БДСМ

Предисловие

Предыстория, известная всем читателям рассказов о Гарри Поттере.

Осенью 1980 года стало известно, что за новорожденным сыном Поттеров начал охоту Воландеморт. Альбус Дамблдор предложил молодой семье укрыться в доме, защищенном заклятием «Фиделиус» и даже предлагал себя в качестве Хранителя Тайны. Однако Джеймс и Лили решили сделать Хранителем Сириуса Блэка. Но Сириус в последний момент убедил Поттеров, что более надёжным хранителем будет Питер Петтигрю: «никто и не подумает на такое ничтожество, как Хвост, что он ваш Хранитель». В результате, все считали Сириуса Хранителем Тайны Поттеров. Незадолго до этого среди членов Ордена Феникса пополз слушок, что один из «мародёров» переметнулся на сторону Тёмного Лорда. Блэк подозревал в этом Римуса Люпина, который был оборотнем.

Ну, ещё бы! Джеймс — такой же незамысловатый и открытый человек, как и сам Сириус, к тому же за ним идёт охота. Питер — полное ничтожество, зачем такой помощник Пожирателям? А вот Римус — тихоня, человек немногословный, кто его знает, что у него на уме?

Из Блэка получился никудышный психолог: Хвост примкнул в своё время к «мародёрам» в поисках сильных личностей, в тени которых ему будет спокойно и комфортно жить. Поэтому, когда покровительство Джеймса, Римуса и Сириуса стало шатким, Питер начал поиски нового хозяина. И именно Питер Петтигрю стал тем предателем, о котором догадывались орденцы. Он выдал Воландеморту местоположение семьи Поттеров и тем обрёк их, беззащитных, на верную смерть.

Воландеморт явился в дом Поттеров на исходе дня 31 октября 1981 года, убил Джеймса и Лили, и попытался убить маленького Гарри, но… вместо этого исчез сам.

Сириус, узнав о несчастье, сразу же отправился к руинам дома Поттеров на своём летающем мотоцикле. Там он встретил Хагрида, который получил приказ от Дамблдора доставить Гарри к Дурслям. Сириус дал Хагриду свой мотоцикл, а сам отправился разыскивать Петтигрю (Сириус догадался, что только он мог сообщить местоположение Поттеров Воландеморту).

Петтигрю был вскоре найден Сириусом на одной людной магловской улице Лондона. Здесь произошла их схватка. Петтигрю прилюдно обвинил Сириуса в предательстве Поттеров, отрезал себе палец и превратился в крысу, создав при этом оглушительный взрыв. Петтигрю исчез, а Сириус был схвачен прибывшими из министерства аврорами. Свидетели-маглы безусловно признали виновным Сириуса (после опроса маглам стёрли память специальными заклинаниями). Сириус же за убийство маглов и Петтигрю получил пожизненный срок в Азкабане, причём без какого-либо расследования или суда.

***

Неизвестная предыстория.

Несмотря на то, что Сириус ненавидел собственных родителей, в особенности суровую и непреклонную мать, которая являлась ярой сторонницей расистских взглядов по отношению к обычным людям и волшебникам, вышедшим из среды маглов, — он всё равно оставался Блэком. До того, как уйти из дома, Сириус, скрипя зубами, изучал всё, чему обучали его родители. А Блэки знали немало, ведь это семья волшебников, имеющая огромную вереницу предков-магов. Благодаря семейным знаниям он сумел освоить анимагию и обучить ей Джеймса Поттера и Питера Петтигрю.

Сириус был надеждой семьи, старшим сыном. Британские маги в большинстве своём крайне консервативные, а уж Блэки одни из самых ярых консерваторов. Старший сын должен был унаследовать всё состояние, он был ценным сокровищем, а ценности принято защищать. Маленькая татуировка в виде пентаграммы, заключённой в круг, которая располагалась на груди, привлекла внимание Сириуса. Он вдруг вспомнил о том, что ему говорил отец.

Это не просто татуировка — это магический знак, нанесённый с использованием особого зелья и ритуала. В случае крайней нужды пентаграмму можно активировать, но всего лишь раз за всю жизнь. Последствия подобного поступка сложно предугадать, известно лишь несколько фактов. Во-первых, активация Знака приведёт к уничтожению личности (не памяти) мага, а его душа отправится в мир иной или на перерождение, точно никто из волшебников так и не смог ответить на вопрос о том, что ждёт людей после смерти. Во-вторых, тело займёт иная сущность — это будет душа существа из иного мира, которая будет обладать своей силой и знаниями, но при этом приобретёт все силы и знания прежнего владельца. Но главным для Блэков было то, что кровь древнего рода продолжит течь в жилах волшебника.

Несмотря на то, что многим поколениям наследников семьи Блэк наносили подобный магический знак, за несколько столетий он был активирован всего два раза. Оба мага серьёзно отметились в истории.

Первым был сын основателя семьи, Ликорус Блэк, он заполучил у правящего в то время короля Георга Четвёртого титул и земельный надел. Пусть намного позднее земля была проиграна потомками в карты, но титул, как и право на наследственный герб, остались за Блэками.

Вторым стал Финеас Найджелус Блэк, сын Сигнуса Блэка и Эллы Мракс. Закончил факультет Слизерин, был директором школы магии и волшебства Хогвартс, награждён орденом Мерлина первой степени — это то, что известно многим. Но сами же Блэки знают предка как сильного боевого мага, грандмастера трансфигурации и метаморф-мага, который нагонял на врагов ужас. Смерть Финеаса была крайне подозрительной — он погиб в возрасте семидесяти девяти лет, что для метаморф-мага вообще смешно, поскольку они могут жить очень долго. С тех пор по прошествии немногим больше полувека Блэков до сих пор если не боятся, то опасаются маги по всей Европе. От него в наследство Блэкам достались солидные капиталы, наворованные во время первой мировой войны и склонность к метаморфизму, плюс следующим поколениям проще даются смежные волшебные искусства вроде анимагии и трансфигурации.

И вот, сидя за решёткой в камере суровой британской тюрьмы для волшебников, Сириус размышлял, стоит ли идти на крайний шаг? Оболганный, преданный друзьями, которые не встали на его защиту, преданный руководством и членами Ордена Феникса, которые никак не поспособствовали хотя бы проведению суда. Главное — он понимал, что раз Министерство магии наплевало на правосудие, кинуло его в Азкабан без суда и следствия, то шансов покинуть застенки у него практически нет. Сгнить заживо, при этом сойти с ума, а возможно, лишиться души, которая пойдёт на корм дементору — участь не лучше, а может быть и хуже той, что ожидает его после активации Знака.

После продолжительных размышлений Блэк решился на крайний шаг — он активировал пентаграмму так, как учил его отец. Сознание юноши, которому в этот день, третьего ноября 1981 года исполнилось двадцать два года, погрузилось в кромешную темноту…

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 1

Сириус Блэк, точнее, исполняющий обязанности Блестящего.

(Сириус в переводе с греческого «Яркий» или «Блестящий»)

Ох-хо-хо… Как болит голова!

Ну, спасибо тебе, Сириус Блэк, удружил, блин! Не было печали…

И что я имею? С одной стороны всё плохо. Я в тюрьме без каких-либо обвинений, похоже, что пожизненно. Тюрьма славится тем, что из неё никто не сбегал. В качестве основной охраны какие-то потусторонние твари, которые питаются отрицательными эмоциями и не прочь закусить душой, плюс несколько волшебников, но они стараются без нужды свою зону проживания не покидать. С другой стороны имеются и положительные моменты. Я снова живой, пока что ещё здоровый и вновь молодой. Старость не радость… Из других плюсов — я обладаю волшебной силой, о которой в нашем мире лишь написано множество фантастических рассказов, снята куча фильмов и шоу с участием мошенников, изображающих из себя экстрасенсов. Ещё в наследство от предыдущего хозяина тела достались все его знания, благо, что моё сознание главенствует.

Ох и дураком ты был, Сириус! С семьёй разругался, доверился каким-то мутным типам, вступил в сомнительное тайное общество. И чего не жилось? Как все молодые парни — бухал бы и девок по углам зажимал бы, так ведь нет, подвигов подавай, борьбы за мутные идеалы, и что важно — бесплатно. Возмутительно! Как можно бороться за что-то, не имея с этого гешефт? Ну что, понравились результаты борьбы? Как вам, юноша, каменные одноместные апартаменты два на три метра с парашей в полу и фонтанчиком из стены?

Ну что же, бог с ним, с малолетним идиотом, теперь Сириус Блэк — это я, придётся жить с тем результатом, которого добился предшественник.

Надо же — думать, что тело займёт демон! Нет, оно и понятно, что любой житель из иного мира, который я бы назвал как в фантастике — параллельным, априори будет считаться демоном, но не таким же, как его представляют? Ну, какие рога, хвост и копыта? Я был обычным человеком. Наверняка и предыдущие Блэки были до этого людьми, но из параллельных миров. Видимо, ритуал позволяет выдернуть волевую душу, способную заменить наследника семьи Блэк, который в сложной жизненной ситуации сдался и решил переложить груз проблем на чужие плечи.

Хотя я себя не назвал бы волевым, но таки Хайим Самуилович не привык сдаваться без боя!

Вдруг размышления смело навалившейся тоской, становилось всё холоднее и холоднее, мороз пробирал до самого нутра, а из глубины сознания стали на поверхность всплывать дурные мысли. Подняв взгляд, за небольшим решётчатым обзорным окном в двери обнаружил странного типа. Он выглядел, словно оживший мертвяк, хрипло дышал как астматик и тянул ко мне свои корявые ручонки из-под дырявого балахона. Память подсказала, что это и есть дементор.

— Слухай сюда, что до вас донесёт Хайим Самуилович! — поманил я пальцем мертвяка, присутствие которого вызывало ужас.

Удивлённый дементор опешил, даже мороз стал ощущаться слабее, а напор страха снизился.

— Имею спросить, что вы из этого имеете? Таки говорю за ваш ежедневный и, несомненно, важный труд по охране данного гостеприимного заведения. Имею вам сделать заманчивое предложение, спешите, и мы будем делать большие дела!

Обалдевший дементор ещё больше сбавил напор, стало не то чтобы комфортно, но уже не хотелось вскрыть себе вены, чтобы не испытывать весь навалившийся ужас.

Дементор понял, что странный заключённый обращается к нему, пантомимой изобразил, словно кушает и показал пальцем на меня.

— Ой, только не надо говорить, что вам не платят! Работать за еду — это же явное нарушение всех возможных и невозможных прав. Вы день изо дня выполняете сложную работу, и что в итоге? Имеете удовольствие кушать эмоции не самой аппетитной личности вроде меня? Что там есть, я же не боршть*?! Имею до вас во всех отношениях выгодное предложение, меняю себя, такого худого и невкусного, на нескольких бедолаг, которых готов доставить вам в лучшем виде и даже добавить сверху этого мацу.

Дементор ничего не ответил, он был настолько обескуражен, что поспешил отлететь подальше от моей камеры, отчего стало ещё легче и немногим теплее.

Эх, печально, но надзиратель на контакт и торг не идёт.

— Слухай сюда! — крикнул я вслед дементору. — Зачем же так скоро улетать? Если вам предложение кажется невыгодным, имею предложить семь человек! Поверьте старому Хайиму, семь — это намного больше, чем один! Это в семь раз больше эмоций.

Дементор ускорил свой полёт, казалось, он даже был немного напуган, я же обрёл душевное равновесие, поскольку вступил на знакомую дорожку торга.

— Зря-зря! Очевидно же, что предложение очень выгодное. Вы ещё вернётесь к старому Хайиму, но тогда уже больше пяти человек вряд ли получите.

Из соседней камеры раздался громкий женский возглас. Голос был очень знакомым, визгливым, с лёгкими сумасшедшими нотками, он явно принадлежал Беллатрисе Лестрейндж, в девичестве Блэк:

— Да заткнись ты уже! С дементорами бесполезно торговаться, их нельзя подкупить и невозможно уговорить, иначе половина заключённых уже сбежала бы.

— Ой, вэй — кого я слышу?! Неужели это моя любимая кузина Белла? Здрасьте вам!

— Сириус? — удивлённо воскликнула Беллатриса. — Ты какого Мерлина тут делаешь?

— Произвол! Пригласили в данные апартаменты без суда и следствия. Видимо, Блэки неугодны нынешней власти.

Из камеры Беллатрисы раздался безумный хохот. Кузина ржала как ненормальная на протяжении нескольких минут.

— Ой, не могу! — закричала она, а тут можно было общаться только так, иначе не позволяли толстые стены. — Сири, мало того, что старый козёл Дамблдор тебя кинул, так ещё ты свихнулся, не пробыв в Азкабане и пары дней!

— Я дико извиняюсь, но вы, дражайшая кузина, не имеете всей картины. Быть по обеим сторонам баррикад было выгодно для Блэков, но не кричать же об этом на каждом углу? Если бы победили наши, я был бы в дамках и вас выручил. Если бы победили ваши, уверен, вы бы догадались поступить аналогичным образом. Или вы таки действительно поверили во всю эту пропаганду про добро и свет, Тёмного и Светлого повелителя?

— Что ты несёшь? — возмутилась Беллатриса. — Тёмный Лорд — величайший волшебник!

— Никто не спорит, действительно великий. Но, кузина, вас таки не предупредили и вы на полном серьёзе поверили в эту чушь про борьбу с грязнокровками? Мы же лучшие представители волшебного мира, чистокровные волшебники, для нас маглы и маглорожденные что они есть, что их нет — всё равно. На самом деле борьба не самое важное, главное — результат, чтобы Блэки были на коне, а не под конём. Власть и деньги, дражайшая кузина, вот что должны были получить Блэки, даже если кто-то из нас сейчас носит другую фамилию. Но что-то пошло не так. Видимо, этот шлимазл, Дамблдор, догадался о нашем хитром плане. Осталась одна надежда на Андромеду, её на всякий случай вывели из игры, переведя в нейтралы.

— Сириус, ты, похоже, действительно свихнулся, — уже не столь уверено продолжила Беллатриса. — Хочешь сказать, что Меда вышла замуж за грязнокровку, чтобы Блэки имели запасной вариант, а тётушка Вальпурга специально изобразила негодование?

— Ой, Белла, будто ты мою маму не знаешь! Из неё плохая актриса, поэтому мама на полном серьёзе выжгла Андромеду с гобелена и устроила скандалы. Это всё было планом Ориона, никто не ожидал, что папа столь скоропостижно скончается. Кстати, таки не находишь это странным? Папа умер в очень ответственный момент, ему было всего пятьдесят лет, что для волшебника почти молодость, в то же самое время без вести пропал Регулус, а у нашей семьи начались сплошные неприятности. Взять, к примеру, тот факт, что вашего Лорда буквально натравили на семью Джеймса с помощью некоего пророчества. Уверен, оно было сфабриковано самим Дамблдором. И вдруг непобедимый Тёмный Лорд умирает…

— Так это была ловушка? — воскликнула Беллатриса. — Куда пропал Тёмный Лорд?

— Когда я пришёл в дом Джеймса, от вашего Лорда осталась лишь горстка праха. Уверен — это была ловушка, в которую ваш командир попался, словно курёнок в ощип. Но ты, Беллочка, с головой дружишь? Столь преданно служить лидеру, который без зазрения совести идёт убивать младенцев лишь из-за глупого и явно сфабрикованного пророчества… У него явно проблемы с головой.

— Не смей оскорблять моего Лорда! — яростно с угрозой воскликнула Беллатриса. — Иначе я вырвусь отсюда и буду тебя пытать.

— Напугала кота сосиской! Белла, прекрати думать тем местом, которым делаешь это сейчас — разве так поступают Блэки? Или житьё у Лестрейнджей научило тебя в голову только есть? Разве можно считать адекватной попытку убить ребёнка, который является чистокровным волшебником? Скажи, ты таки со мной, своим кузеном, или будешь и дальше фанатично предана какому-то шлимазлу?

— Да заткнитесь вы уже! — на этот раз крик был еле слышен и исходил не справа, а слева примерно в трёх камерах от моей. — Задрали!

— Что за поц мешает мило общаться родне?

— Долохов, сам заткнись! — это уже была Беллатриса.

— Белла, какого Мерлина твой кузен говорит с одесским акцентом? — вопросил Долохов.

— Вы знаете за Одессу?

— Действительно, — на этот раз говорила Беллатриса. — Сириус, с каких это пор ты говоришь с этим жутким акцентом? Я тебя с трудом понимаю.

— Белла, мы таки будем раскрывать семейные секреты всему Азкабану?

— Ты что… Как Финеас Блэк…

— Дорогая, я вас уважаю, хотя уже забыл за что… Вы весьма догадливы. Итак, кузина, мы будем отсюда делать ноги или вам понравились местные дордочки**?

— Ты хочешь сбежать из Азкабана? — удивлённо воскликнула Беллатриса. — Сириус, даже после активации Последнего шанса подобное невозможно!

— Вы меня радуете своим недоверием, но момэнт! Кузина, скока денег вы готовы до меня донести за совершение невозможного?

— Деньги? Сириус, ты что, хочешь взять с меня деньги за побег? А как же родственные чувства?

— Не морочьте мне то место, где спина заканчивает свое благородное название! Стараться без гешефта — это разговор в пользу бедных. Сириус Блэк не может себе позволить такую роскошь.

— Сириус, иди к Моргане! — воскликнула Беллатриса. — Меня вытащит из тюрьмы Тёмный Лорд, а твоё предложение полный бред.

— Дорогая, вы что, с мозгами поссорились? Как можно верить в спасение мертвецом и отказываться от делового предложения со стороны родни? Поверьте, Беллочка, такого в Азкабане вам никто не предложит.

— Сириус, отвали.

— Ну, вы посмотрите на эту патриотку за мой счёт! Она собирается отдыхать на государственном курорте, лишь бы не расставаться с монетами. Дорогая, мы точно родственники, но в вашем случае это глупо!

— Сириус, если продолжишь нести эту чушь, я всё же доберусь до тебя! — зарычала Беллатриса.

— Беллочка, улыбайтесь… завтра будет еще хуже… Раз вы против, кто я такой, чтобы настаивать?!

Итак, надо бежать, причём как можно скорее, пока ещё есть здоровье и силы. Потом это сделать будет сложнее. Но как это сделать? Дементоры не хотят идти на сделку, надзиратели-волшебники тут не появляются, камера всегда заперта, а еду подают в смотровое окно те же самые дементоры, что весьма неприятно.

Я до этого пару дней провёл в камере, при приближении дементоров превращался в пса — это моя анимагическая форма. Дементоры не обращают внимания на животных, поскольку у них приглушённый эмоциональный фон. Но в анимагической форме я очень крупный пёс, пролезть в смотровое окно невозможно. Хотя, ритуал же сделал меня другим, а анимагическая форма отображает внутреннюю суть владельца. Надо попробовать превратиться.

Сконцентрировавшись, я активировал превращение. Камера резко увеличилась в размерах, всё стало гигантским, ещё больше, чем прежде. Выходит, я стал меньшего размера, чем при превращении в пса.

Зрение серьёзно ухудшилось, я видел размытые наброски предметов, воспринимал лишь их контуры всего в двух оттенках — желтом и зеленом. Моя новая анимагическая форма явно принадлежит к отряду грызунов, поскольку размер тела уж больно маленький, при этом плохое зрение совершенно не мешало ориентироваться, его прекрасно дополняли другие органы чувств. Солнечный свет доставлял некоторый дискомфорт, зато было ясно, что в темноте смогу замечательно ориентироваться.

Острый нюх открыл богатую палитру запахов, он стал великолепным. Вибриссы (или многочисленные усы) постоянно сканировали окружение, я вполне естественно, словно делал это всю жизнь, управлял ими движениями щёк. Насколько помню из уроков биологии, вибриссы у животных расположены в местах с большой концентрацией нервных окончаний. Благодаря им я легко сканировал окружающее пространство, ощущал его объём и все препятствия.

Слух был развит на очень высоком уровне, большие уши были подвижными и позволили воспринимать звучание мира в обычном и ультразвуковом формате. Новая способность позволила на большом расстоянии определить незнакомые звуки, различить сопение и бормотания пленников в отдалённых камерах.

Маленькие лапки с подвижными пальчиками оказались очень цепкими. Тело ощущалось гибким и ловким. Я попрыгал и совершил несколько кульбитов, чтобы убедиться в этом. Шёрстка ощущалась великолепно. Узнать её цвет было невозможно, поскольку я видел совершенно в ином спектре. Щёки сильно раздувались… Кажется, понял, какая моя новая аниформа — я хомяк!

Примечание к части

*БОРШТЬ - национальное одесское блюдо. "Борщты" – блюда.
**Дордочки – плохая пища.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 2

Быть хомяком круто! Это я могу утверждать с полной ответственностью. Какое ещё животное обладает столь невероятными способностями? Забраться по отвесной деревянной, но очень крепкой двери, как на базар сходить, пройти через смотровую решётку можно в полный рост, да ещё между прутьев получится станцевать «Хава Нагила». Падение с высоты нескольких метров не страшны, хомяк сильный, но маленький и лёгкий. А уж пробежка по коридору и вовсе праздник — всем на тебя плевать: дементорам, заключённым, надзирателям-аврорам, хотя последних не встретил.

Дверей нигде в коридорах не было для удобства перемещения дементоров. Стражи Азкабана, жуткие и пугающие, летали по проходам, казалось, их полёты упорядочены. На маленького хомяка они не обращали внимания. Единственная дверь оказалась на первом этаже, она была стальной, массивной и без единой щели. Но на высоте полутора метров рядом с дверью расположено зарешеченное окно.

Забираться по каменной кладке оказалось очень тяжело, несколько раз я срывался, но всё же, цепляясь за щели между кладкой, на третий раз сумел забраться на подоконник. С улицы в коридор задувал холодный морской ветер. Поежившись, я начал героический спуск и сорвался всего лишь в метре от земли. Благодаря инстинктам животного очередное падение прошло без травм.

В первую очередь я опасался хищников, к примеру, чаек, но похоже на то, что всех птиц распугала аура дементоров, отчего складывалось ощущение, будто всё живое возле острова вымерло. Огромная махина каменного замка нагоняла ужас и трепет.

Азкабан расположен на скалистом острове, тут вокруг лишь камни и песок, почти ничего не растёт, исключением стали несколько чахлых кустиков. Морские волны с шумом разбивались о скалы, и единственной возможностью выбраться отсюда была лодка или скорее небольшой кораблик, который швартуется к деревянному пирсу. Самого корабля не наблюдалось, поскольку на нём в тюрьму приплывают авроры, привозят и увозят заключённых. Чтобы исключить побеги, лодку на берегу не оставляют.

Поскольку долго ауру дементоров никто из людей не выдерживает, смены дежурных авроров происходят раз в сутки рано утром. Именно поэтому для побега я выбрал время незадолго до восхода солнца, из-за чего пришлось провести ночь в камере.

Если бы у меня была прежняя аниформа, я бы, наверное, сумел бы проплыть расстояние, разделяющее остров-тюрьму и британский берег. Плыть довольно далеко, как минимум несколько миль, отсюда не видно ничего, кроме больших волн холодного Северного моря. В человеческом теле я точно не выплыву, замёрзну насмерть. Аппарировать тут не выйдет, к тому же с перемещением подобным способом для меня имеется непреодолимое препятствие.

Некоторые волшебные направления перекрывают возможность освоить иные магические навыки. Ярким примером служит анимагия. Анимаги и оборотни не способны к перемещению посредством аппарации. Об этом я узнал лишь в возрасте семнадцати лет, когда вместе с друзьями пошёл на курсы аппарации, проводимые министерством магии для учащихся шестого курса Хогвартса. Вся наша компания: Джеймс, Питер, Римус и я, как ни старались, так и не смогли добиться каких-либо результатов. Отсюда и сделали вывод.

Так бы можно было бы заплыть подальше за действие антиаппарационного барьера, а уже из моря аппарировать куда-нибудь в известное место, но не судьба. Хомяком же у меня нулевые шансы переправиться через море. Хомяки не особо приспособлены для плавания. Так что остаётся одно — дождаться прибытия лодки с аврорами и незаметно пробраться на борт. Пожалуй — это самый сложный этап плана.

Жаль, что кузина вместо мозгов имеет опилки, так бы помог ей сбежать. Но что поделать, если у девушки Воландеморт головного мозга? И что ей стоило расстаться с парой монет? Ведь прекрасно знаю, что в сейфе у Лестрейнджей весьма солидное состояние.

Эх, бедный я и несчастный. Мама не позволит мне воспользоваться состоянием Блэков, она меня ненавидит после побега из дома. На самом деле я нагло врал Беллатрисе о плане отца по разделению Блэков по разным лагерям, всё произошло само собой из-за нашей семейной дурости. Что поделать… Вырождение никому не приносило пользу. А у Блэков факт вырождения налицо, последние поколения настолько поехали мозгами на идее чистокровности, что стали жениться на близкой родне. Например, мои родители приходятся друг другу троюродными братом и сестрой. У моих кузин Нарциссы, Беллатрисы и Андромеды ситуация немногим лучше, их матушка родом из семьи Розье, но всё равно приходится роднёй в четвёртом колене своему мужу, ибо британские чистокровные маги в большинстве друг другу родственники.

К семейным капиталам после ухода из дома у моего предшественника был перекрыт доступ. Он привык жить на широкую ногу и получать всё, что пожелает. Но расстроиться не успел, поскольку дядюшка Альфард плевать хотел на чистокровные заморочки и любил Сириуса. Он подарил мне дом и приличную сумму галеонов, но деньги мой предшественник почти все потратил, а в дом после побега соваться бесполезно и опасно.

Ожидание казалось долгим, но на самом деле прошло не очень много времени, всего несколько часов. Вдали показалось парусное судно, оно приближалось к острову. Распахнулась центральная дверь Азкабана, и оттуда вышло трое авроров в красных мантиях.

Боясь, что меня заметят, я с пирса спустился вниз на деревянную тумбу, которая представляла собой широкое бревно, вбитое в землю под деревянным настилом причала. Это было опасно, внизу бушевало море, бревно было скользким, моя шёрстка намокла, стало зябко, но я мужественно терпел. Хайима Самуиловича морем не испугать, иначе каким бы я был одесситом? По идее, меня никто не должен заметить, вряд ли кто-то будет заглядывать под пирс.

Вскоре корабль пришвартовался, отчего пирс изрядно сотрясло. Я с трудом удержался на скользкой тумбе. Острый слух и вибриссы позволили отслеживать всё, что происходит сверху. А там раздавались крики и топот.

— Принимайте заключённого.

— Осторожнее, это один из Пожирателей.

— Держу его!

— Руки за спину, ноги на ширину плеч. Не дури…

— Вперёд!

В итоге на корабле остался один волшебник, скорее всего матрос, управляющий корабликом, остальные шесть авроров пошли по направлению к Азкабану, сопровождая очередного пленника жуткой тюрьмы. Ветер донёс жуткую вонь табачного дыма, вибриссы и нос позволили безошибочно определить, что мужчина курит на корме корабля, а швартовочный канат был закреплён от носа на соседней тумбе.

Я тут же полез обратно на пирс и со всех лап рванул в сторону каната. Убедившись, что матрос всё ещё курит, я побежал по канату и вскоре оказался на борту небольшого кораблика. Долго не думал, инстинкты хомяка сделали всё за меня, даже не успел сообразить, как так быстро спрятался под сложенным в углу брезентом.

Вскоре трое авроров, по запаху удалось определить, что это именно те, которые изначально были на берегу, погрузились на борт корабля. Судно отчалило от пирса и довольно шустро заскользило по морю в сторону Великобритании. Субъективно примерно через час корабль пришвартовался. Авроры сошли на берег и тут же с хлопками куда-то аппарировали. Последним с корабля сошёл матрос и неспешно отправился вдаль от пирса. Когда вибриссы уже не могли отследить волшебника, я осмелился, выбрался из-под тента и по канату перебрался на пирс, а затем уже топтал лапками берег.

Да! У меня получилось! Кто самый лучший хомяк в мире? Конечно же, Хайим Самуилович!

К сожалению, сложности на этом не закончились. Бегать по улицам в арестантской робе будет в крайней степени неверно, так что приходится оставаться хомяком. Риск передвижения в таком виде очень высок, ведь кругом враги: кошки, собаки, чайки, дети…

Несмотря на сложности, мне всё же удалось сориентироваться на местности и добраться до ближайшей железнодорожной станции. Затем с помощью ловкости и какой-то там матери удалось сесть на поезд и добраться до портового города Абердин.

А вот не быть затоптанным на многолюдном вокзале оказалось сложно, несколько раз меня замечали люди, принимали за мышь и отпрыгивали или визжали. И чего бояться маленького хомяка? Я же милашка!

— Мама, смотри какой хомячок!

Этот детский возглас из уст десятилетней девочки нагнал на меня волну ужаса, который подстегнуло то, что не успел среагировать и оказался зажат в огромной девичьей ладошке. Копна густых волос, цвет которых хомячьи глаза не могли разобрать, живое любопытство в глазах. Казалось, меня зажали в тиски, даже дышать было тяжело. Дети — главные враги хомяков!

— Дочка, выбрось! — резко отреагировала мать, женщина примерно тридцати лет с короткой причёской. — Вдруг он дикий и заразный.

— Мама, но это джунгарчик! Посмотри, какой он милый, с персиковой шёрсткой. Наверное, сбежал из зоомагазина или от нерадивой хозяйки. Давай его возьмём домой, ты мне давно обещала зверюшку.

— Воздуха-а-а!

— Ой, смотри, он так забавно верещит, — умилилась девочка.

— А мне кажется, хомяк негодует из-за того, что ты его сильно сдавила, — заметила мама девочки.

— Ма-а-а-м, ну можно? Можно мы его возьмём себе?

— Ладно, — после некоторых раздумий, согласилась женщина. — Но ведь понадобится клетка, корм, поилка… И вообще, неплохо бы вначале выяснить, вдруг у хомяка есть хозяин.

— Если и есть, то это плохой хозяин, — сказала девочка. — Посмотри, какой он худенький. Я назову тебя Персик!

Думал, в Азкабане плохо, но заблуждался. Самый настоящий ад начался после побега из тюрьмы. Меня долго таскали с собой, зажав в ладошке. Всё закончилось тем, что я оказался за решёткой в стальной клетке, стоящей на столе, и грустно сканировал вибриссами комнату девочки, вполне себе обычную: небольшого размера помещение, в котором стоит одноместная кровать, шкаф, стол и стул, всюду разбросаны игрушки. Единственной радостью было то, что меня накормили и напоили, но питаться вновь пришлось дордочками. Если быть точнее, то это был обычный покупной корм для хомяков — смесь пшеницы, овса, семян подсолнечника, кукурузы и люцерны с витаминами и минералами. Как хомяку мне было довольно вкусно, а как человеку хотелось обычной кошерной пищи.

— Персик, ты чего не бегаешь в колесе? Посмотри, какое оно замечательное.

Я покосился на колесо для хомячков и печально вздохнул. На клетке мама мучительницы не экономила, купила просторную камеру, в ней установили хорошую поилку, кормушку, колесо и горки, на днище насыпали наполнитель. И стоило сбегать из одной тюрьмы, чтобы попасть в другую?

— Ну, давай же, попробуй побегать в колесе!

— Нет-нет-нет! — покачал я головой в стороны.

— Персик, ну почему не хочешь? — не удивилась девочка моей мимике.

— Потому что шабат!

— Ой, Персик, ты так забавно пищишь.

Эх… Печально, но вместо слов из моего рта вырывался возмущённый писк. Как бы то ни было, но шабат не остановил меня от побега из Азкабана, не остановит от побега из клетки. Подобная история произошла с Сёмой. Он рассказывал, как шёл по улице и увидел кошелёк, но была суббота… И что сделал Сёма? Он помолился богу, и случилось чудо, для всех был шабат, а для него четверг!

Пришлось ждать ночи. Вскоре девочка устала и заснула, после чего я приступил к попыткам вскрыть клетку. Ничего сложного в запоре не было — обычная восьмёрка из проволоки без хитроумных механизмов. Единственная проблема состоит в том, что сил хомяка не хватает для того, чтобы выдавить защёлку. Но голова людям дана для того, чтобы думать, именно разум делает человека самым опасным существом на планете при всём несовершенстве тела.

Цепкие лапы позволили снять с креплений проволочную лесенку. Кое-как я просунул один её конец под защёлку и попытался выдавить запорный механизм. К сожалению, лестница выгибалась и упиралась в другой край клетки, отчего открыть дверцу не получалось. Но я не отчаивался. Оставив лестницу в таком положении, я забрался по ней прямо к запору и использовал не силу одной руки, а всё своё тело. Крепко зацепившись задними лапами за ступеньку лестницы, обеими передними лапами упёрся в защёлку, сжался и резко распрямился, прикладывая всю хомячью силу в одну точку. Запор поддался, и дверца с щелчком распахнулась.

К сожалению, шум открывшейся клетки разбудил маленькую мучительницу. Мне пришлось бежать на всей доступной скорости. Так быстро я не бегал даже по коридорам Азкабана. Щель под дверью была достаточной, чтобы я с лёгкостью проскользнул под ней. В комнате было темно, отчего девочка не должна сразу понять причину шума и обнаружить мою пропажу.

Как только я добрался до входной двери, в комнате раздался возглас мучительницы:

— Персик! Ты куда сбежал?

Запаниковав, я стал искать, куда можно спрятаться в почти пустом коридоре. В соседней спальне загорелся свет, послышались шаги мамы девочки. Не было времени на размышления, поддавшись инстинктам хомяка, я забрался в туфлю и там затаился. Тонкий нюх животного на этот раз из достоинства превратился в недостаток, но я мужественно терпел жуткую вонь.

— Дочка, что случилось? — дошла женщина до спальни дочери.

— Персик сбежал, — плаксивым тоном начала мучительница. — Мама, помоги его найти. Он должен быть где-то здесь.

— Как же так? — удивилась женщина. — Разве мог хомяк открыть клетку?

В маленькой спальне слышалась возня, двигалась мебель, женщина и девочка лазили по комнате. Пока они были заняты, я выскользнул из туфли и превратился в человека. Аккуратно, чтобы создавать как можно меньше шума, открыл замок и входную дверь, после чего просочился на лестничную площадку. Затем так же аккуратно прикрыл дверь. Превратился в хомяка и побежал вниз по ступеням к заветной свободе.

Просочившись через щель под подъездной дверью, я оказался на тихой ночной улочке перед небольшим и аккуратным трёхэтажным квартирным домом. Вдоль дороги с обеих сторон были припаркованы автомобили. На противоположной стороне каменным забором был огорожен то ли парк, то ли чей-то двор, справа стоял старинный кирпичный двухэтажный дом, слева поодаль возвышался старинный трёхэтажный дом в готическом стиле из такого же серого от времени кирпича. К сожалению, дальше мои вибриссы не могли ощупать пространство, а прочитать название улиц в силу слабого зрения никак не мог.

Острый нюх уловил запах еды… большого количества еды, к которому примешивалась острая вонь горючего. Побежав налево, вскоре я добрался до большого одноэтажного строения — это был универмаг, рядом с которым есть парковка и заправка.

Грызуну, чтобы проникнуть в магазин, не надо обладать навыками взломщика, я быстро нашёл щели и просочился на склад. Затем перебрался в зал магазина. Людей внутри не было, окна и двери были заперты и прикрыты с помощью жалюзи. Ни видеокамер, ни датчиков движения или чего-то на них похожего обнаружить не удалось. Если учесть, что сейчас всего лишь восемьдесят первый год двадцатого века, то ничего удивительного тут нет. Хотя датчики сигнализации на окнах и дверях наверняка есть.

Поняв, что бояться нечего, я превратился в человека и огляделся вокруг. Большой красный баннер сообщал «Добро пожаловать в Теско».

Бли-и-н! Это же обычный продуктовый магазин «Теско экспресс»… Тут только продукты, бытовая химия и тому подобные вещи, а мне нужна одежда. Устал бегать в виде хомячка, хочу нормально ходить как белый человек.

Пришлось заедать горе деликатесами из сырного и колбасного отдела. Наевшись так, что живот стал выпирать, я всё же не оставил надежды найти хоть какой-нибудь одежды. Лишь в подсобке удача повернулась ко мне лицом, там имелась дверь, но она оказалась заперта. Я превратился в хомяка и пролез в щель под дверью. Внутри оказался кабинет, по всей видимости, руководителя магазина. Тут же в шкафу обнаружилось несколько чистых и с виду новых тёмно-синих футболок, слева на груди маленькими белыми буквами были вышито «Теско».

Одна из футболок подошла по размеру, но в ноябре разгуливать по улицам лишь в такой одежде решится не каждый, в шкурке хомяка явно теплее. Открыв другую створку, извлёк оттуда трикотажный костюм, он состоял из брюк и ветровки, они имели более насыщенный тёмно-синий цвет, на груди справа был вышит такой же логотип, как и на футболке. Костюмов было несколько, так что мне даже удалось подобрать свой размер.

Сменив арестантскую робу на нормальную новую одежду, я почувствовал себя намного лучше. Сытый и одетый в чистые вещи, никто не пытает, ни дементоры, ни дети — жить хорошо, и жизнь хороша. Ну и пусть я в недорогой и краденой одежде сотрудника универмага, зато уже на человека похож. Осталось найти нормальную обувь, разжиться деньгами и раздобыть волшебную палочку, а дальше посмотрю.

Одевшись, я огляделся. Взгляд задержался на сейфе. Это не был какой-нибудь хитрый агрегат, всего лишь стальной ящик, запираемый на ключ, он стоял в уголке под тумбочкой.

Полазив по ящикам, я испытал когнитивный диссонанс. Да нет! Ну не может так быть… Ключи от сейфа спокойно лежали в нижнем ящике письменного стола. Насколько же беспечный персонал тут работает?

Как-то слышал об ограблении здания одесского арбитражного суда — грабитель проник в кассу через окно, на котором не было решётки и сигнализации, хотя по нормативам как минимум решётка на кассовом помещении должна быть. Он взял из стола ключи и открыл сейф, после чего вынес деньги, предназначенные для выплаты заработной платы — больше миллиона рублей.

В отличие от суда, сумма тут была смешная, всего полторы тысячи фунтов, но в моём положении любая копейка важна и нужна. Воровать нехорошо, но и сажать невиновных людей в тюрьму без суда и следствия тоже не подарок. Я успокоил себя мыслью, что сеть магазинов Теско за год зарабатывает десятки миллионов фунтов, так что пропажа столь скромной суммы не пустит по миру её владельцев.

Стала проблема — как вынести арестантскую робу? Анимаг превращается вместе с одеждой, а открывать магазин, чтобы вынести вещи — глупо. Приедет полиция, поднимется шумиха. Пришлось надеть робу поверх костюма, прихватить с собой пару фирменных пакетов, превратиться в хомяка, выбраться на улицу и пробежать несколько кварталов.

Возле двухэтажного дома стояло множество мусорных контейнеров, а поблизости не было ни одного человека. Превратившись в человека, я стянул с себя арестантскую робу, запихнул её в пакет, завязал оный, затем ещё в один пакет, после чего выкинул этот свёрток в мусорный бак.

Ночная ноябрьская погода была крайне мерзкой, шотландские ветра продували лёгкую ветровку, заставляли ежиться от холода. Однозначно, хомяком было лучше, но опасней. Поэтому я вжал голову в плечи, засунул руки в карманы и пошёл по улице. Табличка на ближайшем доме сообщила её название «Кинг-стрит».

К сожалению, в Абердине мне бывать не приходилось, так что было совершенно непонятно, куда идти. Слева через дорогу виднелся огороженный каменным забором парк, на запертой калитке висела табличка «Университет Абердин. Королевский колледж».

Вскоре мне повезло встретить группу подвыпивших студентов. Благодаря им удалось сориентироваться на местности. Выяснилось, что я иду совершенно не в том направлении, в котором необходимо. Развернувшись, по той же самой улице отправился в сторону железнодорожного вокзала.

Удивительно. Оказывается, из Абердина в Лондон поезда ходят с завидной регулярностью, как минимум один поезд в час, что-то вроде российских электричек, но с туалетом, с сидячими местами как на поездах дальнего следования, подлокотниками и багажным отсеком. К сожалению, последний на сегодня состав ушёл пару часов назад, а следующий отправляется в пять часов сорок шесть минут утра, то есть его ждать ещё чуть меньше пяти часов.

На вокзале было тепло, полисмены на меня не обращали внимания. Действительно, что может быть подозрительного в изнурённом молодом парне с щетиной, если он одет в фирменную форму сети супермаркетов? При беглом взгляде любому станет понятно, что человек, видимо, студент, много работал и со смены не успел на последнюю электричку, теперь дожидается своего поезда. Вряд ли кто-то, глядя на усталого молодого парня в форме Ашана, подумает: «Хм-м… Да ведь он очень подозрителен. Наверное, беглый преступник». Нет, всё будет наоборот. Люди привыкли не обращать внимания на обслуживающий персонал: уборщиц, продавцов, грузчиков, официантов. Видя людей в униформе, основная масса по привычке игнорирует их, полицейские в этом плане ничем не отличаются. Супермаркет откроют ближе к восьми утра, пока обнаружат пропажу, пока начнут поиски, я уже буду на половине пути в Лондон.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 3

От вокзала до площади Гриммо, где расположен дом моих родителей, можно добраться пешком. Всего пятнадцать минут по морозному воздуху, и я оказался на месте. Стоило подумать: «Площадь Гриммо двенадцать», как дома одиннадцать и тринадцать словно разъехались в стороны, и мне предстал знакомый старинный дом с грязными стенами и закопчёнными окнами. Вход в здание оформлен крыльцом с истёртыми каменными ступенями. Видавшая виды дверь выкрашена в чёрный цвет, краска со временем потрескалась и местами осыпалась. У двери не было ни замочной скважины, ни ящика для писем, зато имелся серебряный дверной молоток в форме извивающейся змеи.

Когда-то отец наложил на этот дом все защитные заклинания, которые знал, а знал он их немало. Так что без позволения хозяев меня хрен кто отсюда выкурит. Единственное слабое звено — моя матушка, у которой чистокровный фанатизм головного мозга, да и вообще разумной женщиной её вряд ли кто-нибудь назовёт. В будущем таких называли «Яжемать», они считают, что все им обязаны за рождение ребёнка, при этом своих детей я бы ей воспитывать не доверил. Двоих Вальпурга уже воспитала, в итоге я оказался в Азкабане, а Регулус прибился к Пожирателям смерти и пропал без вести.

На стук дверного молоточка дверь со скрипом распахнулась, из тёмного коридора на меня уставился огромными глазами наш домовой эльф Кричер. Он был низкого роста, едва доставал мне до пояса, сгорбленный, лысый, весь покрыт морщинами, огромные уши обвисли и касались плеч.

— Несносный позор семьи вернулся домой, — скрипучим голосом проворчал он.

— Дайте ходу пароходу! — отодвинув с дороги домового эльфа, я смело зашёл в помещение и закрыл дверь. — Кричер, с каких пор ты стал заносчивым, как гаишник с престижного перекрёстка? Где мать?

— Госпожа Вальпурга в столовой. Кричер доложит ей, что вернулся позор семьи.

— Товарищ, вы мне мешаете впечатляться! Если в этом доме и есть позор, то это ваше линялое полотенце. На Привозе такой паклей даже полы мыть постеснялись бы.

Из столовой раздался визгливый голос Вальпурги:

— Кто там?

Зайдя в полумрак столовой, который разгоняли зачарованные свечи и тусклый свет из закопчённых окон, я предстал во всей красе перед мамой. Вид у неё был удручающим. Желчная старуха с вечно недовольным выражением лица, осунувшаяся, худая, с желтоватой и морщинистой кожей.

— Мама, не делайте мне беременную голову! Неужели вы не узнаёте своего нелюбимого сына? А уж как я рад вас видеть, словами не передать…

— Сириус! — взвизгнула Вальпурга. — Как ты посмел прийти в этот дом после того, как разбил моё сердце?

— Мама, дышите носом! Это я вам разбил сердце? Я имею сказать, что вы совершенно не правы. Это вы разбили мою жизнь и даже не почесались, когда фраера кинули меня на кичу без суда и следствия.

— Как ты сбежал из Азкабана?

— Вам ли не знать, какие сюрпризы таятся в нашей семье? Пришлось использовать «Последний шанс», так что теперь я новый Сириус и ваше отношение ко мне, как к старому, будет в корне неверным.

— Ты связался с погаными грязнокровками, поступил на Гриффиндор и сбежал из дома, а после этого заявляешься обратно и желаешь, чтобы я приняла тебя как родного сына? — со злобой выкрикивала Вальпурга, вскочив из-за стола. — Пошёл вон! Ты позор нашей семьи! Я не хочу тебя видеть в этом доме.

— Мама, вы что, с мозгами поссорились? Таки я ваш сын, сбежавший из тюрьмы, из которой считалось, что сбежать невозможно. Думаете, что выдавили из чрева и таки всё — крутись, как хочешь? Дети — это пять минут удовольствия и двадцать лет несчастий, так будьте любезны принять всю полноту ответственности, а то у вас всё закончилось на четыре года раньше.

— Да как ты смеешь?! — ещё больше разозлилась Вальпурга. — Я тебе сказала тогда и повторяю сейчас — не смей появляться в этом доме, пока я жива!

— Ой, не надо меня уговаривать, я и так соглашусь, но только тогда, когда получу волшебную палочку. Или вы таки хотите отправить меня обратно к этим шлемазлам дементорам? Так они совершенно невозможные существа, ни в какую не хотят торговаться.

— Палочку? Тебе нужна палочка? — завелась Вальпурга. — Хорошо, ты получишь палочку, но чтобы глаза мои тебя больше не видели!

— Мама, с вами приятно иметь дело. Лучше говорить за дело, чем лаяться. Вот когда меня не будет поблизости, можете лаять или даже побить меня…

— Кричер, принеси этому поганцу палочку Ориона, — приказным тоном выкрикнула Вальпурга.

Домовой эльф быстро выполнил поручение. Волшебная палочка отозвалась теплом, но ощущалась не так хорошо, как купленная мне на одиннадцатилетие в лавке Олливандера. К сожалению, та палочка осталась у авроров, но лучше любой концентратор, чем никакого. Без палочки мой магический максимум — превращение в зверя, что весьма неприятно.

— Пошёл вон! — указала Вальпурга на выход.

— Мама, я таки понимаю вашу логику. Сын — это инородное тело в доме… Но вы сильно не правы. Прошу вас не кричать так много, а то догоните свой инфаркт. Всего хорошего вам и этому дому, меня ждёт новая жизнь.

— И долго ты собираешься бегать от авроров? — в спину спросила Вальпурга.

— Не хочу вас расстраивать, но у меня всё хорошо. Никто ни от кого не бегает, я таки прогуливаюсь, дышу кислородом, авроры же пусть занимаются своими делами, но как можно дальше от мест моих прогулок.

В первую очередь следовало сменить гардероб. Для этого я отправился на рынок Камден, который расположен неподалёку от вокзала Кинг-Кросс. Тут было множество магазинов и павильонов, в том числе и с одеждой.

Самым первым приобретением стало нижнее бельё и носки, затем были куплены качественные башмаки. Многие вещи у англичан получаются из рук вон плохо, но если они и знают в чём-то толк, то это в производстве обуви. Башмаки были великолепными — утеплённые ботинки с высокими бортами из натуральной кожи, удобные и тёплые, по виду очень прочные и качественные.

В обувном магазине прикупил портмоне, ремень и кожаную наплечную сумку, всё коричневого цвета.

В следующем магазине я переоблачился в наряд с иголочки. С одной стороны, хотелось сэкономить, с другой стороны, я не понаслышке знаю, что встречают по одёжке. Поэтому хомячью натуру пришлось приглушить усилием воли.

Из молодёжного магазина «Тедди Бойз» вышел высокий молодой человек в шикарном наряде. Зауженные брюки чёрного цвета, чёрный узкий галстук, серый с чёрными вставками приталенный жилет, ремень с большой бляхой, средней длины тёмно-серое пальто, растрёпанные волосы прикрыты чёрной шляпой с полями, на лице повышенная небритость — типичный Тедди-бой.

Тедди-бой — это молодёжная субкультура, зародившаяся в середине века на британских задворках. Её представители одевались в стиле эпохи правления короля Эдварда VII (1901-1911). Несмотря на весьма аристократический внешний вид, Тедди-бои в большинстве своем были выходцами из рабочего класса. В пятидесятых они слушали американский рок-н-ролл, хулиганили на улицах, совершали мелкие преступления, всячески преследовали темнокожих мигрантов, словом, старались выделиться из толпы мирных обывателей. До сих пор субкультура процветает, а в параллельном мире будущего, о котором мне известно, Тедди-бои мутировали в хипстеров. То есть из псевдо-аристократов и хулиганов превратились в манерных псевдо-бомжей, донашивая вещи за Тедди-боями семидесятых-восьмидесятых годов.

От Сириуса мне досталось всё: тело и память. Это не могло не наложить отпечатка на личность. Старый Хайим ни за что бы так не оделся, я бы выбрал строгий костюм или что-то попроще, но мой предшественник был бунтарь, хулиган и задира. В итоге я просто не сумел побороть внутренний бунт, особенно после «милого» общения с мамой.

Показалось забавным, что настоящий аристократ, изгнанный из семьи, будет изображать из себя псевдо-аристократа. Поэтому и не только, образ дополнила трость, которую купил в этом же магазине. После трость можно будет доработать — сделать отверстие и вставить туда волшебную палочку, фактически она станет футляром для неё, что довольно удобно при жизни среди обычных людей. А ещё прекрасно дополняет образ хулигана-аристократа. Выправка, стать, холёное и утончённое лицо, длинные волнистые волосы чёрного цвета — весь мой вид кричит, что приставку «псевдо» будет ставить неприлично. Для полноты образа стоит лишь смыть грязь и побриться.

Поход по магазинам почти ополовинил мой бюджет. Семьсот фунтов в нынешнее время весьма недурные деньги. Около трёх месяцев придётся трудиться рабочему, чтобы заработать такую сумму. Так что любой человек, разбирающийся в моде, сразу сделает вывод о том, что у меня в карманах водятся шекели.

Слегка приподняв трость, я остановил среднего возраста мужчину, который с усталым видом и кучей пакетов в руках брёл вдоль витрин.

— Момэнт! Я дико извиняюсь. Джентльмен, подскажите, где ближайшая синагога?

Хм… Поправка… Я кажусь аристократом, пока не заговорю. Акцент меня сразу же выдаёт с головой.

Удивлённый прохожий замер, оглядел меня с ног до головы и словил когнитивный диссонанс от того, что увиденное расходится с услышанным.

— Не думайте так громко… Вспотеете! Итак, мы будем ждать прихода Спасителя или вы скажете, где синагога?

— Э-э-э… — протянул мужчина. — Ближайшая… Это вам надо пройти вниз по Олбани-стрит мимо Ридженс-парка. Потом Олбани-стрит перейдёт в Грейт-Портлэнд-стрит, вот где-то там я видел синаногу. Простите, а вы из этих?

— Нет, я таки натурал!

— Нет-нет, я имел в виду другое, — стушевался мужчина, — евреев…

— Ой, вы так говорите, будто обычный британец не может спросить дорогу в синагогу!

***

Синагога обнаружилась на улице параллельной Халлам-стрит. Синагога совершенно ничем не выделялась на фоне прочих трёх и четырёхэтажных старинного вида кирпичных домиков. Лишь маленькая табличка сообщала, что это именно то, что я искал.

Раввином оказался плотного телосложения сероглазый мужчина в возрасте примерно пятидесяти лет, у него широкое и щекастое лицо, короткий ёжик седых волос и небольшая седая борода. Чёрный костюм-двойка отлично сидел на объёмной фигуре, маленькая чёрная кипа на затылке завершала образ.

Я снял и повесил на вешалку пальто, остался в жилете и шляпе, поскольку в синагогу не положено ходить с непокрытой головой.

— Шалом, раби.

— Шалом.

— Раби, я впервые в этой синагоге, сюда меня привела нужда в совете умного человека. Я Сириус Блэк.

— Барри Маркус, — представился раввин. — Пойдём, Сириус, поговорим.

Мы сели за небольшой столик, которых много стояло в зале. Раввин слегка улыбнулся, окинул меня взором серых глаз и спросил:

— Так какая беда произошла у тебя, Сириус?

— Раби, это долгая история, я постараюсь поведать её вкратце. Мои родители очень обеспеченные люди, имеют наследственный титул. Меня они воспитывали во вседозволенности, отчего в детстве я был наглым и избалованным хулиганом. В одиннадцать лет меня отправили в закрытую частную школу, куда посторонним доступа нет. Не буду рассказывать, что я вытворял с попустительства руководства школы, скажу главное — директор данного учебного заведения оказался не так уж и прост, он является очень значимой персоной и занимает важные посты. В какой-то момент появился человек, который стал бороться за власть, пытаясь оттяпать её у директора, этакий междусобойчик, но нам это подали как мировое зло.

— Директор школы промывал мозги учащимся? — удивился раввин.

— Не скажу, что всем, но имела место быть постоянная и ненавязчивая пропаганда безгрешности директора, его восхваляли и превозносили. Это я сейчас понял, что большая часть учащихся займут важные посты, будут обладать немалым влиянием, а прожив семь лет в закрытой школе под пропагандой величия некоего человека…

— Понимаю, это оставит явный след на детской психике. Уже взрослые люди по старой памяти будут доверять директору. Но это не всё?

— Верно, не всё. Началось силовое противостояние. Нас, тогдашних выпускников, сопливых, восемнадцатилетних юнцов, директор стал активно агитировать на борьбу против «зла». Я был бунтарём, поссорился с семьёй, родители меня выгнали из дома и запретили пользоваться семейным состоянием. Думаю, директору было больше интересно заполучить финансы Блэков, потому что как-то скоропостижно скончались мои отец и брат, а мать осталась цела лишь оттого, что спряталась в поместье под охраной и не высовывала оттуда носа. Потом и вовсе закрутилось. Соратники по ордену, борющемуся с «тьмой», умирали один за другим. Погиб мой лучший друг и его супруга, а меня без суда и следствия бросили в особую тайную тюрьму, обвинив в убийстве друзей и убрав всех свидетелей, которые могли подтвердить моё алиби (свидетелям убийства Петтигрю стёрли память, но не говорить же об этом обычному человеку). Судьбой их сына-сироты тут же занялся директор, хотя по всем нормам мальчика должен был усыновить я.

— А ваши друзья… — раввин задумался. — Они были богатыми?

— Да, Джеймс был наследником большого состояния. Что ещё странно, его родители погибли почти сразу же, как мы с ним вступили в орден.

— Очень похоже на то, что директор решил завладеть вашими деньгами, — заметил раввин. — Но куда же смотрят власти?

— Они едят у директора с рук.

— И насколько же влиятелен директор, что сумел посадить тебя в тюрьму без суда и следствия?

— В Британии в определённых закрытых кругах он невероятно влиятелен, вплоть до возможности входить без стука в кабинет премьер-министра. А после победы над «злом» он обрёл ещё большую власть, поскольку «зло» представляли богатые и влиятельные аристократы. Естественно, общественности о внутренних разборках никто не докладывал, для окружающих всё прошло тихо и незаметно, но тем не менее… В общем, у него было достаточно власти для подобного. Многие представители противоборствующего лагеря были осуждены по упрощённой схеме, словно в военное время. Многие сумели откупиться и остались на свободе.

— Как интересно жить в Британии… Я тут родился и вырос, а подобное слышу впервые, — покачал головой раввин. — И всё же, ты сидишь тут, говоришь со мной, значит, сумел откупиться?

— Нет… Я сбежал из тюрьмы. Официально меня преступником не могут объявить, но неофициально наверняка ищут по всей Британии. Надеюсь, вас не смутит этот факт? Если у вас есть знакомые в полиции, можете проверить — Сириус Блэк не числится преступником. Только делайте это крайне осторожно, на меня может выйти директор.

— Я проверю, — кивнул раввин, — среди «наших» есть высокопоставленные сотрудники Скотланд-Ярда. Так понимаю, что документов у тебя нет?

— Рев Барри, вы таки знаете за меня, зачем вопросы?

— И всё же, Сириус, ты неплохо одет.

— Рабе, не расчёсывайте мне нервы! Было дело, наведался к матушке. Она до сих пор сильно зла на меня, возможно, считает виновным в смерти отца и брата. Я её в этом не виню. Но всё же мама немного помогла. У меня есть немного фунтов, но с документами беда. Второй раз так рисковать не стану.

— Сириус, ты пока сходи на второй этаж, у нас там замечательная столовая, а я сделаю пару звонков.

— Я не какой-то там проходимец, чтобы арапа запускать*! Таки звоните кому надо, а я буду кушать.

Примерно через полчаса, когда я набил брюхо кошерной пищей, ко мне в столовой присоединился раввин.

— Сириус, я сделал несколько звонков… Ты действительно не числишься в числе преступников. Скажу сразу, твоя ситуация самая странная, с какой мне приходилось сталкиваться.

— И что вы можете посоветовать бедному еврею в такой ситуации?

— Я бы рекомендовал как можно скорее покинуть страну, желательно перебраться туда, где у директора нет власти. Но без документов куда-то уехать будет сложно.

— Не скажу, что это невозможно. Документ что? Всего лишь красивая бумага. Во все времена существовали нечистые на руку люди, способные нарисовать ксиву. Но ведь есть ещё племянник, оставшийся под попечением старого интригана. Боюсь, что мальчик может стать жертвой манипуляций, а его состояние может изрядно похудеть.

— Богатый сирота на попечительстве у необременённого совестью человека… — протянул раввин. — Это действительно проблема. Мы бы могли через общину попытаться найти ребёнка и пристроить за ним пригляд через социальные службы. Вряд ли у тебя, Сириус, выйдет получить опеку, если всё обстоит именно так, как ты описал.

— Спасибо, рев Барри, что выслушали моё бурчание. Ваш совет, несомненно, важен и полезен.

— Сириус, я могу тебе ещё чем-то помочь? — участливо спросил раввин.

— Если можете помочь с арендой жилья, буду крайне признателен. Мне не нужны королевские апартаменты, достаточно простой квартиры примерно на месяц. И если кто-то сумеет проконсультировать по поводу того, как и где получают документы простые британцы, было бы и вовсе замечательно.

— О! — осенило раввина. — Вскоре должен прийти Стюарт Льюис, почетный офицер, недавно перебравшийся в Британию из Южной Африки. Он три года назад прошёл через все возможные бюрократические конторы, когда оформлял документы. Я вас познакомлю. Но… Сириус, ты же не думаешь, что подкупить британских чиновников будет просто? У них с этим всё строго, тебя скорее сдадут в Скотланд-Ярд.

— Ребе, я вам крайне благодарен за помощь, но таки давайте за свою жизнь сам буду решать.

— Как скажешь, Сириус. Это твоя жизнь…

Стюарт Льюис оказался пожилым офицером, голубоглазый седовласый мужчина с военной выправкой поведал мне много интересного. Например, где находятся разные конторы, архив и прочие места обитания бюрократов, к кому лучше обратиться для ускорения изготовления документов.

Ближе к вечеру синагога наполнилась людьми. Раввин никому не стал рассказывать о моей истории, но познакомил с нужными людьми. В итоге пожилой джентльмен с кудрявыми седыми волосами по имени Гаррольд Шоггер помог мне с жильём. Он отвёз меня к своим знакомым, которые сдавали квартиру в довольно приличном районе Лондона. Жильё обошлось в приличную сумму, за месяц пришлось выложить целых двести фунтов, но я остался доволен и, наконец, сумел принять душ.

Следующую неделю я потратил на то, чтобы сделать новые документы. Для простого человека подобное показалось бы невыполнимым, но не для волшебника. Каждый ученик Хогвартса учит очень полезные ментальные заклинания: Конфундус — дезориентирующее человека и заставляющее его выполнять пожелания мага; Обливейт — заклятье для стирания и изменения памяти. Ещё существует заклинание Империо, которое берёт человека под полный контроль, но я им пока не стал пользоваться, но не потому, что оно считается запрещённым. Просто у меня в голове укоренилась мысль о том, что нельзя использовать Империо и её следовало побороть.

Проще всего было бы сделать поддельные документы — это заняло бы всего пару дней, но подобное меня не устраивало. Всегда есть шанс, что факт подделки всплывёт. К тому же щеголять в Британии с моим лицом было опасно. Поэтому я пошёл по сложному, но более надёжному пути.

Во-первых, в архивах были найдены недавно почившие молодые люди примерно моего возраста и схожей внешности. На это ушло несколько дней. Затем с помощью Конфундуса я восстановил документы на имя Давида Миллера.

Следом я некоторое время караулил неподалёку от бара «Дырявый котёл». Дождался, когда оттуда выйдет пьяный волшебник, проследил за ним и в безлюдном месте наложил на него Империо. Затем приказал магу купить пару зелий. После того, как он принёс мне зелья, пьянчужка подвергся стиранию памяти. Теперь он будет думать, что пропил несколько лишних галеонов, отчего отшибло память.

Следующим шагом стало посещение клиники пластической хирургии. Понятное дело, что просто так мне операцию делать никто не стал бы. Возможно, за большие деньги можно было бы сторговаться, но у меня после всех трат оставалось всего четыреста фунтов. Поэтому часть персонала клиники подверглась Конфундусу, ведущий хирург был напоен Елейной смазкой Григория и стал думать, что я его лучший друг. После чего он по-дружески бесплатно сделал мне пластическую операцию.

Несколько капель Рябинового отвара позволили избежать реабилитационного периода. Уже на следующий день не осталось ни единого шрама, а моё лицо немного изменилось и стало очень сильно похожим на физиономию Давида. Последним шагом стало затирание следов — все, с кем пришлось контактировать в клинике, прошли через процедуру стирания памяти.

Самым сложным с психологической точки зрения было наведаться на кладбище. На этот раз детское прозвище нашей группировки обрело своё воплощение. Я, Джеймс, Римус и Питер называли себя Мародёрами. Какими же мы были глупыми детьми, даже не знали, что означает это слово. Но вот он я, один из мародёров, раскопал с помощью чар могилу и заклинанием Эванеско уничтожил тело и гроб, от них не осталось ни следа. Затем уничтожил надгробие, закопал могилу и постарался придать ей вид, словно тут никогда не было захоронения. Противное занятие, но куда деваться…

Что ещё было хорошо в выбранном человеке — он был сиротой. Так что вряд ли найдётся человек, который решит проверить подлинность моей личности. Но даже если такой умник найдётся, что он увидит? По всем документам, которые я скрупулёзно восстановил, изменил или уничтожил во всех лондонских архивах, Давид Миллер не погиб от ножевого ранения в подворотне рядом с пабом, а пропал без вести, после чего в результате ошибки чиновников его слишком быстро объявили мёртвым, а на кладбище появилась пустая могила. Затем Давид объявился и с ужасом обнаружил, что его считают погибшим. Он скрупулёзно обошёл все инстанции и восстановил документы.

Итак, теперь я полноценный магл с настоящими документами, которого вряд ли кто-то из знакомых примет за Сириуса Блэка, а уж авроры и подавно пройдут мимо. Но на этом я не успокоился и в официальном порядке сменил имя на привычное Хайим.

Смена имени — довольно стандартная процедура, тут не было никаких проблем, Конфундус лишь ускорил процесс замены документов. У меня есть все необходимые бумаги на имя Давида: сертификат о рождении; выписка из приюта; аттестат зрелости (документ об окончании средней школы); справка о смене имени. А также полный набор бумаг на Хайима Миллера: документ, подтверждающий личность (Proof of identity); британский паспорт (используется лишь для поездок заграницу); водительское удостоверение на управление легковыми автомобилями и мотоциклами; медицинская страховка; код налогоплательщика (VATIN — аналог российского ИНН). Вот и всё, полный комплект бумаг безработного, у которого нет ни кола, ни двора, ни кредитной карты. Можно начинать жизнь с чистого листа и никуда не нужно эмигрировать.

Примечание к части

*Арапа запускать (одесский жаргон) – врать, обманывать.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 4

Следующим шагом стало изготовление документов на ребёнка. Вначале обошёл родильные дома. На третьей по счёту больнице повезло. Десятого августа прошлого года там родила женщина, которая погибла буквально через несколько часов после родов. Такие случаи нередки, но тут у девушки не оказалось родственников, которые забрали бы тело, а ребёнок ненадолго пережил мать. После небольшой проверки выяснилось, что Ребекка Смит была сиротой.

Несколько Конфундусов и Обливейтов, подмена документов в архиве, в итоге по бумагам ребёнок выжил, а из больницы его забрал отец и сожитель мадам Смит по имени Давид Миллер. На руках у меня оказалось свидетельство о рождении на имя Джеймса Миллера. Вначале хотел оставить Гарри его имя, но после размышлений решил, что ему лучше будет жить под другим именем, поэтому назвал парня в честь его отца.

Уже наступила середина ноября. Я со спокойной душой покинул арендованное жилище и перебрался в другую квартиру, которую так же взял в аренду. Деньги стремительно таяли, нужно было срочно придумать, как их заработать.

Волшебник запросто может разбогатеть с помощью незаконных дел, но одно дело, когда совершаешь преступление по нужде, совершенно иное, когда воруешь по жизни. Я привык вести относительно честный образ жизни и не хотел увязнуть в криминале. Ещё остаются относительно честные способы отъёма денег у тех, кто скопил их у себя в излишнем количестве. Те самые способы, которые практиковал Остап Бендер. Но всё же легальный заработок лучше. Уголовный кодекс я чту, и статей его стараюсь не нарушать.

Но заработок подождёт, здоровый человек с документами и крышей над головой голодным не останется. Сейчас стоит более важная задача — найти Гарри. Куда его мог спрятать Дамблдор?

Так, надо подумать. В тот вечер тридцать первого октября я прилетел к Джеймсу, туда же прибыл полувеликан Хагрид, работающий в Хогвартсе лесником. Он сказал, что его послал Дамблдор, чтобы Хагрид отвёз Гарри к Дурслям, а я отдал ему мотоцикл. Значит, Гарри сейчас находится дома у сестры Лили — Петунии Дурсль.

И почему я тогда не подумал, что это странно? Зачем вообще отдал ребёнка и рванул за Питером? Надо было хватать в охапку Гарри, слать к чёрту Хагрида и валить из страны. Все мы умны задним умом…

Почему именно Петуния? Она же ненавидит волшебство. К сожалению, предшественник к этому приложил свою руку, точнее, волшебную палочку.

Началось всё со знакомства Джеймса и Вернона. Меня тогда не было, всё же я был лишь другом семьи, а не её членом. Ну-у… Ещё Лили уговорила Джеймса крестить Гарри по магловским обычаям, в итоге я стал крёстным отцом мальчика.

Первая встреча Лили и Джеймса Поттер с Верноном и Петуньей прошла плохо, их родственные отношения резко ухудшились. Джеймса позабавил Вернон, и он допустил ошибку, показав это. Вернон пытался шефствовать над Джеймсом, спрашивая какую машину тот водит. Джеймс описал свою гоночную метлу. Вернон вслух предположил, что волшебники, должно быть, живут на пособие по безработице. Джеймс описал Гринготтс и то, что состояние его родителей хранится там в виде чистого золота.

Лили пригласила Джеймса на свадьбу Петунии и Вернона, он позвал с собой меня. Великовозрастным дурням-волшебникам (мне и Джеймсу) было скучно среди маглов, мы их презирали и ни во что не ставили. Всё усугубилось отношением к мероприятию Лили, она обиделась на то, что Петуния не сделала её подружкой невесты. К тому же Вернон показательно игнорировал Джеймса, отказался с ним разговаривать, что разозлило Сохатого.

Во время празднования двум идиотам пришла в голову идея развлечься. Точнее, мне было всё равно, я был за любой кипеш, в нашей компании заводилой всегда был Джеймс. Вот и в этот раз он отличился — зачаровал заварной чайник. Когда жених или невеста проходили мимо чайника, он свистел на мотив известной в магическом мире песенки. После этого Петуния не пошла на свадьбу Лили и Джеймса.

И вот, Поттеров больше нет, а их ребёнок оказался у сестры Лили, которая ненавидит волшебство и на пару с мужем не любит Поттеров. Надеюсь, она ещё не сдала Гарри в приют. Хотя, если даже так, я всё равно заберу пацана.

Перед тем, как отправиться в Литтл Уингинг, я основательно подготовился — трансфигурировал документы и закрепил на планшете. Лишь после этого поехал в пригород.

На арендованном автомобиле (он выглядел как обычный автомобиль без опознавательных знаков компании), вдобавок к которому взял детское кресло, я подъехал к непримечательному домику в городке Литтл Уингинг. Это был обычный двухэтажный коттедж на Тисовой улице, который ничем не отличался от других коттеджей типовой застройки.

Я вышел из автомобиля и подошёл к дому. На стук дверь открыла молодая девушка. Это была тощая блондинка с серо-зелёными глазами. Шея казалась слишком длинной для её среднего роста. В гостиной за спиной женщины была видна детская кроватка, в которой возилось два малыша.

— Вы кто? — сразу же спросила Петуния.

— Богатства этому дому. Вы не звали, я пришёл. Инспектор социальной службы, мистер Смит. Имею честь видеть миссис Петунию Дурсль?

Честь по чести я продемонстрировал трансфигурированную ксиву, зажатый в руках чёрный планшет с документами придавал мне солидности. С подозрением изучив удостоверение, Петуния заплакала.

— Да… Да, я Петуния Дурсль. Проходите, мистер Смит. Вы по поводу Гарри? Но ведь муж занимается его документами.

— Таки очень неприятная ситуация. К нам поступил сигнал, что у вас дома появился лишний ребёнок.

— Мистер Смит, мы же уже говорили в вашей службе, — плаксиво начала Петуния. — Это Гарри Поттер, наш племянник. Его подбросили к нам на порог в ночь с тридцать первого октября на первое ноября.

— Ох! Таки прямо подкинули на порог холодной осенней ночью? Что эти шлимазлы о себе думают?

Хагрид, сволочь! Ты у меня за украденный мотоцикл ещё не ответил, а за ребёнка я из тебя выну все монеты и пущу по ветру. Это же надо придумать — бросить Гарри на пороге дома в холодное время года! Даже от такого идиота, как он, я подобной глупости никак не ожидал.

— Да-да! — согласилась Петуния. — Не представляете, как мы с мужем были возмущены! Эти вол… Эти плохие люди совершенно не думают головой. Выпьете чаю?

— С удовольствием.

Петуния проводила меня на кухню и стала разливать чай по кружкам. От волнения у неё дрожали руки, периодически она размазывала слёзы по щекам.

— Мистер Смит, моя сестра связалась с плохой компанией. Она вступила в секту, её муж был безработным. Я знала, что это ничем хорошим не закончится.

— Как, вы говорите, звали её мужа?

— Джеймс Поттер. Мы же уже говорили вашему коллеге.

— Таки вы общались не со мной. Не переживайте — это стандартная проверка, нам по инструкции положено уточнять информацию, чтобы избежать обмана. В нашу инспекцию пришёл ответ из Скотланд-Ярда, по нему выходит, что ни о каком Джеймсе Поттере нет никакой информации. Брак вашей сестры нигде не зарегистрирован. Более того, выяснилось, что она после младшей школы нигде не училась. Всё это кажется очень подозрительным.

— Лили училась в закрытой школе за границей, — тут же соврала Петуния.

— Миссис Дурсль, со стороны всё кажется очень подозрительным. У вас появляется некий ребёнок без каких-либо документов, но вы утверждаете, что он сын вашей сестры. О том, что ваша сестра вышла замуж, сменила имя и родила ребёнка — нигде нет информации. Мы живём не в каменном веке, в любом родильном доме регистрируют всех детей. Не могла же ваша сестра родить без врачебной помощи и больше года скрывать от властей наличие ребёнка! Об этом бы вскоре стало известно, как минимум нам бы позвонили соседи и дали сигнал. Скажите, вы до этого знали, что у вашей сестры есть сын?

— Нет, — покачала головой Петуния. — Я узнала об этом из письма, которое лежало в корзинке. Мы с сестрой были в ссоре, поэтому несколько лет не общались.

— То есть, до этого момента вы ни разу не видели мальчика, значит, не можете стопроцентно утверждать, что он ваш племянник?

— Не могу, но я уверена, что он сын Лили.

— С нашей точки зрения ваши доводы писаны вилами по воде. У вас есть медицинская экспертиза, подтверждающая ваше родство с малышом?

— Нет, мы не думали…

— Не надо лить слёзы, ими всё равно не напоить пустыню, а мне скребёт душу как наждачной бумагой.

— Что будет с Гарри? — взволнованно спросила Петуния.

— Миссис Дурсль, вам соврать или сказать как есть?

— Скажите правду.

— Ваше родство подтвердить будет сложно и очень дорого. Генетическая экспертиза обойдётся примерно в сто тысяч фунтов. Только имея на руках этот документ, вы можете полноправно претендовать на опекунство над мальчиком. Ребёнка я обязан изъять и отвезти в приют.

— Божички! Боюсь, у нас нет таких денег… Но как же… Племянника в приют…

— Не надо строить драму, всё не так плохо, как кажется. Сейчас приюты не те, что были в семидесятые — это две большие разницы. По новой социальной программе таких малышей очень быстро усыновляют в приличные и обеспеченные семьи или же их на время отправляют в патронажные семьи, но и там маленькие детки надолго не задерживаются. Обещаю, я лично проконтролирую, чтобы Гарри попал как минимум к самым приличным и любящим опекунам.

Когда я уносил на руках Гарри из дома тётки, у Петунии случилась истерика. Она рыдала и долго стояла на пороге дома, провожая автомобиль взглядом. Нас ждала новая жизнь.

У меня уже были дети и внуки, так что прекрасно знаю, как с ними управляться.

***

Кошмар! Столько дел навалилось разом. Надо было заработать денег, заботиться о малыше, организовать обрезание, ведь Джеймс (бывший Гарри) не прошёл через эту процедуру на восьмой день. Хуже того, мне самому надо было сделать обрезание, а то получается совершенно неправильный еврей.

С деньгами вопрос решился быстро, я занялся традиционным для нашего народа делом — изготовлением ювелирных украшений. В этом очень серьёзно помогала трансфигурация. Есть два вида трансфигурации. В первом варианте вещь превращается в другую, но лишь на время. Когда волшебные силы из предмета выветрятся, он вернёт прежнюю форму. Во втором варианте изменяется лишь форма предмета, но его суть не меняется — подобное превращение обладает постоянным эффектом. Именно второй вариант я использовал, из-за чего удалось сэкономить на множестве специальных инструментов, а главное — экономилось время. Там, где ювелир потратит половину дня, а то и день, я управлюсь за десяток секунд, девять из которых уйдут на то, чтобы представить конечный вид украшения.

Вначале я использовал доступные и недорогие материалы, то есть медь. Этот металл легко купить, но я поступил проще, призвал медь с помощью чар, находясь неподалёку от свалки.

Из меди за пару дней наделал целую гору украшений: витые цепочки, замысловатой формы браслеты, кулоны, серёжки, заколки для волос, колье, броши. Но на ювелирных украшениях не остановился, наделал стилизованных под старину светильников, подсвечников, шкатулок, шахмат…

Пробежав по ювелирным лавкам и магазинам, торгующим сувенирами, я превратил десять килограммов меди в семь тысяч фунтов. Молодой папаша с ребёнком на руках вызывал доверие у владельцев магазинов, а мой акцент и имя позволяли быстро наладить диалог, ведь там почти все наши. Стоило добавить слезливую историю о том, как я, молодой отец, остался в одиночестве с ребёнком, потому что его мама умерла после родов, как вообще становился чуть ли не лучшим другом.

После того, как на вырученные деньги купил в аптеке Косого переулка Елейную смазку Григория, так владельцы почти всех лондонских ювелирных и подарочных магазинов стали моими лучшими друзьями и мои дела резко попёрли в гору. К меди добавилось золото, серебро и драгоценные камни.

Для Джеймса я нанял няню — ею стала молодая девушка по имени Софья, которая недавно эмигрировала из СССР в Великобританию. Софочке всего двадцать лет, она среднего роста, стройная зеленоглазая брюнетка родом из Одессы. Девушка отвратительно говорит на английском, но это нисколько не мешало нашей коммуникации, а Джеймс ещё маленький для того, чтобы говорить.

Вскоре мы из скромной съёмной квартиры переехали в шикарный, но небольшой особняк в элитном районе Лондона. Я хотел нанять домработницу, чтобы на столе всегда была вкусная еда, а дом был прибран, но Софочка взяла эти обязанности на себя, естественно, поимев с этого свой гешефт, чему была весьма рада.

Большой проблемой стал шрам на лбу ребёнка, он напоминал молнию, которую рисуют на электрических щитках. Шрам ни в какую не желал заживать, ни обычные лекарства, ни волшебные снадобья не помогали. Стало понятно, что рана нанесена с помощью тёмной магии, только такие раны не желают заживать, как положено. Магическая медицина в таком случае бессильна, поэтому я воспользовался уже проверенными хирургами.

Пластический хирург попросту вырезал шрам, почистил рану и пересадил кусочек кожи с попы Джеймса на его лоб, а поскольку новая рана от операции проходит в другом месте, а не там, куда поразило тёмное волшебство, то она почти сразу была залечена с помощью Рябинового отвара. Ни на лбу, ни на попе Джеймса не осталось ни следа. Доктор получил очередной Обливейт, а ребёнок больше не страдал от постоянно воспалённой раны.

***

Я и Софа сидели за столом и ужинали. Гарри спал в кроватке, тишина, стоящая в доме, успокаивала. Надкусив котлету, я понял, что дело нечисто, ведь она имела вкус и запах клубники, которую я обожаю. После этого меня затопила страсть, Софья показалась самой желанной девушкой в мире. Стройный стан, великолепная грудь, густые волосы и на лицо очень привлекательна.

— Софочка, мне кажется, что котлета не должна иметь клубничного вкуса, — сдержался я. — Вы знаете за Амортенцию?

— Ой, Хайим, ну вы таки мнётесь, как марципановый! — развела руками девушка. — Я не знала, как ещё вам намекнуть, что пора бы уже полюбить это замечательное тело.

— Софочка, вы прекрасны и без любовного зелья. Теперь, когда мы знаем друг за друга, что оба волшебники, прошу вас дать антидот, чтобы любовь была чистой, как слеза младенца!

— Ой, не надо меня уговаривать, я и так соглашусь быть вашей! — расплылась в улыбке Софья.

Вот так во время обычного ужина удалось выяснить, что эмигрантка из СССР не простая еврейская девушка, а ещё и ведьма. Она напоила меня антидотом, страсть утихла, но не пропала, поскольку Софья и без любовного зелья казалась мне привлекательной, но я не старый Сириус Блэк, который волочился за каждой юбкой, а мужчина с выдержкой, поэтому не пытался затащить её в постель.

— Шо ты хочешь от моей жизни? — спросила Софья. — Уже сиди и спрашивай вопросы…

— Ты потомственная ведьма?

— Да. А ты?

— Чистокровней некуда, но мне пришлось сменить ксиву и физиономию, поскольку связался с плохой компанией.

— Мама будет рада. Мало того, что мой парень еврей, так он ещё и потомственный волшебник. Такого счастья на нашей улице никак не ожидалось. А мне ты нравишься любым, даже если бы был обычным человеком. Скажи, а как так случилось, что ты стал отцом-одиночкой?

— На самом деле Джеймс не мой сын, а ребёнок моего лучшего друга, который приходится дальним родственником. Его с женой убил местный шлемазл, посчитавший себя Тёмным властелином. Естественно, я не мог оставить сироту родственникам-маглам, которые боятся магии и ненавидят родню.

— Та шо вы говорите?! Я слышала, что до недавнего времени в этой стране бушевал Тёмный Лорд, имя которого все боятся называть, — сказала Софья. — Ты имеешь в виду его?

— Да, именно. Он и его последователи оставили сиротами многих волшебников. Софочка, я тебя прошу в будущем не говорить Джеймсу об этом. Пусть мальчик вырастет правильным евреем и думает, что он мой сын.

— Нате вам-те! Таки шо за номер? Мы же явно сыграем свадьбу… Не надо возражать, я знаю за это! Таки Джеймс будет нашим сыном, и никак иначе.

— Софочка, вы мне нравитесь всё больше. Не тяните меня за вставать, скорее идите в объятья и примите поцелуй!

Поцелуями всё не закончилось. Мы пришли в себя голые в моей большой кровати, расположенной в спальне.

— Хайим, и как вам ваша будущая жена?

— Ой, сколько людей, столько и мнений. Мне нравится, моей маме нет! Ей вообще-таки никто не нравится.

— Мнение вашей мамы не заставит меня даже вспотеть. Она же не будет жить с нами?

— Софочка, конечно, нет. Я не люблю, когда расчёсывают нервы, а моя мать большая любительница этого дела. Единственное, что меня в ней привлекает, полные сейфы золота в Гринготтсе, к которым мне закрыт доступ. Но мы и сами кое-чего можем, спасибо за это трансфигурации.

С хорошей женой и жизнь стала замечательной. Со времён побега из тюрьмы прошло всего полгода, а я уже совершенно другой человек. Разве мог прошлый Сириус Блэк представить, что он сбежит из Азкабана, вскоре женится, станет одним из самых известных лондонских ювелиров и будет ходить в синагогу?

Поскольку Софочка ведьма, я мог спокойно колдовать в любом месте на территории своего дома, а то до этого приходилось использовать заклинания лишь в мастерской за закрытыми дверями. Софа тоже до этого колдовала украдкой, например, мыла посуду и делала уборку исключительно с помощью волшебства.

Самым тяжёлым моментом в жизни с девушкой стало знакомство с её родителями. Её мать оказалась дважды ведьмой, как в прямом, так и в переносном смысле. Так что я был рад, что они остаются жить у себя в Одессе. Поскольку в СССР с выездом заграницу имеются некоторые проблемы, пришлось нам лететь в Одессу, что с маленьким ребёнком на руках делать довольно проблематично. Я пообещал себе не повторять подобный подвиг до тех пор, пока ребёнку не исполнится хотя бы пять лет. Там же в Одессе мы сыграли шумную свадьбу, всё было до боли знакомо, я словно вернулся в прошлое.

По возвращению домой мы стали активно зачаровывать наше жилище. Как показал опыт, мой отец не зря защитил жилище Блэков всеми возможными способами. Если бы он это не сделал, то и мать погибла бы. Кстати о ней, Вальпурга не прислала ни единой весточки, она словно демонстрировала, что я для неё окончательно умер. Учитывая, что в большей степени я являюсь Хайимом, а Сириус маму не любил и боялся, то у меня не возникло ни малейшего желания идти на контакт первым.

У русских волшебников имеются свои секреты. Особенно они сильны в беспалочковой и ритуальной магии. Если же к этому добавить передающуюся из поколения в поколение особую еврейскую магию, то получается взрывоопасная смесь. Сириус считал свою семью тёмной, но это он просто не знал о светлых одесских волшебниках, магия которых на фоне навыков Блэков покажется воплощением тьмы.

В качестве приданого тёща передала нам копию своей библиотеки, большую часть которой составляли книги по магии, в том числе семейные наработки. Теперь в свободное от работы по созданию новых украшений время я постигал русскую магию. В этом деле немалую поддержку оказывала Софочка.

Софа замечательно владеет бытовыми беспалочковыми заклинаниями. Стоит отметить, что бытовая магия одна из самых опасных. Нарезать ломтиками или нарубить в фарш с одинаковым успехом можно кусок мяса или человека. Бесследно можно испарить как грязь с ковра, так и что-то более жизненно необходимое. А о таких жутких чарах, как потрошение тушки животного, удаление кожи или костей и многих других зверствах лучше вовсе умолчу. Все эти заклинания я освоил на палочковом уровне, а Софа ими ежедневно пользуется без палочки.

Маг, который не развивается, превращается в магла с палочкой. Не важно, в какой области развиваться — всегда найдётся куда расти. Я в основном развивался творчески, делал всё более изящные украшения. Трансфигурация постепенно давалась всё легче и легче, вскоре для постоянной трансфигурации мне уже не нужна была палочка. Но было бы глупо этим ограничиваться, поэтому я старался добиться успеха Финеаса Блэка, то есть пытался развить метаморфизм. Подобный навык стал бы прекрасным дополнением для разнообразия семейной жизни, особенно в будущем, когда мы с супругой привыкнем друг к другу.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 5

Десять лет спустя. 10 августа 1991 года.

За столом, накрытым в честь празднования дня рождения Джеймса, собралось всё наше небольшое семейство. На главном месте восседал именинник, которому сегодня по документам должно исполниться одиннадцать лет (на деле это произошло десять дней назад, но конспирация важнее более раннего празднования).

Из маленького карапуза Джеймс вырос в не самого высокого для своего возраста, подвижного, черноволосого и зеленоглазого сорванца. Несмотря на обильное питание и постоянные занятия в секции восточных единоборств, он оставался худощавым.

По правую руку Джеймса сидела наша старшая доченька Сарочка, ей в марте исполнилось девять лет. Они были похожи, как родные брат и сестра. Сара имела такие же густые чёрные волосы и зелёные глаза, прямо как у матери. Слева от Джеймса сидела наша младшая дочь Хана, ей пятнадцатого августа должно исполниться семь лет. Не знаю, в кого она пошла внешностью, но явно не в нас с Софой. Девочка имела кудрявые тёмно-каштановые волосы и голубые глаза.

Неожиданно для всех раздался дверной звонок. Софья встала и пошла посмотреть, кто там. Вскоре от двери раздался её возглас:

— Хайим, ты ронял вилку?

— Нет, Софочка.

— Может, ронял ложку?

— Нет, дорогая.

— Тогда почему к нам припёрлась гостья?

— А я знаю?!

В комнату вернулась Софья, за ней по пятам следовала высокая женщина довольно сурового вида с собранными в строгий пучок тёмными, местами седыми волосами, в квадратных очках. Она была одета в строгое зелёное платье, а на голове имелась широкополая шляпа. Я безошибочно опознал в гостье Минерву Макгонагалл.

— Убиться веником! Вы к нам надолго или даже руки не помоете?

Макгонагалл замерла и смутилась.

— Хайим, ты её знаешь? — упёрла руки в бока супруга.

— Дорогая, это же Минерва Макгонагалл, преподаватель трансфигурации в школе магии и волшебства Хогвартс.

— Вы ко мне? — вскочил со своего места Джеймс.

— К-хм… — прочистила горло Макгонагалл. — Да, если вы Джеймс Миллер.

— Таки да, это я! — обрадованно подтвердил мальчик.

— Я так понимаю, что вам нет смысла рассказывать о магии? — обратилась ко мне с супругой Макгонагалл.

— Вы таки будете нам рассказывать за магию? — усмехнулась супруга. — Не смешите мои тапочки, у них пух становится колючим!

— Простите, я думала, что иду в дом к маглорожденному волшебнику, — поведала Макгонагалл.

— Не понимаю — это был комплимент, что мы хорошо знаем за маглов, или же вы хотели нас оскорбить, сказав, что многие поколения предков-волшебников в вашей Англии не котируются? — вновь уперла руки в бока Софочка, сверля недовольным взглядом гостью.

— Извините, я не хотела вас оскорбить, просто принесла пригласительное письмо в Хогвартс.

— А шо, таки совы уже не справляются или у них сегодня тоже шабат?! — продолжила Софа.

— Так значит, вы оба иностранные волшебники, — пространно произнесла Макгонагалл. — Ну, раз я всё равно пришла, хотелось бы сразу получить ответ, согласны ли вы на обучение сына в Хогвартсе?

— Момэнт! — вскинула руку Софья. — Давайте поговорим за деньги!

— Э-э-э… — подвисла Минерва, пытаясь расшифровать послание. — Если вы о плате за обучение, то оно бесплатное. Вам необходимо будет лишь купить вещи по списку, прилагаемому к письму.

— Ох! Ваши слова радуют мои уши. Так бы и слушала, — расплылась в улыбке Софа.

— Папа, ты это слышал? — радостно воскликнул Джеймс. — Меня таки будут учить на шару! Я имею вам кое-что сказать — раз мы экономим на оплате обучения, ты таки купишь мне летающую метлу?

— Ха, молодой человек… Вы посмотрите на этот мир — и вы посмотрите на ваши слова. Во-первых, не мы экономим, а я экономлю. Во-вторых, летать на метле опасно. Если бы папа играл в квиддич, вместо того, чтобы делать деньги, то где бы вы все были? Именно там!

Печально вздохнув, Джеймс опустил голову и тихо пробурчал:

— Папа, а твое детство тоже было тяжелым и безрадостным?

— Сына, если бы ты знал, насколько тяжёлым и безрадостным было моё детство, то ты бы себе завидовал чёрной завистью.

— Кхе-кхе! — подала голос Макгонагалл, обращая на себя всеобщее внимание. — Первокурсникам запрещено иметь собственные мётлы.

— Вы таки специально льёте бальзам на душу моему супругу или хотите его соблазнить? — с ревностными нотками спросила Софа.

— Софочка, может, предложим гостье чаю?

— Папа сегодня очень щедр, — тоненьким голосом почти шёпотом заметила младшенькая Хана.

Супруга усадила Макгонагалл за стол.

— Наливайте чаю, берите торт, но только сами, — произнесла Софа. — У нас шабат, ничего нельзя делать руками. Таки скажите, как у вас в школе кормят? Мой Джеймс будет хорошо кушать кошерную пищу?

— У нас питание одинаковое для всех, стандартная английская кухня, — осторожно наливая чай в чашку, ответила Макгонагалл.

— Папа, ты это слышал? Нас в школе будут кормить дордочками! — скорчив недовольную мордашку, сказал Джеймс.

— Слышал, сын. Она сказала на шару! Когда не идёт вопрос за деньги, то и дордочки покажутся кошерными.

— В таком случае я буду питаться исключительно кошерной свининой! — хулиганисто произнёс Джеймс.

— Сын, не надо мне делать нервы, их есть кому портить! Ты думаешь, что мои нервы как канаты, а они как рваные нитки.

— Папа, а можно мне купить летающую метлу? — подключилась Сара.

— Сарочка, ты же слышала профессора Макгонагалл, до второго курса Хогвартса нельзя.

— Но если очень сильно хочется? Хотя бы одну на нас троих! — продолжила Сара.

Все трое деток, словно сговорились, они посмотрели на меня умоляющими взорами.

— Хорошо, завтра пойдём в Косой переулок делать покупки к школе и посмотрим за метлы, но только самые безопасные, а не этот ваш смертоубийственный уборочный инвентарь для квиддича.

— Я же говорила, что папа сегодня щедрый, — прошептала Хана, наклонившись к уху Джеймса.

— Молодец, сестрёнка, — прошептал в ответ Джеймс и подмигнул Саре.

***

На следующий день мы всей семьёй отправились в Косой переулок. Дети впервые попали на эту улицу, до этого они прогуливались по обычному Лондону, поэтому много крутили головами. Наша семья разительно выделялась на фоне местных волшебников, которые в большинстве кутались в мантии. Хотя девушки в основном предпочитали платья. Я и Джеймс были в классических костюмах с шляпами, а женская половина нарядилась в яркие платья.

Белоснежное каменное здание банка Гринготтс разительно выделялось на фоне старых двух и трёхэтажных домиков. Гоблины напоминали маленьких евреев-карликов с заострёнными ушами и большими носами. Они были одеты в чёрные брюки, светлые рубашки и тёмные жилеты. За высокими стойками клерки перебирали крупные самоцветы.

— Ух ты! Папа, смотри какие большие драгоценные камни, — прокомментировал Джеймс.

— Сына, не позорь семью! Разве это драгоценные камни? Эти булыжники явно синтетические. Мне такие присылают по фунту за сто граммов! Самое дорогое тут изумруд, целых три фунта за грамм. Сына, эта дешёвка не стоит ничего, но запомни, после огранки в виде украшения за неё хорошо платят простаки, если поместить в красивую оправу.

Ближайший к нам гоблин поперхнулся и замер на середине процесса по перекладыванию крупных рубинов с одной стороны весов на другую. Мы тут же направились к нему.

— Уважаемый, глядите на меня, и будет вам счастье. С кем мы можем поговорить за деньги?

— Вам надо обменять деньги? — оскалился гоблин частоколом заострённых зубов.

— И почём нынче галеон?

— Пять фунтов и три пенса за галеон.

— Вы что спешите скорее чем я? Откуда такая цифра? И это на фоне удешевления золота на всемирных биржах. Не держите меня за фраера, говорите сюда, чтобы ухи слышали нормальную цену!

— Цена одна для всех волшебников, — проскрипел гоблин, недовольно поморщившись.

— Хайим, таки скажи, кто кого победил в этой дурной стране, если гоблины заправляют банком и ломят такие цены? — возмутилась Софа.

— Ох, Софочка, а я знаю? Ты же видишь то же самое — грабёж средь бела дня! Уже пора кричать караул или вы таки назовёте нормальный курс?

— Это нормальный курс, — продолжил настаивать на своём гоблин. — Но если вы хотите обменять крупную сумму, то банк готов пойти вам навстречу.

— Это уже разговор. К чему морочите мне голову, если всё и так очевидно?

— В таком случае я должен позвать управляющего, — тяжело вздохнул гоблин.

Клерк слез с высокого стула и направился в конец зала. Там он подошёл к пожилому гоблину в очках, который сидел за отдельной конторкой. Они активно общались, показывали на нас пальцами. В итоге пожилой гоблин с недовольным выражением лица вылез из-за конторки и направился к нам. Он занял место клерка.

— Вы хотите обменять крупную сумму фунтов на галеоны?

— А вы видите кого-то ещё?

— Наш банк может предложить курс четыре фунта девяносто восемь пенсов за галеон при условии, что сумма обмена будет составлять не меньше десяти тысяч галеонов.

— Видишь, Джеймс, таки всегда надо торговаться, а то останешься без штанов.

— Папа, скорее меняй деньги, и пойдём за покупками, — ответил сын.

— Ваше предложение греет мне сердце, — обратился я к гоблину. — Вы таки принимаете чеки или кредитные карты?

— Вы видите у нас терминал SWIFT (общество всемирных межбанковских финансовых каналов связи)? — с сарказмом вопросил гоблин, продемонстрировав оскал.

— А вы таки точно гоблин, а не из наших?

От моего вопроса гоблина передёрнуло.

— Это все вопросы? — спросил он.

— Таки нет. Скажите, Блэки уже всё, или придётся подождать?

— На такие вопросы мы можем ответить лишь Блэкам или их наследникам, — проскрипел гоблин.

— Уже! Можете говорить мине.

— Если вы Блэк или наследник, — усмехнулся гоблин, — то для доступа к сейфу необходимо пройти идентификацию с помощью крови на специальном артефакте.

— И шо вы тянете кота за шубу? Несите свою машинерию.

Вскоре к главному гоблину доставили пластину-артефакт. Он выложил её на стол.

— Капните кровью в центр пентаграммы.

Используя метаморфизм, в котором за десятилетие добился неплохих успехов, я выдавил на пластину маленькую каплю крови, она тут же испарилась, пластина засияла голубым светом, который соткался в герб Блэков.

— Хм… Основной наследник, — удивлённо пробормотал гоблин.

Стоит заметить, что к нотариальному наследованию это никак не относится. Проведённая процедура нечто вроде обычной идентификации в банке по документам. Дело в том, что маги… хм… несколько причудливые. Есть такие волшебники, которые живут очень долго и меняют внешность, есть преступники или затворники, которые не желают встречи со знакомыми. Маги могут сменить внешность с помощью зелий, чар, метаморфизма, пластической операции, но при этом желают пользоваться своими деньгами.

У гоблинов в базе данных, построенной на артефактах, хранятся образцы крови привилегированных клиентов наподобие Блэков, Малфоев и им подобных. Артефакт проводит что-то вроде генетически-магической экспертизы и определяет, имеет ли волшебник доступ к названному сейфу, если у него нет специального ключа-артефакта.

Например, моя ситуация такова, что я Блэк, но при этом главной владелицей банковского хранилища является моя мама. Пока она жива и на меня обижена, то доступа к сейфу не даст. Но стоит ей покинуть этот бренный мир, как запрещать будет некому, то есть я получу доступ к сейфу Блэков.

Можно было бы подумать, что гоблины могут растрепать всем о том, что в банке появился Сириус Блэк, но это не так. Во-первых, им неизвестно, кому именно Вальпурга или предыдущие владельцы сейфа дали доступ или кто стал наследником семьи — это мог быть даже не Блэк, а первый попавшийся маг. Но при условии, если бы наследника, прошедшего через особые ритуалы, то есть меня, не было в живых, в противном случае можно получить лишь ограниченный доступ в сейф, что определяется той же пластиной-артефактом. Это может быть кто угодно. Для такой процедуры существует специальный ритуал, который известен многим чистокровным. А обычным магам знать не надо, ведь у них вряд ли есть сейф на нижнем уровне. Во-вторых, гоблины хранят тайны своих клиентов, особенно привилегированных, так что даже если пройду проверку, то никто не будет обо мне кричать на каждом углу.

— Значит, Вальпурга уже всё… — печально констатировал я. — Жаль… И таки сколько золота осталось в моём сейфе?

Достав здоровенный гроссбух, гоблин полистал его, после чего озвучил ответ:

— У вас в сейфе находится семь миллионов сто двадцать три тысячи галеонов и пятнадцать тысяч семьсот тридцать сиклей. Будете менять фунты?

— Вы шутите? Конечно, будем, мы же договорились на хорошие деньги.

— Пап, а причём тут Блэки, и почему ты их наследник? — спросила Хана.

— Дочка, папа умный человек, он знает, где найти хороший гешефт. Чем тебе плохи миллионы шекелей? Раз Блэки посчитали, что мы им должны наследовать, кто мы такие, чтобы спорить?

Джеймсу был открыт счёт в банке Гринготтс. Туда я вложил почти всю взятую с собой наличность в фунтах, в итоге вышло двадцать тысяч галеонов. Оставшиеся деньги были использованы на покупки.

Если моё нежданное «вступление в наследство» ещё можно объяснить, к примеру, тем, что являюсь внебрачным потомком Ориона Блэка или первым попавшимся под горячую руку Вальпурги оборванцем, то с Джеймсом не стал рисковать. Если бы он вступил в наследство Поттеров, то сразу же всем заинтересованным лицам стало бы ясно, кем он на самом деле является. Поэтому, несмотря на солидный куш, не стал затрагивать эту тему. Лучше остаться при своих капиталах, чем рискнуть и попасть под пристальное внимание Дамблдора.

Детям было приобретено три удобных утилитарных летающих метлы со всеми возможными чарами для безопасности полётов. По списку из письма были закуплены все вещи, в том числе волшебная палочка у Джимми Кидделла. Олливандер считается лучшим мастером палочек в Европе, но он мне ещё с детства не нравится, поэтому в его магазин мы не пошли. Под конец ребёнку была приобретена почтовая сова — маленькая и неприметная сипуха. Джеймс был счастлив.

Мы с Софочкой по случаю накупили множество ингредиентов для зельеварения, несколько свежих книг по волшебной кулинарии и трансфигурации, ну и всяких мелочей, которых зачастую не хватает волшебникам.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 6

Три недели до отправления в школу старшего ребёнка прошли в жуткой суете. Мы с Софочкой давали Джеймсу наставления, проверяли его магические навыки и тряслись над ребёнком, как наседка над цыплятами.

— Сына, запомни, никому не демонстрируй свой уровень владения магией, даже если сильно захочется похвастать. Магическая Британия таит множество опасностей, а самый опасный тут, шлемазл Дамблдор, никто не знает, что придёт ему в голову. По его вине погибли многие волшебники, а те, что не погибли, либо сидят в тюрьме, либо почти разорились. Не демонстрируй своего богатства, не попадайся на шалостях и даже не думай поступать на Гриффиндор или Слизерин. Лучше всего веди себя так, словно ты грязнокровка: тихий, незаметный и никому не нужный.

— Сыночек, даже не вздумай на людях говорить со змеями, — продолжила наставления Софья. — Эти дикие британские волшебники считают такой магический дар Тёмным.

— Мама, но как же так? — удивлённо вопросил Джеймс. — Это же всего лишь одна из разновидностей даров друидов и волхвов, позволяющая общаться с животными. Бабушка так радовалась, когда я при ней заговорил с ужом. Она меня хвалила, говорила, что я сильный волшебник.

— Что ещё говорила бабушка, когда ты ездил к ней этим летом?

— Таки она беспокоилась, что у меня что-то не так со здоровьем, для этого провела ритуалы очищения и усиления, — ответил Джеймс.

— Софочка, что за ритуалы?

— Это обычная практика в нашей семье, — спокойно ответила супруга. — Примерно в одиннадцать лет у волшебника наступает период бурного роста магических сил, чтобы он проходил лучше, взрослые маги проводят над детьми ритуалы. Это позволяет более полно раскрыть потенциал, после ритуалов беспалочковая магия и заговоры даются намного проще. Разве у вас в семье подобного не было?

— Нет, у нас ещё в конце прошлого века Министерство магии начало устраивать чистки, многие разделы магии были признаны Тёмными, следовательно, запрещёнными. Постепенно запретили некромантию, химерологию, магию крови, ритуалы вроде описанного вами и с использованием жертвоприношений, потом запретили ритуалистику в целом и многие иные направления. Так что уже мои дедушки и бабушки ничего подобного не использовали, а родители тем более.

— Какая дикость! — возмутилась Софья. — На тебе такое выкинуть! Взяли и запретили знания! А чего они не запретят, как людям любить друг друга? А то чего удумали эти волшебники, берут и размножаются!

— Сына, как прошли ритуалы?

— Было неприятно, — поморщился Джеймс. — У меня сильно болел лоб, — он потрогал то место, на котором когда-то был шрам. — Зато потом я сумел использовать заклинание левитации без палочки, улучшилась окклюменция и легилименция, и даже сумел летать, но низко и недалеко. Бабушка была счастлива.

— Невероятный эффект! У меня в детстве ничего такого не наблюдалось, — заметила Софья. — Джеймс, пиши нам письма. Если случится что-то опасное, сразу воспользуйся Сквозным зеркалом. Не вздумай ни с кем меняться одеждой, я нанесла на все твои вещи рунную вышивку, которая защитит от сглазов и слабых проклятий. Смотри, что ешь и пьёшь. Всю еду вне столовой проверяй на чары и зелья, особенно ту, которую тебе дают на шару!

— Пойду, поговорю с бабушкой по сквозному зеркалу, — сказал Джеймс.

— Сына, знаешь, почему бабушке нравится говорить по сквозному зеркалу?

— Почему?

— Полный дом гостей, а кормить никого не надо!

***

Первого сентября мы всей семьёй отправились на вокзал Кинг-Кросс провожать нашего мальчика. Джеймс выглядел моей копией, мы оба были наряжены в дорогие чёрные костюмы, на головах чёрные шляпы с широкими полями, пейсы были идеально завиты. Дочери щеголяли светлыми пышными платьями, а супруга нарядилась в шикарное модельное платье, гармонирующее цветом с нарядами дочерей. Мы выглядели, как и положено солидной и обеспеченной еврейской семье.

Я чинно опирался на трость, которая разительно отличалась от той деревяшки, что была куплена после побега из Азкабана. Фактически это была волшебная палочка, сделанная лучшим одесским мастером, так что не было нужды превращать её в футляр.

Красный паровоз окутывал паром и дымом платформу девять три четверти, которая была заполнена детьми и их родителями, тут собралось множество волшебников, некоторых из которых я узнавал. Например, Люциус Малфой в компании с моей кузиной Нарциссой и со смехотворно напыщенным сыном, который выглядел как ровесник Джеймса. Вся семейка как на подбор: блондины с длинными волосами, в чёрных одеждах.

Люциус, стоящий неподалёку, обратил на меня внимание и сравнил наши трости.

— Таки у меня больше.

— Вы про трости? — опешил Люциус.

— Про них тоже.

— Не припомню вас, — напыщенно с лёгким раздражением произнёс Люциус.

— Зато я за вас прекрасно знаю, мистер Малфой. Хайим Миллер, лучший ювелир Лондона. Моя супруга Софочка, дочки Сара и Хана, а также сыночек Джеймс.

— Вы из наших? — прищурился Люциус.

— А вы таки из наших? — в ответ прищурился я.

Люциус покосился на мои шикарные пейсы, вздрогнул и скривился.

— Я имел в виду чистокровность, — сказал он.

— Вы хотите поговорить за это? — закатил я глаза. — Посмотрите, какая погода! Такая же погода стояла, когда мои предки узнали за палочку и убили мамонта.

— Позвольте представить, моя супруга Нарцисса и наследник Драко, — после некоторых раздумий решил пойти на контакт Люциус.

Кузина благосклонно кивнула, Джеймс смерил взглядом Драко, а белобрысый племянник с интересом разглядывал его в ответ.

— Тоже в Хогвартс? — решил завести беседу Драко, обращаясь к Джеймсу.

— Ты знаешь за другие варианты? — ответил Джеймс. — Предлагаю пойти в поезд и занять места, пока другие этого не сделали за нас.

— А вы всегда так чудно одеваетесь? — пошёл следом за моим мальчиком Драко.

— Кто бы говорил! — фыркнул Джеймс. — Видел я эти мантии, один смех, особенно мама ругала те, что в магазине мадам Малкин. Они идут с уже наложенными чарами, которые активируют смену расцветки нашивок, но из-за этого на них невозможно нанести рунную вышивку…

Мальчики скрылись в поезде. Дочки убежали разглядывать платформу и паровоз, но пока были в поле зрения, я не переживал.

— Значит, мистер Миллер, вы ювелир, — сказал Люциус.

— Именно. Вашей супруге подойдут опалы или изумруды. Изумруды вообще всем Блэкам к лицу. Кстати, Нарцисса, позвольте поинтересоваться, как поживают ваши сёстры?

— Вы о ком? — насторожилась Нарцисса.

Люциус нахмурился, ожидая подвоха.

— Конечно же, о милашках Беллатрисе и Андромеде.

— У них всё по-прежнему, — витиевато с явным недовольством произнесла Нарцисса.

— Как жаль! Неужели за столько лет вы так и не смогли выкупить Беллу? Хотя, прекрасно вас понимаю, зачем нужны такие жадные родственники…

— Боюсь, мы говорим на разных языках, — с трудом скрывая раздражение, резко произнёс Люциус. — Из таких мест не выкупают…

Резко развернувшись, Люциус подхватил Нарциссу под локоток и увёл подальше от нас.

— Хайим, если ты думаешь, что моё терпение безгранично, то ты не знаешь за свою Софочку, — выдала супруга. — Шо это было? Почему ты пялился на эту белобрысую кралю?

— Софочка, — я движением руки наложил вокруг нас чары от подслушивания, — это моя кузина.

— Значит, вторая твоя кузина сидит в тюрьме? — спросила супруга.

— Представь себе. Вот до чего людей доводит жадность! Будут страдать, но всё равно останутся кормить дементоров за мой счёт… А ведь я предлагал ей сбежать вместе со мной за небольшой гешефт.

— И что, правда не согласилась? — удивилась Софья.

— Правда.

— У неё не было денег?

— Полный сейф шекелей!

— И после этого они будут утверждать, что евреи жадные… — протянула супруга.

***

С утра супруга суетилась на кухне. Она переживала из-за Джеймса. Я только что отвёз детей в школу, налил себе кружку кофе из кофемашины и с удобством расположился за столом.

— Хайим, как там наш мальчик? Надеюсь, их там хорошо кормят.

— Софочка, не переживай, в Хогвартсе никогда не было проблем с питанием. Конечно, вряд ли Джеймса будут кормить кошерной пищей, но голодным он не останется.

В специальное окно для сов залетел вначале маленький почтальон, принадлежащий сыну, следом за ним влетела крупная сова с газетой «Ежедневный пророк». Софа кинулась к птицам забирать корреспонденцию. Я взмахнул рукой и чарами притянул к себе газету. Супруга распечатала конверт и с нетерпением приступила к чтению.

— Что пишет Джеймс?

— Он пишет, что познакомился с интересными ребятами, описывает восторженные впечатления от замка… — ответила Софья.

— Куда он поступил?

— Секундочку… Ага… Так… — пробегала глазами по письму супруга. — Джеймс поступил на Райвенкло. Он пишет, что вместе с ним на тот же факультет поступил Энтони Голдстейн, хороший мальчик из наших.

— Голдстейн… Это не тот ли Голдстейн, который занимается поставками синтетических драгоценных камней?

— Может быть, — кивнула Софья. — Не удивлюсь, если он их каким-то образом трансфигурирует.

— Ох уж эти законы трансфигурации Гампа. Нельзя создавать драгоценные камни и деньги… Конечно, нельзя, ведь это невыгодно правительству! По сути, большинство драгоценных камней состоит из элементарных веществ. Купи их, потренируйся и сумеешь сам создавать драгоценности. Это в прошлом драгоценные камни добывались с большим трудом, а в современном мире, когда обычные люди научились делать синтетические сапфиры, изумруды, рубины и даже наращивать алмазы, столь устаревшее правило теряет актуальность. Хорошо ещё, что этот «закон» не правительственный, а существует исключительно для промывки мозгов волшебников.

— Дорогой, а ты сам не хочешь делать драгоценные камни?

— Милая, в этом нет никакого смысла. Искусственные необработанные драгоценности стоят очень дёшево, но главное — они идут с документами. Мне проще купить сырьё и огранить его с помощью волшебства, чем тратить много времени на расчёт и подбор подходящих заклинаний и изготовление документов. Наверняка Голдстейн рассчитал нужное заклинание для трансфигурации каждого отдельного варианта драгоценностей. Надо будет с ним связаться и поговорить за расширение бизнеса.

— Куда можно расширяться? — удивилась Софья. — Разве ювелирный рынок не занят? Вряд ли туда можно продать больше, чем уже имеется.

— Ювелирным рынком использование драгоценных материалов не ограничивается. Искусственные сапфиры можно использовать в электронике, медицине, космической промышленности. Например, изготовление стёкол для телефонов и часов, бронирование транспортных средств, изготовление светоизлучающих диодов. Конечно же, волшебнику сложно заменить целый завод, выработка будет не та. Ему проще изготовить сапфировые пластины, схожие с теми, которые выращиваются на специальных предприятиях, и уже их поставлять на различные производства.

— А что мы с этого будем иметь?

— Мы с Голдстейном сотрудничаем давно, правда, я не знал, что он волшебник, как и он не подозревал во мне мага. Полагаю, в ответ на хорошую идею бизнеса он поделится со мной заклинаниями. Правильная информация стоит дорого.

— Ты же только что говорил, что не хочешь сам делать камни.

— Но это не значит, что в будущем всё будет точно так же. Сегодня не хочу, а завтра могу захотеть. Партнёры по бизнесу — это хорошо, но надеятся на них на сто процентов не стоит.

Я развернул «Ежедневный пророк» и погрузился в новости.

— Хайим, у тебя удивлённый вид, — отвлекла от прессы Софья. — Что-то плохое в новостях?

— Да вот, вся британская волшебная общественность в недоумении. Ожидали, что Гарри Поттер пойдёт в этом году в Хогвартс, а он не пришёл. Дамблдора полоскают в хвост и в гриву. Стали выяснять, куда пропал Гарри Поттер.

— И что, выяснили? — приподняла брови Софья.

— Слава богу, нет! Министр магии напряг авроров, те стали рыть носом землю и выяснилось, что в ноябре восемьдесят первого года Гарри Поттера после смерти родителей среди ночи подкинули на порог дома сестры его матери, стопроцентной маглы. У неё ребёнка забрали магловские социальные службы, а дальше — тишина. Никаких следов.

— Не зря ты ему сделал пластическую операцию, — расплылась в улыбке Софья. — А то придумали глупость — устраивать шумиху вокруг нашего мальчика. А что, Джеймса действительно кинули в ноябре на порог дома?

— Да.

— Хм… Вуду? Или яд? — задумалась Софья.

— Дорогая, ты меня пугаешь. За что ты думаешь?

— Думаю, как лучше уничтожить этого шлемазла Дамблдора, — спокойно ответила Софья. — Это же надо придумать — бросить моего мальчика в холоде на улице!

— Вообще в этом деле отличился его ручной полувеликан Хагрид. Он большой, сильный, но недалёкого ума. Дамблдор приказал Хагриду отвезти Гарри к сестре его матери — Лили, этот здоровяк взял мой мотоцикл и выполнил приказ. По человеческим меркам он умственно отсталый, но в среде великанов потянет на гения. Понятно, что ему не хватило мозгов, чтобы понять, насколько слабый человеческий организм. Он вообще парень безответственный, но очень преданный Дамблдору.

— Полувеликан, да… На этого вуду и яды не подействуют… — вновь задумалась Софья.

— Софочка, прошу, не связывайся с этими шлемазлами!

— Да-да… — покивала супруга. — И что ещё пишут в прессе?

— Да вот, не пойму. Тут нахваливают Невилла Лонгботтома. Вспоминают его героических родителей и их противостояние с неназываемым. Но больше всего меня беспокоит, что имеются намёки на какое-то пророчество, к которому причастен этот мальчик.

— Дай… — супруга выхватила газету и пробежалась глазами по статьям. — Это не к добру. Надо посоветоваться с мамой, но чую тут какую-то интригу, из которой торчит длинная борода Дамблдора.

— Интрига? Думаешь, старый шмель хотел как-то использовать Джеймса?

— Наверняка. Вспомни, как в восемьдесят первом году рекламировали Гарри Поттера. Потом шумиха стихла, наверное, как только Дамблдор обнаружил пропажу мальчика и не сумел его найти. Потом он надеялся, что Гарри Поттер приедет в Хогвартс. В каждой магической школе есть артефакт, который находит юных волшебников, подходящих под определённые требования. Но совы не нашли Гарри Поттера, поскольку моя мама этим летом провела над Джеймсом ритуалы, после которых его как Поттера можно опознать только через кровь.

— А использование кровной магии в магической Британии приравнено к преступлению. Лишь гоблины имеют право на опознание магов по крови в исключительных случаях, чтобы восстановить доступ к сейфу с утерянным ключом или для определения личности волшебника в спорных ситуациях, например, когда маг не хочет раскрывать инкогнито и является в банк под личиной.

— Интересно, что же такое будет? — вопросила Софья. — Может нам переехать в другую страну?

— В другой стране не обязательно будет лучше, чем у нас. Там тоже найдутся свои старые интриганы.

***

После обеда, как раз когда я собирался ехать в школу за дочерями, прилетела сипуха Джеймса. Я снял письмо и дал птице корма.

Здравствуйте, мама и папа. Вчера в школе было «весело». Когда мы сидели на праздничном ужине, в зал ворвался наш учитель по защите от тёмных искусств и сообщил о тролле в подземельях. После этого директор прервал ужин и разогнал всех по общежитиям. Трое первокурсников с Гриффиндора попали в больничное крыло, говорят, что они сбежали посмотреть на тролля.

— Хайим, это что, письмо от Джеймса? — вышла в гостиную Софья.

— Да, почитай, — протянул я письмо супруге.

Во время прочтения короткого письма Софья всё больше и больше хмурилась, после чего возмущённо воскликнула:

— Что происходит в этой школе? Почему детей лишают ужина? Я покажу этому директору, как оставлять моего мальчика без еды!

— Софочка, тебя не волнует тролль?

— Ой, не говори мне за тролля, — отмахнулась супруга. — У нас в Колдовстворце постоянно сбегали образцы из загонов для уроков по уходу за животными и основам безопасности жизнедеятельности, но это же не повод прерывать приём пищи! А то, что дети пострадали, конечно, нехорошо, но они сами совершили глупость. Раз преподаватели сказали следовать в общежитие, значит, так и стоило поступить — не надо было бегать смотреть на тролля.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 7

Добби

Ох-хо-хо… Что же Добби так плохо?! Наверное, не надо было так много прижигать уши утюгом и вдобавок пробивать головой шкаф…

Так, стоп! Какой к чёрту Добби? С какого перепуга я думаю о себе в третьем лице? И почему у меня такие маленькие руки, большие уши и лысая черепушка без намёка на волосы? Ох, ёжкин-кошкин, то ли мебель не по размеру, то ли я мутант-лилипут…

Нет, Добби не лилипут, Добби прекрасно помнит, что он молодой домовой эльф — всего тридцать пять лет. Можно сказать, жизнь только началась, ведь домовые эльфы живут шестьсот-семьсот лет.

Что за каша у меня в голове? Я же прекрасно помню, что никакой не эльф, а человек, высокий, с белой кожей, а не с этой непонятной серо-розовой, что сейчас у меня. Где мои волосы? Где рост? Где нормальные пальцы, а не эти длинные и тонкие пальчики, словно у мальчика-пианиста?! Верните всё назад…

Так, стоп, Андрей, назад не надо. Там я сорокалетний мужчина, загибающийся от неизлечимой формы рака… Или… Чёрт! Да я же откинулся! Выходит, душа реинкарнировала, но… Почему, блин, в лысого карлика-мутанта? А одежда? Эту половую тряпку на мне сложно назвать одеждой.

Ответ тут же всплыл в голове. Оказывается, одежду эльфам запрещено носить в знак рабства.

Вдруг в ушах зазвенело. Звон нарастал, но я не мог понять, что это за ерунда.

Добби зовёт хозяин Люциус, нужно срочно явиться на зов.

Блин! Не хватало к жутким мутациям ещё заработать шизофрению. Или это не она? Раздвоение личности? Хрен знает.

Тем временем звон нарастал, и я отдался на волю рефлексам тела. А тело творило странные вещи. Я, мать его, телепортировался! Просто взял, исчез в одном месте, чтобы появиться в другом. Это была большая столовая, в которой стоял такой огромный стол из массива дерева, что за ним запросто поместится двадцать человек. Причём не так, как за новогодним столом на маленькой кухне российской квартиры, когда гости жмутся друг к другу и путают свою вилку с чужой рюмкой, а вполне вольготно с местом для подхода прислуги к каждому едоку. В зале был здоровенный камин. Освещение осуществлялось за счёт пары массивных бронзовых люстр, в которых горело множество свечей. Помещение было мрачноватым и навевало мысли о древности.

— Добби, немедленно убери тут.

От оценки столовой меня отвлёк надменно-командный голос с невероятным презрением. Обладателем голоса был высокий и стройный мужчина старше тридцати лет. У него были длинные платиновые волосы, струящиеся по плечам, лицо чисто выбрито, бледная кожа, холодные серые стальные глаза. Пронзительный взгляд обещал мне все муки ада, если не выполню его команду.

Тут в голове всплыла мысль, что муки ада подарит мне рабский магический контракт, который с домовыми эльфами заключили волшебники. Добби должен выполнять приказы хозяина, иначе ему придётся себя наказать.

Вот и новый кусочек паззла встал на место. Оказывается, существует некий магический контракт между членами определённой волшебной семьи и принадлежащим этой семье домовиком. По этому контракту эльф не может (даже если очень захочет) ослушаться прямого приказа хозяина, не может раскрыть семейные тайны, не может покинуть дом навсегда. Контракт разрывается, если хозяин дал эльфу какую-либо одежду.

Что за… Я что, бесправный раб?! Как так?

Пошарив глазами по полу, я обнаружил причину вызова — это была разбитая тарелка. Ну, охренеть! Сам разбил, а я за ним прибирать должен. Совсем зажрались эти аристократишки…

Ой, блин! Что-то так сильно захотелось засунуть голову в духовку и прищемить свои большие уши…

Голова тут же выдала причину такого желания — домовой эльф не должен думать о хозяевах плохо.

А-а-а! Не хочу становиться мазохистом! Я на такое не подписывался!

Нужно срочно стать хвалителем. Так, что положительного в этом блондинистом мудаке? Нет-нет, не надо ломать пальцы дверьми… Хозяин хороший… Очень хороший… Что-что, а мотивировать он умеет. Точнее не он, а магический контракт. А как хозяин с посудой обращается? Очень хорошо. Раз, и нет посуды! А хозяин молодец — политик, лидер и боец…

Фух, отпустило.

— Добби, ты что, оглох, глупый эльф? — презрительно произнёс Люциус Малфой, именно так звали моего хозяина.

Испугавшись, что вновь захочется себя подвергнуть пыткам, тело на рефлексах нашло выход из ситуации. А всего-то достаточно было щелчка пальцев, чтобы все осколки и грязь бесследно исчезли, после чего я поспешил исчезнуть в ту коморку, где до этого наносил повреждения мебели своей лысой головой.

Эх… Вот бы этого… М-м-м… Хорошего человека почистить от души этим заклинанием. Сделать чистым-пречистым до блеска костей — это бы пошло ему на пользу. Но нельзя, магия контракта убьёт Добби раньше, чем он успеет сделать хозяина кристально чистым.

Не успел я предаться унынию, как в голове вновь раздался звоночек. На этот раз я знал что делать, тут же телепортировался. На этот раз помещением оказалась большая спальня, обставленная старинной массивной мебелью из лакированного дерева. На меня словно на мебель бросила надменный взгляд худая, светловолосая женщина.

— Добби, сделай мне кофе, — спокойным тоном сказала она.

Кофе? Как, где?

Ладно, отдамся на волю рефлексам.

Рефлексы меня тут же телепортировали на кухню. Это было нечто невообразимое в современном доме: большое помещение, в котором стояла чугунная дровяная плита, была большая кладовая с продуктами и много посуды для готовки.

Тем временем я отрешился и стал, будто сторонним наблюдателем. Тело само на автомате телекинезом подняло турку, насыпало в неё кофе, затем я аналогично пирокинезом разжёг плиту и приготовил на ней ароматный напиток. Налив кофе в чашку, поставил её на блюдце и телепортировал на столик рядом с Нарциссой Малфой. Да, это имя хозяйки, чтобы ей было хорошо…

Налив себе остатки кофе, я стал его пить и размышлять над непростой ситуацией. Я, блин, супермен… Э-э-э… Ну не человек, а супермутант. Отлично владею телекинезом, пирокинезом, способен уничтожить материю щелчком пальцев, могу телепортироваться и телепортировать предметы, как от себя, так и к себе… Что-то ещё?

Добби может становиться невидимым и бесшумным, чтобы не мешать хозяевам. Или, наоборот, создавать большой шум, чтобы предупредить хозяев о своём появлении.

Да я же прямо идеальный шиноби. Как расу с такими способностями могли поработить?

Предки Добби добровольно пошли в рабство в благодарность к волшебникам. Когда эльфы переместились в этот мир, волшебники их приютили…

И надурили! Ага, знаем, проходили. Продать землю за огненную воду или бусы… Это же англичане, им нельзя верить. Это же классическая схема британских колонизаторов: выбирают из племени дикарей одного или нескольких аборигенов, привозят в свой лагерь или на корабль, обходятся, как с царём, исполняют любые прихоти. Затем отвозят аборигенов обратно к племени, а они рассказывают, как же у англичан всё круто. Все загораются энтузиазмом, с радостью прутся на корабль, аборигенам обещают золотые горы и царскую жизнь, потом привозят в Британию или в колонию и делают рабами. Классика жанра, которая сработала с эльфами. Зато теперь понятно, почему я такой страшненький — я не мутант, а инопланетянин. Не зелёный человечек, а серенький.

***

Остаток дня мне пришлось телепортироваться по поручениям. Самое паршивое заключается в том, что на мне лежит вся работа по дому: стирка, готовка, уборка, сервировка стола, мытьё посуды, уход за садом, кормление павлинов и уход за ними. Да-да, на огромной территории поместья пасутся… в смысле прогуливаются белые павлины. Что-то забыл? О том что земельный участок большой, я упомянул. Ах да, дом тоже нереально огромный, как дворец. Тут ещё нет отопления, вместо него используются камины, которые… барабанная дробь… тоже топить должен я. Благо, сейчас начало лета, а вот зимой будет хреново.

Итак, я один работаю за многих: повара, посудомойщика, официанта, трёх горничных, двух садовников, кочегара и разнорабочего. Ах да, у меня ненормированный рабочий день, отсутствует соцпакет, и вообще я раб. Обалдеть! Единственное, почему мне всё удаётся — это магия. Я охренительно сильный маг. Подумать только, весь день с минимальными паузами на отдых колдовать.

Самый прикол в том, что мои хозяева тоже умеют колдовать, но для этого им необходима волшебная палочка. Без неё они максимум способны телепортироваться. Причём их телепортация настолько хиленькая, что я при желании могу её отследить и прервать или вообще поставить лёгкие помехи от перемещений. Мне же ничего из этого не грозит, потому что опыт. Попробовали бы эти «хозяева» по двести-триста раз за день телепортироваться и так на протяжении двадцати лет, посмотрел бы я на них. А вот с палочкой маги опасны. Лучше под их заклинания не попадать.

В среднем я за день использовал не меньше тысячи заклинаний, а уж во время приготовления пищи приходится телекинезом удерживать сразу множество предметов: две-три ложки помешивают варево на плите и жаркое, несколько ножей чистят и нарезают продукты, которые в этот момент приходится притягивать из кладовой, отмерять мерными стаканчиками.

По результатам приготовления ужина можно сказать, что я многозадачный эльф, могу телекинезом управлять сразу двадцатью шестью объектами. Причём это не будут одинаковые действия — каждый предмет выполняет свою задачу. И это настолько забито в подкорку мозга, что я эти действия выполняю на автомате, совершенно не задумываясь об этом. Размер поднимаемых предметов имеет значение, но по результатам проверки оказалось, что я могу поднять вес до пары тонн.

Маги же столько не колдовали. За весь день взрослые хозяева использовали свои палки всего по два-три раза. При этом они заклинания произносили вслух. Ха! Вслух!!! Ох, и как эльфы… Ах, да, я же уже задавался этим вопросом.

Кстати, есть же ещё один хозяин, и что самое хреновое — он ребёнок восьми лет. Маленький, избалованный зас… Застенчивый, да, именно так я хотел подумать. Хороший мальчик… Как хорошо он устраивает истерики и скандалы… А как хорошо он отдаёт приказы, бессмысленные и беспощадные, лишь бы поиздеваться над единственным рабом. Очень хороший суч… Сучковатые ветки в этом саду, надо бы опилить по осени.

Драко Малфой, как же я тебя люблю… Всем сердцем обожаю. И знаешь, хозяин Драко, что я люблю ещё больше? Чистоту! Да, чистоту… Я просто мечтаю тебя как-нибудь почистить фирменным эльфийским заклинанием. И чтобы ни одна бактерия не выжила, ни одной пылинки не осталось.

Само существование магии и магов стало для меня новостью, как и реинкарнация. О таком раньше приходилось лишь читать в книгах. Но поверил в неё я сразу. Сложно не поверить в то, чем пользуешься так же легко, как дышишь.

Наконец, на сегодня работы закончились, и я уснул в своей каморке.

***

Домовым эльфам приходится просыпаться рано, чтобы приготовить хозяевам завтрак, успеть прибраться и накормить павлинов. Я проснулся ровно в четыре утра по привычке, образовавшейся за годы жизни.

Вначале не понял, что произошло, привычно стал невидимым и неслышимым, начал беззвучно телепортироваться из комнаты в комнату огромного особняка и взмахами руки приводить жилище в порядок. Лишь на моменте, когда перенёс в кормушку павлинов корм, до меня дошло, что же не так. Я вспомнил всё!

Да, воспоминания в моей голове уложились в стройный ряд. Вся жизнь домового эльфа и прошлой жизни уложилась, переплелась в единый массив, и больше не было вчерашней двойственности. Добби стал полноценным, но другим. К знанию эльфийского языка и плохонького английского добавился русский язык.

Эльфы между собой говорят на родном языке, а на английском им приходится говорить редко. Хозяева редко говорят с рабами, лишь отдают приказы, поэтому домовым эльфам не с кем практиковаться в английском, вот и говорим мы все на этом языке с жутким акцентом, отчего кажется, будто все эльфы умственно отсталые. На самом деле это не совсем так, просто у эльфов иначе построено мышление. У других эльфов, но не у меня.

В результате смешения воспоминаний жизни человеком и домовым эльфом, я стал воспринимать себя по-другому. Это сложно объяснить. Если бы эльфы узнали о моих мыслях в отношении человеческих девушек, они бы посчитали меня извращенцем наподобие зоофила. Я считал себя одновременно и эльфом, и человеком.

До пятнадцати лет я жил в небольшой общине домовиков, где родители и другие члены общины учили меня всему, что должен знать домовой эльф: родной и английский языки, эльфийская магия, как правильно прислуживать хозяевам. Затем меня купил Абраксас Малфой. Одно радует, этот старый коз… козырный представитель семьи Малфой недавно переехал куда-то во Францию, живёт на вилле у моря. Раньше и ему прислуживать приходилось, а он тот ещё муд… мудрец, да…

Обычные эльфы довольны своей рабской судьбой, спокойно работают и другой жизни не знают. Особенно, если хозяева к ним относятся хорошо или нейтрально, как к обычной прислуге. Когда-то и я считал, что это нормально. Но мне попались не самые лучшие хозяева.

Пятнадцать лет для нас, это как семилетний возраст для людей. Из-за этого были проблемы. Будучи юным эльфом, я плохо владел заклинаниями, бил посуду, телепортировался не совсем точно или со слишком громким хлопком, готовил не очень хорошо, переводил продукты. За все косяки незамедлительно следовало наказание. Мне приказывали наказать себя самоистязаниями, а магический контракт заставлял исполнять приказ хозяина.

Моя деятельность была аналогична труду семилетнего ребёнка-раба, которого заставляют выполнять обязанности взрослого. В прошлой жизни мне бы и в голову не пришло заставить ребёнка приготовить полноценный обед. Но у магов с логикой туго. Сами выбрали юного эльфа, не зная о нашей расе ничего, а потом удивляются, почему это он косячит? Они бы попробовали заставить своего… м-м-м… прелестного, мать его, ребёнка в возрасте семи лет растопить камин, сделать уборку во всём доме и приготовить три раза в день еды на четверых человек, посмотрел бы я, как он справится.

Вот так в постоянной боли и наказаниях проходила моя жизнь. Со временем я научился управлять магическими способностями на высоком уровне, наказаний стало меньше, но нелюбовь к Малфоям закралась в сердце и укоренилась там глубоко. Они до сих пор относятся ко мне хуже, чем к вещи. Это странно, ведь если считаешь разумное существо за товар, вещь, раба, платишь за него большие деньги, то должен относиться соответственно: беречь, ухаживать.

Это как я купил бы автомобиль, а когда он требует замены масла или запчастей, вместо ремонта хреначил бы его кувалдой и кричал бы: «Работай, сволочь! Чего ты ломаешься?». Хотя аналогия не совсем верная. Правильней будет иначе — если бы я на новом автомобиле-микролитражке, который требует обкатки, гонял бы по трассе на полной скорости, при этом бы удивлялся, что машину уносит в занос, и она постоянно во что-то врезается. А вместо того, чтобы начать правильно эксплуатировать микролитражку, тюнинговать её, чтобы она превратилась в гоночный автомобиль, её начинают «наказывать»: прокалывают шины, царапают корпус… Написать, что ли, для магов книгу под названием: «Инструкция по эксплуатации домовых эльфов. Сто примеров неправильной эксплуатации».

Ещё до пробуждения воспоминаний прошлой жизни я искренне мечтал свалить из рабства и стать свободным домовым эльфом. Просто эльфом. Мои сородичи от такой крамольной мысли пришли бы в ужас и посчитали бы меня сумасшедшим. Да-да, им даже мысль о свободе кажется безумством, одни привыкли быть рабами, других такими воспитали, они не представляют себе иной жизни.

Если подумать, то некая доля логики в этом есть. Во-первых, это не наш родной мир. Предки говорили, что наша планета была уничтожена в результате прилёта гигантского астероида. Оттуда через порталы сбежали немногочисленные эльфы и более многочисленные гоблины, с которыми наша раса враждовала. Гоблины силой отвоевали себе нишу, занялись финансами волшебников, встроились в экономику магического мира Британии. Эльфы же были слишком малочисленными, ну и позволили магам себя обдурить и подсадить на рабский магический контракт.

Во-вторых, люди невероятные ксенофобы. Да что уж говорить о ксенофобии, если они друг друга ненавидят: гомофобия, нацизм, национализм, расизм, шовинизм, антисемитизм и много иных измов, которые наилучшим образом демонстрируют человеческую натуру. Маги испугались эльфов, ведь мы намного лучше владеем магией, намного сильнее. А то, чего люди боятся, они либо уничтожают, либо покоряют. Лишь когда предмет страха становится «одомашненным», его перестают жаждать уничтожить. Так случилось с эльфами. Когда мы стали рабами, повязанными по рукам и ногам магическим контрактом, нас перестали бояться, стали презирать и смотреть свысока.

Так когда-то люди боялись хищников: волков, тигров и так далее. Сейчас же тигры занесены в красную книгу, поскольку их всех поубивали охотники. Ещё раньше кроманьонцы боялись неандертальцев. Где теперь неандертальцы?

Стоит эльфам пожелать свободы, как долго они не проживут. Да, мы невероятно магически одарены и сильны. Но все магические наработки эльфов остались в том, разрушенном мире. Нынешние навыки — это то, что я демонстрирую. Волшебную палочку нам запрещено иметь, а человеческие способы колдовать никто из эльфов не изучал…

Кстати, почему? Наверное — это из-за способа мышления эльфов, им просто ничего подобного в голову не приходило. Запрещено пользоваться палочкой, а дальше по ассоциации кажется, будто эльфам вовсе запрещается учить человеческую магию. Плюс нас учат, что наша, эльфийская магия, намного лучше человеческой. Мол, эти люди думают, что круты и сильны, но мы-то знаем, что это не так. Просто мы им очень благодарны и относимся как к малым детям… Короче, полный бред, рождаемый в головах рабов, чтобы убедить самих себя, что мы так паршиво живём, потому что сами так пожелали. Ага, блин! Ну, прямо я нереально мечтал попасть в рабство, аж ночами не спал, лишь об этом думал…

Проще говоря, людские маги слабее магически, но при этом они искуснее и владеют большим арсеналом приёмов. К тому же магов больше. Причём самих магов, проживающих лишь в Великобритании, больше, чем всех домовиков вместе взятых, а уж если взять всех волшебников на Земле или вообще всех людей… Мы им точно не противники.

Вот и выходит, что лишь этого достаточно, чтобы домовые эльфы даже не думали вырваться из рабства. Но я — не они, не собираюсь оставаться бесправной вещью. Нужно что-то придумать, безвыходных ситуаций не бывает.

Магия… Да, палочку мне запрещено иметь, но что насчёт аренды, лизинга или временного заимствования? У Малфоев хранится множество палочек, когда-то принадлежавших предкам. Если я позаимствую на время одну из них и потренируюсь в чарах, то никаким образом не нарушу приказ хозяина. А чары можно изучить по книгам, у Малфоев обширная библиотека с магической литературой, они там бывают редко. Точно реже меня. Никто не обратит внимания на невидимого эльфа, который позаимствует книгу.

Помимо палочкового волшебства ещё существует много других направлений: ритуалистика, зельеварение, алхимия.

Хм… Но ведь маги упоминали лишь, что домовикам нельзя владеть волшебной палочкой. Да-да, именно так. Нигде не было запрета владеть жезлом или посохом, или не палочкой, а чем-то другим…

Я хочу стать человеком. Нужно изучить всё, что возможно по магическим направлениям и найти способ обрести свободу и превратиться в человека. Не верю, что такого способа не существует. Если уж существуют маги, способные превращаться в животных, то почему бы эльфу не научиться превращаться в человека?

Весь смысл жизни домового эльфа заключается в работе и прислуживании хозяевам, выполнении их воли. Эльфы не стремятся к саморазвитию, им этого не надо. Для них главное — это навыки, которые необходимы для выполнения приказов хозяев. Пожалуй, это ещё один из факторов, из-за которого эльфы не изучают магию. Ещё одним фактором является то, что эльфу зазорно трогать вещи хозяев без их дозволения, если это не нужно для выполнения задания. То есть взять без спроса книгу — это кошмар и ужас, как для кристально честного и интеллигентного человека ограбить прохожего.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 8

Жизнь — боль! Жизнь домового эльфа семьи Малфой — бесконечная боль и страдания. Как бы я ни старался сопротивляться магии контракта, но всё равно приходилось выполнять все приказы хозяев. Раз в несколько дней мне точно приказывали наказать себя, и было бы за что. Ведь я трудился, как пчёлка, идеально выполнял работу за десять человек, не делал ни одного косяка, и всё равно, когда настроение у Люциуса было плохим, он срывался на мне. Привык, подо… Подо мною тишина, небо полное огня…

За всё время проживания в поместье Малфоев, никто и никогда не заглядывал в каморку, в которой я живу. Четыре квадратных метра, никаких удобств, за исключением самодельного матраса, набитого сеном. Естественно, долго я такое не стал терпеть.

Любой русский с молоком матери впитывает народную мудрость: «Что не запрещено, то разрешено. Тихо спиздил и ушёл, называется, нашёл». Это я веду к тому, что никто не запрещал домовым эльфам воровать. Более того, мне доверена «великая честь» совершать покупки в лавках Косого переулка. Меня заставляют покупать продукты. Волшебников-торговцев совершенно не удивляет, что у них отовариваются домовики, для обеспеченных чистокровных волшебников является нормой не задумываться о том, откуда берётся еда. Например, Драко Малфой до сих пор считает, что еда появляется сама по себе. Я старательно избегаю показываться ему на глаза, мало ли, какая дурость придёт ребёнку в голову, а как раб я обязан буду подчиняться и его приказам.

Прежнему Добби никогда бы не пришло в голову зарабатывать деньги, тем более воровать их у хозяев… Нет-нет, не надо мазохизма… Не воровать, а оптимизировать расходы с созданием «спера», то есть неучтённого остатка. Да, именно, оптимизация расходов!

Как может эльф экономить галеоны? С такими-то навыками: невидимость, телепортация и прочие… Конечно, заимствовать излишки у маглов. Излишки, да-да! Это ни в коем случае не воровство, ведь Добби — честный домовой эльф.

В бюджет крупных сетей супермаркетов изначально заложены убытки от того, что от десяти до двадцати процентов товара пропадёт в результате различных факторов: порча в результате неправильного хранения или ошибок при транспортировке, истечение срока годности, воровство и так далее. Воруют везде — от овощных лотков до ювелирных магазинов. Но особенно много воровства в супермаркетах: ассортимент большой, всё под рукой у покупателя, складывается впечатление, что никто тебя не видит.

То есть покупатели оплачивают убытки торговых сетей в виде повышенной стоимости товаров вне зависимости от того, будут эти убытки или нет. Поскольку эта статья закладывается с изрядным запасом, то зачастую эти деньги образуют предприятию дополнительную прибыль, то есть фактически торговые сети обманывают покупателей. Добби за честность, поэтому раз убытки заложены, то они должны быть. Как честный домовой эльф, Добби обязан помочь торговым сетям!

В общем-то, найти склады торговых сетей не составило труда. Мне несложно пару раз в месяц телепортироваться на склад, телепортировать гору продовольствия в кухонное хранилище, наложить заклинания от порчи продуктов. Раньше приходилось каждую неделю навещать лавки в Косом переулке. А спер в виде золотых монет, выделяемых на покупку продовольствия, я складывал в сундучок в своей каморке. Какая разница, магловские или магические продукты? Лично я разницы не заметил, ни один из Малфоев тоже. А раз нет разницы, зачем платить?

Сумма в месяц получалась довольно солидная — тысяча галеонов. Это в районе пяти тысяч фунтов. Малфои на своём питании не экономили. Если бы через меня ещё шли закупки алкоголя… Это же золотая жила! Люциус примерно столько же тратит каждый месяц на элитную выпивку: виски и вино. Правда виски он покупает волшебный, а вот вино самое обычное, причём берёт его у поставщиков-волшебников, которые закупаются в магловском мире и накручивают к цене двадцать-тридцать процентов. Но ведь Люциус Малфой чистокровный и маглоненавистник, ему зазорно делать покупки у маглов, но незазорно пить их вино. Двойные стандарты, за которые Люциус платит звонким золотом. На одном вине я мог бы поднимать по семьсот-восемьсот галеонов в месяц.

Зелья Малфои покупают у знакомого зельевара Северуса Снейпа, который является преподавателем зельеварения в школе магии и волшебства Хогвартс. Если бы их закупки шли через меня, то я непременно постарался бы первым делом изучить зельеварение. А что? Покупал бы в аптеке Косого переулка ингредиенты, а те что можно позаимствовать у маглов, брал бы так, варил бы зелья, а спер складывал бы в сундук.

Уже полгода я живу, словно двойной агент в тылу врага. Всё свободное время уделяю изучению магии. На время беру одну из палочек предков Малфоев, заимствую книгу с заклинаниями из библиотеки и тренируюсь. Не знаю, почему "мажат" целых семь лет учат в Хогвартсе, видимо, человеческие маги действительно слабые и с обучаемостью у них дела обстоят не очень хорошо. Просто я за эти полгода выучил все заклинания за семь курсов Хогвартса: Чары, Трансфигурация, ЗОТИ. Конечно, до идеала заклинания не отшлифовал, но начало положено.

Идеал для меня — это уровень эльфийской магии, то есть когда заклинание используется не просто без палочки и невербально, а на рефлексах и без напряжения, как само собой разумеющееся действие. Если верить учебникам, то сильные и упорные маги подобно эльфам могут после долгих тренировок применять некоторые заклинания без палочки, но для сложных чар она обязательно необходима.

Поскольку школьный курс заклинаний оказался изучен, я переключился на специализированные заклинания. Многие из чар использовал для улучшения условий проживания.

Так маленькая каморка превратилась в огромное помещение при помощи заклинания Незримого расширения. Было четыре квадратных метра, стало четыреста. Всё помещение было поделено на зоны: спальня, кабинет, зона водных процедур, зельеварня.

Всю мебель для обстановки апартаментов я заимствовал у маглов. Совершенно не стесняясь, выбирал самое лучшее. Бассейн был самым натуральным, его я тоже позаимствовал, как только освоил заклинание уменьшения предметов. Дальше лишь зачаровал его на подогрев и самоочищение воды. Неподалёку от бассейна сделал баню и хамам (турецкую баню), только работают они за счёт чар.

Поскольку носить одежду запрещено, а ходить в половой тряпке мне претит, то пришлось извращаться. Как-то в интернете мне встречалась инструкция для девушки по использованию парео. Его на видео повязывали в виде юбки, платья, шортов и головного убора множеством разных видов. А ведь по факту парео — это кусок ткани. В общем, я позаимствовал у маглов много качественной ткани и когда был предоставлен сам себе, красиво повязывал её в виде тоги. А когда приходилось являться хозяевам, щелчком пальцев трансфигурировал ткань в подобие половой тряпки.

Я живу, как король. Если бы ещё весь день не приходилось прислуживать, было бы вообще замечательно.

Трудно представить реакцию хозяев, если бы кто-то из них заглянул в мою «каморку» в настоящий момент. Я развалился на шезлонге возле бассейна, курил кубинскую сигару и потягивал дорогое вино из хрустального бокала, выпуская изо рта облака табачного дыма. Неподалёку стоял японский кассетный магнитофон, работающий от батареек, из динамиков доносилась песня Жанетт «Порке те вас» (Jeanette — Porque Te Vas). Красота и наслаждение. Сибаритствую, ибо могу себе позволить после тяжёлого трудового дня, наполненного тренировками в палочковой магии.

Но я постарался избежать обнаружения настоящего жилища, поэтому сразу за входом построил прихожую, которая полностью повторяет мою прежнюю каморку. А вот уже из неё можно попасть в квартиру, сказав стене пароль на эльфийском языке, который маги не знают. Часть стены отъедет в сторону, и гость окажется в гостиной*. Впереди стоит кожаный удобный диван, перед ним журнальный столик и дальше огромный телевизор с видеомагнитофоном и стойка с видеокассетами. Дальше припаркован красный Порше 911 Турбо. Пусть ездить на нём я не могу, но любоваться и посидеть в салоне никто не запретит.

Слева расположилась уютная ниша, которая совмещает в себе кухонный уголок и бар. Бар уставлен множеством бутылок всевозможного алкоголя, а на кухне стоит кофемашина, в уголке притаился зачарованный шкаф для хранения продуктов.

Если обойти кухню, гость попадает в бильярдную, дальше за дверями находятся санузел, кабинет, зельеварня. Ещё дальше банный комплекс с бассейном.

Если же из гостиной пойти направо в неприметную дверь, то взору откроется большая спальня с кроватью-траходромом, на которой запросто поместятся пять-шесть человек и ещё больше домовых эльфов. Тут есть гардеробная, в которой хранится множество парео. Но когда-нибудь у меня будет одежда, самая настоящая, пускай даже обычная, но одежда! Свободу домовым эльфам!

Щёлкнув пальцами, я призвал из библиотеки книгу. На обложке было написано «Руны для начинающих». Попивая вино, я погрузился в занимательный мир рунной магии.

***

Рунная магия — это интересно. Руны — это основа ритуалистики и артефакторики. Зная их и способы применения, можно творить удивительные вещи. Запоем читая книги из библиотеки Малфоев, я за полгода изучил рунную магию.

Обычному человеку сложно усвоить такие объёмы информации в столь короткие сроки, но есть такое занимательное направление магии, как Окклюменция и Легилименция. Окклюменция — это защита сознания от чтения мыслей и упорядочивание разума. Она даёт множество преимуществ магу, например, эйдетическую память. Я насел на окклюменцию. Благодаря постоянному использованию эльфийской магии у меня была сильная воля, благодаря которой освоение окклюменции шло очень быстро. А вместе с ней улучшалась память, увеличивалась скорость усвоения информации. Дошло до того, что мне достаточно быстро пробежаться по странице глазами, чтобы запомнить и усвоить текст.

Когда в библиотеке закончились книги по рунной магии, я перешёл к изучению легилименции. Это аналог чтения мыслей, но не в том виде, как привыкли описывать это фантасты, а в виде воспоминаний-мыслеобразов. Вначале тренировался на павлинах, потом перешёл на маглов.

Помимо этого начал изучать ритуалистику и артефакторику, так что теперь ежедневно проводил различные ритуалы и пытался зачаровать предметы при помощи заклинаний и рун. Кое-что начало получаться. Моей первоначальной целью было научиться создавать волшебные палочки, что не так просто, как кажется. Купить магические сердцевины просто, плати деньги аптекарю, получай на руки товар. В качестве сердцевины выступают части тел волшебных животных, а лучшими считаются сердечная жила дракона, перо феникса и волосы единорога.

Но чтобы сделать волшебную палочку, нужно знать руны, ритуалистику, зачарование и зельеварение. Поэтому пришлось начать изучать и готовить зелья. Ежедневно я портил ингредиентов на десятки галеонов. Зельеварение — дорогая наука, без денег научиться варить хорошие зелья нереально, как и стать хорошим поваром без перевода множества продуктов.

***

Два года прошли в авральном режиме. Я продолжал выполнять трудовую повинность, периодически получал наказания и развивался как маг. За это время кажущаяся большой библиотека Малфоев была прочитана вся. Точнее, вся её часть со знаниями по волшебству. Как оказалось, три четверти библиотеки занимает художественная литература.

По знаниям и навыкам я далеко ушёл от выпускников Хогвартса. Если бы эльфам давали мастерство, то я бы получил его в области чар, рунной магии и зельеварения. Результатом множества экспериментов стало создание волшебной палочки… Ой, то есть не палочки, ведь их эльфам запрещено иметь. Волшебная метёлка от пыли — пипидастр**.

Что может быть менее подозрительным, чем домашний раб с пипидастром? Подумаешь, перья, они совершенно не мешают волшебному пипидастру творить чары не хуже, чем обычной волшебной палочкой с сердечной жилой дракона. У меня таких инструментов с приличным запасом, могу хоть каждый день колдовать новым пипидастром. С ним заклинания даются намного проще. Если сам я телекинезом в настоящий момент могу поднять около трёх тонн, то с пипидастром могу жонглировать большими бетонными блоками.

На бзик домового эльфа, который всюду носит с собой пипидастр, хозяева не обращали ровным счётом никакого внимания. Так же маглы не обратили бы внимания на то, что садовник ходит с секатором, а официант с нарзанником.

Зельеварение — одна из самых удивительных волшебных наук. Ох, сколько же счастья и радости подарили мне зелья. Всё началось год назад, когда я научился варить сложное Оборотное зелье, которое позволяет на время превращаться в человека, чей волос использован в составе. Как выяснилось экспериментальным путём, на домовых эльфов зелье тоже действует. С тех пор я почти каждую ночь стал посещать бордели, где на полную катушку оттягивался.

Посещение борделей не нанесло урона моему сперу из галеонов. Зачем тратить золото, когда можно незаметно позаимствовать деньги у магловских банкиров? Не самый распространённый способ кредитования, но я же не вор, нет. Я благонадёжный заёмщик, чтящий статут секретности. Домовым эльфам нельзя показываться на глаза маглам. Значит, я волен сам себе выдать кредит из средств банковского хранилища. Да, кредит беспроцентный и выдан… Хм… На тысячу лет с отсрочкой платежа на девятьсот девяносто девять лет. И никто не виноват, что к моменту начала выплаты по кредиту, банка уже не будет существовать, как и кредитора, скорее всего, не будет в живых. Вот такой я честный эльф, честнее меня лишь депутаты…

По окончании трудового дня я брал из сундучка пачку фунтов, выпивал дозу Оборотного зелья с волосом симпатичного парня-магла, натягивал на себя большой отрезок ткани наподобие арабского шейха, другой кусок ткани превращался в чалму, и Добби шёл кутить. К окончанию действия зелья я покидал жрицу любви и оказывался в своей «каморке».

Зельеварение и эксперименты в области артефакторики нанесли серьёзный удар по запасу галеонов. Я потратил целое состояние — двадцать шесть тысяч золотых кругляшей. В итоге в сундучке сейчас находилось всего десять тысяч галеонов. Вот такой я бедный и несчастный домовой эльф. Но заимствовать у магов нельзя, у торговцев с этим строго — всё зачаровано так, что даже я не смогу взять в долгосрочный невозвратный лизинг что-либо. Конечно, всё, что было можно, я брал в мире маглов: древесина, целебные травы и прочее. Если бы покупал и их, то моих денег не хватило бы. А домовик, который меняет фунты на галеоны в банке Гринготтс — это очень подозрительно. Особенно если учесть нелюбовь между эльфами и гоблинами, которым этот банк принадлежит.

Три года я уже не тот эльф, что прежде. За это время удалось продвинуться не только в магических навыках и устроить комфортную жизнь. Я пытался найти выход из создавшегося положения. Одним из вариантов было нанять мага, который выкупит меня из рабства и освободит. Но это не так просто, как кажется. На подобную авантюру мало кто подпишется.

Пришлось налаживать контакты с сородичами-эльфами, чтобы иметь актуальную информацию. Сегодня я выгадал немного времени и отправился в Хогвартс навестить самую большую общину домовиков. В связи с окончанием учебного года у них серьёзно убавилось работы, поэтому можно было пообщаться.

Вообще Хогвартс вроде как закрыт от перемещений с помощью аппарации и порт-ключей. Первая — это способ волшебников телепортироваться самостоятельно, второе — перемещение с помощью зачарованных предметов. Но от эльфийского способа телепортации никакой защиты нет. Так что я спокойно телепортировался прямиком на кухню.

Кухня Хогвартса — это большое помещение на цокольном этаже старинного замка, она расположена прямо под Большим залом, который выполняет в школе роль столовой, и размерами соответствует ему. Тут было множество эльфов. Внешность их на мой вкус была далека от идеала. Такого же небольшого роста, лысые (даже женщины), с огромными глазами размером с небольшие помидоры и ушами, напоминающими крылья летучих мышей. Несмотря на начавшиеся каникулы, они суетились, ходили куда-то, левитировали посуду и продукты. Все эльфы были облачены в полотенца с гербом Хогвартса. Герб был выполнен в виде щита, поделенного на четыре части, в каждой из которых было изображено по животному, которое является символом одного из факультетов: орёл — Райвенкло, змея — Слизерин, лев — Гриффиндор, барсук — Пуффендуй.

Натянув на лицо широкую улыбку, я гордо выпрямил спину, одёрнул белоснежную тогу с рунной вышивкой и двинулся в сторону знакомой эльфийки. Страшненькая, аж дрожь пробирает, но я не должен показывать вида.

Знать руны и не использовать их было бы глупо. Рунная вышивка нанесена на алые ленты из двух слоёв ткани, обработанной специальными зельями. Ленты нашиты на белую ткань рунами во внутреннюю сторону, из-за чего их незаметно. Ещё моя тога опрыскана специальным зельем, которое увеличивает привлекательность у противоположного пола. Этот трюк я позаимствовал у одного раскрученного мага-писателя, которого случайно заметил во время презентации очередной книги.

Мистер Локхарт оказался неплохим окклюментом, но при этом никаким конспиратором. Его помешанность на славе, наверное, разжижала мозги. Стоило мне написать ему восторженное письмо с просьбой поделиться секретом успеха среди слабого пола, как он… Ответил! Прислал мне рецепт зелья. Я его немного творчески переработал, чтобы воздействовать на домовых эльфиек, теперь стало проще вступать в контакт с частью сородичей.

Проблема в том, что эльфы считают меня сумасшедшим. Я веду себя не как домовой эльф. Пусть не высказываю вслух свою точку зрения по поводу рабства, но всё равно постоянно ловлю на себе осуждающие взоры. Как же?! Я же почти одеваюсь, причём в новые ткани, которые ношу на манер тоги, да ещё беру с собой странный артефакт-пипидастр. Я словно… м-м-м… представитель нетрадиционной ориентации и одновременно свободный художник, который не придерживается определённой моды и одевается в яркие и кричащие одежды, например, заворачивается в скотч (липкую ленту).

С сумасшедшим никто не хочет общаться, эльфы воротят от меня нос, а притворяться ещё и перед ними запуганным рабом в половой тряпке… Да ну нафиг!

Пришлось пойти на ухищрения, чтобы привлечь к себе внимание хотя бы части эльфов, точнее, эльфиек. Сладострастные взгляды на не такого как все эльфа вызывают зубовный скрежет у мужской половины эльфов. Это не добавляет любви и уважения с их стороны, но мне плевать.

Пройдя пять метров по кухне, я поймал влажный взор одной из эльфиек. Понимая, какие чувства вызываю у этой молоденькой, всего пятидесятилетней эльфийки, я улыбнулся ещё шире, копируя Локхарта. По милым порозовевшим щёчкам, стало понятно, что улыбка достигла цели.

— Здравствуй, Тинки, — проникновенный тон должен был дополнить образ донжуана. — Великолепно выглядишь. Эти разводы муки на полотенце тебе идут, сразу говорят о том, какая ты хорошая хозяюшка.

— Ой!

Тинки обратила внимание на пятна от муки и от смущения зарделась. Взмахнув правой ладошкой, она вмиг заклинанием избавилась от грязи. Потом она вскинула на меня большие глаза, полные влюблённости, и прошептала:

— Здравствуй, Добби. Не ожидала, что ты сегодня заглянешь к нам в гости. У тебя что, нет работы?

— Что ты, Тинки?! — пришлось добавить в голос лёгкого возмущения. — Ни в коем случае. У меня очень много работы. Добби самый занятой эльф на свете. Мне приходится выполнять очень много работы. Но ради прекрасной Тинки всё же удалось выгадать небольшую паузу.

Точное попадание! Эльфы любят, когда у них много работы и не умеют врать. В эльфийском языке нет слова «Ложь», применимого к эльфам. Вранью соответствует речевой оборот с участием гоблинов. Например, «говорит как гоблин» или «гоблинские слова». И когда я говорю, что имею много работы, словно демонстрирую высокий социальный статус, а то, что смог в плотном графике выделить время на посещение девушки — это показатель большой заинтересованности. Благо, что на соломенный матрас в кладовку меня сразу не потащат, поскольку эльфийские ухаживания могут длиться годами и даже десятилетиями. На расу накладывает свой отпечаток долгожительство. Полагаю, если бы люди жили в десять раз дольше, то тоже поступали бы аналогичным образом.

— Что нового в Хогвартсе?

— В этом году в школу будет поступать сам Гарри Поттер! — с восторгом поведала Тинки.

— Да ты что?! — постарался непритворно удивиться я.

Да кому нужен этот Поттер? Мальчика считают национальным героем. Десять лет назад в годовалом возрасте он якобы убил волшебника по прозвищу Воландеморт, который со своей бандой "Пожиратели смерти" терроризировал всю магическую Британию. Воландеморт настолько запугал магов и магических существ, что все боятся называть его по прозвищу и зовут Сами-Знаете-Кто или Тот-Кого-Нельзя-Называть.

Я не верю в то, что годовалый ребёнок сумел победить взрослого и сильного мага. Тут одно из нескольких: либо в доме Поттеров была ловушка и Тёмного Лорда грохнули противники, либо его убили родители Гарри, либо Воландеморт инсценировал свою смерть, сам же загорает где-нибудь в тропиках. Ведь тело мага так и не нашли, обнаружили лишь его мантию и горсть праха.

Стоит заметить, что мой хозяин Люциус Малфой был одним из Пожирателей смерти, входил в ближний круг Воландеморта. На самом деле Того-Кого-Нельзя-Называть звали Том Реддл. Об этом мало кому известно, но... Я был рабом в поместье Малфоев и много чего слышал уже во времена «Пожирательской» карьеры хозяина.

— Да! — с восторгом продолжила Тинки. — Представляешь, нам выпадет честь прислуживать самому Гарри Поттеру!

— Везёт же некоторым, — грустная улыбка, конечно, не верх актёрского мастерства, но была принята за чистую монету. — Что ещё нового?

— Новым преподавателем ЗОТИ в этом году станет Квиринус Квиррелл, — перешла на заговорщицкий шёпот Тинки. — Он раньше преподавал магловедение, но уехал в экспедицию. Говорят, господин Квиррелл пережил встречу с вампирами. Когда он вернулся из Олбани в Шотландии, то у него стала плохая магия.

Эльфы могут почувствовать в магах сильные проклятия, нанесённые тёмной магией. Плохая магия со слов Тинки должна означать, что Квиррелл чем-то проклят. Это очень хорошо для меня. Волшебник, хорошо знакомый с миром маглов, раз преподавал магловедение, которому наверняка требуется исцеление, должен серьёзно нуждаться в деньгах. Стоит к этому прибавить, что как преподаватель Хогвартса он может выйти на контакт с попечителями Хогвартса, одним из которых является Люциус Малфой.

Малфой не тот человек, который будет общаться абы с кем. Нельзя выбрать первого попавшегося проходимца и договориться с ним о выкупе домового эльфа у Малфоев с последующим освобождением. Люциус даже не станет читать письмо от незнакомца, кинет его в камин. А вот письмо от преподавателя Хогвартса наверняка прочитает. При этом нереально сложно найти мага из круга, с которым будет общаться Люциус Малфой, готового пойти на мутную сделку с незнакомцем.

Хм… Можно попробовать поработать с этим Квирреллом, уж больно перспективно выглядит такой маг, который может ухватиться за любой способ спасения. Спасение равно деньги, много денег на лечение у дорогостоящих специалистов с использованием редких зелий и сложных ритуалов.

— Жалко господина волшебника, — притворство мой конёк. Без него в последние годы мне бы не удалось продержаться, свихнулся бы от постоянных самоистязаний. Вот и Тинки поверила, и приняла грустный вид.

— Да, — согласилась она. — Господин Квиррелл такой молодой волшебник, и уже сумел где-то заполучить плохую магию.

Примечание к части

*Гостиная Добби что-то вроде этого:
https://drive.google.com/file/d/1gl04Zkz3Pkp6gieR7iFlfn32V__wQ3ei/view?usp=sharing
**Пипидастр:
https://drive.google.com/file/d/15n2KaJCByfZw2iB5IAEHSz3R3mNWa743/view?usp=sharing

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 9

Одним из умений эльфов является возможность отслеживать потоки магии, на которые они настраиваются. Так эльфы чувствуют своих хозяев и могут услышать их зов хоть с другого конца планеты, если это место не защищено особыми чарами. Например, таким сверхзащищённым местом является Азкабан. Даже эльф не может туда телепортироваться.

Оборотное зелье с волосом среднего возраста магла меня превратило в сорокалетнего мужчину, высокого, с военной выправкой, с тёмно-карими глазами на округлом смуглом лице и с короткими чёрными волосами. Внешность типичного араба с ближнего востока, не особо примечательная, если не брать в расчёт слишком тёмный цвет глаз. Из общественной совятни я отослал письмо Квирреллу. Настроился на магию совы.

Обычные совы слишком тупы, чтобы разносить почту и находить нужных адресатов. Почтовых птиц выводят маги-химерологи, поэтому они обладают собственной магией и намного умнее сородичей. Когда сова понесла ответное письмо, я попросту сконцентрировался на нём и переместил к себе. Так я дома отбираю корреспонденцию у сов и перемещаю письма на стол в кабинете Люциуса Малфоя.

***

На следующий день под той же самой внешностью я ровно в полдень зашёл в паб «Дырявый котёл», расположенный в центре Лондона на улице Чаринг Кросс Роуд. Именно через него многие маги попадают в Косой переулок.

За крайним столом лицом ко входу со стороны магловского Лондона сидел бледный молодой человек, он нервничал и был напряжён. На голове у него был фиолетовый тюрбан. Аккуратная тёмно-коричневая мантия идеально сидела на его стройной фигуре.

Бар «Дырявый котёл» за три года ни капли не изменился. Он до сих пор был крошечным и невзрачным. Для места сборища волшебников со всей Британии бар был слишком темным и обшарпанным, словно его владелец поставил целью сохранить аутентичность средневековья. А если быть честным, то Том просто не хотел вкладывать деньги в ремонт.

Из иных посетителей тут была пара пожилых ведьм, которые пили чай с пирогом и активно сплетничали. Увидев меня, Квиррелл подобрался.

— Добрый день, мистер Квиррелл.

— Абдаль А-а-аят, полагаю? — заикаясь, профессор Квиррелл схватил меня за руку и начал её трясти. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами.

Ох, странные дела. Я почувствовал попытку вторжения легилимента в разум, которую тут же отфутболил с помощью окклюментного щита. А Квиринус переигрывает, его радостный тон никак не совпадает с холодным взглядом убийцы, а притворное желание казаться слабее при его магической силе — это странно. Кстати, Тинки была права, есть в парне какая-то темномагическая гадость. Если не лечить, то долго он не протянет.

— Рад знакомству, мистер Квиррелл, — тепло улыбнулся я, поправляя «одежду», которая не одежда. — Совершенно верно, Абдаль Аят.

На миг уголки губ поползли вверх, но я справился с эмоциями и не продемонстрировал до конца улыбку. Шутка должна оставаться таковой без оглашения. Выбрать первое попавшееся арабское имя — это слишком просто и пошло. Пришлось некоторое время полистать арабско-английский словарь. Абдаль переводиться как раб или слуга, а Аят — знамения, чудеса. То есть я представился как раб, творящий чудеса.

Самый смак был в том, что у Квиррелла был тюрбан, а у меня классическая белая с чёрными узорами куфия. Точнее, я считал, что это обычный кусок ткани, который выглядит как куфия, а для остальных это был арабский головной убор, который, по сути, и есть тряпка. На ногах были надеты бахилы из плотной серой ткани с нашитой снизу плотной кожей, ведь бахилы — это не обувь и не одежда, то есть и магический контракт не нарушил, и вроде как не босиком по улице хожу. Наряд напоминал балахон египетского шейха, плюс на иностранное происхождение указывал мой акцент, вполне натуральный.

С изначальным акцентом домовых эльфов у меня давно не осталось ничего общего, он напоминал смесь русского и азиатского акцентов, то есть в принципе можно было спокойно выдавать себя за араба.

— Не п-понимаю, мистер Аят, з-зачем в-вы хотели со мной в-с-стретиться? — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно он напуган нашей встречей.

— Желаете сразу перейти к делу? Хороший подход, но на востоке так дела не делаются. Вы же, насколько наслышан, там бывали? — кивнул я на тюрбан.

— П-приходилось, — принял сконфуженный вид Квиррелл. — Тюрбан — это п-подарок африканского принца.

— Хороший подарок. Обмен тюрбанами означает дружбу на всю жизнь. Если принц подарил вам тюрбан, тем самым он выразил вам своё дружеское расположение.

Мне приходилось говорить растянуто и медленно, словно никуда не спешу. На самом деле сейчас время ланча, и меня в любой момент могут вызвать. Только не являться же перед Малфоями в образе человека? Поэтому надежда была лишь на то, что ланч пройдёт без неприятностей и удастся убрать со стола дистанционно.

В крайнем случае придётся наказать себя. Очень сурово наказать походом в русскую пыточную, под названием парная. Ух, как я себя накажу! Напущу побольше жара, под сотню градусов, затем со всей силы отхлестаю всё тело мокрыми ветками с листьями. С тех пор, как построил в «каморке» баню, я себя всегда так наказываю по приказу хозяина, а это один-два раза в неделю, иногда больше. Или лучше наказать себя, надолго закрывшись в турецкой бане и напустив туда побольше обжигающего пара? М-м-м… Даже не знаю, всё такое вкусное… В смысле, очень суровое наказание, без сомнений, пусть хозяева почитают об этом в средневековой западной литературе, там точно об этом скажут и не соврут!

— Ох, м-мистер Аят, вы же с востока, — смущённо потупился Квиррелл, больше не стараясь прощупать меня легилименцией.

— Не против, если наша беседа станет более приватной?

Получив кивок в качестве согласия, я привычным щелчком пальцев установил звуковой барьер. Это простое для домовых эльфов колдовство, выполненное быстро и без малейшего напряжения, привело Квиррелла в большее напряжение. Он стал воспринимать меня всерьёз.

— Х-хорошие чары, — сказал он, добавляя взмахом руки, сопровождающимся лёгким напряжением, своё заклинание от прослушки.

Демонстрацию беспалочкового невербального колдовства в исполнении волшебника я оценил в полной мере. До этого в магической Британии было известно о двух столь сильных и выдающихся магах: Дамблдоре и Воландеморте. Теперь вот появился какой-то молодой полукровка, бывший профессор магловедения, очень сильный волшебник с мощным темномагическим проклятьем, притворяющийся запуганным слабаком.

— Как любопытно, — проявил я неподдельный интерес. — Вы очень сильный волшебник, мистер Квиррелл. Жаль, что такой талант прозябает на должности преподавателя, но детишек тоже должен кто-то учить. Лучше пусть это будет сильный и умелый маг.

— Вы т-тоже меня удивили, м-мистер Аят, — изобразил смущение Квиррелл.

Собрались два клоуна и играют друг для друга, как артисты на публику. Один притворяется человеком, другой… Хм… Нет, не эльф. А на мгновение показалось, что это может быть кто-то из наших, но магия не та, человеческая. Эльфийскую я бы почувствовал.

— П-п-предлагаю п-перейти к делу, — с нетерпением произнёс Квиррелл.

— Конечно. У меня есть для вас дело на миллион фунтов.

— Магловские деньги? — презрительно скривился собеседник, словно съел лимон. Настолько искренним было негодование, что он забыл о заикании.

— Это у вас в Британии используются галеоны этих мерзких гоблинов, — презрение к гоблинам было искренним с моей стороны, поскольку в эльфах воспитывается подобное отношение к бывшим соседям-варварам из нашего мира. — Во всём остальном мире волшебники охотно пользуются магловскими деньгами. Будем откровенны, в вашем положении они понадобятся.

— И какое же у меня п-положение? — напрягся Квиррелл.

— По всем признакам, мистер Квиррелл, на вас лежит сильное проклятье. Обычным магам этого не видно, но таким сильным волшебникам, как мы с вами, такое видно сразу. Не так ли?

— Д-допустим, — слегка расслабился и изобразил внимание Квиринус. — И зачем же мне магловские деньги?

— Такие проклятия обычные колдомедики не снимут. Вам нужно будет обращаться к опытному малефику-ритуалисту. Подобных специалистов в Британии невозможно найти, следовательно, вам придётся искать за границей. Во всём мире, за исключением Британии, маги охотно принимают к оплате фунты и доллары. А малефики берут за свои услуги очень дорого. К тому же гоблины тоже с радостью принимают фунты к обмену на галеоны, они на этом делают неплохой спред. Миллион фунтов — это двести тысяч галеонов.

На некоторое время Квиррелл погрузился в раздумья, что-то обдумывая. В итоге он пришёл к какому-то мнению, которое поспешил озвучить с фирменным заиканием:

— Д-допустим, вы меня з-заинтересовали. П-поясните, что такое спред?

— Банковский термин. Это разница в обменном курсе. Та прибыль, которая достаётся банку за операцию обмена валюты. С миллиона гоблины заработают столько, что хватит выплатить месячное жалование всем клеркам Гринготтса.

— Интересные п-познания о маглах, — изучающе пробежался взглядом по моей фигуре Квиррелл. — Особенно для волшебника. И что же вы хотите от с-с-скромного преподавателя защиты от тёмных искусств?

— Сущие пустяки. Вам нужно будет дать свободу одному домовому эльфу.

— Видимо, это н-необычный эльф, — предположил Квиринус.

— Самый обычный, мистер Квиррелл. А вот его хозяин не последняя фигура в магической Британии. Люциус Малфой. Вам что-нибудь говорит это имя?

— О, д-да, — покачал головой Квиринус. — Это будет непросто.

— На покупку эльфа я вам выделю ещё миллион фунтов. Это минимум в четыре раза перекроет его реальную цену. Мистер Малфой знает толк в деньгах, так что он с радостью продаст своего домовика, после чего купит другого. Но вы можете пойти иным путём. Например, оставить эти деньги себе, взять мистера Малфоя под контроль и приказать подарить вам домовика Добби или уговорить Люциуса.

— Д-д-довольно щедрое п-предложение, мистер Аят. Вы толкаете меня на применение непростительного заклинания? — ухмыльнулся Квиррелл.

— Что вы, мистер Квиррелл! Как исполнять свою сторону сделки — остаётся исключительно на ваше усмотрение. Хоть воскрешайте мистера Реддла и просите его приказать слуге передать вам домовика.

На последней фразе у Квиринуса задёргался левый глаз. Нервный тик был самым натуральным, как актёр-самоучка я это прекрасно видел.

— И как же вы п-предлагаете заключить с-сделку? — справился с нервным тиком Квиррелл.

— Конечно же, магический контракт.

— Хм… Я… — Квиринус задумался. — Я в ближайшее время буду занят. Если вас устроит долгосрочный контракт…

— Насколько долгосрочный?

Не хочется прозябать в рабстве долго, а других вариантов пока не предвидится.

— Год. Да, год, — сказал Квиррелл. — Скажем, я возьму в предоплату полную сумму и обязуюсь в течение года выполнить свою часть сделки. Если же не сделаю этого, то верну вам всю сумму.

Не самое лучшее предложение. Это ещё я мягко подумал. Если бы не шла речь о магическом контракте, то посчитал бы, что Квиррелл желает меня кинуть, как классический мошенник. Но если он не выполнит условий, то контракт его убьёт. Может, Квиринус просто не рассчитывает прожить целый год, считая своё проклятье неснимаемым? А что, дельная мысль для смертельно больного человека — взять с лоха-иностранца пару миллионов фунтов, напоследок оторваться по полной программе и отъехать на тот свет. А может Квиррелл хочет вначале исцелиться, а уже потом выполнить свою часть сделки? Если не вылечится, то исполнять условия сделки не придётся, мёртвым плевать на всё.

Куда ни кинь, везде клин. С другой стороны, я ничего не теряю. Для домового эльфа достать магловские деньги, как заварить и подать хозяину чашку чая — легко и просто. Магические усилия прикладываются почти одинаковые. К тому же у меня останется ещё приличная сумма от прошлого тайного кредитования.

— Откровенно говоря, ваши условия, мистер Квиррелл, слишком… м-м-м… не вписываются в рамки ведения бизнеса. Но мы же не маглы, магический контракт не даст нарушить условия сделки. Но два миллиона — это приличные деньги. Даже если их просто положить в банк, то одних процентов за год набежит приличная сумма. Кто поручится, что вы не поступите подобным образом, а в конце года просто вернёте мне деньги?

— Никто, — ухмыльнулся Квиррелл. — Н-но это я вам н-нужен, а не вы мне. Так что с-скажете, м-мистер Аят?

— Договор, — протянул я ладонь.

— Договор, — радостно оскалился Квиррелл, ничуть не напоминая изначального зашуганного паренька. Но он тут же сообразил, что сквозь маску проявилось настоящее лицо, и вернулся к образу забитого и напуганного волшебника.

Бар мы покидали довольные совершённой сделкой. У меня в кармане был магический контракт на пергаменте, а у Квиррелла в кармане мантии с незримым расширением два миллиона фунтов наличными.

К счастью, я успел вовремя телепортироваться домой, чтобы убрать посуду, оставшуюся после ланча. Посещать баню в полдень не было никакого желания, тем более, вчера я уже парился.

Пиво можно у маглов заимствовать, но вкусное пиво обычно варят в небольших пивоварнях, у которых в бюджет не заложена серьёзная порча и пропажу быстро обнаружат. К тому же пропажа большого количества пива приведёт к убыткам, которые могут даже стать причиной закрытия пивоварни.

Обычно я телепортировал себе кружечку пива на пробу, после чего покупал понравившийся сорт в больших количествах. Вечером после дегустации оценил и влюбился в пиво одного ирландского паба, в котором владелец сам варит несколько сортов пенного напитка. Оборотное зелье варить очень долго, стоит оно дорого, поэтому лучше сразу накупить большой запас пива. Чары помогут его сохранить на долгий срок.

Приняв внешность араба, я телепортировался в тёмный проулок возле ирландского паба. Заведение оказалось атмосферным, посетители-ирландцы с удивлением и любопытством стали меня разглядывать. Понятное дело — не каждый день на окраине Дублина в паб заходит араб, особенно если учесть, что мусульманская вера запрещает употребление алкоголя, а арабы в большинстве являются мусульманами.

Внутри было много столов и людей, длинная барная стойка шла почти по всей длине бара, свободных мест не было. Над барной стойкой висело несколько телевизоров, вдали виделся настольный футбол, в который с азартом играли несколько посетителей. За барной стойкой сразу два бармена, молодые парни в чёрных футболках, разливали пиво и тут же передавали его посетителям или официанткам. Я обратился к ближайшему бармену:

— Любезный, у вас можно купить пиво кегами?

— Простите, сэр, но нет, — покачал головой юноша.

— Жаль.

Пришлось выйти на улицу и телепортировать себе пару вёдер, поскольку других ёмкостей дома не было, а искать и прихватизировать сейчас канистру будет лишней тратой времени. А если потащу на себе сорокалитровый бак, то буду выглядеть подозрительно. С вёдрами я зашёл в паб и под удивлёнными взглядами посетителей протянул ёмкости бармену. Заказал пива. У бармена глаза полезли на лоб. В пересчёте с пинт целое ведро — это семь литров пива в каждом.

На улице, зайдя за угол в тёмный проулок, я телепортировался в «каморку» и перелил пиво в бак…

Каковы же были глаза бармена, когда я второй раз зашёл за пивом уже с пустыми вёдрами. Посетители с ещё большим интересом наблюдали за представлением, они посмеивались.

— Того же пива, сэр? — спросил удивлённый бармен, большими глазами разглядывая меня.

— Да, сэр. Будьте любезны.

На этот раз меня на улицу провожали взглядами все посетители.

Как и следовало ожидать, сорокалитровый бак ещё не заполнился. Но на этот раз пришлось задержаться, поскольку Люциусу Малфою понадобились мои услуги. Хорошо хоть, он не приказывал показаться на глаза. Я выполнил все приказы под невидимостью.

Прошло полчаса, Оборотное зелье должно вскоре прекратить своё действие. Подхватил вёдра и пошёл по новой. Те же люди, тот же паб. Бармен при виде меня, твердо стоящего на ногах, поделил в уме количество пива, которое я уже купил, и не поверил собственным глазам. Как после такого можно ещё ходить?

— Слушай, парень, — сказал он, — ты что, пивом пожар тушишь?

— Да, пытаюсь утопить пламя своей души.

Народ вокруг стал громко ржать от несуразности ситуации.

— Ещё пива? — неуверенно спросил бармен.

— Ага. Того же. Вкусное, зараза!

Бармен, передавая мне первое наполненное ведро, не выдержал и спросил:

— Слушай, парень, как у тебя получается там много и быстро пить, при этом стоять на ногах?

— Я из пустыни, для меня это всё — просто пустяки. Пиво пьёшь, оно тут же оседает про запас, как в горбу верблюда, а потом я неделю хожу постоянно слегка поддатый и счастливый.

Бармен, судя по его ошарашенному виду, принял мою импровизацию за чистую монету. Его можно понять, в Ирландии пока ещё те времена, что встретить араба довольно проблематично, а об Африке тут весьма размытые знания. Можно без легилименции понять, о чём он подумал в этот момент: «Ну, он араб. Наверняка они все так умеют!».

Тут один из посетителей, худой рыжеволосый мужчина, вздохнул с затаённой грустью и посмотрел на меня с откровенной завистью во взгляде. Он произнёс:

— Везёт же вам! Вот бы мне так!

Бармен засуетился и громко произнёс:

— О! Это потрясающе. Я ещё никогда не видел настоящих арабов!

Так и сейчас не видишь, я же не настоящий…

— Сэр, я бы хотел с вами сфотографироваться, — с восторгом продолжил бармен.

— Хорошо, без проблем.

Тут же на свет появился фотоаппарат, мы сфотографировались. Я взял вёдра и отправился домой. В бак как раз не влезло два литра, их-то я выпил.

Запас пива, каким бы большим он ни казался, не бывает бесконечным. Когда через месяц весь пенный напиток подошёл к концу, я вновь отправился в тот самый паб. На этот раз подготовился и взял пару двадцатилитровых канистр.

Сразу после выхода из переулка я застыл, поскольку на витрине паба красовался большой плакат, примерно два на два метра. На нём была моя фотография в виде араба под Оборотным зельем, с вёдрами, наполненным пивом, и на плакате большими буквами подпись: «Только в нашем пабе АРАБЫ заказывают пиво ВЁДРАМИ».

Стоило мне зайти внутрь, как бармен меня тут же признал. Он благодушно и радостно тут же произнёс:

— Добрый вечер, сэр. Вы сегодня без вёдер?

— Добрый вечер, — кивнул я. — На этот раз с канистрами, чтобы десять раз не бегать.

Когда бармен увидел канистры, у него глаза полезли на лоб.

— О-о-о! — протянул он. — Да сюда вся кега войдёт.

— Именно на это я и рассчитывал. Кстати, хороший плакат, мне понравился.

***

Июль 1991 года не только ознаменовался началом распада СССР, но и принёс радостную новость: Драко Малфою тридцать первого числа прислали письмо о зачислении в школу магии и волшебства Хогвартс. И эта новость больше радовала меня, чем Драко. Ведь это означает, что почти десять месяцев в году одним мелким муд… мудрым мальчиком в поместье будет меньше. У меня убавится работы!

Желать другим плохих вещей нехорошо, особенно «любимым» хозяевам, даже мысленно. Магия контракта бдит… Поэтому я хозяевам желаю всего наилучшего. Например, Драко обожает квиддич. Эта замечательная игра, в которой несколько команд волшебников летают на больших скоростях верхом на летающих мётлах без всякой страховки, их в это время пытаются сбить несколько деревянных мячей. Разве не прелестно? Вот и я всей душой надеюсь, что мечта Драко исполнится — он станет играть в квиддич за сборную факультета, на который поступит. Может даже так случиться, что один муд… мудрый человек сделает доброе дело — удобрит землю. Желательно на глубине в пару метров.

Чем меньше популяция хозяев, тем ближе свобода Добби. Жаль, что Люциус Малфой не играет в квиддич и не увлекается экстремальными видами спорта, например, прыжками без парашюта. Я желаю хозяину только лучшего, чтобы он был здоровым. Свежий воздух полезен для здоровья, а на высоте нескольких километров он наисвежайший!

***

С утра в доме был аншлаг. Меня задёргали по разным поручениям. А всё оттого, что Малфои не простые волшебники. Они нигде не работают, живут на ренту от сдаваемых в аренду земель, почти безвылазно сидят дома. Обычные маги дождались бы выходных и лишь тогда повели бы ребёнка в Косой переулок. Но Малфои собрались идти первого августа, то есть на следующий день после получения письма из Хогвартса.

Люциус и Нарцисса долго наряжались, а по дому носился мелкий блондинистый электровеник и через каждые пять минут спрашивал: «А вы купите мне метлу? Ну, пожалуйста».

Нарцисса не выдержала и сказала нейтральным тоном:

— Мы зайдём в магазин и посмотрим на мётлы.

— Яху! — обрадовался мелкий носитель кучи проблем для магического раба.

Люциус смерил ребёнка строгим взглядом и с нажимом произнёс:

— Сын, не смей вести себя так на людях. Не позорь фамилию Малфой. Бери пример с меня.

Мальчуган притих и скопировал позу отца, он надулся, как важная лягушка, что выглядело комично. После этого Малфои, наконец, переместились портальным камином в Лютный переулок, который соседствует с Косым переулком. Тем самым они подарили мне несколько часов отдыха.

Как бы убедить себя, что яды пойдут на пользу хозяевам? Хм… Но ведь гомеопатия полезна, а в ней используют для лечения яды, которые очень сильно растворены. Если растворить в супчике яд кураре, то получится отличное гомеопатическое средство, способное решить мою проблему…

М-да… Жаль, но убедить себя в пользе ядов не удалось. Магия контракта настоятельно требовала себя наказать, пришлось вместо занятия полезным делом идти в баню…

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 10

Тем временем у меня наметилось две проблемы: первая — нехватка волшебных денег, вторая — смотреть пункт один. И я внезапно осознал, что травки — это не только сорняки, порой они могут приносить деньги. Есть такие травки, что их продажа может озолотить.

Главной моей задачей является освобождение от рабства, а второй по важности — стать человеком. Наиболее перспективным показалось зельеварение. Оборотное зелье решает проблему, но лишь на небольшой срок. Но раз оно способно превратить эльфа в человека на час, значит, реально создать такое зелье, которое окажет долгосрочный эффект.

Зелья с долговременным эффектом называются многолетними, они очень сложные в изготовлении и требуют дорогостоящих ингредиентов. Многочисленные эксперименты с вариациями Оборотного зелья пока привели лишь к одному результату — у меня закончились галеоны. Обменять фунты, которых много, не представляется возможным — это лишний риск выдать себя. Поэтому пришлось придумывать иные пути заработка.

Глядя на большой участок поместья Малфоев, постоянно рождались мысли разбить его на огородики и засадить вместо бесполезной газонной травы чем-то полезным и приносящим большую прибыль. К сожалению, такая инициатива не пройдёт, Нарцисса любит прогуливаться по двору и заметит любую мелочь.

Выход был найден. Я использовал чары Незримого расширения и зачаровал несколько десятков сундуков. В общей сложности получилось что-то около тридцати гектаров под посадку растений. Потом на сундуки наложил множество заклинаний, превратив их в автономные теплицы. У маглов была позаимствована плодородная земля и удобрения, а также много разного оборудования. Лучше бы использовать драконий навоз, но его пришлось бы покупать. На обычных удобрениях травки будут расти дольше, зато финансовые вложения нулевые. Баки я заполнял водой при помощи магии, а дальше в дело вступала техника.

Дизельные генераторы давали электричество. Каждый аппарат пришлось изрядно зачаровать: наложить подавляющие шум чары, дизельное топливо трансфигурировалось из воздуха сложным артефактом (сам зачаровывал) в малых количествах и на небольшой срок, оно было фактически бесконечным. Стоило топливу сгореть и толкнуть поршни в виде газов, как на выходе оно исчезало, а вместе с ним выхлопные газы, которые превращались обратно в чистый воздух. По схожему принципу работает вечный огонь (Гурбайтов огонь), которым волшебники освещают и обогревают помещения. Создаётся временная материя, сгорает и так по кругу. Во избежание перегрева генератора лишнее тепло забирали другие чары, качество смазки всегда было идеальным, а все важные узлы были укреплены чарами.

Генератор питал всё: установку автоматического полива с электронными контроллерами, искусственное освещение, которое тоже было оснащено системой автоматического включения и выключения по электромеханическому таймеру. Вода для полива хранилась в большом баке.

Моей задачей после посадки растений было раз в неделю посещать теплицы, наполнять баки водой и добавлять туда отмеренное количество удобрений. Уничтожить вредоносные растения, если таковые выросли, взрыхлить почву. В общем, ничего сложного. С магией работы максимум на полчаса-час в неделю.

Теперь осталось лишь дожидаться урожая растений, которые так сильно мне нужны для опытов. Большая часть пойдёт на продажу, а на вырученные деньги можно будет купить недостающие ингредиенты.

Магия — неотъемлемая часть эльфов. Она сопровождает эльфа от рождения и до самой смерти, дарит долгую жизнь, что в свою очередь накладывает отпечаток на разум и культуру целой расы. Обычный эльф на моём месте даже не подумал бы изучать ущербную с его точки зрения человеческую магию. Люди, о ужас, используют в качестве вспомогательных средств инструменты! Эльфы как китайцы, которые помешаны на саморазвитии. В Китае наибольшее распространение получила магия, основанная на управлении потоками маны внутри тела, они в основном практикуют боевые искусства и не пользуются артефактами. При этом считают свою школу магии самой лучшей.

На самом деле в эльфийском подходе к магии есть свои плюсы, но минусов всё же больше. К плюсам можно отнести возможность пользоваться магией без слов лишь с помощью мысленных усилий. К минусам стоит отнести ограниченность такого подхода. Человечество достигло нынешних высот исключительно благодаря использованию инструментов.

К примеру, стоит задача построить жилище. Есть два человека: один мастер, обладающий невероятной силой и острыми когтями, который учился филигранно использовать своё тело; второй — обычный человек с набором столярного инструмента. Первый будет ломать стволы деревьев точечными ударами ног, раскалывать брёвна ребром ладони, вырезать пазы когтями. В итоге он построит какое-то строение, внешне грубоватое, поскольку досок он сделать не сможет, но жить там будет можно. Домик наверняка будет вписан в ландшафт, а внешне похож на полуземлянку или примитивный сруб с кучей щелей, абы как заткнутых мхом. А что же человек с инструментом? Он построит добротный дом. Лопатой выроет яму под фундамент, натаскает туда камней, напилит брёвен и аккуратно сложит стены. Сделает доски и из них ровный пол и потолок, накроет крышу, которая не будет пропускать влагу. В общем, получится добротное строение, которое будет более комфортным, красивым и дольше прослужит.

Аналогично обстоит ситуация с сильным магом, который работает лишь на голой мощи и слабым магом, который использует инструменты. Если отобрать у слабого мага инструменты, то сильный его раскатает в лепёшку, особо не напрягаясь. Но с волшебной палочкой слабый маг может расправиться с дюжиной эльфов. А вот если вручить волшебную палочку эльфу, научить пользоваться ею, то даже слабенький по силам эльф будет на уровне сильнейших магов вроде Дамблдора и Воландеморта, а уж какой-нибудь середнячок их обоих раскатает в блин.

Добби не относится к слабым эльфам, но и сильным меня назвать нельзя… Тьфу! Опять перешёл на мысли о себе в третьем лице… По меркам домовых эльфов я твёрдый середнячок. Сильные эльфы — это те, кто прожил долгую жизнь, то есть очень много практиковался. Например, старейшины общины домовых эльфов Хогвартса сильнее меня раз в десять, но им уже больше четырёхсот лет. То есть они постоянно используют магию в двадцать раз дольше меня.

К чему это я начал размышлять о магии? К тому, что одной волшебной палочкой сыт не будешь. Мне нужны инструменты, которые помогут приблизиться к цели. Маги в своей попытке абстрагироваться от маглов признают все их достижения несущественными, запрещают зачаровывать магловские вещи на законодательном уровне. Это нормально для закрытого общества, живущего в резервации. Волшебникам нужно как-то поднимать свою самооценку, никому не хочется признавать реальность.

Реальность такова — маги проиграли маглам и теперь вынуждены от них скрываться. На сокрытие от них направлены все ресурсы. Министерства магии, на которые работают большинство волшебников, созданы как раз для того, чтобы скрывать магический мир от маглов. Волшебники похожи на домовых эльфов. Первые не хотят признавать себя проигравшими, поэтому придумывают сказочки о том, что маги лучше маглов. Вторые не хотят признавать себя рабами, придумали сказочку о том, будто добровольно помогают глупым «деткам» со слабым магическим даром, опекают их. А то как же «детки» обойдутся без уборки по дому, готовой еды, стирки и прочей «помощи»?!

Небольшая библиотека Малфоев уже давно показала дно, в ней было не особо много книг по артефакторике. У них в основном были книги по зельям, рунам и чарам, поэтому в этих областях я достиг наибольших успехов. Артефакторику я считаю наиболее перспективным направлением волшебства. Мне нужны знания, но раздобыть их проблематично. Самая большая коллекция книг по магии в Британии находится в Хогвартсе. Значит, нужно как-то попасть в замок-школу. Но как, если я раб? Нужно быть как минимум свободным эльфом… Хм… Когда освобожусь, а я в этом не сомневаюсь, нужно будет попасть в Хогвартс, да хотя бы работать на кухню. Это даст мне возможность изучить магию в большем объёме.

Ладно, пока выкину из головы эти мысли, точнее, отложу их на будущее. Пока же стоит хотя бы не повторять ошибок волшебников и использовать достижения магловской науки.

Лаборатория зельеварения до этого напоминала что-то вроде кабинета средневекового алхимика. Но после нескольких заимствований у маглов, она кардинальным образом преобразилась. Она стала выглядеть, как современная химическая лаборатория: огромные стенды с баночками и колбами, несколько столов с розетками и химическим оборудованием. Тут были: реторты, колбы, мерная посуда, фильтры тонкой очистки, дистилляторы, швейцарские электронные весы, радиометр, дозиметр, лабораторный микроскоп для профессиональных исследований, спектрофотометр, анализаторы и другие приборы.

Только чтобы этим всем пользоваться, нужно иметь специфические знания. Я в прошлой жизни был далёк от химии, поэтому позаимствовал специализированную литературу, по которой обучают студентов-химиков, и стал с большой скоростью поглощать информацию. Читаю я очень быстро, а вот понять было сложнее. Тут помогал лишь опыт и метод научного тыка. Если бы студент колледжа учился с такой скоростью, то его бы сочли гением. А всего-то и надо было, что изучить окклюменцию и с её помощью во время обучения разгонять мозги. Только для этого нужно быть сильным магом с хорошим контролем маны, то есть кем-то вроде домового эльфа или Дамблдора.

В связи с отъездом Драко в Хогвартс у меня образовалось немного дополнительного свободного времени. Всё его я посвятил изучению химии.

Осень пролетела в одно мгновение. В декабре я вновь начал экспериментировать с зельями. Обычно зельевары придерживаются интуитивной варки волшебных составов, я же решил пойти иным путём — частично научным. С чистой наукой в волшебство соваться нет смысла, поскольку, к примеру, зельеварение — это по большей части ритуалистика.

Вот как из разных растений создаётся некий состав, обладающий целебными свойствами? Кидаешь их в котёл в определенной последовательности, потом бац — вышло зелье, которое мгновенно заживляет раны. Наукой тут и не пахнет. А дело в том, что приготовление зелья — это ритуал, в результате которого из ингредиентов заимствуются их свойства и усиливаются магией.

Взять целебные травы, например, ромашку. Она содержит эфирное масло, азулен, антемисовую кислоту и гликозиды. Эти вещества оказывают противовоспалительное, слабое антисептическое и вяжущее средство. Из ромашки можно изготовить успокаивающее средство, отвар от расстройства кишечника, косметические средства. Добавив ромашку во время варки зелья, зельевар может изъять и усилить те или иные свойства. Добавление в отвар других ингредиентов и изъятие их свойств создаёт комбинацию разных положительных эффектов, то есть получается целебное зелье, способное исцелить ряд болезней.

Сложность для зельевара заключается в извлечении конкретного свойства ингредиента, которое нужно усилить, при этом следует нейтрализовать другие свойства. Я подумал: «Что если взять не всё растение, а разложить его на составляющие?». В таком случае не придётся нейтрализовать лишние эффекты, то есть упростится процесс приготовления зелья. А комбинация конкретных свойств позволит сделать состав более действенным.

Обычные химические методы слишком сложные, требуют долгой и кропотливой работы. Поэтому я с помощью нумерологии рассчитал рунный ритуал, который будет разлагать ингредиенты на различные вещества. С помощью химического оборудования и реагентов проверял чистоту получившихся составов. Раз за разом дорабатывал ритуал, пока он не стал срабатывать, как задумано.

***

На рождественские каникулы домой вернулся Драко. Пришлось прервать эксперименты, поскольку Малфои собирались устроить приём, на который приглашено много чистокровных волшебников. А готовить еду, украшать помещение к приёму должен единственный раб… Бедный Добби, не ценят меня хозяева: нагружают работой, не дают свободы и саботируют попытки стать человеком.

Пришлось колдовать в два раза больше обычного. Лишь одна новость оказалась радостной — Люциус выделил мне две тысячи галеонов на покупку продуктов к празднику. Ух, я разошёлся! Спиз… Эм… Раздобыл хамон, дорогих сыров, чёрной икры и прочих деликатесов на сумму, которая превышала выделенные средства. Сэкономленные галеоны тут же спустил на ингредиенты для зелий — части тел волшебных животных: кровь дракона, волосы и рог единорога, шкурки бумсланга, рог двурога, когти грифона и многое другое.

Вечером после утомительного украшения поместья, я прислуживал хозяевам за столом во время ужина. Пришлось находиться неподалёку под невидимостью, чтобы успеть вовремя выполнить требования. Мелкий пыжился и строил из себя взрослого. Он сидел за столом, гордо вздёрнув подбородок. Нарцисса обратилась к мальчику:

— Сынок, расскажи, как дела в школе?

— Хорошо, только меня бесит Невилл Лонгботтом! — скорчил недовольную мину Драко.

— Почему, сын? — спросил Люциус.

— С ним все носятся, словно он какой-то идеал, — скривился Драко. — Представляете, его в обход правил назначили ловцом сборной по квиддичу Гриффиндора. Первокурсника! И за что? За полёт на метле без разрешения учителя. При том, что он летает на метле, как бочка с драконьим навозом, а полёт закончился переломом руки. Должны были наказать, а произошло всё наоборот — его наградили, ещё и подарили самую лучшую метлу «Нимбус 2000». А ещё, я один из лучших учеников, но при этом постоянно выделяют Лонгботтома, неуклюжего увальня. Ещё он водится с грязнокровками и предателем крови, а мою дружбу отверг. Тем самым Лонгботтом показал, что для него благородный и чистокровный Малфой хуже жалких нищебродов и грязнокровок!

Нарцисса с теплотой во взгляде, которую можно у этой женщины увидеть очень редко, посмотрела на сына. Она успокаивающим тоном произнесла:

— Сынок, не расстраивайся. У тебя же есть друзья из своего круга. Зачем тебе этот Лонгботтом? Не обращай на него внимания.

— Драко, не стоит завидовать всяким сиротам, — высокомерно произнёс Люциус. — Подумаешь, метла! В следующем году Нимбус выпустит более продвинутую серию, я куплю её тебе. Так что не у Лонгботтома, а у тебя будет лучшая метла.

— Папа, я хочу в следующем году попробовать вступить в команду Слизерина на место ловца, — Драко посмотрел на отца умоляющим взором.

— Ловца… — протянул Люциус. — В таком случае я подарю лучшие мётлы всей команде по квиддичу Слизерина. Ты точно станешь ловцом и покажешь этому Лонгботтому, что Малфои всегда и во всём лучшие!

— Спасибо! — радостно завизжал Драко.

— Сын, не шуми, — придавил ребёнка тяжёлым взглядом Люциус. — Малфою не стоит уподобляться черни и шуметь за столом. Веди себя, как положено.

— Ой, простите, — притворно потупился мальчик.

В душе я ликовал. Неужели кто-то услышал мои мысли и исполнил желание? Мелкий суч… Ой! Сучки, сколько же на мебели сучков… Так о чём это я? Ах, да. Драко будет играть в квиддич на самой быстрой метле — разве это не прелестно? И кто в этом виноват? Точно не я. Неужели Люциусу тоже хочется избавиться от пацана? В любом случае, остаётся только надеятся на лучшее… Бладжеры такие быстрые и непредсказуемые… Хм… А может потренироваться в управлении бладжером, чтобы придать ему нужную траекторию и скорость? Естественно, чтобы помочь хозяину, а не причинить ему вред! Что вы, что вы, товарищ магический контракт! Я же с наилучшими намерениями.

— Сынок, — начала Нарцисса, — а как там этот мальчик… Миллер, кажется?

Драко продолжал изливать на родителей негодование:

— Миллер! — презрительно произнёс он. — Зазнайка… Нуль без палочки, вот он кто. У него нет никакого чувства гордости. Настоящий чародей никогда бы не стал дружить с кем попало, но он водится со всеми без разбора, хотя сам говорил, что чистокровный. Я покажу, насколько чистокровные маги лучше! Все учителя его нахваливают. Он меня бесит!

— Почему бесит? — спросила Нарцисса.

— Ну-у… — Драко пытался подобрать слова. — У него странный акцент, постоянно говорит непонятные слова. Приходится думать, то ли он тебя оскорбил, то ли нет. Когда я в поезде заявил, что богат, он надо мной посмеялся, — надулся мальчик.

— Почему посмеялся? — сухо с неудовольствием спросил Люциус.

— Джеймс сказал, что я ничего не имею, как и он сам, а богатые наши родители, — произнёс Драко. — А когда я возразил, он предложил доказать, что раз я такой богатый, то могу купить себе что пожелаю, например, лучшую метлу… «Хочешь метлу? Я таки тебе могу продать совершенно недорого, всего за семьсот галеонов», — процитировал мальчик. — И представляете, достал из сумки детскую метлу, которой цена максимум сотня!

— Интересный мальчик, — сухо сказал Люциус. — А Лонгботтом меня удивил. Чистокровные волшебники лучше этой грязи. Нормальному магу зазорно связываться с грязнокровками. Вот что значит прислушиваться к идеям Дамблдора.

Вот как так можно? Ребёнок показывает себя, как завистливый и избалованный, а его за это хвалят и стимулируют продолжать в том же духе. Вот что из него вырастет? Нет, я всеми конечностями за, чтобы вся эта семейка самовыпилилась, если это даст мне свободу. Но вот так, своими руками родного ребёнка превращать в кусок завистливого говна… Тьфу! Ну и гадость ваша заливная рыба.

***

К счастью, рождественские каникулы вскоре закончились. Отгремел приём с кучей гостей-волшебников. Во время и после него мне пришлось много работать. Даже с эльфийской магией и пипидастром я уставал настолько сильно, что хотелось использовать на Малфоях весь спектр Непростительных заклинаний: подчинить с помощью Империо, заставить работать до упаду и почувствовать себя в шкуре домового эльфа; приложить пару сотен раз Круцио, чтобы на своей шкуре познали наказания, назначаемые домовику; ну и напоследок запустить в каждого заклинанием Авада Кедавра, чтобы Добби обрёл свободу. Эх, жаль, что это всего лишь мечты.

Взять для примера обычное праздничное мероприятие с сотней людей. Его будут обслуживать несколько поваров, пять-семь официантов, бармен, несколько посудомоек и кто-то вроде менеджера или метрдотеля, который будет всеми руководить. Потом за гостями уберут уборщицы. Весь обслуживающий персонал жутко устанет после такого. А тут полторы сотни волшебников, и каждый требует к себе индивидуального подхода.

Стоит же на столе наполненный бокал с шампанским, что сложного подойти и взять? Нет, нужно обязательно скривить рожу и громко сказать: «Шампанского мне». Это даже не намёк, а конкретный приказ домовому эльфу подать напиток. А ничего, что таких козлов на приёме одновременно по несколько оказывается, а эльф один? Надо успеть их обслужить, ведь хозяева не приемлют никаких оправданий. Раб должен, и пофиг, что физически телепортировать сразу пяти-десяти магам разные напитки и закуски очень сложно для эльфа с пипидастром. Тут нужно как минимум пять эльфов.

Из плюсов стоит отметить, что рождественский приём увеличил мои способности к многозадачности и позволил отточить заклинание для контроля пространства. Ведь как-то же нужно отслеживать хотелки гостей в огромной, гомонящей толпе. Для этого нужно следить сразу за всеми людьми в помещении в ожидании, когда эти зажравшиеся мажоры пожелают чего-либо. Вот бы маги сами попробовали провернуть подобный трюк.

В очередной раз в голове раздалось навязчивое жужжание. Задолбали! Ну что Добби? Что вы постоянно зовёте Добби? Неужели без эльфа не можете справиться с элементарными задачами? «Добби, подай кофе. Добби, подай газету». Реально, как малые дети. Хорошо хоть не зовут задницу подтереть, хотя с этих сталось бы. Вы же, блин, маги! Взмахни палочкой, скажи: «Акцио газета», и всё, она у тебя в руках. Это быстрее, чем звать меня и просить принести.

Тяжело вздохнув, я трансфигурировал красивую бирюзовую тогу в серую половую тряпку, поправил пипидастр, заткнутый за тряпичный пояс с правого бока, и телепортировался к Люциусу Малфою.

Хозяин сидел в кресле за большим лакированным столом в своём кабинете, оформленном в старинном стиле. Тут была древняя кушетка, шкаф для документов и небольшой бар.

Люциус смерил меня недовольным взглядом и произнёс:

— Добби, у тебя остались деньги после закупок продовольствия?

Выпучив глаза, я замотал головой в стороны, отчего уши захлопали по щекам.

— Что вы, хозяин, сэр! Добби брать самое лучшее, чтобы хозяева было вкусно, хорошо. Добби остаться совсем немного, три кната.

Ох, как я вовремя спустил галеоны на ингредиенты. Ведь хрен бы смог соврать. Была бы заначка, пришлось бы признаться в этом. А фунты волшебники за деньги не считают, так что они вроде как не при чём.

— Глупый эльф! — с презрением произнёс Малфой. — Как можно потратить две тысячи галеонов?

— Добби брать лучшие продукты, — притворно затрясся я, изображая дурачка и коверкая слова. — Добби сильно экономить. Очень сильно экономить. Продукты, которые брать Добби, стоить намного дороже две тысячи галеонов, но Добби знать, как говорить с торговцами, чтобы экономить.

— Хм… — прищурился Люциус. — Неужели у тупого домовика начали появляться зачатки разума? Начал торговаться? Скройся с моих глаз!

Пух!

Пришлось телепортироваться с небольшим хлопком, поскольку так желают хозяева. Обычно же я предпочитаю перемещаться как ниндзя — бесшумно и незаметно.

Вот же меркантильный человек. У него одной чёрной икры на столе было на семьсот галеонов, а он хочет, чтобы осталась сдача. Не хочешь тратиться, так нехрен устраивать рауты.

Так, где мои запасы коньяка? Добби должен выпить, иначе смотреть на эти противные рожи эксплуататоров будет невозможно.

После отъезда Драко в школу у меня вновь образовалось много свободного времени, наступила пора экспериментов с зельями. Как и ожидалось, использование вместо ингредиентов концентрированных выжимок дало положительный эффект, но пришлось полностью переделывать рецептуру зелий.

В феврале удалось собрать первый урожай трав. Половина урожая из теплиц пошла на изготовление различных выжимок. Был один нюанс — сделать выжимку можно лишь из обычных растений и частей животных, но не из волшебных. Волшебные ингредиенты служат по большей части в качестве катализатора, они наполняют зелье маной в нужных пропорциях и с требуемой… хм… стихией. То есть каждое магическое животное несёт своеобразный отпечаток магии, который волшебники называют стихией. У единорогов это стихия жизни, у дракона — огня, у феникса и то, и другое: в слезах заключена концентрированная жизнь, в перьях огненный оттенок магии. Чешуя русалок — водная стихия и так далее.

В результате серии экспериментов удалось улучшить Оборотное зелье. Во-первых, у него стал нормальный вкус. До этого состав на вкус соответствовал выжимке из помойной тряпки. Во-вторых, время действия одной порции увеличилось с часу до четырёх. Но главное — скорость варки сократилась с месяца до трёх суток.

Уже этот результат достоин затраченных усилий, но это не то, чего я пытаюсь добиться. Всю жизнь на оборотном зелье не проживёшь.

Выделенные на покупку продуктов деньги за два месяца я все до последнего кната спустил на эксперименты, поэтому следовало срочно решать финансовый вопрос. Несколько тонн разных трав только и ждали реализации.

Полдень среды — самое лучшее время для посещения Каркиттского рынка, в это время тут меньше всего людей. На Косом и Лютном переулке магический квартал Лондона не заканчивается. Лютный переулок пересекает Горизонтальную аллею, а в самом конце вливается в Каркиттский рынок.

Некоторые маги, в основном маглорожденные, считают Лютный переулок сборищем маргиналов. На самом деле это совершенно не так. Ну не может быть гетто в единственном крупном магическом квартале практически в его центре.

Негативное впечатление о Лютном переулке складывается у маглорожденных волшебников из-за специфических лавок и офисов, расположенных там. Например, магазин, торгующий ядами или сомнительными артефактами, или офис гробовщика, который юные волшебники принимают за магазин для некромантов. А ведь есть там ещё лавка, торгующая сушёными головами.

Внешний антураж у магазинов Лютного весьма специфический, они оформлены в готическом стиле, что сразу же отпугивает впечатлительных клиентов. Первое впечатление самое сильное. Испугавшись в юном возрасте и придумав глупостей, эти маги даже во взрослом возрасте боятся Лютного и дальше Косого переулка не ходят, а потом ещё пугают своих детей. А ведь дальше живут маги, расположен рынок, так что такое поведение выглядит глупо.

Рынок в любом месте не самое спокойное место, там будут крутиться мошенники и воры, но это не значит, что его не стоит посещать. В магловском мире на рынке с таким же успехом могут сделать кошельку ноги. Просто нужно быть внимательным. А грабители… Хм… Магический квартал — это как Техас в миниатюре. Только если в Техасе пистолет есть у каждого третьего, то у магов каждый вооружён волшебной палочкой. Нужно быть полным идиотом, чтобы грабить волшебника, ведь от любого задохлика можно ожидать неприятного сюрприза. Маргинальным элементам проще ограбить магла, никто в здравом уме не станет заниматься подобными преступлениями в магическом квартале.

На самом деле в магазине с ядами торгуют отравой для грызунов и садовых вредителей, вполне респектабельное и полезное заведение для садоводов, фермеров и домохозяек. «Горбин и Бэркес» является ломбардом, в который волшебники тащат всевозможный волшебный хлам, среди которого могут встречаться «тёмные» артефакты. Но совсем чернухи там точно не будет, поскольку владелец не дурак, чтобы с таким связываться. А мелочь интересна разве что коллекционерам.

Сушёные головы в витрине лавки «Ноггин и Боунс» выставлены для антуража. Любому, кто включит мозг, станет понятно, что это лавка таксидермиста. Конечно, там продают и сушёные головы, у туристов-волшебников из других стран они пользуются популярностью, но основное направление другое. Сделать оригинальную шапку с чучелом грифа, как у леди Лонгботтом? Это туда. Превратить любимого почившего низзла в чучело? Опять туда же. Сделать из охотничьего трофея интересную поделку, например, подставку для зонтиков из хвоста дракона? Милости просим. И чего страшного в сушёных головах?

Многих пугает название лавки «Дистальная фаланга» и её антураж в виде выставленных на витрине скелетов. Сразу рождаются мысли о некромантах. Но человеческих костей там не найти. В лавке торгуют костями животных, окаменелостями, клыками, когтями, а также мебелью, сделанной из костей. Кости использовали ещё наши дремучие предки для изготовления наконечников стрел и украшений, так что нет ничего удивительного в том, что многие маги сохранили способы изготавливать артефакты из костей. К тому же кости и минералы используются в зельеварении. У нас в советской школе в кабинете биологии тоже стоял человеческий скелет, но это никого не пугало. А мебель из костей — это оригинально. Никого же не пугает журнальный столик из бивней мамонта, а такое у маглов можно встретить. Или нэцкэ, которые вырезают из костей и продают туристам. В мире, где драконов разводят на ингредиенты, глупо было бы не использовать их огромные и прочные кости.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 11

Каркиттский рынок ничем не отличался от своих магловских аналогов. По краям стояли старинные здания из кирпича высотой в два-три этажа. На первых этажах располагались магазинчики и лавки. На широкой дороге между строений расположились лотки, между которых передвигались волшебники и домовые эльфы.

Раньше, до оптимизации расходов, я обычно покупал продукты именно тут. Помимо продуктов тут можно найти всё, что душе угодно: одежда, амулеты, травы. Но в основном травами и иными ингредиентами торгуют в паре аптек, расположенных в разных концах рынка.

Аптека Малпеппера, расположенная в Косом переулке, пользуется популярностью лишь у школьников и волшебников, которые в Лютный переулок заходить опасаются, то есть маглорожденных. Цены там несколько выше, чем на рынке, особенно если покупать травы у лоточников. Обычно ими торгуют пожилые ведьмы, которые с утра пораньше в выходной день садятся со своим лотком, они сами собирают и сушат травы, сами же продают. Цены у бабулек немного ниже, чем в рыночных аптеках, но выше, чем закупочные ценники там же.

Сам я буду распродавать большую партию очень долго, да и времени нет, поэтому сразу же направился в ближайшую аптеку. Внутри вдоль стен стояли стенды и стоял резкий запах трав. Толстенький и низкий маг, выглядящий лет на сорок, потёр рукой вспотевшую лысину и вытер ладонь о мятую чёрную мантию. Он сразу же посмотрел на меня без всякого пиетета.

— Чего надо? — грубо спросил мужчина.

Да уж, волшебники знатные расисты, так что с домовыми эльфами общаются бесцеремонно. Будь я человеческим магом, разговор был бы иной.

— Сэр, хозяин послал меня продать травы.

— Что за травы? — нахмурился маг.

До прилавка было далеко, а демонстрировать невербальную левитацию не хотелось, поэтому щелчком пальцев телепортировал из дома коробку из-под консервов. Обычная пустая картонная коробка, которую тут же укрепил невербальными чарами, что прошло для аптекаря незамеченным, после чего забрался на неё. Тут же на прилавок выложил мешочки с образцами и лист бумаги с ценами. Цены я написал честные, те самые, которые платят аптекари оптовым поставщикам.

Аптекарь взял лист бумаги и с недовольным видом прошёлся взглядом по ценам, после чего стал вскрывать мешочки и придирчиво оценивал травы. Он их мял в руках, нюхал, внимательно разглядывал.

— Хм… Бадьян неплохой, — бормотал он. — Белладонна отменного качества, — после чего волшебник взмахнул палочкой и прошептал очищающие чары. — Болиголов сойдёт. Мята тоже сойдёт… Хм… Весь товар соответствует указанным ценам. Сколько твой хозяин может поставить этой продукции?

— Сколько нужно?

— Возьму по три мешка этих, — отложил он в стороны дорогие ингридиенты. — И по десять мешков мяты и имбиря.

По щелчку пальцев указанное количество товара было телепортировано в магазинчик. Полный торговец при виде нескольких десятков мешков дёрнулся и вскинул волшебную палочку, но быстро отошёл от шока. Он выкатился из-за стойки и ломанулся к мешкам, тут же принялся проверять качество трав с таким видом, словно они самое отвратительное, что он видел. Проверка заняла примерно полчаса.

Убедившись в качестве, аптекарь взмахнул волшебной палочкой:

— Вингардиум Левиоса.

Повинуясь взмахам палочки мешки стали взлетать и по воздуху переноситься в подсобку. Закончив с разгрузкой, аптекарь с недовольным видом стал отсчитывать монеты.

— Вот, — пробурчал он, словно оторвал золото от сердца. — Тут ровно тысяча двести девяносто пять галеонов.

Монеты возвышались столбиками на стойке. Это большая сумма, которая занимает приличный объём. Несмотря на то, что я мешки с травами отдал бесплатно, торговец не спешил облегчить мою задачу и дать мешочек для монет. Но я эльф не гордый, поэтому телепортировал деньги щелчком пальцев, после чего пискливым голосом произнёс:

— Сэр, хозяин приказал спросить, когда вам потребуется следующая поставка? Он может предоставить те же растения по аналогичным расценкам.

— Пусть твой хозяин приходит, — недовольно с откровенным презрением выдал аптекарь. — Буду я ещё с домовиком обсуждать серьёзные дела. И так пошёл на уступки с покупкой сырья. Пшёл вон, мелкий вредитель!

Вот как с такими расистами вести бизнес? Если бы не запасы трав, я бы хрен с ним общался. Пришлось уходить ни с чем. Похоже, в следующий раз я хрен, что тут продам, а запас трав имеется существенный.

Во второй аптеке интерьер был аналогичный: много дерева, полочки, куча трав. Только аптекарем тут была старая ведьма, на вид ей было лет под сто, а на деле могло быть в два-три раза больше. Сгорбленная фигура, куча морщин на лице и руках, не первой свежести коричневая мантия и седые волосы. Старуха смерила меня злобным взглядом и скрипучим голосом с угрожающими нотками произнесла:

— Чего припёрся, нелюдь?

— Мэм, хозяин послал продать травы.

Попытка повторить фокус из прошлой аптеки провалилась в самом начале. Во-первых, лавка была защищена от телепортации домовых эльфов. Во-вторых, старуха как-то излишне шустро наставила на меня волшебную палочку, после чего уже с откровенной угрозой проскрипела:

— Пшёл вон, нелюдь! Я с тварями дел не веду. Пусть твой хозяин сам приходит.

Не больно-то и хотелось… Хотя вру, очень хотелось поскорее распродать травы, но не с моей эльфийской рожей. Эх…

Вот как обычно люди представляют себе эльфов? Этакие высокие, стройные красавчики и красавицы с большими глазами и идеальными чертами, мечта девушек и парней. А как быть, если ты натуральный эльф: мелкий, лысый как колено, ушастый как спаниель и страшный, как мопс? Ах да — ещё ты презренный раб, что никак не способствует коммуникации с расистами-волшебниками, которые обманом загнали в рабство твой народ.

На следующий день я выбрал время после ланча, когда хозяева должны отдыхать, принял четверть дозы модифицированного Оборотного зелья, чтобы хватило на час. Внешность была всё та же, с которой ходил на встречу с Квирреллом, «одежду» не стал изменять, несмотря на зимнее время года и стоящий на улице мороз. Просто наложил на ткани согревающие чары и переместился на Каркиттский рынок.

В первой аптеке всё тот же толстый и лысый волшебник на этот раз встречал меня иначе, он натянул на лицо радушную улыбку.

— Здравствуйте, сэр, — начал он благожелательным тоном. — Чего желаете?

— Добрый день, сэр. Позвольте представиться — Абдаль Аят.

— Мистер Аят, рад знакомству. Меня зовут Джейсон Атчесон. Что привело иностранного волшебника в мою лавку? Желаете приобрести травы? У нас есть свежий завоз трав отменного качества.

— Рад, что вы оцениваете мои травы на столь высоком уровне, — широко улыбнулся я, демонстрируя ряд кривых зубов, которыми обладает владелец оригинальной внешности. — Я по поводу поставки трав в вашу лавку.

— Ах, так вы продавец, — слегка подрастерял энтузиазм Атчесон. — Так это ваш домовик недавно продал мне травы?

— Надеюсь, вас устроили качество и цена?

— Не идеал, но сойдёт, — притворно скривился аптекарь. — Так вы их собираете?

— Нет-нет, — покачал я головой, сохраняя благожелательный тон. — Выращиваю в теплицах. Все травы отборные, выращиваются в идеальных условиях на протяжении всего года. Как вы могли заметить, они высушены совсем недавно.

— Да, этот факт меня немного удивил, но я подумал, что товар из-за границы, — произнёс аптекарь. — Так сколько вы можете поставить трав?

— У меня на складе большие запасы, примерно в десять раз больше, чем уже поставил вам. Через четыре месяца поспеет новый урожай. В июне вы такой свежей продукции не увидите даже из-за границы.

— Ну что вы… — ухмыльнулся аптекарь. — Увижу и свежее. Не вы один занимаетесь выращиванием трав в теплицах. Готов брать товар такого же объёма раз в месяц, но при условии, что снизите цены на тридцать процентов.

— Мистер Атчесон, вы сейчас пошутили? Мне проще поставить на рынке лоток и продавать с него товар по стандартной оптовой цене, чем терпеть такие убытки.

— Мистер Аят, вы хорошо подумайте над моим предложением, — оскалился Атчесон. — Очень хорошо подумайте! — в его голосе сквозили угрожающие нотки, а взгляд не обещал ничего хорошего. — В жизни много случайностей. Например, может оказаться, что вы торгуете без лицензии, и тогда у Министерства магии появятся к вам вопросы. Иностранный волшебник, чтобы вы знали, должен для ведения бизнеса получить в Министерстве специальную лицензию. Или конкуренты, другие держатели теплиц, могут остаться вами недовольными.

— Что за чушь вы несёте, Атчесон? — зло сощурил я глаза, поняв, что этот тип мне угрожает и заставляет продать товар намного дешевле. — Думаете, вы единственный и неповторимый? Или на одном Лондоне заканчивается мир? Нет, сэр, я просто вам больше не принесу свой товар, а отнесу его, к примеру, в Ирландию или Шотландию, или вашим конкурентам.

— Ну-ну, — зло ухмыльнулся Атчесон. — У нас с конкурентами имеются договорённости, в том числе в Ирландии и Шотландии. Сразу видно, что вы иностранец, ничего о нашей стране не знаете. Был тут один из ваших, араб, решил начать торговать летающими коврами. Знаете, что с ним стало?

— Вы же и так расскажете, раз начали.

— Расскажу, — кивнул аптекарь, демонстрируя надменную улыбку. — У него конфисковали все ковры, выписали огромный штраф, после уплаты которого выдворили обратно в его страну. Он остался без всего. Министерские выдоили его до последнего кната. А у меня в нашем Министерстве магии есть связи, так что, мистер Аят, я рекомендую вам не рыпаться, а снизить цену на сорок процентов и продать мне сразу весь товар оптом.

— Даже так? Уже не тридцать процентов, а сорок? — злость прошла, остались лишь азарт и холодное спокойствие. — Не ожидал, что аптекарь окажется грабителем. Может вам сразу отдать всё бесплатно и в придачу ключи от квартиры, где деньги лежат?

— Ай-яй-яй, — осуждающе покачал головой Атчесон, при этом он обрадовался и смотрел на меня так, словно только что выиграл главный приз в лотерею. — Вы меня только что смертельно оскорбили, мистер Аят. Оскорбление чистокровного волшебника — это серьёзное преступление в нашей стране. Я буду вынужден вызвать вас на дуэль.

Подобный поворот событий серьёзно удивил. Какой-то странный способ вести бизнес, можно сказать — средневековый. Пока я был покупателем в качестве домового эльфа, ничего подобного не происходило, а тут обычный лавочник пытается сходу испортить отношения, чтобы обворовать. И ради чего?

Быстрый подсчёт показал, что ради пяти тысяч двухсот галеонов, то есть это двадцать шесть тысяч фунтов. Деньги приличные, можно купить хороший дом в Лондоне, но всё же долговременное сотрудничество принесло бы торговцу такую же прибыль всего за пару лет. Я бы мог скинуть десять процентов, не больше, но это же откровенный грабёж.

— Вы идиот? — с искренним негодованием вопросил я. — Так бизнес никто не ведёт. Ни одному серьёзному бизнесмену не придёт в голову ради разовой прибыли терять репутацию и постоянного поставщика качественной продукции.

Лицо аптекаря перекосило в злобной гримасе, ему очень не понравилось оскорбление. Он перешёл на шипящий, угрожающий тон:

— Мистер Аят, вы отдадите весь товар за тридцать процентов его стоимости. Это моё последнее предложение. Иначе вам придётся расстаться с ним бесплатно.

Тут с улицы в помещение вошли два крепких мужчины в чёрных с вертикальными серыми полосами костюмах и длинных плащах из драконьей кожи. На отвороте плаща сверху с левой стороны у каждого из них был прикреплён круглый бронзовый значок. На значке было крупными буквами написано «ДМП» и маленькими по кругу шла расшифровка «Департамент Магического Правопорядка».

Один из них, тот что стоял левее, был ростом сто восемьдесят сантиметров, с выдающейся вперёд квадратной челюстью, светлыми короткими волосами и серыми глазами, которыми с подозрением разглядывал меня. Второй имел средний рост на десять сантиметров ниже товарища, каштановые волосы были аналогично коротко подстрижены, карие глаза на округлом лице смотрели на меня, словно через прицел винтовки, сухо и убийственно.

Логика подсказывала, что появление таких людей в аптеке неслучайное. Похоже на то, что аптекарь каким-то образом вызвал своих подельников.

— Привет, Джейсон, — сказал блондин.

— Питер, — кивнул Атчесон ему, — Стэнли, — кивнул он второму сотруднику ДМП.

— Что случилось? — спросил Стэнли.

— Недавно старик Олли сказал, что у него пропала крупная партия растений, а тут, — вдохновенно врущий Атчесон кивнул в мою сторону, — явился этот иностранец и попытался продать крупную партию таких же растений.

Что и требовалось доказать, сотрудников правопорядка действительно вызвал аптекарь. Наверняка они с ним в доле.

Парни незамедлительно выхватили палочки и наставили на меня, я же пока думал, стоит ли просто телепортироваться отсюда или дождаться развязки. Очень хотелось прибить всех трёх гадов, особенно сильным было желание жестоко расправиться с нечистым на руку аптекарем. К сожалению, домовым эльфам нельзя убивать не только хозяев, но и вообще волшебников в целом. Даже причинять им вред нельзя, за исключением случаев спасения жизни. Но на этот счёт у меня уже была разработана схема противодействия, достаточно убедить себя, что вредя магам, я спасаю их от более тяжёлой участи.

— М-да… — протянул я. — Англичане как были ворами, грабителями и пиратами, так ими и остались. Двадцатый век на дворе, а методы ведения бизнеса, словно в дремучем средневековье. Ещё и представители правопорядка оказались продажными тварями.

Питер, держа меня на прицеле волшебной палочки, угрожающе произнёс:

— Мистер, медленно достаньте волшебную палочку и киньте её на пол.

— Палочки для слабаков!

Сотрудники ДМП готовы были выпустить в меня оглушающие заклинания, оба почти одновременно начали выписывать вензель заклятья Ступефай, но кто же им даст на это время? Небольшое усилие с моей стороны, и палочки Питера, Стэнли и Джейсона вырвало из рук телекинезом, после чего они тут же превратились в мелко нарубленные кружочки. Палочки заискрились и осыпались на пол в виде аккуратных щепок.

Такой трюк мне дался легко, сложнее было себя убедить, что это пойдёт на пользу волшебникам. Пришлось представить, что маги могут навредить друг другу, если начнут палить заклинаниями, и я, как ответственный эльф, просто обязан их спасти.

У всей троицы от демонстрации такой мощной невербальной беспалочковой магии удивлённо вытянулись лица и глаза полезли на лоб. Сотрудники ДМП напоминали аквариумных рыбок, они распахивали рты, ловя воздух. Без легилименции на их лицах читалось: «Что за херня? Как так? Без единого движения». Аптекарь побледнел, его кожа могла посоревноваться в оттенке с побелкой.

— Англичане! — презрительно произнёс я. — Мните себя пупом земли. Думаете, что самый сильный волшебник Дамблдор, при этом забываете, что ваша страна лишь песчинка на теле планеты и в каждой стране может найтись не один сильный маг.

Бледный Питер нашёл в себе силы начать мне угрожать:

— Вы хоть понимаете, что нападение на сотрудников правопорядка вам никто не простит?

— Воландеморту об этом расскажите, — усмехнулся я, понимая, что без палочек эти волшебники против меня ничего не стоят.

Кличка Тёмного Лорда заставила всю троицу нервно дёрнуться. Дальше в этом фарсе я не стал участвовать, попросту телепортировался из аптеки, оставив охреневших авроров и аптекаря приходить в себя.

Эх, а ведь такая задумка была! Думал, что мирное занятие по продаже трав будет приносить стабильный доход, но задумка разбилась о реальности ведения бизнеса британскими волшебниками. Хапнуть побольше здесь и сейчас, а потом хоть потоп.

Похоже, с этим бизнесом придётся закругляться. Травы засвечены, по ним меня спокойно узнают, ведь для специалистов опознать растения, выращенные в одном месте, не составит труда. Как домовой эльф я тоже засвечен, но тут мне на руку играет тот факт, что для волшебников все домовики на одно лицо. Достаточно сменить наволочку и меня уже никто не опознает. Но попадаться на глаза аптекарям с рынка лучше не стоит. Придётся делать покупки у Малпеппера, пусть дороже, зато и проблем не будет. Он, в отличие от других торговцев, дорожит репутацией, поскольку его аптека расположена в элитном месте.

Сотрудники правопорядка очень обидчивые существа, как брошенные девушки-истерички. Они не привыкли получать отпор. Конечно, будь за мной сила, как за Воландемортом или Дамблдором в виде небольшого отряда волшебников, то вряд ли кто-то пикнул бы, но я «иностранец».

Печально повздыхав, я пустил весь урожай трав на переработку, тем самым пополнил запасы «чистых» ингредиентов.

На следующий день подтвердились опасения об обидчивости «оборотней» из ДМП. На первой полосе основной британской газеты «Ежедневный Пророк» была статья с моей фотографией под Оборотным зельем.

ИНОСТРАННЫЙ ТЁМНЫЙ ЛОРД В БРИТАНИИ.

Вчера в районе Каркиттского рынка произошло серьёзное преступление. Сотрудники правопорядка, расследуя кражу крупной партии волшебных трав, вышли на след преступника. Вор был обнаружен в «Аптеке Атчинсона».

Вот что нам поведал владелец аптеки Джейсон Атчисон:

— Днём ко мне пришёл иностранный волшебник из арабской страны, он представился как Абдаль Аят и предложил мне приобрести крупную партию трав. До этого от знакомых волшебников мне стало известно о пропаже у них аналогичного товара, поэтому я сразу заподозрил, что этот маг нечист на руку. Как честный гражданин, я сразу же вызвал сотрудников правопорядка. Стоит отдать честь служащим ДМП, они прибыли оперативно и попытались задержать преступника, но мистер Аят оказал сопротивление при задержании. Он оказался очень сильным волшебником и быстро справился со служащими ДМП, уничтожил мою волшебную палочку невербальным беспалочковым колдовством. Я очень сильно испугался. Мистер Аят на этом не остановился, он угрожал нам и спокойно упоминал имя Сами-Знаете-Кого.

Наш корреспондент сумел пообщаться с сотрудниками департамента магического правопорядка, которые прибыли по вызову аптекаря. Они чувствуют себя хорошо, уже отошли от нанесённых травм. К сожалению, мы не можем разглашать их имена. Вот что они поведали:

— Такой могущественный преступник и явно Тёмный маг, поскольку нормальный маг не способен к столь сильному колдовству, несомненно является серьёзной угрозой для государства. Есть подозрение, что он как-то связан с Сами-Знаете-Кем, возможно, является одним из заграничных членов группировки Пожиратели смерти. Мы объявили вора в розыск, введены усиленные меры безопасности и усилены патрули авроров и сотрудников ДМП.

Министр Магии Корнелиус Фадж прокомментировал это событие:

— Без сомнений, поиск опасного преступника является приоритетной задачей. Когда мне доложили о сильном иностранном маге, который совершает преступления на территории нашей страны, я тут же распорядился бросить все силы аврората на его обезвреживание. Британские ведьмы и волшебники могут спать спокойно, сотрудники правопорядка приложат все силы для устранения угрозы. Мы не допустим, чтобы иностранные маги могли на территории нашей страны делать, что захотят.

Ну, охренеть! Сами ограбить меня хотели, а виноват Добби!

Я просто обязан спасти одного волшебника от серьёзных неприятностей. Мистеру Джейсону Атчисону грозят очень, очень серьёзные неприятности — он может сесть в Азкабан, если кто-то узнает о том, что он всё подстроил, чтобы совершить преступление. Добби должен спасти волшебника от столь незавидной участи. И для этого существует только один способ — уничтожить улики. Да, Добби благородный домовой эльф, который всегда рад помочь волшебникам.

Сконцентрировавшись на остатках своей магии, которой пропитались растения во время роста (магически созданная вода содержала мою магию), я нащупал расположение проданной партии трав. Щелчком пальцев сопроводил посыл магии. Пирокинез — разве есть что-то лучшее для спасения магов? Добби не жалел сил для столь благородного дела, все травы мгновенно вспыхнули огромными потоками пламени, воспламеняя всё вокруг.

С улыбкой на устах, я развалился на удобном диване в гостиной, призвал бутылку вина и отпил прямо из горлышка.

Как же хорошо быть добрым и отзывчивым домовым эльфом. Помогать волшебникам порой очень приятно. Сделал доброе дело, и на сердце сразу стало легко, хорошо…

На следующий день «Ежедневный Пророк» разразился очередной статьёй с моим упоминанием. Статья носила кричащее название:

«ЗАГРАНИЧНЫЙ ТЁМНЫЙ ЛОРД — НОВОЕ ЗЛО МАГИЧЕСКОЙ БРИТАНИИ. ДОТЛА СГОРЕЛА АПТЕКА АТЧИСОНА».

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 12

Сегодня знаменательный день. Во-первых, праздник — двадцать третье февраля. Правда он празднуется лишь русскими и, что именно отмечается сейчас, сложно сказать. Раньше это был День Советской армии, но СССР окончательно развалился в январе прошлого года. В прошлой жизни всё было немного иначе, вроде бы СССР развалился на полгода раньше. Страны нет, а праздник называется аналогично. Во-вторых, удалось создать и испытать модифицированное Оборотное зелье в виде капель. В-третьих, сегодня утром я решил прервать свой марафон «месяц без алкоголя», который стартовал вчера вечером.

Изначально была задумка сделать Оборотное зелье в виде таблеток, поскольку таблетированная форма по сравнению с гранулами, порошками и каплями позволяет упростить и повысить точность дозирования. Но эта затея провалилась… пока.

Процесс изготовления таблеток очень сложный, особенно если делать это в условиях небольшой лаборатории, почти что вручную. В обычном фармацевтическом производстве таблеточную смесь (лекарственные и вспомогательные вещества) необходимо тщательно смешивать для равномерного распределения их в общей массе. Получение однородной по составу таблеточной смеси является очень важной и довольно сложной технологической операцией. Затем образовавшийся порошок прессуют или гранулируют. С технической стороной оказалось справиться легче всего, проблема заключалась в том, что в порошкообразном виде почти все магические свойства препарата улетучивались.

Первые образцы Оборотных таблеток позволяли превратиться, но всего на двадцать-тридцать секунд. Хотя изначальная задумка была в том, что концентрат усилит магические свойства и увеличит продолжительность оборота. Поэтому опыты с таблетками временно прекратил.

Зато получился замечательный концентрат Оборотного зелья в виде резко пахнущей травами густой жидкости. На себе экспериментировать было неразумно, поэтому пришлось ставить опыты на маглах-добровольцах.

Под видом африканского чернокожего учёного я арендовал коттедж и нанял за приличные деньги нескольких бездомных. В чернокожего пришлось превращаться из-за моей «аллергии» на одежду. Ограниченность гардероба диктовала свои условия. Араба я засветил, авроры до сих пор ловят всех арабских магов, поэтому пришлось кардинально менять имидж.

Арендованный дом зачаровал, чтобы до конца эксперимента подопытные его не покинули. Внутри оставил много еды, одежду, бытовую химию, настольные игры, развлекательную литературу, телевизор, магнитофон, видеомагнитофон и много кассет к ним. Платил очень хорошо, но в конце бездомным изменял память с помощью заклинания Обливейт. Они были свято уверены в том, что участвовали в научных опытах по испытанию таблеток от простуды. О крайней степени удивления подопытных во время приёма Оборотных составов лучше умолчу, без этого никак.

Первые трое бездомных с радостью покинули проект после месяца экспериментов. Они стали обладателями неприлично большой суммы — три тысячи фунтов на каждого. То есть они получали по сто фунтов в день — эта сумма соответствует недельному окладу квалифицированного рабочего где-нибудь в Манчестере. Легилименция подсказала, что я больше этих людей никогда не увижу, поскольку они не собирались налаживать жизнь, например, купить квартиру и устроиться на работу, что вполне могли себе позволить. Нет. Они собирались эти деньги пропить, покупая самый дешёвый алкоголь. После сивухи, купленной на три тысячи фунтов, вряд ли кто-то сможет выжить. Но это не мои проблемы. Я дал людям шанс, они свободные существа и сами могут решать, как его просрать.

Но один бездомный остался. Он совершенно не желал покидать проект, при этом мужчина прекрасно понимал, что участвует в какой-то чертовщине, но чувствовал себя комфортно, наслаждался сытым питанием, чистой одеждой и крышей над головой. Это был болезненно худой пятидесятилетний ирландец по имени Шон Уолш. Его светло-рыжие волосы покрылись ранней сединой, лицо было обветренным, а в серых глазах затаилась вся грусть мироздания. Наверное, не будь мистер Уолш социопатом, вряд ли бы он остался один в доме, закрытый от всего мира. Я посчитал, что одного подопытного будет вполне достаточно, он мне нужен на постоянной основе, а фунтов не жалко, поэтому продлил аренду коттеджа.

Выяснилось, что Оборотные капли дают возможность превратиться в другого человека в зависимости от дозировки из расчёта одна капля на десять килограммов веса в час плюс одна капля на компенсацию разницы массы в десять килограммов. Разница между исходной и конечной массой играет важную роль. Если вес, рост и фигура не сильно меняются, то капли будут действовать дольше. При большой разнице дозировку придётся увеличить.

Мистеру Уолшу при весе в шестьдесят четыре килограмма для превращения в человека примерно такого же веса и телосложения нужно принять семь капель для оборота на время чуть больше часа. Пузырёк на сто миллилитров (в одном миллилитре двадцать капель), употреблённый залпом, превратил Шона в другого человека на триста двенадцать с половиной часов! Тринадцать суток, то есть почти две недели он был другим человеком! Это прорыв. Пусть небольшой, но всё же прорыв.

Существенным минусом капель является невозможность выбора внешности, она задаётся в момент приготовления зелья до его перевода в вид капель.

Ещё я не могу проверить, будет ли действовать зелье в случае смерти человека, который выступил образцом для оборота. Естественно, по этическим причинам. Убивать человека ради такой проверки было бы жестоко (кроме Малфоев), а делать оборотное зелье с кровью смертельно больного — это риск для подопытного. Ведь превращающийся тоже заработает все болезни человека, который выступил прообразом, и помрёт вместе с ним, если не раньше, ведь последний будет находится на лечении, а превратившийся человек — нет.

Пришлось провести эксперимент с тканями погибших людей. С ними капли не работали, как не работает и Оборотное зелье. Скорее всего, необходимо искать иной принцип превращения, а не пытаться улучшить уже имеющийся. Я и так выжал из Оборотного зелья всё, что можно. Шон вчера принял литр Оборотных капель, превратился в молодого ирландского парня с огненно-рыжей шевелюрой, теперь я жду, что произойдёт. По идее он должен пробыть в этом образе сто тридцать дней.

Если всё будет работать именно таким образом, то этот вариант зелья можно использовать, при условии, что не найду других способов стать человеком. Раз в декаду выпивать литр густой жидкости со специфическим вкусом — не столь высокая цена за человеческий облик.

Казалось бы, раз мой вариант зелья даёт долговременный эффект, почему же обычное Оборотное зелье нужно принимать каждый час? Выпей сразу котёл и будь другим человеком весь день. Но это так не работает.

В стандартном рецепте зелья при всех возможных манипуляциях невозможно свести на нет побочные эффекты, отчего вложенная в зелье мана полностью не усваивается организмом. Максимум на час действия состава, хоть литр выпей, хоть половину стакана (стандартная дозировка). Я же использовал составные части ингредиентов, которые дают лишь положительный эффект, а в концентрированном виде капли усваиваются организмом с коэффициентом полезного действия, приближённым к ста процентам, отсюда и долгий срок действия состава.

Есть у меня идея, как сделать эффект постоянным, но для её осуществления нужна дополнительная литература по запрещённым или условно запрещённым областям ритуалистики. Таких книг у Малфоев, к сожалению, не было. В магазинах подобная литература не продаётся. Осталась запретная секция Хогвартской библиотеки, только попасть в неё чужому эльфу будет нереально. Меня сородичи из общины домовых эльфов первыми же сдадут директору. Нужно как-то внедриться в их коллектив, но для этого вначале следует получить свободу.

Идея родилась из поверхностных упоминаний ритуалов тёмной магии, предназначенных для создания гомункулов и проклятий, которые навсегда или на очень долгий срок превращают магов в уродов или животных.

О проклятьях можно найти упоминания в исторических книгах, в которых указывается, что детские сказки маглов зачастую были основаны на реальных событиях, в которых не обошлось без магов. В сказке «Аленький цветочек» принц был превращён в чудовище обиженной девушкой. «Кот в сапогах» — какая-то ведьма превратила бросившего её жениха в кота. «Царевна Лягушка» — тёмный русский колдун-лич превратил отвергшую его ведьму в лягушку. В книгах упоминалось, что в столь сложных магических манипуляциях используется сочетание зелий, ритуалистики и чар.

Ещё есть анимаги, которые обретают второй облик после проведения продолжительного ритуала, там используется тот же самый принцип. Книги по анимагии относятся к условно запрещённым, то есть раздобыть реально, но сложно.

Хоть у меня не было возможности изучить подобные заклинания, но суть в целом понятна: с помощью зелья происходит превращение, с помощью ритуала внешность закрепляется. Вроде просто, но это же высшая тёмная магия, в которой без инструкций и ста граммов не разобраться. Изучить бы нужную литературу и понаблюдать за таким ритуалом, прежде чем начинать эксперименты. Причём экспериментировать вначале стоит на других, а то мало ли, какие побочные эффекты.

***

Стоит проверить, как поживают мои инвестиции. Уже восемь месяцев прошло, а от Квиррелла ни слуху, ни духу.

Нарядившись в белоснежную тогу, я телепортировался в Хогвартс. Поздний вечер, самый пик работы у домовых эльфов прошёл. В это время они собирают вещи обитателей замка для стирки, прибираются в классах. В одном из классов удалось обнаружить Тинки. Она сразу же почувствовала моё появление и прекратила прибираться.

Посмотрев на меня большими глазами, Тинки стеснительно свесила уши и произнесла:

— Привет, Добби.

— Тинки, — широко улыбнулся я. — Рад тебя видеть. Тебе нужна помощь?

— Что ты! — слегка возмутилась эльфийка. — Тинки сама справится. Неужели у Добби нет работы, чтобы заниматься ещё и помощью Тинки?

— Добби — самый занятой эльф на свете. У Добби очень много работы. Настолько много, что сложно выделить свободную минутку, чтобы увидеться с милой Тинки.

— Старейшины считают, что Добби плохой домовой эльф, — прошептала Тинки. — Добби любит надевать красивые простыни, подражает одежде хозяев.

— А как считает Тинки?

— Тинки думает, что Добби хороший эльф, — заалели щёчки эльфийки.

— Это главное. Добби не волнует, что о нём думают другие эльфы, если он нравится Тинки, — вновь широкая улыбка озарила моё лицо. — Что нового в замке?

— Всё по-старому, — пожала плечами Тинки, щелчком пальцев убирая всю пыль и расставляя стулья ровно возле парт. — Юные волшебники учатся, у нас много работы, — с радостным придыханием отозвалась она о трудовой деятельности.

— Ох, Тинки… — вся моя фигура выражала обеспокоенность. — Помнишь, ты рассказывала о профессоре Квиррелле? Добби очень беспокоится за здоровье этого волшебника. Жалко будет, если плохая магия принесёт господину магу несчастья.

— Добби такой добрый, — умилилась Тинки. — К несчастью, у господина волшебника, профессора Квиррелла, плохая магия усилилась. Тинки опасается, что он долго не проживёт.

— Ах, как же нехорошо! — непритворно произнёс я.

Действительно, плохи дела, раз Квиринус до сих пор не избавился от проклятья. Похоже, он не сумел воспользоваться деньгами по назначению и запустил проклятье.

— Тинки, я бы хотел хотя бы немного помочь бедному профессору Квирреллу. Давай хотя бы приберёмся у него в комнате.

— Нельзя, Добби! — категорично заявила Тинки. — Профессор Квиррелл запретил домовым эльфам убирать у него, он наложил на свои апартаменты защитные заклинания, сам делает уборку и стирает. Бедный волшебник, ему приходится нелегко.

Паранойя — залог долгой жизни, при условии снятия проклятия. Я прекрасно понимаю желание Квиринуса избежать контактов с домовиками, но не понимаю, зачем он тянет со снятием проклятья? Может, не нашёл специалистов?

— Ах, бедный профессор, — моё огорчение хоть и не относилось к этой фразе, оно родилось из-за невозможности проконтролировать состояние дел наёмника, но зато было натуральным. — Ему и так нелегко, а ещё сам делает нашу работу.

— Да-да, — согласилась эльфийка.

— А что, разве профессор Квиррелл не ищет лекарей, чтобы справиться с плохой магией? Может он отлучается в свободное время?

— Тинки слышала, что профессор Квиррелл каждые выходные отлучается из замка в Хогсмит, — сказала Тинки. — Прости, Добби, но Тинки надо сделать много работы. Тинки не может больше общаться. Надеюсь, Добби не обидится на Тинки?

— Что ты! — с притворным возмущением произнёс я. — Конечно, нет. У Добби тоже много дел. Так много дел… До свидания, Тинки.

Разведка удалась лишь отчасти. Навестить Квиррелла не вышло, та же Тинки мне этого не позволила бы. Зато узнал, что опасения по поводу Квиринуса оказались не напрасными, чую, превратит он меня в обманутого дольщика, померев раньше срока исполнения условий сделки со своей стороны. Но уж больно удачный вариант подвернулся, он стоил риска. Да и какой риск? Два миллиона фунтов? Ерунда. Раздобыть магловские деньги для домового эльфа не представляется чем-то сложным. Даже если бы имелся один процент на то, что ставка сработает, оно бы того стоило. С магическим контрактом я оценивал шанс на получение свободы благодаря Квирреллу в районе тридцати процентов.

Вернувшись в свою «конуру», я решил написать Квиринусу письмо. Особой надежды на то, что оно как-то простимулирует волшебника, у меня не было, но мало ли. Вдруг произойдёт чудо? Надо хотя бы напомнить о себе. К тому же задачка плёвая. Что сложного в том, чтобы связаться с Люциусом Малфоем и сделать выгодное предложение о продаже домового эльфа?

Уважаемый мистер Квиррелл.

Надеюсь, вы ещё помните о своём арабском товарище?

До меня дошли слухи, что ваше здоровье оставляет желать лучшего. Квиринус, я крайне обеспокоен данным фактом, мысли об этом вгоняют меня в печаль.

Вести бизнес в вашей стране представляется весьма непростой задачей: кумовство, продажные власти, попытки мошенничества и грабежа вместо честного выполнения условий сделки.

Эти факты не могут не насторожить. Неужели у вас все волшебники ведут бизнес подобным образом? Не хочу верить, что это так. Вы мне показались благонадёжным товарищем.

Прошло уже восемь месяцев со времени нашей последней встречи, но с тех пор ничего не изменилось. Надеюсь, ваше недомогание никак не повлияет на наши договорённости.

С наилучшими пожеланиями, Абдаль Аят

П.С.: Слухи о моём Тёмном Лордстве излишне преувеличены. Ох уж эта британская привычка называть всех сильных магов Тёмными Лордами…

***

Квиринус Квиррелл

Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Воландеморт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней…

В погоне за властью и силой я совершил огромную глупость — впустил дух Воландеморта в своё тело. Жаль, что понял это лишь спустя некоторое время. С тех пор я служу ему верой и правдой, иначе сложно, поскольку дух ассимилировался с частью моего тела и превратился в живого голема. Он в виде лица торчит на моём затылке, из-за чего приходится носить тюрбан, чтобы скрыть господина.

Ох, сколько проблем создало вселение духа Воландеморта. Моё тело стало гнить заживо, боль стала моей постоянной спутницей, нормально спать из-за «гостя» в затылке не выходит, но что самое ужасное — постоянно приходится терпеть назойливого соседа в своём теле и выполнять его поручения.

Господин пожелал завладеть философским камнем, он обещал, что камень позволит вернуть мне здоровье и ему тело, продлит жизнь и позволит обрести богатство. Поход за камнем в Гринготтс провалился, сейф оказался пуст. Ох, как же зол был господин.

Потом удалось выяснить, что философский камень был спрятан в Хогвартсе. Я пытаюсь его украсть, но пока все попытки оказались провальными. Проклятый Дамблдор безвылазно сидит в замке, из-за чего действовать в открытую невозможно.

А тут ещё неизвестный арабский маг со странным предложением. Он предложил серьёзную оплату за пустяковое дело. Деньги мне действительно были нужны, с ними гораздо проще справиться с заданием Лорда Воландеморта, чем без них. Господин обещал после обретения тела приказать Люциусу Малфою освободить домовика, так что вышло, что цели мистера Аята не противоречат целям Тёмного Лорда.

Единственное, что вызывало опасения — сила арабского мага. Благодаря духу Воландеморта моя магическая мощь увеличилась, беспалочковые заклинания стали даваться легче. Но то, что продемонстрировал Абдаль Аят — это уровень Дамблдора, а то и выше. К тому же об этом маге ничего неизвестно, хотя о столь сильных волшебниках по идее должны ходить хоть какие-то слухи.

На долгое время я забыл об арабе, поскольку хватало других дел: преподавание, проверка домашних заданий и попытки добыть философский камень. Но вдруг в «Ежедневном Пророке» появилось упоминание об Абдаль Аяте. Статья явно была проминистерской, этого араба выставляли чуть ли не новым Тёмным Лордом, что жутко взбесило Лорда Воландеморта.

Потом в газете появилась статья о сгоревшей аптеке, а через некоторое время я получил письмо от мистера Аята. Из него удалось сделать вывод, что Абдаль пытался наладить бизнес с торговцами, но его кинули, в ответ он сжёг аптеку. Но дальше пришлось ломать голову, особенно над постскриптумом. Вот что значит приписка про Тёмного Лорда? Господин считает, что это открытый намёк на то, что он раскрыт, плюс завуалированная угроза, с намёком на то, что араб, во-первых, сильнее Воландеморта, во-вторых, за невыполнение условий контракта маг будет серьёзно «обижен».

— С-с-с-х-ш-ш… — злобно шипел Лорд Воландеморт на затылке, пока я, теребя в руках письмо, мерил шагами свою комнату. — Чёртов араб! Как он мог догадаться обо мне? Ведь тюрбан защищён множеством чар. Даже Дамблдор не догадался.

— Господин, но ведь сразу было понятно, что мистер Аят очень сильный маг. Возможно, он гораздо старше, чем выглядит, может, даже старше Дамблдора.

— Ш-х-с-с-с… — продолжил материться на серпентарго (языке змей) Тёмный Лорд. — Зачем ему вообще сдался домовой эльф Малфоя?

— Господин, осмелюсь предположить, что мистер Аят имеет какие-то свои виды на мистера Малфоя. К тому же, если припомнить нашу беседу, он практически открытым текстом сказал, что знает о том, что я собираюсь вас воскресить.

— Х-с-с-с! — со злостью протянул Воландеморт. — «Хоть воскрешайте мистера Реддла», — процитировал он. — Откуда он знает моё настоящее имя? Оно известно лишь ближнему кругу и редким личностям, вроде Дамблдора.

— Господин, моё тело может не выдержать… — робко начал Квиррелл.

— Не беспокойся, слуга, — сказал Воландеморт, — выпьешь крови единорога и до получения философского камня доживёшь, а там эликсир поможет восстановить здоровье.

***

Добби

В выходные теперь пришлось выделять время на слежку за Квирреллом в Хогсмите. Он покидал территорию замка, закутывался в мантию и общался с мутными типами. В один из дней Квиринус купил яйцо дракона, а в следующую субботу он отправился в паб «Кабанья голова», расположенный в Хогсмите.

Паб был грязным, окна закопчены, полы покрыты толстым слоем земли. За столиком в углу сидел огромный, бородатый полувеликан, он был в шубе из кротовьих шкурок. Страшно представить, сколько зверьков пошло на эту шубу, в которую можно укутать микролитражный автомобиль. Великана сложно было не опознать, ведь он один такой на всю магическую Британию — это Хагрид, хранитель ключей Хогвартса и лесник. Видимо, он очень недолюбливает кротов, что с учётом его огорода с гигантскими растениями вполне объяснимо.

Хагрид изрядно принял на грудь. Он пил дешёвый виски из пивных кружек на пинту, но с его габаритами кружки казались уместными и больше напоминали рюмки. Похоже на то, что лесник неплохо зарабатывает, коли может себе позволить выпить семь бутылок виски за раз.

Квиррелла было невозможно узнать, поскольку он по пути в паб принял Оборотное зелье и был закутан в глухую мантию чёрного цвета. Вместо тюрбана он натянул на голову шляпу и прикрыл её глубоким капюшоном.

Зайдя в бар, Квиррелл подсел к полувеликану.

— Добрый вечер, сэр, — без заикания произнёс он.

По этому хмырю сразу было заметно, что он притворяется заикой, непонятно, как остальные ведутся на подобный образ.

— Да какой я сэ-э-р, — махнул напоминающей лопату ладонью лесник. — Хагрид я.

— Рад, безмерно рад знакомству, Хагрид, — широко улыбнулся Квиррелл в своём временном облике. — Чем занимаешься?

— Я это, — пробормотал полувеликан, — лесником при школе работаю.

— Великолепно! — притворно обрадовался Квиррелл. — Наверное, ты неплохо разбираешься в зверях? Бармен! — взмахнул он рукой. — Ещё пару бутылок виски моему приятелю.

— Это… — протянул Хагрид. — Виски — это хорошо, — он был уже изрядно поддатый. — Да и в карты чего бы ни сыграть?

Пара виски оказалась литровыми бутылками, которые принёс бармен, въедливого вида старик, чем-то похожий на Альбуса Дамблдора. Забрав монеты, он молча удалился. Хагрид плеснул в кружку виски из бутылки, опустошив её больше, чем наполовину. Он тут же залпом влил обжигающий напиток себе в глотку, словно это была небольшая стопка.

— Увлекаешься волшебными зверями? — спросил Квиррелл, словно между делом, со стороны казалось, будто для поддержания разговора.

— Дык, это, — оживился Хагрид. — Ага! Люблю я зверушек.

Квиринус вылил остатки виски из початой бутылки в кружку лесника, пододвинул её полувеликану. Себе он невербально трансфигурировал рюмку и капнул миллилитров двадцать.

— Прошу, — сказал он, — предлагаю выпить за знакомство.

— Ага! Спасибо, — обрадовался Хагрид, опрокидывая в себя чуть меньше пинты виски.

Квиррелл лишь смочил губы и продолжил:

— Хагрид, а за какими зверями тебе приходится присматривать?

— Дык, я знаешь, какой специалист? — произнёс Хагрид. — Я же с опытом. Раньше у меня был акромантул, да только директор запретил его в замке держать. Гиппогрифов в лесу подкармливаю, фестралов приручил. Эх… — печально вздохнул он. — Я вот… всегда мечтал дракона иметь.

— Дракона? — Квиррелл перешёл на заговорщицкий шёпот. — У меня как раз есть яйцо дракона. Если хочешь, мы на него можем в карты сыграть…

— Дык, — Хагрид почесал в затылке, — нет у меня ничего.

— Зато у меня есть, — подмигнул Квиррелл. — Не думай, что я шучу.

Он из раздутого кармана мантии слегка выдвинул яйцо дракона размером больше чем страусовое, чёрное в фиолетовую крапинку. При виде яйца у лесника перехватило дыхание, он забыл, как дышать и прикипел к предмету, словно это самое большое сокровище во вселенной. Хагрид отмер и начал глубоко и учащённо дышать, а взгляд не отрывался от яйца.

— Неужели… — с недоверием начал он, — это то, о чём я думаю?

— Это яйцо дракона, — тихо прошептал Квиррелл.

Хагрид сглотнул и облизнул резко ставшие сухими губы, его ноздри раздувались, а руки сами тянулись к яйцу. Квиррелл не растерялся, налил виски из второй бутылки в кружку лесника и всунул наполненную тару ему в правую ладонь.

— Смочи горло, — сказал он.

Хагрид выпил виски, словно воду, даже не почувствовав вкуса.

— Ставлю всё! — сказал он, высыпая из кармана горсть монет.

Среди монет, выложенных на стол лесником, были медные, серебряные и золотые. В целом набралось бы около пятидесяти галеонов. Это раз в сто ниже цены на яйцо, а если учесть незаконность распространения такого товара, то и в тысячу.

Так вот на что Квиррелл тратит мои деньги! Не на лечение, не на поиск малефика-ритуалиста, а на пьянки с лесником.

— Хагрид, меня беспокоит, умеешь ли ты обращаться с драконом? — спросил Квиринус.

— Да я… Да после Пушка с драконом я запросто управлюсь… — клятвенно заверил Хагрид.

— Пушок? — с вопросительными нотками протянул Квиррелл.

— Ага, — кивнул ещё больше захмелевший Хагрид. — У меня же собачка есть, Пушок.

— Собака — это не то, — притворно скривился Квиррелл.

Он кивнул бармену, показав знаками принести ещё одну бутылку виски. Вновь наполнил полную кружку Хагрида и поставил её поближе. Лесник незамедлительно выпил халявный виски, его крупное лицо раскраснелось.

— Да это не простая собака, а трёхголовая, большая — цербер, вот! — радостно заулыбался он. — Я его кормлю, ухаживаю.

— Это, наверное, очень опасно, — покачал головой Квиррелл.

— Да нет, — легкомысленно ответил лесник. — Пушок у меня добрый и тренированный. Он милашка, если знаешь, как с ним обходиться надо, да! Ему только спой, или на флейте поиграй немного, или еще на каком инструменте, и он уснет сразу.

Квиррелл обрадовался, но постарался не подать вида. Он раздал карты и стал активно проигрывать. Квиринус проиграл очень быстро, поддавался так явно, что даже Хагрид что-то заподозрил, после чего Квиринус чуть ли не силой вручил яйцо дракона леснику.

— Простите, мне пора, — поспешил удалиться Квиррелл.

Хагриду было плевать на всё. Он аккуратно, словно ребёночка, взял яйцо и постарался скрыть его от других посетителей паба. Он был на седьмом небе от счастья, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг.

Непонятно… И зачем Квирреллу это было нужно?

О цербере, которого поселили на третьем этаже, я слышал от домовых эльфов, но не придал этому значения. А Квиррелл отчего-то испытывает интерес к этому животному.

Включим логику. Зачем в школе цербер? Живое пособие для ухода за магическими животными? Логично, но тогда место содержания выбрано странно.

Для чего используют собак? Для охоты, охраны, в качестве ищеек и поводырей. Собака-поводырь из цербера — это оригинально и в стиле Хагрида, но маловероятно. Охотиться в замковых коридорах не на кого. Искать нечего, да и порода не та для ищейки. Остаётся только охрана.

Что может охранять цербер в замке, полном детей? Вероятно, что-то ценное, спрятанное директором, поскольку больше никто не имеет права столь вопиюще нарушать технику безопасности и рисковать жизнями людей.

Итак, что такого ценного может быть у Дамблдора, чего он не доверит на хранение гоблинам или не может держать в своём кабинете? Запас сладостей? Хм… Учитывая эксцентричность старого шмеля, вполне может быть. Только Квиррелл не похож на сладкоежку, а его явно что-то привлекает в коридоре с цербером. Что-то, ради чего он, будучи серьёзно проклят, вместо поисков целителя устраивается на работу преподавателем и пытается пробраться в Запретный коридор.

Квиррелла в его состоянии должно привлекать нечто, способное его исцелить. Вероятней всего это какой-то предмет: артефакт, зелье или что-то подобное. Какой предмет обладает способностью исцелить сильнейшие проклятья?

В голову приходит не так много подходящих вещей: редкая книга с запретными заклинаниями, малоизвестный артефакт и… философский камень. Только откуда последнее? Единственный известный философский камень принадлежит Николасу Фламелю. Вроде бы Дамблдор учился у этого старого алхимика, который живёт уже больше шести столетий, но вряд ли Фламель доверил бы своё сокровище кому бы то ни было. Значит, вероятней всего в Хогвартсе спрятана редкая книга с тайными знаниями или артефакт.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 13

Джеймс Миллер (Гарри Поттер). Апрель 1992 года.

Хогвартс серьёзно отличался от Иден Прайм, школы, в которой я учился до этого. Во-первых, тут было мало евреев: один был моим соседом по комнате в общежитии — Энтони Голдстейн, вторым, точнее второй, являлась преподавательница древних рун Батшеда Бабблинг, но этот предмет можно выбрать лишь с третьего курса.

Наша комната рассчитана на проживание четырёх человек. Помимо Тони, который имел нетипичную для иудея внешность — голубоглазый блондин плотного телосложения, с нами жили ещё двое парней. Терри Бут был спокойным британцем, круглолицым, с карими глазами и каштановыми волосами. Типичный отличник, который предпочитает не лезть в неприятности. Майкл Корнер был спокойным и рассудительным мальчиком, он умел подмечать разные мелочи, на которые многие люди не обращают внимания. Высокий как для одиннадцатилетнего парня, с длинными тёмными волосами и тёмно-карими глазами, он напоминал ворона — умный, спокойный, хладнокровный.

Пожалуй, среди нас, первокурсников-мальчиков, попавших на факультет Райвенкло, глупых и бесшабашных ребят не было. Все, кого можно отнести к этой категории, распределялись на Гриффиндор. Может быть, я немного предвзят, и на самом деле это не совсем так, но такое ощущение складывается, если судить по некоторым представителям Гриффиндора вроде Рона Уизли, наглого, невоспитанного и хамоватого мальчика. А ещё у Рона на том же факультете, только на третьем курсе, есть старшие братья-близнецы Фред и Джордж — отъявленные хулиганы, любящие издеваться над слабыми. Хотя многие считают их шутниками… до того момента, как над ними не подшутят эти ребята.

Шутки хороши, когда они безобидные, но не тогда, когда они несут вред. Что смешного во взорванной навозной бомбе? Заляпать дерьмом коридор — это отвратительно! Или, к примеру, взорванный унитаз — это вообще нормально? Он денег стоит.

Если бы в моей старой школе кто-то взорвал унитаз или заляпал коридор навозом, то было бы худо. Во-первых, вызвали бы в школу родителей, их заставили бы оплатить ремонт и наложили бы крупный штраф. Во-вторых, всем участникам хулиганской проделки вынесли бы предупреждение, а после повторного нарушения выгнали бы из школы. В-третьих, таких учеников «взяли бы на карандаш»: постоянные походы к психологу, повышенное внимание от учителей, дополнительные занятия в клубе и повышенная нагрузка в виде общественной деятельности, чтобы не было свободного времени на глупости.

А что в Хогвартсе? Если поймали с поличным — назначат отработку: чистить кубки, вытирать пыль, мыть котлы. Напугали кота сосиской… Если не поймают, то вообще никакого наказания. Это мне было непонятно.

А клубы? Где, спрашивается, нормальные клубы? Наш декан, профессор Флитвик, преподающий чары, карлик и отличный учитель, но у него вместо дополнительных занятий по чарам клуб хористов. Есть в Хогвартсе ещё клуб плюй-камней — глупая детская игра, ещё тут играют в квиддич — опасная спортивная игра на летающих мётлах, фетиш большинства волшебников вроде футбола для нормальных британцев. Клуб Зельеварения является единственным нормальным из всего, что есть в этой школе. Конечно, я в него вступил сразу же, как узнал о нём, то есть на второй день учёбы.

Председательницей клуба зельеварения была второкурсница факультета Пуффендуй, Саманта Смит. У неё невыразительная внешность, карие глаза и тёмно-каштановые волосы. Саманта спокойная и рассудительная девушка, абы кого в клуб не принимает, только тех, кто действительно желает заниматься зельеварением и не страдает ерундой. Собрания клуба происходят в теплицах с разрешения мадам Спраут, которая является деканом Пуффендуя и преподавательницей Гербологии.

Помона Спраут добродушная женщина низкого роста, с полной фигурой, седыми вьющимися волосами и серо-зелёными глазами. Чуть вздернутый нос, полные губы, небольшие, но живые и добрые глаза. В целом Спраут производит впечатление неряшливой, но при этом милой дамы. Поскольку Помона много времени проводит в теплицах, чаще всего её можно увидеть в рабочей одежде: мантия все время запачкана землей, старая остроконечная шляпа в заплатках. Там же в теплицах мы добываем большую часть ингредиентов для зелий и помогаем мадам Спраут.

Кстати, ещё одно отличие Хогвартса от старой школы в отсутствии отопления. С этим в Британии вообще плохо, но у нас была иудейская школа, так что даже в самые сильные холода температура в классах была не ниже двадцати одного градуса по Цельсию. Тут же в коридорах старого замка жутко холодно, что с наступлением осени стало ощущаться сильнее, а зимой и вовсе сквозняки в промёрзших коридорах пробирали до костей. Классы, гостиные и спальни отапливаются каминами, но температура не поднимается выше плюс восемнадцати градусов в спальне. В классе она может быть ниже.

Наверное, поэтому я полюбил всей душой теплицы. Растения не люди, они морозы могут не пережить, поэтому теплицы отапливались намного лучше жилых помещений, щелей тут не было, зато было тепло, комфортно и мадам Спраут нас часто поила чаем или какао. Эти напитки невозможно увидеть на столе во время приёмов пищи, поскольку нас поят в основном тыквенным соком. Это понятно, ведь тыквы выращивает лесник Хагрид, здоровенного роста полувеликан с огромной бородой и длинными спутанными волосами. Тыквы у него размером с дом, так что сок должен обходиться очень дёшево, в отличие от чая, заварку к которому нужно покупать.

Взяв в расчёт наш рацион, довольно неплохой, но однообразный и дополненный едой с огорода, работу призрака на должности преподавателя истории магии, совмещение многими учителями разных должностей, я заподозрил, что директор Дамблдор из наших, в смысле — евреев. Экономия на всём, чтобы получить свой гешефт и никто не мог подкопаться. Папа это с одной стороны одобрил бы, с другой — возмутился бы, что экономят на его детях.

Уже больше полугода я учусь в школе магии и волшебства Хогвартс. Учёба и клубные занятия отнимали много времени, но мне нравилось изучать магию, поэтому помимо прочего много времени посвящал чтению литературы по магии.

Обычно школьники предпочитают брать в библиотеке книги и работать с ними в другом месте: спальне, гостиной своего факультета, свободном классе, которых в замке огромное множество или на природе, если на улице хорошая и тёплая погода. Я предпочитал работать с литературой в читальном зале библиотеки. Несмотря на то, что он был большим, тут зачастую было мало народа, всегда было тихо. За последнее стоит благодарить школьного библиотекаря мадам Пинс — сурового вида даму лет сорока, с тёмными волосами, выдающимся носом и стройной фигурой.

Прошли пасхальные каникулы. За это время удалось познакомиться с большей частью учеников, с которыми чаще всего приходилось пересекаться. Обычно в библиотеке зависали ребята с Райвенкло или старшекурсники пятого и седьмого годов обучения, они усиленно готовились к сдаче экзаменов, а на мелочь вроде меня внимания не обращали. Наряду со мной завсегдатаем библиотеки была первокурсница с Гриффиндора.

У этой девочки карие глаза, на лице веснушки. Волосы тёмно-каштанового цвета, вьющиеся, спадающие на плечи, с пробором с левой стороны. Они никогда не были уложены в аккуратную причёску и напоминали воронье гнездо. Полагаю, она привыкла к фену, а в Хогвартсе не было розеток, при этом с бытовыми чарами девочка явно не успела познакомиться. Форма у неё всегда была аккуратной. Гермиона постоянно носила тяжёлую сумку с кучей книг.

Об этой девочке ходили слухи, будто на Хэллоуин на неё в женском туалете напал тролль. После этого её долго не было видно в библиотеке. Ни разу не видел её с друзьями, что странно. Ведь со мной частенько зависали в библиотеке Тони, Терри и Майкл, вместе или по очереди. С такой любовью к книгам ей бы учиться на нашем факультете.

В последнее время при встрече я кивком здоровался с этой девочкой, поскольку я воспитанный еврейский мальчик. Пейсы не дадут соврать. Вот и сейчас она вновь сидела в уголке читального зала библиотеки, обложившись книгами.

Подойдя к стойке библиотекаря, я кивнул и вежливо произнёс:

— Добрый день, мадам Пинс. Будьте любезны, мне нужна литература по рунам.

Ирма Пинс взмахнула пипидастром (перьевой метелкой), стряхнув со стойки невидимую пыль.

— Мальчик, ты разве не первокурсник? — удивилась она. — Зачем тебе руны?

— Я слышал, что профессор Бабблинг преподаёт древние руны. Раз еврейка выбрала этот предмет в качестве основного, значит, в рунах что-то есть. Вот я и захотел познакомиться с ними поближе.

Смерив меня настороженным взглядом, мадам Пинс направилась к стеллажам с книгами и набрала три разных толстых и пыльных тома. Поставив их на стойку, она смела с книг пыль резкими движениями пипидастра.

— Вот, — произнесла библиотекарь, — это старые книги по рунам, которые использовались в качестве учебников и дополнительной литературы в начале века, когда руны были обязательным предметом.

— Спасибо, мадам Пинс. Можно будет забрать книги с собой? Боюсь, я не успею прочитать все три за сегодня.

— Конечно, — кивнула библиотекарь, продолжая сверлить меня подозрительным взглядом. — Но если замечу, что ты портишь книги, берегись!

— Что вы! Ни в коем случае.

Забрав стопку литературы, я двинулся в сторону столиков с лавками. Проходя мимо знакомой с Гриффиндора, кивнул ей.

— Привет. Я Джеймс Миллер, — улыбнулся я девочке. — Можно присесть?

Девочка с удивлением взглянула на меня, в её глазах читалось недоверие и непонимание. Она с недоумением спросила:

— Ты ко мне обращаешься?

— Ты таки всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

— Гермиона Грейнджер, — поджав губы, сказала девочка. — Я не против, если ты будешь сидеть со мной, Джеймс. Только не мешай.

— Приятно познакомиться.

Положив на стол книги и сумку с вещами, я занял место рядом с девочкой. Она с любопытством разглядывала мои фолианты.

— Древние руны? — неприкрытое удивление сквозило в голосе Гермионы. — Но разве ты не первокурсник?

— И что с того? — слегка усмехнулся я. Говорить приходилось шёпотом, иначе мадам Пинс нас бы мгновенно выгнала из библиотеки. — Разве где-то есть правила, запрещающие первокурснику учить руны?

— Но зачем? — с недоумением спросила девочка.

— Интересно.

— Джеймс, а ты из семьи волшебников?

— Да. Мой папа ювелир, он с помощью трансфигурации делает украшения и продаёт их в британских ювелирных магазинах, а мама ведьма-домохозяйка.

— Но разве так можно? — продолжала удивляться Гермиона. — Я имею в виду, разве волшебники могут продавать что-то маглам?

— Какая разница, где и на ком делать гешефт? Как тебе могло прийти в голову, что нельзя что-то продавать обычным людям?

— Но это же магия, статут секретности…

— Ох, я таки умоляю, не смеши мои штиблеты, они и так скоро станут малы, — возвёл я глаза к потолку. — Какая разница, сделать золотую цепочку инструментами или с помощью заклинания? Как заметить разницу, если результат один и тот же? На украшениях не написано, что их делал волшебник, заклинаний никаких нет. Отец моего соседа по комнате делает искусственные драгоценные камни, которые покупает мой папа.

— Нельзя делать драгоценные камни, — с уверенностью заявила Гермиона. — Это один из законов трансфигурации Гампа.

— Дурак ваш Гамп, и законы у него дурацкие. Мой папа говорит, что эта лапша на уши придумана для гоев, чтобы они даже не думали подрывать экономику фальшивыми деньгами и драгоценными камнями. Простые люди давно научились делать искусственные изумруды, сапфиры и рубины. Почему же маг не может сделать то же самое?

— Это удивительно, — тихо прошептала Гермиона. — Но ведь в книгах пишут…

— Тю-у! Да я тебе сам нарисую какую хочешь книгу. Скажи ещё, что ты веришь, что события из фантастических и приключенческих книг были реальными.

Гермиона смутилась, у неё слегка заалели щёчки, что лучше самой девочки сказало о том, что она действительно верила большей части книг, не задумываясь о том, что их авторы тоже люди и могут врать не только в виде слов, но и в виде текста.

— А у меня родители дантисты, — решила заполнить неловкую паузу Гермиона.

— Ого! — с уважением протянул я. — Они таки знают толк в нужной профессии. Гермиона, может ты из наших?

— Из ваших? — нахмурилась Гермиона. Вдруг в её глазах прояснилось, она вздёрнула голову и воскликнула чуть громче, чем надо: — Нет! Нет-нет, я не еврейка. Я британка.

— Одно другому не мешает. Я таки тоже британец, но это не мешает мне быть евреем. Плохо…

— Почему это плохо? — у девочки был обиженный вид.

— Плохо, потому что мама может не одобрить нашей дружбы. Она за то, чтобы я дружил лишь с еврейскими девочками.

— А папа? — с надеждой спросила Гермиона.

— Папа у меня в этом плане лучше — ему всё равно, с кем я дружу, лишь бы отношения были искренними.

— А ты сам, Джеймс… — с надеждой взглянула на меня Гермиона. — Ты сам с кем бы хотел дружить?

— Мне всё равно, но с нашими проще, — слегка скривился я, припоминая знакомство с Драко Малфоем. — А вообще, я не доверяю евреям, но… родителей не выбирают.

— Эм… — слегка зависла Гермиона. — Но почему ты решил подойти ко мне, ведь библиотека пустая, а со мной никто не хочет общаться, называют заучкой и зубрилой.

— Гермиона, ты выбрала не тот факультет. У нас на Райвенкло половину народа можно назвать зубрилами, никого этим не оскорбить. Подобное скорее считается положительным качеством. Не знаю, как у вас на Гриффиндоре и на Слизерине, мы пока учимся лишь с Пуффендуйцами, а с другими факультетами до третьего курса вообще нет пересечений.

— Эх… — вся поза Грейнджер изображала вселенскую печаль. — А ведь распределяющая шляпа предлагала мне Райвенкло, но я уговорила её на Гриффиндор. Думала, что это факультет благородных, к тому же на нём учился сам директор Дамблдор…

— А на деле как?

— Никаким благородством там не пахнет, — с грустью произнесла Гермиона. — На Хэллоуин меня чуть не убили. Рон Уизли вначале меня оскорбил, а потом вместе со своим приятелем Дином Томасом запер в туалете с троллем. Я так испугалась, он был такой страшный. Я застыла в ужасе и не знала, что делать. Последнее что помню, как тролль ударил меня дубинкой. Очнулась в больничном крыле…

— Кошмар, — без притворства удивился и стал сокрушаться я. — Это ужасно! Но почему Рона и Дина не выгнали из школы? Ведь они пытались тебя убить.

— Не знаю, — Гермиона хлюпнула носом и размазала по лицу слёзы. — Они тоже оказались в больничном крыле и даже не извинились. Профессор Макгонагалл нам всем без разбора начислила штрафные очки. После этого я перестала пытаться помочь другим студентам.

— Штрафные баллы за то, что тебя пытались убить? Ужас!

— Знаю, — кивнула Грейнджер. — Я считала, что профессор Макгонагалл хорошая, а она… Даже не знаю, как можно доверять взрослым?

— А почему Рон оскорбил тебя?

— Я… — замялась Гермиона. — На уроке подсказала ему, как правильно произносить заклинание.

— Ты навязывала свою помощь?

Грейнджер молча кивнула, продолжая лить слёзы.

— Ну и глупость! Люди не ценят бесплатной помощи, если только это не твои друзья и близкие родственники. И те не всегда. У нас говорят: «Сделал добро, кинь его в воду». Папа говорит, что бесплатно можно только дать совет «получить платный совет». Нельзя навязывать людям бесплатную помощь, только за деньги. Нужны чёткие тарифы: списать домашку — два кната, сделать эссе — сикль. Тогда люди к тебе потянутся, а кошелёк скажет спасибо.

Девочка от столь вопиющего заявления прекратила реветь и взглянула на меня с непонятным выражением. Она пробежалась взглядом по моим шикарным пейсам, ненадолго задержалась на ермолке, после чего на секунду задумалась и кивнула своим мыслям.

— Интересная точка зрения, — старалась она подобрать слова. — И какие у тебя тарифы на советы?

— Твои слова сделали мне неприятно, — обиженно надул я губы. — Гермиона, я к тебе подошёл исключительно для налаживания дружеских отношений. О каких тарифах может идти речь?

— Ты действительно хочешь со мной дружить? — удивилась Гермиона.

— Конечно.

— Но почему?

— Мы видимся каждый день, имеем одинаковые увлечения. Почему бы и нет?

Гермиона оторвала взгляд от меня, посмотрела направо и тихо с удивлением произнесла:

— Хагрид! Что он здесь делает?

Хагрид, похоже, пытался скрыться от взглядов посетителей библиотеки за полками, но с его высоким ростом это было сделать проблематично. Шаркая, он вышел из-за полок. Полувеликан держал руки за спиной, словно что-то прятал. Здоровяк в шубе из кротового меха явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. Когда он выходил из библиотеки, удалось увидеть у него за спиной книгу, к которой с любопытством прикипела взглядом Гермиона.

— Там что-то про драконов, — прошептала она.

Девочка тут же подорвалась и стала проверять полки с книгами, которые разглядывал Хагрид. Я же печально вздохнул. Теперь понятно, почему её распределили на Гриффиндор, а не на Райвенкло. С таким-то шилом в мягком месте.

Гермиона вернулась и с придыханием сказала:

— Хагрид искал что-то о драконах. Он смотрел книги: «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища».

— До меня доходили слухи, будто Хагрид помешан на опасных зверях и мечтает о драконе.

— Разведение драконов противозаконно, — нравоучительным тоном поведала Гермиона.

— Ага. Гермиона, забей. Это не наше дело.

— Но мы должны сказать учителям, — попыталась возразить девочка.

— Нет-нет, Гермиона. Не лезь в это дело. Это не наши проблемы. Наше дело учиться. Или тебе не хватило «урока» с троллем? Что бы мы ни сделали, останемся крайними. И о чём ты скажешь? Что лесник читает книги? Так ведь он один из работников замка, имеет полное право читать даже книги из Запретной секции.

На самом деле после упоминания драконов я вспомнил поездку домой на рождественские каникулы. Мама почему-то сильно была недовольна Хагридом, словно он украл её кошелёк полный шекелей. А ещё мне удалось подслушать её разговор с бабушкой по сквозному зеркалу, мама спрашивала о знакомых в советском драконьем заповеднике.

Сложить два плюс два и получить четыре — вполне закономерный результат. Хагрид любит драконов, их разведение незаконно, мама не любит этого полувеликана. Те, кого мама не любит, обычно жестоко страдают. Логично предположить, что у Хагрида мог появиться дракон. За такого зверя можно угодить в тюрьму. А поскольку их разводить запрещено, то сам лесник такую редкость достать не сумел бы. Я не могу быть уверенным, что мама к этому непричастна. А если она мстит Хагриду за что-то, то вероятней всего, есть за что. Она не из тех людей, что будут делать гадости по пустякам.

— Но ведь… — Гермиона прервалась на полуслове. — Ты прав, Джеймс, это не наше дело.

***

Любопытство сгубило кошку. Сам отговаривал студентку Гриффиндора от авантюр, и не сдержался. Это же интересно — посмотреть, что же там у Хагрида. Я был словно ниндзя… черепашка ниндзя: неповоротливый, крупный и всюду цеплялся «панцирем». Но всё же добрался до избушки лесника.

Это был небольшой деревянный домик, расположенный на востоке территории Хогвартса между замком и Запретным лесом неподалёку от Главных ворот. Внутри горел свет. Я крался на четвереньках с левой стороны дома в полной темноте, небо заволокло тучами, из-за этого ничего не было видно.

Ту-у-у-х!

Глухой удар лбом обо что-то твёрдое оказался крайне неожиданным, я упал на задницу и ошалело крутил головой. Когда звёзды перестали летать перед глазами, я с трудом разглядел в метре знакомое лицо. Худой блондин с зелёным галстуком Слизерина смотрел на меня выпученными глазами.

— Привет, Драко, — шёпотом начал я. — Что ты тут делаешь?

— А ты что тут делаешь? — прошептал он.

— Лесник сегодня был в библиотеке…

— Пф-фы-фы-фы! — Драко Малфой затрясся от еле сдерживаемого смеха. — Знаменательное событие, — шёпотом с улыбкой на лице выдал он. — Оно достойно быть записанным в Историю Хогвартса. Лесник посетил библиотеку!

— Ага, — кивнул я, широко улыбнувшись. — Это подозрительно, особенно с учётом того, что он читал про разведение драконов.

— О! — Драко выпучил глаза больше прежнего. — Так ты знаешь?

— Что знаю?

— Я слышал, как Рон Уизли говорил Невиллу Лонгботтому, что Хагрид дома пытается вывести дракона, — тихо сказал Драко. — Ну-у и… Хотел посмотреть.

— Давай вместе глянем?

— Давай, — кивнул Малфой.

Окно располагалось слишком высоко, встав в полный рост, ни один из нас до него не мог дотянуться. Склонившись над моим правым ухом, Малфой настойчивым шёпотом сказал:

— Джеймс, подтолкни меня.

— Не-а! — завертел я головой. — Что я таки с этого поимею, кроме усталости? Где ты видел ездового еврея, который носит кого-то на шее? Драко, давай лучше ты меня подсадишь.

— Вот ещё! — тихо возмутился Малфой. — Ты будешь смотреть, а я что, возить тебя?

— Нет, так мы с тобой за дело не решим. Нужно искать решение, которое обоим сделает вкусно, как мамин боршть.

— Джеймс, ты можешь говорить на английском? — с прищуром посмотрел на меня Малфой. — Я тебя не понимаю.

— Драко, нам нужен пенёк или даже два, тогда мы всё увидим.

— Точно! — обрадовался Малфой.

Дрова в виде необъятных пеньков лежали неподалёку от дома, мы на них наткнулись почти на ощупь. Скептически оглядев полуметровые в диаметре и в высоту пеньки, Малфой преисполнился скепсиса.

— И как мы их потащим? — спросил он.

— Мы же маги.

Достав волшебную палочку, я направил её на пенёк и шёпотом произнёс слова заклинания для левитации неодушевлённых предметов:

— Вингардиум Левиоса.

Пенёк взмыл вверх. Удерживая его в воздухе, мы направились в сторону окна. С трудом удалось установить пень, не создавая шума. Драко тут же поспешил забраться на помост и прильнул к окну.

— Жлоб! — в сердцах прошипел я. — Мог бы и помочь.

Пыхтя, я забрался наверх и присоединился к Малфою. Драко настолько силился рассмотреть в щёлочку между занавесками происходящее внутри хижины, что вывалил набок язык. Я тоже пытался что-то увидеть, но мешали занавески.

— Вон, смотри, — прошептал Малфой. — В камине огонь пышет. Это не похоже на отопление. Наверняка лесник «высиживает» драконье яйцо. Смотри — там сидят Лонгботтом и Рон Уизли!

— Где? Не вижу.

Я стал отталкивать голову Малфоя, чтобы разглядеть то же самое.

— Мерлин!

Драко громко взвизгнул, не удержав равновесия от моего лёгкого толчка, он взмахнул руками и с шумом упал с пенька. В доме громко залаял пёс Хагрида.

— Кто там? — разнёсся по дому громогласный бас Хагрида.

— Валим! — сказал я, спрыгивая с пенька.

Малфою не надо было говорить, он очень быстро оказался на ногах и побежал так шустро, что обогнал меня. Рефлексы у пацана, что надо — хулиганские. Непонятно, где такой мажор как он мог подобное натренировать.

Фух! Как хорошо, что удалось сбежать и не попасться на глаза Филчу. Больше я никуда не полезу, ну его. Подумаешь, яйцо дракона у лесника — это его проблемы. А уж если это мама ему подкинула яйцо, мне тем более лучше не лезть в это дело, а то точно получу ремнём по мягкому месту. А вот блеск в глазах Драко подсказывал, что он это так не оставит. Наверняка побежит стучать учителям. Глупо, но это его проблемы…

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 14

Аргус Филч

Вот уже не первый десяток лет я работаю завхозом в школе магии и волшебства Хогвартс. Откровенно говоря, жизнь сквиба среди волшебников не блещет радостными моментами. Особенно если большинство из этих магов являются детьми. Многие сказали бы, что дети цветы жизни, но эти многие явно никогда не работали в школе на низкой должности, будучи по меркам окружающих неполноценным человеком.

Любой маг — это самоходное оружие, которое передвигается на двух ногах. А дети-волшебники — это ещё неконтролируемые самоходные орудия с неизвестным боеприпасом и обезьянами-танкистами, которые непонятно где, когда и чем выстрелят.

Когда мне директор школы, Альбус Дамблдор, предложил пойти работать завхозом взамен ушедшего на пенсию Аполлиона Прингла, я был на седьмом небе от счастья, но лишь до первого учебного дня. То есть пока дети были на каникулах, работать было замечательно, но стоило замку наполниться учениками… Я осознал, что попал в ад, но выхода уже не было.

Я вырос в семье чистокровных магов, для которых рождение ребёнка без магических способностей стало серьёзным ударом. До совершеннолетия родители скрывали, что я сквиб, из-за чего я даже не получил нормального магловского образования. Обычно после одиннадцати лет, если ребёнок не получил письмо из Хогвартса, родители-маги стараются устроить отпрыска в мире маглов, дать ему образование. Некоторые, особо рьяные чистокровные волшебники, вообще выгоняют детей на улицу, могут стереть или изменить память.

Я всегда мечтал стать волшебником, чтобы не чувствовать себя магическим инвалидом, работать у маглов не мог, точнее мог, но лишь чернорабочим, поэтому должность сотрудника Хогвартса была как манна небесная. Я рассчитывал получить доступ к огромной школьной библиотеке, в надежде найти в ней информацию, которая поможет мне стать волшебником. Только ради библиотеки и шанса стать волшебником я всячески держусь за свою должность.

К сожалению, юные волшебники — это маленькие дьяволята. Они старательно нарушают школьные запреты, а отвратительная система наказания в виде отработок совершенно не выполняет своей функции, лишь больше развращает молодые умы. Дамблдор по большой глупости убрал телесные наказания, которые очень хорошо себя зарекомендовали за тысячу лет существования данного учебного заведения, это как раз совпало с моим вступлением в должность завхоза.

Раньше деток можно было на долгое время утихомирить розгами или размещением на небольшое время в карцере, теперь же за любое нарушение максимум, что их ждёт — уборка своими руками, чистка котлов у зельевара или чистка кубков.

Это же кошмар! Такая ситуация равносильна тому, как если бы власти приняли глупые законы. Например, за воровство надо разок помыть полы, за попытку покалечить или убить человека неделю натирать кубки… Вот как можно управлять бешеным стадом детей, у которых абсолютно отсутствуют тормоза и ещё не сформировались моральные нормы, столь мягкими наказаниями? А каково мне, человеку, не обладающему волшебными способностями, жить и работать среди почти трёх сотен подобных мини-бомб, готовых в любую секунду взорваться?

Сколько этих «цветов жизни» как только ни издевались над моей любимой кошечкой Миссис Норрис, не поддаётся счёту… Эх… Если бы Миссис Норрис не была моим фамильяром и полуниззлом, она бы не выжила. Всё же сквибы не совсем лишены магии. Мы можем видеть магические проявления вроде сокрытых маглооталкивающими чарами заведений, дементоров и тому подобное. Мы можем варить некоторые слабые зелья и привязывать фамильяров вроде сов, кошек и низзлов.

Помню, давно нашёл на улице Хогсмита мокрый мешок, раскрыл, а там лежали мертвые котята. По всей видимости, какой-то волшебник разводил низзлов, а одна из самок загуляла с обычным котом, вот он и избавился от ненужного помёта полукровок. Но один из котят шевельнулся, он оказался живым, я тут же забрал его себе и выходил. Вначале я подумал, что это мальчик. В то время я как раз только пришёл из мира маглов, где трудился грузчиком за маленькую зарплату, часть которой спускал в кинотеатрах. Тогда мне очень понравился молодой актёр Чак Норрис, мелькнувший в фильме с Брюсом Ли, поэтому я назвал котёнка Мистер Норрис. Но прошло время, котик подрос и оказался кошкой, так что пришлось ей стать Миссис Норрис.

Понятное дело, что я провёл полный ритуал образования связи фамильяра. Я могу общаться со своей любимицей на расстоянии, понимаю её желания, как и она мои. Именно благодаря Миссис Норрис мне удаётся довольно ловко патрулировать замковые коридоры в поисках нарушителей. Хотя старость не радость, замковая сырость не лучшим образом сказывается на моём здоровье, а многие зелья, которые пьют волшебники, мне употреблять нельзя, поскольку они скорее меня убьют, чем вылечат.

Завхоз отвечает за хозяйственную сферу магической школы. Его работа заключается в слежении за чистотой и порядком в коридорах замка. Также завхоз частично отвечает за соблюдение студентами правил школы — ведёт учёт проступков студентов, складирует отобранные запрещённые предметы, вообще, следит за порядком вне факультетских гостиных и классных комнат. В принципе, если бы не необходимость следить за дисциплиной, моя должность была бы совершенно ненапрягающей.

Дело в том, что стиркой, уборкой и готовкой в замке занимаются более сотни домовых эльфов. Но бывает такое время, например, перед приёмами пищи и во время их, когда эльфы чрезвычайно заняты. Они готовят еду на сотни человек, так что эльфам не до уборки коридоров в дневное время. Поэтому если, я бы даже сказал, когда студенты натаскают с улицы грязь или снег, или и то, и другое вместе взятое, то уборкой приходится заниматься мне. А что я могу поделать без магии? Приходится всё делать по старинке с помощью ведра воды, тряпки и швабры.

Понятное дело, что подобное мне любви к мелким гадёнышам не прибавляет. Им достаточно взмахнуть волшебной палочкой, использовать простенькое заклинание, чтобы избавиться от грязи на своей одежде или если натоптали, то почистить за собой в коридоре, но нет же! Это не царское дело. Детишки будут ходить грязными, пачкать всё вокруг, а потом искренне недоумевать, когда их просишь не пачкать всё. Видимо, не зря Хогвартс носит такое название — свинарник, он и есть свинарник. Вот если бы физические наказания не отменили, то после одной, максимум пары процедур «розготерапии» дети стали бы чистоплотными, а так они привыкают быть свиньями и остаются ими до конца жизни.

И всё же книги по магии меня манили. Я, как один из представителей замкового персонала, имею доступ в Запретную секцию, такой же доступ есть даже у лесника Хагрида. Но при этом ни я, ни лесник не имеем таких же прав, как учителя. Никто из учителей даже не подумает поздравить старика Филча с Рождеством и пригласить его за праздничный стол, словно завхоз вовсе не человек. Никто не подумает даже подарить старику шоколадку. Да что там говорить, эти маги даже на просьбу зачаровать мой рабочий кабинет не реагируют, мне приходится, словно в девятнадцатом веке пользоваться керосинкой для освещения! И это прославленная школа магии. Двадцатый век на дворе, маглы наслаждаются электрическим светом, а я должен дышать продуктами сгорания нефтепродуктов…

Лишь две радости в моей жизни. Первая — это моя любимая кошечка Миссис Норрис. А вторая — чтение книг по магии. Я долгое время пытался найти способ стать волшебником, перечитал огромное количество литературы, с особым усердием напирая на Запретную секцию. Свой интерес к запрещённой литературе приходится старательно скрывать ото всех, в особенности от директора школы. Ох, не любит он всякое упоминание тёмной магии, а школьные книги тронуть не может, народное достояние. Мог бы, он всю Запретную секцию запер бы в недоступном бункере.

Так что брать книги мне приходится по ночам во время патрулирования замковых коридоров, так же по ночам возвращаю их на место. В Запретной секции действует магическая защита. Есть два списка допуска: временный и постоянный.

Временный доступ даётся библиотекарем школьникам, получившим разрешение на чтение определённой книги.

Постоянный доступ имеют все замковые сотрудники, поскольку проще внести всех, чем разграничивать доступ на преподавателей и обслуживающий персонал, ибо защитные чары завязаны не только на библиотеку, но и, например, открывают допуск к управлению дверями и лестницами. Школьникам приходится высчитывать движение лестниц, упрашивать некоторые двери открыться, говорить пароли. Завхозу и преподавателям нет в подобном необходимости.

За годы работы в замке я ни разу не попался с книгой из Запретной секции. Но думаю — это не потому, что я такой хороший конспиратор, а скорее оттого, что я как неуловимый Джо, который неуловимый потому, что никому не нужен. Я для преподавателей-волшебников, словно пустое место, на меня обращают ровно столько же внимания, сколько и на домовых эльфов, то есть нисколько. А для студентов я больше похож на огородное пугало. Они меня опасаются из-за отработок, но при этом всегда может найтись кто-то чрезмерно наглый, кому может прийти в голову мысль заколдовать надоедливого сквиба.

К счастью для меня, должность завхоза не столь проста, как кажется. Она существует в замке уже давно и раньше была более престижна, что-то наподобие дворецкого или управляющего слугами. Я могу приказывать домовым эльфам, конечно, лишь в узких рамках, но всё же.

Директора в древности знали о незащищённости сквиба перед магами, они не горели желанием менять управляющего каждый месяц, а то и чаще. Поэтому для защиты завхозов от деток-волшебников по всему замку были вплетены защитные заклинания. Так что меня в пределах замка можно из заклинаний приложить лишь Непростительными или же если сделаю глупость и сам приму зелье. Слава богу, что пока никто из деток не додумался меня попросту огреть по голове битой или чем-то подобным, ведь от такого замок не защитит.

Вначале мне не везло со знаниями, но кто ищет, тот найдёт. Через пару лет работы в школе мне попалась в руки книга по ритуальной магии, я сразу же понял — вот то, что я так долго жаждал найти. В настоящее время ритуалистика относится к запретной магии, поскольку в большинстве ритуалов используются жертвоприношения. Также была запрещена некромантия, которой в древности обучали в Хогвартсе, иначе, откуда бы тут взяться такому количеству привидений?

Классы ритуалистики и некромантии располагались в подземелье. Сейчас кроме меня туда никто не заходит, поскольку подземелья из экономии не освещаются. Разве что парочки старшеклассников изредка пытаются уединиться в тёмных коридорах. Во многие классы они не могут попасть, поскольку те заперты замковыми чарами, а в те классы, в которые школьники могут попасть — я или дежурные учителя, или другие студенты тоже могут. Старшеклассников я быстро отлавливаю, что у них ещё больше отбивает желание посещать подземелья.

С тех пор, как я узнал о ритуальной магии, доступной даже сквибам, по крайней мере, та часть ритуалов, которые вместо магии используют для активации жизненную энергию жертвы, я стал практиковаться в этом искусстве. С той поры я завсегда рад помочь Хагриду умертвить петуха или курочку, которых он разводит. К сожалению, с такой мелкой жертвой на что-то серьёзное не замахнёшься, лишь простенькие ритуалы. Но если бы я не использовал несколько ритуалов, позволяющих поддерживать здоровье, то уже давно загнулся бы от сырости и сквозняков каменного древнего замка, и уж точно ослеп бы от чтения при свете керосиновой лампы.

Недавно в Запретной секции я обнаружил сокровище — книгу по некромантии под названием «Магия душ человеческих». Некромантия по большей части построена как раз на ритуальной магии, поскольку для её использования необходимо гораздо больше сил, чем есть у большинства волшебников. Возможно — это стало ещё одной причиной запрета ритуалистики. А ещё ведь магия крови тоже в основе построена на ритуалистике, поскольку позволяет использовать сто процентов магической силы мага, которая содержится в крови, а при передаче магической силы ритуальному рисунку, например, через волшебную палочку, большая часть силы развеивается в воздухе.

В книге содержались по большей части жуткие ритуалы, требующие больших жертвоприношений. Тут было описано, как призвать призрак волшебника и привязать его к месту, навязав ему различные ограничения, вроде ненанесения вреда обитателям замка. Видимо, благодаря этому ритуалу были подняты все призраки Хогвартса за исключением полтергейста Пивза.

Ух! Как же я ненавижу Пивза. С этим гадёнышем у нас война. Он постоянно мне пакостит, пачкает помещения, доводит гадостными словами. И ведь, сволочь, воздействует опосредованно, а не магией, оттого замковая защита на его «шутки» не срабатывает.

Но мне призрак мага не нужен, тем более у меня нет трупа волшебника на руках, чтобы провести подобный ритуал. Более интересным был ритуал «Усиления духа и плоти».

Ритуал Усиления духа и плоти — сказочная вещь. Благодаря ему часть жизненной энергии жертвы направляется к заклинателю и впитывается его душой. А поскольку душа и тело сильно взаимосвязаны, то часть сил достаётся телу, постепенно омолаживает его, оздоравливает и прибавляет сил. В книге было написано, что если подобный ритуал проводить часто, например, два раза в год, то душа будет укрепляться и со временем даже обычный человек может обрести магические способности. Только слишком часто такой ритуал не рекомендуется проводить, поскольку от избытка сил душа заклинателя может не выдержать нагрузки и способна повредиться.

Лишь одна проблема была с этим ритуалом. Жертвой должен быть либо разумный, либо волшебное животное. То есть это может быть: человек, гоблин, русалка, оборотень, вампир, даже кентавр сойдёт. Или же: единорог, дракон, василиск, феникс, грифон, цербер и тому подобные твари. Только вот за убийство первых светит срок в Азкабане, а сменять один замок на другой с худшими условиями содержания я не готов. А вторых убить сквибу не под силу, более того, не каждый маг в одиночку справится с волшебными тварями.

В принципе, можно убивать и обычных животных, но в таком случае проводящему ритуал достанутся крохи жизненной энергии. Магических способностей таким образом не обрести, но здоровья прибавится. В таком случае он не будет особо отличаться от других подобных ритуалов, которые я и так провожу.

И всё же, ритуал Усиления духа и плоти был как сложен, так и одновременно прост. Для него необходимо иметь всего лишь зачарованный нож, называемый атейм. Нож долгое время расчерчивается рунами, затем помещается в центр сложной магической печати, маг становится в одну из частей этой печати и приносит в жертву крупное животное вроде лошади или коровы. Всё зачарование на атейме активируется и происходит привязка магического оружия к зачарователю. После этого достаточно этим ножом кого-то убить и жизненная энергия убитого существа будет передаваться владельцу атейма, если он находится поблизости.

Денег за время работы в Хогвартсе я накопил изрядно. А что? Живу бобылём на всём готовом. Еда с кухни прямиком от домовых эльфов, одежду раз в год заказываю по разнарядке, крыша над головой имеется. Вот и откладываю всю зарплату на счёт в гоблинском банке. А зарплата у меня для такой должности, да и вообще по меркам волшебников, весьма приличная, целых сто пятьдесят галеонов в месяц.

Конечно, некоторые магловские рабочие зарабатывают больше, но в магической Британии работу сквибу найти практически нереально, все низшие должности занимают маглорожденные волшебники и полукровки без связей.

Дети-волшебники после школы имеют небольшой выбор карьеры.

Высокооплачиваемая работа контролируется правительством: авроры, журналисты, профессора, чиновники министерства магии. Большинство представителей этих профессий чистокровные или почётные полукровки.

Остальным остаётся разве что работать водителями волшебного автобуса, кондукторами, охранниками, обслугой магических заповедников, продавцами, целителями и уборщиками. Исключениями являются селебрити: актёры, музыканты, писатели и игроки в квиддич.

Уйти к маглам после Хогвартса волшебники не могут. Правительство магической Британии прилагает для этого всевозможные усилия. Учебная программа Хогвартса включает в себя волшебные предметы, но при этом нет математики, экономики, права и прочих обычных предметов. Это держит сообщество волшебников обособленно, не давая молодым людям убежать к маглам.

В общем, за время работы завхозом я умудрился накопить огромную сумму как по меркам волшебников, так и маглов  — тридцать одну тысячу галеонов. Мог бы накопить чуть больше, но иногда я всё же тратился на выпивку и гостинцы для Миссис Норрис, хотя выпиваю изредка.

Ежегодно мне полагается месяц отпуска, но я ни разу его не использовал. Так что летом я вполне могу взять отпуск для проведения ритуала, а также вполне могу позволить себе покупку коровы для жертвоприношения. Только вот в чём беда — где проводить подобное мероприятие? Допустим, оно даже может принести мне прибыль, поскольку могу тушу животного после жертвоприношения разделать и продать на мясо…

Хм… Продать на мясо… А что если провести ритуал прямо в школе? Допустим, подойду к заместителю директора Минерве Макгонагалл с рационализаторским предложением по снижению затрат на продовольствие. Покупка живых коров с последующей их разделкой на мясо уже на территории замка.

Инициатива нагибает инициатора, так что резать коров заставят меня. Сколько их будет? Допустим, норма мяса на кухню тридцать-сорок килограммов в день, то есть это где-то тонна мяса в месяц. С коровы выход мяса будет в районе двухсот пятидесяти килограммов. Следовательно, мне придётся резать по четыре животных в месяц.

Хм… Нет, такой вариант слишком напрягающий, это я из завхоза в мясника переквалифицируюсь. Мне надо-то всего несколько крупных ритуалов в год провести.

А что если пронести корову в подвал замка? Уменьшить животное можно с помощью Уменьшающего зелья, затем усыпить Напитком живой смерти и в кармане занести в замок. А мясо потом можно будет продать на кухню через Макгонагалл, подсунув ей отчёт с моим счётом. Всё будет честно, ни одна проверка не подкопается.

Так-так-так… Сколько стоит мясной бычок?

Чтобы выяснить эту информацию я отправился в Хогсмит. Там в баре «Три метлы» за кружечкой пива разговорился с одним выпускником Пуффендуя, который занимается фермерством. Он оказался в курсе темы. К сожалению, из разговора стало понятно, что покупка быков на мясо для перепродажи в Хогвартс бесполезна.

Годовалый бык весом под четыреста килограммов стоит двести фунтов, почти столько же стоит количество мяса, получаемое с быка по оптовым ценам, по которым оное поставляется в школу магии. Вот если торговать мясом в розницу, то за быка можно выручить на сто-сто пятьдесят фунтов больше.

После фермера я переговорил с владельцем продуктового магазинчика, он «по секрету» за кружечкой пива рассуждал на тему, как он неплохо зарабатывает на перепродаже магловских продуктов. Приобретает по оптовым ценам говяжьи и свиные полутуши, разделывает их заклинаниями, потом консервирует чарами, отправляет в шкаф-склад с расширенным пространством и продает как свежее парное мясо с накруткой. Одни части туши стоят дороже, другие дешевле, даже кости и ливер продаются. Поэтому он оперировал именно магловской валютой, а не галеонами.

В принципе продавец прав, под чарами стазиса мясо очень долго будет оставаться свежим и парным. Но я-то не волшебник, поэтому такой фокус провернуть не смогу. По крайней мере, один к одному уложусь, прибыли после ритуала не получу, но и в убытке не останусь. Только надо будет, как фермер рекомендовал, покупать не корову, а бычка мясной породы. В нём мяса минимум на десять процентов больше чем в корове и качество его будет лучше.

Осталось придумать, где и как раздобыть нужные зелья. Купить? Хм… Что-то эта идея мне не нравится, ведь придётся покидать замок, что с моей службой проблематично. Может, Снейпа попросить? Хотя точно нет. Этот тип противный, въедливый и у него снега зимой не допросишься, при этом он такой же «особенный» как и остальные волшебники, то есть сквибов и маглов ни во что не ставит.

Казалось бы, Снейп — полукровка, выросший в магловском мире, а гляди же, какой поганый человек получился. Как волшебник Снейп одарён, а как преподаватель и человек он полное го… Хм… Да и тратить деньги на то, что детишки из года в год варят, мне неохота. Так, стоп! Дети же действительно постоянно варят эти зелья в рамках учебной программы. Надо поймать нарушителей и…

— Миссис Норрис, моя хорошая, — обратился я к своей любимице, поглаживая пепельный мех. — У меня для тебя особая просьба. Сегодня надо найти особых нарушителей, желательно студента старше третьего курса и шестого или седьмого курса. Давай, моя хорошая.

— Мур, — понятливо ответила кошка и рванула с усердием патрулировать коридоры Хогвартса.

Вскоре мне от кошки пришло радостное пожелание спуститься в подвал. От моей каморки это недалеко, так что я вооружился фонарём и потопал вниз. Неподалёку от входа в подземельях послышались шорохи одежды.

— Нарушители, выходите, — проскрипел я. — Всё равно вам негде скрыться в этих подземельях.

Через некоторое время на свет фонаря из темноты тоннеля появился рослый парень с длинными чёрными волосами. У него была слегка помята мантия, так что было понятно, что он тут не один.

— Так-так, — продолжил я, криво ухмыляясь. — Неужели это шестикурсник Пуффендуя Хиткот Барбари? Вот так удача. А что же твоя девушка прячется в темноте? Или она надеется обмануть Миссис Норрис?

— Какая девушка? — наиграно вопросил Хиткот. — Мистер Филч, я тут один. Меня и наказывайте, а больше тут никого нет.

— О! Вижу, кое-кто спешит получить наказание, мистер Барбари? Похвальное рвение, но… — Я с прищуром посмотрел на студента. — Неужели шестикурснику столь интересно протирание кубков? Что, неужели Пуффендуйцу даже не придёт в голову подкупить старика?

— Эм… — удивлённо протянул Хиткот. — А что, так можно?

— Кхе-кхе-кхе! — разразился я каркающим смехом. — Пока никто не предлагал… Видимо, все остальные студенты просто являются большими любителями мыть полы. Но всегда кто-то может быть первым, верно, мистер Хиткот?

— Так я запросто, мистер Филч, — оживился парень. — Вы только скажите, что надо? А то больно не хочется мыть полы.

— Вот это правильный разговор! — обрадовался я. — Скажем так, если к завтрашнему вечеру у меня на столе появится флакончик Напитка Живой Смерти, то на меня нападёт выборочная амнезия, например, забуду о том, что видел некоего студента в подземельях. А если к нему прибавится флакончик Уменьшающего зелья, то я даже закрою глаза и не стану искать некую «отсутствующую» тут даму.

— Мистер Филч, — заверяющим тоном произнёс Хиткот, — завтра вечером я занесу вам оба зелья!

— Кхе-кхе-кхе… — рассмеялся я скрипучим смехом. — Вот и славно. Вот и договорились. И, мистер Хиткот. Вы же понимаете, что об этом никому не стоит говорить? Вам всё равно никто не поверит, а я буду утверждать, что это был кто-то под моей личиной, выпивший Оборотное зелье. — Я развернулся в обратную сторону. — Пойдём, Миссис Норрис, я там тебе молочка припас.

— Что это было? — донёсся мне в спину женский шёпот, в котором слышалась крайняя степень удивления.

— Филч свихнулся и стал брать взятки! — радостно прошептал ей в ответ Хиткот.

На следующий день Хиткот принёс оба зелья ко мне в каморку. Он неуверенно выставил их на стол, я же аккуратно убрал флакончики в ящик стола и отпустил парня.

С этого дня я начал подготовку к ритуалу. Нанести в заброшенном классе ритуалистики магическую печать ритуала пробуждения заняло всего пару дней. Остальное время с нетерпением ожидал воскресенья, чтобы вырваться из замка. Этот день вскоре настал.

Ранним воскресным утром я отправился в Хогсмит, точнее в паб «Три метлы», откуда камином, заплатив хозяйке за дымолётный порошок, переправился в бар «Дырявый котёл», который является проходом из магловского мира в Лондоне в магический торговый квартал Косой переулок.

«Дырявый котёл» — крошечный невзрачный бар с маленькой гостиницей наверху, расположенный в Лондоне и видимый только волшебникам. Маглы вообще не замечают, что на улице между большим книжным магазином и магазином компакт-дисков есть что-то ещё. А поскольку попасть в Косой переулок проще всего через задний двор «Дырявого котла», неудивительно, что бар пользуется популярностью. Бар довольно тёмный и обшарпанный. В нём собираются самые разнообразные посетители. Это ещё и своеобразный клуб, где могут встретиться и спокойно побеседовать за чашечкой чая, а то и чего покрепче, волшебники из провинций, приехавшие в Лондон по делам.

— Том, — обратился я к бармену, — открой, пожалуйста, проход в Косой переулок.

Бармен Том является владельцем данного заведения, он старый лысый волшебник, родившийся в двадцатых годах этого века.

— А, Аргус, — тихо произнёс Том. — Давно тебя не было видно. Ты всё ещё работаешь в Хогвартсе?

Том знает многое о своих посетителях. Мимо него проходят практически все английские волшебники и сквибы. У сквибов открытие прохода в торговый квартал вызывает затруднения, поскольку для этого требуется волшебная палочка. Поэтому нам приходится просить об этом Тома. Ходят слухи, что бармен Том стучит в аврорат, так что для обсуждения противозаконных делишек лучше выбирать другое место.

— Работаю, Том, куда ещё деваться старику?

Том вышел из-за барной стойки и направился к чёрному входу, который ведёт на задний двор бара, оттуда открывается портал в магический квартал.

— Я слышал, что этой осенью в школу не поступил Гарри Поттер, — сказал он.

— Том, для меня все эти сорванцы, словно стихийное бедствие. Я даже рад, что он не поступил в Хогвартс. Если Поттер оказался бы хотя бы наполовину похож на своего папашу, то это превратилось бы для меня в семь лет ада…

— Ты что, Аргус? — удивился Том и кинул на меня презрительный взгляд. — Это же Гарри Поттер, спаситель магической Британии!

— Да хоть сам господь Бог. Ты просто не знаешь, каким хулиганом был Джеймс Поттер. У меня на него и его компанию заведены самые толстые дела. Ни один студент Хогвартса не натворил столько ужасных вещей, сколько четвёрка хулиганов, в которой верховодил Поттер.

— Аргус, не думаю, что мальчик оказался таким же, как и отец, — произнёс Том.

— Ага, он оказался сквибом, — усмехнулся я.

— Что ты такое говоришь?! — возмутился Том.

— А что не так? Мальчику не пришло письмо из школы. Он появился на страницах книги Хогвартса ещё при рождении, но потом пропал из неё и затерялся в магловском мире. А это значит либо он погиб, либо превратился в сквиба. Трупам и сквибам письма из Хогвартса не приходят. О худшем думать не хочется, к тому же логично выходит. Пацан поймал смертельное проклятье от сильнейшего мага Британии. Это не могло обойтись без последствий.

Бармен трижды прикоснулся палочкой к нужным кирпичам в стене над мусорной урной. Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задёргался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед нами была арка, достаточно большая, чтобы сквозь неё мог пройти полувеликан. За аркой начиналась мощённая булыжником извилистая улица.

— Спасибо за помощь, Том.

Бармен молча развернулся и пошёл обратно в заведение, я же зашёл в Косой переулок, который ничуть не изменился — это была всё та же самая извилистая улица в магическом мире, мощенная булыжником, вытянутая с северо-запада на северо-восток. Центр волшебных товаров. Это единственное место в Лондоне, где можно купить магическое животное, летающую метлу, волшебную палочку и много других волшебных вещей и магических товаров. В Косом переулке находится также английское отделение магического банка «Гринготтс», в которое я в настоящий момент держу путь.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 15

В Гринготтсе, который держат гоблины, я забрал из своего банковского хранилища сотню с небольшим галеонов. К сожалению, чтобы забрать деньги приходится совершать поездку на вагонетке, словно на магловском аттракционе под названием «Русские горки».

Альтернативой этому является, во-первых, поручение по посещению хранилища банковским сотрудником-гоблином, что естественно является платной процедурой. Во-вторых, предоставление Сквозного кошеля, через который владелец может брать деньги из хранилища. Но эта услуга также платная, к тому же, несмотря на всяческие защиты, всегда остаётся опасность попасть под действие Империо или подчиняющего зелья, после чего сам выложишь злоумышленнику все свои денежные средства. Оттого почти всё волшебное население предпочитает использовать бесплатную услугу посещения банковской ячейки, а деньги набирают в кошельки с незримым расширением, поскольку металлические деньги весят прилично. Видимо, гоблины специально делают процесс доступа к банковской ячейке максимально неудобным, чтобы получить дополнительные прибыли.

Галеоны обменял на фунты по действующему курсу. В итоге у меня на руках оказалось пятьсот фунтов.

Имея на руках магловские деньги, я проделал обратный путь до «Дырявого котла». Со стороны Косого переулка портал к бару открывается без волшебной палочки, иначе мне бы пришлось ждать волшебника, который собирается пройти в Дырявый котёл.

Оказавшись на Чаринг кросс роуд, первым делом я приобрёл газету с объявлениями. Найдя объявления о продаже скота, позвонил из ближайшей будки общественного телефона. После переговоров с несколькими фермерами, я договорился с одним из тех, что живёт ближе к Лондону, после чего поехал в пригород.

Фермер на меня странно косился. Его можно понять, ведь я, не подумав, пошёл к маглам, не переодеваясь, в своей старой рабочей мантии. Наверняка мужчина принял меня за какого-то сектанта. Да… Давненько я не был в мире маглов, уже позабыл, насколько подозрительными могут выглядеть странно одетые люди.

Оказалось довольно просто договориться о покупке пары годовалых бычков мясной породы весом под девятьсот фунтов каждый (примерно четыреста килограммов). За каждую скотину пришлось отдать по двести фунтов стерлингов. Но дальше вышла небольшая заминка с транспортировкой живности.

Я не волшебник, так что чарами отвода глаз не могу воспользоваться. Пришлось увести быков на верёвке за собой подальше от фермы. Лишь удалившись на приличное расстояние в компании строптивой рогатой скотины, я насилу напоил бычков Уменьшающим зельем, благодаря которому животные стали размером с мой кулак и превратились из упитанных быков в худеньких телят. Затем я напоил их капелькой Напитка живой смерти, отчего миниатюрные телята тут же погрузились в глубокий сон. В таком состоянии я поместил скотину в маленькую картонную коробочку, выложенную изнутри сеном, накрыл оную крышкой с дырочками и убрал в карман мантии.

Чем хорош Напиток живой смерти — он помещает человека в состояние глубокого анабиоза, или как говорят волшебники, в сон настолько сильный, что человека невозможно разбудить обычными средствами. В таком состоянии быки могут пробыть несколько лет, за которые лишь несколько похудеют. Мне последнее не нужно, так что не собираюсь держать скотину в анабиозе дольше пары месяцев. Быки должны остаться пригодны для ритуала, и чтобы на мясо их можно было пустить без потери в деньгах.

Но для того, чтобы разбудить существо, подвергшееся воздействию Напитка живой смерти, необходим Рябиновый отвар, пусть и в небольших количествах. Единственное, что радует — это зелье готовят второкурсники, так что раздобыть его уже опробованным способом не представляет проблем.

Путь до Хогвартса был долог. Вначале я доехал до Лондона на магловском автобусе, потом на другом автобусе доехал до «Дырявого котла». Заплатил Тому за Дымолётный порошок и перенёсся камином в «Три метлы». Уже из Хогсмита дошёл пешком до Хогвартса.

За сегодняшний день я так много прошёл пешком, что окончательно вымотался, поэтому после ужина решил поспать, игнорируя ночное дежурство.

На следующий день я пересмотрел план по добыче Рябинового отвара и поступил проще. Я обратился к профессору Снейпу, попросив его выделить мне некоторое количество этого зелья из более качественно сваренных ученических составов. Обычно ученические зелья уничтожаются, поскольку варятся в оловянных котлах. Такие котлы маленькие и дешёвые, не ржавеют, легко чинятся обычной пайкой, их не жалко, если детки совершат ошибку и превратят зелье в гремучую смесь, способную разрушить котёл. Профессиональные зельевары варят зелья в котлах большего размера и сделанных из других металлов: бронза, медь, нержавеющая сталь, а некоторые специфические составы необходимо варить в серебряных и даже золотых котлах.

В теории зелий я подкован довольно неплохо, как и в гербологии, только мои знания ничто для волшебников. Казалось бы, в простейшей гербологии не столь важна магия, с нею справится сквиб и даже магл. Что сложного в уходе за растениями, даже за волшебными? Надеть наушники при пересадке мандрагоры или удобрить грядки драконьим навозом с одинаковым успехом сможет что волшебник, что магл. Вот «высшую» гербологию сквиб не потянет, но ей в Хогвартсе и не учат. Гербологи используют заклинания для ускорения роста растений и плодов, для скрещивания разных видов растений и тому подобные чары.

Волшебники, как минимум британские, настолько сильно презирают сквибов, что не видят очевидного приложения наших сил. Несмотря на то, что работы в магическом мире мало, мало кто из магов желает связывать свою жизнь с выращиванием магических растений для зельеварения. А ведь это можно было бы доверить сквибам.

Со Снейпом удалось договориться, но нужного зелья пришлось ждать целых три недели до апрельских практических занятий по зельеварению. Для второкурсников Пуффендуя и Райвенкло профессор Снейп в качестве тестового зелья выбрал Рябиновый отвар.

До этого времени мне нашлось, чем заняться помимо обычных дел. Для начала порылся в коробках, в которых я храню особо опасные предметы, изъятые у учеников. Чего там только не было. Ножей нашёл несколько десятков штук, даже обнаружил магловский пистолет. Уже и не помню, у кого его я изъял, но, кажется, это было как раз в конце семидесятых годов, когда война у магов перешла в стадию обострения.

Пистолет на всякий случай отнёс к себе в спальню. Как это мне в голову пришло хранить его с остальными вещами? Тем более штука для сквиба полезная. Это маги презирают огнестрельное оружие, у них всё волшебная палочка заменяет, а для сквиба это наилучшее средство самообороны. Жаль только, что от деток в Хогвартсе пистолетом нельзя обороняться. Они в старого сквиба могут чарами кидаться, а ты ни-ни, нельзя, они же дети, цветы жизни… Тьфу! Как по мне, то минимум пятая часть из них сорняки, которым место в Азкабане.

Но не ради пистолета я рылся в конфискате, а искал нож для зачарования под атейм. Выбор ножей был богатым — это не перочинные ковырялки, на которые я обычно не обращаю внимания, а здоровые ножи. Мне особо приглянулся большой охотничий кованый клинок с рукоятью из слоновьего бивня. Рукоять пришлось снимать для нанесения рун на клинок.

Нанесение рун на прочный металл задачка не из простых, требует старательности, терпения и рук, растущих из правильного места. Благо, что всеми этими талантами я обладаю в полной мере. Так что к середине апреля я завершил нанесение рун вначале на клинок, затем на костяную рукоять, которую вернул на место. В ещё одном классе ритуалистики удалось подготовить магическую печать.

Буквально вечером через пару дней после завершения работы над ножом и на следующий день после подготовки и перепроверки обоих ритуалов, дверь моего кабинета отворилась и по обстановке холодным взглядом чёрных глаз, напоминающих «тёмные туннели», прошёлся Северус Снейп.

Он довольно худой молодой человек (для меня точно, поскольку парню всего-то тридцать один год, а вот детишки Северуса молодым не считают) с бледной кожей, крючковатым носом и сальными, до плеч, волосами. Профессор зельеварения был среднего роста, с тонкими губами, которые часто кривила насмешливая улыбка

— Мистер Филч, — произнёс он мягким, низким голосом, в котором, впрочем, чувствовались стальные нотки. — Я принёс вам Рябиновый отвар.

— Здравствуйте, профессор Снейп. Спасибо большое, выручили старика.

— Не знаю, зачем вам эта дрянь, но я бы не рекомендовал вам пить поделки учеников, — сжимая губы, что придавало мужчине недовольный вид, произнёс Снейп. Он выставил на стол большой бутыль из-под огневиски, наполненный Рябиновым отваром.

— Это не для меня. Вот, решил попробовать летом, когда адские гончие, именуемые детьми, покинут пределы школы, подзаработать торговлей мясом. Хочу попробовать подешевле купить больную скотину, подлечить, немного откормить, а потом пустить на мясо…

— Любопытное использование поделок этих баранов, называемых учениками школы магии, — выдал Снейп, после чего резко развернулся на месте и покинул помещение, прикрыв за собой дверь.

Этим же вечером, имея на руках нужные зелья и всё необходимое, я достал из коробки одного из маленьких телят, Рябиновый отвар и направился в замковый подвал. Капнув на телёнка Рябиновым отваром, я наблюдал за тем, как он стремительно превращается в быка и увеличивается до своих прежних размеров.

Скотина тут же очнулась от действия Напитка живой смерти и, судя по виду, животное было очень голодным. Я незамедлительно заковал быка в цепи, позаимствованные из комнаты для нарушителей. Я эти цепи на протяжении всей трудовой деятельности на должности завхоза тщательно смазываю маслом в надежде, что когда-нибудь у руководства школы хватит мозгов вернуть телесные наказания для дьяволят-учеников.

Понятное дело, бык был недоволен своим положением, он громко замычал. Но тут стены толстые, а этот класс ритуалистики расположен далеко от входа в коридор, так что некому слушать вопли животного.

Я достал большой нож (будущий Атейм), встал в центр магической печати ритуала, после чего со всей силы вогнал клинок в открытое горло зафиксированного жертвенного животного. Ох, как бычок вопил — жалобно, громко…

У меня опыта работы по превращению животного в мясо, за исключением домашней птицы, к сожалению, не было. Поэтому правильно убить быка не вышло. Так что умирал он долго, при этом выдавая душераздирающие завывания и гремя цепями. Но вскоре бык всё же умер, достаточно напитав магическую печать своей жизненной энергией. Кровь, которая вытекла из животного, стала ручейками стягиваться к пентаграмме, а после того, как собралась вся кровь, разлитая на полу, пентаграмма вспыхнула кроваво-красным сиянием. Руны на клинке стали разгораться, рукоять нагрелась. Держать нож в руке стало сложно. У меня в голове словно разорвалось заклинание Бомбарда, в глазах потемнело. Последнее, что я почувствовал — это как тело падает на каменный пол в центре магического рисунка.

***

Пришёл в сознание, лёжа всё в той же пентаграмме. Рядом лежала четырёхсоткилограммовая туша быка, голова раскалывалась. Кровь стучала в виски, но нож… Нет, теперь это не нож, а самый настоящий Атейм.

Окинул взором помещение. Пришедшая в голову мысль тут же отогнала головную боль. Я по-новому взглянул на тушу быка, будто опытный крестьянин, который не раз занимался разделкой скотины. На самом деле такого опыта у меня нет, но надо же когда-то начинать. Книжки-то почитывал…

Так-так, что же я так, даже всю кровь со скотины не спустил? Непорядок. Да и разделывать тушу надо поскорее…

Принявшись за разделку быка, я понял, что тело у меня совершенно не готово ни к чему. Ни к крестьянскому труду, ни к деятельности ниндзя… В смысле, бесшумному передвижению по замковым коридорам в поисках нарушителей.

Что-то не к месту вспомнились магловские японские шпионы средневековья… Если рассмотреть шпионскую деятельность с точки зрения профессионалов, то для неё не нужна особая физическая подготовка. Вот диверсии, кражи и убийства без подготовленного тела совершать сложно. Если хочу стать волшебником, то мне предстоит находить и убивать волшебных тварей. И как это делать, будучи немощным стариком?

Разделать огромного быка было непросто, а вот провести его по документам с указанием своего счёта оказалось более простой задачей. Особенно просто это было сделать сейчас, поскольку заместитель директора Минерва Макгонагалл (она же преподаватель Трансфигурации у всех семи курсов и декан факультета Гриффиндор) в связи с идущей полным ходом подготовкой к экзаменам занята настолько сильно, что мало уделяет времени бухгалтерской документации. Ей сейчас можно подсунуть по накладной стадо слонов, она и их не глядя проведёт, как оптовую закупку мяса.

Я не стал затягивать, ведь подготовка к экзаменам не резиновая и вот-вот закончится, тогда придётся либо ждать августа, когда Макгонагалл будет занята составлением учебных планов, либо придётся расстаться с парой сотен фунтов, ведь мясо невозможно будет провести через накладные. А до сентября скотина похудеет, что потянет за собой убытки. Так что на следующий день я провёл ритуал для улучшения здоровья, таким же образом принеся в жертву второго быка. Только на этот раз я действовал более профессионально.

В результате пары проведённых ритуалов я очень сильно вымотался, устал, голова гудела. Я выглядел хуже обычного: под глазами залегли мешки, кожа стала бледнее, одышка стала сильнее. Откровенно говоря, я и так не красавчик.

Окружающие считают, что я мрачный и отталкивающий тип, но они и профессора Снейпа считают таковым. И что людям не нравится? Подумаешь, двойной подбородок и обвисшие щёки.

Ну да, бывает, что мой толстый нос часто краснеет, но это не от хорошей жизни, а от постоянно преследующего меня насморка, который не на ровном месте появился, а от жизни в подвале каменного замка. А то, что походка у меня «слоноподобная» и «дыхание с присвистом», так ведь я уже немолод, ревматизм постоянно мучает.

Чтобы уши не болели, приходится повязывать на голову вместо платка клетчатый шарф. Физиономия у меня бледная, потому что солнца белого не вижу. Когда и где мне загорать, чтобы кожа не была бледной?

Когда я волнуюсь, то из-за перепадов давления лицо приобретает кирпично-красный цвет, так ещё я с этими дьяволятами нервный тик заработал, отчего начинает дёргать щеку.

Мрачный… С такой работой и отношением окружающих посмотрел бы я на других, как они были весёлыми, румяными, загорелыми и жизнерадостными. Обычный магл уже лет через пять даже без покушений со стороны деток помер бы, одними ритуалами за счёт кур и живу…

Ещё некоторое время меня мучали головные боли. Когда боли прошли, я смог трезво мыслить и по-иному взглянул на мир. Я решил наведаться на кухню к домовым эльфам. До кухни идти недалеко, поскольку она расположена на том же уровне, что мой кабинет.

Дойдя по коридору до натюрморта с весёлыми фруктами, я пощекотал грушу на данной картине. Груша сразу начала хохотать и превратилась в зелёную ручку, с помощью которой удалось открыть проход. Пройдя внутрь, я оказался в большом хозяйственном помещении размером с Большой зал. Обычно на кухне работают сотни домовых эльфов. Они готовят еду на завтрак, обед и ужин, а также на пиры распределения, выпуска, Рождества, Хэллоуина и Дня Святого Валентина. Еда доставляется в Большой зал с помощью магии. Соседние помещения являются зачарованными складами с продуктами, именно сюда эльфы переносят продукты от поставщиков, сюда же я притаскивал и разделанные туши быков.

Время ужина уже прошло, на кухне был всего десяток домовых эльфов. Они все были одеты в полотенца с гербом Хогвартса.

Вообще в Хогвартсе находится самая большая община домовых эльфов в Британии. Раньше на замковой кухне работали в основном сквибы, но лет шестьсот назад, когда появилась бесплатная рабочая сила в виде домовых эльфов, всё резко изменилось…

Я сразу же был замечен кухонными работниками. Ко мне тут же подошла домовая эльфа.

— Господин завхоз, — произнесла она. — Смети может вам чем-то помочь?

— Смети, мне надо поговорить со старшим эльфом общины.

— Смети позовёт старейшину, господин завхоз, — произнесла домовая эльфа. — Вы пока присаживайтесь за стол. Будете кушать? Есть свежие пироги.

— Пироги — это замечательно. Не откажусь. Ещё, Смети, организуйте мне крынку простокваши.

Меня тут же усадили за стоящий тут же стол, натащили пирогов и кувшинчик простокваши. Пока я оценивал кулинарные изыски домовиков, ко мне пришёл пожилой домовой эльф, о чём говорили морщины у него на лице и сильно обвисшие уши.

— Господин завхоз хотел видеть Стичера? — вопросил он.

— Здравствуй, Стичер. Скажи мне, пожалуйста, я заведующий хозяйством?

— Именно так, господин завхоз, — согласился пожилой домовой эльф.

— Стичер, ты же понимаешь, что эта должность не пустой звук. Она подразумевает, что я управляющий хозяйственной частью, в которую включено полное обслуживание замка. Например, уборка, стирка, приготовление еды.

— Да, господин завхоз, Стичер знает об этом, — произнёс домовик. — Но всем этим занимаются домовые эльфы. Неужели господину завхозу не нравится, как эльфы справляются со своей работой?

— Именно, Стичер. Именно это я и хотел сказать. Вас в замке несколько десятков. Допустим, уборкой в комнатах студентов, в коридорах и классах занимаетесь ночью, а днём ещё и готовите. Это всё очень важно и не вызывает нареканий, но… Скажите на милость, почему целый завхоз обязан мыть полы в коридорах замка днём, когда студенты их запачкают, в то время как домовых эльфов так много? Неужели так сложно выделить одного дежурного, который будет следить за чистотой коридоров в течение дня?

— Простите, господин Завхоз, — начал старый эльф. — Никто не говорил, что надо делать что-то подобное, так что никто из эльфов не занимался уборкой коридоров днём. Прикажете выделить дежурного эльфа на подобную задачу?

— Конечно, Стичер. Обязательно. Вам, может быть, никто не говорил, но в то время, когда вместо эльфов в замке работали сквибы, управляющий занимался исключительно своей деятельностью, то есть раздавал указания, а не бегал по Хогвартсу с ведром, тряпкой и шваброй.

— Господин завхоз, Стичер передаст ваше указание, и с завтрашнего дня будет выделяться дежурный эльф, который будет убирать грязь в коридорах, — произнёс пожилой эльф. — Но только боюсь, он один может не справиться — это тяжёлая работа.

— Не надо мне вешать макаронные изделия на слуховые органы! Я же как-то справлялся. Дежурного никто не заставляет вылизывать до блеска весь замок. Достаточно убрать серьёзные загрязнения, которые образовались внезапно.

— В таком случае дежурный эльф справится, — повеселел Стичер. — Да, тогда точно справится. Мы даже можем поставить работать молодых домовых эльфов, чтобы они набирались опыта.

— Надеюсь, они не будут попадаться на глаза студентам и профессорам? А то директор Дамблдор не оценит подобного действия.

— Нет-нет, что вы, господин завхоз, — замахав головой в стороны, начал Стичер. — Мы же не совсем маленьких деток будем посылать, а уже подростков.

— Вот и славно. Я рад, что мы пришли к решению проблемы.

— У господина завхоза есть ещё какие-то замечания по работе домовых эльфов Хогвартса? — участливо спросил старый домовик.

— Пока замечаний нет. Точнее, их очень много, но они вас не касаются, а скорее касаются денежной сферы настолько крупных масштабов, что боюсь, что они никого не касаются. Например, сквозняки в коридорах, что говорит о том, что рамы нуждаются в починке, а в идеале в замене, а также местами кладка нуждается в починке. Во многих кабинетах необходимо провести инвентаризацию и списание испорченных материальных ценностей (МЦ) с последующим складированием годных МЦ под опись в закрытых сухих помещениях-складах. Когда я начну инвентаризацию, мне понадобится эльф в помощники, поскольку я уже старенький и тяжести таскать не могу.

— Конечно-конечно, господин завхоз, — произнёс старый эльф. — Как только вам понадобится помощник, обращайтесь к нам.

Итак, с домовыми эльфами удалось договориться, тем самым я разгрузил свой рабочий график. Не понимаю, зачем в предыдущие годы я выполнял чужую работу? Пожалуй, хотел создать видимость деятельности, чаще попадаться на глаза Дамблдору, которому был искренне благодарен. Только это бесполезное занятие. Пока работа выполняется, я буду получать зарплату вне зависимости от того, попадаюсь на глаза господину директору или нет. А здоровье не железное, от работы кони дохнут, не то, что человек. А домовые эльфы, вон, по семьсот лет живут, вот пусть они и работают.

Из кухни я добрался до своей спальни. Там раскрыл шкаф и стал любоваться пятнадцатью новенькими мантиями. Да, дела… Мантии мне закупают ежегодно вместе с полотенцами с гербом Хогвартса для домовых эльфов, вроде как официальная форма. Но я стараюсь экономить, поэтому ношу одежду по пять-шесть лет, пока она не износится.

Взяв пару мантий и швейные принадлежности, я стал старательно перекраивать рабочую одежду. Один комплект одежды был раскроен и превратился в скрытые карманы и быстро надеваемый капюшон с маской. В скрытом кармашке был размещен нож (атейм), в незаметной кобуре поселился пистолет. Паранойя, чтоб её. После стольких лет, получая всевозможные заклятья от учеников, я опасаюсь чего-то большего. Лучше иметь пистолет и возможность защититься, чем не иметь оружия и погибнуть. К тому же, вдруг мне попадётся волшебная зверушка? Тут-то я её пристрелю и добью ножом.

Время подошло к отбою, и я в компании Миссис Норрис вышел на охоту… в смысле, на отлов нарушителей.

Далеко идти не пришлось, буквально за поворотом мне навстречу двигался первокурсник Слизерина, белобрысый худой мальчишка.

— Ага, попался!

Мальчик вздрогнул от неожиданности. Он с испугом посмотрел на меня, после чего залопотал:

— Мистер Филч, вас-то я и искал! Я Малфой. Драко Малфой.

— Будешь рассказывать свои сказки заместителю директора, сегодня она дежурная по замку.

Отработанным за годы приёмом, я схватил мальчишку за ухо и поволок за собой к Макгонагалл.

— Мистер Филч, но я только хотел сказать… — пытался отбрехаться мальчишка. — Я слышал, что первокурсники Гриффиндора сегодня после отбоя понесут на Астрономическую башню дракона!

— Ха-ха! — притворно усмехнулся я. — Таких сказок я ещё не слышал. Дракон в замке? Ничего лучше не мог придумать?

— Но я говорю правду, — обижено надулся Малфой.

— Макгонагалл расскажешь свою сказочку, а она, уж поверь, обязательно проверит и всех накажет!

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 16

Добби

Нужен ли мне неизвестный артефакт или книга? Если это литература по ритуальной магии, связанной с проклятьями, то есть вероятность, что она могла бы пригодиться. Но это маловероятно. Выходит, у меня нет нужды лезть в это дело. Вот если бы знать точно, что там можно получить знания о превращении в человека с постоянным эффектом, тогда другое дело.

Даже в самом невероятном варианте — если там философский камень, для меня он бесполезен. Золото, конечно, хорошая вещь, но и без него вполне обойдусь. Эльфы без всяких эликсиров обладают долголетием, так что этим меня не соблазнить. К тому же нигде нет точной информации о том, как работать с философским камнем.

У меня появилась идея, как получить свободу иным путём. Если гора не идёт к Магомету, то Магомет должен идти к горе. То есть Малфои должны сами захотеть освободить меня. Но такого желания у них не появится, ведь домовой эльф стоит очень дорого (в районе пятидесяти тысяч галеонов). Следовательно, я должен подтолкнуть их к этому. Насчёт того, как это сделать, не причиняя вреда, у меня имелись кое-какие мысли.

Волшебники за тысячелетия изобрели много зелий, способных подчинить разумное существо. Лишь одно из них направлено на подавление воли и полное подчинение, его ещё называют Жидкий Империо. Только проблема в том, что как раз этим зельем я не смогу напоить хозяев, поскольку это принесёт им вред. Магический контракт меня убьёт, как бы я себя ни убеждал в пользе этого пойла для Малфоев.

Все остальные зелья не подчиняют волю разумного, а воздействуют на чувства. Большая часть из них относится к любовным напиткам, которые предназначены для приворота — любовные зелья. Они построены на одинаковом принципе — у принявшего напиток вырабатываются гормоны, которые вызывают влечение к конкретному человеку, чью часть тела добавили в напиток в момент приготовления. Любовные напитки могут вызвать у человека сильное влечение, но невозможно создать настоящую, вечную, безоговорочную привязанность, которую люди называют Любовью.

Приворотные зелья варьируются по силе воздействия, они вызывают положительные эмоции от простого расположения до любовного влечения. Есть зелья, которые действуют мгновенно и очень сильно, например, Амортенция. Существуют напитки, которые нужно принимать на протяжении долгого периода, чтобы достигнуть более естественного эффекта, который будет напоминать зарождение настоящей любви. Последние зелья наиболее эффективные. Воздействие Амортенции легко могут выявить окружающие по резко изменившемуся поведению, умный волшебник и сам может понять неестественность своих чувств и принять универсальное противоядие от любовных напитков.

Ещё есть зелье, действующее схожим образом, но оно заставляет человека думать, будто он является лучшим другом мага, на которого настроено зелье. Официальное название «Елейная смазка Григория», оно же неофициально носит название «Зелье Дружбы». На самом деле эффект воздействия намного сложнее, просто по отношению к «другу» притупляется критическое мышление, возникает доверие к нему во всём, плюс всё это подкрепляется эйфорией. Насколько бы умным ни был человек, он всегда найдёт оправдание любым поступкам «друга». Минус тот же, что и у Амортенции, резкое изменение поведения человека могут заметить близкие. Его напоят противоядием, после чего человек уже трезво оценит свои действия и будет очень сильно недоволен, как обманутый дольщик, понявший, что попался в лапы мошенника.

У слабых зелий есть неоспоримый плюс — их сложнее обнаружить. Мало кто из магов является параноиком, принимающим антидоты по определённому графику. За Малфоями подобного точно не было замечено. Человек, принимающий такие зелья, будет чувствовать приязнь к тому, на кого настроено зелье. Эти чувства останутся с ним на всю жизнь в виде тёплых воспоминаний, как любой человек с теплом вспоминает лучших друзей. И если он не узнает о том, что его пичкали зельями, то вряд ли станет испытывать негативные чувства к любимому человеку, а со временем появится привычка «любить», как у супругов, проживших вместе долгое время. Прошла любовь и страсть, но остались приятные воспоминания, и уже такую семью сложно разрушить, даже если специально стараться.

Понимая вышеизложенное, немудрено, что я остановился на зельях со слабым эффектом. Вот только Малфои непростые маги, они являются аристократами и потомственными волшебниками. Таких магов, которые имеют магловские титулы, на самом деле очень мало, но не это главное. В наследство от предков-волшебников им досталось много артефактов и не только. Например, вся посуда хозяев зачарована на выявление зелий.

Невозможно сделать идеальный артефакт, который будет выявлять все зелья, к тому же иногда в еду добавляют целительные составы. Артефактор при изготовлении определителя зелий, вносит матрицу известных напитков самым банальным образом: капает зелье в посуду. Таким образом, зачарованная посуда может определить лишь известные зелья и яды, которые использовал артефактор при зачаровании.

К сожалению, в начале двадцатого века (именно этим временем датируется зачарованный сервиз, которым пользуются Малфои) были известны почти все зелья, рецепты которых удалось найти в хозяйской библиотеке. Напоить хозяев силой я не могу. Обходной путь предполагает убеждение себя в том, что любовь к своему домовому эльфу поможет хозяевам и не причинит им никакого вреда, но принять состав или нет — это их личный выбор, то есть выпить зелье они должны по собственной воле. Проще говоря, в тарелку или кружку я зелье добавить смогу, а ввести через клизму или капнуть в рот из пипетки во время сна — нет.

Итак, я пришёл к необходимости разработать собственный, неизвестный ранее, рецепт любовного напитка.

На время я погрузился в череду экспериментов в зельеварении. Изредка отвлекался на слежку за Квирреллом, но лишь по выходным, когда он покидал Хогвартс.

Квиринус стал совсем плох. Чтобы выжить, как-то субботней ночью он стал охотиться на единорогов, настиг одного и выпил его кровь. Вариант поддержания жизни весьма сомнительный. Кровь единорога обладает невероятными по силе исцеляющими свойствами, но помимо прочего она несёт сильнейшее проклятье. Попробовав её, человек исцелится от любого недуга, но после этого проживёт всего около месяца. Затем ему опять нужна будет доза крови единорога, иначе он осыплется прахом. Такая же участь ждёт его в случае попытки навредить кому-либо своего вида.

Стало понятно, что мои капиталовложения профуканы, если только в Хогвартсе не спрятан философский камень. Да, пожалуй, это единственное, что способно избавить Квиррелла от проклятья единорогов.

Неужели Дамблдор действительно притащил в школу столь ценный алхимический продукт? Философский камень — им жаждут обладать почти все маги. Он дарует то, о чём мечтают многие: здоровье, богатство, долгую жизнь. Если это так, то Дамблдор более безумный волшебник, чем многие о нём думают. Да если бы маги узнали о том, что в Хогвартсе хранится подобная ценность, его бы уже наводнили волшебники со всей планеты, которые не чураются любых методов, вплоть до взятия детей в заложники.

В апреле Квиррелл вновь охотился на единорога. В небе светила яркая луна, но на нее все время наплывали облака и погружали землю во мрак. В лесу царили тьма и тишина. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал опавшую листву и пробивающиеся через неё весенние травы. Я притаился на поляне неподалёку от Квиррелла, загнавшего раненного единорога.

В самый ответственный момент на полянке появилась пара ребят: молодой хозяин Драко и полный, круглолицый мальчик со светлой шевелюрой, он постоянно спотыкался. Создавалось чувство, будто паренёк не уверен в себе и неуклюж. Было невозможно не признать в нём Невилла Лонгботтома, о котором столь нелицеприятно отзывался Драко. С мальчиками был огромный пёс.

Зрелище, которое открылось им, было не из приятных. Квиринус, в тёмном балахоне, стоя на коленях, склонился над огромной рваной раной в боку белоснежного единорога. Он словно дикарь, пил кровь.

— А-А-А-А-А!

Драко, издав дикий крик, бросился бежать, что говорит о наличии у парня если не мозгов, то правильных инстинктов. Только идиот или тот, кому положено по долгу службы, останется рядом с человеком, который в ночном лесу пьёт кровь животного. Вслед за хозяином устремился пёс.

Квиррелл поднял голову и уставился на Невилла. Даже у собаки оказалось больше мозгов, ведь она, в отличие от Лонгботтома, сразу побежала от опасности. Невилл от испуга даже не мог пошевелиться, он смотрел на то, как из-под капюшона на балахон капала кровь. Квиринус поднялся с земли и сделал несколько быстрых шагов по направлению к мальчику. А Лонгботтом по-прежнему стоял столбом.

Да уж, у мальчика с инстинктом самосохранения плохо, точнее, совсем никак. Видимо, он атрофировался, что немудрено, учитывая наследственную генетику. Жаль, что Драко не такой.

У Френка и Алисы Лонгботтом тоже с самосохранением были проблемы. Они сначала вместо того, чтобы жить спокойной жизнью, стали воевать с Пожирателями смерти. Потом узнали, что за ними охотится Воландеморт, но при этом не стали сбегать из страны, и даже не скрывались под чарами, как это сделали Поттеры, плюс ко всему продолжали противостояние Пожирателям.

Квиррелл не пытался причинить вреда мальчику, я почувствовал, как он пытается использовать легилименцию. Квиринус хотел что-то внушить мальчику, но судя по тому, как Невилл скорчился от боли, обхватив руками голову, легилимент из Квиррелла плохой.

Дальше всё закрутилось — на поляну выскочили кентавры, стали палить из луков. Квиррелл резко взмыл в воздух и улетел. Ни одна стрела в него не попала. Невербальная беспалочковая левитация — это среди волшебников невероятная редкость и показатель огромной магической силы. Так что вполне понятен резко снизившийся боевой настрой кентавров. Они даже не пытались попасть по магу, а стреляли исключительно мимо, скорее, для острастки. Умные полукони-полулюди понимали, что попадание в мага такой силы ни к чему хорошему не приведёт. Скорее это разозлит его, и вместо того, чтобы улететь, он вернётся и сделает всем плохо.

Пока кентавры выясняли отношения друг с другом и были поглощены общением с Невиллом, я не мог устоять от соблазна. Единорог всё равно преставился, а оставлять в лесу такую гору ингредиентов я просто не могу. Поэтому телепортировал тушу рогатой лошади в свою «каморку».

Один из кентавров увёз на своей спине Лонгботтома в сторону замка. Другой кентавр с рыжими волосами и бородой, с лоснящимся, каштанового цвета лошадиным телом с длинным рыжеватым хвостом, обернулся. Его лицо с удивлением вытянулось.

— Бейн, ты видишь? — хрипло со страхом обратился он к кентавру с черными волосами и черным телом. — Единорог пропал!

— Вижу, Ронан, — сказал нахмурившийся Бейн, который выглядел более диковатым, чем его товарищ. Его глаза в ужасе округлились. — Кто может обладать такой силой, чтобы незаметно спрятать тушу единорога у нас из-под копыт?

— Не знаю, Бейн, — сказал Ронан, — Марс сегодня очень яркий…

— Очень, — согласился Бейн.

Он натянул лук и со страхом водил им по сторонам, совершенно не замечая невидимого домового эльфа (меня), спокойно стоящего в десяти метрах от этой пары кентавров.

Хм… Любопытно, а можно ли использовать части кентавров для варки зелий? Они всё же магические существа со склонностью к предвидению, пусть и весьма специфической. Теоретически из их крови можно сделать состав, который будет усиливать ясновидение.

Кентавры почувствовали направленный на них кровожадный взгляд домовика-вивисектора, по их крупам пробежали мурашки, они затряслись от ужаса.

— БЕЖИМ! — завопил Ронан.

Подавая пример, он рванул со всех четырёх ног с места в карьер.

— Стоять! — тихо пропищал я, телекинезом удерживая не успевшего сбежать Бейна. — Не так быстро, набор ингредиентов!

— А-А-А-А-А! — в ужасе завопил Бейн, выпуская стрелу в небо. — Спасите!

Я приблизился к кентавру и сказал вкрадчивым шёпотом, от которого Бейн забился в истерике и начал жалобно ржать:

— Тихо, мне нужны твои волосы и кровь, будь хорошим мальчиком, отдай их добровольно.

— Мои волосы… Н-Е-Е-Е-Е-Т! Помогите! Сумасшедшие браконьеры хвоста лишают! — завопил кентавр, будто его пытают непростительным заклинанием.

Подняв правую руку, я щёлкнул пальцами. В тот же миг все волосы пропали с тела кентавра, он оказался полностью лысым. Повернув туловище, Бейн с ужасом на лице уставился на лысый круп и отсутствующий хвост.

— Мой хвост… — срывающимся голосом простонал он. — НЕ-Е-Е-Т! Как я покажусь на глаза сородичей?

От волнения, переживаний и страха у кентавра закатились глаза, и он потерял сознание. Сделав магией небольшую ранку, я телепортировал себе в руки пузырёк и набрал в него граммов двести крови, после чего закупорил флакон пробкой и отправил его в холодильник. Призвал Рябиновый отвар из своих запасов и капнул на рану. Она тут же заросла, не оставив ни следа.

Из леса на поляну выскочил Хагрид. Увидев бессознательного лысого кентавра, массивный лесник замер как вкопанный. Он с жалостью смотрел на Бейна.

— Как же так?! — сказал он. — Кто же мог сотворить такой ужас с кентавром?

Дальше я не стал задерживаться и переместился в поместье Малфоев, хотя на секунду появилась мысль раздобыть ингредиентов полувеликана для опытов. На что-нибудь и они сгодятся. Но он волшебник, поэтому так просто обобрать Хагрида не получится, контракт не позволит.

Плюнув на Квиррелла, я продолжил в свободное время экспериментировать с любовными зельями. В первую очередь провёл анализ составов всех известных любовных напитков и выписал в таблицу компоненты для их приготовления. Затем разложил все компоненты на вещества и сделал ещё одну таблицу. Потом по методам воздействия (помешивания, нагрев, остужение, тип измельчения) вывел наиболее вероятные вещества, свойства которых используются и усиливаются волшебством.

Путём комбинирования выделенных веществ удалось создать несколько сотен вариаций для приготовления любовных напитков. Наиболее перспективными казались несколько веществ.

Бета-каротин используется в качестве адаптогена. Повышает неспецифическую сопротивляемость организма к широкому спектру вредных воздействий; в случае зелья выполняет функцию защиты от магии того, кто принял зелье — подавляет магическое сопротивление организма.

Аспарагин в обычных условиях требуется для нормального функционирования нервной системы, в случае зелья улучшает нервную проводимость для магических установок «влюблённости».

Холин является важным веществом для нервной системы и улучшает память. Он выполняет функцию направления памяти принявшего любовный напиток на мысли об объекте привязки.

Рутин используется для улучшения кровообращения и снижает уровень гормонов трийодтиронина и тироксина, а также является антиоксидантом. Трийодтиронин влияет почти на все физиологические процессы в теле, в том числе на рост и развитие, обмен веществ, терморегуляцию и частоту сердечных сокращений. В зелье это даст воздействие на организм, которое снизит волнение и внимание к другим объектам, сделает их менее привлекательными.

И таких веществ, которые содержатся в разных растениях и оказывают серьёзное влияние на человеческий организм, очень много. Некоторые снижают или повышают уровень определённых гормонов, некоторые оказывают влияние на нервную систему или мозговую активность. Фактически зелье — это набор веществ, влияющих на организм под воздействием магической программы. В случае с любовными напитками программа вкратце звучит так: «Этот человек у тебя вызывает симпатию, чувство влюблённости, доверие». Дальше начинает действовать биохимия.

Чем лучше подобраны вещества, чем обширнее воздействие, чем более оно приближено к настоящим реакциям организма, тем качественнее эффект.

Мне пришлось зарыться в медицинские справочники маглов, чтобы разобраться в действиях разных веществ, в итоге сократил многокомпонентные рецепты с нескольких сотен до полутора десятков.

В начале июня за пару дней приготовил все пятнадцать составов, осталось их испытать. Бедный Шон… Ему пришлось влюбиться в домового эльфа мужского пола пятнадцатью разными способами. Он впервые на моей памяти порывался покинуть дом, чтобы разыскать любимого. А всё оттого, что варка моих составов подразумевает, что зелье запечатлеет в качестве объекта влюблённости образ «человека», который варит состав. Это не самый простой, зато наиболее надёжный способ, который применяется в изготовлении Амортенции

Предварительные испытания прошли успешно. Каждый состав создаёт набор разных положительных эмоций, направленных на определенного человека (эльфа). Например, «состав №9» действует наподобие Елейной смазки Григория, «Состав №11» имеет эффект сходный с Амортенцией и так далее. Мощность и продолжительность воздействий регулируется дозировкой.

***

Было ясно, что мои инвестиции в Квиррелла плакали кровавыми слезами. Тем не менее, я, как и всякий обманутый дольщик до последнего надеялся, что всё закончится хорошо. Чтобы достигнуть положительного исхода, нельзя сидеть и ждать, нужно действовать.

Во время ланча, когда я прислуживал хозяевам, мысли о необходимости спасения инвестиций не покидали многострадальной эльфийской головы. А она за недолгую по эльфийским меркам жизнь успела пережить многое, достаточно вспомнить столкновение со шкафом, закончившееся со счётом один-один: голова осталась цела, но пробудились воспоминания прошлой жизни, а шкаф разрушен, поэтому ничья.

Люциус Малфой был, как всегда, сух и холоден, он смотрел на супругу как на пустое место, будто и не прожил с ней в браке больше десяти лет. Нарцисса была бледна. Ей бы слетать на море, поваляться на пляже с освежающим коктейлем, а она безвылазно сидит в поместье и не имеет никакого представления о том, как живут и развлекаются обычные люди. Пара прыжков с парашютом, поход в горы и глядишь, Добби стал бы немного свободней. Ну, или Нарцисса избавилась бы от кислого выражения лица.

— Нарцисса, мне сегодня нужно будет посетить Министерство магии, — начал Люциус.

— Зачем, Люциус? — спросила Нарцисса.

— Утром прилетела сова из Министерства, должно состояться внеочередное собрание Визенгамота. Там будет присутствовать Дамблдор. Мало ли, какие законы эти промагловские подстилки проведут? Я обязан там присутствовать.

— Это надолго? — спросила Нарцисса.

— Как обычно, — скривился Люциус. — Наверняка говорильня продлится до позднего вечера.

Ага! Значит, директора в школе сегодня не будет. Нужно проконтролировать свои инвестиции. Наверняка, пока Дамблдора нет в замке, Квиррелл попрётся добывать то, что там спрятано. А там, скорее всего, будет куча ловушек. Вдруг этот малахольный не дойдёт до приза? А мне он нужен живым и относительно здоровым, чтобы смог дожить пару недель до окончания действия контракта и выполнить свою часть сделки.

Дождавшись окончания ланча, я быстро прибрался и переместился в свою каморку. В облике домовика мне в замке показываться не стоит, поэтому пришлось принять Оборотные капли. Эльфы в дела волшебников не лезут, даже если Хогвартс будут брать штурмом, они не вмешаются и никому не доложат, коли не поступил соответствующий приказ. К тому же в замке много магов, если появится ещё один, эльфы-домовики не обратят внимания. Стоит добавить, что я примелькался среди общины домовых эльфов Хогвартса, у них сейчас пик занятости — нужно готовить ужин. Так что на моё появление не должны обратить внимания. А кроме эльфов моё появление в замке никто не заметит.

Став невидимым, я телепортировался в Запретный коридор. Входная дверь в комнату с цербером была заперта на простейшие чары, но при этом она оказалась окутана множеством сигнальных заклинаний. На всякий случай я аккуратно переместил все сигнальные заклинания на стену рядом с дверью, а то мало ли, вдруг Квиррелл попрётся напрямик.

В комнату с цербером попросту телепортировался. Несмотря на то, что пёс не мог меня видеть, он повернул все головы в мою сторону, принюхиваясь тремя носами. Затем из трёх глоток собаки донесся раскатистый громоподобный рык.

По щелчку пальцев в комнату телепортировался японский двухкассетный аудиомагнитофон «Пантера». Он работает от шести больших батареек. Следом за магнитофоном телепортировал аудиокассету, вставил её в первую деку и запустил воспроизведение. Из колонок полилась спокойная мелодия в исполнении Адриано Челентано — Конфесса*.

— Су конфесса аморе мио…

При первых же звуках все шесть глаз Пушка начали закрываться. Рычание стало затихать.

— М-а-а-а, перке…

Пес закачался и опустился на брюхо, повалился на бок и сладко засопел всеми тремя носами. Не было никаких сомнений в том, что он крепко уснул.

Дальше было проще, я сориентировался, куда следует двигаться, и телепортировался вниз. Пришлось тут же подхватить себя телекинезом и пролевитировать под потолком над разросшимся растением. Магнитофон отправил обратно домой, так что цербер наверху должен будет проснуться.

Вновь пришлось повозиться с перекидыванием следящих чар, которыми было опутано всё помещение.

Дальше был зал с летающими ключами и кучей убийственных заклинаний, которые были настроены на срабатывание лишь по взрослым волшебникам. На детей и домовых эльфов они не срабатывали, а защита определила меня как последнего. Поэтому работал я без опаски, спокойно переводил все смертоносные чары на срабатывание внутри стен. Оставил лишь летающие ключи, чтобы не вызывать подозрений. Если после такого Квиррелл не пройдёт тут играючи, я сам его прибью.

Следующее помещение представляло собой огромную шахматную доску с качественно зачарованными големами. Пространство над ними кишело убийственными заклинаниями с тем же опознаванием для срабатывания. Пришлось целый час распутывать заклинания, обезвреживать големов. Теперь их можно уничтожить обычной бомбардой или спокойно перелететь поверху.

Дальше был тролль. Он меня не замечал. Пришлось думать, как с ним поступить. Тролль — это куча ингредиентов, для Квиррелла он в принципе не опасен, но всё же. А, ладно!

Щелчок пальцев и троллю на голову телепортировался бетонный блок. Голова пятиметрового гиганта оказалась настолько прочной, что даже не превратилась в лепёшку, но его туша с грохотом рухнула на пол. Бетонный блок не успел достигнуть пола, поскольку я его телепортировал обратно на магловскую стройку, откуда и позаимствовал. То-то будут удивлены строители, когда увидят на блоке следы крови.

За полчаса я полностью распотрошил тушу тролля, забрав самое ценное: печень, сердце, пенис и яички. Последнее стоит безумно дорого, поскольку используется в приготовлении зелья для увеличения пениса, а троллей в мире осталось мало, все они живут в заповедниках. Следы вскрытия удалось скрыть, а промежность трупа тролля я прикрыл половой тряпкой.

В следующей комнате посредине стоял стол. На нем выстроились в ряд семь разнокалиберных сосудов, наполненных разными жидкостями, и лежал пергамент.

Оповещающие чары оказались в центре, они были сплетены с чарами, которые активируют два заклинания в дверных проёмах.

Мне удалось перекинуть оповещающие чары, не затронув активатор. После чего приблизился к столу. Путь назад тут же был перекрыт фиолетовым волшебным пламенем, проём впереди закрыли языки чёрного огня.

Эльфийское чувство магии подсказало, что во всех колбочках имеется добавка-снотворное. Задачку было разгадать просто, по ней предполагалось, что в трёх колбах яд, в двух вино, в одной зелье, позволяющее пройти вперёд, в последней зелье, которое даст возможности вернуться назад. То есть предполагается, что приняв зелье, один человек может пройти вперёд, один назад, но ловушка рассчитана на то, что отхлебнувший из любой склянки кроме тех, что с ядом, крепко уснёт. Мало ли, вдруг грабитель решил хлебнуть вина для храбрости, тут-то его и упакуют на месте с поличным. Колбочки оказались привязаны к пространственному карману, в результате они пополнялись после того, как помещение оказывалось пустым.

На логику волшебников полагаться не приходится, поскольку они с ней не дружат. По этой причине мне пришлось опустошить все флаконы и в срочном порядке готовить два зелья, которые должны быть в колбах по условиям задачи. В самый маленький флакон налил зелье, защищающее от магического огня, крайнюю справа круглую бутыль наполнил зельем для выхода назад. Вино заняло своё место, а яды я заменил на виски, коньяк и кока-колу, тоже своего рода яды, но даже с условием полного пространственного кармана их дозировки не хватит, чтобы умереть.

Телепортироваться внутрь последнего помещения оказалось невозможным, настолько оно было защищено магией, поэтому пришлось отхлебнуть зелья своего изготовления.

Это был большой пустой зал, подпираемый колоннами. Внутри был единственный предмет, старинное ростовое зеркало, от которого несло «тёмными» эманациями и ко мне тут же устремились мощные ментальные щупальца.

«Еиналеж» было написано на раме. Зеркало желаний, старинный артефакт, о котором мне приходилось читать. Довольно опасный артефакт, судя по всему, с заточённым внутри демоном, который насылает на мага иллюзии-мечты, а в это время выпивает магию подобно дементору.

Лично знакомиться с такими опасными существами, как дементоры, мне не приходилось, но в учебниках по окклюменции их атаки и способы защиты от них были описаны. Как прилежный ученик, я их все освоил.

Ментальные щупальца удалось отбить, окклюменция помогла. Они «соскальзывали» с зеркального блока и по этой причине демон не мог получить доступа к моей магии.

Встав в уголке под невидимостью, я стал ждать.

Примечание к части

*Адриано Челентано — Конфесса
https://www.youtube.com/watch?v=kKfybNLrFUA

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 17

Пока ждал, я распутывал сложное заклинание, которое запрещает любые виды телепортации. Снять заклинание без оповещения того, кто его поставил, было невозможно, зато мне удалось прицепить к нему чары, которые продержатся максимум пару часов. В это время в комнате будут доступны эльфийские способы телепортации.

Ждать долго не пришлось. Вроде цирковое представление не оплачивал, а оно само пришло… В смысле, пришёл Квиррелл и встал напротив зеркала. Он совершенно не сопротивлялся ментальным щупам демона, заточённого в зеркале «Еиналеж».

— В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал он, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе…

Значит, всё же философский камень.

— Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень?

Интересно, что за повелитель? Выходит, Квиррелл даже не для себя пытается добыть камень. Вот только он что, идиот? С такими проклятьями, как он нахватал, от любого чиха рассыпаться можно, особенно если он дотронется до кого-нибудь с агрессией. Ему требуется срочное лечение.

Глядя на то, как Квиринус пытается что-то увидеть в зеркале, вместо того, чтобы колдовать, мне хотелось врезать ему и самому всё сделать. Но не успел я вмешаться, как сквозь чёрное пламя прошёл Лонгботтом, он был дёрганным и неуверенным, а при виде Квиринуса замер в ступоре.

— Вы? — изумленно выдохнул Невилл.

Квиррелл улыбнулся. Лицо его, обычно конвульсивно дергавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным.

— Именно, — спокойно подтвердил он. — Странно, что ты пришёл сюда, Невилл… Мальчик-Которым-Заменили-Героя, — насмешливо с издёвкой добавил он.

— Но я думал… — ошеломленно пробормотал Невилл. — Я думал… что это профессор Снейп…

— Северус? — Квиррелл расхохотался. — Действительно, Северус выглядит подозрительно. Весь в тёмном, зыркает страшным взглядом, хмурый и наказывает всех подряд учеников. Школьникам он должен казаться жутким злодеем. Разве можно на фоне столь колоритного преподавателя заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла?! Ты зачем вообще сюда пришёл?

— Но я герой, — неуверенно пробормотал Невилл.

— Ты-ы?! — насмешливо протянул Квиринус. — Не смеши меня, мальчик. Ты всего лишь подделка. Но ты слишком любопытен, чтобы оставаться в живых. Не стоило тебе сюда приходить… Пока Дамблдора нет в школе, я успею отсюда сбежать, а ты никому и ничего не расскажешь.

Квиррелл щелкнул пальцами. Появившиеся из пустоты веревки впились в Невилла, крепко связывая его.

Вот как у него так получается сочетать несочетаемое? Сильная невербальная магия и неспособность мыслить. Вот зачем было запугивать мальчика, рассказывать ему весь этот бред? Мог бы поздравить ребёнка с прохождением полосы препятствий, навешать лапши на уши про то, что это особая полоса для проверки учеников, начислил бы десяток баллов и всё. Много ли надо лапши мелкому пацану? Нет, он начал толкать речь в стиле злодеев из комиксов. Мне с трудом удалось удержать себя от фейспалма.

— Постой спокойно, Лонгботтом, мне надо исследовать это любопытное зеркало.

Квиррелл обогнул зеркало и жадно уставился в него. Невилл стоял связанный и боялся пошевелиться, герой из него вышел не самый лучший, но за неимением гербовой бумаги директор пытается писать на туалетной.

Одно непонятно, зачем ему вообще нужно лепить из ребёнка героя и толкать в опасности? Например, встреча Невилла и Квиррелла в лесу уже не кажется столь случайной.

Невилл попытался ослабить стягивающие его веревки, но они не поддавались. Квиррелл был полностью сосредоточен на зеркале. Невилл вдруг набрался решимости и попытался его отвлечь.

— Мне всегда казалось, что профессор Снейп меня ненавидит…

— О, конечно, — равнодушно подтвердил Квиррелл. — Небо тому свидетель — он тебя ненавидит. Ты же на первом занятии взорвал котёл с токсичным зельем и постоянно путаешь ингредиенты, пытаясь повторить свой подвиг, а за травмы учеников и разрушенное оборудование отвечать приходится ему. Я бы тоже тебя ненавидел, если бы ты на каждом занятии пытался убить или покалечить всех окружающих и разрушить класс.

Квиррелл негромко пробормотал какое-то ругательство.

— Я не могу понять, — прошептал он. — Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить?

Наконец до него дошло! Хотя... Люди же не обладают возможностями домовых эльфов. Я-то уже давно почувствовал в зеркале наличие расширенного пространства. Опознать его было просто, ведь за последнее время мне пришлось много работать с магией расширения пространства. Вот только не разбить зеркало надо, а разрушить чары Незримого расширения, тогда всё содержимое пространственного кармана вывалится наружу.

Похоже, что с подобными заклинаниями Квиррелл совершенно не знаком, иначе знал бы, как действовать. А если не знаешь, что делать, то нужно брать целиком зеркало и валить отсюда, а потом уже разбираться. Нет, стоит, тупит, отчего желание двинуть ему по голове растёт с каждой секундой.

Квиррелл разговаривал сам с собой:

— Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин!

В комнате раздался незнакомый голос. Казалось, что голос этот исходит из самого Квиррелла:

— Используй мальчишку… Используй мальчишку…

Что за херня?! Я от такого впал в ступор и стал внимательно разглядывать Квиррелла. Откуда сказало? Кто это вообще? Что за игры в садо-мазо и что за господин? Почему не госпожа? Неужели Квиринус из этих, которые не такие и требуют много прав?

Квиррелл повернулся к Невиллу.

— Так, Лонгботтом, иди-ка сюда.

Профессор хлопнул в ладоши, и веревки упали на пол. Невилл медленно поднялся на ноги.

— Иди сюда, — поторопил Квиррелл. — Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь.

Лонгботтом подошел. Квиринус встал за его спиной. Мальчик закрыл глаза, шагнул ближе к зеркалу и снова раскрыл их.

Я внимательно следил за происходящим и успел заметить, как левый карман мантии Невилла прибавил в объёме.

— Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. По всей видимости, он ничего не заметил. — Что ты там видишь?

Дрожащий Невилл собрался с духом.

— Я вижу, как мои родители выздоравливают, — выпалил он, стараясь врать поубедительнее. — Они… Они гордятся мною.

Квиррелл снова выругался.

— Отойди отсюда! — скомандовал он.

Всё, я не выдержал, снял невидимость, сделал пару шагов вперёд и раздражённым тоном произнёс:

— Блин, Квиррелл, твой ум затмить способен свет торшера! Камень у мальчишки!

Реакция Квиринуса была вполне ожидаемой. Он резко подпрыгнул на месте и обернулся, посылая в меня красный луч оглушающего заклинания. Ступефай врезался в мгновенно возведённый магический щит.

Квиррелл замер, круглыми глазами разглядывая меня. Он пребывал в крайней степени удивления.

— Мистер Аят… Что вы тут делаете?

— Тебя, человека с умом как у ракушки, контролирую. Ты, бледный моль, два миллиона предоплаты взял? Взял! Работу сделал? НЕТ! Квиррелл, какого корневища? Хочешь меня кинуть?

— Нет-нет, — помотал он головой, — я собирался выполнить условия контракта, как только добуду камень.

— Хренамень!

— И всё же, мистер Аят, как вы тут оказались? — спросил Квиринус.

— Как-как, — недовольно пробурчал я. — Прошёл через препятствия, снял сигнальные чары и убийственные заклинания, которыми были напичканы все залы. Заменил отравленные зелья в предпоследней комнате на нормальные. Прибил тролля. Ведь знал же, что ты вместо выполнения работы по контракту попрёшься в ловушку Дамблдора. Если бы не я, то директор уже упаковывал бы тебя в праздничные кандалы. В общем, я решил проконтролировать свои инвестиции. Как вижу — не зря.

Глаза Квиррелла ещё больше округлились, кожа резко побледнела. Судя по вытянувшемуся лицу, он даже не подумал о наличии тут сигнальных чар, а из флакона с зельем пил спокойно, даже не думая о подлянке. Но шокирован был не только он, Невилл тоже осознал, какой подвергался опасности. У мальчика задрожали коленки, а лицо по цвету стало приближаться к побелке.

Тут снова раздался резкий голос, хотя Квиррелл не открывал рта:

— Дай мне поговорить с ним… Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня…

— Но, повелитель, вы еще недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл.

— У меня достаточно сил… — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно…

Квиррелл начал разворачивать свой тюрбан. Вскоре ткань упала на пол. Без нее голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся ко мне спиной.

Зрелище оказалось не из приятных. На месте затылка Квиринуса было лицо, уродливое, мертвенно-белое, вместо ноздрей — узкие щели, словно у змеи. А глаза были будто на фотографии, сделанной дешёвой мыльницей — ярко-красные и свирепые.

— Абдаль Аят, — прошептало лицо.

— Да-а-а… не всех Чернобыль обошел стороной… Ты кто?

Магические потоки подсказали, что это существо как раз и является проклятием Квиррелла, которое его убивает. Какая-то химера или голем плоти, в общем, нечто, криво приращённое к магу. Понятное дело, что такое не останется без последствий. Любому образованному человеку известно об отторжении организмом инородных тканей, без обширных познаний в химерологии подобными извращениями лучше не увлекаться.

— Я Лорд Воландеморт, — пафосно произнесло лицо.

— Ахудеть! Тобой Бабайку в детстве не пугали? — вырвалось у меня, хотя хотел сказать несколько иное, но ведь тут был ребёнок. — Квиринус, мать твоя женщина, отец мужчина! Я пошутил, когда предлагал тебе воскресить Тёмного Лорда. Хотя пофиг, если ты всё же выполнишь свою часть сделки, пусть даже через задницу.

— Ты смеешь проявлять неуважение к Тёмному Лорду? — злобно прошипело лицо.

— Да мне плевать! Если что-то не нравится, иди на кухню и руби вены топором. Но вначале ответишь за два ляма фунтов. За такие деньги я вас обоих с того света достану, превращу в маленьких девочек и продам в бордель.

В качестве демонстрации наплевательского отношения ко всяким там лордам, я смачно плюнул на каменный пол. Воландеморт от подобного демарша выпучил глаза и как рыба, выброшенная на берег, беззвучно распахивал рот.

— Тёмный, Светлый, Серо-Буро-Козявчатый… Ты хоть знаешь, сколько в мире всяких лордов, сэров, пэров, князей? Я как минимум не слабее тебя. Вот ты, Лорд Воландеморт, можешь аппарировать в Хогвартс, чтобы этого никто не заметил?

Судя по перекосившемуся кислому и страшному лицу, Воландеморт на подобное неспособен.

— Вот! Видишь? А я могу. Мы и дальше будем мериться фаллосами или перейдём к конструктивному диалогу?

— Диалогу? — спросило лицо. — Я всего лишь тень, химера… Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело… Кровь единорога сделала меня сильнее… Мальчишка видел, как мой верный Квиррелл пил ее в лесу… И как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе свое собственное тело… Абдаль, ты сильный волшебник, присоединяйся ко мне.

— Я тоже видел, как Квиринус пил кровь единорога. Пренеприятнейшее зрелище, словно дикий зверь, а не человек. Нет бы, капельницу поставить, как-то цивильно, по-человечески всё сделать. Тьфу! Лакал, как пёс. Зато улетел красиво.

— Ты там был? — удивлённо выпучил глаза Воландеморт. Его уродливое лицо даже немного вытянулось. — Но как? Я тебя не заметил.

— Ещё бы ты меня заметил… — ухмыльнулся я. — Это вам не там, это тебе тут! Я уже почти сорок лет без палочки колдую, как дышу. Вот будешь десятилетиями колдовать без палочки, может быть, сможешь обнаруживать таких же магов. Кстати, спасибо за тушу единорога, из неё вышло много ингредиентов. Правда, от проклятья крови я так и не придумал, как избавиться. Любопытно, философский камень сможет помочь?

— Ты хочешь заполучить философский камень? — подозрительно просверлил меня красными глазами лицо-Воландеморт.

— Да ну нафиг! — покачал я головой. — Зачем он мне? Разве что интересно было бы поэкспериментировать и заняться алхимией.

— Неужели ты не мечтаешь о богатстве и бессмертии? — с подозрением спросил Воландеморт.

— Бессмертия не существует. Можно продлить жизнь, но вечно жить не выйдет. Я без всяких философских булыжников могу прожить в десять раз дольше маглов. Если захочу покоптить воздух подольше, придумаю что-нибудь. А деньги у меня, как ты мог догадаться, водятся. Зачем мечтать о том, что и так имеешь?

Увлёкшись диалогом, мы как-то перестали обращать внимание на Невилла. Лонгботтом некоторое время стоял, боясь пошевелиться, к тому же мальчик был обессилен. Но постепенно к нему вернулись силы, и, спотыкаясь, он попятился назад. Невилл старался не привлекать к себе внимания. Он почти добрался до чёрного пламени, которое перекрывало выход из зала.

Квиррелл резко обернулся и заметил манёвры Невилла.

— Стоять! — воскликнул он. — Отдай камень!

Невилл на этот раз продемонстрировал нормальную реакцию. Вместо обычного ступора он рванул в сторону выхода.

— ПОЙМАЙ ЕГО! — завопил Воландеморт.

И что сделал Квиррелл? Он побежал вслед за мальчиком...

Мне хотелось прикрыть ладонью лицо, чтобы не видеть этого идиотизма. Волшебник гонится за мальчиком, вместо того, чтобы использовать заклинания. Да ладно бы, забылся, но ведь он сам только что распинался, что напился крови единорога. А это значит, что ему ни в коем случае нельзя касаться людей с негативными намерениями — подействует проклятье крови единорога.

— КВИРРЕЛЛ, СТОЙ! Не трогай пацана — сдохнешь!

Хм… Это звучало несколько двусмысленно. Я хотел защитить свои инвестиции от необдуманных опасных действий, а вышло, словно угрожаю.

Щёлкнув пальцами, я возвёл барьер вокруг Невилла. Барьер был невидимым метрового диаметра. Вначале Невилл с разгона врезался в одну из невидимых стенок изнутри, затем Квиррелл, который даже не подумал остановиться, врезался в барьер снаружи. Маг с Воландемортом в затылке набрал весьма приличную скорость. От удара у него зрачки съехались к переносице, и он сполз по невидимой стенке на пол.

Невилл разбил нос, из него полился ручеёк крови. Он недоуменно мотал контуженой головой. Постояв несколько секунд, он попытался продолжить путь, и вновь врезался головой в барьер. Лишь после этого Лонгботтом стал щупать руками невидимое препятствие. Поняв, что находится в ловушке, мальчик запаниковал.

— Выпустите меня! — со злостью и страхом воскликнул он.

— Хм… — я посмотрел на мальчика, как учёный на заговорившего хомячка, с жадной оценкой научной ценности данного явления. — У вас в семье домовые эльфы есть?

Видимо, мой тон звучал слишком угрожающе, поскольку Невилл посерел от страха и начал заикаться. Его Воландеморт на затылке так не напугал, как мой взгляд вивисектора.

— Н-н-е-е-т…

— Повезло тебе…

Невилл собрался, достал из кармана философский камень, внешне напоминающий необработанный рубин, и замахнулся им.

— Выпустите, или я разобью камень! — с угрозой дрожащим голосом сказал он.

Квиррелл ещё не пришёл в себя, он стонал, лёжа на полу.

— Дай сюда, — произнёс я.

По щелчку пальцев камень переместился ко мне в левую ладонь. Невилл с недоумением смотрел на свою вмиг опустевшую руку. Мальчик осунулся и затрясся от накатившего ужаса. Мне его стало жалко, поэтому следующим щелчком пальцев усыпил Невилла. Лонгботтом прилёг на пол и уснул крепким сном.

На дрожащие ноги поднялся Квиррелл.

— Повернись, — сказал Воландеморт, — я хочу поговорить с мистером Аятом.

Квиррелл повернулся ко мне спиной.

— Абдаль, отдай мне камень.

— Отдам. Вот как выполнишь свою часть сделки по контракту, так сразу получишь этот булыжник. Второй раз я одну и ту же ошибку с предоплатой совершать не намерен.

— Да как ты смеешь?! — разозлилось лицо. — Я Лорд Воландеморт!

— Да хоть Красная Шапочка. Плату получил, а работу не выполнил. Вот пока дело не сделаешь, камень не получишь.

— Зачем тебе вообще сдался этот эльф Малфоев? — возмущённо вопросил Воландеморт.

— А это не твоё дело. Может быть, я люблю свободную любовь со свободными эльфами… Я же не спрашиваю, зачем тебе философский камень? Хотя это и так понятно, но ведь не спрашиваю. Всё предельно прозрачно — ты освобождаешь эльфа, получаешь назад этот булыжник.

— Идиот, убей его, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Воландеморт.

— Том, не зли меня, мне уже трупы прятать некуда!

Квиррелл резко развернулся и поднял руку с зажатой в ней волшебной палочкой, собираясь наложить на меня заклятие.

— Авада Кедавра!

С палочки заики-притворщика вылетел смертоносный зелёный луч, но пока Квиррелл произносил заклинание, я щёлкнул пальцами. Передо мной с грохотом на пол рухнул бетонный блок со следами крови. Тот самый блок, которым недавно был убит тролль.

Смертельный луч врезался во внезапно возникшее препятствие, раздался взрыв. В блоке с одной стороны образовалась воронка. Бетонные осколки, словно шрапнель, поражали всё в пределах комнаты. Невилл был прикрыт щитом, так что взрыв не причинил мальчику вреда. Ребёнок спокойно посапывал на полу. Максимум, что ему грозило — переохлаждение, которое у волшебников лечится одним-двумя зельями силами школьной медсестры.

— Да ладно, шучу я, шучу, есть ещё место!

Выкрикнув это из-за бетонного блока, я стал невидимым и телепортировался в противоположный угол. Мне осколки не навредили, поскольку в это время был за блоком с противоположной стороны от взрыва.

— А-А-А! — закричал от боли Квиринус.

Квирреллу посекло лицо и мантию, а из левого глаза торчал острый кусок бетона. Глаз вытек из глазницы.

— ИДИОТ! — завопил жутким голосом Воландеморт. — Где он? Найди этого араба и забери мой камень!

— Больно, — стонал Квиррелл, приложив руку к повреждённому глазу. От болевого шока он не соображал, что от него требуют. — Как же больно…

Твой камень, да? Хрен тебе, а не камень! Кинуть меня захотел, да ещё столь банальным образом, как убийство. Попробуй поиграть в игру «Найди домового эльфа в пустой комнате».

Эта вакханалия продолжалась недолго. Через чёрное пламя в зал вбежал запыхавшийся Дамблдор. Он выглядел грозно: седая борода до пояса растрепалась, в руках зажата узловатая палочка, очки-половинки не скрывали яростного взгляда.

Воландеморт, будучи на затылке, сразу же заметил появление директора. Он тут же превратился в тёмную дымку, которая вытянулась из затылка Квиррелла вверх. Напоследок дымка приняла человеческие очертания.

Дамблдор стал метать в призрака заклинания: синий луч… красный… фиолетовый. Но всё было бесполезно.

— У-у-убью! — с жутким воем дух Воландеморта полностью покинул тело Квиринуса.

Дух ввинтился в потолок, от него не осталось и следа. Дамблдор выглядел расстроенным. На месте страшного лица на затылке Квиринуса осталась лысина. Стоило духу покинуть Квиррелла, как он рухнул на землю, как подкошенный. Преподаватель защиты от тёмных искусств не подавал признаков жизни.

С грустью посмотрев на труп Квиррелла, Дамблдор печально произнёс:

— Что же ты так, Квиринус? И ты, Том, — перевёл он взгляд на потолок. — Где-то я недоглядел с вашим воспитанием…

Лишь после этого он обратил внимание на Невилла, на которого чуть не наступил. Я как раз снял защитное заклинание и продолжал наблюдать за действиями директора. А он тем временем начал махать палочкой и накладывать на мальчика незнакомые заклинания, похожие на медицинские.

Вот ещё один раздел магии, который стоит подтянуть. Что-то я не слышал о медицинских учреждениях для домовых эльфов, следовательно, нужно знать, как оказывать себе хотя бы первую помощь. А лучше вообще изучить колдомедицину.

— Эх, Невилл, — тяжко выдохнул Дамблдор, расправляя мантию. — Хороший ты мальчик, но героя из тебя воспитать тяжело… Знать бы, куда пропал Гарри…

Дальше я рисковать не стал, телепортировался обратно в свою каморку. Рухнув на диван в гостиной, тут же телепортировал на журнальный столик бутылку коньяка и стакан. Попытка удержать в руках и стакан, и флакон, оказалась неудачной. Что-то мешало. Переведя взгляд на левую руку, обнаружил в ней зажатый философский камень.

— И зачем мне этот булыжник? Бли-и-н… Теперь ещё и алхимию учить.

Эта попытка заполучить свободу оказалась провальной. Нужно придумать другой вариант. Только какой?

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 18

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов.

План пошёл коту под хвост. Казалось, что Гарри Поттер в доме сестры Лили будет защищён материнской кровной защитой и с мальчиком ничего не случится. Потом за Гарри приехал бы кто-то из учителей и показал бы прекрасный мир магии и волшебства. Сирота, воспитанный в строгости, прошёл бы через череду закаливающих характер приключений и в итоге встретился бы с убийцей родителей. А там кто-нибудь из них погиб бы. Если бы умер Воландеморт, было бы прекрасно, если бы Гарри, то пророчество оказалось бы исполненным, тогда любой волшебник прибил бы Тома.

Конечно, мне было бы жалко мальчика, но он всё равно не жилец… Ох, Том… Как же ты довёл себя до такого состояния, что кусочек твоей души присоединился к ребёнку? Мне известен только один способ избавиться от живого крестража — убить его носителя. Но в тот момент, когда я понял, что сделал Воландеморт с малышом, у меня рука не поднялась на ребёнка.

План сразу не задался. Вначале из Азкабана сбежал Сириус Блэк. Он сделал то, что никому до этого не удавалось. Вся магическая Британия целый год стояла на ушах, а от Блэка не осталось ни следа. В то же время пропал Гарри. И чудится мне, что это всё звенья одной цепи.

Многие считают, что Гарри Поттер превратился в сквиба или погиб, поскольку до него не дошло письмо из Хогвартса. Но я так не думаю. Есть ещё один способ, с помощью которого ученик пропадёт из книги Хогвартса — переехать в другую страну и записаться в другую школу Магии.

Долгие годы я разыскивал Сириуса и Гарри, связался со всеми школами магии, но так и не сумел обнаружить Блэка и Поттера. Поиски отнимали слишком много ресурсов, но радовало одно — если я не смог их найти, то и Воландеморт тоже не сумеет.

Пришлось воплощать в жизнь план «Б» — вводить в игру запасного героя. Невилл Лонгботтом тоже подходит под пророчество за одним отличием — Том не отметил его как равного. Но это не значит, что он не отметит его в будущем. Просто нужно будет сталкивать мальчика с осколками Тома, пока Тёмный Лорд его не отметит.

Герой из Невилла получился не очень, но я верю, что если приложить усилия, то всё получится. Мальчик уже столкнулся с Томом…

М-да… Когда я создавал ловушку с камнем Фламеля, не думал, что Том явится лично. Квиррелл… Я подозревал, что он соблазнился тёмной стороной магии и стал служить Тому, но не думал, что он окажется настолько глупым, чтобы впустить дух Воландеморта в себя. Закономерный итог в виде трупа. И ведь не скажешь, что Квиринус глупый. Квиррелл был сильным, талантливым и многообещающим юношей. Он один из немногих учеников, сдавших все экзамены на высший балл.

Странная статистика вырисовывается. Большая часть отличников соблазняется тёмной магией. Том Реддл — лучший ученик, стал Тёмным Лордом и начал террор; Барти Крауч — талантливый волшебник, сдавший двенадцать ЖАБА на высший балл, стал слугой Воландеморта и попал в Азкабан; Северус Снейп — один из лучших учеников, тоже стал слугой Тома. Квиринус Квиррелл наступил на те же грабли. Теперь Персиваль Уизли подаёт большие надежды, тихий и замкнутый мальчик из семьи моих ближайших сторонников. Нужно обязательно проконтролировать, чтобы он не стал на тёмную дорожку. Лучше я сам его протолкну в Министерство Магии, чтобы у мальчика не осталось времени на глупые мысли. Пусть он лучше растрачивает энергию на карьерный рост, чем станет очередным оступившимся.

Хм… Из первокурсников стоит присмотреть за Гермионой Грейнджер и Джеймсом Миллером. Очень талантливые студенты, отличники, тихони… Как бы дети не оступились.

Хотя нет… К Миллеру я точно не полезу. От одной мысли об этой семейке меня бросает в дрожь. Эта сумасшедшая еврейская мамаша…

Осенью я и Хагрид одновременно заполучили одинаковое проклятье. Я целую неделю при виде сладостей тут же бежал в туалет и опорожнял кишечник, у Хагрида было то же самое с алкоголем. Запах или вид алкоголя заставляли лесника надолго оккупировать толчок.

Мне понадобилось подключить все связи, чтобы обнаружить виновника. Оказалось, что эта чокнутая миссис Миллер навела на нас проклятье. Я решил лично пообщаться с этой дамочкой… Мерлин! Лучше бы этого не делал. Оказалось, что миссис Миллер взбесило то, что из-за тролля я прервал ужин. Чем уж ей не угодил Хагрид, не знаю, но проклятье было выполнено той же рукой. Как она смогла незаметно проклясть мои лимонные дольки и виски Хагрида — осталось без ответа. Более того, мне страшно представить её силу, если дамочка умудрилась проклясть полувеликана, который обладает невероятной устойчивостью к магии. Радует лишь факт, что проклятье было слабым. Не хотелось бы заполучить нечто подобное на всю жизнь.

Ладно бы, как прочие родители, еврейская мамаша возмущалась наличием тролля в Хогвартсе. Это было уже привычным, и у меня была отрепетирована отмазка. Нет! Ей не понравилось, что сыночек остался голодным!

В кармане мантии завибрировал артефакт — зеркальце, небольшое, напоминающее магловскую пудреницу. Достав его из кармана, я открыл крышку. Вместо отражения там был юноша двадцати лет, красивый, спортивный, с тёмными волосами до плеч. Единственное, что было странным в нём — глаза глубокого старика, тусклые, без живого интереса.

— Здравствуй, Альбус, — начал он.

— Учитель, — уважительно кивнул я.

— Альбус, ты уже давно не мальчик, — с лёгким осуждением покачал головой Николас Фламель. — Я же говорил, зови меня Николя.

— Николя… Учитель… У меня плохие новости. Твой камень похищен.

— Разве это новости, мой мальчик? — совершенно не удивился Фламель. — Камень уже не мой, я же тебе его подарил, Альбус. Конечно, я ожидал, что ты им воспользуешься по назначению, а ты так и остался в своём старческом теле.

— Николя, ты же знаешь, я против вмешательства в естественный ход природы. Я верю в существование реинкарнации. В тренировках с ментальной магией я подошёл близко к возможности сохранения воспоминаний в следующей жизни. Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. Меня больше беспокоит, как вы с Перенель обойдётесь без камня?

— Альбус, за шестьсот лет у меня столько раз пытались украсть камень… Я даже рад, что от него избавился. А запаса эликсира нам с супругой хватит, чтобы прожить несколько тысячелетий. К тому же я не потерял рецепт Великого делания. Тот, кто создал философский камень один раз, может сделать это снова. Это как ездить верхом — один раз научился, сможешь ездить на лошади всю жизнь. Кто хоть украл камень? Этот твой сопляк-недолорд?

— Что удивительно, не он, — покачал я головой. — Это был арабский волшебник. Сильный маг нашего уровня. Раньше о нём мне не доводилось слышать, хотя считал, что знаю всех сильных магов. Он появился в Британии примерно год назад и успел отметиться громкой акцией в магическом квартале.

— Это не тот араб, который спалил аптеку, и его ваше глупое Министерство обозвало очередным Тёмным Лордом?

— Он самый, Николя.

— Надеюсь, Альбус, ты пустишь слух о похищении камня?

— Обязательно, учитель, — кивнул я. — Сделаю это через учеников. Словно между делом расскажу участникам «спасения» философского камня о его похищении и о том, что вам с супругой осталось жить недолго. Попрошу сохранить эту информацию в секрете. Вскоре об этом будет знать весь мир, ведь подростки не умеют хранить секреты.

— Ага, — усмехнулся Фламель, добавив в голос сарказма. — Ты ещё этим детишкам баллов добавь, с неким намёком, чтобы привлечь всеобщее внимание. Тогда у них точно начнут выпытывать, за что прибавили баллов, и они поведают о героическом спасении камня.

— Хорошая идея, Николя. Так и сделаю.

— Альбус, ты всё ещё носишься с этой глупой идеей о борьбе с недолордом?

— Николя, я не желаю оставлять неоконченных дел. Том зашёл слишком далеко. Бессмертный маньяк… Я даже боюсь представить, сколько бед он может принести.

— Не преувеличивай, — закатил глаза Фламель. — Во все времена с маньяками справлялись толпой. Рано или поздно их свергали и уничтожали. Бессмертных не существует, тебе ли не знать это, Альбус? На моей памяти было столько тёмных магов, что всех не упомнишь. Например, Экриздис, который в Азкабане проводил жуткие опыты. Всё равно завалили.

— Я боюсь, Николя, что Том натворит бед, как Геллерт Гриндевальд.

— Не путай тёплое с мягким, Альбус, — насмешливо протянул Фламель. — Во времена Геллерта назрела такая политическая ситуация, что многим нужна была война. Гриндевальд получил серьёзную поддержку. Сейчас же война никому не нужна. К тому же Том на фоне Геллерта, словно беззубая злая такса на фоне злобного и здорового волкодава. Реддл обычный безумный маньяк, у которого от тёмной магии потекла крыша. С ним справятся и без тебя.

— Справятся, — печально выдохнул я. — Но какой ценой? Вначале Том со своими рабами-маньяками захватят власть и устроят геноцид волшебников. Потом, когда большая часть народа сбежит на континент или за океан, оставшиеся волшебники, доведённые до края, уничтожат всех тиранов. Но к тому времени магическая Британия умоется кровью. Достанется и маглам. Будут сотни, возможно тысячи жертв. Я желаю свести жертвы к минимуму.

— Альбус, ты идеалист, — сказал Фламель. — Люди всегда были кровожадными по своей натуре. Для времён моей молодости подобные разборки не были чем-то из ряда вон выходящими, обычная жизнь. Идеальный выход — забить на возню червяков и жить в своё удовольствие. Люди одинаковы, будь они маглами или волшебниками, и те, и другие хотят хлеба и зрелищ, крови и страданий. Всегда будут находиться маньяки с излишней тягой к жестокости. И что, будешь до конца жизни охотиться за каждым, строя планы на десятилетия по обезвреживанию? Оставь эти проблемы на тех, кто их должен решать.

— Всех маньяков мне не победить, но минимизировать ущерб от действий одного я могу и обязан, — твёрдо сказал я. — Николя, я чувствую груз ответственности, ведь Том был моим учеником. Порой я думаю, что недоглядел, не сделал чего-то важного. Может быть, если бы вмешался в воспитание мальчика, то Том не вырос бы таким жестоким?

— Нет, Альбус, — покачал головой Фламель. — Мальчик вырос в приюте жестоким зверёнышем. Его уже поздно было менять. Поверь человеку, у которого опыт в шесть раз больше твоего. Даже если бы ты его усыновил и воспитал, он бы всё равно вырос в зверя. Когда он совершил первое убийство?

— В шестнадцать лет он убил человека…

— Заметь, во времена моей юности считалось нормальным убить человека, но даже тогда сделать это просто так было нельзя. Защита жизни, чести и достоинства, сражение с врагом… Но не походя убить маленькую девочку, которая тебе ничего не сделала. Так поступают лишь моральные уроды. Тебе ещё тогда нужно было придушить змеёныша — не было бы нынешних проблем.

— Но он же был учеником… К тому же, Николя, ты же знаешь, я…

— Даёшь всем вторые шансы? — Фламель громко рассмеялся. — Ох, насмешил! Альбус, ты эти сказки будешь рассказывать кому-нибудь другому. Есть люди, которые действительно оступились, а есть неисправимые преступники, которые недостойны второго шанса. Вон, твой Снейп, вроде исправился. И то остался озлобленным мудаком, который отрывается на детях. Хорошо хоть, не насильничает их, а то сколько было таких учителей… А Сириус Блэк? Он же вроде был твоим человеком, при этом почему-то ему ты второго шанса не дал.

— Это нужно было для дела, — нахмурился я, поскольку эта тема была неприятной. — Сириус, во-первых, предал своих друзей. Хотя не понимаю, почему мальчик так поступил. Во-вторых, он бы мог убить Гарри или похитить. Что и случилось после того, как он сбежал. А у меня на мальчика были планы.

— Планы на мальчика… — ухмыльнулся Фламель. — Звучит очень двусмысленно, Альбус.

— Старый извращенец! — пробурчал я.

— Это я-то? — изогнул брови Фламель. — У меня есть жена, в отличие от тебя, мой мальчик… И вообще, не находишь, что поступаешь нехорошо, вмешиваясь в судьбу ребёнка?

— Николя, я политик… Политик не может думать о судьбе отдельных детей, я обязан думать о множестве волшебников. Если стоит выбор пожертвовать ребёнком и десятком-другим людей ради спасения жизней тысяч магов, я буду переживать, но с печалью на душе приму вариант минимизации вреда. Мне искренне жаль Невилла, у него и так нелёгкая судьба, жаль вовлечённых в Орден Феникса магов. Уверен, многие из них погибнут во время сражений с Пожирателями смерти. Но каждая их жизнь будет платой за жизни сотен волшебников.

— Альбус, а ты уверен, что те сотни волшебников стоят жизней тех самых единиц, преданных тебе? — спросил Фламель.

— Уверен, Учитель…

На самом деле уверенности в моем голосе было гораздо больше, чем в душе. Порой я сомневаюсь в правильности выбранного пути, хочется всё бросить и оставить разгребать этот навоз кому-нибудь другому.

— Это потому, Альбус, что у тебя нет семьи, — не в бровь, а в глаз попал Фламель. — Вот была бы у тебя любимая жена или, прости Господи, муж. Дети… Тогда бы ты оперировал иными ценностями. Спасение близких стояло бы для тебя на первом месте.

— Всего доброго, Учитель.

— Пока, Альбус.

Завершив беседу с Фламелем, я погрузился в раздумья.

Кто такой Абдаль Аят? Как он связан с Воландемортом? Как он проник в Хогвартс? Из воспоминаний Невилла стало понятно, что он не один из Пожирателей смерти. Араб для чего-то нанял Квиррелла, а тот не выполнил условий найма. Он смело и без страха общался с Воландемортом, словно с обычным магом. Такое в Британии могу себе позволить лишь я… Мог… Кто ты, Абдаль Аят? Очередной Тёмный Лорд или Игрок? Что ты забыл в Британии? Философский камень?

С одной стороны из общения с Воландемортом казалось, будто камень араба не интересует. При этом он прихватил его с собой. А может, это всего лишь игра, и он изначально охотился за камнем? Слишком много вопросов без ответов.

***

Добби

Решено было продолжить испытания любовных напитков на Нарциссе Малфой. Каждый день во время приёма пищи я добавлял каплю того или иного любовного состава ей в еду. Постепенно со стороны Нарциссы росла ко мне симпатия, ей стало приятно моё общество. Глядя на меня, женщина расплывалась в глупой улыбке. Одна капля препарата давала слабый эффект, который длился несколько часов, поэтому к следующему приёму пищи женщина обо мне забывала, но у неё в памяти фиксировались маркеры улучшения отношений к рабу, при этом она даже не думала на зелья.

Нарцисса перестала относиться ко мне с презрением, стала меньше загружать работой. Когда муж не видел, она благодарила меня за оказанные услуги. Это было маленьким шагом к началу обретения свободы. В этом деле спешить нельзя.

Когда из Хогвартса домой вернулся Драко, я стал добавлять ему в пищу «Состав №9» и «Состав №4», которые вызывали дружеские чувства и снижали агрессию ко мне, так что со стороны пацана отношение ко мне стало ровным, спокойным и дружелюбным.

Начинать подливать зелья Люциусу я пока не спешил, поскольку опасался. Он опытный волшебник, в отличие от ребёнка и домохозяйки может заподозрить воздействие зелий.

В начале июля Нарцисса позвала меня. Назойливый колокольчик в голове не даёт игнорировать зов хозяев, чем дольше не обращать на него внимания, тем сильнее будет мигрень. Так что на такие вызовы я всегда реагирую оперативно. Вот и сейчас телепортировался в спальню к хозяйке.

Нарцисса и Люциус, как англичане старой закалки, спят каждый в своей спальне на больших кроватях. Лишь когда хотят заняться сексом, они ложатся в одну кровать. Но в последнее время это происходит всё реже, что отрицательным образом сказывается на настроении Нарциссы. Подозреваю, что у Люциуса есть любовница, а то и не одна. Думаю, его жена тоже об этом подозревает.

Появившись в комнате с негромким хлопком, я замер в ожидании. На Нарциссе была надета полупрозрачная ночная рубашка в старинном стиле, длиной она доходила до щиколоток. Странный выбор одежды, ведь уже прошёл ланч, вторая половина дня. Обычно в это время хозяйка ходит в платье.

— Добби, иди сюда.

Нарцисса, сидя на диване, эротично выгнулась, выпятив небольшую грудь. Хотя у эльфиек с грудью вообще проблемы — пупырышки. Так что на фоне моих сородичей сиськи ого-го какие. Но отчего-то меня пугает такое поведение хозяйки. Что-то подсказывает, что она пытается меня соблазнить… Может, кажется?

Приказ пришлось выполнить и подойти поближе.

— Что же ты стоишь, Добби? — продолжила Нарцисса, эротично проведя правой ладонью по своему бедру. — Потрогай меня за грудь…

Нет, не показалось… Чёрт! Где я напутал? Переборщил с «Составом №11»? Понял бы, если был бы под Оборотным зельем в виде человека, но я же сейчас домовой эльф, страшный, как крокодил, скрещенный с мопсом. Как такое можно хотеть? Точно что-то не так с составами. Наверное, не стоило их чередовать и мешать.

— Добби хороший эльф, — выпучил я и так большие глаза. — Добби выполнить приказ хозяйки.

Руки на груди я положил… ещё как положил! Вцепился, что с понятыми не оттащишь. Только страшно до жути, вдруг Люциус внезапно войдёт и увидит, что тут происходит.

— Ах, как хорошо! — застонала Нарцисса. — Продолжай, Добби.

— Добби выполнить приказы хозяйки, — покивал я, продолжая мять грудь.

Эх, как же хреново… быть домовым эльфом. Ещё хуже то, что как только зелье выветрится, у Нарциссы включатся мозги, и она наверняка догадается, что её опоили. Это не просто симпатия к слуге — это полная задница. Всё, фините ля комедия… План провален. А ведь ничего не могу поделать. В целом я не против того, чтобы «наказать» поработительницу, но не стал бы этого делать, поскольку понимаю, что после такого мне не свободу дадут, а отправят в компост, но магический контракт давит, заставляет выполнять приказы.

Эх… стоит уповать лишь на удачу…

Стоп! УДАЧА! Точно. Нужно будет принять максимальную дозу Феликс Фелицис, зелья удачи. У меня его нет, но можно купить в аптеке. Стоит дорого, но двенадцать часов удачи мне не помешает…

***

Три часа спустя я наблюдал из невидимости за посеревшей Нарциссой, которая подрагивала и сидела в компании супруга. Действие составов, подлитых во время ланча, прекратилось. Хозяйка выпила универсальный антидот от любовных напитков и её знатно прополоскало.

— Что случилось? — спросил Люциус.

— Дорогой, всё плохо… — начала Нарцисса. — Кто-то подлил мне любовное зелье…

— Кто он?! — разозлился Люциус.

— Не знаю, дорогой…

— На кого было настроено зелье? Ты же чувствовала, — продолжил мужчина.

— Чувствовала… Зелье было настроено на нашего домового эльфа.

— Мерлин! — от непомерного удивления Люциус округлил глаза. — Какой безумец мог додуматься до такого? Это явно месть кого-то или… предупреждение!

Люциус побледнел.

— Предупреждение? — нервно дёрнула левым плечом Нарцисса.

— Да-а… Сама посуди, Нарси, кто-то подлил тебе зелье, при этом ты ведь не покидала пределов поместья. Следовательно, он как-то обошёл защитные чары, незаметно проник в поместье, подлил зелье в зачарованную посуду… То есть это был не стандартный продукт, а модифицированный…

— Ох, Люциус, что же делать? — обеспокоилась Нарцисса.

— Делать… — задумался Люциус. — Нужно избавиться от «черноты». Вдруг внезапно нагрянут авроры? Дневник Тёмного Лорда… Не знаю, что он с ним сотворил, но это темнейший артефакт, который постоянно пытается подчинить ближайшего волшебника и выпить из него силы и жизнь.

— Люциус, но это же дневник Лорда… — с опаской протянула Нарцисса. — А что, если этот сумасшедший вернётся? Он тебе не простит потерю дневника.

— Хм… — Люциус глубоко задумался. — А я сделаю так, чтобы минимизировать риски. Подкину дневник ближайшим сторонникам Дамблдора. Если Лорд вернётся, скажу, что хотел его оживить, поэтому использовал дневник по назначению. Ну, а что так… Инструкций по оживлению Тёмный Лорд не оставлял… Как умел, так и сделал.

— Это кого ты имеешь в виду? Уизли? — спросила Нарцисса.

— А кого же ещё?

— Но… — Нарцисса выглядела недовольной. — Люциус, но ведь придётся использовать детей. Мне не нравится эта затея. К тому же, кто поручится за то, что ребёнок не потянет эту гадость в школу? А там наш сын.

— У Уизли всё равно семь детей, мне их не жалко. А если дневник привезут в школу, так будет даже лучше. Тёмный Лорд наверняка начнёт творить разную херню, так что можно будет попытаться снять с поста директора Дамблдора. А наш сын не должен пострадать. Тёмный Лорд не будет трогать студентов Слизерина. К тому же мы скажем Драко никуда не лезть.

Какая наивность… Просить двенадцатилетнего пацана никуда не лезть, это как просить змею не кусать тебя, суя свой палец ей в рот.

А про секс со мной Нарцисса ничего не стала рассказывать. Но судя по тому, что она выглядит как оживший мертвец, наши утехи её весьма впечатлили… после того, как дама избавилась от воздействия зелий.

Мой план оказался провален. Теперь подливать любовные зелья Малфоям не выйдет. На этот раз пуля прошла мимо, на меня никто не подумал. Мысль о том, что домовой эльф сам может подливать хозяевам зелья, кажется настолько крамольной, что никому из волшебников не придёт в голову. Но если продолжу подливать составы, с лёгкостью спалюсь.

Не зря я принял Феликс Фелицис, ой не зря. Мне дико повезло, что Нарцисса умолчала о сексе между нами и не озлобилась на меня. Хотя с её точки зрения злиться на домового эльфа, это примерно то же самое, что озлобиться на огурец, который был использован в качестве фаллоимитатора. Домовик — это вещь. Раб, который подчиняется хозяину.

Примечание к части

ДПДЗ, РХХ, ДПК, катушка зажигания, свечи, бензонасос и другие страшные слова.
Кто знает, сколько всё это стоит на ВАЗ 2110, должен понимать, в насколько бедственном положении находится автор, которому пришлось в течении короткого времени всё это приобрести...
Жизнь - боль... Жигули - зло...

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 19

Добби

Нужен новый план по получению свободы. Нанимать волшебников больше не стоит, эта идея показала себя как нерабочая. Но волшебник нужен. Кого привлечь?

Лучше всего привлекать активных волонтёров, которые будут работать не за деньги, а за идею. Кто-то, не разбирающийся в сути порабощения домовых эльфов, сочувствующий активист, который будет бороться за права домовых эльфов. Точнее, за права одного конкретного эльфа.

Под эти критерии подходит ребёнок-волшебник, желательно достаточно умный, чтобы придумать и осуществить план по освобождению Добби, но неопытный, дабы не передумал освобождать эльфа. Маглорожденный волшебник.

Как найти такого мага? Хм… Драко упоминал, что Джеймс Миллер дружит с маглорожденными. К самому Миллеру обращаться бессмысленно, поскольку он сдерёт семь шкур и в итоге может кинуть. Ещё хуже, если настучит родителям, а те поднимут панику. Так волна может дойти до Малфоев, в итоге мне отрубят голову. Нет уж. Но вот использовать Миллера, как ниточку для выхода на маглорожденных — это уже вполне осуществимо.

Приняв решение, я начал отслеживать сову Джеймса Миллера. Его родители оказались сильными волшебниками, поэтому действовать пришлось с осторожностью.

Джеймс писал письма своим друзьям с Райвенкло: Терри Буту, Майклу Корнеру и Энтони Голдстейну, и подруге с Гриффиндора — Гермионе Грейнджер. Голдстейн сразу отпал, я не доверяю евреям. Корнер полукровка, а Бут чистокровный, поэтому их тоже исключил. А вот Грейнджер подошла по всем параметрам. Двенадцатилетняя девочка-отличница с тягой к справедливости, маглорожденная. Прямо идеальный вариант.

Гермиона Грейнджер оказалась именно той, кто мне нужна. Я следил за ней на протяжении недели и успел убедиться, что девочка умная, но при этом жаждущая справедливости и с шилом в одном месте. Из таких как она получаются замечательные старосты, борцы за права обездоленных и тому подобные дамы.

Девочка жила в престижном районе Лондона, родители-стоматологи появлялись дома поздним вечером. Весь день она проводила за чтением книг и с нетерпением ожидала писем от друзей.

Для визита к ней я подготовил особый наряд. Это была старая половая тряпка, на которую старательно был нашит новенький герб Малфоев. Он выглядит как щит, поделённый на четыре части, которые раскрашены в чёрный и зелёный цвета. На щите нанесена большая буква «М». Сзади него три копья, которые обвивают зелёные змеи, по бокам два чёрных дракона придерживают щит. Внизу на щите надпись-девиз: «Чистота всегда одержит победу». Ну, а чтобы даже идиот догадался, что я принадлежу Малфоям, снизу герба сделал крупными буквами надпись «МАЛФОЙ».

Тряпка выглядела жутко потрёпанной — серая, больше похожая на ветошь, завязанная наподобие майки. В ней я выглядел несчастным и угнетённым. Для полноты образа потренировался перед зеркалом делать глаза кота в сапогах из мультфильма «Шрек», большие, слезливые, щемящие сердце.

Июльским жарким днём сразу после ланча, когда хозяева не нуждаются в моих услугах, а родители девочки на работе, я телепортировался в спальню Гермионы. Это была типичная девчачья спальня. Стены голубых тонов, односпальная кровать, большой шкаф для одежды, письменный стол и деревянный стул со спинкой. Одну из стен занимал книжный шкаф, битком набитый литературой.

Девочки в комнате не было, идти к ней я не стал. Несколько минут ждал, когда она поднимется на второй этаж в свою спальню, но она не спешила. Поэтому решил привлечь внимание и стал прыгать на кровати. Это оказалось настолько забавным, что я немного увлёкся. Кровать громко скрипела, звуки разносились по всему двухэтажному коттеджу.

Дверь приоткрылась и в проём осторожно заглянула удивлённая Гермиона. На ней была надета пижама с розовыми слониками. Увидев меня, такого прекрасного, она опешила и застыла в проёме. Челюсть Гермионы стремилась повстречаться с полом. Она чуть не ахнула от удивления, но удержалась.

Поскольку уже привлёк внимание девочки, я прекратил прыгать и спустился на пол. Как и репетировал, посмотрел на Гермиону снизу вверх большими, широко распахнутыми глазами взглядом побитого щеночка. Я не сводил с неё взгляда, Гермиона отвечала тем же.

Я низко поклонился, коснувшись ковра кончиком тонкого, длинного носа.

— П-привет, — поперхнулась Гермиона, глаза которой были настолько большими, что в этот момент её маму можно было заподозрить в запретной любви к нашему народу втайне от мужа.

— Гермиона Грейнджер! — пронзительным голосом с неимоверным наигранным почтением воскликнул я. — Добби так давно мечтал с вами познакомиться, мисс… Это такая честь…

— Б-благодарю вас, — кивнула Гермиона, с подозрением разглядывая меня.

Двигаясь вдоль стенки, она достигла письменного стола и опустилась на стул. Девочка медленно открыла верхний ящик стола и судорожно ухватила правой рукой волшебную палочку. Положив палочку на колени, она напряжённо замерла. Спина Гермионы была словно натянутая струна.

— Добби, мисс, — ответил я. — Просто Добби. Добби-домовик, если угодно, домовой эльф.

— В самом деле? — со скепсисом вопросила Гермиона. — Видите ли, Добби… э-э… Я не совсем понимаю, с какой целью вы решили познакомиться со мной. Только, пожалуйста, не обижайтесь. Не подумайте, что знакомство с вами мне неприятно, — поспешила успокоить меня девочка. — Но не могли бы вы… объяснить мне… э-э-э… цель вашего визита.

— Да, мисс. Конечно, мисс. Добби пришёл… это трудно выразить… Добби не знает, как начать…

— Пожалуйста, присаживайтесь, Добби, и расскажите, как есть, — Гермиона указала на кровать.

Так, девочка излишне напряжена. Нужно как-то разрядить ситуацию. Тут должны помочь слёзы. Поднатужившись, я разразился громкими рыданиями. После чего заголосил истеричным голосом:

— Присаживайтесь! Ох, мисс Грейнджер очень добрая к Добби! Никогда… Ещё никогда ни один волшебник или волшебница не были так добры к Добби…

От такого резкого перехода Гермиона опешила и слегка расслабилась. Она посмотрела на палочку, зажатую в руке, девочке стало немного стыдно.

— Простите, Добби, — сказала она. — Я вас чем-то огорчила?

— Что вы, мисс Грейнджер! — картинно стал я ловить воздух ртом, растирая с трудом выдавленные слёзы по лицу. — Что вы! Никогда волшебники не говорили с Добби как с равным, не приглашали присесть…

Пришлось забраться на кровать и сесть поудобнее, но чтобы при этом иметь жалкий и затюканный вид. Кажется, это получилось на пять с плюсом. Со стороны я напоминал большую, потасканную жизнью куклу, в слезах, старой наволочке, обхвативший колени и в зажатой позе. На лице Гермионы была гамма эмоций, среди которых преобладала жалость. Она перевела взгляд на герб и надпись под ним, после чего оживилась, словно что-то поняла.

— Эм… Добби, всё же, что вас привело ко мне?

Так, вот он момент, когда нужно выбить ещё больше жалости. Голову жалко, но ради дела пару шишек можно перетерпеть. Я истерично икнул, выдавил слезинку, скатился с кровати и стал биться головой об пол.

— А-а-а! Добби плохой эльф! — завопил я. — Плохой, гадкий Добби!

— Пожалуйста, не надо, — кинулась ко мне Гермиона. Она обняла меня и постаралась удержать от самоистязаний. — Что вы делаете? Прекратите! Добби, не стоит.

Девочка крепко держала меня, она была полна сочувствия.

— Добби, расскажи мне, что у тебя случилось? Ты же из волшебного мира, да?

— Добби плохой эльф… — икнул я, стараясь изобразить, что больше не буду биться головой. — Добби обязан наказать себя, мисс Грейнджер. Добби подумал плохо о своих хозяевах…

— Хозяевах? — ахнула Гермиона. — Так ты раб?

— Да, мисс… Да, Добби раб семьи волшебников, но… Добби не может сказать, кому принадлежит… Там с Добби плохо обращаются. Но… Добби ничего не может поделать, поскольку магический контракт, которым пленили нашу расу, не даёт плохо думать о хозяевах или пытаться получить свободу.

— Твои хозяева Малфои, да? — твёрдым голосом предположила Гермиона.

Не зря я старался с вышивкой, но нужно было как-то реагировать. Поэтому испуганно выпучил глаза и с размаха врезал головой об пол.

— Добби плохой эльф… Добби не должен говорить о том, кто его хозяева!

— Прекрати, Добби! — воскликнула Гермиона, вновь пытаясь меня удержать. — Немедленно прекрати себя калечить! Сядь на диван!

В голосе девочки было столько командных ноток, что любой бы выполнил приказ. Я выбрался из её крепких рук и аккуратно сел на краешек дивана. Словно отличник-ботаник, я сложил руки на коленях, демонстрируя полную покорность.

— Твои хозяева знают о том, что ты сейчас находишься тут? — с осторожностью спросила Гермиона.

— Нет… — замотал я головой в стороны. — Конечно, нет, мисс… Добби придётся себя сурово наказать за это. Очень сурово, мисс… Удариться о шкаф, погладить пальцы утюгом, прищемить уши чугунной печной дверцей… Если хозяева об этом узнают…

О! Я играл, как бог. Даже Станиславский воскликнул бы: «Верю!». Какая недомолвка, сказанная эмоционально… Можно додумать что угодно, самое страшное, что может нарисовать сознание.

— Тебя накажут? Да, Добби? — с уверенностью спросила Гермиона.

— Мисс Грейнджер действительно умная волшебница, — с восторгом на лице я уставился на девочку, как на божество.

— Это магический контракт заставляет себя наказывать? — спросила Гермиона.

— Он… И приказы хозяев… Хозяева всегда приказывают Добби наказывать себя. Всегда напоминают, что лишнее наказание не повредит…

— Какой кошмар! — ахнула Гермиона. — Но как так оказалось, что вы стали рабом?

— Добби — домовой эльф, мисс… Наша раса стала рабами волшебников. Нас передают по наследству. Если эльф перестаёт справляться с работой, ему отрезают голову, но… Ещё хозяин может дать свободу эльфу, если добровольно передаст ему какую-нибудь одежду. Причём это не должна быть одежда для стирки или починки, подобное учитывается магическим контрактом.

— Ужас! — Гермиона смотрела на меня с ещё большей жалостью и уже без опаски. — С этим нужно что-то делать…

— Что вы, мисс Грейнджер! — притворно ужаснулся я. — Эльфы… большая часть из них — довольны своим положением. Добровольное рабство — самое страшное, что может быть. Только Добби — урод. Ненормальный эльф… Добби хочет свободы, но хозяева его никогда не отпустят. Рано или поздно голова Добби украсит одно из помещений поместья хозяев…

— Добби не урод! — гневно произнесла Гермиона, причём её неприкрытая ярость была направлена на моих хозяев. — Это твои хозяева уроды, каких поискать! Рабство — это пережиток прошлого, ему не место в двадцатом веке!

— Мисс не должна говорить плохо о хозяевах Добби, иначе Добби должен будет себя сильнее наказать, — поник я головой, свесив уши с грустным видом.

— Ох! — испуганно прикрыла ладошкой рот Гермиона. — Прости, Добби… Я не знала.

— Ничего страшного, мисс Грейнджер. Вы очень добрая волшебница…

— Я бы хотела помочь тебе, Добби, — произнесла Гермиона. — Это возможно?

— Мисс Грейнджер настоящая волшебница с большим сердцем и доброй душой, — с теплотой посмотрел я на девочку. — Если бы мисс придумала, как освободить Добби, это было бы самое лучшее деяние во вселенной, но… Боюсь, что это невозможно…

— Я что-нибудь обязательно придумаю! — твёрдо заявила Гермиона. — Я помогу тебе, Добби!

— Добби очень благодарен мисс Грейнджер… Добби много слышал о вашем великом уме, но о вашей доброте не ведал… Но, Добби пришёл вас предупредить…

— О чём предупредить, Добби?

Подавшись вперёд, я перешёл на громкий шёпот.

— Добби пришёл, чтобы защитить мисс Грейнджер, предупредить об опасности. И пусть потом придётся защемить уши печной дверцей… Гермионе Грейнджер нельзя возвращаться в Хогвартс.

В комнате воцарилось молчание, можно было различить взволнованное дыхание Гермионы.

— Почему? — удивлённо спросила она. — Я обязана поехать в школу.

— Нет, нет, нет! — я так сильно замотал головой, что уши заколыхались. — Гермиона Грейнджер должна оставаться там, где она в безопасности. Великая, несравненная, добрейшая волшебница, Гермиона Грейнджер — настолько добра к Добби, что он не может допустить для неё опасности. В Хогвартсе Гермионе Грейнджер грозит страшная опасность!

— Какая опасность? — ещё больше удивилась девочка.

— Существует заговор. В Школе чародейства и волшебства в этом году будут твориться кошмарные вещи, — прошептал я, и для полноты образа задрожал всем телом. — Добби проведал недавно, мисс. Есть некий страшный артефакт, связанный с Тем-Кого-Нельзя-Называть… Он окажется в Хогвартсе, и там будут происходить страшные вещи. Маглорожденные волшебники будут в опасности…

— Какие ещё кошмарные вещи? — напрямик спросила Гермиона. — Кто их затевает? Это твои хозяева?

— Ах… Добби придётся сильно, очень сильно себя наказать… Добби не должен был этого говорить.

Издав сдавленный хрип, я стал неистово биться головой о спинку кровати.

— Ох, прекратите уже, Добби! Не наказывайте себя, — Гермиона вновь схватила меня и стала удерживать от порчи имущества. — Я понимаю, что вы ничего не можете сказать. Не надо ничего говорить о своих хозяевах. Лучше скажите, Добби, почему вы мне помогаете?

— Добби слышал от хозяина, как тот плохо отзывается о некоторых учениках… Добби подумал, что раз хозяин о них так плохо отзывается, то они хорошие люди. И вот Добби убедился, что мисс Грейнджер воистину достойная волшебница с большим и добрым сердцем. Добби не хочет, чтобы ей был причинён вред.

— Я буду осторожна, Добби, — серьёзно произнесла Гермиона. — Ты говорил, что это как-то связано с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Что это за предмет?

— Ой! Добби зовут хозяева… Добби нельзя больше тут находиться…

Вырвавшись из объятий, я телепортировался в свою каморку.

Фух! Это было непростое представление. Мне как минимум полагается Оскар за такую сложную актёрскую игру. Пусть девочка сама всё додумает. Может она действительно как-то сумеет помочь мне получить свободу. А я присмотрю за Гермионой Грейнджер, и быть может, подкину ей нужные вещи, которые помогут приблизить сладкий миг… Воля!

Щелчком пальцев я призвал гитару, стакан и коньяк. Налив на два пальца ароматного алкоголя, пригубил коньяк и стал перебирать струны, чтобы успокоить нервы.

Я на лесоповале сотни пил затупил,

И под шепот кандальный по ночам чифирил,

У кормушки не пасся, как последний шакал,

Я пронюхал, где трасса, и однажды бежал.

(Чиж, «Кругом Тайга»)

***

Хайим Миллер (ИО Блестящего, Сириус Блэк)

Уже три недели прошло с возвращения сына из школы. Середина июля — самое время для отдыха. Мы только что с супругой бурно обсудили вопрос проведения семейного досуга, в результате остановились на израильском курортном городе Хайфа. Это единственный город в Израиле, в котором даже в шабат ходят автобусы и работают магазины.

Зимой Хайфа — один из самых тёплых городов на берегу Средиземного моря. А вот лето тут чуточку прохладнее, хотя тоже вполне подходящее для пляжного отдыха. Средняя температура летом двадцать пять — двадцать семь градусов Цельсия. В общем, все лето очень хорошо подходит для отдыха с детьми.

Помимо пляжей там найдётся, чем заняться. Зоопарк с ботаническим садом, культурно-исторические постройки. В общем, и детишкам будет интересно, и мы с супругой не соскучимся. Тем более никто из нас ещё не был в Израиле. Потом можно будет съездить в столицу, посмотреть на Храм Господень.

Пока я расслаблялся с бокалом пива, в гостиную зашёл Джеймс. У мальчика был очень задумчивый вид. В руках он держал обычный тетрадный лист, исписанный убористым почерком, явно письмо от друга.

— Папа, — сказал он.

— Что, сына?

— Что ты знаешь о домовых эльфах?

— Много чего. Тебе с интересом или в целом?

— Расскажи о них.

— Не топчи ноги, стопчешь носки, — похлопал я по дивану, приглашая сына присесть. — Напряги уши, чтобы в них влетал ураган, а вылетала пыль…

Джеймс сел на диване рядом со мной и приготовился слушать.

— Домовые эльфы пришли в наш мир в середине этого тысячелетия вместе с гоблинами. В их мире произошла какая-то катастрофа. Они все поголовно являются волшебниками. Британские маги их приютили. С тех пор эльфы служат в некоторых волшебных семьях, либо самых старых, либо в самых богатых, поскольку домовик стоит очень дорого.

— Пап, они же рабы? Да? — спросил Джеймс.

— В принципе, да. Сынок, через почему* столько интереса?

— Через потому, что за эльфа написала подруга. Она маглорожденная. Попросила меня узнать всё за эльфов.

Ответ Джеймса меня чрезвычайно заинтересовал.

— Что за интерес?

Джеймс помялся, кидая взгляды на письмо, но после некоторых размышлений протянул мне бумагу.

— На, почитай.

Взяв в руки бумагу, я углубился в эпистолярный шедевр.

Здравствуй, Джеймс.

Спасибо тебе за письмо. У меня всё хорошо, но вчера произошло странное событие. У меня дома появился домовой эльф Малфоев по имени Добби!

Что ты знаешь о домовых эльфах?

Добби рассказал о том, что он является рабом и хочет получить свободу. Ему нельзя было говорить о хозяевах, но по гербу на его тряпке я догадалась о том, кому он принадлежит.

Я хочу помочь Добби получить свободу. Малфои с ним очень жестоко обращаются. А ещё этот эльф предупредил меня, что Малфои что-то затевают. Они собираются подкинуть в Хогвартс опасный артефакт, который как-то связан с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Из-за этого маглорожденным волшебникам будет грозить опасность.

Джеймс, ты же чистокровный волшебник. Если с моей стороны не будет наглостью, я бы хотела тебя попросить раздобыть информацию о домовых эльфах.

Заранее спасибо.

Гермиона Грейнджер.

— Домовик, который мечтает о свободе? — удивлённо воскликнул я. — Раз на тысячу лет**!

— Почему редкость? — внимательно посмотрел на меня Джеймс. — Разве не нормально рабу мечтать за свободу?

— Конечно, сына, но… — протянул я. — Даже среди людей-рабов таких мало. В основном рабы мечтают о том, чтобы получить своих рабов. А уж эльфы… Те и вовсе считают ненормальным заполучить свободу. Спрашивается вопрос***, каким смитье**** нужно быть, чтобы довести эльфа до таких мыслей…

— Пап, откуда ты знаешь? Может, все эльфы мечтают о свободе?

— Нет, Джеймс. За сей интерес знаю точно, как атомные часы. Слушай сюда, папа расскажет за свою жизнь. Папа рос в богатой чистокровной семье, у нас был свой домовой эльф. Он настолько был помешан на служении хозяевам, что даже помыслить не мог о свободе. При этом моя мама с ним обходилась не лучшим образом. Если бы он получил свободу, то бедолага помер бы от горя. Ещё в Хогвартсе имеется большая община домовиков. Мы с друзьями, когда учились в школе, часто навещали кухню.

— Папа, ты учился в Хогвартсе? Ты никогда не рассказывал об этом. Только упомянул вскользь, когда нас навещала профессор Макгонагалл.

— Учился, сына. Но это разговор промеж нас. Папа с тех пор сменил имя и фамилию.

— Почему? — удивился Джеймс.

— Сына, тогда шла война, а папа попал под удар со всех сторон. Запомни, мы таки Миллеры, и никак иначе!

— Хорошо, — с серьёзным видом кивнул Джеймс.

— Так вот, эльфы в Хогвартсе были такими же, они ни за что не пожелали бы получить свободу. Для эльфов получить одежду подобно проклятью. Не в прямом, а в переносном смысле. Свободный эльф — это аналогично нашим бродягам, а мечтающий получить одежду сородич для них сумасшедший.

— Папа, причём тут одежда?

— Давать эльфу одежду — это ритуал, которым хозяин дарит домовику свободу. Только для домовиков это позор. Поэтому я сильно удивлён эльфом Малфоев, который мечтает о свободе. Я знаю, что Люциус большой пуриц***** и смитье, но Нарцисса всегда была замечательной, доброй и отзывчивой девушкой. Их мальчик показался мне хорошим, поэтому я не был против вашего общения.

— А что не так с мистером Малфоем? — проявил живое любопытство Джеймс.

— Хм… Люциус Малфой служил Тёмному Лорду. Он был его ближайшим сторонником и, скорее всего, держал казну Пожирателей смерти. На суде ему и нескольким его друзьям удалось откупиться. С тех пор он старается выправить репутацию, но горбатого исправит могила. Меня беспокоит, что этот поц затевает опасные игры в школе, полной детей. Сына, слушай сюда, что скажу.

— Я весь внимание!

— Пригласи к нам домой свою подругу. Мы полетим на отдых в Израиль через пять дней. Пусть Гермиона погостит у нас это время.

— Ты хочешь расспросить её о Добби? — настороженно спросил Джеймс.

— Лучше обсудить дела с эльфом. Раз он общался с Гермионой, значит, мог на неё настроиться. Хоть и писано как на туалетной, но ведь может и откликнуться на зов. Тогда мы поговорим с ним за дело. Сына, нас ждёт тройной гешефт! Тебе и сёстрам компания подруги, Гермиона посмотрит, как живут нормальные волшебники, а мы с мамой решим вопрос за вашу безопасность в школе.

— Хорошо, папа. Я напишу письмо Гермионе.

— И приди с письмом до меня, я зачарую порт-ключ, чтобы девочка не топтала одиннадцатый маршрут.

Примечание к части

* Через почему (одесский жаргон) — из-за чего.
** Раз на тысячу лет (одесский жаргон) — большая редкость.
*** Спрашивается вопрос (одесский жаргон) — возникает вопрос.
**** Смитье (одесский жаргон) — мусор, негодный человек.
*****Пуриц (одесский жаргон) — человек с очень высоким самомнением.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 20

Гермиона Грейнджер

Письмо, написанное Джеймсу, имело неожиданные последствия. Джеймс прислал мне приглашение посетить их дом, а лист послания был зачарован в качестве портала. До этого я даже не подозревала, что у волшебников есть подобные способы перемещения.

В назначенное время я переместилась порталом и оказалась во вполне обычной, дорого обставленной, большой гостиной. Тут был большой телевизор, видеомагнитофон и игровая приставка, удобный угловой диван. Увидеть технику в доме чистокровного волшебника было настолько удивительно, что на меня напал ступор.

Две девочки внимательно разглядывали меня. Одной было лет десять, она была внешне похожа на Джеймса, второй лет восемь, у неё были такие же непослушные волосы и такого же цвета, как у меня. Ещё в комнате помимо самого Джеймса находился мужчина, высокий, красивый, с длинными тёмными волосами и вьющимися пейсами, как у моего друга.

— Здрасьте вам, — произнёс мужчина. — Должно быть, ты Гермиона. Я Хайим. Хайим Миллер, отец Джеймса и этих двух очаровательных девочек, — кивнул он в сторону сестёр Джеймса. — Старшая — Сара, младшая — Хана.

— Здравствуйте, мистер Миллер. Привет, Джеймс. Приветствую, Хана и Сара. Рада знакомству.

— Привет! — широко заулыбалась Сара.

— Шалом, — кивнула Хана. — Джеймс говорил о тебе... А ты ничего. Хочешь с нами полетать на метле?

— Честно говоря, я не очень люблю мётлы.

— Гермиона! — радостно воскликнул Джеймс. — Привет! Как хорошо, что ты пришла, а то я думал, что помру от скуки.

Мистер Миллер поднял вверх правую ладонь, успокаивая детей, после чего серьёзным тоном со смешным акцентом сказал:

— Момэнт! За развлечения будете потом решать, сейчас будем говорить за комнатного баламута. Гермиона, расскажи всё о домовом эльфе.

Напрягая память, я пересказала всю историю с Добби. Мистер Миллер слушал, кивал, задавал наводящие вопросы, пока не вытянул из меня всю информацию. Джеймс с сёстрами тоже меня внимательно слушали.

— Это гембель*! Шо за неправильный эльф, который делает неправильный мёд?!

— Простите, мистер Миллер, я вас не поняла…

— Милочка, я имею вам сказать, шо вам сильно нужно позвать того поца.

— Добби? Но как я это сделаю…

Вдруг раздался хлопок и в гостиной появился Добби. Он тут же приковал к себе внимание всех присутствующих. Добби внимательно и настороженно разглядывал Миллеров. Затем он неуверенно произнёс:

— Мисс Грейнджер звала Добби?

— Да-а… Простите, Добби, не думала, что вы отзовётесь.

— Добби рад помочь мисс Грейнджер. Что Добби может сделать для доброй волшебницы?

— Эм…

Я растерялась, но мистер Миллер перехватил инициативу.

— Таки шалом, Добби. Мы можем говорить за интерес или будем вести разговоры в пользу бедных?

Добби потряс головой и выпучил на мистера Миллера большие глаза. Он приоткрыл рот и застыл в таком положении на пару секунд. Но вскоре ступор отпустил домового эльфа.

— Шалом, — кивнул эльф. — Вы мистер Миллер? Добби рад встрече с таким важным волшебником.

— Ой! Вы делаете приятно моим ушам, — произнёс мистер Миллер. — Скажите, Добби, зачем вы навещали девочку?

— Добби должен был спасти маглорожденную волшебницу, о которой слышал от хозяев, — с грустным видом произнёс домовик.

— Отсюда, скажу я вам, следует поподробнее, — сказал мистер Миллер. — Шо за опасность грозит детям?

— Добби не может обсуждать хозяев и их дела…

Домовик стал заламывать себе руки. Он было хотел упасть на колени и удариться головой об пол. Я хотела кинуться, чтобы остановить его от самоистязаний, как мистер Миллер суровым тоном с весёлыми нотками спросил:

— У тебя есть деньги, чтобы так себя вести?

Эти слова вмиг остудили все порывы Добби себя наказывать.

— Итак, мои уши готовы слушать ваши слова, шо за артефакт? — спросил мистер Миллер, внимательно наблюдая за Добби.

— Добби не может говорить о хозяевах, но… — начал эльф. — Ведь ничего страшного в том, что чисто гипотетически Добби вспомнит о чёрной тетрадке с надписью "Том Реддл", которая принадлежала Тому-Кого-Нельзя-называть.

— Вы мне дико нравитесь, Добби, — широко улыбнулся мистер Миллер. — С вами приятно иметь дело. Таки если вы ещё вспомните, конечно, чисто гипотетически, что мог бы делать некий артефакт, я был бы вам весьма признателен.

— Добби помнить… — показалось, что уголки губ домового эльфа слегка приподнялись, словно он сдерживался от улыбки. — Добби помнить, что некий артефакт имеет плохую магию… проклят сильным волшебником… Он может подчинять сознание, забирать жизнь и магию владельца. Добби думать, что некий артефакт может способствовать возрождению Тома Реддла.

— Ничего себе! Откуда такие сведения? — спросил Джеймс.

— Добби не может говорить, иначе Добби придётся себя сильно наказать, — поник эльф, печально опустив голову. — Добби может говорить только чисто гипотетические фантазии.

— Юный Миллер, вы шо спешите скорее, чем я?! — строго посмотрел на сына мистер Миллер. — Сына, видишь, тут два серьёзных разумных обсуждают за дело?

— Прости, папа, — сказал Джеймс.

— Итак, Добби, вы таки можете нафантазировать, как артефакт попадёт в школу? — спросил у домовика мистер Миллер.

— Добби думать, что с помощью кого-то из детей Уизли.

— Волшебно! — обрадовался мистер Миллер. — Добби, вы великолепный собеседник. Скажите, вы со своей семьёй счастливы?

— А куда деваться… — грустно вздохнул домовик.

— Добби, я готов послушать за вашу просьбу, — сказал мистер Миллер.

— Добби хочет получить свободу… — с ещё больше грустью тихо произнёс эльф. — Но это невозможно.

— А щё такое? — развёл руками мистер Миллер. — Не надо этой лимонной морды! Пациент, слушайте сюда. Скока я буду иметь денег, если вы станете свободны?

— Денег? — на лице Добби проступило удивление и недоверие. — Господин волшебник готов помочь Добби?

— Не вижу проблем, — кивнул мистер Миллер.

Я была возмущена до глубины души. Конечно, от самого Джеймса уже была наслышана о его семье, но воспринимала как шутку его рассказы. Но теперь, наблюдая воочию, как его папа пытается получить деньги с домового эльфа за его освобождение из рабства, я негодовала. Это казалось неправильным.

— Добби готов заплатить. Вы скажете сумму?

— Почему нет? Мы с вами разве поссорились? — произнёс мистер Миллер. — Спешите на аукцион невиданной щедрости — сто миллионов фунтов, и свобода ваша!

Лицо эльфа после оглашения суммы вытянулось. И так длинный нос, казалось, стал ещё длиннее, а глаза словно выдавили из обрит. Он стал хватать воздух ртом. Я не отставала от домовика, поскольку была шокирована и раздавлена озвученной суммой. Это же издевательство! Откуда у раба такие деньги? Понятно же, что он за всю жизнь столько не наберёт.

— Вот поэтому я и не хотел связываться с евреями… — тихо себе под нос пробормотал Добби.

В ответ мистер Миллер усмехнулся и произнёс:

— Вы вот это здесь рассказываете на полном серьезе? Ничем не рискуя? Нет, Вы мне просто начинаете ещё больше нравиться!

— Добби не иметь сейчас таких денег… — протянул домовик. — Но… Добби готов заплатить… Через пару недель.

Для меня это стало шоком. Эльф, раб, который может достать сто миллионов… Просто нереально гигантскую сумму. Как?!

— Деньги не должны быть краденными, — заметил мистер Миллер.

— Вы выкручиваете Добби руки, — покачал головой домовик. — Не бывает такого, чтобы заработать большие деньги быстро честным путём. Если они будут «чистые», вы выполните свою часть сделки?

— Не сомневайтесь, Хайим Миллер ещё никого и никогда не обманывал в вопросах бизнеса, — заверил мистер Миллер.

— В таком случае Добби понадобится год, чтобы отмыть деньги. Вас устроит оплата на офшорных счетах?

— Определённо, вы мне всё больше и больше нравитесь, даже больше чем любимая тёща! — радостно оскалился мистер Миллер.

— Но… — начал Добби. — Оплата после получения свободы. А то один волшебник уже кинул Добби, взяв предоплату.

— Хайим Миллер не фармазонщик! — возмутился мистер Миллер. — Мы таки состряпаем магический контракт, чтобы всё было по высшему разряду. Но без предоплаты никак. Десять миллионов вперёд.

— Добби готов заплатить миллион фунтов предоплаты наличными.

— Ни вам, ни нам — три миллиона, — сказал мистер Миллер.

— Два миллиона — это всё, что сейчас есть у Добби.

От услышанного я впала в ступор. Раб, у которого есть такие деньги… КАК?! А главное — он хотел с моей помощью получить свободу бесплатно. Может быть, Джеймс был прав в том, что за помощь нужно брать деньги? Даже у невзрачного раба, одетого в половую тряпку, в заначке оказалось два миллиона фунтов…

— Куда деваться… — мистер Миллер печально вздохнул. — Придётся согласиться на эту мелочь, но только из уважения к вам, Добби.

— Добби охренел от ваших расценок! — пуча глаза, произнёс эльф.

— Пойдёмте, Добби, заключим магический контракт…

Домовой эльф и мистер Миллер удалились вглубь дома, провожаемые всей нашей четвёркой. Хана нарушила молчание.

— Круто! Вы видели, как папа развёл домовика на большие деньги?

— Так он что, обманет эльфа? — резко спросила я.

— Нет, что ты! — возмутилась Сара. — Хана просто не так выразилась. Наш папа не фармазон, но на шару и пальцем не пошевелит. Если Добби заплатит, то папа обязательно его освободит.

— Но откуда у домового эльфа такие деньги?

— На завтраках сэкономил! — усмехнулся Джеймс.

— Нет, я серьёзно.

— Ой, Гермиона, это же эльф! — сказала Хана. — Наверняка украл деньги у маглов. С их способностями это легко и просто.

— То есть, он вор? — нахмурилась я.

— Ну и что? — пожал плечами Джеймс. — Если бы я был рабом, то пошёл бы на что угодно, чтобы получить свободу. Наш народ ради обретения свободы вообще сорок лет по пустыне ходил. Воровство на этом фоне кажется полной ерундой.

— Возможно, ты прав, но это неправильно, — надула я губы.

— Давай лучше поиграем в приставку, — предложил Джеймс.

— У меня нет игровой приставки, а уж увидеть такое в доме волшебников… м-м-м… удивительно.

— А что ты ожидала у нас увидеть? — спросила Хана.

— Ну-у… — я пожала плечами. — Не знаю… Что-то волшебное.

— Волшебное? — тоненьким голосом сказала Сара. — У тёти Сары в Одессе в квартире развешаны пучки трав и на столе лежит хрустальный шар. Но она ведьма-зельевар и зарабатывает гаданием.

— Гадает волшебникам? — спросила я.

— Нет, — помотала головой Сара. — Маглам. На волшебниках хороший гешефт не сделать, их мало и погадать могут сами, если не прогуливали уроков прорицания.

— Но разве это не будет нарушением статута секретности? — в очередной раз за день удивилась я.

— С чего бы это? — ответила Сара. — Гадание повсеместно используется маглами, его даже маги за волшебство не считают. Другой вопрос, что у магла гадания дадут намного худший результат, чем у волшебника.

Джеймс достал приставку и установил в неё картридж.

— Запустил, — сказал он. — У меня есть новая игра на Нинтендо — Стрит Файтер.

Мы расселись на ковре перед телевизором. Джеймс сунул мне в руки джойстик, на который я смотрела с непониманием, поскольку не знала, как им пользоваться, а спросить было стыдно. Раньше меня никогда не звали играть в приставку, да и друзей никогда не было. Уж от кого, а от потомственных волшебников развлечений обычных детей я никак не ожидала.

На экране появилась заставка. На чёрном фоне оранжевыми и синими буквами было написано:

Street Fighter II

The World Warrior

capcom 1991, 1992

capcom U.S.A. inc 1991, 1992

— А что делать?

— Выбери бойца, — сказал Джеймс, продемонстрировав мне джойстик.

— Гермиона, — начала Сара, тыкая пальцами в мой джойстик, — смотри, вот этими клавишами выбирать. Ими же управлять. Это удары. Тут ещё есть комбо, я покажу.

Выхватив джойстик, Сара начала тыкать в клавиши.

— Запомнила? — спросила она.

— Не-е-т… Ты так быстро, я ничего не поняла.

— Давай играть, там разберёшься, — произнёс Джеймс.

Игрушка оказалось файтингом (дракой). Нужно было сражаться друг с другом. Вначале было сложно, но потом я втянулась. Играли по очереди, меняясь партнёрами. В итоге я выучила коронный удар. В очередной битве с Джеймсом я хаотично нажимала на кнопки джойстика.

— ХАДУКЕН!

Мой персонаж выполнил коронный приём, выпустил руками огненный шар. Персонаж Джеймса был побеждён.

— ДА! — радостно вскочила я. — ДА! Я тебя сделала! Что ты на это скажешь?

— Новичкам везёт, — с кислым лицом поведал Джеймс.

За спиной раздался вкрадчивый голос мистера Миллера:

— Если дети издают громкие звуки, значит всё хорошо. Вот если бы у вас было тихо, я бы переживал.

— Ой… Извините, я не хотела шуметь.

Обернувшись, я обнаружила на лице мистера Миллера невероятно широкую улыбку. Он светился от счастья. Добби с ним не было. Из-за игры я забыла вообще обо всём на свете, азарт затянул нас всех с головой.

— Шоб вы так жили, как прибедняетесь, — произнёс мистер Миллер. — Разве я не понимаю? Вы молодые, в заднице ещё горят пионерские костры… Можете шуметь сколько угодно, мои ухи этого не услышат. Спасибо можете говорить тому умнику, кто придумал за заглушающие чары.

— Простите… Мистер Миллер, а где Добби?

— Ох, Добби… — со счастливой улыбкой на лице, мистер Миллер закатил глаза к потолку. — Милейший домовой эльф, шоб все были такими щедрыми!

— Папа, — начал Джеймс, — для тебя все милые, кто приносит много денег.

— Разве папа против? — улыбка не сходила с лица мистера Миллера. — Папа только ЗА! Любой, кто приносит папе денег, не может быть плохим человеком. Скажу больше, он может быть вовсе не человеком… Два миллиона по пятьдесят фунтов немечеными купюрами, и что главное — не фальшивки… Да ради такого гешефта я готов целовать эльфа, как родного Брежнева!

— Но откуда у домового эльфа могут быть такие большие деньги? — с негодованием спросила я.

— Милочка, послушайте старого еврея, я плохого не скажу. Не стоит спрашивать у пациента, откуда он достаёт шекели, главное — чтобы они легли в нужный бумажник, который ближе к вашему телу!

— Мистер Миллер, но с чего вы взяли, что у Добби есть деньги? Он мне показался… М-м-м… Неплатёжеспособным.

— Лапочка, слушайте здесь — еврейская хозяйка из трусов пошила майку! — с тем же непонятным акцентом произнёс мистер Миллер. — Но это не значит, что у неё не водится шекелей…

— Папа хочет сказать, — начала пояснять Хана, — что нельзя судить людей… и не людей по внешнему виду.

— Правильные слова, доченька, — кивнул мистер Миллер. — Если судить о пациенте по френчу, можно ничего не продать. Учитесь, пока я живой. У вашего папы нюх на деньги, он меня ещё никогда не подводил. При первом же взгляде на Добби зараз стало ясно, что этот пан гонит пену**. Он такой же мутный, как Абрам Моисеевич, у которого было жизненное кредо: «Покупайте только у нас, в другом месте вас обманут ещё больше».

— Но сто миллионов фунтов…

Эта сумма была невероятной. Я не могла поверить, что раб, одетый в ветошь, способен раздобыть подобную сумму. Да даже те два миллиона, которые он передал мистеру Миллеру, казались выдумкой. Сложно представить, сколько нужно воровать, чтобы набрать такую сумму.

— Гермиона, ты ничего не знаешь за таких прохиндеев, как этот Добби, — с улыбкой сказал мистер Миллер. — У обычных людей «бабки» тают, хоть сейчас и не весна. А у таких, как этот эльф, шекели в карманах водятся. Он мне сразу напомнил евреев старой закалки из Советского Союза.

— А что не так с СССР? — не поняла я.

— Гермиона, у нас много общего… Ты не знаешь за советских евреев, зато Хайим знает за них много. Напряги глаза, чтобы уши не упустили главного, — стал говорить мистер Миллер. — В Советском Союзе официально миллионеров не было, их «раскулачивали», то есть отнимали всё и расстреливали. Поэтому миллионеры были подпольными, не афишировали своего богатства. Уверен, этот ушастый шкет живёт во дворце и ест чёрную икру на завтрак. Видишь этот нос?! — показал он пальцем правой руки на свой нос.

— Да, — кивнула я, не понимая, куда ушёл разговор.

— Таки этот нос чует запах денег, а от Добби пахло дорогим коньяком, кубинскими сигарами и зельем удачи, — хитро ухмыльнулся мистер Миллер. — Между прочим, капля Феликс Фелицис стоит сто галеонов. Дневная доза, целых двенадцать часов удачи, обойдутся в сто тысяч фунтов…

Что?! Как?! Это же так похоже на размышления моего любимого персонажа — Шерлока Холмса…

— Когда такие товарищи желают чего-то, они этого обязательно добьются, — продолжил мистер Миллер. — Добби хочет получить свободу, я хочу сделать гешефт. Судьба позволила сойтись нам вместе, чтобы обоим сделать хорошо. Уверен, этот эльф далеко пойдёт. Для такого свободолюбивого товарища заработать каких-то девяносто восемь миллионов фунтов не составит труда. Крайне благородная цель, которую я всем кошельком одобряю.

С восторгом посмотрев на отца Джеймса, я со смущением заметила, что он весьма привлекательный. Джеймс похож на отца… Неужели он станет таким же красавчиком? А ещё этот мужчина очень умный… Божички! Кажется, я влюбилась… Но ведь так нельзя… Влюбляться в отца своего друга…

— Мистер Миллер, вы прямо как Шерлок Холмс.

— Боже упаси! — покачал головой отец Джеймса. — У нас с мистером Холмсом есть кардинальные отличия. Я таки ненавижу скрипку, поскольку мама в детстве часами заставляла меня на ней пиликать.

— Пап, мы хотели продолжить играть, — недовольным тоном прервал наш разговор Джеймс.

— Сына, вначале сходите в магазин за продуктами, у мамы закончилось молоко.

— А волшебное слово? — хитрым взглядом посмотрел на отца Джеймс.

— Сдача ваша, — с печалью еле выдавил из себя мистер Миллер.

— С этого следовало начинать! — расплылся в улыбке Джеймс.

От такого общения с родителями я была в шоке. Мои родители меня бы за препирания… хм… не наказали бы, но мозги вынесли бы по полной программе, а тут… Нет, тут всё очень странно. Это неправильные волшебники, которые играют в игровую приставку на самом крутом телевизоре и живут в современном доме.

Ох! В голове промелькнула мысль, о которой за играми и общением с Миллерами я позабыла.

— Мистер Миллер, а как же Сами-Знаете-Кто?! — быстро затараторила я, опасаясь, что все тоже забыли о Тёмном Лорде.

— А что с ним не так?

— Но ведь Тёмный Лорд может возродиться!

— Ой, не смешите мои вторые девяносто, которые уже давно под сто! — усмехнулся мистер Миллер, словно речь идёт не о самом опасном маге. — Это он в Британии Тёмный Лорд, а в Одессе — еле-еле идиот! Дело детей — учиться и веселиться, а всякими проходимцами займутся взрослые, то есть мы с Софочкой.

Отчего-то я не усомнилась в том, что мистер Миллер может сделать Воландеморту много чего такого, что Тёмному Лорду совершенно не понравится.

— Но что может сделать простая домохозяйка Сами-Знаете-Кому? — с удивлением спросила я.

— Софочка личность творческая, — плечи мистера Миллера невольно дёрнулись, словно от плохого воспоминания. — Хочет — творит, а захочет — вытворяет… И не дай вам бог острого зрения, чтобы увидеть, как Софочка будет вытворять… Шоб я видел этого Тома Реддла на одной ноге, а он меня одним глазом!

— Эм… Простите…

— Гермиона, — подёргал меня за рукав Джеймс. — Не обращай внимания на папу, с непривычки его бывает слишком много. Пойдём лучше в магазин, я тебя научу выбивать стопроцентную скидку.

— Разве такая бывает? — Джеймс завладел всем моим вниманием. — Если не ошибаюсь, а я редко ошибаюсь, то стопроцентная скидка — это бесплатно…

— Именно так, — кивнул Джеймс.

— Но как?

— Несколько лет назад папа учил нас торговаться и получать почти везде скидку, — начал Джеймс, таща меня за собой в сторону выхода. Рядом пристроились его сёстры. — Мы с Сарой и Ханой достали всех продавцов в округе, пока мне не пришла гениальная идея…

— Это была моя идея! — возмутилась Хана.

— Точно-точно, — покивала в поддержку сестры Сара.

— Ой, не придирайтесь к словам, — невозмутимо сказал сёстрам Джеймс. — В общем, я подошёл к торговцу сладостями и сказал: «Мистер, мы с сёстрами учимся в еврейской школе, в которой не меньше трёхсот таких же юных дарований. Их всех будут учить торговаться и они каждый день будут ходить к вам в магазин. Но если вы нам с сёстрами будете давать по шоколадке раз в неделю, то мы будем всем говорить, что в этот магазин лучше не ходить, поскольку тут очень жадный продавец».

— И что? Неужели он стал давать вам по шоколадке?

— Раз в месяц, — печально произнесла Хана. — Это потому что Джеймс плохо торговался!

— Ничего не плохо, — возмутился Джеймс. — Хорошо, что удалось сойтись на этом.

— Надо научить торговаться Гермиону, — предложила Сара. — А то я смотрю на неё, и понимаю, её обдерёт до нитки первый попавшийся честный торговец.

— Отличная идея! — загорелась энтузиазмом Хана. — Как раз на молоке и начнём тренировку. Чем больше сэкономим, тем больше нам достанется «на ход ноги».

Божички! Куда я попала и на что подписалась?! Одно ясно, скучно мне с Миллерами точно не будет…

Примечание к части

* Гембель (одесский жаргон) — проблема.
** Гнать пену (одесский жаргон) — 1) рассказывать сказки, забивать баки, загонять туфту (вариант в рассказе); 2) злиться.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 21

Добби

Снова просчитался! Да что не так с выбираемыми мною волшебниками?! Гермиона Грейнджер оказалась не так проста, как казалось. Кто бы мог подумать, что она пожалуется на меня взрослому волшебнику?

Этот еврей Миллер выпил из Добби все соки, вымотал нервы и раскрутил на сто миллионов фунтов… И это с выпитым зельем удачи!

Интересно, что было бы, если бы я не принял дозу Феликс Фелицис? Если удача заключается в том, что мне придётся где-то искать девяносто восемь миллионов, то даже страшно представить, что получилось бы без зелья. Заавадили бы на месте, к гадалке не ходи.

Мистер Миллер сильный волшебник. До Дамблдора не дотягивает, но стиль похож. С виду и по общению добродушный чудак, но чувствуется, что он опасный. Опасней Воландеморта. Последнего я не испугался, а Миллера боялся до дрожи в коленях, ведь он видел меня насквозь и бил в слабые места — по кошельку! И как бил? Мастерски вгонял в долги.

Одно радует, мистер Миллер не проклят, помирать не собирается и с Тёмным Лордом никак не связан. К тому же он работает не за честь, а за деньги, очень большие деньги, которые намерен получить. Контракт был составлен таким образом, что он выкупит меня, а после того, как докажу свою платёжеспособность — даст свободу. Мы спорили до хрипоты за каждый пункт договора, и я проигрывал по всем фронтам. Но всё же выторговал отличные условия.

После выкупа у Малфоев по договору мистер Миллер не имеет права меня наказывать и давать некоторые приказы, которые для меня неприемлемы. Ещё удалось выторговать восьмичасовой рабочий день с обеденным перерывом и пятидневную рабочую неделю с двумя выходными. Правда, оплату работы выторговать не удалось. После того, как я докажу свою платёжеспособность, Миллер обязан дать мне свободу в течение кратчайшего оговоренного срока с учётом форс-мажорных обстоятельств.

Хитрый еврей настоял на включении пунктов, по которым я даже после освобождения не могу причинять намеренный вред ему, членам его семьи, Гермионе Грейнджер и её семье. Мне удалось выторговать лишь два пункта: «за исключением случаев самообороны, если волшебник напал на меня первым с целью причинить тяжкий вред здоровью или убить; родня на два поколения для Миллеров — дети и внуки, и дети Гермионы Грейнджер». А то как-то не хочется лет через триста по незнанию причинить вред одному из потомков Миллеров или Грейнджеров. А их, потомков, может быть очень много. Люди размножаются гораздо быстрее эльфов. Например, у Блэков в родне чуть ли не половина волшебников магической Британии.

Нужно как можно скорее найти деньги. Раньше, чем Миллер выкупит меня у Малфоев. В таком случае он будет обязан любым способом дать мне свободу в течение двух недель. Боюсь, что мистер Миллер выторгованные сорок рабочих часов в неделю будет эксплуатировать меня по полной программе, так, что рабство у Малфоев покажется райским отдыхом.

В голове нарисовалась красочная картина, как мистер Миллер сидит в кабинете и с одесским акцентом говорит:

— Добби, таки нужно больше денег! Сегодня ты граб… э-э-э… экспроприируешь золото из Форт Нокс. Конечно же, с обеденным перерывом! Да что я всё говорю? Вот тебе план на месяц…

Разворачиваю план, а там огромный список для добычи материальных ценностей: банковские хранилища, алмазные шахты и многое другое.

Б-р-р… Жуть! Да я, таская золото в таких количествах, магически надорвусь, как шахтёр на урановых рудниках.

Кстати, где брать деньги? Девяносто восемь миллионов фунтов — это не в тапки гадить. Это ого-го какая сумма. Наворовать её я могу за день, а вот отмыть… Никак. В принципе, Миллера устроит любая ходовая валюта, а договаривались мы лишь об «отмытых» деньгах маглов. То есть, если я заплачу ворованными галеонами, то не нарушу ли условий контракта? Гоблинам, что ли, помочь с уборкой сейфов? По родственному, всё же из одного мира пришли, должны же мы друг другу помогать? А что, я помогу им обчис… почистить сейфы, а «мусор» оставлю себе…

Хм… Хорошая идея. Хоть волшебники и говорят о том, что гоблинский банк ограбить почти нереально, но в прошлом году в газете была заметка о попытке ограбления. Грабителя так и не нашли. Понятное дело, что гоблины не сказали журналистам правды, за «попыткой» может скрываться полноценное ограбление.

Тем более что гоблины давние неприятели эльфов. По рассказам старших эльфов на родине мы были поделены на две касты: одарённых магически и неодарённых. Эльфы — высшая раса, цивилизованные, культурные маги, которые для культивации магических способностей вступали в брак лишь друг с другом. Гоблины — жалкие дикари, которые бегали с копьями и дубинками, ели и имели всё что движется. Даже с людьми не брезгуют вступать в половые отношения, хотя не мне их осуждать. Наоборот, я исключительно за ксенофилию. Любовь — это прекрасно. Если бы не она, то на свет не появились такие волшебники как полувеликан Хагрид и полугоблин Флитвик.

Эльфы пришли в этот мир и потеряли всё, стали рабами. А гоблины, будучи агрессивными дикарями, превратились в банкиров, которые держат за яйца всю магическую Британию и ещё несколько стран третьего мира, в которых открыты филиалы Гринготтса.

Пора раскулачивать дикарей!

***

В свободное время я начал готовиться. Во-первых, на будущее начал приготовление Феликс Фелицис. Это зелье готовится быстро, но после этого его необходимо томить целых полгода. Экспериментировать с ним я не решился, поскольку малейшее отклонение от рецепта приведёт к сильному взрыву. Во-вторых, стал зачаровывать вещи для операции.

Нужно было замаскироваться и напугать волшебников. Для этого я с помощью постоянной трансфигурации создал копию костюма Шао Кана из «Мортал Комбат»*. Шлем сзади как у Дарта Вейдера, а спереди вверху сделан в виде верхней части человеческого черепа с зубами, вверху из черепа торчат два больших рога. Видимыми остаются лишь рот и подбородок. В глазницах вставлены красные линзы, из-за чего кажется, будто глаза светятся кроваво-красным цветом. Наплечники, наручи и поножи с шипами. На груди крест-накрест широкая перевязь, скреплённая небольшим бронзовым черепом. На широком поясе бляха тоже выполнена в виде человеческого черепа. На нём закреплена боевая юбка из сегментов с разрезами: по бокам чешуйчатая броня, спереди и сзади плотная ткань, обшитая прочной кожей.

Этот наряд был выбран не только для того, чтобы отвести внимание от скромного домового эльфа, направив следователей-магов на ложный путь поисков неизвестного «Тёмного Лорда». Пришлось извращаться, чтобы обойти правило не надевать одежду. А доспехи, причём неполные — это не одежда. Это всего лишь кусочки кожи, металла и тряпок, закреплённые на теле. С обувью пришлось постараться — деревянные подошвы, обмотанные лентами, изображали оригинальные, устрашающего вида сандалии.

Для приготовления Оборотных капель пришлось искать волос человека с мощной мускулатурой, чтобы в образе Шао Кана выглядеть внушительно. Тратить много времени не хотелось, поэтому решено было взять волос у кого-нибудь из знаменитостей.

Первым в голову пришёл Арнольд Шварценеггер, но он живёт в США, туда ещё попробуй доберись. Для первого раза мне придётся лететь в штаты на самолёте или добираться ещё как-то, потом искать там Арнольда. Тем более Шварценеггеру уже за сорок лет, он ещё очень даже ничего, но уже не торт.

Пришлось набрать магловских газет и внимательно их изучить. Через пару дней будет проведён Открытый чемпионат Великобритании по каратэ. Пожалуй, там можно будет отобрать материал для Оборотных капель.

До чемпионата на небольшой мешочек наложил мощное заклинание Незримого расширения. Боюсь, что много золота не унесу, а телепортироваться не смогу, поскольку в банке стоит серьёзная защита от пространственных перемещений. Вдруг наткнусь на сейф, набитый галеонами? Нужно быть готовым ко всему.

На чемпионат я телепортировался в своём естественном виде, но под невидимостью. И каково же было моё удивление обнаружить среди зрителей его — Дольфа Лунгрена. Машина для убийств ростом сто девяносто три сантиметра и весом сто восемнадцать килограммов, мускулатура актёра тридцати четырёх лет была на зависть всем. К тому же он не простой качок, а чемпион каратэ. Да, это именно тот образ, который мне нужен. Тяжёлая челюсть, которая будет выпирать из-под рогатого шлема-черепа.

В этот день Дольф Лунгрен не заметил, как лишился нескольких волос и пары капель крови.

— Б-з-з-з… — изобразил я звук комара, пряча в мешочек с расширением шприц с кровью.

— Чёртовы британские комары! — потёр место укола Лунгрен. — Откуда они тут в июле?

После приготовления Оборотных капель я был полностью готов. Приняв капель на три часа оборота, я превратился в Дольфа Лунгрена и нарядился Шао Каном. Вооружившись пипидастром, я стал невидимым и телепортировался к банку Гринготтс.

Белоснежное здание банка возвышалось над остальными домами Косого переулка. Возле входа у отполированных до блеска бронзовых дверей, в алой с золотом униформе стоял гоблин. Он был немного выше меня в истинном виде. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и очень длинные пальцы и ступни. У эльфов растительности на теле нет, наши предки вывели её с помощью магии, как лишний элемент, так что гоблины отличаются от нас ещё и наличием волос.

Пришлось немного подождать. Минут через десять к банку подошла пожилая ведьма. Гоблин приоткрыл перед ней дверцу. Старушка двигалась неспешно и степенно, так что увязаться вслед за ней было несложно.

К сожалению, пришлось констатировать, что Гринготтс защищён даже более мощными заклинаниями от пространственных перемещений, чем предполагалось. Причём настолько хорошо, что тут невозможно воспользоваться аппарацией, эльфийской телепортацией, порталами и даже фениксом. Поэтому мне приходится топать ногами.

Перед следующей, серебряной дверью стояли два гоблина, а наверху были начертаны стихи — предостережение для возможных воров. Один из гоблинов распахнул створки перед ведьмой, и я оказался в большом операционном помещении — просторном мраморном зале. Впервые в этом мире эльф без сопровождения волшебника-хозяина вступил на территорию гоблинов.

За длинной стойкой сидели на высоких табуретках гоблины, обслуживая ранних посетителей.

В голове всплыл стих из детского мультфильма: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. На то оно и утро».

Правильно, раньше начнёшь экспроприацию, быстрее накопишь нужную сумму.

Кого граби… эм… кому безвозмездно помогать с уборкой, я давно решил. В Британии не так много волшебников, которые обладают внушительным состоянием. Одним из них является мой хозяин, но Малфоям мне «так помогать» нельзя, контракт не позволит. Увы, но выгребание всей наличности из сейфа никак не потянет на «оптимизацию расходов».

Дойдя до самого пожилого и важного гоблина, я наставил на него пипидастр и прошептал:

— Империо.

Словно горячая волна, зародившись в мозгу, прошла по руке, по сухожилиям и кровеносным сосудам прямо в волшебный пипидастр. Гоблин замер с остекленевшим взглядом. Пришлось поскорее ему отдать нужные приказы.

— Веди себя естественно, не привлекай внимания коллег. Ты должен попасть внутрь сейфа Лейстренджей. Иди туда, не привлекая внимания.

— Ага! — спустился гоблин с табуретки с видом, словно что-то забыл. — Пойду, проверю сейфы своих клиентов, — сказал он коллеге.

На это ближайший молодой гоблин лишь кивнул, мазнув по коллеге скучным взглядом. Он лениво произнёс:

— Господин Богрод, вам делать нечего?

— Работу работать надо, — с важным видом проскрипел Богрод. Он хлопнул в ладоши. — Мне понадобятся Звякалки!

— Эх, — печально вздохнул молодой гоблин. — Сейчас принесу.

Молодой умчался и через минуту прибежал обратно с кожаным мешком, в котором лязгало что-то металлическое. Он передал мешок старшему.

Заимперенный гоблин вышел из-за прилавка и бодро потрусил к одной из многочисленных дверей, выходивших в зал, гремя мешком. Как только дверь за нами захлопнулась, я уточнил приказ.

— Богрод, веди меня к сейфу Лейстренджей.

Старый гоблин свистнул, и тут же из темноты, громыхая по рельсам, подкатила тележка. Мы забрались в неё.

Тележка дёрнулась и покатилась вперёд, набирая скорость. Дальше начался лабиринт запутанных ходов, которые вели всё время вниз. За грохотом тележки ничего не было слышно. Ветер трепал тяжёлые полы моей бронированной юбки, мимо пролетали сталактиты, тележка мчалась куда-то вглубь земли.

Нервное напряжение целиком охватило меня. Я постоянно крутил головой, опасаясь, что кто-то заметил странности, но пока всё было спокойно. Богрод управлял тележкой.

Тележка, не сбавляя хода, завернула за угол, и перед нами возник водопад, обрушивавшийся прямо на рельсы.

Тележка на полной скорости пронеслась под водопадом. Вода заливалась в рот и в глаза, было нечем дышать. Тележка плавно затормозила и полностью остановилась после того, как проехала водопад.

С меня и гоблина стекали струи воды. Невидимость слетела, а моё тело претерпело изменения. Оно резко скукожилось — я превратился обратно в домового эльфа, у которого на голове был рогатый шлем-череп. Наручи свалились на дно тележки, поножи упали на стопы, причинив резкий приступ боли, шипастые наплечники сползли набок, а пояс с юбкой сполз на бёдра.

Богрод недоуменно мотал головой: должно быть, вода смыла с него заклятие Подвластия.

Я полез в сумочку и обнаружил, что чары Незримого расширения продолжают действовать.

Резко вскинув пипидастр, я наставил его на гоблина.

— Империо! — во второй раз за день повторил я непростительное заклинание.

На этот раз повторилось ощущение, опять удалось почувствовать, как волна моей воли прокатилась от мозга по руке в волшебный пипидастр. Богрод покорился заклятию. Озадаченное выражение на лице старого гоблина сменилось вежливым равнодушием.

— Что это было?

— Гибель воров, — сухо ответил Богрод.

— Подробнее.

— Это водопад, который смывает любые чары и магическую маскировку.

— Какой-нибудь сигнал уйдёт твоим коллегам?

— Да, — кивнул Богрод. — Им поступит сообщение о смытых заклинаниях, после чего будет поднята тревога.

— Веди меня к сейфу Лестрейнджей. Поспеши.

Достав из сумочки Оборотные капли, я накапал себе в рот дозу на пару часов, после чего вновь превратился в Дольфа Лунгрена, надел и поправил экипировку.

В голове крутились мысли о том, как выбираться отсюда. Это будет ой как непросто…

Богрод, пыхтя, словно старый пёс, поспешил дальше по тоннелю. Я взмахнул пипидастром и с помощью усиленного им пирокинеза возвёл в коридоре стену пламени. Синий волшебный огонь ревел и нагревал камни, ещё немного, и они потекут подобно лаве. Огонь продержится минут двадцать и не пропустит гоблинов, так что за это время нужно успеть обчистить сейф.

Мы свернули за угол и увидели то, к чему я не был готов, так что зрелище застало меня врасплох.

Дорогу к пяти сейфам загораживал прикованный цепями громадный дракон. От долгого пребывания под землёй чешуя чудовища стала бледной и шелушилась, глаза были молочно-розового цвета. К тяжёлым железным браслетам на задних лапах дракона крепились цепи, приделанные к вбитым в скальную породу кольям. Огромные шипастые крылья были тесно прижаты к туловищу, в развёрнутом виде они заполнили бы весь подземный зал. Дракон повернул к нам безобразную голову, заревел так, что задрожали каменные стены, и, разинув пасть, выпустил струю огня.

— БЛЯТЬ!

Пирокинез — это не только умение зажечь огонь, но и возможность управлять горящим пламенем и способность от него защититься. Инстинктивно я возвёл щит, защитивший нас от драконьего пламени. Огонь содержал в себе много магии, мне с трудом удалось удержать его. Пламя облизало щит и растеклось по нему огненными языками.

— Богрод, как пройти мимо дракона?

— Для этого нужно воспользоваться звякалками, — ответил гоблин. — Дракона с детства тренируют. Ему причиняют жуткую боль после того, как воспользуются звякалками. Он знает, что последует за этим, поэтому уходит с пути.

— Так воспользуйся звякалками!

После моего нервного окрика гоблин полез в мешочек, вытащил оттуда целую кучу мелких металлических инструментов, которые при встряхивании издавали громкий звон, точно крошечные молоточки били по наковальням. Одну из них я забрал себе. Богрод послушно взял свою.

Мы двинулись вперёд, гремя Звякалками. Я ступал с осторожностью, готовясь в любой момент использовать пирокинетический щит. Шум отдавался от скалистых стен. Дракон опять хрипло заревел и попятился. Он весь дрожал мелкой дрожью. Вблизи на морде чудовища можно было разглядеть жуткие шрамы. Похоже, что дракона приучали бояться звякалок с помощью раскалённого и острого металла.

Когда мы поравнялись с одним из сейфов, гоблин замер.

— Чего стоишь? Открывай сейф!

Богрод послушно выполнил приказ. Он приложил правую ладонь к деревянной панели возле входа в сейф. После этого массивная стальная дверь сейфа растаяла в воздухе. Перед нами открылось нечто вроде пещеры, забитое от пола до потолка. Там громоздились золотые монеты и кубки, серебряные доспехи, шкуры волшебных животных — одни в колючках, другие с обвисшими крыльями, — драгоценные сосуды с зельями, череп в короне.

Вот это добыча! Ради этого стоило рискнуть. Возможно, тут сокровищ наберётся на нужную сумму и я, наконец, получу свободу.

Внутрь сейфа я входить опасался, поскольку боялся застрять там навечно. Поэтому решил брать сокровища прямо из прихожей.

На всех сокровищах лежали какие-то заклинания. Точнее, их было три. Одно из них огненное. Вероятно — это защита, которая будет обжигать того, кто посмеет прикоснуться к вещам. Второе заклинание было по ощущениям из области трансфигурации. Что-то копирующее, точнее я не сумел определить, но и этого было достаточно. Скорее всего, все вещи при прикосновении будут размножаться, в результате чего зал будет заполнен фальшивками, а возможные воры унесут с собой по большей части именно их. Третье заклинание защищало сокровища от действия чар призыва и левитации.

Сняв зачарованный мешочек с пояса, я развязал завязки и взмахом пипидастра стал поднимать в воздух горы золотых монет. Защита от левитации для меня была вполне преодолима. Раз нельзя поднять в воздух предмет, нужно поднять что-то другое. Что? Например, тот же воздух. Он тоже состоит из материи.

Сгустив воздух толщиной до несколько молекул, я создал телекинетические щиты с прослойкой, которой зачерпывал монеты. Из уплотнённого воздуха создал тоннель к кошельку. По нему ценности тоненьким ручейком стали втягиваться в мешочек. Ширина горловины была недостаточной для того, чтобы туда уместились шкуры и доспехи, что у меня вызвало приступы грусти и жадности. Хотелось забрать всё, но с сожалением пришлось признать, что этого не получится.

Когда через несколько минут все монеты оказались в расширенном пространстве, я стал пихать туда всё, что могло влезть в горловину: череп в короне, кубки, драгоценные камни.

Одна из чаш — золотая и массивная, минимум тянущая на полкило драгоценного металла, лежала на полке под потолком между щитами и шлемами гоблинской ковки. Чаша ощущалась весьма необычно, она является каким-то артефактом и ко всему прочему проклята. Но я и её переместил отработанным методом внутрь мешочка. Мало ли, вдруг она стоит дорого. Проклятье сниму и попробую продать. В крайнем случае, полкило золота в хозяйстве лишними не будут.

Когда предметы из золота закончились, я перешёл на серебряные. Серебрянные тарелки и кубки вполне помещались по габаритам. Сложнее было пропихнуть в мешочек кувшины из драгоценного металла. Но и они оказались внутри.

Жадность не позволяла уйти, оставив гору сокровищ. Шкуры волшебных тварей манили меня. В голове складывались десятки рецептов зелий, которые можно из них приготовить. Можно из них сделать зачарованную одежду. Когда стану свободным, буду в ней щеголять.

Тут сзади в коридоре взревел дракон и загрохотали Звякалки.

Как гоблины преодолели моё пламя? Ведь двадцать минут ещё не прошло. Наверное, они смогли его как-то погасить. Например, направили воду из водопада Гибель Воров, она и смыла всю магию. Да, это самый логичный вариант.

Богрод стоял с безучастным выражением лица. Я перевёл внимание на него. Он видел меня в виде домового эльфа, значит, оставлять гоблина в живых нельзя. Нас, эльфов, слишком мало, слишком велика вероятность быть раскрытым. Значит, нужно избавиться от свидетеля… Убивать гоблина напрямую нельзя, поэтому я должен не избавиться от него, а помочь ему.

Да, помочь в фирменном стиле великого и несравненного Добби! Например, подарить за помощь в проникновении в сейф вон тот здоровый металлический щит. Он на вид весит около десяти килограммов, круглый, с заточенными краями.

Действовать нужно было быстро, поэтому между мыслями и делом времени прошло всего ничего. Щит тут же взмыл с верхней полки и полетел в направлении гоблина. Он завис под самым потолком над головой Богрода.

— Благодарю за помощь, получи же свою награду, гадкий гоблин!

Воздушный щит растаял, и щит больше ничто не удерживало в воздухе. Он рухнул вниз и острым краем пробил череп гоблина. Богрод захрипел и рухнул наземь с пробитой головой. Стоило гоблину убрать ладонь с деревянной панели, как тут же глухо звякнуло, дверь вернулась на место и запечатала сейф.

На щите сработали чары, он раскалился и стал выжигать мозг гоблина. Тут же щит стал размножаться. Два. Четыре. Восемь. Шестнадцать… Через несколько секунд Богрод был погребён под пятьсот двенадцатью щитами общим весом более пяти тонн. Его должно быть превратило в лепёшку, о чём я мог лишь догадываться по вытекшей из-под груды металла струйке крови.

Из коридора выскочил отряд гоблинов, закованных в броню. Все они были с щитами и короткими мечами. Перед их появлением я успел наложить на пипидастр иллюзию гигантского стального молота. Нужно было уничтожить все следы, которые могут привести к Добби, единственному эльфу, владеющему волшебным пипидастром. Взмахнув «молотом», словно пушинкой, я направил в толпу гоблинов ревущий поток пламени, который затопил всю пещеру. Конечно же, пламя было призвано с благородной целью — обеззаразить гоблинские пещеры от вирусов и бактерий.

С воплями гоблины дали дёру в обратную сторону. Может их доспехи и защищены от магических воздействий, но точно не от пирокинетического пламени, которое является настоящим огнём, который обжигает, будь здоров. Ещё немного, и гоблины превратились бы в запечённые консервы. И да, я не хотел причинить им вред, конечно же, со всей широты эльфийской души желал помочь славным гоблинским воинам почистить огнём от грязи доспехи. Разве моя вина в том, что они были в этот момент внутри них?

Себя я защитил от огня пирокинетическим щитом, так что пламя не доставило никаких неудобств.

— Ха-ха-ха-ха! Трепещите, смертные! Я, Тёмный Властелин Шао Кан, пришёл в ваш мир с миром… Мир будет насаждаться огнём и пламенем, как и положено хорошему Тёмному Властелину! У-ха-ха-ха-ха!

Зловещему смеху в моём исполнении вторил громогласный рёв дракона, который добавил из своей глотки поток пламени вслед подкопчённым гоблинским воинам, которые в панике позабыли воспользоваться звякалками.

Рванув в обратный путь, я взмахнул «молотом» и воскликнул:

— Релашио!

Железные ножные кандалы огромного зверя, которыми он был прикован к стене, со стуком упали на пол.

Взлетев, я быстро преодолел разделяющее нас расстояние и оказался верхом на взбешённом драконе.

— Отсюда, мать твою, выход только через крышу! НО-О! Вперёд, мой верный Буцефал!

В этот момент я смотрелся невероятно эпично. Верхом на драконе стоял мускулистый здоровяк в шипастой броне, ростом под два метра, шлем и рога прибавляли стати, отчего я казался выше. Точнее, я левитировал в нескольких сантиметрах над спиной зверя, чтобы лишний раз его не нервировать, но со стороны казалось, что невозмутимо стою на нём, указывая вперёд огромным молотом с размером в полтора метра.

Дракон осознал, что он, наконец, свободен. Ящер был жутко зол и не понял, кто именно кричал, а поскольку не мог повернуть голову и посмотреть себе на спину, то меня не замечал.

Монстр с рёвом поднялся на дыбы. Я с невозмутимым видом парил над ним. Развернулись крылья, он побежал вперёд, сшибая визжащих от ожогов и ужаса гоблинов, точно кегли.

Дракон взмыл в воздух. Мне пришлось перевести тело в горизонтальное положение, чтобы не удариться головой о высокий потолок пещеры.

Дракон метнулся к выходу в тоннель. Гоблины с воплями швыряли в него кинжалы, но оружие отскакивало от бронированных боков.

Дыра прохода в большой тоннель с рельсами для вагонетки была слишком узкой для огромной туши дракона, поэтому я помог своему скакуну. Мощные невербальные взрывные чары сорвались с пипидастра. Взрыв моментально расширил отверстие.

Взмахом «молота» я создал усиленный многослойный воздушный щит, между его слоёв была спрессована каменная пыль, которой после взрыва было очень много. Этим щитом удалось раздвинуть водопад Гибель Воров, чтобы Оборотное зелье не было смыто вновь.

Кто не спрятался, я не виноват. Подумаешь, посечёт каменной шрапнелью… Добби никому не желает зла, он лишь помогает дракону… Кому бы ещё помочь?!

Водопад смыл чары с щита, но овал из спрессованного камня держался, поскольку в нём уже не было магии. Вода полилась по нему, но раньше, чем она сорвалась с поверхности, мы проскочили под этим сводом.

Дракон рвался вверх, к свежему воздуху, прочь от вопящих и лязгающих гоблинов, которые попрятались в щелях. Я вновь стоял в полный рост. С помощью временной трансфигурации и взмахов «молота» расширял тоннель на всём протяжении пути. Уже буквально через несколько секунд стены вновь возвращались на прежнее место за хвостом злющего зверя.

Мы миновали подземное озеро, и громадный рычащий зверь почуял впереди свободу. Он замолотил шипастым хвостом, сзади рушились гигантские сталактиты, крики гоблинов и лязг металла затихали вдали. Дракон расчищал себе дорогу огнём…

Наконец соединёнными усилиями заклинаний и драконьей мощи мы проломились из тоннеля в мраморный зал. Люди и гоблины шарахнулись в разные стороны.

Тёмный Властелин всех уравняет! Вот, уже делу положено начало. Глаза волшебников, ведьм и гоблинов стали одинакового размера — с небольшое блюдце. В них плескался неимоверный ужас.

Чтобы не беспокоить дракона, я наложил на его уши чары, которые выборочно гасят звуки. Если точнее — то лишь звуки, которые издаю я. Это творческая переделка заклинания, которым любят пользоваться устроители тайных встреч в людных местах, благодаря чему до окружающих доходит совсем не то, что говорят внутри купола. Зато остальные замечательно меня слышали и видели в полной красе.

— У-ХА-ХА-ХА-ХА!

Злодейский смех удался на славу. Дрожащие, резко побледневшие люди и гоблины, были тому ярким примером.

— Жалкие гоблины и волшебники! Я, Тёмный Властелин Шао Кан, император Внешнего мира, покажу вам, что такое добро! Добра у меня хватит на всех. А если не хватит, то снова приду и отберу недостающее! Это было слишком просто… Мва-ха-ха-ха!

Дракон не обращал на наездника внимания. Он продолжал рваться на свободу. В зале мощный зверь смог как следует расправить крылья. Он повернул рогатую голову ко входу, на запах свежего воздуха, и взлетел. Со стороны казалось, что я невозмутимо стою на нём в полный рост.

Для бедолаги двери были слишком маленькие, поэтому я решил снова помочь ему. Ведь Добби самый лучший эльф на свете, он помогает не только волшебникам, бездомным маглам и гоблинам, но и зверушкам.

За взмахом «гигантского молота» последовал мощнейший телекенетический импульс, усиленный в разы волшебным пипидастром. Импульс не только вырвал металлические двери вместе с дверным косяком, но и образовал дополнительный проход, который был в несколько раз шире прежнего. В него мой «конь» мог свободно пролететь.

— Какие узкие двери, — мой видоизменённый зловещий голос для всех кроме дракона был усилен чарами. — Слабые и жалкие глупцы, за перепланировку не благодарите, плату я уже взял!

Дракон вылетел в Косой переулок и поднялся в небо. Тут я уже мог телепортироваться, чем с радостью воспользовался. Дальше дракон продолжил полёт без меня.

Примечание к части

*Шао Кан
https://drive.google.com/file/d/1LHaK3GcqhVcFSA3OefKaOb4IoHssoiat/view
Шао Кан верхом на драконе
https://drive.google.com/file/d/1Yk_XSxQcgBB3SZRiE4IqksBieNCwwi_h/view

Дольф Лундгрен на фишках:
https://fishki.net/1290513-dolf-lundgren-fakty-iz-zhizni-i-kino.html

Автор будет благодарен за поддержку:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 22

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор

Мерлиновы подтяжки, зажавшие яйца мёртвой хваткой! Чтоб мне в посмертии не видеть сладостей! Откуда это взялось?!

Я смотрел на свежий выпуск газеты «Ежедневный Пророк» и не мог поверить в происходящее. Свежая новость, занимающая главную страницу, была больше похожа на выдумку истосковавшихся по горячим новостям журналистов. Большая движущаяся колдография словно кричала, что всё произошло в реальности. На ней был изображён злобный дракон, на спине которого в полный рост невозмутимо стоял жуткий человек.

Человек ли? Это был мускулистый гигант в страшных доспехах, который в руке держал огромный молот почти с себя ростом. При виде колдографии у меня в душе зарождался страх… Первобытный ужас. Шипы торчали со всех сторон, оскаленный человеческий череп вместо шлема, демонические рога и глаза, горящие красным, потусторонним огнём. Воландеморт, в своей простой чёрной мантии казался юным, неоперившимся птенцом дятла на фоне хищной взрослой птицы вроде орла. Да что там Воландеморт, даже Геллерт Гриндевальд в свои худшие годы не вызывал во мне такого ужаса, как этот монстр.

ТЁМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН ОГРАБИЛ ГРИНГОТТС

Уважаемые читатели. Вчера произошло страшное и невероятное событие — некий волшебник ограбил банк Гринготтс.

— Это было феерично и страшно, — заметил один из очевидцев событий.

Ведьмы и волшебники, наши корреспонденты провели журналистское расследование и пообщались с пресс-секретарём лондонского отделения банка «Гринготтс», и восстановили события.

Утром после начала работы Гринготтса произошло срабатывание защитной системы банка. На вызов были отправлены гоблины-охранники, экипированные защитой по высшему классу. Вызов поступил с нижнего уровня, на котором находится всего лишь пять сейфов самых богатых волшебников магической Британии. Какой именно из сейфов подвергся разграблению и что было украдено, пресс-секретарь отказался сообщить нашему корреспонденту.

Далее события развивались невообразимым образом. Грабитель, который представился как Тёмный Властелин Шао Кан из иного мира, был вооружён гигантским стальным молотом. Со слов очевидца он выглядел «словно жуткий некромант из глубин преисподней». Тёмный Властелин использовал свой молот, который с виду весил не менее ста фунтов, словно обычную волшебную палочку. Один взмах, и невербально сотворённое заклинание утопило всё подземелье Гринготтса в огне.

Шао Кан, изжарив до корочки гоблинов-защитников, угнал дракона, который охранял подземелья. Его совершенно не остановило то, что ширина тоннелей не позволяет перемещаться столь массивному созданию. Своим невероятным колдовством Тёмный Властелин изменял тоннель, чтобы его «скакун» мог спокойно лететь в подземелье.

Множество гоблинов пострадало в результате стычки со злоумышленником, некоторым из них были нанесены травмы, которые невозможно исцелить магическими способами. Два гоблина погибли. Один из них являлся главой операционного отделения лондонского представительства банка «Гринготтс».

Несколько дюжин гоблинов-стражей совершенно ничего не могли противопоставить новоявленному Тёмному Властелину. Но дальше хуже и страшней.

Стоя на драконе, словно на скучном светском рауте, злобный грабитель со зловещим хохотом влетел в главный зал банка. Вот что нам рассказал один из очевидцев, который попросил не разглашать его имени:

— Этот монстр… Он выглядел очень жутко… И это я не о драконе, к ним-то я привык в виде ингредиентов. Тёмный Властелин был в юбке, словно какой-то шотландец, и размахивал своим огромным… Да, очень огромным… Хм… Это я о молоте, а не о том, что вы подумали! Так вот, он им размахивал и всех пугал своим жутким и зловещим смехом. Раньше я думал, что Сами-Знаете-Кто страшный, но после такого считаю, что он в подмётки не годится Шао Кану.

Когда наш корреспондент уточнил: «Кто такой Шао Кан?». Очевидец тут же поведал об этом.

— Как? Вы не знаете? — сказал он. — Но это же Тёмный Властелин, он так представился. Он кричал под чарами усиления голоса о том, что является императором из Внешнего мира, Тёмным Властелином, а зовут его Шао Кан. А ещё он пообещал всех осчастливить вне зависимости от того, кому это нравится или не нравится. Только мне почему-то было страшно представить такое «счастье». Как я понял, Тёмный Властелин имеет своё представление о том, как всех осчастливить… Примерно, как Робин Гуд — забрать деньги у тех, у кого их много, и раздать тем, у кого их мало…

Так кто такой Шао Кан? Робин Гуд нового поколения или очередной Тёмный Лорд? Хотя нет, не Лорд, а Властелин. Одно это название подразумевает, что он является как минимум господином Лордов. Действительно ли он император? Ждёт ли нас нашествие его Лордов… Тёмных Лордов!

Все эти вопросы остаются без ответа. Мы попросили прокомментировать данное происшествие министра Магии Корнелиуса Фаджа. Вот что он ответил.

— Без сомнений, это ужасное происшествие. Аврорат направит все силы, чтобы расследовать это ограбление. Я уверен, что неизвестный волшебник просто пытался запугать всех, никаких Тёмных Лордов не существует, тем более не существует волшебников, способных колдовать молотами, а не волшебными палочками.

Статья была большая, она занимала почти все страницы газеты. Было много колдографий дракона, Шао Кана, разрушенного банка «Гринготтс», двери которого превратились в дыру, размером с треть стены здания. А я пребывал в размышлениях.

Как так-то?! Тут одного вшивого Тёмного Лорда не можем прихлопнуть. Воландеморт на фоне новоявленного Властелина действительно кажется мелкой сошкой. Даже Том Реддл не смел столь нагло и открыто грабить Гринготтс. А уж угнать у гоблинов дракона… Да у Тома кишка тонка. Что уж там, даже Геллерт в лучшие годы с Бузинной палочкой на подобное не решился бы.

Мне не хватает героев. Гарри Поттер пропал бесследно, из Невилла героя делать ещё долго, а Тёмных Лордов с каждым годом всё больше и больше. Сначала вылез Воландеморт. Но это было ожидаемо. Я к его появлению десять лет готовился. Потом появился этот араб Аят. Но там понятно было, что это криминальные разборки министерских продажных шкур. Хотя теперь появились на этот счёт сомнения. А не связан ли этот самый Абдаль Аят с Шао Каном? Может, он его подчинённый?

И да, как вишенка на торте, внезапно в приятный июльский день объявился очередной Тёмный Лорд, способный в нагнетании жути поспорить с Гриндевальдом, а то и дать Геллерту сто очков форы.

И чего эти Лорды лезут в Британию? Словно им тут мёдом намазано и дорожка из драже Берти Боттс выложена.

Да-а уж… Из анализа действий Шао Кана следует, что это совершенно нетипичный волшебник. Достаточно отметить его мускулатуру. Таких мышц у современных магов не встретить. А внешний вид? Это же типичный некромант, самый жуткий и тёмный волшебник. А его физическая сила? Кто из волшебников может поднять такой большой молот? Мне на ум приходит лишь Хагрид, но он крупнее Шао Кана раза в полтора. А магическая мощь?! Да кто вообще без Бузинной палочки способен на столь мощные заклинания? Для этого нужно быть очень Тёмным магом, примерно как Воландеморт, а то и более «тёмным».

Как теперь мне быть? Я же не могу разорваться на нескольких Альбусов. Эх… А как бы было удобно. Одного послал в Международную Конфедерацию Магов, другого в Визенгамот, третьего руководить Хогвартсом, четвёртого строить планы сражения с Воландемортом, пятого отправить на противостояние Шао Кану, ну, а самому можно валяться на диване и есть сладости с чаем.

Понаехали…

***

Люциус Малфой.

Письмо, которое принесла неприметная сова, было довольно странным. Обычно письма от незнакомцев я сразу сжигаю, поскольку их присылают в основном мошенники, попрошайки и злопыхатели. Но, во-первых, конверт сильно отличался от тех, что используют волшебники, он явно был магловским, во-вторых, у совы на ноге был закреплён маленький тубус с чарами расширения, откуда это письмо и вывалилось рядом со мной, в-третьих, с этим адресатом я был знаком. На магловском плотном конверте было написано:

Кому: м-ру Люциусу Малфою

От кого: м-ра Хайима Миллера

Ювелир

11, Бромптон Сквер, Найтсбридж, Лондон

Хайим Миллер… М-да… Очень неоднозначный волшебник, о котором мало что известно. Иностранец, который слишком много знает. Наглый, фамильярный, ведёт бизнес с маглами и редко появляется в волшебном мире. При этом он чистокровный. Хотя… Примерно представляя, какие деньги зарабатывает ювелир, коим он является, возможно, я бы тоже не отказался сменить мировоззрение. Деньги не пахнут, а ради больших денег можно любить кого угодно, хоть Воландеморта, хоть маглов… Кого выгодней. Но мне в юности обрезали путь, метка перекрыла возможность работы с маглами. Приходится крутиться в группе ультраправых, в которой состоят все мои сторонники.

Что нужно этому еврею от меня? С чего бы он написал мне? Можно ли воспринимать как оскорбление письмо в магловском конверте? Хм… Нужно читать, но вначале проверить корреспонденцию на сюрпризы.

Чары не выявили никаких добавок, поэтому я смело распечатал конверт. Внутри лежал лист плотной, очень качественной, белой бумаги с окантовкой, он походил на официальный бланк. Бумага разительно отличалась от свитков, которыми пользуются волшебники. Текст был чёрный, машинописный, словно в книге. Уже этот факт казался удивительным. Лишь внизу стояла подпись, сделанная синими чернилами.

М-ру Люциусу Малфою

Уилтшир, Великобритания

20 июля 1992 года

Здравствуйте, уважаемый мистер Малфой!

Прошу прощения за то, что отвлекаю Вас от дел.

Я пишу вам по поводу выгодного делового предложения по приобретению вашего домового эльфа.

Предлагаю встретиться для деловой беседы и обсудить цену, которая устроит нас обоих. Обещаю, она Вас сильно удивит и порадует, поэтому не спешите отказываться от этого предложения.

Спасибо, что уделили время на решение этой проблемы. Я заранее благодарен за ваше участие.

С Уважением,

Хайим Миллер.

Эльфа?! Миллер хочет купить моего домового эльфа?! Зачем? Это странно, подозрительно, удивительно и неожиданно.

Первой мыслью было отказать и выбросить письмо в урну, но жажда наживы, воспитываемая с детства родителями, не позволяла так просто отказываться от деловых предложений. В принципе, если цена будет хорошая, то можно и продать Добби, всё равно это самый неумелый и неуклюжий эльф, какой только может быть. А на его место можно купить другого домовика. Вот только цена должна быть минимум в два раза больше, иначе нет смысла затевать продажу. Только…

Ни один волшебник не согласится переплатить за домовика две цены. Они и так стоят по пятьдесят тысяч галеонов. Не у каждой волшебной семьи есть такие деньги. Точнее, они есть лишь у считанных единиц.

О возможности получения информации от домовика я не переживаю, магический контракт этого не позволит. Методика передачи домовых эльфов из одной семьи в другую давно отработана, так что с этим нет проблем.

Хм… Я уже думаю о том, как подороже продать домовика, а ведь ещё ничего не известно. Может быть, это лишь повод для встречи? А что? Весьма похоже. Если волшебник имеет ко мне серьёзное дело, которое нельзя доверить бумаге, то написать о каком-либо пустяке, который привлечёт внимание — самый действенный вариант. Если бы были расплывчатые слова о деловом предложении без конкретики, я бы просто сжёг письмо.

Интересный этот Миллер. Вначале во время знакомства оскорбляет меня, попрекая тем, что не могу выкупить из Азкабана сестру жены, потом хочет купить моего домовика… А что если… Это надо обсудить с супругой.

Выйдя из-за рабочего стола, я покинул кабинет. Супруга обнаружилась в оранжерее. Она подстригала свои розы. Нарцисса за цветами в оранжерее ухаживает сама, не доверяя это дело прислуге. Хорошее хобби для чистокровной волшебницы.

— Нарцисса, дорогая…

Супруга отряхнула ладони от невидимой грязи и отложила в сторону секатор. Она была в рабочей мантии, такая домашняя.

— Да, Люциус?

— Тут мне пришло письмо от мистера Миллера.

— Это тот хам, сын которого учится на одном потоке с Драко?

— Именно, — кивком подтвердил я.

— И что он от нас хочет?

— Милая, он хочет купить нашего домовика.

— Странно… — Нарцисса задумалась. — Зачем это ему? Есть же компания, которая продаёт молодых домовых эльфов.

— Не знаю, но хочу выяснить этот вопрос. Тут у меня появилась интересная идея… На самом деле я не хочу продавать домовика, зато есть желание поставить этого выскочку, Миллера, на место. Помнишь, он снисходительно говорил о том, что мы не смогли выкупить из тюрьмы твою сестру?

— Такое разве забудешь… — Нарцисса недовольно поджала губы. — За такие слова я хотела приложить этого хама проклятьем. Остановило людное место и мысли о том, откуда он знает моих сестёр.

— Я тоже этому удивился. Так вот, милая, я хочу предложить мистеру Миллеру освободить Беллатрису.

— А если он сделает это?

— Хм… Не думаю, что это возможно. Зато я сразу покажу наглецу его место. Впредь будет ему наука не разбрасываться словами.

— Я бы очень хотела, чтобы Белла покинула тюрьму. Пусть она немного ненормальная, но она моя сестра. Мы выросли вместе, и я не желаю ей такой судьбы. Ради такого не жалко отдать домового эльфа.

— На самом деле жалко. Эльф стоит дорого.

— Дороже жизни моей сестры? — сдвинув брови, Нарцисса поглядела на меня с неудовольствием.

— Нет-нет, милая. Что ты?! Я не это имел в виду. Конечно, домовой эльф — пустяки. Просто… Беллатриса ведь чуть ли не молится на Тёмного Лорда. Как бы она не натворила глупостей на свободе.

— Люциус, если вдруг Белла окажется на свободе, я с ней серьёзно поговорю. Она будет нам сильно обязана, поэтому надеюсь, что сестринские чувства окажутся сильнее привязанности к сумасшедшему полукровке.

После разговора с супругой я укрепился во мнении согласиться на встречу с мистером Миллером. Тут же вернулся в кабинет и написал ему письмо. Местом встречи указал паб «Белая виверна», расположенный в Лютном переулке. Это наиболее престижное заведение магической Британии. Цены там приличные, как и публика. Всякая шантрапа собирается в «Кабаньей голове», остальные волшебники предпочитают «Три метлы» или «Дырявый котёл».

Ответ с согласием на встречу пришёл в тот же день.

На следующий день я на пять минут раньше назначенного времени встречи пришёл в паб «Белая виверна». Кирпичное здание заведения и его входная дверь были выкрашены в зелёный цвет. Внутри паб выглядел довольно респектабельно. Чисто, светло, много дерева в отделке. Возле барной стойки стоял большой камин. Я сразу направился на второй этаж, на котором расположены небольшие отдельные кабинки, на них были наложены чары против подслушивания. Эти кабинки зачастую используют для заключения сделок.

Мистер Миллер зашёл в кабинку буквально через пару минут. Он был в лёгком чёрном костюме, на голове ермолка, по бокам лица висели закрученные пейсы, при виде их и широкой улыбки мужчины меня чуть не перекосило.

— Здрасьте вам. Вы так счастливы меня видеть или съели лимон?

Миллер был всё таким же хамом, как и в наше знакомство. Он присел на сиденье напротив меня и поставил рядом с собой кожаный саквояж.

— Добрый день, мистер Миллер.

— Такой хороший день, что не терпится поговорить за дело, — произнёс собеседник.

— В письме вы писали, что хотите купить моего домовика, но он не продаётся.

— Люциус, я всё понимаю. Вы такой обаятельный, ну не до такой же степени… Мы ещё не начали говорить за дело, а вы уже «всё»! Где вы видели, чтобы так делали хорошо для бизнеса?

От речи Миллера у меня началась лёгкая мигрень. Приходилось напрягать мозги, чтобы расшифровать, что он имеет в виду. Я даже заподозрил, что собеседник использует какой-то ментальный навык, чтобы на меня повлиять, поэтому максимально укрепил окклюментные щиты.

— Не понимаю, зачем вам мой домовой эльф?

— Мой сын, Джеймс… Вы его видели? Правда, хороший мальчик? Прямо как ваш Драко…

Миллер снова сбил меня с мысли. Так ловко перевёл тему на детей, при этом не ответил на вопрос и умудрился вставить комплимент.

— Славный мальчик, — сухо сказал я. — Но при чём тут он?

— Ох! Люциус, но это же ясно, как шабат в субботу. Джеймсу довелось мельком увидеть вашего домового эльфа, и всё… Я люблю своих детей, для них готов пойти на большие жертвы. Как видите, теперь приходится с вами говорить за эльфа.

— И сколько вы готовы заплатить?

— Другой разговор, — обрадовался Миллер, продемонстрировал полный рот белоснежных зубов за широкой улыбкой. Улыбка была обаятельной, но у меня складывалось ощущение, что нахожусь рядом с опасным хищником, который проглотит и не заметит. — Имею до вас донести шикарное во всех отношениях предложение. Сидите крепко, чтобы не упасть с ног — сто тысяч галеонов. И за что? Всего лишь за домового эльфа, который стоит пятьдесят.

— Всего сто тысяч? — усмехнулся я. — Значит, не так сильно вам нужен этот эльф.

— Имею задать пару вопросиков. Начну с главного — какой ваш интерес?

— Мистер Миллер, полагаю, вы имели в виду, сколько я хочу получить за прекрасного домового эльфа, который долгое время верой и правдой служит нашей семье?

— Вы сами себя слышите? — ухмыльнулся Миллер. — Долго служит… У этого эльфа большой срок эксплуатации, значит, он старый. И зачем нахваливать третий сорт?

— Он молодой!

— Люциус, вы уж определитесь, старый эльф или молодой. Ещё момэнт назад он долго служил вашей семье, и вдруг помолодел!

— Не важно. Вам нужен домовик?

— Мы так и будем сидеть, и кушать кислород или вы таки закажете нам выпить и покушать? — перевёл тему Миллер.

— Секундочку.

Пришлось взять меню и несколько раз ткнуть палочкой в нарисованную чашку с чаем. Заведение высокого уровня отличается от забегаловки своим сервисом. Тут блюда можно заказать дистанционно, вскоре их доставят.

Пока делал заказ, внутренне негодовал. Ведь это Миллер пригласил меня на встречу, а заказ заставляет делать меня. Ну и хамство. Что он о себе думает? Хотя вынужден признать, что продать никчёмного домовика за целых сто тысяч галеонов — это довольно неплохое предложение. Именно поэтому я всё ещё тут. А ещё потому, что хочу показать выскочке его место.

Убрав палочку, я продолжил:

— Итак, как говорил до этого, я не собираюсь продавать домовика, но…

— Смотрите сюда, я весь внимание, — кивнул Миллер, словно прося продолжать.

— Помнится, вы упоминали о том, что волшебника реально достать из Азкабана…

— Люциус, вам говорили, что у вас хорошая память? Я даже вас зауважал.

— Так вот, я готов подарить эльфа в обмен на освобождение из тюрьмы одной волшебницы.

— О! — у Миллера загорелись глаза жаждой наживы. На миг показалось, что в них промелькнули золотые монеты. — Неужели вы таки решились вытащить из камеры милашку Беллатрису?

— Именно, — кивком подтвердил я.

— А вас не затошнит*?

— Что?

— Люциус, вы же понимаете, что цена какого-то домовика и цена чистокровного волшебника — это две большие разницы?

— Только так, иначе эльфа не отдам, — ухмыльнулся я, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди.

В этот момент официантка принесла чай, поставила его на стол и быстро удалилась.

— Люциус, не выкручивайте мне «Фаберже»! — возвёл очи к потолку Миллер. — Это несерьёзно. Неужели вы оцениваете сестру своей жены столь низко, на одном уровне с домовиком?! Вы видите разницу между: купить слугу за деньги, замечу — большие деньги, или же на шару освободить приговорённого к пожизненному заключению преступника из самой неприступной тюрьмы?

— Вам нужен эльф, мне он тоже нужен, — продолжил я строить из себя неприступного продавца. — Но ещё мне нужна Беллатриса Лестрейндж на свободе.

— И где же ваш полк домовых эльфов?

— Какой полк? — удивлённо протянул я.

— Я смотрю на цену, но не вижу адекватного товара, — стоял на своём Миллер. — Так и быть, если подарите эльфа и доплатите сверху десять миллионов галеонов, то получите свою волшебницу живую, но не скажу за здоровье. Азкабан здоровья не прибавляет.

От озвученной суммы я замер в шоке и выпучил на еврея глаза. Хорошо ещё, что чай в этот момент не пил, иначе заплевал бы всё вокруг. Да у меня нет таких денег!

— Мистер Миллер, — прошипел я, — вы что, обалдели? Откуда такие цены?!

— Какой бартер, такие и цены. Достать человека из Азкабана — не макнуть сосиску в кастрюлю. Вы таки сильно переоцениваете моё желание обладать вашим эльфом.

— Допустим, я готов доплатить десять тысяч галеонов, — осторожно произнёс я. — Но не десять миллионов!

Тут я обнаружил, что мистер Миллер уже выпил весь чай. Когда он успел это сделать? Я даже не заметил этого.

— Ой, не делайте мине беременную голову, — произнёс он. — Десять тысяч? Это курам на смех! Так и быть, войду в ваше положение — миллион золотых, но исключительно из уважения к вашей милой супруге.

— Миллион?! — прошипел я, поскольку забыл, как дышать. — Миллион… Да вы с ума сошли? У меня нет таких свободных денег.

— Сколько есть?

— Заплачу двадцать тысяч.

— Люциус, как ваше здоровье? Вы меня хорошо видите? А то мне кажется, что вместо меня вы видите фонд спасения с армией волонтёров, которые трудятся на шару. Постараюсь войти в ваше бедственное положение и сделаю шикарную скидку — всего семьсот тысяч и домовик, и вы получите свою прелестную родственницу.

— Да мне нахрен не сдались такие дорогие родственники!

— Люциус, что вы, в самом деле, думаете о своём кошельке? Подумайте о кошельке Беллатрисы. Наверняка она вам компенсирует финансовые потери за свою свободу.

— Пятьдесят тысяч, — твёрдо произнёс я.

— Триста так триста, я же говорил, что мы найдём общий язык.

Что? Какие триста? Кто так торгуется?!

— Сто тысяч — это все деньги, которые я могу быстро вывести из оборота.

— Я слышал за двести тысяч… Люциус, с вами приятно иметь дело. Такая щедрость. Так и быть, я готов принять эту маленькую сумму, но лишь бы сделать вам приятно. Поверьте, так дёшево ещё никто не платил за побег из Азкабана. А раз мы пришли к договорённости, давайте подпишем магический контракт…

Контракт? Но ведь тогда мне придётся действительно заплатить деньги и отдать эльфа, если этот еврей всё же умудрится каким-то чудом освободить Беллатрису. Хм… А ведь еврей прав! Я стрясу с Беллатрисы деньги и за домовика, и за освобождение, и ещё приплюсую сверху сумму с пятью нулями.

— Ладно, пусть будет двести тысяч.

— И домовик.

— Да-да, и домовик.

После заключения контракта, который вымотал все мои силы, я устало аппарировал домой. Добравшись до кабинета, плюхнулся в кресло. Достал из ящика стола бутылку виски и стакан, плеснул на два пальца и пригубил для успокоения нервов. Тут на глаза попалась сегодняшняя газета. Из-за письма утром до неё не дошли руки.

ТЁМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН ОГРАБИЛ ГРИНГОТТС

Прочитав заголовок, я испытал шок. Первой мыслью было: «Господин возродился… Всё, конец». Потом обратил внимание на слово «Властелин». Не Лорд. Может, не он?

После того, как углубился в чтение, вначале почувствовал облегчение. Всё же не Воландеморт. Но потом, когда дошло, о чём пишут… Это же, мать его, ограбление на нижних уровнях! Там расположены сейфы самых значимых семей… Мой сейф!

Может, пронесло? В статье говорится об ограблении одного хранилища. Там ещё сейфы Блэков, Лейстренджей и… МОЙ и ЛЕЙСТРЕНДЖЕЙ!!! Мерлиновы подтяжки!

Резко вскочив, я аппарировал в Гринготтс. Забежав в банк через огромный пролом, который заделывали каменной кладкой множество гоблинов, я ринулся к ближайшему клерку, размахивая газетой.

— Что ЭТО?!

— Простите, — невозмутимо поднял на меня глаза гоблин. — Ах, мистер Малфой. Вас взбудоражила статья? Ваш сейф цел, правда, в ближайшее время к нему невозможно будет добраться. Но мы вскоре устраним последствия, так что заверяю — это временные неудобства.

— Кто?! Кого ограбили?

— Простите, мистер Малфой, мы не можем разглашать подобную информацию, — с недовольным видом ответил гоблин.

— Ты-ы… — прошипел с угрозой я. — Отведи меня к сейфу. Я хочу убедиться, что он цел.

— Эм-м… Хорошо, мистер Малфой. Ради такого важного клиента мы сделаем исключение.

Путь до сейфа был немного омрачён интерьером тоннеля. Почти на всём протяжении он был закопчён, местами камень стен расплавился. Всюду валялись обломки сталактитов. По стенам на верёвочных подвесах лазили гоблины и отмывали их, другие сотрудники банка собирали в мешки камни и уносили их куда-то в боковые ответвления.

Самое ужасное меня ждало внизу. Глядя на жуткие разрушения и место, к которому они вели, я понял, что с Беллатрисы оплату не получу. А контракт уже заключён. И тут до меня дошло, что это не самая большая из бед. Ведь Беллатриса окажется на свободе без гроша в кармане, а значит, где и за чей счёт она будет жить?

— НЕ-Е-Е-Е-Т!

Примечание к части

* А вас не затошнит (одесский жаргон) — ну и цену вы загнули.

У автора горе. На машине сдох генератор и утащил за собой аккумулятор. Это полная задница. Короче говоря, встрял тысяч на десять, которых нихрена нет...
Эх... Что там люди говорят про отечественный автопром и тот день, когда сел за баранку этого автомобиля?!
Любая помощь будет воспринята с огромной благодарностью.
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 23

Добби

По возвращении в каморку, я приступил к извлечению содержимого кошелька. После продолжительного колдовства удалось снять заклинания почти со всей добычи, за исключением одного проклятого кубка из золота. Поэтому кубок отложил в сторону.

Добыча оказалась весьма солидной. Пересчёт монет занял много времени даже с использованием продвинутых методов счёта, основанных на измерении объёма и веса монет. Если же считать вручную, то времени уйдёт совсем уж много, поскольку одних галеонов оказалось десять миллионов триста восемьдесят пять тысяч восемьсот пятьдесят два.

Этой суммы недостаточно, ибо в фунтах по курсу гоблинов это что-то около пятидесяти двух миллионов. Есть ещё сикли, драгоценные камни, золотая и серебряная посуда, но…

Кажется, я переоценил возможность расплатиться с Миллером галеонами. Даже если по договору он примет монеты, посуду и драгоценности в качестве оплаты, с моей стороны это будет равносильно признанию в ограблении Гринготтса. Кто знает, как после этого поступит Миллер? Может, посчитает слишком опасным и убьёт, может, сдаст гоблинам за вознаграждение или анонимно настучит аврорам, или ничего не сделает. В любом случае он получит на меня серьёзный компромат.

Лучше будет расплатиться с евреем, как и договаривались, отмытыми деньгами, вот только нужно придумать, как «отмыть» гору ценностей и не попасться магическим полицейским.

Если монеты переплавить и реализовать в виде золота среди маглов, то за них можно выручить серьёзную сумму. Содержание золота в галеоне небольшое, но его рыночная цена около десяти фунтов. Реальная цена у скупщиков золотого лома в два раза ниже. То есть, если обменять фунты на галеоны и продать монеты в ломбард, то ничего не заработаешь. А чтобы заработать, нужно продавать золотой лом на ювелирный завод. Но в таком случае доход будет не столь большим.

На то, чтобы таскать галеоны на ювелирные заводы, у волшебников не хватает знаний о маглах. Большинство волшебников настолько ограничены, что о маглах не знают ничего. Но есть редкие индивидуумы, которые неплохо ориентируются среди маглов: полукровки и маглорожденные. Они прекрасно знают о ломбардах. Наверное, ещё не было ни одного маглорожденного, который не отнёс бы галеон в ломбард на оценку. Вот только во всех ломбардах на такой случай имеются шпионы, которыми выступают небольшие волшебные портреты под маглоотталкивающими чарами.

Узнал об этом я в тот момент, когда стал продумывать способы реализации золота. Обойдя кучу ломбардов в Лондоне, я обнаружил в каждом из них картину, в которой чувствовалась магия. На вполне обычный портрет, маскирующийся под старинную фотокарточку, никто из волшебников не обратит внимания, а вот обитатель портрета как раз наоборот, уделит магу пристальное внимание.

В общем, вариант продажи ворованного золота через ломбарды провалился.

Обложившись кучей экономических журналов и газет, а также справочниками предприятий, я пытался вникнуть в суть британской металлургической промышленности. И это получалось. Насколько проще все было бы при наличии нормального интернета. Сейчас он хоть и существует, но назвать его нормальным не повернётся язык. Приходится прибегать к старинным способам добычи информации из печатных изданий.

Великобритания не имеет собственных природных запасов драгоценных металлов и камней, в стране отсутствует их производство и первичная обработка. Несмотря на это, она является активным игроком на мировом рынке драгметаллов, драгоценных и полудрагоценных камней, а также ювелирных изделий. Оборот торговли этой группой товаров превысил несколько миллиардов фунтов стерлингов. Основная часть приходится на серебро и платину.

Удивительным было узнать, что лондонский рынок драгоценных металлов и камней значительно превосходит по объему все остальные рынки драгметаллов в мире, включая Гонконг, Токио, Сидней, Сингапур, Цюрих, Франкфурт и Нью-Йорк.

На рынке продаж драгоценных металлов и камней Великобритании ведущие позиции занимает торговая ассоциация «Лондонская ассоциация рынка слитков», координирующая деятельность всех своих членов (более ста компаний, одиннадцать из которых специализируются на торговле драгметаллами). Через ассоциацию ежедневно реализуется до пятнадцати-шестнадцати миллионов унций золота и сто-сто десять миллионов унций серебра. Активным участником британского рынка является компания «Джонсон Матти», штаб-квартира которой находится в Лондоне. Компания входит в первую десятку производителей золота в мире (около трёх миллионов унций в год или примерно восемьдесят пять тонн).

Традиционно основными потребителями драгоценных металлов и камней являются фирмы, производящие ювелирные изделия, ориентированные на массового потребителя. Существенная доля потребления драгметаллов также приходится на радиоэлектронную промышленность.

В общем, мои примерно двадцать шесть с половиной тонн золота — это не столь много, как может показаться. Всего-то треть от годового оборота крупной золотоперерабатывающей компании.

Как только информация слегка прояснилась, я тут же стал невидимым и телепортировался на Фаррингдон-стрит в Лондоне. Именно там расположен главный офис фирмы «Джонсон Матти».

В современном офисном здании кипела работа. С трудом удалось найти главного в офисе. Это был полный мужчина, круглолицый, с каштановыми волосами. Он был в тёмном дорогом костюме и белой рубашке с красным галстуком. Когда он остался в одиночестве в с своём шикарном кабинете с современной мебелью, я, убедившись в отсутствии чего-либо магического, направил на него пипидастр.

— Империо.

Ох, какое же сладкое чувство, когда тепло проходит через всё тело, направляется в пипидастр и подчиняет человека.

Мужчина замер с остекленевшим взглядом.

— Как тебя зовут?

Было решено оставаться невидимым, всё равно мужчина отвечал.

— Джон Стивенсон.

— Джон, какую ты занимаешь должность?

— Директор отделения Великобритании, руководитель всех направлений компании на территории острова, — сухо и как-то механически поведал Стивенсон.

— Ваша компания может незаметно для прочих выкупить крупную партию золота, серебра и драгоценных камней?

— Да, — не задумываясь, ответил Стивенсон. — Мы можем выкупить партию стоимостью до двухсот миллионов фунтов. Для большего придётся общаться с арабскими банкирами, с которыми мы тесно сотрудничаем.

— Можете произвести оплату на офшорные счета?

— Да, — ответил Стивенсон. — Мы так часто делаем для крупных поставщиков.

Ещё долго я расспрашивал Стивенсона. После чего договорился о доставке золота, серебра и драгоценных камней на фабрику. Там их оценят, а руководство в лице Стивенсона организует оплату.

— Веди себя естественно.

Сказав это напоследок руководителю Британского отделения, я телепортировался в каморку. Затем принял оборотные капли, превратился в афробританца и телепортировался к Шону.

— Здравствуйте, сэр, — сразу же обнаружил меня Шон.

Подопытный ирландец выглядел самим собой, поскольку действие оборотных капель прекратилось.

— Шон, — кивнул я. — Для тебя есть работа.

— Снова превратиться в молодого ирландца? — загорелся радостным энтузиазмом мужчина. Его лицо выражало восторг.

— Нет. Нужно арендовать грузовик и кое-что отвезти на один завод. Сделаешь пару рейсов, получишь хорошие деньги.

— Но… — Шон сильно расстроился и резко погрустнел. — У меня нет водительского удостоверения на управление грузовиком.

— Ничего страшного. В таком случае арендуй грузовик с водителем. Сам же просто проконтролируешь выгрузку, чтобы никто не разворовал товар.

— Окей, босс, — нехотя согласился Шон.

— Держи.

На стол рядом с Шоном я кинул пачку фунтов.

— Шон, тут пять тысяч. Найми мощный грузовик. Лучше всего самый грузоподьёмный самосвал. Сделай это сейчас.

— Эм… А где брать товар? В смысле, загружаться, — спросил Шон.

— Нигде. Сразу езжайте по этому адресу на завод, товар будет в грузовике. Разгружайтесь, потом езжайте назад. Примерно через полчаса езды груз окажется в кузове. Разворачивайтесь и снова езжайте на разгрузку.

На стол рядом с деньгами легла визитная карточка с адресом и телефоном завода по переработке серебряного и золотого лома, и сопутствующих драгоценных камней.

— Опять эти сверхъестественные штучки, — тихо пробормотал Шон.

Пока пожилой ирландец занимался делом, я следил за ним. Вскоре он нанял трёхосный самосвал. Уолш сел в салон с водителем и поехал в сторону завода. Я телепортировал в кузов половину золота. Внешне оно занимало небольшой объём меньше кубометра, но машину перекосило от большой нагрузки. Самосвал рассчитан на перевозку десяти-двенадцати тонн, а в кузове золота около пятнадцати тонн.

Водитель от резких изменений затормозил и хотел посмотреть что там, но Шон его остановил.

Когда грузовик доехал до завода, нужно было видеть глаза и вытянутые лица всех присутствующих: водителя, Шона, приёмной комиссии, которая была предупреждена Стивенсоном. Ну да, не каждый день видишь, как самосвал выгружает гору золотых монет.

— Чего стоим? — громко рявкнул руководитель приёмной комиссии на рабочих. — Грузите золото в тележки и отправляйте на склад к другому лому.

— Ага, — кивнул мужик в рабочем комбинезоне синего цвета. — Я это… За тележкой пойду. А может того — погрузчик пригнать и ещё мужиков? Поставим ящик, лопатами будем грузить в него.

— Отличная идея, — согласился руководитель. — Но вначале везите в весовую. И чтобы ни грамма товара не пропало! Вы поняли?

— Конечно! — заверил рабочий. — О чём разговор? Да разве ж мы когда-то? Упаси бог!

Грузовик направился в обратный путь. Как и обещал, я через полчаса телепортировал в кузов оставшиеся галеоны, золото, серебро и драгоценные камни.

— Что, опять?! — выпучив глаза, резко ударил по тормозам водитель.

— Ага, — флегматично кивнул Шон. — Разворачивайся.

— Что за чертовщина? — недовольно пробурчал водитель.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — заметил Шон.

— Кажись, на этот раз машина сильнее перегружена, — сказал водитель. — Кстати, о перегрузе… Об этом не было договорённости.

— Держи, — Шон протянул водителю сотню фунтов. — Рули давай.

— Ага, — обрадовался водитель деньгам, которые соответствовали его недельному окладу.

Когда машина во второй раз въехала на территорию фабрики, рабочие как раз с хеканьем и звоном лопатами грузили золото в стальной ящик, установленный на подъёмной рампе погрузчика. Звона было много: звенели лопаты, звенели монеты, когда попадали в ящик, ну и сама емкость издавала много шума.

При виде грузовика один из рабочих остановился и одарил его раздражённым взглядом.

— Что, опять? — печально произнёс он. — То за квартал столько золота нет, то за один день привозят… Надеюсь, хоть премию дадут.

Грузовик начал выгружать новую партию рядом с первой. Один из рабочих грустно произнёс:

— Ну бля-а… Почему в мою смену?

— Ты это видишь? — спросил первый рабочий. — Там ещё куча серебра, ещё и драгоценные камни. Нет, я многое повидал на этом заводе, но чтобы драгоценные камни самосвалом возили…

— Бля-я… — вновь расстроено протянул второй рабочий. — Теперь ещё камни и серебро выковыривать и сортировать.

Шон вылез из машины и подошёл к главному приёмщику, который выглядел очень грустным. Он смотрел на вторую кучу ценностей, словно на главного врага.

— Сколько займёт приёмка? — спросил Шон. — Мне нужно ждать?

— А? — отвёл взор от кучи приёмщик. — А-а-а… Нет. Директор Стивенсон сказал, чтобы мы ему отправили отчёт обо всём принятом товаре с оценкой по ценам приёмки. Мы сами за всем проследим. Не беспокойтесь, за сохранностью ценностей следит служба безопасности… Это будет чертовски сложный день…

Шон уехал в коттедж. Водитель получил от меня Обливейт. Я вернулся и наблюдал за грустными грузчиками, которые перемещали золото и серебро вначале в весовую, затем на склад. Драгоценные камни отбирались и проходили через руки оценщика. Обе кучи драгоценностей перетаскали лишь через четырнадцать часов. Руководитель вытер пот и пошёл звонить Стивенсону. Я тут же телепортировался в кабинет оного.

После того, как Стивенсон положил трубку, я спросил:

— Ну что? Сколько денег мне положено?

— Весь товар был оценен по стандартным расценкам приёмки в сто двадцать восемь миллионов фунтов. Деньги будут переведены уже завтра в один из банков Британских Виргинских островов.

— Девяносто восемь миллионов следует перевести на счёт на предъявителя. Остальные деньги должны быть направлены на другой счёт на имя Шона Уолша. Вот его данные, — на стол легли копии документов Шона.

Сложно быть домовым эльфом, я даже счёт не могу на себя открыть. Конечно, существуют счета на предъявителя, но там имеются свои сложности. Человек, открывающий счёт, передаёт другому сберкнижку, по которой и осуществляются все операции. Доступ к счёту получает обладатель сберкнижки. То есть кто-то из фирмы откроет счёт на предъявителя в офшорном банке, сберкнижка будет привезена в Лондон и передана мне. Я передам её Миллеру, и тем самым расплачусь с ним. Для себя проще открыть счёт в офшоре на Уолша, всё равно он всегда под рукой, а на крайний случай есть Империо.

Приняв оборотные капли, я телепортировался в коттедж. Шон Уолш где-то раздобыл бутылку виски и собирался напиться. Моё появление стало для него неожиданным.

— Босс, — кивнул он. — Что-то ещё?

— Как сказать, Шон…

— Да вы прямо говорите. В какой ещё чертовщине мне придётся поучаствовать?

— Хм… Я собираюсь сделать омолаживающий напиток. Нужно будет провести длительные опыты по подбору правильной дозировки. Это не тот состав, который ты испытывал. Новый состав должен омолаживать на постоянной основе, а не превращать в другого человека.

— Круто! — Уолш загорелся энтузиазмом. — Что от меня требуется, босс?

— Шон, ты полетишь на Британские Виргинские острова. Там в одном из банков на твоё имя открыт счёт на тридцать миллионов фунтов.

— Ого! Спасибо, босс! — обрадовался Шон.

— Шон… — я покачал головой. — Рано радуешься. Твои из этой суммы всего лишь десять процентов, остальное мои деньги.

— Тоже неплохо, — не спешил огорчаться старый ирландец.

— Шон, твоя задача — правильно распорядиться моей частью денег. Со своими капиталами делай что хочешь. А мои двадцать семь миллионов следует вложить в акции крупнейших компаний.

— Каких фирм? — в руках Уолша словно по волшебству возникли блокнот и ручка, он приготовился записывать.

— Хм… Люди всегда будут употреблять продукты питания, значит, акции пищевых компаний будут расти в цене. Пиши — десять миллионов в «Нестле». Затем миллион в «Макдональдс». Десять миллионов в акции «Нокиа» и остальное вложи в «Бритиш Петролиум».

— Босс, а если я вложу свои деньги в эти компании… — осторожно спросил Уошл.

— Шон, как минимум голодным не останешься. У Макдональдса хорошие и частые выплаты дивидендов. Нестле тоже выплачивают дивиденды исправно. Если ты вложишь в те же компании два с половиной из трёх миллионов, то будешь одними дивидендами иметь около пятидесяти тысяч фунтов в год.

— Ого! — обрадовался Шон. — Пожалуй, я так и поступлю. Босс, а почему вы сами не вложите деньги?

— Шон, ты же заметил, что я необычный человек?

— Конечно, — кивнул ирландец.

— Я маг. И нас, таких одарённых, довольно много, у нас даже есть своё правительство и полиция, своя валюта. И эту валюту нельзя тратить среди обычных людей, нам запрещают жить с комфортом в обычном мире. Приходится жить в рукотворном подобии средневековья в окружении таких же волшебников. Обычным людям запрещено говорить о магии, за это человеку стирают память, а волшебника отправляют в особую тюрьму на корм демонам.

— Но… Босс, вы же мне… — испугался Уолш.

— Шон, не бойся. Никто не знает о том, что мы с тобой контактируем. Пока ты держишь язык за зубами, всё в порядке.

— А те деньги и ценности, которые я возил на самосвале… Они же ваши, да?

— Именно. Заработал тяжёлым трудом, а потратить в обычном мире не могу. В ломбардах магические шпионы, но никто из магов не мог подумать, что кто-то может свободно поехать и сдать драгоценный металл и камни в виде ценного металлолома на перерабатывающий завод.

— То есть вас не найдут? — с опаской спросил Уолш.

— Не должны. Если ты будешь осторожен, Шон, то точно не найдут.

— Я буду крайне осторожен, босс. А когда можно будет испытать омолаживающий состав?

— Тогда, когда он будет готов.

***

На следующий день представитель компании «Джонсон Матти» прилетел с Виргинских островов. Он занёс в кабинет директору Стивенсону сберегательную книжку и отдал под расписку. Стоило курьеру покинуть кабинет, как я тут же появился из невидимости и забрал сберкнижку на предъявителя. Открыв, обнаружил в ней прописанную сумму «98 000 000 фунтов».

Отлично!

Пора навестить Миллера. Но перед этим снял со Стивенсона Империо и направил на него пипидастр.

— Обливейт. Забудь последние трое суток.

Убрав пипидастр, я телепортировался в дом Миллеров. Хайим тут же меня обнаружил, видимо, хорошо сокрытые какие-то оповещающие чары. Пришлось стать видимым.

— Здрасьте вам, — широко улыбнулся мистер Миллер. — Добби, вы к нам надолго или даже руки не помоете?

— Добрый день, мистер Миллер. Добби принести плату. Как и договаривались, тут девяносто восемь миллионов фунтов на предъявителя в банке на Виргинских островах.

Миллер тут же забрал у меня протянутую сберкнижку, с недоверием открыл её и замер. Он глядел на сумму и в этот момент сиял, как новогодняя гирлянда.

— Добби, с вами приятно иметь дело, — расплылся в улыбке мистер Миллер. — Бог создал мир за семь дней, а мине теперь придётся освободить вас за две недели. Но… Молодой эльф, вы посмотрите на этот мир — и посмотрите на себя! Это две большие разницы. Мир жесток, а вы таки в кратчайшие сроки сделали старину Хайима самым счастливым человеком в Лондоне.

— Я жду, господин Миллер.

— Ох, конечно, уважаемый Добби! — произнёс мистер Миллер. — Конечно, ждите. Я сделаю всё, чтобы вы стали свободны. Уже в начале августа вы покинете семью Малфоев. Старина Хайим всегда держит слово, особенно когда речь идёт за магический контракт.

— Добби был рад вас увидеть, мистер Миллер.

— А как я был рад вас видеть, Добби, не передать словами, — сказал мистер Миллер. — Все бы гости были такими, а то обычно ходят с пустыми руками и норовят покушать…

Дальше высказываний Миллера я слушать не стал. Просто телепортировался в каморку. Нужно было переделать много дел. Например, зачаровать сундук на расширение пространства и перетащить туда всю мебель и вещи из апартаментов. Неплохо было бы переместить расширенное пространство кладовки в сундук, но это слишком сложно и опасно.

Готовиться к получению свободы так томительно. С одной стороны я весь в предвкушении. С другой стороны время ещё никогда не текло так медленно, а работа не казалась настолько тяжёлой и выматывающей. Хотелось, чтобы всё закончилось как можно скорее.

Примечание к части

Таки да, автор хочет кушать и починить машину... Для этого нужно много работать, а калымы без автомобиля почти невозможны. К тому же если много трудиться, не останется ни сил, ни времени на творчество.
Желающие могут помочь автору, чтобы он не задумывался о мирском и продолжал писать, не отрываясь от монитора более, чем на поход до автомагазина и ремонт драндулета.
Огромное спасибо всем, кто уже поддержал автора!

П.С.: Если кто знает в Волгограде хорошего автоэлектрика, лучше всего с диагностическим оборудование для ВАЗ с инжекторным оборудованием GM (январь 4.1), просьба написать адрес или контакты в комментариях или ЛС.

https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 24

Хайим Миллер (ИО Блестящего, он же Сириус Блэк)

Не ожидал, что Добби так быстро заработает деньги. В голове сложился паззл, как он умудрился так скоро разбогатеть. Ограбление сейфа в Гринготтсе на нижнем уровне, появление на лондонском рынке большой партии драгоценных камней, золота и серебра. Всё это не давало усомниться в том, кто именно обнёс гоблинов. От домового эльфа, его наглости и эффективности я был в полном восторге. А главное — британские волшебники с их ограниченным взглядом на маглов попросту не найдут концов.

Но столь быстрая добыча ста миллионов фунтов домовым эльфом поставила меня в сложное положение. Хорошо, что успел выгодно договориться с Люциусом Малфоем. Изначально планировал долгую операцию по доставанию из тюрьмы кузины Беллатрисы, но теперь из-за контракта придётся форсировать события.

Как добраться до Азкабана я знаю, улучшенная окклюменцией память позволила вспомнить весь маршрут и рассчитать на карте местоположение тюрьмы для волшебников. Осталось придумать способ безопасно достать оттуда заключённую.

Начал действовать сразу же, как только получил на руки от Добби сберегательную книжку на предъявителя. Проверка показала, что она не поддельная.

Тут же я приобрёл специализированный журнал для яхтсменов и приступил к изучению объявлений о продаже моторных катеров. Самый приемлемый по цене вариант располагался на водном причале в Фалмуте. Созвонился по указанному телефону и договорился с компанией-владельцем.

Далековато, но деваться некуда, пришлось бросать все дела, садиться на ближайший поезд на станции Падингтон и ехать в городок Редрус в Корнуоле. Через пять часов я был на месте.

В Редрусе сменил платформу и аналогично поездом доехал до Фалмута. В настоящее время этот приморский город, с его пятью песчаными пляжами, является одним из излюбленных курортов в южной Англии. Климат в районе Фалмута, благодаря проходящему здесь тёплому океанскому течению Гольфстрим, мягкий, влажный, с присущими Средиземноморью растениями. Порт Фалмут знаменит своей естественной гаванью, являющейся по величине третьей в мире.

Добраться до нужного причала не составило труда. Таксист за небольшую сумму быстро довёз меня до места.

Белый моторный катер длиной двенадцать метров выглядел замечательно, несмотря на то, что был построен в тысяча девятьсот тридцать седьмом году. Менеджер, тощий и подвижный молодой человек, нахваливал водный транспорт.

— Сэр, не смотрите, что катер старый. Он в отличном состоянии. Дизельный двигатель с валом — мощностью двадцать семь лошадиных сил полностью обслужен и готов к работе. Да, большую скорость развить не удастся, но зато корабль надёжный.

Внутри каюта выглядела по-спартански. Тут была мойка и газовая плита, работающая от небольшого баллона с пропаном. Столик с диванчиком трансформировался в кровать, на которой при большой нужде сможет разместиться два человека. Ещё две откидных койки имелись в небольшой каюте. На борту были даже биотуалет и душевая. Руль представлял собой деревянный штурвал. Никаких навигационных приборов за исключением компаса тут не имелось. Приборы старинные, лишь показывают температуру двигателя, обороты, скорость и запас топлива.

— И сколько вы-таки хотите за этот хлам?

— Это не хлам, сэр. Нет! — пытался убедить меня менеджер. — Отличная, добротная лодка для прогулок. К ней мы бесплатно отдаём шлюпку, которую можно закрепить на борту.

— Сколько?

— Двенадцать тысяч фунтов.

— Молодой человек, вы говорите не в те ухи. Я смотрю, но не вижу нового катера, цену которого слышу. Давайте по существу. Сколько стоит этот древний катер без навигационных приборов, с минимумом удобств и без шлюпки, которая мне совершенно не нужна?

— Сэр, это хорошая цена для рабочего катера. Да, сэр! Уверяю, дешевле на рынке вы найдёте лишь хлам.

— Вы мне будете говорить за этот хлам? Скажите хорошую цену или будем думать за ваших конкурентов.

— Сэр, если вам не нужна шлюпка, я могу сделать скидку, — с грустью произнёс менеджер. — Десять с половиной тысяч фунтов, дешевле не могу продать.

— Что же, другой разговор. Беру.

Через час я стал обладателем катера, размещённого в порту Фалмута. Для управления подобным средством передвижения требуется специальное водительское удостоверение, но управлять им просто. Нажал на кнопку, подал вперёд рычаг, катер поплыл. Знай себе, крути штурвал. Конечно, никаких прав на вождение катера у меня не было, зато имеется волшебная палочка и Конфундус.

Плыть предстояло далеко, аж в Шотландию. Для этого нужно обогнуть весь остров. А поскольку из меня ужасный мореход, то идти пришлось бы вдоль берега, чтобы не терять землю из виду.

Посидев немного с линейкой над картой, я насчитал около тысячи ста морских миль (примерно две тысячи километров). Учитывая крейсерскую скорость корабля в девять узлов, получилось, что плыть своим ходом буду около ста двадцати часов. Если считать, что плыть буду только днём, то получится, что только до нужного порта буду добираться десять суток. Это было неприемлемо.

Поэтому я поступил намного проще. Наложил маглооталкивающие чары, уменьшил катер и положил в мешочек с расширенным пространством. Затем с помощью порт-ключа переместился домой в Лондон.

Дома меня встречала Софа, уперев руки в бока.

— И где тебя носит? — спросила она.

— Софа, ты великолепна, но у меня горят сроки по магическому контракту. Каждая секунда на счету. Я срочно еду в Абердин.

— Смотри у меня. Узнаю за баб, выкручу «Фаберже»! — с угрозой произнесла супруга.

— Ни в коем разе! Разве я могу знать за баб, когда дома ждёт такая шикарная девушка?

Пришлось вызывать такси и ехать на вокзал Кинг Кросс. Время было уже позднее, поскольку на поездку до лодочного причала и покупку катера ушло семь часов. Но поезда в Абердин ходят допоздна. Следующий поезд уходил в пятнадцать минут десятого, но он идёт больше десяти часов. Пришлось брать билет на него, поскольку следующий за ним отправляется без десяти минут двенадцати ночи, а в пути он на сорок минут дольше.

Спать пришлось прямо в поезде на сидячем месте. Поезд был почти весь заполнен. На вокзал Абердина состав прибыл без двадцати минут восемь утра.

Позавтракав в вокзальном кафе, я стал думать, как лучше похищать Беллатрису. Варианта два. В первом случае нагло выкрасть её из камеры, но это поднимет серьёзную шумиху. Второй вариант — поменять на человека под Оборотным зельем, которого для верности придётся прибить. Есть тело — нет дела, погибла преступница от суровых тюремных условий, об этом даже вряд ли сообщат общественности.

С одной стороны, первый вариант проще. С другой стороны — Беллатриса моя родственница. Да, не самая лучшая. Я бы со спокойной душой позволил ей сгнить в камере, но ведь за её освобождение положены хорошие деньги — миллион фунтов в галеонах, плюс от этого зависит свобода Добби, в которой я крайне заинтересован. Хайим Миллер славится качеством выполненной работы, ещё ни один человек не жаловался на брак. Даже в таком неприглядном деле, как освобождение заключённой, не хочется халтурить. Значит, делать работу стоит на совесть.

В таком случае остаётся вопрос морали. Нужен человек, который вскоре погибнет. Хорошего человека жалко лишать жизни. Я не говорю, что не смогу этого сделать, но совесть будет мучить. Но если это будет плохой человек, полнейший мерзавец, то совесть останется спокойной, а рука не дрогнет.

Внимание, вопрос — где среди бела дня в Абердине найти отъявленного мерзавца? Этот город с низким уровнем безработицы и преступности. Конечно, плохих людей всюду хватает, но найти их в небольшом городке с низкой криминогенной обстановкой непросто.

Пришлось использовать дорогой козырь. Пара капель Феликс Фелицис отправились в рот. Несколько минут удачи мне сейчас совершенно не повредит.

Возле вокзала стояли таксисты восточной внешности.

— Такси, — обратился ко мне один из них.

Это был невысокий мужчина лет сорока с тёмными волосами, тёмно-карими глазами, чёрной бородой. Уголки его толстых губ смотрели вниз, что вызывало чувство, будто мужчина чем-то недоволен.

— Поехали, прокатимся по городу, — кивнул я.

Старенький кэб отъехал от вокзала.

— Вам нужны достопримечательности? Я покажу, — быстро произнёс таксист.

— Ага… А где тут проститутки? — вопрос сорвался с губ по наитию.

— О! Сэр, вы обратились по адресу. Аджар знает, где хорошие девочки, — он поднёс сложенные щепотью пальцы правой руки ко рту и сделал вид, что поцеловал их. — Ма, какие сладкие конфетки! А хотите молоденьких британок? Интересуют несовершеннолетние девочки?

— Хм… Притормозите на обочине. Нужно подумать.

— Конечно. Как скажете.

Водитель свернул к обочине и затормозил. Я дождался, когда он поставит машину на ручной тормоз. Нащупав в кармане палочку, достал её, направил на водителя.

— Империо.

Глаза водителя остекленели.

— Как тебя зовут?

— Аджар Али Махмуд, — сухим и спокойным голосом ответил таксист.

— Скажи, Аджар, а откуда ты знаешь про девочек?

— Мы с друзьями и братьями похищаем белых девочек.

— Рассказывай подробнее.

— Британские дети для нас «белый мусор». Мы похищаем школьниц, насилуем их, иногда накачиваем наркотиками и учим обращаться с оружием, чтобы уничтожать «неверных». Руками белых девочек это лучше всего делать: кто на них подумает… Мы запугиваем девочек, говорим, что если они кому-то расскажут, то убьём их родственников. Продаём номера их телефонов выходцам из Пакистана. Стоит позвонить, как они сами приедут. Мы делаем из них проституток и продаём на панели…

— Достаточно.

Меня переполнял гнев и праведная ярость. А ведь недавно думал, что это спокойный город. Оказывается, и тут всё плохо. Интуиция не подвела, а именно она, многократно усиленная зельем удачи, руководила моими действиями. Волшебники сильны своей интуицией, некоторые могут даже предсказывать будущее. Я давно привык доверять чуйке, а уж с Феликс Фелицис она сработала на сто процентов. Хотел негодяя? Получи и распишись.

— Сколько вас состоит в банде?

— Девять человек, включая меня, — спокойно ответил таксист.

— Почему вас до сих пор не арестовали?

— Эти дуры так запуганы, что не обращаются в полицию. А если обращаются, то это бесполезно. У нас отличная крыша. Прокурор Абердина — Назир Асфал, брат моего друга. Он у нас главный, прикрывает и не даёт хода таким делам. Полицейские просто не принимают заявление в случае изнасилования, более того, они сами запугивают жертв, говорят, что будет только хуже. Потерпевшим некуда деваться.

— Как долго действует ваша банда и сколько было жертв?

— Мы тут работаем уже двадцать один год. Около тысячи девочек прошли через наши руки. Точно не помню… Всего пятьдесят три из них за всё время обратились в полицию.

— Замечательно! — с сарказмом произнёс я. — Вы таки мне подходите. Жаль, что мне нужен только один человек. Таким как вы как раз место в Азкабане. Аджар, вы таки не представляете, насколько прискорбно, что вам не удастся долго соседствовать с дементорами…

Засунув руку в мешочек, я достал из него флакон с Напитком Живой смерти. Капнув несколько капель в крышку, протянул её таксисту.

— Выпей.

Аджар тут же выполнил приказ. Он выпил несколько капель зелья, после чего тут же отключился, повиснув на ремне безопасности.

Забрав пробку из опустившейся руки таксиста, я закрутил флакончик и вернул его обратно в мешочек. Затем направил палочку на мужчину.

— Редуцио.

Прямо на глазах таксист стал уменьшаться в размерах. Когда он стал ростом с игрушечного солдатика, я аккуратно поднял его и погрузил в мешочек с расширенным пространством.

Выйдя из кэба, я направился пешком до вокзала. Сев на нужный поезд, доехал до платформы, от неё пешком рукой подать до причала, с которого отправляется корабль на Азкабан. На сам причал не пошёл, дошёл до моря и достал из мешочка корабль в глубокой заводи, увеличил его до нормального размера, перелетел в него с помощью метлы, которую достал из того же мешочка.

Мешочек у меня зачарован на совесть, он не просто имеет расширенное пространство, но и сам может уменьшаться до игрушечного размера.

Дальше дело техники… то есть магии. Дезиллюминационные чары на катер и на себя, чары от шума, трансфигурировал полный бак топлива и полный вперёд.

Не знаю, как так быстро доплывает до места парусник, на котором доставляют преступников и авроров в Азкабан. Есть подозрения, что он зачарован. Ибо мой катер делал на всех парах девять узлов, но при этом до места назначения пришлось добираться два с половиной часа.

Обманул меня менеджер. Он обещал девять узлов крейсерской скорости, хотя сразу зародились подозрения, что двигатель мощностью двадцать семь лошадиных сил неспособен нормально разогнать такое судно. Зато недорого. Какой ещё можно купить катер всего за десять с половиной тысяч? Точно не лучше этого.

Приближение к Азкабану почувствовалось по накатывающемуся ощущению безнадёги. Чтобы отогнать его и защититься от дементоров, я взмахнул палочкой и вспомнил ощущения от рождения дочерей.

— Экспекто Патронум.

Что-то маленькое серебристо-белое выплыло из кончика палочки. Если присмотреться, то можно различить маленького хомячка, напоминающего духа, который соткан из светящегося дыма. Это был весьма необычный хомячок: джунгарчик с серебристыми пейсами и умудрённым (жадным) взглядом.

— Таки ты знаешь, что делать.

Серебристый хомячок с серьёзным видом кивнул и забрался ко мне на правое плечо.

— Опять? Ой вэй, что за дух-хранитель мне попался? Обычные духи летают рядом с хозяином, а ты норовишь проехать верхом. Таки где ты видел ездовых евреев?

Серебристо-белый хомячок правой лапкой поправил пейсы и упал на спинку, с комфортом развалившись на моём плече.

Азкабан показался впереди во всей своей жуткой мрачности. Башня из чёрного камня возвышалась над скалистым берегом, о который с шумом разбивались волны. Вокруг тюрьмы кружили тени дементоров. Эти твари почуяли меня и стали слетаться к берегу.

К пирсу я сразу не поплыл, понятно же, что он будет под пристальным наблюдением. Забравшись на метлу, наложил на неё дезиллюминационное заклинание и взлетел над лодкой. Направив палочку на катер, уменьшил его, поднял в воздух и отправил в мешочек.

Три дементора, несмотря на невидимость, подлетели ко мне на расстояние пяти метров. Но резко сорвавшаяся с моего плеча серебристая молния напугала их. Это Телесный Патронус в виде хомячка или как говорят русские — дух-хранитель, отогнал тёмных тварей. Отлетев на десяток метров, дементоры зависли на высоте пяти метров над землёй и боялись приблизиться. Внизу бушевали холодные тёмно-синие волны, с грохотом накатывая на берег.

Долетев на метле до берега, я ступил на камни. Увеличил мешочек и запихал в него метлу. Затем достал маленький ошейник, уменьшил мешочек и в специальные завязки продел его в ошейник. Следом наступило время метаморфизма.

Взмах палочки, слова заклинания, сказанные шёпотом, и ненадолго кусочек земли превратился в зеркало. Черты моего лица в отражении поплыли, пока я вновь не стал похож на старого Сириуса Блэка. Пришлось зафиксировать образ усилием воли, теперь он сохранится минимум на несколько часов.

Взмахом палочки отменил трансфигурацию. Зеркало исчезло. Несколько дементоров подлетели слишком близко, в голове всплыли воспоминания, как я сижу в каменной камере тюрьмы… Серебристый хомяк сорвался с плеча и отогнал дементоров, плохие воспоминания отступили.

Убрав палочку в карман, я превратился в хомяка. Недовольный дух завис в воздухе и спланировал вниз. Теперь на земле находилось два хомяка: обычный джунгарчик с персиковой шёрсткой и серебристо-белый дух с пейсами. Дементоры потеряли ко мне интерес и стали быстро разлетаться.

— Пока спрячься, я позову тебя, когда доберусь до нужного места.

Моя речь в этом виде напоминала забавный писк, но дух-хранитель понял и уплыл в камень, словно провалился под землю.

Поднапрягшись, я просунул голову в ошейник. На шее теперь болтался маленький мешочек.

Словно ниндзя, бесшумный и смертоносный, я побежал в сторону каменной башни. Обежав её по кругу, я достиг входной двери. Усилием воли изменил когти. Они стали огромными, острыми и очень прочными. Как же мне не хватало метаморфизма во время побега из этой тюрьмы. Скольких падений удалось бы избежать… Зато сейчас лез по двери без каких-либо проблем, быстро, словно по горизонтальной поверхности. Вскоре достиг решётки и перелез внутрь.

Когти убрал, вместо них видоизменил мышцы. Я стал первым хомяком-культуристом. Увидь меня кто-нибудь со стороны, он бы обнаружил не милого джунгарчика, а маленького стероидного монстра, под шубкой которого бугрятся мышцы. Если натянуть на молодого Арнольда Шварценеггера облегающий меховой костюм персикового цвета и уменьшить актёра-культуриста, то выйдет что-то похожее.

С усиленными мышцами я мог легко запрыгивать на ступени, при этом двигался очень быстро, иногда перепрыгивал через две-три ступени. Вскоре достиг этажа с особо опасными преступниками. Мимо пролетел дементор, но он не обратил на меня внимания, я же от него шуганулся, и обежал по стене, инстинктивно отрастив уже опробованные когти. Как оказалось, за стену они позволяют цепляться немногим хуже, чем за дерево.

Вскоре достиг камеры Беллатрисы Лестрейндж. Она сидела там же, где и много лет назад. Забежав по деревянной двери из толстого бруса, я проскользнул сквозь прутья решётки и спрыгнул на землю.

В камере в полный рост стояла и с ужасом в глазах на меня смотрела высокая женщина c волевым подбородком и темными глазами под тяжелыми веками. Её волосы были тёмными, длинными и нечёсаными, они свалялись и выглядели жирными. Лицо кузины после долгого заключения в Азкабане выглядело иссохшим, было похожим на череп, обтянутый мертвенно-бледной сухой кожей, на которой сказался недостаток нахождения в камере-одиночке. Хотя волшебница и сохранила остатки былой красоты, одиннадцать лет, проведенные в неволе, сильно сказались на её внешнем виде. Тюремная роба, серая в белую полоску, была грязной и на её иссохшей фигуре висела подобно мешку.

Беллатриса, глядя на меня, попятилась назад. Глаза женщины лезли из орбит. Её можно понять, если бы я увидел хомяка, внешне напоминающего культуриста, тоже испугался бы.

— А-А-А-А-А-А-А-А!!! — раздался пронзительный женский визг.

Крик Беллатрисы меня оглушил, он был крайне неожиданным в исполнении кузины. Мне казалось, что она бесстрашная, совершенно ничего не боится.

От внезапной звуковой атаки я сел на задницу и помотал головой. Тонкий слух грызуна оказался чрезмерно чувствительным к столь сокрушительному оружию, как женские вопли ужаса.

Беллатриса внезапно затихла. Она внимательно разглядывала мой ошейник и мешочек на нём. Ужас сменился волнением. Она с придыханием тихо почти шёпотом произнесла:

— Почтовый хомячок?! Мерлин подери! Такого оригинального почтальона не припомню. Ты ко мне?

— Ага!

Мой писк Беллатриса не могла разобрать при всём желании, поэтому пришлось продублировать киванием. Изначально по плану «А» я не собирался контактировать с кузиной в человеческом облике, для этого в мешочке лежал набор, который можно назвать «Освободи себя сам».

Чтобы не пугать кузину, я вернул прежний милый облик домашнего хомячка-джунгарчика. Без мощной мускулатуры ощущал себя ущербным, но пришлось идти на жертвы, чтобы не вызывать повторной звуковой атаки.

Стянув с шеи ошейник с мешочком, я передними лапками пододвинул его к Беллатрисе.

— Это мне? — с недоверием спросила она.

— Ага. Мадам, это вам на шару. От нашего стола — вашему.

Пришлось вновь продублировать писк кивком.

— Как мило, — расплылась в улыбке Беллатриса, продемонстрировав чёрные от кариеса с жёлтыми налётом зубы.

Да уж, со стоматологической помощью в Азкабане совсем плохо, в смысле — никак.

Осторожно, маленькими шажочками, кузина добралась до ошейника, наклонилась и взяла его в руки. Она стянула с ошейника мешочек, покрутила его в руках и нашла на боку крупную руну. Ведьма сразу сообразила, что нужно делать. Она прокусила палец и приложила рану к руне. Мешочек тут же увеличился в размерах до полноценного холщового мешка, при этом следов крови на нём не осталось.

Первоначальный способ увеличения размера мешка создан под волшебную палочку. Можно просто направить заклинание увеличения или уменьшения, можно приложить палочку к руне и направить через неё магическую силу. На случай отсутствия палочки можно приложить к руне палец или ладонь (зависит от размера мешка). Если направить магическую силу в руну, то маленький мешочек увеличится, а в большом виде уменьшится. Для магов, которые слабы в беспалочковой магии, предусмотрен экстренный вариант, который использовала Беллатриса.

Когда в руках кузины оказался огромный мешок, её лицо засветилось от счастья.

— Ох, это мне? — радостно прошептала она. — Как это мило! Это от милорда? Он жив?

Говоря это, она одновременно с этим развязала завязки и запустила в горловину правую руку. Первым она извлекла письмо. По мере прочтения её лицо исказила зловещая улыбка.

Здравствуй, кузина, чтобы ты была здорова, загорала на пляжах подальше от меня и играла не на моих нервах.

Совет — не шуми о планах. Вообще не шуми. Если хочешь жить долго и хорошо, не надо никому знать о твоём побеге. Беги одна, тогда никто ничего не узнает. Если сильно захочешь помочь сидельцам Азкабана, с воли это сделать проще, чем рисковать единственной возможностью сбежать.

Бесплатно тебя освобождать было не в моих принципах. На шару пусть пашут волонтёры. Помнится, я кое-кому однажды предлагал бежать, но некоторые дамочки, не буду показывать пальцем, слишком жадные для этого. Но мы же родственники, значит, должны помогать друг другу.

Никаких претензий с твоей стороны не принимается, ты сама отказалась от прошлого шанса на обретение свободы. Ты не моя невеста, чтобы уговаривать, девочка уже взрослая и осознанно сделала выбор.

Нашёлся спонсор, который оплатил твоё освобождение из Азкабана. Скажи за это спасибо мужу своей сестры. Он нанял нужного человека, который в свою очередь вышел на единственного и неповторимого специалиста по побегам из Азкабана.

В мешке палочка Ориона, порт-ключ до безопасного места, магловская лодка в уменьшенном виде, магл под действием Напитка Живой смерти, Оборотное зелье, Рябиновый отвар и одежда. Надеюсь, ты знаешь что делать? Но на всякий случай подскажу.

Во флакон с Оборотным зельем добавь свой волос, напои магла и убей его, чтобы не оставить следов, а лучше будет сымитировать самоубийство. Переодень его в свою тюремную одежду. Во что переодеться я положил, но за одежду решай сама, если хочешь, можешь обрадовать «безопасное место» своим появлением в неглиже.

На себе используй Редуцио. Сопровождающий поможет тебе выбраться из тюрьмы.

Добравшись до воды, используй лодку. Управлять ею легко, нужно нажать большую красную кнопку и сдвинуть вперёд рычаг на панели. Дальше крути штурвалом. Не забудь наложить на катер заклинание дезиллюминации и чары глушения звука, эта магловская штука сильно шумит. Выбравшись на несколько сотен метров в море, воспользуйся порт-ключом.

П.С.: верни хомяку мешок в уменьшенном виде вместе с ошейником и уничтожь письмо.

П.П.С.: БЕГИ, БЕЛЛА. БЕГИ!

Под конец прочтения письма Беллатриса скрежетала зубами и злобно шипела:

— Сириус… Скотина… Подонок… Убью… ДА ТЫ…

Может Беллатриса вспыльчивая и слегка сумасшедшая, но глупой её назвать нельзя. Кое-какие мозги в голове женщины сохранились, поэтому она постаралась прислушаться к совету и не стала распространяться вслух о том, что рвалось с языка.

Примечание к части

Писать, писать и ещё раз писать, хотя никто не завещал...

Огромное спасибо всем читателям, которые помогли и помогают автору! Ваша поддержка очень важна для меня, приятна и своевременна. Она позволяет продолжать писать вне зависимости от жизненных неурядиц.

Автор всегда рад благодарности от читателей, а все вкусняшки идут на пользу творческого процессу.

https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 25

Беллатриса достала из мешка палочку и на несколько секунд замерла, с недоверием её разглядывая.

— Аха-ха-ха-ха-ха!

По камере разнёсся её безумный смех. Кузина стояла, запрокинув голову, и смеялась что есть сил.

— Да! ДА-ДА-ДА!

Радость ведьмы нельзя было передать словами, Белла в этот момент выглядела безумней, чем в моих последних воспоминаниях.

— Сири, за это я готова тебя даже не убивать, — прошептала она, нежно поглаживая палочку.

Из соседней камеры послышался хриплый и усталый мужской голос:

— Белла, ты совсем свихнулась?

— Август, иди к Мерлину в задницу! — громко воскликнула Беллатриса. — Сегодня я слышу твой поганый голос в последний раз. А-ха-ха-ха-ха-ха!

— Точно окончательно свихнулась, — громко ответил заключённый по имени Август.

Опомнившись, Беллатриса наложила на камеру заклинание тишины. Она произносила его шёпотом. Затем ведьма стала доставать из мешка содержимое с таким счастливым выражением лица, словно распаковывала рождественские подарки.

Маленький пакистанец был тут же увеличен. Катер после осмотра вернулся обратно в мешок. Достав спортивный костюм, кеды и простое женское нижнее бельё, Беллатриса обрадовалась.

— Магловские вещи, — сказано это было с долей презрения, которое плохо сочеталось со счастливой улыбкой. — Зато чистые. А за новое и чистое нижнее бельё, Сири, я тебя даже не сильно пытать буду.

Вот она — женская благодарность. И как после такого освобождать людей из тюрьмы? Ты ей даришь свободу, а она хочет вместо благодарности убивать и пытать. Нет бы, отблагодарить Хайима звонкими монетами. Хотя с деньгами у Беллатрисы будет туго, только она об этом ещё не знает.

В день выхода статьи в «Ежедневном Пророке» об ограблении Гринготтса я тут же ринулся проверять свой сейф. Он ведь как раз расположен на нижнем уровне. В тот момент стало понятно, чьи деньги пошли на оплату свободы двух разумных. Забавно, что Беллатриса, сама того не зная, заплатила не только за свою свободу, но и от широты душевной проспонсировала кампанию по освобождению домового эльфа сестры.

Пока я размышлял, Беллатриса успела переодеться в чистую одежду. В спортивном костюме она была похожа на узницу концлагеря, он висел на ней не лучше арестантской робы, но смотрелся намного приличней.

Взяв маленький пузырёк, она накапала в рот пакистанца Рябиновый отвар. Он тут же стал просыпаться, но осознать происходящее не дали слова, прозвучавшие подобно грому:

— Империо!

Беллатриса с наслаждением наложила заклинание на магла-насильника.

— Ты, мерзкий магл, — с презрением произнесла она, обращаясь к пакистанцу, — переоденься в робу.

Оригинальное решение. Я уж надеялся, что кузина не догадается до столь простого способа и будет мучиться, переодевая насильника вручную.

На переодевание волосатого мужика в грязную хламиду я старался не смотреть. Беллатриса предусмотрительно запихала все его вещи в мешок. Затем она вырвала со своей головы волос и бросила во флакон с Оборотным зельем. Она протянула его пакистанцу.

— Пей!

Магл, будучи под действием Непростительного заклинания, не сумел ослушаться. Он выпил зелье. Беллатриса вырвала пустой флакон из затрясшихся рук мужчины и закинула его вместе с пробкой в мешок.

Тело пакистанца поплыло, словно горячий воск. Фигура изменилась, выросли длинные волосы. Теперь в камере стояло две Беллатрисы, похожие, как сёстры-близнецы. Только одна в спортивном костюме, с палочкой и предвкушающей улыбкой на губах, а вторая с безучастным взглядом в арестантской робе.

— Убей себя, — с садистским наслаждением прошипела настоящая Беллатриса.

Без капли раздумий поддельная Беллатриса подошла к потрёпанному, грязному и вонючему матрасу. Она вытряхнула из него солому, порвала на длинные тряпки, скрутила получившиеся тряпки в подобие верёвки, связала их между собой и сделала петлю. Прокинув верёвку между прутьев дверной решётки, пакистанец повесился. Он долго хрипел и умирал в жутких страданиях, но делал это старательно. Смотреть на подобное было жутко и противно.

Когда стихли конвульсии профессионального насильника, Беллатриса расплылась в счастливой улыбке.

— Ах, Сири… — сказала она сама себе. — А ты не такой слизняк, как я думала. Надо же! Я считала, что ты маглолюбец. Но ради кузины не пожалел этого жалкого червя, только и годного, чтобы сдохнуть вместо меня… Так, что дальше?

Беллатриса кинула взгляд на письмо, валяющееся на полу. Навела на него палочку.

— Инсендио.

Из палочки вырвалась струя огня, которая быстро превратила лист в пепел.

Уменьшив мешок, она продела его в ошейник. Затем наставила на себя палочку, на миг замерла, собираясь с духом.

— Редуцио.

Беллатриса вместе с одеждой стала уменьшаться в размерах, при этом палочка оставалась такой же. С каждым мгновением казалось, что палочка в руках ведьмы становится всё больше и больше. Наступил момент, когда кузина не смогла удерживать её в руках. В этот момент её затопила паника, палочка упала на пол, а заклинание продолжало действовать. Женщина всё уменьшалась, пока не стала одного со мной роста.

— Сириус! — гневно тоненьким голоском завопила она. — У тебя идиотский план! Как я теперь отсюда выберусь?

Тут взгляд кузины упал на меня. Я грустно вздохнул и пошевелил щеками, демонстрируя в полной красе вибриссы. Подбежав к ошейнику, схватил его лапками и направился к палочке. Раскрыв мешочек, поднёс его к концу палочки и так нёс, пока она полностью не оказалась внутри. Затем влез в ошейник, подбежал к маленькой заключённой и пантомимой показал, что надо залезть мне на спину. Пришлось лечь и левой передней лапкой махать назад.

— Ты хочешь, чтобы я села на тебя верхом?

В голосе Беллатрисы звучало недоверие, а глаза были огромными от удивления.

— Ага! — кивнул я.

— Почему-то в твоём писке мне показалось согласие, — осторожно произнесла Беллатриса. Она боялась меня, это было видно по испуганному взгляду и судорожному сглатыванию. — Ты же не сделаешь мне ничего плохого? Ты ведь умный зверь, правда?

— Угу, — пришлось вновь кивнуть.

— Ух…

Беллатриса зажмурилась и стала забираться мне на спину. При этом она под нос бормотала.

— Мерлиновы кальсоны! Я тебя боялась, когда была большой, а теперь… — она вновь судорожно сглотнула. — Теперь, когда ты больше меня — страшно втройне. Интересно, откуда Сири узнал, что я боюсь хомяков?

— Держись!

Естественно, кроме писка наездница не услышала ничего, но по резкому старту она поняла, что нужно делать. В мои волосы судорожно вцепились женские ручки. Пожалуй, если бы не укрепил их метаморфизмом, то остался бы без шерсти.

Усилив мышцы и выпустив когти, я стал карабкаться по двери. Беллатриса обхватила моё туловище ногами и сильно сжала коленями бока, ещё сильнее впилась руками в шерсть на загривке и стала наматывать её на ладони.

— А-А-А-А-А-А-А! — громко и пискляво, чуть ли не на ультразвуке визжала она. — Ёбаный хомяк! Только посмей меня уронить, я сделаю из тебя чучело и положу вместо коврика в спальне!

Замерев в десяти сантиметрах у решётки, я повернул голову к наезднице и с укором посмотрел на неё. В глазах Беллатрисы плескался ужас. Какие-то сто сорок сантиметров казались невероятной пропастью — это почти девятнадцать моих ростов, примерно как для человека крыша десятиэтажного дома. Дух захватывает, особенно если ты без страховки забираешься по отвесной стене верхом на хомяке-мутанте.

— Эй! — испуганно произнесла Беллатриса. — Я пошутила… Хороший хомяк. Я сказала, что не люблю хомяков? Нет-нет, я ошиблась. Только не бросай меня. Хороший, добрый хомяк. Пожалуйста, полезли дальше.

Впервые вижу Беллатрису такую… хм… напуганную настолько, что кого-то уговаривает доброжелательным тоном.

Печально вздохнув, понимая, что добро тут искать бесполезно, я продолжил восхождение на дверь. Стоило мне начать забег вниз после того, как мы миновали решётку, как со спины вновь раздался женский визг, напоминающий писк пытаемой крысы.

— И-и-и-и-и-и!!!

Из соседней камеры голосом Августа хрипло с завистью донеслось:

— У кого-то сегодня праздник… Крысу поймал… Эй, Беллатриса, не ты ли сегодня пируешь? А то что-то как-то у тебя подозрительно тихо.

Тихо, потому что в камере заглушающие чары до сих пор действуют, но вот сказать об этом заключённому было некому. Беллатриса кулем свалилась на холодный камень Азкабанского пола, хрипло дышала и пыталась отойти от пережитого ужаса. Я терпеливо сидел рядом и ждал, когда она придёт в себя.

— Пи… Пи… Пи-з-з… — пыталась она выдавить из себя нечто членораздельное и явно матерное, но получалось больше похоже на приглушённый писк подыхающей крысы.

Из другой камеры Антонин Долохов, слышавший Августа, завистливо прокомментировал:

— Эх, Белла… Что же ты так? В одиночку решила схомячить крысу?! А как же поделиться с соседом шикарным ужином?

Я кинул в сторону камеры Долохова гневный взгляд. Это кто кого схомячит?!

Беллатриса так же гневно глядела в ту же сторону. Если бы она умела наколдовывать огонь взглядом, то дверь в камеру Антонина уже полыхала бы. Такого же взгляда удостоилась дверь в камеру Августа. Ведь они оба приняли Беллу за умирающую крысу.

— Нет уж, — хрипло прошептала Лейстрендж, так, что лишь мои хомячьи острые уши уловили эти звуки. — Хрен вам, а не свобода!

— Вставай, давай, пора драпать!

— Не пищи, монстр, — пискляво произнесла Беллатриса. — Надо бежать.

— Я так и сказал.

— Пешком пойду, — с гордостью произнесла ведьма.

Пошатываясь, она медленно поплелась рядом со мной. Вдруг повеяло холодом, Беллатриса поёжилась, в её глазах поселился испуг.

— Дементор… — со страхом прошептала она. — Палочка, мне нужна палочка.

Ведьма кинулась ко мне и стала дёргать за ошейник, пытаясь добраться до мешочка. Вот как на хомячьем ей объяснить, что сейчас палочка для неё будет подобна неподъёмному бревну?

Печально вздохнув, я позвал защитника:

— Таки где ты, дармоед? Пора бы уже начать защищать нас.

Рядом с нами появился светящийся хомяк. Его появление не осталось незамеченным Беллатрисой и дементором. Первая замерла и выпучила глаза на светящегося полупрозрачного хомяка. Второй быстро удалился с нашего пути, не успев влететь в коридор.

— Сириус… — угрожающе протянула она громким шёпотом, которого было недостаточно, чтобы услышали заключённые, зато я отлично улавливал каждое слово. — Я тебе припомню все дурацкие шутки! Нет, это же надо… Даже Патронус, и тот хомяк. Не знаю, то ли вдвойне бояться, то ли радоваться, что дементоры меня не «поцелуют».

Мы шли по коридору, а Беллатриса продолжала бурчать себе под нос:

— Он совершенно невозможный мальчишка… Вот где он нашёл мага с Телесным Патронусом в виде хомяка? А тебя? — пристально уставилась она на меня. — Он что, специально выводил ездового хомяка-почтальона, чтобы поиздеваться надо мной?! Недостаточно было того, что я провела одиннадцать лет в Азкабане?

— Мы всё ещё в Азкабане.

Мой писк вновь не был распознан в качестве речи.

— НЕ надо на меня повышать писк! — истерично взвизгнула Беллатриса, после чего замерла.

Ведьма взглянула вниз лестничного пролёта. Множество ступенек казались бесконечной пропастью. Каждая ступенька высотой в два моих хомячьих роста.

— Мерлин… — с ужасом протянула кузина. — Как же мы спустимся?

Припав к земле, я жестами передних лапок показал, что верхом на мне.

— Не-е-е-т! — в глазах Беллатрисы плескался ужас. — Нет-нет-нет! Чтобы я ещё хоть раз села верхом на хомяка…

— Дура!

— И почему мне кажется, что этот писк прозвучал, как оскорбление? — с угрозой прищурилась кузина.

— Потому что дура!

— Будет мне тут указывать какой-то хомяк! — скрестила на груди руки Беллатриса.

Даже дух-защитник закатил глаза к потолку, всем своим видом изображая, что думает насчёт глупой самки.

Встав на задние лапы, я простёр вперед переднюю верхнюю лапу кистью вверх, предлагая ведьме спускаться самостоятельно.

— Ну и спущусь! — фыркнула Беллатриса.

Она действительно стала спускаться с первой ступени. Повернувшись задом наперёд, женщина свесила вниз костлявую задницу и повисла на руках. Ладони заскользили по скользкому камню, и кузина сорвалась вниз. Приземлилась она удачно, ничего себе не сломав, но под конец упала на мягкое место.

— Охо-хо-хо, — простонала она, потирая место немного ниже поясницы. — Больно…

Я ловко спрыгнул вниз и с ожиданием уставился на кузину. Она посмотрела вниз.

— Раз, два, три… — начала считать Беллатриса. — Восемнадцать, девятнадцать… Много… Ещё больше… Нет, я так точно до выхода из тюрьмы не дойду, рухну от усталости раньше… А во всём виноват Сириус с дурацким планом… Уменьши себя, говорил он… Следуй за хомяком…

Ведьма перевела взгляд на меня, снова взглянула вниз, потом вновь на меня. Печально вздохнула, поднялась на ноги и полезла мне на спину.

— Так и быть, ЧУДОВИЩЕ, я поеду на тебе…

Напомнить, что ли кое-кому про обещание никогда не ездить верхом на хомяках? Можно подумать, что мне приносит удовольствие возить на горбу костлявую, вредную ведьму, которая воняет, словно заправский бродяга прямиком со свалки. Не ценит… Ох, не ценит Беллатриса такую честь — ездить верхом на породистом еврее.

Чтобы наезднице было удобней, я с помощью метаморфизма отрастил шёрстку на загривке. Забравшись мне на спину, Беллатриса намотала шерсть на руки и прижалась своим худым телом к моему, быстро набравшему мышечную массу. Её колени больно упирались в мои бока.

Сорвавшись в безудержную скачку, я понёсся вниз по ступеням. Рядом неотступно следовал Патронус, одним своим присутствием отпугивая дементоров, которые чуяли ведьму. Их на пути следования становилось всё больше и больше. Внизу каждого лестничного пролёта их собиралось по двое, затем по трое, к концу стало пятеро.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — не утихал на спине безумный, испуганный визг Беллатрисы. — И-И-И-И-И-И-И! — перешла она на истошное визжание, когда поездка перетекла в вертикальную плоскость во время штурма двери.

Хорошо хоть, что с уменьшением роста её крики стали не такими громкими, чтобы переполошить авроров, охраняющих тюрьму. Но моим бедным ушам досталось капитально. От непрекращающегося крика я был слегка контужен, но всё же сумел оббежать башню и выбраться к противоположному берегу.

Стоило мне прекратить бег, как Беллатриса кулем свалилась на каменный берег. Она лежала и хрипло дышала.

— Су-у-у-к-а-а… — протянула ведьма. — Это было страшнее, чем Повелитель в гневе. Не зря я боялась хомяков. Вы действительно самые ужасные монстры на свете.

— К-хм… Беллатриса, я таки не хочу прерывать твоего словоизвержения, но может стоит поговорить за дементоров?

Понимая, что кузина не говорит на хомячьем, я встал на задние лапки и передними, словно матрос с флажками, стал показывать в сторону тюрьмы. В тридцати метрах замерла целая толпа дементоров, казалось, они слетелись со всего Азкабана.

Дух-защитник не выдержал подобного пренебрежения и молнией сорвался с места. Он сделал круг, отгоняя всех тёмных тварей. Они разлетелись на расстояние сотни метров и больше не приближались, но и удаляться не спешили.

Беллатриса заметила манёвр хомяка-защитника и судорожно сглотнула.

— Да чтоб меня Моргана прокляла… — испуганно прошептала она. — Сколько же тут дементоров? Нужно бежать.

— За это я и хотел вам сказать, милая кузина.

Тут Беллатриса стала увеличиваться в размерах. Чары уменьшения прекратили действие. Спустя пару секунд она вновь была полноценного человеческого роста, возвышаясь надо мной подобно горе.

— Ха-ха-ха! — обрадовалась ведьма. — Я снова нормального роста! ДА! Эй, ты, — поглядела она на меня сверху вниз. — Монстр, дай мне мешок.

— Ни тебе спасибо, ни пожалуйста. Всем только дай.

Бурча на хомячьем, я стащил с шеи ошейник. Беллатриса его тут же подхватила. Расковыряв рану на пальце, которая не успела зажить, она активировала руну. Стоило мешку стать нормального размера, как кузина тут же развязала его и достала волшебную палочку. Затем вынула порт-ключ, засунула его в карман. Потом достала лодку и увеличила её.

— Хм… — внимательно посмотрела она на катер. — Нужно было это делать на воде… А, ладно, и так сойдёт. — Она направила палочку на катер. — Вингардиум Левиоса.

Кораблик, повинуясь указующей палочке, взлетел и оказался на воде.

— Вингардиум Левиоса.

Беллатриса направила палочку на свою одежду и взлетела. Костюм затрещал и сдавил тело женщины, но поскольку был из прочной ткани, то выдержал и не порвался.

Пока кузина занималась глупостями, я уменьшил мешок, схватил его и ошейник, после чего вцепился лапами в штанину Беллатрисы, поднимаясь вместе с ней. Через пару секунд неудобного полёта, во время которого кузина себя чуть не задушила ветровкой, мы оказались на борту судна. Катер уносило в море отливом, что было весьма удачно. В иной ситуации мы бы лишились судна, поскольку оно бы разбилось о каменный берег.

Беллатриса, хрипло дыша, судорожно расстёгивала молнию ветровки.

— Глупые магловские застёжки! — хрипло сорванным голосом возмущалась она. — Придумают всяких штук, чтобы убивать волшебниц… Сириус, скотина, не мог достать нормальной одежды?

Нет, вы посмотрите на эту кралю! Она за мой счёт ещё и недовольна!

Победив в борьбе с молнией, проще говоря, сломав её, Беллатриса посмотрела вниз и обнаружила меня. Ужас вновь поселился в её глазах. Она взмахнула ногой, в попытке сбросить меня. Но я был против подобного. Евреи предпочитают купаться в тёплом море на хорошем пляже, но никак не в Северном море вблизи скалистого острова, полного демонических тварей.

— Отцепись от меня, монстр!

— Ага, как же! Мадам, вы таки лучше опустите ногу на палубу, и нам обоим будет хорошо.

Беллатриса продолжала махать ногой, словно пыталась избавиться от навоза на штиблетах, но если еврей во что-то вцепился, то хрен отпустит, особенно если альтернатива оказаться за бортом.

— Слезь. Слезь с меня!

— Я бы с радостью, но вы же не даёте…

В итоге Беллатриса всё же додумалась остановить дикую пляску и я спрыгнул на покачивающуюся палубу. Тем временем корабль отнесло от берега на полсотни метров.

— Монстр, не приближайся ко мне! — угрожающе произнесла Беллатриса, направив на меня палочку.

Показательно надувшись, я отбежал в сторону и стал прилаживать к ошейнику мешочек, после чего вновь втиснулся в эту удавку.

Оглядев кораблик, Беллатриса презрительно фыркнула.

— И где в этой магловской штуке управление?

Включив остатки логики, хорошо, что не женской, кузина выбрала правильный вариант. Она спустилась в каюту и прошла до конца. Почти на носу была рубка управления со штурвалом.

Справившись с ошейником, я последовал вслед за беглой преступницей. Мало ли, что ей взбредёт в голову. По пути думал о кузине не самым лестным образом, ведь она совершенно забыла о маскировке судна. Мы были видны, как на ладони. Хорошо, что я оформил корабль на левого человека. Плохо, что от судна придётся избавиться. Из-за женщин кругом сплошные убытки!

В рубке Беллатриса застыла столбом и неуверенно смотрела на приборную панель. Мне хотелось приложить лапу к лицу. И чего может быть непонятного во фразе: «Нажми на красную кнопку?». Тем более кнопка тут всего одна, и она красная.

— Маглы! — презрением Беллатриса пыталась заглушить панику. — Вечно они придумывают сложные штуки, чтобы волшебникам жилось тяжелее. И как управлять этой штукой?

— КРАСНАЯ КНОПКА!

Беллатриса от моего хомячьего испуганно подпрыгнула на месте и развернулась назад, наставив на меня палочку.

— Опять ты, — с облегчением вырвалось у неё. — Я уж подумала, что тут нашествие хомяков-убийц… Эй! Может ты знаешь, как управлять этой штукой?

Протянув вперёд правую верхнюю лапу, я показал на кнопку. Беллатриса перевела на неё взгляд.

— Нажать на эту штуку? — неуверенно вопросила она. — Сири что-то писал об этом, но я не уверена, что надо жать сюда…

Ох, уж эти женщины… Они везде одинаковые. Как речь заходит о технике, начинается…

— Ты, блин, видишь тут ещё хоть одну кнопку?!

— Не пищи, монстр, — огрызнулась Беллатриса.

Она затаила дыхание и медленно потянулась пальцем к кнопке. Осторожно прикоснувшись к ней, вдавила. Раздался рык двигателя, от чего кузина резко отпрянула от приборной панели.

— Оно заработало?

Беллатриса вопросительно посмотрела на меня, а мне хотелось повторно приложить лапу к лицу.

— И что дальше? — спросила кузина.

— РЫЧАГ!

Я обеими верхними лапами показывал на рычаг газа. Беллатриса осторожно прикоснулась к нему и надавила. Катер вздрогнул и поплыл не по воле волн, а за счёт винта.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — безумно-победоносно рассмеялась кузина. — Знай волшебников! Что, съела, магловская хреновина?! Кто сумел запустить корабль? Я сумела!

Катер, оставшись без управления, стал забирать влево. Ещё немного, и он сделает разворот и вернётся к острову. Беллатриса сообразила об этом не сразу, а когда в лобовом окне показалась тёмная башня тюрьмы.

— НЕТ! Как так-то?! — возмутилась она. — Эта магловская штука надо мной издевается. Уверена, Сириус специально выбрал такую, чтобы дольше надо мной глумиться.

Ага, делать мне больше нечего, чем издеваться над ущербными. Это не делает мой бумажник толще. Хороший катер. Ему всего-то пятьдесят пять лет. Если ухаживать, он ещё столько же продержится на плаву.

Тут нам прекрасно стало видно, как из-за башни на мётлах вылетело три аврора в окружении Телесных Патронусов-зверей, которыми были кабан, лось и карась. Да-да, именно — большой и толстый, летающий карась.

— Авроры! — взвизгнула Беллатриса. — Как… — тут она остановила взгляд на носу катера. — Ах да, Сири что-то писал про дезиллюминационные чары… Вот же Морганово отродье, даже лодку не мог нормально зачаровать.

Беллатриса запаниковала, катер продолжал сближаться с каменным берегом, немного забирая влево. Авроры летели в нашу сторону.

— Мерлин! Как управлять этой штуковиной? Влево. ПЛЫВИ НАЛЕВО, ТУПАЯ МАГЛОВСКАЯ ХРЕНЬ!

— Воспользуйся штурвалом, — показал я обеими лапками на деревянный круг с рукоятями, классический старинный штурвал.

— Эта штука? — удивлённо протянула кузина. — Попробую…

Она стала крутить штурвал. Катер тут же стал забирать налево. Мы буквально в десяти метрах разошлись правым бортом с берегом и стали выходить на курс от острова под мерное рокотание дизеля. Авроры настигали катер.

— Да я чёртов гений! — довольно произнесла Беллатриса. — И чего тут сложного? Просто берёшь, и крутишь эту штуковину. Хотя маглы не сравнятся с волшебниками. Вот на метле летать просто. Мысленно ей приказываешь, и летишь, куда душе угодно.

Когда кораблик отплыл на расстояние сотни метров от острова, трое авроров на мётлах настигли нас. Беллатриса схватилась за палочку и порывалась выскочить на палубу, но нечаянно крутанула штурвал, подставляя левый бок катера под волну. А волны в море были довольно высокими. Резкий манёвр плюс захлестнувший борт поток воды, сделали своё тёмное дело — лодка начала переворачиваться. Беллатрису кинуло на правую стену, я упёрся в палубу отросшими когтями. Дальше катер окончательно перевернулся.

— А-А-А, чтоб тебя драла Моргана посохом Мерлина! — заорала Белла, ударяясь всеми частями тела. — Ой… Ай… Твою Мерлинову бабушку!

Кузина, лёжа на потолке, раскинув в стороны ноги и руки, с удивлением разглядывала меня, стоящего на палубе, как ни в чём не бывало. Хотя палуба и потолок поменялись местами, а катер стал тонуть.

— Вот что ты за монстр? — пространно вопросила Беллатриса. — Ты можешь сделать даме приятно и просто сдохнуть? Сидишь себе спокойно на потолке…

Я бы поспорил, кто из нас где сидит, но Белла всё равно не понимает хомячьего и за деньги говорить не желает. Получится разговор в пользу бедных. Кому оно надо?!

— Тонем… — спокойно констатировала Беллатриса. — И что делать?

Тут она без моих подсказок нащупала в кармане порт-ключ, достала маленькую пластинку из серебра и посмотрела на неё с восторгом.

Этот порт-ключ мне вручил Люциус. Он ведёт в его поместье, по крайней мере, Малфой так утверждал. Я бы ни за что не стал делать столь непрактичный и вычурный портал. Это же надо — пустить столько денег на такой предмет! Серебро всегда найдётся как пустить в дело. Нет бы, как я, зачаровать практичную вещь или использовать что-то, годное лишь на продажу, например, старую использованную бечёвку или мусор.

— Ха-ха-ха-ха! — безумный смех который раз за день вырвался из уст Беллатрисы. — Сдохни, мерзкий хомяк! Портус.

Наконец! Наконец, я могу вздохнуть свободно. Я так долго ждал, пока до кузины дойдёт необходимость воспользоваться порталом. Она не просто потопталась по моей спине и гордости, но и нанесла массу убытков. Как бы включить Малфою счёт за потопленный катер и расходы на освобождение Беллатрисы?

Пока я размышлял, каюта заполнилась водой на три четверти, а катер полностью ушёл под воду. Пора бы и мне делать ноги.

— Портус.

Ошейник, зачарованный как порт-ключ, сработал, как и было задумано. Фраза на хомячьем языке активировала чары, и я в тот же миг отправился к себе домой.

Примечание к части

Свободу хомякам! Даёшь бензин по пятнадцать рублей! Тарантино зе бест! Автор, пиши есчо!

https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 26

Добби

Два долгих, бесконечно длинных дня, тянулись подобно патоке. Ожидание могло затянуться ещё на двенадцать дней, как вдруг произошло неожиданное. Посреди гостиной Малфой манора образовался портал, который перенёс гостью. Вид у неё был очень странный, словно у неухоженной и долго голодающей женщины-бродяги. Спутанные, взъерошенные волосы, испачканный спортивный костюм, бледная кожа. Кого-то она мне напоминала.

Да нет! Не может быть! Это же…

В гостиную быстро спустился Люциус Малфой, он выглядел настороженным и крепко держал в руке волшебную палочку. Обнаружив гостью, он слегка расслабился, но лицо мужчины недовольно перекосилось.

Гостья увидела хозяина поместья и оскалилась, демонстрируя испорченные зубы.

— Люци, — протянула она, сверкнув безумным взглядом. — Это тебя я должна поблагодарить за сладкий воздух свободы?

— Беллатриса, — сухо произнёс Люциус, слегка кивнув ей в качестве приветствия. — Будь гостьей в моём доме.

Значит, не ошибся — это действительно Беллатриса Лестрейндж. Она сильно изменилась с последнего визита в этот дом. Жизнь изрядно потрепала некогда несравненной красоты девушку. Неожиданное появление. Как так-то? Почему такое важное событие, как организация побега сестры хозяйки из Азкабана прошло мимо меня?

— Добби! — воскликнул Люциус.

Пришлось с хлопком переместиться на пяток метров и снять невидимость. Оказавшись рядом с хозяином, я уставился на него большими глазами в ожидании приказа.

— Отведи леди Лестрейндж в гостевую спальню, потом возвращайся ко мне, — сказал он.

— Добби сделать, хозяин.

Беллатриса скользнула по мне взглядом, после чего с гордым видом последовала за мной. Проводив ведьму в одну из гостевых спален, я телепортировал на кровать свежее постельное бельё и телепортировался к хозяину.

Люциус Малфой выглядел очень недовольным. Он смотрел на меня тяжёлым взором как на врага народа.

— Ты… — со злостью начал он. — Приказываю тебе, мерзкий домовик, никому и никаким образом не передавать информацию о нашей семье и обо всём, что когда-либо видел или слышал в этом доме, даже если тебе прикажет поведать об этом следующий хозяин.

— Добби сделать, — кивнул я, стараясь не ухмыляться.

Пока я раб, то даже после перехода в другую семью не смогу не выполнить это указание, но… Когда стану свободным, то любые приказы и запреты станут побоку. Так что клал я на приказы Малфоя эльфийский болт.

— Добби, я дарю тебя другому волшебнику — Хайиму Миллеру. Отныне ты служишь семье Миллеров. Пошёл вон, мерзкий домовик.

Как?! Вот так просто? Я не ожидал, что всё произойдёт подобным образом. Только что я был рабом Малфоев, теперь же перешёл в собственность Миллера. Всё же Хайим выполнил свою часть сделки, причём быстрее оговоренного максимального срока. Уверен, появление в доме Беллатрисы и моё освобождение как-то связаны. Натуральный обмен? Я Миллеру деньги, он Малфоям передал Беллатрису, меня передали Хайиму… Сложные бартерные отношения волшебников, в которых легко запутаться.

Получив столь радостный приказ, я телепортировался в подвал. Сундук давно был готов, в него переехала моя квартира и все ценности.

Достав пипидастр, я стал разрушать чары Незримого расширения, наложенные на каморку. Вскоре от них не осталось ни следа.

Затем телепортировал из ближайшего склада гипермаркета «Теско» десять упаковок куриных яиц. Проделав в скорлупе небольшие отверстия, стал размещать их в стенах каждой комнаты большого поместья. Ни одно помещение не обошёл стороной. Это просто. Вначале из стенной кладки телепортируется небольшой камень, а на его место помещается проткнутое яйцо.

Тухлые яйца строители, отделочники или каменщики закладывают внутри помещения, дабы насолить заказчику, который порезал объемы выполненных работ или не заплатил вообще. Довольно распространённая ситуация. За нанесение вреда волшебникам подобное нельзя посчитать, поскольку ни капли не смертельно. К тому же я считаю, что помогаю прошлым хозяевам создать приятную атмосферу в доме. Да-да, приятную. Мне очень приятно осознавать, что Малфои будут страдать от вони тухлых яиц.

Запах сероводорода появится не сразу. Вначале яйцо протухнет. Это может занять месяц, а то и больше. Затем через дырочку в скорлупе начнёт распространяться запах. Найти такую закладку крайне непросто даже волшебнику. Так что пока у Малфоев не появится новый домовой эльф, а это от полугода и больше, то им проще будет съехать из поместья или снести его.

Хм… Чего бы ещё такого сделать, чтобы мне было хорошо, а Малфоям плохо? Одного запаха тухлых яиц за почти двадцать лет рабства будет маловато. Нужно бить по самому дорогому. А что дорого для бывших хозяев? У Люциуса деньги. У Нарциссы её обожаемые цветы в оранжерее, к которым даже меня не подпускают. У Драко… Ничего в голову не приходит. У пацана на уме только метлы, а летательный волшебный аппарат ему пока ещё не купили.

В таком случае начну с Нарциссы.

Переместившись на склад гипермаркета «Теско», я прогулялся под невидимостью и нашёл, где хранятся препараты для сада и огорода. Тут позаимствовал несколько бутылей глифосата.

Глифосат — гербицид, который используют для борьбы с сорняками. Занимает среди гербицидов первое место в мире по производству. Изготавливается под разными наименованиями, продаётся почти в любом гипермаркете. Несмотря на доступность, химикат очень коварный — за пару недель убивает все растения, на которые попал. О токсичности и побочных действиях умолчу, поскольку розы в этом доме точно никто не будет употреблять в пищу. А если и будут делать Каркадэ — то и флаг им в руки. Бесплодие не гарантировано, но вполне вероятно.

Вернувшись в поместье, я пробрался под невидимостью в оранжерею и распылил на все цветы Нарциссы глифосат. Препарата не жалел, лил от души. Я не вредил, никак нет. Домовой эльф не может вредить волшебникам. Я делал доброе дело для магов, которые надолго «приютили» бедного домового эльфа в своём доме. Да, очень доброе дело — уничтожал сорняки. Старательно уничтожал. После такой обработки тут не только сорняков не останется, но это уже другой разговор.

На сегодня хватит, а то слишком много гадостей за раз будет лишним. Люциусу хватит наличия Беллатрисы Лестрейндж. Кстати, интересно узнать, она знает о том, что её сейф почищен от «мусора»? Если нет — будет сюрприз.

Забрав из кладовки сундучок, я вместе с ним телепортировался в дом Миллеров. Там меня встречал хозяин дома. Мистер Миллер выглядел усталым и довольным.

— Здрасьте вам! — радушно произнёс он. — Что, так плохо живёте, что всего с одним сундуком?

— Добрый день, мистер Миллер.

— Добби, я говорил за то, что обожаю вас?

— Мистер Миллер, приятно слышать, что хоть кто-то из волшебников хорошо относится к Добби. Мистер Малфой приказал Добби перейти в вашу собственность.

Сто миллионов фунтов! Чёртова уйма денег. Я бы сильно расстроился, если бы Миллер не выполнил условий сделки. Он содрал с меня семь шкур, но оно того стоило… Надеюсь… Я был весь в предвкушении, ждал, когда же обрету свободу.

— Добби, я не думал, что кое-что так скоро может понадобится, но это ваше.

Мистер Миллер взмахнул палочкой и к нему из соседней комнаты прилетел свёрток. Он взял его в руки и с уважением вручил его мне.

— Прошу, это ваша одежда.

— Хозяин дал Добби одежду…

Моей радости не было границ. В свёртке оказался шикарный костюм-тройка из дорогой ткани, белая рубашка, галстук, кожаный чёрные туфли в цвет костюма и шляпа с широкими полями, и всё это сшито по моим меркам. Счастье переполняло меня, на глаза выступили слёзы.

— Хозяин подарил Добби одежду, и теперь Добби СВОБОДЕН!

— Да-да, — с улыбкой кивнул мистер Миллер. — Товарищ, вы слишком сильно впечатляетесь. Станиславских на вас не наберёшься.

— Спасибо! Огромное спасибо, мистер Миллер! Вы самый лучший волшебник.

— Добби, не морочьте мне то место, которое позади «Фаберже»! — усмехнулся мистер Миллер. — Я знаю за таких эльфов, как вы. Если бы не я, то кто-то другой поимел с вас деньги, и не факт, что помог бы. Обращайтесь ко мне, в другом месте вас обсчитают сильнее. Вам повезло узнать за Хайима Самуиловича, я знаю за то, как плохо жить без свободы.

— Ещё раз, мистер Миллер, спасибо вам! Я вам очень благодарен.

— Добби, я за вас всегда рад, но вы у нас в гостях надолго или даже чаю не попьёте?

— Эм… Вижу, мистер Миллер, что вы устали. Пожалуй, я пойду. Всего доброго. До свидания.

— И вам кошерно жить! Решите делать деньги, вы знаете, где меня найти. Из нас получится весёлая мишпуха* и могут быть отличные дела, если только не в пользу бедных.

Прихватив сундук, я телепортировался. Поскольку теперь дома у меня не было, не считая сундука, то мог идти куда угодно. Вот только в голову навязчиво лез лишь Хогвартс. Его богатая библиотека манила меня, как огонёк свечи манит мотылька.

Первым делом я приоделся в новенький с иголочки костюм. Он идеально сидел на моей фигуре. Покажись я в таком костюме на людях, обо мне подумают как о карлике-уроде, только волшебники опознают домового эльфа. Пипидастр отправился во внутренний карман пиджака, который был словно создан для любимой волшебной метёлки.

Вместе с сундуком я переместился в сердце Хогвартса — на его кухню. Тут как всегда кипела жизнь, но вяло в связи с отсутствием в замке студентов. Заметив меня, домовые эльфы замерли в шоке. Работа прекратилась, ложки, помешивающие варево в кастрюлях, замерли. У домовых эльфов и так большие глаза, но в этот момент они превзошли в размерах все возможные пределы.

Со всех сторон доносились причитания:

— Кошмар!

— Ужас!

— Свободный… Добби свободный… Бедный эльф.

Все домовые эльфы смотрели на меня с жалостью и брезгливостью, словно на прокажённого. Когда я проходил мимо, они шарахались от меня. В глазах парней было злорадство, девушки больше источали сочувствие.

Вперёд выдвинулся руководитель общины домовых эльфов Хогвартса по имени Стичер — пожилой домовой эльф с морщинистым лицом и сильно обвисшими ушами. Он с сочувствием смотрел на меня и осуждающе покачивал головой.

— Доигрался, Добби! Тебе дали свободу, — вновь покачал он головой. — Этого следовало ожидать.

— Здравствуйте, старейшина Стичер. Добби хочет присоединиться к общине и работать в Хогвартсе.

— Добби негодный домовой эльф, — пробурчал Стичер. — Но куда деваться… Нас слишком мало, чтобы бросать на произвол судьбы даже таких плохих эльфов, как Добби. Стичер поговорит с директором Дамблдором. Если он разрешит, то Добби будет работать в Хогвартсе.

Старейшина исчез. Я отследил его магию, и в конечной точке телепортации повесил заклинание прослушки. Тут же послышались голоса, один принадлежал Стичеру, другой твёрдый и уверенный с мягкими нотками директору Дамблдору.

— Простите, господин директор, у Стичера важное дело к вам.

— Добрый день, Стичер, — произнёс директор. — Раз важно, конечно, говори.

— К нам в общину пришёл плохой эльф… Хм… Добби. Ему хозяин дал свободу, теперь Добби некуда идти.

— Вы хотите, чтобы Добби присоединился к вашей общине? — произнёс Дамблдор. — В принципе, я не против, но вначале хочу поговорить с Добби.

— Конечно, директор. Стичер позовёт Добби.

Через мгновение около меня из телепортации появился Стичер. Он поджал губы и недовольно смерил меня строгим взором.

— Добби, — начал он, — с тобой хочет поговорить директор Дамблдор. Не смей позорить наш народ!

— Спасибо, старейшина. Добби не забудет доброты Стичера.

В следующий миг я телепортировался в кабинет директора. Это было большое помещение, в котором было установлено множество приборов. Они крутились, вертелись, парили и издавали позвякивающие звуки. На стенах висели живые портреты прошлых директоров Хогвартса.

За большим резным столом из массива дуба сидел Дамблдор, седой старик с длинной бородой в голубой мантии, украшенной полумесяцами. Он пил чай и как раз перед моим появлением взял из вазочки на столе рахат-лукум, который нёс ко рту… Нёс, но не донёс. Его рука замерла на половине пути, глаза и рот широко распахнулись.

— Ох, Ме-е-ерлин! — растягивая, медленно произнёс Дамблдор. — Кхе-кхе… Прости, вырвалось. Добби, верно?

— Да, сэр. Добби рад встрече с великим волшебником Альбусом Дамблдором. Для Добби это большая честь, сэр.

— Замечательный костюм, Добби, — уголки губ директора слегка приподнялись. — Присаживайся.

— Спасибо, сэр. Вы очень добры к Добби.

Пришлось забраться в большое для меня кресло, стоящее напротив директорского стола, в уголке которого был установлен насест для крупной птицы. Самого пернатого не наблюдалось.

— Добби, расскажи о себе. Кто был твоим хозяином?

— Хозяином Добби был Люциус Малфой. Он плохо обращался с Добби, поэтому Добби хотеть получить свободу. Добби рад, что стал свободным домовым эльфом.

Лицо Дамблдора вытянулось. Он в очередной раз не донёс до рта рахат-лукум. Посмотрев на кусочек сладости, старик печально вздохнул и положил его в вазочку.

— Неужели это мистер Малфой дал тебе такой дорогой костюм? — спросил он.

— Нет, сэр. Бывший хозяин Люциус продать Добби другому волшебнику.

— Как звали того мага? — насторожился Дамблдор, стараясь не показывать виду.

— Хайим Миллер, сэр. Замечательный волшебник. Он был очень добр к Добби. Ни один волшебник не был так добр к Добби, как хозяин Хайим. Когда мистер Миллер узнать, что Добби хотеть свободу, он сразу подарил Добби этот замечательный костюм.

— Удивительно, — покачал головой Дамблдор. — Бывают же на свете добрые волшебники. Я всегда верил в силу человеческого сострадания.

Я больше верю в жажду наживы, чем в сострадание, но вслух такому магу, как Дамблдор, такого лучше не говорить. Поэтому молча сидел, изображая восхищение от общения с великим волшебником. На самом деле директор был магически не сильнее меня, но и не слабее, примерно того же уровня, уже это удивительно для человека.

— Скажи, Добби, а Люциус Малфой отдавал тебе какие-нибудь приказы? — спросил директор.

— Да, — активно закивал я, изображая энтузиазм. — Мистер Малфой приказать Добби не говорить ничего о нём, его семье и доме. Поэтому Добби не может ничего говорить об этом.

— Понятно, — кивнул Дамблдор своим мыслям. — Этого следовало ожидать. Значит, ты хочешь работать в Хогвартсе. Я не против.

— Сэр… Великий волшебник Дамблдор, сэр, Добби свободный эльф. Добби хотеть получать зарплату.

В глазах директора, скрытых очками-половинками, поселились смешинки. Уголки губ сильнее поползли вверх.

— Понимаю, — сказал он. — Вполне пристойное желание свободного разумного существа. Предлагаю оклад в десять галеонов в неделю и два выходных.

— Ох! Сэр, Добби крайне признателен вам. Это очень щедрое предложение. Добби согласен, сэр. Альбус Дамблдор даже более великий волшебник, чем о нём говорят.

— Что ты, Добби, — тепло улыбнулся Дамблдор. — Это обычная ставка рабочего низшего звена. Бюджет Хогвартса позволяет подобные расходы. Будешь делать ту же работу, что и другие домовые эльфы.

— Спасибо, сэр! Добби счастлив.

— Да, ещё, — продолжил директор. — Как наёмный рабочий, Добби, ты имеешь право на жилое помещение. Выбери себе подходящую комнату, но не в преподавательском крыле и не в общежитиях студентов. Можешь идти к своим, начинать работу.

— Добби будет стараться, сэр. Спасибо ещё раз.

Раскланявшись, с лёгким хлопком я телепортировался обратно на кухню.

Предложение Дамблдора было невероятно щедрым. Десять галеонов в неделю — это пятьдесят фунтов. Низовая зарплата разнорабочего в шотландской глубинке, где мы и находимся. Домовому эльфу добиться таких (любых) денег невозможно нигде и никак. А уж два выходных — вообще нонсенс.

На кухне все эльфы замерли в ожидании. Ко мне обратился старейшина.

— Итак, Добби, что сказал директор Дамблдор?

— Директор был очень добр с Добби. Он принял Добби на работу в Хогвартс, обещал платить зарплату, дал два выходных в неделю и позволил выбрать себе жилое помещение, как наёмному сотруднику.

Хогвартские домовики дружно отвернулись, словно я сказал что-то грубое и непристойное.

Старейшина осуждающе покачал головой и обратился ко мне, словно к душевнобольному:

— Ох… Добби запятнал себя. Как мог эльф требовать у волшебника зарплату? Добби так низко пал… Ещё собственная комната и выходные! Куда катится этот мир?

— Добби горд оказанной честью. Добби любит работать, но свобода накладывает свои ограничения. Добби следует поддерживать свой статус свободного эльфа, значит, нужно пользоваться привилегиями наёмных сотрудников.

Хогвартские эльфы отпрянули от меня, как от прокажённого. Они смотрели на меня с сочувствием, как на деревенского дурачка. Глядя на них, можно было подумать, что я «блаженный» эльф.

— Ты плохой эльф, Добби, — прикрыл глаза Стичер. — Какой же позор… Стичер решил, что Добби будет работать там, где другие эльфы будут редко видеть такой позор эльфийской расы. Хм… Стичер знает, чем займётся Добби. В этом году в школе будет новый преподаватель Защиты от Тёмных искусств, Гилдерой Локхарт. Добби будет прислуживать профессору Локхарту. А пока Добби будет…

— Старейшина, — прервала Стичера пожилая эльфийка с обвисшими ушами, кажется, её зовут Треши. — Если Добби будет делать много работы, другим эльфам её не достанется. Зачем такой позор загружать работой?

Это звучало так, словно она сказала: «Вы что, хотите этому дурачку доверить что-то ответственное? Посмотрите на него, он же блаженный. Дайте задание «на отвали», чтобы дурачок ничего не испортил».

— Стичер услышал Треши, — медленно произнёс старейшина. — Стичер решил, что Добби будет помогать завхозу Филчу. Завхоз говорил, что ему нужно провести инвентаризацию, Добби займётся этим.

— Добби услышал Стичера. Добби готов помочь завхозу Филчу.

— Только Добби не должен мыть полы! — прикрикнул на меня старейшина. — Это работа молодых эльфов. Добби не должен отнимать чужую работу.

— Конечно, — кивнул я. — Добби понял.

Эльфийский язык очень простой и одновременно сложный. В нём нет местоимений наподобие я, ты, он, она. Эльфы обращаются к другим и к себе в третьем лице. После нормального английского это звучит ужасно и ломает мозг.

Напугали покупателя ёлки иголками! Ха! Это для обычных эльфов оскорбление, что дали самую «простую» бумажную работу в стиле «не бей лежачего, а косяки исправит начальник». Для меня же это Клондайк. Делать почти ничего не надо, эльфы шарахаются от меня, как от заразного, значит, будет больше времени на личные дела, вроде чтения библиотечной литературы. Мало того, ещё и деньги за это буду получать. Конечно, сорок галеонов за четыре недели — это не тысяча «оптимизации» на продуктах, но тоже неплохо.

Изначально планировал устроиться в Хогвартс наравне с прочими эльфами. В таком случае трудиться пришлось бы как все — ненормированный рабочий день без выходных и оплаты. Времени на книги было бы совсем немного, но учитывая сильную нужду в знаниях, необходимых для превращения в человека, подобное можно было бы перетерпеть.

Странно. Вроде Феликс Фелицис сегодня не пил, а удача сама идёт мне в руки. Интересно, если бы я принял зелье Удачи, что было бы? Сразу бы назначили директором Хогвартса или нашёлся бы учитель, готовый преподнести все нужные знания на блюдечке с голубой каёмкой?!

Первым делом решено было заняться поисками жилища. Я неправильный эльф. Любой из моих сородичей вначале занялся бы работой, лишь потом задумался бы о том, где спать. Я же натуральный эгоист, впрочем, как и большинство людей. Первым делом подумал не о том, чтобы идти работать, а о своём комфорте.

Общежития студентов отпадают, да и сам я в них не желал бы жить. Комнаты возле апартаментов преподавателей мне запретил занимать директор. Использовать старые классы сам не желаю, поскольку создать там уют будет проблематично. Но на крайний случай сойдёт. Замок я знаю плохо, поэтому не помешала бы консультация старожила.

Хм… А может с боссом проконсультироваться? А что, кто лучше Филча знает замок? Так и сделаю.

Через секунду я с хлопком появился перед завхозом. Серьёзный дядечка. Моё появление заставило его понервничать. Правая рука как-то подозрительно метнулась под мантию у левой части груди, и мне показалось, что там находится кобура с пистолетом. А ещё у завхоза был какой-то странный артефакт по виду напоминающий нож. От него несло смертью. Неужели атейм?

Ох, и непрост мистер Филч. Ох, непрост…

— Ты кто такой? — проскрипел Филч, с подозрением разглядывая меня сквозь щёлки прищуренных глаз.

— Добрый день, мистер Филч. Добби работать в Хогвартсе. Старейшина Стичер направил Добби помогать мистеру Филчу проводить инвентаризацию.

— Почему ты в одежде? — не убавил подозрительности завхоз, продолжая держать руку на рукояти пистолета, которого сейчас не было видно.

— Добби свободный эльф, сэр, — с гордостью произнёс я, распрямив спину. — Добби получать зарплату, иметь выходные и комнату. Великий волшебник Альбус Дамблдор принять Добби на работу.

— А-а-а… — слегка расслабился Филч, убирая руку из-под полы мантии. — Раз директор тебя нанял, тогда другое дело. Хотя странное дело — эльф, который получает зарплату… Так значит, ты мой помощник?

— Верно, сэр.

— А читать и писать умеешь?

— Добби уметь. Добби у старого хозяина много считать…

Вернее будет сказать «обсчитать» или «обчищать», но вслух, естественно, я такого говорить не стал.

— Что же, посмотрим, как ты умеешь считать. Работать начнём завтра, ибо нечего начинать инвентаризацию после обеда.

— Начальник, Добби нужно выбрать комнату для проживания. Мистер Филч наверняка знает замок лучше всех. Мистер Филч поможет Добби?

— Начальник, да? — расплылся в улыбке завхоз. — А что, мне нравится. Есть тут одна комнатушка.

Филч повёл меня по коридорам цокольного этажа, на котором располагается его каморка-кабинет и спальня. Странно, что его кабинет не имеет окна, ведь цокольный этаж в Британии — это считай первый этаж. Бедняга сквиб использует для освещения керосиновую лампу, что не очень хорошо.

Ушли мы недалеко. Вскоре Филч остановился возле деревянной двери. Позвенев ключами, он её отпер. Внутри оказалось пыльное помещение примерно в тридцать квадратных метров. Тут был камин, старинная двуспальная кровать, огромный шкаф. Судя по слою пыли, здесь никто не жил лет двадцать-тридцать.

— Вот, — произнёс Филч. — Комната бывшего завхоза. Я предпочитаю жить ближе к кабинету, а он жил тут. Держи, — он снял со связки ключ от двери и протянул мне.

— Спасибо, мистер Филч. Это прямо то, что нужно Добби. Вы очень добры к Добби.

— Да-а… Что-то я перевыполнил норму по добрым делам, — протянул Филч. — Завтра чтобы в девять утра был у меня в кабинете!

— Добби сделать…

Как только дверь закрылась за спиной Филча, я стал прибираться с помощью магии. Уже через пять минут ничто не напоминало о запустении. Чистенькая спальня с окном. Переместил сундук и стал распаковывать вещи: одежду в шкаф… много одежды; свежее постельное бельё, матрас, одеяло и подушки на кровать; новые шторы; зачаровать светильники на вечное горение Гурбайтовым огнём и так далее.

Закончив с делами, я с чувством полного удовлетворения осмотрел преобразившееся жилище. Оно сияло и выглядело сказочно. Кровать с балдахином, застеленная постельным бельём с единорогами, голубенькие шторы, удобное кресло перед камином и глобус-бар с расширенным пространством, рядом стоит журнальный столик с сигарами, стаканами и пивными кружками. В уголке притулился письменный стол и удобное офисное кресло, достойное мягкого места топ-менеджера крупной корпорации.

— А теперь пора в библиотеку!

Примечание к части

*Мишпуха – семья, компания.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 27

Библиотека Хогвартса — это рай для любителя литературы по волшебству или для мага-исследователя, который пытается достичь вершин магической мудрости. Тут собраны книги со всего мира на разных языках. Наибольшую часть занимают всяческие монографии, биографии и прочие жизнеописания волшебников.

При чтении монографий складывалось ощущение, что каждый маг-автор мнит себя пупом земли. Очень много «воды» и минимум полезной информации, которую сложно выловить. Все тексты переполнены личным мнением автора о том или ином волшебстве, и каждый считает себя правым. Порой доходило до того, что несколько авторов имели диаметрально противоположные мнения об одном и том же. Например, метаморфизм. Некоторые считали, что его возможно развить, другие были абсолютно уверены, что с этим даром можно лишь родиться.

На некоторое время я задумался насчёт развития метаморфизма. Один из авторов привёл тестовый ритуал, который показывает уровень склонности к метаморф-магии. Естественно, я увидел в этом направлении волшебства возможность стать человеком, поэтому в свободное время сразу же поспешил провести ритуал.

Ритуал решил провести в отдалённом крыле замка в минимум лет сто пустующем классе. Убрал пыль и начертил на полу треугольник, вписанный в круг. На вершину треугольника поставил трёхлитровую стеклянную банку с водой. На остальных вершинах установил такие же пустые банки.

Ритуал до невозможности простой. Маг становится в центр ритуального рисунка, капает кровью и произносит заклинание. Если наполнится правая ёмкость — способности к метаморфизму есть. Если левая — способности к данному направлению магии отрицательные, и автор монографии рекомендовал даже не смотреть в этом направлении, поскольку с антиталантом невозможно добиться даже малейшего результата вроде изменения длины волос и ногтей. Чем больше воды из полной ёмкости окажется в пустом сосуде, тем выше склонность.

И вот я стою в центре треугольника и зачитываю заклинание.

— Священные круг и треугольник. Я, Добби, желаю получить оценку способностей к метаморф-магии. Да перельётся вода из сосуда по моим возможностям. Да будет левая длань отрицательной. Да будет правая длань положительной. Я сказал!

Уколов безымянный палец на левой руке перочинным ножом, я выдавил каплю крови и капнул её на пол. Кровь тут же исчезла, словно её и не было. Вода в банке начала исчезать и появлялась в левой банке. Огорчение моё росло по мере прибавления жидкости в сосуде. Банка наполнилась больше чем на три четверти… Потом и вовсе оказалась почти полной. Изначально полная ёмкость осталась почти пустой.

— Да ладно! — расстроено воскликнул я. — Минус девяносто процентов? Вы шутите?! У Добби почти полный антиталант к метаморф-магии…

Сказать, что я расстроился — не сказать ничего.

Во всём стоит искать положительные моменты. И что положительного в антиталанте? Хм… Я теперь точно знаю, что метаморфизм — это не моё, и развивать его не имеет смысла. Зато я силён в других направлениях волшебства: пространственная магия, телекинез, пирокинез. Ещё я хорош в иллюзиях и ниже среднего в ментальной магии, ведь невидимость эльфов как раз основана на магии иллюзий и «отводе глаз» из области менталистики.

Кстати, тот же автор утверждал, что анимагия (способность волшебника превращаться в животных) является одним из узких направлений метаморф-магии. Анимагия делится на несколько направлений. Первое — превращение в зверя при помощи трансфигурации. Второе — превращение с помощью сложного и продолжительного ритуала. Третье — проклятье, например, ликантропия (оборотничество, которым можно заразиться через укус волка-оборотня). И раз это тоже разновидность метаморфизма, то анимагия аналогично отпадает.

Если рассуждать логически, то склонность к пространственной магии, а точнее, к перемещениям телепортацией или аппарацией, каким-то образом мешает метаморфизму. И чем выше склонность в одном из этих направлений, тем ниже в другом. Домовые эльфы телепортируются легко и просто, конечно, не с рождения, но со временем пространственное ориентирование и телепортация забиваются в рефлексы. Человеческий ребёнок учится ходить, а после того, как научился, делает это, совершенно не задумываясь о том, куда поставить ногу. Аналогично и эльфийские дети помимо того, что учатся ходить на ногах, осваивают телепортацию, телекинез и прочие навыки. Эльф, неспособный телепортироваться — всё равно, что инвалид с парализованными ногами. Так что вполне логично, что метаморфизм и анимагия нам противопоказаны.

Внезапно поступил вызов от завхоза. Пришлось телепортироваться к нему.

— Добби, — тут же начал Филч, — что по западному крылу?

— Добби рад приветствовать господина завхоза, — уважительно произнёс я. — Добби сделать инвентаризацию от первого до третьего этажа западного крыла. Добби положить отчёт о списанном имуществе. Плохие вещи Добби переместить на склад. Годные вещи Добби переместить в указанные мистером Филчем комнаты, пронумеровать инвентарным номером и внести в «журнал инвентарного учёта».

— Читал я этот журнал, — пробурчал завхоз. — На бумаге всё настолько хорошо, и не скажешь, что писал домовой эльф… Добби, сейчас мы идём в классы, которые оборудованы под склады, буду всё перепроверять.

— Как начальник скажет. Добби выполнять приказы начальника.

Филч много бурчит, но к домовым эльфам относится без обычного пренебрежения, свойственного большинству волшебников. Наверное, это оттого, что он сквиб, то есть может видеть сокрытое от маглов, но при этом не имеет способностей волшебника. К работе старик относится крайне ответственно, при этом не заставляет перерабатывать.

С начала работы вся моя деятельность заключалась в инвентаризации материальных ценностей. Старые вещи, непригодные к использованию, я относил на склад с Незримым расширением. Есть такое помещение на седьмом этаже одной из башен, появляется по желанию волшебника, а эльфы способны перемещаться туда напрямую. Данное помещение носит поэтичное название «Выручай-комната». Оно способно становиться тем, в чём маг нуждается, но только если такое помещение есть или было в замке.

Выручай-комната — это серьёзный артефакт, созданный основателями Хогвартса. Нужно волшебнику помещение для тренировок? Комната трансфигурирует требуемое. Хочется спальню? Тоже без проблем. Нужно помыться? Появится копия ванной старост.

Этот артефакт меня очень заинтересовал. Возможно, я бы занялся его исследованием, но сейчас стояла иная задача. Я хотел стать человеком или заполучить способ в него превращаться по желанию. Тут не до изучения сложных артефактов.

Ещё Выручай-комната в виде склада была грандиозных размеров, она не уступает стадиону. Весь склад забит разнообразным хламом. Тысячу лет сюда складировали весь мусор. Школьники прятали туда всякие ценности. Хотя какие могут быть у школьников ценные вещи? Заначки из медных монет, пустые бутылки из-под выпитого вина, старые учебники, потрёпанные мантии, летающие мётлы, чары на которых почти выдохлись, проклятые вещи и неудачные эксперименты. Тут даже можно встретить кости химер-уродов. Горы мусора настолько большие, что образуют огромные валы. В основном это гнилая и развалившаяся мебель, испорченное тряпьё и прочий хлам.

Если задаться такой целью, то на этой свалке можно найти много ценностей, даже дорогие вещи, которые исключительно из-за старости превратились в раритеты. Можно даже просто собрать металл и сдать на металлолом. Но на это уйдут годы, десятилетия. Кто будет заниматься подобным? У меня и так мало времени.

Была мысль превратить Выручай-комнату в библиотеку, но этот вариант не сработал. Полагаю, что это было сделано специально. Основатели были не дураки, наверняка ещё в их времена существовала запрещённая литература, которую в руки детей лучше не давать. Мысль превратить подобное помещение в библиотеку и невозбранно пользоваться книгами из запретной секции должна прийти одной из первых в голову любознательного студента… Сразу после мысли об использовании комнаты в качестве спальни, чтобы заниматься приятными вещами с противоположным полом.

Так что пришлось пользоваться старым и проверенным способом. Я телепортировал книги прямо из библиотеки, затем после прочтения таким же образом возвращал обратно. Некоторые фолианты по тёмной магии в Запретной секции оказались зачарованы. Если к таким книгам прикоснётся тот, кто не внесён в список доступа в специальный журнал-артефакт, то книга закричит громко, как автомобильная сигнализация. В «журнале доступа» есть два уровня допуска: постоянный для учителей и персонала школы; временный для студентов, которые получили доступ в Закрытую секцию от учителей. Записями в журнал доступа занимается библиотекарь.

У меня не было никакого доступа в библиотеку, хоть я и числюсь в качестве школьного персонала. Но это не значит, что не могу читать книги. Знание особенностей защитных чар позволяет их легко обходить. Всего-то нужно наложить на книгу заклинание Силенцио, которое заглушает звуки, после чего перемещать к себе.

Вскоре мы добрались до одного из кабинетов, расположенного на цокольном этаже. Филч достал большую связку ключей, отпер массивную деревянную дверь, и мы зашли в чистое, просторное помещение, заставленное мебелью. От пола и на высоту в пару метров возвышались ряды парт и стульев. Они выглядели чистыми.

Для меня инвентаризация кажется простой задачей. Филч выдаёт задание в расчёте на силы двух обычных людей. Если бы два человека протирали пыль, краской вручную писали инвентарный номер, потом перетаскивали бы вещи в нужные помещения через весь замок, то у них ушёл бы весь день на то, что я с помощью магии лениво и неспешно делал за… такой же срок. Щёлкнул пальцами — помещение и вещи чистые. Достал зачарованное перо, оно тут же нанесло инвентарный номер, который дублируется в журнал инвентарного учёта другим пером с чернилами. Ещё щелчок пальцами — вещи телепортированы на склад.

На самом деле для меня работы максимум минут на двадцать-тридцать, но ведь глупо показывать стахановские рекорды. Работа не терпит суеты. Разнорабочий курит — зарплата капает. Обычный мой день начинается с того, что я выпиваю чашку кофе, перемещаюсь на кухню и делаю комплименты эльфийкам. Завтракаю, после чего ровно к девяти утра появляюсь в кабинете завхоза. Он выдаёт мне задание на день.

Дальше всё просто. Захожу в нужный кабинет, прибираюсь, телепортирую к себе удобное кресло, книгу, журнальный столик с пепельницей. Делаю кофе. С чашкой ароматного кофе из лучшего сорта заваливаюсь в кресло, беру какую-нибудь книгу по магии и читаю. Сигары или сигареты и кофе разбавляют нудную книжную атмосферу, иногда не отказываю себе в коньяке или вине, или в пиве (в зависимости от настроения).

Филч имеет привычку всё контролировать. Он может «неожиданно» явиться для проверки. На самом деле я всегда чувствую, где находится завхоз, поэтому к неожиданным визитам готов. Перед его визитом все компрометирующие вещи исчезают, запах сигаретного дыма и перегар развеиваются щелчком пальцев, а я развиваю бурную деятельность. Когда завхоз «неожиданно» врывается в кабинет, Добби с усердием вырисовывает инвентарный номер на очередной парте. Усердно — значит медленно, кисточкой, зато красиво. В общем, растягиваю работу насколько могу, показываю ужасный для эльфа результат, сам же спокойно читаю книги и не напрягаюсь.

Аргус доволен, он считает домовых эльфов туповатыми из-за нашей манеры речи, которую я при общении с волшебниками и завхозом дополнительно намеренно коверкаю. Завхозу кажется, что домовик именно так и должен работать, если выполняет «интеллектуальный труд». Я же старательно поддерживаю выгодную для себя легенду и ни в коем случае не спешу никого разубеждать.

— Так-так-так, — пробормотал Филч, осматривая парты.

Завхоз уткнулся в журнал учёта и сверял номера. У меня всё было чётко и ровно, как у заядлого перфекциониста. Все предметы учёта складированы по порядку, поэтому Филч довольно быстро прошёл несколько рядов. Красный инвентарный номер был нанесён на видном месте, так что мне даже не пришлось спускать предметы с помощью волшебства.

— Хм… Тут всё в полном порядке, — удивлённо произнёс Филч. — Добби, что со старой мебелью, которую ты отправил на склад? Настолько она изношена.

— Начальник, мебель совсем плохая. Чихнёшь — развалится. Добби списывает только совсем плохие вещи.

— Проверим… Проверим… — пробормотал Филч. — Пойдём на четвёртый этаж западного крыла, посмотрим, какие вещи ты считаешь плохими.

Что тут говорить? Надо — сходим. Работа — не бей лежачего, правда и зарплата так себе. Зато бесплатное проживание в старинном замке, питание и доступ к важной информации. Всяко лучше, чем быть рабом.

Поднявшись по лестнице на четвёртый этаж, мы зашли в первый же кабинет. Тут было пыльно, парты и скамьи валялись вразнобой, создавая ощущение запущенного и захламлённого помещения. Рваные, поеденные молью шторы, висели на трети оставшихся подвесных колец, один багет оторвался и свисал до пола, несколько окон были выбиты. В общем, обычный класс западного крыла, они почти все такие. Похоже на то, что в прошлом в Хогвартсе училось гораздо больше студентов или они занимались меньшими группами, а преподавателей было больше.

— Итак, Добби, — начал Филч, — вот фронт работ. Твои действия?

— Добби сделать уборку, вставить стекло, затем внимательно осмотреть вещи. Например, Добби видеть, что шторы совсем плохие. Как говорил бывший хозяин Добби: «Таки их давно пора продать». Поэтому Добби отнести их на склад. Парты…

Пройдясь мимо парт, я сделал вид, что очень внимательно их осматриваю. По одной постучал кулачком. Раздался гулкий звук.

— Хорошая парта, сразу не развалится. Можно починить или разобрать на дрова для камина. Добби делать с ней инвентаризацию.

В углу стояла парта, у которой сгнила столешница. Она вся перекосилась и выглядела ужасно. К ней-то я и подошёл.

— Плохая парта. Добби отнести её на склад.

— Всё правильно, — Филч покивал. — Да-да, ты молодец, Добби. Всё верно делаешь. Я-то уж думал, что ты хорошие вещи на склад относишь. Апчхи! — он громко чихнул. — Тьфу, сколько пыли! — он стряхнул с мантии налипшую пыль. Была заметна незримая борьба, словно завхоз и хотел остаться, чтобы контролировать меня, и не хотел дышать пылью. — Так, Добби, делай что обычно, а я пойду. Есть более важные дела.

Желание не дышать пылью победило. Филч с гордым видом большого руководителя покинул захламлённый класс. Дождавшись, когда он уйдёт подальше, я щёлкнул пальцами. Вся пыль исчезла. Второй щелчок — со склада Выручай-комнаты переместилось стекло. Ещё немного магии, и окна стали целыми. Теперь можно покурить и почитать о ритуальной магии…

***

Тридцатого августа школа стала наполняться людьми. До этого в замке проживали лишь Альбус Дамблдор, Минерва Макгонагалл (заместитель директора), Северус Снейп (преподаватель зельеварения), Сивилла Трелони (преподаватель прорицаний) и Аргус Филч. Рядом со школой в отдельном домике жил лесник Хагрид. Учителей оказалось не так много, как в магловской школе, но всё же в замке стало более людно.

Наибольшее внимание я уделил Гилдерою Локхарту, которому по поручению главного домового эльфа я должен буду прислуживать. Гилдерой когда-то мне серьёзно помог с рецептом зелья, которое является аналогом лёгкой формы любовного состава в виде духов. Он неплохой, я бы даже сказал — замечательный писатель. Правда пишет от первого лица и выставляет всё в виде своих приключений. Конечно, поверить в подобное могут лишь домохозяйки или лишённые логики люди, то есть почти все волшебники. Если бы мистер Локхарт действительно побывал во всех описываемых передрягах, то на нём не осталось бы живого места.

На деле Гилдерой был красавчиком. С первого взгляда его можно принять за представителя нетрадиционной ориентации. Слишком ухоженным был этот молодой, красивый мужчина со светлыми золотистыми волосами, ярко-голубыми глазами и белоснежной улыбкой: идеальные маникюр и педикюр, завивка. У писателя был стиль. Шикарный светло-синий костюм-тройка из дорогой ткани был пошит на заказ, сверху накинута лёгкая синяя мантия. По силе он был середнячком, но лучше многих волшебников. И главное — ощущался флер тех самых духов по изначальному рецепту, не узнать их было невозможно.

Северусу Снейпу сразу не понравился мистер Локхарт. Преподаватель зельеварения при представлении сморщил нос и бросил на Гилдероя презрительный взгляд. На фоне мрачного зельевара в чёрной мантии и с сальными длинными волосами, с бледной кожей и крючковатым носом, Локхарт казался ещё большим красавчиком.

Снейп тоже имел свой стиль, но он был диаметрально противоположным. Желчный и едкий, словно специально создающий образ неопрятного и злого учителя. Возможно, для этого имеются какие-то предпосылки. Легилименцию я использовать на нём не стал бы, поскольку ходят слухи, будто Северус неплохой менталист. Но логика подсказывала, что в закрытой школе, наполненной старшеклассницами, единственный молодой мужчина-преподаватель будет привлекать повышенное внимание. Вероятно, он специально создал подобный образ, чтобы отпугнуть от себя школьниц.

Вечером я телепортировался с небольшим хлопком в покои преподавателя ЗОТИ. Гилдерой только вернулся с ужина и был немного удивлён. Но когда разглядел меня во всей красе в шикарном костюме-тройке, он впал в ступор.

Костюм, подаренный Миллером, я ношу в исключительных случаях. Уже больше месяца я ношу простую одежду. Вещи — это мой фетиш. После того, как мне нельзя было иметь одежды, самые обычные шмотки стали для меня чем-то большим, чем вещи. Это показатель статуса, свободы, воли. Единственным минусом стала необходимость подгонки одежды под мои размеры. Отчего-то ни маглы, ни волшебники не шьют одежду на домовых эльфов. Поэтому я помогаю торговым сетям с товарными излишками, а дальше трансфигурация позволяет привести всё к нужному размеру.

— Добрый вечер, сэр, — вежливо произнёс я, выводя писателя из прострации. — Позвольте представиться, Добби, самый лучший домовой эльф в мире. Я буду помогать вам с бытом пять дней в неделю за исключением выходных.

Не знаю, то ли благодарность к писателю за помощь, то ли ещё что, но мне отчего-то не хотелось коверкать язык в присутствии Локхарта.

— Не может быть! — возликовал он. — Это так неожиданно. Я знал, что директор Дамблдор уважает меня, раз предоставил должность преподавателя, но настолько, что мне будет прислуживать лучший эльф… Невероятно!

Локхарт ослепительно улыбнулся.

— Сэр, я поклонник вашего творчества. Если вас не обременит, могли бы вы поставить автограф на моих экземплярах ваших книг?

— Добби! — воскликнул Локхарт. — Добби! Добби! Добби! — Гилдерой покачал головой, и на его крупных, ослепительно белых зубах ярко заиграли лучи от свечей, освещающих комнату. — Конечно же, я оставлю тебе автограф! Как можно игнорировать фанатов? Тем более, единственного домового эльфа. Это невероятно! Шедеврально! Гилдерой Локхарт — меня читают даже эльфы…

По щелчку пальцев появилась стопка из пяти книг. У писателя в руке, словно по волшебству оказалась авторучка, приятно выглядящий серебристый «Паркер», стопроцентно магловский. Гилдерой размашистым почерком расписался на титульном листе.

Удивительный человек. Замечательным в Локхарте было то, что, даже когда он молчал, он умудрялся выставлять напоказ свои зубы-жемчужины. Такую улыбку нужно долго и упорно тренировать, я бы так не сумел.

— Вот, Добби. Твои книги, — вручил мне стопку подписанных произведений Локхарт. — Я рад. Очень рад, что домовые эльфы являются настолько просвещёнными, что читают мои произведения.

— Спасибо, сэр. Вы отличный писатель. Жаль, что издаётесь лишь в магическом мире. Если бы вы издавались у маглов, тиражи были бы намного больше, но… Статут секретности… Жаль, что многие люди лишены возможности читать ваше творчество.

Мои слова для ушей Локхарта были подобны Елейной Смазке Григория. Он сиял, как начищенный галеон.

— Добби, так теперь ты мой личный слуга? — спросил он.

— Простите, сэр. Это почти так. У домовых эльфов очень много работы. Я занимаю важный пост — являюсь личным помощником мистера Филча, заведующего хозяйством Хогвартса. Днём начальник загружает работой, поэтому сразу извиняюсь, сэр, но Добби сможет вам помогать в редкие моменты свободного времени перед сном. Сделать уборку, постирать вещи — всё это в моей компетенции. Но вы можете попросить в рабочее время кофе, бутерброд или что-то подобное. Вынужден предупредить, но домовым эльфам запрещено показываться на глаза волшебникам, поэтому я буду выполнять работу, не попадаясь вам на глаза, сэр.

Надеюсь, эта отмазка сработает. Не люблю скакать телепортациями по прихоти волшебников, а переместить что-то удалённо, например, чашку кофе — не проблема. Мне даже не придётся отрывать худую эльфийскую задницу от кресла. Настроиться на магию Локхарта и прислушиваться к пожеланиям мужчины мне будет несложно.

— Ничего, Добби. Я понимаю. Но ты в костюме. Это поразительно! Неужели директор Дамблдор специально подыскивал для меня стильного эльфа?!

— Конечно, сэр. У вас отличный стиль. Он был оценен по достоинству. Восхитительная ткань, индивидуальный пошив, прекрасный цвет. Вам очень идёт.

Локхарт был счастлив. Он ловил нереальный кайф от комплиментов и принимал их за чистую монету. Какой маг поверил бы, что Дамблдор будет лично подбирать прислугу для рядового преподавателя?

Старейшина, когда назначал меня слугой Локхарта, делал это с таким видом, словно наказывает. Может быть, Стичер что-то знает, чего не знаю я? Всё же он старый эльф, пользующийся уважением, с большими связями среди нашего народа. Значит, старейшина может быть в курсе таких новостей, которые не каждому великому волшебнику доступны.

Надеюсь, Гилдерой не из этих, которые любят запускать сардельку между мужских эльфийских задних полукружий… А то не хотелось бы использовать коронный приём «Бетонный Блок но дзюцу». После такого за бедным Добби будут охотиться мракоборцы, но что хуже — закроют доступ к Хогвартсу, а значит, к библиотеке.

Радостный от того, что удачно избавился от лишней работы, я телепортировался к себе в комнату. Налил в бокал коллекционного вина, щелчком пальцев призвал книгу и с удобством разместился в мягком кресле.

Так-так… Что у нас сегодня?

На обложке тоненькой книжицы в кожаном переплёте готическим шрифтом было написано:

Как привлечь удачу

Элджей Фортунес

Удача никогда не бывает лишней, проверено на собственном опыте. Однозначно рекомендовано к прочтению.

Книга была написана сложным языком. Вода… Вода… Вода… Стоп! Вот оно!

На листе был начертан рисунок в виде трёх перекрещенных восьмёрок, которые напоминали клевер. Описание ритуала было лаконичным. Нужно зарезать чёрного петуха и трижды произнести коротенькое заклинание. Это дарует небольшую удачу сроком на месяц.

Ритуал простой, однозначно, нужно попробовать.

Тут же я полез в сундук за телефонным справочником. Найдя адреса ферм, я выбрал ту, к которой проще добраться. Дальше просто: телепортация под невидимостью в Лондон на вокзал Кинг Кросс. Доехать на поезде до пригорода, добраться короткими телепортациями до фермы и позаимствовать чёрного петуха. На складе знакомого супермаркета раздобыл хороший нож.

Встал вопрос о месте проведения ритуала. Вроде бы в подвал никто из обитателей замка за время моего проживания не ходил. Пока в школу не прибыли ученики, нужно поскорее провести ритуал. Потом это будет сделать сложнее. В принципе, можно воспользоваться Выручай-комнатой, но пока никого нет, и подвал сойдёт.

На радостях я не стал использовать невидимость и телепортировался в одно из облюбованных помещений, расположенное в подвале. Зря… Очень зря я не использовал невидимость!

Облюбованный зал оказался занят. На полу была начертана кровавая пентаграмма, настолько огромная, что в ней поместился мистер Филч и огромный бык. Животное стояло, словно одурманенное, а завхоз держал в правой руке здоровый нож.

Мы стояли, замерев, словно пара сусликов, ослеплённых фарами. Филч смотрел на нож и петуха, которые я держал в разных руках. Я смотрел на нож Аргуса, быка и пентаграмму.

— Э-э-э… Начальника, Добби хотеть тебе сделать суп, — нагло соврал я, стараясь спрятать нож за спину. — Ну-у-у… Раз начальника занят, Добби сделать суп в другой раз…

— СТОЯТЬ!

Филч гаркнул командирским тоном, смотря на меня с безумным блеском в глазах. От ножа отражался мерцающий свет факела, освещающего зал, отчего становилось страшнее. Атмосфера была угнетающей, словно в фильме ужаса. Не хватало только устрашающей, бьющей по нервам музыки. Таким завхоза, похоже, никто не видел. Мне стало страшно. Вот Воландеморта в затылке Квиррелла ни капли не боялся, а от Филча с тесаком, даже не умеющего колдовать, затряслись поджилки.

При виде этой картины всплыла фраза из фильма про бэтмена: «Хочешь знать, почему я использую нож? Пистолет — слишком быстро. Не успеваешь насладиться, получить удовольствие». Если вспомнить, что у Филча всегда с собой пистолет, становится ещё страшнее.

— Как скажет начальник. Добби стоять. Добби может помочь мистеру Филчу? Покараулить быка, разделать, подержать факел…

— Стоять, мелкий поганец! — безумно оскалился Филч. — Ты никому об этом не расскажешь, иначе…

— Да-да, начальник! — закивал я, пытаясь придумать, как вывернуться из сложившегося положения. — Добби никому не говорить. Добби всё понять. Мистер Филч хотеть разделать быка на мясо. Добби умный. Добби знать, что вначале корова надо зарезать, чтобы потом на столе было много мяса. Добби восхищается начальником! Работать сверхурочно, чтобы во время предстоящего завтрака на столах было свежее мясо. Начальник работать много-много, как домовой эльф.

— Да-а-а… — протянул Филч, с подозрением косясь на чёрного петуха. — Да, Добби. Ты всё правильно понял. Я всего лишь хочу, чтобы на столах в Большом зале было свежее мясо. А ты… Ты хотел порадовать старика-завхоза свежим супом из… чёрного петуха… Ночью… Да…

— Начальник такой умный!

— Иди, Добби… — Филч подозрительно скосил глаза на свой боевой нож, затем взглянул на мой ножик. — Надеюсь, мы друг друга правильно поняли. Я даже не буду спрашивать, зачем эльфу понадобился чёрный петух. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Спокойной ночи, мистер Филч.

Вместо того чтобы телепортироваться, я создал хлопок, как при перемещении и стал невидимым и неслышимым. Тут же телепортировался в дальний угол.

Филч обвёл помещение подозрительным взглядом.

— Проклятый домовик! — пробурчал он. — Чуть не испортил ритуал. Нужно впредь быть осмотрительней… Хм… Интересно, зачем ему петух? Похоже, в этой школе не я один балуюсь ритуалами… Нужно с этим эльфом держать ухо востро. Теперь с пистолетом буду даже спать…

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 28

Хайим Миллер (ИО Блестящего, он же Сириус Блэк)

Ненавижу детей… чужих и когда я в аниформе хомяка. А сейчас мне приходится изображать из себя самого обычного хомяка.

Информацию, полученную из рук Добби, нельзя проигнорировать. Безопасность детей превыше всего. Властям и Дамблдору я не доверяю. Министерские просто будут брать взятки от Пожирателей смерти и закроют на все бесчинства глаза, а Дамблдор устроит свои игры, которые непонятно куда заведут. Последствия его «игр» я испытал на собственной шкуре, так что с уверенностью могу утверждать, что достаётся всем: врагам Дамблдора, его союзникам и непричастным. В Хогвартс ходит Джеймс, а на следующий год пойдёт старшая дочка.

Хочешь, чтобы было хорошо — сделай сам. Думал я долго. Вначале взяли с собой на отдых подружку Джеймса, ту маглорожденную, любознательную девочку. Пусть она не из наших, но если примет гиюр*, то сможет стать сыну хорошей супругой. Над проблемой продолжили размышлять вместе с супругой. Софочка собиралась сама отправиться в школу, найти и изъять артефакт, а после этого вставить его Люциусу Малфою в то место, которым он думает и на котором сидит. Естественно, я был против подобного, по крайней мере насчёт первого пункта, поэтому решил сам отправиться в Хогвартс и разрешить проблему. А Софочка пусть лучше сидит с детьми.

За август наделал ювелирных украшений на год вперёд, супруга их будет развозить по магазинам, так что с этим проблем нет.

Поскольку взрослый маг может попасть в школу лишь в виде преподавателя, то пришлось использовать свою сильную сторону — анимагию. Определить анимага в животном возможно лишь по косвенным признакам. Нет чар, способных опознать в животном волшебника. Есть заклинание принудительного возвращения облика, но никто не будет применять его на каждое домашнее животное.

Вот и вышло, что я сижу в комфортабельной клетке на столике в купе одного из вагонов Хогвартс-экспресса, смотрю на мир сквозь решётку и надеюсь поскорее отсюда выбраться.

Джеймс не был в курсе того, что хомяком являюсь я. Детям не стоит доверять серьёзных тайн, они «по секрету» поделятся с друзьями, а что известно двум оленеводам, знают все чукчи.

Чуткие уши улавливали, как Софочка на перроне даёт наставления сыну.

— Джеймс, не вздумай обижать хомячка! — у супруги был строгий голос. — Это не простой хомяк, а волшебный. Это любимый хомяк твоего отца. Не дай бог, он пострадает, папа будет очень недоволен.

— Хорошо, мама, — печально ответил Джеймс.

— Корми хомяка кошерной пищей, клетку не запирай, будь с ним вежлив. Это очень умный зверь.

— Да, мама. Хорошо, мама, — бубнил как мантру Джеймс.

— Хорошо кушай, не хулигань и не лезь в неприятности, — продолжала Софья.

— Да-да, — сказал Джеймс. — Ой, там Гермиона. Я пойду?

— Иди, сынок.

Вскоре в купе зашли Джеймс и Гермиона. Девочка несла переноску с рыжим, криволапым котом повышенной пушистости. Клетка с котом, скорее полуниззлом, была установлена на стол рядом с моей. Кот внимательно разглядывал меня, в его глазах читался разум и гастрономический интерес. Мне удалось установить с ним мысленный контакт.

— Мряу… Какая странная мышь… — облизнулся кот.

— Сам ты мышь! — кинул я мыслеобраз коту, который от этого обалдел и сел на задницу. — Что смотришь, пушистый? Мы таки будем говорить за дело или ты продолжишь восхищаться моей неповторимой красотой?

— Говорящая еда! — удивлённо подумал кот.

— Говорящая шуба! — с сарказмом передал ему я.

— Я не шуба, я Криволап! — возмутился кот.

— Рад знакомству. Позволь отрекомендоваться — Хайим Самуилович Миллер, волшебник, отец вон того мальчика, — кивнул я на Джеймса, — который является другом твоей… м-м-м… старшей кошки.

— То есть, ты тоже из нашей стаи? — удивился кот. — Не еда… — расстроился он. — Младший кот?

— Ага. Младший кот. Мне понадобится твоя помощь, Криволап.

— Конечно, младший кот, — кот перешёл на покровительственный тон. — Криволап поможет маленькому собрату.

— Прелестно! Слушай меня, и мы будем делать большие дела.

Наше общение мыслеобразами происходило довольно быстро. В это время Гермиона с восхищением разглядывала меня.

— Какой милашка! — воскликнула она. — Джеймс, это твой джунгарчик?

— Ага. Мама подарила, но… — сын поморщился. — Лучше бы она этого не делала. Задолбала наставлениями. Корми его кошерной пищей, заботься, не обижай… У-у-у… Жил же как-то без домашнего животного… И вообще — это подозрительно. Чтобы родители что-то подарили просто так, без долгого выпрашивания с торгом…

— Они же твои родители, любят тебя, — наставительным тоном произнесла Гермиона. — Мне они показались хорошими людьми, даже пригласили с собой на отдых в другую страну.

— Это тоже странно, — покачал головой Джеймс. — Папа был слишком щедр, обычно он на шару никого не катает. Видимо, ты ему сильно понравилась. Гермиона, а это твой кот?

— Да, — кивнула девочка. — Поскольку у меня день рождения в сентябре, родители подарили мне деньги на подарок заранее. Я давно мечтала о коте, а этот полуниззл такой милашка. В зоомагазине он выглядел одиноким и тянулся ко мне.

— Понятно, — вздохнул Джеймс. — Надеюсь, он не сожрёт моего хомяка, а то мама открутит мне голову и приживит к тому месту, на котором сижу.

— Нет! — возмутилась Гермиона. — Конечно, нет! Криволап очень умный кот, он ни за что не тронет твоего хомяка. Ведь так, Криволап? — обратилась она к коту.

— Ага, — мыслеобразом согласился Криволап. — Я буду защищать маленького кота из нашей стаи. Как вы могли подумать, что причиню ему вред?

Только дети не «услышали» полуниззла, поскольку не имели навыков в ментальной магии. Из этой парочки лишь Джеймс знал основы окклюменции, но как любой ребёнок, пренебрегал подобным навыком.

— Джеймс, можно его погладить?

Гермиона глядела на меня, так что не оставалось сомнений, кого именно хотят погладить.

— Ага, — кивнул Джеймс.

Гермиона открыла мою клетку и протянула внутрь руку.

— А-А-А! Нет-нет-нет! Я против… Только не маленькая девочка!

Девичья ладошка стиснула мою тушку и вытащила из клетки. После этого началась жуткая пытка — девочка держала меня в зажатой ладони и гладила.

— Какой милашка, — произнесла Гермиона.

— Отпусти! Я-а-а тебе на хомячьем говорю, опусти!

— Ты чего, маленький кот? — удивился Криволап. — Когда гладят — это приятно.

— Не тогда, когда ты настолько маленький и тебя сжимает в ладони монстр! — придушенно прохрипел я.

Кот хоть не понимал хомячьего, но мыслеобразы улавливал отлично. Он героически стал мяукать и выгибать спину, требуя внимания хозяйки.

— Тоже хочешь, чтобы тебя погладили, Криволап? — спросила Гермиона. — Прости хомячок, я поглажу тебя как-нибудь потом.

— Таки уже пошли в ход угрозы?! Я взрослый мужчина, меня таким не напугать… наверное… может быть… Ну-у-у, если только немного.

Наконец, я обрёл свободу. Гермиона положила меня обратно в клетку. Я тут же упал на спину и попытался отдышаться. Кот-герой был извлечён из переноски и подвергся атаке в виде поглаживаний.

— Криволап, твой подвиг не будет забыт! — посмотрел я на кота, который от пытки получал удовольствие, даже урчал. Мазохист, что с него взять. — Я поставлю тебе памятник в полный рост.

В купе заглянула девочка лет одиннадцати с длинными светлыми волосами и глазами навыкате, отчего казалось, что она смотрит на мир с удивлением. Волшебная палочка у неё была заткнута за ухо.

— Простите, все купе заняты, — начала она. — Можно поехать с вами?

— Конечно, — произнёс Джеймс. — Проходи. Я Джеймс Миллер. Это, — он показал на подругу, — Гермиона Грейнджер. Ты первокурсница?

— Да, — кивнула блондинка. — Луна Лавгуд.

Луна задвинула под сиденье большую сумку и расположилась на сиденье. Она с интересом рассматривала то меня, то Криволапа. На некоторое время в купе повисла тишина, было слышно лишь громкое урчание кота. Раздался гудок, потом ещё один и ещё, после чего поезд дёрнулся и поехал.

Осторожность — моё второе имя. Я с опаской смотрел на Лавгуд, ибо маленькая девочка — это очень опасное соседство. Затискает бедного хомяка до беспамятства.

— Луна, ты на какой факультет собираешься поступать? — спросил Джеймс.

— Не знаю, — пожала плечами Лавгуд. — Мне всё равно.

— Иди к нам на Райвенкло. У нас учатся умные ребята.

— Гермиона тоже учится на Райвенкло? — спросила Лавгуд.

— Нет, — покачала головой Грейнджер. — Я на Гриффиндоре, но лучше бы поступила на Райвенкло. Теперь жалею, что уговорила шляпу, — печально вздохнула она.

Луна вновь пристально стала разглядывать меня, отчего показалось, будто она захочет со мной творить разные непотребные вещи, например, гладить. В панике я стал отступать назад, пока не упёрся спиной в стену клетки.

— У вашего хомяка много мозгошмыгов, — отрешённым тоном сказала Лавгуд.

— Джеймс, кажется, ты нашёл себе подружку, — насмешливо с долей сарказма произнесла Гермиона. — Она тоже говорит непонятные вещи. Может, она из ваших?

— Мои мама и папа волшебники, — сказала Лавгуд. — Только мама умерла, когда я была маленькой.

— Извини, — Гермионе стало стыдно. — Я не хотела будить плохие воспоминания, просто пошутила.

Джеймс внимательно рассматривал Луну с задумчивым выражением лица.

— Луна, — сказал он, — а что за мозгошмыги?

— Они юркают всюду и проникают в мозг, вызывают его размягчение, — ответила Лавгуд. — Только я ещё никогда до этого не видела мозгошмыгов у животных.

— Это магический хомяк, — сказал Джеймс.

— Он такой милашка, — умилённо произнесла Гермиона. — Такой мягкий и пушистый.

— Тогда понятно, — с серьёзным видом кивнула Лавгуд. — Мистер хомяк, вам не нравится, когда вас гладят? Я не буду, обещаю.

— БОГИНЯ! — я большими и слезливыми глазами с восторгом смотрел на Луну. — Ты таки понимаешь за хомячий язык? Защити меня от этой садистки! — показал я лапкой на Грейнджер.

— Мистер хомяк, хотите кушать? — спросила Луна. — У меня есть бутерброд.

Лавгуд достала из самодельной сумки-почтальонки из плотной ткани завёрнутые в бумагу бутерброды с варёным мясом.

— Шутишь? На шару я готов есть дордочки, не то, что такую вкуснятину!

В следующий миг я сидел на плече Луны. Она протянула мне один из бутербродов, и я впился зубами в сочную говядину. Гермиона выпучила на меня глаза, её рука замерла в момент поглаживания на середине кота.

— Джеймс… — протянула она. — Твой хомяк ест мясо!

— Ага, — кивнул Джеймс. — Бывает… Наверное.

— Но хомяки не должны есть мясо! — твёрдо заявила Гермиона.

Побоявшись, что Гермиона в попытке накормить хомяка, то есть меня, правильной пищей, отнимет говядину, я стал шустрее набивать щёки мясом. При этом с подозрением косился на Грейнджер. Луна невозмутимо держала бутерброд, чтобы мне было удобней есть с её плеча.

— Этот ест, — заметил Джеймс, кивнув в мою сторону.

— А как его зовут? — спросила Луна отрешённым тоном.

— Не знаю, — пожал плечами Джеймс. — Я ещё не придумал ему имени.

— Нужно придумать мистеру хомяку имя, — сказала Лавгуд.

— Хм… Согласен, — произнёс Джеймс. — Хома… Хамякоид… Хомячила…

— Нужно отобрать у него мясо, а то отравится! — заявила Гермиона и потянула ко мне руки.

— НЕ ОТДАМ!

Понимая, что у меня отберут еду, я схватил кусок мяса, который был тонким, но в длину и ширину размером с меня, быстро сбежал вниз и спрятался за левым локтем Лавгуд.

— Мистер хомяк не любит, когда у него что-то пытаются отобрать, — встала на мою защиту Луна. — Он лучше знает, что ему можно есть, а что нельзя.

— Но… — Гермиона выглядела недовольной, но прекратила попытки добраться до моей добычи. — Ладно. Но если он умрёт, я не буду говорить, что предупреждала.

— Таки не дождётесь! — пропищал я на хомячьем, показавшись из-за руки Луны.

— Огер! — воскликнул Джеймс.

— Что? — не поняла Гермиона.

Луна тоже ничего не поняла, она лишь молча смотрела на Джеймса. Один лишь я понял. Огер — в переводе с иврита как раз и будет хомяк. Но это слово можно перевести как коллекционер или собиратель.

— Это имя, которое я придумал для хомяка — Огер, — пояснил Джеймс.

Эх… Поездка будет долгой. Кто бы пояснил этим людям всю глубину их заблуждений? Хомяки в дикой природе вполне не против закусить животной пищей, только чаще питаются зерном. И мы не любим, когда нас гладят. Сын, конечно, меня удивил. С фантазией у него туго. Назвать хомяка хомяком, только на другом языке… М-да…

***

Всё когда-то заканчивается. Под защитой милейшей девочки Луны Лавгуд я добрался до Хогвартса без поползновений к моему пушистому телу. Никто не заподозрил в милом хомячке взрослого волшебника, что очень радовало.

Луна была распределена говорящей шляпой на факультет Райвенкло. Весь ужин я провёл с ней. Сын, конечно, хороший парень, но он в отличие от Луны готов подставить своего хомяка под затискивание толпой девчонок, а то и мальчишек.

В тот же день я действовать не стал, дождался утра. Дети ушли на занятия, а передо мной встала задача найти артефакт-тетрадь.

Если верить Добби, а не верить ему у меня нет причин, тетрадь должна была попасть в руки одному из детей семьи Уизли. Я прекрасно помню Артура и Молли. Они хоть неплохие волшебники и люди, но в тёмной магии разбираются плохо. Так что в дневнике, который оказался бы у их ребёнка, они бы не смогли определить опасную вещь. К тому же многодетная семья, за всеми детьми уследить сложно. По себе знаю. У меня всего трое детишек, но за каждым всё равно не успеваю приглядывать, а уж когда их семеро, даже если двое уже взрослые — это вообще адок.

Адок — это как ад, но не так уж плохо, при этом всё же отстойно. Например, когда очень жарко, нет вай-фая, пиво горячее, женщины толстые, страшные и потные, добираешься туда в плацкартном вагоне на боковушке у туалета в компании пьяных дембелей, немытых цыган, толпы детей и вредных бабок. А на месте тебе за большие деньги сдают разваливающийся сарай в десяти километрах от моря. В общем, адок — это как российский курорт и бюджетная дорога к нему.

Замок мне был прекрасно знаком, особенно общежитие Гриффиндора. Вот на Райвенкло до этого бывал всего пару раз, а на львином факультете я когда-то учился.

Добежать по пустым коридорам до башни Гриффиндора не составило труда. А вот дальше я встал перед проблемой. Во времена моей учёбы, чтобы зайти в общежитие, нужно было назвать пароль портрету Полной дамы. За прошедшие годы ничего не изменилось. Вот только теперь я не человек, а вроде как зверь. Как попасть внутрь?

В прошлом нам уже приходилось гулять по замку в аниформе, но лишь по коридорам, особенно мне и Питеру, поскольку Поттер в замковых коридорах был слишком заметен. Но в основном мы превращались для того, чтобы составить компанию Римусу Люпину во время его превращений в волка, не причиняя себе вреда. Глупые были, не боялись оборотня. Думали, раз стали зверями, то ликантропия нам не страшна. Да вот только как-то не приходило в наши дурные головы, что Люпин превращается в волка и себя не контролирует. Джеймс был оленем, Питер — крысой, а я превращался в собаку. В общем-то, любой из нас проходил как пища для волка, только я мог дать отпор Римусу, поскольку мы были одной комплекции. Золотое детство… Как до выпуска дожили-то?

Итак, имеется закрытый вход для людей. Но ведь многие школьники привезли в Хогвартс животных. Допустим, совы живут в совятне, жабы в террариумах, а коты? Они же не сидят безвылазно в общежитии, наверняка гуляют по замку. Следовательно, где-то должен быть лаз для животных. В противном случае возле портрета Полной дамы постоянно бы сидели кошки и мяукали, прося их впустить или выпустить, а я подобного не припомню.

Исследование окрестностей позволило обнаружить небольшой лаз с дверкой, которая легко сдвигалась. Мне без проблем удалось просочиться через него.

Гостиная Гриффиндора со времён моего детства ничуть не изменилась. Круглое уютное помещение, оформленное в красно-золотых тонах. Множество старых диванов, столов и кресел, зачарованных на прочность. В противном случае обивка изнашивалась бы столь быстро, что мебель пришлось бы менять раз в десять лет. Такое бюджет школы вряд ли вынес бы. А так раритетная мебель, которой не меньше двух веков, служит школьникам верой и правдой до сих пор и, полагаю, прослужит ещё не одно столетие.

Кстати, нужно взять на заметку. Это же гениальная идея — зачаровать мебель на прочность. Дома зачарую всё, а то глупо использовать Репаро (заклинание починки), когда можно сделать так, чтобы вещи служили долго, сохраняя товарный вид.

Не успел я добежать до лестницы к комнатам мальчиков, как на пути вырос коричневый жаб. Он нагло стоял, перегородив дорогу, и раздувал зоб.

— КВА! — борзо выдал жаб.

Это был не обычный жаб, а какая-то магическая разновидность. Он обладал зачатками разума, но уровнем ниже, чем низзлы. Этот гад мыслеобразом передал, что не пропустит меня.

— Свали.

— Ква!

Это кваканье расшифровать было просто, поскольку в голове всплыл образ, как жаб меня бьёт или… Я отдаю ему «вкусняшки» в виде насекомых и он меня пропускает.

Жаба-вымогатель?! Это вообще ни в какие рамки не лезет.

— Сейчас! Беру разгон… — с сарказмом выдал я, сопроводив фырканьем. — Может тебе таки дать ключи от дома, где деньги лежат?

— Ква-а-а.

Мыслеобраз жаба был наполнен смыслом, что вроде как он не отказался бы от доступа в помещение, которое наполнено насекомыми.

— Шоб Вы так жили, как я на это смеялся!

Тут появился мой знакомый. Криволап подошёл к нам и мысленно передал, что рад видеть маленького кота.

— Криволап, ты таки посмотри на этого жаба, он не даёт прохода пароходу!

— Мя-я…

Криволап передал, что с жабом шутить не стоит. Он тут самая «большая» жаба на факультете, очень борзая и мстительная. Гоняет всех животных, взимает дань. Просто какой-то жаб Карлеоне. После состоявшейся вчера «прописки», он, то есть Криволап, умывает лапы, так что с жабой мне предстоит разбираться самостоятельно.

Жаба и хомяк, то есть я, замерли друг напротив друга и играли в гляделки. Обычно говорят о внутренней борьбе этих зверей, но тут происходило настоящее противостояние жадности. Жаб хотел много насекомых в виде дани, я-хомяк не хотел расставаться с чем-либо, даже с тем, чего у меня не было. Если чего-то нет, а это нужно кому-то отдать, следовательно, на это нужно потратить шекели.

— Жаб, ты хочешь хорошей жизни, но я могу устроить тебе весёлую…

— Ква! — если перевести, то это можно расшифровать как: «Кто кому устроит весёлую жизнь, надо посмотреть».

— Кудой это вы таки пошли?! — культурно с сарказмом послал я жабу на три известных буквы.

— Ква.

На этот раз жаба поставила мне ультиматум: «Или я плачу ей дань насекомыми, или она будет преследовать меня по всему замку, подстерегать и неожиданно наскакивать на голову».

— Перестаньте сказать! Возьмите глаза в лапы и смотрите сюда…

Тут жабе отправился мыслеобраз, как я отращиваю огромные когти и после вешаю жабью шкуру на стенку хомячьей клетки, попиваю вино, сидя в маленьком кресле, и любуюсь на трофей.

— КВА-А-А! — возмутился жаб.

Его мыслеобраз был наполнен сомнением в том, что у меня подобное получится. Что-то вроде: «Тревора невозможно победить. Тревор пережил столько пролитых зелий хозяина, что его шкуру такой ерундой не пробить». А дальше пришёл образ, который изрядно меня напугал. На жаба наступает огромный человек, судя по монументальной фигуре и бороде — это был полувеликан Хагрид. В нём не меньше двух с половиной центнеров веса. И после того, как эта туша наступила на Тревора, жаб не только выжил, но и не получил никаких увечий.

Боже, да что за зелья использовал его хозяин, чтобы превратить обычную жабу в волшебную, почти разумную и неубиваемую тварь? Что там вообще за хозяин такой, что способен настолько модифицировать зелья? Наверное, очень талантливый зельевар.

— Тревор, я имею тебе кое-что сказать. Ты явно переоцениваешь свою живучесть. Не держите меня за фраера.

— Мяу.

Криволап посоветовал мне один раз заплатить дань, чем устраивать войну с наглым жабом, которого невозможно поцарапать и загрызть.

— Ква!

Тревор раздулся и с жадностью смотрел на меня, требуя дань. Он готов был кинуться на меня. Не превращаться же из-за этого в человека? Нарушить маскировку из-за какой-то жабы… Нет уж. Придётся торговаться.

— Это не те насекомые, которые у тебя будут, — покачал я головой. — Умерь аппетит. Тревор, ты видишь перед собой верблюда, который способен принести такую гору еды? Я маленький, старый и больной хомяк, не могу поднимать больше одной букашки.

— Ква!

Жаб передал образ, что хочет много жучков.

— Ну что ты сидишь, как Дунька на самоваре и дуешь щёки? Давай говорить за дело. Одна букашка или твою шкуру испытают на прочность мои когти. И не надо говорить за то, что тебе всё равно — не поверю. Даже если не причинит вреда — это будет неприятно.

— Ква-а-а…

Тревор передал мыслеообраз, в котором с неохотой соглашается на одну букашку.

Эх… Пришлось бегать по всему общежитию Гриффиндора в поисках букашек. Хорошо, что в этом помог Криволап. Наверное, со стороны зрелище, как хомяк отдаёт жабе букашку, показалось бы очень странным даже среди волшебников. А уж если знать, что это взрослый еврей в виде хомяка, который откупается от назойливой жабы…

Проверку комнат решил начать по старшинству. Всего семь курсов, детей распределяют в одну комнату, как и в моей юности. Значит, проверить необходимо не так уж много комнат. Поскольку я не знаю, в каких именно помещениях проживают Уизли, придётся осмотреть все семь спален.

Хорошо, что под каждой дверью имелся небольшой зазор. Вряд ли волшебники додумались до того, чтобы сделать отверстие для вентиляции комнат, которые в холодное время года отапливаются каминами, скорее это недочёт строителей. Из соображений сохранения тепла оставлять щели не стоит, поскольку коридоры не отапливаются.

В спальнях тепло было лишь в сентябре, мае и июне — это я прекрасно помню. В остальное время года там было либо холодно, либо жутко холодно, камин не помогал. Но у волшебников крепкое здоровье, к тому же считается, что суровые условия жизни в подростковом возрасте закаляют организм мага. Дар помогает владельцу приспособиться. Ещё в древности было замечено, что волшебник, который рос в суровой обстановке, более здоровый, чем растущий в тепличных условиях. Конечно, перегибать палку нельзя, но в Хогвартсе такого замечено не было. Маглам от такой жизни будет плохо, позже гарантированно разовьётся куча хронических болезней.

Если бы Софочка знала о том, как живёт Джеймс в школе, она непременно напихала бы ему в сумку волшебных обогревателей, толстых одеял и ещё кучу иного барахла. Так что лучше бы она оставалась в неведении. В Колдовстворце подобные способы закалки не практикуются, там по старинке обливаются холодной водой и ныряют в прорубь. В остальном же русская волшебная школа мало чем отличается от магловского учебного заведения.

В России живёт в три раза больше магов, чем в Великобритании. В Колдотворец дети поступают в возрасте семи лет, обучение ведётся шесть дней в неделю на протяжении одиннадцати лет. В школу дети перемещаются порт-ключами, а живут дома. Волшебные палочки дети сдают классному руководителю и получают на руки либо по достижению совершеннолетия, либо по окончанию школы. Для сирот и маглорожденных с тяжёлыми условиями жизни (пьющие или ненавидящие магию родители) есть общежитие при школе. Вместе с волшебной программой в русской школе волшебства преподают обычные уроки, так что дети растут без отрыва от мира обычных людей. Учеников в Колдотворце насчитывается от тысячи двухсот до полутора тысяч. В целом мне подобная система преподавания по Макаренко нравится больше. Русские маги идут в ногу со временем. Конечно, немного отстают от маглов, но не настолько, как британцы и европейцы. Краем уха слышал, что похожая система существует в США и Австралии. Лишь Европа предпочитает школы-интернаты.

Криволап остался сторожить снаружи в коридоре, поскольку никак не мог подлезть под дверью. Я же просочился в первую комнату. Превратился в человека и осмотрел спальню. Привычное по юности помещение: пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. У каждой кровати стояли небольшие комоды, на каждом подсвечник с двумя зачарованными на вечное горение свечами, в одной из стен встроен камин. Со стены у окна свисало ало-золотое знамя Гриффиндора с гигантским львом. Тут был жуткий бардак, всюду разбросаны носки, мятые мантии и тетрадки. Судя по оставленным на сундуке учебникам, я попал в комнату пятикурсников.

Среди детей четы Уизли старший вроде бы должен быть на шестом курсе, средние братья-близнецы на четвёртом, а младшие на втором и первом курсах. Значит, не та комната.

Превратившись в хомячка, я вылез из-под двери. Мало ли, вдруг кто-то из детей вернётся за перьями и обнаружит в коридоре взрослого человека. Естественно, ребёнок испугается и поднимет панику. А хомячок — самое безобидное создание. Вроде бы грызун, но милый и не вызывает страха ни у кого, кроме кузины Беллатрисы, чтобы я видел её на одной ноге, а она меня одним глазом.

Примечание к части

*Гиюр — еврейский термин, означающий процесс переход (обращение) нееврея в иудаизм.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 29

Следующая спальня принадлежала студентам четвёртого курса. У одной из кроватей на комоде стоял аквариум, в котором притаился тарантул. Две кровати были завалены книгами по зельеварению и чарам, которые впору читать студентам шестого-седьмого курсов. Пришлось превратиться в человека и обыскать все сундуки. В двух из них, стоящих как раз у кроватей с серьёзными книгами, обнаружилось много товаров из магазина волшебных приколов «Зонко». И ещё кое-что — очень знакомый с виду старый пергамент.

Приложив к пергаменту волшебную палочку, я произнёс:

— Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость.

Сначала на карте появился текст, сделанный зелёными чернилами: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов, с гордостью представляют своё новое изобретение — Карту Мародёров». Затем появилась карта замка с точками, которые были подписаны именами с фамилиями — так отображаются студенты и преподаватели.

Прямо ностальгия накатила. Я, Джеймс и Питер стремились исследовать территорию школы по ночам из-за желания помочь нашему другу Римусу Люпину справиться с его ликантропией. Анимагия дала нам возможность исследовать по ночам земли, прилегающие к замку, оставаясь незамеченными. В то же время внутренняя часть замка постепенно наносилась на карту с помощью мантии-невидимки Джеймса Поттера.

Что с нами стало… Джеймс погиб. Питер стал предателем и бесследно исчез. Люпин куда-то пропал, отвернувшись от меня сразу же, как только я попал за решётку. Он даже не усомнился в том, что я виновен в смерти Джеймса и Лили, как и все остальные члены Ордена Феникса. Это обидно. Ведь я в детстве с полной отдачей старался помочь Римусу, тратил на это все силы. В юности же посвятил себя борьбе за идеалы Дамблдора плечом к плечу с друзьями и товарищами, даже пошёл против семьи и близких родственников. В итоге друзья оказались хреновыми, товарищи паршивыми, идеалы гнилыми и насквозь лживыми.

Интересно, откуда у студентов наша карта? Насколько помню, её у нас отобрал Аргус Филч. Он стал завхозом, когда мы учились на третьем курсе. Старик жутко лютовал, хотя в первый год работы его было ни слышно, ни видно.

Выходит, ребята, которым принадлежат сундуки с товарами из «Зонко», любят шутки. Растут такими же идиотами, как мы когда-то, даже нашу карту выкрали у завхоза. Вот уж полные отморозки. Даже мы в своё время боялись красть у школьного персонала. Если бы поймали на горячем, то могли бы исключить из Хогвартса. Воровство — это не шутки и не издевательства над студентами.

Что-то мне подсказывает, что эти сундуки как раз принадлежат детям Молли и Артура. Четвёртый курс, одинаковые увлечения — всё сходится.

Карта моя по праву, детям она, конечно, будет полезнее, но… Моим детям, а не чужим, которые не имеют никакого отношения к этому выстраданному артефакту. Он дался нам непросто, с потом и мозолями на филейной части, натёртыми в библиотеке. Пришлось очень много изучать разных чар, чтобы создать столь сложный артефакт, но оно того стоило. С картой и мантией-невидимкой мы были неуловимыми.

Помимо того, что карта пригодится моим детям, стоит подстраховаться. Если я превращусь в человека, а ребятишки в этот момент будут смотреть на активированный артефакт, то есть вероятность попасться. Радует, что я на «Карте Мародёров» обозначен под прозвищем Бродяга, а не как Сириус Блэк, который до сих пор находится в розыске британского аврората.

Тетрадки Тома Реддла в вещах близнецов не оказалось. Но это не значит, что её у них нет. Может, кто-то из ребят носит её с собой или спрятал где-то. Всё же стоит проверить остальные комнаты.

Следующей была спальная учеников третьего курса. Хоть на этом курсе ни одного Уизли не учится, на всякий случай я обыскал все комоды и сундуки. Искомого не обнаружил.

До следующей комнаты дойти не получилось, поскольку тщательный обыск занял много времени. Кот под дверью громко замяукал, не зря он спал под дверью… в смысле, ответственно стоял на шухере.

Превратившись в хомяка, я пролез через щель в коридор. Отсюда было слышно, что в общежитие вернулись шумные дети, до нас доносились отрывки разговоров, звуки шагов, громкие возгласы. У студентов первого курса как раз должны были закончиться занятия, а до ужина ещё долго, вот они и пришли в общежитие.

Запрыгнув на загривок коту, я пропищал и продублировал «слова» мыслеобразом:

— Вперёд, Криволап! Нас ждут великие дела.

— Мряу…

Мысль кота была понятней некуда: «Мне бы колбасы, а лучше мяса, а не делать что-то. Маленький кот, зачем мы исследуем территорию?».

— Криволап, нашим большим котам, — я сопроводил мыслеобраз изображением Гермионы и Джеймса, — угрожает опасность. Плохой человек подкинул одному из учеников опасный предмет, который может натворить много неприятностей. Нужно найти этот предмет, забрать и обезвредить.

— Мя-я-у.

Криволап мысленно сказал что-то вроде: «Если нужно спасать больших котят, я помогу тебе, маленький кот».

На следующий день я продолжил поиски артефакта. Утром после начала занятий у студентов снова пробрался в гостиную Гриффиндора. Криволап уже ожидал меня возле кошачьего лаза. Он помахивал хвостом и держал в зубах муху. На пути как и в прошлый раз стоял Тревор.

— Ква! — посмотрел он на нас жадным взором.

Криволап положил перед жабой муху. Получив дань, дон Тревор отпрыгнул в сторону, освобождая нам проход к спальням мальчиков.

Поднявшись по лестнице, мы с котом направились к комнате студентов второго курса. Криволап встал на шухере, я пролез под дверью.

В спальне сразу же я учуял запах крысы. На кровати лежал и внимательно наблюдал за мной обитатель комнаты — это была жирная серая крыса. Очень знакомая крыса, которую я видел множество раз во времена обучения в школе. На лапке у неё не хватало пальца.

Неужели… Не может быть! Это же Питер Петтигрю, мой бывший друг и предатель. Та самая мразь, из-за которой погибли Лили и Джеймс Поттеры, из-за него я сел в Азкабан. Я-то думал, он давно сбежал в другую страну, сделал пластическую операцию и новые документы, живёт себе припеваючи, а он… Он превратился в крысу и, судя по всему, стал чьим-то домашним питомцем.

Во мне много осталось от прежнего Сириуса Блэка, в том числе ненависть к бывшему другу. Ярость, чистая и незамутнённая, поглотила меня. Хотелось разорвать предателя на месте. Обычно я поступаю расчётливо и с выгодой, стараюсь продумывать план действий с разными вариантами от лучшего к худшему, но не сейчас.

Укрепив тело и шкуру метаморфизмом, усилив мышцы, я превратился в хомяка-качка. Питер почувствовал угрозу, вскочил с дивана и рванул в сторону двери. Я не уступал ему в скорости, мгновенно набросился на предателя. Настигнув гада, я нанёс ему удар увеличившимися когтями. На сером боку появился кровоточащий след от четырёх когтей. Тушку Питера отбросило в сторону.

Пронзительно заверещав, крыса вскочила и яростно набросилась на меня. Питер, словно натуральная загнанная крыса, стал кидаться на меня и кусать. Но он не мог прокусить укреплённую шкуру. В ответ я старался нанести противнику удары когтями, но в момент смертельной опасности у Петтигрю взыграли инстинкты и он стал в разы быстрее и ловчее, уворачиваясь от всех моих атак.

Улучив момент, Питер, словно метеор, ринулся в сторону двери и быстро протиснулся в щель. Я рванул за ним.

Криволап в момент моего появления с удивлённым видом стоял на лапах. Кот с охотничьим азартом следил за улепётывающей в сторону выхода крысой.

— ЗА НИМ! ПОЙМАТЬ! РАСТЕРЗАТЬ!

Ярость затуманила моё сознание, азарт погони взял надо мной верх. Хотелось поймать крысу. Ни в коем случае нельзя упускать Питера. Он настолько хорошо прячется, что лишь благодаря случаю я наткнулся на него. Боюсь, второго такого шанса не будет.

Кот и так был готов броситься на крысу, но Криволап не простой зверь, а разумный, поэтому он совладал с инстинктами и сразу не накинулся на Петтигрю. Гермиона объяснила своему коту, что нельзя есть домашних животных других учеников, то есть жаб, крыс, хомячков и прочих.

Криволапа не нужно было уговаривать. Он с радостью и охотничьим азартом хищного зверя бросился за крысой. Я со всех лап бежал рядом с котом, что давалось с некоторым трудом. Впереди мелькал хвост Питера, но он всё время был немного впереди. Петтигрю пронзительно верещал и попискивал, словно звал на помощь, как человек, кричащий: «Караул! Хулиганы зрения лишают».

Резко ускорившись, я подобно урагану налетел на крысу и стал наносить множество ударов передними лапами, попутно матерно попискивал. Питер ловко уворачивался, пытался укусить в ответ и нанести удары лапами по моим глазам. Вскоре к нам подскочил Криволап и нанёс удар лапой с выпущенными когтями по крысе, но…

Питера окончательно доконали наши нападки. Громко и грозно пискнув, он стал оборачиваться человеком. Поняв, что так можно и с жизнью расстаться, я тоже стал оборачиваться. Достаточно того, что Питер на меня наступит. Я не жаба-мутант, даже с навыками метаморфа придётся нелегко. Пока буду восстанавливаться, Петтигрю меня добьёт чем-нибудь вроде Непростительного заклинания Авада Кедавра.

Криволап отскочил, грозно выгнул спину и зашипел на Питера. У кота на загривке шерсть стояла торчком, хвост вытянулся вверх и в целом полуниззл выглядел очень грозно.

На всякий случай во время превращения в человека я с помощью метаморфизма преобразил лицо в своё старое.

Под ускоренными рефлексами превращение происходило подобно наблюдению за ростом цветка в сильно ускоренной перемотке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги–конечности. Еще миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и злости, он запустил правую руку без мизинца в карман мантии.

Питер сильно изменился. Раньше это был печальный мальчик плотного телосложения, потом низкорослый полный юноша, но сейчас это был коротышка, едва выше тринадцатилетнего ребёнка. Жидкие бесцветные волосы растрепаны, на макушке появилась изрядная лысина. Что–то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он со страхом следил за моим превращением, бросил быстрый взгляд на дверь и судорожно нащупывал что-то в кармане, видимо, волшебную палочку.

Моё превращение в человека завершилось раньше, чем Питер успел что-то предпринять. В отличие от бывшего друга, одетого в старую, потрёпанную мантию чёрного цвета, на мне был надет шикарный чёрный костюм-тройка индивидуального пошива. Пейсы во время изменения удалось убрать, в итоге на голове красовалась короткая стрижка.

На лице Петтигрю отобразился невероятный ужас, когда он разглядел, кто стоит перед ним.

— БЛЭК?! — громко с ужасом воскликнул он.

У меня не было времени доставать волшебную палочку, поскольку Питер уже начал вытягивать свою. Я взмахнул правой рукой и совершил самое привычное и отработанное колдовство, которым пользуюсь ежедневно множество раз. Трансфигурация, как по мне, одно из лучших направлений волшебства. Ею я владею замечательно. Не говорю, что в совершенстве, поскольку совершенства не существует, к нему можно стремиться всегда, даже если думаешь, что уже достиг результата.

Мантия Питера была мгновенно трансфигурирована невербальным беспалочковым колдовством. Она превратилась в цепи, которые плотно связали маленького волшебника. Руки Петтигрю оказались плотно прижаты к телу, он не мог пошевелить даже кистью. Цепи сильно впились в тело волшебника.

— А-А-А-А-А! — громко закричал от боли Петтигрю.

Теперь я уже спокойно достал свою волшебную палочку и наставил на противника.

— Экспеллиармус!

Палочка Питера вырвалась из ладони и прилетела ко мне. Я поймал её левой рукой и положил во внутренний карман пиджака, который был сделан из плотной кожи в виде чехла для палочки.

Взмахнув волшебным инструментом, я наложил невербальное заклинание, которое не позволяет звукам покидать пределов комнаты. Хорошее заклинание для родителя, у которого много детей и приходится работать на дому. Когда детей трое, волшебник волей-неволей освоит подобные чары, конечно, при условии, если есть кому присматривать за отпрысками. У нас воспитанием и присмотром детей занимается Софья, так что она подобным мастерством наложения этого заклинания не может похвастать.

— Убиться тапочкой! Питер… — оскалился я. — Здрасьте вам, давненько не виделись. Рад видеть, старый друг…

По моему голосу сложно было заподозрить радость, скорее, наоборот, что-то вроде интереса вивисектора к подопытному.

— С-с-сириус?! — голос у Петтигрю остался писклявым, зрачки «бегали» по сторонам в поисках спасения. Он вновь быстро покосился на дверь. — Мой друг… мой добрый друг… Что ты тут делаешь?

— Питер, я имею вам кое-что сказать за смерть нашего лучшего друга и его жены, а также за отправку на «прекрасный» курорт Азкабан… Что вы коситесь на дверь, как Шмулик на шекели?! Даже не надейтесь.

— С-сириус… — испуганно взвизгнул Петтигрю, по–прежнему украдкой озираясь и бросая взгляды то на лестницу в спальни мальчиков, то на девичье крыло, то на единственную дверь-портрет. — Всё не так… Ты-ы… Ты сильно изменился. Разве ты не должен быть в анимагической форме чёрным псом?

— Азкабан меняет людей. Питер, тебе не помешало бы в этом убедиться самостоятельно. Свежий морской воздух, приятная компания воров, фармазонов* и убийц. А уж какие душки дементоры… Не тяни кота за Фаберже, расскажи мне за свою нелюбовь к старым друзьям…

— Не понимаю тебя, Сириус, — промямлил Петтигрю, дыша все чаще; теперь все его лицо блестело от пота. — Ты изменился… Стал странно говорить…

— Не вешай мне на ухи дордочки, Питер. Двенадцать лет… Долгих двенадцать лет ты скрывался, но не от меня же, ведь так? Боишься своих дружков из Пожирателей смерти? Я кое–что слышал в Азкабане, Питер… Все они думают, что ты давно играешь в квиддич в аду, иначе тебе пришлось бы держать ответ перед ними… Они за тебя много чего интересного говорили, особенно об одном фуфлыжнике**, который фраернул*** их. Тёмный Лорд отправился к Поттерам по твоей наводке. И там его ожидал крах. Но не все сторонники Тёмного Лорда оказались в Азкабане. Их еще достаточно много… Если они узнают за то, что ты жив, Питер…

— Не понимаю… о чем ты, — снова повторил Петтигрю. Пот заливал ему глаза, он тяжело дышал, почти задыхался, а на боку мантия была вся в крови от раны, нанесённой моими когтями в аниформе. — Сириус, разве я предатель? Да как у тебя язык повернулся сказать такое… такое… Ты не в своем уме… Если сторонники Воландеморта настроены против меня, то лишь потому, что я сражался с ним вместе с вами. Я скрывался именно от оставшихся на свободе Пожирателей смерти, поскольку боялся их мести.

— Та шо вы говорите?! — покачал я головой, совершенно не поверив в столь наглую ложь. — Складно поёшь, Питер… Слушай сюда… Ты кого решил вздуть по самое не балуйся, принимая за фраера****? Меня, Питер?! Лили и Джеймс назначили тебя Хранителем Тайны по моему настоянию. Лишь ты мог впустить к ним Тёмного Лорда. Больше никто, Питер. Кончай мне этих штучек!

Петтигрю попятился в ужасе, он только и мог, что семенить маленькими шажочками.

— Ты… Сириус, ты пришёл за мной? — испуганно писклявым голосом пролепетал он. — Всё не так… Это было странно, словно помешательство. Не знаю, что на меня нашло, — смятенно бормотал он. — А потом я понял, что некуда деваться. На руке метка, я стал одним из Пожирателей, деваться было некуда… Воландеморт жуткий. Я боялся, что он меня убьёт.

Лицо Петтигрю было мертвенно бледным, он продолжал шнырять глазами по гостиной и косился на дверь-портрет.

Злость на предателя не утихала. Я думал, что с ним делать. Сдать аврорам? Но ведь сам факт того, что Петтигрю жив, ещё ничего не решает. Мне это никак не поможет. Питер просто соврёт. Скажет, что боялся Пожирателей смерти. О том, что он был хранителем Поттеров, знаю только я. А если Питер окажется у авроров, он начнёт обвинять во всём меня, расскажет о том, что видел Сириуса Блэка. Затихшие поиски беглого преступника возобновятся с новой силой. Оно мне надо?

Убить предателя… С одной стороны это станет благотворительной акцией, поскольку мне никто не платит за самосуд. Зато подобный поступок принесёт мне моральное удовлетворение. Несмотря на то, что до этого мне не приходилось убивать людей, но эту тварь я за человека не считаю. Живым он может принести много горя. А уж зная, что взрослый анимаг живёт среди студентов в школе, в которой учится Джеймс и будут учиться мои дочери… Нет уж, такого опасного соседства я точно не допущу.

— Почему ты в школе, Питер?

— Я… — ещё обильнее вспотел Петтигрю. Он несколько раз открывал и закрывал рот — казалось, он утратил дар речи.

— Нечего соврать, да, Питер? Не открывай рот, вылетят пломбы. Я скажу за тебя. Питер, ты никогда ничего не делал без выгоды для себя. Дружба с нами была для тебя всего лишь попыткой примазаться к крутым ребятам, чтобы никто не обижал. Когда возникла опасность, ты как крыса с корабля сбежал к Тёмному Лорду и продал своих друзей. Надеюсь, ты хотя бы получил свои тридцать серебряников?

Петтигрю мотал головой, безмолвно шевелил губами, но, будто загипнотизированный, не сводил с меня глаз.

— Что, тебе за это даже не заплатили?! — искренне удивился я. — Ой, вэй! Вы посмотрите на этого патриота Тёмного Лорда за мой счёт! И что ты получил за предательство, Питер? Воландеморт двенадцать лет хрен знает где, но вроде как имеет шанс восстать из небытия. Да кто же ему этот шанс даст? Даже его сторонники в большинстве не хотят возвращения этого безумца с манечкой*****. Так чего ради ты прятался под носом у Альбуса Дамблдора?

Петтигрю крутил головой, его глаза бегали по помещению в поиске возможностей для побега. Его мантия сильнее пропиталась кровью, а от пота была настолько влажной, что хоть выжимай. Лицо Питера перекосило от боли в боку и от ужаса осознания своего положения.

Я не сводил с предателя палочки, но никак не мог решиться на убийство. Нормальный убийца давно бы сделал своё дело и свалил куда подальше, но… Мне было тяжело вот так, хладнокровно, отправить на тот свет живого человека, связанного и беззащитного. Если бы дело происходило во время боя, то никаких сомнений не осталось бы, но не так. Поэтому я говорил… Много говорил, сам себя распаляя, нагнетая злость, чтобы уничтожить предателя.

— Дыши носом, Питер, я скажу за тебя. Ты боишься, что Тёмный Лорд вернётся, но не уверен в этом. Если ты будешь абсолютно уверен, что Темный Лорд опять в игре, тогда другое дело. Можно опять бежать под его покровительство. Потому ты и выбрал это пристанище — семью волшебников-простаков, приближённых к Дамблдору. Чтобы знать, что происходит в волшебном мире. Вдруг старый хозяин обретет силу — тогда ты сможешь спокойно к нему вернуться…

Петтигрю выпучил на меня глаза и забормотал что-то похожее на молитву. Он был в ужасе и продолжал пятиться, пока не упёрся в портрет. Он со всей силы надавил на картину, но прочная зачарованная ткань не поддалась напору. На моём лице появился жуткий оскал, глаза блеснули, но я всё ещё не был готов к убийству.

— Боишься, Питер? Правильно, бойся. Джеймс Поттер был мне как родной брат, даже ближе, а из-за тебя его не стало. А Гарри? Ты подумал о Гарри? Он называл тебя дядей, а ты без зазрения совести превратил мальчика в сироту. И ради чего? Ты с этого даже не сделал себе хорошо, только сделал всем плохо. Как можно было совершить подобный поступок на шару?!

— Сириус! — взвыл Петтигрю. Он упал на колени, но из-за того, что был туго связан цепями, по инерции подался вперед и упал на живот. Он приподнял голову и пополз ко мне подобно червяку, молитвенно глядя слезливыми глазами. — Сириус… это же я… Питер… твой друг… ты же не станешь…

— Не расчёсывай мне нервы, Питер. Дыши кислородом, пока можешь. Думаешь, я сомневаюсь в том, что ты нанесёшь удар, когда появятся союзники? Нет, Питер. Я уверен, что ты продашь своему хозяину не только меня, но и всех, кого будет выгодно. Особенно если преподнесёшь этому психу в качестве главного блюда Гарри… Кто тогда посмеет сказать, что ты предал Тёмного Лорда?

— Но я не знаю где Гарри… — взвыл Петтигрю.

— О! Он теперь мой сын, Питер. А ради благополучия своих детей я готов пойти на всё… На всё…

Вот теперь я обрёл полное душевное равновесие. Пришло полное осознание того, ради чего стоит избавить мир от этого предателя. Ради жизни моего ребёнка. Джеймс, бывший Гарри Поттером, стал мне как родной сын. Ради благополучия его, дочерей и Софочки, ради их жизней, я действительно пойду на всё.

— Авада Кедавра!

Зелёная вспышка сорвалась с моей палочки и врезалась ниже спины Петтигрю. Страх в его глазах сменился удивлением. Так с удивлённым и перекошенным от страха и боли лицом он рухнул на пол замертво. Ни капли жизни не осталось в нём. Аллергия на Аваду — бич всех людей, за редким исключением.

— Покойся с миром, Питер. О мёртвых или хорошо, или никак, поэтому о тебе не скажу ни слова.

— МЯУ-У!!!

Громкий возглас Криволапа вывел меня из созерцания трупа Петтигрю. Оглядевшись, я понял, что стало причиной, заставившей кота подать голос. Рядом в паре метрах от нас стоял домовой эльф. На нём был крайне узнаваемый костюм, который я лично заказывал у лучшего портного Лондона.

У эльфов и так большие глаза, но у Добби они сейчас напоминали жабьи, выпученные от удивления. Он переводил взгляд с меня на труп, потом на кота, затем снова на меня.

— Ой, я вам помешал, — стеснительно произнёс Добби. — Простите, мистер Миллер. Добби может вам помочь? Убрать труп, следы, улики?

— Добби… — печально вздохнул я от осознания, что моя маскировка для эльфа оказалась бесполезной. — Таки с чего такой альтруизм?

— Как же?! — протянул Добби. — Мистер Миллер, вы же единственный волшебник, который помог Добби обрести самое дорогое — свободу.

— За большой гешефт, — заметил я.

— Так это само собой, — ничуть не проявил возмущения Добби. — Другие волшебники и за деньги не хотели помогать Добби, а вы были очень честным и добрым. Добби искренне благодарен мистеру Миллеру и готов ему всячески помочь. Так что, труп убирать?

— А хорошо спрячешь? — прищурился я.

— Что вы! — возмутился домовой эльф. — Добби лучший в мире помощник волшебников. Если нужно убрать мусор, сделаю это так, что ни один следователь в жизни концов не найдёт.

— Раз так, то я не отказался бы от помощи, — сказал я.

Добби щёлкнул пальцами, после чего в гостиной Гриффиндора пропало не только тело Петтигрю, но и вообще все следы нашей борьбы, капли крови и, уверен, даже малейшие частицы кожи.

Тут я понял, что есть кое-что странное, поэтому решил уточнить.

— Милейший Добби, я искренне благодарен вам за помощь, но позвольте узнать, что вы делаете в Хогвартсе?

— М-м-м… Добби устроился в Хогвартс на работу помощником завхоза. Хорошая зарплата, больничные, медицинская страховка, приятный коллектив — это всё не про работу Добби. Но в Хогвартсе есть один несомненный плюс — тут единственное место в Британии, где готовы принять на работу домового эльфа.

— За зарплату мне будет говорить эльф, который смог с лёгкостью заплатить сто миллионов фунтов?! — фыркнул я. — Хорошая шутка…

— Ладно, — вздохнул Добби. — Только вам по большому секрету… Бабы…

— Э-э-э… — я был несколько удивлён. — Что, простите?

— Ну-у… Как бы это поприличней сказать… Вот у людей девушек полно, а у эльфов… Сами понимаете, мистер Миллер, нас мало. Где ещё можно найти такое скопление эльфиек на квадратный метр кроме как в Хогвартсе?!

— Добби, я имею вам сказать, что уважаю ваш ум и сообразительность! — искренне восхитился я эльфом. — Кто бы мог подумать, что ларчик открывался так просто. Вы гений среди домовых эльфов. Что же, не буду вам мешать. Надеюсь, данный инцидент останется исключительно между нами по старой дружбе?

— Конечно, — с серьёзным видом кивнул Добби. — Дальше меня эта информация никуда не уйдёт. Эм… Простите, мистер Миллер. Можно узнать, за что вы волшебника того…

— Это мой старый враг. Из-за него погибли мои близкие люди, да и сам я пострадал…

— А-а-а… — понимающе с одобрением протянул Добби. — Но как вы оказались в Хогвартсе?

— Как — не скажу. А вот с какой целью, пожалуй, поведаю… Помните, Добби, как вы сообщили о некой тетради, которая некогда принадлежала Тому Реддлу?

— Едрён-батон! — воскликнул Добби. — Я и забыл о дневнике…— пробурчал он.

— Так вот, я разыскиваю его, чтобы предотвратить опасность для детей. Дамблдору доверия нет, министерству тоже, остаётся надеяться на себя. И что я обнаружил? Волшебника! Более того — своего старого врага, который спокойно себе жил в школе в виде крысы. Он был анимагом.

— Сэр, я вам помогу.

— Добби, вы таки забыли говорить о себе в третьем лице, — я подмигнул и улыбнулся.

— Ой… Простите. Добби поможет мистеру Миллеру.

***

Добби

Это не школа, а какая-то скотобойня! То завхоз режет быка, то домовой эльф приносит в жертву петуха, и пофиг, что это был я. Теперь вот волшебника грохнули. И ведь ещё даже ланч не наступил.

Нечего мне было делать в гостиной Гриффиндора, не моя зона ответственности, но… Припёрся, понимаешь, этот драный старик. Я не о Филче, который со мной стал настороже и работы почти не доверяет… Хоть один плюс от тёмных ритуалов. Наверное, так и работает прибавка к удаче. Провёл ритуал — стало меньше работы…

Стариком, который появился передо мной, оказался эльф Стичер. Старейшина заявил мне, что уловил в районе гостиной факультета Гриффиндор сильную тёмную магию. Нужно было послать кого-нибудь из наших, чтобы узнать, что там да как…

Такой себе механизм обнаружения подозрительной активности… Детки постоянно что-то колдуют, это же школа. Могут и что-нибудь тёмное попробовать. Если расставить повсюду оповещающие чары, учителя, которых и так мало, задолбаются бегать на каждый «чих».

В итоге один из директоров лет триста назад придумал использовать в качестве системы оповещения домовых эльфов. Нас-то не жалко, в отличие от волшебников, опять же, перемещаемся телепортацией. А вдруг действительно что-то серьёзное? Эльфа обнаружить сложнее, а директору о происшествии так и так станет известно. Погиб эльф? Не беда, одним больше, одним меньше, кто их считает. Хотя… Как раз эльфы считают. Если «герой» не вернулся с разведки, значит действительно что-то опасное, и нужно доложить руководству школы. Вернулся? Молодец. Значит, сам расскажет, что и как.

Стичер — хитромудрый эльф… Кого послать на разведку, если магическое проявление, которое он, как самый опытный, сумел уловить — опасное? Своих эльфов жалко, а тут приблудный ненормальный Добби. Я прямо вижу, как в его голове зарождается мысль: «Ага… Чую тёмную магию в общежитии… Это подозрительно, ведь ученики сейчас должны быть на занятиях. А пошлю-ка самого бесполезного эльфа, который позорит наш род и по которому текут молодые эльфийки, авось не вернётся».

Так меня и отправили. Старейшина изобразил из себя гордого полководца, посылающего бойца на разведку. Он встал в пафосную позу и сказал:

— У Стичера для Добби есть важное задание. В гостиной Гриффиндора кто-то использовал тёмную магию. Добби самый беспол… Кхе-кхе… Добби может исправиться и стать полезным для общества эльфом. Поэтому мы доверяем Добби проверить общежитие. Если там произошло что-то серьёзное, Добби должен доложить директору Дамблдору. Если Добби не вернётся, мы будем помнить его…

После такого напутствия я телепортировался в общежитие со всеми предосторожностями. Невидимость, отвод глаз, пипидастр в руке, готовность использовать «бетонный блок но дзюцу». И что обнаружил?! Мистера Хайима Миллера под маскировкой, стоящего над трупом волшебника. Ох и удивил он меня. Такого я точно не ожидал, оттого решил пообщаться с магом…

Так и скажу старейшине: «Ничего не произошло. Старческий маразм подкрался незаметно. Никаких заклинаний там не применялось». Насчёт следов заклинаний и следов преступления я постарался — убрал все в гостиной.

Миллер хоть и жадный, но единственный нормальный маг, который реально мне помог. Ну, убил человека — эка невидаль. Значит, так было нужно.

Эх… Похоже на то, что мистер Миллер источает какую-то ауру. Я САМ предложил ему помочь в поисках тетради Воландеморта, хотя изначально забил на эту ерунду. Какой Воландеморт, когда нужно учиться, чтобы обрести человеческое тело?! Этих Тёмных Лордов по несколько штук в столетие появляется, а Добби единственный и неповторимый.

Раз пообещал, придётся помогать… А пока на доклад к старейшине. Только про маразм, наверное, не стоит говорить…

Примечание к части

*Фармазон – мошенник.
**Фуфлыжник – обманщик, болтун, не отдавший долга или уплативший его несвоевременно или не в полном размере; лжец.
***Фраернуть – обмануть.
****Фраер – бестолковый человек, потенциальная жертва грабежа, но с некоторыми претензиями на пижонство, щегольство; франт, хорошо одетый или денежный человек, представляющий добычу для вора; тупо¬ватый, неопытный преступник.
*****Манечка (одесский жаргон) – мания. Психическое расстройство, болезненное психическое состояние с сосредоточением сознания и чувств на какой-либо одной идее.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 30

Добби

Раз пошли на дело…

Работой Филч меня почти не загружает, инвентаризация идёт ещё медленней прежнего. Завхоз при встрече постоянно на меня косится, а правая рука нет-нет, да соскользнёт в район левой груди под подкладку мантии. Пощупает пистолет, успокоится и отправляет Добби отдыхать. Отличный ритуал на привлечение удачи. Пожалуй, буду его проводить каждый месяц.

Обыскать все комнаты, в которых проживают Уизли, для меня не составило труда. Артефакта ни в одной комнате не оказалось. Конечно, пришлось шифроваться от эльфов, но они меня стараются не замечать. Как же — позор расы.

Пришлось повторить обыск ночью, когда дети спали. В сумке Джинни Уизли обнаружилась искомая тетрадь с надписью на обложке «Том Реддл». Но поскольку я домовой эльф и работник Хогвартса, то брать личные вещи учеников не имею права, иначе могу получить пинок под зад. Где тогда найду такую библиотеку? Если действовать правильно с точки зрения распоряжений, я должен доложить директору школы о «случайно обнаруженном» тёмном артефакте у ученицы. Пришлось действовать не по инструкции.

Я сел за написание письма мистеру Миллеру. Он выбрал странный и запутанный способ коммуникации — отправка зашифрованного послания первокурснице Райвенкло.

Письмо написал на обычной белой бумаге для принтера, которой я отдавал большее предпочтение, чем бумаге для свитков. Первую можно спокойно раздобыть у маглов в любых количествах, вторую лучше покупать за деньги и вполне реально засветиться во время приобретения.

Приняв оборотное зелье с волосом случайного магла, я отправил письмо ранним вечером с общественной совятни в Косом переулке. Как раз к завтраку его доставят ученице-связному.

***

Джеймс Миллер (Гарри Поттер)

Утро началось как обычно. Сонные ученики тянулись вереницей в сторону Большого зала. У кого-то была мятая мантия, кто-то застегнул неправильно пуговицу, один из учеников четвёртого курса и вовсе надел мантию наизнанку и не замечал этого факта. Народ посмеивался, но ничего не говорил парню, ожидая, когда он сам это заметит.

Луна Лавгуд оказалась специфической девочкой, немного не от мира сего. Из-за этого она выделялась даже на нашем факультете. В первый же учебный день девочки-первокурсницы, с которыми Луна поселилась в одной спальне, попытались над ней издеваться. Я вовремя заметил это и пресёк на корню все поползновения. Подошёл к девочкам и долго читал нравоучительную лекцию в стиле моей мамы, а напоследок пообещал проклясть всех, кто будет заниматься вредительством на нашем факультете.

Луна постоянно возилась с моим хомяком, она проводила с ним больше времени, чем я. Лавгуд его поила, кормила. Мистер Огер с удовольствием катался на плече Луны или в кармане её мантии. Лавгуд не позволяла другим ученикам гладить хомячка, наверное, поэтому зверёк полюбил её больше, чем хозяина. Меня это немного задевало. Но после размышлений пришло осознание, что так даже лучше. Не нужно самому ухаживать за зверьком, а дома покажу сытого и здорового хомяка, скажу, что всё в порядке… Жаль, нельзя подарить этого зверя Луне, я бы с радостью это сделал.

Когда мы заканчивали завтракать, в зал традиционно залетело множество почтовых сов. Они подлетали к тем, кому предназначено послание. Студенты получали письма и небольшие передачи от родителей, некоторые расплачивались за газеты и журналы. Девочки с визгом обрадовались журналу «Ведьмополитен» и под насмешливыми взглядами мальчиков обступили редких обладательниц этих красочных глянцевых изданий. Мне прилетела сова от мамы с небольшой бандеролью.

Тут же я зашуршал обёрткой. Внутри оказалась пачка чая, коробка с какао и несколько шоколадок.

Сидящий по правую руку Терри Бут, заглянул в мою коробочку и радостно воскликнул:

— Шикос! Теперь у нас будет чай.

— Тише ты, — шикнул я на Терри. — Хочешь, чтобы к нам устроили паломничество все студенты с факультета?

— Таки да, — согласился Энтони Голдстейн, сидящий от меня слева. — Терри, даже на гербе Хогвартса написано: «Не щекочи спящего дракона».

— Простите, — смутился Бут. — Просто обрадовался, что не придётся давиться тыквенным соком.

— Ничего, люди привыкают к дордочкам, — заметил я. — Посмотри на студентов четвёртого курса — они пьют сок и не морщатся. Боюсь, там такая клиника, что они этот сок могут даже заказать в пабе во время выхода в Хогсмит.

— Эх… — печально вздохнул Голдстейн. — Нам в Хогсмит можно будет пойти только в следующем году.

Тут я обратил внимание на небольшого сычика, который принёс письмо Луне Лавгуд. Она рассмотрела конверт и протянула его хомяку, который сидел у неё на правом плече. Мне стало интересно, что происходит. Бороться с любопытством не стал — это бесполезно в настоящий момент. Время до занятий есть, я позавтракал, поэтому встал из-за стола и подошёл к Луне. Она сидела недалеко, всего через пару человек от Энтони.

Когда я подошёл к Луне, скосил глаза на конверт, который держал в лапах хомячок. На конверте было написано:

Луне Лавгуд для передачи в лапы лично мистеру Огеру.

— Привет, Луна. Это что? — удивлённо кивнул я на послание.

— Здравствуй, Джеймс, — обернувшись, Лавгуд приветственно кивнула мне. — Кто-то прислал письмо мистеру Огеру.

— Эм… Письмо хомяку? — я внимательно посмотрел на своего хомяка. — Ничего не понимаю.

— Наверное, это друг мистера Огера, — предположила Луна. — Мне интересно изучать магических хомяков, так много нового узнаю. Я собираюсь написать статью для журнала отца.

— О! У твоего отца есть журнал?

— Да, — кивнула Лавгуд. — Папа издаёт ежемесячный журнал «Придира».

— Что-то слышал, но не читал.

— У меня есть все последние номера «Придиры», я дам тебе почитать, — произнесла Лавгуд.

— Спасибо, с удовольствием почитаю, — скосил я глаза на хомяка. — Эм… Мне кажется, что хомяк таки не может распечатать конверт. Может быть, это такая шутка? На самом деле письмо написали тебе, Луна. Просто кто-то знал, что ты всё время ходишь с моим хомяком, вот и решили так разыграть.

— Да? — наклонила голову направо Лавгуд. — Точно, мистеру Огеру будет сложно распечатать конверт, — она серьёзно посмотрела на хомяка. — Мистер Огер, позвольте, я распакую конверт.

Что удивительно, хомяк протянул письмо Луне. Она взяла со стола тупой столовый нож и аккуратно вскрыла конверт. Достала оттуда лист белой бумаги, развернула его. Послание было написано синими чернилами обычной авторучкой ужасным почерком, который с трудом читался. Сам текст письма был странный и короткий. Хомяк уставился в бумагу с таким видом, будто в самом деле читает послание.

Добрый день, мистер Огер.

В норке седьмого хомячка обнаружился запас зерна, которое отравлено пестицидами. Зерно днём бедный хомячок носит в щеках, лишь на ночь складывает в пятой норке. Мне зерно брать нельзя, поскольку ветеринар запретил употреблять глютен. Нужно спасать товарища, пока никто не отравился.

Мистер Ушастик.

— Что за бред! — воскликнул я. — Это точно чья-то шутка.

Хомяк рванул к посланию и начал его грызть и рвать лапками, быстро превращая в кучку мелких рваных кусочков, словно грызун готовил себе подстилку.

— Как мило, — слегка улыбнулась Луна. — Мистеру Огеру написал послание друг-хомяк, который хочет позаботиться о товарище.

— Луна, ты же не веришь в этот бред? — спросил я.

— Но ты же сам видел послание, — пожала плечами Лавгуд.

Соседки по комнате Луны кто с презрением, кто с жалостью смотрели на Лавгуд, одна из них покрутила пальцем у виска. Я незаметно для подруги поднял кулак и показал девчонкам. Одна из них гордо фыркнула и отвернулась, другие потеряли к Луне всякий интерес.

Луна потянулась к сумке и извлекла оттуда перо, чернильницу и чистый лист бумаги. Обмакнув перо в чернила, она начала быстро строчить текст. Мне было любопытно, поэтому сел рядом с девочкой и следил за полётом творческой мысли. Читая текст, я понял, что у Луны талант красиво писать всякий бред.

Тайные знания о магических хомяках.

Недавно я начала исследовать магических хомяков. Долгие наблюдения позволили сделать множество удивительных открытий.

Главное — магические хомяки не любят, когда их гладят. Они обожают девочек-блондинок, при этом до ужаса боятся девочек с каштановыми волосами. Мальчиков они вовсе не подпускают к себе близко, что делает их похожими на единорогов.

Магические хомяки очень свободолюбивые. Они не любят находиться в клетке. Там им становится грустно.

В отличие от своих обычных собратьев, магические хомяки обладают разумом, шлют друг другу письма с помощью почтовых сов, умеют писать и читать, а после прочтения письма превращают его в подстилку для жилища. Они очень сильно заботятся о своих сородичах. Если вдруг один из сородичей спрятал себе в норку отравленную еду, другой сородич тут же шлёт письмо самому уважаемому хомяку. После чего тот должен отнять плохую пищу у младшего сородича, что сделать очень непросто. Магические хомяки очень не любят расставаться со своей добычей.

Магические хомяки очень жадные и запасливые. Они боятся оставлять вещи, которые считают ценными, поэтому носят их за щеками. Если оставить на полу монетку, магический хомяк заберёт её тут же, как только никто не будет смотреть. После этого монету невозможно найти.

Все факты говорят о том, что у таких хомяков щёки обладают волшебными свойствами, которые аналогичны вещам, создающимся при помощи заклинания Незримого расширения. Туда может поместиться бесчисленное множество предметов. Днём эти удивительные животные предпочитают носить вещи с собой в волшебных щеках, а по ночам перед сном выкладывают в своей норке, которых у них много — по одной на каждый день недели.

Основным рационом магических хомяков является варёная говядина, они её невероятно обожают. Они не откажутся от рыбы, но при этом не будут есть свинину, мясо с кровью и червивые фрукты. Некоторые из них не переносят глютен, который содержится в пшенице…

— Луна! — оторвал я девочку от творчества.

— Да, Джеймс? — оторвалась Лавгуд от бумаги, переведя взгляд на меня.

— Скоро занятия. Поспеши, а то опоздаешь.

— Спасибо, — улыбнулась Лавгуд и начала собирать вещи. — Потом допишу статью.

— Так это будущая статья?

— Да, — кивнула Луна. — Это для папиного журнала. Я часто пишу статьи для «Придиры», папа с радостью их публикует.

— Забавно.

***

Хайим Миллер (ИО Блестящего, он же Сириус Блэк)

После получения послания от Добби всё встало на свои места. Значит, тетрадь находится у Джинни Уизли. Девочка носит тетрадь с собой в сумке.

В голове закрутились шестерёнки, рождая разные планы.

Можно пробраться в комнату девочек в виде хомяка, но унести тетрадь так я не смогу. Придётся превращаться в человека хотя бы для того, чтобы запихнуть артефакт в мешочек. Тут есть риск напугать детей, попавшись им на глаза, а за этим последует множество неприятностей. Как вариант — наложить на первокурсниц сонные чары, но всегда есть риск попасть на глаза соседкам по общежитию, которым не спится.

Нужен другой план. Выкупить у Джинни артефакт? Хм… В принципе, это реально, если найти исполнителя, но придётся тратить деньги. А где найти исполнителя? В замке можно полагаться лишь на Добби, но не факт, что Джинни продаст тетрадь домовому эльфу. А если и продаст, об этом может стать известно. Информация дойдёт до Дамблдора. Старик не дурак, он вполне способен вытянуть информацию из Добби, для этого ему даже не нужны будут чары и зелья. У директора есть замечательные рычаги давления на этого эльфа, поскольку Добби заинтересован в нахождении на территории Хогвартса.

Покупку тетради буду рассматривать в качестве дополнительного варианта. Основной план должен быть другим.

Хм… А что, если вспомнить молодость? Во времена учёбы в Хогвартсе мы с Джеймсом Поттером придумывали много разных шалостей.

Кстати, интересно, куда пропала мантия-невидимка Поттера? Это был старинный артефакт, который не шёл ни в какое сравнение с новоделами. Современные мантии-невидимки служат от трёх до пяти лет, потом чары распадаются. Стоят они приличных денег и используются в основном мракоборцами.

Поттерам в восемьдесят первом году мантия-невидимка могла бы помочь, но я не припомню, чтобы видел её где-то в доме Джеймса и Лили.

Так, ладно, о мантии пока нет смысла думать. Уверен, ей кто-то сделал ноги. Но сейчас не об этом. Нужна шалость эпичного размаха…

В виде хомяка я пробирался вниз по лестнице. На цокольном этаже удалось уловить запах Добби. Наибольшая концентрация запаха была возле непримечательной двери. Просканировав пространство вибриссами, я убедился, что рядом никого нет. Лишь после этого превратился в человека.

— Добби.

Почти сразу рядом со мной на зов явился домовой эльф. На этот раз Добби был одет в рабочий тёмно-синий комбинезон и куртку с эмблемой Хогвартса на груди, тёмные полуботинки и серую водолазку. На голове у него была бейсболка в цвет костюму.

Кинув на меня взгляд, он внимательно осмотрелся по сторонам и тут же отворил дверь.

— Быстрее внутрь, пока никто нас не заметил, — произнёс Добби.

Комната оказалась приличных размеров апартаментами. Очень уютное помещение, я бы и сам не отказался в таком жить.

Добби за моей спиной прикрыл дверь, щелчком пальцев наложил на неё заклинание.

— Что случилось? — спросил он.

— Приятно видеть вас в добром здравии. Добби, как вы поживаете?

— Спасибо, мистер Миллер, живу неплохо, но дел много. Добби нужно вернуться на рабочее место, так что ближе к делу.

— Добби, мне нужен волос Макгонагалл.

— Оборотное зелье? — с уверенностью скорее констатировал, чем спросил Добби.

— Именно, — кивнул я.

— Секундочку…

Добби прикрыл глаза, постоял так несколько секунд, затем исчез. Вскоре появился и протянул мне пару волос.

— Вот, мистер Миллер. Вам ещё нужна помощь Добби?

— Добби, я дико извиняюсь, но было бы неплохо, если бы вы помогли мне покинуть замок. Не сейчас, а ночью. У вас есть подобная возможность?

— Добби может переместить мистера Миллера, например, к нему домой. Добби не будет запирать на ночь дверь, так что мистер Миллер может прийти, как сделает свои дела.

— Буду вам обязан, Добби. Дико извиняюсь, а вы сами не можете достать дневник?

— Простите, — покачал головой Добби. — Невозможно. Сородичи считают Добби плохим эльфом. Если Добби встретится ночью в общежитии с домовым эльфом, который будет там делать уборку — это может закончиться печально. Красть у студентки среди дня слишком рискованно. Сейчас по школе под невидимостью дежурит несколько молодых эльфов, чтобы прибираться за учениками, они маскируются очень хорошо, даже Добби может не сразу их заметить. На уроке тоже не вариант.

— Ясно, — кивнул я. — Голый вассер*. Сам попробую. Добби, может быть, вам известен пароль для входа в гостиную Гриффиндора?

— Конечно, сэр, — кивнул домовой эльф. — Индюк.

— Благодарю, Добби. Чтоб вы были здоровы.

Волосы декана Гриффиндора были помещены в мешочек. Поскольку его не нужно никому вручать, то мешочек в уменьшенном виде отправился в карман пиджака. Я превратился в хомяка. Добби открыл мне дверь, что позволило спокойно выскользнуть в коридор.

У Макгонагалл высокая занятость, ведь она совмещает должности преподавателя, декана факультета Гриффиндор и заместителя директора. Во времена нашей учёбы Минерва почти никогда не появлялась в пределах общежития, за учеников которого она несёт ответственность. Исключением являются вопиющие случаи, когда декан не может не отреагировать. К настоящему времени ничего не изменилось.

В спальне мальчиков со второго курса Райвенкло, пока Джеймс с товарищами в библиотеке, я перевоплотился в человека и трансфигурировал копию одежды Макгонагалл. Изумрудно-зелёная мантия до самых пяток, квадратные очки, остроконечная шляпа. Трансфигурация продержится несколько часов, поскольку сил я не пожалел. Все вещи загрузил в мешочек.

После отбоя я в виде хомяка выскользнул из общежития Райвенкло через кошачий лаз и направился к башне Гриффиндора. Неподалёку от общежития «львов» свернул в неприметный тупичок, достоинствами которого являлись темнота и отсутствие живых портретов, которые могут стать свидетелями.

Приняв свой настоящий облик, достал из кармана Карту Мародёров. Приложил к ней палочку.

— Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость.

Пергамент превратился в карту. На нём были изображены точки. Пролистав этажи, удалось обнаружить точку с подписью «Минерва Макгонагалл». Точка, отображающая заместителя директора, неподвижно располагалась в своём кабинете на втором этаже. Насколько помню, её кабинет соседствует с апартаментами, в которых преподаватель трансфигурации неизменно проживает уже больше тридцати лет.

Взрослых вблизи башни Гриффиндора не наблюдалось. Но в сторону общежития медленно двигались две точки, подписанные как Рон Уизли и Невилл Лонгботтом.

Ждать, когда они куда-то дойдут, смысла не было, время уже десять минут одиннадцатого. Достав флакон с Оборотным зельем, закинул в него волос Макгонагалл. Дальше последовало превращение и переодевание.

Через минуту ко входу башни Гриффиндора размашистым шагом подошла «Минерва Макгонагалл», а на самом деле я под Оборотным зельем. В левой руке я держал Карту Мародёров. Дойдя до гостиной, я замер и посмотрел в карту. На пергаменте справа от портрета Полной дамы отображались две точки, те самые Рон Уизли и Невилл Лонгботтом. Внимательно осмотрев место, где они должны стоять, я никого не увидел. «Мародёрский» опыт не пропьёшь, я сразу предположил использование мантии-невидимки, сам такой пользовался в их возрасте. Альтернативой могут служить дезиллюминационные чары, но такое заклинание не под силу второкурсникам.

Убрав пергамент-карту в левый карман, я сделал несколько резких шагов направо, схватил невидимую ткань и сорвал со студентов. Один из них худой и долговязый мальчик с рыжими волосами и голубыми глазами, лицо его усыпано веснушками. Второй круглолицый, слегка полноватый мальчик со светлыми волосами. Его рубашка была лишь наполовину заправлена в брюки и неряшливо свисала с левой стороны.

Самым интересным оказался артефакт, который я держал в руке. Мантия-невидимка была из сияющей серебристой ткани. Привычно странная на ощупь, будто частично состоящая из воды, очень лёгкая и компактная. Узнаваемая вещь, которой я в детстве пользовался десятки раз в компании Джеймса Поттера и Питера Петтигрю. Да, это без сомнения мантия Поттеров, её невозможно спутать с обычными мантиями-невидимками, которые тяжёлые и плотные, поскольку изготавливаются из шерсти демимаски (волшебный зверь, способный становиться невидимым).

— Так-так, — строгим голосом Макгонагалл произнёс я, отчего дети в страхе сжались. — Кого я вижу после отбоя вне общежития. Уизли и Лонгботтом…

— П-простите, — слегка заикаясь, пролепетал круглощёкий Невилл.

— Очень знакомая мантия-невидимка, — приподнял я серебристую ткань.

— Это моя, — сказал Лонгботтом.

— Ваша? С чего бы это, мистер Лонгботтом? Если меня не подводит память — это фамильный артефакт Поттеров, который передавался в их семье из поколения в поколение на протяжении столетий. А память меня, слава богу, не подводит. Откуда у вас эта вещь, мистер Лонгботтом?

— Это подарок, — растерянно произнёс Лонгботтом. — Мне на прошлое рождество прислали эту мантию. Я… Я боялся показывать её бабушке, она бы могла отобрать… П-профессор, я не знал что это чужая вещь…

— Разберёмся. Мантию я забираю, — незамедлительно я отправил мантию-невидимку в мешочек с Незримым расширением, который лежал в кармане. — Не дело это, если студенты моего факультета будут пользоваться ворованными вещами. Кто вам сделал такой подарок, мистер Лонгботтом?

— Не знаю… — вжал голову в плечи Невилл и скукожился. — Там было письмо, но оно не было подписано.

— И что же говорилось в письме?

— Эм… — Лонгботтом растерялся и силился вспомнить, его лицо в этот момент больше напоминало не о форсаже мыслительной деятельности, оно больше было похоже на человека, который силится выдавить из себя кирпич. — Там было сказано, что эта мантия досталась человеку, который её прислал, от хорошего знакомого, а теперь он дарит её мне. Там ещё было написано, чтобы я пользовался ею с умом…

Рон Уизли замер и вжался в стену, стараясь не отсвечивать. Он всячески не желал привлекать внимание «декана».

— Итак, что же мне с вами делать, господа студенты?

— Простить и забыть? — подал голос Рон.

— Вы так думаете? — с сарказмом вопросил я. — Мистер Уизли, мистер Лонгботтом, завтра после ужина вас ожидает отработка у мистера Филча. Самостоятельно явитесь к кабинету завхоза и скажете ему, что я назначала вам отработку. И даже не думайте, что я об этом забуду.

— Х-хорошо, — печально пробормотал Невилл, повесив голову.

Рон промолчал, видимо, боясь вызвать больший гнев «декана».

Полная дама с портрета внимательно с любопытством наблюдала за нами. Я повернулся к ней, поджал губы в манере настоящей Минервы и раздражённым тоном произнёс:

— Индюк.

Портрет резво отъехал в сторону. Я окинул суровым взглядом парочку студентов, вжавших головы в плечи и поёжившихся от такого взора.

— Кого ждём? Живо в гостиную.

Невилл и Рон быстро юркнули в общежитие и поспешили в сторону спален мальчиков. Я зашёл следом за ними. В гостиной стоял шум и гам, почти треть учеников ещё не спали: играли в шахматы и взрывные карты, делали уроки, общались. Но стоило мне появиться в поле их зрения, как в зале воцарилась гробовая тишина. У детей были испуганные лица, словно они увидели монстра из преисподней.

С кресла у камина поднялся высокий рыжеволосый юноша с голубыми глазами. На вид парню было около шестнадцати лет. На нём была надета черная школьная форма, а на его груди блестел серебряный значок с буквой «С».

Староста, рыжий, взрослый… Неужели это очередной сын Артура и Молли? Как же его зовут… Что-то кошачье… Вроде бы Перси.

— Профессор Макгонагалл, что-то случилось? — обратился ко мне Перси.

— Староста, у вас студенты бродят по школе после отбоя, — строгим тоном произнесла я. — Нужно следить за этим.

— Простите, — повинился Перси. — Я прослежу за ними, — он со злостью посмотрел в сторону лестницы, ведущей к спальням мальчиков, куда проскользнули Рон и Невилл.

Внимательно оглядев гостиную, рыжеволосой девочки я не заметил. Поэтому сразу направился налево к лестнице, ведущей к спальням девочек. Тут оставался шанс проколоться, поскольку эта лестница зачарована. Стоит на неё ступить мальчику, как все ступеньки складываются и превращаются в скользкую наклонную поверхность. Чего мы в подростковом возрасте ни испытывали, чтобы пробраться в женское общежитие… А вот Оборотное зелье не додумались.

Затаив дыхание, я наступил на первую ступеньку. Ничего не произошло. Постояв так пару секунд, убедившись, что лестница не спешит превращаться в скользкую горку, выдохнул и продолжил подъём.

Дойдя до пятой спальни, как и описал Добби в письме, я постучался, после чего зашёл. Девочки ещё не спали, все они лежали на кроватях в пижамах и с невероятным удивлением смотрели на меня.

В спальне проживало четыре девочки. Худая блондинка с пухлыми губами выпучила на меня карие глаза. Темноволосая чернокожая девочка была не меньше удивлена. Её соседка с каштановыми волосами вскочила с кровати и нервно поправляла пижаму с котятами. Лишь одна девочка могла быть Уизли. Невысокая, стройная, красивая, с яркими светло-карими глазами и рыжими прямыми волосами.

— Профессор Макгонагалл… — ошарашенно протянула чернокожая. — А вы…

— Девочки, пожалуйста, погуляйте пару минут вне спальни. А вас, мисс Уизли, я попрошу остаться…

Джинни занервничала. Она вскочила с кровати и стала нервно переминаться с ноги на ногу. Девочка боялась смотреть на меня, она виновато опустила голову. Остальные обитательницы спальни не смели ослушаться, покидая комнату, они с удивлением крутили головами и поглядывали то на меня, то на Джинни.

— Простите, профессор Макгонагалл, что я сделала? — с недоумением спросила Джинни.

— Мисс Уизли, ваш отец работает с артефактами. Разве он не объяснял вам, что не стоит пользоваться неизвестными магическими предметами? Это может быть крайне опасно…

— Простите, я не понимаю, о чём вы, профессор, — пролепетала Джинни.

— Мисс Уизли, не нужно мне врать, — строгий тон заставил девочку поёжиться. — Сотрудником школы у вас был замечен опасный тёмный артефакт в виде чёрной тетради. Вы сами отдадите его мне или стоит поставить вопрос об отчислении?

— Вы о Томе?! — подняла на меня ошарашенное лицо Джинни. — Но это же всего лишь волшебный дневник…

— Мисс Уизли, вы собираетесь спорить со своим деканом?

— Извините… — понуро тихо сказала Джинни, у неё по щекам потекли слёзы. — Прошу вас, не отчисляйте меня. Родители очень расстроятся. Том хороший… Он мне помогает, даёт советы.

— Мисс… — смерил я девочку суровым взглядом. — У меня есть другие дела, кроме спасения глупых девочек, которые берут в руки опасные артефакты!

Джинни суетливо стала рыться в комоде. Она достала оттуда сумку и высыпала прямо на комод. Вещи падали из рук девочки. Она извлекла из груды книг и пергаментов старую чёрную тетрадку, которую со слезами на глазах протянула мне.

— Профессор Макгонагалл, меня накажут? — всхлипывая, плаксивым тоном произнесла Джинни. — Я не сделала ничего плохого… Что опасного в волшебном дневнике?

— Мисс Уизли… — я натягивал на руки перчатки из драконьей кожи, отчего девочка начала нервничать сильнее. — Не все вещи те, которыми кажутся. Этот милый дневник на самом деле темнейший артефакт, который пьёт жизнь того, с кем контактирует.

Джинни испуганно ойкнула, дневник выпал из её рук. Я не видел ничего плохого в том, что Уизли держала тетрадь в руках. Она как минимум несколько недель контактировала с этим предметом и осталась живой, значит, за несколько секунд серьёзных последствий быть не должно. Но сам решил перестраховаться. Перчатки из кожи дракона дадут хоть какую-то защиту, а из расширенного пространства дневник на меня никак не сумеет повлиять.

— Но как же… Ведь Том говорил, что просто сохранил в дневник свои воспоминания, как в живой портрет…

— Мисс Уизли, вы полагаете, что злодей будет говорить жертве прямо, что хочет сделать ей плохо? — поднял я с пола дневник, затем извлёк из кармана мешок, увеличил и запихнул в него опасный предмет. — Нет, милая… Особенно, если от общения с жертвой зависит то, сколько жизни он сможет отобрать. Этот Том просто притворялся хорошим, чтобы вы не хотели с ним расставаться. Настоятельно рекомендую вам завтра посетить больничное крыло и рассказать обо всём мадам Помфри, школьной целительнице.

— Меня накажут? — продолжала всхлипывать Джинни, её плечи подёргивались, а по щекам текли слёзы.

— На этот раз нет, поскольку вы, мисс Уизли, стали невольной жертвой. Но впредь будьте осторожней. Спокойной ночи.

Резко развернувшись, я направился на выход из общежития, на ходу убирая в карман уменьшенный мешочек.

Конечно, спокойной ночи у девочки после такого потрясения точно не будет, но ей повезло, что нашёлся ответственный взрослый, который решил проблему в зародыше. Чаще приходится разгребать последствия, которые становятся очень серьёзными. Что противно — я делаю это бесплатно. Чувствую себя двинутым на голову… волонтёром. Никогда не думал, что буду делать серьёзное дело без гешефта… Хотя…

Нужно будет изучить тетрадь. Вдруг выйдет сделать гешефт на ней.

Примечание к части

*Голый вассер (дословно: пустая вода) - бесполезно.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 31

Хайим Миллер

Оборотное зелье продолжало действовать. За спиной осталась гостиная Гриффиндора. В облике Макгонагалл я шёл в сторону цокольного этажа. Остановившись в районе третьего этажа, я достал из кармана карту.

Каково же было удивление обнаружить за углом Минерву Макгонагалл. Я не успевал ничего предпринять, лишь спрятал карту в карман и принял невозмутимый вид. В этот момент Минерва выскочила из-за угла. Увидев свою полную копию, она опешила и застыла. Макгонагалл потянулась за волшебной палочкой.

— Хроноворот… — протянул я раньше, чем женщина пришла в себя и успела хоть что-то сделать. — Лучше забудь об этом. Ты же знаешь, какие могут быть последствия от игр со временем…

— Да-а… — протянула удивлённая Макгонагалл. — А зачем…

— Узнаешь в будущем… В далёком будущем.

— И как оно там, в будущем? — любопытство кошки прорвалось наружу.

— Замечательно, особенно у маглов. Навести гостиную Гриффиндора. «Ты» сегодня была там и спасла студентку первого курса от смертельной опасности. Отведи Джинни Уизли к Поппи.

— Х-хорошо… — смерила меня подозрительным взглядом Макгонагалл. — А как я могу быть уверенной, что я — это я, а не кто-то под оборотным зельем?

— Сама же знаешь, из-за чего запретили Хроновороты… Сколько волшебников убили сами себя, и тем самым изменили ход времени? Лучше ни о чём не спрашивай, сама в будущем разберёшься.

— Я пошла? — неуверенно спросила Макгонагалл.

— Я тоже.

Кивком попрощавшись «с собой», я направился дальше по коридору под ошарашенным взглядом заместителя директора.

Фух! Пронесло.

За углом я снова достал пергамент и стал поглядывать на карту, чтобы ни с кем не встретиться. Как назло неподалёку от спальни Добби крутилась точка с подписью «Аргус Филч». Домовой эльф на карте не отображался, как и домашние животные. Когда мы создавали этот артефакт, то подобной функции не предусмотрели. Карта Мародёров отслеживает лишь людей в пределах замка и небольшой территории вокруг него. Существуют чары, которые защищают от подобного вида слежки, но таким заклинанием пользуются лишь маги-параноики.

Филч не собирался никуда уходить. Я не хотел ждать, пока закончится действие Оборотного зелья и находиться в замке лишнее время, поэтому решил действовать нахрапом.

Убрав в карман пергамент, я принял гордый вид и пошагал в сторону спальни Добби. Завхоз стоял за углом, высунув голову в коридор, мне открылся вид на его выпяченный худой зад.

Тихо подкравшись к завхозу на расстояние метра, я решил подать голос:

— Кхе-кхе…

Реакция старого сквиба была замечательной. Он резко подскочил и развернулся ко мне. Правая рука старика нырнула под полу мантии. Тут он разглядел во мне Минерву, скривился.

— Фух… — выдохнул Филч. — Мадам Макгонагалл, вы меня напугали. Я уж думал, сердце остановится.

— Мистер Филч, — сухо кивнул я. — В вашем возрасте стоит беречь здоровье. Я как раз вас искала.

— Что-то случилось, мадам Макгонагалл? — прищурился Филч.

— Двое второкурсников Гриффиндора нарушили правила. Я их только что поймала гуляющих по замку после отбоя. На завтра после ужина Рону Уизли и Невиллу Лонгботтому назначена отработка у вас.

— Уизли и Лонгботтом, — пробормотал Филч. — Я запомню… Известная парочка хулиганов, они ко мне попадают не первый раз. Госпожа заместитель директора, может быть, всё же разрешите телесные наказания для этих дьяволят, которых по недоразумению называют детьми? Они вмиг исправятся.

— Альбус против телесных наказаний, — получил завхоз мой сухой ответ. — Мистер Филч, позвольте поинтересоваться, что вы тут делали в столь интересной позе?

— Я это… — глаза Филча забегали по сторонам, словно он судорожно соображал, что соврать. — Устроил засаду на нарушителей! — нашёлся он.

— В таком случае вы выбрали не лучшее место. Аргус, опыт подсказывает, что нарушителей следует ловить в районе кухни и в местах для поцелуев.

— Ага, — покивал Филч. — Точно-точно! Я сам там столько поганцев переловил.

— Мистер Филч, это дети. Будьте к ним снисходительны. Можете идти отдыхать, сегодня я сама буду патрулировать коридоры.

— Так это… — замялся Филч, украдкой кинув взгляд на дверь в спальню Добби. — Как скажете, мадам Макгонагалл. Я пойду?

— Спокойной ночи, мистер Филч.

Завхоз выглядел недовольным. Громко шаркая, он удалился в сторону своего кабинета. Сверившись с картой, я убедился в том, что Филч достиг своего кабинета и там остался, лишь после этого пошёл к Добби.

Дверь в спальню оказалась не заперта. В кресле у камина сидел домовой эльф в махровом банном халате, на ногах у него были пушистые тапочки в виде зайчиков с ушками, в одной руке дымящая сигара, в другой бокал красного вина.

— Здрасьте вам. Добби, вы мне напоминаете подпольного миллионера из Советского Союза. Тоже ни в чём себе не отказываете, при этом для всех изображаете из себя бедного еврея.

Добби повернул голову и внимательно разглядывал меня. Уголки губ домового эльфа стремительно ползли вверх.

— Вам идёт образ Макгонагалл, — усмехнулся он. — Как успехи?

— Лучше не спрашивайте, — закатил я глаза. — Сплошное разорение и никакого гешефта! Благотворительность может довести до цугундера*… Кстати, Добби, вы знаете за Филча?

— Он мой босс, — ответил домовой эльф.

— Таки ваш босс только что следил за вашей дверью.

— Вот же старый козёл! — недовольно воскликнул Добби. — Всё ему неймётся… Нужно с ним что-то решать… — последнее он пробормотал тихо себе под нос.

— Какая кошка промеж вас пробежала? — вопрос решил задать исключительно из вежливости.

— Да так… — покрутил рукой с сигарой Добби. — Застали друг друга за непотребствами, теперь Филч за мной следит, как мать за дочкой легкомысленного поведения.

— Добби, вы меня сильно выручили, поэтому дам бесплатный совет. С руководством нужно мириться, иначе жизнь превратится в ад. Стоит использовать старый еврейский трюк — подмазать.

— Полагаете, сработает? — заинтересованно спросил Добби.

— Почему нет?! Разве вы с ним ссорились? Стоит делать дело по системе бекицер**, то есть без проволочек и ненужных слов. Подогнать на шару хороший коньяк, сделать услугу. Людям всегда чего-то не хватает. Подумайте, Добби, чего не хватает мистеру Филчу?

Домовой эльф задумался. Он затянулся табачным дымом. Дым кружил у него над головой и улетал под потолок.

— Хм… Филчу не хватает магии и развлечений. Он освещает свой кабинет керосинкой. Может, подогнать ему зачарованный генератор, провести электрическое освещение, а в довесок подкинуть видеодвойку и кучу кассет с порнухой, чтобы было чем занять руки?

— Добби, с каждым разом я вас уважаю всё больше, — расплылся я улыбке. — Вы точно не из наших?

— Точно, — кивнул Добби. — Эльфы евреями не бывают… Пейсы плохо растут.

Добби щёлкнул пальцами, должно быть, наложил магическую защиту на комнату.

— Коньяк будете? — спросил он.

— На шару всегда рад, но не сейчас, — покачал я головой. — Хотелось бы поскорее оказаться дома. Добби, я не сомневаюсь в ваших талантах, но хотелось бы уточнить, вы пьяным хорошо водите… в смысле, аппарируете?

— Хоть трезвым, хоть пьяным, — ответил Добби. — Для домовых эльфов телепортация — как ходить пешком. Только если буду как младенец, в смысле пускать сопли и ползать на четвереньках, возможно, не смогу переместиться. Мистер Миллер, можно посмотреть на артефакт? Мне его магия показалась знакомой.

— Конечно.

Пришлось повторить процедуру с надеванием перчаток из драконьей кожи. Из мешочка была извлечена тетрадь, которая тут же была аккуратно положена на журнальный столик рядом с креслом, в котором сидел домовой эльф.

Хотелось поскорее попасть домой, но Софочка неправильно поймёт, если явлюсь в таком виде. Поэтому пришлось ждать, когда Оборотное зелье прекратит своё действие.

Добби взял в руки тетрадь и стал внимательно осматривать.

— Хм… Что-то знакомое, — сказал он. — Такое чувство, будто уже где-то встречал похожий предмет. Как полагаете, мистер Миллер, что это?

— Похоже на Живой гримуар, но точно не скажу. Гримуары проклинали разными способами, этот явно пытается выпить жизнь и магию владельца.

Добби открыл тетрадь. Внутри были девственно чистые страницы.

— Ещё и текст сокрыт, — сказал домовой эльф.

— Добби, я собираюсь исследовать этот предмет. Если вам интересны результаты, могу выслать. И если вы таки вспомните, где видели похожий предмет, буду благодарен, если сообщите мне.

— Тёмный Лорд не стал бы держать у себя простую тетрадь, — предположил Добби. — Наверняка он не просто так зачаровал этот предмет и отдал на хранение моему бывшему хозяину. Люциус Малфой считал, что этот дневник каким-то образом может способствовать возрождению Того-Кого-Нельзя-Называть.

— Что-то такое крутится в голове…

Действительно, упоминание подобных предметов я где-то встречал. Возможно, в доме родителей на площади Гриммо. Похоже, стоит нанести визит в родительский дом, покопаться в литературе, заодно проверить наследство, доставшееся от матушки. Кто бы знал, как мне не хочется возвращаться в этот дом. С ним у меня связаны плохие воспоминания. Нелюбовь к родительскому дому была настолько сильна, что её не мог пересилить тот факт, что моя недвижимость находится в неизвестном состоянии и впустую простаивает, не принося гешефт.

— Твою мать!

Добби выругался на русском, после чего положил сигару в пепельницу, бокал с вином поставил на журнальный стол и исчез, оставив меня размышлять над странностями домовика. Эльф-полиглот — это что-то новенькое. Добби не устаёт меня удивлять. Такое чувство, будто встретил земляка в далёкой стране.

Вскоре домовой эльф появился.

— Долбаный Локхарт! — экспрессивно воскликнул он. — В жопу засунь себе этих пикси!

— Добби, не будьте столь активным, а то догоните свой инфаркт. За что возмущаетесь?

— Да есть у нас один кадр — преподаватель ЗОТИ. Я думал — нормальный мужик, всё же известный писатель, книжки у него замечательные. Как-то в переписке он даже помог Добби. А оказался тем самым навязчивым козлом, который обожает давать всем ненужные советы. За несколько дней в школе он успел задолбать всех преподавателей, меня и Филча. Локхарт «опытный мужик»… Он всем даёт советов много: как правильно точить ножи, как при походке ставить ноги, как вырастить в теплицах мандрагоры, как бабу на интим склонить, как одеваться не дебильно и как мести метёлкой***… Тьфу! Да пошёл ты нахуй, ебаный Локхарт!

— И таки шо он от вас хотел? И почему именно от вас?

— Сородичи считают Добби позором эльфийского народа из-за тяги к свободе, — домовой эльф был на взводе и выглядел раздражённым, он резко жестикулировал. — Меня приставили прислуживать новому преподавателю ЗОТИ. Локхарт попросил достать ему несколько пикси для урока.

— То есть, Добби, вы сейчас будете заняты?

— Нет, — покачал эльф головой. — Этих пикси куча в тёмных углах заброшенных классов. Уже наловил полную клетку. А чтобы Локхарту жизнь не казалось скучной… в смысле, чтобы помочь хорошему волшебнику в совершении новых подвигов, Добби напоил пикси «Озверином».

— Озверин? Не слышал о таком.

— А-а-а… — махнул правой ладонью Добби. — Неудачный эксперимент из моих опытов в зельеварении. Недавно я занимался модификацией любовных составов, в результате получилось много бракованных экспериментальных зелий. Озверин пробуждает злость и ярость. Пикси и так не самые добрые существа, а после зелья они доставят Локхарту массу неприятностей.

— А они не причинят вреда детям? — обеспокоенно спросил я.

— Нет-нет, — покачал головой Добби. — Это же разновидность любовного напитка — настраивается на определённого волшебника.

— Добби, чем больше вас узнаю, тем больше уважаю и опасаюсь. Оказывается, вы ещё и зельевар… Оу… Кажется, действие Оборотного зелья заканчивается.

Моё тело начало преображаться, вскоре оно вернулось в исходное состояние. Достав костюм, я переоделся и отменил трансфигурацию на вещах «Макгонагалл». Вскоре все вещи, в том числе дневник, за которым я прибыл в Хогвартс, были убраны в мешочек.

— Добби, я готов.

Домовой эльф щёлкнул пальцами. Вместо халата с тапочками на нём оказался спортивный костюм и кроссовки. Он протянул мне руку и произнёс:

— Добби-экспресс отправляется с цокольного этажа Хогвартса. Уважаемые пассажиры, займите места согласно купленным билетам.

Усмехнувшись, я крепко сжал протянутую ладонь. Миг дезориентации, и мы оказались в гостиной моего поместья. Это было самое мягкое и комфортное пространственное перемещение из испытанных мною.

— Добби, я таки вам очень благодарен.

— Пишите письма мелким почерком… Спокойной ночи.

После прощальных слов домовой эльф исчез.

Софочка обрадовалась моему возвращению. Мы проговорили с супругой до поздней ночи, и не только общались словами. Складывалось такое ощущение, словно я военный, вернувшийся из горячей точки. По крайней мере в постели я был, словно изголодавшийся солдат-срочник.

На следующий день пришлось приглушить комплексы, доставшиеся вместе с памятью тела. Дом Блэков встречал меня ещё более мрачным, чем во времена после моего побега из Азкабана. Стёкла покрылись слоем грязи, стены строения выглядели запущенными. Кирпичная кладка покрылась слоем многолетней копоти.

Пришлось капнуть на дверь кровью, чтобы защита дома пропустила меня внутрь. Петли скрипели, словно их не смазывали долгое время. Коридор был покрыт слоем многолетней пыли, по которой было противно ступать. В помещении стоял затхлый запах, будто в подвале, в который долгие годы не ступала нога человека.

— Кто посмел явиться в дом благородных Блэков?!

Визгливый возглас матушки заставил меня вздрогнуть. Когда с человеком говорят мертвецы — это всегда страшно. Но повертев головой, я обнаружил на стене справа волшебный портрет, на котором была изображена Вальпурга Блэк. Мать при жизни не отличалась красотой, особенно она запустила себя в последний мой визит, но сейчас на портрете она вовсе выглядела безобразно: желчная старуха с желтоватой кожей в старой, потрёпанной одежде.

— Какой позор. Мама, вы совсем себя запустили.

Поравнявшись с портретом, я кинул на портрет презрительный взор.

— Предатель! — взвизгнула старуха. — Как ты посмел снова явиться в этот дом?!

— Кто бы говорил, — из меня пёрло ехидство. — Вы таки взяли за манеру воспитывать детей в ненависти к себе, а виноват Сириус… Что вы о себе думаете, будучи вольтанутой****?

— Предателю не место в моём доме! — яростно, с нотами безумия воскликнула старуха.

— Ой вэй! Мамаша, этот дом был вашим, покуда вы были живы. Не надо возбухать, коли отправились на свидание к чертям. Я же не расчёсывал вам нервы, покуда вы коптили воздух, хотя могу сказать за то, что вы у меня во где сидели*****… — я приложил правую ладонь к горлу. — Не надо меня гладить против шерсти, а то можно получить реакцию, и даже не электрическую.

— Поганый выродок! — брызгая слюной, закричала Вальпурга. — Ты разбил материнское сердце! Не смей портить своим присутствием дом благородных Блэков. Пошёл вон, поганец.

— Мамаша, вы бы придержали свою манечку, а то ведь я не поклонник искусства, а мазня, которую вы топчете, не стоит рваного шекеля… Знал бы за того, кто изобрёл магические портреты, ему пришлось бы всю жизнь глотать валерьянку через то место, на котором сидит…

— Ты смеешь мне угрожать? — продолжила бесноваться Вальпурга. — Неблагодарный сын.

— Что вы! Мамаша, я вам искренне благодарен, что вытулили меня из своего чрева. Но такое может сделать и конченая шалава, так что выдавить из нутра — много ума не надо. Если бы за вас было немного мозгов и такта, глядишь, семья осталась бы примерной ячейкой общества, а не кучкой биомусора с одним выжившим, без скромности заявляю, преуспевающим и блистающим мною.

— Ты будешь слушать мои речи, покуда находишься в этом доме, неблагодарный отпрыск! — с наглостью и угрозой заявила Вальпурга.

— Мамаша, откуда такое самомнение, словно у чиновника из налоговой? Думаете, будет сложно спрятать ваш портрет подальше?

— Я ещё при жизни приклеила потрет чарами Вечного приклеивания! — с издёвкой заявила Вальпурга.

— Жаль…

— Жалеешь? — обрадовалась дама с портрета. — Правильно делаешь, поскольку в этом доме я не дам тебе спокойной жизни.

— Жаль будет портить стену, — с неприкрытой печалью и грустью продолжил я. — Не люблю пятен сажи в доме, но куда деваться? Когда расчёсывают нервы и угрожают делать это всю жизнь, я не люблю намного больше. Вы сдавили мои Фаберже, так что иного выхода нет…

Достав палочку под недоуменным взглядом Вальпурги, я направил её на портрет.

— Что? Сириус, ты же не будешь уничтожать потрет своей матери? — удивилась она.

— Почему нет? У вас есть столько денег, чтобы портить мне нервы?

— Подонок! Неблагодарный выродок! Мутант! — ругалась Вальпурга.

— Мама, даже с вашим мерзким характером пусть земля вам будет пухом… Адеско Файер.

Контролировать высшее огненное заклинание было непросто, оно пыталось вырваться из подчинения и спалить всё вокруг. Но за годы практики я поднаторел в магии, поэтому не сомневался в своих силах. Пот выступил на лбу. Потрет моментально сгорел. Приложив усилия, удалось погасить огонь. О картине напоминала лишь копоть на стене по форме рамы.

— Да я просто Малевич! Идеально ровный чёрный квадрат… Ещё бы он стоил столько денег…

Моральных терзаний по поводу уничтожения портрета я не испытывал. Это обычное магическое полотно, в котором запечатлён ментальный образ волшебницы. Там не запечатан дух, нет никакой связи с настоящей мамой. Терпеть ругательства какого-то артефакта? Оно мне надо?! Нервные клетки восстанавливаются очень медленно, уничтожать их из-за вещи я не собираюсь. Не люблю, когда предмет считает себя слишком умным и своевольничает. Вряд ли вообще кто-то подобное потерпит, а если же так поступит, то у него либо нет мозгов, либо имеются лишние нервные клетки.

Артефакт, как прибор, он должен подчиняться приказам человека. Это как если бы у меня в машине стояла аудиосистема, в которой заклинила аудиокассета с отборными матами. Садишься в машину, магнитола тут же включается на полную громкость и начинает раз за разом прокручивать кассету. Понятное дело, что это негодный аппарат, починить его невозможно, следовательно, остаётся только продать.

К сожалению, продать живой портрет было бы со всех сторон глупо. Это же слепок сознания, который хранит много конфиденциальной информации. Поэтому пришлось бесследно уничтожить артефакт с бракованными мозгами. Какой прообраз, такой и отпечаток… Жаль, что мать сошла с ума. К сожалению, это случилось намного раньше моего ухода из дома. Более того, именно ненормальность Вальпурги привела к рождению решения покинуть родительский дом.

Ненависть к матери моего предшественника в этом теле была настолько сильной, что мне даже не хотелось узнавать, где захоронено тело Вальпурги. Хотя и так было ясно, что наш семейный домовой эльф, скорее всего, перенёс тело в семейный склеп Блэков.

Кстати, об эльфе. Шаркая ногами по грязному полу, в коридоре появился домовой эльф Кричер. Он был совершенно голый, если не считать грязной набедренной повязки, и выглядел ещё более старым, чем одиннадцать лет назад. Кожа, казалось, была настолько ему велика, что могла вместить несколько таких, как он. Хотя он был лысый, как все эльфы-домовики, из его больших, как у летучей мыши, ушей торчало изрядное количество седых волос. Глаза водянисто-серые с краснотой, длинный мясистый нос напоминал рыльце животного.

Сгорбившись и будто не видя меня, он медленно и целеустремлённо прошаркал вперёд и остановился напротив чёрного пятна, оставшегося после портрета. Кикимер пробормотал себе под нос хриплым утробным голосом, похожим на лягушачье кваканье:

— Воняет на весь дом. Мерзкий осквернитель рода опоганил дом моей госпожи. Ох, бедная моя госпожа, если бы она знала, если бы она только знала, как позор рода поступит с её портретом, что бы она сказала старому Кричеру? Ох, стыд какой, осквернитель рода не успел прийти, уже уничтожает память о несчастной госпоже. Бедный старый Кричер, что он может сделать…

— Я вас много раз знаю, — с жалостью я посмотрел на выжившего из ума домовика, решая, что же с ним делать. — Вижу, Кричер, вы совсем с мозгами поссорились.

Домовой эльф замер как вкопанный, перестал бормотать и очень отчётливо, но очень неубедительно вздрогнул словно бы от удивления. Было заметно, что это актёрская игра школьного уровня.

— Кричер не видел молодого господина, — сказал он, обернувшись и отвесив мне поклон. Потом, не поднимая глаз от ковра, тихо, но вполне внятно добавил: — Поганый осквернитель рода, вот ты кто!

— И шо вы разоряетесь без кната денег? — усмехнулся я, понимая, что такой домовой эльф в моём основном доме точно не нужен. — Мне таки стыдно находиться с вами в одном Лондоне!

— Кричер ничего не сказал…

Домовой эльф отвесил мне до нелепости низкий поклон, распластав нос-рыльце по полу.

— Кричер, не шлифуйте мне уши******. Что вы таки задумали?

— Кричер чистит, — уклончиво сказал эльф. — Кричер верой и правдой служит благороднейшему и древнейшему дому Блэков…

— Сдаётся, товарищ, что вы развешиваете мине на уши макаронные изделия подвида спагетти. Из благороднейших и древнейших Блэков остался лишь я и две моих прелестных дочки. А теперь посмотрите на этот дом. В каком месте он чистый? Где же Кричер так чистит, что кругом грязи, словно на портовой свалке?

— Господин горазд пошутить, — проговорил Кричер с новым поклоном. Потом опять принялся бубнить: — Господин — мерзкая неблагодарная свинья, он разбил материнское сердце…

— С каких это пор в обязанности слуги стало входить правило обсуждать взаимоотношения хозяев? Щаз я сделаю вам скандал, и вам будет весело!

Домовой эльф ещё раз поклонился.

— Как будет угодно господину, — пробормотал он яростно. — Господин недостоин стереть грязь с обуви своей матери, ох, бедная моя госпожа, как бы она плакала, если бы увидела, что Кричер ему служит, ох как она его ненавидела, как он её разочаровал…

— Нет, вы поглядите на этого поца! Разве это эльф? Разве так должен вести себя слуга благородного и древнейшего рода Блэк? — возмущённо протянул я руку в сторону Кричера. — Я имею вам кое-что сказать. Я знаю за эльфов — они никогда не посмели бы оскорблять господина. Кричер не эльф, а хабалка с привоза.

Кричер в очередной раз повторил поклон.

— Как скажет господин, — эльф-домовик взглянул на меня с глубочайшим отвращением и ни на миг не переставал бубнить: — Как вернулся домой, так стал оскорблять Кричера. Ох, бедная моя госпожа, что бы она сказала, если бы увидела, кто заявился в дом? Она объявила, что он ей больше не сын, а он здесь, и говорят, ко всему ещё и убийца…

— Вот как ты заговорил, да? — со злобным прищуром поглядел я на эльфа.

Ни одной дельной мысли, что делать с эльфом. По уму его стоило бы прибить, но это не наш метод. Петтигрю был достоин смерти, жаль, она не была мучительной. Но Кричер… Он верой и правдой служил семье Блэк на протяжении столетий, у меня рука не поднимется прикончить его.

Сумасшедший эльф — это не просто плохо — это ужасно и смертельно опасно. На примере Добби можно сделать вывод о том, что эльф способен пойти на многое, лишь бы не служить хозяевам, которые ему не нравятся. Кричер открыто продемонстрировал неподчинение, презрение и ненависть в отношении меня.

Дать ему свободу нельзя, иначе поставлю под угрозу себя и свою семью. Продать тоже не вариант, слишком много секретов знает этот эльф — больше, чем сгоревший портрет. Остаётся вариант оставить домового эльфа в этом доме доживать свои дни, строение опечатать и забыть о нём. Только процесс отхода на тот свет даже у такого старого эльфа может растянуться на десятилетия. То есть на долгие годы недвижимость в центре Лондона будет простаивать и разрушаться под гнётом времени.

Что ещё можно придумать? Обложить домовика приказами? Известное дело, что при желании можно найти лазейку в любом приказе, всё не предусмотришь. Следовательно, Кричер превратится в подобие взведённой мины, которая неизвестно когда сработает.

Пришла опасность, откуда не ждал. И чего проблемы любят приходить скопом? А во всём виновата жадность. Вот жил же как-то без родительского дома, Кричер обо мне вряд ли думал. Нет же, решил на свою голову забрать книги из семейной библиотеки и придумать применение недвижимости…

Терять недвижимость не хотелось. В результате усиленной мыслительной деятельности родился план…

— Добби!

После моего громкого возгласа в пыльном холле появился Добби. Он был в униформе рабочего и выглядел слегка недовольным. Кричер с презрением смотрел на своего сородича, Добби ответил ему тем же, низко оценив грязную набедренную повязку, напоминающую паклю.

— Вы звали, мистер Миллер? — спросил Добби.

— Наше вам с кисточкой*******! Как вы себя имеете? Извиняюсь, Добби, что отвлёк вас от, несомненно, важных дел, — начал я. — Для вас есть исключительно выгодное предложение. Желаете приобрести домового эльфа? — кивнул я в сторону Кричера.

Примечание к части

*Довести до цугундера — подвести под наказание или — в переносном значении — «довести до непотребного состояния».
** Бекицер — скоренько, быстренько.
*** Вольная переделка песни «Серёга» – группа Пневмослон
https://www.youtube.com/watch?v=oOnf6BYCfjY
**** Вольтануться – сойти с ума. Вольтанутый – сумасшедший.
***** Во где сидит – надоело / надоела.
******Шлифовать уши – безбожно врать.
*******Наше вам с кисточкой – добрый день. Выражение вошло в широкий обиход одесситов из жаргона парикмахеров. Традиционное приветствие-зазывание клиента звучало приблизительно так: «Наше вам с кисточкой, с пальцем - десять, с огурцом - пятнадцать!». Мастер-парикмахер, который работал по старинке, - засовывал палец в рот клиенту, а для благородных держал огурцы.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 32

Добби

Призыв мистера Миллера буквально на следующий день после его отправки домой для меня стал неожиданным. Ещё большим сюрпризом прозвучало предложение «бывшего хозяина». От услышанного у меня вытянулось лицо, а уши слегка приподнялись торчком.

— ЧТО-О-О?!

Мистер Миллер показал ладонью на старого, морщинистого домовика.

— Эльфа, — сказал Хайим. — Таки продам за недорого. Добби — это исключительное предложение. Вы сможете переложить на Кричера свои трудовые обязанности.

— Вы что, прикалываетесь?! — округлил я глаза. — Мистер Миллер, если это шутка, то она не смешная. Предлагать эльфу купить сородича…

Кричер выпрямился, оглядел нас двоих зловредным и до крайности удивлённым взглядом и забормотал:

— Свободный эльф туточки. Стоит, наглый такой, в одежде. Хозяин совсем свихнулся, хочет продать Кричера ненормальному эльфу. Ох, если бы моя госпожа видела, как бы она плакала.

— Мистер Миллер, вы посмотрите на этого эльфа? — возмущённо произнёс я. — У него же старческий маразм и болезнь Альцгеймера. Все признаки налицо: бормочет ругательства, снижение способности устной коммуникации, потеря рассудительности, зрительно пространственные нарушения — посмотрите, как он щурится. Наверняка и другие симптомы в наличии: трудности с выполнением привычных задач, решением проблем и планированием, пренебрежение привычными занятиями. Это я к тому, что дом находится в ужасном состоянии. Даже самый ленивый эльф в здравом уме подобной грязи не допустил бы.

— Добби, если бы вы были доктором, я бы записал к вам на приём любимую тёщу, — с улыбкой и нотками сарказма произнёс мистер Миллер. — Так точно описать все симптомы! Я вами восхищаюсь.

Бледные глаза Кричера расширились, и он забормотал быстрей и яростней прежнего.

— Ненормальный, наглый и непочтительный домовой эльф говорит с негодным господином, как будто он его друг. Ох, если бы только госпожа видела, с кем Кричеру приходится иметь дело, ох, что бы она сказала…

— Нет, мистер Миллер, вы видите? — показал я ладонью на Кричера. — Он же ушибленный керогазом по голове. Кричеру не меньше шести сотен лет. Нахрена мне эти проблемы? Я вам что, дом престарелых?

Мистер Миллер был спокоен, он продолжил настаивать на своём.

— Добби, но вы же выступаете за свободу домовых эльфов. У вас большое сердце, которого хватит полюбить весь мир. Я же не прошу за весь Лондон, а всего лишь за одного эльфа. Если Кричеру дать свободу, его старое сердце не выдержит такой удар, и он догонит свой инсульт. Служить нашей семье он больше не может. Другие волшебники отрубят старику голову.

Хайим сделал паузу и перевёл взгляд вглубь помещения. Над лестницей висели высушенные головы домовых эльфов, словно охотничьи трофеи. Это придало словам еврея больший вес. Миллер продолжил:

— У кого, как не у эльфа, вашему пожилому сородичу будет лучше всего?

— Мистер Миллер, поправьте меня, — начал я, — но не вы ли вначале утверждали, будто Кричер будет работать вместо меня? В итоге выясняется, что вам нужна нянька для бесполезного старика, которого некуда деть. Мне что, делать больше нечего, чем потратить часть жизни на уход за старым сородичем, в то время как он считает меня сумасшедшим и оскорбляет?

— Добби, не придирайтесь к словам. Через почему вам не хочется помочь сородичу? — продолжил Хайим. — Разве эльфов так много, чтобы забывать о стариках? Даже с Кричера можно поиметь гешефт. Он мог застать ещё ваш родной мир, может больше знать об истории вашего народа и эльфийской магии.

— Так, давайте резюмируем. У вас, мистер Миллер, есть старый, больной Альцгеймером эльф. Работать он не может, говорит гадости, отдать никому из волшебников вы его не можете, поскольку он нафиг никому не нужен. Отпустить на свободу жалко, поскольку Кричер помрёт. И вы с чего-то решили, что я буду выполнять все ваши пожелания, в том числе стану сиделкой для вредного старика?

— Именно так, — широко улыбнулся ничуть не смутившийся Миллер. — Добби, может это прозвучит дико из уст еврея, но мир строится не только на товарно-денежных отношениях. Вы мне окажете услугу, я буду обязан вам, и наоборот. Это уже больше, чем покупатель и продавец. Кто-то даже назвал бы дружбой.

Речь Хайима звучала весьма убедительно. Я помотал головой и использовал приём окклюменции по очистке сознания, пытаясь сбросить наваждение. Но никакой ментальной магии ко мне и в помине не было применено.

— Мистер Миллер, не морочьте мне голову.

Кричер сверлил нас яростным взглядом, его руки начали подрагивать, а по щекам потекли слёзы. Он со злобой и обидой стал бормотать.

— Стоят тут, ненормальный эльф в одежде и предатель, разрушивший сердце матери. Торгуются, словно на базаре, пытаются продать бедного Кричера. Ох, если бы только госпожа видела, что с Кричером хочет сделать её позорный сын, ох, что бы она сказала…

— Хайим, чего это Кричер так помешался на вашей матери? — спросил я.

Миллер сделал глубокий вдох, будто перед нырянием под воду и горько усмехнулся.

— Наша семья древняя и с богатой историей, — начал с грустью повествовать он. — «Дорогая тётушка» Элладора положила начало семейной традиции обезглавливать домовых эльфов, когда они становились слишком стары, чтобы носить чайные подносы. С тех пор эту традицию переняли многие британские семьи волшебников… Разумеется, стоило в семье родиться кому-нибудь хоть чуточку человечней, от него отрекались. Кричер привык исполнять приказы деспотичных хозяев, при этом после смерти матери он демонстрирует, что не собирается исполнять моих приказов, хотя должен беспрекословно слушаться любого члена семьи, а уж главу семьи…

— Похоже на что-то вроде разновидности стокгольмского синдрома, только с уклоном в мазохизм, — заметил я. — Мистер Миллер, вы не пробовали выбивать клин клином? Заведите плётку и лупите Кричера, ругайтесь на него, тогда, быть может, он примет вас, как любимого хозяина.

— Какая у вас богатая фантазия, Добби… — грустно усмехнулся мистер Миллер. — Вот только мне это надо?! Садизм — это не моё. Добби, прошу вас, помогите старому сородичу. Много не прошу, чисто символически заплатите мне кнат, и делайте с Кричером, что пожелаете.

— Хайим, вы и мёртвого уговорите, — печально вздохнул я, оглядев старого, больного и неприглядного Кричера. — Ладно… Мы должны заботиться о своих пожилых сородичах. Достаточно вспомнить Спарту. Милосердие к немощным и старикам не входило в добродетели спартанцев. В конце своей истории Спарта стала обществом развращенных и бездарных бездельников и перестала существовать. Если не я, то кто?

Хайим поднял вверх большой палец.

— О!

— Мистер Миллер, что «О»?

— Добби, у вас большое сердце, — сказал мистер Миллер. — Я вам очень благодарен.

Кричер плакал, его маленькое, сутулое тело сотрясалось. Он злобно посмотрел на нас и поддёрнул набедренную повязку и продолжил бормотать себе под нос.

— Какой позор. Поганый хозяин хочет избавиться от Кричера самым позорным образом — продать другому домовому эльфу. Ужасному, ненормальному, свободному эльфу, который говорит с волшебником на равных. Ох, что бы сказала госпожа, если бы увидела какие дела происходят в её доме…

— Кричер, — начал Миллер. — Приказываю никому и ничего не рассказывать о нашей семье, строго хранить семейные тайны и не причинять ни прямой, ни косвенный вред никому из членов нашей семьи.

По щелчку пальцев у меня в руке оказалась медная монетка, имеющая хождение в магической Британии. Кнат перекочевал в ладонь мистера Миллера. Кричер стоял, словно пришибленный, он замер и посерел, с ужасом смотрел на Хайима. Он не верил в происходящее. Мистер Миллер продолжил говорить.

— Кричер, отныне твоим хозяином является свободный домовой эльф Добби. Приказываю тебе перейти в полное владение к новому хозяину и слушаться его приказов. Да будет так!

— Кричер не хочет, Кричер не будет. Кричер не будет! — громко прохрипел домовик, заткнув уши и топая длинными, корявыми ступнями. — Кричер хочет принадлежать мисс Беллатрисе… ДА! Кричер принадлежит Бл…

На этом моменте Кричер замолк и стал дёргаться. Как это знакомо. Магический контракт во всей красе во время попытки неисполнения приказа. Похоже, что последняя фраза напрямую относилась к приказу мистера Миллера ничего не говорить о семье.

— Кричер хочет к хозяйке, — справился с собой домовик. — Кричер не будет служить этому щенку! Не будет, не будет, не будет!

У сородича была натуральная истерика.

— Не будет, не будет, не будет, НЕ БУДЕТ! — голос Кричера поднялся до визга.

Крики сородича жутко раздражали. У меня и так настроение было не на высоте, а тут приходится терпеть истерику, будто в исполнении капризного и донельзя избалованного ребёнка. Не найдя иного выхода, я выпустил раздражение наружу.

— Заткнись, старая истеричка, а то Добби превратит Кричера в девушку и сделает любимой наложницей!

На мгновение показалось, что Кричер сейчас задохнется. Домовик схватился за горло, глаза у него выпучились, губы неистово шевелились. Несколько секунд он судорожно хватал ртом воздух, потом повалился ничком на пыльный пол и принялся колотить по полу руками и ногами в исступленной, но абсолютно беззвучной истерике.

Мистер Миллер развёл руками.

— Таки никто не говорил, что будет легко, — сказал он.

— Кажется, я сильно переплатил. Не в первый раз, мистер Миллер. Вы каждый раз сдираете с Добби семь шкур. Кажется, куда дальше? Но затем вы снимаете фаску с мяса, и оказывается, что это не конец…

— Добби, до вас только дошло, что мир жесток? — вопросил Хайим. — Но имею сказать, что вы ещё тот затейник… Так старому домовику ещё никто не угрожал.

Кричер, лежа на спине с задранными кверху руками и ногами, бросил на меня взгляд, полный глубочайшего отвращения, и с презрением громко произнёс:

— Неужели Добби настолько плох, что кроме слуги-эльфа ему никто не даст?

— Если Кричер продолжит распускать язык и выделываться, Добби превратит его в человеческую девушку, а дальше всё то же самое…

На лице старого эльфа отобразился нешуточный испуг. Такая угроза его капитально пробрала, он аж затрясся от страха.

— Кричер, не будьте поцом*, — обратился к старому эльфу мистер Миллер. — Я знаю за Добби, он серьёзный эльф и не разбрасывается словами. Послушайте совета бывшего хозяина — исправно служите новому господину, иначе угроза может воплотиться в реальность. Вам же не хочется стать человеческой девушкой?

Кричер испуганно выпучил глаза и замотал ушастой головой в стороны.

— Нет, нет, нет! — заголосил он. — Кричер не хочет становиться человеческой девушкой! Кричер будет слушаться приказов презренного молодого эльфа, — источая всем своим видом негатив, закончил он, окончательно замолкнув.

— Кричер, перемещаешься вслед за мной в Хогвартс! — твёрдым тоном приказал я. — Хайим, всего хорошего. Надеюсь, следующая наша встреча будет более приятной, а не принесёт мне очередную порцию головной боли.

— Адью! — поднял правую ладонь мистер Миллер, одновременно с этим кивнув.

После телепортации я оказался у себя в спальне. Следом с громким, прямо-таки оглушительным хлопком, должно быть, созданным из вредности, на свободном пятачке между кроватью и шкафом появился Кричер. Он выглядел недовольным и злобно зыркал на меня исподлобья.

Нет, так дело не пойдёт. Одно дело, когда сородичи считают меня кем-то вроде местного Иванушки-дурачка, другое — враждебно настроенный, выживший из ума старый эльф. Нужно эту проблему решать кардинально, но без смертоубийства. И такой способ у меня есть.

Привычный щелчок пальцами, и у меня в руках оказывается литровая бутылка из тёмно-зелёного стекла. На боку у неё имеется надпись, нанесённая красным маркером.

СОСТАВ №9

Под пристальным, подозрительным взором Кричера, который пока ещё боялся вызвать мой гнев, приняв угрозу чрезмерно близко к сердцу, я повернул голову к журнальному столику у камина. С нижней полки из-под столика телекинезом достал стакан. Через мгновение держал его в руке и наполнял из бутылки густым и вязким напитком с резким травянистым запахом.

Рассматривая получившуюся композицию, я размышлял над вопросом: «Половина стакана «Капель дружбы» — это много или мало?». Нарциссе Малфой после накопления в организме нескольких миллилитров снесло крышу, не случится ли подобного с Кричером? Хотя… Если подумать, то у Кричера крыша потекла капитально, тут полумерами не обойтись.

— Кричер, выпей всю жидкость из этого стакана и не вздумай пролить, сплюнуть или как-то иначе избавиться от напитка. Ты должен выпить всё.

Кричер зажмурился и затрясся. Он дрожал от страха перед жидкостью в стакане.

— Кричер, ты что, боишься пить? Отвечай!

— Кричер боится, плохой хозяин, — со злобой смешанной со страхом ответил домовой эльф.

— Почему Кричер боится? Расскажи мне всё.

Кричер сел на пол, сжался в комок, опустил лицо между коленей и принялся раскачиваться взад и вперёд. Когда он заговорил, голос его звучал приглушённо, но различался достаточно ясно.

— Кричеру нельзя ничего рассказывать о бывших хозяевах… Однажды Кричера отдали на время Тёмному Лорду, — старательно избегая упоминания хозяев, начал эльф. — Кричер должен был сделать всё, что прикажет ему Тёмный Лорд, а потом вернуться домой.

Старый эльф закачался быстрее, его дыхание перебивалось рыданиями.

— Кричер отправился к Тёмному Лорду. Тёмный Лорд не сказал Кричеру, что они станут делать, но взял Кричера с собой в пещеру у моря. А за той пещерой была другая, гораздо больше, и в этой пещере было огромное чёрное озеро. И там была лодка. На острове стояла чаша, полная зелья. И Тёмный Лорд велел Кричеру пить его…

Эльфа трясло с головы до ног.

— Кричер пил, и пока он пил, он видел страшное… Кричер горел изнутри… Кричер кричал, молил хоз…

У домовика перехватило дыхание. Он хватал ртом воздух, но всё же справился. Все признаки действия магического контракта. Справившись с собой, он продолжил.

— Тёмный Лорд только смеялся… Он заставил Кричера выпить всё зелье… и бросил в пустую чашу медальон… и опять наполнил её зельем. А потом Тёмный Лорд уплыл, оставив Кричера на острове… Кричер хотел воды, он подполз к берегу острова и пил из тёмного озера… и руки, мёртвые руки, высунулись оттуда и утащили Кричера под воду…

— Это не такое зелье, так что не бойся. Пей. Это приказ!

— Как господин прикажет, — с омерзением посмотрел на меня Кричер.

Поднявшись на дрожащие ноги, пожилой домовой эльф медленно, оттягивая момент принятия «Капель дружбы», приблизился ко мне. Кинув на меня ненавидящий взор, он схватил стакан и опустошил его в один присест, словно пил не концентрированное зелье, а «Столичную».

На некоторое время навязанный Миллером слуга замер, эмоции на его лице претерпели кардинальную перемену. Вначале ушёл негатив, затем… Ох! Затем Кричер распахнул большие, водянистые глаза, и посмотрел на меня с невероятной теплотой, как на самого близкого родственника — любимого сына или брата.

— ХОЗЯИН! — с радостью воскликнул он. — Хозяин, Кричер так счастлив, что Добби стал господином Кричера!

— Ну вот, другое дело. А то плохой эльф, бракованный хозяин…

— НЕТ! — завопил пожилой домовик. — Нет, нет, нет! Кричер — плохой эльф, — виновато опустил он голову. — Кричер жалеет, что плохо отзывался о своём господине. Кричер сделает всё для хозяина Добби. Кричер был не прав, Добби самый лучший хозяин.

М-да… Полстакана всё же многовато. Нужно было ограничиться столовой ложкой «Состава №9», а то и чайной ложки хватило бы.

— Всё, Кричер, успокойся. Добби не обижается на Кричера.

— Простите, господин. Кричер был плохим эльфом. Но теперь Кричер понял, что ужасно заблуждался, — продолжил пожилой домовик.

— Эх… Это будет тяжёлый день… Кричер, слушай распоряжения. Во-первых, не называй меня хозяин или господин. Ты должен обращаться ко мне по имени Добби, как к равному эльфу.

— Но… — старик был весь в недоумении и слегка возмущён. — Но ведь так не положено! Хороший домовой эльф…

— Хороший эльф должен выполнять приказы хозяев, так?

— Так, — кивнул пожилой домовик. — Кричер будет звать Добби по имени.

— Замечательно. Я рад, что с этим не возникло проблем. Во-вторых, Кричер никому и никогда не должен говорить, что является слугой Добби или домового эльфа.

Кричер с энтузиазмом покивал, соглашаясь и демонстрируя полную покорность. Он пожирал меня обожающим взглядом, как любящий отец, готовый выполнять любые прихоти своего чада, смотрит на несмышлёного ребёнка.

— В-третьих, — тяжко вздохнув, продолжил я, — Кричеру строго-настрого запрещается принимать антидот к любовным напиткам в любом виде.

— Кричер выполнит распоряжения Добби, — с теплотой сказал старый домовик.

— Отлично. Теперь к другим вопросам. Что за медальон прятал Тёмный Лорд? Где он сейчас?

— Медальон сейчас находится в доме, откуда Добби забрал Кричера, — с энтузиазмом стал отвечать повеселевший старик. В его глазах поселилась жизнь, до этого он больше напоминал зомби, живущего по инерции. — Кричер не сумел уничтожить плохую вещь… — с грустью добавил он. — Плохая вещь осталась в комнате, в которой жил Кричер… Кричер не выполнил приказ — не уничтожил медальон, — с грустью закончил эльф.

— Понятно.

Достав волшебный пипидастр, я взмахнул им.

— Экспекто Патронум.

С метёлки пипидастра выплыло серебристо-белое облако. Это была полутораметровая, полупрозрачная, покрытая густой шерстью горная горилла.

— Передай Хайиму Миллеру: «В комнате, в которой жил Кричер, находится какой-то проклятый артефакт в виде медальона. Этот предмет принадлежал Тому Реддлу и был владельцем тщательно спрятан. Как артефакт оказался у вас дома, Кричер не может рассказать из-за твоего приказа, который теперь никто не может отменить. Кто-то из хозяев отдал Кричеру приказ уничтожить медальон, но ничего не вышло. Сам разбирайся, что к чему, у меня много дел, но будь крайне осторожен».

Призрачная горная горилла исчезла. Я был стопроцентно уверен в том, что голосовое сообщение будет доставлено адресату.

— Кричер, присаживайся.

Привычно щёлкнув пальцами, я переместил из известного магазина мебели второе кресло для слуги. Пожилой эльф сел в новенькое кресло. При виде замызганной повязки, прикрывающей чресла старика, мне захотелось сжечь кресло сразу же, как оно освободится от седока.

— Итак, Кричер, у меня строгие стандарты. Для начала, как бы плохо ты себя ни чувствовал — это не оправдание ходить с паклей, прикрывающей гениталии. Кричер должен быть чистым, ухоженным, носить чистую и отглаженную простыню или ткань, или полотенце на манер тоги, сари или пончо. Стиль и ухоженность — вот чем должен обладать мой слуга.

— Кричер понял, — с серьёзным видом покивал старый домовик. — Как скажет сэр Добби.

— Замечательно. Сразу бы такую сговорчивость — цены бы тебе не было. Простыни, полотенца и ткани можешь взять в моём сундуке.

Кивком головы озвученный предмет был обозначен, он стоял подле кровати. Это был тот самый сундук с апартаментами, которые намного превосходят нынешнюю жилплощадь, как по размерам, так и по комфорту.

— Раз мы обсудили основные моменты, Кричер, расскажи, на что ты сейчас способен?

— Простите, сэр Добби, — виновато протянул пожилой домовик. — Кричер плохой эльф… Кричер очень старый и уже не может колдовать как прежде. Зрение и слух стали плохими, память подводит…

— Хм… Этот вопрос я постараюсь решить.

Всё же придётся разбираться с философским камнем. Нафиг мне сдался старый слуга? Дать свободу Кричеру я не могу, иначе с него слетят все приказы. По себе знаю, что делает свобода с эльфами. Есть высокая вероятность, что первым делом Кричер выпьет антидот к любовным составам, а потом станет мне мстить со всей возможной изощрённостью. Так что остаётся лишь держать Кричера под контролем «Капель дружбы», чтобы он относился ко мне хорошо. Но даже так он остаётся старым, больным Альцгеймером, следовательно — бесполезным и требующим присмотра.

У меня же есть на руках философский камень. Можно попробовать вернуть Кричеру молодость, тем самым должна исцелиться старческая болезнь. Это решит сразу несколько проблем. Во-первых, не нужно будет присматривать за старым, больным на голову сородичем. Во-вторых, на Кричера можно будет переложить свою работу, а самому заниматься магическими изысканиями.

Проблема философского камня заключается в том, что к нему не прилагается инструкции по использованию. Все алхимические трактаты, связанные с философским камнем, зашифрованы. Фламель написал трактат по изготовлению камня, но за шесть столетий его никто не сумел расшифровать. Была бы инструкция по использованию, я бы не стал грабить сейф в Гринготтсе. Что может быть проще, чем сделать золото с помощью философского камня и сдать на перерабатывающие фабрики? Да вот только это ни черта не просто. Я даже не знаю, с какой стороны подойти к булыжнику, который так жаждал заполучить Воландеморт с помощью Квиррелла.

— Может быть, Кричер хотя бы знает что-то из преданий народа эльфов? — припомнилось мне предположение Миллера насчёт истории нашей расы. — Или о клятве?

— Кричер знает, — кивнул старик. — Кричер был маленький, когда катастрофа обрушилась на наш родной мир. В нашем мире эльфами руководил Владыка. Это был самый могучий эльф, обладающий колоссальной магической силой и широкими познаниями. Все эльфы добровольно давали клятву Владыке. Они беспрекословно подчинялись Владыке, за этим следила сама клятва, разработанная лучшими эльфийскими магами древности.

Кричер с головой ушёл в воспоминания и говорил с ностальгией такие вещи, которых я не знал. Мои родители были из девятого поколения эльфов и не знали о многих вещах, известных старикам.

— Катастрофа обрушилась резко, никто не ожидал её прихода, — с грустью продолжил Кричер. — Владыка вместе с сильнейшими эльфийскими магами решил открыть портал в иной мир, чтобы спасти хотя бы часть нашего народа. В момент начала катастрофы Владыка находился проездом в провинциальном посёлке на границе империи, которая соседствовала с дикарями-гоблинами… Поганые твари! Гоблины…

Кричер перешёл на шипение. Было видно, что он искренне ненавидит гоблинов.

— Интересно. Добби никто такого не рассказывал.

— Кричер хоть был маленьким, но Кричер помнит, — продолжил пожилой слуга. — Пространственные перемещения из-за катастрофы стали невозможными, наш посёлок был расположен вдалеке от остальных. Владыка решил спасти хотя бы имеющихся эльфов. Он и его приближённые, в число которых входили лучшие эльфы, наиболее сильные, одарённые и умелые маги — начали подготовку к открытию врат в другой мир. Когда ритуал начался, на наш посёлок напали дикари-гоблины. Их было много… Очень много… Их подгоняла катастрофа. Гоблины как-то проведали, что мы готовимся спастись, и эти подлые твари напали на наш посёлок…

Старый домовик всхлипнул и заплакал.

— Это было ужасно, — продолжил он, размазывая слёзы по лицу. — Горели дома, отовсюду раздавались крики. Магия плохо работала, давала сбои, спастись телепортацией было невозможно. Много эльфов гибло от оружия дикарей. Из-за этого Владыка принял решение открыть портал раньше расчётного времени. Народ бежал во врата, ведущие в этот мир, налегке. Родители Кричера погибли. Многие эльфы не успели даже одеться, Кричер тоже был совершенно голый. При переходе в новый мир старый правитель остался в том мире, он поддерживал работу портала. В это время с тонкой струйкой эльфов в этот мир бежали толпы гоблинов. Их было много, они были нагружены мешками с вещами, обвешаны оружием. На одного нашего приходилось по десятку гоблинов.

— М-да… Теперь мне понятна наша взаимная нелюбовь. Гоблины завидуют нам из-за врождённого магического дара, мы ненавидим их за то, что эти твари убили наших предков и лишили возможности взять с собой хотя бы пожитки, вместо того, чтобы договориться о совместном спасении.

Кричер размеренно покивал головой. Он уже не плакал. Слишком много потрясений для старого эльфа за один день. Вздохнув полной грудью, он продолжил.

— В основе магического контракта, которым подчинены домовые эльфы, была эльфийская присяга Владыке. По прибытию в этот мир эльфы получили от волшебников помощь. Старый Владыка погиб, а через портал прошли обычные эльфы, в основном прислуга и крестьяне. Мы, пережившие ужас эльфы, по обыкновению посчитали помогавшего нам волшебника, который командовал другими магами, достойным, и с радостью пошли к нему в служение, как до этого служили Владыке. Этот маг… Он изучал нашу культуру, нашу магию. Он переделал клятву Владыке, сделал из неё контрактную систему, которой все эльфы подчиняются и поныне.

Внимательно слушая повествование Кричера, я находился под сильным впечатлением. Это что-то с чем-то! Такого в учебниках истории не пишут. Тем временем Кричер продолжал вещать.

— Тот самый волшебник на основе наших пространственных перемещений изобрёл упрощённый аналог — аппарацию… Так же на основе эльфийской магии были изобретены порталы, портальная каминная сеть и заклинание Незримого расширения… К сожалению, старейшие эльфы, которые владели хотя бы чуточку ценными знаниями по магии — сгинули все до единого, остались лишь самые молодые и слабосильные, которые владели лишь базовым эльфийским набором волшебства: телекинез, пирокинез, базовые иллюзии и пространственные перемещения.

— Как звали того волшебника?

— Николас Фламель… — прошептал Кричер.

Примечание к части

*Поц – дурак.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 33

Гермиона Грейнджер

Странные дела происходят в Хогвартсе. После новости о том, что в школе станет опасно, я сильно переживала. Но мистер Миллер был очень убедительным, он смог успокоить меня, свою супругу и Джеймса. Поэтому когда в коридоре общежития стали шуметь девочки, я не сильно удивилась, обнаружив Макгонагалл.

Стоит заметить, что за всё время моей учёбы на первом курсе декан ни разу не появлялась в общежитии Гриффиндора.

Когда я выглянула в коридор, обнаружила, что шумовой фон создают девочки-первокурсницы.

Дальше ещё удивительней — Минерва Макгонагалл зашла в ту же комнату второй раз и увела Джинни Уизли к школьной целительнице. Позже от соседок сестры Рона выяснилось, что декан забрала у Джинни какой-то тёмный артефакт.

Это было странно и подозрительно. Почему Макгонагалл не увела Джинни в больничное крыло сразу? Была ли это сама преподаватель трансфигурации или кто-то в её облике? А может… Может быть — это миссис Миллер таким образом решила проблему, о которой поведал Добби? Домовой эльф упоминал о том, что тёмный артефакт в виде тетради будет у кого-то из Уизли. Рыжих представителей этого семейства у нас в школе всего пятеро, проверить всех не составляет труда.

На следующий день Джинни вернулась к учебе, она со всеми сидела за столом во время завтрака. Девочка выглядела усталой и напуганной, ни с кем не общалась. Это при том, что у неё на факультете учится целых четыре старших брата, которые даже не поинтересовались состоянием сестры. Более того, казалось, что остальные Уизли даже не в курсе, что с Джинни что-то случилось, а сама младшая Уизли не спешила делиться с братьями своими проблемами. Странная она.

На следующий день после завтрака ко мне подошёл Джеймс Миллер, за ним по пятам следовала Луна Лавгуд. Джеймс широко улыбнулся, Луна кивнула мне.

— Привет, Гермиона, — сказал Джеймс.

— Привет, — снова кивнула Лавгуд.

— Доброе утро, ребята.

— Гермиона, ты чего такая пришибленная? — спросил Джеймс.

— А? — посмотрела я на друга. — Не бери в голову. Просто думаю над странным поведением нашего декана. Вчера она дважды навещала общежитие, отняла у Джинни Уизли какой-то артефакт… Думаю — тот самый, — с намёком подмигнула другу.

— Хм… Быстро, — заметил Джеймс. — А у меня хомячок пропал, — он обернулся к Лавгуд. — Луна, ты не видела Огера?

Лавгуд стояла с отрешённым видом, кончики её губ были слегка приподняты, что создавало образ мечтательной улыбки.

— Мистер Огер ушёл по делам, — спокойно ответила Луна. — Его вчера попросил о помощи друг-хомяк. Сейчас мистер Огер уничтожает зерно с пестицидами, поскольку его друг не переносит глютен.

— А?! — большими глазами я поглядела на Луну.

На деле мне хотелось завопить: «Что за бред ты несёшь? Кто-нибудь, переведите это на человеческую речь». Но после общения с мистером Миллером уже не казалось, что Лавгуд говорит сильно странно. Так, семь-восемь Миллеров по десятибалльной шкале. Поэтому вслух вырвался лишь возглас удивления.

— Гермиона, не обращай внимания, — произнёс Джеймс. — Луна творческая личность. Она пишет статью о моём хомяке. Кто-то Луну вчера разыграл, прислал ей письмо якобы для мистера Огера. На самом деле я никак не пойму, то ли Луна нас разыгрывает, то ли на нас проверяет реакцию читателей своей статьи. В общем, будет проще не обращать внимания на её фантазии.

— Ты мне тоже нравишься, Джеймс, — с тёплой улыбкой Лавгуд пристально посмотрела на Миллера.

Во мне поднялось странное чувство, которое жгло изнутри и заставляло наорать на Джеймса и Луну. Глубокий вдох и выдох привели чувства в относительный порядок. Что это за… Неужели ревность? Я что, ревную Джеймса к Луне?

Душевное равновесие ещё сильней пошатнулось, поскольку я заметила, как ко мне, резко размахивая руками и набычившись, идёт тот, кого я хотела бы видеть меньше всего — Рон Уизли. Кровь горячей волной залила щёки Рона.

— ГРЕЙНДЖЕР! — громко с возмущением завопил он. — Твой кот сожрал мою крысу!

Ничего не понимая, я отпрянула от Рона. Джеймс взглянул на рыжего с неприязнью и начал разминать кулаки.

Собравшись, я прищуром, скопированным у мистера Миллера, внимательно посмотрела на Рона и спросила у него:

— Какие ваши доказательства?

— Доказательства?! Тебе нужны доказательства? — вновь воскликнул Рон. — КОРОСТА! БЕДНАЯ КОРОСТА! Короста исчезла! А знаете, что было на полу?

— Твои грязные носки? — с сарказмом вопросил Джеймс.

— КРОВЬ! — на весь большой зал завопил шестой Уизли.

— Поздравляю, ты стал взрослым, — вырвалось у меня.

Нас слушало много людей, не все поняли соль шутки-юмора, но почти вся женская половина учеников начала хихикать. Мальчики постарше заржали в голос, громче всего гоготали братья-близнецы Рона. Шестой Уизли не понял прикола, но ему очень не понравилась реакция окружающих. Мальчика затрясло от ярости, он ещё сильнее побагровел. Рон резко вытянул вперёд правую ладонь. Джеймс, я и Луна склонились над ней. На руке мальчишки лежало несколько коротких персиковых волосков.

— И ЭТО! — воскликнул он.

— И давно произошла пропажа? — спросила я.

— Это я обнаружил сегодня утром, а крыса пропала несколько дней назад, — Рон громкими криками продолжал привлекать всеобщее внимание студентов.

— Рон, ты прямо-таки невероятно оперативный парень… — Джеймс говорил с изрядной долей сарказма. — Наверняка ты провёл тщательное расследование, прежде чем предъявить обвинение хозяйке рыжего длинношерстного кота, в качестве улик предоставив короткую шерсть персикового цвета… М-м-м?!

— Мне было не до того, — резко сдулся Уизли. — Вначале Макгонагалл с драной отработкой, потом мытьё кубков под пристальным вниманием Филча…

— Раз мы выяснили, что мой кот не ел твою крысу, пшёл вон, наглый поц!

В моём тоне не разобрать презрения к Рону не смог бы только глухой или совсем тупой. После того, как этот мальчишка пытался меня убить, ни о каких тёплых чувствах к нему не могло идти речи. В глубине души я ненавидела Рона Уизли и не желала его видеть. А эта его выходка лишь подкинула топлива в пламя ненависти к рыжему гаду.

Под насмешливыми взглядами десятков студентов щёки Рона покраснели ещё сильнее, он гневно сверкал на меня глазами.

— Рон, у тебя есть столько денег, чтобы бросаться ложными обвинениями и ругаться с дамой? — перешёл на фирменный акцент Джеймс. — Ты так и будешь стоять с нами или мы можем быть рады больше тебя не видеть?!

— ДА ПОШЛИ ВЫ! — гневно воскликнул Рон, крепко сжав кулаки.

Братья Рона любят над ним подшучивать в меру испорченности, а близнецы больше всех. И, почуяв развлечение, они не остались в стороне. К Рону подскочили два брата-акробата, в смысле, его братья-близнецы Фред и Джордж. Они выглядели одинаково, но за время проживания в одном общежитии я подметила некоторые нюансы в почти одинаковых чертах лица и причёсках, в манере двигаться, поэтому безошибочно определила, что Фред справа, а Джордж с левой стороны.

— Хватит тебе, Рон, — положил ему на плечо руку Фред. — Ты ведь всегда говорил, что Короста уже совсем старая, древность на корявых лапках. Буквально разваливается на глазах и вот-вот откинет лапы. Тебе же лучше, что крыса исчезла. Не нужно кормить нахлебника, ухаживать за животным.

— Да, Рон, — с другой стороны на плечо младшему брату надавил Джордж, не позволяя ему совершить глупость. — Тем более, ты не прав. Как можно обвинять хозяйку прекрасного котика, если у тебя в комнате даже не его шерсть? Да даже если бы Криволап съел твою глупую крысу, ничего страшного в этом нет. Это быстро — ам, и всё! Короста даже не успела бы понять, что происходит, она бы не страдала.

Я с благодарностью улыбнулась старшим братьям Рона за помощь в избавлении от навязчивого внимания их брата. Было понятно, что близнецы не спасали меня, а просто в силу характера не могли пройти мимо и не приколоться над братом. Я обратилась к ним:

— Молодые люди, вы меня радуете — знать имя кота какой-то второкурсницы — это достойно быть записанным в анналы Хогвартса.

— Нет, мы не такие, — покачал головой улыбающийся Фред. — Нам ни в какие аналы не надо.

— Фред, вам никто и не предлагает, — кивнула я парню.

— Я Джордж, — сказал Фред.

— Как скажешь, Фред, — я вновь кивнула ему.

— Брат, — Джордж посмотрел на Фреда. — Похоже, эта прекрасная леди нас раскусила.

— Леди… — низко поклонился Фред, отпустив плечо Рона. — Примите моё искреннее восхищение. Вам удалось то, чего не смогла сделать наша родная мать — различить нас с братом. Поделитесь секретом, как вам это удалось?

— Никакого секрета тут нет, — пожала я плечами. — Вы разные. Различия небольшие, но они есть. Если внимательно присмотреться, то сразу становится понятно, кто есть кто.

Рон посмотрел на меня с недоумением, после чего воскликнул:

— ВЕДЬМА! Как ты это делаешь?

— Всё верно, Рон, — добавила я в голос ехидства. — Я ведьма, чем стараюсь пользоваться, но при этом не забываю о голове. Некоторые в неё только едят, а я ещё ею думаю.

Рон, чьё лицо почти пришло в норму (как у бедняжки скачет давление), вновь стал багроветь от ярости. До парня дошло, что его только что оскорбили.

— Хей, братишка, ловко она тебя! — Фред одарил Рона сверкающей улыбкой. — Пойдём, я расскажу тебе о том, как в дикой природе крысы погибают от лап хищников…

Фред и Джордж подхватили брата под руки и чуть ли не силой увели из Большого зала. Студенты, внимательно наблюдающие за бесплатным спектаклем, потеряли к нам всякий интерес и стали разбредаться в разные стороны.

— Мне пора, — сказала Луна и пошла на выход из Большого зала. — Удачного дня.

— И тебе, Луна, — кивнула я девочке с Райвенкло.

— Ага, до обеда, — Джеймс кивнул Луне. Проводив рыжих ребят насмешливым взглядом, он спросил: — Гермиона, что у вас сегодня?

— До обеда гербология и трансфигурация, а после обеда защита от тёмных искусств, — по памяти ответила я. — Жду не дождусь уроков у Локхарта. Говорят, он сильный боевой маг.

— Попугаи тоже говорят, — насмешливо прокомментировал Джеймс.

— Ты что-то имеешь против Локхарта? — нахмурилась я.

— Упаси бог! — поднял вверх руки Джеймс. — Просто странно, что автор фэнтезийных рассказов будет вести у нас уроки.

— Фэнтези? — мне не хотелось в это верить, ведь книги Локхарта были великолепными, он так ярко описывал свои приключения.

— Ага, — кивнул Джеймс. — Фэнтези от первого лица, так моя мама сказала, а она в магии и литературе разбирается хорошо. Поэтому когда мама увидела, что в качестве учебников у нас будут художественные произведения, она дала мне с собой в школу стопку русских учебников по ВОБЖ.

— Что за ВОБЖ? — мне была непонятна расшифровка этой аббревиатуры.

— Это русское сокращение, — ответил Джеймс. — Волшебные основы безопасности жизнедеятельности. Аналог нашей защиты от тёмных искусств, только там помимо заклинаний ещё есть инструкции по разборке автомата Калашникова, метанию гранат, в какую сторону ложиться ногами во время ядерного взрыва, чтобы уцелел паспорт и тому подобное.

— ДАШЬ ПОЧИТАТЬ?! — схватила я Джеймса за руки. — Пожалуйста!

— Без проблем, — спокойно ответил Джеймс. — А ты русский язык знаешь?

— Нет, но… — пришлось отпустить Джеймса. Настроение, только что поднявшееся после выходки Рона, снова опустилось. — Там на русском, да?

— Гермиона, ты ожидала от русских учебников, что они будут написаны на суахили? — веселился Джеймс.

— Да ну тебя, — надула я щёки. — Всё, мне пора, а то на гербологию опоздаю. Тебе тоже не мешало бы поспешить.

— Не-а, — широко улыбаясь, Джеймс покачал головой. — У нас история магии. Бинс не заметит, если прямо перед ним будут вызывать Сатану, не то что опоздавшего студента.

***

Весь день у меня не уходили из головы мысли о том, что Локхарт может столь нагло врать в книгах и преподносить развлекательную литературу в качестве учебной. Но после обеда у нас начался урок по защите от тёмных искусств и Гилдерой после пафосного представления раздал всем тесты.

Моё мировоззрение дало серьёзную трещину.

В первый раз розовые очки раскололись, когда за попытку моего убийства, устроенную Роном Уизли и Дином Томасом, меня наказали вычитанием баллов. Причём это сделала та учительница, которая казалась самой правильной, с которой я брала пример — Минерва Макгонагалл. Тогда я разочаровалась в учителях и появилась мысль, что взрослые не безгрешны и ошибаются порой больше, чем дети.

Раньше я была толерантной, но после того случая, стыдно признаться, стала ненавидеть и опасаться рыжих и чернокожих. Вроде бы глупо, что отношение к большой группе людей сформировалось всего лишь из-за действий одного из их представителей (Рон — рыжий, Дин — чернокожий). Оказалось, что этого достаточно, чтобы взрастить нелюбовь ко всем похожим людям.

Второй раз мир изменился после знакомства с Джеймсом и его семьёй. Казалось, что мир волшебства должен быть таким… древним, замшелым, как Хогвартс — ни отопления, ни электричества. Я считала, что все волшебники живут в средневековье, а в мире магии техника не работает. Ведь в «Истории Хогвартса» было написано, что в Хогвартсе приборы маглов не работают. Но когда я оказалась в доме Миллеров, то была шокирована. Техника прекрасно работала в доме чистокровных волшебников, никакого напоминания о средневековье. Да по сравнению с поместьем родителей Джеймса наш дом казался устаревшим на полвека. У Миллеров была самая современная бытовая техника, отличная система центрального отопления и кондиционирования. У нас же стоял всего один кондиционер в гостиной, а батареи отопления натыканы как придётся.

И вот сейчас мир рухнул в очередной раз. Учитель, который казался героем, сильным боевым магом, оказался совсем не тем, кем кажется. Взглянув на него под другим углом, я внезапно осознала, что Гилдерой Локхарт похож на телезвезду нетрадиционной ориентации. Актёр, который вжился в свою роль и играет на публику, наглым образом дурит нам головы. Это было возмутительно!

Решающий удар, снёсший напрочь заслоны заблуждений, нанёс тест, точнее, вопросы в нём. Я наивно полагала, что опрос предназначен для выявления нашего уровня знаний, а оказалось, что все вопросы относятся к личности Гилдероя Локхарта. Какие у него мечты, желания, любимый цвет, желаемый подарок…

Это так напоминало детские дневники-опросники, которыми девочки обменивались в младшей школе. Такие опросники носили пафосное название «Дневник дружбы». Девочки считали, что это позволяет лучше узнать друг друга, чтобы ближе подружиться. У меня ничего не вышло, поскольку мой дневник никто не захотел заполнять. Это было до жути обидно.

Поскольку я прочитала все книги Локхарта, а на память никогда не жаловалась, то без проблем ответила на все вопросы без всякого подвоха. Каким бы ни был Гилдерой, он наш учитель, у которого есть возможность снимать баллы и назначать отработки. Лучше не настраивать его против себя, а показать себя прилежной ученицей.

Немного позже я об этом пожалела. Когда Локхарт собрал все тесты, он отдельно выделил мои ответы и назначил десять баллов. Как же мне было стыдно получить баллы за ответ про шампуни, которыми учитель хочет наводнить рынок магического мира. Хотелось провалиться сквозь землю.

Хорошо, что внимание учеников быстро переключилось на действия преподавателя. Профессор Локхарт нагнулся за своим столом и поднял с пола большую, завешенную тканью клетку.

— Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственное я прошу — сохраняйте спокойствие.

Актёр или шоумен из Гилдероя вышел бы отличный. Умеет учитель привлечь внимание. Ученики вытянули шеи, чтобы лучше видеть происходящее. Локхарт опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Весь класс затаил дыхание, преподаватель сдёрнул ткань.

— Да, это они, — драматически произнёс он. — Только что пойманные корнуэльские пикси.

Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заострёнными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, будто толпа пьяных фанатов на рок-фестивале, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, глядя на Локхарта как-то совсем недобро.

Симус Финниган, ирландец со светло-каштановыми волосами и серыми глазами, не сдержался и захихикал, что вызвало неудовольствие Гилдероя.

— Что вам показалось смешным, молодой человек? — продемонстрировал белозубую улыбку преподаватель.

— Они же совершенно неопасные, — выговорил сквозь смех Симус.

— Зря вы так думаете, — Локхарт покачал головой. — Пикси могут быть чертовски опасны… А теперь посмотрим, — повысил он голос, — как вы с ними справитесь! — И он открыл клетку.

Как страшно-то… У меня от вида перекошенных злобой мордашек пикси по спине пробежал табун мурашек. Несмотря на небольшие размеры, они выглядели ужасающе. Пикси выскочили из клетки, как маленькие истребители, и набросились на Гилдероя Локхарта.

Гилдерой взмахнул волшебной палочкой и быстро произнёс:

— Пескипикси пестерноми!

Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один пикси выхватил у Локхарта волшебную палочку и…

— БОЖИЧКИ! — воскликнула я, округлив глаза.

Это было ужасно. Пикси — воистину монстры волшебного мира. И кто этим тварям приписал третий класс опасности? Я бы приравняла группу этих тварей к пятому классу наравне с драконами.

Один из выпущенных на свободу синих монстров стал задирать мантию учителя. Два монстрика схватили Локхарта за уши и стали поднимать в воздух, но мужчина оказался слишком тяжёлым для этого, у малышей хватило сил лишь слегка приподнять профессора над полом.

Гилдерой беспорядочно размахивал руками в попытках отбиться от нападающих, ему удалось отогнать парочку тварей от своих ушей. В результате профессор упал на пол, приземлившись на четвереньки. Пикси кружили вокруг учителя, словно немецкие бомбардировщики над центром Лондона во время операции «Большой блиц».

Ученики с перекошенными от ужаса лицами и большой долей любопытства, которые непонятно каким образом сочетались, замерли и не сводили взглядов с происходящей вакханалии. Это было нечто невероятное. Светопреставление! Невилл дрожал. Симус и Дин даже не думали смеяться, всё веселье смыло с ребят, словно ливень неводостойкий макияж.

Локхарт в попытке спастись от стаи разъярённых пикси на четвереньках стал забираться под учительский стол.

— А-А-А-А-А-А!

По классу разнёсся жуткий вопль Локхарта, от которого в жилах стыла кровь. Чтобы не видеть ужасного зрелища я прикрыла глаза, правда сделала это растопыренной ладонью, чтобы не упускать из поля зрения корнуолльских тварей.

Рядом раздался громкий шёпот Лаванды Браун, блондинки-сплетницы и моей соседки по комнате:

— Прямо в это место… По самую рукоятку…

У её подружки Фей Данбар, такой же сплетницы с каштановыми волосами, вытянулось худое лицо с острыми скулами. Она побледнела и воскликнула:

— Ох! Не думала, что волшебную палочку можно использовать подобным образом.

Локхарт громко охнул. Когда я отвела ладонь от лица, то встретилась с глазами Гилдероя. Они словно пытались убежать из глазниц, рот был широко распахнут, а на лице учителя была отображена невероятная гамма эмоций. Это и шок, и непомерное удивление, и неверие в происходящее, и сильный ужас.

— СПАСИТЕ! — завизжал профессор. — А-А-А! Чего вы сидите? Загоните пикси в клетку!

Что началось… Дети перестали изображать из себя истуканов. С визгом и криками ужаса, от которых дрожали стёкла в оконных рамах, толпа напуганных школьников рванула прочь из класса. Невилла сбили с ног и чуть не затоптали. Он остался лежать на полу и стонал, на мантии мальчика чуть ниже спины были отчетливо заметны несколько пыльных отпечатков чьих-то ботинок. Лишь я, одеревенев от ужаса, продолжала стоять.

В дверях произошла давка, целая толпа образовала затор, никто не хотел никому уступать, а вперёд всех пытался прорваться Драко Малфой. За ним не отставал Рон Уизли. Девочки пихали мальчиков острыми локтями. Все позабыли о волшебных палочках.

Кстати, я тоже забыла о палочке. Но сейчас, вспомнив, судорожно стала нащупывать её, при этом с подозрением покосилась на деревянный волшебный инструмент. Богатая фантазия подкинула картинку, как со мной происходит нечто подобное тому, что произошло с Гилдероем. Стало жутко. Справившись с волной паники, я направила палочку в сторону пикси, только не знала, какое заклинание применить.

Тем временем вакханалия продолжалось. Шесть пикси схватили Локхарта с двух сторон за мантию и вытянули из-под стола. Гилдерой визжал, как девчонка.

— И-И-И-И-И-И-И! НЕТ-НЕТ-НЕТ!

— О, Боже! — воскликнула я, прикрыв левой ладонью рот.

Смотреть на это было страшно.

— О, нет!!! — присоединилась к моему возгласу толстушка Милисента Булстроуд с факультета Слизерин, прикрыв рот ладонью. — Указку? Туда же?! Она же в два раза больше палочки…

Лаванда и Фей даже на мгновение прекратили попытки прорваться через кучу-малу, образовавшуюся в дверном проём. Природное любопытство, которое сгубило кошку, заставило их остановиться и посмотреть на невиданное зрелище — учителя с указкой в том месте, в которое его мечтали нелюбимому преподавателю вставить многие школьники.

— МОРГАНА С ПОСОХОМ МЕРЛИНА! — воскликнула Лаванда. — Какая она большая!!!

— О-О-О! А-А-А! — стонал и кричал Локхарт, стоя в позе собаки, на которую взобрался для спаривания конь с огромным мужским достоинством. — Помогите! Уберите пикси. Годовой зачёт автоматом тому, кто с ними разберётся!

На призыв откликнулись Грегори Гойл и Винсент Крэбб. Эти двое крепышей со Слизерина — подручные Драко Малфоя. Они развернулись и попёрли обратно в класс, без разбора раскидывая в стороны студентов со своего и нашего факультета. Парни были полны решимости получить зачёт автоматом, они трезво оценивали свои, откровенно говоря, крайне низкие способности к учёбе. Гойл и Крэбб крепко сжимали в руках волшебные палочки, но отчего-то целились в Локхарта, а не в пикси. Наверное, потому что в мелких гадёнышей попасть сложнее, чем по такой крупной мишени, как взрослый волшебник.

Поняв, что может произойти непоправимое, я громко закричала:

— ТОЛЬКО НЕ ЭКСПЕЛИАРМУС!

— ДА-А-А! — испуганно завопил Локхарт. — Только не Экспеллиармус… А-А-А-А-А-А!

Кончик указки, торчавший… хм… из прекрасной половины Гилдероя, всосался внутрь. Видимо, волшебная палочка восприняла выкрик учителя как команду к активации заклинания. Волшебную палочку учитель, можно сказать, держал, но не в руках, а в себе… А поскольку озвученное заклинание призвано притягивать палочку, произошёл конфуз, к которому пикси даже не пришлось прикладывать руки.

— ДА КУДА ГЛУБЖЕ?! — завопил Локхарт, выпучив глаза ещё сильнее и сравнявшись цветом лица с мелом.

— Флипендо!

— Флипендо!

Крэбб и Гойл почти одновременно использовали отталкивающие чары, которые мы изучали на первом курсе как раз на уроках защиты от тёмных искусств. Парни были чертовски точны. Каждый из них сбил по пикси.

— За зачёт! — радостно завопил гулким голосом Гойл. — Флипендо! — сбил он ещё одну пикси.

— Зачёт? — вырвалось у меня. — Годовой зачёт! — направила я палочку на пикси. — Флипендо. Флипендо. Флипендо.

— Винсент, мочи пикси! — завопил Гойл. — А то Грейнджер заберёт наши зачёты… Флипендо. Флипендо. Флипендо.

Пикси сбивались одна за другой. Не каждое заклинание попадало в цель, но энтузиазм Винсента и Грегори был на недосягаемой высоте. Они вошли в раж и выпускали заклинания с огромной скоростью. Ещё бы добавить точности, вообще вышло бы замечательно. Профессор уж точно был со мной согласен, ведь он трижды пытался подняться на четвереньки, и каждый раз шальное отталкивающее заклинание отправляло его лицом в пол.

Я и сама, почувствовав азарт, с радостью отстреливала пикси. Вскоре ни одной корнуолльской твари не осталось в воздухе. Я, Крэбб и Гойл заменили собой зенитную установку, уничтожив налёт вражеской волшебной авиации. Оглушённые пикси валялись на полу, они шевелились. Поэтому я поспешила спрятать этих монстров, скорее запереть их в клетке. Для этого использовала чары левитации.

Класс опустел, кроме меня, учителя, пары слизеринцев и толпы контуженных пикси в помещении никого не осталось.

— Профессор? — Грегори склонился над Локхартом. — Мы получим зачёт?

— Да-а-а… — прохрипел Локхарт, лицо которого перекосила гримаса боли. — Сто очков Слизерину. Пятьдесят очков Гриффиндору, — разглядел он меня. — Все вы получите автоматом годовой зачёт по моему предмету… Только позовите целителя!

— Конечно, — широко заулыбался Винсент. — Грег, пойдём в больничное крыло.

— Ага! — сияя, словно начищенная зеркальная поверхность под светом лампочки, Гойл направился на выход. — Крутое занятие, вот бы все такие были…

Профессор Локхарт, судя по перекошенному лицу, был с этим утверждением явно не согласен.

— Грейнджер сильна, — покосился на меня Крэбб.

Собрав свои вещи в сумку, я направилась на выход. Пикси заперты в клетке, к распластанному на полу профессору скоро подоспеет медицинская помощь, больше тут делать нечего.

— Всего хорошего, профессор Локхарт. Я поняла вашу задумку. Поместить нас в реальную жизненную обстановку, пожертвовав собой в качестве примера того, насколько могут быть опасны на первый взгляд безопасные волшебные существа… Это так героически!

— А-а-а… — простонал Локхарт. — Да-а… Я так и задумывал, — попытался он выдавить улыбку, она даже почти получилась, если бы не вся боль мироздания, отобразившаяся на лице.

А ведь профессор Локхарт был совершенно прав. Всё произошло как он сказал. Гилдерой предупредил же, что мы будем лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Никто в здравом уме не оспорит данное утверждение. Зрелище было воистину ужасающим. Аналогично преподаватель защиты от тёмных искусств сказал нам не бояться, поскольку пока он рядом, с нами ничего плохого не случится. И ведь действительно никто из студентов не пострадал бы, если бы не поддался страху. Весь… хм… пусть будет «удар» принял на себя учитель.

Примечание к части

Спасибо всем читателям за приятные отзывы и поддержку.
Новый год близиться, а в карманах гуляет ветер. Тем временем цены растут прямо на глазах и не желают останавливать этот неприятный процесс.
Перспективы пугают: интернет не оплачен, у котиков заканчивается корм, автор с завистью смотрит на полки магазинов, пускает слюни, вынужденно худеет и ху*ет... Хочется купить колбасы и тортика, а в корзину отправляются рогалики, мука и картошка сомнительного качества, потому что дешёвая...
Котики хотят Китикет, но за неимением лучшего давятся, но жрут дешёвый корм из Ленты... Сегодня кошки перешли на варёную картошку. В их глазах боль, а в голосе сочувствие. Эти протяжные: "Мя-у-у", в которых слышится: "Хозяин, что, всё настолько плохо? Может для тебя мышей наловить?".

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 34

Добби

Из-за Кричера моей размеренной жизни пришёл конец. Миллер… Переложил проблему и доволен, а Добби должен страдать, думать, крутиться. Вот куда селить пожилого эльфа? Ведь это не мой замок, да и нет у меня своей недвижимости.

Пришлось идти на поклон к директору. Напрямую этого не сделать, так что вначале обратился к старейшине домовых эльфов Хогвартса, заодно на них отработал легенду.

Вечером Дамблдор вызвал меня на ковёр. Стою с видом лихим и придурковатым, как положено по Петровскому указу, смотрю с восторгом в глазах на добродушного с виду старика с длинной бородой. Директор потягивал горячий чай с тортом. На жёрдочке рядом со столом сидел феникс.

— Ты хотел со мной поговорить, Добби. Что случилось? — тон директора был добродушным.

— Великий волшебник Альбус Дамблдор, сэр, — добавка в голос ноток восхищения руководством лишней не будет, так что я старался выдать идеальную актёрскую игру. — Добби не знает, как сказать… Добби стыдно просить директора…

— Не стесняйся, Добби, — покровительственно произнёс Дамблдор. — Поведай всё как есть, я внимательно слушаю.

— Сэр, Добби узнать, что старый домовой эльф остаться один… Бедный Кричер, он совсем старый и больной, не может делать никакую работу.

— Кричер? — слегка подался вперёд директор, поставив чашку чая на стол. — Знакомое имя, — прищурился он. — Что с его хозяевами? Как их звать?

— Кричер не говорить, кто его хозяева, Добби жаль. Добби знать, что у Кричера горе, его хозяева погибли, он остаться совсем один. Добби хотеть помочь Кричеру, взять его в Хогвартс и заботиться о пожилом эльфе. Кричер не доставит никому проблем.

Уголки губ Дамблдора слегка приподнялись, но он быстро подавил довольную ухмылку и принял задумчивый вид.

— Значит, у Кричера не осталось хозяев… — протянул он. — Очень похвально, Добби, что ты такой добрый и отзывчивый домовой эльф, — кивнул он. — Конечно же, я не против, если Кричер будет жить в замке, тем более ты же будешь за ним присматривать.

— Спасибо, сэр! — радостно пропищал я. — Добби очень благодарен директору Дамблдору, великому волшебнику с добрым сердцем.

— Как работа, Добби? Ты справляешься? Всё устраивает? — поинтересовался директор.

— Сэр, спасибо вам, у Добби прекрасная работа, замечательная спальня и прекрасное руководство. Начальник Филч даёт Добби хорошую работу.

— Рад, что у тебя всё хорошо, — произнёс Дамблдор. — Я тебя не задерживаю.

Низко поклонившись, я с хлопком телепортировался, только не стал перемещаться к себе, а беззвучно вышел из телепортации у стены кабинета возле книжного шкафа уже под самым мощным скрытом, на какой только был способен. На директора не смотрел, чтобы никак не выдать своего присутствия. Хоть зелья удачи я сегодня не пил, но интуиция подсказывала, что за Дамблдором лучше проследить. Интуиция сильного мага — это не то, что следует игнорировать.

Альбус повернул голову в сторону феникса и стал руками теребить бороду.

— Что скажешь, Фоукс? — тихо сказал он фениксу, скорее бормотал вслух для удобства размышления. — Все Блэки погибли. Летом мне докладывали о смерти Беллатрисы Лестрейндж. Андромеду домовик Блэков за хозяйку может не принять, как и её дочку. Выходит… Сириус Блэк тоже погиб. А Гарри Поттер? Не мог же Сириус не оставить наследство мальчику? Выходит, что и он может быть мёртв…

Феникс не слушал речь Альбуса, он слез с жёрдочки на большой бронзовый поддон и стал клевать семечки. Директор тяжело вздохнул и сделал глоток чая. Скушав кусочек торта, он продолжил бормотать.

— Похоже, что план «Б» окончательно превращается в план «А».

В голове не укладывалась услышанная информация. Как, Блэки?! Ведь Кричера мне продал Хайим Миллер. Да и Беллатриса жива, хотя об этом известно лишь узкому кругу лиц. Про смерть хозяев Кричера я не врал, но имел в виду всех предыдущих вплоть до некой «что бы сказала хозяйка». Не говорить же великому волшебнику о том, что я стал эльфом-рабовладельцем и Кричер теперь принадлежит мне.

Хм… Выходит, тут несколько вариантов. Первый — Миллер купил Кричера, что маловероятно. Жадный еврей никогда бы не заплатил деньги за бесполезный хлам, от которого потом трудно избавиться. Конечно, плохо говорить так о живом и разумном существе, но такова правда жизни. Подарок тоже отпадает, поскольку Хайим от такого дара отказался бы. Значит…

Да не может быть! Неужели Хайим Миллер — это Сириус Блэк?!

Если подумать, то Кричер во время истерики упоминал хозяйку Беллатрису, к которой сильно хотел. Я знаю только одну волшебницу с таким именем, и она в девичестве Блэк.

Но раз Хайим — это Сириус, то… Да ладно! Джеймс Миллер — это Гарри Поттер?! Ничего себе, день открытий.

Если взять в расчёт упоминание Дамблдором некоего плана «А», в котором, вероятно, должны были принять участие Сириус Блэк и Гарри Поттер, становится понятным желание этих волшебников замаскироваться. И ведь как маскируются, чертяки? На зависть всем. Я бы им вручил все высшие актёрские награды.

И что мне делать с этой информацией?

Хм… А ничего. Просто буду иметь в виду. Хайим Миллер мне помог, как никто другой из волшебников. Пусть он серьёзно наварился, но я не в обиде, и всё равно благодарен этому семейству. Тем более между нами имеется договор, по которому я не могу причинять вреда семейству Миллеров. Дальше меня эти сведения не уйдут.

После возвращения в спальню я принял Оборотные капли, переоделся и телепортировался к Шону.

Уолш с довольным видом лежал на шезлонге у бассейна. За его спиной метрах в десяти стояла одноэтажная колониальная вилла. Морковные стены, аккуратная белая черепица создавали вид уютного и в то же время дорогого жилища. Распахнутые настежь раздвижные двери образовали огромный проём, ведущий на крытую веранду. Внутри можно было разглядеть огромное помещение, которое поделено на три зоны: гостиную с ротанговым диваном и креслами, столовую и кухню в американском стиле.

— Привет, Шон.

Пожилой ирландец вскочил с шезлонга как ужаленный. Он был в одних плавках. Мужчина напрягся, но разглядев визитёра, расслабленно выдохнул.

— Это вы… — протянул он. — Как же вы меня напугали.

— Хороший дом. Твой?

— Да, сэр, — кивнул Уолш. — Сорок тысяч американских долларов, но он того стоит.

Вид на океан и зелёные холмы, а также тёплый и солнечный климат подсказывали, что мы находимся где-то ближе к экватору. Судя по положению солнца, тут было позднее утро.

— Решил остаться жить на Британских Виргинских островах? — кивнул я в сторону океана.

— Да, сэр, — кивнул Уолш. — Вы с новым лекарством?

— Нет, Шон. Просто хотел выяснить, как у тебя дела, как мои деньги?

— Спасибо, сэр, — ответил ирландец. — У меня всё отлично. Все деньги я вложил в компании, в которые вы просили. Оставил себе лишь сто тысяч фунтов на безбедную жизнь. Простите, сэр, но… Вы обещали новое средство, способное омолодить… Я готов его испытать.

— Шон, не спеши, сделать такое лекарство оказалось слишком сложно. Будет, но не скоро. Ещё успеешь вернуться к предыдущей деятельности. Лучше скажи, тебя всё устраивает? Наши отношения остаются на прежнем уровне?

— Конечно, сэр, — с энтузиазмом закивал бывший бродяга. — Вы столько для меня сделали, я даже не знаю, как вас благодарить. Простите, но… Ваши деньги… Я не понимаю, это же огромная сумма, а вы мне её доверили…

— Шон, ты славный парень, — тепло улыбнулся я. Улыбка у меня белоснежная, чего не скажешь о тёмной коже выходца из Африки, в образе которого я предстаю перед подопытным. — За время нашего сотрудничества я понял, что тебе можно доверять. К тому же ты ведь помнишь, кто я?

— Да-а, босс… — протянул Уолш. — Вы волшебник.

— Именно, Шон. Волшебник — это сила. Даже самый захудалый маг может взять под полный контроль человека, стереть или изменить память, сделать так, чтобы люди не замечали его. Я же, не буду скромничать, один из сильнейших магов Британии.

— Босс, а вы… — Уолш немного испугался. — Вы стирали мне память?

Недосказанность повисла в воздухе. Шон наверняка хотел спросить и про изменение памяти и чтение мыслей, но поступил мудро — промолчал.

— Нет, Шон, — снисходительно покачал я головой. — Зачем? У нас и так прекрасное взаимопонимание. Я предпочитаю добровольное и взаимовыгодное сотрудничество. Превращать в идиота проверенного партнёра не входит в мои планы. А ментальные воздействия, особенно частые, приведут к подобному неприятному исходу. Просто знай, что в случае возникновения проблем я могу их решить без особого напряжения. Для мага моего уровня найти человека в пределах планеты так же легко, как сходить в ближайший супермаркет за пачкой лапши. Заставить человека отдать последние портки может даже школьник-маг. Тем не менее, если ты заметил, я вёл с обычными людьми честный бизнес и тебя никогда не обманывал.

— Это… — Уолш был поражён приоткрытой тайной. — Звучит очень устрашающе. Если на такое способен каждый маг, что мешает какому-нибудь волшебнику подчинить первых лиц государства и захватить власть?

— Министерство магии.

— Министерство? — округлил глаза Шон.

— Тайное и жутко засекреченное министерство. О нём известно лишь премьер-министру и тем, кому он сообщил. Полагаю, это Ми-5, Ми-6, королева. Возможно, о магах знают некоторые аристократические рода, которые за время своего существования успели породниться с волшебниками. Магическая полиция пресекает попытки волшебников действовать среди обычных людей. Обычно контроль Министерства магии лишь мешает простым магам хорошо жить, но иногда оно всё же выполняет свою функцию. За это говорит тот факт, что за сотни лет существования бок о бок волшебников и простых людей широкой общественности так и не стало известно о том, что рядом с обычными людьми живут сообщества магов и волшебных существ: гоблинов, русалок, кентавров.

— Охренеть! — вырвался возглас удивления у Шона. — Неужели все эти существа реально живут в нашем мире? А эльфы есть?

— Эльфы… — я усмехнулся. — Есть.

— Они действительно невероятно красивые и с острыми ушами?

— Как сказать… — вспомнив самую красивую домовую эльфийку, я содрогнулся. — Как на мой вкус, человеческие девушки красивее. Насчёт ушей ты прав, но их остроту преувеличивают, бумагу ими не порезать. Скорее эльфы похожи на помощников Санта Клауса — такие же мелкие и их нещадно эксплуатируют на рабских условиях. Ты слышал о том, чтобы эльфам Санты платили зарплату?

— Нет.

— Вот! А ведь есть сказки о фабрике, где трудятся эльфы — маленькие помощники Санты, которые делают детям игрушки. Ноги этой сказки растут из реального положения дел у волшебников, которые загнали дивный народ в пожизненное рабство. Так что не удивлюсь, если где-нибудь действительно существует завод, на котором бедные эльфы круглосуточно делают игрушки за пайку баланды.

Шон выглядел озадаченным. Он со скептицизмом воспринимал информацию, но было ясно, что мужчина верит сказанному мной.

— Босс… — начал он. — А можно мне то лекарство, которое превращает в молодого ирландца? Хреново быть стариком: нормальную еду не поешь — желудок болит; давление скачет, словно бешеный заяц; спина и суставы болят…

— А как ты будешь жить под другой внешностью?

— Босс, я это… — замялся Уолш. — Успел познакомиться с местной администрацией. Тут официально можно купить гражданство, а за взятку реально сделать документы на кого угодно. С деньгами не проблема договориться с кем надо о покупке паспорта для «племянника»…

Вытянув руку, я щёлкнул пальцами. В моей левой ладони появился флакон тестовых Оборотных капель с внешностью молодого ирландца.

— Тут две пинты, — протянул я бутылку Уолшу. — Если выпить всё — хватит на десять месяцев. Если будешь принимать по двадцать миллилитров в день, то этого как раз хватит, чтобы днём быть молодым, а спать в истинном виде.

— Спасибо, босс! — обрадовался Уолш. Он обнял бутылку, как алкоголик долгожданный флакон спиртного. — Растягивать не буду. Больно уж неприятный процесс превращения. Если стакан приму — насколько хватит?

— Примерно двадцать пять дней.

— Отлично! Почти месяц быть молодым — в самый раз.

— Ладно, Шон, отдыхай. Увидимся нескоро, вероятней всего ближе к лету. Хотя загадывать не буду. Раз уж будешь принимать препарат, продолжай вести дневник наблюдений.

— Как скажешь, босс, — кивнул Уолш. — Всего хорошего, был рад вас увидеть.

— Пока.

На глазах изумлённого ирландца, который до конца не привык к чудесам, я телепортировался в арендуемый коттедж. Аренда оплачена до конца сентября, так что пока ещё вещи были нетронуты. Да и как бы зашёл в зачарованный коттедж хозяин-магл?

Вся электроника была телепортирована в мою спальню в Хогвартсе. После этого пришлось потратить несколько часов на снятие чар с дома.

Следующим местом посещения стал склад магазина электрики и светотехники. Набрав проводов, розеток, выключателей и разных вещей, необходимых для прокладки проводки и вентиляции, я отправился в Хогвартс.

Через некоторое время я с бутылкой хорошего коньяка стоял перед дверью в кабинет Филча. Постучал в дверь.

— Войдите, — раздался из-за двери приглушённый, хрипловатый голос Филча.

Приоткрыв дверь, я проскользнул внутрь. Завхоз сразу же напрягся. До этого он сидел, нагнувшись над столом, но, разглядев меня, резко выпрямился.

— Добби… — хрипло пробурчал он. — Чего тебе?

— Начальник, Добби видеть, что мистера Филча что-то беспокоит. Начальник странно смотрит на Добби. Добби хотеть сделать подарок начальнику и помочь.

Бутылка коньяка была тут же отлевитирована на стол. Филч смотрел на флакон, как на врага народа, в его взгляде сквозила подозрительность.

— Чего это? — покосился он на меня. — Откуда коньяк у эльфа?

— Добби работать и получать небольшая зарплата. Добби некуда тратить деньги. Добби хотеть наладить отношения с начальником.

Завхоз взял в руки бутылку и стал внимательно её разглядывать. Крышке мужчина уделил повышенное внимание. Он чуть ли не обнюхал её.

— Франция, провинция Коньяк, выдержка тридцать пять лет, — вслух прочитал на этикетке Филч. — Хм… Неужели настоящий? Такой коньяк я видел лишь на полках магазина. Лет двадцать назад он стоил около семидесяти фунтов… Не отравлено?! — с подозрением покосился он на меня.

— Как можно портить благородный напиток?! — натурально возмутился я. — Добби к начальнику со всей душой и уважением. Добби выбрать один из лучших коньяков.

— Дорогой подарок, — заметил Филч. — Чего хочешь взамен?

— Добби хотеть помочь начальнику, — я продолжил придуриваться и изображать недалёкого эльфа. — Добби видеть, что мистер Филч работать в плохих условиях: духота, плохое освещение, отсутствие благ цивилизации. Добби раздобыть у хороших знакомых зачарованный магловский генератор, электроприборы и проводку. Добби хотеть сделать для начальника электричество, освещение и вентиляцию. Тогда начальник станет добрее, не будет зло смотреть на Добби. Добби пугаться, когда мистер Филч смотреть на него суровым взглядом…

— Э-э-э… — растерялся Филч. — Это я-то подозрительный?! — возмутился он. — Это ты подозрительный! Мне напомнить? Эльф с чёрным петухом и ножом в подвале…

— Добби жаль, что напугать мистера Филча, — я стыдливо опустил голову. — Добби действительно хотеть приготовить суп для начальника, как завхоз хотеть помочь школе с поставками мяса… Мистер Филч ведь не проводить полезные, но запрещённые ритуалы, как и Добби не заниматься ничем подобным… Ведь так, начальник?

Филч нахмурился. У него желваки заходили ходуном. Не понять столь «тонкого» намёка мог лишь тупой человек, а завхоз глупым не был. Ограниченный и закостенелый — это есть, но кто в зрелом возрасте не грешит подобным?

— Ладно, Добби, — начал Аргус, взяв себя в руки. — Я тебя понял. Ты меня не видел, я тебя. Нам ещё, полагаю, долго работать вместе. Ты хрен где найдёшь столь хлебное место, да и мне подобное не светит. Что ты хочешь за своё молчание?

— Добби слышать латинскую фразу: «Манус манум лават». Она переводится: «Рука руку моет». А ещё маглы к ней добавляют: «круговая порука связывала приказных». Добби знает, что волшебники поддерживают друг друга, а до других, вроде домовых эльфов и сквибов им нет дела, пока их не видно и не слышно. Если мы хотим жить хорошо и долго, без нервного напряжения, то должны работать вместе и покрывать друг друга. Добби никому и ничего не говорить о завхозе, как если бы мистер Филч быть хозяином Добби. Начальник закрывать глаза на небольшие странности Добби.

— Пипец, ты хитрожопый! — экспрессивно воскликнул Филч. — Я с вашей братией второй десяток лет общаюсь, но такого странного эльфа не встречал… Хм… Говоришь, что можешь провести электричество?

— Добби всё сделать, — кивнул я.

— Заманчивое предложение, — сказал Филч. — Пожалуй, я соглашусь. Но не думай, что я буду покрывать тебя в случае серьёзных косяков. И от работы не вздумай отлынивать.

— Добби рад, что мы суметь договориться. Начальник позволит Добби начать ремонт?

— Это надолго? — спросил Филч.

— Два-три часа.

— Тогда ладно.

На самом деле я мог бы сделать всё быстрее, но показывать руководителю все свои возможности было бы крайне опрометчиво. Филч увидит, что с помощью магии я могу работать очень быстро и эффективно, а дальше известное дело — поднимет норму работы. Например, скажет проводить инвентаризацию в десяти кабинетах в день вместо одного. А там, когда инвентаризация быстро закончится, придумает что-нибудь другое вроде ремонта. Работать вместо того, чтобы постигать знания о волшебстве… Оно мне надо?

Вскоре небольшой кабинет завхоза был завален кучей вещей. Провода с помощью телекинеза неспешно разматывались и залетали в гофру, затем укладывались по стеночке и крепились с помощью специальных креплений. Магию выше минимального уровня домовых эльфов я намеренно не применял, ибо конспирация превыше всего. Так бы проще было приклеить гофру чарами или вовсе провода с помощью трансфигурации утопить в каменную стену.

Вскоре кабинет и спальня завхоза были оснащены розетками, выключателями и лампочками. В углу спальни был установлен зачарованный генератор, раньше он стоял в одной из моих теплиц. Под потолком кабинета в коридор было пробито отверстие, в которое замечательно вошёл короб с электрическим вентилятором для принудительной вентиляции.

Все три часа Филч не отходил от меня ни на шаг и внимательно следил за всеми действиями. Под его пристальным взглядом я щёлкнул пальцами. В спальне завхоза тут же появились телевизор, видеомагнитофон, аудиомагнитофон, гора видео и аудио кассет, электрическая плитка, микроволновая печь, электрический чайник и обогреватель.

— Что это? — удивлённо посмотрел на технику Филч.

— Телевизор, магнитофон…

— Да нет, — оборвал меня Филч. — Я знаю, что это за приборы, всё же долгое время жил среди маглов. Я имел в виду другое. Зачем ты сюда это переместил?

— А как же?! — как на глупого я посмотрел на Филча. — Начальник должен жить с комфортом, тогда у мистера Филча будет хорошее настроение. Когда у начальника хорошее настроение, у Добби тоже всё будет замечательно. В Хогвартсе скучно, почему бы вечерком не посмотреть хороший магловский фильм? Днём, чтобы работать было не грустно, можно слушать музыку. А для повышения комфорта можно легко заварить свежего чая и разогреть еду. И не надо никакой магии, ведь есть электричество.

— Это точно, — Филч щёлкнул выключателем. Комнату осветил яркий свет трёх лампочек. — Фак! — радостно воскликнул он. — Как же мне этого не хватало!

— Начальник доволен?

— Доволен? — посмотрел на меня Филч. — Знаешь, Добби, я давно так не удивлялся и не был счастлив. Ты странный сукин сын, но… Вынужден признать, что ты чертовски полезный и ценный кадр. Спасибо за помощь. Я уже перестал мечтать избавиться от керосинки.

— Приятного отдыха, мистер Филч. Добби пора… — я собирался уйти пешком, но на пороге остановился и хлопнул себя по лбу. — Ах, да! Мистер Филч, Добби должен вас предупредить. У Добби теперь будет жить старый сородич. Бедный домовой эльф, он совсем старый и плохо себя чувствует, ничего не может делать. Его хозяева умерли. Добби решил позаботиться о старике. Директор Дамблдор знает об этом и дал своё разрешение.

— Фак! — выругался Филч. — Ещё один ненормальный эльф?

— Если только совсем чуть-чуть, мистер Филч. Кричер старый и больной. У маглов его недуг называется болезнь Альцгеймера. Надеюсь, что мистер Филч войдёт в положение Добби. Все мы когда-нибудь станем старыми, и нам нужна будет помощь. Не превращать же старика в бродягу?

— Хм… — Филч поджал губы и нахмурился. — А я что, разве против? — пробурчал он. — Нет-нет, всё в порядке. О стариках нужно заботиться… — его голос становился тише, под конец мужчина бормотал еле слышно. — Эх… Кто бы обо мне позаботился, когда стану немощным…

Телепортация — это так привычно и быстро. Только что я лицезрел немолодое лицо Филча, а через мгновение смотрю на морщинистую харю Кричера, который жутко обрадовался моему возвращению.

— Добби вернулся, — заулыбался старый эльф. — Чем Кричер может быть полезен сэру Добби?

— Старик…

На секунду я прикрыл глаза, борясь с желанием нагрубить на ровном месте. Вроде бы из колеи выбила необходимость притворяться перед Филчем не самым умным, но лояльным эльфом, а накричать хочется на непричастного. И из-за чего? Только потому, что общество старого эльфа мне навязали, а в связи с появлением Кричера в моей жизни появились дополнительные заботы и проблемы.

— Кричер, — сменил я тон на доброжелательный. — Я поговорил с директором школы, он разрешил тебе находиться в школе.

— Кричер рад, что может находиться рядом с сэром Добби, — низко поклонился пожилой эльф.

— Слушай, Кричер… — не хотелось расстраивать старика правдой о том, что для работы он непригоден, а эльф без дела будет страдать от депрессии. — У меня есть для тебя важное задание. Ты самый старый из эльфов Хогвартса, значит, самый опытный. Нужно передать опыт и навыки молодым сородичам. Для этого тебе придётся отправиться на кухню и договориться со старейшиной Стичером. Естественно, для всех эльфов должно остаться тайной истинное положение дел. Если кто-то будет интересоваться, то Добби приютил тебя после смерти любимых хозяев.

— Кричер всё сделает, — с энтузиазмом произнёс пожилой эльф, после чего забормотал. — Ох, что бы хозяйка сказала, если бы узнала, что Кричер будет учить молодых эльфов? Добби хороший эльф, дал Кричеру важное задание.

Бормоча под нос всякую ерунду, Кричер отправился на кухню. Плох старик, совершенно забыл использовать невидимость. Надеюсь, он никого из учеников не шокирует. А эльфы… Пусть эти гады с ним мучаются. Это из-за них я стал хозяином Кричера. Если бы эти ушастые сволочи не отправили меня на разведку в гостиную Гриффиндора, жил бы себе спокойно, учил ритуалистику. Уверен, Кричер выест мозг всем, в том числе и эльфам. Но для них он уважаемый старейшина, так что эти ушастики хрен что смогут поделать.

— Мву-ха-ха-ха-ха!

Воландеморт в сравнении со мной нервно курит в сторонке и мечтает записаться ко мне на тренинги. Я истинный злодей… Натравить старика, больного Альцгеймером, на рабов-карликов…

Хм… Может быть, под видом Аята действительно организовать бизнес-тренинги для тёмных волшебников. Назову курс как-нибудь пафосно, например, Курс Офигенного Искромётного Тёмного Умного Супермага, сокращённо К.О.И.Т.У.С…

Примечание к части

Навеяло главой:
https://www.youtube.com/watch?v=U0QuEpg4V4U

Новый год к нам мчится, скоро всё случится...

Спасибо всем за тёплые слова и поддержку.
Котики передают свою благодарность за вкусняшки.

Сегодня многим трудящимся на пятидневке пришлось идти на работу, а учащимся на учёбу. Пусть в эту рабочую субботу вас порадует прода и согреют приятные мысли о домашнем уюте и предстоящих длительных выходных.

Всем хорошего настроения, счастья, успехов!

Поддержать автора и котиков:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 35

Добби

Три месяца… Так долго я дышал спокойно и мог позволить тратить большую часть времени на учёбу. Гилдерой Локхарт больше ни разу не вызывал меня. Странное дело, раньше дёргал по разным пустякам, а за целый квартал ни одного вызова. Неужели писателю так не понравились пикси? Как по мне, очень милые создания. А уж когда до меня дошли слухи о том, что Локхарт после общения с этими корнуолльскими милашками отправился в больничное крыло, вообще считаю пикси самыми замечательными созданиями.

Филч после того, как у него появилось электричество, перестал меня напрягать во всех смыслах этого слова. Он продолжил относиться ко мне с подозрением, но больше не следил, словно сталкер-маньяк, работой загружал едва ли на сотую часть моих возможностей, а главное — был доволен. Своей улыбкой завхоз пугал школьников, непривычных к подобному зрелищу. А чего бы старику не улыбаться? У него есть видеомагнитофон и подборка фильмов на несколько лет беспрерывного просмотра. В комнатах светло и свежо. Аргус откуда-то притащил электрические обогреватели, которые установил в спальне и в кабинете, теперь у него не то что тепло, но уж точно не холодно, как было раньше.

Библиотека вновь открыла мне свои знания. Хогвартс за время своего существования успел накопить огромное количество книг по магии. Многие книги были древними, написанными на староанглийском, латыни, французском, греческом, арабском и других языках.

Мне пришлось переключиться на изучение алхимии. В открытом доступе библиотеки был целый стеллаж, отведённый под данное направление волшебства. Многие книги были учебниками старого образца, последний из которых датировался 1937 годом.

Осторожные беседы с сородичами позволили пролить свет на ситуацию. Оказывается, в прошлом алхимия была основным предметом наряду с зельеварением, её можно было выбрать после третьего курса, как сейчас школьники выбирают между уходом за волшебными животными, магловедением, прорицанием, древними рунами и нумерологией. Уже в двадцатых годах этого века алхимию убрали из основных предметов, она стала факультативом, который преподаётся периодически после пятого курса. Для этого нужно, чтобы набралось хотя бы четыре человека, которые в письменном виде изъявят желание изучать данный предмет.

Первая же книга, прочитанная мною, называлась «Введение в Алхимию». И тут выяснилось, что все мои действия по улучшению зелий — это не зельеварение, а алхимия. Учебник давал данному направлению волшебства следующее определение: алхимия — это наука о смешивании различных элементов и о превращении одних элементов в другие. Кроме того, алхимия тесно соприкасается с астрологией, наделяя элементы свойствами связанных с ними космических объектов. Но это не всё.

Есть ещё раздел Высшей алхимии, которая позволяет создавать эликсиры. Эликсир имеет от зелья серьёзное отличие. В качестве его основы служит жидкость, в основном вода, которой передаются свойства различных ингредиентов. То есть в эликсире можно с максимальной эффективностью исключить побочные эффекты, при условии, если рецепт был рассчитан верно. К тому же эликсиры в большинстве случаев обладают постоянным эффектом. Например, в теории, если переделать Оборотное зелье в эликсир, то можно создать напиток, который позволит мне превратиться в человека.

На три месяца я с головой ушёл в изучение литературы по алхимии, в процессе отрабатывал полученные знания на практике, на что уходили все мои запасы ингредиентов и много сверх того. Обычные вещества удалось раздобыть у маглов, а остальное пришлось либо добывать, например, в школьных теплицах, либо покупать под Оборотным зельем. Для этого я позаимствовал в нескольких банках фунты и доллары, затем разменивал их в Гринготтсе под разными личинами.

Третьего декабря я сидел в кресле перед камином, смотрел на языки пламени и пытался переварить мысль, которая с накоплением опыта и знаний, наконец, до меня дошла. На журнальном столике лежала виновница моей гудящей головы — это была тоненькая книга. На кожаной обложке было написано:

Mutus Liber

Nicolas Flamel

Книга, как ясно из названия, за авторством Фламеля. Название переводится как «Немая книга». В ней в пятнадцати гравюрах изображается процесс Великого Делания (изготовления философского камня).

Тонкая книжонка была открыта на последней странице. На ней были изображены молодые мужчина и женщина, которые мелькали на других гравюрах как создатели камня на разных этапах. Эта парочка размещалась под П-образной рамой, на которой висел иссохший бородатый мужчина, над головой которого имелся нимб из чёрного дыма. От бородатого мужчины (как я понял — жертвы-донора) к парочке магов тянулись золотистые лучи. Второй такой же мужчина безжизненной куклой лежал на земле.

Эта картинка единственная из гравюр, которую я частично сумел расшифровать. Полученные знания по алхимии позволили сделать единственный верный вывод — с помощью философского камня можно поместить жизненную энергию человека в воду, тем самым создаётся Эликсир Жизни. Закон сохранения энергии в действии. То есть Фламель с супругой за свою долгую жизнь должны были заплатить жизнями десятков людей.

Как думают обычные маги о философском камне? Волшебники считают, что достаточно иметь этот камень, а с помощью него легко можно получить эликсир жизни или превращать свинец в золото. Вроде как кинул камень в воду, и можешь пить готовый эликсир. Или приложил булыжник к свинцу, он тут же превращается в золото. Но на самом деле всё обстоит иначе.

Философский камень — это универсальный проводник-трансмутатор. С помощью него можно превратить одно вещество в другое или переместить свойства какого-то вещества или живого существа в эликсир. Превращение свинца в золото — это самая известная цепочка трансмутации. Но основная ценность камня для волшебников в том, что с помощью него можно получить различные ингредиенты и позаимствовать положительные качества волшебных существ, которые считаются проклятыми. Например, в теории можно изъять положительные свойства крови единорога.

Имея такие возможности, алхимик может создать такой эликсир, который иными способами изготовить нереально. Но… Нужно хорошо знать алхимию, без этого невозможно использовать философский камень. Он будет попросту бесполезным булыжником.

Гравюры из «Немой книги» перечёркивали то, о чём говорилось в фолианте «Алхимия, древнее искусство» авторства Арго Пиритса. Автор этой книги рассказывал об опытах Фламеля по получению философского камня. Точнее не так. Было такое ощущение, словно все описанные в книге Пиритса методики были тупиковыми, но об этом нигде не говорилось, наоборот, текст подавался так, словно это действующий рецепт Великого делания. Наверное, именно поэтому Фламель поделился своими опытами, чтобы глупые маги напрасно тратили силы на тупиковые исследования.

Если я что-то и понял, так это то, что мне с философским булыжником открыт прямой и лёгкий путь в Высшую алхимию.

Коньяк… Мне нужен коньяк, пентаграмма и философский камень…

Из заначки, в смысле из сундука, были извлечены первое и третье, пентаграмму я нарисовал на полу спальни. Она нужна небольшого размера. Бутылку с элитным алкоголем установил в центр чертежа, на вершину пентакля положил философский камень. Остальные четыре вершины звезды заняли другие ингредиенты: половина передней ноги единорога, та, что с копытом; приличный кусок печени дракона, между прочим, по семнадцать сиклей за унцию; сок Мурмокля (быстрорастущий гриб, выделяющий специфическую жидкость, используется во многих целебных зельях); лирный корень (он же Аир обыкновенный, используется во многих целебных зельях и по Пиритсу был использован при создании философского камня).

Дальше осталось начертить внутри пентаграммы рунный конструкт. Если верна информация, полученная из алхимической литературы, стандартное рунное заклинание для приготовления простых целебных эликсиров вполне годилось, к нему оставалось добавить направление действий через «фильтр» в виде камня, и направление «зарядки» жидкости от главной вершины пентаграммы на центр чертежа.

Все приготовления были завершены, я наставил пипидастр на чертёж и направил через магический инструмент мощный поток магии. Все ингредиенты стали скукоживаться, словно из них экстренно отсасывали влагу. Они уменьшались в размерах, а вскоре и вовсе рассыпались прахом. Философский камень сиял потусторонним красным цветом. Когда ингредиенты исчезли, сияние утихло, и камень принял прежний вид. Коньяк в бутылке светился тусклым желтым светом, словно радиоактивная жидкость из мультфильма.

Забрав бутылку и удалив следы проведения ритуала, я принял Оборотные капли и в виде чернокожего переместился на Виргинские острова. Шон Уолш оказался дома, он в виде молодого ирландца смотрел телевизор в гостиной. Парень дёрнулся, заметив меня.

— Это вы!

— Шон, — кивнул я. — Ты долго ещё будешь в этом виде?

— Надеюсь, что не меньше пары недель, — ответил Уолш. — А что?

— Нужно испытать новое целебное средство, — продемонстрировал я бутылку.

— Эм… Коньяк… — протянул Уолш. — Только он светится.

— Хорошо, что ты заметил. Есть бумага?

— Конечно, босс.

Шон тут же подорвался и сбегал в соседнюю комнату. Оттуда он принёс пачку белой бумаги формата А4, авторучку и карандаш.

— Вот.

Я взял пару листов бумаги, взмахнул пипидастром, извлечённым из внутреннего кармана пиджака, и наложил на листы Протеевы чары.

— Шон, когда закончится действие превращающего состава, пока не принимай следующую дозу. Сразу пиши на этом листе, на втором листе у меня отобразится послание, словно через «копирку».

— Окей, босс. Как скажешь, — произнёс Уолш. — А это то самое омолаживающее средство?

— Нет, целебный состав. С омолаживающим лекарством возникла небольшая проблема.

— Небольшая? — прищурился Уолш.

— Ага. Малюсенькая… Для его приготовления нужно убить человека. К сожалению, этические нормы мне не позволяют совершать подобные поступки, поэтому продолжаю эксперименты.

Две недели после этого визита я ставил алхимические эксперименты. Готовых составов эликсиров всего ничего, тем более нигде нет рецептов с использованием философского камня. Поэтому пришлось действовать методом научного тыка. В основном ставил эксперименты по созданию целебных эликсиров.

В результате этой деятельности у меня появилась целая батарея различной алкогольной продукции, превращённой в разные эликсиры с целебными свойствами. У всех них была одна общая черта — эти жидкости светились разными оттенками.

На листе бумаге, связанным Протеевыми чарами, появилась рукописная надпись.

Сэр, действие превращающего состава закончилось. Как вы и просили, следующую дозу я не принимал. Жду вас у себя дома.

Шон Уолш

Наконец!

Окинув взглядом батарею бутылок, я понял, что это будет долгий тест. Но впереди выходные, так что мы должны справиться.

Вскоре в виде чернокожего в белоснежном костюме, с двумя огромными сумками, наполненными алкоголем, я появился в гостиной Шона Уолша. Ирландец в своём естественном виде сидел на диване, откинувшись на спинку.

— Добрый вечер, босс, — кивнул он, с опаской покосившись на баулы. — Что-то у вас много всего…

— Это будет долгое тестирование, Шон. Но надеюсь, что приятное. У тебя есть закуска?

— Найдётся.

Вскоре обеденный стол, стоящий неподалёку в этом же помещении, ломился от разных яств. Напротив стола на штативе была установлена видеокамера, на столе передо мной лежали толстый блокнот и авторучка. Шон застыл с прямой спиной напротив, с опаской косясь на бутылку коньяка, стоящую по центру стола.

— Итак, — включил я видеокамеру, — проводится серия тестирований экспериментальных гомеопатических настоев на алкогольной основе, сокращённо ГНАО. Подопытный — белый мужчина, вес шестьдесят пять килограммов, рост сто семьдесят сантиметров, возраст пятьдесят два года. Страдает от следующих болезней: хронический гастрит, панкреатит, остеохондроз, скачки давления, артрит, небольшое ухудшение слуха и зрения. Шон, я ничего не забыл?

— Ещё подагра и сердечко в последнее время покалывает, — добавил Уолш.

— Эксперимент номер один. Состав ГНАО номер один. Доза двадцать миллилитров, — налил я коньяк в рюмку. Следя за тем, как Уолш опрокидывает в себя алкоголь, я комментировал всё на камеру. — Состав принят с одобрением подопытного. Наблюдается лёгкий эйфорический эффект и тяга к колбасным изделиям… Шон, как ваше самочувствие?

— Да это… — протянул Уолш. Он зажмурился и прислушался к себе. — Вроде сердцу легче стало, голова больше не кружится.

Пришлось встать и померить у Уолша пульс и давление.

— У подопытного наблюдается улучшение сердечных ритмов, выровнялось давление. Побочных эффектов не наблюдается. Эксперимент номер два. — На стол была установлена бутылка односолодового шотландского виски тридцатилетней выдержки, который светился зелёным цветом…

Примечание к части

*последняя страница «Немой Книги»
https://drive.google.com/file/d/1nVDhYGva1k0wQ3jFYNCafyRtY8NQNj-x/view

Сегодня многим россиянам предстоит тяжёлый день. Нужно навести порядок в доме, уберечь ёлку от домашних животных и детей, начать подготовку к торжеству, вытерпеть взрывы петарды за окном...
У некоторых не хватает терпения, они уже сейчас выходят на улицу и начинают уничтожать порох в огромных количествах. На Новый год сжигается пороха, словно на войне.

Дорогие читатели, желаю вам успехов, терпения и хорошего настроения!

Автору на салатики:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 35 часть 2

***

Двое суток спустя вечером воскресенья мы всё так же сидели за столом. Шон был пьяный в хлам. Я устало отправил в рот кусочек сыра и запил его остывшим чаем.

— По результатам серии из ста восьмидесяти семи экспериментов наблюдается следующая картина. Подопытный внешне помолодел на двадцать пять, возможно, на двадцать семь лет. Не осталось ни следа от прежних болезней. Мышечная масса увеличилась на двадцать процентов.

Оценивающий взгляд пробежался по фигуре пьяного в хлам Уолша, который из дрыща за пару дней пьянки превратился в качка. Мускулатура была как у профессионального спортсмена, превращая ирландца в мечту девушек от шестнадцати до бесконечности.

— Рог в количестве одной штуки, появившийся посередине лба после приёма состава ГНАО номер сорок девять, после ампутации продолжает расти на одну десятую миллиметра в сутки. Рог обладает слабым целительским эффектом, родственным единорогам. При обработке напильником рога у объекта не наблюдается никаких болевых ощущений. Тентакли в количестве шести штук, появившиеся после приёма состава ГНАО сто пять, втянулись в кожу после приёма состава ГНАО сто сорок два. Тентакли могут появляться и прятаться в привязанном пространстве Незримого расширения по воле обладателя на любой части кожного покрова. В свёрнутом состоянии они незаметны. Длина тентаклей полтора метра.

— Сука… — пьяно протянул Шон. — Ебаные тентакли… Что мне с ними делать?

— Рад, что тема рога тебя больше не беспокоит. Шон, у японцев есть много пособий по применению тентаклей, называются «хентай-манга», могу достать для ознакомления.

— Босс… — с ужасом посмотрел на меня Уолш. — Давайте больше не будем экспериментировать…

— Так не с чем уже. Все экспериментальные напитки испытаны.

— Шеф… — с грустным видом Шон наблюдал за щупальцем, которое вылезло у него из-под рубашки, оно схватило с дальнего к нему конца стола кусочек колбасы и отправило его Уолшу в рот. — Может, возможно хотя бы тентакли убрать?

— Мне и так удалось невозможное — спрятать тентакли в пространственный карман. Чего тебе не нравится? Помолодел, стал сильным, здоровым. Кстати, что видишь?

Щелкнув пальцами, я телепортировал в ладонь большой стальной будильник с механическим заводом и наложил на него мощное заклинание отвода глаз.

— Будильник, — без промедлений ответил Уолш.

— Состав ГНАО номер тридцать два продолжает действовать. Подопытный видит сильные магические проявления на уровне великого волшебника. Предположительно эффект магического восприятия окончательно закрепился.

— Бля-я-я… — протянул Уолш. Он схватил со стола нож, размахнулся, зажмурился, и со всей силы вогнал себе в сердце. — А-А-А! — заорал он, тентаклем выдирая нож. — Больно!

Рубашка оказалась испачкана в крови уже не в первый раз. Рана активно затягивалась. Уже через несколько секунд от пореза не осталось ни следа.

— Составы ГНАО номер двенадцать и номер сто двадцать четыре продолжают действовать. Регенерация пациента была дважды многократно усилена и закреплена. Ранение в сердце зажило за восемь секунд. Рекомендация к применению: состав номер двенадцать в количестве пятидесяти миллилитров. Через тридцать один час принять состав номер сто двадцать четыре в количестве ста миллилитров. Кодовое название «Росомаха».

— Бля-я-я… — расстроено протянул Уолш. — Я теперь даже сдохнуть не могу…

— Гроза девочек-волшебниц, — прошептал я. — Сильный тентаклевый монстр с регенерацией Росомахи из «Люди Х», ещё и с магическим восприятием. На будущее — на себе экспериментальные эликсиры лучше не тестировать.

— Босс, как мне с этим жить? — жалостливым тоном продолжил Уолш. — Чем я теперь займусь? Я же стал мутантом!

— Ничего страшного. Рог в спиленном виде незаметен, особенно если чёлкой прикрыть. Ну будешь помимо бритья ещё напильником по лбу проводить пару раз — это же не сложно. Тентаклей не видно, пока ты ими не воспользуешься. А регенерация и магическое зрение — это же замечательно! Шон, ты теперь красавчик, все волшебницы твои.

— Но я не хочу быть монстром… Как я на людях покажусь?

— Можно подумать, до этого ты часто показывался на людях…

— Слушай… — пьяно протянул Шон. — Раз я эту вашу магию-шмагию вижу, значит, могу посмотреть на ваш мир?

— Запросто.

— Проведи экскурсию, если не жалко, — попросил Уолш.

— Сейчас, чай спущу…

Зайдя в туалет, я в очередной раз за пару суток принял Оборотные капли. После чего переместил из своего гардероба два классических чёрных костюма и пару пальто, вся одежда была нужного размера. На меня сложно найти вещи, поэтому в гардеробе можно найти всевозможные размеры и фасоны. Если что-то захочу надеть, можно подогнать шмотки при помощи трансфигурации.

Белый летний костюм я сменил на чёрный, второй комплект одежды отнёс ирландцу. Он сидел за столом с пустым взглядом.

— Шон, надень. В Лондоне холодно, всё же декабрь на дворе. Да и в окровавленной одежде там лучше не появляться.

— А что, ваше поселение находится прямо в Лондоне? — удивился Уолш.

— В Лондоне расположено три основных общественных места волшебников Великобритании. На Чаринг Кросс роуд целый торговый квартал. Неподалёку в центре находится госпиталь для волшебников, замаскированный под запущенное здание с вечным ремонтом. На окраине Лондона в гетто находится вход в Министерство магии, которое расположилось под землёй, словно правительственный бункер на минус семь этажей.

— Ничего себе! Вот так живёшь, и даже не подозреваешь, что рядом с тобой проживает толпа экстрасенсов, — Шон, даже будучи сильно пьяным и зная о волшебниках, серьёзно удивился. — Вот как?! Как в центре столицы можно спрятать целый квартал?

— Чары отвода глаз и мощное заклинание Незримого расширения. В семнадцатом веке маги приняли решение скрыться от простых людей. Для этого собралась большая толпа волшебников и сотворила огромной силы заклинание.

— Хочу увидеть это.

Уолш стал переодеваться из шортов и футболки в классический костюм-тройку. Вместе мы смотрелись колоритно. Высокий и крепкий чернокожий и среднего роста светло-рыжий крепыш ирландец.

— Готов? — оценил я внешний вид ирландца.

— А чё нет? — покачнулся Уолш. — А как мы туда доберёмся?

— Телепортируемся.

Взяв Шона за руку, я телепортировал нас в закуток Лютного переулка неподалёку от входа в Косой переулок. Я усмехнулся, заметив изумление на лице Шона.

Тускло светило солнце, декабрьский мороз пощипывал открытые участки кожи. Уолш вертел головой, пытаясь увидеть все сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки. Полный мужчина в мантии, стоявший перед магазинов «Волшебные принадлежности», возле которого мы стояли, качал головой.

— Ебаный карась! — пьяным голосом изумился Уолш. — Жаль, у меня не десять глаз, чтобы всё рассмотреть.

— Можно организовать… — шутливым тоном протянул я, посмотрев на спиленный рог, напоминающий шишку.

— Да ну нахрен! — испуганно выпучил на меня глаза Уолш. — НЕТ, БОСС! Я больше на такое не подпишусь!

— Да ладно, я пошутил.

Полный волшебник с неодобрением покосился на нас. Разглядев наши магловские наряды, он презрительно скривился.

— Маглокровки, — презрительно пробурчал он, после чего развернулся и двинулся в глубь Лютного переулка.

— Чего этот чуднó одетый мужик на нас так посмотрел? — Уолш проводил взглядом толстого мага.

— Британские волшебники… — многозначительно с презрением протянул я. — Жуткие расисты, крайне консервативны в выборе одежды. Толстяк принял нас за магов, рождённых от обычных людей. Считают, раз мама ведьма, папа колдун, значит, они особенные, а остальные маги мусор. К простым людям вовсе относятся хуже, чем к грязи. Они их так и называют — маглы, от слова «муг».

— Грязь и простофиля, — нахмурился Уолш. — Босс, а ты…

— Шон, я разве относился к тебе с презрением или обзывал?

— Нет, — помотал головой ирландец. — Прости, шеф, но я до сих пор не знаю твоего имени…

— Зови меня Эрик Киллмонгер. Можно по имени.

Паранойя полезна для выживания домового эльфа. Не представляться же мне своим именем человеку без ментальной защиты. К тому же я с Шона не брал никаких клятв, не заключал магических контрактов. Парню и так оказано слишком высокое доверие — двадцать семь миллионов фунтов — это большой соблазн даже для близких людей. Поэтому мною был выбран псевдоним чернокожего злодея из комиксов. Уолш комиксов, похоже, не читал, или делал это давно, поскольку особой реакции на имя не последовало.

— Мистер Киллмонгер, как же я вас по имени буду звать? Нет уж, лучше уважительно, а то без субординации мир покатится в тартарары.

— Пойдём, проведу тебя по торговому кварталу.

Покачиваясь, как матрос после длительного плавания, Уолш пошёл рядом со мной в сторону Косого переулка. Он с любопытством крутил головой. Ирландцу было интересно всё. Он косился на пыльную витрину «Горбин и Бэрк», с интересом разглядывал выставленные латунные вещицы в лавке «Волшебные принадлежности».

— Чуднó… — протянул Уолш. — И что, — показал он на заинтересовавший магазин, — там действительно продают волшебные штуки?

— Там-то? Есть такое дело. В основном простенькие артефакты: амулеты отвода глаз, вредноскопы — предупреждающие о надвигающейся угрозе, самоочищающаяся посуда и тому подобная мелочь. Помимо этого там можно приобрести инструменты для магических практик, вроде чертёжного набора для ритуалиста, нитки из шерсти волшебных животных для вязания и так далее.

— Прикольно, — остановился перед витриной Уолш. — Можем зайти?

— Зайти-то можно, только у меня волшебные деньги закончились. Вначале в банк нужно заглянуть для обмена наличности.

— Далеко?

— Да вон, — кивнул я на белоснежное, уже отремонтированное здание Гринготтса.

Вид на банк перекрыла пара в красных мантиях. Справа напротив меня стоял хмурый мужчина лет тридцати с тёмными волосами. Он с подозрением пристально разглядывал нас карими глазами.

Рядом с ним стояла улыбчивая молодая девушка. Невысокого роста, и не скажешь что худенькая, но и полной не назовёшь. Кожа у нее бледная, на вид гладкая. Острый подбородок, маленькие губки и яркие, тёмные глаза, притягивающие, кажется, что в них можно утонуть. Улыбка была искренняя, лучезарная, добрая, даже немного мечтательная. На вид и не скажешь, что столь позитивной девушке, которой в районе двадцати лет, место в аврорате. Её приятней было бы увидеть в качестве секретаря или продавщицы. Сильно выделялись волосы, они были фиолетового цвета. Это меня удивило. Неужели аврорам позволяют красить волосы?

Старший аврор строгим тоном произнёс:

— Господа, медленно достаньте палочки и предъявите для осмотра.

Алкоголь на человеческий организм действует коварно, особенно если двое суток не просыхая бухать. В частности, если этот алкоголь является высшим эликсиром, тут и регенерация Росомахи не поможет. Шону она точно не помогла, поэтому он смело и нагло заявил:

— Эй, вы! Какого хера нам дорогу загораживаете?

Улыбку смыло с лица девушки, она напряглась и схватилась за палочку. Аврор и так был хмурым, палочка в его руках оказалась в мгновение ока и была наставлена на нас.

— Шон, — придержал я ирландца за руку, — не бузи. Это авроры.

— Кто? — не понял набычившийся Уолш.

— Местные бобби. Точнее, что-то вроде спецназа бобби. Авроры специализируются на уничтожении опасных волшебных тварей и поимке тёмных магов. — Улыбнувшись напряжённым аврорам, я обратился к ним: — Простите, товарищи авроры, мой ирландский друг впервые в магической части Британии, он перепутал вас с хулиганами. Кстати, меня тоже удивило, что авроры, а не обычные сотрудники департамента магического правопорядка, обратили на простых туристов столь пристальное внимание.

Поняв, что имеет дело с полицейскими, Уолш принял максимально невинный вид. Он даже попытался изобразить улыбку, но получилась кривая и пьяная ухмылка.

— Палочки! — нервно произнёс аврор.

— Извиняюсь, господин аврор, но у нас нет палочек. Я ими принципиально не пользуюсь, а мой товарищ сквиб. Колдовство палочкой — как любовь в резинке: движение есть — прогресса нет.

Сквозь зубы у девушки-аврора вырвался сдерживаемый смех.

— Пф-фы-фы-фы…

Цвет её волос сменился на розовый. Тут до меня дошло, на какую диковинку удалось наткнуться — метаморфмаг, очень редкий дар, позволяющий волшебнику изменять внешность.

— Стажёр Тонкс, — хмуро посмотрел на напарницу аврор.

— Я ничего, — открестилась Тонкс. — Праудфут, что дальше?

— Дальше нужно обыскать подозрительных личностей, — сказал Праудфут.

— Господа авроры, с чего бы это мы подозрительные личности? Просто прогуливаемся по торговому кварталу. Или в Британии уже и это запрещено?

— В последнее время развелось много Тёмных Лордов, — пробурчал Праудфут. — Стойте смирно, иначе все ваши действия будут расценены, как попытка оказания сопротивления представителям правопорядка.

— Это потому что я чёрный?! Что за дискриминация?

— Да! — кивнул Уолш. — Совсем англичане берега попутали. Лезут к честным ирландцам, — его язык заплетался, и речь была невнятной.

— Я сказал, стоять!

Праудфут повысил голос и извлек из кармана небольшой металлический штырь. Он махнул им. Короткая железяка превратилась в подобие телескопической антенны. С этим артефактом я знаком лишь понаслышке, что-то вроде сканера магических проявлений. Только найти у эльфа что-то — это нужно быть большим талантом.

Пипидастр тут же был телепортирован домой, а больше ничего такого у меня не было.

Мы с Шоном спокойно стояли, хотя Уолш немного пошатывался. Праудфут начал обыск с ирландца, он водил сканером вдоль его тела. Ничего не обнаружив, он переключился на меня. Антенна тут же завибрировала, что очень напрягло аврора. Тонкс с любопытством наблюдала за коллегой.

— Что у вас за артефакты? — напряжённо спросил аврор. — Выкладывайте все.

— Аврор, вы ошибаетесь. У меня нет никаких артефактов, даже одежда самая обычная из магловского магазина.

— НЕ ПИЗДИ МНЕ ТУТ! — перешёл на крик разозлившийся Праудфут. — Сканер показывает наличие сильных магических возмущений.

— А-а-а… — протянул я, нагло ухмыльнувшись. — Я-то думал, что вы так длину моего члена хотите измерить. Так ведь всё понятно. Ваш сканер настроен на приём сильных магических возмущений, вот он и волнуется рядом со мной. Сильный волшебник, как-никак.

— Брехня! — воскликнул Проудфут.

— Разве может волшебник быть настолько сильным, чтобы сканер заглючило?! — в голосе Тонкс было море удивления, цвет её волос сменился на синий.

— А если так?

Привычный навык скрыта домового эльфа, я использовал лишь отчасти, спрятав только магическую силу. Стальной прутик тут же прекратил вибрировать. Аврор с удивлением посмотрел на артефакт и потряс его.

— Сломался, наверное, — сказал Праудфут, начав сильнее трясти сканером и постукивать по нему.

Судя по восторженному виду Тонкс, она не поверила в поломку артефакта. Девушка обратилась ко мне.

— Мистер, если не секрет, как вам удалось стать таким сильным магом?

— Беспалочковое колдовство с раннего утра и до поздней ночи на протяжении десятилетий. Нужно выполнять много действий с помощью волшебства, позабыв о палочке. Не распыляйте силы, мисс. Лучше в совершенстве овладеть одним заклинанием, чем кое-как владеть множеством чар.

— Мистер, простите, могли бы вы продемонстрировать что-нибудь? — проявила искреннее любопытство Тонкс.

— Конечно. Для столь милой леди мне ничего не жалко.

Щелчком пальцев я совершил самое привычное действие — убрал грязь со всей обозримой поверхности мостовой. Толстый слой утоптанной грязи исчез в тот же миг. Камни сияли, словно отмытые со специальным шампунем и натёртые до блеска. Это простое действие вызвало разную реакцию.

Тонкс с восхищением глядела на чистую мостовую.

Праудфут испугался и побледнел. Он аккуратно стал складывать телескопический сканер, после чего убрал волшебную палочку и артефакт с видом, будто потерял к нам всяческий интерес. На самом деле было понятно, что у аврора сработало чувство самосохранения.

Понять стража порядка было можно. Говорить прохожему иностранцу о том, что ищут Тёмного Лорда — это одно. Наверняка от руководства поступил приказ, вот аврорам и приходится для отчётности досматривать магов, не похожих на британских волшебников. А в паре со стажёром нарываться на сильного мага, который моментально без палочки испарил несколько сотен килограммов грязи — это уже больше похоже на самоубийство. Любой соображающий человек способен представить, что на месте грязи вполне мог быть он сам.

Мало кому из авроров придёт в голову лезть с палочкой наперевес против сильного волшебника вроде Дамблдора или Воландеморта. Стражей порядка, которые столкнулись с последним, можно пересчитать по пальцам: Аластор Грюм — изуродованный инвалид; Фрэнк Лонгботтом — безмозглый овощ, доживающий свой век в больничной палате для душевнобольных; Джеймс Поттер — мёртв. В общем, подобное геройство ничем хорошим не заканчивается, а рисковать жизнью напрасно согласится не каждый.

Алкоголь продолжал бурлить в крови Уолша. Он подмигнул Тонкс и сказал:

— Крошка, что ты делаешь в свободное время? Мы бы могли сходить куда-нибудь. Как насчёт кино? Я много лет не был в кинотеатре.

— Эм…

Тонкс растерялась и в поисках поддержки посмотрела на напарника. Праудфут стоял с отрешённым видом, словно дальнейшее его совершенно не касается.

— Извините, господа, вышла ошибка, — сказал он. — Мы видим, что вы обычные иностранные туристы, не смеем вас больше задерживать.

— Позвони мне, — Уолш протянул Тонкс визитную карточку. — А лучше оставь свой телефончик. Ты чертовски хороша. Поверь, старина Шон Уолш может тебя сильно удивить, — подмигнул он.

Тонкс с растерянным видом взяла визитку и положила её в карман мантии.

— Шон Уолш, да? — пробормотала она. — Пьяные сквибы ко мне ещё не подкатывали…

— Эй! — возмутился Уолш. — Милашка, не знаю, что значит это слово, но оно явно носит оскорбительный оттенок. Если что — я не алкаш. Можно сказать, что моё состояние является производственной травмой… Пришлось подрабатывать сомелье редких напитков, — скривился он, потирая «шишку» на лбу.

— Мистер, — с удивлением посмотрела на меня Тонкс, — ваш друг не знает, что такое сквиб?

— Леди, — я в улыбке обнажил белоснежные зубы, которые сильно контрастировали с тёмной кожей, — мой товарищ культурный человек, он не использует грубый жаргон британских волшебников. К сожалению, о себе такого сказать не могу. Увы, я с детства живу в среде чистокровных магов, так что вынужден признать, что пришлось позаимствовать не самый лучший образчик лексикона.

Праудфут большими глазами посмотрел на Тонкс и с намёком кивнул ей. Аврору явно не хотелось подвергаться лишнему риску и общаться с нами больше положенного.

— Стажёр Тонкс, пойдёмте, — сказал он. — Нам нужно продолжать патрулирование.

— Конечно, — кивнула Тонкс. — Джентльмены, всего доброго, — напоследок сказала она нам.

Авроры пошли вглубь Лютного переулка по чистой каменной мостовой. Шон крутил головой и провожал взглядом стажёрку аврората.

— Шон, вижу, ты в полной мере оценил эту тазобедренную композицию…

— Тоже заметил? — Уолш с трудом отвёл взгляд от разреза на мантии стажёрки, который во время ходьбы открывал вид на упругие, обтянутые джинсами ягодицы. — Ну что, показывай уже чудесные магазины.

После размена денег в банке, я провёл Шону экскурсию по Косому переулку. Ирландец по мере прогулки потихоньку трезвел. В итоге я его телепортировал домой поздно вечером не с пустыми руками. Уолш приобрёл себе саквояж с Незримым расширением, гору волшебной литературы и несколько полезных артефактов, среди которых было несколько официально одобренных Министерством магии порт-ключей.

Покажется странным, что я трачу время на такую ерунду, как экскурсию, но я чувствовал вину за побочные эффекты эликсиров, которые отразились на подопытном ирландце. Хотелось хоть как-то отвлечь Шона от суицидальных мыслей, занять чем-то. Прогулка по волшебному кварталу подходила наилучшим образом.

Убедившись, что Уолш больше не пытается покончить с собой, я отправился в Хогвартс. Завтра понедельник, а это значит, что выходные закончились, и пора на работу.

Эх… Как так выходит, что свободным приходится работать за меньшие блага, чем рабам? Рабом у меня выходила тысяча галеонов ежемесячного дохода, а свободным официально получаю сорок золотых…

Примечание к части

Автору на новогодние вкусняшки:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 36

Гермиона Грейнджер

Близились рождественские каникулы, все разговоры студентов крутились вокруг них. Кто-то размышлял о том, какой получит подарок, кто-то просто хотел поскорее побывать дома и увидеть близких. Я же всё свободное время проводила либо в библиотеке в компании Джеймса Миллера, либо с ним и его друзьями отрабатывала заклинания.

На фоне студентов Райвенкло гриффиндорцы казались стадом тупых баранов, которым ничего не надо. Львы учились спустя рукава, заклинаний знали минимум, который даётся на занятиях, а в лучшем случае могли выучить чары для того, чтобы пошутить над кем-нибудь. Вороны же, по крайней мере, мои знакомые, искали новые знания: заклинания, зелья, ритуалы. Они норовили тут же опробовать всё на деле. Увидели рецепт интересного зелья? Нужно сварить. Заклинание? Следует опробовать. Мне было интересно с ребятами.

К нам присоединилась первокурсница с Райвенкло — Луна Лавгуд. Потом Джеймс затащил меня и Луну в клуб зельеварения. В основном в нём состояли студенты Пуффендуя с первого по третий курс. Тут было очень интересно. Мадам Спраут нас поила чаем, а за помощь с уходом за растениями позволяла собирать в теплицах ингредиенты. Председатель клуба — третьекурсница Пуффендуя, объясняла зелья лучше, чем профессор Снейп. Если говорить откровенно — профессор Снейп совершенно ничего не объяснял, лишь ругал за косяки и снимал баллы. Видимо, по его мнению, мы должны постигать все тонкости «тонкой науки зельеварения» самостоятельно.

Профессор Локхарт после первого занятия на несколько дней угодил в больничное крыло. О нём по школе пошли неприличные слухи. После этого Гилдерой превратил занятия в фарс. Каждый раз он выбирал «жертву» и устраивал сценки из своих книг. Я окончательно разочаровалась в преподавателе, поняв его полную несостоятельность как волшебника и как учителя.

В библиотеке стояла тишина. Я тихо сидела в глубине читального зала за столом, который был отделён от остальных столов книжными стеллажами. За шкафом с правой стороны раздались громкие шаги и тихий разговор. Переговаривались трое.

— Драко, у тебя какие планы на каникулы?

Голос был знакомым, удивительно высоким. Так говорит Винсент Крэбб.

— Эх… — печальный вздох Малфоя показался мне натуральным, казалось, что вредного слизеринца что-то тревожит. — Придётся отправиться во Францию.

— Поедете навестить дедушку?

На этот раз спрашивал Грегори Гойл. Я хоть и не хотела подслушивать, но стала невольной слушательницей. Чтобы не быть обнаруженной, затаила дыхание и замерла, чтобы не издать ни шороха.

— Вроде того. Кто-то проклял наше поместье, — ответил Драко. — Вначале мгновенно засохли все мамины цветы в оранжерее, что привело её в бешенство. Отец пригласил специалистов по проклятьям, но те ничего не смогли обнаружить. При этом проклятье настолько сильное, что на земле в оранжерее больше ничего не растёт.

— Ничего себе! — удивился Крэбб.

— Отец усилил защиту поместья, перестал приглашать кого-либо в гости, но пару месяцев назад дом оказался снова проклят, — продолжил грустным тоном Драко. — Всюду стал разноситься мерзкий запах. Мама пишет, что вначале помогали чары очистки, но вскоре и они не смогли справиться со зловонием. В итоге родители и тё…– Драко сбился с повествования. — Э-э-э… В общем, они перебрались жить к дедушке. Папа нанял разрушителей проклятий, но они уже месяц не могут обнаружить проклятое место. Говорят, что это настолько заковыристые чары, что проще снести дом и построить новый.

Кажется, я знаю, кто наложил проклятье на жилище Малфоев. Так им и надо! Как удачно совпало получение свободы домовым эльфом и неприятности у Малфоев.

Ради интереса я читала об эльфах и магических контрактах. Стало ясно, что во время рабства Добби не мог никому причинить вред, но после обретения свободы у него оказались развязаны руки. Если бы Малфои знали, какую цену пришлось заплатить этому мелкому вредителю за свободу, они бы радовались, что пострадал лишь дом, а не их жизни. Говорят, что за большие деньги убивают, а за очень большие делают это легко и просто. Добби оказался относительно неплохим разумным, не стал прибегать к кардинальным мерам мести. Но всё же эти чёртовы домовые эльфы те ещё засранцы и хитрецы, им нельзя верить и с ними нужно держать ухо востро.

— И что же вы теперь будете делать? — спросил Винсент.

— Не знаю… Наверное, папа наймёт магов-строителей и нескольких разрушителей проклятий, после чего начнёт полную реконструкцию поместья. Но это может затянуться на год или на несколько лет.

— Если хочешь, приезжай ко мне в гости, — произнёс Крэбб.

— Или ко мне, — сказал Гойл.

— Боюсь, родители меня не отпустят, и опасаюсь ехать во Францию. Как бы меня в Шармбатон не перевели. Так что лучше останусь на каникулы в Хогвартсе.

Шаги и голоса мальчиков стали удаляться, и вскоре в библиотеке вновь стало тихо.

Почитав нормальный учебник по защите от тёмных искусств, я сравнила его с русским ВОБЖ, который в вольном переводе пересказал нам Джеймс. В принципе, что там фигня, что тут. Разве что схема разборки автомата Калашникова впечатляет, а так заклинания практически одинаковые.

Похоже, русские очень суровые, раз выдают двенадцатилетним детям АК-74. Не могу представить, как бы подобное могло произойти у нас в Британии. Средняя школа, мы группой приходим на занятие, и нам выдают автоматы! Настоящие, блин, автоматы… Преподаватель, похожий на профессора Снейпа, нависает над нами подобно бэтмену, и говорит: «Дети, разбирайте автоматы, инструкция на пятидесятой странице учебника. Для баранов повторяю — вначале отсоединяете магазин, затем ОБЯЗАТЕЛЬНО автомат проверяется на незаряженность! Для этого снимаем с предохранителя, передёргиваем затвор и делаем контрольный спуск спускового крючка…».

После учебника ЗОТИ я перешла к книге по бытовым чарам. Когда Джеймс мне порекомендовал этот толстый фолиант для домохозяек, вначале я на Миллера обиделась, подумала, что это из-за моей причёски. Теперь же не могу оторваться. Какие тут чары! На все случаи жизни. Таким заклинаниям нас в школе не учат, и вряд ли будут преподавать. Боевые заклинания нервно курят в сторонке. Чего стоят чары для потрошения… Ими можно выпотрошить любое животное. Страшно представить последствия, если какая-то домохозяйка использует подобное заклинание на человеке.

Я так увлеклась книгой, что лишь покашливание над ухом оторвало от текста. Подняв голову, обнаружила недовольный взгляд мадам Пинс.

— Девочка, вот-вот отбой, библиотека закрывается, — сказала она.

— Ой! — испуганно стала озираться я. — Уже отбой?! Мадам Пинс, можно я возьму эти книги?

Закрыв толстый фолиант, я продемонстрировала обложку с названием «Домашний справочник домохозяйки. Секреты создания уюта в доме, наведения чистоты и красоты». Затем показала вторую толстую книгу, которая называлась: «Волшебная кулинария Европы».

— Я запишу, — недовольно поджала губы библиотекарь. — Грейнджер, второй курс Гриффиндора?

— Да, мадам, — кивнула я, запихивая в сумку книги.

— Но чтобы ни одна страничка не пострадала! — грозно посмотрела на меня мадам Пинс.

— Конечно! Я всегда отношусь к книгам с аккуратностью.

Выскочив из библиотеки, я надеялась проскочить в общежитие, не попавшись на глаза Филчу и дежурному преподавателю. Видимо, сегодня не мой день.

— Мяу!

Зловещее мяуканье заставило меня оцепенеть. Словно робот с заржавевшими шарнирами, я механически обернулась и поймала пристальный взгляд кошки завхоза.

— Миссис Норрис, — тихо произнесла я, — пожалуйста, не выдавай…

— Бесполезно!

От хриплого громкого возгласа за спиной у меня сердце ушло в пятки. Я подскочила на месте и резко развернулась. Да-а… Это был он — гроза Хогвартса. Новенькая мантия, короткая и аккуратная причёска вокруг лысины, суровый взгляд и губы изогнуты в злорадной улыбке.

— М-м-мистер Филч? К-как вы так… Я вас не услышала.

— Ха! Маленькая нарушительница, ещё бы ты услышала, — усмехнулся Филч. — У меня за плечами годы практики по ловле нарушителей. — Он посмотрел на нашивку на рукаве моей мантии. — Гриффиндор, значит. Что же, пойдём к Макгонагалл.

— Мистер Филч, простите. Я засиделась в библиотеке. Можно просто пойду в общежитие?

— Все вы так говорите, — Филч вновь усмехнулся. — Не испытывай моё терпение, идём.

Понурив голову, я поплелась впереди Филча в сторону второго этажа. Завхоз неотступно и бесшумно следовал за мной. Странно. Разве он не должен шаркать? На первом курсе его было слышно по походке задолго до появления, а теперь крадётся, словно ниндзя.

Вообще, если подумать, то Филч изменился. Особо не заметно, но если присмотреться, то видно, что морщин стало меньше, да и в целом вид стал здоровее. Может быть, он пьёт какие-то зелья?

Так, стоп! Зелья… Что-то такое крутится в голове. В прошлом году по школе ходили слухи, будто Филч берёт взятки. Но большинство студентов приняли это за глупую шутку в стиле близнецов Уизли. С них станется пустить такой слух, чтобы потом ржать над неудачниками, которые будут предлагать Филчу откупные. Но… А вдруг?

Мистер Миллер во время отдыха как-то произнёс странную фразу: «Не подмажешь — не поедет». Вначале я подумала об автомобильной смазке, но потом дошло, что имелось в виду другое — взятки.

— Мистер Филч, — слезливо посмотрела я на завхоза, — может, договоримся? Я отличница, не хотелось бы портить резюме, тем более из-за такого пустяка, как излишнее рвение в учебе. Я действительно задержалась в библиотеке, мадам Пинс может подтвердить.

— Договоримся, говоришь? — резко остановился Филч и пробежал оценивающим взглядом по моей фигуре, отчего я поёжилась. — А что ты можешь предложить?

— Я неплохо колдую и хороша в зельях.

— Хм… Но наверняка не умеешь держать язык за зубами? — завхоз слегка наклонил голову в левую сторону и прищурился.

— Что вы! Я никогда и никому не выдавала чужих тайн.

— Хм… Рябиновый отвар сумеешь приготовить?

— Да-да! — закивала я головой, с надеждой посмотрев на завхоза.

— Завтра в девять вечера принесёшь пинту Рябинового отвара ко мне в кабинет, и чтобы никому ни слова! — сурово сказал Филч.

— Конечно, мистер Филч. Спасибо большое. Завтра я принесу вам Рябиновый отвар.

— Ты ещё тут? — ухмыльнулся завхоз. — Кыш! И чтобы никому больше не попадалась! В следующий раз ты так легко не отделаешься.

Не веря, что Филч действительно согласился на взятку, я ещё некоторое время стояла в шоке, но вскоре пришла в себя и на всех парах рванула в сторону гостиной Гриффиндора.

Блин! Мне теперь нужно готовить Рябиновый отвар. Это зелье мы будем проходить только весной, но уверена, что смогу его приготовить. Нужны ингредиенты. Придётся умолять Саманту Смит, председательницу клуба зельеварения, выделить мне ингредиенты. Неплохо было бы раздобыть шоколадку, чтобы задобрить студентку Пуффендуя. С одной стороны Смит положительно относится к тяге членов клуба к варке зелий, но с другой стороны у Саманты программа варки зелий распланирована на год вперёд, и чтобы сварить что-то вне программы, придётся её уговаривать. Эх… Были бы ингредиенты, я могла бы заняться приготовлением зелья да хотя бы в туалете плаксы Миртл.

Следующий день был тяжёлым. Не хочу даже думать о том, сколько пришлось приложить сил для добычи ингредиентов и уговоров Саманты Смит, но в итоге без пяти девять вечера я стояла перед старой, обшарпанной дверью в кабинет Филча. Совершенно не хотелось заходить внутрь, я сильно волновалась и не решалась постучать.

— Как же глупо, — тихо сказала я сама себе, — не трусь. Ну не съест же тебя завхоз?

Занеся кулак, я несколько раз ударила по двери. Раздался глухой стук.

— Войдите, — донёсся оттуда приглушённый голос Филча.

Распахнув дверь, я решительно двинулась вперёд, но… Решительность такое дело — её никогда не бывает много, например, у меня она закончилась через пару шагов и сменилась непомерным удивлением. Кабинет Филча был… обычным. Да, очень даже обычным, но для маглов, а не для волшебников.

Письменный стол, старенький, но добротный, новое офисное кресло — кожаное, на колёсиках, одну стену занимала картотека в старинном офисном стиле с выдвижными ящиками. Но не это было удивительным. Больше всего меня поразило освещение. Небольшой кабинет освещало два небольших электрических светильника с обычными лампочками. На столе стояла электрическая лампа, а на стеллаже картотеки стоял чайник, тоже работающий на электроэнергии. Справа на тумбочке была установлена небольшая видеодвойка. По телевизору показывали «Топ Гир» на канале «BBC Two».

Филч оторвался от экрана телевизора и недовольно зыркнул на меня.

— Я же сказал приходить в девять! Чего так рано? Не отвлекай меня, не видишь, Топ Гир идёт…

— Вижу… — округлила я глаза.

Вижу, как в очередной раз рушится моё представление о магическом мире. Пока мы мёрзнем в спальне и пытаемся греться у камина, мучительно подсвечиваем себе Люмосами, некоторые под боком без всякой магии живут в тепле и комфорте. Вон, у Филча неподалёку обогреватель, завхоз от направленного на него потока тепла даже раскраснелся. Телевизор, нормальное освещение.

Было страшно отвлекать завхоза от телевизора, на экран которого он смотрел с такой жаждой, словно маньяк на жертву. Когда передача закончилась титрами и заиграла привычная мелодия из «Топ Гир», Филч взял со стола пульт и выключил звук.

— Вот, сэр, — поставила я на стол флакон с Рябиновым отваром.

Филч взял в руки бутылку и стал внимательно глядеть через жидкость на свет.

— Отличное качество, — с удивлением протянул он. — Лучше чем у второкурсников прошлого года. Сама варила? — пристально с подозрением посмотрел он на меня.

— Сама, — зарделась я от похвалы.

— Хм… Неплохо. Очень даже неплохо.

— Простите, мистер Филч, я слышала, что в школе не работает техника маглов, но у вас тут телевизор…

— Раньше не работала, теперь работает, — довольно ухмыльнулся завхоз. — Подчинённый помог провести электричество и установил на башню Райвенкло телевизионную антенну. Теперь живу как нормальный человек, а не как вы, маги, — последнее он сказал с презрением. — Многие заклинанием даже задницу подтирают, — пробурчал он, — а еду готовят на чугунных плитах, которые устарели лет этак сто назад. И ладно бы все бы знали, как зачаровать пламя на вечное горение. Нет же, эти придурки жгут дрова, и считают себя высшей расой!

— Простите, — пискнула я под тяжёлым взглядом завхоза.

— Ты ещё здесь? — продолжил Филч. — До отбоя пятьдесят минут. Если поймаю второй раз, так легко не отделаешься.

— Спокойной ночи, мистер Филч. Огромное вам спасибо.

Скороговоркой попрощавшись, я выбежала в коридор и рванула в сторону гостиной Гриффиндора. В голове не укладывались разорванные шаблоны. Хогвартс, в котором вполне спокойно работает привычная техника, кажется странным. Безумные лестницы, меняющие своё место и пытающиеся напугать школьников ступеньками, которые становятся невидимыми? Фигня! Привидения и живые портреты? Тоже ерунда. Двери, которые нужно уговаривать, чтобы они открылись? Скукотища. А вот телевизор в комнате завхоза…

Чёрт побери! Не думала, что так сильно захочу посмотреть телевизор. Несколько минут просмотра «Топ Гир» стали, словно глоток воды в пустыне.

Стоп! Из-за телевизора у меня выбило все мысли. А ведь было что-то… Точно! Мистер Филч упоминал некоего подчинённого. Выходит, что у завхоза в подчинении имеется как минимум один человек. Но почему мы его не видели?

Хотя, многие ли видели домовых эльфов, которые нас обслуживают? Кто вообще обращает внимание на рабочий персонал? Если бы Филч не ловил и не наказывал нарушителей, о нём вряд ли кто-то знал бы. Подумаешь, какой-то завхоз, живущий и работающий на цокольном этаже.

А сколько в замке ещё таких служащих, о которых никто не знает? Какие секреты таят эти древние стены…

***

За несколько недель до рождества Макгонагалл собрала список желающих остаться в школе на Рождество. Среди них были все Уизли и Драко Малфой. Если с последним было всё понятно, то почему в школе остаются Уизли, осталось тайной за семью бумажными печатями. В смысле, слабым звеном оказался Рон, он всем жаловался на то, что на каникулы его родители собираются навестить старшего брата Чарли в Румынии, но поскольку у их семьи мало денег, детей с собой не берут.

Перед рождеством открылся дуэльный клуб. Я от него ожидала многое, но все надежды рухнули, когда на сцену вышел Локхарт и объявил себя председателем клуба. В дальнейшем фарсе я участвовать не стала. Предполагалось, что тут будут дуэли, но это была драка один на один, в ход шли волшебные палочки и кулаки. В общем, тот ещё сюр.

Каникулы, как бы медленно они ни приближались, всё же наступили.

***

Добби

Каникулы… Для школьников — это радость и счастье, они отдыхают от занятий и наслаждаются бурной молодостью. Для взрослых каникулы могут быть лишь очередными длинными выходными, иногда дают серьёзную нагрузку на печень, а для учителей это ещё большая радость, чем для школьников. Много дней можно не видеть опостылевших лиц. Учителя Хогвартса вздыхали с облегчением, в замке стояла непривычная тишина.

У меня тоже появилось больше свободного времени, которое я полностью посвятил экспериментами с философским камнем. Вышло же как-то омолодить Шона без убийства человека. Нужно было рассчитать коктейль из эликсиров, который даст эффект полного оздоровления и омоложения.

Изучение записей экспериментов в письменном виде и в видеозаписи позволили сократить набор коктейлей до семи. Волшебное число, только вот не выйдет ли так, что без определённых промежутков и последовательности принятия эффект будет совсем не тем, которого я желаю получить?

Нужны добровольцы для опытов. Только где их взять?

Хм… Кажется, я знаю, кого напрячь по этому вопросу. Хайим Миллер мне должен за Кричера.

В тот же день Миллеру отправилась почтовая сова с письмом. На случай попадания письма не в те руки я не указывал имён.

Приветствую.

Прошу извинить, если отвлекаю от дел. Нужен совет.

Есть несколько новых зелий, которые нужно испытать на побочные эффекты. Следовательно, нужны «добровольцы», которых будет не жалко.

Есть идеи?

Д.

Ответ от Миллера пришёл в тот же день. Это было короткое письмо, напечатанное на принтере.

Добрый вечер, уважаемый.

Рад, что вы обратились ко мне. Долгое время мне не давала уснуть мысль о том, что в Британии существуют такие ужасные вещи, как преступность. Особенно беспокоили выходцы из Пакистана, которые устроили в Абердине мафиозный бизнес по торговле малолетними проститутками.

Рекомендую обратить внимание на Назира Асфала, главного прокурора Абердина. Есть сведения из надёжного источника, что у него в подчинении находится преступная группировка минимум из восьми человек.

Успехов.

М.

Что же, цель определена. Чтобы найти прокурора Абердина, пришлось изрядно поскакать под невидимостью и использовать Конфундус. Вначале посетил полицейский участок, выяснил адрес прокуратуры и отправился туда. В прокуратуре стал обладателем домашнего адреса Назира Асфала.

Мало у кого север Шотландии ассоциируется с эксклюзивным дорогостоящим жильем, спортивными машинами и светской жизнью. Отчасти это верно, но никак не относится к Абердину.

Прокурор скромностью не страдал. У него была шикарная вилла в самом городе. Двухэтажный старинный дом постройки конца тридцатых годов был похож на замок, при этом был оснащён по последнему слову техники. На нескольких акрах раскинулись зелёные насаждения, гараж на четыре автомобиля, в котором стояли: шикарный представительский седан Бентли Эйт, красный Феррари 512, жёлтый Ламборджини Дьябло и серебристый кабриолет Астон Мартин Вантаж.

Неплохо живут прокуроры. Домик за двести-триста тысяч фунтов, машин в гараже на большую сумму. Явно всё куплено не на трудовые доходы.

В доме было много юных британок-служанок, целых пять шестнадцатилетних девочек. Радости на их лицах обнаружено не было.

Хозяин дома сидел в большой гостиной на роскошном кожаном диване. Это был рослый мужчина со смуглой кожей, чёрными и жёсткими волосами, которые были зачёсаны назад. Тяжёлая челюсть выдавалась вперёд, на подбородке имелась небольшая щетина. Тёмно-карий суровый взгляд и опущенные вниз уголки губ в целом создавали негативное ощущение от личности мужчины, в нём чувствовалась властность.

Достав пипидастр, я направил его на мужчину.

— Империо!

Тёплая волна воли прокатилась по телу и вышла через пипидастр. Тело мужчины расслабилось, глаза стали расфокусировано смотреть вдаль. Щелчком пальцев я установил в комнате маглооталкивающие чары и заглушил все звуки, исходящие во вне. Теперь никто не услышит ничего из происходящего в этой комнате, а у прислуги при приближении к гостиной возникнет желание пойти куда-нибудь в другое место. Например, вспомнят о важном деле или как-то иначе убедят себя, что в гостиную им не надо.

— Как тебя зовут?

— Назир Асфал.

— Чем ты зарабатываешь на жизнь?

— Работаю главным прокурором Абердина и руковожу преступной группировкой, подмявшей под себя проституцию в Абердине и прилегающем регионе.

— Детской проституцией ваша банда тоже занимается?

— Да, — спокойно ответил расслабленный Асфал. — Это основной источник дохода. Британские малолетние девочки пользуются повышенным спросом и стоят намного дороже совершеннолетних. Особенно они популярны у арабов.

— Как тебе удаётся оставаться безнаказанным?

— У меня с рук кормятся руководители полиции, они меня покрывают, — продолжил Асфал.

— Сколько человек состоит в вашей банде?

— Основной костяк состоит из восьми пакистанцев, моих родственников и друзей, — сказал Назир. — Было девять человек. Аджар Али Махмуд, друг моего брата, пропал без вести летом. Я направил все силы полиции на его поиски, но никаких следов обнаружить не удалось. Машина, на которой он для привлечения туристов в бордели работал в качестве таксиста, оказалась брошена недалеко от вокзала. Есть ещё мелкие звенья — сутенёры в восьми точках, но они часто меняются из-за залётов. Членами банды я их не считаю.

— Ты можешь вызвать к себе в поместье членов банды и полицейских, которые вас покрывают?

— Да, — ответил Назир.

— Отлично. Веди себя естественно. Уволь прислугу, выплати им полный оклад и отступные в размере трёх месячных окладов, затем выпроводи их из дома. После этого под правдоподобным предлогом вызови к себе домой всех членов банды и продажных бобби, которые тебя покрывают.

Пришлось снять с гостиной чары и ждать. С комфортом развалившись на диване, я достал батарею бутылок и стал смешивать коктейли из алкогольных эликсиров. Семь вариантов будет мало, ведь подопытных у меня оказалось даже больше, чем рассчитывал. Следовательно, есть возможность испытать больше составов.

Люди подтягивались по одному, двое, трое. Сразу после захода в дом они получали от меня заклятье Подвластия.

Империо — удобная штука. Не нужно прибегать к насилию и сложным ухищрениям, чтобы задержать группу опасных людей. Направил заклинание, и всё. Дальше человек полностью тебе подчиняется и не представляет угрозы. Волшебник с сильной волей может преодолеть действие Империо, но магов среди присутствующих не было.

Через час в столовой за большим столом расслабленно сидели четырнадцать мужчин. Среди них был хозяин дома, восемь прилично одетых пакистанцев в возрасте от тридцати до сорока пяти лет и пять полицейских в высоких чинах, им было по сорок-пятьдесят лет. В столовой стояла тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием присутствующих.

Перед каждым мужчиной стоял стакан с коктейлем. Все они были разных цветов и светились.

— Начнём эксперимент, — оскалился я, сев во главу стола. — Выпейте до дна жидкость из стакана, стоящего к вам ближе.

Синхронно, послушные моей воле мерзкие маглы (они действительно ужасные люди, а не в том смысле, что все маглы плохие) стали опустошать стаканы. Несколько установленных в разных точках видеокамер снимали весь процесс. Я старался внимательно следить за происходящими метаморфозами и делал пометки в исследовательский журнал.

Морщины почти у всех подопытных стали разглаживаться, они молодели на глазах. Все эликсирные коктейли оказались эффективными, но имелась разница в конечном результате.

Пришлось для точности использовать диагностические чары из колдомедицины. К сожалению — это всё, что я успел почерпнуть из столь полезного направления волшебства.

Все коктейли по действию можно условно разделить на три параметра: омоложение, исцеление и модифицирование организма. Разница лишь в пропорции воздействий. Эликсирные коктейли из первой группы в большей степени омолаживали, в меньшей делали людей здоровее и либо совершенно не модифицировали организм, либо делали это в незначительной степени. Вторая группа больше исцеляла и укрепляла организм. Третья — приводила к магическим мутациям и в малой степени омолаживала и исцеляла болезни.

Через несколько часов в столовой сидели изрядно помолодевшие и захмелевшие мужчины под Империо. Я ломал голову над тем, как с ними быть.

— Приказ для всех — ведите себя естественно. Насфал и полицейские — вы завтра подадите в отставку. Затем убедите родных и близких в том, что отправляетесь в путешествие в другую страну. Все нечестно заработанные деньги вы должны отправить в благотворительный фонд по исследованиям в области лечения рака. Остальные должны распустить бордели, отпустить на свободу проституток с выплатой им компенсации в размере их трёх месячных заработков. Эй, — окликнул я ближайшего пакистанца, имя которого не желал узнавать. — У вас есть такие деньги?

— Есть, — кивнул он.

— Замечательно. Члены банды — после того, как распустите путан, вы должны оповестить своих родных и близких о том, что направляетесь в паломничество к Мекке. Все имеющиеся деньги, заработанные нечестным путём, вы должны пожертвовать в благотворительные фонды поддержки детей-сирот. Вам понятно?

— ДА…

От многоголосого одновременно ответа я слегка мотнул головой, пытаясь унять звон в ушах.

— Асфал, у тебя есть ещё недвижимость помимо этого дома?

— Есть, — кивнул Назир. — Поместье с виноградниками, винодельней и оливковой рощей в Альт-Эмпорда в Испании. Оно приносит небольшой доход и позволяет получить вид на жительство в Испании.

— Замечательно. Продавать дорогую недвижимость долго, поэтому, Асфал, ты переоформишь всю свою недвижимость и автомобили на Шона Уолша, его данные получишь позже.

За несколько дней бандиты и продажные бобби уладили свои дела. Шон Уолш обзавёлся новым имуществом, после чего все преступники-подопытные были напоены Напитком Живой Смерти, уменьшены и перемещены в мой сундук. Эти ребята мне ещё пригодятся для опытов по постоянному превращению. У них в запасе есть примерно год жизни в состоянии анабиоза, дальше они начнут потихоньку умирать. Но даже если эти гады не пригодятся, мне их жаль не будет. Человеческий мусор, от которого должны были избавиться люди, но за них уборку приходится делать Добби.

Примечание к части

Дорогие читатели, поздравляю вас с наступающим Новым годом!

Етить его, Новый год! Радует, просто по полной! Маршрутизатор отваливается. Постоянно вырубается интернет, и непонятно, то ли проблемы у провайдера, то ли у меня передатчик вай-макс накрывается.

Дорогие читатели - если что, проды может не быть. Новый год, магазины и провайдер автора работают через задницу, имейте в виду.

На новый год всё стало ломаться. Ещё и мультиварка сломалась.
В общем, автор в печали... У провайдера хрен знает что, походу, сотрудники празднуют новый год - суют члены в серваки. На телефоне нужно час висеть, чтобы с оператором пообщаться, денег не напасёшься. Всё ломается, бошка с похмелья болит, гирлянда светит в левый глаз, ёлка тоже не нравится, какая-то она подозрительная... Мурк, кс-кс - повали её!

Поздравить автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 37

Держать пленников в сундуке — не самая лучшая идея. Паранойя или нет, но что-то мне подсказывает, что в жизни случаются разные ситуации, в особенности если твой начальник слегка безумный и крайне подозрительный тип вроде Филча. Вдруг в голову, к примеру, завхоза взбредёт идея заглянуть в мой сундук, а там…

Конечно, мой сундук зачарован, сам Филч в него не попадёт, а если привлечёт волшебников?

Одно дело, когда маги обнаружат шикарные апартаменты и лабораторию зельеварения. Да, странно, но я же свободный эльф, имею право. Никто не запрещал эльфам колдовать. Нам запретили лишь иметь волшебные палочки, так у меня её нет. Волшебные пипидастры никто не запрещал, так что пусть все идут полем, лесом, камышом.

Другое дело, когда в сундуке эльфа обнаружат четырнадцать маглов под действием Напитка Живой Смерти и под Империо… Ладно я, полагаю, смогу сбежать. А другие эльфы? Волшебники же поднимут панику, испугаются, и тогда начнётся «охота на ведьм» в роли которой выступит вся эльфийская раса. Не хотелось бы стать причиной геноцида сородичей.

— Кричер!

На зов явился старый эльф. Он, щурясь, с радостью и восторгом, даже с фанатизмом, глядел на меня большими и блеклыми глазами.

— Кричер рад видеть Добби, — широко улыбался пожилой эльф. — Чем Кричер может быть полезен Добби?

— Пей.

Кричеру в руку я вложил полный стакан с коктейлем «Молодость». Этот коктейль один из четырнадцати испытанных на магловской мафии. Он показал наилучшее соотношение между эффектами исцеления и омоложения без побочных эффектов. Магл, принявший данный состав, стал самым молодым и здоровым из подопытных.

Кричер без сомнений опрокинул в рот стакан, залпом опустошив его. Глаза домового эльфа полезли на лоб, он распахнул рот и стал правой ладонью делать взмахи, словно пытаясь затушить пожар в ротовой полости.

Что поделать… В этот коктейль вошли самые крепкие алкогольные напитки: водка, коньяк, виски, ром. В общем, вкус так себе, крепость что надо, зато эффект потрясающий.

Кричер покачнулся, его губы расплылись в широкой улыбке.

— Сэр Добби… — пьяно протянул он. — Кричер любит господина Добби…

Глаза эльфа закатились, после чего он рухнул на пол. Через несколько секунд с ковра доносился храп.

— Да-а… Доза явно не эльфийская. Стакан на наш рост и вес — явный перебор.

Кричер на глазах становился моложе. Морщины разглаживались, уши стали держать форму, не так, как у молодого эльфа, но получше, чем было. Внешне он за час скинул лет сто, что очень неплохо. Теперь Кричер уже не должен хотя бы страдать от Альцгеймера.

Кричер проснулся вместе со мной поутру. Он смотрел на меня красными глазами, словно вампир, и держался за голову.

— П-и-и-и-ть, — хрипло и тихо протянул он.

— У-у-у… Как всё плохо. Да у вас, батенька, похмелье. Так и запишем, — призвал я блокнот и ручку, после чего стал записывать, бормоча себе под нос: — При употреблении коктейля «Молодость» эльфом, в побочных эффектах наблюдается похмелье с сильно выраженными эффектами.

— Пи-и-и-ть… — тянул ко мне дрожащие руки Кричер, в этот момент больше напоминая кривой результат некроманта-недоучки, то есть нежизнеспособную помесь вампира и зомби.

Щелчком пальцев я призвал бутылку воды, которую сразу отлевитировал Кричеру. Держа дрожащими руками полторашку, Кричер присосался к ней, как младенец к груди матери. Были слышны лишь громкие глотающие звуки. Уже не такой старый эльф полностью опустошил бутылку.

Немного понаблюдав за Кричером, я продолжил писать в блокнот.

Предположительно, исцеление серьёзных болезней и омоложение на значительный срок при помощи эликсира «Молодость» может привести к развитию осложнений — к Запою. В зависимости от стадии заболевания и возраста пациента возможно развитие второй или третьей стадии алкоголизма. Прогнозируется нарушение работы центральной нервной системы и аритмии, соответственно, возникнет необходимость увеличить сроки исцеления, что углубит Запой.

Рекомендации:

1) Уменьшить дозу единовременного принятия препарата до пятидесяти граммов один раз в неделю (по пятницам).

2) Растянуть сроки лечения

— Ох! — оторвался от бутылки эльф. — Кричер так благодарен сэру Добби, — одарил он меня фанатичным взглядом. — Кричер чувствует себя намного лучше, словно помолодел. Руки не дрожат, зрение стало лучше. Кричер может свободно использовать магию. Теперь Кричер может помочь господину.

— Замечательно…

У меня зародилась идея. Оборотные капли с моей кровью! Дать их Кричеру, пусть он работает за меня. Вряд ли кто-то сможет докопаться до сути, а Кричер, получив соответствующий приказ, никому не проговорится. Я же займусь своими изысканиями.

— Кричер, слушай внимательно…

***

Жизнь налаживается. Кричер сменил меня на работе, а в остальное время выполняет предыдущее задание — передаёт опыт эльфийской молодёжи. Поскольку он помолодел, энергии у старого эльфа появилось много, так что достаётся всем эльфам. А вот нефиг считать Добби ненормальным, когда сами двинутые на голову всей расой.

Свободное время пришлось посвятить поиску места, в котором можно спрятать подопытных маглов. Хогвартс — большой замок, тут много укромных мест, но ещё здесь ежегодно живут около трёхсот человек, из которых большая часть активные и любознательные дети, у которых кажется, будто в мягком месте воткнуто шило.

Цокольный этаж отпал, тут помимо меня и завхоза ещё живёт толпа эльфов, ходят табуны студентов, жаждущих приобщиться к кухне Хогвартса. Посещать её не запрещено, по крайней мере, до отбоя, но мало кто из школьников (за исключением пуффендуйцев) знает месторасположение вотчины домовых эльфов. Более того — не все студенты к окончанию Хогвартса знают о том, что их обслуживают мои сородичи. Здоровенные, восемнадцатилетние лбы наивно верят, что это «магия»… Ага, конечно… Еда сама собой появляется на столах, вещи сами стираются, а комната волшебным образом убирается…

Подвал отпал. Раньше он казался местом, которое никто не посещает, но оказалось, что минусовой этаж очень популярен. Филч там изредка устраивает жертвоприношения, старшеклассники ходят делать новых людей. Пустые классы исключил по той же причине, в смысле, их облюбовали школьники всех возрастов под разные нужды от банального процесса размножения до игр, тренировок волшебства, драк и так далее. Даже Выручай-комнату пришлось исключить. Судя по количеству барахла, которое туда таскали не только эльфы, но и обычные школьники, студенты там бывают довольно часто.

Старинный замок обычно наполнен тайными ходами, переходами и даже может иметь тайные комнаты, например, чтобы небоеспособные жители могли там спрятаться во время осады. Именно такие комнаты я искал.

После постройки замка вряд ли у меня что-то получилось бы, ведь каменная кладка подгонялась с помощью волшебства и была идеальной. Но прошла тысяча лет, замок уже совсем не новый. Появились щели, трещины. Я обходил весь замок с подвального этажа к верхнему, находил небольшие щели, после чего запускал в них свою магию.

Взрослый домовой эльф способен чувствовать свою магию на огромном расстоянии. Да что уж там говорить, если мы можем чувствовать чужую магию, если настроились на её обладателя. В общем, я чувствовал объём, который заполнялся моим волшебством, а в голове строилось подобие трёхмерной картинки. Все сокрытые помещения я тут же наносил на карту.

Замок большой, поэтому к началу февраля я лишь дошёл до второго этажа. И вот всё стало интересно. От женского туалета, в котором обитает привидение плаксы Миртл, вниз под углом отходит круглый и широкий тоннель. Он уходит глубоко под землю, проходит под озером и заканчивается где-то на границе Запретного леса.

До этого я считал, что подземные тоннели под водными объектами научились строить лишь в девятнадцатом веке. Но это маглы, а волшебники, как видно, занимались подобным тысячу лет назад. Что удивительно — тоннель до сих пор целый, хотя по логике давно должен был обрушиться. Да уж, Хогвартс строили на славу. Я бы доверил этим строителям постройку своего дома. Вот маглам не доверил бы, они строят в расчёте на свою продолжительность жизни. Мне оно надо, каждые пятьдесят-сто лет перестраивать дом?

Телепортироваться удалось лишь до конца тоннеля, поскольку дальше моя магия не просочилась. Первым неожиданным звуком был хруст — я наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. Щелчком пальцев я осветил тоннель — весь пол был усеян костями мелких животных.

Позади легко можно было различить контуры огромных колец, лежащих поперёк тоннеля. Кольца не двигались. Свет позволил разглядеть гигантскую змеиную шкуру ядовито-зелёного цвета. Существо, сбросившее её, было в длину метров двадцать.

Змея… Где-то тут должна быть очень большая змея или её останки. Судя по количеству пыли, тут никого не было лет пятьдесят, так что второе более возможно. Лучше бы это была живая змея, поскольку обычное животное в нынешних земных условиях не может быть таким большим. Самая длинная ныне живущая змея — сетчатый питон — достигает около девяти метров в длину. Следовательно, где-то тут должна обитать волшебная змея — живой склад ценных ингредиентов.

Тоннель заканчивался гладкой стеной, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. Драгоценные камни я тут же начал выковыривать. Магическим воздействиям они не поддавались. Пришлось брать зубило и прочную отвёртку, и выбивать изумруды из креплений.

Никто не будет делать стену в конце тоннеля, так что даже глупцу станет понятно, что это замаскированная дверь. Количество заклинаний на ней было настолько серьёзным, что вскрывать эту дверь можно месяцами. Стандартный модуль чар голосового доступа, словно намекал, что для открытия двери нужно назвать пароль. Брутфорсом (методом перебора) пароль можно подбирать до бесконечности.

На этом месте человеческий маг бы застрял надолго, но в такие моменты я готов благодарить мироздание за то, что родился эльфом.

Примерно прикинув толщину стены, я телепортировался вперёд, после чего оказался на пороге просторного, тускло освещённого зала. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные чёрные тени сквозь странный зеленоватый сумрак.

Недурно. Кто-то из основателей или они все вместе сделали подземный бункер. Только вход в него расположен в странном месте. Но если подумать логически, то тысячу лет назад туалета ещё не было. В средневековье для естественных нужд использовали специальные ниши, которые выступали над стеной замка. Содержимое человеческих организмов скапливалось под стенами, пачкало их. Возле ниши стояло деревянное ведро с водой, чтобы подмыться, поскольку в то время с обычной бумагой было туго, а уж об использовании такой роскоши для подтирания никто и помыслить не мог.

С интересом рассматривая зал, я двинулся между колонн вперёд. Каждый шаг отзывался эхом от перечёркнутых тенями стен. Каменные змеи были выполнены с таким изяществом, что казалось, будто они следят за мной тёмными глазницами.

За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Гигантское лицо с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, попиравшие гладкий пол.

Больше похоже на подземный храм, чем на убежище. Статуя, словно идол для поклонения. И почему мне кажется, что это кто-то из основателей постарался? Сам вид статуи был словно плевком в сторону христианства, пародией на него. Как простые верующие представляют себе бога? Древний и мудрый старец, красивый, с окладистой, аккуратной бородой и в хламиде. Тут есть всё: старец, но не красавец — черты лица искажены в сторону животных, борода далека от идеала, вместо хламиды мантия.

Видимо, строитель этого зала не любил христиан, поэтому создал подальше от людских глаз пародию на храм. Если бы он делал храм в честь себя, то из честолюбивых соображений, наверняка изобразил бы себя в расцвете сил и молодости.

Выпустив магию, я стал «ощупывать» окружающее пространство. Кроме колонн в зале ничего не было, зато они сами по себе являются произведением магического искусства. Дело вовсе не в красиво выполненных змеях. Колонны словно созданы из цельного камня и укреплены магией. Но сделать из камня такие колоссальные конструкции будет сложно даже сильному волшебнику. Скорее поверю, что их создавали при помощи трансфигурации из камней меньшего размера.

Дальше моя магия просочилась в небольшую щель во рту статуи. Внутри была большая каменная полость, к которой вёл наклонный тоннель, и ощущалась жизнь. Да ещё какая жизнь! Это было нечто гигантское и переполненное дикой магической мощью. Очень похоже на дракона. Живого дракона я видел, даже катался на нём верхом, поэтому могу с уверенностью утверждать это.

Если собрать воедино факты (выползок змеи и драконья «аура»), то выходит, что в нише под статуей лежит высшее достижение химерологии — живой и древний василиск. Даже не так!

— Господи, что я такого хорошего сделал, что столько счастья привалило? — радостно воскликнул я. — Это же ВАСИЛИСК! Моя прелесть!

Телепортировавшись на крупную животноводческую ферму, я прихватил с собой парочку барашков и вернулся обратно в зал. Чтобы овцы не мешали, с помощью пипидастра наложил на животных зачарованный сон.

— Как же открыть эту штуку? — стал я кружить вокруг статуи.

Заклинаний на статую старца было наложено неимоверное множество. Среди них удалось вычленить стандартный блок, срабатывающий на вербальный пароль. Телепортироваться к василиску — глупее идеи сложно придумать.

Сломать можно всё, было бы желание. Уж разрушить голову статуи, чтобы освободить проход к василиску, у меня сил хватит с запасом. Но не хочется разрушать культурное наследие волшебников. Историческая ценность же — статуе уже тысяча лет.

— Откройся, — попытка назвать банальный пароль оказалась провальной, ничего не произошло. Но не сидеть же, сложа руки. Я начал перебирать варианты: — Открыть. Закрыть. Выпустить василиска. Открой пасть. Распахни рот. Скажи — ам! Василиск — выходи, подлый трус!

Василиск, похоже, услышал мои крики. Он зашевелился, его магия стала давящей и яростной.

Пришлось ещё раз изучить статую. В результате удалось обнаружить, что рот открывается, а в закрытом положении его удерживает заклинание. Теоретически, если приложить усилие большее, чем способно сдержать заклинание, то рот раскроется. Только один минус — магией воздействовать не выйдет, поскольку тут от этого имеется защита. Но не одной магией живём.

Час спустя у меня был полный набор инструмента. Загляни сейчас кто-нибудь в это помещение, он был бы шокирован. На полу разбросаны разные электроинструменты. Рядом стоит большая бобина с прочной стальной цепью. Маленький ушастый человечек в синем рабочем комбинезоне держит в руках подключённый к портативному генератору мощный перфоратор. При этом он левитирует на высоте нескольких метров над полом и долбит инструментом губу огромной статуи.

Шум стоял неимоверный. Мало того, что перфоратор сам по себе шумный, особенно когда долбишь камень, так ещё и статуя полая, отчего создавался резонанс. К тому же тарахтел генератор. К этой какофонии присоединялось гулкое эхо.

Мне было всё равно. Заглушающие чары — воистину гениальное изобретение магов, а уж эльфы этим навыком пользуются невербально и рефлекторно. А вот василиску было хреново. Бедная змейка внутри билась всем туловищем в статую, пыталась помочь мне в своём освобождении.

Дракон, получивший благодаря мне свободу, не даст соврать, что я люблю животных. Как можно не любить древнего василиска? Ведь его яд невероятная редкость. Имея солидный запас данного ингредиента, с философским камнем можно попробовать создать эликсир, способный превратить меня в человека.

Зачарованный на прочность камень активно сопротивлялся. В сторону был отброшен уже третий сломанный бур. Да не оскудеют склады «Кингфишер»* во веки веков. На девятом буре губа статуи не выдержала, от неё отломился кусочек. Василиск громко шумел и продолжал долбиться, отчего статуя временами вздрагивала.

— Бедная змейка. Погоди, Добби тебя освободит и покормит.

— С-с-с-с-с… — послышалось громкое змеиное шипение из статуи.

ДР-Р-Р-Р-Р… ДР-Р-Р-Р… — заработал перфоратор, разнося по залу громкое эхо.

БАХ!

Змейка вновь со всей дури долбанула изнутри, отчего челюсть статуи сильно затряслась.

На пятнадцатом буре откололся ещё один кусочек губы. Щель оказалась достаточного размера, поэтому перфоратор был отложен в сторону. Мне, продолжающему левитировать, в руки прилетел следующий инструмент — это были большие пневматические разжим-кусачки. В инструкции написано, что этот инструмент предназначен для расширения щелей в стыке двух труднораздвигаемых объектов (для продолжения горизонтальных отношений с девушками-динамо не подходит, но об этом в инструкции не сказано), а также он служит для разрезания металлических профилей, проволоки, тросов, труб и так далее. Таким инструментом обычно пользуются спасатели.

Шланг под действием телекинеза размотался и подключился к компрессору. Провод компрессора воткнулся в вилку тарахтящего дизельного генератора. По залу разнеслось эхо громко работающего мощного компрессора, на котором шум не тихого генератора терялся.

Губки разжим-кусачек вошли в небольшую щель в губе мраморного старца. Раздался треск, скрежет, металлические раздвижные части инструмента стало корёжить, но рот старца-статуи поддавался и потихоньку раздвигался.

В ход пошёл аналогичный инструмент, но работающий от ручного привода в виде рукояти, которую нужно поднимать и опускать, как на гидравлическом домкрате. Затем в щель засунул ещё одни зажим-кусачки. Щель стала расти и достигла максимальных для возможностей инструмента шестнадцати сантиметров.

Как же обрадовалась змейка. Она с таким восторгом кинулась вперёд. Мне удалось рассмотреть лишь исполинскую пасть, полную огромных клыков.

БАХ! БАБАХ!

Василиск, это был точно он, врезался головой в статую, отчего все три разжима вылетели. Вначале был грохот от удара змея-гиганта, затем челюсть статуи вернулась на место и придавила нижнюю губу василиска, внизу зазвенели об пол разжимы-кусачки. К этой какофонии присоединилось громкое, яростное и болезненное шипение василиска. Изо рта старца потекла кровь, видимо, змейка оторвала себе кусок губы.

— Не суйте змей в тиски… — пробормотал я. — Особенно брючных змей…

Исполинское пресмыкающееся стало яростно биться о стенки тоннеля. Статуя содрогалась и ходила ходуном.

БАБАХ!

Разлетелась каменной шрапнелью голова статуи с правого бока.

Дрогнули плиты. Я увидел чудовищную змею, выползающую из головы статуи.

С одной стороны мне бы надо радоваться, змейка обрела свободу, не нужно дальше пытаться вскрыть для неё выход. Только радость как-то не спешила приходить, поскольку василиск явно не желал со мной делиться ингредиентами, был жутко зол и выглядел не лучшим образом.

Эти змеи помимо самого сильного магического яда способны взглядом парализовать добычу до такого состояния, что кажется, будто живое существо превратилась в камень.

Пока эта образина на меня не посмотрела, я закрыл глаза, стал невидимым и незаметным на максимально возможном уровне, взлетел под самый потолок и замер. Теперь пришлось ориентироваться исключительно на магическое чутье. Василиск настолько фонил магией, что не заметить его было невозможно. Для меня он был, словно яркая светодиодная лента в сумрачном помещении.

Василиск двигался в сторону овец — было слышно, как тяжёлое туловище, шурша, извивается по каменному полу. Змея быстро настигла жертв. Распахнулась огромная пасть и одна из овец скрылась в ней. Та же участь постигла вторую овцу.

Исполинская змея — блестящая, ядовито-зелёная, толщиной с колонну — высоко поднялась на хвосте, беспорядочно вертя тупой треугольной головой. Василиск шипел, выпускал изо рта раздвоенный язык, водил в сторону башкой.

Так, зверушку я покормил. Пора бы взять плату за еду. Услуги ресторана на выезде имени Добби стоят недёшево.

С бобины, повинуясь моей воле, стала вылетать разматывающаяся цепь. Она резко накинулась сверху змея, прижала его к каменному полу. Звенья цепи тут же становились одним целым с плитами при помощи простейшей трансфигурации. Через несколько секунд двадцатиметровый василиск превратился в подобие колбасы, перевязанной цепочкой.

Один-два витка даже прочной цепи не удержали бы такого монстра, но когда на каждые полметра туловища приходится по витку, тут уж даже скользкий змей никуда не денется. Зверь шипел, дёргался, содрогался всем телом. Плиты ходили ходуном так, что трясся весь зал, вибрировали колонны. Монстр мог лишь распахивать пасть, чем и занимался, пока в ней не появился небольшой бетонный блок, зафиксировавший челюсть в одном положении.

— Ну вот, пациент готов к терапии!

Я радостно в предвкушении потёр руки, после чего телепортировался к зафиксированному змею. В этот момент он смотрел в потолок, а цепь под действием телекинеза зафиксировала голову в одном положении.

Дальше пошли в ход склянки. Сам я в пасть лезть не стал, лишь телекинезом подносил стеклянную ёмкость, аналогично магией надавливал на пазухи с ядом и собирал ценный ингредиент у шумного змея.

— Ну чего ты дёргаешься, дурашка? Лежи спокойно. Сейчас возьму немного яда, можешь возвращаться в норку и дальше спать.

— С-с-с-с… — приглушённо выдал змей.

Когда у василиска кончился яд, я стал собирать кровь, вытекающую из губы, кусок которой действительно отсутствовал.

— Молодец. Хорошая змейка. Кс-кс-кс…

Вновь став невидимым, я телепортировался под потолок и освободил пресмыкающееся. В качестве награды переместил ему десяток овец.

Василиск был в бешенстве. Получив свободу, он стал метаться по полу. Одна колонна попала под удар бронированной туши и была снесена. Зачарованная на прочность колонна!

Хотя о чём я… Если уж змеюка умудрилась раздолбать статую, которую я перфоратором долбил целый час, чтобы сделать небольшой скол, то чего ей какая-то колонна?

Весь электроинструмент превратился в труху и лепёшки. Овцы пропадали в бездонной пасти монстра одна за другой. Я только и успевал телекинезом выстраивать жалобно блеющих овечек в ряд к дыре в голове статуи, словно хлебные крошки, разбрасываемые Гензель и Гретель.

Яростный змей не заметил подвоха и нырнул в тоннель за последней овцой. Я тут же телепортировал внутрь несколько небольших бетонных блоков. Взмахом пипидастра направил заклинание Вечного приклеивания, создавая жиденькую заплатку на месте дырки. Затем телекинезом вернул на место выломанные куски зачарованного мрамора и их все склеил тем же заклинанием Вечного приклеивания.

Оценил получившуюся композицию.

— Хм… Словно ваяли укуренные киргизы под руководством пьяного прораба… А-а-а! Ладно, и так сойдёт.

Убрав мусор и собрав по опробованной методике колонну, я с ценными ингредиентами перенёсся к себе в сундук. Впереди была серия занимательных экспериментов с философским камнем и ядом василиска.

Тут вспомнил, ради чего всё затевалось. Маглы… Их нужно спрятать…

Забрав всех подопытных, я переместил их в Тайную комнату. Чтобы василиск их не сожрал, зачаровал мешок заклинанием Незримого расширения, положил маглов в него и приклеил заклинанием Вечного приклеивания к потолку.

Что-то у меня нет особой уверенности, что заплатка надолго удержит змею. Нужно на всякий случай предупредить всех, а то потом дорогостоящей настойки на мандрагоре не напасёшься.

Паралич от взгляда василиска считается необратимым, но это ложное суждение. Настойка на свежей мандрагоре помогает нивелировать эффект паралича. Конечно, если что, я зверя отловлю и настойку приготовлю, как раз в одной из моих теплиц сейчас растёт мандрагора и другие ценные волшебные травы для личного пользования. Главное — чтобы склад ценных ингредиентов (василиск) никого не сожрал и не пострадал.

Для предупреждения обитателей Хогвартса я не мог пойти, например, к директору. Что я ему скажу: «Здравствуйте, Добби случайно нашёл Тайную комнату и разбудил василиска»… Нет уж.

Можно написать анонимку директору, но Дамблдор наверняка постарается замолчать это дело. Если сделать надпись для всех, её могут принять за шутку, но если что-то действительно случится, директора взгреют. Вроде как знал, и ничего не предпринял. По идее Дамблдор должен предпринять какие-то действия, например, повесить на вход в Тайную комнату сигнальные чары. В таком случае, если василиск проломит зачарованные двери, директору об этом станет известно, и он сможет спасти учеников.

У меня не было ни малейших сомнений в том, что Дамблдор знает о том, где расположен вход в Тайную комнату. Он в этой школе уже больше полувека, сильный волшебник. Если уж я меньше чем за полгода узнал о таком, что уж о директоре говорить. У него и план какой-нибудь может быть… Может быть, даже из Нидерландов.

Ночью я под невидимостью в Большом зале на стене крупными буквами красной краской (чтобы было лучше видно) нанёс надпись, которую закрепил заклинанием.

В ТАЙНОЙ КОМНАТЕ ПРОБУДИЛОСЬ ДРЕВНЕЕ ЗЛО! БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ!

Примечание к части

*Kingfisher – британская компания, которая занимается розничной торговлей различными марками товаров для строительства и ремонта дома, она владеет крупнейшими сетями магазинов в разных странах мира.

С новым годом!

Поздравить автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 38

Гермиона Грейнджер

Во время завтрака все в Большом зале могли видеть надпись про Тайную комнату. Это послание выбило меня из колеи. Странные дела происходят в Хогвартсе. Что за комната? Какое ещё древнее зло?

В зале стоял шум. Все студенты были крайне удивлены. Школьники громко обсуждали надпись и толпились возле стены, на которой красовались кроваво-красные буквы.

В Большой зал зашли основные учителя и обнаружили причину перевозбуждения студентов. Дамблдор направил палочку на своё горло, после чего его голос зазвучал так громко, что слышно было каждому.

— Успокойтесь, дети.

В зале повисла тишина, дети перестали шуметь.

Локхарт, сияя улыбкой, подошёл к директору.

— Древнее зло — это по моей специализации, — радостно заявил он. — Нужно изучить надпись.

— Конечно, Гилдерой, — кивнул директор.

Локхарт, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора Макгонагалл и Снейп. Они подошли к надписи.

Дамблдор легонько двигал узловатой палочкой, почти касаясь надписи кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Профессор Макгонагалл тоже приблизилась к буквам и, сощурившись, как Дамблдор, внимательно их изучала. Снейп отошёл в тень, губы его кривила едва заметная усмешка. Локхарт расхаживал рядом с гордым видом, высказывая догадку за догадкой.

— Определённо — это что-то жуткое и опасное. Наверняка оно очень древнее. Я столько повидал монстров, что этот не станет проблемой. Я бы поймал чудовище…

В зале повисла тишина, но не просто так — все школьники внимательно прислушивались к речи профессоров, многие, кто успел раньше налюбоваться на художества неизвестного любителя граффити, подтягивались ближе, чтобы лучше видеть происходящее.

Дамблдор всё шептал, постукивая надпись волшебной палочкой, но ничего не происходило.

— В Уагадугу, — продолжал на ходу Локхарт, — было подряд несколько подобных случаев пробуждения древнего зла со зловещими предупреждениями, они подробно изложены в моём жизнеописании. Помнится, я тогда сразился с монстрами, и бедствие прекратилось…

Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнёс:

— Надпись зачарована очень сильной магией, её невозможно удалить ещё минимум три месяца. Если это шутка, то на неё способен лишь сильный волшебник, минимум старшекурсник.

Локхарт разочарованно смолк: кто теперь будет слушать, сколько бедствий ему удалось предотвратить.

Дамблдор повернулся к студентам и громко обратился к ним:

— Будьте спокойны. Наверняка это чья-то глупая шутка. Надеюсь, шутники покаются, и больше не будут так поступать. Продолжайте есть, скоро вам идти на занятия.

Я всегда любила читать, поэтому не сомневалась в том, где искать ответы на интересующие вопросы — в библиотеке.

***

Через несколько дней у нас состоялось очередное самостоятельное занятие по защите от тёмных искусств. Сегодня на встречу пришли лишь Джеймс и Терри. Миллер обратился ко мне:

— Гермиона, ты что-нибудь выяснила про Тайную комнату?

— В «Истории Хогвартса» есть про неё легенда, — я закусила губу, — а в других книгах ничего не встречала. Я её совершенно не помню…

— Что за легенда? — заинтересовался Терри Бут.

— Я же говорю, что не помню. Но…

— Но? — Джеймс вопросительно приподнял брови.

— На истории магии я спросила о Тайной комнате у профессора Бинса. После уговоров он рассказал, что после основания школы через некоторое время Салазар Слизерин и остальные Основатели поссорились. Слизерин требовал очень строгого отбора учеников, предлагал принимать в школу чистокровных волшебников. Маглам он не доверял. В итоге Слизерин с Гриффиндором рассорились, и Салазар покинул школу.

— Круто! — восхитился Джеймс. — И что дальше?

— Профессор Бинс делал упор на то, что это лишь легенда, — продолжила я, поджав губы. — Будто Слизерин сделал в замке потайную Комнату. По легенде, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в неё никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключённый в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто недостоин изучать волшебные искусства.

— Интересные пирожки с котятами, — протянул Бут.

— Эм… — я внимательно посмотрела на Миллера и попробовала перевести тему: — Джеймс, твой хомячок нашёлся?

— Нет, — покачал головой Миллер. — Но мама сказала, что это нормально.

— Как это — нормально?! — негодующе вопросила я. — Или она имела в виду, что смерть — это естественный процесс.

— Нет-нет, — сказал Джеймс. — Мама сказала, что эта волшебная порода хомяков очень сильно привязана к своим хозяевам. В общем, хомяк вернулся к прежнему хозяину.

— Погодите, ребят, — вскинул правую ладонь Терри. — Какой к Моргане хомяк? Тут речь идёт о чудовище Слизерина! Ладно, я или Джеймс, мы чистокровные. А как же Гермиона? Она ведь находится в зоне риска.

— Не думаю, — произнёс Джеймс. — Это просто чья-то глупая шутка. Какой наследник Слизерина? Я вас умоляю… В детстве меня заставляли учить родословные чистокровных волшебников. Последними потомками Слизерина были Гонты. Одна их ветвь живёт в США, они в Британии ни разу не появлялись. Последний британский Гонт умер в тюрьме несколько лет назад.

— А это откуда знаешь? — спросил Бут.

— Так ведь папа читает газеты, в том числе некрологи. Потом делится новостями с мамой, а мы, естественно, многое слышим, но не всегда слушаем, — пожал плечами Джеймс. — Сейчас вот вспомнил.

— Гермиона, так что там с Комнатой? — Бут пристально стал рассматривать моё лицо.

— Бинс сказал, что Тайную комнату искали сведущие маги, но не нашли её, следовательно, её не существует.

— Верить призраку, который постоянно талдычит о гоблинских восстаниях… — ухмыльнулся Терри.

— Раз говорит, значит это важно, — заметил Джеймс. — Сами подумайте — ведь гоблины — это пришельцы из другого мира. Это значит, во-первых, что существуют иные миры, в которые можно перемещаться. Во-вторых, гоблины смогли отвоевать себе свободу, в то время как домовые эльфы, вроде как из того же мира, но при этом попали в рабство к волшебникам.

— Может быть, русалки и кентавры тоже пришельцы из других миров? — предположила я.

— А что, хорошая гипотеза, — произнёс Терри.

— Ребята! — с восторгом начал Джеймс. — А что если нам поискать способ путешествия в параллельные миры? После окончания школы мы могли бы заняться исследованиями иных реальностей. Представьте, насколько это будет круто…

— Хм… — пожевала я нижнюю губу. — Сама идея путешествия в иные миры, не факт, что параллельные, мне нравится. Переместиться на другую планету — это настолько же восхитительно, как полететь в космос. Ребята, предлагаю начать исследование всей доступной информации о пространственной магии и иных мирах.

— Нужно привлечь парней, — сказал Терри. — Майкл и Тони, думаю, не откажутся от такой интересной задачи. Даже, наоборот, обидятся, если мы их не позовём.

— А ещё, — произнёс Джеймс, — я скажу Луне. Хоть она первокурсница, но голова у неё варит что надо.

— Только Лавгуд странная, — заметила я.

— Нормальная она, — отмахнулся Джеймс, чуть ли не обидевшись. — Ты ещё моих родственников не видела. Среди них есть действительно странные маги. На их фоне Лавгуд лишь слегка эксцентричная.

— Джеймс — это ты про родственников из Одессы? — спросила я.

— Нет, из Израиля и Канады, — ухмыльнулся Джеймс. — До этого они жили в Одессе, но год назад эмигрировали. Бабушка тоже подумывает перебраться куда-нибудь. Пока она остановилась на Канаде и Британии. Мама настаивает на нашей стране, а папа на Канаде. Он даже готов купить там бабушке дом.

— Твой отец готов что-то купить?! — от удивления я разжала руку, из ладони выскользнула волшебная палочка и упала на пол.

— Ты плохо знаешь моего папу, — надулся Джеймс. — Он не всегда жадный. Под настроение он может быть очень щедрым. А бабушка… Я думаю, что он бабушку не любит, поэтому не хочет её видеть лишний раз.

Пока я подбирала с пола свою палочку, Терри насмешливым взглядом смерил Джеймса и с сарказмом произнёс:

— Для кого-то бабушка, а для кого-то тёща!

— Не смешно… — нахмурившись, я скрестила руки на груди. — С чего начнём изучение межпространственных перемещений?

— Думаю, — начал Джеймс, — нужно расспросить Добби.

— Добби? — удивилась я. — Но как?

— А ты не знаешь? — приподнял брови Джеймс. — Папа говорил, что Добби теперь работает в школе помощником завхоза.

— Не знала…

— Отлично! — обрадовался Терри. — Не знаю, кто этот Добби, но предлагаю его навестить.

— Хорошо, — сказал Джеймс.

Джеймс, Терри и я направились в сторону цокольного этажа.

— Джеймс, — обратилась я к сосредоточенному мальчику, — а как мы найдём Добби?

Миллер замер и почесал затылок.

— Хм… Я думал спросить у завхоза.

— У мистера Филча? Да ты с ума сошёл!

— А чего такого?

— Нет, я туда не пойду. Сейчас половина восьмого, в это время идёт сериал «Доктор Кто». Наверняка Филч его смотрит.

— Что?! — не понял Бут.

— ЧТО?! — возглас Джеймса был совсем не таким, мальчик был поражён до глубины нутра, о чём говорили выпученные глаза и челюсть, стремящаяся повстречаться с полом.

— Я говорю, что в это время Филча лучше не отвлекать от телевизора.

— У ФИЛЧА ЕСТЬ ТЕЛЕВИЗОР?! — громко вопросил Джеймс.

— Что такое телевизор? — не понял Бут. — Это что, какой-то крутой артефакт?

— Что-то вроде того, Терри, — сказала я. — Это магловский прибор, по которому можно смотреть разные развлекательные передачи. Ну… Словно в театре, но, не выходя из дома.

— Я не знаю, что такое театр, — расстроился Терри.

— Насчёт театра я бы не расстраивался, — Джеймс подбадривающе хлопнул по плечу Бута. — А вот то, что ты о телеке впервые слышишь… Блин! Терри, ты меня удивил. На этих каникулах приезжай ко мне в гости, познакомлю тебя с достижениями маглов. Папа обещал за хорошие оценки купить мне компьютер на четыреста восемьдесят шестом процессоре. Вот будет круто!

— Компьютер? — Терри непонимающе посмотрел на Джеймса.

— Бли-и-н… — протянул Миллер. — Вот «дерёвня»! Вроде живёшь в Британии в конце двадцатого века, а элементарных вещей не понимаешь.

— Я удивлён, что ты, Джеймс, являясь чистокровным волшебником, понимаешь в этих штуках. — Бут обиженно надулся.

— У нашей семьи нет предрассудков насчёт маглов, — сказал Джеймс.

— Маглов?! — я насмешливо акцентировалась на этом слове. — Не обычных людей, даже не простецов…

— Ну… — смутился Миллер. — Если только немного. Но это не мешает нам использовать магловские достижения для развлечений и облегчения жизни. — Тут он стал серьёзней. — Я сам спрошу у Филча.

— Как хочешь, — в очередной раз за вечер поджала я губы, выражая недовольство.

Вскоре Джеймс постучал в дверь завхоза.

— Войдите, — раздался из кабинета приглушённый скрипящий голос.

Джеймс приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Так он и замер на пороге. Вопрос, который он готовил, замер на губах. Мальчик с удивлением разглядывал кабинет Филча.

— Что, мелкий пакостник, на отработку пришёл? — грубо спросил Филч.

— А? — отвис Миллер. — Нет, сэр. Простите, мистер Филч. Добрый вечер. Я ищу домового эльфа по имени Добби. Говорят, он работает у вас.

— Добби? — хриплый голос Филча был полон недоумения. — Зачем он тебе?

— Простите, сэр, — виновато опустил голову Джеймс. — Добби мой знакомый. Я хотел уточнить у него, как он устроился, всё ли у него хорошо…

— Ну-ну, — со скепсисом протянул завхоз. — Странные у тебя знакомые, мальчик. Твоё счастье, что сейчас идёт реклама… Апартаменты Добби расположены справа за углом. Третья дверь.

— Спасибо, мистер Филч, — вежливо сказал Миллер. — Простите, а-а-а… Вы не слышали о Тайной комнате?

— Пацан, ты видишь на моём кабинете табличку «справочные услуги»? — раздражённо вопросил завхоз.

— Простите, сэр. Всего доброго. Удачного вам просмотра сериала.

Джеймс попятился назад и притворил за собой дверь.

— Идём, — тихо сказал он, — нам туда, — показал он направо.

— Мы слышали, — шёпотом ответил Терри.

Дойдя до нужной двери, Джеймс постучал.

— Войдите, — приглушённо пропищали внутри.

Мы зашли в шикарную спальню. Глядя на то, как живёт свободный домовой эльф, мы все трое в изумлении обомлели и таращили глаза. Сам Добби стоял перед нами в синей накидке, похожей на фартук в виде комбинезона рабочего.

— Чего припёрлись? — грубо пробурчал эльф, смерив нас хмурым взглядом. — Ходят тут, топчут, мешают эльфу выполнять работу. Что бы на это сказал повелитель?

— Эм… — одеревенел Миллер.

— Добби, мы бы хотели с тобой поговорить, — я решила взять в свои руки знамя беседы.

— Молодые волшебники должны подождать.

Эльф поклонился и… залез в сундук, стоящий возле большой кровати. Вскоре Добби выбрался из сундука. Его внешность разительным образом изменилась. Белый лабораторный халат, такого же цвета штаны и туфли. Хмурость на лице сменилась небольшим недоумением и приветливой улыбкой.

— Добби рад видеть мисс Грейнджер и мистера Миллера. Извините, Добби не знает, как зовут вашего друга, — эльф пристально посмотрел на Терри.

— Простите, Добби, — начала я, — мы не хотели вас отвлекать. Это, — протянула я ладонь в сторону однокурсника Джеймса, — Терри Бут. Добби, вы должно быть, заняты чем-то важным?

— У Добби работа, — с важным видом кивнул эльф. — Но Добби не против поговорить с хорошими волшебниками. Как вы узнали о том, что Добби живёт в Хогвартсе?

— Простите, — вновь заговорила я, — мистер Миллер сказал Джеймсу, что вы, Добби, сейчас работаете в школе. А мы… Нас заинтересовала тема для серьёзного исследования. Возможно, вы могли бы нам помочь.

— Будете чай, кофе, какао? — предложил Добби.

— Нет, спасибо, — за всех ответил Джеймс. — Добби, вы таки могли бы нам рассказать о мире, из которого пришли эльфы? Может быть, у вас остались знания о заклинаниях, которыми открывались порталы в наш мир?

— Юные волшебники задают интересные вопросы, — покачал головой эльф. — Нет, извините. Добби слишком молодой, чтобы знать об этом. Могу сказать лишь…

— Да-да, — подался вперёд Джеймс, демонстрируя неподдельный интерес.

— Лишь о неприглядной истории, — закончил Добби. — Да, очень некрасивой. Когда мои сородичи появились тут, они были без всего. Волшебники пленили всех эльфов. Самых умелых, дерзких и непослушных… Хм… Ни один из них не вернулся из застенков магов. Волшебники получили все наши знания о магии. После этого у человеческих магов появилось новое направление — магия пространства. Камины-порталы, порт-ключи, аппарация — всё это основано на знаниях, которые принесли с собой эльфы. В рабство к магам попали лишь самые неумелые и покорные сородичи Добби: слуги, рабочие и крестьяне. Что они могли знать? Как готовить, делать уборку, ухаживать за растениями — не более того. Этому учили нас, молодых эльфов. Так что с тайными знаниями, ребятишки, вы пролетели.

Мой язык прилип к гортани. Это ужасно! Как могли люди так поступить с целой расой? Это же настоящий геноцид.

Джеймс стоял как вкопанный, не в силах выдавить из себя хоть какой-то звук.

Один Терри остался в норме, он с любопытством разглядывал эльфа.

— Простите, Добби, — сказал Бут. — Я правильно понял — вы и гоблины пришли из одного мира?

— Именно, — нахмурился Добби. — Эти мерзкие дикари, гоблины, напали на наше селение во время Армагеддона, когда наш император с лучшими магами готовился к эвакуации хотя бы одного посёлка. Гоблины сжигали наши дома, они убивали моих сородичей и врывались в портал огромным потоком. Поэтому в этом мире оказалось много гоблинов с награбленным эльфийским имуществом и мало моих сородичей. Мерзкие дикари смогли дать отпор волшебникам, к тому же они не обладали магическим даром, лишь могли видеть проявления волшебства, как сквибы, поэтому не были интересны магам.

— Простите, Добби, — уделила я повышенное внимание одежде эльфа, — не хочу вас оскорбить, но вы… М-м-м… Ваша одежда больше похожа на медицинскую форму. У меня родители ходят в таких костюмах на работе. А до этого…

— Не обращайте внимания, — лучезарно улыбнулся Добби, в этот момент он напоминал мутировавшего и ужавшегося в размерах Локхарта. — Издержки производства. Много работы, нервотрёпка. Прошу извинить, если Добби вёл себя грубо. Дома приятней ходить в чистой и удобной одежде. На работу Добби предпочитает надевать привычные вещи, всё же много лет в рабстве не проходят даром. Если юные волшебники позволят узнать, Добби любопытно, зачем вам знания об эльфийской магии?

— Мы… — Джеймс внимательно посмотрел на нас с Терри. Получив от меня кивок и пожатие плечами от Бута, он продолжил: — Добби, мы хотим изучить пространственную магию, чтобы найти или разработать способ путешествия в другие миры. Ведь это так интересно — исследовать новое и неизведанное.

— Добби тоже интересна эта тема, — сказал эльф. — Если Добби встретит информацию по данной области волшебства, то поделится с юными волшебниками. Но Добби тоже хочет знать то, что узнают мистер Миллер и мисс Грейнджер.

— Замечательно! — обрадовалась я. — Если мы найдём что-то по этой теме, то поделимся с вами. А теперь нам пора. Спокойной ночи, Добби.

— И вам спокойной ночи, юные маги.

Эльф провожал нас с сияющей улыбкой, его белоснежные зубы сверкали на свету электрических лампочек.

— Нет, вы видели этого эльфа? — поделился восторгом Терри. — Мне вначале показалось, что это Локхарт под Оборотным зельем. Он та-а-а-к улыбался…

— Да, мне тоже почудилось нечто подобное, — кивнул Джеймс.

— То есть, не у одной меня было такое чувство, — пробормотала я. — Ребята, а вы заметили, что Добби вёл себя странно? То он бурчал и явно был не рад нашему визиту, потом разительно изменился. А этот наряд… Мне кажется, что этот эльф что-то скрывает.

— Что может скрывать эльф? — усмехнулся Бут. — Рецепт засолки огурцов?!

— Ты просто не знаешь Добби, — Джеймс не разделил сарказма друга. — Этот парень способен преподносить сюрпризы.

— Может, тогда стоило его спросить о Тайной комнате? — не растерял сарказма Терри.

— Да ну нафиг! — Джеймс вцепился в мантию Терри и громко зашептал ему на ухо: — Таки лучше ничего такого у этого поца не спрашивать… Вдруг ответит! Меньше знаешь — крепче спишь.

— Джеймс, ты чего? — изумлённо захлопал глазами Терри. — Ты серьёзно?

— Это не моя тайна, но поверь… — Джеймс сделал многозначительную паузу. — Добби серьёзный эльф. Он очень крутой. Нам с Гермионой он ничего не сделает, но тебе лучше не задавать лишних вопросов.

— Точно, — согласилась я. — Терри, тебе лучше не лезть к Добби. Он свободный домовой эльф, способный решать серьёзные проблемы.

— Я понял! — усмехнулся Терри. — Вы прикалываетесь. Вот же Мерлин! Я уж чуть было не поверил, что ваш знакомый среди домовиков некто вроде Тёмного Лорда. Ага! Ещё скажите, что Филч опасный тёмный маг и приспешник Добби, а по ночам они устраивают тайную мессу и завхоз целует мантию домовика…

— Терри, что-то мне стало страшно от твоих предположений, — передёрнула я плечами больше от накатившего ужаса, чем от мороза, стоящего в коридоре.

— Гермиона, не бери в голову, — сказал Джеймс. — Вы заметили, что у Добби в комнате тоже электрическое освещение?

— Хм… — меня вдруг осенило. — Ребята, кажется, я знаю, кто провёл электричество Филчу. Это был Добби.

— Откуда информация? — спросил Джеймс.

— Я как-то попалась завхозу после отбоя и… В общем, он проговорился, что электричество ему провёл помощник. Теперь нам стало известно, что помощником Филча является Добби. Логично же.

Примечание к части

На поправку здоровья:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 39

Добби

Эксперименты с ядом василиска шли полным ходом. Кричер с успехом подменял меня. Конечно, актёр из него не ахти какой, к тому же пришлось решать проблему с запретом на ношение одежды, но Филчу хватало. Завхоз считал, что у меня испортился характер, но из-за полученных благ он закрывал на это глаза, тем более, слегка помолодевший Кричер выполнял работу на высшем уровне. Даже слишком хорошо, из-за чего с ним пришлось провести профилактическую беседу.

Запасы яда таяли на глазах. Змеи вообще дают немного яда. С василиска, несмотря на его внушительные размеры, удалось выдоить всего несколько миллилитров. К сожалению, змея — не корова, доить её можно всего раз в две недели.

На день святого Валентина Локхарт устроил невероятное шоу. Не знаю, где он раздобыл в большом количестве садовых гномов и как заставил их выполнять команды и даже говорить, но ко мне Гилдерой не обращался. Судя по качеству ментальной обработки гномов — Локхарт скрывает как минимум один значительный талант — к ментальной магии.

Повторный визит в Тайную комнату оказался очень плодотворным. Змей Слизерина всё же раздолбал голову статуе и поджидал меня в зале. Но против лома нет приёма только при отсутствии нормального оружия. Домового эльфа можно сравнить с самоходной артиллерийской установкой на фоне мелкокалиберного пугача. Мне удалось спеленать монстра по проверенной методике и надоить ещё столько же яда, как и в первый раз. Только василиск оказался умной тварью — второй раз на дорожку из «хлебных крошек», точнее, из овечек, он не повёлся. Заманить исполинского змея в логово не удалось. Пришлось оставить как есть.

Маглов василиск не сожрал, попросту не добрался до них. Слишком высоко расположен потолок. Стоит отметить, что змей старался, но после пары обрушенных колонн прекратил попытки. Пришлось мне склеивать колонны и устанавливать на место. Не хотелось бы потерять исторический памятник и получить на границе Запретного леса провал в земле.

До мая месяца я по проверенной схеме доил василиска, в ответ подкармливал живой завод по производству ценного яда фермерскими овечками. Кажется, змея даже стала привыкать, что неприятные процедуры соседствуют с радостью от кормления. Как бы не получить в итоге василиска-мазохиста.

На всякий случай я подстраховался. У спящего Гилдероя Локхарта была взята кровь, на основе которой были приготовлены Оборотные капли. Из свежих мандрагор с помощью философского камня я изготовил улучшенную версию настойки в виде эликсира. Теоретически она способна намного эффективней снимать сильные проклятья и быстрее избавить от паралича, полученного из-за взгляда василиска, но проверять было не на ком.

Сотни экспериментов позволили установить, что яд василиска — невероятно полезный реагент. Во-первых, это кладезь полезных химических составляющих: белки, аминокислоты, жирные кислоты, ферменты (гидролазы, протеазы, нуклеазы, фосфонуклеазы, каталазы, оксидазы), микроэлементы. Во-вторых, яд содержит очень мощную магическую составляющую.

Пропустив яд василиска через философский камень с помощью высчитанного ритуально-рунического фильтра, я на выходе получил безвредный магический катализатор, который многократно усиливает действие зелий.

Первыми улучшению подверглись Оборотные капли. О, чудо! Одна капля нового, усиленного состава, позволяет мне превратиться на час во взрослого мужчину солидной комплекции. К тому же эликсиры, произведённые с данным катализатором, имеют огромный срок хранения.

Наконец, у меня получилось создать медицинские капсулы с концентрированными зельями. Пока крайне ограниченный набор, зато можно телепортировать в рот капсулу, раскусить её, и никто не заметит, что ты что-то принял. К тому же это быстро и удобно. Телепортация жидкостей — это одно из самых сложных направлений пространственной магии, у меня этот трюк работает через пень колоду.

А ведь можно телепортировать капсулу не только себе в рот, но и сразу в желудок врагу. Время действия можно подобрать в зависимости от оболочки. Например, через час-два внезапно враг почувствует себя плохо из-за действия сильного яда, при этом никаких следов употребления отравы.

Но это так, наработки на крайний случай. На деле ничего подобного я пока применять не собираюсь.

Маглы-бандиты выполнили свою роль на семьсот процентов, ведь я испытывал новые зелья на них. Надо было видеть лица этих ребят во время процедур…

Подумаешь… Ну да, я проводил эксперименты прямо в Тайной комнате. Но ведь не на полу же. Сделал между колонн подвесную систему, закрепил на ней настил. Даже по периметру сделал ограждение из зеркального стекла, которое не пропускало вредоносные эффекты взгляда василиска.

Вид сверху открывается волшебный: внизу ползает двадцатиметровый змей, справа огромная статуя, у которой отвалилась треть головы. Подумаешь, кости овец повсюду разбросаны — просто мне лень каждый раз убирать за питомцем. Бывает, змейка встаёт на хвост и пытается дотянуться до консервы… В смысле, балкончика. Ну, иногда потряхивает колонны… Чего бояться?

Поскольку на спящих «красавцах» опытов не поставишь, то, естественно, пришлось всех будить. А то, что для испытаний усиленных Оборотных капель использовал волосы девочек-первокурсниц…

Эх… Малахольные пошли бандиты. Как девочек насиловать — они вперёд и с песней. Как сажать их на наркотики и медленно убивать, активно эксплуатируя в качестве проституток — так с радостью…

По статистике девяносто пять процентов проституток погибают в течение первых трёх лет с начала карьеры. Так что эти ребята фактически занимались массовыми убийствами, растянутыми во времени с целью получения максимальной прибыли.

Вначале, пока проститутка молодая, за неё берут больше денег. Когда она становится потасканной, такса снижается, зато увеличивается количество клиентов. А те девушки, которые пытаются бросить карьеру… Отчего-то с ними слишком часто происходят несчастные случаи вроде передозировки наркотиками. В результате итог один — смерть. Лишь единицам ночных бабочек удаётся соскочить, пусть остаться без всего, но хотя бы в живых.

Мораль сей басни такова — лучше работать на низкооплачиваемой должности и прожить долгую жизнь, например, продавщицей или уборщицей, чем жить так — ярко и недолго, стачивая пилотку и другие места до приближения погибели.

М-да… Так вот, стоит этих бравых арабских мафиози и абердинских продажных бобби превратить в маленьких девочек — так всё! Конец света. А если ещё половину превращать в девочек, а вторую оставлять мужиками… Они же друг друга с радостью насилуют! А потом их нежная психика не выдерживает и всё заканчивается суицидом.

Я так всего за неделю шесть арабов и трёх оборотней в погонах потерял, пока дошло, что такими темпами у меня вскоре не останется подопытных. Пришлось остальную четвёрку зафиксировать в кандалах и сажать на питание при помощи специальных зелий, рецепты которых удалось позаимствовать из учебников колдомедицины.

Тела суицидников скормил василиску, из-за чего оставшиеся пленные окончательно свихнулись.

А что? Безотходное производство. И змеюка сытая, и бараны целые. А то боюсь, скоро уже британские фермеры устроят массовую охоту на волков, списав на них пропажу большого количества овец. Или чупакабру какую-нибудь придумают.

***

До этого я считал, что Оборотные капли — это вершина Оборотного зелья и их нельзя улучшить. Оказалось — заблуждался. Яд василиска плюс философский камень дали отличный результат. Дозы от двадцати семи до тридцати одного миллилитра, в зависимости от веса подопытного, хватило на превращение сроком в месяц.

На протяжении всего мая четверо подопытных оставались в телах маленьких девочек. Но… Когда я сегодня пришёл их проведать, выяснился неприятный факт — Тайная комната была разгромлена. Рухнули три из четырёх колонн, на которых были закреплены пленники, подмостки оказались разрушены. На полу всё вокруг было залито кровью, валялись остатки колонн, доски и битое стекло. От одного из четвёрки подопытных на остатках подмостков остались висеть на кандалах кисти рук, которые оторвало. По следам мне удалось восстановить картину происшествия.

Оборотные капли плюс (улучшенная версия) у всех четверых прекратили действие. Поскольку кандалы были настроены на тела меньшего размера, у преступников сильно порезало руки и ноги. Запах крови привлёк василиска. В итоге змейка разошлась не на шутку, разнесла колонны. Законы физики сделали своё дело — большая часть настила рухнула вниз вместе с пленными.

Одно радует — змею сегодня кормить не надо… Только… Где, блин, василиск?

Долго искать не пришлось, достаточно было дойти до предположительного входа в тайную комнату. В стене, ведущей в тоннель, обнаружился пролом.

Сконцентрировавшись на магии василиска, я попытался его найти. Это удалось довольно легко, ведь такой монстр фонит магией, как радиоактивный элемент для счётчика Гейгера.

— Да ну нахрен! Нет, змейка… Не-е-е-т…

Василиск обнаружился на втором этаже в туалете плаксы Миртл. Причём раньше, чем нащупал его ауру, я услышал сверху громкий грохот.

Что обычно делает человек, когда слышит громкий звук наподобие взрыва или обвала? Обычно он бежит посмотреть, что же случилось. Конечно, есть люди с развитым чувством самосохранения, они обычно делают наоборот — валят подальше от опасного места. А уж если где-то что-то взорвалось или обрушилось, там без сомнений опасно. И лучше бы было, чтобы все школьники, которые в настоящий момент ужинают в Большом зале, оказались из второй категории…

Эх… Не буду себя обманывать. Волшебники не такие, а уж подростки и подавно. Порой кажется, что у юных магов инстинкт самосохранения полностью атрофирован. К Трелони не ходи, чтобы понять — через несколько минут будет один из следующих вариантов. Первый — василиск поспешит в место наибольшего скопления пищи — в Большой зал. Второе — к змею навстречу рванёт толпа школьников и встретятся с ним на середине пути. Третье — директор прикажет студентам сидеть на месте и отправит на разведку учителей. Последнее — утопический вариант, в который я совершенно не верю. Но ведь я всех предупредил о пробудившемся древнем зле.

Чёрт! Срочно нужно ловить василиска и спасать школьников, а то ведь ценный завод по производству ингредиентов могут убить. Если студентов парализует — я разорюсь на зельях. А уж если кого-то съедят… Такого нельзя допускать. Не то, чтобы мне было жалко волшебников, но это же дети. Особенно меня беспокоят судьбы Гермионы Грейнджер и Джеймса Миллера, как бы за них откатом не убило.

Как спасать? В виде эльфа нельзя — это палево. Внешность Аята и Лундгрена скомпрометирована Тёмным Лордством, как бы вместо усмирения василиска маги не переключились на моё убийство. А светить внешность чернокожего не стоит, иначе сложнее будет контактировать с Уолшем. Остаётся один вариант…

Прикрыв глаза, я стал искать магию определённого волшебника.

— Так-так, ты где? — пробормотал я. — Ага! Отлично…

Щелчком пальцев прямо из-за стола преподавателей в Большом зале я призвал к себе Гилдероя Локхарта. Писатель, ещё не успевший понять, что происходит, получил мощное заклинание сна и тут же был перемещён в спальню… голышом.

Нет, я не из тех поклонников Локхарта, которые мечтают увидеть его в костюме Адама. Мне нужна была его одежда и палочка, а времени на пафосные речи не оставалось.

В тот же миг я телепортировал себе в рот капсулу с часовой дозой Оборотных капель плюс, приготовленных на основе крови писателя. Тело потекло, словно пластилин. Уже через мгновение я превратился в Гилдероя Локхарта. Щелчок пальцев, и я уже облачён в его светло-синий костюм. Стоит отметить — довольно неудобный, стесняющий движения. Кружева на белой рубашке натирали шею. Палочка чувствовалась не очень подходящей, но колдовать можно.

Все действия удалось провернуть довольно быстро, монстр Слизерина ещё не дополз до Большого зала, но был уже близко. Ещё немного, и он вышибет двери.

Телепортировавшись в Большой зал, я глазам не поверил. Нет, меня удивил не погром, который ещё не начался.

Поразительным было то, что все студенты оказались в помещении. Они сидели за столами, громко переговаривались, косились на нервных преподавателей, которые все до одного достали волшебные палочки. А двери в Большой зал были заперты и запечатаны довольно сильными заклинаниями.

Неужели кто-то в этой школе начал думать головой? Не верится.

Дамблдор с прищуром посмотрел на меня поверх очков-половинок и спокойно спросил:

— Гилдерой, куда вы пропали?

В ответ я послал директору ослепительную улыбку в стиле Локхарта, которую долго репетировал.

— Я не мог остаться в стороне, когда в школе происходит нечто неординарное. Леди и джентльмены — спокойствие, только спокойствие. Студенты Слизерина, Райвенкло и Пуффендуя, спокойно встаньте, перейдите к столу Гриффиндора и скройтесь за ним. Мне понадобится место для сражения с монстром. Никому не глядеть в сторону твари.

Взмахнув палочкой, я невербально телекинезом перевернул столы Гриффиндора. От неожиданности дети с ало-золотого факультета стали вскакивать, визжать и кричать, но никто не пострадал, досталось лишь еде, одежде и посуде. Зато вышла замечательная баррикада в виде положенных набок прочных столов.

— Повторяю — всем скрыться за столами и закрыть глаза, — продолжал я лучезарно улыбаться. — Лучше вам будет не стать свидетелями очередного моего подвига, чем пострадать из-за пренебрежения техникой безопасности. Потом почитаете об этом в моей следующей книге.

Снейп презрительно смотрел на меня. Макгонагалл нервно теребила палочку. Лишь Дамблдор сохранял спокойствие. Он направился в мою сторону, на ходу спрашивая:

— Гилдерой, что там?

— Ничего, с чем бы я не мог справиться. Всего лишь волшебная змейка. Директор, лучше вам с другими профессорами заняться детьми и не мешаться герою под ногами. Моя профессия — борьба с опасными тварями, ваша — учить и оберегать детей! — всё это было произнесено с неимоверным пафосом.

Главное — не забывать об улыбке. Больше улыбки, шире тянуть уголки губ, добавить невербальных чар для отражения света от зубной эмали, чтобы все видели, что я настоящий Локхарт. А то директор на меня как-то странно покосился и едва заметно хмыкнул себе под нос.

Студенты Слизерина с презрением на лицах, лениво и нехотя, еле передвигая ноги, шли в сторону гриффиндорцев. Пуффендуйцы, наоборот, побросали еду и вещи, и шустро бежали к дальней стене за прикрытие столешниц. Гриффиндорцы, ругая Локхарта на все лады, обходили поваленные столы. Студенты Райвенкло шли в нужную сторону дисциплинировано.

БАБАХ!

Двустворчатая дверь в большой зал со стороны лестничной клетки оказалась выбита. Никакие чары не помогли. Ну да, василиск успел натренировать свою голову в качестве таранного оружия. Если уж каменные двери, которые зачаровал сам Слизерин, змеюке нипочем, что уж говорить о деревянной конструкции. Видимо, не стоило василиска перекармливать овцами и бандитами. Он на обильных харчах чрезмерно окреп.

Первым делом я телекинетическим щитом отгородил половину зала, на которой остались преподаватели и студенты. Щит вырос прямо перед крючковатым носом Дамблдора. Лицо директора, до этого невозмутимое, вытянулось. Альбус изумлённо вскинул брови, хмыкнул и потыкал волшебной палочкой в щит.

Тут в зале показалась огромная змеиная голова, которую венчала корона из рогов.

Чтобы василиск никому не навредил опасным взглядом, я направил на него палочку и невербально трансфигурировал дверь в стальной намордник, который накрыл глаза и пасть. Стальные очки, выглядящие очень стильно, делали василиска похожим на хиппи-модника, а металлические полосы, стянувшие пасть, не позволили твари пустить в ход ядовитые зубы.

— С-С-С-С-С-С-С!

Громкое шипение гиганта напугало всех присутствующих. Возможно, некоторые даже открыли производство кирпичей в своих штанах. Учитывая количество народа, собравшегося на ужин, сегодня в Хогвартсе незапланированное открытие филиала кирпичного завода.

Я встал в пафосную позу перед змеюкой, вытянул вперёд волшебную палочку, после чего громко и патетично воскликнул:

— ТЫ НЕ ПРОЙДЁШЬ!

Самой удивительной была реакция Снейпа. Он застыл в ступоре и не верил своим глазам. Северус даже протёр веки, словно сомневался, будто всё происходит на самом деле.

Продолжая широко улыбаться, я телепортировал в Большой зал цепь, которую постоянно использую для доения змеи. Со звонким грохотом цепь рухнула на пол, он в очередной раз за вечер содрогнулся. Вначале полы ходили ходуном из-за зверушки Слизерина, теперь вот металлические изделия. Вес десяти метров цепи около двухсот одиннадцати килограммов, а тут все двести метров, так что можно нехитрыми арифметическими выражениями посчитать, какая масса обрушилась на плиты.

— Спокойствие, только спокойствие! — растягивая улыбку, я усилил свой голос чарами. — Это всего лишь василиск, вам не о чем переживать, я контролирую обстановку.

Ох! Что началось после этих слов. Видно, что дети не совсем уж неучи, но слух у них выборочный. После слова «василиск» в помещении началась ещё большая паника, чем при громком появлении исполинского змея.

В это время змейка неистовствовала. Ничего не видя и не слыша (у змей нет ушей), василиск всё ещё мог ориентироваться по вибрациям. Дети беспорядочно метались по помещению, несмотря на крики учителей, которые пытались всех успокоить и эвакуировать из Большого зала через запасные выходы.

— ЛЕЖАТЬ!

После того, как я во всю мочь лёгких под усилением чарами гаркнул приказным тоном на василиска, произошло чудо. Студенты рухнули на пол. В положении лёжа оказалась половина учеников.

Свою команду я сопроводил телекинезом. Цепь стала быстро разматываться, словно живая, она кинулась на исполинского монстра. Вот только василиск уже был наученный горьким опытом. Лишь почувствовав вибрацию от цепей, он её опознал и запаниковал. Резко подняв вверх треть туловища, змея сделала быстрый рывок обратно к лестничному холлу. Со стороны, должно быть, это выглядело так, будто василиск настолько испугался команды Гилдероя Локхарта (которого я изображал), что решил сбежать.

— КУДА! СТОЯТЬ!

Вторая половина студентов, которая не успела лечь, замерла на месте. Вот что творит голос чудотворный. А то, блин, дюжина взрослых волшебников не могут справиться с горсткой школьников. Обращайтесь в компанию «Добби инкорпорейтед»: у нас лучшие способы воспитания детей…

Вот только кричал я не студентам, а василиску. Пусть он не слышит, но вибрации под заклинанием Сонорус ощущает хорошо, и есть догадка, что змеюка меня уже запомнила. Не в первый раз пытаюсь научить зверушку выполнять команды.

А что? Дрессируют же некоторые тигров, львов, медведей. Почему бы мне не попробовать выдрессировать василиска?

Эх… Как бы классно было — оказываешься в Тайной комнате, отдаёшь команду монстрику, он тут же приползает и сам сцеживает яд. За это получает пару овечек. Все довольны, всем приятно.

Сторонний наблюдатель, который не успел лечь или застыть в ступоре, офигел бы от разворачивающихся событий. Вот Гилдерой крикнул — василиск испугался и дал дёру. Локхарт крикнул второй раз — огромный змей лишь прибавил скорости. Но если верить книгам белокурого профессора ЗОТИ, от знаменитого писателя не ушёл ни один монстр, всем досталось на орехи.

Снейп всё так же пребывал в шоке. Приподняв брови и разинув рот, он таращил на меня глаза и никак не мог поверить в происходящее. Северус был настолько ошарашен, что всегда невозмутимый, он забыл о помощи ученикам. Или не забыл, а посчитал, что этим и так занято много профессоров.

Цепь под телекинетическим управлением оказалась намного шустрее улепётывающей фабрики ингредиентов. Через мгновение василиск оказался укутан, как «праздничные сардельки»…

Бывает, допустим, на Новый год приготовишь много еды, накроешь на стол и забухаешь, а варёные сардельки где-нибудь забудешь на десять дней. А когда их находишь — они зелёные, вонючие и шевелятся… Вот и василиск сейчас выглядел также, только был очень большой вереницей «праздничных сарделек».

— Кто тебе разрешил вылезти из Тайной комнаты? — грозно свёл я брови. — Плохая змейка…

Взмахом палочки я трансфигурацией закрепил цепь в одном положении, чтобы василиск не мог дёргаться и извиваться. Развернувшись к невольным зрителям, я одарил всех улыбкой и с пафосом начал толкать речь:

— Куда бы я ни отправился, я везде первый. Странное чувство, выхожу на василиска — я первый, кто сразился с подобным монстром в Хогвартсе. Я его покоритель. Я лучший в мире укротитель василисков. Тысячу лет никто не натыкался на такого монстра в этой школе, а тут, такое везение, что я оказался здесь и сейчас. Дамы и господа, я рад, что вы все целы. Ведь целы, правда? Будьте внимательны друг к другу. Посмотрите по сторонам, вдруг ваш товарищ нуждается в помощи. Помните — вы волшебники, а не стадо диких баранов. Забудьте о межфакультетских распрях — прямо сейчас начните оказание помощи пострадавшим во время нападения.

В Большом зале на миг повисла полная тишина. Студенты и профессора с восторгом пожирали меня глазами. Те, кто лежал, начали вставать и вытягивать шеи, чтобы лучше разглядеть героя. Им помогали товарищи, которых зацепила моя речь.

Директор натянул на лицо маску спокойствия, хотя в его глазах читалось изумление.

Тишину нарушил Снейп.

— ДА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — поражённо завопил он. — Не мог этот павлин расправиться с древним василиском, словно с нашкодившим щенком! Я… — задохнулся он от возмущения.

Подмигнув Северусу, я поднял вверх большой палец на левой руке и бесподобной улыбкой отразил лучи свечей, освещающих помещение (не без помощи чар). Затем с сарказмом произнёс:

— Да, да, малыш, ты крутой, только давай памперс поменяем и сопельки подотрем… Вот только не надо думать, что все вокруг гондоны, а ты воздушный шарик!

Зал порвало. Вначале раздалось несколько приглушённых смешков. Через пару секунд под сводом Большого зала стояло эхо многоголосого хохота.

Схватив кончик цепи, я поволок василиска в сторону лестницы, по крайней мере, так это выглядело со стороны. Подобный финт поубавил бурю веселья, которая сменилась тишиной и ещё большим восторгом в глазах подростков. Дамблдор тыкал палочкой в телекинетический барьер, но тщетно, ведь я продолжал подпитывать щит, поскольку не хотел никому показывать свою «ферму». Стоит убрать барьер, как мне на помощь кинутся профессора и директор. Нет, мне такой помощи не нужно, ещё зашибут ценное пресмыкающееся.

На самом деле для того, чтобы со стороны казаться невероятным силачом, я использовал несколько невербальных заклинаний, которые из всех присутствующих смогли опознать лишь Дамблдор, Макгонагалл, Снейп и Флитвик. Первые чары детские из разряда шуточных — они убирают с поверхности трение, превращая её в похожую на лёд, только ещё более скользкую. Второе и вовсе обычный телекинез. На самого змея невозможно воздействовать волшебством из-за бронированной шкуры с высоким магическим сопротивлением, поэтому я слегка воздействовал на цепи. По гладкой поверхности двадцатиметровая сарделька марки «василиск» катилась легко и просто, словно детские санки по снегу.

В холле стояло жуткое шипение, издаваемое недовольным и яростным монстром, который ничего не мог поделать.

Насвистывая назойливый мотивчик, я волок за собой тушу василиска на второй этаж.

— А-А-А-А-А!

С этим криком из-за угла второго этажа выскочил Филч. В руке он держал здоровый волшебный нож, глаза сверкали безумным блеском, лицо перекошено от ярости. У меня на мгновение от такой неожиданности аж сердце в пятки ушло. Казалось, что завхоз сейчас меня зарежет, но нет.

Филч пробежал мимо с криком:

— Я спасу вас, профессор!

И тут до меня дошло, что Завхоз нацелился вовсе не на меня…

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Т! — из моей руки выскользнул конец цепи. — Сто-о-о-й!

От шока я растерялся и не успел ничего предпринять до того, как Филч с размаху по рукоять засадил клинок в ноздрю василиска. Раздался звон упавшей на пол цепи. Василиск громко зашипел и стал конвульсивно дёргаться, сползая вниз по лестнице. Нож торчал в его ноздре.

Чуть ли не на физическом уровне я ощущал, как от Василиска к Филчу протянулся целый каскад магической энергии и ещё чего-то, казалось, самой жизни. Завхоз рухнул на колени, потом опустился на четвереньки. Его спину начало выгибать от переполняющей энергии.

Наконец, я пришёл в себя и попытался выдернуть клинок из змеиной ноздри телекинезом, но ничего не вышло. Стало понятно, что это не простой Атейм, он ещё и привязанный лично к Филчу. Очень тёмная и запрещённая во всём мире игрушка. Мне доводилось встречать лишь поверхностные описания подобных ритуальных ножей, а у какого-то завхоза есть подобный предмет.

Подходить сейчас к василиску было опасно, он дёргался так сильно, что даже цепь была неспособна удержать помирающее пресмыкающееся. Туша монстра снесла перила, но не рухнула вниз, поскольку была слишком большой, чтобы пролезть в проём между лестницами.

— Сволочь, ты убил василиска! — всхлипнул я, гневно посмотрев на завхоза. — Скотина! Ты пошто зверушку обидел? У-у-у… Гринписа на тебя нет!

— Мистер Локхарт, — прохрипел удивлённый такой реакции Филч. — Вы что? Я же вам… К-ха… К-ха… Помочь хотел.

— Какое сказочное свинство! Ты этого василиска побеждал? Ты его ловил? Какого хрена, старый козёл, ты мою добычу грохнул?! Да ты знаешь, сколько стоит яд василиска?! Чёртов мошенник, решил прикарманить себе дармовую силушку волшебной твари?

— Откуда…

Филч с ужасом взглянул на меня. Ему продолжали приносить боль потоки магии и жизни. Морщины на лице завхоза разглаживались, тело наливалось силой.

— От верблюда! Думаешь, самый умный? Скажи спасибо, что директор сейчас пытается доломать мой барьер…

— Директор…

Ужас плескался в глазах Филча. Казалось, до него только дошло, что ждёт сквиба, которого руководитель школы застанет за тёмной магией. А уж если директором является поборник «света», то вообще полный швах.

— Что, старый, дошло?! — ехидно спросил я. — Нехрен чужих василисков убивать.

— Прошу… — с мольбой прохрипел Филч. — Мистер Локхарт, не выдавайте меня…

— Не выдавать? После этого, — показал на труп василиска.

Поток сил от волшебной твари к сквибу сошёл на нет. Змея больше не подавала признаков жизни.

— Я буду вам обязан, — прошептал Филч. — Что угодно… Стоит лишь попросить, я сделаю для вас всё, мистер Локхарт. Молю! Кроме Хогвартса у меня ничего нет. Я не хочу в Азкабан.

— Хрен с тобой, — стало мне жалко старика.

Подойдя к трупу василиска, я выдернул из его ноздри Атейм. Вернулся к Филчу и вложил нож ему в руку. Лишь после этого почувствовал, что смогу телепортировать немощного завхоза вместе с его опасным оружием. До этого я мог переместить лишь мужчину, но не нож.

— Будешь должен, Аргус. Но не мне, а тому, кого к тебе направлю. Паролем будет… — на секунду я задумался. — Как там говорят? Да пребудет с тобой Сила!

— Да пребудет с тобой Сила, — хрипло повторил Филч. — Я запомню. Спасибо, мистер Локхарт. Вы…

— Лучше молчи. Я зол, как чёрт, и больше не собираюсь это терпеть!

Щелкнув пальцами, я переправил Филча в его спальню прямиком на кровать. Сразу после этого деактивировал барьер в Большом зале.

Уже через несколько мгновений внизу лестничной клетки появился жутко злой Северус Снейп. За ним спешили задыхающаяся Макгонагалл и сосредоточенный Дамблдор.

Снейп застыл в пяти метрах от хвоста василиска в напряжённой позе, наставив на него палочку.

— Северус, — насмешливо окликнул я зельевара, — вы что, собираетесь воевать с набором ингредиентов? Не спешите вперёд состава — глаза, клыки и яд мои по праву победителя. Занимайте очередь, теперь вы крайний.

Директор сжал локоть кипящего негодованием Снейпа, запрокинул голову вверх и крикнул:

— Гилдерой, у вас всё в порядке?

— В полном.

В моих руках оказался нож. Действительно, стоило собрать с василиска хоть что-то. Пришлось убрать намордник и приступить к вырезанию глаз и сбору яда. К сожалению, магией тут никак.

— Вы его убили? — продолжил Дамблдор.

— Нет, спел колыбельную, змейка тут же отправилась баю-бай, — насмешливо с сарказмом ответил я.

Маги не могли забраться на второй этаж, поскольку туша василиска перегородила весь проход.

— Можете не благодарить, — продолжил я, вырезая второй глаз. Первый уже лежал в банке для ценных реагентов.

— Но почему вы не убили змею в зале? — с удивлением спросила Макгонагалл.

— Чтобы деток не шокировать. У них очень нежная психика. Вот так начнёшь у них на глазах убивать реликтовых зверушек, они посчитают, что это нормально. Не успеешь оглянуться, готова очередная банда Пожирателей шашлыков из волшебных зверушек…

— Как это благородно! — без притворства восхитилась Минерва.

— Ага. Ну, вы это — без меня разбирайтесь. Убийства монстров крайне утомительны. Всем спокойной ночи, а Северус… Ты в жопу, а я спать… Ты понял? Ты в жопу, я к себе в спальню…

Ответа Снейпа, наверняка гневного, я не услышал, поскольку собрал ништяки и телепортировался к себе в каморку. Вот Локхарт-то обалдеет, когда завтра станет всеми воспеваемым героем… Нет, не всеми — профессор зельеварения может и отравить…

Примечание к части

Просто оставлю это тут:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 40

Гермиона Грейнджер

— Вот это да… — протянула я.

Профессор Флитвик вёл своих студентов в сторону гостиной Райвенкло. Из-за того, что во время боя Локхарта с василиском я держалась рядом с Миллером, так вышло, что во время эвакуации я присоединилась к группе учеников факультета Райвенкло.

— Грейнджер, — заметил меня декан воронов, — Пока побудешь в нашей гостиной. Когда всё уладится, я отведу тебя в ваше общежитие или за тобой придёт профессор Макгонагалл.

Маленький профессор Флитвик махнул рукой: видимо, ему лень было вести меня отдельно в общежитие Гриффиндора.

— Гермиона, ты это видела? — с восторгом спросил Джеймс. — Не думал, что Локхарт настолько крут.

— Да что уж там, — поджала я губы. — Я была уверена, что он совершенно никчёмный маг, а тут… Выходит, профессор Локхарт на протяжении всего года искусно притворялся. Но тогда почему так вышло с пикси? Или… Я поняла — это точно был наглядный урок для нас, о том, что даже маленькие и милые магические твари могут быть очень опасными. Профессор Локхарт невероятно крутой волшебник.

— Это точно, — согласился Джеймс. — Даже моя мама так ловко не владеет невербальными чарами. Ты заметила?

— Что профессор использовал лишь невербальные заклинания?

— Да, — кивнул Джеймс. — А как он круто смотрелся! Эти его фразочки, словно у главного героя боевика… «Это всего лишь василиск, вам не о чем переживать…» — спародировал он преподавателя ЗОТИ.

— Я удивлена. Как думаешь, Джеймс, почему профессор Локхарт нас ничему не учил?

— Хм… — многозначительно хмыкнул Миллер. — Так ли это? — прищурился он. — Гермиона, сколько за этот год ты выучила заклинаний из ЗОТИ и ВОБЖ?

— Двадцать, — над ответом мне долго думать не пришлось.

— Гермиона, вот тебе информация к размышлению, — продолжил Джеймс, — за семь курсов Хогвартса по защите от тёмных искусств предполагается изучить всего сорок заклинаний.

— То есть, ты хочешь сказать…

— Таки не хочу, а говорю прямо, — ухмыльнулся Миллер. — У профессора Локхарта весьма своеобразная методика преподавания. Вначале года на первом занятии он всех напугал, кого-то может и рассмешил, но зато каждый ученик в школе понял, насколько опасными могут быть корнуэльские пикси. А дальше он стал валять дурака. Умные и желающие учиться — стали заниматься самостоятельно. Ярким примером являемся мы, изучившие за год половину школьного курса защиты от тёмных искусств. А дураки и лентяи… Да кому они нужны? Из-за низкой оценки по ЗОТИ из школы не выгонят, просто после пятого курса невозможно будет взять этот предмет для углублённого изучения.

— Действительно — оригинально, — хмыкнула я. — Боже мой… Мне так стыдно, что думала о профессоре Локхарте так плохо. Он оказался на самом деле невероятной силы волшебником и настоящим героем. Теперь верю, что все его книжные подвиги произошли в действительности, но… Мне кажется, что заклинания в его произведениях неправильные.

— Оно и понятно, — сказал Джеймс. — Это сделано специально, чтобы люди с пытливым умом нашли ошибку, пошли в библиотеку и обнаружили правильные заклинания. А уже когда найдут, ведь захочется изучить. Верно?

— По крайней мере, звучит логично, — кивнула я.

Мы достигли гостиной Райвенкло. В стенах комнаты имелись изящные арочные окна с шелковыми занавесями. Куполообразный потолок оказался расписан звездами. В нише напротив входа к спальням стояла мраморная статуя Ровены Райвенкло. Больше всего меня поразили книжные шкафы — их тут много, и все забиты литературой. Цветовая гамма оформления мебели и тканей была бирюзовой с бронзовыми вкраплениями, очень умиротворяюще и радует глаз.

— Гермиона, как твоя часть исследований по нашему проекту? — спросил Миллер.

Проект по нахождению возможности путешествия в иные миры был настолько масштабный, что в одиночку его вряд ли кто-нибудь потянул бы. Поэтому мы разделили области поисков. Мы — это я, Джеймс Миллер, Терри Бут, Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Луна Лавгуд.

Мне досталась область пространственной магии, связанной с Незримым расширением, уменьшением и увеличением предметов. Пусть это не совсем то, что нужно, но зато эта область имеет наиболее обширные знания, а я, без скромности скажу, являюсь лучшей в добывании и обработке информации.

— У меня всё идёт по плану. Тебе показать?

Мы разместились на диванчике, стоящем в дальнем от камина углу. Тут было прохладно, зато безлюдно, поскольку все либо спешили разойтись по спальням, либо собирались ближе к камину. Чем ближе к огню, тем больше народа сидело на диванчиках. Вроде лето уже близко, а шотландская погода не радует.

— Нет-нет, — округлил глаза Джеймс, замахав на меня руками. — Боже упаси! Гермиона, зная тебя, это будет свиток минимум метров десять в длину.

— Фи… — улыбнулась я. — Свитки — это пережиток прошлого. У меня тетрадь всего на сорок восемь страниц.

— Гермиона, я не сомневаюсь в твоих талантах, но давай вкратце, — сказал Миллер.

— Без проблем, Джеймс. В экспедиции нам понадобится много вещей. Ведь неизвестно, какие условия будут в другом мире и насколько там придётся задержаться. Следовательно, нам нужны будут сумки и палатки с расширенным пространством, при этом жильё должно быть зачаровано от всевозможных опасностей. Я составила план, какие заклинания и ритуалы нужно изучить.

— Какие? — поинтересовался Миллер.

— Во-первых, основное заклинание Незримого расширения. Во-вторых, чары уменьшения и увеличения, но их нам будут давать на старших курсах трансфигурации. Мне придётся изучить раздел магии для защиты жилья, артефакторику и строительную магию.

— А последнее зачем? — недоуменно вопросил Джеймс.

— Не всегда же жить в палатке, — словно на дурачка, посмотрела я на друга. — Если мир окажется интересным, нам нужно будет строить постоянную базу, а то и несколько.

— Я понял… — шутливым тоном протянул Миллер. — Гермиона, признайся, ты просто не веришь в успех нашего предприятия, поэтому решила подстраховаться и изучить полезные направления волшебства. Строитель, да ещё владеющая магией Незримого расширения и умеющая защищать жилище… М-м-м… Это же высокодоходная область, на которую всегда будет спрос. В отличие от магла, волшебнику не нужно таскать тяжести, поэтому данная профессия подойдёт как колдуну, так и ведьме.

— Дурак! — я слегка ударила кулачком в плечо Миллера. — Я думаю о нашем общем деле, а ты…

— Да шучу, я. Шучу, — Миллер поднял вверх руки, словно сдавался в плен.

— Джеймс, лучше расскажи, как у вас успехи?

— Гермиона, ты же знаешь за мою область: порталы и порт-ключи. По этой теме информации масса, хватит изучать до конца учёбы в Хогвартсе, но о межмировых путешествиях ни слова.

— А у остальных ребят как?

— Пустышка… — покачал головой друг.

— У всех?

— Нет, только у Тони и Майкла. Ребята активно ищут информацию о домовых эльфах, но такое чувство, будто все данные по ним тщательно скрываются. Попадается одна чушь. Короткий разговор с Добби дал больше информации, чем парням удалось накопать.

— А как у Терри?

— Хм… Терри закопался в ритуалистику, — Джеймс утайкой огляделся по сторонам, наклонился над моим ухом и зашептал: — Он говорит, что все следы ведут в сторону демонологии. А это направление магии давно является запрещённым во всём мире. Вероятно, в Запретной секции можно найти что-нибудь, но…

— Нас туда никто не пустит, — констатировала я. — Можно Локхарта попросить дать ещё разрешение.

— Ещё… — Джеймс скривил губы в насмешливой улыбке. — Он и так нам подписал больше сотни разрешений. Мадам Пинс на нас смотрит коршуном… Кстати, лёгкость, с которой профессор подписывает наши разрешения в Запретную секцию, доказывает мою теорию — мистер Локхарт действительно рад помочь студентам, которые стремятся к знаниям.

— Только выставляет это так, словно даёт автограф, — недовольно пробурчала я.

— Есть такое, — покивал Джеймс. — Жаль, мы догадались подойти к Локхарту только в феврале. Полгода потеряли… Так вот — чтобы получить книгу из Запретной секции, нужно знать её название. А как это сделать, если по демонологии нигде нет информации и ссылок на другие издания? К тому же, даже если мы узнаем названия нужных книг, а Локхарт подпишет такое разрешение — Пинс либо нам их не даст, либо настучит директору. Дамблдор крайне нетерпимо относится к тёмной магии, как бы после такого нам вместо поездки домой не отправиться прямиком в Азкабан.

— Джеймс, но ведь нужно что-то делать… Глупо делить магию на цвета. Если для продвижения науки вперёд нужно почерпнуть знания из тёмной магии, и при этом не пострадают люди, то почему бы нет?

— Кто знает… — Джеймс имел задумчивый вид, словно сам не знал, как быть. — Нужно искать информацию, может быть, что-то найдём. Только о тёмной магии не следует распространяться. Нужно что-то придумать, ведь кругом враги и легилименты.

— Клятва… Джеймс, нам нужна клятва, как у домовых эльфов. Предлагаю организовать тайный клуб, члены которого будут связаны клятвами.

— Неплохо, — Джеймс одарил меня улыбкой. — Гермиона, ты как всегда меня радуешь. Как назовём наш клуб?

— Придумала! Научно-исследовательское Сообщество Хогвартских Учеников Ярких Исследователей Магии. Сокращённо Н.И.С.Х.У.Я.И.М.

— Хум… Ху-хум… — Джеймс затрясся от сдерживаемого смеха, хотя я не поняла, что его развеселило. — Гермиона, — отошёл он, — это слишком длинно. Давай покороче.

— Ладно… — пришлось задуматься. — Как насчёт — гражданская ассоциация волшебников…

— Стоп! — выставил в мою сторону руки Джеймс. — Погоди, Гермиона. Я понял! У тебя антиталант к придумыванию названий. Или ты надо мной прикалываешься?

— Я? Прикалываюсь?

Увидев мой удивлённый взгляд, друг понял, что я не шучу. Было непонятно, что не так в этих названиях. Вроде хорошие.

— Давай просто назовёмся коротко и ёмко, например, Исследователи Миров, сокращённо ИМ.

— Ну-у… Джеймс, даже не знаю. Как-то скромно. Может добавить «Хогвартские ученики любители исследований»?

— Нет-нет, — Джеймс захрюкал от смеха. — Хе-хе-хе… Гермиона, прекрати… Я и так на грани. Хочешь, чтобы все видели, как я валяюсь на полу от смеха? Давай остановимся просто на «ИМ».

— Раз ты так хочешь, — надулась я, не разделяя радости друга. — Пусть будет «ИМ». Что насчёт клятвы?

Джеймс задумчиво почесал в затылке.

— Нужно будет расспросить бабушку, — сказал он. — Она хорошо разбирается в магических контрактах. Думаю, к следующему учебному году я подготовлю договор.

— Джеймс, почему бы тебе не спросить у отца? Мне показалось, что мистер Миллер неплохо разбирается в этой области.

— Он отлично знает за магические контракты, — скривился Джеймс, — Но у папы я не буду спрашивать. Он сделает мне беременную голову, а я этого не люблю. Кстати, Гермиона, давно хотел спросить — ты кем хочешь стать после школы?

— Не знаю, — пожав плечами, я посмотрела вдаль на стайку студентов Райвенкло, греющуюся у камина. — Я пока об этом не задумывалась.

— Пора бы, — Джеймс был серьёзным. — На следующий год нам предстоит выбрать дополнительные предметы, от которых зависит наша будущая карьера.

— А ты, Джеймс. Кем бы ты хотел стать?

— О! Я уже решил. Вначале я буду путешествовать по миру. В каждой стране стану создавать порт-ключи, не зря же я принялся за изучение пространственной магии.

— Я думала, что это из-за нашего общего дела, — надула я щёки.

— Гермиона, ты такая забавная, когда дуешься, — умилился Джеймс. — Подумай серьёзно — другие миры где-то там. Если мы откопаем нужное заклинание или придумаем его — замечательно. А если нет? Тут-то и пригодятся полученные знания.

— Джеймс, зачем тебе столько порт-ключей? Я ведь правильно понимаю — ты хочешь посетить много стран?

— Верно, — улыбнулся Миллер. — Потом я открою туристическое агентство для волшебников. Хочешь, скооперируемся вместе? Отправимся после школы в путешествие по миру. Ты будешь делать туристические палатки, сумки и рюкзаки, и сразу же испытывать их в реальных условиях. Такой товар уже существует, так что для захвата рынка тебе придётся создать конкурентоспособный продукт. Например, палатки квартирного типа с магловской техникой и магической защитой. Сделаешь несколько линеек: бюджетную, с минимум мебели, техники и слабой защитой; стандарт — копия обычного жилища с нормальной защитой; профессиональная — с защитой высшего класса и обычным жилищем; привилегированная — с шикарной отделкой, лучшей техникой и защитой из профессиональной серии.

— Интересная идея, — задумалась я над перспективами. — А под кооперацией ты понимаешь только совместные путешествия?

— Не только, — покачал головой Джеймс. — В моей фирме можно будет продавать твою продукцию. Главное — придумать ей отличительную черту. Должен быть какой-нибудь знак, как на технике ведущих корпораций. Ещё стоит сделать особую расцветку, причём для каждой линейки свою, при этом с общими чертами для всей продукции.

— Джеймс, я подумаю над твоим предложением… Но всё же надеюсь, что мы сумеем отправиться покорять иные миры.

— Одно другому не мешает, — Джеймс хитро щурился. — Без шекелей ни одно предприятие не может развиваться, к тому же нужно на что-то жить. Согласись — нам было бы проще заниматься исследованиями, имея деньги.

— В чём-то ты прав, — нехотя согласилась я.

Дверь в гостиную факультета открылась. В неё плавной скользящей походкой зашёл профессор Флитвик. Внимательно оглядев помещение, он тут же целеустремлённо направился в нашу сторону.

— Мисс Грейнджер, — улыбаясь, сказал декан Райвенкло, — опасность миновала. Пойдёмте, я вас провожу до гостиной Гриффиндора.

Вскочив с дивана, я кивнула на прощание Джеймсу. В ответ он кивнул мне. Профессор шустро двигался к выходу, мне пришлось ускориться, чтобы поспевать за ним, поэтому я даже не успела перекинуться с другом парой прощальных слов.

— Профессор, — догнала я Флитвика, — Что с василиском? Никто не пострадал?

— Пострадал лишь василиск, — ответил преподаватель Чар. — Профессор Локхарт разделал его, как заправский мясник! — пылал восторгом он. — Невероятное сражение! Не ожидал от этого… Хм… Гилдерой меня сильно удивил. Он показал уровень Великого волшебника. Какое мастерство! — продолжал восторгаться декан воронов. — Простейшие чары, зато выполненные на высочайшем уровне: невербально и с огромной силой. Мастер!

— Простите, профессор Флитвик, а какие заклинания использовал профессор Локхарт?

— Разве это не понятно? — тепло улыбнулся Флитвик. — Заклинание левитации, то самое Вингардиум Левиоса, которые вы проходили на первом курсе. Простейшая трансфигурация неживое-неживое, плюс шуточное заклинание скольжения. О чарах усиления голоса промолчу, они скорее были нужны для игры на публику. Но и тут есть чем восхититься… Да, есть — это я вам как опытный дуэлянт говорю. Чтобы во время смертельного сражения играть на публику… О! Гилдерой — невероятный талант.

— Профессор, сэр, но ведь мистер Локхарт ещё и аппарировал. Разве возможно пространственное перемещение в Хогвартсе? Я читала, что это невозможно.

— Дорогая, — покровительственно произнёс Флитвик, — вы ещё слишком мало знаете. Да, обычному волшебнику невозможно аппарировать в пределах замка, но есть возможности обойти этот запрет. Нужно всего лишь быть либо весьма сведущим магом, либо очень сильным, а зачастую опыт и сила идут в паре. Откровенно говоря, профессор Локхарт сумел удивить всех.

***

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамбдлор

Чашка чая стыла на столе, рядом стояла ополовиненная вазочка с воздушными безе. Я задумчивым взглядом сверлил артефакт для расслабления, который мерно парил и издавал приятный шум.

— Что за ерунда происходит в этой школе?

Уже не первый раз за вечер я бормотал себе под нос похожие фразы.

Всё забилось в одно место, словно пыль в пупок Моргане… Мерлин! Такого в моих планах точно не было предусмотрено.

Чем плохи планы — они никогда не идут так, как задумано. Особенно это относится к планам, в которых задействованы люди. Человеческий фактор один из самых непредсказуемых.

Воландеморт куда-то запропастился, хотя по всем расчётам должен был всплыть второй раз.

Итак, Альбус — анализируй это…

С чего всё началось?

Гилдерой Локхарт… На должность преподавателя сложно найти учителя, особенно хорошего. Волшебники совершенно не спешат занимать место, которое становится вакантным ежегодно. Ходит поверье, будто должность преподавателя защиты от тёмных искусств проклял Тёмный Лорд. Я считаю — это полный бред. Невозможно проклясть нечто эфемерное. Кабинеты и спальни преподавателей менялись не раз, инвентарь и вещи у каждого свои, так что дело точно не в проклятье. Просто так складываются обстоятельства.

Ещё на руку версии о проклятье на должности играет некомпетентность преподавателей ЗОТИ. А куда деваться? Учитель по штату положен, не самому же мне вести уроки. Приходится брать на работу любого мага, который изъявит желание. Сам предмет не столь важен, поскольку это сплав из чар и магозоологии. Его можно было бы вообще убрать и заменить более полезной физкультурой или бытовой магией, но Министерство магии против подобного. Знание ЗОТИ требуется для поступления в учебку аврората, чтобы быстрее готовить курсантов.

Как по мне, лучше бы детям знать бытовые заклинания, которые пригодятся в жизни. А для работы в департаменте магического правопорядка можно было бы увеличить на год обучение у них. Но кто будет слушать Альбуса Дамблдора, когда это невыгодно министерству? Лишний год учёбы курсанта — дополнительные расходы из бюджета министерства, конечно же, чиновникам лучше будет эти деньги положить себе в карман.

В прошлом году я никак не мог найти нового преподавателя ЗОТИ. И тут на глаза попалось бульварное чтиво Локхарта. В туалете заходит замечательно. Ох, как же я смеялся от приключений «героя». Там же на толчке зародилась мысль о том, что можно пригласить этого «героя» на должность преподавателя. Помнится, Гилдерой учился на Райвенкло. Звёзд с неба не хватал, но совсем неучем вроде бы не был. Он даже некоторое время работал в ДМП стирателем памяти.

Тогда я подумал, что совсем неуча в департамент магического правопорядка не возьмут, значит, что-то Локхарт уметь должен.

Да уж… На деле Гилдерой оказался пустобрёхом… Так я думал весь год. И что ещё было думать? Детей ничему не учит — вместо уроков устраивает театральные представления. Лезет ко всем с непрошеными советами. Ведёт себя как павлин, распустивший хвост. Вместо учебников заставил детей купить свои книжки, причём по полному комплекту. А ведь зарплата преподавателя неплохая, плюс полный пансион. Сколько Гилдерой выручил на этом? Максимум четыреста галеонов — два месячных оклада профессора.

И что же мы увидели сегодня? Локхарт в одиночку сразился с василиском. Один на один против тысячелетнего монстра пятого класса опасности. Гилдерой колдовал как Мерлин. Вынужден признать, что даже у меня не получится колдовать настолько филигранно. Нет, в трансфигурации я бы Локхарту показал мастер-класс, с невербальными чарами левитации у меня тоже всё хорошо, но со Старшей палочкой. А этот писатель использовал простую волшебную палочку. А его барьер — это уже за гранью, я такой не осилю.

Кто же ты такой, Гилдерой Локхарт? Раньше я считал тебя паяцем и пустобрёхом, полным нулём в волшебстве, но с хорошо подвешенным языком. Теперь не знаю, что думать. Маг такой невероятной силы целый год скрывался прямо у меня под носом и отлично отыгрывал роль недалёкого гонца за славой.

Гилдерой точно не одержим, после Квиррелла я всех новых людей в своём окружении на духов-подселенцев проверяю. За то, что он не является замаскированным Воландемортом, я могу поручиться. Стиль Реддла я прекрасно изучил — это явно не его почерк.

М-да… Старею. Пора задуматься о выходе на пенсию. Вот только с Тёмным Лордом расправлюсь… Хотя бы с одним. А то что-то слишком много всяких тёмных и сильных волшебников развелось в Великобритании в последнее время. Эх… Хорошо бы они друг друга поубивали.

Ладно, мечты мечтами, но нужно думать дальше.

Вторая контрольная точка произошла в начале учебного года. Удивительный случай, который не даёт мне нормально выспаться до сих пор. Тогда ко мне пришла Минерва и поведала о том, что встретила себя из будущего. После удалось расспросить студентов, и выяснилось кое-что интересное — у дочки Молли и Артура оказался какой-то тёмный артефакт в виде тетради с надписью "Том Реддл".

В тот же день этот же человек забрал фамильный артефакт Поттеров у Невилла Лонгботтома. Мантия-невидимка, которую я собирался вручить Гарри Поттеру, но за неимением основного героя, передал его заместителю.

Пришлось использовать на Джинни легилименцию. Не люблю я лазить в мозги людям, особенно детям, там такая каша творится. Человеческие мысли у меня неизменно ассоциируются с помойкой и горами мусора. Но иногда приходится пересиливать себя. Так удалось установить, что тетрадь Тёмного Лорда в котёл Джинни подкинул Люциус Малфой, устроив потасовку во время презентации новой книги Локхарта.

Опять Локхарт… Интересно, он тут как-то замешан? Мог он выпустить василиска, чтобы потом при свидетелях победить его, а потом написать об этом рассказ? Хм… Такое не стоит исключать, хотя Гилдерой мне показался неплохим человеком. Судя по его поведению на ужине, писатель сам не ожидал появления монстра, но что-то почувствовал и аппарировал… в Хогвартсе! Мерлин его отдери в зад своим посохом. Как он это провернул?

Так, с Воландемортом картина примерно понятная. То ли он приказал Малфою, то ли через артефакт как-то воздействовал на слугу, в результате чего тетрадь оказалась в школе. А дальше что-то произошло. То ли реально Минерва в будущем узнала что-то и воспользовалась Хроноворотом, чтобы спасти, к примеру, Джинни. То ли кто-то под Оборотным зельем выкрал тетрадь Воландеморта. Результат один — артефакт пропал. Планы Тома и Малфоя оказались нарушены.

На Роне и Невилле тоже пришлось использовать легилименцию. Удивительные дела, но волшебник или волшебница в образе Макгонагалл опознала мантию-невидимку. Это может означать одно — незнакомец был знаком с Поттерами. Это может быть кто-то из их родни. С учётом родственных связей это может быть половина британских волшебников.

Следующая точка — надпись о Тайной комнате. Она была похожа на предупреждение, а не угрозу. Но никаких происшествий до последнего момента не было, на надпись перестали обращать внимание. Одно время я даже думал, что это действительно чья-то шутка. Дети часто шутят глупым образом. За годы в Хогвартсе я видел многое. Единственное, что не давало успокоиться — мысль о том, что тут может быть замешан Воландеморт.

Предпоследняя контрольная точка — бой Локхарта с василиском. Не ожидал, что Гилдерой окажется большим поклонником зельеварения. Он не только умудрился убить исполинского змея, но ещё у трупа вырезал глаза, выдоил весь яд и вырвал клыки, после чего спокойно ушёл спать. Реально спать! Я проверял — Локхарт спокойно посапывает в своей кровати, пускает слюни на подушку и плевать хотел на всё.

Использовать на Гилдерое легилименцию или зелье правды я не решился. Если на самом деле геройствовал он, то лезть в голову такому сильному магу, смерти подобно. Да даже если кто-то притворялся Локхартом, в чём есть сомнения, герой может начать вопить на весь мир о плохом Дамблдоре, который вместо благодарности пытается промыть профессорам мозги. О незаконном использовании Веритасерума на публичной личности лучше даже не думать — это смерть для карьеры политика.

Мерлин! Как же я завидую Локхарту. Нервы — как стальные канаты. Доработает до конца года, получит на руки хорошие деньги — зарплату за год, и — убежит писать очередной свой опус для туалетного чтения. А мне придётся разгребать зловонные кучи навоза. Одни невыразимцы чего стоят…

Увиденное в Тайной комнате повергло всех в шок. Не найти логово василиска было сложно — достаточно было пройти по следам каменной крошки, которая тянулась из женского туалета на втором этаже. Внутри были горы овечьих костей, кровь, кандалы и части человеческих тел со следами пыток. Это определённо были маглы. Их держали в Тайной комнате, пытали и их телами кормили василиска.

Кто-то проводил прямо у меня под носом тёмный ритуал, а вот кто и какой — это уже большой вопрос. Основная версия — недобитый слуга Воландеморта решил помочь господину возродиться. Сам бы Том наделал кучу ошибок, я с его почерком знаком, так что это был не Реддл. Том стал бы нападать на школьников, чем себя вскоре выдал бы. А этот монстр похитил маглов, при этом он умудрился попасть в Тайную комнату, в которую может войти лишь змееуст. Вероятно, это мог быть слуга Воландеморта, которому помогал господин или его артефакт — тетрадь. Возможно, произошло вселение духа Воландеморта, как это было с Квиреллом. Вот только в кого? Что за маг нашёл способ незаметно пробраться в Хогвартс? Или это кто-то из обитателей замка?

Может ли слугой Тёмного Лорда быть Локхарт? Не исключено, но в таком случае он вряд ли стал бы сражаться с василиском. Не стоит исключать, что Гилдерой был тем самым волшебником, который нанёс на стену предупреждающую надпись. Кстати, его действия на ужине говорят в пользу этой теории. Возможно, Локхарту стало что-то известно, но его подловил слуга Воландеморта и принудил к принесению клятвы. Поэтому Гилдерой был настороже, не мог нам ничего сказать, зато во всеоружии принял бой с василиском, словно готовился к нему заранее. За это же говорит тот факт, что надпись про Тайную комнату зачаровал сильный маг, а под это определение в этом замке подходит слишком мало волшебников, и Локхарт первый по силам.

Итак, получилась цепочка событий.

Малфой подбрасывает в котёл Джинни Уизли артефакт Воландеморта. Девочка привозит тетрадь в школу.

В Хогвартс под Оборотным зельем, превратившись в Минерву, проникает Пожиратель смерти и забирает у Джинни артефакт.

Затем неизвестный слуга при поддержке духа господина лезет в Тайную комнату, похищает маглов, и на протяжении года проводит тёмный ритуал, вероятно, для воскрешения господина.

Зимой кто-то что-то замечает или слышит разговор о Тайной комнате. Он не решается или не может подойти к школьному персоналу, поэтому пишет на стене Большого зала предупреждающую надпись. Почему не может? Например, с него взяли Непреложный обет или связали иным магическим контрактом.

Дальше жертвы, которых было четырнадцать, заканчиваются. Видимо, именно столько нужно было для ритуала, но во время проведения оного что-то пошло не так. Василиск вырвался и полез наружу. Или же ритуал прошёл, как положено, но он напугал древнего змея настолько, что василиск сбежал из зала, в котором провёл тысячу лет и не рыпался.

Ох, Том… Какую чернуху ты откопал на этот раз?

Ладно, дальше — в Большом зале волшебную змею пятого класса опасности уничтожил Гилдерой Локхарт.

И вот, сейчас Тайную комнату обследуют невыразимцы и авроры.

Внимание, у меня много вопросов. Где Воландеморт или хотя бы его тетрадь? Кто его слуга и где он сейчас находится? Возродился Воландеморт или нет?! Главный вопрос — что мне делать со всем этим дерьмом…

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 41

Гилдерой Локхарт

Утро в Хогвартсе началось как обычно: душ, косметические зелья, завить волосы чарами и десять минут перед зеркалом отрепетировать улыбку.

Не помню, как вчера добрался до кровати. Наверное, сильно устал…

Стоя перед выбором костюма, я долго думал: синий, бирюзовый или фиолетовый. Хм… Пожалуй, сегодня будет синий. В бирюзовом я был вчера, вон он висит на вешалке, весь отглаженный и чистенький, словно новенький.

Когда надевал пиджак, взгляд зацепился за вещи, которые выбивались из привычного уклада. Не припомню, чтобы на письменном столе оставлял флакон с воспоминаниями, а уж Омута памяти у меня и подавно не было.

Омут памяти — артефакт, с помощью которого можно просматривать воспоминания. Он выглядел очень старым. Это была деревянная чаша, украшенная искусной резьбой.

Раз я чего-то не помню — этому есть объяснение. Неужели кто-то стёр мне память? Я этот трюк не единожды проворачивал, но не думал, что кто-то использует на мне Обливейт. Или же… Не мог же я сам себе стереть память? Теоретически это возможно, но практически должно было случиться нечто серьёзное, чтобы пойти на подобный шаг.

Сглотнув вязкую слюну, я вылил серебристую дымку воспоминаний в Омут памяти, после чего поместил голову в чашу.

Через десять минут я вынырнул из воспоминаний. Ноги и руки дрожали, на лбу выступил пот. Как подкошенный, я рухнул на стул и стал рукой шарить в ящике стола. На свет была извлечена бутылка Огденского виски и стакан. Дрожащей рукой я наполнил тару и выпил виски, не замечая вкуса, словно воду. Горло обожгло, по пищеводу прокатилась согревающая волна.

— Мерлин! Я совсем рехнулся… — мой громкий шёпот некому было услышать.

Василиск! Ох, Мерлин! Это был настоящий монстр — гигантский василиск, и я с ним сразился. А как сражался! Ох, это была эпическая битва.

Не думал, что я способен так колдовать. У меня кроме косметических и ментальных чар раньше ничего не выходило, а тут… Тут я был словно живым воплощением Мерлина. Какая мощь! Сколько пафоса… При этом я не забывал улыбаться.

Единственное, что непонятно — как я убил монстра. Часть воспоминаний отсутствует. Вначале я волоку исполинского змея на цепи, потом стою уже перед мёртвой тушей и вырезаю ингредиенты. Куда только я их мог деть? На столе нет. Может, спрятал, чтобы Снейп не добрался?

Из этого получится замечательная книга. К тому же битву видело множество свидетелей. Да после такого можно смело утверждать, что я герой. Победить василиска самого Салазара Слизерина. Уже вижу название книги «Монстр Тайной комнаты». Или нет? «Гилдерой Локхарт и Тайная комната».

Хм… Интересно, как я мог аппарировать и когда успел найти Тайную комнату? Я ведь до сих пор не научился аппарации.

Тайную комнату прекрасно удалось разглядеть в воспоминаниях — жуткое зрелище. Столько крови и разрушений.

Ох, Мерлин! Как я вообще решился на столь глупый поступок? Лезть в Тайную комнату, затем в Большом зале сражаться с тысячелетним василиском… Наверняка меня опоили какими-то зельями. Это Снейп. Точно — Северус меня опоил! Наверняка этот мрачный зельевар завидует моей славе и вниманию со стороны окружающих, поэтому решил меня убить, подлив зелье, снимающее все страхи. Только он не учёл моей истинной силы. ДА! Как ловко я его осадил. Знай, мерзкий зельевар — Гилдерой Локхарт лучший в мире волшебник и борец с монстрами.

Так-так… Хорошей книге нужен главный злодей. Пусть весь мир узнает, кто на самом деле натравил на меня василиска.

Пока мысль не выветрилась, я открыл блокнот и сделал зарисовку для книги.

Мрачный зельевар завидовал прекрасному профессору защиты от тёмных искусств. Чтобы насолить восхитительному и непревзойдённому герою, тёмной ночью, закутанный в чёрную мантию, Северус пробирался по мрачным замковым коридорам в сторону подвала. Зельевару была известна тайна Основателя, передающаяся лишь деканам факультета Слизерин — расположение Тайной комнаты…

— Хе-хе-хе-хе-хе!

Зелёный полумрак зала, подпираемого колоннами, которые обвивали каменные змеи, наполнил зловещий смех…

Засунув кончик авторучки в рот, я пожевал его, продумывая сюжет. Вот попёрло-то! К концу лета точно издам новую книгу, которая затмит все предыдущие издания.

Хм… А может, действительно издаться у маглов? Так я стану знаменитее и богаче. Или же можно сделать несколько версий книги: первую для волшебного мира, вторую для магловского без упоминания конкретики, словно дело происходит в другом мире… параллельном мире!

Я всегда знал, что во мне это есть — настоящий героизм и великая волшебная сила! Да, Гилдерой Локхарт — лучший в мире волшебник. Осталось донести информацию об этом до остальных магов… и маглов…

***

Драко Малфой

Возвращение из школы домой было долгим. На платформе 9 ¾ меня встречал папа. Он был очень хмурым и бледным.

— Папа, — обрадовался я.

— Берись за портал, — недовольно пробурчал он, протягивая мне серебряную пластинку.

После того, как я схватился за порт-ключ, нас рывком дёрнуло. Миг дезориентации и мы оказались во французском поместье. Старинное трёхэтажное шале с одной стороны заросло виноградом, с площадки на улице открывался вид на ухоженный сад.

— Идём в дом…

Папа говорил недовольным, холодным тоном.

— Папа, что-то случилось?

— Много чего. У тебя появился братик… — голос отца под конец слегка дрогнул. Папа выглядел несколько хмурым и усталым.

— Это же хорошо! — обрадовался я.

— Конечно, хорошо… — поджал губы отец. — Твой дедушка… Его сердце не выдержало. Он умер… После того, как он увидел ребёнка… — последнюю фразу он пробормотал себе под нос едва слышно, так что не поручусь за то, что расслышал всё хорошо.

— Дедушка? — ёкнуло у меня в груди сердце. — Что-то не так с братиком? Он сквиб, да?

— Нет-нет, — печально вздохнул отец. — Он очень сильный волшебник. Уже в младенчестве проявились магические выбросы — невероятная редкость. Таким сильным волшебником могла бы гордиться любая чистокровная семья.

— Это же замечательно, — улыбнулся я.

— Конечно, — отец говорил сухо, при этом выглядел бледным. — Драко, ты уже не маленький, поэтому должен знать правду. Ты же сможешь сохранить в тайне наши семейные секреты?

— Конечно, папа, — кивнул я, с гордостью распрямив плечи.

— Сын… — на моё плечо легла твёрдая рука отца. — Ты ещё многого не понимаешь. Женщины — странные существа. Для них дети — святое. Мы с твоей мамой после твоего рождения больше не могли завести детей, хотя очень хотели. Одно время мы думали, что это из-за какого-то проклятья, но колдомедики ничего не обнаружили. Поэтому мы провели эксперимент, который в магическом мире Великобритании большинство чистокровных волшебников не одобрили бы.

— Эксперимент? — не понял я, к чему ведёт папа.

— Да, — сухо кивнул напряжённый отец. — Твой брат появился на свет благодаря эксперименту… М-м-м… Благодаря малоизвестному зелью. Я не его отец. Но твою мать нельзя винить. Твой брат — полукровка. Прошу, не расстраивай маму. Нарцисса рада, что у неё родился магически сильный малыш. Да, он не Малфой, но он несёт в себе кровь Блэков и является сильным волшебником.

Эта новость привела меня в изумление. Я даже протёр уши, полагая, что начались звуковые галлюцинации.

— Это шутка?! — выпучил я глаза на отца.

— Нет, Драко, — отец покачал головой. — Ты никому. Слышишь? НИКОМУ не должен говорить об этом, но поскольку являешься наследником благородного рода Малфой, обязан быть в курсе.

— Полукровка? — застыл я на месте на пороге дома перед массивной деревянной дверью. — От магла?!

— Нет, Драко… — яростно стиснул кулаки отец. — Нет… Он полукровка от домового эльфа.

— Но…

Моё тело одеревенело, я замер на месте, открыл рот и вытаращил на отца глаза. В голове не укладывалось, как такое могло произойти. Я не знал, как реагировать на столь вопиющую новость. Как на свет появляются дети, мне было известно от студентов-старшекурсников. Неужели моя мама… Нет, такое невозможно! Она же чистокровная волшебница из Блэков, она же не могла… Ведь правда?

С надеждой на то, что это шутка, я посмотрел на отца.

— Папа, ты же шутишь?

— Шучу?! — грустно улыбнулся отец. — Нет, сын. Понимаешь, Драко, мы — волшебники. Магам порой приходится идти на серьёзные эксперименты, чтобы добиться результата. Нарцисса тебя очень любит, но она выросла в семье с двумя сёстрами и считает, что детей должно быть много. Нам пришлось пойти на этот… эксперимент с зельями. Даже не вздумай оскорблять своего брата и выказывать ему пренебрежение. Конечно, если бы он родился сквибом, то этого разговора не было бы. В любом случае запомни, Драко — ты Малфой, а твой брат Блэк.

— Но почему? Как… — я замолк, боясь озвучивать вслух дальнейшее предположение. — Но он же полукровка…

— Сын… — глаза отца блеснули чем-то узнаваемым, таким знакомым. Так отец глядел на горы ценностей, с жаждой и гордостью. — Драко, — продолжил он. — Блэки очень богатые. У них не осталось наследников. Запомни — ты должен как к родному относиться к своему брату. Да, он полукровка, но это неважно. Магический выброс в возрасте двух месяцев… Понимаешь, Драко, что это значит? До этого сильным магом считался Гарри Поттер, у которого по слухам магический выброс был в возрасте года. Альтаис, так Нарцисса назвала твоего брата…

— Звёздное имя, как принято у Блэков, — кивнул я.

— Верно, — продолжил отец. — Альтаис обещает стать очень сильным волшебником, затмив Тёмного Лорда и Дамблдора. Когда Альтаис станет совершеннолетним, он сможет унаследовать состояние Блэков. Поэтому, Драко, мы должны закрыть глаза на его полукровность. Забудь вообще о том, что полукровки — плохо. Мы должны относиться к ребёнку с любовью. В будущем с помощью твоего брата Малфои станут намного богаче.

— То есть, папа, ты хочешь, чтобы Альтаис стал Блэком, унаследовал их состояние, а потом…

— Потом, — криво усмехнулся отец. — Вначале твой брат закончит школу магии, естественно, под другим именем. Мы не можем раскрывать его принадлежность к нашей семье, если не хотим обречь себя на несмываемый позор. Лишь после совершеннолетия он сможет вступить в наследство. Только… — отец побледнел и судорожно заозирался. — Только, сын, то, что я скажу, должно остаться между нами. Тёте Беллатрисе и маме не говори. Вообще никому не говори. Полукровки обычно становятся наиболее сильными волшебниками!

— Но ведь тётя Белла ненавидит полукровок. Разве нет?

— Эх… — отец на мгновение прикрыл глаза. — Во-первых, Драко, это большая тайна, но Тёмный Лорд сам полукровка. Возьми любого сильного мага, он окажется полукровным: твой крёстный, Дамблдор, Флитвик, Макгонагалл… Обычно эта информация замалчивается, поскольку противоречит теории чистокровности. Во-вторых, сынок, ты плохо знаешь женщин. У тёти Беллы после Азкабана с головой не всё в порядке. Она и до этого не была образцом нормальности. Беллатриса всегда была повёрнута на сильных волшебниках. Она… После тюрьмы Беллатриса не может иметь детей. А тут будущий маг невиданной силы — воплощение Мерлина. Белла относится к Альтаису, словно к родному сыну, несмотря на его внешность.

— Внешность?

— Пойдём, только тихо.

Отец приложил палец к губам, призывая к тишине. Мы прошли через роскошный холл и поднялись по лестнице на второй этаж. Отец тихонечко приоткрыл вторую справа дверь.

Я с любопытством заглянул в помещение. Внутри была детская спальня, посередине стояла детская кроватка. Возле неё в кресле сидела тётя Белла. Она с умилением глядела на агукающего малыша. Он был крошечным, с длинными заострёнными ушами, большими голубыми глазами и белыми короткими волосами на голове. Прямо вылитый сказочный альв — представитель нестареющей, обладающей магией, прекрасной расы.

Отец потянул меня за мантию, тихонечко прикрывая дверь в детскую. Он повёл меня в кабинет, в котором раньше дедушка обожал проводить много времени. Папа сел на старинный диван и похлопал по сиденью, приглашая меня присесть. Я расположился рядом с отцом.

— Слушай внимательно, Драко. На нашу семью свалилось много бед. Во-первых, Беллатриса лишилась всего состояния. Её сейф оказался разграблен Тёмным Властелином Шао Каном. Наверняка этот новоявленный Властелин решил таким образом расправиться с богатыми сторонниками Тёмного Лорда. Шао Кан очень опасен, поскольку мало того, что является сильным волшебником с неизвестным количеством последователей, он ещё и действует исподтишка. Неизвестно когда и по кому он нанесёт удар. Наше поместье в Британии проклято. Я нанял несколько строителей и разрушителей проклятий. Здание будет полностью перестроено в течение пяти лет.

— Папа, но почему так долго?

— Так дешевле, к тому же отличный и всем понятный повод для отъезда в другую страну, который не вызовет подозрений у сторонников Тёмного Лорда в том, будто мы бежим из Англии. Драко, не перебивай меня. Теперь ещё погиб твой дедушка и появился брат. Стоит кому-то узнать об Альтаисе — бывшие друзья на родине превратятся во врагов. Они посчитают, что Малфои предали дело Тёмного Лорда и вступили под знамёна Дамблдора.

С недоумением я пытался переварить свалившуюся информацию, но не понимал, как так произошло? Ещё недавно отец учил меня тому, что чистокровные волшебники лучшие, а тут выясняется, что полукровки намного круче. Даже сам Тёмный Лорд — полукровка! Это вообще ни в какие рамки не укладывается. То есть, если я хочу, чтобы мои дети стали сильными волшебниками, то должен… СПАТЬ С ДОМОВЫМИ ЭЛЬФИЙКАМИ!

Нет уж, лучше с маглорожденными, на крайний случай с маглами. Может присмотреться к Грейнджер, пока не поздно? А то вдруг родители заставят меня жениться на домовушке…

Тут до меня всё же окончательно дошла мысль, которую я старательно гнал из головы. Выходит, что маме пришлось делать это с… ДОББИ?! Нет! Нет-нет-нет! Папа сказал, что это было зелье. Крёстный говорил, что в колбы можно запечатать удачу, закупорить смерть и ещё Мерлин знает что. Значит, реально сделать зелье, от которого родится сильный волшебник, который выглядит как альв.

Точно! Родители нашли где-то древний рецепт и решили провести эксперимент. Вот откуда пошли легенды про альвов. Это просто дети волшебниц, которые пили особое зелье. Из-за их невероятной магической силы они жили долго и были красивыми.

Тем временем отец прервал мои мысли продолжением речи:

— Полагаю, все наши беды — это дело рук Шао Кана или его приспешников, но никаких доказательств нет. Как ни замалчивай информацию, если мы будем жить в Англии, она рано или поздно всплывёт. Нашу семью станут презирать все чистокровные волшебники. Из элиты мы превратимся в кого-то наподобие Уизли. Во Франции к полукровкам отношение намного лояльней. В Шармбатоне директором является полувеликанша, а у руководителя отдела образования Министерства магии Франции жена вейла и дочки полувейлы. Таких браков с магическими существами в этой стране много, отношение к полукровкам нейтральное.

— Папа, не понимаю, к чему ты ведёшь?

— Сынок, ты переводишься из Хогвартса в Шармбатон. Я уже договорился с мадам Максим, директором этой школы магии.

— Но я не хочу! В Хогвартсе у меня друзья. А как же крёстный?

— Драко, — твёрдо сказал отец, — это не обсуждается! Ты будешь учиться во Франции. Нашей семье лучше будет держаться от Великобритании как можно дальше. Ни с кем из магов оттуда не стоит общаться.

Примечание к части

https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 42

Добби

Чёртов Филч! Лезет, куда не надо. Ладно бы по работе, это ещё можно перетерпеть, тем более теперь отдувается Кричер. Но ведь выбрал момент, когда не ожидаешь нападения. Может, они с Миллером родственники?

А что? Мистер Миллер бьёт Добби по больному месту — кошельку, Филч нанёс сокрушительный удар по самому ценному — фабрике редкого ингредиента-катализатора для алхимии.

Теперь у меня остались небольшие запасы яда василиска, не до масштабных экспериментов. Придётся экономить каждую каплю.

Не то, что яд василиска невозможно достать. Есть ещё на свете энтузиасты, которые втайне выводят подобных змеек. Но их яд, во-первых, не столь сильный, как у древней твари. Во-вторых, попробуй ещё найди тёмного мага-химеролога, когда за подобное светит пожизненное заключение в тюрьме для волшебников. В-третьих, если найдёшь, хрен расплатишься. Химерологам магловские деньги не нужны. Ради одного яда придётся весь Гринготтс обчистить.

Вначале я Филча хотел прибить. Вот прямо на месте использовать на этом козле свой коронный приём, чтобы этого мерзкого старика… хм… уже не старика, но не суть важно… Чтобы его раздавило бетонной плитой в лепёшку! Ух! Кто бы знал, насколько сильным было желание. Но кое-как удалось совладать с собой. Теперь Филч у меня на крючке, так что при желании я смогу на него надавить. Но размен совершенно невыгодный: василиск на завхоза-сквиба. А может уже не сквиба.

Эх… Что уж там. Нужно признаться — сам виноват. Недоглядел за ценным пресмыкающимся. Понадеялся на магию основателя, не учёл кондиций василиска, его мощи и тяги к свободе. В чём-то змейка напоминала меня — такая же свободолюбивая и не любила, когда из неё силой выдавливают кое-какие жидкости…

Кто же знал, что василиск вырвется из Тайной комнаты? Тысячу лет там провёл, а тут на тебе — выкинул номер! Такие вещи невозможно просчитать.

Завхоза тоже можно понять. Инвалид же… Магией владеть не может, а живёт среди волшебников. Я бы на его месте тоже всеми возможностями старался бы заполучить способности к волшебству. Да и старость — не радость. Кому не хочется быть молодым? К тому же Филч не эльфов резал, а проявил завидный героизм. Не являясь магом, даже не имея какой-либо специальной магловской подготовки, с одним ножом переть на двадцатиметровую бронированную тушу василиска… Да, змейка была связанная. Но даже в таком виде к питомцу Слизерина мало кто осмелился бы приблизиться.

Эх… Филча я хоть и понимаю, но жутко злюсь на него. Всё же стоит проведать начальника.

На стук в дверь кабинета завхоза никто не реагировал, но я чувствовал, что Аргус лежит в своей спальне на кровати. Неужели ему настолько плохо?

Больше не размышляя, я телепортировался прямиком в спальню. Завхоз лежал на мокрых и мятых простынях. Его лицо было помолодевшим, но красным и в испарине. Навскидку Филчу можно дать не больше тридцати лет. По идее, если не заморачиваться, его бы отправить к школьной целительнице. Но тогда всех заинтересует феномен помолодевшего завхоза. Я не сомневаюсь в талантах Дамблдора, он докопается до истины. Для этого у волшебников есть много возможностей.

Переместить Филча в больничное крыло равнозначно отправке в Азкабан. Не для этого я отмазывал Аргуса. К этому начальнику я уже привык, нашёл с ним общий язык и рычаги давления. Мало ли, кого пришлют на его место. Может быть, директор наймёт ярого эльфоненавистника.

Придётся спасать завхоза. Вот только в колдомедицине я не силён, так что придётся прибегнуть к проверенным… ну-у… относительно проверенным средствам. Всё же единственное испытание на магле сразу кучи эликсиров — это ненадёжный экспериментальный метод. Даже на нормальный научный подход не тянет.

— Мистер Филч, вы меня слышите?

— А-а-а… — простонал завхоз.

Приложив руку ко лбу мужчины, я понял, что у него крайне высокая температура. Магия бурлила в теле завхоза. Для сквиба её было чересчур много. Оно и понятно — за раз хапнуть всё волшебство тысячелетнего василиска — тут и сильный маг может отбросить копыта.

Жизненная энергия древнего змея кое-как усваивается организмом Аргуса, но без философского камня подобные переливания даже по логике должны быть опасными. Иначе никто не придумывал бы системы фильтрации в виде философского камня с созданием эликсира. Полагаю, жизненные силы исправляют наносимый здоровью вред из-за своей созидательной природы, именно поэтому Филч ещё не в белых тапочках. Но…

Жизненных сил в василиске хоть и было много, но запас в организме сквиба не бесконечный. Большая часть урватой энергии пошла на исцеление и омоложение, часть сейчас расходуется на поддержание жизни. Вскоре эти силы иссякнут, и магическая сила василиска убьёт завхоза раньше, чем он успеет моргнуть.

По щелчку пальцев у меня в руках оказалось два флакона. Первая — бутылка шотландского виски восемнадцатилетней выдержки, на этикетке была наклеена бумажка, на которой маркером написано «ГНАО №12», вторая — абсент с аналогично нанесённой надписью «ГНАО №124».

Взяв с тумбочки стакан, я плеснул туда пятьдесят миллилитров виски, который светился жёлтым цветом. Затем налил в посудину сто миллилитров зелёного, светящегося абсента. Взболтал жидкости. В итоге получилась ядовито-зелёная субстанция, почти полный стакан чего-то, внешне напоминающего мутаген из «Черепашки ниндзя».

Когда я поднёс стакан ко рту Аргуса, в этот момент Филч открыл глаза и со страхом уставился на светящийся «мутаген».

— Х-х… — прохрипел он. — Ч-т-хо это?

— Пейте, мистер Филч. Это лекарство. Только оно способно вас исцелить.

— Н-хет… — испуганно прохрипел он, дёрнув головой.

— Не бойтесь, мистер Филч. Это проверенное средство. Секретный рецепт домовых эльфов, разработан величайшим, самым лучшим эльфийским алхимиком. Средство надёжное, не сомневайтесь.

А что? Разве я не величайший эльфийский алхимик? Пусть покажут пальцем хотя бы на ещё одного представителя моей расы, который знает хоть что-нибудь из алхимии. Раз я единственный эльф-алхимик, значит самый лучший. Других просто нет. И про секретность я ни слова не соврал, поскольку этот коктейль из эликсиров я только что изобрёл, правда, на основе единственного эксперимента. Но должно работать... Наверное...

— Т-х-очно?

— Не сомневайтесь, мистер Филч. Добби не хочет терять такого хорошего начальника… — едва слышно я про себя пробормотал: — Хотя прибил бы гада! — широко улыбнувшись в стиле Локхарта, уж громко и спокойно продолжил: — Мистер Филч, вы вскоре умрёте, если не выпьете это. Или…

— Что, или? — едва слышно просипел Филч.

— Или Добби может отправить мистера Филча к школьной целительнице, но тогда Добби придётся привыкать к новому начальнику, — с грустным видом я опустил голову и печально вздохнул. — К сожалению, любой целитель поймёт, что была использована тёмная магия. Добби боится, что директор узнает об этом и тогда… Тогда мистера Филча отправят в Азкабан.

Филч хоть и страдал от лихорадки, но мозги ещё не все растерял. В его голове закрутились шестерёнки, что вылилось в гримасу ужаса на лице.

— Давай свою дрянь, — хрипло сказал он.

— Вы не пожалеете, мистер Филч. Пейте. Добби от сердца отрывает, как для родного эльфа.

Стакан был наклонён, магией я помогал жидкости попасть в пищевод и не пролиться. Филч выпучил глаза, почувствовав во рту вкус крепкого, обжигающего алкоголя. Его лицо покраснело сильнее. Аргус стал хватать ртом воздух и пытался отдышаться.

— Что за дрянь? — хрипло спросил Филч.

— Почему дрянь? Хороший напиток, но дьявольски редкий. Существует в мизерных количествах — даже за большие деньги достать невозможно.

— И как название у этого напитка? — с подозрением шёпотом спросил Аргус.

— Добби не знает, стоит ли говорить…

— Говори, мелкий отравитель!

— Хорошо-хорошо… Добби сказать. Этот напиток называется «Мутаген Росомаха».

Название не пришлось по нраву Филчу. Он нахмурился. Чувствовалось, что эликсир начинает действовать. Завхоз даже набрался сил, чтобы вести диалог, пусть и тихо.

— Почему-то мне не нравится слово «мутаген», — сказал он. — Что делает эта дрянь?

— О! Начальнику не стоит беспокоиться. Это исключительно полезный состав. Он в разы увеличивает регенерацию, что позволяет с высокой вероятностью выжить там, где стопроцентно наступил бы смертельный исход. Если это не поможет, то мистеру Филчу вряд ли смогут помочь даже в Мунго.

— И всё же, почему мутаген? — не отступал Филч.

— Потому что действие постоянное. Теперь мистер Филч, если выживет, навсегда останется с невероятной для человека регенерацией. Даже оборотни с древними вампирами будут завидовать начальнику чёрной завистью.

— Фа-а-а-к… — протяжно прохрипел Филч. — Это что же, вы, мелкие засранцы, в любой момент можете заполучить армию суперсолдат?! — испугался он. — ФАК! ФАК! ФАК!

— Мистер Филч не должен об этом беспокоиться. Эльфы — очень мирный народ, иначе бы не были рабами на протяжении столетий.

— Да мне начхать на волшебников! Кхе-хе-хе… — широко оскалился завхоз. — Даже если их всех пустят на фарш, ни слезинки не пролью. Я просто в шоке от того, что оказывается, маги слепы, как новорожденные котята. Если бы они знали…

— А вот тут, мистер Филч, Добби вынужден будет вас попросить подписать магический контракт…

Зачарованный пергамент и Кровавое перо по щелчку пальцев оказались у меня в руках. Как создавать договоры и какие пункты включать, я подглядел у мистера Миллера. Мне оставалось лишь вписать своё имя и дать Филчу вписать его имя.

Завхоз не на шутку испугался.

— Контракт? — выпучил он глаза. — Какой контракт? Мы так не договаривались.

— Начальник, это исключительно ради нашей безопасности, чтобы всякие менталисты не прочитали в вашей голове ничего лишнего. Вам хорошо, в случае обнаружения сядете пожизненно в тюрьму, а Добби ждёт жуткая смерть.

— Что там? Дай почитать.

Филч протянул дрожащую руку. Я вручил ему пергамент. Щуря покрасневшие, слезящиеся глаза, он начал медленно читать, при этом бормоча под нос:

— Так-так… Непричинение вреда… Неразглашение тайн… Форс-мажор…

Положив пергамент на грудь, Филч посмотрел слезящимися глазами на меня, после чего сказал:

— Вроде ничего такого. Я уж думал, что там будет жуть.

— Начальник, что вы! — возмутился я. — Добби заботится о вас… Ну и немного о себе, поскольку жить хочется. Подписывайте уже, и Добби принесёт мистеру Филчу чай, еду и набор стандартных зелий. Начальник должен поправляться.

— А как же работа? — прохрипел Филч. — Если я не выйду на дежурство, то…

— Ничего страшного не случится. Сейчас экзаменационная пора, никто не заметит чего-то меньшего, чем появление василиска в Большом зале.

— Кхе-кхе-кхе! — хрипло рассмеялся Филч, дрожащей рукой ставя размашистую подпись в магическом договоре. — Вот смотришь, вроде домовой эльф, а подумать — ты чертовски прав, Добби. Хитрец! Ой, хитрец! А ведь я говорил, что ты ещё тот хитрожопый жук. Вон, уже меня магическим контрактом повязал, помог так, что по гроб жизни обязан буду. Теперь старому завхозу ничего не остаётся, как тесно сотрудничать с тобой, эльфийский пройдоха!

— Кстати, насчёт старости. Начальник, вам сейчас тридцать лет не каждая девица даст. Нужно что-то придумывать.

— Неужто помолодел? — не поверил Филч.

По щелчку моих пальцев над Аргусом появилось зеркало, которое осталось висеть в воздухе. Филч с невероятным удивлением разглядывал себя.

— Не может быть… Неужели… Невероятно… — изумлённо бормотал он. — Но… Как же я теперь на людях покажусь?

— Добби сделать артефакт, который наложит на начальника иллюзию старой внешности. Добби видеть книгу по артефакторике, в которой есть описание по созданию такой вещи.

— Добби, — с надеждой посмотрел на меня завхоз. — Ты мой спаситель. Честно — ты сделал для меня больше, чем кто бы то ни было. Я уже действительно чувствую себя лучше. Если поможешь… Я не могу просить после всего, что ты сделал…

— Ни слова больше, — выставил я вперёд ладони. — Добби помочь мистеру Филчу.

— Добби… — Филч заплакал от радости, и, наверное, от ударившей в мозг изрядной доли алкоголя. — Добби, ты самый лучший мужик! Был бы бабой, я бы на тебе женился. Спасибо! Огромное спасибо! Я буду тебе обязан.

— Не надо Добби в жёны… — попятился я на выход из комнаты. — Добби помочь просто так…

Убрав все следы пребывания, к примеру, бутылки и зеркало, я отправился на кухню за едой. Из своего сундука прихватил набор стандартных зелий, после чего вернулся к завхозу.

***

Через неделю Филч полностью выздоровел. Это был совершенно другой человек: сильный, ловкий, молодой, бесшумный и с бешеной регенерацией. А ещё… Ещё он стал волшебником. Пока ещё слабым, на уровне самого хиленького студента первого курса, но всё же из сквиба стать магом — это нечто невероятное. Страшное сочетание.

В голове Филча словно сработал какой-то рубильник. После выздоровления он проявлял ко мне какой-то несвойственный Аргусу интерес, граничащий с фанатизмом. Кажется, он посчитал меня кем-то вроде эльфийского Дамблдора и готов был на меня молиться. Особенно после того, как получил на руки маскировочный артефакт и в качестве бонуса волшебную швабру.

Палочка слишком бросается в глаза, пипидастр — это моя фишка. Что ещё такого может носить с собой завхоз, чтобы не вызывать подозрений? Мой выбор остановился на посохе-швабре. Да, не волшебная палочка, у посоха есть свои нюансы. Например, с помощью него невозможно творить тонкие чары, зато простые заклинания выходят намного мощнее. Большая часть боевых заклинаний именно такие — для них главное качество — скорость сотворения.

Так что теперь Филч не расстаётся со своей «шваброй» ни на миг и постоянно где-то пропадает, на радостях тренирует заклинания уровня первого курса.

Примечание к части

С Рождеством!

Нынче праздник Рождество,
Деньги пропили шестого.
Голова болит-кружиться,
Тут собирают на опохмелиться!

https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 43

Добби

Целый месяц после отбытия студентов на каникулы я был с головой погружён в исследования. Основной упор делал на алхимию и ритуалистику тёмного направления, ныне запрещённую во всём магическом мире. Если сказать проще — я учил химерологию.

Не то, чтобы все области данного направления волшебства были запрещены, но многие. Раньше химерологов была тьма тьмущая. Маги выводили разных зверей, скрещивали разные виды, которые в принципе несовместимы.

Захотелось магу летать в небесах — скрестил коня с орлом и получил гиппогрифа. Хотелось волшебнику разбогатеть — сделал из собаки нюхлера, который ищет драгоценные металлы. Нужен почтальон? Поймал в лесу сову и модифицировал в почтовую птицу.

Но это так, цветочки. Химерологию к животным пока ещё не запрещено применять. Самый смак — опыты на разумных существах. Люди всегда воевали, волшебники не исключения. Опыты магов древности в попытке создать суперсолдата привели к появлению вампиров и оборотней-ликантропов. Есть ещё оборотни-волшебники, но это уже другой разговор, поскольку анимагия официально разрешена в большинстве стран, разве что в некоторых государствах их заставят зарегистрироваться в местном Министерстве магии.

Меня химерология интересовала с целью превращения в человека, ну или хотя бы, чтобы улучшить свою внешность. В принципе, меня бы устроило, если бы стал выглядеть, как эльф из фэнтези: высокий, красивый, стройный, сильный, выносливый и… Можно долго описывать, каким я хотел бы быть, но даже если выйдет отрастить волосы и уменьшить уши — уже будет что-то.

От погружения в пыльные фолианты меня оторвал Кричер. Он степенно зашёл в гостиную моего сундука.

— Сэр Добби, вам почта, — низко поклонился он, почти коснувшись большим носом пола.

— Давай сюда, Кричер.

Пожилой домовик с почтением протянул мне белый магловский конверт. Я положил письмо на журнальный столик.

— Кричер, как у тебя дела? Молодёжь не досаждает?

— Глупые эльфы, — пробурчал Кричер. — Ничему не хотят учиться, колдуют отвратительно. Ох, что бы сказала хозяйка о столь бесполезных домовиках…

— Кричер, не будь столь пристрастным. Они пока ещё молодые эльфы. Все мы когда-то колдовали плохо. Со временем ребята всему научатся. Нужно давать молодёжи больше практики. Я даже знаю, чем занять твоих подопечных. Сейчас, пока в школе нет детей, работы стало мало. Отправь всех в Запретный лес собирать лекарственные травы, шерсть единорогов с веток и прочие полезные в зельеварении ингредиенты. Практики будет выше крыши. Захотят, чтобы дикие звери их не съели — научатся хорошо скрываться. Устрой им соревнование с призом. Кто больше наберёт ингредиентов или у кого будет более ценная добыча — тот победил. Так молодёжи придётся чаще прибегать к магии, ведь без неё приз не светит.

— Сэр Добби, Кричер с радостью выполнит ваше пожелание. Куда девать добытое?

— Конечно же, неси всё мне, — широко улыбнулся я, предвкушая горы ингредиентов. — Кричер, запомни — домовой эльф должен быть голодным и уставшим, чтобы он не думал ни о чём, кроме как пожрать и поспать, иначе ему в голову лезут нехорошие мысли.

— Кричер восхищён мудростью сэра Добби, — низко поклонился Кричер. — Кричер слышал, что в лесу водятся акромантулы. Они могут съесть незадачливого юнца.

— Хм… Акромантулы говоришь? У них ценный яд. Кричер, насколько плохи дела с магией у твоих подопечных?

— Совсем желторотые юнцы, только телекинез могут более-менее нормально применять, перед телепортацией слишком долго сосредотачиваются.

После недолгих размышлений у меня родилась идея. Тут же решил её осуществить. Уж больно хотелось заполучить яд акромантула, вдруг он окажется с такими же свойствами, как у василиска? Пусть в ослабленном варианте, но хотя бы так.

Переместившись на военный склад, я помог военным с уборкой. Убрал со склада несколько ящиков с пулемётами, автоматами, пистолетами и патронами к ним. Вернувшись в свой сундук, приступил к зачарованию оружия. Ничего сложного: наложить заглушающие чары, убрать отдачу, укрепить детали и сделать ствол самоочищающимся.

— Кричер.

Из кухни вышел Кричер в фартуке, похоже, он что-то готовил.

— Сэр Добби звал Кричера?

— Да. Тут магловское оружие. Научи своих подопечных им пользоваться. Можете подсмотреть тренировки магловских военных. Заодно юным эльфам будет дополнительная практика в маскировке.

— Кричер не понимает, — опешил домовик. — Зачем эльфам оружие?

— На акромантулов охотиться. Их яд — тоже ингредиент. Для нескольких эльфов с автоматами не должно быть проблем отбиться от гигантских пауков. Ты же сам говорил, что с магией ребята пока не в ладах. Пусть используют альтернативные варианты.

— Но… Ведь эльфам нельзя иметь вещей, — протянул Кричер, с недоумением косясь на ящики с патронами.

— Нет-нет, Кричер, — покачал я головой. — Эльфам-рабам запрещено иметь одежду, эльфам в целом волшебники запретили владеть волшебными палочками, но запрета на магловское оружие нет. Помнится, в средние века до принятия статута секретности был даже эльф-рыцарь, у него имелась броня и магловское оружие. Считай, что магловское оружие — это инструмент, с помощью которого нужно выполнить работу. Эльф же не будет мешать кашу руками, он использует половник. Так и с монстрами. Не можешь справиться с помощью волшебства? Используй инструменты: пистолет, автомат, в крайнем случае — пулемёт.

— Кричер научит молодых эльфов защищаться от тварей запретного леса, — низко поклонился старик. Он развернулся и медленно пошёл в сторону кухни, бормоча себе под нос. — Ох, что бы сказала хозяйка, если бы узнала, что Кричеру придётся учиться обращаться с магловским оружием у маглов…

Когда Кричер исчез, я распечатал конверт. На официальном бланке белой бумаги с водяными знаками были ровные чёрные буквы, распечатанные на принтере.

Кому: М-ру Добби

Хогвартс, Великобритания

От кого: м-ра Хайима Миллера

Ювелир

11, Бромптон Сквер, Найтсбридж, Лондон

25 июля 1993 года

Здравствуйте, уважаемый мистер Добби!

Прошу прощения за то, что отвлекаю вас от дел.

Я пишу вам по поводу двух предметов, с которыми нам пришлось иметь дело. По ним появилась важная информация. Дело не терпит отлагательств.

Предлагаю встретиться для беседы в удобное для Вас время. Буду ожидать Вас в гости у меня дома.

Спасибо, что уделили время на решение этой проблемы. Я заранее благодарен за ваше участие.

С Уважением,

Хайим Миллер.

Шаблонное письмо официального вида, лишь внизу подпись Миллера. Похоже, что Хайим уже давно пользуется компьютером для переписки.

Предметы… Хм… Должно быть, имеется в виду тетрадь Воландеморта и тот предмет, о котором говорил Кричер. Интересно, что Миллер нарыл по ним?

Надев деловой костюм, я наложил на себя косметические чары из арсенала Локхарта, надушился духами по его же рецепту, после чего телепортировался на порог дома семейства Миллеров.

Не успел я даже надавить на дверной звонок, как дверь тут же распахнулась. Оповещающие чары — весьма удобно, нужно будет возле своих апартаментов аналогичные наложить.

В дверном проёме стоял мистер Миллер. Он был в чёрных брюках, тапочках и белой рубашке. Мужчина был возбуждённым и немного нервным.

— Добби! — радостно воскликнул он. — Милейший Добби, здрасьте вам. Рад вас видеть. Шо вы стоите на пороге? Не топчите ноги, скорее присядьте в столовой.

— Мистер Миллер, что-то случилось?

Мы направились через большой зал в сторону столовой. На столе, рассчитанном на шесть персон, стоял заварной чайник, пара чайных чашек и вазочки со сладостями.

— Это гембель! — экспрессивно развёл руками Хайим.

— И какого размера проблема?! — по смыслу я примерно интерпретировал жаргон собеседника.

— Как раз на нашу голову! — произнёс Миллер.

— Мистер Миллер, вы один дома? Как-то у вас пустовато.

— О, Добби… Как только я узнал о масштабе гембеля, сразу же отослал супругу с детьми навестить любимую тёщу в Канаду.

Мы дошли до стола. Миллер правой ладонью указал на стул, молча предлагая присесть. Разместившись за столом, он наполнил из чайника наши чашки ароматным чёрным чаем.

— Прошу, Добби, ни в чём себе не отказывайте, — хозяин дома ладонью обвёл стоящие на столе вазочки и чашки.

— Благодарю. Так что за проблема?

Набрав полную грудь воздуха, словно перед нырянием под воду, мистер Миллер начал повествование:

— По вашей наводке мне удалось обнаружить злосчастный медальон. Он оказался проклятым предметом из той же категории, что и дневник Тома Реддла. Мало того — это был старинный артефакт самого Салазара Слизерина. Такая редкость… Руки бы оторвать Тёмному Лорду за порчу раритетного произведения искусства.

— С этим могут возникнуть сложности, — одарил я собеседника улыбкой в стиле Локхарта. — Мистер Реддл сейчас где-то бродит в виде духа, у которого сложно что-то оторвать.

— Добби, не бежите вперёд паровоза, он вас всё равно догонит, — продолжил Миллер. — Как раз у мистера Реддла есть все шансы возродиться, но в таком случае что-то оторвать ему будет проблематично по иной причине — силён, зараза!

— Допустим, я не исключаю подобного. Мистер Миллер, вы узнали что-то конкретное?

— Узнал, — кивнул Хайим. — Для этого мне пришлось перелопатить всю семейную библиотеку. Она небольшая, но зато может похвастать ценными тёмными фолиантами. Добби, что вам известно о крестражах?

— Впервые слышу.

— Если вкратце, — начал Миллер, — крестраж — это артефакт, созданный с помощью тёмной магии. Волшебник отделяет часть души и помещает её в предмет, который удерживает душу мага в этом мире. Часть души будет сохранена до тех пор, пока остаётся целым сам крестраж. Как только крестраж как предмет будет уничтожен, часть души, доверенная ему, будет также уничтожена. Дух с помощью тёмной магии может возродиться. Есть проблема — уничтожить этот предмет сложно. Мои заклинания не помогли.

— Адское пламя пробовали?

— Пока ещё нет, — покачал головой Миллер. — Но обязательно попробую. Тут гембель иного плана. Только у меня целых два крестража. Добби, вы понимаете, к чему я веду?

— Реддл наделал кучу подобных артефактов. Их может быть как два, так и сотня.

— Сотня вряд ли, — покивал Миллер, — всё же душа имеет не бесконечное значение. О душе вообще очень мало информации, особенно в открытом доступе. Я таки покопался в зарубежной литературе и пришёл к выводу, что максимум можно создать семь крестражей. Но даже пять подобных артефактов, которые неизвестно где спрятаны — слишком много, чтобы чувствовать себя спокойно в Великобритании. Я-то ладно, и не с такими проблемами встречался, но у меня дети…

Новости, конечно, не из приятных. Учитывая, что Реддл и его последователи жуткие расисты, то если они активизируются, и не дай Бог придут к власти — достанется всем, в особенности одному свободному эльфу. Рабов-то вряд ли будут трогать, а Добби укоротят на голову.

— Реддл может в любой момент возродиться, — продолжил Миллер. — Дамблдор опять начнёт с ним воевать, вовлекая в битву молодое поколение. Это его фирменный стиль. Альбус всегда старался оставаться в стороне, посылая на убой других волшебников. Сам же он появлялся лишь в конце, когда был полностью уверен в победе.

— Вполне рабочая тактика умного и осторожного человека, но не скажу, что я её одобряю.

— Согласен с вами, Добби, — скривился Миллер. — Но у меня трое малолетних детей. В отличие от некоторых молодых и глупых борцов за непонятные идеалы, у меня есть конкретные опасения за их жизни. Слишком много всего случилось в последнее время. Начали всплывать крестражи неназываемого, появился украденный артефакт старинной семьи у одного мальчика, всплыл мой старый бывший друг-враг, ещё и василиск в школе — это всё дурно попахивает. Кстати, Добби, вам что-нибудь известно о василиске?

— Добби слышал об этом, — осторожно начал я, боясь проболтаться. Хайим слишком хороший психолог и чувствует ложь, поэтому нельзя проколоться. — Я даже видел тушу василиска. Говорят, что Гилдерой Локхарт запросто расправился с этим монстром.

— Добби, расскажите подробнее всё что знаете, — попросил Миллер.

— Зимой в Большом зале появилась предупреждающая надпись, но все восприняли её как глупую шутку. А потом незадолго до каникул из женского туалета на втором этаже вырвался василиск. Он пробил стену за раковинами. Там оказался тоннель, ведущий глубоко под замок и заканчивающийся в районе Запретного леса. За тоннелем расположен зал, построенный Слизерином.

— Понятно, — Миллер выглядел задумчивым. — Дико извиняюсь, Добби, что лезу не в своё дело, но мы можем поговорить за тех бандитов, о которых вы у меня спрашивали?

— Что именно вас интересует?

— Надеюсь, с ними всё плохо? — оскалился Миллер.

— Отчего же? У них всё хорошо — больше не страдают. Кое-кто, не буду говорить конкретно, испытывал на них экспериментальные зелья. В частности им очень по вкусу пришлось улучшенное Оборотное зелье. Настолько понравилось, что когда одни превращались в маленьких девочек, их подельники проявляли к ним совсем не братскую любовь.

— Кхе-кхе-кхе… — прижав кулак ко рту, Миллер затрясся от сдерживаемого смеха. — Получили то, что делали с другими. Славно… Ладно, а теперь без шуток, — стал он серьёзным. — Я имею вам сказать, что ходят слухи, будто в Тайной комнате обнаружили части тел маглов. Добби, — пристально посмотрел он на меня, — вы имеете какое-то отношение к этому?

— К этому, — комнату озарила широченная улыбка с отражением света от зубной эмали, — непосредственное. Стыдно признаться — это я написал предупреждение в Большом зале, поскольку обнаружил Тайную комнату и её обитателя, который решил пробудиться именно в это время. Я на протяжении нескольких месяцев пытался удержать змеюку в её «террариуме», даже подумывал забетонировать тоннель к чёртовой матери. Теперь искренне жалею, что сразу не забетонировал, тогда василиск не сумел бы вырваться.

— О! — Миллер округлил глаза от изумления. — Добби, но почему вы не обратились к директору?

— Мистер Миллер, как вы себе это представляете? Являюсь я во всей красе к Дамблдору и говорю: «Здрасьте. Я случайно Тайную комнату нашёл, там у вас двадцатиметровый василиск беснуется». На что он спросил бы: «Как это так — случайно?». А то и не спросит, а воспользуется легилименцией. И узнает, что я искал помещение для содержания подопытных маглов, пусть и конченых подонков, но уже сам факт, что эльф ставит опыты над маглами… Это же приговор для всей моей расы.

— Понятно… — недовольно протянул Миллер. — Действительно, слишком много совпадений. Реддл — змееуст. Пробудившийся василиск. Крестражи неназываемого… Пора валить из этой страны!

— Валить?

— Да, — твёрдо кивнул Миллер. — Уничтожу имеющиеся на руках крестражи и улечу в Канаду. Детей отправлю в Ильверморни. Я таки не имею права рисковать семьёй. Пусть британские маги сами разгребают это дерьмо с неназываемым. Я уже сыт по горло благодарностью островных волшебников. Наверное, ещё прихвачу с собой подружку Джеймса. По крайней мере, предупрежу её родителей и своих знакомых о возможных проблемах в ближайшем будущем. Если не дураки — эмигрируют вместе со мной. А с дураками Миллерам общаться не с руки.

— Что же, не скажу, что одобряю ваш выбор, но всё же желаю вам успехов на новом месте. Мистер Миллер, передайте мне эти предметы. Я постараюсь при их помощи разыскать другие крестражи.

— Добби, не держите меня за фраера, — покачал головой Миллер. — Вы уже пытались удержать василиска, а теперь надеетесь справиться с Тёмным Лордом? Нет уж, лучше я уничтожу эти опасные артефакты.

— Эх… Мистер Миллер, вы усложняете Добби задачу.

— Добби, вы свободный эльф, — не согласился Миллер. — Вы можете идти куда захотите. Просто эмигрируйте в другую страну. Обещаю вам всестороннюю поддержку, если отправитесь с нами. На что вам сдались британские волшебники?

— Добби не может бросить Хогвартс.

Крестражи… Я жадным взглядом пожирал тетрадь Реддла и ромбовидный медальон Слизерина из серебра, украшенный изумрудами, которые были выложены в виде змеек.

Эти артефакты могли бы мне сослужить хорошую службу. Если придумать способ возродить Воландеморта… Ух! У меня чуть не потекли слюни от открывающихся перспектив. Это же бесконечный подопытный, которого совершенно не жалко! Если испытывать на нём ритуалы и эликсиры, можно в итоге разработать методику по превращению в человека.

Альтернатива страшила. Если не постоянно возрождаемый Реддл, то придётся искать сотни или даже тысячи подопытных, чего мне не позволит совесть и желание сохранить рассудок. Конечно, можно пустить на благое дело подонков разных мастей, которых хватает среди маглов. В обществе волшебников их тоже хватает, но популяция магов слишком маленькая.

Идеальным вариантом стало бы использование в экспериментах гоблинов, но их хоть больше, чем эльфов, но всё же не так уж много. На гоблинах так и так предстоит экспериментировать, но уже в завершающей стадии, когда методика будет готова хотя бы в черновом варианте. Уж этих тварей мне точно не будет жалко.

В любом случае есть серьёзная разница между античеловечными опытами над большой группой людей и экспериментами над свихнувшимся маньяком и несколькими гоблинами, которые априори во всём виноваты перед эльфийской расой. В первом случае риск свихнуться и стать маньяком намного выше. К тому же если в тюрьмах начнут массово пропадать заключённые или подобное произойдёт в подземельях гоблинов — волшебники поднимутся на уши.

Добби хоть и сильный маг, но всё же против государственной машины волшебников не попрёт с пипидастром наперевес. Для этого нужно захватить власть над магами, что весьма непросто сделать домовому эльфу. Или же просто?

Хм… А что, если бы я сумел захватить власть в магической Британии? Пусть не напрямую, а в качестве серого кардинала.

Власть — это возможность безнаказанно под прикрытием государственных структур нарушать законы. Да их даже не нужно нарушать — достаточно издать нужные законы. Можно привлечь к разработке требуемых заклинаний Отдел Тайн. Если целая группа магов будет работать над поставленной задачей, я смогу быстрее добиться успеха…

— Добби, вы что зависли, как мой компьютер? — отвлёк меня от мыслей Миллер.

Хайим положил медальон и тетрадь в камин и держал палочку направленную на артефакты.

— Адеско Файр!

С палочки Миллера сорвался поток пламени, который стал испепелять артефакты. Раздался жуткий вой и из предметов начали вырываться потоки тёмной дымки, которые складывались в две человеческих фигуры. Первая была в виде подростка лет шестнадцати, вторая напоминала похожего контурами молодого человека лет двадцати.

Вскоре фигуры из дыма растаяли, а от артефактов не осталось даже пепла. На лбу мистера Миллера выступили крупные градины пота. Он с трудом сумел унять буйство огненной стихии.

Посмотрев на меня, Хайим обнаружил на моём лице вселенскую печаль.

— Такие артефакты угробили! — тяжело вздохнул я. — Эх… Жалко же…

— Добби, — Миллер слегка поклонился мне. — Спасибо вам огромное за помощь.

— Удачи на новом месте, мистер Блэк, — продемонстрировал я сияющую улыбку в стиле известного писателя-волшебника.

Вечность бы глядел на вытянувшееся лицо Миллера. Впервые за время нашего знакомства я наблюдал за тем, как у Хайима язык прилип к гортани и мужчина не мог произнести какие-либо звуки. А как забавно он пучил глаза.

— Откуда? — хрипло с непомерным изумлением выдавил из себя Миллер.

— Мистер Блэк забыл, кому продал своего эльфа? — ехидно вопросил я, продолжая мило и широко улыбаться.

Вот так! Получай гранату в свой окоп! Чтобы ты подавился, жадный еврей! Когда ему что-то надо — Добби помогает. Раз, два, три… Много я помогал этому волшебнику из чувства благодарности. Но всякой благодарности есть предел. Стоило Добби попросить в ответ подарить парочку бесполезных для этого мага артефактов — как Добби был послан далеко, а нужные вещи были уничтожены.

— Добби, — нахмурился постепенно приходящий в себя Миллер, — неужели вы дали свободу старому эльфу, и он остался жив? Кричер ведь не мог ничего рассказать из-за моего приказа.

— Почему же? — покачал я головой. — Даже из разрешённой к повествованию информации можно сделать выводы. Достаточно было бы упоминания хозяйки Беллатрисы, к которой так хотел попасть Кричер. Если вы хотели сохранить инкогнито, то стоило выбрать другой способ избавиться от прислуги. Знаете ли — это некрасиво. Кричер вашей семье служил столетиями, а когда стал старой развалиной, вы взвалили уход за ним на постороннего эльфа.

— Добби, не расчёсывайте мине нервы, их есть кому подстригать. Я за себя знаю, а вы думайте, что хотите. Давайте не будем устраивать скандал и останемся друзьями.

— Без проблем. Только… Мистер Миллер, впредь постарайтесь не обращаться ко мне с просьбами. Вряд ли я после столь демонстративного наплевательского отношения с вашей стороны готов буду вам помочь.

— О! — удивился Миллер. — Это из-за крестражей? Они действительно опасны.

— И что? Вас-то это каким боком касается? Вы едете в свою Канаду — вот и валите! Зачем было портить артефакты, которые могли бы кому-нибудь пригодиться?

— Не морочьте мине то место, которым сидят на кресле, — произнёс Миллер. — Добби, для евреев эмигрировать туда, где лучше, так же нормально, как для домохозяйки сварить суп. Кстати, о крестражах — вы упоминали о том, что видели где-то нечто похожее…

— Ошибся, — я невозмутимо пожал плечами. — В любом случае, мистер Блэк, вам не о чем беспокоиться. Магический контракт не даст мне навредить вам и вашей семье. Ещё раз желаю вам успехов.

Дольше положенного я не стал засиживаться в гостях у Миллера. Уважительно поклонившись, я телепортировался к себе в спальню.

Конечно же, я нагло соврал Хайму по поводу крестража. У меня как раз есть один. Я это чётко осознал при виде сразу пары таких артефактов. Чаша — которую я «убрал» из сейфа Беллатрисы Лестрейндж. От золотой чаши исходил стопроцентно идентичный магический фон. Плюс Беллатриса была ближайшей сторонницей Тёмного Лорда, логично, что Том доверял ей. Следовательно — это очередной крестраж Воландеморта. А ещё, кажется, похожий отголосок чувствовался в Выручай-комнате, но это не точно.

Примечание к части

Дорогие читатели. Автор осознал, что взял большой темп. Плюс праздники нанесли серьёзный удар по организму, что не способствовало творческом процессу.

Писать изо дня в день по простыне текста весьма непросто и создаёт серьёзную нагрузку на мозги, из-за чего чем дальше, тем хуже рождается произведение.

Автор продолжает писать и не забрасывает данное произведение, но, вероятно, что выкладка глав станет реже, пока мозги не расшевелятся.

Прошу отнестись с пониманием. Человек - существо не из нержавеющей стали, вечно работать в одном темпе не может, устаёт морально.

На фоне иных авторов, которые пишут по главе в неделю-месяц-год, считаю, даже пара глав в неделю ещё не конец света. Тем более, надеюсь, что это временно, ибо подобные спады вдохновения периодически случаются, привычны и должны быть понятны любому человеку. Бывает, что мозги не работают, вот хоть веслом тресни. Лечение обычное - просмотр свежих киношек, чтение книг других авторов и тд.

Автор редко смотрит фильмы, поэтому свежими считаются от 2012 года +. Если есть что посоветовать почитать-посмотреть, комментарии вас ждут с распростёртыми объятьями.

https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 44

Добби

Выручай-комната хоть и большая, но учуять в ней артефакт, чей магический отпечаток я чётко запомнил, оказалось просто. Крестражем оказалась диадема из серебра с голубыми драгоценными камнями. И сдаётся мне, она имела крайне подозрительное сходство с диадемой, которую скульптор изобразил на статуе Ровены Райвенкло, установленной в гостиной её факультета.

Определенно Воландеморт мелкий засранец, а не Тёмный Лорд. Испортил очередной исторический артефакт. А ведь изначально, если верить слухам, эта диадема улучшала мозговую деятельность. Теперь, если знать, что это крестраж, проверить эти свойства артефакта решится лишь безумец или глупец.

Хм… А ведь золотая посудина-крестраж может оказаться знаменитой Чашей Пуффендуй. О её свойствах до нашего времени дошли лишь слухи, то ли кубок превращал воду в вино, то ли изготавливал какой-то эликсир. В общем, очередной запоротый артефакт.

Вот зачем портить хорошие вещи? Ведь сделал же Том первый крестраж из тетрадки.

Ушлёпок Реддл! Наверняка этот псих страдал манией величия — мнил себя величайшим волшебником всех времён и народов. Конечно же, такая большая шишка не может распихивать куски своей души по старым консервным банкам, как тушёнку про запас. Нет, крестражами ему должны послужить вещи примечательные, например, артефакты основателей Хогвартса.

Ещё этот гад торчит мне два миллиона фунтов. Если он думал, что Добби забудет о таком пустяке, то конский хрен ему, а не моя дырявая память!

Чтобы получить идеального подопытного, пришлось с головой погрузиться в литературу о тёмной магии из Запретной секции библиотеки Хогвартса.

Оживить волшебника оказалось весьма непросто, оно и понятно. Если бы подобное мог повторить любой студент, каждый второй попробовал бы кого-нибудь достать с того света. Даже если взять в расчёт, что для оживления необходима душа мага, студенты что-нибудь придумали бы.

Пришлось галлонами пить зелье для улучшения памяти и углублённо учить ритуалистику, химерологию, рунистику, некромантию и ставить алхимические эксперименты.

Юные эльфы под руководством Кричера вначале добывали разные травы, по большей части обычные без грамма волшебства. В сентябре у меня стали появляться волшебные ингредиенты из глубины Запретного леса, в том числе яд акромантула.

Как и ожидалось, яд гигантских пауков оказался неплохим катализатором, но до яда василиска ему было как до Шанхая на четвереньках.

Первого сентября Хогвартс недосчитался четырёх студентов. В школу не приехали Драко Малфой, Гермиона Грейнджер, Джеймс Миллер и Энтони Голдстейн. С последней троицей всё было понятно, Хайим всё же эмигрировал в Канаду и уговорил свалить из страны знакомых. С Малфоями же ситуация была странная. Ходили слухи, что Люциус затеял перестройку своего поместья из-за проклятья. Знаю я это проклятье, оно называется тухлые яйца в стенах…

Вроде сделал бывшим хозяевам гадость, а на сердце радость. Несколько дней у меня с лица не сползала счастливая улыбка. Хорошо, что из лаборатории почти не выбираюсь, иначе Филч при виде моей улыбки заподозрил бы меня в составлении заговора по завоеванию мира. Да ладно бы, если бы просто заподозрил, он же после того, как благодаря моей помощи выкарабкался с того света и обрел посох-швабру, чего доброго решил бы проявить инициативу. Страшно представить, как Филч берёт в заложники ненавистных ему детишек и, раскидывая шваброй Авады, требует у британских волшебников признать Добби их властелином…

Учебный год пролетел незаметно. От вкуса зелья для улучшения памяти меня уже тошнило, зато удалось прочитать более пятисот фолиантов по тёмной магии и провести массу экспериментов. Я был готов к оживлению Тома Реддла, но это не точно.

В любом случае — оживить — это полдела. Нужно ещё как-то удержать сильного волшебника от побега, а для этого следует что-то придумать.

К середине июня девяносто четвёртого года у меня родилась идея. Для её осуществления нужно, во-первых, помещение, в которое никому нет доступа.

После обследования Тайной комнаты невыразимцы запечатали это помещение мощнейшими заклинаниями и больше туда никто не совался. Так что проверенное помещение сгодится.

Во-вторых, нужно зачаровать зал содержания подопытного чарами от пространственного перемещения, оставив лишь лазейку для себя.

В-третьих, для надёжности нужен дементор, а лучше несколько, чтобы у Воландеморта не оставалось ни сил, ни воли на колдовство.

Поскольку план в черновике имелся, я приступил к его осуществлению.

Вначале забетонировал тоннель, ведущий в Тайную комнату. Представляю, как охренели люди на нескольких бетонных заводах, когда у них пропали большие запасы цемента, щебня и песка. Воду телепортировал прямо из озера вблизи Хогвартса. Восемь с половиной тысяч кубометров бетона и неделя работы. Пришлось не просто телепортировать четыре компонента, бетон ещё нужно было замешать, естественно, всё с помощью магии. Гастарбайтеры позавидовали бы производительности Добби. Теперь через тоннель выбраться невозможно. Проще зачарованную каменную стену разломать и сделать подкоп, что даже с магией великому волшебнику будет сделать непросто.

Второй этап у меня занял две недели. Ритуалы, ритуалы и ещё раз ритуалы. Пролились литры крови невинных бычков и коров, которых пришлось принести в жертву. Зато теперь в Тайную комнату могу перемещаться только я. Тут не сработают порт-ключи, защита не пропустит других домовых эльфов, фениксов и прочих существ, использующих пространственную магию, если они не будут со мной. Всё настроено на мою магическую силу. То есть я даже могу переместить что-то в защищённое помещение или из него, но иным волшебникам придётся или потратить массу времени на снятие чар, или нужно будет устраивать массовые жертвоприношения. Если быть точным, то понадобится устроить целую скотобойню, ибо для того, чтобы разрушить подобные чары, нужно больше сил, чем при их наложении. Туши животных я заботливо возвращал фермерам.

Неплохо было бы ещё Фиделиус наложить, но тогда станет проблемой перемещать в помещение подопытных. Нужен хранитель. Если я сделаю им Кричера, тогда он должен будет первый раз перемещать в Тайную комнату живых существ. А это невозможно из-за установленной защиты. Получается замкнутый круг.

Вернувшись из забоя… В смысле, из Тайной комнаты, я принял душ, переоделся и решил проведать Филча.

Завхоз сидел в кресле в своём кабине. Благодаря амулету «Ложной личины» он выглядел как прежде — стариком с мешками под глазами и морщинами на лице. Но если кто-то увидел бы Аргуса без маскировочного амулета, он бы не узнал Филча в физически крепком молодом парне.

— А, Добби, — ухмыльнулся Филч. — Это точно ты?

— Добрый вечер, начальник. Что за намёки?

— Да какие тут намёки, — уголки губ завхоза были приподняты, он скалил белоснежные ровные зубы в саркастической улыбке. — Я уже давно понял, что днём работаешь не ты. Это же твой старик Кричер, ведь так?

— Мистер Филч, Добби восхищён вашей дедукцией, наблюдательностью и логикой.

— Ох, Добби, — качнул головой в стороны Филч. — Я на твоей стороне. Наверное, глупо, что единственное существо, которое я могу назвать другом, является представителем другой расы. Но, надеюсь, что могу называть тебя так?

— Конечно, — кивнул я.

— В таком случае, Добби, давай хотя бы когда мы наедине, обойдёмся без притворства. Уверен, ты можешь говорить нормально, — продолжил скалиться Филч.

— Допустим, что Добби может…

— Не беспокойся, Добби, — перешёл на серьёзный тон Филч. — Мне всё равно, кто вместо тебя работает, и чем ты занимаешься. Даже если решишь вырезать всех волшебников, можешь рассчитывать на старину Филча. Чайку?

Аргус взял за рукоять швабру, стоящую прислонённой к столу, направил её на чашки в буфете. Мужчина зашептал слова заклинания, после чего бокалы по одному перелетели на стол. Затем он дистанционно включил электрический чайник теми же чарами и пролевитировал к себе заварной чайник.

— Не откажусь от чашечки чая, — я присел на стул, стоящий перед столом завхоза. — Добби не настолько кровожадный, чтобы устраивать геноцид. Что нового слышно в мире?

— Сегодня по магловским новостям рассказывали о том, что Скотланд-Ярд разыскивает маньяка, который пробирается на британские фермы и режет коров, — начал рассказывать Филч. — Кстати, в «Ежедневном Пророке» недавно была статья об этом. Мол, авроры разыскивают тёмного мага, который использует в ритуалах магловских животных.

— Да вы что? — притворно протянул я. — Любопытно. Аргус, неужели представители ДМП не могут поймать какого-то волшебника?

— Представь себе, не могут, — ответил завхоз. — В Пророке писали о том, что волшебник, скорее всего, использует сильные маглооталкивающие чары, проводит ритуал на месте, убирает все следы, после чего оставляет коровью тушу и аппарирует с места преступления. Кстати, его разыскивают не сотрудники ДМП, а аврорат. В статье были предположения, будто это активизировался один из затаившихся Тёмных Лордов, то ли Абдаль Аят, то ли Шао Кан. А ты как думаешь?

— Думаю, что это очень похоже на правду. Более того, я более чем уверен, что это либо Аят, либо Кан, либо они действуют совместно. Ведь Абдаль Аят всего лишь Тёмный Лорд, а Шао Кан — Тёмный Властелин. Первый вполне может быть подчинённым второго. Честно говоря, я не знаю, для чего нужно проводить множество ритуалов в разных местах.

— Есть предположение, — сказал Филч.

— Какое же?

— Что-то вроде этого, — завхоз выложил на стол свой артефактный нож.

— Хм… Думаешь — это похищение жизненной энергии животных?

— Очень похоже, — кивнул Филч. — Наверняка авроры думают о том же.

— На каждую ферму по аврору не поставишь.

***

Амелия Сьюзен Боунс

Быть руководителем Департамента магического правопорядка крайне нелегко. Я уже давно забила на личную жизнь, на которую не остаётся времени.

Моих родителей, брата и всю его семью убил Воландеморт во время Магической войны. Из всей семьи Боунсов выжила только я и племянница Сьюзен. Это были тяжёлые времена. В одиночку воспитывать ребёнка и работать в Министерстве на важной должности очень непросто.

Когда Сьюзен поступила в Хогвартс, казалось, что стало немного легче, но в школе начались какие-то странные телодвижения. То тролль, бродящий по замку, то погибший преподаватель защиты от тёмных искусств. А в прошлом году и вовсе в Большой зал ворвался василиск.

Если бы не Локхарт, страшно представить, что бы стало с детьми и моей милой Сьюзен.

Гилдерой… Раньше он работал у меня в отделе обливейтером. Стиратель памяти он от бога, но во всём остальном казался бесполезным. Я считала его книги выдумкой, никак не ожидала от такой бездарности реальных подвигов. Локхарт оказался настоящим героем. Кто бы мог подумать, что за маской клоуна скрывается такой талант…

Я была бесконечно благодарна Гилдерою за спасение племянницы. У многих работников Министерства дети учатся в Хогвартсе. Все эти сотрудники Министерства вместе со мной обратились к Фаджу с просьбой наградить Локхарта. На следующий день герою был вручён орден Мерлина Первой степени. Это меньшее, что я могла сделать для спасителя моей девочки.

Но Хогвартс — меньшая из моих головных болей. В девяностых начался бум громких преступлений, например, сгоревшая аптека, ограбление Гринготтса. И ведь дурень Фадж норовит каждого преступника, который является сильным волшебником, заклеймить Тёмным Лордом. А мне с этим разбираться.

Сотрудники аврората расследовали все громкие происшествия, но так и не смогли найти концов. Это обычная ситуация, когда волшебник действительно сильный и при этом умный. Того же Воландеморта не могли найти и поймать долгое время.

Уже стало привычным, что с девяносто первого года происходит какой-нибудь масштабный висяк. Но прошло почти полгода нового девяносто четвёртого, а всё ещё было тихо. От этого у меня росло нервное напряжение в ожидании какого-нибудь глобального звиздеца.

Чуйка не подвела. Недавно у маглов прогремела серия смертей крупного рогатого скота. И это бы прошло мимо нас, если бы молодая сотрудница аврората, Нимфадора Тонкс, живущая в магловском мире, не обратила бы внимание на магловские новости. Ей показалось странным, что животных некто убивает ножом, после чего оставляет тушу на месте. Стало понятно, что некий волшебник балуется тёмными ритуалами. Вот только масштабы никак не тянули на баловство, скорее на масштабный ритуал, как бы даже не призыв демонов или что-то не менее неприятное.

Пугало то, насколько хорошо скрывается маг. Обычные волшебники намного беспечнее, оставляют множество улик. Мои сотрудники не привыкли работать с такими преступниками. Из старой школы дорабатывал последний год Аластор Грюм, но он чистый боевик. Тут же нужны грамотные следователи, которых днём с огнём не найдёшь.

После бесчинств семидесятых, устроенных Воландемортом и Пожирателями, были уничтожены лучшие представители ДМП. Новых следователей взять неоткуда, молодёжь в восьмидесятых нарабатывала опыт самостоятельно. Нынешние следователи привыкли работать с шелупонью: бандиты, мошенники, нарушители статута секретности, в общем, с обычными магами. А авроры — это чистые боевики.

Фадж в прошлом году додумался направлять авроров парами на патрулирования, словно обычных сотрудников департамента правопорядка. Он совсем с головой не дружит. Если двое авроров действительно наткнутся на сильного волшебника, они ему ничего не сумеют противопоставить. Это подтвердил прошлогодний отчёт Праудфута. Они случайно наткнулись на сильного чернокожего мага в компании сквиба. Повезло, что маги оказались законопослушными. А если бы это был действительно преступник? От авроров бы не осталось ничего.

В одной Великобритании проживает несколько десятков сильных магов, которые помнят прошлый, а то и позапрошлый век. Не дай бог такого старичка попросить предъявить палочку, он же может вначале стереть аврора в порошок, а потом скажет, что перепутал с бандитом под Оборотным зельем. Такого волшебника попробуй, притащи в Визенгамот — он сидит где-нибудь в поместье под Фиделиусом и носу оттуда не высовывает. Помимо этого у таких магов могут быть порт-ключи в любую точку мира, попробуй, найди его где-нибудь в Бразилии или Австралии.

Но и это не всё. Прошлым летом прошёлся слух, будто в магической Британии что-то назревает, то ли возвращение Воландеморта, то ли появление новых Тёмных Лордов. В общем, нечто масштабное и неприятное. Слух был дополнен новостями из Хогвартса, мол, школа стала небезопасной — то тролль бродит, то василиск, то непонятные артефакты у учеников.

Итог — волшебники начали бежать в другие страны. Как ни странно, начало этому положили Малфои. Вот от кого не ожидаешь чего-то подобного. Это уже крайне тревожный звоночек. Так что тут явно не Воландеморт замешан, а его противники. Если ещё вспомнить о том, что сейф Лестрейнджей был ограблен, а Беллатриса Лестрейндж была найдена повешенной в своей камере Азкабана — всё это выглядит подозрительным образом. Похоже на то, что действительно появился новый Тёмный Лорд, который избавляется от сильных соперников.

Уверена — это Шао Кан. Возможно, у него есть своя организация наподобие Пожирателей смерти, только пока Тёмный Властелин действует втайне. Кто он такой? Может ли он быть действительно из другого мира? Подобное не исключено.

Стук в дверь отвлёк меня от размышлений.

— Войдите.

Деревянная дверь приоткрылась. В аскетичный кабинет зашла девушка в красной мантии с фиолетовыми волосами. Цвет волос волшебницы-метаморфа словно кричал о том, что Нимфадора волнуется. Боюсь, хороших новостей от неё ждать не стоит.

— Добрый день, мисс Боунс, — вежливо сказала Нимфадора.

— Аврор Тонкс, — кивнула я. — Что у вас?

— Мадам… — замялась Нимфадора. — Не знаю, как сказать.

— Ты аврор или где? Говори как есть.

— Мадам Боунс, я хочу уйти из аврората, — огорошила Нимфадора.

— Так… — нахмурилась я. — Присаживайся.

Нимфадора села на единственное кресло для посетителей, старое с тряпичной обивкой. Мебель досталась этому кабинету ещё от предыдущих владельцев, боюсь, она видела самого Мерлина. Старый стол с потёртым лаком и потрёпанные шкафы в кабинете руководителя смотрелись не очень прилично. Эх… Экономит Министерство магии на своём основном отделе.

— Тонкс, почему ты хочешь уволиться?

— Мадам Боунс, — начала посетительница, — я встречаюсь с одним человеком. Он… Он против того, чтобы я занималась опасной работой.

— Хм…

Скрестив пальцы рук, я внимательно осмотрела Нимфадору. Было заметно, что она за последнее время похорошела: стала пользоваться косметикой, черты лица улучшились. Последнее у метаморфов происходит инстинктивно, когда они хотят кому-то понравиться. Получается, у Тонкс действительно появился кавалер.

В мой отдел редко идут работать девушки. В основном они предпочитают бумажную работу в других отделах министерства. Девушки из ДМП делятся на две категории. Первые работают до момента, пока не выйдут замуж и не забеременеют. Вторые, как я, пытаются сделать карьеру и чуть ли не живут на работе. О какой личной жизни может идти речь?

В принципе, ситуация с Нимфадорой знакомая, уже не раз ко мне приходили девушки-сотрудницы с такими просьбами. Поэтому-то представительниц слабого пола неохотно берут к нам в отдел. Но с Тонкс отдельная история.

Талант, который получила девушка с рождения, очень редкий и ценный. Умение перевоплощаться в других людей очень полезно для работы авроров, которые занимаются слежкой и внедрениями. За Тонкс просил сам Аластор Грюм, а он, как известно, ставленник Дамблдора. Таким людям не отказывают, да и глупо было бы упускать такою талантливую волшебницу.

— Тонкс, — успокаивающим тоном начала я, — с каких это пор для тебя мнение молодого человека стало выше твоего?

— Мадам Боунс, — волосы Нимфадоры посерели, после чего стали тёмно-синими и вернулись к фиолетовой гамме, что говорило о её нешуточном переживании. — Я беременна. Изначально я хотела продолжать работать до последнего, но Шон сумел меня убедить, что это будет вредно для нашего ребёнка. Раньше я рисковала лишь своей жизнью, а теперь рискую жизнями двух людей.

М-да… Тяжёлый случай. Не хотелось упускать такого специалиста, но беременность — это серьёзный аргумент.

— Тонкс, я тебя прекрасно понимаю, — тяжело вздохнула я. — Рада, что ты нашла свою любовь. Жаль, что ты уходишь. Грюм вложил в тебя много сил, поручился за тебя…

Нимфадора недовольно поджала губы, цвет её волос претерпел очередные метаморфозы, он стал фиолетовым, что говорило о досаде или злости. Как удобно общаться с плохо себя контролирующим метаморфмагом. Но девушка молодая, ещё научится контролировать свой дар… Я решила сбавить накал.

— Тонкс, ты можешь в любой момент вернуться. И вообще необязательно увольняться. Я могу перевести тебя на бумажную работу. Потом возьмёшь отпуск по уходу за ребёнком.

— А потом? — вскинулась Нимфадора. — Потом кто позаботится о моём малыше? Предлагаете мне отдать его в магловский детский сад? А если он унаследует мой дар? Это же грубое нарушение статута секретности.

— Тонкс, у тебя же есть мать, — мягко сказала я. — Неужели Андромеда откажется посидеть с внуком, пока ты будешь на дежурстве? А твой парень… Шон, кажется?

— Шон Уолш, — произнесла Нимфадора. — Мы переезжаем с ним в Испанию. У него там виноградники. Колдомедики говорят, что тёплый средиземноморский климат пойдёт нам с малышом на пользу.

— Он иностранец?

Удивила меня Нимфадора. До этого за ней не было замечено тяги к противоположному полу. Наоборот, она отшивала всех кавалеров в грубой форме. Хотя какие у нас кавалеры? Грубые и циничные мужланы без капли романтики. Вместо комплиментов от них можно дождаться лишь пошлых комментариев.

— Нет, — покачала головой Тонкс. — Шон ирландец.

— Наверное, он очень хорош, — перешла я на тон завзятой сплетницы.

Нужно было понять, к кому уходит и из-за чего увольняется ценный сотрудник. Вдруг окажется, что таким образом конкуренты переманивают метаморфмага. А какие конкуренты у органов правопорядка? Конечно же, криминал. Подозрительно, когда у волшебника есть вилла в Испании.

— О! — волосы Нимфадоры порозовели, а на лице расцвела улыбка. — Он великолепен! А что он может делать своими тента… К-хм… — у неё заалели щёчки. — Неважно… В общем, да, мадам Боунс, Шон самый лучший мужчина. Добрый, щедрый, заботливый, любящий.

— Богатый… — с намёком в голосе продолжила я.

— Обеспеченный, — смутилась Нимфадора, — но я с ним не из-за денег!

— Всех богатых британских магов я знаю наперечёт, фамилии Уолш среди них не встречалось.

Цвет волос Нимфадоры в очередной раз потемнел, она недовольно поджала губы и попыталась замкнуться в себе.

— Шон сквиб, но это не ваше дело! — резко произнесла она.

— Конечно, милая, — попыталась я теплым тоном сгладить резкие углы. — Не беспокойся, у моего покойного брата супруга была маглой. Я не испытываю пренебрежения к обычным людям или сквибам. Если тебе хорошо с Шоном, то я за тебя рада. Просто знай, что ты всегда можешь вернуться в мой отдел.

Тонкс оттаяла и её волосы вновь стали розового цвета, что было хорошим знаком. Я же продолжала думать над тем, может ли сквиб быть представителем криминала?

Как-то не вяжется это с британскими волшебниками. Обычно криминальные элементы в большинстве своём не испытывают приязни к сквибам и маглам. Но ведь всякие преступники встречаются. Были в моей практике и такие банды, которые активно сотрудничали с магловскими преступными группировками. Самое распространённое — контрабанда магловского оружия и наркотиков. Там сквиб-курьер, у которого имеется сумка с незримым расширением — вполне обыденное явление. Такие банды с нашим уровнем финансирования, оснащения и кадрового состава поймать почти нереально. Если к ним попадёт метаморфмаг… Ох, даже думать не хочу, что можно наворотить.

— Тонкс… Или мне лучше называть тебя Уолш?

— Тонкс, — покачала головой Нимфадора. — Миссис Уолш я стану четвёртого сентября. Мама рассчитала лучший день для заключения брака. Так что мы с Шоном пока будем готовиться к проведению свадебной церемонии.

— Девятый месяц, четвёртый день, девяносто четвёртый год, — улыбнулась я, — помню ещё нумерологию. Действительно, хороший день — идеальный для свадьбы. Тонкс, я должна быть уверена, что с тобой действительно всё будет в порядке, ты одна из лучших моих сотрудников. Поэтому я должна спросить — чем занимается твой жених?

— Он рантье, — ответила пока ещё сотрудница аврората. — У Шона имеются капиталовложения в крупные магловские компании, с которых он получает дивиденды. Так даже лучше, ведь мы будем больше времени проводить вместе.

— Наверное, у него много недвижимости? — продолжила я закидывать удочку.

— Не так уж много, но и немало, — сказала Тонкс. — Дом в Абердине, вилла на Британских Виргинских островах и поместье с виноградниками в Испании.

— Ого! Повезло тебе, милая. Отхватить такого завидного жениха удаётся редкой счастливице. Твой жених ведь не преступник?

— Конечно, нет! — с негодованием воскликнула Нимфадора. — Шон честный парень.

— Тонкс, утоли женское любопытство, что за «тента», которые ты упоминала?

— Мадам Боунс, это личное, — лицо Нимфадоры покраснело и стало напоминать зрелый томат.

— Что же, не буду тебя задерживать, — одарила я Тонкс тёплой улыбкой. — Тебе ещё предстоит много хлопот. Можешь считать, что уже всё решёно.

— Спасибо, мадам Боунс! — обрадовалась Нимфадора. — Огромное вам спасибо!

— Пожалуйста, — тяжело вздохнула я. — Передавай привет жениху. Желаю вам счастливой семейной жизни, Тонкс-Уолш…

— До свидания, мадам Боунс, — направилась на выход сияющая Нимфадора.

— Всего доброго.

Примечание к части

Фонд помощи автору:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 45

Добби

Наверху в Большом зале первокурсники проходили церемонию распределения по факультетам и ждали ужина. В Тайной комнате в это время творилось таинство. Маленький и уродливый гомункул, лысый, серокожий, с непропорционально большими конечностями, лежал на трансфигурированном столике.

Посреди помещения в окружении колонн стоял огромный котёл. Под ним была установлена газовая горелка, от которой отходил шланг к баллону с пропаном. В котле бурлило зелье. Я был в образе Абдаль Аята, одетый в восточном стиле.

Младенец-уродец открыл глаза и повернул голову в мою сторону. Он совсем не детским голосом вопросил:

— Эй, кто ты?

— О! — оскалился я. — Очнулся, Лорд Воландеморт. Неужели не помнишь старого приятеля?

— Мы знакомы? — с удивлением вопросил гомункул.

— Знакомы. Но раз у тебя амнезия, напомню. Абдаль Аят. Британские волшебники называют меня новым Тёмным Лордом. Несколько лет назад мы с тобой сотрудничали. Имею вам сказать, мистер Реддл, что вы мне должны два миллиона фунтов.

— Должен? Фунты? — изумлённо округлил глаза гомункул, в который я вселил кусочек души из чаши Пуффендуй.

— Именно. У нас была договорённость, которую знаменитый Тёмный Лорд решил не выполнять. Ты кинул меня на деньги, Том.

От моего оскала, который должен был изображать улыбку, маленький волшебник дёрнулся.

— Что тут происходит? Не припомню, чтобы я с вами сотрудничал.

Маленькая голова с трудом стала поворачиваться, Том с жаром оглядывал помещение. Оно явно было ему знакомо.

— Возрождение. Вначале я создал гомункула и вселил в него кусок твоей души из крестража. Сейчас готовлю зелье для ритуала создания полноценного тела.

— Лорд Воландеморт будет тебе благодарен, — попытался пафосно произнести собеседник, но вышло хрипло и тихо, тело-то у него слабенькое.

— Конечно, будешь. Куда ты денешься? Отработаешь два миллиона фунтов, и можешь быть свободен, словно ветер в небесах!

Воландеморт промолчал, но одарил меня выразительным взглядом, в котором читалось, что он с радостью расплатится со мной заклинанием Круцио, а в качестве процентов выдаст Аваду.

— Не переживай, расценки у меня божеские. Раньше добровольцам платил сто фунтов в день. Не буду нарушать славную традицию. Тебе всего-то нужно будет отработать двадцать тысяч дней — это чуть меньше пятидесяти пяти лет. Работа — не бей лежачего.

— У моих последователей есть деньги, — начал Воландеморт вкрадчивым голосом. — Я заплачу вам, мистер Аят. Вы только возродите меня.

— У последователей? — усмехнулся я. — У кого из ваших Пожирателей есть деньги? По моей информации деньги были у Малфоев, Блэков и Лестрейнджей. Блэки не на вашей стороне. Сейфы Лестрейнджей пусты. Из них реально выгрести лишь доспехи, которые можно попытаться сдать на металлолом. Малфои сбежали в другую страну, как только мой господин, Император Внешнего мира Тёмный Властелин Шао Кан, показал, кто на самом деле является силой. Итак, — смерил я насмешливым взглядом гомункула, тело которого прикрывала лишь тряпка, — мне интересно посмотреть, откуда вы будете доставать деньги?

— Тёмный Властелин?! — вытянулось лицо Воландеморта.

— Император Внешнего мира, — кивнул я. — Это вам не маленькая рыбка на небольшом острове и не пиписьками с Дамблдором мериться, — изливались на собеседника тонны сарказма.

Так, глядишь, и сам поверю в свою выдумку. Уже так уверенно говорю, что даже такой сильный маг, как Реддл, поверил. Хотя он сейчас ослаблен, так что обмануть его не так уж сложно. Обычно сильные волшебники чувствуют ложь. Но ведь я почти не врал. Шао Кан — это мой очередной образ. Я сам себе начальник, следовательно, являюсь Властелином Абдаль Аята, то есть самого себя. Даже с императором не соврал. Если верить рассказу Кричера, то эльф, которому подчиняются другие эльфы — является императором эльфийского народа. У меня в подчинении имеется Кричер. Да, он один, но это на сто процентов больше подданных, чем у других эльфов. Так что с уверенностью и без вранья могу заявить, что я император из другого мира.

— Многое изменилось за время моего отсутствия… — протянул гомункул, кинув на меня злобный взгляд, обещающий всевозможные кары. — Какая сейчас дата?

— Первое сентября тысяча девятьсот девяносто четвёртого года.

Зелье в котле дошло до нужной кондиции.

— Пора, — кивнул я.

Телепортировавшись к себе в комнату, я взял за руку Кричера, который лишь с недоумением посмотрел на меня. Вместе с ним телепортировался в Тайную комнату. Воландеморт покосился на домовика. Кричер с подозрением уставился на гомункула.

— Тёмный Лорд, — испуганно пропищал он. По телу эльфа пробежала крупная дрожь.

По щелчку пальцев у меня в руках оказалась небольшая косточка. Ради её добычи пришлось навестить кладбище домовых эльфов в Запретном лесу. Там хоронили моих сородичей, проживающих в Хогвартсе. Ингредиент с бульканьем отправился в котёл.

— Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!

Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры разметало по сторонам, и жидкость в котле стала ядовито-голубой. В глазах гомункула мелькнуло торжество, его узкие губы изогнулись в мерзкой улыбке.

Ритуал возрождения, описание которого было найдено в Запретной секции, был описан довольно расплывчато. Можно предположить, что для него нужна кость отца того, кого возрождают. Но у меня на этот счёт было своё толкование. Эльф, кость которого оказалась в котле, тоже был чьим-то отцом…

— Хе-хе-хе!

— Где ты найдёшь плоть слуги? — с подозрением спросил Воландеморт, у него во взгляде поубавилось злорадства после моего подозрительного смеха. — Нужен кто-то из моих слуг… Что-то я тут никого их них не вижу…

— Ой, не нужно ваших баек, — отмахнулся я, доставая лезвие, заточенное с обеих сторон. — В книге было написано, что нужен слуга. Не было там никаких уточнений насчёт того, чей слуга и какая плоть.

Лезвие было вручено Кричеру.

— Слуга, ты должен обрезать себе крайнюю плоть.

Воландеморт выпучил на эльфа глаза.

— ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — воскликнул он во всю мощь слабеньких лёгких.

Если только чуть-чуть. На самом деле у меня был вполне обоснованный умысел. Во-первых, гомункул был создан на основе крови Кричера. Во-вторых, если в ритуале будет использована кость и плоть эльфа, то с высокой вероятностью Воландеморт воплотится в эльфийском теле. Как раз именно то, что нужно для моих экспериментов.

В самом деле, не превращать же одного из моих сородичей в инвалида? Тем более что слуга у меня имеется в единственном экземпляре. Как показывает опыт иудеев — без крайней плоти можно вполне спокойно жить.

— Ох! — с испугом взял лезвие Кричер. — Что бы сказала хозяйка, если бы узнала, что из Кричера хотят сделать иудея, — пробормотал он, отрезая кусочек плоти.

— Кидай в котёл.

— НЕТ! — выкрикнул Воландеморт.

Кричер кинул крайнюю плоть в котёл и проводил её печальным взглядом.

— Плоть слуги, отданная добровольно, оживи своего хозяина!

— Идиот, — прошипел гомункул. — С-с-слуга должен быть моим! Ты сам с-слышишь, что говоришь? Оживи «своего» хозяина!

— Не учи батьку борщ хлебать, — усмехнулся я.

Жидкость в котле забурлила. Я достал последний ингредиент — шприц с красной жидкостью.

Тут была небольшая сложность. Кого считать врагом Воландеморта? Первым на ум приходит Дамблдор. Но в таком случае нарушается цепочка, в результате которой должно получится эльфийское тело. В принципе, достать кровь Дамблдора не так уж сложно. Можно телепортироваться к нему в спальню, дополнительно усыпить чарами и использовать шприц.

Пришлось пойти на хитрость. Конечно же, врагом Воландеморта можно считать меня! Тут даже возразить нечего, ведь для Тома Реддла я могу стать ночным кошмаром, ужасом, летящим на крыльях ночи…

Кричер недавно получил приказ силой взять у меня кровь. Я активно и старательно сопротивлялся, поскольку боюсь уколов. Так что все условия соблюдены. Враг есть, кровь тоже в наличии, взята силой.

— Это точно кровь моего врага? — с подозрением спросил Воландеморт. — Не какого-нибудь магла Джона?!

— Точно, как в ювелирном магазине, — кивнул я. — К Трелони не ходи.

— Взята силой? — подозрительность в голосе Реддла не уменьшилась.

— А то! Враг очень активно сопротивлялся. Ногами отбивался, руками толкался…

Красная жидкость из шприца была выдавлена в котёл.

— Кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага!

Жидкость мгновенно стала ослепительно белой.

Подняв телекинезом гомункула, который ничего не мог с этим поделать, я отправил его в кипяток. Котёл кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска всё вокруг погрузилось в непроглядную черноту.

Искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился всё гуще. Пар затопил всё. Я погасил пламя горелки. В облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания низкого, худого, как скелет, домового эльфа с большими обвисшими ушами.

Воландеморт отвёл взгляд от меня и принялся осматривать собственное тело. Его кисти напоминали больших белых пауков; кожа бледно-серая, словно покрытая змеиными чешуйками; его длинные бледные пальцы ощупывали грудь, руки, лицо. Красные глаза, зрачки которых, подобно кошачьим, превратились в щёлочки, пронзительно горели в полумраке, освещаемом тусклым зеленым светом.

Охваченный ужасом, он вытянул вперёд руки и начал сгибать и разгибать пальцы, не обращая ни малейшего внимания ни на бурчащего Кричера, с грустью смотрящего на свой кровоточащий детородный орган, ни на меня, держащего в руке пипидастр, замаскированный иллюзией под волшебную палочку.

Воландеморт опустил одну из своих неестественно длинных рук на пах. Его лицо скривилось, видимо, не устроил размер. Он с грустью погладил то место, которого касался, а потом поднял свои багровые глаза на меня и засмеялся пронзительным, ледяным смехом.

— Домовой эльф! — воскликнул он. — Ты превратил меня в домового эльфа…

— Обожди, Лорд Воландеморт.

Взяв за руку застывшего в ступоре Кричера, я телепортировал его в свою спальню.

— Кричер, обработай рану Рябиновым отваром и отдохни. Тебе нужно прийти в себя.

— Любимый повелитель возродил Тёмного Лорда, — пробурчал слуга. — Ох, что бы сказала хозяйка, если бы узнала, чем занимается Кричер…

Оставив эльфа приходить в себя, я вновь переместился в Тайную комнату. Воландеморт обмотал чресла пелёнкой, на которой до этого лежал, будучи гомункулом. Он нервно ходил мимо котла от одной колонны к другой, то и дело окидывая взглядами уходящие ввысь колонны и статую Слизерина. Заметив моё появление, он резко остановился. С выражением злобного удовлетворения на лице Воландеморт выпрямился и оскалился.

— Думаешь, что сможешь справиться с величайшим волшебником? — прошептал он, запрокидывая голову и всматриваясь в лицо статуи. — Как тебе понравится это, Аят?

Воландеморт весело окинул взглядом «волшебную палочку» в моей руке, повернулся и пошёл к каменному изваянию. Я с любопытством следил за действиями мужчины. Реддл остановился между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами. Затем широко открыл рот и зашипел — я совершенно не понимал смысл сказанного, вероятно, на серпентарго (языке змей).

— Хс-с-с с-с с-х-с-х, С-с-с-с-х, с-с-х-с с-с хс-с-с-с-с ч-х-с-с-с!

— Прикольно шипишь, из тебя получилась бы типичная злая тёща, — ухмыльнулся я.

Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Раскрылся каменный рот, образуя чёрное жерло.

— Так вот в чём дело! — радостно воскликнул я. — Пароль на серпентарго, да ещё такой сложный. То-то я не мог открыть эту пасть.

Реддл опешил. Он повернул ко мне свою лысую голову с большими ушами, затем перевёл недоуменный взгляд на статую и что-то прошипел. Ничего не происходило, что привело Воландеморта ещё в большее изумление.

— Ну и? — наклонил я набок голову. — Что ты мне покажешь?

— Не понимаю, — пробурчал он. — Где василиск?

— Эм… Воландеморт, ты случайно не того василиска ждёшь, который двадцать метров в длину, толщиной с колонну, с огромными зубами и злого, как тысяча чертей Боярского…

— Ты его видел… — шёпотом констатировал Реддл.

— Эх… Хорошая змейка была. Я её полгода дрессировал. Жаль, что прирезали, у меня уже получилось научить змею команде: «Куда поползла, лежать!». Правда, вместо этого она, наоборот, пыталась уползти от меня как можно дальше, но это тоже прогресс.

— Убили… — тихо пробормотал Воландеморт, словно не веря в подобный исход. — Не может быть… Это же василиск, он создан для уничтожения волшебников.

— Василиск, дракон — это всё ерунда. Волшебники уничтожали их и будут уничтожать на промышленной основе. Самые опасные существа те, которые обладают разумом. У кого он лучше развит, тот находится на вершине пищевой пирамиды. В настоящий момент это маглы.

— Заткнись! — гневно воскликнул Воландеморт. — Мой покойный отец был маглом и дураком. Я сам убил его. Если бы маглы были умными, то всё вышло бы наоборот.

— О, да! — сарказм, исходящий от меня, явно не пришёлся по нраву собеседнику. — Какое большое достижение — убить магла! Том, скажу тебе по секрету — они друг друга тысячами убивают. Среди маглов встречаются как глупые, так и умные, как и среди волшебников. Ты-то, конечно, большого ума, раз устроил террор в стране, которой хотел править. Истреблять будущих подданных и объявлять часть из них третьим сортом, которому нужно устроить геноцид — это так «дальновидно» и «умно»…

Воландеморт безумно расхохотался и оскалился в подобие улыбки. Самый жуткий домовой эльф, какого я видел, особенно когда смотрит своими красными буркалами. Хорошо хоть, он не получил нашей магической силы.

— Ты будешь учить меня, Лорда Судеб Воландеморта, как завоевывать власть? — усмехнулся он. — Сам-то чего добился?

— Не беспокойся, Воландеморт, у нас впереди больше полувека экспериментов, так что чего-нибудь, да добьюсь. У нас, видишь ли, разные приоритеты. У меня на первом месте развитие магии, изучение нового ради определённой цели, ты же, Тёмный Лорд, жаждал власти, из-за чего остановился в развитии. Точнее, развивался крайне однобоко, лишь в боевой части тёмной магии, что не очень хорошо для психики. Вот и доигрался. Посмотри на себя. Полубезумный осколок волшебника, брошенный всеми и в долгах по самые эльфийские уши.

— Послушать только, какой бред… Кому я должен, тому прощаю! — усмехнулся Воландеморт. — Похоже, я становлюсь излишне мягким, раз до сих пор тебя не убил.

Реддл резко вскинул правую руку и нанёс мне мощный (как для волшебника) телекинетический удар беспалочковой невербальной магией.

Ничего не произошло. Я как стоял, так и остался на месте. На моём лице появилась улыбка. Пытаться бороться с эльфом при помощи телекинеза, как угрожать коту салом. У более сильного эльфа, конечно же, имелись бы все шансы размазать меня в лепёшку, но не у волшебника, даже такого сильного (по людским меркам). Я рассеял заклинание лёгким усилием воли.

Воландеморт хоть и сильный маг, но в невербальном телекинезе он на уровне эльфийских детей. Долго концентрировался для создания заклятья, вот и тянул время. Но и я тоже болтал не просто так, а напитывал подготовленные заклинания магической силой. Ещё немного осталось…

Том удивился, его и так немаленькие глаза стали ещё больше. Он нахмурился и вновь вскинул в моём направлении руку. С неё сорвалась волна спрессованного воздуха, которая до меня не долетела, была развеяна на подлёте.

— Смешно. Без палочки даже великие волшебники колдуют так себе.

Разозлившийся Воландеморт напрягся и направил на меня указательный палец правой руки.

— СТУПЕФАЙ!

С пальца Тёмного Лорда сорвался красный луч оглушающего заклинания. Тускленький, уровня студента-пятикурсника (с палочкой и вербально), но я возвёл на пути заклинания небольшой телекинетический щит, который отразил луч в потолок.

— Неплохо, — покивал я. — Хотя не впечатляет. Вот если бы ты Непростительные без палочки мог применять или высшие чары, я бы искренне удивился и попросился бы к тебе в ученики. А так — это тебе нужно молить меня стать наставником.

По щелчку пальцев вокруг Воландеморта появилась клетка из прочных стальных прутьев. Она была на совесть зачарована и скрывалась до этого в подпространстве. Десять на десять метров — этого вполне достаточно, чтобы чувствовать себя вольготно. Внутри есть всё, что нужно заключённому: зачарованный фонтанчик с водой, унитаз со встроенным заклинанием самоочистки, нары с матрасом и постельным бельём, одежда и обувь, а также деревянные ложка, кружка и тарелка.

— Тюрьма? — удивился Реддл. — Думаешь, какая-то клетка способна удержать Лорда Воландеморта?

— Не рекомендую её покидать — это может быть опасно, — я взмахнул пипидастром, замаскированным под палочку. — Экспекто Патронум.

Появилась призрачная серебристая горная горилла. Она молча смотрела на меня.

— Гони их сюда, не подпуская ко мне.

Горилла исчезла. Вскоре накатила грусть, печаль, ужас, стало холодно. Из темноты Тайной комнаты вылетело два дементора, подгоняемые патронусом-гориллой. Горилла оставила тварей в покое и подлетела ближе ко мне.

— Дементоры? — удивился Воландеморт. — Думаешь, они мне могут что-нибудь сделать?

— Всем волшебникам плохо, а тебе нет? — усмехнулся я. — Не хорохорься. Лорд Воландеморт, я дам тебе выбор. Ты можешь остаться на полвека в этой клетке в компании дементоров, будешь подвергаться различным экспериментам и испытывать неудобства. В случае смерти тебя можно снова возродить, что весьма удобно. Либо ты можешь принести мне клятву верности, которую в ином мире приносят императору. Тогда станешь моим сподвижником. Переходи на нашу сторону, у нас есть печеньки.

— Тварь, я выберусь отсюда, — прошептал он, остановившись передо мной возле прутьев решётки. Но с жадностью рванувшие к клетке дементоры заставили Воландеморта отшатнуться вглубь. — Ты познаешь все муки ада!

— Только бессмертный способен познать все муки ада. То есть кто-то вроде Лорда Воландеморта, — мои губы скривились в насмешливой улыбке.

Кто бы знал, сколько сложностей пришлось преодолеть, чтобы поймать парочку дементоров и притащить их сюда. Во-первых, нужно было проникнуть в Азкабан, что было крайне непросто. Во-вторых, пришлось создать артефактную ловушку, в которую запихать дементоров. Затем это нужно было переместить сюда и дистанционно деактивировать ловушку. Зато из Тайной комнаты дементорам некуда деться. Парочки должно хватить, чтобы удерживать обессиленным великого волшебника, а поскольку другой еды для тёмных тварей тут нет, то им придётся жрать ману единственного мага, даже если он как-то попытается договориться с дементорами.

Воландеморт стал мерить шагами камеру, ходил по кругу с задумчивым видом. Он резко остановился и вкрадчивым тоном произнёс:

— Что же, Абдаль, вижу, что ты действительно достойный волшебник. Присоединяйся ко мне. Ты займёшь достойное место в ближайшем кругу Лорда Судеб Воландеморта.

— Ты ничего не понял? — приподнял я брови. — Моя преданность распространяется лишь на одного мага — Тёмного Властелина Шао Кана. Воландеморт, ты не в том положении, чтобы делать подобные предложения. В общем, подумай пока над моим предложением. Стать вассалом Тёмного Лорда — это почётно.

Оставив озлобленного Воландеморта в Тайной комнате, я телепортировался к себе в лабораторию.

На следующий день мне от Филча стало известно, что в школе происходило масштабное событие. В этом году в Хогвартсе пройдёт Турнир Трёх Волшебников — волшебное соревнование между представителями трёх европейских школ магии. Мероприятие смертельно опасное для участников, которыми предположительно будут студенты старших курсов. Видимо, василиска волшебникам показалось мало, они решили сами себе создать сложности.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 46

Добби

Кормить пленника несложно. Через лазейку в защите, оставленную для себя, я мог спокойно телепортировать еду прямиком в клетку Воландеморта.

В конце сентября в книге «Обряды наитемнейшие» мне удалось найти «обряд Преображения». Суть ритуала заключается в том, что волшебник на время может превратиться в того, кого принесёт в жертву. Действие очень похоже на Оборотное зелье или метаморфизм, за тем исключением, что для зелья нужен живой человек, а для обряда тоже, но в конце его он будет мёртвым. То есть фактически один человек — одно превращение. Внешность сохраняется всего месяц, так что несовершенство ритуала очевидно.

В исходном виде обряд Преображения для меня бесполезен, но есть в нём блок, который отвечает за усиление эффекта за счёт жертвы, благодаря чему внешность держится так долго. В книге было написано, что ритуал сложно отменить, то есть недолгое воздействие гоблинского водопада «Гибель воров» и заклинания отмены бесполезны. Данное заклятье было бы полезным для воров и шпионов, которые хотят провернуть делишки под чужим обликом в течение определённого времени.

С миру по нитке — можно сшить рубашку. Если взять Оборотные капли плюс, добавить блок усиления из обряда Преображения, использовать много жертв, в роли которых могут выступить крупные животные, лучше всего магические — что-то должно получиться. В принципе, опыт Филча показал, что для постоянного эффекта достаточно одного монстра пятого класса опасности.

Нужно было идти к завхозу. Но не хотелось портить реноме хорошего парня и раскрывать какие-либо планы, явившись к Филчу в своём истинном облике. Поэтому решено было использовать рычаг давления на бывшего сквиба.

Превратившись в Абдаль Аята, я после отбоя телепортировался прямиком к двери в кабинет завхоза. После тихого тройного стука по деревянной двери, изнутри раздался приглушённый глухой голос Филча:

— Войдите.

Увидев на пороге странного араба, Филч напрягся и потянулся к кобуре с пистолетом.

— Кто вы? — нахмурился он, не скрывая подозрительности.

— Да пребудет с тобой Сила! Моё имя может быть вам известно — Абдаль Аят.

Вначале Филч сидел напряжённый и пытался что-то припомнить, но тут в его глазах отобразился страх. Он медленно отвёл руку от скрытой кобуры.

— Вы от Локхарта? — спросил он.

— Да, мистер Филч. Позволите присесть?

— Да-да, конечно, — засуетился завхоз, оторвав мягкое место от удобного кресла. — Чаю, кофе, какао или чего покрепче?

— Коньяк, — присел я на жёсткий стул для посетителей. — И себе плесните для успокоения нервов.

Филч суетливо достал из стола ополовиненную бутылку коньяка, того самого, который я ему когда-то дарил. Похоже, завхоз редко и понемногу цедил благородный напиток.

— Вот, отличный коньяк, — нервно улыбнулся Филч. — Из Франции. Бешеных денег стоит. Великолепный вкус!

Завхоз под моим одобрительным взором налил ароматный алкоголь в обычные гранёные стаканы.

— Можно узнать, что от меня требуется? — спросил Филч.

— Конечно, мистер Филч, — пригубил я коньяк. — Хороший напиток… Так вот, мне нужно знать, как сделать атейм наподобие вашего. Не современную поделку, а настоящий привязанный атейм.

Филч с облегчением выдохнул.

— Всего-то? — вырвалось у него. — В смысле, не нужно никого убивать, проводить ваших слуг в Хогвартс, красть невинных студенток…

— Ха-ха-ха! — мой смех был добродушным и искренним. — Вы знатный весельчак, мистер Филч. Зачем бы мне заниматься подобными глупостями?

— Но… — Филч с опаской пробежался оценивающим взглядом по моей фигуре. — Я слышал, что вы… Ну, вы же Тёмный Лорд!

— У каждого свои недостатки, — одарил я завхоза улыбкой, пригубив ещё коньяка. — Молва порой далека от истины, мистер Филч. Вам ли этого не знать? До меня доходили слухи, будто вы маньяк, обожающий страдания студентов, тем не менее, я считаю это совершеннейшей глупостью. Просто у некоторых волшебников излишне богатая фантазия. Я обычный маг-исследователь. Не скрою, волшебной силушкой природа меня не обделила, но я далеко не Тёмный Лорд.

— Простите, мистер Аят, — сконфуженно улыбнулся Филч. — Просто об этом писали в газете, вот я и…

— Не стоит, мистер Филч. Я сам читал тот поток бреда, который напечатали в «Ежедневном Пророке». Всё наглая ложь. На самом деле с моей стороны имела место быть попытка вести честный бизнес с британскими волшебниками, но они оказались подонками. Меня попытались ограбить, но не на того напали. В этой прогнившей стране власть и мафия у магов переплелись весьма причудливым образом, ведь двое из троицы грабителей оказались представителями ДМП. Хотя стоит быть объективным — подобное могло бы произойти в любой другой стране. От коррупции и преступников в органах правопорядка и властных структурах нет идеальной защиты. Но объявлять человека Тёмным Лордом из-за неудавшегося грабежа, который закончился убытками для грабителей… Хм… Для меня это был новый опыт.

— Вот как, — непонятно чему обрадовался Филч. — Сволочи! Я всегда не доверял большей части волшебников — правильно делал!

— Вернёмся к нашей теме, если вы не против, — мягко подтолкнул я собеседника к интересующему вопросу. — Что по атейму?

— Эм… — Филч задумался. — Видите ли, в чём дело, мистер Аят, я обнаружил описание ритуала по изготовлению привязанного атейма в книге «Магия душ человеческих». Этот древний фолиант по некромантии расположен в Запретной секции. Если надо, я могу принести вам книгу, но библиотечные чары, наложенные на всю литературу из Запретной секции, не позволят вынести книгу за пределы Хогвартса.

— Значит, «Магия душ человеческих», — протянул я. — Спасибо, мистер Филч. Вы мне очень помогли.

— Так нести вам книгу? — Филч продолжал немного нервничать, выпитая рюмка коньяка его почти никак не успокоила.

— Не стоит, вы и так мне помогли. Не буду вас задерживать больше положенного.

Поднявшись со стула, я отвесил завхозу уважительный поклон.

— Как? — замер как вкопанный Филч. — Это всё?!

— Вы говорите, как девица, которую не удовлетворил любовник.

Тренировки не проходят бесследно — мои губы непроизвольно изобразили белозубую улыбку в стиле Локхарта.

— Но я думал, что нужно будет сделать что-то серьёзное… — пробормотал Филч, его голос затихал, а к концу фразы был едва различимым.

— Не скрою, мистер Филч, — я замер у входной двери, повернувшись к изумлённому завхозу. — Мне известно, из-за чего вы попали в зависимое положение. Забрать чужую добычу — это некрасиво, но отправлять человека за подобный проступок в Азкабан — чересчур жестоко. Мистер Локхарт был мне обязан, поэтому передал право попросить вас об услуге. Мне и самому не нравится подобный расклад, поэтому заверяю вас, что не желаю злоупотреблять данным положением. Ещё раз спасибо вам, мистер Филч. Всего доброго, а мне пора.

Оставив ошарашенного завхоза лечить нервы остатками коньяка, я покинул его кабинет и из коридора телепортировался к себе в спальню. Уже через минуту я сидел в кресле с рекомендованным фолиантом по некромантии и вникал в тонкости процесса создания зачарованного клинка для жертвоприношений.

Несколько недель я лихорадочно рассчитывал разные варианты, в итоге пришёл к решению, которое должно сработать. Сложно, но мощно.

На себе испытывать обряд не хотелось, но у меня же есть подопытный. Осталось только убедить его пройти ритуал. Проблема в том, что по моим расчётам выходит, что маг должен добровольно пожелать сменить внешность, а убедить в чём-то Воландеморта… Придётся. Не над Кричером же ставить эксперименты.

Первым делом перед перемещением запустил впереди себя гориллу-патронус. Телепортация в Тайную комнату в образе Абдаль Аята стала уже привычной. Вот только в зале было что-то не так. Пока я пытался сообразить, что же насторожило, пленник в тёмной мантии из-за прутьев клетки кинул на меня зловещий взгляд красных глаз с вертикальным зрачком, резко вскинул руку с зажатой в ней корявой палочкой и что-то прошипел.

— С-с-х-с-х-с!

Единственное, что я успел сделать на рефлексах — призвал бетонный блок. Он оказался посередине между мною и Воландемортом. Вот только это не помогло.

На полу вспыхнула багровая двенадцатилучевая звезда. Я находился почти в её центре, а одна из вершин была направлена в сторону клетки. Прямо перед ней стоял Воландеморт, но я сейчас не мог его увидеть из-за бетонного блока.

Моё тело сковало параличом, магия стала тягучей и неуправляемой. Если представить, что магическая сила — это вода, текущая по трубам, то моя сила превратилась в кисель и «насос» не мог протолкнуть столь вязкую субстанцию. Проще говоря, мне не удалось совершить ни единого волшебного действия. Для эльфа, который с рождения колдует — это было ужасно. Страх начал накрывать меня с головой.

Справа из аппарации за границей клетки на краю светящейся магической печати появился Воландеморт. Он поднял свои багровые глаза на меня и засмеялся пронзительным, ледяным смехом.

Тут до меня дошло, что не так. Дементоры! Их не было в зале. По крайней мере, я их не видел и не ощущал.

— Вот ты и попался, — небрежно процедил Воландеморт.

Глядя на застывшего в параличе беспомощного меня, волшебник не удержался, и снова захохотал:

— Молчишь? Так и должно быть.

Тёмный Лорд махнул корявой палочкой, перетянутой рваными тряпками, бетонный блок вылетел из магической печати и оправился в глубину Тайной комнаты, где рухнул с сильным грохотом, который отозвался гулким эхом под сводом помещения.

Повторно взмахнув самодельной палочкой, Воландеморт вкрадчиво произнёс:

— Дозволяю пленнику говорить.

После слов волшебника я почувствовал, что могу говорить, но шевелиться и колдовать по-прежнему был неспособен.

— Где дементоры?

— Сколько же было глупцов, которые пытались противостоять Лорду Воландеморту. Думал, что сможешь удержать в плену сильнейшего волшебника? — прошептал он, запрокидывая голову и всматриваясь в потолок. — Глупец, тебе стоило бы держаться подальше отсюда.

Воландеморт стал расхаживать взад-вперёд перед двенадцатилучевой звездой, то и дело окидывая взглядом Тайную комнату. Через некоторое время он снова посмотрел на меня, остановился, и жестокая улыбка исказила его змееподобное лицо.

— Тебе интересно, как я выбрался из клетки и куда подевались твои зверушки? — тихо прошипел он. — Оба дементора пригодились мне. Полезные оказались твари, вот только убить их было сложно. Мне пришлось долго ждать и готовить ловушку. А всё благодаря тебе. Сила в уме, не так ли?

Воландеморт снова расхохотался и принялся мерить ногами зал.

— Видишь кровать? Мне пришлось её сломать. Отломав от кровати ножки, я с помощью порванной на ленты простыни соорудил зажим. Стоило лишь подманить поближе дементора, а когда он сквозь решётку потянул ко мне свою руку, я зажал её в зажим из деревяшек. Всё, дементору некуда было деваться. Сложнее оказалось с помощью другой поделки оторвать твари руку. Но я справился. Из плоти дементора и древесины удалось сделать волшебную палочку. Конечно, ей далеко до моей прежней, но хоть что-то.

Тёмный Лорд не останавливался ни на минуту, переводя взгляд с одной колонны на другую.

— Я убил этих тварей! Запитал от их смертей ритуал, который позволил пленить тебя, — прошипел он с чувством удовлетворения. — Они целый месяц заставляли меня страдать. Не представляешь, с каким наслаждением я убил бы тебя, но так легко ты не отделаешься. Если ты не хотел, чтобы я сбежал, тебе нужно было поставить вокруг клетки антиаппарационный барьер.

— Не видел смысла. — Успокоившись, я перестал бояться до дрожи в коленках, в голове крутились мысли по поводу того, как направить Воландеморта к нужной мысли. — Без меня невозможно покинуть Тайную комнату, а долго держать тебя в клетке не было смысла. Моему господину нужны последователи — Тёмные Лорды, которым он может доверить управление миром или его регионом. Эта прелюдия нужна была лишь для того, чтобы склонить Лорда Воландеморта к сотрудничеству с принесением клятвы верности императору.

— Два месяца, — тихо сказал Воландеморт. — Ты мариновал меня целых два месяца, чтобы сделать предложение? А моя внешность… — осмотрел он длинные худые руки. — После этого ты будешь утверждать, что пытался меня завербовать?!

Он снова запрокинул к потолку своё ужасное лицо и с шумом втянул воздух. Его щёлочки-ноздри раздулись.

— Не самый лучший способ вербовки, но я рассчитывал на козырь, — мой голос был спокойным, что заставило Воландеморта прищуриться. — Существует способ вернуть вам человеческую внешность. Я специально исказил ритуал, собирался после этого вам предложить информацию по ритуалу изменения тела на человеческое в обмен на клятву. Не сейчас, так через год-два вы бы согласились. Скучно вечность сидеть в подвале в компании дементоров, через некоторое время волшебник согласен на все, особенно, если есть выгода. Это же классика — отбери у человека что-то, потом верни ему это, и он будет счастлив.

— Ты мне всё расскажешь, — произнёс Воландеморт свистящим шёпотом. — Ты наивно думал, что я буду служить какому-то волшебнику. Лорд Воландеморт никому не служит. Все должны подчиняться мне, а не иначе!

— Интересное мнение, я его передам Шао Кану.

— Шао Кан… — ухмыльнулся Воландеморт. — Я спрашиваю себя: как ты мог поверить, что я не убью себя и не восстану вновь? Тот, кто знал, как я защитил себя от смерти? Тот, кто своими глазами видел доказательства моей безмерной силы? И я отвечаю: может, ты настолько уверен, что существует ещё более могучая сила, которая может уничтожить даже лорда Воландеморта… Сила, которая напугала всю магическую Британию — Тёмный Властелин… Я вспомнил… Да-да, Абдаль Аят, в сентябре после твоего ухода ко мне вернулась память. Думаешь, я забуду, как ты убил меня и похитил философский камень?

— Допустим, убил тебя не я, а Дамблдор… Думаешь, я забуду, что ты должен мне два миллиона? — изогнул я бровь, сдобрив речь изрядной долей сарказма. — Ты не Тёмный Лорд, а жалкий мошенник. Ради небольших денег нарушил магическую сделку, скинув последствия клятвы на своего слугу. Бедняга Квиррелл, он был подающим надежды — сильный, в перспективе великий волшебник. Тебе стоило бы назвать себя не Воландеморт, а губитель перспективных магов. Скольких сильных волшебников ты погубил, заставив себе служить?

Воландеморта не задели мои слова, он остался спокоен.

— Мой слуга умер, мне пришлось покинуть его тело, и я снова стал таким же слабым, как раньше, — сказал он. — Я вернулся в глушь, туда, где прятался, и, по правде говоря, я засомневался тогда, удастся ли мне вообще вернуть свои силы… да, это, пожалуй, было самое тяжёлое для меня время… я не мог рассчитывать заполучить ещё одного волшебника… и я уже отбросил всякую надежду на помощь от кого-нибудь из Пожирателей смерти… Но тут появился ты.

Тёмный Лорд со злорадством окинул взором моё скованное печатью тело.

— Я разочарован… признаюсь, я весьма разочарован… — продолжил он. — Ты казался сильным волшебником, но попался в примитивную ловушку.

— Кстати, что за ритуал? Мне такого не встречалось.

Воландеморт с хохотом поднял палочку и произнёс:

— Круцио!

Боль была совершенно невыносимой; кости, казалось, вот-вот расплавятся, а голова разлетится на куски; глаза бешено вращались в глазницах, и мне хотелось только, чтобы эта мука прекратилась… забыться… умереть… Думал, что привычен к боли, но к такой адской пытке привыкнуть невозможно.

Вдруг всё кончилось. Я обессилено стоял и до сих пор не мог пошевелиться. Передо мной, как в тумане, горели кроваво-красные глаза. Хохот Воландеморта оглушил меня, казалось, он подобен грому. Словно с жуткого похмелья кто-то взорвал рядом снаряд.

— Узнать про ритуал захотел… — злорадно прошипел Воландеморт. — Глупо было считать себя сильнее меня. Подумаешь, выучил пару беспалочковых фокусов! Это не делает тебя великим. Я хочу, чтобы ты больше никогда не заблуждался по этому поводу. И сейчас я докажу это.

Он вновь направил на меня палочку:

— Круцио!

Боль снова затопила меня с головы до пяток. Невыносимые страдания, которые заставили меня кричать до хрипоты. Казалось, боль длится целую вечность, но в какой-то момент её не стало.

Волан-де-Морт улыбнулся своей ужасной улыбкой. Его красные глаза были равнодушны и безжалостны.

— Понравилось лекарство от жадности? — с ехидством спросил он. — У меня его ещё много припасено. А теперь расскажи о ритуале, который вернёт мне человеческую внешность!

— Всего-то? — хмыкнул я. — Можно было и без пыток попросить, я и так собирался тебе его поведать. Конечно, вышло всё немного не так, но в итоге все Тёмные Лорды либо приходят под длань Шао Кана и получают безмерную власть, либо остаются за бортом жизни.

Воландеморт не сдержался, он вновь направил на меня палочку:

— Круцио!

На этот раз боль длилась недолго, но мне от этого было не легче. Я кричал, стонал, но ничего не мог поделать, ритуал, сдерживающий мою магию, оказался отличным. Казалось, его невозможно перебороть.

— Это же что-то из демонологии? — прохрипел я, стараясь сохранять внешнее спокойствие. — Про пентакли слышал, но двенадцатилучевая звезда… Кого такой печатью удерживать? Архидемонов разве что…

— Догадался, — произнёс Воландеморт. — Да, именно для удержания архидемона предназначена эта печать. Так что тебе из неё самостоятельно не выбраться, будь ты хоть Мерлином. Итак, я не слышу описания ритуала…

— Всё просто. В первую очередь следует создать привязанный атейм. Только не классический его вариант, а с дополнением-печатью. Если освободишь мне руки и дашь бумагу с писчими принадлежностями, я нарисую.

— Это всё равно не даст тебе колдовать, — ухмыльнулся Воландеморт.

Тёмный Лорд взмахнул палочкой. Остатки кровати в клетке трансфигурировались в карандаш и толстый альбом, похожий на те, которыми пользуются художники для зарисовок. Повинуясь палочке волшебника, предметы залетели в печать и легли у моих ног.

— Дозволяю двигаться, — сказал Воландеморт.

Тут же я почувствовал, как телу даруется свобода. Я мог двигаться. Магия оставалась такой же вязкой и не давалась. Первым делом я протянул руку. Она упёрлась в барьер. Это было вполне ожидаемо. Если печать предназначена для удержания демонов, она не выпустит меня наружу. Но следовало в этом убедиться.

Мои действия вызвали у Воландеморта ехидную улыбку.

Подобрав блокнот, я перенёс на него с идеальной точностью инструкцию по созданию атейма, которая была творчески переработана мною совсем недавно.

— Атейм — это первый этап, — продолжил я инструктировать подопытного. — Затем необходимо принять Оборотное зелье с кровью того, чью внешность желает заполучить волшебник. Пока действует Оборотное зелье, следует атеймом убить сильное и крупное магическое животное — дракона. Атейм выпьет силу дракона, а печать на нём направит всю магию волшебного животного на закрепление результата оборота.

В изначальном варианте предполагалось усиливать Оборотные капли плюс, которые следует принять в изрядном количестве. Теоретически чем сильнее изначальный эффект, тем лучше пройдёт закрепление. Оборотное зелье в классическом варианте должно подействовать, но не факт, что результат закрепится навсегда. К тому же есть один нюанс. Без «Мутагена Росомаха» шансы выжить у волшебника, который заполучил всю силу дракона, близки к нулевым.

Естественно, ничего из этого я не собирался говорить Воландеморту. Главное — проверить работает или нет атейм, с остальным уже знаю что делать.

— Дай сюда, — прошипел Воландеморт.

Потыкав в невидимый барьер альбомом, я ухмыльнулся.

— Классическая печать из демонологии: внутрь можно — наружу нельзя. Чтобы получить инструкцию, тебе придётся выпустить меня отсюда.

Воландеморт скривил губы в понимающей улыбке и слегка качнул головой.

— Держишь меня за идиота? — спокойно спросил он. — Даже самому тупому гриффиндорцу станет понятно, что ты хочешь сбежать.

Тёмный Лорд наставил на меня палочку.

— Империо!

Слова сорвались с губ Воландеморта. В тот же миг накатило удивительное ощущение! Казалось, будто я воспарил в небеса. Никакого беспокойства нет и в помине, только лёгкое, необъяснимое счастье. Блаженство волной окатывало тело, я чувствовал себя как в тумане. Ощущал, что за мной пристально наблюдают красные глаза волшебника. И тут в пустом черепе эхом отдалось приказание Тёмного Лорда:

— Присядь…

Я послушно согнул колени и присел.

Тем временем в голове крутилась мысль: «Зачем? Это же нерационально и глупо. Сидеть на корточках, словно мелкий грабитель и хулиган. И вообще, я не хочу сидеть».

— Встань.

Голос вновь заставил меня выполнить приказ. Я чувствовал, что если бы не вязкая из-за печати магия, я бы сбросил контролирующее заклинание, но пока был не в силах этого сделать. С другой стороны — это даже хорошо. Воландеморт поверит, что его заклинание Подвластия действует, он выпустит меня из печати, а там можно будет побарахтаться.

Моё тело послушно выполнило команду — я встал в полный рост.

— Замечательно! — с удовлетворением тихо сказал Воландеморт. — Дозволяю покинуть пределы печати. Иди сюда.

Выполнять приказы было так легко и приятно, я испытывал чувство эйфории. Если бы во времена рабства я чувствовал от выполнения команд хозяев нечто подобное, то вряд ли когда-либо пожелал бы стать свободным.

Стоило пересечь черту барьера, как я почувствовал, что магия снова стала доступна в полном объёме. Теперь Империо я мог сбросить в любой момент, ибо давно не тот Добби, которым был когда-то. Казалось, что чужая воля трещит по швам, но я сознательно пока её не переборол, поскольку это сразу станет заметно. Всё же Воландеморт опытный волшебник в возрасте за пятьдесят лет, пусть и сумасшедший, но даже так подобного мага обмануть непросто.

— Как можно покинуть Тайную комнату?

Вопрос был подобен приказу. Пустота в голове, прекрасные ощущения, словно под воздействием наркотических веществ. В голове набатом стучалась мысль: «Нужно рассказать о том, как покинуть Тайную комнату… Нужно рассказать».

Поскольку эти сведения не расходились с моими планами, я даже не стал бороться с назойливым желанием. Наоборот, ответил с полной отдачей.

— Тайную комнату теперь можно покинуть единственным способом — телепортация вместе со мной. Защита настроена на оттенок моей магической силы. Я могу телепортировать предметы сюда или отсюда, но чтобы телепортировать живое существо, особенно волшебника, нужно, чтобы он находился рядом со мной, как во время парной аппарации. Другой способ выйти отсюда — уничтожить защиту от пространственных перемещений. Для этого нужно на поверхности почвы над Тайной комнатой устроить ритуал отмены с массовыми жертвоприношениями либо собрать около тысячи волшебников, которые одновременно начнут расшатывать щиты.

— Тебе не говорили, что ты параноик, Абдаль Аят? — тихо спросил Воландеморт. Его красные глаза горели во тьме.

— Нет, — механически ответил я. — Как оказалось, я параноик в недостаточной степени…

Узкие губы Воландеморта растянулись в улыбке.

— Перемести меня отсюда на границу Запретного леса.

Этот приказ Тёмного Лорда я выполнил с ещё большей радостью и рвением. Схватил его за руку, отчего волшебник нервно дёрнулся.

Рывок телепортации совпал с мыслью, промелькнувшей у меня в голове: «Зачем я подчиняюсь приказам этого красноглазого подопытного? А не пора ли уже избавиться от Империо?».

И ведь действительно, я чётко осознал, что пора. Усилием воли избавился от чужеродной магии, поразившей мой мозг. Чары заклятья Подвластия спали в тот же миг, как я и Тёмный Лорд появились на опушке Запретного леса.

Воландеморт не успел ничего предпринять, как я стал невидимым и тут же телепортировался на сотню метров.

Маленький красноглазый домовик выглядел злым. Из уст Воландеморта доносилось яростное шипение.

— Ушёл, сволочь! Я до тебя доберусь, Аят… Я покажу тебе, кто в Британии настоящий Тёмный Лорд!

Воландеморт некоторое время крутил головой и кидал в разные стороны чары для обнаружения невидимок, из-за чего мне пришлось напрячь все свои силы и воспользоваться пипидастром для создания заклинания противодействия.

Через минуту-другую Воландеморт слегка успокоился. Он опустил палочку, сделал несколько глубоких вдохов. Его ноздри-щёлочки широко раздувались. Опустив взгляд на землю, он обратил пристальное внимание на заботливо оставленный мною альбом. Том нагнулся и поднял с земли инструкцию по созданию привязанного атейма. Уголки его губ невольно поползли кверху. По поляне разнёсся громкий смех волшебника.

— Абдаль Аят, — тихо прошептал он, но я благодаря чарам смог расслышать каждый звук, — ты настолько испугался Лорда Воландеморта, что сбежал, забыв инструкцию. Когда я верну себе нормальное тело — ты поплатишься! Ха-ха-ха-ха-ха!

Крутанувшись, Воландеморт аппарировал куда-то на юг Великобритании в район Брайтона. Точнее сказать сложно, но переместиться по маяку я могу. О, да! Воландеморт для меня теперь как путеводный маяк в ночи — я прекрасно чувствую его магическую силу, хоть он и пытается маскироваться. Да вот только в его нынешнем теле присутствует моя кровь, этот оттенок силы никак не скрыть. Разве что Фиделиус или аналогичные заклинания помогут.

Эксперимент немного вырвался из-под контроля, но всё ещё продолжается. Кажется, мне удалось замотивировать подопытного на испытание ритуала.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 47

Люциус Малфой

Внезапно…

Это единственное культурное слово, которое приходило на ум.

На Хэллоуин произошло неожиданное событие — Чёрная метка в виде змеи, выползающей изо рта черепа, стала оживать.

Все Пожиратели смерти, в том числе и бывшие, имеют такой знак на внутренней части предплечья левой руки. Он служит как для узнавания друг друга, так и для связи между Пожирателями и самим Воландемортом. Когда Тёмный Лорд исчез, неактивная метка стала выглядеть как бледная отметина на внутренней части левого предплечья. Сейчас же в активном состоянии она приобрела ярко-чёрный цвет, что означало одно — господин, будь он неладен, ожил.

Дверь в мой кабинет резко распахнулась. В комнату без стука, словно к себе в спальню, ворвалась Беллатриса. Она взмахнула густой копной чёрных волос и с надменным видом плюхнулась на стул. Подняв левую руку, ведьма продемонстрировала мне предплечье с чёрной меткой.

— Люци, у тебя тоже?

— Да, — кивнул я, не став делать замечаний по поводу бесцеремонного поведения.

Беллатриса имела задумчивый вид.

— Что будешь делать? — спросила она.

— Беллатриса, разве не ты на суде, восседая на стуле, словно на троне, с гордостью заявила о своей вечной преданности господину и о том, что будешь ждать его возвращения?

— Я и сейчас ждала его и готова преданно служить, — сказала Беллатриса с гордо поднятой головой, — вот только мне больше не нравятся некоторые взгляды Тёмного Лорда на полукровок. Мой сладкий пупсик Альтаис намного сильнее господина. Не хочу бросать малыша и возвращаться в Британию.

— Жжётся, сволочь… — почесал я руку.

— Когда писаешь? — продемонстрировала ряд белых и ровных зубов Беллатриса. — Нужно лечить, пока свистулька не отвалилась.

Отвечать на это я не стал, понятно же, что сестра супруги нервничает, вот и пытается шутить в силу своих слабых возможностей в области юмора. У самой сейчас метка жжётся и зудит, но Белла делает вид, словно ничего не происходит.

— Тебе хорошо, — вздохнул я. — Все думают, что ты погибла. А меня теперь посчитают предателем.

— Господин по метке может почувствовать, кто из его слуг живой, — слегка качнула головой Беллатриса, словно отгоняя муху.

— Выходит, нам нужно отправляться в Британию… — с грустью протянул я. — Оставим во Франции Нарциссу с детьми и пойдём к господину.

— Люциус, ты сомневался в том, что нужно идти к господину? — оскалилась Беллатриса. — Будь у меня дети, я бы с радостью отдала их на службу Тёмному Лорду. Вот только вначале постараюсь переубедить милорда в его отношении к чистоте крови…

— Ты уверена, что это хорошая идея? — как на душевнобольную я посмотрел на Беллу. — Не хочу сказать ничего плохого про повелителя, но он и раньше не особо прислушивался к чьему-то мнению, а уж после смерти у господина вряд ли добавилось понимания…

— Трусишка… — насмешливо протянула Белластриса, с гордостью и долей презрения поглядев на меня. — Мы немедленно отправляемся в Британию. Не бойся, Люци, я замолвлю за тебя словечко перед повелителем. Всё же ты вытащил меня из Азкабана.

— Эх… Нужно найти маску. Не помню, куда её засунул во время переезда. Как сложно жить без домового эльфа…

— Давно купил бы нового, — фыркнула Беллатриса.

— Купил бы, если бы освобождение кое-кого из тюрьмы не проделало дыру в бюджете моей семьи, — ехидно ответил я. — К тому же на домовых эльфов очередь на три года вперёд, моя подойдёт только через два года.

— Люци, ты волшебник или магл? — прищурилась Беллатриса. — Трансфигурируй маску и давай уже аппарировать.

— Лучше порт-ключ найти, у меня имеется несколько. Аппарацией мы будем целую вечность добираться. Не хочется испытывать пределы терпения повелителя…

***

После перемещения порталом в Британию мы с Беллатрисой аппарировали, ориентируюсь по метке на местоположение господина. Оба были наряжены в чёрные мантии с глубокими капюшонами, на лицах были белые маски, трансфигурированные на скорую руку.

Мы оказались перед домом, который возвышался на холме над деревней, окна его заколочены, с крыши осыпается черепица, а фасада почти не видно за буйно разросшимся засохшим плющом. Прекрасный когда-то особняк, величественное здание, ныне прозябало в пустоте и заброшенности.

Двое в таких же мантиях, появившись словно бы ниоткуда, пару секунд простояли в нескольких шагах друг против друга на узкой тропе. Они стояли, не шевелясь, наставив один в грудь другого волшебные палочки, каждый из них перевёл палочки на нас, потом снова друг на друга, а потом, когда каждый понял, кто перед ним, убрали палочки под мантии и торопливо двинулись в одном направлении.

Беллатриса, было заметно даже через маску, смотрела на прибывших презрительно и свысока, несмотря на свой меньший рост. Она даже не удосужилась достать из стильного чёрного чехла на поясе волшебную палочку.

Вдоль тропы шли слева низкие кусты дикой ежевики. Длинные мантии колыхались, заплетаясь вокруг лодыжек.

— Я уж боялся, что опоздаю, — сказал Яксли, грубое лицо которого выглядело взволнованным. — Дорога оказалась труднее, чем я ожидал. Впрочем, надеюсь, он будет доволен. Вы и вправду думаете, что приём нас ожидает хороший?

Снейп кивнул, однако в подробности вдаваться не стал.

— Есть новости? — спросил он, обращаясь ко всем нам.

Постаравшись сохранять спокойствие, холодным тоном я сказал:

— Здравствуйте, Северус и Корбан. Мы только что переместились сюда.

— Понятно, — произнёс Снейп. — Приветствую, Люциус. Кто твоя спутница? Она мне кого-то напоминает…

— Ню-ню-ню… Корбан не хочет получить порку от господина…

В низком голосе Беллатрисы Лестрейндж слышалась неприкрытая издёвка, она сюсюкалась с пожилым магом, словно с младенцем. Корбан Яксли испуганно отступил на шаг назад и крепко до побелевших костяшек сжал палочку. Всегда каменное выражение лица Снейпа на миг дало трещину. Сказать, что Северус удивился — не сказать ничего. Обычно его ничем не проймёшь. Что-то в последнее время старый друг стал нервным.

— Беллатриса?! — удивлённо выпучил голубые глаза Яксли. — Но ты же умерла!

— Я настолько предана господину, что даже смерть пасует перед желанием служить моему Лорду! — с гордостью сказала Лестрейндж.

Мы повернули направо на заросшую тропу и по ней поднялись к парадной двери. Она была заперта, однако мы не замедлили шага: все четверо оголили предплечья, молча подняли в подобии приветствия левые руки и прошли сквозь тёмную древесину, словно обратившуюся перед нами в дымку тумана.

Из-за больших окон по обе стороны парадной двери в холле было немного светлее, чем ожидалось. В нос ударило затхлым духом. На полу был толстый слой пыли, на котором можно было различить отчётливые отпечатки обуви.

Беллатриса уверенно пошла по следам вверх по лестнице. Я следовал за ней, за мной поднимался Северус и завершал процессию Корбан.

На площадке мы повернули направо. Сразу же стало понятно, где обосновался господин, — в самом конце коридора была приоткрыта дверь, и на чёрный пол падал длинный золотой отблеск колеблющегося в камине пламени.

Зал был заполнен волшебниками в мантиях. Все они были в масках, на головах надвинуты капюшоны.

Возле камина стоял карлик. Из-под капюшона были видны щёлки багровых глаз и узкие змеиные ноздри. Люди в масках были насторожены, как будто не веря своим глазам. Маленький человек с непропорционально большими руками пристально смотрел на них.

— Северус, ты тоже не нашёл маску?

Шёпот Яксли перекрыл шорох мантий и привлёк всеобщее внимание. Снейп ничего не ответил.

Карлик повернул к нам голову.

— Господин! — радостно воскликнула Беллатриса. — Какой вы милашка! Неужели решили стать домовым эльфом? Я хочу от вас ребёнка!

Зал погрузился в гробовую тишину. Все были шокированы как заявлением, так и той, кто его сделала. Назвать это мелкое чудовище милашкой — надо быть знатной извращенкой. Опознать Воландеморта было сложно, лишь после заявления Лестрейндж я понял, что господин превратился в домовика… неправильного и пугающего, я бы даже сказал — Тёмного Лорда домовых эльфов…

— Беллатриса, — тихо произнёс Воландеморт. — Но ты же была замурована в Азкабане! До меня доходили слухи, что ты там погибла…

— Слухи о моей кончине излишне преувеличены. Я по-прежнему горю желанием служить милорду.

Беллатриса сняла маску, демонстрируя всем своё очаровательное лицо, во взгляде, которым ведьма смотрела на повелителя, читались искреннее восхищение и обожание. Казалось, она уже представила, как будет нянчиться со своим остроухим ребёнком.

Кто бы знал, сколько мне пришлось потратить денег на колдомедиков, чтобы привести внешность Лестрейндж к такому виду. После тюрьмы она больше напоминала зомби-бродягу.

— Как же твой муж, Белла? — удивлённо протянул Воландеморт. Казалось, он готовил речь, но после нашего появления она вылетела у милорда из головы. — Лестрейнджи всегда были преданы мне. Вы предпочли отправиться в Азкабан, нежели отречься от меня…

— А что муж? — пожала плечами Беллатриса. — Он всё поймёт. Милорд, у нас с вами получится магически сильный и прекрасный сыночек… или дочка. Ребёнок вырастет истинным Лестрейнджем. Я воспитаю из него достойного последователя обожаемого господина!

— Белла, как же тебе удалось оказаться на свободе? — вкрадчивым голосом спросил Воландеморт.

— Родственники помогли, — улыбнулась Лестрейндж.

Воландеморт подошёл ко мне и посмотрел снизу вверх пугающими вертикальными зрачками.

— Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, остановившись передо мной. — Мне говорили, что ты не отрёкся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежнему готов возглавить тех, кто не прочь помучить маглов? И всё же ты не попытался найти меня, Люциус…

— Милорд, я всегда был настороже, — пришлось мне поспешить с ответом, чтобы избежать наказания. — Если бы я заметил хоть какой-то знак, любой намёк на ваше присутствие, я бы тут же, немедленно явился к вам, ничто не могло бы помешать мне…

— Тем не менее, ты бежал из страны, когда другой Тёмный Лорд начал действовать против тебя, а значит, и меня, — лениво заметил Воландеморт. — Да, мне всё известно, Люциус… ты меня разочаровал… я ожидаю от тебя более верной службы.

— Конечно, милорд, конечно… вы милостивы, благодарю вас, милорд…

— В таком случае, Люциус, дай мне свою палочку, — протянул ко мне кисть с длинными тонкими пальцами господин.

Сглотнув вязкую слюну, я не нашёл иного выхода, кроме как отдать свою палочку повелителю.

— Немного не то, — Воландеморт повертел в руках мой волшебный инструмент, — но лучше, чем самоделка из ножки кровати и кости дементора…

Было страшно подумать, зачем повелителю пришлось создавать такую самодельную палочку, и почему была использована кость дементора, а не более доступные материалы. Похоже, такая мысль посетила не только мою голову. Все Пожиратели притихли, лишь Беллатриса поедала восторженным взором милорда.

Один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Воландеморту и поцеловал подол его чёрной мантии. За ним все стали повторять — становились на колени и целовали мантию повелителя. Мне тоже пришлось пройти через это унижение.

Подумать только! Сиятельный Малфой целует мантию домовому эльфу… А это точно наш повелитель? Может быть, кто-то подделал Воландеморта? Ненавижу домовиков! Этот ещё мою палочку забрал… Прибил бы гада, но Чёрная метка не даст.

Воландеморт внимательно оглядел скрытые капюшонами лица. По кругу пробежал тихий шорох, как будто все стоящие в нём вздрогнули.

— Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо сказал Воландеморт. — Тринадцать лет… прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И всё же вы ответили на мой зов, будто это было вчера… значит, нас всех по-прежнему объединяет Чёрная Метка? Или нет?

Он с шумом втянул воздух. Его щёлочки-ноздри раздулись.

— Вы жрали, пили, занимались любовью со своими жёнами, в то время как я в виде духа скитался в глуши, — продолжил он.

Тут господина прервала Беллатриса:

— Кроме меня, милорд. Желаете исправить это упущение? Годы воздержания в Азкабане и скитаний в глуши вредно влияют на здоровье…

Томный голос, которым всё было сказано, а так же расстёгнутые верхние пуговицы мантии Лестрейндж и её выпяченная вперёд грудь, не давали двусмысленных толкований. Пожиратели при виде наглой попытки соблазнения Воландеморта испуганно шагнули назад, тем самым расширяя круг.

Да что уж там, от такого напора сам Тёмный Лорд опешил и отшатнулся от верной последовательницы. Но тут же взял себя в руки.

— Печально, но заточение в Азкабане не проходит даром, — прошептал он, после чего громче добавил: — Беллатриса, я рад, что ты до сих пор предана мне, но лучше пока помолчи.

— Конечно, милорд, — смиренно склонила голову Лестрейндж, при этом эротично провела языком по губам.

Пожиратели стояли, вытянувшись в струнку. Они боялись даже дышать. У Воландеморта сильно раздувались вертикальные ноздри, казалось, он начнёт всех убивать.

— Я чую вину! Воздух пропитался ею, — начал Тёмный Лорд.

Скорее воздух пропитался плесенью и пылью, а ещё дымом из забитой сажей трубы камина, но вслух при злом Воландеморте такого лучше не говорить. Стоящие в кругу снова вздрогнули: каждый как будто пытался и не смел сделать шаг назад. Да и некуда было отступать, уже и так Пожиратели почти упёрлись в стены.

— Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссякли — вы так быстро прибыли! — продолжал разглагольствовать Воландеморт. — И я спрашиваю себя… а почему этот отряд волшебников так и не пришёл на помощь своему хозяину, которому они клялись в вечной верности?

Долго ждать не пришлось, милорд вскинул палочку. Все ожидали, что пыточное заклинание прилетит Беллатрисе, но… Воландеморт с опаской покосился на неё…

— Круцио!

Эйвери начал извиваться и кричать от боли.

Вот это неожиданно! Наверняка все подумали аналогично — это было видно по глазам Пожирателей, которые пытались выдвинуться за маску.

— Простите, милорд! — завизжал Эйвери.

Воландеморт снова поднял палочку. Измученный Пожиратель смерти перестал корчиться и лежал на спине, тяжело дыша.

— Встань, Эйвери, — тихо произнёс Воландеморт. — Встань. Ты просил прощения? Я не прощаю. И я ничего не забываю. Тринадцать долгих лет… Тринадцать лет верной службы — и тогда, может быть, я вас прощу…

Домовым эльфом Воландеморт стал ещё более ненормальным. Раньше он хотя бы наказывал тех, кто вызвал его гнев. Интересно, как господин сумел вселиться в домовика? Неужели он не мог выбрать тело получше?

— Пока вы прохлаждались, позабыв о нашем деле, в магическую Британию явился новый Тёмный Лорд. Я спрашиваю себя: что вы сделали для того, чтобы защитить свой дом от вторженца из иного мира? Чем вы помогли своему господину?! Вы отсиживали задницы в манорах…

Воландеморт повернулся к Беллатрисе.

— Не все, — сказал он ей, отчего Лестрейндж засияла, как рождественские фейерверки. — Некоторые даже в суровых условиях Азкабана продолжали быть мне верны.

Воландеморт обвёл тяжёлым взглядом багровых глаз всех Пожирателей, после чего продолжил:

— Вы даже не можете поддержать друг друга, при этом смеете себя считать Пожирателями? Когда наш противник ограбил сейф Лестрейнджей, вы сидели тихо и не высовывались. Когда у Малфоя прокляли поместье — вы ничем не помогли ему. Я вообще заметил, что от вас невозможно дождаться помощи…

Пожиратели притихли, они боялись издавать какие-либо звуки и даже шевелиться. Я чувствовал, что милорд говорит правильные слова. Действительно, когда на нашу семью обрушилась череда невзгод — ни одна сволочь даже не почесалась. Все радовались, что не им достались шишки. Хреновые товарищи, которых действовать может заставить лишь живительное Круцио от Тёмного Лорда. Даже Крэбб и Гойл, которых я отмазал от Азкабана, не спросили: «Люциус, что у тебя произошло? Мы можем чем-то помочь?»…

— Рождается закономерный вопрос, — продолжил повелитель, — как люди, которые клялись мне в верности, могли поверить, что я не восстану вновь? Куда вы глядели, зная, что мне не страшна смерть? Или среди нас есть те, кто поверил в силу другого волшебника, или… может даже кто-то поклялся одному из них в верности… защитнику простецов Альбусу Дамблдору или иномировому захватчику Шао Кану?!

При упоминании имени Дамблдора стоящие в кругу зашевелились, послышалось бормотание, кое-кто покачал головой. Имя Шао Кана напугало большую часть волшебников, уж больно красочно были описаны его «подвиги» в Гринготтсе. Белластриса заскрежетала зубами.

— Будь ты проклят, Шао Кан! — злобно прошипела она. — Я найду тебя и вырву твои яйца! Я буду вечность пытать тебя за каждую украденную монетку!

Воландеморт повернулся к Лейстрендж и пристально на неё посмотрел.

— Беллатриса, — сказал он вкрадчивым шёпотом, — скажи, уцелела ли та чаша, которую я давал тебе на хранение?

— Простите, милорд, — склонила голову Беллатриса. — Мерзкий Шао Кан украл всё, что содержало хотя бы крупицу драгоценных металлов. Он оставил нетронутыми лишь старые щиты и доспехи.

Воландеморт от ярости побледнел. Его ноздри широко раздулись от гнева, и так красные глаза налились бешеной кровью.

— Шао Кан… — прошипел он. — Этого мерзавца необходимо уничтожить!

— Милорд, вы лучший! — влюблённо поглядела на повелителя Беллатриса.

Воландеморт стал ходить кругами вдоль ряда пожирателей и мерно говорить:

— Наши товарищи гниют в тюремных застенках. Эти люди действительно преданы мне, в отличие от некоторых, которым предстоит делом доказать свою лояльность. Когда стены Азкабана рухнут, мы уничтожим мерзких дементоров и освободим союзников.

Он развернулся и снова пошёл по кругу в другую сторону. Мимо некоторых Пожирателей смерти он проходил молча, перед другими останавливался и говорил с ними.

— Макнейр… Я слышал, ты сейчас уничтожаешь опасных животных по заданию Министерства магии? Скоро у тебя появятся жертвы поинтереснее. Лорд Воландеморт позаботится об этом…

— Спасибо, хозяин… спасибо, — пробормотал Макнейр.

— Макнейр, подумай пока, где можно найти дракона и как его убить.

Воландеморт пошёл дальше.

— А здесь, — милорд подошёл к двоим самым высоким Пожирателям смерти, он был им почти по пояс. Господин задрал голову, чтобы лучше разглядеть парочку крепышей. — Здесь у нас Крэбб… Ты сработаешь лучше на этот раз, правда, Крэбб? И ты, Гойл?

Оба неуклюже поклонились, глухо бормоча:

— Да, хозяин…

— Конечно, хозяин…

— То же самое касается и тебя, Нотт, — тихо обратился Воландеморт к фигуре, ссутулившейся в тени Гойла.

— Милорд, я падаю ниц перед вами, я ваш самый верный и покорный…

— Достаточно, — произнёс господин.

Воландеморт остановился перед Лестрейндж, смотрящей на маленького и страшного домовика с мечтательной улыбкой на губах, при этом не забыв наклониться и выпятить грудь, чтобы повелителю лучше было видно декольте. Милорд глядел в распахнутую мантию своими ничего не выражающими, красными глазами, как будто видел нечто обыденное, а не женскую грудь.

— К-хм… О чём это я? — отвёл он взор от декольте. — Среди нас не хватает семерых. Четверо погибли, служа мне. Один побоялся вернуться… он пожалеет об этом. Один, я думаю, покинул меня навсегда… он, конечно, будет убит… и ещё один погиб, не выдержав тягот Азкабана.

— Милорд, — осмелился подать голос Яксли, желая выслужиться. — Если вы о Крауче-младшем, так может он тоже того… — он с опаской покосился на Беллатрису. — О леди Лестрейндж тоже говорили, что она умерла, тем не менее…

— Как и обо мне, — Воландеморт пригвоздил суровым взглядом Яксли. — Да, такое не исключено. Люциус, мой скользкий друг, — обратил на меня внимание он.

— Да, повелитель…

— Узнай всё, что можно об Абдаль Аяте и Шао Кане. Мы должны достать этих волшебников из-под земли!

— Я постараюсь, милорд, но… Если будет позволено…

— Говори, — недовольно прошипел господин.

— О Кане и Аяте очень мало информации. Как вы понимаете, милорд, я крайне заинтересован в том, чтобы найти Шао Кана, но, к сожалению, пока все поиски оказались бесполезными…

— Люциус, ты уж постарайся. Не подведи меня снова…

От вкрадчивого шепота Тёмного Лорда у меня по спине пробежал табун мурашек размером с гиппогрифа. Вначале он отнял у меня палочку, теперь даёт невыполнимое задание. Что дальше? Пойдёт соблазнять мою жену? Может, Воландеморт специально для этого принял облик домового эльфа…

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 48

Добби

После пыток я пытался прийти в себя, используя классическую алкотерапию. Потихоньку алкоголь делал своё дело, меня начало отпускать от фантомных болей, вызванных действием Круцио.

Да уж, недооценил я Воландеморта. Может, он и псих, но не дурак. Да и сила воли у него серьёзная. Первый блин комом. Всё же отсутствие опыта возрождения Тёмных Лордов даёт о себе знать. Ну, ничего, у меня же есть ещё одна попытка.

Один крестраж после возрождения Тёмного Лорда не подавал признаков присутствия осколка души. Он по-прежнему был проклятым артефактом, но ощущался намного слабее. Пожалуй, сейчас крестраж можно было бы уничтожить обычными методами.

На основе имеющихся данных я построил теоретическую модель работы крестражей. Пока в артефакт заключена частица души, он почти неразрушим. Когда мага возрождают, в тело вселяется осколок души из крестража, который сохраняет воспоминания на момент создания филактерии. Вероятно, после смерти этот кусочек души будет притянут обратно в крестраж, если артефакт всё ещё цел. Вскоре после полноценного обретения тела обитателем крестража, к нему притягивается основная душа мага. Вот только душа у Воландеморта одна, а крестражей несколько.

Полагаю, если я создам ещё одно тело на основе второго крестража, то этот Том Реддл не будет ничего помнить. Можно будет начать с ним работать с чистого листа, учитывая предыдущие ошибки. А если раскрутить его на клятву…

Есть направления волшебства, работающие с подобием. Ярким примером является Оборотное зелье. Часть является единым целым с вещью или живым существом, от которого была отнята. Так с помощью волоса или крови можно превратиться в другого человека, создать крестражи и сотворить много другое.

Для меня это означает, что если урезанная версия Воландеморта принесёт мне клятву, то и основная часть окажется под её действием.

Зачем мне второй Воландеморт? А вдруг первый включит мозги и не захочет менять тело с помощью незнакомого ритуала? Вот и пригодится второй подопытный.

***

На следующий день я протрезвел и приступил к повторному возрождению Воландеморта.

Вначале подготовил зелья и ингредиенты. Пришлось использовать каплю сверхценного яда василиска и философский камень для усиления свойств «Капель дружбы». Получилась многократно усиленная версия «Капли дружбы плюс» в виде эликсира. Их действие, по идее, обычными нейтрализаторами любовных напитков невозможно нейтрализовать, а эффект должен иметь постоянное действие, по крайней мере, пока тело у волшебника остаётся тем же.

На этот раз гомункул после вселения в него осколка души Тома Реддла был тут же усыплён. Для надёжности я создал вокруг него иллюзию сплошной тьмы и наложил заклинание тишины, полностью отрезав от получения аудио- и визуальной информации.

Сложное зелье в огромном котле вновь бурлило. Второй раз уже знакомый ритуал «кость, плоть, кровь» давался легче. На завершающем этапе гомункул отправился в котёл.

— Схс-с-с-с… — раздалось из клубов пара матерное шипение.

Воландеморт пробудился под действием магии преображения. Наверняка очень пугает, когда обнаруживаешь себя в огромном котле в окружении облака пара.

Почувствовав второго Воландеморта по нашей связи, установленной благодаря моей крови, я телепортировал ему в желудок капсулу с «Капли дружбы плюс».

Когда пар развеялся, маленький Воландеморт с удивлением рассматривал свои длинные руки красными глазами с вертикальными зрачками. Его внешность была такой же, как у и предыдущей версии.

Тёмный Лорд поднял на меня изумлённый взгляд. Он с удивлением разглядывал шипастые элементы брони и мускулистое тело Дольфа Лундгрена. Больше всего он уделил внимание лицу, которое по большей части скрывал шлем в виде черепа, оставляя видимым лишь подбородок.

Вторая капсула была тут же телепортирована в желудок Воландеморта. В ней содержалась небольшая доза Дурманящей настойки. Зелье без всяких дополнений по стандартной рецептуре. Состав вызывает головокружение, смятение и безрассудство, а в небольшой дозе обладает лёгким эффектом Конфундуса, то есть человек хуже соображает, его мысли путаются, из-за чего его легче обвести вокруг пальца.

— Ты кто? — с недоумением спросил он, начав крутить головой, оценивая помещение. — Мы что, в Тайной комнате?

— Здравствуй, Том, — монотонный глубокий голос знаменитого актёра звучал солидно, подчёркивая образ серьёзного волшебника. — Вероятно, ты ничего не помнишь. Я предполагал подобный исход.

Я протянул Реддлу приготовленную мантию и обувь. Он тут же оделся и обулся.

— Ты… — протянул Воландеморт. — Ты мне кажешься знакомым. Словно мы были близки и дружны.

— Ты близок к истине, Том. Мы с тобой давно знакомы. Я Тёмный Властелин Шао Кан, а ты Тёмный Лорд Воландеморт. Сейчас ноябрь тысяча девятьсот девяносто четвёртого года. Догадаешься, почему я тебя возродил?

— Я…

Воландеморт с недоверием выпучил на меня глаза.

— Не может быть… — протянул он. — Неужели… Но я никому не стал бы подчиняться!

— Эти глупости можешь оставить для обывателей, — слегка качнул я головой. — Хорошо подумай, правдивы ли твои слова? Не бывает людей, которые никому не подчиняются. Всегда находится кто-то выше, сильнее, влиятельней. Просто не факт, что он обращает внимание на всю мелочь. Мы живём в обществе, подчиняемся его гласным и негласным правилам. Невозможно оставаться сильным в одиночку. Лишь встав под знамёна действительно сильного волшебника, маг может раскрыть свой потенциал и получить полную власть. Вот ты, Том, чего добился?

— У меня есть слуги, — уверенно произнёс Воландеморт.

— Ага, — у меня прорезался сарказм. — Хреновые слуги… Как только тебя убили, часть твоих слуг была посажена в Азкабан. Те, кто сумел откупиться, сидят тише воды, ниже травы. Я долго ждал, но никто из твоих слуг не стал возрождать тебя. Более того, часть твоих крестражей была уничтожена.

Последние слова вызвали у Воландеморта шок. Его лицо вытянулось.

— Уничтожены? — спросил он. — Какие?

— Тетрадь и медальон. Ещё враги завладели диадемой Райвенкло. Беллатриса Лестрейндж по информации из газет погибла в Азкабане. Мне пришлось взять твоё возрождение в свои руки. Для этого пришлось ограбить сейф Лестрейнджей и использовать чашу Пуффендуй. Остальные твои крестражи в порядке.

— Так ты всё знаешь… — испуганно протянул Воландеморт.

— Конечно, — скупо улыбнулся я. — Ты же понимаешь, почему?

— Я… — Воландеморт покачнулся от действия зелья. — Наверное, я был одним из ваших Тёмных Лордов?

— Том, я восхищён твоим умом, — приподнял я уголки губ. — Теперь тебе предстоит сделать выбор во второй раз. Том, я понимаю, что ты ничего не помнишь, но всё же снова предлагаю тебе стать одним из моих Тёмных Лордов. Снова, как когда-то, я спрашиваю — пойдёшь ли ты на службу Императору внешнего мира Тёмному Властелину Шао Кану?!

Воландеморт опустил голову и разглядывал свои длинные бледные пальцы. Затем он посмотрел на меня и спросил:

— Почему у меня тело домового эльфа?

— Хороший вопрос, — тепло улыбнулся я. — Ты же слышал о ритуале «плоть, кровь, кость»?

— Да, — кивнул Воландеморт.

— Мне удалось усовершенствовать его. Ты же всегда мечтал стать сильнее, Том. Как думаешь, что получится, если взять тело изначально сильного магического существа, а затем усилить его при помощи ритуалов и вернуть человеческую внешность?

Воландеморт не мог просто стоять на месте. Он стал нервно расхаживать от одной колонны к другой, при этом поглядывая на потолок.

— Могу предположить, — остановился он и посмотрел на меня, — что это позволит магу стать сильнее.

— Ещё как, Том, — перешёл я на тон змея-соблазнителя. — Невероятная сила и регенерация, которым позавидуют оборотни, увеличение продолжительности жизни и возможность стать магически сильнее. Всё это ожидает волшебника, который решится пройти до конца всю разработанную мною цепочку обряда.

— Обряда? — с жаром в красных глазах Воландеморт уставился на меня, как жертва аферы, клюнувшая на наживку мошенника.

— Через первую часть обряда ты прошёл, заполучив тело домового эльфа, — вкрадчиво прошептал я. — Дальше всё зависит от твоего выбора. Кем ты хочешь быть, просто Воландемортом с кучкой плохоньких слуг и перспективой в очередной раз погибнуть от руки разъярённой девки или Тёмным Лордом, наместником Императора, правой рукой Тёмного Властелина?

— Девки? — зацепился за это слово Воландеморт. — Меня что, убила девушка?

— Забавная история, — ухмыльнулся я. — В восемьдесят первом году ты с какого-то перепугу попёрся домой к молодым волшебникам, чтобы, словно царь Ирод, убить их ребёнка. Понятное дело, что это была ловушка Дамблдора. То ли тебе скормили дезинформацию, то ли ты к тому моменту свихнулся, ибо до этого я не припомню за тобой тяги к убийству детей.

Воландеморт внимательно слушал, ловя каждое слово. Я продолжил:

— В общем, ты убил молодожёнов, но нарвался на посмертное проклятье матери, которая желала всеми силами защитить своего ребёнка.

— Разве я мог поступить так глупо? — недоверчиво прошептал Воландеморт. — Зачем мне лично нужно было идти куда-то? Неужели не мог послать слуг?

— Вот-вот. Я тебя тогда не видел. Не императорское дело следить за каждым действием наместника… Но ты и сам прекрасно понимаешь, что это ненормально.

— Согласен.

Воландеморт продолжил шагами мерить зал. Он думал. Казалось, что рыбка соскочит с крючка, поэтому я решил продолжить давить.

— Том, понимаю, ты считаешь себя уникальным, но на самом деле Земля — большая планета. На ней проживает множество волшебников, которые рьяно жаждут стать наместником одного из регионов, встать под знамёна Тёмного Властелина. Заметь, если наместник справляется с управлением своего региона, император не будет вмешиваться в его дела. Если ты откажешься, я пойму, но такое место пустым не бывает. В Британии найдутся другие волшебники, которые согласятся на заманчивые условия. При этом ты должен понимать, что когда они захватят власть, то не потерпят всяких сепаратистов. Понимаешь, к чему я веду, Том?

В алых зрачках Воландеморта появился отблеск страха. Без легилименции было понятно, о чём он думает, я ведь специально подвёл его к нужным мыслям. Играя правдой, мне удалось создать такую картину, словно Воландеморт раньше служил Тёмному Властелину Шао Кану, которому известен секрет бессмертия Тома Реддла и места расположения всех его крестражей. На одной чаше весов возможность стать сильнее магически и заполучить власть в Великобритании, но пойти на службу Императору, на другой стороне весов возможность стать сепаратистом и потерять бессмертие в виде крестражей.

Воландеморт через силу склонил голову. Учитывая дозу Капель дружбы, плещущуюся в его организме, я был удивлён. Он должен боготворить меня больше Кричера и напоминать болванчика, согласного на всё, что скажет «лучший друг, воплощение идеала и самый близкий человек». Похоже, что Реддл активно пользуется окклюменцией для контроля собственного разума.

— Властелин, я готов служить вам.

— Ты сделал правильный выбор, Тёмный Лорд.

На полу вспыхнул ритуальный чертёж с начертанными словами клятвы на старофранцузском языке. Это был вариант клятвы домовых эльфов, как я понял, разработанный Николасом Фламелем. Мне неизвестна клятва, которую эльфы давали императору, зато когда-то меня заставили пройти через ритуал для подчинения Малфоям. С помощью окклюменции удалось восстановить ритуал в памяти. Я внёс несколько поправок, убрав необходимость не иметь одежды. А свободу можно получить, только если господин вручит слуге оружие со словами подтверждения. Просто дать ножик недостаточно, это как с вручением домовым эльфам одежды для стирки.

— Лорд Воландеморт, встань в центр рисунка и зачитай слова клятвы.

Сделав глубокий вдох, словно перед нырянием под воду, Воландеморт сделал шаг. Он громко стал зачитывать слова переделанной клятвы служения домовых эльфов. Судя по опаске, с которой Тёмный Лорд произносил слова клятвы, старофранцузского он не знает и ритуал ему незнаком. В столь напряжённый момент он себя хуже сдерживал, так что эмоции стали вырываться наружу. Было видно, что неизвестные моменты в клятве напрягают волшебника.

Работать с одурманенным Воландемортом одно сплошное удовольствие. Нужно было сразу его опоить зельями.

Вскоре печать покинул опутанный магическим контрактом Тёмный Лорд. Мне с трудом удалось удержаться от улыбки. В душе я ликовал. Всё прошло идеально, что даже несколько неожиданно, поскольку я готовился к иному. Такой Воландеморт разительно отличался от себя прошлого, словно совершенно другой человек.

— Поздравляю, мой Тёмный Лорд! — с пафосом произнёс я.

Воландеморт выглядел хмурым. Он исподлобья пристально смотрел на меня красными глазами.

— Что дальше? — спросил он, ожидая подвоха.

— Дальше всё зависит от тебя. Лорд Воландеморт, как ты должен был понять — этот мир не совсем родной для меня. Мультивселенная состоит из множества миров, которые в свою очередь очень большие. Выйдя на свежий воздух, мы можем увидеть мириады звёзд, которые сливаются в миллионы галактик. Это бесконечно большой мир. Ты бессмертный, так что только от тебя зависит, насколько могущественным можешь стать.

— Погодите, повелитель, — последнее слово с трудом выдавил из себя Воландеморт. — Вы хотите сказать, что вы из другого мира и пришли сюда завоевать наш мир?

— Завоевать? Думаешь, императору больше делать нечего, чем бегать с молотом наперевес, завоёвывая заштатную планету, жители которой даже ещё не научились толком космическим и межмировым путешествиям? Эта рука помнит, как держать молоток, но для каждой задачи существуют исполнители.

Воландеморт стал расхаживать кругами, заложив руки за спину.

— Не понимаю, — начал он. — Что от меня требуется?

— Попробую пояснить. Лорд Воландеморт, ты не единственный мой последователь. У тебя есть конкуренты, которые будут бороться за власть и моё внимание. Лишь от тебя зависит, насколько ты сможешь возвыситься. Конечно, я помогу тебе, дам знание ритуала для смены внешности, снабжу эликсирами, которые разработал мой лучший алхимик, но…

— Но?! — остановился и напрягся Воландеморт.

— Один из моих Тёмных Лордов активно действует в этом мире на протяжении нескольких лет. Возможно, в будущем тебе предстоит с ним столкнуться. Его зовут Абдаль Аят. До меня дошли сведения, что недавно он решил усилить свои позиции за счёт твоего крестража.

— Как?

— Очень просто. Тёмный Лорд Аят вернул к жизни другой твой крестраж и пытался подчинить его. Почувствуй разницу: быть Тёмным Лордом, который подчиняется лишь Императору, великому Тёмному Властелину, или же стать вассалом Тёмного Лорда… Как считаешь, что лучше?

— Почему я? — спросил Воландеморт.

— Сильных волшебников в Великобритании немного, а тех, за которыми стоят люди, и того меньше. Можно вербовать слуг по одному, но проще завербовать главнокомандующего и заполучить весь его круг.

— То есть, я правильно понимаю, — тихо сказал Воландеморт, — сейчас где-то бродит мой двойник, который подчиняется Абдаль Аяту?

— Не совсем. Сейчас где-то бродит твой двойник, который из-за ошибки Абдаль Аята никому не подчиняется и настроен негативно против моих слуг, соответственно, против меня и тебя тоже. Но в любом случае вы одно целое. Уверен, двойник попытается убить тебя. Для меня любой исход будет выгодным, поскольку клятва служения распространяется на все твои воплощения. Будете вы сотрудничать или кто-то из Воландемортов убьёт другого — мне не важно. Главное — результат.

— И какой же результат устроит повелителя? — вкрадчиво вопросил Воландеморт.

— Конечно же, власть над миром. Над этим миром с его последующим развитием. Люди должны полететь покорять просторы космоса и начать исследовать новые миры. Вначале одна планета, затем две, три, пятьсот, миллион… Не важно, сколько пройдёт лет — сто или тысяча, Шао Кан может подождать. Кто из слуг получит больше власти — меня не волнует. Конечно, я не одобряю грызню между Лордами — это негативно влияет на завоевание мира. Лучше всего, если все мои Тёмные Лорды будут сотрудничать — это позволит быстрее и качественнее добиться результата. Кстати, рекомендую отказаться от безумной программы по геноциду маглов и маглорожденных волшебников и от идеи чистоты крови. Они показали себя нежизнеспособными.

Воландеморт стоял с ошарашенным видом.

— Ничего не понимаю, — сказал он. — Что мне делать?

— Что угодно. Описание ритуала по превращению в человека и усилению я тебе выдам, перемещу в другое место, а там действуй. Ты Лорд Воландеморт или обыватель? Если бы мне нужен был безынициативный слуга, которого нужно водить за ручку и отдавать приказ для каждого действия, зачем бы я стал искать сильных и умных волшебников?

Пока волшебник не успел собрать мысли в кучу и завалить меня сотней вопросов, во время ответов на которые был шанс проколоться, я приблизился к низкорослому эльфу в чёрной мантии и туфлях, взял его за руку и телепортировал на дальнюю окраину Хогсмита неподалёку от Запретного леса. Оставив ошарашенного Воландеморта номер два на полянке, я переместился в свою спальню.

Как же утомительно возрождать Тёмных Лордов.

Так, кажется, я что-то забыл… Хм… Точно! Инструкцию забыл.

Пришлось написать инструкцию по изготовлению привязанного атейма, как для Воландеморта номер один. К бумагам приложил три капсулы-таблетки с эликсирами. В красной капсуле «Мутаген Росомаха», в синей капсуле «Капли дружбы плюс», в жёлтой таблетке были «Оборотные капли плюс», изготовленные на основе крови первокурсницы (теперь уже второкурсницы) Гриффиндора.

Мутагена Росомаха слишком мало, чтобы превратить Воландеморта в неубиваемую машину смерти, но если принять эту капельку перед убийством дракона, то магия волшебной твари должна усилить действие эликсира до приемлемых значений. По идее этого впритык должно хватить, чтобы Воландеморт выжил в процессе усвоения магии и жизненной силы дракона. При этом он станет сильнее и живучей, но с Уолшем и Филчем не сравнится.

Оборотные капли плюс со столь оригинальной внешностью я использовал исключительно в целях экономии. Готовить эликсир с использованием крох яда василиска было бы сейчас слишком расточительно. После эксперимента над бандитами у меня осталось много этих эликсиров с внешностью маленьких девочек — не пропадать же добру.

Воландеморт номер два проведёт более чистый эксперимент, чем первый возрождённый Тёмный Лорд. Если оба пройдут через ритуал — будет вообще замечательно. Оценив результаты ослабленных версий эксперимента, я смогу сделать вывод стоит или нет использовать обряд на себе.

А вообще, два Тёмных Лорда в хозяйстве всегда пригодятся… Шучу! Лучше две Тёмных Леди… Или не очень тёмных — Добби не расист, с одинаковой готовностью спустит… хм… пар с симпатичной девушкой любой расы.

На самом деле Воландеморт номер два больше нужен потому, что это здорово нарушит властную вертикаль среди Пожирателей. Вероятней всего, они будут не слишком эффективными. Когда у человека внезапно образуется два начальника, он перестает работать вообще. Сомневаюсь, что два Воландеморта смогут между собой договориться, не похож Том Реддл на человека, который способен поделиться властью. Тем более я его накрутил в стиле «останется только один».

Инструкция на бумаге была простой и лаконичной.

Обряд обретения магической силы:

1) Необходимо изготовить Привязанный Атейм по инструкции ниже.

2) Атеймом необходимо убить взрослого дракона таким образом, чтобы нож остался в ране.

За считанные секунды перед убийством дракона нужно проглотить все три капсулы с эликсирами.

Сила дракона перетечёт в волшебника и закрепит результат действия эликсиров.

Красный — улучшит выживаемость и увеличит продолжительность жизни. Синий — увеличит магический потенциал. Жёлтый — сменит внешность на человеческую.

П.С.: Внимание! Действие жёлтого эликсира напоминает анимагию — человек приобретает ту внешность, которую подсознательно желает. Не всегда осознанные желания совпадают с подсознательными. Как в анимагии невозможно предсказать зверя, в которого будет превращаться волшебник, так и с внешностью не угадать.

Записи и таблетки тут же были телепортированы Воландеморту номер два, которого я замечательно чувствовал. После магической клятвы между нами образовалась столь знакомая связь. Только раньше я был тем, кто на другом конце магического контракта, теперь же я хозяин. По магической связи я могу почувствовать, где находится и что делает слуга, как это делал по связи с хозяином, будучи сам слугой.

Забавно, но похожие связи хозяин-слуга ощущались от самого Воландеморта. Несколько «нитей» уходили вдаль. Видимо, это Пожиратели смерти.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 49

Люциус Малфой

После возвращения Воландеморта мне с Беллатрисой пришлось остаться в Британии. Напрашиваться кому-то в гости было глупо, поэтому мы аппарировали в родовое гнездо Малфоев.

Основной дом в настоящий момент был снесён до фундамента и предстал нам в виде горы стройматериалов, размещённых кучками на участке. Единственным уцелевшим строением был старый дом для прислуги, который находился в плачевном состоянии.

В далёком прошлом, до покупки первого домового эльфа нашей семье прислуживали сквибы. Они-то и жили в небольшом одноэтажном домике с двумя маленькими спальнями.

Поскольку прислуги не было и в помине, а палочка была лишь у Беллатрисы, ей и пришлось наводить порядок.

Жить, словно сквиб, было унизительно. Кухонька в доме столь небольшая, что в ней с трудом помещается два человека. Готовить еду пришлось на чугунной печке, в которой Белла чарами поддерживала пламя. Поскольку готовить из нас двоих никто не умел, питаться пришлось горелой кашей, что не прибавляло хорошего настроения.

От господина я получил приказ, который не знал, как исполнять. Беллатриса горела энтузиазмом выполнить поручение Воландеморта, вот только ей на людях нельзя было появляться, чтобы не раскрывать своего инкогнито.

Несколько дней ушло, пока Северус снабдил Беллатрису Оборотным зельем. С тех пор она стала пропадать в злачных местах, выискивая информацию о Шао Кане и Абдаль Аяте.

Олливандер целую неделю делал мне новую волшебную палочку, а до того времени я пытался выяснить хоть что-то при помощи переписки со знакомыми волшебниками. Затем принялся посещать тех магов, которые предпочитают личный контакт, не доверяя пергаменту: контрабандисты, скупщики краденого, волшебники, которые ведут подпольный бизнес с маглами. Кто бы знал, как низко мне придётся опуститься — сотрудничать с маглолюбами! Информации не было никакой, чего и следовало ожидать.

Я уже не знал, что делать, как от защитных чар поместья поступил сигнал. Кто-то, имеющий доступ, вошёл через центральные ворота. А ведь утро только началось, я даже не успел сделать чай с бутербродами — единственный кулинарный шедевр, который у меня получался нормально.

Кто бы это мог быть? Строителей я отпустил якобы с целью конспирации, но на самом деле, чтобы затянуть постройку дома, дабы дети и Нарцисса остались во Франции. Так-то несколько магов могут быстро восстановить большой дом.

Доступ в моё поместье есть лишь у членов семьи, строителей и Пожирателей смерти…

— Сволочь! — прошипел я. — Кто бы ты ни был, что же тебе неймётся? Хорошие гости утром не припрутся…

Раздался стук в дверь. Пришлось идти встречать незваного гостя.

Распахнув дверь, я замер как вкопанный. На пороге стоял карлик в глубоко надвинутом капюшоне. По росту, длинным и тонким пальцам удалось опознать самого неудачного из возможных визитёров.

Пришлось изобразить на лице восторг и поклониться:

— Милорд. Рад видеть вас у себя дома. Простите, сейчас у меня сложности с поместьем. Надеюсь, вас не смутит посетить эту скромную обитель?

— Люциус, мой скользкий друг, — раздался шипящий голос Воландеморта из-под капюшона, — я неприхотлив.

Визитёр по-хозяйски переступил порог, скинул капюшон и стал с прищуром багровых глаз разглядывать скудную обстановку узкого холла.

— Простите, милорд, — вновь поклонился я. — Прошу на кухню. Хоть это помещение недостойно принимать повелителя, но, к сожалению, это единственная комната со стульями в этом здании.

Воландеморт рукой поправил свои длинные уши и прошествовал налево в кухоньку. Оценив маленькие габариты, он тут же занял лучшее место на стуле в углу, где я только что собирался позавтракать.

— Присаживайся, — повелительно махнул рукой Воландеморт.

Мне пришлось сесть на второй и единственный свободный стул напротив.

— Люциус, ты всё ещё предан мне? — тихо спросил Тёмный Лорд.

— Конечно! — максимально искренне сказал я. — Милорд, я всегда оставался преданным вам.

Тут раздался скрип несмазанных петель спальни Беллатрисы. Воландеморт насторожился. В дверном проёме появилась сама ведьма, которая уже долгое время портит мне нервы. На ней была чёрная ночная рубашка, волосы всклокочены после сна, при этом Лестрейндж не забыла о волшебной палочке, которую держала в руке.

— Повелитель! — радостно воскликнула она. — Приветствую, милорд, — поклонилась она, пожирая фанатичным взором господина.

— Беллатриса, — шипя, протянул Воландеморт, при этом он выглядел удивлённым. — До меня доходили слухи, будто ты погибла.

— Милорд, я же говорила уже вам, что это было подстроено, — взгляд Лестрейндж сменился на изумлённый. — На самом деле мне помогли сбежать, а вместо меня в камере остался мёртвый магл под Оборотным зельем.

— Вот как… — нахмурился Воландеморт. — И когда же, Белла, ты мне это говорила?

— На прошлом собрании, когда вы возродились.

Беллатриса перевела на меня вопросительный взгляд, на что я лишь пожал плечами, поскольку сам ничего не понимал.

— Милорд — это было две недели назад, — продолжила Лестрейндж.

Беллатриса явно была недовольна тем, что невозможно подойти близко к обожаемому лорду и ей приходится стоять возле двери. Я бы с радостью уступил ей стул, поскольку мне как раз близость к милорду не доставляет радости, да только кто же позволит. Воландеморт сказал — Пожиратель сделал. Альтернатива в виде Круцио меня не прельщала.

— Милорд, вы не помните? — обеспокоилась Беллатриса. — Враги вас прокляли? Стёрли память? Мы найдём их и уничтожим!

— Нет, Белла, — покачал головой Воландеморт. — Это был не я. Кто-то имел наглость замаскироваться под меня и устроить собрание Пожирателей.

Звучало бредово, но возражать милорду было глупо. Раз Воландеморт говорит так, значит, это для чего-то нужно.

— Люциус, мне нужна твоя палочка, — продолжил повелитель.

— Опять?! — я сам испугался изумлённого возгласа, поэтому поспешил исправиться. — В смысле, милорд, я всегда готов предоставить вам всё, что в моих силах. Прошу.

Пришлось положить на стол палочку. Я с грустью следил, как кисть повелителя легла на рукоять новенького волшебного инструмента. Только из-под руки мастера. Моргана побери! Теперь новую палочку придётся заказывать. Сколько можно? Милорд ими что — питается?!

— Люциус, что означает твоё — опять? — вкрадчивым голосом спросил Воландеморт.

— Милорд, но вы же сами две недели назад взяли мою волшебную палочку.

— Вот как…

Воландеморт задумался. Беллатриса в это время сделала шаг назад. Скрыв голову за дверным проёмом, она взмахами палочки прихорашивалась: делала причёску, наводила чары гламура. Стоило ей вновь углубиться на кухню, как господин произнёс:

— Люциус, Беллатриса, скажите, вы верны мне?

— Конечно, милорд! — голос Лестрейндж был наполнен фанатичными нотками.

— Клянусь, милорд, я предан вам душой и телом, — спокойно сказал я.

— В таком случае вы должны служить лишь мне, а не какому-то самозванцу! — твёрдо произнёс Воландеморт.

Его приказу хотелось подчиниться…

— Но, милорд, — начала Лестрейндж, — тот… самозванец использовал Чёрную метку для нашего вызова. Он был очень убедительным.

— Вот так?

Воландеморт навёл палочку на мою руку. В тот же миг Чёрную метку обожгло болью. Беллатриса схватилась правой кистью за левое предплечье.

— Да, милорд, — сказала она.

— Не знаю, откуда у самозванца подобные знания, но отныне вам придётся быть вдвойне осторожными. Соратники, в то время как другие слуги переметнулись на сторону подлеца, который посмел изображать из себя Лорда Судеб Воландеморта, готовы ли стать моими глазами и ушами в стане неприятеля?

— Милорд, это большая честь для меня, — с жаром произнесла Беллатриса, соблазнительно облизнув губы и стрельнув глазами на господина.

— Повелитель, я выполню любую вашу волю, — склонил я голову.

Мысли разбегались. Я не мог понять, что происходит. Кто из двух Воландемортов настоящий? Внешность у первого была такой же, как у этого. Какой вообще смысл кому-то превращаться в уродливого домового эльфа, чтобы изображать Тёмного Лорда? Может, у повелителя с головой не в порядке…

Хотя, что значит "может"? У него крыша потекла давно, да только кто же это признает вслух… Только раньше раздвоения личности не наблюдалось. Или действительно кто-то маскируется под повелителя при помощи Оборотного зелья? Только кто настоящий? Кого из них слушать? Оба могут управлять меткой и говорят очень убедительно.

— Люциус, — продолжил Воландеморт. — Мне нужно где-нибудь пожить.

— Мой дом в вашем полном распоряжении, господин, — в очередной раз за утро склонил я голову. — Только… Милорд, это единственное уцелевшее строение и тут всего две спальни…

— Милорд, вы можете спать со мной! — выпалила Беллатриса, её щёчки заалели.

Даже для столь отвязной девушки из Блэков подобное предложение звучит крайне неприлично. Я до последнего надеялся, что господин откажется, оценив скудность жилища.

— Я привык переносить и большие тяготы, — не оправдал моих ожиданий Воландеморт. — Беллатриса, надеюсь, я тебя не сильно стесню?

— Что вы, господин, — обрадовалась Лейстрендж. — У меня в комнате стоит две кровати.

— В таком случае, — сказал Воландеморт, — Люциус, ты будешь спать в комнате с Беллой, а я в твоей.

Лестрейндж расстроилась, она надула губы, словно ребёнок, которому пообещали конфету, а дали полезную морковку.

— Как скажете, милорд. Чувствуйте себя как дома.

Чем дальше, тем хуже… Я понял! Воландеморт наверняка решил подбить клинья к Нарциссе. Наверное, это из-за тела домового эльфа. Тянет, что ли, этих мелких тварей на клубничку из блондинок-волшебниц?! Уверен, господин явился в мой дом, ожидая увидеть иное.

— Люциус, что случилось с твоим поместьем? Где твоя милая супруга?

Что и следовало доказать! Господин сразу начал задавать вопросы о Нарциссе. Теперь нет сомнений в том, для чего повелитель явился к нам домой. Кем он себя возомнил? Королём древности, который имеет право спать с жёнами вассалов, являясь к ним в гости…

— Милорд, с моим поместьем случился Тёмный Властелин Шао Кан. Он проклял его и… мне неприятно это говорить…

— Что он сделал, Люциус? — прошипел Воландеморт, подавшись вперёд.

— Ваша тетрадь, которую вы оставили мне на хранение… она пропала, после чего обнаружилось проклятье на поместье, — пытался я отмазаться от утраты артефакта.

— Странно… — протянул Воландеморт. — Мне Шао Кан говорил, что обокрал сейф Беллатрисы, чтобы достать артефакт, с помощью которого вернул меня к жизни. Судя по тому, что последнее он выполнил, не верить ему сложно.

— Милорд, вы знакомы с Шао Каном? — удивлённо воскликнула Беллатриса. — Он… Он ограбил меня, чтобы помочь вам?

— Так он сказал, — величественно кивнул Воландеморт. — Как видишь, Белла, я сейчас сижу тут, говорю с вами. А ведь ни один из моих слуг не потратил и капли сил, чтобы вернуть меня к жизни. Хотя весь ближний круг прекрасно знал, что я обманул смерть и у вас есть мои знаки, — кивнул он на моё предплечье.

— Милорд… — стыдливо потупилась Беллатриса. — Я недолго на свободе. Я всегда была преданна вам и собиралась начать ваши поиски, но драклов Шао Кан…

— Не стоит лишних слов, Беллатриса, — поднял руку повелитель. — Ты всегда была моей самой преданной сторонницей. Я тебя ни в чём не виню.

— Милорд, а как быть с приказом… самозванца? — осторожно спросил я.

— Какой же он дал приказ, Люциус? — прищурился Воландеморт.

— Разузнать всё о Тёмном Лорде Абдаль Аяте и Тёмном Властелине Шао Кане.

— Люциус, мой скользкий друг, — начал шипящим голосом повелитель, — забудь о Шао Кане. Мы с ним нашли общий язык. А вот про Абдаль Аята узнай всё, что можешь, только вначале ты поведаешь об этом мне, а я уже скажу, что ты можешь передать самозванцу… А сейчас, вы мне всё расскажете о мерзавце, который посмел притворяться мною — Лордом Воландемортом!

Ох… Казалось, куда уж хуже? Но так всегда — когда думаешь, что хуже не будет — судьба преподносит сюрпризы. Мне и одного Воландеморта было слишком много, а теперь их два! И опять во всём оказался замешан Шао Кан…

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 50

Добби

Ну вот, основные дела сделал, можно немного расслабиться. Может с Филчем пропустить по стаканчику?

Идея мне пришлась по нраву, поэтому нарядился в свой лучший костюм-тройку и отправился пешком к завхозу. А то всё время в телепортации, забыл, как выглядят коридоры.

Холодные стены Хогвартса ничуть не поменялись, разве что вокруг было подозрительно чисто. Факелы давали колышущееся освещение, было холодно, а на подоконниках лежал иней и кое-где даже намело снега.

Стоило завернуть к коридору, ведущему к кабинету завхоза, как я встал как вкопанный. Мне навстречу шло прекрасное чудо. Большие тёмно-голубые пронзительные глаза, аккуратные губы, серебристо-светлые вьющиеся волосы, ниспадающие почти до пояса, ровные и белые зубы.

Эта прелестница примерно восемнадцати-девятнадцати лет не была похожа на ученицу Хогвартса. Такую красавицу я бы обязательно заметил. У англичан за редким исключением вообще с внешностью беда, а британские волшебники отчего-то старательно игнорируют достижения магии в области улучшения внешности. Гилдерой Локхарт один из немногих магов, которые заботятся о привлекательности. Конечно, девушки ухаживают за собой, но как-то спустя рукава. Если бы желали стать красивее — есть множество зелий и заклинаний, нужно лишь приложить немного усилий или заплатить зельевару — красота гарантирована.

Вот только от этого прекрасного цветка в голубой мантии из тонкого шёлка чувствовалось, что красота природная, завораживающая и притягивающая. Поддетый под мантию шерстяной свитер и обмотанный вокруг шеи шарф не способны были скрыть стройного стана.

Девушка остановилась возле меня, застывшего столбом.

— Месье, буд`ге доб`гы, подскажите, как отсюда выйти к карете Шармбатона? — громко и чётко певучим голосом с французским акцентом произнесла она.

— Это вы говорите Добби?

Округлил я глаза в попытке удержать взгляд над бровями девушки. Было сложно, поскольку взгляд пытался сползти ниже на не особо выдающиеся и скрытые свитером окружности.

— Да, месье, — кивнула француженка.

— Простите, мисс, о какой карете идёт речь? Добби несколько оторван от дел волшебников.

— Ох, пг`остите, — сказала девушка.

— Нет-нет, мисс, вам не нужно извиняться. Добби готов помочь волшебнице. Вы просто опишите хотя бы примерно, что за карета, где стоит…

— Мы пг`иземлились перед главным входом в замок. Оттуда было недалеко идти в Большой зал. Ка`гета там и стоит, — пояснила девушка. — Я слегка заблудилась, — тепло улыбнулась она.

— Ох! Добби знает, куда вам нужно идти. Если мисс не возражает, Добби вас проводит, — уважительно поклонился я.

— Какой галантный домовой эльф, — уголки губ блондинки приподнялись вверх. — Буду вам благода`гна, Добби.

— Пойдёмте, мисс. Извиняюсь, как Добби может к вам обращаться?

— Делакур… Флёр Делакур.

Девушка, прекрасная, как весенний цветок, легко развернулась, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой пошла рядом со мной. Её движения были плавными и грациозными, словно у профессиональной танцовщицы.

— Добби рад знакомству с вами, мисс Делакур. Вы прибыли на Турнир Трёх Волшебников?

— Да, — улыбка сошла с губ Флёр, она стала серьёзней. — Я чемпионка… От Шармбатона.

Ого! Как много я пропустил, пока возился с возрождением Тёмных Лордов. Нужно будет потрясти своих информаторов, а то плохо выпадать из информационного поля.

Мелькали факелы, коридор заканчивался. Мы стали подниматься по лестнице на второй этаж.

— Поздравляю, мисс Делакур. Переживаете из-за соперников?

— Не очень.

Лёгкое качание головой привело в движение густую копну волос. Гордо вздёрнутая голова создавала девушке образ неприступности.

— Мисс Делакур, расскажите, кто ваши конкуренты? А то Добби из-за работы далеко отошёл от мирских дел… Нам налево.

Мы свернули в коридор, который ведёт мимо Большого зала к центральному входу. Так расстояние больше, зато нет случайных прохожих, и я могу дольше побыть в обществе красавицы.

— Конечно, Добби, — кивнула Флёр. — От Дурмстранга Виктор К`гам. А от Хогвартса Сед`гик Диггори.

У девушки не всегда получалось выговорить «Р», но стоит отдать должное — она старалась.

— Диггори и Крам… — пробормотал я. — Два парня против девушки. В магловском спорте подобное признали бы неприемлемым. Мисс Делакур, вас что-то беспокоит?

— Разве что чуточку, — зябко передёрнула Флёр плечами. — Драконы… — прошептала она. — Не думала, что устроители турнира выберут для первого испытания столь опасных зверей… Впрочем, что-то я разговорилась. Забудьте, Добби.

Делакур остановилась и оглядела открывшийся из коридора вид на холл, ведущий от Большого зала к выходу.

— Уи! — радостно сказала она. — Узнаю это место. Спасибо, Добби, дальше я найду дорогу.

— Пожалуйста, мисс Делакур. Рад был с вами познакомиться.

Сделав пару шагов, француженка остановилась, полуобернулась и внимательно посмотрела на меня манящими глазами.

— Про`гстите, Добби, — сказала она. — Утолите моё любопытство. Почему вы в одежде?

— Мисс Делакур, — сохраняя гордую осанку, ответил я. — Добби свободный домовой эльф. Добби работает в замке на важной должности — занимается хозяйственной деятельностью.

— Верю, что у вас очень важная должность… — многозначительно протянула Флёр. –Андерсен и Шепард, — прошептала она, смотря на небольшой лейбл «А&S» на моём пиджаке. — Лучшее и самое дорогое ателье Лондона. Удивительно, как домовой эльф может быть вхож в магловский мир…

— О, мисс Делакур, это просто. Нужно всего лишь использовать посредника из волшебного мира. За хорошие деньги реально найти сквиба, который согласится работать хоть на чёрта лысого, не то, что на состоятельного домового эльфа.

— Спасибо, Добби, что утолили моё любопытство, и благодарю за помощь. Всего доброго.

Летящей походкой ты вышла из рая… Нет, не то… Плавными шагами Делакур стремительно скрылась в холле, оставив меня в мечтательной прострации.

Из-за угла послышалось едва различимое бормотание Флёр, которое становилось всё тише из-за того, что она удалялась:

— А говорят, что британцы не толерантны, при этом у них в школе работают свободный эльф, полувеликан и полугоблин…

Какая девушка! Огонь! Нужно соблазнять. Так, срочно в спальню, у меня вроде должны были остаться духи «Сделано по рецептуре Локхарта» и набор эксклюзивных любовных эликсиров. Даже есть «Капли дружбы плюс». Хотя к чёрту дружбу. Чего скрывать — мне от Флёр нужно совсем другое.

Хм… Зелья, как-то это неспортивно. Но и в виде эльфа я не соблазню такую красавицу. Остановиться на Оборотном зелье?

Нет, определённо, мне нужно выпить, а уже завтра на свежо-похмельную голову буду думать. Итак, стоит вернуться туда, откуда пришёл — к Филчу!

Завхоз немного удивился моему приходу. До этого он со скучающим видом смотрел телевизор.

— Приветствую, начальник.

— Добби, — кивнул Филч. — Проходи.

Прикрыв дверь, я достал пипидастр и трансфигурировал стул для посетителей в комфортное кресло. Забравшись в него с ногами, я щелчком пальцев призвал из своих запасов бутылку коньяка и закуску.

— По какому поводу банкет? — Филч покосился на накрытый стол.

— Международный день логопеда, — стал я разливать коньяк по бокалам. — Так выпьем же за грамотную речь!

Филч усмехнулся и с одобрением взял свой бокал.

— Пить вечером понедельника с подчинённым — это что-то новое, но за такое выпить не грех, — произнёс он. — Приятно общаться с тобой, Добби, когда ты не коверкаешь английскую речь.

— Подумаешь… Я ещё и вышивать могу, и на машинке… тоже…

После того, как мы выпили коньяка и закусили, атмосфера в небольшом кабинете словно стала уютней.

— Аргус, что нового слышно? Вроде бы к нам приехали французы…

— Добби, ты что, в Хогвартс только прибыл? — удивился Филч.

— Не совсем. Из спальни не вылезал. Столько много интересных книжек — их нужно все прочитать.

— Понимаю, — покивал Филч. — Я и сам большую часть времени тратил на изучение литературы Хогвартской библиотеки. Боюсь, всей жизни не хватит, чтобы прочитать все имеющиеся тут книги.

— Аргус, не лукавь. Теперь в теории ты можешь жить очень долго. Уже больше года прошло, а я не заметил никаких изменений в твоей внешности. Если ты и стареешь, то даже медленнее, чем сильные волшебники. Если всё будет нормально, мы с тобой ещё не одного директора переживём.

— Боюсь, что сквиб, который живёт столетиями — вызовет у магов подозрение, — пробормотал Филч.

— Тебе не обязательно всё время изображать из себя сквиба. Освоишься с чарами, я завершу свои дела, и можно будет устроить фальсификацию смерти завхоза. Без амулета личины тебя никто не узнает. Изобразишь иностранного мага, который находился на домашнем обучении, купишь официальную волшебную палочку.

Завхоз задумался.

— Как-то я об этом не думал, — обрадовался он. — А ведь действительно — я же теперь волшебник! Вот освою хотя бы школьный курс заклинаний, тогда… — тут он прервался и просящим взором уставился на меня. — Добби, извини, ты и так делаешь для меня многое, но кроме тебя мне не к кому обратиться.

— В чём дело?

— Понимаешь… — завхоз замялся, словно школьница перед дефлорацией. — Магическая швабра — это восхитительно, но с ней невозможно освоить сложные чары. Я уже перешёл к заклинаниям второго курса, но, к примеру, трансфигурация уже не выходит. Мне бы более компактный инструмент…

— Не вопрос, сделаем, — я вновь наполнил стаканы коньяком. — Тебе под что замаскировать палочку?

Филч пребывал в недоумении. Он задумчиво почесал в затылке.

— Даже и не знаю… — протянул завхоз. — Тут ведь нужно, чтобы никто не обращал внимания. Значит, должно быть что-то привычное. Молоток? Так он тяжёлый. А больше ничего в голову не приходит.

— В принципе, можно было бы попробовать сделать фомку, стамеску или какую отвёртку, вот только я не мастер палочек. Знаю, как работать со стандартными сердцевинами и древесиной, а эксперименты займут много времени, которого сейчас нет. Так что пока будем иметь в виду молоток — идеально вписывается. Можно сделать боёк небольшим и лёгким, к примеру, из алюминия.

— А можно такую же метёлку, как у тебя, — кивнул Филч на мой пояс.

В голове пронеслась мысль: «Он всё понял… Раскусил, что мой обожаемый пипидастр не то, чем кажется».

— Нет уж! Пипидастр есть лишь у меня и Ирмы Пинс. Эксклюзивный инструмент, между прочим. Если ещё и завхоз будет ходить с такой шикарной штукой, у некоторых магов могут зародиться подозрения.

— Ну, молоток, так молоток…

Филч говорил с лёгким сожалением и долей радости, которые непонятно как сочетались. Не устаю удивляться, насколько люди очень многогранные существа — могут сразу испытывать множество противоречивых эмоций.

— Добби, а что у меня за сердцевина? — Филч покосился на швабру, прислонённую к столу.

— Зуб волшебной змеи. После убийства василиска у тебя образовалась склонность к палочкам именно с таким наполнителем. Теоретически ещё должна подойти сердечная жила дракона.

Я не стал пояснять, что змея была двадцатиметровой, то есть тем самым василиском, которого Филч убил. Для швабры я использовал обычный зуб василиска, поскольку два ядовитых клыка — наиболее ценные. Тратить их просто так я не собирался. А вот использовать для практики изготовления волшебных инструментов обычные зубы василиска могу без проблем, поскольку запас пока имеется.

— Мяу!

Внизу об ножку моего кресла тёрлась кошка завхоза. Она просительным взглядом глядела на меня. Взяв со стола кусок колбасы, я бросил его на пол.

— Кис-кис, миссис Норрис.

— Мур…

Кошка с жадностью принялась поедать колбасу. Филч умилился.

— Раз миссис Норрис ест, значит, колбаса настоящая, — сказал он.

— Или производители узнали, что многие люди проверяют качество колбасы, давая её кошкам, поэтому стали добавлять туда кошачий корм…

Филч закатил глаза к потолку и глубоко вздохнул, весь его вид говорил: «С кем мне приходится общаться»…

— Аргус, так что там с гостями и турниром?

— Ах, да, ты же не знаешь, — сказал Филч. — В конце октября к нам в замок прибыли делегации из Шармбатона и Дурмстранга. В первой десяток девчат, во второй столько же ребят. Девки живут в карете у парадного входа со своей директрисой-полувеликаншей. Парни обитают на корабле, который бросил якорь в озере с русалками. Чемпионами…

— Я знаю, кто стали чемпионами, — оборвал я завхоза. — Странно, что из Франции приехали одни девушки. Складывается ощущение, будто парни там не учатся.

— Я слышал, что в Шармбатоне учатся парни и девки, как в Хогвартсе. Почему привезли только девок… — Филч пожал плечами. — Думаю, из-за директрисы. На неё смотришь, и сразу понимаешь — феминизм головного мозга. Правильно — она страшная и телосложением немного до Хагрида не дотягивает. Вот мозги и того… В общем, переклинило бабу — привезла на Турнир Трёх Волшебников только студенток.

— Жизнь… Не перестаю ей удивляться. Сколько людей — столько тараканов у них в головах. Ладно, Аргус, Мерлин с директрисой Шармбатона. Лучше скажи, что знаешь о Флёр Делакур?

— А тебе зачем? — удивлённо протянул Филч.

— Любопытство. Или думаешь, эльфы лишены такого чувства? Всё же единственная чемпионка на двоих парней.

— Я слышал, — начал Филч, — что у Делакур бабушка вейла!

— Ого! Аргус, где бы ты мог такое слышать?

— Так сегодня же была фотосессия, — сказал завхоз. — Меня Макгонагалл позвала комнату в порядок привести. Твой эльф-двойник справился с уборкой, а я так и остался там дежурить со шваброй.

Завхоз с любовью погладил древко волшебной швабры. Я в это время наполнил опустевшие бокалы коньяком и кинул ещё кусочек колбасы миссис Норрис.

— Приехали из «Ежедневного Пророка» журналистка с фотографом, замеряли палочки чемпионов, — продолжил Филч. — Оливандер при осмотре сказал, что в палочке Делакур в качестве сердцевины используется волос вейлы. Француженка подтвердила это, сказав, что это волос её бабушки.

— Забавные были химерологи в прошлом. То оборотней выведут, то вампиров. Надо же было кому-то додуматься использовать в опытах симпатичных девушек и превратить их в вейл… Ну что, ещё по одной?

Подняв бокалы, мы со звоном чокнулись и выпили коньяк. Филч был лишь слегка поддатый, меня же уже развезло. Регенерация завхоза превращает пьянку в дорогостоящее мероприятие (если не помогать маглам с уборкой складов продуктовых магазинов). Ему нужно пить как настоящему магловскому завхозу — много и часто, поскольку алкоголь быстро выводится организмом.

— Значит, Аргус, говоришь, что француженка несёт в себе вейловскую кровь…

— А то! Чертовка! Глаз невозможно отвести, как от настоящей вейлы. Видел я как-то парочку из них в «Трёх мётлах» — у Делакур очарование не хуже, чем у чистокровной вейлы.

— Аргус, тебе бы девушку найти. А то организм молодой, диктует свои условия, а ты его пожелания игнорируешь. К той же Пинс попробуй подкатить. Амулет тебе только голову маскирует. Она как увидит тебя с одним медальоном в костюме Адама — влюбится в тот же миг.

— Ирма хоть и библиотекарь, но чистокровная волшебница с прибабахом, — покачал головой Филч. — Для неё я всего лишь сквиб. Тогда уж проще к Трелони подкатить. Она и моложе. Да и в постель её затащить проще — достаточно пары бутылок вина…

Взяв бутылку, я вылил остатки коньяка в бокал завхоза.

— Ты пей, я уже всё.

— Что же ты так? — удивился Филч. — Я думал, что уж ты, Добби, здоровее меня будешь. Ну… Мутаген тот…

— Аргус, я как тот сапожник без сапог. Эликсира действительно очень мало — экономлю. Вот если будет совсем худо — приму. А так в обычной жизни мне регенерация супергероя ни к чему… Ладно, пойду я.

— Ага, я тоже, — поднялся с кресла Филч, чтобы проводить меня. — Спасибо, Добби, за коньяк — хорош, зараза!

— Пожалуйста, Аргус. Для хорошего человека не жалко. Лучше выпить в приятной компании, чем стать алкоголиком, спиваясь в одиночестве. Спокойной ночи.

Когда я вышел в коридор, из кабинета за закрытой дверью послышалось едва слышимое бормотание Филча:

— Может, действительно навестить Трелони? Так-то она страшная, но если очки и платье снять или зажмуриться… Я тоже с амулетом не красавец…

***

Язык цветов — это нечто для меня непонятное. Но во времена Викторианской эпохи язык цветов очень выручал в тех случаях, когда о чувствах нельзя было говорить открыто, а требовал тайного выражения.

Какой может быть опыт ухаживаний у домового эльфа, пусть и с воспоминаниями прошлой жизни, особенно если никогда не был ловеласом? Соблазнение эльфиек при помощи духов — это иное. Снять проституток вовсе не идёт в зачёт. Вот и остаётся доходить до всего своим умом. А если его не хватает — приходится прибегать к книгам.

Сидя в спальне, я косился то в книгу с названием «Язык цветов», то на гору разной растительности, позаимствованной в магловских цветочных магазинах. В самом деле — не по полям же мне телепортироваться в ноябре месяце…

Положил в плетёную корзину бегонию — это должно означать: «Остерегайся, ты не всем нравишься, как мне. Тебе завидуют». Добавил васильков и вьюнков. Первые говорят о том, что я не смею выразить свои чувства, а вторые словно кричат: «Присмотрись ко мне, я украшу твою жизнь». Положил гардений — они означают тайную влюблённость. И, конечно, алых роз — выражение страсти, любви. И всё это в окружении гладиолусов… Потому что гладиолус… Он считается цветком гладиаторов и означает: «Я действительно искренен. Ничего не бойся».

Всё, корзинка готова. Магию Флёр я запомнил — она лёгкая и головокружительная, так что корзинка с цветами телепортировалась по назначению.

Ничего иного кроме дарения цветов я пока не придумал. Но не сидеть же на попе ровно? Красивых девушек быстро разбирают замуж, а если этого не происходит, то либо с девушкой что-то не так, либо с окружающими.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 51

Люциус Малфой

Утро сразу не задалось. Я проснулся оттого, что метку обожгло болью. Пришлось вылезать из кровати. Напротив сидела Беллатриса, она схватилась за плечо, резко встала и выбежала из комнаты.

Раздался осторожный стук в дверь соседней спальни.

— Милорд, вы хотели меня видеть? — в голосе Лестрейндж слышалась затаённая надежда.

Скрипнула дверь и в комнату ворвался удивлённый голос Воландеморта:

— Беллатриса, ты что-то хотела?

— Милорд, но моя метка… — с расстройством протянула Лестрейндж.

— Так-так… — довольно прошептал Тёмный Лорд. — Значит, самозванец решил начать действовать. Люциус! — крикнул он.

Пришлось мне быстро накинуть мантию, взять палочку и выглянуть из дверного проёма. Беллатриса перегородила почти весь маленький холл.

— Доброе утро, милорд, — поклонился я, насколько мог.

— Люциус, Беллатриса, — вкрадчивым тоном начал Воландеморт, — для вас есть ответственное задание. Сейчас же отправляйтесь на встречу с самозванцем. Затем доложите мне обо всём.

— Да, мой Лорд! — с восторгом воскликнула Лейстрендж.

— Конечно, милорд. Как прикажете, — склонил я голову.

Вернувшись в спальню, я нормально оделся, чтобы поспешить на встречу со вторым Воландемортом. Или первым? Я уже запутался.

Беллатриса была счастлива, она после аппарации чуть ли не скакала по снежной тропе, ведущей к ветхому зданию на холме. В отличие от неё, у меня не было никакого энтузиазма, наоборот, хотелось послать к Моргане всех этих Лордов.

Будь проклят тот день, когда я решился на принятие метки! Возродим привилегии чистокровных, говорили они, долой маглорожденных… И где это всё? Нет ничего, кроме двух свихнувшихся Воландемортов, каждый из которых требует полной отдачи. Каждому нужно самое дорогое, что есть у волшебника. Вначале оба захотели мою палочку, затем мои деньги. По наглым ушастым рожам вижу, что будет следующим — эти уроды захотят переспать с моей супругой.

И чего им Беллатриса не нравится? Она готова выпрыгнуть из мантии по любому намёку милорда. Лестрейндж как увидела потенциал Альтаиса, тут же захотела себе такого же малыша. Стоит отдать дань французским колдомедикам — они совершили чудо, вернув Белле возможность иметь детей, которая, казалось, после Азкабана была утрачена навсегда.

Скорей бы Воландеморт уже трахнул эту психованную родственницу, чтобы она успокоилась и отвлеклась на беременность и воспитание ребёнка!

Вскоре мы дошли до зала с камином, в котором собирались в прошлый раз. Воландеморт выглядел совсем таким же, как и оставленный у меня дома.

Может, милорд над нами издевается? Вешает на уши лапшу, а сам вперёд нас аппарировал сюда. Или это какая-то хитрая проверка на преданность? Если последнее — то пройти такую проверку невозможно. Её мог родить лишь безумец.

Если сказать этому господину о его двойнике, а он окажется тем же самым, то в ответ можно получить слова: "Люциус, мой скользкий друг, ты не прошёл проверку. Я же просил тебя не говорить «самозванцу» обо «мне»". Или, наоборот, ничего не скажешь, а Воландеморт возьмёт и одарит Круцио, после чего произнесёт: «Люциус, что же ты предал своего Лорда? Ты же служишь не мне, а моему якобы двойнику».

Как всегда, последним в зал ворвался запыхавшийся Снейп. Он встал в круг Пожирателей. Впереди возле камина, с моей первой палочкой в руке, молча лыбился Воландеморт.

Кстати, их ведь по волшебным палочкам можно отличать. Моя первая и вторая. Но ведь палочка, такая вещь, что её запросто можно поменять. Я за две недели сменил уже несколько штук, сейчас уже третья. Олливандер долго сокрушался над моей безалаберностью и несколько часов читал лекции о правильном обращении с волшебным инструментом, отчитывал, словно сопляка. Что поделать? Пришлось молча терпеть. Ведь я оба раза соврал мастеру палочек, будто сломал концентратор.

Воландеморт начал тихо говорить, все замерли, ловя каждое слово господина:

— Пожиратели, все вы, должно быть, думаете, зачем я вас собрал?

Милорд обвёл волшебников в тёмных мантиях и белых масках внимательным взглядом красных глаз.

— Сегодня нам предстоит совершить первую за долгие годы акцию, — продолжил он. — Макнейр, что по делу, которое я тебе поручил?

Мощного телосложения, черноволосый Уолден низко поклонился, едва не коснувшись бородой пола.

— Милорд, я выполнил ваше поручение, — произнёс он. — В настоящий момент в Британии находится всего три дракона. Всех их завезли из заповедников других стран для предстоящего Турнира Трёх Волшебников. Сейчас драконов содержат на опушке Запретного леса вне зоны видимости Хогвартса, чтобы чемпионы и их помощники не могли заметить этих тварей.

Уголки губ Воландеморта едва заметно приподнялись. Он благосклонно кивнул Макнейру. Уолден продолжил говорить:

— Загон с драконами огорожен деревянными брусьями. Из чар на них лишь заклинания для усиления прочности, никаких сигнальных заклинаний там нет. К каждому из драконов приставлено по восемь драконологов. На ночь драконов вырубают заклинанием Ступефай. Для этого сразу семь-восемь волшебников должны наложить на одного дракона эти чары одновременно. После этого у загонов остаётся дежурить три драконолога.

— Поблизости есть другие волшебники? — спросил Воландеморт.

— Неподалёку в ста метрах стоят палатки драконологов, — сказал Макнейр. — В случае если дракон очнётся, дежурный маг посылает Патронус с сообщением, к нему тут же спешат на помощь коллеги.

— Замечательно… Во сколько обычно укладывают спать драконов?

— Примерно в десять вечера, — ответил Макнейр.

Воландеморт заложил руки за спину и стал расхаживать вдоль камина, перекрывая языки пламени, пожирающие трескучие поленья. Милорд остановился и обратил на нас свой взор.

— Итак, слушайте, что нужно будет сделать, — начал он. — В девять часов вечера мы отправимся в сторону Хогсмита и на мётлах доберёмся до стоянки драконологов. Там затаимся до момента, когда драконов усыпят и драконологи разойдутся по палаткам. Затем вы разделитесь на команды. Люциус, Крэбб и Гойл без шума вырубят дежурных драконологов. Беллатриса наложит на загон драконов заглушающие чары. Остальные отправятся к палаткам драконологов и наложат на них сонные чары, чтобы нам никто не помешал.

Нападение на драконий загон? Похоже, у милорда после возвращения с того света совсем крыша поехала. Или это диверсия с целью дискредитировать министра и Дамблдора вместе взятых? Вроде как они облажались с турниром… Только для Воландеморта подобная тактика нова. Раньше у него были другие методы, например, открытые акции террора и устрашения, убийства несогласных и противников… Хм… Может, это на самом деле самозванец?

Вон и Беллатриса с подозрением покосилась на Тёмного Лорда. Значит, не у меня одного подобные мысли.

Воландеморт перевёл взгляд на зельевара. Северус стоял с гордо выпрямленной спиной, непоколебимый, словно замковая стена. Похоже, старый друг подлечил нервы.

— Северус, ты принёс то, что я просил?

— Милорд, — склонил голову Снейп. — Оборотное зелье готовилось по ускоренной рецептуре, как раз вчера удалось приготовить котёл отвара. Но из-за ускорения процесса приготовления пришлось пожертвовать качеством — напиток вышел среднего уровня. У меня с собой несколько флаконов.

— Подойдёт, — недовольно прошипел Воландеморт. — Пожиратели, готовьтесь к акции. Ровно в девять часов я призову вас. Аппарируйте по метке… Снейп, — вновь обратил он свой взор на зельевара. — Ты станешь моими глазами и ушами подле Дамблдора. Твоей задачей станет слежка за директором и ситуацией в замке. Если в Хогвартсе о нас прознают — сразу же оповести меня.

— Как прикажете, милорд, — поклонился Снейп.

— Все свободны до вечера. А вас, Северус, я попрошу остаться.

Воландеморт высокомерно махнул рукой, отпуская Пожирателей. Многие, особенно Беллатриса, косились на Снейпа. Кто-то завидовал, что Северусу досталось повышенное внимание господина, кто-то, наоборот, сочувствовал или этому злорадствовал. Лестрейндж относилась к категории завистников. Но, судя по тому, как она гордо вздёрнула голову, довольно улыбнулась и поспешила покинуть старый дом, можно было попытаться разгадать её мысли…

Моргана подери! Милорд… Нас же ждёт дома ещё один карликовый Воландеморт! То-то Беллатриса так радуется, она аж горит от предвкушения увидеть своего личного Воландеморта, которого не придётся делить со всякими Пожирателями.

Как же меня всё это достало… А куда деваться? Приходится крутиться, как ужу на сковородке.

Стоило после аппарации перешагнуть порог домика, как из кухни вышел маленький Воландеморт… второй, можно сказать, мой домашний… Надеюсь, мой окклюментный блок силён, иначе господин запытает меня за подобные мысли.

— Милорд! — радостно воскликнула Лестрейндж, отталкивая меня в сторону.

— Прошу на кухню.

Повелительно махнув рукой, Воландеморт скрылся на кухне. Как всегда, он занял лучшее место. Второй стул оккупировала Беллатриса. Мне осталось лишь стоять.

— Говори, Белла, — величаво произнёс Воландеморт.

Беллатриса тут же начала рассказывать:

— Милорд, ваш двойник сегодня вечером планирует напасть на загон с драконами, которых разместили вблизи Хогвартса для проведения Турнира Трёх Волшебников.

— Драконы? — вздрогнул Воландеморт. — Значит, он знает…

— Что, милорд? — с любопытством спросила Беллатриса.

— Белла, посмотри на моё тело, — милорд провёл правой рукой сверху вниз. — Нравится?

— Оно восхитительное! — с жаром произнесла Лестрейндж, эротично закусив нижнюю губу.

— Глупости, — качнул головой Тёмный Лорд. — Это ужасное тело домового эльфа. Существует ритуал, способный вернуть мне человеческий облик. Самозванец наверняка решил совершить такой же обряд вперёд меня, чтобы окончательно укрепить власть над моими слугами.

— Милорд, я всегда буду вам предана, — открыто сказала Беллатриса.

— Знаю, Белла, — произнёс Воландеморт. — Как будет происходить операция?

— Милорд, — начала Лестрейндж, — в девять вечера все Пожиратели должны явиться на зов по метке к самозванцу. Затем мы дождёмся, когда драконологи вырубят драконов и уйдут спать. Часть Пожирателей наложит на драконологов сонные чары, часть вырубит дежурных магов. Дальше не знаю.

— Этого достаточно, — спокойно сказал Воландеморт. — Беллатриса, Люциус, у меня для вас задание. Вы должны будете участвовать в операции самозванца. Когда всё завершится и все разойдутся, позовёте меня.

— Как прикажете, милорд, — довольно заулыбалась Лейстрендж. — Давайте, я вам сделаю массаж.

— Обойдёмся без этого. Пока свободны.

Повелительным жестом Воландеморт прогнал нас.

Оккупант! Меня выгнал из моего же дома! И куда идти? Строить шалаш из стройматериалов…

Беллатрисе всё по барабану. Она только и рада услужить милорду. Похоже, ей даже всё равно, какому из них двоих, хотя «домашнего» она воспринимает с большим фанатизмом.

***

Вечером, что удивительно, всё пошло по плану первого Воландеморта. Драконологи спят крепким волшебным сном, трое дежурных магов парализованы и связаны волшебными верёвками.

В загоне, ограждённом крепкими брусьями, лежали три огромных злобного вида дракона. Серебристо-голубой с длинными острыми рогами скалился во сне и изредка щёлкал зубами. Зелёный, покрытый гладкой чешуёй, подрагивал и иногда дёргал могучими задними лапами. У красного шею украшала бахрома из тонких золотых пик, он выдыхал через нос дымок в виде маленьких облачков. Несколько тонн мышц и чешуи были прочно придавлены к земле. Цепи, прикреплённые к чугунным прутьям, вбитым глубоко в землю, опоясывали шеи и лапы драконов.

Тёмный Лорд дождался, когда все Пожиратели соберутся вместе. Он сделал несколько шагов к красному монстру. Глаза у спящего дракона были полуоткрыты. Из-под тёмного сморщенного века поблёскивала жёлтая полоска.

— Очень хорошо… — тихо произнёс Воландеморт. — Вы, должно быть, думаете, зачем мы сегодня тут собрались?

Тёмный Лорд обвёл вертикальными зрачками, так похожими на драконьи, замерших Пожирателей.

— После смерти у меня осталась лишь одна способность, — продолжил Воландеморт через некоторое время, — я мог овладевать другими телами. Но я не отваживался приближаться к местам, где было много людей, потому что знал, что мракоборцы не прекратили свои поиски. Иногда я вселялся в животных — чаще всего, конечно, в змей — но это было лишь немногим лучше, чем оставаться просто духом, потому что тела животных очень плохо приспособлены к занятиям волшебством… а когда я в них вселялся, жизнь их становилась на удивление короткой; ни одно из животных долго не протянуло…

Пожиратели внимательно слушали повелителя. В рядах соратников нарастало напряжение. После театральной паузы Воландеморт продолжил:

— Потом… почти четыре года назад… казалось, появилось верное средство вернуться. Молодой, глупый и доверчивый волшебник забрался в лесную глушь, где обитал я. О, он показался мне тем самым шансом, о котором я так долго мечтал… Он был учителем в школе Дамблдора… его было легко подчинить себе… Он привёз меня из глуши. Через некоторое время я вселился в его тело, чтобы тщательно следить за тем, как он выполняет мои приказы. Но мой друг подвёл меня. Мне не удалось завладеть философским камнем. Мне не удалось обеспечить себе бессмертие. Мне снова помешали… Это были Абдаль Аят и Дамблдор.

Повисла тишина. Никто не шевелился, казалось, замерли даже драконы. Пожиратели смерти были неподвижны, и лишь глаза блестели сквозь прорези масок, направленные на Воландеморта.

— Быть живым хорошо. Поэтому при появившейся возможности я обрёл тот облик, который сумел, — начал Тёмный Лорд. — Вселиться в тело одного из слуг, я, конечно, не мог, потому что не хотел рисковать своими слугами. Пусть это тело неполноценное, но оно много лучше животного и вмещает всю мою магическую силу, — Воландеморт посмотрел на замерших в страхе Пожирателей, которым не хотелось делить своё тело с господином. — Зелье, сваренное из крови единорога… с помощью него я пытался вернуть себе человеческий облик. Но оно не помогло…

Умеет милорд держать интригу. Сложилось впечатление, будто господин выбирает того, чьё тело займёт, настолько внимательно он вглядывался в каждого из мужчин. Одна лишь Беллатриса избежала внимания Тёмного Лорда, отчего она кинула на Воландеморта обиженный взгляд. Похоже, «домашний» Воландеморт в её глазах в очередной раз набрал дополнительные очки, а первый их потерял.

— Сегодня вы станете свидетелями великого события, — вкрадчивым тоном продолжил карлик в тёмной мантии. — Я, Лорд Судеб Воландеморт, вновь обрету человеческий облик.

В оглушительной тишине, нарушаемой громким дыханием драконов, раздался оглушительный звук сглатываемой слюны. Кто-то из Пожирателей испугался, примерив на себе роль донора тела для Тёмного Лорда. Меня самого эта участь пугала, но в отличие от некоторых, хотя бы держу лицо.

Воландеморт услышал этот звук, из-за чего прервался и стал внимательно вглядываться в каждого из слуг в поисках труса.

— Я разочарован… Да, я весьма разочарован… — тихо сказал он. — Кто-то из вас, Пожиратели смерти, трусит в столь ответственный час, даже не услышав всего… Прискорбно, что среди моих слуг есть слабохарактерные личности. Когда я выбирал ближний круг, казалось, что отбираю храбрых, чистокровных волшебников, а не мышей и крыс, готовых забиться в норы при малейшем чихе.

По безмолвному кругу Пожирателей смерти пробежала дрожь. Воландеморт замолчал. Напряжение нарастало. Кто бы ни был этот волшебник, он боялся признаться в своём страхе. Пожиратели косились друг на друга, пытаясь обнаружить труса.

Воландеморт с хохотом запрокинул голову к тёмному небу, на котором тускло светилась убывающая луна. Отсмеявшись, он продолжил:

— Да-да, вы не ослышались. Сегодня я собираюсь обрести человеческое тело, только для этого не понадобится жертвовать одним из слуг. Если бы это было нужно, я бы давно вернул себе человеческий облик.

В драконьем загоне накалившаяся атмосфера, казалось, разгрузилась. Все, я в том числе, после слов господина почувствовали облегчение. Разве что Беллатриса не отказалась бы пустить в себя Воландеморта, причём во всех смыслах…

Тёмный Лорд вдруг резко обернулся ко мне и сказал:

— Люциус, ты обезвреживал драконологов. Есть ли среди них молодые волшебники?

— Да, мой Лорд. Среди дежурных драконологов я узнал одного из Уизли. Чарли Уизли, если быть точным. Если не ошибаюсь, ему сейчас двадцать два года. Остальные дежурные лет тридцати.

— Замечательно… — перешёл на довольное шипение Воландеморт. — Уизли ведь чистокровные волшебники?

— Да, милорд, — подтвердил я. — Большая семья чистокровных волшебников из «списка двадцати восьми», только нищая.

Воландеморт расхохотался. Затем он сказал:

— Люциус, принеси мне несколько капель крови этого Уизли… Если всё пойдёт по плану, вскоре я займу место этого юного мага, никто не догадается, что один из Уизли на самом деле Лорд Судеб Воландеморт. Да, Пожиратели смерти, мы начнём заново завоёвывать власть в магической Британии, только на этот раз учтём предыдущие ошибки.

Пришлось идти к связанным пленникам. Оглядев Уизли, я не мог понять, неужели милорда привлекает такая внешность? Коренастый, среднего роста. Широкое добродушное лицо, обветренное и такое веснушчатое, что кажется загорелым; руки мускулистые. Надеюсь, я верно понимаю, кровь Чарли ему нужна для превращения в человека…

Когда я вернулся к соратникам, тут же вручил трансфигурированный флакон с кровью Уизли повелителю, не забыв при этом поклониться.

— Молодец, Люциус, — похвалил меня Воландеморт. — Слуги, а теперь смотрите, как я вновь стану человеком… — он пристально посмотрел на Яксли. — Корбан, после завершения ритуала я могу быть обессилен. Тебе поручаю приглядеть за мной.

— Милорд, — поклонился Яксли. — Это большая честь для меня. Вы будете желанным гостем в моём доме.

Воландеморт достал из кармана мантии флакон, вынул пробку и вылил туда кровь Уизли. Затем он зажмурился и залпом выпил всё содержимое. Тело Тёмного Лорда поплыло и стало изменяться. Уши втянулись и стали округлыми, ноги и руки стали больше, туловище стремительно росло. Мантия затрещала на могучем туловище рыжеволосого крепыша. Взмахнув палочкой, милорд подогнал мантию по размеру.

Из другого кармана Воландеморт извлёк нож. Клинок весь был исписан рунами и колдовскими знаками, казалось, от него исходит мрачная сила, несущая угрозу всему живому.

Подойдя к красному дракону, Тёмный Лорд с размаха всадил нож ему прямо в глаз. Несмотря на оглушающие чары, дракон очнулся и издал громоподобный рык. Воландеморт оставил кинжал в глазнице дракона, в тот же миг место, на котором он стоял, накрыла струя пламени.

Ящер судорожно дёргался, громко рычал, пытался вырваться из пут. Цепи дрожали и звенели, чугунные колья ходили ходуном. Казалось, дракон стремительно теряет силы.

Отойдя от ящера на пятнадцать метров, почти достигнув нас, Воландеморт рухнул на колени. Он содрогался всем телом. Чем меньше дёргался дракон, тем сильнее колотило милорда. Он уже сотрясался, как припадочный, только никто из Пожирателей не спешил на помощь господину. Мало ли, вдруг это часть ритуала. Попробуешь помочь, а в итоге окажешься виноват. Хорошо, если всё закончится Круцио, а ведь в бешенстве повелитель может и убить.

Дракон замер и больше не подавал признаков жизни. Воландеморт в облике Чарли Уизли лежал на холодной грязной земле и хрипло дышал.

— Корбан, — прохрипел он. — Уноси меня…

— Конечно, милорд! — рванул со всех ног к повелителю Яксли. — Сей момент, у меня тут порт-ключ был. Сейчас переместимся.

— Позови Снейпа, пусть возьмёт целебных зелий, — тихо пробормотал Воландеморт.

На глазах изумлённых Пожирателей Воландеморт и Яксли переместились при помощи портала.

— И что это было? — пробормотал Макнейр.

— Разве непонятно, — ухмыльнулся я. — Господин вернул себе человеческий облик. Но я бы на вашем месте не спешил расходиться…

Украдкой осмотрев округу, я не обнаружил Беллатрисы. Должно быть, она отправилась ко второму Воландеморту.

— Почему? — удивлённо вопросил Гойл. — Вроде всё закончилось.

— Если у тебя есть желание аппарировать сюда повторно… — протянул я. — У меня предчувствие, что этим всё не ограничится.

Все возражения застыли в глотках Пожирателей, когда среди них появился Воландеморт… в облике красноглазого карлика. Из-за раскидистого дерева, растущего в стороне палаток драконологов, вышла Беллатриса. В ответ на недоуменный взгляд Макнейра, она спокойно сказала:

— Проверяла драконологов. Спят.

— Соратники, — Воландеморт обратил на себя внимание ошарашенных Пожирателей, лица которых вытянулись под масками. — Кое-что в ритуале пошло не по плану. Придётся провести его повторно. Пожалуй, на этот раз я пропущу предварительные речи.

В глазах Пожирателей читалось непомерное изумление. Воландеморт запустил руку в карман мантии и достал три пилюли: красную, жёлтую и синюю. Он закинул их в рот и проглотил. Тело повелителя изменилось. Оно лишь немного прибавило в росте. Кожа стала чёрной.

Опустив карие глаза, он… или теперь вернее говорить она… с удивлением рассматривала тёмные маленькие ладошки. Другой рукой Воландеморт пощупал свои волнистые чёрные волосы, ниспадающие ниже плеч.

Стоя ближе всего к повелителю, я единственный расслышал его едва слышимое бормотание:

— Не думал, что подсознательно я ощущаю себя маленькой чернокожей девочкой…

Пожиратели были безмерно шокированы. Превращение Воландеморта в парня не вызвало столь бурной реакции.

Тёмный Лорд достал из другого кармана мантии клинок, так похожий на тот, что торчал из глазницы китайского Красного шара (разновидность дракона, к которой принадлежал почивший зверь).

Повелитель в облике девочки подскочил к зелёному дракону, подпрыгнул и вонзил нож ему в глаз.

Дальше всё повторилось, как в прошлый раз. Рёв и агония мощного зверя, поток пламени изо рта, бегущий Воландеморт.

На этот раз к содрогающемуся от боли Тёмному Лорду устремилась Беллатриса. Она с материнской заботой обняла чернокожую девочку.

— Милорд, как же так, — с печалью произнесла Лестрейндж. — Я хотела ребёнка от вас, а не вас видеть дитём… Тише, мой Лорд, — нежно погладила она густые волосы повелителя. — Я всегда буду предана вам, какой бы облик вы не обрели…

Стоило дракону затихнуть, как Тёмный Лорд всё в том же виде приподнял голову. Беллатриса поддерживала маленькую девочку лет двенадцати.

— Соратники, я снова стал человеком, — девичьим голосом прохрипел Воландеморт. — Пусть вас не смущает мой нынешний облик — это лишь видимость, необходимая для маскировки…

— Милорд, вам нельзя напрягаться, — заботливо сказала Беллатриса.

Пожиратели со страхом в глазах стали приближаться к Тёмному Лорду. Я был первым, кто стал рядом с Лестрейндж и повелителем.

— Погоди, Белла… — прошептал Воландеморт. — Пожиратели смерти, у меня есть для вас всех задания.

Народ напрягся. Все мысленно уже были в своих домах, а тут повторилась сцена убиения дракона и работой нагружают.

— Макнейр, Нотт, Гойл, Крэбб…

— Да, милорд, — вышел вперёд Макнейр.

— Повелитель, — шагнул ближе Нотт.

— Да, господин… — протянул Гойл.

— Слушаю, повелитель, — сказал Крэбб.

— Вы должны найти нам союзников для завоевания власти, — тихо произнёс Воландеморт девичьим голосом. — Отправляйтесь к великанам и склоните их на нашу сторону. Затем вам нужно поехать в Азию и завербовать магов, готовых верно служить мне. На вызовы по метке не реагируйте.

— Как прикажете, повелитель, — сказал Нотт.

— Да, конечно, милорд, — произнёс Макнейр.

— Сделаем, господин, — кивнул Гойл.

— Ага, всё выполним, — добавил Крэбб.

Повелитель приподнялся, опираясь на руки Беллатрисы.

— Селвин, Роули, Пиритс, Гибон и Розье.

Все названные пожиратели стягивались ближе к Воландеморту.

— Вы должны покарать предателя, — продолжил Тёмный Лорд. — Я слышал, что Игорь Каркаров приехал в Британию на Турнир Трёх Волшебников, но сбежал, как только метка показала, что я ожил. Найдите предателя и покарайте во что бы то ни стало. Затем отправляйтесь в Африку рекрутировать волшебников для увеличения нашей силы. Приказ вам тот же — на Чёрную метку не реагируйте.

После того, как каждый из пяти пожирателей заверил повелителя в лояльности и готовности выполнить приказ, остались лишь двое — я и Лестрейндж. И до нас дошла очередь ослабевшего и изменившегося повелителя.

— Люциус и Беллатриса, позаботьтесь обо мне…

— Конечно, милорд, — сухо произнёс я.

— Срочно домой, — как наседка над цыплёнком стала квохтать Беллатриса. — Милорд, я напою вас зельями… Не расстраивайтесь, мы же маги, наверняка есть способ вернуть вам мужское достоинство…

Казалось, что Беллатрису больше, чем Воландеморта беспокоит наличие мужского детородного органа между ног повелителя…

Странные приказы. По сути Воландеморт отослал в разные концы света почти всех Пожирателей. У Воландеморта-Уизли остались Яксли и Снейп, у повелителя-чернокожей девочки остались я и Беллатриса. Остальные либо в Азкабане, либо имеют приказ не реагировать на метку…

Чернокожая девочка, в которую превратился милорд, закатила глаза и стала терять сознание. В полубреду она тихо пробормотала:

— Шао Кан… Повелитель… Я найду тебя… Мой Властелин…

Примечание к части

Всё бывает впервые...
Пятнадцать лет подработки эникейством, и первый убитый ноутбук... С одной стороны, статистика в мою пользу, но статистика - сволочь!
Принесли два ноута, автор думал заработать денег. В итоге один починил, а второй спалил. И ведь не рукожоп, а опытный эникей. Заказчик ушёл недовольный, мягко говоря, если не брать во внимание угрозы нанесения тяжких телесных повреждений. Автор в минусе по средствам и репутации. Печалька...
И ведь скажешь правду, что инженеры Делл именно так предполагали убийство ноута - специально сделали его почти неразборным. Владельцу техники пофиг. Умерла в твоих руках - ты виноват. Эх...
Столько ноутбуков прошло через эти руки, а первый мертвец - это грустно.
Ещё и зуб сломался... Не мой день...

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 52

Добби

Опять с дозировкой переборщил, но хоть эта, надеюсь, в постель не потащит… Как-то не учёл, что по этой схеме ритуала все эликсиры, находящиеся в организме, будут усилены.

Проследив из невидимости, как Люциус Малфой, Беллатриса Лестрейндж и Воландеморт переместились с помощью порт-ключа, я подошёл ближе к драконам.

Лишь один из трёх ящеров оставался живой. Две драконьих туши выглядели и ощущались иссушенными, словно из них выпили всю жизнь и магию.

— Замечательно, — пробормотал я. — Просто великолепно!

Оба варианта сработали, как задумано. Изначально ожидалось, что два Воландеморта могут столкнуться друг с другом и начать устраивать разборки. В таком случае пришлось бы вмешаться, чтобы подопытные не пострадали. Мне лень было проводить повторное возрождение.

Основываясь на наблюдениях, можно сделать вывод, что первый подопытный, который превратился в Чарли Уизли, испытал большую нагрузку на организм. У него, как у Филча до этого, наблюдалось пресыщение организма магией и жизненной энергией. У второго то же самое, но «Мутаген Росомаха», принятый в микроскопической дозировке, улучшил регенерацию. При этом под воздействием магии дракона, поступающей через атейм, свойства мутагена многократно усилились, как если бы Воландеморт номер два принял бы пятьдесят миллилитров эликсирного коктейля, а не капельку.

Подняв к глазам две стеклянных пробирки, я полюбовался на образцы крови. Ни один из Воландемортов и Пожирателей не обнаружил, как я с помощью магии сделал у каждого подопытного небольшие надрезы и собрал образцы крови в невидимые пробирки.

Забрав ножи из глазниц драконов, я отправился в спальню. Чужие атеймы сопротивлялись телепортации без своих владельцев. Сам бы я мог переместиться, но тогда пришлось бы оставить улики на месте преступления. Поэтому отправился к замку пешком.

Забравшись в лабораторию, я начал изучать образцы крови вначале при помощи магловского оборудования, затем с использованием чар. Банальное заклинание отмены, скастованное с максимальной силой и продолжительностью, создавалось раз за разом. На сотом повторе я посчитал, что этого достаточно.

Повторное изучение образцов показало, что кровь не претерпела никаких изменений.

Странно. Изначально выкладки говорили в пользу того, что использование стандартного Оборотного зелья может иметь долговременный, а не постоянный эффект. Но анализы говорят иное. Оба Воландеморта люди. Точнее сказать может лишь тест ДНК, который я сделать не могу как в силу отсутствия соответствующего оборудования, так и знаний.

Меня мучил очень важный вопрос — стоит ли ждать и следить за подопытными или же прямо сейчас превратиться в человека? Чем дольше думал, тем больше хотелось побежать и использовать обряд на себе.

Во-первых, дракон. Где ещё я найду дракона? А тут он словно праздничный торт на блюдечке — уже приготовлен и подан. Только возьми в руку атейм и воткни в глаз могучему зверю. Привязанный атейм, конечно же, я себе уже изготовил. Его наличие жгло руку пустить быстрее нож в дело.

Во-вторых, нестерпимо хотелось уже оставить в прошлом эльфийское тело и превратиться в человека. Когда понимаешь, что вот он шанс, сложно удержать себя в руках. Любые доводы воспринимаются как отговорки, будто я сам себе из-за страха придумываю повод, чтобы подальше оттянуть решительный шаг.

В-третьих, чертовка Флёр… Я уже девять дней анонимно шлю ей цветы, конфеты и скромные презенты. Красивая девушка. Кажется, я влюбился. Вряд ли она даже посмотрит в сторону домового эльфа, если только я не стану человеком, причём с красивой внешностью.

К чёрту! Тварь я дрожащая или право имею?! Пойду, и, наконец, стану нормальным человеком. Флёр, я сделаю так, что тебе не придётся бояться испытания с драконом, поскольку в живых не останется ни одной этой твари.

Телепортировавшись к драконьему загону, я внимательно огляделся. Дежурные драконологи очнулись и пытались вырваться из верёвок, которым оставалось существовать ещё максимум минут десять. Непорядок.

Взмахом пипидастра я усыпил троицу драконологов. Затем усилил сонные чары на палатках и восстановил начавшиеся расползаться заглушающие чары над загоном.

Серебристо-голубой Шведский тупорылый дракон заворочался и приоткрыл глаза. Увидев меня, он приоткрыл пасть и выпустил струю пламени. Пришлось взмахом пипидастра создать на пути телекинетический щит, который перенаправил огонь в небо.

— Молчать! Место! Фу!

Дракон громко зарычал и вновь выпустил по мне поток огня, который как в первый раз устремился ввысь на три-четыре метра.

— Плохой пёсик!

Возиться с ящером мне было лень, поэтому использовал коронный приём. По щелчку пальцев на голову дракону приземлился небольшой бетонный блок. Раздался глухой удар, дракон свёл глаза в кучку и отрубился.

Убрав бетонный блок, я приступил к купажу эликсиров. Триста миллилитров зелёного светящегося абсента, сто пятьдесят миллилитров жёлтого испускающего сияние виски, взболтать, и мутаген готов.

В небольшом флаконе находилась густая тягучая жидкость, тёмная, почти чёрная — это «Оборотные капли плюс». Мало того, что они максимально концентрированные, так ещё усилены остатками яда василиска при помощи философского камня. Если этот флакончик принять, я лет на десять останусь в облике человека.

Теперь остался последний штрих. То, чего не сделал Воландеморт. На земле я начертил пентаграмму. Основная её вершина была направлена на Шведского тупорылого дракона. Именно туда я водрузил философский камень. В пентаграмме телекинезом стал вычерчивать символы, которые требуются при жертвоприношении с помощью обычного атейма для лучшего усвоения энергии жертвы.

Итак, с богом!

Телепортировав в гардероб костюм, я остался неглиже, после чего встал в центр пентаграммы и принял «Оборотные капли плюс». Противная и вязкая масса не хотела лезть в пищевод, пришлось приложить массу усилий, чтобы проглотить эту гадость, напоминающую по вкусу мазут, и ещё больше сил понадобилось, чтобы не отправить её обратно.

Тело начало плавиться и вытягиваться. Через считанные мгновения в центре пентаграммы стоял высокий голубоглазый блондин. Рельефное тело Дольфа Лундгрена ощущалось как родное.

Конечно, можно было бы поискать среди маглов кого-то моложе, но у меня оставалось немного крови актёра. К тому же тело уже было проверено. Несмотря на свои тридцать шесть лет — Лундгрен силён и не обделён внешними данными. Многие считают его брутальным красавчиком. Сколько бы я ни искал — идеал найти невозможно, можно к нему лишь приблизиться. Так какой смысл терять зря время?

Взяв в руку бутылку с мутагеном, я взболтал её, запрокинул вверх донышком и присосался к горлышку. Почти пол-литра крепкого алкоголя удалось выпить винтом на одном дыхании. И пока алкоголь не ударил в мозг, я поспешил продолжить ритуал.

Большой охотничий нож, повинуясь телекинезу, взлетел, и резко, словно стрела, впился в глаз дракона. Ящер очнулся и стал бесноваться. Он ревел, извергал пламя, дёргался и пытался порвать цепи, но огонь останавливал всё ещё висящий между нами телекинетический барьер. Цепи звенели, чугунные столбы ходили ходуном, но удерживали дракона прижатым к земле.

Сила покидала мощное тело дракона. Она вливалась в философский камень, очищалась и втекала в меня. Казалось, я словно сосуд, который наполняет бурный горный ручей. Вскоре магия затопила меня полностью, но при этом она продолжала поступать.

Боль затопила каждую клеточку. Это оказалось не менее болезненно, чем пытка Круцио в исполнении Воландеморта. Не устояв на ногах, я рухнул на четвереньки. Тело начало выгибать. Рвались мышцы, но они тут же срастались под действием мутагена. Магия усиливалась и прибывала. И вот, наконец, поток иссяк. Дракон замер безжизненной грудой мяса и костей. Я лежал на земле, не в силах подняться на ноги. Голова кружилась, тело ломило и било дрожью.

— Кричер…

На тихий хрип, вырвавшийся из моего рта, явился Кричер в моём облике… Нынешнем облике! То есть, если посмотреть со стороны, то на земле в драконьем загоне лежал голый и обессиленный Дольф Лундгрен. Рядом стоял его полный двойник — почти голый. Его чресла прикрывал с виду детский синий комбинезон, выполненный как у рабочих. Он был весь изодран. От полного уничтожения ткань спасло то, что комбинезон был обманкой, он имел разрез сзади. Видимо, Кричер превратился вместе со мной, верёвочки порвались и тряпка-комбинезон осталась лежать на полу. Он её подобрал и рукава обмотал вокруг пояса. Зрелище не для слабонервных.

— Повелитель… — пробормотал Кричер, выпучив на меня глаза. — Сэр Добби превратился в волшебника…

— Кричер, забери нож из глазницы дракона, философский камень и все флаконы, удали следы пентаграммы, — тихо сказал, держась из последних сил. — Затем перемести меня в спальню…

Веки предательски не слушались меня, они словно стали весить по тонне каждая. Пару раз клюнув носом, я почувствовал, как земля стремительно приближается ко мне. Блаженная темнота заключила меня в свои объятья…

***

Альбус Дамблдор

Утро добрым не бывает. Особенно утро проведения Турнира Трёх Волшебников, когда все три дракона, приготовленные для первого этапа, оказались убиты Воландемортом. Ждать реакции долго не пришлось.

Я с безмятежным видом сидел за своим столом, соединив вместе кончики пальцев. Рядом застыла Минерва Макгонагалл — на лице её было очень напряжённое выражение. Боком к столу в кресле едва поместилась массивная мадам Максим, она выглядела возмущённой. Рядом в таком же кресле вольготно развалился Алекс Елев. На фоне директрисы французской школы волшебства, временно исполняющий обязанности директора Дурмстранга казался миниатюрным. Окладистая борода, худощавая фигура, чёрные волосы, красный мундир вместо мантии и суровое выражение лица — весь его вид говорил о холодной сдерживаемой ярости.

В камине вспыхнуло зелёное пламя. Корнелиус Фадж, министр магии, вышел оттуда. Он покачивался с пятки на носок перед камином, явно весьма недовольный сложившейся ситуацией. За ним из камина вышли чернокожий аврор Кингсли Бруствер и приземистый колдун с жёсткими, очень короткими волосами — Джон Долиш. Оба молча прошествовали через кабинет и встали по обе стороны двери, точно стражи.

Камин в очередной раз вспыхнул зелёным пламенем, и оттуда выкатилась полная дамочка в розовой кофте. Глазами навыкате, словно у жабы, она с презрением посмотрела на полувеликаншу. Мадам Максим подобное не понравилось. Амбридж, помощница Фаджа, сморщила носик. Поправила розовую кофту и с пером и тяжёлым свитком пергамента наготове, заняла место рядом с министром.

Сегодня портреты прежних директоров и директрис даже не притворялись спящими. Все они глядели на собравшихся серьёзно и внимательно.

И так полный народа кабинет продолжил принимать гостей. Из камина вышел сухопарый, подтянутый, пожилой человек, в безупречно свежем костюме и галстуке. Пробор в коротких седых волосах идеально прямой, узкие, щёточкой, усы, словно выровнены по линейке, а ботинки блестят как лаковые — Бартемиус Крауч, руководитель Департамента международного магического сотрудничества, как всегда был образцом безупречности. Следом за ним появился могучего телосложения мужчина с детским пухлым личиком. Людо Бэгмен, азартен, любит делать ставки на всё, бывший квиддичный игрок, настолько популярный, что его сделали руководителем Департамента магических игр и спорта. В последнее время он слегка оброс жирком и мозгов так и не заимел.

Фадж прекратил свои нервные метания возле камина. Корнелиус встал, заложив руки за спину, выпятил живот, обтянутый полосатым пиджаком и уставился на меня с негодованием.

— Так… Так-так… — громко произнёс он. — Раз все собрались, начнём. Альбус, что вы можете сказать по поводу происшествия?

— Это Воландеморт убил драконов, — спокойно произнёс я.

В кабинете на миг повисла гробовая тишина. Всех шокировала эта новость, некоторые испытали ужас, но Фадж был зол.

— Может быть, вам пора на покой, Дамблдор? — Фадж даже слегка охрип от гнева. — Вы на старости лет совсем с головой перестали дружить! Тот-Кого-Нельзя-Называть умер в восемьдесят первом году. Его давно уже нет. Хватит выдавать свои фантазии за реальность!

— А вы, министр, попросите своего приятеля Люциуса Малфоя закатать левый рукав, по Чёрной метке сразу станет всё понятно, — спокойно улыбнулся я.

— Ну-ка, ну-ка, давайте послушаем очередную байку, высосанную из пальца! — гневно произнёс Фадж, покачиваясь на носках. — Прошу вас, Дамблдор, продолжайте.

Долорес Амбридж угодливо хихикнула.

— Очень смешно, министр, очень! — сказала она сюсюкающим тоном.

На моих губах играла лёгкая улыбка.

— Нет-нет, Корнелиус, я вовсе не отрицаю, мне действительно пора на покой… Я уже давно размышлял бросить к Моргановой бабушке все посты и укатить жить в тепле и комфорте. А вы тут сами боритесь с Тёмными Лордами. Знаете… — прищурился я, выше приподняв уголки губ. — А эта идея мне нравится всё больше и больше. Раз уж тут собралось столько важных людей, я расскажу, что знаю, пусть у вас тоже болит голова.

— Великолепно, просто великолепно! — с сарказмом сказал Фадж. — И какую же сказку вы нам поведаете, Дамблдор? Давайте, не стесняйтесь, мы вас слушаем.

— Всем известно, что я работаю в Хогвартсе давно, — спокойно продолжил я. — Воландеморт, в то время его звали Том Реддл — талантливый волшебник-полукровка из магловского приюта. Том был отличником, учился на Слизерине. Но уже тогда я заметил за ним тягу к тёмной магии.

Все волшебники затаили дыхание и внимательно слушали.

— Деканом Слизерина тогда был Гораций Слизнорт, — продолжил я. — Этим летом я нашёл старину Слизнорта. Он поведал мне секрет, из-за которого ему приходится скрываться. Будучи студентом, Том выведал у Горация информацию о крестражах. Эта магия была тёмной и запрещённой уже в те времена, поэтому мало кто знает, что это такое.

— Но вы же, Дамблдор, нам расскажете, — усмехнулся Фадж, снова перекатившись с пятки на носок.

— Конечно, Корнелиус, — кивнул я. — Иначе не было смысла начинать. Крестраж — это предмет, в который заключена часть души волшебника. Артефакт удерживает душу колдуна в этом мире. Душа мага может захватить тело животного, магла или волшебника или маг может ожить при помощи слуг.

— Тот-Кого-Нельзя-Называть бессмертный?! — ахнула Макгонагалл. Она покачнулась и едва удержалась на ногах, ухватившись за край стола.

Крауч побледнел. Лицо Фаджа от ярости налилось багрянцем. Мадам Максим испуганно охнула.

— Альбус, неужели Сами-Знаете-Кто вернулся? — спросила бледная Макгонагалл.

— К сожалению, это так. На Хэллоуин Воландеморт возродился, — грустно вздохнул я.

ВРИО директора Дурмстранга хмыкнул.

— Теперь понятно, почему Игорь бросил пост и сбежал, — сказал он. — Козёл, этот ваш Тёмный Лорд!

— Прекратите! — перешёл на хриплый визг Фадж. — Дамблдор, мне понятно, чего вы пытаетесь добиться… Вы хотите переключить наше внимание на несуществующую проблему, запугать, но не на тех напали! У нас сегодня должен состояться первый этап турнира, а драконов нет. Вы мне что, предлагаете заявить, что Турнир Трёх Волшебников срывается из-за мёртвого волшебника? Вы в своём уме?!

Крауч перевёл бледное лицо на министра и едва заметно качнул головой.

— Мистер Фадж, мы уже связались с драконьим заповедником в Румынии, — холодно произнёс он. — Они обещали к началу соревнования доставить венгерскую хвосторогу.

— Один дракон?! — влезла Амбридж своим визгливым голосом. — У нас три чемпиона! Людо, вы-то что молчите? — обратилась она к организатору турнира.

Бэгмен натянуто улыбнулся и успокаивающим тоном сказал:

— Долорес, нет поводов для беспокойства. Вы же слышали, дракон будет. Подумаешь! Вместо трёх драконов выставим одного. Всё равно чемпионы будут выступать по очереди.

— Подумаешь?! — возмутился Фадж. — Дамблдор, вы нам тут рассказываете сказки. А драконы, между прочим, находились на вашей территории. Почему вы за ними не уследили?

— Полагаю, что здесь вы ошибаетесь, Корнелиус, — спокойно промолвил я, глядя на министра поверх очков-половинок, низко сидящих на длинном кривом носу. — Турнир Трёх Волшебников предложило возродить и организовало Министерство магии. Я лишь дал разрешение на его проведение в Хогвартсе. За драконами следили профессиональные драконологи. Размещены эти звери далеко от замка. Моё дело управлять школой, не нужно приписывать мне ещё и обязанности организатора турнира.

Мой насмешливый взгляд, направленный на Бэгмена, проследили все присутствующие. Людо поёжился и словно стал меньше ростом.

Первой опомнилась Амбридж.

— Всё это весьма изобретательно, директор, — сладко улыбаясь, сказала она, — то вы нам поёте серенады про возрождение Сами-Знаете-Кого, то пытаетесь переложить вину на Министерство.

Мадам Максим поднялась с кресла. Она и сидя была выше стоящих волшебников, сейчас же её монументальная фигура нависала над нами. Она гневно раздувала ноздри.

— Возмутительно! — директриса Шармбатона опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на спинку кресла. — ’Огва’гтс нельзя находиться ученикам, если тут бесчинствует Тёмный Ло`гд. Это не есть безопасно. Вче`га он убил д`гаконов, а что будет сегодня?

Директор Шармбатона гневно посмотрела сверху вниз на Фаджа.

— Вы сове`гшенно некомпетентный минист`г! При общении с нашим минист`гом я буду настаивать на невозможности вести с вами дел. Без каких-либо оснований и прове`гок оскорблять недоверием уважаемого волшебника и столь яро отрицать наличие в стране опасного те`гго`гиста! Импоссибль.

Мистер Крауч многозначительно поднял брови.

— Не стоит говорить сгоряча, — спокойно произнёс он. — Вначале следует дождаться результатов расследования и обсуждать всё на холодную голову.

— Да-да, — очнулся Фадж. — Не стоит делать поспешных шагов. Аврорат проведёт всестороннее расследование и найдёт виновных. Сегодня на турнире будет усиленный патруль сотрудников ДМП и аврората, так что гарантирую, ничего с чемпионами и зрителями не случится. Никаких Тёмных Лордов в Англии нет.

Минерва одарила Фаджа презрительным взглядом.

— Мне кажется, господин министр, вы сами себе противоречите, — резко произнесла она. — Ещё недавно на всю магическую Британию звучали громкие заявления о поисках опасного Тёмного Лорда Абдаль Аята, потом вы заявляли о розыске Тёмного Властелина Шао Кана. Любому присутствующему видна явная и наглая ложь.

— А, будь они неладны! — потрясённо выругался Бэгмен. — Ещё Тёмные Лорды…

— Вот-вот, — кивнула мадам Максим. — А вы, Фадж, гово`гите об отсутствии у вас в ст`гане Тёмных Ло`гдов!

Фадж побледнел и перекатился с пятки на носок.

— Ничего подобного! — свирепо воскликнула Амбридж. — Это всего лишь обычные преступники: поджигатель и грабитель. Никакие они не Тёмные Лорды.

— Но в газетах было написано иное, — спокойно заметил Алекс Елев. — К тому же вы упускаете из внимания один маленький факт, — ухмыльнулся он. — Уважаемый директор Дурмстранга бросил своих учеников и важный пост, и сбежал из вашей страны именно тридцать первого октября. Иначе меня бы тут не было. Всем известно, что Игорь Каркаров по молодости был втянут в группировку этого вашего неназываемого террориста и был помилован из-за чистосердечного раскаяния и сотрудничества со следствием. Единственное, что могло Игоря заставить совершить столь безрассудный поступок, как побег — возвращение вашего Тёмного Лорда.

— Это пустые домыслы! — яростно произнёс Фадж. — Каркаров мог уехать из страны по любой причине. Нет никаких доказательств возрождения Сами-Знаете-Кого.

Подняв глаза на министра, я улыбался и глядел на него из-под очков-половинок, как на ребёнка перемазанного вареньем, который отрицает, что съел данный продукт.

— Что же, Корнелиус, вы правы, — уголки моих губ поднялись выше. — Нет никаких налившихся Чёрных меток; нет убитых драконов и трёх свидетелей-драконологов, которые видели людей в одеждах и масках Пожирателей смерти и слышали, как они обращаются к господину. Нет сбежавшего от страха бывшего Пожирателя. Нет бессмертия Тёмного Лорда…

Все уставились на меня большими глазами с полнейшим недоумением на лицах. Фадж начал улыбаться, вот только улыбку у него с лица оказалось сбить просто.

— Всего этого нет в идеальном мире или если быть слепым и глухим глупцом, с упорством игнорирующим факты, — продолжил я. — Если министр хочет отрицать реальность, то что остаётся нам, простым волшебникам? Может, действительно оставить всё и уехать в Канаду, как это сделала часть магов? А вы тут продолжайте не видеть дальше своего носа… Только детишек жалко. Геноцид — это всегда неприятно, ещё по бесчинствам Гриндевальда помню. Вас-то, Корнелиус, мне не жалко. Вы уже взрослый маг. Когда Воландеморт придёт смещать вас с поста министра силовым путём… Что же, пусть земля вам будет пухом…

Макгонагалл и Кингсли переглянулись. На лицах присутствующих был написан страх.

— Альбус, вы же не оставите нас… — с ужасом спросила Минерва. — Сами-Знаете-Кто боится лишь вас…

— Постараюсь, Минерва, — тяжело вздохнул я. — Постараюсь сделать всё, что в моих силах.

Выражение лица у министра изменилось на ещё более гневное.

— Вы! — пролаял Фадж, который смотрел на меня, выкатив глаза, со смешанным выражением ужаса и гнева. — Дамблдор, заканчивайте этот фарс!

— Вместо борьбы с Тёмным Лордом вы ищете повод придраться ко мне, — улыбаясь, сказал я. — Это всё равно, что потерять галеон и найти кнат, верно?

— Что ж, замечательно. — В голосе Фаджа звучало злорадство. — Я не собираюсь участвовать в этом бреде, порождённом воспалённым сознанием маразматичного старика! Дамблдор, даже не думайте, что сможете задурить головы волшебникам. Я вижу вас насквозь. Крауч, Бэгмен, Амбридж — нам нечего больше делать в кабинете этого клоуна.

Министр размашистым шагом направился к камину. За упёртым ослом нехотя прошествовали авроры. Бруствер недовольно покачал головой, глядя на спину Фаджа. Амбридж гордо вскинула голову и семенила вслед за начальником. Крауч выглядел крайне возмущённым и хмурым, но не посмел ослушаться министра. Бэгмен был потерянным, он плёлся за министром маленькими шагами, опустив плечи и тяжело вздыхая.

Когда пламя в камине погасло за последним, покинувшим мой кабинет визитёром, полувеликанша гневно произнесла:

— Возмутительно! Как проводить ту`гни`г в таких условиях?

— Как-нибудь проведём, дорогая, — тепло улыбнулся я. — Редко когда какое дело обходится без накладок. Вы же знаете, что контракт Кубка Огня невозможно расторгнуть. Я пойму, если вы заберёте во Францию остальных учеников, но мисс Делакур желательно остаться в Хогвартсе. В замке все ученики находятся под моей защитой.

Эх… Как же это утомительно. Чувствую, день будет очень тяжёлым… Мало было Воландеморта с толпой Тёмных Лордов, теперь ещё и министр будет ставить палки в колёса. Ещё самому придётся урегулировать проблемы с иностранными школами магии… Кто-нибудь, напомните мне, зачем я вообще стал директором Хогвартса?!

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 53

Добби

Весь остаток ночи и половину дня я провёл в бреду. Магия бурлила, тело жутко чесалось, что самое отвратительное — по большей части изнутри, и вдруг всё изменилось. Складывалось ощущение, словно наступило блаженное равновесие.

Чужеродная магия и жизненная сила дракона, пусть и очищенная философским камнем, крайне неохотно усваивалась организмом. Чужеродной энергетики было ещё много, но всего лишь треть от начального объёма. Всё остальное ушло на закрепление действия эликсиров.

Учитывая объём принятых составов, удивительным было, что оказалась потрачена не вся энергия волшебного ящера. Боли больше не было, лишь досадный зуд. Моё тело восстанавливалось намного быстрее, чем чужеродная сила наносила ему урон. Тело оставалось человеческим, сильным, выносливым. Я чувствовал невероятную физическую мощь. Возможно, она казалась таковой из-за смены ипостаси.

Откуда у эльфа сила? Как маги мы ого-го! А эльфы-силачи — это скорее повод для шуток. Не с нашей комплекцией тягать тяжести.

Голова кружилась от выпитого алкоголя, на душе было легко и весело. Меня тянуло что-нибудь делать, словно перебрал энергетических напитков. Хотя жизненная энергия будет получше любого энергетика — бодрит так, что длины шила в мягком месте на десятерых хватит.

В спальне появился Кричер. На этот раз он выглядел вполне обычно — то есть был стопроцентным домовым эльфом, замотанным в большую простыню на манер тоги.

— Повелитель! — радостно воскликнул он. — Вы очнулись.

— Кричер, что я говорил по поводу повелителя и прочих наименований? — нахмурил я брови.

У Добби теперь есть брови! Какое счастье!

— Ничего, повелитель, — низко поклонился Кричер, почти коснувшись пола опустившимися ушами. — Милорд просил Кричера не называть его хозяином или господином, Кричер не называет.

— А что насчёт обращения как к равному? — продолжил я, слегка пошатнувшись.

— Кричер не может, повелитель, — виновато пробормотал сородич. — Милорд, вы же теперь волшебник и хозяин Кричера. А ещё Кричер знает, что у владыки есть в подчинении ещё два эльфа, которые один Тёмный Лорд…

— Они уже не эльфы, но всё равно не вижу логики.

Слуга уставился на меня с обожанием блестящими глазами.

— Кричер восхищается скромностью повелителя. Кричер догадался, что Добби, когда узнал о происхождении нашего народа, решил стать императором эльфов. Поэтому повелитель забрал Кричера у непутёвого бывшего хозяина. Но поскольку это другой мир со своими законами, владыка поступил очень хитро — превратился в волшебника. Но Кричер знает, что Добби истинный император эльфов.

— Боже мой! Кричер, более безумной теории я ещё не слышал. Который час?

— Сейчас пятнадцать минут четвёртого после полудня, — раболепно произнёс Кричер, продолжая пожирать меня фанатичным взором. — Властелин Добби такой скромный, — пробормотал он себе под нос. — Говорит Кричеру, что это безумная теория, но Кричер знает, что любимый хозяин стал истинным императором…

— Как четвёртый час?! — мотнул я головой, отрешаясь от бормотаний сородича. — Турнир же в три часа должен был начаться. Моя прелестная Флёр, неужели я не увижу твоего великолепного выступления?

В голове набатом звучала мысль: «Скорее, спеши, не пропусти выступление несравненной Флёр. А вдруг с ней что-то произойдёт? Кто ей поможет?».

По щелчку пальцев из гардероба ко мне переместился костюм. Даже будучи пьяным, я прекрасно справился с телепортацией. Размер у чёрного костюма-тройки был на моё чернокожее тело в образе Эрика Киллмонгера, которое по комплекции немного уступало нынешним кондициям. Пришлось на скорую руку трансфигурацией подогнать размер под себя.

Уже через минуту я переместился к трибунам. Моё появление оказалось незамеченным, поскольку всё внимание зрителей было приковано к полю, на котором происходили основные события. Я встал возле группы болельщиков, разместившейся возле трибуны, на которой не хватило места для всех желающих лицезреть Турнир Трёх Волшебников.

Зрители невообразимо шумели. На арене был виден чёрный здоровенный дракон, не чета тем ящерам, которых ночью истребили я и Воландеморты. Крылья полураскрыты, свирепые жёлтые глазки уставились на чемпиона — парня. Громадный чешуйчатый хвост, как у ящера, и весь в пиках, бьёт по промёрзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы.

Учитывая, что чемпиона-парня всего два, а Седрика Диггори я знаю в лицо — в худом, темноволосом участнике турнира с большим носом и чёрными густыми бровями без труда удалось опознать Виктора Крама. Он был похож на огромную хищную птицу и не походил на юношу, которому всего восемнадцать лет, так как имел мрачный и хмурый вид. Бледное лицо было рассечено в районе лба, кровь заливала глаза.

Крам вскинул палочку и наложил на дракона заклинание Коньюктивитус. Чёрный монстр ослеп и замотал головой. Крам со всех ног рванул в сторону гнезда с яйцами, в котором блестело что-то жёлтое.

Хвосторога разинула пасть, а Виктор ускорился и нырнул вниз. Мощный поток пламени, раза в два превышающий струи любого из трёх вчерашних драконов, вырвался изо рта могучего зверя. Дракониха вслепую кружила головой, заливая огнём всю арену, она махала хвостом, оглушительными ударами выворачивая комья мёрзлой земли. Крама спасло лишь нахождение вблизи гнезда с яйцами, на которое зверюга инстинктивно не направляла свой слепой гнев.

Виктор схватил жёлтый круглый предмет из гнезда и со всех ног рванул оттуда в противоположную от драконихи сторону.

Зверюга окончательно рассвирепела, расправила чёрные крылья размером с небольшой самолёт, громоподобно заревела и начала яростно дёргаться. Цепи, закреплённые на чугунных столбах, не выдержали и начали рваться одна за другой. Зрители на трибунах испуганно ахнули.

На арену поспешили драконологи. Сразу тридцать волшебников направили палочки на монументальную тушу драконихи и одновременно выпустили по ней успокаивающее заклинание.

— Превосходно! — кричал с подиума судей Людо Бэгмен под чарами усиления голоса. — Крам выступил замечательно! А сейчас оценки судей!

Судьями были Альбус Дамблдор, директриса Шармбатона, Бартемиус Крауч, сам Бэгмен и незнакомый сурового вида мужчина.

— Осталась одна чемпионка! — провозгласил Бэгмен. — Драконологам нужно время, чтобы подготовить дракониху к выступлению… Мерлин, как же за два раза раздраконили эту хвосторогу. Не завидую мисс Делакур.

Тем временем на арене драконологам чудом удалось успокоить свою подопечную и вылечить ей глаза.

— Мисс Делакур, прошу! — провозгласил Бэгмен.

Флёр покинула палатку, стоящую на краю арены. Она шла с высоко поднятой головой, сжимая в руке палочку настолько сильно, что побелели костяшки. Делакур дрожала с головы до ног.

У меня внутри поднялась волна негодования. Как же так? Дракониху только что дважды дразнили. Да она порвёт Флёр как Тузик грелку.

Конечно, в этом есть доля моей вины, но разве нельзя было перенести турнир или использовать более безопасных зверей? Например, гиппогрифов — их полно бегает-летает в Запретном лесу.

Флёр пошла прямо к хвостороге. Она смотрела в жёлтые глаза, которые внимательно следили за маленькой, кажущейся хрупкой блондинкой. Делакур выводила палочкой пассы и что-то напевала.

Дракониха внимательно следила за Флёр.

— Не уверен, что это мудрая тактика! — доносился весёлый комментарий Бэгмена. — Близко!!! Она совсем близко!!! Ну, как так можно?!

Действительно Флёр подобралась к хвостороге на расстояние десяти метров. Если учесть, что пламя этой драконши летит метров на пятнадцать-двадцать — это смертельно опасно. Я не сводил внимательного взора с блондинки, готовый в любой момент вмешаться.

Делакур всё ближе подходила к волшебному зверю. Дракона, пребывающая в подобие транса, внезапно очнулась. Она злобно посмотрела на маленькую девушку-букашку, посмевшую к ней приблизиться. Чёрная шея начала вытягиваться, распахнулась пасть полная кинжальных зубов. Казалось, что шея зверя подобно змее и может тянуться до бесконечности.

Флёр замерла подобно статуе и стала такой же бледной, как белый мрамор произведений античности. По отчаянному взору больших глаз Делакур было видно, что она попрощалась с жизнью.

— Опасно! Это очень опасно! — кричал Бэгмен. — Внимательней надо! Чёрт!!! Сейчас схватит!

Не зря я пришёл на трибуну, точно не зря. Любимая, Добби спасёт тебя!

— Откуда?! — изумлённо завопил Бэгмен. — Думал, что это конец, но вы только посмотрите на это! — восторг переполнял комментатора. — Камень! Огромный серый камень идеальной прямоугольной формы. Он появился из ниоткуда прямо над головой хвостороги. Ещё бы пара метров — и не стало бы мисс Делакур.

-Ха! — ухмыльнулся я, бормоча себе под нос: — Эти руки помнят, как телепортировать бетонные блоки!

Чемпионка пребывала в полном шоке. Она с непередаваемой смесью страха, неверия, недоумения и счастья смотрела на обмякшую тушу драконихи. Зрители на трибуне ликовали и аплодировали, шум стоял как на футбольном матче международного уровня.

— Откуда взялся этот камень? — продолжал комментировать Бэгмен. — Неужели наша красавица-чемпионка настолько сильна в трансфигурации? Или же это пространственная магия?

Тем временем Флёр пришла в себя, гордо вздёрнула голову и быстрым шагом направилась к гнезду. Драконологи, в отличие от радостных зрителей, с грустью смотрели на хвосторогу, при этом кидали осуждающие взгляды на Делакур.

— Только посмотрите на это! — радостно кричал Бэгмен. — Мисс Делакур справилась великолепно. Она завладела золотым яйцом. Посмотрим, как судьи оценят её выступление.

Флёр по широкой дуге обогнула тушу дракона и направилась к палатке чемпионов. Народ на трибунах продолжал аплодировать и затих лишь к моменту оглашения оценок.

— От меня десять очков, но с радостью поставил бы больше, если бы не ограничения, — громко произнёс Бэгмен. — Мадам Максим — десять баллов. Мистер Елев — десять баллов. Мистер Крауч оценил выступление в восемь очков. Он снял два балла за нанесение серьёзного вреда драконихе. Мистер Дамблдор… Как семь баллов?! Что значит, жестокое обращение с животными? Это несправедливо!

Зрители начали улюлюкать и кричать оскорбления в сторону Крауча и Дамблдора, что вполне логично. Волшебники собрались смотреть на кровавое зрелище, а Делакур им его предоставила, по крайней мере, так думает большинство.

Мне не понравился хмурый вид Дамблдора, который внимательно разглядывал трибуны, словно ища кого-то конкретного.

Хм… А не связано ли это с тем, что я оставил бетонный блок в комнате с зеркалом, в которой погиб Квиррелл?

После соревнования чемпионы стали расходиться по своим местам обитания. Праздничный ужин ожидался позже, до этого всем следовало отдохнуть. Седрик ушёл в общежитие Пуффендуя, Крам отправился на корабль, а Делакур оказалась в своей спальне.

Душа пьяного эльфа не вынесла метаний, я решил навестить Флёр.

Телепортироваться в карету французов оказалось просто. Внутри она была похожа на гостиницу: широкий холл, устеленный коврами, с двух сторон расположена дюжина дверей.

Чувство магии позволило определить, что в карете кроме Делакур никого больше нет. Мадам Максим сейчас с директорами других школ, остальных своих студенток она, похоже, отправила обратно во Францию.

Поправив костюм, я постучал в дверь.

— Уи. Атандэ ун момент силь ву пле*.

Голос Флёр был усталым.

Дверь открылась. На пороге замерла изумлённая Делакур. На ней был простой спортивный костюм. Девушка нахмурилась и с подозрением разглядывала меня.

— Добрый день, мадемуазель Делакур, — вежливые слова я сопроводил приветственным поклоном. — Извиняюсь за беспокойство.

— Мы знакомы? — холодно произнесла девушка, расправив плечи. Она была бледной и напряжённой.

— Знакомы, но вы вряд ли меня помните в таком облике. Меня зовут Добби. По воле судьбы я был вынужден некоторое время назад маскироваться под видом домового эльфа.

— Как вы сюда проникли?

Делакур стала ещё более подозрительной. Она выглянула в пустой коридор, после чего обернулась и украдкой кинула взгляд на стол, на котором лежала волшебная палочка.

— Мадемуазель Делакур, разве мало у волшебников средств для перемещения? Прошу не беспокоиться, я тут для того, чтобы принести вам извинения.

— За что?

Флёр вновь покосилась в сторону стола.

— За то, что обезвредил дракона, тем самым лишив вас возможности показать свои магические возможности. Прошу прощения, если это вас обидело. Я очень переживал за вашу жизнь, мадемуазель. Надеюсь, этот факт может смягчить мою вину перед вами.

— Так это вы! — округлила глаза француженка.

Флёр пристально осмотрела меня. Я был выше её на голову, шире и массивней. Среднего роста девушка на моём фоне казалась миниатюрной. Светлые волосы у нас были практически одного оттенка, только мои короткие.

— Мистер Добби, верно? — перешла на благожелательный тон Делакур, оставаясь всё такой же холодной. — Я вам весьма признательна за помощь. Если бы не вы, боюсь, меня бы съел тот монстр… Надо же было организаторам придумать выпускать против нас машину смерти! Хвосторога — самый опасный монстр. Ох, как же я испугалась! Спасибо вам.

— Пожалуйста, мадемуазель Делакур. Можете звать меня Ди…

— Мистер Ди?! — застыла подобно изваянию Флёр. — Боже! Так это вы тот самый мистер Ди, который присылает мне цветы и конфеты?

— Именно так, мадемуазель Делакур. Надеюсь, моё внимание к вашей персоне не слишком навязчивое? Признаюсь честно, вы очень интересная девушка.

— Мистер Ди…

— Можно просто Ди или Добби, — улыбнулся я настолько широко и с виду искренне, как завещал Гилдерой Локхарт.

— Простите, Добби, это не моё дело, но что вы делаете в Хогвартсе? — продолжила Флёр.

— Мадемуазель Делакур, я отвечу, но только если это останется между нами.

— Уи, — с серьёзным видом кивнула француженка.

— Хогвартс — школа с большой историей. В замке находится лучшая в Великобритании подборка литературы по магии. Моя тяга к знаниям и развитию магических способностей превышает возможности по добыче нужной литературы. К сожалению, у взрослого волшебника ограниченное число способов попасть в школу магии.

— Понимаю, — произнесла чуть расслабившаяся Флёр. — Но ведь можно устроиться на работу учителем.

— Можно, — вновь я одарил девушку белозубой улыбкой. — К сожалению, ежегодно в Хогвартсе освобождается лишь одна вакансия — должность преподавателя защиты от тёмных искусств. Но с преподавателями этого предмета постоянно происходят неприятности, в результате которых они теряют своё место, порой даже вперёд ногами. Скажу больше, я имел несчастье быть свидетелем, как пару лет назад директор Дамблдор лично убил учителя ЗОТИ в конце года.

— Импосибл! — изумлённо воскликнула Делакур. — Этого не может быть! Ведь Дамбл`дор великий волшебник…

— Флёр, вы очаровательны, но подумайте — когда великим можно было стать без тёмных пятен? Это в принципе невозможно. В защиту директора скажу, что он действовал в пределах рамок защиты школы от свихнувшегося учителя. Другой вопрос, что Дамблдор скрыл это происшествие и общественности объявил, будто профессор Квиррелл решил покинуть школу.

— Поэтому вы, Добби, не захотели работать учителем? — спросила Флёр, не до конца мне поверив.

— Не только. Мне не нужно лишнее внимание. Наука и учёба не терпит суеты. Двери библиотеки Хогвартса открыты лишь для студентов, учителей и сотрудников Отдела тайн Министерства магии. Ни одним из них мне становиться не хотелось. Устроиться в Отдел тайн можно, но тогда волшебник будет окутан множеством клятв. Стать снова молодым реально, но ходить на уроки, жить вместе с детьми — это весьма утомительно. Вот вы бы, Флёр, могли бы добровольно пойти снова в первый класс Шармбатона?

— Вряд ли, — покачала головой Делакур. — Нет. Точно нет. Я бы свихнулась. Снова ходить на занятия, общаться с глупыми малолетками…

— Вот видите. Я нашёл лучший способ. Домовых эльфов никто не замечает. Конечно, свободный эльф — это из ряда вон выходящее событие, но мистер Дамблдор славится своей тягой к коллекционированию исключительных личностей. Достаточно посмотреть, какие в школе преподаватели.

— Добби, вы устроились в школу на работу? — спросила Делакур.

— Именно, мадемуазель. Это было просто. Мне даже назначили оклад. Работа не отнимает много времени, но из минусов стоит отметить, что часто приходилось пить Оборотные составы.

— Но сейчас вы человек, — произнесла Делакур.

Вроде бы ничего не изменилось ни в её позе, ни в выражении лица, но в этот момент в груди начало расти томительное чувство. Девушка казалась всё более желанной и прекрасной. Я и так боролся с ударившим в голову алкоголем, а тут, похоже, что француженка добавила магии вейл, известных своей способностью очаровать любого мужчину.

— Да. Флёр, не знаю, контролируешь ли ты свой дар. Если да, просто знай, что ты мне нравишься и без ауры очарования. Не обязательно делать это.

— Что? Вы чувствуете? — сделала шаг назад Делакур.

— Я чувствую магию. Это дар, доставшийся мне от предков. Ваша магия, Флёр… Она великолепная! Впрочем, как и вы. Понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, но… Сегодня я раскрыл своё инкогнито. Директор Дамблдор отличается умом и является опытным игроком. Думаю, после случившегося он вскоре раскроет мою маскировку.

— Вы… Добби, вам придётся покинуть Хогвартс? — спросила Флёр. — Это из-за меня?

— Ни в коем случае. Флёр, это не из-за вас. Это мой осознанный выбор. Можно было всё сделать элегантней, но на эмоциях я просчитался. Ничего страшного, придумаю, как получить доступ к информации иначе… Мадемуазель, могу ли я надеяться на свидание с вами?

— Я… — Флёр задумалась и приняла отстранённый вид. — Я подумаю, мистер Ди.

— Благодарю, Флёр. Вы дали мне надежду. Кстати, до ужина ещё далеко, а я знаю насколько после серьёзного боя хочется есть. Вы не откажетесь, если я перемещу вам лёгкий перекус? Обещаю, никаких зелий, чар и прочего непотребства. Я за честность в отношениях с противоположным полом.

— Хм… Уи, — кивнула Флёр.

Делакур с интересом и лёгким восторгом наблюдала за тем, как по щелчку моих пальцев на столе рядом с её палочкой появился поднос с разными блюдами. Аромат от еды бил по ноздрям и вызывал обильное слюноотделение. Во взгляде девушки осторожность боролась с желанием поесть и поскорее выпроводить меня.

— Простите, мистер Добби, — сказала она, — а откуда вы взяли бетонный блок?

— Пусть это останется моим секретом, — подмигнул я девушке. — Не смею больше вам докучать, мадемуазель. Всего хорошего.

— О рёвуа’р! — махнула ладошкой Делакур.

Очень хотелось поскорее затащить Флёр в постель, ещё сама девушка усугубила процесс шармом вейл. Было видно, что один раз Делакур может согласиться переспать со мной в качестве благодарности за спасение жизни, но это был бы тупик. Я не большой знаток отношений, но нижними полукружиями чую, что на этом всё закончится. Поэтому поступил более мудро — напряг окклюменцию и исторг из своего организма чужеродную магию. Стало немного легче, осталось лишь моё желание обладать этой красоткой.

Переборов подлые мыслишки о том, что и разок переспать с такой шикарной девушкой — это прекрасно, я улыбнулся на прощание Флёр и телепортировался в пока ещё свою комнату.

На самом деле я понимал, что вскоре Дамблдор сложит два плюс два и начнёт подозревать в Добби не того, кем я являюсь. Заодно под подозрения может попасть Кричер. Хотя более чем уверен, что мы оба давно в сером списке великого волшебника. В смысле, он нас потенциально подозревает, но действует по правилу: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе».

Хм… Бетонные блоки… Что-то крутится в голове, только не могу поймать мысль…

Примечание к части

*Oui. Attendez un moment s'il vous plait(французский) – Да. Подождите секундочку, пожалуйста.

Человеку даны зубы, чтобы страдать... Страдать от боли и точечных ударов по кошельку...

Автор снова влетел с зубами, хотя казалось, что летом решил эту проблему. Пошёл лечить поломанный зуб, оказалось, нужно срочно удалять другой. Пока удаляли, выбили пломбу в другом зубе, раздраконили половину челюсти, потом огорошили суммой стоимости моста... Бесплатная медицина радует своей "бесплатностью"...

Вам бесплатный укол, который слегка приглушит боль и от которого вы будете долго отходить или хороший за деньги? Вам дорогое лекарство ставить или просто ватку и потом придёте к нам снова с распухшим свищом?
Вот у кого нужно маркетологам учиться. Заплатишь только в путь.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 54

Шон Уолш

В Испании с любимой девушкой жить хорошо. Главное — не забывать, что шикарное поместье не совсем моё. Хотя Эрик Киллмонгер говорил, что я могу полностью распоряжаться его недвижимостью, но всё же если судить по моей супруге…

Нимфадора, которая предпочитает отзываться на Дору, считается сильной волшебницей. Мне с ней повезло — девушка приняла меня таким, какой я есть со всеми недостатками и достоинствами. Она рассказывала, что работала в аналоге полицейского спецназа для волшебников, а туда абы кого не берут. Учил их группу опытный аврор-ветеран, прошедший через серьёзные разборки. При всём при этом на её фоне мой работодатель смотрится намного серьёзней. Как я понял, он очень сильный волшебник, для которого магический спецназ плюнуть и растереть.

Развалившись на диване в гостиной, я взял пульт от телевизора и нажал на кнопку включения. Большой экран засветился, выводя изображение телеведущего британского телеканала, шли новости.

В гостиную вошла Нимфадора. Её округлый живот выпирал вперёд. В одной руке девушка держала клубнику со сливками, в другой солёный огурец. По очереди откусывая то одно, то другое, она поедала это мерзкое сочетание с улыбкой на устах.

— Шон, дорогой, — мягким волнующим голосом сказала миссис Уолш, — у нас закончились бананы.

— Я куплю, дорогая.

— Не спеши.

Нимфадора села рядом со мной, со смаком облизывая пальцы.

— Кстати, я нашла заклинание, которое будет автоматически убирать твой рог, — добавила она.

— О! Круто, милая. Оно работает?

— Ага, — кивнула Нимфадора. — Только…

— Только что?

— Это чары из продвинутого ухода за магическими животными. Их обычно накладывают на животных или растения для периодического сбора ингредиентов. Например, когда приходит срок, шерсть овцы до определённой длины перемещается в подготовленное хранилище.

— То есть ты сравнила меня с бараном? — насмешливо вопросил я, приподняв брови.

— Нет-нет, дорогой, — покачала головой Нимфадора.

— Дора, не важно, для чего эти чары были предназначены. Главное — мне не придётся бриться напильником.

— Шон, а ты знаешь, что твой рог имеет волшебные свойства, схожие с таковыми у единорога?

Нимфадора внимательно посмотрела на мой лоб, на котором не было заметно рога.

— Да, милая. Что-то такое говорил волшебник, с которым я… дружу.

— Удивительно! — восхитилась Нимфадора. — Это сколько можно сэкономить галеонов. Очень полезное свойство. Твои бабушки были знатными затейницами.

— Ага, были, — натянуто улыбнулся я, придерживаясь сочинённой легенды. — Одна хотела ребёнка от единорога, вторая от тентаклевого монстра, а в итоге на свет родился я.

Нимфадора переключила внимание на телеэкран.

— Шон, сделай громче.

— Окей, сладенькая.

Нажав на кнопку пульта, я прибавил звук. На экране показывали рухнувшее многоэтажное здание. Приятной внешности темноволосая диктор в чёрном пальто стояла на фоне развалин.

— Мы находимся в Уэллсе, где рухнуло недавно построенное многоэтажное здание. По счастливой случайности высотка рухнула за несколько дней до введения строения в эксплуатацию. Пострадавших нет. Полиция ведёт расследование происшествия. В пресс-службе Скотланд-Ярда отрицают причастность к обрушению здания ирландских террористов. Главный инженер фирмы «Строй Бритиш» отрицает возможность взрыва бытового газа из-за того, что по проекту подключения газа к этому строению не планировалось. Основная версия следствия — строительство с нарушением норм.

Нажав на кнопку «Mute», я отключил звук.

— Строить не умеют, а потом говорят: «А чего это рухнул дом? Ай-яй-яй! Где-то просчитались», — пробурчал я. — Дебилы! Абы как закончат колледж, и давай высотки строить. Повезло, что дом рухнул раньше, чем в нём стали люди жить.

— Маглы… — презрительно протянула Нимфадора. — Вот волшебники строят на века и так прочно, что ничего не рухнет, даже если будет выглядеть как избушка на курьих ножках.

***

Люциус Малфой

Двое суток милорд… или леди? В общем, Воландеморт пребывал в бреду. Беллатриса не отходила от кровати чернокожей девочки, поила её зельями, обтирала и вела себя как образцовая мамочка. На третий день повелитель пришёл в себя и выглядел бодрым, словно недавно не бормотал в горячечном бреду что-то вроде: «Шао Кан… Повелитель… А гарантия на императора есть? М-м-м… Хороший… Надо брать…».

Тьфу! Зельями Воландеморта опоили, что ли? Но вроде нет. Беллатриса тоже заподозрила, что повелителя опоили. Она влила в него ударную дозу универсального антидота любовных составов, но он не подействовал. Похоже, что это очередная проблема с разумом господина, к которой остаётся лишь привыкнуть.

На кухне оба места были заняты. На лучшем месте в углу сидел… сидела Воландеморт и махала ногами. Напротив расположилась Беллатриса.

— О, Люциус! — радостным девичьим голосом сказал Воландеморт. — Раз все мои преданные слуги собрались, у меня есть для вас новость.

— Какая, милорд? — с придыханием спросила Лестрейндж.

— В общем, выяснилось, что в душе я считаю себя девушкой, — печально вздохнул повелитель. — Я тут подумал… Раз я всё равно теперь так выгляжу, то придётся привыкать. Лорд Судеб Воландеморт остался в прошлом. Отныне я буду новой личностью с незапятнанной репутацией. Так будет проще завоевать власть, ведь перед законом я чиста.

— Чиста? — округлила глаза Беллатриса. — Милорд, вы решили остаться девочкой?

— Да, Белла, — кивнула та, кто был Воландемортом. — Вот только прозвище… — задумчиво протянула она. — Хм… Нужно придумать что-то другое.

Взмахнув палочкой, девочка превратила блюдце в блокнот, а чайную ложку в карандаш. Она вывела на чистой странице:

Том Марволо Реддл

На кухне повисла тишина. Девочка думала, а мы опасались прервать её. Хотелось есть, а к столу не подойти, поэтому я взмахом палочки призвал с кухонной столешницы хлеб и колбасу, сделал бутерброд и…

— Люциус, не чавкай! — раздражённо сказала «госпожа». — Сбиваешь с мысли.

Пришлось сглотнуть вязкую слюну и гипнотизировать взглядом желанный бутерброд.

— Так… Так-так… — пробормотала «повелительница». — А если так?

Карандаш заскрипел по бумаге.

То Мвло Рд

Леди Марто

— Нет, ерунда какая-то получается, — пробормотала она, начав снова черкать в блокноте.

Леди Морт Малодров

— Хм… Так лучше, но всё же не то, — продолжила госпожа.

Я печально поглядел на зажатый в руке хлеб с колбасой. Когда под носом бутерброд, а ты голоден и не можешь его съесть — это тонкая пытка. Воландеморт как был садистом, так им и остался… осталась… Вот чем ей мешает то, что я буду сытым? Скорее бы уже придумала себе новое прозвище. Похоже, милорду от девушек досталось больше, чем хотелось бы. Они так же долго выбирают себе платье.

— А если так?

Чернокожая госпожа продолжила скрипеть грифелем.

Леди Мордат Ломвор

— Всё хуже и хуже, — покачала головой девочка.

— Госпожа, — осмелилась прервать тишину Беллатриса, — может, вам не стоит зацикливаться на анаграммах? Просто придумайте себе новое прозвище или имя.

— Погоди, — отмахнулась бывший Воландеморт.

Высунув кончик языка, она старательно стала выводить на листе новый текст.

Томмаро Реддллов

лордом еде волмарт

— Хм… — задумчиво протянула госпожа. — Может продуктовый магазин открыть и так назвать: «Волмарт». Для захвата мира нужны деньги, как раз с маглов их можно получить. А что? Звучит неплохо. С помощью Конфундуса и Империо можно сделать прибыльный бизнес, а на вырученные деньги вести завоевание мира. Подумать только — ничего не нужно производить, просто перепродавать всё жалким маглам и иметь с этого огромные прибыли! Это самый злодейский из моих планов…

— Господин… — сказал я, с восторгом и недоверием посмотрев на обновлённого Воландеморта. — Простите, госпожа… Это великолепная идея! Я готов заняться её реализацией. Вы гений! Делать деньги буквально из воздуха. Нужно обязательно сделать магазины очень большими с богатым ассортиментом и подальше от Британии. Например, в США. Я готов хоть сейчас начать реализовывать этот проект.

— Погоди, мой скользкий друг, — прошипела чернокожая госпожа. — Вначале нам нужно разобраться с самозванцем и придумать мне новое прозвище.

— Простите, Тёмная Леди, — влезла Беллатриса, — если вы принимаете предложения… Я всегда мечтала о дочке. Что, если мы изобразим семью? Я немного изменю внешность и буду изображать иностранную мать-одиночку… Вдову африканского волшебника-принца. Вы сможете поступить в Хогвартс и без подозрений со стороны Дамблдора действовать против него.

— Белла, отличная идея! — обрадовалась бывшая Воландеморт. — Идеальный план!

— Тогда как насчёт звёздного имени в традициях Блэков? — продолжила Лестрейндж. — У вас же новая жизнь, зачем держаться за старое имя, придумывая анаграммы?

— Какие у тебя предложения, Беллатриса? — с любопытством спросила Тёмная Леди.

— Вега. Вега Вайт.

— Тёмная Леди Вега Вайт? — округлив глаза, бывшая Воландеморт максимально приподняла брови. — Беллатриса, это… Нет, без сомнений, звучит забавно, — посмотрела она на свою тёмную кисть. — Да, забавно. Но правильно! Имидж — вот что важно. Человека со светлым именем и имиджем сложно заподозрить в грязных делишках. Дамблдора все считают добряком, но мне прекрасно известно, что он совсем не такой.

Девочка поднялась и хотела пройтись, но тут же упёрлась в кухонную столешницу, после чего вернулась на стул.

— В одиннадцать лет Дамблдор принёс мне письмо в Хогвартс. Он стал меня расспрашивать и… Я стал хвалиться своими способностями, но в ответ он поджёг мой шкаф! Сволочь! Он так издевательски улыбался… А потом, когда немцы бомбили Лондон, я умолял директора Диппета оставить меня на каникулы в школе, но Дамблдор отговорил Диппета от этого. И мне пришлось возвращаться в Лондон. На приют упала немецкая бомба. Из-за Дамблдора я несколько дней провёл под завалами в окружении трупов приютских детей, оставшись в живых лишь благодаря магическому выбросу.

— Леди… — ахнула Беллатриса. — Раньше вы ничего такого не рассказывали. Я знала, что Дамблдор сволочь, но чтобы настолько…

— Это ещё слабо сказано, — продолжила девичьим голосом Тёмная Леди. — Дамблдор загубил мне всю жизнь. Из-за него я не мог устроиться на работу. Раньше я мечтал стать преподавателем. У меня неплохо получалось передавать материал студентам Слизерина во времена моей учёбы в Хогвартсе. Но когда я после путешествий по миру пришёл в Хогвартс устраиваться на должность преподавателя защиты от тёмных искусств, Диппет отказал мне опять же из-за Дамблдора. С другой стороны, если бы не этот отказ, я бы не стала тем, кто есть.

— Доченька, тебе нравится имя? — стала входить в роль Беллатриса.

— Вега Вайт, — протянула Тёмная Леди. — Да, Белла, звучит неплохо. Но прежде чем играть роль матери и дочери, следует разобраться с самозванцем в облике Уизли.

***

Альбус Дамблдор

Я разместился в кресле и ожидал, когда соберутся все члены Ордена феникса. Штабом решено было сделать дом семьи Уизли, который они называют «Нора». Удобная гостиная с диваном и креслами не могла вместить всех членов ордена, поэтому слегка полноватая Молли Уизли палочкой с кухни перемещала стулья.

В Комнате есть большой камин, который подключён к каминной сети летучего пороха. Из него, появившись в языках зелёного пламени, шагнул маленький человек в высоком фиолетовом цилиндре — Дедалиус Дингл.

— Здравствуйте, директор, — поклонился он.

— Дедалиус, проходи, размещайся, — кивнул я.

Дингл посмотрел на молчащее деревянное радио, после чего перевёл взгляд на большие волшебные часы. Он так и замер, смотря на них. Часы эти весьма примечательные. В них вместо одной стрелки имеется целых девять — по количеству членов семьи Уизли, причём, каждая стрелка имеет соответствующую надпись. Вместо цифр на циферблат нанесены слова: «дом», «школа», «работа», «путешествие», «потерялся», «больница», «тюрьма» и «смертельная опасность». Посмотришь на эти часы — и сразу видно, кто где находится или кому нужна срочная помощь. С возвращением Воландеморта стрелки постоянно указывали на «смертельную опасность».

Гостиная потихоньку наполнялась людьми. Из камина вышла черноволосая, стройная Эммелина Вэнс. Девушке тридцать два года, она как всегда была вежливая, сдержанная и немногословная.

— Добрый день, директор. Мистер Дингл, — произнесла она.

— Здравствуй, Эммелина, — тепло улыбнулся я. — Присаживайся.

Вскоре поток приветствий стал нескончаемым. Хромая, из камина прибыл одноглазый старый друг — Аластор Грюм. Ради собрания Ордена феникса ему пришлось покинуть Хогвартс, где я уговорил Шизоглаза преподавать ЗОТИ в этом году.

Затем, воровато оглядываясь, к нам присоединился Наземникус Флетчер — вор и мошенник, зато он прекрасно осведомлён о теневом мире и слухах, поэтому чрезвычайно полезен. Эту рыбку удалось поймать на столь серьёзный крючок, что пока я жив — этот жулик Орден феникса не предаст.

С виду расслабленно сидя в кресле, я улыбался и кивал всем прибывающим. Чернокожий аврор Кингсли Бруствер был немногословен. Бывший ученик Грюма, занявший по его протекции высокую должность в аврорате, был новичком в Ордене, но, пожалуй, одним из самых полезных людей.

Римус Люпин… Мальчику не повезло — в детстве он подвергся нападению оборотня Фенрира Сивого из-за нелестных высказываний мистера Люпина (отца мальчика) в отношении оборотней. Римус был другом Сириуса Блэка, Джеймса Поттера и Питера Петтигрю. Сейчас Люпин выглядит не лучшим образом: бледный, светло-каштановые волосы и усы покрыты ранней сединой, старый костюм весь в заплатках. Тем не менее, он явился по первому зову на борьбу со старым злом.

Место на диване заняли Артур и Молли Уизли, в доме которых мы собрались. Остальные заняли кресла и стулья.

Последним прибыл Северус Снейп. Он выглядел вымотанным и раздражённым. Мантия была мятая, глаза красные от недосыпа и с тёмными мешками под ними. Лицо Северуса было бледнее обычного.

Пришлось мне встать с кресла. Это тут же привлекло внимание окружающих. Все разговоры стихли, на мне сосредоточились десятки глаз.

— Приветствую всех, — начал спокойно говорить я. — Мне приятно видеть вас, жаль, что повод для встречи не самый лучший. Друзья, около месяца назад случилось ужасное — Лорд Воландеморт восстал из мёртвых.

Страх на лицах волшебников и волшебниц — вот что можно было увидеть.

— К сожалению, — продолжил я, — министр яростно отрицает этот факт. Он вместо борьбы с Воландемортом направил все силы на политическую борьбу со мной.

— Кошмар! — яростно воскликнула Молли Уизли. — Что этот Фадж о себе думает?!

— Это правда, — кивнул Бруствер. — Фадж приказал аврорам усиленно охранять чемпионат и провести расследование в отношении Дамблдора. Вот только Амелия Боунс была против последнего. Те двое авроров, которые приняли приказ Фаджа близко к сердцу — лишились премии. После этого их энтузиазм утих.

— Северус, — сел я обратно в кресло, кивнув зельевару. — Расскажи нам, что тебе стало известно о Воландеморте.

Грузно и с неохотой встав с качающегося табурета, Снейп обвёл хмурым взглядом членов Ордена феникса и начал сухим тоном повествовать:

— Тёмный Лорд возродился в виде домового эльфа, уродливого даже для их расы. Он некоторое время жил в заброшенном доме в Литтл Хэнглтоне. В ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое ноября он с Пожирателями отправился к драконам. На собрании Тёмный Лорд говорил, что собирается вернуть себе человеческую внешность.

Все внимательно слушали Северуса и хмурились.

Хм… Литтл Хэнглтон. А не мог ли Том спрятать один из крестражей где-нибудь там? Например, в доме отца-магла… Хотя нет, он отца ненавидел. А вот в доме Гонтов вполне мог сделать тайник. Нужно будет проверить.

— Меня на это мероприятие не взяли, — продолжил Снейп. — Зато потом ночью Тёмный Лорд вызвал меня через метку. Сейчас он живёт в доме Яксли, на который наложен Фиделиус.

— Нужно арестовать сволочь! — яростно сверкнул артефактным глазом Грюм. — А лучше…

— Успокойся, Аластор, — пришлось вмешаться мне, иначе старого друга начнёт заносить и собрание ещё долго нельзя будет продолжить. — Северус, продолжай.

Снейп заложил руки за спину и вкрадчивым тоном продолжил:

— Не знаю, что происходило в драконьем загоне, но Тёмный Лорд вернулся совершенно другим. Он стал человеком… — Северус перевёл взгляд на Молли и Артура. — Рыжим и очень знакомым… Он превратился в Чарли Уизли.

— Что?! — вскочила Молли.

— Мой сын? — с недоумением протянул Артур.

— Северус, ты не ошибся? — спросила Молли с волнением в голосе.

— Сложно ошибиться, я у этого оболтуса семь лет преподавал, — презрительно ухмыльнулся Снейп.

— Северус, продолжай, — суровым взглядом я осадил Молли, которой только бы и кудахтать.

— Тёмный Лорд чувствовал себя очень плохо. Он умирал. Он приказал мне варить зелья для исцеления. Яксли по приказу повелителя отправился в Олбани и вскоре вернулся со змеёй Нагайной, принадлежащей Лорду.

— Лучше бы ты дал ему подохнуть, — с презрением произнёс Аластор Грюм, пристально смотря на Снейпа крутящимся глазом-артефактом.

— Не думаю, Аластор, — покачал я головой. — Я уже говорил министру, скажу и вам — Воландеморт обрёл бессмертие. До его возрождения я об этом лишь мог подозревать, теперь же уверен, что у него есть крестражи. Причём их может быть много. Поясняю — крестраж — это артефакт, в котором заточен кусочек души мага, он удерживает душу волшебника в этом мире. С помощью крестража волшебника можно возродить или его дух может в кого-то вселиться.

— Кошмар! Воландеморт теперь ещё и бессмертный… — пробормотала Молли Уизли.

Многие с ней согласились, кто молча, кто тихими словами матерного содержания.

— Нет ничего непоправимого, — поднял я руку, успокаивая волшебников. — Воландеморта можно убить, уничтожив все его крестражи. Северус, что сейчас с Воландемортом?

— Тёмный Лорд пошёл на поправку, — произнёс Снейп. — Зелье из крови единорога с ядом Нагайны к тому же несколько модифицированных целебных составов постепенно возвращают ему здоровье. Вот только…

— Что, Северус? — напрягся я, поскольку тон зельевара не предвещал ничего хорошего.

— Тёмный Лорд пытался позвать своих последователей, но ни один Пожиратель не откликнулся. Тёмный Лорд сильно ругался, он считает, что слуги бросили его и сбежали в другие страны. Это странно, поскольку при мне Пожиратели ничего такого не обсуждали.

Аластор радостно вскочил с места и потёр ладони. Его живой глаз блестел от предвкушения.

— То есть, Снейп, ты хочешь сказать, — начал он, — что Тёмный Лорд сейчас ослабленный и всего с одним слугой — Корбаном Яксли?

— Ещё рядом с ним постоянно змея, — заметил Снейп, — и он не вылезает из-под Фиделиуса.

— Ерунда, — оскалился Грюм. — Нужно что-то придумать, чтобы раздавить мерзавца, пока он без сил и поддержки. Это же такой шанс.

— Аластор, уймись, — посмотрел я на Грюма из-под очков половинок. — Под Фиделиус нам не пробраться. Остаётся либо дождаться, когда Воландеморт или Яксли покажут нос из-под защиты, либо выманить их оттуда. Но меня больше беспокоит другое. Во-первых, куда делись Пожиратели? Во-вторых, кто и как постоянно проворачивает дела у меня прямо под носом в Хогвартсе?

Внимательно оглядев членов Ордена феникса, я уже не ожидал получить ответа, как Снейп с неприязнью посмотрел на Аластора и многозначительно произнёс:

— Директор, надо начинать с тех, кто в школе недавно…

— Сопляк! — вскочил Грюм, яростно вращая глазом-артефактом. — Я не собираюсь терпеть оскорбления от Пожирательского выкормыша!

— Аластор, успокойся, — твёрдым тоном осадил я Грюма. — Северус дело говорит. Тебя я ни в чём не подозреваю, но помимо учителя защиты от тёмных искусств в Хогвартсе есть другие разумные.

Аластор с подозрением покосился на Снейпа и спросил:

— Альбус, кого ты имеешь в виду?

— Я тут вспомнил… — из моей груди вырвался протяжный вздох. — Да, вспомнил. Некоторое время назад я принял на работу свободного домового эльфа. Потом он привёл ещё одного эльфа, который лишился хозяев… Северус, мальчик мой, ты говорил, что видел живую Беллатрису Лестрейндж?

— Не только видел, директор Дамблдор, но и говорил с ней, как сейчас говорю с вами, — ответил Снейп усталым голосом, казалось, его глаза слипаются, но он неимоверным усилием держит их открытыми. — Беллатриса живее всех живых.

— Вот как… — протянул я, размышляя по поводу эльфов.

— Альбус, что за эльфы? — не выдержал Грюм.

Все члены Ордена феникса затаили дыхание в ожидании моего ответа.

— Очень странный эльф по имени Добби, — начал я. — Вначале мне его стало жалко. Единственным подозрительным было то, что он принадлежал Малфоям. А второй… Второго зовут Кричер, он принадлежал Блэкам. И Добби заявил, что у Кричера погибли все хозяева. Теперь же выясняется, что Беллатриса Лестрейндж живая. Мало того, мне только сейчас пришла в голову мысль: несмотря на то, что другие девушки из Блэков вышли замуж, они вполне могли претендовать на Кричера. Те же Андромеда Тонкс или Нарцисса Малфой.

— Альбус, как ты мог? — с осуждением протянул Грюм. — Не ожидал от тебя такой недальновидности.

Наклонив голову набок, я посмотрел из-под очков половинок на старого друга.

— Аластор, я пожилой и занятой человек с большим количеством должностей, большую часть жизни проработал преподавателем, а ты хочешь от меня прыти молодого волшебника и дальновидности гениального полководца. К тому же, как можно подозревать в чём-то домового эльфа? Они никогда не врут. Да и жалко их.

— Альбус, у тебя под носом живёт и действует как минимум пара Пожирательских шпионов! — воскликнул Грюм. — Нужно их срочно поймать и допросить.

— Не спеши, Аластор, — покачал я головой. — Не стоит пороть горячку. Раскрытый шпион — это прекрасный источник для дезинформации противника. А пока нам стоит думать о другом. Друзья, нас слишком мало. Нужны ещё люди в Орден феникса. Есть подходящие кандидатуры?

В гостиной воцарилась тишина. Все задумались, но по выражению лиц было заметно, что ответ будет отрицательным. Тут Аластор, повращав искусственным глазом, произнёс:

— У меня была перспективная ученица — Нимфадора Тонкс. Метаморф из Блэков. Она сейчас уже аврором стала.

Слегка приподняв краешки губ, я посмотрел на Грюма тёплым взором.

— Аластор, ты меня радуешь. Метаморф нам бы пригодился.

— Ничего не выйдет, — вдруг произнёс Кингсли. — Нимфадора ещё летом уволилась из аврората и вышла замуж за сквиба по имени Шон Уолш. Парни проводили проверку этого парня по приказу Боунс.

— Проверку? Зачем? — удивился я.

Вместо Кингсли ответил Аластор:

— Подозрительно, когда перспективная аврор-метаморф уходит к какому-то сквибу.

— Верно, — согласился Бруствер.

— Кингсли, что показала проверка? — вновь спросил я.

— С одной стороны всё чисто, но есть подозрительные моменты, — произнёс Бруствер. — Этот парень, Уолш, жил как обычный магл. На некоторое время он пропал из поля зрения магловских полицейских, официально нигде не работал, а потом всплыл на Британских Виргинских островах с кучей денег, купил у прокурора Абердина недвижимость.

— Бандит он! — обличительным тоном прохрипел Грюм.

Я с укором посмотрел на старого друга из-под очков-половинок.

— Аластор, не спеши делать скоропалительных выводов. Что скажешь, Кингсли?

— Вряд ли Уолш именно бандит, но явно замазан в каких-то магловских финансовых махинациях, — спокойно сказал Бруствер. — Это не наше дело, поскольку магии использовано не было, а маглы всегда занимались чем-то подобным. Финансовые махинаторы у них являются уважаемыми членами общества — бизнесменами.

— А я говорю — бандит он! — распалился Грюм. — Увёл мою ученицу, чтобы проворачивать какие-то тёмные делишки. Кингсли, ты описал этого Уолша, а я уже представил на его месте Малфоя, словно его описываешь.

Не обратив внимания на хрип Грюма, я посмотрел на Бруствера.

— Кингсли, у тебя есть адрес Шона Уолша?

— Конечно, — кивнул Кингсли.

Грюм всё не успокаивался. Он пристально посмотрел на Бруствера волшебным глазом, что выглядело пугающе совместно с покрытым шрамами лицом. Остальные члены Ордена феникса помалкивали, не встревая в нашу полемику.

— Кингсли! — хрипло гаркнул Грюм. — Ты мне скажешь адрес сквиба. Я выведу на чистую воду мерзавца и уговорю Нимфадору вступить в Орден феникса.

Зная Аластора, я сразу понял, что если он пойдёт домой к волшебнице, то наломает дров. Он ведь может напоить зельем правды сквиба. Вряд ли миссис Уолш понравится такое отношение к её супругу. В таком случае метаморфа нам в ордене не видеть, как своих ушей без трансфигурации. Нужно было исправлять ситуацию сразу, поэтому я спокойно обратился к аврору в отставке:

— Аластор, я понимаю твоё желание всё контролировать, но у тебя и так много дел. Обязанности преподавателя никто не отменял, плюс нужно проконтролировать Турнир Трёх Волшебников. К миссис Тонкс-Уолш отправится Флетчер, он попросит её о встрече со мной, а я уже уговорю заблудшую девушку.

— Но Альбус… — было начал Грюм.

— Аластор, ты не доверяешь моему опыту?

Под моим пристальным взглядом Аластор печально вздохнул.

— Будь по-твоему, — сказал он.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 55

Добби

По возвращению в спальню я принялся за сборы вещей. Когда въезжал сюда, казалось, у меня мало вещей, все они находятся в сундуке, теперь же предметы один за другим левитируют в сундук, но кажется, что конца и края им не предвидится. Так всегда: въезжаешь в новое жильё с одним чемоданом, а когда приходит время переезда, на весь день нанимаешь грузовик и грузчиков. Я сам себе и грузовой автомобиль, и грузчик, но смысл от этого не меняется.

В комнате с хлопком появился Кричер. Он внимательным взглядом проводил глобус-бар, скрывшийся в сундуке.

— Владыка, мы переезжаем? — спросил он.

— Да, Кричер. Придётся покинуть замок.

— А как быть с молодёжью? — спросил Кричер.

— С какой молодёжью?

Прекратив левитировать вещи из шкафа, я обернулся к слуге и с недоумением посмотрел на него.

— Как же?! — развёл руки в стороны Кричер. — Эльфийская молодёжь, которую Кричер учит по приказу повелителя.

— А-а-а… Ты о юных эльфах. И как успехи?

— О! — на лице Кричера расплылась счастливая улыбка. — Методика владыки Добби оказалась очень эффективной. Ребята истребили в Запретном лесу всех гигантских пауков и переключились на других тварей. Поначалу было сложно, но помогли тренировки, подсмотренные у магловского спецназа. Юные эльфы стали быстро осваивать телепортацию, чтобы сбегать от опасных волшебных монстров, а ещё телекинез, чтобы удерживать в руках магловское оружие, и целебную магию, чтобы залечивать раны. Кричер не думал, что можно так быстро выучить магию. Хозяин великолепен! Кричер понял, что для быстрого обучения нужен стимул и награда.

— И какие же Кричер использует стимулы и награды?

— Кричер придумал, — принял важный вид домовой эльф. — Да, Кричер умный. Молодой эльф отправляется на охоту на опасного монстра. Если молодой эльф хочет жить, он быстро учится телепортации. Кто лучше и быстрее выполнит задание и останется без ран — может быть удостоен чести поцеловать портрет императора. Кто выполнит задание хуже всех, сам должен приготовить целебные зелья для излечения ран.

— Кричер научил юных эльфов варить зелья?

— Нет, — помотал головой Кричер. — Ребята сами научились, почитав книги из библиотеки Хогвартса, потому что магией лечиться было долго. Волшебную палочку эльфам иметь нельзя, но никто не говорил, что эльфу запрещено варить зелья.

— Совершенно верно, — улыбнулся я. — Мне нравится, что твои подопечные умеют думать головой и принимать решения. А что за поцелуи портрета императора? Неужели нет другой награды?

— Владыка, как можно? — выпучил большие глаза Кричер. — Конечно, Кричер придумал другие награды. Отличникам боевой подготовки можно славить императора и отбивать поклон портрету владыки. А самым лучшим можно совершить три поклона и выполнить дополнительное задание во славу великого Добби!

Кричер стоял с таким гордым видом, словно он придумал нечто гениальное. Я же пребывал в ступоре.

— Три поклона? Во славу Добби? Бля…

Кричер не видел или не хотел замечать моего офигивания.

— Владыка, Кричер рассказал эльфам о старых временах. Юные эльфы жаждут принести клятву служения императору, — продолжил он с жаром. — В кои-то веки эльфийский народ может возродиться под дланью правления лучшего хозяина, как было когда-то — эльфийского императора! Кричер поговорил с каждым домовиком в Хогвартсе — все эльфы готовы стать слугами императора. Раньше они считали Добби странным эльфом, но теперь-то поняли, что на самом деле в Добби пробудилось наследство эльфийских императоров. Наверняка Добби потомок последнего императора, погибшего при спасении нашего народа. Правитель эльфов не может быть похожим на нас, простых домовиков. Да. Кричер так думает…

— Ёбушки-воробушки… Да как так-то?! Я же тебя посылал всего лишь обучить молодёжь эльфийским премудростям, а ты почти всех эльфов сагитировал на службу мне.

— Добби недоволен Кричером? — поджал уши домовик.

— Нет-нет, Кричер. Добби очень доволен твоей работой. Ты не просто выполнил план — ты его многократно перевыполнил. Вот только, боюсь, что эльфы не могут стать моими слугами, они же приносили клятву служения Хогвартсу.

— Кричер знает, Кричер придумал, — домовик пожирал меня восторженным взглядом. — Добби нужно стать директором Хогвартса! Тогда эльфы станут служить владыке и смогут принести другую клятву.

— Хм… В твоих словах есть капля истины. Стать директором… Да, в этом что-то есть… Ладно, пока юным эльфам скажешь продолжать тренироваться и совершенствоваться во славу императора. Назначь из них самого смышлёного офицером. А пока у нас мало времени. Директор Дамблдор куда-то подевался. Пока его нет, нужно успеть свалить из Хогвартса.

Своей цели я добился, а как жить дальше — не представляю. Слова Кричера запали мне в душу и практически мгновенно там укоренились.

Да, я стал свободным, ещё и в человека превратился, но маленький червячок не давал мне спокойно жить дальше. Сородичи. Кем бы я себя ни считал, но родился эльфом, был воспитан в эльфийском обществе и сородичи для меня не пустой звук. Я хочу, чтобы они были свободными, вот только есть множество подводных камней.

В первую очередь эльфам свобода не нужна. Они настолько привыкли быть рабами, что попросту не представляют себя свободными. К тому же нынешние эльфы потомки слуг и крестьян. Их психология такова, что сородичам необходим хозяин. В работе и служении заключён их смысл жизни. Отними смысл существования — эльфы впадут в депрессию.

Во-вторых, свободные эльфы не нужны волшебникам. Маги скорее истребят домовиков, чем допустят их массовое освобождение. Но если вдруг домовые эльфы перейдут в подчинение ушлого волшебника — это не вызовет столь неприязненной реакции. Конечно, многим подобное не понравится, но кого волнует мнение всяких магов, если до геноцида не дойдёт?

Если подумать, я просто обязан позаботиться о сородичах. Если им не нужна свобода, то пусть хотя бы у эльфов появится достойный правитель, который позаботится о них должным образом. Да хотя бы разрешить носить одежду — уже большой шаг вперёд. А в идеале домовиков нужно вписать в общество волшебников хотя бы так, как это сделали гоблины. Гуляющий по Косому переулку гоблин вызовет лишь лёгкое удивление, в то время как вид свободно разгуливающего домовика вызывает у магов презрение и полное непонимание, следовательно, злобу и агрессию.

С тем, как освободить, точнее, переподчинить эльфов мне примерно понятно — нужно хотя бы на один день стать директором Хогвартса. Уже в качестве руководителя школы можно дать свободу домовикам Хогвартса. Вот только непонятно — что дальше?

Допустим, я как-то умудрюсь стать директором Хогвартса. Куда свалить с полутора сотнями домовых эльфов? Как их потом легализовать?

Пока я сидел в кресле и размышлял, Кричер в это время продолжил собирать вещи, которые ещё не оказались в сундуке.

— Повелитель, вещи собраны, — вывел он меня из созерцательного состояния.

— Молодец, Кричер, — кивнул я. — Сколько времени прошло?

— Император Добби просидел полчаса, — произнёс Кричер, с достоинством поклонившись. — Куда велит отправиться повелитель?

— В Абердин. Там у меня дом. Я перемещусь туда и позову Кричера. Кричер перенесёт сундук.

Так и произошло. Я телепортировался в поместье прокурора и позвал Кричера. Он перенёс сундук.

— Кричер, распаковывай вещи, осваивай новую жилплощадь, — обвёл я рукой просторную гостиную, — а я проведаю Филча. Он должен быть в курсе происходящего.

— Кричер всё сделает, повелитель Добби, — поклонился домовой эльф. — Большой дом. У Кричера будет много работы, — радостно добавил он, в оба глаза рассматривая помещение.

Пока я мерил шагами расстояние от своей спальни до кабинета завхоза, в голову вернулись мысли о сородичах.

Легализация эльфов… В идеале нужно что-то вроде большого острова, накрыть его Фиделиусом и строить там эльфийскую страну-резервацию, которая не будет зависеть от остального мира. Вот только идеала не существует. Сразу вижу множество минусов.

Малочисленность эльфов может привести к вырождению. Но даже если этого не произойдёт, а такое вполне возможно, поскольку на это нам намекают исследования в антропологии, то мы будем жить даже более отстало, чем волшебники. Эльфы уподобятся дикарям с луками наподобие первобытных племен, сохранившихся до наших дней. Уже наши дети не будут знать, что такое автомобиль, электричество, гамбургер и Организация Объединенных наций. Они будут добывать себе пищу охотой и рыбалкой. А их внуки или правнуки станут верить, что дождь посылают боги, уже не будут уметь писать и читать (хотя уже сейчас мало кто из эльфов умеет читать и писать). Естественно, свой отпечаток наложит предрасположенность к магии, но маги-дикари ничуть не лучше, чем первобытные люди.

Деградация потомков — это не то, чего я желал бы. Наоборот, хочется, чтобы эльфы будущего органично вписались в человеческое общество, пользовались благами волшебников и маглов, были более прогрессивными. Только как этого добиться?

Ещё несколько поколений, и от эльфов останутся считанные единицы. Наша раса окончательно канет в небытие, оставив о себе лишь несколько строк на страницах книг волшебников. Если не я, то никто из эльфов не поднимет свою худую задницу, чтобы за уши вытянуть сородичей к светлому будущему. Нынешние эльфы — необразованное быдло. Они не понимают ничего, что лежит дальше их зоны ответственности. Жрать, пить, работать — вот весь их круговорот. В жизни эльфа нет места для размышлений о будущем, а оно печальное. Даже если им сказать, что вскоре эльфов не станет, они ничего не предпримут, а продолжат ходить в старых наволочках.

От размышлений меня отвлекла резко распахнувшаяся перед носом дверь. Снизу вверх на меня с удивлением большими глазами смотрел Филч. Было непривычно, поскольку раньше я был ниже завхоза, но сейчас всё изменилось.

— Вы кто?

Рука завхоза легла на рукоять волшебного молотка, который висел на широком поясе рядом с парой отвёрток и пассатижами.

— Вот так, — грустно вздохнул я, — стоит сменить облик, как друзья перестают узнавать Добби…

— ДОББИ?!

Глаза завхоза, казалось, хотят сбежать из орбит, настолько они выпучились. Филч застыл столбом и от непомерного изумления распахнул рот. Он не мог отвести взгляд от моих широких плеч и мощной грудной клетки.

— Аргус, мы так и будем привлекать всеобщее внимание в коридоре?

— Ах, да… — очнулся завхоз. — Проходи.

Как сомнамбула, он со скоростью черепахи сдвинулся вбок. Я прошмыгнул мимо завхоза и привычно сел в кресло для посетителей. Под поражённым взглядом Филча я щелчком пальцев призвал бутылку коньяка и закуску.

— Точно — Добби, — выдохнул завхоз, убирая ладонь с рукояти молотка. — Только ты так умеешь… М-м-м… Эффектно призывать выпивку.

Раздался хлопок двери и шорох задвигаемой задвижки. Уже менее напряжённый, но всё ещё ошарашенный, завхоз занял своё место за письменным столом. Взяв в руки бутылку, он тихо произнёс:

— Ну, точно — Добби… Твой любимый коньяк, я узнаю его из тысячи. Но… — он поднял на меня взгляд. — Добби, как это произошло? Почему ты… человек?

— Это долгая история, Аргус. У меня мало времени, так что поведаю, что успею.

— Наливать? — кивнул на бутылку Филч.

— Конечно, — по моим губам зазмеилась улыбка. — Сам знаешь, в нашей работе без коньяка жизнь не сладка. Завхоз — это не только учёт материальных ценностей, но и пара стаканов, припрятанная на подобный случай.

— Понял, — усмехнулся Филч, вновь почувствовав себя в привычной колее. — Сейчас организую.

На столе, будто по волшебству, появились два гранённых стакана, хотя магии завхоз не использовал. Ловкость рук — никакого мошенничества.

— Раньше я был человеком.

Рука завхоза замерла со слегка наклонённой бутылкой, он вновь поднял на меня изумлённый взор.

— Человеком? — спросил Филч.

— Да, человеком. Но у судьбы свои взгляды на то, кем она хочет нас видеть. Ты познакомился со мной уже в виде домового эльфа.

— Добби… — Филч опешил и с трудом мог подобрать слова. — Мне жаль… Тебя что, прокляли?

— Аргус, я бы не желал вдаваться в подробности, — покачал я головой. — У каждого есть такие моменты, которые даже самым близким людям невозможно поведать.

— Понимаю, — Филч кивнул и сосредоточился на розливе коньяка. — А в Хогвартсе ты оказался ради знаний?

— Абсолютно верно, Аргус. Моим жгучим и искренним желанием было вернуть человеческий облик. Ох, как я хотел снова стать высоким, красивым, с волосами на голове. Я был согласен даже на не самого красивого карлика хотя бы не с большими ушами. Но, как видишь, у меня всё получилось. Библиотека Хогвартса оказалась воистину бесценным кладезем информации по волшебству.

— Ох! Добби, я рад, что ты, наконец, стал самим собой, — искренне, но с долей грусти произнёс Филч. — Ты теперь покинешь замок?

— Придётся. Дамблдор не примет меня в таком виде.

— Тогда я отправлюсь с тобой! — твёрдо заявил Филч.

— Аргус, прошу, не спеши. У меня есть план, для осуществления которого понадобится твоя помощь.

— Что нужно сделать? — принял деловой вид Филч. Он сел, выпрямил спину и поглядел на меня ясным взором.

— Для начала давай выпьем.

Взяв по стакану, мы опустошили посуду и закусили колбаской.

— Итак, что мне делать? — вновь спросил завхоз.

— Пока ничего, Аргус. Просто продолжай работать. Дамблдор уже старенький, плюс у него возник конфликт с министром магии, так что вскоре директорское место может освободиться. Я хочу стать директором Хогвартса.

— Директором?! — ошарашенно вытаращился на меня Филч.

— Да, Аргус. Тебя это не смущает?

— Нисколько, — всё ещё изумлённый завхоз покачал головой.

— Как только я стану директором, завхоза Аргуса Филча заменит его внучатый племянник с таким же именем и фамилией, только в отличие от «дедушки», он будет волшебником.

На лице Филча после моих слов появилась широкая мечтательная улыбка.

— Я, правда, смогу легализоваться в качестве молодого волшебника? — в голосе завхоза сквозило лёгкое недоверие.

— Конечно, Аргус. Это будет несложно. Тяжелее будет мне стать директором Хогвартса.

— Добби… — с придыханием начал Филч. — Да я… Да тебе… Да завсегда душой и телом! Да я ради тебя любого порву на британский флаг!

— Спасибо за тёплые слова, Аргус. Я высоко оцениваю твоё искреннее рвение, но пока обойдёмся без флагов из врагов.

Тут я почувствовал в замке знакомую магию и встрепенулся.

— Извини, Аргус, мне пора. Дамблдор вернулся. Я свяжусь с тобой, когда понадобится помощь, а пока не выделяйся. В общем, веди себя как обычно.

— Хорошо, Добби, — с серьёзным видом кивнул Филч.

Телепортация домой далась легко и привычно.

Дом… Как непривычно называть место проживания подобным образом. Раньше у меня не было личной недвижимости, сундук не в счёт. Всё же его можно спокойно перемещать, он что-то вроде палатки или автодома. Конечно, неплохо иметь личный трейлер, но лучше, когда есть и дом, и дача, и автодом впридачу.

Кричер степенно перемещался по гостиной и прибирался. Проводив его взглядом, я стал разыскивать кабинет. Нужное помещение оказалось размещено на втором этаже.

Кабинет не был перегружен мебелью: уютный диван с зелёной обивкой, современный большой стол, массивный компьютер на нём с маленьким экраном. Навскидку это что-то вроде двести восемьдесят шестого, на таком даже начинать работать страшно. В прошлой жизни я пользовался лишь более продвинутыми устройствами, которые работали по принципу «включил и работай», а тут наверняка придётся изучить солидный талмуд только для запуска компьютера.

Развалившись на диванчике, я продолжил размышлять. Выходило, что мне для освобождения сородичей следует стать директором, а затем ассимилировать их с людьми. Да, именно так, поскольку вижу всего несколько перспектив.

Первое — эльфы останутся рабами. В таком случае лет через тысячу-две окончательно деградируют и вымрут. При нашей численности и отношении со стороны волшебников подобное неизбежно. Для людей пара тысяч лет — это огромный срок, но для эльфов — это три срока жизни, то есть как для людей пара столетий.

Второе — объединить всех доступных эльфов в единое сообщество, жить где-то вроде острова или Хогвартса, активно размножаться и надеяться на чудо. Боюсь, что это нереально.

Маглы развиваются семимильными шагами, а волшебники топчутся на месте. Вскоре технологии выйдут на такой уровень, что обнаружить мир магии для маглов не составит труда. Думаю, сто лет, максимум пара столетий. Достанется всем, особенно нелюдям. Люди нетерпимы друг к другу — это нормально, что уж говорить об эльфах, русалках, гоблинах и прочих. Следовательно, пытаться как-то выживать нельзя. Нужно ассимилироваться с волшебниками и маглами, искать способы сосуществования или более качественного сокрытия.

Остаётся третий путь — ассимиляция. Минус тут один — через пару поколений эльфы растворятся в людской массе, но и плюс тот же самый. Наши потомки хотя бы не будут обречены на вымирание.

Это вечная проблема малых народностей. Что выбрать? Постепенное вымирание и проблемы, сопутствующие любому замкнутому сообществу, или ассимиляцию с крупными народностями? История человечества говорит, что второе будет лучшим выбором.

Мои скудные знания биологии подсказывают, что наши потомки должны будут позаимствовать как лучшие, так и худшие черты. Огромную магическую мощь и долгую продолжительность жизни с отменным здоровьем можно отнести к первому. Большие глаза и уши, а также пониженную волосатость, я бы отнёс к недостаткам. Но уже квартероны должны быть внешне больше похожи на людей. Возможно, когда-то подобным образом от каких-нибудь пришельцев с магическим даром появились все волшебники этого мира.

План, что и говорить, был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение.

***

Снаружи раздался стук по двери кабинета.

— Войдите.

Неожиданности не произошло — дверь приоткрыл Кричер.

— Повелитель, к вам пришёл волшебник.

— Волшебник?

Эта новость меня неприятно удивила. Кто бы это мог быть?

— Да, сэр, — поклонился Кричер. — Мне впустить его или вышвырнуть вон пинком под зад?

— Пока обойдёмся без пинков. Кстати, Кричер…

Домовик застыл навытяжку, пока я оценивал его внешний вид. Белоснежная тога смотрелась неплохо, но пора бы уже переходить на нормальную одежду.

— Напомни мне принять тебя в полноценные слуги императора.

— Кричер сделает, повелитель, — поклонился слуга. — Если недостойному Кричеру будет позволено узнать, как это будет происходить? Кричер должен к этому подготовиться?

— Ничего сложного, — качнул я головой, после чего начал выбираться из-за стола. — Вначале я вручу тебе одежду, тем самым ты станешь свободным домовым эльфом.

Кричер уставился на меня большими глазами, в которых начали набухать слёзы. Его губы задрожали, а тело начала бить дрожь.

— Что плохого сделал Кричер, что повелитель решил ему дать свободу?

— Кричер неправильно понял Добби. Успокойся. Свобода — это лишь этап. После этого Кричер должен дать новую, другую клятву императору, после чего останется слугой эльфийского владыки и при этом получит право носить одежду. Это честь — Кричер станет полноценным эльфом, который подчиняется лишь императору, как это было когда-то у наших предков.

— Правда? — с недоверием спросил домовик.

— Конечно. Кричер, не задерживай нашего гостя. Впусти же его, я сейчас спущусь.

— Кричер рад оказанной чести, — шмыгнул носом домовик, при этом одарив меня фанатичным взором влажных глаз. — Кричер сейчас же впустит волшебника.

Успокоившись и взяв себя в руки, слуга телепортировался в холл.

Во время спуска с лестницы у меня было достаточно времени, чтобы разглядеть нежданного гостя. Это был мужчина в драном пальто, коренастый и небритый, с короткими кривыми ногами и длинными спутанными рыжими волосами. Дряблые мешки под налитыми кровью глазами придавали ему скорбный вид собаки вроде бассета. Карие глаза воровато бегали по обстановке помещения, словно визитёр подыскивает, как бы получше прибраться, как это делал я, к примеру, с сейфом Лестрейндж.

Прекратив прицениваться к картине, висящей над фальш-камином, визитёр обратил на меня всё внимание. Натянув фальшивую улыбку, он прокуренным голосом произнёс:

— Мистер Уолш?

Уже тот факт, что какой-то маг-оборванец с повадками воришки интересуется Шоном, был крайне подозрительным. Волшебник тут же попал в список недоброжелателей. Но своим видом я этого не продемонстрировал — продолжил спокойно идти навстречу гостю.

— Допустим. Кто и с какой причиной интересуется?

— Наземникус Флетчер, — продемонстрировал маг кривые и жёлтые зубы. — Я бы хотел поговорить с миссис Нимфадорой Уолш. Меня попросили ей кое-что передать на словах.

— Вот как…

Примечание к части

Дорогие читатели, автор в очередной раз попал с зубами на крупную сумму денег, страдает от зубной боли, ещё как назло мама автора попала в больницу на операцию, что принесло много забот и тоже серьёзно ударило по самому больному - кошельку.

Так что пишу по-прежнему мало, но даже в нелёгком положении автор старается уделять работе над книгой время и силы, чтобы выдавать хотя бы несколько глав в неделю.
Автор нуждается в поддержке. Любая помощь будет уместна.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 56

Добби (он же Абдаль Аят, Эрик Киллмонгер и Шао Кан). Обладатель блестящей улыбки и тела Дольфа Лундгрена.

Признаться, Флетчер поставил меня в тупик. Столько новостей в одном предложении. Нимфадора — очень редкое имя. Мне известна всего одна волшебница со столь запоминающимся именем, она ещё носила фамилию Тонкс и является потомком Блэков. Кстати, не её ли мы встретили в Лютном переулке, когда прогуливались с Уолшем?

Выходит, Шон прислушался к моему совету найти себе ведьмочку без комплексов. Мало того, что он нашёл такую, ещё и успел жениться. Интересно, где они сейчас живут: на Виргинских островах или в Испании?

Странно, когда тёмная личность интересуется аврором. Или Тонкс уже не аврор? Если Шон уговорил супругу свалить из Британии, то вряд ли Нимфадора осталась в правоохранительных органах. Но как-то же Флетчер выяснил, что этот дом официально принадлежит Уолшу, а это вдвойне подозрительно, поскольку мало кто из магов может столь виртуозно ориентироваться в мире маглов.

— Наземникус, приятель, какое же у тебя дело до миссис Уолш?

Мой мягкий тон мог ввести в заблуждение почти любого, а для стимуляции пришлось растрясти заначку и телепортировать в желудок визитёра капсулу с «каплями дружбы плюс». Флетчер на глазах преобразился. Улыбка на лице стала искренней, словно он увидел лучшего друга, плечи перестали быть напряжёнными, волшебник ощутимо расслабился.

— Хей, дружище Шон! Тут такое дело, даже не знаю, как сказать…

Широченная улыбка на неприглядном лице Флетчера делала его похожим на умственно отсталого. Маг поплыл быстро, почти мгновенно, Воландеморт на его месте с такой дозы лишь немного снизил подозрительность, ему пришлось ещё дополнительным составом снижать критичность мышления. Похоже, с окклюменцией у Наземникуса всё плохо от слова «никак».

— Наземникус, дружище, — продемонстрировал я белоснежные зубы в улыбке как у Локхарта, — ты можешь мне доверить что угодно, так что говори как есть.

— Это секрет… — замялся Флетчер.

— Наземникус, ты мне не доверяешь? — округлил я глаза.

— Нет-нет, что ты, Шон! — замотал головой Флетчер. — Слушай, — набрал он полную грудь воздуха. — Лет пятнадцать назад Грюм поймал меня на горячем и сдал с потрохами Дамблдору. При выборе между поцелуем дементора и вступлением в «Орден феникса» я предпочёл второе — жить хотелось больше.

— Понимаю, Наземникус, — с моего лица сейчас можно было писать иконы, настолько одухотворённым и понимающим оно было. — Что за «Орден феникса»?

— Это организация, созданная Дамблдором для борьбы с Тем-Кого-Нельзя-Называть.

— Ах, ты про Сам-Знаешь-Кого… — вновь одарил я «приятеля» потрясающей улыбкой, за которую стоит поблагодарить Гилдероя. — Значит, Наземникус, ты вступил в «Орден феникса». Кстати, что будешь пить?

— Если есть — виски, — неуверенно произнёс Флетчер.

— Есть. У нас всё есть. Кричер, виски и закуски нашему гостю, — обратился я будто в пустоту, а на самом деле к слуге, невидимому для Флетчера. — Подай всё в столовую. Наземникус, ты не против перебраться в столовую?

В ответ на мой устремлённый на Флетчера взгляд Наземникус поспешно согласился:

— Нет-нет, я с радостью. У Уизли заседать грустно. Молли такая скряга — даже не покормила нас, только подала чай. Нищие, а туда же, всё бороться с Тёмным Лордом лезут, даже свой дом под штаб ордена выделили. Идиоты! Я бы по доброй воле в эту сомнительную организацию ни за что не вступил бы.

В столовой уже всё было накрыто. Флетчер с изумлением смотрел на стол, который ломился от закусок. Он с недоверием взял в руки бутылку виски.

— Мерлинов хер! — вырвалось у него. — Это же односолодовый шотландский «Лафроег» двадцатисемилетней выдержки!

— Хороший виски, мне нравится.

— Нравится? — воскликнул Флетчер. — Да этот виски у маглов стоит по двести фунтов за бутылку! Это сорок галеонов. Да на них столько всего можно купить…

Столь широкие познания Флетчера в магловском мире для меня стали вырисовываться в понятную картину. Преступник, который хорошо ориентируется у маглов и на которого имеется железобетонный крючок — разве это не прелестно? Такой волшебник пригодится любой незаконной организации. Становится понятно, для чего Наземникус нужен Дамбдлору.

— Наземникус, виски создан не для того, чтобы на него что-то покупать, а для того, чтобы его пить. Наливай.

Зажурчало. Золотистая жидкость крепостью немного выше пятидесяти градусов наполняла хрустальные роксы. Флетчер облизывался при виде напитка, у него от нетерпения подрагивали руки. Сразу видно заправского сомелье алкогольных напитков, причём не любителя, а профессионала из высшей лиги литрбола. Только в этой лиге обычно предпочитают пить низкопробную сивуху, которую назвать «виски» не повернётся язык. У таких «сомелье» количество предпочтительней качества, поэтому удивление Флетчера можно понять. Тут легилиментом не нужно быть, чтобы узнать его мысли, а они примерно такие: «Это сколько же сивухи можно было купить за стоимость одной такой бутылки? Да я бы месяц мог беспробудно бухать».

Флетчер замер и прислушался к себе.

— Ты меня опоил? — прошептал он, после чего запустил руку в карман пальто. — Где же оно, я же носил с собой…

Наземникус шарил рукой в кармане. Вскоре с улыбкой на устах он извлёк небольшой пузырёк. Судя по красному цвету зелья — это был универсальный антидот против любовных напитков. Я с улыбкой наблюдал, как Флетчер опустошил флакон, после чего он прикрыл глаза. Когда волшебник распахнул очи, в них читалось непомерное удивление.

— Друг… — начал он. — Антидот не подействовал, я всё ещё считаю тебя другом. Но как же так?

— Может быть, Наземникус, это потому, что никакого зелья не было? Просто у меня шикарная харизма.

Для полноты образа я вновь улыбнулся и добавил чар на зубы. Флетчер замер, гипнотизируя взглядом мою сияющую улыбку.

А ведь я ему не соврал — зелья не было, ведь к волшебнику был применён сильнодействующий эликсир, на который стандартный антидот не подействует. Тут нужно средство гораздо мощнее, желательно изготовленное при помощи философского камня.

Флетчер схватил стакан с виски и залпом выпил дорогой напиток, словно воду. Он даже не поморщился, что вновь подтвердило предположение насчёт «игры» этого товарища в профессиональной лиге литрбола. Мужчина сел на стул и положил локти на стол. Он сложил ладони замком и опёрся на них подбородком.

— Харизма, да? — тихо пробормотал он.

— Она, родная.

Разместившись напротив Флетчера, я смотрел на волшебника с тёплой улыбкой и понимающим выражением лица, которое располагало к доверию.

— Но я раньше никому не стал бы раскрывать свои тайны… — тихо продолжил Флетчер.

— Наземникус, не бывает людей, которые вечно могут держать всё в себе. Иногда стоит довериться хорошему человеку. Можешь быть уверен, я никому не передам твоих тайн. Так по какому вопросу ты пришёл к Нимфадоре?

— Дамблдор, как узнал о возрождении Сам-Знаешь-Кого, тут же созвал всех членов «Ордена феникса», — поделился Флетчер. — Ему не хватает людей, поскольку многие погибли в прошлой войне с неназываемым. Во время последнего собрания всплыл вопрос набора новых членов ордена. Грюм предложил завербовать свою бывшую ученицу из аврората — Нимфадору Тонкс. Но вдруг выяснилось, что она вышла замуж за сквиба. Меня послали уговорить Нимфадору на встречу с Дамблдором, а уж он умеет убеждать.

— Это понятно, Наземникус, но почему послали тебя, а не того же Грюма?

— Так ведь Аластор на всю голову ушибленный! — как само собой разумеющееся заявил Флетчер. — Он собирался выпытать твои секреты. Уверен, Грюм мог бы по-тихому прикончить тебя. Выставил бы всё будто нападение Пожирателей, чтобы заманить горящую жаждой мести вдову в «Орден феникса». Дамблдор не хотел подобного исхода, поэтому послал меня.

На этом моменте Флетчер напрягся, словно пытался пересилить действие эликсира. Кое-что у него получалось, по крайней мере, такого сильного доверия как вначале он ко мне не испытывал. Стало понятно, что дальше или придётся увеличить дозу состава, или действовать иначе, к примеру, запугать. Эликсир стоит слишком дорого, чтобы тратить его на всяких сомнительных личностей.

— Как интересно, — подпёр я кулаком левой руки подбородок, оперев локоть на столешницу. — Значит, мог убить… Дамблдор о себе слишком много возомнил — решил переманить моих людей.

— Твоих людей? — опешил Флетчер.

— Наземникус, открою несколько секретов. Я не Шон. На самом деле Уолш работает на меня.

— Ты не Уолш? — удивлённо вопросил Флетчер. — Тогда кто?

— Ещё на меня работает Абдаль Аят… — я намеренно проигнорировал второй вопрос, после чего саркастично улыбнулся и продолжил: — И мне служит Лорд Судеб Воландеморт…

Глаза Флетчера после этих слов стали размером с галеон, он уставился на меня как суслик на удава. Зрачки забегали, словно волшебник собирался сбежать.

— Даже не думай об аппарации, иначе я не поручусь за твоё здоровье, — спокойным тоном предупредил я. — Шаг влево, шаг вправо — попытка убежать; прыжок на месте — попытка улететь; потянулся за палочкой… Ну, ты понял?

Рука Флетчера, потянувшаяся было в район крепления палочки, тут же замерла и вернулась на стол. Он натянуто улыбнулся.

— Простите… Вы меня убьёте? — перешёл на слезливый тон гость. — Ведь волшебников с такими знаниями не оставляют в живых. Или же… — надежда проступила на лице мага. — Или ты пошутил? Ну, конечно! — радостно констатировал он. — Ты шутишь, приятель. Как я сразу не понял. Разве может Сам-Знаешь-Кто быть подчинённым кого-то? Нет-нет — подобное невозможно в принципе. Глупые у тебя шутки.

— Более того, — с моих губ не сходила насмешливая улыбка, — я лично возродил Воландеморта.

Флетчер перестал веселиться, он стал бледнее мела. У волшебника перехватило дыхание.

— Так ты не шутил… — просипел он.

— И вот, ты, Наземникус, приходишь ко мне домой и заявляешь, что работаешь на Дамблдора, который активно борется против моих слуг. Более того, он почти в открытую прямо у меня под носом хочет переманить моих людей. У тебя либо титановые яйца, либо даже боюсь представить что ещё.

— А ведь чуйка перед походом сюда вопила, но я, старый дурак, не послушал её, — пробормотал поникший Флетчер. — Второй раз не послушал, и снова зря. В первый раз влип в организацию Дамблдора, а сейчас… — Маг с надеждой посмотрел на меня. — Господин, прошу, не убивайте! Я сделаю для вас что угодно? Хотите, расскажу всё про «Орден феникса»?

— Расскажешь. Обязательно всё расскажешь, Наземникус.

— Господин, а хотите, я буду для вас шпионить? — с надеждой посмотрел на меня Флетчер. — Я могу! Всё что пожелаете.

— И шпионить будешь. Куда же ты денешься? Но ведь не только ради жизни, Флетчер. Мои слуги живут хорошо. Тебе ведь нужны деньги, не так ли?

Флетчера словно подменили. Он уставился на меня с недоверием и жадностью.

— Хотя, о чём это я… — усмешка у меня вырвалась сама собой. — Деньги нужны всем.

— Вы мне будете платить? — словно не веря в реальность подобного, вопросил Флетчер.

— Ещё никто не усомнился в щедрости Императора Шао Кана.

Вот теперь Флетчер стал ещё больше напоминать предмет мебели. Он окоченел и стал ещё бледнее. Казалось, волшебник даже забыл, как дышать. Лишь спустя несколько секунд он сделал судорожный вдох, после чего затрясся всем телом.

— Шао Кан… — с неизмеримым испугом на лице прошептал незваный гость. — Это такая честь для меня… Сидеть за одним столом с самим повелителем иного мира, сильнейшим волшебником, — залебезил он.

— Хорошо, что ты это осознаешь, Наземникус.

Мои спокойная речь и надменный взгляд делали своё дело — Флетчер сжался, стараясь стать меньше и незаметней.

— Но…

— Но? — с надеждой повторил за мной Флетчер.

— Этот дом ты покинешь либо своим ходом с неприлично большим окладом после присяги императору, либо вперёд ногами. Что выберешь?

— Клятва? — испугался Флетчер и затрясся сильнее. — Я давал Дамблдору Непреложный обет. Если клятва будет противоречить обету, я умру.

— И какие же клятвы ты давал, Наземникус?

— Я поклялся Дамблдору, что, во-первых, не покину территории Британии без его разрешения, пока он живой, и, во-вторых, что буду выполнять его приказы.

— Не вижу никаких противоречий, так что можешь не переживать за свою жизнь. Выпей для храбрости, — кивнул я на бутылку виски, — да поскорее закончим с формальностями.

Флетчер схватил бутылку элитного алкоголя и присосался прямо к горлышку. Он специально тянул время, не отлипая от бутылки — пил маленькими глотками, хоть и давился. За раз он умудрился выпить почти всю бутылку.

— Ик! — икнул он. — Я… Я готов… Наверное… Что нужно делать, господин?

— Просто встань туда.

Флетчер с удивлением уставился на ритуальный чертёж, который я успел незаметно для визитёра нанести на пол при помощи телекинеза, пока Наземникус пил. Сейчас лишь с чертежа по моей волевой команде слетел отвод глаз. Последним штрихом в руки незваного гостя прилетел лист с текстом.

— В центр, Наземникус. Тебе нужно встать в центр, — подогнал я застывшего на краю печати мага. — А теперь зачитай текст присяги императору. Там всё понятно с транскрипцией на английский, так что не ошибёшься.

Словно сомнамбула, Флетчер зачитал слова клятвы. Несколько раз он сбивался и специально коверкал слова, но поймав мой насмешливый взгляд, продолжал. В конце ритуала ничего не произошло.

— Что дальше? — с подозрением спросил Флетчер.

— Сейчас, мой друг Наземникус, ты повторишь слова клятвы, — тепло улыбнулся я, оставаясь совершенно спокойным, что заставило гостя нервничать. — Ты будешь делать это столько раз, сколько понадобится для активации ритуала. Мне спешить некуда, а на десятый, максимум на тридцатый раз, ты будешь искренне желать принести мне клятву, лишь бы снова не повторять ритуал.

— То есть, клятва должна быть добровольной? — скис Флетчер. — Но я не могу добровольно клясться в чём-то кому-то.

— Не в чём-то, а в служении императору. Или ты считаешь это недостаточной честью?

Флетчер ничего не ответил, поэтому решено было простимулировать его.

— Что же, Наземникус, я тебе верю. Раз у тебя ничего с клятвой не выйдет, то нам придётся попрощаться. Кричер, готовься избавиться от трупа.

Домовик стал видимым. Он стоял в углу комнаты в тёмном костюме и с улыбкой садиста разглядывал Флетчера.

— Владыке не нужен такой жалкий слуга, — пробормотал он. — Кричер с радостью избавится от мусора, недостойного служить императору.

Флетчер испугался, вот только вместо повторного чтения слов клятвы он завёл правую руку под мантию. Маг старался сделать это незаметно, но у него получилось бы только в случае, если бы мы не смотрели на него. Резко вскинув палочку, он воскликнул:

— Импе…

Палочку вырвало из руки волшебника телекинезом. Через мгновение она была у меня в руках.

— …рио…

Флетчер завершил произносить активатор заклятья Подвластия, с недоумением глядя на пустую ладонь. Изумление сменилось ужасом, когда он поднял глаза и увидел свою палочку у меня в руке.

— Владыка, Кричеру уже можно убрать мусор? — фанатично посмотрел на меня домовик.

— Нет-нет-нет! — завопил Флетчер. — Я всё сделаю. Прошу, повелитель, не убивайте меня. Молю, — рухнул он на колени и поклонился, протянув руки в мою сторону. — Молю, владыка Шао Кан. Я буду служить вам верой и правдой.

Снисходительно глядя на Флетчера, я с небрежностью произнёс:

— Поза не столь важна для произнесения слов клятвы.

— Я, Наземникус Флетчер… — начал волшебник.

Вскоре маг завершил ритуал, добровольно связав себя контрактом служения со мной, словно домовой эльф. Решено было тут же испытать силу контракта.

— Наземникус, встань.

Флетчер подскочил как ужаленный. Только что он стоял на коленях, уже стоит, с ужасом смотря на меня. До волшебника дошло, что контракт его заставляет безусловно повиноваться мне. Конечно, можно найти лазейки, как это сделал я, но пока и так сойдёт.

— Повелитель, — испуганно пробормотал Флетчер. — Что ваш покорный слуга может сделать для вас?

— Для начала, Наземникус, ты никому и никаким образом не будешь передавать информации обо мне, кроме той, которую я позволю. Затем расскажешь всё об «Ордене феникса», его членах и многое другое…

Ещё было множество приказов, в которых я, как опытный домовик-революционер, старался учесть все нюансы, которые сам когда-то использовал в качестве лазеек. Конечно, всё предусмотреть невозможно, но…

Уже поздно ночью, ближе к рассвету, я направил на Флетчера пипидастр. Хоть маг жутко устал, охрип и едва держался на ногах, но он почувствовал, что это не обычная метёлка.

— Что… Повелитель… — с удивлением прохрипел он.

— Обливейт.

Глаза Наземникуса остекленели.

— Ты забудешь обо всём, что происходило после того, как ты оказался перед дверью в поместье. Мои приказы останутся у тебя на подсознательном уровне, ты не будешь их осознанно помнить, но не забудешь и будешь исполнять. В поместье ты не обнаружил Шона Уолша и его супругу Нимфадору, зато тут была служанка, которая прибирает в доме. От неё тебе стало известно, что мистер и миссис Уолш уехали в Бразилию, где много-много диких обезьян.

Пошатываясь, Флетчер покинул пределы поместья. Я провожал его довольным взглядом. Спящий агент в стане неприятеля, который сам того не осознавая безоговорочно подчиняется приказам, — это замечательно. Конечно, из-за конфликта приказов Дамблдора и моих Наземникус может погибнуть, но такого волшебника совершенно не жалко. Он во время беседы поведал мне о своих тёмных делишках, которых хватило бы на десяток «поцелуев дементора».

— Владыка, — печально вздохнул домовой эльф, — вы обещали у Кричера тоже принять клятву…

— Хорошо, держи.

По щелчку пальцев ко мне из гардероба был телепортирован костюм с туфлями, не тот, который достался от Миллера, поскольку он мне ценен как память о получении свободы, а один из позаимствованных в магазине.

— Вручаю тебе одежду, Кричер. Отныне ты свободный.

Нервно дрожа, Кричер с неохотой принял костюм и на всей доступной скорости рванул в сторону печати, чтобы быстрее принести клятву…

Через пять минут домовой эльф с гордым видом расхаживал в костюме-тройке, словно потомственный дворецкий. В одежде ему было непривычно, но какие его годы — успеет привыкнуть… С эликсирами Кричер проживёт долго, как, впрочем, и я.

Примечание к части

Дорогие читатели, огромная благодарность вам за поддержку! Любая помощь для автора важна и очень приятна.
Автору очень хочется вылечить зубы и хотя бы на некоторое время о них забыть... Эх...

Приятного чтения.

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 57

Люциус Малфой

Утро начинается не с кофе, а с выслушивания указаний Тёмной Леди Веги, бывшего Лорда Судеб Воландеморта, окончательно поехавшего крышей.

Никогда не думал, что Тёмный Лорд сменит пол и так легко воспримет подобное преображение. Хотя, если бы я где-то бродил в виде призрака больше десятилетия, то был бы рад любому человеческому телу. А тут ещё молодое и здоровое тело, пусть и девочки. Впереди вся жизнь. Но девочка, да ещё чернокожая…

Ох, Мерлин! Со смиренным видом выслушивать приказы девчонки… Хорошо, что никто кроме Беллатрисы этого не видит. Сестра супруги и так была больной на голову, а теперь и вовсе с ней боязно находиться в одном помещении. А тут ещё домик миниатюрный, от неё никуда не деться ни мне, ни господину… то есть госпоже… Лестрейндж ведёт себя так, словно действительно поверила в то, что Воландеморт является её дочкой. Вот до чего доводит Азкабан. Как же хорошо, что я умудрился отмазаться от тюрьмы, хоть это и встало в солидную сумму.

— Люциус, — прошипела Вега, — как я понял, рядом с самозванцем сейчас могут находиться Снейп и Яксли.

— Да, повелитель… повелительница, — поправился я.

— Люциус, мой скользкий друг, ты должен встретиться со Снейпом и узнать у него о самозванце: где живёт, как скрывается, но чтобы Северус ничего не заподозрил.

— Как прикажете, миледи, — кивнул я, покосившись на Беллатрису, недовольную повышенным ко мне вниманием со стороны Воландеморта.

— Вега, позволь, я это сделаю, — с жаром произнесла Лестрейндж. — Я выпытаю у этого полукровки всё, что ему известно!

— Нет-нет, Беллатриса, — покачала головой девочка, отчего её тёмные кудри покачнулись. Прядь волос упала на лицо. Тёмная ладошка тут же с раздражением откинула волосы назад. — Я тебя ценю, но твоя поддержка мне понадобится потом. Пока твоя задача изменить свою внешность. Ты уже придумала, как это сделать?

— Да, повелительница, — улыбнулась Беллатриса. — Я нашла заклинание трансфигурации, позволяющее незначительно изменять внешность, но оно сложное и без долгой практики может быть отменено Финитой. Мне понадобится несколько месяцев, чтобы овладеть чарами на базовом уровне.

— У тебя есть время до лета, — сказала Вега, глядя на Беллу. — Люциус, ты ещё здесь?

— Уже иду, госпожа, — поклонился я, после чего бочком протиснулся на выход с кухни.

Тёмный Лорд уже не тот. Решает важные дела на маленькой кухне домика для прислуги. Для антуража ему не хватает бутылки дешёвого виски, собутыльника и душещипательных бесед о политике.

Ох, надеюсь, мои окклюментные щиты по-прежнему сильны. Но без иронии невозможно воспринимать приказы чернокожей девочки. Умом я понимаю, что это всё тот же Воландеморт, но сознание буксует при виде умилительного личика и чёрных кудряшек.

Взмахнув волшебной палочкой, я послал Снейпу Телесный Патронус с сообщением.

— Северус, нам нужно встретиться.

Почти в тот же миг ко мне прилетел Патронус в виде лани. Она голосом Северуса произнесла:

— Приходи в Хогвартс, я открыл свой камин.

Мой камин разобран вместе с основным домом, поэтому пришлось аппарировать в Косой переулок. Дойдя до «Дырявого котла», я заплатил бармену Тому несколько сиклей, взял из вазочки горсть Дымолётного пороха и кинул в камин. Ввысь взметнулись языки зелёного пламени.

— Хогвартс. Кабинет декана Слизерина, — чётко произнёс я, после чего сделал шаг в камин.

Быстро замелькали комнаты, после чего я вышел из камина в покоях декана Слизерина. Северус стоял напряжённый, у него были тёмные мешки под глазами, а кожа выглядела бледней обычного. Снейп в последнее время осунулся. Большое помещение было обставлено аскетично: двуспальная кровать, шкаф, письменный стол с обычным деревянным стулом — вот и вся меблировка. У Слизнорта, который был деканом Слизерина во времена моей учёбы, всё было намного богаче, что говорить — старик любил роскошь и сибаритство.

— Приветствую, Люциус, — кивнул Снейп.

— Здравствуй, Северус.

— Что-то произошло? У меня мало времени, — в голосе Снейпа слышалось скрываемое раздражение.

— Северус, дело не терпит отлагательств, — я решил не ходить вокруг да около, поскольку со Снейпом подобное не сработает, поэтому сразу взял быка за рога. — Тёмный Лорд поручил мне задачу, но я не знаю, как ему доложить о выполнении. Ты же с ним общаешься? Как к нему попасть?

— Тёмный Лорд сейчас себя плохо чувствует, — с ещё большим раздражением сказал Снейп.

— Поэтому ты так плохо выглядишь, друг мой?

Мой вкрадчивый тон вызвал у Северуса саркастическую улыбку.

— И поэтому тоже, — ответил он. — Милорд заставляет меня варить ему сложные зелья, а обязанностей декана и преподавателя никто не отменял.

— Северус, так как мне связаться с милордом?

Северус задумался, после чего осторожно произнёс:

— Люциус, я вечером навещу милорда, могу передать ему твоё сообщение.

— Почему такие сложности? — нахмурился я. — Информация такого рода, что я могу её передать лишь лично милорду.

— Это будет сложно, — покачал головой Снейп. — У милорда обострилась паранойя. Никто из Пожирателей не отзывается на метку. Кстати, почему? — приподнял он брови.

— Но ведь милорд сам приказал всем Пожирателям не отзываться на метку в целях конспирации, — без притворства удивлённо произнёс я. Мне-то понятно, что на самом деле это был «домашний» Тёмный Лорд, но для всех, кроме пары слуг, Воландеморт был тот же самый. — На том собрании не было лишь тебя и Яксли. К-хм… Не хочу сказать ничего плохого, но, похоже, что у милорда провалы в памяти.

— Проблемы с памятью милорда не освободят вас от наказания, — саркастично выдал Снейп. — Так что, Люциус, я бы тебе не рекомендовал встречаться с Тёмным Лордом, пока он не успокоится, а то ведь так и на Аваду нарваться можно.

— Милорд ведь живёт у Яксли?

— Да, Люциус, но тебе туда не попасть, — произнёс Снейп. — Тёмный Лорд заставил Корбана накрыть территорию Фиделиусом, а хранителем стал сам повелитель. Так что без его позволения никто в поместье Яксли не попадёт.

— А ты, Северус?

— А мне приходится постоянно доставлять милорду зелья, — криво ухмыльнулся Снейп. — Так что передать Тёмному Лорду? Люциус, у меня действительно нет времени на пустые разговоры.

— Друг, раз милорд… к-хм… сам не помнит своих приказаний, я тебя прошу — лучше ничего не говори повелителю о моём визите. Лучше вообще не упоминай обо мне.

— Как скажешь, Люциус. Как скажешь, — Снейп поджал губы. — Но ты играешь с огнём.

— Спасибо, Северус. Ты же меня знаешь — сочтёмся. Успехов тебе.

— И тебе, Люциус.

Кивнув на прощание Снейпу, я взял у него в чаше Дымолётный порох, кинул его в камин и перешёл в «Дырявый котёл». Уже оттуда аппарировал домой.

***

После доклада госпоже о разговоре со Снейпом, Вега надолго погрузилась в размышления. В это время мы с Беллатрисой передвигались по дому на цыпочках, чтобы не дай Мерлин не отвлечь повелительницу от умных мыслей… Надеюсь, что умных, а то чаще у него… неё бывают идиотские планы.

Если бы на улице не мела метель, я бы лучше провёл время на свежем воздухе, чем в маленьком домике наедине с парой психов. Одно радует — в таком виде Воландеморт не сможет соблазнить Нарциссу.

Ох! Надеюсь, у Нарциссы и детей всё в порядке. Я уже торчу в Британии долгое время, успел соскучиться по супруге. Наверняка она переживает, а я в целях конспирации и чтобы не спровоцировать Воландеморта даже не могу с ними связаться. И уж что тайну делать — хочется женского общества. Я и так долго терпел, пока Нарси была беременная, теперь снова приходится строить из себя магловского монаха. Нет, если бы не пастух в виде Беллатрисы и не Воландеморт, не отпускающий меня никуда, кроме как по поручениям, я бы наведался к жрицам любви, а с этой парочкой ничего не выйдет.

Вега поднялась со стула, её лицо сияло.

— Люциус, ты говоришь, что самозванец ослаблен и Снейп навестит его лишь вечером?

— Именно так, госпожа, — кивнул я.

— Замечательно, — на тёмном лице выделялась широкая белозубая улыбка. — Корбан сейчас должен быть в министерстве, следовательно, самозванец остался без поддержки. Я отправлюсь в дом Яксли и разберусь с самозванцем.

— Но, госпожа, почему в одиночестве? — заволновалась Беллатриса. — Вы уже один раз сходили к Поттерам один — это закончилось весьма плачевно. Мы с Люциусом вас поддержим.

— Простите, госпожа, — вмешался я, — вы придумали способ проникнуть через Фиделиус?

— Такой способ есть, — усмехнулась Вега. — Впрочем, Беллатриса, ты права. Хоть разобраться с самозванцем я должен… должна самостоятельно, но вы станете свидетелями моего триумфа и в случае попытки вмешательства обезвредите предателей, примкнувших к мерзавцу. Собирайтесь, мы выдвигаемся сейчас же.

Беллатриса и я надели балахоны и маски Пожирателей. Затем мы аппарировали. Тройная аппарация — дело непростое, она гораздо сложнее в исполнении, но госпожа смогла переместить нас двоих.

Удивительным было то, что Тёмная Леди знает способ проникновения через Фиделиус. Возможно, в прошлом Воландеморт воспользовался им для проникновения к Поттерам. А ведь раньше подобное считалось невозможным. Лишь Хранитель тайны мог дать адрес, тем самым раскрыв маскировку избранным. После смерти Хранителя тайны ими становились все, кто имел доступ к дому.

Кстати, если подумать, то становится непонятно, что же произошло у Поттеров. Если Хранителем тайны был Сириус Блэк, а он оставался в живых, то каким образом в дом Поттеров попали авроры и он был виден всем желающим? Неужели Воландеморт научился снимать Фиделиус? В таком случае он зашёл в изучении магии действительно дальше других волшебников.

Обычная улочка волшебной деревни была покрыта снегом. Ветер гонял порошу, перекрывая обзор. Холодный воздух проникал под тёплую мантию и обжигал морозом кожу. С одной стороны стоял невзрачный двухэтажный коттедж, с другой был большой пустырь.

Госпожа взяла нас за руки. Она стояла между нами, словно ребёнок с родителями, только странно смотрелись белокожие брюнетка Беллатриса и я со светлыми волосами рядом с темнокожей девочкой. Словно «мама» загуляла с кем-то на стороне или девочку удочерили.

Вега сделал шаг вперёд. Мы с Беллой невольно шагнули за ней. Из глубины пустыря словно выпрыгнуло большое поместье. Большие кованные ворота тянулись на высоту четырнадцати футов (чуть больше четырёх метров).

— Чего и следовало ожидать, — радостно прошипела Вега, пожираемая восторженным взором Беллатрисы.

Недоумение — вот как можно озвучить мои ощущения. Как у госпожи получилось проникнуть под Фиделиус? Она же ничего не предприняла. Словно она сама является Хранителем… Какие бы чары она ни использовала — это очень страшное оружие. Теперь Фиделиус не является лучшим скрывающим заклинанием.

Отпустив наши руки, Вега достала палочку, стала взмахивать ею и тихо бормотать под нос заклинания. Множество чар устремились к воротам. Через десять минут на темнокожем личике засияла белоснежная улыбка.

— Можно идти, сигналки не сработают.

Вега подала пример, смело шагнув в приветливо распахнувшуюся стальную дверь. Беллатриса с гордо поднятой головой шагнула вслед за госпожой, она держала в руках палочку, готовая пустить её в ход. Я тоже достал волшебный инструмент. Напряжённо глядя по сторонам, я последовал за безумной парочкой. Эта вылазка мне определённо не нравилась. Оказаться между двух Воландемортов, каждый из которых считает себя настоящим — никому не пожелаю. Надеюсь, я сделал правильный выбор, и Тёмная Леди окажется сильнее.

Двухэтажный старинный дом стоял вдали участка. К строению были протоптаны дорожки.

— Странно, — пробормотала Тёмная Леди, — раньше Яксли не запускал территорию. Неужели он избавился от домового эльфа?

— Госпожа, если будет дозволено…

На мой вопросительный взгляд, Волендеморт-Вега раздражённо ответила:

— Люциус, говори уже!

— Когда самозванец созвал нас, он выглядел так же, как и вы до превращения — домовым эльфом. Возможно, после этого он… м-м-м… недолюбливает домовиков?

— Умно, — хмыкнула Тёмная Леди. — Впрочем, как от тебя и ожидалось, Люциус. Да, думаю, самозванец избавился от домовика, поэтому дорожки к дому нечищеные.

В дом мы входили с опаской. Просторный холл помимо небольшого окна освещался зачарованными свечами. Воландеморт знаком приказал нам остановиться, мы тут же застыли как вкопанные. Беллатриса вопросительно смотрела на госпожу, я старался сохранять внешнее спокойствие, но правая кисть, до побелевших костяшек сжавшая волшебную палочку, выдавала моё беспокойство.

— Вы следуйте за мной на расстоянии, — прошептала Тёмная леди, снимая пальто и оставаясь в чёрном девичьем платье. Пальто отправилось на вешалку. — Ни в коем случае не вмешивайтесь — это наше личное с самозванцем дело. Белла, Люциус, ваша задача остановить всех, кто попытается помешать нам.

— Как прикажете, госпожа, — слегка склонил я голову, стараясь не терять из виду обозримое пространство.

— Будет исполнено, Тёмная Леди, — с улыбкой поведала Беллатриса.

Вега подняла вверх палец, показывая нам оставаться на месте, после чего натянула на лицо улыбку и беспечной походной направилась направо. Если не подводит память, там у Яксли расположена гостиная с камином.

Беллатриса взмахнула палочкой и шёпотом произнесла заклинание. Когда она направила палочку на меня, я испугался и дёрнулся назад, что вызвало у Лейстрендж насмешливую улыбку.

— Дурашка, Люци, — шёпотом сказала она, — это всего лишь дезиллюминационные чары.

Могла бы и не говорить, я и так понял, что это было за заклинание, поскольку стал невидимым. Стыдно, что показал свой испуг, но от Беллатрисы чего угодно можно ожидать. Хотя мы родственники, но мало ли что взбредёт в голову безумной ведьме…

Второе дезиллюминационное заклинание Беллатриса наложила на себя. Жаль, что эти чары не терпят других заклинаний, а то ещё неплохо было бы приглушить звук шагов. Пришлось крадучись двигаться вслед за госпожой.

Когда я достиг гостиной, там уже вовсю разворачивались события. В глубине зала с палочкой наготове застыл рыжеволосый Воландеморт, он стоял возле трёхместного дивана и с удивлением разглядывал темнокожую девочку.

— Здравствуйте, — вежливо произнесла Тёмная Леди, сделав книксен. — А дедушки Корбана, что, нет дома? А вы кто? Вы дедушкин гость?

Всё это было сказано с такой непосредственностью, что можно было поверить, будто это действительно маленькая девочка.

— Дедушка? — опешил рыжеволосый Воландеморт. — Ты кто? Как ты тут оказалась?

— Я Вега. Вега Вайт, — задорно улыбнулась Тёмная Леди. — Простите, сэр, но вообще-то это я должна задать вам такие вопросы. Между прочим, я тут живу у дедушки Корбана!

— Девочка, — в глазах рыжего Воландеморта промелькнули искры ярости, — ты как под Фиделиус проникла?

— Фиделиус? Нет, не видела, — замотала головой Тёмная Леди. — Это вашего котика так зовут?

— Котика?! — зло прошипел Воландеморт. — Сейчас я покажу тебе котика…

Изо рта Тёмного Лорда вырвалось устрашающее шипение.

Парселтанг! У меня сердце ушло в пятки. В Британии только Воландеморт владеет парселтангом. Это что же выходит — мы с Беллатрисой привели к Тёмному Лорду самозванца? Ох, нам конец!

В ответ на шипение рыжего мага, из дверного проёма, ведущего в просторную столовую залу, выползла змея, да непростая, а огромная, зеленовато-коричневого оттенка. Не узнать Нагайну, любимицу милорда, было невозможно. Я уже было попрощался с жизнью, поскольку змея быстро сближалась с Вегой, как девочка зашипела. Её шипение ничуть по накалу жути не отличалось от звуков, издаваемых Воландемортом.

Нагайна застыла и подняла крупную голову с жёлтыми глазами с вертикальными зрачками. Она посмотрела на рыжего Тёмного Лорда, потом на чернокожую Тёмную Леди, затем снова на первого и вновь на вторую.

Тёмный Лорд что-то снова зашипел, но и девочка не отставала. В итоге змея была настолько обескуражена, что об этом можно было узнать, посмотрев на её морду. Резко ударив по полу хвостом, змея развернулась и поползла обратно в столовую. При этом она что-то недовольно шипела. Мне даже послышалось, будто змея произнесла: «Да ну, нафиг! Вы тут сами разберитесь, потом меня зовите».

— Ой, дяденька! — радостно воскликнула Вега. — А вы тоже со змеями умеете говорить? Великолепно! У вас такая красивая змея, хотела бы я такую же… — печально вздохнула она.

Воландеморт был изумлён. Он выпучил на Вегу большие глаза, никак не меньше, чем в то время, когда он был домовым эльфом.

— Девочка, а кто твои родители? — вкрадчивым шёпотом спросил Тёмный Лорд, опуская палочку.

— Моя мама чистокровная волшебница, — гордо вскинула голову Вега, — а папу я не знаю и знать не хочу. Я его с рождения не видела… Впрочем, как и маму, но я знаю, что она хорошая, хоть и живу я у дедушки Корбана. Но он мне не родной дедушка, — снова печально вздохнула она, демонстрируя достойную актёрскую игру.

— Чистокровная… — тихо пробормотал Воландеморт, пристально разглядывая девочку. — Ещё и темнокожая… Да нет, по срокам не подходит, я тринадцать лет, как был развоплощён… И Яксли, старый хрыч, ничего не говорил. Хотя… — Он прищурился. — Девочка, сколько тебе лет?

— Дядя, вы что — не видите? — искренне возмутилась Тёмная Леди, уперев руки в бока. — Или вы не умеете определять возраст маленьких девочек?

— Не дерзи старшим! — сурово сказал Воландеморт, вновь окинув внимательным взором Вегу. — Значит, лет двенадцать-тринадцать… Нет, всё же подходит.

Рыжий милорд заложил руки за спину и, серьёзно задумавшись, стал расхаживать вдоль дивана под насмешливым взглядом явно издевающейся Веги. Он стал бормотать себе под нос:

— Но почему я ничего такого не помню? Интриги среди Пожирателей? Яксли после победы хотел заполучить власть, посадив на моё место наследницу и став регентом? Какая-то ведьма подлила зелье? Кто из Пожирателей или вхожих к ним темнокожий… Забини! — вдруг воскликнул он. — Морганова совратительница! Точно, Забини! Она в зельях профессионал, не одного мужа на тот свет незаметно спровадила. Могла и память стереть так, что комар носа не подточит.

— Мистер, что вы там бормочите? — озорно блеснула улыбкой Тёмная Леди. — Вы так и не представились, а это невежливо.

— Ты-ы… — прошипел Тёмный Лорд, со злостью посмотрев на девочку, но… На удивление милорд быстро успокоился, прикрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов. — Тебя ведь Вега зовут? — перешёл он на добродушный тон.

— Да, сэр, — серьёзно кивнула девочка. — Тёмная Леди Вега Вайт, будущая повелительница мира. Только вначале завоюю Великобританию, потом примусь за Землю, а там и до галактики рукой подать.

— Ну и амбиции! — заулыбался Воландеморт, словно услышал интересный анекдот.

Речь Веги звучала действительно забавно, если не знать, что говорит её не маленькая девочка, а матёрый и свихнувшийся Тёмный Лорд.

— Вся в меня! — с гордостью добавил рыжий милорд.

— В вас, сэр? — наигранно воскликнула Вега.

— Да… — Воландеморт повесил палочку на пояс, протянул вперёд правую руку и пафосно произнёс: — Вега, я твой отец!

По гостиной разнёсся звонкий девичий смех. Вега заливалась хохотом под недоумённым взглядом Тёмного Лорда, который не ожидал такой реакции.

Тёмная Леди резко выхватила с поясного крепления волшебную палочку, но реакция Воландеморта оказалась не хуже, он лишь с небольшим запозданием направил на девочку свою палочку.

— Авада Кедавра!

Хоть рыжий маг не был к этому готов, но в тот же самый миг, когда Вега послала смертельное заклинание, раздался крик Воландеморта:

— Экспеллиармус!

Из палочки Веги вырвался зелёный луч, а из палочки Воландеморта — красный. Они встретились в воздухе, на полпути, и я заметил, как палочки в руках волшебников завибрировали, будто через них пропускали разряд молнии. Казалось, руки ведьмы и мага будто приросли к палочкам, и они не могли выпустить их, даже если бы захотели. Сейчас соединяющий обе палочки узкий луч, был не красным и не зелёным, но пронзительно-золотым.

А потом случилось то, чего никто совершенно не ожидал — ноги обоих колдующих оторвались от земли. Вега с Воландемортом оба поднялись в воздух, а концы их палочек по-прежнему соединяла сверкающая золотая нить. Они улетели в сторону от дивана и приземлились посреди гостиной.

Луч золотого света, соединяющий Вегу и Воландеморта, неожиданно расщепился на множество тонких сияющих лучиков. Палочки их оставались соединены, а золотые нити сплетали вокруг Тёмной Леди и Тёмного Лорда сверкающий купол паутины. Вскоре дуэлянты оказались как бы в клетке из света.

— Ты что творишь, дрянная девчонка?! — крикнул Воландеморт.

Через светящийся купол можно было различить, как глаза Тёмного Лорда расширились от удивления. Воландеморт явно не понимал, что происходит, и теперь изо всех сил старался разорвать золотую нить, соединяющую волшебные палочки. Вега пребывала в аналогичном недоумении, она ухватилась за свою палочку ещё крепче, и нить осталась цела.

— Да что за ерунда происходит?! — с недоумением воскликнул Воландеморт. — Прекрати, девчонка! Почему ты хочешь убить своего отца?

— А разве ты не убил своего отца? — язвительно выкрикнула Вега.

— Он был отвратительным маглом, бросившим мою мать умирать на улице без пенса в кармане, — возмущённо ответил Воландеморт.

— Слышь, папаша, — с сарказмом прокричала Вега, — где ты палочку взял? У тебя вроде другая должна быть.

— У Люциуса Малфоя, — ответил Воландеморт.

— Тогда всё понятно, — усмехнулась продолжающая висеть в воздухе Вега, впрочем, как и её соперник. — У меня такая же палочка. Похоже, они не хотят воевать друг против друга.

— Откуда у тебя палочка Малфоя? — ещё больше удивился Воландеморт.

— Потому что я ему приказал… приказала её отдать, — губы Веги изогнулись в кривой ухмылке.

— Ты приказываешь моим слугам, и они тебя слушаются? — изумлённо выпучил глаза Воландеморт. — Почему?

— Потому что я не твоя дочь, придурок! — воскликнула Вега с долей издёвки. — Я — это ты! Лорд Судеб Воландеморт…

Потрясение рыжего Воландеморта было настолько велико, что он чуть не выпустил из рук сильнее задрожавшую палочку. Бусина, зависшая в середине золотой нити, стала сдвигаться от Веги в сторону ошарашенного Тёмного Лорда.

— Ты, это я? — изумлённо спросил Воландеморт. — Да ну нахер! Почему чернокожая девочка?

— С-с-у-ка-а, никакой толерантности! — девичий голос звенел в оглушающей тишине, наступивший после вопроса её оппонента. — Хотя чего ожидать от старого Воландеморта? В живых останется только один!

— Если ты — это я, то зачем ты пытаешься меня убить? — со злостью и непониманием прорычал Воландеморт.

— Потому что ты придурок! — звонко воскликнула Вега. — Так и будешь мешаться под ногами и носиться со своими идиотскими идеями по геноциду маглов. Как я без маглов буду завоёвывать галактику во славу Императора Шао Кана?!

— Шао Кан! — со злостью воскликнул Воландеморт. — Я так и знал, что он тут замешан. Как я сразу не понял? Этот Морганов выкидыш возродил тебя из моего крестража и промыл мозги, натравив на меня. Присоединяйся ко мне, мы одно целое и не должны воевать друг с другом.

— Не смей оскорблять великого Тёмного Властелина Шао Кана! — разозлилась Вега.

Похоже, ярость прибавила Тёмной Леди сил. Я стоял, замерев на месте в шоке от услышанного, и наблюдал за тем, как шарик по золотой нити сдвигается всё ближе к Воландеморту.

Как же я попал… Выходит, не было никакого самозванца, а это сразу два настоящих Воландеморта. Хотел бы я видеть глаза Беллатрисы, слушающей то же самое, жаль, но она сейчас такая же невидимая.

Бежать, срочно нужно бежать… Я же посмел пойти против господина. Кто бы из этой парочки ни победил, мне конец…

Хотя, нет. Нельзя бежать. Зная милорда, уверен, он в таком случае вначале истребит весь род Малфоев. Пусть уж лучше погибну я один, чем вся семья.

Шар почти приблизился к палочке Воландеморта. Тёмный Лорд решил не проверять, что же будет, когда заклятье дойдёт до него. Он сильно рванул палочку вверх, и золотая нить порвалась. Световой купол исчез. Вега недовольно нахмурилась и кинула разражённый взгляд на свою палочку.

— Бесполезная деревяшка, — сказала она.

— Мне не нужна палочка, чтобы справиться с девчонкой! — воскликнул Воландеморт, убирая свою палочку в крепление.

Тёмный Лорд резко набросился на Вегу. Расстояние между ними стремительно сократилось. Крепкий кулак коренастого Воландеморта, который был намного крупней и сильнее двенадцатилетней девочки, обрушился на хрупкую скулу. Голова Веги резко откинулась назад, её тело отбросило на диван. Тёмная Леди врезалась спиной в него с такой силой, что опрокинула непричастный предмет мебели с жутким грохотом. Раздался жуткий хруст и девичий стон. Непонятно, то ли это сломался диван, то ли позвоночник Веги.

Воландеморт с хрустом размял кулаки, взмахнул густой копной рыжих волос и довольно ухмыльнулся.

— Так-то! — с удовлетворением сказал он, медленно идя в сторону Веги. — Будешь знать, мелкое недоразумение, как идти против Лорда Судеб Воландеморта!

Примечание к части

Сегодня, десятого февраля, замечательный праздник "День угощения домового"! Он же Велесичи, Кудесы...

Если домовик на кудесы останется без гостинцев, то из доброго хранителя домашнего очага, он превратится в достаточно лютого духа...

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 58

Люциус Малфой

Воландеморт с ухмылкой смотрел на сломанный диван, но его улыбка стала блекнуть, когда из-за перевёрнутого предмета интерьера поднялась Вега. Она была в ярости. Скула с левой стороны у девочки была сильно рассечена, нос свёрнут набок. Глаза безумно блестели, в них плескался гнев.

Молча, правой рукой Вега вправила на место нос. Рана на щеке стремительно заживала, словно её полили концентрированным Рябиновым отваром. Губы девочки изогнулись в злой улыбке. Она провела правой ладонью по зажившей за считанные секунды ране, и улыбка сменилась на радостную. Неожиданно зазвучал звонкий девичий смех.

— Повелитель, спасибо вам за этот прекрасный подарок, — пробормотала девчонка, вскинув голову к потолку.

— Что ты несёшь? — с недоумением вопросил Воландеморт.

Было заметно, что даже столь непродолжительная схватка далась Тёмному Лорду непросто. Снейп был прав, Воландеморт ослаблен, хотя старается этого не показывать. Вега же полна сил.

— Император даровал мне долгую жизнь, почти бессмертие, а также возможность стать более сильной и живучей, — пафосно произнесла Вега. — Только что у меня были сломаны нос и челюсть, но уже не осталось ни единого напоминания о травмах. А что получил ты, идя против меня и Шао Кана? Ах да, ничего! Воландеморт, ты жалок!

Тёмный Лорд разозлился. Он сжал кулаки и кинулся на Вегу, словно какой-то магл. Удар правой руки Воландеморта был сильным, но Тёмная Леди ловко ускользнула от него.

Воландеморт стал размахивать кулаками, пытаясь попасть по юркой цели. Казалось, что Вега сможет уклоняться вечно, но более длинные руки и сильное тело играло на руку Тёмному Лорду. Он нанёс удар правой в челюсть Веги. Девочка от удара отлетела на метр в сторону и упала на пол, но вскоре стала медленно подниматься.

Сплюнув на пол кровь и выбитый зуб, Тёмная Леди встала на ноги и пощупала языком щель, образовавшуюся на месте отсутствующего верхнего правого клыка.

— Разве это удар? — презрительно посмотрела она на Воландеморта.

Быстро рванув вперёд, девчонка подскочила к Тёмному Лорду, который на долю секунды застыл в ступоре. Девичья нога резко полетела вверх, подол платья взметнулся ввысь, демонстрируя нам с Беллатрисой нижнее бельё. Удар стопой в челюсть снизу вверх отбросил Воландеморта назад. Он с грохотом упал на пол. Раздался хруст.

— Вот это удар! — громко и чётко произнесла Вега.

Интересно, где Воландеморт мог научиться магловской драке? Волшебники предпочитают выяснять отношения с помощью магии. Неужели тяжёлое детство в магловском приюте даёт о себе знать?

Судя по тому, как Тёмный Лорд перекатился через бок, он не сильно пострадал. Воландеморт резко поднялся на колени и опустил правую руку на пояс, выдернул из крепления волшебную палочку и тут же наставил её на Вегу.

— Авада…

Вот только в ответ на выкрик Воландеморта Тёмная Леди лишь продемонстрировала Тёмному Лорду улыбку с клыком, который успел отрасти на четверть.

Невероятно быстрое восстановление. Удивительно, но ни одно известное зелье не даёт такого эффекта. Даже Костеросту нужно больше времени, чтобы восстановить зуб. Колдомедицинские чары и вовсе действуют медленней, если это не временная трансфигурация. Неужели тот ритуал с убийством дракона дал подобный эффект? Если это так, то я тоже так хочу. Что для этого требуется? Если служить Шао Кану, пусть кто-нибудь срочно подскажет, где записывают в его сторонники.

Воландеморт, покачиваясь из-за пережитого удара в подбородок, скосил глаза на свою палочку, у которой был на треть отломан кончик. Он висел на жиле дракона и остатках древесных волокон. Тут-то и стало понятно, что трещало во время падения.

— Какая прелесть! — издевательски произнесла Вега. — Ты решил выполнить за меня работу и покончить жизнь самоубийством? Давай же, заверши заклинание, я подожду, когда твоя же палочка тебя же убьёт, Воландеморт.

Глаза Тёмного Лорда испуганно округлились при виде руки Веги, потянувшейся за её палочкой. Не дожидаясь от неё действий, он бросился в сторону камина. Тёмная Леди не спешила, она словно смаковала момент своего триумфа, медленно направляя палочку на Воландеморта.

— Авада Кедавра!

В тишине зала, нарушаемой хриплым дыханием Воландеморта, звонкий голос Веги прозвучал устрашающе. Зелёный луч вырвался из палочки Веги и полетел прямиком в Воландеморта, но Тёмный Лорд в этот момент с натугой поднимал кресло. Он напрягся так, что на лбу под рыжей чёлкой выступил пот. Хекнув от усилий, милорд отправил кресло в полёт навстречу смертоносному лучу. Заклинание поразило не волшебника, а находящееся в полёте кресло, которое от попадания Авады развалилось, части мебели с громким грохотом попадали на пол, разрушаясь ещё сильнее.

Воландеморт не стал дожидаться повторного заклинания, он сразу же прыгнул в сторону Веги, быстро сокращая расстояние.

— Авада Кеда…

Тёмная Леди не успела выкрикнуть слова смертельного заклятья, как Воландеморт добежал до неё и ударом ноги выбил палочку из рук. Раздался хруст.

Я с печалью проводил взглядом обломки волшебного инструмента. Мало того, что господин меня накажет, так ещё и очередную палочку заберёт.

Самодовольную ухмылку смело с девичьего личика. Оно сменилось испугом, а потом злостью. Воландеморт, используя преимущество в силе, схватил Вегу руками и крепко прижал к себе.

Будь сейчас тут волшебники или маглы, которые не в курсе подоплёки происходящего, то они бы поняли всё не так, как обстоит на самом деле. Крепкий взрослый парень, рыжеволосый, старше двадцати, со злобным оскалом маньяка силой обнимает хрупкую, чернокожую девочку-подростка, которая всеми силами пытается вырваться из хватки. Явный маньяк-педобир.

— Ха! — усмехнулся Воландеморт. — Теперь ты не такая резвая.

— Я сильная, но лёгкая, — пропищала Вега. — Отпусти меня, извращенец!

— Нет уж, теперь ты легко не отделаешься…

Воландеморт разжал руки, но лишь для того, чтобы схватить Вегу за шею и начать её душить. Тёмная Леди вцепилась хрупкими руками в предплечья Тёмного Лорда, её глаза вылезли из орбит, она хрипела и пыталась оторвать от своей шеи руки душителя, но силы были неравны.

— Ах!

В метре от меня послышался испуганный приглушённый возглас Беллатрисы. Не знаю, каких сил ей стоило не вмешаться в происходящее, но приказ госпожи оказался сильнее её желания вмешаться в дуэль, если это извращение можно так назвать.

— Ха… — натужно выдавил из себя покрасневший от усилий Воландеморт. Его покачивало, руки дрожали, но он продолжал душить Вегу. — Не думал, что крестраж, предназначенный для моего спасения, попытается меня развоплотить. Я тебя породил, я тебя и убью!

Тёмная Леди уже почти обмякла, её лицо посинело, но она сумела повернуться полу-боком к рыжему Лорду, отвести назад ногу, согнуть её и со всей возможной в её положении силой нанести сокрушительный удар коленом по тому месту, которое у мужчин крайне уязвимо. В этот момент я очень сочувствовал Воландеморту, даже сам невольно сжался, словно получил удар вместо него. Казалось, даже слышен звон бубенчиков.

— А-а-а-а-у-у…

Руки Воландеморта разжались, он сложился пополам, схватившись за пах, затем рухнул на колени, склонился к полу и стал судорожно хватать воздух ртом. Это было больно даже с виду.

В каком бы теле ни был Воландеморт, он знает, как сделать человеку больно. Не Круцио, так удар коленом в пах. Даже не знаю, что лучше. После первого можно хотя бы детей иметь, даже если свихнуться, как Лонгботтомы.

Вега, с побелевшим лицом, еле стояла на ногах. Она с такой злобой смотрела на Воландеморта, что казалось, готова разорвать его на куски. Девочка наклонилась и подобрала с пола ножку от кресла. Покачиваясь, она пошла в сторону корчащегося на полу Тёмного Лорда.

— Ох, мои бубенчики, — прохрипел Воландеморт.

Тут Тёмный Лорд поднял взгляд на девочку, она уже стояла прямо перед ним и заносила руку с увесистой палкой над головой.

— НЕТ! СТОЙ! — хрипло воскликнул Воландеморт.

БАХ!

Звук удара по голове Тёмного Лорда был глухим, но у Веги не хватило сил, чтобы нанести существенный вред Воландеморту. Волшебник рухнул на пол, но тут же опёрся на локти и попытался встать.

Трах!

Второй удар по голове ножкой от кресла отправил Воландеморта на встречу с полом.

— А-а-а-а…

От боли Тёмный Лорд заорал на одной ноте. У него изо лба осталась торчать огромная заноза. Кровь заливала его глаза. Вега в этот момент выглядела совсем не милой, а очень даже наоборот, зловещей: налитые кровью глаза, широко раздувающиеся от гнева ноздри, следы пальцев на шее, которые быстро исчезали, хриплое дыхание. Она словно излучала ауру злости и ярости, направленной на Воландеморта.

Тёмный Лорд попытался встать, но Вега не дала ему ни единого шанса, она словно зачарованный Империо маг, действовала методично и механически: раз за разом заносила ножку кресла и со всей дури била по голове противника. Вот только силёнок девочке не хватало, поэтому Воландеморт лишь падал на пол. Его голова была рассечена во множестве мест, он орал дурным голосом от боли, кровь заливала лицо Тёмного Лорда.

Жуткое зрелище. За показ подобного в Думосбросе можно брать большие деньги, но лучше всё же этого не делать, а то Тёмная Леди может и повторить экзекуцию. Одно дело пытать с помощью Круцио и убивать Авадой. Там всё происходит с помощью магии на расстоянии, ты будто и не убиваешь никого и не пытаешь, а чувствуешь себя сторонним наблюдателем, как в магловском театре. А вот так, лично забивать человека… Нет, я бы вряд ли смог. Тёмная Леди воистину жуткая.

— А-а-а-а… — уже тихо хрипел Воландеморт. У него не было сил даже приподняться.

— Да когда же ты сдохнешь?! — возмущённо прошипела Вега. — У меня уже руки устали. На! На! На, сволочь!

Меня пробрало на смех, еле сдержался, чтобы не расхохотаться вслух. Вроде ситуация не смешная, но внезапно фраза госпожи позволила вспомнить анекдот.

Волшебник женился на ведьме. Перед первой брачной ночью, чтобы не опозориться, он выпил возбуждающее зелье. Час в постели — молодая супруга устала, уже «там» болит, а он никак не может закончить. Волшебник предложил жене поработать руками. Она несколько часов ему руками помогала. Супруга возмущённо заявляет:

— У меня уже руки болят помогать тебе!

В ответ на это супруг воскликнул:

— Что же ты с больными руками замуж выходила?!

Удары деревянной ножки, удерживаемой дрожащими руками темнокожей девочки, с новой силой обрушились на залитую кровью голову Тёмного Лорда.

Вега подпрыгнула и вложила в очередной удар весь свой вес.

— Хек! — словно дровосек, рубящий ствол дерева, выдала она.

Раздался хруст: одновременно был пробит череп Тёмного Лорда и на две части переломилась ножка от кресла. Воландеморт затих. В гостиной воцарилась оглушительная тишина, в которой можно было различить хриплое дыхание усталой Веги.

Тёмная Леди вперила взгляд в неподвижного волшебника и устрашающим, шипящим голосом произнесла:

— Отдай мне душу!

Тут из тела Воландеморта вылетела тёмная, почти чёрная полупрозрачная дымка, контурами повторяющая тело человека. Она быстро устремилась к девочке и впиталась в её тело. Глаза Тёмной Леди на мгновение стали красными с вертикальными зрачками, а уши слегка заострились, но стоило ей моргнуть, как глаза вернули свой прежний карий цвет, уши стали обычной для человека формы. Я не готов поручиться, что это мне не показалось.

— Ха! — вырвался нервный смешок у Веги. Она разжала руку и на пол с гулким стуком упал залитый кровью обломок ножки от кресла. — Ха-ха-ха-ха-ха! — зашлась она в безумном смехе, подняв глаза к потолку. — Я живая! У меня теперь есть душа! Теперь-то я не Лорд Воландеморт… А то говорил, не буду служить любимому императору…

Тут она резко обернулась в сторону входа в гостиную и пристально посмотрела прямо на меня.

— Беллатриса, Люциус, можете подойти ко мне, — искривила губы в победоносной улыбке Вега.

Взмахом палочки я отменил действие дезиллюминационного заклинания и с опаской медленно двинулся к госпоже. Пришлось изо всех сил маскировать нервную походку на подгибающихся от страха ногах под уверенную и неспешную ходьбу, мол, не холопы, чтобы бегать, у Малфоев есть достоинство.

Беллатриса же, наоборот, появившись из невидимости, тут же на всех парах рванула к повелительнице.

— Госпожа, это было потрясающе! — с жаром воскликнула Беллатриса. — Вы такая сильная! Даже без палочки способны без жалости уничтожать своих врагов. Я вами восхищена.

— Тише, Белла, — поморщилась девочка, с насмешкой посмотрев на меня, замершего рядом с госпожой. — Люциус, мой скользкий друг, не бойся, — усмехнулась она. — Вы с Беллатрисой честно служили мне. Никто не мог предположить ситуации, что меня будет сразу два, поэтому я вас ни в чём не виню.

— Простите, госпожа, я был уверен, что… — попытался оправдаться я, но звучало это неправдоподобно.

— Достаточно.

Тёмная Леди вскинула правую окровавленную ладонь. Девочка вся была забрызгана кровью, платье изодрано. Это делало госпожу в разы более устрашающей, чем Воландеморт в образе домового эльфа.

— Нам нужно думать о другом, — продолжила Вега, — что мы скажем Яксли, Снейпу и другим пожирателям? И как этих других теперь вернуть в Британию после того, как я приказал… приказала им не реагировать на метку? А ещё стоит вопрос освобождения из Азкабана наших соратников и захват власти… для начала в Британии.

— Госпожа, может не надо в Азкабан? — осторожно произнесла Беллатриса.

— Почему? — Вега удивлённо уставилась на Лестрейндж. — Белла, разве ты не скучаешь по мужу?

— Нисколько, — честно ответила Беллатриса. — У меня же есть вы, — на лице ведьмы появилась счастливая и искренняя улыбка. — К тому же, госпожа, вы упоминали, что наша программа резко изменилась с чистокровной идеологии в сторону маглолюбства. В Азкабане сидят самые ярые сторонники чистокровности, боюсь, они могут пойти против вас. Мы и сами справимся. Давайте лучше завербуем новых членов. Раз у нас сменилась идеология, как насчёт вербовки полукровок и маглорожденных? А ещё можно сквибов. Только придётся изменить название на «светлое», а то «Пожиратели смерти» не подходит под новую программу партии…

— Хм… Нужно подумать над этим, — протянула Вега.

Меня потихоньку начало отпускать. Фух! Кажется, пронесло… Вот бы Воландеморт… Тьфу, ты! То есть, Вега Вайт вспомнила о своей идее открыть сеть магазинов под названием «Волмарт». Как бы напомнить ей об этом и уговорить отправить меня заниматься организацией мероприятия? Я даже готов организовать всё за свой счёт, лишь бы подальше от этих психов. Лучше всего в Америке. Уехать туда вместе с семьёй…

***

Добби.

Освободить сородичей, сидя в удобном кресле кабинета, не получится. Нужно действовать. Конечно, можно ждать, когда Дамблдор уйдёт на пенсию и Воландеморт захватит власть в Министерстве магии, после чего по приказу «Шао Кана» он назначит меня директором Хогвартса. Но это ещё вилами на воде писано.

Может, Дамблдор проживёт ещё лет двести, а у Воландеморта в очередной раз ничего не выйдет? Так я и буду ждать десятилетиями, тем временем эльфы будут вымирать, а маглы прогрессировать. И наступит такой момент, что будет поздно пытаться спасти сородичей. Эльфы полностью вымрут, не оставив о себе никаких напоминаний.

Для получения результата нужно действовать, причём решительно, но с умом.

Приготовив пилюли с «Каплями дружбы плюс» я переместился к Флетчеру. Он сидел и бухал в затрапезном баре, пол которого был покрыт землёй, окна и стены закопчены сигаретным дымом. В помещении неприятно пахло сивухой, потом и табачным дымом. За деревянной барной стойкой стоял чем-то недовольный старик. Его лицо с длинной седой бородой было смутно знакомым.

Старик-бармен окинул меня подозрительным взглядом.

— Эй, ты что, права на аппарацию купил? — возмущённо воскликнул он. — Внутрь помещений аппарировать нельзя. Ещё раз подобное увижу — отправишься пинком под зад из моего бара.

— Простите, сэр, — виновато улыбнулся я. — Впредь подобного не повторится. Есть нормальное пиво?

— Тёмное или светлое? — пробурчал старик.

— Светлое.

— Три сикля.

На стол из-под барной стойки перекочевала стеклянная бутылка светлого эля незнакомой марки. Я положил на стойку три серебряных монеты, которые бармен тут же сгрёб.

Бутылка оказалась тёплой, но я тут же её охладил беспалочковым волшебством и направился к угловому столику Флетчера, за которым он сидел в одиночестве. Сев на свободный стул под удивлённым и слегка возмущённым взглядом волшебника, я тепло улыбнулся.

— Наземникус, приятель, привет! Сто лет не виделись. Как ты?

— Эм… — нахмурился Флетчер, словно пытаясь припомнить, кто же я такой. — Дружище, твоё лицо мне знакомо, вот только вспомнить не могу.

— Ну, ты даёшь! Старым становишься, маразм подкрадывается. Наземникус, это же я, Боб Ди. Мы же с тобой в детстве дружили, когда ещё пешком под стол ходили!

— Ах, старина Бобби! — радостно воскликнул Флетчер, будто действительно меня вспомнил. — Конечно, помню. Мы с тобой в детстве с ледяной горки катались. Ты куда пропал? О тебе с одиннадцати лет ничего слышно не было. Все подумали, что ты, — он перешёл на шёпот, — оказался сквибом.

Удачно, что у Флетчера в детстве был друг по имени Боб. Это мне удалось выяснить во время прошлой беседы, когда заставил Наземникуса выдавать всю возможную информацию. Вот только фамилии друга детства он не помнил, но считал, что тот оказался сквибом, поскольку в Хогвартс Бобби не пошёл, а его семья пропала, видимо, опасаясь порицания общественности, переехала в другую страну.

— Бери выше, дружище, мои родители перебрались в СССР. Им как-то удалось договориться о поступлении в Колдотворец. Вот только в России сейчас начались тяжёлые времена: развал страны, передел власти, разгул преступности. В общем, я решил вернуться на историческую родину. Ты как, чем занимаешься?

С шипением я открыл бутылку с пивом. Это оказался светлый эль.

— Ну и моча, — на моём лице было написано всё, что думаю об этом напитке. — Слушай, Наземникус, я тут в Ирландии знаю один шикарный паб. У них варят восхитительное пиво. Всегда там беру с запасом. Как насчёт аппарировать туда и пропустить по паре кружек нормального пенного напитка, а не этого пойла? — кивнул я на низкопробный эль и на сивуху, которую употреблял маг.

— Отличная идея. А что за бар? — спросил Флетчер.

— Магловский. Но разве нас это остановит?

— Нет, но… — Флетчер замялся. — Понимаешь, Бобби, у меня сейчас с деньгами туго.

— Зема, не переживай. Неужели я не смогу угостить друга детства? Не забивай голову.

— Если так, тогда я согласен, — обрадовался Флетчер, с отвращением посмотрев на початую бутылку сивухи. — Что-то эта гадость в рот не идёт, — пожаловался он. — Такое чувство, словно не так давно пил божественный нектар богов, а после этого приходится перебивать жажду ослиной мочой.

Ну да, после элитного виски пить сивуху не очень приятно. Обливейт-то не полноценный, подсознание работает, эликсир действует. Флетчер легко воспринял меня в качестве друга и на этот раз ничуть этому не удивился.

— В таком случае держись, я нас аппарирую.

Флечер встал вслед за мной и крепко ухватился за мои руки.

— ЭЙ! — возмущённо воскликнул бармен. — Что я говорил про аппарацию внутри помещений?

— Простите, сэр, — лучезарная улыбка озарила моё лицо, повёрнутое к бородатому старику, — но в ваш бар я больше ни ногой. Что у вас со слухом? Как можно не расслышать слова: «дайте мне хорошего пива», и вместо него дать какую-то бурду? В жопу ваше заведение!

Миг дезориентации и мы уже находимся в Ирландии в подворотне перед моим любимым пабом.

— Ох! — вырвался удивлённый возглас у Флетчера. — Это самая мягкая аппарация в моей жизни. Бобби, ты царь аппарации. Нет, не царь. Ты Бог аппарации! Хотел бы я так уметь. Это вас в Колдотворце так учили?

— Нет, родители научили. Они меня с детства заставляли перемещаться — результат налицо.

— Ох! — испуганно округлил глаза Флетчер. — Но разве в детстве не опасно аппарировать?

— Ты это моим родителям скажи. Пойдём, что ли.

— Неужели это Ирландия?

Флетчер с удивлением озирался по сторонам, разглядывал кирпичную кладку старинного здания. Я посчитал ненужным отвечать на риторический вопрос.

Мы завернули за угол. Стоило сделать несколько шагов к входу в заведение, как Наземникус застыл как вкопанный. Он большими глазами с изумлением разглядывал плакат с моей старой фотографией в виде араба. Бормоча себе под нос, он вслух прочитал надпись: «Только в нашем пабе арабы заказывают пиво вёдрами».

— Мерлин всемогущий! — изумлённо воскликнул Флетчер. — Разве это не Абдаль Аят? Тёмный Лорд, которого ищут все Британские авроры…

— Ой, Зема, ну ты и скажешь! — пришлось мне добавить в голос изрядную нотку иронии. — Все арабы на одно лицо. Неужели ты думаешь, что Тёмный Лорд будет покупать пиво в Ирландском баре? Это скорее тянет на начало анекдота.

— Какого анекдота? — на полном серьёзе спросил Флетчер.

— Любого, да хоть этого, — начал я на ходу выдумывать смешную историю. — Пошли как-то в ирландский паб три тёмных Лорда: Сам-Знаешь-Кто, Абдаль Аят и Шао Кан. Каждый заказал по кружке пива. Лето, жарко, мухи кружат. Так вышло, что каждому в кружку с пивом залетело по мухе. Шао Кан возмутился, что у него в пиве муха — пабмен тут же налил нового и заменил бокал. Абдаль невозмутимо вытащил муху и выпил своё пиво. Сам-Знаешь-Кто вытащил муху из бокала и наложил на неё Круцио, крича при этом: «Выплюнь. Выплюнь, я тебе говорю».

Флетчер рассмеялся.

— Да, ты прав, — кивнул он. — Вряд ли Тёмные Лорды опустятся до посещения магловской пивной. Это просто похожий араб.

Расположившись за свободным столиком, мы заказали пиво и закуски. Флетчер с невероятным наслаждением на лице быстро опустошил свою кружку, я же наслаждался напитком, употребляя его маленькими глоточками.

— Великолепный нектар, — поделился восторгом Флетчер. — Ещё по одной?

— Дружище, заказывай сразу по три кружки. Этот нектар в меньших количествах пить невозможно.

— Это действительно лучшая пивная, — произнёс Флетчер.

— Ну что, Наземникус, делись, чем занимаешься?

— Да вот, — слегка нахмурился он, — работаю на одного серьёзного волшебника. Может, слышал о Дамблдоре?

— Ого! Так ты что, в школе работаешь?

— Нет, — грустно вздохнул Флетчер. — Фактически шестерю на побегушках у великого волшебника. А куда деваться? Жизнь заставила.

— Зема, это не дело, — покачал я головой. — Друг, я должен тебе помочь. У меня есть выход на серьёзных магов, можем тебе подкинуть нормальную работу с солидным доходом, вот только от Дамблдора нужно соскакивать.

— Не выйдет, — стал ещё более грустным Флетчер. — Этот старый козёл держит меня за яйца Непреложным обетом.

— Это дело поправимое. Ты мне подробнее расскажи, может, что придумаю.

— Да вот…

Флетчер поведал всё почти то же самое, что и в прошлый раз, только короче и более приукрашено.

— Зема, есть идея. Говоришь, вам в орден нужны новые члены… Как насчёт того, чтобы представить меня, как проверенного товарища? Я вступлю в ваш орден, а там порешаем вопрос с Дамблдором, так сказать, изнутри…

— Хм… — задумался Флетчер. — Интересная идея. А давай!

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 59

Добби

Вечером того же дня Флетчер через заколдованный протеевыми чарами блокнот передал мне приглашение на собрание Ордена Феникса. В тексте было сказано о том, как добраться до штаба ордена.

Надев классический тёмный костюм от лучшего ателье Лондона и взяв набор особых таблеток, я телепортировался в Косой переулок и через бар Дырявый котёл камином перешёл в «Нору». В довольно интересном антураже гостиной в кресле величественно восседал Дамблдор. Предупреждённый Флетчером, он явно ожидал меня. Рядом с бородатым директором, внимательно разглядывающим меня из-под очков-половинок, стоял Наземникус. Он слегка покачивался от выпитого алкоголя и распространял аромат пива.

— Зема, привет, — одарил я широкой улыбкой Флетчера. — Добрый день, мистер. Если не ошибаюсь, вы знаменитый Альбус Дамблдор?

— Добрый день, — величаво кивнул директор Хогвартса.

— Директор, — вступил Флетчер, — позвольте представить моего друга детства — Боб Ди. Я вам о нём рассказывал.

— Спасибо, Наземникус, — пристально посмотрел на Флетчера Дамблдор. — Ты мог бы оставить нас наедине?

— Конечно-конечно, — Флетчер суетливо засунул руки в карманы потрёпанных брюк. — Пойду, пообщаюсь с Артуром.

Наземникус удалился, и мы остались в гостиной вдвоём с Дамблдором. Директор внимательно смотрел на меня.

— Мистер Ди, прошу, присаживайтесь, — указал он на диван.

Демонстрируя отменное спокойствие и выдержку, я спокойно с комфортом расположился на диване боком к Альбусу. Дамблдор не стал затягивать и начал говорить:

— Мистер Ди, я слышал, вы учились в Колдотворце? Позвольте уточнить — на чём вы специализируетесь?

— Магия пространства, — на моём лице отобразился благожелательный настрой, а речь была размеренной. — Незримое расширение, аппарация, призывы вещей. В общем-то, полезная сфера, но, к сожалению, без лицензии британского Министерства магии я не могу в полной мере использовать свои навыки для заработка.

— Понимаю, — кивнул Дамблдор. — Что вас сподвигло вернуться на родину?

— В России в настоящий момент серьёзная дестабилизация, разгул преступности и передел власти, — пожал я плечами. — Сами понимаете, те, у кого есть возможность уехать за границу, пользуются ею. Я родился и вырос в Британии — это моя родина.

— К сожалению, у нас в стране сейчас тоже неспокойно, — заметил Дамблдор.

— Наземникус говорил об этом, поэтому я решил присоединиться к вам. Но в Британии беспокойно лишь у волшебников, а у русских — у маглов в том числе.

— Мистер Ди, а что вам мешает перебраться в другую страну, где спокойнее? — слегка наклонив голову, Дамблдор пристально поглядел на меня из-под очков.

— У меня тут друзья и любимая девушка, хотя она родом из другой страны. Да и от всех проблем не убежать. Раз правительство не собирается решать проблему с Тёмным Лордом, придётся что-то делать самостоятельно.

— То есть, мистер Ди, вы верите, что Воландеморт возродился? — Альбус внимательно отслеживал мою реакцию.

— Уверен в этом, — спокойно произнёс я. — Вряд ли человек с вашей репутацией стал бы обманывать в столь серьёзном вопросе. Иначе бы я к вам не пришёл.

— Что же, мистер Ди, рад вас приветствовать в Ордене феникса, — тепло улыбнулся Дамблдор. — У нас тут домашняя атмосфера и взаимопонимание. Надеюсь, не стоит упоминать, что о нашей организации никому не следует рассказывать?

— Само собой.

Беседа с Альбусом оставила странный осадок. Она прошла слишком легко, я ожидал совсем иного, чуть ли не допроса в стиле спецслужб, провокационных вопросов, использования легилименции. А тут, словно не в тайный орден вступаю, а в клуб для всех желающих. Это очень подозрительно. Можно сделать вывод, что в Ордене феникса серьёзная нехватка пушечного мяса, иначе я не вижу причины с лёгкостью принимать в подобную организацию первого встречного.

Почти сразу по завершении нашего разговора в гостиную стали прибывать волшебники. В камине постоянно вспыхивало зелёное пламя. Первым пришёл маленький человек в фиолетовом цилиндре, за ним симпатичная ведьмочка лет тридцати и чернокожий аврор в красной мантии. Из кухни вышли Наземникус, Артур и Молли Уизли. Все с любопытством разглядывали меня.

Дамблдор поднялся с кресла и приковал всеобщее внимание. Он заговорил спокойным тоном:

— Друзья, раз почти все собрались, позвольте сообщить вам новость — сегодня у нас в ордене пополнение. Позвольте представить — Боб Ди. Он недавно вернулся в Британию из России.

Все почти одновременно заголосили, приветствуя меня, я отвечал приветствиями, улыбался и вежливо кивал каждому.

— Дингл, — широко улыбался карлик, — Дедалус Дингл.

— Приятно познакомиться, мистер Дингл.

— Ох, вы из России, — с восторгом воскликнул Артур Уизли. — Там действительно холодно, медведи и балалайки?

— Зимой действительно холодно, Артур, но медведей и балалаек уже давно не встретить на улицах. Это всего лишь устоявшийся стереотип. Вы бы ещё назвали водку и матрёшку для полного комплекта. Зато в России принято в холодное время отапливать помещения, поэтому дома у всех тепло. Признаться, я долго привыкал к каминам на родине — у них очень низкий коэффициент полезного действия.

— Что, простите? — не понял Артур.

— Коэффициент полезного действия, он же КПД, Артур. Это магловский термин. Большая часть тепла от сгорания дров в камине улетает в трубу, фактически, отапливая улицу. Всего десятая часть тепла остаётся в помещении, что крайне невыгодно по расходу топлива. Русская печь в плане отопления намного лучше. Она устроена таким образом, что отдаёт до восьмидесяти процентов тепла. То есть при том же количестве сгоревших дров, что и в камине, печь выдаст в восемь раз больше тепла.

— Боб, вы разбираетесь в магловской технике? — загорелся энтузиазмом мистер Уизли.

— Не идеально, но достаточно, чтобы не путать телефон и микроволновую печь и даже ими воспользоваться.

— Потрясающе! — обрадовался мистер Уизли. — Боб, а ты можешь мне рассказать… У меня тут в гараже много магловских вещей, может, даже посмотришь что к чему?

— Без проблем.

— Артур! — громко визгливым голосом прикрикнула на мужа миссис Уизли. — Не стоит быть навязчивым.

— Конечно, дорогая, прости, — смутился мистер Уизли.

Наблюдая за энтузиазмом Артура, окружающие прятали улыбки.

— Мистер Ди, — начал Дамблдор, — вы жили среди маглов?

— Да, мистер Дамблдор, — кивнул я, — это наиболее удобный вариант. Можно, конечно, было бы жить в какой-нибудь деревеньке на отшибе, но в таком случае неудобно пользоваться аппарацией. К тому же в России все на виду. Если в деревне живёт волшебник, все соседи об этом знают, как ни скрывай. Нет-нет, да придут с просьбой заговорить болезнь или снять порчу, и не скажешь им, что Статут секретности не позволяет подобного.

— Как же так?! — удивлённо воскликнула миссис Уизли, взмахнув руками. — А как же обливиаторы?

— На каждом углу по аврору не поставишь, — я покосился на чернокожего стража порядка. — Россия — большая страна с населением, в несколько раз превышающим количество людей в нашей стране.

На это Кингсли Бруствер лишь ухмыльнулся и покачал головой.

— Кингсли, неужели такое возможно? — удивлённо спросил Артур у аврора.

— Конечно, — пожал плечами Бруствер, — аврорам хватает своей работы. Всем маглам память не сотрёшь. Да и как узнать, что какие-то маглы в деревне узнали о волшебнике? Они же не побегут об этом рассказывать на каждом углу. Вот если кто-то по телевизору выступит или в газете интервью даст…

— Но как маглы узнают о волшебнике? — с недоумением вопросила миссис Уизли.

— Молли, люди по своей натуре подозрительны и наблюдательны, — начал я. — Когда где-то живёшь, неизбежно контактируешь с окружающими. Зайдёт кто-нибудь в гости, увидит пучок трав или котёл, забытый на видном месте, сразу всё поймёт и тут же расскажет соседям. А если никого домой не пускать, то тем более подозрительно. Русские деревенские такие — если кто-то живёт на отшибе и ни с кем не общается, сразу думают что колдун или ведьма. А если маглооталкивающие чары поставить — ещё более подозрительно. Всю жизнь ходил человек — ничего не происходило, а тут подходит к чарам — и сразу появляется желание уйти куда-то по своим делам. Раз-два — ещё ничего, а когда такое происходит постоянно, человек задумывается, ищет причину, в итоге приходит к выводу, что место заколдовано или как сейчас у маглов модно говорить — аномальная зона. И после этого туда начинают лезть толпы маглов из сообщества по исследованию аномальных зон — уфологи.

— Как всё сложно, — покачал головой Артур.

Дамблдор сидел в кресле, внимательно слушал наши разговоры и с улыбкой на лице разглядывал членов Ордена феникса.

Тут внезапно в камине вспыхнуло зелёное пламя, оттуда выскочил Северус Снейп. Он выглядел ошарашенным: мантия мятая, волосы взъерошенные, глаза навыкате. Члены Ордена феникса моментально замолчали и перевели внимание на визитёра.

— Директор! — нервно воскликнул Снейп. — Там…

Тут Северус заметил меня и замолк.

— Что случилось, мой мальчик? — спросил Дамблдор.

Директор пытался казаться добродушным, но было заметно, что он слегка напрягся. Проследив взгляд Снейпа, уголки его губ слегка приподнялись, словно в намёке на понимающую улыбку.

— Северус, — продолжил Дамблдор, кивнув в мою сторону, — это Боб Ди, новый член Ордена феникса. Боб — это Северус Снейп, мастер зельеварения, декан факультета Слизерин и преподаватель зелий в Хогвартсе.

— Сразу несколько должностей, — покачал я головой, — так ведь времени на личную жизнь не останется.

Судя по тому, как Снейп яростно сверкнул на меня хмурыми очами в обрамлении тёмных кругов, мой комментарий ему не понравился.

— Так что случилось, Северус? — вновь сказал Дамблдор.

— Тёмный Лорд, — на одном дыхание произнёс Снейп. — Он погиб!

— Как?!

Дамблдор не сдержался. На его лице отобразилась богатая гамма эмоций, среди которых преобладало непомерное изумление. Даже борода и очки не могли скрыть шока, который испытал директор Хогвартса.

Остальные члены ордена были ошарашены не меньше, вот только реакция у них была разная.

— Это же прекрасно! — воскликнула Молли Уизли.

— Отлично! — вторил супруге Артур.

— Ничего подобного, — пробурчал хмурый Бруствер.

— Верно, Кингсли, — печально вздохнул Дамблдор. — Воландеморт сохранил ключи к бессмертию, так что это ещё не конец. — Он перевёл внимание на Снейпа. — Северус, поведай же нам, как именно погиб Воландеморт?

Каждый раз, когда директор произносил прозвище Тома Реддла, все окружающие невольно вздрагивали. Дамблдор скосил взгляд на меня, видимо, его привлекло то, что я был единственным, кто спокойно воспринял кличку Тёмного Лорда.

Снейп отошёл от камина и встал неподалёку от стульев, на которых расположились Эммелина Вэнс и Дедалус Дингл. Гордо вскинув подбородок, Северус задрал свой выдающийся горбатый нос и начал холодным тоном рассказ:

— Как вы знаете, я должен был сегодня навестить Тёмного Лорда. Сварив зелья, я аппарировал в поместье Яксли и обнаружил пьяного и дрожащего от ужаса Корбана. Он что-то бессвязно бормотал.

Снейп шагнул назад и вновь вернулся на прежнюю позицию, он сделал глубокий вдох и продолжил:

— Кое-как мне удалось привести Корбана в чувства. Он сказал, что в гостиной лежит тело Тёмного Лорда, которое он обнаружил, как только вернулся из Министерства.

— Вот бы Сами-Знаете-Кто остался дохлым навсегда, — мечтательно протянула Молли Уизли.

— Молли, помолчи, — сурово осадил дамочку Дамблдор. — Северус, продолжай.

— Так вот, — продолжил Снейп, — я поспешил в гостиную. Там всё было разгромлено, словно произошло сражение. Тело Тёмного Лорда лежало на полу в луже крови с разбитой головой.

— То есть, — нахмурился Дамблдор, — Воландеморт умер не сам?

— Точно не сам, — в тоне Снейпа прорезался сарказм. — Вряд ли самому себе можно тридцать семь раз проломить голову ножкой от кресла.

Мне пришлось сдержать неуместную в подобной ситуации улыбку, поскольку подумалось, что в случае Воландеморта как раз подобное возможно, но вслух такого говорить нельзя. Точно не в подобном окружении.

Упущение с моей стороны. Так увлёкся, что даже не почувствовал разрыва связи с одним из слуг и узнаю о смерти Воландеморта лишь сейчас. После новости, поведанной зельеваром, я сразу же сконцентрировался на магических связях. Действительно, Воландеморт ощущается одним целым. Судя по всему — в живых остался Тёмный Лорд в образе девочки.

Вот, что значит, напиться пива… Мы с Флетчером немного увлеклись. Точнее, я увлёкся намного больше Наземникуса, поскольку чтобы захмелеть, пришлось пить одну кружку за другой, в результате удалось выпить пять галлонов, то есть около восемнадцати литров пенного напитка. Флетчер был поражён подобным «талантом», ещё больше его удивила спокойная реакция пабмена, который подошёл к нам с очередной порцией пива и поинтересовался у меня: «Мистер, вы случаем не араб?».

Эх… Есть в повышенной регенерации большой минус — нормально не напьёшься. Естественно, во время пьянки мне было не до проверки связей со слугами, впрочем, мне и в обычное время на это было бы плевать.

— Ножкой от кресла? — опешила Эммелина Вэнс. — Не заклинанием?

— Северус, ты хочешь сказать, что Сам-Знаешь-Кого кто-то забил до смерти деревяшкой?! — Молли Уизли изумлённо выпучила на Снейпа глаза.

Остальные были поражены не меньше. Если бы удивление можно было пощупать, то только здесь и сейчас — настолько ощутимым оно было.

Даже Дамблдор был изумлён настолько, что не удержался от вопроса:

— Северус, это точно была ножка от кресла?

— Точно, — кивнул Снейп. — Она поломанная и в крови лежала рядом. Вот только меня смущает кое-что, — покосился он на Артура и Молли.

— Что же, Северус? — спросил Дамблдор.

— Фиделиус… — Снейп в это слово вложил много смысла, словно это что-то должно означать. — Я имею в виду, что поместье Корбана находилось под Фиделиусом, а его хранителем был сам Тёмный Лорд. Только я и Корбан были посвящены в тайну фиделиуса, но после обнаружения тела Тёмного Лорда мы не стали хранителями тайны…

В гостиной «Норы» повисла гробовая тишина, все взгляды членов ордена скрестились на задумчивом Дамблдоре. Директор не заставил себя ждать.

— Дела-а… — протянул он. — Выходит, Воландеморт жив. Он всего лишь подстроил свою смерть, — при этом Альбус с сочувствием посмотрел на Артура и Молли.

— Что?! — резко вскочила с дивана миссис Уизли. — Нет! Нет-нет-нет, не может быть.

Полная ведьма рванула к большим напольным часам, стрелки которых были подписаны именами членов семьи.

— Чарли, — пробормотала Молли, устремив взгляд на циферблат. — Смертельная опасность, — прочитала она. — НЕ МЁРТВ! СЛЫШИТЕ? Мой мальчик живой!

Действительно стрелка на часах подписанная именем Чарли, как и всех остальных членов семейства Уизли, замерла на отметке «Смертельная опасность».

Дамблдор поднялся и подошёл к миссис Уизли.

— Молли, не переживай. Пошли Чарли Патронус, убедись, что он живой. Я уверен, что Воландеморт использовал Оборотное зелье с волосом твоего сына. Затащил под Фиделиус какого-нибудь бедолагу, использовал на нём зелье, а потом жестоко убил. Вот только зачем?

— Патронус? — протянула миссис Уизли. — Точно, Патронус!

Резко сорвавшись с места, Молли убежала в сторону кухни. Видимо, она там забыла палочку. Артур Уизли поспешил вслед за супругой.

Дамблдор пристально посмотрел на Снейпа.

— Зачем Воландеморту подстраивать свою смерть в поместье Яксли? — повторился он. — Ведь об этом могли узнать лишь Корбан и ты, Северус…

Дамблдор вновь сел в кресло и погрузился в тягостные думы. Северус нервно мерил шагами небольшое расстояние от камина до стула Дингла, что последнего немного раздражало. Тут Дамблдор вскинулся и пристально взглянул на Северуса. Зельевар будто почувствовал взгляд. Он замер возле камина и медленно обернулся, встретившись взглядом с директором.

— Северус, покажи руку, — спокойно сказал Дамблдор.

Снейп едва заметно кивнул и стал молча закатывать рукав. Взгляды присутствующих скрестились на налившейся чернотой метке Воландеморта.

— Живой, — кивнул Дамблдор. — Что и следовало доказать. Жаль, но, похоже, что ты раскрыт, Северус, — с сочувствием посмотрел он на побледневшего зельевара, который до побелевших костяшек сжал кулаки. — Полагаю, что Воландеморт всё подстроил для выявления шпионов в кругу Пожирателей смерти. Вначале он сузил круг подозреваемых до двух предполагаемых шпионов, в список которых попали ты, Северус, и Яксли. Вам сказали, будто Пожиратели сбежали от господина, чтобы довести до нас дезинформацию. А чтобы точно узнать, кто именно из вас двоих шпион — Воландеморт устроил инсценировку своей смерти.

— Теперь Тёмный Лорд точно знает, кто шпион… — пробормотал бледный как мел Снейп.

Пора начать приводить в действие план, не зря же я брал с собой таблетки. Некоторое время назад мною была приготовлена партия капсул, внутри которых находились «Капли дружбы плюс» в различной дозировке. Они ещё ни разу не испытывались, кроме таблеток с максимальной дозой.

Идея заключается в том, что человек начинает принимать зелье в микроскопической дозе. У него не резко меняется отношение к магу, который использовал свою кровь при изготовлении эликсира, а постепенно. Вначале лёгкое чувство доверия, как к знакомому. Затем дозировка постепенно увеличивается, чувства к определённому человеку усиливаются: хороший знакомый, приятель, друг, лучший друг, полное доверие и фанатичная преданность.

Когда у волшебника резко меняется мировоззрение, на примере Флетчера можно сделать вывод, что даже в таком состоянии маг способен осознать, что его опоили. Но в случае с постепенным ростом доверия волшебник с наибольшей вероятностью спишет всё на естественность улучшения отношений с определённым человеком.

Единственная проблема — ограниченный запас «Капель дружбы плюс». Если ошибусь, второй раз эксперимент будет провести сложно, поскольку запас яда василиска почти исчерпан.

По-хорошему, составом нужно обрабатывать лишь руководителей, в данном случае Дамблдора. Вот только проблема в том, что Альбус близко контактирует с членами Ордена феникса. Если он даже постепенно изменит своё отношение к Бобу Ди — это может у кого-то из членов ордена вызвать подозрения. Следовательно, нужно обрабатывать всех — это вызовет меньше подозрений. Маги сами будут гнать мысли о том, что я могу быть плохим парнем. В определённый момент они станут мне фанатично преданы. А там можно будет перехватить власть в ордене.

В магической Британии три политических лагеря: Министерство магии, Пожиратели смерти и Орден феникса. Можно считать, что Пожиратели уже мои с потрохами, если ещё и фениксовцы станут таковыми, то поставить своих людей в министерство не составит труда. И тогда вся власть в магической Англии сосредоточится в моих руках и можно будет заняться спасением эльфийской расы.

Ух! Разве я не гений?

Таблетки с минимальной дозой были последовательно телепортированы в желудки каждого из присутствующих на собрании членов Ордена феникса, в том числе Дамблдору. Судя по отсутствию реакции, никто этого не заметил.

Внезапно в камине вспыхнуло зелёное пламя, оттуда буквально вывалился Аластор Грюм. Он был весь в крови, громко стонал под ошарашенными взглядами орденцев. Знаменитый волшебный глаз Грюма отсутствовал, посоха у волшебника не было с собой, одежда изодрана и покрыта кровью из ран.

— Аластор, — подорвался со своего кресла директор, — что случилось?

Узловатая палочка заплясала в руке Дамблдора, он стал выписывать ею разные чары, вероятно, колдомедицинские. Тут же к Аластору поспешил Снейп. Он достал из кармана флакончик зелья и стал поливать раствором порезы. Раны Шизоглаза стали затягиваться на глазах. Снейп усадил преподавателя ЗОТИ и опёр спиной на ближайшую стену неподалёку от камина.

— Крауч, — прохрипел Грюм.

— Крауч? — удивлённо воскликнула Молли Уизли. — Аластор, неужели на тебя напал солидный сотрудник министерства?

— Не старший, — хрипло еле слышно произнёс страдающей от боли Грюм. — Я решил наведаться домой, чтобы обновить сигналки, но внутри меня в засаде поджидал Барти Крауч младший. Он живой!

— Барти Крауч, погибший в Азкабане? — нахмурился Дамблдор.

— Да, — прохрипел Грюм. — Крауч хотел пленить меня. Он напал неожиданно, даже смог обезоружить меня и забрать глаз. У него почти получилось запихнуть меня в сундук с расширением, но я умудрился преодолеть действие обездвиживающего заклинания, оттолкнуть Крауча и добежал до камина.

— Удивительно, — покачал головой Дамблдор. — Похоже, что Крауч как-то смог выбраться из Азкабана и где-то прятался все эти годы.

— Сопляк, этот Крауч! — гневно произнёс Грюм. — Он после того, как обездвижил меня, пытался выведать, где прячется Тёмный Лорд. Учитывая, что Крауч хотел захватить меня живым, полагаю, что он хотел под Оборотным зельем под моей личиной наведаться в Хогвартс и выяснить всё о своём господине.

— Леди и джентльмены, — привлёк я всеобщее внимание, — а вам не приходило в голову проверить вашего товарища на Оборотное зелье? Уж больно складная легенда. Может быть, перед вами вовсе не товарищ, а шпион Пожирателей?

— Альбус, кто этот сопляк? — гневно с небольшой долей уважения единственным глазом посмотрел на меня Грюм. — Не припомню такого волшебника в наших рядах.

Дамблдор закончил накладывать чары на Грюма, он убрал палочку и мягким тоном произнёс, показав на меня правой рукой:

— Аластор, позволь представить нового члена Ордена феникса — Боб Ди, волшебник, учившийся за границей и недавно вернувшийся на родину.

— Парень, ты мне не нравишься, — каркающим голосом сказал мне Грюм. — А вот за подозрительность я бы поставил тебе десять из десяти баллов. Следует быть бдительным.

— Приятно познакомиться, мистер Грюм, — кивнул я, оставаясь совершенно спокойным. — Я не девушка, чтобы нравиться сурового вида мужчинам, так что ничего страшного. Полагаю, мистеру Грюму не помешает лечение и присмотр проверенного волшебника хотя бы на пару часов, чтобы исключить использование даже модифицированных оборотных составов.

— Я бы тебя проверил, Боб, — хрипло выдал Грюм. — Уж больно мне рожа твоя не нравится. Уж не пожирательский ли ты шпион? Альбус, вы этого хмыря проверяли? — кивнул он в мою сторону.

— Не беспокойся, Аластор, — спокойно произнёс Дамблдор, — Боб не Пожиратель. У него нет метки, он недавно в Британии и не мелькал среди слуг Воландеморта. К тому же он друг одного из членов Ордена феникса и радеет за дело Света. Кстати, Боб прав насчёт лечения. Аластор, я диагностировал у тебя несколько неприятных проклятий. Тебе придётся провести от нескольких месяцев до полугода под присмотром мадам Помфри, чтобы исцелиться.

— А кто будет учить детишек? — на покрытое шрамами лицо Грюма выползла кривая усмешка, словно мужчина, наоборот, рад избавиться от необходимости преподавать.

— Что-нибудь придумаем, — покосился на меня Дамблдор. — Боб, ты говорил, что не можешь найти работу в Британии?

— Именно так, мистер Дамблдор.

— Зови меня Альбус или директор, — уголки губ Дамблдора слегка приподнялись. — Теперь у тебя есть работа. Будешь преподавать защиту от тёмных искусств в Хогвартсе.

— Спасибо, директор, — всем видом демонстрируя уважение, я слегка поклонился. — Это большая честь для меня.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 60

Добби-сенсей

Кто бы сказал, что домовой эльф станет учить человеческих детей волшебству — не поверил бы. Для меня это был идеальный вариант. Если бы должность преподавателя не подвернулась сама собой, то пришлось бы придумывать, как её заполучить.

Директором Хогвартса невозможно стать просто так, для этого нужно хотя бы немного проработать в школе магии и волшебства на должности учителя, а лучше всего декана факультета.

Учить детей оказалось крайне непросто. Правы были Снейп и Филч — это неподконтрольное стадо баранов с разрушительной энергией. И ведь не перепоручишь подобные обязанности Кричеру. Если с эльфийскими подростками он ещё справлялся… Хотя… Почему нет? Учитывая уровень преподавания защиты от тёмных искусств в Хогвартсе и тот факт, что Гилдерой Локхарт целый год проработал на этой должности, то даже Кричер справится. Но по объективным причинам я не буду поручать столь ответственное задание слуге-эльфу. Если уж его Филч раскусил, то Дамблдор тем более заподозрит неладное.

Пришлось самому впрягаться в уроки.

Дамблдор на следующий день после собрания Ордена феникса представил меня за завтраком в Большом зале. У всех школьников и большей части преподавателей смена учителя в середине года вызвала недоумение.

Поселили меня в одном из помещений для проживания преподавателей, но не как обычно в апартаментах для преподавателя ЗОТИ, поскольку эта спальня по-прежнему была записана за Грюмом.

Аластора положили в больничное крыло Хогвартса. Никаким Оборотным зельем он не пользовался. Да и не рассчитывал я на что-то подобное, просто знал о подозрительном характере отставного аврора, поэтому на собрании Ордена феникса постарался заработать в глазах Шизоглаза несколько очков.

Для Грюма я так и остался подозрительной личностью даже после того, как он получил первую порцию «Капель дружбы плюс» в минимальной дозировке. Пришлось аналогично использовать драгоценный состав на деканах всех четырёх факультетов, поскольку, когда стану директором, мне в будущем от них понадобится содействие.

Жаль, что всех обитателей замка невозможно обработать фирменным эликсиром. А был бы жив василиск, таких проблем не было бы. Эх… Филч такую ценную змейку загубил…

Кстати, о завхозе. Для него моё появление в замке не осталось незамеченным. В первый же день он вечером подошёл ко мне после занятий в пустынном коридоре, который вёл к моей новой спальне.

— Добрый день, мистер Ди, — хитро улыбнулся завхоз в облике старика.

— Мистер Филч, — уважительно кивнул я, — рад с вами «познакомиться».

Подмигивание и лёгкие нотки сарказма с моей стороны вызвали на лице Аргуса широкую улыбку.

— Мистер Ди, — продолжил Филч, — я так рад, что вы стали профессором в Хогвартсе. Очень надеюсь, что уж вы-то покажете этим наглым соплякам, почём фунт лиха!

— Боюсь, что это будет проблематично, Аргус. Пока я всего лишь временно исполняющий обязанности преподавателя защиты от тёмных искусств.

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — хитро улыбнулся завхоз. — Надеюсь, что вас ожидает умопомрачительная карьера, мистер Ди.

— Вашими устами, да мёд пить.

— Мистер Ди, я могу вам чем-то помочь? — спросил завхоз.

— Ничего такого, Аргус. Чаще работайте своим инструментом, нарабатывайте мастерство, — с намёком я кивнул на молоток, висящий на поясе Аргуса. — Мастер своего дела всегда в цене.

— Не сомневайтесь, мистер Ди, — радостно заблестели глаза Филча, — я каждый день нарабатываю навыки владения молотком и шваброй… Присылайте ко мне нарушителей, не стесняйтесь.

— С коньяком и колбасой? — с иронией спросил я.

— Лучше с пергаментом, на котором будут отметки о сроках отработки, — усмехнулся Филч, — хотя от коньяка я не откажусь.

— Не сегодня, Аргус, — слегка качнул я головой. — Мне предстоит ознакомиться с учебными планами предыдущих преподавателей ЗОТИ и проверить домашние задания студентов. На Рождество, когда дети разъедутся по домам, у нас будет время отдохнуть.

— Договорились, — серьёзно произнёс Филч. — Спокойной ночи, сэр.

— И вам, Аргус.

***

За неделю я кое-как разобрался с учебными планами и влился в учебный процесс. Работа преподавателя очень сложная. Даже если убрать необходимость общаться с гиперактивными подростками, достаточно знать, что учитель ЗОТИ один. При этом курсов семь, а потоков и вовсе двенадцать: десять для первых пяти курсов (Райвенкло с Пуффендуем и Гриффиндор со Слизерином) и два для шестого и седьмого годов обучения, на которых студенты, выбравшие защиту от тёмных искусств в качестве специализации, объединяются в одну группу на весь курс. Нехитрые математические вычисления позволяют сделать вывод, что в день преподавателю необходимо провести два часовых урока… в утопии, в которой не Макгонагалл составляет план занятий. А на деле выходит, что в один день может быть четыре занятия, а в другой одно. Потом следует проверить домашние задания, что занимает очень много времени, особенно когда выпадает понедельник с четырьмя уроками.

Ох, как же я теперь понимаю Локхарта, который вместо уроков устраивал театральные постановки и не давал домашних заданий. Да он чёртов гений! У этого великого волшебника можно было бы позаимствовать не только улыбку, но и методику преподавания, если бы не моё врождённое чувство ответственности, из-за которого я пытался вбить в головы тупых и ленивых баранов хоть какие-то знания. Эх… Мне даже стало стыдно перед Локхартом, что жестоко подшутил над ним при помощи пикси.

В воскресенье выходной. Я впервые за неделю вздохнул полной грудью и отправился на прогулку до библиотеки, чтобы впервые на законных правах получить некоторую литературу из Запретной секции. Конечно, я мог поступить как прежде — телепортировать нужный фолиант, но зачем, если это банальный набор книг по колдомедицине. Хранится подобная литература в Запретной секции лишь для того, чтобы детишки не дай бог друг на друге не испытали серьёзные чары. То, что в умелых руках лечит, в кривых лапах дегенератов весьма успешно калечит.

В библиотеке было пустынно. Меня с улыбкой встретила мадам Пинс.

— Добрый день, профессор Ди, — добродушно произнесла она, — желаете какую-нибудь книгу?

— Здравствуйте, Ирма. Ведь вас можно так звать? А вы зовите меня Боб.

— Конечно, конечно, — улыбнулась уже немолодая дама. — Так что вас привело в библиотеку?

— Хочу взять несколько книг по колдомедицине из Запретной секции, если вы не против.

— Нет-нет, Боб, вы же преподаватель, так что можете брать любую литературу. Если понадобится моя помощь, позовите.

На удивление вечно строгая Пинс была весьма приветлива и любезна. Возможно, мне показалось, но она строила мне глазки и пыталась кокетничать, да, видимо, забыла, как это делается. Вот что творит брутальная внешность, а оставайся я эльфом, от неё же получил бы лишь презрительный взгляд.

— Спасибо, Ирма. Вы весьма любезны.

Из Запретной секции я шёл, удерживая стопку литературы по волшебной медицине, до которой ранее не доходили руки. Проходя по пустынному читальному залу, я с удивлением заметил её — ангела чистой красоты. Она оторвала свои прелестные голубые очи от книги, и с изумлением уставилась на меня.

— Мистер Ди? — вырвалось у Делакур.

— Ох, Флёр, — мои губы мгновенно отобразили отрепетированную сотни раз улыбку «Локхарт-стайл». — Рад вас видеть.

— Вы разве не покинули Хогвартс?

В ответ я перехватил стопку литературы левой рукой, освободившийся указательный палец правой руки приложил к губам. Сделав пару шагов, я приблизился к потрёпанному дубовому столу с парой лавок и переложил на столешницу книги. Делакур слегка нахмурилась и внимательно следила, как я сажусь напротив неё.

— Флёр, надеюсь, ты не против моей компании?

— Нет, — мотнула она головой, отчего светлые волосы разметало по плечам.

— Пока зови меня Боб Ди, поскольку другим мне пришлось представиться этим именем, — перешёл я на шёпот, после чего спокойным голосом добавил: — Директор Дамблдор пригласил меня на замену приболевшему преподавателю защиты от тёмных искусств.

— Мистер Грюм заболел? — во взгляде Делакур, устремлённом на меня, прорезался испуг с подозрительностью. — А вы…

— О, нет-нет! Флёр, вы неправильно поняли. Мистер Грюм сам виноват в своём недуге. Я не имею к этому никакого отношения. Так совпало, что приятель познакомил меня с мистером Дамблдором, а директор как раз нуждался в преподавателе.

Делакур больше не выглядела испуганной, она с любопытством покосилась на книги.

— Колдомедицина? — удивлённо вскинула она брови. — Ради этого вы тут, Бобби?!

— Не только, но целительством я давно хотел заняться исключительно для себя и будущей семьи. К примеру, женюсь, у нас с супругой родится ребёнок, не дай бог, он заболеет, а я даже не знаю, как правильно поставить ему диагноз. Не устраиваться же ради этого в Мунго?

— Ребёнку? — изумлённо протянула Делакур. — А вы основательно подошли к делу.

На мгновение всегда отчуждённую девушку будто подменили. Было такое чувство, словно у Флёр в руках блокнот со списком разных пунктов, она меня оценивает с новой точки зрения и ставит галочку напротив пункта: «Получится хороший отец».

— А чем вы увлекаетесь, Бобби? — спросила Делакур. — Я имею в виду, какие направления волшебства вас привлекают?

— Признаться, родители с детства заставляли меня отрабатывать беспалочковую магию. Так что иллюзии, пространственная магия, телекинез — это всё даётся мне так же легко и просто, как дыхание, я о них даже не задумываюсь. Лишь недавно я открыл для себя мир палочковой магии и алхимию. Мне интересно всё. Хочется изучить все возможные направления волшебства, которые придумали люди… Хм… Хотя нет, не все. Шаманизм, некромантию, гербологию и другие неинтересные лично мне отрасли, пожалуй, стоит вычеркнуть из этого списка.

— Удивительно, — во взгляде Флёр огонёк интереса продолжал расти. — Бобби, неужели вы действительно владеете беспалочковой магией на таком высоком уровне? Или вы мне врёте, чтобы казаться лучше?

— Флёр, что за недоверие? Предлагаю проверить и убедиться лично. Как насчёт телепортации в любую точку планеты?

— В любую? — разочарованно протянула Делакур, похоже, убеждая себя в том, что я вру.

— Почти. Если есть изображение этого места и оно не скрыто Фиделиусом или аналогичными заклинаниями.

Флёр хитро ухмыльнулась, плавно поднялась из-за стола и направилась вглубь библиотеки. Вскоре девушка вернулась. В руках она держала книгу, на обложке которой красовался коллаж из разных живописных пейзажей. Название произведение говорило само за себя: «Самые красивые места планеты».

— Не думал, что в библиотеке Хогвартса найдётся нечто подобное типично магловское.

— Я спросила у библиотекаря, она сказала, что эту и ещё несколько книг подарил библиотеке маглорожденный выпускник, — проворковала Делакур, смотря на меня свысока, словно пыталась раздавить высокомерием. — Давай проверим, насколько ты великий волшебник.

— Без проблем, Флёр. Ради тебя я готов отправиться хоть на край света.

Ни капли не поверив, Делакур с насмешливой улыбкой на лице распахнула книгу примерно на середине. Аккуратный пальчик упёрся в середину страницы, на которой был с высоты полёта изображен зелёный лес, в центре которого разместилась невероятной красоты лагуна — бело-бирюзовая. Картинка была подписана:

Пляж Белой гавани, Австралия, архипелаг Святой Троицы*

— Хочу попасть туда.

Делакур с надменным видом взирала на меня, добавив во взгляд презрения, она словно молча кричала: «Ну что, слился, очередной ухажёр? Только и умеете, что чесать языком».

Молча я поднялся, улыбнулся, взял за руку Флёр и телепортировался на пляж, изображённый на фотографии. Блондинка замерла и изумлённо хлопала густыми ресницами. Резкий переход из освещённой библиотеки на тёмный пляж с белоснежным песком оказался для неё неожиданным. Она слушала шум океана, наклонилась и с недоверием взяла в руку горсть песка. Девушка медленно крутанулась вокруг своей оси и внимательно оглядела скрытое во тьме бескрайнее море и уходящие вдаль густые заросли пальм.

— Поркуа? Почему тут темно? — хриплым голосом спросила она, остановив своё вращение.

— Австралия, — пожал я плечами. — Десять часов разница. В Шотландии сейчас десять утра — тут полночь, так что ничего удивительно. Хотя море должно быть тёплым, всё же тут сейчас лето. Как насчёт окунуться?

— Это не иллюзия? — помотала головой Делакур.

— Нет, Флёр. Ты же хотела побывать тут. Добби всегда держит слово.

Хотелось добавить: «Даже если пообещаю превратить Тёмного Лорда в маленькую девочку — обязательно сделаю это. Спроси у Воландеморта». Еле сдержался от неуместной фразы, которая нарушила бы всё достигнутое в отношениях с Флёр.

— Искупаться? — задумалась Делакур. — Звучит заманчиво, но у меня нет купальника…

— Мы же волшебники, — усмехнулся я, не став предлагать купаться нагишом, — трансфигурируем что угодно. Кстати, Флёр, я слышал, что чемпионы должны в обязательном порядке явиться на бал с партнёром. Пользуясь моментом, хочу пригласить тебя.

— Хм… — Флёр думала недолго. — Знаешь, меня уже пригласил один молодой человек, но я согласилась лишь из-за необходимости иметь партнёра. Думаю, он переживёт отказ, так что я согласна пойти на бал с тобой…

Как удобно иметь таланты эльфа и внешность красавчика. Нет ничего лучше для завоевания сердца девушки, чем сменить серые и унылые стены Хогвартса на романтичную ночную атмосферу одного из лучших пляжей мира. А если ещё щелчком пальцев дополнить ночную красоту лежаками, столиком, бутылочкой вина и фруктами — вообще великолепно.

Шум океана, тепло, лучи от волшебных свеч отражаются в бокалах с рубиновым вином… Какая девушка устоит перед подобным? Флёр не устояла, она с радостью отрешилась от проблем турнира, чемпионства, учёбы, с восторгом плавала в море и полной грудью вдыхала свежий морской воздух. Я не гнал коней, пока лишь пожирал взглядом великолепное женское тело в раздельном купальнике и выжидал момент, когда, наконец, крепость окончательно падёт к моим ногам и станет моей навсегда.

Рано, Добби… Рано… Тут как на рыбалке: рано подсечёшь — рыбка уплывёт и больше к твоему крючку не приблизится; затянешь с моментом — рыба сорвётся с крючка. Чую, пока нужно ждать.

Хоть я и решил играть по правилам и не использовать на Флёр любовные составы, но говорят, что на любви и на войне все средства хороши. Так что если я использую при следующих встречах несколько капель Феликс Фелицис… Хуже точно не сделаю. С моим опытом отношений только зелье удачи способно помочь влюбить в себя девушку…

***

Рождество приближалось семимильными шагами. Перед балом пришло время в первый раз увеличить дозировку эликсира «дружбы» в крови подопытных волшебников.

Бал для всех оказался шокирующим. Вокруг все разговоры были о том, что учитель ЗОТИ пришёл в качестве кавалера французской чемпионки.

Я и Флёр смотрелись гармонично. Глядя на нас, можно подумать, что чемпионка тут вовсе не Делакур. Даже крепкий чемпион от Дурмстранга был ниже меня и менее мускулистым. Он с удивлением косился на меня.

Когда все чемпионы и их партнёрши собрались за одним столом, Виктор не выдержал и обратился ко мне с грубым восточноевропейским акцентом:

— Простите, не думал, что вы волшебник…

— Виктор, не совсем понимаю вас.

— Ну-у… — протянул чемпион Дурмстранга. — Обычно волшебники занимаются своими делами, а вы… столь многогранны. Я ваш давний поклонник. Можно попросить автограф?

За столом повисла тишина. Флёр перевела на меня удивлённый взгляд, ещё с большим изумлением меня разглядывали чемпион Хогвартса Седрик Диггори и его партнёрша Чжоу Чанг. Лишь сопровождающая Крама ученица третьего курса Луна Лавгуд продолжала витать в своих мыслях где-то далеко отсюда.

Со стороны может показаться невероятным, что знаменитость, чемпион Турнира Трёх Волшебников, один из лучших игроков в квиддич просит автограф у какого-то неизвестного учителя. Седрика, Чжоу и Флёр переполняло любопытство.

До меня только сейчас дошло, что Крам, похоже, в отличие от британских волшебников, смотрит телевизор. Скорее всего, он меня принял за Дольфа Лундгрена.

— Без проблем, Виктор, — широко улыбнулся я голливудской улыбкой. — Только прошу, никому не говори обо мне. Уж ты-то прекрасно должен понимать, насколько назойливыми могут быть поклонники. Британские волшебники меня неимоверно радуют своей полной неосведомлённостью об окружающем мире.

— Да, — кивнул Крам, — меня это тоже удивило. Спасибо, мистер Лу… Мистер Ди, — исправился он.

На лице Лавгуд красовалась потусторонняя улыбка. Девочка вынырнула из страны розовых пони и устремила на меня свои выпученные, будто удивлённые, серебристо-серые глаза.

— Профессор Ди, — обратилась она ко мне, — как вы думаете, в других мирах водятся морщерогие кизляки?

— Мисс Лавгуд, уверен, в мультивселенной может существовать всё, что угодно, хоть кизляки, хоть чупакабры и даже разумные тентаклевые монстры. Так что не сомневайтесь, в каком-нибудь из миров наверняка найдётся нужная вам неведомая хрень.

— Спасибо, профессор, — потусторонним голосом произнесла Лавгуд, — но неведомая хрень мне не нужна. Я хочу найти морщерогого кизляка. Профессор, а вы мне подпишете разрешение в Запретную секцию?

— Какая же литература вас там заинтересовала, мисс Лавгуд? — несколько удивил меня вопрос третьекурсницы.

— Порталы, сэр, — спокойно произнесла Лавгуд. — Порталы в другие миры, чтобы обнаружить там морщерогого кизляка.

Крам с осторожностью сжал плечо своей юной спутницы, которую непонятно по каким критериям выбрал. Виктор, было видно, кое-что соображает в теме и молча игрой бровей на перекошенном лице пытался предостеречь Луну, но девочке было всё равно, она с надеждой смотрела на меня. Книжки по интересующей Лавгуд теме весьма специфические, в основном порталы и демонология. К этим темам студентам давать доступ вроде как нельзя, но, как говорят русские, если сильно нужно, то можно.

— Раз в другие миры, мисс Лавгуд, тогда разрешение на любую литературу по этой теме у вас будет, — ухмыльнулся я. — Но при условии, что вы по моему предмету на эту тему сделаете качественную курсовую работу, которую сдадите в конце учебного года.

— С удовольствием, профессор Ди, — обрадовалась Лавгуд.

Переместив из спальни на стол пергамент и магловскую чернильную ручку с золотым пером (настоящий «Паркер»), я выписал разрешение.

Мисс Луне Лавгуд, третий курс Райвенкло, разрешаю доступ в Запретную секцию для курсовой работы по защите от тёмных искусств на тему «Пространственная магия».

Разрешено брать любую литературу по магии пространства, зачарований Незримого расширения, порталам, аппарации, демонологии (область призыва иномировых сущностей), книги по домовым эльфам и сидам.

Разрешение действительно с 24 декабря 1994 года по 24 июля 1995 года.

Профессор защиты от тёмных искусств, Боб Ди.

— Спасибо, профессор Ди, — счастливо улыбаясь, Лавгуд прижала к груди пергамент, словно это самое ценное, что ей когда-либо вручали.

Крам и Делакур с удивлением смотрели на меня. Диггори и Чанг сидели достаточно далеко, чтобы не разглядеть текст в пергаменте, к тому же у них была стандартная подготовка Хогвартса, поэтому ребята не обратили внимания на изумление француженки и болгарина.

Сразу же переместил ещё один пергамент и размашистым почерком на всю страницу написал:

Моему поклоннику, Виктору Краму, от Дольфа Лундгрена

Когда Крам получил у меня из рук этот пергамент, впервые за весь вечер его хмурое выражение лица озарила широкая и искренняя улыбка.

— Спасибо, мистер Ди, — прошептал он. — Я буду хранить ваш автограф всю жизнь. Это большая честь для меня.

— Пожалуйста, Виктор, — снисходительно улыбнулся я. — Каково оно, по ту сторону баррикад? — подмигнул я парню. — Привык уже, что у тебя постоянно просят автограф?

— Не то слово, — печально вздохнул Крам. — Да что вам рассказывать? Вы и сами всё прекрасно знаете…

Чанг и Диггори развесили уши. Их лица вытянулись. По ребятам было видно, как судорожно работают их мозги, мыслей можно не читать, поскольку всё написано на лбах: «Кто такой наш новый преподаватель ЗОТИ, что величайшая квиддичная знаменитость и чемпион Турнира Трёх Волшебников с восторгом берёт у него автограф?».

Начался танец. Мы с Флёр кружились в центре, рядом пока было всего две пары чемпионов с партнёршами.

— Мистер Дольф Лундгрен?! — с сарказмом прошептала Делакур.

— Крам спутал меня с магловским актёром. Меня постоянно с ним путают. Что-то объяснять слишком долго, проще дать автограф.

— Профессор… — с иронией протянула Делакур. — Тебе не кажется, что ненормально тринадцатилетней девочке давать разрешение на чтение книг по демонологии?

— Мисс Лавгуд очень ответственная девочка и отличница. Уверен, она не будет заниматься призывами демонов. Я и сам хотел заняться изучением способов перемещения между мирами, а тут можно спихнуть всё на студентку и получить краткую выжимку информации. Удобно.

— Сколько ещё тайн окружает тебя, Бобби? — прошептала Делакур.

— Хватит, чтобы наскрести на всемирный заговор, — ухмыльнулся я.

Во время бала Дамблдор лишь поглядывал на меня из-под очков-половинок и хитро улыбался, а вот после бала он вызвал меня к себе в кабинет. Несмотря на позднее время, пришлось идти.

Директор был не один, ему компанию составила недовольная Минерва Макгонагалл. Заместитель директора стояла подле босса, поджав губы, и смотрела на меня осуждающим взглядом.

— Звали, директор?

— Боб, присаживайся, — добродушно произнёс Дамблдор.

Пришлось расположиться в кресле, хотя это было не очень комфортно из-за Макгонагалл, стоящей неподалёку. Когда сидишь, а в этот момент над тобой кто-то нависает — это может быть приятно только в эротических ролевых играх.

— Боб, у нас в школе не принято встречаться с ученицами, — начал Дамблдор.

— Со своими студентками я и не встречался. Или у вас есть формуляр, запрещающий отношения учителей с совершеннолетними девушками, которые не являются студентками Хогвартса?

— Нет, Боб, — покачал головой Дамблдор. — Ты прав, у нас действительно нет правил, запрещающих личную жизнь учителей. Но ты подаёшь плохой пример. Некоторым студенткам может прийти в голову, что завести отношения с учителем — неплохая идея.

— Их проблемы. Отработки пока никто не отменял.

— Боб, разве вы не говорили, что у вас есть любимая девушка? — с лёгким укором Дамблдор едва заметно качнул головой.

— Говорил и сейчас говорю. Вы как раз из-за неё сейчас не даёте мне выспаться.

— Ах, вот оно что… — протянул Дамблдор.

Минерва не выдержала и взорвалась возмущённым тоном:

— Мистер Ди, вы хоть понимаете, что устроили скандал международного уровня? Теперь все будут говорить о том, что учителя Хогвартса совращают иностранных студенток.

— Наглый поклёп. Вы свечку держали, чтобы столь уверенно утверждать о нашей интимной жизни? И вообще, Минерва, зависть — плохое чувство. То, что вы не можете найти себе любовника — исключительно ваши проблемы.

— Да как вы смеете! — задохнулась от возмущения Макгонагалл. — Да я… Да вы хоть понимаете, что натворили? Бал был устроен специально для того, чтобы отобрать заложников для проведения второго тура Турнира Трёх Волшебников. Ими по задумке должны были стать партнёры чемпионов. И как нам теперь быть?

— Да уж… Будет странно выглядеть со стороны, как миниатюрная девушка вызволяет из плена мужика-бугая. В любом случае это не мои проблемы. Я пытаюсь построить новую ячейку общества, а всем планам Министерства и вашим хотелкам придавал вращение вокруг оси детородного органа. Это всё или у вас есть другие претензии к моей личной жизни?

— Можете быть свободны, мистер Ди, — произнёс Дамблдор. — С Турниром мы как-нибудь разберёмся, но вы всё же постарайтесь не подавать студентам дурных примеров.

— Дурной пример — если бы я встречался с мужиком или кентаврихой из Запретного леса, а когда парень и девушка — это как раз правильный пример, — встал я с кресла, насмешливо глядя на недовольную, поджавшую губы Макгонагалл. — Спокойной ночи, директор, заместитель директора.

Примечание к части

*пляж
https://cdn.fishki.net/upload/post/2016/10/29/2120973/1a802d4143f91aa5c78c0a0443fe7055.jpg

П.С.: Незарегистрированный читатель, который комментирует в публичной бете, зарегистрируйся, чтобы я мог тебе ответить!
Я не из ада, а из Волгограда. Это почти то же самое, но немножко комфортней и дороже, если обратиться к стоматологу или чинить автомобиль...
Тридцать градусов тепла летом для нас это реально прохладно, поскольку в июле температура в тени сорок - сорок пять градусов - это норма...

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 61

Люциус Малфой

Утром у меня в поместье прибавилось жильцов. В маленькой кухне оба стула оказались заняты Вегой Вайт и Барти Краучем младшим. Нежданный гость выглядел на тридцать лет. Соломенные волосы рассыпались по лицу, молочно-белая кожа в веснушках, карие глаза с фанатичной преданностью пожирают темнокожую девочку в чёрной мантии. Крауч был наряжен в магловский солидный костюм из кашемира. Нам с Беллатрисой пришлось стоять в дверном проёме, слушая беседу повелительницы с внезапно ожившим слугой.

— Мой Лорд, — удивлённо, с щенячьим восторгом в глазах, произнёс Крауч. — Как я рад найти вас!

— Барти, скажи мне, где ты так долго пропадал? — перешла на шипение Вега.

— Мой Лорд, — печально вздохнул Крауч, — моей матери пришлось пожертвовать жизнью ради моего спасения. Она была смертельно больна и уговорила отца подменить меня в Азкабане. Мама приняла Оборотное зелье с моим волосом и погибла в тюрьме. Я хотел найти вас, повелитель, но отец держал меня дома под Империо.

— Похвальное рвение, Барти, — улыбнулась Вега. — Только всё немного изменилось. Отныне я не Тёмный Лорд, а Тёмная Леди.

— Повелитель, я буду вам предан, каким бы вы ни стали, — с придыханием произнёс Крауч.

— Барти, неужели отец тебя всегда держал под Империо? — продолжила Вега.

— Да, милорд, — склонил голову Крауч. — Я постоянно пытался побороть заклятье Подвластия, но не хватало воли. А тут в октябре я внезапно почувствовал зов от Чёрной метки и получил стимул. Я искренне желал присоединиться к вам, господин, поэтому стал со всем усердием бороться с Империо. И вот, недавно мне удалось окончательно сбросить подчиняющие чары. Когда отец вернулся домой, я отобрал у него палочку и сам наложил на него Империо, после чего принялся за ваши поиски.

— Очень интересно… — протянула Вега. — Продолжай, Барти.

— Я подумал о том, где можно найти информацию о вас, милорд, — сказал Крауч. — Первыми на ум пришли Пожиратели. К сожалению, ни одного из бывших соратников не удалось обнаружить, а вся информация указывала на то, что они сбежали в другие страны.

— Не сбежали, Барти, — слегка качнула головой Вега, стараясь не растрепать густые кудри, — я приказала им отправиться в другие страны для вербовки новых Пожирателей и кары предателей. Но ты всё же нас нашёл.

— Да, повелитель, — кивнул Крауч. — Признаться, до меня доходили слухи, будто Малфои, — он покосился на меня, — переехали во Францию, поэтому после безуспешных поисков я отбросил мысль о посещении их поместья. И тогда родился план попробовать пленить сторонника Дамблдора и выяснить всё о вас, милорд, у противника. Я устроил засаду в доме Аластора Грюма. Пришлось долго ждать. Засада удалась, но когда я был близок к цели, Шизоглаз умудрился сбежать камином. С досады я решил проверить поместье Малфоев. Каковы же были мои радость и удивление обнаружить вас тут. Люциус, — вновь обернулся ко мне Барти, — прости меня. Я думал, что ты предал Тёмного Лорда, а оказалось, что ты на самом деле один из его самых преданных слуг.

— Естественно, как ты мог сомневаться? — высокомерно произнёс я. — Малфои до конца преданы своим идеалам.

— Повелитель, — вновь всё внимание Крауча переключилось на задумчивую Вегу, — что с вами произошло? Почему вы стали девочкой?

— Это долгая история, Барти, — Вега взлохматила правой ладонью свои густые волосы. — Можешь считать, что это часть плана по завоеванию мира. На этот раз мы будем втройне осторожней — станем действовать из тени. Я буду создавать образ сторонника «света», мы станем зарабатывать на маглах деньги, поскольку без серьёзного финансирования мир не захватить. В общем, Пожиратели смерти будут серьёзно реформированы. Я рада, что в ряду моих верных сторонников произошло пополнение. Барти, у меня есть для тебя поручение…

— Милорд… Госпожа… Тёмная Леди, я готов! — фонтанировал восторгом Крауч.

— Ты отправишься в путешествие за границу и начнёшь разыскивать носителей Чёрной метки, — продолжила Вега. — Твоя задача к лету собрать всех Пожирателей в Британии. Мы начнём операцию по захвату Министерства магии.

— Я всё сделаю, госпожа, — серьёзно произнёс Крауч, — правда, пока не знаю, с какого конца браться за поиски…

— Барти, ты всегда был умным и демонстрировал недюжинные успехи в учёбе, — сказала Вега. — Отличник, сдавший сразу двенадцать СОВ на высший балл. Таких учеников в Хогвартсе очень мало, одним из них когда-то был я. Уверен, ты справишься.

— Конечно, милорд, не сомневайтесь, — кивнул Крауч. — Можно попробовать объединить ритуалы поиска и подобия и искать Пожирателей по метке…

— Вот видишь, — улыбнулась Вега, — у тебя уже есть идеи. Надеюсь на тебя, Барти.

— Госпожа, я не подведу! — фанатично провозгласил Крауч.

***

Профессор Добби

Из-за состоявшегося бала на Рождество почти все дети остались в Хогвартсе. Мы много общались с Флёр на самые разнообразные темы. С удивлением обнаружил в юной блондинке умную собеседницу, превосходно разбирающуюся в волшебстве, хотя по большей части в теории. В магловском мире она совершенно не ориентировалась, но это можно понять, ведь Делакуры — чистокровные волшебники, несмотря на то, что мать Флёр полукровка от вейлы и волшебника.

На следующий день после бала куда-то из Хогвартса поспешно пропали Снейп и Дамблдор. Они объявились лишь вечером. Директор выглядел очень плохо — весь осунувшийся, бледный, руки дрожат. Он будто разом постарел на много лет. До этого Альбус выглядел как благообразный пожилой человек, пышущий здоровьем, а за ужином ученикам и преподавателям предстал сгорбившийся старик.

Снейп выглядел раздражённым и усталым, он огрызался больше обычного и был хмурым.

Утром следующего дня Дамблдор вновь исчез, на этот раз в одиночестве. Директор никому не говорил, куда и зачем пошёл, хотя были мысли, что это как-то связано с поисками Воландеморта. Ну-ну, удачи ему в этом нелёгком начинании.

Уж я-то точно знаю, где сейчас обитает Тёмный Лорд, поскольку чувствую его магию. Сложно не понять подобного, если большую часть жизни прожил в этом месте в качестве бесправного раба. Поместье ненавистных бывших хозяев — вот где поселился Воландеморт. Вот только посторонним магам туда нет доступа. Тех, кто может посетить поместье Малфоев, я могу перечислить поимённо: бывшие хозяева, носители Чёрной метки, доверенные лица Малфоев и я. Да-да, я до сих пор могу без проблем посетить места своего рабства, никто из бывших хозяев даже не подумал перекрыть доступ в своё поместье для бывшего слуги, а зря.

Нет, я не собираюсь мстить Малфоям… Точнее, не так. Я жутко хочу им отомстить, но не буду потому, что уже сейчас осуществляется моя месть — имя ей Лорд Судеб Воландеморт, живой и здоровый, в виде темнокожей девочки. Уверен, проживание Тома Реддла доставляет Малфоям жуткие неудобства. А вот не надо было издеваться над бедным домовым эльфом, не было бы возрождённого Тёмного Лорда и множества неприятностей.

Перед ужином у меня было великолепное настроение. Как может быть иначе, если в своих школьных апартаментах с удобством расположился напротив самой красивой девушки и приятно проводил время за чашечкой кофе и разговорами об алхимии. Настроение испортил возникший над столом Патронус в виде феникса. Он голосом Дамблдора произнёс:

— Боб, зайдите ко мне в кабинет.

— Тебя зовёт директор? — спросила Делакур.

Из моей груди вырвался печальный вздох.

— К сожалению, Флёр, именно так. Даже на каникулах не дают покоя. Придётся идти.

— Пожалуй, я тоже пойду к себе в карету, — стала собираться Делакур.

— Приятно было провести с тобой время, Флёр, — галантно подал я руку волшебнице. — Кстати, я ведь тебя пригласил не просто так.

— Уи?

Во взгляде и настороженной позе Делакур читалась опаска, словно она ожидает, что я на неё накинусь с целью удовлетворения плотских желаний.

— Мне кое-что удалось выяснить про турнир. Второе испытание будет связано с необходимостью спасти заложника. Изначально хотели сделать заложниками партнёров чемпионов, но моё появление на балу сломало планы устроителей турнира. Начальство решило, что спасение прекрасной волшебницей брутального мага-преподавателя будет воспринято общественностью неправильно или что тебе будет сложно вытащить такого тяжёлого заложника. Точно я так и не понял, поскольку Альбус в своей излюбленной манере расплывался сыром по булке.

— Это уже кое-что, — тепло улыбнулась Делакур. — Значит, заложник, — задумалась она. — Я так и не смогла открыть яйцо, чтобы получить подсказку.

— Завтра приноси яйцо сюда, я помогу тебе, Флёр. Как уже говорил до этого, я чувствую магию, к тому же немного соображаю в артефактах. Конечно, не мастер артефакторики, но всё же…

— А разве преподавателям не запрещено помогать студентам? — удивлённо вскинула брови Делакур.

— Кажется, я слышал что-то такое… раз пять или шесть, но… Пусть учителям запрещено помогать чемпионам, но парню никто не запрещал помочь прелестной девушке, с которой он близко общается. Не так ли?

В ответ на подмигивание Флёр осталась холодной или же старательно держалась образа высокомерной красавицы. Она лишь слегка кивнула головой, словно и соглашаясь, но нехотя.

В кабинете Дамблдора в кресле для посетителей сидел хмурый Снейп. На жёрдочке спал облезлый феникс, его красно-золотистые перья выглядели тусклыми. Дамблдор выглядел ещё хуже вчерашнего, левая ладонь у него почернела и выглядела безжизненной, судя по перекошенному лицу директора, ещё и сильно болела.

На столе перед директором лежал серебристый амулет с буквой «S», выложенной из рубинов, он был очень похож на медальон Слизерина, который Адским пламенем сжёг Миллер. Рядом лежал чёрный перстень с расколотым чёрным камнем, в нём ощущались остатки столь знакомой по крестражам Реддла магии, но судя по всему, он был безвозвратно испорчен.

— Звали, директор?

— Проходи, Боб.

Дамблдор кивнул в сторону свободного кресла и болезненно поморщился, пошевелив повреждённой конечностью. Я расположился в кресле возле Снейпа.

Северус раздражённо произнёс:

— Директор, зачем нам тут мистер Ди?

— Спокойно, Северус, — тихо произнёс Дамблдор, — мистер Ди является членом Ордена феникса, его это так же касается, как и тебя.

— Вы уверены? — нахмурился Снейп.

— Абсолютно, Северус, — спокойно сказал директор, после чего устремил на меня многозначительный взгляд и спросил: — Боб, скажи, какого числа и в каком месяце у тебя день рождения?

— Это важно? — удивился я вопросу. — Мне кажется, сейчас важнее выяснить, что у вас с рукой, директор…

— Это важно, Боб, — настойчиво продолжил Дамблдор.

— Мама говорила, что я родился тридцать первого июля за несколько минут до полнолуния.

Я пожал плечами, совершенно не понимая, к чему волшебнику эти данные. Флетчер не знал даты рождения «друга», другие жители с его родной улицы тоже вряд ли владели подобной информацией, поэтому скрывать такую информацию посчитал не нужным.

Получив ответ, Дамблдор засиял, словно начищенное зеркало под светом софитов. Таким радостным я Альбуса ещё не видел, словно он только что выиграл в лотерею миллион долларов. Снейп с удивлением посмотрел вначале на меня, затем одарил директора взглядом, полным негодования и злости, он еле сдерживался от ярости. Странная реакция на дату рождения домового эльфа… В смысле — прекрасного во всех отношениях волшебника.

— Любопытно… — протянул Дамблдор, после чего одарил Снейпа виноватым взором побитого щенка. — Прости, Северус… Пророчества очень сложно толковать.

— Джентльмены, о чём вообще речь? — на моём лице отобразилось недоумение. — Что происходит?

Пока Снейп пытался справиться с пожирающей его злостью, директор начал говорить:

— Боб, много лет назад в восемьдесят первом году одна предсказательница произнесла истинное пророчество: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могущественен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца».

— Причём тут я?

— Вот и я думаю, причём тут мистер Ди? — с сарказмом и оттенком негатива спросил Снейп, пристально глядя на Дамблдора. — Его никто не отмечал, ведь так? — перевёл он прищуренный взгляд на меня.

— Сложно сказать, — пожал я плечами, пытаясь что-нибудь придумать. Тут вспомнился один из эпизодов рабства у Малфоев, о котором решено было поведать. — Когда я был маленьким, подрабатывал слугой в доме чистокровных волшебников. Не скажу, что оплата меня устраивала, но времена были такие, что деваться было некуда. В поместье к волшебникам, на которых я батрачил, был вхож Тёмный Лорд. Однажды я попался ему на глаза. Этому нехорошему волшебнику не понравилось, что я был недостаточно расторопен, он наложил на меня Круцио. Знаете, как только появилась возможность, я с неимоверной радостью покинул столь сомнительное место работы. Если бы не ваш вопрос, я бы и не вспомнил этого эпизода.

— То есть, Боб, ты видел Воландеморта ещё до восемьдесят первого года? — с лица Дамблдора не сходила счастливая улыбка, чего не сказать о Снейпе, который являл полную противоположность.

— Да, директор.

— Отлично, — Дамблдор хотел перекрестить пальцы рук, но потревожил раненную ладонь и поморщился от боли.

— Не вижу ничего хорошего, сэр. Круцио от Тёмного Лорда — это чертовски больно!

— Прости, Боб, — виновато произнёс Дамблдор, — я не это имел в виду. Видишь ли, раньше я считал, что Воландеморта, согласно пророчеству, о котором ты только что услышал, может победить лишь ребёнок, родившийся в конце июля. Скажи, а твои родители бросали вызов Воландеморту?

— Да хрен его знает, — пожал я плечами. — Может, и было что-то похожее. Мои родители тоже работали слугами у чистокровных волшебников, которые вполне могли оказаться Пожирателями смерти. Хозяева могли их посылать с вызовом для своего повелителя. Может, они бросали «вызов» на стол перед ним, боясь подходить к нему близко.

— Кто трижды бросал ему вызов… — пробормотал Снейп. — Моргана подери! А ведь действительно вызов мог быть письмом, который кто-то передал. А волшебник мог быть рождён на исходе седьмого месяца раньше озвученного пророчества, ведь конкретных дат Трелони не указывала. Альбус, почему вы зациклились на одном толковании? Из-за вас погибла Лили!

— Северус, разве я виноват в том, что Воландеморт напал на Поттеров? — с укором посмотрел на зельевара директор. — Разве не ты пересказал пророчество Тёмному Лорду?

Снейп побледнел и вжался в кресло. Его глаза стали безжизненными, а тело обмякло.

— Да… Лили, я виноват… Прости… — тихо пробормотал Снейп. — Простите, директор, — чуть громче обратился он к Дамблдору.

— Ничего, Северус, — тяжело вздохнул Дамблдор, вновь поморщившись от боли в руке. — Все мы ошибаемся. Не ошибаются только мёртвые. Боб, — перевёл он внимание на меня, — я должен тебе кое-что рассказать. Уверен, что это о тебе говорится в пророчестве.

— Ой, директор, только не говорите избитые фразы: «Ты избранный, Боб. Ты должен пойти в логово Зла и истребить его». Это же классика, от которой сводит зубы.

— Боюсь, Боб, что будущее магической Британии в твоих руках, — произнёс Дамблдор. — Ты же слышал пророчество: «один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой».

— Ничего страшного, — на моём лице зазмеилась насмешливая улыбка, а голос был полон иронии. — Мне нравится беспокойная жизнь. Нашли, чем пугать! По-вашему, что — лучше жить спокойно, но при этом убить человека или дать ему убить себя? Вообще, как мы только что убедились, толковать пророчества — идея не из лучших. Эту фразу можно толковать сотнями вариантов. К тому же, если посудить, то под данное пророчество можно подвести любого человека, родившегося в конце июля и родители которого каким-либо образом бросили вызов Тёмному Лорду. Да и нигде не сказано, что речь идёт о конкретном человеке. С чего вы вообще решили, что речь именно о Сами-Знаете-Ком, а не о другом Тёмном Лорде? Может, это какой-то гипотетический Тёмный Лорд из параллельного мира или другой страны, или вообще о магле, который подходит под описание.

— Магл не может быть Тёмным Лордом, — презрительно произнёс Снейп, одарив меня взглядом энтомолога, смотрящего на жука.

— Не скажите, Северус, — возразил я, — если хорошо знать маглов, то можно найти подходящую личность. К примеру, как вам Жан-Бедель Бокасса?

— Кто? — спросил Снейп.

— Вот видите, вы совершенно ничего не знаете о маглах! — радостно воскликнул я. — Между прочим, это знаменитый африканский диктатор, которому больше подошло бы звание Тёмного Лорда, чем Сами-Знаете-Кому. Во-первых, он чернокожий. Чем не «Тёмный»? Во-вторых, он был правителем Центральноафриканской Республики — вот вам и Лорд, более того — целый император, которым он сам себя назначил. Он съедал своих любовниц, угощал девушек мясом предыдущих девушек, пускал на мясо министров и самых выдающихся и умных жителей страны. В его стране царили жестокость и террор. За малейшую провинность следовало непомерное наказание. Например, ворам за два правонарушения отрубали ухо, а за третье — руку, причем сам Бокасса часто лично присутствовал на подобного рода судебных расправах. Неугодные лица и потенциальные конкуренты смещались с постов, высылались из страны, подвергались арестам, средневековым истязаниям, казням. Своих политических противников Бокасса съедал в прямом смысле этого слова. Части тел казненных время от времени поступали в большой императорский холодильник. В общем, весёлый дядечка. Кстати, он до сих пор живой и в настоящий момент вышел на свободу из тюрьмы, в которую Бокасса отправили после переворота в семьдесят девятом году.

Северус и Альбус побледнели и выглядели так, словно готовы расстаться с обедом. Их мутило.

— Мерлин! — воскликнул Снейп. — Я думал, что Тёмный Лорд жестокий, но какой-то магл его переплюнул.

— Люди жестоки по своей натуре, — заметил Дамблдор.

— Директор, что с вашей рукой? Я же вижу, что вам плохо. Может, стоит обратиться в Мунго?

— Боюсь, Боб, в Мунго мне не помогут, — печально вздохнул Дамблдор. — Это проклятье, которое я получил по своей глупости. Мне осталось недолго жить на этом свете — максимум год. Боб, я должен тебе поведать всё для противостояния Воландеморту.

Снейп резко встал.

— Директор, если вы не против, я пойду варить вам зелье, — сказал он, — иначе целого года жизни вам не видать. В очередной раз слушать про крестражи не горю желанием.

— Конечно, Северус, иди.

Директор кивком попрощался со Снейпом. Зельевар резкими шагами направился на выход. Вскоре до нас донесся звук захлопнувшейся двери в директорский кабинет.

— Так вот, о крестражах…

Дамблдор почти полчаса рассказывал мне то, что я и так прекрасно знаю. Альбус напирал на то, что я должен найти все крестражи и уничтожить их.

Ага! Держите карман шире! У меня и так осталось всего два крестража Тома Реддла из-за действий подобных активистов. Что Миллер, что Дамблдор, словно задались целью разрушить как можно больше ценных артефактов. Нет бы, как я, самим оживить Воландеморта и подчинить его своей воле, было бы понятно. Козлы! Если бы не они, я бы мог возродить целую толпу Воландемортов и заставить их работать на благо эльфийского народа. Это же какой профит — вместо одного волшебника получить сразу семь сильных и послушных моей воле магов!

Хотя… Не вариант. Опыт показал, что Воландеморты в открытой среде не уживаются друг с другом. Так что хрен с ними, уничтоженными крестражами. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы к Добби не лезло.

— Ладно-ладно, — поднял я ладони, устав выслушивать мозговыносящие речи директора, — возьмём за аксиому, что Тёмный Лорд и я связаны. В общем, вы хотите, чтобы я нашёл его крестражи, уничтожил их и потом грохнул сильного волшебника с кучей чистокровных слуг.

— Слуг не обязательно, — произнёс Дамблдор. — Боб, пойми, для тебя это единственный выход. Я бы и рад сказать, что ты сможешь жить, как захочешь, но прекрасно знаю Воландеморта. Он не даст тебе нормально жить и будет вечно охотиться, пока не найдёт и не убьёт. Пока я живой, то сделаю всё, чтобы помочь тебе. Я научу тебя всему, чему успею за отпущенный срок.

— Плохо, что вы так легко смирились со своей смертью, директор, — я был искренним. — Нужно бороться до самого конца.

— Не переживай, Боб, — через боль Дамблдор выдавил улыбку. — Я уже старый. К тому же смерть — это не конец, а всего лишь начало нового приключения.

— Очень интересно… — слова директора мне показались подозрительными, словно он знает о памяти прошлой жизни. — Альбус, вы что-то знаете о реинкарнации? Научились пробуждать воспоминания прошлой жизни?

— О! — слегка удивился Дамблдор. — Боб, ты тоже читал труды по магии разума?

— Лишь мельком ознакомился для овладения окклюменцией.

— В таком случае ты должен знать, что сильный менталист способен натренировать свой разум настолько, что сможет унести память о своей жизни в следующее воплощение, — с удовлетворением произнёс Дамблдор. — Не без гордости скажу, что у меня вышло. Я потратил больше ста лет, но в итоге переступил незримую черту, отделяющую мастера окклюменции от магистра, способного превратить смерть в приключение.

— Порекомендуете литературу? — загорелся я энтузиазмом.

— То есть, Боб, я могу воспринимать твои слова, как согласие стать моим личным учеником, — с удовлетворением констатировал Дамблдор, его лицо тут же засияло. — Ты не пожалеешь, мой мальчик. Я не зря считаюсь одним из лучших волшебников Великобритании.

— Шутите? — протянул я. — Конечно, согласен! Где я ещё найду такого наставника? Вряд ли Фламель согласится меня учить.

— Это точно, — согласно покивал Дамблдор. — Николас после моего обучения учеников не берёт, устал он от этого и от политических дрязг. Отдалился от мира и живёт в уединении с Пернеллой подобно отшельнику. Рад, что ты согласился, Боб. С завтрашнего дня сразу после ужина начнём занятия.

Примечание к части

Эх...
Автор пошёл к ортопеду, а тот заявил, что неправильно зуб запломбировали, из-за чего его придётся спилить и поставить штифт, что удорожит мост. Уже шесть тысяч ушло, ещё восемнадцать ожидается, при расчётных в начале одиннадцати...
Мало было проблем с зубами, так ещё автор умудрился подхватить грипп. Писать нет сил, в течении всего дня глаза закрываются под тяжестью гравитации, шевелиться тяжело, голова не работает, но читателей нужно радовать...

Подкинуть автору на таблетки:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 62

Добби. Ученик Великого Волшебника

Два месяца пролетели как один день. На общение с Флёр удавалось урвать совсем немного времени. Дамблдор будто задался целью занять каждую мою свободную минуту. Он давал мне много информации по магии, в основном по трансфигурации и менталистике, в которых был подкован на высочайшем уровне. Но больше всего времени уделял показу воспоминаний о Томе Реддле, словно сводник, нахваливающий жениха. На самом деле всё было наоборот — директор демонстрировал самые неприглядные моменты из жизни юного Воландеморта, свидетелем которых стал Альбус или его хорошие знакомые, а порой Дамблдор невольно сам провоцировал подобные ситуации. Обязанностей преподавателя никто не отменял, поэтому я жутко уставал.

Даже в плотном графике удалось выделить время на разгадку тайны золотого яйца, который принесла мне Флёр. Достаточно было взглянуть на артефакт по-эльфийски, как всё встало на свои места. Чувства подсказали, что активатором является вода. Дальше дело техники: сунуть яйцо в тазик с водой, снять чарами звук с поверхности — на выходе получаешь незамысловатый стишок.

Стало понятно, что второй этап Турнира Трёх Волшебников будет проводиться в воде. Поскольку ближайшим водоёмом является озеро возле Хогвартса — место проведения перестаёт быть секретом. Флёр в течение января и февраля активно готовилась к испытанию.

Наступило двадцать четвёртое февраля. На улице было солнечно и морозно, на противоположном берегу озера высились трибуны. Они были забиты до отказа. На ближнем берегу у самой воды стоял покрытый золотой парчой стол судей. Неподалёку дежурили несколько преподавателей, в число которых попал я, декан Райвенкло Филиус Флитвик, заместитель директора Макгонагалл и колдомедик Поппи Помфри.

Зрители оживлённо кричали, но до нас, отражаясь от воды, доносился лишь невнятный гомон. Седрик, Флёр и Крам стояли у судейского стола и ждали отмашки к старту. Крам был в купальных плавках и с волшебной палочкой наготове. Флёр нарядилась в сплошной купальник, она была напряжена и крепко стискивала палочку. Диггори, то ли слишком стеснительный, то ли излишне патриотичный, поскольку надел шорты до колен и майку в цветах Пуффендуя.

Людо Бэгмен расставил участников вдоль берега озера на расстоянии десяти футов друг от друга.

— Сонорус! — голос Бэгмена тут же понёсся через озеро к высоким трибунам. — Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнём по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали, иначе… самое ценное навсегда останется в воде. Итак, на счёт три: раз… два… три!

Холодный неподвижный воздух огласил пронзительный свист, трибуны взорвались криками и рукоплесканьями. Чемпионы почти одновременно прыгнули в воду.

Следить за чемпионами полагалось при помощи волшебства. Сильные и умелые волшебники накладывали на озеро чары, их количество было невероятным: десятки, сотни заклинаний летели в воду. Большинству магов приходилось довольствоваться артефактами, которые с виду напоминали небольшие бинокли. Я с замиранием сердца следил лишь за Флёр, настроившись на её магию.

Флёр сразу не повезло. Вначале она заплутала, затем попала в засаду из сотен гриндилоу — водяная нечисть болотно-зелёного цвета, с острыми рожками и длинными костлявыми пальцами. В одиночку они не особо опасные, любой запросто отобьётся, но в стае они становятся невероятно опасными и могут сожрать даже волшебника. Мелкие твари навалились на Флёр толпой и стали кусать её. К сожалению, я не мог вмешаться, слишком много свидетелей, но пометил своей магией каждого гадёныша.

Делакур пыталась отбиваться чарами, но гриндилоу словно с ума посходили и в несвойственной им манере кидались на девушку, словно отъявленные камикадзе. Одному из них удалось отобрать у Флёр волшебную палочку. Чемпионка запаниковала и стала всплывать.

Не дожидаясь команды, я поспешил к берегу озера, взмахнул правой рукой и под удивлённым взглядом судей телекинезом вытащил чемпионку на берег. В принципе, дежурные преподаватели как раз на подобный случай тут и стоят, так что кроме беспалочкового колдовства ничего сверхъестественного не произошло. Зрители и вовсе не разглядели ничего, поскольку сконцентрировали внимание на озере, лишь когда Флёр оказалась на берегу, перевели бинокли в нашу сторону. К берегу спешила мадам Помфри и мадам Максим.

— Мисс Делакур сошла с дистанции! — радостно завопил Бэгмен. — Как печально… У нас осталось ещё два чемпиона, продолжим следить за ними.

Первым делом я чарами высушил Флёр и накинул на неё согревающее заклинание. Затем у меня в руках оказался целебный эликсир, который пришлось влить девушке в рот чуть ли не силой. Делакур билась в истерике и пыталась прорваться к озеру, пришлось её обнять и накинуть сверху мантию, чтобы скрыть порванный купальник от жадных взглядов зрителей.

— Габ’гиэль! Габ’гиэль! Она жива? Бобби, скажи мне! Жива?

— Габриэль? Твою сестру сделали заложницей?

— Уи! Бобби, я знаю, ты умелый волшебник, — Флёр с мольбой посмотрела на меня. — Скажи же, Габ’гиэль жива?

— Секундочку.

Закрыв глаза, я стал искать схожие с Флёр оттенки магии. Два обнаружилось на трибуне, видимо, её родители. Один был в середине озера.

— Жива. Сейчас будет тут.

Мадам Максим выхватила у меня из рук Делакур и одарила меня гневным взором, словно я покусился на святое или какой-то маньяк.

Тут же подоспела Помфри, она накинула на Делакур шерстяное одеяло.

— Что вы ей дали, мистер Ди? — яростно свернула на меня очами школьный колдомедик. — Какое зелье?

— Зелье? Это был исцеляющий эликсир. Усиленный и лишённый побочных эффектов Рябиновый отвар.

Мадам Помфри тут же поубавила прыти, ответ её с одной стороны удовлетворил, с другой, она странно покосилась на меня. Хотя женщину можно понять, всё же такие вещи эксклюзивные, изготавливаются под заказ именитыми алхимиками, которых в Британии не осталось, и стоят бешеных денег. Если умудриться найти подобный эликсир, то его цена может быть в районе ста галеонов за каплю, что слишком дорого. Поэтому маги предпочитают использовать дешёвые и массовые зелья даже в тяжёлых случаях.

Я мог бы озолотиться, продавая эликсиры, но поскольку не являюсь знаменитым алхимиком, то выдал бы то, что владею философским камнем. А несколько флаконов эликсира — хоть и редкость, но могут быть в загашнике у каждого.

— Месье, — возмущённо произнесла директриса Шармбатона, нависнув надо мной подобно скале, — что вы себе позволяете? Это неприлично — обнимать девушку на глазах публики.

— Идите к чёрту, мадам Максим, — грубо произнёс я, поскольку из-за переживаний в душе был невероятно зол. — Какого Хапсиэля вы допустили, чтобы в турнире использовали живых заложников? Вы в моих глазах настолько падшая женщина, что не вам рассуждать о приличиях. Некогда лясы точить. Этой стране нужен герой, который покажет, что такое истинная справедливость.

После пафосной, сдобренной выплёскиваемым раздражением речи, я на глазах судей и публики телепортировался прямиком в центр озера над поверхностью воды. Не хотелось бы устроить подобие вакуумного взрыва перемещением прямиком в воду.

Публика изумлённо заулюлюкала, увидев, как я появляюсь над водой и резко падаю в воду.

— Один из дежурных магов вопреки правилам турнира отправился спасать заложницу выбывшей чемпионки, — удалось расслышать очередной комментарий Бэгмена. — Пожелаем ему удачи…

Ускорившись невербальными чарами, я быстро поплыл в сторону сестры Флёр. Телепортировать девочку из воды я не мог по той же причине, по которой сам не переместился под воду. Если вдруг из жидкости убрать объём, занимаемый телом ребёнка, вода непременно устремится туда. Весьма вероятно, что подобный гидроудар может навредить другим заложникам, чего не хотелось допустить.

На автомате возведённый вокруг головы телекинетический щит создал воздушный пузырь, а портал на поверхность наполнял его свежим воздухом.

Плывя на огромной скорости, я быстро достиг дна. На обрамлённой несколькими домами площади собралась толпа русалок и тритонов. В середине площади высилась статуя тритона, высеченная из цельного куска скалы, перед статуей выстроился русалочий хор и пел песню участникам Турнира. К хвосту статуи были привязан всего один человек. Это была девочка лет восьми с серебристыми волосами, как у Флёр Делакур — её сестра. Она крепко спала, склонив голову на плечо, изо рта тянулись вверх тоненькие струйки пузырьков. От пары заложников остались лишь порванные верёвки.

Шесть тритонов, вооружённые трезубцами, окружили меня и наставили свои орудия.

— Только чемпион может забрать одного пленника, — сказал один из них. — Плыви отсюда.

— А то что?

— Нам пообещали оставить пленников, которых не успеют забрать за час, — радостно оскалил иглообразные зубы тот самый тритон.

— Я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, — в ответ оскалился я. — Вы все остаётесь живыми и здоровыми, если отдадите мне пленницу.

— Чемпион должен забрать друга… Ты не чемпион… Самка останется… — вступил другой тритон.

Тритоны стали плыть на меня и угрожающе замахиваться трезубцами. Сказать, что ответ водных тварей меня разозлил — не сказать ничего. Но внешне я умудрился сохранить каменное выражение лица и спокойный тон.

— Выбирай жизнь. Выбирай будущее. Выбирай здоровье. Выбирай семью… Вы выбрали что-то другое…

За моим фирменным щелчком пальцев последовало то, чего тритоны и русалки точно не ожидали. Трезубцы исчезли из рук зеленошкурых водных обитателей и тут же появились, но в совершенно не том месте, где бы они желали видеть свои орудия. Лица тритонов одинаково вытянулись, глаза полезли из орбит. Шестеро водных жителей, окруживших меня, замерли, боясь пошевелиться. Оно и правильно, когда из-под хвоста вилкой наружу торчит трезубец, особо не поплаваешь, все мысли об одном: «Лишь бы не сделать лишнего движения». Они даже дышать боялись.

Послышались испуганные вопли русалок. Остальные тритоны прекрасно поняли мой намёк, ведь трезубец вполне мог зайти под хвост любому обратной стороной. Они перестали выглядеть смелыми, расширив от страха жёлтые глаза, глядели на мою пустую ладонь, судя по всему, ещё и молились про себя, чтобы я больше не щёлкал пальцами. Их много, я один, но понятно по их испугу, что волшебники из них такие же, как из хомяка балерина.

Повторный щелчок пальцами привёл всех обитателей подземной деревни в невообразимый ужас. В селении русалок началась паника. С криками, воплями страха, тритоны и русалки расплывались кто куда, как можно дальше от памятника и меня.

Только моё волшебство преследовало не те цели, о которых подумали подводные жители. Верёвки, опутывающие Габриэль, оказались перерезаны и отплыли в сторону. Я подхватил девочку и стал всплывать на поверхность озера.

Чем выше, тем светлее. Поверхность быстро приближалась. Девочку я держал на руках, словно киношный герой, выносящий из пламени потерпевшую.

Вынырнул! От чудесного, свежего прохладного воздуха закололо мокрое тело, дорогой костюм облепил фигуру. Продолжая удерживать Габриэль, я взлетел, возвёл вокруг нас телекинетический барьер от потоков холодного воздуха, высушил чарами наши одеяния и на приличной скорости полетел к судьям.

Трибуны радостно завопили и засвистели, все вскочили на ноги. Должно быть, все думали, что заложница захлебнулась, но нет, девочка проснулась и открыла глаза. Габриэль смутилась и испугалась.

— Спокойно, Габриэль, — тепло произнёс я, — всё хорошо. Я Боб Ди, несу тебя к сестре. Пока я рядом, ничего страшного не произойдёт.

— Бобби-Добби, па`гень сестры? — с французским акцентом спросила Габриэль.

— Именно, милая.

Девочка со смесью восторга и лёгкого испуга посмотрела вниз на проносящуюся гладь озера.

— Ух ты! Ты умеешь летать без метлы!

Искренний восторг, с которым поведала об этом девочка, был лучше любых комплиментов. Зрителей и судей подобные навыки тоже изрядно удивили. На трибунах не умолкали восторженные крики.

Из-за судейского стола разносились радостные возгласы Бэгмена:

— Вы только посмотрите на это! Преподаватель защиты от тёмных искусств демонстрирует чудеса беспалочковой магии! Как вам такое? Всего полторы минуты — и все русалки повержены и обращены в бегство. А полёт? Как вам такое? Полёт без метлы с заложницей на руках! Хогвартс, как всегда, демонстрирует высочайший уровень подготовки кадров. Именно таким и должен быть профессор ЗОТИ… Седрику Диггори повезло, он учится у такого сильного и умелого волшебника. Ох, непросто придётся другим чемпионам…

Стоило мне приземлиться на берегу, как Флёр вырвалась из крепкой хватки здоровенных рук мадам Максим.

— Габ’гиэль! Ты жива! — радостно воскликнула она, обнимая сестру. — Бобби, спасибо! Огромное тебе спасибо! — счастливо улыбнулась она.

— Пожалуйста, Флёр. Разве я мог оставить твою сестру на поругание тритонов? С Габриэль всё в полном порядке. Получите и распишитесь.

— А ну-ка, иди сюда! — приказала мадам Помфри Габриэль, подхватила её, подтащила к остальным заложникам, завернула девочку в шерстяное одеяло так крепко, будто смирительную рубашку на неё натянула, и влила в рот какого-то зелья, от которого у малышки из ушей пошёл дым.

Передо мной как чёрт из табакерки появился Дамблдор. Внешне он сохранял суровость, но глаза старика радостно блестели, а уголки губ приподнялись, выражая одобрение.

— Профессор Ди, вы не должны были вмешиваться в проведение турнира, — с показным осуждением произнёс он, — но я доволен, что вы поступили правильно, пусть и вопреки правилам. Боюсь, что министру это не понравится.

— Передайте этому козлу Фаджу, что я не его шлюшка, чтобы ему нравиться. Вертел я его мнение…

— Знаю-знаю, — директор ещё больше потянул губы вверх, радостно блестя глазами из-под очков-половинок. — Всем известно, мистер Ди, на чём вы вертите мнения, с которыми не согласны. И всё же впредь постарайтесь воздержаться от опрометчивых поступков. Вы же профессор, подаёте пример студентам…

Дамблдор говорил таким многозначительным тоном, что слышалось совсем не то, что вылетало изо рта. Он словно намекал, что как раз детям стоит показывать пример героического поведения вопреки правилам и уставам.

— Скажите, профессор Ди, где вы так ловко научились невербальной магии? — спросил Альбус.

— Я разве не говорил вам, что мама и папа научили? Они вообще ярые противники палочек, считали, что маг должен уметь колдовать без костылей. Сколько себя помню, меня постоянно гоняли в беспалочковом волшебстве.

— У кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… Тёмный Лорд не будет знать всей его силы… — тихо пробормотал Дамблдор, пристально глядя на меня. — Мистер Ди, вы всё ещё сомневаетесь в пророчестве?

— Бред сивой кобылы! — презрительно фыркнул я.

— А я всё больше убеждаюсь, что был прав, — тихо, чтобы не услышали другие, вкрадчивым тоном протянул директор. — Пророчество именно о вас, Боб. Хотите вы того или нет, но рано или поздно вам придётся схлестнуться с Тёмным Лордом. Жаль, я не стану свидетелем вашей победы, но после продемонстрированного уровня волшебства, уверен, ты справишься.

— Рано себя хороните, Альбус. Вы же имеете контакты с Фламелем. Почему бы не попросить опытного алхимика об эликсире? Уверен, маг такого уровня может вылечить даже ваше проклятье.

— Боюсь, мой мальчик, что это невозможно, — покачал головой Дамблдор. — Фламель с недавних пор ушёл в глубокое подполье, он не выходит на контакт даже со мной. К тому же он лишился своего камня и теперь не сможет приготовить по-настоящему чудодейственный эликсир. И даже если бы он сумел, я бы никогда не принял такое средство…

— Хм… Я читал Мутус Либер. Если верно расшифровал последнюю страницу, то для приготовления сильнейшего эликсира требуется принести в жертву человека. Хотя не думаю, что это единственный путь. Просто волшебники не лишены человеческих слабостей, в том числе ограниченности и зашоренности мышления.

— Похвально, что ты понимаешь, о чём я говорю, Боб, — сказал Дамблдор. — Я не готов исцелиться за счёт чужих жизней. Это мой принцип. К тому же ты знаешь, что для меня это не конец. А теперь, извини, мне следует выставить оценки чемпионам.

Дамблдор, пряча в кармане безжизненную кисть, направился к трибуне судей. Несмотря на страдания, которые он ежеминутно испытывал, волшебник выглядел довольным, словно выиграл джек-пот, сделав копеечную ставку.

Впереди меня ждал очередной виток ада: преподавание, учёба у Дамблдора и просмотр воспоминаний с участием Тома Реддла. А ведь ещё нужно освободить сородичей и построить свою любовь. Надеюсь, после двух спасений Флёр, наконец, оттает и станет более благосклонной…

***

Люциус Малфой

Вот же у некоторых энтузиазма… Из всех щелей плещется. Это я о молодом Барти Крауче, который умудрился собрать всех Пожирателей смерти всего за три месяца.

Коллеги по «клубу» с некогда модной тату на руке, умудрились завербовать целую толпу иностранных волшебников. Видимо, серьёзно желали выслужиться перед повелителем.

Поскольку все Пожиратели за исключением Яксли и Снейпа были свидетелями превращения Воландеморта в чернокожую девочку — вид повелителя их не удивил, чего не сказать об иностранных магах.

Апрельское большое собрание Пожирателей, пожалуй, надолго станет моим ночным кошмаром. Воландеморт был в ярости, когда несколько новеньких усомнились в правильности своего решения служить девчонке… Пусть земля им будет пухом. По крайней мере, Авада убивает мгновенно и безболезненно. Другим же повезло меньше. Тёмная Леди продемонстрировала, что она ничуть не подобрела — каждый третий, давший хотя бы малейший повод, подвергся Круцио. Ещё двое новичков решили, что они не хотят становиться слугами… Что же, они тоже отправились на тот свет. После этого наши ряды пополнились новыми членами, которые прямо-таки горели энтузиазмом вступить под знамёна Тёмной Леди.

Барти Крауч поселился у меня в поместье. Эта сволочь… У меня язык не поворачивается, чтобы говорить о нём культурно… Этот гад стал жить в сундуке с Незримым расширением, который поставил в саду. Сундук, как пояснил Барти, был украден из дома Грюма.

Меня раздражал не факт наличия в поместье нового жильца, а собственная глупость. Вот как можно было не додуматься купить палатку с расширенным пространством? Всё это время я мог жить в комфорте, а не спать в одной комнатушке с бешеной Беллатрисой. Ну, ничего, зато уже несколько месяцев я живу в роскошной палатке на пять комнат. Правда, пришлось купить ещё две таких же: Веге и Беллатрисе, но это небольшая цена за возможность уединиться.

Пожиратели смерти больше всего удивились резкой смене политического курса. Чистокровные волшебники, естественно, были до невозможности изумлены и возмущены, но после наглядной демонстрации прежних сил Воландеморта, даже не думали выразить истинное мнение вслух. Тёмная Леди сказала, что мы теперь «Светлые» и любим маглов — слуги должны уточнить: «Каким образом лучше любить маглов? А то вдруг что-то неправильно сделаем». Мужская-то часть с радостью готова полюбить маглов, точнее, часть из них — симпатичных девушек…

Новички-то ещё ничего, им навешали на уши стандартных спагетти для вербовки пушечного мяса, поэтому о том, как было в старые времена, они не в курсе. Может, оно и к лучшему, поскольку их в разы больше, чем старой гвардии, почти все молодые, легко внушаемые. А Воландеморт, когда захочет, может почти любого убедить. Чего-чего, а харизмы ему не занимать. Даже превращение в девочку не убавило его привлекательности, пожалуй, в таком виде он даже стал лучше, невинней с виду.

Очередное собрание, теперь уже не «Пожирателей смерти», а «Объединителей человечества». Несколько пафосно и с размахом, зато без особого негатива. Госпожа долго придумывала название реформированной организации.

Почти пятьдесят волшебников стояли в палатке Тёмной Леди. Гостиная была достаточно большой, чтобы вместить даже больше людей, так что тесно не было, но и особого раздолья не ощущалось. Многих из новичков я не успел запомнить по именам. Из старой гвардии были все, кроме тех, кто остался сидеть в Азкабане, Снейпа и Яксли.

Тёмная Леди восседала в троноподобном деревянном кресле, на ней была чёрная мантия. Тёмно-карие глаза пробежались по рядам Обьединителей. Губы госпожи изогнулись, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов.

— Соратники, всех нас объединяет общая цель, — вкрадчивым голосом начала она.

Шепотки и передвижения тут же прекратились. Все замерли и устремили внимательные взоры на Вегу.

— Цель, о которой стараются забыть волшебники из-за страха перед обычными людьми, — продолжила она. — Власть над миром! Да-да, не над жалкой горсткой волшебников Великобритании, а над всем миром.

Десятки глаз, устремлённых на Тёмную Леди, выражали скепсис, удивление и страх.

— Вижу, что вы боитесь, — перешла на свистящий шёпот Вега. — Да, боитесь, словно не являетесь волшебниками. Костры инквизиции, горевшие три столетия назад, до сих пор вселяют ужас в сердца волшебников. Прошло много лет, а маглов стало ещё больше, средства уничтожения у них стали совершеннее. Но мы маги, а значит, выше маглов. Мы должны править ими, а не бояться.

Никто не посмел возразить повелительнице, только несложно было понять, что все переполнены скепсисом.

— Вижу на ваших лицах вопрос: «Как можно завоевать маглов, которых в сотни раз больше?», — продолжила Вега. — На самом деле это несложно. Опыт Гриндевальда показал, что силовой путь провален. Но у него получилось захватить власть как минимум в Германии. Без сомнений, с помощью Империо и оружия можно добиться больше, чем с помощью одного Империо, но нельзя игнорировать опыт прежних Тёмных Лордов. Люциус, — устремила на меня взор госпожа, — скажи, с помощью чего можно править миром?

— Миледи, — поклонился я, судорожно пытаясь придумать ответ, поскольку не ожидал ничего подобного, — если позволите, я думаю, что самое главное деньги. Без денег невозможно править миром…

— Бинго! — растянула губы в улыбке Тёмная Леди. — Именно! Для войны и власти нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги! Имея финансовые ресурсы, мы получим сторонников. Поскольку самые большие деньги сконцентрированы у маглов, то добыть их не составит труда. Из вас, мои верные слуги, будет отобран отряд особого назначения — финансового контроля. Этот отряд будет брать под контроль самых богатых и влиятельных маглов: главы правительства, олигархи, руководители военных сил и спецслужб. Таким образом мы будем контролировать всех маглов из тени. Империо слишком грубое, оно лишает человека индивидуальности, поэтому придётся разработать методику подчинения сознания по типу Елейной смазки Григория и ментального внушения.

— Но, госпожа, — осмелился во время паузы в речи вмешаться Макнейр, — а как же авроры? Они не позволят столь масштабного вмешательства.

На удивление, Тёмная Леди не наказала слугу, более того, она обрадовалась, словно ожидала подобного вопроса.

— Позволят, если будут подчиняться нам, — сказала она. — Поэтому вначале мы захватим Министерство магии. Затем мы будем постепенно создавать свои корпорации, перенаправлять магловские финансовые потоки на наши фирмы по перепродаже и производству самой разнообразной продукции, выкупать иностранные фирмы, тем самым постепенно распространяя влияние с Британии на всю планету. Как бы волшебники ни кичились своей независимостью, на самом деле мы зависим от маглов. Сложно представить мага, сеющего пшеницу, максимум волшебники будут выращивать волшебные травы и зверей. Еда, которая появляется на наших столах, почти на сто процентов произведена маглами. Одежда, которую мы носим, тоже создана маглами. Даже паровоз, на котором возят детей в Хогвартс, и тот магловский!

Вытянутые лица собравшихся магов говорили сами за себя. Хоть всё это было известно, но никто о подобном не задумывался. Я и сам до того, как госпожа озвучила факты, не думал, что мы так сильно зависим от маглов.

Удовлетворившись произведённым эффектом, Тёмная Леди продолжила:

— Когда мы через двадцать-тридцать лет заполучим огромное влияние на маглов, сформируем элитные закрытые клубы из самых богатых маглов для управления миром, мы сможем влиять на волшебников других стран. Да, на это понадобится не один год, даже не одно десятилетие, но мы можем себе позволить подобный темп. Быстрота нужна при ловле блох, но никак не в столь важном вопросе, как завоевание мира. Имея финансовые и властные рычаги, мы сможем диктовать волшебникам свои условия. Наши ряды пополнятся. По предварительным планам всего через половину столетия можно будет начать объединение человечества под единой властью… Моей властью! Естественно, вы, мои преданные слуги, не останетесь без награды. Вы займёте место подле меня на самой вершине.

Любуясь обалдевшими выше всякой меры слугами, Тёмная Леди не остановилась на достигнутом.

— А пока наши ближайшие планы более скромные, — сказала она. — Двадцать четвёртого июля состоится третий этап Турнира Трёх Волшебников… Макнейр, расскажи же нам, что планирует Фадж на этот день?

— Миледи, — сделал шаг вперёд Макнейр, — Фадж, напуганный нашей акцией по уничтожению драконов, принял меры по усилению мер безопасности на турнире. Для проведения третьего этапа Турнира Трёх Волшебников министр планирует собрать почти всех членов ДМП и аврората для охраны мероприятия. При этом Министерство магии будет работать в штатном режиме, но там в основном будут присутствовать руководители отделов, поскольку рядовые члены массово взяли отпуска, чтобы посмотреть на третий этап турнира.

— Замечательно, — улыбнулась Вега. — Именно то, что нам нужно. Итак, готовьтесь. Беллатриса — назначаю тебя руководить подготовкой к захвату Министерства магии. Наша цель — взять под контроль максимальное количество руководителей департаментов. Главной целью станет Амелия Боунс. На её захват направлюсь я лично. Со мной пойдут Малфой, Эйвери, Нотт, Крэбб и Гойл. Остальные из ближнего круга будут руководить отрядами новичков. Никаких масок Пожирателей смерти. Мы поступим иначе. Нам понадобится Оборотное зелье в больших количествах и запас волшебных палочек для того, чтобы сыграть обычных посетителей. Никто не должен заподозрить нашего вмешательства. Некоторое время руководители департаментов будут находиться под нашим контролем, а затем они начнут уходить в отставку и их места займут преемники — наши люди. До переизбрания министра остался год. Без поддержки ключевых волшебников место министра достанется нашему человеку.

— Миледи, а что потом делать с руководителями департаментов? — спросила Беллатриса. — Они же чистокровные волшебники.

— Ничего особенного, Белла, — сказала Вега. — Мы сотрём им память и внедрим ложные воспоминания. Обработка зельями позволит сделать всё так, что внушение будет незаметным. Жаль только, что у нас больше нет толкового зельевара.

— Простите, госпожа, — осмелился вмешаться я, — а как же Снейп?

— Северус разочаровал меня, — протянула Вега. — Максимум, что я ему доверю — обучение нескольких зельеваров до приемлемого уровня. Но это только после победы над Дамблдором и захвата Министерства магии. Пока же всем запрещено что-либо сообщать Северусу Снейпу и Корбану Яксли, словно они больше не являются членами нашего сообщества…

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 63

Добби

Время пролетело незаметно. Сегодня был невероятный день, объединивший в себе сразу два знаменательных события: последние экзамены по защите от тёмных искусств и третий этап Турнира Трёх Волшебников.

Приняв зачёты у шестого курса, я вздохнул с облегчением. Грюм, старая скотина, оказался проклят сильней, чем ожидалось. Помфри не справилась с его лечением, поэтому в настоящий момент старый параноик находится в Мунго. В общем, пришлось мне работать учителем до победного конца. Наконец, учебный год почти закончился. Хотелось кричать во весь голос: «Добби свободен», но это не так.

Опыт по постепенному увеличению дозировки «Капель дружбы плюс» показал себя с наилучшей стороны. Чем дальше, тем лучше ко мне стали относиться директор, деканы и члены Ордена феникса. Как ни парадоксально, никто из них не заподозрил волшебных воздействий. Вот что творит периодическое общение и плавное повышение дозировки.

Дружеское, я бы даже сказал, по-родственному трепетное отношение ко мне Дамблдора сыграло плохую шутку. Альбус посчитал своим долгом подготовить меня наилучшим образом к сражению со «злом». Если я раньше считал, что старик меня сильно нагружает, то к весне понял, насколько заблуждался. Дамблдор понимал, что долго не протянет, поэтому спешил, как мог. Знал бы он, кого на самом деле тренирует для борьбы с Воландемортом… Того, кто возродил и подчинил этого Тёмного Лорда, точнее, в настоящий момент Тёмную Леди. Того, кто метит в директорское кресло. Того, кого британские волшебники считают Тёмным Властелином…

Ужин проходил в напряжённой атмосфере. За столом для преподавателей помимо учителей и директора сидели Людо Бэгмен, Корнелиус Фадж, мадам Максим и Алекс Елев. Бэгмен, как всегда, весел и оживлён, Фадж, напротив, мрачен и неразговорчив. Сидевшая рядом мадам Максим смотрела только в тарелку, Елев был спокоен и мрачен.

Постепенно волшебный потолок менял синеву дня на алые закатные краски сумерек. Наконец Дамблдор поднялся из-за стола и весь зал притих.

— Леди и джентльмены, через пять минут я приглашу вас пойти на поле для квиддича, где начнётся третье, последнее состязание Турнира Трёх Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать на стадион за мистером Бэгменом.

Чемпионы встали, все студенты зааплодировали. Седрик, Флёр и Крам вышли из Большого зала. Я с другими преподавателями последовал вслед за чемпионами.

Вскоре наши пути разошлись. Макгонагалл, Флитвик, полувеликан и я отправились в выращенный Хагридом лабиринт, чтобы патрулировать и подоспеть на помощь чемпионам.

Скоро мы подошли к стадиону. Поле для квиддича изменилось неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой пять метров. Прямо перед нами в изгороди чернел проём — вход в лабиринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходил в черноту, которая у неподготовленного человека вызывала озноб.

Пока чемпионы готовились к прохождению, дежурные заняли позиции возле входа в лабиринт. Флитвик был спокойным, Макгонагалл нервничала, Хагрид косился на зрительские трибуны. Я подбадривающе улыбнулся Флёр и подмигнул ей.

Через пять минут на стадионе появились первые зрители. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов — зрители торопились занять отведённые им трибуны. Небо окрасилось в густой исчерна-синий цвет, и на нём зажглись первые звёзды. Авроров и сотрудников ДМП была тьма-тьмущая, казалось, их согнали на стадион всех, даже вызвали людей из отпусков.

К Бэгмену и участникам подошли я, Макгонагалл и Флитвик. У профессоров, в том числе и у меня, на шляпах, а у Хагрида на спине кротового жилета — светились большие красные звёзды, словно мы дружно вступили в коммунистическую партию.

— Мы будем патрулировать снаружи, — сообщила участникам состязания профессор Макгонагалл. — Если кто-нибудь попадёт в беду и почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придём на помощь. Всё ясно?

Чемпионы кивнули.

— Тогда вперёд! — весело скомандовал Бэгмен нам, четверым патрульным.

Патрульные разошлись в разные стороны, каждый на свой пост вокруг лабиринта. Мне досталось место с противоположного конца стадиона. Пока я шёл к позиции, стадион огласил усиленный чарами голос Бэгмена:

— Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трёх Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место занимает мистер Седрик Диггори — школа «Хогвартс», у него восемьдесят пять очков!

Крики и гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в тёмное ночное небо.

— На втором месте мистер Виктор Крам, школа «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова гром аплодисментов. — И на третьем месте — мисс Флёр Делакур, академия «Шармбатон»!

Покосившись на трибуну, я заметил всего несколько волшебников, которые вежливо аплодировали Флёр. Да уж, с французскими болельщиками не задалось.

— Итак, Седрик, начнёшь по моему свистку! — пророкотал Бэгмен. — Три… два… один…

Бэгмен снова дунул в свисток. Значит, в лабиринт вошёл Крам. Затем вдалеке снова прозвучал свисток Бэгмена: значит, все чемпионы внутри лабиринта. Я, наконец, занял позицию для наблюдения и стал отслеживать магию Флёр.

Пока всё шло довольно неплохо. Делакур уверено продвигалась к центру лабиринта. Вдруг я обнаружил рядом с ней другого волшебника — это был Виктор Крам. Каким образом они столкнулись вместе на одном перекрёстке — не важно. Главное то, что от Крама в сторону Флёр понеслось несколько заклинаний, и издалека раздался тихий женский вопль.

Что с ней? Глубже вдохнув, я стал невидимым и телепортировался к любимой.

В окружении высоких кустов на земле лежала бессознательная Флёр, над ней стоял Крам. Он был хмурым и с опаской оглядывался по сторонам.

— Прости, Флёр, но кубок будет моим, — тихо произнёс болгарин. — Сейчас я запущу красные искры, тебя заберут дежурные, останется расправиться лишь с Седриком…

Ярость захлестнула меня. Если бы на моём месте был беспристрастный наблюдатель, то он бы просто эвакуировал чемпионку, но Виктору не повезло, поскольку он обидел мою девушку.

— Это ты зря! — с нотками ярости произнёс я.

Услыхав голос, Крам повернул голову и ничего не обнаружил. Он тут же сорвался с места.

Щелчок пальцев — Виктора сковало силовое поле. Он не мог пошевелиться.

— Кто ты? — крикнул он. — Помогите! Вы не можете вмешиваться в турнир!

— Об этом нужно было думать раньше, чем ты обидел мою девушку…

В желудке Крама оказалась капля Напитка Живой смерти. В очередной раз убеждаюсь, что телепортация — одно из самых опасных волшебных умений. Виктор перестал извиваться и теперь лежал, медленно и размеренно дыша.

Флёр я споил несколько капель целебного эликсира и замер, оставаясь невидимым. Она очнулась и резко вскочила с земли. Девушка покосилась на Крама и нахмурилась. Она быстро нашла взглядом свою палочку, внимательно осмотрелась вокруг, но меня не обнаружила. Подняв палочку, Делакур послала в воздух красные искры, после чего поспешила вглубь лабиринта.

Когда Флёр удалилась достаточно далеко, я направил на парня пипидастр.

— Обливейт, — раздался мой шёпот. — Забудь последнюю минуту.

Сбросив невидимость, что со стороны выглядело как выход из аппарации, я взмахом руки сопроводил телекинетический посыл. Виктор поднялся в воздух. Парень парил в метре над землёй, я шёл за ним на выход из лабиринта.

Всё было бы ничего, если бы неожиданно из-за угла не выскочила мантикора. Очень опасное животное с головой человека, телом льва и хвостом скорпиона. Своей свирепостью мантикора не уступает химере и так же редко встречается. Говорят, пожирая свою жертву, она тихо и сладко поет. Шкура мантикоры неуязвима практически для всех известных заклинаний, а удар её жала вызывает мгновенную смерть.

Не знаю, кому из устроителей турнира пришла в голову «гениальная» мысль поместить в лабиринт чудовище пятого класса опасности, как у дракона, но он явно не большого ума или суицидник. Если бы из-за этой твари пострадала Флёр, то жить этому волшебнику с умом улитки осталось бы всего ничего. Конечно, я бы не стал ставить чучело из волшебника на полку кабинета ЗОТИ, как это произошло с несколькими десятками гриндилоу.

Те самые гриндилоу, которые напали на Флёр во время второго этапа Турнира Трёх Волшебников, превратились в учебные пособия. Если эти твари думали, что неразумность их спасёт от возмездия — они крайне заблуждались. Добби не злопамятный, но вредить близким никому не позволит.

— Р-Р-Р-А-А-А!

Громкий вой мантикоры пронёсся по всему лабиринту. От него кровь стыла в жилах. Монстр был невероятно быстрым, я еле успел воздвигнуть телекинетический щит вокруг Виктора, как в него пришёлся удар скорпионьего хвоста мантикоры. Ядовитое жало соскользнуло под углом, при этом яд разрушил мою магию. Щит продержался ровно столько, чтобы отвести атаку в сторону.

Дальше думать и рассуждать было некогда, поэтому пришлось прибегнуть к коронному трюку. На голову мантикоры обрушился небольшой бетонный блок. Отчего-то он был с кусками застывшего старого цемента и с большим отколотым углом, словно от разрушенного здания.

Раздался глухой удар от встречи блока и крепкого черепа волшебного монстра.

— Мря-у-у… — жалобно выдала мантикора.

Глаза твари свелись к носу, её лапы подкосились, зверушка рухнула на землю и затихла. Её бока тяжело поднимались, дыхание было хриплым и неравномерным.

По щелчку пальцев окровавленный бетонный блок отправился обратно на стройку… Или уже не на стройку?

Я схватился за голову и застонал…

Ой-йо-о-о… Я же помечал стройматериалы на стройке. Только сейчас дошло, что стройка не длится вечно. В итоге стройматериалы превратились в стены… Надеюсь, мои действия не послужили причиной чьей-то смерти. Не то, что мне жалко гипотетических маглов, но в случае невольных жертв неприятный осадок останется.

Стоило мне убрать бетонный блок туда, откуда он был позаимствован, как из-за поворота выбежал Флитвик. Он выглядел напряжённым и держал в руке палочку.

— Что случилось? — декан Райвенкло покосился на Крама, висящего в воздухе.

— Точно не скажу. Я увидел красные искры и поспешил на помощь. На земле лежал Виктор Крам, — кивнул я в сторону потерпевшего от своей глупости, ибо нужно быть идиотом, чтобы покушаться на девушку сильного волшебника.

Стоило мне сделать пару шагов вперёд, как у Флитвика от удивления глаза полезли из орбит. Профессору чар открылся вид на тушу мантикоры, лежащую на земле.

— Мерлин всемогущий! — воскликнул маленький волшебник. — Мантикора! Это ты её?

— Пришлось, — пожал я плечами, сохраняя невозмутимый вид. — Какому дебилу пришла в голову идея натравить на чемпионов мантикору?

— Как ты точно описал Бэгмена… — с сарказмом произнёс Флитвик. — Боб, поспешим же доставить мистера Крама к мадам Помфри.

— Конечно, Филиус.

Мы быстрым шагом направились на выход из лабиринта. Флитвик с удивлением и восторгом косился на мои пустые руки.

— Боб, ты не используешь волшебной палочки?

— Филиус, я предпочитаю обходиться простыми чарами без палочки. Конечно, для сложных заклинаний приходится использовать инструменты, но в обычной жизни такие чары не используются.

— Не скажи, — не согласился мастер чар, — а если кому-то нужно будет оказать срочную помощь?

— Для этого нужно как минимум владеть колдомедицинскими заклинаниями. К сожалению, я их только начал осваивать. Филиус, ты лучше меня знаешь, что лучше обойтись вовсе без заклинаний, чем наложить кривые колдочары.

— Гилдерой Локхарт с тобой не согласился бы, — с сарказмом произнёс Флитвик. — Хотя стоит отметить, что он очень сильный волшебник. А если понадобится сразиться с кем-то?

— Для сражений простые заклинания наиболее приемлемы, так что моих навыков на подобный случай более чем достаточно. В самом деле, не будет же кто-то использовать на противниках Непростительные заклинания или сооружать ловушку с помощью чар Незримого расширения?

— А вот тут с тобой уже не согласились бы Пожиратели, — усмехнулся Флитвик. — Но Аластор поддержал бы…

— Что и следовало доказать. Пожиратели таким подходом, во-первых, уничтожили свою репутацию, во-вторых, заработали на срок в Азкабане. А кидайся они не менее опасными чарами для кухарок, народ их боялся бы не меньше, но при этом со стороны закона всё выглядело бы пристойней. Я не желаю поддаться искушению. К примеру, во время стычки с Пожирателями первой мыслью здравого человека будет наложить на противника Империо и заставить его сражаться на своей стороне. Будь у меня палочка, я бы именно так поступил.

— Осторожнее с рассуждениями, Боб, — покачал головой Флитвик. — Твои слова звучат разумно, но директор и министерство подобного подхода не одобряют.

Впереди показался просвет. Тело Крама вылетело из зарослей лабиринта и мы вышли вслед за ним. У входа уже дежурила мадам Помфри, у неё на боку висела сумка с зельями. Школьная колдоведьма сразу же кинулась к Виктору. Я опустил парня на землю.

Не успела Поппи дойти до Крама, как я телепортировал парню в желудок каплю Рябинового отвара. Когда Помфри начала накладывать на Виктора заклинания, он стал приходить в сознание. Болгарин приподнялся на локтях и с изумлением стал осматривать профессоров и медика.

— Что случилось? — спросил он, пытаясь нащупать волшебную палочку.

— Что вы помните, мистер Крам? — спросила Помфри.

— Я… — парень нахмурился. — Я шёл по лабиринту, вышел из-за угла и… больше ничего не помню.

— Над кустами были видны красные искры, сигнализируя о необходимости спасения. Вы лежали на земле в бессознательном состоянии, мистер Крам, — сказал я. — Неподалёку была мантикора, но вряд ли вы наткнулись на неё, иначе мы с вами больше не общались бы. Сочувствую, мистер Крам, но вы выбыли из турнира.

— ЧЁРТ! — раздосадовано воскликнул Виктор. — Това беше лоша идея*… — тихо пробормотал он на болгарском.

Перейдя на русский язык, я одарил Виктора хищным оскалом, должным обозначать улыбку, отчего Крам напрягся:

— Абсолютно верно, господин Крам. Вам ещё повезло, нападение на девушку — это не то, что прощают.

— Познавате ли руски, господин Лундгрен**? — на болгарском спросил ошарашенный Крам, на лице которого проступило понимание.

— Рад, что вы меня поняли. Впредь задумывайтесь, на кого можно поднимать палочку…

По выражению лица Крама было видно, что русский язык он понимает, мало того, он только что осознал, кто стал причиной его выбывания из турнира. Виктор — парень не глупый, дошло до него и то, что доказать ничего не может и во всём виноват сам. Такой кислой физиономии мне давно не приходилось видеть.

Тут на трибунах раздались громкие крики и аплодисменты. На краю лабиринта между нами и столиком судей с Кубком Огня в руках стояла довольная Флёр Делакур. Она улыбалась и махала зрителям левой рукой, правой прижимая к груди кубок. Лицо Крама стало ещё более кислым, он скривился, глядя на Делакур.

— Это нечестно, — сказал Виктор, переведя на меня гневный взор.

— Согласен, Виктор. Это вам не квиддич с грязной игрой, так что подлые трюки не пройдут, — ухмыльнулся я.

Зрители невообразимо шумели. Бэгмен старался перекричать болельщиков.

— У нас есть победительница Турнира Трёх Волшебников, — говорил он. — Прекрасная и несравненная чемпионка из академии Шармбатон — Флёр Делакур.

Фадж в полосатой мантии в окружении телохранителей-авроров направился к Делакур. Министр наложил на себя заклинание Сонорус, дождался, когда шум на трибунах слегка утихнет и начал говорить:

— Поздравляю с победой в Турнире Трёх Волшебников, мисс Делакур. Для нашей страны было честью принимать у себя гостей из других стран. Вы долго и упорно боролись за победу и в итоге стали чемпионом. Торжественная церемония награждения с вручением приза победителю турнира состоится завтра утром.

Делакур лишь устало кивнула. К ней с трибуны спешили родители и сестра. Увидев их, Флёр счастливо улыбнулась. Затем она нашла взглядом меня и одарила такой же тёплой улыбкой. Я подмигнул девушке и собрался подойти к ней, но рядом оказались министр и судьи.

— Дамблдор, — начал Фадж, — у меня есть к вам важное дело. Мистер Ди, вы мне тоже понадобитесь.

Мне это не понравилось. Пятой точкой почувствовал грядущие неприятности.

— Корнелиус, пройдёмте в замок, там пока никого нет, — произнёс директор.

Фаджа сопровождали похожая на жабу помощница Амбридж и тридцать авроров — целая толпа грозных волшебников в алых мантиях. Это выглядело ещё более подозрительным. Вслед за директором шли я, Макгонагалл и Флитвик.

— Корнелиус, зачем вам столько авроров? — спросил Дамблдор, слегка наклонив голову и из-под очков-половинок посмотрев на почти весь аврорат, собравшийся в одном месте.

— Дамблдор, — раздражённо произнёс Фадж, — поскольку я являюсь министром магии, то именно я решаю, брать ли с собой охрану и в каком количестве. После происшествия с драконами лучше перестраховаться, чем вновь допустить нечто подобное.

— Вы излишне серьёзно подошли к своей безопасности, Корнелиус, — заметил Дамблдор. Он не сводил с Фаджа взгляда, как будто впервые разглядел его по-настоящему. — Или вы всё же убедились в том, что Воландеморт вернул себе тело и представляет опасность?

Фадж явно не поверил своим ушам. Растерянно моргая, он уставился на Дамблдора. Министр магии выглядел так, будто его только что ударили по голове мешком с песком.

— Опять вы со своим бредом, Дамблдор! — яростно воскликнул он. — Абсурд! Это нелепость…

— Без сомнения, вам наверняка доложили об активности Пожирателей смерти, ожившую Чёрную метку тоже видели, — продолжил Дамблдор. — Пожиратели вдруг уехали из страны, а недавно вернулись в неё с целой толпой иностранных волшебников. Малфой, Нотт, Макнейр, Гойл, Крэбб, Беллатриса Лестрейндж — все они служат Воландеморту, а теперь помимо них ещё десятки магов.

— Чушь! — воскликнул разгневанный министр. — Беллатриса Лейстрендж погибла в Азкабане. Малфой был оправдан, он был под Империо! — негодующе воскликнул Фадж. — Старинный род… пожертвования на благородные цели… Макнейр тоже оправдан! Уважаемый волшебник, который сейчас работает в Министерстве! Вы просто повторяете имена тех якобы Пожирателей смерти, кто был оправдан тринадцать лет назад! — сердито заявил он.

Мы достигли входа в замок и зашли в просторный холл. Неподалёку от входа со шваброй в руках стоял Филч, он недовольно косился на волшебников, которые даже не подумали вытереть ноги о тряпку, постеленную у дверей.

Холл настолько большой, что в нём с лёгкостью разместилась вся толпа. Авроры рассредоточились по периметру помещения, чем добавили мне нервозности.

— Послушайте, Дамблдор, — начал Фадж, после чего заулыбался, — мы должны обсудить другой вопрос. Ваш преподаватель нарушил правила Турнира Трёх Волшебников, — покосился он на меня.

— Это было во благо, — спокойно заметил Дамблдор. — Корнелиус, вы хоть представляете, какой поднялся бы скандал, если бы иностранка, родственница чемпионки и дочка сотрудника французского Министерства магии погибла?

— Мистер Ди, — пристально посмотрел на меня Фадж, — вы обвиняетесь в подыгривании одному из чемпионов, убийстве драконов и нападении на магов-драконологов в составе группы волшебников!

— Чушь, — спокойно сказал я.

— Чушь? — победоносно произнёс министр. — Как бы не так! Всем известно, что вы находитесь в близких отношениях с Флёр Делакур. Вы на глазах тысяч волшебников нарушили правила турнира — спасли заложницу, причём сделали это так уверенно и быстро, будто знали, где она находится. Уверен, вы помогали мисс Делакур, выдавая ценную информацию о турнире. Последняя ваша выходка была и вовсе из ряда вон. Думали, никто не заметит? Вы первым оказались в лабиринте, чтобы якобы спасти мистера Крама. Чемпион из Дурмстранга был обездвижен в тот момент, когда мисс Делакур находилась без сознания.

— Я выполнял обязанности дежурного волшебника и спас мистера Крама, заметив красные искры.

— Ну-ну, — гневно сказал Фадж. Лицо его побагровело. — Похоже, вы уверены в своей безнаказанности? Любому волшебнику понятно, что это вы, мистер Ди, скрываясь под дезиллюминационными чарами, вывели из строя мистера Крама. Следователи департамента магического правопорядка пришли к мнению, что это вы ради своей девушки убили всех драконов, чтобы упростить ей выступление. Арестуйте его! — приказал он аврорам.

Три десятка волшебников в красных мантиях ощетинились палочками. Они наставили их на меня.

— Корнелиус, не делайте глупостей, — предостерёг министра Дамблдор. — У вас нет никаких доказательств. Арестовав преподавателя Хогвартса, вы выставите себя дураком.

— Доказательств предостаточно, — победоносно вскинул голову Фадж. — Чего вы же ждёте? — обратился он к застывшим аврорам. — Скорее, арестуйте его, — кивнул он на меня.

Авроры стояли на месте с перекошенными гримасами, они не могли пошевелиться и что-либо произнести. Никто из волшебников не заметил двух десятков домовых эльфов, скрывающихся под нашей фирменной невидимостью. Опытного эльфа и я бы с трудом заметил, если бы вообще обнаружил, но эти ребята, чувствовалось, ещё не отточили навык скрыта, поэтому их появление в холле с десяток секунд назад я засёк сразу.

Кажется, я догадываюсь, кем могут быть эти эльфы… Вот только что они тут делают и почему вмешались без приказа?

— Что вы застыли? — зло прикрикнул на авроров министр.

Флитвик, Макгонагалл и Дамблдор с изумлением смотрели на неподвижных авроров. Амбридж недовольно косилась на стражей порядка. Фадж выглядел очень злым и раздражённым, он не понимал, что происходит.

— Мистер Фадж, не стоит принимать поспешных решений, — спокойно посмотрел я на министра. — Разве существует закон, разрешающий арестовывать волшебников без серьёзных доказательств? Вы игнорируете Пожирателей смерти, при этом пытаетесь заключить под стражу обычного профессора, который чист перед законом.

— Что происходит? — испугался Фадж. — Что вы стоите и молчите? — гневно крикнул он на авроров.

— Вы дурак, Фадж, — взвизгнула Макгонагалл. — Разве не видите, что ваши хвалёные авроры парализованы?!

Профессор Макгонагалл потеряла над собой контроль. Её щёки пылали от гнева, ладони были сжаты в кулаки; её всю трясло от ярости.

— Где это видано, чтобы преподавателя арестовывали по бредовым обвинениям, которых не прописано в законе? — продолжила она.

— Парализованы? — опешил министр. У него на лбу выступила испарина. — Дамблдор, это ваших рук дело?

— Нет, Корнелиус, — покачал головой директор, — я сам не понимаю, что случилось с аврорами. Может, мистер Ди пояснит нам? — пристально посмотрел он на меня.

— Увы, — пожал я плечами. — Похоже, сама магия на моей стороне… Вот скажите мне, министр, в чём сила?

— Прекратите, — испугался больше прежнего Фадж. — Вы хоть понимаете, что нападение на авроров тянет на поцелуй дементора?!

— Разве сила в деньгах и власти? В возможности отдавать приказы аврорам, какими бы бредовыми они ни были? Вот и Малфой считает, что сила в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда — тот и сильней. Вот ты обманул кого-то, денег нажил, заполучил власть. И чего, ты сильнее стал? Нет, не стал. Потому что правды за тобой нет. А тот, кого обманул, за ним правда, значит, он сильней. Да?

Дамблдор следил за мной. На его лице отобразились усиленные мысленные потуги. Эмоции зашкаливали. Директор был удивлён до глубины души, в то же время он источал нотки восторга и гордости. Макгонагалл и Флитвик были нахмурены, они ничего не понимали.

Долорес Амбридж медленно, стараясь делать это незаметно для всех, доставала волшебную палочку. Филч поудобнее перехватил швабру и якобы ненароком направил её на помощницу министра.

— Кто вы, Моргана побери?! — с ужасом выдавил из себя Фадж, уставившись на меня глазами, полными страха. — Как такое возможно… тридцать авроров… обездвижить почти весь аврорат…

— Мне тоже интересно это узнать, — протянул Дамблдор. — Но вы же слышали, Корнелиус, — добавил он в голос сарказма, — мистер Ди сказал, что непричастен к этому. Вы и сами видите, что он не колдовал.

Амбридж резко вскинула короткую волшебную палочку, украшенную розовым драгоценным камнем. Она направила её на меня.

— Ступ…

— Экспеллиармус!

Хриплый голос Филча прозвучал подобно грозовому раскату. Он отразился эхом от свода холла. Из швабры, направленной на Долорес, вырвалось заклинание, которое я чётко ощутил. Палочку резко вырвало из руки Амбридж, при этом полную дамочку отбросило назад. Она пролетела несколько метров, её тело повстречалось со стеной. С глухим стоном помощница министра сползла по каменной кладке и обмякла, потеряв сознание. Палочку волшебницы победоносно держал в левой руке завхоз.

В это время я оставался полностью невозмутимым, поскольку был готов отразить заклинание Амбридж телекинетическим щитом.

Изумление, которое охватило всех присутствующих, казалось, можно потрогать. Лица волшебников вытянулись, глаза были выпучены, рты открыты. Фадж, Макгонагалл, Флитвик, Дамблдор — все они хлопали ртами подобно рыбам, выброшенным на берег.

Никто не мог предположить, что завхоз умеет колдовать. Мало того, делает это с помощью обычной на вид швабры. В холле повисла гробовая тишина. Взгляды волшебников скрестились на завхозе, который с гордым видом опирался на швабру.

— Никто не смеет безнаказанно нападать на профессора Ди!

Каркающий голос завхоза был полон фанатичной преданности. В зрачках Филча отражались языки пламени от факелов, освещающих помещение, что придавало ему слегка безумный вид. Только что на глазах у магов обрушилось всё их знание о волшебстве, мир перевернулся с ног на голову. Все они были уверены, что магия доступна лишь волшебникам, но никак не таким, как Аргус.

— Не может быть… — хриплый голос министра источал волны ужаса и непомерное удивление. — Не могут сквибы колдовать… Этого не может быть… Невозможно…

— Невероятно… — прошептала изумлённая Макгонагалл.

Примечание к части

*Това беше лоша идея (болгарский) – это была плохая идея.
**Познавате ли руски, господин Лундгрен (болгарский) - Вы знаете русский, мистер Лундгрен?

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 64

Добби

— Аргус, и давно это у вас? — с любопытством спросил Дамблдор.

Непонятно, что он имел в виду. То ли швабру, то ли умение завхоза колдовать, то ли всё вместе.

Директор с интересом разглядывал швабру завхоза и старался сохранять невозмутимый вид. При этом Альбус выглядел бледным и осунувшимся, он прятал левую руку в кармане, явно испытывал из-за неё серьёзные неудобства и страдал от боли.

— Недавно, — Филч сохранял бодрый и боевой вид, словно готов приложить заклинанием из швабры любого, кто дёрнется.

— Аргус, как же так? — ахнула Макгонагалл. — Вас же посадят в Азкабан за нападение на помощницу министра.

— Плевать! — громко произнёс Филч. — Что эти мрази о себе возомнили? Думают, что стали пупами земли… Нет! Они жалкие, зажравшиеся твари, которым власть ударила в голову! Пусть я стал преступником, но за благое дело.

— Не беспокойтесь, Аргус, — пристально посмотрел я на Фаджа, — полагаю, господин министр просто ошибся и замнёт это недоразумение. Всё же его помощница первой напала. Спасибо вам.

— Что вы себе позволяете? — гневно воскликнул Фадж, хотя весь его вид говорил о том, что министр боится настолько, что готов открыть кирпичный завод у себя в штанах. — Нападение на министра… Вы думаете, что подобное возможно простить?!

Дамблдор бросил взгляд в мою сторону, затем посмотрел на Филча, покачав головой, сказал:

— Боюсь, я не смогу разрешить вам арестовывать кого-либо на территории школы.

Фадж слегка покраснел, но тут же упрямо посмотрел на Дамблдора.

— Дамблдор, я всё понял! — вызывающе произнёс он. — Вы на стороне этих бандитов! Я знал, что вам нельзя доверять. Вначале вы выдумали возрождение Того-Кого-Нельзя-Называть, потом вмешались в турнир, а сейчас решили устроить переворот? Метите на моё кресло? Этого не будет! Стоит нам выйти отсюда, как всё станет известно общественности…

— Послушайте, Корнелиус, — сказал Дамблдор, шагнув навстречу собеседнику. От директора исходило ощущение силы. — Вы сами начали этот фарс. Произошло недоразумение. Воландеморт на самом деле такой же живой, как и мы с вами. Я вам уже говорил, что это он убил драконов, чему стали свидетелями драконологи. Понимаю, что вы решили насолить мне арестом профессора, но это даже для вас за гранью разумного.

Фадж отступил на полшага от Дамблдора, хоть он был напуган, но выглядел всё таким же упрямым.

— Протяните нам руку дружбы сейчас, прежде чем станет слишком поздно, — продолжал Дамблдор, — не то Воландеморт раздавит вас, как это было с прежним министром до восьмидесятого года.

— Вы… вы это серьёзно? — скептически протянул Фадж, качая головой. Он отступил от Дамблдора ещё на шаг. — Если волшебное сообщество узнает, что я договариваюсь с преступниками, которые напали на авроров и мою помощницу… Дамблдор… конец моей карьере…

— Вы ослеплены, — повысил голос Дамблдор, волны мощи, исходящей от него, стали почти осязаемы, глаза его сверкали, — любовью к своему посту, Корнелиус! Вы придаёте — и всегда придавали — слишком большое значение так называемой чистоте крови! Вы не понимаете, что важно не то, кем ты родился, а то, каким ты стал! Вы уже наломали дров бездумной попыткой незаконного ареста. Я говорю вам: сделайте то, что я сейчас предложил — и независимо от того, будете вы занимать эту должность дальше или нет, вас запомнят как величайшего и самого смелого министра магии в нашей истории. Не сделаете — и останетесь в истории как человек, который отошёл в сторону и тем самым позволил Воландеморту попытаться во второй раз уничтожить мир, который мы старались восстановить!

— Сумасшедший, — прошептал, пятясь, Фадж. — Чокнутый…

Повисла тишина. Макгонагалл, прикрыв рот руками, стояла рядом с директором. Флитвик занял позицию в углу холла и старался не отсвечивать. Филч встал рядом со мной. Все молча смотрели на Фаджа.

— Если вы решительно намерены закрыть на всё глаза, Фадж, — продолжал Дамблдор, — то сейчас наши пути разойдутся. Действуйте так, как сочтёте нужным. А я… я тоже буду действовать так, как сочту нужным.

В голосе Дамблдора послышался намёк на угрозу. Это было просто заявление, но Фадж ощетинился так, будто Дамблдор навёл на него волшебную палочку.

— А теперь послушайте, Дамблдор, — ткнул пальцем в его сторону Фадж. — Я всегда давал вам определённую свободу. Я очень вас уважал. Я мог не соглашаться с некоторыми вашими решениями, но я молчал. Немногие позволили бы вам взять на работу оборотня и Хагрида или без согласования с Министерством решать, что и как преподавать ученикам. Но если вы собираетесь работать против меня…

— Я собираюсь работать только против Лорда Воландеморта, — ответил Дамблдор. — И если вы тоже против него, значит, мы с вами сторонники, Корнелиус.

Фадж, похоже, не нашёлся, что ответить на это. Какое-то время он молча раскачивался с носков на пятки, снял с головы котелок и начал вертеть его в руках.

Наконец он произнёс почти жалобно:

— Освободите авроров и окажите помощь Долорес.

— Конечно, Корнелиус, мы поможем сотрудникам министерства, — произнёс Дамблдор, — как только придём к соглашению…

Министр стал пятиться в сторону выхода.

— Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши сотрудники, Дамблдор, но я услышал достаточно. Добавить мне нечего. Завтра я свяжусь с вами, Дамблдор, чтобы обсудить вопросы руководства школой. Я должен вернуться в Министерство.

— Стоять!

Мой спокойный и властный голос заставил Фаджа застыть. Он со страхом посмотрел на меня. Дамблдор, Макгонагалл, Флитвик и Филч тоже обратили на меня пристальное внимание, но в их взглядах читалось недоумение и доброжелательный интерес. Не зря же большую часть из них я на протяжении полугода пичкал эликсиром.

— Говорите, переворот… Эта идея мне кажется всё более привлекательной.

— Боб, нет… — покачал головой Дамблдор. — Это не наш путь.

— Альбус, вас через несколько месяцев не станет, а мне так и так придётся разгребать этот навоз. Лучше сразу разрубить гордиев узел, чем накручивать на него новые верёвки.

— Я понял! — взвизгнул министр. — Я понял ваш коварный замысел! Вы все в сговоре и подготовили ловушку, чтобы занять моё место!

Одарив напуганного министра насмешливым взором, я с сарказмом произнёс:

— Единолично управлять страной — это же нормальная фантазия? Неужели нет таких, кто об этом ни разу не задумывался? Есть тут такие? Смелее, не стесняйтесь, скажите прямо, тут все свои.

— Допустим, — дрожащим голосом произнёс Фадж.

— Замечательно. С вами я расправлюсь в первую очередь… — широченная улыбка в стиле Локхарта и саркастичный тон должны были убедить членов Ордена феникса в том, что это шутка. — Но быть министром — это не лучшее решение. Зачем нужны все эти проблемы с избранием, плясками перед избирателями? Диктатор гораздо лучше. Из меня получится очень хитрый и коварный диктатор. Имея бесконечную власть, можно не только издеваться над населением, но и что-нибудь поменять. Это, конечно, не так интересно, как заставить население бить в тазы, чтобы не давать чиновникам воровать, но всё-таки…

— Да что вы понимаете?! — возмущённо воскликнул Фадж. — Думаете, так легко управлять волшебниками? Каждый обыватель мнит, будто сможет сделать что-то. Любопытно будет послушать, что же такое способны сделать вы?

— Действительно интересно, — уголки губ Дамблдора приподнялись.

— Уверена, что из мистера Ди выйдет гораздо лучший министр, чем из такого продажного труса, как вы, — фыркнула Макгонагалл.

— Допустим, проституция. Запрещённая во многих странах на протяжении долгих лет, она есть, была и… Дайте-ка я посмотрю в будущее… — картинно закатил я глаза. — Надо же, какая неожиданность — продолжит существовать, плодя криминал и уводя из бюджета огромные деньги.

— Мы боремся с проституцией! — возмущённо воскликнул Фадж.

— Боретесь, но как-то неохотно и однобоко. Сотрудники департамента правопорядка…

После моих слов Дамблдор, Макгонагалл, Флитвик и Фадж внимательно посмотрели на авроров, продолжающих неподвижно стоять с обречённым и отчасти заинтересованным видом.

— Из всех доступных методов, — продолжил я, — используют только один — контрольная закупка!

Министр побагровел от ярости, но боялся достать свою палочку. Авроры могли двигать лишь зрачками, чем и воспользовались, движениями глаз выражая своё возмущение, мол, они не такие… Хотя было видно, что как раз такие, и с радостью проведут контрольную закупку, причём не один раз, а на постоянной основе. Флитвик пытался скрыть улыбку и смех за покашливаниями, которые прикрывал рукой с зажатой палочкой.

— Продавать своё тело — это отвратительно и мерзко, — скривилась Макгонагалл.

— Проституция — это личное дело каждого, она затрагивает вопросы морали, в которые не будем углубляться. Главный вопрос в том, что она порождает похищение людей, извращения, наркотики, распространение болезней, обширный криминальный бизнес, основанный на медленном убийстве жриц любви излишне активной эксплуатацией… Всё это решается просто — узакониванием проституции. Плати налоги, принимай клиентов в меру сил и возможностей, естественно, после обследования штатным колдомедиком борделя — тогда авроры будут тебя защищать, как и любого другого предпринимателя. Снизится уровень преступности и заболеваний половыми инфекциями, повысятся доходы бюджета. Всё предельно безопасно и прозрачно. Выиграют клиенты, проститутки и министерство. Никаких льготников… Красная мантия аврора или полосатый костюм министра не сработают, поскольку для всех будут единые тарифы.

— Да как вы смеете! — ещё больше побагровел возмущённый Фадж.

— Корнелиус, только не говорите, что никогда не были в борделе, — с издёвкой протянул я.

— Сумасшедший! Безумец! Вы просто псих, такой же, как Дамблдор! — воскликнул Фадж.

— Мне пока нравится то, что говорит профессор Ди, — спокойно заметил Дамблдор.

— Да уж, — кивнула Макгонагалл. — Я бы не отказалась от такого министра.

— Вам это с рук не сойдёт! — затрясся от страха Фадж.

Дамблдор с укоризной посмотрел на меня и покачал головой.

— Боюсь, Боб, ты в своей шутке зашёл слишком далеко, — сказал он. — Корнелиус, — пристально глянул он на министра, — вы же понимаете, что это было недоразумение с вашей стороны и неудачный юмор с нашей? Или вы поверили в колдующего сквиба и в желание обычного профессора Хогвартса стать министром? Прежде, чем ответить, хорошо подумайте.

С намёком директор покосился на парализованных авроров, затем перевёл взгляд в сторону выхода. Взор Фаджа тоже оказался прикован к тому месту, он несколько секунд не отрывался от бессознательного тела своей помощницы, напоминающей кинутую на пол большую плюшевую игрушку розового цвета. Сглотнув вязкую слюну, министр нахмурился, казалось, будто под морщинами на лбу аналогично сморщиваются мозговые извилины. Он усиленно думал и в итоге дрожащим голосом произнёс:

— Ваша взяла, Дамблдор. Обещаю, я оставлю вас в покое, но при условии, что вы покинете свой пост.

— Хорошо, Корнелиус, — кивнул Дамблдор.

— Как же так… — ахнув, Макгонагалл прижала ладони к груди. — Альбус, неужели вы пойдёте на такое?

— Минерва, мне и так немного осталось, так что в этом нет ничего страшного, — спокойно сказал директор.

Фадж победоносно улыбнулся и стал выглядеть более уверенным. Он кидал на меня взгляды, не обещающие ничего хорошего. Дамблдор отследил такой взгляд, когда отвернулся от своей заместительницы. Он выпрямился. От директора вновь полыхнуло силой среднего домового эльфа. Он твёрдым и властным тоном сказал:

— Корнелиус, неужели вы думали, что мы, словно маглы, оставим слова пустой формальностью?

Улыбка Фаджа померкла.

— Мы зафиксируем наши договорённости на пергаменте, — продолжил директор вгонять в уныние министра, лицо которого скривилось, будто он съел целый лимон.

— Вы не оставили мне выбора, — с неохотой согласился Фадж.

Тут же был создан магический контракт, в котором Дамблдор прописал устраивающие всех нюансы. Договор подписали с одной стороны директор, с другой министр. Судя по документу, министр обязуется не распространяться об этом инциденте и не преследовать из-за него никого из присутствующих. Альбус обещает отказаться от поста директора Хогвартса.

— Мистер Ди, — произнёс Дамблдор, пряча пергамент с договором в карман своей мантии, расшитой звёздами, — теперь вы можете как-то посодействовать «самой магии», чтобы она освободила доблестных стражей порядка?

— Не уверен, директор…

Я пристально посмотрел на ближайшего домового эльфа, который от волнения задрожал и чуть не сбросил невидимость. Эльфы намёка не поняли, поэтому пришлось щёлкнуть пальцами и сбросить с авроров более слабую магию молодых эльфов.

Стражи порядка были изрядно напряжены. Атмосфера в холле накалилась. Казалось, сейчас авроры начнут хвататься за палочки и всё начнётся заново. Возможно, так и было бы, если бы из-за магического контракта у Фаджа не подгорало.

— Возьмите мою помощницу и пойдёмте отсюда, — резко произнёс министр, кипя от сдерживаемого гнева.

Авроры, кидая на меня хмурые взоры, наполненные изрядной долей опаски, стали поспешно покидать пределы замка. Один из них левитацией поднял Амбридж. Вскоре процессия волшебников в алых мантиях, сопровождающая министра, спешащего удалиться, скорее даже сбежать, скрылась из вида.

Дамблдор перевёл взор на меня. Альбус будто моментально сдулся. Из сильного, источающего властную ауру волшебника, он превратился в дряхлого старика: плечи опущены, спина горбатится, борода поблекла. Директор тяжело вздохнул.

— Эх, Боб… — протянул он. — Ну и кашу ты заварил.

— Если быть объективным, то не я, а министр, — пожал я плечами. — Не скажу, что вышло хорошо ознакомиться с информацией о прошлых Турнирах Трёх Волшебников, но нарушения были всегда. Никто за них никого не наказывал.

— Это действительно так, Альбус, — подтвердила Макгонагалл. Она разрывалась от сочувствия к Дамблдору и противоречивого негодования, смешанного с поддержкой, которые были направлены на меня. — Не скажу, что я одобряю поведение мистера Ди, но на его месте я бы, признаться честно, была бы с министром более резкой.

— Что же, я всё равно давно всё решил… — тихо произнёс Дамблдор.

— Что, Альбус? — спросила Макгонагалл.

— Завтра во время ужина узнаете…

Директор принял многозначительный вид, после чего обратил свой взор на завхоза. Филч после ухода авроров сдулся, словно воздушный шар. Он старался стать меньше и уже не демонстрировал боевой нрав. Завхоз стоял в углу холла, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, а швабру он старался спрятать за спину.

— Поздравляю, Аргус, — многозначительно улыбнулся Дамблдор, после чего поправил здоровой рукой сползшую дужку очков-половинок. — Рад, что у вас пробудился дар, пусть и в столь позднем возрасте. Что же вы скрывали такой талант? Сказали бы мне, я бы помог вам заочно закончить обучение, получить более приемлемую должность…

Филч смутился и не нашёл что ответить. На некоторое время в холле воцарилась тишина. Внимание Макгонагалл и Флитвика, которые, казалось, успели позабыть о колдующем завхозе, оказалось приковано к Филчу.

— Директор, я это, — пробормотал Аргус, — сам тренировался. Боялся, что волшебники будут презирать старого сквиба ещё больше… Да и какая должность? Я привык уже быть завхозом.

— Занимательная швабра у вас, Аргус, — Флитвик с любопытством разглядывал торчащую из-за спины завхоза деревянную рукоять. — Не припомню у нас в стране специалистов по посохам. Можно будет изучить?

— Это… — завхоз испуганно попятился от профессора-карлика, старательней пряча за спиной швабру. — Мне друг помог сделать швабру. Я бы не хотел её никому давать…

Филч в поисках поддержки посмотрел на меня.

— Филиус, что вы, право слово, пристали к Аргусу? — решил я прекратить этот балаган. — Вы бы сами отдали свою палочку другому волшебнику?

— Ох, простите, — повинился Флитвик. — Это во мне взыграл интерес исследователя. Конечно же, я не претендую на вашу швабру, Аргус… Ох! — вскинулся он. — Надо же детей проконтролировать!

— Действительно, — кивнула Макгонагалл.

Оба декана рванули в сторону Большого зала, в котором с каждым мгновением становилось всё более шумно. Дети прибывали со стадиона через основной вход. Даже плотные стены не справлялись со звукоизоляцией многоголосого детского общения и топота.

— Бобби, пока отдыхай, — напоследок произнёс Дамблдор, хитро улыбнувшись. — Отдохни как можно лучше, поскольку этот отдых ты будешь вспоминать с ностальгией…

Оставив меня озадаченным, Альбус с улыбкой на устах в хорошем настроении покинул холл, следуя за деканами. У директора был такой вид, словно он только что сделал мне гадость, от которой ему стало радостно.

— Аргус, что это было?

— А я знаю?!

Филч выглядел таким же ошалелым, как и я. Было ничего непонятно. Всё произошло так быстро и не по плану, что я растерялся от ситуации.

Казалось, что больше сегодня ничто не способно нарушить покой и удивить нас, ведь случившегося хватило бы с лихвой на годы вперёд, но нет. Два десятка эльфов одновременно скинули невидимость, и я сумел их рассмотреть в полной красе: молодые, совсем ещё подростки лет по пятнадцать-двадцать, для домовиков вообще юность. Среди них были как парни, так и девушки, в основном почти все немногим ниже меня в виде эльфа, но выделялась пара крепких эльфов, которые мне в нынешнем теле были ростом по пояс.

Все эльфы были накачаны, а самые высокие и вовсе напоминали перекачанных лысых культуристов, страшных, с большими глазами и обвислыми ушами. Но самой примечательной оказалась одежда… Точнее, не одежда. Домовики были облачены в маскировочные балахоны, отдалённо напоминая джав из фильма «Звёздные войны», только их балахоны были камуфляжной расцветки. Поверху крест-накрест висели ремни, к ним были прикреплены оружейные магазины и гранаты, на плече у каждого висел автомат, на поясе имелось по пистолету и ножу, который с габаритами эльфов больше напоминал мачете.

Филч замер в ступоре и не мог отвести взгляд от толпы странных эльфов, которые в гробовой тишине фанатичными взорами пялились на меня.

— ИК!

Громкое икание завхоза эхом разошлось под сводами холла. Руки Филча подрагивали, он боялся шевельнуться.

— ВЛАДЫКА!

Радостный писк эльфа с нашивкой старшего сержанта слева на балахоне в районе груди, был столь неожиданным, что я едва удержал себя в руках от постыдных реакций. Завхоз с подобным не заморачивался, он от страха и неожиданности подпрыгнул на месте.

— Владыка, — уже тише добавил эльф-сержант, глядя на меня, как на живого святого, — дозвольте отбить вам тройной поклон!

— Вы… э-э-э… — растерялся я, не находя нужных слов. — Вы ученики Кричера?

— Да, Владыка! — радостно подтвердил эльф-сержант.

— Молодцы, бойцы, — величественно кивнул я. — Вы сегодня отлично справились с задачей. Выражаю вам личную благодарность. Можете отбить тройной поклон.

Под ошарашенным взглядом окончательно обалдевшего завхоза, двадцать эльфов рухнули на колени и стали отбивать поклоны. Предвидя возможные неприятности, я щелчком пальцев заглушил звуки в холле и запечатал выходы.

— Славься, Добби! Славься, Добби! Славься, Добби!

Эльфы стали подниматься с колен.

— Благодарю за службу! — добавил я как можно больше твёрдости в голос, обращаясь к домовикам. — Товарищи, недалёк тот день, когда вы сможете принести клятву истинному владыке эльфов. А пока же прошу вас оставаться незаметными.

— УРА! УРА! УРА!

Громкий, дружный и радостный возглас сразу двух десятков домовиков прокатился эхом по всему холлу. Я мысленно погладил себя по голове за предусмотрительно наложенные заклинания, которые не позволят никому увидеть и услышать то, что тут происходит.

— Вольно. Свободны.

После моих сухих слов, сказанных приказным тоном, холл тут же опустел. Эльфы пропали в беззвучной телепортации.

— Добби… — прошептал завхоз, подобравшись ко мне как можно ближе. — Что это за херня?

— Это не херня, Аргус, а эльфы, — наставительным тоном произнёс я.

— Я вижу, что эльфы, — нервно сказал Филч. — Но, похоже, что они тебе молятся… Это они авроров остановили?

— М-м-м… Аргус, можешь считать, что это отряд быстрого эльфийского реагирования.

— С магловским оружием, — заметил Филч.

— Молодёжь… Ребята ещё не очень хорошо колдуют. Автомат — он как-то надёжней для них будет.

— А чего они такие… — Филч покрутил в воздухе левой рукой в попытке подобрать нужные слова, правой он опирался на швабру. — Чудные…

— Накачанные и в камуфляжных балахонах?

— Ага, — кивнул завхоз.

— У Кричера нужно спрашивать. Это он тренировал горячую молодёжь по авторской методике… Аргус, прекрати забивать голову ерундой. Не знаю как тебе, а мне нужно выпить.

— Да уж… — протянул завхоз. — Коньяк сейчас точно не будет лишним. Боюсь, тут без пол-литра не разобраться…

— Бери выше, Аргус, — покачал я головой. — С нашей-то регенерацией придётся по ящику уговорить.

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 65

Добби

Мы с Филчем вчера изрядно увлеклись. Коньяк не прошибал нашу бешеную регенерацию. Улучшенные организмы с успехом боролись с токсинами, коими считали алкоголь. Пить литрами было невозможно, желудки оказались переполнены. Пришлось полировать обычный коньяк наиболее безвредным эликсиром на шотландском виски. Эликсир зашёл так хорошо, что голова перестала болеть лишь ближе к вечеру следующего дня. Поэтому из спальни я выполз только к ужину.

Когда дошёл до Большого зала — обнаружил, что он украшен, как обычно, цветами победившего факультета. На этот раз им стал Райвенкло, что неудивительно. Квиддич отменили из-за Турнира Трёх Волшебников, а по знаниям обычно вороны набирали больше всего баллов.

За столом преподавателей уже собирались все учителя. Нет-нет, да кто-нибудь из коллег косился на меня. Судя по возникшей тишине, до этого профессора обсуждали меня. К Трелони не подсаживайся, чтобы понять — центральной темой сплетен стало вчерашнее происшествие. Одна лишь мадам Спраут кидала на меня недвусмысленные взгляды, словно размышляла, как затащить в постель. Если бы она скинула пару десятков килограммов, я бы не отказался от подобного предложения, но в данной ситуации лучше делать вид, что не замечаю намёков.

Неподалёку от Дамблдора сидел Алекс Елев. А вот мадам Максим сидела не с директором Хогвартса и ИО руководителя Дурмстранга, а рядом с Хагридом, и они о чём-то тихо переговаривались. Дальше, рядом с профессором Макгонагалл, сидел Снейп. Наши взгляды на мгновение встретились. Выглядел он таким же мрачным, дёрганным и неприятным, как и всегда. Снейп отвёл глаза в сторону.

Когда зал наполнился студентами, все разговоры прервал директор Дамблдор, который поднялся со своего места. В Большом зале до того было шумно, но теперь повисла тишина.

— Закончился, — произнёс Дамблдор, оглядев присутствующих, — ещё один учебный год.

Он замолчал и посмотрел на стол пуффендуйцев. За этим столом было тише всего, а лица студентов были самыми грустными во всём Большом зале. Ребята переживали, что их студент проиграл в турнире. Затем посмотрел на райвенкловцев, которые в противоположность барсукам были радостны из-за победы факультета в ежегодном соревновании.

— Многое я хотел бы сказать вам сегодня вечером, — продолжил Дамблдор. — Дорогие друзья! Дорогие мои! Сегодня я в последний раз обращаюсь к вам с приветствием. Но это не все. Сегодня я последний раз обращаюсь к вам, как директор Хогвартса. Я принял решение. Долго и мучительно над ним размышлял. Сегодня, в последний день учебного года, я ухожу в отставку.

Директор на мгновение замолк. В зале и до того тихом, повисла и вовсе полная тишина. Многие не до конца осознали слова Дамблдора, который молча рассматривал студентов из-под очков-половинок.

— Я много раз слышал — «Дамблдор любыми путями будет держаться за директорское кресло, он никому его не отдаст», — продолжил Альбус. — Это — вранье. Хогвартс должен войти в новый учебный год с новым директором, с новыми лицами, с новыми, умными, сильными, энергичными волшебниками.

Макгонагалл всхлипнула и платочком промокнула уголки глаз, из которых выступили слёзы. Всех присутствующих в Большом зале будто огрели пыльным мешком по голове, они были поражены подобной новостью. Тем временем Дамблдор снова заговорил:

— Люди не поверили мне, когда возродился Воландеморт. Что же — их право. Главное дело своей жизни я сделал. Магическая Британия уже никогда не вернется в прошлое. Британия всегда теперь будет двигаться только вперед. И я не должен мешать этому естественному ходу истории. Признаюсь, моё здоровье оставляет желать лучшего. Колдомедики обещают мне не больше шести месяцев жизни, и я желаю их прожить как можно ярче и приятней. Полгода еще держаться за директорское кресло, когда у страны есть сильный волшебник, достойный быть директором Хогвартса, и с которым сегодня практически каждый британский волшебник связывает свои надежды на будущее?! — посмотрел на меня директор. — Почему я должен ему мешать? Зачем ждать еще полгода?

Взгляды студентов и преподавателей скрестились на мне. До всех, в том числе и до меня, стало доходить, что происходит. Точнее, я только догадывался о том, что будет дальше.

— Нет, это не по мне! Не по моему характеру! — сказал Дамблдор. — Сегодня, в этот необыкновенно важный для меня день, хочу сказать чуть больше личных своих слов, чем говорю обычно. Я хочу попросить у вас прощения. Я сделал все что мог. Я ухожу. И не только по здоровью, а по совокупности всех проблем. Мне на смену приходит новое поколение. Поколение тех, кто может сделать больше и лучше. Сегодня мне важно вам это сказать. Боль каждого из вас отзывалась болью во мне, в моём сердце. Бессонная ночь, мучительные переживания… Что надо сделать, чтобы волшебникам хотя бы чуточку, хотя бы немножко жилось легче и лучше? Не было у меня более важной задачи… Я устал. Я ухожу.

Тишина в Большом зале была настолько тягучей, что можно было разобрать глубокое дыхание рядом сидящих преподавателей. Макгонагалл уже вовсю рыдала, ни капли не стесняясь своих слёз. Лица студентов вытянулись от удивления, преподаватели тоже выглядели ошарашенными.

— А теперь попрошу, профессор Боб Ди, подойдите ко мне.

Несмотря на искреннее удивление, я поднялся из-за стола и направился к Дамблдору. Он с отеческой улыбкой смотрел на меня. Старик протянул мне правую руку, я пожал её.

— Поздравляю, директор Ди, — торжественно произнёс Дамблдор. — Я с гордостью передаю бразды правления Хогвартсом в ваши руки.

— Благодарю за оказанную честь.

Разорвав рукопожатие, я повернулся лицом к студентам. Множество удивлённых лиц сосредоточенно разглядывали меня. Пришлось срочно мобилизовать все мозговые ресурсы, чтобы придумать, что говорить.

Директор! Дамблдор сам сделал меня директором! Как так? Я думал — это займёт десятилетия работы в Хогвартсе учителем, потом ещё и деканом, но не так…

— Дорогие друзья, — начал я говорить медленно и чётко, чтобы не сбиться с ритма и не показаться дураком. — Сегодня, в этот праздничный день, я, как и вы, собирался выслушать речь уважаемого директора Хогвартса, Альбуса Дамблдора. Но вышло иначе. Сегодня, двадцать пятого июня тысяча девятьсот девяносто четвёртого года, лучший на данный момент директор Хогвартса принял решение уйти в отставку. Поэтому я обращаюсь к вам. Дорогие студенты. Дорогие профессора. Сегодня на меня возложена обязанность главы школы. Через два месяца начнётся новый учебный год. Обращаю внимание на то, что ни минуты не будет вакуума власти в Хогвартсе. Школа будет работать несмотря ни на что. Двери Хогвартса всегда открыты для вас.

Во время паузы из-за стола Райвенкло раздался звонкий и радостный девичий возглас:

— Изумительно! Браво! Директор Ди — это волшебно!

Восторженный крик сменился жидкими рукоплесканиями. Все студенты и преподаватели устремили взгляды на стол райвенкловцев. Выражали восторг одна из моих лучших учениц, написавшая отличную курсовую работу по защите от тёмных искусств, и Флёр Делакур, сидевшая рядом с Луной.

— Спасибо, мисс Лавгуд, — ослепительно улыбнулся я.

Но больше не успел ничего сказать, хотя ещё собирался добавить несколько слов. В этот момент преподаватели отошли от удивления и стали громко аплодировать. Единственными, кто не рукоплескал, оказались Хагрид и Снейп. Профессор ухода за магическими существами был слишком расстроен речью Дамблдора и плакал, сотрясаясь всем крупным телом, он достал из кармана огромный платок и громко в него сморкался. Профессор зельеварения скривил лицо так, словно его заставили съесть ящик лимонов, приставив к голове пистолет. Даже ИО директора Дурмстранга и мадам Максим громко хлопали.

Вслед за преподавателями к аплодисментам присоединились студенты. Громче всех хлопали гриффиндорцы, немного тише пуффендуйцы, спокойно аплодировали ученики Райвенкло. Лишь слизеринцы, покосившись на своего декана, не стали хлопать.

Это плохо, но я запомню. Хм… Кажется, четыре факультета для школы слишком много. Да и вообще, к чему тут факультеты? Может, ввести со следующего года чередование студентов? Один год на Гриффиндоре, другой на Райвенкло и так далее. Или превратить факультеты просто в общежития? Слизерин — это общага для лузеров, которые ушли по баллам в минус. Гриффиндор для троечников. Пуффендуй для хорошистов. Райвенкло для отличников. Не хватает баллов или хулиганишь? Ссылка на Слизерин, пока не одумаешься и не накопишь достаточно баллов для переезда хотя бы на Гриффиндор. И чтобы по шесть человек в комнате жило! Нет, по восемь! И доступ на кухню плюс выход в Хогсмит запретить. И…

— Спасибо. Спасибо всем, — произнёс я, как только утих шум, не успев додумать ненасильственные меры воспитания студентов. — Это честь для меня. Обещаю при осуществлении полномочий директора школы магии и волшебства Хогвартс уважать и охранять права и свободы преподавателей и студентов. Соблюдать и защищать правила Хогвартса. Защищать суверенитет и независимость, безопасность и целостность школы.

За столом Гриффиндора раздались радостные возгласы. Подняв правую руку, я молча призвал учеников к тишине и продолжил:

— Могу заверить вас, что в своих действиях буду руководствоваться исключительно интересами школы. Возможно, не удастся избежать ошибок. Но что я действительно могу обещать и обещаю — это то, что буду работать открыто и честно. Я хочу предупредить, что любые попытки выйти за рамки правил школы, за рамки разумного поведения, будут решительно пресекаться. В Хогвартсе недопустима травля студентов, членовредительство, издевательства и саботирование занятий.

Тут-то радость гриффиндорцев поутихла. Сильнее всего нахмурилась пара близнецов Уизли. Недовольными выглядели и ученики Слизерина.

— Отныне баллы, заработанные факультетом, станут не простой формальностью, позволяющей украсить стены во время заключительного пира, — продолжил я толкать речь. — Баллы будут учитываться ещё и индивидуально. В течение учебного года их можно будет потратить на улучшение условий проживания, получение дополнительного доступа для выхода в Хогсмит в выходной день, получение доступа к ванной старост, замену тыквенного сока чаем и другие дополнительные бонусы. Отрицательные баллы будут негативно влиять на жизнь студентов, поэтому всё в ваших руках.

Большой зал просто взорвался от радостных возгласов. Студенты заголосили все одновременно. Они были в восторге. На этот раз рукоплескали даже ученики Слизерина, но их это уже не спасёт, поскольку память у Добби отличная.

Снейп простонал, схватившись за голову. Мне удалось расслышать его раздражённый шёпот:

— Дополнительная работа… Он ничего лучше придумать не мог? Теперь ещё баллы на каждого барана учитывать и выдавать награду и наказание…

— Вы неправы, Северус, — тихо сказала из-за соседнего стола Спраут. — Это восхитительное нововведение. Гениально! Почему мы раньше не использовали подобную систему? Это как минимум снизит уровень нарушений. За дополнительный выход в Хогсмит дети будут вести себя настолько прилежно, насколько возможно.

Странно. Почему Снейп себя так ведёт? Меня гложут подозрения, что он как-то умудрился нивелировать действие «Капель дружбы плюс». Если учесть, что Северус мастер зельеварения, то подобное возможно, хоть сложно и дорого без философского камня. Вот же неприятность. Похоже, придётся менять преподавателя зелий. Хотя учитель из Снейпа отвратительный. Хоть в зельях он разбирается хорошо, но преподавать не умеет.

Ох! Я директор школы пару минут, а уже голова болит от вопросов. К примеру, где искать новых учителей? Их нужно как минимум трое: зельеварение, защита от тёмных искусств и история магии. Где взять деньги на обновление школьного инвентаря и ремонт? Лучше меня только Филч знает, насколько обветшал замок и материальные ценности. Тут нужно вкладывать десятки миллионов галеонов.

— Прошу, приступайте к ужину.

После моих слов на столах появилась праздничная еда. Эльфы, я чувствовал, наблюдали за нами и слышали о смене власти, поэтому послушались сигнала. Как всегда, мои сородичи потрудились на славу — столы ломились от разнообразных блюд. Всё внимание студентов переключилось на еду.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, я тут же нашёл нужного человека. Флёр Делакур сидела за столом Райвенкло и с удивлением рассматривала меня. В ответ я улыбнулся девушке и подмигнул. Она слегка приподняла уголки губ, что для вечно холодной Флёр просто невероятный показатель благожелательности. В глазах девушки я прочитал желание, страсть… Кажется, у кого-то сегодня будет секс…

За столом Слизерина сидел хмурый Виктор Крам. Он поднял голову и посмотрел на меня исподлобья. Кажется, Дольф Лундгрен перестал быть его кумиром…

Внезапно широкие двустворчатые двери Большого зала распахнулись, в дверной проём прошествовала делегация. Впереди шёл худой и высокий мужчина. Его лицо было вытянутым вниз, подбородок венчала козлиная бородка, длинные тёмно-серебристые волосы были зачёсаны назад. Серый сюртук был идеально подогнан под его фигуру.

За неизвестным волшебником колонной следовали маги в красных мантиях авроров. Всего их было около полусотни. При виде такой странной процессии все замерли и удивлённо разглядывали незваных гостей.

— Осторожнее, Боб, — тихо сказал мне Дамблдор.

Альбус напрягся. В его здоровой руке оказалась узловатая палочка, которую он держал под столом, внешне сохраняя спокойный вид.

— Странно, — произнёс я, — вчера этих авроров тут не было, хотя я уверен, что в холле собрался почти весь аврорат.

Дамблдор слегка склонил голову, изображая кивок.

В напряжённой тишине неизвестный волшебник пересёк зал и встал напротив стола преподавателей, которые все до одного, включая руководителей иностранных школ, были напряжены. Авроры рассыпались по Большому залу, занимая позиции, невыгодные для атаки с нашей стороны. Пара из них остались рядом с неизвестным волшебником.

Я спокойно сел за стол, незаметно телепортировал себе лист бумаги и авторучку. Накарябал записку и, настроившись на юных домовых эльфов из «кружка» Кричера, телепортировал бумагу сержанту.

— Приветствую, — произнёс волшебник с козлиной бородкой. — Меня зовут Пий Толстоватый. Вчера вечером министр Корнелиус Фадж подал в отставку. С сегодняшнего дня я являюсь временно исполняющим обязанности министра магии Британии.

— Приветствую, вас, мистер Толстоватый, — произнёс наполненным силой голосом Дамблдор. — Вы прибыли наградить чемпионку Турнира Трёх Волшебников?

— Именно так, — кивнул Пий. — Извиняюсь за неожиданное появление, вы наверняка ожидали прихода Фаджа, но он сейчас себя плохо чувствует.

— Простите, мистер Толстоватый, — сказал Дамблдор, — но зачем вы пугаете студентов толпой авроров?

— Это для безопасности, — криво улыбнулся ВРИО министра. — Сумма немаленькая, международные отношения на кону.

Пока двое магов беседовали в тишине Большого зала, которая наступила благодаря интересу студентов — все хотели уловить каждое слово, я изучал магию визитёров. И кое-что заставило меня с трудом удержаться от улыбки. Каждый из полусотни авроров имел косвенную связь со мной, которая шла, подумать только — от Воландеморта!

Забавно! Выходит, Воландеморт набрал и заклеймил новых слуг. Мало того, он умудрился без шума и пыли захватить Министерство магии. Похоже, что всё произошло вчера вечером, пока Фадж и все представители правопорядка находились на стадионе — идеальный момент для захвата власти.

Интересно то, что у Толстоватого не было Чёрной метки. Более того, провалилась попытка ощутить постороннюю магию в нём. То есть он не находится под Империо. Похоже, Воландеморт стал действовать более мудро — нашёл сторонника, который не запятнан меткой.

Хм-м… Давненько я не интересовался делами Воландеморта. Так ведь можно и проморгать, как он на самом деле захватит власть над миром.

Тем временем ВРИО министра повернулся лицом к студентам и громко сказал:

— От лица Министерства магии Великобритании я хочу поздравить мисс Флёр Делакур с победой в Турнире Трёх Волшебников. Мисс Делакур, пожалуйста, подойдите ко мне.

Из-за стола Райвенкло встала Флёр. На ней была нарядная голубая мантия, больше напоминающая платье. Она с гордым видом подошла к ВРИО министра. Один из авроров вручил Толстоватому увесистый мешочек с монетами. С улыбкой на лице Пий протянул награду чемпионке.

— Поздравляю, мисс Делакур, — произнёс он. — Ваша победа в турнире была блестящей. Мне очень жаль, мисс Делакур, что награждение происходит не во время торжественной церемонии, как было запланировано. Никто не ожидал, что Фаджу станет плохо, но тем не менее…

— Что вы, мсье, — сказал Флёр, — я понимаю. Ничего страшного.

Достав палочку, Флёр уменьшила мешок с монетами и убрала его в карман мантии.

В зале начались раздаваться аплодисменты. Вначале жидкие, но вскоре они переросли в бурные овации. Студенты громко выкрикивали поздравления. «Авроры» кривили лица из-за громких детских криков, к которым невозможно привыкнуть даже за полгода работы преподавателем.

Из-за стола профессоров поднялась Минерва Макгонагалл. Она решительным шагом направилась к Толстоватому. К ней присоединился Дамблдор. Пришлось и мне пойти, держась рядом с Альбусом. Теперь я вроде как директор, хотя ещё не успел привыкнуть к этой мысли. За нами стол преподавателей покинула мадам Максим, она направилась прямиком к Делакур.

— Вам не следовало приводить в замок столько авроров! — возмущённо сказала заместитель директора. — Что у Фаджа была столь вредная привычка, как водить с собой весь аврорат, что у вас! Это возмутительно!

— Ну-ну, — лицо Толстоватого исказила кривая улыбка. — Профессор Макгонагалл, вы должны понимать, что это нерядовая ситуация. Как исполняющий обязанности министра, я обязан приложить все усилия для предотвращения возможных террористических угроз. Не стоит меня винить в излишней осторожности.

— Пий, я вас помню, — добродушно произнёс Дамблдор, — выпускник Слизерина. Кажется, вы работали в департаменте магического правопорядка?

— Именно, — кивнул Толстоватый. — До вчерашнего дня я занимал должность руководителя подразделения ДМП.

— Неплохой карьерный рост, — протянул Дамблдор, сверкая зрачками из-под очков-половинок. — Как же вам удалось занять столь важную должность?

— Как только Фадж ушёл в отставку, собрались все руководители отделов, которые не отлынивали от работы, сбежав смотреть Турнир Трёх Волшебников, — спокойно ответил Толстоватый. — Общим голосованием единогласно меня назначили временно исполняющим обязанности министра. Через три месяца состоятся выборы. До них я не допущу, чтобы в стране царило беззаконие.

Альбус покачал головой и изобразил добродушную улыбку, после чего сказал:

— Надеюсь, Пий, что у вас сложится плодотворное сотрудничество с Хогвартсом.

— Не сомневайтесь, — ответил Толстоватый. — Директор Дамблдор, у меня к вам будет небольшая просьба.

— Извините, Пий, но вы ошибаетесь, — спокойно произнёс Дамблдор. — Я уже больше не директор. Отныне директором Хогвартса является другой волшебник. Позвольте представить, — кивнул он в мою сторону, — мистер Боб Ди. По всем связанным со школой вопросам обращайтесь к нему.

— КАК?!

Толстоватый был шокирован настолько, что не удержался от громкого крика. Если учесть, что до этого шумящие студенты вдруг притихли, его возглас прозвучал подобного громовому раскату. С разных концов столовой раздались смешки подростков — до того забавно выглядело лицо ВРИО министра: брови приподняты, рот приоткрыт, глаза широко распахнуты. Пий не успел подумать, не успел осмыслить. «Авроры» напряглись, но за палочки пока не хватались.

— Рад знакомству, мистер Толстоватый, — протянул я правую ладонь, демонстрируя доброжелательность. Пий на автомате пожал мою руку. — Директор Ди, но для вас Боб. Так чем могу вам помочь?

— Эм… — ошалелый взгляд Толстоватого постепенно обретал большую осмысленность. — Понимаете, у меня знакомая приехала из ЮАР. Она осталась одна без мужа с ребёнком на руках. Девочке тринадцать лет, она находилась на домашнем обучении. Можно будет поспособствовать её поступлению в Хогвартс?

— Если девочка обладает магическим даром и достаточным уровнем знаний, не вижу никаких препятствий, чтобы зачислить на соответствующий навыкам курс, — спокойно ответил я, уже предполагая, кого имеет в виду ВРИО министра.

— О! — обрадовался Пий. — Я как раз пригласил знакомую с дочкой. Я позову их, а вы посмотрите, протестируйте. Девочка очень умная.

— Конечно, пусть заходят.

ВРИО министра взмахнул палочкой и произнёс заклинание:

— Экспекто Патронум.

Из его палочки вылетел серебристый Патронус в виде маленького хамелеона.

— Проходите в Большой зал, — произнёс Толстоватый.

Патронус исчез.

Альбус пошатнулся, изображая немощного старика.

— Ох, что-то мне нехорошо, — сказал Дамблдор, опёршись на моё плечо. — Странно, — шёпотом пробормотал он. — Всё очень странно. Боб, будь осторожнее с новым министром. Нельзя допустить, чтобы пострадали дети.

Судя по тому, как старик сжал мой локоть, он явно намекал на что-то. На что? Несложно догадаться. Я — член Ордена феникса, Дамблдор — его руководитель и основатель. Наверняка он желает удалиться, чтобы собрать вместе всех бойцов.

Если подумать, выгодно ли мне, чтобы Дамблдор созвал членов Ордена феникса? Хм… Сложный вопрос. Впрочем, да. Лучше всего сразу расставить всё по местам. В Большом зале сейчас находится пятьдесят Пожирателей смерти, если судить по связи с Воландемортом. Ещё по периметру зала рассредоточились двадцать невидимых эльфов-тускенов, которые вооружены по самую маковку.

Орден — инородный элемент, сборище активных дураков, которые ставят палки в колёса Воландеморту только потому, что считают это правильным. Нет хуже дурака, чем инициативный. Они с таким же успехом будут гадить мне, если узнают, что я стою за возрождением Тёмного Лорда. Нужно осадить орденцев, поставить их на место или же, если не поймут… Выслать за границу или посадить в Азкабан. Не хочу, чтобы всякие инициативные волшебники мешали мне в возрождении эльфийской расы.

— Конечно, Альбус, — нормальным голосом сказал я. — Можете держаться за меня. Или, может, вам лучше отдохнуть? Я справлюсь с возложенными обязанностями.

— Ох, мой мальчик, — виноватым тоном начал Дамблдор, — мне действительно дурно. Пожалуй, я воспользуюсь твоим предложением.

Только Дамблдор направился на выход из Большого зала, как в двустворчатую дверь зашла белая женщина-блондинка. Она была высокая и красивая, в чёрном откровенного фасона платье, на тонком поясе в кожаных ножнах покоилась волшебная палочка. Что-то было знакомое в магии этой волшебницы, но я не мог понять, что именно. Может, наличие Чёрной метки, которая была прикрыта длинным рукавом платья?

Рядом с блондинкой шла чернокожая девочка в тёмной мешковатой мантии до пола. Из-за стола Гриффиндора раздался удивлённый девичий возглас.

— Смотрите, она вылитая Джейн!

— Глупости! — ответил девочке мальчишеский голос, который можно было различить с большим трудом. — Эти чернокожие все на одно лицо. Джинни, просто признайся, что ты так и не научилась отличать свою соседку по комнате от других афробританок…

Темнокожая девочка шагала уверенно, но, дойдя до нас, вдруг споткнулась, застыла на месте и большими глазами уставилась на меня.

— Повелитель?! — вырвался у неё радостный возглас.

Девочка смотрела на меня знакомым восторженным взглядом, что рождало пугающие ассоциации. Аналогично глядела Нарцисса Малфой, когда хотела затащить меня в постель. Такое внимание не осталось незамеченным со стороны Флёр. Она подошла ко мне и собственнически схватила за локоть, с превосходством кинув на темнокожую девушку уничижительный взгляд, которым будто говорила: «Это мой парень, мелкая стерва. Пошла вон! Занято».

На лице темнокожей девочки проступило неудовольствие. Она с раздражением смерила Флёр недовольным взором.

Пожиратели-авроры, стоящие поблизости, как и ВРИО министра, испуганно с изумлением уставились на девочку, после чего перевели на меня взгляды, полные страха и недоумения. После этого я утвердился во мнении, что Пий Толстоватый действительно служит Воландеморту. Можно понять авроров и ВРИО министра — сам Воландеморт называет новоявленного директора Хогвартса, малоизвестного волшебника — Повелителем. Да от такого любому шаблон порвёт.

Авроры перевели внимание с Воландеморта на меня и у них задрожали руки. Толстоватый повернул голову ко мне, затем к Тёмному Лорду, потом снова взглянул на меня. У него нервно задёргался глаз. Пий неосознанно сделал небольшой шажок назад.

Дамблдор, отошедший на десяток метров, вдруг внезапно замер и излишне резко для своего возраста развернулся.

— Ну что ты, милая, — с тёплой улыбкой обратился я к темнокожей девочке, а на самом деле к Воландеморту, которого ощущал магически, впрочем, как и он теперь явственно чувствовал меня по нашей связи. — Не стоит обращаться ко мне столь официально, мы же не в ЮАР, а в Британии. Можешь называть меня директор или профессор Ди.

Флёр больно сжала мне локоть, видимо, приревновала к слову «милая». Правый глаз Пия Толстоватого глаз стал дёргаться ещё сильнее. Он покосился на Тёмного Лорда в виде девочки, но от действий своего повелителя обалдел ещё больше.

— ДИРЕКТОР?! — опешил (а) Воландеморт, от удивления распахнув рот. — А-а-а… — повернула она голову в сторону напряжённого Альбуса. — А как же Дамблдор?

Альбус тем временем быстро для своего возраста вернулся назад и застыл в метре сбоку от нас. Образовался небольшой круг. Напротив бывшего директора с недоумением на лицах стояли ВРИО министра магии и пара авроров, справа спокойный я и гордая Флёр, слева раздражённый Воландеморт и неизвестная ведьма-блондинка.

Напряжение, казалось, витало между нами. Настолько оно было ощутимым, что стихли все разговоры среди студентов. В зале стало тихо. Школьники с нескрываемым любопытством следили за нашей компанией. Снейп стоял с дальнего края профессорского стола и выглядел напряжённым, как сжатая пружина. Авроры-Пожиратели хоть и были изрядно изумлены, но внимательно контролировали периметр. Остальные преподаватели и руководители иностранных школ не понимали, что происходит.

Дамблдор нахмурил лоб и сверху вниз с подозрением разглядывал блондинку и темнокожую девочку, затем он хмуро покосился на меня.

— Ой, — произнес Воландеморт, версия улучшенная, женская, омоложенная, — а вы, наверное, Альбус Дамблдор? Приятно познакомиться. Я Вега Вайт, а это моя мама, миссис Вайт, — показала она маленькой ладошкой на блондинку.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — начал Дамблдор.

Но внезапно Альбуса прервал громкий возглас из-за стола слизеринцев.

— Мистер Ди не тот, за кого себя выдаёт!

В тишине Большого зала мужской хриплый крик прозвучал очень громко. Студенты, профессора, авроры — все повернули головы в сторону стола Слизерина. Рядом с лавкой с гордым видом стоял Виктор Крам. Сразу стало понятно, что это он кричал.

Реакция у людей была разная. Дамблдор напрягся. Воландеморт посмотрел на Виктора с такой злобой, что если бы взглядом можно было убивать, то Крам помер бы раз десять. Перекошенное яростью личико темнокожей девочки не ускользнуло от внимания Альбуса, что насторожило его ещё больше. Снейп с дальней позиции глядел на меня с ликованием, словно это он лично разоблачил меня.

Внутри меня поселилась стужа. Сердце ушло в пятки, страх начал накатывать волной, кожа побледнела. В голове билась мысль: «Как он узнал? Кроме Воландеморта никто не мог опознать во мне Шао Кана»… Но меня тут же отпустило.

Да ну! Что за глупости в голову лезут? Не мог Крам опознать во мне Тёмного Властелина. Совсем с этими бешеными сменами декораций закружился. То экзамены, то дурной болгарин на мою девушку нападает, то аврорат меня пытается арестовать, то внезапно цель, к которой собирался долго и упорно идти, вдруг сама в руки падает. Конечно же, Виктор прекрасно помнит о том, что я вроде как Дольф Лундгрен. Как не запомнить, если даже автограф от «кумира» получил?

Пока Виктор выдерживал театральную паузу под взглядами сотен волшебников, как юных, так и не очень, я пытался придумать остроумный ответ.

Болгарин широкими шагами стал приближаться к нам. В руке он держал свёрнутую газету.

Хм… Сейчас он скажет что-то в стиле: «Это не Боб Ди. Он самозванец! На самом деле это магловский актёр по имени Дольф Лундгрен». Что на это ответить? М-м-м… Наверное, что-то в стиле: «Виктор, извини, но я не хотел тебя расстраивать. Я просто похож на магловского актёра, меня с ним часто путают, поэтому дал тебе автограф». Приятно будет посмотреть на выражение его лица в этот момент. Если ещё говорить отеческим тоном… Или нет — лучше в стиле опытного взрослого, который открывает ребёнку глаза на то, что Санта Клауса не существует. Парень станет посмешищем…

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 66

Добби

Из-за стола профессоров поднялся Алекс Елев и направился к своему ученику. Внимание всех было сконцентрировано на Краме. Встав рядом с полукругом, образованным Дамблдором, мною, Флёр, Воландемортом, Макгонагалл, ВРИО министра и парой «авроров», Виктор наставил на меня указательный палец правой руки и громко на весь Большой зал воскликнул:

— Да-да, вы не ослышались! Мистер Боб Ди не тот, за кого себя выдаёт. На самом деле это Тёмный Властелин Шао Кан!

Тишина повисла в Большом зале — полная и невообразимая, настолько всеобъемлющая, что казалось, будто уши заложило ватой. Было бы неправильным назвать удивлением ту реакцию, которая была у всех присутствующих волшебников. Скорее это был шок, как удара молнией или если бы внезапно милый хомячок превратился бы в тираннозавра. Редкими исключениями стали Воландеморт и невидимые эльфы-джавы. Ещё Дамблдор вместо того, чтобы забыть дышать, как многие присутствующие, лишь покосился на меня и едва заметно наклонил подбородок, словно подтверждая какие-то свои мысли.

Зачем Крам это делает? Хм… Глупый вопрос… Виктор явно решил отомстить за свой проигрыш в Турнире Трёх Волшебников. Зря я поддался мимолётному желанию и приоткрылся этому болгарскому засранцу. Лучше было бы его убить… Точнее, не убить, а просто не защищать. Достаточно было оставить его на пару минут, дойти до бессознательного тела от входа в лабиринт. За это время мантикора пропела бы свою песню, пожирая мерзавца. Но ведь я не такой. Я не безжалостный убийца. Да, было дело, что ради цели уничтожал мерзавцев. Но именно ради цели и только плохих ребят. А ведь Крам заслуживал участи, которую уготовил Флёр. Если бы не моя помощь и, к примеру, дежурные маги спешили к Делакур своим ходом, ей бы пришёл неизбежный конец.

Но если Виктор узнал, что я Шао Кан, то он либо камикадзе, либо надеется остаться после оглашения подобной информации в живых. Как? Неужели он настолько уверен, что сможет противостоять Тёмному Властелину, коли уверен, что я им являюсь? Где-то под боком затаился спецназ из Восточной Европы?

— Ха-ха-ха-ха!

У меня вырвался смех. На самом деле это больше от нервного напряжения, но благодаря максимальному задействованию актёрского таланта, внешне я оставался спокойным и весёлым.

— Ох, Виктор, какой вы фантазёр! — произнёс я. — Вам бы книжки писать на пару с Локхартом. Понимаю, вы расстроились из-за проигрыша в турнире, но не стоит говорить глупостей.

— Глупости?! — победоносно ухмыльнулся Крам.

В этот момент к нам подошёл хмурый Алекс Елев.

— Виктор, прекрати. Нам пора возвращаться в Дурмстранг, — сказал он, с опаской покосившись на меня.

— Господин Елев, — начал Крам, — я уже не ваш ученик. Как совершеннолетний маг и как участник Турнира Трёх Волшебников я признан полностью подготовленным магом вне зависимости от сдачи экзаменов, от которых, кстати, я полностью освобождён.

— Но это не повод портить международные отношения, — сказал Алекс Виктору.

— Вот!

Крам развернул газету, до этого зажатую в руке. Это был старый выпуск «Ежедневного пророка», первую полосу которого украшала колдография Шао Кана, стоящего на драконе.

— Я долго не мог понять, почему мистер Ди мне кажется знакомым, — продолжил Виктор. — Вначале я принял его за магловского актёра, но после последнего этапа турнира меня осенило. Я нашёл старый выпуск газеты и сравнил Шао Кана на колдографии с профессором Хогвартса — полная идентичность! — победоносно воскликнул он. — Вы только посмотрите на этот подбородок! А его телосложение? А насколько он сильный волшебник? Где вы ещё видели такого мага?

Студенты смотрели на меня со страхом, большая часть преподавателей с опаской, а Пожиратели-авроры с ужасом. Лишь Воландеморт разглядывал меня с восхищением… Да уж, с эликсиром я снова переборщил… А вот реакция Дамблдора была странной, нетипичной. Он глядел на меня с сочувствием и печалью.

— Спасибо за комплимент, мистер Крам, — усмехнулся я. — Таким образом мне ещё не льстили. И всё же ваши слова можно посчитать за клевету. Вы хоть понимаете, что ложные обвинения — это весьма серьёзно в среде волшебников? Это вам не у маглов разбрасываться словами.

— Виктор, как твой директор я приказываю тебе удалиться в Дурмстранг! — раздражённо приказным тоном заявил Елев.

— Идите к чёрту! — глядя в глаза своему директору, произнёс Крам. — Я не позволю этому лживому мерзавцу, — повторно направил он на меня указательный палец, — обманывать волшебников!

Темнокожая девочка, которая на самом деле Воландеморт, невинно посмотрела на Толстоватого.

— Министр, разве вы не должны защищать законные права наших граждан? — произнесла она.

— Конечно-конечно, — засуетился Пий. — Арестуйте мистера Крама за клевету, может, в аврорате у него прояснится в голове, — сказал он ближайшим аврорам.

— СТОЙТЕ!

Громкий возглас Дамблдора прошёлся эхом под сводом Большого зала. Он грудью перекрыл путь аврорам к Виктору. А вот Алекс Елев, наоборот, отошёл от Крама, делая вид, словно умывает руки. Видимо, ИО директора Дурмстранга очень не понравилось то, что студент послал его к чёрту.

Ученики Хогвартса с замиранием сердца следили за разворачивающимися событиями, многие не переставали есть, отчего складывалось ощущение театральной постановки, на которую собрались зрители в большом ресторане. Этакий «Театр Юного Зрителя» в атмосфере средневекового замка.

Такой напряжённый момент, у всех нервы, как натянутая струна. Дамблдор вновь источает ауру силы, он будто стал выше ростом и шире в плечах, борода боевито развевается, словно на слабом ветру, в здоровой руке узловатая волшебная палочка, весь его вид демонстрирует готовность и собранность идти до конца. И это не метафора, поскольку уже каждому известно, что Альбусу осталось жить недолго. Он как бомба с неисправным взрывателем и неизвестной начинкой — непонятно, чего от него ожидать, ведь ему нечего терять, а одного друга Тёмного Лорда он уже отправил за решётку…

Не знаю, что хотел сделать дальше бывший директор Хогвартса, но его речь, наверняка пафосную, разоблачительную и призывающую к дружбе и свету, оборвала миссис Вайт. Она до этого изображала из себя фонарный столб — такая же молчаливая и холодная, но моментально всё изменилось, словно кто-то дёрнул рубильник. На лицо девушки выползла хищная улыбка, она посмотрела на меня с такой яростью, словно я лишил её девичьей чести и прихватил приданное.

— ТЫ-Ы-Ы-Ы!

Миссис Вайт яростно закричала, после чего стала надвигаться на меня, словно ледоход — неустрашимо и, рассекая препятствия. Никто не успел понять, что происходит, ближайшие волшебники ковыряли в ушах, поскольку чуть не оглохли от визга женщины.

— УБЬЮ ТВАРЬ!

Миссис Вайт как-то неожиданно быстро сократила небольшое расстояние и накинулась на меня, принявшись душить. Вначале я опешил. Непонятно — чего этой бабе в голову взбрело? Стояла себе спокойно с Воландемортом, метку не теребила, а тут вдруг на меня набросилась как бешеная фурия.

— Дамочка, отпустите, — спокойно произнёс я. — Что за оса вас ужалила в мягкое место?

Вначале от неожиданности у миссис Вайт вышло меня слегка придушить, но уже через мгновение я более-менее собрался и возвёл по поверхности кожи телекинетический барьер. Теперь хоть вечность души — я даже глазом не моргну.

— ВЕРНИ МОИ ДЕНЬГИ, ТВАРЬ! — на весь зал яростно прокричала миссис Вайт, её крик был настолько громким, что без заклинания Сонорус звучал оглушительно.

Ой… Кажется, я понял, почему магия этой девушки мне столь знакома… Это же, мать её, Беллатриса Лестрейндж!

Тем временем миссис Лестрейндж выглядела очень устрашающе: волосы стоят дыбом, глаза безумно блестят, лицо покраснело от натуги, руки сжались на моей шее.

— Спокойствие, только спокойствие, — улыбнулся я, чем ещё больше взбесил Беллатрису. — Мадам, ну что вы, в самом деле? Давайте всё обсудим в спокойной обстановке.

Внезапная красная вспышка снесла Беллатрису в сторону. Рядом стояла разгневанная фурия-блондинка: вертикальные жёлтые зрачки, вытянувшееся, напоминающее хищную птицу лицо, длинные загнутые когти на пальцах.

— Пошла вон от моего парня! — гневно произнесла Флёр.

В Делакур в этот момент от невероятного гнева проступили черты вейлы, хоть и не в полную силу, но всё же окружающие маги невольно расступились от источаемой победительницей Турнира Трёх Волшебников густой, наполненной яростью ауры. В руках она держала свою палочку, из которой приложила Беллатрису невербальным заклинанием Ступефай.

Поскольку заклинание Делакур было выполнено без слов, а Лестрейндж сильная ведьма, к тому же гнев на время придал ей большей мощи, то Ступефай подействовал довольно слабо. Уже через мгновение злая Беллатриса стала подниматься с каменного пола.

— НА МЕСТО!

Резкий и звонкий девчачий крик с шипящими, гневными нотками, заставил Беллатрису замереть на месте. Она уставилась на злющего Воландеморта. Перекошенное от ярости милое личико девочки не сулило Лестрейндж ничего хорошего.

— НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ГОСПОДИНА ДИ! — громко и чётко с холодной яростью прочеканил Воландеморт. — Ты меня поняла, Белла? — последнее он прошипел так, что было похоже на серпентарго, отчего у многих по спине пробежали мурашки, людям стало не по себе.

— Простите, — виновато склонила голову Беллатриса, украдкой кинув на меня гневный взгляд, который не сулил ничего хорошего.

Студенты дружно выпали в осадок. Для них всё выглядело так, словно дочка отчитывает мать, приказывает ей, а мама её слушается. Наверняка в их головах зародилась мысль, что неплохо бы самим так уметь. Какой страх? Большинство студентов на Воландеморта смотрели с восхищением и желанием узнать секретную технику "курощения" родителей.

Снейп, стоящий поодаль, внезапно стал бледнее мела. Его взгляд, наполненный непомерным ужасом, оказался прикован к Воландеморту. Похоже, до зельевара дошло, кем являются миссис Вайт и её дочка на самом деле.

— Ну, здравствуй, Том, — спокойно произнёс Дамблдор, глядя прямо на темнокожую девочку. — Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит?

В наступившей оглушительной тишине из-за стола факультета Райвенкло в наступившей тишине прозвучал ответ на вопрос Дамблдора. На этот раз снова отличилась Луна Лавгуд:

— Неведомая Хрень — вот что тут происходит! Берегитесь нарглов, которые несут мир и любовь…

Несмотря на безумно и нелепо звучащие слова, которые в иной ситуации вызвали бы улыбку, никто не думал смеяться.

Несколько авроров из тех, что рассредоточились по залу, заходили к Краму со спины, им ведь никто не отменил приказ об аресте. Сам же Виктор выглядел так, что краше в гроб кладут. Кажется, до парня только что дошло, какую кашу он заварил и на кого наехал. Это он ещё не догадался, что помимо Шао Кана тут находятся не менее известные и более опасные личности, например, Воландеморт, Беллатриса Лестрейндж и полсотни неизвестных Пожирателей смерти. Похоже, спецназа под рукой у Виктора нет. Он с надеждой смотрел на спину Дамблдора. Покосился с мольбой на Елева, но тот лишь ухмыльнулся и потёр подбородок, после чего зашевелил губами.

— Отидох в ада. Ти не си мой ученик… — прочитал я по губам сказанное тихо, почти шёпотом на болгарском языке. — Аз не съм тук…

Мозг лихорадочно пытался перевести фразу, в результате чего родил что-то вроде: «Я же пошёл к чёрту. Ты не мой студент. Меня здесь нет».

У Виктора поникли плечи.

Внезапно для всех передо мной появился маленький человечек в зелёном балахоне с надвинутым на голову капюшоном, в руках он держал магловский автомат, перекрещенные на груди ремни с боеприпасами приковывали внимание. Выглядел домовик чудно даже по меркам волшебников, да и опознать в этом «джаве» эльфа можно было лишь чудом или, заглянув под капюшон.

— Владыка, к замку приближается войско гоблинов! — пропищал домовик. — Все вооружены гоблинским оружием, облачены в зачарованные доспехи и имеют большой запас амулетов человеческого изготовления.

— Сколько их?

— Около трёх тысяч мерзких гоблинов, — с ненавистью произнёс домовик.

— Сержант, сколько у вас боеприпасов?

— Много, — сказал домовик. — Мы помогли с уборкой нескольких армейских складов маглов.

— Отлично! — обрадовался я. — Сержант, организуйте оборону, перекройте камины, снимайте контроль за периметром Большого зала. Ни один мерзкий гоблин не должен попасть в замок!

— Будет исполнено, Владыка!

После восторженного возгласа командир эльфийских диверсантов исчез. Тут же остальные эльфы-невидимки покинули Большой зал. После пропажи домовика маги пребывали в растерянности.

— Как так? Откуда гоблины?! — подала голос Макгонагалл.

— Восстание гоблинов… — протянул Дамблдор, с опаской косясь на Воландеморта и украдкой поглядывая на меня. — Не думал, что застану одно из них. Интересно, что могло их спровоцировать?

— Боюсь…

Все повернули головы к говорившему. Им оказался Крам, который показался из-за спины директора. Виктор имел бледный вид, он понуро опустил голову и продолжил:

— Боюсь, это я виноват… Я написал гоблинам о том, что в Хогвартсе скрывается Шао Кан. Я не думал, что они нападут на замок…

— Иуда! — насмешливо произнёс Воландеморт, что в устах девочки звучало вдвойне обидней. — Полюбуйтесь на этого Предателя крови. Каково это быть одним из тех предателей, которые сдают сородичей-магов инквизиторам, гоблинам и прочим врагам всего народа волшебников?!

— Я не хотел… — пробормотал Виктор. — Кто же мог подумать.

— Довольно! — громко произнёс Дамблдор.

— Деканы, — сказал я, — эвакуируйте студентов по общежитиям. Проконтролируйте, чтобы никто не потерялся. Наложите на общежития защитные заклинания. Студенты! — мне пришлось усилить голос Сонорусом, поскольку в зале начался галдёж и стала подниматься паника. — Я СКАЗАЛ — СТУДЕНТЫ!

Шум мгновенно стих и школьники уставились на меня.

— Сейчас все дружно и спокойно проследуют до своих общежитий, где будут ожидать, пока мы не надерём мерзким гоблинам задницы. Если кто-то захочет сбежать по пути, чтобы поучаствовать в сражении или как-то иначе саботирует приказ директора — по законам военного времени получит розгами по заднице… Торжественно и перед всей школой, публично спустив портки! Надеюсь, до всех дошло? — внимательно посмотрел я на поёжившихся близнецов Уизли.

Студенты закивали.

— Новый директор на самом деле Тёмный Властелин, Фордж, — пробормотал один из близнецов, я услышал его лишь благодаря тому, что был сконцентрирован на этой парочке. — Снова ввести розги и назначить за баллы такие награды, что даже мне не хочется нарушать правил ради них.

— А то, Дред! — ответил брат-близнец. — Я бы поучаствовал в сражении, но розгами по заднице неохота получать…

В зале поднялась суматоха. Старосты повставали из-за столов. По залу стали раздаваться команды. Я расслышал ближайшую старосту с Райвенкло, симпатичную блондинку по имени Пенелопа Кристалл.

— Быстро за мной! — скомандовала она. — Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы — я здесь староста!

— Как гоблины могли напасть на замок? — спросил кто-то из пуффендуйцев неподалёку.

— Не спрашивай меня, откуда я знаю? — ответил ему приятель.

— Вы же слышали — это всё из-за Крама, — громко произнесла какая-то девочка. — Он решил отомстить за свой проигрыш в турнире. А казался таким классным.

Деканы взяли руководство студентами в свои руки. Им помогали другие учителя. Школьники оживленно покидали помещение — эвакуация шла полным ходом.

Через несколько минут Большой зал опустел, тут остались лишь я, Дамблдор, Хагрид, мадам Максим, Алекс Елев, Воландеморт, Лестрейндж, ВРИО министра, авроры, Флёр, ну и сам виновник торжества — Виктор Крам, на котором скрестилось почти шестьдесят пар глаз.

Пара авроров, которые подобрались к Виктору очень близко, набросились на парня, скрутили его и отобрали палочку. Он пытался что-то выкрикнуть.

— Ступефай! Петрификус Тоталус! Инкарцеро!

Один из авроров подошёл к задаче излишне ответственно, он вырубил, парализовал и связал Крама.

— Господин министр, что делать с задержанным? — спросил он.

— Хм… — Толстоватый украдкой покосился на Воландеморта.

— Отведите к Филчу, — ответил я вместо Пия. — Цокольный этаж, первый поворот направо, примерно сто метров по прямой, кабинет с табличкой «Завхоз». Передайте Филчу, что я приказал запереть мистера Крама в казематах и расскажите ему о нападении гоблинов. После того, как закуете преступника в колодки — вы двое поступаете в распоряжение завхоза.

Авроры и ухом не повели, но посмотрев на гневный взгляд чернокожей девочки сглотнули вязкую слюну.

— Что с-с-стоите? — с угрожающим шипением протянул Воландеморт. — Вы с-слышали приказ директора. Немедленно выполнять!

— Да…

— Конечно…

Испуганные авроры подхватили Крама и как можно скорее поспешили покинуть Большой зал.

Дамблдор имел до крайности удивлённый и задумчивый вид. Он поковырял палочкой в своей бороде, после чего пробормотал:

— Ничего не понимаю… Гоблинское восстание — ладно, бывает. Воландеморт, который превратился в девочку и пытается снова поступить в Хогвартс… Ну ладно, допустим. Но как я мог не заметить у себя под носом Тёмного Властелина, который ограбил Гринготтс и почему тебе, Боб, подчиняется сам Воландеморт?

— Дамблдор, тебе не кажется, что я на этот вопрос могу ответить лучше? — с сарказмом произнесла темнокожая девочка.

— Пожалуй, я соглашусь с тобой, Том, — кивнул Дамблдор, не сводя с Воландеморта внимательного взгляда.

— Я больше не Том, старый хрыч! — озлобленно огрызнулся Воландеморт. — Теперь меня зовут Вега Вайт. Ты, Дамблдор… Это из-за тебя я стал Лордом Судеб Воландемортом. Именно твоя жестокость сделала меня таким!

— Даже так? — изогнул брови Дамблдор.

— Да! — девочка заложила руки за спину. — Я прекрасно помню тот день, когда ты пришёл за мной в приют и стал издеваться. Это же надо было придумать — наложить на шкаф с единственным имуществом сироты иллюзию огня. К тому же ты изначально был ко мне настроен негативно из-за того, что я умел говорить со змеями. После той встречи я понял, что на Гриффиндор точно не хочу поступать, чтобы как можно реже видеть такого злого волшебника.

Дамблдор от слов Воландеморта поник, из него будто выпустили воздух. Судя по тем воспоминаниям, которые Альбус показывал мне в думосбросе — всё можно интерпретировать таким образом, если посмотреть с точки зрения ребёнка-сироты, которым был Том Реддл.

— Когда Лондон бомбили, я умолял директора Диппета оставить меня в Хогвартсе, — продолжил Воландеморт, — но именно ты, Дамблдор, уговорил директора не делать этого! Из-за тебя я чуть не погиб. Потом я мечтал стать преподавателем, но вновь вмешался ты.

— Ты убил человека, Том, ещё будучи студентом, — произнёс Дамблдор. — Миртл Уоррен.

— Ничего подобного! — возмутился Воландеморт. — Это был несчастный случай. Думаете, раз я владею серпентарго, то запросто могу контролировать тысячелетнего василиска? Как бы не так! Я случайно наткнулся на Тайную комнату и пробудил василиска, после чего приложил массу усилий, чтобы загнать его обратно. Дура Миртл сама виновата, что полезла куда не надо, когда я пытался уговорить древнего змея вернуться к спячке. И вообще — это недоработка руководства школы! — добавил он. — Если бы директор позаботился о том, чтобы в Хогвартсе не было всяких опасных тварей, то ничего подобного не произошло бы!

— Звучит логично, — спокойно произнёс я.

— Но потом ты устроил террор, Лорд Воландеморт, — произнёс Дамблдор.

— И тут без тебя не обошлось, Дамблдор! — резко с негативом сказала Вега. — Мы хотели прийти к власти законными методами, но вдруг в ход пошёл чёрный пиар. Нас пытались выставить не обычными правыми радикалами, а какими-то монстрами. Последней каплей стало наглое вымогательство у моих сторонников денег со стороны ДМП, а после отказа платить непонятно за что, Вальпургиевых рыцарей стали преследовать сотрудники правопорядка. Этого мы не могли стерпеть и попытались захватить власть силовым путём, чтобы восторжествовала законность. Затем против нас выступил ты со своим орденом. Тут-то рыцари превратились в Пожирателей смерти и немного увлеклись. Всё же это война. Но по сути именно ты, Дамблдор, стал тем самым катализатором, выступив в поддержку продажной и насквозь прогнившей власти. До этого чистокровные волшебники под моим началом и так не страдали толерантностью, а уж после того, как маглорожденный министр и полукровки из ДМП открыто продемонстрировали отношение к моим людям, как к безответным дойным коровам — моим слугам попросту снесло крышу!

— Как нехорошо получилось, Альбус, — покачал я головой. — У конфликта всегда есть минимум две стороны. В думосбросе я увидел вашу точку зрения. Теперь услышал другую интерпретацию. И знаете, мне почему-то больше жалко слуг Воландеморта. Их вынудили стать такими, и вы в этом сыграли немалую роль. Конечно, это не оправдывает жестокости и излишнего радикализма Пожирателей смерти, но если у любого человека пытаться нагло отобрать нажитое имущество — он возненавидит грабителей и тех, кто на стороне бандитов.

— Кто бы говорил! — фыркнула Беллатриса Лестрейндж, одарив меня яростным взором.

— Мерлин… — протянул Дамблдор. — Похоже, что я совершил намного больше ошибок, чем считал.

— Ты хотел знать, Дамблдор, почему я подчиняюсь Шао Кану? — убрав левую руку за спину, а правую за отворот мантии, продолжила Вега-Воландеморт. — Да потому что он меня возродил. Он дал мне больше сил, невероятное здоровье, выносливость и долголетие, дал мне цель — объединить всё человечество и покорить космос. Не важно, магл ты, волшебник, оборотень или представитель другой расы — все мы разумные личности и должны работать сообща над тем, чтобы эффективней развиваться.

— Кроме гоблинов… — тихо пробормотал я себе под нос.

— ОХ! — вырвался удивлённый возглас у Дамблдора. — Том, ты ли это?

— Я уже не Том, — раздражённо сказала темнокожая девочка. — Я Вега!

— Не думал, что когда-либо скажу это, но ты меня приятно удивила, Вега, — сказал Дамблдор. — Скажи, я не ошибусь, если предположу, что ты уже захватил власть в Министерстве магии?

— Именно так, — с гордым и самодовольным видом кивнула Вега. — И только что собирался захватить Хогвартс, но как оказалось — этого не требуется.

— Да уж… — перевёл на меня взор Дамблдор. — Боб Ди — кто ты на самом деле? Ты действительно Шао Кан?

— Какая разница, Альбус? — ухмыльнулся я. — Допустим, я Шао Кан, император из иного мира. И что с того? Вам станет легче от мысли о том, что моя цель тесно связана с процветанием человечества и волшебников в частности?

— Если это так, то мне действительно будет намного легче, — с серьёзным видом степенно кивнул Дамблдор. — Ты сильный волшебник. Я рад, что моё место займёт маг с правильными принципами. Ты же не планируешь устроить террор и развязывать мировые войны, как Гриндевальд?

— Упаси боги! — возмутился я. — Война, может, и двигатель прогресса, но не в этом времени. Маглы стали настолько опасны, что могут уничтожить всю планету. Так что наша задача, наоборот, всеми силами избежать войны и мирно ассимилироваться с маглами. Вскоре скрываться от них будет невозможно.

— Ох! И ты, Вега, так думаешь? — Дамблдор перевёл взор на Воландеморта.

— Конечно! — кивнула темнокожая девочка. — Я изначально ещё в семидесятые хотел поступить схожим образом, может, чуть более радикально, но…

— Кхм-кхм…

Все перевели взгляды на ВРИО министра, который громким кашлем пытался привлечь к себе внимание.

— Простите, уважаемые Тёмные Лорды, Тёмные Леди и Великие Волшебники, — начал он подрагивающим голосом, — но вам не кажется, что сейчас не время для выяснения отношений. В настоящий момент под стенами замка собирается три тысячи гоблинов, а нас тут — взрослых и дееспособных волшебников, всего около шестидесяти.

— Меня тоже беспокоит эта проблема, — произнёс до этого молчаливо стоящий Алекс Елев.

— Алекс, а вас не беспокоит судьба вашего студента? — Дамблдор с интересом покосился на ИО директора Дурмстранга.

— На самом деле немного беспокоит, — сказал Елев, — но многим меньше, чем каша, которую он заварил. Хотя, скорее не он, — покосился он на меня, словно намекая, что понимает, за кем именно пришли в школу гоблины. — Предполагаю, что рассчитывать на ваше Министерство магии нам не стоит? — перевёл он взор на Воландеморта.

— Боюсь, что это так, — печально вздохнула девочка. — Вчера я разогнала большую часть ДМП и почти весь аврорат, а новых сотрудников, к сожалению, пока удалось набрать лишь в последнюю структуру, — кивнула она на напряжённых волшебников в красных мантиях. — Со своей стороны могу лишь вызвать немногочисленных слуг, но это капля в море.

— Я созову Орден феникса, — твёрдо произнёс Дамблдор. — Вега, надеюсь, между нами не будет конфликтов? — пристально посмотрел он на Воландеморта. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не справимся с гоблинами.

— Со своей стороны могу гарантировать безопасность для ваших людей, Дамблдор, — недовольно произнесла Вега-Воландеморт. — Но только до тех пор, пока они не пойдут против законной власти или не начнут устраивать саботажи. Более того, после усмирения гоблинского восстания я готов… готова их амнистировать, но при условии, что ваши волшебники будут вести себя в рамках закона магической Великобритании.

— Они не будут вам противостоять, я прослежу за этим, — твёрдо заверил Дамблдор. — Фоукс!

В огненной вспышке появился дряхлый феникс, его перья почти все облезли, он был почти лысым и больше напоминал плохо ощипанную курицу с магазинного прилавка. Схватившись за лапы феникса, Альбус исчез в повторной огненной вспышке.

— Белла, протяни мне руку! — скомандовал Воландеморт.

Блондинка протянула темнокожей девочке правую руку и закатала рукав. Всем на обозрение предстала Чёрная метка — татуировка в виде черепа, из которого выползает змея. У мадам Максим испуганно распахнулись глаза, она охнула и прикрыла рот.

— Как так… — с недоумением басом протянул Хагрид. — Так вы это… чего… того… Пожиратели, да?!

Дошло, наконец. Долго же он соображал. Хотя и не скажешь, что полувеликан совсем тупой, но во время продолжительной беседы он всё своё внимание уделял директрисе Шармбатона, наверное, пропустил всю информацию мимо ушей.

— Нет, ну как так-то?! — с ещё большим недоумением протянул Хагрид, жалобно посмотрев на меня. — Директор, мы чего? Мы теперь с Пожирателями сотрудничаем?

— Хагрид, вы неполиткорректны, — нравоучительным тоном сказал я леснику, посмотрев на него, словно на нашкодившего щенка… Гигантского щенка, более трёх метров ростом. — Совершенно недопустимо, чтобы профессора, лица школы магии и волшебства Хогвартс, отзывались о нашей законной власти столь грубыми словами. Не Пожиратели смерти, а наши защитники от действий мерзких угнетателей-гоблинов! Эти гадкие коротышки захватили наши финансовые ресурсы, но этого им было мало — они посягнули на самое дорогое — на школу, полную детей. На наше наследие, свободу и жизнь! Пошли против законной власти — министра, — кивнул я на Толстоватого.

— Это… — у Хагрида глаза свело в кучку, а на лице отображалась усиленная мыслительная деятельность. — Ничего не понял, но великий вы человек, профессор Ди!

— Я говорю, Хагрид, мы должны надрать задницы мерзким гоблинам! Выкиньте из головы глупые мысли и выступайте к воротам замка, держите оборону. Только не мешайте защитникам.

— Это вы про тех коротышек с магловскими железными трубками? — спросил Хагрид.

— Именно. Ступайте, Хагрид. Хогвартс… Да что там Хогвартс? Вся Британия! Весь магический мир надеется на вас.

— Пойдём, — Хагрид потянул за собой мадам Максим. — Покажем этим гадким гоблинам, каково нападать на Хогвартс!

— Ох, Ха`рид, — печально вздохнула директриса Шармбатона, — пойдёмте уже…

Воландеморт убрал палочку от руки Беллатрисы и нахмурил своё девичье личико.

— Проблема, — произнёс он. — Мои слуги сами в Хогвартс не проникнут.

— Это не проблема, — качнул я головой. — Кричер, ты мне срочно нужен!

Примечание к части

Самое адовое в том, что это 66 глава. У автора в документе её начало расположено на 666 странице, выкладывается 3 числа 3 месяца (в сумме 6) в 6 часов утра... И так не было запланировано...

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 67

Люциус Малфой

Двадцать четвёртое июня был знаменательным днём. Нам без кровопролития удалось захватить министерство магии. Немногочисленные руководители департаментов подверглись Империо. Воландеморт, то есть уже Вега, нашла чистокровного волшебника, который с радостью вступил под знамёна Тёмной Леди. Планировалось сделать его министром магии после того, как удастся сместить Фаджа.

Смещение министра планировалось провести в течение лета, но всё сложилось более удачно. Немудрено, что нам везло, ведь Тёмная Леди и все слуги перед атакой министерства приняли Феликс Фелицис.

В министерство прибыл Фадж в сопровождении авроров. Нас было в два раза больше, авроры не ожидали нападения на своей территории, поэтому с ними удалось легко расправиться. Миледи умеет уговаривать людей. Фадж не устоял перед её обаянием и множественными Круцио. Он устроил экстренную пресс-конференцию, на которой заявил, что уходит в отставку. После этого бывшего министра накачали зельями и устроили промывку мозгов с помощью Обливейта, затем отослали в поместье с ментальной установкой «держаться подальше от политики».

Тут же было устроено липовое голосование, в котором приняли участие все руководители отделов министерства, находящиеся под действием заклятья Подвластия. Естественно, единогласно временно исполняющим обязанности министра был назначен Пий Толстоватый.

Следующий день был не менее суетным. Повелительница заменила почти весь состав аврората на новичков, главы многих отделов были заменены на волшебников из ближнего круга и лояльных магов. Большую часть департамента магического правопорядка пришлось разогнать, поскольку часть из служащих были продажными и насквозь прогнившими личностями, а часть излишне принципиальными служаками, которые могли доставить неприятности новой власти. Осталась лишь треть от состава ДМП, те маги, которым всё равно кто у власти, главное для них — это работа и чтобы зарплату платили. На них пришлась повышенная нагрузка, но министр пообещал удвоить им оклад на время аврала. Минимум два-три месяца продлится такая ситуация: пока наберут новых сотрудников, пока обучат их по ускоренной программе.

Вечером госпожа решила ковать железо, пока горячо. Она собрала весь новый состав аврората и направилась в Хогвартс вместе с новым министром. Предлог для такого визита имелся железобетонный — награждение чемпионки Турнира Трёх Волшебников. После этого миледи планировала сместить с должности Дамблдора и поставить во главе школы своего человека. Но… Видимо, что-то пошло не так.

Моя метка словно взбесилась. Она жгла предплечье, руку дёргало. Госпожа очень настойчиво созывала весь состав Пожирателей… Эм… Нет, теперь мы иначе называемся… Как же там было… Завоеватели? Нет, не оно. Дружба, пони, жвачка, мир… Что-то такое крутится на языке. Вспомнил! Теперь мы называемся Объединители человечества!

Судя по всему, явиться требовалось в Хогвартс. Пришлось бросать все дела в Министерстве магии, где мне пришлось разгребать дела прежней помощницы министра. Вега меня назначила новым помощником министра. С одной стороны весьма неплохое и денежное место, с другой стороны — от Амбридж мне достался ворох работы и гора проблем.

Попытка переправиться в Хогвартс камином оказалась провальной. Камин замка оказался закрыт. Пока я размышлял над вопросом о том, как попасть в Хогвартс, всё решилось само собой. Внезапно передо мной появился очень знакомый домовой эльф. Кричер — домовик Блэков. Я его сразу узнал, несмотря на то, что он был облачён в классический костюм-тройку тёмного цвета с белой рубашкой и чёрной бабочкой. Блестящие лаком туфли были настолько отполированы, что в них можно было смотреться как в зеркало. Кричер имел настолько гордый вид, словно среди нас двоих он волшебник, а я простой магл.

Вид домовика вызвал у меня ступор. Не успел я прийти в себя, как Кричер схватил меня за руку. Миг темноты и дезориентации и я уже стою во дворе. Справа возвышается величественные стены Хогвартса, слева крепостная стена с закрытыми воротами. Рядом стоят такие же дезориентированные Крэбб, Гойл, Нотт. На замковые стены взбираются авроры, с которыми вчера мы вместе брали под контроль министерство магии.

Пока я крутил головой и осматривался, Кричер исчез. Через мгновение он появился вместе с ошарашенным Макнейром. Уолден выпучил глаза и приоткрыл рот. Он глядел на место, с которого только что вновь исчез домовик.

Посмотрев влево, я заметил как к нам величественно движется повелительница в сопровождении Беллатрисы, которая оставалась в образе блондинки.

Госпожа ещё не дошла до нас, как Кричер появился вновь, держа за руку Барти Крауча младшего. Парень был настолько же изумлён, как и остальные бывшие Пожиратели смерти. Кричер же снова исчез.

Когда госпожа дошла до нас, то к этому моменту домовик переместил во двор перед Хогвартсом всех Пожирателей из ближнего круга, за исключением Снейпа, предателей и тех, кто остался сидеть в Азкабане.

Сверху раздался продолжительный грохот, словно кто-то выпускает за раз сотни бомбард или очень громко и часто колотит в большой барабан. Эти звуки были крайне неожиданными. Все Пожиратели и Вега вскинули головы к небу. Грохот продолжался. Он прекращался на небольшое мгновение и начинался вновь. Тёмное небо прорезали огненные дорожки, которые начинались на башнях Гриффиндора, Райвенкло, Северной и Астрономической.

— Что это… — испуганно произнёс Гойл.

Вега опустила голову и ухмыльнулась.

— Слуги императора начали отстрел гоблинов магловским оружием, — сказала она. — Это пулемёты… С кем приходится иметь дело — не знаете даже элементарных вещей… — тяжело вздохнула она.

— Гоблинов?! — ошарашенно выпучил глаза Крэбб.

— Каких гоблинов? — с недоумением вопросил Нотт.

— Обычных гоблинов, — с издёвкой, громко, чтобы перекричать шум магловских орудий, произнесла Беллатриса, — которые подняли восстание и окружили Хогвартс.

За замковой стеной раздавались крики боли, громкий мат на гоблиндуке и звон доспехов, всё это сливалось в какофонию и заглушалось громкими хлопками магловского оружия.

На стены забрались первые авроры и, на мгновение выглядывая из-за зубцов, стали кидать заклинания в наружную сторону. В них со стороны гоблинов полетели стрелы. Некоторые стрелы отражались от магических щитов Хогвартса, но некоторые перелетали через преграду и втыкались в землю во дворе. Видимо, у них наконечники из знаменитой гоблинской стали, которая преодолевает чары.

— Соратники, — начала Вега, раздражённым взмахом руки приказав Беллатрисе заткнуться, — мерзкие гоблины подняли восстание. Они посмели напасть на Хогвартс, в котором учатся наши дети — самое дорогое, что у нас есть. Покажем же коротышкам, кто тут главный! Уничтожим этих мерзких тварей, посмевших пойти против волшебников. Защитим наших детей, Хогвартс и Британию! К бою!

— Гоблины напали на Хогвартс… — удивлённо протянул Макнейр. — Мерлин! Это кошмарно!

Из замка показалась процессия профессоров и волшебников. Среди магов были Молли и Артур Уизли, знаменитый в узких кругах жулик Флетчер, вчера уволенный из аврората Кингсли Бруствер, выглядящий бледным Аластор Грюм и ещё несколько человек, с которыми я не знаком. Похоже, что это члены знаменитого Ордена феникса нового созыва, которые по идее должны нам противостоять.

Во главе преподавателей плечом к плечу шли Дамблдор и высокий, крепкого телосложения волшебник с короткими светлыми волосами и волевым подбородком. Рядом с ним с гордым видом шагала победительница Турнира Трёх Волшебников — Флёр Делакур. В маге я тут же опознал Боба Ди. Никому неизвестный профессор внезапно стал знаменитым в конце февраля, когда на Турнире Трёх Волшебников спас сестру чемпионки. Всех зрителей поразили его магические навыки уровня великого волшебника. Журнал «Ведьмополитен» назвал Боба Ди волшебником года и самым желанным женихом. На какое-то время он у ведьм стал популярнее Гилдероя Локхарта.

Тяжёлый взгляд мистера Ди остановился на мне. На его лице проступили недовольные, даже яростные нотки. У меня по спине пробежали мурашки. Не знаю, чем мог вызвать подобную реакцию у волшебника, с которым до этого никак не пересекался.

Дамблдор на мгновение притормозил. За ним сбавили ход профессора. Хмурые взгляды учителей были устремлены на нашу группу.

— Вега, не забудь предупредить своих людей, — начал Альбус.

— Не беспокойся, Дамблдор, — ухмыльнулась Тёмная Леди, — вы своих людей не забудьте предупредить.

Удивительно, но Альбус молча кивнул. Маги из Ордена феникса нервно сжимали палочки и кидали на нас взгляды, полные бессильной злобы. Пожиратели старой закалки отвечали им презрительными минами. Я же старался сохранить на лице доброжелательную улыбку, поскольку понял, что тут всё нечисто. Похоже, что наши лидеры смогли как-то договориться, и причиной тому стали гоблины. Враг моего врага мой друг…

Боб Ди сделал несколько шагов вперёд к нашей группе и встал так, чтобы его видели одновременно и Пожиратели, и члены Ордена феникса, и профессора.

— Вега, ваша группа займётся обороной западной части, — произнёс он громким командным тоном. — Группа Грюма отправится в восточную часть замковой стены. Преподаватели во главе с Дамблдором возьмут на себя северную сторону. Старшие групп — отправите со своих стен четверть авроров на южную стену. В воздух не подниматься — он простреливается с замковых башен пулемётами. Настоятельно не рекомендую загораживать сектор обстрела пулемётчикам — свинцом организм лучше не кормить. За замковые стены не лезть. В случае прорыва гоблинов на вашем периметре посылайте мне Патронус с сообщением или подавайте в воздух сигнал в виде красных искр. Всем всё понятно?

— Да, повелитель.

Все Пожиратели изумлённо уставились на Тёмную Леди. Я не отставал от прочих. То, что она перед кем-то склонила голову и кому-то сказала такие слова — это из категории невозможного. На несколько секунд в воздухе повисла тишина, она казалась ещё более тягучей оттого, что стихли громкие хлопки магловских орудий. Намного тише стали вопли гоблинов, которые, скорее всего, отступили от стен. Реакция членов Ордена феникса была не менее ошеломительной, они с таким же удивлением смотрели на Вегу, видимо, уже зная, кем она является на самом деле.

— Поняли, директор Ди, — сухо сказал маленького роста Флитвик вместо молчащего Дамблдора.

— Я тебя понял, щенок, — проскрипел Грюм. — Если бы не война, я бы тебе сказал пару ласковых…

Директор Ди?!

Не только я был шокирован. Такой же вопрос можно было прочесть по лицам многих присутствующих. На этот раз Пожиратели и Фениксовцы ещё больше выпучили глаза и повернули головы в сторону брутального мистера Ди, который улыбался точь-в-точь, как Локхарт — широко, ярко, зубы блестят отражённым от луны светом.

С каких пор в Хогвартсе сменился директор? Почему Пожиратели, профессора и Фениксовцы сотрудничают? Зачем гоблинам нападать на Хогвартс? Кто такой, Моргана раздери, Боб Ди?!

Повернув голову, я отследил наполненный яростью и ревностью взгляд Беллатрисы, направленный именно на мистера Ди. Вдруг словно что-то щёлкнуло в голове, будто последний элемент паззла встал на место, продемонстрировав картину полностью. До меня дошло, кем именно является Боб Ди. От осознания этого факта я впал в прострацию.

— Неужели это Шао Кан?! — вырвался у меня приглушённый шёпот.

Несмотря на то, что я говорил тихо себе под нос, судя, но насмешливому взгляду, который направил на меня мистер Ди, он прекрасно всё расслышал. Удивительно острый слух, возможно, усиленный чарами. Он подмигнул мне, поднёс указательный палец к своим губам и протянул:

— Т-с-с-с!

Я будто попал под действие заклинания Конфундус. Глядел прямо на Шао Кана и не мог оторвать от него взгляда. Мое тело от ужаса сковало невидимыми тисками.

Мерлин! Это же сам Шао Кан! Поэтому Белла так ненавистно на него смотрит, а Тёмная Леди называет повелителем. Тот самый Тёмный Властелин Шао Кан, который ограбил гоблинов и сейф Лестрейнджей.

Вот и стало понятно многое. Во-первых, причина, по которой гоблины устроили восстание. Эти жадные коротышки ненавидят, когда их кто-то кидает. Поскольку мы захватили власть — правительственные силы правопорядка серьёзно ослаблены. Мерзкие твари решили, что им всё дозволено и пошли сами наказывать вора. Во-вторых, понятно, почему мистеру Ди подчиняются все. Видимо, он как-то сумел подчинить не только Воландеморта, но и Дамблдора. Просто невероятно.

— Что стоим? Кого ждём? Гоблины не будут ждать, пока мы соберём разбитые шаблоны. К бою!

Насмешливый голос Боба Ди вывел всех из ступора. Волшебники тут же засуетились и разделились на три группы. Пожиратели во главе с Тёмной Леди, в том числе и я, направились на запад. Дамблдор и профессора пошли в северном направлении. Грюм и Фениксовцы отправились в восточную сторону.

Не успели все разойтись, как на глазах изумлённых волшебников мистер Ди взял за руку мисс Делакур и они оба исчезли, словно их тут и не было. Ни хлопка, ни поворота вокруг оси, как при аппарации, ни даже слов-активаторов портала. Всё произошло тихо и без единого слова или движения. Я бы сказал, что подобное невозможно, но это же Шао Кан. Почти все коллеги-Пожиратели за исключением Беллатрисы были восхищены продемонстрированной волшебной силой уровня Мерлина. После такого они уже не выглядели столь удивлёнными тем, что Воландеморт назвал мистера Ди повелителем.

Вскоре мы поднялись на стену, которую должны защищать. Увидев Воландеморта, новички в аврорских мантиях воодушевились. Ближайший Объединитель человечества тут же поспешил к Тёмной Леди.

— Миледи, мы уже установили вокруг замка защитные заклинания, — сказал он, — но вряд ли они продержатся долго, если мы не примем дополнительных мер.

Вега посмотрела вдаль. Гоблины находились в трёхстах метрах. Прикрываясь ростовыми щитами, организованной группой они медленно приближались к стенам Хогвартса. Я сумел насчитать около пятисот этих тварей. Все они были закованы в броню, вооружены арбалетами, копьями и мечами.

Вновь тишину нарушил грохот магловских орудий, но на этот раз всё было впустую. Вокруг гоблинов от попаданий магловских поражающих элементов от орудий образовывались жёлтые вспышки.

— Артефакты на основе Протего, — прокомментировала Вега. — Гоблины хорошо подготовились.

— Миледи, если позволите… — начал тот же аврор-новичок. Получив от Веги согласие в виде кивка, он продолжил: — Полагаю, вначале гоблины не ожидали, что защитники Хогвартса будут использовать пулемёты. Поэтому волшебники господина Ди нанесли им урон. После этого коротышки отступили и активировали защитные амулеты, коих у них огромный запас. Теперь пулемёты будут бесполезны.

Рядом с повелительницей находился Нотт. Он обратился к Тёмной Леди:

— Миледи, полагаю, обычные чары и проклятья тоже окажутся бесполезными. Доспехи и щиты из гоблинской стали отразят даже Аваду.

— Ты прав, Нотт, — согласилась Вега. — Поэтому всем использовать огненные чары, Империо, Круцио и трансфигурацию для нанесения поражения противнику косвенными методами. От огня, хорошего удара, взрывов и двух Непростительных гоблины не защищены.

Пока гоблины приближались, Вега отдавала приказания. Часть авроров отправились на другую стену, где сейчас было меньше всего защитников. Гоблины пытались запугать нас яростными боевыми криками, но их многоголосые возгласы потонули в раскатах другого голоса, разнёсшегося по полю. Голос был высокий, холодный и ясный. Невозможно было определить, откуда он исходит: казалось, говорят сами небеса. Это Воландеморт использовал неизвестную версию заклинания для усиления голоса и передачи его на большое расстояние:

— Я знаю, что вы готовитесь к битве.

Гоблины стали задирать головы к небу, силясь разглядеть невидимого волшебника, пытаясь понять, откуда доносится голос.

— Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к гоблинам. Я не хочу проливать кровь волшебных существ.

По виду Тёмной Леди нельзя было сказать, что она испытывает любовь к гоблинам, но говорила она весьма убедительно.

— Отступите на свою территорию, — сказала Вега-Воландеморт, — и никто из вас не пострадает. Сдайтесь, оставьте школу в неприкосновенности. Отступите, и вы получите награду. Даю вам минуту на раздумье. Время пошло.

На мгновение ряды гоблинов погрузились в тишину. Они сбавили шаг, но… Коротышки быстро пришли в себя. Поле огласили яростные крики и рыки, звон доспехов и топот шагов. Гоблины продолжали наступать, магловские орудия громко грохотали, среди гоблинов постоянно возникали жёлтые вспышки щитов и периодически с лёгкими хлопками взрывались пришедшие в негодность защитные амулеты.

Когда гоблинам оставалось до стен около сотни метров, они дружно достали арбалеты и выпустили сотни стрел.

— В укрытие! — испуганно завопил один из авроров.

Почти все маги спрятались за каменными зубцами. Гойл посчитал себя самым умным — он не стал прятаться, а возвёл перед собой щит Протего, который светился от вложенной силы. Сразу несколько стрел впились в тело Гойла, прошив магический щит, словно его и не было. Последнее, что я увидел перед тем, как тело товарища рухнуло со стены — его большие от изумления глаза.

— Придурок! — закричала Тёмная Леди. — Идиоты! Эти стрелы с наконечниками из гоблинской стали, им плевать на магические щиты!

Тем временем гоблины продолжали осыпать нас стрелами. Высунувшись из-за зубца, я послал в толпу заклинание Редукто. Взрыв отбросил нескольких коротышек. Аналогично поступили другие волшебники, но гоблины были всё ближе. Чтобы избежать попадания стрелой, пришлось спрятаться.

— Твари серьёзно подготовились! — раздался яростный рык Беллатрисы. — АДЕСКО ФАЕР!

Белла высунулась из-за зубца и запустила в ближайших гоблинов Адское Пламя — самое сильное из известных огненных заклинаний. Среди гоблинов раздались дикие крики боли.

— Адеско Фаер!

Тёмная Леди последовала примеру Лестрейндж. Адское Пламя Беллатрисы напоминало облако диаметром пятьдесят футов, а заклинание Воландеморта выглядело как стена огня в длину сотню футов. Пламя надвигалось на гоблинов, жаркий огонь заживо запекал их в доспехах. Поле боя огласили крики боли.

К сожалению, успех не был стопроцентным. Пламя утихало, стоило ему столкнуться с гоблинской сталью, так что, продвинувшись на двадцать футов в глубину строя противников, огонь полностью потух. Тем не менее, этого хватило, чтобы запечь до горелой корочки гоблинов, которые попали под действие чар. Всего два заклинания вывели из строя сразу треть противников. Остальные коротышки обратились в бегство. Им в спины полетело множество Редукто и Бомбарда максима, но это было малоэффективно. Использовать сильные заклинания на дальней дистанции не представлялось возможным — палочка накладывает ограничения, к примеру, ею очень тяжело целиться дальше, чем на тридцать метров, а мощные заклинания теряют силу с увеличением расстояния.

Внезапно замок сотрясся от страшного грохота, который исходил со стороны центральных ворот. В ушах стоял звон, голова закружилась. Стена, казалось, подпрыгнула под ногами. Мощный поток воздуха чудом не сдул меня со стены. Мне с трудом удалось устоять на ногах, схватившись за каменный выступ. Один из авроров с криком сорвался вниз со стены. Сумев поймать равновесие, я заглянул вниз. На земле лежал сорвавшийся аврор, он не подавал признаков жизни. Да и сложно их подавать, если шея вывернута назад и глаза остекленели.

Повернув голову в сторону центральной стены, мне предстало невиданное зрелище — огромный пылевой гриб поднимался ввысь и расходился в ширину. Это было очень похоже на пылевое облако после взрыва сильной Бомбарды, но в разы больше… Страшно представить, какая мощь должна быть у заклинания, чтобы вызвать подобные последствия.

Вега внезапно стала бледной и испуганно присела. Её глаза устремились к небу и стали со страхом шарить по облакам, словно выискивая какую-то опасность. Я и некоторые Объединители тоже задрали головы, чтобы понять, что именно ищет миледи.

Внезапно перед Воландемортом появился серебристый Патронус в виде гориллы. Он голосом Боба Ди произнёс:

— Не беспокойтесь. Взрыв — это наших рук дело. Вы наверняка заметили, что гоблины защищены кинетическими щитами и доспехами против волшебства. Мы придумали телепортировать большой объём магловской взрывчатки в область максимального скопления противника. Вскоре может последовать ещё несколько взрывов.

— Фух! — с облегчением выдохнула Тёмная Леди, смахивая со лба капли пота. — Я уж испугалась, что гоблины устроили авианалёт с бомбардировкой… Значит, магловская взрывчатка… — пробормотала она.

С решительным видом Вега взмахнула палочкой. Часть земли под замковыми стенами была тут же трансфигурирована. На месте небольшой воронки нашим глазам предстал большой стальной цилиндр, который был заострён спереди. На боку этого цилиндра был нарисован чёрный крест с чёрточками по краям, в котором я опознал сакральный мистический знак солнца.

Повторным взмахом палочки Тёмная Леди применила к цилиндру заклинание левитации. Со свистом на огромной скорости железная штука устремилась к скоплению убегающих гоблинов.

— В УКРЫТИЕ!

Громкий голос госпожи заставил всех слуг спрятаться за каменной стеной. Раздался громкий взрыв, стены изрядно тряхнуло, но не так сильно, как в прошлый раз. На этот раз все удержались на стене и не попадали с неё. Выглянув за зубец, я увидел пылевое облако, которое поднималось в небо. Тем временем Тёмная Леди продемонстрировала яростный оскал и снова трансфигурировала страшное магловское оружие.

Даже не хочу знать, откуда Воландеморт знает, как выглядит магловская взрывчатка. Одно могу с уверенностью заявить — до этого мы сильно недооценивали маглов. Как можно было быть уверенными, что мы сможем ими править, если они владеют пулемётами и взрывчаткой? Учитывая количество маглов и их оружие, они запросто перебьют всех волшебников, если того пожелают. Конечно, нас непросто будет найти, ведь существуют маглоотталкивающие чары, Империо, Конфундус и на крайний случай Фиделиус, но… Воландеморт уже продемонстрировал, что Фиделиус не является идеальным скрывающим заклинанием, у него тоже имеются бреши.

Снова в рядах гоблинов раздался взрыв, затем ещё один. Воландеморт-Вега вошла в раж и посылала в ряды противников опасные стальные цилиндры, которые быстро трансфигурировала из земли.

Казалось, канонада взрывов продолжается бесконечно долго. Вега посылала трансфигурированные сюрпризы на любое движение и успокоилась лишь тогда, когда всё поле заволокли облака пыли.

Повернув голову в сторону центрального входа, я опёрся на каменный зубец. В ушах звенело, голова кружилась. Вдалеке со стороны Хогсмита были видны клубы чёрного дыма, искры и зарево от сильного пожара.

— Твари подожгли Хогсмит!

Слова Веги с трудом были различимы, несмотря на то, что она усилила голос чарами. Звуки проникали в уши, будто через слой ваты.

Хогсмит? Как? Там же живут обычные волшебники. Ох! Похоже, что гоблины, которые наступали со стороны центральных ворот, отступили в Хогсмит и решили его сжечь.

— Ну, ничего, мы с ними поквитаемся, — зло сказала Тёмная Леди. — Если волшебники из Хогсмита не идиоты, то должны были сбежать. Для этого у них есть всё: аппарация, камины, порталы, мётлы. А если кто-то не сбежал, значит, плохой и тупой маг, туда ему и дорога.

— Вега, там что-то… — воскликнула Беллатриса, указывая вниз со стены. — Авада Кедавра!

Зелёный луч сорвался с палочки Лестрейндж, он попал в грудь бронированному гоблину. Его броня была испачкана в земле, слегка подпалена, но цела. Мелкого мерзавца откинуло заклинанием. ОТКИНУЛО АВАДОЙ! Что это вообще за ерунда?

Из оседающих облаков пыли появились гоблины. Все они были такие же потрёпанные, как и словивший грудью Аваду, но всё ещё целые. Единственное отличие от основной массы атакующих заключалось в их вооружении — в руках у них были лишь двухсторонние топоры.

— Они слишком быстрые для гоблинов в тяжёлой броне, — воскликнул Нотт.

— Даже для гоблинов без доспехов они слишком быстрые и ловкие, — прокричал Макнейр. — Бомбарда максима.

— Бомбарда Максима!

— Бомбарда!

— Релашио!

— Редукто максима!

Со всех сторон раздавались крики волшебников, в гоблинов понёсся поток чар, но им было всё нипочём. От некоторых заклинаний эти чрезмерно шустрые бойцы уворачивались, некоторые чары рассыпались разноцветными искрами вокруг доспехов. Даже взрыв под ногами не причинял им вреда, лишь на мгновение лишал устойчивости.

— Они под зельями и с пяток по уши увешаны артефактами, — констатировал Нотт. — Империо! — выпустил он заклинание, которое, к сожалению, ушло мимо цели.

Гоблинов было всё ещё много. Что-то около пятидесяти, может немногим меньше. Наверное, это элитный отряд. В принципе, подходит. Если на нашем направлении было пять сотен противников, то логично, что среди них могла иметься элитная полусотня с лучшим оснащением. Если на двух других направлениях всё обстоит схожим образом, то перед центральными воротами гоблинов должно быть полторы тысячи, а элитных бойцов среди них полторы сотни.

— Империо! — запустил я заклинание.

Гоблин был прямо на линии поражения, но каким-то непостижимым образом он увернулся и продолжил сокращать и так небольшое расстояние до каменной стены.

— Зелье удачи! — вдруг осенило меня. Другие должны об этом знать, поэтому я спрятался за зубец и направил палочку себе на горло. — Сонорус! — заклинание усилило мой голос. — Эти засранцы по глаза залиты Зельем удачи!

Вега взмахнула палочкой.

— Адеско Фаер!

Огненная волна накрыла всё пространство под стеной на сотню футов в длину и двадцать футов в ширину.

— Адеско Фаер!

Беллатриса поджарила в пять раз меньшую площадь.

— Адеско Фаер!

Внёс я свою лепту в прожарку противников.

Вся старая гвардия Пожирателей стала запускать Адское Пламя, а новички не могли сотворить такого заклинания. Столбы огня взметнулись ввысь, до нас дошёл невыносимый жар. На стене стало невозможно находиться.

— Все вниз! — приказала Тёмная Леди.

Волшебники ломанулись к спуску, спеша скорее покинуть раскалённую стену. Вега слетела на площадку между замком и защитной стеной.

Когда я добежал до спасительной земли, поднял вверх голову и с удивлением обнаружил, что за нами по лестницам бегут гоблины. Их выжило слишком много для того пекла, которое мы им устроили. Покрутив головой, я обнаружил около тридцати противников. В наших рядах тоже были потери — тело одного из Освободителей в красной мантии лежало неподалёку, из обрубка шеи заливая землю кровью, а его голова нашлась в семнадцати футах.

Нотт, стоящий неподалёку от меня, правильно оценил обстановку. Он вскинул палочку к небу и выпустил из неё поток красных искр, которые взлетели выше замковых стен.

Буквально через мгновение в двух метрах от Веги, от которой ни на шаг не отходила Беллатриса, появился Кричер, на котором был всё тот же костюм. Он был не один, а в компании пары авроров и… Филча!

Вот кого я никак не ожидал увидеть в качестве подкрепления, так это бесполезного сквиба. Филч был вооружён какой-то железной штукой чёрного цвета, снизу которой торчали выступы.

— И тут эти твари! — воскликнул завхоз, направляя своё явно магловское устройство на ближайшего гоблина, который почти достиг последних ступеней.

Бах, бах, бах!

Эта штука в руках Филча загрохотала, как это делали пулемёты. Он держал оружие, прижав его к плечу расширяющимся стальным упором. Из противоположного конца, который выглядел как трубка, вырывались языки пламени. Вокруг гоблина стали вспыхивать жёлтые круги, коротышку в тяжёлой броне отбрасывало назад, он пытался удержать равновесие и яростно рычал, что-то громко кричал на гоблиндуке, при этом угрожающе размахивая топором.

Кричер подбежал к Лейстрендж.

— Любимая бывшая хозяйка! — радостно завопил он, протягивая ей правую руку, сжатую в кулак. — Вот, пусть каждый проглотит по пилюле! Владыка передал вам их. Там концентрированный Феликс Фелицис!

Беллатриса, казалось, только сейчас опознала домового эльфа. Она с недоверием смешанным с радостью уставилась на домовика. Странно, что не узнала эльфа в первый раз. Возможно, её ввела в заблуждение одежда.

— Кричер?! — воскликнула Лестрейндж. — Ох! Ты вовремя. Давай.

Белла забрала у домовика какие-то продолговатые штуки небольшого размера, они были ярко-жёлтого цвета.

Поняв, что именно в этих штуках наше спасение, я рванул к Беллатрисе. Она тут же передала одну «пилюлю» Веге и вторую отправила себе в рот.

— Всем сюда! Соберитесь рядом со мной!

Громкий голос Тёмной Леди был будто всюду. Все слуги услышали её и поспешили к повелительнице.

Тем временем магловское оружие Филча прекратило грохотать. Он кинул его в гоблина и рванул из-за пояса молоток.

Добравшись до повелительницы, я выхватил из рук Беллатрисы пилюлю и тут же её проглотил. В животе будто что-то взорвалось, по телу прокатилась волна тепла, я почувствовал невероятную лёгкость и эйфорию. Сразу всё стало понятно, действия гоблинов перестали казаться непредсказуемыми. Похоже, это действительно концентрированная доза Феликс Фелицис, поскольку в обычной ситуации наша удача была бы равной.

Направив палочку на одного из гоблинов, я заметил, как у Филча из молотка вылетают верёвки. Банальное заклинание связывания, известное детям, но… Это же завхоз! Он же сквиб! Да, Моргана подери, он вообще не должен колдовать! Мало было того, что тот, кто вообще не должен использовать магию, её всё же применяет, так ещё заклинание сквиба оказалось эффективней, чем наши чары. Верёвка опутала гоблина, и он свалился кулем на землю.

— Экспеллиармус!

Вновь Филч продолжил меня удивлять. Он направил молоток на следующего гоблина, у коротышки вырвало топор. Филч левой рукой перехватил прилетевший к нему топор за рукоять и рванул на рычащего гоблина, который остался без оружия, но продолжал бежать на завхоза.

Звяк! Дзинь! Чавк!

Со смачным чавканьем и громким звоном металла по металлу Филч снёс топором голову гоблина. Голова с каской сверху покатилась по траве, орошая её алой кровью.

Дальше мне было не до размышлений.

— Империо!

Да! Да-да-да! Да, Мерлин вас раздери! Я попал в своего противника, словно сама магия направила мою руку.

— Убей своих сородичей! — выкрикнул я приказ.

Гоблин под действием заклятья Подвластия рванул к ближайшему сородичу. Завязалось сражение. Снаряжение гоблинов явно не было предназначено для битв друг с другом, оно однозначно затачивалось для убийства волшебников.

— Империо!

Моему примеру последовал Крэбб. Ему так не повезло, гоблин, в которого он целился, сумел увернуться, но попал под действие Круцио Беллатрисы. Он задёргался от боли и к крикам ярости, звону доспехов и треску пламени за стеной прибавились душераздирающие вопли.

— Инкарцеро.

Я связал обездвиженного гоблина.

— Авада Кедавра!

С такого расстояния попасть открытый участок тела обездвиженного противника оказалось просто, что и продемонстрировал Крэбб. Всё — этот гоблин нас больше не побеспокоит, но их ещё слишком много вокруг.

— Круцио!

— Империо!

— Инкарцеро!

— Авада Кедавра!

Эти четыре заклинания раздавались отовсюду. Волшебники сообразили, что лучше действовать парами. Я объединил усилия с Крэббом, Беллатриса поддерживала Вегу, хотя уж кому, а ей помощь не требовалась. Тёмная Леди невероятно сильна, она осыпала противника заклинаниями с чудовищной скоростью.

Краем глаза я заметил, как на Филча наскочил гоблин. Коротышка в доспехах с диким рычанием взмахнул топором и отрубил левую руку завхоза.

— АРГХ!

Зловещий крик вылетел изо рта Филча, его глаза бешено закрутились. Он вместо того, чтобы из-за ранения потерять сознание, рванул на своего противника и со всей силы ударил молотком гоблину по каске. Раздался звон, гоблин покачнулся и на мгновение потерял равновесие. Филч ткнул молотком прямо в лицо противника и громко прохрипел:

— Авада Кедавра!

Зелёная вспышка озарила лицо гоблина, он тут же рухнул замертво. Из обрубка руки завхоза хлестала кровь, но с каждым мгновением всё меньше. Он сделал шаг назад, поднял отрубленную конечность и приставил к обрубку. Его лицо скривилось от боли. Я с удивлением наблюдал, как рука Филча прямо на глазах прирастает на место. Через несколько мгновений от ранения не осталось и следа, словно завхоз не получал ранений.

Да какой он к Моргановой бабушке сквиб?! Это монстр! Он если и не на одном уровне с Воландемортом, то не слабее ближнего круга старой гвардии Пожирателей. Неужели… Не может быть… Но всё же…

В голову приходит только одно — Тёмный Властелин Шао Кан начал своё восхождение уже давно. Он внедрил в Хогвартс своего агента Филча под видом сквиба. Но это какой должен быть уровень у шпиона, чтобы долгие годы притворяться никчёмным сквибом, на которого никто не подумает, хоть гекатомбы из девственниц строй? Ох! Филч опасный…

Вскоре совместными усилиями мы смогли уничтожить всех гоблинов. К сожалению, без потерь не обошлось. Крэбб неудачно подставился под топор раненого гоблина, ему рассекло грудную клетку. В отличие от Филча он не умел регенерировать разрубленное сердце, помогать ему оказалось поздно. Пока нашли Рябиновый отвар, он уже отъехал в мир иной.

— Мы справились, — произнесла Вега. — Пойдёмте на помощь защитникам центральных ворот…

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Глава 68

Хайим Миллер

Канада — удивительная страна. Жизнь тут иная, нежели чем в Британии. Цены на жильё невероятно высокие, хотя не скажу, что в Англии они низкие. Но если в Британии за сотню тысяч фунтов можно купить капитальный особняк с огромной территорией, большим гаражом и всеми удобствами, то в Канаде это будет картонный домик почти без двора. Ну, не совсем картонный, а каркасный из красиво украшенной фанеры, но сути это не меняет. Это будет дешёвый по своей сути дом, в котором слышен чих из любого угла, в нём постоянно что-то будет скрипеть и ломаться, поскольку застройщик не утруждал себя установкой качественной сантехники. А лет через сорок-пятьдесят эта хибара сгниёт. В то время как британский коттедж простоит ещё не одну сотню лет.

Сказывается разный подход островитян и колонистов. В Британии традиционно имущество передаётся по наследству, принято приумножать нажитое предками. В США и Канаде с детства выращивают эгоистов-индивидуалистов. Американские старики, когда не могут заплатить нереальных налогов на недвижимость, продают дом и на вырученные деньги живут на широкую ногу. Они не оставляют дом в наследство детям, дети в свою очередь не спешат помочь родителям с выплатой налогов на имущество. Родители считают так: «Я работал всю жизнь на этот дом, теперь буду жить для себя, а вы, дети, теперь сами пашите, как это делал я». В этом Британцы ближе к русским, хотя они всё больше обамериканиваются. В Англии тоже принято выставлять детей из дома по достижении определённого возраста, но мало кому придёт в голову оставить их без наследства.

В Канаде кругом штрафы и доносчики. Детей ещё со школы приучают стучать друг на друга, тут это считается нормой. Если бы не магия, я бы только и делал, что платил штрафы. Не там припарковался? Знай — уже кто-то набирает номер полиции и ты без вариантов попадёшь на штраф. Не убрал зимой снег возле своего дома или летом не подстриг траву — плати штраф. Всем плевать, болел ты и не мог встать, чтобы даже чай себе заварить или пришёл усталый и обессиленный с работы — на деньги попадёшь без вариантов.

Тут даже на пикник нормально не выберешься. Нельзя остановиться в живописном месте и расстелить скатерть, поскольку это место может быть чей-то частной собственностью и тебя арестует полиция. Пикники только в специально отведённых местах.

Цены в Канаде очень высокие. Да, доходы соответствуют, но при том, что средний канадец получает в десятки раз больше, например, россиянина, он тратит настолько же больше. Все американцы по уши в долгах. У них нет ничего своего, всё в кредит. Если вдруг серьёзно заболеет, то всё — считай, банкрот. Не можешь платить по ипотеке и кредитам? Первые два-три месяца будут выставлять конские штрафы. Если не сможешь их погасить, отберут дом, машину — станешь бомжом.

Многие американцы живут в съёмном жилье. Тут действует тот же принцип: не платишь, в долг держать никто не станет — тут же выставят на улицу. Из-за такой жизни американцы, не имеющие собственного жилья, хранят часть своего имущества в съёмных контейнерах. Довольно распространённая ситуация, когда живущий от зарплаты до зарплаты житель Канады или США лишается работы. Платить за жильё нечем, за контейнер он тоже денег не внёс. И что происходит? Его контейнер выставляют на продажу. В Америке даже есть шоу, как люди на аукционах покупают контейнеры с чужим имуществом, а потом довольные на камеру показывают, как они разжились добром.

Ужасно! Отвратительно! В этом вся суть американцев. Они радуются чужому горю, главное, что сами урвали, на других плевать. У них даже не появляется мысли, что это фактически имущество бомжа, человека, который в одночасье лишился всего. И он не виноват в этом. Он может нормальный, дееспособный человек, обычный трудяга, которому просто не повезло всего на один-два месяца потерять работу, которому никто не поможет. Мало того, его последнее нажитое тяжёлой работой добро со счастливой улыбкой на устах как стервятники разбирают эти твари. Я не могу смотреть эти шоу и детям запрещаю, пояснив, почему так делаю.

Из-за тотального контроля, необходимости очень много работать, в выходные американцы предпочитают сидеть дома или сходить в кино или ресторан. Но больше сидят дома, поскольку стараются как можно реже появляться на улице, чтобы не получить за что-нибудь штраф. Не дай бог прогуляться по чужой улице — обязательно найдётся доброхот, который вызовет полицию. Если человек занимается пробежками — нельзя бегать по чужим улицам, примут за грабителя и привет полиция. О таком уровне контроля граждан в СССР могли бы лишь мечтать.

Но магический мир тут не совсем такой. Конечно, колонисты наложили на него свой отпечаток, всё же они по большей части выходцы из маглов, но не стоит забывать, что все волшебники большие любители свободы. Маг — это синоним полной автономности. Если волшебник захочет — его никто не найдёт. Он может создать себе комфортные условия проживания где угодно, расширив пространство и спрятав его от всех, в том числе других магов. Может обеспечить себя едой с помощью заклинания копирования и сельскохозяйственных чар.

Мне устроиться в Ванкувере было просто. Обширная сеть ювелирных магазинов и имя известного в узких кругах ювелира в сочетании с качественными и недорогими украшениями открыли мне двери всех точек сбыта. Причём вскоре у меня стали оптом закупаться не только ювелирные лавки Ванкувера, но и из других регионов Канады и США. Если сравнить, то в Лондоне у меня был полноводный ручей денег, а теперь стала среднего размера речка с неспешным течением, берега которой становились всё дальше. Драгоценные металлы и камни мне пришлось скупать в промышленных масштабах, а трансфигурации уделялось больше времени, чем раньше.

Сложнее всего оказалось найти приличный капитальный особняк в европейском стиле с большой территорией. Жить в картонной коробке, которая стоит как приличное поместье — это точно не для Миллеров. В общем, с покупкой недвижимости мы прекрасно справились.

Правда, Грейнджеры не были такими богатыми. Они хоть и продали свою стоматологическую клинику и дом в Лондоне и имели сбережения, но им хватило лишь на стандартный канадский коттедж из картона. Да — это был красивый коттедж с отделкой под кирпичную кладку, но внешний вид обманчив. Мне пришлось помочь им с открытием стоматологической клиники. Цены в Канаде выше, поэтому своих сбережений Грейнджерам не хватило. Естественно, помог я им не на шару, а за небольшую долю в клинике, но когда было видано, чтобы Миллер что-то делал без гешефта?!

Конечно, я немного сгущаю краски. Обеспеченным людям в Канаде жить очень хорошо, в принципе, как и в Британии. Для тех же Грейнджеров ничего, кроме места проживания, не изменилось. Они и в Лондоне жили в картонном доме. Даже, наоборот, тут им лучше живётся, поскольку в Англии у них было хуже отопление и не было центрального климатизатора. Стоматологи по всему миру зарабатывают хорошо. Сложно представить зубного врача или ювелира, который бы бедствовал.

Детишек удалось без труда пристроить в Ильверморни — школу магии, в которой учатся все юные волшебники Северной Америки. Образование там дают ничуть не хуже, чем в Хогвартсе. Отчасти даже лучше, поскольку имеются уроки по беспалочковому колдовству и дополнительно имеются предметы из магловской школы. То есть математика, английский, физика, химия и биология худо-бедно, но преподаются. Выпускник Ильверморни не будет оторван от жизни маглов так, как это произойдёт с недавним студентом Хогвартса.

Джеймс повзрослел, стал интересоваться девочками. Его дружба с Гермионой переросла в нечто большее. Пока их отношения были умилительными, но всё шло к тому, что Джеймс с Гермионой сыграют свадьбу сразу после окончании школы. Сарочка была не против девочки, меня радовала деловая хватка юной Грейнджер.

Гермиона, когда гостила у нас прошлым летом, подошла ко мне для консультации по бизнесу. Признаться, я был приятно удивлён — девочка подошла к делу серьёзно. Она провела исследование рыночной конъектуры маглов и пришла к мнению, что в Канаде строительство является сверхприбыльным бизнесом.

Ещё бы! Стоимость материалов для каркасного дома смешная, при этом цена на готовое жильё заоблачная. С учётом всех расходов: покупка земельного участка, подвод коммуникаций, согласование во всех органах, расходы на стройматериалы и зарплаты строителям, строительная фирма имеет от ста до пятисот процентов прибыли! Гермиона пошла дальше и предложила построить коттеджный квартал силами волшебников. Меня она попросила спонсировать их начинание и договориться с властями.

Почему нет? Это сулило хороший гешефт. Поскольку предприятие у них было на пару с Джеймсом, наглеть я не стал — тридцать процентов от прибыли вместе с возвратом вложенных средств меня вполне устроило.

Джеймс и Гермиона в течение всего учебного года старательно изучали строительные чары. Юная Грейнджер, насколько я в курсе, начала их изучать задолго до этого. К тому же ребята подбили на работу по постройке коттеджей некоторых однокурсников.

По предварительным подсчётам за это лето мой сын и его девушка должны заработать по своему первому миллиону долларов, что весьма недурно для их возраста. Будь они маглами, я бы серьёзно обеспокоился, но для волшебника построить здание — это пустяки, лишь дополнительная магическая практика. Единственной проблемой оставался запрет детям колдовать, но в Канаде, как впрочем, и в другой стране, всё решается. Я тут уже освоился, обзавёлся знакомствами в местном Министерстве магии, так что занести нужному человеку презент не составило труда — все разрешения уже на руках.

Затея Гермионы и серьёзно увеличившиеся объёмы сбыта ювелирных украшений заняли у меня много времени и сил. Пришлось стараться ещё больше, чтобы не работать потом. На складе в сумках с Незримым расширением сейчас хранится годовой запас ювелирной продукции даже с учётом возможного повышения спроса, зато теперь я могу свободно вздохнуть и годик отдохнуть.

Сарочка, пусть мы любим друг друга долго, уехала в гости к маме, дети пока ещё в школе и вернутся лишь ближе к вечеру, как и супруга. Я остался один в большом доме. Впервые за пару лет я вздохнул полной грудью и решил расслабиться.

В банном халате я спустился в гостиную и развалился в удобном кресле. Взмахнув палочкой, запустил дорогую кофемашину, которую было видно через арочный проём на кухне. Аппарат загудел, начал наполнять чашку. Из кухни в гостиную поплыл умопомрачительный аромат одного из лучших сортов кофе. После повторного взмаха палочки через мгновение я грел руки о бокал с одуряюще пахнущим напитком.

Взяв чашку в левую руку, правой я потянулся к пачке газет волшебного мира. До них у меня давно не доходили руки.

Отхлебнув глоток кофе, я развернул газету.

— П-ф-ф-ф-ф-ф-ф!!!

Кофе широкой струёй вырвался изо рта и забрызгал всю газету. Выпучив глаза, я застыл в прострации и не мог отвести взгляда от прессы.

— А-А-А-А-А!

В себя я пришёл принеприятнейшим образом. Чашка, удерживаемая левой рукой, наклонилась, и горячий кофе пролился на ноги. Я вскочил, откинул кружку в сторону и стал руками стряхивать с себя кипяток. Раздался звон разбившегося бокала. Подняв глаза, я обнаружил вполне закономерный итог — лужу и осколки на дорогом паркете.

— Чёрт! Таки правильно говорил профессор Преображенский: «Нельзя читать до обеда британские газеты. Лучше вообще никаких не читать».

На самом деле профессор Преображенский говорил то же самое про советские газеты, но тут, к счастью, нет никого, кто бы мог меня поправить.

Кофе — странный предмет. Пока он в бокале — приятно пахнет и радует своим вкусом. Когда выпил, и его уже нет — кружка и жижа на дне вызывают неприятные ассоциации — на посуде налёт с отвратительным вкусом, осадок черный и некрасивый. Стоит же пролить горячий кофе на себя, как сразу в эротическом ключе вспоминаются все, кто этот кофе собрал, обжарил, упаковал и продал тебе, а также вся их родня. Отчего-то желаешь всем этим прекрасным людям совокупиться с не самыми приятными представителями фауны. А ведь они ради тебя работали, ради того, чтобы ты в любой момент мог насладиться приятным вкусом напитка. А ты им желаешь такого, словно все эти господа лично явились под мантией-невидимкой и подтолкнули бокал…

Первая страница газеты пестрела названиями статей, каждая из которых просилась на главную страницу. Также тут присутствовали красочные колдографии — целый коллаж из движущихся картинок.

Восстание гоблинов в Британии!

Чемпион Турнира Трёх Волшебников депортирован из Британии за предательство волшебников. Иуда двадцатого века!

В Британии новый министр магии!

Альбус Дамблдор погиб в сражении с гоблинами!

Боб Ди: «Я не Тёмный Властелин». Эксклюзивное интервью с новым директором Хогвартса!

Завхоз Хогвартса ради работы притворялся сквибом. Сквиб, который смог! Эксклюзивное интервью с героем битвы за Хогвартс, новым профессором «основ безопасности жизнедеятельности».

Перевернув страницу газеты, я обнаружил колдографию, на которой была изображена толпа закованных в доспехи гоблинов. Они неслись вперёд, безмолвно в крике распахивая рты. Выглядело это довольно устрашающе, было сфотографировано с возвышения, словно с крепостной стены.

Восстание гоблинов в Британии!

Всем волшебникам известно, что за время с момента появления в нашем мире гоблины не раз поднимали восстания. Последнее восстание гоблинов произошло в конце восемнадцатого века. Причиной оного послужил гоблин-мошенник Аг Ненадёжный. Он организовал скачки демимасок (невидимых животных) и сбежал с выручкой, вложенной в тотализатор. Позже за распространение лепреконского золота его заключили в тюрьму. Сородичи Ага подняли восстание, чтобы освободить Ненадёжного из Азкабана.

Проанализировав исторические хроники, журналисты нашего издания пришли к выводу, что гоблины поднимали восстания по разным поводам, зачастую отстаивая противозаконные интересы своих сородичей.

Гоблин Арг Грязный получил своё прозвище за то, что никогда не мылся. Однажды группа молодых деревенских волшебников не вынесла вони, исходившей от этого гоблина, и окунула его в пруд. Арг возглавил восстание гоблинов в начале восемнадцатого века для того, чтобы отомстить «опозорившим» его магам.

Как мы видим, гоблины совершенно неподконтрольные. Любая обида для них может стать поводом для восстания, они не считают нужным подчиняться правилам и законам, установленным для всех обитателей магического мира. Так вышло и на этот раз. Причиной возникновения ярости гоблинов стала обида чемпиона Турнира Трёх Волшебников — Виктора Крама.

Виктор, проиграв в турнире, обвинил в своём проигрыше Боба Ди — нового директора школы магии и волшебства Хогвартс. Замечу, что несколько тысяч зрителей Турнира Трёх Волшебников стали свидетелями, как мистер Ди во время второго тура самоотверженно спас младшую сестру победительницы турнира — юную мисс Делакур. А в третьем туре господин Ди спас самого мистера Крама от клыков мантикоры и вынес бессознательного Виктора из лабиринта.

Видимо, мистер Крам не оценил подобного поступка. Он не придумал ничего лучше, чем обвинить знаменитого волшебника в том, что он не тот, за кого себя выдаёт. Он назвал уважаемого мага Тёмным Властелином Шао Каном, который несколько лет назад ограбил Гринготтс. Над бредовостью обвинения посмеялись многие волшебники, даже директор Дурмстранга счёл подобное полнейшей глупостью, о чём сделал замечание своему воспитаннику. Но мистер Крам очень грубо ответил своему директору, продемонстрировав ему полное неуважение.

Как выяснилось позже, мистер Крам написал в Гринготтс письмо, в котором описал своё виденье виновного во всех проблемах: в своём проигрыше в Турнире Трёх Волшебников, в том, что господин Ди будто бы обокрал банк, и, видимо, в своих плохих взаимоотношениях с девушками.

Разумность некоторых волшебников и волшебных существ стоило бы поставить под сомнение. Один маг стал иудой магического мира, другие же существа в тот же день напали на Хогвартс. Да-да, гоблины напали на школу магии, полную детей-волшебников. Так глупо началось последнее восстание гоблинов.

К счастью, новый директор Хогвартса не растерялся, он сплотил и возглавил всех британских волшебников и повёл за собой на смертный бой со спятившими гоблинами. На защиту школы и детей встал аврорат, который возглавил лично министр Пий Толстоватый. Не остались равнодушными уважаемые волшебники, сотрудники Министерства магии и рядовые маги. В первых рядах сражались профессора Хогвартса, которых возглавлял бывший директор школы — Альбус Дамблдор. Не остались в стороне и слуги Хогвартса. Домовые эльфы сплотились перед лицом угрозы и оказали волшебникам всестороннюю поддержку. Пожалуй, благодаря их усилиям, удалось свести жертвы среди колдунов и ведьм к минимуму.

Восстание гоблинов было усмирено, но какой ценой?! Жадные и безумные коротышки, в своей бессмысленной и неразумной ярости полностью сожгли Хогсмит (посёлок волшебников вблизи Хогвартса). В битве за Хогвартс погибло много прекрасных магов.

Альбус Дамблдор, великий волшебник, бывший директор Хогвартса, председатель международной конфедерации магов и почётный член Визенгамота самоотверженно пал в битве с элитным отрядом гоблинов «убийц магов». Ушёл из жизни бывший аврор, герой второй магической войны — Аластор Грюм. Погибли уважаемые британские волшебники: Гойл, Крэбб, Бруствер. В битве пало несколько авроров и были серьёзно ранены гражданские волшебники и профессора (полный список погибших героев на последней странице в разделе некрологов).

Директору Ди удалось сплотить магов и уничтожить всех мерзких противников, которые из-за своих домыслов и ненормированной агрессии посягнули на святое — на детей-волшебников.

После победы министр магии Британии собрал экстренное совещание. В результате голосования был принят закон, который лишил гоблинов статуса разумных существ. В тот же день силами аврората при поддержке домовых эльфов Хогвартса и директора школы Боба Ди, а также, благодаря помощи неравнодушных магов, например, таких, как Люциус Малфой (знаменитый филантроп и глава попечительского совета Хогвартса) — банк «Гринготтс» был взят штурмом.

Банк «Гринготтс» приказом Министерства магии Великобритании был национализирован в пользу магического народа Британии.

— Гринготтс продолжит работать в прежнем режиме. Для вкладчиков британского отделения банка ничего не изменится, — заверил министр Толстоватый. — Национализация Гринготтса — вынуждения мера, — добавил он. — Волшебники не могут доверять гоблинам столь важный вопрос, как контроль финансовых потоков, после такой безумной выходки, как попытка уничтожить юных магов силами трёх тысяч вооружённых до зубов солдат. Отныне финансы будет контролировать Министерство, так что деньги магов остаются в полной гарантии безопасности.

К сожалению, в сражениях погибла большая часть британских гоблинов мужского пола. Осталось много женщин-гоблинов. Для спасения расы гоблинов Министерством магии Британии был принят закон, по которому все гоблинские женщины отдаются в гаремы домовых эльфов.

— Это вынужденная мера, — прокомментировал руководитель отдела по контролю за магическими существами британского Министерства магии, мистер Макнейр. — Гоблины и эльфы являются выходцами из одного мира. У них родственные корни и они могут иметь общее потомство. Домовые эльфы на протяжении всей истории всегда были лояльны к волшебникам, гоблины же, наоборот, проявляли к магам агрессию. Поскольку почти все мужчины гоблинской расы погибли во время восстания, нам пришлось прибегнуть к исключительным мерам.

— Мистер Макнейр, скажите, правда, что домовые эльфы в Британии получили свободу? — спросил наш корреспондент.

— Не совсем верно, — пояснил мистер Макнейр. — За героическую помощь в борьбе с врагами человечества директор Хогвартса даровал свободу всем домовым эльфам, служащим в замке. Не в наших силах подарить свободу всем домовикам, да и не заслужили они этого. Поскольку эльфы желали продолжать работать в Хогвартсе, мистер Ди принял их всех на работу, при этом торжественно принял у них присягу. Теперь же эльфы помимо работы в Хогвартсе будут старательно восстанавливать популяцию гоблинской расы.

— Но разве в таком случае не получатся наполовину гоблины, наполовину домовые эльфы? — проявил любопытство наш корреспондент.

— Нет, что вы! — ответил мистер Макнейр. — Всё учтено. Рождённый от эльфа — становится эльфом, будет воспитан как домовой эльф. При этом гоблинская кровь продолжит течь в жилах потомков и не будет утрачена в веках. Так мы получим преданных волшебникам существ. Директор Ди пообещал в будущем организовать в Хогвартсе пятый факультет, на который будут принимать представителей разумных рас и полукровок от волшебных существ и людей с волшебным даром. Министерство магии встало на путь толерантности. Например, оборотни — это всего лишь больные люди. Мы не можем и дальше закрывать глаза на их проблему и относиться к ликантропам, словно к неразумным тварям. Оборотни с даром волшебника достойны учёбы в Хогвартсе, естественно, под полным контролем превращения со стороны персонала, чтобы обеспечить безопасность других студентов.

Боб Ди… Таки он действительно не тот, за кого себя выдаёт. Неужели никто не видит столь банальной анаграммы? Стоит переставить несколько букв — получается Добби! Учитывая, каким прохиндеем является этот эльф, я ничуть не удивлюсь. Выходит, что гоблины не ошиблись — ведь это именно Добби ограбил Гринготтс. А его внешность на колдографии с главной страницы газеты подозрительно напоминает одного магловского киноактёра и Шао Кана с фотокарточки верхом на драконе.

Я был чертовски прав — этот эльф далеко пойдёт! Мы правильно поступили, что уехали из Британии. Хайима Самуиловича чуйка почти не подводила. Когда мы ещё были в Британии, я чуть ли не физически ощущал, как под мягким местом подгорает и намечается что-то серьёзное. И ведь угадал. Чтоб мне жить на одну зарплату, если Добби не отхватил себе солидный гешефт при захвате единственного в магической Англии банка!

Дальше статью я прочитал по диагонали, там мусолили одно и то же. Перелистнув страницу, я пробежал глазами по другой статье. Про Дамблдора — это не интересно. Несколько страниц журналисты расплывались чёрными чернилами по бумаге, восхваляя бывшего директора Хогвартса.

А вот почитать про министра магии было интересно. Ведь странное дело — я прекрасно помню, что выборы в сентябре, а в британском Министерстве магии министром был Фадж.

Из статьи стало известно, что Фадж снял с себя полномочия из-за болезни и сейчас наслаждается свежим воздухом в загородном доме на министерскую пенсию. В тот же день Пий Толстоватый был выбран временно исполняющим обязанности министра. Но тут… вот удачная неожиданность… началось гоблинское восстание.

Если бы гоблины не восстали, их бы следовало к этому подтолкнуть. Ведь это какой простор для власти! Пий Толстоватый ввёл военное положение, в результате он из ВРИО сразу превратился в Министра. Из-за «сложной ситуации в стране» и «военного положения с возможным бунтом других волшебных существ» ближайшие выборы отменили, и никто даже не пикнул, наоборот, народ поддержал начинание нового министра.

Пусть меня таки закидают тухлыми помидорами, если это не принудительная смена власти, которая для обывателей произошла совершенно незаметно. А как удачно был прибран к рукам целый банк! Ох, чую, что за этим стоит талант или кто-то из наших.

(за океаном внезапно чихнула чернокожая девочка и выругалась на змеином языке, но Хайм Самуилович этого не узнает)

Так-так… Любопытно почитать интервью с Добби.

Боб Ди: «Порядок в стране начинается с порядка в умах».

Директор Хогвартса рассказал о себе и прокомментировал многие интересные темы.

Директор Хогвартса прибыл с рабочим визитом в Министерство магии Великобритании. Этот визит приурочен к отправке детей домой Хогвартс-экспрессом, которая, несмотря на восстание гоблинов, произошла в положенный срок двадцать шестого июня.

Нашему корреспонденту удалось взять у мистера Ди Эксклюзивное интервью.

Б. Ди: Вы знаете, прежде всего, наверное, мы должны быть благодарны нашим помощникам, сотрудникам, которые на протяжении последних месяцев работали друг с другом. Преподаватели Хогвартса не только каждый день на протяжении многих лет учат детей. Они же в миг опасности без раздумий встали на защиту подопечных от серьёзной угрозы. Огромной благодарности заслуживает народ эльфов, который самоотверженно помог волшебникам в трудную минуту.

Мы сегодня с Министром Толстоватым отмечали, что гоблинский терроризм представляет даже большую угрозу, чем это кажется на первый взгляд. Ведь если, не дай бог, произойдет ужасное, они доберутся до каких-то средств массового уничтожения, то это может привести к ужасным последствиям.

Наши авроры выстраивают отношения по этому важнейшему направлению с другими странами, чтобы оберечь иностранных волшебников от террористической угрозы со стороны гоблинов. Примером тому может служить наше сотрудничество в Египте, хотя там у нас неполное понимание того, что и как нужно делать глобально.

Тем не менее, сотрудничество с иностранными министерствами идет и на правоохранительном уровне, и на уровне министерств. Это касается вопросов, связанных с нашей работой по противодействию терроризму в широком смысле этого слова.

Корреспондент: Директор Ди, мистер Крам прилюдно обвинил вас в том, что вы являетесь знаменитым Тёмным Властелином. Как вы прокомментируете данное заявление?

Б. Ди: Полная глупость! В мире существует множество похожих друг на друга людей, которых поставь рядом — их будет не отличить, словно братья-близнецы. Далеко за примерами ходить не надо. У маглов есть замечательный актёр — Дольф Лундгрен. Он практически полная моя копия. Разве это говорит о том, что мистер Лунгрен является Тёмным Властелином или волшебником? Ни в коем разе. Он всего лишь магл. К тому же Шао Кана никто не видел без доспехов, а строить предположения о схожести лишь по подбородку и телосложению — это ненаучно и необоснованно. Ни один суд не примет подобное доказательство. Более того, я бы не стал уподобляться бывшему министру Фаджу и пафосно обзывать обычного вора Тёмным Властелином. Так ведь можно докатиться до того, чтобы взять первую попавшуюся школьницу и назвать её Тёмной Леди. Что дальше? Будем кидать в Азкабан младенцев?

Быть публичным лицом всегда непросто. Чем более ты знаменит, тем больше найдётся завистников, которые будут распространять неприятные слухи. Одно дело, когда удар приходится лишь на репутацию, совершенно иное, когда ложные обвинения порождают серьёзную террористическую угрозу.

Корреспондент: Мистер Ди, вы не вызвали мистера Крама на дуэль, хотя имели на это полное право. Почему?

Б. Ди: Дуэль — это не наш выход. Я придерживаюсь законных методов решения проблем. К тому же в тот момент было совсем не до дуэлей, поскольку пришлось мобилизовать все силы и ресурсы на защиту Хогвартса. К сожалению, законы не всегда совершенны, но они для всех, в чём их плюс и минус. Так вышло, что Виктор Крам, являясь приглашённой стороной и участником Турнира Трёх Волшебников, на момент пребывания на территории Британии имел статус неприкосновенной личности, как, к примеру, посол другой страны. Поэтому Министерство магии нашей страны не имело права арестовать Виктора. Но это не помешало депортировать мистера Крама из страны. Зато стоит ему вновь посетить Великобританию — авроры будут ждать мистера Крама с распростёртыми объятьями.

Корреспондент: Спасибо, мистер Ди. Как вы прокомментируете ваши отношения с победительницей Турнира Трёх Волшебников?

Б. Ди: Мы с Флёр любим друг друга. Это ни для кого не секрет. Я очень переживал за Флёр, когда она участвовала в соревнованиях — это было опасно. Глядя на то, с какими монстрами приходится сталкиваться любимой девушке, у меня сердце обливалось кровью. Пятого сентября у нас состоится церемония бракосочетания. Я чувствую себя самым счастливым человеком.

Корреспондент: Если не ошибаюсь, тут замешана нумерология. Дата бракосочетания выбрана не просто так?

Б. Ди: Отчасти верно. Девяносто пятый год, девятый месяц, пятое число. Нумерологические расчёты показали — что это лучшая дата для проведения свадьбы. Помимо этого нам ведь нужно где-то жить. Конечно, сотрудникам Хогвартса предоставляются апартаменты на территории школы, а у директора спальня самая лучшая, но… Всегда интереснее иметь собственное жильё. Министр Толстоватый выделил нашей семье земельный участок в Хогсмите. К августу планируется там построить наше уютное семейное гнёздышко. К тому же этот день выпадает на воскресенье. Можно сказать — полный сет.

Корреспондент: Кстати, о наградах. Мистер Ди, это правда, что министр магии наградит вас орденом Мерлина первой степени?

Б. Ди: Правда. Но не только меня. Министр принял решение наградить орденами Мерлина разной степени всех волшебников, которые приняли героическое участие в обороне Хогвартса.

Корреспондент: Мистер Ди, ходят слухи, что среди волшебников, обороняющих Хогвартс, скрывался Тот-Кого-Нельзя-Называть, о возрождении которого заявлял Альбус Дамблдор. От директора Дурмстранга стало известно, что Сами-Знаете-Кто маскируется под девочку тринадцати-четырнадцати лет.

Б. Ди: Это было бы смешно, если бы не звучало бредово. О чём я и говорил. Некоторые опускаются до того, чтобы обвинять невинных детей в ужасающих вещах! При всём моём уважении к Альбусу, мне ли не знать, насколько он был стар? Я был личным учеником Дамблдора и стал его преемником. Альбус не скрывал, что он смертельно болен. О покойниках либо хорошо, либо ничего. Замечу лишь, что от старости и болезни никто не застрахован. Подобные вещи не прибавляют ясности ума. Старики видят то, чего нет. К сожалению, это факт. Кто-то придумывает, что родные воруют у них картошку, кто-то считает, что у них продавцы воруют из упаковки кусочки батона, а некоторые придумывают себе противника. Зачастую жертвой становится близкий родственник, которого обвиняют во всех грехах. Спросите у любого колдомедика, он это подтвердит. Придумать возрождение Сами-Знаете-Кого — это вполне вписывается в симптомы старческих расстройств. В этом я согласен с мистером Фаджем.

Полагаю, мистер Елев ополчился на меня из-за своего студента. Ведь я отдал приказ задержать мистера Крама на время битвы с гоблинами. Отсюда растут ноги его фантазии. Я бы сказал, бурной и буйной фантазии.

В реальности всё было иначе, чему имелось множество свидетелей. Перед самым нападением на Хогвартс гоблинов в школу прибыл министр, чтобы провести награждение чемпионки Турнира Трёх Волшебников. С ним прибыла иностранная волшебница с дочкой. Девочка находилась на домашнем обучении — такое бывает, особенно в семьях высокопоставленных волшебников других стран. Отцом девочки был африканский принц, который погиб в результате заговора. Бедной волшебнице, матери-одиночке, пришлось вместе с дочерью бежать из страны, чтобы не погибнуть. Девочка хотела поступить на обучение в Хогвартс. Как я мог отказать почти сироте? И вот этого бедного ребёнка, который в раннем возрасте лишился отца и всего имущества — директор Дурмстранга цинично назвал Сами-Знаете-Кем! Это возмутительно и переходит всякие границы разумного!

Корреспондент: Директор Ди, как вы прокомментируете создание пятого факультета в Хогвартсе и обучение в школе волшебных существ? Например, многие родители могут быть возмущены, что дети волшебников будут учиться вместе с оборотнями. Ведь ликантропы несут угрозу другим учащимся.

Б. Ди: Никакой угрозы детям не будет. Современные волшебники забыли о том, кем являются. Магия настолько многообразна, что позволяет раздвигать границы возможного. Предыдущая политика Министерства магии в своём стремлении всё контролировать запретила многие направления волшебства, которые раньше были безопасными. Нельзя запрещать ответвления магических искусств из-за мнимой угрозы — это путь к деградации волшебников и магического сообщества в целом.

В сотрудничестве с колдомедиками, алхимиками, ритуалистами и Отделом Тайн был разработан ритуал-присяга, который полностью одобрен Министерством магии. С нового учебного года студенты Хогвартса будут приносить присягу директору школы. Это позволит руководству учебного заведения свести к минимуму все опасности. Я лично проконтролирую, чтобы оборотни не навредили другим студентам. Присяга школе позволяет контролировать ликантропов в их волчьей форме. Заверяю, они станут не опаснее домашнего хомячка.

Корреспондент: Скажите, директор, а присяга не повлияет на дальнейшую жизнь юных волшебников?

Б. Ди: Ни в коем случае. Это всего лишь безобидная дополнительная мера, которая призвана обезопасить студентов. Никакого вреда она не несёт. Мы всего лишь возрождаем старые традиции, которые были позабыты. Раньше ученик мага приносил наставнику клятву, что позволяло лучше обучить юного волшебника. Так что это всего лишь возврат к корням. Волшебники всегда черпали мудрость в глубине тысячелетий. Некоторые наши заклинания берут своё начало в такой далёкой древности, о которой не осталось достоверной информации — это десятки тысяч лет истории. Что плохого в возрождении одной из старых традиций? Ничего!

Корреспондент: Директор Ди, что вы скажете по поводу завхоза Хогвартса, который стал преподавателем? Он же был сквибом, не так ли?

Б. Ди: Волшебство — это не только размахивание палочкой. Маги привыкли к тому, что сквибы никчёмные. Я так не считаю. Сквибы — это потомки волшебников, их способности мало изучены. На примере мистера Филча достоверно стало известно, что магический дар может пробудиться уже во взрослом возрасте. Аргус стал волшебником, но не особо распространялся об этом. Мы с ним давние приятели, я помогал мистеру Филчу с развитием дара. Он долго и упорно занимался. Этим летом Аргус пройдёт через процедуру омоложения и сдаст экзамены, после чего первого сентября приступит к обязанностям профессора основ безопасности жизнедеятельности или сокращённо ОБЖ.

Корреспондент: Это очень интересно. То есть выходит, что волшебникам не стоит изгонять сквибов?

Б. Ди: Сложный вопрос. Я против того, чтобы выкидывать из нашего общества людей лишь за то, что им не повезло. Природа жестокая и бессердечная, с каждым может произойти неприятность. Я не понимаю родителей, которые избавляются от ребёнка только из-за его неполноценности. Мы должны искать пути социализировать и встроить в общество всех обитателей магического мира. Если сквиб не может колдовать, он может принести магам пользу, живя среди обычных людей, к примеру, заняв важную должность. Мы всячески должны поддерживать сквибов на правительственном уровне, оказывать им помощь. Ведь возможно, что когда-то человек, которого считали бесталанным, может пробудить в себе дар магии. К тому же сквибы остаются частью нашего общества. Нельзя отрекаться от родной крови из-за глупых предрассудков. Семья — это та ценность, за которую нужно держаться всеми силами.

Корреспондент: Директор Ди, почему защита от тёмных искусств была переименована в основы безопасности жизнедеятельности? Это связано с проклятьем, которое наложил Сами-Знаете-Кто на предмет ЗОТИ?

Б. Ди: Невозможно проклясть что-то эфемерное вроде школьного предмета, но можно проклясть преподавателя. Тот-Кого-Нельзя-Называть никак не причастен к этому, не стоит его упоминать к каждому месту. Этот волшебник погиб много лет назад, вспоминать о нём стоит исключительно на страницах книг по истории. А то чуть что случилось — виноват Воландеморт… Убежал компот — виноват Воландеморт! Если девка не даёт — виноват Воландеморт! В тапки вдруг нагадил кот — виноват Воландеморт…

Корреспондент: Директор Ди, я понимаю, что вы не боитесь называть Сами-Знаете-Кого по имени, но прошу вас, не стоит этого делать.

Б. Ди: Не вижу в этом ничего опасного. К тому же это не имя, а всего лишь прозвище. Но раз вам неприятно, то продолжим про ОБЖ.

Хогвартс — это место скопления огромного количества юных волшебников, которые ещё не умеют в должной мере контролировать свой дар. Им постоянно пересказывают страшилку о проклятье, лежащем на ЗОТИ. Дети верят в это и своей верой рождают коллективно-бессознательное заклинание.

То есть сами студенты своей верой, не понимая, что творят, проклинают преподавателя. Если бы это произошло раз, два, десять — ничего страшного. Сила взрослого волшебника позволяет перебороть столь простое проклятье. Но когда воздействие происходит на протяжении целого года силами двухсот студентов — это уже совершенно иное. Поэтому с преподавателями защиты от тёмных искусств в конце года происходили неприятные вещи. Так вышло и с мистером Грюмом к середине года, но лишь оттого, что он был инвалидом со слабой аурой, и не смог полноценно сопротивляться коллективному воздействию. То же самое случилось и со мной.

Полагаю, нападение гоблинов на Хогвартс может быть связано с неосознанным проклятьем. Это как вера в пророчество. Если волшебник будет знать о пророчестве и верить в него, он неосознанно своей магией будет влиять на реальность. Чем больше волшебников верят во что-то, тем больше они это воплощают в действительность. Если же пророчество никто не услышит — ничего не произойдёт, поскольку это всего лишь слова, возможно, один из множества вариантов видения будущего.

Посоветовавшись с министром магии, при полной его поддержке я принял решение переименовать предмет. Теперь ЗОТИ ушло в небытие, поэтому ни о каком проклятье не может идти речи.

Корреспондент: Директор Ди, до нас дошли слухи, что вы собираетесь ввести в Хогвартс новые предметы.

Б. Ди: Эти слухи правдивые. Мир не стоит на месте, он развивается. Нельзя отказываться от достижений науки только потому, что они магловские. Стоит отметить, что в точных науках маглы ушли далеко вперёд волшебников. Все лучшие магические школы мира уже ввели в свою программу уроки из магловских школ: математика, физика, химия, биология. На их фоне Хогвартс из лучшей в мире школы магии постепенно скатывается вниз рейтинга.

Заверяю, я сделаю всё возможное, чтобы Хогвартс вновь стал лучшей школой магии и волшебства. Конечно, введение дополнительных предметов не пройдёт даром. Понадобится увеличить штат преподавателей, улучшить и оптимизировать финансирование. Дополнительные предметы увеличат время обучения в Хогвартсе минимум на два года — но это вынужденная мера. Выпускники нашей школы должны быть умными и умелыми волшебниками, способными без проблем ориентироваться в магловском мире. А те маги, которые выпускаются из Хогвартса сейчас, попадая в магловский мир, больше напоминают деревенских дурачков, которые не знают элементарных вещей.

Помимо этого назрела острая необходимость в реставрации Хогвартса. Замку уже тысяча лет, он держится на магии и какой-то там матери. В коридорах сквозняки, отсутствует отопление. Мы живём, словно в прошлом, в то время как весь мир движется в будущее. К счастью, нам удалось найти источники финансирования и уже этим летом в школе начнётся капитальный ремонт. Жилые помещения будут утеплены. Планируется провести отопление и электричество, чтобы создать максимально возможные комфортабельные условия. Материальная база школы будет постепенно обновлена, например, в этом году планируется замена летающих мётел и постройка новых теплиц.

Корреспондент: Мистер Ди, после того, как вы стали директором, говорят, что на вас напала девушка — мама той самой девочки, которую директор Дурмстранга оклеветал. Свидетели утверждают, что миссис Вайт требовала у вас денег. Расскажите нашим читателем, что это было?

Б. Ди: Миссис Вайт моя старая знакомая. Я знал её ещё во времена, когда был подростком. В юности я был ветреным волшебником. Так вышло, что я занял у миссис Вайт некоторую сумму денег, но забыл вернуть. Наверное, такое было с каждым, что какая-либо мелочь вылетает из головы. Естественно, я уже забыл о том случае, миссис Вайт никому не показывалась на глаза, она надолго пропала. Даже если бы я захотел вернуть долг, то попросту не сумел бы её найти. В итоге выяснилось, что миссис Вайт вернулась в Британию. Я её не сразу узнал, ведь в девичестве у этой волшебницы была другая фамилия и девушка выглядела несколько иначе. Естественно, как только решилась проблема с гоблинами, я сразу же вернул миссис Вайт долг, так что наш небольшой внутренний конфликт разрешился к обоюдной радости.

Хм… Таки, кажется, я знаю, как Добби вернул долг и кто такая миссис Вайт! После захвата Гринготтса этот пройдоха-эльф мог бы вернуть десяток таких долгов, ведь денежные запасы у гоблинов должны быть весьма внушительными, даже если их поделить между всеми действующими лицами. А Вайт… Тут и так понятно! Это же моя «обожаемая» кузина Беллатриса, чтоб ей не чихать на поворотах! Только у неё Добби «одалживал» средства, если это можно так назвать.

После непродолжительных размышлений я вернулся к чтению статьи.

Корреспондент: Директор Ди, вы планируете обновить состав преподавателей?

Б. Ди: Это неизбежно. Например, профессор Снейп изъявил желание покинуть школу. Ему поступило очень выгодное предложение от госпожи Вайт. Северус будет обучать на мастерство нескольких зельеваров. Найти на его место преподавателей зелий непросто, но к началу учебного года эта проблема будет решена. Помимо этого в преподавательском составе у нас перестановка. Как выяснилось, профессор Макгонагалл слишком сильно нагружена на трёх должностях. Поэтому она останется лишь на должности преподавателя и заместителя директора, а деканом Гриффиндора станет профессор Филч. Он сможет установить на этом факультете железную дисциплину, как и полагается для учеников великого основателя, который был искусным воином — Годрика Гриффиндора. Остальные кадровые решения ещё предстоит принять, сами понимаете, мне пока было немного не до этого.

Корреспондент: Директор Ди, чего ещё нам ожидать в новом учебном году?

Б. Ди: Это не совсем относится к учёбе, но Министерство магии пришло к мнению, что волшебникам требуется более глубокая интеграция в магловский мир. Например, в настоящий момент создаётся крайне перспективное совместное торговое предприятие под названием «Волмарт», которое будет заниматься торговлей в магловском мире. Для выхода школы Хогвартс на самостоятельное финансирование, от имени директора школы я вложил часть школьных средств в данное предприятие. Поскольку прибыли планируются баснословные, то и как частное лицо я тоже прикупил акций. Министерство будет продавать акции данного предприятия, но их количество ограничено.

Волмарт? Вот так! Пока читаешь газеты, мимо кармана проплывают миллионы… Таки надо же?! Самое главное в конец статьи поместить!

Примечание к части

Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Эпилог

Чёрно-серая рябь пробежала по экрану монитора. Шипение сменилось картинкой, которую транслировали с неба, вероятно, с квадрокоптера.

Поскальзываясь и спотыкаясь, дети одиннадцати лет, наряженные в тёмно-синие школьные костюмы, шли по узкой дорожке, резко уходящей вниз, вслед за гигантом в нарядном френче с аккуратно подстриженной бородой. Их окружала плотная темнота. Казалось, будто процессия пробирается сквозь лесную чащу.

Дети стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, возвышался гигантский замок с башенками и бойницами, а его окна в белых рамах светились электрическим светом. Стены подсвечивались снизу мощными светодиодными прожекторами, отчего казалось, будто замок наполнен волшебством.

— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал здоровенный мужчина, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.

Дети стали забираться в лодочки.

— Расселись? — прокричал здоровяк.

Он достал плоскую прямоугольную пластину с зеркальным экраном и стал тыкать в неё пальцами. Пластина засветилась белым сиянием, на ней отобразился список с фамилиями, напротив каждой из которых стояла зелёная галочка. Гигант несколько раз провёл большим пальцем по экрану, прежде чем он погас.

— Морганов артефакт! — пробормотал здоровяк. — Не могут сделать что-то нормальных размеров. Хоть с этим… Э-э-э… С моноблоком ходи, вот!

Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.

Через мгновение изображение сменилось. На экране показался молодой человек. Он был одет в чёрную толстовку и джинсы. На толстовке был изображён бурый медведь. Каштановые волосы парня были залиты лаком и стояли дыбом. Голубые глаза, казалось, глядят прямо на зрителя. Он шевельнул заострёнными ушами и ослепительно улыбнулся.

— Привет, друзья, — поднял он правую руку. — С вами снова я, ваш любимый блогер, Нитромагус! Сегодня первое сентября, а это значит, что мы с вами вновь можем посмотреть на ежегодную процедуру распределения в лучшей академии магии и волшебства планеты Земля — Хогвартсе.

Камера вновь переключилась, на мониторе появился вид с неба на детей, которые подплыли к противоположному берегу озера. За кадром приятный баритон блогера продолжил вещание.

— Сегодня в академию поступают сразу двести счастливчиков, которым удалось пройти всепланетный конкурс. Двадцать один человек на одно место, но они попали в лидеры. Наверняка, как обычно, не обошлось без Зелья Удачи. Ежегодно на экзаменах выявляют до тысячи юных волшебников, которые прибегают к использованию запрещённого допинга в виде Феликс Фелицис. На что только не пойдут родители абитуриентов, лишь бы их чадо поступило в лучшее учебное заведение.

Камера надвигалась на детей, среди них показались невероятной красоты мальчики и девочки. У них были острые уши и большие глаза преимущественно голубого цвета. Почти каждый из них был блондином.

— В этом году конкурс прошли всего тридцать семь полуэльфов, — продолжил вещать блогер. — Да уж, мельчают полуэльфы, не вытягивают конкурсные тесты! Вот помню, во время моей учёбы в Хогвартсе в один год из двухсот новичков аж сто тридцать семь оказались остроухими!

На экране тем временем распахнулась огромная дверь. За ней стояла высокая светловолосая волшебница в небесно-голубом платье. Лицо ее было очень добрым и невероятно привлекательным. Казалось, что это самое прелестное создание на свете. Образ немного портили строгая осанка и слегка высокомерный вид.

— Профессор Ди-Делакур, вот первокурсники, — сообщил ей гигант.

— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.

Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Дети оказались в огромном зале. Камера показывала вид сзади, словно летела на высоте человеческого роста в нескольких метрах от последнего ребёнка. На каменных стенах и потолке горели светодиодные светильники, полностью освещая зал ровным и мягким световым потоком. Красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Опытный взгляд мог обнаружить у стен вписанные в интерьер средневековья батареи центрального отопления, а под потолком систему центрального климатизатора в виде квадратного сечения нержавеющих труб.

— А сейчас мы видим, как профессор Ди-Делакур ведёт первокурсников в Большой зал на церемонию распределения, — продолжил за кадром говорить блогер. — Для тех, кто впервые с нами, проведу краткий экскурс. Всего в академии пять факультетов. Гриффиндор — на нём подготавливают элитных офицеров внутренних органов и спецслужб, которым открыты двери в земное объединённое министерство магии, он же ЗОММ. Пуффендуй — будущий чиновничий аппарат ЗОММ. Об учёных, окончивших Райвенкло, не слышал только глухой. Слизерин, как обычно, готовит лучших алхимиков и зельеделов. Ну и, конечно, факультет Ди. Каждый юный волшебник мечтает туда попасть. Самые знаменитые и сильные волшебники столетия закончили факультет Ди. Благодаря выпускникам этого факультета произошли наиболее знаменательные события последних десятилетий: первый портальный переход на Марс, портальная отправка космического зонда к другой звезде. Хотя стоит заметить, что первый контакт с параллельным миром произошёл благодаря всемирно известной личной ученице Великого Волшебника Боба Ди — Луне Лавгуд, которая закончила Райвенкло. Такое разве забудешь?! Весь магический и магловский мир до сих пор содрогается при воспоминании о Том-Кого-Нельзя-Призывать! Если бы не необходимость выдворить из нашего мира Неназываемого, вряд ли бы мы когда-либо увидели объединение всех магов под единым правительством, которое возглавила несравненная восходящая звезда волшебного мира — Вега Вайт. Аналогично невозможно встретить мага, который бы не знал знаменитой фразы, ставшей ругательством, означающим эпичный облом…

Внезапно раздался писк, которым на телевидении обычно запикивают мат. Но внимательный зритель, если бы напрягся, то сумел бы за писком различить едва слышимые слова:

— Нет, это не Морщерогий кизляк!

Примечание к части

Поздравляю всех читательниц с международным женским днём!

Поблагодарить автора за его труд:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288

карта: 5106 2110 2437 7611

WebMoney R421890270592

Content

БДСМ

Предисловие

Примечание к части

Глава 1

Примечание к части

Глава 2

Примечание к части

Глава 3

Примечание к части

Глава 4

Примечание к части

Глава 5

Примечание к части

Глава 6

Примечание к части

Глава 7

Примечание к части

Глава 8

Примечание к части

Глава 9

Примечание к части

Глава 10

Примечание к части

Глава 11

Примечание к части

Глава 12

Примечание к части

Глава 13

Примечание к части

Глава 14

Примечание к части

Глава 15

Примечание к части

Глава 16

Примечание к части

Глава 17

Примечание к части

Глава 18

Примечание к части

Глава 19

Примечание к части

Глава 20

Примечание к части

Глава 21

Примечание к части

Глава 22

Примечание к части

Глава 23

Примечание к части

Глава 24

Примечание к части

Глава 25

Примечание к части

Глава 26

Примечание к части

Глава 27

Примечание к части

Глава 28

Примечание к части

Глава 29

Примечание к части

Глава 30

Примечание к части

Глава 31

Примечание к части

Глава 32

Примечание к части

Глава 33

Примечание к части

Глава 34

Примечание к части

Глава 35

Примечание к части

Глава 35 часть 2

Примечание к части

Глава 36

Примечание к части

Глава 37

Примечание к части

Глава 38

Примечание к части

Глава 39

Примечание к части

Глава 40

Примечание к части

Глава 41

Примечание к части

Глава 42

Примечание к части

Глава 43

Примечание к части

Глава 44

Примечание к части

Глава 45

Примечание к части

Глава 46

Примечание к части

Глава 47

Примечание к части

Глава 48

Примечание к части

Глава 49

Примечание к части

Глава 50

Примечание к части

Глава 51

Примечание к части

Глава 52

Примечание к части

Глава 53

Примечание к части

Глава 54

Примечание к части

Глава 55

Примечание к части

Глава 56

Примечание к части

Глава 57

Примечание к части

Глава 58

Примечание к части

Глава 59

Примечание к части

Глава 60

Примечание к части

Глава 61

Примечание к части

Глава 62

Примечание к части

Глава 63

Примечание к части

Глава 64

Примечание к части

Глава 65

Примечание к части

Глава 66

Примечание к части

Глава 67

Примечание к части

Глава 68

Примечание к части

Эпилог

Примечание к части