Ведьма вне закона

Ника Веймар

ПРОЛОГ

Я всегда любила зиму. Мягкие, белоснежные сугробы, колко-пушистый иней на деревьях, серебристые узоры на стеклах, гладко укатанные детворой ледяные дорожки и особенный, пьянящий морозный воздух. Но сейчас я мчалась по скользкому тротуару, прижимая к груди небольшую резную шкатулку, чутко прислушиваясь к раздающимся где-то в отдалении крикам погони, и изо всех сил стараясь не навернуться в ближайший сугроб. Совсем не пушистый, грязно-серый, с подозрительными вкраплениями желтизны, заметными даже в неярком свете газовых фонарей. В очередной раз поскользнувшись и неловко взмахнув свободной рукой, от всей пакостной ведьминской души прокляла лентяев из столичного градоуправления. Подумать только, в такой гололед не удосужились отправить на улицы магов-бытовиков или хотя бы дворников. За что только горожане налоги платят?

Увидев подходящую подворотню, нырнула туда. Прижалась к холодной стене, переводя дух. Зубами стянув с ладони перчатку, запустила руку под куртку и сжала висящий на груди амулет. Накинутый лично Верховной ведьмой морок сполз, как старая шелуха с луковицы, и тут же собрался вновь в метре от меня. Крики городской стражи и топот приближались. Медлить было нельзя.

— Беги, — приказала я иллюзии, неловко прижимающей к груди копию находящейся у меня в руках шкатулки. — И не позволь себя поймать.

Амулет, разряжаясь окончательно, обжег ладонь жаром. Морок послушно рванул назад, навстречу приближающимся голосам стражников. Скрылся за поворотом и уже там явил себя в полной красе. Я слышала даже стук невысоких каблучков по мостовой. "Вон она, — возликовал кто-то густым басом. — Держи воровку. Ланс, наперехват беги, тудыть тебя в копье" Я отступила глубже в подворотню, скрываясь в густой тени, и вжалась в стену. Мимо, на миг мазанув по краям арки бледно-желтыми лучами магических светильников на шлемах, прогрохотало несколько стражников. Никак, целый отряд подняли. Интуиция, очень вовремя поднявшая голову, намекала, что ирия Тириана Фахефан, Верховная ведьма севера и глава ковена, чего-то недоговорила, отправляя меня на простейшее, формальное, по ее словам, испытание. Похоже, я только что ограбила какого-то важного королевского гостя. Вспомнив выскочившего из ванной мужчину, роняющего вокруг клочья пены и стыдливо прикрывающего полотенцем для рук область паха, я тихо хихикнула. Уж кем-кем, а важным этот бедолага не выглядел точно. Еще и поскользнулся на натекшей с него же луже. Жаль, не успела увидеть, навернулся он или нет. Очень уж громко он взвыл "Стража", увидев шкатулку у меня в руках. А ведь его ждал сюрприз еще и на одежде. Чесоточного порошка, как и просила ирия Тириана, я сыпанула от души.

Я прислушалась к доносившейся откуда-то издали перекличке стражников. Морок уводил их все дальше. Закрыла глаза и сосредоточилась на образе метлы, предусмотрительно оставленной неподалеку от дворца. Поморщилась, чувствуя, как простое заклинание моментально выкачало четверть резерва. А метла, поганка с характером, на зов не спешила. Ой, ну подумаешь, я полукровка, так теперь слушаться не нужно? Сожгу этот своенравный веник когда-нибудь, клянусь гримуаром и котелком.

Резная шкатулка так и притягивала взгляд. С искушением я боролась недолго. Имею право узнать, ради чего два дня скребла полы в гостевых покоях, стряхивала паутину с углов и нахальные руки королевских лакеев со своей задницы, а сейчас, между прочим, мерзну в темной подворотне? Ну хорошо, не мерзну. Благодаря доставшемуся от отца слабенькому дару ледяной магии я практически не чувствовала холода. Но в остальном-то все правда. Подумаешь, Верховная просила незамедлительно доставить шкатулку к ней. Я же не виновата, что негодница-метла где-то шастает. Одним глазком только посмотрю. А вдруг шкатулка пустая? Надо проверить. Договорившись таким образом со своей совестью, я уверенно потянулась к крышке. Запоры на ней оказались неожиданно тугими. Пришлось для удобства снять вторую перчатку и слегка наклонить шкатулку.

— Ну давай же… — еле слышно пробормотала я, встряхнув упрямую вещь.

Помогло. Крышка откинулась с тихим щелчком, и на мою ладонь скользнуло брилиантовое колье изумительной красоты с центральным камнем в виде бабочки. Испуганно пискнув, я стряхнула его обратно в бархатную черноту шкатулки, захлопнув крышку так шустро, словно под ней таилась разъяренная гадюка. Впрочем, то, что находилось в шкатулке, было намного опасней. Ну все, мне конец.

ГЛАВА 1

Колье "Лунная бабочка", величайшая драгоценность драконов, артефакт, дающий власть над всем драконьим племенем, был окружен ореолом десятка легенд разной степени мрачности и бесчисленным количеством слухов. Но все они сходились в одном: каждого, кто коснется колье без доброй воли на то его владельца, ждет проклятье вечного невезения. Немногим удавалось увидеть драгоценность вживую: артефакт бережно хранился в сокровищнице правящего рода под неусыпной охраной. Я слышала от кого-то, что защита там была в разы мощнее, чем в королевском дворце. Но прием в честь помолвки принцессы Вивьен был одним из немногих официальных мероприятий, на котором повелитель драконов Рилиан Фортен не мог появиться без артефакта. Я тихонько взвыла, представив, в какой ярости сейчас дракон. А уж как активно ловят иллюзию воровки-горничной. Боги, ну почему именно сейчас? Все ведь так хорошо складывалось. Мечта стать полноправной ведьмой ковена — недостижимый успех для полукровки, — почти исполнилась. Сама Тириана Фахефан, верховная ведьма севера, отыскала меня полгода назад и взяла под негласную опеку. В память о моей матери, как она сама призналась. Глава ковена не могла не знать, за чем меня отправляет. И вот что теперь делать?

Я отлепилась от стены и подняла глаза к черному перекрытию подворотни, словно там был написан ответ. И он пришел. В виде моей собственной метлы, влетевшей в арку хищным ястребом, и от души "клюнувшей" меня черенком сзади под коленку. Не удержав равновесие, я плюхнулась прямо на решившую поиграть паршивку, прижимая к груди шкатулку. Придавленная метла недовольно зашелестела ветками.

— Так тебе и надо, — мстительно прошипела я, поднимаясь и потирая ушибленную пятую точку.

Намек мироздания был понятен: предаваться тоске и грусти в темной подворотне, когда неподалеку блуждает городская стража, было не самым умным поступком. Впрочем, похоже, умных поступков в последние полгода я не совершала. С меня словно сдернули розовую кисею, сквозь которую я все это время любовалась на мир. Мама никогда не упоминала о том, что они с ирией Тирианой были дружны. Раз. Предупреждала меня, что верить ведьмам — опасно. Особенно, для полукровок вроде меня. Два. Верховная за эти полгода познакомила меня лишь со своим братом Гордианом и несколькими слабыми ведьмочками, обслуживавшими лаборатории и выполнявшими небольшие поручения. Три. А я, ослепленная сладкими обещаниями и расположением самой главы ковена, не сочла необходимым задуматься о причинах такого интереса к моей скромной персоне. Слишком вовремя ирия Тириана появилась в моей жизни. В тот момент, когда я осталась совсем одна.

Я всегда мечтала стать настоящей ведьмой. Как бабушка. В свое время она была главой ковена. Мама тоже могла бы стать верховной ведьмой, но выбрала любовь и молодого боевого мага, которого судьба однажды занесла на северные рубежи королевства. И сбежала с ним. Бабушка пыталась вернуть беглянку, но опоздала: родители уже успели пожениться. Она так и не простила маму за это. Вычеркнула ее из жизни. Даже мое рождение не заставило ее смягчиться. Как и то, что меня назвали Дариной, в ее честь. Бабушки не стало, когда мне исполнилось десять. И с этого дня у меня появилась цель — стать той, кем она могла бы гордиться. Почти смешно, учитывая обстоятельства.

Полукровка. Недоведьма. Слишком слабая, чтобы надеяться стать равной ведьмам ковена. Слишком амбициозная, чтобы с этим смириться. Я очень любила родителей, но в детстве жалела, что папа ледяной маг, а не ведьмак, и моя заветная мечта никогда не исполнится. Однако, когда выяснилось, что каким-то неведомым образом помимо ведьминской силы я получила еще и слабый дар ледяной магии, возликовала. Это был мой шанс. Ни одна ведьма не могла похвастаться наличием магии. А я была особенной. И терять этот козырь не собиралась. Я с головой ушла в учебники, стараясь раздуть слабую искорку магии. Занималась с отцом и, видят боги, в тот день, когда мне впервые удалось почувствовать собственный источник ледяной магии и "открыть" прямо в нем пространственно-временной "карман", не было ведьмы счастливее меня. Как же я гордилась собой. И неважно, что в этот "карман" с трудом помещались котелок и гримуар.

Для поступления в высшую школу ведьм мне не хватило баллов. Подлое травоведение, попавшееся на экзамене, перечеркнуло мечты о ведьминской шляпе. По совету отца, чтобы не терять год, поступила на ведьминский факультет в академию магического права, да так на нем и осталась. Там были спецкурсы по зельеварению, травоведению, составлению заговоров, определению различных порч, наведению мороков, метловедение и полеты, в общем, все, что мне требовалось. В качестве кислой пилюли шло правоведение, но с этим я смирилась. А в день первого из моих выпускных экзаменов отца не стало. Неисправный портал, какой-то сбой, редчайший случай, один на сотни тысяч, объяснял нам с мамой глава службы порталов, пряча глаза. Оглушенные горем, мы почти не слушали его. Мама прижимала ладонь к круглому животу, бледнея на глазах. Братик должен был родиться через полтора месяца.

…Не родился. И мамы на следующий день тоже не стало. Преждевременные роды, осложнения, пересменка в больнице, молодой практикант, перепутавший группы крови. Кажется, его потом лишили врачебной лицензии, но это не могло вернуть мне родных. Похорон я не помнила. Экзамены сдавала, словно в тумане. Диплом и ведьминскую лицензию забрала у куратора курса. Сил идти на вручение не было. Лежала в комнатке в общежитии, свернувшись калачиком на неудобной узкой кровати, не зная, как жить дальше и как вернуться в дом, в котором теперь не будет родителей. Именно тогда меня нашла ирия Тириана. Вошла в комнату, наполнив ее ароматом сладких ванильно-цветочных духов, присела на край кровати, погладила меня по голове. Сказала, что они с мамой раньше были хорошими подругами, но после маминого замужества потеряли связь. Я не спрашивала, как она узнала о моей трагедии. Рыдала у нее на груди, словно ребенок, прижимаясь щекой к дорогому прохладному шелку мантии Верховной ведьмы.

Ирия Тириана забрала меня в Серые горы, где находилось самое сердце ковена — цитадель Вед. Окружила заботой и пониманием, горячо поддержала мое стремление стать одной из ведьм ковена. Пообещала помочь. Я сама не понимала сейчас, почему промолчала о том, что обладаю магическим даром. А после решила не торопиться. Хотела эффектно сообщить об этом, когда стану полноправным членом ковена. Наивная, амбициозная глупышка, купившаяся на сладкую лесть. Послушно читала книги, которые давала мне Тириана. Готовила зелья и порошки, на которые она указывала. Под присмотром Гордиана училась пользоваться отмычками и бесшумно передвигаться по комнатам. До зеленых точек перед глазами и горящих огнем легких бегала по винтовой лестнице самой высокой башни цитадели. От входной двери до смотровой площадки и обратно. Ирия Тириана сказала, что так нужно? Не надо задавать лишних вопросов, Дарочка, она ведь хочет тебе помочь. Сцепи зубы и вперед. О, сейчас я прекрасно понимала, для чего она все это делала.

Верховная ведьма разыграла свою партию, как по нотам. Она вроде бы поддерживала меня, но при этом исподволь делала все для того, чтобы я каждый день, каждый час чувствовала, насколько я слабее других. Она не знакомила меня с другими кандидатками в члены ковена, объясняя это тем, что я не участвую в первых испытаниях, определяющих уровень силы и владение необходимыми навыками. "Дара, девочка моя, ты идешь по особому конкурсу, — ласковым, мягким голосом говорила она, раскладывая в лаборатории порошки и травы. И тут же останавливала меня: — Нет-нет, убери этот свиток. Мы с тобой будем готовить другой эликсир, который не опустошит твой резерв". И так каждый раз. Аккуратные, выверенные до последнего слова намеки. Якобы незаметные сочувственные взгляды и поджатые губы, когда у меня в очередной раз не получалось что-то посложнее. "Случайно" оставленный на видном месте ежедневник, заботливо раскрытый на нужной странице. Конечно же, я сунула туда свой любопытный нос и ознакомилась со списком отборочных испытаний для кандидаток в ковен. Я провалилась бы уже на первом: моего дара хватило бы, чтобы определить черную могильную порчу, но снять ее я бы не смогла. И Гордиан подливал масла в огонь моей неуверенности, напоминая, что место в ковене получают самые достойные ведьмы. Такие, как его сестра, к примеру. Хотя я вот тоже… На этом месте Гордиан обычно ненадолго запинался, подбирая подходящую характеристику. Обычно, по его мнению, я была старательной и целеустремленной. Чуть реже — трудолюбивой, прилежной и усердной. На этом фантазия Гордиана заканчивалась.

Учитывая все вышеизложенное, нетрудно догадаться, что последнего этапа испытаний соискательниц, назначенного на Йоль, я ждала со сдающими нервами. Впервые приближающийся праздник середины зимы и зимнего солнцестояния не радовал. Я прекрасно понимала, что не с моим уровнем силы тягаться с чистокровными ведьмами, и даже заступничество Верховной не поможет. Опозорюсь, гримуар свидетель, опозорюсь. И когда неделю назад ирия Тириана вошла в мою комнату и заговорщицким шепотом заявила, что придумала испытание, которое точно окажется мне по силам и при этом не вызовет ни у кого сомнений в моих талантах, я едва не пустилась в пляс от радости. Наш диалог я запомнила до последнего слова.

"— Дарина, ты должна понимать, что я иду на это только из уважения к памяти твоей матери, — строго произнесла Тириана, глядя мне в глаза. — Слишком личные секреты я тебе доверю. Дай слово, что никто не узнает о нашем разговоре.

— Обещаю, — пылко поклялась я, ерзая от нетерпения на деревянном табурете.

Верховная ведьма кивнула, прошла мимо меня, задев краем шелковой мантии, встала у окна, спиной ко мне, и, глубоко вздохнув, произнесла:

— Много лет назад я была молода и доверчива. Мечтала о взаимной любви, такой, как обрела моя дорогая подруга Эриана с твоим отцом. И жестоко поплатилась за это. Мой возлюбленный был молод, хорош собой, силен и… И ненавидел ведьм. — Последнюю фразу она почти прошептала. — Но я об этом не знала. Однажды мы говорили об артефактах и амулетах, и я была столь глупа, что рассказала ему о нашей семейной реликвии, кулоне "Дыхание зимы", дарующем своей владелице особую привлекательность. Никакого морока. Кулон просто усиливал природное очарование. Мой возлюбленный заинтересовался и уговорил меня показать ему "Дыхание зимы". — Она повернулась ко мне, взволнованная, с высоко поднимающейся грудью, алыми пятнами на щеках. — Ты догадываешься, что было дальше?

— Он украл его, — я сжала кулачки, от всей ведьминской души желая мужской несостоятельности обидчику ирии Тирианы. — Но почему вы не вернули кулон?

— Дорогая моя девочка, — горько усмехнулась Верховная, — этот негодяй хорошо подготовился. Я передала кулон добровольно, и в тот же вечер он вместе с реликвией отбыл в столицу, якобы, по срочному вызову отца. Писал мне пылкие письма, клялся, что вернется на Йоль, к Бельтайну, ну уж на Ламас точно будет здесь… И я ничего, ничего не могла поделать, Дарина, — ирия Тириана побледнела, прикусила губу, борясь с эмоциями. — И до сих пор не могу. Сама поставила на него защиту от чар. Старалась… А сейчас он собирается жениться. И после приема в честь помолвки принцессы вручит своей избраннице мой кулон.

— Мерзавец, — вырвалось у меня.

— Да, — тяжело вздохнула ирия Тириана. — И мне нужна твоя помощь, Дарина. Ты ведь поможешь? Если все удастся, можешь считать, что ты в ковене".

В этот момент я сделала бы все, что угодно для Верховной ведьмы. Добровольно запуталась в искусно сплетенном ею кружеве лжи. Тириана заранее подкупила одну из горничных, лично наложила на меня иллюзию, не поскупилась на артефакт, который должен был поддерживать морок. Два дня я честно драила полы и перестилала кровати в гостевых покоях, отведенных каким-то дальним королевским родственникам. Комнаты, отведенные высокородному мерзавцу, похитившему кулон Верховной, еще пустовали. Я немного забеспокоилась, но как раз сегодня вечером пришел условный сигнал. Я поднялась в указанные покои, открыла дверь отмычкой, сыпанула чесоточного порошка на всю одежду в шкафу, особое внимание уделив ящику с нижним бельем. Шкатулка, точь в точь такая, о которой рассказывала Верховная, стояла на столике. Я взяла ее, направилась к двери, и тут из ванной высунулся повелитель драконов. Взмыленный в прямом смысле слова. Разве ж я виновата, что не признала ира Рилиана в таком виде? Да и не до разглядываний мне было. Помчалась по коридору, прижимая к груди добычу, залихватски скатилась по перилам лестницы черного хода, выскочила к калитке для слуг и дала деру по городским улицам. А сейчас пряталась в темной подворотне, с каждой секундой все отчетливей понимая: вляпалась по самый котелок. Вместе с метелкой.

Где-то вдалеке снова раздались голоса, и я насторожилась. Проклятая шкатулка с проклятым же драконьим артефактом жгла руки. Если меня только увидят с ней… Да никто разбираться не станет: уничтожат на месте. Слишком ценная вещь у меня в руках. Надо было себя обезопасить. Я мысленно потянулась к слабо мерцающему источнику ледяной магии, едва заметному за более яркой точкой ведьминского дара. Открыла "карман", запихнула шкатулку в котелок, поверх гримуара, и перевела дух. Обнаружить предмет, находящийся в пространственно-временном "кармане", было невозможно. А у ведьм таких полезных тайников не могло быть по определению. Либо маг, либо ведьма. Сильнейший дар всегда поглощал более слабый. Это упрямая я умудрилась каким-то чудом сохранить снежную искорку внутри себя.

Решив самую насущную проблему, я оперлась на метлу, вновь негодующе зашелестевшую от такого нахальства, и задумалась. Расклад был откровенно паршивый. Я могла сказать это без хрустального шара и даже не раскидывая карты. Возвращаться к Верховной ведьме было нельзя. Там ждала смерть. Я не знала, зачем главе ковена понадобилась реликвия драконьего племени, да это было и неважно. Никто, кроме ирии Тирианы и нескольких ее доверенных лиц, не знал, что я в цитадели. Никто не знал, какое задание она мне дала. Я оставалась единственной ниточкой, ведущей от похищенного колье к Верховной ведьме, и не была столь наивной, чтобы надеяться, что она меня пощадит. Использованные инструменты выбрасывают без сожалений. Я почти не сомневалась, что якобы подкупленная горничная, внешность которой мне любезно дала поносить Верховная, уже мертва. Самое позднее, умрет этой ночью, неудачно уткнувшись лицом в подушку. Или случайно подавится хлебной крошкой. А меня, ведьму-полукровку, да еще и сироту, искать никто не будет. Была и исчезла. Как жаль. Возвращаться прямиком в ядовитые объятья Тирианы Фахефан было нельзя. И домой тоже: отыскать меня там — проще всего.

В том, что ир Рилиан Фортен поднимет на крыло все драконье племя, чтобы вернуть украденную реликвию, сомневаться тоже не приходилось. А дознаватели и сыщики из драконов были что надо. И чесоточный порошок, исключительно ведьминская пакость, наверняка натолкнет их на интересные мысли. Значит, я теперь не просто изгой, а изгой вне закона. Даже пойти некуда. Ко всему прочему, коварная "Лунная бабочка" еще и выпорхнула прямо на мою ладонь. Вспомнив о том, что говорили легенды относительно проклятья вечного невезения, я поежилась и с надеждой подумала: а вдруг обойдется? Пока что оно никак себя не проявило.

Порывшись в карманах, выудила пару серебрушек. Хватит снять комнату на остаток ночи в какой-нибудь гостинице ближе к окраине. А завтра на свежую голову подумаю, что делать дальше. Определившись, повеселела и, перехватив метлу поудобнее, направилась к выходу из арки. Тут же поскользнулась на ледяной дорожке, раскатанной малолетними сорванцами прямо по центру подворотни, замахала руками, пытаясь удержать равновесие, запуталась в собственных ногах и снова обидно плюхнулась на попу. Сверху упала метла, больно ударив черенком прямо по лбу. М-да, кажется, не обошлось…

Мимо подворотни снова прошагала стража. На этот раз обычный городской патруль. Дождавшись, пока они удалятся, я вытянулась во весь рост на льду, прижимая к груди вырывающуюся метлу, и тихо засмеялась. Ну конечно. Хочешь спрятать что-нибудь — положи на самое видное место. А с невезением я постараюсь разобраться. Не может быть, чтобы проклятие было безусловным и отмене не подлежало.

ГЛАВА 2

Ночная столица с высоты полета метлы выглядела спокойной и почти пустынной. Во многих домах еще светились окна: кто-то еще только готовился ко сну, а кого-то разбудили крики стражи. Я тихо выругалась, чувствуя, как тает магический резерв. Слишком много сил требовала пелена невидимости. Но в данный момент я не могла позволить себе лететь открыто. Обнаружить при мне шкатулку уже невозможно, но потрепать нервы неудобными вопросами доблестная стража вполне может. Сейчас они были обязаны проверять любого встречного. Даже того, который парил над городскими крышами. А маги воздуха, для которых не составит труда накинуть сеть на не в добрый час вылетевшую на прогулку ведьму, в дозоре наверняка имеются.

Наконец внизу промелькнула широкая белая лента реки, делившей столицу на Старый и Новый город. Я направила метлу к темному прямоугольнику парка сразу за ней. Снизилась, внимательно присмотрелась. Никого. Открытый всем ветрам неуютный зимний парк, заметенный холодным снегом, этой ночью был совершенно пустым. Окошко "караулки" у центрального входа чуть теплилось желтым светом, но я могла поклясться, что сторож давно уже дрых самым бессовестным образом. В самом деле, кого понесет в парк в морозную ночь? Грабители предпочитают более людные места, про маньяков в столице уже давно никто не слышал, а для насильников не сезон. Того и гляди, рабочий инструмент отмерзнет.

Уже не таясь, я опустилась на небольшой полянке возле огромного дуба. Прислонив метлу к стволу дерева черенком вниз, села рядом и закрыла глаза, призывая внутреннее ледяное пламя. Поежилась, наблюдая внутренним взором, как ровный овал ауры покрывается морозными узорами, как по ним начинают порхать холодные огни. Ох, как же плохо мне будет утром. Магическая чистка была крайне жесткой, но при этом отсекала абсолютно любые маячки и внушения. А в их наличии я была уверена. Слишком много времени уделила мне Верховная. И наверняка подстраховалась. Если я не явлюсь до утра, какое-нибудь дремлющее до поры внушение сделает это за меня. А отдавать ирии Тириане драконье колье у меня не было ни малейшего желания. Уж лучше как-нибудь при случае верну владельцу, когда все успокоится. Выдохнув, я сосредоточилась на внутреннем ледяном пламени, взобравшемся на верхнюю точку ауры, и позволила ему лавиной стечь вниз. Тело, до последней клеточки, моментально обожгло холодом. Пламя жадно вспыхнуло, облизывая ауру длинными прозрачно-синими языками. Да… Плохо дело. Аура расползалась тяжелыми клочьями, словно старое лоскутное одеяло. Если ее так изорвало только что приобретенное проклятье, мне конец. Чистка восстановит баланс, но лишь на несколько часов. А устраивать ее каждый день я не смогу. Раз за разом ледяной огонь скатывался вниз и поднимался вверх, снова и снова промораживая меня насквозь. И наконец пламя угасло, сожрав все, чем могло сегодня поживиться. На всякий случай я так же, внутренним зрением "обнаружила" метлу и прошлась ледяным пламенем и по ней, выложив остаток сил. Метла возмущенно зашелестела и упала, огрев меня тонкими веточками по макушке. Открыв глаза, я с трудом поднялась, шатаясь, оседлала метлу да так и повисла на ней мешком. Видела бы меня сейчас преподавательница по полетам, ее хватил бы удар. Ирия Дения всегда повторяла, что хорошо летать умеют только настоящие ведьмы: бессердечные и равнодушные. Никто из нашей группы этому гордому званию не соответствовал, в особенности я. Обиженная метла, вопреки ожиданию, вела себя идеально. Не брыкалась, пытаясь уронить, подчинялась просьбам. Я не обольщалась: метелка наверняка готовилась припомнить мне холодный прием в ближайшее время. Но сейчас, видя, в каком я состоянии, решила пожалеть.

До гостиницы на окраине я добралась лишь благодаря метле. Собрав оставшиеся силы, выпрямилась, вошла, разбудив дремавшего за стойкой юношу. Получив ключ от вожделенной комнаты, велела не будить меня и поднялась наверх, чувствуя, как ноги с каждым шагом становятся все тяжелее, а в глазах темнеет. Задвинула засов на двери, не раздеваясь, упала на кровать, и моментально вырубилась.

Проснулась после обеда. Потянулась, чутко прислушиваясь к ощущениям. Сила восстанавливалась медленно и неохотно, резерв был практически пуст. Чувствуя себя так, словно только что переболела чем-то смертельно опасным и выжила лишь чудом, я поднялась и поплелась к рукомойнику. Плеснула в лицо мутноватой, пахнущей тиной водой. На бытовой магии в этой гостинице явно экономили. Взглянула на часы и, торопливо пригладив волосы руками, схватила метлу под мышку и выскочила из комнаты. Сегодня мне нужно было успеть слишком много.

Первым делом зашла в банк и сняла со счета крупную сумму. Мне нужны были теплые вещи и жилье. Пока училась, меня обеспечивали родители, и по их совету, я перечисляла стипендию на счет в банке. Мой личный маленький капитал. При воспоминании о семье, которой больше не было, резануло сердце, и я до боли впилась короткими ногтями в ладонь. Не время скорбеть. Вот разберусь со всем, что на меня свалилось, а потом позволю себе приуныть. Только посторонним жалеть себя не дам. Хватит, уже пожалела одна, да так, что я теперь вне закона и с проклятьем.

Следующей целью была ведьминская лавка. Заходила я в нее без опаски, почти радуясь, что ирия Тириана не спешила представлять меня, как кандидатку в члены ковена. Да и хозяйка была давно знакома. Сколько денег за время учебы я тут оставила.

— А, Даринка, давно тебя не было видно, — улыбнулась мне ирия Леона, поднимаясь из уютного кресла.

— Уезжала, — коротко ответила я.

— Наш Блесендор не любит отпускать тех, кто хоть однажды увидел его блеск, — задорно подмигнула мне ведьма. — Все мы отравлены столицей. Я тоже уезжала отсюда. Трижды. И, как видишь, всегда возвращалась. Ты по делу?

— Да, — кивнула я, радуясь смене темы.

И озвучила весь список необходимого. Скрепя сердце, разорилась на баночку ягод горной лорденики в стазисе — ароматных, сладких, похожих на морошку. Они стоили дорого, зато моментально восстанавливали магический резерв. Увлекаться ими не стоило, но в исключительных случаях, таких, как мой, они были необходимы. В лавке у ирии Леоны оказалось не все, что я просила, и мы договорились, что я зайду вечером.

С жильем оказалось сложнее. В одной квартире текла крыша, в другой из всех щелей лезли тараканы, в третьей воняло так, словно там была ночлежка для всех бездомных Блесендора. А время между тем неумолимо отсчитывало минуты. Решив, что и сегодня переночую в гостинице, я уменьшила метлу до размеров карандаша, привычно воткнув ее в волосы, как заколку, и направилась к Центральному управлению столичной магполиции устраиваться на первую в жизни работу. Уж там меня точно никто не станет искать.

Ведьмаки и ведьмы на службу в магполицию шли неохотно. Быть поисковиком или, как чаще называли эту должность, нюхачом, считалась непрестижным. Тратить свой дар на защиту напарника, на поисковые заклинания, на грязную работу вроде зачистки места преступления, снятия чужой порчи, развеивания проклятий — что может быть более скучным? Это была официальная версия. На самом деле, все было гораздо проще. Следователями чаще всего были оборотни. И именно они главенствовали в связке следователь-поисковик. Какая уважающая себя ведьма потерпит, чтобы ею командовал двуипостасный? Никакая. Подумать только, какая гадость — быть на побегушках у оборотня. Я бы тоже не пошла, сложись обстоятельства иначе.

Но в Центральном управлении меня ждал первый неприятный сюрприз. Дежурный, узнав о цели моего прихода, усмехнулся в пышные рыжие усы, и покачал головой.

— К начальнику-то я вас пустить могу, ирия, но вы только время зря потратите, — добродушно прогудел он. — У нас в управлении полный комплект вашего ведьмачьего брата. И даже с запасом. Поспрашивайте в других.

— Благодарю, — кивнула я, стараясь не выдавать огорчения. — Я все-таки поинтересуюсь.

— Как знаете, — пожал плечами дежурный.

Поднял стекло, отгораживаясь от меня. Снял трубку телефонного аппарата, перебросился с собеседником парой фраз и махнул мне рукой, мол, проходи.

— Второй этаж и направо, — крикнул он мне вслед.

Начальник Центрального управления, пожилой толстяк, поминутно протирающий сверкающую лысину платком, ничем не смог мне помочь. Да и не хотел. Услышав, что я лишь недавно закончила академию магического права, он сразу поскучнел.

— Если бы у вас был опыт, ирия, я бы постарался найти вам напарника, — пророкотал он и резким, дерганным движением вновь прошелся платком по лысине. — А так…

Он сделал паузу, предлагая мне самостоятельно сделать правильные выводы. Умный мужчина, не сердит даже юную ведьму. Мало ли чего. Пусть я сама себе откажу.

— Я вас понимаю, — выдавив улыбку, больше походившую на оскал, я поднялась. — Благодарю, что уделили время.

Дежурный, снова увидев меня, извиняющиеся развел руками, мол, я же говорил. Выйдя на улицу, я зло пнула валяющуюся возле крыльца ледышку. Сильней, чем следовало. Та вылетела на мостовую, проскользила на другую сторону улицы и стукнула в копыто одной из лошадей, запряженных в экипаж с каким-то гербом на дверце. Испуганное животное заржало, встало на дыбы, и рвануло вперед, увлекая за собой остальных. Вожжи вырвались из рук смотревшего в другую сторону кучера, а сам он с трудом удержался на козлах.

— Тпру. Тпру, окаянные, — завопил кучер.

Куда там. Лошади несли, как сумасшедшие. Едва не завалившись набок, карета завернула. Мне показалось, что кучер из нее при этом все-таки выпал в ближайший сугроб. Ой, кажется, пора отсюда убираться. Сделав вид, что я тут совершенно ни при чем, быстро зашагала в противоположную сторону.

Дождавшись ближайшего омнибуса, следовавшего в нужном мне направлении, села на холодную скамью. Пока повозка тряслась по мостовой, унося меня в Северный район Старого города, я даже сумела отыскать пару плюсов в случившемся. Центральное управление на виду, туда стекаются дела со всей столицы, наверняка сотрудники заняты день и ночь. Не зря же начальник у них такой нервный. А мне бы подальше от громких дел, в тихий район. Северный вполне подойдет. Вот в Южный сама не поеду, там порт. И в Новый город не сунусь, еще не хватало шастать по трущобам, пусть и в сопровождении напарника. Мало ли, кто попадется. Вдруг такой же вчерашний выпускник? А у меня магический резерв маленький, это меня надо защищать от опасностей.

Но и в Северном, и в Западном, и в Восточном районах повторилось то же самое. Управления магполиции не нуждались в ведьмах. Выйдя из последнего, я выругалась уже в голос. До конца рабочего дня оставалось всего ничего, а идеальный план не спешил воплощаться в жизнь. Слишком поздно я вспомнила о том, что бывшие однокурсницы, стремясь закрепиться в столице, с удовольствием соглашались отработать полтора года на благо поддержания правопорядка. Многие ведьмочки приехали в Блесендор из маленьких унылых городков и совсем не спешили обратно. Похоже, сегодня у меня был абсолютно нерадостный день. Заскочила в лавку к ирии Леоне, забрала заказ. Немного поразмыслила и, отчаявшись, поехала в Южное управление. Теперь я была согласна даже на него.

Начальник Южного управления, холеный вальяжный барс, покуривая трубку, рассматривал меня, даже не пытаясь скрыть профессиональный интерес. Просканировал цепким взглядом, задержавшись на сапожках с тонкой подошвой, а после — на метелке, честно игравшей роль заколки. Он был единственным, кто поинтересовался моим именем и уровнем силы, задал несколько вопросов о простейших порчах и защитах. Я уже почти уверилась в том, что именно в этом управлении постараюсь принести немного пользы любимой столице. Но проклятие не дремало.

— Сожалею, ирия Дарина, но два дня назад я закрыл последнюю вакансию поисковика в моем управлении, — мягким, мурлыкающим баритоном выдал оборотень, выпуская клуб ароматного дыма.

У меня задрожали губы. Ну вот как так? Расспрашивал, внимательно слушал и знал, что откажет? Зачем только дал надежду? Не удержавшись, тихо всхлипнула, чувствуя, как по щеке сползает первая слезинка.

— Не огорчайтесь так, ирия, — глухо, будто через пуховое одеяло, донесся до меня голос барса. — Южный район — не лучшее место для начала карьеры. Попытайте счастья в Восточном управлении, я слышал, им требовались нюхачи… я хотел сказать, поисковики.

— Да была я там, — всхлипнула я еще раз. — И в Центральном, и в Северном, и в Восточном, и в Западном. Все отказали. Да, я только в этом году закончила академию, да, у меня нет опыта и стажа, да, я не самая сильная ведьма, еще и полукровка, но никто не захотел дать мне даже крохотного шанса.

— Впервые вижу, чтобы ведьма так рвалась в поисковики, — хмыкнул барс, протягивая мне бумажную салфетку. — Не плачьте, ирия, красные глаза не украшают женщину.

Эта небрежно брошенная фраза стала последней каплей. Да какая теперь разница, что он обо мне подумает? Можно и разрыдаться, а заодно попробовать надавить на жалость.

— А я больше ничего не умею, — добавив в голос протяжно-гнусавых ноток, я приложила салфетку к глазам. — Нам говорили, что в управлениях магполиции всегда требуются ведьмы, что мы востребованы, мы нужны столице. Я так надеялась, что это правда… В ведьминский Ковен меня не примут, слишком слабая. А больше ведьм нигде не жалуют. Отец мечтал, чтобы я стала поисковиком, так хотела выполнить его последнюю волю…

Накрутив себя окончательно, я разрыдалась в голос. Салфетка моментально промокла. Барс поднялся из-за стола и вышел в смежный кабинет. Ну все, начальник Южного управления магполиции удрал подальше от истерички. Однако он вернулся буквально через полминуты, неся в руках большую чашку. Протянул ее мне. Амулет на запястье не среагировал, яда в чашке не было, поэтому я благодарно приняла ее и отхлебнула янтарно-коричневую жидкость. Горло обожгло жидким огнем. Я поперхнулась и едва не выронила чашку, жадно хватая воздух ртом.

— Я думала, это чай, — возмущенно просипела я, когда способность говорить вернулась.

— Ирия Дарина, — укоризненно покачал головой барс, — разве мог я предложить даме в вашем состоянии чай? Это чистейший коньяк. Видите, какой действенный способ? Вот вы уже и успокоились. Еще глоточек?

— Нет-нет, благодарю, — отказалась я и поставила чашку на край стола.

— Так значит, вы сирота, — задумчиво уточнил начальник Южного управления. Получив утвердительный кивок, продолжил: — И хотите остаться в Блесендоре?

— Меня нигде не ждут, — опустив глаза, смиренно произнесла я. — А в столице больше шансов проявить себя.

— Категорически не согласен с вами, ирия, — усмехнулся оборотень. — Но могу помочь. Если вы, разумеется, тверды в своем решении.

— Да, — уверенно кивнула я.

Барс придвинул к себе телефон и набрал номер.

— Скай, так и знал, что ты еще на работе, — довольно заявил он в трубку. — Скажи, тебе еще нужен поисковик? Да, как раз сейчас у меня сидит отличный кандидат. Диплом в наличии, знания присутствуют, а опыт дело наживное. Да. Да. Нет. — Он отодвинул яростно завопившую трубку подальше от уха, пережидая волну возмущения собеседника, а после холодно бросил: — Решать тебе. Если возле твоего управления стоит очередь желающих, я позвоню Арену. Что? Уже выезжаешь? Жду.

Он положил трубку и взглянул на меня. Потянулся в кресле, разминая спину, и мурлыкнул таким же мягким тоном, как в начале разговора:

— Ваш будущий начальник, ирия, уже мчится сюда. Хотите чаю? На этот раз без сюрпризов.

В желтых глазах оборотня было что-то пакостно-довольное, и я искренне надеялась, что это выражение относится не ко мне. Интуиция молчала, но от чая я на всякий случай отказалась. Сходила в уборную, привела себя в порядок, с сожалением потратив часть силы на устранение последствий рыданий, и вернулась в кабинет барса. Ждать будущее начальство.

Рабочий день уже час как закончился. Я слышала, как изредка в коридоре хлопали двери, как переговаривались последние уходящие домой следователи. Барс разбирал стопку бумаг, появившуюся на столе за время моего отсутствия, и на меня внимания больше не обращал. Не выгнал в приемную — и то хорошо. От документов он оторвался лишь на секунду, когда посреди кабинета возникла ярко-голубая рамка портала, и то лишь для того, чтобы недовольно бросить шагнувшему из нее высокому блондину:

— Скай, тебе не кажется, что открывать портал прямиком в мой кабинет — это наглость?

— Наглость, Рэнд, это угрожать отдать мою ведьму Арену, — ничуть не смутясь, энергично парировал тот. Обернулся и тем же тоном добавил: — Прошу прощения, ирия, я вас не заметил. Так полагаю, вы и есть мой новый поисковик? Позвольте представиться, Скайнер Норрис, граф Грейд. Глава Шестого управления магполиции. Документы у вас с собой? Сейчас открою обратный портал, сразу вас оформлю, чтобы время не терять. Рэнд, благодарю за помощь, с меня коньяк.

Я и пискнуть не успела, как этот энергичный мужчина несколькими взмахами ладони начертил искрящуюся голубыми всполохами рамку прямо передо мной, ухватил меня за руку, поднимая со стула, и шагнул в портал вместе со мной. Испуганно вскрикнув, я вцепилась в его горячую, твердую ладонь, как голодный клещ. И не отпустила, даже когда мы оказались в совершенно другом кабинете. Проклятье, мало того, что меня все-таки занесло в Новый город, так еще и начальник магуправления — портальщик. И не оборотень, а человек. А ведь и впрямь — проклятье…

— Ирия, что вас так испугало? — между тем соизволил поинтересоваться ир Скайнер после двух неудачных попыток высвободить руку из моей мертвой хватки. — Неужели портал? Бросьте, нет более безопасного способа быстро оказаться в нужном месте. Водички?

Я судорожно кивнула, отпуская его ладонь. В голове мелькнула мысль, что еще не поздно отказаться. Да ну ее, эту столицу. Что-то подозрительное было в том, с каким энтузиазмом ир граф бросился за мной. Сказал бы коллеге, мол, передай этой ведьме, чтобы с утра пришла в управление, буду ждать. Но нет же. Сорвался сам, едва не утащил меня в портал вместе со стулом. Неужели в Новом городе такая острая нехватка поисковиков?

Дрожь понемногу проходила. Стыдно сказать, но после трагедии с отцом я опасалась и близко подходить к порталам. Понимала, что они действительно куда безопасней и экипажей, и омнибусов, и моей метлы, и даже новомодных флаеров, дорогих, как королевский дворец, и пока что редких даже в Блесендоре, но пересилить себя не могла. Сам того не зная, ир Скайнер своей бесцеремонностью только что оказал мне огромную услугу. Еще немного, и мой страх вырос бы во вполне законченную фобию.

Глава Шестого управления магполиции, единственного в столице, имевшего номер, между тем подтолкнул меня к столу, на котором уже красовался контракт на должность поисковика. Оставалось вписать мое имя, номер ведьминской лицензии и поставить подпись.

— Возьмите, — скомандовал он, вручая мне дорогую перьевую ручку. — Дату сегодняшнюю.

— Ир Скайнер, — протянула я, не торопясь подписывать контракт. — Я…

— Что? Вы хотите отказаться? — сходу угадал направление моих мыслей граф. — Вас пугает работа в Новом городе? Бросьте, ирия, уровень преступности здесь не выше, чем всюду. Слухи преувеличивают. И коллектив у нас чудесный. Дружный. У вас не возникнет проблем.

"Врет, — подсказала интуиция. — Притом, врет бессовестно и уверенно. Непонятно только, в чем конкретно". Я попыталась вежливо выкрутиться из неловкой ситуации и покачала головой:

— У меня нет опыта. А контракт на три года. Вдруг я вам не подойду?

— Уверяю вас, прекрасно подойдете, — напористо заявил начальник управления. — Не умеете — научим. Все поначалу так говорят, а потом ничего, втягиваются. Доплаты за ненормированный рабочий день, все как положено. Хорошо, не хотите специалистом, оформлю на полгода стажером. Так вас устроит?

— А почему вам так срочно требуется закрыть вакансию? — кое-как вклинилась я в его монолог.

Скайнер Норрис воззрился на меня с искренним недоумением.

— Как это "почему"? — возмутился он, расхаживая по кабинету. — Даже в Южном управлении магполиции в этом году полный комплект. Там порты, между прочим. А нелюбовь поисковиков к воде знают все.

— Вода не держит следы, — кивнула я.

— Именно, — наставил на меня указательный палец граф. — В Центральном управлении все вакансии поисковиков закрыли еще весной, в остальных за лето и осень тоже. Кто-то ушел, кто-то пришел. И только в моем управлении некомплект. Вопиющий непорядок, я считаю. Подписывайте, ирия ведьма.

На стол передо мной лег новый вариант контракта. На стажировку. Такая напористость пугала. Я открыла было рот, чтобы все-таки отказаться от щедрого предложения, но тут же передумала. Похоже, гордость этого аристократа в самом деле крайне уязвлял тот факт, что в подконтрольном ему управлении был некомплект. Раз начальник Шестого управления так уговаривает меня устроиться к нему, значит, и отстаивать мою кандидатуру в случае каких-либо проблем он будет не менее рьяно. И искать меня здесь никому точно в голову не придет. Чтобы ни говорил ир Скайнер, а слухи о том, что обстановка в Новом городе оставляет желать лучшего, были сильны. К тому же, я не в тех условиях, чтобы перебирать. Мало ли, куда заведет проклятие невезения, если откажусь. Следующий вариант может быть еще хуже.

— Убедили, — кокетливо поправив метлу в волосах, согласилась я.

Поставила подпись на контракте, вернула ручку владельцу. Граф ощутимо расслабился и успокоился. Но быть менее энергичным от этого не перестал. За полминуты успел сообщить мне, что рабочий день начинается в восемь утра, пропуск будет ждать меня у дежурного и форму я тоже получу завтра.

— Ир Скайнер, вы даже не взглянули на мои документы, — напомнила я.

— Пустяки, их посмотрел Рэнд, — отмахнулся мой новый начальник. — Его рекомендации для меня достаточно. Было бы идеально, окажись вы ведьмаком… Не подумайте, я ничуть не против женщин, но… гхм, поисковик все-таки не женская профессия, несмотря на то, что большинство ее представителей — прекрасные дамы.

— Не оправдывайтесь, — успокоила его я. — Преподаватели в академии говорили то же самое. И примерно в тех же выражениях.

Скайнер Норрис кивнул и наконец-то задал главный вопрос:

— Ирия ведьма, как ваше имя? Должен ведь я знать, как обращаться к новой сотруднице управления.

— Дарина Эрбонт, — представилась я.

— Прекрасно, ирия Дарина, — начальник управления энергично потер руки и придвинул к себе телефон. — Если ваш будущий куратор и напарник еще не ушел, я познакомлю вас прямо сейчас. — Послушал тишину в трубке и бросил ее обратно на рычаг: — Уже ушел. Значит, завтра утром. Можете быть свободны.

— Благодарю, — пробормотала я, вставая из-за стола.

На улице было темно и морозно. Выдернув метлу из прически, я вернула ей нормальный размер и взлетела над освещенными улицами, высматривая вывеску ближайшей таверны. Дела делами, а ужин никто не отменял. Внутри густым сиропом разливалось удовлетворение. Пока что все складывалось неплохо. В магполицию я устроилась. Оставалось найти жилье. "Интересно, каким будет мой напарник? — мелькнула мысль. — Только бы не…" Я оборвала сама себя, вспомнив о проклятье. Не хотела оказаться в управлении в новой части Блесендора, и в итоге именно сюда и попала. С желаниями следовало быть осторожней. "Только бы не старый, мудрый и спокойный следователь", — подумала я и тихо хихикнула. Наивная попытка обмануть проклятье невезения, но вдруг сработает?

ГЛАВА 3

— Мерзавка. Мелкая дрянь. Недоведьма, — негодовала Тириана Фахенфан, мечась по комнате. — Неблагодарная девчонка.

Гордиан, развалившись в кресле, отхлебывал вино из бокала и терпеливо ждал, когда сестра наконец-то соизволит перейти к сути.

— Я к ней со всей душой, подобрала, приютила, привела в цитадель Вед, а она… — продолжала негодовать Верховная ведьма севера. — Дала шанс проявить себя, а что взамен?

— Анни, ближе к сути, — попросил Гордиан, лениво наблюдая за носящейся по комнате сестрой. Возмущенная, с пылающими от ярости щеками и сверкающими глазами она была диво, как хороша. Истинная ведьма, — Я уже десять минут выслушиваю, как ты выражаешь неудовольствие поведением Дарины, но так и не понял, что произошло.

— Эта зараза умудрилась скинуть поводок, — раздосадованно выкрикнула Тириана.

Гордиан подавился очередным глотком вина, да так, что оно полилось через нос. Не вовремя решил отпить, ох, не вовремя.

— Как? — откашлявшись и утеревшись платком, сипло переспросил он.

— А вот так, — сверкнула глазами Верховная. — В покоях Фортена она побывала, я знаю это наверняка. Надежный источник донес, что повелитель драконов вчера весь вечер украдкой почесывался, пока королевский целитель готовил мазь. Жаль, не подумала, что у него могут быть необходимые травы.

— Ты до сих пор его не простила? — ведьмак покосился на бутылку с вином и все-таки решил налить еще.

На губах Тирианы зазмеилась злая улыбка. Ведьма подошла к брату, забрала у него бокал и залпом выпила темно-багровую жидкость.

— Рилиан оскорбил меня, — тихо, с едва сдерживаемой яростью, произнесла она. — Отверг мою любовь.

— Ну и дурак, — равнодушно пожал плечами Гордиан, отпивая прямо из бутылки.

Он уже не раз слышал эту историю и, честно говоря, не видел ничего крамольного в том, что почти двадцать лет назад молодой Рилиан, тогда еще принц, честно заявил Тириане, что у него есть невеста. Вот если бы соблазнил и бросил — Гордиан первый навел бы порчу на эту драконью морду. Но сестра считала иначе.

— Не пожелал быть возлюбленным, станет слугой, — зло прищурилась Верховная ведьма. — Как только колье окажется у меня. Если бы эта неблагодарная гадина Дарка не шлялась неведомо где, оно уже сейчас было бы у меня в руках.

Выпалив это, Тириана обессиленно опустилась в кресло. Ну как же так? Она ведь все продумала. Полгода возилась с этой полукровкой, недоведьмочкой, терпеливо сносила жалобы этой бездарности, была доброй и понимающей. Аккуратно играла на амбициях девчонки и добилась своего. Молоденькая дрянь у нее из рук готова была есть. Ходила хвостиком, глядя влюбленными глазами. На всякий случай Тириана все-таки подливала ей отвары, подавляющие волю, а перед тем, как отправить во дворец, набросила два поводка — мощнейших заклятья, которые притащили бы полукровку, точно на аркане, вздумай она не явиться к своей Верховной. А эта негодница каким-то образом умудрилась обмануть ее.

— Может, ее схватили? — предположил Гордиан.

Пальцы рефлекторно сжались, скрипнули по стеклу бутылки. Сохранять спокойствие и незаинтересованный тон становилось все труднее. Но сестра ничего не заметила, либо же сделала вид, что не обратила внимания на его реакцию.

— Думай, что несешь, — огрызнулась Тириана. — Я все-таки Верховная ведьма. Мой морок обманет любого. Гордиан, я потратила на подготовку больше полугода. Продумала каждую мелочь. И уж поверь, позаботилась о том, чтобы Дарке хватило времени убраться подальше от покоев Рилиана. Если бы ее поймали с "Лунной бабочкой" — испепелили бы на месте, без лишних разбирательств. Нет, она выбралась за пределы дворца, а потом словно растворилась. Как только умудрилась избавиться от моих чар?

Гордиан поставил вино на пол рядом с креслом и зло усмехнулся.

— А я тебе говорил, что надо действовать тоньше и не полагаться только на собственные силы, — произнес он. — Но ты же самая умная, сестренка. Мне ничего не стоило за эти полгода обаять Дарину. Я бы женился на ней по древнему обряду, став главой нашего маленького рода, а дальше она была бы в полном моем распоряжении. Разорвать эту связь у нее бы не получилось.

— Сдалась тебе эта пустышка, — фыркнула ведьма. — Жениться на полукровке, да еще и заключить с ней истинный союз? Горд, ты вина не перебрал?

— Дара молода, привлекательна, любознательна, но при этом легко поддается внушению, — пожал плечами ведьмак. — Амбициозными девочками, которые ничего из себя не представляют, так просто управлять. Из нее вышла бы послушная супруга. На годик или два, пока мне не надоест. А после… Смерть чудесно расторгает любые союзы, даже истинные.

Тириана задумалась. Признавать правоту младшего брата не хотелось, но, увы-увы, сейчас ей было нечем крыть. Мальчишка вырос и стал умным мужчиной. Пожалуй, зря она не прислушалась к нему полгода назад. Побоялась, что ослепленный любовью брат помешает использовать девчонку в намеченных целях.

— Зачем она тебе? — резко спросила Верховная.

— Хочу, — просто ответил Гордиан. — Почему бы нет? К тому же, мне пора жениться. А внучка предыдущей Верховной ведьмы достойная партия.

В глазах Тирианы мелькнули злые искры. Напоминание ей не понравилось. Брат же, словно не замечая ее недовольства, продолжил:

— К тому же, если она умрет сейчас, все состояние ее семьи перейдет каким-то дальним родственникам ее папаши. Там не слишком большие деньги, но, позволь напомнить, казна ковена почти пуста, потому что кое-кто привык ни в чем себе не отказывать и пользоваться ею, как собственной. Мантия из драгоценного черного шелка, редкие травы и ингредиенты для эликсиров, которые идут на личные цели. Как скоро члены ковена начнут задавать тебе неудобные вопросы?

— Ах ты… — завелась было ведьма, но Гордиан махнул рукой, давая понять, что не закончил.

Легко перехватил и запечатал в прозрачную сферу летящее в него проклятие. Внимательно рассмотрел и погрозил сестре пальцем:

— Ай-ай-ай, пытаться наслать на самого близкого человека расстройство желудка. И не стыдно? Я тут за двоих думаю, как поправить наши финансовые дела, а ты меня пытаешься отвлечь.

— Прекрати паясничать, — прошипела Тириана. — Между прочим, ты вполне охотно помогаешь мне распоряжаться казной ковена. Чем нам поможет твоя женитьба на этой… этой девке?

Гордиан довольно улыбнулся, лениво потягиваясь в кресле.

— После ее смерти я, как муж, унаследую все имущество. И с радостью поделюсь деньгами с тобой. Родственники должны помогать друг другу.

Тириана встала, снова прошлась по комнате. Уголки губ ведьмы вздрагивали, крылья носа гневно раздувались. Но когда она заговорила, голос ее звучал холоднее вечного льда на вершинах гор.

— Ты знаешь, как я ненавижу ее род. А если у вас родится ребенок?

— То его мать умрет в родах, — цинично заявил ведьмак. — Кровопотеря, простуда, лихорадка… И младенца постигнет та же участь. Новорожденные так уязвимы. — Он покачал головой и внезапно вскинул на сестру тяжелый взгляд: — Анни, я мужчина. Меня интересует, насколько горяча эта не слишком породистая кобылка в постели. А дети от нее мне ни к чему.

— Чудовище, — почти с восхищением произнесла Верховная ведьма.

— Сам знаю, — хрипло, неприятно рассмеялся Гордиан. — Такой же, как ты. Ну так как, отдаешь мне Даринку?

Тириана прошлась по брату внимательным взглядом, впервые рассматривая его отстраненно, словно чужого. И признала: хорош. Правильные черты лица, волевой подбородок, густые смоляные кудри, ярко-синие глаза, такие же, как у нее самой. Мускулистая грудь, сильные ноги. Великолепный образец мужской красоты. И законченный бабник. Грациозный, сильный, уверенный в себе, смертельно опасный для женских сердец. Ведьмы ведь тоже женщины. Верховная отлично знала, что в постели Гордиана побывали почти все члены ковена. Не польстился он лишь на ирию Реджину и ее сестру, и то, лишь потому, что почтенные дамы разменяли восьмой десяток. У Дарины Эрбонт не было шансов устоять.

Гордиан, столь же цепко наблюдающий за сестрой, безошибочно уловил момент, когда она внутренне согласилась с его планом и мысленно довольно потер ладони. Быть может, не запрети Тириана ему соблазнять Дарину, он даже не обратил бы на нее внимания. Или покувыркался пару раз к обоюдному удовольствию и виртуозно, как он это умел, без обид, вернул бы отношения в прежнее русло. Но запретный плод манил и не давал покоя. Было в молоденькой ведьмочке что-то такое, отчего Гордиан уже пятый месяц представлял на месте случайных любовниц только ее. Это Дара стонала под ним, шептала его имя, царапала спину длинными ногтями. Это она стояла перед ним на коленях, умело лаская нежными губами. Это она, чертова ведьма, снилась ему каждую ночь. И Гордиан никому не позволит отнять у него законную добычу. Даже Тириане. Вначале он утолит свою страсть. А уж потом девчонка умрет. Она не стоит того, чтобы из-за нее предавать доверие сестры.

* * *

В свои неполные двадцать два года я, как любая уважающая себя ведьма, успела натворить немало ошибок. Фатальными были две: слепое доверие сладким обещаниям Тирианы Фахефан и принятое накануне решение переночевать в гостинице "Огненный пес". О нет, клопов и тем более, блох, там не было. Все оказалось гораздо хуже. В моей комнате именно этой ночью очнулся от зимнего сна подлый столичный комар.

Усталая, но довольная итогами прошедшего дня, я уже практически уснула под теплым одеялом. Но тихое, почти деликатное "дззззяяяявзззз" моментально вырвало меня из уютной дремы. Я рывком села на кровати и прислушалась. Мерзкий писк прекратился, и сколько я ни ждала, не возобновлялся. "Показалось", — наивно обрадовалась я и улеглась обратно. Смежила веки, продолжая чутко прислушиваться. Только начала снова проваливаться в сон, как над ухом снова послышалось "дззззяяяявзззз", и на этот раз я даже уловила на щеке движение воздуха от тонких крылышек. Вскочив, включила свет и заозиралась вокруг, пылая праведным гневом и желанием немедля прикончить летучего засранца. Нечего будить добропорядочных ведьм среди ночи. Но комара не было.

Я обошла всю комнату, потрясла шторы, даже заглянула в пустой шкаф. Подлая крылатая тварь, разбудившая меня уже дважды, предательски молчала. Не выключая свет, я легла и даже зажмурилась для вида. Комар на провокацию не купился. А спать между тем хотелось. Выключив свет, я нырнула под одеяло с головой. Комар молчал. На этот раз я даже задремала, но лишь для того, чтобы во сне перевернуться на другой бок, откинув одеяло, и тут же услышать ненавистное "дззззяяяявзззз". Мелкое злобное создание обнаглело настолько, что уселось мне на руку. Я хлопнула по нему ладонью и, конечно же, промахнулась. Обиженно-издевательское "дззззяяяявзззз" сообщило мне об этом.

И вновь я, отчаянно зевая, с сапогом в руке нарезала круги по комнате. Мне хватило бы сил поставить самый примитивный купол, который не позволил бы комару до меня добраться, но от противного назойливого жужжания он бы не спас. Странное дело, мне не мешали спать гомон соседок в общежитии, ор будильника, утренние крики дерущихся за отбросы чаек, которых в Блесендоре было не меньше, чем ворон, даже завывание северного ветра в затерявшейся среди гор цитадели Вед. Но одного тихого "дззззяяяявзззз" хватало, чтобы сон слетел с меня, как прозрачное одеяние с городской блудницы, принимающей клиента. Я даже просканировала комнату заклинанием, пытаясь обнаружить назойливого гостя, но хитрая крылатая напасть словно растворилась в пространстве. Естественно, стоило лечь и выключить свет, как комар снова сгустился моим персональным ночным кошмаром и продолжил свой назойливый концерт. Снова. И снова. И снова.

К утру я окончательно уверилась, что этот комар не просто прошел обучение в запрещенных легендарных секретных школах элитных убийц. Эта крылатая тощая тварь там преподавала. Причем исключительно у старших курсов. Эта ночь была соревнованием выдержек, и я проигрывала. В запасе у комара было все время мира. Подлому зудящему ночному злу не надо было спать. Ему не надо было вставать на рассвете, чтобы успеть посмотреть еще два дома прежде, чем отправиться на работу в управление магполиции. Он никуда не торопился и мог взять меня измором, чем с удовольствием и занимался.

В конце концов я решилась на отчаянный шаг. В очередной раз осмотрев комнату и не обнаружив врага, села на кровати, скрестив ноги, сосредоточилась, сплела заклинание, позволила ему облепить все мое тело. Не теряя концентрации, создала защитный купол, соединила заклинание с его границами и с силой оттолкнула от себя. Прозрачно-серая, плотная, липкая паутина залепила каждый угол, каждый свободный дюйм пространства. Очистив кровать с помощью бытовой магии, я улеглась, надеясь, что уж теперь-то меня никто не потревожит, но стоило выключить свет, как над ухом раздалось знакомое "дззззяяяявзззз". Я горестно застонала, мечтая испепелить всю гостиницу вместе с комаром. Ну, чтобы наверняка. Хлопнула по подушке рядом с головой ладонью, скорее, для порядка, и на этот раз назойливое жужжание неожиданно стихло. Включив свет, я обнаружила на подушке крылатый трупик подлеца, мешавшего мне спать. С непередаваемым удовольствием оборвала тонкие крылья и лапки, с помощью заклинания завязала на три узла хоботок. Поглумившись над трупом, раздавила бренные останки уже не жужжащей твари сапогом и с чувством глубокого внутреннего удовлетворения легла спать. Без ненавистного "дззззяяяявзззз". И, разумеется, безбожно проспала.

Времени на завтрак уже не осталось. Впопыхах одевшись, я оседлала метлу и понеслась к Шестому управлению магполиции. Вот только не хватает опоздать в первый же рабочий день.

Лихо спикировав у самого крыльца управления, уменьшила метлу и поспешила к заветным дверям. Фух, кажется, успела. Но стоило положить ладонь на ручку, как дверь распахнулась, едва не сбив меня с ног. Сапожки заскользили по заснеженному крыльцу. Я отчаянно замахала руками, пытаясь поймать равновесие, и больно ударилась обо что-то ладонью. Мое болезненное ойканье совпало с чьим-то возмущенным возгласом, а затем меня бесцеремонно сгребли в охапку. Я полузадушенно пискнула, впечатавшись носом в холодное пальто.

— Аккуратней нужно быть, ирия, — раздраженно бросил мой спаситель, отпуская меня и потирая щеку.

Высокий блондин с собранными в хвост волосами испепелял меня черным, как беспросветная ночь, взглядом. И без того слабое желание проявить вежливость и поблагодарить мужчину моментально испарилось. Вот негодяй. Сам меня едва не сшиб, весь воздух из легких выдавил, и возмущается.

— Могу посоветовать вам то же самое, — бросила я. — Смотрите, куда идете, и не сбивайте по дороге прохожих. Между прочим, из-за вас руку ушибла.

— Не из-за меня, а об меня, — поправил мужчина. — Между прочим, я мог бы классифицировать это как нападение на сотрудника магполиции.

— Именно, — я задрала голову, глядя на него снизу вверх. — Как вам не стыдно — нападать на сотрудника магполиции, да еще и на девушку?

О сказанном я пожалела тут же, потому что в зрачках собеседника на несколько мгновений внезапно полыхнуло пламя. Святое сердце, только дракона мне сейчас и не хватало. Вот чего стоило — вначале присмотреться к ауре, а потом возмущаться? Точнее, как раз не возмущаться, а тихо прошмыгнуть в управление. Подальше от всяких драконов. Нет, в принципе, ничего против конкретно этих двуипостасных я не имела. Но только не сейчас, когда в каждом драконе я видела посланного по мою ведьминскую тушку врага. А этого конкретного я еще и разозлить умудрилась. За несколько секунд. Дракон между тем смерил меня презрительным взглядом и заявил:

— Что-то я не припоминаю вас, ирия.

— А вам и не нужно, — гордо заявила я. — Начальство в курсе, и этого достаточно. Доброго дня, уважаемый ир.

И шустро проскользнула мимо него в управление. Скайнер Норрис сдержал слово: дежурный, едва услышав мою фамилию, протянул мне пропуск. Когда я взяла его в руки, пластинка полыхнула зеленым, подтверждая мою личность. Поднимаясь по лестнице к кабинету начальника, я вновь вернулась мыслями к встреченному на крыльце дракону и почему-то разозлилась еще сильнее. Подумаешь, случайно по щеке ладонью задела. Могла и проклясть с перепугу.

— Дара, — окликнул меня знакомый голос.

Подняв глаза, я увидела спускающуюся мне навстречу бывшую одногруппницу. Джейси, как и я, не была чистокровной ведьмой, но совершенно не тяготилась этим. У ее матери в молодости был бурный и короткий роман с ведьмаком, истреблявшим разведшихся близ деревни гулей. Ведьмак сделал свое дело и уехал, а через месяц девушка поняла, что беременна. Обычно в таких случаях деревенские вытравливали плод, но мать Джейси поступила иначе. Она оставила ребенка. Уехала в ближайший город, устроилась швеей, а через несколько лет сошлась с овдовевшим пекарем. Отчим всегда относился к Джейси, как к родной, не делая различия между ею, сыном от первого брака и младшими детьми. И поддержал ее, когда Джейси заявила, что хочет стать поисковиком. Веселая, жизнерадостная, никогда не унывающая ведьмочка была любимицей всех преподавателей. Только мне казалось, что одногруппница собиралась вернуться домой. Блесендор ее не привлекал. Джейси называла его слишком шумным и людным.

— Джейси, — кивнула я. — Приятно тебя видеть.

— Ты к Скайнеру? — получив еще один кивок, Джейси улыбнулась: — Заходи в обед на чашку чая, поболтаем. Я на третьем этаже, кабинет крайний справа.

Начальник Шестого управления как раз распекал кого-то по телефону. Он орал на собеседника со знанием дела. Завидев меня в дверях, махнул рукой, приглашая пройти в кабинет, но я отступила обратно в коридор. Нет-нет-нет, увольте выслушивать чужие разборки. Так и самой под горячую руку попасть недолго. Ир Скайнер выглянул в коридор буквально через минуту, бесцеремонно сцапал меня за руку и втащил в кабинет. Протянул тонкую картонную папку.

— Сейчас зайдете в отдел материально-технического обеспечения, отдадите начальнику документы, получите форму, переоденетесь, и вернетесь ко мне, — проинструктировал он. — Левое крыло здания, четвертый этаж. Жду. Не задерживайтесь.

По лестницам и коридорам я блуждала почти час. Как назло, стоило мне заблудиться, как Шестое управление магполиции словно вымерло. Навстречу не попадалось ни души. Наконец я обнаружила схему здания, поняла, где нахожусь и как дойти туда, куда нужно, на всякий случай активировала простейшее заклинание-поисковик и через пять минут добралась до отдела материально-технического обеспечения. Едва сдержала улыбку, прочитав на кованой табличке на двери: "Начальник отдела: Скопердяо Жмотец. Часы приема — ежедневно в рабочее время".

Начальник отдела, низенький плотный гном с заплетенной в толстую косу рыжей бородой, полностью оправдал свою фамилию. Едва заглянув в приказ, он возмущенно зацокал языком:

— Нет, ну где это видано — стажеру и сразу три комплекта формы? Здесь какая-то ошибка. Подождите, ирия, я должен уточнить.

Он снял трубку телефона, набрал номер, а дальнейший диалог выглядел примерно так:

— Ир Скайнер, у меня здесь стажер… Да, я как раз по поводу формы… Пусть аккуратно носит. Зачем так много?.. Понял. Так точно.

Вид у хозяйственного и прижимистого гнома был самый несчастный. Бурча себе под нос что-то о излишней щедрости руководства, ир Скопердяо повел меня на склад. Долго перебирал пакеты на стеллажах, периодически посматривая на меня и тихо бормоча: "Наберут таких вот нестандартных, а мне ломай голову, как их одеть…" Но форму в итоге выдал. Три комплекта. И одну пару ботинок, мстительно сообщив, что в заявке их вообще не было.

Переодевалась я за ширмой на том же складе. Форма села идеально. То есть, мешком. Свободная рубашка на резинке внизу, свободный мундир, свободные, не стесняющие движений штаны. К этому богатству прилагалась безразмерная форменная куртка. А тяжелыми ботинками при желании можно было убить. После гном выдал мне ключ от шкафа, в котором я могла оставить личные вещи, и отправил вниз.

Обратную дорогу я нашла быстрее. И на всякий случай задержалась возле схемы здания, прогнав поисковое заклинание по всем лестницам и коридорам. Заблудиться еще раз в мои планы не входило.

Ир Скайнер вновь распекал кого-то по телефону, суля устроить собеседнику утро в сосновом гробу, если тот немедленно не принесет отчеты за две недели. Увидев меня, прикрыл динамик ладонью и абсолютно спокойным тоном произнес:

— Присаживайтесь, ирия Дарина. Сейчас познакомлю вас с вашим куратором и напарником на время стажировки. — Отнял руку от динамика и бросил: — Ян, зайди ко мне. Немедленно.

Через несколько минут я окончательно уверилась в приобретенной невезучести. Мало того, что мой напарник и куратор оказался драконом, так это был тот самый дракон, с которым я поцапалась утром. И, судя по вертикальным зрачкам мужчины, наша "радость" при виде друг друга была взаимной. В черных глазах дракона горели огненные полосы. Это было бы красиво, если бы не было так жутко. Подлая "Лунная бабочка" в очередной раз сделала персональное "бяк".

ГЛАВА 4

"Интересно, ир Скайнер согласится поменять мне куратора?" — промелькнуло в голове, пока я таращилась на дракона. Из всех возможных напарников эти двуипостасные были самыми неудобными. Драконы отличались вспыльчивостью, резкостью, имели свое мнение по каждой мелочи и активно навязывали его поисковикам, которым не посчастливилось оказаться с ними в связке.

— Себастьян Альбенто, один из самых опытных следователей Шестого управления, — гордо произнес тем временем Скайнер Норрис, представляя нас друг другу. — Дарина Эрбонт, ведьма, стажер.

— Рада знакомству, — я выдавила неискреннюю улыбку, больше похожую на гримасу. — Надеюсь, что наше сотрудничество будет успешным.

Вежливость пропала зря, потому что Себастьян, в отличие от меня, лицемерить не стал, и холодно процедил:

— Скай, мы это уже обсуждали. Я не буду работать с женщиной. Прикрепи эту… этого стажера к кому-нибудь другому.

— Ирия Дарина, будьте любезны, подождите своего куратора за дверью, — ласково улыбнулся мне начальник Шестого управления, одновременно прожигая недовольного дракона гневным взглядом. И тут же, не дожидаясь, пока я выйду, рявкнул так, что я аж присела: — Ян, не морочь мне голову. Ты будешь работать с этой ведьмой.

Я выскочила за дверь, как ошпаренная. Ох, чую левой пяткой, после такого внушения вероятность того, что рабочие отношения с Себастьяном Альбенто будут спокойными и прочными, упала до нуля. Теперь дракон сделает все, чтобы выжить меня из управления. Прислушалась к происходящему в кабинете, но разобрать слов не смогла. Кажется, ир Скайнер продолжал орать на строптивого подчиненного. Гневные интонации я различала прекрасно. Себастьян отвечал так же яростно. Наконец, в кабинете наступила тишина, и в следующую секунду дракон вылетел из кабинета начальника управления, грохнув дверью так, что задрожали стены. Раздраженно приказал мне:

— Иди за мной.

Даже не оглянулся, чтобы удостовериться, что я действительно иду следом. Мне пришлось почти бежать, чтобы успеть за ним. И когда Себастьян внезапно остановился возле одной из дверей, я не успела затормозить. Подошвы сапог с противным мышиным писком проскользили по гладкой плитке, и я впечаталась в широкую спину мужчины.

— Ирия ведьма, у вас какое-то нездоровое стремление сбить меня с ног, — ледяным тоном произнес дракон, обернувшись ко мне.

— Вы первым начали, — напомнила я, чуть отодвигаясь. — Считайте это равнозначным ответом.

Напарник и куратор пакостно усмехнулся. Слегка склонил голову к плечу, рассматривая меня с каким-то нездоровым любопытством. А после поинтересовался:

— Предлагаете взять с вас пример и, коль скоро мы поменялись ролями, завершить ситуацию пощечиной? Нет? Так я и думал. Проходите в кабинет, ирия Дарина.

Учитывая случайно услышанный обрывок разговора, в котором Скайнер Норрис обещал устроить Себастьяну утро в сосновом гробу, если тот не сдаст отчеты, я ожидала увидеть в кабинете откровенный хламушник. Воображение рисовало небрежные горы документов на столе, толстый слой пыли и чашку с так давно недопитым чаем или кофе, что в ней наверняка начала заводиться жизнь. Но в кабинете царил идеальный порядок. Стоящий на окне графин с водой сверкал чистыми хрустальными боками, на столешнице не было ни единой пылинки, а документы покоились в аккуратной папке с белоснежными завязками. Я даже задумалась: а правильный ли Ян явился на зов начальства? Может, дракон просто неудачно проходил мимо, заглянул к шефу и немедля, в награду за любопытство, получил стажера? Себастьян между тем прошел за стол и язвительно поинтересовался:

— Так и будешь стоять по стойке "смирно"? Прояви самостоятельность, ведьма.

Вот чешуйчатый гад. Сама не знаю, как удержалась, чтобы не запустить в него свежесплетенным кружевом порчи. Та дрожала на кончиках пальцев, покалывая кожу, и, клянусь гримуаром, мне было не жаль вбухать в нее почти весь резерв. От очередной ошибки удержало лишь осознание того, что мне жизненно необходимо закрепиться на этой работе. Проглотив обиду, я сквозь зубы прошипела:

— Как пожелает мой куратор.

Показалось, будто Себастьян разочарованно хмыкнул. Похоже, и впрямь рассчитывал избавиться от меня легко и быстро. Не выйдет. Отодвинув стул, я села напротив него, нагло закинув ногу за ногу. Напарник давил меня тяжелым, пристальным взглядом, и я уставилась на него так же нахально. Себастьян был красив, как и все драконы. И форма ему очень шла, подчеркивая мускулистую фигуру.

— Нравлюсь? — осведомился напарник.

— Слишком мало данных, чтобы делать выводы, — пожала я плечами. — Ир Скайнер назвал вас одним из лучших следователей, но у меня пока не было возможности убедиться, насколько его слова соответствуют истине. Как только разберусь, непременно поделюсь с вами, ир Себастьян, своими наблюдениями, и сообщу, нравитесь ли вы мне, как напарник.

Мужчина недовольно прищурился. Сам виноват, уважаемый следователь, нужно было четче формулировать вопрос. Теперь уже я с интересом ждала, что он скажет. Напарник на этот раз решил не обострять ситуацию.

— Пока ты работаешь в Шестом управлении, лучше Ян и на "ты", — сообщил он. — Отсутствие взаимных расшаркиваний экономит время.

Тон дракона был почти доброжелательным, но не обманул меня. В воздухе витало недосказанное: "А я уж постараюсь, чтобы это самое "пока" продлилось как можно меньше". И это меня категорически не устраивало.

— Себастьян, предлагаю поговорить начистоту, — произнесла я и подалась вперед, вытянув для удобства ноги.

Это была плохая идея, так как я тут же пнула под столом драконью конечность. Отшатнувшись, задела локтем лежащую на краю стола папку с документами. Папка грохнулась на пол, я кинулась поднимать ее и столкнулась лбом с наклонившимся Себастьяном.

— Ох, святое пламя, — ахнула я, хватаясь за пострадавшую часть тела.

— Я бы выразился иначе, — потирая лоб, хмыкнул напарник.

Он хотел добавить что-то еще, но в этот момент в дверь кто-то коротко стукнул и, не дожидаясь разрешения, повернул ручку.

— Ян, я брала у тебя копии протоколов допросов свидетелей по делу лавочника, — раздался звонкий девичий голос. — Ну и немного прибралась на столе.

На пороге, прижимая к груди несколько листов бумаги, стояла рыжеволосая девушка. Судя по ауре, оборотень. Лиса. Следователь, как и Себастьян. Я готова была поклясться котелком и метлой, что она явилась сюда не просто так.

— Ты крайне любезна, Элис, — холодно отозвался мужчина, поднимаясь. — Но в будущем не утруждай себя. Меня все устраивало и так.

— Это и есть твоя новая напарница? — прощебетала гостья, с интересом рассматривая меня. — А почему она на полу?

— Здесь больше места, чтобы разложить документы, — процедила я, поднимая злосчастную папку и вставая.

— О, Ян решил начать с самого сложного, — сахарного сиропа в голосе лисы Элис было столько, что можно было захлебнуться. — Кажется, в эту папку я сложила материалы по делу…

— Элис, ты пришла вернуть копии протоколов? — невозмутимо перебил ее Себастьян. — Положи их на стол, и более я тебя не задерживаю.

Лиса недовольно сверкнула глазами. Неторопливо, покачивая бедрами, подошла к столу, грациозно склонилась, придвинула бумаги к моему напарнику. Бросив на меня раздраженный взгляд, вышла, оставив после себя в кабинете густой, приторный, тяжелый аромат духов.

Не интересуясь моим мнением, Себастьян распахнул окно. Морозный воздух моментально ворвался внутрь, скользнув холодным шелком по лицу. Оставленные Элис бумаги на столе зашевелились от ветра, и я поспешила прижать их ладонью.

— Молодец, Дара, — одобрительно кивнул дракон. — Пока будешь работать пресс-папье. Руки заняты, возможностей внести хаос меньше. Если хорошо справишься с этой задачей, подумаю, куда еще тебя пристроить. Месяца через два. Впрочем, у тебя всегда есть другие варианты.

Намек был прозрачней некуда. Мол, не желаешь терпеть напарника-самодура, так подавай рапорт Скайнеру Норрису и проси назначить тебе другого куратора. Но пришлось молча проглотить и это. А напарник продолжал испытывать мое терпение на прочность. Повернулся к раскрытому окну, оперся руками на подоконник и принялся рассматривать крышу соседнего дома. У меня на языке так и крутились фразы одна язвительней другой, но ограничилась я почти безобидной.

— Ян, если ты уже закончил принимать воздушные ванны, может, вернемся к разговору? Как мой куратор, ты должен…

— …позаботиться о том, чтобы стажер не путался под ногами, — равнодушно закончил Себастьян, не оборачиваясь. — В шкафу синяя папка, там документы. Разложи их по порядку. И протоколы допросов, которые сейчас держишь, подшей туда же. Закончишь с синей папкой, возьмешь зеленую. Рабочий день с восьми до пяти, но иногда приходится задерживаться. Обед с часа до двух, столовая на первом этаже в левом крыле. По утрам с десяти до одиннадцати планерка у Ская. Вопросы есть?

Вопросов не было. Я подошла к шкафу и потянула на себя единственную синюю папку. Та была надежно втиснута между сородичами разных цветов и доставаться без боя не собиралась. Дернув ее несколько раз, я через плечо покосилась на напарника. Тот продолжал наслаждаться свежим зимним воздухом. Попросить о помощи и получить в ответ очередное язвительное замечание о собственной бесполезности? Ну уж нет, сама справлюсь. Я уперлась коленом в шкаф и резко дернула папку на себя. Шкаф пошатнулся, зато папка поддалась. Окрыленная успехом, я продолжила усилия. Папка почти досталась, и тут мне на голову свалилось что-то холодное и извивающееся. Как выяснилось позже, это было безобидное ползучее растение типа лианы, но я-то этого не знала. Вскрикнув от неожиданности, отскочила от шкафа, одновременно смахивая с себя неведомую опасность. Запуталась рукой в зеленой плети, испугалась еще больше, отшатнулась, изо всех сил тряся ладонью, и наткнулась на стол. Не выдержавший такого издевательства вазон, и без того уже стоявший на краю шкафа, все-таки рухнул вниз, разлетевшись осколками по всему кабинету.

— Этот вазон мне никогда не нравился, — раздалось за моей спиной. — Но говорят, ведьмы любят растения.

— Обожают, — огрызнулась я, наконец-то стряхивая зеленую плеть, обвившую запястье. — И растения отвечают взаимностью, так и стремятся прильнуть поближе. Откуда там вообще взялся этот вазон?

Ответа я не ждала, вопрос был риторический. Но Себастьян ответил неожиданно миролюбиво:

— Элис принесла. А мне дикие заросли в кабинете не нужны, поэтому запихнул этот подарок подальше. — Запер окно, подошел к остаткам вазона, тронул их носком ботинка. — Надо же, какой живучий. Был. Выкинешь.

Я посмотрела на умирающее растение в сухом коме земли. Нет, Дарина, даже не думай. Тебе некуда его нести. Но несвоевременно проснувшаяся жалость нашептывала на ухо, что цветок нигде не займет много места. И я действительно любила растения.

— Можно мне его забрать? — спросила я.

— Забирай, — позволил напарник. Достал из шкафа злополучную синюю папку, положил ее на стол. — Работай.

Понятно, извинений за то, что меня едва не убило вазоном, не будет. Ну и ладно, не очень-то хотелось. Пусть лучше молчит. А в обед я поговорю с Джейси и узнаю, как найти подход к неприветливому дракону.

Не успела я раскрыть пухлую папку с документами, как раздался звонок. Себастьян снял трубку, выслушал собеседника и бросил короткое: "Скоро буду". Молча собрался и вышел из кабинета, оставив на столе ключ и не удостоив меня ни словом. После его ухода я слегка расслабилась. Все-таки пытаться разбирать документы под чьим-то недовольным взглядом, ежесекундно ожидая ехидного комментария и, самое мерзкое, не иметь возможности возразить, было тем еще испытанием. Сейчас я искренне надеялась, что напарник вернется в лучшем расположении духа и мы все-таки сумеем договориться о мирном сосуществовании.

Джейси явилась за мной сама. Постучала, всунула любопытный нос в приоткрывшуюся дверь и, убедившись, что в кабинете я одна, смело вошла. В руках приятельница держала небольшой сверток, перевязанный куском ленты с надписью "Проход запрещен. Работает магполиция".

— С первым днем в управлении, — улыбнулась она, протягивая мне подарок. — Готова поставить свою метлу против ломаного медяка, что Ян не позаботился выдать тебе рабочий блокнот. А у меня как раз был запасной. Ну что, идем обедать?

В столовой уже была очередь, но двигалась она быстро. Я взяла себе овощной салат и булочку с повидлом. Джейси неодобрительно покачала головой и поставила на мой поднос тарелку с картофельным пюре и отбивной.

— Дара, дорогая, я знаю Яна, — улыбнулась она мне. — Он привык работать один, к тому же твердо убежден, что женщинам в магполиции не место. Поэтому ближайшие несколько дней он будет испытывать тебя на прочность. Готовься задерживаться допоздна и не пренебрегай обедом. Можешь брать что-нибудь для перекусов с собой, на четвертом этаже в нашем крыле есть комната отдыха, с холодильником и чайником. Начальство заботится о том, чтобы сотрудники не погибли голодной смертью, когда вечером столовая закрывается. А через неделю попроси Скайнера дать тебе другого напарника. Он пойдет навстречу.

— И почему у меня такое подозрение, что с Себастьяном работали почти все поисковики управления? — хмуро уточнила я.

Джейси весело рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Потому что так и есть. Сейчас сядем куда-нибудь, расскажу подробней.

Но сразу поговорить не удалось. Столовая была небольшой, и столы в ней стояли практически вплотную друг к другу. Нет, я нисколько не сомневалась, что в Шестом управлении работают сплошь чудесные люди и прекрасные специалисты, и в столовой нас с Джейси окружают именно они. Проблема была в том, что я катастрофически не переносила, когда меня окружали. Даже прекрасными людьми и нелюдями. Я не хотела слышать каждое слово из их разговоров и не желала, чтобы они слышали мои. Особенно, учитывая тот факт, что я собиралась вызнать у бывшей одногруппницы все сплетни управления. Пришлось есть молча, стараясь не слишком вслушиваться в чужие беседы. Джейси весело трещала о том, как проходило вручение дипломов, куда устроились наши одногруппницы, я ради приличия поддакивала, вяло ковыряясь в пюре. Порция оказалась слишком большой. Наконец, столики рядом с нами освободились. Я тут же отодвинула от себя тарелку и напомнила:

— Так что там с поисковиками, которые работали с Себастьяном?

— А, ничего особенного, — махнула узкой ладошкой Джейси. — Ян согласен терпеть напарниц только в исключительных случаях. Дракон, к тому же белый, сама понимаешь.

Я понимала. Помнила, что, по слухам, белые драконы прекрасно владеют и боевой, и защитной магией. И отличаются особым упрямством. Еще одна маленькая неприятность в мою копилку. Если Себастьян действительно решит выжить меня из управления, мне придется несладко.

— Нет, ты знаешь, я не с того начала, — неожиданно заявила Джейси. — Все дело в том, что наш начальник, Скайнер, человек.

— Я заметила, — улыбнулась я.

— Да нет, ты не поняла, — приятельница возмущенно тряхнула волосами. — Они с Яном очень похожи. Оба из знатного рода, у обоих есть знакомства в высших кругах власти, оба давно уже могли сидеть в гораздо более удобных креслах. И оба гордые и упрямые до ужаса. Скайнер всего два года как возглавил управление. Сам добился всего, начинал простым следователем. Ян категорически отказывается от повышения и даже от присвоения званий. Он до сих пор лейтенант. Так вот, к чему я это все говорю. У Скайнера есть пунктик: его управление не может быть хуже остальных. В этом году неожиданно получилось так, что всем хватило поисковиков. Недобор только у нас. Три вакансии. И больше всех упирается Ян. Лучший следователь управления отказывается от поисковика. Ты представляешь, как это бесит Скайнера? Он с первого дня в должности пытается осчастливить Себастьяна напарницей. Никто не выдержал больше трех дней. Даже я.

Джейси вздохнула, на ее лицо набежала тень. У меня по спине прополз ледяной холод, заставив поежиться. Святой котелок, если белый дракон за три дня довел до ручки оптимистку Джейси с ее невероятным терпением, то мне можно сразу идти к Скайнеру Норрису и умолять дать мне другого напарника и куратора в одном лице. Прокляну ведь ненароком.

— Ян очень наблюдательный, — продолжала между тем стращать меня приятельница. — Он моментально найдет твое слабое место и ударит именно по нему. Меня он просчитал за полдня. Три раза в неделю наш отдел занимается в спортзале. Сама понимаешь, магполиция обязана быть в хорошей форме. А у меня с этим всегда было так себе. Ну и… — Она нервно дернула плечом. — В общем, Ян заставил меня проходить вместе с ним полосу препятствий. А когда я сдалась, взвалил на плечо и так и прошел дистанцию до конца. Сказал, мол, не дело бросать напарницу на полпути. Ты не представляешь, как я орала и пыталась вырваться. А проклятья на него не действуют. — Тут Джейси недовольно поморщилась. — Совсем. Понятия не имею, какую защиту он на себя навертел. Так вот, когда он заявил, что раз уж я стала его напарницей, то он лично займется моей подготовкой, я позорно сбежала. Скайнер прикрепил меня к Ральфу, а на Яна потом орал так, что сорвал голос. Ну и со всеми, кто пришел после меня, тоже так. Эви патологическая чистюля, и Ян в первое же совместное дежурство повел ее по ночлежкам. Бедняжка потом чуть кожу не стерла, отмываясь от мерзкого запаха, и еще неделю обновляла на себе антипаразитарное заклинание. Ей все казалось, что по ней скачут блохи. Мэлис начинает паниковать, оказываясь в пространствах без окон. Угадай, в какой рейд взял ее Себастьян?

— Изучать местные подвалы? — предположила я, на всякий случай запоминая полезную информацию. Никогда не знаешь, что и где пригодится. А Джейси всегда была болтушкой. — Или в какое-нибудь хранилище?

— В подземные ходы под речным вокзалом, — хмыкнула ведьма. — Поступила информация, что там устроили склад торговцы "берилловой пылью". Ничего, кроме обыкновенной пыли и пауков не нашли, и я готова поклясться метлой, что наркоторговцев там отродясь не было. Ну а Мэл вернулась бледная, на трясущихся ногах, и сразу пошла к начальству.

Я кивнула, попутно размышляя, откуда у Себастьяна столько информации на напарниц. Не может же он оказаться ментальным магом ко всему прочему? Хотя, если задаться целью, вполне вероятно за несколько часов изучить личные дела новых поисковиков, при желании — расспросить родных или друзей. Джейси тем временем рассказала про еще двух сослуживиц, которые тоже и трех дней не выдержали рядом с упрямым драконом.

— А про остальных не знаю, — развела она руками. — Сама понимаешь, мало кто любит о таком вспоминать. Мы с девочками общаемся, поэтому я в курсе. Кстати, они будут рады тебя видеть.

Это утверждение вызвало у меня сомнения. Жизнерадостная Джейси была уверена в том, что абсолютно все ее окружение бесконечно счастливо общаться друг с другом. Не хочешь? Врешь, ты просто стесняешься. Совсем не хочешь? Да ладно, хватит скромничать. Точно не хочешь? Бедолага, тебе не хватает дружеского тепла, иди сюда, сейчас мы тебя обнимем.

— Давай не сейчас, — поспешно отказалась я от встречи с бывшими однокурсницами. — Послушай, а договориться с Себастьяном можно?

— Конечно, — улыбнулась приятельница. — Как только ты подашь Скайнеру рапорт с просьбой перевести тебя к другому следователю, общаться с Яном станет проще. Хотя и ненамного. Как я уже говорила, он считает, что женщинам не место в магполиции. Но есть и те, кто не теряет надежды его переубедить.

Тут Джейси хитро подмигнула мне и придвинулась поближе. Я догадывалась, о ком пойдет речь, и не ошиблась. Лисичка Элис, точнее, ирия Элисандра Норфокс, давно облизывалась на белого дракона. Хорош собой, знатен, обеспечен. Надо брать мягкими лапками с острыми коготками, пока конкурентки не налетели. Все хотят простого женского счастья с молодым и богатым мужчиной. Вот только Себастьян в гостеприимные лисьи лапки не спешил, и ирию следователя это раздражало. Элисандра использовала любую возможность, чтобы оказаться ближе к вожделенной добыче. Если для расследования требовались два и более следователя, она стремилась взять те дела, которые вел Ян. И общалась по рабочим вопросам исключительно с ним. Начальник управления смотрел на это сквозь пальцы, считая, что пока личные отношения не мешают рабочим, не стоит мешать сотрудникам искать свое счастье.

Теперь все окончательно встало на свои места. Понятно, почему ирия Элисандра примчалась в кабинет Себастьяна как раз тогда, когда там появилась я. Лиса желала оценить возможную соперницу. Где-то внутри подняла голову ведьминская вредность и предложила, когда Элис в очередной раз окажется рядом, пофлиртовать с напарником. Мне несложно, а ей неприятно. Да и дракона, судя по рассказам Джейси, тоже не обрадует такое внимание с моей стороны. Двойная выгода. Решено. Как только Ян начнет меня провоцировать, я, в свою очередь, начну на него вешаться. К тому же, он и впрямь видный мужчина. Высокий, черноглазый. Жаль, блондин, но белые драконы другими не бывают.

—.. Даринка, — вырвал меня из размышлений оклик Джейси. Не первый, судя по тому, что в этот раз ведьма чувствительно пихнула меня под столом. — Заснула, что ли? Я говорю, что знаю, как решить твою проблему. Помнишь Дэррека? На три курса старше нас, на следственно-экспертном факультете учился.

Я не помнила. Вообще. Покачала головой, почему-то чувствуя себя пристыженной. И тут же разозлилась на себя. Ой, ну подумаешь, не интересовалась, кто там учится по соседству. У меня другие интересы были. И парни в них не вписывались. На них банально не оставалось времени и сил.

— Ну конечно, — весело фыркнула приятельница, — ты все годы по Саграмору тан Руону сохла. Куда ж до него простым парням?

— А что, так заметно было? — смутилась я, чувствуя, как жар прилил к щекам. — Я же никому не говорила…

— Да в него на первом курсе все влюблены были, — расхохоталась Джейси. — Помнишь, какая посещаемость была на основах криминалистики? Впрочем, неважно. Тан Руон примерный семьянин. А Дэррек пытался за тобой ухаживать. Ну, вспоминаешь? Так вот, он тоже работает без поисковика, год назад у его напарницы закончился контракт и она не стала его продлевать. Он будет счастлив, если ты… А, вот и он. Дэррек, иди сюда.

Она привстала и помахала рукой одному из вошедших в столовую следователей, судя по ауре, волку. Я смотрела на него, пытаясь соотнести этого рослого молодого мужчину с худощавым лопоухим пареньком, который действительно пытался ухаживать за мной на втором курсе. Картинка не совпадала. И лишь когда Дэррек улыбнулся, я успокоилась. Улыбка у него осталась прежней, слегка неуверенной и очень искренней. А через пять минут я вспомнила, почему он меня раздражал. Восторженный щенячий взгляд и суетливость тоже никуда не делись. Но Дэррек, на мой взгляд, был хотя бы знакомым и понятным злом. А чего ждать от Себастьяна, я понятия не имела. И совершенно не желала, чтобы белый дракон копался в моем прошлом. Радовало одно: он наверняка будет счастлив узнать, что я хочу поменять напарника, и охотно меня отпустит. А с Дэрреком я точно сработаюсь.

ГЛАВА 5

В старом парке было тихо и безлюдно. Столичный шум почти не долетал до вековых деревьев, помнивших Блесендор еще маленьким портовым городом. Лишь порывы ветра изредка поднимали поземку, заметая две цепочки следов на центральной аллее. Рилиан Фортен назначил встречу там, где в эту пору года сложней всего было кого-то встретить. Но начинать разговор не спешил. Шел, глубоко засунув руки в карманы подбитого мехом плаща, хмурился и молчал. Себастьян не торопил повелителя драконов. Шагал рядом, пользуясь редкой возможностью спокойно пройтись по зимнему парку в светлое время суток, и размышлял, как избавиться от очередной напарницы. Нашел же Скайнер ее где-то. Ян раздосадованно хмыкнул, сетуя на ослиное упрямство начальника. И не надоело же за два года. Каждая новая ведьма, желающая стать поисковиком в Шестом управлении магполиции, непременно вначале направлялась в напарницы именно к нему. Ян ничего не имел против женщин, но только не в магполиции. Вся его драконья сущность протестовала, когда те, кого надлежало оберегать и защищать, лезли в самое пекло, отмахиваясь от помощи. Одним словом, ведьмы. Себастьян не хотел подвергать жизнь новой напарницы опасности, не хотел отвлекаться на нее во время работы. А значит, чем раньше Дарина уйдет к другому следователю, тем лучше. Для всех.

Почему-то эта мысль неприятно царапнула. С этой конкретной ведьмой Ян, пожалуй, смог бы сработаться. Дарина не велась на откровенные провокации, не пыталась диктовать свои правила, но и не лебезила. Нет, даже и думать об этом нечего. Нынче вечером он пнет парочку информаторов, и завтра к утру получит полное досье на напарницу. А дальше — как обычно. Пройтись по болевым точкам, и ведьмочка сама сбежит к Скайнеру. Писать рапорт и умолять перевести ее подальше от "этого чудовища".

— Ян, как ты смотришь на то, чтобы перейти в мою службу безопасности? — неожиданно поинтересовался глава драконьего племени.

Себастьян чуть не сбился с шага. Дядюшка умел озадачить.

— Отрицательно, — искренне заявил он. — Меня вполне устраивает место следователя.

Рилиан недовольно пожевал губами и пошел в атаку:

— Себастьян, ты уже доказал всем, кому хотел, что для решения личных вопросов не пользуешься именем семьи и статусом моего племянника. Хватит. Ты прекрасный следователь и нужен мне в службе безопасности.

— Блесендору я нужен больше, — хмуро отозвался Ян. — Дядя, с чего вдруг в твою светлую голову пришла эта гениальная идея?

— А почему нет? — глаза Рилиана были ясными, как весеннее небо, и искрились кристальной честностью. — Что тебе мешает оставить службу? Ты уже седьмой год сидишь в Шестом управлении, отказываешься от переводов и повышения по службе. Опыта достаточно, знаний и навыков — тем более. Твоя кандидатура для меня идеальна. И напарницы у тебя нет.

— Почему это у меня нет напарницы? — усмехнулся Себастьян. — Есть. Как раз с сегодняшнего дня. Неплохая девушка, и перспективы сотрудничества меня устраивают.

Перспектива избавиться от перехода из Шестого управления в службу безопасности повелителя драконов и впрямь была крайне привлекательной. Ради такого Ян готов был смириться с существованием напарницы. Как минимум, пока гениальная идея заполучить его в свою СБ не покинет голову Рилиана Фортена. А уж как обрадуется Скайнер Норрис.

— Откажись, — нахмурился дядя.

— Не могу, — белый дракон покачал головой. — Она стажер. Скайнер очень просил взять ее под крыло. Исключительно в рабочем смысле, разумеется.

О том, в каких именно выражениях "просил" урожденный граф Грейд, Ян предпочел умолчать. Скайнер, никогда и ни при каких обстоятельствах не повышавший голос на женщин, на сотрудниках мужского пола отрывался с лихвой.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул повелитель. — И ты после шести лет успешного противостояния попыткам прежнего и нынешнего начальства заставить тебя работать в паре с поисковиком неожиданно сдался?

— Есть в этой ведьмочке что-то особенное, — пожал плечами Себастьян. — Не слишком верю в россказни насчет идеально совпадающих следователей и поисковиков, но, пожалуй, эту девочку я готов терпеть рядом с собой на службе. К тому же, напарницы очень полезны. На них можно свалить всю бумажную работу.

— Не уйдешь, значит, — угрюмо подытожил Рилиан. Махнул рукой, заметив, что племянник собирается ответить. — Молчи. Знаю я, скажешь, что уже принял эту ведьму как напарницу, и теперь инстинкты сильнее тебя. Даже если это не так. Что за родственники пошли? Решительно ни на кого нельзя рассчитывать.

Себастьян пропустил это брюзжание мимо ушей. Дядя не в первый раз возмущался, что семейство брата в принципе предпочитало держаться подальше и от политики, и от его дворца. И определенно не в последний раз пытался заманить племянника к себе на службу. Краем уха внимая продолжающейся речи о том, что правитель драконов желал бы проводить с родными больше времени, Ян думал о том, что его семье повезло. В отношении близких родственников дядя предпочитал исключительно мирные методы убеждения. Он ни разу не воспользовался артефактом, чтобы заставить несговорчивых белых драконов повиноваться его решению. Но когда повелитель драконов начал рассуждать о том, как одиноко во дворце, следователь не выдержал и заявил:

— Жениться тебе нужно, дядюшка. Пять лет траура — вполне достаточный срок. Никто не осудит.

— Типун тебе на язык, — моментально отреагировал Рилиан. — С зубастую волчью голову. Наследник подрастает, долг перед родом выполнен. Я еще не устал быть вдовцом. Ян, ты точно не хочешь возглавить мою службу безопасности?

— Точно, — уверил его белый дракон.

— Это осложняет дело, — недовольно покачал головой повелитель. — Впрочем… Нет, ты прав, мой мальчик. Так даже лучше.

Ян молча ждал продолжения. Рилиан опустил плечи, на мгновение сгорбившись, точно старик, тяжело вздохнул. Маленькая слабость, непозволительная роскошь для правителя драконов, но допустимая в личной беседе без статусов и чинов.

— Два дня назад похитили "Лунную бабочку", — глухо произнес повелитель. — Я прибыл во дворец короля Филиппа накануне торжества в честь помолвки принцессы Вивьен. Кто-то следил за каждым моим шагом, дождался момента, когда я… отвлекусь и проник в комнаты.

— Тебя не было в покоях? — уточнил Себастьян, привычно отрешившись от эмоций.

— Был, — нехотя проскрипел Рилиан.

— И почему ты не остановил вора? — непонимающе нахмурился следователь.

— Не мог же я гнаться за ней по дворцовым коридорам в полотенце и хлопьях пены, — обозлился золотой дракон. — А еще эта тварь сыпанула мне в одежду чесоточного порошка.

На этих словах он яростно поскреб шею, но тут же, спохватившись, отдернул руку. Себастьян покосился на него с сочувствием. Ведьминский чесоточный порошок был премерзкой штукой. Он стоил дорого и был излюбленным средством мести обманутых жен неверным мужьям. Способов моментально избавиться от последствий применения этой гадости не было: обсыпанный ведьминским снадобьем был обречен чесаться минимум сутки. И еще несколько дней после время от времени почесываться. Даже мазь из редких трав, выведенных теми же ведьмами, и произрастающих только возле Цитадели Вед, смягчала зуд, но не успокаивала его полностью. Первая напарница Себастьяна затаила обиду после того, как он вынудил ее написать рапорт возглавлявшему тогда управление Арену Кромвеллу. Взломала его шкафчик и щедро засыпала форму чесоточным порошком. Себастьяна спасла только параноидальная привычка оставлять "сторожки" — едва заметные ниточки в двери. Не обнаружив нитку на месте, дракон вернулся к шкафчику с набором для снятия отпечатков пальцев, защитными артефактами-уловителями и двумя коллегами, прихваченными в качестве свидетелей. На всякий случай. Не обнаружив ничего подозрительного, один из следователей расслабился и снял перчатки раньше времени. Чесал ладонь два дня. А мстительную ведьму Ян предупредил, что подобные поступки заставляют его нервничать. А нервный дракон — собеседник неудобный. Может и огнем дыхнуть. Случайно. А ожоги от драконьего пламени магии неподвластны. Неудавшаяся напарница намек поняла и вредную деятельность свернула.

Рилиан тем временем успокоился, взял себя в руки и принялся четко и ровно перечислять то, что уже было сделано. К примеру, в первую же ночь после наглой кражи опытнейшие ювелиры изготовили точную копию "Лунной бабочки", в которую повелитель щедро бухнул половину собственного резерва. Колье фонило магией так, что никто не заподозрил подмены. Но Рилиан к концу торжественного приема чувствовал себя так, словно его как следует обработали тяжеленным кузнечным молотом. Магии в пустышку уходило немерено. Повелитель драконов даже не стал задерживаться после приема, хотя изначально собирался в неформальной обстановке пообщаться с его величеством Филиппом Сияющим.

Себастьян согласно кивнул. Он прекрасно понимал, почему дядя не стал афишировать пропажу. Слишком ценным был артефакт, дающий власть над всем драконьим племенем. Да и признаться в том, что его похитили, пока владелец изволил плескаться в ванной, было банально стыдно. А еще это непременно привело бы к дипломатическому и политическому скандалу. Как же, его величество Филипп не может обеспечить безопасность гостей. А, может, он и сам замешан в этом нехорошем деле? Слухи пошли бы всенепременно, а на каждый рот платок не накинешь.

— Девушку, укравшую артефакт, нашли? — уточнил Ян.

— Мертвой, — коротко ответил Рилиан.

Этого стоило ожидать. Исполнительница была самым уязвимым звеном в цепочке, которая могла привести к заказчику. Ян бы удивился, окажись она жива. Умный преступник не мог допустить такую грубую ошибку. Себастьян же предпочитал думать, что его оппоненты исключительно умны. Недооценивать противника, по его мнению, было куда опасней, чем считать его как минимум, равным.

— Ювелиры? — задал он следующий вопрос.

Утечка информации могла принести слишком много проблем. Если бы дядя отдал приказ убить мастеров, он был бы в своем праве. Интересы всего племени драконов стояли выше жизни нескольких ювелиров, и осуждать повелителя за такой приказ Ян бы не посмел. А вопрос задал, скорее, в силу профессиональной привычки вникать во все мелочи.

— Принесли сакрам, — пояснил собеседник. И слегка обиженно добавил: — Я же не зверь. Пусть живут и творят на радость столичным модницам. А нарушат клятву — так при чем тут я к их мучительной смерти?

Следователь усмехнулся. Сакрам и впрямь был идеальным выходом. Нерушимая клятва невидимой магической удавкой захлестывалась на шее того, кто ее дал. Нарушить ее и выжить было невозможно. Клятвоотступник плавился заживо, превращаясь в лужицу слизи. И поднять его для допроса не мог уже ни один некромаг.

— Кому было выгодно похитить "Лунную бабочку"? — спросил он.

— Спроси что-нибудь полегче, — поморщился Рилиан. — Это мог быть кто угодно, Ян. Начиная от короля Филиппа и заканчивая… гильдией рудокопов, к примеру. Знаешь, сколько руды можно перевезти на одном драконе? Ну и про соседей не забывай. Послушные драконы, готовые по приказу хозяина испепелить все, что угодно, еще ни одному государству не помешали. Я знаю одно: открыто колье не покидало пределов Блесендора. Мы с артефактом связаны. Где-то во дворах горничную ждал маг, которому она отдала артефакт. И он его спрятал.

— Предлагаешь проверять пространственные "карманы" у всех магов? — осведомился Себастьян.

— Каждого не проверишь, — с нескрываемым сожалением покачал головой повелитель. — Придется ждать. Похититель должен объявиться. Мало украсть артефакт, для того, чтобы пользоваться его силой, нужно, чтобы я добровольно передал право владения им. Иначе древнее проклятье рано или поздно убьет того, кто прикоснулся к "Лунной бабочке" без моего ведома и позволения. И это не легенда, Ян. Невезение жестоко.

— Я понял, — кивнул белый дракон. — При каком условии ты согласишься передать право владения артефактом?

— Если на кону будет стоять вопрос существования всего драконьего рода, — не стал юлить повелитель. — В этом случае я буду вынужден отдать артефакт, чтобы сохранить жизни своих подданных. Уничтожить колье можно лишь в истинном пламени.

— Черная кровь земли породила первых драконов, а огненное сердце вдохнуло в нас жизнь, — процитировал древнюю легенду Себастьян. — Каждый дракон несет в себе частичку истинного огня.

— Верно, — подтвердил Рилиан. — Я направил усиленные патрули к пяти источникам истинного пламени. Как ты помнишь, последний, шестой, где-то в цитадели ведьм. А ковен не пускает на свою территорию посторонних. На всякий случай, за Цитаделью Вед тоже наблюдают. Если рядом с ней появится маг, его задержат и заставят показать содержимое пространственно-временного "кармана". Главное — вернуть артефакт в хранилище. Любой ценой.

— Его величество Филипп Сияющий будет недоволен тем, что драконы вновь взялись за старое и притесняют магов, как пять веков тому назад, — задумчиво произнес Себастьян.

— Значит, нужно, чтобы слухи об этом дошли до него как можно позже, — нехорошо усмехнулся Рилиан. И, словно между прочим, добавил: — Или не дошли вовсе.

Белый дракон прекрасно понимал, на что намекает повелитель, и это его не радовало. Пространственный "карман" не обязательно проверять у живых магов. Мертвым скрывать уже нечего, к тому же, у них есть важное преимущество — они уже никогда и никому ничего не расскажут. Особенно, если от них останется лишь кучка пепла.

— Дядя, я надеюсь, крайние меры убеждения будут применяться лишь в крайнем случае? — уточнил он. — Мне не хотелось бы нарушать присягу.

— Разумеется, — царственно кивнул Рилиан. — Мне бы тоже не хотелось ссориться с его величеством Филиппом и нарушать устоявшийся мир между драконами и магами. А насчет присяги… Мальчик мой, не ты ли несколько лет назад поделился со мной циничным следовательским: "Нету тела — нету дела"? Ты ничего не нарушишь.

— Туше, — признал Ян. — Вернемся к артефакту. Что еще мне необходимо знать о "Лунной бабочке"?

Повелитель драконов несколько секунд размышлял, а после отрицательно мотнул головой:

— Ничего. Есть один нюанс, но он тебе не пригодится.

— У следователей не бывает мелочей, — парировал Ян.

— Тогда слушай, — согласился Рилиан.

За разговором мужчины обошли парк и вернулись обратно к главному входу, у которого повелителя драконов ожидал экипаж.

— А куда делся твой постоянный кучер? — спросил Себастьян, увидев незнакомого полноватого мужчину, притопывающего возле кареты, чтобы не замерзнуть.

— Вчера в сугроб упал и вывихнул плечо, — поморщился Рилиан. — Лошади чего-то испугались, понесли, и он не успел их остановить. Городовой перехватил на перекрестке. Тебя подвезти к управлению?

— Буду признателен, — не стал отказываться Ян.

Пока карета, покачиваясь на мягких рессорах, катилась по улицам Блесендора, следователь прикрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он задремал, но это было не так. Ян обдумывал полученную информацию, увязывал ее в одному ему понятные схемы, перебирал факты, словно драгоценные камни, чтобы сложить их в единственно верный узор. Белый дракон любил сложные задачи. Но не окажется ли эта непосильной для него? Только в крови уже разгорались знакомый азарт и предвкушение. Он справится. Как всегда.

* * *

Идея перейти от Себастьяна к Дэрреку перестала казаться мне хорошей уже через пять минут общения с молодым волком. А через полчаса потеряла оставшиеся крохи привлекательности. Дэррек увидел знак Волчьего Пастыря в том, что я пришла в Шестое управление, и твердо решил не упускать дарованный божеством второй шанс. Мое мнение по этому поводу в расчет не бралось. Выяснив, что я совершенно свободна, Дэррек тут же напомнил мне о том, что лучшие служебные тандемы из следователей и поисковиков получаются тогда, когда их связывают личные отношения. Намек был кристально ясен и совершенно меня не радовал. Личных отношений на службе я не хотела. Тем более, с Дэрреком. Широкоплечий красавец разонравился мне сразу после того, как начал говорить о нашем союзе, как о решенном деле. И он явно имел в виду не только сотрудничество. А еще он называл меня то Даринушкой, то Дарусенькой, то еще как-нибудь, и это неимоверно раздражало. Взглянув на часы, я сослалась на то, что обед заканчивается, у меня еще целая папка неразобранных документов, и сбежала в кабинет. Сидела, невидящим взглядом уставившись на кипу бумаг на столе, и размышляла, что лучше: относительно знакомое зло Дэррек или незнакомое зло Себастьян. Ни один из вариантов мне не нравился. Белый дракон вполне конкретно выразил нежелание видеть меня в напарницах. Молодой волк так же ясно дал понять, что сделает все возможное, чтобы наши с ним отношения вышли за рамки служебных. Я почти физически ощущала, как где-то в пространственном "кармане", в шкатулке, издевательски шевелит бриллиантовыми крылышками "Лунная бабочка".

— Дарочка, я тут подумал, может, ты хочешь кофейку? — сунулся в двери Дэррек.

— Стучаться не учили? — рявкнула я, подскочив от неожиданности.

Волк непонимающе посмотрел на меня и захлопнул дверь. Тут же забарабанил в нее так, словно за ним гналась вооруженная до зубов банда, и вновь явился на пороге, бросив на меня щенячий взгляд, мол, ну что, так лучше?

— Я не хочу кофе, — холодно сообщила я.

— А чаечку? — Дэррек склонил голову к плечу. — Или бутербродик? У меня в кабинетике есть, мамулечка с утречка сделала. Мяско с помидоринкой и кусочком сырочка между двумя тостиками.

— Что? — ошалело переспросила я.

— Бутербродик, — повторил Дэррек, подходя ближе. — Мяско с помидо…

— Нет, не хочу, — твердо отказалась я.

От издевательства над словами вяли уши. Святое сердце, кто научил Дэррека так разговаривать? Несколько лет назад он был вполне вменяемым, хоть и безмерно увлеченным учебой. Кажется, я была вообще единственной девушкой, сумевшей заинтересовать этого книжного червя. Интересно, отчеты он тоже так пишет? Воображение тут же нарисовало мне белый лист, на котором красовалось: "Отчетик. На улочке обнаружен трупик личика без определенного местечка проживаньица. Мужчинке перерезали горлышко ножичком…" Ужас какой. Да чтоб мне до конца жизни незрелую мандрагору собирать.

— Дэррек, — осторожно поинтересовалась я, — а с каких пор ты так разговариваешь?

— Как? — уточнил молодой следователь, приосанившись.

— Вот так странно, — с трудом сдержав желание охарактеризовать это нецензурно, ответила я. — Кофеек, чаечек, тостик…

— Нравится? — расцвел Дэррек.

— Нет, — безжалостно припечатала я. — Раздражает. И вызывает желание послать тебя в голубые дали, запустив вслед проклятием.

Молодой волк смущенно покраснел и опустил голову.

— Сын альфы стаи сказал, что женщинам нравятся забота и ласка, — тихо признался он. — Вот я и попытался показать, какой я заботливый и ласковый… Но почему-то все ведьмы управления, за которыми я пытался ухаживать, от меня шарахаются, как от блохастого.

Я с трудом сдержала смех. Нет, конечно, я слышала, что слово альфы, в том числе, и будущего, очень весомый аргумент для волков, но как можно было понять все буквально? Вот Джейси негодяйка. Могла бы и предупредить. Почему я должна объяснять Дэрреку, в чем он неправ? Все-таки он совершенно не изменился. Такой же наивный лопоухий волчонок.

— Дэррек, я не могу говорить за всех женщин, — подбирая слова, тоном заботливой тетушки произнесла я, — но подавляющему большинству глубоко противны такие сюсюканья. Наверное, твой друг имел в виду что-то другое. Не мог бы ты общаться со мной без вот этого всего?

— Могу, — легко согласился он. — А бутерброд правда вкусный. Точно не хочешь?

— Нет, — покачала я головой. — И мне нужно работать.

Намек был прозрачней некуда. Но волк пропустил его мимо ушей. Сегодня явно был не мой день. Дэррек не только не ушел, наоборот, он уселся на стул и принялся наблюдать, как я сортирую документы.

— А ты еще не подавала иру Скайнеру рапорт с просьбой назначить тебе другого напарника? — с надеждой поинтересовался он.

— Нет, — коротко ответила я.

— Почему? — изумился волк. — Мы же обо всем договорились.

— Во-первых, у меня не было времени, — разозлилась я. — Во-вторых, если уж ты так заинтересован, иди к начальнику сам и договаривайся. Вдруг он решит, что мне лучше будет с третьим свободным следователем. Кстати, кто это?

— Нет, Леон пришел позже, чем я, и на собственную напарницу еще не наработал, — надулся Дэррек. — А к иру Скайнеру все-таки лучше идти тебе.

— И почему же? — хмыкнула я.

— Со мной ир Скайнер предпочитает общаться оральным методом, — буркнул Дэррек.

Воображение тут же подкинуло непристойные картинки из увиденной однажды в библиотеке академии книжке с цветными гравюрами, упавшей с полки, когда я тянула оттуда толстый талмуд по криминалистике. Клянусь ведьминской шляпой, я не собиралась ее листать, но… Да, интерес оказался сильнее. Чутко прислушиваясь, не идет ли кто, я прямо там, между стеллажами, шустро просмотрела картинки, вчитываясь в надписи. Узнала много нового. Вышла пунцовая от смущения, прижимая к груди учебник по криминалистике. Хорошо, что стояла весна, солнце палило нещадно, и в библиотеке было душно. Удалось списать алые щеки на то, что стало жарко. Но начальник управления не производил впечатления извращенца.

— Это как? — боязливо уточнила я.

— Орет, — хмуро пояснил молодой следователь. — Громко, выразительно и с удовольствием. А на женщин он никогда не повышает голос. Ну как, сходишь?

— Я подумаю, — щедро пообещала ему. — А сейчас не мешай мне работать.

В этот раз Дэррек все-таки соизволил уйти. Разобрав папку до конца и разложив половину документов в нужном порядке, я взглянула на часы и решила, что к начальнику управления зайти все-таки необходимо. Пусть и совершенно по иному вопросу.

ГЛАВА 6

Подойдя к кабинету руководства, я на всякий случай прислушалась. За дверью было тихо. Постучала и заглянула внутрь. Скайнер Норрис сидел за столом и, тихо раздраженно бормоча что-то под нос, перебирал стопку каких-то документов, сверяясь с записями в толстом журнале. Поднял глаза, увидел меня и замер. Нда, кажется, стучаться следовало громче. Однако упрекать меня начальник не спешил. Поднялся из-за стола, галантно отодвинул стул для посетителей и кивнул мне:

— Проходите, ирия Дарина. Какой вопрос привел вас в мой кабинет?

— Личный, — призналась я. — Ир Скайнер, я бы хотела уйти сегодня пораньше.

Граф обеспокоенно поднял светлые брови. Пристально глядя на меня, нервно побарабанил пальцами по столу и все-таки спросил:

— Могу я попросить вас озвучить причину?

— Я не успела снять жилье, — ответила я. Причин лукавить не было. — Надеюсь, за сегодня удастся решить этот вопрос. Надоело ночевать в гостиницах.

— В общежитии для сотрудников магполиции должны быть места, — Скайнер потянулся к трубке телефона, ободряюще улыбнувшись мне. — Сейчас решим вашу проблему…

— Нет, — вскрикнула я. Чуть резче, чем следовало. — Простите. Я благодарна вам за отзывчивость, но слишком ценю личное пространство. А в общежитии с ним не очень. Мне проще доплатить за комфорт.

Доля правды в моих словах была: я действительно не любила общежития. Шумные и пакостливые соседки, невозможность спокойно тренировать свой второй дар. А еще вечно голодные парни соседок, считающие наш холодильник своим, а еду в нем — общей по умолчанию.

— Понимаю, — кивнул Скайнер. — Жду вас в половине пятого здесь. С вещами.

— В-вы меня увольняете? — испуганно пролепетала я.

— Дарина, что вы такое говорите, — возмутился начальник. — Вовсе нет. У меня есть знакомая, которая оказывает посреднические услуги желающим снять и сдать жилье. Уверен, она сегодня же найдет для вас отличный вариант.

— Не стоит беспокоиться, ир Скайнер… — покачала головой я.

— А это позвольте решать мне, — отрезал он. — Я хочу вам помочь, могу это сделать, и не вижу причин для отказа.

— Я не хочу быть в долгу перед вами, — попробовала я возразить еще раз.

— Не будьте, — щедро разрешил граф. — Если я сумею вам помочь, в качестве ответной любезности можете составить мне компанию за обедом на выходных. Но я не настаиваю.

Дальнейшие пререкания были бессмысленны. Проще было остановить смерч, чем переубедить собственное начальство, решившее активно участвовать в моей судьбе. Я вздохнула и кивнула.

— Прекрасно, — энергично потер ладони Скайнер Норрис. — В таком случае, до половины пятого. Не смею вас задерживать.

Возле кабинета Себастьяна (называть это помещение и своим я пока не решалась) меня снова караулил Дэррек. И смотрел с такой надеждой, будто я оставалась если не последней ведьмой в Блесендоре, то уж точно — его последним шансом обрести напарницу-поисковика.

— Дэррек, я занята, — сообщила я ему, проходя в кабинет.

Кто бы сомневался, что на молодого волка это не подействует. Он пошел следом.

— Ты была у Скайнера? — поинтересовался он.

От ауры Дэррека так и несло любопытством пополам с надеждой. Да уж, похоже, проклятье обладает затейливым чувством юмора. Я просила старого и мудрого напарника, а вместо этого получила раздражительного и колючего мужчину в расцвете сил с перспективой поменять его на любопытного, как сорока, волка-переярка, успевшего воспылать ко мне угасшим было любовным интересом. А про упомянутого Леона я даже думать боялась. Раз уж после недолгого общения с Дэрреком белый дракон меня уже почти устраивал в качестве напарника, то логично предположить, что на фоне Леона я с радостью соглашусь и на Дэррека.

— Ты не подала рапорт, — обиженно выдал тем временем волк, ревниво следя, как я придвигаю к себе вторую папку с документами.

— А должна была? — хмыкнула я, испытывая острое чувство дежа-вю.

— Но мы же договорились, — возмутился Дэррек.

От волнения и искреннего негодования у молодого оборотня на секунду материализовались волчьи уши. Первый признак эмоциональной нестабильности. Ох, святой котелок, помоги мне. Еще не хватало, чтобы Дэррек перекинулся прямо здесь.

— Объясняю еще раз, — негромко произнесла я, глядя в пожелтевшие глаза молодого волка, — Для начала я поговорю с Себастьяном. Он мой куратор, и без согласования с ним я ничего писать не буду.

Дверь за спиной Дэррека открылась, пропуская в кабинет хмурого дракона. Прогулка ему на пользу точно не пошла и настроения не улучшила.

— Чем могу быть полезен? — спросил он Дэррека, не обращая на меня ни малейшего внимания.

— Ян, отдай мне Дарину, — выпалил волк, глядя на меня, как на желанный трофей.

Себастьян смерил его холодным взглядом и заявил:

— Не отдам. Самому нужна.

Волк озадаченно умолк. Такого ответа он не ожидал. Да и я тоже.

— У тебя все? — поинтересовался у него мой напарник.

— А… да, — потерянно кивнул Дэррек и попятился к двери.

А я осталась. И мне очень, очень хотелось срочно найти себе какое-нибудь неотложное дело подальше от кабинета. Уж слишком тяжелым был черный взгляд дракона. Охохонюшки-ох-охо, надеюсь, он не успел выяснить обо мне ничего лишнего? Я поспешно уткнулась в бумаги, делая вид, что страшно занята. Себастьян тоже молчал. Достал из ящика стола бумагу и чернильную ручку, взял ту папку, с которой я закончила, и принялся что-то писать. Не иначе, те самые отчеты, которые требовал от него Скайнер Норрис.

Я закончила с документами из второй папки. Дракон усердно строчил отчеты, время от времени тихо бормоча что-то неразборчивое под нос. Я не прислушивалась, справедливо полагая, что ничего цензурного в этом бормотании нет. Не найдя себе другого занятия, решила поставить зеленую папку на место в шкаф. Но роста не хватало. Пришлось придвинуть стул и взобраться на него. И в тот самый момент, когда папка заняла свое законное место, любопытство окончательно меня победило.

— Себастьян, можно вопрос?

— Нельзя, но ты все равно спросишь, — с нескрываемым раздражением бросил напарник.

Поднялся, рывком распахнул окно, за которым уже сгущались синие вечерние сумерки. По кабинету прошелся порыв морозного ветра. Ян оперся ладонями на подоконник, всей спиной выражая неодобрение. Почему-то эта реакция меня задела. В конце концов, я не сделала ничего, чтобы заслужить его недовольство. Подумаешь, с утра случайно влепила пощечину, так он сам виноват. И в напарницы к нему я не просилась.

— Знаешь, что? — возмущенно начала я, стоя на стуле, как на трибуне.

— Внимательно слушаю, — ухмыльнулся дракон, соизволив обернуться.

— Твое поведение… — в запале я забыла, что стул не слишком длинный и резко шагнула в сторону Яна. — Ой…

Взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие и понимая, что сделать это не удастся. Время будто замедлилось. Я отчетливо видела, как проплывают мимо стройные ряды папок в шкафу, слишком плотные, чтобы можно было уцепиться за них и хотя бы замедлить падение, как приближается пол. А в следующий момент меня уже подхватили сильные мужские руки. Великая Праматерь мне свидетельница, я не собиралась обнимать Себастьяна за плечи. Ладони сами в него вцепились. Дракон был горячим, словно печка. Я чувствовала жар его тела даже через толстую и грубую ткань форменной рубашки. Под моими пальцами перекатывались твердые мускулы: физическими нагрузками мой напарник явно не пренебрегал.

— Так что там с моим поведением? — как ни в чем ни бывало поинтересовался Ян, продолжая прижимать меня к себе, словно трофей.

Только сейчас я поняла, насколько глубоким и бархатным был голос дракона. Намного привлекательней, чем у Саграмора тан Руона, в которого я действительно была влюблена все годы учебы в академии права.

— Оно… — я запнулась, чувствуя, как отчего-то внезапно сел голос. — Оно отвратительно.

Сердце билось заполошно, словно попавшая в силок птица. Слишком нестандартной была реакция Себастьяна на то, что я спелым яблоком упала в его объятья, пусть и не совсем добровольно. И слишком пугающей была моя собственная. Ведьминская сущность учуяла сильного мага и теперь жадно тянулась к нему, пытаясь обвиться вокруг ядовитой лозой. Но, в отличие от полноценных ведьм, я не умела использовать чужую энергию себе во благо. Для этого моего дара было недостаточно. Почувствовать — да. Взять себе хотя бы крохи чужой силы, щедро разлитой в пространстве, — нет. А еще в объятьях Себастьяна было неожиданно уютно. Особенно, пока он молчал. Но это длилось недолго.

— Всего лишь? — с нескрываемым разочарованием произнес дракон. — Я надеялся услышать что-то новое.

Он поставил меня на пол и отступил на шаг. Внутри тонкой острой льдинкой кольнуло легкое сожаление. Благодарить сейчас было уже глупо: момент, когда это выглядело бы уместно, я упустила. Ян тем временем закрыл окно, смахнул с широкого подоконника несколько снежинок и вернулся за стол. Снова уткнулся было в документы, но почти сразу резко и зло сдвинул их в сторону и поднял на меня тяжелый взгляд.

— Садись. Проясним некоторые рабочие моменты.

Видит Праматерь, мне неудержимо захотелось съязвить в ответ. Или хотя бы с невинным видом осведомиться, о чем же напарник меня не уведомил утром. Но я напомнила себе о том, что обострять отношения не следует, и промолчала.

— Я не ошибусь, если предположу, что тебе успели в красках расписать, какое я чудовище? — Себастьян ухмыльнулся, получив утвердительный кивок. — Превосходно. Но я готов потерпеть тебя несколько месяцев в качестве напарницы, если не будешь путаться под ногами.

Это заявление было неожиданным. И кислый тон дракона свидетельствовал о том, что решение для него стало вынужденным. А раз так, можно и немного отомстить за мои погибшие нервные клетки.

— Полгода, — твердо заявила я с милой улыбкой. — До конца моей стажировки.

— А ты не обнаглела? — поинтересовался Ян.

Спокойно, почти равнодушно. Но я ощущала, как его аура все сильнее наливается раздражением. По ней одна за другой прокатывались алые волны.

— Не вижу очереди из ведьм, стремящихся стать поисковиками в Шестом столичном управлении, — пожала я плечами. — Тебе нужна напарница, я не хочу менять куратора каждые несколько месяцев. Если тебя не устраивают мои условия, пойду к иру Скайнеру и подам рапорт с просьбой прикрепить меня… да хоть к Дэрреку.

Я рисковала. Если мои догадки в корне неверны и Себастьян не так сильно нуждается в напарнице, придется и впрямь терпеть волка с его неуклюжими ухаживаниями. Но черные глаза моего визави полыхнули яростью, и я успокоилась. Отлично, не только у меня безвыходная ситуация. Значит, договоримся. Я была готова согласиться не путаться под ногами, заниматься исключительно бумажной работой, писать отчеты и вообще поменьше высовываться в рабочее время из здания. Если напарнику поисковик не нужен, тем лучше для меня.

— Что ж, — смерив меня неласковым взглядом, произнес Себастьян. — Полгода так полгода.

Подтекст был предельно ясен: так и быть, потерплю бесполезный балласт чуть дольше, чем планировал. И мне бы остановиться на этом, но ударившие в голову обида и злой кураж несли дальше. Я и так молчала слишком долго, почему бы не уколоть еще раз, пока есть возможность?

— Как быстро ты согласился, — отметила я.

— Иногда я склонен проявлять благотворительность, — отозвался Себастьян.

— Проявлять или принимать? — я прищурилась.

Да, забыла, с кем имею дело. Предупреждения Джейси тоже напрочь вылетели из головы. И ответный удар, безжалостно точный, не заставил себя ждать.

— Дара, — неожиданно мягко, словно обращаясь к ребенку, проговорил дракон, — в той благотворительности, которую можешь предложить ты, я не нуждаюсь. Давай останемся в рамках исключительно рабочих отношений.

А вот это было вдвойне обидно. Щеки тут же обожгло жаром, горло перехватило, словно удавкой. Я же совсем не то имела в виду. Как он так повернул мои слова, что вышло, будто я предлагаю ему себя? Да он… он… Да он вообще не в моем вкусе, вот. Терпеть не могу блондинов, особенно черноглазых. Тем более, драконов. Одни напасти от них.

— С удовольствием, — прошипела я. — Надеюсь, ты не передумаешь.

— Я тоже на это надеюсь, — серьезно ответил Ян. — Но если вдруг такое произойдет, тебе сообщу первой.

Шах и мат. Последнее слово осталось за ним. Кипя от злости, я молчала, прожигая мужчину обиженным взглядом. Но дракон, как ни в чем ни бывало, снова уткнулся в отчеты. Вот ведь хладнокровная рептилия. Ничего-ничего, ты еще пожалеешь о своем пренебрежительном тоне. Теперь я наизнанку вывернусь, а докажу, что из меня отличный поисковик. Впрочем, вспомнив о своем не слишком сильном даре, я снизила требования к себе с отличного поисковика до хорошего. Взглянула на часы и подскочила. Без пятнадцати пять. Караул, опаздываю. А мне еще спуститься за вещами и как-то донести в подаренной Джейси картонной коробке от пирожных недобитый цветок. Ох, надеюсь, он дождется того счастливого момента, когда я его пересажу. Ради приличия сообщила светловолосой макушке напарника:

— Я ухожу.

— Куда? — соизволил оторваться от бумаг Ян.

— По личным делам, — не стала вдаваться в подробности. — Начальство в курсе. — Немного помолчав, продолжила, решив не быть мелочной: — Если хочешь, могу отнести иру Скайнеру часть твоих отчетов. Я все равно сейчас иду к нему.

Дракон смотрел на меня тяжелым взглядом, а его аура наливалась недовольством, словно грозовая туча.

— Сам отнесу, — проскрежетал он.

Я пожала плечами, мол, было бы предложено, взяла коробку с цветком и вышла за дверь.

* * *

Себастьян мрачно смотрел на закрывшуюся дверь. И что, спрашивается, он такого сказал, что Дарина обиделась и помчалась к Скайнеру просить о переводе? Старался ведь быть любезным, даже согласился на ее условие о полугодовой стажировке. Одно слово — ведьма. Но отпускать ее дракон не собирался. Дэррек перебьется. Распушил уже хвост, стоило отлучиться из управления. При одной мысли о молодом коллеге и его нахальном требовании "Отдай мне Дарину" изнутри острыми когтями полоснула ярость. Ян уже мысленно смирился с наличием напарницы и потому любые посягательства на Дару воспринимал как личное оскорбление. Она была его поисковиком. Его ведьмой. И останется ею на эти полгода, хочет того, или нет.

Приняв решение, мужчина поднялся, сгреб со стола написанные отчеты и поспешил к кабинету Скайнера Норриса. Ян собирался поставить Ская в известность, что не собирается отказываться от Дарины и, если потребуется, выдвинуть ультиматум: либо его напарницей будет эта ведьмочка, либо никто.

Но этого не понадобилось. Услышав, что Себастьян согласен работать с новым поисковиком, Скайнер расцвел. Даже не наорал, принимая отчеты. Довольно жмурясь, уверил, что ни за что, ни при каких обстоятельствах не переведет ирию Дарину к другому следователю. Не иначе, предвкушал, как отыщет еще двух, а лучше, трех поисковиков и наконец-то закроет все вакансии. Странное дело, но самой ведьмочки в кабинете начальника управления почему-то не наблюдалось. Неужели не дошла? Стоило подумать об этом, как раздался деликатный стук. Скайнер коршуном ринулся к двери, впуская Дарину, и бесцеремонно отобрал у нее пакет с формой и коробку с цветком.

— Я поговорил с ирией Макрит, — сообщил он. — Она нас ждет. Ян, захлопнешь дверь. Вернусь к шести.

И исчез в рамке портала, утянув за собой ведьмочку. Себастьян задумчиво побарабанил пальцами по столу. Похоже, девушка и не собиралась писать рапорт с просьбой о переводе. Это было хорошо. А вот то, что Скайнер куда-то ее увел, да еще и порталом, не радовало. Дракон хорошо знал давнего приятеля и заметил интерес, с которым тот смотрел на Дарину. Ян мог поклясться, что Скайнер попытается ухаживать за молодой ведьмочкой. И не отказался бы понять, почему его это так раздражало.

* * *

Мои надежды, что квартирный вопрос при участии Скайнера Норриса решится моментально, таяли, как первый снег. Граф отправился смотреть квартиры со мной, заявив, мол, он обязан убедиться в том, что сотрудник обрел крышу над головой. И я была ему благодарна. Обещанная знакомая, ирия Макрит, невысокая полная дама, компенсировала недостаток роста громким голосом, многословием и напористостью лося в брачный период. Все предложенные ею квартиры мне не нравились, и каждую она отстаивала так яростно, словно для нее это был вопрос жизни и смерти.

— И таки шо вам не нравится, деточка? — всплеснула она пухлыми ручками, когда я отказалось от квартиры в доме, находящемся напротив игорного салона. — Бесплатная, я повторяю, бесплатная музыка каждую ночь и возможность познакомиться с очень состоятельным молодым человеком из приличной семьи.

— Состоятельные молодые человеки, которые ходят в такие заведения, — передразнила я, — имеют все шансы превратиться в нищих.

— Ой, вот только не надо делать такие пессимистичные прогнозы, — цокнула языком ирия Макрит. — Прекрасная квартира, — Взглянула на нахмурившегося Скайнера и тут же прекратила попытки надавить на меня: — И пусть с ней повезет кому-то другому.

Следующая квартира была под самым чердаком, из рассохшихся рам нещадно дуло, а на подоконнике даже скопился маленький сугроб. Даже морозоустойчивая я поежилась и плотней закуталась в пальто, тихо радуясь, что Скайнер благородно спрятал мой цветок под тепловой купол, иначе тот не пережил бы путешествия по зимним улицам.

— Холод сохраняет молодость и тонус кожи, — убеждала меня ирия посредник. — И какая экономия времени на проветривании. А лишние щели можно законопатить. У меня как раз есть один знакомый мастер… Ир Скайнер, вы таки сейчас прожжете во мне дыру горячим взглядом. Поняла, идем смотреть что-нибудь другое.

На третью квартиру я почти согласилась, но тут внизу раздались звуки пьяного скандала, да так громко, словно спорщики были в соседней комнате. И сверху тут же застучали чем-то тяжелым по полу. Скайнер грозно нахмурился.

— Совсем забыла сказать: звукоизоляция здесь не очень, — жизнерадостно прощебетала ирия Макрит. — Зато вы никогда не будете чувствовать себя одиноко.

Мой начальник прищурился и негромко произнес:

— Кажется, к кому-то давно не приходила проверка из финансового департамента.

— Ой, я вас умоляю, не делайте мине нервы, Макрит Бебервец устраивает маленькие сделки за небольшой гешефт дольше, чем вы живете под солнцем, — отмахнулась женщина. — Я показываю четыре-пять неудачных вариантов, а после — хороший. И человек таки не крутит носом, а радуется. А вы мне про проверки. Ну хорошо, хорошо, таки пойдемте смотреть прекрасную квартиру. Сама бы там жила.

Я не поверила сладким обещаниям, лишь мысленно вздохнула, почти смирившись с перспективой и эту ночь провести в гостинице. Но последняя квартира и впрямь оказалась неплохой. Она находилась на втором этаже четырехэтажного дома. Я сразу отметила чистую парадную и лестницу. Соседи по площадке, по словам ирии Макрит, были тихими и порядочными: пожилая семейная пара и одинокий маг, большую часть года проводящий на границе. Квартира мне понравилась с первого взгляда. Было в ней что-то такое, домашнее, от чего веяло уютом. Может, заботливо приготовленные для будущего жильца вязанные тапочки с забавными ушками и запиской чуть дрожащим старческим почерком "Добро пожаловать", может, белоснежные накрахмаленные занавески и застеленная недорогим, зато новым и чистым комплектом из ситца постель с пушистым вязаным покрывалом. Я изучала комнату, вполуха слушая ирию Макрит. О хозяйке квартиры я могла рассказать и сама. След ауры был еще четким. Пожилая женщина, мелкий оборотень, скорее всего, енот. Сейчас живет где-то в пригороде, с семьей сына, помогает нянчить внуков. Приходила сегодня утром, чтобы навести порядок в квартире. Цена была приемлемой, расположение — удачным, почти на границе Старого города. И семь кварталов от управления. Если опоздаю на омнибус, можно и долететь.

— Меня устраивает, — прервала я монолог посредницы. — Давайте ключи.

— Вот, ир Скайнер, а вы мне таки не верили, — покачала головой ирия Макрит, охотно протягивая мне связку ключей. — Я знаю, как и куда заселить вашего сотрудника к нашему взаимному удовольствию. Обживайтесь, ирия. — Поднявшись на цыпочки, она театрально громко прошептала: — И таки я бы на вашем месте пристально посмотрела бы на начальника: молодой перспективный холостяк из приличной семьи и проявляет заботу к подчиненным.

— Макрит, я все слышу, — с деланной угрозой произнес Скайнер.

— Ой, так разве же я возражаю? — подбоченилась дама. — Слушайте, ир граф, и запоминайте, как я вас люблю, что даже рекомендую молодым красавицам.

Скайнер лишь усмехнулся в ответ. Любезно осведомился, не нужна ли мне еще его помощь, поставил цветок в коробке на низкий табурет, и ушел вместе с ирией Макрит. Оставшись в одиночестве, я упала на застеленную покрывалом кровать, раскинув руки, и решила, что мне очень повезло с начальником. Граф не кичился благородным происхождением, был отзывчив и галантен. И только благодаря его широкому кругу знакомств я наконец-то обрела жилье в столице, пусть и съемное. На часах была половина восьмого, самое время для быстрой прогулки по магазинам и позднего ужина.

Выбирая продукты, я потянулась за банкой с клубничным вареньем, и внезапно вспомнила про Себастьяна. Если бы он меня не поймал, я имела все шансы ссадить кожу на ладонях об пол, а то и вовсе что-нибудь сломать. С моим-то нынешним везением… Нужно его отблагодарить. А что может быть лучшей благодарностью для мужчины, чем домашняя выпечка? Положив в корзинку все необходимое, я направилась к кассе. И тут мимо промчался лохматый беспризорник, бесцеремонно отпихнувший меня в сторону так, что я ударилась об стеллаж, и проскользнувший мимо продавца. В руках мальчишка сжимал буханку хлеба.

— Держи его, — взвыл продавец, бросаясь следом. — Стража.

Но добежал он лишь до дверей, и то, скорее, для порядка. А рядом со мной с верхнего стеллажа плюхнулся бумажный пакет с крахмалом, разорвавшийся на полу, точно небольшая бомба, и осыпавший все в радиусе трех метров облаком белой пыли. Чихая, я пробралась к кассе под громкие извинения продавца, пресекла попытки отряхнуть меня от крахмала, расплатилась и вышла на улицу. Заглянула в магазин готового платья, взяла себе две пары брюк и три блузки. Третий день подряд ходить в одном и том же не было сил. И только вернувшись домой, я поняла, что в продуктовом меня обсчитали, добавив к стоимости продуктов еще и злосчастный крахмал. Негодование было слишком сильным. Я перебрала монетки, выискивая ту, что сильнее других хранила ауру продавца, и от всей ведьминской души пожелала ему недельной честности и словесного недержания. Дар отозвался, и я привычно поморщилась, чувствуя, как пустеет резерв. Ничего, эта пакость стоила еще горсти ягод лорденики. За то, что обсчитал ведьму, продавец успеет серьезно испортить отношения со всем своим окружением. Излишняя честность и прямота в Блесендоре были не в почете. Как и везде. Я победно улыбнулась, довольная собой, и поспешила на кухню, чтобы приготовить угощение для дракона.

ГЛАВА 7

На новом месте, вопреки опасениям, я спала, как убитая. И проснулась за пять минут до будильника абсолютно выспавшейся. В квартире было тепло, вкусно пахло испеченными накануне булочками с корицей. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался тусклый свет фонарей. Я пила кофе на кухне, поджав под себя ноги в мягких тапочках, и чувствовала себя почти счастливой. Да и ягод лорденики понадобилось меньше, чем ожидала: резерв за ночь почти восстановился. Спокойно, никуда не торопясь, я оделась, успела на запланированный омнибус и в половину восьмого уже входила в управление.

К моему удивлению, Ян уже был в кабинете. Читал утреннюю газету и пил чай. В кабинете было тепло, поэтому напарник снял мундир и небрежно бросил его на спинку стула. На мое появление дракон отреагировал вежливым приветственным кивком. Замечательно. Как вовремя я пришла. Сейчас угощу его вкуснятиной и окончательно сглажу не самое лучшее впечатление о нашем знакомстве. Своей выпечкой я гордилась: в этот раз булки с корицей удались на славу. Воздушное тесто таяло во рту, оставляя на языке сладковатый привкус пряности.

— Ян, я хотела поблагодарить тебя за то, что ты вчера меня поймал, — произнесла я, распаковывая сверток с булками.

— Пустяк, — отмахнулся напарник.

Но газету отложил и принюхался. Я понимала его интерес: корица благоухала даже через плотную бумагу. Окрыленная успехом, я продолжила:

— Наше знакомство началось не лучшим образом, но мне хотелось бы…

— Апчхи, — громко чихнул дракон. — Апчхи. Немедленно убери эту гадость.

Он вскочил из-за стола, опрокинув на себя чай, и, беспрестанно чихая, бросился к окну. Распахнул его, сбросив с подоконника графин с водой, жадно вдохнул морозный воздух. Я дрожащими руками запихивала булки обратно в пакет, едва не плача от огорчения. Ну откуда я могла знать, что у Яна окажется аллергия на корицу? Кое-как закрыв пакет, бросилась на борьбу с последствиями своей гениальной идеи. Чай и воду из графина напарник опрокинул на себя по моей вине.

— Извини, я не знала, — сбивчиво лепетала я. — Давай помогу, высушу рубашку.

Сплела простенькое, но эффективное заклинание, призвала силу и, совершенно не задумываясь о том, как это выглядит со стороны, приложила ладони к мокрому пятну на рубашке мужчины, аккуратно провела вниз. Ткань посветлела, но не высохла. Слишком слабым было прикосновение. Прикусив от усердия губу, я прижала ладони сильнее, медленно повела вниз.

— Ян, доброе утро, — без стука распахнулась дверь, и в кабинет деятельным рыжим вихрем влетела Элис. — У меня есть идея по делу… Ой, а что здесь происходит?

Я густо покраснела, лишь сейчас осознав всю двусмысленность ситуации. Святой котелок, и вот как объяснить, что я всего лишь сушила рубашку прямо на Себастьяне? Наверное, нужно было попросить его снять мокрую вещь. Хотя это выглядело бы еще хуже.

— Ничего особенного, — спокойно ответил Ян, легко прижав обе мои ладони своей и не позволяя отстраниться. — Мы с напарницей настраиваемся друг на друга. Сама знаешь: чем крепче связь следователя и поисковика, тем лучше результаты расследований. И, Элис, в следующий раз стучись.

Лиса побледнела, смерила меня ненавидящим взглядом и выскочила в коридор, хлопнув дверью. Я стояла, словно парализованная, чувствуя, как все еще дрожит на ладонях заклинание. Себастьян убрал руку и великодушно позволил:

— Продолжай.

Я послушно повела ладони вниз, но ощущения теперь концентрировались не на пятне от чая, а на том, какими твердыми были кубики мускулов на животе дракона, каким горячим — его тело. Дойдя до ремня, я остановилась и наконец-то пришла в себя. Отшатнулась от Яна, едва не ударившись о раскрытую створку окна.

— Кстати, чай попал и на брюки, — серьезным тоном сообщил напарник. — Как ты помнишь, я против приставаний на рабочем месте, но в этом случае готов сделать исключение.

— Издеваешься? — прошипела я, чувствуя, что щеки горят еще сильней. Уже не только от смущения, но и от злости.

— Нет так нет, — ничуть не огорчился дракон. Взялся за ремень, расстегивая его. — В таком случае, сделай одолжение, сгинь из кабинета на пару минут. И булки с собой захвати. Я переоденусь. Или хочешь остаться?

Я не хотела. Схватив пакет с булками, выскочила за дверь едва ли не быстрее, чем Элис пять минут назад. Сердце бешено колотилось, в душе бушевала буря эмоций. Смущение, яростное негодование, обида за то, что Себастьян даже из этой ситуации извлек для себя пользу, подставив меня. Взгляд, которым наградила меня ирия следователь прежде, чем покинуть кабинет, был очень красноречивым и обещал много неприятного. Как будто только ревнивой дамы мне не хватало. И куда теперь девать выпечку? Я же старалась… Вспомнив, что Джейси накануне говорила что-то про комнату отдыха на четвертом этаже, я поспешила туда. В помещении обнаружились не только холодильник и чайник, но и коферазливной механизм, такой же, как стоял в академии магправа, только с бесплатными напитками. Управление действительно заботилось о своих сотрудниках. Я оставила пакет с выпечкой на столе и решила, что стаканчик кофе мне не повредит. А потом вспомнила, что видела такой же в мусорной корзине в кабинете, и несколько секунд размышляла, не взять ли второй, для Себастьяна. В конце концов, по моей вине он лишился чая. Но обида на дракона еще не прошла. Он, видите ли, за мой счет от любвеобильных коллег избавляется, а я ему кофе таскать буду? Перебьется.

Кофе был в меру горячий, но не обжигающий. Отхлебнув два глотка, чтобы не разлить его по дороге, я сбежала по лестнице и подошла к двери кабинета, надеясь, что за это время напарник успел переодеться. Но стоило взяться за ручку, как дверь резко начала открываться. От неожиданности я сдавила стаканчик с кофе, и тот брызнул на меня красивым фонтаном, превращая рубашку из белоснежной в пятнистую. Реакции Себастьяна можно было лишь позавидовать. Он моментально шагнул назад, оказавшись вне пределов опасной зоны. А от большей части кофейных брызг его защитила дверь.

— Не обожглась? — поинтересовался он с легкими нотками беспокойства.

— Н-нет, — покачала я головой.

— В таком случае, — напарник ехидно усмехнулся и потер ладони, — могу предложить свою скромную помощь в чистке и сушке рубашки. С превеликим удовольствием отвечу добром на добро.

Учитывая, что большая часть кофе оказалась на моей груди, предложение выглядело возмутительным. Еще и воображение тут же подкинуло картинку, как горячие ладони Яна касаются моего тела, а щеки снова предательски запылали.

— Иди ты… куда шел, — прошипела я. — Сама справлюсь.

— Как пожелаешь, — пожал широкими плечами невыносимый блондин. И проходя мимо меня, добавил: — Если передумаешь, магчистка через дорогу. Надеюсь, ты не думала, что я планировал сушить твою рубашку вручную?

И произнес он это так, что было понятно: даже не сомневался в моих мыслях на этот счет. А что еще я могла подумать? У-у-у, гаденыш чешуйчатый. С тремя га-га-га. Захлопнув дверь кабинета, я вновь активировала заклинание сушки и очистки, вернула рубашке первозданный вид и, вздохнув, подошла к окну. Полюбовалась плавно кружащимися крупными снежинками, понаблюдала за тем, как стайка наглых воробьев отбирала хлебную корку у толстого голубя. Настроение, упавшее ниже нуля, подниматься не собиралось. Мой второй рабочий день еще не успел начаться, а неприятности уже посыпались, как зерно из прохудившегося мешка. Самое противное, что мыслей, как заставить проклятие невезения заснуть, у меня не было.

Ян вернулся минут через пять. По кабинету поплыл запах кофе, и я сглотнула слюну. Но не обернулась. Упрямо рассматривала спешащих по делам прохожих. В конце концов, имею право провести последние несколько минут до начала рабочего дня, пялясь в окно. Напарник ходил по кабинету. Судя по шороху, вырывал из тесных объятий стеллажа очередную папку с документами и раскладывал что-то на столе. Наконец, часы на стене тихо щелкнули, отмечая начало нового часа, и я нехотя обернулась. Наткнулась взглядом на стоящий на моей половине стола стаканчик с кофе и удивленно подняла брови.

— В качестве извинения, — невозмутимо пояснил Ян. — За то, что назвал твою выпечку гадостью.

— У тебя были основания, — признала я. — Если бы знала, что у тебя аллергия…

— Теперь знаешь, — перебил меня дракон. — Пей кофе, и за работу. До планерки мы должны составить опись на два десятка вещдоков.

— Мы? — удивленно повторила я.

— Мы, — кивнул Себастьян. — Я диктую, ты пишешь. Заодно будешь в курсе дел, которые уходят в суд.

— А новые? — заинтересовалась я.

— Посмотрим, — коротко ответил дракон, не уточняя, имел в виду то, что мы посмотрим эти дела вместе или то, что он подумает, подпускать ли меня к ним.

Впрочем, я была почти уверена, что он подразумевал второй вариант. Попробовала кофе. Судя по вкусу, в нем было ровно две с половиной ложки сахара. Именно так, как мне нравилось. И это было странным.

— С сахаром случайно угадал? — слегка настороженно уточнила я.

Напарник усмехнулся и покачал головой. А потом достал из верхнего ящика стола и протянул мне несколько скрепленных вместе листов. Четкая, сухая информация обо мне. Где училась, с кем общалась. Даже то, что на первом курсе меня называли Мандаринкой, и я терпеть не могла это прозвище. Я едва не подавилась кофе. Похоже, связи у дракона были обширные. Едва утихший страх всколыхнулся с новой силой. А вдруг он решит выяснить, где я пропадала после получения диплома?

— И зачем? — возмущенно выпалила, глядя в черные глаза напарника. — Подозреваешь, что я устроилась поисковиком исключительно для того, чтобы отравить тебя булками с корицей?

— Нет, — Ян покачал головой и неожиданно мирно продолжил: — Просто я люблю все контролировать. Захотел узнать, с кем придется работать ближайшие полгода. Как видишь, польза от этого есть. По крайней мере, я никогда не попытаюсь угостить тебя овсянкой в нашей столовой.

— Это радует, — пробормотала я, успокаиваясь. Фух, кажется, ничего лишнего он и его осведомители все-таки не накопали, иначе напарник разговаривал бы со мной по-другому. — Ненавижу овсянку.

— Знаю, — согласился с этим утверждением дракон, выуживая все из того же ящика один за другим запакованные в толстую и плотную воздушную пленку вещдоки.

Чего там только не было. Обрывки ткани, два окурка от разных сигар, разбитые наручные часы, окровавленная золотая сережка, клок шерсти, бокал на тонкой черной ножке, флакон духов и даже стоптанный ботинок. Левый.

Сверяясь с записями в рабочем блокноте, Ян диктовал мне данные. Я прилежно записывала. Поначалу пыталась вникать в смысл, но бросила эту затею. Слишком быстрой была диктовка. Записывала механически, раздумывая о своем. Уж этому академия научила меня в совершенстве. Реагировала лишь на короткое: "Следующий". Царившую рабочую идиллию на миг нарушила заглянувшая в кабинет Элис. Мне не пришлось даже оборачиваться: слишком яркой была аура лисы. Она видела во мне соперницу и не собиралась отдавать без боя того, на кого я и не претендовала. Но внешне неприязни она не проявляла. Извинилась, что отвлекает нас, положила на край стола какой-то документ и поинтересовалась у Яна, кто из них двоих поедет общаться с вдовой лавочника.

— Ты, — без раздумий ответил дракон. — А я поговорю со смертэкспертами.

Элис кивнула и ушла. А меня терзал интерес. В той части городского морга, где работали полицейские смертэксперты мы за время учебы были всего несколько раз. Помогали городской полиции в расследованиях и сдавали зачеты. И даже тогда нам, молодым и впечатлительным, не показывали тела. Я подозревала, по той причине, что тел давно не было. До сих пор помнила, как в первый наш визит каждой ведьме выдали по лоскуту одежды от нескольких покойников и предложили отыскать виновных в их смерти. Мне достался какой-то нищий, не поделивший с таким же оборванцем серебрушку. Соперник был слабее, но у него оказался нож. Ради интереса, я определила время убийства и с возмущением выяснила, что бывший обладатель обрывка находящейся у меня в руках одежки преставился полгода назад. Да и убийцы уже не было в живых. Я чувствовала лишь холодную пустоту, когда пыталась дотянуться до него. И сейчас, заполняя бланки под диктовку Яна, размышляла, как бы напроситься вместе с ним. Ладони покалывало от предвкушения. Впрочем, дракон и так обязан взять меня с собой. Мы же напарники. Наконец, последний вещдок был оформлен надлежащим образом, и одновременно с этим раздался новый щелчок часов. Уже десять. А, кажется, рабочий день начался совсем недавно.

— Пора на планерку, — сообщил напарник, поднимаясь.

— И сразу после нее мы поедем в морг? — уточнила я. — Беседовать со смертэкспертами?

Ян взглянул на меня с нескрываемым удивлением. А потом ответил:

— Не мы, а я. Ты останешься в управлении.

Я обиженно вздернула подбородок и заявила:

— Вообще-то, как твоя напарница, я имею право…

— …ознакомиться с материалами дела, — отрезал дракон. — Более того, это твоя обязанность. Напомни, что мы сейчас расследуем?

Он произнес это, даже не пытаясь скрыть ироничную усмешку. А я сконфуженно умолкла. Да, у меня не было времени изучить текущие дела, потому что кое-кто с блондинистой шевелюрой и черными глазами вчера да и сегодня тоже загрузил меня работой с другими бумажками. Это не могло быть оправданием, но обычно следователи в таких случаях сами вводили поисковиков в курс дела. Только вот Себастьян был абсолютно не заинтересован в моей помощи. И это бесило. Ну ладно, огнедышащий, этот раунд за тобой. Только второй раз на эту удочку я уже не попадусь.

— Как раз после планерки собиралась ознакомиться с делами, которые мы расследуем, — в тон ему ответила я.

— Превосходно, — сдержанно кивнул напарник. — Полагаю, к тому времени, как я вернусь, как раз закончишь.

Вот ведь злыдень. Как умело оборачивает правила в свою пользу, когда ему это необходимо.

— Ян, я хочу быть полезной, — попыталась надавить на теоретически существующие добрые чувства дракона.

Напрасно. Потому что тот моментально проникся, посмотрел на меня ласковым и многообещающим взглядом и уверил:

— Это великолепно. Как я успел убедиться, ты умеешь работать с информацией. Значит, сделаешь сводные отчеты по всем трем делам, которые я веду сейчас, и отнесешь Скаю.

Мне захотелось прикусить язык и постучаться головой о стенку. Хитрый дракон спихнул на мои хрупкие плечи самую нудную часть работы. И не отказаться ведь. Манипулятор.

Планерка оказалась короткой. Скайнер Норрис куда-то спешил, поэтому представил меня коллегам, выслушал следователей, раздал ценные указания, в частности, напомнил всем про те самые сводные отчеты, при этом сверля пристальным взглядом Себастьяна, и разогнал всех работать. Поисковики косились на меня сочувственно: похоже, Джейси не преувеличила, и от Яна досталось почти всем. Дэррек поедал меня взглядом всю планерку. Не иначе, ждал, что я все-таки с трагичным заламыванием рук брошусь к иру Скайнеру и попрошу другого напарника. Разумеется, серого и хвостатого. Это раздражало. И я прониклась искренней благодарностью к Себастьяну, когда он, заметив интерес Дэррека, словно случайно, наклонился вперед и поставил локти на стол так, чтобы закрыть меня от молодого волка.

В кабинет после планерки мы возвращались почти бегом. Точнее, это я почти бежала, не успевая за широко шагающим Яном. И снова врезалась в него у самой двери, не успев затормозить. Дракон бросил на меня красноречивый, полный недовольства взгляд, но промолчал. Достал и грохнул на столешницу один из ящиков стола, доверху набитый бумагами, выгрузил все его содержимое на мою половину стола и сделал приглашающий жест ладонью, мол, приступай. Я с тоской полюбовалась на кипу документов и вздохнула:

— Ты переоцениваешь мои способности. А если я перепутаю документы по всем трем делам?

— Дара, я же не изверг, — ласково улыбнулся мне напарник. — Это все относится к одному расследованию. Разбирайся.

Надел форменную куртку и ушел, оставив меня возиться с бумагами. Мысленно пожелав дракону опоздать на омнибус или попасть на пересменку в городском морге, я еще раз оценила взглядом объем работы и поняла: без кофе не справлюсь. А раз уж Ян ушел, можно принести и булку с корицей. Зря пекла, что ли?

Поднялась наверх и, к своему удивлению, обнаружила, что в пакете осталось всего две булочки. Кто-то из коллег распробовал выпечку. Ну и на здоровье. Забрала оставшиеся, налила два стаканчика кофе и вернулась в кабинет. На этот раз сбивать меня дверью было некому, поэтому бодрящий напиток благополучно дожил до кабинета. Поставив его на подоконник, чтобы случайно не разлить, я уселась за стол и взяла верхний документ. Копия отчета городской полиции. Понятно, отыскали в преступлении магическую составляющую и радостно передали дело коллегам из магполиции. Основания у них действительно были: Эммануил Стормо, лавочник, был обнаружен убитым на своем рабочем месте. Часть артефактов исчезла вместе с преступником. И убили несчастного лавочника затейливо: воздушная "пробка" в дыхательных путях и долгая, мучительная смерть от удушья. Убийцу, мага-воздушника, нашли через два дня. По частям. Я потянулась к следующей стопке документов — показаниям свидетелей, обнаруживших тело. Как всегда, банально: два городских собачника отправились в парк со своими четвероногими друзьями. Те и откопали в одном из сугробов жуткую находку — завернутую в старый новостной листок ступню. Я поежилась и решила, что в этот раз проклятье оказало мне услугу, не позволив поехать в морг. Любоваться на собранный по частям труп совершенно не хотелось. А дальше были перечень пропавших артефактов с подробным перечислением свойств, изъятая из лавки книга учета доходов и расходов, заключение смертэксперта, работавшего с телом почившего лавочника и еще с десяток копий и оригиналов различных протоколов и рапортов. Со сводным отчетом я возилась почти два часа. Наконец, поставила точку и откинулась на спинку стула, довольная собой. Сложила все документы обратно в ящик стола и даже кое-как запихнула его на место. С чувством выполненного долга взяла булку, надкусила, наслаждаясь вкусом и ароматом корицы, потянулась к стаканчику с кофе и… обнаружила, что тот пуст. Как и его собрат. Ну вот, как всегда. С головой ушла в работу и не заметила, как выхлебала весь кофе. Теперь придется идти за новым. Мелькнула было мысль отнести готовый отчет Скайнеру, но ее тут же вытеснила другая — перечитать и исправить возможные ошибки. Я подошла к двери кабинета, нажала на ручку и замерла, озаренная новой идеей. Вернулась, приоткрыла окно, подложив под створку подаренный Джейси рабочий блокнот. С моим везением, Себастьян вернется как раз в тот момент, когда я уйду за новой порцией кофе. А тут на весь кабинет снова пахнет корицей.

В комнате отдыха я встретила Джейси и Мэлис, еще одну бывшую одногруппницу, и слегка заболталась с ними. Девушек очень интересовало, почему Себастьян неожиданно решил оставить меня в качестве напарницы. Обиженный Дэррек за остаток вчерашнего дня и половину сегодняшнего успел растрезвонить об этом по всему управлению. Я мысленно скрипнула зубами. Волк оказал мне поистине медвежью услугу. Теперь все захотят пообщаться с поисковиком, заставившим упрямого белого дракона пересмотреть свои взгляды на работу с женщинами. А я и без того безуспешно пыталась придушить разыгравшуюся паранойю. Та нашептывала, что старые знакомые в управлении — великое зло. Сболтнут где-то лишнего, и до Верховной дойдут слухи о том, где я решила спрятаться. Хорошо еще, что правитель драконов пока скрывает информацию о пропаже колье. Такую новость столичные газеты вниманием бы не обошли. Интересно, кто ведет расследование?

Погруженная в невеселые мысли, я дошла до кабинета. Положив ладонь на дверную ручку, на секунду подумала, что уличный шум слишком уж силен. Наверное, окно все-таки распахнулось. Открыла дверь и тут же захлопнула ее, едва увернувшись от летящей прямо на меня чайки. Что за?.. Выставив магический щит, повторно ринулась к рабочему месту. В кабинете царил хаос. Вечно голодные прожорливые городские чайки увидели приоткрытое окно, булку на подоконнике, восприняли это, как приглашение, и проникли в помещение. Мне показалось, что их тут было штук сорок. Орущие, гадящие от ужаса птицы метались по кабинету, роняя перья, изо всех сил бились в стекло в поисках выхода. Мой отчет был уничтожен. Бумаги разлетелись по всему кабинету. Святой котелок, за что? Беру свои слова обратно: лучше бы я поехала смотреть на собранный по кускам труп.

— Вон, — крикнула я, пробираясь к окну и стараясь не поскользнуться на птичьих "сюрпризах". Распахнула обе створки и замахала на чаек руками. — Вон отсюда.

Птицы рванули на волю, оставив меня в уничтоженном кабинете. Мне и самой хотелось сбежать подальше. Или забиться под стол, обнять руками коленки и разрыдаться от несправедливости этого жестокого мира. Но времени жалеть себя не было. Вот-вот должен был вернуться напарник. И мне совсем не хотелось знать, что он скажет, увидев разгромленный кабинет.

ГЛАВА 8

На сверхскоростную уборку я истратила почти весь резерв. Ведьминская сила утекала, словно вода, руки до локтя зудели от потоков силы, которые текли по коже и срывались с кончиков пальцев. Зато кабинет теперь был стерилен, как операционная в королевском госпитале. Ни пылинки, ни единого развода на стеклах, ни одного перышка. Порванные и измаранные листы отчета я тоже восстановила. Сложила на край стола и потянулась закрыть окно. Хватит, и так температура уже как в холодильнике. Не приведи Праматерь, еще и чайки вернутся. Одну створку закрыла успешно, а вторую порыв холодного зимнего ветра буквально вырвал из рук, распахивая на всю ширину. Стекло жалобно зазвенело, но уцелело. Зато многострадальный отчет белой метелью воспарил в воздух. Часть исписанных листов выпорхнула в окно быстрей, чем недавние чайки. Рискуя выпасть, я высунулась наружу, пытаясь вернуть сбежавшие документы, и встретилась взглядом с Себастьяном, наблюдавшим за полетом отчета. Словно пойманные невидимой сетью, листы застыли в воздухе, а после послушно устремились к Яну, на лету собираясь в аккуратную стопку. Дракон не глядя сунул ее под мышку и вошел в управление. Я захлопнула окно и обессиленно опустилась на стул. Интуиция подсказывала, что сейчас меня будут ругать.

— Дара, когда я просил подготовить сводный отчет, то не подразумевал, что его надо сбросить прямиком на меня, — произнес Ян, входя в кабинет. — А если это неудачный вариант, то корзина для бумаг под столом. Вовсе не обязательно выкидывать их из окна.

— Это случайность, — попыталась оправдаться я, чувствуя, как щеки в который раз за день опаляет знакомый жар смущения.

— Ну хорошо, допустим, я поверил, — кивнул напарник. Протянул мне пойманную часть отчета: — Больше не теряй.

Я перевела дух. Неужели этим все и ограничится? Но не тут-то было. Ян убрал куртку в шкаф, сел напротив меня и скрестил руки на груди. Я с удвоенным усердием принялась складывать многострадальный отчет в правильном порядке. Дракон не проникся и поторопил:

— Дара, я жду объяснений.

Делать вид, будто я ни при чем, у меня всегда получалось так себе, но я в очередной раз попыталась. Вскинула непонимающий взгляд и захлопала ресницами, мол, а что случилось, а кто это сделал? Но долго смотреть в непроницаемо черные глаза Себастьяна не смогла. Опустила голову, снова утыкаясь в отчет, и пробормотала:

— Не понимаю, о чем ты.

— Понимаешь, — уверил напарник. — Но, раз ты настаиваешь, буду задавать конкретные вопросы. Почему кабинет так и фонит остаточной магией?

— А, ты об этом, — я махнула ладонью, всем видом показывая, что этот пустяк совершенно не стоит внимания. — Немного прибралась.

— Потратив почти весь резерв? — уточнил дракон. Заметив мое удивление, позволил себе ироничную усмешку и пояснил: — Дара, за годы службы я насмотрелся на ведьм и знаю, в каких случаях на ваших щеках появляется такая зеленоватая бледность. Признавайся, что натворила.

— Ничего, — упрямо покачала я головой. — Просто прибралась в нашем кабинете. Это преступление? В пыли была записана важная информация? Пятно от чая на полу напоминало о чем-то приятном?

О последней фразе я тут же пожалела, вспомнив сегодняшнее утро. Святое сердце, как научиться вовремя умолкать? Ян, наоборот, улыбнулся еще шире, наблюдая за мной с хищным блеском в глазах.

— А что в нашем кабинете, — вкрадчиво произнес он, — делала стая городских чаек?

— Не было здесь никаких чаек, — замотала я головой.

— Врешь.

— Не докажешь.

— Я видел, как они вылетали из окна.

— Тебе показалось.

— Найти свидетелей?

— Им тоже показалось.

— Массовая галлюцинация?

— Видишь, ты сам все объяснил.

Ян замолчал, рассматривая меня с каким-то пугающим интересом. Я сцепила пальцы, пытаясь унять дрожь. Вот дались ему эти чайки. В гости прилетали, на чашку кофе. Передавали привет и обещали вернуться. Словно в ответ на мои мысли, на карниз опустилась толстая чайка и принялась расхаживать по нему, заглядывая сквозь стекло в кабинет.

— Это тоже галлюцинация? — не скрывая ехидства, поинтересовался дракон.

Отпираться дальше было глупо. Я сделала глубокий вдох, словно перед тем, как броситься в ледяную воду, и призналась:

— Оставила приоткрытым окно, когда выходила. А они умудрились протиснуться. Наверное, увидели остатки булки… Но я выгнала их сразу же, как вернулась.

Смотреть в глаза напарнику я откровенно боялась. Полыхающая алым аура и без того выдавала недовольство Себастьяна, поэтому я разглядывала его руки, расслабленно лежащие на столешнице. Коротко подстриженные ногти, едва заметный шрам на левом мизинце. Интересно, почему не убрал?..

— Дарина, это было крайне непрофессионально, — холодно заявил дракон, прервав мои размышления. — Я разочарован.

Глаза предательски защипало. Да знаю я, знаю, что виновата. Больше так не буду. Но ведь я все исправила. Но следующая фраза напарника заставила меня поднять голову.

— Почему ты не приняла у чаек заявление? — строго спросил он. — По регламенту, любое обращение в магполицию должно быть зафиксировано. Учти, если они подадут жалобу Скайнеру, я тебя прикрывать не стану.

Я ошалело смотрела на него, подозревая, что кто-то из нас сошел с ума. Ян смотрел на меня серьезно, без тени улыбки.

— Что? — тихо пискнула я.

— Заявление, — терпеливо повторил дракон. — По установленной форме.

— У чаек? — настороженно уточнила я. Получив утвердительный кивок, нахмурилась. — Ты издеваешься?

— Нет, — покачал головой Ян. — Я шучу.

Святой котелок, кажется, я понимаю, почему предыдущие поисковики и недели не могли выдержать в его компании. Никаких нервов не хватит. Хоть бы подмигивал, когда шутит, что ли.

— В следующий раз предупреждай, — я выдохнула, откидываясь на спинку стула. — От таких шуток и поплохеть может.

— Зато ты сразу передумала рыдать, — пожал плечами дракон. — Терпеть не могу женские слезы.

Сил злиться на него у меня уже не было. Да и желания, в общем-то, тоже. Надвигающуюся истерику Ян действительно предотвратил мастерски. Поэтому я только покачала головой и бросила:

— Манипулятор.

— Работа такая, — не стал спорить напарник. — Отнеси отчет Скайнеру.

Граф Грейд уже вернулся и беседовал с кем-то по телефону. Но при моем появлении свернул разговор, бросив собеседнику:

— Я перезвоню. Присаживайтесь, Дарина. Чаю? Кофе?

— Благодарю, ничего, — покачала я головой, продолжая стоять. — Я принесла сводный отчет.

— Великолепно, — мягко улыбнулся начальник. — Присаживайтесь, не стесняйтесь. Как складываются ваши отношения с напарником?

Ясно-понятно, Дэррек все-таки решился обратиться к нему с просьбой перевести меня от Себастьяна к нему. Не дождется. Но искреннее беспокойство Скайнера Норриса приятно тронуло.

— Неплохо, — ответила я. — Думаю, мы сработаемся.

— Замечательно, — кивнул он. — Как вы устроились на квартире?

— Прекрасно, — не кривя душой, призналась я. — И очень благодарна вам за помощь, ир Скайнер.

— В таком случае, смею напомнить, что вы обещали пообедать со мной на выходных, — произнес мужчина.

— Я не отказываюсь от своих слов, — уверила его.

— Прекрасно, — кивнул он. И тут же, без перехода, поинтересовался: — В вашей квартире есть телефон?

Я мысленно пробежалась взглядом по квартире. Нет, телефона там определенно не было, о чем я и сообщила начальству. Скайнер что-то отметил в пухлом ежедневнике и пообещал, что в ближайшие дни связь появится.

— Будет всего одна линия, для связи с управлением, — предупредил он. — Не благодарите, это служебная необходимость. Вдруг потребуется срочно вызвать вас в управление? Не отправлять же каждый раз штатного портальщика, а кристаллы для связи могут разрядиться в самый неподходящий момент.

Объяснение показалось мне логичным. Но, вернувшись в кабинет, я засомневалась и на всякий случай уточнила у Себастьяна, действительно ли управление обеспечивает сотрудников связью.

— А как ты хотела? — осведомился дракон. — Портальщиков в управлении, не считая самого Ская, всего двое. И не думаю, что тебя обрадует, если среди ночи кто-то из них появится в твоей спальне.

— И схлопочет порчу, — фыркнула я.

— Или пульсар, — веско добавил Ян. — Так что телефон действительно — необходимость. Через месяца два проведут.

— Ир Скайнер сказал, что через несколько дней, — нахмурилась я. — Наверное, не так услышала.

— Сроки могли измениться, — пожал плечами дракон. — Если Скай сказал, что через несколько дней, значит, так и есть.

Мне показалось, что в черных глазах на миг сверкнули огненные полосы. Из любопытства потянулась внутренним взором к ауре дракона и с удивлением поняла, что ничего не вижу. Вообще. Его аура ощущалась плотным энергетическим сгустком, но была скрыта от меня.

— Не люблю, когда меня то и дело сканируют, — спокойно произнес Ян. — Можешь не пытаться проникнуть за щит. Не хватит сил.

— Да я и не собиралась, — пробормотала я, хотя на самом деле очень хотелось продолжить изучение драконьего щита. — Хотя интересно.

— Направь свой интерес в другое русло, — посоветовал напарник.

Стальные нотки в его бархатном голосе были слишком явными, чтобы ими можно было пренебречь. Да и остаток резерва следовало экономить.

* * *

Себастьян в пятый раз перечитывал заключение, полученное от смертэкспертов, и никак не мог уловить суть. Аккуратные ровные строчки расплывались перед глазами. Внутри тягучей, темной волной плескалось раздражение, грозя вот-вот захлестнуть с головой. С самого утра абсолютно все сослуживцы проявляли неподдельный интерес к его поисковику. Ян доподлинно знал, что некоторые следователи проиграли крупные суммы, заключив пари на то, что Дарина не выдержит и двух дней в качестве его напарницы. Среди проспоривших была и Элис, и Ян не отказал себе в удовольствии подразнить коллегу, когда она без стука вошла в его кабинет. К тому же, ситуация была подходящей. Дарина так трогательно извинялась и так заботливо бросилась сушить его рубашку, что дракон не стал ей мешать. Заодно убедился, что ведьминский дар у его напарницы очень слабый. Ведьмочка потратила на простейшее заклинание очистки много сил. Впрочем, полукровки никогда не могли похвастаться сильным даром. Этим утром Себастьян лишь укрепился во мнении, что его напарнице не стоит покидать стен управления в рабочее время. Дара вполне может выполнять служебные обязанности поисковика не выходя из кабинета. "А мне меньше головной боли", — подытожил Ян и снова попытался сосредоточиться на документе.

Как назло, мысли то и дело возвращались к сидящей напротив него девушке. И к интересу, который проявил к ней Скайнер Норрис. "Вполне понятному", — напомнил себе Себастьян, бросив быстрый взгляд на напарницу. Девушка была очень милой. Каштановые волосы с заметной рыжинкой, зелено-голубые глаза, изящная фигура, которую не портила даже мешковатая форма. И пахло от нее приятно — морозной мятой и чабрецом с легкими полынными нотками. Проблема была в том, что Ян, согласившись принять Дарину в качестве напарницы, слегка позабыл о том, что инстинкты непременно возьмут верх. И сейчас один из них, собственнический, сводил дракона с ума, требуя покарать любого, кто приблизится к его ведьме. Контролировать его было сложно. Себастьяну оставалось надеяться, что в ближайшие несколько дней он привыкнет к напарнице и перестанет видеть потенциального врага в каждом мужчине, который слишком близко подойдет к Дарине. И все-таки, Великий дракон, как же сильно бесило, что сразу двое принялись ухаживать за ведьмой. У Дэррека шансов не было, а вот Скайнер знал, как понравиться женщине, и это значило, что уже в понедельник напарница может принести на себе его запах. Звериная сущность внутри яростно взревела, протестуя, и Ян порадовался, что закрыл ауру щитом. Любопытная Дарина слишком часто пыталась прочитать его эмоции. Ничего плохого в этом не было: многие ведьмы "считывали" ауру следователей, с которыми работали. Только вот Дара принимала его раздражение на свой счет, огорчалась, начинала суетиться, и ничем хорошим это не заканчивалось. Дара… Тот еще подарочек. Как же не вовремя дяде пришла в голову идея переманить Яна к себе на службу. Если бы не это, уже сегодня сплавил бы ведьму да хоть тому же Дэрреку… Последняя мысль явно была лишней. Вторая ипостась рванулась еще яростнее, а в глазах на миг потемнело от нестерпимого желания свернуть молодому волку шею, чтобы не лез к чужим напарницам. Еще одна причина, по которой он не хотел работать с женщинами.

— Дара, окажи любезность, принеси кофе себе и мне, — попросил он, справедливо подозревая, что иначе зреющее внутри недовольство выплеснется на единственный доступный объект.

Объект поднял голову и нахмурился, явно собираясь спорить. Но почему-то передумал. Не говоря ни слова, Дарина поднялась и вышла из кабинета. Ян мысленно поставил ей еще один плюс. Интуиция у ведьмы работала прекрасно. Девушка знала, когда стоит промолчать, и, самое приятное, молчала в эти моменты. А слабый дар, который наверняка не даст ей возможности поставить надежную защиту на себя и напарника, не такая уж большая проблема. Умений Яна хватит на двоих. "Если я все-таки решу когда-нибудь взять ее с собой", — мысленно добавил дракон и покачал головой. Не раньше, чем успокоятся инстинкты. Пока что они требовали любой ценой оградить женщину, ответственность за которую в рабочее время лежала на нем, от опасностей. И это значило лишь одно: ближайшее время Дарина безвылазно будет сидеть в кабинете, перебирая бумажки. Безопасно и полезно. Главное, чтобы не оставляла открытым окно.

* * *

Остаток рабочего дня прошел вполне мирно. Себастьян даже соизволил рассказать мне про два других дела, которые находились в его, то есть, теперь уже нашем, ведении. Первое касалось похищенного артефакта, и я насторожилась. Сердце словно ухнуло в ледяную пропасть. Но речь шла вовсе не о "Лунной бабочке". Две недели назад компания молодых аристократов решила пройтись по местным барам. Отдых удался, да так, что под утро, протрезвев, благородные иры обнаружили, что их карманы и кошельки изрядно полегчали. А у виконта Демоля, кроме денег, пропал еще и старинный перстень. Ситуация осложнялась тем, что артефакт и того, кто его надел, невозможно было обнаружить магическим поиском. Защита у перстня тоже была, почти такая же "милая", как у бриллиантового колье, которое я случайно умыкнула у правителя драконов. Артефакт Демолей вызывал у посягнувшего на него приступы неконтролируемой агрессии, что рано или поздно приводило к смерти незадачливого вора.

— И каковы шансы, что перстень до сих пор у того, кто его украл? — задумчиво спросила я, вертя в пальцах чернильную ручку. — Ой.

В какой-то момент сжала ее сильней, чем требовалось, и чернила веером брызнули на лежащий передо мной лист бумаги. Получилось даже красиво, потому я решила его не выбрасывать. Для записей и такой сгодится.

— Близки к нулю, — спокойно ответил Себастьян, благородно сделав вид, что ничего не заметил. — Скорее всего, артефакт успел сменить не одного владельца. За это время в морг доставили уже троих, погибших в драке. Подозрительное совпадение.

— Никогда не понимала, для чего на артефакты вешают такие проклятия, — покачала головой я. — Интересно, много таких?

В ожидании ответа, склонилась над рисунком перстня. Мне очень хотелось вывести разговор на "Лунную бабочку" и выяснить, как можно снять проклятие. Дракон, конечно, мог и промолчать, но я надеялась, что вопрос звучит достаточно безобидно.

— Предостаточно, — ответил Ян. — Все артефакты, которым больше пяти веков. А для чего это делали, вопрос не ко мне.

— Ну вот, к примеру, я не слышала, чтобы в ковене хранились подобные вещи, — я отложила ручку и поставила локти на стол. — Ведьминские артефакты опасны сами по себе. Выходит, все, что осталось, принадлежит потомкам древних магических родов? Но я не увидела в протоколе ни одного упоминания о том, что виконт Демоль или же его отец являются магами.

Реакции Яна я ждала с нетерпением. Если я хоть немного знаю мужчин, он обязан купиться на эту уловку и пояснить глупенькой напарнице, в чем же секрет.

— Перстень принадлежал его матери, не унаследовавшей дар, — пояснил напарник, не заглядывая в документы.

— А, об этом я не подумала, — я притворно смутилась.

— Подумала, — не согласился дракон. — Но попыталась показаться глупее, чем есть. Напрасно.

— Хорошо, больше не буду, — легко согласилась я. — Ян, еще вопрос насчет древних артефактов. Принцип действия проклятий схож, верно?

Дракон кивнул, подтверждая мои предположения. Великолепно. Про "Бабочку" можно не спрашивать, я и так все узнаю.

— Выходит, снять его может лишь владелец артефакта, — рассуждала я дальше. — А вор избавится от проклятия, если добровольно вернет перстень? Скажем, подбросит его к дверям управления?

— Вряд ли, — покачал головой напарник. — Я не артефактор, но, по-моему, личное присутствие владельца в этом случае необходимо. Получить проклятье можно без него, а вот снять — нет. Впрочем, все зависит от артефакта.

Вашу перезрелую мандрагору. Все-таки придется уточнять.

— Не думаю, что владелец этим озаботится, — хмыкнула я. — Кажется, с полвека назад кто-то пытался украсть вашу реликвию, колье с бриллиантами. Не припомню, чтобы в учебнике говорилось о том, что тогдашний правитель великодушно снял с преступника проклятие.

— Тем не менее, именно так он и сделал, — на губах белого дракона мелькнула жестокая ухмылка. — Снял проклятье. Вместе с головой.

Меня передернуло. Идея анонимно вернуть колье потеряла остатки привлекательности, а лично передавать опасное украшение Рилиану Фортену я и так не собиралась. Вряд ли правитель драконов поверит, что я случайно нашла легендарную реликвию прямо на улице. Перестав задавать не относящиеся к делу вопросы, снова уткнулась в документы, пытаясь обнаружить хоть одну зацепку. Но все, что приходило мне в голову, уже было сделано. Ян опросил свидетелей, побывал на местах убийств и собрал вещдоки. Одежда убитых со следами крови была отправлена в лабораторию на исследование, и результаты обещали в начале следующей недели.

— Сводная таблица аналогичных случаев есть? — поинтересовалась я.

— Займешься оформлением, — кивнул Себастьян и безжалостно выдрал из блокнота несколько листов. — Здесь вся информация. Еще один труп в любом из соседних районов, и имеем право передать дело центральному управлению.

— Имеем право или передадим? — я оторвалась от бумаг и взглянула на напарника.

— А ты как думаешь? — едва заметно улыбнулся дракон. — Это не наше дело. По моим данным, перстень Демолей гуляет где-то в восточной части Блесендора. Два последних убийства совершены там.

— Ясно, — я бережно сложила исписанные твердым, уверенным почерком Яна листы и потянулась. — Таблицу оформлю в лучшем виде.

— Приступай, — скомандовал напарник.

— А третье дело? — я легонько постучала пальцами по столу. — Скажешь потом, что я не в курсе.

Себастьян поморщился, словно укусил незрелый лимон. Сцепил пальцы в замок, поднял на меня раздраженный взгляд.

— Кратко: в Новом городе пропадают дети. В основном, беспризорники, либо из семей, которые не слишком беспокоятся — ртом больше, ртом меньше, какая разница. Заявления приносят не все, сама понимаешь. Нам известно о тридцати случаях за последние семь месяцев. С подробностями ознакомишься самостоятельно, я не обязан разжевывать тебе все нюансы.

Ах так. Последнее заявление вывело меня из себя. Нормально же общались, что за бешеная оса его укусила?

— В таком случае, ир Себастьян, — медовым голоском пропела я, — извольте выполнить обязанности моего куратора и провести экскурсию по управлению.

Вопреки ожиданиям, Ян не стал спорить. Лишь усмехнулся так, что мне стало не по себе. Я сдаваться не собиралась и смотрела на него вызывающе. В самом деле, ну сколько же можно терпеть?

— Пойдем, — дракон поднялся. — Покончим с этой неприятной обязанностью и вернемся к делам.

Если Ян хотел меня пристыдить, то напрасно. Я вины не чувствовала. В конце концов, у него было две недели на то, чтобы самостоятельно составить сводную таблицу. А если бы ир Скайнер перевел меня к другому следователю, то Себастьян рано или поздно вынужден был бы заняться документами. Так что потерпит таблица.

Не иначе, как в отместку, напарник шагал так быстро, что я едва успевала за ним. Приходилось почти бежать, и, конечно, я в очередной раз едва не навернулась с лестницы, промахнувшись мимо ступеньки. Ян среагировал моментально и подхватил меня под локоть, помогая удержать равновесие. Уж не знаю, каким чудом я все-таки удержалась на ногах и не повисла на напарнике.

— Аккуратней надо быть, ведьма, — с нескрываемым удовольствием произнес Себастьян, явно намекая на нашу первую встречу. — И смотреть, куда идешь.

— Благодарю за помощь, — прошипела я. — Приятно знать, что напарник всегда готов поддержать в трудную минуту.

— Я бы предпочел, чтобы настолько тяжелые минуты были пореже, — вежливо отозвался дракон.

Не поняла, это он что, намекает, будто я толстая? Вот же гад. Не простой, чешуйчатый. Между прочим, я вешу совсем немного. И вообще, похудела на три кило за последние два месяца. С-с-сволочь. Ничего, я тебе это припомню.

— Думаю, мы начнем с допросных, — решил Ян, сворачивая направо, когда мы спустились на первый этаж. — Тебе будет полезно.

По спине пробежал холодок. Так, Дарина, спокойно. Он ничего такого не имел в виду. Исключительно рабочие моменты. Вдруг когда-нибудь мне тоже доведется присутствовать на допросе в рамках служебных обязанностей? Поисковики периодически тоже принимали в них участие наравне со следователями.

Допросная в магполиции ничем не отличалась от допросных в обычном полицейском участке. Разве что была почище. Во время практики мы один раз побывали там, и впечатления у меня остались мрачные. Я помнила тяжелые решетки на окне с мутным стеклом, обшарпанный стол, два колченогих стула, неудобных даже на вид. Все для того, чтобы подследственные страдали, нервничали и злились. Здесь дело обстояло лучше. Решетка на окне была тонкой, почти декоративной. Сквозь стекло проникал тусклый свет фонаря. Стол и стулья были не новыми, но, по крайней мере, не выглядели так, словно их принесли с ближайшей помойки.

— Антимагическое пространство? — уточнила я, покосившись на тонкие края серебристых пластин, вмурованных в дверной косяк.

Себастьян даже отвечать не стал, лишь отступил в сторону, пропуская меня внутрь. Я вошла, поморщившись от неприятных ощущений. Меня словно опустили в густой, вязкий, холодный кисель. Дар умолк, словно его и не было. Ох, если у меня такие ощущения, что же чувствуют сильные маги вроде Яна или Скайнера? Но через несколько секунд стало легче, хотя я то и дело пыталась обратиться к магии. Просто для того, чтобы убедиться, что она со мной и вернется, как только мы выйдем. Наконец мне удалось почувствовать свой дар, отозвавшийся теплом в груди, но он словно был заключен в непроницаемую стеклянную сферу. Серебристая сеть антимагического металла оплетала всю допросную. Понятно, почему нет необходимости ставить толстую решетку. На окне наверняка пара десятков "охранок". Ян вошел следом за мной, указал на стену слева:

— За ней еще одна комната, там во время допроса находятся наблюдатели. Слышат каждое слово, видят, что происходит. Безопасность превыше всего.

Понятно, знакомое заклинание. Нам о нем рассказывали. Наблюдатели видят все происходящее сквозь сеть антимагических пластин, но могут вмешаться, если что-то пойдет не так. Интересно, а как защищена дверь?

— Осторожней, — произнес напарник, увидев, что я склонилась к дверному полотну и рассматриваю ручку.

Я дернулась от неожиданности, отпустила дверь и отскочила в сторону. Мало ли, как долбанет сейчас чем-нибудь неприятным. Вкрапления антимагического металла были только в косяке. Дверь захлопнулась, глухо щелкнув замком. И только тогда я сообразила, что ключа не видела. Перевела взгляд на Яна. Тот был спокоен, как каменная горгулья. И выглядел примерно так же дружелюбно.

— Вообще-то я имел в виду как раз то, что не стоит захлопывать дверь, но согласен, следовало сформулировать это иначе, — заявил он. — Так на чем я остановился?

— У тебя есть ключ? — ломким от волнения голосом спросила я.

Никогда не страдала боязнью замкнутых пространств, но именно сейчас многое бы отдала за то, чтобы открыть эту демонову дверь. Напарник молча покачал головой, разрушая мои надежды.

— И что будем делать? — занервничала я. — Может, позвать кого-нибудь? Дежурный услышит?

— Не услышит, — ответил Ян. — Здесь хорошая звукоизоляция. А в соседней комнате сейчас пусто.

— Поражаюсь твоему спокойствию, — я поежилась. — И как долго мы можем здесь просидеть?

— Минут десять, — словно само собой разумеющееся, сообщил дракон. — Скай наверняка уже получил сигнал, что вторая допросная заперта, а в соседней комнате пусто. Это нарушение.

— А если ир Скайнер куда-то отлучился? — с нескрываемой тревогой в голосе уточнила я.

— У него есть зам, — пояснил напарник. — И нет, это не я. Успокойся, ведьма. Наору я на тебя как-нибудь в другой раз и не здесь.

— Успокоил, — я не удержалась от нервного смешка. — Ты сама доброта и любезность.

Ян не отреагировал на мою реплику. Опустился на стул, вытянув ноги, кивнул мне на соседний:

— Присаживайся. Раз уж мы оказались в такой подходящей ситуации, самое время прояснить несколько вопросов. Меня очень интересует, где ты пропадала последние полгода. Мои информаторы не сумели это выяснить.

Ччччерт, а это был удар под дых. Как некстати Ян решил это узнать.

— Профессиональная деформация? — я попыталась свести все к шутке. — Как только оказался в допросной, сразу просыпается желание кого-то допросить?

— Побеседовать, — поправил меня напарник. — К чему понапрасну терять время?

— Тогда справедливо будет, если и ты ответишь на несколько моих вопросов, — перешла в атаку я. — Почему ты так долго отказывался от напарниц и внезапно согласился на меня?

— Понравилась, — Ян усмехнулся.

— Врешь.

— Не докажешь, — с удовольствием вернул он мне мою же реплику.

Ах так? Ну держись.

— Эти полгода я провела в элитной секретной пекарне. Угадай, какой рецепт освоила на славу?

— Ведьма, — почти ласково произнес напарник, — ты возбуждаешь мой интерес.

— Надо же с чего-то начинать, — тем же тоном отозвалась я.

Доброжелательная улыбка никуда не делась с лица собеседника, но его поза изменилась. Он подобрался, словно дикий кот перед прыжком. Из черных глаз повеяло холодом полярной ночи. Ой, кажется, это была неудачная шутка.

— Ирия Дарина, я так понимаю, вы не против укрепить служебную связь между нами самым простым и быстрым методом? — осведомился он. — Что ж, ради успешного расследования сложных дел я готов обсудить эту возможность.

Ах ты, зараза. Пусть Элис такое предлагает, она будет в восторге.

— Напомни мне запустить в тебя порчей, как только выйдем из допросной, — обиженно буркнула я. — Можем обсудить, какой именно.

— Не трать на меня резерв, — покачал головой напарник и добавил с пакостной ухмылкой: — Пригодится. Вдруг опять птицы на обед заглянут.

Я выразительно покосилась на соседний стул, всерьез прикидывая шансы на успех, если за неимением магии запущу в слишком разговорчивого дракона столярным изделием. От очередного провала меня спас заскрежетавший в замке ключ.

— Благодарю, Дейв, — кивнул Себастьян освободившему нас оперативнику. Повернулся ко мне: — Продолжим экскурсию, или хватит с тебя впечатлений?

Очень хотелось из вредности ответить, что продолжим, но я сумела победить себя и покачала головой.

— В другой раз.

— Тогда возвращаемся к работе, — согласился дракон. — Сводная таблица ждет тебя.

И в этот раз я не стала спорить. Уж лучше работать с документами, чем общаться с Яном на тему того, где я провела последние полгода.

ГЛАВА 9

Оставшиеся до выходных дни пролетели быстро и практически без происшествий. Себастьян почти не появлялся в кабинете, переложив на мои хрупкие плечи подготовку дела по артефакту Демолей для передачи его в центральное управление. Последний необходимый для этого труп обнаружился в районе портов. Но со сводной таблицей я провозилась дольше, чем ожидала. Эта задача неожиданно оказалась сложной. Пришлось запросить дополнительную информацию из архива городского морга и у коллег из других управлений.

А еще какой-то негодяй повадился воровать из холодильника мою еду. Уже третий раз вместо пакета с вредными, но очень вкусными пончиками в сахарной пудре я наблюдала лишь пустую полку. Это раздражало. Вот и сегодня, заглянув в холодильник в комнате отдыха, вместо пакета припасенных к обеду пончиков с масляно-сливочной начинкой я обнаружила в холодильнике все условия для того, чтобы случайно оказавшаяся там в поисках чего-нибудь вкусного мышь повесилась от голода. Не в том смысле, что в холодильнике было шаром покати. Чужая еда там была. Какие-то котлеты, творог в банке… А моих пончиков — не было. Да чтоб этого сладкоежку метлой по хребту. А я что с чаем есть буду? План мести созрел окончательно. На последнем курсе на зельеварении мы разрабатывали и защищали собственные проекты. Меня тогда в очередной раз взбесили парни соседок по блоку, утащившие из холодильника запеченного гуся, которым я собиралась питаться три дня, и я решила вершить справедливость. По задумкам, холодильник должен был обругать каждого, кто пытался бы влезть в него без разрешения, и, по возможности, прищемить пальцы интервента дверцей, чтоб неповадно было. Я даже расщедрилась на покупку десяти магических накопителей и израсходовала их все. Увы, на испытание получившегося зелья времени не хватало, а рисковать я побоялась. В итоге на зачет я представила альтернативный проект, попроще. Эликсир от веснушек. А пузырек с зельем с тех пор бережно хранился в пространственном "кармане", в котелке, и ждал своего часа. Как же мне захотелось совершить задуманное прямо сейчас. Но место было самым неподходящим. Да и настроение — далеким от полной сосредоточенности и легкого отрешения. Ничего, дома достану и в понедельник принесу с собой. И вот тогда… Я хихикнула, представив, какой сюрприз ждет любителя или любительницу поживиться пончиком за чужой счет. И даже мелькнувшая было мысль о невезении меня не остановила. В последние два дня проклятье притихло и проявлялось только по мелочам. Я всего лишь раз опрокинула на себя стакан с кофе, испугавшись прилетевшей на окно и заоравшей дурниной чайки. Подлая птица не забыла, где ее угостили булкой. К моему счастью, Яна в этот момент в кабинете не было, и я избежала тонких издевательств на тему любви отдельно взятых ведьм к городским пернатым.

Зато Дэррек не оставлял попыток произвести на меня впечатление. Для начала приволок стопку блокнотов в твердых переплетах, пачку карандашей и три чернильные ручки. Добыл где-то букет чахлых, но все-таки живых подснежников и вручил их мне с неимоверно гордым видом. Я выдавила из себя благодарную улыбку и оставила цветы в комнате отдыха. Слишком тяжело было смотреть на умирающие растения, сорванные ради чужой забавы. Как и все ведьмы, я предпочитала живые, а не срезанные цветы. Кто-то добрый подсказал моему ухажеру, в чем тот ошибся, и на следующий день он разорился на пять баночек ягод лорденики, которыми я тут же поделилась с другими поисковиками, подчеркнув, что это угощение от Дэррека. Такой подарок стоил дорого, а я не желала быть обязанной молодому волку. Поняв, что подобными методами моей благосклонности он не добьется, Дэррек притих. Не иначе, вынашивал очередной гениальный план. А еще в последние два дня он занимал мне место рядом с собой на планерках, чем неимоверно бесил Яна. Недовольство напарника я ощущала прекрасно, хоть на мне он и не срывался. Зато могла быть спокойной: теперь белый дракон не уступил бы меня Дэрреку исключительно из принципа.

В субботу меня ждал обед со Скайнером Норрисом, и, откровенно говоря, меня немного потряхивало от нервозности. Почему-то участие главы управления и его внимательность к моим проблемам немного пугали. Что ему может быть нужно от полукровки вроде меня? В альтруизм власть имущих после "урока", полученного от Тирианы, я не верила. С самого утра субботы металась по квартире, сама не зная, чего хочу. В итоге занялась ненавистной уборкой без применения магии. Просто для того, чтобы успокоиться. Помогло. Зато появился новый повод для страданий. Мне было нечего надеть. Два платья, купленных в магазине готовой одежды, я отмела сразу. Слишком простые. Со вздохом вспомнила гардероб, оставшийся в Цитадели Вед, и снова уткнулась мрачным взглядом в шкаф. Две пары брюк, три блузки, два теплых свитера. Святой котелок, и в чем пойти на свида… на обед с графом?

Время поджимало, а я стояла, рассматривая вешалки. Так, все. Черные брюки с завышенной талией, белая блузка с вышивкой на кармашках, волосы в низкий хвостик, мазануть алой помадой губы… Взглянула в зеркало. Из него на меня испуганно таращилась воспитанница приходской школы, приехавшая на выходные домой и стащившая у старшей сестры косметичку. Но времени менять что-либо уже не было. Граф Грейд был точен, словно часы на ратуше, и уже звонил в дверь. Я распустила волосы, тряхнула ими, позволяя улечься в легком беспорядке. Стало еще хуже. Теперь из амальгамной глубины в мои глаза нагло взглянула маскирующаяся под невинность кокетка. Тихонько взвыв, я вернула прежнюю прическу и поспешила к двери.

— Уже открываю, — крикнула я томящемуся за ней начальству, прыгая на одной ноге и пытаясь совладать с замком на сапоге. — Одну секунду.

Накинула на плечи пальто и распахнула дверь. Скайнер Норрис, в отличие от меня, выглядел безукоризненно. Чисто выбритый, благоухающий парфюмом с яркой древесной ноткой, в черном пальто и так тщательно выглаженных брюках, что стрелочками на них можно было порезаться. Ботинки графа тоже были начищены до блеска.

— Дарина, вы прекрасны, — произнес он, склоняясь к моей руке, чтобы запечатлеть на ней поцелуй.

Выпрямившись, ловко подхватил с пола и протянул мне накрытый воздушным куполом цветочный горшок с голубыми и белыми гиацинтами.

— Я знаю, что ведьмы чтут живую природу и не любят букеты, но не мог позволить себе прийти к даме без цветов, — с обаятельной улыбкой произнес ир Скайнер. — Надеюсь, вы оцените этот скромный подарок.

— Они восхитительны, — искренне призналась я, отчаянно вспоминая, что на языке цветов означают гиацинты, да еще и бело-голубые. Вряд ли такой аристократ как граф Грейд мог преподнести букет, не несущий тайное послание. — Благодарю вас.

— Пустяки, ваша улыбка для меня — лучшая из наград, — склонил светловолосую голову Скайнер Норрис. Дождался, пока я поставлю горшок с цветком на тумбу для обуви и, вежливо предложив руку, сообщил: — Мой экипаж ожидает нас внизу. Я взял на себя смелость заказать для нас столик в "Серебряной лилии".

Я мысленно присвистнула. Этот ресторан был одним из самых дорогих в Блесендоре, пользовался любовью аристократов, и попасть в него было непросто. Ходили слухи, что туда захаживает даже сам Филипп Сияющий. Разумеется, король изволил наслаждаться изысканными блюдами в отдельном кабинете, но сам факт его благоволения к поварам "Серебряной лилии" возносил популярность ресторана до небес. Только вот одета я была совсем не для посещения подобных заведений. Скайнер в ответ на это одарил меня еще одной вежливой улыбкой и заявил, что коль уж он доставил мне неудобства своим выбором, готов компенсировать их и подарить мне приличествующий случаю наряд. Особенно подчеркнул, что меня это совершенно ни к чему не обяжет. Я попыталась отказаться, на что начальник с той же мягкой и добродушной улыбкой предложил считать эту встречу запоздалым и совершенно неформальным собеседованием.

— Место встречи выбирал я, — произнес он. — И раз уж оно подразумевает определенный выбор одежды, будет справедливо, если я компенсирую расходы.

— С вами невозможно спорить, — покачала я головой.

— Не спорьте, — усмехнулся Скайнер. И добавил неожиданно искренне: — Дарина, я виноват в сложившейся ситуации. Очень хотел произвести на вас впечатление и совершенно забыл о том, что вы недавно вернулись в Блесендор. Молю вас, проявите снисхождение и позвольте мне искупить вину.

Я поневоле сравнила его с Себастьяном. Примерно одного возраста, оба блондины, но со Скайнером, в отличие от Яна, было легко общаться. Он чутко улавливал колебания настроения и подстраивался под них. От него не хотелось ждать подвоха. Немного раздражала лишь привычка Скайнера бесцеремонно вторгаться в личное пространство, трогать за плечо, поглаживать ладонь, но я усмирила недовольство. В конце концов, у каждого свои недостатки. И этот — не самый тяжелый.

Платье из темно-синей парчи, отороченное по лифу и подолу кипенно-белоснежным кружевом было тяжелым, точно кольчуга. Зато в "Серебряной лилии" я выглядела не хуже большинства дам и мысленно поблагодарила Скайнера Норриса, что тот все же настоял на своем и не позволил мне выглядеть здесь нелепо. Увы, в подобных местах судили по одежде. Я же знала свой характер и наверняка бы наградила порчей или проклятием каждого, кто посмел бы взглянуть на меня с пренебрежением.

Граф Грейд был изумительным собеседником. В меру остроумным, в меру куртуазным. И прекрасно умел слушать. В какой-то момент я поймала себя на том, что вовсю травлю ему байки времен недавнего студенчества и с упоением обсуждаю знакомых преподавателей. Запнулась на полуслове, лихорадочно соображая, не наговорила ли лишнего. Паранойя всколыхнулась с новой силой. Историю я закончила скомкано и торопливо. Еще не хватало разоткровенничаться со следователем, пусть и получившим должность начальника Шестого управления. Бывших следователей не бывает. Скайнер, разумеется, заметил эту заминку и перехватил нить беседы. Мы обсуждали книги и увлечения, разговаривали о магии и артефактах, но без опасных подробностей, и к тому времени, как принесли десерт, мне казалось, что я знаю Скайнера уже много лет.

Граф отвез меня домой, проводил до двери. Ненадолго замялся у порога, прощаясь, словно собирался что-то сказать, но передумал. Поцеловал ладонь, задержавшись чуть дольше, чем требовали правила приличия, выразил надежду на новую встречу вне рабочих стен и откланялся. Дома я задерживаться не стала. Наблюдая из-за занавески, убедилась, что экипаж отъехал, шустро переоделась и поспешила в ближайшую цветочную лавку, рассудив, что уж там мне точно подскажут значение белых и голубых гиацинтов. Обратно возвращалась слегка обескураженная и смущенная. Белый гиацинт нес послание "Я очарован", а голубой свидетельствовал о верности и преданности дарителя. Щеки жарко пылали. Возможно ли, что Скайнер Норрис… ухаживает за мной? Теперь знаки его внимания виделись в ином свете. Его беспокойство, не обижает ли меня напарник, стремление помочь, забота, которой он окружал меня сегодня. И это было приятно.

Проклятье напомнило о себе в самый неподходящий момент. Из-за угла выскочил перепуганный кем-то бродячий рыжий кот, тащивший в зубах рыбий хвост, и со всего размаху врезался в мою ногу. Этого хватило, чтобы я поскользнулась, замахала руками и упала в ближайший сугроб. Слежавшийся снег был жестким, я сильно ушибла колено. Лечила его весь вечер, по капле вливая магию. Целительство не было моей сильной стороной. По правде говоря, с моим уровнем дара о сильных сторонах и говорить было смешно. Я прекрасно варила эликсиры и восстанавливающие зелья, но на них требовалось время и с десяток дорогостоящих растений и ягод, которых у меня, конечно же, не было. А в воскресенье отдыхала, наконец-то посвятив весь день себе. Аккуратно, стараясь не использовать слишком много энергии, плела охранки и развешивала защитные и энергосберегающие чары. Мое жилище — моя крепость. Даже временное. С опаской проверила ауру и поморщилась. Проклятье все-таки ее разъедало, пусть и медленней, чем сразу после активации. Надо было торопиться, но, видит Праматерь, я понятия не имела, каким образом вернуть Рилиану Фортену его демоново колье и при этом сохранить жизнь. Задумалась было над вариантом "случайно" обнаружить шкатулку с "Лунной бабочкой" где-нибудь в безлюдном месте, желательно, в присутствии Яна, с видом лихим и придурковатым бесстрашно схватить украшение, а потом устроить показательную истерику и потребовать немедленно снять с меня проклятье, потому что я молода, прекрасна и даже без посторонних проклятий вполне невезуча. Но, увы, идея была нежизнеспособна. Без свидетеля она терпела крах, а со свидетелем могла провалиться на любом этапе. Кто-то мог найти шкатулку раньше. Если бы она дожидалась меня в тайнике, то напарник мог выхватить ее в любой момент. К тому же Ян наверняка заинтересовался бы, как это мне так повезло обнаружить легендарный артефакт, который официально никуда и не исчезал.

К вечеру мысли вернулись ко вчерашнему свиданию. И как мне себя теперь вести со Скайнером? Как реагировать, если он продолжит проявлять ко мне внимание? А он наверняка продолжит. И, главный вопрос, хочу ли я развития отношений с ним? Кокетка внутри меня встрепенулась. О да, она хотела, как минимум, из интереса. Опытный, красивый мужчина. Отличная кандидатура, чтобы… "Позлить Яна", — выдохнуло подсознание. Святое сердце, это еще что такое? Нет-нет-нет, внимание белого дракона мне нужно в последнюю очередь. И вообще не нужно, вот. С задачей раздражать его вполне неплохо справляется Дэррек. Чтобы избавиться от подозрительных и совершенно неправильных мыслей, я решила заняться полезным делом: достать наконец-то пузырек с эликсиром. Любителя угощаться чужими пончиками следовало немного наказать. Села на кровать, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, входя в медитативное состояние. Потянулась к пространственному "карману", достала из него экспериментальное зелье. Ядовито-изумрудное, переливающееся в тонком, но прочном стекле, словно драгоценность. Только бы сработало. Впрочем, если и завтра кто-то чересчур голодный и прожорливый поживится моим обедом, узнаю наверняка, удался ли мой проект.

Утро началось со снегопада. Я порадовалась, что проснулась раньше, потому что метель накрыла Блесендор плотной пеленой. Когда спускалась по лестнице, показалось, что в квартире зазвонил телефон, но возвращаться уже не стала. Снег парализовал столицу. Встали омнибусы и наемные экипажи. Редкие отчаянные прохожие вроде меня пробирались по сугробам практически на ощупь. В хорошую погоду я легко прошла бы семь кварталов за полчаса, но в такой снегопад вынужденная прогулка отняла больше времени, и это при том, что большую часть пути я умудрилась пролететь на метле, борясь с ветром, пока руки не озябли настолько, что я начала всерьез опасаться упасть. Остаток пути пришлось проделать пешком, и в управление я ввалилась настоящим снеговиком. До начала рабочего дня оставалось десять минут, как раз, чтобы выпить стаканчик кофе и согреться. В кабинете я застала почти идиллическую картинку. Ян сидел за столом, отмечая на разложенной перед ним карте какие-то точки, а Элис стояла рядом, склонившись так, что то и дело задевала плечо дракона высокой грудью. Две верхние пуговицы на мундире ирии следователя были продуманно расстегнуты, как и на рубашке, и даже от двери я могла наблюдать, как в получившемся вырезе колыхаются сливочно-белые округлости. Бардак. Что она себе позволяет? Еще бы на колени к Себастьяну уселась. Дракон, впрочем, тоже был одет не совсем по форме. Мундир небрежно брошен на спинку моего кресла, рукава рубашки закатаны.

— …вот здесь и здесь вчера были обнаружены некоторые пропавшие из лавки безвременно почившего Стормо артефакты, — закончил фразу Ян. На секунду поднял глаза от карты, приветливо кивнул мне: — Доброе утро, Дарина. Не замерзла?

— Доброе утро, иреи следователи, — отозвалась я и съязвила: — Любовь к работе греет. Как вижу, не только меня.

— Присоединяйся, — на губах напарника мелькнула улыбка. — Работы на всех хватит. — Он поднялся, развернул карту ко мне. Склонился так, что кончики светлых волос, убранных в хвост, мазанули по моей щеке. — Смотри, вот здесь, где зеленые точки, находятся городские ломбарды. В тех, что отмечены красным, пытались продать украденные у убитого лавочника артефакты. Сейчас Скай вернется, подпишет ордер, и мы с Элис отправимся изымать похищенное. А потом поработаешь с вещдоками.

— Ян, к чему привлекать стажера? — ласковым, грудным голосом проговорила Элис, поставив руки на стол. Ее грудь при этом красиво колыхнулась. — Виола справится сама.

— Твоя напарница и без того занята, — парировал Ян, продолжая нависать надо мной. Мне показалось, что он принюхивается. — А Даре необходимо набираться опыта.

— На сложных делах? — хмыкнула лиса, выпрямившись.

— Уж какие достались, — спокойно ответил белый дракон.

Повисла нехорошая тишина. Ирия Элисандра прожигала меня недовольным взглядом. И присутствие Яна за моей спиной совершенно не обнадеживало. Я чувствовала себя, словно между двух огней. Того и гляди, хоть один, да заденет. В душе набирала силу буря. Раздражение, охватившее меня при виде Элис, откровенно соблазняющей моего напарника под предлогом совместной работы, грозило вот-вот вырваться наружу.

— Дара, будь любезна, принеси мне кофе, — неожиданно попросил Ян, коснувшись меня горячей ладонью.

Я вздрогнула, словно от удара. За кого он меня принимает? Я поисковик, а не секретарша, чтобы кофе носить и бумажки перебирать. Ну все, сейчас как выскажусь — мало не покажется.

— Я… — набрав в грудь побольше воздуха, гневно начала я и ойкнула, когда дракон чувствительно сжал мое плечо.

— Буду очень признателен, — пророкотал он.

Я обернулась и запрокинула голову, собираясь заявить напарнику, что он обнаглел. Но Ян не смотрел на меня. Он не сводил взгляда с Элис, и, видит Праматерь, я не хотела бы оказаться на ее месте. Святой котелок, какая же я идиотка. Ян просто не хочет, чтобы я оказалась в эпицентре скандала.

— Сейчас принесу, — кивнула я и тут же получила свободу.

Выскочив за дверь, тут же прижалась к ней ухом, наплевав на то, что меня может увидеть любой, кто выйдет в коридор из соседних кабинетов. Активировала простенькое заклинание, скрывающее запах и ауру, чтобы оставшиеся в помещении не поняли, что я подслушиваю, и второе, чтобы лучше слышать все, что там происходит.

— Вот только не говори, что всерьез намерен с ней работать, — резко бросила Элис. — Девчонка пустышка. Ее ведьминский дар слабее, чем разбавленный водой молодой эль.

— Главное, чтобы она умела верно его применять, — ответил Себастьян. — И, Элис, я сам решу, с кем мне работать.

Лиса верно поняла намек. Да его и нельзя было не понять: Ян не скрывал стальных ноток в голосе.

— Я забочусь о расследовании, — попыталась выкрутиться Элис. — Не хотелось бы, чтобы мы топтались на месте из-за неопытности твоей напарницы.

— Я позабочусь, чтобы этого не произошло, — уверил ее Ян. И добавил, резко, безжалостно: — Тормозить расследование больше, чем ты, она точно не будет. Кто с прошлой недели собирается побеседовать со вдовой лавочника? Мне стоит самому этим заняться?

Как оправдывается лиса, я уже не слушала. Не скрывая торжествующей усмешки, пошла за кофе. Заступничество Яна приятно порадовало. Напарник не давал меня в обиду всяким лисам, и за это я готова была простить ему то, что он выставил меня из кабинета.

Пока готовился кофе, я решила заглянуть в холодильник и проверить, как там мой перекус. На этот раз я принесла домашние крендельки с творогом и уже предвкушала несколько приятных минут во время обеденного перерыва. Но увы, неизвестный любитель вкусного не дремал. Явился на работу чуть заранее, не испугавшись метели, первым делом влез в холодильник и умыкнул оттуда мою выпечку. Ну все, сейчас месть обиженной ведьмы будет страшна. Пришло время моего экспериментального зелья. Выглянула в коридор, убедилась, что там пусто, бросила по обе стороны от двери простенькие сторожевые заклинания и вернулась к холодильнику. Достала из кармана пузырек с эликсиром, едва не сломав ноготь, вытащила тугую пробку и слегка замешкалась, подбирая слова для правильного оговора. Значит, так: зелье действует без вреда для меня на всех уровнях, от физического до магического, а холодильник после воздействия эликсира защищает находящуюся в нем еду от чужих посягательств. Опять же, без нанесения тяжких телесных повреждений, за которые можно привлечь к ответственности ведьму, изготовившую зелье, то бишь, меня. Усложнять не буду, разве что можно добавить пару фраз о том, что объект, то есть, холодильник, может самостоятельно определять способы и степень воздействия на желающих объесть ближнего своего, не нарушая при этом указанных рамок. Так, все. Пора отмерять десять капель эликсира и одновременно произносить оговор. Но едва я наклонила пузырек над пустой полкой, сработала одна из сторожек. Кто-то шел по коридору и вполне мог жаждать стаканчик утреннего кофе. У меня было не более пяти секунд, чтобы закончить ритуал. Только вот зелье оказалось густым и капли вытекали из горлышка флакона слишком медленно. Я встряхнула его, надеясь, что эликсир польется быстрее, но пузырек выскользнул из пальцев и укатился в конец полки, откуда с тихим звоном упал вниз. Я закрыла холодильник и метнулась к коферазливному механизму. Нажала на кнопку, даже не глядя, что выбрала. Кажется, кофе с молоком. Успела. Возле холодильника меня не застали. Вошедший в комнату отдыха пожилой следователь смерил коферазливной механизм неодобрительным взглядом и пробурчал:

— И что только вы находите в этой бурде? Добрейшего утра, ирия ведьма.

Тяжело ступая и слегка косолапя, он подошел к чайнику. Пока тот закипал, обстоятельно и неторопливо насыпал в огромную — наверное, на литр — кружку веточек малины, сухих ягод земляники, липового цвета и листьев черники. Заварил их кипятком, накрыв блюдцем. А когда снял его, чтобы добавить холодной воды и меда, помещение наполнил густой травяной аромат.

— Вот, что пить надо, — наставительно сообщил мне коллега по управлению. — А вы кофием своим травитесь. Что в нем полезного?

— Он бодрит, — пояснила я, отпивая из своего стаканчика. Эх, сахар забыла… — И вкусно.

— Бодрит настой с можжевеловыми ягодами да молодыми сосновыми побегами, — возразил мне оборотень. — И вся усталость, ирия, от неправильного питания. Вы, ведьмы, это лучше иных ведать обязаны. А для бодрости попейте настой дубовой коры с прополисом и пчелиным подмором. Могу угостить. На вкус не хуже вашего кофия, хочь и привыкнуть надо. Но кто распробует, тот только его и потребляет.

Холодильник в углу подозрительно завибрировал. Градус моей тревожности вырос сразу на десяток пунктов и опасно приблизился к отметке "истерика". Что произойдет, если переборщить с зельем, я не знала. А за время нашей неторопливой беседы с коллегой эликсир из пузырька наверняка вытек до конца.

— Нет-нет, благодарю, — покачала я головой.

— Ну как пожелаете, — с легкой обидой в голосе заявил этот приверженец здорового образа жизни. — А все же наши природные дары полезней для здоровья, чем заграничные порошки из неведомо чего.

Он ушел, унося с собой литровую чашку чая, а я, пока не принесло очередного желающего отравиться подозрительным зельем из кофемеханизма, снова метнулась к холодильнику. Распахнула дверцу, выдвинула нижний ящик и с облегчением вздохнула, обнаружив, что флакон лежит на боку и эликсира там еще половина. Фух, не слишком и переборщила. Ну, посмотрим, что из этого получится и рабочее ли зелье я сварила в принципе. Все-таки сила, заимствованная из накопителей, могла не усвоиться, как следует. Заткнула пузырек пробкой, спрятала обратно в карман. Отлично, кажется, мои манипуляции остались незамеченными. А теперь — работать. И пока кофе не успел остыть окончательно, отнести его Яну.

ГЛАВА 10

В кабинете, помимо Яна, был Скайнер Норрис. Элис успела уйти и, честно признаюсь, я испытала очередной приступ мстительного удовольствия, вспомнив, как ее отчитывал мой напарник. Даже немного пожалела, что начальник этого не услышал. Пусть бы и он пообещал ей пару-тройку неприятностей: сознательное затягивание расследования куда больший грех, нежели не написанные вовремя отчеты.

— Дарина, тебе не следовало добираться самой, — с мягким укором сообщил мне ир Скайнер. — Непогода на время парализовала городские службы, но на такой случай в управлении есть два штатных портальщика. В следующий раз дождись кого-то из них. Либо меня. Я пытался связаться с тобой, но ты уже ушла.

Ян бросил на меня нечитаемый взгляд, но тут же вновь вернулся к изучению лежащей на столе карты. Склонился над ней, делая пометки карандашом. Почему-то я вспомнила, как мягко и шелковисто мазанули меня по щеке его волосы, когда дракон склонился надо мной, показывая мне карту. И как при этом полыхнула алой яростью аура ирии Элисандры.

— Да, ир Скайнер, конечно, ир Скайнер, — пробормотала я, отрываясь от созерцания светловолосой макушки напарника.

— Просто Скайнер, мы ведь договорились, — улыбнулся граф. — Что ж, не смею отвлекать от работы. Увидимся на планерке.

Почему-то я чувствовала неловкость. Может, для начальника управления было в порядке вещей такое неформальное общение с сотрудниками (а, судя по тому, что и Ян, и Джейси, и даже Дэррек в разговоре частенько называли его просто — Скай, дело так и обстояло), но я бы предпочла все же соблюдать субординацию. Особенно, в свете значения подаренных цветов. До сих пор в голове не укладывалось, что граф Грейд в самом деле начал за мной ухаживать.

— Не ожидала, что начальство окажется настолько лояльным и заинтересованным в комфорте сотрудников, — с нервным смешком произнесла я.

— Скай ценит тех, кто работает под его руководством, — холодно отозвался Ян. И в его голосе мне послышалось тщательно скрываемое недовольство. — И к женщинам он особенно внимателен.

А вот последняя фраза прозвучала как-то ядовито. Кажется, одного огнедышащего блондина не радовал интерес, который второй блондин проявлял ко мне. С чего бы, любопытно знать. Хотя нет, абсолютно, совершенно, категорически не любопытно. Себастьян меня волновал исключительно как напарник. Да и я ему, слава Праматери, была совершенно неинтересна. Досадно лишь одно: безразличие напарника распространялось и на мои профессиональные качества. Я имела все основания подозревать, что про работу с вещдоками Ян упомянул лишь потому, что с его точки зрения передача абсолютно необученного поисковика кому-то из следователей через полгода выглядела намного хуже, чем перспектива подключить меня к расследованиям. Хотя бы минимально. И ох, как же это раздражало. Хотелось стереть с холеного, красивого лица белого дракона равнодушно-незаинтересованное выражение, сделать что-то такое, чтобы маска отрешенности пошла трещинами и Ян показал настоящие эмоции. Святой котелок, да, я хотела, чтобы он меня похвалил. Искренне, от души, признавая тем самым свою неправоту относительно всего, что наговорил мне при нашей второй встрече в этом самом кабинете.

Означенный дракон тем временем поднялся и надел мундир. Залпом выпил окончательно остывший кофе и выбросил смятый стаканчик в корзину для мусора.

— Ты что-то говорил о вещдоках, — напомнила я, пока он не ушел. — Когда я смогу с ними поработать?

— После планерки, — ответил Ян. — Полагаю, мы с Элис к этому времени вернемся в управление.

— А можно и мне с вами? — попросила я. — Я же не просто твоя напарница, а еще и стажер. Мне вдвойне положено выезжать на изъятие артефактов и их осмотр на месте.

В черных глазах дракона не проскользнуло ни одной эмоции. Он несколько секунд сверлил меня взглядом, а после неожиданно согласился:

— Пойдем. Тебе будет полезно посмотреть, как работает Виола, напарница Элис.

Сссскотина белобрысая. В очередной раз изящно намекнул на мою бесполезность. Ничего-ничего, у ведьм хорошая память. Я все запомню и припомню.

— И никакой самодеятельности, понятно? — осведомился Ян. — Прибереги дар для работы с артефактами. Мне интересно, что ты сможешь прочитать.

— Как скажешь, напарник, — прошипела я, жалея, что белый дракон уже допил кофе. Клянусь гримуаром, заморозила бы, — Буду согласовывать каждый шаг.

— Это лишнее, — сухо отказался Себастьян. — Шагать разрешаю без согласования.

— Ты сказочно добр, — не удержалась я от шпильки.

— У всех есть недостатки, — пожал плечами дракон. — Пойдем, напарница.

Виола оказалась старше меня лет на пятнадцать. Строгая, с недовольно поджатыми тонкими губами, собранными в тугой гладкий пучок волосами. Заколоты они были, как и у меня, уменьшенной метлой. Моя метла, почувствовав летучую "коллегу", тихонько зашелестела веточками и распушилась в волосах, показывая, кто тут главный. Виола бросила на меня неодобрительный взгляд и еще сильней поджала губы, зябко кутаясь в теплую форменную куртку. Неужели ей холодно? Мне, наоборот, было жарко и я не отказалась бы расстегнуться. Немного позавидовала следователям: им разрешались некоторые вольности в верхней одежде и на сей раз они оставили форменные куртки в управлении. Ян был в пальто, а Элис спустилась на первый этаж в антрацитово-черной шубке до середины бедра. Метель на улице не собиралась утихать, поэтому возле будки дежурного ждал штатный портальщик: высоченный здоровяк, больше всего походивший на вышибалу из трактира. Бросил беглый взгляд на карту, ознакомился с ордером и легким взмахом мощной руки нарисовал рамку перехода.

— До второго ломбарда сами дойдете, там недалеко, — пробасил он. — А как возвращаться надумаете, меня вызывайте.

— Благодарю, Даг, — кивнул Ян и шагнул в портал.

Элис ступила в рамку сразу за ним. Я чуть замешкалась, но переборола страх и, затаив дыхание, ринулась вперед. Даг был мастером: открыл портал прямо в дверном проеме. Любой, кто, завидев магполицию, попытался бы удрать из ломбарда, попадал прямиком в управление. Оценщик сидел за прилавком и непонимающе хлопал глазами, словно разбуженная сова, изучая предъявленный ордер.

— Хозяина вызывай, — приказала ему Элисандра, пряча ордер.

— Так я хозяин и есть, — пробормотал мужик. — Бартоло Грац к вашим услугам. И все в порядке у меня, иреи законники, лицензия имеется, разрешение принимать в залог артефакты, значицца, тоже в порядке.

— Краденные в том числе? — хмыкнул Ян, изучая прилавок.

— Так на их не написано, — брякнул мужик и уверил, клятвенно прижимая руки в груди: — Но я завсегда расписку прошу у того, кто сдает. Для порядку, значицца.

— Нам, как представителям магполиции, хотелось бы ознакомиться с расписками на некоторые вещи, — заявила Элис. — Надеюсь, ваши бумаги не сгорели, не утонули и не были съедены мышами.

— Да как можно? — оскорбился оценщик. — Вот оно, все в кассе, в отдельном ящике. Ежели вещь прежний владелец выкупает, я, значицца, и расписку возвращаю. Мне чужого не нать. Все вам показывать-то? Вона, ворох какой у меня, долго разбирать придется.

— Нас интересуют расписки на следующие артефакты, — Элис развернула список и подсунула его собеседнику. — И сами артефакты тоже.

Тот пошарил под прилавком, достал оттуда толстые круглые очки в роговой оправе и водрузил их на нос. Стекла были круглыми, отчего уважаемый владелец ломбарда приобрел еще большее сходство с совой.

Виола стояла рядом с напарницей, рассматривая витрину. Ломбард был небольшим, мне места возле стойки уже не нашлось, а расталкивать коллег, чтобы пробиться к прилавку, не хотелось. Идея поучаствовать в изъятии проходивших по делу лавочника артефактов уже не казалась хорошей. Если и в следующих ломбардах повторится то же самое, то я напрасно трачу время. Как-то иначе я представляла себе работу поисковика, пока училась. Вздохнув, я отошла к стене, собираясь ждать, сколько потребуется, и наблюдать. Ничего другого мне не оставалось. Оценщик охотно сотрудничал с магполицией, выдал все затребованные расписки и теперь копался в ящиках под прилавком, выуживая артефакты. Виола держала в руках один из них и уже считывала информацию. Я видела, как по ее пальцам пробегают слабые магические всполохи. Себастьян неожиданно повернулся ко мне, и я встрепенулась. Подалась вперед, всматриваясь в лицо напарника. Помочь? Я готова. Но Ян коротко покачал головой и снова отвернулся. Разочарованно вздохнув, я привалилась к обшитой струганными досками стене и нащупала пальцами небольшой сучок на одной из них. От нечего делать, надавила на него раз, другой, попыталась поддеть и потянуть на себя. И внезапно ощутила за спиной пустоту, в которую и провалилась с тихим вскриком, не устояв на ногах. Больно ушибла спину и затылок, врезавшись в какой-то стеллаж. Даже толстая куртка, смягчившая удар, не погасила его полностью. Но хуже было то, что стеллаж покачнулся, и с полок на меня посыпалась всякая всячина. Полуоглушенная, я не сразу сообразила поставить щит, лишь выставила руку, закрывая голову. Что-то тяжелое и металлическое больно ударило по ладони, и я снова вскрикнула от боли. Чужая магия вспыхнула надо мной защитным куполом. Очень вовремя: все, что хотело упасть, уже упало.

— Ты в порядке? — Ян ухватил меня за руку и рывком поднял на ноги.

В его голосе звучало беспокойство, но именно сейчас меня совершенно не обрадовало так быстро исполнившееся желание вызывать у напарника настоящие эмоции. Не этого я хотела.

— Почти, — я повела лопатками, пытаясь оценить, насколько пострадала спина. — Жить буду.

Глубокая ссадина на руке набухала кровавыми каплями. Если бы я не успела подставить ладонь, та непонятная штука, свалившаяся с полки, могла меня убить. От этой мысли я похолодела, задрожали колени. Пожалуй, только сейчас я поняла, как на самом деле опасно приобретенное проклятье. Ударило бы не в руку, а в висок, и у магполиции был бы свежий труп стажера-поисковика. Ох, святое сердце…

— Надо же, как много тут интересного, — произнесла Элис, зажигая магический огонек и с любопытством разглядывая нечаянно открытый мной тайник. — Ир Бартоло, у вас ведь найдутся документы и соответствующие разрешения на все это великолепие? К примеру, на рог радужного единорога и пыльцу черных фей?

Обездвиженный заклинанием Виолы владелец ломбарда лишь зло сверкнул глазами из-под очков и выплюнул:

— Были, как же им не быть-то? Только вот беда: мыши погрызли, а восстановить не добрался, значицца.

— Один из крупнейших складов контрабанды в этом году, — отметил Ян, касаясь ссадины на моей руке вспыхнувшим ослепительно белым огнем указательным пальцем. — Скайнер будет рад. Дара, не дергайся, это не больно.

Я вздрогнула, скорее, от неожиданности, а не от неприятных ощущений. Прикосновение исцеляющей драконьей магии было похоже на дуновение теплого сухого ветра. Мазануло по коже приятным жаром и исчезло. От ссадины не осталось и следа. Я тихонько вздохнула, слегка завидуя магической силе напарника: мне о таком оставалось лишь мечтать.

— А если бы кое-кто не пренебрегал щитом, тебе не пришлось бы тратить время на исцеление, — язвительно заявила Элис, глядя на Яна. — Хватило бы и перевязки, невелика была рана.

Замечание было справедливым и оттого вдвойне обидным. Я виновато опустила глаза. Возразить было нечего. И тем неожиданней оказался ответ Себастьяна.

— Я запретил Дарине использовать магию, — спокойно произнес он. — Но это не твое дело, Элис. Займись тем, что куда больше заслуживает твоего внимания в рабочее время, чем мои отношения с напарницей. Виола, свяжись с Ареном, пусть отправит сюда пару своих спецов. Это их дело. И присматривай за оценщиком, полагаю, он расскажет много интересного. Дара, — он вложил в мою ладонь кристалл для связи, — доложи Скайнеру, что обнаружен склад контрабанды.

Сам он шагнул в нишу тайника вслед за Элис. Скайнер выслушал мой сбивчивый отчет, пообещал через несколько минут прибыть лично и отключился. Виола тоже справилась с заданием, погасила свой кристалл и подошла к тайнику, с интересом рассматривая артефакты на полках и краем глаза наблюдая за обездвиженным заклинанием владельцем ломбарда.

Менее, чем через полчаса в маленьком помещении было не протолкнуться. Арен Кромвелл, бывший начальник Шестого управления, ныне возглавлявший Главное управление по борьбе с контрабандой, входящее в состав Королевской таможни, прибыл лично и привел с собой две пары следователей с поисковиками. Пока таможенники едва ли не с лупами рассматривали каждый сантиметр тайника, Арен о чем-то беседовал со Скайнером, периодически посматривая на меня. Метель наконец-то успокоилась, столичное градоуправление отрядило на борьбу с последствиями стихии всех бытовых магов, имевшихся в наличии, и по расчищенным улицам уже катились кареты. В одной из них на допрос уже увезли владельца ломбарда.

Тайник оказался давним и сделан был на совесть. Толстая "слепая" стена, общая с соседним зданием, где находилась мясная лавка. Сетка из антимагического металла по бокам ниши и на потолке, чтобы артефакты не фонили. На полу ее не было, потому в самой нише магия действовала. А механизм, открывавший тайный проход, был создан без применения магии, и обнаружить его привычными методами было невозможно. Я совершенно случайно нащупала нужный сучок и угадала, как заставить дверь открыться. Заодно полюбовалась на того самого Арена, под руководством которого могла бы работать, если бы Скайнер отказался брать слабую ведьму в свое ведомство.

Устав от толчеи, вышла за двери. Местные жители разгребали снег возле домов и настороженно косились на стоявшую возле ломбарда карету с гербом Королевской таможни. Близко никто не подходил.

— Здесь нам больше нечего делать, — подытожил вышедший вслед за мной Ян. — Надо проверить еще один ломбард. Идти недалеко.

Элис и Виола присоединились к нам через несколько мгновений. Пока мы шли ко второму ломбарду, находящемуся на соседней улице, лиса снова подняла тему защитной магии.

— Ян, ты действительно запретил напарнице использовать магию? — недоверчиво уточнила она. — Почему?

— Потому что я тиран и самодур? — предположил дракон.

Я закашлялась, пытаясь скрыть смех. Слишком забавным было выражение лица ирии Элисандры. На такой ответ лиса явно не рассчитывала. Но, надо отдать ирии следователю должное, она умела останавливаться вовремя. Тему странных и неожиданных распоряжений моего напарника Элис больше не поднимала. Зато затронула другую:

— Арен Кромвелл заинтересовался тобой, — сообщила она мне, решив, что я куда менее кусачий собеседник, чем Себастьян.

— Очень рада за него, — вежливо отозвалась я.

Грубить не хотелось, по крайней мере, сразу. Тем более, пока что Элис не сказала мне ничего неприятного. А то, что она сама вызывала у меня какое-то иррациональное, глухое раздражение, на мой взгляд, все-таки являлось недостаточным поводом для резкой отповеди.

— Я слышала, как он пытался убедить Скайнера оформить твой перевод в таможню, — продолжила лиса. — Сказал, что ему нужны везунчики.

— Я против, — негромко, но весомо заявил Ян. — Такая везучая напарница мне самому пригодится.

Он произнес это без тени улыбки, но я все равно обиделась. Издевается ведь. Наверняка припомнил и мой полет со стула, и пролитый кофе, и стаю чаек в кабинете. Ууууу, гигантская рептилия. И ведь ни грамма совести на целого большого дракона.

— Скайнер тоже оказался против, — Элис пожала плечами. — Но Арен умеет быть настойчивым. И обычно добивается своего.

— Кому, как не тебе об этом знать.

На сей раз в голосе Яна прозвучал нескрываемый сарказм. Элис пронзила его возмущенным взглядом и замолчала. На этот раз надолго.

Ломбард, к которому мы подошли через несколько минут, был закрыт. Слухи здесь разносились быстро, и ушлый владелец наверняка решил, что этот нехитрый способ позволит ему избежать проблем с магполицией. Но он ошибался. Обиженная Элис молчала, изучая написанное от руки объявление, наспех пришпиленное к двери. "Закрыто на обед" — гласила слегка помятая бумажка. Виола сняла теплую перчатку и дотронулась до объявления.

— Оно висит здесь не более часа, — произнесла она, прикрыв глаза. Я видела, как от ладони ведьмы протянулись тонкие, чуть заметные нити силы. — И хозяин где-то неподалеку. Найти?

— Сам придет, — хищно усмехнулся Ян и направился через дорогу к сапожной мастерской. Вернулся оттуда, ведя за собой не слишком довольного таким поворотом событий кряжистого мужика и заявил: — Вот понятой. Ордер на обыск у нас есть, так что вскрываем помещение. Любезный ир, в вашей мастерской есть лом или топор?

Элис молча помахала перед носом у опешившего сапожника ордером. Пока на меня не обращали внимания, я решила тоже коснуться объявления, но была остановлена окриком Яна. Напарник покачал головой, давая понять, что нет необходимости применять мой дар. Надо же, какой внимательный… Хотя, пожалуй, на месте Себастьяна я бы тоже за мной следила. На всякий случай. Вдруг еще куда-нибудь случайно провалюсь.

Владелец ломбарда появился моментально, едва сапожник, понукаемый деятельным Яном, приволок лом. Молодцеватый детина с хитрой физиономией и шрамом над верхней губой, сопя, словно кузнечный мех, выскочил из узкого проулка, перемахнув через сугроб, и бегом бросился к нам.

— А я вот это, пообедать отошел, а мне тут вот говорят, магполиция пришла, — выпалил он, утирая пот со лба. — Так я вот это, того, сразу обед закончил и бегом сюда. Я ж завсегда того, готов оказывать всяческое содействие и помощь доблестным стражам этого, как его, закона, во. И магического правопорядка.

— Потрясающее законопослушие, — фыркнула Элис, решив, что молчала достаточно. — Открывайте, сознательный вы наш.

— Так я не нужен уже? — обрадованно пробасил сапожник. — Пойду тогда, работа ждет.

— Можете задержаться, — холодно ответил ему Себастьян. — Если сей законопослушный ир действительно готов сотрудничать со следствием и предъявит некоторые вещи, которые вчера сдали в этот ломбард, вы подпишете протокол.

— Я ничего подписывать не буду, — испуганно отшатнулся мужик. — У меня семья, дети… — Понизив тон, скороговоркой добавил: — А с теми, кто своих сливает, у нас тут разговор короткий.

— А у нас — сотрудничество со следствием и добровольная передача артефактов, — возразила Элис, зябко кутаясь в шубку. — И ваш знакомый будет проходить по делу, как свидетель.

— А, ну это можно, — успокоился сапожник, переглянувшись с ломбардистом.

Тот действительно сотрудничал со следствием в меру сил. Выложил на стойку все, что принесли в ломбард за последние две недели. На всякий случай, не иначе. На столешницу легли горсть золотых колец, с камнями и без, часы, несколько браслетов и цепочек, серебряный медальон с гравировкой, пара медных лунниц, три ловца снов, колода засаленных карт, какой-то непонятный комок из перьев, шерсти и глины, запечатанный в стеклянную сферу. Сверху по-королевски размашистым жестом легла немного потрепанная жизнью и побитая молью шуба. Элис, сверившись с документами, затянутой в перчатку рукой отодвинула в сторону сферу со странным клубком, медальон и одно из колец. Сапожник размашисто расписался в протоколе, там, где было указано, владелец ломбарда тоже оставил свою подпись, не забыв еще раз подчеркнуть, что сотрудничает с магполицией добровольно, охотно и без любого рода принуждений. Я не сомневалась, что и этому ломбардисту было, что скрывать, но к моему удивлению, следователи не стали тратить на него время. Забрали изъятые артефакты и вышли на улицу.

— Задержались, — отметил Ян, взглянув на наручные часы. Достал цепочку с кристаллом связи и коротко бросил: — Даг, забери нас.

Портал открылся через несколько секунд и мы по очереди шагнули в него. Виола потирала ладонь сквозь перчатку, словно у нее зябли пальцы, которыми она касалась объявления на двери ломбарда.

— Элис, не забудь побеседовать с вдовой лавочника, — напомнил Ян, останавливаясь напротив лисы.

— Побеседую, — недовольно поморщилась та. — Сейчас вызову ее в управление.

Я хотела было напомнить напарнику о том, что он обещал дать мне возможность поработать с изъятыми артефактами, но замялась, не придумав, как лучше сформулировать эту просьбу. Не хотелось выглядеть жалко и выпрашивать возможность выполнить свои служебные обязанности в присутствии Виолы, Элис и Дага. Но Себастьян и сам все прекрасно помнил. Он пошел вместе с Элис и Виолой, велев мне ждать его в кабинете, а когда вернулся, выложил на стол два кольца и медальон. Каждый предмет был упакован в уже знакомую мне воздушную сферу и снабжен ярлыком с номером.

— Работай, — коротко бросил напарник. — Я к Скаю.

Меня это вполне устраивало. Сосредоточиться на предмете в спокойной обстановке всегда было проще. А присутствие Яна меня немного нервировало. Я не понимала, почему дракон заступился за меня перед Элис и ждала, когда он выскажет мне вполне заслуженные замечания. Ожидание мучило сильнее самых жестоких и обидных слов. Когда Ян вышел из кабинета, я взяла в ладони медальон. Закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на образах, которые мог запомнить этот предмет. Конечно, было бы намного проще, если бы я касалась его, но, во-первых, хватать голыми руками вещдоки мне бы никто не позволил. Во-вторых, это могло быть опасно: ни один артефакт не любил чужих рук. И, в-третьих, после недавних событий я бы и сама ни за что не согласилась бы коснуться чужой магической вещи. Хватит, одну уже потрогала. Точнее, это она меня потрогала, но какая разница?

Медальон раскрывал свои секреты неохотно. Я видела смутные, нечеткие силуэты, словно сквозь метель. Сила трепетала на кончиках пальцев, я чувствовала, как она согревает их теплом. Я сконцентрировалась и направила магический импульс на артефакт. Покорись мне, покажи мне того, кто принес тебя в ломбард. Ведьминский дар, словно светлячок, вырывал из темноты картинки. Поначалу размытые, но с каждой секундой обретающие четкость. Мужчина в темном плаще, лицо скрыто глубоким капюшоном. Виден лишь подбородок и рот. Губы шевелятся, но слов не разобрать. Зубы мелкие и кривые, на верхней губе тонкий белый шрам. Затем я вижу его руки, с желтыми, коротко обгрызенными ногтями. Курильщик. Кожа на ладонях загрубевшая от мороза и ветра, смуглая. Мужчина получает от оценщика деньги и уходит странной, слегка покачивающейся походкой. Порыв ветра срывает с него капюшон, и на секунду я вижу просмоленную косичку. Моряк? Но как медальон попал к нему? Я сконцентрировалась и направила в медальон новый импульс силы. На сей раз перед внутренним взором встала комната в клубах сизого дыма, стол, накрытый засаленной скатертью в потеках воска, чадящие свечи. Промелькнула колода карт, калейдоскоп азартно-пьяных лиц. Медальон перешел из рук в руки, но тут же был снова поставлен на кон. При этом я ощутила обжигающий холод, исходивший от прежнего хозяина медальона. Это означало лишь одно: тот был мертв. А через несколько секунд я поняла, почему. Еще одна партия, яростный спор, чужие руки тянутся к рукавам с манжетами, а оттуда выпадают карты. Стол шатается и падает, монеты и медальон летят на пол. А в руках игроков сверкает сталь… На пороге игорной комнаты появляется высокий мужчина с просмоленной косичкой и тонким шрамом на верхней губе. Приседает, накрывает рукой медальон и пару монет, подкатившихся ближе всего, и уходит. Понятно, матрос не упустил своей выгоды. Я попробовала отыскать его в Блесендоре, но напрасно. Корабль, на котором служил ушлый "морской волк", точнее сказать, "морской падальщик" был уже далеко от берега.

Магия утекала из резерва, но пока что у меня было достаточно сил, чтобы попытаться раскрутить цепочку до конца. Я сконцентрировалась на лице неудачливого шулера и сжала воздушную сферу с медальоном сильнее. Но эта ниточка вела в никуда. Картежник оказался мелким воришкой, до прибытия полиции влезшим в разграбленную лавку и ухватившим столько мелких артефактов, сколько сумел унести. Я ощущала его жадность и вязкий, липкий страх, когда он торопливо бил витрины и распихивал их содержимое по карманам. В числе украденного оказался и лежащий в моей ладони медальон.

Закончив с этим артефактом, я открыла глаза и вздрогнула, встретившись взглядом с сидевшим напротив Себастьяном. Дракон вернулся так тихо, что я даже не заметила. А может, слишком сильно сконцентрировалась на медальоне. Напарник изучал меня со спокойным, сдержанным интересом. И, укуси его бродячий пес, снова принюхивался. Да что ж такое?

— Корицей от меня пахнуть не должно, — процедила я, откладывая медальон.

— Извини, — белый дракон едва заметно пожал плечами. — Инстинкты. Ты моя напарница, и пока связь между нами еще слаба, я… — он покрутил ладонью в воздухе, подбирая слово, — …скажем так, интересуюсь твоей жизнью чуть сильнее, чем этого хочется нам обоим. Это пройдет. Но буду признателен, если ближайшую неделю на тебе не будет чужих запахов.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. А когда поняла, глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки и не высказать все нецензурные мысли по этому поводу. Так, Дара, дыши, дыши. Никто не указывает тебе, как жить и с кем встречаться. Ты ведь помнишь про особенности совместной работы с оборотнями? Поооомнишь. И про драконов тоже? Тоже. Вот и славно, вот и успокойся. А теперь кивни. И не думай о том, что вскользь брошенное уточнение"…сильнее, чем этого хочется нам обоим" задело больше, чем прозрачный намек не общаться с другими мужчинами.

Чтобы побыстрей избавиться от вредных мыслей, я взяла второй артефакт и быстро просмотрела его. Это кольцо в ломбард сдал хозяин бакалейной лавки, отпускавший продукты и выпивку в долг тому самому шулеру, которого я уже видела, когда работала с медальоном. Воришка рассчитался с ним горсткой украденных артефактов. Бакалейщик и сам был нечист на руку, поэтому принял такую оплату без лишних вопросов. Второе кольцо тоже оказалось у него и попало в ломбард вместе с первым. Вернув кольца на столешницу, я сухо, деловито и четко поведала Яну об увиденном. Дракон слушал внимательно, в черных глазах не мелькало и тени эмоций, словно он и без меня догадывался о том, что похищенные из лавки ира Стормо артефакты никак не связаны с заказчиком убийства несчастного лавочника.

— Великолепно, — кивнул он, когда я закончила. — Сегодня к вечеру или завтра в первой половине дня криминалисты должны прислать результаты экспертизы. Полагаю, она подтвердит, что в лавке, помимо убийцы, побывал кто-то еще. Можешь выделить дело об ограблении в отдельное производство и подготовить его для передачи нашим коллегам из городской полиции.

Это было логично. Ограбление лавки и убийство ее владельца действительно не были связаны между собой. Я могла бы возмутиться тем, что Ян снова перекладывает корпение над бумажками на меня, но не стала. Понимала: это окажется бесполезной тратой времени. Напарник выслушает, но не проникнется. Скажет какую-нибудь элегантную гадость, и в итоге я все равно буду копаться в этих проклятых бумагах, только еще и обиженная. Вздохнула и пошла к шкафу за папкой с документами. Раньше начну — раньше закончу.

Себастьян так ничего и не сказал по поводу столь эпично обнаруженного мной тайника с контрабандой, но я то и дело ловила на себе взгляд дракона. Он не был раздраженным или недовольным, но нервировал сам факт. Как и то, что Ян до сих пор скрывал ауру и я не могла прочесть его эмоции. Наконец я не выдержала и, вскинув голову, смело взглянула в глаза напарника. Утопая в гипнотизирующей, чарующей черноте беззвездной зимней ночи, предложила:

— Выскажись. Хватит сверлить во мне дыру взглядом.

— Что ты хочешь услышать? — поинтересовался Ян, слегка склонив голову к плечу.

— Ничего, — честно призналась я. — Но жду замечаний о некомпетентности и всем таком прочем за то, что не поставила щит и пострадала из-за собственной безалаберности.

— А смысл? — без тени улыбки спросил мужчина, продолжая смотреть мне в глаза.

— Смысл… — эхом повторила я. — Указать на ошибки.

— Ты их осознаешь?

— Да.

— Собираешься повторять в дальнейшем?

— Нет.

— Тогда возвращаемся к предыдущему вопросу: а смысл?

Спокойный, бархатный, уверенный голос и взгляд, проникающий в самую душу. Я изо всех сил пыталась не сорваться в эту бездну, не замолчать, позволяя себе утонуть в бездонных черных глазах дракона. Когда в них вспыхнули вертикальные огненные полосы зрачков я поняла, что чувствует мотылек, когда летит на танцующее в ночи пламя. Красиво, пугающе и невозможно оторваться.

— Так положено, — с трудом сконцентрировавшись, проговорила я.

Голос предательски дрогнул. Себастьян усмехнулся и медленно покачал головой. Я уже понимала, что выволочки не будет, но все-таки ждала ответа. Напрасно. Дракон явно счел, что разговор окончен и вернулся к своим делам. Развернул на столе карту квартала и, время от времени сверяясь с записями в рабочем блокноте, принялся отмечать на ней какие-то точки. А вот меня не покидало ощущение недосказанности и терзало проснувшееся любопытство.

— Почему ты заступился за меня перед Элис? — тихо спросила я.

— Ты против? — осведомился напарник, не отрываясь от своего занятия.

— Нет, — поспешила уверить я. — Мне просто интересно.

— Могу соврать, что во всем виноват инстинкт, требующий защитить напарницу, — предложил Себастьян. — Устроит?

— Вредло, — фыркнула я.

— Даже спорить не буду, — улыбнулся дракон.

Он снова замолчал, продолжая наносить на карту отметки. Я задумчиво потерла левую бровь, наблюдая за ним. Напарник оказался вовсе не таким снобом, каким я его считала после не слишком удачных первых дней общения. Это обнадеживало. Поддавшись порыву, я потянулась и накрыла лежащую на столе ладонь напарника своей.

— Ян… — Запнулась, пытаясь облечь в слова бушующие внутри эмоции, и в итоге ограничилась кратким: — Я благодарна, правда. За все.

Себастьян несколько секунд смотрел мне в глаза, а после перевернул руку так, что моя ладонь легла в его, и легонько сжал. Меня словно кипятком облили. Сердце забилось, будто попавшая в силок птица. Дракон продемонстрировал, что окончательно принял меня, как свою напарницу, и без слов пообещал мне свою поддержку. А я мысленно поклялась себе, что постараюсь не создавать ему лишних проблем. Вот только невезение, к моему огромному сожалению, не дремало и не собиралось ограничиваться происшествием в ломбарде.

ГЛАВА 11

За несколько минут до начала обеденного перерыва послышался странный грохот на лестнице, а после в коридоре. Что-то неведомое с лязгом промчалось мимо двери нашего кабинета в одну сторону, а после в другую. Я настороженно подняла голову, прислушиваясь. Ян встал из-за стола, оставив в покое карту, испещренную пометками, и выглянул в коридор. Грохотало уже этажом ниже, затем наступила тишина.

— Такое чувство, что к нам в управление забрел латник в доспехе, — хмыкнула я.

— Нет, тут что-то другое, — возразил напарник. — Доспехи так не громыхают.

Шум больше не повторялся. Себастьян вернулся к карте, я снова уткнулась в документы. Но через несколько минут в дверь отчаянно забарабанили и на пороге возник Дэррек. Молодой следователь выглядел взволнованным и испуганным. Его глаза слегка светились, на голове то и дело проявлялись и снова исчезали волчьи уши.

— Там холодильник взбесился, — выпалил он.

При этих словах на его правой руке начали отрастать когти, и волк поспешил спрятать ладонь за спину. Себастьян потянулся к графину, налил в стакан воды и протянул его сослуживцу.

— Успокойся, — приказал он.

В том, что это был именно приказ, сомневаться не приходилось. Даже меня слегка задело ментальной волной силы, которую Ян вложил в одно-единственное слово. А Дэррек аж присел. Схватил протянутый стакан, торопливо, едва не захлебнувшись, опрокинул в себя воду и с тяжелым вздохом привалился к дверному косяку.

— Так что там с холодильником? — уточнил Ян.

— Он ожил, — мрачно ответил Дэррек. — Объявил, что с этого дня он этот… как его… Что-то на паладина похожее, в общем. Отказывается отдавать еду, больно дерется и убегает.

— Как убегает? — выдавила я враз ставшими непослушными губами. — Он же подключен к накопителям энергии.

— Он их притянул к задней стенке и теперь не ограничен в свободе перемещения, — пояснил волк. — А еще он поглощает заклинания. Ничего его не берет.

Мне стало нехорошо. Я же точно ничего подобного в оговор не закладывала. Как так вышло? Ох, святой котелок, знала ведь, что не стоит экспериментировать, тем более, в моей ситуации. Тоже потянулась к графину, дрожащими руками плеснула воды в кружку, едва не разлив. Сделала несколько глотков, чувствуя, как стеклянный край кружки мелко колотится о зубы. Дэррек, заметив мою реакцию, распрямил плечи и важно заявил:

— Дара, драгоценная моя, не волнуйся. Я прослежу, чтобы взбесившийся механизм не причинил тебе вреда.

— Загрызешь его? — ехидно уточнил Себастьян. — Учитывая, как ты едва не перекинулся прямо здесь, это первая мысль, которая приходит на ум.

— Я прекрасно себя контролирую, — вспыхнул Дэррек.

— И желтая радужка тому подтверждение, — согласился дракон.

Дэррек поспешил опустить голову, но перед этим недобро зыркнул на Яна. Спокойная, почти безэмоциональная констатация факта явно пришлась ему не по душе.

— Если понадобится, загрызу, — мрачно пообещал волк.

— Зубы не обломай, — равнодушно бросил Себастьян. Выдержал паузу и добавил: — Железо может оказаться прочнее, чем они.

— Поссстараюсь, — прошипел Дэррек и поспешно вышел в коридор, оставляя последнее слово за собой.

Выглядело это почти забавно. Только мне было не до смеха. Воображение рисовало самые мрачные последствия неудачного эксперимента, и увольнение было одним из возможных исходов. Ян встал и тоже направился к двери, а потом я услышала щелчок замка. Тихо ступая, дракон остановился за моей спиной. Я застыла, напряженная, как струна, не понимая, в чем дело, и боясь обернуться. И уж точно не ожидала того, что горячие ладони Яна лягут мне на плечи, а пальцы чутко пробегутся по окаменевшим от волнения мышцам. Едва не вскочила от неожиданности, но мужчина легко удержал меня в кресле.

— Твоя работа? — спокойно спросил он, продолжая легко, без нажима, массировать мои плечи.

Я молчала, как иностранный шпион на допросе. Себастьян оказался слишком проницательным и моментально сделал верные выводы о причинах моей столь нервной реакции. Отпираться было глупо, объясняться, в общем-то, тоже. Сейчас я сама себе казалась настоящей сумасбродкой. Ведьма, недалекая и мстительная. Чего уж было проще — оставляла бы круассаны с пончиками в кабинете, в отдельном ящике, а на обед уносила бы их с собой. Поддержание стазиса много сил не требовало. Нет же, ухватилась за идею испытать демоново зелье, а заодно наказать неизвестного сладкоежку, и в итоге получилось то, что получилось.

— Не знаю, почему так получилось, — тихо призналась я. — Мой эликсир не мог оживить холодильник и уж тем более, заставить его носиться по управлению.

— Какими насыщенными и яркими стали рабочие будни с твоим появлением, — хмыкнул Ян, убирая руки. — Пойдем к Скаю, ведьма. Чистосердечное признание облегчит твою душу. А я позабочусь о том, чтобы оно не увеличило срок.

— Ир Скайнер меня уволит, — прошептала я, вжимаясь в кресло.

— Не думаю, — возразил дракон. — Максимум, вычтет из жалования стоимость нового холодильника.

Пока мы шли к начальнику управления, встретились с ожившим холодильником. Его старательно загоняли в угол на втором этаже тот самый кряжистый пожилой следователь, который утром предлагал мне перейти на полезный пчелиный подмор вместо кофе, Даг и Джейси. Холодильник сражался с превосходящими силами противника, как берсерк. Метко вел обстрел снежками из морозилки и зло клацал дверцей.

— Паладильник не сдастся без боя, — гордо заявил он, запустив очередным снежком в лоб Дагу и без труда пробив магический щит. — Я почетный хранитель колбасы, рыцарь сливок и творожного крема. А вы, любезный слуга закона, в меня не инвестировали, чтоб посягать на вклад.

— А он мне уже нравится, — усмехнулся Ян, приостанавливаясь.

Самопровозглашенный паладильник тем временем легко сбросил с себя растительные путы, которыми попыталась связать его Джейси, и оскорбленно заявил:

— А ваше телосложение, голубушка, в дополнительных килограммах не нуждается. Я распахну для вас свои двери и продемонстрирую богатый и вкусный внутренний мир лишь после того, как вы час будете бегать трусцой. И ни секундой меньше. Считайте это вызовом. Между прочим, вы неоднократно были мной замечены за изъятием чужих вкладов, но я молчал.

Вот как, оказывается. Похоже, нам с подругой есть о чем поговорить.

— Отдай мою котлету, вредитель, — рявкнула Джейси, запуская в холодильник каким-то хитрым заклинанием.

— Час бега трусцой, — напомнил тот, поглощая магию без остатка. — Из уважения готов бежать рядом с вами. Приз — котлета. И подарок: обезжиренный кефир лично от меня.

— Это мой кефир, — взвыл пожилой.

— Уже нет, — холодильник бойко выпустил очередь снежков, заставляя противников отступить, и продолжил: — Инфляция, налоги, естественные потери при хранении. А вам настойчиво рекомендую перейти на козье молоко. Регулярное употребление обезжиренного кефира вызывает приступы раздражительности и депрессию, а также негативно сказывается на эластичности сосудов. В вашем возрасте…

— Заткнись, железная пакость, — рявкнул пожилой следователь, подкрадываясь ближе и пытаясь ухватиться за ручку на дверце холодильника. — С-с-сам разберусь, чем питаться.

— Вот об этом я и говорю, — скорбно отметил холодильник, шустро отскакивая в сторону с таким грохотом, что я испугалась за пол. — Раздражительность налицо. А теперь побежали, побежали. Бег укрепляет сердечно-сосудистую систему.

Прижав дверцей к стенке Дага, холодильник бодро устремился к лестнице. Голодающие дружно бросились за ним.

— Дара, у тебя случайно не осталось эликсира? — задумчиво произнес Себастьян, провожая убегающий "паладильник" взглядом.

— А ты с какой целью интересуешься? — насторожилась я.

— Я очень огорчусь, если ты оживишь еще и коферазливной механизм, — серьезно ответил дракон. — Хватит того, что Берл постоянно нудит о вреде кофе и преимуществе всяких отрав… отваров из трав. Поучений еще и от бездушной железяки я не вынесу.

— Нет-нет-нет, — я замотала головой. — Ничего больше я оживлять не собираюсь. И холодильник-то не планировала…

— Разберемся, — губы Яна тронула легкая улыбка. — Хотя с холодильником вышло неплохо.

Скайнер Норрис, вопреки ожиданиям, ругать меня не стал. Выслушал и от души расхохотался. Оказывается, я была не первой добровольно признавшейся. До меня приходили Берл и Джейси с Мэлис. Пожилой следователь повинился, что попытался открыть заклинившую дверцу холодильника с помощью магии, после чего тот заговорил. А ведьмочки пытались забрать из недр ругающегося агрегата свои контейнеры с обедом и попробовали обездвижить холодильник. Тот, довольно урча, поглотил магию, неведомым образом преобразовал ее, вытянул из стены накопители энергии и бодро ускакал гулять по управлению, распугивая сотрудников. Учитывая, что виноватой оказалась не только я, граф решил никого не наказывать, но настойчиво попросил меня впредь не поливать имущество управления подозрительными зельями.

На следующий день доставили новый холодильник, а "паладильника" отловили и увезли в королевский колледж артефакторов. Я, наученная горьким опытом, припасенные к чаю пончики и прочие мучные сладости теперь оставляла в своем кабинете, в стазисе. Хранила их в верхнем ящике стола, помня о прожорливых чайках с острым зрением. Те, кстати, несколько дней подряд прилетали на окно во время обеда, ходили по карнизу, толкая друг друга, и орали, как торговцы на базаре. В итоге Ян заявил, что работать под вопли голодающих пернатых невыносимо и создал отпугивающую иллюзию, реагирующую на приближающихся птиц. Все бы ничего, только меня он просветил постфактум. Причем уже после того, как иллюзия сработала первый раз. Это произошло утром. Ничего не предвещало беды. Я пила кофе, стоя у окна, Себастьян что-то искал в шкафу. За стеклом кружился снег, падал красивыми, пушистыми хлопьями, и на карнизе уже образовался небольшой сугроб. Пара чаек устремилась к окну, и я досадливо поморщилась, ожидая очередной тонкой издевки от напарника на тему того, как хорошо ведьмам удается взаимодействие с живыми существами. Странно, что до сих пор не предложил сделать одну из чаек фамильяром. Но едва птицы приблизились к окну, рама полыхнула огнем. Я отшатнулась, поперхнувшись последним глотком кофе, врезалась спиной в Яна и выбила у него из рук папку, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. И удалось мне это лишь потому, что дракон счел более правильным решением поймать меня, а не взлетевшие к потолку документы. С тихим шорохом копии и оригиналы протоколов допросов, осмотра мест преступления, выводов смертэкспертов и одна Праматерь ведает, чего еще, посыпались на нас. Первой, разумеется, упала картонная папка. К моему мстительному удовольствию, прямо на голову Себастьяну.

— Это что было? — откашлявшись, просипела я, махнув в сторону окна.

— Иллюзия, — недовольно пояснил дракон, продолжая придерживать меня одной рукой за талию, а второй снимая с макушки папку. — Демоновы чайки мне надоели.

— А меня предупреждать не нужно, значит? — обиженно спросила я, выворачиваясь из объятий "спасителя".

— Не успел, — ответил Ян, присаживаясь на корточки и начиная собирать рассыпавшиеся документы.

— Не очень спешил, — съязвила я, опускаясь рядом.

— Не ожидал такой реакции, — кивнул он.

— Посмотрела бы я на твою реакцию, если бы у тебя перед носом ни с того, ни с сего полыхнуло пламя, — пробурчала я. — А о прохожих ты подумал? Ладно, я в тебя врезалась, когда отшатнулась. А если кто-то упадет на мостовую, прямиком под копыта лошадей?

— Со стороны улицы заклинание иллюзии заключено в контурное заклинание невидимости, — охотно пояснил Ян. — К чему нам жалобы от горожан?

— А почему ты не замкнул контур со стороны кабинета? — поинтересовалась я.

— Люблю пламя, — улыбнулся напарник. — Красиво ведь полыхнуло.

— Потрясающе, — буркнула я. — Не побоюсь этого слова, незабываемо.

— Могу замкнуть контур заклинания невидимости, если иллюзия так тебя пугает, — предложил дракон.

— Не нужно, — отказалась я.

Еще не хватало, чтобы он думал, будто я боюсь магических иллюзий, словно какая-то деревенщина. Ведьма-полукровка, неуклюжая, как слепой котенок, да еще и трусливая. Хороша напарница, ничего не скажешь.

— Как хочешь, — пожал плечами Ян, забирая у меня пачку собранных документов. — Ты закончила с оформлением дела для передачи в городскую полицию?

— Еще вчера, — с нотками гордости в голосе ответила я. — Уже отдала Скаю… Скайнеру.

— Молодец, — неожиданно сухо отметил дракон и всучил всю растрепанную пачку бумаг мне обратно. — Разложи по порядку.

К подобным перепадам настроения напарника я еще не привыкла. Пыталась не обращать на них внимания, списывать на особенности характера, но получалось так себе. Я не понимала, с чем они связаны, и злилась, что Ян время от времени превращается в того гадкого сноба, с которым я имела неудовольствие общаться в первый день работы в управлении.

— Будет сделано, ир куратор, — так же сухо ответила я, не выдавая обиды.

Документы касались пропавших еще в начале лета детей. Два брата, восьми лет от роду, помогали отцу развешивать сети для просушки. Рыбак остался на берегу, а малыши поспешили домой. Но не дошли. Родители обеспокоились лишь вечером, когда сыновья не явились к ужину. В полицию заявили к обеду следующего дня, окончательно уверившись, что дети не заночевали у кого-то из друзей. Горполиция вела это дело почти пять месяцев, и лишь недавно передала в магполицию. Точнее, вначале коллеги направили официальный запрос на дипломированного поисковика, а когда двум ведьмам не удалось обнаружить ни следа пропавших мальчиков, горполиция передала дело нам на законных основаниях. Детей скрывал какой-то мощный артефакт, и это означало, что дело пахнет очень дурно. Запретных ритуалов с использованием детской крови было немало. Поначалу я удивилась, что документов так много, но, бегло просмотрев их, поняла, что горполиция, в отличие от магической, страдает бюрократией в тяжелой форме. Буквально на каждый вздох и каждый шаг следователя полагалась отдельная бумажка по установленной форме. Взять хотя бы самое простое — допрос свидетелей. Кроме, собственно, протокола допроса и его копии прилагались разрешение на допрос, подписанное начальством, согласие давать показания, подписанное собственно свидетелями, два заявления — о том, что свидетели ознакомлены со своими правами, и о том, что беседа проводилась без давления со стороны сотрудников горполиции. Я мысленно посочувствовала следователям. Как они еще умудряются что-то раскрывать, при таком количестве писанины? А в голове тем временем всплыло, что Ян говорил о тридцати пропавших за полгода детях. Интересно, почему не запросили помощи у Ковена?

При одном воспоминании о Тириане Фахефан меня передернуло. Но вопрос я все-таки задала. Напарник хмуро ответил, что Ковен отказался помогать, прислав безукоризненно вежливое письмо, в котором между строк читалось, что у сильнейших ведьм королевства хватает дел помимо того, чтобы выполнять грязную работу за обленившуюся магполицию.

— Если бы пропадали дети аристократов, может, они и снизошли бы до помощи за отдельную плату, — брезгливо бросил Себастьян. — Ваш Ковен, уж извини за откровенность, давно прогнил насквозь и превратился в клубок паразитов. А что они могут взять с рыбаков, мелких лоточников и нищих? Разве что их собственные лохмотья.

Еще месяц назад слова дракона оскорбили бы меня до глубины ведьминской души. Но сейчас я промолчала, опустив голову. Мне нечего было возразить. Ковен и впрямь был не тот, каким я его знала по рассказам мамы. Быть может, судить о всех входивших в него ведьмах по Тириане было неправильно, но я придерживалась мнения, что без попустительства Верховной они бы не осмелились так вольно себя вести. Цитадель Вед потихоньку становилась независимой. Ковен давно уже не пускал на свою территорию посторонних, перестал отчитываться перед его Величеством Филиппом Сияющим и, чего уж там скрывать, плевать хотел на обращенные к нему просьбы, если те не гарантировали какую-либо выгоду. Я до сих пор не могла понять, зачем Тириане понадобилась "Лунная бабочка", но собиралась сделать все возможное, чтобы Верховная ведьма не получила этот артефакт. Пока что мой план работал. Верховная ведьма наверняка уже знала, где я нахожусь, но пока что не спешила появляться. И объяснение этому у меня было только одно. Рилиан Фортен не стал афишировать пропажу артефакта. Я знала это точно. Следовательно, скорее всего, Тириана решила, что я банально струсила явиться пред ее очи после "провала" и даже не подозреваю о том, в какие грязные игры она меня втянула. Такое положение дел меня устраивало. По крайней мере, оно давало мне время все-таки найти ответ на вопрос, как вернуть "Лунную бабочку" владельцу и сохранить при этом голову. Я надеялась, что такой вариант все же есть.

* * *

Ирия Элисандра Норфокс недовольно постукивала холеными ноготками по столешнице. Лисе совершенно не нравился неожиданный интерес Себастьяна к новому поисковику. Подумать только, он согласился взять эту девчонку в напарницы. Это не лезло ни в какие рамки. Ян, который несколько лет успешно отбивался от попыток Арена, а после и Скайнера навязать ему напарницу и создать полноценную связку следователь-поисковик, который довел до слез половину служащих в управлении ведьм, внезапно сдался. Более того, заявил Скайнеру, что согласен работать только с этой… Дариной. А ведьминское отродье времени не теряла. Элис с неудовольствием вспомнила, как уже на второй день застала девчонку практически в объятьях Себастьяна. А тот тоже хорош. Строил из себя холодного и неприступного, делал вид, что не замечает ни расстегнутых пуговок на рубашке, ни тщательно выверенных, почти случайных прикосновений, ни брошенных вскользь намеков, и так охотно поддался чарам ведьмы. Гадкая рептилия. Да эта девчонка и вполовину не так красива, как она, Элис. Лисе хотелось кричать от бессилия и метаться по кабинету, словно демон разрушения. Она так долго и старательно обхаживала Яна, отказывала менее перспективным ухажерам, и все напрасно? Подумаешь, несколько раз уступила настойчивым ухаживаниям Арена Кромвелла, когда тот еще был начальником Шестого управления. У всех бывают ошибки, увы-увы. Неблагодарный Арен и не подумал забрать любовницу с собой, когда согласился на перевод. И брак ей тоже не предложил, мерзавец. Одним словом — кот. Помойный. Подумаешь, ягуар. Конечно же, Элис с негодованием отвергла предложение остаться любовницей Арена. Не для того она себя лелеяла, чтобы довольствоваться участью содержанки. А ягуар и не настаивал. Драный кошак, чтоб его.

Элис вновь вернулась к покорению Себастьяна, но белый дракон не спешил в мягкие лисьи лапки. Подумаешь, подарила невинность не тому, так разве же это повод для равнодушия? От него самого периодически пахло случайными женщинами. Элис кротко не обращала на это внимания, здраво рассудив, что многие — признак отсутствия единственной. И удвоила усилия, стремясь стать этой самой единственной. Два с половиной года впустую. А ведь ей уже даже не двадцать пять. Молодость и красота, к сожалению, не вечны. Они проходят. А вместе с ними тают шансы на удачное замужество. И все потому, что Себастьяну взбрело в голову согласиться на напарницу. Ушлую, мерзкую ведьму. Элис знала, что за той начал ухаживать Скайнер Норрис и отчаянно завидовала. Сама она даже не пыталась обратить на себя внимание графа. Во-первых, тот дружил с мерзавцем Ареном и ледышкой Себастьяном, а одной ошибки лисе хватило. Во-вторых, граф Грейд вбил себе в голову, что женится только на ведьме. Впрочем, поиски той самой единственной и неповторимой не мешали ему уделять внимание и другим дамам. Даже Дэррек — и тот хвостом вился вокруг Дарины, преданно заглядывая ей в глаза. А ведьма выбирала, кому отдать предпочтение, купаясь во внимании всех троих. Грязная полукровка. Почти пустышка. Ну зачем, зачем Скайнер принял ее на службу? Где он вообще ее взял?

Элисандра скривила губы. Нет, девчонка, конечно, знала себе цену. Предложение перейти в ведомство Арена не вызвало у нее восторга. Зато реакция Себастьяна была крайне неприятной. Он разве что не сгреб эту недоведьму в объятья с рычанием: "Мое. Не отдам" А заодно крайне не вовремя напомнил Элис о том, что сама она оказалась не слишком стойкой. И вот что теперь делать? Себастьян оставался равнодушным к ее уловкам, зато на Дарину смотрел со все возрастающим интересом. И лиса могла поклясться собственным хвостом — инстинкты были тут ни при чем. Проклятая ведьма интересовала его как женщина. И умело распаляла этот интерес. Элис несколько раз видела, как эта тварь спотыкалась на ровном месте, чтобы повиснуть на руке Яна, а после сбивчиво благодарить его за спасение. И захлопнутая в допросной дверь наверняка была не случайностью. Ведьма умело играла на инстинкте защитника, и самым обидным было то, что ей это удавалось. Дрянь. Лесная гадюка. Хитрая тварь, посмевшая посягнуть на чужое. Из горла сам собой вырвался низкий, угрожающий рык.

— Ты чего нервничаешь? — Виола, работавшая с вещдоками, открыла глаза. — Отвлекаешь.

— Извини, — Элис уронила голову на сплетенные пальцы. — Сама не своя… Чувствую, что что-то не так с этой новенькой. Появилась ниоткуда, сразу обнаружила тайник в ломбарде. Странно. Переживаю, не принесет ли она проблем управлению.

— Ты не за управление переживаешь, а за себя, вертихвостка, — незло фыркнула Виола. — Сколько раз тебе повторять: Себастьян Альбенто не твой мужчина. Отступись.

— Еще чего не хватало, — гордо вздернула носик Элис. — Я сама пишу свою судьбу. Ян будет моим. И вообще, работай.

Виола потянулась к упакованному в воздушную сферу обломку карандаша, но не взяла его. Задумчиво проговорила, глядя перед собой:

— Знаешь, Элис, а что-то странное в Дарине действительно есть. Недавно кто-то полностью почистил ей ауру. Это не ведьминская чистка. И она чего-то боится. Хочешь выжить ее отсюда — узнай, в чем ее страх.

Элисандра пристально взглянула на напарницу и прищурилась:

— Надо же. С чего ты решила мне помочь?

— А кто сказал, что я тебе помогаю? — пожала плечами Виола. — Я поделилась наблюдениями, а как распорядиться этой информацией, решать тебе.

В глазах Элисандры мелькнули опасные искры, которые она попыталась притушить, опустив взгляд. Но Виола успела их заметить и мысленно усмехнулась. Наблюдения, сделанные еще несколько дней назад, были озвучены вовремя. Элисандра сделает все, что от нее требуется, и скоро один белый дракон снова будет в кабинете один. Ничего личного, ирия Дарина, просто однажды Себастьян Альбенто отказался взять в напарницы некую ведьму, заявив, что не работает с женщинами. Нет так нет. Вот пусть и не работает. Потому что та ведьма очень хотела стать его поисковиком. И не забыла обиду.

* * *

До конца недели Себастьян почти не появлялся в управлении, и я была этому рада. В присутствии дракона проклятье невезения словно активизировалось. Я спотыкалась на ровном месте, роняла документы и была неуклюжей, словно косуля посреди заледеневшей реки. Зато, разбирая папки с сухой, официальной информацией о пропавших детях, подумала о том, что это преступление могло быть цикличным. Если малышей действительно используют в темных ритуалах, возможно, они начались раньше, чем полгода назад. Записала эту идею на листке бумаги, чтобы при случае поделиться догадками с Яном, но на следующий день куда-то сунула черновик и, конечно же, забыла, куда. Да и подходящего времени для разговора тоже никак не находилось.

А сегодня я умудрилась почти потерять вещдок — небольшую латунную пуговицу. Вышла из кабинета на секунду, а когда вернулась, ее на столе уже не было. Я осмотрела каждый сантиметр пола, дважды проверила, крепко ли заперто окно, хотя после магических манипуляций напарника чайки разлюбили прилетать в гости. Наконец догадалась запустить заклинание поиска и нашла демонову пуговицу под столом, закатившейся почти под тумбу. Но ведь я там проверяла целых три раза. Пришлось встать на колени и лезть под стол. Разумеется, напарник вернулся в кабинет в тот самый момент, когда я почти забралась туда, и на виду остались только ноги и попа.

— Попытка спрятаться от меня не засчитана, — сообщил Ян, проходя к своему креслу. — Можешь выбираться и посмотреть, что я тебе принес.

— Интуиция подсказывает, что ничего хорошего, — пробурчала я их-под стола, пытаясь подцепить воздушную сферу с пуговицей ногтями. — Очередную кучу разных важных бумажек. А я, между прочим, дипломированная ведьма, поисковик, а не делопроизводитель. — Выбралась из-под стола, сдула со лба выбившийся в процессе охоты за сбежавшим вещдоком локон и продолжила: — Хочу участвовать в расследовании наравне с тобой. Имею право. И вообще, как мой куратор, ты должен давать мне шанс проявить себя.

— Так я этим и занимаюсь, — оскорбился дракон. — Даю тебе шанс максимально полно и всесторонне разобраться в расследуемых делах, сделать выводы, заметить то, что мог пропустить я.

Вот хитрец. Повернул все так, словно доверил мне самый важный кусок работы. Взглянув на стол, обнаружила лежащий на нем листок бумаги с десятком столбцов из цифр и букв. Они напоминали какой-то код.

— Кстати, ты прекрасно справляешься, — продолжал тем временем напарник. — Несколько дней назад я случайно увидел у тебя на столе листок с интересной идеей. Она мне понравилась. Будем отрабатывать твою версию. Это — номера папок в нашем архиве с делами о пропаже детей. Некоторым из случаев пять лет, большинству — больше десяти, одна, кажется, за прошлый год. Хочу, чтобы ты просмотрела их и отобрала дела, схожие с теми, которые произошли за последние полгода. А я еще раз опрошу семьи пропавших детей, вдруг удастся выяснить что-то новое.

Я с трудом подавила раздражение. Обычно к семьям пострадавших в таких случаях ходили и следователь, и поисковик. И то, что дракон прозрачно намекнул на мою ненужность, злило. Я считала себя достаточно хорошей ведьмой, способной работать не только с бумажками, но и добывать информацию непосредственно у свидетелей. Словно почувствовав мое настроение, Ян добавил:

— Это сэкономит нам время, Дарина. Обещаю, к тем, чьи дети пропали при схожих обстоятельствах несколько лет назад, мы пойдем вместе.

— Почему не сейчас? — с легкой обидой в голосе поинтересовалась я. — В архиве тоже можно покопаться вдвоем.

— Можно, — согласился дракон. — Поэтому я уже направил запросы в ближайшие к Блесендору городские управления магполиции. Если обнаружится что-то схожее, то мы с тобой вдвоем покопаемся в архивах. Ты в нашем, а я в чужих.

Природная вредность пыталась заставить меня спорить и настаивать на том, чтобы в чужих архивах рылась я, но здравый смысл велел ей помалкивать. Ян был прав. К тому же, в архиве Шестого управления мне наверняка ничего не угрожало. Через час, выпив стаканчик кофе и перекинувшись парой слов с Джейси, я окончательно смирилась с перспективой ближайшие несколько дней снова копаться в бумажках. Радовало лишь одно: моя версия не показалась Яну нелепой, и, если уж так, выходило, что я сама себе подкинула бумажной работы. Знала же, что без этого не обойтись? Знала.

Решив не откладывать дело в долгий ящик, взяла составленный напарником список и спустилась в архив. Приложила ладонь к замку. Индикатор на двери мигнул зеленым, подтверждая мое право находиться здесь. Дверь открылась бесшумно, на стенах вспыхнули магические светильники. Что ж, раньше начну, раньше закончу.

Переносная лестница была хлипкой и расшатанной. Дважды я едва не навернулась с нее, но потом приноровилась и уже не дергалась при каждом угрожающем поскрипывании. В архиве было тихо и пусто. Пахло бумажной пылью и немного — сухим папоротником. Кто-то из ведьм категорически не доверял местному бытовому магу, накладывавшему антимышиные заклинания. Сверяясь со списком, я достала четыре папки, оставила их на столе и направилась искать пятую, датированную началом прошлого года. Та обнаружилась на верхней полке стеллажа. Пришлось забраться на последнюю ступеньку лестницы и встать на цыпочки, держась за край полки. Лестница в очередной раз заскрипела. Я тянулась изо всех сил, осторожно выцарапывая нужную папку. Сосредоточилась на этом занятии, не замечая ничего вокруг, и почти справилась, когда снизу меня окликнули:

— Дара, когда закончишь здесь, возвращайся в кабинет. Мне нужно…

Что было нужно Яну, я не узнала. Вздрогнула от неожиданности, и лестница не простила этого резкого движения. Упоры выскочили из расшатанных пазов и хлипкая конструкция сложилась пополам, а я со вскриком полетела вниз. Попытки ухватиться за стеллаж ни к чему не привели, но упасть мне не позволили. Сильные руки напарника подхватили, прижимая меня к твердому тренированному телу. А сверху на нас посыпались папки с документами. Себастьян моментально поставил щит, но одна из папок, та самая, за которой я тянулась до того, как упасть, все-таки успела огреть дракона по макушке. Поймав раздраженный взгляд, я, абсолютно не задумываясь над тем, что делаю, обхватила напарника за шею и уткнулась лицом в плечо. Томительно тянулись секунда за секундой, но Ян не спешил на меня рычать. Лишь глубоко вздохнул, прижимая меня еще крепче. Я ощущала его дыхание на волосах, чувствовала, как колотится его сердце. И от этих объятий, уже не случайных, становилось жарко. Похоже, не только мне.

— Дара, — тихо прошептал Ян, почти касаясь губами моей макушки. — Ведьма…

Он поставил меня возле стеллажа, почти прижав к нему. Коснулся пальцами подбородка, заставляя поднять голову. Я замерла, будто зачарованная, глядя в черные глаза дракона. Облизнула внезапно пересохшие губы. Время застыло, словно цветок в янтаре.

— Дара, ты здесь? — нарушил царившую в архиве тишину голос Джейси. — Эй, подруга, пошли обедать, а то зачахнешь в пыли среди бумаг.

Во взгляде Яна мелькнуло легкое сожаление. Он отпустил меня и отступил на шаг. Глубоко вздохнул и кивнул в сторону приближающегося голоса:

— Иди. Я поставлю папки на место.

— Но… — попыталась возразить я.

— Иди, — повторил напарник. — Тебя ждут.

— Только вон ту, зеленую, оставь, — обнаглела я, решив воспользоваться неожиданной добротой дракона. — Как раз она мне и нужна.

Себастьян молча кивнул. Я поспешила выйти из недр архива, почему-то не хотелось, чтобы подруга увидела меня рядом с Яном. С нее бы сталось придумать что-то, чего на самом деле и в помине не было. "Или было… Мне ведь не показалось, что Себастьян хотел меня поцеловать?" Я поежилась и выбросила странные мысли из головы. Показалось, точно показалось.

Джейси уже стояла возле первого ряда стеллажей и нетерпеливо постукивала носком ботинка по полу. Ведьма явно была чем-то недовольна. И, увидев меня, моментально начала изливать душу:

— Дара, ты представляешь, отчим нашел мне жениха. Прислал письмо магпочтой, с доставкой прямо на работу. Требует, чтобы я приехала в эти же выходные. Нет, я понимаю, они с матерью заботятся обо мне, отчим переживает, что я до сих пор не замужем… Ах, да, я же не рассказывала тебе. У нас в деревне девок замуж отдают, едва стукнет восемнадцать. А я умотала учиться, никого тут не нашла, и в свои двадцать два уже считаюсь перестарком. А еще…

Я слушала вполуха. Джейси рассказывала это уже много раз. А отчим и мать с завидной регулярностью приглашали ее на смотрины, договорившись с очередным кандидатом в зятья. Но один был старый, второй лысый, третий бородатый, четвертый худой, пятый тоже какой-то не такой… Непокорные мысли то и дело возвращались к произошедшему в архиве. Я ведь даже испугаться толком не успела, пока падала. Словно… словно знала, что Ян успеет меня поймать. Так, хватит выдумывать глупости. Он просто мой напарник на ближайшие пять с половиной месяцев. Сам сказал, что я его не интересую, а если что-то изменится, он об этом сообщит. И вообще, на выходных у меня свидание со Скайнером. Вот о нем и буду думать. Одного блондина в моих мыслях вполне достаточно.

ГЛАВА 12

Себастьян Альбенто шевельнул ладонью, и разлетевшиеся по полу архива папки послушно воспарили в воздух, а после вернулись на полки. В руках дракона осталась только одна. Та самая, за которой так тянулась Дарина. Настойчиво, целеустремленно, балансируя на верхней ступеньке лестницы, почти вытянувшись в струнку. Так увлеченно, что не услышала его шагов. Когда Ян окликнул ее, ведьмочка вздрогнула от неожиданности, и этого оказалось достаточно. Лестница сложилась, а Дарина полетела вниз, прямо в его объятья. Испуг в глазах ведьмы царапнул почти физически. Меньше всего Ян хотел, чтобы Дара его боялась. Девушка дрожала в его руках, а после доверчиво прильнула, обняв обеими руками за шею, и уткнулась головой в плечо. Такая беззащитная, нежная, милая. И так близко. Аромат мороза и мяты щекотал ноздри. Вот только от этого холодного аромата становилось все жарче. Почти не отдавая себе отчета в собственных действиях, Ян склонил голову, коснулся губами мягких, шелковистых волос. Ворот мундира душил не хуже удавки. Катастрофически не хватало воздуха.

— Дара, — прохрипел он, чувствуя, как слова царапают пересохшее горло. — Ведьма…

Хотел добавить "моя" и сдержался лишь чудом. Поставил девушку на пол, придерживая за талию, второй рукой коснулся подбородка, заставляя поднять голову. Дарина смотрела на него широко раскрытыми глазами, но страх уже ушел из ее взгляда. Розовые губы слегка приоткрылись. Вряд ли сознавая, как это подействует на него, ведьмочка нервно облизнула их. В ее расширенных зрачках Ян видел свое отражение. Он подался вперед, медленно склоняясь к манящим губам, борясь с собой и понимая, что уже проиграл.

Бесцеремонно нарушивший тишину голос Джейси, явившейся позвать Дарину на обед, помог прийти в себя и отпустить девушку. Зверь внутри негодующе зарычал. Ян смотрел на напарницу, на густые ресницы, нежную шею в вырезе рубашки, на мягкие очертания груди, взволнованно вздымавшейся под тканью, и понимал, что если ведьма сейчас же не уйдет, то он действительно зацелует ее. Прижмет к стеллажу, запустит пальцы в мягкие рыжеватые волосы и наконец-то прильнет к манящим губам. Ян прогнал ее из архива почти грубо, и хорошо, что Дарина подчинилась. А вот взбунтовавшиеся эмоции подчиняться не хотели. И аромат, демонов аромат мяты и мороза до сих пор ощущался в воздухе.

Ян привалился спиной к стеллажу и шумно вздохнул, закрыв глаза. Нет, это были уже не инстинкты. С ними было легче справиться, объяснить, подчинить и заставить замолчать. А то, что происходило с ним сейчас, контролю не поддавалось. Поток эмоций обжигал раскаленной лавой. Дарина нравилась ему, нравилась по-настоящему. И это было никак не связано с работой и вынужденным сотрудничеством. При мысли о том, что девушка явно предпочитает Скайнера, дракон тихо зашипел от ярости. Вот теперь в дело вступили инстинкты. Они требовали уничтожить опасного соперника. И второго, надоедливого волка, неуклюже ухаживающего за Дариной, тоже. Чтоб неповадно было тянуть лапы к его женщине.

Себастьян бросил злосчастную папку на ближайшую полку и с силой потер лицо ладонями. Да уж, очень вовремя осознал свое влечение. Он справится с этими чувствами, вне сомнений. Не станет вмешиваться в жизнь Дарины и пытаться навязать ей собственный выбор. Но это будут долгие, очень долгие полгода…

* * *

Тириана Фахефан задумчиво щурилась на огонь в камине. Там догорало донесение от связного. Записка была абсолютно безобидной, если не знать тайного шифра, но Верховная ведьма севера предпочитала не оставлять улик. Сведения были крайне интересны. Связной сообщал, что "Лунной бабочки" в сокровищнице нет, вместо нее там лежит копия. Пустышка, которую его драконье величество Рилиан Фортен наполняет личной силой. Но у девчонки Эрбонт колье тоже не было. Тириана знала это наверняка. Слетевший "поводок" помешал планам и притащить недоведьму в Цитадель Вед не вышло, но обнаружить ее в Блесендоре было проще простого. Слишком много вещей, хранивших отпечаток ауры владелицы, осталось в обители. Верховная с интересом наблюдала, как девчонка пытается запутать следы, даже усмехнулась, узнав, что Дарина устроилась поисковиком в магполицию. Помнится, эта мелкая полукровка так не желала себе подобной судьбы. Гордиан отговорил сестру проклинать Дарину чем-то смертельным, но от мелкой пакости Тириана не удержалась и вплела в ауру недоведьмы "спотыкач" — практически безобидное, но демонски неприятное проклятье. Прелесть состояла в том, что действовало оно хаотично, включаясь и затухая бессистемно. Определить его было практически невозможно: ауру оно повреждало лишь единожды — когда встраивалось в нее. А неуклюжий поисковик хуже глупого шпиона.

И вот сейчас Тириана смотрела, как догорает записка, и пыталась успокоиться. Ведьминский дар бушевал внутри, когтил грудь и горло, не давая вдохнуть. Пелена ярости застилала глаза. Где она ошиблась? Девчонка Эрбонт казалась недалекой простушкой с непомерными амбициями, а в итоге умудрилась переиграть ее, Верховную ведьму. Ууууу, проклятое отродье. Ее род всегда, всегда умудрялся переходить дорогу Фахефанам. И с кем же она сговорилась? Да и как узнала, что задумала Верховная ведьма ковена? Неужели в ее окружении тоже завелся предатель? Да нет, такого быть не может.

Бесшумно открылась дверь, и огонь в камине затрепетал от движения воздуха. Гордиан тихо подошел и встал рядом с Тирианой, касаясь ее плечом.

— Ты не торопился, — недовольно отметила Верховная.

— Мчался сломя голову, — возразил брат.

— То-то я вижу след в месте перелома, — едко заявила Тириана, повернувшись и ткнув указательным пальцем в свежий засос на шее ведьмака.

Ничуть не смутясь, тот поправил ворот рубашки, закрыв след жадных женских ласк, и поинтересовался:

— Зачем звала?

— Твоя любимая Дара, — выплюнула Тириана, скривившись, точно ухватила полную ложку горчицы, — оказалась хитрей, чем мы думали. За девкой кто-то стоит. "Лунной бабочки" нет в сокровищнице Фортена, но ее нет и у меня. Ушлая паскудница кому-то отдала ее, едва похитив.

Гордиан задумался. Прошелся по комнате, заложив руки за спину и хмуря лоб. А потом задал один-единственный вопрос:

— И почему же артефакт до сих пор не всплыл, если Дара его кому-то отдала?

Тириана умолкла, размышляя над словами брата. И впрямь, если бы девчонка отдала "Лунную бабочку" какой-то третьей силе, то колье бы уже непременно появилось. Какой смысл похищать то, что тебе не нужно? И Рилиана Фортена никто не шантажировал, это Верховная ведьма знала точно. Связной был надежный и пользовался достаточным доверием правителя. Если бы кто-то заявил, что "Лунная бабочка" у него и потребовал выкуп, перебежчик знал бы. А значит, знала бы и Тириана.

— Где он тогда? — резко спросила она. — У девчонки артефакта нет.

— Спрятала, — снисходительно пояснил ведьмак. — Дарина неглупа. Скорее всего, что-то заподозрила и решила подстраховаться. Пока необходимая тебе вещь у нее, она жива. Девочка не хочет умирать, и я ее понимаю. Хотя вряд ли она знает, что именно похитила. Иначе давно подкинула бы колье обратно Фортену.

Тириана зашипела, словно кошка, на территорию которой забежал бродячий пес. Она так долго и кропотливо вынашивала план мести, так тщательно все продумала, с таким трудом свела своих врагов, и все для того, чтобы эта мелкая недоведьма все испортила?

— Успокойся, — бросил Гордиан. — Это даже к лучшему. Я отправлюсь в Блесендор, отыщу нашу хитроумную малышку и постараюсь сделать все, чтобы она мне поверила и отвела к тайнику.

— А если нет? — нахмурилась Верховная ведьма. — Если она тебя отвергнет?

Гордиан негромко рассмеялся.

— Тири, взгляни на меня. Ты сомневаешься, что я сумею обольстить невинную деву, будь она хоть трижды хитроумной? Эта крепость выбросит белый флаг без боя. Страсть ослепляет и лишает разума, а я в совершенстве знаю, как распалить женщину.

Тириана кивнула, признавая правоту брата. Хорош, подлец, знает об этом и умело пользуется. Умен, обаятелен, поддержит любую беседу. Жаль, конечно, магической силы у него не в пример меньше, чем у нее. Но для того, чтобы очаровать Дарину, магия и не потребуется. А вот несколько полезных эликсиров братику можно дать. Всего две капли на чашку, и любая дама станет не в пример сговорчивей.

— Допустим, — медленно проговорила верховная ведьма. — Но что, если она не настолько потеряет от тебя голову, чтобы выдать местоположение тайника?

Гордиан лениво усмехнулся, опускаясь в кресло. Потянулся в нем, устраиваясь поудобней.

— Подождем несколько месяцев, — просто ответил он. — Когда в пузе ребенок зашевелится, она согласится на все. А что будет дальше, я тебе уже рассказывал. Не вижу причин менять планы.

Верховная ведьма снова кивнула, искренне восхищаясь в этот момент братом. Родная кровь не водица. Хорош, мерзавец. Потрясающий подлец, и играет на ее стороне. Пусть развлечется с девчонкой Эрбонт, так даже интереснее. Главное, чтобы не затягивал с обольщением. Чем быстрее Дарина ему поверит, тем быстрее "Лунная бабочка" окажется у Тирианы. А уж она давно решила, как ею распорядиться. Ковен слишком долго подчинялся королю. Пора это изменить.

* * *

Выходных я ждала с нетерпением, предвкушением и легким волнением. Скайнер с пониманием отнесся к моей просьбе перенести встречу на выходные, хоть я и заметила тень огорчения в его глазах. Похоже, я действительно нравилась графу. Ян после того, как я упала ему на руки в архиве, общался со мной так же, как и раньше, исключительно по рабочим вопросам, и я окончательно уверилась, что мне просто показалось, будто он хотел меня поцеловать. Правда, в глубине души жило разочарование, которое я старалась заглушить, как могла. Превращаться в кокетку, перебирающую поклонников, мне абсолютно не хотелось. Хватало того, что Дэррек вновь перешел в атаку. Пытался проводить меня домой, навязывался в компанию к нам с Джейси в столовой и искренне отказывался понимать слово "нет". Разозлившись, я пообещала его проклясть, если он еще раз сунется ко мне с предложением провести вечер вместе. Волк обиделся до глубины души. Посмотрел на меня таким взглядом, будто я только что изо всех сил пнула его в доверчиво подставленный живот, и ушел, поминутно оглядываясь.

Скайнер ухаживал красиво. Ох, как красиво. Умел, хотел и мог себе позволить. Если у меня и оставались какие-либо сомнения в серьезности его намерений, то они развеялись уже к пятнице. С того дня, как он пригласил меня на свидание, каждое утро ровно за двадцать минут до выхода на работу в мою дверь стучался курьер с приятным сюрпризом. До выходных я получила небольшую корзинку свежих лесных ягод, ароматных и сладких, напоминающих в разгар зимы о лете, горшочек с мятой и мелиссой и миниатюрный кустик, усыпанный розами. Белыми с алой окантовкой лепестков. Как раз сегодня, буквально за час до назначенной встречи. Это послание намекало, что граф Грейд рассчитывает на долгий и прочный союз и ответные чувства. Беспокоило меня лишь одно — принимая знаки внимания от Скайнера Норриса, я чувствовала к мужчине лишь легкую симпатию. Успокоив себя тем, что у меня просто не было возможности узнать его получше и пообщаться вне управления, я принялась собираться. Скай учел ошибку, допущенную в прошлый раз, и заранее сообщил, что в этот раз мы идем на центральный столичный каток. Как же я обрадовалась. Кататься на коньках я умела и любила. И сейчас передо мной стояла сложная задача: одеться так, чтобы было тепло и удобно, и при этом не выглядеть, словно капуста. Нервничала я ровно до того момента, как граф постучал в дверь. Открыла и успокоилась. Судя по восхищенному взгляду мужчины, выглядела я очень даже неплохо.

Я ожидала, что на катке будет людно, но, похоже, в это время у большинства горожан были другие дела. По крайней мере, сейчас можно было кататься, не рискуя каждую секунду в кого-то врезаться. Лед пел под ногами, лезвия коньков легко скользили по нему, оставляя тонкие узоры. Мороз приятно пощипывал за щеки, а разгоряченное дыхание тут же обращалось облачками пара в прозрачном воздухе. Скайнер следовал за мной, словно тень, и я чувствовала, как он смотрит на меня. От его взгляда становилось жарко, а в крови тонкими, колкими иголочками прорастал азарт. Пусть, пусть смотрит. Не догонит, не поймает. Я на коньках — быстрее ветра, легче перышка. Кто сказал, что ведьмы умеют летать лишь на метле? Лишь чиркнут лезвия коньков по льду, и вот я уже далеко. Попробуй, останови.

Зимние вечерние сумерки опускались на город быстро. Укутали столицу прозрачно-синим покрывалом. Тени стали длиннее и чернее, а вокруг катка загорелись фонари, наполнив воздух золотистым сиянием. Вслед за ними вспыхнули яркие огоньки на гирляндах, натянутых метрах в двух над головами катающихся. Ощущение праздника в моей душе стало еще сильнее, а настроение подскочило до максимального уровня. И проклятье в этот вечер словно притихло. Между тем, народу на катке прибывало. Степенные господа и дамы неторопливо скользили по исчирканному коньками льду, ведя такие же неспешные беседы. То и дело доносились взрывы задорного смеха со стороны небольших групп молодежи. Парни красовались перед девчонками, выписывая лихие пируэты, а те, крепко держась друг за дружку, только и знали, что подначивать своих кавалеров. После того, как в меня дважды едва не врезались, я нехотя свернула к краю катка. Как раз туда, где видимо именно меня ждал не в меру активный ребенок, закутанный так, что напоминал шарик с ножками и ручками. Он вьюном кружил вокруг родителей, совершенно не обращая внимания, куда едет, и в итоге влетел в меня сбоку. Я замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но тщетно. Если бы Скайнер не подхватил меня, я имела все шансы встретиться мягким местом с твердым льдом.

— Извините, тетя, — звонко пропищал малыш.

— Не "тетя", а "ирия", — шикнула на отпрыска мать.

— Извините, ирия, — послушно исправился тот. — Я не хотел в вас врезаться.

— Ничего страшного, — улыбнулась я.

Граф Грейд не спешил отпускать меня. Его рука лежала на моей талии, и от этой неожиданной близости я занервничала. Нет, было бы ложью сказать, будто я совершенно не предполагала, что вечер может закончиться поцелуем, да и поцелуй был не первый в моей жизни, но почему-то я волновалась. И, конечно же, поскользнулась. На сей раз без посторонней помощи. Скай прижал меня сильнее, помогая восстановить равновесие, но, к моему удивлению, убрал руку, едва мы на несколько шагов отошли от ледяного поля.

— Домой? — просто спросил он.

— Я бы еще покаталась, — призналась я, оглянувшись на каток.

— Хорошо, — согласился Скайнер. — Тогда передохнем немного и еще покатаемся.

Мне было легко и приятно в его обществе. Я отказалась от предложения купить мне у лоточника горячий чай с пряностями, зато с удовольствием хохотала над историями, которые рассказывал граф. И как-то упустила момент, когда он оказался слишком близко, когда его ладони, уже без перчаток, неторопливо и уверенно легли мне на плечи, а мягкие губы накрыли мой рот. Не подчиняя — знакомясь, но и не собираясь отступать. Скайнер целовался умело, куда лучше, чем однокурсник, сорвавший мой первый поцелуй. Это случилось на спор, и нам обоим было неловко, слюняво и щекотно. Со Скайнером все было иначе. Сильный маг, уверенный, обходительный мужчина, успевший приобрести громадную практику в поцелуях и наверняка не только в них. Его губы были теплыми и мягкими, а дыхание пахло лавандовыми палочками и вишней. Но я будто заледенела. Внутри меня простиралась снежная пустошь, лишь где-то вдалеке, словно скелеты, торчали черные стволы чахлых деревьев. И ни дуновения ветерка в застывшем, будто глыба льда, воздухе. Мой внутренний лес, если можно было так назвать эту редкую рощицу, место ведьмовской силы, спал мертвым сном. И реагировать на этого мужчину не желал. Но самым страшным было не это. Я бы пережила то, что дар не среагировал на Скайнера. В конце концов, моя магия не пыталась помешать. Но во время поцелуя меня не покидало острое, пронзительное ощущение неправильности. Приятно, но не то, не то, не то. Граф все понял сам. Отстранился, мягко провел ладонью по моей щеке.

— Мне жаль, — тихо произнес он. — Я надеялся, что ты станешь моей ведьмой. Но это ведь не помешает нам остаться друзьями?

У меня не было слов. Выдавливать из себя жалкие в этой ситуации извинения я не хотела. Да и не знала, за что конкретно мне просить прощенья. Поэтому просто кивнула.

— Вот и славно, — улыбнулся Скайнер.

Слегка вымученно, одними губами. В его глазах еще гнездилось огорчение. Но оно быстро таяло, словно снег под жарким весенним солнцем, расползалось клочьями предутреннего тумана. Словно угадав, что я собираюсь передумать и закончить наше неудачное свидание прямо сейчас, он неожиданно легонько щелкнул меня по носу и заявил:

— Дара, я запрещаю тебе грустить. Знаешь, сколько у тебя таких, как я, будет? Все, давай кататься. Движение — лучший способ борьбы с хандрой.

Ухватил меня за руку и поволок на каток, в слегка поредевшую толпу. Деятельный, энергичный и вновь полный позитива. Такой Скайнер был мне хорошо знаком. Я рассудила, раз он так легко принял мой отказ, так и мне нет резона переживать. Вечер был слишком хорош, чтобы так легко его испортить.

* * *

Себастьян от души проклинал тот момент, когда согласился пойти на каток вместе с Ровеной. Как ей только удалось его уговорить? Собирался ведь провести выходные с пользой, встретиться с информаторами, в очередной раз изучить дело о похищении "Лунной бабочки". Картинка не складывалась. Слишком много было оборванных ниточек. За какую ни возьмись — либо труп, либо пустышка. А Ровена вилась вокруг, упрашивала, выразительно вздыхала, пеняла, что он уже месяц обещает провести хотя бы один выходной с ней. И дракон сдался. Спорить с этим белокурым очарованием было решительно невозможно.

Ро кататься не умела, поэтому крепко держалась за его ладонь, боясь сделать хоть шаг самостоятельно. При этом, поскальзываясь в очередной раз, она заливисто хохотала, получая искреннее удовольствие от урока. На них обращали внимание, какой-то молодой нахал даже подмигнул Ровене и предложил свою помощь. Но красавица-блондинка лишь фыркнула и крепче ухватилась за надежную руку Себастьяна. А тот внезапно замер. Порыв ветра донес слабый, но такой знакомый аромат. Морозная мята, чабрец и полынь. Дарина здесь? Приобняв Ровену за талию, Ян медленно двинулся в направлении манящего запаха. Зоркий взгляд следователя пробегал по лицам и фигурам, ища среди катающихся Дарину, и не находил.

— Ян, куда ты меня тащишь? — запротестовала Ровена, надув губки. — Там тьма народу. Я еще не готова к самостоятельному… полету.

— Показалось, что здесь моя знакомая, — ответил он, останавливаясь.

Дарины не было видно, да и ветер больше не приносил аромата мяты. Похоже, и впрямь показалось.

— Все знакомые подождут, — гордо вздернула носик Ро. — Мы с тобой не так часто куда-то выходим вместе. И вообще, ты обещал, что проведешь этот день со мной. Я устала видеть тебя только вечером и по утрам, пока ты еще не удрал на работу.

— Я давно предлагал снять тебе отдельное жилье, — спокойно ответил Ян, продолжая вглядываться в лица катающихся.

— Ага, и как часто ты будешь приходить ко мне? — завелась Ровена. — Раз в две недели, как только появится свободное место в плотном расписании? Так и вижу, как ты записываешь в блокнот: пятница, вечер, встреча с Ровеной с восьми до девяти часов.

— Ты меня недооцениваешь, — ухмыльнулся дракон.

— А, ну да, — ехидно улыбнулась блондинка. — С восьми до половины девятого. А потом опять умчишься по страшно секретным делам.

— Зараза мелкая, — хохотнул Себастьян, подхватывая счастливо взвизгнувшую Ровену на руки. — Договоришься ты у меня.

— Почему это "мелкая"? — надулась блондинка. — Мне уже девятнадцать. И вообще, ты меня такой и любишь.

— Люблю, — согласился дракон. — Как тебя можно не любить?

— То-то же, — наставительно произнесла Ровена, болтая ногами в воздухе. — Все, разрешаю поставить меня обратно на лед. Мы сюда кататься пришли, в конце концов.

Ян кивнул, еще раз пробежался взглядом по фигурам на катке, принюхался, и решил: "Показалось". Но стоило только ему расслабиться и выкинуть из головы все мысли о Дарине, как она, счастливая, раскрасневшаяся, лихо пронеслась на коньках метрах в десяти от него. А следом за ней промчался такой же довольный Скайнер Норрис. Ровена что-то щебетала, но Ян ее не слушал. Все его внимание было приковано к уносящейся прочь ведьме. И в крови вскипел охотничий азарт. Догнать, поймать, заключить в объятья. Скайнер воспринимался, как досадная помеха. Он пытался напомнить себе, что решил не лезть в жизнь Дарины, бороться с влечением к напарнице, но, демоны, как же хотелось броситься за ней.

— Ровена, подожди меня, — велел Ян, решив уступить этому желанию. — Никуда не уходи. Я скоро вернусь.

Он проводил спутницу к краю катка, на утоптанный, но вполне безопасный и не скользкий снег. Ровена надула губки, но спорить не стала. Хорошо знала, что когда в голосе Себастьяна появляются такие нотки, проще согласиться сразу. Убедившись, что падение девушке не грозит, Ян бросился вслед за ведьмой. Зачем поддался инстинкту, сам не мог объяснить. Ловко лавируя в толпе любителей зимнего катания, он высматривал Дарину. Но ее снова нигде не было. Наконец ветер снова принес знакомый аромат мороза и мяты. Ведьмочка стояла под фонарем рядом со Скаем. На нежных щеках играл румянец, каштановые волосы с легкой рыжинкой слегка растрепались. Скайнер что-то рассказывал ей, Дарина слушала и весело смеялась. Такая счастливая. Без него. Душу опалило изнутри, словно огнем. Вторая ипостась обиженно и негодующе взревела. Ян стоял, до боли сжимая кулаки, чувствуя, как бушует внутреннее пламя. И смотрел, не отводя взгляда, чтобы раз и навсегда избавиться от иллюзий, от глупой надежды, что Дарина и Скайнер случайно встретились на катке. И когда Скай притянул ведьму к себе и уверенно накрыл ее губы своими, а Дара не отстранилась, внутри Яна разверзлась настоящая геенна огненная. Видеть, как женщину, которую он хотел бы назвать своей, целует другой, оказалось слишком тяжело. И болезненно. Хотелось броситься вперед, отшвырнуть графа Грейда, схватить Дарину и унести ее отсюда. А потом целовать ее, стирая ненавистный чужой запах, заменяя его своим, ласкать нежную кожу, и, демоны его задери, видеть в ее глазах ответный жар.

…Бесполезно. Ян прикрыл глаза, усмиряя разбушевавшегося внутреннего зверя, медленно развернулся и вновь ввинтился в толпу. Его ждала Ровена. Не стоило оставлять ее надолго. А чувства проходят. Даже у драконов. Самый яростный первый пыл утихнет, надо лишь переждать. Но, демоны всего мира, как же болела обожженная душа. Как же бушевал внутри зверь, требуя забрать свое. Себастьян глубоко вздохнул, пытаясь отрешиться от эмоций, заключить их в клетку. Не получалось. Проклятая ведьма отравила его своим мятным ядом, пробралась в каждую клеточку тела, вплелась в ауру зелено-серебристой лентой. Не вырвать, не избавиться. Что могло быть хуже?

Ровена бросилась навстречу, весело жалуясь:

— Пока ты за своими знакомыми охотишься, меня два раза позвали замуж и три раза предлагали научить кататься… — Осеклась, увидев выражение его лица, умолкла. Стянув рукавичку, осторожно коснулась его ладони и ойкнула, когда от прикосновения по коже пробежали полупрозрачные язычки пламени. — Братик, что случилось?

— Все в порядке, — хмуро отозвался Ян. — Но полвечера я буду тебе должен. Возвращаемся домой, сейчас же.

— Д-да, — кивнула Ровена, прикусив губу.

Себастьян раздавил горошину портального амулета, и через несколько секунд они с Ровеной были уже дома. Сестра, умничка, не стала лезть с расспросами, скинула коньки, надела домашние тапочки и тут же ушла к себе. Сам Ян, едва переодевшись, бросился в подвал, где был оборудован небольшой тренировочный зал. Дракон следил за своей физической формой. А сейчас ему было жизненно необходимо выплеснуть бушующую внутри ярость, злобу и боль.

Набитая песком "груша" едва не срывалась с цепей от мощных ударов. Себастьян не щадил себя. Костяшки пальцев уже кровоточили и, видит бог-дракон, ему стоило большого труда не выпустить острые когти, которые легко прорвали бы толстую кожу "груши". А как бы хотелось представить на ее месте горло врага. Или его живот. Р-р-разорвать. Р-р-растерзать. Уничтожить. Ладони на миг охватило пламя. Как же не хотелось отступаться от желанной женщины. Как же не хотелось признавать поражение, даже не вступив в бой. Перед внутренним взором снова и снова вставала сцена в архиве. Хрупкое тело в его объятьях, широко распахнутые перепуганные глаза, часто вздымающаяся грудь под плотной тканью форменной рубашки. И манящие розовые губы, которые в этот вечер целовал другой мужчина. Дракон зашипел от ярости и в очередной раз впечатал кулак в "грушу". Жалобно звякнули цепи от рывка.

Ян остановился, прижался лбом к избитому тренажеру. Тот приятно холодил разгоряченную, влажную кожу. Мышцы ломило от усталости, кулаки сводило, а вот пылающий внутри огонь и не думал затихать. Оборвать бы Скайнеру руки, чтобы не тянулся к его ведьме. И этому, серому и пушистому, который Дэррек, тоже уши оборвать, по самую шею. А то ведь вьется вокруг Дарины, вьется, невзирая на предупреждения. Дракон раздраженно выругался и вновь набросился на ни в чем не повинную "грушу". Удар, еще удар, прыжок в сторону, и добавить ногой с разворота… Драная идея дядюшки заманить его в свою службу безопасности. Демонова ведьма, которой вздумалась устроиться именно в Шестое управление. Удр-р-руживший Скайнер, решивший в очередной раз осчастливить его напарницей. И вся эта пакость свалилась одновременно.

Рубаха промокла от пота и неприятно липла к спине. Резкими, злыми движениями Ян распустил шнуровку у горла, стянул вещь и отбросил ее в сторону, на кожаный мат. Прохладный воздух приятно остудил спину. Смахнув пот с виска, дракон вновь принялся методично обрабатывать кулаками тренажер. Бах, бах, бах. Короткие, яростные удары впечатывались в твердый бок "груши", боль в разбитых костяшках вспыхивала и снова притихала. Всегда аккуратно собранные в хвост волосы растрепались и падали на глаза. Себастьян мотнул головой, убирая влажную прядь, и, наконец, остановился. Пламя, словно того и ждало, снова охватило ладони, исцеляя ссадины. Дракон опустился на мат, утер пот с лица скомканной рубахой. Закрыл глаза, погружаясь внутренним взором глубоко в себя. Призвал образ заснеженных гор и искрящегося холодным блеском льда. Вечный холод, безбрежное спокойствие. Ярость понемногу угасала, наконец-то давая возможность спокойно проанализировать происходящее. Во-первых, инстинкты, к великому сожалению, были здесь ни при чем. Они всего лишь отозвались на вспыхнувшие чувства и требовали украсть ведьмочку, унести ее подальше от всех и не возвращать. Во-вторых, бесила необходимость смириться и отойти в сторону, не пытаясь заявить о своих желаниях. И, в-третьих, все это сильно отвлекало его от порученного повелителем драконов дела. "Между долгом и зовом сердца выбирай второе, — всплыл в памяти голос отца. — Долг никуда не денется, но он не согреет тебя в холодную ночь". Эх, отец, почему же ты не объяснил, как быть, если в спор между зовом сердца и чувством долга вмешивается голос разума? Яна передернуло, едва он представил Дарину в объятьях Скайнера, и одновременно захотелось взвыть от глухой тоски. Одним движением он поднялся на ноги и вновь подошел к "груше", примериваясь. Самым неприятным было то, что трех озвученных самому себе причин было недостаточно, чтобы оправдать иррациональную злость, вспыхнувшую в душе, когда он увидел Дару целующейся с другим. Более того, дракон прекрасно это понимал. И не желал признавать очевидного. С глухим, злым рыком Ян вновь врезал по несчастному тренажеру так сильно, что тот едва не сорвался с подвесов. Тренировка была далека от завершения.

ГЛАВА 13

Понедельник — день тяжелый, как утверждает народная мудрость. Начало следующей недели решило ее подтвердить. Для начала я потеряла в омнибусе рукавицы. Выпали из кармана, наверное, а я и не заметила. Зачарованные, чтобы не промокали и хранили тепло. Я обнаружила их потерю только в управлении и очень расстроилась. Не то чтобы я без рукавиц замерзла, но демонстрировать свою устойчивость к холоду и вызывать тем самым ненужные вопросы не хотелось. Пила утренний кофе и размышляла, успею ли за обеденный перерыв слетать на ближайший рынок за новыми рукавицами. Откровенно говоря, было лень. За окном опять мело. А метла после эксплуатации в нелетную погоду становилась особенно капризной и норовистой. К примеру, в прошлый раз она при первой возможности стряхнула меня в сугроб возле дома. Выбиралась я под глумливые ухмылки проходившего по другой стороне улицы городского патруля и для благополучия патрульных же не хотела ничего знать о том, как именно они изощрялись в остроумии по поводу не умеющих управлять собственными летательными средствами ведьм. Метла была наказана и несколько дней оставалась дома.

Ян вошел в кабинет порывисто и резко. Бросил на меня нечитаемый взгляд черных глаз и направился к своей половине стола. Мне показалось, что дракон чем-то недоволен, даже зол.

— Светлого утра, — сухо бросил он.

— И тебе, — настороженно отозвалась я.

Воображение подкидывало самые различные варианты случившегося, вплоть до того, что дракон каким-то непостижимым образом выяснил, кто похитил "Лунную бабочку" и сейчас прикидывал, как ее из меня добыть. Беспокоило, что напарник вновь закрыл свою ауру, и я могла лишь догадываться о причинах.

— Я взяла кофе и тебе, — сделала я попытку наладить отношения и придвинула к дракону бумажный стаканчик с наброшенным на него заклинанием стазиса.

На самом деле, я сама рассчитывала на двойную дозу кофеина с утра, но почему-то подлый кофемеханизм выдал второй стакан слишком бодрящего напитка. Черного, как душа Тирианы. Я не согласилась бы пить такой кофе даже под страхом пытки. Еще не хватало, чтобы сердце проломило ребра и ускакало прочь. Поэтому решила позаботиться о напарнике.

— Благодарю, — сухо бросил Ян.

Взял стаканчик, снял стазис и, не сводя с меня хмурого взгляда, сделал небольшой глоток.

— Не отравлено и без корицы, — уязвленно бросила я.

— Сегодня можно и с корицей, — пожал плечами дракон.

— В смысле? — я удивленно выпрямилась в кресле. — У тебя же на нее аллергия…

— У меня аллергия на запах корицы, — хмуро пояснил Себастьян. — А от него прекрасно спасают воздушные фильтры.

О таком заклинании я знала, но не понимала, зачем Ян решил навесить его на себя. Воздушные фильтры не пропускали абсолютно никаких запахов. Я испробовала их на себе лишь однажды и даже для меня, ведьмы, это было неприятным опытом. Мир потерял часть красок. До того дня я даже не представляла, как много зависит от обоняния. А уж что говорить про чувствительных оборотней? Теперь стало понятно, почему у дракона такое мерзкое настроение.

— Можно узнать, зачем они тебе сегодня? — полюбопытствовала я.

— Нельзя, — отрезал дракон.

Я притихла, размышляя и сопоставляя факты. Следователь из меня, конечно, был так себе, но некоторые выводы я сделать смогла. Желание запустить в дракона чем-нибудь тяжелым становилось просто нестерпимым. Да за кого меня принимает этот огнедышащий злодей? Сидит, понимаете ли, с мученическим выражением лица, и пишет очередной отчет, всем своим видом выражая неодобрение. С чего он взял, что по выходным я только и прыгаю по чужим кроватям? Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание. Досчитала до десяти, представляя, как душу сидящего напротив меня блондина, и выдохнула. Почти спокойно произнесла:

— Если дело в инстинктах, то можешь не беспокоиться. Посторонних запахов на мне нет.

— Счастлив это слышать, — ответил Себастьян и провел открытой ладонью перед лицом, словно снимая невидимую "сетку".

Глубоко, с видимым удовольствием вдохнул. А у меня так и зудели кончики пальцев от желания одарить белобрысого гада… да хоть бы перхотью. А лучше чем-нибудь посерьезней. Только ведь не справлюсь с его защитой, хорошо, если порча тут же не вернется обратно.

— Я видел тебя на катке в выходные, — неожиданно соизволил пояснить напарник. — Со Скайнером.

— Это не твое дело, — прошипела я.

— Не мое, — легко согласился Ян. — Поэтому решил подстраховаться.

Ну да, логично. Теперь предосторожность с воздушными фильтрами казалась обоснованной. Себастьян заботился о моем (и своем) спокойствии. Только почему-то его поступок все равно задел.

— Одно слово — оборотень, — хмуро бросила я. — В погонах.

— Это пять слов, ведьма, — парировал дракон.

— Да хоть бы и так, — махнула я рукой. — Какой у нас план на сегодня?

Неприятный инцидент был исчерпан, рабочий день входил в обычную колею. По крайней мере, мне так казалось. К обеду сразу из двух лабораторий пришли долгожданные результаты по делу лавочника и Ян ушел с ними в кабинет к Элис, чтобы не отвлекать меня. От возни с бумажками, да-да. Он любезно принес папки из архива, и я разбирала старые документы, все сильнее и сильнее уверяясь: моя идея была верной и дети пропадали не случайно. Два случая десятилетней давности были похожи на нынешние, как две капли воды. Я прикусила кончик ручки, раздумывая. Всего двое… Странно. Новому городу уже почти век. Если я права, то для запретных ритуалов нужно гораздо больше невинных душ. Если только это не… От догадки похолодели пальцы. Я знала всего лишь про один ритуал, количество жертв в котором возрастало с каждым "кругом". Обретение молодости. Некромантов, вернее, некромразей, решившихся на подобное, уничтожали на месте без капли жалости. И их приспешников тоже. Я отодвинула папки и заметалась по кабинету. Мне было необходимо поговорить с напарником. Однако вместо Яна в кабинет пришла Элис. Прикрыла за собой дверь и многообещающе улыбнулась мне.

— Поговорим по душам, ведьма? — ласковым, грудным голосом поинтересовалась она. Заметив, как я смотрю на дверь за ее спиной, покачала головой: — Ян занят. Ближайший час, а то и полтора, если я его хорошо знаю, он проведет в допросной, беседуя с вдовой безвременно почившего Эммануила Стормо. Именно она заказала убийство мужа… а впрочем, это неважно. Главное, что у нас с тобой бездна времени.

— Нам есть, что обсудить? — холодно ответила я, взяв себя в руки.

— Думаю, да, — лиса еще шире улыбнулась и без спроса плюхнулась в мое кресло.

— Ирия Элисандра, а вы не перепутали свой рабочий кабинет с моим? — начиная закипать, спросила я.

— Нет, — уверила меня она. — Ян не любит, когда кто-то садится за его стол. Пусть рычит на тебя.

— Вообще-то я тоже не люблю, когда посторонние садятся за мой стол, — заявила я четким, ровным голосом.

Видит Праматерь, мне хотелось, опустошив резерв, вынести наглую лису прочь из кабинета, но останавливали две вещи. Во-первых, Элис явно напрашивалась на скандал, а он был совсем не в моих интересах. Во-вторых, она наверняка пришла подготовленной.

— Переживешь, — фыркнула Элис. — Давай поговорим о том, когда ты собираешься уволиться из нашего управления.

— Не собираюсь, — хмуро ответила я, усаживаясь на подоконник.

Судя по тому, как злобно сузились глаза собеседницы, ей не понравились ни потерянное преимущество "начальственной" позиции, позволявшей отчитывать меня, словно нерадивого подчиненного, ни то, что я оказалась выше нее, ни то, что заставить меня сесть в кресло Себастьяна не удалось.

— Собираешься, — отрезала она, переплетая пальцы. — Арен будет рад тебя видеть и найдет применение твоему дару. Ему как раз нужен поисковик. Скай тебя отпустит, если попросишь.

— Спешу тебя огорчить, Элис, но у нас договор с Яном на ближайшие полгода, — патетично развела я руками. — И я не буду нарушать его в угоду твоим прихотям. К тому же, не будет меня, будет другая ведьма, которую Скайнер назначит напарницей Себастьяна.

— До тебя он отказывался от напарниц, — пожала точеными плечами лиса. — И мы прекрасно справлялись с помощью Виолы. Ты ведь не хочешь, чтобы все узнали о твоих маленьких тайнах, м?

Сердце пропустило пару ударов. Но ответила я так же ровно и спокойно:

— Маленькие тайны есть у всех.

— То есть, ты не против, чтобы кто-нибудь задался вопросом, с какой целью ты почистила ауру перед тем, как устроиться на службу? — с ласковой улыбкой палача парировала Элис. — Ты такая беззащитная, такая открытая, такая… пустышка. Но в самом пустом из пустых сундуков может оказаться двойное дно. Ты чего-то боишься.

— Все чего-то боятся, — бросила я в ответ.

— Что ж, раз диалога у нас не вышло, я доложу о своих подозрениях Скайнеру и поделюсь ими с Себастьяном, — хмыкнула лиса, начиная подниматься из кресла.

Продуманно медленно и изящно, давая мне возможность ее остановить. Рыжая хитрая ревнивая тварь. Я представила, какие вопросы могут возникнуть у Яна в свете новых любопытных фактов из моей биографии, и поняла, что придется играть по навязанным лисой правилам. И торговаться. В таможенную службу я совсем не хотела.

— Элис, ты меня хорошо слышала? — уточнила я. — Еще раз повторяю: у нас с Себастьяном личная договоренность. На полгода. И лично я продлевать ее не планирую.

— Полгода — слишком много, — покачала головой лиса, останавливаясь у двери.

— Давай откровенно, — я спрыгнула с подоконника, едва не уронив графин. — Мы с Яном взаимно не заинтересованы друг в друге. Через полгода я из стажера стану полноценным поисковиком, и то, что моим куратором был лучший следователь Шестого управления повысит мои шансы на получение нормального постоянного напарника. Ничего личного. Каждый выживает, как может. Оставаться напарницей Себастьяна я не собираюсь. Знаешь ли, так себе удовольствие сортировать документы изо дня в день, будто я архивариус.

Элис задумалась, рассматривая меня, словно диковинную букашку. А потом проговорила:

— Стажировка может закончиться и через три месяца. А потом…

Она сделала паузу, позволяя мне додумать и закончить мысль. Колебалась я недолго. Полугода у меня все равно не было, учитывая проклятье. Я сомневалась, что есть даже три месяца. И уверенно продолжила:

— …а потом я с удовольствием перейду в подчинение к иру Арену Кромвеллу как полноценный поисковик.

— А личные отношения с напарником и куратором… — добавила лиса.

— …мною категорически не приветствуются, — закончила я.

— Хм, а ты неглупа, — улыбнулась Элис. — Полагаю, мы поняли друг друга и договорились.

— Вполне, — согласилась я.

— И об этой беседе никто не узнает.

— Как и о некоторых личных домыслах.

Несколько секунд мы мерили друг друга взглядами и никто не желал сдаваться первым. Наконец, Элис кивнула:

— Разумеется.

— В таком случае, стороны договорились, — подытожила я.

Лиса походкой победительницы упорхнула в коридор, а я обессиленно прислонилась к стеллажу. Вот только этого мне не хватало. Вот уж правду говорит народная мудрость: ревнивая баба страшнее любого следователя. Как только она умудрилась узнать о том, что я чистила ауру? Впрочем, какая теперь разница.

Ян вернулся ровно через час. Опустился в кресло и устало потер лицо ладонями. Расстегнул две верхние пуговицы на мундире, прикрыл глаза. Я смотрела на него, отмечая легкие тени под глазами, сжатые челюсти, опущенные уголки губ. Похоже, допрос подозреваемой дался ему нелегко. Даже не задумываясь о том, что делаю, я поднялась, энергично потерла руки. Добилась ощущения покалывания на коже и аккуратно накрыла ладонями верхнюю часть лица напарника, щедро делясь накопленной энергией. Кожа дракона оказалась горячей. Его ресницы слегка дрогнули, пощекотав мои ладони, но в остальном он никак не отреагировал. А я внезапно поймала себя на том, что хочу разгладить хмурую складку между светлыми бровями, провести пальцами по скулам, опускаясь все ниже. Погладить широкие плечи и обнять, прильнув грудью к спине. Святое сердце, откуда только взялись эти мысли? С трудом подавив желание испуганной козочкой отскочить подальше, я убрала руки и с невозмутимым выражением лица проследовала на свое место.

— Неожиданно, — отметил дракон, обжигая меня взглядом черных глаз.

— Мы напарники, — пожала я плечами. — Отвечаю заботой на заботу и возвращаю долг за массаж плеч.

Себастьян улыбнулся. Не так, как обычно — сдержанно, лишь уголками губ. Искренне, лучисто, той самой улыбкой, которая вначале вспыхивает в глазах, наполняя их теплым светом. Я откровенно залюбовалась им и вновь неосознанно подалась вперед, но тут же, мысленно отругала себя, откинулась на спинку кресла и пробормотала:

— Ничего личного, исключительно рабочие моменты.

— Разумеется, — откликнулся Себастьян.

Он сделал это с такой мягкой иронией, что принять ответ за полноценное согласие мог только безумец. Но продолжать этот опасный разговор, грозящий свернуть куда-нибудь не туда, я не хотела. И без того уже наговорила лишнего. Не стоило, ох, не стоило уточнять, что мой порыв основывался исключительно на служебном рвении. К моему счастью, именно сейчас Ян был настроен вполне миролюбиво, решил проявить тактичность и не загонять меня в угол. Хотя неприятный вопрос все-таки прозвучал, пусть и совершенно по иной теме.

— Зачем приходила Элис?

— А откуда ты знаешь? — удивленно моргнула я. И тут же досадливо поморщилась: — Запах… У нее слишком стойкие духи.

— Верно, — кивнул Ян, но сбить себя с толку не позволил. — Итак?

— Интересовалась, как мне с тобой работается, — выдала я наименее опасную полуправду.

— Понятно, — в глазах дракона сверкнули огненные полосы. — Я с ней поговорю.

— Не надо, — запротестовала я. — Мы вроде как поняли друг друга. И… и это не тот случай, когда без твоей поддержки я не справлюсь Хотя мне очень приятно, что ты готов за меня заступиться. Даже не знаю, как благодарить.

— Принимать, как должное, — посоветовал Себастьян после короткой паузы.

Мне показалось, будто он хотел сказать что-то другое, но передумал в последний момент. Но разбираться, так ли это, я не стала. Поведала напарнику о своих догадках относительно пропажи детей. Ян выслушал меня внимательно, без тени насмешки или снисходительности, мол, чего ждать от женщины, кроме как попыток отстоять наиболее кошмарную версию из всех возможных. Более того, сказал, что тоже предполагал такой вариант, и раз уж наши мысли сходятся, его необходимо учитывать. А через час в наш кабинет вошли неожиданные гости. Заплаканная женщина средних лет, со слегка оплывшей после нескольких родов фигурой и высокий, суровый мужчина, виски которого были тронуты сединой. Его я знала. Один из городских судей, ир Грэг Берченио. Он преподавал что-то следователям, и я, пока училась, периодически видела его в коридорах академии. Ир Грэг славился неподкупностью, бескомпромиссностью и справедливыми решениями. За глаза его называли "стальным судьей". Меня он тоже узнал и сдержанно кивнул в знак приветствия. Себастьян встал, придвинул к столу два стула для посетителей.

— Благодарю, — сухо и отрывисто произнес судья, подерживая под руку плачущую жену.

Я непроизвольно выставила щит, отгораживаясь от эмоций женщины. Слишком острым, саднящим было ее горе. Ян придвинул к себе графин, налил стакан воды и протянул его посетительнице.

— Что у вас произошло? — спросил он, глядя в глаза иру Грэгу.

Рука с чернильной ручкой замерла над чистой страницей блокнота. На всякий случай я тоже достала свой рабочий блокнот. Записи лишними не бывают, а оформлять дело наверняка буду я.

— Нашу младшую дочь похитили, — без лишних слов, по-военному четко заявил судья.

За его сухим, невыразительным тоном я ощутила тщательно скрываемую боль. Ир Грэг переживал ничуть не меньше, чем супруга, но не позволял себе демонстрировать эмоции. А та зарыдала еще горше, уткнувшись в его плечо. Успокаивающе сжав ладонь жены, судья продолжил:

— Мы никогда не запрещали Эйрин общаться с соседскими ребятишками, из простых. Вчера утром дети собрались на речку, покататься на льду. Там они встретились с друзьями, живущими в Новом городе. Решили пойти к ним. На полпути Эйрин вспомнила, что забыла на берегу любимую игрушку и побежала за ней. Больше ее никто не видел. Вот… Игрушку мы нашли.

На стол легла нежно-розовая зайка в фиолетовом платьице. На одном из ее ушек красовалась кокетливая ленточка. Мягкий плюш на лапках выглядел немного потертым. Ребенок, несомненно, любил эту игрушку и не расставался с ней надолго.

— Сколько лет девочке? — спросил Ян, делая пометки в блокноте.

— Пять, — ответил ир Грэг.

— Иреи следователи, вы не подумайте, мы сами искали дочь, — внезапно вступила в диалог его супруга. — У Грэга есть знакомые поисковики. Но помочь нам они не смогли. — На этой фразе она вновь всхлипнула, утирая слезы белым батистовым платком, и сквозь рыдания вымолвила: — Сказали только, что наша девочка пока еще жива. Умоляю вас, помогите вернуть нашу дочь.

— Пишите заявление, — бесстрастно скомандовал дракон, придвигая к ней чистый лист и образец. — Дарина, помоги почтенной ирии.

Сам он продолжил беседу с Грэгом Берченио. "Стальной судья" отвечал на вопросы кратко, четко, безэмоционально и по существу. Я поражалась его выдержке. И лишь одна фраза выдала его состояние. Уже выходя из кабинета, он задержался на миг в дверях и сказал:

— Мы на вас надеемся.

Не сухое "выполняйте свою работу", не обезличенное "рассчитываем на вас", а человечное "надеемся". Судья прекрасно понимал, насколько мизерны шансы вернуть маленькую Эйрин домой. Пожилой законник, повидавший многое в этой жизни, он наверняка знал о том, что исчезновение его дочери не первое и, быть может, не последнее в череде пропаж детей. Но здесь и сейчас он был в первую очередь отцом. И не мог не верить в чудо, отчаянно и вопреки всему.

Едва за посетителями закрылась дверь, я потянулась к зайцу. Правда, сомневалась, что увижу что-то новое, то, чего не смогли обнаружить другие поисковики. Легкий остаточный флер прикосновений магии других ведьм я ощутила, еще не успев дотронуться до игрушки. Провела кончиками пальцев по мягкому плюшу на лапках зайки, настраиваясь на работу. Закрыла глаза. "Покажи мне то, что знаешь". Перед глазами возникла снежная круговерть, сквозь которую проступали контуры. Старый парк, заснеженный берег реки с затейливым узором протоптанных тропинок, сверкающий под неярким зимним солнцем синий лед. Ватага румяных детей с визгом и хохотом катается с крутого берега на деревянном "олешке". А пока снова тащат его наверх, спорят, кто теперь будет сидеть первым и держаться за ручки-"рога", а не за соседа спереди. Эйрин, синеглазая, розовощекая, с выбившейся из-под теплой меховой шапки прядкой темных волос, бережно устраивает зайку на обломке доски. "Подожди меня здесь", — читаю по ее губам. Оставив игрушку, она бежит к друзьям, на лед. А потом, вдоволь накатавшись, дети уходят с речки. Одинокая зайка остается на доске. Долго, очень долго она лежит там, пока ее не подбирают уже другие руки. Вижу встревоженное, хмурое лицо ира Грэга и заплаканное — его жены. Игрушку засовывают в сумку, и дальше лишь темнота.

Я попыталась дотянуться до Эйрин, "увидеть", где девочка сейчас, но ничего не вышло. Туман, густой, белый, плотный колыхался перед внутренним взором, скрывая все. Мои поисковые заклинания тонули в нем, словно в молоке, рассеивались, растворялись, гасли, не получив ответа. Я открыла глаза и поймала взгляд Себастьяна. Задумчивый, пристальный. Напарник успел снять мундир и небрежно бросить его на спинку своего кресла. Да, пожалуй, в кабинете и впрямь было жарковато. Я расстегнула две верхние пуговицы на своем мундире и решила на этом остановиться. Дракон тем временем неторопливо, не сводя с меня темного взгляда, закатал рукава рубашки. Я нервно сглотнула, рассматривая его сильные руки. Сразу вспомнилось, как он массировал мне плечи, как уютно было в его объятиях, когда он не дал мне упасть со стула в первый рабочий день в управлении. Ох, святой котелок, это вообще законно — быть таким… таким привлекательным? С трудом отвела взгляд, возвращая мысли в правильное русло.

— Ничего? — негромко спросил Ян.

— Нет, — я вздохнула. — Хотя есть одна идея. Попробую еще раз.

— Не вздумай выложиться до конца, — в голосе дракона появились злые, рычащие нотки. — Я не собираюсь приводить тебя в чувство.

— И не надо, — пожала я плечами. — Сама приду, если вдруг до этого дойдет.

— Я не это имел в виду, — пророкотал Себастьян, прожигая меня недовольным взглядом.

— Ян, я справлюсь, — негромко, но убедительно проговорила я. По крайней мере, надеялась, что мой тон был именно таким. — Это шанс. Сомневаюсь, что даже из уважения к судье кто-то из поисковиков рискнул выложиться до предела. Может, я и не самая сильная ведьма, зато мой резерв восстановится через пару дней.

Дракон отчетливо скрипнул зубами, шумно выдохнул и, не сводя с меня пылающего гневом взора, бросил в сторону двери сгусток магии. Тот рассыпался ослепительно белыми искрами вокруг ручки. Надо же, даже просить не пришлось запереть кабинет изнутри, чтобы меня никто не отвлекал.

Я встала, прижимая зайку одной рукой, сделала глубокий вдох, мысленно обращаясь к ведьминскому дару, пытаясь ощутить весь внутренний источник, пусть неглубокий, но чистый. По кабинету пронесся легкий порыв ветра, шевельнул бумаги на столе. Закрыв глаза, чтобы не терять концентрацию, я потянулась свободной рукой к волосам, достала недовольно зашелестевшую веточками метлу. Не глядя, положила ее на стол, ощущая, как тяжелая копна волос рассыпалась по плечам. Вот теперь все было правильно. Сделала еще один вдох, призывая всю ведьмовскую магию на помощь. Обняла зайку обеими руками, словно ребенка, прижала к себе. Мысленно позвала: "Эйрин". Ветер набирал силу, кружил вокруг, поднимая волосы. Проклятый туман не желал рассеиваться. Наоборот, становился гуще, тянулся ко мне влажными щупальцами, гася искорки магии. Я тонула в нем, не видя даже вытянутой вперед руки, но не сдавалась. Сила лилась с кончиков пальцев, будто родниковая вода. Резерв стремительно пустел, а я так и не добилась результата. Туман окутывал плотным коконом из мокрой ваты, жадно ощупывал лицо, но внезапно шарахнулся прочь, когда на мое плечо опустилась горячая ладонь и ободряюще сжала его. Поддержка словно вдохнула новые силы, дала смелость, и я бросила вперед, в туман, очередной зов, вложив в него всю магию, до последней капли. И где-то вдали, в самом сердце тумана, почувствовала огонек чужой жизни. Яркий, беспокойный. Эйрин боялась. Очень. Отголосок вязкого, лишающего разума ощущения животного, иррационального, всепоглощающего ужаса накрыл с головой, почти до физической боли ударил в грудь. Я даже вскрикнула от неожиданности. И все вновь погрузилось в туман.

Открыв тяжелые, будто налитые свинцом веки, я попыталась шевельнуть головой, разминая затекшие мышцы шеи, и обнаружила, что полулежу на широкой груди Себастьяна. Дракон сидел в кресле, одной рукой удерживая меня за талию, а другой поглаживая мою ладонь. Вашу недозрелую мандрагору, все-таки отключилась. Сил возмущаться на самоуправство напарника не было. К тому же рядом с ним почти не ощущались слабость и озноб, неизменные спутники магического отката. Увы, неизбежного после такого выброса силы. Я вновь смежила веки, слушая, как гулко и размеренно стучит сердце Себастьяна, вбирая жар, исходящий от его тела. Но когда дракон отпустил мою руку и провел ладонью по волосам, перебирая пряди между пальцами, взвилась, словно пружина. Откуда только силы взялись. Это прикосновение было слишком личное. От резкого движения кабинет поплыл перед глазами, я покачнулась, ухватилась за стол, чтобы не упасть.

— Вот не сидится тебе на месте, — сокрушенно заявил Ян, поднимаясь и снова сгребая меня к себе на колени. — Не дергайся, ведьма. Не пущу.

— А ты не слишком много себе позволяешь? — выдохнула я, поднимая голову.

— Нет, — без тени сомнения заявил дракон. Легко удержал меня, не позволяя снова вскочить, вернее, сползти с его колен. — Дара, веди себя разумно. Ты вся дрожишь. Грейся.

Я притихла, чувствуя, как меня и впрямь колотит. Вот только не от озноба, а от внезапного понимания, что мне слишком уютно в объятьях Себастьяна. Стоило опустошить резерв, чтобы ощутить его заботу. Ведьминская сущность рвалась, пытаясь сбросить контроль и любой ценой, любым путем припасть к силе мага, на коленях которого я сидела. Впитать эманации его огненной магии, наполняя опустевший источник. Мне хотелось расслабиться, прильнуть к горячей груди напарника, разрешить перебирать волосы, пропуская между чуткими пальцами каждую прядку. И это было очень, очень плохо. Потому что мне понравились прикосновения Яна. А к волосам я бы подпустила только близкого душе и сердцу мужчину. Из глубин подсознания донесся ехидный смешок, мол, ну наконец-то поняла. Я закрыла глаза и обреченно привалилась головой к плечу дракона. Святой котелок, ну почему из всех мужчин Блесендора я умудрилась проникнуться симпатией к наименее подходящему? Хуже мог быть только Рилиан Фортен. Впрочем, учитывая, что Ян его племянник, неизвестно, что действительно было хуже.

— Скажи-ка, напарник, как тебе пришло в голову хватать меня за плечи в разгар ритуала? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от несвоевременного просветления в отношении собственных чувств. — Тебе никто не рассказывал, чем это чревато?

— В худшем случае, меня могло ударить твоей магией, — спокойно отозвался Ян. — Но, во-первых, ее поглотил бы щит, а, во-вторых, я чувствовал, что тебе нужна поддержка. И твоя сила мне не враждебна. Как и моя тебе.

— Тоже почувствовал? — ехидно спросила я, вновь пытаясь улизнуть. Напрасно: дракон держал меня надежно. — Интересно, как?

— Увидел, — просто ответил он.

Охохонюшки-охо-хо, а это уже совсем никуда не годилось. Похоже, я и впрямь переоценила свои силы, раз позволила дару настолько вырваться из-под контроля, чтобы зримо проявиться. Интересно, и что такого усмотрел Ян в растительных узорах, присущих магии любой ведьмы.

— Понравилось? — уточнила я.

— Да, — кивнул дракон, коснувшись моих волос подбородком. — Красивые бабочки.

— Кто? — я выпрямилась и повернулась к нему. — Какие бабочки?

— Разные, — пожал плечами Ян. — Большие и маленькие. Полупрозрачные, словно выточенные изо льда или лунного луча. Со светящимися крыльями.

— Да, бабочки всегда летят на огонь, — хмыкнула я.

Внутри зрела истерика. Еще бабочек мне не хватало для полного незамутненного счастья. Клятому артефакту оставалось только сложить из них стрелочку и надпись: "Копать здесь". Ну что за безобразие?

— Мой огонь им не страшен, — тихо ответил Себастьян. — Но я имел в виду другое. В тот день, когда ты обнаружила тайник с контрабандой, я залечил ссадину на твоей руке. И моя магия не доставила тебе неудобств.

— Тогда ты обещал, что больно не будет, — я обличительно ткнула дракона пальцем в грудь.

— Так ведь не было, — ухмыльнулся тот. — Решил рискнуть, и не прогадал. Заодно, как видишь, выяснил полезное обстоятельство.

— У меня нет слов, — пробурчала я, качая головой.

— Прекрасно, — расслабленно улыбнулся Себастьян. И тут же, без перехода, спросил: — Согрелась?

Я кивнула. Озноб и впрямь прошел. От близости дракона, скорее, бросало в жар. Да и противная ватная слабость отступила. Ян легко поднялся, без труда удерживая меня на руках. Улыбка исчезла с его лица, словно ее там и не было. Он подошел к моему креслу, опустил меня туда, вернулся на свое место. Холодный, собранный. Теперь на меня смотрел следователь, профессионал своего дела. И от цепкого взгляда стало не по себе.

— Удалось что-нибудь выяснить? — деловым тоном спросил он, занося ручку над листом бумаги.

— Я не смогла определить, где находится Эйрин, но поймала отголосок ее эмоций, — отрапортовала я. — Девочка жива, но перепугана до полусмерти.

— Ранена? — уточнил Ян, делая пометки.

Я вспомнила ощущения ребенка и покачала головой:

— Пока нет.

— Хорошо, — кивнул дракон и встал. — Я к Скайнеру, пусть оформит приказ на завтра. Навещу коллег из пригорода. Продолжаем разрабатывать твою версию.

— А Эйрин? — тихо спросила я.

Ян поднял на меня тяжелый взгляд. Непроницаемо черный, ледяной, вымораживающий до самого сердца.

— Мы не боги, — сухо бросил он. — Работай с фактами, а не эмоциями, ведьма.

Запирающее заклятье осыпалось с двери тусклыми искрами. Дракон вышел, а я еще несколько минут смотрела перед собой невидящим взглядом. За окном вновь бушевала метель. И такая же вьюга снежными вихрями кружила в моей душе. Я вспоминала заплаканные глаза матери Эйрин, лишившейся единственной дочери. Она любила и старших сыновей, но девочка была такой долгожданной… Вспоминала обреченное понимание в глазах Грэга Берченио и его надежду на чудо. Снова и снова ощущала отголоски ужаса, который испытывала пятилетняя девочка, оказавшаяся неведомо где. Пока маленькая Эйрин была жива, были шансы спасти ее. И я поклялась себе, что сделаю для этого все возможное.

ГЛАВА 14

Следующие несколько дней лишь подтвердили жизнеспособность моей версии. О пропажах детей при схожих обстоятельствах знали и в пригородных управлениях магполиции. Только годы были разные. Как и в Новом городе, пропадали дети из семей, не отличавшихся достатком и благополучием. И наверняка далеко не все родители обращались в магполицию. Лишний рот исчез, и хвала богам. А ведь в каждом городе, даже самом небольшом, были беспризорники… Одной Праматери было ведомо, сколько их не вернулось однажды вечером в какую-нибудь заброшенную прежними хозяевами и потому избранную местом обитания хибару. Ян ходил мрачнее грозовой тучи. Я понимала, почему. В драконьих семьях рождалось не так много малышей, поэтому каждый ребенок считался величайшим даром. А какая-то мразь уже не первый год забирала детские жизни. Умная и хитрая дрянь, которая старательно следила за тем, чтобы не оставлять улик. Я почти не сомневалась в том, что Ян с удовольствием уничтожит некропакость, если та (или тот) даст малейший повод. В том, что дракон найдет преступника, я не сомневалась. Он вгрызся в это дело, словно оголодавший пес в кусок телятины, и оголтело занимался разработкой новой версии, принятой за основную. Но пока ощутимых результатов не было. Преступник не допускал ошибок.

Скайнер Норрис сдержал обещание и прекратил ухаживания, но его отношение ко мне ничуть не ухудшилось. Впрочем, оно было таким же, как и к прочим сотрудникам. Но особенно радовало то, что Дэррек наконец-то прекратил свои неуклюжие и навязчивые попытки обаять меня. Почему-то я подозревала, что не обошлось без одного черноглазого блондина — слишком опасливо волк косился на моего напарника. Сам же Ян вел себя со мной достаточно сдержанно, и это огорчало. Нет, я прекрасно понимала, что мне же меньше проблем, в том числе, с ревнивой Элис, но как же хотелось снова оказаться в объятьях дракона, пусть даже случайных. Как назло, проклятье подло притихло. То ли выжидало удачный момент, то ли уловило мои эмоции и не собиралось делать подарки. Но печалиться о том, что как женщина, я Себастьяна совершенно не интересую, я могла лишь дома. В управлении не было времени на мысли о личном. Я перебирала вещи пропавших детей, приобщенные к делам, отчаянно боясь ощутить мертвенный холод. Как минимум, восемь малышей были еще живы, но биение жизни в одном из них понемногу угасало. На одной из планерок я предложила попробовать объединить нескольких поисковиков и все-таки пробиться хотя бы к одному ребенку. Но Скайнер покачал головой и коротко пояснил:

— Это уже делали. Результат тот же.

Розовая зайка, принадлежащая Эйрин Берченио, лежала в одном из ящиков моей половины стола. Я каждый день прикасалась к ней, просто для того, чтобы убедиться, что малышка жива. Это стало своеобразным ритуалом. Себастьян это никак не комментировал, и я была ему благодарна. Вот и сегодня, едва зайдя в кабинет, я поспешила к столу. Взяла игрушку в руки, сосредоточилась. И со вскриком уронила зайку на стол. Огонек жизни Эйрин за ночь ослаб. Еще трое, максимум, четверо суток, и теплая пульсация сменится обжигающим, пронзительным холодом. Ян, разговаривавший с кем-то по телефону, моментально положил трубку и обеспокоенно взглянул на меня.

— Она умирает… — жалобно проговорила я, опускаясь в кресло. — Еще несколько дней, и…

В пальцах дракона жалобно хрустнула и разлетелась на осколки чернильная ручка. Ни слова не говоря, он выбросил обломки в мусорное ведро, туда же отправился залитый чернилами лист с какими-то пометками. Тщательно вытер пальцы салфеткой и поднял на меня взгляд. Я вжалась в кресло, чувствуя, как от ужаса зашевелились волосы на голове. Мало того, что в черных глазах Себастьяна полыхали огненные полосы, так еще и вокруг радужки пылало огненное кольцо.

— Не прикасайся больше к этому вещдоку, — тихо, но отчетливо произнес он. — Ты ничего не сможешь сделать, Дарина. Довольно.

— Но… — попыталась было протестовать я.

— Ведьма, я сказал, хватит, — перебил меня Ян.

Он говорил так же тихо и невыразительно, но, гримуар мне свидетель, если бы у меня была шерсть, она в этот момент встала бы дыбом. Спорить с драконом дальше решился бы только самоубийца. Но вся моя сущность рвалась и выла от несогласия. Я же обещала, обещала себе, что сделаю все возможное и верну Эйрин родителям. Живой. Слишком остро отозвалось во мне их горе. Может, потому, что я впервые увидела "стального судью" Грэга Берченио не как строгого преподавателя и законника, а как любящего отца, семьянина. Или же потому, что я сама не так давно потеряла родных и понимала, как это больно. В то же время я осознавала: Ян прав, я ничего не смогу сделать. Пора отложить зайку к другим вещдокам и не травить душу. Тем более, через несколько дней тепло, исходящее от нее, сменится холодом. Понимала — и не желала соглашаться.

В какой-то момент меня внезапно осенило: а что, если попробовать объединить ведьмовской дар и снежную магию? Зима была в разгаре, вдруг снег что-нибудь подскажет? Вряд ли таинственный преступник предполагал, что его будет искать недоведьма-недомаг. Я жила с этой мыслью целый день. Отговаривала себя, напоминая о том, что мне никак нельзя демонстрировать наличие второго дара. Ведьмы не бывают магами, а если выяснится, что вот оно — живое исключение, я непременно окажусь в центре внимания. Оно мне надо, вдобавок ко всем имеющимся проблемам? Нет. Спасет от гнева повелителя драконов? Сомневаюсь. Похищение "Лунной бабочки" — слишком тяжелый проступок, чтобы его оставили безнаказанным. Даже на том основании, что я уникальная ведьма со способностями снежного мага.

К вечеру все-таки решилась рискнуть. Я понятия не имела, выйдет ли у меня хоть что-то, но твердо знала одно: если не попытаюсь и упущу хотя бы один шанс спасти Эйрин, не прощу себе этого. Ян направился в очередной раз опрашивать родителей пропавших в Новом городе детей, привычно свалив на меня всю бумажную рутинную работу. Впервые я была этому рада. Напарник наверняка не разрешил бы мне забрать розовую зайку до утра. А если бы разрешил, то вынул всю душу расспросами и однозначно напросился присутствовать на случай, если что-то пойдет не так. В этом я была уверена так же четко, как в том, что солнце встает на востоке.

Скайнер Норрис лишних вопросов задавать не стал. Услышал, что я хочу провести поисковый ритуал, необходимые составляющие для которого у меня дома, и с этой целью прошу позволить мне забрать из управления до утра один из вещдоков и кивнул. Только попросил быть осторожной и не опустошать резерв. Получив необходимое разрешение, я быстрее ветра умчалась в кабинет, спеша вернуться туда раньше, чем Ян. С дракона бы сталось заглянуть на рабочее место даже в конце дня. По счастью, напарника на месте еще не было. Я бросила игрушку в сумку, туда же отправился блокнот, а вот ручка куда-то запропастилась. Обыскав весь кабинет, я махнула рукой и, мысленно попросив прощения у напарника, утащила карандаш, которым он обычно делал пометки на карте. До утра как-нибудь проживет без него.

Омнибус удрал прямо из-под носа, поэтому возвращаться пришлось на метле. А та дурила вовсю. То ли соскучилась по полетам, то ли еще что, но пируэты в воздухе она выписывала такие, что у меня желудок подступал к горлу. Поэтому, наконец-то добравшись домой, к ритуалу я приступила далеко не сразу. Вначале отдохнула, поужинала овсяной кашей на молоке, в которую щедро высыпала остатки ягод лорденики. Впрочем, три штуки приберегла на потом. Прошлась по квартире, проверила, надежно ли заперты двери. Выглянула в окно. Улица была пуста. Горожане давно спали. В соседних домах не светилось ни одного окна. "Пора" — скомандовала я себе. Как проводить этот ритуал, я не имела понятия, потому целиком и полностью доверилась интуиции. Та требовала распустить волосы и переодеться в ночную сорочку. Сделав это, я взяла в руки зайку и распахнула балконную дверь. Морозный воздух мазанул по голым щиколоткам, жадно пожирая тепло. Привычно поставив непроглядную защиту, я опустилась на колени, призывая сразу оба дара, бережно положила игрушку на пушистую белую груду у порога. Зачерпнула горсть снега, присыпала зайку сверху, и опустила на нее охваченную голубоватым свечением ладонь. "Покажи мне то, что знаешь".

Поначалу ничего не происходило. А потом словно кто-то разрушил невидимую плотину. Информация хлынула горной рекой. Поток подхватил меня, закружил, будто щепку. Снег показывал все, что знал про Эйрин, от самых первых дней ее жизни. Оказывается, малышка родилась зимой. В висках пульсировала боль, голова была готова взорваться. Я пыталась упорядочить бесконечную череду картинок, не обращать внимания на все лишнее, и наконец, задыхаясь под тяжестью ненужных знаний, мысленно просипела: "Покажи, где Эйрин сейчас". Поток моментально иссяк. Либо неведомый похититель продумал все, даже невозможное, либо там, где держали ребенка, снега не было. Хорошо, попробую иначе. "Покажи, кто похитил". Перед внутренним взором закружились мелкие снежинки, а после возникли прозрачные очертания кареты. Они дрожали в воздухе, расплывались. Владелец позаботился о том, чтобы проследить ее путь с помощью магии было невозможно. Но снег видел ее. Эйрин, будто заколдованная, прошла к карете. Дверца гостеприимно распахнулась. Девочка взобралась внутрь и исчезла. А карета, запряженная такими же невидимыми лошадьми, сдвинулась с места и покатила по городским улицам. Судя по тому, что встречные извозчики сдавали в сторону, они все прекрасно видели. Защита была лишь от магического поиска. От ведьм. И работала она, к несчастью, великолепно.

Снег показал мне, как карета выехала за пределы столицы и… пропала. Похоже, у похитителя нашелся и портальный амулет достаточной силы. Я со злостью ударила свободной ладонью по дверному косяку. Опять неудача. Да что это за неуловимая тварь? Села, поджав под себя ноги, положила ладони на колени. Так, попробуем иначе…

Сила плескалась уже на самом дне. Права на ошибку больше не было. Один вопрос, и если он тоже не принесет ответа, останется лишь признать поражение. Зайка была уже не нужна, и я, стряхнув с нее снег, положила игрушку на пол. Поднялась, шагнула на балкон, босыми ногами прямо в сугроб. Подставила ладони, ловя падающие снежинки. "Покажи мне то, чего не видишь". Сила рванулась наружу, словно распрямившаяся пружина. Я упала на колени, чувствуя, как взвихрился вокруг меня снег, холодными ручейками обвил тело под сорочкой. Перед глазами возникла карта, вроде той, что я видела у Яна на столе. Столица, несколько мелких городков неподалеку от нее. И белое пятно на этой карте. Слепая зона. Что находится там, не знал даже снег.

Открыв глаза, я попыталась подняться, и не смогла. Ослабевшие ноги не держали. Колотил озноб. Дрожа, я неловко заползла в комнату, с пятой попытки захлопнула дверь на балкон и без сил привалилась к ней. Получилось. У меня получилось. Карта словно отпечаталась на внутренних сторонах век. Я закрывала глаза и видела ее. Оставалось как-то сообщить о своем открытии Себастьяну. В этот момент я могла думать только о нем. Не было и тени сомнения, что дракон сумеет верно распорядиться ценной информацией.

Слабость понемногу проходила. Я сумела подняться и, держась за стенку, дойти до кухни. Тщательно разжевала и проглотила три последние ягоды лорденики, с наслаждением чувствуя, как прибывает сила в опустошенном практически подчистую резерве. Хотелось действовать. Я не могла ждать до утра, тем более, биение жизни Эйрин вновь ослабло. Была только одна проблема: я даже не представляла, где живет Себастьян. Звонить в управление и требовать адрес напарника казалось не лучшей идеей. Во-первых, дежурный мог его и не дать, в конце концов, это была личная информация. Во-вторых, он наверняка подумал бы много интересного о том, какие отношения связывают меня с белым драконом. И, в-третьих, это гарантировало мне новый виток проблем с Элис. Уж она бы точно не поверила, что я желаю вломиться в дом к Яну посреди ночи исключительно по рабочим вопросам.

Очень вовремя вспомнила о прихваченном карандаше. Для записей он не пригодился, ну не карту же мне было зарисовывать, в самом деле, а вот для поиска напарника вполне подходил. Выудив карандаш из сумки, я сосредоточилась, пытаясь почувствовать, где находится Ян. Ох, как же хотелось верить, что дракон в эту зимнюю ночь благополучно спит у себя дома, а не шастает неведомо где неизвестно с кем.

Себастьян жил в Старом городе, недалеко от ратуши. Это была самая старая часть столицы, с широкими улицами и каменными двухэтажными домами. Не самый престижный район, зато тихий и спокойный. Когда-то здесь жили исключительно аристократы, но большинство из них давно переселились ближе к центру, а старые дома, выставленные на продажу, приобрели главы гильдий и богатые горожане. Метла, для разнообразия, подозрительно послушная, плавно и бесшумно снизилась и зависла над пустынной мостовой. Я легко могла коснуться подошвами камней, лишь выпрямив ноги. Мягко спрыгнув с метлы, я подошла к воротам. Толкнула калитку, и та легко открылась. Хорошо смазанные петли даже не скрипнули. На ведущей к дому дорожке не было ни снежинки. Каменные бордюры едва заметно светились. На бытовой магии напарник явно не экономил. В доме было темно, и моя уверенность в правильности принятого решения пошатнулась. Совершенно некстати вспомнилась фраза Яна про пульсар, который может прилететь в награду любому, кто рискнет нарушить драконий ночной покой. Дважды я протягивала руку к изящному колокольчику у двери и дважды отдергивала ее. На третий все же решилась. Дернула за веревочку и услышала, как в доме раздался мелодичный негромкий звон. Вспыхнул свет в окне на втором этаже, а через минуту послышались шаги. Несколько секунд меня рассматривали сквозь вставку из затемненного стекла, а потом дверь открылась. Заготовленные извинения застряли в горле. Я совершенно не ожидала увидеть перед собой сонную белокурую красавицу в коротком халатике. В вырезе виднелось нежное кружево пеньюара, на ногах красовались тапочки с легкомысленными помпонами из розового меха.

— А… Эм… Простите, я, наверное, ошиблась, — выдавила я наконец.

Знала ведь, что не может все быть хорошо. Наверняка перепутала адрес и зря разбудила хозяйку этого дома. Попятилась назад, но блондинка, зевнув, спросила:

— Вы к Яну, да?

— Д-да, мы вместе работаем, — кивнула я. — Я его напарница.

— Ирия Дарина, — обрадованно отозвалась девушка. — Янчик о вас рассказывал. Только его буквально пять минут назад вызвали в управление, — она развела руками. — Ушел порталом. Даже не знаю, вернется ли до утра.

На ее миловидном личике было искреннее огорчение от того, что она вынуждена сообщить мне эту новость. И ни тени недовольства, что шастают тут всякие по ночам, мешают спать.

— Попробую найти его там, — ухватилась я за новую информацию. — Простите, что разбудила.

— Ничего страшного, — улыбнулась блондинка. — Когда живешь со следователем, быстро привыкаешь к ночным звонкам и посетителям. Кстати, если вас не затруднит, напомните ему, чтобы купил хлеба по пути домой.

— Обязательно, — глухо ответила я. — Спокойной вам ночи.

Вышла за калитку и вновь оседлала метлу. Душу саднило от боли, словно в нее плеснули яда. В общем-то, так и было. Ревность и обида рвали меня изнутри стальными клыками. Оказывается, я очень даже верила, что Ян испытывает ко мне симпатию. Особенно, после того, как он отогревал меня в объятьях после неудачной попытки отыскать Эйрин. Я запрещала себе и думать о возможности перехода наших отношений из служебных еще и в личные, но, святое сердце, как неожиданно больно было сейчас увидеть любимую женщину Яна. Красивая… Наверняка они прекрасно смотрятся вместе. Проклятье нашло очередное уязвимое место и ударило именно туда. Заставило меня влюбиться в мужчину, чье сердце занято куда более достойной кандидатурой, принять его доброе отношение и заботу за симпатию. Вздохнув, я покачала головой. Нет, проклятье тут ни при чем. Я сама увлеклась Себастьяном и позволила чувствам разгореться. Эх, сейчас бы в лес, к костру, напоить огонь своей кровью да попросить воспламенить сердце белого дракона. Чтобы только меня видел, только обо мне думал. А пока приворот будет в силе, суметь укрепить чувства и превратить наведенное в настоящее. Но на руинах чужого счастья своего не построить. Да и вряд ли на Яна действуют привороты, иначе Элис давно бы уже воспользовалась этим средством. Уж кто-кто, а она вполне могла. Интересно, знает ли Элис про блондинку? Если да, то неужели надеется на выбор в свою пользу?

За размышлениями не заметила, как верная метла донесла меня до управления. Дежурный с легким удивлением приветствовал меня и подтвердил, что Себастьян здесь, но занят в допросной. Ночью было совершено убийство с применением огненной магии, преступника задержали почти сразу, и сейчас Ян с ним беседовал. Я поднялась в кабинет, опустилась в кресло и прикрыла глаза. Эта ночь совершенно меня измотала. Буквально пару минут передохну, и за работу. Пока Ян закончит с допросом, я успею обдумать, как рассказать о проведенном ритуале и не выдать при этом свое владение магией льда и снега.

Планы ожидаемо пошли прахом. Я и не заметила, как задремала. Проснулась от ударившего по глазам яркого света. Недовольно и сонно прищурилась, пытаясь сообразить, где я вообще нахожусь.

— Доброе утро, — с легким удивлением произнес Ян, проходя к своей половине стола. — Ты сегодня неожиданно рано.

— Да, — я зевнула, прикрыв рот ладошкой.

Бросила взгляд на часы. Половина шестого утра. Действительно рано, не поспоришь.

— Хотела хоть раз на этой неделе прийти раньше меня? — пошутил напарник. — Извини, что нарушил твои планы.

— Я тебя искала, — призналась я. — Выяснила кое-что важное. По крайней мере, мне так кажется. Провела еще один ритуал с принадлежащей Эйрин зайкой, и…

Взгляд Себастьяна моментально стал ледяным и таким тяжелым, что я запнулась.

— Дарина, мне казалось, я вполне внятно приказал тебе не прикасаться больше к этой игрушке, — процедил он с едва сдерживаемым раздражением.

— Мне Скайнер разрешил, — попыталась оправдаться я.

Напрасно. В глазах Яна гневно полыхнули огненные полосы.

— А Скайнер знает о том, что ты едва успела восстановить потраченный резерв? — тихо спросил он. — Хочешь лишиться дара?

— На этот раз я все контролировала, — отчаянно защищалась я. — И все получилось. Так ты будешь слушать или нет?

— Ведьма, — выплюнул дракон, словно оскорбление. — И после такого кто-то еще удивляется, что я не хочу работать с женщинами.

— Так не работай, — обиделась я. — Сегодня же подам рапорт с просьбой перевести меня к… К Леону.

— Перебьется Леон, — холодно заявил Ян. — Еще пять месяцев сам буду мучить. Никуда не денешься.

— Тиран, — в сердцах бросила ему. — И самодур.

— Наконец-то ты это поняла, — хмыкнул напарник. — Но перейдем от обсуждения моей, несомненно, достойной персоны к обещанной важной информации. Или ты примчалась в управление до рассвета как раз затем, чтобы сообщить мне потрясающую новость о том, что я тиран?

Гад. Крылатый вредный блондинистый негодяй. Перебил, отчитал, как девчонку, а теперь делает вид, будто это я тяну время. Одно слово — дракон.

— Мне удалось выяснить, что недалеко от Блесендора есть магически защищенное место, — процедила я. — Абсолютно непросматриваемое. Его невозможно найти, используя… м-м-м, привычные поисковые методы. В общем, давай покажу его на карте.

Ян молча придвинул ко мне карту, бесстрастно наблюдая, как я глядя на нее сквозь полуприкрытые веки, обвела небольшой участок. А после начал задавать вопросы. Как я и опасалась, все они касались ритуала. В итоге, устав юлить и отбиваться, я нехотя призналась, что дар позволил мне считать информацию со снега.

— Ты владеешь ледяной магией? — изумился напарник.

— Ну, как сказать, владею, — я махнула рукой. — Чуть более устойчива к холоду, могу вырастить пару ледяных кристаллов или заморозить кофе в чашке. Метель у меня не получается, что-то серьезнее — тем более. Это не ледяная магия, а, скорее, ее отголоски. Но я не хотела бы афишировать их наличие.

— Понимаю, — неожиданно миролюбиво кивнул Ян. — Хорошо. Скайнер обычно приходит к половине восьмого. Поговорю с ним, запрошу группу захвата и проверим, что там за странное место.

— Возьмешь меня с собой? — обрадованно уточнила я.

Напарник поморщился и вздохнул:

— У меня есть выбор? Стоит отвернуться — и ты обязательно куда-нибудь вляпаешься. Нет уж: будешь под присмотром.

Я даже не обиделась. Ну, почти. Главное, что добилась своего и не останусь в опостылевшем кабинете разбираться с очередными треклятыми бумажками. Не скрывая торжествующей улыбки, поднялась и направилась к двери. Вот теперь можно спокойно попить кофе. Заслужила.

* * *

— Настойчивая девочка, — с гордостью отметил Скайнер Норрис, выслушав Себастьяна. — А ты еще отказывался от такой замечательной напарницы.

— Не разглядел всех достоинств, — холодно заявил дракон.

— А ты присмотрись повнимательней, — посоветовал ему друг. — Дара хороший поисковик. А еще — умная и красивая девушка. Так что обрати внимание.

— Не понял, — Ян нахмурился. — Мне казалось, ты за ней ухаживал.

— Эта ведьма не для меня, — покачал головой Скайнер. — А жаль… Но я умею принимать отказ. Так, я тебе сказал все, что хотел. Сколько боевиков из группы захвата тебе нужно?

— Скай, кто из нас начальник? — усмехнулся Ян. — Если мы имеем дело с некромантией, то ни один маг не будет лишним. Сам решай, сколько можешь отправить.

— А сам я еще и подмогу у Центрального управления запросил бы, — нахмурился граф Грейд. — Все, сгинь из моего кабинета. И Дарине скажи, что она остается в управлении.

Ян кивнул. Идя по коридору, с трудом сдерживал довольную улыбку. Теперь ничего не мешало ему начать ухаживать за ведьмочкой. Он готов был отступить и не вмешиваться в ее отношения со Скайнером, но Дарина сама отказала тому. И теперь Себастьян был намерен бороться за ее любовь.

* * *

Возвращения Яна я ждала с нетерпением. Теплая пульсация жизни Эйрин становилась все слабее, и я боялась, что мы опоздаем. И когда дракон вошел в кабинет, вскочила ему навстречу.

— Скайнер сказал, что ты остаешься в управлении, — бесстрастно произнес Ян.

Я застыла на месте, не веря собственным ушам. Что значит, остаюсь? Как так? А потом меня захлестнуло волной обиды и бессильной злости.

— Решил мне отомстить? — сквозь зубы прошипела я. — Доволен?

— Дара… — попытался было что-то объяснить напарник, но я перебила его.

Меня несло по всем кочкам, перелескам и болотам. Все тщательно сдерживаемое ранее негодование наконец-то нашло отличный повод прорваться.

— Что — Дара? — я сжала кулачки. — Двадцать с лишним лет Дара. Тоже считаешь меня бездарем, да? Пустышка, недоведьма со слабым даром, только путаюсь под ногами. Одни проблемы от меня, так? Решил обнадежить, а потом указать, где мое место, ир лучший следователь?

— Прекрати истерить, — холодно приказал Себастьян.

— Да я спокойна, как каменная горгулья, — рявкнула я на него. — А ты… ты…

— Тиран и самодур, — любезно подсказал дракон. — И оборотень в погонах.

— Сволочь ты, а не оборотень, — заявила я. И отскочила назад, когда Ян шагнул ко мне. — Не подходи.

Напарник проигнорировал эти слова, приближаясь ко мне с такой решимостью, что я запаниковала. Нащупала на подоконнике за собой графин и выплеснула воду в лицо дракону. Но блондинистый негодяй подготовился и заранее выставил щит. В отчаянной попытке не дать Яну приблизиться, я подняла руку, уперлась ладонью в грубую ткань мундира. Дракон моментально накрыл мою ладонь своей, прижал, не давая высвободиться. Ян молчал, и в его черных глазах горело пламя. Я начала потихоньку паниковать. Святой котелок, вот почему он на меня так смотрит? Молчание становилось все тревожнее, а огонь в глазах дракона разгорался все ярче и уже захватил всю радужку. Я когда-то говорила, что меня испугало огненное кольцо вокруг зрачка? Глупости. Сейчас было намного страшнее. Я боялась пошевелиться, чтобы случайно не спровоцировать Себастьяна.

— Ведьма, — тихо произнес он, — ты меня уже достала.

— Да, — отчаянно закивала я, как игрушечный болванчик. — Это я могу, умею и практикую. Но впредь постараюсь держать себя в р-руках.

Последнее слово я выговорила почти шепотом, не в силах отвести взгляд от пылающих огнем глаз Яна. Почувствовала, что он немного ослабил хватку и рванулась в отчаянной попытке проскочить мимо и сбежать подальше от разъяренного дракона. Он легко поймал меня, развернул лицом к себе и прижал спиной к стеллажу. Не давая опомниться, резко склонился и приник к моим губам. Я подавилась вдохом. Ожидала чего угодно, но только не поцелуя. Он был словно вспышка. Огненная волна прокатилась по всему телу. Таких поцелуев в моей жизни еще не было. Ян припал к моим губам с жаждой путешественника, обнаружившего оазис в пустыне. А я, неожиданно для себя, ответила с таким же пылом. Ладони сами вспорхнули к нему на плечи, коснулись мягких шелковистых волос. Губы Яна были мягкими, горячими и очень нежными. Страстные, обжигающие поцелуи, от которых кружилась голова и подкашивались ноги, сменялись легкими, едва ощутимыми прикосновениями, и я растворялась в них, тонула, будто в потоке огненной лавы. Казалось, у нас одно дыхание на двоих. Я таяла в его объятьях, словно воск, ловя каждое прикосновение. Праматерь, какой мужчина.

Ладонь Яна скользнула по моей спине, и это внезапно отрезвило. Какой подлец. Его ждет дома заботливая и любящая женщина, а он тут честных ведьмочек у стеллажей зажимает. Отчаянно замотала головой, вырываясь. Себастьян, не ожидавший сопротивления, отпустил меня и тут же получил пощечину.

— Как тебе не стыдно, — зло бросила я, тряся ушибленными пальцами. — Предатель. Тебя ждет дома красивая женщина, а ты ко мне пристаешь.

— Ты была у меня дома? — неожиданно спокойно поинтересовался Ян, потирая щеку.

— Была, — раздраженно ответила я. Гадский дракон с твердой щекой. Больно же, — Мне открыла очень милая блондинка, сказала, что тебя вызвали в управление и попросила напомнить, чтобы ты купил хлеба.

— Понятно, — кивнул дракон. Прошел к своему креслу, сел и бесстрастно сообщил: — Блондинку зовут Ровена и она моя сестра. — Полюбовался сменой эмоций на моем лице и продолжил: — Вернемся к делам. Скайнер сказал, что тебя лучше оставить в управлении, но я не собираюсь нарушать свои обещания. Ты отправляешься со мной и группой захвата под мою ответственность. Это я и хотел сказать, пока ты меня не перебила.

Я пристыженно молчала, вспоминая все, что наговорила. Щеки снова пылали, но на этот раз — от жгучего стыда. Какой позор… Ян немного помолчал и добавил:

— Извинения приняты. Опустим ту часть, в которой ты мучительно подбираешь слова и просишь прощенья. Квиты. Я тоже слегка сорвался.

Его голос звучал ровно, почти обыденно, словно и не было этого волшебного поцелуя с таким некрасивым и несправедливым завершением. А мне хотелось заплакать от обиды. Я снова все испортила.

ГЛАВА 15

Поместье выглядело безобидным и практически необитаемым. Единственная дорога к нему была заметена снегом. Если бы мы рискнули добираться сюда не порталом, могли надолго застрять среди сугробов. От одного из оперативников группы захвата я узнала, что поместье принадлежит вдовой графине Элизабет Бьянтори. Старуха много лет слыла затворницей, никуда не выезжала и не принимала гостей. Антимагический купол над поместьем действительно был. Едва заметными паутинками дрожал в прозрачном зимнем воздухе, почти невидимый. Если не присматриваться специально, его легко можно было не заметить. По сути, это был даже не купол — магический щит. Прочный и надежный, не пропускающий наружу ничего. И одно его наличие было достаточным основанием для пристального интереса со стороны магполиции. Добрые дела под таким прикрытием не творятся.

Боевые маги из группы захвата синхронно шагнули вперед, пересекая невидимую границу, и слаженно ударили. Огромная серебристая сеть накрыла дом и постройки, просочилась сквозь крышу и стены. Теперь все находящиеся внутри были обездвижены. По крайней мере, это заклинание обычно работало именно так. Четверо магов остались у портала, остальная группа захвата уже мчалась вперед, к дому. Я переступила границу купола и покачнулась. От обрушившейся на меня волны ужаса и боли со сладковатым запахом смерти не спасал даже щит. Слишком много здесь было погибших. Ян придержал меня за локоть, поинтересовался:

— Может, обратно? Даг держит портал.

— Я в порядке, — упрямо мотнула головой и пошла вперед, утопая в снегу.

На миг показалось, что струившийся из печной трубы дым потемнел и мелкие частички пепла полетели на снег. А потом пришла вторая волна ужаса. Страшная, пронизывающая ледяным холодом, наполняющая отчаянием и обреченностью. В воздухе соткались полупрозрачные тени детей. Призраки тянулись ко мне, пытаясь припасть к живому теплу, стонали и плакали. Некромант призвал неупокоенные души. Не меньше сотни. В ушах стоял женский крик, и я не сразу поняла, что это мой голос. Упала на колени, зажимая уши. Успела лишь увидеть, как пронеслась надо мной волна белого пламени, опаляя жаром волосы. Призраки растаяли, их плач, сводивший с ума, умолк. Сильные руки подняли меня, заботливо стряхнули налипший снег.

— К-как ты это сделал? — изумленно прошептала я. — Это же призраки.

— В драконьем огне прекрасно горят даже призраки, — хмыкнул Ян. — Ты как?

На его коже медленно растворялся узор чешуи. Я поймала себя на мысли, что отчаянно сожалею. Нет, не о том, что испугалась призраков. На моем месте устояли бы немногие. Я жалела, что не обернулась и упустила шанс увидеть Себастьяна в боевой ипостаси. Белый дракон… Я и обыкновенных-то видела лишь на голограммах.

— Я в порядке, — тихо повторила я, глядя ему в глаза.

— Где-то я это недавно слышал, — усмехнулся напарник, но отпустил меня.

К печали по поводу не увиденной драконьей ипостаси прибавилось сожаление о том, что он так быстро отстранился. Я чувствовала себя такой защищенной эти несколько секунд… Тряхнула головой. Так, Дара, соберись. Ты ведьма или кто? И зачем сюда напросилась — неужели как раз для того, чтобы окончательно убедить всех окружающих в своей никчемности? Нет уж, я не балласт. Вернув себя таким образом в реальность, к крыльцу я устремилась с утроенным энтузиазмом.

* * *

Графиня Элизабет Бьянтори поднялась из ванны, приняла из рук служанки полотенце. Промокнула прозрачные капли на алебастровой коже, придирчиво взглянула на себя в огромное зеркало в мраморной раме. Хороша. Как всегда. Нежная кожа, почти светящаяся изнутри, не тронутая ни единой морщинкой. Подтянутый животик, высокая грудь. Амулет в ложбинке. Очаровательна, просто очаровательна. Распустила волосы и те тяжелой смоляно-черной волной упали до самой талии. Графиня накинула легкий халатик из узорного шелка. Никакого белья, пусть кожа подышит. Откуда-то из-за стены раздался отчаянный детский крик, почти тут же сменившийся громкими рыданиями. Элизабет поморщилась. Просила же затыкать рты этим маленьким отродьям. Вышла в комнату, опустилась в любимое кресло. Царственно кивнула слуге, замершему в дверях с серебряным подносом, и тот услужливо подошел. Опустился на колени возле кресла. Графиня сняла с подноса выточенную из цельного куска хрусталя чашу, до краев наполненную теплой густо-вишневой кровью. Сделала глоток, облизнула алые губы, приказала:

— Девчонку в ритуальный зал.

— Уже сделано, ирия, — прошелестел слуга, не сводя с нее влюбленных глаз.

— Молодец, — одобрительно улыбнулась графиня и потрепала слугу по волосам. — Ступай. Я хочу побыть одна.

Она качнула чашу, завороженно наблюдая за тем, как переливается в ней ценнейший жизненный эликсир. На что только не пойдешь, чтобы сохранить молодость… Как жаль, что она не знала этого средства раньше. Тогда мерзкое увядание не посмело бы коснуться ее совершенного тела. До сих пор приходится убирать последствия. Вот, допустим, руки все еще не так хороши. Паутинки вен, узловатые пальцы. Но сегодня она это исправит. Очередное сопливое отродье подохнет на алтаре. Какая разница — сейчас, потом… Эта беднота все равно долго не живет, так пусть хоть принесет пользу. И, пожалуй, через несколько лет придется уехать. Поселиться в каком-нибудь тихом городке и жить в свое удовольствие, наслаждаясь молодостью. Жаль будет покидать уютное поместье, но привлекать внимание нельзя. Впрочем, лет через двадцать, скажем, правнучка Элизабет Бьянтори вполне может сюда вернуться. Ах, балы, веселье, роскошь, красивые молодые любовники… Графиня улыбнулась собственным мыслям и вновь припала к чаше.

* * *

Эйрин Берченио плакала навзрыд. Ей было больно и холодно. Раздетая до нижней рубашки девочка лежала на камне, а в запястья впивались стальные оковы. Такие же удерживали ноги. Она уже не знала, сколько времени находится здесь. В подвале постоянно было темно. Тусклый магический светильник загорался лишь тогда, когда приносили еду. Эйрин помнила, как побежала за забытой на берегу зайкой, подарком старшего брата, а потом ей почему-то очень захотелось подняться в стоящую у края мостовой карету. И голова разболелась, сильно-сильно. Дальше был провал, а с того момента, как очнулась, Эйрин помнила только сырой неуютный подвал, ржавую цепь на ноге, воняющий прелой соломой матрас и невкусную пресную жидкую кашу, которую раз в день приносил мужчина со злыми глазами. В подвале были и другие дети, тоже прикованные. Еще две девочки, чуть младше Эйрин, и пять мальчиков. Был еще один мальчик, но его увели в тот же вечер, как Эйрин попала сюда. Обратно он не вернулся. А через несколько часов мужчина со злыми глазами пришел с жареной индюшиной ножкой, дивно пахнущей на весь подвал. Подсел к одной из девочек, прикованной в дальнем углу, о чем-то пошептался с ней в темноте, а потом в тишине несколько минут раздавались лишь тяжелое дыхание и сдавленные всхлипы. Когда в следующий раз принесли еду и загорелся тусклый свет, Эйрин увидела, что девочка сидит на своем матрасе, обхватив колени руками, и покачивается из стороны в сторону. Индюшиная ножка нетронутой лежала рядом с ней.

А сегодня пришли за Эйрин. Мужчина со злыми глазами схватил ее поперек туловища и куда-то поволок. Девочка плакала и отбивалась, но куда там. Мужчина передал ее двум служанкам, наверное, глухим, потому что они никак не отреагировали на мольбы отпустить ее и уверения, что она дочь судьи Берченио, и отец даст за нее любой выкуп. Женщины раздели Эйрин, вымыли ее в ледяной воде и не дали даже куска ткани, чтобы вытереться. Разрешили надеть лишь нижнюю рубашку и усадили на стул. Потом в комнату вошел ее мучитель, схватил за руку и резанул запястье острым ножом. Подставил хрустальный кубок. Эйрин почувствовала, как из пореза течет кровь и закричала, пытаясь вырваться. Одна из женщин ударила ее по щеке так, что у девочки лязгнули зубы. Во рту тоже появился солоноватый привкус крови. Больше она не кричала, только плакала. А потом руку больно перетянули какой-то тряпкой. Эйрин заставили подняться и, толкая в спину, отвели в странную комнату. Там горели черные свечи и пахло чем-то приторно сладким. А еще на стенах, полу и потолке были странные символы. Посередине комнаты был серый камень с вмурованными в него кольцами. К этим кольцам ее и приковали. А потом оставили одну. Эйрин лежала на спине, чувствуя, как болит порез на руке, как впиваются в спину неровности на камне, плакала от страха и звала маму. Но никто не приходил.

* * *

Элизабет Бьянтори даже не поняла, что произошло. Просто в один момент тело неожиданно стало непослушным, а тяжелая чаша выскользнула из пальцев, разливая драгоценную кровь по не менее драгоценному шелку. Графиня рванулась, выпутываясь из обжигающих нитей чужого заклинания. Какого темного? Она здесь хозяйка. Сейчас, сейчас… Правая ладонь освободилась первой и потянулась к амулету. Коснулась, призывая призраков. Жаль, что поднимать зомби она так и не научилась, но неупокоенных душ должно хватить с лихвой. Сейчас, сейчас она займет незванных гостей, посмевших подло напасть на ее поместье, и освободится окончательно. Она почти успела, когда дверь слетела с петель и в комнату ворвались несколько магов с нашивками магполиции. Сразу несколько заклинаний полетело в женщину, но она была готова. Все они разбились о выставленный щит. С пальцев Элизабет сорвалось ответное заклятье. Тонкие черные ленты обвили шеи мужчин, и пришла очередь тех хвататься за горло в отчаянной попытке избавиться от воздействия чужой магии. Чужая сила потекла к графине. И в этот момент сзади раздался звон выбитого стекла, а потом на голову женщины опустилось что-то тяжелое. Графиня вскрикнула и упала с кресла. А потом ее сознание поглотила милосердная тьма.

* * *

Мы с Яном уже подходили к крыльцу, когда я снова почувствовала отголосок чужой магии. Злой, темной, смертельно опасной. Чужое колдовство набирало силу, отзывалось в теле холодной дрожью.

— Им нужна помощь, — выдохнула я, останавливаясь. Указала на одно из окон на первом этаже, откуда сильнее всего тянуло черной магией. — Там.

Себастьян не стал задавать лишних вопросов. Швырнул в окно "воздушным кулаком", выбивая стекло вместе с рамой и легко, даже изящно, сказала бы я, заскочил внутрь. Поток чужого смертоносного колдовства тут же захлебнулся. Я представила, как пытаюсь неловко подтянуться на карнизе, чтобы тоже забраться в комнату, поежилась и решила зайти в дом через дверь. В холле увидела двух оглушенных и закованных в наручники служанок. Группа захвата не полагалась лишь на магию. Когда я зашла в комнату, из которой, по моим ощущениям, как раз и тянуло черной магией, там собралась почти половина боевых магов. Один из них сидел на корточках рядом с красивой черноволосой женщиной, лежащей на полу. Халатик красавицы был залит кровью, а на лбу набухала шишка. Рядом валялась хрустальная чаша и осколки керамической вазы. Женщину уже успели заковать в наручники и заткнуть рот кляпом.

— Ян, ты не переборщил? — поинтересовался маг, похлопывающий женщину по щекам. — Что-то она не приходит в себя.

— Или не подает виду, — хмыкнул Себастьян. — В Управление ее.

— Ваше или наше? — осведомился другой маг, кажется, из Центрального управления. — Можно и к вам со всем делом в комплекте, — любезно позволил мой напарник.

— Ага, щаз, — поморщился спрашивавший. — Тут столько разгребать, что рехнуться можно.

— Зачем тогда спрашивал? — пожал плечами дракон.

— Это и есть некромант? — спросила я, рассматривая преступницу.

Женщина выглядела хрупкой и безобидной, если не смотреть на ауру. Та сочилась чернотой и больше всего была похожа на спекшийся ожог.

— Это некро… тварь, если не сказать хуже, — мрачно ответил мне старший группы захвата из Центрального управления. — Я видел такую однажды. Редкие мрази. — Повернулся к своим подчиненным и скомандовал: — Обыскать дом. Надо найти детей, если они еще живы.

Живых было всего семеро. Грязные, оборванные, заплаканные бледные дети щурились на свет и жались друг к дружке, со страхом глядя на мужчин в форме. Эйрин среди них не было, и у меня сжалось сердце. Неужели опоздали?

— Еще одна, — доложил выходящий из подвала оперативник, держащий на руках девочку в тонкой нижней рубашке.

Малышка доверчиво уткнулась в его плечо и правой рукой крепко обхватила за шею. Я мысленно потянулась к ауре ребенка и выдохнула. Эйрин. Живая. Левую ручку девочка берегла. Худенькое предплечье было сильно перетянуто какой-то тряпкой, а из длинного глубокого разреза вдоль вен сочилась кровь. Себастьян оказался возле Эйрин раньше, чем я. Накрыл рану вспыхнувшей белым пламенем ладонью. Девочка не плакала, лишь вздрогнула и еще сильнее прижалась к спасителю. И глядя на нее, пусть обессиленную, но живую, я понимала, что сделала правильный выбор, воспользовавшись ледяной магией. Сохранение тайны не стоило жизни ребенка.

До вечера все управление гудело, словно рассерженный улей. Дело у нас все-таки забрали, вместе с некроманткой. Не то чтобы начальство в Центральном управлении желало само завершить следствие и передать злодейку в руки палача, но выбора у них не было. Вот только первый допрос проходил в Шестом управлении и я из любопытства напросилась в "наблюдательную". Впрочем, там собрались все свободные следователи и поисковики.

За долгие годы своей черной практики дама успела наследить не только во всех районах столицы, но и в пригороде. История ее была проста и незатейлива. Почти девяносто лет назад в семье барона Вендиро родилась дочь. Как это часто бывало, малышку просватали еще до рождения, за юного виконта Бьянтори. Ничего страшного, что жениху было всего три года. Время шло, дети росли. Юный виконт увлекся алхимией, а невеста, всецело разделявшая взгляды будущего супруга, с энтузиазмом поддержала его на этом пути. Алхимия была вполне безобидным занятием и прекрасной ширмой для истинных интересов молодой пары. Молодые люди увлекались чернокнижничеством. Через подставных лиц скупали запрещенные трактаты о некромантах и некромагии и усердно искали возможность приобщиться к ней не только в теории. Но увы, ни Элизабет, ни ее суженый не были магами, поэтому вариант с посвящением отпадал. После свадьбы супруги переехали в загородное поместье и продолжили изыскания. Обзавелись верными слугами, которые скорее умерли бы, чем предали своих благодетелей, и начали попытки получить силу через ритуалы. Для чего они это делали? Виконт Бьянтори был безумно влюблен в свою жену и хотел, чтобы она всегда оставалась молодой и прекрасной. А Элизабет была не против, ведь с самого детства она только и слышала о том, как хороша. Портить фигуру родами новоиспеченная виконтесса, а после и графиня не стала. Да муж и не настаивал. Не хотел делить свою Бет с орущим младенцем.

Но увы, годы шли, оставляя следы на лицах и телах супругов, а эксперименты так и не увенчались успехом. И вот наконец тридцать лет назад им удалось совершенно случайно отыскать один свиток, в котором говорилось, как изготовить амулет, дарующий силу. Было всего одно "но" — требовалась жертва. Кто-то близкий. Элизабет прочла свиток первой и даже не задумывалась. Той же ночью граф Бьянтори в муках скончался на алтаре, а душа его была заключена в фиал из снежного обсидиана. Сожалела ли графиня? О да. О том, что безжалостное время давно уже украло ее красоту и вернуть ее в один момент было невозможно. Год за годом осторожно, заботясь о своей безопасности, она похищала детей. Чистые души давали много силы. И кровь, еще не отравленную соблазнами взрослой жизни. Идеальный напиток для возвращения молодости. Элизабет бы с удовольствием принимала кровавые ванны, но кровь слишком стягивала кожу. Да и смывать ее потом приходилось долго. Жертвами она избрала беспризорников и маленьких оборванцев — детей рыбаков, портовых грузчиков и шлюх. Тех, на кого их родителям было плевать — одним ртом больше, одним меньше, какая разница? К сожалению, иногда случались осечки. Некоторые семьи не радовались пропаже своих маленьких ублюдков и заявляли в полицию. Вот только найти не удавалось никого. Ах, какой чудесный розарий был в поместье. Как сладко пахли огромные розы, вскормленные останками жертв. И как восхитительно было смотреть в зеркало после каждого ритуала, отмечая, как вновь наливается усохшая грудь, как разглаживаются морщинки, как редкие седые волосы чернеют и становятся гуще, как на месте выпавших вырастают белоснежные зубы… Нет, эта некромразь абсолютно не раскаивалась в совершенном. Солгать после такой дозы эликсира искренности было невозможно. Слушать подробности о ритуалах я не стала. И без того желудок уже подкатывал к горлу. Вышла из "наблюдательной" и направилась к кабинету. Да ну ее к демонам, такую работу. Где мои любимые бумажки?

Поднимаясь по лестнице, не иначе, по невнимательности, запнулась об ступеньку и чуть не упала. Удержалась за перила лишь чудом, подвернув ногу и едва не вывихнув запястье. Дохромала до кабинета и упала в кресло, переводя дух. До конца рабочего дня было еще три часа, а я уже выдохлась. Раздался деликатный стук в дверь и в кабинет вошел Скайнер Норрис. Мягко улыбнулся мне, приблизившись.

— Вы с Яном молодцы, отличная работа, — бодро заявил он, привычно хватая меня за руку. — Ты молодец.

От искренней похвалы я зарумянилась. Как же приятно было это слышать.

— Благодарю, — склонила голову. — Это мой долг.

— Благодарность я тоже объявлю, — энергично кивнул начальник. — Присвою тебе внеочередное звание и представлю к награде. Полагаю, стажировку можно считать успешно пройденной…

— Скай, стой, — прервала я его и тут же спохватилась, исправилась: — В смысле, ир Скайнер. Не надо мне внеочередного звания и награды.

— Себастьян на тебя отвратительно влияет, — строго заявило начальство. — Он тоже мастер отказываться от заслуженных наград. Но у тебя не выйдет. Завтра же при всех объявлю благодарность.

— Ир Скайнер, вы хотите, чтобы я уволилась? — простонала я, хватаясь за голову. — Не надо мне никакой благодарности, дайте просто спокойно работать.

Скай поджал губы, неодобрительно взирая на меня. Склонил голову вначале к правому плечу, затем к левому и заключил:

— Ян тебя укусил. Иных объяснений я не вижу. Дарина, золотая моя, ну кто в здравом уме отказывается от внеочередного звания и награды? Это же благотворно скажется на зарплате.

— У меня скромный уровень притязаний, — покачала я головой. — А в качестве награды предпочту отгул.

— Будет тебе отгул, — согласился Скайнер. — Завтра. И сегодня тоже отпускаю. Собирайся. Давай-давай-давай, открою портал, доставлю домой в лучшем виде.

— Да я сама, — попыталась возразить я.

Напрасно. Граф Грейд решил меня облагодетельствовать и не собирался выслушивать мое мнение на этот счет. Выдернул меня из кресла, почти силком всунул в руки сумочку, накинул на плечи форменную куртку и перенес к двери квартиры. Еще и укоризненно заявил:

— Я мог вернуться к работе на пять минут раньше. Все, отдыхай, и чтобы завтра я тебя в управлении не видел.

Исчез он прежде, чем я успела что-либо ответить. Даже поблагодарить не успела. Отпирая дверь, почувствовала, как губы расползаются в улыбке. Хороший все-таки начальник в Шестом управлении. Заботливый, внимательный и учитывающий мнение подчиненных. Хорошо, что он не затаил на меня обиду за отказ. Его аура была чистой и светилась искренним волнением. Скайнер действительно переживал за меня, и я от всей ведьминской души пожелала, чтобы ему повезло в любви. Сила колыхнулась внутри, отзываясь, тонкими нитями протянулась к ткани мирозданья, вплетаясь в нее восхитительным узором. Странно, но в этот раз я не чувствовала опустошенности. Напротив, мир ласково качнулся навстречу, не сопротивляясь, а отзываясь на пожелание.

Позже, сидя на кухне за чашкой травяного чая, я прыснула, вспомнив искреннее удивление на лице Ская и его обличительное: "Тебя покусал Ян". Ну-у-у, не совсем покусал. Скорее, зацеловал. До подгибающихся коленей, до разливающегося по венам жидкого огня, до пляшущих перед глазами точек. Праматерь, да я только сегодня, с ним поняла, что такое настоящий поцелуй. Все, что было раньше, казалось баловством. А я в ответ влепила ему очередную пощечину, на сей раз вполне осознанную и снова незаслуженную. А ведь мелькнула мысль, что блондинка мне кого-то напоминает. Но нет, додумать ее до конца была не судьба. Снова выставила себя идиоткой, еще и неуравновешенной. Даже если у Яна и были какие-то личные планы в отношении меня, то после такого он наверняка от них отказался. Я даже тихонько хлюпнула носом, жалея себя. Потянулась к вазочке с конфетами и ничего там не обнаружила. Ну конечно, пять оберток уже лежали на столе. Сама не заметила, как все съела. Придется одеваться и идти за сладким. С другой стороны, есть несомненный плюс в том, что у меня завтра отгул. Джейси не покусится на мои пончики.

Я не держала обиды на подругу. Хотя слегка удивилась, когда холодильник-паладильник уверенно заявил, что именно она "посягает на чужие вклады". Отпираться Джейси не стала. Со вздохом призналась, что она решила похудеть, вот и не покупает себе сладкого, а хочется ведь, очень хочется. Как только видела свежие, обсыпанные сахарной пудрой, нежные пончики с вкуснейшим сливочным кремом внутри, так словно помутнение в голове наступало. "Я вроде бы закрываю дверцу, а потом понимаю, что уже прячусь в кабинке туалета и быстро, почти давясь, доедаю последний, — шмыгая носом, призналась ведьмочка. — Не виновата я, оно само съедалось"

Что мне оставалось делать? Вздохнуть, понять и простить. А еще прекратить таскать на работу выпечку для перекусов. Так сказать, во избежание. Застать подругу копающейся в моем столе совсем не хотелось. Теперь вредными для фигуры, но полезными для настроения пончиками я наслаждалась исключительно дома. Оставалось надеяться, что сегодняшнюю партию еще не успели раскупить.

Повезло. Оставались как раз два штуки. Самое то, чтобы полакомиться, но не переесть. Я спешила домой, предвкушая, как заварю чай с чабрецом и откушу первый, самый вкусный кусок пончика, как облизну губы, собирая налипшую пудру… Реальность ворвалась в мечты безжалостно и сурово. Из тени у стены шагнула широкоплечая фигура в темном плаще.

— Да хранит тебя Праматерь, Дарина, — произнес знакомый мужской голос. Из тех, которые я бы предпочла никогда больше не слышать. — Пригласишь старого друга на чашку чая?

Гордиан Фахефан, брат Верховной ведьмы. Тот, кого я меньше всего ожидала увидеть возле своего дома. Ведь уже поверила, что Тириане нет до меня дела, и вот… Затравленно заозиралась, высматривая Верховную ведьму. Гордиан, заметив мое беспокойство, негромко рассмеялся и добавил:

— Да не волнуйся так. Я пришел с миром. И один. Сестра не в курсе, что я здесь. Так мы можем поговорить? Поверь, мне есть, что тебе сказать.

— Хорошо, — упавшим голосом произнесла я.

Гордиану я не верила ни на ломаный медяк, но выбора не было. Ведьмак был намного сильнее меня и легко мог заставить. Пока он вел себя мирно и я надеялась, что наша беседа не закончится ничем плохим. Заодно успокаивала себя тем, что если бы Гордиан хотел меня похитить, то уже сделал бы это. Но червячок сомнения грыз и терзал изнутри. Гордиан всегда был вежлив со мной, мне даже казалось, что он испытывает ко мне симпатию. Я не видела, чтобы он часто общался с сестрой, их отношения, на мой взгляд, были, скорее, прохладными. Тириана, разумеется, могла не знать, что он здесь, но лично я с семейством Фахефан предпочла бы никогда больше не встречаться. Вздохнув, направилась к двери. На миг показалось, что чей-то пристальный взгляд сверлит спину между лопаток, но, обернувшись, никого не увидела. Гордиан вопросительно приподнял бровь, и я покачала головой, мол, все в порядке. Молча мы поднялись по лестнице, вошли в мою квартиру.

— Внимательно тебя слушаю, — произнесла я, поворачиваясь к Гордиану.

Тот пригладил рукой смоляно-черные кудри, приосанился и выдал:

— Дарина, выходи за меня замуж.

От неожиданности я едва не села мимо пуфика. Такого предложения я совершенно не ожидала.

ГЛАВА 16

Дэррек сидел в пустом омнибусе, невидящим взглядом уставившись в окно, за которым крупными хлопьями медленно падал снег. Настроение у молодого волка было препаршивейшим, а на душе скребли кошки. Хотелось перекинуться, тоскливо взвыть и спрятать морду между лапами. Он разработал целую стратегию, как покорить сердце неприступной ведьмочки. Старался, продумывал детали. Сегодня он хотел поздравить ее с успешным раскрытием дела и подарить большую корзину свежей клубники. Ради этого две недели подряд по вечерам и в выходные батрачил в оранжереях, принадлежащих сыну альфы стаи. Зато собирал ягоды сам, выбирая самые спелые и крупные. Готовился, сочинил целую речь. Приехал, взволнованный и окрыленный, и увидел, как Дарина разговаривает с незнакомцем. Уверенным, наглым, холеным. А потом уводит его к себе. Это был провал. Впервые Дэррек жалел, что уродился таким нерешительным. Если бы он только знал, как вести себя с женщинами, если бы не сделал множества ошибок, например, не вручил бы ведьме сорванные цветы… Да что уж сейчас говорить. Теперь еще и клубнику эту надо куда-то девать.

На одной из остановок в омнибус впорхнула разрумянившаяся от мороза молоденькая девушка в шубе с ярко-рыжим воротником и белоснежной шапке с рыжими же меховыми ушками на макушке. Судя по туго набитой тряпичной сумке, в которой угадывались очертания книг, студентка. Стряхнула с себя снежинки, опустилась на сидение напротив Дэррека и глубоко втянула воздух.

— Какой аромат, — восхитилась она. — Так и хочется закрыть глаза и представить солнечный летний полдень.

— Дарю, — буркнул волк, придвигая к ней злосчастную корзину, накрытую от холода куском ткани.

Девушка удивленно приоткрыла ротик, неверяще переводя взгляд с неожиданного подарка на дарителя.

— Это ведь безумно дорого, — выдохнула она. — Нет-нет, я не могу принять такой подарок… Но, с вашего позволения, угощусь одной ягодкой.

— Любезная ирия, я не собираюсь тащить эту корзину с собой, — хмуро ответил Дэррек. — Либо ее заберете вы, чтобы насладиться ароматом лета среди зимы, либо я просто оставлю ее здесь. Решать вам.

Незнакомка несколько секунд молчала, хмуря лобик, а потом порывисто наклонилась к нему и звонко чмокнула в щеку. Молодой следователь опешил, а девушка улыбнулась ему счастливо и искренне, словно ребенок, получивший долгожданную игрушку. Улыбка зародилась на губах и озарила все лицо, словно волшебный огонек. Омнибус замедлил ход, подъезжая к очередной остановке.

— Благодарю вас, — произнесла девушка, подхватывая корзину с клубникой. Замерла у выхода, обернулась и протараторила: — А знаете, приходите на клубничный пирог. В любой день до конца недели. Второй Туманный переулок, восьмой дом, второй этаж направо. Спросить Лесли.

Она выпорхнула из уютного тепла омнибуса и скрылась между домами. А Дэррек касался кончиками пальцев щеки, до сих пор ощущая прикосновение нежных губ, и глупо улыбался. Впервые в жизни кто-то пригласил на свидание его. Пусть даже из вежливости. Вечер уже не казался таким мрачным, а настроение заметно улучшилось. Пусть с Дариной ничего не получилось, но ведь жизнь на этом не заканчивается.

* * *

Ошарашенная предложением Гордиана, я молчала целую минуту. Ведьмак не торопил меня. Вежливо помог снять пальто, задержав ладони на плечах. По-хозяйски прошел в ванную, вымыл руки и уселся на стул на кухне, ожидая, пока я наконец-то вновь обрету дар речи. Я запихнула пончики в холодильник, а на стол выставила остатки уже подсохшего макового рулета. Делиться с незваным гостем вкусной выпечкой я не собиралась: самой мало. Заварила чай, разлила по чашкам кипяток. Села напротив, отгородившись от Гордиана столом.

— Твое предложение очень неожиданное, — рассматривая кружащиеся в чае лепестки цветов, наконец проговорила я. — Как и твой визит.

Ведьмак тихо рассмеялся, протянул руку, накрывая ладонью мои пальцы, и ответил:

— Ты в моем сердце с первой встречи, драгоценная. Я бы признался тебе в своих чувствах еще в Цитадели Вед, но сестра настойчиво попросила не морочить тебе голову. Обещала, что после испытаний, когда ты войдешь в Ковен, позволит мне ухаживать за тобой.

— Она не к испытаниям меня готовила, — процедила я, забирая руку.

— Я знаю, — вздохнул Гордиан. — Теперь знаю. Тириана почему-то сердита на твой род. Кажется, твоя прабабка в свое время обошла нашу и стала Верховной ведьмой. Моя сестра поступила с тобой подло, и я не вправе умолять о прощении.

— А я охотно прощу, — хмыкнула я. — Но при одном условии — ваше семейство исчезнет из моей жизни. Гордиан, ты красивый мужчина, но, сам понимаешь, я не желаю встречаться с Тирианой.

— Она хочет тебя убить, — тихо произнес ведьмак, скорбно опустив голову. — Ее ненависть слишком сильна. А ты еще умудрилась сорвать ей планы, не принесла какой-то кулон, давным-давно принадлежащий нашей семье. Когда ты не вернулась в Цитадель, Тириана жутко разгневалась. Хотела тут же наслать на тебя смертельную порчу. Твоих вещей осталось достаточно… Я едва отговорил ее.

Я нервно сглотнула. О реакции Верховной ведьмы я предпочитала не задумываться. А ведь и впрямь — она могла проклясть меня, да так, что я сгорела бы за сутки. До сих пор я считала, что Тириана щадит меня потому, что ей нужна "Лунная бабочка". Но официально о пропаже колье заявлено не было. И Гордиан говорит о кулоне, подтверждая фальшивую версию, рассказанную мне Верховной. Неужели она не призналась даже ему? Мысли лихорадочно метались. Да, могла не довериться. Меньше тех, кто знает, больше шансов на успех. Тогда Гордиан говорит правду? А если нет? Вдруг все — обман? Но тогда он вел бы себя иначе.

— Крайне признательна тебе за заботу, но что изменилось теперь? — поинтересовалась я. — Почему она вновь желает моей смерти?

Гордиан развел руками и повторил:

— Слишком сильная ненависть. Сестра хочет сдать тебя страже. Кажется, ты должна была забрать артефакт у кого-то из аристократов. Тебя приговорят к заключению, а на свободу ты уже не выйдешь. Аристократы мстительны, особенно, когда речь идет о семейных тайнах. Но если ты станешь моей супругой, она вынуждена будет отступиться.

— Неужто прислушается к твоему мнению? — недоверчиво уточнила я.

Пока все сказанное Гордианом звучало вполне правдоподобно. Но я не могла понять его мотивов, а в сказку о любви верилось слабо.

— Ей придется это сделать, — глядя мне в глаза ответил ведьмак. — Дара, я действительно испытываю к тебе чувства, и предлагаю не просто брак, а истинный союз, освященный огнем. Источник есть в Цитадели Вед. Могу поклясться кровью, что намерения мои тверды и искренни.

Это было более чем серьезное заявление. Клятва кровью, истинный союз… Похоже, Гордиан действительно беспокоится обо мне и намеревается пойти против сестры. Но соглашаться я не спешила. Допустим, истинный союз по древнему обряду защитит меня от козней Верховной, но как быть с проклятьем? Рано или поздно оно меня добьет. И так подозрительно притихло в последние дни. А если откажусь… Святой котелок, куда ни ткни, отовсюду приветливо скалится смерть. И все на одну маленькую меня. А я, может, только жить начинаю.

— Твое предложение слишком неожиданно, — повторила я. — Мне надо подумать. Истинный союз — серьезный шаг.

— Жара моей страсти хватит на двоих, — пылко заявил Гордиан. — Ты полюбишь меня. Только живи.

— Мне надо подумать, — настойчиво произнесла я в ответ. — Хотя бы несколько дней. Надеюсь, ты удержишь сестру от нежелательных действий? Или надо решать прямо сейчас?

— Удержу, — ведьмак мягко улыбнулся. — Я не зверь, чтобы заставлять тебя принимать опрометчивые решения. Несколько дней у тебя точно есть. В начале следующей недели я приду за окончательным ответом. Надеюсь, он будет положительным.

— А если нет? — настороженно уточнила я.

Мои слова Гордиану не понравились. Я видела, как потемнели его глаза, как сжались кулаки. Тяжело вздохнув, он ответил:

— Сделаю все возможное, чтобы помочь тебе скрыться. Все, что будет в моих силах и даже немного больше. Но уберечь тебя в этом случае окажется сложнее.

— Благодарю за откровенность, — кивнула я и поднялась. — А сейчас я хотела бы побыть одна.

— Понимаю, — ведьмак послушно поднялся и вышел в прихожую. Обулся, накинул плащ. Сделал было полшага ко мне, пристально вглядываясь в мое лицо, протянул руки, чтобы обнять, но сдержался и отступил. — Доброй ночи. И до встречи.

После его ухода я не поленилась проверить квартиру на предмет каких-нибудь неприятных сюрпризов вроде подкладов. Но ничего не было. Кажется, Гордиан действительно был со мной искренен. Но внутри все переворачивалось от одной мысли о браке с ним. Я хотела видеть рядом совершенно другого мужчину. Зарываться пальцами в белоснежные мягкие волосы, смотреть в бездонные черные глаза, согреваться в сильных и бережных руках. Но демоново проклятье, словно издеваясь, отрезало мне все пути к нему. Я задыхалась в паутине собственной лжи и не знала, сумею ли выбраться из смертельной ловушки.

К удивлению, ночью спала как убитая. Не иначе, нервозность и усталость последних дней свалили с ног. Проснулась без будильника ровно в шесть утра, поворочалась до половины седьмого, пытаясь снова заснуть, и все-таки встала. Подлый организм не желал прогуливать службу. Особенно, когда это было разрешено начальством. В итоге, ровно без пяти восемь я вошла в управление, поздоровалась с дежурным и привычно взбежала по лестнице. В кабинете, помимо Яна, обнаружился Скайнер. Смерил меня недовольным взглядом и выложил на стол перед драконом пять золотых.

— В следующий раз вход в здание управления во время отгула или отпуска для вас двоих будет платным, — заявил он. — Спелись.

— Сработались, — поправил его Себастьян.

— Да какая разница, — пробурчал Скайнер. Задержался в дверях и сообщил: — Ну, раз уж вы сегодня вдвоем, то и отчет по вчерашней операции я хочу получить сегодня. И писать его будешь ты, Ян.

— Мелко, ир Скайнер, мелко, — покачал головой дракон. — Хорошо, будет тебе отчет.

Но работы хватило и мне. Я занималась оформлением дела лавочника для передачи в Королевский суд. Справилась бы намного быстрее, если бы меня не отвлекали. Вначале пришла Джейси с предложением выпить по стаканчику кофе. Подругу интересовало, как я сумела обнаружить логово некромантки и пробиться сквозь ее защиту. Я соврала, что это вышло случайно, я просто задавала самые разные вопросы, задействуя свой дар поисковика, и в какой-то момент удача мне улыбнулась. Джейси не поверила, но не обиделась, только вздохнула и пробормотала, что она бы тоже на моем месте не стала делиться профессиональными секретами. Потом мне понадобились копии заключений смертэкспертов и Ян отправил меня в отдел материально-технического обеспечения. Копировальный аппарат был только у них. Там я застряла практически на час. О том, что вчера группа захвата задержала некромагиню, убивавшую детей, знало уже все Шестое управление, и все жаждали подробностей. А тут к любопытным кладовщицам, специалистам по организации закупок и Праматерь знает, каким еще ответственным за обеспечение сотрудников магполиции всем необходимым лицам явился поистине королевский подарок в лице одной маленькой меня. "Ух ты, поисковик, расследовавший это громкое дело. Хватай ее" — читалось в глазах девушек, к которым я обратилась с просьбой сделать мне копии заключений. Кстати, в основном там работали гномки. Копировальный аппарат они настраивали примерно полчаса, потом еще минут десять копировали, а остальное время поили меня чаем с домашним печеньем и охали, слушая краткий рассказ о поместье и призраках. Даже сам Скопердяо Жмотец заглянул к подчиненным и задержался, а потом, сочувствуя мне всей гномьей душой, предложил три новых рабочих блокнота с отдельными кармашками для ручки или карандаша. Впрочем, прижимистость быстро взяла над ним верх и ир Скопердяо затребовал с меня обещание, что один блокнот я отдам напарнику.

Ян никак не прокомментировал мое длительное отсутствие, принял блокнот, кивнув в знак благодарности. На миг наши руки соприкоснулись, и у меня перехватило дыхание. Дракон вел себя, как обычно, а я то и дело ловила себя на том, что наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц. Ловлю тень каждой эмоции на его лице, любуюсь сильными руками с четко выраженными венами. Хотелось прикоснуться, провести по ним пальцем. А Ян еще, словно нарочно, снова скинул мундир и закатал рукава рубашки. Закончив заполнять очередной бланк, поднял на меня темный взгляд и заявил:

— Я передумал.

— В смысле? — нахмурилась я, не в силах проследить путь драконьей мысли и логику прозвучавшего заявления. — Передумал писать отчет?

— Нет, передумал оставаться исключительно в рамках рабочих отношений, — пояснил напарник. — Я обещал, что ты узнаешь первой, если что-то поменяется.

— И как, по-твоему, я должна отреагировать? — осторожно поинтересовалась у него.

— Пока что принять к сведению, — усмехнулся Ян. И добавил, не скрывая веселых ноток в голосе: — Но я не буду возражать, если ты с радостным криком бросишься мне на шею.

— Или упаду на тебя с лестницы, — попыталась я перевести все в шутку.

— Можно и не с лестницы, — пожал плечами дракон и указал на верхнюю полку стеллажа. — Достанешь мне вон ту папку?

Н-да, похоже, шутка не удалась. Вон каким нездоровым энтузиазмом запылали черные глаза напротив.

— Сам доставай, магия в помощь, — буркнула я.

Ян лишь скупо улыбнулся в ответ и действительно притянул искомую папку. Вот ведь провокатор. С его-то уровнем силы не надо по стульям прыгать. А меня заставил в первый рабочий день. Хотя, учитывая, что он был совсем не рад обретенной напарнице, его поведение было понятно. Но дальше рабочий день шел своим чередом, и я даже слегка засомневалась — а действительно ли Ян сказал, что передумал оставаться в рамках рабочих отношений? Но, в очередной раз поймав взгляд дракона, пристальный, жаркий, уверилась, что мне не показалось. Зато теперь в полный рост вставал другой вопрос: как быть дальше? С одной стороны, я очень хотела согласиться на предложение Яна. С другой, не хотела втягивать его в решение своих проблем. Да и сомневалась, что Себастьян спокойно отреагирует на признание вроде: "Знаешь, я тут случайно, по незнанию, украла вашу драконью реликвию, да еще и потрогала ее. А тут так удачно получилось, что твой дядя — правитель драконов. Ты не мог бы поговорить с ним, чтобы он снял проклятье и оставил при этом мою голову на плечах? А я больше не буду, честно-честно". Да после таких заявлений Ян первый меня на месте испепелит и будет в своем праве.

Еще и Элис подлила масла в огонь моей неуверенности. Подкараулила меня, когда я в очередной раз вышла из кабинета, и ласковым тоном поздравила с успешным раскрытием дела. При этом рыжая поганка так грамотно подбирала выражения, что каждая фраза была полна намеков. В целом, поздравление больше всего походило на хорошо завуалированную угрозу. Впрочем, по сути, именно ею и являлось. Я в таких же изысканных выражениях уверила лису в том, что успех пришел исключительно благодаря командной работе и соблюдению договоренностей. В переводе это означало, что я прекрасно помню о нашем разговоре.

В конце рабочего дня, пока Ян был с отчетом у Скайнера, я надеялась успеть удрать домой, но дракон перехватил меня на лестнице. "Обрадовал", что у нас новое дело и завтра с утра мы поедем беседовать с потерпевшим. Я кивнула, пытаясь обойти напарника и умчаться вниз. Разумеется, споткнулась и могла пересчитать боками ступеньки, если бы Ян меня не подхватил. А вот отпускать дракон не спешил.

— У тебя есть планы на выходные? — спросил он, прижимая меня к себе.

— Нету, — покачала я головой.

— Значит, уже есть, — удовлетворенно заявил напарник, отпуская меня.

И ни тени сомнения не мелькнуло в его глазах. А мне из вредности безумно захотелось отказать. Просто для того, чтобы у некоторых блондинов поубавилось самоуверенности. Вот ведь… дракон.

— Вижу цель, не вижу препятствий? — съехидничала я, спустившись на половину пролета.

А этот провокатор лишь улыбнулся. Предвкушающе, глядя на меня так, словно я была желанным трофеем. Даже не скрывал, что мои попытки ершиться его лишь забавляют. Ай, еще я с оборотнями не спорила. Гордо подняла голову и продолжила спускаться.

Следующий день дался намного труднее. Нет, Себастьян вел себя безукоризненно вежливо, но не упускал ни единой возможности прикоснуться ко мне. И, незрелую мандрагору мне в зелье, как же много этих самых возможностей выдалось всего за полдня. Не меньше трех десятков. А меня бросало то в жар, то в холод от каждого такого якобы случайного прикосновения. И из рук все валилось в прямом смысле этого слова. После обеда я не выдержала и настойчиво попросила напарника не отвлекать меня.

— А что мне за это будет? — заинтересовался дракон.

— За это я не запущу в тебя чем-нибудь тяжелым и порчей в довесок, — добрым голосом ответила я.

— Мало, — Ян покачал головой.

— Твои предложения? — пожала я плечами.

Мысленно готовилась съязвить или заявить, мол, и это слишком много, но Себастьян удивил.

— Составь мне компанию вечером в кофейне, — предложил он. — Совесть настойчиво требует разделить с тобой выигранные у Ская пять золотых, а инстинкты не позволяют просто отдать часть золота.

— Заманчиво, — признала я. — Но мне не хотелось бы смешивать личное с рабочим.

— Не смешивай, — щедро позволил Ян. — Напарники мы исключительно в строго регламентированное время. А после окончания рабочего дня можно уделить внимание и личному.

— Как-то угрожающе это прозвучало, — покачала я головой. — Словно план нападения.

— Зря опасаешься, — усмехнулся Себастьян, хищно потянувшись в кресле. — Я не сторонник блиц-кригов в отношениях. Сегодня мы просто попьем кофе. По рукам?

— По рукам, — кивнула я, протягивая ладонь.

Мысль, что играю с огнем, постаралась отогнать прочь. До этого дня Ян ни разу не нарушал обещаний, так почему сегодня должно случиться исключение? Вот только когда вечером мы уходили вдвоем, я поймала на себе пристальный, ненавидящий взгляд. Обернувшись, успела увидеть, как от окна на втором этаже отшатнулась женская фигура. Элис, забодай ее малина. Ох, кажется, мне с утра предстоит очередной неприятный разговор. Я погрустнела было, но ведьминская сущность внутри полыхнула яростью. А с какого перепугу я должна отказываться от своего… в смысле, симпатичного мне мужчины? Пусть даже этот мужчина дракон. Перебьется лиса. Но придется рассказать Яну хотя бы часть своих секретов. Лишь бы хватило смелости.

В кофейне было уютно и тепло. Мы сидели за угловым столиком, пили кофе со специями и разговаривали. Неожиданно для себя я призналась, что потеряла всех родных и до сих пор не знаю, готова ли вернуться в опустевший дом, где каждая комната помнит мой детский смех и все напоминает о родителях. Здесь, в столице, эта рана почти не болит, а одиночество переносится куда легче. Ян ободряюще сжал мою ладонь. Он молчал, но я чувствовала его поддержку, его заботу и знала — теперь я не одна.

К моему дому решили идти пешком. Вечер был безветренный, легкий мороз приятно покалывал щеки. Я осмелела настолько, что спросила, почему племянник правителя драконов предпочитает быть рядовым следователем в Шестом управлении, да еще и отказывается от повышений. Ян ответил просто:

— Я здесь нужен.

— А почему у вас с правителем разные фамилии? — поинтересовалась я. — Если это не слишком личная информация.

— Мой отец был рожден от второй жены деда и пошел в мать, — пояснил Себастьян. — Он не золотой дракон, как дядя, а белый. Так бывает. Как ненаследный принц, имел право взять девичью фамилию матери и с удовольствием этим воспользовался. Жизнь при дворе ему была не по душе, потому, женившись, он уехал из Блесендора в Пьяренну. Преподавал там экономическую теорию, пятнадцать лет был ректором Пьяренской Королевской академии, а семь лет назад возглавил городской совет. Дядя много раз предлагал ему пост министра по экономическим связям, но отец отказывается. Столица ему не по душе. — Ян несколько секунд помолчал и с улыбкой добавил: — А теперь все надежды и чаяния дядюшка возлагает на Ровену. Надеется, что хоть она останется при дворе. Но Ро в этом году заканчивает учебу и твердо намерена вернуться в Пьяренну. Хочет преподавать в академии. Вот такие несознательные родственники у нашего правителя.

— Хорошо, что он учитывает ваше мнение, — согласилась я.

— А как иначе? — с легким удивлением отозвался Ян. — Мы же семья.

— Но видитесь нечасто, — ответила я.

— Родственников проще любить на расстоянии, — ухмыльнулся дракон. — Особенно, если они облечены властью.

Я понимающе кивнула и умолкла. Себастьян продолжил сам:

— Иногда дядя обращается с просьбами. Недавно он потерял дорогую ему вещь и попросил меня отыскать ее.

— И как успехи? — напряженно спросила я.

Притихшая было паранойя сжала стальными клещами. Безлюдная улица, глухая стена дома. Самое подходящее место, чтобы вытряхнуть признание…

— Сложно сказать, — задумчиво ответил Ян. — Меня не покидает ощущение, что разгадка где-то рядом. Есть несколько разрозненных фрагментов, но картинка пока не складывается. Не хватает какой-то мелочи.

— Ты справишься, — уверила я.

Прозвучало это настолько взволнованно, что дракон даже остановился. Повернулся ко мне, пристально всмотрелся в глаза и улыбнулся:

— Справлюсь. Но мне приятно, что ты переживаешь.

Мысли о "Лунной Бабочке" грызли меня с утроенной силой. Я понимала, что надо признаться, но как же было страшно. Снова вернулась к идее все-таки "найти" колье, но не при Яне, а при Дэрреке, к примеру? Но с волка станется схватить "Бабочку" вслед за мной. Кинется спасать меня, вырывать злосчастный артефакт, и все, приехали. Двое проклятых в управлении — это перебор. Мы уже дошли до моего дома, а я так ничего и не решила. Неизвестность и неизбежность ранили острыми лезвиями.

— Ян… — тихо позвала я его. Тут же снова испугалась и сказала совсем не то, что хотела: — Прости меня за пощечину. Мне до сих пор стыдно.

— Прощаю, — легко согласился дракон. Шагнул ближе, заключая меня в объятья. Прошептал, почти касаясь моих губ: — А я не буду извиняться за то, что поцеловал тебя. Мне не стыдно. И за то, что хочу нарушить обещание и поцеловать тебя снова, тоже.

— А ты не нарушай, — эхом отозвалась я и сама подалась вперед, касаясь его губ.

Ян на секунду замер, не ожидая от меня такой смелости, а потом прижал еще сильнее и ответил, перехватывая инициативу. Жарко, страстно, жадно, заставляя забыть обо всем. Я подчинялась ему, целиком и полностью, принимая его ласку, растворяясь в его пламени. Чувства обострились до предела, мысли испарились, оставив в голове лишь розовые облачка. Неприлично целоваться на улице? Да кому нужны эти приличия, когда дурман страсти отравил сердце и душу, когда тело горит от наслаждения на грани боли, когда каждое прикосновение Яна сводит с ума, заставляя желать большего? В этот момент я бы согласилась на сотню новых проклятий, лишь бы остановить время и продлить этот поцелуй.

Себастьян отстранился сам. Нежно провел по моей щеке ладонью, и я потянулась за этой лаской, будто бродячий щенок. В глазах моего дракона вспыхнуло пламя, но тут же он торопливо отступил на шаг.

— С огнем играешь, Дара, — низким, тягучим голосом предупредил он. — Еще один поцелуй, и я вряд ли остановлюсь. Сгребу тебя в охапку и утащу в свое логово.

— Не будем торопить события, — согласилась я. Глубоко вздохнула и решительно заявила: — Мне надо серьезно поговорить с тобой… Завтра.

Смелости все-таки не хватило. Да и какие разговоры могли быть после такого поцелуя? Я почти не сомневалась, что если мы поднимемся в мою квартиру, до них дело не дойдет. Или дойдет очень нескоро. Завтра. Я все расскажу завтра и сразу верну эту треклятую "Лунную бабочку". А потом будь что будет. Сколько можно бояться и жить под проклятьем, ежесекундно ожидая удара?

— Мудрое решение насчет "завтра", — кивнул Ян, наверняка придя к тем же выводам, что и я. Пламя в его глазах было уже не таким ярким, дракон явно взял себя в руки. — Благодарю за чудесный вечер.

— Взаимно, — слабо улыбнулась я.

Ян снова шагнул ближе, склонился ко мне и накрыл мои губы удивительно мягким и ласковым поцелуем. Никакого огня, никакого голода, лишь безбрежная нежность. Отстранился и хрипло прошептал:

— До завтра. А теперь иди домой.

— Спокойной ночи, — пожелала я.

Искренне рассмеялась, услышав вслед мрачное:

— Не издевайся.

Взгляд Яна чувствовала, пока за мной не закрылась дверь. Поднимаясь по лестнице, улыбалась. В груди словно сияло маленькое солнце. Настроение не испортил даже потухший магический светильник на моем этаже. Тусклый свет сочился лишь из небольшого окошка, выходящего на улицу. Поднялась до середины пролета и замерла, увидев у двери квартиры знакомую фигуру в плаще. Гордиан? Но почему так рано? Мы же договорились, что он придет на следующей неделе.

— Обстоятельства немного изменились, — развел руками мужчина. — Ты готова дать ответ, моя драгоценная?

— Извини, — твердо произнесла я. — Я не могу стать твоей женой.

— Жаль, — развел руками Гордиан. — Я надеялся, что два разумных человека смогут договориться.

Я почувствовала движение за спиной, но отреагировать уже не успела. Что-то тяжелое опустилось на голову, погружая в беспамятство. Последнее, что я слышала, был треск переломленного черенка торчащей в волосах метлы. Она приняла на себя часть удара, пытаясь защитить меня, но напрасно.

ГЛАВА 17

Сознание возвращалось неохотно. В голове гудело. Подняв руку, я нащупала огромную шишку. Верхняя одежда куда-то исчезла, как и обувь. Я осталась лишь в тонкой рубашке и брюках. Привстала, опираясь на локоть, и осмотрелась, пытаясь понять, куда меня затащил Гордиан. Маленькая, больше похожая на клетку комнатушка с умывальником в углу и ведром под ним. Вместо кровати — набитый соломой мешок, брошенный прямо на пол. И окно. Окно. Забыв о боли, я вскочила, бросилась к нему, распахнула раму… и отшатнулась. Внизу черными остриями скал ощерилась пропасть. Камни на отвесной стене были подогнаны настолько плотно, что в щели между ними я не просунула бы даже кончик ногтя. Облокотилась на подоконник и взглянула наверх. Понятно, до крыши тоже не добраться. Привычно запустила пальцы в волосы, нащупывая хоть своенравную, но верную метлу, и вздохнула, вспомнив, что та уничтожена. А прыгать вниз без нее — верное самоубийство.

За дверью раздались шаги, заскрежетал ключ в замке, мягкой вспышкой магии озарилась дверь. Гордиан позаботился о том, чтобы я никуда отсюда не делась. Он вошел в комнату с видом победителя. Осведомился:

— Очнулась? Ну, как тебе апартаменты? Не королевские покои, конечно, но пока сойдет. И вид из окна хорош.

— Что тебе нужно? — спросила я.

— Ты, — обласкав меня алчным взглядом, ответил Гордиан. — Я по-прежнему настаиваю на истинном союзе.

— Никогда, — выплюнула я.

Ведьмак лишь рассмеялся, будто хорошей шутке. Прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Покачал головой:

— Драгоценная моя, ты еще не поняла, что у тебя нет выбора? Я могу и подождать. Допустим, пока не родится ребенок. А потом ты в любом случае согласишься.

Я вздрогнула. Почему-то только сейчас окончательно осознала, что я в его власти, и он действительно может взять меня силой.

— Не смей ко мне приближаться, — прошипела я, сжимая кулачки и отступая. Уперлась в подоконник. — Не позволю.

Синие глаза Гордиана сверкнули двумя холодными сапфирами. Широкие плечи напряглись, ноздри раздулись, как у хищника.

— Тебе понравится, — уверил он, посмеиваясь. — Я ж не зверь, приласкаю желанную женщину. Или ты предпочтешь сигануть в окно, лишь бы не оказаться в моих объятьях? Так без метлы далеко не улетишь, чай, не снежинка.

От этих слов меня словно молнией, пронзило озарением. Ледяная магия. Пусть слабый, но все же дар. Это был шанс на спасение.

— Не снежинка, — кивнула я. — Но есть одна загвоздка. Если у ведьмы отобрать метлу, она вынуждена отрастить крылья.

И качнулась назад. Распростершаяся внизу бездна охотно приняла в свои объятья. Я раскинула руки в стороны, замедляя падение, и призвала свой снежный дар, прося его о помощи. Понятия не имела, как именно он откликнется. Ждала, что какой-нибудь сугроб вырастет, протянет ко мне белый язык, и я скачусь вниз, словно с ледяной горки. Но вышло иначе. Воздух загустел, заискрился, невыносимо засвербело между лопатками, а потом меня резко дернуло вверх. Я закачалась между небом и землей. Огромные белоснежные крылья, сотканные из бесчисленного множества снежинок, раскрылись за моей спиной. Я несмело шевельнула ими, с восторгом чувствуя, как магия отзывается. Странно, но она практически ничего не брала из внутреннего резерва. Казалось, что крылья подпитываются самим зимним холодом. Взмахнула ими, уже смело, и устремилась вперед. Где-то там вдали, за лесом, был приграничный город. А в нем портал в Блесендор. Я даже не задумалась о том, что мне нечем платить. Свобода опьяняла. Полет был неуверенным, меня болтало, словно ту самую снежинку на ветру, если не сказать хуже. И тем обидней оказалось врезаться в невидимую стену, уже поверив, что вырвалась, сумела. Крылья замедлили падение, на снег я опустилась почти мягко. Оглушенно затрясла головой, пытаясь прийти в себя. Чья-то темная тень упала сверху, закрывая свет. Я подняла взгляд.

— Налеталась? — поинтересовалась Тириана Фахефан, Верховная ведьма Севера. — Отдохни.

Я не успела уклониться от полетевшего прямо в лицо сонного заклятья. Веки потяжелели, а сознание вновь померкло. В следующий раз я пришла в себя в холодной и сырой камере с маленьким — даже руку не просунуть — окошком для вентиляции. На запястьях были антимагические браслеты. Сила больше не откликалась.

* * *

Себастьян Альбенто, держа в руках стаканчик кофе, вошел в кабинет. Щелкнул пальцами, зажигая свет. Дракон любил эти неторопливые минуты перед началом рабочего дня. Они позволяли настроиться на нужный лад. Взглянул на пока что пустующее кресло напарницы и мягко улыбнулся. Дарина, его маленькая отчаянная ведьмочка. Такая искренняя, такая отзывчивая. И упрямая.

Раздался легкий стук в дверь, и на пороге появилась Элис. Ян мысленно поморщился. Лиса никак не желала понимать, что не интересует его. Вилась вокруг, хваталась за любую возможность быть ближе, пыталась соблазнить. В ход шло все — от "случайно" расстегнутых пуговиц на мундире и рубашке до продуманных прикосновений то бедром, то мягкой высокой грудью. Хорошо, что Элис хватало гордости или мозгов не предлагать себя открыто. Но сегодня сослуживица повела себя не так, как обычно.

— Доброе утро, — пожелала она натянутым, взволнованным голосом. — Хорошо, что ты сегодня пораньше. Я хотела обсудить с тобой кое-что важное. Это касается твоей напарницы.

Себастьян напрягся. Начало беседы не оставляло сомнений: то, что скажет Элис, ему вряд ли понравится.

— Она не так давно прошла полную магическую чистку ауры, — выдала лиса, наблюдая за его реакцией. — И очень не хочет, чтобы об этом узнали. Мне сказала Виола. Я долго сомневалась, стоит ли тебе об этом говорить, но…

Она вздохнула, всем своим видом выражая сожаление.

— …но сказала, — закончил фразу Ян. — И что я, по-твоему, должен сделать?

— Не знаю, — покачала головой хитрая рыжая бестия. — Я бы заподозрила ее, как минимум, в шпионаже, жаль, идти с одними догадками к Скайнеру смешно. Твоя напарница очень сильно чего-то боится, но страх к делу не пришьешь. В общем, я сказала то, что знала, и совесть моя теперь чиста. Хорошего дня.

Она выскользнула за двери, до последней секунды удерживая на лице скорбное выражение, которому Ян не верил ни на ломаный медяк. Элис прекрасно умела притворяться. Вот только информация, которую она принесла, была тем самым недостающим кусочком паззла. Плотная, тугая, горячая волна испепеляющей ярости заворочалась в груди. Разгадка все время была рядом. Дракон закрыл глаза, медленно сосчитал до десяти и выдохнул, успокаиваясь. Острый ум следователя работал, дополняя сложившуюся картинку фактами о Дарине. Полное обнуление ауры. Интерес к "Лунной Бабочке" и тому, можно ли снять проклятье. Испуг, с которым она уточнила накануне, как продвигается его личное расследование. И обреченность в голосе, когда сказала, что он обязательно найдет похитителя. Прекрасно знала, что и кого он ищет. И чем это ей грозит, тоже. И, как вишенка на вершине пирожного, ледяная магия. Скорее всего, пространственный "карман" у Дарины тоже был, и похищенный артефакт все это время находился рядом. Неуклюжесть напарницы тоже становилась вполне объяснимой.

Но при этом Дарина искренне переживала за итоги расследований, даже рискнула воспользоваться вторым даром, чтобы спасти дочь "стального судьи" и других похищенных детей. И хотела поговорить о чем-то важном. Ян сделал еще несколько глубоких вдохов и выдохов, окончательно усмиряя бушующую злость. Он дождется Дарину и выслушает ее. А потом сделает окончательные выводы и решит, как поступить дальше.

Время близилось к восьми, но Дара так и не появилась. В половине девятого Ян решил позвонить ей, и услышал лишь длинные гудки в трубке. Судя по всему, в квартире ведьмы уже не было. К началу десятого дракон начал беспокоиться. И вовсе не за сохранность "Лунной Бабочки". Артефакт был в состоянии защитить себя от злых рук. А вот хрупкая ведьмочка — не факт. Наверняка опять куда-то влипла. Предупредив Скайнера, Ян отправился домой к напарнице. Поднимаясь по лестнице, увидел на ступеньках обломки ведьминой метлы. Сердце царапнуло тревожное предчувствие. Дарина любила свою метлу, берегла ее и ни за что не потеряла бы. Дракон аккуратно поднял остатки метлы, запечатал их в воздушную сферу. Квартира Дарины оказалась заперта, следов взлома не было. Не испытывая ни малейших угрызений совести, Себастьян удлинившимся когтем ковырнул замок, одновременно перехватывая простенькое сторожевое заклинание. Вошел в квартиру, осмотрелся. Пальто на вешалке не было. На полу стояли забавные вязаные тапочки. Прошел на кухню. Там на одном из шкафов радовалось жизни унесенное Дариной в первый рабочий день неведомое ползучее растение. Цветку здесь нравилось: тонкие плети покрылись молодыми листочками. А вот тарелка в мойке была явно еще вчерашней. Похоже, напарница домой не дошла… Себастьян досадливо покачал головой. Хотел как лучше, называется. Надо было послать под хвост богу-дракону все моральные принципы и остаться с Дариной до утра. Зато сейчас ведьмочка была бы рядом с ним. В безопасности. При одной мысли, что кто-то посмел причинить вред его женщине, в обычно спокойном и сдержанном Яне проснулась жажда крови. Инстинкт требовал любой ценой вернуть ведьму, взять ее под крыло и никогда больше не отпускать.

Выходя из квартиры и захлопывая дверь, Ян мрачно усмехнулся. Вот и дожил, называется, до того счастливого момента, когда между личными интересами и долгом без сомнений выбрал первое. Дарину наверняка похитил тот, кто заказал кражу артефакта. Именно от него ведьмочка скрывалась в управлении. А раз так, необходимо как можно скорее найти и уничтожить негодяя и всех причастных, кроме Дары. Нет свидетелей и улик — нет обвинения. Да и дяде вовсе не обязательно знать всю правду.

Вот только на деле все оказалось куда сложнее. Магический поиск ничего не дал, хотя с обломками Дарининой метлы по очереди работали все ведьмы Шестого управления. Кто-то позаботился о том, чтобы найти девушку было невозможно.

— Сбежала, что ли? — фыркнула Элис, когда Виола, отрицательно качнув головой, вернула Яну воздушную сферу с метлой. — Очень вовремя, тебе не кажется?

Себастьян шагнул к ней, почти вплотную, и тихим, ровным, безэмоциональным и оттого еще сильнее нагоняющим ужас голосом произнес:

— Мне кажется, Элис, что ты лезешь не в свое дело. И твое счастье, если ты не замешана в исчезновении Дарины.

Лиса прижалась к стене, дрожа всем телом. Не в силах ответить, лишь молча замотала головой.

— Не замешана, — быстро ответила за нее Виола.

— Ей повезло, — так же бесстрастно констатировал Ян и вышел из кабинета.

Он не видел, как перепуганная до полусмерти Элис медленно, на полусогнутых ногах, по стеночке добралась до своего кресла и упала в него, хватая воздух ртом. В этот момент лиса всей рыжей и пушистой душой порадовалась, что и впрямь не имеет никакого отношения к пропаже этой… этой недоведьмы. А Виола, бросив на нее задумчивый взгляд, проронила:

— Элис, может, все-таки перейдем в таможню?

* * *

Тириана Фахефан ехидно скривила губы, глядя на недовольно насупившегося брата. Гордиан был зол, как целый рой шершней.

— Ну как, обаял девчонку? — медовым голосом пропела Верховная ведьма. — Кажется, это яблочко не торопится падать в твои руки.

— Не смешно, — отрезал ведьмак. — Между прочим, наш брак и в твоих интересах, дорогая сестра. Если она не согласится на истинный союз, то не будет ритуала подчинения. А без него я не смогу приказать Дарке привести нас к "Лунной Бабочке", и весь твой план окажется под угрозой.

Верховная ведьма резко отвернулась, лишь взметнулись черным пламенем густые волосы. Упрямая девчонка утверждала, что знать не знает, где артефакт. Врала, конечно. Но эликсиры правды на ведьм, к несчастью, не действовали. Даже на полукровок вроде Дары.

— Сам говорил, как ребенок в пузе зашевелится, на все согласна будет, — цинично напомнила Тириана, чуть успокоившись.

Гордиан покачал головой:

— Может, я и сволочь, но точно не насильник. А к чему привели угрозы, ты видела. Девчонка предпочла выпрыгнуть в окно, положившись на силу дара. И ведь природа отозвалась. Даже ты так не умеешь.

— Рот закрой, — уязвленно бросила Верховная. — Что делать будем? Опоить не получится — истинное пламя принимает лишь осознанные и добровольные клятвы.

— Шантажировать, — пожал плечами ведьмак. — Вчера она так упоенно целовалась с каким-то блондином, что даже мне стало жарко. Да ты сама видела, как они милуются. И что-то мне подсказывает, именно его светлый образ живет в сердечке нашей драгоценной Дарочки. Остался сущий пустяк — доставить его сюда и поинтересоваться, что для девочки дороже: его жизнь или своя свобода от тяжких оков брака.

— Этот блондин — племянник Рилиана Фортена, — фыркнула Тириана. — Себастьян Альбенто. Таких надо знать в лицо, Горд. Впрочем… Мне нравится эта идея. Да и Рилиан будет сговорчивей. Я сама займусь его племянником. Тем более, есть отличный повод. Кажется, магполиция не так давно просила помощи Ковена…

— Вот нахалы, — отреагировал ведьмак.

— И не говори, — вздохнула Верховная ведьма. — Никакого уважения. Решено, завтра же он будет здесь.

— Ты справишься? — с сомнением уточнил Гордиан. — Драконы славятся непробиваемой защитой.

— Дорогой брат, у всех есть уязвимые места, — преувеличенно печально вздохнула Тириана. — Даже у драконов. Особенно, если за дело берется Верховная ведьма.

Родственники переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу.

* * *

Последний рабочий день недели подошел к концу и не принес никаких новостей. Себастьян поднял всех информаторов, но Дарина словно сквозь землю провалилась. Никто ничего не знал. Самым полезным, как ни странно, оказался Дэррек. Сослуживец подошел к нему в тот же день, как Дара исчезла, и сказал, что в начале недели видел ее беседующей с каким-то незнакомцем. Волку показалось, что ведьма была не рада этой встрече, но потом она сама пригласила мужчину в дом. К сожалению, рассмотреть ее собеседника получше Дэрреку и в голову не пришло. Ради своего душевного спокойствия Ян не стал спрашивать, что молодой следователь делал поздно вечером возле дома Дарины. И без того слишком хрупкой была кажущаяся бесстрастность. Вторая ипостась бушевала, рвалась на волю, требуя уничтожить любого, кто был виновен в исчезновении ведьмы. В том числе, и бездействием.

Ян вышел из управления магполиции и поднял воротник пальто, защищаясь от ледяного ветра. Сейчас он зайдет в какую-нибудь харчевню, а потом встретится с очередным информатором. Кажется, тому удалось найти что-то интересное.

— Ир Себастьян? — окликнул его приятный женский голос.

— Вы не ошиблись, ирия, — вежливо кивнул дракон, рассматривая незнакомку.

Ведьма. Сильная. Зеленые глаза пылали колдовским огнем.

— Хорошо, что я вас застала, — деловым тоном продолжила женщина. — К сожалению, порой случаются досадные ошибки и некоторые важные прошения попадают не в ту стопку. Я Тириана Фахефан, Верховная ведьма севера, глава Ковена. Мы можем поговорить?

— Разумеется, — Себастьян вежливо предложил даме руку и поморщился от прикосновения холодных тонких пальцев, тут же уцепившихся за его ладонь. Длинные ногти ведьмы царапнули, словно птичьи коготки. — Мой рабочий день окончен, но ради беседы с вами, ирия Тириана, я готов вернуться в кабинет.

— О нет, не стоит, — покачала головой Верховная ведьма. — Сегодня у меня мало времени. Предлагаю побеседовать за чашкой чая в ближайшей кондитерской.

Откладывать разговор она не стала. Едва сделав заказ, даже не дожидаясь, пока девушка-подавальщица отойдет, напористо спросила:

— Итак, чем Ковен может быть полезен столичной магполиции. Признаться, я не совсем поняла суть запроса. Пропали дети, а ваши поисковики не могут их обнаружить?

— Это дело закрыто, — покачал головой Ян. — Но обнаружилась схожая проблема. Несколько дней назад была похищена сотрудница магполиции. Поисковик. Моя напарница. Помощь Ковена была бы кстати.

Глаза Тирианы удивленно расширились, а после в них сверкнула злость и решительность.

— Жизнь сестры по дару — весомый повод помочь, — заявила она. — Клянусь своей силой, что приведу вас к ней. Есть какая-то вещь, принадлежащая ей?

Ян протянул воздушную сферу с обломками метлы. Тириана прикрыла глаза, коснулась сферы ладонями, но тут же отняла их.

— Слишком сильная защита, — покачала она головой. — Моя сестра по дару жива, но я чувствую ее ужас. Отсюда я не сумею рассеять непроглядный морок, что скрывает ее. Ир Себастьян, как вы смотрите на то, чтобы посетить Цитадель Вед и спуститься к источнику истинного пламени? Там я сумею дать ответ.

— Когда? — не раздумывая, спросил дракон.

— Сейчас, — заявила ведьма и порывисто встала.

Не дожидаясь помощи, накинула черный плащ. Полы взметнулись, словно крылья хищной птицы. Бросив на стол серебряную монету, Верховная направилась к выходу.

— Возьмите меня за руку, — приказала она, сжимая в ладони светящийся грязно-алым амулет.

Темная воронка раскрылась прямо под ногами, затягивая в свое нутро. А потом прямо перед глазами вспыхнул яркий свет, ослепив дракона на несколько секунд. Неведомая сила стянула руки, предплечье обжег укол. Магия и вторая ипостась моментально перестали подчиняться, скованные блоком.

— Простите за некоторые неудобства, ир Себастьян, — с легкой издевкой прозвучал голос Тирианы. — Магия вернется, когда я позволю. Добро пожаловать в Цитадель Вед.

* * *

Засов на двери моей камеры скрипнул. Я равнодушно подняла взгляд на вошедшего Гордиана. Ведьмак не оставлял попыток убедить меня стать его женой по древнему обряду. Уговаривал, угрожал, манил сладкими обещаниями. Слава Праматери, дальше угроз он не заходил. Один раз попытался прижать меня к стене и поцеловать, но я так цапнула его за губу, что потом почти весь вечер чувствовала во рту противный железистый привкус. Думала, Гордиан меня ударит, таким бешеным стал его взгляд. Но ведьмак удержался. Заживил рану, утер кровь и ушел. Больше с поцелуями не лез. Я не думала, что его остановило мое сопротивление, но предпочла не размышлять о причинах вовсе. Не трогает — и славно.

— Пойдем, моя драгоценная, — голос ведьмака был полон предвкушения.

— Куда? — равнодушно спросила я.

— К источнику истинного пламени, — сладко улыбнулся Гордиан. — Приносить брачные обеты.

— Я не стану твоей женой, — повторила ему в который раз. — А клятва должна быть добровольной.

Ведьмак не ответил мне. Схватил поперек талии и взвалил на плечо. Я брыкалась, пока он меня не обездвижил. Замер перед входом в подземелье, в котором бил источник истинного пламени, поставил меня на землю, бережно провел ладонью по щеке. Почувствовав, что заклятье спало, я дернула головой, уходя от этой постылой ласки.

— Поверь мне, драгоценная, клятва, данная с ножом у горла тоже считается добровольной, — произнес он.

— Я не соглашусь, — гордо вскинула голову, глядя в его синие глаза. — Хоть режь.

— Дариночка, а кто сказал, что нож будет у твоего горла? — нежно улыбнулся Гордиан и втолкнул меня в пещеру.

Я едва удержалась от крика, увидев там Себастьяна и Тириану, приставившую к его шее кинжал. Тело Яна обвивали черные побеги какого-то растения, надежно удерживая его в своих тисках.

— Ну что же, наконец-то все в сборе, — довольно произнесла Тириана. — Смотри, дракон, вот твоя ведьма. Моя клятва исполнена.

— Дарина, драгоценная моя, ты выйдешь за меня замуж? — с ухмылкой спросил ведьмак.

Взгляд Яна в этот момент полыхнул такой яростью и ненавистью, что если бы им можно было убивать, от Гордиана не осталось бы даже пепла.

— Соглашайся, полукровка, — процедила Тириана. — И, возможно, твой знакомый останется жить.

— Дарина, не смей, — уверенно приказал Ян.

— Разговорчивый какой, — поморщилась Тириана, делая пасс свободной ладонью — Помолчи.

— Ты не убьешь его, — смело заявила я, глядя ей в лицо. — Иначе у тебя не останется способов заставить меня согласиться на ваши требования.

— М-м-м, какая умная девочка, — восхитилась Верховная. — Не убью, верно. Но для дракона есть кое-что страшнее смерти. Я могу убить в нем вторую ипостась. Медленно, мучительно. Начну прямо сейчас. Этот кинжал выкован в истинном пламени и наносит раны не человеческом телу, а драконьему. Смотри.

Она приставила кинжал к плечу Яна и глубоко вонзила лезвие. Мужчина побледнел от боли, стиснул зубы. Тириана повернула кинжал, выдернула его, и на каменный пол упала окровавленная белая чешуйка.

— Перестань, — взмолилась я. — Отпусти его. Я все сделаю, клянусь.

— Стань моей женой, — тут же снова вклинился Гордиан.

— Подожди, — Верховная предвкушающе улыбнулась. — Где "Лунная бабочка"?

— Дай клятву, что освободишь Себастьяна, — потребовала я.

— Дарина, ты ведь умная девочка, — ласково произнесла Верховная. — Понимаешь, что я не могу тебе этого пообещать прямо сейчас. Могу поклясться, что он останется жив, со второй ипостасью, магией и я освобожу его, как только он перестанет представлять для меня угрозу.

— Артефакт опасен и бесполезен, пока Рилиан Фортен сам не передаст право владеть им, — я покачала головой. — Твоя клятва звучит как "никогда".

Тириана хрипло рассмеялась.

— Глупышка, — снисходительно произнесла она. — "Лунную бабочку" можно уничтожить в истинном пламени. А это будет означать гибель всех драконов. Как ты думаешь, что выберет Рилиан: жизнь под моей властью или смерть всего драконьего рода? Я отпущу твоего Себастьяна как только колье станет моим, клянусь. Но довольно разговоров. Где оно?

— У меня, — едва слышно прошептала я. — Но пока моя магия скована, я не могу его достать.

— Гордиан, — Тириана нетерпеливо мотнула головой.

Передала приблизившемуся ведьмаку кинжал. Направилась ко мне, остановилась в шаге от источника истинного пламени, снова сделала сложный пасс ладонью. Антимагические браслеты упали с моих запястий.

— Без глупостей, — предупредила Верховная.

Да какие уж тут глупости… Рисковать жизнью Яна и его второй ипостасью я не стану. Не имею права. Пусть ненавидит меня, но живет. Я закрыла глаза, мысленно отрешившись от всего происходящего. Потянулась к пространственному "карману". Достала из него шкатулку с "Лунной бабочкой". Глухо проговорила:

— Артефакт там.

— Кидай сюда, — нетерпеливо приказала Тириана, протягивая руки.

Я повиновалась, чувствуя на себе пристальный взгляд Яна. Прости, мой хороший, я не могу поступить иначе. Шкатулка упала прямо в руки Верховной и… открылась. Колье выскользнуло из нее и повисло на пальцах ведьмы. Ой, кажется, я плохо закрыла шкатулку, когда лихорадочно засовывала треклятую драконью "Бабочку" обратно. Высоко взвизгнув от ужаса, Тириана отшвырнула от себя и шкатулку, и колье, и попятилась. Споткнулась о выступ на полу и, махая руками, чтобы удержаться, начала заваливаться назад. Прямо в пылающий жаром источник. От кого-то я слышала, будто истинное пламя берет начало в самом центре земли. Уж не знаю, было ли у источника дно, только Тириану он поглотил целиком. Никто даже охнуть не успел.

— Анни, — Гордиан рванулся вперед, но был остановлен стальной хваткой Яна.

Со смертью Верховной ведьмы все ее чары потеряли силу. Путы спали с дракона, и он не упустил свой шанс. Свернул ведьмаку шею, как цыпленку, лишь громко хрустнули позвонки, а после толкнул обмякшее тело в пламя, радостно принявшее и эту жертву. Мягко ступая, подошел ко мне. Я замерла, глядя в бездонные черные глаза дракона. В горле моментально пересохло.

— Я хотела рассказать тебе, — пролепетала я, понимая, как жалко и неубедительно это звучит. — Хотела отдать колье, но не успела…

— Я знаю, — просто ответил Ян. — Положи его обратно в шкатулку. Мне проклятье ни к чему, а тебе оно не грозит.

— Ну да, — не удержалась и истерически хихикнула. — Второй раз действующее проклятье получить сложно. Куда уж мне еще невезучее стать?

— Ты ледяной маг, — пояснил дракон ровным и спокойным тоном. Слишком ровным и спокойным, чтобы я поверила в его бесстрастность. — На тебя проклятье не распространяется. Ты же видела, как оно действует.

— К-как не распространяется? — заикаясь, переспросила я, не веря собственным ушам.

— Так, — Себастьян потер плечо, в которое пришелся удар кинжалом, и едва заметно поморщился. — Исключения бывают в любом правиле. Но об этой маленькой особенности "Лунной бабочки" никто не должен знать.

Забрал шкатулку из моих рук, проверил, надежно ли зафиксирована защелка на этот раз.

— Теперь ты меня убьешь? — тихо спросила я, не отводя взгляд.

— Хуже, — покачал головой дракон. — Я на тебе женюсь. И наконец-то с полным правом начну запрещать лезть во всякие сомнительные авантюры.

— Издеваешься? — я горько усмехнулась. — Это жестоко, Ян. Не мучай.

Все-таки не выдержала его взгляд, опустила голову. На плечи тут же легли горячие ладони дракона, притягивая ближе.

— Дара, я серьезно, — произнес он. — Даже в любви признался… своеобразно. Все равно уговорю. Будь моей женой, ведьмочка. Будь моим пламенем. Будь моей судьбой.

Радость, неверие, сомнение, восторг и еще Праматерь знает, какие эмоции захлестнули меня волной, перемешавшись в причудливый коктейль. В груди ширилось и росло ощущение солнечной, тихой нежности и безграничного счастья.

— Я согласна, — прошептала я.

Из источника вырвались две огненные ленты, переплелись концами и устремились к нам. Одна обвила свободным концом мое запястье, вторая — запястье Яна. Кожу защекотало, словно кто-то невидимый водил по ней кончиком шелковой нити. А потом проявился золотистый узор, от запястья до локтя. Листва, ветви и даже три цветочных завязи, еще даже не оформившиеся в полноценные бутоны.

— А что это значит? — провела я по узору пальцем.

Ян поднес мою руку к губам, коснулся ладони ласковым поцелуем и пообещал:

— Я тебе потом расскажу, ведьмочка. А сейчас нам пора обратно в Блесендор.

Я вздрогнула, прижалась к нему. В то, что Рилиан Фортен проявит ко мне такую же лояльность, не верилось. Еще и у Яна могут быть проблемы из-за того, что женился на преступнице.

— Твоя дядя будет недоволен, — выдохнула я. — Я украла артефакт, а наказать меня нельзя.

— Ты активно помогала следствию и сделала все возможное, чтобы планы преступников провалились, — Ян поцеловал меня в макушку. — Я считаю эту версию доказанной, а опровергнуть ее некому. — Отстранился, взял мое лицо в ладони и пообещал: — Больше никто тебя не обидит, Дара. И никто не причинит боли.

А вот тут он был категорически неправ. И признаваться надо было сейчас, а то потом я либо постесняюсь, либо напрочь забуду о том, что надо бы предупредить.

— Ты причинишь, — тихо отозвалась я: — Один раз точно. Не то, что я против, но вот… Так получилось.

— Давай, еще извиняться начни, — мягко поддел меня Себастьян. — Дара, Дара… Дар ты мой бесценный. Как только я начинаю думать, что сюрпризы закончились, ты преподносишь еще один.

— Зато не скучно, — улыбнулась я.

— Это и тревожит, — покачал головой дракон со скорбным выражением лица.

— Ты неисправим, — топнула я ногой.

— У тебя будет вся жизнь, чтобы окончательно в этом убедиться, — уверил Ян и прижал меня к себе. — А сейчас я намерен потребовать первый поцелуй на правах супруга.

В его глазах вновь разгоралось пламя. Но теперь оно не пугало меня. Я точно знала — не обожгусь. Может, кому-то "Лунная бабочка" и принесла одни проблемы, но мне она сделала несколько ценных даров. Научила отличать фальшивое от настоящего. Верить в собственные силы. Не бояться пробовать новое. Но главным подарком стало счастье с самым лучшим мужчиной в мире. А то, что он дракон, так у каждого свои недостатки.

ЭПИЛОГ

Ночное небо сверкало сотнями тысяч звезд. Крупных, почти с кулак, ярких, сияющих не хуже, чем бриллианты в "Лунной бабочке". Здесь, вдали от Блесендора, в загородном доме любоваться ими было особенно приятно. Мы отдыхали после завершения очередного расследования. Скайнер выгнал нас в честно заработанный отгул, по традиции наорав на Яна и пригрозив ему внеочередным званием. Дракон сделал вид, что проникся, а я не стала спорить с мужем. Зима была в разгаре, но в столице со снегом боролись, заставляя его отступать на лужайки и крыши, собираться в грязно-серые сугробы по краям мостовой. А здесь, за городом, было белым-бело, куда ни глянь. Ледяная магия во мне трепетала, звенела волшебной музыкой первого снега, неслышимой обычным людям. Я любила зиму, и она отвечала мне взаимностью. Коснулась теплой ладони Яна, выдохнула:

— Чудесная ночь. Так и хочется обнять весь мир, поделиться с ним своим восторгом, своей нежностью, благодарностью за то, что он есть. И что мы тоже есть. Друг у друга.

Почувствовала легкий, едва ощутимый поцелуй и зажмурилась от счастья. Я любила зиму, да. Но Себастьяна я любила еще сильней. За без малого год семейной жизни мы научились сглаживать острые углы, уступать друг другу в мелочах, уважать право другого на собственные границы. И нет, я ничуть не уставала проводить с ним целый день в управлении, общаться по рабочим вопросам, а вечером засыпать на его плече. Нам всегда было о чем поговорить и о чем уютно помолчать. Ни о каком Ковене я больше и не помышляла. Нет, не изменила мечте. Изменила мечту. И она исполнилась.

Себастьян отстранился, легонько тронул меня за кончик носа. Я открыла глаза, недовольная тем, что поцелуй так быстро закончился.

— Полетаем? — Ян хитро улыбнулся. — Наперегонки. Проигравший готовит сводный отчет для Скайнера на следующей неделе.

Вместо ответа я разбежалась и прыгнула, чувствуя, как за спиной моментально соткались снежные крылья. Развернулись во всю ширь, послушные, быстрые, легкие. И пусть пока мне еще ни разу не удавалось обогнать белого дракона, но сегодня моя ночь. Я чувствую, знаю. Имболк — ведьмино время. Веселый, дерзкий ветер кружил вокруг игривым щенком, перебирал искрящиеся снежинки в крыльях, подталкивал в спину. И на крышу я вернулась первой, обогнав Яна буквально на доли секунды. Взвизгнула от радости и бросилась на шею огромному белому дракону. Прижалась к горячей, словно нагретой солнцем чешуе.

— Я выиграла, выиграла.

"А главный приз все равно получу я, — раздался в голове довольный смех мужа. — Дара, дар мой".

Как всегда, его слова отозвались дрожью предвкушения и волной жара по всему телу. Обнимая своего дракона, я думала о том, что он даже не представляет, насколько прав. Вчера я заметила, что одна из цветочных завязей на брачном узоре налилась и почти оформилась в бутон. А сегодня скажу об этом Яну.

По искристо-снежным перьям за спиной вкрадчиво прошелся легкий ветерок, приглашая в новый полет. Метла в волосах тихо зашелестела веточками, напоминая, что она тоже не против размяться Теперь я знала точно: неправда, что лишь бессердечные и равнодушные умеют летать. Мысли о тех, кто дорог, тоже дарят крылья Как и взаимная любовь.

Content

Ведьма вне закона
Ника Веймар

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ЭПИЛОГ