Фритти Барбара

Время безмолвия

«Время безмолвия»

Барбара Фритти

Переведено группой  Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Женщина просыпается на больничной койке, не зная, кто она на самом деле. Она ничего не помнит, ее ребенок пропал. Единственное чувство, которое ее не покидает и приследует - она находится в смертельной опасности. Но в палату врывается совершенно незнакомый ей обворожительный мужчина, который обвиняет ее в том, что он был ее любовником и отцом ее ребенка, пока она не исчезла семь месяцев назад.

Джейк Сандерс клянется, что никогда не простит Сару Такер и не позволит ей скрыться от него снова, особенно, когда он не знает, где находится его дочь. Если он хочет как-то вернуть свою дочь, то ему следует всеми силами помогать этой женщине, несмотря на то, что она предала его, вернуть ей память, глубоко запрятав свои чувства.

Преследуемая тревожными проблесками сознания, Сара начинает вспоминать, что она прожила жизнь во лжи. Но где же правда? И где находится ее ребенок?

"Время безмолвия" - это первая книга в романтическом интригующем дуэте с участием двух братьев. "Ловушка безмолвия" - вторая книга.

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+

Пролог

Крупные капли дождя стекали по лобовому стеклу, пока она пробиралась по темной узкой дороге к северу от Лос-Анджелеса. Она ехала уже больше часа вдоль дикой и красивой береговой линии Тихого океана, проезжала мимо оживленных пляжных городов Венеции и Санта-Моники, а также усыпанных домами знаменитостей холмов Малибу и Санта-Барбары. Слава Богу, это был огромный штат. Она могла начать все заново, найти безопасное место, но сперва до него нужно добраться.

С каждой милей в зеркале заднего вида мелькали приближающиеся фары. Нервы были натянуты, а по рукам и затылку проносились мурашки. Она давно была в бегах, чтобы не чувствовать опасности. Но откуда взялась эта машина? Была уверена на все сто, что из Лос-Анджелеса за ней никто не увязался. Спустя шестьдесят миль постоянной проверки автомобильных зеркал она расслабилась, но сейчас страх снова вернулся.

Было слишком темно, чтобы заметить ехавшую позади машину, но скорость, с которой та приближалась, заставляла ее нервничать. Цепляясь за руль, она сильнее вдавила педаль газа, когда вдруг шквальный ветер со стороны океана ударил в авто, и вождение стало более опасным.

Через несколько миль дорога свернула, удаляясь от побережья. Она пыталась найти съезд, и, наконец увидела знак предстоящего поворота, что уводил в горы Санта-Инес. Возможно, благодаря подобным маневрам ей удастся скинуть хвост, а если это лишь игра воображения, то автомобиль, ехавший позади, просто продолжит свой путь.

А вот и съезд с дороги, и она резко повернула. Пять минут спустя прямо за ней возникли фары. Никакой ошибки: он ехал за ней.

Ей нужно сбежать от него. Адреналин ударил в кровь, придавая ей сил и смелости. Она так устала в этой жизни от постоянной беготни, но прямо сейчас не могла сдастся. Скорей всего, она совершила ошибку, съехав с главной автомагистрали, ведь на этой двухполосной дороге не было никакого движения. Если он ее поймает, никто ее не спасет.

Расстояние между машинами уменьшалось. Он был настолько близок, что в зеркале заднего вида можно было увидеть силуэт мужчины. Он прибавил скорость.

На следующем повороте девушка резко взяла в сторону, шины заскользили по гладкой и мокрой поверхности асфальта.

Внезапно встречные огни ослепили ее, и она резко ударила по тормозам. Автомобиль потерял управление: ее занесло, машина врезалась в деревянный барьер и понеслась вниз по крутой насыпи. Камни раскололи лобовое стекло, и она в попытке спрятаться воздела руки к небу.

После нового удара, стекло разбилось, боль была невероятной. Поглощающей. Единственное, что хотелось, – погрузиться в небытие. Всему пришел конец. Ей пришел конец.

Но некий голос глубоко внутри кричал, умоляя ее оставаться в сознании, ведь если она еще не умерла, то это скоро произойдет.

Глава 1

Темнота отступала, на закрытых веках она чувствовала свет, что манил и звал ее. Она боялась ответить на этот призыв, страшась открыть глаза. Может быть, это был тот самый белый свет, о котором люди говорят, тот, за которым надо следовать, когда ты умираешь. Но она же не умерла?

«Это был просто кошмар», – подумала про себя. Она всего-навсего спала, и через минуту вот-вот проснется. Но что-то было не так. Кровать будто не ее. Матрас был слишком жестким. В голову закрадывались странные мысли. Пахло антисептиком и хлорным отбеливателем. Вдалеке зазвучала сирена. С ней говорили – какой-то человек.

Ее живот сжался от необъяснимого страха, когда она почувствовала на плече сильную руку. Глаза распахнулись, и она быстро заморгала, перед ней все плыло.

Как оказалось, она не в своей спальне. Около ее постели стоял человек в белом длинном халате. Ему было около пятидесяти, с проседью в волосах, темные глаза и серьезное лицо. В руке он держал планшетку, на шее висел стетоскоп, а на длинном узком носу разместились очки. Рядом с ним находилась невысокого роста пухленькая брюнетка в голубой форме медсестры, на лице которой красовалась сочувствующая и ободряющая улыбка, что вполне соответствовало ее имени на бейдже – Роузи.

Что происходит? Где это она?

– Вы очнулись, – произнес доктор бодрым голосом с проблесками удовлетворения во взгляде. – И это хорошая новость. Мы беспокоились о вас, ведь вы были в бессознательном состоянии несколько часов.

Бессознательном? Она посмотрела на свое тело, внезапно понимая, что лежит в тонком синем одеянии, с больничным браслетом на запястье и катетером в левой руке. И боль – чувствовалась боль… в голове, в правом запястье и в коленях. Ее правая щека пульсировала. Она подняла руку к виску и с удивлением обнаружила повязку. Что, черт возьми, с ней произошло?

– Прошлой ночью вы попали в аварию, – пояснил ей врач. – У вас есть несколько повреждений, но все будет в порядке. Вы находитесь в больнице Святой Марии недалеко от Лос-Оливос, что в округе Санта-Барбара. Я доктор Кармайкл. Вы понимаете, о чем я говорю?

Она покачала головой, от его быстрых слов в мозгах была настоящая каша, ей было все равно.

– Я сплю? – прошептала она.

– Нет, но у вас травма головы. Поэтому нормально, что ваше сознание спутано, – ответил доктор. Он подарил ей легкую дежурную улыбку, в которой сквозило нетерпение. – Итак, вы можете ответить на несколько вопросов? Почему бы не начать с имени?

Она открыла было рот для ответа, понимая, насколько это легкий вопрос, но на ум ничего не пришло. Ее мозг словно чистый лист бумаги. Как ее зовут? У нее ведь есть имя. У всех есть. Да что с ней такое? Она беспомощно покачала головой.

– Я… Я не знаю, – пробормотала она, потрясенная осознанием.

Врач нахмурился, его взгляд уткнулся ей в лицо.

– Вы не помните своего имени? Где живете или откуда вы?

Она прикусила нижнюю губу, пытаясь вспомнить верные ответы. В ее голове мелькали числа, но ни названия улиц, городов или штатов. Ее накрыла волна ужаса. Должно быть, она спит – просто потерялась в кошмаре. Ей захотелось убежать, закричать, разбудить себя, но она ничего не могла сделать.

– Вы не знаете, не так ли? – вмешалась медсестра.

– Я… но я должна. Почему я не знаю? Что со мной не так? Почему я не могу вспомнить свое имя и откуда я? Что происходит? – с каждым отчаянным вопросом ее голос повышался.

– Похоже, при аварии пострадал ваш мозг, – начал объяснять доктор Кармайкл. – Вам понадобится время, чтобы полностью вернуться к нормальной жизни. Думаю, здесь не о чем беспокоиться. Вам просто нужен отдых, подождем, пока спадет опухоль.

Его слова должны были обнадежить, но беспокойство, словно огонь, разлилось по венам. Она изо всех сил пыталась хоть что-то вспомнить о себе. Взглянув на свои руки, она увидела на ногтях светло-розовый, слегка сколотый лак, удивляясь мысли, как случилось, что собственные пальцы кажутся незнакомыми. На ней не было ни колец, ни украшений, ни часов. Ее кожа была бледной, руки тонкие. А еще она понятия не имела, как выглядело ее лицо.

– Зеркало, – произнесла резко. – Можно мне зеркало?

Доктор Кармайкл и Роузи обменялись короткими взглядами, но затем он кивнул медсестре, и та быстро покинула палату.

– Вам необходимо успокоиться, – проговорил он, что-то записывая себе в папку. – Расстройства вам не помогут.

– Я не знаю своего имени. Не ведаю, как выгляжу, – ее захлестнула истерика, а паника чуть не заставила выпрыгнуть из кровати и убежать… но куда, понятия не имела. Она пыталась дышать, испытывая выброс адреналина. Если это кошмар, в конце концов она проснется. Если нет… ну, тогда ей придется выяснить, что же делать дальше. А сейчас ей нужно успокоиться. Необходимо подумать.

Врач сообщил, что она попала в аварию. Прямо как в своем сне? Неужели все случилось взаправду, и это был не сон?

Бросая взгляд на часы, она увидела, что уже полвосьмого. По крайней мере, она знала, как определить время. А вот ночь или утро? Она посмотрела в сторону окна, но тяжелые синие занавески были задернуты, не давая возможности выглянуть наружу.

– Сейчас утро, – произнес доктор. – Вас привезли около девяти вечера.

Почти десять часов назад. Сколько же времени прошло!

– Вы знаете, что со мной случилось?

– Боюсь, детали мне неизвестны, но из того, что понял, вы попали в серьезную автоаварию.

Прежде чем она успела задать новый вопрос, в палату вернулась медсестра, у нее в руках была маленькая пудреница.

Дрожащими руками пациентка открыла ее, практически боясь того, что увидит. Она долго всматривалась в свое лицо. Ее глаза, обрамленные густыми черными ресницами, были небесно-голубыми. Темно-коричневые волосы – длинные, спутанные и вьющиеся – ниспадали ниже плеч. Под глазами были темные круги, как и лиловые синяки, что особо выделялись на ее бледной коже. На висках зафиксирована белая повязка, на скулах – крошечные порезы. Лицо у нее было тонкое, словно нарисованное. А сама она выглядела как призрак. Даже в глазах пролегли тени.

– Бог ты мой! – прошептала она, ощущая будто смотрит на незнакомку. Кто она такая?

– Порезы пройдут, – сказала медсестра. – Не волнуйтесь. Ваше милое личико быстро восстановится, даже заметить не успеете.

Но не синяки на лице наполнили ее сердце ужасом, а сам факт, что ничего не узнала о себе. Она абсолютно не почувствовала связи с женщиной в зеркале.

Она захлопнула пудреницу, боясь и дальше смотреть в отражение. Ее пульс ускорился, а сердце забилось в три раза быстрее, когда реальность ситуации, в которой она оказалось, полностью дошла до нее. Она почувствовала себя уязвимой, и ей захотелось сбежать и спрятаться, пока все не выяснит. Выскочила бы из кровати, если бы доктор Кармайкл не положил руку на плечо, словно почувствовав ее отчаяние.

– С вами все будет в порядке, – сказал он твердо, встречаясь с ее взглядом. – Ответы появятся. Не давите на себя слишком сильно. Просто отдыхайте, и позвольте своему телу восстановиться после травмы.

– Что, если ответы не придут? – прошептала она. – Что, если я останусь такой навсегда?

Он нахмурился, не в силах скрыть беспокойство в глазах.

– Давайте делать шаг за шагом. В коридоре сейчас ожидает помощник шерифа. Он хотел бы пообщаться с вами.

Полицейский хотел поговорить с ней? Звучит не очень хорошо. Она сглотнула очередной комок страха.

– Зачем? С чего он решил побеседовать со мной?

– Это связано с вашей аварией. Предупрежу его, что вы проснулись.

Как только врач покинул палату, Роузи подошла к ней.

– Может, мне что-нибудь принести вам: воду, сок, еще одно одеяло? По утрам бывает холодно. Не могу дождаться апреля. Не знаю, как на счет вас, но я устала от дождя. Я уже давно готова к солнцу.

Значит, на дворе был март – конец длинной холодной зимы, весна на близлежащем горизонте. В ее голове пронеслись образы ветренных дней, распускающихся цветов, человека, запускающего змея – красивого красно-золотого змея, что запутался в ветвях высокого дерева. В сознание ворвался смех молодой девушки – это ее смех или чужой? Она увидела двух других девочек и мальчика, бегущих по траве. Она хотела догнать их, но они были слишком далеко, а затем и вовсе исчезли, оставив ее лишь с тревожным чувством утраты и непроглядной темноты в голове.

Почему она не может вспомнить? Почему ее собственный мозг скрывает ее прошлую жизнь?

– Какой сегодня день? – спросила она, стараясь узнать как можно больше информации.

– Четверг, двадцать второе марта, – ответила Роузи, одарив еще одной сочувствующей улыбкой.

– Четверг? – пробормотала она, испытав облегчение, что заполучила новое сведение, пусть даже не столь существенное, как день недели.

– Постарайтесь не волноваться. Вы вернетесь к нормальной жизни раньше, чем поймете это, – прибавила Роузи.

– Я даже не знаю, что такое быть нормальной. Где мои вещи? – вдруг спросила она, стараясь получить больше ответов. Возможно, если она дотронется рукой до чего-то своего, воспоминания вернутся.

Роузи указала головой в сторону аккуратной кучки одежды на соседнем стуле.

– Вы были в этом, когда вас привезли. С собой у вас не было ни кошелька, ни каких-либо украшений.

– Не могли бы вы передать мне мою одежду, пожалуйста?

– Да, сейчас. Она, конечно, в крови, – проговорила Роузи, взяв ее со стула и перекладывая на кровать. – Проведаю вас позже. Если что-то понадобится, просто нажмите на кнопку вызова.

Пациентка уставилась на пару синих джинсов с разорванными коленями, светло-голубой топ, свитер морского оттенка и серую куртку с темными пятнами – она не была уверена – крови или грязи. Осмотрев палату, на полу девушка увидела пару теннисных туфлей от Nike. Они выглядели изношенными, будто кто-то непрерывно бегал в них.

В ее мозгу вспыхнуло еще одно воспоминание. Она бежала, чувствовала ветер в волосах, слышала, как колотиться сердце, а дыхание сжималось в груди. Но она была не на пробежке, одета была по-иному: на ней тяжелое пальто, платье и высокие каблуки на шпильках. Пострадавшая попыталась добраться до этого образа, что мелькал в ее сознании, но он исчез так же быстро, как и появился. Наверное, она должна быть благодарна и за это, но дразнившие обрывки лишь больше расстраивали ее.

Девушка осмотрела карманы джинсов и куртки в поисках подсказок о том, кто она, но ничего не нашла, и уже собиралась отложить куртку, когда заметила странный комочек во внутренней подкладке. Она провела пальцами по материалу, с удивлением обнаружив под лоскутом ткани скрытую молнию; потянула за нее и засунула руку внутрь, испытав шок, когда вытащила пачку двадцатидолларовых купюр. Здесь должно быть не менее полутора тысяч долларов. Почему же она хранила в куртке столько наличных денег? Ясно одно – она очень постаралась спрятать их, словно кто-то мог более тщательно проверить куртку на наличие денег. Кто бы ее ни раздевал, наличных он не обнаружил.

В дверь постучали, и женщина быстро убрала деньги обратно в куртку, успев положить ее на кровать за несколько секунд, пока в палату не вошел полицейский по форме. Увидев его, пульс начал зашкаливать, и не от облегчения, а от страха. Инстинкты кричали ей быть осторожной, коп мог стать проблемой.

Офицер, которому было около сорока пяти, был коренастым мужчиной, с армейской стрижкой. Лоб в морщинах, кожа красноватая и обветшалая, но его взгляд был чрезвычайно серьезен.

– Меня зовут Том Мэннинг, – произнес он бодрым голосом. – Я помощник шерифа округа и расследую вашу автомобильную аварию.

– Ясно, – сказала она осторожно. – Должна сказать, что ничего не помню о случившемся. А если честно, то я вообще ничего не помню, даже себя.

– Да, доктор предупредил меня о вашей амнезии.

В его словах сквозило недоверие, а в темном взгляде плескался скептицизм. Почему он такой подозрительный? Зачем ей притворяться, будто ничего не помнит? Во время аварии случилось что-то плохое? Она что-то натворила? Кого-то покалечила? При этих мыслях в желудке все перевернулось.

– Вы можете сказать, что происходит? – поинтересовалась она, практически страшась задать вопрос.

– Ваша машина слетела с дороги в горах Санты-Инес, недалеко от перевала Сан-Маркос. Вы съехали с достаточно крутой дамбы, и оказались в овраге в ста восьмидесяти метрах от дороги. К счастью, вы врезались в дерево.

– К счастью? – переспросила она.

– Иначе оказались бы в каменистой бухте, где сильное течение, – ответил офицер. – Передняя часть вашей «Хонды-Цивик» полностью разбита, да и лобовое стекло не уцелело.

Что и объясняет ее многочисленные порезы и синяки на лице.

– Вам очень повезло, – добавил помощник шерифа.

– Кто меня нашел? – спросила она.

– Свидетель, заметивший падение вашей машины, вызвал 9-1-1. Что-нибудь из сказанного помогает вспомнить?

Часть про то, что улетела с дороги, похожа на сон, который она видела.

– Я не уверена.

– Вы были одна в машине?

Его вопрос удивил ее.

– Думаю, да. – Девушка подумала о сне. Была ли она одна? Она никого не помнит рядом с собой. – Если бы была не одна, разве в больницу не должен был поступить еще один человек? – поинтересовалась пострадавшая.

– Задняя дверь вашей машины была открыта, а на сидении лежали детское автокресло и бутылка, наполовину заполненная молоком, а еще этот ботинок.

Офицер Мэннинг показал прозрачный пластиковый пакет, в котором она увидела крошечную обувь, способную поместиться у нее на ладони. Ее сердце забилось сильнее. У нее появилось внезапное желание потребовать передышки, попросить, чтобы он ушел, прежде чем скажет еще что-то ужасное, нечто, связанное с этой обувью.

– Господи! Прекратите! Я так больше не могу.

– Мне очень жаль, но я должен спросить. У вас есть ребенок? – задал он вопрос. – И если да, то был ли он с вами в машине?

Глава 2

Его вопросы обрушились на нее, вырывая воздух из груди. В голове мелькнул образ… пухленькие ножки, крошечные маленькие пальцы на ногах, что пинали ее по руке, когда она пыталась одеть обувь на ножку малышки и застегнуть яркие розовые липучки.

Ее дочь. Ее ребенок!

Глубокая, сильная и мучительная боль охватила ее. Она могла ничего не знать, но точно была уверена в одном – у нее есть маленькая девочка. Она закрыла глаза, отчаявшись увидеть лицо дочери, чтобы вспомнить ее имя, но темнота в сознании не хотела рассеиваться. Ее прошлое оставалось вне поля зрения.

– Мисс?

Она открыла глаза и увидела офицера Мэннинга, вперившегося в нее суровым взглядом.

– У меня есть маленькая дочка, – ответила девушка, услышав заинтересованность в собственном голосе.

Он прищурился.

– Так, ваш ребенок был с вами в машине? Вы что-то вспомнили?

– Я… я просто знаю, что у меня есть дочь, – произнесла, заикаясь. – В голове возник образ, как я надевала на нее эту обувь. Но я понятия не имею, была ли она со мной.

– Как ее зовут?

Она прикусила нижнюю губу, когда правда добила ее.

– Я не знаю. – Святой Боже! Ну какая мать не вспомнит имя собственного малыша? – Мне нужно встать. Надо найти ее, – она села прямо на кровати, намереваясь подняться с постели, но офицер преградил ей путь.

– Давайте-ка, полегче. Из того, что я понял, вы сейчас не в том состоянии, чтобы идти куда-то, – обратился он. – Да и куда вы пойдете… если ничего не помните?

На нее устремился пронзительный и вопрошающий взгляд. Он был прав. Она не знала, куда идти, но и не могла сидеть сложа руки на этой кровати, когда ее ребенок возможно в опасности.

– Почему бы вам не поделиться тем, что вы помните? – предложил офицер Мэннинг. – Пусть даже это какая-то вспышка. Обрывки и образы позволят собрать всю картину воедино.

Она снова закрыла глаза и сделала глубокий вдох. В голове кроме пустоты ничего не было, а еще темнота, настолько подавляющая, которую она испугалась, что та поглотит ее. Открыв глаза, она схватила перила кровати, чувствуя необходимость держаться за что-то твердое. От нахлынувшего головокружения завертелась вся палата. Она несколько раз моргнула, пытаясь сосредоточиться на значке, что сиял на груди офицера.

Перед глазами возникла новая вспышка.

Человек вытащил значок из своего внутреннего кармана. Она была потрясена, узнав, что он не тот, за кого себя выдавал. Он солгал ей. Теперь ее ожидали проблемы. И дело было не в значке, а в его самодовольном выражении и взгляде в глазах, что говорили – она теперь там, где он и хотел ее видеть. Загнанной в угол, испуганной и совсем одинокой.

– Мисс, с вами все нормально? Может, мне позвать медсестру?

Голос помощника вернул ее к реальности. Она взглянула на него, задаваясь вопросом, действительно ли он хочет помочь ей, или же он что-то скрывает. Не тот ли это человек, возникший в ее памяти? Или он тот, кем представился, – офицер, расследующий аварию? Как ей узнать? Она посмотрела на закрытую дверь, что позади него, и ей стало интересно – а есть ли за ней тот, кто придет ей на помощь.

Когда молчание затянулось, полицейский нахмурился. Он не предложил бы позвать медсестру, если бы беспокоился о том, что его обнаружат в палате. И, похоже, он уже встречался с врачом. Кажется, она становится параноиком.

– Я в порядке, – ответила запоздало.

– Что вы вспомнили?

– Ничего, – произнесла она быстро, задумываясь, почему ее первым инстинктом было соврать. Но у нее нет времени на анализ собственного поведения, офицер ждал. – Я ничего не могу вспомнить о себе или своей дочери. Но, Боже, как бы мне этого хотелось.

– Мне тоже, – тяжело выдохнул помощник шерифа.

Она услышала глубокую озабоченность в его голосе.

– Что вы не договариваете? – спросила она.

Он долго смотрел на нее, после чего ответил:

– Мы нашли детский ботинок в нескольких метрах от машины. Быть может, он вылетел во время столкновения, учитывая, что задняя дверь, пусть и была покорежена, но открыта. Или…

– Или что? – поинтересовалась она, когда пауза затянулась. Ее охватил жуткий страх. – Или что? – повторила свой вопрос.

– Смотря сколько лет девочке. Возможно, она выбралась из детского кресла и побрела куда-нибудь. Поэтому мне важно понять, была ли она с вами на момент аварии.

– Господи!

– Успокойтесь, – быстро проговорил офицер. – Прямо сейчас в каньоне продолжаются поисковые работы. Делается все возможное. И единственное, что от вас нужно – это как можно больше информации о вашей дочери.

От отчаяния ей захотелось кричать. Конечно, ему нужны ответы, но ей нечего сказать. Зная, что ее ребенок пропал, и где-то там один в глуши… нет, она не могла этого вынести – несусветный страх поглотил ее.

– Вы помните, как оставались в машине после того, как съехали с дороги? – поинтересовался Мэннинг.

– Что? – спросила она, паника мешала думать.

– Машина. Вы помните, как оставались в машине после столкновения? Если бы вы были в сознании, вы должны были поговорить со своей дочерью. Вы могли слышать ее плач.

Она ненадолго задумалась.

– Не думаю. Но, погодите, разве человек, ставший свидетелем моей аварии, не смог увидеть, был ли в ней ребенок?

Офицер покачал головой.

– Ваша машина оказалась в глубоком каньоне. На улице была непроглядная тьма, к тому же наблюдался сильный ветер. Автомобиля с дороги видно не было. Если бы свидетель не заметил, как вы пересекли разделительную полосу и врезались в ограждение, могло бы пройти несколько дней прежде, чем кто-нибудь нашел вас. Минут пятнадцать прошло до приезда парамедиков и еще десять-пятнадцать до того, как им удалось спуститься с крутого холма к вашей машине. Я не знаю, сколько лет вашей дочери, но у меня есть дети, и, исходя из этого, я бы сказал, что обувь подойдет для однолетнего или двухлетнего малыша. Поэтому маловероятно, что ребенок в данном возрасте способен отстегнуться от автокресла и вылезти из машины.

– Но не невозможно, – проговорила она.

– Не невозможно, – подтвердил полицейский. – Вы уверены, что ничего не помните о той ночи? Совсем ничего? Это важно.

– Я знаю, что важно! Но черт возьми! – она резко вздохнула, пытаясь совладать с истерикой. Ей нужно подумать, сосредоточиться на том, что знает. – В общем… прежде чем проснуться здесь, в этой кровати, я думала, что вижу сон, но получается, все случившееся реально. Я, скорей всего, пережила то, что произошло, – она остановилась, вылавливая то малое, что могла вспомнить. – За мной ехала машина, я видела фары и чувствовала страх, словно кто-то преследовал меня. Помню, что мне нужно было прибавить скорости, я пыталась сбежать.

– Полагаю, вы не видели номеров и не заметили, какая марка машины?

– Было темно. Все, что я знаю, – это огни. А свидетель? Он что-нибудь видел?

– Сказал лишь, что за вами ехала машина, но она продолжила свой путь после того, как вас занесло. Номеров он тоже не видел.

– Наверное, этот автомобиль и столкнул меня с дороги, иначе остановился бы.

– Не обязательно. Прошлой ночью было настоящее безумие из-за шторма и не каждый остановился бы, пусть даже он увидел аварию. Некоторые люди не желают впутываться во что-либо. В любом случае мы дали ваше описание и описание вашего автомобиля в СМИ, к тому же в местных вечерних новостях о вас были репортажи. Нам пришлось сделать фотографию, учитывая, что при вас не было документов. Надеемся, кто-то узнает вас и расскажет нам все необходимое.

Его слова должны были подарить надежду, но все было наоборот. На каком-то подсознательном уровне она понимала, что ее фото в новостях не самое лучшее решение. Она от кого-то бежала. Что, если этот человек увидит ее? Что, если этот человек приедет в больницу?

– Я вернусь позже. – Офицер Мэннинг вытащил свою визитку и положил ее на столик рядом с кроватью. – Если что-то вспомните, наберите меня.

После ухода полицейского девушка старалась размеренно дышать. Ее первым инстинктом было встать с постели и отправиться на место аварии, но у нее снова всё закружилось перед глазами, а голова пульсировала от боли. Она понимала, что самым логичным сейчас было остановиться и сосредоточиться на выяснении того, кто она такая и что непосредственно произошло перед этим несчастным случаем. К сожалению, она не смогла вызвать в своем сознании ни одной детали. Она не могла вспомнить лицо своего ребенка, но чувствовала материнскую любовь, выжженную в самом сердце.

Положив руку на живот, она почувствовала, как когда-то впервые ощутила в своем утробе крошечные удары. Она слышала первые визги своей малышки, держала дочь на руках, тех самых руках, что теперь страдали от глубокого чувства потери. Беспомощность поглотила ее. Почему она не может вспомнить, был ли с ней ребенок в машине?

Слезы страха и разочарования стекали по ее щекам, но плач не принес облегчение, скорее слабость. Она вытащила платок из тумбочки и вытерла лицо; сделав несколько глубоких вдохов, откинулась на подушки и закрыла глаза. Она отчаянно молилась за безопасность своей дочери, и хоть была не в состоянии видеть лицо своего ребенка, в ее голове послышались ужасные детские крики, звавшие мать.

* * *

Его тень приближалась. Она слышала его речь, в его словах сквозили легкость и юмор, будто ничего плохого не произошло. «Не верь ему!» – прошептал внутренний голос. – «Он выглядит безобидным, с такой хорошей внешностью и образом победителя. Каждый думает, он – принц, но ты-то знаешь лучше. Ты видела его истинного за этой улыбкой и маской, что он носит. И ты знаешь, он способен убивать. Ты уже наблюдала, как он это делал. Беги! Скорее!»

Она проснулась, как только ощутила вспотевшее тело, бешеный пульс, рваное и тяжелое дыхание. Ей потребовалась минута, дабы понять, где она находится – в больнице. На этот раз она была одна: ни врача, ни медсестры, ни полицейского, и, что более важно, никаких темных угрожающих теней. Занавески были открыты, и она, наконец, увидела солнце за окном. Шторм прошел. Кошмар закончился. Или еще нет?

Она попыталась вспомнить имя, адрес, дату рождения. Ничего. Снова закрыла глаза, стараясь вызвать в памяти лица – отца, матери, молодого человека, сестры или подруги… У нее же должен быть кто-то в жизни, не так ли? Кто-то, кто ее знал? Кто-то, кто жил с ней? Любил ее?

Один за другим в ее сознании прокручивались вопросы. Это настоящий шок ничего не знать. Почему не возвращается память? Доктор сказал, что ей просто нужен отдых, и она спала. Об этом свидетельствует ее недавний кошмар.

Скрывался ли ответ в ее снах? Ей казалось, будто она бежала всегда – от мужчины. Кем он был? И почему преследовал ее?

Черт возьми! Почему она не может вскрыть замок собственного сознания? Девушка ударила по матрасу. От движения прокатилась волна боли, которая прошла по всему телу, напоминая, что голова – не единственное, что пострадало во время происшествия.

Открыв глаза, она пошевелила пальцами ног и самими ногами, почувствовав, как каждый сустав и мышца работали. Конечно, некоторые из них приносили боль, но, по крайней мере, она не парализована.

Взглянув на часы, она увидела, что время перевалило за два часа дня. Она проспала несколько часов. Обеденный поднос лежал на столе у ее кровати, но она совсем не проголодалась. Сейчас ей нужны были информация и уверенность. Она потянулась к визитной карточке помощника шерифа, но, прежде чем успела поднять телефон, в палату вошел офицер Мэннинг.

– Я как раз собиралась позвонить вам, – сказала она.

– Надеюсь, это значит, что ваша память возвращается.

– К сожалению, нет. Вы нашли моего ребенка?

– Нет. Мы весь день обыскивали каньон, привлекая собак и очень опытных специалистов, но следы ребенка не обнаружены. Наши судмедэксперты считают, что задняя дверь открылась при ударе. Не считая найденной второй пары обуви, что валялась снаружи авто, мы больше не нашли ни улик, ни следов, ни одежды – ничего из того, что указывало бы, что ребенок или кто-то еще блуждал возле места аварии. Мы направили туда эвакуатор, чтобы вытащить ваш автомобиль, но, думаю, от него почти ничего не осталось.

– Полагаю, это хорошо… что вы ничего не нашли. – На самом деле она не была уверена – хорошо это или плохо. Ее дочь все еще числилась пропавшей. Едва взглянула в глаза копа, она увидела проблески скептицизма. – Что? – спросила она. – Почему вы смотрите на меня так, будто я что-то прячу от вас?

– Я просто собираю факты, мэм, факты, которые никак не могут сложиться воедино. В этой аварии столько всего, что смущает меня. Мы не нашли каких-либо ваших документов, ни сумочки, ни кошелька, ни места регистрации – ничего. – Он дал время призадуматься над сказанным, после чего продолжил. – И еще… никогда не встречал женщину, которая собралась бы в путешествие без дорожной сумки.

– Все кажется странным, – пробормотала она.

– Когда мы забили номера вашей «Хонды», мы узнали, что машина зарегистрирована на некую Маргарет Брэдли. По ходу расследования выяснилось, что мисс Брэдли умерла в санатории два месяца назад в возрасте восьмидесяти двух лет. Она проживала в окрестностях Лос-Анджелеса, если быть точнее – на Венис-Бич. И у нее не было родственников.

Маргарет Брэдли? Она просканировала это имя у себя в мозгу, но оно совершенно ничего не значило.

– Ее имя мне не знакомо.

– И вы понятия не имеете, как случилось, что вы сидели за рулем ее машины, к северу от Лос-Анджелеса в двухсот милях от ее дома?

– Нет, – она остановилась, стараясь понять, что ей не понравилось: тональность его голоса или недовольство на лице. – Что вы имеете в виду? Думаете, я украла машину?

– Надеюсь, что нет.

– Ну, я точно уверена, что не делала этого, – протараторила быстро.

– Трудно быть в чем-то уверенным, особенно когда понятия не имеешь, кто ты такой.

Неужели она из тех, кто способен угнать машину? Это казалось невозможным, но откуда ей знать.

– Если у вас неприятности, если вы в чем-то запутались, сейчас самое время рассказать правду, – заявил офицер, устремив на нее твердый и прямой взгляд.

– Я не знаю на счет неприятностей. Я не знаю, кто я есть. Вот бы боженька молвил мне об этом.

– Я могу рассказать, кто ты. Я точно могу сказать, кто ты такая, – произнес мужчина, стоявший в дверях палаты.

Глава 3

Ее сердце ускорилось, когда в палату вошел высокий мужчина в выцветших синих джинсах, серой трикотажной рубашке и черной кожаной куртке с целью, которую нельзя было отрицать. Широкоплечий, но с узкими бедрами, он двигался, как спортсмен, стремящийся достичь линии ворот, независимо от того, кто встал на его пути. Его темно-каштановые волосы, волнистые и развевающиеся, задевали воротник куртки, а когда он подошел ближе, она увидела его глаза – насыщенный, золотисто-зеленый цвет – в которых таились обвинения и что-то похожее на ненависть. Она резко села прямо, чувствуя инстинктивную потребность защитить себя.

Кто этот мужчина? И почему натянулся каждый нерв, приводя тело в боевую готовность?

– Кто вы? – осторожно спросила она.

– Что значит, кто я? Ты же знаешь, кто я такой, Сара. Прошло не так много времени с нашей последней встречи. – Его взгляд загорелся. – Ты серьезно считаешь, что, если сменила цвет волос, я тебя не узнаю? Хотела измениться, тогда нужно было начать со своих прекрасных, лживых голубых глаз.

Она с трудом сглотнула, пытаясь понять его слова.

– Это мое имя? Сара?

Его взгляд заострился и потемнел, губы сложились в тонкую линию, а руки по бокам сжались в кулаки.

– Конечно, это твое имя. Какого черта здесь происходит? Почему ты делаешь вид, что не узнаешь меня? И где Кейтлин? – Он повернулся к офицеру Мэннингу. – Где моя дочь?

– Понятия не имею, – ответил Мэннинг. – После происшествия парамедики сообщили лишь об одном человеке в машине – этой женщине, которую вы называете Сарой.

– Что значит, Кейтлин не было в машине? – он обернулся к ней. – Что ты сделала с моей дочерью?

Он схватился за перила кровати, его костяшки побледнели. Ей показалось, что ему потребовалось все самообладание, дабы не придушить ее и вытрясти из нее все ответы.

– У меня травма головы, – сказала она. – Я ничего не помню. Я не знаю, кто вы или кто я, и самое важное, я не знаю, где мой ребенок.

– Какого черта ты несешь? О чем это она? – потребовал он у Мэннинга.

– По словам доктора, у нее амнезия.

– Да ни хрена подобного! – выкрикнул он.

– Это правда, – проговорила она, но ее слова не смогли ослабить возникшее недоверие в его глазах. По крайней мере, теперь есть то, с чем можно работать – ее имя, Сара. А еще этот человек подтвердил, что у нее есть дочь. – Кейтлин? – пробормотала она. – Значит так зовут мою девочку?

– Конечно, да. И она не твоя девочка. Она наша, – мрачно произнес он. – Ты не имела права забирать ее у меня, держать вдали, не давая возможности поговорить с ней. А теперь притворяешься, что ничего не помнишь? Это же абсурд. – Он снова обратился к помощнику шерифа. – Где мой ребенок?

– Это мы и пытаемся выяснить. Почему бы вам не успокоиться и не рассказать мне, кто вы и кто она? – задал вопрос Мэннинг.

– Меня зовут Джейк Сандерс, а это – Сара Такер, – с нетерпением ответил он. – У нас есть дочь, Кейтлин. – В его голосе слышалось волнение, и он бросил на нее еще один тяжелый взгляд. – Так ты не помнишь Кейтлин? Что ты тогда за мать, которая даже не помнит собственного ребенка?

Обвинение врезалось в сердце, которое уже разрывалось на куски. Она закрыла глаза от боли и чувства, что он был прав. Она должно быть плохая мать, очень плохая мать.

– Посмотри на меня, – приказал он. – Взгляни на нее.

Он потребовал так, что она открыла глаза.

Он вытащил свой кошелек, из которого достал фото.

– Это Кейтлин. Тот самый ребенок, которого ты у меня отняла, – мужчина сунул фото прямо ей в руку.

Стоило ей взглянуть на снимок, как ее сердце остановилось. Маленькая девочка в ореоле золотых кудрей с розовым бантом, прикрепленный невидимкой чуть выше уха. У малышки был вздернутый носик и светло-голубые, почти серые, глаза, прямо как у нее самой. Этот ребенок, этот маленький ангелочек, и есть ее дочь. Она прижала фотографию к сердцу, чувствуя волну мучительного страха. Происходило что-то страшное – до ужаса неправильное. Она чувствовала это глубоко внутри.

– Где она? – потребовал Джейк. – Говори, где она, черт бы тебя побрал. Ты не можешь ее от меня прятать.

Офицер Мэннинг положил свою теплую руку поверх плеча Джейка.

– Давайте вы успокоитесь.

Джейк сбросил руку.

– У меня есть полное право знать, где мой ребенок.

– Да, это так. Но для начала ответьте, ваши отношения с мисс Такер… вы женаты?

– Нет, но мы говорили об этом, строили планы, – нетерпеливо жестикулируя, ответил Джейк. – Мы вместе прожили два года в Сан-Франциско. Но то, что мы не женаты, не говорит, что у меня нет прав как у отца. Я говорил со своим адвокатом. Я общался с полицией Сан-Франциско. Они все согласились, что Сара не имела права забирать у меня моего ребенка. Но они ничего не могли сделать, сначала нам нужно было ее найти.

– А как вы нашли меня? – прервала она его. – Откуда вы узнали, что я нахожусь в этой больнице?

– Дилан. Он помогал искать тебя, и у него есть определенные связи. Прошлой ночью один из его полицейских дружков скинул ему твои фото и детали происшествия. Он тебя сразу узнал.

– Кто такой Дилан? – поинтересовалась она.

– Мой брат. Он журналист, и тебе это известно. Почему ты притворяешься, будто не знаешь?

– Я не притворяюсь. А Сан-Франциско отсюда далеко? Как вам удалось так быстро добраться сюда? – спросила она.

– Здесь всего-то пять часов езды, я же справился за четыре. Просто боялся, что ты исчезнешь до моего приезда.

– Когда вы в последний раз видели Сару и свою дочь? – вмешался Мэннинг.

– Семь месяцев, две недели и три дня назад, – прямо ответил Джейк. – Я уезжал по работе, когда Сара исчезла вместе с Кейтлин.

– Я ушла от вас? Почему? – спросила она.

Его твердый взгляд встретился с ее.

– Твоя записка гласила: «Ничего не получится. Не пытайся меня найти. Сара». Вот и все. Это все, что у меня осталось. С тех пор мы больше и не общались. Ты будто исчезла с лица земли.

Она задумалась над его словами. В них нет смысла. Ясно, что она была влюблена в этого человека. Она жила с ним, была с ним близка и родила ему ребенка – почему же она оставила столь хладнокровную записку?

– Зачем я это сделала?

– Если бы я знал, черт возьми. – Он подбоченился. – Ты мне скажи, Сара. Расскажи, как в один прекрасный день просто ушла и не вернулась. Ответь, как ты смогла бросить все то, что у нас было, без всяких объяснений.

– Я… я не могу.

– Или не хочешь, – бросил он ей.

– Я не помню вас.

После ее слов он сделал быстрый и резкий вдох. Всем своим видом он пытался показать, что ненавидит ее, но ее слова, кажется, причинили боль. Ее взгляд скользнул по его худощавому мускулистому телу, ища какую-то интимную связь. Он говорил, что они занимались любовью, у них есть общий ребенок. Разве она не вспомнила бы, как клала голову на его твердую грудь, обнимала за талию, как ее пальцы играли с защелками на джинсах, а длинные ноги прижимали ее к кровати?

Внезапная волна тепла распространилась по всему телу, согревая ее изнутри. Она вспомнила или представляла себе?

Когда она подняла свой взгляд на него, то увидела в зеленых глазах мириады вспыхнувших эмоций, будь то неуверенность, желание, гнев... Его чувства к ней определенно были сложными.

– Ты меня вспомнишь, – пообещал он. – Прежде чем мы закончим, ты мне обязательно объяснишь, почему разрушила наши жизни. А прямо сейчас мне нужна лишь Кейтлин. Хочешь от меня освободиться – не вопрос, но я не позволю прятать от меня свою дочь. Она так же и моя, как и твоя, и тебе ли не знать, что я почувствовал, лишившись собственного ребенка.

Она не знала, что ответить. Она не знала, что чувствовать. Он обвинял ее в похищении их общей дочери. Почему она пошла на это? Неужели она была ужасным человеком? Неужели она действительно бессердечная и подлая мапуляторша, какой он ее видит?

Или у нее была веская причина оставить его и забрать с собой ребенка?

Ее странный сон вернулся, впрочем, как и предупреждающий голос: «Он выглядит безобидным, с такой хорошей внешностью и образом победителя. Каждый думает, он – принц, но ты-то знаешь лучше. Ты видела его истинного за этой улыбкой и маской, что он носил».

Мог ли этот человек причинить ей боль? Навредить ребенку? Не поэтому ли она убежала от него?

Она заметила, как офицер Мэннинг изучает Джейка Сандерса с тем же подозрительным взглядом, что и ее изначально. Интересно, он задавался теми же вопросами? Неужели у нее была веская причина увезти дочь от отца?

– Можете доказать это? – с вызовом бросила она ему. – У вас есть наши общие снимки – я, вы и Кейтлин? Может быть, у вас есть копия свидетельства о рождении Кейтлин, где написано, что вы ее отец?

Его глаза сузились.

– У меня есть копия свидетельства о рождении с моим именем в графе «Отец», вот только не с собой. Но я достану.

– А что на счет совместных фотографий?

Он снова полез в свой кошелек и протянул ей другой маленький снимок.

– Мы сделали ее в одной из карнавальных будок, прямо перед рождением Кейтлин.

Она взглянула на черно-белую фотографию. Джейк сидел за ее спиной, обхватив руками за талию. Она прислонилась к нему с широкой улыбкой на лице и едва заметным смехом на губах. Она выглядела намного моложе, гораздо более оживленной и расслабленной, не такой, как та женщина, лицо которой она несколько часов назад видела в зеркале. В глазах Джейка светился беззаботный блеск, а на губах играла сексуальная ухмылка.

– Мы выглядим… счастливыми, – произнесла она.

– Мы были счастливыми, пока ты все не разрушила.

Его голос из-за накатившего волнения звучал довольно грубо и, когда их взгляды встретились, она почувствовала нечто глубокое и болезненное, некую мощную связь между ними. Любовь? Ненависть? Она понятия не имела, но и взгляд не могла отвести. Он, похоже, тоже.

Мэннинг затерялся где-то на заднем плане. Сейчас были только они и их молчаливая борьба, которую она так и не смогла понять, но ощущала до самых кончиков пальцев.

– Почему ты забрала все доказательства существования Кейтлин, Сара? – задал вопрос Джейк, все еще заглядывая ей в глаза. – Ты ничего не оставила от ее спальни. Как и от нашей, впрочем. Ты забрала все – фотографии, игрушки, все вещи, что покупали вместе. Колыбель Кейтлин, ее одеяла и даже кресло-качалку, которую я сделал для тебя. Будто ты пыталась заставить меня поверить, что вас двоих никогда не существовало. Почему? – Он в недоумении покачал головой. – Тебе было легче уйти из разрушенного дома, который мы вместе построили? Решила, что я забуду вас? А думала ли ты о том, смогу ли я простить тебя?

Сара прикусила нижнюю губу, пробуя кровь и почти с облегчением почувствовав физическую боль, что помогала избежать эмоциональной в сердце. Почему она сделала все то, в чем он ее обвинил? Скорей всего, он причинил боль ей или Кейтлин. Это единственное, что имело смысл. Какая бы женщина попыталась стереть собственное существование в жизни другого человека?

Только та, кто безумно боялась чего-то или кого-то. Только женщина, отчаянно пытавшаяся исчезнуть без следа.

Он должен быть причиной ее страхов. Иначе она бы обратилась к нему за помощью, а не сбегала бы.

– Ты что-то сделал, – заявила она. – Не знаю, что, но ты должно быть что-то сделал.

– Я никогда не давал тебе повода уйти от меня, – Джейк в отчаянии провел рукой по волосам, его зеленые глаза расширились от недоверия. – То есть, вот так теперь ты хочешь все разыграть? Рассказывая ложь о нас? Это не сработает. Я никогда не обижал тебя, и уж точно не навредил бы нашему ребенку.

– Но без основательной причины я ни за что не забрала бы нашу дочь и не ушла бы от тебя

– Откуда тебе знать? – поинтересовался он. – Ты же сказала, что ничего не помнишь. Если только воспоминания резко не вернулись – прямо в тот самый момент, когда из меня можно сделать злодея? Так не пойдет, – он посмотрел на помощника шерифа. – Можете проверить меня. Я архитектор, работаю в Сан-Франциско, и разве что кроме штрафов за парковку на мне больше ничего не числится. Я не опасный человек. Я чист, и мне нечего скрывать.

– Надеюсь, это правда, – ответил Мэннинг.

– Это правда. Прямо сейчас моя главная забота – найти Кейтлин. Чем я могу помочь?

– Могу я забрать фото девочки с собой? Мы разместим ее в СМИ. Если кто-то перед аварией видел мисс Такер с ребенком, это может нам дать точное время и местоположение, откуда мы могли бы начать поиски.

– Этот снимок старый. Он был сделан за несколько месяцев до того, как Сара ушла, – проговорил Джейк голосом, полный горечи. – Кейтлин сейчас намного старше выглядит, ей шестнадцать месяцев и несколько дней. Она, наверное, говорит уже, да и ходит. – Его голос дрогнул, когда он резко вздохнул. – Поначалу я очень сильно скучал, но больше этому не бывать, Сара. Хватит! Я верну свою дочь.

Сара с трудом сглотнула, его грубые, болезненные слова задевали до глубины души.

Джейк повернулся к Мэннингу.

– Единственная причина, по которой это фото осталось у меня, это, потому что оно изначально хранилось в моем кошельке. Сара, когда уходила, забрала с собой все ее фотографии, а может даже и уничтожила их. Если бы у меня не было этого снимка, у меня вообще ничего бы не осталось.

Офицер Мэннинг прочистил горло, тем самым разряжая обстановку в палате.

– Я верну ее вам, как только, так сразу. – Он забрал фотографию из рук Сары. – С остальным разберемся позже. Почему бы вам не отправиться со мной в участок, мистер Сандерс? Я поделюсь деталями по расследованию, а вы расскажете о своих отношениях с мисс Такер.

Саре хотелось протестовать. Кто знает, какую ложь Джейк Сандерс расскажет помощнику? Опять же, она не хотела оставаться наедине с Джейком. Наверное, все-таки лучше, если он отправиться в полицейский участок. У нее хотя бы появиться время, чтобы все обдумать и решить, что делать дальше.

– Хорошо, – Джейк бросил на Сару многозначительный взгляд. – Но я вернусь. Нам есть что обсудить.

Когда мужчины покинули палату, Сара знала, что больше не сможет уснуть. Она собиралась сделать то, что ей было свойственно – бежать. Ее инстинкты подсказывали ей выбираться из больницы. Ей нужно найти дочь.

Перекинув ноги на край кровати, она осторожно коснулась пола и попыталась встать. Головокружение снова дало о себе знать, словно огромная океанская волна тянула ее вниз под воду, а боль за левым глазом была пронзительной и сильной.

Она сделала несколько глубоких вдохов, ожидая, когда боль исчезнет. Этого не случилось, поэтому она просто резко вытащила иглу катетера из руки. Затем схватив одежду у подножия кровати, начала одеваться. Казалось, что прошла вечность, и каждое движение вызывало боль. Она только-только закончила шнуровать кроссовки, когда дверь открылась, и ее сердце сжалось.

– Я знал, что ты предпримешь побег, – произнес Джейк, встречаясь с ее взглядом.

– Где офицер Мэннинг? – спросила она дрожащим голосом.

– Как только я переступил порог палаты я понял, что ни за какие коврижки не оставлю тебя здесь одну. Я сказал помощнику, что переговорю с ним позже. Теперь… только ты и я, Сара. – Он захлопнул за собой дверь с характерным щелчком. – Только ты и я.

Глава 4

Сара инстинктивно попятилась назад, пока ее ноги не ударились об кровать, и ей некуда было идти. Джейк двинулся на нее, сокращая дистанцию до минимального и возвышаясь над ней, где-то на полфута. Он был слишком большим, очень сильным и чересчур мужественным. Она испытывала подавляющее чувство страха, но не собиралась показывать ему, что боялась.

Они же в больнице, напомнила она самой себе. Там в коридоре врачи и медсестры. Он не сможет навредить ей.

– Почему ты не говоришь, куда собираешься? – выпытывал он.

– Найти свою дочь. – Она отказывалась признавать, что этот мужчина ее пугал. В какой-то момент девушка была не уверена, говорил ли он правду или нет. Поэтому пока не выяснит этого, она довериться собственным инстинктам, и прямо сейчас ее чутье говорило не выказывать слабости.

– Я думал, ты не знаешь, где Кейтлин.

– Так и есть, но я буду искать. Я не могу просто лежать здесь и ждать у моря погоды.

– Или может ты уходишь, чтобы забрать ее, после чего снова исчезнешь, – предположил он.

Если бы она знала, где ее дочь, возможно, так и сделала бы, потому что ясно было одно – между ней и этим человеком что-то произошло. Она не могла представить, что вела себя подобным образом, которым он ее описал, – если только не отчаялась бежать. Однако Сара не могла не думать о том, что ее побег с устранением всех доказательств собственного существования, казался все же преднамеренным шагом, чем отчаянным, более расчетливым, чем пугливым. Но она боялась во сне, и, несмотря на браваду, чувствовала страх. Где-то таилась опасность: она просто не знала, где.

– Нечего сказать? – подколол Джейк. Он приблизился к ней еще на один шаг. Его дыхание скользнуло по щеке, вызывая мурашки на руках. Она ощутила силу его тела, стоящего так близко к ней, и воздух заискрился от напряжения между ними.

Сара прочистила горло и заставила себя взглянуть на него.

– Я же сказала, что просто хочу найти свою дочь.

Джейк не отвечал: наступила долгая и напряженная пауза. Его взгляд – острый и пронзительный – блуждал по ней в поисках правды. Она хотела отвести глаза, но не могла устоять перед искушением. Он может подумать, что она что-то скрывает.

Наконец, он разочарованно покачал головой.

– Я даже не знаю, лжешь ты мне или нет. Я привык верить, что хорошо читаю людей, но ты… ты доказала обратное. Никогда бы не подумал, что у тебя столько секретов. Я был полностью облапошен, обманут всеми возможными способами.

Она была удивлена услышать подобное от него. Он казался слишком гордым, уверенным и высокомерным человеком. Или он разыгрывает свою собственную партию, пытаясь выставить себя жертвой?

– За последние семь месяцев я миллион раз представлял себе, как снова увижусь с тобой, – продолжил он. – Думал о том, что скажу тебе, что ты скажешь мне. Я верил, что ты расскажешь мне довольно длинную историю, дашь какое-то логичное объяснение своего отъезда. И я уж точно не ожидал, что столкнусь с внезапным случаем амнезии. Хорошее прикрытие. Отвечать на вопросы не нужно, ведь мы ничего не помним.

Его язвительные слова, произнесенные гневным голосом, привлекли ее внимание. Да, она не в состоянии оправдаться за свои поступки до момента, когда проснулась в больнице, но постоять за свои действия, совершенные в последние двенадцать часов, вполне может.

– Я не притворяюсь, что мне отшибло память. Я ничего не помню из того, что было до момента, пока я не очнулась здесь. Вы для меня незнакомый человек, как и тот помощник шерифа, с которым я недавно общалась. Я вас не знаю. Я ничего не помню о нашей совместной жизни. Может, это вы мне тут спокойно вешаете лапшу на уши. Я доверяю вам не больше, чем вы мне.

Джейк поднял их общее фото с кровати.

– Тебе нужны доказательства, что мы были вместе? Вот оно.

– Волосы этой женщины светлее.

– Насколько себя помню, ты была блондинкой. – Он нахмурился. – Прекрати, Сара. Ты не можешь отрицать, что это женщина – не ты.

Она и не могла. Несмотря на другой оттенок волос, а также порезы и синяки, лицо на фото – один в один, что она видела в зеркале.

– Даже если это я, я не помню, как фотографировалась. Я вообще не помню, как была с вами.

Он покачал головой, мужчина был разгневан и разочарован.

– Ладно, ты не помнишь. Поэтому я расскажу тебе, как все было. У нас были сильные и страстные отношения, и мы не могли удержаться друг от друга ни на секунду. Мы были вместе два года, и я думал, что знаю тебя от и до. А затем… однажды я прихожу домой и не узнаю его, потому что меня встретил совершенно пустой дом. Сначала я подумал, что случилось нечто ужасное: какой-нибудь незнакомец ворвался к нам, покалечил или похитил тебя и Кейтлин. Но подобная ситуация никак не вязалась с тем, что ты оставила квартиру такой аккуратной и чистой, пусть и совершенно пустой. Я неделями не вылезал из полицейского участка. Я развесил плакаты по всему городу. Я выходил в телеэфир с обращением к людям и просил их помочь найти вас.

– Даже не знаю, что сказать, – в каждом его ужасном слове она чувствовала, как он проклинал ее.

– Тогда просто слушай. Наши друзья, мои коллеги, даже один из полицейских предположили, что у тебя, скорей всего, была послеродовая депрессия. Никто напрямую об этом не заявлял, но я уверен на все сто, им всем хотелось узнать, не навредила ли ты себе и Кейтлин. Но я уверил их, что ты ни за что не тронула бы ребенка. Ты просто не могла пойти на это.

– И я не верю, что могла, – быстро проговорила она. – Офицер Мэннинг сообщил, что он нашел бутылочку с молоком на заднем сидении автомобиля. С Кейтлин должно быть все в порядке. Она, скорей всего, в том месте, которое я не помню.

– Я очень надеюсь, что это так, Сара.

– Это должно быть правдой, – произнесла девушка, услышав отчаяние в собственном голосе.

– Тогда, может, ты оставила меня по другой причине. Мне плевать, что это за причина. То, что ты сделала, непростительно. И видеть тебя сейчас живой и здоровой все больше заставляет меня вспоминать, сколько часов я потратил впустую, беспокоясь о тебе. Дни проходили, а у меня не было ответов. Даже полиция сдалась.

Никаких доказательств преступления, просто сбежавшая подружка – так они это называли. Поэтому я нанимал одного частного детектива за другим, но они все приходили ни с чем. Они просто просили меня смириться с тем фактом, что ты оставила меня по собственному желанию, и вы не нуждались во мне, ведь не осталось никаких следов. Даже мои друзья уговаривали меня двигаться дальше, забыть последние два года своей жизни, будто я мог это сделать. У нас была семья – ты, я и Кейтлин. А ты все это разрушила… уничтожила.

Если Джейк действительно притворялся, показывая эту агонию в глазах и пропуская эту тонкую и горькую боль в собственном голосе, то он был невероятным актером. Но если он говорил правду, тогда получается, что она просто ужасный человек – холодная и жестокая. Сара не знала, какой из двух вариантов ей нравился больше.

– Я не понимаю, – произнесла она беспомощно.

– И нас теперь двое, – продолжил он. – Ведь когда я отправился на твои поиски, я выяснил, что все твои слова о твоем прошлом – ложь. Я ездил к твоим предполагаемым родственникам, проживающим на Восточном побережье. Ты говорила, что твои родители умерли, когда еще была совсем маленькой, и тебе пришлось жить со своей бабушкой в Бостоне, но ее не существовало. Ты рассказывала, как училась в Бостонском колледже, но они никогда не слышали о тебе. Ты появилась в моей жизни из ниоткуда и исчезла в никуда. У меня даже были моменты, когда я считал, что придумал тебя, что создал тебя сам. Я думал, что сойду с ума, – закончил он речь взмахом руки.

– Хотите сказать, что я врала вам с самого начала? – удивленно спросила она.

– Именно это и говорю.

Она дотронулась рукой до виска, так как головная боль усилилась. Ее чувства начали обостряться, а в ногах Сара испытала слабость, и она присела на край кровати. Лицо Джейка затуманилось, и ей пришлось схватится за одеяло и простыни, дабы не упасть ничком.

– Ты в порядке? – Джейк положил ей руку на плечо для поддержки, но затем резко отпрянул, словно не смог вынести касания. Когда он нахмурился, его лоб покрылся тонкими линиями. – Или очередной раунд в твоей игре? Чтобы заставить меня жалеть тебя? Чтобы отправить меня за медсестрой или врачом, и ты смогла бы спокойно сбежать?

– Мне… мне просто нужно отдышаться.

Джейк сузил глаза.

– Ты бледна как смерть, словно сейчас протянешь ноги. Надеюсь, ты не разыгрываешь сцену, Сара. Я больше не вынесу лжи.

– Я не вру, – пробормотала она, понимая, что не может упасть в обморок. Ей нужно оставаться на ногах, чтобы разобраться с Джейком, пусть и сложно будет избежать ярости в его глазах – хотя бы на несколько минут. Его гнев и обвинения уже выжигали дыру прямо в ее сердце.

Но какой-то внутренний голос предупреждал ее не полагаться на его слова. Она должна доверять своим собственным инстинктам. Слова – это просто слова, и у Джейка мог быть скрытый мотив убедить ее в том, что она ужасный человек. Он мог лгать.

Джейк нажал на кнопку вызова медсестры.

– Давай тебя все-таки осмотрят.

– Я в порядке, – сказала она. – Просто слишком много информации за раз.

– Или ты хочешь взять передышку, чтобы придумать новую историю.

Прежде чем она успела ответить, в палату вошла медсестра, которая, завидев Сару в уличной одежде, сразу же нахмурилась.

– Ну, и куда вы, по-вашему, собрались? – спросила Роузи.

– Найти свою дочь, – проговорила пациентка, даже если она была не в силах подняться на ноги.

– Вам нужен отдых, – произнесла медсестра. – Поэтому, давайте-ка, вы приляжете.

– Я не хочу лежать, – запротестовала Сара, но при этом отчетливо понимала, что слишком слаба, чтобы выиграть эту битву. Заметив непреклонность на лице медсестры, она легла на подушки, вытягивая перед собой ноги.

– Так-то лучше, – Роузи развязала шнурки на кроссовках девушки и сняла их. – Ваше тело прошло через многое. Вы должны дать себе восстановиться. Может быть снотворное?

– Нет, – незамедлительно ответила она, отвергая саму идею потери еще большего контроля над собственной жизнью. – Не нужно таблеток.

– Ну тогда, если боли станут сильнее, и вы не сможете заснуть, позовите меня, – проговорила медсестра, после обратилась к Джейку:

– Ей нужно отдохнуть.

Джейк нахмурился и неохотно кивнул.

– Конечно, но я хотел бы переговорить с ее врачом.

– Я передам доктору Кармайклу ваше пожелание, – ответила Роузи.

Она подошла к окну и потянула за занавески. Приглушив свет, медсестра покинула палату, оставляя комнату в потемках, и лишь небольшой поток света пробивался сквозь занавески.

Джейк медленно двинулся к двери и вдруг остановился, бросив на Сару долгий испытывающий взгляд.

– Я буду прямо за дверью, в коридоре. Даже не думай уйти без меня.

Оставшись одна в темной палате, Сара почувствовала очередную надвигающуюся волну страха. Почему она ничего не может вспомнить о своей жизни? Глубоко внутри она испытывала любовь к своему ребенку, но единственный приходящей на ум образ Кейтлин был тот самый запечатленный ребенок на фото. А Джейк… его она вообще не помнила. Почему она не в состоянии вспомнить мужчину, с которым была близка, который является отцом ее дочери? Или почему она хотя бы не чувствует к нему такую же любовь, что и к Кейтлин? Она любила его? Или он просто хотел, чтобы она поверила в это?

Взяв фотографию, где они были вдвоем на карнавале, она снова увидела улыбку на ее губах и блеск в глазах. Эмоции не казалась натянутыми или не настоящими. Джейк тоже выглядел счастливым. Но теперь в его глазах не было любви. Он ее ненавидел.

Джейк заявил, что она полностью соврала о своем прошлом. Если она это сделала, значит она что-то прятала. Должно быть логическое объяснение, на кой черт она ушла от него и забрала с собой ребенка, и, конечно же, были причины, почему она сидела за рулем не принадлежащей ей машины, находясь в Калифорнии, в которой, как выяснилось, она даже не жила. Но что это за причины?

Неудивительно, что все смотрели на нее с подозрением. Она даже сама лично сомневалась в себе. Возможно, она потеряла память, но мозги были при ней, и, сложив все кусочки информации о себе, перед ней предстала достаточно тревожная картина. Если исключить, что она – безумная сумасшедшая, то в этой картине вырисовывался еще один человек – тот, кто дал ей повод сделать то, что она сделала. Был ли это Джейк?

Хотя Сара очень хотела избавиться от него, теперь она уже не могла не задаться вопросом того, что он делает. Ей не нравилось, что он общался с полицией без ее ведома или собирался поговорить с ее врачом. Беспокойно пошевелившись на кровати, она, наконец, села и сделала еще одну попытку встать. Девушка все делала медленно, борясь с головокружением, когда она поднялась на ноги. Как только Сара почувствовала себя уверенно, она прошла к двери и открыла ее достаточно широко, чтобы осмотреться.

Ее палата находилась в самом конце коридора, напротив она увидела выход на лестницу. На другом конце коридора расположился пост медсестры, в которой находились люди в синей униформе. В коридоре были и другие случайные люди, но самой важной фигурой был Джейк, стоявший на расстоянии нескольких ярдов спиной к ней. Он разговаривал по сотовому.

Она раскрыла дверь шире, дабы услышать его слова.

– Я нашел ее, – говорил в трубку Джейк. – Да, она перекрасила волосы, но она не избавилась от своих локонов – ох, уж эти локоны. Ошибки быть не может. – Он на мгновение затих. – Полиция искала Кейтлин в каньоне, где произошла авария. Мне нужно, чтобы ты отправился на место происшествия и сам все осмотрел. Сделай это для меня. – Он выслушал ответ, после чего продолжил:

– Она утверждает, что ничего не помнит. Я собираюсь поговорить с ее врачом. Свяжусь с тобой, когда пойму, что мне с ней делать.

Сара захлопнула дверь, ее пульс зашкаливал. С кем говорил Джейк? И самое важное – что он планирует с ней сделать?

Джейк присел на стул, что стоял в больничном коридоре, и прислонился головой к стене. Последний раз он находился в больнице, когда родилась Кейтлин – это был один из самых счастливых дней, но сейчас будто прошла целая жизнь с того радостного мгновения.

Закрыв глаза, он глубоко вздохнул. Он нашел Сару, но их встреча, которую он ждал семь долгих месяцев, совершенно отличалось от той, какую он себе представлял. Он приготовился к схватке, к битве за Кейтлин. И уж никогда бы не подумал, что найдет Сару без Кейтлин. Где, интересно, Сара спрятала дочь?

Он хотел вытряхнуть из нее ответы. Он никогда не чувствовал подобной ярости или гнева по отношению к женщине. Сара разрушила его. И оказалось, что она и себя погубила. Она потеряла порядка четырех-семи килограммов. Она и раньше не выглядела крупной, но сейчас была настолько худой, что казалось хрупкой, словно тростинка. Ее прекрасные светлые волосы напоминали безжизненную коричневую массу, под глазами залегли тени, и вела она себя нервно и настороженно.

Где та женщина, в которую он влюбился.

А ее никогда и не было. «Ее не существовала», – напомнил он себе. Женщина, с которой он жил, была лгуньей и воровкой. Он не мог этого забыть, он не мог позволить ей снова забраться ему под кожу. Теперь у него была одна цель – найти Кейтлин. Сара была лишь средством достижения цели, не более. Он останется с ней, пока не заполучит дочь. Он не мог рисковать тем, чтобы она снова сбежала.

Тем не менее, ему потребовались все силы, чтобы не уйти из больницы и отправиться на поиски своего ребенка. Но полиция уже занималась этим делом, да и Дилан был на пути к месту происшествия. Для него разумнее оставаться здесь и продолжать оказывать давление на Сару.

Девушка идеально разыгрывала из себя пациентку, страдающей амнезией. Ее глаза ни разу не выдали какого-либо всплеска узнавания. Неужели она настолько хорошая актриса? Неужели она действительно способна полностью скрыть правду? Или она реально потеряла память? Казалось невозможным поверить, что она могла забыть все произошедшее между ними. Скорей всего, она притворялась.

Открыв глаза, он оглядел коридор и увидел, что за ним наблюдает молодая женщина. У нее были темные волосы и глаза, а на ее бледном лице застыло измученное выражение, некое беспокойство. Когда она поняла, что ее поймали, она нервно улыбнулась.

– Ненавижу ждать, – сказала она. – А еще терпеть не могу больницы. Здесь все так угнетает.

– Да, понимаю вас, – пробубнил он обрывисто. Ему совершенно не светило заводить разговоров с незнакомками. К счастью, их прервали. Джейк поднялся, когда к нему подошел высокий седовласый мужчина.

– Мистер Сандерс? – поинтересовался тот.

– Да. Вы врач Сары?

– Надеюсь на это, если мы, конечно, говорим о женщине c амнезией, пострадавшей в автомобильной аварии.

– Так и есть. Ее зовут Сара Такер. Хотелось бы узнать больше о ее состоянии. Что скажете?

Доктор Кармайкл сделал шаг в сторону, пропуская перед собой человека с сервирочной тележкой, после приглашая Джейка в ближайшую комнату ожидания.

– Почему бы нам не поговорить наедине?

Джейк бросил быстрый взгляд по коридору. Дверь Сары была закрыта. Хотя он не верил, что она останется на месте, мужчина понимал, из-за слабости она вряд ли сможет далеко уйти. Даже если сбежит, он найдет ее.

* * *

– Мне нужна девчонка, – произнес неизвестный.

Сердце Сары остановилось, когда она увидела, как мужчина вытащил из кармана оружие и прицелился. Его рука была уверена, ни единого тремора в пальцах. Она взглянула на его запястье, впечатлившись татуировкой тигра. Она раньше видела это тату. Где?

Пистолет внезапно выстрелил, и по ее телу будто прошлась взрывная волна, отдавая в уши и почти сбив ее с ног. Она приложила руку ко рту, заглушая собственный крик ужаса.

Она не могла поверить в то, что произошло. Он сделал это. Он на самом деле нажал на курок. Яркая красная кровь струйкой потекла по кафельному полу. Боже, разве можно потерять столько крови и остаться в живых?

Ей надо привести помощь. Ей нужно было что-то сказать, но она даже воздуха в легкие не могла набрать.

Внезапно сцена перед глазами исчезла, оставляя за собой темноту. Она напряглась, чтобы увидеть хоть какой-то свет, но она полностью ослепла.

Кто-то схватил Сару, накрыв ей рукой рот и нос. Она следующая. Но он не стрелял в нее, ее он решил задушить, и через секунду все закончится.

Отчаяние прорвало ее паралич. Она пыталась оттолкнуть от себя мужчину, используя руки и стараясь ухватиться за что-нибудь. Ее кулак коснулся кожи и костей. Она услышала хрюканье, проклятия и голос… это был не тот голос. Кто же это тогда?

Сара открыла глаза. Над ней нависал мужчина в закрывающей рот и нос маске и одетый в синюю униформу медбрата. В руках у него была подушка, та самая подушка, которая только что накрывала ее лицо.

Он пришел за ней. Он собирался попытаться снова.

Глава 5

Сара заорала на всю мощь, поднимая руки для отражения атак нападающего. Мужчина на секунду растерялся, затем ругнувшись, бросил подушку и выбежал из палаты. Пытаясь отдышаться, Сара приложила руку ко рту. Секундой позже в палату ворвался Джейк с обеспокоенным выражением на лице.

– Какого черта здесь происходит? – потребовал он.

– Муж… мужчина, – запнулась девушка, махая рукой на дверь. – Ты его видел? Он… он пытался задушить меня этим, – она указала на подушку, что лежала теперь на полу, ее сердце забилось с утроенной силой.

Джейк посмотрел на подушку, затем снова на нее. В его глазах сквозило неверие.

– О чем ты говоришь?

– Я спала. А когда проснулась, надо мной стоял мужчина с подушкой в руке, вот я и закричала. Ты разве его не видел? Он выбежал из комнаты две секунды назад.

– Я видел медбрата, выходившего из твоей палаты, – медленно ответил Джейк.

– Это и был тот самый мужчина. Он был одет в униформу.

– Ты уверена, что тебе все не приснилось?

– Я пока еще знаю разницу между сном и явью, – огрызнулась она. Но она должна была признать, что в голове все же возникли некоторые сомнения. Она спала и видела сон о выстрелах и крови. Неужели ошиблась? Могла ли она просто вообразить это чувство удушения?

Нет, она не придумывала. Он точно накрыл ей лицо подушкой, она до сих пор ощущала хлопковые волокна во рту. Он пытался ее задушить.

– О Боже! – Реальность случившегося дошла до нее. – Он пытался меня убить, – она растерянно взглянула на Джейка, ужас последних минут обосновался у нее в сознании. – Почему кто-то хочет меня убить?

Джейк долго всматривался в Сару, в его взгляде сквозило сомнение.

– Ты мне скажи.

– Ясно же, что я не знаю, – парировала она. – Ты можешь хотя бы поискать его?

– Это очередной трюк, чтобы выгнать меня из палаты?

– Ты с ума сошел? – спросила она, раздражаясь. – Ладно, забудь. Сама все сделаю.

– Погоди, – произнес Джейк, нахмурившись. – Если кто-то пытался тебя убить, вряд ли он будет стоять в коридоре. Он уже давным-давно ушел отсюда.

Как только Джейк договорил, в комнату влетела Роузи, она выглядела обеспокоенной.

– Что происходит?

– В моей палате был человек в униформе медбрата, – сказала Сара. – Он пытался задушить меня подушкой, – она снова показала на пол.

– Что? – Роузи с недоверием уронила челюсть. – Вы уверены? – спросила она взволнованно. – У вас травмы головы. Возможно, вам просто привиделось…

– Нет, это не так. Это было. Я знаю, что было, – с отчаянием в голосе проговорила Сара. Почему ей никто не верит?

– Ладно, ладно, успокойтесь. Я вызову охрану, – сказала Роузи, вытянув руки в согласном жесте. – Уверена, сюда обязательно кто-нибудь придет, чтобы поговорить с вами о случившемся.

– На этаже сегодня кто-то из медбратьев работает? – спросил Джейк. – Может, мы поговорим с ними и выясним, была ли какая-нибудь причина, почему они приходили сюда.

Роузи покачала головой.

– Сегодня на смене нет медбратьев. Но я спрошу на посту медсестер, видели ли они кого-нибудь. Я не думаю, что были прописаны новые анализы, но, возможно, сюда кто-нибудь из лаборатории приходил… может, кровь хотели взять.

– Он сюда не анализы делать пришел, – твердо заявила Сара.

– Прежде чем вы уйдете, – обратился Джейк к уходившей Роузи, – ответьте, кто-нибудь звонил или спрашивал о Саре?

Роузи занервничала.

– Кажется, кто-то звонил. Одна из наших медсестер ответила на вызов. Мисс Такер спала, и нам пришлось отключить ее телефон. Поэтому медсестра перевела звонок в офис доктора Кармайкла. Могу узнать у него.

– Я уже спрашивал об этом, он ответил, что ни с кем не говорил, – сказал Джейк. – Однако было бы интересно узнать, звонил мужчина или это была женщина. Можете выяснить?

– Конечно, – кивая, ответила Роузи.

Сара посмотрела на Джейка, когда медсестра вышла из палаты, огромное количество мыслей пролетело у нее в голове.

– Этот звонок мог сделать друг, или кто-то у кого сейчас была Кейтлин, или… – она облизала губы, когда возникла новая догадка, – или звонил тот мужчина, что пытался меня убить. Он мог спросить в какой я палате. Может, так он меня и нашел.

Джейк нахмурился.

– Сара, я не понимаю, что здесь происходит.

– Как и я. Но пока я не вспомню свою жизнь, мне нужно защитить себя. – Она быстро приняла решение. – Дай, пожалуйста, мою обувь.

– Ты никуда не пойдешь.

– Слушай, прошлой ночью кто-то пытался скинуть меня с обрыва. А сегодня, когда я спала, я видела сон, как мужчина убивал кого-то.

– Ого, притормози-ка, – произнес он, подняв руку. – Тебе снилось, что ты стала свидетелем убийства?

– Именно это я и сказала.

– А затем ты проснулась, и кто-то пытался тебя придушить. – Он не скрывал скептицизма в своем голосе. – Ну не знаю, Сара. Может, ты вообще не просыпалась.

– Вот только этим не объяснишь, что ты видел человека, покидавшего мою палату, – возразила она.

– Что есть, то есть, – не хотя, согласился он. – Но ты могла неправильно понять его намерения. Ты, скорей всего, беспокойно спала, вот подушка и оказалась на полу. Он вошел, поднял ее и хотел подложить тебе под голову. В этот момент ты и проснулась.

– Звучит как более-менее логичный сценарий, но произошло совершенно иное. – Она задумалась, интересуясь, почему он так пытается убедить ее в обратном. В палате был не он, но она все еще не доверяла ему. – Покажи мне свою руку, – резко выдала девушка.

– Что? Почему? – спросил он удивленно.

– Подними свой рукав и покажи правое запястье. В моем сне у человека, держащего оружие, была татуировка на запястье. Хочу знать не ты ли это.

– Ты обезумела, Сара. Я никогда за свою жизнь не стрелял из пистолета.

– Тогда ты не станешь возражать и покажешь мне свое запястье, не так ли? – с вызовом бросила она.

Джейк на секунду разволновался, но все же приподнял рукава своей кожаной куртки и рубашки, открывая обзору лишь чистую кожу.

– Довольна?

– Только этим, – ответила она. Пока не узнает, почему она его бросила, будет держаться с ним начеку.

Их разговор прервал вошедший в палату пожилой человек, который был одет в костюм.

– Меня зовут Рэндалл Джеймисон, я начальник службы безопасности больницы, – представился он, его тон был серьезным, а взгляд обеспокоенным, пока он приближался к ее кровати. – Что произошло?

Сара все в точности рассказала о случившемся, описав, насколько могла, человека в своей палате. Она также поделилась подробностями произошедшей аварии и своими мыслями относительно того, что эти два события были связаны. Хотя Рэндалл Джеймисон, похоже, не сомневался в ее истории, он не был уверен, что найдет этого человека. Саре пришлось признать, что ее слов недостаточно для начала расследования. Это случилось так быстро, комната в потемках, лицо мужчины скрыто маской. Она даже не была уверена, что сможет узнать этого человека, если увидит снова.

– Я поставил охрану возле вашей палаты, – сообщил Рэндалл после окончания их разговора. – А также переговорю о случившемся с офицером Мэннингом и поинтересуюсь, что ему еще может понадобиться с точки зрения расследования.

– Спасибо. – После того, как Рэндалл ушел, Сара взяла кувшин, что стоял на тумбочке рядом с кроватью и попыталась налить себе стакан воды. Она не сразу поняла, что руки ее дрожали, пока не пролила половину воды на стол. Девушка поставила кувшин и выпила ту воду, которая еще оставалась в стакане, затем взяла тряпку и вытерла пролитую воду. Все это время она испытывала взгляд Джейка на себе. Казалось, он анализировал каждое ее движение, и она чувствовала себя более чем неудобно под его пристальным вниманием. – Что? – наконец потребовала она. – О чем ты думаешь?

– О том, что ты всегда была аккуратной, – ответил он, удивляя ее.

– Правда? Это твой первый положительный отзыв обо мне.

Ее слова снова заставили его нахмуриться.

– Это все, что у меня есть, – ответил он, явно сожалея о своем поспешном сбое в положении «гнев».

– И что мы теперь будем делать?

– Если бы я только знал, черт возьми, – он развернулся к ней спиной и двинулся к окну. Мужчина широко распахнул занавески, рассеивая затянувшиеся тени в комнате.

Она была благодарна за свет и то облегчение, что он хотя бы на мгновение отвел свой взгляд от нее. Ей нужно было перегруппироваться, собрать воспоминания о себе. К сожалению, ее передышка длилась недолго.

Джейк вернулся к кровати, садясь в кресло рядом с ней. Он наклонился вперед, положив руки на колени и соединив ладони.

– Если тебе угрожает опасность, то и Кейтлин тоже.

– Знаю, – кивнула она. – Я действительно беспокоюсь о ней.

– Тогда, бл*дь, тебе лучше вспомнить в какой чертовой дыре ты ее оставила, – зло проговорил он. – Каждая секунда на счету, Сара.

– Я пытаюсь. Что я еще могу сделать? Все уговаривают меня поспать, но каждый раз я вижу лишь новый кошмар.

– Расскажи подробнее о своем последнем кошмаре. Что именно ты видела?

Она на мгновение задумалась, желая собраться с мыслями, чтобы не пропустить ни одной важной детали.

– Я увидела человека, держащего пистолет. На правом запястье была татуировка тигра. Он сказал, кажется: «Мне нужна девчонка». У меня было ощущение, что я наблюдаю за ними где-то вблизи, но он не знал о моем присутствии. Я помню, что хотела попытаться остановить его, что-то сказать, но оружие выстрелило, и везде была кровь. Я боялась привлечь к себе внимание. Следующее, что помню, это как я не могла дышать и начала бороться. Когда открыла глаза, неизвестный пытался задушить меня подушкой. Я закричала, и он убежал. Потом пришел ты.

Взгляд Джейка встретился с ее.

– Это был тот же самый человек из твоих снов?

Она не задумывалась об этой возможности, но как ей узнать об этом?

– Во сне я не видела лица стрелка, а даже если и да, то в моем сознании оно скрыто. Полагаю, возможно, что это один и тот же человек, но их голоса звучали по-разному.

– Где ты находилась в своем сне? Это был дом, квартира? Или на улице? Что тебя окружало?

– Там был кафельный пол… возможно, кухня. Я думаю, что находилась в доме. Я, конечно, не помню шкафов или столов, или что-то подобное. Я даже не уверена, произошло ли все на самом деле или это был просто плохой сон вследствие моей травмы.

– Давай придерживаться теории, что это воспоминание. Мужчина сказал, что ему нужна девчонка… – голос Джейка дрогнул. – Думаешь, он говорил о Кейтлин?

Пульс Сары подпрыгнул.

– Я… я думала, он говорит обо мне, но, возможно, ты прав. Может, он говорил о Кейтлин. Боже! – Она поднесла руку ко рту, ее губы задрожали. – Я даже об этом не подумала.

– В своем сне ты не видела Кейтлин?

– Нет. Я никого не знала, кроме человека с пистолетом. Я даже не знаю, кого застрелили. Очевидно, не меня. – Она даже помыслить не могла, что это был ее ребенок. – Там была тень, – сказала она, сосредоточившись на новой детали, возникшей в ее сознании. – Она была выше и больше, чем ребенок. Уверена, это была не Кейтлин. В комнате был еще кто-то, еще один взрослый. И именно его застрелили.

Джейк вскочил на ноги, вышагивая туда-сюда рядом с кроватью.

– Я не знаю, во что верить. Ты лгала мне снова и снова. Черт, ты все еще можешь просто разыгрывать амнезию.

Ее охватил гнев. Она устала защищаться, но собиралась сделать это в последний раз.

– Если бы я притворялась, меня бы уже давно не было в этой больнице. Я бы знала, где Кейтлин. Я бы знала, кто мои друзья. Я могла бы позвонить кому-нибудь и попросить забрать меня. Я могла бы посмотреть тебе в глаза и точно сказать, почему я тебя оставила. Но самое главное – я бы не сидела на этой больничной койке в ожидании, когда кто-то снова попытается меня убить.

Джейк, похоже, хотел возразить, но его прервала Роузи. Медсестра приоткрыла дверь и произнесла следующее:

– Вами интересовалась женщина, но она не оставила своего имени. Мне жаль. Но это вся информация, которая у меня есть.

– Спасибо, – поблагодарила Сара.

– Женщина, – повторил Джейк, когда Роузи ушла. – Надеюсь, она та, у кого сейчас Кейтлин, но если это так, то где она? Почему до сих пор не объявилась?

– Может быть, она далеко отсюда, – Сара нахмурилась, когда мужчина внезапно двинулся в сторону двери. – Ты куда собрался? Джейк?

* * *

Джейк проигнорировав Сару, выбежал в коридор, вспоминая женщину, с которой недавно говорил. Она сказала, что ждет новостей о ком-то, но она смотрела на него, наблюдала за ним. Слышала ли она его разговор с доктором Кармайклом? Они, конечно, были в комнате ожидания, но дверь не закрывали. Вполне возможно, она слышала каждое их слово.

Он быстро шагнул по коридору, но ее нигде не было. Он проверил комнату ожидания, там было пусто. Он остановился у поста медсестер, где за компьютером работала Роузи.

– Что-то еще? – поинтересовалась та.

– Здесь недавно была женщина. Темноволосая. Одета была в джинсы и красный свитер, – ответил он, выуживая из памяти детали. – Вы ее помните? Она еще сказала, что ждет новостей об одном из пациентов. И стояла она вон там, через три двери.

– Во время приемных часов здесь бывает много народу, – произнесла Роузи с извиняющейся улыбкой. – Я ее точно не запомнила.

Он вздохнул. Ну конечно, никто не видел эту женщину. Это было бы слишком просто. Он прошел дальше по коридору и остановился, чтобы переговорить с охранником, стоявшего возле палаты Сары.

– Я Джейк Сандерс. Я с той девушкой, что внутри, с Сарой Такер. Сообщите мне, пожалуйста, если кто-то поинтересуется ее состоянием, ладно? И пожалуйста, проверяйте документы у любого входящего сюда из персонала больницы. Человек, напавший на мисс Такер, был в форме медбрата.

– Конечно, – кивнул охранник. – Меня оповестили о ситуации.

Когда Джейк вернулся в комнату, он обнаружил, что Сара сидит на краю кровати, словно готовая сбежать. Она не успела надеть обувь, лежавшую рядом, хотя уже была одета в уличную одежду.

– Куда ты ходил? – спросила она.

– Я ранее разговаривал с одной женщиной. Она сказала, что ждет новостей о ком-то, и я вдруг подумал, может быть она искала информацию о тебе. Казалось, что она следит за мной.

– Тогда почему она не зашла ко мне в палату? – поинтересовалась Сара.

– Либо она искала не тебя, либо ей только нужна была информация о том, где ты и каково твое состояние.

– Мое состояние?

– Доктор Кармайкл рассказывал мне о твоей амнезии. Понятие не имею, слышала ли она нас или нет, но факт остается фактом – ее нет.

Сара нахмурилась.

– Давай-ка подумаем. По крайней мере, кроме тебя есть еще двое людей, кто интересуется мной – человек, пытавшийся меня убить, и женщина, которая звонила, чтобы расспросить обо мне. Мне интересно, они заодно или каждый сам за себя.

Он покрутил головой, разминая шею, напряженность последних двадцати четырех часов давала о себе знать в мышцах. Когда он запрыгнул в машину, направляясь на юг, он ничего такого не ожидал, кроме объятий с дочерью и противостояния с Сарой. Нынешняя ситуация была намного сложнее, он словно бежал вслепую, впрочем, как и Сара.

Девушка играла с простыней, закручивая пальцы в белый хлопковый материал. На ней не было ни украшений, ни часов, ни колец, ни ожерелья. Он задавался вопросом, что она сделала со всеми теми ювелирными изделиями, которые он ей подарил, – что она сделала со всем. Но спрашивать ее сейчас об этом не было смысла.

Он взглянул на часы: было почти четыре тридцать. Полчаса назад он разговаривал с братом. Дилан должен был уже все проверить.

– Ты хочешь быть подальше отсюда, не так ли? – спросила Сара. – Хочешь отправиться на поиски, хочешь найти Кейтлин.

– Черт возьми, да! Я бы предпочел быть там, но не могу, потому что не верю, что ты не сбежишь.

Она не отрицала его слова, поэтому в нем окрепла уверенность, что он должен оставаться рядом с ней.

– Я бы тоже хотела быть там. Это слишком тяжело ждать новостей, беспокоиться, сомневаться.

Ее слова лишь повысили его кровяное давление, и весь гнев, который он доселе сдерживал, вырвался наружу.

– Думаешь, тяжело? – громко спросил он. – Ты понятия не имеешь, что значит тяжело. Я провел в муках последние семь месяцев, пытаясь понять, где тебя черти носят.

– Я…

– Не желаю этого слушать, – произнес он, взмахнув рукой. – Ты в ответе за все плохое, что с тобой произошло. Моя дочь не оказалась бы в опасности, будь ты хоть немного сговорчивей, прежде чем сбежать. Я бы знал, где она. Я бы защитил ее, ведь я же ее отец. Тот самый факт, о котором ты столь убедительно забыла. То, что ты совершила, непростительно. Такое не прощают. Поэтому даже не старайся, потому что я никогда и ни за что не поверю ни одному твоему единому слову.

Повернувшись к ней спиной, он шагнул к окну и уставился вниз на автостоянку. Он даже не замечал представший его глазам вид. Он был слишком занят, борясь с желанием поднять руку на Сару и вытрясти из нее правду. Его концентрация была настолько напряженной, и ему потребовалось мгновение, дабы понять, что звонит его сотовый телефон. Он вытащил мобильник из кармана и увидел номер департамента шерифа.

Давно пора.

– Алло?

– Это офицер Мэннинг, мистер Сандерс. Мы закончили исследовать каньон, следы вашей дочери не найдены.

Джейк выдохнул. Хоть на что-то нашелся ответ. С одной стороны, он почувствовал облегчение, но с другой – его дочь так и не нашлась.

– Я недавно встречался с вашим братом, – продолжил Мэннинг. – Он рассказал мне о вашем частном расследовании касательно мисс Такер. Я тоже кое-что проверил, и должен сказать, что в базе не найдены какие-либо отпечатки пальцев мисс Такер, также отсутствует номер социального страхования, на нее не зарегистрированы кредитные карты – в общем никакого документального следа. Если вам интересно – это, конечно, не криминал, в некотором роде. Я приеду в больницу, как только освобожусь здесь. Охрана больницы меня уже предупредила о предполагаемом нападении. Очевидно, мисс Такер что-то перепутала. Надеюсь, она скоро вернет свою память, и мы сможем получить ответы на наши вопросы.

– Что на счет моей дочери? Как вы ее теперь найдете? Что предпримете?

– Обсудим это, когда я приеду к вам. Хорошие новости – то, что вашей дочери в машине не было. Она, скорей всего, где-то надежно спрятана.

– Надеюсь на это.

– Что сказал помощник шерифа? – спросила Сара, когда он повесил трубку.

Он развернулся к ней.

– Они закончили поиски. Кейтлин там не было. Мэннинг скоро сюда приедет. Он сказал, что не смог найти никаких следов твоего существования, что возможно ты жила под чужим именем.

Она резко выпрямилась и растерянно нахмурила брови.

– Хочешь сказать, я не Сара Такер?

– Этим именем ты назвалась мне. Но также, как и Мэннинг, я не нашел доказательств того, что эта женщина существовала.

– Разве такое возможно? В дни, когда интернет на каждом шагу, найти информацию о ком-либо не составит труда.

– Если только кто-то намерено не скрывается, кто-то очень тщательно не заметает за собой следы. Когда вы исчезли, я понял, что женщина, которую я знаю, не существует. Ты дала мне ложные телефоны кафе, в котором якобы работала. У тебя не было кредитных карт, никаких банковских счетов, даже водительских прав. Когда ты сказала, что у тебя нет машины, я даже не думал поинтересоваться на счет твоих водительских прав. Я никогда не спрашивал, где ты хранила свои деньги. После того, как ты переехала ко мне, я лично платил по всем счетам.

Он подошел к кровати, глядя на нее в упор.

– Каждый детектив, с которым я имел дело, предполагал, что тебе кто-то помог исчезнуть, и что это был не первый раз. У тебя должны были быть контакты того, кто тебе создавал личности, чтобы ты могла спокойно жить, а в нужный момент исчезнуть, – он замолчал. – Но где-то там есть кто-то, кто хорошо тебя знает, тебя настоящую.

– Возможно, тот человек, который пытался меня убить, – произнесла она.

– Возможно, и так.

– И, когда он появится, я даже не пойму, что это он, так как не знаю, кто он такой.

– Тогда тебе нужно по-быстрому вернуть свою память. Пойду подышу воздухом.

Сара растянулась на кровати и опустилась на подушки, когда Джейк покинул палату. Она испытывала и облечение, и страх одиночества одновременно. Она не знала, откуда последует опасность, но была уверена, что кто бы за ней ни охотился, он не оставит попыток. Она должна вспомнить. Это просто необходимо.

Закрыв глаза, Сара отчаянно пыталась вернуть воспоминания, но ничего не происходило. Она знала, что есть только одно средство попасть в сознание – ей нужно уснуть. Ее кошмары, возможно, единственный способ найти дочь.

Глава 6

Вопросы были простыми. Он хотел знать ее имя, откуда она родом, чем занимается, кем была. Он был таким привлекательным, таким утонченным, таким недостижимым для нее, что она не могла не разволноваться. Глубоко в душе она хотела рассказать правду, всю ужасную правду, но она боялась того, что может произойти. Все может измениться. Он больше ни за что не станет ей улыбаться так, как это делает сейчас – не тогда, когда узнает, кто она на самом деле. Если она даст неверные ответы, он уйдет. Подобное случалось и раньше.

В конце концов, разве это важно? Она станет той, кем он хочет, чтобы она была. Она выучила эти важные уроки. Давать им лишь то, что они хотят, и только потом они захотят тебя.

Сара проснулась словно от толчка, не уверенная, как долго она спала, но комната была заполнена темными, полуденными тенями. Быстро прищурившись, она осмотрела теперь знакомое окружение своей больничной палаты. Часы показывали 17.30. Она спала около часа. И снова видела сон – о мужчине. На нем был смокинг, но его лицо оставалось затуманенным, в тени ее разума. Она видела во сне Джейка? Это одно из их первых свиданий, когда она начала рассказывать сказки о себе?

По какой-то причине, она так не думала. Возможно ли, что в прошлом у нее был другой мужчина? Кто-то, кому она также лгала? Она нахмурилась из-за этой беспокойной мысли. Какая бы женщина продолжала врать снова и снова? Единственный ответ – ей есть, что скрывать. А теперь она не просто скрывала прошлое от остальных, она полностью прятала его от себя.

Присев, она приложила дрожащую руку к голове. Опухоль спала, да и в висках боль отдавалась не столь сильно. Головокружение почти прекратилось. Растягивая свои оцепеневшие конечности, она задавалась вопросом, где Джейк, и, что более важно, чем сейчас занят.

Дверь в палату открылась, и Сара повернула голову, ожидая увидеть Джейка, но это был другой человек. Он был выше Сандерса и худее, одетый в темно-синий костюм с голубым галстуком, который свободно висел на шее. Волосы у него были темными, но со светловатыми прядями, придавая ему вид этакого серфера, который не совсем соответствовал своей консервативной одежде. Глаза же были светло-карими, но с теми же вкраплениями золотого, что и его волосы.

Как только он двинулся в сторону кровати, она напряглась. Ее первая мысль – он один из врачей, которых вызвали для консультации по ее случаю, но было что-то в его взгляде, что беспокоил ее. Ее сердце забилось сильнее.

– Кто вы? – потребовала она ответа. – Как попали сюда?

Сара дотянулась до кнопки вызова, когда мужчина подошел ближе.

– Уже готова так быстро позвать на помощь? – растягивая слова, спросил он. – Я оскорблен. А мы даже не поговорили, Сара.

– Я спросила, кто вы такой, – повторила она, неуверенная из-за его циничного и полного сарказма тона.

– Точно. Джейк говорил, что ты ничего и никого не помнишь. Как удобно.

– Не для меня. Откуда вы знаете Джейка?

– Я его брат, Дилан, – ответил он, не спуская с нее глаз. – Звучит знакомо, Принцесса?

– Только потому, что Джейк мне рассказал о своем брате, – произнесла она. Теперь зная, кто он такой, она выпрямилась и приподняла подбородок. Она в ответе за все перед Джейком, но уж точно не перед его братом. – И не называйте меня принцессой.

– Тогда как же мне тебя называть? Сомневаюсь, что Сара – твое настоящее имя, учитывая, что целых семь месяцев я искал тебя. Все мое нутро подсказывало мне, что в течение многих лет ты была под разными именами, в зависимости от того, какими делишками воротила. Иначе мы бы тебя выследили. Но ты играла в игру, и надо отдать тебе должное – в очень хорошую. Ты казалось такой милой и невинной, идеальная блонда-ангел Джейка, но это была всего лишь иллюзия, не так ли? Под всей этой оболочкой аля готовая-угодить-во-всем скрывалась женщина, которая точно знала, что делала. Ты узнала, чего ждет Джейк от противоположного пола, и дала ему это. Ты оказалась умнее, чем я думал. Но, в конце концов, совершила ошибку: свернула с дороги и оказалась там, где мы смогли тебя найти. Поэтому, игра окончена. – Его взгляд ужесточился. – Почему бы не очистить свою совесть, Сара? Верни Кейтлин Джейку, позволь ему воспитать ее. Уверен, ребенок тебе будет только мешать в дальнейшем.

– Понятия не имею, о чем вы. Все, что вы тут распыляете, для меня пустой звук и, если честно, женщина, которую вы описываете, совершенно на меня не похожа.

Он покачал головой, в его глазах сквозило неверие.

– Не похожа на тебя… разве это уже не говорит о чем-то? Ладно, ты не знаешь свое прошлое, так я тебе помогу. Я уже забил однажды на все и держал язык за зубами, ведь Джейк был безумно в тебя влюблен, но больше не собираюсь стоять в стороне и позволить тебе снова обидеть брата. Я сделаю все от себя зависящее, чтобы вернуть Кейтлин Джейку. И только попробуй встань на моем пути. Поняла меня?

Дилан угрожал и в этом не было никаких сомнений. У Сары появился еще один враг вдобавок к быстро растущему списку тех, кому она не нравилась.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Джейк с двумя чашками кофе. В глазах отражалась усталость, а на лице уже появилась щетина. Вручая чашку Дилану, он нахмурился.

– Я же просил дождаться меня, прежде чем разговаривать с Сарой.

– Я просто сам хотел во всем убедиться, – сказал Дилан. – Ты прав. Она чертовски ужасно выглядит. Но я не испытываю к ней ни капли жалости, впрочем, как и ты не должен.

– А я и не жалею, – процедил Джейк.

Пока эти двое соглашались относительно своей неприязни к ней, Сара с завистью смотрела на их кофе. Ей бы сейчас не повредил кофеин для поднятия настроения, чтобы пережить предстоящую ночь, но она не просила Джейка взять и ей чашечку. Он, без сомнения, снова попытался бы найти какой-нибудь скрытый мотив. Вместо этого она лишь задала вопрос:

– Ты не говорил снова с офицером Мэннингом? Он же хотел приехать, так?

– Он уже внизу, – произнес Джейк. – Слушай, Сара, я не знаю, сказал ли тебе Дилан, но он попросил местный новостной канал отправить сюда репортера. Они хотят сделать короткое интервью с тобой и попросить общественность помочь идентифицировать тебя и найти Кейтлин. Репортаж выйдет в эфир сегодня вечером в шестичасовых и одиннадцатичасовых выпусках новостей.

– Но мы ведь уже знаем, кто я такая, – сказала она, неожиданно испугавшись перспективы говорить на камеры и последующего общения с журналистом.

– Кто-нибудь мог видеть тебя вместе с Кейтлин на площадке для отдыха, ресторане, заправке – в месте, которое помогло бы нам определить, где вы были до аварии. – Глаза Джейка подозрительно сузились из-за ее волнения. – Это что, проблема?

– Кто-то пытается меня убить. В этом вся проблема, – произнесла она с возрастающей паникой в голосе. – Даже не знаю, хорошая ли это идея идти на телевидение.

– Не секрет, что ты в больнице, – сказал Джейк. – Если честно, чем больше ты на слуху, тем сложнее будет до тебя добраться.

Все, что он говорил, было правдой, но ее мозг все еще намеревался сказать «нет».

– Думаю, это ошибка.

– Почему? – удивился Дилан. – Чего ты боишься?

– Я не уверена. Но мои инстинкты подсказывают мне не высовываться.

– Ну, мои инстинкты говорят, что нам нужна вся возможная помощь, чтобы найти Кейтлин, – возразил Джейк. – Ты это сделаешь, даже если мне придется на руках спустить тебя вниз и заставить говорить перед камерами. Это отличная возможность для нас, чтобы рассказать о пропаже Кейтлин, и я не собираюсь упускать ее. И ты будешь там, потому что ты была с ней. Это ТВОЕ лицо, а не мое, могут узнать люди. Также возможно, что у кого бы сейчас ни была Кейтлин, он увидит репортаж, поймет, что ты не сможешь приехать, и обязательно отзовется.

Она понимала, что он прав, а ее нежелание сделает Джейка и Дилана еще более подозрительными, если такое вообще возможно. Ей ничего не остается, как согласиться.

– Ладно, я согласна, – сдалась она. – Когда?

– Через десять минут, на первом этаже.

Она спустила ноги с кровати.

– Мне нужно в туалет.

Она медленно встала, ее голова снова закружилась. Джейк было потянулся к ней, но резко передумал, а Дилан наблюдал за ней, будто ожидая, что она сама себя раскроет. Несмотря на то, что они оба находились рядом, Сара понимала, что очень одинока. Двое мужчин объединились… против нее.

Может и прозвучит странно, но чувство одиночества – самое верное относительно ее. Она чувствовала, что большую часть своей жизни была сама по себе. Сара же сообщила Джейку, что ее родители умерли, и это, похоже, было правдой, а об остальном она понятия не имела.

Она постаралась убедить себя, что сможет пройти, не падая, поэтому, пока не пересекла палату, медленно перебирала ногами. В итоге Сара с облегчением потянулась к двери, что вела в ванную комнату.

Оказавшись внутри, она для равновесия оперлась руками об раковину и посмотрела на свое лицо в зеркале. Синяки вокруг глаз стали темнее, а маленькие порезы на щеке уже заживали. Ее каштановые волосы лежали беспорядочной массой, словно у дикарки, но при этом такие густые, спутанные и вьющиеся вплоть до кончиков. В ней отчетливо взыграло женское стремление найти расческу, но за неимением которой лишь решилась провести пальцами по волосам, пытаясь избавиться от наиболее крупных спутанных клубочков.

Знакомое движение заставило ее остановиться. С ней уже происходило нечто подобное. В голове мелькнул образ. Волосы ее были светлыми, а в зеркале стоял мужчина, приближающийся к ней сзади, его сильные руки скользнули по ее талии, когда он губами коснулся ее шеи. Она почувствовала на коже его теплый рот, а за спиной – твердое тело. Она пыталась найти это лицо в зеркале, но оно так и осталось вне досягаемости.

Это, наверное, Джейк, ведь они были любовниками, и у них был общий ребенок. Но был ли он единственным мужчиной в ее жизни? По словам Джейка, ей – двадцать восемь, вместе они были два года. Осталось вспомнить все, что происходило в отрезке до двадцати пяти лет.

Прежде чем оказаться в Сан-Франциско, она должна была где-то жить. У нее должны быть друзья, родственники. Почему ее прошлое столь неуловимо? Неужели она настолько завралась, что и сама не помнит, где скрывалась правда?

Ложь подразумевала секреты, опасность – она совершила что-то ужасное? Или она стала свидетелем, как кто-то другой делает нечто подобное? Она злодейка или жертва?

Сара снова уставилась на свое отражение в зеркале, твердо решив увидеть то, что потрясет ее память. Но, в конце концов, черты ее просто размылись, превращаясь в непонятное месиво. Она не знала, кто она, но есть тот, кто знает правду. И они хотели убить ее. И этому должна быть причина.

* * *

– Ты уверен, что Сара не разыгрывает амнезию? – спросил Дилан, засовывая руки в карманы брюк и вышагивая по небольшой палате туда-сюда.

Джейк сделал вдох. Он точно не нуждался в откровенном цинизме своего младшего брата, чтобы все стало лишь запутаннее.

– Если она играет, тогда она просто великолепная актриса, – уклончиво ответил он.

– Ты ведь уже и сам убедился в этом, – напомнил ему Дилан.

– Дело не только во мне, ее врач тоже уверен.

– Ну, разве Сара не обладает умением отвлекать мужчин от правды?

– Просто скажи уже «Я тебе говорил», и забудем об этом. – Джейк помнил, как брат на протяжении семи месяцев твердил одно и то же.

– Я же тебе говорил, – произнес Дилан, встречаясь со взглядом брата. – Я знал, что Сара врет, но ты не верил мне, а следовало бы. Я твой брат, я всегда прикрою тебя. И потом… женщины рождаются со способностью лгать. Но ты все равно продолжаешь игнорировать эти предупреждающие знаки.

Джейк знал, что брат сейчас говорил не только о Саре.

– Она не мама.

– Она такая же, – парировал Дилан, пожимая плечами. – Она ведь тоже ушла?

Джейк не хотел снова заводить разговор на эту тему. Уязвленные чувства брата относительно поступка их матери были достаточно глубоки.

– Давай сосредоточимся на настоящем, ладно?

– Ладно. Может, что-то и выяснится после выпуска новостей. Хотя Сара точно не хочет этого делать… совершенно не похоже на женщину, которая отчаянно старается найти свою дочь.

– Она напугана, – признал Джейк. – Ей было тяжело в последние двадцать четыре часа. Кто-то дважды пытался ее убить.

Он поделился с братом событиями последних двух дней и, хотя Дилан все еще не считал Сару невинным свидетелем, он, по крайней мере, начал думать, во что бы она ни вляпалась – это нечто большее, чем она могла себе представить.

– Именно поэтому привлечь общественность – наилучшая идея. Мы сможем выяснить, у кого Кейтлин. И если Сара в опасности, значит, и твоя дочь тоже.

– Знаю, – пробормотал Джейк, и от сознания все внутри сжималось. – Я не выдержу, если не узнаю, где она.

– А как ты справляешься с тем, что Сара снова рядом?

Джейк даже не знал, как ответить на данный вопрос. Его конфликт с самим собой, похоже, полностью отразился у него на лице, так как рот Дилана уже скривился.

– Она смогла тебя задеть, не так ли? Я так и знал, – проговорил Дилан.

– Не будь задницей. Ничего она не задевала.

– Я видел, как ты смотрел на нее, когда она выбралась из постели и чуть не упала. Ты почти бросился к ней. Ты хотел ей помочь.

– Обычный рефлекс, – произнес Джейк, избегая пронзительного взгляда брата. У Дилана была способность видеть людей насквозь, поэтому он и заметил всю натуру Сары. Но прямо сейчас Джейк не желал, чтобы его брат анализировал его действия или реакцию по отношению к Саре.

– У тебя есть плохая привычка бросаться людям на помощь, – сказал Дилан. – Ты провел полдетства, спасая меня, помнишь?

– Ну, кто-то ведь должен был. Слушай, она не манипулирует мной, ясно? Я не забыл, что она сделала. Но сейчас ситуация усложнилась. Речь не только о Саре, сбежавшей от меня. Происходит нечто большее. Прямо перед нападением на Сару, она сказала, что видела сон, как кто-то в кого-то стреляет. Если она была свидетелем убийства, тогда понятно, почему на нее охотятся.

В глазах Дилана вспыхнуло любопытство.

– Убийство, да? И что еще ей приснилось?

– Она видела руку человека, держащего оружие. У него на запястье татуировка с тигром. Она не смогла понять, где находилась, но она почувствовала, что скрывается от кого-то. А еще этот человек из сна якобы сказал: «Мне нужна девчонка». – Джейк резко сделал вдох, ведь слова напомнили ему, что этой девчонкой могла быть его дочь. – А потом он застрелил кого-то.

Дилан сжал губы.

– И все?

– Сара видела кровь, это все, что она помнит. А когда она проснулась, в палате находился человек, пытавшийся задушить ее подушкой.

– Ясно, – произнес Дилан. – Ну, пусть и небольшими частями, но какая-то информация высвечивается у нее в голове. Хотя она, кажется, никогда не помнит достаточно… так, лишь небольшие намеки. Когда произошло это предполагаемое убийство? Пока она была с тобой? Или после того, как оставила тебя?

– Думаю, до того, как ушла… может, это и есть причина ее побега.

– Если это случилось, когда вы были вместе, почему она тебе не рассказала, не пошла в полицию, не попросила помощи? – Дилан предупредительно покачал головой. – Не давай Саре причин снова сбежать от тебя с твоим ребенком.

– Я просто соединяю факты воедино.

– Тогда не манипулируй фактами, чтобы нарисовать ту картину, которая нравится тебе. Если ты позволишь этой женщине убедить себя, что она невинна…

– Она ни в чем меня не убеждает, это не правда, – прервал его Джейк. – Но я не могу игнорировать слова Сары. На кону жизнь моей дочери.

– Ладно-ладно, – соглашаясь, кивнул Дилан. – Информации, конечно, кот наплакал, но я просмотрю полицейские сводки. Нам повезло, что есть тату. Она может говорить о принадлежности в какой-нибудь банде. Если татушка что-то значит, я узнаю, – он замолчал, так как в палате появилась Сара. – Она была на правом или левом запястье? – поинтересовался он.

– О чем это вы?

– Татуировка на руке киллера из твоего сна.

– Ты ему рассказал об этом? – спросила она Джейка.

– Почему нет? Это может помочь выяснить, кто ты на самом деле.

– Я думаю, – начала Сара, – она была на правом запястье… наверное… не знаю. Я помню слишком смутно.

Джейк заметил, что столь расплывчатый ответ Сары лишь усилил скептицизм Дилана.

– Ну конечно, смутно, – произнес Дилан. – Как же еще можно было все запомнить?

Сара застыла, но бросила злобный взгляд на Дилана.

– Мне плевать, верите вы мне или нет, но я сказала правду на каждый заданный мне вопрос с того самого момента, как очнулась в этой палате.

Джейк был удивлен ответной реакцией Сары. До него дошло, что за те два года, пока они были вместе, он никогда не видел, чтобы девушка так гневно бросалась на кого-то. Она умела держать чувства под контролем, а весь ее вид говорил лишь о доброжелательности. Она всегда была любезной, не из тех, кто любил начинать споры, и уж тем более продолжать их. Она делала все возможное, чтобы избежать конфликтов, заранее сдаваясь.

Но это новая Сара, которая не помнила, кем была, похоже, совсем забыла, как оставаться незаметной и скрывать собственные эмоции. Пусть и странным образом, но он решил, что теперь он ближе к разгадке и может узнать ее настоящую.

Сара скользнула в свои теннисные туфли и присела на кровать, чтобы зашнуровать их. Ее руки тряслись, напоминая Джейку, что она чуть не погибла. Вряд ли она разыгрывала комедию, учитывая, какую испытывала боль из-за синяков и ушибов, и уж точно не могла выдумать эту боль в глазах. Но он убеждал самого себя не жалеть ее. Сара заслужила те же страдания, что испытывал и он последние семь месяцев.

Девушка закончила завязывать шнурки и встала, встречаясь с его взглядом с уверенностью в своих голубых глазах.

– Где будет проходить интервью? – спросила она.

– На первом этаже конференц-зал. Будешь только ты, репортер и оператор.

– А ты со мной не пойдешь?

– Не хочу никому давать повода, что мы вместе. Мы хотим дать возможность людям самим понять, видели ли они тебя одну или же вместе с Кейтлин.

– На экране во время показа будет отображаться фото Кейтлин, – вставил Дилан. – Оно, конечно, не новое, но может эти светлые кудряшки все же натолкнут кого-нибудь на мысль.

Сара кивнула и, когда двинулась к двери, расправила плечи.

– Тогда идемте. Покончим с этим.

* * *

Каждый шаг, который делала Сара, направляясь в сторону конференц-зала, наполнял ее сердце ужасом. Она собиралась дать интервью, которое будут транслировать по всему округу. Кто знает, кто будет смотреть на нее и слушать. Но это была отличная возможность поделиться новостью, что Кейтлин пропала без вести.

Но пропала ли она? Или она где-то спрятала свою дочь?

Эта мысль медленно набирала обороты в ее сознании. Если кто-то пытался причинить ей и ее дочери боль, разве не должна была она искать способ защитить своего ребенка, отправив ее в безопасное место? Однако, если это место где-то поблизости, то почему никто не пришел и не сообщил, что Кейтлин в порядке? И раз уж у нее были проблемы, то почему она ни разу за последние семь месяцев не обратилась к Джейку за помощью?

Сара с раздражением выдохнула. У нее не было ответов, но одно она точно знала: она вляпалась во что-то крупное, сделав себя мишенью для убийства. Поэтому и молилась Богу, чтобы ее дочь не оказалась в центре этого беспорядка. Прямо сейчас ей нужен был верный выход. Возможно, это интервью станет первым шагом. Но дойдя до конференц-зала, Сара поняла, что все ее инстинкты истошно вопят, чтобы она убежала, спряталась в тени, держалась подальше от посторонних глаз, и никому и ничему не верила. Где-то в прошлом ее кто-то предал – тот, кому она доверяла.

Джейк поймал ее взгляд, в глазах возник вопрос.

– В чем дело?

– Я не хочу этого делать.

– Но ты должна.

– Сара просто в растерянности, не зная, как защитить саму себя, –- влез в их разговор Дилан. – Она думает только о себе и той информации, которую должна скрыть

– Может, то, что я пытаюсь спрятать, – единственное, что защищает Кейтлин, – произнесла Сара, оборачиваясь и уставившись на Дилана. – Вы сами сказали, что понятия не имеете, кто я или где была. Вы знаете обо мне столько же, сколько и я сама.

– Я распознаю лжецов, особенно когда вижу одного перед собой, – возразил Дилан.

– Ну все! Хватит, вы оба! – прервал их Джейк, не давая Саре и вставить слово. – Это никуда нас не приведет. Никто из нас не знает, где Кейтлин и почему она не с тобой, Сара. Но интервью – это то, что мы можем сделать, дабы начать двигаться дальше. И это единственное, что меня сейчас волнует. Поэтому давайте уже покончим с этим.

Сара сделала глубокий вдох, когда вошла в конференц-зал. Симпатичная блондинка, которая назвалась Джиллиан Дэвис, поприветствовала их, при этом даря соблазнительную улыбку исключительно Дилану. Они, похоже, знали друг друга, учитывая, как они вспоминали о совместно проведенном времени ранее, пока оператор устанавливал камеру. Наконец, Джиллиан развернулась к Саре.

– Я просто задам несколько вопросов, – произнесла репортерша. – Постарайся быть максимально открытой. Дай зрителям увидеть твое отчаяние, чтобы они могли отозваться на твой призыв о помощи. Это будет прямой эфир.

Прямой эфир? Это значит, у нее нет права облажаться. Она должна с первой попытки все сделать правильно. Сара присела в кресло перед огромным яркосветящимся прожектором. Она слышала, как Джиллиан обращается к оператору, вопрошая, через сколько они могут начать. Их голоса растворились в ее сознании, заменяя возрастающую панику. Она прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но в голове вдруг возник очередной волнующий образ…

На улице возле здания стояли машины различных телеканалов, журналисты с микрофонами, световые прожекторы, установленные на тротуаре. Каждая телесеть города ожидала новостей.

– Нужно уходить, – заговорила женщина. – Я обещаю, никто не увидит, как она уходит.

Она проигнорировала женщину, вглядываясь в высокого мужчину, что стоял в центре комнаты и который был здесь главным.

– Я не могу этого сделать.

– Сейчас уже поздно что-либо менять. С этого момента ты мертва; ты это понимаешь? Это единственный выход.

– Мисс Такер. Сара. – Голос послышался где-то издалека. – С вами все в порядке? Вы уверены, что она сможет это выдержать? – поинтересовалась Джиллиан.

– Сара, приди в себя.

Голос Джейка прорвался сквозь ее затуманенное сознание, и она дернулась от руки, что он положил ей на плечо. Она открыла глаза:

– Что? Что ты сказал?

– Я говорил, мы готовы, – он прищурился. – Ты исчезла прямо передо мной, просто ушла в себя. Что ты видела? Что вспомнила?

Прежде чем она успела ответить, оператор начал отсчет до эфира:

– Пять, четыре, три, два, один, начинаем.

Дилан оттащил Джейка от камеры, когда репортер заговорила:

– Я Джиллиан Дэвис, веду репортаж из больницы Святой Марии, где жертва амнезии нуждается в помощи общественности в поисках ее пропавшей дочери. – Джиллиан повернулась к Саре с воодушевляющей улыбкой. – Расскажите нам, что мы можем сделать.

Глава 7

Джейк с подозрением наблюдал, как Сара неуверенно отвечает на вопросы. Что-то случилось с ней. Она ушла в себя, вспомнив нечто напугавшее ее. Это было связано с Кейтлин?

Кажется, Сара в итоге смогла собраться, но он видел, что внутри нее происходила борьба из-за этого интервью. Ее ответы были короткими, обрывистыми, и независимо от того, что делала Джиллиан, дабы добиться от нее более развернутого рассказа, Сара продолжала давать исключительно краткие комментарии. Наконец все закончилось. Свет погас, и Сара практически упала на кресло.

Дилан с недовольством посмотрел на Джейка, напоминая тому, что он тоже посчитал поведение Сары странным. Ничего нового. К счастью, Дилан пошел провожать Джиллиан и оператора, оставив Джейка наедине с девушкой. Ему нужно было поговорить с ней, прежде чем она снова возведет свои стены.

– Я не справилась, – произнесла она, вглядываясь в свои руки. – Я словно замерла, когда все началось.

– Ты замерла ДО того, как все началось. – Он подошел к ней и присел на корточки, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. – Что ты вспомнила? Не пытайся лгать мне. Я знаю, что-то было.

– Я была в здании, а снаружи вокруг стояли новостные фургончики. В комнате со мной было еще несколько человек, и они обсуждали, как незаметно вывести меня из здания. Я не хотела уходить, но один из них заявил, что я должна и что я теперь мертва, а еще… что это единственный выход. – Она подняла на него свой взгляд, и он заметил в ее глазах страх. – Я ощутила, что кем бы я ни была тогда, я уже больше никогда не смогу ею быть.

Джейк задумался над ее словами, внутри него все кипело. Ее заявление лишь подтвердило то, что он уже знал, – Сара когда-то была другим человеком. Но кем?

– Тот факт, что ты была вовлечена во что-то, чем заинтересовалась пресса, достаточно интересен, – произнес он медленно.

– Да, – кивнула Сара, – но я не знаю, где была.

– Эти люди были в униформе? Может, это был полицейский участок? Или здание суда? Ты случаем не видела судью, судебного пристава или судебного исполнителя?

– Нет, униформ не было, только костюмы, обычные костюмы, – проговорила она, пожимая плечами. – Я была в каком-то офисе. Это может быть как кабинет в здании суда, так и в полицейском участке, но я точно не скажу.

– В этот раз ты видела лица?

– Они были расплывчатыми, – ответила она.

– Нужно постараться получше, Сара.

– Джейк, это была просто вспышка. Она длилась в моей голове каких-то десять секунд. Она просто возникла, я в принципе не могу быть готовой к подобному.

– Просто подумай минуту. Можешь описать людей в комнате?

– Могу лишь сказать, что это были мужчина и женщина. Мужчина был высоким, и над ним витал командирский дух, будто он был главным. Они обсуждали, как вывести меня через черный ход.

Джейк воспринял эти слова так, словно кто-то пытался помочь Саре залечь на дно. Это могли быть копы, ее семья, друзья – как же ему все выяснить? Но факт появления журналистов подразумевал то, что дело, в которое она ввязалось, было довольно крупным и оно стопроцентно гарантировало освещение в прессе. А это значит, что конкретно в этой истории должен быть бумажный след, осталось выяснить, что за история.

Он поднялся, когда на пороге появились помощник шерифа Мэннинг и его брат, беседовавшие с начальником службы безопасности больницы.

Сара схватила его за руку.

– Только не говори им о том, что я рассказала, – с мольбой в голосе попросила его.

Джейку было интересно почему.

– Я не собираюсь хранить твои секреты.

Но когда Мэннинг и Дилан подошли к ним, он решил сначала послушать их. Ему необходимо было подумать о последней вспышке Сары, и выяснить, что это все значит. А еще он хотел спросить, почему она запаниковала при мысли о том, чтобы обсудить свои воспоминания с полицией.

– Я уже поговорил с мистером Джеймисоном из охраны, – сообщил Мэннинг. – Они не смогли найти новой информации относительно человека, входившего к вам в палату. Они разговаривали с сотрудниками на этаже, но никто не видел этого незнакомца.

Джейк и не ожидал другого ответа. В лучшем случае описание Сары было слишком смутным.

– Мы забрали вашу машину из каньона, – продолжил Мэннинг. – Она на штрафстоянке. В автомобиле мы так же не нашли каких-либо доказательств или подсказок относительно вашего прошлого. За исключением предметов, принадлежащих ребенку, автомобиль был чист. Поэтому нашей лучшей надеждой остается сегодняшний эфир, который, надеемся, поможет найти новые зацепки. – Сначала он посмотрел на Джейка, а потом на Сару. – Есть что-то еще, что хотели бы мне сказать?

Сара коротко мотнула головой, едва ли бросив взгляд на помощника шерифа. Она совершенно не выказывала желания работать с правоохранительными органами, и было ясно, что и Мэннинг сомневался в ней. Кто мог его в этом обвинить? Сара была сгустком противоречий. Джейк прожил с ней два года, и даже он не узнавал женщину, сидевшую перед ним.

– Мне что-то не хорошо. Я лучше вернусь в палату, – проговорила Сара, умоляюще посмотрев на него.

Он почувствовал, как дает слабину перед ее отчаянным взглядом. Ей было больно. Она была напугана и ждала от него помощи. Джейк пытался убедить себя, что беспокоится исключительно из-за Кейтлин, и не хочет, чтобы Сара потеряла контроль над реальностью. Возвращение ее воспоминаний имеет решающее значение в поисках дочери.

– Я провожу тебя, – произнес он, когда Сара поднялась с кресла.

Он избегал взглядов в сторону Дилана, боясь, что раскроется.

– Я проведаю вас завтра утром, – сказал Мэннинг. – Надеюсь, у нас появятся хоть какие-то зацепки.

Джейк взял Сару за руку, и они вместе покинули помещение. Дилан, слегка отставая и заняв место по ее другую сторону, последовал за ними словно охранник. Никто и слова не сказал, пока они все вместе поднимались на третий этаж.

Оказавшись в палате, Сара скинула обувь и, устало вздохнув, присела на кровать. Джейк подумал, что выглядела она почти побежденной. Это была не только боль от ее травм, которая, похоже, не отпускала, но и страх, сквозившей в каждой ее клеточке. И он подозревал, что именно этот страх и сдерживает ее память. Но как он мог вселить в нее мужество и научить смотреть в глаза своим демонам, что жили в ее сознании, если он даже сам понятия не имел, что это были за демоны?

Пока они были вместе, она определенно не доверяла ему настолько, чтобы открыться, и уж точно не доверяет сейчас. Впрочем, как и он. И куда их это приведет?

На тумбочке лежал обеденный поднос, и Сара, подняв алюминиевую крышку, увидела тарелку с курицей и картофельным пюре. Джейк почувствовал, как в животе заурчало. Еда не выглядела аппетитно, но он уже и не помнил, когда в последний раз они ели.

– Ты должна поесть, – обратился он к ней. – Тебе надо восстановить силы.

– Я не голодна.

– В любом случае поешь. Сделай это ради дочери.

Она неохотно взяла вилку.

– Что на счет тебя?

– А он идет со мной, – произнес Дилан. – В кафетерий. Отказ не принимается. Снаружи стоит охрана, да и Сара никуда не собирается, не так ли?

– Да, – пробормотала она. – Я даже не знаю, куда идти, а учитывая, что за мной охотится убийца, будет разумнее остаться под чьим-либо присмотром. Я не идиотка, что бы вы там обо мне ни подумали.

Джейк нервничал, но его аппетит не исчез.

– Хорошо. Вернусь через полчаса. Тебе лучше быть здесь, Сара.

– Я буду, – ответила она, сталкиваясь с его взглядом.

Было время, когда он в ней не сомневался, теперь кроме сомнений ничего не осталось.

* * *

– Хватит все время пялиться на часы. Сара не сбежит, – сказал Дилан спустя двадцать минут после того как умял тарелку спагетти с фрикадельками.

– Я беспокоюсь не только о ее побеге. Теперь меня волнуют те, кто может появиться после интервью Сары.

– Что с ней произошло во время эфира? Она была в ужасе.

– Сара рассказала, что прямо перед началом у нее была вспышка, как она находится в каком-то месте, вокруг которого крутились СМИшники, ожидая некой истории. Ее хотели тайно вывести из здания. Она сказала, ее ни на секунду не покидало чувство, что теперь она должна исчезнуть и начать жизнь под новым именем.

Дилан от удивления приподнял бровь.

– Звучит, как сцена из голливудского фильма.

– Или Программа защиты свидетелей, – предположил Джейк. Эта идея у него возникла сразу после рассказа Сары о странном воспоминании. – Сам подумай – если Сара выступала свидетелем преступления, значит, она давала показания. Ее жизнь может быть в опасности. А если ее показания были основополагающими, то, скорее всего, кто-то пытался спрятать ее. Возможно поэтому она и врала мне о своем прошлом, – добавил он, чувствуя, как кусочки паззла, соединяясь, обретают смысл.

– Слишком много «если», – возразил ему Дилан.

– Ты прав. Но мы знаем, что Сара видела, как кого-то застрелили.

– Или она просто хочет, чтобы мы так думали. Она раскидывает сведения то тут, то там, и рисует картину, которая может оказаться как правдой, так и сплошной ложью.

– Ты может быть и прав, – кивнул Джейк, – но давай придерживаться теории, что она полностью потеряла память, а те самые крохи и обрывки воспоминаний являются ключом к ее прошлому. У тебя есть с кем-нибудь контакты по Программе защиты свидетелей?

– Могу капнуть глубже.

– Отлично, и спасибо. Сегодня я останусь с Сарой, а завтра хочу съездить на место происшествия. После этого, если Сару выпишут из больницы, мне хотелось бы отвезти ее в Лос-Анджелес. Мэннинг дал мне адрес, по которому была зарегистрирована машина. Скорей всего, по этому адресу никого не будет, кто бы знал о владельце авто, некой Маргарет Брэдли, или Саре, но это квартирный дом, а Мэннинг не проверял каждого проживающего в этом здании.

– Звучит как план.

– Не самый лучший, но это все, что у меня есть, – произнес Джейк. – Я просто надеюсь, что мы найдем больше зацепок после прямого эфира. Кстати, спасибо тебе за это. Если честно, я благодарен тебе за все, что ты делаешь.

– Никаких проблем. Я тебе должен, Джейк, и мы оба это знаем.

– Нет, не должен, – быстро ответил Джейк.

– Должен, – твердо сказал Дилан, посмотрев на него.

Джейк увидел, как в глазах брата вспыхнула боль, и он знал, что, несмотря на все усилия, Дилана всегда будет преследовать и задевать их прошлое. То, что их мама начала своим внезапным и необъяснимым отъездом, когда Джейку было десять, а Дилану всего семь, их отец закончил жестокими издевательствами над Диланом, который с трудом справлялся со всем. Джейк пытался защитить его, но не всегда добивался успеха.

– Только не смотри на меня так. Я в порядке, – попытался убедить его Дилан, словно читая мысли старшего брата.

– Да, ты повторяешь это всегда.

– Забудь обо мне. Есть более важные вещи. Надо вернуть твою малышку.

Джейк бросил пару долларов на стол и поднялся.

– Ты нашел мотель на ночь?

– Найду, когда, наконец, уйду отсюда. Будь осторожен, Джейк, – предупредил брата Дилан, также поднимаясь на ноги. – Если кто-то хочет видеть Сару мертвой, не нужно быть семи пядей во лбу – они постараются избавиться и от тебя, чтобы достать ее.

* * *

Сара не могла поверить, что ей действительно не хватало присутствия Джейка, хотя большую часть дня она провела, желая найти способ избавиться от него, так как из-за его бесконечных подозрений ее нервы уже были на грани. Но было что-то в его твердости и решимости найти свою дочь, его силе и уверенности, что заставили ее поверить, если кто-то и сможет вернуть ей Кейтлин, то это Джейк. Не то, чтобы он намеревался отдать ей свою дочь; ей точно придется побороться с ним за это право. И она сможет это сделать, как только вернется память. Но сейчас ей лишь хотелось знать, что Кейтлин в безопасности. Остальное придет само собой.

Она нервно перелистывала телеканалы. И хоть ее тело устало, ее разум все время возвращался к интервью. Это было ужасно. Ей казалось, что каждое слово, которое она произнесла, направило ее на тот путь, по которому она не желала идти. Но из-за желания найти дочь ей пришлось пойти против собственных инстинктов держаться от всего подальше; хотя где-то внутри она боялась, что принесла больше вреда, чем пользы.

Джейк распахнул дверь, и ее пульс резко подскочил при одном его виде.

Когда он вошел в палату, Сара не знала, чего ожидать. По большей части он вымещал на ней злость, но временами она замечала некие моменты нежности и доброты или она просто хотела видеть в нем что-то хорошее. Ей нужен был друг, союзник, кто-то, кому можно довериться, но был ли этим человеком Джейк?

Он снял куртку и бросил ее на спинку стула рядом с кроватью. Затем присел и вытянул свои длинные ноги перед собой, сложив руки на груди. Казалось, он готовился ко сну.

– Ты собираешься спать в одежде? – спросил он.

– Наверное, – ответила она. Больничный халат делал ее излишне ранимой, а она хотела быть готовой в один момент сбежать отсюда. – Где твой брат?

– Ищет мотель. Он взял с собой ноутбук, поэтому сегодня вечером собирается залезть в интернет и поискать что-нибудь относительно той информации, которую ты дала: татуировка с тигром и того, что ты вляпалась в нечто, что этим даже пресса заинтересовалась.

– Ты все ему рассказал?

– Он мой брат, – посмотрел он на нее. – Я бы ему доверил даже собственную жизнь… как и твою, – добавил Джейк.

– Я ему не нравлюсь.

– Не нравишься. Он подозревал тебя с самого начала, до того, как ты ушла, но я не слушал. Если честно, я выгнал его из нашего дома и заявил, что он понятия не имеет, о чем говорит. К счастью, Дилан не умеет обижаться. Как только ты исчезла с Кейтлин, он пришел ко мне и работал, не покладая рук, чтобы помочь мне найти вас.

Сара отвернулась от мучительного взгляда Джейка. Она не хотела говорить о своем исчезновении. Она не желала снова слышать, как уничтожила их жизнь. Вместо этого ей хотелось немного вернуться назад и попытаться понять ту жизнь, о которой ей рассказывал Джейк. Она отключила звук на телевизоре и задала вопрос:

– Как мы познакомились?

Он нахмурился.

– Это не важно, и я не хочу возвращаться в прошлое вместе с тобой.

– Но тебе придется, Джейк. Мне необходимо вспомнить свою жизнь, а ты единственный, кто хоть что-то знает. Может, то, что ты мне расскажешь, поможет мне вернуть память. А мы разве не этого хотим?

Джейк вздохнул и надолго уставился в пол, после щелкнул пальцами на левой руке, а затем на правой. Пока она присматривалась к нему, внутри что-то екнуло. Он и раньше так делал, когда нервничал, и вдруг она ощутила беспокойство, что немало ее удивило. Джейк был крупным и сильным мужчиной, к тому же умным, не боялся высказывать собственное мнение и определенно умел за себя постоять. Так откуда же возникла тревога? Любовь?

Он рассказывал ей, что у них был страстный роман, но в это было трудно поверить, не потому что она не помнила его, а потому что он вел себя так, будто не любил. Он был очень холоден с ней. Когда он подходил ближе, по ней всегда пробегали мурашки, словно от мороза. Неужели с ее поспешным уходом из его жизни исчезла и его любовь? Или между ними пробежала кошка чуть раньше?

– Мы познакомились в кафе, недалеко от моего офиса, – резко начал Джейк, медленно поднимая свой взгляд с пола, что застыл на ее лице. – Ты только начала работать официанткой. А я привык постоянно обедать там. Моя архитекторская фирма находилась вниз по улице.

– И что ты проектировал?

– Торговые центры. Но в день нашего знакомства я работал над личным проектом – домом, который планировал построить. Ты заинтересовалась этим процессом и тогда ты мне сказала, как сильно любишь дома, и что готова умереть за то, чтобы увидеть хотя бы один дом в викторианском стиле в городе. А когда ты сообщила, что только переехала в город и никого не знала, я предложил тебе провести экскурсию. Поначалу ты отказалась, но после парочки приглашений все же сказала «да».

Значит, она изначально осторожничала… правильное решение с ее стороны.

– Продолжай.

– Спустя неделю мы провели целую субботу, осматривая дома, после чего посетили «Трансамерику» (второе по высоте здание в Сан-Франциско, больше известная как «Шпиль» или «Игла»), Койт-Тауэр (башня-мемориал, со смотровой площадки которой открывается уникальный вид на Сан-Франциско) и старинные здания на Маркет Стрит, – продолжил Джейк. – Когда мы закончили с экскурсией, мы пошли обедать и провели за разговором несколько часов. – Он остановился, в его глазах появился странный огонек. – Вообще-то, я даже не сразу понял после твоего ухода, как много я говорил, а ты все это время слушала меня. В любом случае, на следующий день я снова пригласил тебя на ужин, а до начала выходных мы уже успели провести ночь вместе.

Его слова звучали чересчур прагматично, но описываемые действия выдавали в нем романтика, страстную натуру, он был словно ураган и совсем не осторожничал.

– Так быстро? – пробормотала она.

– Ты сказала, что я просто сбил тебя с ног, – ответил он, в его голосе сквозило неверие. – Оглядываясь назад, я понимаю, что у тебя был какой-то скрытый мотив.

– Какой? Ты что, богат? Все дело в деньгах, да? Я тебя обокрала, когда уходила?

– Ты взяла лишь пару сотен из комода, что стоял в нашей спальни, и у тебя не было доступа к моему банковскому счету. – Он вдруг наклонился, его взгляд потемнел. – Но мне было бы наплевать, Сара, даже если бы ты забрала у меня все до цента, оставь ты Кейтлин со мной.

Она хотела оправдать свои действия, но не могла.

– Я продолжал верить, что ты одумаешься, – продолжил он, – что вернешься, позвонишь или напишешь мне письмо. Спустя несколько недель, как ты ушла, я начал получать странные звонки на телефон – кто-то все время дышал в трубку, но молчал в ответ. Я чуть с ума не сошел. Но я не желал менять номер телефона, ведь мне могли позвонить либо ты, либо тот, кто хоть что-то знал о тебе. – Он вдруг замолчал. – А потом ко мне вломились.

Ее сердце пропустило удар.

– О чем ты говоришь? Как это вломились?

– Через две недели после твоего ухода, я вернулся домой и увидел, что заднее окно в квартире было разбито. Кто-то пришел, перерыл всю мебель, стащил немного налички и мой ноутбук. Полиция не нашла никаких отпечатков пальцев, они так и не выяснили, кто это устроил. – Он сделал вдох, встретившись с ее взглядом. – Я знаю, о чем ты думаешь, – что это было связано с твоим исчезновением. Я тоже так подумал, но потом выяснилось, что воры забрались и в другую квартиру в нашем доме. В конце концов, полиция решила, что это был обычный, заурядный грабитель.

– Все это слишком странно, – пробормотала она, особенно когда стало известно, что кто-то хотел ее убить. Неужели они пытались с ней расправиться, уже когда она была с Джейком? Поэтому она убежала? Они вломились в квартиру Джейка, чтобы узнать, куда она ушла, или выяснить, не оставила ли она что-нибудь важное после себя? И если она до своего ухода почистила всю квартиру, значило ли, что она старалась скрыть что-то?

– Все казалось случайным, – признался Джейк. – Но тот факт, что забрались в две квартиры, лишь подтвердил эту случайность.

– Они просто хотели, чтобы ты думал именно так.

– Сейчас это воспринимается по-иному, а тогда я понятия не имел, что у тебя тайное прошлое или что ты в опасности. Ведь у меня осталась на руках лишь записка, говорящая, что из этих отношений ничего не выйдет и что ты уходишь.

Она вдохнула, услышав его непростительный тон.

– А можешь ты что-то хорошее рассказать обо мне? Ну хоть немного, например, что я правильно выдавливаю зубную пасту или отлично готовлю попкорн, хоть что-то?

– Не могу вспомнить, – Джейк не слишком торопился, чтобы выполнить ее просьбу.

– Уверена, что ты гордишься собой. Типа попробуй горечь своих же пилюль?

Он покачал головой в знак подтверждения.

– Ну как, тяжело глотать?

Между ними наступила тишина. Она не могла заставить себя просить о большем, и было ясно, что Джейк все еще зол на нее. От него исходил гнев тонкими, пульсирующими волнами, делая окружающую атмосферу более напряженной и неуютной. Это будет очень длинная ночь.

– Тебе нравилось фотографировать, – наконец, произнес он.

– Что фотографировать? – поинтересовалась она.

– Здания, ландшафт, цветы, животных – все, что вызывало у тебя интерес. Но не людей. Ты никогда не делала снимки людей. Даже когда Кейтлин родилась, казалось, ты не хотела фотографировать ее. К тому же я не знаю, что ты сделала с теми фото, которые у тебя уже были. Они исчезли вместе с тобой.

– Что еще? – спросила она, желая выяснить как можно больше от него. – Что на счет твоей семьи? У тебя кроме Дилана есть еще братья или сестры? Родители? Бабушки и дедушки? Мы проводили с ними время?

Он посмотрел на нее с мрачным выражением лица.

– Мои родители развелись, когда мне было десять. Тогда я в последний раз видел свою мать. Мы с отцом не много времени проводили вместе. Ты никогда не встречала его. Однако, несколько раз мы посещали мою бабушку в санатории. Ты ей понравилась, но у нее болезнь Альцгеймера, так что только Богу известно, за кого она тебя принимала. Мы закончили? Потому что это пустая трата времени. Не важно, кем ты была или что сделала со мной. Главное, что мы сейчас должны выяснить – где ты была последние семь месяцев.

– Понимаю, но как мы это сделаем? Все, что у меня есть, – это глубоко укоренившееся чувство страха и уверенность в том, что я достаточно долго убегаю.

– Хотя бы это есть, – сказал он. – Я должен был глубже копать, когда ты была со мной. Я должен был задавать больше вопросов.

– Почему ты должен был? Мне показалось, у нас были нормальные отношения.

– Потому что не должен был все принимать за чистую монету. Развод моих родителей был жестоким, а месяцы, предшествующие этому, наполнены кошмаром обвинений и лжи. Да и потом было не лучше. Я вырос с уверенностью, что будет разумнее оставаться одиноким и отгородить себя от ненужной боли. Но, нет, я позволил тебе залезть мне под кожу. Я нарушил каждое правило, которое создал для себя, а ты вила из меня веревки.

– Прости, что обидела тебя, – слова вырвались сами собой.

Его взгляд потемнел.

– Как ты можешь просить прощение, если ни хрена не помнишь, что натворила?

– Потому что и так видно, что я причинила тебе боль. И очевидно, я не единственная, кто сделал это. У тебя, похоже, было трудное детство.

– Я не собираюсь рассказывать тебе о своих родителях.

– Тогда расскажи о моих, – попросила она, меняя тему в нужное русло, что могло бы открыть дверь в ее прошлое.

– Я ничего не знаю о твоей семье. Ты сказала, родители умерли, что они погибли в автомобильной катастрофе, а ты жила с бабушкой в Бостоне, но я ничего не смог на нее найти… или тебя. Поэтому это все было ложью.

Она снова вдохнула. Казалось, каждый вопрос, который она задавала, заканчивался тупиком.

– Ты уверен, что я больше ничего не рассказывала о родителях? Ну, где мы жили или как они выглядели, или чем они занимались?

– Ты говорила, что скучаешь по просмотру старых мюзиклов и фильмов вместе с твоей мамой. Я думаю, она была мама-домохозяйка. Ты никогда не упоминала род ее деятельности или работу. Похоже, когда ты была маленькой, мама частенько водила тебя в кинотеатр по вечерам, где…

– …где фильмы стоили всего лишь доллар, – закончила она предложение, и волнение расползлось по ее венам. – Я помню этот кинотеатр. Он – один из тех огромных старомодных кинотеатров. Мы всегда сидели на балконе в первом ряду, и я клала свои ноги на парапет. Странно, что я вспомнила только это и ничего больше.

– Может, ты вспомнила кинотеатр, потому что не почувствовала страха. Но что-то ужасает тебя. Должна быть причина, почему твой мозг блокирует твои воспоминания.

– Ты думаешь из-за этого?

– А ты тогда что думаешь? – возразил он.

– Я потерялась в собственной голове, и это странно. Будто ты мне рассказываешь историю о ком-то, кого я не знаю. Что-то из того, что ты говоришь, чувствуется правильным, но многое – нет. Я пытаюсь положиться на собственные инстинкты, но ощущаю, словно бреду по минному полю.

– Потому что ты смешала ложь и правду, Сара, поэтому ничего и не вырисовывается. Ты должна попробовать уснуть. Возможно, когда ты проснешься, ты поймешь, кто ты есть. И мы сможем вернуть Кейтлин.

– Какой я была с Кейтлин?

Он прочистил горло.

– Хорошей. Ты была очень доброй, – грубо ответил он. – Вас двоих невозможно было разъединить с того самого момента, как я перерезал пуповину и вручил ее тебе.

– Ты перерезал пуповину? – повторила она. Этот нежный образ не шел ни в какое сравнение с жестким человеком, сидящим перед ней.

– Да. Я был рядом все те четырнадцать часов, пока ты рожала. И когда Кейтлин появилась на свет, моя жизнь изменилась. – Его взгляд задержался на ее лице. – Самый лучший момент в моей жизни. Худший, когда пришло осознание, что ты забрала Кейтлин и бросила меня. – Он вскочил на ноги. – Пойду прогуляюсь.

– Джейк…

– Что?

– Мы действительно любили друг друга?

Он остановился у двери.

– Когда вернешь себе память, тогда и узнаешь ответ.

* * *

– Она в новостях, – произнес Шейн Холлис, произошел выброс адреналина, пока он выключал телевизор в своем номере в мотеле. Он не ожидал, что она обратиться к общественности. Это все меняло, и теперь добраться до нее будет сложнее. – Она в этих чертовых новостях, – повторил он.

Молчание на другом конце провода беспокоило его. Он уже провалился несколько раз. Он знал, у него остался лишь один единственный шанс все исправить. Если он ее не убьет, то его жизни придет конец.

Было время, когда они были равны, братья – или так он думал. Но то, что начиналось как игра в юности, превратилась в нечто, что он себе и представить не мог. Он уставился на татуировку на запястье, все еще помня тот день, когда они их накололи. Тигр олицетворял ярость, власть, лояльность, братство. В то время он не понимал, что это также означает убийство.

Теперь он слишком увяз во всем этом, и выхода не было. Ценой за принадлежность к элитному классу была кровь на руках, которую никогда не отмыть. Теперь он мог только продолжать то, что началось несколько лет назад.

– Я разочарован в тебе, – ответил мужчина. – После всего, что я сделал для тебя.

Шейн хотел было указать ему на то, что он сделал намного больше в благодарность, но промолчал. Порядок власти в их группе уже был установлен давно. Человек по ту сторону провода знал, как использовать каждого из них в свою пользу. Но он сделал одну критическую ошибку – женщина с длинными светлыми волосами и голубыми глазами, женщина, которая уже должна была замолчать.

– Я достану ее, – пообещал Шейн. – Мне нужно больше времени. К тому же, она ничего не помнит и сейчас не представляет угрозы. Мы можем подождать, пока все не утихнет.

Пауза на том конце пустила холодок по спине. У него нет права делиться своим мнением.

– Пока она дышит, она – угроза, – произнес мужчина. – Она предала меня и должна за это заплатить. Я слишком долго ждал ее смерти. И не собираюсь больше ждать.

– Я доберусь до нее, но рядом с ней кое-кто есть… мужчина… Джейк Сандерс. Он называет себя отцом ее ребенка, но я никогда не видел малышку.

– Может, ты слишком плохо искал.

– Что вы хотите, чтобы я сделал с этим парнем? – поинтересовался он, игнорируя критику.

– Его тоже убить.

Кровь ударила в голову.

– А что на счет ребенка?

Связь оборвалась, послышался гудок. Шейн отключил телефон, понимая, что никого не волнует то, что он хотел совершить. Он будет делать лишь то, что нужно. Если он не сделает этого, сделает кто-то другой.

Глава 8

Сара почувствовала облегчение, когда, проснувшись на следующее утро, увидела, как сияет солнце. К сожалению, в сознании ничего не просветлело, и ее оптимизм пропал, как только она попыталась вспомнить что-то о себе из того, что Джейк не рассказал ей. По крайней мере, ей стало лучше. Голова больше не болела, а движение туда-сюда не вызывало головокружения. Слава Богу.

Она взглянула на стул, где Джейк провел ночь. Теперь он был пуст, но Сара подозревала, что далеко он не ушел. Ночью она смутно осознавала, как Джейк пытался обустроиться на двух креслах, которые он вместе соединил, но она сомневалась, что ему это вряд ли помогло. Она предложила бы ему пойти в мотель, но было ясно, что пока они не найдут Кейтлин, он не оставит ее в покое.

Выбравшись из кровати, она прошла в ванную комнату умыться. Сара намеревалась выписаться из больницы и начать поиски дочери. Больше ни дня не могла, ничего не делая.

Когда она вернулась в комнату, Джейк и Дилан уже ждали ее. Дилан сменил свой костюм на пару синих джинсовых брюк и темно-синий свитер в тон. Джейк также был в джинсах и черной футболке с длинными рукавами. Несмотря на одинаковые наряды, мужчины совершенно отличались друг от друга.

Дилан был золотым мальчиком, загорелым, красивым. Джейк же выглядел более крепким, менее изысканным и, конечно, серьезным, лишенный какого-либо легкомыслия. Но между ними чувствовалась связь, некий негласный разговор, который, казалось, продолжался всякий раз, когда они находились рядом друг с другом. Они были едины в поисках Кейтлин и своих чувствах к ней. Будучи не до конца уверенной, Сара все же слегка изменила свое мнение, увидев теплоту в глазах Джейка, когда он посмотрел на нее. Между ними тоже была связь, и достаточно сильная, чтобы Джейк пошел против своего брата. Если бы ему пришлось выбирать еще раз, интересно, он бы сделал тот же выбор?

– Рада видеть вас обоих, – сказал она, сделав первый шаг. – Я хочу съездить на место аварии, хочу начать поиски Кейтлин.

– Как и я, – ответил Джейк. – Думаю, нам нужно отследить твои шаги, начиная с этой точки и заканчивая Лос-Анджелесом, а именно побывать по адресу той женщины, что дала тебе свою машину.

Сара понравилась идея принятия быстрых мер, но ее тревожила одна проблема.

– Ты уверен, что это хорошая идея уехать отсюда? Что если Кейтлин где-то поблизости?

– Ее не было в каньоне, – решительно заявил Джейк. – Значит, она где-то еще. А учитывая, что к нам так никто и не приехал, не думаю, что она рядом.

– Есть новости по вчерашнему эфиру? – поинтересовалась она. – Появились какие-нибудь новые зацепки?

– Было несколько звонков, – Джейк взглянул на Дилана. – У тебя же все детали. Почему ей не расскажешь?

– Первый звонок был с заправки, что в тридцати милях отсюда, – начал Дилан. – Они сказали, что ты заправлялась у них и оставила им две двадцатидолларовые купюры за полный бак. С собой ребенка ты не приводила, но и в машине они его не заметили. Заправщик сказал, что он и внимания-то не обратил. Было еще несколько звонков, так по пустякам.

– Что это значит?

– Ну, один человек заявил, что ты его дочь и что должна ему пятьсот долларов. Он бездомный и полиция хорошо с ним знакома, у него нет детей. Еще одна женщина сказала, что ты сбежала из кофейни, не заплатив по счету. Ясно, что она пытается подзаработать на твоей потери памяти.

– Это все? – спросила она, чувствуя смятение. Неужели никто ее не узнал? Никто о ней не беспокоился?

– В общем, была еще одна звонившая, которая сообщила что ты похожа на ее подругу, исчезнувшую восемь лет назад. Она живет на побережье к северу отсюда, в Сан-Луис-Обиспо. Мэннинг говорил с ней, но у нее якобы нет никаких фактов связи относительно тебя и ее подруги, не считая ее ощущений. Она не уверена, что узнала тебя, ведь все ее чувства возникли, потому что она возомнила себя экстрасенсом. Помощник шерифа считает, что это крайне сомнительно – наличие какой-либо связи.

Сердце Сары подпрыгнуло при мысли о подруге, но ни Дилан, ни Джейк не были в восторге от новостей.

– А ты не думаешь, что она может говорить правду?

– Я решил съездить к ней сегодня и лично поговорить, – ответил Дилан. – Просто чтобы убедиться. Не стоит упускать зацепки. В конце концов, попытка – не пытка.

Сара шумно выдохнула, ведь она надеялась получить больше информации о себе, но странным образом испытала облегчение от того, что ее не было. Ее реакция какая-то неправильная, подумала она. Ей нужно было, чтобы кто-то появился и опознал ее, но инстинкты подсказывали, что не все так просто. Она тщательно скрыла свои следы.

– Ну что, мы едем?

Джейк разволновался.

– Ты не хочешь сначала перекусить или показаться врачу до нашего отъезда?

– Я не голодна, и мне не нужен доктор. Очевидно же, память он мне не вернет. Чем раньше начнем, тем быстрее найдем Кейтлин, – она бросила взгляд на Дилана. – Можешь передать ветровку, пожалуйста?

Он взял ее одежду со стула и бросил ей. Она слишком поздно поняла свою ошибку. Когда куртка полетела к ней, из незакрытого кармана вылетели деньги и вихрем зеленых купюр приземлились на пол.

– Какого черта? – удивился Джейк и присел, чтобы поднять деньги. Он удивленно посмотрел на нее. – Бог ты мой, Сара, здесь, наверное, полторы штуки баксов.

– Тысяча четыреста сорок долларов, – поправила она его. – Я посчитала их еще вчера, когда нашла деньги и, прежде чем ты начнешь спрашивать, скажу, понятия не имею, откуда они. Они находились в подкладке куртки в потайном кармане, и там больше ничего не было.

Дилан схватил ветровку и проверил его, чтобы удостовериться в ее словах.

– Ничего.

– Я сказала то же самое, – повторила Сара. – И верните мне деньги.

Джейк с кучкой наличных в руках пристально посмотрел на нее.

– С чего ты решила, что они твои?

– Ну, они ведь лежали в моей куртке, разве нет? – Сара забрала деньги у Джейка и вернула их обратно в карман, в этот раз закрывая его на молнию. – Ты готов?

– Более чем, – ответил мужчина.

– Как только вы покинете больницу, вы станете легкой мишенью, – сказал Дилан. – Джейк, ты уверен, что не хочешь, чтобы я поехал за вами следом в Лос-Анджелес?

– Лучше займись той женщиной, которой Сара показалось знакомой. Может по какой-то причине Сара была в той местности, а я не могу сбрасывать со счетов, что она возможно искала кого-то из родственников или подруг, или место, чтобы спрятаться, – произнес Джейк.

– Согласен, но я все же волнуюсь, – ответил ему брат.

Сара ненавидела эту их манеру речи, словно ее здесь не было, но учитывая, что ей было нечего добавить, она просто молчала. Ей нравилась идея, что Дилана не будет рядом с ними. Справляться с Джейком и так было сложно, поэтому отсутствие агрессивно настроенного против нее младшего Сандерса было лишь на руку. Когда Дилан ушел, она с облегчением выдохнула.

Джейк нахмурился.

– Не стоит радоваться тому, что Дилана не будет с нами, – предупредил он.

– Я и не радуюсь, но и защищаться все время не собираюсь. А теперь ты можешь либо отвезти меня на место аварии, либо я возьму такси. Выбирай!

– Ну, у тебя ведь есть бабки, – произнес он с нотками сарказма в голосе.

– Уверена, они не без причины у меня, – парировала она. Но несмотря на произнесенные слова, она совершенно не была уверена.

* * *

После осмотра медсестры, которая совсем не обрадовалась новости, что пациентка уезжала без официальной выписки от врача, Сара и Джейк направились на больничную стоянку, где мужчина припарковал свой спортивный темно-серый «Джип Чероки». Когда Сандерс открыл для нее дверь машины, Сара оглянулась через плечо, ее взгляд нервно скользил по стоянке. Ей показалось, кто-то наблюдает за ними, но она так никого и не увидела. Тем не менее, волосы на затылке вздыбились, предупреждая ее об осторожности. У нее были лишь инстинкты, и все ее нутро кричало о том, что тот, кто пытался ее убить, был где-то поблизости.

– В чем дело? – вдруг спросил Джейк, следуя за ее взглядом.

– Не знаю… просто что-то… – пробормотала она.

Джейк снял свою кожаную куртку и кинул ее на заднее сидение, затем сел за руль. Оказавшись в машине, Сара сразу же заблокировала двери. Как только она сделала это, неопределенность напала на нее – она сейчас отгородилась от опасности или же приблизила ее?

Впервые с момента своего пробуждения, она осталась одна с мужчиной, без какой-либо помощи извне. Рядом не было медсестер, которых можно позвать на помощь, нет охраны, приглядывающей за ней. Джейк просил никому не доверять, но что на счет него? Ему она могла довериться?

Едва Джейк завел машину, девушка бросила на него быстрый взгляд. Она внезапно будто бы его узнала – его широкие плечи, сильные руки, эти длинные пальцы, державшие руль. Казалось, Джейк всегда выглядел слегка брутально потрепанным. Что-то шевельнулось в ней, затрепетало в животе, кольнуло по спине – Сару накрыло желание. Стоило ее взгляду скользнуть по его рукам, как она почти почувствовала его пальцы, гладившие ее кожу и зарывающиеся в ее волосы, касаясь столь интимно и возбуждающе.

– Что? – вдруг требовательно спросил Джейк, и его голос, наконец, прорвался сквозь ее грезы. – Что ты вспомнила?

Вздрогнув, она подняла на него свой взгляд, чувствуя прилив тепла на своих щеках. Как только Джейк посмотрел на нее, его глаза потемнели, и в них вспыхнуло желание, которое также быстро и потухло. Она вздрогнула от этого взгляда. Он ненавидел ее, но при этом желал, и это чувство заставляло его ненавидеть ее еще больше.

– Черт бы тебя побрал, Сара, – повторялся он. – Что ты пытаешься сделать?

Она приложила пальцы к губам.

– Я… ты… ты меня касался, – мягко произнесла она. – Целовал меня.

– Около миллиона раз, – сказал он хрипло и, прищурившись, уставился на нее. – Ты начала вспоминать, как мы были вместе?

Она знала, что Джейк хотел услышать положительный ответ, но не все так легко.

– Это больше были ощущения, нежели воспоминания. Я смотрела на твои руки и почувствовала их на себе.

Она отвернулась от него, смущенная и растерянная. Она была близка с этим мужчиной. Они занимались любовью. У них есть ребенок. И вот они незнакомцы… не считая того, что тело узнало его, а мозг отказывался слушаться.

– И это все? Все, что ты почувствовала? – спросил Джейк с разочарованием в голосе.

– Это уже что-то, разве нет?

– Не знаю. Может, ты просто решила разыграть меня каким-то изощренным способом.

Она откинулась на спинку и скрестила руки, после чего уставилась в окно.

– И что все это значит?

– Значит, не пытайся флиртовать со мной, – предупредил он. – Не старайся напоминать о том, что было между нами. Все кончено. Поняла? У тебя больше нет надо мной власти. Посмотри на меня, Сара. – Она не хотела, но не смогла сопротивляться его командному тону. – Я больше не хочу тебя, – сказал он прямо, в глазах плескалась злость. – И мне плевать на тебя. Меня волнуют только поиски моей дочери.

– Ясно.

– Надеюсь. – Он повернул голову и посмотрел строго вперед. – Притяжения больше нет. Ты больше не соблазнишь меня и не заставишь забыть, что натворила, поэтому даже не пытайся. Теперь я здесь главный и я тут командую.

– Тогда чего же ты взгляд отводишь? – задала она вопрос. Этот момент между ними нужен был ему. В частности, он его и вызвал. И вот, все произошло, но он не может посмотреть ей в глаза. Он испугался того, что все вскроется?

– Потому что я на дух тебя не переношу, – ответил он.

Была ли это правда? Или он старался скрыть факт, что его чувства к ней не такие, как он утверждает? Она чувствовала, что противоречий в нем намного больше, чем он пытался скрыть.

Повернув ключ зажигания, Джейк запустил двигатель и сорвался с парковочного места. Она схватилась за подлокотник, чтобы не упасть.

– Заметно, как у тебя все под контролем, – колко произнесла она. – Не мог бы ты сбавить скорость?

– Я спешу найти свою дочь. После чего, между нами двумя все навсегда закончится.

Ничего не закончится, а лишь начнется. Она ни за что не отдаст ему Кейтлин без боя. Сара знала, у нее были веские причины забрать дочь, ей нужно лишь вспомнить их.

Джейк замедлился, когда они проезжали через небольшой центр города Лос-Оливос, где огромный баннер на Мейн-стрит гласил о предстоящем фестивале вина. Когда они, наконец, покинули город, направляясь к горам, выходящих на берег, пейзаж стал более сельским. Они проезжали мимо виноградников, оливковых рощ, конных ферм и даже нескольких ранчо знаменитостей. Окружавший их ландшафт был пышным и спокойным, а холмы словно купались в умиротворенном солнечном свете. Трудно было поверить, что всего две ночи назад она пыталась сбежать именно на этой дороге. Хотя по словам офицера Мэннинга, она ехала с побережья, поэтому, возможно, и не могла узнать всю эту красоту. Авария настигла ее намного раньше до того, как она добралась до этого участка трассы.

Когда они свернули с главной дороги на проселочную, Сара напряглась. Дорога шла вверх, превращаясь в серпантин, а местность становилась все безлюдней. Каньоны по краю дороги казались темными и глубокими.

– Место аварии здесь рядом, – произнес Джейк, сверяясь с записями. – Дилан говорил, что, если проехать чуть дальше, через четверть мили есть небольшой кармашек. Там мы можем припарковаться.

Сара не ответила. Ее взгляд сосредоточился на развевающейся желтой полицейской ленте, которая цеплялась за края разбитого ограждения на ее стороне дороги. Из того, что каждый ей рассказывал, Сара поняла, что ехала она с другой стороны – затем слишком резко развернула машину, пересекла шоссе, перевернулась на бок и едва задела машину, следующую прямо за ней.

Джейк замедлил ход, когда они проезжали мимо точки, откуда она сорвалась. Это был довольно крутой спуск до самого дна каньона со скалами, валунами, деревьями и другим мусором. Он продолжил ехать, пока не добрался до того самого кармашка.

Не успел Сандерс припарковаться, Сара уже выскочила и бросилась к краю дороги, где установленные отбойники не дали бы ей соскользнуть со склона. Вглядевшись в глубины скал, она не могла поверить, как ей вообще удалось выжить. Она прикрыла глаза, пытаясь вызвать воспоминания о дороге, каньоне, аварии и о том, как чувствовала себя загнанной в ловушку прямо в машине.

– Сара, – голос Джейка прервал ее мысли.

– Я пытаюсь сосредоточиться, – с недовольством и закрытыми глазами отозвалась она.

Он не ответил, но Сара слышала его нетерпеливое дыхание, которое мешало ей. Она открыла глаза.

– Ты не помогаешь. Отойди, пожалуйста.

– Ты что-нибудь вспомнила? – спросил Джейк, вперившись в нее взглядом.

– Дай мне минуту.

Она снова закрыла глаза, пытаясь хотя бы пережить свой собственный сон, который она видела перед пробуждением в больнице. В зеркале заднего вида показалась машина, фары приближались. Она выжала педаль газа. Она куда-то ехала, искала безопасное место. Но дождь пошел сильнее; стеклоочистители едва справлялись. Поворот на дороге взялся из ниоткуда. Машину занесло. Она ударила по тормозам, но безрезультатно. Свет на встречной полосе ослепил ее. И вот она сорвалась, испугавшись, что, когда приземлится, все закончится.

Но где была Кейтлин в ее сне? Она ни разу не оглянулась за плечо, не слышала детского плача, не пыталась уверить дочь, что все будет хорошо.

Кейтлин не было в машине. Сара внезапно очень ясно поняла это. Когда она смотрела в зеркало заднего вида, она видела заднее сидение… пустое заднее сидение.

Она открыла глаза, ее взгляд сразу же устремился к Джейку.

– В машине ее не было, – сообщила она. – Я видела сидение в зеркале. Там никого не было. Кейтлин не было.

Он мрачно посмотрел на нее.

– Тогда где она?

– Я не знаю. Но разве ты не рад узнать, что она не на дне этой пропасти? – спросила девушка, показывая в сторону дикого обрыва. – Что никто ее не забирал из машины?

– Я до сих пор не в курсе, в безопасности ли она. Мне станет лучше, лишь когда она окажется в моих объятиях.

Как только Джейк закончил говорить, Сара услышала, как по дороге едет машина. Взглянув через плечо и заметив приближающийся к ним темный седан, она вся напряглась. Девушка вдруг поняла, насколько уязвимы они были на этом пустынном отрезке шоссе. С момента их прибытия сюда, мимо ни один автомобиль не проехал. Она чуть здесь не умерла. Кто-то хотел повторить попытку?

Седан начал притормаживать, она заметила человека за рулем.

Джейк схватил ее за руку, подталкивая к своей машине.

– Залезай! Живо!

Она едва скользнула на сиденье и оказалась внутри, как Джейк хлопнул дверью и двинулся к водительской стороне. Когда седан остановился рядом с ними, Сандерс поставил авто на блокировку.

Ее сердце колотилось в груди.

– Ну же, поехали, – настойчиво попросила она.

– Он перекрыл нам дорогу, – пробормотал Джейк.

Сара через него посмотрела на мужчину в другой машине. Тот был одет в темный костюм с красным галстуком и у него были русые волосы. Он начал спускать окно с пассажирской стороны, попросив рукой Джейка сделать то же самое.

После минутного волнения, Сандерс опустил стекло.

– Что? – спросил он.

– У вас все в порядке? – поинтересовался незнакомец. – Может, вызвать помощь? Машина не сломалась?

– Все хорошо. В любом случае, спасибо, – ответил ему Джейк, поднимая окно и заводя машину.

Человек в седане на мгновение замер, уставившись на них, после, пожав плечами, продолжил свой путь.

Сара положила руку на сердце, оно билось утроенной силой, а дыхание ее было очень быстрым и обрывистым.

– Просто добрый самаритянин, – попытался успокоить ее Джейк.

– Надеюсь на это.

Он бросил на нее короткий взгляд.

– Ты узнала его, Сара?

– Нет. Но это не значит, что я его не знаю, не так ли?

* * *

В голове Джейка снова и снова крутился вопрос Сары, пока он двигался по побережью в сторону Лос-Анджелеса. Было ли странным, что человек остановился и предложил им помощь? Или же он позволил нервам Сары и своему воображению потерять веру в лучшее? Если парень хотел причинить им боль, у него были все возможности сделать это. Они загнали себя в ловушку на той обочине – такой ошибки больше не бывать. Он проверил зеркало заднего вида, понимая, что нужно все продумать наперед. Больше никто не должен к ним подкрасться.

Сара весь последний час практически молчала, и это не казалось необычным. Она никогда не была болтливой – то качество, которое ему особенно нравилось в ней. Ему нравилось многое и теперь, когда туманы гнева начали рассеиваться, все забытое снова возвращалось. Он все еще был в ярости из-за того, что Сара отняла у него Кейтлин, но теперь Джейк знал, ее история – это нечто большее. Сколько ему еще предстоит выяснить! Кроме того, Сандерсу становилось трудней метать в нее огненные взгляды. Она явно была в ужасе, взволнованной и раненной. И будет лучше для них обоих, если они найдут способ работать вместе, а не противостоять друг другу.

По крайней мере, так он себя уговаривал, стараясь не углубляться в собственные мотивы. Джейк просто сосредоточиться на поиске Кейтлин, ведь как приятно принимать какие-то позитивные и решительные меры. Последние семь месяцев и даже эти два дня он чувствовал, что застрял или бежал на месте. Теперь же он снова двигался, и скоро с толикой удачи в его объятиях окажется и дочь.

Сара, казалось, расслабилась, когда они, наконец, покинули горы и поехали вдоль океана к югу от Санта-Барбары. Солнце сияло ярко над приливающими волнами, и только несколько блуждающих облаков тревожили голубое небо.

– Как красиво! – прошептала Сара, засмотревшись на море. – Может, мы остановимся на минуту.

Ее слова прозвучали словно эхом из прошлого. Он пытался стряхнуть воспоминания, но они все накатывали.

Они ехали по Калифорнийской трассе №1 (Pacific Coast Highway – одна из самых живописных автомагистралей в Калифорнии вдоль побережья Тихого океана), что вблизи Сан-Франциско, направляясь на вечеринку босса Джейка в районе Хаф-Мун-Бэй. На нем был один их его лучших костюмов, а на Саре – прелестное коктейльное платье и высокие каблуки. Солнце как раз садилось, когда вдруг Сара произнесла…

– Может, мы остановимся на минуту, Джейк, прогуляемся по пляжу, почувствуем песок под ногами. Что скажешь? Давай сделаем это!

Он улыбнулся, увидев огонек в ее прекрасных голубых глазах.

– Нам нужно быть у Джона в ближайшие пятнадцать минут.

– Я знаю, как ты ненавидишь опаздывать, но я думаю, это стоит того.

Он хотел ей признаться, что его боссу не нравятся люди, которые не приходят вовремя. Он хотел попросить ее двигаться дальше, сказать, что они приедут на пляж в другой раз, что сейчас не время. Но внезапно ему показалось, что наступил нужный момент. Так всегда было с Сарой. Она заставляла его останавливаться и вдыхать ароматы розы или соленого моря. Она чувствовала некую связь с природой, поэтому пыталась и ему привить это чувство.

Прежде чем Джейк успел оценить собственное поведение, он уже съезжал с дороги.

Сара выбежала из автомобиля раньше, чем он успел ей сказать, что они посмотрят на океан одним глазком, после чего поедут дальше. К тому моменту, как он догнал ее у кромки песка, она уже сняла свои туфли.

Когда он ее впервые встретил, он и подумать не мог, что она может быть такой пылкой и импульсивной; она всегда была скрытной, тихой, словно постоянно находилась в спячке. Но в данный момент он видел ее цветущей, будто она появилась из морской раковины и позволила ему увидеть себя с другой стороны. В ее глазах словно и не было отголосков преследующих ее теней, и в этот момент ему не хотелось знать, о чем или о ком она думает.

– Снимай свои ботинки, Джейк, – засмеявшись, протянула она. – Попробуй немного пожить.

– Сара, у нас нет времени.

Она вдруг стала серьезной.

– Я знаю, что нет, и мы можем поехать дальше, если хочешь, но послушай… солнце уже садится, а песок под ногами все еще теплый. Это не долго продлится. Скоро наступит закат… ночь вступит в свои права. Море станет темным и опасным, но прямо сейчас оно великолепно.

Сара ненавидела сумерки. Ей не нравилось возвращаться домой из кино после того, как садилось солнце. Она ненавидела приходить в темный дом, а еще у нее была дурацкая привычка везде включать свет в независимости находилась она сейчас в этой комнате или нет. Сколько он ни спрашивал ее об этом, она лишь смеялась и говорила, что всегда боялась темноты. Он слышал тот тонкий шепот страха в ее голосе, словно она ужасалась от восхода луны.

Когда он взглянул на нее, ветерок развеял ее волосы по лицу. Саре, похоже, было все равно. Она жила этим мгновением, и когда она подняла лицо к ветру и солнцу, глаза ее были закрыты. Она была права. Солнцу осталось не долго, оно уже скрывалось за горизонтом.

Поддавшись некому импульсу, он снял ботинки, затем носки и присоединился к ней на песке. Она скользнула к нему в объятия с все еще закрытыми глазами и произнесла:

– Мне так не хочется забывать эти ощущения. Ты и я вместе в этот прекрасный солнечный день.

– Впереди нас ждет еще больше прекрасных дней, – ответил он, разворачивая ее к себе лицом.

Она открыла глаза и улыбнулась ему, но эта улыбка даже близко не напоминала радость.

– Надеюсь на это, но никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом.

– Хорошее – вот, что ждет за поворотом.

Он не знал, когда стал таким оптимистом, но было что-то этакое в Саре, что заставляло его верить в будущее, о котором он раньше и не мечтал. Он большую часть своей жизни провел, концентрируясь на своей архитекторской деятельности, чтобы быть самодостаточным и всегда прийти на помощь не только самому себе, но и своей семье, если вдруг понадобится. Он практически никогда не задумывался о том, чтобы провести с женщиной жизнь… пока не встретил Сару.

– Я так надеюсь, Джейк, но, если нет, у нас навсегда останется это мгновение. Иногда это единственное, что у нас есть. Я уже давно усвоила этот урок.

Сара положила руки ему на плечи и поцеловала его. Ее рот был теплым, мягким, соблазнительным и он не мог остановиться, пока солнце полностью не спряталось, а она не вздрогнула, когда с океана повеял холодный бриз.

– Давай уйдем, – прошептала она и, приложив пальцы ко рту, стерла помаду. – Это стоило того?

– Абсолютно, – ответил он.

– Джейк?

Он моргнул, осознавая, что голос Сары был уже иным… не мечтательным, как в прошлом.

– Что? – Он посмотрел на нее.

– Где ты был? – с любопытством в глазах поинтересовалась она.

– В мечтах, – сказал он. – Но все уже закончилось. Абсолютно все.

Глава 9

Дилан остановился перед маленьким коттеджным домом, расположенным на краю моря на Пизмо-Бич в Сан-Луис-Обиспо. Дом был белого цвета с голубыми ставнями и разноцветными цветами в двух длинных оконных коробках. Стоило Дилану выйти из машины, как его пронзил прохладный ветер. Солнце уже поднялось, но воздух был холодным, а высокие волны так и приливали к пляжу, видно было, что после двухдневного шторма океан все еще бушевал.

У него были смешанные чувства касательно моря. Некоторые из его воспоминаний были связаны с семейным особняком на острове Оркас архипелага Сан-Хуан, что в штате Вашингтон. И тот дом был последним местом, где он видел свою мать. Когда они вместе вернулись домой, его отец сообщил ему, что они разводятся, на следующий день мама ушла.

Было странно, что Джейк уже однажды пережил быстрый и необъяснимый уход женщины. Разве этого раза не должно было хватить?

Сара не просто ушла, она еще и Кейтлин забрала с собой. Это малышка – сердце и душа его брата. И Дилан собирался вернуть Кейтлин Джейку, даже если это будет последнее, что он сделает в своей жизни.

Поднявшись на крыльцо коттеджа, он резко постучал в тяжелую деревянную дверь. Во дворе залаяли собаки, а через мгновение всего на несколько дюймов приоткрылась дверь, золотая цепочка была на месте. Женщина, оставшись в тени, посмотрела на него, и он не смог хорошенько ее разглядеть.

– Что вам нужно? – осторожно спросила она.

– Информация. Мою подругу вчера показывали по новостям. Вы позвонили полиции и сообщили, что она кажется вам знакомой.

– Женщина с амнезией?

– Да. Мы отчаянно пытаемся узнать, кто она.

– Офицер, с которым я говорила, решил, что между нами нет никакой связи, – ответила женщина. – И потом… мою подругу звали Джессика. А он сказал, что ее зовут Сара.

– Она действительно называет себя Сарой, но вполне возможно, это ее не настоящее имя. Она не помнит, кто она. Девушка попала в серьезную аварию, и ее ребенок пропал. Я бы просто хотел поговорить с вами о вашей подруге, вдруг она окажется той, кем вы считаете. Могу я войти?

– А вы вообще кто такой? Вы не коп.

– Нет, я друг Сары. Если честно, она как бы девушка моего брата, а пропавшая девочка – моя племянница. Меня зовут Дилан Сандерс.

Женщина колебалась, но все же сняла цепь и открыла дверь. В отблесках солнечного света она оказалась моложе, чем он предполагал, где-то около тридцати, может быть, чуть больше тридцати. Она была одета в светло-голубые капри и белую, но со следами желтой краски, мужскую рубашку с длинными рукавами с пуговицами. Волосы цвета клубничный блонд были собраны в хвост. Лицо у нее было тонкое, на носу веснушки, а ее глаза темно-синего, словно сапфир, цвета напоминали ему о море. Он с трудом сглотнул, внезапно понимая, что все еще пялится на нее. Когда он впервые услышал от офицера описание «сумасшедшей ненормальной дамочки», он представил себе слегка странноватую женщину с полдюжины кошек и, возможно, птицей на плече, а не эту удивительно красивую молодую женщину.

– Я Кэтрин Хиллиард, – произнесла она мягким и лиричным голоском.

Он прочистил горло.

– Приятно познакомиться с вами. У вас случайно нет фотографии вашей подруги? – Может, ему удастся все разузнать лишь по одному снимку.

– Конечно, есть, – ответила она.

– Можно на нее взглянуть?

Она отошла от двери и пригласила его следовать за ней в комнату.

Дилан остановился, оказавшись в центре гостиной. Он никогда в своей жизни не видел столько мусора: разложенные на столе дюжина или более стеклянных фигурок, разнообразные деревянные ящики любого размера, ракушки, статуи, книги, журналы. Почти все доступные места были заняты чем-то. На двух подлокотниках дивана спали две кошки, а в клетке, что стояла в углу, щебетала птица. Похоже, его первоначальное впечатление было не столь уж ошибочным.

Он понял, что Кэтрин превратила свою столовую в художественную мастерскую. Мольберт был установлен прямо перед панорамным окном, что выходило к морю.

– Вы художница, – произнес он, пересекая комнату. На мольберте был установлен портрет юной девушки, сидящей на усыпанного желтыми цветами лугу. Картина была нарисована лишь наполовину, но светло-голубые глаза девушки, большие и испуганные, показались ему знакомыми. Холодок пробежал по спине. Не глаза ли Сары смотрели на него?

– Это ваша подруга?

– Да, – ответила Кэтрин. – Это Джессика. Я рисую ее по памяти. Уже как восемь лет прошло с ее исчезновения – точнее десять с момента, когда мы виделись в последний раз, хотя официально среди пропавших она числится восемь лет.

– Что вы имеете в виду, говоря официально среди пропавших?

– Джессика исчезла, когда ей было двадцать. – Кэтрин очень трепетно прошлась пальцем по форме лица на портрете. – Я очень скучаю по ней.

– Можете рассказать, что произошло? – Дилан пытался подсказать ей, заметив, что она уходит в себя. В какой-то момент он решил, что Кэтрин не ответит. Казалось, она потерялась в своих грезах. Наконец, она взглянула на него, в глазах отражались грусть и сожаление.

– Джесси позвонила мне за неделю до своего исчезновения. Она сказала, что у нее проблемы, и что совершила ужасную ошибку. Она была просто в ужасе. Оставила сообщение на автоответчике. Я тогда уже жила в Нью-Йорке, но уезжала на неделю. К моменту, когда вернулась и перезвонила ей, Джесси уже пропала. Я несколько дней непрерывно названивала ей, а потом мне, в конце концов, позвонили – ее соседка. Женщина сообщила, что Джессика не появлялась на работе уже четыре дня, впрочем, как и дома, и они беспокоились о ней. Они нашли мой номер телефона на листочке, что был в ее спальне.

– Я так понимаю, было расследование? – поинтересовался Дилан.

– Короткое. Полиция ничего не смогла найти, никаких доказательств какого-либо противоестественного акта против нее, поэтому они решили, что, скорей всего, она сама решила исчезнуть. В итоге, ее дело отложили в долгий ящик.

Дилан почувствовал, как в желудке все перевернулось. То, как Джессика исчезла, очень напомнило случай с Сарой, которая также бросила его брата.

– Я даже летала в Чикаго, чтобы найти ее, – продолжила Кэтрин.

– Почему Чикаго? – прервал он ее.

– Джессика жила там тогда.

Он покачал головой, осознавая, что эта поездка сплошная трата времени, но затем он напомнил себе, что никто не знает, где жила Сара до ее появления в Сан-Франциско. Чикаго – достаточно неплохой город.

– Не обращайте внимания, вы продолжайте, – сказал он.

– Я побывала на квартире у Джессики и юридической фирме, где она работала офис-менеджером. Ее уже несколько дней никто не видел. И, похоже, никто ничего не знал о ее личной жизни: был ли у нее парень, чем она занималась после работы. Джессика никому не доверилась, хотя это и не было необычным, но ее врожденное чувство одиночества совершенно было неуместно, когда она пропала. – Кэтрин остановилась. – Джессика за несколько недель до этого рассказала мне, что встретила кого-то – мужчину, о котором она всегда мечтала. В частности, поэтому она и осталась в Чикаго. Изначально она собиралась съездить туда всего лишь на несколько дней. Джессика и наша другая подруга, Тереза, колесили по всей стране – они собирались встретиться со мной в Нью-Йорке, но их машина сломалась. У них не было денег, поэтому они решили устроиться на работу, пока не смогут починить автомобиль. Затем Джессика познакомилась с кем-то и решила остаться.

– А что случилось с другой девушкой? – спросил Дилан.

– Чикаго совершенно не понравился Терезе, она решила уехать домой в Калифорнию. По крайней мере, именно это мне сказала Джессика. В любом случае, я провела в Чикаго две недели, надеясь, что Джесси появится, но она так и не объявилась. В итоге, полиция попросила меня вернуться обратно. Они обещали связаться со мной, если что-нибудь обнаружат. Когда я вернулась в Нью-Йорк, каждую ночь видела странные сны. Меня звала Джесси, пытаясь достучаться, и она была сильно напугана. Я месяцами не могла уснуть. Продолжала думать о том, как же она ненавидит темноту. Когда она боялась, она всегда приходила ко мне и ложилась рядом на кровать, а происходило подобное довольно часто. Да и в детстве она еле справлялась с темнотой.

– Почему? – спросил он.

– Родители Джессики погибли, когда ей было девять. У нее не осталось родственников, желающих взять ее к себе, поэтому она попала в приют. Мы познакомились, когда ей было уже одиннадцать, мы попали в одну семью из Лос-Анджелеса. Прожили в ней четыре года, начиная, когда Джесси было одиннадцать, а мне тринадцать, до момента, пока нам не исполнилось пятнадцать и семнадцать. А затем у наших приемных родителей начались тяжелые времена, опека решила разделить детей и отправила всех по различным семьям. Спустя полгода я вышла из-под опеки. В течение следующих двух лет пыталась быть на связи с Джесси, но мне нужно было работать, а она ходила в школу. Через год я выиграла стипендию на бесплатное обучение в школе искусств в Нью-Йорке, поэтому мне пришлось переехать на другой конец страны.

– Спустя несколько лет Джессика пыталась встретиться с вами, но осела в Чикаго, а потом пропала, – подытожил Дилан. – И вы думаете, она похожа на мою подругу Сару. Я же все правильно обрисовал?

– Да, – Кэтрин пожала плечами. – Я могу ошибаться. Ее волосы были другого цвета – Джессика была блондинкой, а у женщины из телевизора темные.

– Сара тоже натуральная блондинка. У вас есть еще какие-нибудь фото, кроме этой картины?

Кэтрин покачала головой.

– Простите. Приемных детей не фотографируют, а даже если да, обычно мы не храним снимки.

Тон был беспрекословным, но Дилан смог расслышать некую горечь в голосе женщины.

– Что произошло с родителями Джессики?

– Они погибли в автомобильной катастрофе. Для нее было настоящим шоком в одночасье стать сиротой. До смерти родителей, у нее было счастливое детство. По сравнению с остальными ей было намного сложнее, особенно когда дело касалось ожиданий. Мне пришлось научить ее многому, в частности, как выживать, но думаю, я не очень справилась.

Дилан нахмурился. Сара рассказывала Джейку о том, что ее родители погибли в аварии. Связь, конечно, не большая, но все же связь, и ему пришлось признать, что картина Джессики имела поразительное сходство с Сарой.

– Вы начинаете думать, что ваша подруга и моя – один и тот же человек, – произнесла Кэтрин.

– Я пока ничего не думаю.

– Потому что вы слишком осторожны. Вам больше по душе вскрывать чужие секреты, но точно не свои.

Ему не понравилось, как Кэтрин посмотрела на него, словно у нее был третий глаз.

– Мы говорим не обо мне и моих тайнах, – коротко он пресек ее.

– Но у вас ведь они тоже есть, не так ли? Они есть у всех.

– Давайте лучше сконцентрируемся на том, является ли Джессикой женщина, которую вы видели прошлым вечером по телевизору. Вы сказали, у них разный цвет волос, но может Сара сказала или сделала что-то, что вас сразу навело на мысль, будто она ваша подруга?

– Имя, которое она дала своей дочери. У Джесси была кукла, когда она появилась в приюте. Единственное, что осталось из ее прошлого. Куклу звали Кейтлин.

Дилан резко вдохнул, не зная, что думать.

– Поэтому вы решили, что ваша подруга внезапно вернулась из мертвых? Или решили воспользоваться случаем, так как чувствуете вину, что не были рядом с Джессикой до ее исчезновения?

– Я никогда не говорила, что она умерла, – твердо сказала Кэтрин. – Если честно, спустя несколько месяцев после ее пропажи, я обнаружила записку в своем почтовом ящике. Обратного адреса не было, также, как и подписи, только инициалы «Дж.».

– Что там было написано? Вы помните?

– Каждое слово. Она гласила ‘Не ищи меня. Это слишком опасно. Люблю тебя на веки вечные. Береги себя и будь счастливой’.

– У вас сохранилась записка?

– Была долгое время.

– Но сейчас ее у вас нет? – спросил он, не в состоянии скрыть скептицизма в голосе.

– Вы говорите как те врачи, которые предположили, что я вижу ее повсюду, слышу ее голос и сочиняю истории о ней, только потому что не смогла принять факт, что подвела ее.

– Вы обращались к докторам? – поинтересовался он, его вновь одолевали сомнения.

– Дважды, – призналась она. – Я месяцами не могла заснуть после исчезновения Джесси из-за странных снов, и мой парень посоветовал мне сходить к ним, чтобы я могла и дальше контролировать собственную жизнь. А самого его и след простыл. Он называл меня одержимой, а еще безумной. Но дело было не в Джессике, ему просто не понравились мои ощущения относительно него.

– Какие ощущения?

– Те, из-за которых ему было неудобно. Временами я чувствую людей, а иногда предвосхищаю грядущие события.

– Вы экстрасенс?

– А вы скептик, и я не удивлена, – парировала она. – Многие люди, особенно журналисты, похожи на вас.

– Я не говорил, что я журналист, – ответил он, чувствую себя немного неудобно из-за ее точной оценки.

– Разве это не так? – она слегка улыбнулась.

– Обычная догадка.

– Ну конечно, – кивнула она. – Все, что хотите. Я привыкла, что люди сомневаются во мне, а еще нервничают рядом со мной.

И все, что она говорила, заставляло Дилана чувствовать себя не в своей тарелке. Она ненормальная или реально дает ему подсказки?

– Забавно, что вашу подругу зовут Сара, – продолжила Кэтрин. – У Джессики была бабушка по имени Сара и она жила в Бостоне. Джесси очень долго ждала ее, думала, что та приедет и заберет, но не судьба.

Бостон! В желудке все перевернулось. Сара говорила, что жила в Бостоне с бабушкой и дедушкой, после смерти своих родителей. Что это было? Обычная фальсификация или приукрашивание фантазии, которые укоренились в ее сознании после того, как ее бросили? Но ясно одно – это была отличная зацепка, способная устроить выброс адреналина в кровь.

– Думаю, нам надо присесть и серьезно поговорить, – решительно произнес он. – Я хочу знать все о Джессике, начиная с ее фамилии.

* * *

Пока они с Джейком ехали по тихоокеанскому побережью вдоль Малибу и Санта-Моники, направляясь к Венис-Бич, Сара впитывала в себя тепло южнокалифорнийского солнца и виды покачивающихся пальм, а еще следила за скейтерами, скейтбордистами, велосипедистами и бегунами, толпившихся на специальной дорожке, что пролегала рядом с пляжем. Широкие песчаные пляжи были переполнены зонтиками, пляжными полотенцами и загорающими, а у пирса Санта-Моники серферы ловили большие волны. Это был прекрасный весенний день – день, дарящий чувство, что случится нечто хорошее и возможно было все. Появившийся оптимизм удивил ее, хотя и не отрицала, что все еще надеялась найти ответы на все свои вопросы, и что совсем скоро ее девочка окажется в ее объятиях.

Ее тело было разбито, память находилась в спячке, но боевой дух набирал силу. Она собиралась выжить. Голос в ее голове не давал ей думать иначе.

Когда они проезжали по городу, она осматривала каждый уличный знак, каждое здание, ища что-то знакомое, дабы разбудить память. С каждым пролетающим мимо кварталом ее нервы напрягались. Она чувствовала себя на грани, очень обеспокоенной, но не знала почему.

Она снова взглянула в зеркало бокового обзора, как делала уже много раз за последние несколько часов. Постоянно оглядываться назад казалось ей настолько обыденным, будто это движение стало частью ее обычного существования. К сожалению, траффик был плотным, и невозможно было понять, сели ли к ним на хвост следующие за ними машины или они просто ехали по своим делам.

– Мы почти на месте, – сказал Джейк, сверяясь с картой, что они добыли на заправке. – С небольшой толикой удачи, возможно до конца дня мы узнаем что-то о твоем прошлом и моей дочери.

Саре не понравилось, как он назвал Кейтлин «своей дочерью», но она придержала эту мысль до следующего раза. Она до сих пор не знала, что ей делать с Джейком и тем, что бросила его. Ей хотелось верить, у нее были веские причины, но пока они ускользали от нее. Она не замечала и намека на жестокость Джейка. Гнев, да, определенно был. И его слова резали словно нож. Но она ни разу физически не почувствовала страха по отношению к нему. Он мог, конечно, притвориться, скрыв свою темную сторону, но на самом деле Сара так не считала. Его эмоции были настоящими, боль – слишком реальной. Он очень страдал от потери дочери, и даже, возможно, от ее предательства. Несмотря на его заявления, что ему плевать на нее, временами она задавалась вопросом, не пытается ли он выдать собственные слова за правду, когда они скорее были неправдой.

А были еще ее собственные чувства и это странное возбуждение, когда она касалась его взглядом. На каком-то подсознательном уровне она его узнавала, возможно доверяла, а может и любила. И эта мысль потрясла ее до глубины души. Она ведь не могла любить человека, которого не помнила, или могла?

Внезапно внутри автомобиля тишины и близости стало слишком много. Дотянувшись до радио, она включила его, наполняя салон музыкой. Она прошлась по нескольким радиостанциям, пока в ее памяти не зазвучал знакомый бит. Она знала эту песню, слышала ее. Где? Закрыв глаза, она позволила мелодии проникнуть в ее сознание.

Музыка звучала из спальни в конце коридора. «Как странно», – подумала она. Там никого не было. Когда подошла к двери, она увидела, что дверь приоткрыта. Она сначала постучалась, затем толкнула ее.

Она услышала крик и не сразу поняла, что это она сама, пока не увидела двух обнаженных людей на кровати, обернувшихся и странно на нее смотрящих, на лицах страх и удивление, по крайней мере, у женщины.

Предательство, словно ножом, полоснуло по сердцу, и она выбежала из комнаты.

– Вот это место, – произнес Джейк.

– Что? – Она открыла глаза, а Джейк уже остановил машину и выключил мотор. – Что ты сказал?

– Я говорю, мы на месте. – Он нахмурил брови. – Ты где была?

– В прошлом. Та песня по радио все еще играет у меня в голове. Я вспомнила, как прогуливалась по дому, прошла по длинному коридору, открыла дверь спальни и увидела двоих, занимающихся сексом. Я не думаю, что они должны были переспать друг с другом.

– Кто это был? – быстро спросил он.

Она облизала губы, задаваясь вопросом, почему теперь их лица кажутся такими смутными.

– Я… я не знаю. Словно память остается вне доступа, скрываясь в тени. Но я почувствовала очень сильное чувство предательства, – она на мгновение задумалась. – Может, это были мои родители.

– В воспоминании ты была ребенком?

– Нет, такого я не ощутила, скорей всего, я была взрослой. Но факт их занятия сексом определенно меня тронул. – Внезапно ее посетила мысль, и она повернулась к нему, вопрошая. – А может это ты…

– Нет, это не я, – Джейк мгновенно покачал головой. – Я не изменял тебе, Сара. Не знаю, почему ты меня бросила, но уж точно не из-за другой женщины.

В его зеленых глазах таились честность и правда, и, конечно, злость, словно он никак не мог поверить в ее вопрос касательно его преданности после всего, что она предположительно сделала ему.

– Ладно, – кивнула она.

– Даже не думай это вешать на меня.

– Я и не собиралась, Джейк. Я просто пытаюсь выяснить, откуда пришло это воспоминание. И учитывая, что ты единственный мужчина в моей жизни, которого я знаю… А я рассказывала о своих бывших, когда мы были вместе?

– Нет. Ты заявила, что нам не стоит превращаться в одну из тех пар, которые делятся каждой маленькой тайной. – Он выдал горький смешок. – Если бы я только знал, как много секретов ты хранила. – Джейк вдруг кивком указал на улицу. – Почему бы нам на время не отложить это и не разобраться с тем, что прямо перед нами.

Оглядевшись, Сара заметила, что они находятся в нескольких кварталах от пляжа на улице скромного, рабочего района, переполненного жилыми домами.

– В каком здании жила Маргарет Брэдли?

– Трехэтажное оранжевого цвета в конце квартала. Думаю, у нас есть отличные шансы узнать, что ты жила в том же доме. Сложно поверить, что ты была за рулем машины женщины, которой не знаешь. Полагаю, она отдала ее тебе, потому что сама уже не водила. Прямо перед своей смертью она лежала в санатории, поэтому тут все сходится. Скорее всего, ты была соседкой и тот, кто знал Маргарет, может знать и тебя.

– Надеюсь, это правда.

– Единственный способ узнать – все выяснить. Начнем стучаться в двери.

– Ты уверен, что за нами никто не следил? – она снова проверила зеркало. На улице никого не было, но вдоль дороги были припаркованы несколько машин.

– Я внимательно смотрел. Не думаю, что нас преследовали, но, если ты жила на районе, тот, кто за тобой охотиться, наверное, уже знает об этом.

– По-моему, это плохая идея. Мы можем угодить прямо в ловушку, – засомневалась Сара.

Джейк уставился на нее.

– Можем, – согласился он. – Но у нас нет другого пути.

– Ты прав, у нас нет. Мы должны найти Кейтлин. И я сделаю все, чтобы добиться этого.

Открыв дверь, она выбралась наружу и подождала у обочины, пока Джейк присоединиться к ней. Из здания напротив вышел человек, ведя на поводу собаку. Он пошел в другую сторону, и Сара с облегчением выдохнула. Она была напряжена и практически на грани, прекрасно понимая, что опасность может быть повсюду, и ей следовало быть готовой ко всему.

Они пошли вниз по улице прямо к главному входу многоквартирного дома. Он был закрыт. Рядом оказался спикер с множеством кнопочек на нем.

– Офицер Мэннинг сказал, что люди, проживающие в том же доме, что и Маргарет Брэдли, никогда не слышали о ней или о тебе, по крайней мере, они не знали никого под именем Сара Такер, – поставил ее в известность Джейк. – Но нам нужно начать с чего-то. – Он нажал на кнопочку с цифрой 310. Когда никто не ответил, он пытался связаться с управляющим дома. Ответа не последовало.

С каждой уходящей минутой, Сара чувствовала себя неуютнее. Здесь на открытой местности они были слишком уязвимы.

– Может, мы придем чуть позже. Сейчас середина рабочего дня. Дома, наверное, нет никого.

– Кто-то должен быть, – настаивал Джейк, продолжая нажимать на кнопки.

– Они не впустят незнакомца.

– Могут и впустить.

Спустя мгновение из здания вышла молодая пара. Они были настолько увлечены разговорами по телефонам, что не обратили внимания на Сару и Джейка. Сандерс поймал дверь и не дал ей захлопнуться.

– После тебя, – сказал он. – Мы, наконец-то, прорвались.

– Эти двое меня не узнали, – проговорила она, следуя за ним внутрь.

– Или им было просто плевать на то, кто мы такие. Так всегда бывает в охраняемом здании.

– И куда мы теперь?

– На третий этаж. Лучше начать сверху.

Когда они подошли к стальным дверям лифта, Сара оробела, ее желудок скрутило от страха.

– Я не могу туда войти, – коротко бросила она, в груди становилось слишком тесно.

– Куда?

– В лифт. Я не пойду в лифт, – она сделала шаг назад, когда перед глазами возникло видение.

Она держала в руках сумки с продуктами. Металлические двери уже закрывались, когда в последнюю секунду мужская рука вдруг придержала створы лифта. Он проскользнул внутрь. Она видела его раньше.

По ней прошелся тихий крик ужаса, ее начинало трясти. Джейк схватил ее за руку, пытаясь заставить посмотреть на него.

– Сара, в чем дело? Поговори со мной.

Двери лифта открылись, и она так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови. Внутри коробки кроме графитти на задней стенке больше никого и ничего не было.

– Я бывала здесь раньше, в этом лифте, – произнесла она. – Прежде чем закрылись двери, внутрь проскользнул мужчина. Что случилось дальше, понятия не имею. – Из-за накатившего ужаса она приложила руку ко рту. Что-то плохое случилось в этом лифте. – Я не могу туда войти. Я просто не могу.

– Ладно-ладно, успокойся, – Джейк старался привести ее в чувство своим спокойным тоном. – Там сейчас никого нет. И мы пойдем по лестнице.

Она кивнула, делая несколько вдохов, чтобы замедлить сильно колотящееся сердце. Джейк толкнул дверь, ведущую к лестнице.

– Хорошие новости – то, что ты помнишь, как бывала в этом доме, – сказал он. – Это твое самое точное воспоминание из всех, и это хороший знак.

Она пыталась почувствовать радость, но вспышка лишь вернула страх – тот самый, когда мужчина хотел задушить ее в больнице. Она и прежде боролась за жизнь. Что же она натворила, что кто-то отчаянно пытается ее убить?

Когда они добрались до верхнего этажа, Джейк начал стучаться в двери. Им так никто и не открыл, пока они не добрались до последней двери. Сердце Сары пропустило удар, когда она услышала шаги.

– Бог ты мой! – кто-то удивленно воскликнул.

Решительным щелчком повернули дверной замок, и женщина открыла дверь. Ей было около двадцати, на ней были лайкровые черные шорты и маечка, ее каштановые волосы были собраны в хвостик. Она широко улыбнулась Саре.

– Где ты была, Саманта? – спросила девушка. – Я так о тебе беспокоилась.

Глава 10

– Саманта? – с удивлением переспросила Сара. – Почему вы назвали меня Самантой?

– Это твое имя, – ответила женщина, улыбка на ее лице погасла. Она сузила глаза. – Что происходит? Твое лицо в порезах и синяках.

– Я попала в аварию, но ты меня знаешь? Ты знаешь, кто я. Как мое имя… мое полное имя?

– Саманта Блейк. Почему ты ведешь себя так странно?

– У меня амнезия. Я не помню ни кто я, ни где живу, и что самое важное, я понятия не имею, где моя дочь. Если ты меня знаешь, ты должна знать Кейтлин.

– Кейти? – переспросила женщина, ее взгляд начал метаться от Джейка к Саре и наоборот. – Уау, это просто безумие какое-то! Ты заявляешь, что не помнишь меня и все остальное?

Сара покачала головой.

– Да, я не помню. Прости. Можешь назвать свое имя и рассказать, откуда я тебя знаю?

– Я Аманда Купер. Мы жили по соседству последние четыре месяца. Это твоя квартира – 304, – Аманда замолчала. – Как ты добралась сюда, если не знала, где живешь?

– Я была за рулем машины, зарегистрированную на некую Маргарет Брэдли, и это ее последний адрес по месту жительства, – ответила Сара.

– Верно. – Аманда бросила подозрительный взгляд на Джейка. – А вы кто? Я раньше вас не видела.

– Джейк Сандерс. Мы два года жили вместе, пока семь месяцев назад она не сбежала от меня вместе с моим ребенком.

В глазах Аманды появился шок. Она дотянулась до ручки двери, готовая захлопнуть дверь перед ними.

– Я вызываю полицию.

– Погоди, что? – спросила Сара.

– Пройди внутрь, Саманта, – Аманда нервничала. – А вы, мистер Сандерс, ждите здесь.

– Она никуда без меня не пойдет, – Джейк взял Сару за руку, словно не доверяя ей, что она могла сейчас уйти.

Сара не предприняла попыток оттолкнуть его.

– Я рассказывала тебе о Джейке? – задала она вопрос Аманде.

– Ты сказала, что есть человек, которого ты боишься, кто может навредить тебе или Кейти.

– Это не я, – твердо высказался Джейк. – Сара никогда меня не боялась. Я лишь заботился о ней, защищал ее и свою дочь. Она убегала от кого-то другого.

Аманда нахмурилась.

– Почему ты называешь ее Сарой, когда ее зовут Саманта?

– Когда мы познакомились, она представилась Сарой Такер, – ответил Джейк.

Аманда на секунду колебалась, после повернулась к Саре.

– Хотела бы я знать, чего ты ждешь от меня, если бы только вспомнила свою жизнь.

– Не беспокойся о Джейке, – произнесла Сара. – Я знаю, что могу доверять ему. – Она сказала бы все, что угодно, дабы остановить Аманду от попытки вызвать полицию, так как инстинктивно верила, что это плохая идея и лишь доставит новых проблем. Но в одном была уверена, Сара действительно могла довериться Джейку. Он не навредит ей, он не плохой. И она это знала, не просто разумом, а даже больше сердцем. – Я ему доверяю, – повторила она более решительно.

Взгляд Джейка устремился к ней, и в его глазах она увидела то, что до конца не смогла понять. Она не знала, понравилось ли ему ее заявление или он снова задавался вопросом, не пытается ли она разыграть комедию перед ним. Не то чтобы это имело значение. Она находилась в доме, где жила. Здесь должны быть подсказки к ее прошлому.

– Я хочу побывать в своей квартире, – сказала она. – Но у меня нет ключей.

– У меня есть, – отозвалась Аманда. – Уверена, что не хочешь, чтобы я вызвала полицию? Ты была очень напугана в тот вечер, когда какой-то парень пытался влезть в лифт вместе с тобой. Ты сказала, что кто-то хочет тебя убить и что ты в смертельной опасности.

Нервы у Сары уже сдавали. Ее воспоминание о лифте оказалось правдой, и это случилось недавно. Может, она уже скоро все вспомнит.

– Я не говорила, кто гнался за мной?

– Мужчина из прошлого. И вот ты стоишь с мужчиной из своего прошлого.

– Это был не Джейк, – быстро пресекла ее Сара.

– Значит, на Сару напали? – спросил Джейк.

Аманда взглянула на девушку, затем посмотрела на Джейка и снова вернулась к Саре, не уверенная, как много она могла рассказать. В конце концов, она ответила:

– Не совсем. Мистер Харрингтон, он живет на первом этаже, прогнал этого парня.

– Я вызвала полицию? – Сара задала вопрос.

– Ты отказалась. Я не смогла тебе переубедить.

– Где была Кейтлин? Со мной, да?

– Нет, я присматривала за ней, пока ты ходила в магазин, – сказала Аманда. – С ней все было в порядке.

Сара с облегчением выдохнула.

– Что произошло потом? Этот человек вернулся?

– Нет, насколько мне известно. Той же ночью чуть позже я тебе звонила, а ты сказала, что у тебя все хорошо, но тебе нужно будет уехать вместе с Кейти на несколько дней к родственникам.

– Когда примерно это произошло?

– Во вторник. В среду с утра я к тебе стучалась, но ты не открыла.

– И вы не беспокоились о ней? – с вызовом поинтересовался Джейк.

– Конечно, да, – защищаясь, ответила Аманда. Вновь посмотрев на Сару, она продолжила:

– Я звонила тебе на сотовый, но меня все время переводили на голосовую почту. Я звонила тебе на работу, но там мне сказали, что ты не согласовала свой график, поэтому и решила, что ты уехала из города.

– Я не говорила, где живут мои родственники?

– Нет. Ты всегда была такой скрытной касательно своего прошлого.

– Значит, в среду утром я куда-то уехала, – пробормотала Сара, ее изначальная надежда снова испарялась. – Где ты сказала, я работаю?

– В клининговой компании. Ты занимаешься уборкой в офисных зданиях по ночам. Компания называется «Gold Star Cleaners», она находится на Пятой улице, в нескольких милях отсюда.

– А кто присматривал за Кейтлин, когда Сара уходила на работу? – спросил Джейк.

Аманда замялась. Казалось, ей больше по нраву вопросы Сары, нежели Джейка.

– Саманта брала Кейти с собой. Она ведь работала по ночам, поэтому никому не было дела, что Кейти спала в своей переноске, пока она убиралась. Саманта говорила, что это идеальная схема. Она занималась делом, никто не вертелся вокруг нее, и у нее не было необходимости платить за няню.

Это была отличная работа для того, кто хотел оставаться в тени, подумала Сара. С тех пор как она ушла от Джейка, она жила как привидение по ночам.

– И она никогда ничего не рассказывала обо мне, отце своего ребенка? – поинтересовался Джейк, в его голосе сквозили нетерпение и раздражение.

– Ни словом не обмолвилась. Я думала, вы и есть тот самый, от которого она убегает… ну типа жестокий бывший парень или муж, который руки распускал. Может, это все еще правда, а она просто не помнит.

Столь твердое утверждение Аманды повисло в воздухе.

– Жаль разочаровывать, но это не так, – произнес Джейк. – Я не трогал Сару. Она ушла от меня по собственной воле.

Аманда, похоже, не поверила, но у Сары не было времени переубеждать ее.

– Мне нужно найти Кейтлин, – сказала она, направляя разговор в единственно важное русло. – Я должна была оставить ее у кого-то, и мне нужно выяснить где.

– Как на счет твоих родственников, о которых ты упоминала? – спросила Аманда. – Где ты попала в аварию? Это может стать подсказкой.

– На севере, в двух часах езды отсюда, недалеко от Санта-Барбары. – Когда Сара ответила на вопросы, ей вдруг стало интересно, а не совершила ли она ошибку, приехав в ЛА. Вместо того, чтобы оказаться ближе к дочери, она могла случайно отдалиться от нее. – Кейтлин все еще может быть где-то там, – поделилась она своими мыслями с Джейком.

– Возможно, но нам нужно проверить твою квартиру. Вдруг найдем какую-нибудь подсказку, которая укажет нам новый путь.

– Не думала, что ты уедешь так далеко, – задумчиво произнесла Аманда.

– Полагаю, это значит, я не рассказывала тебе о месте, что находится к северу отсюда? – спросила Сара.

– Однажды ты как-то сказала, что полюбила Сан-Франциско. Может, ты туда поехала.

– Там она жила со мной, – проговорил Джейк.

А что, если она возвращалась к Джейку и просто не успела добраться до него? Да нет, Кейтлин не было в машине. Неужели она могла отправиться к Джейку без дочери? Звучит как-то неправильно.

– Хотела бы я помочь, – Аманда подарила им сочувствующую улыбку. – Мне так жаль, что ты не знаешь, где Кейти. Ты должно быть умираешь изнутри. Ты любишь ее больше жизни.

– Ты права, я умираю. – Сара тяжело сглотнула, эмоции застряли где-то в горле. Аманда стала первым человеком, кто проявил к ней сочувствие, не отягощённое злостью или чувством предательства. Было приятно узнать, что не все ее ненавидят, а некоторые даже знают, какая она прекрасная мать. Это помогло возродить веру в себя. – Мне очень тяжело не знать, где сейчас Кейтлин. Я должна ее найти, должна убедиться, что с ней все в порядке.

– Уверена, она в безопасности. Ты действительно очень хорошая мать, и, скорее всего, оставила Кейти с тем, кому доверяешь.

– Надеюсь на это. Можно я возьму ключи от своей квартиры?

– Конечно.

– Погоди, – быстро проговорила Сара. Было что-то во взгляде Аманды, что беспокоило ее. – Только не звони в полицию, ладно?

– Саманта, тебе нужна профессиональная помощь, – Аманда понизила голос, когда произнесла следующее, – и ты понятия не имеешь, кто этот мужчина. Он может быть кем угодно.

– Полиция Санта-Барбары в курсе, что я с ним, и они его уже проверили, – ответила Сара. – Если со мной что-то случится, они знают, что я уехала с Джейком. Не хочу все тормозить, только потому что кому-то придется заново объяснять происходящее.

– Ладно, я не стану звонить… пока… но у меня есть полное право изменить собственное мнение. Жди здесь, я принесу тебе ключ.

Аманда исчезла в квартире, хлопая дверью прямо перед ними и оставляя Сару и Джейка в холле.

Сара обняла себя за талию, когда по ней пробежал мороз. Снаружи было тепло, но в этом темном коридоре, скрывавший ее прошлое, было холодно и немного страшно. Была ли она готова к истине? Или ее мозг отключился, потому что она не могла ни с чем справиться?

– Даже не верится, что ты променяла нас ради этого места, – пробормотал Джейк, засовывая руки в карманы и осматривая узкий коридор. – Какие бы у тебя ни были проблемы, ты должна была прийти ко мне. Я бы все для тебя сделал. Я бы защитил тебя. Не нужно было убегать на другой конец штата, чистить туалеты по ночам и тащить мою дочь в пустынные офисные кабинеты, чтобы ты могла заработать бабки. Раз не хотела быть со мной, надо было оставить хотя бы Кейтлин.

Она не знала, что ему сказать, в его словах была вся правда. А вот в ее действиях… Но она, очевидно, не верила, что он сможет защитить ее, иначе не сбежала бы. Если она боялась за него и пыталась спасти Сандерса от опасности, что следовала прямо за ней, почему она взяла с собой Кейтлин, тем самым подвергая дочь потенциальной угрозе? Девушка не могла ответить на этот вопрос. Она не могла объяснить свои действия Джейку, потому что не понимала их. А до этого момента бессмысленно пытаться оправдать ее поведение.

– Мне хочется верить, что я сделала правильный выбор относительно своей дочери, – сказала она. – Ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, Джейк, но и мне самой нужно доверять себе. Не думаю, что я ужасный человек. Я должна следовать собственным инстинктам. Это все, что у меня есть.

До того, как Джейк успел ответить, Аманда открыла дверь и вручила Саре ключ.

– Я бы с радостью пошла с тобой, но мне нужно на работу. У меня теперь во время ланча группа по аэробике занимается. Но после урока я сразу же вернусь домой, поэтому, прежде чем уйду, я хотела бы спросить, нужна ли еще какая-нибудь от меня помощь, Саманта.

Саре было непривычно слышать, что ее называют Самантой. «Сара» казалась более реальной, более правдивой. Ей было интересно, хоть одно из этих имен является ли настоящим.

– Что ты можешь рассказать мне о миссис Брэдли?

– Ты приносила ей продукты, и она очень любила Кейти. Ты несколько раз навещала ее в санатории, а потом она умерла. Она подарила тебе машину, так как устала видеть, что ты ездишь на автобусе.

– Кто живет в квартире миссис Брэдли? – поинтересовалась Сара.

– Какой-то мужчина. Имени не знаю. Его здесь почти не бывает. Ему около сорока. Не думаю, что ты его знала, хотя и не уверена в этом.

– А кто-нибудь здесь крутился вокруг, выискивая Сару или Саманту? – спросил Джейк. – Хотя… давай лучше вернемся к парню из лифта. Как он выглядел?

– Саманта видела его, а я нет, – ответила Аманда. – она сказала, что он был в одной из этих модных шапочек и худи, которые носят подростки. Он был белым, я думаю… – Аманда замолчала. – Не помню, чтобы за последние несколько дней еще кто-то появлялся. Ну, по крайней мере, ко мне точно никто не стучался. И даже несмотря на то, что мы были подругами, ты была довольно скрытной, и не очень мне доверяла.

Аманда словно возмущалась тем, что с ней не делились. Саре стало интересно, насколько близки они были.

– У меня были хобби? Любимые места, где я бывала часто, не считая работы? Типа фитнес-клуба? Ты говорила, что преподаешь аэробику. Я ходила к тебе на занятия?

– Нет, ты не желала оставлять Кейти в детской комнате. А еще говорила, что у тебя нет денег мотаться по спортклубам, – она пожала плечами. – Ты просто завязла в рутине, ходила в супермаркет, гуляла в парке, и все такое. Думаю, это вряд ли поможет.

– А где находится парк? – задал вопрос Джейк.

– Через три квартала отсюда, в сторону пляжа, на Дженнер-Стрит. Может вы поговорите с мамочками в парке, – предложила Аманда с новым блеском в глазах. – Вы ходили туда почти каждое утро.

– Спасибо, это может помочь.

Аманда было развернулась, чтобы вернуться к себе в квартиру, но вдруг остановилась.

– А еще ты любила фотографировать. Думаю, ты хороша в этом, даже предполагала, что ты могла бы заработать деньги, занимаясь фотографией, если, конечно, захотела бы, но ты отказалась. Однажды я водила тебя в галерею в Виндхэм-Плейс, это через несколько кварталов, – мой друг Питер руководит ею – и я показала ему некоторые твои работы, но как только мы сблизились, ты отказалась. Попросила меня заниматься исключительно своим делом и не лезть к тебе. Тогда я еще подумала, что это немного необычно. – Она странно посмотрела на Сару. – Ничего не вспомнила?

– Хотела бы я.

– Ну, мои контакты записаны на твоей информационной доске, что висит на кухне. Звони, если понадоблюсь.

– Спасибо.

Сара прошла по коридору к своей квартире и просунула ключ в замочную скважину, испытав некий трепет, но быстро отмахнувшись от него. Это был ее дом. Ей нужно было пройти внутрь. Едва она открыла дверь, ей стало интересно, вернуться ли внезапно воспоминания, зажгутся ли в ее голове фейерверки, но, зайдя в квартиру, она ничего не почувствовала.

Квартира представляла собой небольшую студию. В одном углу стояла двуспальная кровать, рядом с которой расположилась детская кроватка, в центре комнаты находились маленький серый диван, телевизор размером с тостер, парочка с расколотыми краями столиков и кухня, которая была настолько крошечной, что в нее еле поместилась панель с плитой, холодильником и микроволновой печью. Комната показалось бы слишком печальной, если бы не фотографии, наклеенные поверх трещин и тусклых стен. Это были снимки пейзажей, пляжа, города, заката. По крайней мере, она попыталась оживить это место.

Это было ее домом, напомнила она сама себе. Здесь где-то должна быть подсказка к ее прошлому. Оторвав взгляд от стен, она направилась к кровати. Та была не заправлена. По какой-то причине это обеспокоило девушку. Она почувствовала, что всегда была той, кто заправлял кровать. Она подошла к кроватке и взглянула на розовое одеяльце, цветочную простыню и крошечного белого медвежонка с красной атласной ленточкой на шее.

Стоило ей поднять медведя, в голове возник образ.

У Кейтлин золотые кудряшки, длинные, темные реснички, что обрамляют голубые глазки, мягкий ротик и ямочка на подбородке. Она протягивает ручки к Саре.

– Мама, – произносит она. – Подними. Подними.

Сара берет дочь на руки и крепко ее прижимает к себе.

– Поцелуй, мама, – просит Кейтлин, складывая губки.

Сара целует сладкие губы дочери и вдыхает запах детского талька и лаванды. Все будет хорошо. Она должна сделать все, чтобы добиться этого.

Сара не поняла, что плачет, пока слезы не покатились по ее щекам и не упали крупными каплями на простыню. Она вытерла глаза и развернулась, заметив, как Джейк смотрит на нее.

– Я вспомнила Кейтлин, – прошептала она. – Я впервые ее увидела. Я не просто почувствовала ее – я увидела ее лицо, ее красивое личико. И она говорила со мной. Она сказала: «Поцелуй, мама».

Сара зашмыгала носом, когда поток слез усилился.

– Она говорила с тобой? – удивленно спросил Джейк, после чего рассерженно покачал головой. – Ну, конечно, говорила. Ей ведь уже год и четыре. – Он сделал глубокий вдох, и его лицо напряглось, пока он боролся с собственными эмоциями. – Что еще? – задал он вопрос, его глаза и голос выражали нетерпение. – Где она? Куда ты ее увезла? Что ты вспомнила?

Она понимала, что ее следующие слова разочаруют его, но не могла врать.

– Я просто увидела момент. Как взяла ее из кроватки. Это все. Прости, Джейк. Мне действительно очень жаль.

И она жалела, так как увидела боль в его глазах, когда он осознал, что его дочь уже произнесла свои первые слова, а его не было рядом, чтобы их услышать.

– Мне плевать, жаль тебе или нет. Обычного «прости» не достаточно. Мне нужно найти свою дочь.

– Я знаю. Я пытаюсь.

Джейк ударил кулаком по соседней стене, что одна из фотографий в рамочке полетела на пол. Сара вздрогнула, но не двинулась. Она знала, что ему нужно выпустить пар. И, как ни странно, она не боялась, что его гнев будет направлен на нее. Он не похож на человека, способного ударить женщину. Она это знала.

Но другой мужчина мог. И это она тоже знала.

Откуда?

Это возникло из темного местечка в ее сердце, места, куда она не хотела бы возвращаться.

Двигаясь по комнате, она подняла фото с пола.

– Это Мост «Золотые ворота» в Сан-Франциско.

– Как ты можешь помнить это и не знать… – Джейк покачал головой, даже не заботясь закончить свой вопрос.

– Я сделала снимок, когда была с тобой?

– Да, – коротко ответил он. – Ты сфотографировала их все, когда была со мной. Мы выбирались погулять каждые выходные. Я вырос в Сан-Франциско, но с тобой я открыл для себя такие места, о которых даже не знал. Ты провела меня по всем переулочкам в Чайнатауне, мы побывали в каждом парке, на каждой незаметной улице в центре. – Он махнул в сторону стены. – Я удивлен, что ты забрала с собой все эти фото. Потому что все остальное в этой комнате я не узнаю. В этом месте ты была Самантой Блейк. А Кейтлин была Кейти. Интересно, сколько личностей за свою жизнь у тебя было, как много мест успела сменить, сколько раз ты убегала.

Его взгляд прожигал ее. В последние дни он смотрел на Сару, будто знал ее. Теперь его подозрения вернулись снова. А у нее не было не единого способа бороться против них.

Вновь вернув внимание фотографиям на стене, она молилась, чтобы перед ней возникла какая-нибудь подсказка – нечто, что триггером вызвала бы память. Она прошла вдоль стены, остановившись перед снимком с двухэтажным домом.

– Это тот самый дом, который ты строил?

– Нет, этот принадлежит моему другу. Я занимался моделированием обновленного дизайна. Ты сделала снимки прямо перед его переездом в дом.

Сара изучала фото, испытывая некую теплоту в линиях особняка и прекрасного сада перед домом. Дом в ожидании появления семьи, подумала она.

– Твой друг женат?

– Недавно женился, а его жена была беременна при переезде.

– Им нравится дом?

– Почему ты задаешь мне эти вопросы?

Она наклонила голову в сторону, когда в ее голове возникли изображения.

Она идет по улице. Уже сумерки. В домах горит свет. Семьи сидят и ужинают. В одном окне она видит, как мать помогает ребенку с домашним заданием. В другом – мужчина и женщина держатся за руки за ужином при свечах. Глубоко внутри она почувствовала тоску.

– Сара?

Вопрошающий голос Джейка вернул ее к реальности.

– Я видела дома, – сказала девушка. – Во время ужина. Понятия не имею, кем были все эти люди.

– Да ладно? – произнес Джейк, удивляясь ее словам.

– Что это значит?

– Мы любили гулять по вечерам, когда я приходил домой с работы. Ты обожала заглядывать в окна, а я частенько тебя за это поддевал. Ты говорила, что это привычка еще с детства. Тебе нравилось наблюдать за тем, как жили другие.

Она задумалась над его словами, задаваясь вопросом, почему они в некотором роде правильные и в то же время неправильные. Она снова взглянула на дом с дизайном Джейка.

– Он прекрасен.

– Просто ты смогла красиво его запечатлеть. Ты была отличным фотографом, Сара. Тебе нравилось акцентировать внимание на одной детали, что буквально меняла весь вид, как вот эта пустая пивная банка на этом снимке. – Он показал на другую картинку на стене – птица, клевавшая обертки из-под фастфуда. – Ты обожала контрасты природы с цивилизацией. Ты могла принять просто сумасшедшие позы, чтобы поймать правильный угол или идеальный свет. Это было твоей страстью. Так же, как и Аманда, я предлагал тебе заняться этим профессионально и зарабатывать на этом деньги, но ты лишь отмахивалась, заявляя, что сейчас век цифровых телефонов, и каждый теперь – фотограф.

– Но ведь это правда, разве нет?

– Думаю, у тебя была иная причина. Ты не хотела привлекать внимания к себе. Тебе не нужны были фотографии с твоим именем. Это было бы слишком публично для того, кто пытался остаться в тени.

Она посмотрела на его лицо и задала давно напрашивающийся вопрос:

– Думаешь, я использовала тебя, чтобы скрыться?

У него на шее сильнее забился пульс.

– Уверен, ты использовала меня, но для чего понятия не имею.

– Как я забеременела? Мы это планировали? Или случайно все вышло?

– Случайно. Разорванный презерватив. – Его взгляд потемнел. – Когда ты забеременела, ты была в шоке и очень взволнована. Одно время я даже подумал, что ты сбежишь и сделаешь аборт. Ты продолжала говорить, что не можешь позволить себе иметь ребенка. Я же пытался тебя успокоить. Я ведь этого тоже не планировал, но это случилось, и мы решили смириться. Да и последнее, чего я точно не хотел – это чтобы ты избавлялась от нашего ребенка.

– Ты предлагал мне выйти замуж?

– Много раз. Но ты продолжала отказывать, говоря, что хочешь подождать рождения Кейтлин. Я понимал, что со временем мы все равно это сделаем.

Вдруг в ее голове возник образ белого наряда.

Она стоит перед зеркалом в свадебном платье с оголенными плечами. Женщина делает замеры. На столе стоят два бокала шампанского. На заднем плане она слышит мужской голос. Он всегда точно знает, чего хочет для нее, и сегодняшний день – не исключение. Она кидает взгляд на бриллиантовое кольцо на пальце. Оно огромное, в три карата. И на руке чувствуется его тяжесть. Ее пульс усиливается. На лбу появляется пот. Не совершает ли она ужасную ошибку? Но она любит его. А он любит ее. Хотя… любит ли?

Стоило Саре посмотреть на Джейка, как ее дыхание стало обрывистым и довольно частым.

– Я только что видела себя в свадебном платье. Ты был вместе со мной в свадебном салоне. Мы пили шампанское. Ты солгал мне. Мы ведь поженились?

Глава 9

– О чем ты, черт возьми, говоришь? – Джейк не смог поверить, что она обвиняет его во лжи.

– Я видела нас.

– Вряд ли ты видела меня, – у Джейка в желудке все забурлило.

– Но я слышала мужской голос, – произнесла она – Возможно, он и не был твоим.

– Я знаю, что это не я. Если ты за кого и выходила замуж, то точно не за меня. Вообще-то, ты говорила, что никогда не была замужем, даже вот настолечко. Это что, очередная ложь, Сара, еще один секрет, да? – он засунул руки в карманы. – Боже! Когда уже это закончиться? Когда выплывет, наконец, вся правда наружу?

Сара смущенно посмотрела на него своими широко раскрытыми огромными глазами. Когда-то он считал, что у нее ангельские глаза. Даже сейчас он мог заметить их, мерцающих от слез. Является ли ее уязвленная невинность просто показухой? Ведь его и раньше обманывали. Он не мог позволить ей снова сделать это. Он не мог снова поверить в нее.

– Может, я и вовсе не выходила замуж. Я могла сбежать.

– Скорее всего и сбежала. Ведь именно это ты делаешь. Мне даже стало интересно, скольких мужчин ты оставила за собой.

Сара отвернулась от него, вновь уставившись на фотографии на стене. Словно потерпев поражение, она сгорбила плечи, ему же пришлось бороться с желанием обнять ее и убедить, что все будет в порядке. Как он мог хотеть защитить ее после всего, что она сделала с ним?

Джейк отошел от нее, пытаясь сохранить расстояние между ними. Неужели она была замужем? Не этот ли человек пытается убить ее или это очередная жертва побегов Сары и ее стиля жизни?

Пока он осматривался в этой потрепанной квартире, он не мог понять, почему Сара охотно променяла свою жизнь с ним на то, чтобы жить одной и воспитывать ребенка, работая ночной уборщицей. Он построил ей дом мечты. Она могла получить все, что только хотела. Он бы достал ей луну с неба. Ему казалось, что он ясно дал это понять.

Но этого было недостаточно. Она ушла от него и приехала сюда. Это просто не имеет смысла. Он миллион раз говорил самому себе, нет ни одной причины, способной объяснить то, что она сделала с ним. Но все же он понимал, что хочет знать, что именно двигало ею, дабы отказаться от чего-то прекрасного и заменить нечто подобным.

– Полагаю, нам надо хорошенько осмотреться в квартире и понять, можно ли найти какие-нибудь подсказки или зацепки, – пробормотала Сара, оборачиваясь к нему.

Ее выражение лица теперь было сдержанным, будто она боялась, что раскрыла чересчур многое и больше не намеревалась этого делать.

– Не надо, Сара.

– Не надо что?

– Думать, что все скроешь от меня.

– Что бы я ни сказала, ты злишься.

– И я буду злиться, но между нами есть место только правде. И сейчас, бл*дь, самое точное время для нее.

Когда он взглянул в ее встревоженные голубые глаза, он почувствовал, как слабеет изнутри. Он любил эту женщину, любил несмотря ни на что. Он никогда ни к кому не испытывал столько страсти. Но он думал, что знал ее, хотя теперь стало ясно, что нет. И он должен помнить об этом. Назад пути не было.

Сара отвернулась, но не раньше, чем он увидел искру желания, и это его потрясло – знать, что, несмотря на потерю памяти, она испытывает какие-то чувства к нему. Ее тянет к нему. На каком-то инстинктивном элементарном уровне ее тело хотело его. Химия между ними не исчезла. И по какой-то причине этот факт подбодрил его и в то же время вызвал возбуждение. Он резко убрал руки в карманы, прежде чем успел совершить нечто глупое – а именно, пересечь комнату и поцеловать ее.

– Осмотрю ящики комода, – резко проговорила Сара, быстро двигаясь вперед.

Он мог бы последовать за ней. Он хотел последовать за ней. Джейк желал вложить свои руки в ее и заставить вспомнить его. Но он не двинулся. Он не доверял самому себе и был уверен, что зайдет слишком далеко, что просто потеряется… в ней. Черт! Его собственное тело предавало его сердце и разум. Ему это не понравилось, он не мог потерять контроль. Его не могут снова одурачить.

Отвернувшись от Сары, он сосредоточился на квартире. Мебель была дешевой, словно собранной из кусочков, которые она смогла найти на блошином рынке или приобрести во время гаражной распродажи. Конечно, ей не много нужно было для жилья. Например, его она никогда ни о чем не просила. Даже после того, как они съехались вместе, она отказалась что-либо менять в его квартире.

Оглядываясь на их совместную жизнь, теперь он видел все эти незаметные сигналы, которые когда-то упустил. Сара никогда не планировала оставаться, не намеревалась пустить корни. Возможно, она застряла надолго из-за ребенка и незапланированной беременности. Это ее просто выбило из колеи и нарушило все правила игры. Дом, который он строил, скорей всего, склонил ее на нечто большее, но очевидно, всего этого было недостаточно.

Покачивая головой, он прошелся по маленькой комнате, пытаясь игнорировать разрастающийся внутри гнев. Он остановился возле поцарапанного деревянного кухонного стола. Сверху на краешке газеты, датированной последним понедельником, был карандашный набросок человека в шапочке, свитере и джинсах. Должно быть, это парень из лифта. Его пульс ускорился.

– Ты нарисовала это? – он поднял газету.

Сара приблизилась к нему, выпустив вздох удивления.

– Бог ты мой! Этот человек был у меня в палате.

– Серьезно? А я подумал, что это человек из лифта, напавший на тебя на неделе. Шапочка, куртка… помнишь, Аманда описывала его?

– Тогда это тот же самый человек, потому что вчера именно он пытался меня задушить.

– Ты уверена? – спросил он, его пульс забился сильнее из-за обнаруженной зацепки. – Я думал, ты не рассмотрела его.

– Глаза те же. Это точно он.

– Ты должно быть нарисовала его. Аманда сказала, ты не могла вызвать полицию, поэтому сомневаюсь, что рисунок принадлежит кому-то другому.

– Думаешь, я? – удивленно поинтересовалась она.

Он кивнул.

– Я не удивлен, это отличный рисунок. Ты любила рисовать, когда мы вместе смотрели футбольные матчи. Если честно, ты часто рисовала одного персонажа в плаще и с большим золотым поясом с различными гаджетами. Как же ты его называла? – Он покачал головой, словно имя ускользало от него. – Он был кем-то вроде супергероя, Александр или что-то в этом роде.

Сара со странным блеском в глазах посмотрела на него.

– Александр?

– Что-то вспомнила?

– Нет, вообще-то, но звучит знакомо.

– Ты обожала рисовать лица. Забавно, что я сейчас подумал об этом, но ты никогда не фотографировала реальные лица людей, только делала скетчи. А когда бы я ни появлялся, чтобы посмотреть, чем ты занималась, ты сминала листок и выбрасывала его. Думал, ты стесняешься, но возможно ты не хотела, чтобы я увидел эти лица. Я часто интересовался, не рисуешь ли ты людей из своего прошлого, ведь у тебя даже не было фотографий твоих родственников.

Сара снова взглянула на зарисовку.

– Не помню, чтобы рисовала это, но, может быть, это все-таки была я.

– Слушай, а почему бы нам не попробовать? – предложил он.

– О чем ты? – осторожно спросила девушка.

Он передал ей через стол чистый лист.

– Нарисуй что-нибудь.

– Что? Я ничего не помню. Я не могу нарисовать прошлое, ведь его нет в моей памяти.

– Может, оно просто зарыто глубоко, – ответил он. – Сара, присядь. И просто попробуй.

– Джейк, пустая трата времени.

– У тебя есть идеи получше?

– Да, осмотреть квартиру.

Мужчина увидел не просто нежелание в глазах, но и страх, ведь он и раньше замечал эти непонятные эмоции, что были в настоящем раздрае. Сара хотела вспомнить свое прошлое, но она этого не делала. Неудивительно, что ее память все еще не вернулась, так как ее мозг постоянно получал странные и смешанные сообщения.

– Мы ее осмотрим, – произнес он. – Но сначала попробуем это.

После мимолетного волнения Сара села за стол. Он присел напротив и увидел, как она уставилась на листок.

– Понятия не имею, что ты хочешь вытащить из моей головы, – сказала Сара. – Она чиста как этот лист.

– Ты чересчур стараешься.

– Теперь значит, стараюсь? Обычно ты твердишь мне иное.

– Просто закрой глаза и начинай рисовать то, что придет на ум. Отпусти себя. Я знаю, ты сможешь.

На несколько секунд она уставилась на него, и он почувствовал, как от непрошенных и неуместных чувств переворачивается желудок.

– Ты все еще веришь в меня, – прошептала она.

Джейк прочистил горло, не желая сворачивать с намеченного пути.

– Рисуй, Сара. Все, что почувствуешь. Слушай свое сердце, а не голову.

Сара поднесла карандаш к листку, но рука не двинулась. Несколько долгих минут она оказалась в растерянности. Он начал было думать, что этот эксперимент действительно пустая трата времени, когда она вдруг начала выводить линии, сначала медленно, затем уже более сосредоточенно и с энтузиазмом. Через несколько минут девушка закончила. Она толкнула листок через стол и посмотрела на него.

– Я чувствую, что это очень важное место для меня.

Стоило ему взглянуть на рисунок, как кровь схлынула с лица.

– Джейк? Что такое? Ты знаешь это место? – обеспокоенно спросила она. – Что случилось?

Он не знал, способен ли вымолвить хотя бы слово. Он был просто ошарашен.

– Это дом, который я спроектировал для нас, тот самый, который мы строили вместе. Ты нарисовала его даже лучше, чем я.

Он взглянул в ее глаза и почувствовал, как лед, застывший в его сердце, начал таять. Сара вспомнила их дом, место, где они хотели провести оставшуюся жизнь, создать семью. Он никогда не думал, что она запомнила дизайн до мелких деталей настолько, что смогла один в один воссоздать его.

– Я думала, это мой дом, – произнесла она.

– Должен был им стать. Мы не успели его закончить до твоего отъезда. А с тех пор… я больше ничего не делал. Я просто не смог без тебя и Кейтлин. Он уже больше не имел значения. Для меня одного дом был огромен, а еще пуст. Хотя и в квартире было довольно ужасно, ведь даже после твоего исчезновения и стирания всех следов своего существования, я продолжал слышать твой смех, видеть ползающую на полу Кейтлин, чувствовать вкус лесного ореха в кофе, что ты делала мне по утрам. Ты действительно думала, что я просто забуду тебя, потому что забрала свои шмотки из шкафа?

– Прости, – прошептала она. – Прости, что причинила тебе боль и все испортила.

Он увидел, как на ее голубых глазах навернулись слезы, и попытался сдержать собственные порывы. Джейк сложно переносил женские слезы.

– Не надо. Я не собираюсь помогать тебе облегчить душу.

– Мне этого и не нужно. Я просто очень хочу, по крайней мере, быть в состоянии объяснить тебе, почему я пошла на это.

– Этого уже не объяснить.

– Может и нет, но мне жаль. Ведь это что-то да стоит.

– Ничего не стоит, – резко ответил он, потому что несмотря на то, что Джейк хотел ей верить, он и так совершил ту же самую ошибку больше одного раза и заплатил ужасную цену. Он не мог снова это сделать. Он был благодарен Саре, что она не поддалась эмоциям. Вместо этого она вытерла глаза тыльной стороной ладони и поднялась со стула.

– Я лучше поищу какие-нибудь зацепки, – произнесла она.

Он наблюдал, как она вернулась к комоду, не пропуская ни одной полки, проверяя с особой тщательностью. Насколько он мог сказать, одежды было не так много, только самое необходимое. Ему стало интересно, что она сделала с вещами, которые забрала из их дома.

Поднявшись, он подошел к шкафу и открыл дверь. Он прошелся рукой по паре платьев, нескольким джинсам и рубашкам, но ничто из этого не выглядело знакомым. Разве она носила подобную одежду, когда была с ним? Затем он увидел большую клетчатую рубашку у задней стенки шкафа, мужскую рубашку, свою рубашку.

Он затаил дыхание, представив ее в этой рубашке, подол которой едва прикрывает задницу, особо выделяя ее прекрасные длинные ноги. Ему не надо было снимать рубашку с вешалки, дабы знать, что у нее отсутствуют две верхние пуговицы – он сам лично оторвал их, когда однажды ночью повалил ее на кровать и занялся с ней любовью.

Из-за воспоминания его дыхание стало быстрым и прерывистым. Сука! Он не желала вспоминать ее в такие минуты. Он не хотел видеть собственные руки на ее груди. Он не стремился вспоминать, какой на вкус была ее кожа, как она ерзала под ним, а ее мягкий рот умолял о пощаде.

Он громко хлопнул дверцей шкафа. Сара с удивлением воззрилась на него.

– Не спрашивай! – предупредил он. Он прошел на кухню и набрал себе стакан воды из-под крана. Ему, наверное, стоило вылить холодную жидкость прямо на голову, но вода, по крайней мере, слегка остудила все изнутри. Наконец, придя в себя, он снова наполнил стакан и вернулся в гостиную.

– Я полагала, если окажусь дома, то смогу вспомнить, – спустя мгновение раздраженно произнесла Сара. Она провела рукой по волосам, ее пальцы запутались в локонах.

И снова он отвлекся на нежелательные воспоминания о том, как запускал пальцы в ее пряди волос, когда прижимал к себе ее голову. Он громко выдохнул и снова сделал глоток воды.

– Не помогает, – продолжила Сара. – Может, я провела здесь не так много времени… несколько месяцев. Что мне сейчас нужно знать – кем я была до встречи с тобой, где жила, как меня звали – все. Проблемы начались задолго до этого, потому что иначе мне не за чем было лгать тебе. – Она тяжело опустилась на стул возле кухонного стола, словно ноги больше не держали ее.

Сара была измотана – он понял это, заметив темные круги под глазами, что сливались с ее синяками на лице. Скорей всего, ей до сих пор было больно после аварии, и, наверное, ее сон прошедшей ночью был таким же беспокойным, как и у него. Да и на завтрак они успели поесть лишь парочку глазированных пончиков. Как бы ему ни хотелось двигаться вперед, он знал – ей нужен отдых.

– Надо поесть, – сказал он. – Выглядишь так, будто сейчас грохнешься.

– У нас разве есть время? Я чувствую, как с каждой секундой Кейтлин все больше грозит опасность.

– Да, понимаю, но твой мозг заработает лучше, если ты поешь. – Он прикинул варианты. – Если честно, не хочу уходить отсюда и идти в какой-нибудь ресторан.

Сара согласно кивнула в ответ.

– Мне бы тоже не хотелось обедать на глазах у всех и чувствовать себя уязвимой, не будучи уверенной, что за нами не наблюдают.

– Почему бы нам не заказать китайской еды или пиццы? Что предпочитаешь? – он подошел к телефону и изучил несколько меню с едой на вынос, что лежали на кухонном столе. – Похоже, ты и раньше так делала.

– Китайская будет нормально. Я бы хотела…

– Говядину по-монгольски, курицу с кешью и жареного риса, – перечислил Джейк, перебив ее.

Она с удивлением посмотрела на мужчину.

– Именно это я и собиралась сказать.

– Знаю. Твои любимые блюда.

Она наклонила голову, подарив ему задумчивый взгляд.

– Странно быть с кем-то, кто знает тебя лучше, чем ты сама.

– Это не совсем правда, – вздохнув, произнес Джейк. – Я знаю ту, кем ты притворялась, когда была Сарой Такер. Но я начинаю задаваться вопросом, есть ли тот, кто знает тебя настоящую… включая тебя саму.

* * *

Дилан понятия не имел, какие травы Кэтрин Хиллиард положила в его горячий чай, но напиток стоил того. Он почувствовал себя бодрее и готовым заняться делом. К сожалению, Кэтрин заявила ему, что любые дальнейшие вопросы пока подождут, ей нужно выгулять своих собачек – двух золотистых ретриверов, которые, по-видимому, обожали океан. Со своего наблюдательного пункта на ее веранде он видел, как она закидывала палочки в воду, а собаки с энтузиазмом бросались в нее, не обращая внимания на грубые холодные волны.

Кажется, Кэтрин не волновало, когда собаки отряхивались от воды недалеко от нее. Она, безусловно, была приземленной женщиной в своей одежде, забрызганной краской, и с босыми ногами. Он не понимал, что заставило его – она или ее история о подруге Джессике – но он точно знал, что теперь хочет узнать о них обеих чуть больше.

Когда Кэтрин вместе с собачками двинулась дальше по пляжу, он вздохнул. Стало очевидно, что в ближайшее время они не вернутся, а значит, придется дольше подождать, а он ненавидел ожидания. Открытая дверь в дом Кэтрин привлекла его внимание. После ее изначальной осторожности она предложила ему лишь гостеприимство. Он не мог поверить, что она оставила его одного – абсолютного чужака – в собственном доме, совершенно не заботясь о безопасности своих вещей. Он мог вынести все самое ценное из коттеджа с того самого момента, когда она налила ему чашку чая, попросила чувствовать себя как дома и отправилась на пляж. С другой стороны, в ее доме и не пахло ценными вещами. Кроме очень маленького телевизора на кухонном столе никаких других электронных устройств Дилан не обнаружил, не было ни компьютеров, ни стереосистем, ни MP3-плееров – ничего, если только они не находились в спальне.

Не в силах противостоять соблазну собственного любопытства, он вернулся в дом, прошел через кухню в столовую, где был установлен ее мольберт. Он присел и просмотрел некоторые картины, которые нагромождали ее стену. То, что он увидел, удивило его. Он не был силен в искусстве, но мрачный тон работ Кэтрин безусловно отметил. Дилан нахмурился, изучая одну темную картину за другой. Цвета были красные, черные, коричневые, образы абстрактные, некоторые с призрачной тематикой, другие же казались настоящим злом.

В каждой ее работе чувствовалась определенное настроение – злость, беспокойство, раздраженность и чувство несправедливости. По крайней мере, глядя на ее картины, он испытал именно их. Как такая привлекательная молодая женщина рисовала столь темные моменты?

Картина на мольберте, на которой девушка, удивительно напоминающая Сару, сидела на красивом лугу, очень сильно отличалась от всех других работ Кэтрин. Словно художница хотела защитить свои воспоминания и образы о Джессике, поместив ее в спокойное и тихое место.

Что наводило его на вопрос: Джессика, подруга Кэтрин, случаем не их Сара?

– Вижу, вы уже чувствуете себя как дома, – произнесла хозяйка.

Дилан в удивлении обернулся. Она вошла настолько тихо, что он не услышал ее шагов. Чаще его инстинкты бывали чуть острее. Она должно быть оставила ретриверов на улице.

– Да. И спасибо за чай, – ответил он. – Он меня взбодрил.

– Просто мне показалось, что вам необходимо встряхнуться.

– Встряска точно не помешала бы, – сказал Дилан.

Она улыбнулась его дерзкому заявлению.

– То есть вы из тех мужчин, которые считает, что усталость – это слабость?

– Я не устал, – парировал он. – Я беспокоюсь о ребенке своего брата. Нам важно как можно скорее найти девочку.

– Понимаю. Я думала над тем, что ваша подруга и моя может оказаться одним и тем же человеком. Это кажется таким удивительным, что у Джессики уже есть ребенок. А сколько малютке?

– Шестнадцать месяцев, – ответил Дилан.

Кэтрин покачала головой.

– Сложно в это поверить. В моей голове Джессика еще молоденькая девушка. Но это не так. Ей сейчас двадцать восемь. Сколько воды утекло с нашей последней встречи.

– И не стоит давать ей утечь еще больше, – проговорил он быстро, чувствуя, что Кэтрин – одна из тех, кто может затеряться в собственном разуме. Черт, может, это и есть то самое общее между ней и ее подругой Джессикой. – Давайте вернемся к нашему вопросу. Вы сказали, что Джессика отправилась в поездку по стране с еще одной девушкой. Расскажите о ней, пожалуйста.

– Ее звали Тереза Мейерс. Она была вместе с нами в приюте. Того же возраста, что и Джессика, но совершенно от нее отличалась по характеру. Она гордилась тем, что была клевой девчонкой. Понимаете, о чем я?

Младший Сандерс кивнул. Он сталкивался с подобными среди журналистов.

– Где сейчас Тереза?

– Я не знаю, – Кэтрин покачала головой. – Я пыталась найти ее после исчезновения Джессики в Чикаго, но не смогла определить ее местоположение. Она не вернулась ни на один из своих старых адресов, и, если быть откровенной, у меня не было средств, чтобы нанять кого-либо на ее поиски.

– Значит, Тереза тоже знала, как скрываться? Что? Разве в приюте не этому обучают: делятся с вами тайнами и вручают руководство, как исчезнуть без следа?

Кэтрин лишь пожала плечами, не обращая внимания на его сарказм.

– Всем на все плевать. Приютские дети не имеют корней. Если ты не милый ребенок, которого хотят усыновить, ты просто плывешь по системе, переезжая из дома в дом, совершенно позабыв о постоянстве или чувстве безопасности. Именно так мы и росли: я, Джессика, Тереза. Это то, к чему мы привыкли. Нас не волновало, стоит ли рассказывать людям, где мы были, потому что об этом не с кем было поговорить. Никому и дела-то не было до нас!

Несмотря на ее сухой тон, в ее глазах вспыхнула злость и Дилан почувствовал себя дерьмово за свои неуместные комментарии.

– Я прошу прощения.

– И правильно делаете. В любом случае, я не знаю, где Тереза. Впрочем, где и Джессика. На этом все.

– Но они могут быть вместе. Они ведь могут поддерживать связь после того, как Тереза уехала из Чикаго?

– Конечно, но, если бы Джессика знала, где Тереза, информация, скорее всего, сохранилась ее голове, так как в квартире не было ни единого упоминания или записки об этом. Хотя, когда она исчезла, у нее была с собой сумочка.

– Правда? – удивился этому факту Дилан.

– Насколько мы можем быть уверены, да. Это и стало причиной, почему полиция не увидела в ее исчезновения состава преступления.

– Ну, я думаю, есть лишь один способ узнать ответы на ваши и мои вопросы. Вам нужно поехать со мной в Лос-Анджелес и познакомиться с Сарой, убедиться не она ли случаем Джессика. Мы можем это сделать прямо сейчас. Я поведу.

Беспокойство Кэтрин взволновало его.

– Что? Вы не хотите ехать? – спросил он с удивлением в голосе.

– Конечно, хочу, но я работаю. Я преподаю искусство в местном колледже по пятницам, а сегодня у меня промежуточные экзамены за семестр. Я не могу его пропустить.

– Во сколько все закончится?

– В пять.

Ему совершенно не хотелось ждать. Они были всего в трех часах езды к северу от Лос-Анджелеса, а из-за этих обстоятельств они смогут встретиться с Джейком и Сарой не раньше наступления ночи. Но у него не было выбора, Кэтрин была его лучшей зацепкой.

– Тогда идите на свой урок.

Кэтрин как-то неуверенно уставилась на него.

– Что еще? – спросил он.

– Я годами уговаривала себя, что, возможно, у Джессики была веская причина исчезнуть, и, пытаясь найти ее, я могла лишь подвергнуть ее опасности. Поэтому мне интересно, а не сделала ли я сейчас именно это, когда вчера вечером позвонила в полицию. Может, было лучше просто подождать. Если Джессика захочет меня найти, она сделает это.

– Может, она не знает, где вы. Вы жили в Нью-Йорке, когда она исчезла.

– Вы правы. Но если бы она хотела выследить меня, она бы начала отсюда. Когда я была маленькой, я несколько лет жила здесь. Я часто рассказывала Джесс о песчаных дюнах Пизмо-Бич и красивых волнах. Для меня это было счастливое место. Я думаю, она бы приехала сюда, если бы меня искала. Да и мое имя есть в телефонном справочнике.

– Возможно, она и направлялась сюда, – предположил Дилан, при этой мысли нервы натянулись. Сара именно по этой причине могла поехать на север от Лос-Анджелеса, она, скорей всего, искала Кэтрин. – Сара понятия не имеет, кто она, – напомнил он Кэтрин. – Ей нужен тот, кто расскажет об этом. Если она – Джессика, вы можете стать единственным человеком, способным вернуть ей память. И это важно, не только потому что пропал ребенок, а потому что кто-то пытается убить Сару.

– Что? – спросила она в шоке. – Вы не упоминали об этом раньше.

– Ее авария была не случайна. Кто-то пытался столкнуть ее с дороги, а еще пытался задушить ее подушкой вчера в больнице. И это правда. – Он прямо посмотрел ей в глаза. – Вы же видите, что я говорю правду?

– Да, вижу. Но что вы действительно скрываете от меня, так это почему пытаетесь помочь человеку, который вам совершенно не нравится. Что вы имеете против Сары?

– Она разрушила жизнь моего брата. Семь месяцев назад она забрала у него ребенка и просто сбежала. Наблюдать то, как он ищет свою дочь… – Дилан даже предложения не смог закончить. Сама мысль просто наблюдать за болью Джейка убивала его. Он ничего не мог сделать, чтобы помочь брату – тому, кто в буквальном смысле спас его никчемную жизнь. Но теперь у него был шанс, и он не упустит его. Ему нужно, чтобы Кэтрин доверяла ему, а она точно была не из тех, кто мог с легкостью кому-то довериться. Притворяться с ней не стоило. Она была чересчур проницательной. – Мне не нравится Сара, но я не заинтересован в том, чтобы вредить ей, – честно признался Дилан. – Я просто хочу помочь брату вернуть дочь.

– У меня никогда не было брата, – произнесла вдруг Кэтрин. – Но мне очень хотелось, чтобы был тот, кто всегда защитит меня, как вы желаете защитить своего. Ладно, я вам помогу. Я поеду сегодня с вами в Лос-Анджелес. Но запомните, я люблю Джессику так же, как вы любите своего брата. И если мне придется выбирать между ними, я выберу ее.

– А я его, – сказал Дилан.

– Тогда мы поняли друг друга, – ответила она.

– Это точно.

И в этот момент он осознал, что верит ей не больше, чем она верит ему. И он готов поставить на кон жизнь, так как абсолютно уверен, что Кэтрин не хуже Сары знает как можно сбежать и скрыться.

Глава 12

Сара почувствовала себя лучше после их позднего ужина. Пока они ели, Джейк ни слова ни проронил, и она была благодарна за это. Она нуждалась в небольшом перерыве от неиссякаемого потока вопросов, ведь за последние несколько дней произошло много всего. Ей необходимо разобраться со всеми странными фактами, которые открылись ей, и понять, имеют ли они хоть какой-нибудь смысл. Она начала счищать тарелки, но Джейк забрал их у нее.

– Я сам все сделаю, – произнес он. – А ты присядь. Прибереги сил для больших событий.

– Спасибо. – Сара наблюдала, как он убрал еду со стола и довольно быстро и спокойно вымыл посуду. В его движениях ощущалась уверенность, словно он привык самостоятельно заботиться о себе… что, впрочем, так и было.

Она задавалась вопросом, какой была его жизнь до встречи с ней. Не считая его работы, она о нем больше ничего не знала.

– Сколько тебе лет? – спросила она.

– Тридцать три, – коротко ответил Джейк, помыв тарелку и убирая ее в сушилку для посуды.

Значит, он старше ее на пять лет.

– Где ты вырос? В Сан-Франциско?

– Да.

– Чем ты любишь заниматься в свое свободное время?

Джейк вернулся к столу, совершенно недовольный ее вопросами.

– Почему ты пытаешься узнать меня? Это не поможет вспомнить твою жизнь.

– Может и нет, но мне любопытно. И никогда не знаешь… вдруг то, что ты скажешь или чем поделишься о нас с тобой, всколыхнет память.

– Скоро само все придет, Сара.

– Понимаю, но я просто хочу заполнить некоторые пробелы. Так ты будешь со мной говорить или нет?

Джейк со вздохом присел на стул.

– Ты никогда не была такой доставучей.

– Правда?

– Правда. Ты не была похожа на женщин, жаждущих узнать обо мне все-все-все. Я порой думал, какой же я счастливчик.

– Но теперь это не так?

Он покачал головой.

– Потому что теперь я понимаю, что ты не задавала вопросов о моей жизни, так как сама не желала давать ответов. Ты просто заявила: «Пусть прошлое останется в прошлом», на что я ответил: «Ладно, почему бы нет?». Я ведь просто понятия не имел, что тебе было что скрывать.

– А что насчет тебя? Ты что-нибудь прятал от меня?

Странный взгляд, что пронзил его глаза, удивил ее. И когда он ответил «Конечно, нет», она ему ни на йоту не поверила.

– Джейк?

– У меня было не самое лучшее детство, поэтому не люблю говорить о нем. Но я ничего не скрываю. – Он нахмурился. – Ладно, вот сокращенная версия моей жизни. Как я уже говорил, мои родители развелись, когда мне было десять, а Дилану семь. Наша мать ушла, и отец один воспитывал нас, если это можно так назвать. Его никогда не было рядом. Он – бизнесмен, инвестиционный банкир. Ему интересна лишь прибыль, и только цифры имеют для него значение. У него ни на что не хватает терпения, в частности, если что-то не складывается. У него были большие надежды, которых практически невозможно было достичь, особенно это касалось Дилана. Он был жесток по отношению к брату и превратил его жизнь в ад. Каждый вечер ужин превращался в боле битвы.

– И ты пытался смягчить удары, – предположила она.

– Это не работало. Отец и брат не выносили друг друга, и что уж скрывать, папа любил его задевать. Он ненавидел признаки слабости, и даже когда Дилан был просто ребенком, отец измывался над ним за любые провинности и провалы, будь это пропущенный мяч на второй базе или неверный ответ за математический тест. Иногда я пытался отвлечь его внимание, творя более ужасные вещи.

Сара наклонилась вперед, расположив руки на столе.

– Например, что?

– Все, что угодно, – пожал он плечами, – разливал воду на полу… он просто терпеть этого не мог… врубал телевизор, когда мы якобы должны были заниматься. – Джейк уставился в пол. – Короче, все.

– Ты точно лжешь, – произнесла она. – Ты ничего из этого не делал, это все Дилан. Ты просто брал на себя вину.

– Неправда, – его голова дернулась.

– Не думаю, что ты вообще умеешь лажать и портить. Ты же обладаешь этим врожденным чувством правильного и неверного.

– Только когда касается тебя, – вспыхнул его взгляд.

– Когда это касается всего, – парировала она. – Даже если ты пытался все испортить, чтобы отвлечь отца, я абсолютно уверена, ты с этим слишком плохо справлялся.

– Ну все! Хватит!

– Нет-нет-нет, погоди, – попросила она, понимая, что он сейчас закроется от нее. – Ладно, сделаю вид, что купилась на твою историю.

– Это не история.

– Расскажи все остальное. Пожалуйста.

Джейк сделал глубокий вдох и заговорил:

– Дела у Дилана обстояли хуже, когда я уехал в колледж. Отец выгнал его из дома, едва ему стукнуло шестнадцать. Дилану пришлось переехать ко мне. Два года он спал у меня в гостиной на диване – в квартире, которую я делил с несколькими парнями. Я устроил его в местную школу и все остальное. Он стал моей ответственностью.

– Твой отец не пытался вернуть Дилана обратно?

– Даже не думал, черт бы его побрал. Думаю, он был рад, что мы оба исчезли из его жизни. Он, конечно, перечислял мне деньги до совершеннолетия Дилана, а потом заявил, что устал содержать нас и был таков.

– Похоже, ваш отец довольно суровый человек.

– Холоден как лед.

– Неудивительно, что вы настолько близки с братом. Уверена, Дилан все что угодно сделает ради тебя.

Их крепкие отношения вполне объясняли, почему Дилан так сильно оберегал брата, когда дело касалось ее.

– Мы на все готовы ради друг друга, – подтвердил Джейк.

Она задумчиво посмотрела на него.

– Я встала между вами, не так ли? Ты что-то об этом рассказывал.

– Дилан не доверял тебе, а я его не слушал. Он всегда цинично относился к женщинам, он так и не смог пережить, что мама бросила нас. Он просто с ума сошел, когда мы съехались, и уж тем более, когда ты забеременела. Он давил на меня, говоря, что я должен задавать тебе больше вопросов, чтобы быть уверенным в том, кто ты есть, прежде чем женюсь на тебе. Но у меня не было желания расспрашивать тебя, я не хотел раскачивать нашу идеальную лодку. Поэтому я вышвырнул его, попросил убираться из моей жизни, если он не готов радоваться за меня. Я не видел его вплоть до дня твоего исчезновения. Он приехал сразу же, как только услышал, что ты и Кейтлин ушли.

– Ты выбрал меня, а не брата. Я удивлена.

– Это просто говорит о том, насколько я был безумен по отношению к тебе. Я ошибался. Мне следовало сделать все то, о чем он просил. – Джейк потарабанил пальцами по столу. – В своей работе, я фокусируюсь на каждой детали. Я знаю, насколько важно иметь крепкий фундамент, который невозможно обвалить, иначе все не имеет значения. Но в своей личной жизни, с тобой, я просто облажался. Я даже думать забыл о фундаменте, меня не волновали детали. Наши отношения были выстроены на зыбучих песках, и смотри, что в итоге вышло. Все обрушилось. И чему тут удивляться?

Она не знала, что сказать, все еще будучи ошарашенной тем, что была способна разрушить столь крепкую связь между братьями. Джейк должно быть действительно любил ее, и она должно быть тоже. Но если она любила его, почему позволила ему прогнать собственного брата, которым он так дорожил? Джейк, скорее всего, рассказывал ей, как один практически вырастил Дилана. Она должна была знать, насколько эти двое близки.

– Я знала, что не нравлюсь Дилану? – задала она вопрос. – Ты мне говорил о вашем с ним разговоре?

– Не совсем, – признался он. – Ты знала немного, но я не хотел задеть твои чувства.

Потому что у него огромное сердце, поняла она. Он защищал брата и защищал ее. Джейк был хорошим человеком. Почему она вообще оставила его? Должно быть что-то еще, о чем он не поделился касательно их отношений.

– Из-за чего мы ссорились? – спросила она.

– Ни из-за чего, – Джейк вдруг воззрился на нее.

– Серьезно?

– Ты не любила ссориться. Ты никогда не жаловалась. Ты вообще никогда не спорила.

– Уау. Звучит словно я какая-то до ненормальности скучная половая тряпка. И почему я тебе понравилась?

Джейк вздохнул.

– Ты не была половой тряпкой. Мы не ссорились, потому что все делали в унисон. Нам нравились одинаковые фильмы, мы читали одни и те же книги. Нам никогда не было скучно друг с другом. Да, мы немного говорили о личном, но в разговорах обо всем остальном нас было не остановить. И ты обладала невероятным чувством авантюризма, Сара. Однажды ты прочитала статью об общественных лестницах Сан-Франциско. Их, кстати, около трехсот или вроде того. Ты решила, что мы должны их все найти и облазить. И мы это сделали. Я вырос в этом городе, но даже я его не так хорошо знал, пока не познакомился с тобой. – Он замолчал. – Ты словно остановила меня и дала почувствовать солнце на своем лице. Знаю, звучит глупо, но я никогда ничего подобного не делал.

Конечно, нет, так как Джейк был целеустремленным человеком, и прямо сейчас он испытывал нетерпение, рассказывая ей об их совместном прошлом, когда на самом деле все, чего он хотел, – это найти Кейтлин.

– Спасибо, – просто сказала она. – Приятно что-то услышать о себе.

– Обращайся в любое время, – небрежно пожал он плечами.

Мускулы на его лице напряглись, как будто он пожалел об их небольшом доверительном моменте. Она сомневалась, что сможет выяснить хоть что-то еще более личное, но Сара не хотела, чтобы их разговор закончился. Ей казалось, что каждое сказанное им слово озаряет темноту в ее голове.

– Это помогает, – произнесла она.

– Почему? Ты начинаешь вспоминать?

– Воспоминания кажутся ближе.

– Что это значит?

– Не знаю, Джейк. Просто продолжай говорить. Расскажи мне о вашей матери.

– Не буду.

– Но почему она вас бросила? Разве дети остаются не с мамами?

– В ее случае – нет, – ответил Джейк. – Думаю, все эти годы она просто была запугана нашим отцом, что просто уже не выдержала. Она начала пить, принимать таблетки. Уверен, она пыталась сбежать от отца.

– Он бил ее?

– Никогда не видел, чтобы он поднимал на нее руку. А иногда даже вспоминаю хорошие времена. Но однажды эти дни просто исчезли, а через некоторое время ушла и она. Она написала нам длинное письмо, только это. Годами мама присылала нам подписанные ею открытки на дни рождения и даже рождественские подарки, и это была ее единственная связь с нами.

– Кажется странным, что она вот так просто взяла и покинула вас.

– Неужели? Мне странно слышать от тебя, как ты утверждаешь, что это странно, – четко намекнул он, окидывая ее горящим взглядом. – Очевидно, у тебя тоже нет никаких проблем с тем, чтобы уйти по-английски.

Сара почувствовало жало обвинения. Ей не понравилось, насколько близкой оказалась история его матери с ее. Нахмурившись, она задала вопрос:

– Я знала о том, что ваша мама сделала?

– Конечно, знала, но, похоже, тебе было плевать. Или возможно ты поняла, что уйти, не попрощавшись – это идеальный способ резать меня без ножа. Не думал, что ты можешь быть такой жестокой.

Голос звучал достаточно злобно, но в его словах было столько же боли, сколько и гнева. На глазах навернулись слезы, и ей казалось, что она снова на грани, но ей нельзя плакать, так как Джейк решит, что она притворяется, пытаясь вызвать у него сочувствие, когда на самом деле ей хотелось плакать за весь тот вред, что причинила ему.

Он прав. Было невероятно жестоко повторить уход его матери. Она так сильно обидела его, этого человека, которого якобы любила, раз жила с ним и даже родила ему ребенка. Как она могла пойти на это? Она не считала себя жесткой и холодной стервой – такой, какой он ее описал. Но разве можно отрицать факты?

– Думаю, я ненавидела себя не меньше, чем ты, – пробормотала она.

– Невозможно. – Лицо Джейка помрачнело, рот напрягся, пульс на шее ускорился. Он вскочил на ноги так быстро, что даже опрокинул стул. – Хватит на этом разговоров. Что бы между нами ни было – все кончилось. Пусть останется так, как есть.

Это были его последние и запоздалые слова, что заставили ее осознать, как сильно он боролся сам с собой. Она почти боялась спросить, но слова все же вылетели:

– Хочешь сказать, что ничего не закончилось?

– Ну, для тебя, похоже, да. Разве нет? – накинулся он на нее.

– Возможно, ты прав. Может когда я вспомню, кто я такая, я также вспомню, что все еще люблю тебя.

Он очень долго смотрел на нее.

– Я действительно тебя любил, Сара, – произнес он, его голос охрип от нахлынувших чувств. – Я думал, ты была идеальной женщиной, но ты оказалась лишь плодом моего воображения.

– Но случившееся между нами реально, – возразила она.

– Это не так. Все твои слова были ложью.

– Не все. Я живой человек, даже если и продолжала менять имена. Мои любимые блюда остались теми же.

– То есть Сара Такер и Саманта Блейк или Бог знает кто там еще обожают говядину по-монгольски и курицу с жареным рисом. Да кому есть до этого дело? – рявкнул он.

– Мне есть, так как может случится, что та, кто сидит глубоко внутри, не меняется. – Она замолчала, пытаясь найти правильные слова. – Я чувствую, что я другая, а не тот ужасный человек, которым ты меня описываешь. Я чувствую, что мне тоже делали больно, и эта боль… она невероятно огромная, и, если я дам волю ей, она меня просто поглотит.

– Хочешь, чтобы я тебя пожалел?

– Нет, чтобы понял.

– Что? На данный момент никто из нас не знает правды о тебе. Ты не можешь объяснить собственных действий, а я не могу их понять. Вот, где мы с тобой остановились, Сара. Ты должна найти способ, чтобы расправиться с блокировкой в твоей голове. Если это страх и боль, тогда борись с ними.

– Я не знаю, как мне это сделать.

– Нет, знаешь. Я видел, как ты взбиралась по тремстам семидесяти двум лестницам по всему Сан-Франциско на дрожащих, усталых ногах, но с такими воодушевлением и решимостью. Ты знаешь, как добираться до вершины, ты не из тех, кто все бросает на полпути.

– Мне жаль, – прошептала она. – Но я действительно боюсь узнать, что оставила тебя таким жестоким способом, как ты и сказал, что случилось нечто ужасное с моей дочерью, пока я заперта в этом затерянном мире в собственной голове. Я просто в ужасе от того, что тот, кто пытается меня убить, добьется успеха, а я даже не вспомню его вплоть до нужного момента. – Ее начало трясти, и казалось, что она уже не остановится. Ей было очень холодно, и она почувствовала себя такой потерянной. Может, она раньше и не сдавалась никогда, но сейчас она точно это сделает. Переполненная сомнениями и ложью гора, растущая перед ней, казалась непреодолимой.

Через мгновение, к ней подошел Джейк, поднял ее на ноги и, прижимая голову к груди, крепко обнял ее. Она вдохнула его запах, и ее тело согрелось. Долгие, молчаливые минуты шли, и Сара примкнула к нему сильнее, впитывая его силы, и впервые, как проснулась в больнице, она почувствовала себя в безопасности.

В какой-то момент их объятия изменились. Она вдруг очень ярко услышала, как сердце Джейка бьется напротив ее груди, почувствовала жар в тех точках, где их тела когда-то касались друг друга, и то, как идеально подходили их бедра, а ноги переплетались. Джейк погладил ее по спине, вызывая пожар, охвативший всю спину.

Его дыхание изменилось, ускорилось. Она хотела двинуться, но не могла и шагу от него ступить. Ее тело из расслабленного стало напряженным… но это был иной вид напряжения, иной вид необходимости.

Джейк положил ладонь ей на подбородок, приподнимая голову, чтобы встретиться с ней глазами.

– Будь ты проклята, Сара!

Она задыхалась от его откровенного взгляда, полного желанием.

– Мы не можем, – прошептала она.

– Да, не можем, черт возьми, – согласился он, касаясь большим пальцем края ее рта.

Губы распахнулись. Она и не думала приглашать, но он воспринял все иначе, обрушив свой рот на ее в жестком поцелуе, состоящего из микса гнева и страсти. Она не знала, где начиналась одна эмоция и заканчивалась другая, лишь понимала, что не хочет, чтобы поцелуй прекращался. Но он должен был закончиться. Это просто необходимо.

Джейк отстранился первым – его дыхание обрывисто, а глаза сверкают. Он сжал ее руки, напрягая пальцы так сильно, чтобы она могла почувствовать их отпечаток на своей коже. Затем он оттолкнул ее и отпустил, отступив на несколько шагов назад, оставив между ними небольшое расстояние. В течение долгих минут они лишь смотрели друг на друга, затем Джейк развернулся, зашел в ванную комнату и хлопнул дверью.

Сара выдохнула, опускаясь на стул, и тогда услышала, как включили душ.

Он что, всегда так ее целовал? Неудивительно, что она столь быстро переспала с ним. Ее тело горело в огне. Но она чуть не совершила ошибку. Она не может заниматься любовью с Джейком, она не знает его. Теперь он для нее лишь незнакомец.

Но проблема была… она почувствовала, что знает его. Ее тело узнало его, пусть даже разум нет, а сердце желало слиться с его. Она испытала не только физическую, но и эмоциональную привязанность. И Джейк тоже это почувствовал.

Несмотря на все, что она ему сделала, он все еще желал ее… и ненавидел себя за это. Она абсолютно была уверена, что его поход в душ будет долгим, холодным и карающим.

Сара просидела несколько минут, тяжело дыша и пытаясь успокоиться, но продолжала чувствовать вкус Джейка на своих губах, его руки на своих руках. По крайней мере, у нее появилось воспоминание о нем, совершенно новое воспоминание, и оно было потрясающим.

В конце концов, ее сердце успокоилось и забилось ровнее, и она заставила себя сосредоточиться на том, что ей нужно было делать дальше. Не испытывая явного присутствия Джейка, Сара попыталась расслабиться и представить себя в том месте, которое она называла домом в течение последних нескольких месяцев. Где-то в этой квартире должна быть подсказка к ее новой жизни. Она каждую ночь спала здесь. Она ела за этим столом, готовила еду на этой кухне, смотрела, как ее ребенок засыпал в кроватке. Ее глаза пробежались по комнате.

Что-то ее беспокоило, что-то этакое играло на задворках ее памяти.

Детали отсутствовали. Быть может, все дело в расположении мебели? Или этой кривой фотографии? А может, что-то не так с тем, как висит занавеска над окном? Она медленно прошла по комнате, развернулась и снова прошлась. Под ногами скрипнул пол. Она остановилась и снова осмотрела квартиру.

Что там говорил Джейк?

Что когда она делала фотографии, ее мозг всегда фиксировал странные детали, что делали снимки более интересными.

На полу лежали три маленьких коврика, что придавали цвет и жизнь в этот изношенный коричневый ковер. Один находился перед входной дверью, второй лежал перед кухней, а третий – у окна.

А почему не перед ванной комнатой? Там бы он смотрелся лучше.

Она подошла к окну и присела, затем одним резким движением подняла коврик. Вдруг у нее возникла мысль, что она уже так делала. Под ковриком обнаружился люк. Ну и зачем ей класть коврик на вентиляцию?

Она просунула руку сквозь решетки вентиляционного отверстия и потянула на себя этот кусок металла, испытав странное чувство дежавю.

Убрав в сторону металлическую решетку, она заглянула в маленькую темную дыру. Засунув руку, она достала кучу карточек и откинулась на пятки, чтобы осмотреть содержимое. Она положила найденное на пол, удивленно обнаружив, что это водительские права, на разные имена с разными адресами, но все – с одним и тем же лицом… ее лицом.

Глава 13

– Что это такое? – спросил Джейк у нее за спиной.

Вздрогнув, Сара еле противостояла желанию схватить все документы и спрятать их, но было слишком поздно.

Джейк опустился на колени рядом с ней, одетый только в джинсы. Вода все еще блестела на его плечах, а волосы были растрепанными и влажными. Он поднял одно из удостоверений.

Она облизнула губы. На снимке у нее были светлые волосы и звали ее Келли Граймс, а адрес зарегистрирован аж в Лас-Вегасе. На следующих правах, который рассматривал Джейк, располагалось фото ее более молодой версии с рыжими волосами. Именем было Стефани Гамильтон, которая проживала в Палм-Спрингс. Было еще полтора десятка личностей.

– Откуда ты узнала, что они лежали здесь? – потребовал у нее Джейк, поднимая свой взгляд на нее. – Или ты ждала, пока я покину комнату?

– Конечно, нет.

– Конечно же, – скептицизм так и пылал в его глазах. – Ты всего-навсего нашла это здесь, пока я принимал душ.

– Джейк, если бы я знала, что эти права были спрятаны тут, я уж точно нашла бы способ избавиться от тебя на более долгое время, чем просто отправить в душ, и я уж точно не сидела бы идиоткой, ожидая, что ты раскроешь мой еще один бессовестный секрет.

– Тогда что произошло?

– Я думала над твоими рассказами обо мне, и что мне нравится обращать внимание на странные детали. И когда я осматривала квартиру, поняла, что с ней что-то не так, и угадала. Все дело было в коврике. Ну кто кладет коврик перед окном?

Джейк снова заглянул в дыру, засунул руку и вытащил кипу бумаг и стопку карт социального страхования.

– Вот же черт!

– А это что? – спросила она, не сразу поняв из-за его широких плеч, скрывающих то, что он держал в руках.

– Шесть свидетельств о рождении маленькой девочки. Кто-то определенно пошел на жертвы, чтобы достать тебе и Кейтлин все эти личности, которые вы можете время от времени менять. – Он замолчал и, не поверив в увиденное, покачал головой. – Тебе помогли исчезнуть, Сара. И помогали не мало.

– Похоже, у меня серьезные проблемы, – прошептала она.

– Я тоже так считаю. И ты явно скрывалась довольно долгое время, – добавил Джейк, снова просматривая водительские права. – На этом снимке ты выглядишь моложе лет эдак на пять-шесть.

– Получается, все началось до тебя, – она подозревала это, но теперь появилось подтверждение.

– Похоже на то, – Джейк взглянул ей в глаза. – Но два года ты оставалась на одном месте – у тебя родился ребенок, ты жила со мной. Интересно, для тебя это все было временным или случилось нечто, что заставило тебя снова бежать?

– Хотела бы я знать ответы.

– Скорее всего, ты сбежала бы раньше, если бы не беременность, – размышлял Джейк. – Может, поэтому ты была со мной так долго. Тебе нужно было переждать беременность, вырастить Кейтлин и самой окончательно встать на ноги. Рождение дочери изменило твои планы, и всего-то. Вероятно, именно это стало причиной того, что ты так разволновалась, когда узнала, что у нас будет ребенок.

– Но почему я снова подалась в бега?

– А это вопрос на миллион долларов, разве нет? – Он заново посмотрел на свидетельства о рождении. – Последние шестнадцать месяцев у тебя на руках были эти документы, а значит, ты с кем-то встречалась – либо в Сан-Франциско, либо здесь в Лос-Анджелесе. Учитывая, что на некоторых свидетельствах твои имена остались теми же, что и до рождения Кейтлин, я абсолютно уверен – документы тебе делал один и тот же человек. Это длительное сотрудничество.

Сара собрала все документы и снова засунула их в нишу, прикрыв вентиляционной решеткой и ковриком, после чего поднялась с пола.

– Зачем ты это сделала? – поинтересовался Джейк.

– Ну… – она дрогнула. – О чем ты?

– Ты снова все прячешь.

Сара взглянула на коврик.

– Даже не знаю. Наверное, это привычка. Сделала на автомате.

– Возможно, твои привычки могут стать ключом к прошлому. Когда ты не думаешь, ты полагаешься на инстинкты.

– Скорее всего, – она потерла виски. Ее головная боль за последний час так и не ушла, а лишь возросла, и прямо сейчас отдавала пульсацией за ее левым глазом. – И что ты собираешься делать?

– Думаю, тебе стоит принять душ, – проговорил он. – Смени одежду. Расчеши волосы. Вымой голову. Удели себе несколько минут.

Она была удивлена его предложением.

– Разве у нас есть время?

– Мы все наверстаем. У тебя ведь голова болела.

– Немного, – ответила она, убирая пальцы с лица. – Но это не важно.

– Когда ты была со мной, у тебя частенько случались головные боли, и даже мигрени. Ты ненавидела медитировать и отказывалась идти к врачу. Ты всегда выбирала не самые легкие варианты. Полагаю, ты просто хотела избежать тех мест, где у тебя могли спросить о страховке. А когда родилась Кейтлин, то я лично оплатил все больничные расходы.

Похоже на правду. В таких местах начали бы задавать вопросы, попросили бы заполнить бланки, а она, очевидно, не желала оставлять какие-либо следы. Было трудно поверить во все те факты, что она узнавала о себе. Ей казалось, будто она проживала чью-то жизнь. И скорей всего… она именно это и делала. Интересно, имена и адреса на этих фальшивых документах, спрятанных за вентиляцией, принадлежали настоящим людям? Ее голова пульсировала от боли.

– Пойду приму душ, – произнесла она, направляясь к ванной комнате. Чтобы собраться с мыслями, ей понадобится несколько минут, но сделать это нужно было подальше от Джейка.

Как только за Сарой закрылась дверь, Джейк натянул рубашку и застегнул ее. Он мысленно просмотрел список людей из своего ближайшего круга общения, задаваясь вопросом, с кем из них в Сан-Франциско могла бы связаться Сара, чтобы сделать все свои поддельные документы. Но среди них не было тех, кого бы знала Сара и не знал он. В городе она была новенькой, или она могла все выдумать при их встрече. После их близкого знакомства его друзья стали ее друзьями. При этом она успевала заниматься обычными женскими делами – делать прически, ходить в супермаркет, посещать почту и банк. Хотя в этот список дел вполне могло вписаться и посещение еще кого-либо. Все же, они не проводили вместе каждую секунду.

Проверив часы, Джейк вытащил телефон, надеясь, что у Дилана уже появилась новая информация.

– Привет, Джейк, – ответил Дилан. – Как раз собирался звонить тебе.

Оптимистический тон брата приподнял старшему Сандерсу настроение.

– Надеюсь, это значит, что ты с новостями.

– Ну, у меня стойкое ощущение, что Джессика – пропавшая подруга Кэтрин Хиллиард – и есть Сара.

Джейк почувствовал прилив энергии, пробежавший по его телу. Возможно, теперь они, наконец, смогут передохнуть.

– Что ты выяснил?

– У Кэтрин нет фотографий Джессики, но она нарисовала портрет подруги по памяти, и эта девушка – вылитая Сара.

– Ну, не знаю, Дилан. Картина? – с сомнением спросил Джейк.

– Просто послушай. Подруга Кэтрин пропала восемь лет назад. На тот момент Джессика жила в Чикаго, но родом она из Калифорнии. За неделю до своего исчезновения Джессика оставила Кэтрин сообщение, в котором говорилось, что у нее проблемы. Так же, как и Сара, Джессика просто пропала без следа. На момент исчезновения ей было двадцать, а значит теперь ей двадцать восемь.

– Столько же, сколько и Саре, – проговорил Джейк.

– Ага. Только что залез в интернет и просмотрел все статьи касательно исчезновения Джессики. В одной из них есть изображение девушки довольно плохого качества, и она почти не похожа на Сару, почти… Ее волосы короче, они прямые и светлые, но черты лица схожие. В статьях полиция сообщает, что понятия не имеет о том, что произошло с Джессикой. У девушки не было врагов. Она работала на ресепшне в юридической фирме. Временная работа, поэтому ее практически никто не знал. Ее соседка сказала, что Джесси, кажется, встречалась с кем-то, хотя она ни разу его не видела, просто слышала их в коридоре время от времени. Однако Джессику никакой бойфренд не искал. Все довольно расплывчато.

– То есть, единственное, что у нас есть, – эта женщина слегка напоминает Сару?

– Есть еще парочка фактов в пользу моей теории. Например, смерть родителей Джессики в автокатастрофе. Прямо как у Сары.

– Еще что-нибудь?

– Кэтрин говорит, что Джессика росла вместе с ней в приюте.

– Приюте? Сара никогда об этом не говорила. Не знаю, что и сказать, Дилан. Все это лишь косвенные улики или обычные случайности…

– Возможно, она не рассказывала об этом, так как хотела скрыть от тебя эту часть своего прошлого. Кстати, у Джессики была кукла по имени Кейтлин и бабушка Сара, жившая в Бостоне. Не знаю, как ты, но лично я считаю, что в этой истории слишком много совпадений.

– Ладно, и что теперь? – у Джейка голова кругом шла.

– Привезу Кэтрин, пусть встретится с Сарой. После этой встречи хоть что-то встанет на свои места.

– Неплохая идея. Когда вы сюда приедете?

– К сожаленью, лишь поздно вечером, не раньше. Кэтрин преподает искусство, и она не может пропустить занятия. Сомневаюсь, что сможем выехать раньше шести, и, кажется, путь займет часа три. А что у вас там происходит?

– Мы в квартире Сары. Нашли кучу фальшивых паспортов и свидетельств о рождении на Сару и Кейтлин, – ответил Джейк. – Сара годами выдавала себя за разных людей, и, похоже, она в бегах довольно долгое время.

– Что в некотором роде совпадает с историей Кэтрин?

– Да, может быть. И если Сара – это Джессика, и она действительно росла в приюте, тогда это все объясняет, почему у нее нет родственников. Кроме того, нам это дает определенную точку, с которой можно начать расследовать ее прошлое. Если она была в базе опеки, должны остаться записи.

– Согласен. И еще… я хочу копнуть глубже относительно ее связи с Чикаго. У Джессики там остались соседи, коллеги по работе, друзья. Кто-то должен знать о ней больше, нежели мы.

– Наверное. Кстати, соседка Сары, здесь в Лос-Анджелесе, называет ее Самантой.

– Еще одна личность.

– Да. Ее соседка, кроме этого, рассказала нам, что неделей ранее кто-то пытался напасть на Сару, и это могло стать причиной ее побега. В квартире мы нашли рисунок с изображением нападавшего, и Сара считает, что этот самый парень атаковал ее и в больнице.

– Интересно, Сара случаем не к старой подруге Кэтрин сбегала? – предположил Дилан. – Хотя, кроме загадочной неподписанной записки, Кэтрин сказала, что в течение последних восьми лет она не общалась с Джессикой. В общем, я могу и ошибаться. Поэтому ты особо ни на что не надейся, Джейк.

– Ну, пока все не выясним, будем на связи, ладно?

– Хорошо. Сообщу тебе, как только выедем.

Джейк почувствовал прилив оптимизма, когда закончил разговор с братом. Если бы они могли связать Сару с этой Джессикой, они были бы намного ближе к тому, чтобы узнать историю ее жизни, а главное – почему она исчезла восемь лет назад и в какие неприятности она попала. Может быть, именно в Чикаго все и началось.

Засунув телефон обратно в карман, он еще раз оглядел квартиру. Мог ли он что-то упустить? Сара, например, обратила внимание на скрытое вентиляционное отверстие под ковром. А были ли другие укрытия? Была ли она настоящим параноиком, чтобы спрятать ключи к своему прошлому еще где-то? Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой – «да».

Он снова прошелся по квартире, провел руками по стенам, дабы проверить, сможет ли он найти что-то необычное. На него ничего не выпрыгнуло. Джейк вернулся к кровати, к колыбели. Мужчина очень старался не смотреть на детскую кроватку, так как лишь этот предмет мебели в комнате беспокоил его. Хотя он понимал, что должен столкнуться с реальностью лицом к лицу.

Джейк подошел к кроватке, положив руки на поручни. Глядя на матрас, он представил свою дочь, лежащую там со своим одеялом, медвежонком и, конечно же, с большим пальцем во рту, и из-за этого образа от нахлынувших эмоций в горле застрял ком. Он не мог поверить тому, сколько времени прошло с тех пор, когда он в последний раз видел Кейтлин. Теперь она намного старше, разговаривает, ходит, словно маленький важный человечек.

Вспомнит ли она его? Поймет ли, что он ее отец, когда снова увидит? Или он станет для нее незнакомцем?

Его убивала сама мысль, что дочь, вероятно, не узнает его сейчас. Она была вдали от отца почти столько же, сколько была с ним, половину своей короткой жизни.

Сара так много всего украла у него – время, которого он никогда не вернет, моменты, которых никогда не переживет. И он ненавидел ее за это. Но разлука с дочерью скоро закончится. Он вернет Кейтлин, и когда он это сделает, он больше никогда не выпустит ее из виду.

А что касается Сары… Джейк понятия не имел, что будет с ней делать. Ненавидеть ее – когда она ушла, а хорошие воспоминания превратились в плохие – стало легче.

Его взгляд выхватил кусочек ткани под детским одеялом. Отодвинув его в сторону, Джейк был потрясен увиденным – это была свернутая футболка, точнее мужская футболка. Это стало понятно, когда он взял ее в руки, а развернув материал, опешил еще больше, увидев логотип Университета Беркли. Это была его футболка – одна из самых любимых. Сара время от времени посмеивалась над тем, как часто он ее носил. А однажды она даже сфотографировала его в ней, когда Кейтлин после кормления заснула у него на руках. И вот она… его футболка в детской кроватке.

Почему? Почему Сара сложила ее в кроватку Кейтлин?

Хотела ли она таким образом подарить дочери воспоминания об отце, чтобы почувствовала его присутствие в своей жизни? Или он просто цеплялся за соломинку, желая поверить, что Сару волновало само понимание того, как она разлучает отца и дочь?

Что все это значит? Даже если она взяла его вещь по какой-то сентиментальной причине, это уже ничего не изменит. Тем не менее, Джейк поднес рубашку к лицу и глубоко вдохнул, внутренне интересуясь, мог ли он в действительности уловить запах Кейтлин или это просто его отчаянная потребность почувствовать хоть какую-то связь с ней.

Он положил футболку обратно в кроватку и схватился за перила, когда его охватил поток эмоций. Глубоко заглушив боль, Джейк пытался не дать той всплыть на поверхность. Это был единственный способ, к которому он прибегал последние дни, недели, месяцы. И сейчас он не мог позволить боли сокрушить его, не мог потеряться в воспоминаниях. Ведь ему необходимо было найти Кейтлин, и он был так близок к тому, чтобы вернуть собственную дочь. Чертовски близко.

– Я иду за тобой, малышка, – прошептал он. – Я иду за тобой.

Развернувшись, он вернулся к кухонному столу и присел. Взяв в руки набросок человека, нарисованного Сарой, сосредоточился на чертах лица незнакомца. Помимо его темных глаз, все остальное не было столь особенным или запоминающимся. Джейк решил, что нападавшему где-то за тридцать, а может быть, за сорок. Одет как бандит – интересно это его обычный образ или лишь хорошая маскировка? Многочисленные покушения на жизнь Сары привели Джейка к мысли, что тот, кто преследовал ее, был могущественным и полон решимости. Этот парень – он и есть? Или он просто наемник?

Кто бы ни преследовал Сару, похоже, он не собирался сдаваться, даже несмотря на то, что она годами находится в бегах. А если все горести начались еще в Чикаго восемь лет назад? Что же заставило этого человека выследить ее и попытаться убить даже после стольких лет?

По какой-то странной причине до этого момента опасная реальность не трогала его, теперь же она словно ударила под дых. Кто-то хотел убить Сару, и он должен помешать этому не только ради нее, но и ради Кейтлин.

Единственное, что заставило его чувствовать себя немного лучше, – вера в то, что, если бы в руках человека, преследовавшего Сару, была Кейтлин, они бы уже знали об этом. Малышку использовали бы, чтобы добраться до Сары, а значит Кейтлин все еще в безопасности – на данный момент. Но кто знает, как долго это продлится? Плохие парни знали о жизни и прошлом Сары больше, чем Джейк или она сама.

Итак, что дальше? Место работы Сары, подумал он. Она могла там завести себе подругу, которой могла довериться, хотя он и счел это сомнительным. Она жила с ним два года и никогда не рассказывала ему своих секретов. Зачем ей делиться с другой уборщицей историей своей жизни? Тем не менее, это была единственная зацепка, связанная с этим городом. И ему нужна была уверенность, что Кейтлин где-то рядом. Вполне возможно, что Сара могла найти няню, не раскрывая той своих секретов, и эта няня могла быть с ее работы.

Он поднял глаза, когда Сара вышла из ванной в розовом цветочном халате, висевший на задней части двери ванной. Она вытащила одежду из комода и шкафа и снова исчезла.

Хорошо, что она это сделала. Вид ее босых ног, выглядывающих из-под халата, и ложбинка между ее грудями мгновенно сделали его твердым. Ему срочно надо избавиться от этого безумного физического влечения к ней. Она практически убивала его своими действиями, а он ни в коем случае не должен хотеть ее.

Вот только он желал, и это была, самая что ни на есть, правда. Последние семь месяцев он ничем не занимался, кроме как придумывал прекрасные планы мести и пыток. Но теперь он растерялся. Все шло наперекор его ожиданиям. В некотором смысле Сара так же, как и Кейтлин, была потеряна. И когда Сара своими прекрасными голубыми глазами смотрела на него с мольбой, чтобы он нашел какой-нибудь выход из этого бардака, его полностью захватывало желание спасти ее. Но кого он спасал? Кем была настоящая Сара? Он чертовски был уверен лишь в одном – пока не получит ответы на все свои вопросы, ему не следует спать с ней.

Дверь ванной снова открылась. Сара надела чистые джинсы и кремового цвета свитер поверх легкой кофточки. Ее волосы до сих пор оставались влажными и сильно вьющимися, несмотря на ее попытки расчесать и выпрямить их. Ее глаза прояснились, да и синяки практически сошли на нет. Она сняла повязку со лба, обнажив длинный глубокий порез чуть ниже линии волос.

– Мне стало лучше, – произнесла она. – Это была хорошая идея. А ты чем занимался?

– Разговаривал с Диланом. Имя Кэтрин Хиллиард тебе ни о чем не говорит?

Сара на секунду призадумалась, но затем покачала головой.

– А должна? Кто она?

– Женщина, позвонившая после вчерашних новостей. Она сказала, что ты похожа на девушку, с которой она вместе жила в приюте – ее звали Джессика. – Джейк внимательно следил за ней, дабы заметить, вздрогнет ли она или как-то отреагирует, но ее выражение лица оставалось неизменным.

– Хочешь сказать, я выросла в приюте?

– Если ты Джессика, то да.

– Значит, у меня нет семьи? – тень беспокойства мелькнула в ее глазах.

– Ты говорила, что твои родители погибли, когда ты была маленькой. Возможно, поэтому ты оказалась в приюте, хотя ты также рассказывала, что жила со своей бабушкой в Бостоне, что, конечно, неправда.

– И почему мне лгать тебе об этом?

Джейк лишь пожал плечами.

– Кэтрин рассказала Дилану, что ее подруга восемь лет назад исчезла из Чикаго, и сделала она примерно таким же образом, что и ты.

– Чикаго? – Сара вновь потерла виски. – Кажется, моя головная боль возвращается.

– Кто бы сомневался. Может, голова болит из-за того, что ты начала путаться в собственной лжи. В любом случае Дилан привезет сюда Кэтрин. Надеюсь, после встречи с ней, память к тебе вернется.

– Надеюсь, – эхом прозвучали ее слова. Сара посмотрела на настенные часы. – Почти четыре. Интересно, почему Аманда еще не вернулась.

И это был хороший вопрос. Аманда, казалось, волновалась за Сару, даже хотела вызвать полицию, но после обеда она почему-то не спешила проверять подругу. С чего бы вдруг?

– Где Аманда сказала работает? – спросил Джейк.

– В каком-то фитнес-центре.

Мужчина поднялся и подошел к стене кухни, к которой были прикреплены несколько номеров, включая сотовый Аманды и ее работы. Он вытащил свой мобильный телефон и набрал первый номер, затем передал телефон Саре.

– Она, скорей всего, станет говорить только с тобой.

Спустя мгновение Сара покачала головой.

– Никто не отвечает.

– Попробуй другой, – предложил он, диктуя ей номер телефона.

– Алло, здравствуйте, – заговорила Сара в трубку. – Я ищу Аманду. Она в зале? – Сара замолчала. – Ясно, спасибо, – девушка повесила трубку. – Перезвоню позже. В центре сказали, что она сегодня не работает, но она ведь говорила, что во время обеда у нее занятие по аэробике. Странно.

– Она единственная твоя близкая подруга, о которой мы узнали, – задумчиво сказал Джейк. – И она присматривала за Кейтлин.

– А еще она не дала нам пройти к ней в квартиру. – Глаза Сары встретились с его. – Она закрыла дверь, когда пошла за ключами.

Джейк аж подскочил, проклиная себя за то, что упустил очевидное.

Сара опередила его, пробежав по коридору к двери Аманды. Она сильно постучала по дереву, выкрикивая имя соседки, но ответа не последовало.

– Что, если Кейтлин там? – произнесла Сара с отчаянием в голосе и лице.

– Сейчас ее уже там нет, – сказал Джейк, его нервы были на пределе. – Послушай, Сара, даже если Кейтлин с Амандой, она, скорей всего, увезет ее куда-нибудь, пока не избавится от нас. Она хочет как можно дальше уехать от нас, чтобы обдумать свой будущий план действий.

– Почему? Почему она просто не отдала мне мою дочь?

– Потому что ты не помнишь, кто ты такая. Ты не знаешь своего имени, а Аманда не знает меня, – ответил он. – Черт, какой же я дурак, что не подумал об этом раньше.

– Выламывай! – приказала Сара.

– Что?

– Ты меня слышал. Я сказала, ломай дверь, – она уверенно посмотрела на него. – Может, Кейтлин в квартире нет, но она могла быть там раньше, поэтому я хочу удостовериться. Если ты этого не сделаешь, я найду способ сделать это самой. Здесь должна быть хоть какая-нибудь вещь, которую я могла бы использовать…

– Эй, притормози, я сделаю это.

Он сделал шаг назад, затем бросился вперед, навалившись на дверь плечом. Та содрогнулась, но не сломалась. Он попробовал снова, используя все возможные силы. Дверь треснула, а затем распахнулась. Он влетел в квартиру.

Сара прошла мимо него, осматривая небольшое пространство в поисках каких-либо следов их дочери. Планировка была схожа с квартирой Сары, хотя Аманда добавила больше цвета в свое жилище, украсив его декоративными цветами и мягкими, яркими покрывалами на диване и кровати. Сара узнала небольшую связку ключей, что лежала на столе.

– Они принадлежат Кейтлин, – прошептала она, на глаза навернулись слезы.

Джейк увидел боль потери, понял, что эти эмоции были неподдельными. Сара все еще испытывала глубокую привязанность к дочери, даже если она ничего не помнила.

– Сделай вдох, – посоветовал он, стараясь донести слова не только до Сары, но и до себя. Его сердце начало биться быстрее, а в голове промелькнули всевозможные сумасшедшие теории. – Вы и раньше бывали здесь с Кейтлин. Аманда помогала нянчиться с ней. И то, что эти ключи лежат здесь, совершенно ничего не значит.

– А как на счет этого? – спросила она, поднимая детскую книжку. – Думаешь, я часто оставляла у соседки такие вещи?

– Возможно, и нет. Не знаю. Но нет никаких реальных доказательств, что Кейтлин была здесь буквально пару часов назад, во что ты так отчаянно пытаешься поверить.

– Аманда сказала, что во время обеда у нее группа, а это неправда. Она солгала нам.

– Может, она подрабатывает еще в одном зале. – Он понятия не имел, почему пытается защитить Аманду или объяснить Саре действия этой женщины, но в глубине души он просто не мог поверить, что последние несколько дней Кейтлин провела с соседкой Сары. – Подумай об этом, Сара. Если бы кто-нибудь напал на тебя в здании, ты вряд ли бы оставила Кейтлин, пока сама отправилась на побережье. Ты бы ни за что не поверила, что оставляешь ее в безопасности. Не после того, как на тебя в лифте напал тот мужчина.

Сара, не мигая, уставилась на него и переваривала его слова. Он заметил, как потухли ее глаза, когда логика взяла верх, а надежда испарилась. В конце концов, она кивнула.

– Мне не поспорить с твоими суждениями, но я считаю слишком странным, что Аманда до сих пор не вернулась. Она так подозрительно поглядывала на тебя и при этом волновалась за меня. Это не имеет смысла.

– Ну, для меня ясно одно – когда мы отправимся к тебе на работу, ты пойдешь одна. Может, тогда к тебе отнесутся более нормально. Возможно, Аманда рассказала бы тебе чуть больше, не стой я рядом с тобой.

– Но Аманда все еще может знать, где находится Кейтлин, она просто боялась рассказать мне, – предположила Сара.

– Вполне возможно. Мы должны попытаться найти ее. У тебя есть ее номер сотового. Оставь сообщение. Может, она перезвонит.

– Что будем делать с дверью? – спросила Сара. – Мы не можем оставить квартиру открытой.

– Придется предупредить коменданта, прежде чем уйдем. Может, он пока прикроет как-нибудь дверь, пока она домой не вернется, а мы оставим записку и немного денег на ее починку.

Они снова вернулись в квартиру Сары. Джейк заметил, что девушка до сих пор держала в руках игрушку и книжку. Похоже, она не собиралась выпускать вещи из рук, и он не мог ее винить за это. Они были единственной ощутимой связью с Кейтлин.

– Почему бы тебе не собрать свои вещи, если мы вдруг не скоро вернемся сюда? – предложил он.

– Почему? Куда мы уходим?

– К тебе на работу… или снова вернемся на побережье. Кто знает? Кейтлин здесь нет, а я не уверен, что это хорошая идея оставаться здесь. Очевидно же, что преследующий тебя человек в курсе, где ты живешь.

– Все кажется таким безнадежным. Я думала, что мои воспоминания уже вернутся.

– Не смей меня бросать, Сара. Ты мне нужна или мы никогда не найдем Кейтлин. Ты не можешь сдаться.

Она скривилась, услышав эту идею, Джейк же был уверен, что так и будет. Она сразу же собралась, расправила плечи, приподняла подбородок, и в ее глазах появился новый огонек. За себя она могла бы и не сражаться, но за Кейтлин вполне способна дать бой.

– Я и не собираюсь, – произнесла она. – Я бы никогда этого не сделала, не в тот момент, когда моей дочери угрожает опасность.

– Нашей дочери, – поправил он.

Проигнорировав его, она подошла к шкафу и вытащила сумку. Кроме того, оттуда же взяла несколько вещей, а также из комода, после чего направилась в ванную за личными принадлежностями. Она едва успела вернутся, когда в здании сработала сигнализация. Ряд пронзительных звонков прошел по всей квартире.

– Пожарная сигнализация, – с удивлением проговорил он.

– Ага, – согласилась с ним Сара, надевая плащ. – Нам пора убираться.

Он схватил ее за руку.

– Погоди. Хочу посмотреть, есть ли где дым. – Он подошел к окну и увидел, как серый дым окутывает все здание. Когда он повернулся, Сара стояла прямо за ним.

– Это правда. Настоящий пожар, – сказала она.

– Какой удобный пожар, – пробубнил Джейк про себя.

– Думаешь, кто-то сделал это специально? – ее глаза встретились с его.

– Хороший способ выкурить нас из здания… в буквальном смысле.

– Но ведь это настоящий пожар. Мы не можем здесь оставаться. Мы на третьем этаже, Джейк.

– Идем. Возьми свою сумку.

Он подбежал к входной двери и приложил ладонь к дереву. Оно было холодным. Он обернулся и увидел, как Сара запихивает одеяло Кейтлин в сумку. Затем схватила его рубашку, и смущенно посмотрела на него.

– Что-то не так?

– Она моя, – коротко бросил он, сталкиваясь с ее вопрошающим взглядом. – И нет, я ее не здесь надевал. Похоже, ты ее забрала с собой, когда бросила меня. Я часто ее носил. – Сара нервничала, но все равно засунула рубашку в сумку. – Приложи свой свитер к носу и ко рту, – посоветовал он.

Джейк медленно открыл дверь, кашляя, когда дым ворвался в коридор из открытого окна. Он старался не дышать, взяв Сару за руку и направившись к лестнице, молясь, что сделал правильный выбор.

Дым был настолько густым, что он едва мог видеть, куда они идут. Рука Сары крепче сжала его в знак полного доверия. Они были вместе, хорошо это или плохо. Он положил руку на дверь, что выходила на лестничную клетку. Было тепло, но не жарко. Он толкнул ее.

Воздух был плотным и темным, но пламени Джейк не видел.

Одной рукой он схватился за перила и начал быстро и осторожно спускаться вниз, держа девушку за руку. Они почти добрались до площадки второго этажа, когда из дыма возникла фигура.

Незнакомец был одет в громоздкую одежду: мешковатые штаны и толстовку с капюшоном. Что-то мелькнуло в его руках. Пистолет. Они попали в засаду.

Глава 14

Оценив быстро ситуацию, Джейк резко остановился, закрывая Сару своим телом. Они оказались в ловушке между огнем, что пылал за их спинами, и пистолетом, нацеленного на них. Рука Сары напряглась в его ладони, и Сандерс почувствовал дыхание на своей шее, а также как ее начало трясти. Она полностью доверилась ему в данных обстоятельствах и положилась на то, что он вытащит их из этой передряги живыми. Джейку нужен был план, но время быстро утекало. Незнакомец поднял пистолет, положив палец на курок.

Джейк с рычанием бросился на нападавшего, молясь, чтобы оружие не выстрелило и случайно не зацепило Сару.

Человек от неожиданности отшатнулся назад, но быстро придя в себя, двинулся на Сандерса с яростью в глазах, которую тот не ожидал, и ударил Джейка головой об стену. Перед глазами мужчины поплыли звезды, и он почувствовал, как его захватывала тьма, но он заставил ее отступить.

– Сара, беги! – прокричал он.

Его слова заставили нападавшего посмотреть на Сару. Незнакомец выстрелил в нее, когда она проскочила мимо, бросаясь в сторону лестницы.

Воспользовавшись отвлекающим маневром, Джейк ударил мужчину сзади, на этот раз выбивая пистолет из руки. Они боролись на лестничной площадке, пытаясь схватить оружие, которое отлетело к противоположной стене.

Незнакомец был силен и умел драться. Джейк отбивался – ему необходимо было выиграть для Сары время.

Их тела катались по полу, каждый пытался победить соперника. Вдруг они оказались близко к лестнице. Джейк понимал, стоит только столкнуть нападавшего с лестницы, и он может выбраться отсюда живым.

Дым становился гуще, Сандерс чувствовал жар огня, исходящего от стен. Его легкие горели.

Внезапно холодный воздух ударил его по лицу. По лестнице поднимались мужчины. Пожарники. Слава Богу!

Злоумышленник рванул прочь. Толкнув Джейка в последний раз, он побежал вниз, чуть не опрокинув по пути одного из спасателей.

– С вами все в порядке? – спросил Сандерса пожарный, хватая за руку.

Джейк вскочил на ноги. Говорить он не мог – его легкие были заполнены дымом. Пожарный вывел его из здания. Он молился, чтобы Сара сбежала, не ждала его снаружи и нападавший не смог догнать ее.

Наконец, они оказались на улице. Мужчина глубоко вдохнул прохладный, свежий воздух. Десятки людей носились перед пожарной машиной, которая сигналила красным и синим стробоскопами.

– Я в порядке, – произнес Джейк, завидев приближающегося к нему парамедика. Но его тяжелый вдох лишь уверил медбрата приложить к его лицу кислородную маску.

– Дышите! – проговорил парамедик. – Присядьте.

Сандерс сел на траву, вдыхая столь желанный воздух. Все это время его взгляд изучал местность. Сару он нигде не увидел, ему срочно нужно было найти ее. Он стянул маску с носа.

– Я в порядке, – повторил он.

– У вас идет кровь, – заявил спасатель. – А кислород поможет вам.

Джейк приложил руку к голове, и увидел на пальцах кровь. Похоже, он успел порезаться, пока дрался на лестничной площадке.

– Дайте взглянуть на вашу рану.

Джейк убрал руку парамедика со своего лица.

– Все нормально. Мне нужно кое-кого найти. Моя… мою жену, – сказал он, слова вырвались, прежде чем он опомнился. Исправлять себя он не собирался. – Она выбежала из здания прямо передо мной. Вы ее видели? С длинными, вьющимися темными волосами и голубыми глазами?

– Прости, приятель, я только приехал, но думаю из здания вывели всех. Давай-ка ты присядешь. Тебя нужно осмотреть.

– Нет, мне нужно ее найти.

Он двинулся по тротуару, выискивая глазами Сару или мужчину, напавшего на них. Когда он добрался до места, где была припаркована машина, его сердце екнуло. Она была пуста.

Джейк осмотрелся. Где, черт возьми, Сара?

* * *

Приближался шторм. Дилан понял это, как только выбрался из машины. Темные облака бежали со стороны океана. Температура упала до двадцати градусов, и он содрогнулся, когда направился в сторону входной двери Кэтрин Хиллиард. На часах половина пятого. Он надеялся, что она уже дома и готова к поездке. Ему не терпелось попасть в Лос-Анджелес.

После того, как она ушла на занятия, он засел в кафе вниз по улице. В дополнение к трем чашкам крепкого кофе, у него под рукой был интернет и Дилан начал свои поиски по исчезновению Джессики. Кроме того, он решил немного покопаться в татуировках, особенно с тиграми. Его не удивило, когда выяснилось, что тату могут быть связаны с различными бандитскими группировками как символ их верности. В частности, татуировка тигра, которую многие считали символом жестокости, власти и преданности, могла иметь отношение к определенным группам, связанных с русской мафией. Дилан искренне надеялся, что потенциальный убийца Сары не является частью этой организации, но в настоящий момент он не мог отмести подобную возможность.

Постучав снова, Дилан думал, почему Кэтрин так долго не отвечает. Ее желтый «Фольксваген Жук» был припаркован перед ее гаражом. Она должна быть дома. К тому же, коттедж был маленьким. Он мог пройти от одного конца до другого примерно за тридцать шагов. Дернув за ручку, он повернул. Не способный проигнорировать открытую дверь, младший Сандерс вошел внутрь, зовя Кэтрин. Ответа не последовало.

Оказавшись в комнате, Дилан направился к столу и начал исследовать содержимое ящиков, чувствуя лишь легкое чувство вины за вторжение в личную жизнь. Женщина, оставившая дверь незапертой, сама виновата, решил он.

Телефон на столе неожиданно зазвонил, и Дилан подпрыгнул. Мужчина некоторое время смотрел на него, после чего поднял трубку.

– Алло? – проговорил он.

На другом конце послышалось, как кто-то вздохнул; затем телефон заглох, и кроме тишины больше ничего не было. Очевидно, звонивший не ожидал, что ответит мужчина, и это было странно.

Не успел Дилан повесить трубку, как открылась входная дверь, и вошла Кэтрин. Ее золотисто-рыжие волосы были распущены от ветра, щеки заалели, а глаза пылали глубоким, завораживающим оттенком синего. Он быстро выдохнул, потрясенный своей физической реакцией на нее. Она же совсем не в его вкусе, напомнил он себе. И вообще… он здесь не для того, чтобы заводить с ней отношения. Она была всего лишь средством для достижения цели… цели, в которой Кейтлин и его брат снова были вместе.

– Дверь была открыта, – заявил он.

– Да разве замок остановил бы тебя? – парировала Кэтрин, в ее глазах был вызов.

– Скорей всего, нет, но он определенно замедлил бы. Ты всегда оставляешь дверь нараспашку, когда уходишь из дома?

Она повесила пальто на крючок возле двери.

– Я просто бегала к соседке, чтобы попросить приглядеть за моими питомцами, пока я в отъезде. Но придется подождать до утра.

– Почему? – резко спросил он. – Ты же сказала, что можешь уехать сегодня вечером. Почему ты вдруг передумала? Неужели ты не понимаешь, насколько это важно?

– Понимаю, но собирается дождь, да и шторм, похоже, будет довольно сильным. Если уедем сейчас, мы можем и не добраться.

– Конечно, мы доедем. Это мелкий дождик. Я с ним справлюсь.

– Я видела аварию, – медленно и очень тихо произнесла Кэтрин.

– А это еще что значит?

Она прямо посмотрела на него, ответ плескался в ее глазах – ответ, в который он не хотел верить.

– Хочешь сказать… типа… видение? – спросил он.

– Да.

Звучало, как довольно ужасное и удобное видение.

– Слушай, мы будем ехать осторожно, медленно.

– Удивлена, что в твоем словарном запасе есть эти два слова, ведь ты точно не медленный и уж тем более осторожный. Но я не такая. Я никуда не поеду. Завтра… с утра. Вот когда мы выезжаем.

Ждать до утра Дилан не желал. Должно было быть что-то, чтобы он мог изменить ее мнение, но он едва закончил мысль, когда вспыхнула молния вместе с раскатами грома, сотрясавшие дом, словно грузовой поезд. Она была права. Шторм задержал бы их. По побережью до Лос-Анджелеса всего три часа езды, и, несмотря на его слова, это была бы довольно жесткая поездка под проливным дождем. Сара чуть жизни ни лишилась, совершая подобное путешествие в прошлую бурю. Возможно, им придется подождать. Тем не менее, он жаждал побыстрее покончить со всем этим, чтобы произошло окончательное соединение брата и его дочери.

– Ты нетерпелив, – сказала Кэтрин.

– Ну, не обязательно быть экстрасенсом, чтобы это увидеть, – сухо произнес он, понимая, что постукивает ногой. – Ненавижу ждать. Слишком много времени прошло в ожидании, чтобы два человека… – Дилан резко замолчал, не закончив предложение, так как не понял, почему вообще начал его. Он никогда не говорил о своем прошлом.

Кэтрин оценивающе посмотрела на него, будто читала его мысли. Ему это не понравилось.

– Ладно, поедем завтра, – быстро проговорил он. – Рано утром. А пока расскажешь мне все что знаешь о Джессике.

– С радостью, – Кэтрин присела на диван, стянула плед и завернулась в него. – Но сначала у меня есть несколько вопросов.

– Например? – он занял кресло напротив нее.

– Расскажи мне о дочери Сары. Как она выглядит?

– Как самый прекрасный ребенок на свете: светлые кудряшки, голубые глаза, маленький носик. Кейтлин все время улыбается. Я ни раз говорил Джейку, когда она вырастет, от мужчин отбоя не будет. Ему постоянно придется за ней приглядывать, как только она переступит порог старшей школы. Он просто безумно любит свою дочурку. Когда Сара забрала ее, он чуть с ума не сошел. Уверен, теперь ему еще хуже, зная, что Кейтлин в опасности из-за человека, преследующего Сару.

– Не представляю, что моя подруга подвергла бы опасности собственного ребенка, – произнесла Кэтрин. – Джессика обожала младенцев. Она всегда мечтала побыстрей вырасти и стать мамой, очень-очень хотела вновь обрести семью, которую потеряла. Я же хотела, чтобы она думала о карьере и работе. А она говорила, что у нее не так много денег на колледж, и это было правдой, но я думаю, Джесси смогла бы найти способ, если действительно захотела этого. Но она не видела себя в университетах, не желала тратить время попусту. Не мне ее винить за это. Я, например, поступила в художественную школу. Сделала рисование своим приоритетом, нежели работу, за которую могла бы заработать много денег.

– Колледж – значит много вкалывать, тратить силы. Саре же нравятся короткие дистанции.

Кэтрин покачала головой.

– Джессика слишком рано выучила урок, что жизнь способна развернуться на 180 градусов за секунду. Поэтому и решила, не стоит тратить время на то, что тебе не нравится. Что нужно жить моментами.

Дилан наклонился, сложив руки вместе.

– Даже и не знаю, говорим ли мы об одном и том же человеке, но вот, что я тебе скажу: Сара не живет, она прячется. Я недавно говорил с братом. С момента, когда Сара бросила его, она жила в старой квартире и работала ночной уборщицей. Что-то не похоже на человека, берущего от жизни все. Она встретила Джейка, который неплохо зарабатывает как архитектор. Они вместе строили дом, в конце концов. Джейк был готов подарить ей весь мир, а она все равно ушла от него. Поэтому просто бессмысленно даже пытаться радовать женщин, ведь это в принципе невозможно.

Кэтрин наклонила голову.

– Звучит как личный приговор.

– Называю вещи своими именами.

– Ты просто не встретил свою женщину.

– О, поверь мне, я встречался со многими.

– Я не говорю о встречах на один раз. Я говорю об отношениях, где вы хотя бы узнаете фамилии друг друга.

– Эй, у меня целый список этих фамилий.

– Но, спорим, что более ты ничего не знаешь.

– Мы не обо мне говорим, – парировал он.

– Тебе не нравятся разговоры о себе. Лучше уж о других. Поэтому ты стал журналистом… чтобы задавать вопросы?

Ему было плевать на ее слова, хотя Кэтрин оказалась почти права в своей оценке.

– Давай лучше вернемся к Джессике.

– Не знаю, почему Джессика или Сара, если это один и тот же человек, бросила твоего брата таким образом, но в одном я уверена… Джессика знает, как выживать. Она с ранних лет научилась защищать себя, с того самого момента, когда потеряла родителей. Стоило ей попасть в систему, она была сама по себе. Хочешь выжить в приюте, придется лично выяснить как. Нужно было стать хамелеоном, научиться читать людей, вычислять, кто желает тебе зла, откуда ждать опасности. Приходится узнавать, как правильно спрятаться, бежать, искать помощи. Ведь то, что тебе дали крышу над головой, не значит, что ты попала в хорошую семью. Монстры не всегда скрываются в шкафах или под кроватями. Иногда они прямо перед тобой, но люди считают, что они хорошие.

Кэтрин говорила так, будто у нее был непосредственный опыт с подобными монстрами. Темные тени затуманили ее взгляд, и Дилан услышал горечь в ее голосе. Ему стало интересно, отражали ли ее зловещие картины темноту, что поселилась в ее душе. Вопрос вырвался сам собой:

– Поэтому ты рисуешь монстров?

Она задержала дыхание, и мужчине на мгновение показалось, что она вряд ли ответит.

– Да, – твердо произнесла Кэтрин. – Я боюсь, если не дам им волю, они меня сожрут.

Страх в ее голосе создал некую связь между ними. Когда-то он тоже сталкивался с монстрами, и младший Сандерс знал, каково это бояться, чувствовать себя молодым и беспомощным. Но больше он не был напуганным ребенком. Он мог убить любого монстра, который попался бы на его пути. Видимо, Кэтрин не чувствовала себя так уверенно. Дилан почувствовал странное желание протянуть руку ей, чтобы предложить свою защиту, но это было безумием. Он понятия не имел, в чем она была замешана. Черт, она могла быть такой же проблемной, как и Сара.

Он откинулся на кресло, понимая, что они сбились с курса. И поскольку Кэтрин теперь больше заботили ее ногти, Дилан подумал, что она, как и он, хотела сменить тему их разговора. Он удивился, когда она, взглянув на него, поймала Сандерса в рассматривании ее.

– Ты грызешь ногти, – проговорил он, понимая, насколько глупо это прозвучало.

Она быстро спрятала руку.

– Плохая привычка. А у тебя есть?

– Ничего из того, чем бы я хотел поделиться, – спокойно ответил он.

Она слегка улыбнулась ему, снимая напряжение между ними.

– Я думала о том, что ты сказал раньше, что ты не можешь понять, как Сара могла взять с собой ребенка, когда она сбежала от твоего брата, но я ее понимаю, если Сара – это Джессика. Джесси ни за что не оставила бы своего ребенка. В независимости от ситуации, опасной или нет, она не отказалась бы от своей дочери. Она выросла без матери; она не хотела бы подобного для своего ребенка.

– А как насчет того, чтобы расти без отца? Разве это не плохо?

– Зависит от отца.

– Джейк – хороший человек. Самый лучший. Он любит своего ребенка, – Дилан замолчал. – Нет таких слов, чтобы оправдать действия Сары.

– Я не говорю, что она права. Я лишь пытаюсь сказать, что понимаю ее, – Кэтрин задумчиво посмотрела на него. – Какая у тебя семья? У тебя было идеальное детство?

– Не совсем. Мой отец – настоящий козел, а мать бросила нас. Джейк – единственный, кто был рядом со мной и удержал от ошибок. Он знает, каково это расти в плохой семье, поэтому не хотел бы, что и его дочь росла без него. У Сары нет права отбирать у человека семью, а она даже не дала Джейку шанс помочь ей. Он бы за ней сквозь огонь и воду.

– Правда? Никогда не встречала мужчину, способного на подобные подвиги ради женщины.

По какой-то причине ее циничное заявление встревожило его. У него было безумное желание доказать ей, что Джейк именно такой человек. Но Кэтрин продолжала:

– Джессика не поверила бы, что твой брат мог помочь ей.

– Но она должна была. Она была с ним почти два года. Если к тому времени, она не поняла какой он человек, тогда не знаю, что еще он мог бы сделать. Но время двигаться дальше. Джейк рассказал мне, что они нашли несколько фальшивых документов в лос-анджелеской квартире Сары. Она должно быть получила их от кого-то. Есть идеи, кто бы мог сделать нечто подобное для нее?

Кэтрин ответила не сразу, и он почувствовал странное беспокойство. Она что-то скрывала.

– Если знаешь, расскажи мне, – попросил Дилан.

– С нами вместе рос один мальчишка, – медленно произнесла она. – Его зовут Энди Харт… он может достать любой документ, какой пожелаешь. Он был компьютерным гением и обладал огромным количеством нелегальных талантов, даже когда был обычным подростком.

– Энди Харт, – повторил Дилан. – Как ты думаешь, где он сейчас?

– Возможно, где-то на юге Калифорнии, но это не точно. Он жил там, но прошло слишком много лет с момента нашего общения.

– Нужно найти его.

– Как?

– Ну, не исключая твоих экстрасенсорных способностей, есть еще вещь под названием интернет. Мой ноутбук в машине. Не возражаешь, если я немного поработаю у тебя?

– Разве мое мнение имеет значение? А если ты продолжишь и дальше прикалываться над моими видениями, я не расскажу, что видела относительно тебя.

Странный блеск в ее глазах ему совершенно не понравился.

– Ты ничего не видела обо мне.

– Неужели?

Взгляд Кэтрин не дрогнул, когда она снова посмотрела на него, Дилан же, наоборот, испытал странное беспокойство. Тем не менее, он проигнорировал его. Дело не в нем, а в Джейке и Кейтлин. Их будущее – единственное, что волновало его на данный момент. По крайней мере, так он пытался себя убедить, когда выбежал на улицу за ноутбуком.

* * *

Джейк метался взад-вперед рядом со своей машиной, осматривая территорию в поисках Сары или парня, который напал на них. Прибыла еще одна пожарная машина, и пожарники работали на износ, дабы сдержать огонь. Неужели это был поджог, чтобы выманить их из здания? Или это был способ уничтожить всё и вся в квартире Сары?

Но там ничего не было, уговаривал он себя… ничего, кроме фальшивых документов, которые вряд ли имели ценность. Может, они что-то упустили? Хотели ли они просто смерти Сары или было нечто, что они пытались заполучить от нее?

Нет, все это не имеет смысла. Если бы им что-то было нужно, они бы не пытались ее убить; скорее, похитили бы ее или ограбили квартиру, пока ее не было в городе. Хотя другие покушения на ее жизнь были связаны исключительно, чтобы избавиться от нее. Логичнее было думать, что огонь просто отвлек их, чтобы заманить их в открытую. И это сработало. К счастью, им удалось избежать выстрела, но что ему делать сейчас?

Он потерял Сару, да и Кейтлин была не с ним. Он снова оказался в начале пути. Это его вина. Он попросил Сару бежать, и она просто последовала его совету. Она могла запрыгнуть в автобус, взять такси, она могла быть, где угодно.

Пока Джейк заглядывался на огонь, прямо перед ним возник мальчишка на скейтборде.

– Уау, чувак. Это просто снос башки.

Да, хорош же подросток, считающий огонь, уничтожающий дома людей, сносом башки.

– Ты Джейк? – неожиданно спросил ребенок.

– Да, – произнес он, осторожно и удивленно.

– Одна красотка передала тебе это, – сказал мальчик, вручая ему клочок бумаги, после чего вскочил на своей скейт и направился в сторону пожара.

Убедившись, что его никто не видит, Джейк развернул записку и увидел лишь несколько слов: «Кафе-мороженое у Барни, на пересечении Четвертой и Бич-Стрит». Сообщение было от Сары.

Глава 15

Джейк забрался в машину, запустил двигатель и резко развернулся. Он направился в сторону новостроек, ведь они как раз приехали со стороны Бич-Стрит, что через несколько кварталов. Он каждые несколько секунд заглядывал в зеркало заднего вида, надеясь, что не ведет за собой хвост прямо к Саре. Если повезет, тот, кто устроил им засаду, уже ушел. Джейк очень хотел, чтобы у него было время заставить парня рассказать, почему он преследует Сару или на кого он работает, но это пока, похоже, подождет. В этот момент у него не было причин сомневаться в том, что все закончилось. Нападения на Сару были беспощадными. Явно, никто не собирался сдаваться. Но как долго они смогут отбиваться от них?

Джейк припарковал машину на небольшом закутке рядом с кафе-мороженым и направился внутрь, где было полным-полно детей и семей, а в самом дальнем углу за маленьким столиком сидела Сара. Едва увидев его, она вскочила на ноги и подбежала к нему.

– Ты в порядке? У тебя кровь. Я так волновалась… и боялась, что ты не… – поток слов прервался, словно она не могла закончить ужаснувшую ее мысль. Беспокойным взглядом она рассматривала его лицо. – Ты ранен.

– Все нормально, – ответил он. – Пожарные вовремя прибыли.

– Ты уверен, что тебе не нужно в больницу?

– Абсолютно. Я так рад, что ты нашла способ сообщить мне, где ты.

– Я отправила того мальчишку с запиской и просьбой найти тебя, но не была уверена, что он сможет разглядеть тебя в толпе. Я даже не знала, выбрался ли ты из здания. Не нужно было бросать тебя, надо было остаться.

– Нет, ты все правильно сделала, – произнес он, ведя ее обратно к столу. – Я хотел, чтобы ты ушла.

Сара с отвращением к себе покачала головой.

– Я выбрала более легкий путь. Тебя могли убить.

– А если бы ты не ушла, мы могли оба погибнуть, и что тогда случилось бы с Кейтлин?

Его слова не переубедили ее.

– Когда я покинула здание, я увидела, как подъезжала пожарная машина. Я надеялась, что они спасут тебя, ведь мне это не удалось. Тогда я и подумала, что мне следует убраться оттуда, но не хотелось уходить слишком далеко.

– Ты все сделала правильно. Ты выбрала людное место, и села за столик в дальнем углу, чтобы видеть любого входящего. – Он не удивился, что она знала, как действовать. Ее инстинкты самозащиты были точно настроены. – Это то, чем ты всегда занималась, Сара, – ты прячешься, ты защищаешь себя.

– Что случилось с тем человеком? Ты… ты убил его?

– Хотелось бы, – пробормотал мужчина. – Мы боролись за пистолет, когда нас нашли спасатели. Он сбежал, а меня пожарные вывели из здания. После этого я его не видел.

– Значит, он все еще на свободе, где-то там?

– Да, – Джейк столкнулся с ее взглядом. – И я не думаю, что он закончил с тобой.

– Согласна. Ты его хоть рассмотрел?

– Было сложновато увидеть что-либо, но я подозреваю, что это наш парень. Инстинкты подсказывают мне, что он лишь мелкая сошка. Он не говорил с тобой так, словно знает тебя. Он не обращался к тебе по имени. Он не поделился ни словом, чтобы рассказать, почему желает видеть тебя мертвой.

– Ты прав.

– Ты кого-то разозлила, Сара, и он преследует тебя годами. Я полагаю, этого парня отправили, чтобы позаботиться о тебе, – он прочистил горло, после чего поморщился от боли.

– Принесу воды, – Сара взяла пустую чашку у парня за стойкой, а затем направилась к питьевому фонтанчику.

Когда она вернулась, он взял бокал из ее рук и выпил его одним спокойным глотком. Сара с беспокойством в глазах смотрела на него. Он и раньше, когда они были вместе, видел это выражение на ее лице. Появлялось оно в моменты ее беспокойства о Кейтлин – когда у дочери впервые случилась ангина, потом, когда заболела гриппом и у нее поднялась температура.

Тогда они не спали всю ночь, по очереди качая Кейтлин, прикладывая ей на лоб прохладные полотенца и обтирая губкой. Сара ужасно испугалась, что с дочерью случится нечто плохое, а он пытался ее успокоить, но правда была в том, что он тоже испытывал страх. В конце концов, лихорадка спала, и Кейтлин пришла в норму в рекордно короткие сроки. Джейк считал, что Саре в те дни, вероятно, понадобилось больше времени справиться с этой болезнью, нежели их ребенку.

Теперь она смотрела на мужчину с тем же страхом, будто боялась за него. А он ведь был уверен, что, когда Сара бросила его, ей было по барабану на то, что дальше будет с ним. Но можно ли верить ее переживаниям сейчас?

Сара вытащила салфетку из дозатора и наклонилась вперед.

– Не возражаешь, если я сотру кровь?

Не успел он ответить, она уже мягко коснулась его лба и щеки салфеткой. Ее движения были невероятно нежными и ласковыми. Он на мгновение закрыл глаза. Она была так близко, что он почувствовал ее дыхание на своем лице, прикосновение ее груди к руке, запах лавандового лосьона на ее коже. Он вдруг вернулся на мгновение назад и оказался в другом месте, там, где наблюдал за тем, как она втирает это сладко пахнущее средство в свою кожу, прежде чем отправиться спать. Потребовались месяцы, чтобы избавиться от этого запаха. Ее аромат. Ее вкус. Ее прикосновение. Было чертовски больно.

Он схватил ее руку и открыл глаза.

– Все в порядке, – прошептал Сандерс.

Она долго-долго смотрела на него, в одном взгляде читалось множество эмоций, а затем девушка, наконец, села на свой стул. Он с облегчением выдохнул.

– Порез не кажется глубоким, но в любом случае стоит зашить, – спокойно произнесла она.

– Все нормально.

– Не стоит изображать из себя отчаянного парня.

– Нет, стоит.

Она подарила ему полуулыбку.

– Тогда ты точно обрадуешься узнать, что у тебя скоро появится синяк под глазом.

– Ух ты! Да мы близнецы! – произнес он иронично.

Ее улыбка стала шире, напряжение последних нескольких часов нашло выход в его маленькой шутке.

– Наверное, – она вдруг замолчала, лицо снова стало серьезным. – Насколько сильным был пожар, когда ты уезжал?

– Очень сильным. Понятия не имею, удастся ли хоть что-то спасти.

– Мне так жаль тех, кто живет в этом доме. Это моя вина, ведь они устроили поджог, чтобы добраться до меня.

Джейк не смог отрицать очевидного.

– Он просто устал ждать, когда мы выйдем, к тому же так у него появилось преимущество. Думаю, теперь нам не нужно беспокоиться о двери Аманды.

– Она потеряла все в этом пожаре.

– Но сохранила жизнь, – ответил Джейк. – По крайней мере, мы точно знаем, что в квартире ее не было.

– И слава Богу! – она на секунду снова замолчала. – Я хочу поблагодарить тебя, Джейк.

– Не нужно.

– Нужно. Когда на нас наставили пистолет, ты прикрыл меня, а затем бросился на этого мерзавца, совершенно не думая о собственной жизни. Тебя могли убить. – Ее глаза искали его. – Почему? Почему ты это сделал? Ты же меня ненавидишь. Почему пытался защитить меня?

– Ты мать моего ребенка, и ты мне нужна, чтобы найти Кейтлин, – сказал он, хотя понимал, что это не вся правда. Потребность защитить Сару жила глубоко внутри него. Он даже не задумался, когда закрыл ее собой. Это был самый обычный инстинкт.

– В любом случае, спасибо тебе.

– Почему ты не убежала? У тебя есть деньги, бросила бы меня.

– Я не могла просто уйти.

– Но ты уже так делала, – многозначительно ответил он.

– А сейчас нет. Понимаешь…

– Не смей… – прервал он ее взмахом руки, – не надо ничего говорить.

Внезапно он почувствовал, что разговор принимает более опасный поворот, нежели оружие, что было нацелено на него ранее.

Сара склонила голову.

– Я что, никогда раньше этого не делала… не благодарила тебя? Скажи что-нибудь.

– Чего ты хочешь?

– Ты говорил, что мы никогда не ругались, не ссорились, не выносили друг другу мозг. Это кажется странным. Да кому такое понравится? Разве люди всегда соглашаются с мнением другого? Разве пары не спорят, хотя бы в вопросах, кто должен вынести мусор или вымыть посуду?

Он нахмурился, ему не понравилось, что она заметила то, чего он не видел почти два года.

– Очевидно, ты не хотела раскачивать лодку.

– Также, как и ты, – сделала она ударение на последнее слово. – Мы всегда делали то, что хотел другой.

– По большей части ты, – признался Джейк. – Тогда я считал, ты – само совершенство.

– Полагаю, теперь я даже близко не идеальна.

Нет, сейчас она не идеальна, не та идеальная женщина, в которую он привык верить. Теперь она – настоящий сгусток сложных эмоций, противоречий и поведения. Но по какой-то странной причине ему нравилась эта версия Сары. Несмотря на то, что кто-то снова пытался убить ее, она уже успела прийти в себя, готовая взяться за дело, и была не так потрясена событиями прошедшего часа, как он ожидал. Возможно, он никогда не ценил ее чрезмерное спокойствие. Она довольно часто передавала ему инициативу в их совместной жизни, что до момента, пока она не ушла, он ни разу не понял, как мало знал о ее предпочтениях. Он видел их отношения исключительно с собственной точки зрения, не переставая думать, что больше говорит, чем слушает.

– Почему ты так смотришь на меня? – спросила она.

– Пытаюсь тебя понять.

– И как, удается?

– Не совсем, – ответил он. – Выяснив, как ты жила последние семь месяцев, я узнал, насколько ты сильная и независимая. Ты пряталась от опасности, нашла жилье, работу, на которую могла ходить вместе с Кейтлин, зарабатывала деньги, чтобы выжить. Не думаю, что раньше замечал в тебе внутреннюю силу.

Сара сложила руки вместе поверх стола и посмотрела ему прямо в глаза.

– Я действительно чувствую себя так, будто выживаю, и делаю уже это не один день. Возможно, я не кажусь сильной рядом с тобой, но мне ведь сейчас этого и не нужно. Ты заботишься обо мне, как позаботился там… на лестнице. Ты точно обладаешь инстинктами защитника.

– Я пытался тебя оберегать, но очевидно, ты не настолько мне доверяла, чтобы рассказать о своих неприятностях. Тебе следовало довериться мне, Сара, дать шанс, чтобы все исправить.

– Даже не знаю, почему я этого не сделала. И может теперь для тебя это не важно, но сейчас я полностью тебе доверяю, поэтому и не сбежала, Джейк. Но теперь мы вместе. Да, я не могу изменить прошлого, но по крайней мере, с этого момента могу начать исправлять собственные ошибки.

Он не видел ничего, кроме искренности в ее глазах. Ему хотелось снова поверить ей, но не мог простить ей забытые ею воспоминания, ведь эти болезненные, бесконечные дни до сих пор не исчезли из его памяти.

– Готова идти? Думаю, нам пора уходить.

Она, соглашаясь, кивнула.

– Пока я тебя ждала, я нашла адрес места, где работала – «Gold Star Cleaners». Они расположены на пересечении Пятой и Гаррисон. Я тут поинтересовалась у парня за стойкой, и он объяснил, как туда добраться. Можем поехать сейчас туда, если хочешь.

– Придется поехать. Мы точно не можем вернуться в твою квартиру.

Сара перекинула через плечо ремешок сумочки и последовала за ним к машине. Они держались близко друг к другу, когда подходили к парковке. Погода менялась, солнце исчезло за тяжелыми темными облаками. В раннем вечернем воздухе стояло зловещее чувство, которое только усиливало их напряжение. Оказавшись в машине, Джейк щелкнул замками. Он едва запустил двигатель, когда зазвонил телефон. На экране высветился номер младшего брата.

– Это Дилан, – объяснил он Саре, отвечая на звонок. – Как дела?

– На побережье надвигается ужасный шторм, поэтому сегодня мы не сможем приехать с Кэтрин. Прости, брат. Но она не хочет, говорит, что это слишком опасно и поедет только утром.

Джейк услышанному не обрадовался. Он так надеялся, что женщина, о которой говорил Дилан, поможет Саре вернуть память.

– Что-нибудь выяснил?

– Немного, но все же… Кэтрин дала мне наводку на одного парня, с которым она знакома по приюту. Он занимался липовыми документами, когда еще учился в школе. Зовут его Энди Харт, вот я и пытаюсь выцепить его по интернету. Кроме того, копнул глубже и нашел адрес некой Элеоноры Мёрфи, бывшего социального работника Сары. Судя по словам Кэтрин, Элеонора была из тех, кто старался оставаться на связи с детьми, оказавшихся под ее опекой. А значит есть небольшой шанс, что Сара могла связаться с ней, когда увязла в этом деле.

А эти новости принесли Джейку облегчение.

– Это же здорово. Где она живет?

– На Манхэттэн-Бич, недалеко от того места, где сейчас находитесь вы. Возможно, это не просто совпадение, а та самая причина, почему Сара переехала в Санта-Монику.

Джейк схватил ручку с консоли между сидениями и записал продиктованный Диланом адрес.

– Была еще одна подруга Сары… или Джессики… которая останавливалась с ней в Чикаго около месяца до своего исчезновения. Ее зовут Тереза Мейерс. Я пока не нашел ее, но ищу. А как у вас там дела?

– Сару снова пытались убить. Устроили пожар в ее доме, а этот парень ждал нас на лестничной площадке. В общем, я подрался. Мне удалось перехватить его оружие, но он сбежал, как только пожарные вошли в здание. Так что он все еще где-то рядом.

– Черт! – ругнулся Дилан. – Где вы сейчас? Вы в порядке?

– Мы в машине, и, да, мы в норме.

– Я должен был быть там.

Последнее, чего хотел Джейк, это еще больше втянуть собственного брата в эти разборки.

– Нет, ты и так помогаешь, находясь рядом с Кэтрин и ища информацию в сети. Это именно то, что мне от тебя нужно.

– Я приеду.

– Утром, ладно? Тогда и встретимся. Еще что-нибудь?

– Татуировка с тигром. Нашел несколько банд, включая русскую мафию, которые используют их как символ принадлежности. За Сарой могут охотится больше людей, и они могут быть опасны.

Слова Дилана только подтвердили подозрения Джейка о том, что Сару хотели убить некие влиятельные личности. И он был единственным, кто стоял между ней и ними – кем бы они там ни были.

– Спасибо за информацию. Поговорим позже.

Сара почувствовала растущее чувство беспокойства, когда Джейк закончил общаться с братом. Она услышала отрывки разговора о Джессике.

Джессика. Прозвучало знакомо, и вместе с осознанием появилось глубокое чувство утраты.

– Сара?

Голос Джейка вторгся в ее мысли. Она моргнула и бросила на него взгляд. Он всматривался в нее своими проницательными зелеными глазами, которые словно сканировали ее. Но он не мог. Никто не мог. Даже она не знала, что у нее в голове.

– Что нашел Дилан? – поинтересовалась она.

– Он дал мне несколько имен из твоего возможного прошлого: Энди Харт и Тереза Мейерс, дети, с которыми ты жила в приюте, а еще имя социального работника – Элеонора Мёрфи.

Сара, как сухая губка, впитывала его слова. Казалось, что Дилан собирает паззл о ее прошлом, где есть она сама, приемная семья, друзья. Джейк, похоже, думал, что его брат на правильном пути – тогда почему эти имена для нее как пустой звук?

– Ничего, да? – спросил Джейк.

– Не уверена.

– Сара, я знаю, что ты боишься вспоминать, но ты должна попытаться.

– Наверное, я страшная трусиха, – прошептала она.

– Это слово тебе совершенно не подходит. Может, ты просто достигла своего лимита на страх. Удар, который ты получила, отправил твои воспоминания в спячку, и они, кажется, не желают просыпаться, но нам их нужно разбудить, Сара. Ради Кейтлин.

– Я знаю. Мне нужно собрать воедино факты, которые вы достали, и попробовать поверить им, заставить их работать на себя. Я некто Джессика, выросшая в приемной семье после смерти родителей. А эти люди – Кэтрин, Тереза и Энди – были моими друзьями. – Может, если она будет повторять их имена, она вспомнит их. – Что еще?

– Есть несколько банд, использующих татуировку тигра, как знак принадлежности к той или иной группировке. Некоторые относятся даже к русской мафии.

– Мафии? – повторила она. Как она может быть связана с русской мафией? Это казалось невероятным, но в его словах было что-то такое, что заставило нервы натянуться, а грудь напрячься. Она пыталась сделать вдох, когда паника захватила ее. Нажала кнопку, чтобы опустить окно, но оно было заблокировано. – Пожалуйста, Джейк, мне надо на воздух.

Джейк опустил стекло, наблюдая, как она вдыхает столь желанный кислород. Ее пульс стабилизировался, но все еще бешено скакал.

– Лучше? – спросил он.

– Да.

– Хорошо. Похоже, мы подбираемся к правде, раз ты так сильно испугалась.

– Да уж, никак не дождусь, что же случится дальше, – произнесла она, стараясь смахнуть с себя жуткий страх. Ей казалось, что она стоит на краю обрыва. Один неверный шаг и она разобьется о скалы.

– А дальше… мы вернем Кейтлин, – ответил Джейк.

Хотела бы она его уверенности, но Сара никак не могла свыкнуться с мыслью, что все может стать только хуже, прежде чем станет лучше.

– И что теперь? Отправимся ко мне на работу?

– Думаю, сначала мы поговорим с социальным работником Элеонорой Мёрфи. Оказалось, она живет неподалеку. Может, если ты увидишь кого-то из прошлого, особенно если ты Джессика, то это поможет тебе.

* * *

Элеонора Мёрфи жила в тихом, скромном районе одноэтажных домов в стиле ранчо, которые примыкали к оживленной автостраде Лос-Анджелеса. Старый синий седан был припаркован на подъездной дорожке. Газон остро нуждался в стрижке, а у входной двери лежали три газеты.

– Кажется, дома никого нет, – предположила Сара, заметив закрытые жалюзи.

Джейк позвонил в дверь. Он подождал полминуты, затем снова нажал на звонок.

– Джейк, смотри, – позвала его Сара, показывая на разбитое окно в углу дома. На земле повсюду лежали осколки стекла, а вместо окна – кусок фанеры. Она напряглась. Что-то не так. Прижав руку ко рту, девушка резко направилась к ступеням, чувствуя, словно ей сейчас станет плохо.

– Сара, что ты делаешь?

– Ухожу. Мы должны уйти.

– Почему?

Сара ощутила панику и попыталась скорее покинуть это место, но вдруг споткнулась на цементной дорожке. Как только она уставилась на зазубренную трещину, ее мысли вернулись в прошлое.

Розовые шнурки были развязаны. Она хотела остановиться, чтобы завязать их, но кто-то держал ее за руку и тянул к дороге.

– Все будет хорошо, Джессика. В следующей семье тебе точно понравится. Вот увидишь.

– А нельзя мне остаться с вами? – попросила она. Ей не хотелось в машину, она не ждала этой встречи с новыми родителями. Она мечтала вернуться обратно в дом, где было тепло и уютно, и пахло шоколадными печеньями. Она просто желала уснуть в огромном кожаном кресле вместе с Вискерс на руках – котом миссис Мёрфи. – Я буду хорошей, – произнесла девочка. – Обещаю. Больше никаких проблем. Вы даже не поймете, что я живу с вами. Я могу быть очень тихой.

Миссис Мёрфи остановилась и присела на корточки рядом с ней. У нее были самые теплые карие глаза, которые Джессика когда-либо видела, и морщинки вокруг глаз и рта, особенно когда она улыбалась. Но сейчас она не улыбалась, ей тоже было грустно.

– Прости, родная, но это против правил. Найти тебе хороший дом – моя работа. Гаррисоны – замечательная семья, и у них уже несколько приемных детей. У тебя будут братья и сестры, а еще мама и папа. Милая, они могут дать тебе больше, нежели я. Они не похожи на твою последнюю семью, – она погладила Джессику по волосам. – Хотела бы я оставить тебя. Но я всегда… всегда буду рядом, когда у тебя возникнут проблемы. У тебя есть мой телефон, и ты знаешь адрес.

Джессика медленно кивнула, в глазах стояли слезы. Она не собиралась плакать, но не смогла противиться этому.

– Мне страшно.

– Доверься мне.

– Сара, – Джейк коснулся ее плеча и слегка потряс.

Она уставилась на него невидящим взглядом, все еще пребывая в прошлом.

– Я – это она, – прошептала девушка.

– Кто?

– Джессика.

Глава 16

– Я бывала здесь в детстве, тогда меня звали Джессика, – Сара тяжело сглотнула при понимании происходящего. Она ждала, что нахлынут воспоминания, ведь теперь она знала свое имя, прошлое, а остальное? – Это все, что я помню, – удивленно продолжила она. – Почему я не вспомнила все?

В глазах Джейка появилось разочарование, и он прикусил нижнюю губу, вероятно, чтобы не наброситься на нее с криком. Она не винила его за гнев. Она лишь хотела, чтобы ее память вернулась.

– Так, ладно. Ты сказала, что бывала здесь. Почему? – спросил он.

– Я оставалась здесь, когда мне подыскивали семью. Миссис Мёрфи провожала меня в другой дом, а я не хотела ехать, но она сказала, что я буду в безопасности и, если вдруг у меня появятся проблемы, я могу обратиться к ней. Мне кажется, она была для меня не чужим человеком.

– Наверное, ты часто ее навещала. Может даже приехала к ней, когда сбежала от меня.

– Ты так думаешь? В памяти лишь то, что случилось очень давно, я была ребенком.

Джейк снова посмотрел на дом.

– Надо войти.

– Мы не можем ворваться к ней в дом.

– Но кто-то вошел, – произнес он, указывая головой в сторону разбитого окна.

– Скорей всего, разбили, пока играли в бейсбол, или…

– Может, здесь есть задняя дверь, или место, где хранят запасной ключ, – он подбоченился, сделав шаг назад и осматривая веранду.

Ее сердце пропустило удар.

– Что ты сказал?

– Место, где спрятали ключ, – повторил он.

Она тяжело сглотнула, что-то выискивая в памяти.

– Третий цветочный горшок справа, – произнесла она, наконец.

Джейк сделал несколько шагов и взглянула на горшки с цветами, что стояли в ряд на дорожке перед домом.

– В самом горшке, в земле, – пояснила Сара, – а не под ним.

Он просунул руку и вытащил ключ.

– Ты молодец, Сара.

– Понятия не имею, откуда узнала это.

– Это не важно. Главное, мы войдем в дом.

– Мне до сих пор кажется это неправильным. Может, в доме живет еще кто-то – тот, кого я раньше никогда не видела.

– Она рассказала тебе, где ты всегда можешь найти ключ. Не думаю, что она разозлится, если ты войдешь внутрь.

Джейк просунул ключ в замочную скважину и открыл дверь. Сара почувствовала очередную волну страха, нахлынувшую на нее. Это было из-за прошлого или чувства, что в этом доме и с этим разбитым окном что-то произошло?

Она вошла в гостиную и остановилась, осматривая уютную обстановку. В углу стояло большое коричневое кожаное кресло с мятым покрывалом поверх, прямо как в ее воспоминаниях. Она подошла к камину. На полке были десятки фотографий – все дети. В частности, ее взгляд остановился на одной, на которой изображены три девушки: блондинка, рыжая и брюнетка. Они сидели на карусели в парке. Внизу фотографии было написано два слова: «Мои девочки».

Ее сердце остановилось, и она, взяв фотографию в руки, прижала ее к сердцу. Она знала этих девочек – как же их звали?

– Кэтрин и Тереза, – произнесла она, всматриваясь в снимок, – а посередине я.

Джейк подошел к ней и забрал фото.

– Вам, наверное, здесь одиннадцать или двенадцать. Что еще ты помнишь?

В его глазах сквозило ободрение и поддержка, но ее память просачивалась медленно и неуверенно.

– Мы вместе жили у Гаррисонов. Кэтрин – самая старшая среди нас, и она заботилась обо мне. Она, кстати, рыжая. Тереза же была сорванцом. Мы все были разными, но кое-что нас объединяло: мы были одни в этом мире, не считая друг друга, – девушка выдохнула. – Миссис Мёрфи была доброй и чуткой, она очень старалась все делать правильно. – Сара перестала говорить и осмотрела комнату. – Интересно, где она. Что-то случилось, – она покачала головой, когда обнаружила новые детали в комнате: кофейная кружка с красной помадой на столе перед диваном, недоеденный бублик на тарелке рядом с ним. – Миссис Мёрфи никогда не оставляла еду где попало.

Она взяла тарелку и кружку и направилась на кухню, доверившись своим инстинктам, но стоило ей толкнуть дверь кухни, как она застыла на месте. На полу было большое темно-красное пятно, которое выглядело… Кружка выпала из ее рук.

– О Боже!

Джейк прошел мимо нее и присел рядом с пятном, после чего взглянул на нее.

– Это кровь.

Она в ужасе приложила руку к груди.

– Что-то случилось с миссис Мёрфи.

– Ты в этом уверена, Сара, или просто предполагаешь?

– Я… я точно не могу сказать.

Джейк встал и подошел к барной стойке.

– Черт бы все побрал! – Он поднял маленький нагрудник с надписью «Ангел». – Это принадлежит Кейтлин.

Образы пронеслись у нее в голове, как фотографии с цифровой камеры.

Она увидела себя, как протягивает бутылочку к Кейтлин. Миссис Мёрфи что-то размешивала, стоя у плиты. Она хотела остаться, но понимала, что не может подвергнуть опасности женщину, ставшей для нее матерью. Она собиралась найти квартиру – место, где можно было остановиться.

– Ты была здесь, – сказал Джейк. – Кейтлин тоже была в этом доме. Когда? – его глаза казались дикими, когда он подошел к ней. – Ты привезла в среду Кейтлин в этот дом? Сюда ты пыталась сбежать? Это что, Кейтлин… – он чуть не подавился словами, когда снова бросил взгляд на темно-красное пятно на кафельном полу.

– Нет, Джейк, это не кровь Кейтлин, – перебила его Сара. – Этого не может быть.

– Но ведь ты не знаешь наверняка? – Он сунул нагрудник ей под нос. – Возьми, принюхайся, постарайся вспомнить.

Она забрала вещь из его рук, ее пальцы впились в материал.

Вот она завязывает нагрудник вокруг шеи Кейтлин, а та разбрасывает хлопья по полу… по чистому полу.

– Когда я была здесь, кровь отсутствовала. Я знаю это точно.

Она замерла, когда за ее спиной вдруг прозвучал третий голос.

– Ты вспомнила, – произнесла Аманда.

– Что ты здесь делаешь? – Сара резко обернулась.

Аманда была в темно-синем спортивном костюме от Nike и теннисных туфлях. Огромная охапка ключей висела на одной руке.

– Я вернулась домой и увидела горящий дом. Пожарные сообщили, что это, скорее всего, поджог, а вас я нигде не нашла. Я подумала, что, когда к тебе вернется память, ты возможно приедешь сюда.

– Все немного не так, – заявила Сара. – Брат Джейка отследил мое прошлое до приюта и миссис Мёрфи, поэтому мы и приехали сюда, чтобы выяснить, кто я на самом деле.

– То есть, ты до сих пор не помнишь?

– Лишь отрывками, и то только детство… когда бывала тут.

– Где она? – поинтересовался Джейк у Аманды. – Где миссис Мёрфи?

– В больнице. Кто-то в понедельник ночью вломился к ней в дом. С тех пор она в коме.

Сара уставилась на Аманду, осознавая, что ее соседка до этого ей врала.

– Ты солгала мне. Ты сказала, что мы познакомились, когда я переехала в тот дом, и что ты ничего обо мне не знала, но если это так, то откуда тебе знать миссис Мёрфи?

Аманда занервничала, в ее глазах всколыхнули странные огоньки.

– Я не лгала. Мы действительно познакомились после твоего переезда, но миссис Мёрфи узнала о квартире от меня. Я одна из ее подопечных. Она сказала, что тебе нужно где-то остановиться и что тебе нужен друг. Она назвала тебя Самантой Блейк, хотя я и догадывалась, что это твое ненастоящее имя.

– Почему ты не рассказала мне об этом раньше? – спросила Сара. – Моя дочь пропала, а ты скрыла информацию… почему?

– Из-за твоей амнезии и из-за него, – призналась Аманда, указывая на Джейка. – Я не доверяю ему, и думаю, тебе тоже не стоит.

– Где моя дочь? – потребовал Джейк со сталью в голосе. – Ты знаешь, не так ли?

– Ты должна открыться нам, – быстро добавила Сара. – Кейтлин в опасности.

– Ты лишь сказала, что тебе нужно срочно спрятать Кейтлин. Это твои единственные слова.

– Где миссис Мёрфи? – Джейк перебил ее.

– В больнице Святого Фрэнсиса, это в нескольких милях отсюда, на Рассел-Стрит, что по Калифорнийской трассе №1. Ее очень сильно избили, и врачи не уверены, выживет ли она.

– Почему кто-то сделал подобное со столь милой женщиной? – спросила Сара.

– Копы понятия не имеют. Возможно, это ограбление. Эта территория далеко находится от центра, здесь крутится огромное количество наркотиков. Может, кто-то решил по-быстрому срубить бабла, напав на миссис Мёрфи.

Сердце Сары обливалось кровью за эту ласковую женщину из ее воспоминаний, но она ни на секунду не поверила, что это был самый обычный грабеж.

– Это из-за меня, – прошептала она. – Как-то уж все случайно произошло. Миссис Мёрфи знала, где я. Может, именно так меня и нашел тот парень из лифта. Уверена, что все мне рассказала? – Сара обратилась к Аманде. – Мы звонили тебе на работу, а там сказали, что у тебя сегодня нет занятий.

– Потому что они были в другом фитнес-центре, – ответила Аманда. – Преподавание аэробики нельзя воспринимать как полную занятость, приходится проводить уроки то тут, то там. Потом я поняла, что забыла об этом сообщить, – она замолчала. – Я до сих пор поверить не могу, что кто-то устроил пожар в здании. Все пропало. Кроме вещей в машине, да в фитнес-центре, больше ничего не осталось.

– Мне так жаль, – произнесла Сара. – Уверена, что поджог был для того, чтобы выкурить меня из здания.

– Похоже, ты конкретно попала, – сказала Аманда. – Но, по крайней мере, ты сбежала, а все остальное можно заменить. Я привыкла все начинать сначала, сделаю это снова. А ты теперь куда? Могу я помочь?

Сара посмотрела на Джейка, его взгляд с подозрением сосредоточился на Аманде. Он ей не верил. Почему же?

– Мы не уверены, – ответил Джейк за Сару. – Что насчет тебя?

– Красный Крест предоставляет временное жилье, наверное, обращусь к ним. Почему бы тебе не пойти со мной? – предложила Аманда. – Пусть твой бывший развлекается один, просто на тот случай, если он не тот, за кого себя выдает.

– Я не могу, – сказала Сара, не понимая, почему Аманда пытается разделить их с Джейком. Факт, что Аманда уже однажды солгала ей, убеждал в ее правоте еще сильнее. – Давай ты лучше оставишь мне свой номер сотового, чтобы я могла связаться с тобой на всякий случай.

– Я забью в телефон, – заявил Джейк, когда Аманда начала диктовать свой номер. – Может, ты тоже мой запишешь, если вдруг появится информация, которая может помочь нам найти Кейтлин. – Он продиктовал ей свой.

Аманда собралась уходить, когда вдруг:

– Будь осторожна, Саманта.

– Я попытаюсь.

Сара подождала, пока не услышала, как закрылась входная дверь, после чего спросила:

– Что думаешь?

– Что Аманда что-то скрывает, – ответил он. – Все ее эмоции казались фальшивыми.

– Согласна. Ее квартира только что сгорела, но, похоже, ее это не волновало.

– Она знала миссис Мёрфи, но не казалась обеспокоенной тем, что с ней произошло.

– Может, ей просто нужно время, чтобы свыкнуться со всем, – предположила Сара, не уверенная тем, что они пытались понять. Очевидно, Аманда пыталась их сбить с пути.

– У нее есть ответы на все, вот только они лживые, – произнес Джейк, подбоченившись и выдыхая. – Если честно, совершенно не думал увидеть ее здесь. Давай осмотримся. Если ты приезжала сюда с Кейтлин, может ты оставила какую-нибудь зацепку, куда направилась дальше.

Они снова вернулись в гостиную, Сара остановилась посередине комнаты. Ее взгляд наткнулся на музыкальную шкатулку, что стояла на краю стола возле окна. Крышка была открыта. Девушка быстро пересекла зал, зная, что найдет в шкатулке.

– Она пуста, – пробормотала Сара.

– А что было в ней? – поинтересовался Джейк.

– Деньги. Миссис Мёрфи хранила деньги под двойным дном. На крайние случаи… для своих подопечных детей, – Сара посмотрела на Джейка. – Когда мы сюда пришли, она была закрыта.

– Вот почему Аманда оказалась здесь.

– Ты прав. Она не меня искала, ей нужны были деньги. Давай съездим в больницу. Я хочу увидеть миссис Мёрфи.

* * *

Спустя час Сара входила в палату на третьем этаже больницы Святого Фрэнсиса. Элеонора Мёрфи лежала в кровати у окна. Ее каштановые волосы были покрыты сединой, глаза закрыты, но на веках остались фиолетовые разводы от синяков, что прослеживались даже на ее скулах. Ее кожа была светлой и усеяна веснушками, а руки и ноги были неподвижны. Если бы не легкое движение ее груди, Сара подумала бы, что миссис Мёрфи уже мертва.

Она винила себя, что эта женщина сейчас находится в коме. Кто-то жаждал ее найти, и они ради этого тронули миссис Мёрфи. Интересно, они пытали ее, чтобы получить сведения? Похоже, кто-то решил, что лицо старушки – идеальная боксерская груша.

Саре было сложно все это принять, она вдруг нырнула в объятия Джейка, положив голову ему на грудь и прикрыв глаза из-за боли и вины, что уже поглотили ее.

Джейк обнял ее и ободряющим жестом слегка сжал тело, затем погладил по волосам и сказал:

– Все будет хорошо.

Слова, которые она уже слышала не раз глубоким ирландским акцентом, прозвучали как эхо.

Все будет хорошо, Джессика. Ты вырастешь и у тебя будет счастливая жизнь, а однажды у тебя появится твоя собственная семья. Я вижу это так же ясно, как сейчас смотрю на тебя. Просто нужно верить, дитя. Плохие времена пройдут, и на твоем пути останется лишь хорошее.

На ее глазах навернулись слезы, как только Сара вспомнила слова миссис Мёрфи. Голос был таким громким, что она даже повернула голову, дабы убедиться, что это не миссис Мёрфи сейчас говорила с ней, но женщина оставалась неподвижной.

– Она всегда заботилась обо мне, когда мне подыскивали другие семьи. Она – единственная, кто забирала меня и покупала мороженое с горячим шоколадом. Она постоянно говорила, что все будет хорошо. Нужно лишь подождать и тогда все случится, – Сара остановила поток речи. – И каждый раз верила ей. Не могла не верить. Кэтрин и Тереза довольно часто просили меня отказаться от своих желаний, но я этого не делала.

– Даже когда ты повзрослела, – прервал ее Джейк. – Ты всегда загадывала желания – над свечками в дни рождения, над звездами, которые на самом деле оказывались самолетами, но, черт возьми, ты все равно загадывала. К тому же, ты была суеверной: не проходила под лестницами, а когда черная кошка перебегала нам дорогу, я порой думал, как бы тебя не схватил сердечный приступ.

– Я помню, как кидала соль через плечо и стучала по дереву, – продолжила Сара. – Кэтрин называла меня дурочкой в такие моменты, говорила, что никто не слышит моих пожеланий и молитв, что это обычная трата времени. Тереза же заявляла, что сны видят только ненормальные, а она не хотела, чтобы я была таковой. Эти двое пытались сделать из меня настоящую пацанку.

– Похоже, ты начинаешь вспоминать все больше и больше.

– Я слышу их голоса в своей голове, – она бросила на него быстрый взгляд, надеясь, что он не думает, будто она специально держалась за него, но в его глазах больше не было подозрений, лишь усталость и, возможно, немного надежды на их сближение. – Но ведь девочки и миссис Мёрфи из далекого прошлого. Я была с тобой два года, а до этого жила в Чикаго, и Бог знает еще где. Я не помню самого важного… и того, что может привести нас к Кейтлин.

– Но ты уже разогреваешь мышцы памяти, – поддержал он.

– С чего ты вдруг стал таким милым со мной?

– Я? Даже не намеревался.

– Но делаешь это. Просто ты из хороших парней.

– Это твои слова, – резко произнес он, от его голоса по позвоночнику пошли мурашки.

Она отвернулась от него, потрясенная внезапной искрой притяжения между ними. Ей нельзя было отвлекаться. Глубоко вздохнув, она сосредоточилась на женщине в кровати, мгновение спустя она сказала:

– Я помню миссис Мёрфи из моего прошлого, но не с прошлой недели или прошлого месяца, хотя ясно, что в какой-то момент я приезжала к ней с Кейтлин, и она, очевидно, помогла мне найти квартиру. Должно быть, я поддерживала с ней связь на протяжении долгих лет. Интересно, почему я не рассказала ей о тебе? Почему скрыла, что я сирота?

– Опасность, произошедшая с тобой, случилась до нашей встречи, – ответил Джейк. – Ты просто не хотела, чтобы кто-то отследил твое прошлое, включая меня.

Даже не смотря на него, она услышала боль в его голосе, и почувствовала гнев в его напряженных мышцах, всего в нескольких дюймах от своего тела. Сара знала, что провалы в памяти сводили его с ума, и еще она подозревала, что терпение явно не его сильная сторона, но она отдавала ему должное, ведь он все еще рядом с ней.

– Я абсолютно уверен, что ты была в курсе относительно состояния миссис Мёрфи, прежде чем сбежала в сторону побережья. Возможно, страх за нее также блокирует твою память, – добавил мужчина.

– Я пытаюсь принять свой страх, Джейк, – произнесла она, снова взглянув на него. – Я продолжаю уговаривать саму себя, что бы это ни было, мне нужно вспомнить, дабы я смогла найти Кейтлин и защитить ее. Я действительно хочу, чтобы это сработало.

– Ну, игра определенно стоила свеч. Подозреваю, что в полиции есть все записи по взлому дома. Может, позвонить офицеру Мэннингу? Вдруг он что-нибудь узнает от местных копов?

Она положила руку поверх его.

– Не думаю, что стоит втягивать полицию в это дело.

– Сара, но нам сложно будет все выяснить. Нам нужна помощь, а еще нам нужна их защита для тебя.

– Только не от полиции, – прошептала она, ощущая как ее сковывает неожиданный страх. – Они не смогут меня защитить. Если позвонишь им, я снова сбегу. Запомни мои слова.

– Я не позволю тебе сделать это, – его глаза сузились.

– Ты не сможешь следить за мной двадцать четыре часа в сутки.

– Сара…

– Нет, Джейк. Никаких копов. Поверь мне, пожалуйста.

– Ты слишком многого просишь после того, что сделала.

– И до сих пор прошу.

Она заметила нерешительность в его глазах, но, в конце концов, он кивнул:

– Ладно, давай сыграем по твоим правилам.

– Спасибо. Думаю, мы можем идти, – она подошла ближе к кровати и накрыла руку старой женщины своей. – Поправляйтесь, миссис Мёрфи. И, пожалуйста, живите. Мне это очень нужно.

Странно, что она такое сказала, подумала Сара, но в глубине души она знала – эта женщина важна для нее.

– Нужно найти какой-нибудь торговый центр или компьютерный магазин, – произнес Джейк, когда они покинули больницу. – Хочу купить дешевенький ноутбук с доступом в интернет. Надо заняться кое-какой домашкой – на данный момент у нас на руках много информации, и даже есть зацепки, включая Аманду и твоих остальных друзей.

– И что ты хочешь узнать об Аманде?

– Пока не знаю, но, как и ты, я не доверяю ей. Может, случится так, что она действительно бывшая приютская девчонка и сейчас думает только о себе, но возможно есть кое-что еще, о чем она умалчивает.

– Ты же не думаешь, что она где-то прячет Кейтлин?

– Нет, не думаю, но я хочу удостовериться, что она хороший друг и замечательная соседка, как ты привыкла о ней думать, а не работает на плохих парней.

– Кем бы они ни были, – закончила его мысль Сара.

– Кем бы они ни были, – повторил он за ней.

Глава 17

После покупки ноутбука в компьютерном магазине, они нашли небольшой мотель и заселились в номер на втором этаже. Входная дверь выходила во внешний коридор с видом на парковку, а значит, если кто-нибудь попытается поджечь это место, их не смогут загнать в очередную ловушку. Сара искренне надеялась, что никто не знает, где они, ведь находились эти двое за несколько миль от ее квартиры в совершенно другом городе. К тому же Джейк ехал окольными путями, следя за тем, чтобы за ними не было хвоста. К счастью, на данный момент они были в безопасности.

Комната была обустроена двумя двуспалками и лишь самым основным из мебели. Сара положила сумку на одну из кроватей, внезапно осознав, что они с Джейком проведут ночь вместе. У них, конечно, уже была совместная ночь – буквально вчера она лежала на больничной койке, а снаружи в коридоре ее охраняли. Теперь же они остались одни – вдвоем. Она прекрасно поняла, почему Джейк не попросил две комнаты, для них безопаснее держаться вместе. Безопаснее при любых обстоятельствах… Похоже, ей предстояла долгая ночь.

Когда они убегали, она даже не задумывалась о личном. Ее постоянно отвлекали то шум, то хаос, то разные зацепки и загадки. Теперь же осталась лишь тишина.

– Я могу как-то помочь? – спросила Сара.

Джейк положил коробку с ноутбуком на стол.

– Пока нет. Мне нужно это все подключить.

– Тогда можно я прилягу?

– Да, отдыхай.

Она села на кровать, сбросила туфли и откинулась на подушки. Было так приятно выпустить напряжение из уставших мышц. Она закрыла глаза, почти боясь уснуть, так как ее сны были столь пугающими, впрочем, как и сама реальность, но ей было необходимо столкнуться с собственными страхами. Пора перестать бежать, ей нужно остановиться и позволить ужасу догнать ее. Тогда она справится со всем. Она победит, твердо уверяла себя Сара. Она всегда выживала, была бойцом. Теперь о себе она знала намного больше, и, хотя проведенное время в приемной семье все еще оставалось туманным и расплывчатым, она смогла вспомнить те ночи одиночества, неуверенность в следующем дне, плохих людей, способных лишь на плохие поступки, и знание того, что отныне ей придется самой заботиться о себе, потому что больше некому было сделать это за нее.

Но Джейк хотел о ней заботиться. Он говорил, что просил ее выйти за него, строил для нее дом, а она все испортила.

Возможно, ей суждено было прожить эту неприкаянную жизнь, без родных и дома. А как же ее дочь? Почему она втянула в это Кейтлин?

Она знала ответ на вопрос, и исходил он не из головы, а ее сердца – она не могла оставить своего ребенка. Сара росла одна, без семьи, и вот у нее наконец-то появился кто-то – тот, в чьих венах течет ее кровь, кто был частью ее самой. Она не могла отдать Кейтлин, даже ее отцу.

Все еще обеспокоенная, Сара перевернулась на бок и закрыла лицо руками, пытаясь перестать так много думать. Но мысль о Джейке заставила бурлить кровь в венах. С каждой секундой она все больше узнавала его, видела все стороны его личности, от гнева и горечи до доброты и заботы. Он ненавидел ее, но спас ей жизнь. Возможно, он сделал это для Кейтлин, но он все равно это сделал. Он был хорошим человеком – человеком, который утверждал, что любил ее.

Она хотела открыть глаза, позвать его и заново повторить тот взрывной поцелуй, который они разделили. Она больше не могла врать самой себе: она хотела Джейка. Сара понятия не имела, вернулись ли ее чувства из прошлого или они уже новые настоящие, но она уже все острее осознавала каждую мелочь в нем: тон его голоса, затяжной аромат лосьона после бритья, силу его рук, когда обнимал ее.

Она еле сдержала вздох, так как понимала, что не может позволить Джейку стать ближе. Они и так уже ходили по краю, и последнее, что ей нужно было, это совершить еще одну ошибку. Поэтому она зажмурила глаза и схватила пальцами наволочку. Поспать – именно это она собиралась сделать.

* * *

Джейк с облегчением увидел, что Сара уснула. Возможно, теперь у него получится сосредоточиться. С того момента, когда они вошли в номер, его тело постоянно было в напряжении. Они заселились в мотель не для занятий сексом, и это точно было самым последним, что он хотел сделать с Сарой… ну, может быть, не самым последним, но определенно не самым разумным. Им просто нужно было место для ночлега. И, слава Богу, в номере стояли две кровати, а значит, ему не нужно было беспокоиться о том, что ее тело будет в опасной близости от его, как это бывало каждую ночь последние два года, что они жили вместе. Ему не нужно было бояться того, что он проснется с ее головой на своей груди, рукой вокруг своего живота, волосами, щекочущими нос, запахом, делающим его твердым, и с обвивающими мужское тело ногами.

Черт возьми! Джейк провел рукой по волосам. Не стоило вспоминать те времена – когда она не могла оторвать от него собственных рук даже во сне, будто бы отчаянно нуждаясь в его близости.

Лучше вспомнить самое худшее. Вспомнить ту ночь, когда вернулся и не нашел Сару и Кейтлин. Вспомнить те одинокие, полные отчаяния дни, когда думал, что никогда их больше не увидишь. Вспомнить, насколько сильно ты ее теперь ненавидишь.

Вот только Джейк не ненавидел. Даже в своей голове ему не хотелось этого признавать, но то была правда. Он бросил еще один быстрый взгляд на растянувшуюся на кровати Сару, хотя и понимал, что совершил ошибку, ведь теперь он не мог отвести глаз. Его чувства были полностью заняты созерцанием ее лица, великолепных волос, которые, как он помнил, обхватывал пальцами, пока двигался в ней, эти груди – мягкие, полные, просящие прикосновения. И изгибы ее тела, такие правильные, изящные и в нужных местах, он так желал погрузиться в эти роскошные формы, пока все не исправит снова. Но этого не произойдет, а его желание к ней казалось безумным.

Он жаждал женщину, которая обращалась с ним как с дерьмом. Что, черт возьми, с ним не так? Он мог бы заполучить любую другую, найти много других женщин, которые и близко не были столь сложными и потерянными, как Сара.

Заставив себя отвести взгляд, он покрутил головой, разминая мышцы шеи и рук, затем попытался отвлечься, настраивая компьютер. Но так как каждая программа устанавливалась медленно, его мысли неуклонно возвращались к женщине на кровати.

Он уже сказал Саре, что никогда не простит ее, говорил, что ни за что не сможет забыть того, что она сделала ему… что их отношениям пришел конец, они умерли, все завершилось, точка. И все так и должно было быть, он хотел, чтобы все так и оставалось. Многое из сделанного нельзя было простить. Каким надо быть мужчиной, чтобы снова подарить ей шанс сделать больно?

Его взгляд вновь вернулся к ней, и он вздохнул. Во сне ее лицо казалось таким милым и манящим. Она не была холодной и жестокой женщиной, безжалостной и манипулирующей сукой. Она просто не была такой. И правда в том, что до дня своего побега, она всегда давала ему все, что он только пожелает.

Но Сара солгала, напомнил он себе. Она придумала истории о своих родителях, бабушках и дедушках, никогда не рассказывала, что выросла в приемной семье и что ее бросили – не раскрыла свою настоящую историю. Неужели ей было стыдно и поэтому она молчала? Или она боялась, что он не захочет ее, узнай правду? Не потому ли она превратилась в женщину его мечты… чтобы соответствовать ему, чтобы он смог ее принять?

Ее всегда волновали мнения его друзей. Когда он в первый раз пригласил ее на ужин для знакомства со своими приятелями, она нервничала так, что у нее руки дрожали. В тот момент он подумал, что это невероятно сексуально – то, как она пытается произвести хорошее впечатление. Ему тогда следовало спросить ее, почему для нее это так важно, хотя вряд ли она сказала бы ему правду.

Раз ее прошлое в приемных семьях воспринималась как настоящая реальность, это лишь значило, что она росла одна и испытывала одиночество. А отсутствие стабильности в ее жизни, несомненно, вызвало внутреннюю неуверенность, которая время от времени проявлялась в ее взгляде.

После рождения Кейтлин Сара как-то сказала ему, что ее мечта осуществилась – у нее теперь настоящая семья, вот только она отказывалась выходить за него замуж. Она каждый раз на его предложение говорила нет… но почему? Боялась, что опасности нагонят ее?

Наверное, он должен быть счастлив, что она так и не вышла за него замуж, иначе, когда бы все закончилось, перед ними встала бы новая проблема – связь, требуемая расторжения на законных основаниях. Не то, чтобы лист бумаги имел значение, но наличие ребенка навсегда связало бы их вместе.

Вспоминая совместно проведенные два года, Джейк понял, что бывали дни, недели, месяцы, когда Сара чувствовала себя в достаточной безопасности даже рядом с ним. Она смеялась. Она улыбалась. Были времена чистой неприкрытой радости. Не всегда все воспринималось серьезно. Однако были и остерегающие моменты, будто предвещали – что-то должно измениться. В одно мгновение произошло нечто, что пустило под откос их жизнь. Сара больше не чувствовала себя в безопасности, ни в их доме, ни рядом с ним. Если бы он мог назвать имя или имена тех, кто желал причинить вред Саре, возможно, все, что она сделала в прошлом, сейчас имело бы смысл.

Тогда что? Стоит ли ему вернуть ее?

Смогут ли они найти Кейтлин и начать с того, где остановились? Как же он сможет пойти на это? Ведь невозможно забыть произошедшее ранее. Как он сможет доверять ей? Как может быть уверен, что она снова не сбежит?

Но одно было ясно: последнее, что ему нужно, это усложнить сложившуюся ситуацию… а это значит, ему стоит держаться подальше от Сары. Надо перестать смотреть на нее и тем более желать.

Она – не та женщина, которую он любил. Ему необходимо было сосредоточиться на обмане, предательстве, гневе, эмоциях, которые испытывал в последние месяцы.

Но он едва закончил эту мысль, когда Сара вдруг начала хныкать и извиваться на кровати. Ей снились сны… плохие сны.

Движения становились все более встревоженными. Ее пальцы сжали покрывало, когда она пнула ногой неизвестного нападавшего. Она снова вспоминает прошлое? Джейк понятия не имел, стоит ли ее будить или нет. По какой-то причине ей пришлось столкнуться с демонами, которых пыталось спрятать ее сознание. Неужели время наступило? Должен ли он дать ей бороться с этим?

– Нет, – закричала она. – Пожалуйста, нет.

Отчаяние и страх в голосе Сары проникли до самого сердца. Он больше не мог отвести взгляд или остаться в стороне, ничего не делая и не понимая, как помочь ей, при этом перестав дышать.

Через несколько секунд он поднялся на ноги и направился к кровати… зная, что каждый его шаг приближает к тому, чего нельзя было делать. Джейк говорил себе, что просто разбудит ее, положит руку на плечо, поможет проснуться от кошмара, после чего уйдет, вернется к компьютеру. Пройдет лишь мгновение.

– Сара, – дотронулся до плеча. Она стряхнула руку, будто он пытался сделать ей больно. – Проснись, – громко попросил снова.

Она распахнула глаза: выглядела испуганной, загнанной. Сара словно не видела его, перед ней стоял кто-то другой.

– Пожалуйста, не надо, – с мольбой в голосе произнесла она.

Сердце Джейка от чистого ужаса в ее голосе чуть не остановилось. Ему нужно ее вернуть, воспоминания сейчас ни к чему.

– Сара, это Джейк. Это всего лишь сон. Все нормально. Ты в безопасности… здесь со мной, – он присел на кровать и нежно убрал пряди с ее вспотевшего лба. Пусть и с трудом, она проснулась.

Ее дыхание стало быстрым, а вместе с тем пришло и узнавание.

– Джейк, – прошептала она, ее мягкие губы слегка приоткрыты.

Некоторое время он смотрел на ее рот, не в состоянии оторваться от увиденного. Она прошлась языком по губам – его тело наполнилось желанием.

– Джейк, – снова позвала его.

Он поднял взгляд. Она его узнала… не так ли? Узнавание мелькнуло в ее глазах? Или это нечто большее… может быть, желание? Она снова облизнула губы.

– Не надо, – с трудом выдавил он, абсолютно теряя контроль.

Она подняла руку и коснулась его щеки, жар от ее пальцев пронзил его тело. Схватив ее ладонь, Джейк хотел было оторвать ее, но вдруг не смог отпустить. Его пальцы переплелись с ее, и он прижал ее руку к своему грохочущему сердцу.

– Я ненавижу тебя, – прошептал, – я действительно ненавижу тебя.

– Я знаю, – ответила она, встречаясь с его взглядом.

Ее слова стали последней каплей, и он впился в ее губы неистовым поцелуем. Джейк хотел наказать ее за все, через что ему пришлось пройти. Но один вкус, один легкий податливый стон, и он захотел гораздо большего, чем просто месть. Желал, чтобы она была такой, как раньше, хотел коснуться каждого дюйма ее тела, чтобы почувствовала жар их страсти, когда войдет в нее, а еще он стремился вернуть то, что потерял. Больше всего, черт возьми, он хотел, чтобы она его вспомнила!

Он так хотел, чтобы Сара снова его почувствовала, чтобы в тот момент, когда она все вспомнит, она бы поняла, что потеряла. Осознала, что разрушила. Поняла, как все могло бы быть. Ему нужна была лишь ночь, одна ночь… но на его условиях.

Но едва Сара впустила его язык и его руки прошлись по ее груди, а пальцы коснулись затвердевших сосков, он полностью отключился и позволил телу взять над собой верх.

Сбросив ботинки, Джейк растянулся на кровати рядом с ней, его губы продолжили свой путь по ее лицу и подбородку, вниз по изгибу ее шеи. Сара закрыла глаза, но он хотел иного.

– Посмотри на меня, – приказал он. – Я хочу, чтобы ты узнала меня.

Ее глаза широко распахнулись, такие голубые и горящие от желания, которое она не смогла скрыть. Она хотела его, даже если и не понимала почему. Она теперь от него не пряталась. Ее руки на его плечах, и нет, она его не оттолкнет. И это происходит прямо сейчас. Она не станет сопротивляться ему. И если быть честной, ее руки уже скользили по его затылку, притягивая его в поисках нового поцелуя.

– Если хочешь остановиться, – проговорил он, давая ей последний шанс, – лучше скажи сейчас.

– Я не хочу останавливаться, – ни на секунду не сомневалась она. Девушка прошлась по его волосам и улыбнулась, затем приподнялась и одним быстрым невозмутимым движением стянула свою футболку.

Кружевной бюстгальтер был кремового цвета, и ее полная грудь из-за учащенного дыхания вздымалась из-под чашечек вместе с затвердевшими сосками. Джейк провел пальцем по краю лифа, опускаясь во впадинку дразнящим жестом, что вызвал у Сары легкий стон. Он заменил свой палец ртом, мучительно скользя языком по той же траектории. Наконец, он спереди расстегнул лифчик, раздвинул его и коснулся ртом ее груди.

Он почти забыл ее восхитительный вкус, и то, насколько он сходил с ума, когда ее соски сжимались для него, и как ее тело становилось беспокойным от его внимания, а ее бедра от нетерпения терлись о его. Ему понравились те легкие вскрики, что издала она, стоило ему обласкать одну грудь, а затем другую. Она была его – вся его – и до конца ночи она обязательно узнает его.

Сандерс приподнял голову, оставляя ртом влажные следы на ее животе и чувствуя, как сжались мышцы, когда он провел языком по пупку, а руки коснулись пояса ее джинсов. Наконец он расстегнул пуговицу, потянул молнию и скользнул руками в горячий треугольник между ее ног. Она была такой мокрой – это сводило его с ума. Все мысли о том, чтобы замедлиться, тем самым мучая ее, были заменены отчаянной необходимостью проникнуть внутрь этого пожара.

Вдруг резким движением он приподнялся и, откинувшись назад, стянул с нее джинсы и нижнее белье, затем разделся сам, желая почувствовать прикосновения кожи к коже. Вид ее податливого тела под ним лишь больше взбудоражил бушующее внутри желание. И стоило снова Джейку наклониться к ней, как он приник к ее губам в горячем поцелуе.

Сара втянула его язык, скользя руками по его спине и схватив за бедра, когда он расположился между ее ног. Она была готова, впрочем, как и он.

– Произнеси мое имя, – потребовал он, подарив ей долгий взгляд и не найдя в ее глазах ни грамма смущения.

– Джейк, – притянула его Сара к себе, и, когда он вошел в нее, обхватила руками и ногами.

Она была узкой и горячей, а он слишком долго воздерживался. Мужчине хотелось, чтобы это продолжалось вечно, чтобы она чувствовала его глубоко внутри себя. Он просто изнывал от жажды прикоснуться к ее сердцу, открыть врата ее памяти, заставить узнать его. И она, казалось, желала того же самого.

В ней бурлила незнакомая, но столь понравившаяся ему, безумная, неудержимая страсть. Сара не позволила ему замедлиться, подталкивая его проникнуть в нее еще сильнее и глубже, пока они, наконец, вместе не дошли до бурного финала.

Отдышавшись, Сандерс перевернулся на спину, и, притянув Сару к себе, обнял. Он ее не отпустит. Не теперь, когда между ними исчезла эта физическая и эмоциональная дистанция. Он должен вернуть ее – сомнений больше не было.

«Господи, пожалуйста, пусть она вспомнит меня», – обратился про себя он к Богу, зная, что в глубине души был не совсем уверен, что сможет ее вернуть.

* * *

Сара услышала под собой биение сердца Джейка. Его кожа на ощупь все еще была горячей, а дыхание прерывистым и глубоким. Она почувствовала себя расслабленной и слегка уставшей, но то была восхитительная усталость, и ее собственное тело до сих пор вздрагивало от невероятных ощущений и каждого прикосновения. Смесь гнева и страсти сделала их близость столь сильной и мощной, и в каждом поцелуе она почувствовала желание Джейка вернуть ее обратно. Он боролся за нее, за них и за то, что когда-то было идеальным, а она – за воспоминания об этих днях.

Закрыв глаза, она напряглась, чтобы представить и другие моменты, что они проводили с Джейком в постели. Должно быть, за последние два года пока они жили в одном доме, они сотни раз занимались любовью. Разве она не спала так же – ее нога, перекинутая через его ногу, рука на его животе, и его сильная грудь вместо подушки?

Ее мозг упрямо отказывался возвращаться во времени. Ну почему разум возвращает ей определенные воспоминания, а не другие, нужные ей? Хотя сейчас это был не самый важный вопрос.

Что она скажет Джейку, когда он спросит? А он ведь спросит.

Он сделал все, что мог, дабы разбудить ее память, напомнить ей о том, как хорошо им было. Ну, он разбудил ЕЁ, причем неплохо, но не так, как он того хотел. Внутри нее все пело, а сердце билось в унисон с его. Возможно, она не помнила, как они в прошлом были вместе, но она чувствовала между ними любовь, почти так же, как она испытывала любовь между собой и Кейтлин. Они все трое были связаны – теми самыми узами, которые нельзя было разорвать, даже если они не запоминались.

Но он вряд ли поймет, скорее снова начнет ненавидеть ее, а ей этого не очень хотелось. Ей нужен был Джейк на ее стороне, несмотря на все, что она сделала ему. Да, она слишком многого просила у этого мужчины, слишком многого.

Обнимавшая ее рука Джейка напряглась, а его пальцы скользили по ее волосам, потирая затекшие мышцы на ее шее.

– Я слышу твои мысли, – прошептал он. – Ты слишком сосредоточена, – он замолчал, ожидая, что она ответит. Ничего не услышав, он продолжил:

– Сара?

Она ожидала вопросов, но все еще не была готова к ним.

– Нам всегда так было хорошо? – спросила она. Сара едва успела произнести слова, когда почувствовала, как он напрягся, и поняла, что все разболтала. В конце концов, она могла сказать что-нибудь другое, найти миллион тем.

– Ты не помнишь, – это был не вопрос, лишь утверждение факта и злость. Его рука покинула ее шею.

Она приподняла голову и посмотрела в глаза.

– Прости, Джейк.

– Эти воспоминания определенно были не столь важны. Даже не знаю, почему я вдруг подумал иначе.

Она себя возненавидела за эту его боль.

– В любом случае все было прекрасно.

– Это был просто секс.

– Это больше, чем секс, и ты это знаешь.

– Я уже ничего не знаю, – резко отодвинувшись, Джейк выпустил ее из объятий и встал с кровати. Он натянул джинсы и рубашку, по-видимому, решив держаться от нее как можно дальше. В каждой жесткой линии его лица сквозило сожаление о произошедшем ранее.

– Я бы хотела вспомнить, – тихо сказала она, и, наблюдая за тем, как Джейк отдаляется от нее, Сару захлестнуло отчаяние.

– Поэтому ты сказала «да»? – бросил он ей. – Это что, был какой-то эксперимент?

Она столкнулось с его взглядом и задала ему тот же вопрос:

– Поэтому ты решил заняться со мной любовью… тоже проводил эксперимент?

Подбоченившись, он довольно долго всматривался в нее, а после лишь пожал плечами.

– Возможно, – признался Джейк. – Хотя нет… это не правда, и я не стану врать тебе об этом. Между нам и так слишком много лжи.

– Тогда что правда? – спросила Сара, оборачивая свое обнаженное тело в простыню.

– Я хочу тебя, Сара, и всегда хотел. Наверное, я просто не могу выкинуть тебя из головы. Ты обошлась со мной как с последним дерьмом, а я до сих пор хочу тебя. Правда, звучит нелепо?

– Я тоже тебя хочу – сейчас, в этот момент, в своем новом настоящем в независимости от того, что было раньше.

– Легко говорить, что прошлое не имеет значения, когда не помнишь его. Но воспоминания о тебе и обо мне, и о том, как мы были вместе… они просто выжжены в моем сознании.

– Джейк…

– Ничего не говори. Нет ничего, что бы ты могла сказать. Мне нужно уйти, – Сандерс со стола схватил ключи.

– Куда ты идешь? – с беспокойством поинтересовалась она. Сара сильнее укуталась в простыню, когда поднялась.

– Пойду подышу. Мне нужно убраться отсюда. Я должен, черт возьми, держаться от тебя подальше, Сара.

– Джейк, сейчас не время уходить от меня.

– Ты хоть понимаешь, что мы не предохранялись? – остановился он у двери. – Я мог снова заделать тебе ребенка. Или ты на таблетках?

Она смотрела на него, пораженная его словами. Какой же дурой она была. Она настолько поддалась моменту, отчаянно пытаясь вспомнить Джейка, что даже не подумала о защите.

– Да, так я и думал, – произнес он, не давая ей и шанса ответить на вопрос. – Не беспокойся, Сара, я вернусь. Мы еще с тобой не закончили. Хотя, Бог свидетель, я бы очень этого хотел.

Глава 18

– Что вы здесь делаете?

Шейн Холлис не мог поверить тому, что в его номере мотеля стояли Виктор Пеннингтон и Рик Адамс, щеголяя в своих костюмах от Армани и обуви от Феррагамо, а также стрижками за двести баксов. Они должны были быть в Чикаго, ждать его звонка, и их присутствие означало лишь одно: они не довольны его действиями. Он всегда был слабым звеном в их группе, студент на стипендии, тот, кто на самом деле не был одним из них, тот, кого они вряд ли стали бы терпеть, не делай он за них грязную работу. Поскольку Шейн занимался этим, он все еще был жив, но он чувствовал, как под их пристальными взглядами по его позвоночнику стекает пот.

Виктор был самопровозглашенным лидером их банды, с самого колледжа. Будучи сыном русской актрисы и пасынка американского миллионера, он представлял собою смесь чистого зла и невероятной утонченности. Рик Адамс, еще один богатый отпрыск, был правой рукой Виктора, и больше хвастался мускулами, нежели мозгами, к тому же был сложен как тайт-энд*. Какое-то время они оба, закончив Гарвард, вели незамысловатую жизнь, управляя несколькими бизнесами, зарабатывая огромные деньги и проворачивая делишки в собственной галерее, которая занималась не только продвижением искусства. Вот именно тогда и разверзся ад – женщина, с которой Виктор спал, предала их всех. И именно ее уже давным-давно должен был грохнуть Шейн.

Восемь месяцев назад Виктор и Рик были в тюрьме, они бы и сейчас там оставались, если бы их богатые родители не уговорили комиссию по условно-досрочному освобождению выпустить их за хорошее поведение. Теперь они жаждали мести, особенно Виктор.

– Она должна была быть мертва, – произнес Рик. Что за дурацкая привычка утверждать очевидное!

Шейн взглянул на Виктора и увидел пылающую в его темно-карих глазах ярость. С ним что-то было не так. Всегда было не так. Он обожал хорошее убийство – больше, чем секс, больше, чем деньги, больше всего на свете. Мало кто знал об этом, вот только Шейн знал, ведь он всегда был тем, кто выполнял его приказы.

– Я работаю над этим, – ответил Шейн. – Мне нужно больше времени.

– Твое время вышло, – прозвучал голос Виктора.

– Послушайте, за ней все время кто-нибудь присматривает. Сейчас до нее будет не легко добраться. Нам нужно на время залечь на дно.

– Я ждал восемь лет, когда она умрет. С меня хватит, – отрезал Виктор.

– Еще несколько дней, неделю… она расслабиться, – уговаривал Шейн. – Вы совсем недавно вышли из тюрьмы… снова хотите вернуться?

– Этого не будет, – произнес Виктор, и в его голосе не было ничего кроме твердой уверенности.

– Теперь в этом деле замешана полиция. Если с ней что-то случится, им не составит труда связать убийство с вами… не со мной, – добавил Шейн.

Темные грозовые тучи стояли в глазах Виктора. Он ненавидел, когда кто-то ставил под сомнение его действия. Шейну следовало держать свой гребаный рот на замке, но было уже слишком поздно.

– Думаешь, я идиот? – поинтересовался русский.

– Конечно, нет. Но правда в том, что я не знаю, где она сейчас, – поспешно объяснился Холлис, пытаясь разрядить обстановку. – Они сбежали после пожара.

Виктор грозно уставился на него.

– А ты не настолько умен, чтобы заставить ее выйти из укрытия?

Прежде чем Шейн успел ответить, за него сказал Рик:

– Ребенок, придурок, она – наш козырь.

– Я не знаю, где ее дочь.

– Да ты вообще не знал о ней, – взревел Виктор. – Нужно было тщательней собирать информацию.

Шейн должен был знать о ребенке. Он следил за ней до квартиры, но никогда бы не подумал, что она живет еще с кем-то.

– Она тоже не в курсе, где ее малышка. У нее амнезия.

Последнее, что хотел сделать Шейн, втянуть в это дерьмо маленькую девочку. Он был далек от того человека, каким он себя мечтал увидеть, но в данной ситуации он не мог зайти еще дальше. Его жизнь не должна была выбрать этот путь.

– Есть только два человека, у кого может быть девчонка, – уверенно проговорил Виктор. – И я точно знаю, где каждый из них живет.

– Не хочешь рассказать?

– Вообще-то нет, – сказал Виктор. – Ты мне больше не нужен. Теперь ты лишь обуза. Ты не справился со своей работой и слишком много знаешь.

До того, как Шейн дернулся, Рик уже вытащил пистолет.

– Эй, вы чего творите? – спросил Холлис, поднимая руки. – Мы же друзья. Мы столько времени были вместе, я делал все, что вы просили.

– До этого момента, – произнес Пеннингтон.

– Дайте мне все исправить, – просил их Шейн, прекрасно видя перед собой наставленный на него ствол пистолета. – Мы партнеры. Мы же чертовы партнеры. Дайте мне еще один шанс.

Но произнося эти слова, он осознал, что время вышло.

* * *

Пока Джейка не было, Сара заново оделась и заправила кровать. Она понимала, что любое напоминание о том, что между ними произошло, не самая лучшая идея. Закончив с постелью, она подошла к окну и выглянула за занавеску. Было темно, но она видела сквозь блики огней на парковке, что за окном льет дождь. Очередная буря. По какой-то причине дождь заставил ее нервничать. В последний раз, в такую погоду она чуть не потеряла жизнь.

Опустив занавеску на место, она – беспокойная, разочарованная, растерянная и взволнованная – мерила шагами маленькую комнату. Ей не следовало отпускать Джейка, нужно было найти способ заставить его остаться. Господи, если бы она не ляпнула ту фразу… тогда возможно она смогла бы отсрочить неизбежную правду. Хотя, в конце концов, она бы вырвалась, и Сара была не в состоянии изменить непреложные факты: она не помнила их историю. Что было довольно мучительно для Джейка. А последнее, чего бы она хотела, это продолжать причинять ему боль.

Обхватив себя руками, она почувствовала холод. Час назад они с Джейком были настолько близки, что Сара понятия не имела, где заканчивалась она и начинался он, но теперь они были так же далеки друг от друга, как и раньше, не только физически, но и эмоционально. Почему она не могла вспомнить его? Если между ними было все хорошо, как он утверждал, почему ее мозг пытался защитить ее от этих воспоминаний? Ее сознание уже высвободило воспоминания детства. Так почему она не может добраться до всего остального? Чего она боялась?

Утомленная от задаваемых себе вопросов, на которые не знала ответов, девушка присела на кровать, понимая, что не сможет расслабиться, пока Джейк не вернется в целости и сохранности. Ей претила сама мысль, что с ним могло что-то случиться. Он уже однажды избежал смерти, в том доме. Его могли ранить, когда он прикрывал ее собой. Но он тогда не думал о себе. Его первой мыслью было защитить ее. Судя по словам Джейка, ее выживание – это ключ к поиску Кейтлин, но она провела достаточно времени с ним, чтобы быть уверенной, его защитные инстинкты распространялись и на нее, хотя и не понимала, с чего вдруг заслужила его заботу и поддержку.

Дотянувшись до края кровати, она схватила сумку и вытащила детское одеяло и медвежонка Кейтлин. Она прошлась по атласной кромке одеяла пальцами и прикрыла глаза, представив кроватку и милое личико дочурки. Вспыхнувшие образы подарили ей тепло, и Сара улыбнулась.

Но потом… что-то изменилось.

Комната была иной – с розовыми обоями, на которых вырисовывались буквы алфавита, и кружевными белыми шторами, что развевались на окнах. Кто-то вошел в комнату. Она развернулась и увидела Джейка. Он был в костюме и при галстуке, на полу в дверях стоял его чемодан.

Он подошел и наклонился к ней, оставив на губах сладостный и нежный поцелуй.

– Поверить не могу, что мне придется оставить своих девочек на целых две недели, – произнес он. – Как я смогу без вас прожить?

– Нам тоже будет не легко, – ответила она, задерживаясь взглядом на его лице. По какой-то причине, она хотела сохранить в памяти его черты. Она отчаянно почувствовала, что ей необходимо было это сделать. Люди постоянно исчезают из ее жизни. События сменяются мгновенно, а все хорошее не длится вечно. Она не хотела его забывать. Ни за что! И никогда!

– Когда я вернусь, мы поженимся, – решительно заявил Джейк. – Прошло достаточно времени, чтобы официально стать семьей. Больше никаких отговорок. Просто скажи «да!».

С его уст это «да» слетело так легко, хотя на самом деле все было совсем иначе.

– Когда вернешься, тогда и начнем строить планы.

Но стоило ему выйти из комнаты, ей лишь оставалось задаваться вопросом, сможет ли она пережить это. Ведь он многого не знал.

Сара резко открыла глаза, когда поняла, что наконец в своих мыслях увидела Джейка из того времени, когда они были вместе. Должно быть, это был тот самый день, когда Джейк уехал в командировку, а она… видела его в последний раз, прежде чем сбежать. Он покинул город, надеясь, что по его возвращению она выйдет за него замуж.

Ее сердце забилось в груди еще сильнее. Как же ее уход должен был задеть его! Ведь он возвращался домой с большими надеждами на их совместное будущее, а вместо этого он нашел лишь пустую квартиру, без каких-либо следов Кейтлин и ее самой, не получив никаких объяснений. И даже теперь у нее не было ответов, чтобы попытаться рассказать ему причины своего поступка.

От разочарования ей захотелось закричать.

Как она могла разрушить такие невероятные отношения?

Она поднесла детское одеяльце к своему лицу и глубоко вдохнула. Сладкий аромат Кейтлин – смесь детской присыпки и запах самой дочери – все еще исходил от ткани. Она все исправит. Она найдет Кейтлин. Она вернет себе память и расскажет Джейку, почему оставила его, почему предала.

А что потом? Он простит ее? Смогут ли они все вместе жить долго и счастливо?

Почему-то она в этом сомневалась. Сара никогда не верила в сказки.

* * *

Дилан вытянул руки над головой, ожидая, когда на экране появится его последний поисковый запрос Он просидел в интернете уже несколько часов, но так и не смог найти Энди Харта. Он подозревал, что, раз Энди – компьютерный гений, как ранее сообщила Кэтрин, то он, вероятней всего, нашел способы защитить личные данные от появления их в сети. Что касается Терезы Мейерс, то младший Сандерс нашел полдюжины женщин со схожим именем, но ни один из его последующих звонков не выявил вероятного кандидата, согласно возрасту или происхождению девушки.

Кэтрин помощи не предложила, хотя и приготовила ему вкусное вегетарианское блюдо из пасты, которое, как он был уверен, в четыре раза увеличило его планированное потребление овощей за неделю, если не за месяц. И теперь она где-то бродит по дому, убирается на кухне, просматривает работы своих учеников, общаясь с кошками и птицей.

К счастью, пернатая, похоже, не была склонна к ответной реакции. Дилан всегда считал, что говорящие птицы – это просто жуть. У одной из его бывших подружек был говорящий попугай, который каждый раз обзывал его дерьмом, стоило ему только войти в комнату. Настроения подобные выходки не прибавляло.

Вспышка молнии осветила комнату, за ней вскоре последовал раскат грома, который потряс дом. Шторм был довольно громким: дождь стучал по стенам, штормовой ветер сотрясал окна, а волны бились о пляж. Эта дикая ночь совершенно не давала расслабить растущее напряжение в теле. Его чертовски расстроило то, что он застрял здесь, в то время как Джейк и Сара боролись за свои жизни, но если бы он смог найти Энди Харта, то они приблизились бы к Кейтлин еще на один шаг.

Оторвав взгляд от окна, он заметил, как Кэтрин наблюдает за ним с кухни, и снова был поражен ее естественностью. У нее на лице не было ни грамма косметики, но все ее черты настолько утонченно и прекрасно гармонировали с не менее длинными ресницами, что обрамляли ее таинственные синие глаза. Дилану определенно стала интересна ее жизнь – как она решилась обжиться в столь отдаленном месте в компании своих питомцев. У нее точно была история, которой стоило поделиться. Как журналист, у него был нюх на интересные рассказы, и Сандерс был абсолютно уверен, ее история будет захватывающей, но сейчас не время, чтобы влезать в нее. На данный момент ему нужно разобраться с секретами Сары.

– Ты на меня пялишься, – сказал Кэтрин.

– Ты на меня пялишься, – повторил за ней Дилан с улыбкой.

– Ты очень напряжен, когда работаешь, выглядишь сосредоточенным, решительным, непреклонным. Ты всегда получаешь то, что хочешь, да?

– Обычно, да. К несчастью, мой напор сегодня мне не помог. Я застрял не только с Энди Харт, но и с Терезой Мейерс. Есть идеи? Я уже использовал все обычные методы, но они ни к чему не привели. Может, тебе что-то известно об Энди, что сможет помочь мне найти его. Ты же говорила, что вы жили вместе, когда были детьми?

Кэтрин, повесив полотенце, взяла две кружки чая и, присоединившись к нему за столом, толкнула один из бокалов в его сторону.

– Тебе понравится. Помогает сконцентрироваться.

– Я больше кофеман.

– Сейчас тебе нужно это.

Дилан закатил глаза.

– Ненавижу, когда люди говорят, что для меня лучше.

– Ну конечно же, – улыбнулась девушка, – но тебе понравится чай, просто дай ему шанс.

– Ладно, я выпью чай. А ты мне кое-что даешь взамен.

Кэтрин на секунду призадумалась.

– Энди жил с нами где-то год, затем его забрали. В общем в старшей школе он вляпался по полной: хакнул систему и исправил все свои оценки. Для школы он был чересчур умным, а когда Энди скучал, ему было на все наплевать.

– То есть, он помешан на компах? Что еще?

– Видеоигры, кино, комиксы, графические новеллы… «Подземелье драконов». Он был очень творческим человеком, обожал соревноваться, был настоящим геймером.

– Отлично, за это можно зацепиться. А что на счет фальшивых документов? Когда он начал заниматься этим?

– Еще старшеклассником. Он не плохо заработал на изготовлении документов для ребят, не достигших совершеннолетия.

– У тебя ведь тоже был?

– А как же! – во взгляде Кэтрин ни грамма вины. – Мы выросли не в радужном мире, Дилан. Каждый был сам за себя. Мы делали все, чтобы выжить, а Энди был ни хуже и ни лучше нас.

– Хочешь сказать, вы с Джессикой и мошенничеством промышляли?

– Я знаю, – она нахмурилась, – ты пытаешься нарыть грязи на Джессику, но я не собираюсь тебе в этом помогать.

– Я просто пытаюсь выяснить ее прошлое, – произнес он.

– Чушь собачья! Тебе плевать на Джессику, ты лишь хочешь вернуть ребенка своему брату, но я намереваюсь защитить свою подругу в независимости от того, что ты о ней думаешь. Ты понятия не имеешь, что значит расти одной, все время пытаясь спасти и защитить себя от всевозможных опасностей, особенно, когда ты – ребенок, – продолжила Кэтрин с полной страстью в голосе. – Ты слишком рано узнаешь, что за тебя некому заступиться, никто не придет тебе на помощь, если кто-нибудь поднимет на тебя руку или сделает нечто плохое. Люди постоянно отворачиваются, они не желают видеть изнаночную часть нашей жизни, им легче притвориться, будто этого всего…

– Я каждый день в своей работе показываю людям подобные уродства, – резко прервал ее Сандерс. – Именно этим я и занимаюсь. Я освещаю те вещи, которые люди с радостью бы скрыли. Поэтому не думай, что я отворачиваюсь, потому что это не так.

Ее щеки покраснели, и он заметил вспышку гнева в ее глазах. Ее грудь в унисон дыханию то поднималась, то опускалась, и Дилан понял, что хочет расстегнуть пуговицы на ее забрызганной краской рубашке и убедиться, что ее соски такие же розовые, как и ее щеки. Черт! Раньше он считал, что она просто хорошенькая, но теперь в порыве страсти она казалась нечто иным. А еще он позволил себе увлечься.

– Это совершенно разные вещи – рассказывать людям, что плохо в этом мире, и жить в подобном мире, – наконец, произнесла она, и эти слова к счастью отвлекли его от любования ее груди.

Дилан прочистил горло, пытаясь вспомнить, о чем они говорили. Кэтрин, кажется, становилась еще большим отвлечением, чем он мог себе представить.

– Конечно, ты права, – он уступил. – Так расскажи мне, как вы с Джессикой росли. Я обещаю не судить вас.

– Я сомневаюсь, что подобное возможно, – отрезала она. – Как ты вообще можешь оставаться объективным, когда рассказываешь свои истории? Ты кажешься человеком с чересчур сильными убеждениями.

– И мои убеждения становятся еще сильнее, когда дело касается близких, например, моего брата.

– Ну, а Джессика – моя сестра. Не стоит об этом забывать.

– Ладно. Пожалуйста, расскажи мне.

Кэтрин сделала пару вдохов, а затем продолжила:

– В приемных семьях главное – вписаться. Чтобы не испытывать волнений относительно того, что тебя могут выгнать из дома, в который ты попал, не нужно снова менять школу, нет необходимости заводить новых друзей, начинать все сначала. Не то чтобы все дома были хорошими, некоторые просто ужасны, а из некоторых даже стоит убегать. И в такие моменты единственные люди, которым ты можешь доверять, – другие дети, борющиеся, как и ты, за свою жизнь. Именно поэтому, когда находишь подобных друзей, которым можно довериться, ты начинаешь цепляться за свою жизнь.

Кэтрин обрисовала яркую и грустную картину, и Дилан должен был признать, что ему было жаль, через что пришлось пройти Кэтрин и Джессике. Да, его жизнь в семье тоже была не идеальной, но у него, по крайней мере, всегда был Джейк, который подхватывал его, присматривал за ним. Джейк не раз спасал его, вытаскивал из передряг, и Дилану потребовалась бы целая жизнь, чтобы вернуть долг своему брату.

– Сначала Джессика была очень тихой, – продолжила Кэтрин. – Несмотря на смерть ее родителей, она знала, что такое хорошее детство, но при этом понимала, чего лишилась, когда все стало слишком плохо. Некоторым из нас и этого не было дано, поэтому нам было легче со всем смириться. Но Джессика продолжала верить, что бабушка с дедушкой приедут за ней и спасут ее. Ей понадобилось много времени, чтобы отказаться от этой надежды и принять неизбежное. В конце концов, она осознала, что должна завести новую семью среди тех, где находилась, и такой семьей для нее стали я, Энди и Тереза. Мы старались присматривать друг за другом, но мы были вместе лишь несколько лет. Я сожалела, что после нашего расставания потеряла связь с Джессикой, поэтому была рада услышать, когда они с Терезой сообщили, что собираются навестить меня в Нью-Йорке во время своего путешествия по стране. – В глазах Кэтрин залегла печаль. – Если бы я только уговорила их не приезжать, возможно, ничего из этого не произошло бы. Но я не стала, и все случилось, и вот поэтому ты здесь.

– Что насчет тебя? Как для тебя протекала жизнь в приюте? Что случилось с твоими родителями?

– Я не хочу об этом говорить, – покачала девушка головой.

Он знал, что ему следует заткнуться и уважать ее личное пространство, но его съедало любопытство.

– Тебе было хуже, чем Джессике, не так ли?

– Сейчас не моя очередь рассказывать истории, – сказала Кэтрин. – Не раньше, чем ты.

– У меня нет истории.

– Конечно, есть… может, просто не понимаешь, что она у тебя есть.

Дилан нахмурился от этого загадочного заявления, чувствуя, как его охватывает холод. В его прошлом оставались белые пятна, вопросы без ответов, и он долгое время не пытался их раскрыть, расспросить обо всем. Возможно, когда-нибудь. Но точно не сегодня.

– А ты неплохо отвлекаешь людей, но давай все же вернемся к Энди Харту. Как нам его найти?

Кэтрин на секунду призадумалась.

– Энди очень любил заниматься анимацией, рисовать мультфильмы на компьютере – истории наподобие комиксов. Может, он работает в одной из подобных сфер.

– Отличная идея. Надо проверить. Ты говорила, что жила в Лос-Анджелесе, когда попала в приют. А значит, можно предположить, что вы все с этой территории. Я нашел несколько Энди Хартов в Южной Калифорнии, но не нужного нам возраста и этнической принадлежности. И меня никак не отпускает мысль, почему бы мастеру фальшивых документов не жить под другим именем.

– Боже, – начала было Кэтрин, – а я ведь об этом даже не подумала. Конечно, ты прав. Скорей всего, он так и сделал. Забей в поисковике Ксандер только через Х**. Ксандер… как же там его фамилия? Ксандер Кросс. Так звали героя в комиксах, которые он создавал.

Дилан написал имя и нажал поиск. Спустя время пред ним предстал целый список ссылок, включая одного Ксандера Кросса, владельца магазина видеоигр и комиксов в Сан-Франциско.

Его сердце остановилось, когда он прочитал адрес. Магазинчик Ксандера находился практически рядом с местом, где жили Джейк и Сара. Ему следовало об этом подумать раньше. Они же всегда подозревали, что Саре кто-то помог уйти от Джейка, потому она и не взяла машину. Возможно, Ксандер Кросс, ее старый приютский друг, все взял на себя. Дилан вытащил мобильный телефон и набрал указанный в ссылке номер. Автоответчик ответил на третьем гудке. Магазин был закрыт и откроется он в десять часов утра следующего дня.

– Жаль, что в Сан-Франциско сейчас никого нет, но я думаю, мы его найдем, – проговорил младший Сандерс.

Кэтрин улыбнулась, и Дилан чуть не задохнулся. Он понятия не имел, взволнован он, потому что они нашли Энди Харта, также известного как Ксандер Кросс, или от того, что сидящая перед ним девушка смотрит на него, как на какого-нибудь бога. Хотя, по правде, это она нашла Ксандера, а не он.

– Может, Энди знает, где ребенок Джессики, – предположила Кэтрин.

– Я просто чертовски на это надеюсь. Как бы я хотел, чтобы мы смогли с ним сегодня связаться, но я полагаю, придется подождать.

– Я буду рада снова с ним поговорить, узнать, как у него дела, – начала мечтать рыжеволосая красавица. – Он всегда говорил, что откроет собственное дело. Этот парень не из тех, кто стал бы работать на другого. Думаю, он самолично отказался от Энди Харта и превратился в Ксандера Кросса.

– Ну, если бы у меня был выбор между сиротой и супергероем, я бы однозначно выбрал супергероя.

– Нисколько не сомневаюсь. И что теперь? Может, отдохнешь, переведешь дыхание?

– Едва ли. Нам все еще нужно найти Терезу и понять, кто пытается убить Джессику.

– Допей сначала свой чай, хочу прочитать чайные листья.

– Я как-то не уверен, не хотелось бы знать собственное будущее, – ответил он.

– Неужели? Ты не похож на человека, который обожает сюрпризы.

– Этого, к сожалению, я не знаю, но мне нравятся перемены. Хоть какое-то разнообразие в этом бесконечном потоке схожих дней.

– Может, ты просто боишься.

Дилан знал, что она манипулирует им, но он повелся на приманку. Выпил весь чай и протянул ей чашку.

– Ладно, рассказывай, что видишь. Надеюсь, там блондинка с длинными ногами и большой грудью, – засмеялся он, заметив ее выражение лица.

– Это именно то, что ты ищешь в женщинах? – поинтересовалась она.

– А что плохого в длинных ногах и большой груди?

– Да ничего, если ты заправский плейбой, которому не нужны серьезные отношения.

Он слегка пожал плечами.

– Как насчет тебя? Что ты ищешь в мужчине?

– Определенно нечто большее, чем огромный пенис, – призналась она честно.

Он рассмеялся над ее прямотой. Кэтрин Хиллиард определенно была странной смесью яркоглазой невинности и циничной усталости. Он никак не мог ее разгадать.

– Например?

– Мозги, самодостаточность, чувство юмора, доброе сердце, – перечислила она.

– Обожающий собак, кошек и птиц, – закончил он мысль.

– Точно!

– Ну, я полагаю, Прекрасный Принц еще не появился?

Тень пролегла по ее лицу.

– Он приходил. Ушел, – спокойно ответила она. – Теперь давай посмотрим на твое будущее.

Ему стали намного интереснее ее последние слова, а не собственное будущее, но Кэтрин уже не обращала на него внимания.

Спустя несколько минут она положила чашку на стол и просто проговорила:

– Ничего интересного.

– Эй, погоди-ка. Ты не можешь просто начать, а потом не закончить.

– Ты же сказал, что любишь сюрпризы. Думаю, тебя впереди ждет много интересного и веселого. – Она поднялась. – Я приготовлю для тебя постель, здесь на диване. На улице такая непогода, что тебе лучше остаться у меня.

– Стой, – остановил ее Дилан, хватая за руку. – Сюрпризы связаны с Джейком и Сарой?

– Нет, это касается твоего прошлого. Ты слишком сурово осуждал Сару за ее секреты, а как же твои?

– Слушай, – Сандерс нахмурился, – я не понимаю, о чем ты, Кэтрин, и я точно не хочу выказывать неуважение к твоим способностям предсказателя, но я не верю, что чайные листья в состоянии определить мое будущее.

– Есть две женщины, – прошептала девушка. – Одна представляет опасность, другое – твое спасение. Но тебе будет очень трудно определить, кто есть кто, пока ты не научишься слушать собственное сердце вместо своей головы. Задание, боюсь, для тебя не из легких. Увидимся утром.

– Да, спасибо за сказку на ночь, – саркастично отметил он.

Его слова вызвали ее улыбку.

– Неверующим всегда достается по полной.

Тайт-энд* – позиция игрока в американском футболе; они могут быть частью линии нападения, но при этом блокировать игроков соперника. Игроки этой позиции, обычно, довольно крупные. Средний рост более 185 см, вес – более 100 кг.

Х** – в английском языке имя Ксандер (Xander) произносится как «Зандер», именно поэтому Кэтрин уточняет, что нужно забить через букву «Х», а не «Z».

Глава 19

Едва дверь в номер открылась, Сара вздрогнула и облегченно вздохнула, увидев, что это Джейк. Его волосы и куртка из-за дождя были мокрыми, а сам он не выглядел более спокойным, чем когда ушел. В руке он держал промокшую газету, которую бросил на стол вместе с коричневым бумажным пакетом.

– Что это? – спросила она.

– Вещи, – ответил он, не уточняя.

– Ты в порядке?

– А как, бл*дь, ты сама думаешь, Сара?

Не зная верного ответа, она промолчала, так как не была уверена, стоит ли ему рассказывать, что она вспомнила их последний день. Его настроение казалось опасно изменчивым. Будет ли он счастлив услышать, что она его наконец вспомнила? Или это взбесило бы его еще больше? Ее память поделилась с ней лишь маленькой толикой информации, поэтому пока лучше, если она останется при ней.

Джейк присел за свой новый ноутбук и начал стучать по клавишам. Видимо, он не собирался с ней разговаривать. Наверное, это правильно. Она тоже не знала, что ему сказать. Взглянув на часы у кровати, она увидела, что уже десять. Их все еще впереди ждала длинная ночь. Ляжет ли Джейк с ней в одну кровать или переберется на другую? Будет ли все так же неловко и неудобно, как сейчас?

Положив руку на живот, она снова подумала о том, что могла забеременеть. Идиотка! Она могла не помнить собственную жизнь, но как можно было заниматься незащищенным сексом. Она просто не думала… она чувствовала и позволила своим эмоциям уйти в полет, словно все происходило в первый раз, и это было прекрасно. Сара подозревала, что последние семь месяцев она сдерживалась, а ей нужно было освободиться.

Но это было больше, чем просто снятие напряжения и обычный секс. Слово «обычный» никогда не смог бы описать отношения, что были между ней и Джейком. Все было сложно, причем всеми возможными способами. Девушка понятия не имела, как относится к нему или как он относится к ней. Они слишком сильно боялись заботы… и для этого у них были самые разные причины сего страха. Она помнила слишком мало, а он – слишком много.

Сара включила телевизор, отчаянно пытаясь утопить комнату хоть в каком-нибудь нейтральном шуме. Присутствие Джейка, сидящего всего в нескольких футах от него, сильно давило на нее.

Переключая каналы, наконец остановилась на одном из местных новостных шоу. Она не обращала особого внимания на экран, пока камера не захватила территорию, которая ей показалась очень знакомой. Это был Венис-Бич, место недалеко от ее дома.

Она резко села.

– Джейк, – быстро позвала его. – Смотри.

Он нахмурился, даже не оторвавшись от экрана.

– Что? Я тут пытаюсь сосредоточиться.

– Телевизор, – она сделала звук погромче, когда корреспондент заговорил.

– Ранее на Венис-Бич за мусорным контейнером было найдено тело. Убитый был застрелен в голову, словно его казнили, – произнесла женщина-репортер. – Неизвестного опознали как 36-летнего Шейна Холлиса из Чикаго. У полиции нет подозреваемых и мотива содеянного поступка, и они были бы рады, если бы общественность помогла раскрыть данное преступление.

Телефонный номер промелькнул в нижней части экрана, когда рядом с журналисткой появилась фотография человека с темными волосами и глазами, убитого выстрелом в голову.

Сара почувствовала, будто получила удар под дых.

– О Господи!

– Это же… – Джейк вскочил на ноги.

– Человек, который пытался нас убить, – закончила фразу девушка. – Кто-то убил его. Зачем?

Взгляд Джейка столкнулся с ее.

– Потому что не выполнил задание, – ответил он медленно. – Ты все еще жива.

– Это же… просто безумие, – прошептала она.

– Согласен. Если честно, я считаю, мы как раз имеем дело с безумцами.

– Возможно смерть этого человека не имеет никакого отношения ко мне, – нерешительно произнесла Сара. – Он был преступником, у него, наверное, много врагов, и, скорей всего, он мог кому-то еще насолить.

– Нет, Сара. За последние три дня он объездил весь штат, пытаясь убить тебя. Это точно тебя касается. По крайней мере, мы знаем, как его зовут. Шейн Холлис. И он из Чикаго, где жила Джессика, подруга Кэтрин, которая пропала восемь лет назад, – Джейк обернулся к компьютеру. – У меня как раз подключился интернет. Забьем имя Шейна Холлиса и начнем поиски с него.

Она поднялась с кровати и присоединилась к нему за столом, занимая соседний стул.

– Если Шейна лишили жизни на Венис-Бич, что в нескольких милях отсюда, это значит, что его убийца где-то поблизости.

– Согласен, – кивнул Джейк.

Сара почувствовала, как по телу пробежали мурашки.

– А мы понятия не имеем, как он выглядит. Раньше мы хотя бы знали лицо Шейна Холлиса, а теперь мы снова в тупике. Любой может охотиться на меня, – она замолчала и на минуту отвлеклась, призадумавшись. – А вдруг это женщина?

– Не думаю. Тот выстрел в голову уж очень выглядит по-мужски, это было преднамеренное убийство и довольно жестокое. Конечно, женщина способна на такое, но мне нутро подсказывает, это был мужчина.

Свет над головой вдруг начал мерцать, и ее пульс снова подпрыгнул.

– Ты это видел, Джейк?

– Ага, – прошептал он, все еще уткнувшись в ноутбук.

– И как ты думаешь, что это было?

– Не знаю… скачок энергии.

Ее воображение понесло. Что если кто-то играет с выключателями? Что если тот, кто убил Шейна Холлиса, выследил их в этом мотеле? Он может быть снаружи и теперь вырубает электричество. Если у них не будет света, они его не увидят. Когда ее ужас начал нарастать, она положила руку на руку Джейка.

Он, наконец, нахмурившись, посмотрел на нее.

– В чем дело, Сара?

– Что, если они сейчас вырубят свет? – тяжело сглотнула она.

– Но ведь нет никаких причин, чтобы думать, словно они знают, где мы.

– Нет никаких причин думать иначе. Кажется, они всегда всё знают и постоянно на шаг впереди нас.

Громкий раскат грома заставил ее вскочить на ноги, но она все еще держала ладонь поверх руки Джейка. Она не знала, бежать или спрятаться, но чувствовала, что ей необходимо хоть что-то сделать.

– Это обычная буря, – сказал Джейк. – Поэтому и лампочки мерцают, – он поднялся на ноги и приобнял ее за талию. – Все нормально, мы в безопасности.

– Не хочу, чтобы свет выключался. В темноте всегда происходят плохие вещи.

– Например? – поинтересовался он, заглянув ей в глаза.

– Не знаю, – она смотрела на него в ответ.

Лампочки снова замигали, как и экран компьютера. Сара затаила дыхание, ожидая, что зажжется свет, но вдруг резко все потемнело. Она в панике закричала.

Джейк крепко обнял ее, прижимая к груди.

– Это просто отключилось электричество, Сара.

– Ты не можешь быть уверен, – пробубнила она. – Я не вынесу этого. Я не могу остаться здесь в темноте.

– Нет, можешь, – твердо произнес он. – Я слегка приоткрою занавески, чтобы впустить свет снаружи.

Она вцепилась в его тело, когда он пытался отодвинуться от нее.

– Нет, не покидай меня. Пожалуйста, не оставляй.

Слова снова и снова повторялись в ее голове. Закрыв глаза, она услышала еще один голос – голос молодой девушки. Он просил, он умолял…

Было темно. Она уже открыла глаза?

Она почувствовала себя слепой, что стремилась хоть что-то увидеть. Она никого не слышала, кроме себя. Что-то удерживало ее. Ремень безопасности. Она нащупала пальцами устройство фиксации ремня. Прищурившись, увидела светлые волосы, свисающие над нечетким и расплывающимся перед ее глазами сидением. Мужчина лежал на руле. Она была в машине. Крыша была разбита. Что-то большое и страшное врезалось в капот. Уж очень напоминало монстра. Казалось, будто его когти царапали верх машины, когда он пытался попасть внутрь.

Из нее вырвался крик ужаса:

– Мамочка! Папа! Очнитесь!

Ей никто не ответил. Она начала плакать. Почему они не просыпаются? Почему не пытаются выбраться из автомобиля?

Ей нужно было позвать на помощь. Она дотянулась до ручки, но дверь не открылась. Сбоку она была искорежена. Она попыталась открыть другую дверь, но что-то тяжелое снаружи ей мешало. Она толкала и толкала, потея и напрягаясь, но двери так и остались закрыты. И она ничего не видела, что происходило с той стороны автомобиля. Она оказалась в ловушке.

Ее дыхание стало быстрым и отрывистым. Она снова попыталась толкнуть дверь. Внезапно все пришло в движение, машину закачало, а после начала скользить. Она двигалась и, когда автомобиль набрал скорость, снова закричала.

Она пыталась удержаться за сидение, но машина перевернулась, и она почувствовала, как тело подбросило в воздух. Ее голова ударилось обо что-то тяжелое. Она больше ничего не видела. Она уже умерла? А ее родители?

– Пожалуйста, не покидайте меня, – закричала она. – Пожалуйста, не оставляйте.

– Сара, Сара, приди в себя, – Джейк потряс ее за плечи. – Посмотри на меня. Все хорошо. Ты в безопасности.

Он приподнял за ней занавеску, впуская внутрь свет и отгоняя тени.

– Это просто шторм. Слышишь, идет дождь. Никто не отключал электричества, чтобы выкурить нас отсюда, – он потирал ей руки. – Ты как ледышка. Я чувствую холод даже через твой свитер. Ты где только что была?

– В машине с родителями, – сказала она. – Была авария, и была темная ночь. Я пыталась их разбудить, вытащить из машины, но все вдруг затряслось, и нас куда-то понесло, а потом машина перевернулась… еще раз, еще раз, еще раз. Когда все закончилось, я уже знала, что они мертвы. – Она посмотрела Джейку прямо в глаза. – И я одна осталась в темноте.

В его взгляде появилась нежность.

– Боже, Сара! Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти.

– Мы пролежали там несколько часов. Никто не двигался, никто не говорил. Я не могла этого вынести.

– Но теперь ты не одна. Я же здесь. Я не уйду.

Она обняла его за шею и крепко к нему прижалась. Она понимала, что не честна с ним. Не просто так он ушел от нее ранее, не просто так сказал, что больше не прикоснется к ней, но прямо сейчас он был нужен ей. Она нуждалась в его утешении, его тепле, его объятиях. И, как он и обещал, Джейк не ушел. Он разрешил ей держаться за него, оказал поддержку и предложил защиту, которую она искала.

В конце концов, она ослабила смертельную хватку и отодвинулась от него, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Спасибо.

– Ты никогда не рассказывала мне об аварии своих родителей. Я знал, что ты боишься темноты, но ты не говорила почему. Что ты еще вспомнила?

Она прекрасно понимала, что этот вопрос обязательно последует. И ей стало интересно, как ему удалось столько выждать, прежде чем задать его.

Сара покачала головой.

Джейк выдохнул.

– Ну, по крайней мере, открылась еще одна правда.

– Думаешь, в самом конце все правды перевесят ложь?

– Если ты спрашиваешь, смогу ли я тебя простить…

– Нет, я говорю не об этом, – быстро произнесла она. – Уж точно не сейчас.

Но стоило ей взглянуть на него, и она призадумалась – захочет ли когда-нибудь узнать его ответ.

– Давай присядем, – Джейк отвел ее к кровати, и она разместилась с краю. – Лучше устраивайся. Свет, наверное, не скоро дадут.

Она легла поверх покрывала, а Джейк, обойдя кровать, расположился рядом с ней. Между ними было приличное расстояние, и Джейк скрестил руки на груди. Он не пытался прикоснуться к ней, он просто смотрел в потолок. Но судя по его позе, Сара убедилась, что он вовсе не расслаблен. Воздух между ними становился чересчур напряженным, тяжелым, беспокойным.

– Не надо, – резко остановил ее Джейк. – Этому не бывать. Я не позволю.

– Можем мы просто обнять друг друга? – спросила она, переворачиваясь на своей стороне кровати.

– Нет, – он покачал головой. – Никаких касаний. Слишком опасно.

– Я не занималась с тобой любовью, чтобы только доказать что-то самой себе или вернуть воспоминания. Я пошла на это, потому что почувствовала связь с тобой.

– Да, между нами всегда была отличная химия. Я даже не удивлен.

– Я говорю не о физическом притяжении, хотя оно, конечно, существует.

– Сара, ты меня не знаешь, а я не знаю тебя. Давай оставим все как есть.

– Я знаю, что ты внимательный, и добрый, и преданный.

– Я тебе не хренов бойскаут, – рявкнул он.

– Конечно, нет, для него ты слишком зол, напряжен и нетерпелив. Но ты хороший человек.

Он повернул к ней голову.

– Ничего больше не говори.

– Мне не нравится эта стена между нами.

– Ну, сегодня она не падет. – Он ругнулся. – Черт бы тебя побрал!

– Что?

– Иди сюда.

Она не знала, почему он сменил гнев на милость, но точно не собиралась с ним спорить. Сара свернулась в его объятиях, положив голову ему на плечо – то самое место, которому она принадлежит. Вот где ее дом, поняла она, где хотела быть. И это было прекрасно… ну, почти прекрасно. А когда они найдут Кейтлин, тогда ее мир снова станет правильным.

– Просто засыпай, – попросил Джейк.

– Хотелось бы, – ответила она. – Но я боюсь того, куда меня заведут мои сны.

– Не бойся. Мы вместе туда отправимся. В этот раз возьми меня с собой, Сара, забери в свои кошмары, позволь помочь найти выход из него.

Она закрыла глаза, держа перед глазами образ Джейка. Куда бы она ни пошла, он пойдет вместе с ней.

* * *

Когда на следующее утро Дилан проснулся, буря уже прошла. Побывав в ванной, он вошел на кухню и увидел на плите чайник, а также чай в пакетиках. Наверное, по дороге в Лос-Анджелес ему придется остановиться возле Старбакса или умереть от нехватки кофеина.

Он налил себе чашку чая и вышел на веранду позади дома. Кэтрин, одетая в футболку и джинсы, вокруг которых обмотала огромный свитер, снова была на пляже со своими собаками. И как обычно, она была босой. Видимо, она – не из тех, кто помешан на обуви; первая женщина из встреченных им, которой было намного комфортней без каблуков, нежели в них.

Она казалась Дилану такой одинокой, и ему снова стало интересно, почему она решила стать отшельницей. Он все время задавался вопросом, что случилось с ее Прекрасным принцем, с тем, который приходил, а затем ушел, как она выразилась. Этот парень имеет отношение к мрачности ее картин? Или ее искусство возникло из другого темного места ее души?

Ее, наверное, было нелегко любить, не из-за ее психических заморочек и загадочных предсказаний. Сандерс не был уверен, что хотел бы жить с женщиной, предсказывающей будущее. Не то чтобы он действительно верил в ее навыки гадания. Тем не менее, несмотря на все его усилия проигнорировать ее предсказания о собственной жизни, он не мог не думать о тех двух женщинах, которых она видела в его будущем: одной, которая должна была стать его злейшим врагом, а другой – его спасением. Может, Кэтрин стоило писать мистические романы, а не рисовать. Во всяком случае, у нее были все задатки сказочницы, не то, чтобы она была заинтересована в этом.

Отвернувшись от вида, Дилан вернулся в дом и посмотрел на часы. Было уже почти десять часов. Время звонить Ксандеру Кроссу. Он надеялся, что сможет заполучить столь необходимую им отгадку. Но если нет, он отвезет Кэтрин в Лос-Анджелес, чтобы устроить очную ставку с Сарой. Возможно, рыжая расшевелит память подружки его брата.

Набрав номер Ксандера, он ждал, пока кто-нибудь ответит. Наконец, по телефону донесся женский голос:

– Хекс-Геймс, – сказала девушка, представив магазин.

– Я хотел бы переговорить с Ксандером Кроссом, – ответил Дилан.

По ту сторону трубки возникла пауза.

– Простите, но это невозможно. Может вам поможет кто-то другой?

– Нет, это по личному вопросу. Он на месте?

– Нет.

– А можете дать его номер телефона? Это очень важно, мне нужно срочно переговорить с ним.

– Подождите секунду.

Дилан постучал пальцами по столу, ожидая возвращения девушки, но вместо этого по телефону раздался мужской голос:

– Меня зовут Джо Морган, я владелец магазина. Чем могу помочь?

– Мне нужно поговорить с Ксандером Кроссом, – повторил снова Сандерс. – Я думал, он владелец.

– Был. Вы его друг?

Дилан нахмурился, пытаясь понять, почему тот ходит вокруг да около.

– Вообще-то, нет, но у нас есть общая знакомая. Моя подруга попала в беду, и я полагаю, мистер Кросс может помочь ей.

– Мистер Кросс уже никому не сможет помочь. Он погиб семь месяцев назад, – ответил ему Джо.

У Дилана схватило дыхание, он был шокирован новостями.

– Что… что произошло?

– Попытался остановить грабителя, ворвавшегося к нему в дом, и его убили.

«Семь месяцев назад. Тогда же, когда исчезла Сара».

– А вы помните точную дату? – поинтересовался Дилан.

– Третье августа.

А Сара исчезла четвертого. Неужели смерть Ксандера сподвигла ее к побегу?

– Полиция поймала виновного?

– К сожалению, не знаю. Простите, но мне надо идти. Вам еще что-нибудь нужно?

– У мистера Кросса осталась семья?

– Лишь бывшая жена, но я не видел ее с похорон.

– Вы знаете ее имя… и как мне найти ее контакты?

Джо занервничал.

– Ну, зовут ее Адель Крамер… и нет, у меня нет ее номера телефона.

– Спасибо за помощь, – Дилан завершил звонок, и его мозг пытался переварить новую полученную информацию. Неужели смерть Ксандера связана с исчезновением Сары? И имеет ли отношение к Саре нападение на Ксандера Кросса? Похоже, что да.

К несчастью, факт смерти Ксандера не приблизил его к преследователю Сары.

Как только Кэтрин вошла в дом, он поднял взгляд. От быстрого бега ее щеки заалели, а глаза сияли ярче, и в них возникло любопытство.

– Ты что-то узнал, но это явно не самые лучшие новости, да?

– Семь месяцев назад на Ксандера Кросса напали, его убили за день до побега Сары из здания, что находилось в трех милях от места его работы.

– Энди мертв? – пробормотала Сара, в ее глазах мелькнула печаль. – Какая трагедия. Он был так молод… мы были одного возраста. Не могу в это поверить.

– Мне жаль.

– Как его убили?

– Пытался помешать грабителю в собственном доме. Похоже, у него осталась жена, которую зовут Адель Крамер.

– Адель Крамер? – удивленно переспросила она. – Я знаю ее. Она была замужем за Энди?

– Только не говори, что она очередная приютская девчонка.

– Нет, мы учились вместе с ней в старшей школе. Она была девушкой Энди в тот год, когда мы еще жили вместе. Милая девушка из очень хорошей семьи, которая рискнула своей репутацией чирлидерши ради какого-то чудака. Она мне всегда нравилась. Джессике, кстати, тоже.

– Значит, она знала Джессику, – задумчиво сказал Дилан. – Это же хорошо. Она могла быть подругой Джессики… или Сары в Сан-Франциско, той самой подругой, которая помогла ей исчезнуть. Может даже подругой, знающей, где находится Кейтлин, – он снова схватился за ноутбук. – Пора начать новые поиски.

– Тебе не нужно этого делать, – ответила Кэтрин. – Я знаю, как найти Адель.

– Откуда? Ты же не знала, как найти Энди или Ксандера или кем он там еще был.

– Ну, я знаю, где ее найти, потому что она обожает искусство. Она работает в музее в Сан-Франциско, а еще ведет колонку для журнала искусств. Я просто не знала, что она вышла замуж за Энди. Она никогда не называла своей фамилии или рассказывала о нем в своей колонке. Я думала пару раз написать ей, но не стала. – Кэтрин выхватила с книжной полки журнал. – Кажется, ее почта указана в конце заметки. Да, вот она.

Дилан подтолкнул к ней свой ноут.

– Напиши ей. Скажи, что тебе нужно найти Джессику и думаешь, что Энди говорил с ней до ее исчезновения. Спроси, не знает ли она что-нибудь о Джессике или Саре или девочке – Кейтлин.

Кэтрин печатала медленно, не спеша, а когда закончила, нажала на значок «Отправить».

Дилан очень надеялся, что Адель ответит быстро, но была суббота, а значит девушка вполне могла не проверить свою электронку до понедельника. Тогда может быть слишком поздно. Поэтому он, взяв трубку, позвонил в справочную, но по ней ничего не нашлось. Им придется подождать. Но был вопрос важнее: оставаться в сети или отправиться в Лос-Анджелес?

Он мог позвонить своим друзьям в полицейском управлении Сан-Франциско. Они могли бы рассказать ему побольше о смерти Ксандера. Дилан знал, что побег Сары связан с этим, а значит он был близок к тому, чтобы выяснить, что именно заставило ее бежать.

Ноутбук сообщил о входящем письме. Сандерс нажал на кнопку, обрадовавшись быстрому ответу от Адель Крамер. Сообщение было коротким.

Если ты действительно Кэтрин, тогда почему твое письмо пришло с почты Дилана Сандерса?

Дилан ответил:

Потому что пишу с его компьютера. Но это правда я. Я помню тебя со старших классов, ты была девушкой Энди.

Он перестал писать и посмотрел на Кэтрин.

– Что можно еще сказать, чтобы она поверила мне?

– Напиши, что я все еще помню ту ужасную оранжевую бутоньерку, что подарил ей Энди на выпускной.

Дилан сделал, как сказала Кэтрин, и отправил письмо. Они, молча, присели в ожидании ответа. Он пришел менее чем через минуту.

Дай номер своего телефона. Я позвоню.

Кэтрин продиктовала Дилану свой номер телефона, и, когда сообщение было отправлено, он выдохнул. Сандерс надеялся, что Адель позвонит. Она, похоже, была очень осторожна, а почему бы и нет? Ее бывшего мужа убили. Она определенно была умна, раз оказалось довольно придирчивой.

Через несколько минут зазвонил телефон. Кэтрин вздохнула и подняла трубку.

– Алло?

Она убрала трубку подальше от уха, чтобы и Дилан мог слышать.

– Кэтрин… это Адель, – произнесла она бодрым и серьезным тоном.

– Спасибо, что позвонила, – сказала Кэтрин. – Я только что узнала о смерти Энди. Мне так жаль.

– Это было ужасно. Я всегда боялась, что нечто подобное случится с ним. Я предупреждала его, что он играет с огнем, но, ты же знаешь, ему именно так нравилось жить. Я не смогла изменить его. – В ее голосе прозвучала горечь. – Даже не знаю, почему я думала, что у меня все получится.

– Я помню, каким упрямым он был, – прошептала Кэтрин.

– Да уж. Ты что-то написала про Джессику…

– Я просто узнала, что Джессика жила в Сан-Франциско недалеко от Энди… и… она пропала на следующий день после его смерти. Я пытаюсь найти ее. Вот хотела узнать, ты случайно не знаешь, где она.

На другом конце трубки возникла долгая пауза.

– Я знаю только следующее, Кэтрин, у Джессики огромные проблемы. Она попросила Энди изготовить ей несколько фальшивых документов для нее и ребенка. Через два дня Энди умер.

– Мне так жаль, Адель.

– Мне тоже. Я не знаю, что с Джессикой случилось потом. Она мне нравилась, но не так, как ее любил Энди. Он всегда за ней присматривал, и я точно знаю, что он годами помогал ей, а не только последние месяцы перед смертью. Несколько лет назад она вообще жила с нами, и тогда она использовала другое имя… кажется, Сара. Она поделилась, что попала в довольно крупные неприятности, и теперь она никому не может доверять. Она тогда выглядела ужасно, боялась даже собственной тени. Думаю, Энди ей помог найти работу, а после этого я ее больше не видела. Если честно, мы частенько ссорились с Энди и мне порой было просто плевать на то, чем он занимался. Я просто хотела разобраться с собственной жизнью. Я и так потратила много лет, пытаясь сделать из него законопослушного гражданина. В конце концов, не выдержала, – ее голос приутих. – Но я скучаю по нему. Я все равно скучаю по нему.

– Ты любила его. И я тоже любила.

– Что ж, жизнь продолжается. Именно это Энди всегда говорил мне, когда у меня возникала та или иная проблема. Это все что ты хотела услышать?

– Ты не знаешь, к кому еще могла бы податься Джессика после смерти Энди… если ей все еще нужна помощь? – поинтересовалась Кэтрин.

– Точно не знаю, как у нее сложились отношения с мужчиной – отцом ее ребенка. Не считая его, я бы подумала на тебя, наверное. Она иногда вспоминала тебя, но говорила, что боится навлечь проблемы на кого-либо еще. Полагаю, она думала, что Энди со своими талантами супергероя мог отразить любую опасность. Но, как видишь, она ошибалась. Он не был супергероем, он просто был чокнутым, – Адель замолчала, а потом продолжила:

– Погоди-ка… Энди иногда связывался с Терезой. Она стала спортсменкой-боксером, даже открыла где-то свой зал. Энди был невероятно впечатлен. Помню, как он рассказывал, что собирается нарисовать женщину-супергероя, а ее взять прототипом.

– Ты не знаешь, где находится этот зал?

– Не могу вспомнить, но, кажется, где-то в Лос-Анджелесе. Кэтрин, слушай, мне пора идти. Не хочу быть грубой, но у меня действительно нет желания ввязываться в эти проблемы с Джессикой или кем-либо из вас.

– Понимаю, – ответила Кэтрин. – Спасибо, что перезвонила. – Кэтрин повесила трубку и выдохнула. – Похоже, наша следующая лучшая зацепка – это Тереза.

– Не так много боксирующих женщин с именем Тереза, – произнес Дилан, воодушевившись новостями. Но по лицу Кэтрин он заметил, что ей это все, ой, как не нравится. – Ты в порядке? – Девушка побледнела, а ее глаза помрачнели.

– Мне жаль Энди, и я волнуюсь о Джессике. И должна признать, что меня слегка огорчила просьба Адель не звонить ей больше и держаться от нее подальше. Не знаю, почему это так беспокоит меня. Я уже не в первый раз слышу подобные слова, – она выдавила фальшивую улыбку. – Адель назвала Джессику Сарой, значит, теперь это ее имя. Они – один и тот же человек.

– Ты готова отправиться в Лос-Анджелес?

– Ты даже не даешь передохнуть. Я все еще не могу отойти от новости, что Энди мертв.

– Понимаю, Кэтрин, и мне жаль, что я тороплю тебя, но нам нужно найти Сару прежде, чем с ней произойдет то же самое, что и с Энди.

Глава 20

Сара проснулась дезориентированной и одна. Она резко села, затем вздохнула с облегчением, увидев, как Джейк стучит по клавишам ноутбука, а сквозь окно проникает поток солнечного света.

– Я заварил кофе, – сказал он, не отрываясь от дела.

– Спасибо, – пробормотала она. Поскольку Джейк, очевидно, принял душ и переоделся, она решила сделать то же самое. Девушка встала с кровати, взяла свою сумку и направилась в ванную. Дыхание с утра у нее, конечно же, не свежее, и Сара подозревала, что и волосы выглядели так, будто в них птицы свили гнездо. Она не могла вспомнить свои сны. Наверное, присутствие Джейка прогнало ночные кошмары.

От горячего душа голова и плечи слегка расслабились, и Сара решила остаться под струями воды на несколько долгих, приятных минут, почти боясь того момента, когда ей придется столкнуться с еще одним полного неизвестности днем. Но когда у нее в голове возникло милое лицо Кейтлин, она поняла, что для этого есть очень веская причина. Ей не хотелось проводить очередную ночь без дочери на руках.

Двадцать минут спустя она была одета и готова снова взяться за дело. Она приблизилась к столу, за которым сидел Джейк, полностью поглощенный чтением какой-то статьи на экране своего ноута.

– В чем дело? – поинтересовалась она.

– Я нарыл информации об этом Шейне Холлисе.

– Кто он такой? – спросила Сара, присаживаясь рядом с Джейком.

Сегодня утром в его голосе звучали новые бодрые нотки, а в глазах горел свет. Похоже, все, что он обнаружил, заставило его подзарядиться.

– Во-первых, он – выпускник Гарварда.

– Не может быть! – с неверием воскликнула девушка. – Парень в капюшоне, который пытался убить меня много раз, учился в Гарварде?

– Благодаря стипендии. Он был учеником выпускного класса, проспонсированный одним богатым бизнесменом, который пообещал обустроить всех этих ребят в родную альма-матер.

– Ты уверен, что мы говорим о том самом Шейне Холлисе?

– Послушай вот это, а потом скажи, что думаешь, – Джейк открыл новое окошко и начал читать:

– «Группу студентов, предположительно принадлежавших к одному из самых секретных обществ Гарварда, «Глазу тигра», сегодня допрашивали в связи с недавним самоубийством одного из их членов, Дэниела Хаггарти, по подозрению в причастности к травле некоторых студентов. Шейн Холлис и Тимоти Фонтейн, внук Гарольда Фонтейна, сенатора штата из Коннектикута, первыми обнаружили тело своего друга. После долгих допросов и анализа психологических записей Дэниела Хаггарти обвинение по этому делу предъявлено не было».

– «Глаз Тигра», – повторила она, и название словно набатом прошлось по ее голове.

– Вот именно. Это и объясняет его татуировку с тигром, что ты видела в своих снах.

Сара отодвинула стул и встала, чувствуя себя неуверенно, хотя и не понимала почему.

– Что еще? – спросила она.

Джейк перелистнул страничку.

– Как только я нашел связь с тигром, я начал исследовать группу. Насколько я могу судить, было задействовано как минимум пять-шесть парней. Все, за исключением Шейна Холлиса, были богатыми, с хорошими связями, привилегированными молодыми людьми, которые, по мнению других студентов, были высокомерны, дерзки и вели себя так, будто они лучше всех остальных. Их действия были окутаны тайной, большинство из них были связаны с обычными студенческими шалостями до самоубийства Хаггарти.

– Ясно, но что связывает меня и Шейна Холлиса? – задала вопрос Сара.

– Именно это нам и надо выяснить. Как раз есть небольшая зацепка – после колледжа, двое из них открыли галерею искусств в Чикаго.

– Продолжай.

– Галерея очень быстро обрела успех. Возможно, гарвардские связи этих двоих были рады инвестировать в искусство, которое они продавали. Мужчины-красавцы, плейбои, которые без особого труда приводили женщин на свои вечеринки. Они быстро стали главным развлечением города.

Пульс Сары начал ускоряться, когда где-то на задворках сознания что-то нехорошее ее царапнуло.

– Как называлась галерея?

– «Белый Тигр». Они, похоже, конкретно зависли на этой теме с тигром. Но самое интересное – так это то, что галерея оказалась прикрытием для сбыта произведений искусств на черном рынке и контрабанды наркотиков. Один из парней наполовину русский и, видимо, у него были контакты в России, к которым в руки попали украденные дорогие предметы, спрятанные во времена Второй мировой войны. Но их явно не устраивала лишь продажа бесценных картин на черном рынке, они также занимались контрабандой героина. Отдел по борьбе с наркотиками прознал о сделках, и два наших гарвардских мальчика загремели в тюрьму.

Сара тяжело сглотнула, где-то в горле начал расти тугой узел. Она хотела попросить Джейка замолчать. Он слишком часто говорил. Это уже было чересчур. И да, этого было недостаточно. В голове вертелись миллион вопросов, но она не могла вымолвить и слова.

– Это произошло восемь лет назад, – добавил Джейк, взглянув на нее. – Когда пропала ты из Чикаго. Полагаю, ты как-то связана с тем, что случилось в галерее. – Он остановился. – Я нашел фото этих троих. Оно не очень четкое, но думаю, ты сможешь узнать Шейна, – и развернул свой ноутбук экраном к ней.

Сара уставилась на фотографию мужчин и, в частности, засмотрелась на того, кто был посередине. В груди все сжалось и, почувствовав головокружение, ей стало не по себе. Она схватилась за руку Джейка, чтобы удержаться на ногах.

– Сара, в чем дело? – Джейк беспокойно прищурился.

Его голос, казалось, послышался откуда-то издалека. Перед глазами все поплыло.

– Я… я задыхаюсь, – произнесла она, вцепившись в него пальцами словно за соломинку.

– Все нормально, дыши. Просто сделай вдох, затем еще один, медленно, – посоветовал мужчина.

Она покачала головой, прикусив губу, когда адреналин и неконтролируемое беспокойство хлынули в ее кровь.

– Я… я не могу этого сделать.

– Почему нет? Что ты увидела? Что вспомнила?

Образы мужчин возникли в голове, она их знала. Откуда? Она никогда не училась в Гарварде. Она же приютская девчонка и никогда не крутилась в кругах богатых и привилегированных. Но она жила в Чикаго. А восемь лет назад они попали в тюрьму.

Перед ней снова всплыли их лица, на одной из которых играла ухмылка. Это был тот, кого она знала, кого касалась, кого целовала. Тот, которого она любила.

– Боже! – произнесла она с вышедшими из-под контроля мыслями. Темнота обрушилась на нее будто надвигающийся поезд, и она приняла ее с огромным облегчением. Она не хотела вспоминать, не могла снова вернуться туда. Просто не могла.

* * *

– Черт! – проматерился Джейк, едва Сара обессиленно рухнула на пол. Он взял ее на руки и перенес на кровать, укладывая на спину. Она побледнела, словно кровь схлынула с ее лица. Синяки, до сих пор не сошедшие после несчастного случая, стали еще ярче, придавая ей более хрупкий вид. Не слишком ли много информации для нее? Неужели он толкнул ее в пропасть, рассказав все слишком резко?

Где-то внутри проскочил страх. Что, если она не очнется в этот раз? Что, если он отправил ее в некое коматозное состояние, где она продолжит и дальше прятаться от своих болезненных воспоминаний? Что, если он никогда не найдет Кейтлин?

Джейк потряс девушку за плечи.

– Сара, очнись! – попросил он.

Девушка не отреагировала, и он присел, пытаясь понять, что делать дальше. Не навредит ли он ей еще больше, если попробует разбудить? Нужно ли ей это сейчас? И сколько ему ждать?

Пройдя в ванную, он смочил полотенце под холодной водой и вернулся к кровати. Приложил ткань на лоб Сары, нежно прикоснувшись к ее щеке. Она вообще не шевелилась. Джейк положил руку ей на сердце, дабы проверить, бьется ли оно, и почувствовал размеренный стук под своими пальцами. Она все еще дышала. Ей просто нужно несколько минут, сказал он себе, и она проснется. Она расскажет ему, что вспомнила, и они смогут найти Кейтлин.

Но секунды превращались в минуты, и он все больше задавался вопросом, а очнется ли она и не потеряет ли он Сару в этот раз навсегда.

* * *

Она никогда ранее не посещала вечеринок элиты города. Все, кто имел вес в Чикаго, находились там. И она тоже. Ей хотелось ущипнуть себя. Неужели у нее теперь такая жизнь? Сказочные вечеринки, богатые друзья, семьи с кровными узами, восходящие к самим переселенцам из «Мэйфлауэр»*. Вряд ли это казалось возможным. Она столько лет была сама по себе, на грани… если не в состоянии… бездомности. Но одна случайная встреча с сексуальным, утонченным мужчиной и вся ее жизнь изменилась.

Виктор Пеннингтон стал ее Прекрасным Принцем, ее темноволосым с темными глазами полурусским князем, а она была Золушкой на балу, вот только ее платье не превращалось в лохмотья, как и лимузин – в тыкву. Все было настоящим. Виктор любил ее. Он говорил, что она была его счастливым талисманом, а она никогда не была чьим-то талисманом, удачей или чем-то еще.

Он, вероятно, не считал бы ее талисманом, знай, кем она является на самом деле. Ей не стоило ему лгать, но всякий раз, когда у нее появлялся шанс стать кем-то другим, она обычно хваталась за него. Во время путешествия по стране они с Терезой притворялись разными людьми. Это было весело, забавно. В Нэшвилле она была забытой кантри-певицей, а Тереза в Денвере стала восходящей супермоделью, во время остановки в Далласе обе превратились в бортпроводниц. Только эти игры не длились долго, день или два. Поэтому, когда она познакомилась с Виктором и его друзьями из Гарварда, она никак не ожидала, что они снова встретятся через несколько недель.

Теперь слишком поздно менять свою историю. Волна страха прошла через нее. Она сказала самой себе, что все будет хорошо. Виктор не должен узнать правду. Она будет кем угодно, кого он только захочет увидеть. Она провела всю свою жизнь, узнавая, каково это подстраиваться. Тереза всегда говорила : « Притворяйся , пока можешь ».

Сцена праздника растаяла перед глазами, сменившись тенями подсобки, грохотом открывающихся тяжелых витиеватых конструкций, звуками мягких, но резких шепотов в ночи, ночных звонков, ожиданий в одиночестве и вопросов, а потом она увидела лица мужчин, которые выслеживали ее, шантажировали и заставили увидеть ее, что происходит на самом деле, – тех, кто отнял у нее сказочную жизнь и превратил ее в бесконечный кошмар, из которого она не могла сбежать.

– Сара.

Звук голоса Джейка согрел ее сердце. Она любила Джейка. Он был настоящим принцем, но она не могла поделиться с ним своими темными секретами. Она не могла ввергнуть его в безумие собственной жизни. Виктор убьет любого, кто попытается защитить ее или помочь ей. Он уже несколько раз делал это – охранники на конспиративной квартире, Энди… даже миссис Мёрфи чуть не потеряла свою жизнь из-за Сары.

– Сара, вернись ко мне. Нам нужно найти Кейтлин. Я не смогу это сделать без тебя.

Умоляющие и отчаянные слова Джейка боролись с ее желанием остаться в безопасном, тихом месте и просто допустить самое худшее, потому что она так устала. Но ее дочь нуждалась в ней. Джейк нуждался в ней. Она подвергла их опасности, и ей придется вытащить их. Она должна бороться, не может сейчас уйти.

Медленно открыла глаза, моргая при виде тревожного выражения Джейка. Его лицо побелело, а морщины на лбу и вокруг рта стали более глубокими и напряженными.

– Слава Богу! – выдохнул он. Его рука погладила ее по щеке. – Ты в порядке?

Ее мозг теперь казался переполненным, из-за чего слегка тормозил, ведь довольно долгое время он был совершенно пустым. Теперь же в нем возникли воспоминания ее детства, о Викторе, о Джейке – так много противоречивых мыслей мгновенно поразили ее, что она не знала, что сказать и что делать. Она оглядела комнату, пытаясь сосредоточиться на настоящем, на простых фактах. Они были в номере мотеля в Санта-Монике. Они были в бегах. Они искали Кейтлин.

Вдруг все встало на свои места.

– Джейк, – прошептала она, его имя пронеслось по ее телу серией острых, покалывающих вспышек памяти. Все вернулось. Наконец-то.

Она снова закрыла глаза, чувствуя глубокое облегчение, которое ей пришлось испытать – пусть даже и на мгновение. Она знала, кем она была. Ее прошлое слилось с ее настоящим. Ее голова и сердце создали последнюю связь.

– Сара, я знаю, ты что-то вспомнила. Можешь теперь поговорить со мной? Не хочу наседать на тебя, но у нас не так много времени.

Она открыла глаза и посмотрела на него, действительно посмотрела на него, отметив все удивительные черты его лица, его прекрасные зеленые глаза, его крепкую челюсть, его страстные губы. Были времена, когда она думала, что больше никогда его не увидит. Воспоминания нахлынули, словно кадры из видеонарезки: первая встреча в кафе, первый поцелуй при лунном свете под мостом Золотые Ворота, первый раз, когда они занимались любовью в его квартире, день рождения Кейтлин, Джейк перерезает пуповину и кладет ребенка ей на грудь, проведенные все вместе ночи в одной постели, как настоящая семья – она, он и их дочь.

Ее сердце сожалело о том, что у них было и что они потеряли. То, что она вспомнила все случившееся, не значило, что она может это изменить. Она допускала ошибки, принимала неверные решения и теперь ей придется их объяснять. Некоторые из них были неоправданными.

Слеза стекала по ее щеке, и Джейк вытер ее.

– Не сейчас, Сара, – попросил он хриплым и грубым голосом.

Он прав. Сейчас самое время отвечать за содеянное – нужно поговорить с Джейком с полным осознанием того, кем она была для него, и кто все остальные люди в ее жизни.

– Я все помню, – медленно произнесла она. – Каждый кусочек своей жизни: где я родилась, кем были мои родители, в каком городе жила, Чикаго, Виктора, Шейна Холлиса… все!

В его глазах вспыхнула радость.

– Я с радостью все это выслушаю, но давай начнем с самой важной информации. Где Кейтлин? Ты помнишь?

Имя дочери пробило еще одну дыру в ее сердце, и она, прикусив губу, кивнула.

– Да, я знаю, где она.

– Слава Богу! Ну и где?

– Она с Терезой… в Санта-Барбаре.

– Санта-Барбаре? – Джейк в замешательстве покачал головой. – Бред какой-то. Если Тереза живет в Санта-Барбаре, она, скорей всего, видела новости и твое фото в местной газете. Так, почему она не отозвалась? Почему не приехала в больницу?

– Я попросила ее, чтобы она никому не сообщала, что Кейтлин с ней, в независимости от того, что случится со мной. Я заставила ее пообещать, что она позаботится о Кейтлин и ее безопасности. Она выросла вместе со мной, Джейк, и, как и я, никому не доверяет. Она не задавала вопросов, на которые я не хотела отвечать. Она просто уверила мне, что защитит Кейтлин даже ценой собственной жизни, пока я не вернусь за дочерью.

Джейк уставился на нее:

– Если ты останавливалась у нее прямо перед аварией, и кто-то преследовал тебя, они, наверное, уже знают, где Кейтлин.

– Кейтлин была не со мной, – быстро ответила она, заметив, как его разум делает ужасающее открытие. – Я отправила ее с Амандой. Мы с ней намного ближе, чем Аманда сообщила нам вчера. Она тоже выросла одиночкой… ребенок улицы. У нас с ней много общего, и она точно знает, как выживать. Когда соседка, после нападения того парня в лифте, услышала, что у меня проблемы, она предложила помощь.

– Аманда, – повторил Джейк, смутившись. – Я думаю, ты и с нее взяла слово хранить молчание, поэтому она скрыла твой секрет и ничего нам не сказала при встрече.

– Да, это моя вина. Джейк. Я никогда не рассказывала им, от кого сбежала. Я думала, лишняя информация подвергнет их жизни опасности. Полагаю, когда Аманда увидела тебя рядом со мной, она просто не смогла поверить, что ты – хороший человек. А учитывая мою потерянную память, она…

Взмахом руки он прервал ее объяснения:

– Уже плевать. Мы знаем, где Кейтлин. Поехали! – мужчина вскочил на ноги. – Не собираюсь терять ни минуты. Все остальное расскажешь мне по дороге, ехать почти два часа.

Она схватила сумку и собрала одежду, а Джейк, закрыв ноутбук, взял свои вещи. Через десять минут они уже были в машине и направлялись к Кейтлин. Теперь, когда Сара осознала, кто она такая, ей стало лучше, но без дочери на руках она не полноценна.

Выезжая на улицу, Джейк вытащил телефон и набрал номер.

– Дилан, – позвал он мгновение спустя. – К Саре вернулась память. Кейтлин сейчас в Санта-Барбаре с девушкой по имени Тереза. Какой у нее адрес? – поинтересовался мужчина, обращаясь к Саре.

– 1101, Мирада-Драйв, – ответила та.

Джейк повторил брату адрес, и, закончив разговор, обернулся к Саре.

– Мы встретимся с Диланом и Кэтрин в Санта-Барбаре. Попросил его дать нам преимущество и не лезть на рожон. Не хотелось бы, чтобы он напугал Терезу, если она заметит незнакомца у двери.

Она кивнула, зная, что еще многое нужно рассказать, но с чего начать? Это большой вопрос. Но сначала ей необходимо позвонить Терезе.

– Я воспользуюсь твоим телефоном? Надо предупредить Терезу, что мы едем.

– Я не хочу, чтобы она сбежала с нашим ребенком. Если вдруг она решит, что к твоей голове приставлен пистолет, твоя подруга именно это и сделает, – Джейк мрачно посмотрел на нее. – Поверь мне, я очень хочу, чтобы ты связалась с ней, и она подтвердила, что Кейтлин в безопасности, но, с другой стороны, я не стану делать того, что может спровоцировать Терезу спрятаться где-нибудь в укромном месте.

Сара поразмышляла над его словами и положила телефон.

– Подожду, пока не приедем в город. – Было сложно сдержать себя, особенно когда отчаянно желаешь услышать голос дочери, но ей стоило подумать над тем, что сейчас будет лучшим для нее. – Мы должны удостовериться, что за ними не следят. Нельзя приводить хвост к Кейтлин.

– И мне это известно, – парировал Джейк. – Доверься мне хоть немного, Сара. Я же не полный идиот.

– А я никогда так не считала.

– Похоже, что все-таки считала, иначе ты бы привезла Кейтлин ко мне.

– Ты серьезно сейчас хочешь об этом поговорить? – обеспокоенно поинтересовалась девушка.

– Нет, – он бросил на нее неоднозначный взгляд. – Потому что я не могу вести машину и одновременно беседовать на подобные темы. Оставим разговоры до лучших времен, пока не вернем Кейтлин.

В голосе Джейка таилось напряжение. Она знала, что он хотел обсудить это с ней, дабы получить ответы на все вопросы, которые у него были, например, почему и как она оставила его, но в одном он прав: пробираясь сквозь пробки Лос-Анджелеса, сейчас не самое лучшее время для объяснений.

– Но кое-что я желаю знать, – произнес он. – Кто тебя пытается убить? Я так понимаю один из гарвардских парней.

– Виктор Пеннингтон. Хочешь, чтобы я рассказала о случившемся в Чикаго? – Девушка подумала, что эта часть истории будет менее раздражительна для него, к тому же он должен был знать об опасности, с которой они столкнулись.

– Продолжай, – попросил ее Джейк, глядя на дорогу.

Было намного легче признаться, когда он не смотрел на нее.

– Кое-что тебе уже известно. Мое настоящее имя Джессика Холт. Когда мне исполнилось двадцать, мы с Терезой решили за лето объездить всю страну. Сначала мы отправились в Нью-Йорк, чтобы увидеться с Кэтрин, но недалеко от Чикаго наша машина сломалась. У нас не было денег, чтобы починить ее, но мы были молодыми, а еще у нас не было родственников и близких, которые могли бы беспокоиться о нас, поэтому мы обе нашли работу и две недели жили в приюте, пока не накопили достаточно, чтобы снять квартиру. Там, конечно, было не ахти, но хоть что-то. Я временно работала в юридической конторе, а Виктор Пеннингтон был нашим клиентом. Однажды он заявился к нам в офис и пригласил абсолютно всех – секретарей, администраторов, адвокатов – на вечеринку к себе в галерею. Я тогда решила, что похожа на Золушку, которая получила приглашение на самый лучший бал в городе.

Сара вдруг замолчала и вздохнула, но, не услышав от Джейка и слова, продолжила:

– Виктор и его друзья были красавцами, а еще умными, богатыми, голубых кровей – такими, какой не была я. Они же выпускники Гарварда, у одного из них дедушка – сенатор, а другой – уже молодой миллиардер. Когда Виктор попросил стать его парой на вечер, я поверить не могла собственной удаче. Я думала, он живет в таком прекрасном мире, частью которого я бы никогда не смогла стать. И все же стала, и было здорово. Он выводил меня в свет – все эти обеды, ужины, вкусное вино – он просто обаял меня. Говорил, какая я красивая и желанная, и что никогда не встречал подобных мне.

Она была такой глупой и ею было легко управлять.

– Терезе Чикаго не понравился, и она решила вернуться домой. В итоге остались только я и Виктор и, как я думала, наша романтическая сказка. – Сара вдохнула, зная, что должна исповедаться еще в одном грехе. – Я рассказала Виктору выдуманную историю о себе. Во время путешествия мы с Терезой придумали игру – в каждом новом городе у нас новая личность. Понимаю, звучит безумно, но наше детство – настоящее дерьмо, а игра «давай кем-нибудь притворимся» помогала нам чувствовать себя получше. Для Виктора я была внучкой техасского нефтяного магната, который отрекся от меня. Именно поэтому мне и пришлось устроиться в юридическую контору. Я сказала ему, что это временно и что мой дедушка желает научить меня ценить деньги, к которым я вскоре получу доступ благодаря трастовому фонду.

Джейк недоверчиво приподнял бровь и удивленно воззрился на нее.

– Ты и ему врала? Ты вообще когда-нибудь правду говорила?

– Иногда бывает тяжело жить с правдой. Ты не поймешь, Джейк. Ты не рос в тех же условиях, что и я.

– Ты так извиняешься, что ли?

– Нет, но, когда я познакомилась с Виктором, я едва стала совершеннолетней. Я знала, что, если расскажу, кто я на самом деле, он бы ушел. В начале это был просто способ побыть Золушкой на вечер. Но когда начинаешь врать, сложно остановиться, а потом я и вовсе уже не хотела рассказывать ему правду, потому что влюбилась. Виктор, казалось, чувствовал то же самое. Он постоянно мне названивал, покупал много красивой одежды, оплачивал походы к парикмахеру, процедуры маникюра и педикюра, и даже целые сеансы в спа. Никто и никогда так не заботился обо мне. Я думала, что все-таки однажды я проснусь, а потом случилось невероятное. Виктор сделал мне предложение, подарив огромное бриллиантовое кольцо, и даже сводил в свадебный салон, чтобы я могла купить себе платье.

– То самое воспоминание, которое ты видела раньше? – произнес Джейк. – Ты вышла за него замуж?

– Нет. Через несколько дней я застала его в постели с другой женщиной, и моя маленькая сказка внезапно закончилась. Я решила расстаться с ним, но он умолял меня подумать. Уверял, что это было ошибкой, что был пьян, и для него это ничего не значило. Он все еще хотел меня. – Она уставилась на свои пальцы, вспоминая, как прекрасно и, тем не менее, неправильно смотрелось на ее пальце кольцо. Она знала, что живет во лжи, но не могла остановиться. – Когда я лишилась семьи, я очень хотела, чтобы меня забрали. Поначалу, попав в приемную семью, я старалась быть идеальной, чтобы они хотели удочерить меня. Вот только никто не стремился сделать меня постоянной частью своей жизни. Я была просто временным гостем. Виктор же стал первым, кто хотел оформить законные отношения.

– Отношения, основанные на лжи. Неужели он никогда не просил тебя познакомить с семьей?

– Я каждый раз откладывала знакомство. А у Виктора было слишком много гордости и денег, что он решил сообщить моей семье после торжественного события. Он заявил, что в любом случае все расходы на свадьбу возьмет на себя, а еще он желал, чтобы наша церемония бракосочетания стала самым главным событием во всем Чикаго.

– И ты вернулась к нему.

– Прозвучит глупо, но да, – кивнула девушка. – Я не понимала, что Виктор не только изменяет мне, но еще и занимается сделками по продаже ворованных предметов искусства. Я думала, он был уважаемым бизнесменом, так как знала, что у него были какие-то семейные контакты в России, но я понятия не имела, что они распространяют вещи, украденные во время войны. Видимо, это приносило миллионы долларов, но этих денег ему не хватало. Виктор с друзьями хотели большего. Поэтому они начали заниматься контрабандой героина, перевозя наркотики в оправах картин, доставляющих в галерею. Тогда я об этом не знала, и это правда. И я уж точно подумать не могла, что люди, рожденные в столь замечательном мире, захотят рискнуть всем, что у них есть, и нарушат закон.

Девушка думала, что знакома со всеми правилами улиц, но, когда дело касалось совершенно другой – изнаночной – жизни, она, как выяснилось, была чересчур наивна.

– Я выросла с детьми, у которых ничего не было – которым приходилось воровать, чтобы выжить. Но у Виктора и его приятелей из Гарварда было все, что они когда-либо хотели. Оглядываясь назад, я теперь понимаю, что им до денег и дела-то не было, потому что им никогда не приходилось их зарабатывать. Я думала, Виктор был моим билетом в хорошую жизнь, – жизнь, о которой я всегда мечтала, и я говорю не только о его богатстве, но о респектабельности и семейных связях. Я не понимала, что зло может носить дорогой костюм и иметь высшее образование колледжа Лиги Плюща. Для меня все стало шоком.

Сара выглянула в окно, и множество эмоций коснулось ее лица. Было приятно выпустить пар. Она никогда никому не рассказывала всю историю своего глупого романа с одним из самых опасных мужчин в мире, человеком, который теперь желал ее смерти. Даже Энди не знал всего, но знал достаточно, чтобы его убили. Она не могла допустить, чтобы то же самое случилось с Джейком, поэтому Сандерс точно должен был знать, с какими людьми они связались.

– И что же произошло потом? – спросил Джейк. – Как узнала обо всем? Как попала в список смертников Виктора?

Она развернулась к нему.

– Два агента из отдела по борьбе с наркотиками обратились ко мне и рассказали о Викторе и его делишках. Они представили факты, которые смогли убедить меня, что я могу стать соучастницей и отправиться в тюрьму надолго. Они предложили мне сделку – поучаствовать в их спецоперации по поимке преступников. Эти агенты до чертиков напугали меня, и казалось, что у меня просто нет выбора. Тюрьма или предательство Виктора. Копы заявили, что Виктор в любом случае попадет под арест, но, помогая им, я могу спасти себя, и они включат меня в Программу защиты свидетелей, создадут новую личность, и я буду в безопасности от любых последствий.

Она вспомнила о тех ужасных моментах шока и страха, когда узнала правду о Викторе.

– Сначала я не собиралась этого делать. Сказала им, что ничего не знаю и не могу помочь им. Но они продолжали наседать на меня, показали фотографию задушенной женщины – той самой, которую я видела в постели с Виктором. Агенты рассказали, что мой возлюбленный убил ее, стоило ей узнать слишком много. Я понятия не имела, лгут они или нет, но не смогла выбросить из головы образ ее мертвого тела, к тому же знала, что они были вместе.

Ее голос охрип, но, прочистив горло, Сара продолжила:

– Той ночью у меня было свидание с Виктором. Я приехала раньше положенного и услышала, как он по телефону заключил сделку. Внезапно все таинственные телефонные разговоры, люди, появлявшиеся посреди ночи, странные времена, когда Виктору приходилось отправляться в галерею, чтобы проверить груз, стали обретать смысл. В глубине души я понимала, насколько сильно была увлечена сказкой, что практически отрицала увиденное собственными глазами. В ту ночь я очень боялась, что совершу ошибку, и Виктор узнает о моем предательстве. Думала, что смогу просто сбежать, ни с кем не работать, но потом вспомнила женщину, которая, вероятно, тоже пыталась бежать.

Поэтому на следующий день я встретилась с агентами и согласилась помочь. Я все еще не была уверена, что делаю нечто правильное и умное, а следующие два дня по-настоящему были напряженными, так как я ждала пока они организуют приманку. Они собирались устроить рейд в художественной галерее сразу после получения груза. В результате они взяли Виктора и его партнера Рика Адамса за контрабанду наркотиков и убийство. После ареста Виктора маршалы увезли меня в подставную квартиру до дня дачи показаний. Они убедили, что, поскольку Виктор находится в тюрьме, я буду в безопасности. После суда я должна была получить новую личность и уехать на новое место жительства.

– Но что-то пошло не так, да?

Она кивнула, встретившись глазами с Джейком.

– У Виктора были многочисленные связи, к тому же он богат, что ему не составило труда выяснить, где я нахожусь. Кто-то слил информацию. Человек из моих снов с татуировкой тигра на запястье – это Шейн Холлис. Он застрелил одного из охранников, но в задней комнате был еще один. Он набросился на Шейна, и пока они дрались, мне удалось сбежать. Я вылезла через окно спальни и уже больше никогда не оглядывалась. Просто поняла, что с этого момента я сама по себе. Я не могла верить правительству, полиции или еще кому-либо. Позже прочитала в газете, что оба агента были убиты, а Шейн исчез.

– Значит, ты не давала показаний? – поинтересовался Джейк, взглянув на нее. – Ты никому не рассказала о случившемся на конспиративной квартире?

– Нет, – ответила она, покачав головой. – Я слишком испугалась даже приближаться к людям в униформе. В конце концов, им не понадобились мои показания, у них и без меня было достаточно улик. Один из гарвардских приятелей Виктора – Тимоти Фонтейн – в обмен на свои показания против Пеннингтона и Адамса был приговорен к условному сроку. Если тебе вдруг интересно, Фонтейна убили через шесть месяцев после вынесения приговора. Похоже, он не попал в Программу защиты свидетелей. И я тогда поняла, что Виктор от меня не отстанет, ведь я его предала, и он однозначно будет пытаться мстить мне. Итак, началась моя жизнь, состоящая из побегов, – из города в город, из штата в штат, смена имени, перекрашивание волос, изменение истории жизни… Иногда я даже не понимала, кем я являлась на тот момент.

– Но тебе помогали.

– Энди Харт. Он был единственным, в ком я была уверена. Он поклялся, что никому не расскажет, и я поверила ему.

– Что насчет твоих других друзей – Кэтрин и Терезы? Кэтрин сказала, что после своего исчезновения из Чикаго ты никогда не связывалась с ней.

– Я отправила ей записку, не хотела, чтобы она волновалась, хотя полагаю, это не помогло. С Терезой я вообще не выходила на контакт. Было и так неправильно, что Энди знал о моем местоположении. Я не могла рисковать и подвергать чьи-либо жизни опасности. Через какое-то время, спустя несколько лет, я расслабилась. Виктора приговорили к двадцати пяти годам тюрьмы, а со мной уже долгое время ничего не происходило. Я подумала, что, возможно, они сдались и прекратили мои поиски. Я была одинокой и уставшей от постоянных переездов, поэтому спустя пять лет отправилась в Сан-Франциско. Энди жил в этом городе, и я решила, что было бы неплохо поселиться рядом с тем, кого я знала. Тогда мы и познакомились.

– И ты мне тоже солгала, – мрачно произнес Джейк. – Для тебя началась новая игра, не так ли?

– Нет, это никогда не было игрой, – опровергнула девушка. – Когда я встретила тебя, я уже была старше и помнила, как страдала от лжи, которую в свое время наговорила Виктору. Я не врала тебе в шутку, просто стала другим человеком.

– Ты должна была рассказать мне после того, как мы съехались, после рождения ребенка.

– Я не могла. Ты был таким замечательным, я не хотела терять тебя.

– Лучше замолчи, – выдал Джейк довольно резко. – У меня нет желания говорить о нас.

– Но нам нужно все прояснить.

– Не сейчас.

– Ладно, – сказала она осторожно. – Что еще тогда ты хочешь узнать?

– Когда вышел Виктор из тюрьмы?

– Восемь месяцев назад он вышел по условно-досрочному освобождению. Я понятия не имела, что это может произойти так быстро и что ему придется отбывать только треть своего приговора. Абсолютно уверена, что его семья постаралась. Сначала я пыталась убедить себя, что он не придет за мной, что прошло довольно много времени. Потом я встретилась с Энди и поделилась своими страхами. Он сказал, что на всякий случай я должна быть готовой покинуть город и сделал несколько поддельных свидетельств о рождении для Кейтлин, чтобы они соответствовали с моими документами. Три дня спустя Энди нашли мертвым, к нему вломились. А он был единственным, кто знал, где я живу.

– И ты сбежала.

– Да. Я вычистила всю квартиру, дабы никто не подумал о том, что мы вместе. Я, конечно, верила, что в доме Энди вряд ли найдутся какие-либо подсказки, но не была до конца уверена. Ты как раз был в отъезде, и я ни с кем не могла оставить Кейтлин, поэтому и сбежала, взяв ее с собой. Сначала на автобусе я отправилась в Сан-Матео, затем в Сан-Хосе, потом в Санта-Круз. Там я скрывалась в мотеле, решив, что у меня есть хоть немного времени до твоего приезда.

– Хватит, Сара, – Джейк замотал головой.

– Но, Джейк, ты должен знать, что я пыталась связаться…

– Я не хочу ничего слышать, – прервал он ее. – Я ведь точно не знаю, лжешь ты мне или нет. Но я не могу вести машину и слушать все это, а прямо сейчас нам надо добраться до Кейтлин. Поэтому лучше закрой свой рот.

Сара, откинувшись на сидении, уставилась в окно, осознавая то, что знала всегда – Джейк никогда не простит ее.

Внутри Сандерса все сжалось: его сердце бешено отбивало ритм, а в мозгу мелькали миллионы вопросов, но сейчас он был не в состоянии их задавать. В лабиринте автострад Лос-Анджелеса слишком много утренних пробок, а ему необходимо было как можно быстрее выбраться из города. Он еле сдерживал собственный гнев, пузырящийся в его венах, и не мог позволить себе потерять хладнокровие. На карту было поставлено слишком много. И хотя часть его не хотела, чтобы Сара произнесла еще одно слово, другая часть понимала – ему все еще нужно больше информации.

– Как думаешь, Виктор узнал о том, что вы с Энди друзья? – спросил он. – Ты говорила, что никогда не рассказывала Виктору о прошлом.

– Не рассказывала, но он узнал мое настоящее имя – Джессика Холт. После моего исчезновения он, скорей всего, выяснил, кем я была. Я думала, что Энди в безопасности, ведь он тоже жил под другим именем… Ксандер Кросс. Но за восемь лет Виктор обзавелся хорошими связями, и я уверена, он был чрезмерно замотивирован.

– Что значит, Виктор может знать и о Терезе.

– Надеюсь, нет, – произнесла Сара. – Тереза живет под именем Трейси Хатчинсон.

– Бог ты мой! Тут вообще кто-нибудь живет под своим настоящим именем?

– Ну, Трейси – это настоящее имя, но ей больше нравилось Тереза. А несколько лет назад она вышла замуж, поэтому и стала Хатчинсон. Даже Энди не знал, где Тереза. Это миссис Мёрфи нашла ее.

– Та самая миссис Мёрфи, которую избили? – спросил Джейк, его пульс ускорился еще сильнее.

– У нее нигде это не записано, – запротестовала Сара, но он заметил некую неуверенность в ее глазах.

– Ты в этом абсолютно уверена?

– Да. Я сказала ей, что мне просто хочется найти Терезу, а она пообещала осторожно расспросить об этом. Она дала мне адрес Терезы за неделю до нападения.

– Наверное, через миссис Мёрфи Холлис и вышел на тебя. Вот почему он появился в твоей квартире.

– Но Шейн не знал, что Аманда отвезла Кейтлин к Терезе, иначе в его руках была бы Кейтлин, которую он мог использовать против меня. Виктор использовал бы ее. Но она в безопасности. Должна быть.

– Надеюсь, ты права.

– У меня было не так много выбора после встречи с Шейном в Лос-Анджелесе. Может, я и совершила ошибку, попросив Аманду увезти дочь к Терезе, но я знала, что Шейн снова придет за мной, и, если бы Кейтлин осталась, он бы ее нашел. Мне больше не к кому было обратиться.

– Кроме меня, – не смог удержаться Джейк.

– Ты был слишком далеко. Сан-Франциско в семи часах езды. Я не думала, что могла бы добраться туда без какого-либо хорошего плана.

Он хотел поспорить с ней о том, что она могла бы найти способ связаться с ним, выйти на него через его друзей, позвонить ему на работу. Бог свидетель, она – мастер лгать. Если бы пожелала, она могла бы связаться. Но было бессмысленно озвучивать то, что не произошло.

– Ладно, так куда ты направлялась, когда Шейн нагнал тебя на побережье? – поинтересовался он. – Ты ехала к Кэтрин?

– Нет. Я думала, Кэтрин легко будет найти, она ведь даже имя не сменила.

– Представляешь?! – голос Джейка сочился сарказмом.

Сара проигнорировала его.

– Я просто пыталась найти новое безопасное место, где могла ба спрятаться. И я подумала, что раз Шейн преследует меня, будет лучше, если я подальше увезу его от Кейтлин. Я попросила Терезу, если вдруг что-то со мной случится, если вдруг я умру, чтобы она отвезла ребенка к тебе.

– Ага, конечно, – Джейку хотелось верить, но разве это возможно?

– Это правда.

Она уверенно посмотрела на него своими прекрасными голубыми глазами, и он заставил себя отвести от нее взгляд, чтобы сосредоточиться на дороге, что вела его к дочери.

– Я не знаю, что бы я сделала, если бы ты был в городе, когда Энди умер, – прошептала она. – Но в некотором смысле я рада, что тебя не было, потому что не хотела, чтобы тебя тронули. Я не хотела, чтобы тебя убили, Джейк. И, поверь, Шейн убил бы нас всех, появись у него шанс.

– Только не говори, что ты исчезла, дабы защитить меня. Какой я, по-твоему, мужчина… неужели тот, кто спрячется за твоей спиной и спиной собственной дочери? – потребовал он ответа.

– Мне нужно было принять быстрое решение, а ты уехал. Я должна была защитить Кейтлин.

– Ты могла бы обратиться в полицию.

– Я была под охраной маршалов, когда Шейн пытался меня убить. Я не могла довериться абы кому. Да, возможно, это было неверное решение, – признала она. – Но все случилось так быстро, а я… была в ужасе.

– Ты приняла неверное решение, – резко ответил он. – И я уже говорил, что у меня нет желания обсуждать это прямо сейчас.

– Это ты начал.

– Ладно, тогда я снова заканчиваю. Я лишь молюсь Богу, что ты не совершила очередную ошибку, оставив Кейтлин с Терезой.

* * *

Сара тоже на это надеялась. Каждая миля между Лос-Анджелесом и Санта-Барбарой как будто уходила в вечность. Подъезжая к городу, она попыталась связаться с подругой по мобильному телефону Джейка, но никто не ответил. Возможно, Тереза просто вышла из дома или, может быть, она где-то в парке с Кейтлин или отлучилась еще куда-либо. Даже если Виктор найдет их обеих, он не обязательно будет знать, что Кейтлин – дочь Сары.

Перед тем, как отправить Кейтлин к Терезе, она перекрасила волосы дочери, превратив ее светлые локоны в обычный каштановый цвет. А учитывая, что Тереза тоже брюнетка, Кейтлин легко можно было принять за ее ребенка.

– Я перекрасила волосы Кейтлин, – сказала она Джейку. – Они теперь темные. Хотелось, чтобы мы были похожими. Просто, чтобы ты знал.

– Я в любом случае ее узнаю, в независимости от цвета ее волос.

– Что мы будем делать, когда заберем Кейтлин?

– Попытаемся найти выход. Не хочу, чтобы моя дочь росла в страхе.

– В тебе столько уверенности, будто ты в состоянии все изменить, а я свою уже давно растеряла. Хотя, когда я была с тобой, она вернулась. Я думала, что могу вести нормальную жизнь, хорошую жизнь, но я все испортила… снова. – Она посмотрела через окно, надеясь, что Джейк скажет, что они смогут вернуть ту жизнь, но он молчал.

Следующие десять минут они ехали молча и, в конце концов, прибыли в Санту-Барбару. Стоило им съехать с автострады, как Сара напряглась. Тереза жила в обычном тихом районе с домиками в испанском стиле – красные черепичные крыши и аккуратные газоны. Ее двухэтажный дом находился прямо в центре квартала.

Все казалось спокойным. На подъездной дорожке никаких странных автомобилей. Тогда почему Тереза не ответила на звонок, учитывая, что ее «Тойота» стояла возле дома?

Джейк припарковал машину, но едва Сара начала выходить, положил ей на плечо руку.

– Подожди секунду.

Она огляделась вокруг. Все выглядело нормально. Выбравшись из машины, они быстро подошли к дому. Сара постучала в дверь и с удивлением осознала, что та не закрыта. Девушка открыла ее и позвала:

– Тереза?

Ответа от подруги не последовало, но на голос Сары отозвался пронзительный крик Кейтлин.

Они вбежали по лестнице. Джейк, первым поднявшись на второй этаж, толкнул дверь в одну из спален. Сара практически сразу нагнала его.

Секундой позже она осознала ошибку. Ее бывший любовник, ее злейший враг, человек, от которого она убегала последние восемь лет, стоял посередине комнаты и в одной руке держал Кейтлин. В другой же находился пистолет, что был направлен в голову ее дочери.

– Здравствуй, Джессика. Ты вовремя, – произнес Виктор Пеннингтон. – У нас, кажется, осталось незаконченное дело.

Мейфлауэр* – aнглийское торговое судно, на котором англичане, основавшие первое британское поселение в Северной Америке, в 1620 году пересекли Атлантический океан. Т.е. пассажирами «Мейфлауэра» были так называемые «отцы-основатели».

Глава 21

– Отпусти мою дочь, – потребовала Сара, почувствовав, что сердце ушло в пятки, когда Кейтлин очень громко закричала. Ее крошечное личико уже покраснело от слез, стекающих по щекам. – Ты ей делаешь больно. Отпусти ее.

– Я так не думаю, – Виктор крепче сжал Кейтлин. – Стой, где стоишь.

– Тебе нужна я. Просто отпусти ее. Я сделаю все, что скажешь.

– Мамочка! – закричала Кейтлин, протягивая свои маленькие ручки к Саре.

При виде страха и отчаяния своей дочери сердце Сары разрывалось на кусочки.

– Все хорошо, малышка. Пожалуйста, Виктор, отпусти моего ребенка.

Он злобно улыбнулся ей.

– Так же как ты меня отпустила? Ты предала меня, Джессика. Сдала меня. Стала моим врагом, а мои враги долго не живут.

– У меня не было выбора. Они шантажировали меня. Сказали, что посадят меня, если не стану им помогать.

– Поэтому ты меня отправила в тюрьму? – в его безумных глазах плескалась злость. – А твой дружок знает, что мы были любовниками? Или мне стоит рассказать подробней о том, чем мы занимались в постели?

Сара облизнула губы. Она не посмела бы сейчас посмотреть на Джейка, но чувствовала напряжение, исходящее от его тела. Пока что он молчал, но она знала, что он пытается придумать, как одолеть Виктора. Он не позволил бы Пеннингтону убить Кейтлин, не без боя – который до чертиков пугал ее. Если они потеряют осторожность, в конце концов погибнуть могут все.

– Это только между мной и тобой, – попыталась она еще раз обратиться к своему бывшему.

– Ты не сможешь убить нас всех, – добавил Джейк.

Виктор напрягся, стоило ему бросить взгляд на Сандерса.

– Все, что мне нужно, – это для начала прикончить тебя. Думаешь, Джессика сможет остановить меня и не дать отнять у нее жизнь… или жизнь вашей дочери? Какую милую семейку ты себе завела, Джессика, пока я гнил в тюрьме. Ты вообще обо мне думала? Ты действительно решила, что я позволю тебе жить после того, что ты сделала мне?

– Ты сам это сделал с собой. Ты торговал наркотой, продавал украденные вещи. Федералам и без меня свидетелей хватило. Взять хотя бы Тимоти.

– А он уже заплатил за свое предательство, и тебя ждет подобная участь.

– Где Тереза? – спросила девушка, пытаясь его отвлечь.

– Подруга тебе не поможет. В этот раз ты не сбежишь. Шейн мертв. Тимоти мертв. А вскоре сдохнешь и ты. Да, так мне даже нравиться больше. Думал, что мне хватит и твоего последнего вздоха, но сейчас я с радостью спущу курок. Думаю, начнем с твоего дружка, – и с этими словами направил пистолет на Джейка.

– Не надо! – прокричала Сара.

Ее громкий вскрик заставил Кейтлин заплакать. Малышка своими крошечными кулачками размахивала в воздухе и дико пиналась ножками, пытаясь отцепиться от мужчины.

Виктор одной рукой сильнее обнял девочку, и Сара поняла, что ерзания Кейтлин отвлекают Пеннингтона. Как и любой нормальный ребенок, Кейтлин инстинктивно знала, что значит быть вертлявой и податливой, а также использовать свой вес, дабы, словно тряпичная кукла, шлепнуться на пол.

– Бл*дь, – проматерился Виктор на Кейтлин. – А ну на хрен заткнулась!

Малышка снова закричала, а мужчина пытался поудобнее обхватить ее. Сара сделала шаг вперед, не в силах больше смотреть на бесконечные дергания дочери.

– Не двигайся! – предупредил ее Пеннингтон. – Или я грохну ее первой.

Сара резко остановилась. Виктор предпринял еще одну попытку получше удержать Кейтлин, но в какой-то момент своими резкими движениями рук и ног девочка выбила пистолет прямо из руки Виктора.

Сара в шоке наблюдала, как оружие перелетело через комнату и приземлилось на деревянный пол, скользя по прямой к кровати.

На мгновение все замерли. И вдруг все разом задвигались.

Виктор отпустил Кейтлин, чтобы схватить пистолет.

Едва малышка упала на пол, Сара подбежала к ней, поднимая дочь на руки.

Джейк, отпихнув пистолет подальше от Виктора, схватил мужчину, но Пеннингтон килограммов этак на восемнадцать был грузнее Джейка.

Сара собиралась помочь, но сначала ей нужно было защитить Кейтлин. Джейк хотел бы, чтобы она убежала, и именно это ей и стоило бы сделать. Она повернулась к двери, и в ужасе поняла, что дверь заблокирована.

Она лицом к лицу столкнулась с еще одним мужчиной, что направлял пистолет прямо в ее голову, и на запястье которого светилась татуировка тигра. Это был Рик, еще один гарвардский мальчик-плохиш.

Бросив быстрый взгляд через плечо, Сара увидела, как Виктор толкнул Джейка к дальней стене, и Сандерс ударился головой достаточно сильно, что рухнула фоторамка. Джейк упал на пол, и Виктор вскочил на ноги, изо рта и носа мужчины капала кровь, а в глазах сквозила ярость.

Джейк, кажется, вырубился, подумала Сара, стоило заметить его закрытые глаза. Все кончено. Больше выхода не было, они умрут.

– Мне застрелить ее? – поинтересовался Рик.

– Нет, хочу повеселиться, – ответил Виктор, вытирая кровь со рта тыльной стороной ладони. В его глазах горел зловещий свет, когда он посмотрел на нее. – Сначала твой ребенок, затем ты.

– Ты же только освободился, – в отчаянии произнесла она, – вернул свою жизнь. Если убьешь меня, они тебя выследят, и ты снова окажешься в тюрьме.

– Никто никогда не узнает, что это был я, – покачал головой Пеннингтон. – Они подумают – это он. Всем известно, что ты от кого-то убегала… кто может быть лучшим претендентом, чем бывший любовник? Пора прощаться, Джессика.

Сара не могла вымолвить и слова, страх парализовал ее. Она ничего не могла сделать, чтобы остановить его. Или могла?

Она прижала крошечную головку Кейтлин к груди.

– Она еще ребенок. Невинное дитя. Позволь отпустить ее, а потом ты можешь убить меня. Пожалуйста, Виктор. Я сделаю все, что захочешь. Только не трогай мою девочку.

Сара понимала, что ее просьбы остались глухи, но ей нужно постараться. Если бы в Викторе осталась хотя бы толика человечности, он бы отпустил Кейтлин, но стоило ей взглянуть ему в глаза, она поняла, что тот давно уже похож на зверя.

– В ней течет твоя кровь, кровь моего врага, – Виктор наклонился, чтобы поднять пистолет, что наполовину закатился под кровать.

Она повернулась к Рику, надеясь найти какое-то сочувствие в его глазах, но натолкнулась лишь на ледяной взгляд. У этого человека не было ни сердца, ни души. Он провел в тюрьме столько же лет, сколько и Виктор, и никак не мог отпустить ее. Адамс уже убил бы ее, если бы Пеннингтон не сказал, что хочет сделать это сам.

– Она же ребенок, – беспомощно взмолилась Сара.

Кейтлин снова заплакала, явно чувствуя растущую панику матери.

И тут случилось немыслимое. Из ниоткуда, протаранив Рика сзади, появился Дилан, что Адамс распластался по комнате и столкнулся с Виктором. Двое мужчин запутались друг в друге.

Пистолет выскользнул из руки Рика, ударившись об ногу Джейка.

Сандерс открыл глаза и быстро поднялся на ноги.

Дилан набросился на Рика, а Джейк на Виктора.

Увидев освободившейся выход, Сара выбежала из комнаты, ей нужно было увести Кейтлин в безопасное место. К удивлению девушки, по лестнице взбегала Кэтрин с решимостью в глазах и бейсбольной битой в руках.

– Забери Кейтлин, и дай сюда биту, – попросила подругу Сара.

– Ни за что! Ты нужна ей, Джессика. Ты ее мать. А теперь убирайся отсюда.

Кэтрин аки воительница ворвалась в спальню.

Сара краем уха уловила глухой стук, и вдруг послышался выстрел.

«Боже», – взмолилась она, – «хоть бы пуля не попала в Джейка, Дилана или Кэтрин». Она рукой закрыла уши Кейтлин и помчалась к лестнице. Как бы она ни хотела помочь, ее главным приоритетом должна была стать дочка. Она едва добежала вниз, когда услышала, как ее позвали:

– Сара.

Ее сердце с глухим стуком выдало удар.

Наверху лестницы стоял Джейк. Его лицо было в крови и в синяках, но в глазах светилось торжество.

– Виктор мертв.

– А что насчет…

– Вырубился, – произнес Дилан, подойдя вместе с Кэтрин к лестнице. – И все благодаря нашему главному нападающему. Пора бы вызвать 9-1-1. Не хотелось бы, чтобы тот парень очнулся.

Младший Сандерс вернулся обратно в спальню, а Кэтрин, бросившись вниз по лестнице мимо Сары, направилась в гостиную к телефону.

Джейк спустился по лестнице, не отрывая взгляда от дочери. Кейтлин, уткнувшись в грудь Сары, продолжала плакать.

Похоже, Джейк хотел сказать миллион слов, но с его уст не слетело ни одного. Его рука легла на спину Кейтлин, и он прикрыл глаза, будто не мог поверить, что снова касается своего ребенка.

Сара почувствовала, как на глазах навернулись слезы. Она была уверена, что Джейк хотел вырвать Кейтлин из ее рук и забрать дочь в свои защитные объятия. Но он не сделал бы этого со своим ребенком. Он не напугал бы и не навредил Кейтлин, забрав ее у матери… женщины, которая предала его.

Вместо этого, Джейк сделал то, что напомнило ей, почему она так сильно его любила – притягивая Сару ближе и удерживая между ними Кейтлин, он обнял их обеих. Его лоб коснулся ее, и она прикрыла глаза на этот нежный жест. Они были в безопасности. Они снова вместе… по крайней мере, на данный момент.

– Смотрите, кого я нашла, – произнесла Кэтрин, заводя в гостиную растерянную Терезу. – Ее связали на кухне.

– О Господи! – прошептала Сара. Тереза сама по себе всегда была невысокой брюнеткой, но теперь она выглядела еще меньше с заплывшим глазом и шишкой на лбу размером с мяч для гольфа. – Что они с тобой сделали?

– Я бы сбежала, если бы они не напали с двух сторон, – пожаловалась Тереза. – По крайней мере, я смогла вдарить им несколько раз. Прости, Сара. С утра пошла выкинуть мусор, тут-то они и подошли ко мне. Сказали, что оставят живой, дабы я могла присмотреть за ребенком, пока ты не приедешь сюда. Вот тогда я и вмазала одному из них… с ноги. Но, кажется, он ударил меня сильнее, чем того хотел, потому что, когда я очнулась на кухне, я была одна и связана. Я слышала, как Кейтлин кричала наверху, что испугалась до смерти. Но Кэтрин сказала, что они мертвы… ну или, по крайней мере, один из них.

– Виктор мертв, а второго бейсбольной битой вырубила Кэтрин. Мне лишь оставалось схватить Кейтлин, – Сара поняла, что всегда чувствовала себя одинокой, но только не сегодня – сегодня ее друзья рискнули жизнями, чтобы спасти ее и ее дочь.

– Эй, я тебя видел, – резко перебил девушек Джейк, присматриваясь к Терезе, и ткнул в нее пальцем. – Это же ты была несколько дней назад в больнице возле палаты Сары. Я тогда еще подумал, что ты кого-то ждешь, но ты следила за мной.

– Так это была ты? – удивленно поинтересовалась Сара.

Тереза кивнула.

– Я услышала в новостях про аварию, и приехала, чтобы узнать, как ты. Буквально на часок оставила Кейтлин с соседкой. Когда добралась до больницы, поняла, что у тебя амнезия, и просто понятия не имела, что делать. Ты ведь никогда не рассказывала, кто тебя преследует, не считая того, что это был мужчина, а потом я увидела его, – проговорила Тереза, указывая головой на Джейка. – Я не знала, кто он такой, и решила, что будет безопасней оставить Кейтлин у себя, пока ты не вернешь память. Ты просила никому не рассказывать, несмотря ни на что, но, возможно, мне следовало это сделать.

Сара покачала головой.

– Ты все правильно сделала. Память вернулась лишь сегодня с утра, когда Джейк показал мне фото Виктора в интернете. Мне действительно очень жаль, что они чуть не навредили тебе, Тереза. Я знала, что подвергаю тебя опасности, хотя не должна была вмешивать тебя в свои проблемы.

– Не говори так. Тебя же столкнули с обрыва. А если бы Кейтлин была с тобой, кто знает, что тогда произошло бы? Это моя вина, что они сегодня оказались здесь, мне нужно было быть более осторожной.

Едва Тереза закончила свою речь, вдалеке послышались звуки сирен.

– Полиция, – пробормотал Джейк. – Отведи Кейтлин в гостиную, – и легонько подтолкнул Сару.

– Джейк… – она волновалась, – ты убил Виктора? Или это Дилан?

– Я, – спокойно ответил он. – Мы дрались за оружие, и оно выстрелило. Пуля попала ему прямо в сердце… если, конечно, оно у него есть.

– Не могу поверить, что его больше нет. Ты уверен?

– Абсолютно. Можешь сама взглянуть, когда коронер вытащит его, но прямо сейчас тебе нужно побыть с Кейтлин.

– Я не хочу, чтобы ты попал в тюрьму. Это была моя битва. Виктор был моим врагом, и ты – единственный, кто должен забрать Кейтлин. Я скажу им, что это была самозащита, поэтому и убила Виктора. Мне нужно взять пистолет, чтобы скрыть твои отпечатки пальцев, – ее мозг усиленно заработал, пытаясь понять, что ей еще необходимо сделать для защиты Джейка.

– Ты собираешься лгать ради меня? – Сандерс изумленно посмотрел на нее.

– Ну, ты же знаешь, я хороша в этом, – сказала она, пытаясь превратить слова в шутку, но она сглотнула лишь рыдания.

– Не надо больше лжи, Сара. Сейчас самое время для правды.

– Не в твою пользу.

– Все будет хорошо. Это была самозащита.

Она покачала головой, поражаясь его наивности. Он понятия не имел, о чем говорит. Он никогда не преступал черту закона, а она – да.

– Ты веришь, что система правильно сработает, правосудие свершится, но так не всегда бывает, Джейк. Иногда плохие парни выигрывают.

Он прихватил ее лицо ладонями.

– А порой хорошие не проигрывают. Доверься мне. Хотя бы раз в жизни, Сара, просто поверь мне.

– Я верю, но…

Она не успела закончить, так как на крыльце послышались тяжелые шаги. Приехали полиция и скорая. И ее столь долгой жизни в бегах официально пришел конец.

Глава 22

– Охренеть, что за день! – произнес Дилан, присоединяясь к Джейку на заднем крыльце дома Терезы около девяти вечера того дня. – Ты в порядке?

Джейк посмотрел на дочь, что лежала у него на руках, и улыбнулся.

– Лучше, чем когда-либо.

Последние десять часов его доставали изнурительными вопросами как местная полиция, так и федералы, но в конце концов его отпустили. Он сразу же вернулся в дом Терезы, и теперь был там, куда стремился попасть. Кейтлин прижимала одну руку к своему плечу, а другой держала бутылочку с молоком, из которого сейчас ела. Она смотрела на него с полным доверием и любовью. Джейк не знал, помнит ли она его или просто была довольна своей бутылкой, но какой бы ни была причина ее радости, он был в восторге. Его дочь была в безопасности, и он держал ее на руках, что было правильно.

– Я принес немного еды, – сказал Дилан. – Если голоден, зайди, поешь.

– Может, позже. Сара еще не вернулась?

– Нет, она до сих пор в участке.

Джейку было тяжело слышать это, что ему стало интересно, почему копы удерживают ее. Сары даже в комнате не было, когда он застрелил Виктора. Он молился Богу, чтобы девушка не оказалась права относительно того, что справедливая система не всегда справедлива.

– Надеюсь, ее отпустят, – громко проговорил он.

– А были времена, когда ты хотел, чтобы полиция заперла ее и выбросила ключи от замка.

– Сейчас немного сложнее, – пробормотал он.

– Знаю. Федералы хотят, чтобы Сара рассказала обо всем, что с ней произошло с момента ее побега из Программы защиты свидетелей восемь лет назад, – ответил Дилан. – Уверен, они просто хотят, чтобы она помогла им связать Виктора с другими смертями среди его многочисленного круга друзей. – Младший Сандерс присел в кресло напротив старшего брата. – Думаю, что вскоре Сара получит неожиданную помощь в этом вопросе.

– О чем ты?

– Я узнал о состоянии дружка Виктора – Рика Адамса. У него сотрясение мозга, но он в сознании. Скорей всего, когда он узнает о смерти Виктора, он будет рад рассказать, как Пеннингтон убил столько народу, включая того парня, с которым ты уже ранее сталкивался, – Шейна Холлиса. Это может стать твоим главным аргументом в самозащите, – нахмурившись, Дилан замолчал. – Кстати, ты должен позволить мне рассказать им, что это я убил Виктора. Никто не узнает. Мы были единственными в той комнате… ну, не считая Кэтрин, но она точно будет молчать.

– Я буду об этом знать, – Джейк резко прервал брата. – Ради Бога, ты не отправишься в тюрьму вместо меня. Ты за какого мерзавца меня принимаешь? По-твоему, я такой брат?

– У тебя ребенок, о котором надо заботиться, а у меня никого нет. Ты потеряешь больше, нежели я.

– Я не буду врать, и не стану перекладывать на другого свою ответственность. Я не позволил сделать этого Саре, и уж точно не позволю тебе.

– Сара предложила взять вину на себя? – Дилан, явно, удивился над его словами.

– Да, до того, как приехала полиция.

– Совсем на нее не похоже, но я полагаю, никто из нас так и не знает, какая она на самом деле, да?

Джейк был готов согласиться, но слова так и застыли в воздухе. За последние несколько дней он многое узнал о прошлом Сары – намного больше, чем за последние два года совместной жизни. И теперь, когда ему известно ее прошлое, поведение девушки начало обретать смысл. Хотя он до сих пор не готов был обсуждать Сару с Диланом. Он решил сменить тему.

– Кажется, я еще не поблагодарил тебя за спасение собственной задницы.

– Абсолютно уверен, что благодарил… пару десятков раз. И ты сам спас свою задницу, я был просто на подхвате.

– Если бы ты не появился вовремя, мы бы были мертвы.

– В конце концов, я хотя бы с временем угадал, – взгляд Дилана метнулся в сторону Кэтрин, затем снова вернулся к Джейку. – Ты неплохо справляешься. Настоящий папочка.

– Я не уверен, что знаю, каково это быть отцом. У нас ведь не было хорошего примера.

– Ты обязательно все выяснишь. У тебя есть сердце, а у нашего родителя его нет. И ты очень любишь своего ребенка.

– Больше, чем я мог себе представить. Я не был уверен, что увижу ее когда-нибудь снова. Я лишь молюсь Богу, чтобы она забыла, как тот подонок удерживал и мучил ее. Когда я увидел его с пистолетом у ее виска, мне хотелось его убить.

– Он приставил пистолет к ее голове? – повторил за ним Дилан.

Джейк мрачно кивнул, все еще помня тот момент, когда он вбежал в комнату и понял, что жизни его дочери угрожают.

– Но этот маленький ангелочек теперь здесь, она выбила из его рук пистолет и начала кричать. Я схватил ублюдка, но затем объявился его дружок и он отвлек меня, и следующее, что я помню, что чуть не потерял сознание. Потом появился ты. Я надеюсь, Кейтлин не вспомнит, через что ей пришлось пройти.

– Не вспомнит, уже забыла. Посмотри на нее – она такая радостная.

– Кажется, бутылочка на нее влияет лучше, чем я.

– Ее волосы стали темнее, насколько я помню, – проговорил Дилан.

– Сара их перекрасила, чтобы они подходили цвету ее волос… чтобы они были похожи на мать и дочь.

– Надо отдать ей должное – эта женщина всегда все продумывает.

Джейк не ответил. Его чувства были сейчас слишком противоречивы, чересчур запутанными, и он уже знал мнение Дилана относительно Сары, а старший Сандерс просто хотел насладиться этим временем с Кейтлин. Рано или поздно ему придется подумать о том, что ждет их дальше, но только не в этот момент.

– Как там Кэтрин и Тереза? – поинтересовался он, меняя тему. Он был благодарен полицейским, что они позволили женщинам присмотреть за Кейтлин, пока они втроем были в полицейском участке. Ни Кэтрин, ни Тереза не видели Сару годами, но, когда ей понадобилась их помощь, они пришли. Сара возможно никак не ожидала подобного.

– У Терезы небольшое сотрясение, – произнес Дилан. – Она точно не из тех женщин, которых можно быстренько вырубить. Ты знал, что она профессиональный боксер?

– Серьезно? Она же не крупная.

– Вот и я о том же, но она заявила мне, что очень быстрая и ловкая, – усмехаясь, добавил Дилан. – Эта девочка – огонь. Они все такие разные, я говорю о них троих.

– Да и Кэтрин не кажется боевой, но при этом неплохо справилась с той битой. Одни махом вырубила Рика Адамса.

– Она так вообще меня удивила. – признался младший из братьев. – Я до сих пор ее не понимаю. Экстрасенс-вегетарианка с целым выводком домашних животных. Она невинна и мудра, при этом одновременно мягкая и жесткая.

В словах брата Джейк уловил то, что уже давно не слышал, – интерес.

– Тебе понравилась Кэтрин? – удивленно воззрился он на Дилана.

Тот лишь фыркнул.

– Не думаю. Хоть она и утверждает, что у нее были видения касательно моего будущего, – что-то там связанное с двумя женщинами.

– Звучит так на тебя похоже, – засмеялся Джейк.

– Ага, конечно. Из уст Кэтрин это прозвучало не весело, скорее зловеще. У нее определенно есть темная сторона. Тебе стоит увидеть то, что она рисует… описание зла, сущность кошмаров. Безумие какое-то.

– Думаю, я – пас. Мне и этих кошмаров хватит до конца своей жизни.

Дилан наклонился вперед, расположив руки на колени.

– Я знаю, что был груб с Сарой. Полагаю, у каждой истории есть две, а иногда и три, стороны. Наверное, мне стоило получше все узнать, раз уж я решился быть объективным журналистом.

Джейк приподнял бровь.

– Похоже, кто-то изменил свое решение.

– Не забегай вперед. Может, просто я начал чуточку ее понимать. Хотя то, что она сделала тебе… тут я думаю, она была не права, – он замолчал, подарив Джейку задумчивый взгляд. – Но мое мнение здесь не самое главное. Что ты будешь делать теперь, когда все узнал?

Джейк покачал головой.

– Не хочу об этом думать, сейчас у меня лишь одно желание – провести время с дочерью, – он сильнее завернул Кейтлин в одеяльце. Хоть обогреватель на крыльце и дарил тепло, все равно было слегка прохладно. Ему стоит занести дочь в дом. Он хотел защитить ее от зачистки и хаоса, что творились в доме, но, кажется, уже все закончилось.

– Я, кстати, тоже устал, сейчас вырублюсь, – Дилан поднялся на ноги. – Тереза любезно предложила мне диван в своем кабинете. А еще она перетащила детскую кроватку в главную спальню для тебя или для Сары, а может для вас обоих, – он прочистил горло. – Слушай, что бы ты ни решил относительно Сары, я с тобой… на все сто процентов.

– Спасибо. Правда в том – я не знаю, что делать. Сара столько раз лгала мне, даже не уверен, что смогу простить ее. Я понятия не имею, могу ли теперь ей доверять. А еще не знаю, смогу ли держаться от нее подальше, – признался Джейк. – Она точно зацепила меня. Я даже не уверен, что позволю ей уйти. А еще есть Кейтлин… как я лишу ее матери? Когда наша мама нас бросила, это чуть не убило нас. Как я могу сотворить подобное с собственным ребенком?

– Я думаю, – Дилан посмотрел на брата, – есть какая-то история, почему она ушла… почему держалась так далеко и никогда не пыталась увидеться с нами. Я уже долгое время размышляю об этом, – на мгновение он опустил глаза, а затем снова взглянул на Джейка. – Кэтрин сказала мне, что я расследую жизни других людей, но никогда не пытался капнуть глубже касательно нашего прошлого. Думаю, это все-таки ее проницательность, а не экстрасенсорные способности, но она права на все сто. Я собираюсь разыскать маму. Я уже все решил.

– Правда? – переспросил Джейк, не испытывая радости от услышанного. – Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему? Я ведь хорош в поиске информации на людей.

– Тебе не обязательно ее искать. Она ушла давным-давно, уже прошло двадцать три года, и она могла вернуться в любой момент, но не сделала этого. Помимо нескольких рождественских открыток и случайных подарков на день рождения, мы ей были не нужны. И как ее поиски могут теперь улучшить положение вещей?

Дилан пожал плечами.

– Да, ты, конечно, прав. Но я подумаю об этом позже. Завтра мне нужно вернуться домой и приступить к работе, пока я ее не потерял, – он вытянул руки над головой и зевнул. – Я могу что-то еще сделать для тебя?

– Нет, с тебя хватит, – ответил Джейк. – Остальное я сделаю сам.

* * *

Сара заглянула в спальню на втором этаже за несколько минут до десяти ночи. Она поверить не могла, что полиция наконец отпустила ее. Она боялась, что ее продержат в участке всю ночь, и к тому времени, когда ей разрешат уйти, Джейк и Кейтлин уже уедут. Но вот они здесь – двое людей, которых она любит больше жизни. Она с облечением выдохнула.

Джейк, растянувшись на кровати, лежал на боку, Кейтлин же разместилась в его объятиях посередине, удерживая свой большой палец во рту, а в другой руке – одеяло. Она крепко спала. Джейк гладил ее по лбу и что-то шептал ей, наблюдая за ее размеренным дыханием.

Увидев столь нежную сцену, внутри Сары что-то сломалось. Джейк вернул свою дочь, и он никогда не отпустит ее. Он был хорошим человеком. Отличным отцом. И он заслужил быть со своим ребенком. А где теперь ее место?

Джейк, заметив, что она стоит в дверях, махнул рукой, приглашая ее войти. Сара прошла в комнату и остановилась возле кровати с другой ее стороны.

– Она назвала меня па-па, – произнес он с улыбкой на лице. – Она вспомнила меня.

Сара улыбнулась в ответ, и слезы застили ей глаза. Она не могла сказать ему, что Кейтлин чуть ли не каждого встречного мужчину называла «па-па». Она не могла отнять у него этот момент.

– Ну, конечно, она тебя помнит, – вместо этого сказала Сара. – Как она может забыть своего отца? – Последние несколько часов она очень беспокоилась, не плачет ли Кейтлин, зовя ее, но, похоже, Кейтлин была рада оказаться со своим отцом.

– Она так выросла, – подметил Джейк. – Она теперь маленький взрослый человечек.

Сара присела на край кровати и посмотрела на дочь. Во сне Кейтлин выглядела как настоящий ангел, посланный с небес. Или возможно ее послали, чтобы она спасла Сару от самой себя.

– Рождение Кейтлин – самое важное, что случилось в моей жизни. Она – лучшая часть меня.

– И меня, – прошептал Джейк.

– Я никогда не верила, что после всего случившегося с Виктором, у меня когда-нибудь будет семья. Я всегда была в бегах, притворялась, поэтому и думала, что это просто невозможно мечтать о нормальной жизни. Я и представить не могла, что смогу довериться мужчине, и уж тем более рискнуть и родить ребенка. Но ты все изменил. Два года, проведенные рядом с тобой, были невероятными, ты вернул меня к жизни, научил снова надеяться на лучшее.

Кейтлин немного поежилась во сне, и Сара прилегла на кровать, вытянувшись по другую сторону от малышки Она положила руку на лоб дочери, едва девочка нахмурилась и снова начала сосать свой большой палец.

– Надеюсь, у нее не кошмары, она сегодня через многое прошла.

– Все будет хорошо, она не вспомнит.

– Мне надо было привезти ее к тебе, – Сара взглянула на Джейка. – Я не жалею, что забрала ее тогда, ведь тебя не было в городе, а я никому не доверяла. Мне пришлось принять то решение.

– Лишь в тот момент. Но семь месяцев, Сара… у тебя было столько времени и возможностей, чтобы найти способ связаться со мной.

– Я была слишком занята, пытаясь спастись. Я столько раз подумывала позвонить тебе, но каждый раз вспоминала, как они убили Энди. Я боялась за тебя, и слишком сильно любила Кейтлин. Я на себе испытала, что значит расти без матери.

– Как и я, – ответил Джейк. – Думала, что я позволю Кейтлин вырасти без отца? Ты – эгоистка, Сара, и ты подвергла опасности нашу дочь.

– Да, я была не права по отношению к тебе, – согласилась она. – Просто… я так сильно увязла и не знала, как выбраться из этого дерьма. Думала, что однажды все изменится, и я смогу вернуться к тебе, что это все временно.

– Звучит, как очередная ложь, которую ты говорила самой себе.

– Скорее, как пожелание. Я любила тебя, Джейк, – он отвернулся от нее, но прежде Сара заметила пламя в его глазах. – Когда я познакомилась с тобой, я была старше и мудрее, чем когда была с Виктором. Я больше не искала принца из сказки, но правда в том, что я его нашла. С самого начала между нами возникла просто бешеная химия, но появилась и эмоциональная связь. Мне нравилось, что ты сильный и заботливый, когда речь заходит о семье, твоем брате, бабушке. Ты волнуешься о своих коллегах и друзьях. Ты бросил все свои силы на то, чтобы построить для нас дом мечты. У тебя есть ценности, чувство правильного и ошибочного. Для тебя важна ответственность. Я знала, что не смогу отпустить тебя. И этот вечный оптимист внутри меня, который отказывался умирать, попросил держаться за тебя так крепко, насколько это возможно. Я не верила, что смогу удержать тебя, рассказав правду, думала, ты уйдешь. Я действительно верила в это.

Джейк поднял на нее взгляд, но выражение его лица было совершенно нечитаемым, когда он произнес:

– Теперь мы этого не узнаем, не так ли?

– Не узнаем. Но когда я лгала тебе о своем прошлом, я никогда не врала о своих чувствах. Я была счастлива с тобой, самой счастливой женщиной на свете. И я не хотела, чтобы это заканчивалось, но всему пришел конец. Потому что хорошее не длится вечно.

– Не длится вечно хорошее, построенное на лжи, – поправил ее Джейк. – Если у тебя нет крепкого фундамента, дом развалится. Именно это и произошло с нами. И часть вины лежит на мне, ведь я никогда не расспрашивал тебя о той лжи, что ты мне рассказывала, я никогда не заставлял тебя отвечать на свои вопросы. В своей работе я дотошный человек, а в личной жизни совершенно не обратил внимания на мелочи, увидев лишь общую картину. Но теперь ты свободна, Сара. Виктор мертв, так же, как и любой из их компании. Тебе больше нечего бояться, не надо врать, ты можешь стать собой.

– Я не знаю, кто я теперь, – призналась она. – Я притворялась столькими женщинами и отзывалась на различные имена. Но я не чувствую себя Джессикой или Самантой. Я точно Сара, и пусть это имя тоже выдуманное.

– Хочешь быть Сарой, будь Сарой. Не имя должно быть важным, а то, кто ты внутри. То, как проживаешь жизнь в правде… жизнь без страха.

Ей было интересно, а возможно ли подобное.

– Я так долго боялась, – произнесла она. – Даже не могу представить, каково это лечь в постель и не волноваться – придет за мной Виктор или нет. Все еще не верится, что его больше нет.

– Ты смотрела на него, видела его.

– Я должна была удостовериться и увидеть все своими глазами. Мне трудно осознать произошедшее.

– Теперь ты можешь жить спокойно, заняться собой.

– Как? – прошептала я. – Как мне это сделать без тебя… без Кейтлин… потому что именно этого ты хочешь, разве нет?

Довольно долго Джейк не отвечал, и ничего нельзя было понять по выражению его лица.

– Я пока не знаю, Сара.

Ее сердце ухнуло.

– Я не откажусь от дочери, Джейк.

– Мне нужно время, чтобы обдумать собственное будущее.

– И сколько же?

– Чем дольше, тем лучше, – коротко ответил он. – Ты сделал свой выбор, Сара, и мне пришлось жить с ним. Теперь моя очередь. Прямо сейчас я хочу остаться один с Кейтлин.

Сара поколебалась, а затем наклонилась и поцеловала дочь в лоб. Она поднялась с кровати и вышла из комнаты. После того, что она сделала с Джейком, она была должна ему эту ночь, а потом… начнется битва.

Глава 23

Сара остановилась в дверях в гостиную, где Кэтрин и Тереза поедали пиццу, рассказывая о своей жизни. Как обычно, разговор переходил из одной темы в другую – Тереза делилась своими впечатлениями и мыслями в голове, а Кэтрин пыталась вставить хотя бы слово.

Прислушиваясь к их голосам, Сара вдруг вернулась в прошлое, когда они также собирались поздно ночью на кровати Кэтрин и говорили о том, чем они собираются заниматься, когда вырастут. Тереза хотела стать космонавтом. Кэтрин всегда хотела быть художником. А когда Сара видела свое будущее, она постоянно представляла себя, окруженной детьми. Другие девушки дразнили ее за отсутствие амбиций, но создание семьи всегда было ее мечтой. Ни Тереза, ни Кэтрин никогда не были частью настоящей семьи, по крайней мере, долгое время. Терезу забрали у матери-одиночки, когда ей было всего два года, и она ничего не помнила. Кэтрин же никогда не рассказывала им, когда и почему ее забрали у родителей, но Сара всегда знала, что случилось с ней нечто плохое. Кэтрин часто грустила из-за того, что многое не удавалось спрятать, поэтому всегда отказывалась говорить о своем прошлом.

Поскольку Сара провела большую часть своей жизни, скрывая собственную историю, она едва ли могла оспорить решение Кэтрин просто продолжать двигаться вперед. Иногда не было смысла оглядываться назад. Ее большой ошибкой стала ложь. Не стоило быть кем-то другим, просто нужно было стать более уверенной в себе.

– Смотрите, кто пришел, – произнесла Тереза, завидя ее у порога. – Давай проходи, ради Бога. Ты в порядке? Что сказали копы?

Сара зашла в комнату и присела на диван рядом с Кэтрин.

– Мне нужно будет вернуться обратно утром, чтобы переговорить с еще каким-то людьми, но главное… я не думаю, что кого-то из нас обвинят в смерти Виктора. Полиция, кажется, верит, что это была самозащита, а Рик рассказал о других убийствах, в которых был замешан Виктор, так что скрестим пальцы и понадеемся на лучшее. Я верю в это. И мне не хочется, чтобы Джейка арестовали за убийство, когда ему пришлось защищать меня, впрочем, как я и сама не очень стремлюсь отправиться за решетку. Но пусть лучше буду я, чем кто-то другой, – она замолчала. – Как ты себя чувствуешь, Тереза? – Сара заметила, как Тереза, сморщившись, убрала пакет со льдом со своего виска.

– Так, словно большой русский парень вырубил меня прикладом пистолета, – сухо ответила та.

Сара улыбнулась. Тереза была серьезной брюнеткой, которая не только не гнушалась крепких словечек, но и компенсировала недостаток роста щедрым количеством бравады. Она скучала по общению с Терезой… по ее присутствию в своей жизни. Ей надо было покинуть Чикаго, когда Тереза захотела уехать, но вместо этого она выбрала Виктора – еще одна неверная ошибка. А сделала их немало.

– Ты как? – поинтересовалась Тереза.

– Не плохо.

– Ты все прояснила с Джейком?

– Даже и не знаю.

– Но тебе хотелось бы.

– Конечно, – Сара покачала головой. – Не думаю, что он сможет простить меня за все, что я натворила.

– Я абсолютно уверена, что простит. Ты боролась за свою жизнь.

– С его ребенком на плечах. Он все видит в ином свете, нежели я, и мне не в чем его винить. Из-за меня Кейтлин оказалась в опасности, и этого я не могу отрицать.

– Она точно была бы в опасности, оставь ты ее с Джейком, – упрямо заявила Тереза. – Нужно во всем винить Виктора, а не тебя. Ты сделала то, что должна была сделать.

– Ладно, моя очередь, – прервала их Кэтрин. – Хотелось бы знать, почему ты никогда не связывалась со мной, Джессика. Я искала тебя в Чикаго, я даже задержалась там на две недели, выискивая тебя на улицах, разговаривая с твоими друзьями.

– Я отправила тебе записку сразу, как только смогла, – ответила Сара, понимая, что этого было недостаточно. Но, с другой стороны, ради спасения собственной жизни ей действительно пришлось убегать.

– Коротенькая записка, которую ты могла написать и под дулом пистолета.

– Я боялась снова связаться с тобой. А некоторое время даже физически, как бы я этого ни хотела. Я находилась в Программе защиты свидетелей. Затем Виктор послал за мной Шейна на конспиративную квартиру. Раз он нашел меня там, он мог найти меня, где угодно. Мне пришлось бежать, оставаться в тени. Я боялась, что один неверный шаг приведет меня прямо к нему в руки или к тем, кто мне небезразличен.

– Ты рассказала Энди. О чем ты думала… что его супергерой из комиксов защитит тебя? – спросила Кэтрин.

Сара увидела в ее глазах боль. Как же много ее решений принесли страдания тем, кого она любила.

– Мне нужна была новая личность. Энди был единственным, кто мог это сделать. И из-за этого он умер.

– Он умер из-за Виктора, – снова вклинилась в разговор Тереза.

– Энди погиб, потому что помогал мне, – ответила Сара, – ведь Виктор считал, что он знает, где я. Так много людей пострадало из-за меня, включая тех охранников на квартире, которые должны были защитить меня. Потом избили бедную миссис Мёрфи, а квартиру Аманды сожгли. Я словно ураган, сметающая все на своем пути.

– Тебе следовало приехать ко мне, – снова повторила Кэтрин. – Я бы помогла тебе.

– Ты, наконец, получила то, о чем мечтала, – стипендию на обучение в школе искусств, гламурную жизнь в Нью-Йорке. Я не хотела отнимать у тебя это. Спустя какое-то время, когда все более-менее улеглось бы, я думала о том, чтобы позвонить тебе, но к тому моменту я узнала, что уже нанесла непоправимый вред многим и ничего уже не вернуть обратно. У тебя была своя жизнь, у меня – своя, как и должно было быть.

– Она и мне не позвонила, – перебила их Тереза. – Что меня бескрайне злит. Ты ждала целых чертовых восемь лет, чтобы заявится у меня на пороге, Джессика. Слишком долго, не кажется?

– Вы были моей семьей, и вдали от меня были в безопасности. Я просто хотела, чтобы все так и оставалось.

– Но ты позволила Джейку стать частью твоей жизни, – произнесла Кэтрин. – Хотя и знала, что это рискованно.

– Да, я знала. Поначалу я говорила себе, что это просто интрижка, временная связь, но он был таким хорошим, чтобы уйти от него, – сказала Сара, беспомощно пожав плечами. – Я думала лишь о себе, связываясь с ним. А когда я забеременела… Господи, я была в ужасе! Все произошло столь неожиданно. Я ведь никогда не планировала быть связанной с кем-либо, но не могла избавиться от своего ребенка, не могла бросить Джейка. И именно тогда я и начала лгать самой себе… типа, что прошло уже пять лет, и Виктор, скорее всего, забыл обо мне. И самое любимое… Виктор в тюрьме; он не сможет мне теперь навредить. Я была идиоткой, что ни разу не задумалась о том, что он может выйти по условно-досрочному освобождению после отсидки трети своего срока, – девушка выдохнула. – Но я не жду, что ты поймешь или простишь меня.

– Я не собираюсь тебя судить, – заверила ее Кэтрин. – Я просто хотела помочь тебе, Джессика. Ты для меня всегда была как сестренка, поэтому никогда не переставала беспокоиться о тебе. Я видела тебя в своих снах, месяцами слышала твой зовущий голос, видела, как ты бежала по улицам в ночи, и все, о чем я могла думать, – как сильно ты ненавидишь темноту.

– Это случилось после моего побега из конспиративной квартиры, – медленно сказала Сара. У нее совсем вылетели из головы видения Кэтрин. Она понятия не имела, что ее подруга столько времени станет беспокоиться о ней. Они не видели друг друга с того момента, когда исчезла из Чикаго. Она просто решила, что Кэтрин продолжила жить, как раньше.

– Я знала, что ты в опасности, и чувствовала себя ужасно, что не в состоянии была тебе помочь, – добавила Кэтрин.

– Ну, ты помогла мне сегодня. Если бы не врезала Рику по голове той битой, мы могли быть все мертвы. Кстати, где ты ее взяла?

– У Терезы в шкафу. Я вообще-то залезла за зонтиком, но нашла кое-что получше. Дилан попросил меня остаться, вызвать полицию, но я знала, что ему грозит опасность, поэтому не могла оставаться в стороне и ничего не делать.

– Никогда бы не думала, что ты можешь быть такой, – с удивлением в голосе произнесла Тереза. – Ты же, Кэтрин, настоящая пацифистка – мир, любовь, радость, гармония. Что случилось со всем этим дерьмом?

– Я перестаю быть добренькой, когда речь касается людей, которых я люблю. Кстати, а что там насчет того, что ты вернула свое старое имя, Трейси? – поинтересовалась она, обратив внимание на Терезу. – Ты же его ненавидела.

– Вот я и пыталась выяснить, но поняла, что Тереза мне больше по душе.

– Вы всегда обе считали, стоит изменить имя или притвориться кем-либо, и сразу все измениться, – утверждала Кэтрин. – Это была дурацкая игра, от себя не сбежишь. Неужели вы этого не понимали?

Сара взглянула на Терезу и заметила то же сконфуженное выражение в ее глазах.

– Мы все поняли, – согласилась Сара. – Просто это заняло время.

– Очень долгое время, – вторила подруге Тереза. – Ну и как мне теперь тебя называть?

На мгновение девушка призадумалась.

– Сара. Я останусь Сарой, потому что для Кейтлин и Джейка я – Сара, и с небольшой толикой удачи, я смогу остаться в их жизнях.

– Обязательно, – с уверенностью произнесла Тереза.

– И в наших жизнях тоже, – твердо проговорила Кэтрин. – Мы семья. И теперь, когда мы снова вместе, все так и должно остаться. К тому же, кто-то ведь должен приглядывать за вами, не дай Бог, снова вляпаетесь во что-нибудь, – Кэтрин встала и раскрыла свои объятия, выжидательно посмотрев на них.

– Только не групповые обнимашки, – простонала Тереза.

– Они самые, – настаивала Кэтрин. Она наклонилась к Терезе и обняла ее, на что та с визгом запротестовала.

Сара, пододвинувшись, присоединилась к ним. Впервые за столько лет в ее мире все встало на свои места. И ей стало интересно, надолго ли.

* * *

Оптимизм Сары ослаб с рассветом нового дня. С утра ей позвонил детектив из Лос-Анджелеса, который хотел поговорить с ней по поводу убийства Шейна Холлиса и произошедшего пожара в ее доме. Он настоял, чтобы она приехала в Город ангелов на допрос, и у нее не было другого выбора, кроме как согласиться. Чем больше преступлений она сможет связать с Виктором, тем легче будет удержать полицию от преследования Джейка за убийство Пеннингтона. До сих пор Джейк, казалось, был вне подозрений – все было настолько ясно, что местные полицейские сообщили ему, что он может вернуться в Сан-Франциско. И, конечно же, Джейк хотел забрать с собой Кейтлин.

Он не спрашивал ее разрешения, а просто начал составлять список того, что ему понадобится для Кейтлин, когда он доберется домой, после чего уехал в торговый центр за вещами. И вот теперь все необходимое было загружено в багажник его машины, а сам Джейк стоял у обочины, ожидая, когда Сара принесет ему Кейтлин.

Все менялось – одна глава ее жизни была закончена, а другая только-только начиналась. Она уже делала это раньше, начинала заново, но прямо сейчас она ненавидела то, что ей придется снова это сделать. В этот раз у нее действительно не было выбора, в этой ситуации решения принимала не она.

Сара медленно спускалась по ступенькам крыльца, боясь и волнуясь, взвешивая каждый шаг. Она знала, что должна позволить Джейку забрать Кейтлин домой. Он заслужил время наедине со своей дочерью, да и их малышке нужно было где-то поселиться и оставаться в безопасности. Кроме того, ей нужно съездить в Лос-Анджелес и закончить тот бардак, который она устроила восемь лет назад. И это были факты. А эти факты – поистине дерьмо!

Как она могла отпустить Кейтлин?

Не считая последних нескольких дней, они никогда не расставались. И именно разлука заставила Сару хотеть удержать дочь рядом с тобой на всю оставшуюся жизнь.

Кейтлин играла с волосами Сары, когда она шла по дорожке к тротуару. Малышке нравилось накручивать локоны на пальцы – маленькая веселая игра, которая всегда вызывала у нее улыбку.

Сара остановилась возле машины и развернулась, чтобы Кейтлин увидела Терезу и Кэтрин, стоявших на крыльце.

– Скажи пока-пока, – обратилась она к дочери.

– Пока-пока, – пробубнила Кейтлин с широкой улыбкой и помахала ручкой, повторяя за мамой.

Она хотела бы еще ненадолго поиграться с ней, но Джейк уже ждал. Стоило ей повернуться к нему, как он протянул руки.

– Я возьму ее, – его тон был тихим и решительным, будто он боялся, что она устроит сцену.

Ненадолго Сара разволновалась, ее руки инстинктивно сжимали маленькое тело Кейтлин. В течение семи месяцев были лишь она и Кейтлин против всего мира, но в то же время от страха и беспокойства по ночам не спал Джейк.

Она должна отдать ему Кейтлин. Он – хороший человек, замечательный отец.

Она – единственная, кто оплошал, единственная, кто подверг опасности их жизни. Она совершала одну ошибку за другой. И теперь самое время сделать все правильно… единственно верную вещь. И все равно она стопорилась.

– Кейтлин засыпает со своим одеяльцем в руках, а если она будет беспокойна, то просто почитай ей книжку. Ей нравится та, что с бабочками, или книжка с розовыми медвежатами на обложке.

– Я понял.

– О, если она вдруг почему-то расстроиться, то она успокаивается, услышав звук пылесоса.

– Пылесос, ясно, – кивнул Джейк.

– Яблочное пюре, это ее любимый перекус после обеда.

– Сара, ты все это уже написала.

Девушка поцеловала Кейтлин в щеку, и стоило ей заговорить, как на глаза навернулись слезы, что потекли по ее щекам:

– Я люблю тебя, малышка. Но тебе нужно уехать с папочкой.

Своими крошечными ладошками Кейтлин захватила лицо Сары. Ее дочь понятия не имела, что происходит.

– Мамочка плачет, – произнесла она, смахивая ручкой слезы матери. – Мамочке грустно.

– Все нормально. Мы скоро увидимся, малышка, – подбадривала дочурку Сара, а у самой сердце рвалось на части. Прижав еще раз к себе дочь, она передала Кейтлин в руки Джейка.

Кейтлин, благослови ее Господь, одарила Джейка счастливой и доверчивой улыбкой, не понимая, что он собирается забрать ее у матери.

Джейк погладил кудри дочери и посмотрел на Сару, пульс на его шее забился быстрее.

– Ты же знаешь, вы увидитесь с ней завтра. Я не собираюсь прогонять тебя из ее жизни, я бы никогда этого не сделал.

– Я знаю. Просто это трудно. Мы так и не решили, как будем заботиться о ней в будущем. Мы многое не обсудили. Все произошло так быстро, я просто не готова.

– Мы обязательно поговорим, когда ты приедешь в Сан-Франциско, – Джейк прочисти горло. – Все будет хорошо. Мы справимся.

– Осторожней на дороге, – попросила Сара.

– Конечно, – Джейк посадил Кейтлин в кресло и пристегнул ее, а после выбравшись из машины, он успокаивающе посмотрел на девушку.

– Не волнуйся, Сара, она в безопасности со мной.

– Я это знаю. Я доверяю тебе. Определенно доверяю.

Джейк хотел было что-то сказать, но вдруг передумал. Он обошел вокруг машины и сел. Завел двигатель и резко сорвался, не давая ей возможности попросить его остаться.

Кэтрин и Тереза прошли по тропинке, Сара заметила вопросы в их глазах. Они не понимали ее действий, но все равно поддержали бы ее.

– Я должна дать ему время. Я в долгу перед ним.

– Ты стала сильной, – проговорила Кэтрин. – Маленькая девочка, привыкшая по ночам залезать ко мне в кроватку, стала взрослой, а еще храброй, какой мне не бывать.

– Я не храбрая. Точно нет, – Сара, дождавшись, когда машина Джейка свернет за угол, бросилась в объятия Кэтрин и зарыдала.

– Все будет хорошо, – успокаивала ее подруга.

– Ты найдешь выход. Джейк кажется нормальным парнем, – вклинилась Тереза. – А если он попытается оформить единоличную опеку, я надеру ему зад и выбью все дерьмо.

– Он – хороший парень, – произнесла Сара, шмыгая носом и пытаясь взять себя в руки. – Самый лучший. Я сама все испортила. У меня была идеальная семья.

– Ох, дорогая, – сказала Кэтрин с печальной улыбкой на лице. – Все еще не в курсе, что идеального не существует?

– Но я все равно хочу этого.

– Золушка и Принц… твоя любимая сказка, – напомнила Тереза. – Как насчет того, чтобы позавтракать, прежде чем я увезу тебя в Лос-Анджелес?

– Уверена, что хочешь это сделать? Я могу взять напрокат машину.

– А у тебя есть удостоверение личности? – поинтересовалась Тереза.

– Дай-ка подумать. Нет, но у меня есть наличка.

И теперь она вспомнила, где взяла деньги. Она не направляла ни одну свою зарплату на банковские счета. Она обналичивала чеки и хранила деньги в вентиляционном отверстии со всеми своими поддельными документами. Саре стало интересно, каково это снова проживать свою жизнь в открытую, иметь возможность свободно ходить по улице, не заботясь о том, что тебя кто-нибудь преследует. Она даже не могла себе этого представить.

– Я отвезу, – сказала Тереза. – Будет весело. Это же самое настоящее дорожное путешествие.

– Я тоже с вами еду, – поддержала затею Кэтрин.

– Даже не знаю, с чего вы так милы со мной, – покачала головой Сара. – Я не заслуживаю этого.

– Еще как заслуживаешь! Ты хороший человек, – твердо заявила Кэтрин. – Не забывай об этом. Каждое принятое тобой решение было сделано по причине любви.

Прежде чем Сара успела ответить, из-за угла выехал автомобиль, довольно знакомый автомобиль. Девушка аж выпрямилась в тревоге.

Джейк остановился прямо перед ними, после чего выскочил из машины и пересек тротуар.

– Что случилось? – спросила Сара, стоило ему направиться к ней. – Ты что-то забыл?

– Да, черт возьми. Тебя. Я забыл тебя, – он схватил ее в свои объятия и подарил столь долгий поцелуй, не в силах оторваться от ее губ. – Я не могу тебя здесь оставить. Просто не могу.

Она не верила услышанному.

– Ты все еще хочешь меня?

– И с каждым вздохом сильнее, – в его глазах загорелись желание и нужда. – Ты связана со мной, Сара. Я не отпущу тебя. Даже не знаю, почему вдруг решил, что смогу сделать это.

– Джейк, – прошептала она. – Как же ты можешь простить меня?

– Потому что могу. Потому что хочу. Потому что ты женщина, которую я люблю до безумия.

– До сих пор? После всего?

– Правда в том, что я не прекращал любить тебя, – произнес он, заглядывая ей в глаза. – Даже когда ненавидел, любил. Ты забралась ко мне под кожу, преследуешь меня во снах.

Она коснулась его лица, и ей удалось выразить все свои эмоции. Больше не нужно было охранять и защищать собственное сердце. Она уже отдала его ему.

– Я тоже тебя люблю, Джейк. Всегда любила. Об этом я точно никогда не лгала. Если ты дашь мне второй шанс, я все исправлю, стану лучше.

– Как и я, – и прижал ее к своей груди. – Это не всегда была ты, Сара. Я тоже виноват во многом и тоже не желал раскачивать лодку. Но мы все начнем заново, и все сделаем правильно. Теперь мы знаем, кто мы есть. За последние несколько дней я влюбился в тебя настоящую, в ту, которой не удалось скрыться от меня. Больше между нами никакой лжи. И все именно так и останется.

– До сих пор не верится, что ты хочешь быть со мной.

– Хочу. Навсегда.

Она нежно поцеловала его, ощутив всю правду на его губах, и ничто никогда не было столь сладким.

– Мне нужно съездить в Лос-Анджелес, – отрываясь от него, произнесла девушка. – Черт, неужели мне нужно уехать в Лос-Анджелес.

– Мы с Кейтлин поедем с тобой, и когда ты закончишь с делами, вместе вернемся домой. И закончим строительство нашего дома. И когда оба поймем, что время наступило, мы поженимся.

– Звучит как идеальный план, – согласилась она, снова поцеловав его, а потом снова и снова. Наконец, засмеявшись и вновь вдыхая воздух, она отстранилась, – Кейтлин… – начала было она.

– Я возьму ее, – забирая малышку из машины, проговорила Тереза. – Хотя, если вы не сильно хотите светиться, вам лучше зайти в дом.

Сара улыбнулась, когда слезы чистой радости навернулись у нее на глазах. Она взяла Кейтлин у Терезы, и они с Джейком обняли свою дочь. В конце концов, они собирались стать семьей.

– Ну, Сара, – произнесла Кэтрин, – я думаю, ты наконец получила свое «и жили они долго и счастливо».

– Кажется, да, – согласилась с подругой Сара, снова целуя Джейка, тем самым давая новое обещание относительно своего будущего.

Эпилог

Два месяца спустя

Джейк и Сара произнесли свои свадебные клятвы на закате в саду прекрасного домика в горах с видом на озеро Тахо. Тереза стала подружкой невесты, а Дилан выступил шафером. Кэтрин держала на коленях ерзающую и хихикающую Кейтлин, в то время как священник благословлял союз ее родителей. В момент, когда его брат и Сара разделили свой первый поцелуй в качестве мужа и жены, Дилан подумал, что эта картинка достойна самых прекрасных открыток от Hallmark.

Он последовал за ними по проходу и был первым, кто обнял своего старшего брата и поздравил его в череде гостей. Затем он поцеловал Сару в щеку.

– Сегодня ты заполучила отличного парня. Не обижай его.

– Я знаю, – сказала она со счастливой улыбкой на губах, когда посмотрела на Джейка. – Он лучший среди всех.

– Как и ты, – поддержал ее Джейк.

– Вы до безобразия счастливы, – хмыкнул Дилан. – Мне срочно надо выпить… что-то крепкое.

– Ты, кстати, следующий, – ухмыльнулся Джейк.

– Мечтай, брат! Не всем по нраву цепи и кандалы. Без обид, Сара.

Она засмеялась, как Дилан и подумал. За последние пару месяцев он намного лучше узнал свою новую невестку, и у нее было удивительно хорошее чувство юмора, особенно, когда дело касалось ее самой. Она смыла со своих волос и волос Кейтлин тот ужасный коричневый цвет, вернув им изначальную белокурую красоту. Кроме того, она решила сохранить имя Сара и фактически изменила его на Сара Джессика Сандерс, объединяя в нем свое настоящее, прошлое и будущее. После того, как Джейк простил ее за те полные страдания семь месяцев, Дилан наконец отпустил свою давнюю обиду. Джейк был счастлив и только это имело значение.

– Спасибо, что согласился быть моим шафером, – поблагодарил брата старший Сандерс.

Покинув гостей, Дилан направился к бару, а после заняв место, попросил стопку Jack Daniels. Ему понравилось, как напиток, скользнув по горлу, обжег его. Осушив рюмку, он сразу же заказал новую порцию. Ему не нравились свадьбы, и он старался избегать их любой ценой, но эту он пропустить не мог. В конце концов, он обрадовался, что с выполнением своих официальных обязанностей в качестве шафера было покончено. А сейчас ему просто нужно было пережить целый час, прежде чем наступит ночь.

Осмотрев пространство, он увидел, как Джейк и Сара танцуют свой первый танец на заднем крыльце Вудлейк-Маунтин-Лодж. В свете свечей и на фоне пурпурно-голубого сумеречного неба они выглядели чрезвычайно счастливыми, будто и не было прошедшего года со всеми своими возможными проверками их любви. Но они смогли пережить самые плохие времена. И начиная с этого момента, они отправятся в спокойное плавание – по крайней мере, Дилан надеялся на это. Он улыбнулся, когда Тереза привела Кейтлин на танцпол. Восемнадцатимесячный белокурый ангел молодоженов стал хитом свадьбы, и, как обычно, Кейтлин хотела стать частью этого события. Джейк взял свою маленькую дочурку на руки, и все трое танцевали теперь, как полноценная семья.

Дилан опрокинул очередную стопку, отбросив нелепую мысль, что он завидует их счастью. Да, он любил своего брата, но сам о браке и семье он не мечтал, так как не собирался повторять опыт прошлых лет, когда ему пришлось расти в сломанной семье и при разбитом домашнем очаге. Хотя он абсолютно верил, что Джейк и Сара выше этого, и их история точно не закончится разводом.

Через открытые двери патио подул прохладный вечерний ветерок, вызывая мурашки на руках. Тем не менее, не ночной бриз нервировал его, а девушка, которая скользнула на барный стул рядом с ним.

– Ты пьешь за счастье брата или что лишился в своей жизни очередного холостяка? – спросила Кэтрин Хиллиард.

Он сделал еще один заказ для женщины, сидящей возле него. С момента их первой встречи Кэтрин определенно похорошела. Сегодня на ее одежде отсутствовали брызги красок, да и вместо босых ног она была на очень высоких каблуках. На ней было великолепное, сексуальное черное платье с глубоким вырезом, подчеркивающим ее прекрасный бюст. Ему нравилось, как веснушки плясали у нее на груди, и у него внезапно возникло желание посмотреть, не покрывают ли веснушки все ее тело.

Он потянул за галстук, чувствуя стеснение в груди, едва непристойные мысли завладели его сознанием. Кэтрин была старой подругой Сары и, как говорится, под запретом, не говоря уже о том, что она была слегка сумасшедшей. Сандерс был благодарен за ее помощь в воссоединении Сары и Джейка, но он точно не собирался заводить с ней никаких личных отношений.

– Привет, – позвала его Кэтрин. – Ты пялишься.

– Ты сногсшибательна! – произнес он, не в силах остановить вырвавшиеся слова.

– Неплохое начало для разговора, – улыбнулась ему девушка. – Такая прекрасная свадьба, не так ли? Джейк и Сара невероятно подходят друг другу. Думаю, они поймали удачу за хвост.

– Удачу? Какое завышенное одобрение! – сухо произнес он, при этом услышав ту же ноту цинизма, что проскочила в его голове.

Кэтрин пожала плечами.

– Я видела не так много счастливых браков.

– Как и я. Ну, и где же ты была? Предавалась рисованию?

– Каждую ночь. Даже сделала твой портрет.

– Шутишь? – удивился он. – Могу я его увидеть?

– Возможно, когда-нибудь, – ее улыбка стала шире.

– Но я не часто заглядываю на побережье.

Кэтрин приняла бокал шампанского от бармена.

– Я привезла портрет с собой. Хотела еще немного поработать над ним. Я на несколько дней остаюсь здесь, в домике. Здесь в горах прекрасно. Чистый и свежий воздух, и куда не посмотрю – обалденный вид. Это, конечно, не океан, но и озеро обладает умиротворением, глубиной и тайнами, что привлекают меня.

Дилан не видел озеро так, как это делала она, но он всегда наслаждался Тахо. В течение многих лет он приезжал сюда вместе с Джейком и их друзьями, чтобы укрыться от властного присутствия их отца, который, к счастью для них, ни разу не покинул город. Дилан совершенно не удивился, что Джейк выбрал это место для женитьбы. Это было хорошее начало его новой жизни, хотя Джейк и Сара ненадолго задержаться в Тахо. Уже сегодня ночью они улетали на Гавайи, где проведут неделю вместе с Кейтлин, а еще с Терезой, которая предложила присмотреть за малышкой. Дилан думал, что взять в медовый месяц ребенка и няню значит все испортить, но ни Сара, ни Джейк не собирались отдаляться от Кейтлин даже на день.

– Что насчет тебя? – поинтересовалась Кэтрин, врываясь в его мысли. – Остаешься на выходные?

– Уезжаю утром.

– Ты уверен?

– Что все это значит? – прищурился мужчина.

В ее темно-синих глазах читалась загадка.

– Помнишь, я рассказывала о двух женщинах, что появятся в твоей жизни? Все начнется здесь.

– Что начнется здесь? – начал было он, но затем быстро осекся. – Знаешь что? Не хочу знать. Я не верю в твои экстрасенсорные видения. Уж прости. Но дело обстоит именно так.

– Понимаю, – сказала она, поднося бокал к губам.

Ему совершенно не понравился ее взгляд, и он уговаривал себя забыть ее слова. Она просто пытается подловить его.

Кто-то занял место по его другую сторону. Аромат знакомых духов заставило его повернуть голову. Брюнетка широко улыбнулась ему. Бл*дь, кажется, он попал.

Кэтрин наклонилась и тихо прошептала ему в ухо:

– Будь осторожен, Дилан. Она одна из них.

– Кто? – поинтересовался он, когда она уходила. Кэтрин не ответила. Да это было и не важно. Ему казалось, он уже знал ответ. Но он позволит словам Кэтрин достать его. Он только-только закончил решать одну загадку, и у него не было намерений отгадывать новую.

Про второго брата «Ловушка безмолвия»

Content

Фритти Барбара Время безмолвия

«Время безмолвия» Барбара Фритти

Пролог

Глава 1

Эпилог