Морвейн Ветер

Будни чёрной госпожи

Пролог, он же Присказка

Лилит рванула на себя рога Двэйна, сгибая демона пополам. Не целясь, ударила подкованным сапогом и тут же прижала подошвой к полу обнажённую спину.

– Ты понял ошибку, Двэйн?

– Да, госпожа.

– Ты станешь ещё приходить ко мне с такими вестями?

– Нет, госпожа.

Двэйн замер под её каблуком – не дёргаясь и ожидая продолжения.

Лилит отпихнула корчащегося на полу демона сапогом прочь и встала с окованного черепами трона.

– Вы простили меня, госпожа? – спросил демон, сверкнув красными глазами из-под низко опущенного лба.

– Нет, – сообщила Лилит. – Раздевайся. Наказывать буду.

* * *

Лилит проснулась от слабого стука в дверь и застонала. «Если они снова обвинят меня в неурожае, – подумала чародейка, – то я уже точно отравлю им все колодцы».

Она подошла к бочке, стоящей в углу её небольшого дома, плеснула себе в лицо водой и посмотрела на отражение: выглядела бывшая Чёрная Госпожа откровенно поношенно. Плохое питание и вечный недосып делали своё дело. Длинные чёрные волосы истончились и больше не производили впечатления, а под глазами залегли тёмные круги.

Стук повторился.

Лилит уже накинула было на плечи плащ и, застёгивая его на шее, стала приближаться к двери, когда та слетела с петель, едва не сбив её с ног.

Чародейка поспешно отскочила назад и заняла защитную позицию: выставила перед собой стул и прижалась спиной к стене.

На пороге стоял молодой воин с голубыми глазами и сверкающим мечом в руках.

Лилит тихо застонала и осторожно стала опускать стул. Однако стоило ей шевельнуться, как ставни открылись, и в окно влетела небольшая шаровая молния. Снаряд больно проехался по руке и взорвался, ударившись о противоположную стену.

– Чтоб вас, – сообщила она, подозревая, что переговоры бесполезны.

– Ты снова строишь козни, Темная? – воскликнул обладатель светящегося меча.

Лилит поджала губы.

– Если ты про капканы в огороде, то не надо было лазить ко мне за яблоками.

– Я не про это, – прорычал воин, но почему-то потер левую ягодицу. – На всех перекрёстках приносят кровавые жертвы Повелительнице Тьмы!

– Что поделать, – Лилит вздохнула, – я до сих пор популярна.

– На путников нападают бесы и вурдалаки!

– А я вам говорила, что в Аду наступит анархия и вам же будет хуже.

– И самое главное – кто-то похитил прекрасную Аэринн, – на последнем слове воин ощутимо растаял и почти уже было опустил меч, чем и не преминула воспользоваться Лилит:

– У Фенрира спроси… У дракоши нашего… – предложила она дружелюбно, ставя на пол стул и пытаясь отвести лезвие меча ещё дальше, но не тут-то было: меч взлетел вверх и в мгновение ока снова оказался у горла колдуньи.

– Не прикидывайся, коряга подболотная! – прошипел герой ей в лицо.

– Помилуй, – не выдержала чародейка, – как бишь тебя…

– Алистир, Хранитель Меча, – подсказал воин.

– Так вот, Алистир, помилуй, я уж лет триста как завязала. Посмотри, какая у меня картошка выросла… Во-о-о! – чародейка развела руки, демонстрируя размер. – А баклажаны? Это ж … гм… монстры, а не баклажаны. Меня каждый вторник в таверне ждёт кузнец Томми. Ну на что мне твоя Аэринн? Оба вы – ни рожи, ни кожи.

Лилит почувствовала, что ошиблась, когда напор клинка стал сильнее.

– Я что хочу сказать, – торопливо попыталась исправить положение бывшая Тёмная Госпожа, – ну, пропала девушка… ну, напали на кого-то там… Я-то тут при чём? Или ты всех деревенских так опрашиваешь?

В дверях показалась крепкая фигура в доспехах поверх монашеской робы.

– По-моему, она правду говорит, Ал, – сообщил клерик, – оставь её, да пошли ещё где поищем.

– Ну уж нет, – заявил Алистир, – эта дрянь мою Аэринн знаешь, как обозвала?

Храмовник и Лилит синхронно закатили глаза.

– Да каюсь я, каюсь. Не видела твою Айлин, судить не могу.

– Аэринн, – прорычал Алистир ей в самое лицо.

– Да хоть Айслин. Не видела я её. Что ты ко мне пристал?

Алистир подхватил чародейку за плечо и, волоком вытащив на улицу, бросил на землю.

– Клянись, – потребовал он, – или я отрублю тебе голову.

Лилит осторожно потёрла шею. Она очень не любила, когда ей рубили голову. Это было больно, и шея у неё всегда плохо срасталась.

– В чём клясться-то? – спросила она, не теряя надежды, что рыцарь попросит какую-нибудь глупость: например, славить имя его прекрасной дамы во всех городах, где побывает Лилит.

– Клянись, что станешь служить мне и подчиняться во всём, пока мы не отыщем прекрасную Аэринн и не победим Владыку Тьмы.

Лилит с надеждой посмотрела на храмовника, который стоял по другую руку от неё.

– Лучше клянись, – посоветовал тот, – когда на Ала находит, с ним надо во всём соглашаться.

– Клянусь, – обречённо согласилась Лилит. – Дай хоть вещи собрать.

* * *

Лилит протянула руки к огню и потёрла друг о друга озябшие кисти. Взгляд её был устремлён сквозь пламя – на сидящего по другую сторону от костра рыжеволосого юношу.

– Вот так и случилось, – закончила она, – что я странствую с победителем драконов и просто славным парнем Алистиром, Хранителем Меча.

Глава 1. Я пришёл предложить тебе сделку…

– Опять ты на Алистира наговариваешь, Тёмная? – спросил храмовник. Он сидел чуть левее и мягкой тряпочкой стирал остатки крови с «символа веры» – массивной шипастой булавы. Храмовника звали Киган, и из всех друзей Хранителя он казался Лилит самым вменяемым.

Были ещё агрессивная эльфийка с нацистскими замашками по имени Тиэль и лысый, как колено, гном Бударих, который больше увлекался алкогольным туризмом, чем, собственно, поисками прекрасной дамы. С Бударихом можно было поговорить, когда он был трезв. Однако случалось такое не часто. Тиэль же испытывала к Госпоже ненависть почти физиологическую, так что Лилит сильно подозревала, что у неё к чёрным госпожам какие-то свои, личные эльфийские счёты. Усугубляло ситуацию то, что Тиэль отлично стреляла из лука и имела привычку делать это в ответ на любую невинную шутку.

Сам Алистир обращался к чародейке только тогда, когда ему надо было подогреть мясо, поджарить бандитов или вскипятить воду. Алистир очень любил мыться, особенно в горячей воде. Всё их общение ограничивалось, как правило, короткими репликами наподобие: «Что стоишь, Тёмная? Жги!» и «Пошла вон, змея подколодная».

В отличие от этих двоих, Киган – такой же брутальный представитель рода человеческого, как и Алистир – имел какие-то зачатки познаний о вежливости. А может, беда его была в том, что он поклялся не убивать никого без веских на то причин… Правда, представления Кигана о «веских причинах» были весьма специфичны – за это Лилит уважала его ещё больше.

Главным минусом Кигана была его необъяснимая любовь к Алистиру. Клерик трепетал при звуке имени героя, как бабочка при виде цветка. Лилит отвернулась от собеседника и вновь перевела взгляд на существо, сидевшее чуть левее. Клейн – рыжеволосый попрошайка лет пятнадцати на вид – попался им на воровстве. Со свойственным ему милосердием Алистир объявил начинающему преступнику, что тот может присоединиться к их благородной миссии, и даже будет иметь в дороге кусок чёрного хлеба три раза в день. Клейн не выглядел довольным – Лилит примерно представляла доходы уличного нищего и вполне понимала его расстройство. Однако, как и сказал Киган в их первую встречу: «Когда на Ала находит – с ним лучше не спорить».

Именно Клейну Лилит и рассказывала об их спец-отряде по спасению прекрасных дам, когда в повествование вклинился Киган, усмотревший в её словах какие-то ему одному видимые нападки на Алистира.

– Не отворачивайся и не увиливай от ответа, Тёмная, – клерик пересел поближе к Госпоже, мечтательно оглаживая булаву. – Что ты там плетёшь про Хранителя?

– Я, уважаемый Светлый, – сказала Лилит нарочито вежливо, – не плету, а рассказываю. О странствиях и приключениях нашего командира. И у меня в запасе ещё не один десяток историй, так что, если не хочешь, чтобы я вывалила их на неокрепшую детскую психику – лучше отвали.

Киган насупился.

– Где там наши благородные друзья? – поинтересовалась Тёмная, меняя тему разговора. Время близилось к полудню, а трое приключенцев как отправились на рассвете на разведку, так и не вернулись.

Едва колдунья успела задать вопрос, как землю слева от неё вспорола эльфийская стрела. Лилит тихо выругалась.

– Опять насмехаешься, Тёмная? – услышала она высокий голос, и в следующую секунду из кустов показалась блондинистая голова с острыми ушами. Волосы Тиэль по бокам были заплетены в косы и украшены белыми перьями, а тело укутывал плащ цвета листвы.

Говорить с Тиэль следовало очень осторожно, поэтому Владычица промолчала и предоставила это сомнительное удовольствие Кигану.

– Мы вас заждались, – сказал клерик. – Думали, вторую ночь придётся торчать на этом болоте.

– Алистир нашёл лагерь бесов, – сообщила Тиэль, переводя взгляд на Кигана. Впрочем, презрение в её глазах никуда не делось. – Их предводителя зовут Абигор. Ты что-то об этом знаешь, Тёмная? – она строго посмотрела на чародейку.

– Конечно, я же помню по именам всю Армию Тьмы, – зелёные раскосые глаза впились в Лилит, угрожая пробуравить насквозь. Лилит вздохнула: – Абигор переводится с языка Ада как Демон-всадник. Это скорее статус, чем имя. И он означает, что ранг у вашего беса не очень большой.

– Так или иначе, – эльфийка продолжала испытующе смотреть на чародейку, – мы убьём его сегодня до темноты.

– А мне-то что? – Лилит фыркнула. – Не первый и не последний.

Тиэль чуть отступила назад, расставила ноги на ширину плеч и заложила пальцы за края ремня.

– Он сказал, что доставит весть Владыке Тьмы. Это точно, Тёмная. Это уже не фанатики на перекрёстках.

Лилит подобрала с земли ветку и пошевелила ей поленья в затухающем костре.

– И правда, интересно, – согласилась она.

– Если ты что-то знаешь, тебе лучше сказать об этом сейчас.

Некоторое время Лилит молчала, вглядываясь в пляшущие языки пламени.

– Знаю, – сообщила она наконец, – слышишь? – добавила Лилит, поднимая глаза на эльфийку.

Вся компания замолкла, прислушиваясь.

– Птицы кричат, – сказала Тиэль тихо.

– Утки, – Лилит вздохнула, – снег будет ранним. Сейчас бы топинамбур посадить – какие были бы побеги по весне…

* * *

Алистир и Бударих появились где-то через полчаса. Глаза обоих воинов нездорово блестели. Бударих нёс подмышкой полупустой бурдюк с вином.

«Опять наклюкались», – мысленно констатировала Владычица, но вслух ничего не сказала.

Перебивая друг друга, гном и человек стали рассказывать о том, что видели в лагере бесов. Солдат там, по их представлениям, было не больше пятидесяти. Рядом с палаткой вождя стояли клетки с пленниками – но Аэринн им опознать не удалось.

– Всё равно, – закончил Алистир долгий рассказ, – эти люди заслужили право на свободу. Мы ударим бесам в тыл и освободим несчастных.

– Это будет благородно, – заметила Владычица, но на неё, как всегда, никто не обратил внимания. Все возбуждённо готовились к выступлению.

Тиэль затоптала костёр. Киган сматывал в кулёк одеяла. Сама Лилит подумала и решила последовать их примеру: она встала, размяла плечи. Застегнула на шее поношенный чёрный плащ. Поглубже заправила шерстяные штаны в высокие сапоги. На пробу взмахнула в воздухе резным посохом. Очередная стрела тут же вонзилась в реликвию, разбивая в щепки драгоценное дерево. Лилит исподлобья покосилась на эльфийку.

– Даже не думай напасть на нас из-за спины, – предупредила та, снова натягивая лук.

Лилит отвернулась – спорить не имело смысла.

* * *

Около часа отряд месил грязь Комариного Болота. Уже не раз Лилит задавалась вопросом, почему Алистир никогда не ищет свою возлюбленную в по-настоящему интересных местах?

Если бы чародейка по какой-то причине занималась похищением принцесс, то пряталась бы вместе с ними в заброшенных замках с тёплыми гейзерами под полом или, на худой конец, в пещерах с самоцветами и лавовым подогревом. Она знала колдунью, которой нравилось жить в избушке в глухом лесу, но лишь потому, что её жилище было оборудовано органическими шагателями на магическом приводе и, в случае необходимости, развивало скорость до трёхсот лиг в час. Но болота? Здесь Лилит не поселилась бы даже от безысходности.

Она прихлопнула очередного комара, нагло приземлившегося на нос бывшей Владычицы, и в который раз вгляделась в туман.

– Вон там! – крикнула Тиэль, указывая вдаль, и у Лилит появилась надежда, что они всё-таки не заблудились.

Обрадованные путники ускорили шаг, и через несколько минут из зеленоватого марева показались контуры походных палаток и столбы с тотемами. Присмотревшись, Лилит узнала герб клана Кроганов – аполитичного семейства бесов, всегда с неохотой поставлявшего новобранцев для великой Армии Тьмы.

– Мерзкие твари, – прорычал Алистир, вырывая из ножен сверкающий клинок и бросаясь вперёд.

Лилит поморщилась. Караульные наверняка уже разглядели в темноте этот великий талисман, и весь план «напасть с тыла» шёл под откос. С оглушительным боевым кличем Бударих промчался мимо, вращая в воздухе массивным топором. Тиэль молниеносно исчезла в тумане. Примерно так же поступил и пригретый Алистиром мальчишка. Лилит переглянулась с Киганом.

– Ну почему не поговорить по-хорошему? – вздохнул клерик, разминая затёкшие плечи.

– Да хоть и по-плохому, – согласилась Лилит. – Как обычно, на мне контроль, на тебе защита?

Храмовник кивнул. Он молниеносно воздел руку вверх, и шесть столбов синего света ударили с неба, высвечивая в тумане силуэты лучницы и вора. Киган повторил жест ещё дважды, только теперь свет был жёлтым и зелёным. Не оборачиваясь на чародейку, он рванулся в гущу сражения, на ходу извлекая из-за пояса булаву.

Лилит не торопилась. Во-первых, она не видела никакого смысла в кровавой бойне. Такие развлечения надоели ей давным-давно. Она не сомневалась, что борцы за справедливость справятся и без неё, и вообще не очень понимала, зачем они таскают её с собой. Во-вторых, просто месить разрозненных противников, по её мнению, было глупо. Она подождала, пока пара десятков бесов скучкуется вокруг Хранителя. Лилит подождала бы ещё, чтобы ударить наверняка, но из тумана раздался яростный вопль:

– Что стоишь, коряга подколодная?..

Не дожидаясь продолжения, Лилит смиренно воздела руку и швырнула в толпу противников небольшой – метра три в диаметре – огненный шар. Из гущи врагов послышался ещё более яростный вопль Алистира, которому раскаленные доспехи, видимо, впивались в задницу.

– Ещё? – спросила Лилит.

Неразборчивая ругань стала ей ответом, и, решив, что Алистир снова просит помощи, Лилит зарядила в толпу ещё один снаряд – на этот раз ледяной. Теперь уже голос героя скорее можно было сравнить с воем дикой собаки, которой прищемили лапу.

– Алистир! – услышала чародейка ещё один взволнованный возглас и увидела, как слабо мерцающая голубым булава совершает круг в клубах пламени, а замороженные тела бесов разлетаются на тысячи мелких осколков под её ударом.

Пламя медленно угасало, открывая равнодушному взору колдуньи стоящего на коленях пресветлого воина. Хранитель меча баюкал в левой руке обожжённую правую ладонь. Приблизившись, Лилит заметила, что лицо героя покрыто волдырями. Киган стоял тут же, поддерживая друга за плечо.

– Ты! – голос Алистира сорвался на визг, когда он попытался вскочить и броситься на Темную. Госпоже наверняка пришлось бы нелегко, если бы Алистира не удержала сильная ладонь клерика.

– Тихо, друг, я залечу твои раны, – сказал он, глазами приказывая Лилит убираться подобру-поздорову. Ухмыльнувшись, она побрела в сторону опустевших палаток.

«Хороший мужик этот Киган, – подумала Владычица. – Разогнать бы их всех… вдвоём бы справились».

* * *

Уже вечером путники сидели кучкой вокруг костра и сушили на огне промокшие насквозь сапоги. Перепуганные переполохом пленники были успешно отпущены. Абигор исчез без следа. А вот в его палатке Клейн, который решил заработать на масло к обещанному хлебу, нашёл запертый сундук с документами. Поскольку Тиэль умела читать только по-эльфийски, а все остальные (за исключением Лилит, которую даже не спросили) не умели читать вообще, компании пришлось ждать, пока Киган закончит исцелять раны благородного рыцаря.

Теперь же он медленно зачитывал вслух скучные донесения мелкопоместного командира кому-то более солидному:

– «Двенадцать бурдюков с вином и два сундука оружия отправляю, как обещал. Остальное селяне сожгли, чтобы нам не досталось. Девственниц набрать не удалось, – озвучил Киган, вызывая у Лилит очередной приступ зевоты, – во всей деревне была только одна, и той… далеко за сорок. Потому отправляем тебе мальчиков разного возраста, но, по нашему с солдатами общему мнению, заслуживающих твоего внимания. За сим прощаюсь и подтверждаю свою верность, командир пятнадцатого корпуса Абигор Кроган».

– Зачем ему девственницы? – спросил Киган, поднимая глаза от свитка и в упор глядя на Лилит. Та замерла в зевке, заметив, что остальные взгляды также устремлены на неё.

– Может у него пра-аблемы с этим… и-ик… – пробормотал порядком зарядившийся теми самыми бурдюками вина Бударих, – ин-ти-мом?

Лилит закрыла рот, но поскольку навязчивые взгляды не исчезли, осторожно подбирая слова, сообщила:

– Вообще… девственниц обычно используют для серьёзных ритуалов. Например, призвание Вековечного Зла. Или сотворение Горбатого Гирбанария…

– Горбатого – кого? – переспросил Клейн, и Лилит ласково посмотрела на мальчишку. Ей импонировал такой интерес к демонологии.

– Мою прекрасную Аэринн наверняка отправили к нему, – сказал рыцарь, будто не слышавший разговора. – И я клянусь, мы найдём её. Чего бы мне это ни стоило.

Киган успокаивающе погладил друга по плечу.

– Конечно, найдём, – сказал он. – Утром Тиэль отыщет след этого Абигора. А сейчас всем нам нужно выспаться. Бударих дежурит первым. Потом я.

Путники начали медленно расползаться от костра и раскладывать одеяла – все, кроме Лилит. Ей не хотелось спать.

«Он сказал, что доставит весть Владыке, – крутилось у неё в голове. – Но Владычица – это ведь… я?»

Лилит уже не была в этом уверена. Никакого пятнадцатого корпуса у неё не было – ни раньше, ни теперь.

Что же это выходило – Алистир не вконец сбрендил? Кто-то ещё назвал себя Тёмным Владыкой и теперь собирает новую Армию Тьмы?

Как минимум это было обидно. Всего триста лет, небольшой отпуск. Ну ладно, она помнила, что обещала прошлому Герою, что никогда больше не будет творить зло. Но она же не имела в виду, что кто-то будет править адом вместо неё? И кем может быть этот неведомый кто-то?

* * *

Ответ чародейке было суждено узнать совсем скоро. Бударих, продолжавший согреваться трофейным вином, отключился уже через полчаса. Темная же по-прежнему сидела, протянув руки к костру, и прокручивала в голове ошарашившую её новость. Прошло ещё около получаса, прежде чем Лилит всё-таки собралась в постель. Будить караульного она не стала – толку от него всё равно не было.

Но стоило ей слегка отползти от костра и начать расстилать одеяло, как пламя полыхнуло и взвилось столбом до самого неба. Лилит обернулась, поспешно нащупывая в темноте посох.

– Не бойся, герой, – сообщил тёмный силуэт, медленно выходя из огня, – я пришёл предложить тебе сделку.

«Ещё один псих», – подумала Лилит, но тут же замерла, опасаясь спугнуть видение. Что-то было знакомое в этой фигуре, в точёном раздвоенном подбородке, едва выглядывавшем из-под капюшона, и гладких бесцветных губах.

– Я подарю тебе силу и богатство, герой, – продолжил странный гость, – если ты перейдёшь на мою сторону.

Пламя колыхнулось, и капюшон слегка сполз на затылок пришельца, открывая взору чародейки покатый лоб и белоснежные основания рогов.

– Двэйн! – воскликнула Лилит, не удержавшись.

Фигура вздрогнула и отступила на шаг назад.

– Что? – голос демона звучал необычайно смущённо.

– Не прикидывайся, козлорогая тварь. Я тебя узнала.

– Гос… Лилит? – произнёс демон уже совсем растерянно.

– Так это ты теперь – Владыка Тьмы?

Лилит воздела посох и ступила в круг света. Видимо, что-то было в её лице не то, потому что Двэйн громко икнул и, отступив ещё на шаг, исчез во всполохах костра.

Глава 2. Ты будешь мне служить

Двэйн яростно метался из одного конца зала в другой. Он не мог поверить, что опоздал. Только он сумел выманить очередного Хранителя на свет, только узнал его имя и придумал, как с ним связаться – а Лилит уже втёрлась к нему в доверие и, наверняка, вовсю строит козни. Двэйн заставил себя остановиться и глубоко вздохнуть.

«Стоп, – сказал он себе. – Зачем Лилит строить козни? Она могла бы просто вернуться домой и…» Додумать Двэйн не успел. Двери тронного зала отворились, и на пороге показалась робкая фигурка беса-гонца. Тот так трогательно прижимал ушки к золотистой голове и так воровато прятал глазки, что Двэйн понял сразу – новости будут плохие. Сложив на груди руки, он грозно посмотрел на беса.

– Э-э-э… господин? – прошелестел несчастный.

– Триста лет как господин.

– Господин Двэйн… Меня прислал к вам господин Абигор Кроган. Он… э… – бес вроде как склонил колени, но Двэйн-то видел, что он просто готовится рвануть прочь с низкого старта.

– Не трать моё время, – бросил Двэйн, отворачиваясь.

– Абигор просит прощения. Передовой отряд пятнадцатого корпуса потерян. Жертвы сбежали!

Бес действительно стартанул и, сделав разгоночный полукруг по залу, с размаху врезался в закрывшуюся перед носом дверь.

– Как понять, – произнёс Двэйн, медленно приближаясь к бесу, – передовой отряд – разгромлен?

Он подошёл к гонцу вплотную, за ухо поднял его в воздух и заглянул в бешено вращающиеся красные глазки.

– Быстро отвечать! – рыкнул Двэйн. – И по делу!

– Абигор… э-э… мы пытались сражаться… Но на нас налетела эта консерва с Мечом Света.

– Вы посмели сдохнуть от Хранителя Меча?

Двэйн по-прежнему рычал.

– Не-е-е-ет! Мой господин! Всё шло хорошо! Мы бы его точно завалили. Но тут из тумана как рванёт!

– Чародейка, – медленно сказал Двэйн.

– Точно, Повелитель. Чокнутая колдунья. Она стояла, не вмешивалась. А потом ка-ак жахнет – герой чуть не испёкся вместе с нашими ребятами.

Двэйн растерянно отпустил ухо, и бес тут же забился под трон – теперь его глазки перепуганными угольками сверкали оттуда.

– Чокнутая колдунья, – сказал Двэйн. – Кто бы сомневался.

Он вышел из тронной залы и чередой длинных коридоров прошёл в свои апартаменты. Взял из буфета бутыль с вином и, плеснув быстрым жестом в золотой кубок, осушил до дна. Развернулся и замер.

– А это ещё что? – спросил он в пустоту, рассматривая стройное полуобнажённое тело, соблазнительно раскинувшееся на его постели. Девушка была гибкой и достаточно крепкой на вид. Под смуглой кожей переливались мышцы, однако тонкая кость создавала ощущение хрупкости.

– Моё имя Сканлан, Владыка, – сообщила демоница, перетекая на пол и оказываясь на коленях перед Двэйном. – Я пятая дочь леди Регины.

– Суккуб, – понимающе заметил Двэйн.

– Вы хотели видеть заложника от нашего клана. Леди Регина выбрала меня.

– Ну что ж, заложник, – Двэйн снова наполнил кубок и, упав в просторное кресло, раздвинул ноги, – посмотрим, на что ты способна.

Девушка растянула губы в томной улыбке, но Двэйн к долгим прелюдиям был не готов и одним сапогом нетерпеливо подтолкнул Сканлан ближе к себе.

* * *

– Тёмная, ты не хочешь исповедаться?

Лилит посмотрела на Кигана и удивленно вскинула бровь.

– Я же вижу, тебя гнетет тяжесть твоих грехов.

Лилит издала носом неприличный звук – нечто среднее между смешком и хрюканьем. Они уже третий день тащились по очередному бездорожью. По каким-то загадочным причинам – возможно, по рисунку звёзд – Алистир сделал вывод, что послание должны были доставить в замок в Сумрачных Горах. Ноги колдуньи давно уже были стоптаны в кровь, а нос хлюпал с самого болота – все остальные спутники без зазрения совести пользовались целительскими навыками Кигана, Лилит же даже не пыталась обращаться к храмовнику за помощью.

– Хочешь сказать, это поможет? – спросила она.

– У всех у нас свои тайны. Церковь лечит недуги тела, но я знаю лекарство и от мук совести, – загадочно сообщил клерик.

– Да ладно, – недоверчиво произнесла Лилит. – И в чём же оно состоит?

Киган хитро улыбнулся.

– Сначала ты должна исповедаться.

Лилит закусила губу.

– Ну-у… – протянула она и подумала: «Была не была». – Когда я ещё занималась всякими… разными вещами, был у меня один помощник, – сообщила Лилит и задумалась, подбирая слова. – Так вот… помощник. И я обращалась с ним… ну, знаешь… причиняла ему боль. Била. И не только.

– Ты же была Чёрной Госпожой, – разумно рассудил Киган, ничуть не удивившись. – А он – твоим прихвостнем.

Лилит посмотрела на Кигана с нескрываемой злобой.

– Что, лавочка закрывается? Уже отпущение грехов? Так быстро?

– Ладно, ладно. Слушаю дальше.

Лилит вздохнула.

– Ну и… теперь… у меня перед глазами всё время стоит его лицо… Распростёртое тело… Щека, прижатая к полу моим сапогом, – лицо Лилит озарила мечтательная улыбка, но она тут же вспомнила, что рядом с ней храмовник. – Ну вот, собственно, и всё. Я не жалею, что всё пошло так, как пошло. Но вот этот… помощник…

– Я тебя понял, – Киган положил руку на плечо Владычицы, – будь спокойна, сестра. Ты сделала первый шаг к свету.

– Правда? А что насчёт лекарства?

Киган скинул с плеча вещмешок и, покопавшись в нём на ходу, достал моток бечевки, связанной так, чтобы на одном конце получалась пятерка хвостов, усеянных тугими узлами, а на другом – некое подобие рукоятки.

– Каждый вечер перед сном. Начать можно с пятнадцати раз.

– Что? – опешила Чёрная.

– Самобичевание, – сообщил Киган и вложил верёвку в руку чародейки. – Отлично помогает от ненужных мыслей.

* * *

Солнце близилось бы к полудню, если бы в этом сумрачном краю его можно было увидеть на небе. Лилит устало плелась в самом хвосте растянувшейся вдоль скалистого склона процессии, когда услышала оклик впередиидущего:

– Сверху!

Лилит стремительно подняла взгляд к небу, готовая выпустить атакующее заклятье. Раньше, чем разглядела противника, она увидела вокруг себя зелёный свет, синий, затем жёлтый – и почувствовала, что кровь понеслась по венам быстрее.

– Рух! – бросила она. – Она не видит неподвижные цели!

Со стороны самой высокой вершины к ним стремительно приближался двухметрового роста воробей с золотистым оперением.

– В пещеру! – крикнул Алистир, как обычно игнорируя волшебницу.

– Кретин! – не выдержала Лилит, но весь отряд уже прыгал по камням в сторону небольшого грота.

Лилит вздохнула и побежала следом.

Рух, путь которой, как видно, просто пролегал мимо, плавно завернула в их сторону и спикировала в центр кучки людей. Лилит увидела, как гном, бежавший последним, нарисовав в воздухе неописуемый кульбит короткими ножками, подпрыгнул как мячик и оказался в пещере. Лилит же отрезал от отряда золотистый птичий хвост. Она поднырнула под чудовище и уже почти успела запрыгнуть в темноту, когда буквально перед её носом громыхнул булыжник, и лаз закрылся.

Лилит резко остановилась. Не обращая внимания на истеричный визг обманутой птицы, она перечислила имена самых злобных демонов, которых сумела вспомнить. Медленно повернулась на каблуках и ударила посохом о землю. Рух открыла клюв, явно собираясь полакомиться последним оставшимся червячком, и прямо ей в пасть ударил поток горячего воздуха. Рух завизжала ещё громче, подпрыгнула, пытаясь подняться в воздух, но Лилит была уже порядком разозлена. Она ещё раз ударила посохом о землю, и Рух заплясала на месте – камень раскалился, больно обжигая нежную кожу на птичьих лапах. Рух уже почти удалось взлететь, когда раскат грома настиг ее, и ветвистая молния ударила птицу в загривок. Рух осела на землю.

Секунду бывшая Владычица стояла на месте, тяжело дыша. Затем вдалеке раздался бурлящий рокот – то ли огромный осьминог пускал пузыри в воде, то ли гремели и тёрлись друг о друга тысячи камней. Лилит посмотрела туда, откуда доносился шум. Попятилась, но тут же поняла, что это бесполезно и, на каждом шагу содрогаясь от боли в разбитых ногах, рванула по тропинке вдоль линии лавины, которую сама же со злости и вызвала.

* * *

Только через несколько часов чародейка выбралась на перевал. Посох к этому времени давно перестал быть для неё оружием и превратился в необходимое средство передвижения. В какой-то момент лавина всё же нагнала её, и Лилит едва сумела удержать над головой магический щит – будь она обычным человеком, давно бы уже покоилась под толстым слоем снега.

Лилит тяжело дышала. Сердце колотилось как бешеное. Далеко внизу простирался зелёный край лугов и озёр. Замок Эльвиры стоял в самом центре небольшого острова, окружённого порожистой рекой – казалось, что он вонзается в небо в самом центре водопада. Лилит выбрала место посуше, сбросила на землю вещмешок и уселась на него сверху. Повела рукой, разжигая на камне костёр. Она смотрела на огонь, шевелила освобожденными от сапог пальцами на ногах и размышляла. Основная мысль была такой: наконец-то она смогла отвязаться от команды горе-спасателей. Однако, как ни странно, свобода давила на плечи неожиданно тяжкой ношей. Маленький домик с чудесным огородом, в котором Лилит могла бы так славно возиться, казался неимоверно далёкой мечтой.

Поразмыслив, Лилит решила навестить Эльвиру. Она хорошо знала хозяйку замка и могла рассчитывать на толику гостеприимства. Но это – завтра. Колдунья посмотрела на солнце, уже коснувшееся краем горных вершин. Встала, расстелила одеяло для ночлега, достала и съела припрятанный в мешке толстый ломоть хлеба. Стемнело очень быстро. Тишина действовала на Лилит угнетающе. Она давно не оказывалась в незнакомом месте в одиночестве, к тому же мысли о Двэйне действительно не давали ей покоя.

Когда из костра вышла фигура, облачённая в чёрное, Лилит не удивилась. Она даже не посмотрела в сторону гостя.

– Лилит… – позвал тихий голос.

И вот тут-то Лилит взметнулась вверх будто птица. Она перехватила ворот демона и слегка приподняла, заставляя того встать на носочки.

– Для тебя – Владычица, – прошипела она в лицо гостя.

От рывка капюшон сполз на спину, обнажая короткие белые волосы демона и такие же белоснежные, загнутые назад рога. Красные глаза яростно блестели, но ответил он совсем тихо:

– Я пришёл с миром, Лилит.

Лилит с силой отшвырнула демона, заставляя того врезаться в отвесную каменную скалу. Двэйн с трудом отлепился от гранита и, поправив плащ, потёр придавленное горло.

– Лилит, я хочу предложить союз.

Лилит медленно, будто пантера перед прыжком, двинулась по направлению к визитеру.

– Союз? – промурлыкала она.

Двэйн шагнул назад, снова упираясь плечами в камень.

– Лилит, – произнес он почти просительно, – мне не нужен герой. Если ты будешь служить мне, я сделаю тебя…

– Служить тебе? – спросила чародейка тем же голосом.

– Лилит! – выдохнул демон, когда тонкие пальцы волшебницы рванули его вверх, теперь уже за горло.

– Запомни, Двэйн. Раньше солнце упадет на землю, чем я стану «служить тебе».

Она поймала взгляд Двэйна, в котором метались блики костра, и, повинуясь порыву, впилась в губы демона поцелуем. Двэйн попытался отодвинуться, но лишь упёрся затылком в камень. Требовательный рот смял его губы, острые зубы колдуньи пронзили мягкую плоть, и Лилит тут же втянула в себя капельку крови, выступившую из ранки. Рука колдуньи скользнула ниже, легко разрывая льняную безрукавку, скрывавшую тело Двэйна, нежно огладила мускулистый торс сверху вниз, затем впилась в него когтями и провела обратно, наверх, до самого горла.

Двэйн застонал – Лилит надеялась, что от боли.

– Пока жив этот мир, – сообщила чародейка, с неохотой отпуская мягкие губы, – ты будешь служить мне.

Всё ещё удерживая демона одной рукой на весу, она внимательно разглядывала его лицо, вспоминая каждую чёрточку. Двэйн изловчился и ударил чародейку в живот, а затем разжал её рефлекторно ослабившие хватку пальцы. Всё ещё держась за горло, боком он стал отступать к костру.

– Времена изменились, Лилит, – выдохнул демон, – ты больше не Владычица Ада.

– Я всё ещё твоя… – собиралась ответить Лилит, но фигура демона растворилась в пламени.

Лилит упала на одеяло. Кровь стучала в висках. Нужно было попытаться уснуть.

* * *

Двэйн ворвался в свои покои будто вихрь и, с разбегу начертив пальцем пентаграмму в пространстве, потребовал:

– Явись! Сканлан!

Едва огненные линии успели проявиться на полу, в круг пламени рухнула демонесса с длинными огненно-красными волосами. Из одежды на ней были лишь короткие шаровары такого же красного цвета как и волосы, едва прикрывавший грудь лиф и золотой амулет на шее.

– Что вы де…? – выдохнула суккуба, но Двэйн не обратил на это внимания.

Подхватив демоницу за талию, он молча швырнул её на постель лицом вниз и дернул вниз шаровары, разрывая тонкую ткань.

– Ты! Будешь! Мне! Служить! – выдыхал он с каждым рывком, не слыша, как жалобно поскуливает жертва.

– Я служу вам! Служу, Двэйн! Вы – мой господин!

Голос Сканлан лишь сильнее злил Двэйна.

– Ты будешь мне служить! – простонал Двэйн в последний раз.

Он перекатился в сторону и медленно откинулся на подушки. Сканлан перевернулась на бок и свернулась крючком, плотнее прижимая колени к груди. Пустые глаза заложницы смотрели вникуда.

* * *

Лилит не могла уснуть. Она несколько раз переворачивалась с бока на бок, подкладывала мешок под голову и обнимала его руками. Но сон не шел. Перед глазами стояли красные всполохи в глазах Двэйна. Губы ощущали сладкий вкус его крови. Наконец она села, высыпала содержимое мешка на одеяло и стала перебирать то немногое, что посчитала нужным взять с собой: смену белья – естественно, чёрного, – тубус с картами, связку резинок для волос, кулёк с семенами подсолнуха – полузгать на досуге.

Взгляд ее упал на узловатую верёвку, свернувшуюся среди мелочёвки. Лилит поморщилась. Киган, конечно, посмеялся над ней.

Чародейка отвернулась и стала смотреть на пламя костра. Спать по-прежнему не хотелось. Через некоторое время она, не отводя взгляда от пламени, неторопливо расстегнула кожаный корсаж и отложила в сторону. Собрала волосы в хвост и перекинула через плечо. Размяла пальцы. Взяла в руки верёвку и неловко нанесла первый удар. Чуда не произошло. На душе было так же тошно. Лилит повторила действие, но уже энергичнее. В голове чуточку прочистилось. Это чувство ей понравилось, и она ударила ещё – уже в полную силу. Тело пронзила острая боль, и Лилит выдохнула. Это оказалось интересно.

Удар – боль. Она одновременно была тем, кто её причиняет, и тем, кто её испытывает. Это лишало её элемента неожиданности, но придавало странное ощущение власти над собой. Ещё удар. Лилит тихо застонала от пронзившего её чувства. Сознание опустело. Она вся стала болью.

– Шесть, – стала она считать вслух, – семь, восемь.

После десятого удара Лилит перестала ощущать окружающий мир. Остались только плеть и боль. Мучительное стремление закончить пытку – и остаться в ней навсегда.

– Пятнадцать, – выдохнула Лилит. Она упала на одеяло, тяжело дыша, и, не одеваясь, уснула.

Глава 3. Никогда не называй меня по имени

Лилит проснулась на удивление посвежевшей. За время путешествия Тёмная уже отвыкла спать столько, сколько ей было необходимо. Теперь же она села, потянулась и сладко зевнула. Накинула плащ и тут же почувствовала, что разодранная спина весьма странно реагирует на прикосновения шёлка. Но Лилит лишь повела плечами, обулась, собрала вещи и двинулась вниз по дороге.

Она уже почти достигла подножия Сумрачных гор, когда поняла, что опоздала: подъемный мост перед замком был опущен, цепи, удерживавшие его, оборваны. Тут и там валялись мёртвые тела бесов.

– Двэйн вас разбери, – пробормотала чародейка.

Она сбросила мешок на землю, уселась на него и, опершись о посох, стала думать. И ждать. Наглость Двэйна перешла все границы – бесспорный факт. Предложить ей, Лилит, тысячелетия правившей адом, служить жалкой рогатой твари… Это просто не укладывалось у нее в голове. Демону следовало пасть на колени при виде Владычицы и смиренно молить о прощении. Ведь, кроме прочего, он присвоил титул Лилит, и теперь все его поражения – а Лилит уже видела, что их будет немало – припишут ей, Тёмной Госпоже.

Двэйн просто напрашивался на наказание. Он напрашивался на наказание всегда, но теперь в особенности. Самым правильным было бы заявиться в Пандемониум и выжечь подчистую всех этих копошащихся психов, возомнивших себя её преемниками. Лилит с тоской посмотрела на свою правую руку, где красовалась Печать Праведного – здоровенное уродливое клеймо с символикой церкви. Мало того, что печать сковывала изрядную долю её силы, она же удерживала Лилит от проникновения в Ад. Фактически её карьера как Тёмной Владычицы была окончена. Но за те триста лет, что прошли после её встречи с Солнцеподобной Ниулой, Лилит ни разу об этом не пожалела.

Поначалу, конечно, было довольно паршиво. Людишки, копошащиеся вокруг и плевавшие на неё, навевали тоску. Убивать их запретили строго-настрого – под угрозой расчленения и захоронения частей по всему свету. Но все-таки даже такой приговор был чистой воды помилованием. Лилит отлично понимала, что сама она никогда бы не оставила такого врага в живых.

А потом она привыкла. Тем более в мире обнаружились и другие приятные вещи кроме убийства людей. Она не любила животных, от них плохо пахло. Драгоценные камни тоже стоили для неё очень немного – она навидалась их столько же, сколько жестокости и смертей. Но вот растения… Их постепенный рост изо дня в день как нельзя лучше соответствовал её долгой, а теперь ещё и размеренной жизни. Лилит могла часами следить, как поднимается из-под земли стебель проса, и это казалось ей куда лучшей судьбой, чем вечное заточение в этой самой земле без рук и ног.

Люди и животные могли быть суетны, растения – никогда. Растениями нужно было уметь управлять – осторожно и грамотно, как и людьми. Нужно было знать, когда сеять и когда поливать. Как соблюсти меру. Они чутко реагировали на смену погоды, приток воды, даже на присутствие живых существ – но молчали, не раздражали её бесполезными разговорами.

Лилит совсем не скучала по своей прошлой жизни Владыки Ада: интриги, недоверие, постоянная злоба – всё это утомило её уже давно. Особенно её раздражали Герои. Все они считали, что стоит победить Тёмную Владычицу, и в мире наступит эра вечного благоденствия, а в аду вырастут цветы и запорхают бабочки. Никому из них не приходило в голову, что не Владычица делает Ад Адом, а Ад создаёт Владыку, потому что нуждается в нём. Ведь без сильной и жестокой руки демоны, умертвия, злые духи – все те, кто был слишком неуправляем для жизни на земле, начнут истреблять друг друга. Но не истребят до конца, нет. Они будут втягивать в свои войны всё больше и больше невинных, превращая землю в новый Ад.

Лилит вздохнула. Герои этого не понимали. А вот она могла бы быть дальновиднее. Владычица мертва – да здравствует Владыка. Ближайшее окружение неизбежно должно было начать передел власти. И рано или поздно кто-то из них стал бы новым Владыкой. Но Двэйн? Лилит вновь охватила ярость. Лилит предпочла бы видеть на своём троне самого мелкого из бесов, но только не Двэйна. Она всё понимала и не собиралась претендовать на престол, но… Но… Двэйн? Лилит едва слышно зарычала, не замечая, как трещит под пальцами драгоценное дерево.

– Ты выжила, Тёмная? – услышала она удивлённый возглас совсем рядом.

– Меня не так-то легко убить, – отчеканила Лилит привычную фразу и только потом подняла глаза на говорившего.

Компания героев устало тащилась по дороге. Вещмешки, набитые награбленным, оттягивали спины.

– Что с Эльвирой? – спросила она.

– Эльвирой? А, эта… – Алистир был непривычно весел и разговорчив, утро у него явно удалось. – Разорвали её на части и сбросили в ров.

– Мир её праху, – прошептала Лилит едва слышно.

– Что ты там бормочешь? Никак проклятье новое придумала?

Лилит резко поднялась и шагнула к путешественникам. Что-то было в её лице, что заставило их сделать синхронный шаг назад. Тиэль вскинула лук и натянула тетиву – но так и не выстрелила. Несколько секунд Лилит молча смотрела на Алистира. Затем Темная отступила назад и тихо сказала:

– Я просто спросила – куда теперь?

Алистир поправил мешок за плечом.

– Мы нашли карту, где отмечены три тюрьмы. Нужно освободить узников, – ответил за него Киган.

Лилит вздохнула. Конечно. Если есть узники – их нужно освободить. А то, что никого не сажают в тюрьму за красивые глаза, им в голову не приходит.

– Вперёд, – скомандовал отряду Алистир, – нужно пересечь горы до темноты.

* * *

– Владыка? – ушки беса возбуждённо подёргивались, но из-за двери он выглядывал с опаской.

Поговаривали, что Двэйн был не в настроении ещё с вечера.

– Говори, – бросил демон, возлежавший на кровати с кубком в руке. У его ног скорчилась обнажённая фигурка суккуба.

Бес осторожно пересёк порог спальни и замер, всё ещё придерживаясь рукой за дверь.

– Хорошие новости, повелитель, – сказал он и замолчал, ожидая реакции. Владыка изогнул бровь и повторил:

– Говори.

– Эльвира, самозванно объявившая себя Повелительницей Тьмы, разорвана на части и сброшена в воду. Уже завтра её части достигнут океана, и никто не сможет её оживить.

Двэйн усмехнулся.

– Не хочешь ли ты сказать, что это ваша заслуга?

– Много моих братьев полегло в битве в Сумрачных Горах! – обиженно заявил бес.

– Конечно. А то, что на горном перевале я встретил вашу «чокнутую колдунью», никак с этим не связано. Вон отсюда! – рыкнул он и, не дожидаясь, пока закроется дверь, запустил когтистые пальцы в волосы Сканлан.

Суккуба мелко задрожала. Двэйн приподнял её голову и дернул в направлении своего паха. Демоница торопливо и послушно освободила плоть господина из просторных штанов и приникла губами к головке, но Двэйн с силой надавил на её затылок, заставляя одеться горлом на член, резко и до конца.

– Проклятая Лилит, – прошептал Владыка, наслаждаясь тем, как хрипит суккуба на его плоти.

Стоны Сканлан тёплым ветерком проходились по коже, создавая незабываемое ощущение. Он слегка отпустил затылок заложницы, позволяя ей отстраниться, и тут же насадил обратно. Когти Сканлан вцепились в бёдра Двэйна в попытке оттолкнуть господина, но лишь разорвали нежную кожу. Это ещё больше завело демона, он чуть ослабил хватку на затылке и уже сам несколько раз толкнулся бёдрами в податливое горло. Резко выдохнул и выпустил струю тёплого семени.

– Лилит… – прошептал он, – устраняешь конкурентов… плевать… ты будешь служить… мне.

* * *

– Киган, – позвала Лилит храмовника, идущего чуть впереди неё.

Киган обернулся и замедлил ход, равняясь с чародейкой.

– Ты же понимаешь, что я не похищала Аэринн? – спросила она для затравки.

– Конечно. Если бы ты её похитила, то не шлялась бы с нами по буеракам.

– Хорошо, – согласилась Лилит. – И ты, надеюсь, не думаешь, что я собираю Армию Тьмы, чтобы уничтожить вас?

Киган задумчиво прикрыл глаза.

– Положим, если ты этим занимаешься, то очень хорошо маскируешься. Но утверждать ничего не могу.

– Отлично. Я всегда знала, что ты умнее всей этой компании, вместе взятой. Тогда скажи мне вот что. С чего вы решили, что Аэринн у Тёмного Владыки?

– Когда её похитили, её отец организовал погоню. Они нагнали отряд бесов, но девушки уже не было.

– Тебе не кажется, что ни один суд в мире не признал бы вину с такими уликами?

Киган фыркнул.

– Мы не на суде.

– Снимаю вопрос. Спрошу по-другому. Почему ты решил, что бесы служат Властелину Тьмы?

– Я не решал… Наш предводитель – Алистир.

– Ну да, ну да. Тогда спрашивать «почему», конечно, бесполезно. И всё-таки, – поторопилась продолжить Темная, замечая раздражение на лице клерика. – Представь на минуту… скажем… мм… что Владыка Тьмы не один?

Киган посмотрел на собеседницу с недоумением.

– Что за бред? – раздражение храмовника достигло предела, и Лилит поняла, что дальнейший разговор бесполезен.

– Подумай, священник, – сказала она, ускоряя шаг и оставляя Кигана позади. – И если что надумаешь – то пару возможных Владык я знаю по именам.

* * *

За день они не только преодолели горный склон, но и вдоль него прошли до берега реки Синеглазки. Алистир уверял, что до тюрьмы рукой подать, а там – на сей раз абсолютно точно – они обнаружат прекрасную и невредимую Аэринн. Весь остаток дня Лилит была молчалива и мрачна, однако разницы никто не заметил. Герои суетливо разбивали лагерь. Тиэль и Алистир отправились на берег ловить рыбу. Клейна они взяли с собой – «учиться». Гном копался в серебряных фляжках, найденных им в замке Эльвиры. Киган взялся сварить суп и теперь шинковал засохшие овощи в медный котелок.

Когда все разбрелись по спальным местам, на карауле остался один Алистир. Некоторое время светлый и Тёмная не моргая смотрели друг на друга. Затем Алистир зевнул и, облокотившись плечом о дерево, сладко засопел. Лилит облегчённо вздохнула, слегка отсела от огня и стала ждать.

– Я заставлю тебя признать мою власть, Лилит, – сообщил тёмный силуэт, выступая из огня и не здороваясь.

– Ты пришёл говорить со мной? – спросила Лилит и улыбнулась из-под капюшона.

– Да, – подтвердил Двэйн.

– И на что ты готов, чтобы я тебя выслушала?

Двэйн явно не ожидал такого поворота разговора.

– Ты… согласна на сделку?

– Я не говорила, что согласна. Но я, возможно, выслушаю тебя.

– Чего ты хочешь? – спросил Двэйн, уже подозревая неладное.

Однако голос Лилит имел на него странное воздействие – одновременно успокаивая и возбуждая, приводя в ярость и подчиняя.

– Для начала я хочу видеть, с кем говорю, – сообщила Лилит.

Двэйн медленно опустил назад капюшон. Лилит улыбнулась. Её мальчик совсем не изменился – в отличие от неё самой.

– Сними плащ, – сказала Лилит. – Я хочу убедиться, что это ты.

Руки Двэйна замерли на серебряной броши, изображавшей голову быка.

– Ты сошла с ума, – выдохнул он.

– Хочешь говорить со мной? – спросила Лилит.

Двэйн помедлил ещё секунду. Затем брошь расстегнулась, и чёрная ткань упала на землю, обнажая мускулистый торс и затянутые в кожаные штаны стройные бёдра.

– Покажи мне, – потребовала Лилит.

– Здесь?!

Чародейка видела, что глаза демона пылают ненавистью – и желанием.

– Не заставляй повторять приказы, – сказала Лилит ровно, но она видела, как содрогнулось тело демона.

Двэйн медленно расстегнул ремень и слегка приспустил пояс кожаных штанов.

– Не вижу, – сообщила Лилит.

Двэйн шёпотом выругался, опасаясь, что кто-то из героев проснётся и застанет Владыку Ада в весьма неприглядном виде. Он ещё ниже опустил штаны и сделал шаг по направлению к Лилит. Загрубевшие пальцы Госпожи легли на изощрённый след от ожога чуть ниже косточки на бедре демона – будто кто-то приложил к коже раскалённую печать или брошь в виде птицы, раскрывшей крылья в полёте. Пальцы скользнули чуть ниже, заставляя Двэйна резко выдохнуть… А после недовольно зашипеть, когда рука исчезла.

– На колени, – приказала Лилит, и Двэйн сам не понял, по какой причине колени его тут же коснулись острых камней.

Лилит нежно дотронулась пальцами до подбородка демона, приподнимая его лицо и заставляя посмотреть себе в глаза. Другой рукой она прошлась по затылку Двэйна. Взъерошила белоснежные волосы и слегка царапнула ногтем основание рогов, где кожа была особенно чувствительна. Двэйн тихонько застонал и прикрыл глаза от удовольствия.

– Смотреть на меня, – голос Лилит оставался ровным. Он обволакивал сознание Двэйна, словно погружал его в тёплую воду. Красные очи демона открылись и уставились в серые, будто пеплом припорошенные, глаза Госпожи.

– Скольких ты уже назвал своими слугами? – спросила Лилит, не меняя тона.

– Пять кланов… – дыхание Двэйна срывалось от близости знакомого тела. Он давно уже забыл, зачем пришёл сюда, и не понимал, зачем нужен этот разговор.

– Назови.

– Суккубы… Ифриты… Два клана бесов… Горные ведьмы…

– Всего-то? За триста лет? – Лилит была искренне удивлена, и голос её слегка изменил интонацию, но Двэйн этого не заметил.

– Я ждал тебя, – с некоторой обидой произнёс он, но и это осталось незамеченным.

– Кто, кроме тебя, называет себя Тёмным Владыкой? – продолжала допрос Лилит.

– Многие… Эльвира… Но ты уже убила её. Король кицунэ… Неумерший Сандро… Праотец вампиров… Старший ифрит говорил, что он будет править сам…. Но теперь он прикован цепью в моей тюрьме. Ты же… Ты же не хочешь выпустить его, Лилит?

Лилит нежно погладила щёку демона. Затем изогнула запястье, и из рукава её выпрыгнул изящный серебряный кинжал. Слегка надрывая кожу, Лилит провела лезвием от виска до подбородка демона. Приблизила губы к царапине и с упоением слизнула выступившую каплю крови.

– Никогда, – сказала она тихо, почти мурлыкая. – Никогда больше не смей называть меня по имени. Ты понял меня, Двэйн?

В глазах демона загорелся страх, когда лезвие спустилось ниже, коснувшись его шеи. Другая рука Темной Госпожи надёжно удерживала подбородок Двэйна. Секунду Лилит рассматривала, как плещется ужас в красных зрачках. Потом наклонилась вплотную к лицу демона, так чтобы дыхание коснулось его губ. В следующий миг она резко оттолкнула Двэйна сапогом, заставив проскрести руками по щебёнке, чтобы не упасть в огонь.

– Мразь, – бросил демон, моментально приходя в себя и вскакивая на ноги.

Тиэль, спавшая чутче других, зашевелилась и подняла с одеяла лохматую голову.

– Что тут происходит? – пробормотала она, протирая сонные глаза.

– Повелитель Ада зашёл ко мне поболтать, – бросила Лилит, внимательно наблюдая за реакцией Двэйна.

– Что? – изумлённая девушка наконец оторвала голову от земли, но демон уже исчез. Тиэль мрачно посмотрела на Лилит. – Ты вконец сбрендила, Тёмная?

– Похоже на то, – согласилась Госпожа.

Голова снова упала на одеяло. А Лилит стёрла краем плаща кровь с кинжала и вновь закрепила его на запястье. Затем подошла к костру и подняла с земли забытый плащ с серебряной брошью. Отойдя подальше в темноту, она аккуратно свернула мягкую ткань, положила под голову и уснула.

Глава 4. Поклянись на пламени

Увидев выходящего из портала Двэйна, Сканлан съежилась и попыталась заползти под кровать, однако демон не обратил на неё никакого внимания. Двэйн подошёл к столу, взял в руки золотой кубок и раздавил в когтистых пальцах. Отбросив бесполезный теперь предмет прочь, он подхватил стоявшую там же бутылку вина и, зубами вырвав пробку, влил в себя добрую половину. Остатки напитка полетели вслед за кубком – рассыпая в воздухе брызги красные, как кровь.

Затем демон подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Он считал себя красивым. Безусловно, он считал себя и сильным. Двэйн слегка повернул голову и провёл пальцем вдоль длинного пореза. «Тогда какого Владыки только что произошло?» – вопросил он сам себя. Некоторое время Двэйн смотрел на своё отражение, прокручивая в голове последние две встречи с Владычицей.

Лилит выглядела не слишком хорошо. Вернее, правильно было сказать, что Лилит выглядит отвратно. Лицо ее приобрело зеленоватый оттенок, кожа обрюзгла, и хотя Двэйн не мог сказать, что та сильно постарела, двадцать лет он бы ей не дал. У губ Госпожи залегли неглубокие, но заметные морщины, а взгляд стал мягче. Этот новый мягкий взгляд отчего-то пугал Двэйна больше, чем прежний – от такой Госпожи он уже не знал, чего ждать.

Двэйн заметил, что про себя начинает называть бывшую Владычицу именно так – Госпожа, и, гортанно рыкнув, смёл с туалетного столика бесполезную мелочёвку. Он вспомнил руку, лежащую на его горле. Сила Лилит по-прежнему оставалась нечеловеческой, но будь это та, прежняя Лилит, у Двэйна не было бы ни единого шанса вырваться. А тут… Тут он сделал это, как только захотел… Вывод, к которому пришел Двэйн в результате этих своих рассуждений, ему остро не понравился. Выходило, что рядом с Лилит его удерживала не сила, а именно это странное тепло, расходившееся по телу демона от пальцев Госпожи. Это была магия, которой Двэйн не знал.

Собственную неудачу в первую встречу Двэйн мог себе объяснить – демон не ожидал нападения, не сразу сообразил, что Лилит ослабла, и потому повёл себя как дурак. Но то, что случилось теперь, не укладывалось у него в голове никак. Каким надо быть идиотом, чтобы демонстрировать врагу свои давние шрамы?! Он будто был под гипнозом – иного объяснения Двэйн не видел. А уж окончание вечера и вовсе тонуло во мраке абсурда.

– В следующий раз я убью её, – сказал себе Двэйн. – Однозначно, в следующий раз я её убью.

Поразмыслив, Двэйн начертил в воздухе пентаграмму и бросил в пространство:

– Ронан!

Подтянутая фигура в алом плаще появилась в спальне и замерла в учтивом поклоне.

– Владыка, – услышал он мягкий голос.

– Запрягай дрейков. Мы едем на охоту.

* * *

Утро для Лилит началось с душераздирающего вопля и свиста стрелы. Она рывком села и, выдрав тонкое древко из чёрной ткани, бережно разгладила плащ, служивший ей подушкой.

– Стерва, – констатировала она спокойно. Утро, начавшееся с Тиэль, предвещало плохой день.

– Это всё она, – тонкий палец с обломанным ногтем уставился Лилит в грудь, – я видела, что она не спала.

Лилит, наконец, проморгалась и осмотрелась кругом. Четыре пары глаз испытующе смотрели на неё. К удивлению Лилит, к экзекуции собирался присоединиться даже Бударих.

– Она и вас так будит? – спросила Госпожа, переводя взгляд с Алистира на Кигана и обратно.

На остальных ей было плевать – гнома всегда можно подкупить, а Тиэль переубедить всё равно нельзя. Но что бы ни происходило вокруг, Лилит не сомневалась, что прокурором её станет Алистир, а адвокатом – Киган, и именно на них предстояло произвести впечатление.

– У нас пропали все деньги и драгоценности. Всё самое дорогое и лёгкое, – сказал Киган, разрывая напряжённое молчание.

Чародейка расхохоталась.

– И только? – спросила она. – И что – я, по-вашему, проглотила все ваши побрякушки? Заметьте, я-то здесь, а цацек ваших нет. А вот кое-кто другой, кажется, смылся. Вас-то тут четверо.

Путешественники неловко переглянулись. Тиэль опустила лук, но стрелу с него не убрала.

– Чё-то это… – пробормотал гном и потёр лысую макушку. – Кажись, мы маху дали, а, ребята?

– Клейн не мог этого сделать, – отрезал Алистир, всё ещё буравя Лилит тяжёлым взглядом. – Он – хороший мальчик. Мы спасли его от голода, и он был нам благодарен.

Лилит, не удержавшись, хрюкнула. Киган прокашлялся и положил руку на плечо рыцаря.

– Знаешь, Ал, гном прав – мы, кажется, правда малость… погорячились.

Алистир ещё некоторое время в упор смотрел на чародейку, затем со звоном убрал меч в ножны и отвернулся. Бударих ещё раз почесал затылок и побрёл прочь – пересчитывать остатки трофеев.

– Я всё равно за тобой слежу, – отчеканила эльфийка и только потом засунула стрелу в колчан.

Киган не сказал ничего.

* * *

Тюрьму штурмовали с гиканьем и непристойными песнями – пел Алистир, а Бударих прихлопывал ему на припеве. Это был, видимо, какой-то древний гимн героев. По крайней мере Киган, который шёл в самом конце отряда, смущённо держась рукой за лоб, объяснил происходящее именно так. Сама Лилит тоже старалась не лезть вперёд, и на лице её играла брезгливая улыбка.

Первые стражи – двухметровые железные големы – рухнули под напором бравых путешественников довольно легко. Второй уровень защиты представлял собой массивную, обитую железом и закрытую на магический замок дверь. Хотя Лилит знала отпирающее слово, она около получаса стояла, привалившись спиной к мокрой стене, и смотрела, как гном и рыцарь лупят тяжёлым оружием просмолённое дерево. В конце концов, они её ни о чём не спрашивали.

Когда дверь, наконец, поддалась под напором сил света, и из тьмы за порогом на освободителей набросилась пара крупных рогатых демонов, Лилит подняла заклятье невидимости и тенью скользнула внутрь. Не привлекая к себе внимания остальных стражей, она миновала несколько поворотов, коридоров и лестниц и, оказавшись напротив ряда камер, сняла покров невидимости. Все темницы оказались заполнены. Здесь были и люди, и демоны, и просто ссохшиеся трупы. Лилит остановилась у самой дальней и постучала по решётке.

Внушительного вида дух в золотых браслетах с красными камнями и в таком же ошейнике возлежал в углу на груде камней.

– Идвин, – позвала Лилит, – проснись.

Секунду ифрит лежал неподвижно, затем огненный хвост взметнулся вверх и, нарисовав спираль в воздухе, замер. Идвин завис у дальней стены, лицо его выражало подозрение.

– Лилит? – спросил он неуверенно.

– Хвост оторву, – монотонно сообщила Лилит.

– Простите, – легко согласился ифрит, понимая, что не в его положении спорить, – Владычица? Я думал вы… з-э… отошли от дел.

– Продолжай так думать. Я пришла предупредить тебя, что через несколько минут здесь будет отряд светлых идиотов, борцов за справедливость. Ты же, наверное, хочешь жить?

– Да, Владычица, – на сей раз Идвин думал недолго.

– И готов служить мне?

– Всегда, – ифрит склонился в поклоне.

– Поклянись на пламени.

В ладони Идвина вспыхнул огонь, и он произнёс несколько слов на тягучем языке ифритов.

– Хорошо, – сказала Лилит. – Я открою решётку. Ты отправишься к Двэйну и присягнёшь ему на верность. О нашем разговоре ты не скажешь ни слова.

– Владычица! – теперь пламя вспыхнуло в глазах Идвина. – Вам я служил много веков. Но…

– Ты пойдёшь к нему, – повторила Лилит медленно, но с отчётливой угрозой в голосе. – И присягнёшь на верность. Или останешься здесь ждать Хранителя меча. Ты понял, Идвин?

Ифрит послушно склонил голову в поклоне. Лилит прицелилась и ударила посохом в сплетение железных прутьев. Решётка рассыпалась на части. Идвин покинул камеру и поспешно исчез вдали. Лилит же опустилась на каменный пол и стала ждать. Стоны узников навевали на неё дрёму, и вскоре она уснула.

* * *

Лилит отлично выспалась. Ей не мешали эльфийки, демоны и прочая нечисть. Единственная загвоздка состояла в том, что герои, которые должны бы были уже устроить в тюрьме тотальную зачистку, почему-то до сих пор не спустились на нижний уровень.

Лилит хмыкнула в недоумении. Встала, потянулась и стала подниматься по бесконечным лестницам.

Поднявшись к выходу из подземелья, она в недоумении огляделась. Безусловно, здесь состоялась великая битва – тут и там были разбросаны куски плаща Алистера и перья из волос Тиэль. Однако трупов нигде не было видно – ни демонов, ни героев. В недоумении Лилит пересекла подъёмный мост, соединявший тюрьму с берегом реки, и осмотрелась ещё раз. Довольно далеко к югу упирался в небо серый дымок. Лилит поспешила туда. Ещё недавно она была бы только рада избавиться от своих приключенцев, но теперь у неё появились другие планы. Чародейка добралась до лагеря, когда солнце уже клонилось к закату.

– Тёмная? Я уже думал, что ты смылась, – Алистир выглядел необычайно довольным, но Госпожа никак не могла определить причину его сытой улыбки.

Наконец взгляд Лилит упёрся в мускулистую фигуру в массивных стальных кандалах. Пленник сидел, скрючившись на самом краю лагеря. Лицо демона украшало несколько кровоподтёков, на бицепсе виднелась рваная рана, но глаза сверкали ненавистью.

– Двэ-эйн! – прорычала Лилит, чувствуя, как ей овладевает ярость.

Глава 5. Можешь поприветствовать меня…

Лилит с трудом могла дождаться темноты, когда герои наконец улягутся спать. Дважды Тиэль пыталась прицепиться к ней, в том числе с идиотским вопросом: где она была во время боя? Лилит была уверена, что не сдержала бы клятву и превратила её голову в горку костяных осколков, если бы предусмотрительный Киган не отвлёк внимание эльфийки.

В третий раз взрыв едва не произошёл по вине Алистира: герой начал в красках живописать, как он воткнул меч в глаз ездового дрейка Двэйна и, повалив демона на землю, указал ему его место. Лилит смотрела, как мечется в цепях её гордый Двэйн, и с трудом могла заставить себя сидеть молча. Наконец, солнце всё-таки зашло, и герои стали устраиваться на ночлег. Лилит не смотрела на Двэйна. Слишком много чести было бы для него – стать объектом внимания Госпожи на целый вечер. Только когда последний из искателей приключений перестал вертеться, она встала и плавно, будто пантера, подошла к пленнику.

– Двэ-эйн, – протянула Лилит вполголоса.

Тот сгорбился, зябко потирая собственные обнажённые локти – он почему-то был гол до пояса, будто его взяли по дороге в ванну, а не когда он завоёвывал мир. От звука голоса Лилит он вздрогнул и неуверенно приподнял глаза.

– Владычица… – прошептал он.

Не то чтобы Двэйн хотел подлизаться, но назвать нависающую над ним Госпожу с жадно сверкающими глазами просто по имени не решился. Лилит пальцами коснулась его шеи, слегка пощекотала за ухом, будто кота, вызвав в теле демона лёгкое ощущение горячки – и одним пальцем резко рванула за челюсть вверх. Двэйн вмиг оказался на ногах. Тело его натянулось как струна под пальцами Госпожи. По обнаженному торсу скатилась капелька пота.

– Ты посмел проиграть Хранителю Меча? – промурлыкала Лилит.

– Госпожа… – осторожно прошептал нынешний Владыка Тьмы.

Знакомые слова пробудили в нём странные чувства. Страх? Нет. Скорее, он будто бы вернулся домой. Пальцы исчезли, вызывая ощущение ноющей пустоты.

– Простите, – прошептал Двэйн.

Глухой удар посоха о землю. В следующую секунду он ощутил токи энергии, рвущие его тело вверх, распинающие его в магической сфере, то и дело бьющей электричеством. Руки рвануло в стороны с такой силой, что стальные наручники впились в тело до крови, а затем толстая цепь, соединявшая их, лопнула, как перетянутая струна.

– Госпожа! – взвыл Двэйн, и без того ощущавший себя избитым и растоптанным.

Лилит медленно обошла парящего в воздухе демона кругом.

– Не ты ли называл себя Владыкой Тьмы?

Больше всего на свете Двэйн боялся этого спокойного голоса. Госпожа могла быть жестока. Могла насмехаться и бить его. Но только этот голос означал, что госпожа хочет развлечься. На лбу Двэйна выступили капли пота, когда Лилит остановилась перед ним, опершись о посох обеими руками.

– Хочешь, чтобы я наказала тебя? – спросила Лилит. Двэйн помнил, что на этот вопрос правильного ответа нет.

– Как прикажете… – выдохнул он.

– Я хочу, чтобы ты наказал себя сам, – сообщила Лилит, покручивая посох в ладонях.

Она снова стукнула реликвией о землю, сфера исчезла, и Двэйн упал на камни, едва успев подставить для упора руки. Лилит замерла на мгновение, сверху вниз глядя на представшую перед ней картину. Волосы демона слиплись от пота. Мускулистые плечи и торс мощно вздымались при каждом вдохе.

– Госпожа? – спросил Двэйн в недоумении.

– Мне подарили одну игрушку, – мурлыкнула Лилит, притягивая к себе мешок и извлекая оттуда верёвочную плеть. Она кинула предмет под нос Двэйну.

Тот облегчённо вздохнул. Бывали у Лилит идеи и похуже. Осторожно поднял плеть.

– Сколько? – спросил он внезапно осипшим голосом.

– Хм… пятнадцать. Для начала.

Двэйн поудобнее устроился на коленях и несильно ударил себя по плечу.

– Один, – сообщил он.

Лилит отошла и уселась на камень, положив ногу на ногу, так что носок её сапога смотрел на Двэйна, и опустила посох попрёк коленей.

– Два, – Двэйн повторил действие.

– Сильнее, – приказ Лилит звучал так же спокойно, как и раньше.

Двэйн отчётливо видел сталь её серых глаз под капюшоном – и не замечал в них ни единого проблеска чувств. Он снова занёс плеть и, собравшись с духом, ударил себя в полную силу. Боль наконец пронзила его насквозь.

– Три, – хотя удары наносила его собственная рука, Двэйну казалось, что каждый из них исходит от этих серых безразличных глаз.

– Четыре! – он ударил сильнее, надеясь вызвать хотя бы тень эмоции на лице Лилит, но оно оставалось ледяным.

Двэйн отсчитывал удары один за другим, напрочь забыв о том, что они с Владычицей не одни, и уже не думая о героях, спавших совсем рядом.

– Десять!

– Достаточно, – сообщила Лилит, слегка расставляя ноги, когда демон уже занёс плеть для удара.

Не поднимаясь с колен, Двэйн приблизился к Госпоже. Руки его дрожали от близости к телу, которого он лишился более трёх столетий назад.

Двэйн запечатлел оцелуй на колене Владычицы, и отстранился. Снизу вверх он смотрел в холодное лицо Лилит. Госпожа едва заметно улыбнулась, обнаружив во взгляде Двэйна всполохи пожара, а после осторожно взяла в руки его запястья и осмотрела надетые на них стальные браслеты с обрывками цепей. Сами запястья Двэйна были изорваны в кровь, будто он пытался вынуть кисти, не расстёгивая наручников, но у него ничего не вышло.

– Они сдерживают твою силу? – спросила Лилит.

Двэйн сглотнул и кивнул.

– Это Оковы Сондела. Они украли их в моей же тюрьме.

– Ты, наверно, хочешь их снять?

Двэйн кивнул, но во взгляде его появились нотки страха. Если Лилит спрашивала, вместо того, чтобы просто разбить оковы, значит, свобода достанется ему не бесплатно.

– Это нужно заслужить, – сказала Лилит, подтверждая ожидания Двэйна.

Оставался один вопрос:

– Чего ты хочешь? – демон помедлил, и добавил: – Госпожа.

Лилит окинула Двэйна задумчивым взглядом, от которого в жилах его начала медленно стыть кровь. Приподняла сапог, и Двэйн напрягся, ожидая удара – но ничего не произошло. Подошва прошлась по его ноге от ступни до колена, а затем очертила контур твёрдого бедра.

– Не нравится, когда тебя касается грязный сапог? – спросила Лилит, продолжая путешествие и очерчивая мускулы на животе преемника трона. То и дело ребристая подошва касалась свежих царапин и синяков, заставляя того вздрагивать.

Двэйн не ответил.

– Тогда почисть его, – предложила Лилит.

Двэйн склонил голову в знак покорности. Он бережно взял в ладони ногу Владычицы и слегка отвёл от себя, с опасением глядя на свою непредсказуемую госпожу. Демон коснулся губами самого носка сапога, запечатлевая на грубой коже нежный поцелуй. Исподлобья он продолжал наблюдать за лицом Лилит, надеясь получить в награду хотя бы слабое движение бровей. Лицо ее оставалось неподвижным.

Только она одна смела приказывать Двэйну. Только ей хватило бы силы причинить Двэйну боль. Только с ней мощное тело демона становилось мягким и покорным, будто патока. За долгие годы одиночества он почти забыл это чувство – принадлежности. Он думал, что находится дома под высокими сводами золотого дворца. Он думал, что счастлив, когда распалённые тела приспешников склонялись перед ним. Но только теперь он вспомнил, что такое настоящее счастье.

– Хватит, – голос, всё такой же ледяной и бездушный, одинаковый со всеми, кто склонялся перед ней.

По безумному блеску глаз Двэйна Лилит видела, что самозваный повелитель Ада давно уже готов к любому унижению. Это стоило вознаградить.

Лилит улыбнулась и провела пальцами по его затылку снизу вверх, легко задевая рога и заставляя того тихонько мурлыкнуть. Она внимательно разглядывала опустошённое и усталое лицо Двэйна. Глаза демона были закрыты, и он казался совсем юным.

– Я всё помню, – успокаивающе произнесла Лилит, целуя лохматую макушку, – Я не причиню тебе зла.

Пальцы Двэйна крепче сжались на плечах Госпожи.

– Тогда зачем – так? – спросил Двэйн, приоткрывая глаза и из-под густых ресниц разглядывая выражение лица Лилит. – Сколько лет я ждал твоего возвращения, Владычица. Почему ты не подарила мне хотя бы немного удовольствия, хотя бы возможность коснуться тебя?

– Ты наказан, – взгляд Лилит снова стал жёстким, хотя рука продолжала спокойное путешествие в волосах демона, – ты посмел предложить мне службу, Двэйн. Ты назвался моим именем – и опозорил его, проиграв.

– Потому что… – губы Двэйна пересохли, когда он попытался заговорить, но Лилит оборвала его:

– Я не спрашивала, почему.

– Я хочу, чтобы ты была со мной, – выдохнул Двэйн, чувствуя, что долго говорить ему не дадут.

Рука Лилит замерла в его волосах, но лишь на секунду, тут же продолжив движение.

– И я не спрашивала, чего ты хочешь, – закончила Лилит, но уже мягче.

Они стояли так ещё некоторое время. Демон изо всех сил вжимался в грудь своей госпожи. Лилит была чуть выше его, но тело её казалось гораздо тоньше. Двэйн, напротив, гордился своим сложением. Но ни то, ни другое не имело значения, когда он оказывался в чутких руках Лилит.

Пальцы её продолжали перебирать белоснежные пряди. Много лет Лилит не испытывала этого странного тепла. Пожалуй, загадочное чувство, которое она питала к этому порождению Ада, было тем единственным, что скрашивало бесконечную череду её наполненных жестокостью дней. Сейчас, вспоминая то время, когда она называла себя Владычицей, Лилит не могла припомнить ни одной минуты радости – кроме тех, что доставлял ей Двэйн.

– Ты освободишь меня? – Двэйн с неохотой поднял голову с её груди и протянул Лилит руки в железных браслетах.

– Конечно.

Чародейка перехватила запястья Двэйна и легко отщёлкнула зачарованные замки. Она отпустила демона и отстранилась. Пространство между ними медленно наполнялось пустотой. Всего полметра, разделявшие их, показались Двэйну шире самых широких рек.

– Ты пойдёшь со мной? – спросил Двэйн и торопливо добавил: – Госпожа…

Лилит покачала головой.

– Я устала от войны, – сказала она. – Устала от власти. Устала от злобы. Я ненавижу Пандемониум даже больше, чем этот серый и скучный человеческий мир, – она отвернулась, делая вид, что рассматривает контуры гор вдалеке. – Иди, – бросила Лилит через плечо.

Двэйн склонился в учтивом поклоне – хоть и знал, что Лилит не видит его – и, развернувшись, шагнул в открывшийся позади огненный портал.

Глава 6. Вы не умеете любить…

С самого утра Двэйн бродил по дворцу и довольно мурлыкал вполголоса несложную песенку, не замечая, что тем самым заставляет прятаться по углам бесов, прислугу и охрану. И неудивительно: все здесь слишком хорошо помнили о том, что у прошлой Владычицы подобное настроение случалось как раз перед казнями – или сразу после них. Но что это значит у нового господина – не знал никто.

Единственной, кому забыли рассказать о нравах Тёмных Владык, оказалась молодая суккуба. Её ещё не было в проекте при старой Госпоже, и нового господина она знала не слишком хорошо. Решив, что ей, наконец, удастся наладить контакт с повелителем Ада, Сканлан ожидала Двэйна в спальне. На столике рядом с постелью стояла в золотой вазочке клубника, а рядом в фарфоровой пиале – белоснежные сливки. Бутылка с вином и два кубка дополняли натюрморт. Сама Сканлан возлежала на постели в полупрозрачной накидке, едва прикрывавшей бёдра, и подрагивала от нетерпения. Мать не зря послала заложницей в Пандемониум её. Сканлан до сих пор не знала поражений в обольщении. Любой мужчина рано или поздно падал к её ногам.

Демоны Двэйна без труда подчинили клан её матери, леди Регины. Она и не собиралась претендовать на трон Ада. Требование Двэйна о заложнике она восприняла с лёгкой улыбкой – свой человек во дворце Владыки был ей лишь на руку.

Вот только пока что Сканлан откровенно не справлялась с возложенной на неё миссией. Она всё сделала так, как наказала ей мать. Она была готова к жестокости, но ожидала увидеть под личиной ярости повелителя хотя бы затаенную страсть. Никакой страсти она не обнаружила. Двэйн имел её равнодушно и безжалостно, бормоча себе под нос какой-то бред. Впрочем, весь двор знал, что последние дни Владыка не в настроении – виной тому была череда поражений: герои разгромили передовой отряд бесов, посланный Двэйном грабить деревни, уничтожили замок Эльвиры, которая была следующей целью его планов, а теперь к тому же разграбили одну из трёх неприступных тюрем и выпустили на свободу Ирвина, короля ифритов.

Всё это походило на широкомасштабное наступление сил света. И всё-таки, похоже, у Двэйна появился новый план. Ведь настроение у него явно улучшилось, раз Темный Владыка принялся напевать. Двэйн вошёл в спальню, всё так же мурлыкая себе под нос и подбрасывая в ладони небольшой зазубренный кинжал, и взгляд Повелителя тут же остановился на суккубе. Та с трудом заставила себя не съежиться в прицеле этих красных глаз, выражение которых прочесть она не могла.

Вопреки обыкновению, Двэйн всего лишь мило улыбнулся – если можно назвать милой улыбку в тридцать два острых звериных клыка. Сканлан улыбнулась в ответ – соблазнительно, одними губами, стараясь не показывать собственные клыки.

– Вы хорошо выспались, Повелитель? – спросила Сканлан.

– Отвратительно, – весело сообщил Двэйн и упал в любимое кресло, продолжая поигрывать ножом.

– Тогда, должно быть, охота прошла удачно?

Двэйн, скользивший расслабленным взглядом по стенам комнаты, увешанным оружием и картинами пыток, резко развернул голову к суккубе и разве что дырку в ней не прожёг своими огненно-красными глазами.

– Ты что-то об этом знаешь? – спросил он, резко меняясь в лице.

– Не-ет, – Сканлан почувствовала, что залезла не в ту степь, – просто вы с самого утра так… хм… жизнерадостны.

– А… – Двэйн медленно успокаивался, но взгляд его оставался цепким. – Да. Ночь прошла неплохо, – глаза его наполнились любопытством, – а ты меня ждала… суккуба?

– Сканлан, – напомнила демоница, стараясь скрыть обиду. – Да, Повелитель. У нас всё не было случая поговорить.

Двэйн изогнул бровь и хитро улыбнулся.

– А зачем нам говорить? Мы можем пообщаться по-другому.

Двэйн поднялся и сделал шаг в сторону кровати. Сканлан почувствовала неладное.

– Встань, – попросил повелитель всё тем же странно игривым голосом.

Выбора не было. Сканлан медленно поднялась с постели, стараясь сохранить привитую с детства соблазнительную грацию и не поддаться страху. Повелитель медленно провёл пальцами по щеке суккубы, опустился ниже. Изучающе прошёлся по изящной груди.

– Интересно, – сказал Двэйн и поднял взгляд от груди Сканлан к её лицу.

– Что интересно, Повелитель?

– Мне интересно… Как бы ты отреагировала… – сказал Двэйн всё тем же мурлыкающим тоном. – Ты ведь поможешь мне провести небольшой эксперимент?

– Я здесь ради вас, повелитель.

Двэйн снова исследовал руками грудь, бока и живот демоницы. Одним рывком сдёрнул с неё накидку и удовлетворённо облизнулся, увидев перед собой обнаженное и жаждущее тело.

– Хорошо. Нам не понадобится много времени, – сообщил он и, опустив руку, огладил Сканлан по ягодицам.

Сканлан протяжно застонала и закусила губу.

– Ваш род очень чувствителен, верно?

Сканлан кивнула.

– Секс для вас всегда в удовольствие. Никакой любви. Никаких привязанностей.

– Почти, – выдохнула Сканлан, наслаждаясь движениями пальцев на своём теле.

– Вам приятны все его формы… – продолжил Двэйн. – Ублажать и таять под ласками. Иметь и принадлежать. Мужчины, женщины… Всё равно.

Двэйн осторожно впился когтями в нежное тело, вырывая из горла демоницы очередной стон.

– А как насчёт боли? – спросил Двэйн.

Сканлан не сразу поняла вопрос. Лишь когда когти вошли глубже, она распахнула глаза и тихо пискнула.

– Её вы тоже чувствуете сильнее?

– Да, – выдохнула Сканлан.

Рука сжалась ещё. Острые когти оставляли алые борозды на белой коже. Суккуба застонала.

– Стоны боли и стоны наслаждения… Они так похожи. Скажи, Сканлан, тебе нравится боль?

– Нет! – из глаз суккубы против воли брызнули слёзы.

– Но почему? – удивленно спросил Двэйн. – Ведь она так нравится мне.

Сканлан не ответила.

– Разве то, что доставляет удовольствие твоему Господину, не доставляет радость и тебе?

Сканлан молчала, только сильнее закусывала губу, чтобы заглушить боль.

– Значит, вы, суккубы, просто не умеете любить, – Двэйн грустно улыбнулся, ослабляя хватку, и заложница наконец выдохнула. – Любой может получить удовольствие от ласк. Но только тот, кто поистине предан, будет рад принять боль от своего господина.

Рука исчезла с тела суккубы.

– Не приходи ко мне больше, – сказал Двэйн, отворачиваясь к окну. – Регине никогда не править в моей постели.

* * *

Лилит не выспалась, но чувствовала себя просто превосходно. Проснувшись, она потянулась и осмотрела лагерь свежим взглядом. Киган и Алистир о чём-то спорили над картой континента. Киган выглядел утомлённым, будто энергия постоянно утекала сквозь щели в его теле. С улыбкой Лилит подумала, что и сама недавно была похожа на него. Теперь же всё внутри пело и звенело музыкой. Алистир показался ей не таким глупым, как обычно – всё же он умел читать карты. Даже Тиэль, раздражённо хлопотавшая над котелком, выглядела милой и родной.

– Доброе утро! – произнесла Лилит громко.

На секунду все взгляды обратились к чародейке. Наступило молчание. Затем по очереди странники стали возвращаться к своим делам. Улыбка Лилит слегка завяла, но она решила не поддаваться печали. Встала и слегка отошла от лагеря, наблюдая, как вдалеке под утренним солнцем блестят воды Синеглазки. Не прошло и пяти минут, как рядом с ней оказался Киган.

– Демон сбежал. Твоих рук дело?

– Не-а, – вяло соврала Лилит.

Киган ухмыльнулся в ответ, будто знал больше, чем говорил.

– Алистир был в гневе, но я сумел его успокоить, – клерик немного помолчал. – Знаешь, я тут подумал: хорошую я штуку тебе подарил.

– Какую штуку?

Киган пригнулся ниже и подмигнул доверительно.

– Плеть веревочную.

Лилит замерла. Неужели храмовник этой ночью не спал? Киган вновь усмехнулся и выпрямился, заговорив совсем другим тоном.

– Мы пойдём ко второй тюрьме, той, что стоит в Запретных Землях, – сообщил он. – Только откроем камеры в этой. Здесь ведь не осталось охраны, верно?

Лилит пожала плечами. Об охране тюрьмы как-то совсем не думалось. Мысли были совсем о другом: она с облегчением размышляла о том, что нет, примерещилось, никто ничего не видел. Но клерик ждал ответа, и Лилит медленно произнесла:

– Охраны? Думаю, нет. Но и грабить тут нечего. Это же тюрьма.

Последние слова Киган оставил без ответа.

– Путь к Запретным землям лежит через владения короля кицунэ. Ты знаешь его? – продолжил клерик.

– Конечно, – Лилит снова пожала плечами.

– Значит, нам удастся пройти без боя?

Лилит слегка потерла бровь, изображая задумчивость.

– Всё может быть, – сказала она неопределённо. – Если вы не будете мне мешать.

Киган кивнул.

– Я поговорю с Алистиром.

Лилит ожидала, что теперь клерик развернётся и оставит её одну – как это бывало обычно. Но тот почему-то остался стоять, так же вглядываясь в отблеск лучей на водной глади.

– Знаешь, – сказал Киган через некоторое время. – Я не всегда был священником.

Лилит подняла бровь и искоса посмотрела на собеседника. Она предчувствовала очередную лекцию о покаянии.

– Да, Лилит. Я не родился в сутане. И моя мирская жизнь… Это тяжкий груз для моей памяти. Я думал, что в церкви найду просветление… Но, видимо, просветление нужно искать в себе самом. А во мне только тьма. Цепкие когти греха, кромсающие мою душу. Особенно по ночам. Последнее время я плохо сплю. Образы… запретные… не дают мне покоя. Я просыпаюсь, раз за разом, либо вообще не могу уснуть. Часами я лежу и просто слушаю тишину.

Теперь уже Киган искоса посмотрел на Лилит, ожидая реакции. Госпожа выглядела невозмутимой. Тогда клерик наклонился к самому её уху и прошептал, окончательно разрушая надежду Лилит на то, что её игры с Двэйном остались незамеченными:

– Я знаю, что вы делали прошлой ночью!

Лилит медленно повернула голову к храмовнику. Она точно помнила, как осыпала стоянку сонным песком. Не совсем же она дура – терзать Двэйна, когда эти кретины в любой момент могут проснуться.

– П-прости? – переспросила она.

– Да-да, – сказал Киган и поднял перед собой руку с закатанным рукавом – на запястье красовалась такая же печать, как у самой Лилит, только красная. – Твоя магия не действует на меня, чародейка. А вот моя печать отлично подействует на твою. Церковь не отправляет своих детей в бой безоружными.

Лилит медленно бледнела.

– И что ты хочешь? – спросила она, прекрасно осознавая всё значение своего прокола.

Уйти от Кигана она не могла из-за проклятой печати, а вот жрец легко мог превратить её существование в отряде в Ад.

– У нас говорят: не заключай сделок с демонами – и не проиграешь, – Киган улыбнулся и прикрыл глаза, из-под приспущенных ресниц наблюдая за Тёмной. Однако Владычица держалась достойно. – Но, как я сказал, в моей душе много тьмы. Много желаний, – рука жреца легла на плечо чародейки и медленно спустилась на грудь, проходясь по складкам шерстяного плаща.

Рука Лилит взметнулась вперёд, как молния, за шиворот поднимая в воздух храмовника, будто соломенную куклу. В глазах сверкнула давно забытая сталь.

– Ты что-то попутал, – процедила Лилит. – Я – Чёрная Госпожа. И я сама выбираю, кто будет со мной.

Однако красивое лицо Кигана скривила усмешка. Не прошло и десяти секунд, как стрела ударила в запястье чародейки, заставляя её выпустить противника, а у горла оказался сверкающий клинок Алистира.

– Наконец, – услышала она шелест губ эльфийки.

– Тёмная? – в голосе Алистира было даже некоторое удивление.

Лилит перехватила раненую руку и посмотрела на Кигана. Тот перестал улыбаться. Лицо жреца отражало обычные спокойствие и доброту.

– Оставь её, брат, – сказал он, отводя клинок Алистира от горла Тёмной, – я оскорбил её. Это была моя вина.

Алистир перевёл обеспокоенный взгляд на Кигана.

– Ты в порядке? – спросил рыцарь.

– Да, Ал. Иди, я помогу ей и приду к вам.

Рыцарь, то и дело оглядываясь, отошёл к костру. Киган же потянул к себе раненое запястье чародейки.

– Стрела вошла неглубоко. Хорошо, – сказал он и без предупреждения рванул древко на себя, заставляя Лилит задохнуться от боли.

Он достал из сумки бинт, аккуратно и быстро наложил повязку, но руку Лилит отпустил не сразу.

– Пусть это будет напоминанием, – сказал он. – Сегодня в полночь. Я жду.

* * *

Пройти по зачарованному лесу оказалось проще, чем ожидали путники. Лилит несколько раз видела тут и там в тени разлапистых ветвей лисьи мордочки, но звери не нападали. По нервной позе и постоянной натянутой тетиве на луке Тиэль она поняла, что эльфийка тоже их видит. Спустя пару часов пешего ходу герои оказались на берегу озера, окружавшего небольшой островок. С основной сушей его соединял ствол векового дуба, сваленный грозой много лет назад – нижняя часть, казалось, уже вросла снова в землю и кое-где даже дала молодые побеги.

Киган посмотрел на Лилит. Лилит молча кивнула. Храмовник первым ступил на шаткое подобие моста и пошёл вперёд. Алистир, гном и Тиэль последовали за ним. Лилит, как обычно, замыкала процессию.

Стоило путникам вновь спуститься на твёрдую землю, как позади них прозвучал взрыв, и дерево полыхнуло огнём. Отвлёкшись на это загадочное событие, никто не заметил, откуда вокруг появился десяток прямоходящих существ, больше похожих на лис, чем на людей. Все они были вооружены – в основном посохами, но встречались и воины. Киган с укором посмотрел на Лилит. Та лишь пожала плечами. Надо было быть идиотами, чтобы не догадаться, что мост ведёт в убежище Ногицунэ, Короля-Лиса.

– Мы пришли с миром, – сообщил Киган, поднимая перед собой молот в знак приветствия.

В рядах лисов ощутимо росло напряжение. Лилит закатила глаза.

– Мы хотим видеть Девятихвостого, – сообщила она, не покидая своей позиции за спинами союзников, – моё имя…

– Мы знаем твоё имя, – прервал её один из лисов. Лилит разглядела у него за спиной пятёрку бешено бьющих о землю хвостов. – И Девятихвостый желает видеть тебя. Иди за мной.

Лилит, не отворачиваясь от лиса, бросила косой взгляд на спутников. Тем явно не нравился подобный поворот.

– А что насчёт нас?.. – спросил Алистир, на правах предводителя. – Моё имя…

В ту же секунду несколько посохов оказалось нацелено ему в грудь.

– Мы знаем твоё имя. В тебе нет нужды, – произнёс всё тот же пятихвостый.

Алистир потянулся было за мечом, но Киган положил руку ему на плечо.

– Смотри, колдунья, – сказал рыцарь напоследок. – Лучше бы тебе быть на нашей стороне.

Лилит, не сдержавшись, усмехнулась. Оттолкнув плечом Алистира, она двинулась туда, куда указывал лис.

Глава 7. Ад обойдётся без нас

Лилит стояла посреди поляны, окружённая плотным строем белых кедров и сосен. Пальцы её подрагивали на резьбе посоха, а на губах играла рассеянная улыбка.

Перед ней на троне из вымоченных ветвей сидел Девятихвостый Ногицунэ. Красивое смуглое лицо с чуть заострённым носом обрамляла роскошная грива белоснежных волос. Такими же волосами поросли обнаженные локти. Лилит заметила, что за те три сотни лет, что прошли с их прошлой встречи, ушки Ногицунэ стали заметно короче, и сам он ещё менее походил теперь на лиса. Одежда на Лисе была совсем не королевской – лишь штаны, сшитые из лоскутков разноцветной кожи, и длинная зелёная мантия без рукавов с глубокими разрезами по бокам.

– Приветствую тебя, Девятихвостый, – промурлыкала Лилит.

Суровое лицо Ногицунэ не смягчилось ни на грош.

– Ты стал ещё мудрее и, безусловно, могущественнее, – добавила Лилит. Последнее обстоятельство немного смущало чародейку.

– Чего не скажешь о тебе, Бессмертная.

Лилит постучала пальцами по древку посоха.

– Ты, кажется, не рад меня видеть? – спросила она.

– Ты угадала.

– Но тогда зачем ты пропустил меня в Аокигахару?

Ногицунэ встал и подошёл вплотную к Госпоже. Лилит отметила, что в руках он сжимает неведомо откуда появившийся посох из переплетённых ветвей ивы.

– Я хотел посмотреть тебе в глаза, – сказал он голосом, от которого у любого смертного волосы зашевелились бы на затылке. – Ты, Бессмертная, втянула нас в войну, в которой мы не могли победить. Ты сделала нас вечными врагами рода человеческого. Ты бросила нас, сдавшись на милость победителя, и теперь странствуешь в обществе Хранителя и делаешь за него грязную работу. Ты убила Эльвиру, можешь не отрицать. У этой шайки неудачников не было никаких шансов. Ты уничтожила тюрьму, где томился Ирвин. Зачем? Чтобы убить его?

Лилит, немного ошарашенная монологом Лиса, на последних фразах вновь стала обретать уверенность в себе. На губах её опять заиграла улыбка.

– Хороший вопрос, Девятихвостый. А ответ прост. Я освободила Ирвина и приказала ему примкнуть к армии Чёрного Владыки.

– Чёрного Владыки? – Ногицунэ усмехнулся, продемонстрировав Лилит два ряда острых зубов. – Теперь даже младший из бесов мнит себя Чёрным Владыкой.

– Чёрная Госпожа – одна, – глаза Лилит потемнели. – Остальные – последуют за Эльвирой в небытие. А что выберешь ты?

– Быть Чёрным Владыкой или служить ему? – Лис отступил назад и теперь стоял, широко расставив ноги и выставив посох перед собой. – Ты так же стара, как и я, Лилит. Неужели тебе не надоела эта игра?

– Для меня это не игра. И ты это знаешь.

– Плевать. Ад обойдётся без нас с тобой. Найдутся другие, кто захочет разрушить мир.

Лилит прикрыла глаза и теперь следила за Лисом сквозь опущенные ресницы.

– Значит, мне не убедить тебя? – спросила она.

– А мне тебя.

Два посоха разом ударили о землю. Мантия Лиса вспыхнула. Подвижные щупальца ветвей вырвались из травы прямо под ногами Лилит и оплели Госпожу до пояса, не позволяя той сдвинуться с места. Несколько секунд ушло у Ногицунэ на то, чтобы сбить пламя.

Лилит даже не пыталась вырваться. Она снова ударила посохом, и ветвистая молния врезалась в землю там, где только что стоял Ногицунэ – Лис метнулся прочь проворно, будто тень. Ногицунэ направил посох на ветви, сдерживавшие Лилит, и те запылали. Лилит грязно выругалась, понимая, что пропускает атаку, но тут же взяла себя в руки. Она воздела посох к небу, и моментально сгустившиеся тучи оросили землю ливнем. Грозные молнии били в деревья тут и там. Пламя потухло. Ногицунэ метался из стороны в сторону, избегая ударов восставшей против него стихии. Наконец, он улучил момент и поднял над головой энергетический щит.

Опять посохи ударили о землю почти что разом.

Ближайшие к Лису кедры ожили и медленно, с трудом выдирая корни из земли, направились в сторону Лилит. Та ответила огненным шаром, взорвавшимся перед самым носом Ногицунэ, но задевшим и разлапистые ветви дендроидов. Ногицунэ призвал ещё одну порцию деревянных воинов, так что уже почти десяток их размеренно приближался к Лилит. Владычица ещё раз ударила посохом. Из пылающих ветвей выполз единственный чёрный паук, размером с маленькую корову. Колдунья ожидала большего, но это было уже не важно. Отдав твари мысленный приказ атаковать кицунэ, она полностью сосредоточилась на его защитниках. Огненные удары ровной чередой ложились в надвигающуюся на нее толпу деревьев.

Когда дендроиды превратились в тускло полыхающее кострище, Лилит перевела дух, неторопливо освободилась от остатков оплетавших её корней и снова обратила взор на Ногицунэ. Лис оказался опрокинут на спину. Лопатки его были плотно прижаты к земле, а на груди, раздирая острыми лапками смуглую кожу, сидел призванный монстр. Лилит подошла к Лису и остановилась, устало опираясь на посох.

– Унизительная смерть, да? – спросила она, всё ещё тяжело дыша. – Тысячелетнего Лиса сожрал здоровенный паук.

Ногицунэ не ответил. Лицо его, искажённое отвращением, неотрывно следило за движениями чудовища. Паук слабо шевелил лапками, но не атаковал.

– Тебе не жалко своей мудрости, Девятихвостый? Столько знаний сгинет в бездне по ту сторону бытия.

– Мои люди… – прошипел Ногицунэ.

– Я не собираюсь убивать твоих людей. Просто заскочи в Пандемониум и засвидетельствуй своё почтение Чёрному Владыке.

Лис слегка повернул голову и с недоумением воззрился на Лилит.

– Но я думал… Чёрная Госпожа – это ты.

– Я? Ты с ума сошёл? У меня огород, я на пенсии. Как ты выразился? Ад обойдётся без меня.

* * *

Лилит вышла на поляну, где всё так же в окружении воинов-кицунэ стояли герои. Она присела на выступающий корень и начала задумчиво очищать от земли опорную часть посоха. Но, наткнувшись взглядом на напряжённое лицо Кигана, заметно помрачнела.

– Чёрная? – испытующе спросил Алистир.

– А… Я… Нас пропустят. И дадут грифонов, чтобы добраться до тюрьмы. Дипломатия творит чудеса, герой.

* * *

Двэйн остановился, издалека любуясь силуэтом Тёмной Госпожи, стоящей на краю обрыва. Плащ за спиной Лилит развевался, лишь изредка открывая взору статную фигуру. Бледные пальцы, крепко сжимавшие посох, слабо мерцали в темноте. Двэйн беззвучно преодолел расстояние, отделявшее его от чародейки, и, опустив ладони на её худые плечи, попытался несильно размять их.

Лилит вздрогнула, резко оборачиваясь, и перехватила руки, касавшиеся её.

– Приветствую тебя, Госпожа… – прошептал демон.

Всё его существо тянулось приблизиться ещё, прикоснуться, поцеловать – но он знал, что сначала должен будет заслужить разрешение. Эта мысль согревала и обжигала – будто пламя, лизавшее ладонь.

– Двэйн, – суровое лицо Лилит внезапно как-то обмякло. Хватка её рук на запястьях демона ослабла.

– Владычица? – спросил Двэйн, неуверенно высвобождая руку и протягивая её к лицу Госпожи.

Лилит прижала когтистые пальцы к щеке и зажмурилась. Некоторое время она стояла так неподвижно. Двэйн чувствовал, что происходит что-то неладное, но не мог понять – что. Затем глаза Темной открылись – в них сверкала привычная сталь. Тонкая рука Лилит резко отстранила ладонь Двэйна от себя.

– Убирайся, – сказала Лилит жёстко.

Двэйн слегка отстранился.

– Прости, Госпожа… – сказал он неуверенно, медленно опускаясь на колени и снизу вверх вглядываясь в холодные глаза. – Я снова провинился перед тобой?

Лицо Лилит было холодным… Но не таким, как вчера. На дне глаз таилась странная тоска. Нет, происходившее не было игрой.

– Лилит… – прошептал демон, не поднимаясь с колен.

– Я запретила тебе называть меня по имени, – Лилит устало прикрыла глаза, не желая смотреть на склонившееся перед ней существо.

– Ты не можешь прогнать меня вот так, – продолжил демон, будто не замечая слов Госпожи.

– Могу, – Лилит пожала плечами, по-прежнему не открывая глаз. – Если ты сейчас же не отправишься в Ад, я сверну тебе шею и сброшу со скалы.

Двэйн задумчиво посмотрел на край утёса.

– Я вернусь и снова встану перед тобой на колени.

Лилит открыла глаза и вздохнула.

– Двэйн, я серьёзно. Открывай портал и уходи. И не смей возвращаться, пока я не позову.

– Это приказ?

– Да, Двэйн, это приказ.

Не говоря больше ни слова, демон поднялся с колен, развернулся и исчез в огненном портале.

* * *

Лилит крепче сжала посох – свою последнюю опору в мире людей. На каждом шагу тяжело упираясь о землю, она прошла к костру.

– Киган, – произнесла она негромко и равнодушно. Надежда на то, что храмовник спит, была невелика и могла лишь отсрочить расплату на одну ночь.

Жрец не спал. Едва расслышав голос, зовущий его по имени, он поднялся и приблизился к фигуре, закутанной в чёрный плащ. Рука его легла на локоть Госпожи. Тут же сдвинулась на плечо и заползла под мягкие складки плаща.

– Киган… – произнесла Лилит с неохотой. – Может, отойдём подальше? Вдруг ещё кого-то мучают кошмары? Неохота становится общественной шлюхой.

Киган усмехнулся. Во взгляде его мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– Вряд ли кто-то из них знает, чем можно заняться ночью с женщиной. Но я не против. Отойдём.

К неудовольствию Лилит, Киган повёл её именно на тот утёс, где не так давно она разговаривала с Двэйном. Впрочем, Лилит была уверена – если бы Двэйн был рядом, она бы ощутила его присутствие. Однако неприятный душок от этого не становился слабее.

– Ну, – она несколько секунд смотрела на лесистые склоны, тонувшие во тьме далеко внизу. Затем повернулась к Кигану и спросила: – Чего ты хочешь, жрец?

Киган медленно отстегнул серебряную брошь в виде клинка, скреплявшую ворот его белоснежного, но порядком перепачканного в грязи плаща. Ткань опустилась на камни.

– Помоги мне, – сказал клерик, касаясь дрожащими пальцами застёжку на боку, которая удерживала сверкающий нагрудник.

– Ты не мог приготовиться заранее? – огрызнулась Лилит.

Она подошла к жрецу и легко расплела перетянутый ремешок. От Кигана пахло горными травами. Тело его дышало непривычным теплом – совсем не похожим на жар, исходивший от Двэйна. Пальцы Лилит переместились к следующей застёжке и ещё к одной – пока нагрудник не осел на землю, гулко звякнув о камни. На Кигане осталась одна лишь не подпоясанная льняная роба до щиколоток.

– Дальше сам? – Лилит с сарказмом приподняла бровь.

Киган кивнул. Он легко распустил чёрные волосы, связанные в небрежный хвост. Лилит вгляделась в лицо, которое видела много раз, но никогда не рассматривала. Нос жреца был слегка деформирован, будто когда-то его сломали. Брови изысканно изогнуты. Серые глаза, несмотря ни на что, светились теплом.

– Сначала ты, – сказал Киган. – Я давно не…

– Демоны… Будто я сплю с незнакомыми мужчинами каждую ночь.

Лилит расстегнула собственный плащ и опустила его на землю. Она не торопилась, но и не затягивала процесс: от добра не убежишь – поняла она уже давным-давно. Разулась. Распустила ремень.

Киган увлечённо разглядывал тело бывшей Госпожи. Оно оказалось женственней, чем можно было ожидать от волшебницы. Плавные линии ее тела будили неясные воспоминания.

– Ну? – Лилит изогнула бровь.

Киган вздохнул, будто это его соблазняла Чёрная Госпожа, а не сам он ставил повелительнице Тьмы ультиматум, и медленно стянул через голову последнюю рубаху. Лилит тихо присвистнула и с любопытством протянула руку, касаясь груди храмовника. Белёсую, не ведавшую загара кожу покрывала сеть пересекающихся шрамов. Некоторые из них ещё не до конца зажили.

– Знаешь… – сказала Лилит с некоторым стыдом. – А я думала, ты шутил насчёт самобичевания.

– Я не шутил, – глухо отрезал Киган. – Мысли… не дают покоя. Только так можно прогнать их. Только так… Плоть… не требует жертвы…

Лилит отошла.

– Ну, жертву ты нашёл, – сказала Лилит без всякой радости. – Давай. Развлекайся, Светлый.

– Моя плеть… у тебя? – Киган с трудом подбирал слова.

– На стоянке. Возьми ремень, – сухо ответила чародейка.

– Нет. Возьми ты.

Киган осторожно опустился на колени. Начиная понимать, Лилит медленно наклонилась и подняла с земли ремень. Она подошла, приподняла лицо жреца за подбородок. Осторожно обвела большим пальцем тонкие губы. Те послушно приоткрылись, поддаваясь её напору.

– Это всё, чего ты хочешь? – спросила Лилит, чувствуя в глубине души непривычное тянущее чувство.

Киган обхватил себя руками и кивнул.

– Одному… Трудно… – сказал он, стараясь не смотреть в глаза Госпоже.

– Хорошо. Когда я перейду черту, назови меня по имени. И… Киган, – глаза Лилит недобро блеснули, чародейка усмехнулась: – Я не разрешала вставать на колени. За это придётся платить.

– Да… – выдохнул жрец.

* * *

Лилит наносила удары быстро, вкладывая в них всю накопившуюся злость, напрочь забыв о том, что перед ней не бессмертный демон, а человек. Почти сразу спину Кигана оросила тёплая кровь, но Лилит лишь зачарованно наблюдала, как на белой коже расцветают одна полоса за другой. Киган хрипел, но Лилит не слышала его. Она закрыла глаза, отвлекаясь от того, что делает. Лилит видела, как красивое тело извивается под ней, но это было другое тело – гибкое и непокорное, верное и послушное. Наконец, рука её безвольно обвисла, выпуская ремень.

– На сегодня всё, – произнесла она.

Киган не шевельнулся.

– Светлый? – спросила Лилит, заметив, что тот не двигается. – Эй, храмовник.

Лилит легко похлопала жреца по плечу. Тот дёрнулся, уклоняясь от удара.

– Киган, ты жив?

– Всё в порядке, – прошептал тот, но на порядок это походило слабо.

Храмовник попытался встать, но ноги его подкосились, и он снова рухнул на землю, разбивая колени об острые камни.

– Тихо, тихо, – Лилит села поблизости и, притянув Кигана к себе, уложила к себе на колени лицом вниз. Спина жреца кое-где кровоточила, но к этому ему было явно не привыкать.

– Уйди, – пробормотал тот, снова пытаясь встать.

Лилит погладила сильное плечо.

– Спокойно, храмовник. Я, может, и не целительца, но кое-что могу.

Тот мелко задрожал и протяжно вздохнул. Лилит провела ладонью над истерзанной спиной. Разорванная кожа медленно стягивалась. Закончив процедуру, Лилит осторожно коснулась губами затылка Кигана, но тот снова рванулся прочь.

– Почему ты не остановил меня? – спросила Лилит, поворачивая лицо клерика к себе. Губы того были искусаны до крови.

Киган молчал некоторое время. Наконец он негромко сказал:

– Я не знаю твоего имени.

Теперь уже ошалело замолчала чародейка.

– Лилит, – выдавила она из себя в конце концов.

Глава 8. Питаться надо лучше

– Никто не должен знать об этом, – Киган и Лилит, как обычно, тащились в конце процессии.

Отряд миновал зелёную долину и теперь продвигался на север, чтобы через горное ущелье выбраться в страну вечных снегов – место расположения последней тюрьмы. Лилит бросила короткий взгляд на клерика.

– Если узнают – то точно не от меня.

– Тогда – сегодня вечером?

Лилит вздохнула и остановилась.

– Киган, – сказала она медленно, – может, тебе просто надо исповедаться?

– Что? – храмовник слегка опешил.

Лилит помолчала.

– Не в моих правилах учить людей жить, – сказала она, – но мы оба понимаем, в чём твоя проблема, не так ли?

Киган с недоумением смотрел на Темную. Он, похоже, и правда не понимал.

– Ты – храмовник.

Киган кивнул.

– Вас учили всякому бреду, наподобие телесного воздержания и прочего аскетизма.

Киган молчал.

– Может, это и подходит для монаха, сидящего на одной репе и целые дни проводящего в молитве. Но у нас-то жизнь поинтереснее. И впечатления поярче, и люди поразнообразнее, и вообще… Естественно, что ты хочешь чего-то большего, чем репа. Я бы даже сказала, кого-то.

Киган покраснел и отвернулся, готовый уйти, но Лилит перехватила его за плечо.

– Объясни мне – зачем так издеваться над собой? И надо мной заодно? Если так невмоготу – поклюй Алистира, пусть завернёт в какой-то бордель. Или попробуй подкатить к Тиэль…

– Я – священник! – сообщил Киган слишком быстро, не успев даже дослушать фразу до конца.

«Так вот оно что!» – усмехнулась Лилит про себя.

– Да ты что… А я думала, тебе нравится ходить в платье, – произнесла она вслух.

– А Тиэль – благородная эльфийка, – продолжил Киган, будто не слыша её. – И она посвятила жизнь тому, чтобы отомстить силам тьмы за свою семью!

– А на мои хобби всем наплевать?! – не выдержала Лилит. Алистир с изумлением воззрился на неё.

Лилит вздохнула.

– А ты думаешь, мстить силам тьмы годами – легко? Легче, чем соблюдать бестолковые обеты?

Киган покосился на Госпожу, но уйти больше не пытался.

– Это будет недолго. И нечестно.

– Ну да, куда честнее мучить меня. Я же всего лишь Тёмная, которая случайно пристала к отряду. Можно трахаться со мной, даже не поинтересовавшись именем.

Киган покраснел.

– Ты никогда и не называла своего имени, – парировал он.

– А вы никогда не спрашивали.

– Не уверен, что кто-то вообще знает твоё имя, – добил чародейку Киган.

– Это не так! – возразила та. – Двэйн, например, знает.

– А ещё?

Лилит открыла было рот, чтобы ответить, но замолчала, задумавшись. В голову ничего не приходило. В Аду как-то спокойно воспринималось, что к ней обращаются только Владычица и Госпожа. Затем, в деревне, она ни с кем не общалась так долго и так близко, чтобы называть имя. Обычно смертные имели к ней кучу чудаковатых претензий, и разговор не клеился. И вот теперь как-то так повелось, что все звали её просто Тёмной – то ли сокращённо от Владычицы, то ли пытаясь оскорбить и напомнить о прошлом. В общем-то, здесь она тоже ни с кем, кроме Кигана, не пыталась общаться. Да и тот всегда оставался холодно-отстранённым.

– Двэйн, – повторила Лилит почему-то.

– Ты уже называла, – напомнил Киган.

– Ладно, – Лилит помотала головой. – Об этом я потом подумаю. Не съезжай с темы. Если ты хочешь секса – даже если ты хочешь секса с тем, кто оказался просто рядом в данный момент – это не повод наказывать себя и истязать. Если твоя проблема только в этом, то расслабься и найди кого-то. Если же есть другие проблемы – исповедайся. И найди кого-то. Только не меня.

Киган нахмурился.

– Не думал, что ты будешь меня отговаривать. Ты же не отговариваешь своего демона.

– Не путай, священник. Двэйн… – Лилит замолчала, раздумывая, стоит ли говорить, но Киган почему-то располагал к откровенности. – Двэйн – как часть меня. Я знаю его столько лет, что для меня каждое движение мышц на его теле говорит больше, чем любые слова. Я никогда не наврежу ему и никогда не сделаю того, чего он не хочет сам.

– Тогда зачем причинять ему боль? – спросил Киган негромко.

Лилит с недоумением посмотрела на него.

– Потому что он нарывается, – сухо сообщила она. Помолчала и добавила: – Он нарывался всегда, а теперь ещё больше. Будто думает, что мне не хватит сил его раздавить.

* * *

Они подошли к перевалу Звенящих Лезвий ближе к вечеру.

– Что это? – услышала Лилит напряжённый голос рыцаря.

Завернув за скалистый кряж, вся компания остановилась, разглядывая массивный силуэт полуразрушенной крепости, возвышавшейся в паре сотен метров от них. Издалека её осыпающиеся смотровые башни казались впившимися в небо каменистыми клыками. Гранитные стены окружал сырой туман. Однако высоко над крепостью трепетало чёрно-синее знамя.

– По карте здесь ничего нет, – сообщил Киган, снимая с пояса тубус.

– Но без карты – есть, – заметил Бударих, – и там явно можно отоспаться, поужинать, а может, даже и выпить.

Тиэль фыркнула. Она не любила ночевать под крышей.

– Что скажешь, Тёмная? – спросил Киган.

– Я? – деланно удивилась Лилит. – С каких пор вас интересует моё мнение?

– Идём в крепость, – сказал Алистир, решив не дослушивать перепалку. – Если там что-то нечисто – просто убьём всех к демонической бабушке.

Возражений не последовало – план понравился всем, включая Лилит. Чародейка с самого утра была не в настроении.

* * *

Тот факт, что на входе в крепость не оказалось охраны, порядком насторожил героев. Насторожил ровно настолько, чтобы Тиэль прижала стрелу к тетиве, а Алистир опустил руку на рукоять меча. Гном продолжал весело шагать, мурлыкая себе под нос, пока совсем рядом, из покрытого инеем горного кустарника, не раздался протяжный вой. Здесь уже не выдержал и Бударих, секира скользнула в руку, и некоторое время он стоял, слегка пригнув колени и нервно оглядываясь по сторонам.

Киган трижды воздел руку, благословляя путников на бой.

– На всякий случай, – сообщил он оглянувшемуся на него рыцарю. Тот кивнул. Лицо Алистира выглядело непривычно серьёзным.

– Ладно, – воин проверил, как ходит меч в ножнах, и первым подошёл к воротам. Вблизи можно было видеть, что створки во многих местах покорёжены топорами, а кое-где ещё и обуглены. Замка на них не было.

– Ужин отменяется, – разочарованно сказал Бударих.

– Не говори «гоп», – весело заметила Лилит, которую начинали одолевать смутные догадки.

Алистир облокотился плечом о створку и хотел, кажется, что-то спросить – но та медленно стала отъезжать в сторону. Встрепенувшись, Алистир схватился за меч и заглянул во внутренний двор крепости. Там никого не было. Однако в стойле стояла пара вороных жеребцов, и кормушку заполняло свежее сено – значит, место не было заброшено.

Он через плечо махнул спутникам, предлагая следовать за собой, и, крепко сжимая рукоять меча, вошёл внутрь. Лилит не могла не признать, что место было с душком. Тёмной магией дышало всё, включая скакунов, сено и разбитую телегу у входа. Смертных, по идее, должна была колотить крупная дрожь – так что путешественники держались ещё неплохо.

Следуя за Алистиром, все они пересекли двор и, приоткрыв тяжёлую отсыревшую дверь – Алистиру и Кигану удалось сделать это только вдвоём, – цепочкой вошли внутрь. Зал за дверью тонул во мраке. Лилит смутно могла различить черты старинных ваз на изысканных тумбах, тяжёлых бордовых занавесей, изящных столиков. Некоторое время путники привыкали к царившей здесь темноте, но едва глаза их немного приспособились, как на самой верхушке изогнутой лестницы, проходившей по краю зала, показалась фигура с золотым подсвечником в руках.

– Приветствую вас, – прозвучал шелестящий голос. Лилит вздрогнула, услышав в голосе что-то знакомое, хотя теперь в нём сквозили непривычные нотки неуверенности.

– Привет и тебе, добрый господин, – Алистир вежливо поклонился. – Мы путники. Идём издалека. Ночь застала нас у ворот твоего замка.

– Это… очень удачное совпадение, – сказал хозяин, и голос его неожиданно потеплел. – Значит, там сейчас ночь? Что ж, я с радостью впущу вас в свою скромную обитель.

Фигура медленно спускалась по лестнице. Круг жёлтого света приближался. Оказавшись в полуметре от гостей, хозяин выставил подсвечник перед собой, разглядывая пришельцев, так что Лилит теперь могла увидеть обильно побитые проседью, а некогда чёрные как смоль волосы, опускавшиеся ниже плеч, и точёные черты сильно исхудавшего лица. В неверном свете свечи хозяин походил на высушенную мумию. Он стал обходить гостей одного за другим. Рядом с Тиэль на лице его заиграла мечтательная улыбка, а вот когда хозяин проходил мимо Кигана – с неудовольствием прищёлкнул языком. Наконец, очередь дошла до Лилит. Раньше, чем свет упал на её лицо, Лилит заботливо спросила:

– У вас тут, наверное, плохо с продовольствием? Мы вам не помешаем?

Пламя свечи метнулось и едва не погасло в дрогнувшей руке. Хозяин замка резко поднёс свечу ближе к лицу Лилит. Некоторое время оба внимательно смотрели друг на друга. Наконец хозяин убрал свет.

– Меня зовут Дункан, эрл Ледяного Ущелья, – сообщил он. – У меня всего один слуга, но я прикажу ему накрыть на стол. А пока пройдёмте со мной, я покажу вам свободные комнаты.

Развернувшись, Дункан стал подниматься по лестнице. На втором этаже обнаружился длинный коридор с рядами дверей по бокам.

– Прошу меня простить, сюда редко заезжают торговцы, и у меня мало свечей, – сказал он, отпирая первую дверь. – Но Квентин обеспечит вас всем необходимым.

– Нам бы просто выспаться, – поспешил утешить хозяина Киган. – Мы не хотим причинять вам неудобства.

– О, нет, – Дункан сухо рассмеялся. – Я всегда рад гостям. Просто места… Знаете ли… Вот уже триста лет об этих горах ходят дурные слухи.

– Что за слухи? – насторожился Киган, но хозяин не ответил.

– Прошу, – одну за другой он отпирал тяжёлые двери на заржавевших петлях. – Места тут много. Раньше замок был многолюден.

Когда четверо путников были расквартированы, Дункан обернулся к Лилит и расстроенно развёл руками.

– А вас, моя Госпожа, придётся устроить в другом крыле.

– Почему? – спросила Лилит мягко, но в голосе её звенел металл. – Я вижу ещё одну дверь.

– Там… э… совсем обвалился потолок.

– А я не привередливая.

Не обращая внимания на хозяина, Лилит прошла к двери и, легко надавив на неё рукой, распахнула настежь. Внутри обнаружилась вполне приличная, хоть и порядком запылившаяся комната.

– Ну вот, а вы беспокоились.

Она взмахнула рукой, и в подсвечниках, стоящих по углам, запылали свечи. Дункан остановился на пороге. Подумал немного. Затем шагнул внутрь и торопливо захлопнул дверь за спиной. Лицо его искажала ярость.

– Кой демон тебя нелёгкая принесла, Контрактер?

Лилит опустилась в потрёпанное кресло и легко улыбнулась.

– Тебе же сказали, – мурлыкнула она. – Ночь застала в дороге.

– А ты и не знаешь, что это за дорога…

– Ума не приложу, – Лилит абсолютно искренне покачала головой. – Я думала, тут давно камня на камне не осталось.

– А куда бы я делся, по-твоему?

Лилит вздохнула.

– Нормальные вампиры, – сообщила она, – живут в больших городах. Переезжают из одного в другой раз в несколько лет. Нельзя же быть таким старомодным, Дункан.

– В городах кровь другая, продукты ненатуральные, – возразил Дункан капризно.

– А тут у тебя вообще никакой нет. Сожрал всех крестьян и сидишь на своих развалинах, как петух на насесте.

Дункан вздохнул. Подумав, он опустился в кресло напротив.

– Да, – сказал он грустно. – Семьи нынче не те. Раньше детей рожали столько, что девать некуда было. А сейчас два… ну, три… а потом что? Хоть крыс жуй.

Оба замолчали.

– А помнишь, – сказал Дункан мечтательно, – как ты в прошлый раз приезжала? Такая заварушка после тебя началась. Видишь, вон, до сих пор ворота никак не починю. Но и еды было… м-м… – Дункан мечтательно закатил глаза. – А теперь…

– А что теперь? – спросила Лилит ядовито. – Тебя в Армию Тьмы звали?

Дункан удивлённо выпучил глаза.

– Армию чего?

– Тьмы, тьмы. Той, что всемогущая и изначальная. Слуги Темного Владыки к тебе приходили?

– Ну… был тут какой-то, – Дункан растерянно пожал плечами, – щуплый такой. Явно не из дворян. И потом ещё – с рогами. Да много кто был, Контрактер, – вздохнул Дункан. – И все сплошь – Темные Владыки. А я что? Я же знаю, что ты в своём огороде окопалась. Тоже мне, увлечение для бессмертной. Ещё бы платки вышивать начала. В общем, я их того… Кого – на кол, а кого – на дыбу. И пил потихоньку. Кровь, правда, поганая. Одно слово – нечисть.

Лилит покачала головой.

– Нехорошо так с посланцами.

– Да, помилуй, какие там посланцы, кол держать не умеют.

– А сам зачем Темным Владыкой назвался? – спросила Лилит, нахмурив брови.

– А? – Дункан неловко хихикнул. – Так я так, чтобы припугнуть. Да брось, Контрактер, просто к слову пришлось. «Я, – говорю, – сам – Властелин Тьмы!» И смеюсь.

– Не смешно, – сухо отрезала Госпожа.

Дункан вздохнул.

– Ну да… Если так-то подумать, то чего смешного.

Помолчали.

– Слушай, Дункан, – спросила Лилит через некоторое время. – Ну, а ты как, со своими-то ещё общаешься?

– Ну, а как же, конечно общаюсь. Каждый месяц на Лысой Горе, – он вздохнул. – Только слушаются они меня всё меньше. Молодые, кровь горячая. А я – сама видишь… непрезентабелен.

– Питаться надо лучше, – поучительно произнесла Лилит.

Дункан фыркнул.

– Да кто бы говорил. Сама вон вся скукожилась на своей картошке. И потом, сама понимаешь, место глухое. Только думал – путники заглянули, хоть пообедаю. А тут ты, – он снова вздохнул. – Чую, не дашь мне их, да?

– Не дам, – Лилит покачала головой. – Разве что эльфийку… Хотя нет, и эльфийку не дам. Без неё урон у отряда низкий будет, придётся самой всё делать.

– Ну, вот и поговорили, – казалось, Дункан вконец расстроился.

– Их не дам, – продолжила Лилит. – А вот сделку предложить могу.

Дункан заинтересованно изогнул бровь.

– Присягнёшь Повелителю Ада – дам тебе крови хорошей. Своей. И буду к тебе присылать всех, кого встречу на пути.

– Повелителю Ада? – бровь изогнулась сильнее. – Это хоть кто?

– Двэйн, рогатый демон.

Некоторое время Дункан не отвечал.

– А! – вспомнил он наконец. – Это маленький такой? Белобрысый?

– Ну, не такой уж и маленький, – обиделась за демона Лилит.

– И что, он теперь главный в Аду?

– Ну… – Лилит прокашлялась. – Мы над этим работаем.

– Мы? – Дункан усмехнулся. – Так кому присягать-то? Ему или тебе?

– Слушай, Дункан, – Лилит начинала злиться. – Если я к тебе пришла и прошу присягнуть ему, сам догадаешься, кому служить надо, или совсем от голода мозги ссохлись?

Дункан снова хихикнул, и на сей раз в глазах его блеснул прежний огонёк.

– Иссохлись, да не совсем, – сказал он уже другим тоном. – Непонятно мне, чего ты хочешь, Контрактер. Я тут за временем не слежу, но четыреста лет твои ещё не вышли. Рановато для новой войны.

– А я заранее, – Лилит наклонилась вперёд, и глаза её тоже сверкнули.

Некоторое время чародейка и вампир в упор смотрели друг на друга.

– Ладно, – сказал Дункан, снова обмякая в кресле. – Уговорила. Только попить сначала дай.

Лилит встала и, освободившись от плаща, медленно распустила шнурок, стягивавший края плаща. Дункан тоже поднялся на ноги. Ссутуленная фигура его никак не походила на фигуру высшего вампира – обычный чудаковатый старикашка. Ещё секунда – и лицо его изменилось, а в следующий миг острые зубы впились в вену, бьющуюся под ухом Лилит.

Дункан пил самозабвенно, будто умирающий от жажды. Он потерял всякую опору, и первое время Лилит приходилось поддерживать его за плечи, чтобы тот не рухнул на пол. Постепенно чародейка начинала ощущать лёгкое головокружение, усиливавшееся с каждой секундой. Самой ей стоять становилось всё тяжелее, и вот уже крепкие руки вампира подхватили её и слегка пригнули к земле.

«Двэйн», – мелькнула в голове непрошенная мысль. На секунду Госпоже стало страшно, а затем наступила тьма.

Глава 9. Твоя кровь волшебна

Двэйн так и не смог уснуть. Он не спал и прошлой ночью – после возвращения из мира людей. Казалось бы, должен был свалиться как убитый – но уснуть он не мог. Собственно, Двэйн уже перестал пытаться. Только стоял у окна, прислонившись рогатым лбом к краю рамы, и смотрел на алую равнину, накрытую фиолетовыми облаками. Он не мог понять, чего хочет от него Лилит. Госпожа всегда была жестока, но редко бывала непредсказуема – по крайней мере, для него.

Двэйн был уверен, что знает каждую клеточку тела повелительницы и каждый уголок её мозга. Раньше было так. Теперь… Лилит была той же – и другой. То её лицо становилось привычно уверенным и бесстрастным, то наполнялось странными отблесками человеческих чувств… Как будто воздух другого мира заразил её. Уже эта фраза: «Я устала от войны» – привела демона в лёгкий ступор. Он не понимал как это – устать. Конечно, он был много моложе Лилит и, в отличие от чародейки, родился бессмертным. Он слышал, что многие смертные, заключившие Сделку, сходили с ума. Обычно это происходило в первые два столетия после обращения. Но он впервые видел, как сходило с ума такое древнее и властное существо. Для него Лилит была как горы – вечной и непоколебимой. Её поражение до сих пор казалось Двэйну абсурдом. Лилит пережила не одну войну. Да, она проигрывала, но никогда не покорялась. Снова и снова она вела в бой Армию Тьмы. А в этот раз… Она будто опустила руки. Хоть трижды пресветлым будь тот меч – разве мог он причинить вред Темной Госпоже?

Двэйн вздохнул и задумчиво поскрёб когтями о стекло. Он не соврал – он ждал её, даже когда другие демоны разбежались. Он пытался искать Владычицу, но нигде не нашёл и следа. Он знал – Аду нужна Госпожа. Но ещё больше Госпожа нужна была ему самому. Какое-то время ничего не двигалось. Все боялись возвращения Лилит. Кланы сидели по домам и зализывали раны. Затем будто оборвалась невидимая цепь. Каждый норовил объявить себя Владыкой Тьмы. Двэйн знал, что это значит – близится время Дикой Охоты.

Раз в четыре сотни лет демоны, ведьмы, умертвия, вампиры – все они объединялись и выходили в мир людей, чтобы жечь, грабить и убивать. Чтобы уничтожить жалкую поросль на лике земли, называвшую себя человечеством. Иногда позже. Иногда раньше. Но это происходило всегда – и вёл их всегда один. Темный Владыка.

Теперь Владыки не было, но это не значило ничего. Лилит так долго была Тёмной Госпожой, что решила, что это её собственное имя – но самые древние знали: были Владыки и до Лилит. А значит, будет Владыка и теперь. Каждый, за кем стояла хотя бы горстка приспешников, теперь вспомнил, что предки его тоже заключали Договор.

Двэйну было тошно от этих потуг. Для него всё было просто. Госпожа была одна. Одной он мог подчиниться. Одна могла его наказать. По крайней мере, так было в начале, когда он собирал вокруг себя первые кланы. Затем что-то изменилось. Впервые за столетия мысли о Лилит покинули его. Власть стала новой игрой, занимавшей его больше прежней. Он казнил, уговаривал, угрожал, пытал – всё лишь ради того, чтобы объединить Ад под своей рукой. И выбора теперь уже не было. Пьянящая гонка захватила его. Двэйн снова стал полноценен. Нашёл своё место. И, конечно, проклятой Лилит нужно было найтись в этот момент. Двэйн не знал, что ему делать в глобальном смысле. Зато знал, что нужно ему лично для себя – ему нужна Лилит. Ха. Следовало догадаться, что чародейка лишь раззадорит его – как обычно – и бросит разбираться в одиночку.

Двэйн ударил кулаком по стеклу. Окно пошло трещинами. Демон убрал кровоточащий кулак и скрестил руки на груди, крепко обнимая себя за локти. Как же он ненавидел её. Стук в дверь оторвал его от воспоминаний.

– Да.

В приоткрывшейся щели показались дрожащие уши беса.

– В-Владыка?

Двэйн невольно поморщился, услышав это слово.

– Говори.

– Вас ждут… Двое… Уже несколько часов… Простите, Владыка, я бы не беспокоил, – затараторил бес, чувствуя раздражение господина, – но они опасные и нервные личности. Мы надеемся на вашу защиту, Владыка.

Двэйн огляделся по сторонам.

– Я приму их в тронном зале. По одному.

Двэйн стукнул кулаком о ладонь и покрутил в воздухе запястьем, разминая сустав. Нервные? Просто отлично. Они ещё не знают, как нервничает он.

* * *

Двэйн восседал на старом троне, украшенном черепами, когда двери в зал отворились, и в помещение медленно вплыл ифрит в золотом венце. Двэйн с трудом поборол желание подскочить на месте.

– Идвин, – он старался тщательно контролировать голос, подражая Госпоже, но выходило у него не слишком хорошо.

– Повелитель, – прошелестел ифрит мрачно.

– Что? – переспросил Двэйн, приосаниваясь.

– Я сказал, – продолжил ифрит так же мрачно, – Повелитель, я пришёл присягнуть тебе на верность. Владыкой называть не обещаю, – добавил он тут же ядовито.

Двэйн нервно сглотнул.

– Хорошо, – произнёс он, откидываясь на спинку кресла. – Твой народ присягает вместе с тобой?

– Да, – прозвучало глухо.

– Я рад, что ты образумился. Пытки сделали своё дело?

Горящие глаза ифрита буравили его насквозь.

– Я всё сказал, повелитель. Будут приказы для меня?

– Обратись к Ронану, – Двэйн высокомерно махнул рукой в сторону выхода, – он введёт тебя в курс дел.

Продолжая кривиться, Идвин медленно выплыл из зала. Двэйн перевёл дух. Что за…? Ещё три дня назад ифрит клялся, что скорее проведёт остаток жизни в гареме у королевы джинов, чем станет ему подчиняться. И не похоже, чтобы за три дня палачи хорошо поработали. Мало того, кто-то выпустил Идвина из…

Додумать Двэйн не успел. Дверь снова открылась. На пороге, вытянутый как струна, с лицом человека, до дна мелкими глотками выпившего стакан лимонного фреша, стоял Великий Лис Ногицунэ. Двэйн нервно постучал когтями по подлокотнику.

– Я долго ждал тебя, – сообщил Ногицунэ, останавливаясь посреди зала.

– Странно, – сказал Двэйн.

– Не слишком. Я пришёл засвидетельствовать своё почтение и признать твою власть над домом Диких Лис.

Двэйн сглотнул. Всмотрелся в Ногицунэ внимательнее. В отличие от ифрита, этот выглядел не слишком хорошо. Густые брови его почти полностью выгорели, на подбородке красовалась царапина, уходившая вниз. Обычно одетый в откровенный наряд, сейчас он почему-то старательно прятал горло и грудь за высоким воротником.

– Что-то случилось в Аокигахаре? – спросил Двэйн, с трудом сдерживая любопытство.

– Да, – согласился Лис, и в глазах его блеснула насмешка. – Кое-что.

– Вас тоже достали эти герои? – предположил Двэйн.

– Они к нам приходили, – согласился Лис, – но достать нас… сможет только тот, кого мы сами захотим видеть, – Ногицунэ вздохнул. – Да… кого сами захотим. Неважно, повелитель. Если будет нужно, мы примем участие в Охоте на твоей стороне. А любой, кто посягнет на твою власть в Аду – умрёт от наших когтей. Это всё, что я хотел сказать.

Он развернулся, готовый уйти.

– Постой, – задержал его Двэйн. – А что с Идвином? Вы ждали вместе. Ты не знаешь, что переменило его решение?

Лис слегка повернул голову и удивлённо приподнял бровь.

– Знаю, – сказал он ядовито. – Но если не знаешь ты – то, может, и не должен знать?

– Хотя бы намекни.

– Очень просто, – ответил Ногицунэ, – его переубедил тот же, кто и меня.

Не говоря больше ни слова, Девятихвостый вышел прочь.

* * *

Сердце Двэйна бешено стучало, когда он нёсся по коридору в свои апартаменты. Стоило двери захлопнуться за его спиной, как он воздел руку, приготовившись открыть портал – и замер.

Владычица приказала не приходить.

Двэйн гортанно зарычал и с размаху ударил в стену кулаком.

* * *

Лилит открыла глаза. Вокруг царила абсолютная тьма. Даже свет луны не проникал сквозь занавешенное окно. Поразмыслив немного, она поняла, что никакого окна нет вовсе. Лилит попыталась сесть и с раздражением обнаружила, что не может – что-то не пускало её. Лилит запрокинула голову. Руки, давно потерявшие чувствительность, оказались плотно зафиксированы стальными браслетами.

Лилит зажмурилась и попыталась собраться с мыслями. Последним, что она помнила, был Дункан. Лилит глухо застонала. Неудивительно, что тело онемело – наверняка крови в нём почти не осталось. Она снова запрокинула голову, разглядывая наручники. Это не были обычные кандалы на цепи – два стальных обруча, плотно пережимавших вены, оказались намертво впаяны в каменный постамент.

Теперь она заметила ещё одну деталь. Лежала она не просто на жёсткой кровати, как показалось колдунье вначале. Под ней находился твёрдый камень. Лилит изогнула шею и попыталась посмотреть вниз. Лодыжки скрепляли такие же точно обручи. Эти два простых движения полностью обессилили Темную Госпожу. Она откинула голову на каменное ложе и снова закрыла глаза.

Минуты тянулись долго. Так же долго восстанавливались силы. Печать блокировала не только дорогу в Ад, но и все ресурсы тёмной энергии, которые она могла бы почерпнуть оттуда. А значит – отметила Лилит с неудовольствием – и регенерация крови заметно снизилась.

Однако, как бы медленно это ни происходило, силы постепенно возвращались к Госпоже. Она уже предвидела, что ещё пара часов, и кровь, бегущая по бессмертным жилам, позволит ей выдрать из камня наручники, когда вдалеке что-то скрипнуло, и в темноте образовался слабо освещённый прямоугольник. Дверь снова закрылась, но едва заметный свет остался гореть. Послышались шаркающие шаги.

Лилит ждала. Собственно, ничего другого она делать не могла. Темноволосая фигура в поеденном молью камзоле приблизилась к ней. Лилит вгляделась в лицо пришельца. Дункан уже не так сильно походил на труп, как в их прошлую встречу. Лилит рванула руки, пытаясь вырваться из оков, но сил всё ещё не хватало.

– Но-но, моя Госпожа, – сказал вампир, присаживаясь на край постамента, – не ломай мне мебель. Такую нынче не купишь.

Поняв, что лишь бестолку тратит драгоценные крохи энергии, Лилит расслабленно откинулась на постамент.

– Когда я отсюда выберусь – поставлю эту мебель во дворе вместе с хозяином и буду смотреть, как солнечный свет медленно озаряет твоё тело.

Дункан сухо рассмеялся.

– Внушительно, – сказал он. – Правда. Но тут не только я немного не в форме.

Он опустил пальцы на запястье Госпожи и медленно провёл вдоль руки, задевая церковную печать. Лилит нервно рассмеялась.

– Это уж точно. Встретились два калеки…

– Разница между нами в том, – задумчиво сказал Дункан, поглаживая печать, – что я иду на поправку.

Пальцы вампира двинулись вниз, медленно приближаясь к плечу чародейки.

– Твоя кровь волшебна, – сказал он, глядя прямо в серые глаза Госпожи. – И источник её – неиссякаем. О таком подарке судьбы я и не мечтал.

Лилит резко выдохнула, когда пальцы вампира миновали её плечо и скользнули по груди.

– Дункан, я приведу тебе много жертв, – сказала Лилит, стараясь избавиться от приятной эйфории, охватывавшей тело.

– Много? – проворковал вампир. – Зачем мне много, когда есть одна – совершенная?

Опершись о грудь добычи рукой, Дункан склонился над ней и коснулся губами шеи. Острый язык огладил холодную кожу Госпожи, и тут же в неё впились два острых клыка.

Лилит снова рванула наручники – но без результата. Она лежала и будто со стороны наблюдала, как теряет силы её тело.

Глава 10. Мы не должны сомневаться, иначе потеряем надежду…

– Ал, ты уверен, что мы поступаем правильно? – Киган с сомнением смотрел вслед рыцарю, только что миновавшему ворота.

Алистир оглянулся.

– Тебе же сказали – ушла она ночью. Что ты хлопочешь за всех, как наседка?

Киган поморщился от такого сравнения и обернулся к хозяину крепости. Дункан стоял в тени небольшого козырька, нависшего над входом во внутреннюю часть замка. С утра его лицо выглядело не так шокирующее, как в полумраке ночи – обычный одинокий старик. Одет старомодно, но многие навсегда остаются в своей молодости. Дункан ничего не сказал, лишь растерянно развел руками.

– Ал… Так нельзя, – повторил Киган в очередной раз. – Мы должны держаться друг за друга. Иначе какие из нас герои?

Алистир остановился и поправил меч.

– Мы – герои, потому что наши руки тверды, и мы бесстрашно истребляем зло по всему миру. А твоя колдунья вечно исчезает в самый неподходящий момент. Ничего удивительного, что она опять испарилась перед боем.

Киган вздохнул. Доля истины в словах Алистира была.

– Ладно, – сказал он неуверенно. – Ты прав. Наверняка появится, когда мы разрушим последнюю темницу.

Не останавливая больше командира, он сам миновал приоткрытые ворота и пошёл вперёд. Несколько часов отряд спускался по пологим склонам Ледяного Ущелья. Бударих и Алистир весело перешучивались. Тиэль, шедшая следом, оставалась начеку, как всегда – тонкие пальцы её подрагивали на тетиве, готовые пустить стрелу в любой момент. Только Кигану, одиноко вышагивавшему на полкорпуса позади, было не по себе.

– Тиэль… – позвал он, и эльфийка резко развернулась. Зелёные глаза её будто выбирали новую цель даже теперь.

– Как ты думаешь… – он сделал паузу. – Что ждёт нас в тюрьме?

– Силы тьмы, – сказала она и снова отвернулась.

– Да… – согласился Киган, – но какие? Если это будут демоны, то я повторю лечебные заклинания и подготовлю булаву. А если, скажем, нежить, то, может, мне стоит вспомнить пару атакующих заклятий? Знаешь, у меня есть очень интересные…

Тиэль посмотрела на клерика с полным недоумением.

– Силы тьмы – есть силы тьмы, – сказала она. – Точно пущенная стрела сразит любого.

Киган вздохнул.

– Тут ты не совсем права. Например, скелетам на твои стрелы в основном наплевать. Я бы на твоём месте приготовил нож, если там будут скелеты. И то это не слишком поможет.

– Человек, – оборвала его эльфийка, – ты делаешь всё слишком сложным. Силы тьмы – это силы тьмы. Мой лук – это оружие против сил тьмы. Я стреляю – силы тьмы умирают.

– Да… – Киган неловко прокашлялся. – И правда… Извини, что побеспокоил.

Некоторое время он шагал в мрачной задумчивости. Потом решил, что приготовиться, пожалуй, стоит ко всему – и стал вспоминать различные способы уничтожения нежити.

* * *

Штурм тюрьмы прошёл без происшествий. Только раз, в самом начале, Киган напомнил рыцарю, чтобы тот не лез на рожон – магической поддержки у них не было. Алистир пожал плечами и сообщил, что Киган и сам отлично справится.

В принципе, он действительно справился.

Аэринн в тюрьме не оказалось – там не оказалось вообще ни одной девушки. Зато Алистир обнаружил очередную карту с подсказкой в комнате начальника тюрьмы – рогатый демон, занимавший эту должность, вёл активную переписку с тёмным магом Сандро, владевшим Жёлтой Пустошью в паре дней пути к западу. Сандро перекупал у демона узников младше двадцати лет с виду, в основном человеческой и эльфийской расы. Однако в последние месяцы торговля замедлилась – Сандро уверял, что отправил караван с золотом, а демон отвечал, что денег не получал.

Дочитав последнее из писем, Киган неуверенно посмотрел на Алистира.

– Ал, – сказал он задумчиво, – ты не думаешь, что шанс найти её таким образом, убивая всех тёмных, которых мы знаем по именам, не слишком велик?

– Мы не должны сомневаться, – сказал Алистир, стирая с меча кровь. – Иначе потеряем надежду.

– Может, мы хотя бы будем их допрашивать? Прежде чем убить?

Алистир посмотрел на клерика.

– И что мы получим? Ложь и мольбы о пощаде. Нет, Киг, нельзя даже думать о том, чтобы говорить с тёмными. Все они подлые и хитрые твари.

– И в этом есть своя правда, – вздохнул церковник. – Ладно, спать будем здесь?

– Думаю, да. Здесь уже не осталось врагов.

– Тогда я посторожу первым. Всё равно не могу уснуть.

Алистир кивнул и, последний раз проведя носовым платком по блестящему лезвию, стал разбирать постель. Тиэль уже дремала, привалившись спиной к стене тюрьмы и подложив под голову плащ. Бударих и вовсе громко храпел в отдалении. Киган еще раз тяжело вздохнул.

* * *

Двэйну хватило терпения ещё почти на сутки. К вечеру та часть дворца, где он обитал, полностью опустела – даже Сканлан больше не рисковала к нему приближаться. Демон методично разносил вдребезги предметы меблировки, чередуя простые удары кулака с метанием небольших огненных снарядов – маг из Двэйна был никакой, но расовые способности всё же сказывались.

«Какого… Какого Ада Она приказывает Мне? – металось в его голове то и дело. – Она слабая. Слабая женщина, проигравшая свою последнюю битву. Может, раньше она и знала пару трюков, но теперь она похожа на Владычицу, как… Как не знаю что и на кого. И потом… одно дело – постель, другое – когда она приказывает мне уйти. Уйти насовсем. Ведь если она приказала мне уйти, значит, я больше не подчиняюсь ей, верно?»

Последняя мысль заставила Двэйна остановиться. И правда. Если Лилит больше не его Владычица. Если она сама прогнала его. С чего бы теперь Двэйну слушаться её приказа? Ничуть не успокоившись, он начертил в воздухе пентаграмму и шагнул в кольцо огня.

– Ты не смеешь мне приказывать! – выпалил он с разбегу и только затем огляделся по сторонам.

Двэйн стоял посреди небольшого лагеря под стенами его – Его! – бывшей тюрьмы. Стена неподалёку была проломлена, и здание явно пустовало. Впрочем, с этим он собирался разобраться позднее.

Двэйн вышел из костра, начинавшего уже лизать ему пятки и, сбив пламя с сапога, огляделся. Трое путников – человек, эльфийка и гном – спали по разные стороны от костра. Он смутно узнал герб на одеяле мужчины – в основном люди были для него на одно лицо, а вот символы Двэйн запоминал. Ещё один человек в белой робе, судя по скорбному выражению лица – храмовник, сидел у костра с закрытыми глазами и что-то бормотал. При появлении Двэйна он резко вскочил на ноги и потянулся к поясу в поисках булавы – но, так и не найдя её, замер на месте, почему-то не поднимая тревогу.

– Ты, – вымолвил церковник.

Глаза демона сверкали яростью, и он только что не дышал пламенем.

– Где она? – рыкнул Двэйн, ничуть не заботясь о том, что может перебудить весь лагерь.

– Двэйн? – спросил Киган неуверенно.

– Что?..

– Отлично. Значит, это не мои демоны пришли меня искушать.

– Ты бредишь? – Двэйн подошёл к человеку вплотную и, схватив за ворот, потянул его вверх. Церковник попытался разжать мощный кулак, но поняв, что это бесполезно, быстро сдался.

– Где Лилит? – спросил храмовник, стараясь не замечать дискомфорта.

Двэйн резко разжал кулак.

– Как понять – где Лилит?

– Это же по вашим тёмным делишкам она вечно исчезает?

– Что?

Двэйн помотал головой, начиная ощущать себя неуютно.

– Какие, к демонической бабушке, тёмные делишки? Если ты сейчас же не скажешь мне, где моя Госпожа, я…

– Это ты мне скажи, демон! Она исчезла вчера ночью. И если кто-то и знает…

Двэйн отступил назад и почесал затылок.

– Ты кто? – спросил он, решив подойти к вопросу с другой стороны.

– Я – Киган! Вообще-то, это я сбил тебя с дрейка два дня назад. Мог бы и запомнить.

– А… – Двэйн махнул рукой. – Киган… Так ты считаешь, Владычица занята какими-то тайными делами?

– Ну да, а вы разве не в сговоре?

Двэйн снова почесал затылок.

– Всё может быть, – пробормотал он, но тут же оборвал себя. – Демоны Ада, да плевал я, чем она там занята. Мне нужно с ней поговорить.

– Ничем не могу помочь, – Киган развёл руками, – скажи ещё спасибо, что героя не бужу.

Двэйн бросил раздражённый взгляд на блаженно сопящего Алистира.

– Где ты видел Владычицу последний раз? – спросил он.

– В замке на Ледяном Перевале.

Рука Двэйна снова взметнулась вверх, поднимая священника в воздух.

– В замке Дункана? – рыкнул он.

– Да… – прохрипел Киган.

Всё ещё удерживая храмовника на весу, Двэйн несколькими крупными шагами отошёл в сторону от лагеря и свободной рукой начертил в воздухе пентаграмму:

– Феано, явись! – бросил он, и рядом с ним появился небольшой ящер, похожий на помесь дракона и змеи.

Двэйн наконец отпустил клерика и одним махом взлетел в седло.

– А ну, залезай, – бросил он. – Покажешь мне, где этот замок.

Ящер взлетел. Двэйн призадумался, грызя коготь на большом пальце правой руки. Лилит имела дела с Высшим. Это не укладывалось у Двэйна в голове. Впрочем, у него вообще не укладывалось в голове поведение Госпожи. Он очень хотел верить, что священник прав, и Лилит просто «плетёт свои интриги», и всё же что-то заставляло его беспокоиться. Возможно, это были расчленённые останки последних трёх гонцов, которые вернул Двэйну вампир. Полёт занял около получаса, и эти полчаса сердце демона стучало как бешеное.

Киган, сжавшийся за спиной демона и неловко обхвативший руками его талию, думать мог с трудом. Ветер, свистевший в ушах, порядком отвлекал его даже от попыток опознать местность, не говоря уже о размышлениях о ситуации в целом.

– Здесь, – только и смог он выдавить из себя, завидев далеко внизу гранитные руины, но дрейк Двэйна уже пикировал к земле.

Двэйн спрыгнул с животного и за шкирку стащил с него жреца.

– Точно этот? – он ткнул когтистым пальцем в полуразвалившиеся ворота.

Киган кивнул.

– Странно, что мы не заметили его издалека, – добавил он задумчиво. – Такая махина. И выглядит не очень.

– Замок зачарован, – оборвал его рассуждение Двэйн. – Сколько было охраны у Дункана?

– Никого, – Киган покачал головой. – Только карлик-слуга… Но мы так и не увидели его лица.

Двэйн подтолкнул Кигана к воротам.

– Идём, – бросил он, – ничего не говори и имени моего не называй.

* * *

Дункан сидел в парадной зале в старинном потрёпанном кресле и довольно жмурился. Он отлично поужинал. Кровь Бессмертной напоминала ему выдержанное вино – тонкий привкус печали, букет ненависти, любви и презрения, и всё это окрашено глубокими и сильными тонами абсолютной власти. Нет, это не крестьяне – и тем более не демоны. И те, и другие слишком грубы. Он ещё кое-как переносил вкус детей – было что-то очаровательное в их невинности, но большинство смертных так и не успевали созреть до того потрясающего вкуса, который тёк в венах могущественных магов. И даже среди них Бессмертная была особенной. Это приятное послевкусие вишни, приправленное ароматом горячего шоколада… Возможно, Сделка придавала ей этот неповторимый вкус?

Донора лучше он не мог даже представить. И ведь Бессмертная пришла к нему сама, добровольно. Дункан даже готов был согласиться на человечков, следовавших за ней. Рыцарь, должно быть, походил на кусок жёсткой баранины. Да и гном немногим лучше. Храмовником же вообще недолго отравиться – Дункан давно уже зарёкся пить святую кровь, все церковники были немного психами. Зато эльфийка… Дункан так надеялся, что Контрактер подарит ему эльфийку. В её запахе сквозили ненависть и тоска, застарелая боль и вечное одиночество, благородный привкус гордости и отверженности… Должно быть, её кровь пахла травами, как у всех эльфов. Тонкие специи наверняка вплетались в её вкус.

Дункан вздохнул. Что ж, на двух стульях не усидишь. И Контрактера ему хватит надолго… Очень надолго. Проще сказать – навсегда. Правда, со временем кровь колдуньи начнёт терять своё очарование. Чувства станут затираться вместе с памятью, пока все их не заменит горький вкус отчаяния. И всё же на несколько столетий Лилит вполне должно хватить. От приятных размышлений вампира оторвали резкий стук и звук открывающейся двери.

– Войдите, – сказал он с запозданием.

На пороге стояли двое. Один – пропитанный запахами Ада, в чёрном плаще поверх обнажённых плеч. У пришельца были непослушные короткие белые волосы и загнутые назад рога. Второй – в белом, но порядком испачканном по подолу плаще. Этого Дункан уже видел. Странная, однако, парочка – храмовник и демон… Высший осторожно переводил взгляд с одного на другого, ожидая объяснений.

– Посланец Темной Госпожи, – рогатый демон изящно поклонился и положил руку на плечо храмовника, заставляя поклониться и его. – А это – наш дар Вашему Высочеству. Жест доброй воли.

Дункан посмотрел на демона, затем на храмовника. Киган ощутимо напрягся – «даром» он быть не хотел. Двэйн подтолкнул его вперёд и влево, а сам слегка шагнул в другую сторону, обходя вампира справа.

– Я не буду вступать в Армию Тьмы, – заявил Дункан капризно.

Двэйн всмотрелся в лицо вампира. Тот выглядел паршиво. Чёрные волосы были плохо расчесаны, лицо заметно исхудало. И всё же столетиями голодавший вампир мог бы выглядеть и хуже.

– Я отстал от своей госпожи, – сообщил Двэйн, медленно, как кошка, приближаясь к вампиру. – Её пленил Хранитель Меча, и вчера, кажется, моя Владычица вынуждено гостила у вас в замке.

– А… – неуверенно сказал Дункан. – Ты про эту Владычицу? Так она ушла. Я уже говорил герою.

– Я думал, – сказал Двэйн, присаживаясь на подлокотник кресла Дункана, – ты скажешь мне то, что не стал бы говорить им. Возможно, ты помог моей Госпоже выбраться из плена, и теперь она с тобой?

Дункан сглотнул и окинул Двэйна оценивающим взглядом. Демон выглядел сильным. Не из последних. Но для серьёзной фигуры вёл себя слишком развязно. «И потом, – подумал Дункан, – что мне может сделать демон?» Ключевую же роль сыграло то, что Дункан чувствовал себя просто восхитительно после двух дней хорошего вкусного питания. Сил у него прибавилось настолько, что он не мог дождаться, когда сможет опробовать их в деле. Дункан плавно поднялся, уходя из-под возможной атаки, и шагнул к двери.

– Скажу, – протянул он, подхватил посох, стоявший у стены, и резко ударил им о пол.

Едва пальцы Дункана легли на резное дерево, Двэйн рванулся вперёд, готовый зубами вцепиться в горло вампира. Клыки его удлинились, лицо исказилось. И без того сильные бицепсы ещё больше раздулись – теперь он мало походил на человека. Удлинившиеся когти впились в грудь вампира, разрывая ветхий бархат камзола, но прежде чем они коснулись небьющегося сердца, посох снова стукнул о пол, а вампир рассыпался на десяток маленьких тварей, бешено бьющих кожистыми крыльями.

Двэйн выругался и отшатнулся – но тут же почувствовал удар клинка в плечо и развернулся. Со всех сторон на него наступали сгорбленные тела мертвецов. Их было около десятка. Ещё пятеро окружили храмовника.

Глава 11. Приходи…

Лилит лежала и смотрела в потолок. То и дело накрывавшие её обмороки… раздражали. Она с трудом могла заставить себя сосредоточиться на простой проблеме: наручники на руках и ногах.

Лилит припоминала, что такое с ней уже случалось. Пару раз. Один раз – когда она уже стала Госпожой. Тогда она проиграла очередную войну. Благородный светлый… Нет, кажется, это была девушка… Нет… Девушка была в другой раз, а тогда это был? Кто же это был… Ну да, благородный светлый эльф. Тогда эльфы ещё не ютились по окраинам людских городов. Это была благородная раса, внушавшая уважение и страх. Так вот, благородный и милосердный, тот эльфийский воин решил, что было бы слишком жестоко расчленять Лилит. Он заказал у гномов цепи, зачаровал их эльфийской магией и приковал Владычицу к вершине скалы, чтобы та вечно смотрела на мир людей, снедаемая завистью. В каком-то смысле это и правда было милосердно. Ветер касался её кожи, нёс запахи моря и хвойного леса. Далеко внизу проплывали облака. Конечно, довольно скучно. Но всё же лучше, чем гнить в земле.

Как же она тогда выбралась? Лилит не помнила. А вот другой раз она помнила отлично. Тогда была темница – почти такая же. Но каменного ложа не было. Её держала цепь, прикреплённая к ошейнику, и в памяти точно сохранилось, что она могла сделать всего пять шагов в каждую сторону. А вокруг была темнота. Бесконечная. Это странное чувство – когда ты не знаешь, есть ли стены у твоей тюрьмы. Тогда она ещё не была Владычицей. И она сильно подозревала, что её просто приговорили к долгой и мучительной смерти. Но Лилит не хотела умирать. Нет, она была не такова. Слишком много неизведанного таилось там, в мире, от которого её отделял мрак. Она ходила из стороны в сторону, но в темноту всматривалась так же, как и сейчас – будто искала ответа на простой вопрос, который всё время забывала.

В тот раз её не кормили. Голод постепенно лишал её сил. Шло время, и она начала слышать голоса… Она думала, что это всего лишь плод её больного воображения. Мало ли что привидится голодной до полуобморочного состояния, да ещё и прикованной к стене чародейке. Наверное, именно поэтому она не спорила с голосами. Зачем? Ведь они были лишь частью её – так она думала. И поэтому, когда один из голосов, стал предлагать ей странное – Лилит согласилась.

* * *

Двэйн глухо зарычал, но ползущие изо всех углов твари не ведали страха.

– Что дальше по плану? – спросил Киган, на всякий случай раскручивая над головой молот.

– Лилит здесь, – сообщил Двэйн. – Я почувствовал её ещё во дворе. Она так слаба, что я не смог найти её сразу, но она здесь.

Киган кивнул.

– Отлично. Но теперь-то ты можешь отыскать ее?

Двэйн кивнул. Он рванул на себя подошедшего слишком близко монстра и когтями разорвал его на части – но даже отброшенные в стороны ошмётки продолжали ползти к демону.

– Ненавижу! – бросил он, с отвращением покосившись на остатки мертвеца.

– Давай, ищи Лилит. Я здесь разберусь.

Двэйн с сомнением посмотрел на жреца, но дважды его просить не пришлось. Скользнув мимо наступавших противников, он исчез в темноте коридора. Киган улыбнулся, ожидая, пока чудовища подойдут вплотную, и воздел руку к небу.

* * *

Двэйн уже думал, что коридоры под крепостью бесконечны. Однако, наконец он увидел перед собой тяжёлую раздвижную дверь, защищённую магическим замком. Подобрать слово? К демонам. Двэйн резко навалился на дверь плечом, выбивая её с петель. Мысль о том, что внутри может быть вовсе не Лилит, а что-то опасное, даже не пришла ему в голову. Однако Двэйну повезло. За дверью, распростёртая на каменном постаменте, лежала именно Лилит. Руки её были заведены за голову и прикованы к камню, ноги – слегка разведены в стороны и так же обездвижены.

Двэйн облизнулся, поражённый внезапно идеей. Медленно, растягивая удовольствие, он подошёл к Госпоже и опустил когтистую руку ей на живот.

– Лилит, – позвал он мягко и осторожно поскрёб когтями по животу Госпожи.

Глаза Бессмертной резко распахнулись.

– Двэйн, – на секунду в голосе Владычицы проскользнуло облегчение, но уже в следующий миг она дёрнула руки, пытаясь сорвать наручники. – Двэйн… – повторила она уже с некоторым волнением.

Двэйн улыбнулся. Он ещё раз поскрёб когтем по животу Лилит, затем осторожно поддел шнуровку на обворожительном корсаже Госпожи.

– Двэйн, – сказала Лилит уже в третий раз, стараясь придать голосу уверенность, которой не ощущала, и Двэйн это видел. О, как прекрасно было это лицо, искажённое страхом!

Двэйн покончил со шнуровкой и резким рывком развёл в стороны высвободившиеся полы сорочки, а затем прошёлся по груди Госпожи уже двумя руками, легко царапая загорелую кожу.

– Моя Владычица, – рука Двэйна чертила затейливые круги на животе Бессмертной, – распятая на холодном камне… бессильная…

Лилит тяжело дышала. Двэйн отчётливо видел, как вздымается её грудь под тонкой тканью, лишь усиливая соприкосновение с когтями демона.

– Помнишь, – сказал Двэйн, с улыбкой глядя на Тёмную. – Я говорил, что ты будешь мне служить?

Лилит резко выдохнула и ещё раз дёрнулась, отчего игривый коготок прошил и сорчку, и кожу, пуская кровь. Лилит невольно взвыла, но тут же закусила губу.

– Такие сладкие стоны, – Двэйн склонился к лицу Бессмертной и мимолётным движением лизнул её губы, – так редко мне доводилось их слышать, да, Лилит?

Лилит тихонько зарычала и попыталась избавиться от его руки.

– Не смей, – выдохнула Лилит, но Двэйн не обратил на это никакого внимания.

Пальцы его по плоскому животу, щекоча и лаская. Губы скользнули по горлу чародейки, слегка задели свежие ранки от укусов. Лилит снова выдохнула. Находиться во власти другого существа было отвратительно. Но даже Дункан не решился воспользоваться её беспомощностью так нагло, как делал это Двэйн. Мягкие губы совершили путешествие по шее Госпожи, очерчивая влажные круги. Слегка прикусили кожу за ухом и потянули на себя, вырывая глухой стон. Двэйн резко опустился ниже и очертил руками ещё один круг – вокруг талии Лилит, вдоль тонких косточек на бёдрах.

Лилит взяла себя в руки, и лицо её снова стало холодным, однако Двэйн тихо усмехался, глядя, как подпрыгивает от близости его рук впалый живот… Двэйн высунул язык и коснулся ямочки у самого уха госпожи. Снова Лилит резко и прерывисто выдохнула – Двэйн не сомневался, что не от боли.

Рука демона продолжала поддразнивать Госпожу. Двэйн представлял, как бесит Лилит эта игра, и едва удерживался от довольного смешка.

– Ты в моей власти, Лилит, – прошептал он.

Лилит издала нечто среднее между вздохом и свистом.

– Я тебя уничтожу, – выдохнула она.

– О да. Только… – Двэйн прикусил краешек нежного ушка, – расскажи мне, как ты это сделаешь.

Лилит застонала – протяжно и заунывно.

– Скажи, Лилит, а Дункан что-то делал с тобой?

Бессмертная гортанно зарычала. Даже мысль об этом казалась ей оскорблением.

– Это так приятно, – мурлыкнул Двэйн и вновь бережно прошелся пальцами по телу Лилит, заставляя её подавиться готовым сорваться с губ ругательством. – А кто-нибудь вообще брал тебя против воли, Лилит?

Ответом ему стал ещё один гортанный рык.

Двэйн снова принялся ласкать губами горло своей Владычицы – сегодня такой слабой и даже покорной – он то покрывал лёгкими поцелуями нежную кожу, то прикусывал её. Пальцы его при этом не переставали ласкать тело Госпожи, то поглаживая, то сжимая почти что до боли. Одна рука свободно лежала на животе чародейки, так что он чувствовал, как мерно колышется её тело при каждом вздохе. Лилит больше не стонала. Только эти судорожные частые движения выдавали её напряжение. Двэйн наклонился ниже.

– Сегодня, Лилит, – Двэйн усмехнулся, бережно опуская ладонь к бедру, – я делаю, что хочу.

– И чего ты хочешь? – спросила Лилит, задыхаясь.

Двэйн скользнул вдоль тела госпожи, задевая собственной обнажённой грудью. Навис над её лицом и произнёс, щекоча дыханием губы:

– Тебя.

Серые глаза оказались в десятке сантиметров от алых глаз, но Лилит так и не смогла прочесть в них чувства демона. Продолжая слегка царапать кожу, правая рука Двэйна огладила ее грудь, снова сдвинулась на живот. Лилит выдохнула. Двэйн лишь улыбнулся и прильнул губами к её губам. Не получив ответа демон вздохнул разочарованно и, отстранившись, убрал руку.

– Будет больно, – сказал он.

Расслабленное лицо Лилит дёрнулось.

– Мальчишка, – выдохнула она.

Руки Двэйна скользнули вверх вдоль плеч колдуньи, огладили локти и с силой рванули запястья на себя. Лилит закричала. Ей на секунду показалось, что Двэйн собрался оставить её без рук – но уже в следующую секунду запястья Госпожи оказались прижатыми к жадным губам. Двэйн старательно слизывал капельки крови там, где кандалы повредили кожу. С минуту Лилит завороженно наблюдала за его действиями, потом освободила руки и, перехватив плечи Двэйна, прижала его к себе.

– Ты… – выдохнула она, не зная, как описать действия демона.

– Я нарушил приказ, – мурлыкнул Двэйн, снова утыкаясь носом в шею Госпожи.

– Да.

– И я называл тебя по имени, – ласкавшие горло Темной губы улыбались.

– И ты чуть не изнасиловал меня, пока я была прикована, – добавила Лилит мрачно.

Двэйн отстранился и посмотрел ей в глаза.

– Я бы никогда этого не сделал, – сказал он серьёзно. – Я… – он замолчал, не решаясь продолжать, и спрятал глаза. Помолчал. Потом, всё ещё не глядя на Лилит, задал последний вопрос: – Ты снова прогонишь меня, Владычица?

Руки Лилит дрогнули, и она крепче прижала к себе сильные плечи. Она хотела бы остаться в этих объятиях навсегда. Пусть вечно вокруг будет темно, если рядом всегда будет это горячее тело. Оставалось лишь одно «но». Близилось время Дикой Охоты. От её вечности оставалось совсем немного.

– Пойдём, – Лилит отодвинула от себя демона, так и не ответив на вопрос. – Хочу заняться этим новоявленным Владыкой.

Двэйн помог чародейке освободиться от остатков оков, однако Лилит была слишком слаба, чтобы идти самостоятельно. Поддерживая её за плечо, Двэйн помог Госпоже подняться и вывел во двор.

* * *

Однако убить Дункана Лилит было не суждено. Оказавшись на воздухе, двое тёмных успели застать лишь последний солнечный удар, бьющий из темноты звездного неба, и полный муки крик горящего высшего.

– Лилит! – в голосе клерика, заметившего их, слышались непривычные эмоции… Волнение… Беспокойство… Забота… Лилит встречала эти чувства не раз. Необычным было только то, что теперь их вызывала она сама.

– Всё в порядке, – сообщила она, силясь скрыть неловкость. – Меня не так-то легко убить, – привычная фраза, сказанная слабым усталым голосом, прозвучала как-то жалко.

Киган оказался рядом и подхватил её под второй локоть.

Демон и храмовник под руки вывели Владычицу за стены крепости и остановились, только когда она смогла опереться на чешуйчатый бок дрейка.

– Почему ты не позвала меня? – задал Двэйн вопрос, мучивший его до сих пор. – Гордость? – добавил он, будто бы отвечая самому себе.

– Всё сложнее, – Лилит покачала головой, – возможно, нам надо поговорить об этом, но не сейчас. Завтра ночью.

Она обернулась к Кигану и спросила со всей возможной бодростью:

– Ну что, храмовник, идём дальше… – лицо её сморщилось в отвращении, – спасать мир?

Киган кивнул, и они двинулись прочь уже вдвоём. Двэйн стоял, опершись о шею дрейка, и смотрел им вслед. Когда он уже собирался вскочить в седло, голова чародейки повернулась, и Двэйн разобрал – лишь потому, что вглядывался изо всех сил – как губы её шевельнулись и произнесли тихое: «Приходи».

Глава 12. Печать

Лилит сидела у костра, рассматривая, как пляшут в воздухе желтоватые языки пламени. Путешественники давно погрузились в сон, оставив на карауле лишь Кигана, не сильно и старавшегося охранять всеобщий покой – священник прекрасно знал, что Лилит не собирается спать, и этого было для него достаточно.

Пламя ровно колыхалось на ветру, гипнотизируя и навевая мысли о вечном. Облачённая в чёрное фигура шагнула вперёд и безмолвно упала на колени перед чародейкой. Лилит протянула ладонь, касаясь мягкой ткани, и опустила капюшон на плечи, позволяя себе рассмотреть покорно опущенную голову Двэйна.

– Встань, – сказала она тихо, – сегодня не до игр.

Она поднялась первой. Глаза Двэйна блеснули, и он последовал примеру Госпожи.

– Уйдём отсюда, – сказала Лилит, и от внимания Двэйна не укрылось, как непривычно сухо звучит её голос.

Сейчас Лилит не была Владычицей Тьмы. Просто колдуньей, прожившей на тысячу лет больше, чем следовало. Двэйн ничего не сказал, лишь молча проследовал за ней. Лилит миновала фигуры спящих героев и углубилась в лес. Она довольно долго шла между кривых стволов деревьев, пока впереди не блеснули кристально-чистые воды реки.

– Здесь, – сказала она. – Здесь они не услышат.

Лилит остановилась и прислонилась плечом к дереву, делая вид, что всматривается в отблески луны на воде. Она не хотела смотреть на Двэйна. Слишком боялась, что взгляд выдаст её раньше времени.

– Лилит, – тихо произнёс тот.

Ладони демона легли на плечи Темной, осторожно оглаживая сквозь мягкую ткань. Лилит стремительно протянула руку, накрывая ладонь Двэйна своей рукой, и даже зажмурила глаза, пытаясь до конца погрузиться в приятное тепло, которое доставалось ей так нечасто. Руки ночного гостя скользнули ниже, обнимая её и крепко прижимая к обнажённой груди. Двэйн упёрся лбом в основание шеи Госпожи и стал ждать, но Лилит по-прежнему молчала.

– Что происходит, моя Владычица? – спросил демон негромко, продолжая прижимать её к себе.

– Двэйн… – сказала Лилит тихо и снова замолкла. Она облизнула сухие губы, вслушалась в тишину и только потом продолжила: – Это правда – то, что они говорят? Близится время Охоты?

Двэйн вздрогнул.

– Ты скажи мне, Владычица.

Лилит медленно покачала головой. Она подняла перед собой запястье, закутанное в чёрную ткань, но всё ещё колебалась.

– Скажи, – спросила она, – Двэйн, если я снова стану Владычицей, что ты будешь делать?

– Я буду с тобой! – Двэйн сильнее прижался к её спине, не понимая, о чём идёт речь. – Лилит… – выдохнул он и запнулся, но та не одёрнула его, и демон продолжил, – мне ничего не нужно. Неужели ты не видишь? Я пытаюсь быть твоим наследником просто потому, что никто из них не вправе называться твоим именем. Мне противно слышать, как они пятнают его своими грязными языками…. Я просто хочу…

– Тихо, – Лилит снова накрыла его руку ладонью. – Я верю тебе… Верю, малыш.

Двэйн вздрогнул, услышав последнее слово, но лишь крепче стиснул когтистые пальцы, почти разрывая нежную кожу.

– Двэйн… – произнесла Лилит медленно и, убрав ладонь с его руки, стянула вниз рукав, высвобождая тёмный рисунок со знаком церкви, – ты знаешь, что это?

Двэйн рванул Лилит, разворачивая её лицом к себе и пытаясь поймать взгляд стальных глаз, но так и не смог.

– Моя Владычица, – сказал он с укором.

Лилит облизнула губы, которые постоянно пересыхали, прикрыла глаза и ровно заговорила.

– Они вошли в Пандемониум незадолго до рассвета. Их латные сапоги отбивали гимн новому дню. Их было много, но я лишь смеялась. И всё же… Всё же я не хотела умирать. Я ждала их на троне, сложив руки на коленях. У меня был припрятан для них последний сюрприз. Они ступили на гранитный пол, поднимая с камня вековую пыль. Они шли строем, будто проклятый выводок муравьёв, марширующий по приказу своей матки. Моя ошибка… Моя ошибка была стара как мир. Я пыталась с ними поговорить. Следовало выжечь их дотла, едва они пересекли границу ворот, но столько людей… Столько оболваненных кретинов… И я решила поговорить. А что бы мне и не говорить, верно? Я же чёртов бессмертный Контрактер, которого невозможно убить… Почти. Потому что во главе их был Хранитель. Мальчишка, едва за двадцать. Голубые стеклянные глаза и бледно-жёлтые, как утреннее солнце, волосы. Зигфрид. В руках его был Меч Света.

– Почему ты не призвала? – глухо спросил Двэйн.

Лилит замолкла и бросила на демона молниеносный взгляд.

– Кого? – спросила она чуть резче, чем хотела. – Армию… или тебя?

Двэйн пожал плечами, и Лилит вздохнула.

– Та часть армии, что ещё оставалась мне верна, была не так верна, как бы я хотела. Всем надоело умирать. А ты… – она пожала плечами, – ну вот сам скажи, на кой-чёрт ты опять проиграл Хранителю?

Двэйн покраснел.

– Ну не маленький же. Зачем лезть на рожон с этим своим кунг-фу. Есть же магия. Есть же силы Ада. Есть же некромантия… Нет, как всегда, верхом на драконе и «Я убью вас во имя вселенской тьмы»… – Лилит вздохнула. – Короче, я решила, что без тебя спокойнее. Ну, и я же по-прежнему не думала, что происходит что-то серьёзное. Раз в четыреста лет они врываются во дворец, распугивают прислугу, бьют посуду… Пара мороков – и золотая молодёжь отправляется по домам. А тут как-то сразу… Меч Света под нос и вместо «На колени, чёрная мразь» – «Подъем и с вещами на выход»… Я аж удивилась. Мне и в голову не пришло, что они задумали. Едва я встала, посох выбили у меня из рук. Запястья оказались вывернуты за спину, холодный металл царапнул кожу, и замок защёлкнулся. Меня поволокли прочь, в переливающийся энергией портал, и швырнули на холодный пол из белого мрамора.

Воспоминание было неприятным, и Лилит замолчала. Она помнила рассветное солнце, бьющее сквозь сотни разноцветных витражей. Оно ослепляло. Когда же глаза немного привыкли, перед ней оказалась женщина в белоснежном одеянии.

– Кто она была? – шепнул Двэйн, и Лилит почти не удивилась тому, что демон так легко влез в её мысли.

– На ее одеянии был знак. Этот, – Лилит поднесла к глазам свое запястье. – Знак, который и без того впечатался мне в душу проклятым клеймом. Она спросила меня, готова ли я покаяться. Да, я была готова. А почему бы, собственно, нет? Я всё ещё не понимала, к чему она клонит. Мне зачитали длинный список жертв, который я слушала равнодушно, лишь иногда поправляя своих обвинителей с некоторыми названиями и цифрами. Список был длинным, и я успела заскучать. Жрица зачитывала его со свитков, который один за другим подавал ей юноша, так же одетый в белое. Когда свитки подошли к концу, я так устала, что потеряла всякое желание говорить на философские темы.

«Ты, Чёрная Госпожа, признаёшь ли свою вину?» – спросила она.

Я пожала плечами.

«Да».

«Ты будешь рассечена на части Мечом Света. Гонцы понесут твои части во все четыре стороны мира и захоронят глубоко в земле».

Я поёжилась, но не удивилась. С другой стороны, меня ведь почему-то не рассекли на месте? Или им нужен был цирк с публичным покаянием? Я подёргала руки, проверяя, насколько крепки наручники. Они были крепки.

«Полагаю, я могу смягчить наказание?»

Она буравила меня презрительным взглядом, но на губах играла хитрая улыбка.

«Ты можешь повиниться перед лицом Света и принести клятву, что отныне не совершишь зла и будешь действовать на благо мироздания».

Тьма изначальная, ничего проще! Если бы я и захотела, то проклятый контракт не позволил бы мне навредить мирозданию, так что я должна была лишь повторить ту клятву, которую принесла много лет назад.

«Клянусь!» – торопливо выпалила я. Ласковая рука священницы огладила мою щёку, и я расслабилась, решив, что легко отделалась – эти светлые такие кретины… Замок на наручниках щёлкнул, и моя освободившаяся рука как-то сразу оказалась в мягких пухлых ладонях.

«Да скрепит твою клятву печать!» – провозгласила она.

Лилит поежилась, потирая кожу запястья. А потом продолжила:

– Я не успела даже двинуться, когда кожу мою обожгло пламенем, и на ней сверкнул этот долбаный знак. Об этом никто не предупреждал! Ведь знала же я, что нельзя верить ласковым речам церковников. Но дело было сделано.

Лилит повернула голову, снова делая вид, что вглядывается в стеклянную поверхность воды.

– Эта дрянь не позволяет мне ослушаться приказа служителей церкви. Но это не самая паршивая часть, – она вздохнула, бросив косой взгляд на демона. – Печать отрезала меня от сил Ада напрочь. Я не могу пересечь границу Пандемониума. Мои силы ограничены теми, что заключены во мне самой. И, кажется, я не слышу Зова.

Она высвободила руки и сложила их на груди.

– Я думаю, – добавила она, – что любой церковник может снять печать. Я поняла это, когда Киган шантажировал меня. Помнишь… – она помолчала, – когда я прогнала тебя.

– Это из-за него? – Двэйн не заметил, как впился пальцами в плечо Лилит. – Он что-то тебе сделал?

– Да успокойся ты, – Лилит поморщилась и, подумав, осторожно погладила его щёку, – мой малыш.

Лилит видела, как загорелись красные глаза демона неожиданно тёплым светом.

– Надо что-то посерьёзнее, чем печать, чтобы причинить мне вред. Но с ней я какая-то калека, а не Владычица. Никто из этих самозванцев не понимает Зова по-настоящему… Но так и я его не слышу теперь! И даже если бы я хотела, я не смогла бы попасть в Ад. Так что объявлять о своём возвращении я не вижу смысла. Хочешь быть Владыкой – будь им.

Двэйн отвернулся.

– Я не хочу.

– Ой, да ладно, – Лилит скривилась, – давай только без сантиментов.

Двэйн мрачно кивнул.

– Тогда чего ты хочешь, Владычица?

Лилит закусила губу и помолчала.

– Надо заставить Кигана снять печать, но я пока не знаю как. И ты должен знать, что я не могу призвать тебя. Если я молчу, это не значит… Не значит, что ты не нужен мне.

Двэйн усмехнулся, хотя в глазах его начало растекаться горькое понимание.

– Есть амулеты. Такие, которыми мы заманиваем людей.

– Да, – согласилась Лилит. – Амулет – это хорошо. Достань мне амулет, чтобы я могла говорить с тобой когда захочу.

Оба замолчали. Двэйн вглядывался в истощённое лицо чародейки. Лилит – всё так же в кристальную гладь воды.

– Это всё? – спросил Двэйн, и в голосе его слышалось лёгкое разочарование. – А как же мои провинности?

Лилит посмотрела на него.

– Я не хочу, – сказала она, и лицо Двэйна стало ещё мрачнее. Она приложила палец к губам демона. – Тихо. Я не хочу наказывать тебя. Я хочу, чтобы ты просто побыл со мной. Побыл настоящим.

Двэйн грустно улыбнулся и поймал губами палец Госпожи, заставляя ту испустить шумный выдох. Тёмные губы сомкнулись на шершавой коже, лаская и доверчиво пропуская вглубь.

– Я всегда настоящий, – сказал он, с неохотой выпуская руку Лилит на свободу.

Лилит притянула его к себе, впиваясь в губы демона требовательным поцелуем, и они покорно раскрылись. Двэйн отдавался весь и без остатка. Как всегда. Одним движением Лилит расстегнула черный плащ Повелителя Ада и, легко толкнув демона, уронила его на землю, а затем опустилась на землю рядом с ним.

– Владычица, – выдохнул он, осторожно опуская руки на плечи своей Госпожи.

– Лилит, – шепнула она, чередуя поцелуи и нежные покусывания.

– Владычица, – повторил Двэйн упрямо и крепче вцепился в кожу колдуньи.

Пальцы Лилит всё ещё гладили его, заставляя вспоминать что-то, чего, возможно, никогда не было. С глухим рыком он оттолкнул чародейку в сторону, и сам перевернулся, оказываясь сверху. Его руки стремительно принялись расстёгивать крючк кожаного корсажа, а губы тут же покрывали поцелуем освобождённые участки кожи.

– Моя Владычица, – мурлыкнул Двэйн ещё раз, жмурясь от удовольствия.

Рука Лилит тут же метнулась к его затылку, чтобы сжать короткие волосы и крепче притянуть к себе. Пальцы Двэйна спустились ниже, прбираясь под край корсажа Лилит.

– Что мне сделать? – спросил демон, нежно оглаживая её узкие плечи.

– Ничего, – Лилит притянула его к себе и поцеловала.

Глава 13. Тебе нравится?

Двэйн, по своему обыкновению, стоял, глядя застывшим взглядом на мёртвенный рисунок гор за окном.

Сегодня Лилит вела себя по-настоящему странно. Владычица основательно расклеилась, и демон не знал, радоваться этому или наоборот.

Двэйн никогда не задавался вопросом, почему Лилит причиняет ему боль. Лилит не могла позволить себе доброты, сочувствия и любви. Демон принимал это как должное. Хотя в своём роде Госпожа была много добрее, чем другие демоны.

Двэйн едва научился телепортироваться, когда клан рогатых демонов отправил его ко двору Владычицы вместе с другими подарками. Его семья любила человеческие жертвы, и им казалось естественным умаслить новую правительницу, преподнеся ей одного из четырнадцати сыновей младшего выводка. Из четырнадцати Двэйн оказался самым неспособным к магии, и это на долгие годы решило его судьбу.

Он боялся. Боялся до дрожи в коленях, потому что хотел жить. Его братьев уже несколько раз приносили в жертвы тем, кто объявлял себя Повелителем Ада. Если жертву не принимали – назад возвращались голова или ухо брата. Если же она была угодна, не возвращалось вообще ничего.

Всё время, пока послы ожидали встречи с новой Госпожой, Двэйн сжимал и разжимал кулаки, пытаясь телепортироваться… Но страх наглухо сковал те немногие силы, которые у него были. И спустя несколько часов невыносимого ожидания он оказался перед лицом Госпожи.

Даже той незначительной толики магического чутья, что была у него, хватило, чтобы заскулить и попытаться укрыться где-нибудь в уголке. От Госпожи веяло такой мощью, что свечи гасли в её присутствии, а старые мудрые демоны-послы с трудом удерживались, чтобы не рухнуть на колени. Он отчётливо видел, что все они мечтали убраться восвояси так же, как и он сам – вот только они должны были провести переговоры и уйти, а он оставался здесь навсегда.

Они какое-то время упражнялись в красноречии, пытаясь завоевать расположение Владычицы – Лилит не шевелилась.

Наконец, пришла очередь даров.

Лилит слегка оживилась, когда ей демонстрировали посохи, заметно заскучала, когда пришла очередь ездовых дрейков, и, кажется, уснула, когда ей показали Двэйна. Золото и драгоценности также не привлекли её внимания.

Владычица махнула изящной рукой, от движения которой по телу пробежала мгновенная дрожь. Двэйн никогда не видел такой руки – тонкой и белой, почти прозрачной. С тяжёлым перстнем, украшенным хризопразом.

Демон дёрнулся, как от удара, когда взгляд Владычицы упал на него и скользнул мимо.

– Я поняла, – сообщила Владычица, – свободны.

Ещё один взмах изящной руки в тёмном пологе рукава – и, выставив алебарды перед носом послов, стражи-ифриты вытолкали тех прочь.

– Золото – в казну, дрейков – на рынок, посохи – не трогайте, сама посмотрю.

Двэйн обиженно повёл ушами, обнаружив, что его в списке не было, но напомнить о себе не решился.

Владычица поднялась и вышла, в то время как стражи принялись выносить подношения, а Двэйн опустился на пол и, скрестив руки на коленях, опустил на них подбородок. Он больше не хотел сбежать. Да и куда бы он побежал? Домашние либо отправили бы его назад, либо сурово наказали бы: поджарили бы или сварили, а затем выбросили бы кулинарный шедевр церберам.

Время шло. Зала пустела. Ничего не происходило.

Двэйн успел задремать, когда дверь приоткрылась, и на пороге показалась Госпожа. На сей раз вместо мантии на ней было лёгкое платье, не скрывавшее открытых плеч. На лице Владычицы играла подозрительная улыбка и, пробираясь сквозь остатки даров, она то и дело потирала руки.

Двэйн, сидевший совсем рядом с посохами, стремительно пытался определить, что же должен делать.

Существом он был хоть и не очень талантливым, но инициативным. Потому, едва Лилит оказалась в шаге от него, упал на колени, схватил самый мощный посох и протянул его Госпоже.

– Прошу вас быть милостивой, Владычица! – выпалил он, крепко сжимая в руках красное дерево.

Лилит замерла. Лицо её моментально сменило выражение на обычное беспристрастно-высокомерное, серые глаза потускнели, а спина выпрямилась.

– Ты кто такой? – спросила она холодно.

– Я… – Двэйн запнулся, снова ощутив поток изначальной тьмы, расползающийся от Владычицы во все стороны. – Я – ваша жертва, – сообщил он решительно, – вы меня принимаете?

Лилит широко раскрыла глаза, порядком удивленная то ли наглостью демона, то ли его глупостью.

– Зачем ты мне сдался?

Сердце Двэйна ёкнуло. Голову. Лучше голову, чем ухо.

– Я вам не нравлюсь? – спросил он, с трудом сдерживая обиду.

– Даже не знаю, – Лилит колебалась, – не особо. Рога какие-то маленькие. И пахнешь не очень.

Двэйн опустил посох на пол. Он стремительно терял очки.

– Тогда накажите меня, Владычица! – потребовал он по внезапному наитию. Вообще, не такому уж внезапному. Отец всегда любил наказывать своих детей. Это его расслабляло.

Лилит с трудом сдержала признаки удивления.

– Вот ещё, – равнодушно сказала она и щёлкнула пальцами, призывая ифрита, – в тюрьму его. Может, пригодится ещё.

Спустя всего несколько минут Двэйн оказался в сырой камере, одну из стен которой заменяла толстая решётка. Вокруг был ещё десяток таких же, и все были заняты существами самых разных видов.

Он всё-таки вжался в стену и заплакал.

Однако, к его удивлению, прошло не так уж много времени, когда перед решеткой остановился ифрит и поманил его пальцем.

– Ты, – бросил он, – тебя хочет Владычица.

Двэйн торопливо вскочил, на ходу вытирая слёзы. Он бросился к двери, ожидая продолжения. Его снова провели по извилистым коридорам, освещённым редкими светящимися рунами на стенах, и, открыв массивную дубовую дверь, втолкнули внутрь.

В первую секунду свет неожиданно резко ударил Двэйну в глаза. Рогатые демоны предпочитали полумрак. Да любые демоны предпочитали полумрак! Комнаты же Владычицы освещалась более чем загадочным образом – через прорезанную в стене здоровую дыру, сквозь которую с голубого – голубого! – неба лился внутрь невесомый желтоватый свет.

Ещё более странной была обстановка. Здесь не было ни плетей, ни чучел убитых врагов. Вместо этого стены оплетала замысловатая паутина каких-то вьющихся растений. Тут и там стояли горшки с ещё более незнакомой флорой всех размеров. Практически вся комната тонула в зелени.

– Кто там? – Владычица показалась из зарослей папоротника и магнолий, и Двэйн невольно попятился назад – в руках его новой хозяйки было огромное приспособление с двумя кольцами на одном конце и двумя длинными острыми лезвиями на другом. Двэйн не сомневался, что такой штукой можно отрезать не только ухо, но и что-то более ценное.

В подтверждение его слов Владычица щёлкнула устройством в воздухе и, будто бы проверяя остроту, обрезала длинный побег рододендрона.

Сделав ещё несколько угрожающих движений, Лилит отложила предмет и, опустившись в кресло, поманила демона к себе.

– Ну, давай, расскажи, зачем ты нужен.

Плечи Двэйна опустились. На этот вопрос он не мог ответить ничего.

– А чего бы хотелось моей Владычице? – спросил он грустно.

– Ну… Владычица хотела бы, чтобы клан чёрных бесов перестал грабить её караваны на юге. У меня от них мигрень с самого утра, и очень хочется кого-нибудь поджечь. Но вряд ли ты будешь полезен в этом деле.

– Меня можно! – обрадовано воскликнул Двэйн и бросился на колени перед креслом. – Меня можно поджечь, если моя Владычица хочет. Я совсем не могу умереть от огня. Так что вы можете поджигать меня хоть каждый день!

Лилит почему-то посмотрела на него как на психа.

– Я здесь, чтобы радовать мою Владычицу! – сообщил Двэйн и изогнулся, пытаясь припасть губами к руке Тёмной.

Та выглядела странно. Двэйн не мог понять, одобряет хозяйка эту идею или нет.

Он понял, когда изящные пальцы щёлкнули в воздухе, и тело демона будто по собственной воле взметнулось вверх. Он ощутил, как стальная решётка впилась в его спину, а на руках и ногах, растянутых в разные стороны, мгновенно сомкнулись оковы.

Двэйн слабо пискнул от неожиданности, но тут же заставил себя замолчать. Если Владычица оставит его при себе в таком виде, это всё равно будет лучше, чем снова отправиться в тюрьму. Или, что хуже, домой. По частям.

Однако радовался демон недолго. Спустя пару секунд он почувствовал, что решётка медленно нагревается. Поначалу ощущение было даже приятным, ему вообще часто бывало холодно, а тут – тепло. Однако тепло быстро перешло в жар, и Двэйн слабо заскулил, чувствуя, как впиваются уже ставшие горячими прутья в обнажённую кожу спины – жертву привезли во дворец в одной лишь набедренной повязке.

– Нравится? – спросила Владычица с каким-то странным любопытством.

Двэйн слабо пискнул.

Лилит встала, подошла к нему, подцепила указательным пальцем подбородок демона и заставила посмотреть себе в глаза.

– Нравится? – повторила она вопрос, цепко удерживая контакт стальных глаз с красными глазами демона.

– Если нравится вам, – выдохнул Двэйн, с трудом заставляя себя сдержать крик. Жар слегка ослаб, и демон обрадовался, решив, что подобрал правильные слова.

Палец Лилит скользнул вниз с его подбородка, коснулся вытянутой шеи и подцепил амулет из зубов дракона на кожаном ремешке.

– Это что? – спросила она.

Двэйн ответил не сразу. Он изо всех сил пытался привыкнуть к новым ощущениям, потому что охлаждение решётки продолжалось, и он сильно подозревал, что отодрать его от железа теперь можно будет только с кожей. На спине холод был вполне терпим, а вот в районе ягодиц почему-то отдавался очень странными ощущениями в паху.

– Это… – выдохнул он, – знак клана, которому я принадлежу.

Глаза Лилит холодно сверкнули.

– Ты принадлежишь мне, – сказала она резко.

Двэйн нашёл в себе силы лишь для того, чтобы кивнуть.

– Тогда это тебе не нужно, – не сильно утруждаясь, Лилит рванула на себя амулет. Ремешок врезался в кожу на загривке, доставляя ещё одну боль, и разлетелся на две части.

– Но, госпожа, – выдохнул Двэйн, закрыв глаза, – без знака – я никто.

– Верно, – согласилась Лилит. Она изучающе провела рукой по груди Двэйна. – Ты дрожишь, – сообщила она, будто Двэйн не знал этого сам, – тебе холодно?

– Да, моя госпожа, – Двэйну и правда было уже так холодно, что ему плохо удавалось подбирать слова.

Решётка начала нагреваться – заметно быстрее, чем в прошлый раз.

– Больно, – пискнул Двэйн, когда жар стал невыносимым, и тут же прикусил губу. – Простите! – перебил он сам себя, едва осознав, что сказал. Отец терпеть не мог, когда он просил пощады. Так почему этой чужой чародейке должны быть интересны его чувства?

– Разве ты не сам этого просил? – спросила Владычица с искренним удивлением.

– Сам, – Двэйн опустил голову, – простите, Владычица.

Лилит снова отвернулась от его лица, полностью посвятив себя изучению тела демона. Может, с магией у Двэйна было и не очень, но физической силой он по праву мог гордиться. Грудь его, живот и плечи овивали заметно выступающие переплетения мышц. Даже сквозь боль Двэйн заметил, что прикосновения к его коже доставляют Госпоже удовольствие – удовольствие, возможно, большее, чем мысли о пытке. Двэйн выгнулся, стараясь показать своё тело во всей красе и слегка подаваясь навстречу любопытным рукам. Теперь уже он не сомневался, что жар в паху исходит не от решётки, и это возбуждение порядком заслоняло собой боль.

– Я дам тебе свой знак, – сообщила Лилит будто бы задумчиво, хотя Двэйн не сомневался, что всё давно решено, – если ты будешь хорошо себя вести.

Ноготь ее впился в его кожу, вызывая пронзительный всхлип.

– Да! – Двэйн не был уверен, что такое хорошо, но собирался приложить все силы.

В следующий миг произошло самое странное: губы госпожи легли на его горло, слабо приласкали кадык и опустились к ямочке между ключиц. Эта ласка заинтриговала демона куда больше, чем любые их обычные игры. Он знал, что госпоже нравится причинять боль. Но даже представить не мог, зачем ей может понадобиться касаться его кожи вот так.

Рука госпожи прошлась по его обнажённому животу, вызывая новый всхлип.

– Ты хочешь стать моим? – мурлыкнула Лилит, и Двэйн тихо выдохнул:

– Да…

Рука Лилит исчезла, а решётка опять стала медленно охлаждаться. Двэйн уже решил было, что это всё, и приоткрыл глаза, чтобы узнать точнее.

Владычица медленно высвобождала из кожаных брюк ремень с красивой серебряной пряжкой в виде ворона. Закончив, она обмотала ремень вокруг руки несколько раз, несильно замахнулась, отошла на шаг назад, и ремень со свистом рассек воздух.

Внезапно ремень исчез из поля зрения, и бледные сухие губы Лилит оказались на его губах. Язык рванулся внутрь покорно раскрывшегося рта, но едва Двэйн утонул в потоке наслаждения, как что-то раскалённое прижалось к его телу чуть выше бедра. От боли, которая на сей раз была абсолютно невозможной, Двэйн закричал в ласкающие его губы, но ничего не изменилось. Жар не проходил. Только через десяток секунд Лилит отстранилась и боль чуть ослабла. Оба посмотрели вниз, туда, где на теле демона красовался багровый ожог в виде птицы, распростёршей в полёте крылья.

– Красиво, да? – сказала Лилит и обвела контур печати пальцами, вызывая новый всхлип. Вот теперь возбуждение действительно исчезло, и Двэйн с внезапной ясностью ощутил, как ноет всё тело, покрытое ожогами и рубцами от ударов. Он скрючился, обвисая на решётке. Внезапное осознание того, что новая госпожа была страшнее старого Владыки и имела куда более непредсказуемые фантазии, накрыло его с головой – но едва он успел подумать об этом, как оковы исчезли. Долгое, как вечность, мгновение Двэйн ждал, что упадёт на холодный пол, но вместо этого оказался в уверенных руках.

Владычица подхватил его под мышки и осторожно перенесла на кровать. Уложила и присела рядом, совсем уже мягко оглаживая дрожащее после пережитого тело.

– Тихо, тихо, – прошептала она, поглаживая затылок демона, но тот всё никак не успокаивался.

Тогда Владычица легла на кровать рядом с ним и облокотилась о спинку. Притянула демона к себе и прижала к груди, оглаживая теперь уже плечи и спину. Там, где пробегали её руки, боль стихала, сменяясь приятной прохладой, похожей на вкус мяты.

– Ты правда хочешь служить мне? – спросила Лилит немного растерянно, будто и сама не понимала, что произошло только что.

– Да! – выдохнул Двэйн с яростью, непроизвольно впиваясь когтями в её бока.

Лилит погладила его по голове ещё раз.

– К следующей встрече вылечи все шрамы. Кроме того, последнего. До тех пор, пока он на тебе, ты будешь моим.

Двэйн приподнял заплаканные глаза, всматриваясь в лицо Тёмной Госпожи. Зачем она объясняла прописные истины? Каждый демон знал, что такое печать. Хотя мало кто ставил её на тело, но случалось и такое. И уж тем более Двэйн догадался бы, что к новой встрече тело его снова должно услаждать взор. А ещё эти странные поглаживания… Будто бы даже объятия…

Словно услышав его мысли, Лилит плотнее прижала демона к себе.

– Ты скоро поймёшь, малыш. Если будешь вести себя хорошо.

Двэйн только кивнул.

Лилит приподняла его лицо за подбородок, вглядываясь в глаза.

– Как твоё имя, малыш?

Двэйн внезапно смутился. Никому не приходило в голову называть его так. Да и имя мало кого интересовало, обычно его называли просто тринадцатым – если звали вообще.

Он вывернулся из руки чародейки и спрятал лицо у неё на животе.

– Двэйн, – буркнул он неразборчиво.

– Двэйн, – Владычица будто пробовала имя на вкус, – ты пригодишься мне, Двэйн. А меня зовут Лилит. Впрочем, нет… Теперь – Владычица.

* * *

Поначалу Двэйн оказался мальчиком для битья – в буквальном смысле. Но даже это было куда лучше, чем дома. Лилит вымещала на нём злость, доводила до исступления. Но затем она всегда укладывала его рядом и гладила по спине. Никто и никогда не делал с Двэйном такого. Лилит обеспечивала своего демона едой, водой и одеждой. Даже дарила ему иногда украшения. Но, пожалуй, главным было другое.

Даже в те минуты, когда он всего лишь висел, закованный в цепи, а удары летели в него со всех сторон, он видел по глазам Лилит, что для неё он был особенным. Не тринадцатым из младшего выводка, не лишним ртом и бесполезным, неудачливым творением. Он был нужным. От одной этой мысли по телу демона пробегала дрожь, и он готов был снова и снова открывать своё тело для боли, которую хотела причинить Владычица. Порой он даже специально напрашивался на наказание, только чтобы пережить эти мгновения – единение в его, Двэйна, боли – и следом сладкая нега в руках Госпожи.

Лилит всё так же не позволяла называть себя по имени, но, несмотря на это, их отношения постепенно менялись – медленно, но неуклонно. Двэйн уже не был ни жертвой, ни игрушкой. Лилит всё чаще звала его, просто чтобы видеть рядом с собой. Тогда Двэйн сидел на полу у ножки её кресла и нежно облизывал пальцы хозяйки. Эта красивая, ласковая и мягкая рука казалась ему лучше любого лакомства, ведь она так хорошо умела убирать боль. Двэйн был единственным, кто видел свою Владычицу настоящей. Ведь даже у Лилит не хватало сил носить маску круглые сутки. Возможно, понимая это, иногда Лилит начинала с ним говорить.

Порой она пыталась учить демона магии. Двэйн учился с трудом. И всё же кое-как Лилит удалось втемяшить ему в голову основные призывы. С элементальной магией дело шло совсем худо, но кое-как Двэйн научился создавать файерболы и почти всегда успешно регулировал их размер.

Но куда интереснее были другие вечера, когда Лилит рассказывала ему о себе. Иногда о настоящем, а иногда – о прошлом. Двэйн тогда ещё не видел в жизни ничего, кроме дома родителей и стен Пандемониума, поэтому каждый раз с замиранием сердца слушал о приключениях чародейки. Оказалось, Лилит много путешествовала перед тем, как стать Владычицей. А ещё эти рассказы делали Госпожу чуточку ближе. Демон никак не мог справиться со странным чувством блаженства при мысли о том, что он знает о Лилит то, чего не знает больше никто.

Со временем Лилит стала доверять ему не только истории. Двэйн стал своеобразным тайным эмиссаром. Туда, куда Лилит не могла послать армию, она всегда могла отправить Двэйна. Правда, пришлось преподать демону ещё несколько уроков – к магии он был неспособен, но вот с фехтованием и борьбой дело пошло куда лучше.

А самое главное, всё чаще демону казалось, что стоит ему отвернуться – стальной изучающий взгляд впивается в него с загадочным интересом. Он согревал точку на спине, по самому центру, чуть ниже лопаток, и отдавался жаром в паху. Он заставлял чувствовать себя уже не особенным… Единственным. И ещё сильнее хотелось ластиться к всемогущей Госпоже, милостиво позволявшей ему находиться поблизости.

Двэйн вздохнул, обнимая собственные плечи. Да, Лилит доверяла ему куда больше, чем кому-либо. Двэйн даже знал её имя. Но никогда Владычица не вела себя так странно. Поразмыслив ещё, Двэйн решил, что такая – новая – Владычица ему всё-таки нравится. И если она хочет иногда быть доброй – пусть будет. Только бы не прогоняла его и не исчезала опять.

А ещё через некоторое время он понял, как вынудить храмовника снять печать.

Глава 14. Я укажу тебе путь…

– Я знаю, где Аэринн!

Лилит и Киган привычно переглянулись. Последнее время Киган всё реже защищал Алистира и всё больше старался оказаться в походе рядом с колдуньей. Самого клерика не слишком радовали такие перемены. Хотя их ночные встречи повторялись ещё несколько раз, днём Киган старался делать вид, что ничего не происходит, и Лилит это как нельзя больше устраивало. Почувствовав виском ядовитый взгляд Владычицы, Киган выдавил из себя все возможные крохи внимания и заботливо спросил:

– Неужели, Ал? Наконец-то мы спасём прекрасную деву из когтей зла.

Получилось несколько фальшиво, и пошлый смешок за спиной никак не способствовал серьёзности, но Алистир, похоже, ничего не заметил. Он расстелил на земле карту и принялся чертить по ней ножом, рисуя маршрут.

– На год посмотри, – буркнула Лилит на ухо Кигану, подсаживаясь вплотную к священнику и обжигая его кожу горячим дыханием.

Киган скосил глаза на роспись художника и неразборчивые цифры: 8783. Храмовник шёпотом озвучил их магу, не понимая подвоха.

– Не семьсот, а сто, – фыркнула Лилит. – Да я это и без даты вижу. Вон печать Аллариха XIV. И от папируса веет магией сохранения.

– К чему ты клонишь? – спросил Киган. – Конечно, артефакт интересный. Но нам же его не продавать.

Лилит снова фыркнула.

– Карту рисовали ещё до последнего Гона. После этого вон там, между Сумрачным Лесом и Горами Смерти, трижды проходили орды гоблинов, и кто держит земли сейчас, я не знаю. Устье Чревогонки пересохло и сместилось миль на десять к востоку. А Сандро, которого так не терпится упокоить нашему герою, перенёс свой замок к югу, на другую сторону гор. Старый замок полностью заполнили неупокоенные души, оставшиеся после битвы за Равновесие. Даже я вряд ли смогу с ними справиться.

– Я смогу, – равнодушно сказал Киган.

– Не будь таким самонадеянным. Это не простая нежить, а элита. Да и что нам толку тащиться в эти руины? Аэрилинн там нет.

– Аэринн! – яростно прошипел Киган.

– Да не суть. Если уж правда думаете, что девчонку похитил Сандро – надо взять градусов на двадцать южнее. И по дороге будет меньше проблем, и хоть какая-то цель у всего этого мероприятия будет.

Киган с подозрением посмотрел на Лилит.

– Что это ты нашими целями заинтересовалась?

Лилит запнулась.

– Ну не болтаться же по континенту просто так, – бросила она, подумав.

– Ладно, – впрочем, подозрений в голосе Кигана не поубавилось, – я скажу Алистиру. Только не сейчас. Сейчас он нас не послушает.

Лилит едва сдержала улыбку, отметив это «Алистир» вместо «Ал» и «нас» вместо «меня».

– Нет проблем, – Госпожа усмехнулась и снова отодвинулась в тень.

* * *

Когда солнце опустилось за горизонт, и весь лагерь погрузился в блаженный сон после насыщенного дня – мешки снова ломились от отнятого несправедливо нажитого злодеями добра – Киган осторожно потеребил за плечо задремавшую в кои-то веки колдунью.

– Лилит…

Лилит поёжилась. Она не любила, когда ее имя треплют попусту, и уже немного жалела, что доверила его храмовнику.

– Чего тебе не спится? – буркнула она, с трудом продирая глаза.

– Лилит… – Киган скривил загадочную рожу и несколько раз кивнул в сторону небольшого лесочка, – пошли отойдём.

Лилит вздохнула. У нее противно тянуло под лопаткой, а правая нога, кажется, была стёрта до крови, что не способствовало романтическому настроению.

– Не хочу, – буркнула она.

– Почему? – Киган явно обиделся.

Не напрягаясь излишне, Лилит описала жрецу суть проблемы.

– Перевернись на живот, – тот толкнул ее в бок.

Лилит подозрительно сверкнула глазами.

– Даже не думай. Я всегда контролирую ситуацию.

– Идиотка, – Киган подтолкнул ее сильнее. – Я посмотрю, что у тебя там дёргает. Давай, поворачивайся.

Поколебавшись немного, Лилит осторожно огляделась по сторонам и сделала, как сказал жрец. Мозолистые руки забрались ей под блузку. На промозглом ночном ветру они ощущались небывало приятно.

– Да-а… – выдохнула Темная, когда пальцы храмовника нащупали нужную точку.

– Тихо ты, – цыкнул на нее тот, и Лилит поспешно заткнулась.

Киган ещё что-то сделал пальцами, и боль исчезла, будто её и не было вовсе.

– Четырнадцать демонов, – выдохнула Лилит.

– Давно бы попросила. Давай, поворачивайся обратно и разувайся.

Лилит послушно села и вытянула перед собой больную ногу, не подумав, правда, стащить сапог. Ей было интересно, насколько далеко пойдёт Киган. Клерик, не замечая небольшой проверки, аккуратно снял сапог с ноги пациентки, размотал портянку и с отвращением отвернулся, увидев окровавленную ступню.

– Давно это у тебя?

– Да Ад его знает. Такое чувство, что с самого начала.

– Ну, молодец.

Киган осторожно взял в руки ступню и принялся разминать, стараясь не причинять боли. Лилит закрыла глаза, погружаясь в блаженство.

– Киган… – позвала она шёпотом.

– А?

Лилит приоткрыла один глаз.

– Слушай, вот ты же нормальный мужик, да?

Киган замер, пытаясь понять, комплимент услышал или оскорбление.

– Я просто не могу понять… Что ты делаешь в церкви?

Вообще, Лилит подозревала, что нарывается. Но к ее удивлению Киган даже не огрызнулся.

– Это долгая история, – бросил он, заметно помрачнев, и попытался изменить угол разговора. – А что, по-твоему, в церкви нет нормальных людей?

Лилит посмотрела на него как на младенца, спросившего, почему небо синее.

– А по-твоему, что, есть?

Киган поджал губы и промолчал.

– Не подумай, что я хочу поругаться. Просто мне… интересно.

– Ладно, – Киган осторожно опустил ступню чародейки на землю. – В церкви я не так уж давно. Мне тридцать два, а в храм я попал в двадцать четыре, – он помолчал. – Я обычно не рассказываю об этом, но раньше я был наёмником. Отряд «Боевые коршуны». Вряд ли ты о нас слышала. Мы орудовали в основном на севере. Брались за всё без разбора. Но с какого-то момента… Короче, мне становилось всё труднее. Я не мог понять, зачем это всё. Сегодня мы защищаем город, а завтра уже убиваем его жителей… И ещё у меня был друг… Тамлин. Полуэльф. В отличие от меня, он никогда не интересовался тем, кто против нас. Но я знал, что при каждой возможности, когда после похода все расползаются по кабакам, он исчезает. И вот однажды мы получили задание сжечь небольшую эльфийскую деревню, которая не хотела платить дань местному корольку. Мне не понравилась эта работа. Я, как обычно, рассказал о своих сомнениях Тамлину. Думал, он высмеет меня, как всегда. А он долго молчал и сказал, что ночью дезертирует. И предложил пойти с ним. Я отказался. Не люблю предавать. На следующее утро был бой… Если это можно назвать боем. У эльфов были только палки и охотничьи луки. Мы перерезали их всех. А вечером, когда я пошёл собирать добычу… Я увидел Тамлина. Он лежал в одном из домов ничком, даже в смерти прикрывая собой девочку лет пяти на вид. Мертвую.

Киган замолчал на какое-то время. Потом продолжил.

– Я ушёл из Коршунов.

– Но почему церковь? Не было места получше?

Киган ответил не сразу.

– Я искал путь, – сказал он, наконец. – Путь и раскаяние. Церковь обещала и то, и другое.

Лилит хмыкнула.

– Нашёл?

Киган прикрыл глаза.

– Ты же знаешь, что нет. Он до сих пор снится мне. Мёртвое тело, сжимающее в руках ребёнка. Если я получаю наказание – чуть легче. Хотя я и знаю, что любого наказания будет мало.

Лилит подняла взгляд на усталое лицо храмовника и внезапно испытала странное чувство жалости. Повинуясь мимолётному порыву, она подняла руку и погладила Кигана по щеке.

– Зря ты так, – сказала она мягко. – Но если нужно – я всегда здесь.

Киган невесело ухмыльнулся.

– Ты первая… Первая, кому я смог об этом рассказать.

– Что ж… Считай, что исповедался, – Лилит криво улыбнулась. – А что насчёт пути?

Киган вздохнул.

– С этим, кажется, ещё хуже, – он помолчал, собираясь с мыслями. – Я не вижу разницы между церковью и наёмниками. Я не могу понять, кого и зачем мы убиваем. Я знаю, что не должен сомневаться. И эти мысли тоже… Я хотел бы выбить их из собственной головы.

Улыбка Лилит стала мягче.

– Киган, вы убиваете тёмных, потому что вам сказали, что так должно быть. А тёмные убивают вас. И знаешь почему?

Киган кивнул.

– Раз в четыреста лет все мы слышим Зов. Мощный и сладкий голос приказывает нам выйти из Ада и убивать нечистых, чтобы души их переродились, и они стали демонами. Сильнее всех этот голос слышит Владычица Тьмы, которая призвана объединить все силы Ада под своей рукой. Не я хочу напасть на ваш мир. Мне и всем моим слугам приказывают. Приказывает тот же, кто и вам. Ему я приносила свою клятву. Он даровал мне бессмертие в обмен на обет раз за разом, невзирая на поражения и победы, вести на смерть армии Тьмы. Зачем? Я не знаю. Я думала об этом много раз. И, Киган, мне не стыдно, что я думала. Я существую, чтобы думать и познавать. И, может быть, когда-нибудь… я пойму, зачем я нужна и почему я убиваю. Иногда я думаю, что буду делать тогда… Ведь знание – это власть.

Она помолчала.

– Если хочешь – иди за мной. Я укажу тебе путь. Придёт день, и мы познаем истину и разрушим этот мир. А сейчас, – она потянулась и зевнула, – смилуйся надо мной, священник. Скоро рассвет, а я глаз не смыкала. Давай, ложись рядом. Готова поспорить, твой Тамлин не решится явиться при мне.

Глава 15. Давай разрушим этот мир вместе…

Лилит медленно ступила под тенистые своды готических арок. Заметив, как осторожно движется чародейка, Киган тоже замедлил ход.

– Это то место, про которое ты говорила? – он окинул демонстративным взглядом полуразвалившиеся стены и слепые глазницы башен.

Лилит серьёзно кивнула.

– Не забивай себе голову, – сказала она. – Лучше скажи… Чувствуешь это?

Киган принюхался.

– Кислятиной воняет.

Лилит наградила храмовника свирепым взглядом.

– Я про магию, кретин.

Киган вздохнул и попытался сосредоточиться на определении аур.

– Тут столько тьмы, – сказал он. – Нет… это твоя тьма. Она мне чутьё напрочь отбивает.

Лилит поджала губы.

– Своё дерьмо не пахнет, – пожал плечами Киган, будто бы извиняясь.

– Тьмы и правда очень много. Только она не моя, – его собеседница помолчала. – Здесь пахнет Темным Владыкой.

Оказавшись в тронном зале, отделанном дымчатым мрамором, Лилит замерла, сквозь спины героев вглядываясь в бесплотное лицо древнего некроманта. При виде Госпожи на бесплотных губах заиграла улыбка, но оба знали, что время для разговора ещё не пришло. То, что Сандро понимал это не хуже её самой, заставило пробежать дрожь по спине Лилит.

– Подлая тварь, ты прячешь у себя прекраснейшую деву во всей Зелёной Земле? – возопил Алистир.

Лилит была почти уверена, что по призрачному лику прошла лёгкая рябь. Сандро усмехнулся, но, к удивлению Лилит, сообщил вполне дружелюбно:

– Возможно. Какая тебя интересует?

Алистир рванулся вперёд, и только рука Кигана удержала его на месте.

– Покажи всех, – холодно предложила Лилит.

Сандро с неудовольствием покосился на неё и сделал вид, что ничего не слышал.

– Покажи нам всех дев, что томятся в твоей темнице, – повторил Киган.

– И не в темнице тоже, – вставила Лилит.

– Что ж… если славные герои хотят… Я покажу им пленниц.

Лилит всё больше удивляло происходящее. Неужто Аэринн не была больной фантазией Алистира? Да нет, не может быть. Сандро трижды хлопнул в ладоши. Двери, ведущие в тронную залу сбоку, открылись, и из мрака коридора показалась вереница девушек, одетых в белоснежные платья. Волосы и лица всех их скрывали шёлковые покрывала.

– Аэринн! – воскликнул Алистир, завидев первую из них, но тут же осёкся – вторая не менее подходила под звание прекраснейшей из принцесс.

Вереница медленно вплыла в комнату и остановилась перед троном.

– Вижу, ты растерялся, герой?

– Освободи своих пленниц, проклятый злодей!

Алистир бросился вперёд, на ходу вынимая меч, и тут уже даже храмовник не смог его остановить. Сандро снова хлопнул в ладоши, и девушки исчезли, как и сам неупокоенный. Меч Света со свистом разрезал воздух и врубился в мягкую спинку трона, выбросив в разные стороны клочья пуха.

– Так не пойдёт, – сообщил Сандро, снова появляясь, но уже за спиной у путешественников.

Тиэль рванула из-за плеч лук и молниеносно выпустила стрелу. Древко прошло сквозь тело лича и вонзилось в стену. Сандро недовольно отряхнул порванную мантию.

– Хочешь получить девушку – выполни мои условия.

Алистир буравил некроманта взглядом, полным ненависти.

– Говори, – выдавил он сквозь зубы, вырывая меч из трона и снова убирая в ножны.

Лилит показалось, что Сандро улыбнулся. Новый хлопок – и девушки опять появились.

– Сможешь узнать ту, что ищешь – она уйдёт с тобой, – сказал Сандро, пряча руки в рукавах и самоуверенно поднимая подбородок, – ошибёшься – отдашь мне оружие и сам станешь моим пленником.

Алистир почесал нос и окинул девушек оценивающим взглядом. Покрывала прятали щеки и губы, оставляя открытыми только глаза. Герой обернулся к Кигану, будто бы прося поддержки.

– Ал, она твоя возлюбленная, – сказал Киган осторожно, – если любишь её – вряд ли сможешь ошибиться. А если нет… Уйдём отсюда и займёмся чем-то более полезным.

Последние слова были ошибкой. Алистир вздёрнул голову и одарил клерика высокомерным взглядом.

– Моя любовь чище неба над головой, – Лилит покосилась на затянутый тучами и сизой хмарью небосвод в обширных пробоинах потолка. – Я не ошибусь.

– Прощай, Меч Света… – шепнула она так, чтобы услышал только Киган. – Удачного плавания.

Алистир сложил руки на груди и медленно прошёлся вдоль ряда девушек – в одну сторону и в другую. Остановился около одной из них. Постоял некоторое время. Шагнул прочь. Остановился около другой, потянул её за тонкое запястье и присмотрелся к пальцам.

– Это – Аэринн! – сообщил герой. – Кольцо, что я подарил ей, до сих пор при ней.

Девушка, около которой он остановился до этого, ахнула и осела на пол. Сандро довольно хихикнул.

– Сними покрывало. И если ты ошибся – готовься отдать мне меч.

Алистир стремительно снял покрывало с волос девушки. Лилит не видела лица пленницы, но заметила, как побледнел герой. Он медленно отстегнул ножны, прошёл через весь зал к Сандро, опустился на одно колено и протянул некроманту клинок.

– Я держу слово, – сказал он осипшим голосом.

Сандро закутал руки в полы чёрного плаща и осторожно принял в ладони меч.

– А остальные? – лич перевёл взгляд на спутников Алистира.

Тиэль первой вышла вперёд. Церемонно поклонилась и опустила на пол лук. Последнее действие она сопроводила переливистой игрой эльфийских слов, от которой у неопытного эльфа могли бы покраснеть уши, и ненавидящим взглядом в сторону Алистира. Бударих перевёл её высказывание на общий и добавил, уже от себя:

– Я ежом долбаным буду, если отдам секиру. Что б ты там, Ал, ни обещал, нас с Шеерубкой, – так звали его топор, – это не касается.

Киган опустил руку на плечо гнома.

– Мы все заодно, – сказал он, – и должны держать слово.

Лилит возвела глаза к потолку. Гном вывернулся из-под руки клерика.

– Да даже не думай, Киган. Я чё, свихнулся, в замке некроманта засыпать без топора?

– Бударих, это приказ! – повысил голос Алистир.

– Я не подчиняюсь приказам безоружных идиотов.

Щёки героя вспыхнули. Тиэль, переводившая взгляды с одного на другого, потянулась было к луку, но тот тут же растаял в воздухе прямо у неё перед носом.

– Ну, знаешь, – эльфийка явно жалела, что поторопилась. – Все сдают оружие, и ты, гном, сдавай.

– Бударих! – жёстко добавил Киган. – Смотри, сделаем это вместе.

Он отстегнул от пояса булаву и опустил её на пол. Гном ещё раз выругался и обвёл злым взглядом друзей. Он вытащил секиру из-за спины, поцеловал лезвие и осторожно погладил рукоять.

– Ещё встретимся, шоколадка моя, – сказал он нежно и положил топор на пол.

Теперь все взгляды устремились на Лилит. Колдунья обвела героев взглядом и пожала плечами.

– А я с гномом согласна. Я не с вами, и за клятвы вашего избранного психа не отвечаю.

Она тоже отстегнула посох и погладила древко.

– Много веков ничьи руки не касались этого дерева. И пока я жива – не коснутся, – она перевела взгляд на некроманта. – Так что обломись, Сандро. Сегодня у тебя только Меч Света. Будь хорошим мальчиком и присягни на верность истинной Госпоже.

Во взглядах Тиэль и Будариха появилась странная обида, в глазах Алистира – откровенная злость. И только Киган смотрел будто бы с какой-то догадкой. Никто не произнёс ни слова. В руках Сандро появился длинный посох с навершием в виде черепа, и древко гулко ударило о каменный пол. Лилит рванулась, закрывая руками Кигана, и тут же по залу разнеслись крупные хлопья снега. Наступивший холод находился на грани терпимого, и Лилит стиснула зубы, чтобы не закричать. С полминуты пурга продолжалась, а потом всё стихло. Кое-как расклеив покрытые инеем ресницы, Лилит осмотрела зал. Трое героев превратились в ледяные столбы. Только Киган, слегка защищённый объятиями Госпожи, стучал зубами, но оставался в сознании.

– Делай что-то, – бросила ему Лилит и огляделась в поисках Сандро.

Лич обнаружился между колонн. Новый удар посоха бросил в лицо чародейке сноп ледяных кинжалов. Не тратя магических сил, Лилит отмахнулась от них собственным посохом и тут же ударила о землю, направляя на Сандро огненный шар. Снаряд впечатался в стену, оставляя опалённый след, а некромант уже стоял где-то у Лилит за спиной. Новый удар посоха – и Лилит едва успела отмахнуться от ещё одной порции сосулек. Пока она думала над ответом, огненный столб ударил с потолка, но снова лишь опалил камни – Сандро уже исчез.

– Никаких ударов по площади, – бросила Лилит, – только прицельные.

– Толку-то. Где эта тварь?

Лилит покачала головой – ответа у неё не было. Киган вознёс руки к небесам и нараспев прочитал слова молитвы. Лилит тут же заорала от боли, почувствовав, как волна света проходит через её тело.

– Чтобы ты жрал одну капусту, – процедила она, поглаживая ноющие теперь руки и распрямляясь.

Киган выглядел смущённым. Зато из-за колонн послышался ещё один сдавленный голос, выговаривающий ругательства.

Лилит и Киган одновременно оглянулись, и на звук полетели сгусток пламени и столб солнечного света. Сандро протяжно взвыл, но, видимо, эффект оказался недостаточно сильным – через секунду его хохот уже раздавался с другой стороны.

– Сандро, – позвала Лилит, знаком показывая Кигану, чтобы тот заходил справа. – Зачем тебе эти глупости? Мы же всегда отлично ладили.

Сухой смешок в ответ.

– Ладили… Пока от тебя был толк.

– Да брось, Сандро, – Лилит шагнула влево. – Ты же знаешь, тебе меня не уничтожить. Если бы мог – сделал бы это давным-давно.

И снова смешок.

– У тебя печать, Владычица. Хотя какая ты теперь Владычица… Ты даже не чувствуешь…

– Чего же я не чувствую? – Лилит снова осторожно шагнула вбок.

– Его, – в голосе Сандро послышалось благоговение. – Он повсюду. Камни и деревья, ночная тьма и звёзды, всё говорит его голосом. Он возвещает – время пришло. И я поведу его армии вперёд.

– Сандро, – Лилит остановилась, – это просто Зов. Без Владыки у вас нет шанса.

– У нас нет шанса с тобой! – в голосе Сандро послышалась злость. – В тебе нет той ненависти, что ведёт истинных отродий Ада.

Лилит расхохоталась.

– Пусть так. Ты-то здесь причём? Ты такой же человек, как и я.

– Верно, – голос Сандро стал ласковым. – Я – такой же, как и ты. Но я действительно хочу выполнить контракт.

По спине Лилит пробежал холодок.

– Врёшь! – резко отрезала она.

Сандро не ответил.

– Давай! – бросила Госпожа и ударила посохом о землю.

С его навершия сорвался добрый десяток огненных снарядов. Извилистой дугой они двинулись в сторону Сандро. Едва послышался звук удара, у ног некроманта расцвела белоснежная пентаграмма, и тот взвыл, попавшись в ловушку магической печати. Он закричал будто кот, которому прищемили хвост, принимая грудью все снаряды один за другим. Сандро дёргался и извивался, но успевал чертить в воздухе знаки призыва. И когда последний из снарядов взорвался, превращая в обрывки его черную мантию, прямо перед некромантом выросла знакомая Лилит фигура.

– Двэйн! – чародейка стремительно теряла самообладание.

Она стукнула посохом, интуитивно выпуская тот же набор снарядов, и Двэйн, неспособный, как думала Лилит, к магии Двэйн, начертил в воздухе защитный знак, преграждая стрелам путь к Сандро. Ещё одно движение, и чародейка вырвалась из ловушки света.

– Ты сдурел? – только и смогла бросить бывшая Госпожа.

Двэйн улыбнулся, но как-то грустно.

– У Ада – один Повелитель, – сказал он.

– Конечно, один! – согласилась Лилит. – Этот повелитель – я!

Двэйн покачал головой.

– Ты слишком добра.

Лилит со свистом выпустила воздух из ноздрей. Она трижды ударила посохом о землю, выпуская три порции разных сгустков пламени. Благо, Киган уже собрался и снова наложил печать, так что теперь Сандро мог только выть от боли, пытаясь начертить в воздухе новый знак призыва. Двэйн же рванулся вперёд, согнувшись к самому полу, и как гончий пёс пронёсся под волной пламени. Он вцепился в ноги Лилит и рванул её на себя, роняя на землю.

– Сволочь! – выдохнула та, пытаясь посохом загородиться от неожиданного противника, однако, Двэйн легко отвёл в сторону её руки.

– Я люблю тебя, Владычица, – прошептал он, и острые когти полоснули по белоснежной шее Лилит.

Чародейка выронила посох, обеими ладонями зажимая рану. Она несколько раз открыла рот, пытаясь заговорить, но из горла вырвался только хрип. Двэйн встал и, медленно попятившись, растворился в клубах пламени. Сквозь кровавый туман Лилит наблюдала, как Киган наносит последние удары по связанному силами света некроманту. Наконец, опустевшая чёрная мантия осела на землю. Киган оглядел зал, явно выбирая между замороженным Алистером и едва живой колдуньей. Рванулся к Лилит, упал на колени рядом с ней и, помогая зажимать рану ладонью, выдохнул:

– Давай разрушим этот мир вместе…

Эпилог

– Да брось ты её здесь, в лодке места на пятерых… Или её, или мешки придётся оставить.

– Алистир, – в голосе жреца звенело нечто незнакомое, – если выбор стоит между тем, чтобы бросить человека или мешки, ты бросишь мешки.

– Да ладно, тоже мне, человека нашёл.

Лилит медленно приходила в себя. Ощущения были странными. Шея болела. Остальное тело почти не чувствовалось. И, кажется, её куда-то несли. Лилит осторожно приоткрыла один глаз. Плечо Кигана колыхалось у самого её подбородка. Лилит открыла второй глаз и обнаружила, что отряд движется вдоль незнакомой широкой реки. Далеко впереди маячил маленький домик пристани.

– Я живая, – сказала Лилит тихо, ещё не зная, удивляться надо или радоваться.

Перепалка, в которой мяч как раз попал на сторону Кигана, тут же смолкла. Киган повернул голову и столкнулся с уставившимися прямо на него серыми глазами.

– Лилит, – произнёс он едва слышно.

– Кажется, – колдунья помолчала. – Опусти меня, а? Когда привал?

– Идите вперёд, я догоню, – бросил Киган спутникам и остановился, чтобы бережно опустить свою ношу на землю.

Только теперь Лилит заметила, что отряд пополнился. Рядом с Алистиром, почти повиснув на плече у героя, семенила светловолосая девушка в голубом платье с лилией в волосах. Лица Лилит снова не разглядела.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Киган, ощупывая грудь и бока лежащей на спине Госпожи.

– Щекотно, – Лилит хихикнула и отвела от себя руки жреца. – Что происходит?

Киган отвёл взгляд от тела Тёмной и посмотрел ей в глаза.

– Сначала скажи, всё ли в порядке.

– Я жива. Всё просто бесподобно.

– Ладно, – Киган опустился на камень рядом с чародейкой. – Я не знал, можно тебя убить когтями или нет.

– Можно, – Лилит закашлялась и тут же подавила кашель, горло разболелось ещё сильнее. – Пока печать на мне, существует множество способов меня убить.

– Я так и подумал, – Киган кивнул и, приподняв ее руку, задрал рукав.

Лилит с некоторым удивлением уставилась на своё запястье. Потом на жреца. «Двэйн», – проскользнуло в голове, и Лилит ощутила резкий приступ ярости, обильно смешанной с гордостью. Она вздохнула, отгоняя непрошеные мысли, и обратила своё внимание на храмовника.

– Не боишься? – спросила колдунья.

Киган неловко усмехнулся.

– Надеюсь, не пожалею.

Лилит слабо улыбнулась. Она не помнила, когда ей приходилось испытывать или изображать что-то подобное.

– Спасибо, – сказала она и сама удивилась тому, как звучит это слово.

Киган усмехнулся и отвёл взгляд.

– Обращайся.

Он облизал губы.

– Слушай… У нас тут проблема. На переправе одна лодка, а с нами теперь Аэринн.

Лилит фыркнула.

– Я слышала. Не переживай. Оставьте меня здесь. Чуток оклемаюсь и отправлюсь домой.

– Уверена? – спросил Киган.

Лилит кивнула.

– Давай, священник.

Киган встал, собираясь уйти, но замер и последний раз посмотрел на Госпожу.

– Лилит… То, что ты сказала ночью… Ещё в силе?

Лилит нахмурилась, а затем кивнул.

– Найди меня в моём доме, если надумаешь. Давай, храмовник, торопись.

* * *

Лилит откинулась на придорожный камень, всматриваясь в низкое серое небо. Первые белые хлопья начинали кружиться в воздухе, но, едва касаясь её расслабленных рук, тут же исчезали. Проклятый демон обнаглел. Если позволить ему нападать на себя, то так недолго и до бунта. Лилит ухмыльнулась.

«А план-то был неплох, – подумала она. – Не зря этот рогатый столько веков около меня тёрся».

Слегка отдохнув, чародейка кое-как поднялась на ноги, стукнула о землю посохом и, рассыпая вокруг белые хлопья снега, исчезла.

Антимораль

Лилит рванула на себя рога Двэйна, сгибая демона пополам. Не целясь, ударила подкованным сапогом и тут же прижала подошвой к полу обнажённую спину.

– Ты понял ошибку, Двэйн?

– Да, Госпожа.

– Ты станешь ещё касаться когтями своей Владычицы?

– Нет, госпожа.

Двэйн замер под её подошвой, не дёргаясь и ожидая продолжения. Лилит отпихнула корчащегося на полу демона сапогом прочь от себя, села и принялась с жадностью разглядывать съежившуюся на полу мускулистую фигуру. Абсолютно обнажённую, если не считать хитрых переплетений верёвок, опутывавших всё тело Двэйна.

– Вы простили меня, Госпожа? – спросил тот, сверкнув красными глазами из-под низко опущенного лба.

– Нет, – сообщила Лилит и резко замолчала, прислушиваясь, – слышишь?

Двэйн дёрнулся, пытаясь то ли отползти, то ли встать, понял бессмысленность попытки и просто ответил:

– Слышу.

В голосе его был неподдельный страх.

– Пойду гляну, кого там нелёгкая принесла.

Лилит перевернула напоследок тело демона на спину и нежно погладила сапогом его вздыбленный член.

– Правила знаешь.

Двэйн сглотнул и кивнул. Лилит поднялась по небольшой лесенке и, открыв люк, выбралась из подвала. В дверь молотили со всей дури. Лилит едва успела захлопнуть люк, когда она сорвалась с петель, и на пороге появился силуэт рыцаря в сверкающих доспехах.

– Ты кто? – спросила Лилит брезгливо.

– Я – Ланселот тридцать пятый. Я пришёл наказать тебя, приспешница великого зла.

Рыцарь шагнул внутрь, извлекая из ножен меч. Лилит вздохнула.

– За что опять?

Но прежде, чем рыцарь ответил, на пороге показалась ещё одна фигура, тоже в доспехах, но одетых поверх белоснежной рясы священника.

– Киган, ну что у тебя за друзья? – проворчала чародейка. – Даже не здороваются.

– Извини, – в неверном свете закатного солнца храмовник выглядел слегка смущённым. – Ланс, не нервничай ты так. Я просто с ней поговорить хотел.

Лилит равнодушно отодвинула в сторону меч, нацеленный ей в горло, и подошла к клерику.

– Ты бы, что ли, предупреждал, – сказала она.

– Мимо проходили. Вот решил… навестить.

Лилит хмыкнула.

– Дело хорошее. А этот зачем?

– Этот? А… Мы ищем священный амулет изначального.

Лилит подняла бровь.

– Да ладно? И зачем?

Киган развёл руками. Лилит покачала головой.

– Ну, развлекайтесь. Ты поздороваться или ещё зачем?

Киган сглотнул.

– Ещё… зачем… – выдавил он.

Лилит бросила взгляд на подвальный люк. Поколебалась.

– Киган, а ты ревнивый? – спросила она осторожно.

– Что? Нет. Не знаю.

– Спускайтесь в деревню, пристрой своего спутничка в трактир и возвращайся. Давно хотела попробовать кое-что интересное…

КОНЕЦ

Content

Морвейн Ветер
Будни чёрной госпожи

Пролог, он же Присказка

Глава 1. Я пришёл предложить тебе сделку…

Глава 2. Ты будешь мне служить

Глава 3. Никогда не называй меня по имени

Глава 4. Поклянись на пламени

Глава 5. Можешь поприветствовать меня…

Глава 6. Вы не умеете любить…

Глава 7. Ад обойдётся без нас

Глава 8. Питаться надо лучше

Глава 9. Твоя кровь волшебна

Глава 10. Мы не должны сомневаться, иначе потеряем надежду…

Глава 11. Приходи…

Глава 12. Печать

Глава 13. Тебе нравится?

Глава 14. Я укажу тебе путь…

Глава 15. Давай разрушим этот мир вместе…

Эпилог