Бушар Сандра

Лезвие ножа [СИ]

Сандра Бушар

ЛЕЗВИЕ НОЖА

«Лезвие ножа» (автор неизвестен)/

с тобой — в огонь, в бушующее пламя.

с тобой — во льды, морозы и снега.

с тобой — всегда на грани и по краю,

с тобой — всегда по лезвию ножа.

ты — радость дней и черной ночи слезы.

с тобой — в обман падений и побед,

в реальность слов и сладостные грезы.

ты есть вопрос и сразу же — ответ.

с тобой — в опалу, плен или изгнанье.

с тобой — в пучину самых страшных мук.

ты — путь в мое тяжелое молчанье,

тепло души и жгучий холод рук.

с тобой — в судьбу, нырнуть и окунуться.

ты — истина. ты — хитрость и дурман.

ты — дрема, от которой не проснуться.

с тобой — во сны. ты — пелена, туман.

с тобой — в дожди, моря, водовороты.

ты — исцеленье собственных обид.

с тобой — в любые жизни повороты.

ты — тишь, что громче крика говорит.

с тобой сиять, с тобой же и померкнуть.

с тобой делить мгновения, года,

в секундах жить и в вечности изчезнуть…

ты — завтра. ты — сегодня, ты — вчера…

Пролог

Зима. Ночь. Лютый холод. Казалось бы, человек может привыкнуть к любым условиям, если переживать их каждый день, но мне все равно было зябко до лязга зубов. Плотно прижимаясь одним боком к железной крышке мусорного бака, а другим — к бумажной коробке, я отчаянно растирала околевшие руки.

В животе противно урчало, попа онемела от ледяного поддона, а грязь на земле превратила белые сапоги в некое подобие творческого беспорядка. Тем не менее, я не плакала. Не умела. Не хотела. Не поддавалась.

Ведь все происходящее это мой выбор, за который нужно нести ответственность. Оставалось только собраться и решить: как жить дальше и в какое место затолкать свою неуместную гордость. Да, именно она и определила меня в человека, без временного места проживания…

Тем не менее, даже такое «блаженное» умиротворение не продлилось долго. День явно был не мой…

Внезапно в самой спокойной подворотне города раздались шаги. Это заставило напрячься и, подтянув ноги к себе, спрятаться между двумя баками и перекрыть себя широкой картонкой.

Четыре пары ног. Явно мужские. Но пугало больше отсутствие разговоров между ними. Два варианта: либо незнакомы, либо бандиты, которых в городе развелось нынче предостаточно.

— Ну, принес бабло? Какого ты мне тут девяностые устраиваешь? — дерзкий голос, больше похожий на плевок в душу, походил на баритон пацана лет восемнадцати. — Просто отдавай и я пойду…

Повисла тишина, в которую я десять раз себя похвалила, что хватило ума спрятаться. И хоть протухшая рыба за баком заставляла справляться с мощными приступами тошноты, но, по крайней мере, ледяной бас более солидного мужчины (судя по голосу, пропитанному властью, как у политиков), был направлен не в мою сторону:

— Товар сначала, а потом и о деньгах поговорим.

Двое мужчин зашевелились и в моем разыгравшемся воображению возникла картина, как бедного парня окружили и прижали к стенке. Черт, а ведь это не честно! Явно загнали в угол намеренно! Темную подворотню выбрали, где всегда пусто и ни одно окно не выходит! А парень что, совсем тупой был?! Как решился пойти с ними? Хотя его могли и сопроводить…

— Варл, я так больше не играю! Сначала покажи свои деньги. Эта травка обошлась мне ценой жизни и я не хочу тебе ее просто подарить! — более нервно протараторил пацан и я услышала как его спина ударилась о кирпичную стену. Видимо, охранники решили растормошить дерзкого паренька.

Вот же везет мне на приключения! Если еще и меня заметят — это будет веселуха…

— Если я ничего не путаю, ты живой сейчас стоишь! Блядь, я тебе говорю команду, ты делаешь! Усек? Сейчас ты даешь мне пакет. Я его проверяю и, если все в порядке, мы расплачиваемся и сваливаем. Такая подстава, как в прошлый раз, не прокатит! — голос того самого Варла был лидирующим. Из разряда тех, с кем нельзя спорить или противостоять. Перегрызет глотку. Тут же просыпалось желание выполнить все его просьбы беспрекословно и склониться к ноге.

Одернув себя от нелепых мыслей, я старалась дышать как можно медленнее и осторожнее, потому как голоса становились все ближе и только темнота спасала меня от обнаружения и близкой смерти.

— Варл, ты как обычно… — паренек постарался сойти на иронию и параллельно зашуршали карманы. Дальше происходило то, что можно увидеть только в каких-то сугубо мужских боевиках… Звякнул метал и надменный голос мальчугана зачем-то предупредил Хозяина: — Всегда мечтал выстрелить тебе в башку лично.

Выстрел. Еще выстрел. Потом несколько очередей. Два массивных тела (судя по хлюпанью лужи и грохоту костей) падают на землю, а затем гнетущая тишина обрушивается на длинный проулок.

Только я уже больше не слышала и не понимала ничего. Были только бесшабашный гул сердца, одышка и желание завизжать от страха, ведь на картонке появилась небольшая дырочка, ярко говорящая: пуля едва тебя не убила, Лина. У тебя все еще осталось желанье когда-то сбегать из дома?

— Варл, цел? — низкий бас, видимо, одного из охранников, раздался буквально в двух шагах от меня. Мурашки станцевали ламбаду на спине, а затем резко самоустранились, когда этот самый Варл хрипло прошептал буквально за самой картонкой, где-то на уровне моей головы.

— Нормально я. Приберите тут все, — секунда и мужчина вскочил на ноги. Когда я почти выдохнула, равнодушно кинул парню: — Не забудь все гильзы забрать. Чтобы не как прошлый раз. Проблем с ментами мне не надо.

Если я думала, что хуже быть просто не может и жизнь и так поставила меня ребром в «самое худшее», на которое я грешила, проживая с родителями… то ошибалась. Я-то, наивная, думала, что просто судьба меня проучила и теперь я должна бежать домой извиняться, но…

— Да тут их всего две. Одна в твоем бронике, а вторая… — одно движение и картонки, единственной детали отделяющей меня от мира абсолютного криминала, больше нет. Высокий широкоплечий амбал с тупым выражением лица прожигает меня своим непонимающим взглядом, прежде чем крикнуть главному: — Блядь, тут кажется были лишние уши, Варл.

Шаги Хозяина замерли где-то на расстоянии метра от «моего» бака, а я испуганно зажмурилась, свернувшись в позе эмбриона и принялась вспоминать все известные мне молитвы, хоть и была отпетой атеисткой. Но хуже всего стало, когда низкий, до жути пугающий голос босса, выдал одно короткое слово, словно выстрел из гранатомета:

— Кто?!

— Да девка какая-то… — растерянно осведомил Варла охранник, словно меня рядом не было. Воспользовавшись ролью стены, я все же приоткрыла один глаз и увидела, с каким презрением амбал осматривает мой вполне себе приличный костюмчик и грязную обувь, — Бомжиха или алкашка… Фиг их разберешь. Валим?

Шаг. Еще шаг. Массивные сапоги того самого Хозяина замерли около моего свернутого тела и спустя долгое молчание, за которое я отчаянно старалась потерять сознание, он наконец раздраженно бросил охраннику:

— Придурок… Разбирайся с телами, а девушку я беру на себя.

«Телами»… «Беру на себя»… «Валим»… Черт, кажется вот теперь самое время сказать: «Я влипла по самые помидоры»!

Глава 1

— Ну что, цыпленок? Испугалась, да?

Варл присел на корточки около дрожащего, как осиновый лист, тела и… улыбнулся. Видно, что делал он это редко, посему вышло жутко. Совсем не помогло.

— Ничего, будем исправлять… — пытливый взгляд мужчины прошелся по моему легкому голубому костюму и он недовольно нахмурился, махом сбивая показательную веселость: — Тебя что, ограбили? Где куртка? Сумка?

Вот честно, пыталась я выдавить из себя хоть слово. Старалась даже выпрямиться и перестать собирать слезы в глазах, но стоило только открыть рот, как губы затряслись и я… разрыдалась. Позор.

— Так… Все ясно. — многозначительно протянул тот самый босс и, скинув с себя легкую для зимы курку, накинул на меня. Затем легко, словно какую-то пушинку, поднял на руки и понес в неизвестном направлении.

— От-тпуст-тите… — зуб на зуб не попадал, но моя гордость всегда была со мной, — П-пожалуйст-та.

Мужчина даже не шелохнулся и продолжил нести меня в самый конец проулка с отстраненным и задумчивым видом. Несмотря на очень даже прохладную погоду, белая рубашка не мешала ему не терять самообладание. Как ни странно, состояние спокойствия передалось и мне от незнакомца. Так что, немного выглянув из-за плеча, я увидела два тела на земле: первый — молодой парень (как я и предполагала), второй — точная копия охранника, что меня нашел.

— Нечего тебе там рассматривать, цыпленок, — спокойно, даже в чем-то ласково, одернул меня Варл и многозначительно заглянул в глаза. Желание рассматривать место преступление тут же пропало.

Кстати, глаза моего похитителя — это было нечто… Два голубых бездонных озера, при том что волосы, брови и небольшая борода были чисто черными. Самый настоящий Черт! По крайней мере, именно так я себе их и представляла.

Тем временем, мужчина уверенно вышел в не менее безлюдный переход между домами и, удерживая меня одной рукой, открыл близ стоящую машину.

Это оказался внушительных размеров джип с тонированными стеклами.

— Сидеть можешь? — серьезно спросил Варл, усаживая меня на заднее сидение.

А я что? Никак не могла разобраться, чего я хочу больше: кушать, спать, в тепло или кричать «спасите-помогите».

Тем не менее я кивнула, а мужчина, поколебавшись с минуту, все же закрыл двери, а затем обошел авто и сел рядом.

Все, клетка захлопнулась…

— Поехали-ка я тебя к доктору отвезу… — задумчиво протянул он, разглядывая мои синие руки, а я мысленно продолжила «… продам на органы».

— Нет уж! Пожалуйста, не нужно… — голос прорезался нежданно-негаданно, но вот курточка похитителя была как нельзя кстати, — Можно я пойду, а?

Еще один цепкий взгляд прямо в глаза и я решила пока помолчать. Варл долго что-то думал, прикидывал, высчитывал, внимательно разглядывая мое лицо и волосы. Да, черт побери! Я блондинка! Это нонсенс какой-то?..

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем первый амбал вернулся в машину и многозначительно кивнул Хозяину. К сожалению, я знала, о чем идет речь, посему просто сглотнула тяжелый ком и включила режим «пофигизм».

— Домой! — холодно скомандовал Варл и тут же, усмехнувшись краешком губ на мое полное оцепенение, спокойно продолжил: — Максим Варламовский. А тебя как звать, цыпленок?

— Ли… Катя! — чуть не сболтнув свое настоящее имя, я обольстительно улыбнулась и тут же протараторила: — Послушайте, я ничего не видела и рассказывать, получается, нечего. Можно я домой пойду? Меня родители ждут.

— Ага… Вижу я, как они тебя ждут…

Больше никто не проронил ни слова. Лично мне было страшно до колик в желудке, но биться в припадках и истерить не видела смысла. Во-первых, похититель вполне себе мил и обходителен. Во-вторых, пора бы усыпить бдительность… Хотя, кого я обманываю? У кого видна кобура с пушкой, тот и прав. Закон каменных джунглей…

Не прошло и часа как джип подъехал к фешенебельной новостройке в самом центре города. Во время въезда на территорию потребовался личный ключ, тоже самое обстояло с парковкой и даже лифтом.

Все это время я не знала, как реагировать?! Превращаюсь ли я в соучастницу, если сразу не сообщила в полицию? И, главное, что намерен делать «вежливый» Варл с «лишними» ушами?

Ни говоря ни слова, мужчина обошел машину и открыл мне двери. Пока я жмурилась от страха, так и представляя в его руке ружье, он снова подхватил меня на руки. Охранник, словно невидимая тень, следовал по пятам, но даже не смотрел в мою сторону. Максим же при любом удобном случае изучающе бродил взглядом по моему телу и волосам. Видеть я этого не могла, а вот ощущать… Прямо мурашки в тех местах появлялись.

Наконец, лифт щелкнул и мне открылась шикарная квартира, по типу обложек в журнале «Интерьер для миллиардеров»: позолоченный холл и много хрусталя, зеркал, светлой мебели. Тут-то мужчины и разделились. Не знаю, куда пошел амбал, но Варл уверенно открыл ногой первую на пути дверь и это оказалась… спальня.

Не успела я растеряться еще больше, как он осторожно уложил меня на постель и ободряюще заявил:

— Ну что, цыпленок, раздевайся!

Вот тогда сознание наконец-то меня и покинуло.

Секунда — и я уже открываю глаза, а надо мной навис тот самый Варл… Грозный, загадочный, пугающий до жути… Мурашки снова пробежали по моему телу, а два мертвых тела в переулке заслонили собой все «сладкие» речи похитителя. Наверное, они еще долго буду мне сниться, вместе с «синими озерами» Максима Варламовского…

Как бы мужчина не хотел усыпить мою бдительность, задобрить, переманить на свою сторону — я все равно видела его синие, по-другому и не скажешь, глаза. Для меня это был знак. Ведь все люди с таким оттенком, встретившиеся на моем пути, были не адекватными: от учителя математики в средней школе, до преподавательницы английского в универе. Былая ненависть воскресла в минуту, ведь именно из-за последней я когда-то бросила занятие всей своей жизни…

— Слишком много с тобой проблем, цыпленок…

— Не называйте меня так, — презрительно поморщившись я поплотнее закуталась в куртку и тут же добавила менее дерзко: — Пожалуйста…

— А как мне еще тебя называть, если имени ты своего не сказала? — саркастично подметил Максим и под его глазами появились мелкие морщинки. Мне хотелось возразить на его реплику, но я тут же засмотрелась на искусительные изгибы губ Варла и упустила момент. Черт, даже признак среднего возраста идет ему, как никому иному… — Твоих обмороков мне для полного счастья еще не хватало… Так вот, раздевайся и будем тебя лечить. Можешь сама? — не прошло и минуты, как Варл отстранился и, закатив глаза на мой потерянный вид, раздраженно процедил сквозь зубы: — Обувь снимай, говорю. Куртку мою тоже, жарко в квартире. Врач уже скоро придет.

Наверное, нервы сыграли свою роль, но приказ был выполнен беспрекословно. Тут же, скрестив руки на груди, я умоляюще посмотрела прямо на мужчину и просила его не заставлять снимать остального. Нет, этого я просто не переживу…

Варл тем временем внимательно просканировал мое лицо и, недовольно сжав губы, перешел на тело.

Несмотря на то, что старый костюм был не совсем свежим, да и мокрым до колен — укора в его глазах я не видела. Он словно оценивал… машину?! Прикидывал, какие детали нужно починить, насколько сильный урон и можно ли обойтись мелким «пилингом». За это я была искренне благодарна Максиму Варламовскому. Он единственный, смотрел на меня… беспристрастно и не делал преждевременные выводы. Это было… достойно. Хотя… Странно употреблять это слово в отношении убийцы.

— Когда придут доктор и медсестра, они помогут переодеться тебе в другую одежду. Твой костюм не пригоден для носки, — холодно сказал он и я, наконец, смогла облегченно выдохнуть. Но только на секунду. — Пока можешь отдохнуть. Эта спальня теперь твоя. Еду принесут после осмотра доктора.

Я знала, что меня так просто не отпустят. Представляла себя лежащей вместе с другими телами. Но… быть пленницей? Зачем? К чему Варлу такие головные боли с обычной девочкой из переулка: доктор, одежда, еда, личная комната?

— Прошу вас, отпустите меня. Я не стану ничего болтать… — мой хриплый стон эхом прошелся по комнате, но никак не задел «каменную скалу». Максим даже не шелохнулся и бесовская полуулыбка, горящие глаза и напряжение никуда не ушло.

— Люди всегда так говорят, цыпленок. Но, к сожалению, слова — это только слова.

Сказав это, Черт криво улыбнулся и тут же промаршировал в сторону выхода.

— Но… почему я тут? — сжав края нежной светлой простыни, я задала самый главный вопрос, который мучил меня с самой встречи с мужчиной: — Что меня ждет?

Он замер у самого выхода. Бесконечно долгие секунды его спина напрягалась, а мышцы играли под облегающей рубашкой, пока длинные скульптурные пальцы стучали по ноге, словно это были клавиши пианино.

Наконец, Максим обернулся. Синий взгляд скользнул по моему телу. Только теперь он был другим. Темным. Липким. Пылающим. Тогда я почувствовала себя не машиной, а… шлюхой, которую… выбирают?! Боже, что вообще происходит?

— Посмотрим на твое поведение, — наконец бросил мне мужчина и, припечатав к стенке резким взглядом глаза-в-глаза, просто… ушел.

Не знаю, сколько времени после этого я бездумно пялилась в потолок, но успела изучить каждую его деталь и «трещинку». Позолоченная люстра с хрустальными плафонами очень выгодно смотрелась на фоне натяжного потолка, только вот навсегда связалась в моей голове со словом «страх». Неизвестность пугала больше, чем возможность жить на улице… А малознакомый бандит Варл — сильнее, чем любое из зол.

Доктор и медсестра буквально вывели меня из оцепенения своим появлением. Сперва пожилой мужчина лет шестидесяти провел полный осмотр и даже взял кровь на анализ, а затем вышел и медсестра настоятельно рекомендовала мне сменить одежду на белый просторный халат.

— Послушайте, это ваше дело, конечно… Но запах от вас… В общем, не майские розы! — учтивая улыбка при брезгливом откидывании в урну моего парадно-выходного костюма заставила задуматься о душе, — Максим Витальевич просил сказать, что все удобства комнате в полном вашем распоряжении.

На самом деле лезть в чужую ванну было дурным тоном, но… Господи, какая же я была грязная! Наверное поэтому с чувством эйфории стала под душ в совершенно незнакомом доме и с неописуемой радостью смыла последствия моих объятий с мусорным баком.

Тем не менее, задерживаться не собиралась и, наскоро приведя в порядок волосы и тело, вышла в спальню. На секунду подойдя к старому костюму, с чувством стыда поняла — запах был более уничтожающий, чем можно было представить. Как Варл вообще рядом стоял?!

— …Это все, что от меня требуется? — внезапно услышала я голос прямо около двери. Две пары ног, по-видимому, собирались войти в комнату, но что-то их остановило. — Вы провели все необходимые процедуры или следует посетить вас в клинике? Нужна госпитализация?

После последнего предложения мысль о «продать на органы» стала более реалистичной, так что, навострив ушки, я скромно села на самый край постели.

— Нет. Как я вам уже объяснил, главная проблема в переохлаждении. Девочка молодая — иммунитет крепкий, так что отделалась испугом. Единственное, мне не нравится ее бледность и эмоциональное состояние… Так же худоба кажется болезненной. Стоит правильно питаться и, если есть жалобы на желудок, обязательно наберите меня снова.

— Понял. Значит больше тревожить ее сегодня вам не нужно? — холодно спросил доктора Варл и тут же убрал ладонь с ручки. Это было слышно даже в спальне и буквально остановило мое сердце. — Тогда можете быть свободны. Осведомите меня о результатах анализов утром.

Шаги быстро последовали в сторону лифта, а я только сейчас осознала, что не дышала все это время… Не знаю, сколько мне ждать, когда Варл приставит пушку к виску, но… его забота пугала еще больше. Какого черта я нужна ему здоровая? Новый уровень пыток? Садизм?

— Нет… Нужно с этим что-то делать, Лина. Так дальше жить нельзя… — очень тихо, почти беззвучно, прошептала я себе в зеркало, где на меня смотрела молодая блондинка с ярко серыми глазами. Кажется, она была настроена решительно… — Хватит плыть по течению! Самое время поговорить с похитителем по-взрослому!

Неуверенно встав с постели, я поплотнее закуталась в халат, под которым не было ничего и тихо открыла дверь в «другой мир».

«Моя» спальня очень отличалась от общей квартиры. Хотя бы тем, что была… нежная. А вот другие комнаты выстрелили в меня показательной роскошью и мужской энергетикой в каждой детали интерьера.

— …Ты че, реально лечить ее будешь, Варл? — услышала я откуда-то со стороны гостиной и тут же, прижавшись к стене, поумерила свой энтузиазм. Охранник, нашедший меня у баков, находился где-то в районе двух массивных диванов. Его ироничный и полный презрения тон заставил тяжело сглотнуть несуществующий ком и в предобморочном состоянии закрыть глаза: — Завали ее уже или… отпусти. Нахрена нам лишние проблемы? Типа их и без нее мало!

— Блядь, с каких пор ты решил меня учить обращаться с бабами, Серый? — метал баритона Варла разлился по моему телу вместо крови и ударил в голову, будто выпила стакан чистого спирта залпом. Страшный человек… — И вообще, рот прикрой свой! Она в обморок только от взглядов моих падает, а что если тебя услышит?! Придурок…

Небольшое молчание заставило напрячься, но только до того момента, как фраза Серого заставила волосы на теле стать дыбом:

— Ты же тоже заметил, как она похожа на Сашу? Волосы, глаза, даже взгляд! Сука, я охренел, когда увидел…

— Есть что-то общее… — в голосе Максима не было ничего странного или предосудительного, но… что-то заставило задуматься — он тоже считает меня копией некой Саши: — Найди мне все на цыпленка. Я хочу знать про каждый ее шаг. От первого прыщика до последнего парня. Ах, да. Особенно: какого хрена она оказалась на улице в костюме за двадцать штук?

— Утром все будет, Варл! — тут же отсалютовал ему сдавшийся охранник и более сговорчиво уточнил: — Так она, это… Надолго тут?

Мое сердце снова упало в пятки, а руки предательски задрожали. Я, естественно, предполагала его ответ и даже получила однажды лично, тем не менее ничего поделать с собой не могла.

— Не знаю. Думаю, да. Еще! Узнай сколько ей лет. Надеюсь, ей есть восемнадцать.

Что-то подстегнуло в хриплом тоне Черта бежать обратно в комнату, как ошалевшая. Не нравился он мне, хоть убей. Зачем ему мой возраст? И, главное, что будет, когда Варл узнает, что мне уже девятнадцать?!

Ответ пришел неожиданно…

Внутреннее чутье заставило забежать в спальню и плюхнуться на кровать. Спустя две минуты дверь в комнату была снова распахнута.

Не нужно было открывать глаза, чтобы знать — зашел Варл. Сложно было изображать спящую безмятежность, когда самый опасный бандит стоит в нескольких шагах от моей постели. Тело горело адским пламенем и осознание того, что халат распахнулся непозволительно сильно, пришло не вовремя.

В какой-то момент я ощутила, как кровать прогнулась, а рука Максима по-свойски легла на мою голую коленку. Дыхание предательски участилось, а показательное спокойствие стало не по силам. Посему, «случайно» перевернувшись на бок, лицом к стене и попой к Варлу я рассчитывала, что он вскоре уйдет.

Только вот не все оказалось так просто… Рука Максима снова легла мне на ногу и легко прошлась до самого подола халата. Лишь на секунду он замер, а затем просто отодвинул его и продолжил свой путь.

От визга и пощечины меня отделяла лишь наивная мысль «спящую он тебя не изнасилует, лежачего не бьют», потому покорно терпела этот ужас.

Ладонь уже дошла до правой ягодицы, когда его хриплый рык вызвал непонятное томление между ног и взлет бабочек в животе.

— Цыпленок, цыпленок… — укоризненно прошептал он и тут же властно сжал голую попу, будто… имел на это право! Как же чешется ладонь вмазать ему по самое не хочу! А потом разок самой удариться о стену головой, чтобы не возбуждаться от всяких моральных уродов и их извращений.

Затем произошло что-то странное: рука резко пропала, а кровать с обеих сторон от моей головы прогнулась.

Это было испытание — ощущать, с каким пронзительным жаром он ищет что-то в моем лице и не шелохнуться. Но дальнейшие события стали не менее пугающими… Мужчина просто нагнулся и жестко впился мне в губы поцелуем. И хоть язык в этом не участвовал, а лишь мягкие влажные губы, но было что-то в этом настолько властное и говорящее «мое!», что сердце выпрыгнуло из груди и пошло звонить в «скорую».

— Спи, мой цыпленок…

Прошептав три хриплых рыка мне в самые губы, мужчина слез с кровати, бухча себе что-то невразумительное под нос, а затем вышел, тихо прикрыв за собой двери.

Естественно, после такого любые мысли про сон отпали напрочь. Нужно было выбираться из этого бандитского притона и срочно!

Глава 2

Плана у меня не было. Соображений как не попасться — тоже. Но что-то подсказывало, что еще один визит Варла в мою комнату не закончится так просто… И хоть жизнь я любила, но гордость дорога мне не менее сильно! А мне категорически не нравилось, как последняя прогибалась под афродизиаками Максима, заслоняя его бандитскую натуру.

Посему, пролежав обездвижено еще пол часа, заставила себя подняться с постели и, включив самый маленький источник света — прикроватный торшер, обнаружила поднос полный всевозможной еды.

Желудок свело спазмом предвкушения… Там было все! Фрукты, овощи, конфеты, каша, бургеры, суп, омлет, чай, сок, вода… Будто кто-то хотел угадать мои предпочтения и запасся всем и побольше.

— Предположим, у меня перерыв на обед перед побегом…

Первым делом я, конечно, потянулась к красному сочному яблочку, но затем выбрала бургер. Все же, если удастся сбежать, нужно много энергии и калорий про запас. Яблоко было дальновидно отложено в карман.

Где-то еще пол часа у меня ушло на еду, в процессе которой я, наконец, поняла — в халате зимой идти на улицу не вариант. Да и вообще куда-либо… Попаду сразу в дурдом. Ну или в больницу…

Именно в тот момент мой взгляд упал на широкий шкаф и я, не раздумывая, его открыла. Что же, пожалуй мне повезло, потому что он был до отвала забит крутой одеждой для девочки моей комплекции и роста. Теперь слова о некой Саше обретали свой вразумительный смысл…

Только кто она Варлу — жена, сестра, подруга?..

Воровать «Гучи» или «Луи Витон» я не собиралась, посему выбрала самый обычный черный свитер, утепленные джинсы и, немного поколебавшись, подхватила дубленку, манившую меня своей теплотой. Обувь оказалась велика, так что я просто решила позже натянуть свою старую.

Не знаю, на что я рассчитывала, осторожно крадясь к двери в абсолютной тишине и темноте, но потом вдруг обнаружила, что выйти из дома можно только с помощью лифта. Что за чертова коробка без ручек?! А если пожар какой, а?

Пока в голове отчаянно напрягались оставшиеся извилины, недовольный бас сзади и неожиданный луч света заставили буквально подпрыгнуть на месте:

— Упс… кого я вижу… Что, не повезло тебе, цыпленочек, да? Придется раздеваться и возвращаться обратно в постельку.

Мир рухнул. Вместе со всеми надеждами и мечтами. Тяжело прикрыв глаза, я набралась смелости, чтобы развернуться и посмотреть прямо в глаза Варлу.

Вопреки моим ожиданиям, он не был злым, а наоборот — буквально смеялся надо мной. Его синие глаза многозначительно осмотрели мою одежду. Тем не менее, он ничего не сказал, а лишь приглашающе поднял руку с бокалом коньяка, указывая мне на спальню:

— Возвращайся к себе и не зли меня. Сегодня и так был чертовски сложный день.

«У Черта должен быть чертовски сложный день, Максим…» — подумала я, но сказала другое:

— Почему я не могу уйти? Просто ответь, четко и понятно. Аргументированно. Думаю, мы сможем все решить разговором.

Мне хотелось вернуть его серьезность. Растормошить. Только вот насмешка и умиление в глазах, наверняка от алкоголя, заставили сжать кулаки. Он, как и мои «дорогие» родители, воспринимает меня как милую собачку: что-то тявкает, а смысл не важен никому.

Я была в ярости. Разве что дым не шел из ушей!

Перемена в настроении хозяина положения была замечена молниеносно. Я получила его серьезность. И ох как пожалела! Волной расслабленность сменилась на гнев. И, да — Черт умеет злиться и пугать этим других, припечатывая к холодной панели лифта намертво своей подавляющей энергетикой…

— Я. Так. Сказал. Достаточно аргументированно, цыпленок? — холодно отчеканил тот каждое слово, а затем, опять указав на квартиру, только теперь на зал, строго повторил: — Идем. Выпьешь со мной, раз так не спится. Хочешь приключений? Ты их получишь.

Я не могла ослушаться. Потому что воочию видела два следствия его гнева. Поэтому на трясущихся ногах медленно засеменила в общий зал вслед за похитителем…

Большая комната оказалась очень мрачной и блеклой. Несмотря на обилие золотого, черного и темно-сливового она напоминала больше готический замок. Было что-то в этом угрожающее и сексуальное… Вроде нет вездесущего красного, цепей и кляпов, но ощущение будто попала в бордель…

— Садись! — Варл разместился на широком сливовом кресле, а мне предложил его близнеца напротив. Хоть нас и разделял стеклянный стол — ощущения были… жуткие. Ох, не нравились мне его мутные взгляды… Особенно, когда мужчина нагнулся к полупустому графину с коньяком и, налив мне полный бокал, протянул с непоколебимым видом: — Пей.

— Я вообще не пью. Никогда! — активно замотав головой, я слукавила. Ну кто не пьет в девятнадцать лет? Естественно, я не напивалась в усмерть, но все же недавняя студентка. Тем не менее звериный оскал и сжатые губы Варла заставили принять «дар». От греха подальше… — Эм… Спасибо.

— Выпей все до дна. Тебе это нужно сейчас.

— Зачем?

— Выпей. Все. До. Дна.

Не нравилась мне наша словесная перепалка. Его настойчивость тоже заставляла содрогаться. Тем не менее, неуверенно пригубив омерзительное пойло, я залпом выпила половину содержимого и… чуть не умерла, жадно хватая ртом воздух, безмолвно умоляя мужчину о закуске. Он только довольно улыбнулся краями губ.

— Расскажи мне о себе, «Катя»… — опершись на подлокотник кресла, Максим задумчиво прошелся глазами по моему телу, словно трактором. Я лишь неуютно поежилась и, руководствуясь сиюминутным порывом, сделала еще один мощный глоток из бокала. — Слишком много в тебе загадок. Мне это нравится. Или не очень…

Алкоголь ударил в голову так сильно, что я, вконец обнаглев, откинулась на кресле и пропыхтела себе под нос:

— Нет во мне никаких загадок! Кроме имени. Хотите, я вам его скажу и вы меня отпустите?

— А если я не хочу отпускать? — неожиданно выпалил он, продолжая потягивать коньяк и рассуждать. — Скучно мне живется, цыпленок. Все так обыденно и просто… А тут ты на голову свалилась! Что будем делать?

Варл явно был не в себе. Даже имея небольшой опыт общения с этом человеком — сейчас он казался слишком разговорчивым. Решив воспользоваться моментом, я с надеждой придвинулась к нему и более серьезно взмолилась:

— Послушайте, мне все равно, чем вы занимаетесь. Конечно, я не могу это одобрить, но… В мире всякое происходит и каждый должен думать только о себе. Так вот — я думаю! И хочу предложить сделку: вы меня отпускаете, а я уезжаю из города. Вы никогда меня больше не увидите, клянусь!

— «Ты». Не уедешь, — поправил меня Варл и откинулся на кресло. Явно мои унижения доставляли ему удовольствие.

Видимо, мой вид показался ему слишком сконфуженным, потому что мужчина дерзко усмехнулся и пояснил, как пятилетнему ребенку, то, что казалось ему очевидным:

— Хватит «выкать» и ты никуда не уедешь. Я не собираюсь выпускать тебя. Ты будешь жить тут. В этой квартире. Со мной. Кончай уже выносить мозг! Еще один разговор на эту тему и я заставлю тебя молчать по-другому.

На секунду я ему поверила. Нет, от человека напротив можно ожидать всего и играть с ним я бы никогда не решилась, но… куда мне деть детскую наивность и глупость? Особенно, когда алкоголь развязал язык и расслабил нервы… Я больше не боялась мужчину напротив и воспринимала его, как равного. Определенно это не закончится ничем хорошим…

— Но… Так нельзя! Понимаете? Рабство давно отменили. Я хочу домой. В свою прошлую жизнь. Мне было там… нормально.

— Думаю, тебе лет двадцать… Это милое личико и фигура делают тебя похожей на подростка, но взгляд взрослый не по годам… — задумчиво протянул Максим, словно и не слышал моих слов. Его глаза горели, как у маленьких мальчиков, собирающих «Лего», когда он спросил: — Ты на каком курсе в вузе? Голос у тебя красивый… В каком-нибудь театральном учишься, да?

Сперва я хотела устроить маленькую взбучку, которую затевала каждый раз, когда родители делали вид, будто меня не существует, а затем замерла… Какого черта? Как он узнал?! Моя едва поджившая ранка была болезненна сдернута. И кем?! Каким-то бандитом из переулка!

— Нет! Я не певица, не танцовщица, не балерина, не актриса… Я обычный взрослый человек! Хватить разговаривать со мной, как с душевнобольной! У вас нет на это никаких прав. Как и на меня. Ясно?! Вы вообще никто и ваше слово для меня ничего не значит.

Да, я закричала. А после совершила более страшный поступок, который нельзя повторять в отношении всех властных придурков: послала ему полное безразличие и неуважение глазами. Это, увы, я умела ну очень выразительно. Жизнь научила заставлять людей почувствовать себя безмысленным дерьмом одним взглядом. Даже на Варла подействовало…

Глаза мужчины стали похожи на глаза палача перед любимой работой. Они блестели чем-то черным и коварным… Казалось, даже скулы заострились, а губы стали более тонкие, брови темные, а само лицо мрачное. Я думала, он меня ударит, а он просто до хруста сжал в руке бокал и обманчиво спокойно сказал:

— Ты надела вещи Саши. Хм… Кто тебе разрешал? — я смутилась. И правда, кто? Только вот дальнейшие слова заставили смутиться еще больше: — Сними их. И больше никогда не бери. У тебя будут новые завтра, а эти уберут.

На секунду я испугалась, а затем вспомнила свой первый обморок и его абсурдные причины. Спокойно стянув дубленку, подумала, что действительно было жарковато и верхнюю одежду лучше снять…

Тем не менее, отложив ее в сторону, я все еще ощущала на себе выжидающий взгляд Варла. Что он от меня еще хочет? Обувь я взять не успела…

— Дальше, цыпленок. Я не просил тебя останавливаться… — немного хрипло прошептал он и, раздвинув ноги в разные стороны, поудобнее устроился на кресле. — Я хочу, чтобы ты сняла с себя все. Сейчас.

Не знаю почему, но эти слова были расценены мозгом, как приказ. Некий пункт, который я не могу обойти или слукавить. Словно домашнее задание: обязана выучить и точка. Поэтому восприняла их не со стонами: «Никогда», а с безмолвными криками: «Прошу, не здесь».

— Я… не могу. Зачем ты это делаешь?

Голубые озера сверкнули и показали мне свои острые зубки. Против воли из губ вырвался всхлип, но я не была напугана… скорее обескуражена. И даже немного возбуждена. Видимо, вот для чего был нужен алкоголь. Он вышибает из головы страх на раз и превращает тебя в животное. Глупое. Наивное. Безмолвное.

— Цыпленок, не устраивай шоу. Терпеть не могу женские слезы. Просто сделай, что я сказал и не заставляй тебе помогать.

Лишь на одну гребаную секунду… Одну! В моем сознании проскользнула идея, что это был бы лучший вариант, если выбирать из двух зол. И Максим уловил это, низко прорычав:

— Хорошо. Сегодня я тебе подыграю! — с этими словами он поставил бокал обратно на стол, а затем приглашающе протянул мне руку, — Иди ко мне.

— Но…

— Встань. Я говорю — ты делаешь. Не буди во мне зверя. Он тебе не понравится.

И я встала… Тогда я как никогда была благодарна алкоголю за помутненное сознание и с радостью допила остатки в бокале залпом. Пусть так. По крайней мере, я ничего не чувствую. Нет омерзения. Ненависти. Скорее гормоны просят приключений… Хоть что-то есть хорошее в девятнадцати годах!

Став напротив Варла, я замерла, не зная, что делать дальше. С одной стороны было интересно — что же он там задумал? А с другой… какого черта? Что вообще происходит? Где мои инстинкты самосохранения? Паника? Отчаянье? Почему так спокойно?! И… горячо?!

— Развернись спиной… — спустя долгие минуты рассматривания моего тела как товара, хрипло прорычал он. Выполнив приказ, услышала как мужчина поднялся с места и буквально прижался ко мне всем телом. Я было хотела отстраниться, но его рука многозначительно легла на живот, а сам Максим тихо заурчал прямо в ухо: — Тссс… Не порти момент…

Это было странно, ощущать, как мужское тело плотно прижимается к твоей спине… Хриплое дыхание Максима в ушко усугубляло действие алкоголя. Но все внимание на себя переключила ладонь, ожившая около моего пупка и решившая провести черту до груди, захватив с собой свитер.

Попой я чувствовала его возбуждение. Каменный торс служил опорой спине, а пальцы… Они беззастенчиво добрались до сосков и сжали их до моего приглушенного стона.

— Ух, как сладенько… А цыпленок, оказывается, с горячей кровью… — Варл нагнулся к моей шее и шумно втянул запах, прежде чем на одном выдохе прошептать: — Господь всемогущий, ты пахнешь, как годовалый ребенок: молоком и смесями…

Что?! Откуда он знает о существовании детских смесей и как пахнет младенец?!

Но я уже слишком растаяла, чтобы думать об этом всерьез… Не могу себя оправдывать, а главное — не хочу. Мне было просто хорошо. Приятно. Свободно, что казалось… абсурдом.

Тем временем мужчина вернулся к свитеру, выпуская из рук мою грудь. Только вот не прошло и секунды, как мешающая деталь одежды была стянута через голову и отброшена в сторону.

— Хм… Что мне делать дальше, девочка? — заигрывающе прорычал он и до боли закусил мочку уха, томительно медленно спуская руку вниз, к штанам… — Что тебе нравится в сексе? Сегодня я добрый.

Но я не могла думать. В этом мире существовала только рука мужчины и горячая дорожка вслед за ней. Было стыдно за то, какой чертовски мокрой я стала от его слов. А все дурацкое порно, воспитавшее из меня настоящую нимфоманку!

— Сверху, снизу, сбоку? Ты принимаешь контрацептивы? — тем временем продолжал террор вопросами Черт, уже добравшись до верхней пуговички.

— Нет, я ничего не принимаю… — только и смогла выдохнуть я, полностью откидываясь на мужчину, когда тот, едва запустив пальцы под тугие джинсы, задел болезненно пульсирующую горошину… — Ох, черт…

— Цыпленок, как меня только не называли… — самодовольно констатировал он, запустив два пальца в мое лоно, — у тебя какая-то личная политика против нижнего белья? Ох, такая узкая… Нет. У меня не настолько титаническое терпение, дорогая! Придется ускориться.

Два резких движения и оставшаяся одежда была отброшена в сторону. Теперь я была абсолютно голая и надеялась, что получу то, чего так жаждала каждая фибра моего пьяного тела, но Варл умел нагнетать…

Осторожно повернув меня к себе, он жадно прошелся взглядом по моему телу. Боги, ради этих глаз стоило бросаться под поезд! Сколь же в них было похоти, желания обладать, вожделения, крышесносного влечения… Не верилось, что это все в отношении моей скромной персоны… Как же это заводило и раскрепощало!

— Персик, а не тело… — до боли сжав грудь, он жадно прошептал мне прямо в губы и накрыл их своими.

Если раньше я наивно считала, что имела некий скудный опыт этом незамысловатом деле, то с Варлом поняла — нет, я новичок. Невозможно… Просто нереально вызвать столько эмоций простыми поглаживаниями языка… Терпкий вкус алкоголя и табака превратился в мой личный афродизиак. Тело отзывалось, заставляя все сильнее и сильнее прижиматься к мужчине, ощущая пульсацию у него в паху, не падая в обморок только благодаря его крепкой хватке…

Ах, эти пальцы! Пока одна ладонь до сладостной боли сжала мою попу, другая опустилась к складочкам и заставила забыть свое имя… Почему бы мне не стать Катей на этот вечер?! Да хоть Геной, лишь бы он не останавливался…

— Значит, бургеры любишь… — тоном опытного гурмана прошептал он мне, отстранившись спустя несколько минут, и тут же, воспользовавшись моим головокружением, уложил на стеклянный стол, где стояли бокалы и графин: — К чертям собачьим!

Массивная ладонь Варла сбросила посуду на пол и пока та жалобно разлеталась по полу, он неторопливо начал расстегивать рубашку… Его тело было идеально своей скульптурностью, агрессивным своей массивностью и угрожающим бесчисленным количеством ссадин и шрамов. Во истину глаголят — шрамы украшают мужчину.

Варл тем временем занимался другим…

— Ты идеальна, цыпленок… — пьяно, но не от алкоголя; страстно, но здраво; помешано, но ответственно, прошептал мне он прежде, чем ловко стянуть с себя брюки, а затем так же умело и боксерские трусы.

Пока я с немым восторгом и опасением рассматривала его мужское начало, Максим потянулся к брюкам на полу и выудил оттуда презерватив. Мне же тогда было не до этого… Во-первых, его член был реального красивым! Небольшие венки эстетично обрамляли внушительных размеров эрегированный ствол, а сама головка казалась маняще идеальной. Хотелось прикоснутся к нему губами, изучить пальцами, доставить удовольствие, но… Был еще и второй пункт — он был слишком огромный для меня!

— Поиграешь с ним в другой раз. Не сегодня. Сейчас я хочу ощутить тебя внутри… — словно читая мысли, с полуулыбкой прошептал Варламовский и, резко притянув к себе за бедра, от чего я приглушенно вскрикнула, начал медленно входить в мое лоно, пока не уперся в едва ощутимый барьер… — Какого черта, цыпленок?! Ты что, девственница??

Упс, а я ведь даже забыла об этой «неважной» детали… В наше время интернет предоставляет достаточно способов самоудовлетворения, чтобы не портить при этом самое главное. А теперь я смутилась, с испугом из-под ресниц изучая реакцию Варла…

— Вот это подарок под Новый Год… — неожиданно для меня воскликнул тот и с рыком сделал первый внушительный толчок, лишая меня статуса «девочка» раз и навсегда… — Теперь ты моя, цыпленок, поняла?!

Я не слышала его слов, а лишь прогнулась до невозможности от полноты ощущений…

Моя подруга говорила, что потеря девственности — это больно и неприятно, а я почувствовала лишь одномоментный дискомфорт, а затем головка задела какую-то особую точку и прошлое тут же забылось…

— Охрененно… — сквозь зубы выдавил Варл, до покраснения сдавливая ягодицы, начиная ускорять ритм, превращая секс в чертов тайфун… Тайфун моего личного Черта… — Ты создана идеально для меня, цыпленок. Такая узкая…

Было тяжело здраво думать, оценивать его слова, прогнозировать будущее — мир медленно улетал на небеса, а комок внизу живота превращался в вязкий шарик, воспламеняющийся от любого грязного слова, пылающего взгляда и безумного толчка Хозяина моего тела…

Да, тогда он и правда был Моим хозяином…

— Я уже скоро… Кончи со мной, девочка… — подстраиваясь под каждый толчок, прошипел мне он и пока одна рука жадно выкручивала соски, другая выводила замысловатые узоры на сикеле[1].

Я умирала… Мое тело было не готово к такому количеству чувств… Я таяла в руках совершенно незнакомого мужчины… Растворялась в неизвестности и погружалась в самую страшный омут, еще не представляя, насколько он глубок.

Ох, знала бы я — что будет…

— …Мой цыпленок… — краем сознания услышала я на самом пике и тут же взорвалась, погружаясь в самый мощный оргазм, на который только способно человечество…

Варл упал на меня, тяжело дыша. Наши тела соприкасались и казалось, они соединились не только физически, но и ментально. Молчание нам не мешало, оно… дополняло уют.

Тогда мне было не важно, кто он, где я и что будет завтра. Наконец-то я решила что-то в своей жизнь сама! Выбор был осознанный. Я ни о чем не жалела. Мне было прекрасно. В кои-то веки…

— Спасибо тебе… — тихо прошептала я, ощущая, как силы медленно покидают мое тело и тут же закрыла глаза.

Легкий поцелуй, засчитанный мною как «благодарю», остался жаром на губах, прежде чем Варл отстранился и встал. Затем я ощутила, как его сильные руки подняли меня и куда-то понесли. Только я уже спала…

Уже пять лет мне ничего не снилось. Пять долгих лет я жила в омуте страхов и предрассудков и кто бы мог подумать, что секс с незнакомцем заставит меня… обнулиться и начать жить заново. Естественно, я не любила Варла, все еще мечтала сбежать от него и не собиралась крестить вместе детей, но… он стал моим первым мужчиной. И, в какой-то степени, спас заблудшую душу от бессмысленных метаний.

Как символично — убийца, наркоторговец… кого-то спас. Ха! Наверное только в моем пьяном сознании могла зародиться такая сумасбродная мысль…

И стоило открыть глаза утром в «моей» спальне, как идея о сумасшествии уже не казалась такой липовой… Передо мной сидел мальчик лет восьми-девяти и внимательно изучал мое лицо.

Глава 3

От неожиданности я снова упала на постель и взвыла от головной боли. Свист в ушах заглушал жуткие приступы тошноты и тянущее чувство в мышцах по всему телу. А во всем виноват Черт — напоил меня некой дрянью и… что?!

Боги, что я вчера натворила?! Неужели переспала с ним… еще и по доброй воле?..

Второй раз на кровати я подорвалась с двойным энтузиазмом. Только вот… мальчика уже не было, а дверь была плотно закрыта. Мистика, чтоб ее…

— Пора вызывать психиатричку! — прохрипев три слова, я исчерпала всю выданную мне на сегодня энергию и снова заснула.

Не знаю сколько времени провалялась в беспамятстве, но очнулась от того, с каким грохотом был «кинут» несчастный стакан на небольшой прикроватный столик.

— Уже обед, цыпленок. Выпей это и я жду тебя в зале. Нужно серьезно поговорить.

Варл расплывался у меня перед глазами, но его отстраненное лицо не вызвало во мне никакой тоски, печали, мучений… Не это ли называется громким словом — шлюха?!

Тем не менее, я выполнила его приказ и, опираясь на стеночку, доползла до ванны. Вот честно, не понимала — почему так хреново?! Однажды мы в школе на восьмое марта делали коктейли с боярышником, а на втором курсе вуза пили паленку в честь Нового Года. На утро я спокойно продолжала учебу…

Что. Пьет. Варл?! Топливо для космических ракет?

Ледяной душ помог прийти в себя, а обезболивающее, которое дал мне Максим, привело в чувство, ослабило боль в мышцах и позволило свободно думать и ходить.

Тут же, накинув халат, я поплелась в зал. Слишком уж сильно интриговали слова Хозяина… Что он там опять от меня хочет?!

Теперь, благодаря все еще яркому солнцу, я по-другому взглянула на квартиру. Оказалось, что светлых моментов в ней предостаточно. Чего стоило только сплошное окно во всю стену, освещая ее лучше любого прожектора природными источниками. Так же из зала шла лестница на второй этаж…

— Садись! — холодный тон Варла заставил подпрыгнуть на месте и, забросив глупое разглядывание, просеменить к большому рабочему столу.

Варламовский с умным видом сидел за кипой бумаг и я не удержалась от сарказма:

— Господин директор, клянусь — я ничего не делала. Меня оклеветали! Вы зря вызвали меня на ковер.

Максим поднял свой взгляд на меня. Шутить перехотелось и я тут же села на край стула, тяжело сглотнув.

— Ну что же, Лина Майер, поговорим? — хищная улыбка не сходила с его губ, когда он нарочито медленно, якобы, вчитывался в сведения обо мне. Чертов актер… — Значит, мама у нас — прима Большого Театра, отец — дирижер симфонического оркестра, а сестра — гимнастка цирка «Дю солей»… Эмигранты из Германии. А ты у нас кто?! — отложив одну толстую папку, он придвинул к себе очень тонкую и более удивленно констатировал: — Значит так: отучилась год в театральном — ушла. Затем каким-то чудом оказалась в гуманитарном вузе на втором курсе, откуда тебя выгнали за систематические прогулы. А в этом семестре ты снова очутилась в театральном, уже на третьем курсе! Не знал бы точно, что это — достоверная информация, подумал, что читаю краткий пересказ сюрреалистичного романа.

Настроение пропало напрочь. Оно и не было хорошим, а теперь я превратилась в оголенный провод около лужи с водой, к которому лучше не прикасаться. Было у меня два «красных» слова: учеба и семья. Он задел оба. Быть взрыву.

— И в чем «роман»? — сквозь зубы прошипела я, даже не пытаясь скрыть истинные эмоции.

— А в том, что параллельно ты еще занималась балетом, музыкой, гимнастикой, английским… А потом сбежала? Почему?

Варл цепко смотрел мне прямо в глаза и, казалось, не замечал упрямо сжатых губ и пара из ушей. Он действительно не понимает или притворяется идиотом?

— Пока ты спала, у меня было время все обдумать… И я решил, что гуманитарный вуз — твоя инициатива. Так почему же ты его бросила? Судя по моим записям — у тебя были бюджет, общежитие и даже какой-то там парень…

Бросало то в жар, то в холод. Воспоминания ворохом кружили голову, а заинтересованность Максима с дьявольским блеском синих глубин доводила до предела. Сейчас либо разрыдаюсь, либо врежу ему…

Я выбрала альтернативу! Нагнувшись над столом, я заговорщически приблизилась к его уху и тихо отчеканила:

— Ты. Никогда. Этого. Не узнаешь! — а затем, увидев, как его пальцы крепко сомкнулись на папке, победно продолжила: — Отпусти меня или смирись: моя жизнь — не твое дело.

Стоило попытаться отстраниться, как папка была выпущена из крепких мужских рук, а цепкие пальцы сжали мою шею, заставляя смотреть Хозяину прямо в глаза.

Именно тогда. Впервые. Я увидела его истинное лицо: безжалостного убийцы, равнодушного робота, холодного рабовладельца. Лед его низкого голоса только закрепил нужный ему эффект:

— Ошибаешься. Все, что касается тебя — мое дело. Теперь даже больше, чем твое. Ты ведь знаешь, что могла составить компанию тем двум милым парням из переулка, не так ли? — он выдержал паузу и сильнее сжал пальцы, требуя ответа. Я лишь лихорадочно закивала и тот самодовольно обнажил свои клыки. — Так вот, можешь считать, что вытянула счастливый билет. Теперь ты — моя собственность. У тебя нет права голоса, своего мнения, желаний, амбиций и привилегии на вынос мне мозга… Я же могу делать с тобой все, что заблагорассудится. Ты поняла?

Нет. Я не поняла… Мысли путались, а злость закипала вместе с желанием согласиться на все, лишь бы он поскорее разжал мое горло. Воздух в легких предательски кончался.

Конечно, я не тешила себя иллюзиями насчет Варла. Он был бандитом, но насчет его морального облика я сомневалась (да, для меня это разные вещи, не зависящие друг от друга). Теперь я отчетливо понимала — он чудовище. И я попала в его позолоченную мышеловку. Видимо, в прошлой жизни я сделала что-то необъятно плохое, ведь не было в моей судьбе пока «свободного» месяца, без приключений.

Проживание у чокнутого бандита, конечно, затмевало все…

— Я жду ответа, цыпленок. Пока я был для тебя добрым дяденькой, не заставляй меня ломать твою детскую психику истинной правдой.

— Я поняла тебя… — едва слышно прошептала я и тут же, закрыв глаза, взмолилась: — Отпусти…

— Отпусти… что?! Учись хорошим манерам, цыпленок. Искореняй в себе взбалмошного подростка.

Поморщившись, я все же нехотя выдала:

— Отпусти меня, пожалуйста.

— Умница! Хорошая девочка… — теперь голос мужчины был другим… Хриплым. Вкрадчивым. Бархатистым. Совсем как вчера вечером… На одну секунду его хватка стала мягче, но ладонь сильнее потянула мое лицо на себя, заставляя буквально лечь на стол. А затем он… меня поцеловал. Грубо, жестко, властно. Его язык будто подписывал во мне какой-то контракт… На пожизненное рабство. — Не заставляй меня злиться снова. Я не хочу сломать тебя.

«Показательная казнь» — обреченно подумала я, не испытывая ничего, кроме презрения.

Внезапно, словно в голове, раздался краткий детский смех… Опережая мои мурашки по всему телу, мужчина холодно отпустил меня и вернулся в своим записям. Равнодушно, будто ничего и не было.

Он не слышал! Кажется, я схожу с ума…

Голова снова закружилась, а я поспешно встала, намереваясь умыться и немного прийти в себя.

— Сиди тут. Я тебя не отпускал, — притормозил меня Варл, включая ноутбук и полностью подгружаясь в его мир.

А мне что делать, а? Любоваться моим рабовладельцем?! Умирать от желания пасть перед ним на колени и благодарить, что сделал из меня собственность (по типу телефона или шмотки), а не грохнул в переулке?!

Нет уж! Синяки на шее мне это точно не позволят, воскрешая ненависть так сильно, что зубы скрежетали от бессилия.

И тут в комнату вошел Серый. Его тихие шаги раздались эхом по комнате и разбавили стук по клавиатуре Варла. На мужчине была надета облегающая белая майка, на которой красовалась кобура с двумя пушками, а синие джинсы с голыми ступнями выглядели очень соблазнительно…

— Доброе утро! — бодро отсалютовала я ему, разглядывая шикарный пресс под скромной одеждой и игру мышц от быстрого передвижения. Естественно, у него это выглядело не так круто, как у Варла, но… Боги, что я несу?! — Как дела?

Мужчина замер с булкой и кофе в руке, ошарашенно переводя взгляд с моего лица на распахнутый подол халата. Да, он слишком сильно все открывал. Но, черт, как же мне хотелось задеть Максима хоть чем-то! Так приятно, что кто-то на глазах отнимал у него новую игрушку, пусть даже ею была я…

— Эм… Нормально… — тряхнув головой, освобождаясь от примагничивающего влияния стройных ножек, он снова замер. Только теперь на выпяченной груди. Хоть чему-то полезному научила меня взбалмошная сестра! — Я Серый… то есть Серега. Сергей. А ты, это… Преобразилась после вчерашнего. Ничего такая даже.

Победная улыбка все же слетела с моих губ. О, да! Серый попался… Союзник в доме врага мне не помешает определенно.

— А что же будет, когда ты оценишь все мои достоинства, а, Серега?! — как бы в шутку спросила я и тут же слегка приподняла подол халата.

Серый уронил кофе.

— Лина, иди ко мне… — внезапно вступил в беседу Варл, не открываясь от гаджета. Обломал все веселье… — Живо!

Маленькая авантюра расшалившейся девочки удалась — Максим был в бешенстве. Только мое злорадство было слишком сильным, чтобы он смог испортить настроение так сразу… Посему я вальяжно подошла к его стулу и замерла с выжидающим видом. Что?! Ну, вот что ему опять нужно? Убьет меня?! Да, пожалуйста! Лишь бы не жить с ним больше…

Варлу удалось меня удивить: со скучающим видом Варламовский отодвинулся от стола и, не глядя на меня, холодно похлопал по коленкам.

— Садись, цыпленок. Я соскучился, — это было… неожиданно, странно, многозначительно. Серый тоже молчал. Представление для одного актера удалось на славу! — Повторить еще раз? У тебя проблемы со слухом?

Я оцепенела. Что это за повадки «папочки» и его «цацки»?! Кому и что он хочет доказать? Ну переспали мы вчера и… что? Я не соскучилась. Нет желания обниматься, тем более при людях.

— Цыпленок!

Одно слово. Одно! И я, словно загипнотизированная, упала ему на руки и перестала дышать. Это было унизительно, волнительно, неудобно.

Тем временем Варл продолжил одной рукой что-то печать со скоростью света (перед глазами, увы, все плыло), а другая легла мне на живот и крепко к себе придавила. Властно. Клеймя — «мое»!

Не знаю, что делал Серый, но его взгляд я тоже ощущала. Он был странный… Его тоже пугало поведение боса.

— Ох, наконец-то можно устроить маленький перерыв! — спокойно, даже по-человечески расслабленно, воскликнул Варл спустя пару минут и резко захлопнул ноутбук.

Будто не замечая близ стоящего друга-охранника, он резко зарылся одной рукой в мои волосы, пока вторая сжала внутреннюю часть бедер, где-то посредине ноги.

— У меня есть пару часиков, чтобы повторить вчерашнее. Что скажешь, цыпленок?

На заднем плане что-то снова громко упало.

Но мне было не до этого… Голос Варла был страстным, хриплым, обволакивающим и слишком громким. Боги, ненавижу себя, но я завелась…

— Варл… — впервые с начала непонятной вакханалии нас решил потревожить Серый. Его тон был настолько вкрадчивый, будто он одергивал президента во во время новогодней речи.

«Президента» аж передернуло от бешенства.

— ЧТО?! — сквозь зубы прорычал Варл.

— Тут Артем.

Мы вдвоем тут же замерли, ища глазами некого Артема.

И я нашла. Мальчик из моих глюков — хрупкий блондин с голубыми глазами — внимательно переводил взгляд с меня на Максима, крепко держась за быльцу лестницы. Его напряженная поза будто говорила, что он в любой момент готов получить словесный удар от мужчины и убежать прочь.

Тем временем Варл, тяжело выдохнув и быстро расправив мой халат, жестко сказал:

— Ты снова убежал от няни? Надеюсь в этот раз она не пострадала? — сведя брови на переносице, я немного отстранилась и вопросительно заглянула в глаза мужчины, когда он обреченно их закатил и наконец сказал: — Познакомься, Лина, это — мой сын.

— Сын?.. — больше на автомате переспросила я и, тут же одернув себя, попыталась соскочить с колен Варла. Все же выглядели мы слишком интимно…

Максим не дал, а только сильнее прижал к себе. На мой непонимающий взгляд он только серьезно посмотрел на мальчика и твердо внушил:

— Он уже уходит.

Попытавшись сбросить с себя удивление от внезапного отцовства Варла, тут же стала рассуждать здраво… Мужчине явно больше тридцати лет. Почему бы ему и не иметь ребенка?! Странно, что мне это кажется настолько удивительным… Не сын ли он той самой Саши? А где же тогда мамочка?

— Но… почему? Может он хочет спросить что-то важное? — не знаю чем, но сама ситуация меня задела… Вот стоит маленький беззащитный Артем и с благоговением разглядывает отца и его игрушку. Боги, чего он тут только не насмотрелся, наверное…

— Ему пора доучивать уроки и возвращаться в школу! — еще один многозначительный взгляд в сторону сына и тот, прищурив свои красивые голубые глазки, смело сделал шаг вперед:

— Я давно все сделал, отец, — затем его взгляд скользнул по мне. Изучающе. Оценивающе. — Но если ты слишком занят, то увидимся через неделю.

Артему на вид был лет девять, не больше, но я искренне ему завидовала. Мне бы его смелость! На подобные реплики в адрес родителей я решилась только в восемнадцать лет. Увы, уже было поздно метать бисер перед свиньями…

Наверное, это был знак. Пора хоть кому-то отнестись к нему… по-человечески. Ведь отец явно не баловал сына пониманием и вниманием. И что значит «увидимся через неделю»?! Куда он собрался ссылать Артема в пол пятого вечера?!

— Я кушать хочу. Может он с нами пообедает… или уже поужинает, а? — натянув на себя маску веселья, я заговорщически подмигнула в миг ожившему ребенку и умоляюще взглянула на недовольного Варла, — Пожалуйста.

Долгие секунды он протирал во мне дырку глазами. Казалось, еще секунда и из ноздрей повалит дым. Я стойко вынесла это испытание. По крайней мере, стараюсь не для себя… Что-то подсказывало — семейных ужинов в этом доме не было давно.

— Не уверен, что это хорошая идея, Лина… — нарочито серьезно сказал Варл, будто специально игнорируя сына. — Но я могу изменить свое мнение…

Я не удержалась и закатила глаза… Шантаж! И с чего он взял, что я пойду на него ради какого-то незнакомого мальчишки? Но… он был прав, что-то в нем неизменно цепляло и заставляло сказать твердое:

— Хорошо, я приму твои условия.

…За большим стеклянным обеденным столом сидели я, Максим и Артем. Мальчик отчаянно смотрел в тарелку и избегал взгляда отца. Мой прагматичный мозг пометил одну важную для меня деталь: несмотря на полную идентичность глаз кровных родственников, выглядили они абсолютно по-разному. Если у Варла они пугали до дрожи в коленках, то Артема они делали каким-то взрослым не по годам. Казалось, он все время думает о тщетности бытия или высчитывает сложные алгоритмы в голове.

— Артем, а в каком классе ты учишься? — не выдержав долгой паузы, я слишком громко бросила ложку от супа-пюре и, не обращая внимания на Варла, мило улыбнулась ожившему от спячки над тарелкой мальчугану. — В четвертом наверное, да?

— В третьем! — неожиданно ответил за него Максим, но я продолжала смотреть на мальчика. Было важно, чтобы он понял — я хочу слушать только его.

— Да, я в третьем классе, тетя Лина, — звонкий голос прошиб до мурашек по всему телу, но я не удержалась, чтобы невольно поморщиться (как от пощечины) и немного натянуто пошутить:

— Хорошо хоть не женщина…

— А что тебя не устраивает в «женщине»? Ты в чем-то несогласна? — Варл снова влез в беседу и теперь уже откровенно смеялся надо мной. Только мы вдвоем знали о чем он говорит — я больше не девочка. Но то, что он преподносил мне это… ТАК! Черт, как же он меня раздражает…

— Просто Лина, хорошо? — полностью игнорируя Максима, снова обратилась я к парню и тот серьезно кивнул. — Так, а… чем ты занимаешься? Есть какие-то хобби?

— Ну, я учусь и живу с школе в математическим уклоном. Там… нормально. Иногда занимаю призовые места на олимпиадах… — совершенно безэмоционально выпалил он на одном дыхании, будто заученную речь. А затем, неуютно поежившись от внимательного взгляда Варла, вновь засмотрелся в тарелку и более увлеченно сказал: — А еще я играю за школьную команду по футболу! Голкипер.

— Ого! Должно быть это очень сложно и интересно, — поддержала я энтузиазм парня.

— Мне — да. Отец говорит, что я трачу время не рационально. Естественно, это же не математика… — немного грустно пропыхтел тот, а затем так резко посмотрел на меня, что я растерялась. — Тебе правда интересно? Завтра у меня отборочный турнир на городские соревнования. Можете прийти посмотреть… с отцом.

Боги, с какой надеждой он смотрел на Варла. Все внутри перекрутилось в мясорубке… Только вот Максим спокойно отложил ложку и, аккуратно промокнув уголки губ салфеткой, равнодушно уведомил сына:

— Нет. Я не могу, прости. Лина тоже.

Вот оно — оба моих родителя в лице этого засранца! «Что бы ты ни делал, чем бы не занимался, но, если ты не точная моя копия, ты — ничтожество. Изыди из моей жизни!» — политика этого чудовища.

Вот откуда берутся такие родители?! Неужели так сложно вспомнить себя ребенком и подумать: а не сломаю ли я человека своим упрямством? Парню всего девять лет, а на лице столько печали, будто давно за тридцать…

И я вот хочу пойти на этот футбол! Честно, не понимаю его. Никогда не фанатела. Но буду кричать громче всех, включу все возможные актерские способности и он будет уверен — есть в мире хоть один человек, который на его стороне. Я бы хотела иметь в свое время такую «тетю Лину»…

— А я хочу пойти, — настойчиво заявила я Варлу. А он лишь бросил мне насмешливый взгляд и я поняла — все намного сложнее, чем я думала. — Ну пожалуйста! Это ведь только школа и один матч. Я ведь все равно ничем не занята… Не могу же я целыми днями сидеть дома!

Варл долго всматривался мне в лицо и я уже была готова услышать его непоколебимое «нет», как… в них блеснуло что-то поистине опасное и предвкушающее очередную авантюру. Ох, кажется я попала со своими «великими» порывами защитить весь мир.

— Один матч и ты выполнишь одну мою просьбу. Независимую от того желания, что проиграла за этот ужин… — тихий бархатистый хрип не обещал ничего хорошего.

Сперва я хотела отказаться, но затем напоролась на детский восторг в глазах Артема. Парню подарили надежду, как я могу снова ее отнять?..

Дурацкая сентиментальность однажды приведет меня в могилу!

— Согласна… — обреченно выпалила я, понимая, что загнала сама себя в угол.

Тешило только одно: я выйду из квартиры, а это значит — будет реальная возможность для побега. Чем не повод для радости?

Глава 4

— Отлично. Будь готова сегодня в восемь вечера, — нарочито равнодушно кинул он мне и, едва скрывая победную улыбку, развернулся и промаршировал в сторону выхода. — Пока, Артем. Желаю тебе победы!

Долгие три секунды я находилась в замешательстве. Почему-то когда он первый раз заикнулся о неком желании — я была относительно спокойна, а второй… Нет, нужно было выяснить все точно.

— Я сейчас вернусь… — бросила раскрепостившемуся в отсутствии отца Артему и рванула догонять Варла.

Очередной неизвестности мое сердце уже просто не перенесет!

Мужчина уже стоял у лифта, когда я, запыхавшись, буквально упала на близстоящую стену около него.

— Что за желания? Скажи мне сейчас: что будет в восемь вечера? — тут же перешла к делу я, стараясь уловить для себя хоть что-то полезное в его каменном бесчувственном лице.

Монстр — он и есть монстр.

— Ты слишком любопытная, цыпленок, — насмешливо поддразнил меня Варл, но стоило ему отвести взгляд от телефона, как веселье смыло волной похоти. Его горячий взгляд буквально облизал меня, вызывая жар под халатом. А затем хрипло сказал: — Сегодня у моего друга день рождения. Я хочу, чтобы ты меня сопровождала. Это первое.

На минуту я попала в омут его страсти, но тут же, отряхнувшись, озадаченно уточнила:

— Допустим, это я снесу. Хотя искренне не понимаю, зачем тебе тащить меня с собой… А что второе???

— Хм… Второе… — Варл, криво усмехнувшись и словно испробовав слово на вкус, быстро нажал кнопку вызова лифта.

Тот молниеносно открылся, ведь всего секунду назад я не дала туда зайти Максиму. Сперва рассчитывала на полный игнор и уже приготовилась к холодному «не выноси мне мозг», как его руки подхватили меня под попу, занося с собой в лифт.

— Какого черта ты творишь?! Там твой сын! — пропищала я, пока Варл нажал какую-то кнопку на панели и крепко придавил меня к стеклу свои телом.

— Вот именно — там, а мы тут… — в звуконепроницаемой коробке. Я уже устал оплачивать его няням наращивание срезанных волос, выслушивать, как он приклеил их задницы к стулу строительным клеем и биться над его успеваемостью… Знай, он тот еще чертенок… — хрипло шептал он мне в самое ухо, пока мои ноги (больше от неожиданности) все сильнее сжимали его талию, ощущая твердость между его ног слишком отчетливо. Горячее дыхание Варла обжигало шею, заставляя забыть свое имя, а руки, медленно развязывающие халат, мешали вникнуть в суть его слов.

— Странно, но ты ему понравилась. Знаешь почему? — тем временем продолжал болтать Максим, проводя рукой от шеи до самых складочек между ног. Пальцы заигравающе надавили на пульсирующий клитор и тут же мужчина невинно ответил: — Я вот тоже не знаю…

Мир вокруг медленно уплывал куда-то на второй план, особенно когда большой палец мужчины скользнул в меня и тот обрывисто прорычал:

— Бля, времени совсем нет!

Словно в доказательство слов Максима зазвонил сотовый, а я, очнувшись от гипноза, насупилась и серьезно спросила Варла в который раз:

— Что. Второе. Варламовский?!

Одним ловким движением он снова туго затянул узел на халате, а затем, разблокировав лифт, буквально внес меня обратно в квартиру.

— Любопытство не приводит ни к чему хорошему. Ты, как никто другой, должна это знать! — поучительно отчеканил тот и, требовательно просканировав мой вид на предмет разнузданности, удовлетворенно кивнул своим мыслям. Кукла оказалась укрыта от посторонних глаз. Хозяин доволен. — Новый гардероб уже в твоей комнате. Одежда для вечера: коктейльное платье.

Сказав это, он неожиданно поцеловал меня в губы, осторожно прикасаясь к лицу, а затем равнодушно вернулся в лифт и… уехал.

Шея противно заныла, напоминая хозяйке об ее убогости. Только идиотки могут возбуждаться от своего насильника, рабовладельца и диктатора! Я определенно была из их числа…

Тем не менее, как говорила моя «возвышенная» над простолюдинами мама: «Поздно пить „Боржоми“, когда почки отказали», посему, непроизвольно сжав кулаки, все же вернулась за стол к Артему.

В отсутствии Варла мальчик стал более разговорчивым и весело рассказывал о школьных буднях. На сердце полегчало, потому что, как по мне, школа больше походила на детский дом. Главное, что ребенку нравится…

— Как думаешь… Если отец передумал насчет тебя, может он тоже сможет освободиться и прийти ко мне на матч?

В груди что-то болезненно екнуло. Нет, врать я мальчику не стала, а лишь перевела тему в более безопасное русло: футбол. Он тут же забыл о Максиме и полностью переключился на описание будущих соревнований.

Вот так, за незначительными разговорами, мы убили несколько часов. Затем няня забрала Артема и повезла обратно в школу.

В доме я осталась одна… По крайне мере, иллюзия этого отчаянно поддерживалась.

Тогда-то и вспомнила слова Варла о новом гардеробе, окрыленно помчавшись в спальню.

На какой-то момент, положив руку на ручку шкафа, брезгливо поморщилась… А ведь только вчера тут висели вещи некой Саши… Давно висели! А потом появилась я… и пользуюсь объедками. По-другому и не скажешь!

Хотя… мне-то какое дело, где висит новая одежда? Главное, чтобы сбежать побыстрее удалось…

С этими мыслями я открыла шкаф и обомлела… Нескончаемое количество ярких нарядов (не только за счет цвета, но и фасона) подарили заряд необычайного вдохновения. На бирки я не смотрела, а только с благоговением осторожно провела ладонью по приятному шелку, колючим пайеткам и стразам, мягким свитерам… Все неоспоримо было не только очень женственно, но и дорого. Определенно.

Первое, что выделилось из общей массы — это короткое красное платье и я, не раздумывая, вытянула его и приложила к себе, дабы повнимательнее рассмотреть тончайшую ткань.

Юбка-солнышко была очень короткая и свободная. Вверху талию подчеркивал гипюр, а грудь с глубоким вырезом выделяли два тканевых шнурка, которые вроде как шли отдельно, но делали платье еще более современным и изысканным. Так же радовали шифоновые рукава-колокольчики.

— Точная копия Карины… — губы сами прошептали эти слова в обход хозяйки и я поморщилась, тут же кинув тремпель на кровать. — Сестра бы наверняка оценила, твою внезапную тягу к женственности…

Карина — была моим полным антиподом. Красивая, харизматическая, яркая, обольстительная… Другая. Нет, это платье определенно было ее. И гардероб…

Неприятное чувство, будто я пытаюсь подсознательно подражать ей, заставило снова пнуть ни в чем не повинную роскошь на кровати и упасть рядом, с хрипом зарывая лицо в ладони.

— Почему ты еще не готова? — недовольно прорычал откуда-то взявшийся в дверях Варл. — Уже пять минут девятого!

Внезапно силы меня предательски покинули и я лишь слегка заглянула в его полные ярости глаза. Но, увы, сейчас определенно не тот момент, когда я бы стала его бояться. Началась минутка самокопания… Ненавижу эти моменты!

— Это прекрасные вещи, Максим. Слишком прекрасные… — вместо ответа выпалила я и, еще раз пробежавшись жадным взглядом по платью, с тоской выдохнула: — Они не для меня. Я… не такая, как ты думаешь. Увы и ах!

Молчание затянулось. Я даже удивленно приподнялась на локте, чтобы лучше видеть Варла, который теперь совсем по-другому разглядывал мое лицо. Некое непонимание совсем оттеснило злость.

— И кто тебе это сказал? — как-то странно спросил он у меня и, когда я растерянно пожала плечами, в два шага преодолел комнату, подхватил платье своими массивными руками. Долгие минуты он внимательно разглядывал каждую его деталь, а я почему-то нервничала, будто тот копался в моем внутреннем мире. Наконец, хитрая улыбка сменила серьезность. — Хочешь, я докажу тебе обратное? Это будет не так сложно, как ты думаешь…

На секунду я обомлела, а потом и совсем смутилась. С чего вдруг Варлу мне что-то доказывать? Я ведь ждала от него реплики: «Не выноси мне мозг, цыпленок»… Откуда такая забота?!

— Максим… — подходящих слов не нашлось, посему я просто активно замотала головой. Стыдно, что показала себя безвольной размазней, которую обычное платье вводит в депрессию. — У меня нет проблем с самооценкой. Это просто… Ты не должен…

Варл не дал мне договорить, а лишь снял платье с вешалки и, сжав его в одной руке, протянул мне свободную. Его глаза пылали непоколебимой решимостью, от которой тяжело было укрыться.

— Ну же, я кусаюсь, если меня не слушаются, — саркастично заявил он и, не дожидаясь ответа, просто подошел и подхватил под попу, заставляя встать на ноги.

Помимо опасений, никакого промыва мозгов Варламовский и не пытался мне устроить. А лишь развернул так, что теперь я стояла прямо перед огромным зеркалом во всю стену, разглядывая себя с ног до головы, и мужчину у меня за спиной.

— Что ты видишь перед собой? — внезапно спросил Варл, буквально прижав меня к своему животу намертво… Будто я могла куда-то убежать! — Не молчи, Лина…

Закатив глаза, решила — чем быстрее выполню его дурацкое задание, тем быстрее все закончится… Ну вот кто меня за язык тянул?! Молчала бы себе в тряпочку…

— Зеркало! — прошипела я себе под нос и тут же замерла, напоровшись на закипающий взгляд Макса. Черт, придется включиться в игру, пока он не испепелил меня своей ненавистью! — Ну, я вижу себя в белом халате и тебя у меня за спиной… Это все, конечно, очень мило и прекрасно, но может я все же просто оденусь и мы пойдем… куда ты там меня звал?!

Вместо ответа Варл осторожно положил платье на пол, а затем одним резким движением притянул меня к себе и прижал рукой так тесно, чтобы я могла каждой фиброй тела ощутить его каменный пресс, стальные мышцы и твердость в районе ширинки…

Боги, у него всегда эрекция! Как он с этим живет?!

— А знаешь, что вижу я? — хрипло прошептал мне мужчина в самое ухо, медленно развязывая простой узелок на халате. Я же, словно зачарованная, не могла отвести взгляд от того, с какой нежностью Варл проводит носом по моим волосам, шее, ключице… Неужели это всегда выглядело настолько мило и эротично со стороны?.. — Передо мной стоит чертовски сексуальная девушка. Совершенно без косметики. Без чудес современной пластики. Способная свести с ума своим охренительным запахом, фигурой, голосом и лицом любого мужика. Но… ее первым мужчиной стал я…

Секунда — и халат был распахнут, а я, растерявшись окончательно, покрылась густым румянцем и быстро отвернулась от зеркала… Ладонь мужчины не дала отвлечься от представления надолго и он многозначительно посмотрел на меня через зеркало, держа за подбородок ладонью.

Больше я не сопротивлялась. Было абсолютно бессмысленно… Вот она я: такая невзрачная, самая обыкновенная и типичная, а за мной мужчина, белая накрахмаленная рубашка которого идеально подчеркивает накаченное тело, от лица веет грубой мужской сексуальностью, а глаза поражают своей властностью. Мы разные. Не сопоставимые… Это он хотел мне доказать?!

— Прошу тебя, закончим с этим… — устало выдохнула я в зеркало, стараясь не замечать как Варл неторопливо стягивает халат, сперва с одного плеча, а затем и с другого…

— Тсс… Цыпленок, какая же ты упертая. Невыносимо! — вместо выполнения просьбы он только ускорился и, когда халат был повержено сброшен на пол, наконец, посмотрел в зеркало… Прямо в душу.

В его глазах было все: похоть, неприкрытое желание, гордость, уважение… Коленки предательски дрогнули и я снова оказалась прижата к спине мужчины.

Странно, казалось бы, стою голая, почему так жарко?!

— Я хочу, чтобы ты увидела тоже, что и я… Твое тело — идеальное… — будто в подтверждение своих слов мужчина провел рукой по плоскому животу, а затем дойдя до груди очертил ее пышные контуры указательным пальцем. После, словно от нетерпения, грубо сжал ее и тихо выругался. Я не смогла сдержать стон! Это было слишком горячо… — Никогда не видел такой сочной и упругой груди при настолько тонкой талии. Да даже без талии! Кажется, в любой одежде ты выглядишь слишком вызывающе… Она будто только обнажает тебя!

Варл больше не должен был просить меня наблюдать в зеркало, я сама жадно ловила его взгляды, движения, шумные выдохи и едва держалась, дабы самой не направить его руку себе между ног, где бушевал пожар…

Тем не менее, его пальцы, словно прощаясь, грубо сжали соски, а затем начали спускаться к внутренней стороне бедер. Только вот когда все тело буквально воскликнуло: «Да! Наконец-то!» он лишь обогнул их и развернул меня боком, пройдясь рукой по ягодицам…

— Мне так нравится твоя задница. Охренеть как! Никогда не думал, что может быть такой стояк на обычную попу. Она похожа на клубничку. Сперва я думал, что это силикон, но… — серьезно завил он, будто описывал не низ спины, ласково поглаживая две выпуклости, а некий художественный объект.

Словно в доказательство своих последних слов он до боли сжал ягодицу и тут же, усмехнувшись на мой приглушенный стон, спокойно прошептал нечто ужасающее:

— Мне бы хотелось посмотреть, как ты трогаешь себя. Уверен, цыпленок, ты мастурбировала и не раз. Слишком уж ты искушенная в плане секса. И вчера ты не выглядела растерянной…

Словно оживившись от его магнетизма и чарующего запаха (интересно, это духи или его природный аромат?!), попыталась вырваться, но мужчина только раскрутил меня и, схватившись обеими руками за внутреннюю часть бедер плотно прижал к своей ширинке…

— Ну же, цыпленок! Порадуй меня. Мы ведь только вдвоем в этой комнате. Я хочу, чтобы ты сама почувствовала свою сексуальность. Увидела, какими кошачьими становятся твои глаза, когда ты кончаешь… Как пылают твои щеки, когда я прикасаюсь к твоему клитору… Как выгибается твоя спина, когда я насаживаю тебя на свой член…

Знаю, это невозможно, но его тихий рык звучал у меня в голове, заставляя сердце буквально следовать за каждой буквой.

Сейчас он владел моим телом. Ситуацией. Мной в целом.

— Хорошо, я помогу тебе… — Варл накрыл ладонью мою руку и начал очень медленно подводить ее к складочкам между ног.

Да, мы были одни. Окей, я уже спала с ним… Но делать ЭТО перед зеркалом, да еще и смотреть на себя… Даже для меня слишком! И как это поможет с самооценкой?!

Все мысли уши на задний план, когда он достиг цели. Я больше не могла думать — мозги ушли в спячку. Проснулась другая Лина. Дикая. Животная. Необузданная.

Два пальца Макса надавили на пульсирующую горошину и я застонала. В голос. Слишком громко…

— Да… Ты слышишь себя? Это очень сладко… — до мандража спокойно и властно прошептал мне Варл, а затем, взяв мой палец как ручку, начал выписывать аккуратные круги на клиторе, попутно шепча всякие пошлости и не отказывая себе в удовольствии укусить меня то за ушко, то за шею… — Посмотри, как напрягаются твои соски… Видишь, как талия соблазнительно выгибается?.. Глянь в свои глаза, они такие бездонные…

В какой-то момент ноги меня не удержали, а Макс позволил упасть на ковер. Устроившись у меня за спиной, Варл широко развел мои колени и принялся, все так же орудуя моей рукой, вырывать из груди все больше и больше стонов, жадно ловя их в зеркале напротив.

— Хочешь большего, цыпленок? — заигрывающе просил он, приостанавливаясь, а когда я с пересохшим горлом жадно закивала, приглушенно рассмеялся и наконец спросил: — Тогда скажи мне, тараканы твоей неуверенности в себе хоть немного разбежались?!

На секунду я вернулась к себе здравой и оценивающе взглянула в зеркало. Хм, а разбежались ли?

Определенно, пара напротив стоила друг друга, не уступая в сексуальности, обольстительности и темпераментности. Мужчине удалось развязать мне руки. Пусть и не совсем, но… значительно.

Не знаю как, но какой-то непреодолимый барьер удалось перепрыгнуть с помощью легкой руки Варла… Как бы пошло это ни звучало!

— Да, черт побери, пожалуй это платье я смогу надеть! — хитро улыбнулась я довольному мужчине и тут же многозначительно сжала его ладонь.

Он снова рассмеялся. Как-то дико. Ненормально. Бесовски. А затем, оставив мою ладонь одну, быстро проскользнул двумя пальцами в мое лоно и тут же задел некую точку, унося от реального мира далеко и надолго.

— Знаешь, я хотел бы, чтобы ты целыми днями ходила в халате на голое тело. А я бы бросил к чертям работу и трахал тебя в каждой комнате днями на пролет… — твердо отчеканил он мне на ухо.

Его пальцы вонзались в меня с невиданной человечеству скоростью, пока моя рука уже более смело поглаживала пульсирующую горошину. Предел был слишком близко!

Макс наслаждался этим… Я видела, как сильно горели его глаза от каждого моего стона, как раздувались ноздри, когда я в порыве предоргазменного состояния сжала грудь… Как тихо он прорычал, когда я наконец шумно кончила, громко выкрикивая его имя, и обессиленно откинулась на мужчину.

— Но это невозможно, цыпленок… Ты обязана пойти со мной на день рождения сегодня. Слишком много на кону… — последнее предложение явно было лишним, так как мужчина буквально в минуту переменился и с маской отрешенности холодно осведомил: — Это близкий мне друг. Я не могу пойти один.

И, казалось бы, все гладко… Наверное… Но почему кошки скребут на душе, а сознание жалобно кричит: «Он врет! Ну и что — друг. Почему нельзя пойти одному или пригласить более знакомую девушку?!»

Зачем ему я на этом вечере и почему такая резкая смена настроения?

Думая об этом, я совершенно ушла в себя, пока Варл сам не поднял меня на ноги и не усадил на кровать.

— Уже девять. Нужно торопиться, — осведомил он меня, роясь в шкафу. Спустя минуту мужчина подошел с бесшовными трусиками и, словно это обычная практика, быстро одел их на меня, объясняя свое поведение: — Еще час я ждать не намерен. Накрасишься в машине.

После этого спокойно подхватил красное платье, в два счета натянул мне его через голову, недовольно заключив:

— Блядь, под него даже лифчик не оденешь… — а затем, словно заметив мое присутствие, снова скривился и более доброжелательно сказал на мой ошалевший от всего происходящего вид: — Цыпленок, прическу делать не надо. И так красиво. Все, пойдем!

Все еще пребывая в полнейшем шоке я быстро встала и, подбежав в шкафу, вытянула первые попавшиеся туфли на каблуке. Это оказались бежевые лодочки. А так же горстью схватила какую-то новую косметику и засунула все в подставленный мужчиной черный клатч.

— Не переживай, ты не замерзнешь, — услышала я прямо за спиной торопливый голос мужчины. — На улице мы гулять не будет. В гараже тепло.

После чего уверенно натянула обувь, которая села, как влитая, а затем, немного поколебавшись, приняла ладонь Варла.

Ох, что-то чутье подсказывает — вечер будет «веселым»! Сборище таких же пугающих до дрожи бандитов и их «куколок» не может быть другим…

Глава 5

Как и обещал Варл, улицу я видела только из окна его джипа. Серый отвез нас из одного гаража в другой с таким видом, будто превратился в бестелесное существо и даже никак не отреагировал на мое скромное приветствие. Что-то подсказывало — внушительный синяк под его глазом тому причина…

Были два момента, которые очень настораживали во всей этой ситуации. Во-первых, перед самым выходом меня ждала роскошная соболиная шуба в пол… Мысли тут же нашептали, типа, это той самой Саши! А даже если нет — какого черта Варл купил мне вещь, стоимостью в подержанную машину?! Я ничего не уточняла… Любой ответ мне бы не понравился. В конце концов, один вечер я могла потерпеть.

Во-вторых, если в этот раз Макс даже не разрешил мне выйти на улицу, будет ли так, когда я отправлюсь на матч?! Возможно не стоит даже думать о побеге???

— Не нервничай, — внезапно окликнул меня Варламовский у самого въезда в гараж и поддерживающе взял за руку. — Ты всем понравишься, хоть никто и не скажет этого в лицо. Они… очень специфические люди, но рядом со мной ты в полной безопасности.

— Отлично, — натянуто улыбнувшись, я грустно прошептала про себя: «Ох, знал бы ты, как сильно мне плевать на одобрение твоих друзей! Тут план с побегом горит, а ты…».

Дом друга Варла — Жоржа Беликова, известного продюсера мирового масштаба, находился за городом и напоминал мини-отель, с роскошным замком, отдельным бассейном, спа, кинотеатром, баней, мини-зоопарком и еще кучей строений неизвестного предназначения.

— Это просто дача. Они тут не живут, — как бы невзначай бросил мне Варл, когда мы неторопливо поднимались на второй этаж, а я через окно разглядывала территорию.

Мда… Как тогда называется поле с полузаброшенным домом, куда каждое лето ездит моя бабуля? Страшно спросить!

— Максик! — стоило открыть дверь как на Варла налетела хрупкая шатенка с настолько пышным бюстом, что я искренне испугалась — она столкнет мужчину с лестницы. А, нет! Он не только устоял, но и очаровательно ей улыбнулся, вручил букет красных роз, крепко прижал к себе и расцеловал в обе щеки. — Ну, ты как всегда! Такой романтик…

Я честно думала, что глаза выпадут из орбит. Поражало все: от и до. Только одно предложение просилось наружу: «Какого хрена?!», но я мило улыбалась, когда дамочка наконец отлипла от Варла и наигранно мне усмехнувшись, сказала:

— Ой, как неожиданно! Максик наконец-то не один. Слышишь, Жоржик? — она все же потеснила свою силиконовую задницу и пропустила вперед солидного мужика лет пятидесяти. Это был юбиляр и я его знала из газет. — Познакомься с девушкой нашего Варламовского! Смотри, какая красотка!

Приятный на первый взгляд старик прошелся по моему телу таким взглядом, будто в мыслях он давно уже отымел мое тело во всех позах. Отличненько! Надеюсь, у них не входят в традиции на праздниках «семейные» оргии??

— Это — Лина Майер. Познакомься, дорогая, мои друзья — Жорж и Жанна! — наконец представил меня Варл и, пожав руку мужчине, протянул ему небольшой подарок с веселой интонацией: — Чтобы ты, мать его, наконец, стал пунктуальным! Точнее часов не найдешь в мире.

Беликов долго церемониться не стал и, перехватив мою руку из ладони Варла, тут же притянул ее к губам так сильно, что я едва не упала на мужчину. Наверное, он этого и хотел, но Варл зафиксировал меня намертво. Не удалось старику, увы, потискать мою грудь.

— Добро пожаловать к нам в дом, дорогая, — «обольстительно» прошептал мне Беликов и тут же, вернувшись к своей подружке, подхватил ее под задницу и повел в дом. — Зайка, познакомь Лину с подружками. Будь хорошей девочкой и не огорчай папочку!

Боги, надеюсь они не родственники и это просто игра… К такому я была не готова!

— Конечно, пупсик! — словно в каких-то порно фильмах она понизила голос до уровня куклы Барби, пошло облизала губы «пупса» за сто кило, быстро подхватила меня за руку и повела в противоположном от мужчин направлении.

— Ну неужели! — едва мы завернули за угол как та презрительно закатила глаза и с омерзением вытерла губы, будто недавно ела дерьмо. Теперь ее выражение лица отдаленно напоминало обычного человека. Если бы не слой штукатурки на нем… — Как тебя там… Лина? Да?

— Ага…

— А ты че, впопыхах собиралась? Может тебе в ванную надо? Марафет там какой навести? — мои уши плавились от ее сельского говора, но я стойко выдержала это испытание и отрицательно помотала головой. — Так ты, это (как их там ща называют?!)… типа, за натуральность?

— Типа…

Какого-то дьявола я позволила ей завести меня на мини-кухню, где за шикарным стеклянным столом сидело еще около десяти подобных дам.

— Девчонки! У нас пополнение! Варл привел девушку… наконец-то! — весело завизжала Жанна и тут же с порога принялась перечислять имена гостей, которые я даже не пыталась запоминать. Не дай бог попасть в подобное место еще раз!

Единственное, что я подмечала — реакцию на себя. У большинства, как ни странно, она была апатичной, типа: «Ну, пришла и хорошо. Мне-то какие дело? Главное, чтобы МОЙ папик не сорвался с крючка, а с кем спит эта Лина — похрен!» Я будто-то слышала эти слова, глядя в их лица…

Но была одна девушка, Вика, — платиновая блондинка с красными накачанными губами, как две подушки безопасности. Вот она была другой: умные глаза, столичная речь, без пустых фраз и нелепых движений. А еще ее взгляд… Он был оценивающий, злой, негодующий.

Неужели Варл привел меня на смотрины к своей бывшей любовнице?! Ну вот чем еще может быть вызвана такая ненависть с первого взгляда??

Несмотря на опасения, большая часть вечера прошла довольно спокойно. Мальчики не появлялись, девочки развлекались бутылкой самбуки и тупой болтовней.

— Жанна, а где здесь дамская комната? — нарочито весело спросила я у дамочки, не по женской нужде, а по духовной. Никогда не считала себя великосветской леди, но в обществе этих безмозглых моделей я деградировала с каждой секундой.

Девушка дала мне короткие пояснения и даже намеревалась сопроводить. Естественно, я уверенно отказалась!

С радостной улыбкой я вытанцовывала по длинному коридору в сторону ванной, пока не вспомнила про клатч, который забыла на столе около Жанны. Накраситься в машине я забыла, а извечную бледностью замазать стоило… Посему я тяжело вздохнула и медленно пошагала обратно.

— …Ой, да мне плевать! — внезапно услышала я сквозь слегка приоткрытую дверь кухни голос той самой Вики, который тут же сменила Жанна:

— Да ладно тебе! Все мы видели, как тебе «плевать»! — Барби выдержала небольшую паузу и, недолго посмеявшись с подругами, заговорщически прошептала, как она думала, тихо: — Она же Сашин клон просто! Только глаза адекватные… У той-то шарики-за-ролики изначально были… А так: волосы, фигура, глаза…

— Не говори так про Сашу! — почти что выплюнула Вика и, громко стукнув по столу, продолжила более агрессивно: — Чокнутая, говоришь??? А почему она такая была, а? Это твой «идеальный Максик» превратил ее в овощ! Нашел свой типаж и теперь цепляется за каждую курву, пока не высосет все ее нервы до психушки. Артемка, бедный, один остался теперь…

— Чего один-то?! — спросила одна из девочек более миролюбиво, но видимо от жесткого взгляда Вики тут же пошла на попятную: — Окей, ладно! Ты права! Лина — сучка, Макс — урод, а Саша твоя — умница-красавица! Довольна? Она твоя подруга и нормально, что ты так считаешь. Жаль, правда, что прошлого не воротишь… Эх! Закроем эту тему, пока не вернулась «виновница торжества».

На какое-то время все затихли, будто обдумывая что-то важное и пугающее, а потом Жанна снова взяла инициативу в свои руки и радостно воскликнула:

— Давайте, девочки! Выпьем за нас…

Возвращаться в комнату после услышанного не было никакого желания. Больше никогда! Более того, теперь я намеревалась найти Варла и потребовать уйти немедленно.

Как всегда — сказать проще, чем сделать. Побродив какое-то время по узким коридорам дома, просто потерялась и устало упала на маленькую табуретку.

Внезапно по ногам потянуло зимним холодком, а это значило только одно — где-то открыта дверь или окно. Какое-то время я прислушивалась к ощущениям, а затем вдруг осознала, что сквозняк тянет из закрытой комнаты напротив. Вот я идиотка!

Поколебавшись минутку, все же робко постучала. Странно, но никто не ответил… «Наверное, просто открыли окно на проветривание… Черт! Но по крайней мере смогу сориентироваться по строению через окно: в какую сторону двигаться дальше» — с этими мыслями я все же толкнула дверь и замерла на пороге. Потому что там был Он.

В пустой темной спальне было до дрожи холодно. Слабый лунный свет освещал небольшое кресло у настежь открытого балкона. Медленно я подкрадывалась к мужчине, боясь его гневной реакции или… не знаю чего, но было жутковато!

— Удивительно… — внезапно хрипло сказал мужчина и сделал первую затяжку своей сигары. Глубокий вдох и ядовитый дым с жадностью вторгся в его легкие, а он, словно с облегчением, выпустил его наружу через зубы, создавая большой клуб белого облака. После чего, сделав глоток виски из тумблера[2], разрушая тишину комнаты звоном льда, саркастично продолжил: — В этом чертовом доме до хрена комнат. Коридоры напоминают лабиринты… А ты все равно меня нашла! Мой удивительный цыпленок…

Завороженная его интимной процедурой курения, я забыла свое имя. Перед глазами так и клубился дым, а женское либидо отчаянно умоляло мужчину повторить свой маневр с сигарой. Это было… впечатляюще. Сексуально. Мужественно. Тем не менее, я отряхнулась и, подражая его манере общения, весело сказала:

— Ну… Как ты уже заметил, я умею находить себе неприятности! — уже более смело я подошла к небольшому комоду и, запрыгнув на него, принялась разглядывать мужчину. Максим горько усмехнулся. Он казался печальным, слишком задумчивым и каким-то отреченным. К тому же явно напрашивался на ангину! — Макс, ты заболеешь… Можно я закрою окно?

«Макс?! Ты чокнулась??? Еще бы обозвала его Максимкой или, упаси господь, Максиком!» — заорал внутренний голос и меня буквально передернуло… Боги, ну когда я уже стану думать, прежде чем что-то говорить?!

Варл замер и, словно вернувшись на землю, удивленно на меня посмотрел. Его потемневшие, видимо от алкоголя, глаза изучали мое лицо слишком долго, прежде чем он растерянно сказал:

— Действительно, ТЫ можешь заболеть. Я ведь обещал, что этого не будет… — в секунду сигара полетела в пепельницу, а стакан на деревянный столик, когда Варламовский быстро стянул с себя пиджак и с многозначительным видом отчеканил: — Вот. Одень. Но окно не закрывай, мне нужен воздух.

— Нет, я не… — покрывшись густой краской, я была благодарна темноте, что скрыла это от настырного собеседника. Ощущала себя школьницей, которую парень впервые проводил до дома и предложил свою куртку. — Мне нормально. Честно…

Варл не убирал руку и теперь уже с былой злобой сверлил меня глазами. Было более чем красноречиво. Мой отказ никто не принял. Пришлось глотнуть вязкий ком и таки принять одежду, которая укрыла меня не хуже шубы…

Ах, этот запах! Моя запретная зона… Эндорфины прошли по всему телу и остановились где-то в животе легким покалыванием… Этот мужчина сводит меня с ума!

— Почему ты тут один? — поплотнее закутавшись в плотный пиджак, я в эстетическом оргазме наблюдала, как Варл снова подносит сигару к губам и, намочив ее край в виски, затягивается снова. Боги, такое можно увидеть только в фильмах! — Наскучила компания пупсеныша?

Максим поморщился, словно его тоже передергивало от этого обращения, а затем, откинувшись головой на спинку кресла, устало протянул:

— Голова раскалывается. Ненавижу чертову работу… Люди годами налаживают свой бизнес, чтобы потом самому выстраивать свой график. У меня же все по-другому, малыш…

По телу пробежали мурашки от его нежного обращения и тяжелых слов. Почему-то, будучи уверенной, что он имеет ввиду не темную сторону своей «профессии», невинно уточнила:

— А чем ты занимаешься?

На секунду он замер, прямо с виски у губ и снова одарил меня странным взглядом. Он будто говорил: «Ты действительно хочешь, чтобы я ответил? Ведь любая информация будет звучать глупо, после того, что ты видела в переулке.» И он был прав, только «слово — не воробей»…

— Моя компания занимается крупногабаритными частными перевозками в другие страны. Так же есть пара ресторанов, магазинов, клубов… Но это так, на «черный день»… — спустя какое-то время все же ответил мужчина наигранно равнодушно. Он хотел казаться холодным, но быстрота интонации выдавала — ему не все равно, что я знаю, кто он на самом деле. Его это тревожило… — Не парься, цыпленок. Это дела взрослых дядек, а такие девочки, как ты, не должны думать о проблемах… Забей. Когда я пьян, то слишком много болтаю.

Последние предложения разбили вдребезги все умиление и симпатию, что он вызвал ранее. Силой воли я заставила себя разжать кулаки и «забыть» данную фразу, прежде чем безобидно предложить:

— Ты ведь знаешь, что мой отец — дирижер? У него постоянные мигрени… Мы с Кариной — сестрой — даже посещали специальные курсы массажа головы и шеи. Я могу попробовать тебе помочь. У меня есть специальный сертификат…

И снова «синие озера» стрельнули в меня косым взглядом. Понятия не имею, что это там значило, но спустя долгое молчание Варл таки сказал:

— Ну, попробуй. Добавлю в свою папку еще пункт «массажистка».

Неуверенно я спрыгнула на пол и осторожно подкралась к Варлу со спины. Да, мое предложение хоть и было вызвано добрыми мотивами, но еще я тайно мечтала запустить пальцы в его густые черные волосы. А когда вдруг подошла, то просто замерла… Как же набраться смелости?! Его энергетика отпугнет даже мертвого!

Выдохнув, я все же решила отложить главное на потом и осторожно помассировала зону между бровями двумя пальцами. Выполняя круговые движения, стараясь особо не давить, я сбивчиво прошептала:

— Это поможет улучшить кровообращение…

Затем неторопливо перешла к надбровным участкам, продвигаясь пальчиками в сторону висков с особым трепетом:

— Еще нормализует артериальное давление…

После чего более смело спустилась к точкам, около внешних уголков глаз. Руки немели от электричества, которое появлялось при соприкосновении наших тел. Но остановиться я была не готова. Нет! Только не сейчас…

Варл внезапно перехватил мою ладонь и хрипло прошипел:

— Тебе неудобно стоять за спиной. Иди сюда, цыпленок… — после чего, не спрашивая согласия, потянул за руку и спустя секунду я уже оказалась напротив него. Дотягиваться до лица так было еще сложнее, посему мужчина сжал мои бедра и усадил верхом на себя. Лицом к лицу. Телом к телу… — Так будет намного комфортнее нам обоим. Продолжай…

Закрыв глаза, Варл немного упростил мне задачу, но тело содрогалось до сих пор. Было настолько жарко от внутренних ощущений, что я задыхалась. Ширинка Макса настойчиво давила под распахнутым платьем в ногу. Его обрывочное хрипение сбивало с мысли. Запах алкоголя опьянял. Но я… собралась!

Вернувшись к надбровной области и массируя, начала медленно двигаться к зоне роста волос… Еще несколько секунд… Секунд! И я исполню свою мечту.

— Так же данный массаж устраняет спазмы… — мой голос теперь походил на тихий скрип двери и, кажется, убаюкал Варла совсем. Его лицо у меня перед глазами казалось совсем расслабленным, когда я все же запустила пальцы в его темные пряди и буквально выдохнула: — Ах… Даже активизирует процесс регенерации клеток!

Массируя лоб, затылок, темечко, виски я не отказывала себе в удовольствии лишний раз нежно провести ладонью по грубой коже мужчины, или накрутить на палец короткие волосы Макса. Мне казалось, он уснул, когда я, обнаглев в край, накрыла обеими руками его густую бороду и осторожно сжала ее своими коготками. Она была такой нежной и совсем не кололась…

Мужчина прошипел что-то на непонятном людям языке, а я, испугавшись, буквально рванула с его колен.

Если бы все было так просто! Варл жестко вцепился в мою попу, как в последний спасательный жилет на «Титанике», а затем подтянул меня к себе так близко, что трусики в плотную соприкасались с его подрагивающей ширинкой. Черт, да он прижал, казалось, со всей силы!

— Это охуенно, цыпленок… — внезапно распахнув глаза и пройдясь жадным взглядом по моему лицу, он буквально залез руками под юбку и, юркнув в трусики, хрипло продолжил, неотрывно следя за моей реакцией: — Помнишь про второе желание?

— Д-д-а-а… — руки застыли на груди мужчины, а сама я не решалась дышать. Было слишком волнительно, возбуждающе, нагнетающе… Все слишком!! Варл был СЛИШКОМ близко, чтобы я хоть немного начала думать головой.

— Кажется, я знаю, чего хочу, — уверенно заявил он и на его губах появилась грязная порочная улыбка, пугающая своей решительностью. — Просто повтори подобное с моим членом и можешь ездить хоть на каждый матч Артема!

Глава 6

Варл.

— Прямо тут? — девчонка испуганно осмотрелась по сторонам, а затем, смерив меня полным похоти взглядом (наивная, думает я не вижу!), тихо прошептала: — Тут полно народу! Дом чужой… Да и… Дурацкое желание!

Черт… когда я, взрослый мужик, перестану умиляться ее наивным глазкам? Запах ее кожи сводит меня с ума и заставляет всеми силами контролировать внутреннего зверя, который хочет ее везде, всегда, во всех позах! Нет, это нормально, но только если тебе вчера восемнадцать стукнуло… И уж точно нет ничего хорошего, когда каждое прикосновение практически незнакомой малышки вызывает внутри эмоции, о существовании которых ты и не знал.

Особенно, когда у тебя на нее особые планы. Да еще и узнав которые, она больше никогда не посмотрит на меня… ТАК. Как никто другой. Нет, о них она никогда не узнает! Все равно цыпленок под моей защитой. Она и Артем. Им ничего не угрожает… Просто у Лины главная роль. К сожалению…

— Да, брось! Всем по хрен где мы. Поверь… — перехватив ее ладонь у себя на груди, я втиснул ее между нашими телами и положил на пах. Лина перестала дышать и покраснела, как июльские помидоры. О да, детка! Обожаю твои щечки-персики… — Ты задолжала желание, малышка. К тому же, сегодня я помог тебе расслабиться, а теперь твоя очередь…

Орудуя рукой цыпленка, я очертил габариты своего члена и она провокационно застонала. Но крышу уже и так сорвало, когда пальчиком я случайно задел ее трусики. Адский дьявол, они буквально сочились влагой!

— Мы не можем… — сладко… боги, как же сладко она стонет! Уши просто заворачиваются в трубочку, когда ее пухлые губки приоткрываются буквой «О», глаза закатываются, а из груди вырывается невольные крики. Только от одного этого можно кончить!

— Можем, дорогая… — голос совсем меня покидал, глядя как кошечка извивается у меня на коленях от первого же прикосновения к клитору. Детка, я сразу понял твое слабое место! Ты никогда не устоишь… Только Я буду трогать тебя, трахать и дарить оргазм за оргазмом. Нет, делиться я не намерен. Убью любого! Моя! — Если сделаешь это сейчас, то я дам тебе то, что так просит твое тело.

Лина включилась в игру. Наконец-то! Ее светлые глазки сверкнули недетским развратом и, когда манящие губки расползлись в хитрой улыбке, она заигрывающе потерлась о мои палец и член, прежде чем прошептать:

— И чего же, по-твоему, хочет мое тело?

И я готов был показать. Во всех известных миру позах… Возможно, даже минет придется перенести на потом, слишком уж хочется снова ощутить ее всем телом.

Прикинув расположение кровати, я подхватил ее под задницу и понес на красный шелк. Было темно, но не настолько, чтобы не увидеть, как торчали ее соски через тонкое платье. Боги, как же хочется запереть эту девчонку в доме и не показывать людям! Слишком уж она развращает вселенную одним своим присутствием! Дети же ходят по улицам, в конце-то концов…

— Прошу, давай не здесь! И… поменяй желание. Я не готова… — продолжала гнуть свою линию детка, пока я растягивал ее пальцами, подготавливал для себя. Чертовски узкая. Идеальная. Крышесносная.

— Уверена? — забросив низ живота, я едва сдержал смешок на ее недовольный рык. Моя тигрица…

Нет, естественно, ее насиловать никто не собирается. Я лишь хочу ей показать, что рамки нужны лузерам и неудачникам. Тем, кто всегда у жизни на вторых ролях. Но точно не Лине! Ей пора расслабиться и понять, чего действительно хочет ее тело.

Устроившись между ее ногами, я постарался как можно плотнее придавить ее к простыне. Пусть почувствует — еще несколько минут ее закидонов и мои яйца лопнут. А нам еще нужны тигрята… Возможно. Когда-то… Что за мысли вообще?!

Она снова застонала. Да, малышка сдалась!

И тут мой взгляд случайно упал на прикроватный столик, а точнее — белую рамку. Там на фоне загородного дома Беликова красовались три насиликоненные шлюшки в бикини: Жанна, Вика и… Саша. Блядь, трахаться сразу перехотелось…

В одну секунду я подскочил с кровати и тут же за руку поднял Лину. На лице девушки застыло полное непонимание и растерянность. Черт, ведь и не объяснишь ей ничего…

— Пойдем домой. Не будем развращать чужой дом, — натянув улыбку, я подхватил с пола пиджак, который случайно упал, когда я тащил цыпленка в постель. Накинув ей его на плечи обратно, не смог удержаться, чтобы не погладить ее снова пылающие щеки. — На твои стоны сбежится весь дом. Зачем оно нам надо, да?

Целую секунду она смотрела на меня, как на полного кретина. Со всей стойкостью я делал вид, что не заметил этого и тут же, схватив ее за руку, потянул прочь. Не хватало еще, чтобы она заметила то фото. Лина и так задает слишком уж много лишних вопросов! Не для этого создан ее милый ротик.

— Мы возвращаемся домой! — чисто из вежливости объявил ей я и тут же вспомнил про Вику. С этой сукой нужно встретиться обязательно!

Как раз вовремя по коридору проходила прислуга. Буквально всучив Лину ей в руки, приказал ждать на выходе. При разговоре взрослых ей лучше не присутствовать…

Слава богу, дом Беликовых я знал, как свои пять пальцев. Поэтому быстро нашел логово проституток и, разбавив их компанию наглой улыбкой, мило заявил:

— Дорогие дамы, мы с Линой уходим! Можно у вас украсть Вику на минуту, хочу лично попрощаться… — бросив сучке убийственный взгляд, дал понять — выбора у нее нет! Поджав свои вареники, она таки встала и с многозначительным видом потопала в коридор. Боится, тварь! Правильно делает.

— Максик, забери сумочку Лины. Приветик ей! — на прощание кинула мне Жанна и, расцеловав в обе щеки, все же позволила покинуть пропитанное перегаром помещение. Фуууу…

— Варламовский, какого хрена тебя надо от меня?! — стоило закрыть дверь, как Вика тут же приняла позу: «я тебя не боюсь», хотя глазки бегали и искали папика. Жалкое создание…

Схватив ее под локоть, не пытаясь даже заботиться о комфорте, завернул за угол и крепко придавил рукой за шею к стене. Черные глаза разглядывали меня с неприкрытым ужасом, но и презрение никуда не делось. Пожалуй, она одна из немногих моих «друзей» вскоре познает истинное лицо Максима Варламовского. Ох, недолго ей осталось закатывать глаза передо мной!

— Где Саша?! — отчеканивая каждое слово, я внимательно ловил любые изменения в ее мимике. Как я и предполагал, Вика точно знала, где она. Сучка дрожала, как осиновый лист, но молчала. Идиотка… Нашла кому верность хранить! — Передай ей, что я все равно найду ее! Из-под земли достану, ясно? Только тогда будет поздно. Еще пару дней я готов решить вопрос по-хорошему, а потом пусть заказывает себе гроб… по-гламурней!

Но, вопреки моим ожиданиям, Вика рассмеялась. Настолько звонко, насколько позволяли мои пальцы на ее шее. Нет, ну точно больная на всю голову… Нужно будет заняться ею поплотнее…

— А зачем тебе Саша, а? — заигрывающе протянула Вика и тут же злобно прошипела: — Уже сегодня она будет знать о твоей новой сучке! Не думаю, что ей это понравится. Вряд ли она подпустит к своему сыну эту Лину! Ты специально бабу подобрал, похожую на Сашу? Думаешь, Артем на это купится??? Придурок!

— Это — мой сын. То, что она его родила — ничего не значит. Так и передай! — сквозь зубы прошипел я, а затем сделал нечто непоправимое…

Крышу сорвало окончательно, когда эта тварь снова оскалила свои люминиры, так, словно знала о новой пакости ее чокнутой подруги. Признаю, это было лишним — отпустив шею Вики, я врезал ей по скуле так, что девушка отлетела к соседней стене и жалобно заныла. Хоть она и заслужила подобное за угрозы в адрес цыпленка и Артема, но ошарашенный голос у меня за спиной заставил патово прикрыть глаза, едва не простонав в голос:

— Что тут происходит? — тон Лины был не просто напуганным, кажется, девушка была… разочарована до мозга костей. Блядь!

Лина.

Когда мне было восемь лет, у родителей в отношениях случился непростой период: они постоянно ругались, скандалили по каждому пустяку и едва не развелись. Думаю, причина была в том, что они любили друг друга намного больше, чем понимали. Чувства разъедали их изнутри, превращая в пустой сосуд, который постепенно заполнялся презрением, холодным нетерпением и непониманием.

Мне же все это казалось ерундой. Ведь я всегда завидовала маме и папе — они были друг у друга. Поддерживали. Обнимали. Говорили, что все будет хорошо… У меня же такого не было. Я всегда была одна и, признаю, тайно завидовала, что «счастливые тоже плачут». Наверное, это называется словом «мразь»…

Но однажды наступил день и я, как никогда, осознала — мир не так прост, каким хочет казаться… Покой, уют, спокойствие в нем слишком хрупкие, дабы так просто поддаваться эмоциям и рушить все под корень…

…Я забежала на кухню за яблоком. Был уже ужин, а родители настолько бурно ругались, что за целый день не соизволили вспомнить — детей никто так и не покормил. Наверное, так распорядилась судьба, что я вошла в самый «подходящий» момент, который стал некой красной тряпкой всей моей последующей жизни.

— Ну ты и шлюха! — в припадке заявил отец и врезал матери пощечину такой силы, что та невольно отлетела к белой столешнице и сбила миску с яблоками на пол.

Мир замер. Кажется, каждый в той комнате вдруг понял что-то важное и переосмыслил свои ценности… Мама долго находилась в подвешенном состоянии и не сводила с папы своего взгляда… Он не был печальный, презрительный, ненавидящий. Нет. Просто она вдруг поняла о нем нечто, перевернувшее всю ее жизнь в верх дном. Словно увидела впервые.

С того дня ссоры прекратились. Вместе с любовью… Они молчали, потому что противоположности перестали притягиваться. Их жизнь превратилась в пустую обыденность… Они просто доживали остаток лет вместе, потому что… так надо. Так принято в их среде.

Долгие годы я мучилась вопросом: что же такое осознала мать? Что заставило ее лицо исказиться от непонятных мне эмоций, пробирающими даже ребенка до дрожи в коленках? Что лишило ее той самой единственной любви???

А сейчас отдаленно поняла… Бедная Вика стонала на полу, отчаянно прикрывая раскрасневшуюся щеку рукой. На шее уже проступили небольшие отеки, а нога была неестественно вывернута. Надеюсь, она просто ее подвернула…

Варл даже не смотрел на меня, продолжая добивать девушку взглядом. Ну и хорошо, иначе бы он увидел… больше, чем ему положено знать, в моих глазах! Внутри что-то рухнуло. Я была разбита на миллионы осколков, склеить которые нереально. Глупо, да?..

Да, я знакома с мужчиной лишь два дня… Да, я видела его рядом с двумя трупами в переулке… Да, он насильно держал меня в своем доме, но ЭТО… Почему-то именно ЭТО стало моим рубильником. Огромной красной кнопкой «стоп».

И уже не важно, что я испытываю от его прикосновений! Нет никакой разницы, что пока его жестокость рядом со мной граничила с нежностью и заботой. Он был монстром. Чудовищем. Потенциально опасным объектом! Пора смазывать пятки и бежать, бежать, бежать!

— Мы. Уходим. — отчеканивая каждое слово, Варл так и не удостоил меня взглядом. Прежде чем развернуться в сторону выхода, мужчина еще раз нагнулся к Вике и, прошептав той что-то на ухо, от чего она вся позеленела, сказал более громко с легкой усмешкой: — Тебе тоже пора домой.

— Ей нужна помощь. Не оставляй ее в таком состоянии. Прошу… — дрожащими губами прошептала я, сделав первый шаг в сторону Вики.

Максим тут же развернулся и, подхватив меня за талию, потащил в сторону выхода, бросив короткое:

— Сама о себе позаботится. Идем.

Я смотрела на девушку, в глазах которой появилось некое сочувствие и… смешинки. Она словно злорадствовала мне и тут же жалела. Такое бывает?

— Мне жаль тебя, Лина! — словно в доказательство моих слов, бросила она мне вдогонку, но тут же злобно прошипела: — Если будет возможность — беги от него. Долго около этого придурка ты не протянешь.

Варл взревел, как кое-то дикое животное, и, казалось, сейчас он бросит меня в этом коридоре и просто пристрелит ее на месте. Но Максим молча продолжил путь, сцепив губы так плотно, что они превратились в тонкую, едва заметную полоску. Как какая-то силиконовая Барби смогла ТАК вывести из себя бесчувственного убийцу??? Почему-то внутри я боролась с желанием пожать ей руку или добить вместо Варла…

Но, увы, Максиму Варламоскому мне больше нечего было сказать. Его молчание только укореняло идею — он считает свой поступок нормальным. Наверное, даже типичным поведением в отношении девушки.

«Тоже самое (а может и хуже) ждет тебя, если ослушаешься»! — будто говорили его действия.

Он буквально силком спустил меня с лестницы и усадил на заднее сидение машины с коротким приказом: «Я сейчас. Пойду попрощаюсь с остальными. Даже не думай выходить!».

Серый буквально подскочил на водительском месте от неожиданности и с ошарашенным видом прошелся по мне внимательным взглядом. Видимо, слишком уж я была бледная, потому как тот совсем смутился и недовольно отвел взгляд.

— День рождения, прямо скажем, не очень… — словно оправдываясь, я мило улыбнулась и тут же добавила: — Врагу не пожелаешь попасть в такое место!

Серега рассмеялся как-то грустно… Будто знал больше меня, но сказать не мог. Я же между делом внимательно оглядела его внешний вид: сегодня парень был замотан чуть ли не с головой в плотную одежду, не хватало только чулка на голову для полноты картины… Варламовский постарался! И, тем не менее, взгляд снова вернулся к огромному бланшу под глазом.

— Мне жаль. Я ведь не думала… — голос осип. И я догадывалась почему — все я знала! Мне просто было плевать на нормального парня Серого и хотелось позлить Варла… Чем я хуже, Его?! — Окей. Ладно, я ДУМАЛА, но мне правда не по себе. В смысле, я не должна была флиртовать с тобой и выводить Максима… Но хочу сделать комплимент — тебе идет синяк! Правда… Эм… мужественно выглядит.

Серый внимательно проследил за сменами эмоций на моем лице, а затем… мило усмехнулся. Будто смотрел какие-то смешные видео с котиками или годовалыми детьми в интернете. Я тоже расплылась в довольной улыбке… Так спокойно стало на душе.

— Оу, а ты флиртовала, да?.. У тебя красивые глаза, — внезапно сказал он и с неким наваждением гортанно прошептал: — Никогда не видел таких серых. Тебе идет…

Тут уж я совсем расхохоталась. Честно?! Он сказал, что мне идет цвет глаз??? Этот парень нравится мне все больше и больше!

— Ты не бойся, — внезапно серьезно добавил он и, с некоторой опаской глянув в сторону входа в гараж, сбивчиво прошептал: — Я знаю, что Варл что-то задумал на твой счет. Ты нужна ему для дела. Именно поэтому он не обидит тебя.

— Для дела? — на автомате переспросила я, вмиг забыв про улыбку. Черт, судя по тону Серого — все намного хуже и опаснее, чем я могла предположить! — Это как-то связано с Сашей?

На секунду замешкавшись, Сергей коротко кивнул и отвернулся.

— Она ведь была его женой, так? — проснулся некий азарт. Я вдруг ощутила, что сейчас мужчина готов рассказать мне все, хоть и боится не по-детски. Дыхание участилось, когда он как-то неуверенно то ли кивнул, то ли отрицательно покачал головой. — Ага, значит был гражданский брак… Уже хоть что-то.

Вдруг я увидела как открылась дверь в гараж и к машине быстро направился Варл. Нет, я еще ничего не узнала! Как же не вовремя…

— Расскажи мне потом все, прошу! Я имею право знать, зачем меня держат! — почти со слезами на глазах взмолилась я. Серый быстро повернулся в мою сторону и резко кивнул, словно какой-то военный на особо ответственном задании. Его непоколебимое лицо говорило четче слов — он меня не подведет.

Варл сел в машину спустя секунду, а я тут же отвернулась от него и уставилась в окно. Не хватало еще, чтобы мужчина увидел мои красные щеки и сбивчивое дыхание… Только не сейчас, когда я так близко к правде!

Несколько минут в машине царила полная тишина. Тем не менее, каждой клеточкой своего тела я ощущала закипающую ярость Максима. Почему-то полностью была уверена: причина во мне…

Только вот почему? Не потому ли, что посмела осудить его ВЗГЛЯДОМ за избиение женщины?! Не по причине моего внезапно воскресшего страха к бесчувственному тирану?! А, возможно, ему просто была небезразлична моя реакция… Ведь если бы я не рискнула вернуться за сумочкой к девочкам, то так и осталась розовой лужицей у его ног… Кто знает, возможно, даже передумала бежать…

— Отвези нас на дачу. За город, — внезапно бросил Серому Варл таким тоном, будто выпускал из оружия несколько очередей. — Завтра мне в офис к одиннадцати. Хочу расслабиться.

— Но… Варл! — Серый как-то странно покосился на меня через зеркало и многозначительно продолжил: — У Артема матч в одинадцать часов… Я просто физически не успею отвезти вас обоих.

Серый не просто так это сказал. Он хотел донести мне посыл… Ведь существовали такси и водитель у Варла явно не один. Только вот Максим больше не хотел потакать моим желаниям. Что происходит?!

Именно в этот момент Варл повернулся ко мне с хищной улыбкой, без капли нежности и былого понимания. Он словно радовался, что с помощью своего великого ума вывел охранника на правильные мысли. Все напоминало ловушку.

— А она никуда не поедет! — глядя на меня с неоправданной жесткостью, от которой внезапно стало до дрожи холодно, он продолжал объяснять свою позицию Серому: — Цыпленок задолжала мне желание в обмен на матч. Она его не выполнила. Разве честно так играть, а?

На секунду в груди что-то защемило. Все эмоции подкатили к горлу и, руководствуясь сиюминутным порывом, я буквально выплюнула ему в лицо:

— Ты чудовище!

Он замер. «Синие озера» стали бездонными, смертельными омутами. Черты лица ожесточились, губы сомкнулись, а кулаки сжались. Я уже начала задыхаться от страха и недостатка кислорода в легких, когда он обманчиво спокойно сказал Серому:

— Останови машину. И выйди из нее на хрен.

Глава 7

Бросив испуганный взгляд на Серого через зеркало, вдруг с тоской поняла — он усиленно старается не встретиться со мной глазами. Все же Сергей — наемный рабочий и ничего не мог сделать против прямого приказа боса. В этой ситуации он был бессилен. Увы.

Через секунду машина остановилась. Ни говоря ни слова, охранник просто вышел и скрылся в зарослях не особо ухоженной посадки. На улице было темно, да и выехало авто далеко за пределы города. Социализации ноль. Как тут можно спокойно думать?!

Я молча уставилась прямо перед собой и сжала края платья. Казалось, даже энергетика в авто стала тяжелой и тревожной. Все говорило об опасности. На меня же напряжение перекинулось паникой…

— Повтори это еще раз, — неожиданно спокойно протянул Варл и тут же ощутила, как его рука прикоснулась к моему подбородку и настойчиво повернула к себе: — Ну же, девочка. Давай.

На долю секунды я оцепенела, ведь былой злобы или недовольства на лице Максима не было. Лишь глаза сканировали мою реакцию, но ничего не пытались донести. Он словно имел какой-то тайный переключатель, способный скрывать его истинные мотивы. Это пугало. Заставляло задуматься: Варл правда не расслышал или просто нагнетает?

— Цыпленок, если ты не уверена в своих словах, не стоит произносить их в слух. Тебе же не пять лет и пора контролировать поток своей речи. Хотя… что-то мне подсказывает — благодаря этой черте твоего характера мы и познакомились. Не думаешь?

Все это было сказано настолько безучастно и лениво, что теперь МНОЮ овладела агрессия. А, как известно, данные эмоции превращают нас в пьяных бессмертных. С каких пор он превратился в мою мамочку с вечными нравоучениями?!

— Ты — чудовище, Максим Варламовский!. И у меня просто охрененная куча причин, почему это правда! — прошипела я прямо ему в лицо таким голосом, будто сейчас собираюсь запрыгнуть в портал и больше никогда его не видеть. Да, это было… не дальновидно…

Но вопреки опасениям моего остановившегося сердца, Максим не только меня не ударил, а еще и… рассмеялся. Настолько звонко и с некой едва уловимой хрипотцой, что на долю секунды я забыла, что сделала нечто непростительное по меркам ТАКОГО мужчины. Сказала правду.

Так резко, что я ничего и не поняла, его руки подхватили меня за бедра и буквально затянули сверху на себя. Лицом к лицу. Шуба шлейфом упала на пол, а я вмиг покрылась мурашками. Хоть мужчина и смеялся, взгляд был холодный, как никогда.

— Ох, какие эмоции! Как все пафосно! Бульварных романов начиталась? — театрально протянул он и тут же саркастично заметил: — Это все, на что тебя хватило, или будут еще откровения? Ну же, я пока в настроении послушать.

Слава богу, мозги немного встали на место за эту мучительно долгую секунду и я отрицательно замотала головой. Нет, пожалуй, хватит и одного брошенного камня во льва на охоте!

— О, отлично! — правильно понял мою реакцию Варл и тут же поднял руки на мою талию. Все это было так медленно и беспощадно, что бедная юбка задралась разве что не на голову, когда он серьезно спросил: — Что насчет долга? Деньги не беру, мне нужна только натура!

Раздражало его приподнятое настроение. Бесили тупые шутки. Надоели нравоучения. Доводили до мурашек смелые прикосновения, от которых я не могла отказаться, но больше всего расстраивало — не хотела!

— Ну, не поеду так не поеду. Твой сын — не мой. Как-то переживу день без матча… — блефовала я, якобы, равнодушным голос. Не в силах отвести взгляд от его синих глаз, пропустила момент, как он переместился на мою грудь и совершенно беспардонно сжал сосок, пока вторая удерживала на месте, вцепившись в попу. — Какого черта ты вытворяешь?!

— Развлекаюсь, — расплывшись в хищной улыбке, сказал мне мужчина. Неужели он НАСТОЛЬКО много выпил?! Думал, я уже забыла про Вику… Нет, я определенно ничего не понимала! — Знаешь, мне нравится, как работают тараканы твои в голове. Как чертов ребус… Вот я говорю тебе про минет у Беликова и единственное, что тебя останавливает: «Прямо сейчас? Тут же полный дом народа!», а когда мы остаемся наедине в машине, я вдруг получаю гребаную девственницу на выданье. Ты еще не поняла, что ты со мной? Как долго тебе будут доходить слова, что я сказал тебе утром?

Его рука, словно напоминая, отпустила мою грудь и переместилась на шею. К счастью, никаких следов (как у Вики) у меня лично там не осталось, но едва его пальцы провели тропу по венам, как я почувствовала сладкую боль, как от какого-то ожога.

Что-то в глаза мужчины переменилось. Показательное веселье спряталось за завесой жуткой похоти, которую он так и не дал нам удовлетворить ранее. Но, я была бы не я, если бы все не испортила:

— Мои тараканы, — я особенно громко выделила это слово, заставляя собеседника перестать покрывать едва уловимыми поцелуями шею и взглянуть мне в лицо, — они просто, наконец, поняли, куда я попала. Ты же не думаешь, что я буду выполнять все твои «хочу» по щелчку пальцев? Была бы моя воля, меня бы уже и след простыл! И, поверь, появится возможность — так и будет…

Ох, да… Мне удалось завладеть вниманием собеседника! Всех сил, накопленных за день, хватило только на то, чтобы выдержать взгляд Варла… от силы с десяток секунд. Затем я сдалась и выглянула в окно. Спокойнее не стало…

Максим тем временем более ощутимо сжал мою шею и буквально придавил ухом к своим губам, чтобы ядовито отчеканить:

— Даже если ты сделаешь минет и покажешь сиськи моему охраннику, он тебе не поможет, малышка! Смелости у него маловато… — словно в доказательство своих слов, он одним резким движением сорвал мои трусики и бросил к шубе. Пальцы резко вошли в мое лоно, когда он заразительно пугающе прошептал: — Но если я узнаю, о чем-то подобном — просто оторву ему яйца и отрежу член. Лично. Я говорю это тебе, потому что это будет на ТВОЕЙ совести. Любой, кто чем-то тебе поможет — пострадает. В этом будешь виновата только ты, дорогая. Посмотрим, на сколько хватит твоей детский психики. Я могу раздавить тебя, как надоедливую мошку, даже не напрягаясь. Ты ЭТОГО так настойчиво добиваешься?

Секунда и Варл расстегнул ширинку, резко насадив меня на свой член. Из горла вырвался дикий хрип, а он грубо выругался мне в самое ухо. Все было настолько скоропалительно, что я забыла об одной очень важной детали, буквально повалившись на него всем телом… Презерватив!

Широкие ладони обхватили мою талию и со скоростью, не доступной нормальным людям, принялись насаживать меня на себя. Жестко. Властно. По-хозяйски… Кому и что он пытался доказать?!

— Если! Я! Еще! Хотя бы раз! Увижу, как ты переглядываешь, общаешься с Серым или просто находишься в радиусе десяти метров… Его ждут проблемы! — подстраиваясь под толчки, продолжал свой террор Варл, а когда я тут же кивнула, больше от переполненности чувств, отпустил мою шею и вернулся к груди. — Пожалуй, я разрешу тебе вернуться к желанию позже, цыпленок. Ты подарила мне охрененно веселый день.

Я не слышала его слов. Мне было не до того… Отчаянно пытаясь избежать нарастающее возбуждение между ног, я только теряла себя все больше и больше. Такое ощущение, что, едва у меня удавалось хоть немного ментально отстраниться от мужчины напротив, как он старался еще сильнее, с тихим рыком радуясь каждому моему не сдержавшемуся внутри стону.

В те минуты я начала ненавидеть себя.

— Давай, цыпленок… — низко скомандовал Варл, продолжая то сжимать мои ягодицы, то дразнить клитор, то изучать попу… Казалось, даже во время самого близкого, что может произойти между мужчиной и женщиной — сексом, ему было мало. Он хотел больше. То, что я никогда не смогу ему дать. — Я уже на подходе. Закончим это вместе.

И опять его низкий голос сделал свое дело. Тело поддалось зову природы и взорвалась в руках мужчины, которого отныне я ненавидела всем сердцем. Он был вирусом моей жизни, разрушающим все выстроенные по крупицам программы одним своим прикосновением. И Варл глуп, если думает, что я задержусь рядом с ним долго! Очень глуп…

Настойчивая рука Максима заставила лечь на мужчину, а он крепко обнял меня, не давая уйти и разорвать наши соединившиеся миры. Сейчас мы были одним целым.

— Я хочу, чтобы ты поехала к Артему… — внезапно сказал он и уперся лбом в мой лоб. Горячее дыхание обжигало и, черт побери, снова воспаляло. Ненавижу! — И еще… Не задавай те вопросы, на которые априори не готова знать ответы. Не делай выводы, не зная ситуации. Я не хочу твоей ненависти, просто поверь — ТЕБЕ не о чем волноваться рядом со мной. Я уберегу тебя от всего. Ты не будешь ни в чем нуждаться. Просто следуй простым правилам, цыпленок.

Я хотела сказать: «Поздно!», только его губы накрыли мои в «затыкающем» поцелуе, а затем он сам поднял меня с себя и усадил на прежнее место.

Расправив платье и накинув шубу, я вдруг ощутила себя невероятно грязной. Ситуация казалась хуже, чем когда я едва не поселилась в мусорных баках. Даже хуже, чем когда моя родная мать искренне заявила при всей семье: «Ты даже представить себе не можешь, как сильно мы все тебя ненавидим! А терпеть сил уже нет!», а все молча поддержали. И определенно невыносимее, чем когда преподавательница английского зачитала мой провальный диктант на всю аудиторию, а та звенела от хохота.

В этот вечер я больше не разговаривала с Максимом Варламовским. Он не пытался посягнуть на мое личное пространство, а я наивно считала — так будет всегда.

Серый отвез нас в ту квартиру, где я успела уже побывать, и, высадив в гараже, молча уехал. Словно и не было никакого лесочка и странного разговора между нами… Я же по возвращению просто закрылась в спальне и провела большую часть вечера в набранной ванной. Когда вышла, было уже давно за полночь и я тайно наделась, что хозяин дома спит и не попытается потревожить меня ночью. Как когда-то…

Наверное, именно по этому так долго там торчала…

Как ни странно, проснулась к позднему завтраку. Максима, вот неожиданность, уже не было. На кухню меня пригласила милая молодая женщина лет двадцати пяти и, накормив до отвала, предложила наряд для поездки в школу…

Из чертовой тучи новых костюмов, меня настоятельно «попросили» надеть паранджу: черный свитер с воротом до самых губ и в тон ему брюки! И не важно, что выглядело все это дорого, стильно и красиво! У меня не было выбора. Снова.

А еще меня до дергающегося глаза бесила домработница. Милая, красивая, молодая и стройная!! Как в порно-фильмах…

Стоило ей только прикоснуться к какой-то мебели или вещи в доме, как сознание сразу рисовало бурный секс Варла с этой красоткой на этом же предмете. Кажется, крыша поехала окончательно!

— С вами все хорошо? — пик этого кошмара пришел, когда дамочка наклонилась над мойкой, а я чуть не переломила вилку пополам, представляя, что это ее шея. Так и видела Макса за ее спиной, нежно массирующего задницу и просящего повторить такие же, как с посудой, манипуляции на его… Черт!

В результате молча вскочила с места и побежала к выходу. Мне вообще плевать! Абсолютно! Нет никакого дела, зачем он нанимает персонал из ангелов «Victoria's Secret»!

— Все просто прекрасно! Я просто боюсь опоздать на матч! — доброжелательно крикнула я ей по пути к лифту и буквально напоролась на… женщину-водителя! Мать вашу, все сценарии порнушки для мужчин будто вышли из телевизора и взяли меня в прочный круг!

— О, Лина, да? Я как раз поднялась за вам! Пойдемте! — и снова МИЛАЯ красотка в белой обтягивающей майке и легкой кожанке смотрелась довольно-таки откровенно. Настроение портилось с каждой секундой все больше и больше…

Стоило сесть в машину, как я заметила там еще одного человека — охранника. О, да, это был мужчина! Правда, лет сорока пяти или даже пятидесяти, хоть и в прекрасной физической форме. Но его лицо… В общем, отнюдь не мечта всех заскучавших домохозяек.

До школы мы доехали на удивление молча, а уже около входа охранник, Дмитрий Степанович, вдруг заявил, что пойдет со мной, а так же вручил новенький телефон, с уже установленной сим-картой. Дескать, я должна носить его везде с собой, чтобы не случилось. Не пойму, я в школу приехала или на военную базу в день спецоперации?! Как мне, спрашивается, бежать от Варла в таких условиях?!

Уже закипающая, как чайник на печке, яростно топала по направлению к школе, больше похожей на замок времен моды на готику. Внутри все оказалось очень странно: классика поддерживалась, но заметно обновленная, современными материалами. Смотрелось, что уж скрывать, крайне эффектно и дорого.

Когда нас привели на «мини»-поле под громадным куполом, я буквально растерялась и замерла в проходе. Ведь всего секунду назад дежурный по школе из главного входа вел нас по темному коридору, а потом… Бах! И улица, отделенная от мрачной реальности мощным стеклом.

Кроме того, что само поле выглядело, слово вот-вот тут начнется «ЕВРО», там, кроме основным МЯГКИХ кресел для зрителей и болельщиков, были еще и VIP-места. Это такие кабинки на два, четыре и шесть человек, где по пояс вас не видно, а верхняя часть закрыта с помощью звуконепроницаемого стекла. Эра будущего!

Как ни странно, людей в зале почти не было и, судя по едва слышным перешептываниям, в основном няни, ожидающие своих детей после школы.

Не прошло и пяти минут, как я и… Дмитрий Степанович сели на первый ряд, а маленькие ребятишки в одинаковых красных формах выбежали на поле и начали свою разминку.

Артема я заметила почти сразу. Он единственный из толпы маленьких гномиков что-то отчаянно искал среди скучающих нянь, пока не нашел взглядом меня.

Я лишь скромно улыбнулась парню и губами прошептала «привет», а он, убедившись, что папа так и не явился, раздраженно продолжил тренировку. Теперь я понимала, зачем он меня позвал… И не винила. Мальчик оказался слишком умен!

— Привет, Лина! — под самый конец пробежки он все же подбежал ко мне с таким видом, будто и не было грусти в его глазах ранее и немного задумчиво протянул: — Знаешь, ты пришла и теперь мне страшно играть…

— Почему?!

— Ну как? — он удивленно насупил брови и тут же громко запротестовал: — Это же не просто игра! У меня впервые будет зритель! Хотя… ты же девочка. Эх… Наверное, даже правил не знаешь?

Я тут же неловко улыбнулась, выдавая себя с потрохами. Парень видел самую суть. Прямо маленькая копия своего отца!

— Ладно… — закатив глаза, он отмахнулся, а потом заинтересованно продолжил: — А можешь на видео заснять, как я играю, а? Тренер говорит, у меня все хорошо выходит, но… В общем, хочу посмотреть на себя со стороны.

— Конечно, Артем! — тут же достав новый телефон из сумки, я пожелала мальчику удачи и принялась разбираться, как работает новое устройство.

Так как я была не из глухой деревни, то хватило одной минуты. К тому моменту, как тренер нашей команды просвистел в свисток, собирая всех своих ребят в кучу, я уже нажала на кнопку запись.

Сперва монитор уловил Артема. Было странно наблюдать, как толпа малышей резко превращается в серьезных мужчин, готовых разорвать соперников в белых майках на части. Ей богу, судя по их лицам и разминке — у противоположной команды не было шанса уйти живыми!

К тому моменту, как Артем добежал до общей группы, тренер уже раздавал одним оплеухи и нравоучения, собрав других в узкий круг. Лица мужчины видно не было, а лишь только широкая накаченная спина и руки с мощными бицепсами. Красная футболка, как у других игроков, оттеняла его светлые короткие кудри, но не делала женоподобным. Наоборот, я впервые в жизни видела мужчину с вьющимися волосами. Видимо, это просто не мой фетиш…

И тут судья подал сигнал (или как это, черт побери, называется?!), чтобы команды собрались посреди поля… и мужчина обернулся.

Телефон выпал из моих онемевших рук, когда я увидела его лицо. Такого просто не может быть! Такого не бывает… Потому что кареглазый тренер Артема был никто иной, как Кирилл Арманов — мой сосед до пятнадцати лет; мастер спорта по легкой атлетике, звезда школьной футбольной команды, и… моя первая любовь.

— Лина, с вами все в порядке?! — обеспокоенно спросил меня охранник, тут же поднявший с пола дорогой гаджет.

Нет! Ничего не было в порядке. Ведь гроза всей моей жизнь, человек, разбивший сердце на сотни осколков, парень, дававший мне кучу пустых надежд… просто стоял по-другую сторону поля и… вдруг заметил меня.

Мир вокруг замер.

Глава 8

Конечно, Кирилл меня узнал. Сложно не узнать человека, которому ты вытрепал столько нервов! И… он улыбнулся. Его фирменная кривая ухмылочка спустя безумную тучу лет вызвала такое знакомое покалывание в конечностях и заставила перестать дышать.

Казалось, наш поединок взглядами длился целую вечность… И дурацкое чувство воскресло, будто и не было всех этих лет, а я все еще стою в коридоре на школьной переменке, где эта гроза школьных сердец проходит мимо, сексуально мне подмигивая.

Один настойчивый свист привел парня в себя и тот переключился на игру, став серьезным.

Еще одно — Кирилл был серьезным во всем, но не в том, что касалось меня. А чем отвечала ему маленькая хрупкая девочка? Слишком сильной безответной любовью, мучившей аж до отъезда парня в физкультурный.

Казалось, все прошло, но сейчас… Мне не нравилось, что тепло вновь разлилось по моему телу. Не хотелось верить, что сердце опять предательски сжалось, а дикая жажда обратить его внимание на себя до сих пор не дремлет. Заявляю со всей ответственностью: я — психопатка!

Дикое желание встать и уйти свербило так сильно, что едва это не сделала. Во время вспомнила зачем вообще пришла на этот матч — Артем! Нет никакого Кирилла и прошлой жизни. Есть мальчик, которому я обещала внимание. Хватить думать только о себе!

— Стоит позвонить господину Варламовскому, — вторгся в мое сознание настырный охранник и тут же я увидела, как тот звонит куда-то по телефону. Интересно, куда?! — Добрый день! Вы просили звонить в случае любых казусных происшествий, — холодно отрапортовал он боссу, не переставая разглядывать мое белое, как мел, лицо.

Только вот стоило навострить ушки, как Дмитрий Степанович кивнул телефону и молча встал, чтобы отойти подальше. За те пять минут, что охранник то кривился, то оправдывался, то покорно молчал на другой стороне поля, я успела наладить телефон и продолжила снимать.

— Ну, и на что вы там Ему нажаловались?! — не удержалась я от язвительного тона, едва мужчина вернулся и сел рядом с безэмоциональным видом.

И в этот момент, словно по заказу, зазвонил МОЙ телефон. Номер был не подписан, словно давал право хозяйке выбрать для него статус… но кто еще мог меня набрать, кроме как спонсор подарка?!

— Лина, какого хрена ты опять творишь?! — было первое, что я услышала в трубке.

Испугано переведя взгляд на невозмутимого охранника, невольно задалась вопросом: «А что, если он заметил мои переглядки с Кириллом??? Неужели из-за этого он потревожил Варла?..»

Вчерашние угрозы Максима встали вязким комом в горле и я, едва его проглотив, приготовилась оправдываться.

— Максим, я не…

— Если тебе плохо, какого черта ты там сидишь?! Почему Дмитрий Степанович переживает о твоем самочувствии больше, чем ты сама??? — в порыве гнева буквально прорычал мне мужчина, а затем, тяжело выдохнув, более спокойно продолжил: — Окей, видимо, я должен контролировать и это… Расскажи, что с тобой?

На секунду я замялась, совсем не понимая происходящего. Тем не менее радовало — причина не в Кирилле, иначе разговор был бы в других тонах. Хорошо, что мужчины совершенно не проницательные…

— У меня все отлично! — с облегчением соврала я. Бросив тяжелый взгляд на Дмитрия Степановича, отчаянно изображающего вид заинтересованности матчем, грубо нажаловалась: — Не знаю, чем ты там запугал свой персонал, но он явно тревожит тебя по всякой ерунде. Нужен тебе такой через чур щепетильный охранник?! Я просто уронила твой телефон. Случайно! И он, между прочим, вообще не пострадал!

— Блядь, Лина… Мне по хрен на телефон! — еще более недовольно прошипел Варл, будто моя медлительность отвлекает его от важных дел, а затем сквозь зубы процитировал, якобы, голосом охранника: — «Ее трясло, как осиновый лист, а потом руки онемели, лицо стало сперва белым, затем зеленым… Сейчас она выглядит так, словно в любой момент может свалится в обморок». Это, по-твоему, «НОРМАЛЬНО»?!

Бросив еще один взгляд в сторону мужчины с боку, я насупилась. Неужели все и правда выглядело так жалко? М-да, нервишки последнее время совсем шалят…

Выдохнув, сделав голос как можно более милым, я уверенно произнесла:

— Послушай, это было одномоментное помешательство. Твой сын круто выглядит в фирменной спортивной форме, подготовка на уровне, школа просто роскошная, футбольная площадка поражает своими масштабами… В общем, у меня, типа… переизбыток эмоций! — на секунду я замолчала, удивившись — почему Варл так внимательно слушает, не перебивая. А затем, услышав его дыхание в трубке, слащаво до ужаса продолжила: — Еще раз прости, что уронила твой телефон. Он в порядке! Честное слово! Могу я досмотреть матч до конца?

— Хорошо. Можешь остаться, но если еще раз Дмитрий доложит мне подобную «неправду», пеняй на себя. — спустя долгое молчание отдал приказ мужчина и, стоило мне улыбнуться, как он ошарашил меня новыми подробностями: — Кстати, я послал Юлю, твоего водителя, за противозачаточными. Ты должна выпить их как только выйдешь из здания школы. Обязательно, Лина! Без сюрпризов.

Стоило ему произнести название таблеток, как почва начала снова уходить из-под ног… Как я, без пяти минут девственница, могла даже не ПОМНИТЬ, что занималась с мужчиной не защищенным сексом! Мужчиной, которого знаю всего ничего! Мало того, что это чревато ребеночком от тирана, так еще и могло наградить бесчисленным количеством болячек! Сколько у Варла было баб?! Все ли они были здоровы???

Наверное, стоило промолчать или постыдиться, но внезапная ярость к себе заставила выплюнуть следующие слова:

— Мне стоит записаться к гинекологу? Всякие там анализы на инфекции сдать? — мужчина продолжал молчать и я решилась на продолжение тирады: — Послушай, я ведь не знаю сколько у тебя было ба… девушек. Хочется… хм… определенности!

Не знаю как, возможно ментально, я ощутила, что задела мужчину. От этого, наконец, пришел стыд, а за ним и крутящиеся на языке извинения. Только произнести мне их не дали…

— Мыслишь здраво. Деловой подход… — тон Макса был настолько холодными, что я невольно поежилась, но последние слова буквально добили: — Справка о моем здоровье будет у тебя в течение суток. Это справедливо, потому что я не стал спать с тобой, пока доктор не подготовил мне подобную. Пока!

Я знала — это блеф. Ведь доктор, по сути, брал у меня только кровь на анализ… Разве этого хватит для подобной справки? Боги, как бы я хотела, чтобы он просто пытался меня задеть! Потому что, когда Варл кинул трубку, я почувствовала себя… пустой, как скрюченная бутылка в мусорном баке.

Секунду я пялилась в одну точку, осмысливая последние слова Варламовского. Могла ли я его так же сильно задеть своей просьбой, как и он меня? Ведь если я была девственницей до него, то мужчина явно не славился монашеским образом жизни… Хотя очень логично узнавать о здоровье полового партнера до секса… Запуталась окончательно!

Силой воли я вернула свое внимание к Артему и с ужасом поняла, что уже пошел второй тайм! Как оказалось, это — мини футбол, где каждый тайм — по полчаса. За какой-то ерундой я пропустила половину главного события! Черт…

На последних минутах я отыгралась по полной! В ход пошло все: мое умение громко кричать, телефон и непоседливость. Конечно, я могла бы соврать, что все время играла на публику и не болела за Артема, но, по сути, буквально заразилась игрой.

На поле разразилась реальная война между белыми и красными, пока вратари активно отбивали мячи от своих ворот. Сперва лидировала команда Артема, а затем белые резко поднажали и буквально довели красных до чертиков. Первый гол забил красный… в свои же ворота! С этого начался их конец…

К финалу игры я разве что не плакала от досады, ведь команды были наравне и вполне могли сыграть в ничью, но… Проиграли с отрывом «2:5». Тренер буквально выносил мозг мальчикам своим криком под конец игры. А когда шоу «вы все — бездари» закончилось, он отпустил их в раздевалку.

— Пойдемте, Лина? — настойчиво окликнул меня Дмитрий, но я отрицательно замотала головой.

— Нет, я дождусь Артема, — немного неуверенно заявила я ему. Хочет ли мальчик видеть поддержку от меня? Сдалась ли ему какая-то «левая» папина тетка?! — Я просто не могу уйти в такой момент! Нет… Хотя бы попытаюсь поговорить.

Медленно из раздевалки выбирались угрюмые проигравшие и подбегали к своим няням. Кого-то забирали для ночевки в школе местные преподаватели и только Артем сидел там до последнего. В какой-то момент я уже распереживалась о нем настолько, что совсем забыла о существовании Кирилла.

— Я пойду зайду к нему, — поставила в известность охранника и заметила, как он встает со мной. — Одна!

— Не могу. Мне нужно всегда быть рядом, Лина, — коротко сообщил Дмитрий и я устало закатила глаза. — Но… кажется, там уже никого нет, кроме Артема, так что я вполне могу подождать вас около двери.

Не поверив своим ушам, я безмолвно поблагодарила взглядом охранника, который будто всем своим видом говорил «я тебе не враг, девочка. Не надо больше принижать меня перед босом».

До раздевалки я бежала в таком восторге, будто наконец получила заветную свободу. Только вот замерла в небольшом коридоре у самой двери, услышав голоса. Кирилла и Артема.

На секунду я замерла, прислушиваясь к разговору. По сути, Кирилл просто орал на Артема и обвинял его во всех смертных грехах. Раз вратарь — значит ТЫ завалил игру! Что за логика?! Жалкие попытки мальчика оправдаться тут же пресекались авторитарным «Тсс!». Стоило бы затаиться и прислушаться к беседе, но кулаки непроизвольно сжались, а я нетерпеливо толкнула дверь.

— Хватит трепать нервы Артему! Кто ты вообще такой, а?! — буквально прорычала я в тот момент, когда оба замолчали и мои же слова эхом ударили по барабанным перепонкам. Это было… слишком! Вот всех аспектах. Самое время переходить на валерьянку или пустырник… — Извините, тренер. Артему просто пора идти.

Кирилл удивленно поднял на меня свой взгляд. Ему потребовалась лишь минута на фокусирование зрения и дерзкая ухмылочка появилась на лице. Глаза счастливо загорелись.

— О, Майер! Моя знойная блондиночка! — весело воскликнул он под удивленные переглядывания с одного взрослого на второго мелкого. Артем был рад, что тренер больше не обращает на него внимание и, облегченно выдохнув, продолжил складывать форму в рюкзак. Кажется, треп взрослых его вообще не интересовал. — Хорошо, что ты сама зашла! А то я с этой игрой… В общем, едва тебя не упустил. Так рад тебя видеть Лина, ты бы знала!

Неловко улыбнувшись, я потупилась. Ну, и о чем нам говорить?! Школа закончилась, чувств, кажется, больше нет, да и общих тем для разговора не было отродясь…

— Как родители? — выпалила я первое, что пришло в голову, и парень, почесав затылок, скупо ответил «нормально», подарив мне такой же вопрос. Напряжение так и повисло между нами, словно мы еще были теми самыми неуверенными в себе школьникам. Мне, как и всегда, пришлось спасать ситуацию: — Ничего о тебе не слышал все это время. Ты, кажется, хорошо устроился?

— Я-то? — Кирилл как-то грустно обвел довольно милую раздевалку недовольным взглядом, в сердцах выпалив: — Из большого спорта выгнали из-за травмы. Пришлось подключать связи отца и устраивать меня хоть куда-то…

Я нервно усмехнулась. Он и правда считал школу для детей миллионеров «хоть куда-то»?!

Сделав два шага в мою сторону, парень замер с каким-то странным выражением лица. Его глаза жадно блуждали по моему телу, ища что-то для себя, пока обреченно не протянул:

— А ты… изменилась, кажется… — стоило мне вопросительно приподнять бровь, как он тут же начал оправдываться: — Да красотка ты… Красотка, как и всегда! Не переживай. Просто… взрослая что ли стала. Мама говорила, ты на лингвиста пошла учиться, да? Может в этом дело.

И снова неловкости. Ну вот как объяснить бывшему возлюбленному, что теперь ты… никто?! Даже жить негде, если не брать в расчет моего похитителя.

— Артем тебе кто? — неожиданно для нас обоих спросил Кирилл, с интересом поглядывая на внимательно изучающего наш словесный «пинг-понг» мальчика. — Сын подруги?

— Нет. Он не сын моей подруги, — впервые в моей жизни я произнесла слова так холодно, что сама содрогнулась. Видимо, это влияние Макса, но тон был таким, что отбил всякое желание у Кирилла что-либо еще спрашивать на этот счет. Но, почувствовав тоску по прошлому, я просто не могла не улыбнуться и мило не продолжить: — Прости, день нервный вышел. Но я чертовски рада тебя видеть, Кир! Если честно, я раньше думала, что к этому времени у тебя уже будет больше десяти деток! Надеюсь, хоть сейчас мозгов в твоей маленькой голове прибавилось или тренерство только выбило оставшиеся? Все еще… спариваешься со всем, что движется?

Руководствуясь сиюминутным порывом, я кинулась к старому знакомому на шею и прижалась к его мускулистому телу что есть мочи. На душе стало спокойно и легко. Словно и не было Варла и родителей. Так было всегда… с Кириллом. Он был моим успокоительным всю жизнь.

Жадно, словно ждал этого вечность, парень прижал меня к себе так крепко, что сил дышать не осталось. Это нравилось мне всегда до колик в желудке! И даже сейчас, спустя столько лет…

— Вот теперь я узнаю мою маленькую девочку! — радостно воскликнул он и недвусмысленно спустил руки с талии, едва прикасаясь к низу спины. Все было прилично для глаз ребенка, но… Что за черт?! Подобного между нами никогда не было… — Поужинаем, малышка? Я знаю крутое кафе за углом… Расскажешь мне как выбесила свою маму-балерину до дергающегося глаза, уйдя из театрального. Моя мать до сих пор от тебя в бешенстве. Горжусь тобой, чертовка!

Я расхохоталась. Так звонко я не смеялась с самого отъезда парня. Вот только сейчас поняла, как сильно скучала. Жаль только, что теперь моя жизнь больше походила на драму, с элементами боевика.

В какой-то момент здравой мыслью показалось не впутывать мое счастливое (в большей степени так оно и было) прошлое, в мутное настоящее. Да, я безответно любила парня, но… он скорее всего даже не знал об этом! Мы были детьми, не способными перейти черту дружба-отношения, потому что каждый из нас знал — назад пути нет. Понятия не имею, может Кирилл тоже страдал от чувств ко мне?! Хотя толпы его вечных фанаток говорили о другом.

— В другой раз… — отстранившись, я села на лавку к Артему и, послав насупившемуся Кириллу извиняющуюся улыбку, закончила этот разговор раз и навсегда: — Я пришла к Артему. Безумно рада, что ты жив и здоров, но сейчас я хочу поговорить с НИМ. Наедине.

Весело подмигнув затаившемуся гномику, тут же многозначительно уставилась на Кирилла. Взгляд буквально кричал: «Свали уже!». Вот тут-то непонимание на его лице стало буквально курьезным. А на что, извините, он рассчитывал?! Мне больше не тринадцать лет и розовые слюнки не будут стекать по школьной форме от любого его подмигивания. Теперь все по-другому…

— Даже свой номер не оставишь? — все же спросил он, так и не сдвинувшись с места.

— У меня сейчас нет телефона. Временные материальные трудности! — честно ответила я, поздно вспомнив про подарок Варла. Только Кирилл, покосившись на мою ладонь, крепко сжимающую дорогущий гаджет с откушенным яблочком, вообще поник. Я же покрылась густым румянцем.

— Окей, а на игру к Артему завтра придешь? — не унимался он, теперь с надеждой поглядывая на уставшего от нашего трепа ребенка. Я и сама уже подустала. — Всю эту неделю у Варламовского отборочные игры. По сути, сегодняшний проигрыш особо не перекрывает нам кислород. Есть еще шансы выйти в финал…

— Выйдем! — впервые подал голос Артем, наконец услышав для себя что-то интересное в беседе. — Я вас не подведу, Кирилл! Просто нужно больше тренироваться…

Погладив мальчика по голове, я еще раз стрельнула в глазами в Кирилла. Ну чего же он такой тупой!

Но теперь посыл дошел и, одарив меня воздушным поцелуем, со смешинками в глазах друг детства все же нас покинул. Причем ушел он не через те двери, в которые я заходила, а в другие — находящиеся с другой стороны раздевалки. Теперь понимаю, как он туда попал!

Я выдохнула. Мой раунд закончен…

Теперь был Артема… Неловко переведя взгляд на маленького гномика, я не знала, что ему сказать. Детей в нашей семье не было, да и опыта общения с ними не имела. Только вот почему-то складывалось впечатление, будто передо мной сидит взрослый мужчина, но никак не ребенок.

— Я не собираюсь ничего рассказывать отцу о тренере. Так что не нагружай меня своими пустыми рассуждениями… Пожалуйста! — совершенно грубо, но и по-взрослому серьезно заявил он, а затем, мило усмехнувшись моему ошалевшему взгляду, немного оправдался: — Извини, если обидел тебя, Лина. Просто из-за меня сегодня команда проиграла, а я так хотел, чтобы ты потом показала папе, как круто я ловлю мяч… Эх! Прав папа — лучше бы в математику ударился…

Вот теперь я поняла, зачем была затея с телефоном! Интересно, интеллект в роду Варламоских передается при рождении?

Выдохнув, я решила, что спасти парня можно только правдой. Своей правдой. Потому что, как говорится, какими бы черствыми не были твои родители, всегда найдутся хуже. Например, мои.

— Знаешь, я ведь совсем недавно сбежала из дома. Из-за родителей, — осторожно начала я, сама не понимая, почему так сложно рассказывать данную историю маленькому мальчику. Он же навострил ушки и даже немного расслабил лицо. — Хочешь расскажу почему?

Артем активно закивал, а я откинулась на прохладную стену, вспоминая весь тот ужас… Что же, если это поможет Артему, я-таки произнесу в слух то, что уже похоронила в своей памяти. По крайней мере, я работаю над этим.

— Знаешь, я могу только позавидовать тебе, малыш. Потому, что ты знаешь чего хочешь — быть вратарем. А это лучше, чем лишь знать, чего не хочешь. Я вот думала, что не хочу повторять судьбу родителей. Это все. Как-то маловато…

Жалобно протянула я, а а затем осознала — бедный мальчик, наверное, ничего не понял из моих риторических размышлений. Нужна конкретика.

— Моя мама была балериной. Человек жесткий, упертый и гордый. Когда я при ней ела мучное, например, то она смотрела на меня, как на ничтожество. Затем к ней присоединилась сестра-гимнастка. А после поддержал и отец. Либидо матери было в не себя от радости! В какой-то момент они даже забыли — с чем связан этот косой взгляд: то ли я много ем, то ли не иду по стопам родных, не пою дифирамбы их профессиям… Уже было не важно. Думаю, семью сплачивала ненависть ко мне. Я же не была семьей. По крайне мере, никогда себя ею не ощущала… — буквально на одном дыхании выпалила я, продолжая гипнотизировать стену напротив. — Я не знаю, когда это началось… Не понимаю, чем заслужила… Но мои родители просто меня не любили. Им не нравились мои волосы, цвет глаз, одежда, еда, оценки, подруги… Они злорадствовали, когда у меня что-то не выходило, и безумно радовались, когда я грустила. В результате я сомневалась во всем. Дошло до того, что даже гребаный лак для ногтей не могла выбрать сама, так как единственный близкий человек точно бы его не одобрил! А никто… НИКТО В ЭТОМ МИРЕ! Не хочет чувствовать себя ничтожеством…

На секунду я опешила, ведь так при детях явно не выражаются! Боже, даже тут оплошала… Только вот лицо мальчика было таким грустным и сочувствующим, что я просто не смогла его не обнять.

— Окей, это не важно… Я отвлеклась от темы… — прижимая Артема к себе поближе, я вновь ощутила тот же комфорт, что и рядом с Кириллом. Видимо, это и есть дружба или семья… — В тот последний день у Карины, моей сестры, был день рождения. Мы не ругались. Все казалось было хорошо, но потом… Если честно, я даже не помню, что сказала мне сестра. Как всегда что-то гадкое и обидное. Они с мамой тихо хихикали у меня за спиной. Кажется, это было связанно с моей неопределенностью в плане учебы. Они все, естественно, считали меня неудачницей. Да и я сама так думаю… Всегда терпела подобные их приступы «правды-матки» и тихо умирала изнутри. Всегда. Но в тот раз я не сдержалась. Что-то рухнуло внутри… Что-то заставило меня повернуться к ней и вылить пунш на голову. Полный кувшин при всех гостях, представляешь?!

— Ты правда это сделала??? — удивленно, с долей юмора, переспросил мальчик и злорадно захихикал. — Заслужила! Правильно.

— В результате меня, взрослую девицу, заперли в комнате на весь вечер, а потом еще и осчастливили словами: «Ты же знаешь, что тебя никто не любит?». Естественно, я знала. Но лучше бы они солгали… в мой-то день рождения…

Вот тут-то Артем подскочил, с интересом заглядывая в мои помутневшие от слез глаза.

— Подожди-ка, у тебя и Карины день рождения в один день?! — мальчик прошептал это так ошарашенно, будто открыл Америку вместо Христофора Колумба, а затем засыпал меня вопросами: — Ты что, приемная? Или нет — сестра-двойняшка??? Боги, может даже близняшка! А папа знает?!

— Двойняшка. И Максим ничего не знает и знать не должен! — весело, но тем не менее строго, сказала я ему. Он понимающе кивнул. — Что я хотела тебе сказать… В общем, наверное, не это ты жаждал от меня услышать, но мне кажется — твой папа любит тебя. Сравни с моими родителями. Ты учишься в прекрасной школе, за тобой постоянно следит его охрана, он настаивает на твоем изучении математики, но не запрещает футбол… А не как у меня! Тебе не нужно сбегать из дома, чтобы почувствовать себя уютно и спокойно. Взрослые мужчины не умею показывать свою любовь так, как девушки. Для них любовь — это забота и поддержка. Твой отец сильный мужчина, который любит тебя так, как умеет.

Сказав это, я почему-то сама же задумалась над своими словами. Как-то очень двояко они звучали… Будто были адресованы вовсе не малышу… Артем кажется тоже немного призадумался, хоть речь получилась какой-то неубедительной, как по мне. Не так хотелось донести мысль: «Слушайся папу и кушай кашу».

— Моя мама Саша сбежала и бросила нас с папой два года назад, — внезапно стеснительно выдал мне мальчик и, стыдливо засмотревшись на пол, изрек то, что я не ожидала услышать: — Они вроде как жили в одном доме, но ругались постоянно! Ты бы слышала это, Лина… Мне казалось, они могут однажды просто поубивать друг друга. Потом она пропала. Стыдно, но я был рад! Папа ее не искал, а наоборот, спрятал меня в эту… школу. Кажется, они жили в одном доме только из-за меня… Теперь мы видимся редко с отцом, но ты права — он меня не забывает и заботится. После твоего рассказа я еще раз понял, у меня все не так печально… Эм… Без обид!

Как бы ни хотелось, расспрашивать растрогавшегося мальчика о непутевой матери не стала. Что я — чудовище какое?! Так что еще раз прижав его к себе, успокаивающе шепнула на ухо: «Все будет хорошо».

— Ты придешь на другие матчи? Прошу тебя, Лина! — спустя пять минут спросил он. — Мне понравилось, что на меня кто-то смотрит. И когда ты орала, как сумасшедшая, мне не было стыдно, что я тебя знаю. Я даже потом сказал пацанам, что ты — моя подружка!

— Обязательно, малыш. Обещаю! — выпалила я растроганно.

Поболтав еще какое-то время с мальчиком, мне удалось его убедить, что один проигрыш — это не конец света. Да и если папа не пришел на футбол — ничего страшного. Тем не менее, поговорить с Варлом я теперь намеревалась.

Стоило выйти из раздевалки, как меня уже ждал охранник. Естественно, о побеге речи не шло. Пока. Слишком много я наобещала Артему, чтобы, разрушив его надежды, просто сбежать.

До дома мы доехали без происшествий (не считая выпитой таблетки противозачаточного) и до самой темноты я просидела в комнате. Найдя на полке первый том «Война и мир», решила, что время пришло. Пора и мне окунуться в классику, усыпляющую молодежь многие года! Только хватило меня часа на два, затем я уснула и проснулась, когда за окном было темно.

Часы на телефоне показали только девять вечера, а живот противно урчал. Пришлось преодолеть стеснительность — лазить по чужому дому одной и двинуться на поиски еды.

Едва я вальяжно вошла в зал, как напоролась на Варла в кресле, распивающего виски и бессмысленно глядящего в огонь в камине. Мне казалось, он спит с открытыми глазами, когда я решала: продолжить путь или пойти обратно с голодным желудком.

Спокойной голос Макса решил все:

— Мне звонил Артем. Рассказал о твоем посещении матча… — затем, помолчав какое-то время, он странно посмотрел мне прямо в глаза, прежде чем, внимательно изучая мою реакцию, произнести: — Ты ведь не думаешь, что я на самом деле не слежу за хобби сына? Благо я соучредитель школы и имею доступ к камерам слежения.

Глава 9

На секунду меня сразила паника… Боги! А если он видел наши обнимания в раздевалке с Кириллом? Могут ли вообще ставить камеры в раздевалках у детей? Это законно???

Если так, то страшно представить, какая участь ждет моего друга. За него я была готова бороться!

Мой воинственный настрой сбил тихий расслабленный смех Варла, с умилением разглядывающего смены эмоций на моем лице:

— Выдохни. Никто твои тайные беседы с МОИМ сыном не подслушивал. Я смотрел только матч. Камеры разрешены не везде, цыпленок… — подтрунивал надо мной Макс, а затем, сделав последний глоток виски, низко прохрипел: — Спелись, значит…

Тело до сих пор колотило, но разум настойчиво не разрешал выдыхать. Даже если он сегодня не узнал про Кирилла, то это лишь вопрос времени. Не стоит с ним больше общаться… По крайне мере, пока я не избавлюсь от похитителя-собственника.

— Артем хочет, чтобы я была и на других матчах, — смело заявила я мужчине, изо всех сил стараясь смотреть в глаза. Но затем сдалась под тяжестью его порочных «синих глубин» и засмотрелась на огонь. — И еще он хочет видеть там тебя. Своего непосредственного родственника.

Варл прошелся немного помутившимся взглядом по купленному им же голубому платью, которое я надела для приличия перед выходом из комнаты, и нежно (НЕЖНО?!) прошептал:

— Прости, цыпленок. Сейчас не то время. С Артемом я уже поговорил на этот счет. Не знаю, что ты ему там про меня нашептала, но парень теперь как шелковый! Готов серьезно заняться математикой хоть сегодня, — и, казалось бы, после всего, что увидела и услышала от мужчины — должна бы насупиться и уйти, но… Черт, коленки предательски подгибались от его бархатистого баритона, голубых пронзительных глаз и дерзкой ухмылки. Снова становилось горячо в его присутствии… — Ты пришла покушать? Умница. Марина, домработница, хотела будить тебя к ужину, но я не дал. Ты так сладко спала. Так хотелось к тебе присоединиться…

Уловив с какой жадностью его взгляд снова обжигает мое тело, я непроизвольно покраснела и, быстро просеменив в сторону холодильника, пробурчала себе под нос что-то похожее на: «ага, хочу есть».

— Там нарезка овощная, сырная, мясная, фруктовая… Принеси и мне что-нибудь, — многообещающе крикнул он в след и, только скрывшись от настырного взгляда, я смогла выдохнуть.

Та самая Марина в мини-юбке у раковины никак не выходила у меня из головы. Едва я увидела ее нарезку — есть сразу перехотелось! Тем не менее, выложив всего по чуть-чуть на красивую прозрачную тарелку, таки понесла это добро Варлу. Пусть хоть кто-то довольствуется работой «ангела»-домработницы. Все! У меня разгрузочные дни!

Замерев около его кресла в немой нерешительности, я несколько секунд с жадностью таяла в жаре огня массивного камина. А может он исходил от самого мужчины? То, с каким наслаждением он пил свою новую порцию алкоголя, наталкивало на плохие мысли… Нужно было срочно убираться!

— Малышка, иди ко мне! — внезапно сказал мужчина, раскидывая руки таким образом, что я должна была сесть ему на колени. Хотя кресло было достаточно широкое, чтобы сесть просто рядом. Уловив мое растерянное состояние, он тяжело выдохнул и закатил глаза, будто произнося: «Ты опять все портишь!», а затем обманчиво-примирительно протянул свободную руку. — Ладно, давай свою тарелку. Чего ты там набрала?

Наивность — это моя неизлечимая болезнь. Даже выдохнуть не успела, протягивая еду Максу, как тот снова раскрутил меня и буквально завалил на себя, крепко прижимая спиной к своему животу. Еда, волшебным образом, не улетела в камин. Не без помощи Варла, конечно.

— Тсс, не сопротивляйся! Сегодня я не буду к тебе приставать… — саркастично заметил мужчина на мой отчаянный рывок вперед, от чего я только сильнее прижалась к его… паху. Ощущая, насколько слова идут в разрез с явными желаниями его тела, зависла. Максим лишь усмехнулся и прошептал у самого моего уха: — Если только сама не захочешь, моя кошечка.

«Кошечка?! Он назвал меня — „моя кошечка“?» — буквально оглушал внутренний голос, не давая прийти в себя. Тело мужчины было так близко, было аким теплым, а дыхание по-прежнему сильно обжигало, чтобы думать головой ясно… Нет, мне просто противопоказано находиться в одном помещении с этим ходячим тестостероном!

— Ммм… Охренительный аромат! А я все думал — чего мне так не хватало… С ума сходил… — промурлыкал мужчина мне в шею, перекидывая волосы на другой бок. Мешающая тарелка с едой все еще находилась у меня в руке и теперь была на грани падения на пол. Пора признаться хотя бы себе — уходить мне сейчас не хотелось… Наоборот, острое желание раствориться в прикосновениях мужчины жгло сильнее, чем если бы я опустила руку в камин. — Обожаю твой запах…

— Мне тоже нравится, как ты пахнешь… — выдохнула я, когда его рука более смело коснулась моей шеи и провела большим пальцем по пульсирующей жилке. Из горла вырвался едва слышный всхлип.

Черт, неужели я вправду сказала это вслух?! Вот идиотка!

— Знаю, малышка. Потому что ты — моя! — констатировал он и прежде, чем я успела задуматься над глубиной этих слов, он перехватил падающую на пол тарелку и аккуратно поставил ее на столик, около виски.

Почему-то показалось — теперь я могу уйти… Но нет. Варл лишь снова взял свое виски, пока свободная рука обняла меня за талию, по-хозяйски поглаживая живот. Не знаю, что в его жесте мне так понравилось, но я буквально взвыла от желания почувствовать его руку намного ниже. У меня между ног.

— Хочешь попробовать? — томно спросил меня Макс, когда я тяжело сглотнула. Ох, как хорошо, что он не знал мои истинные мысли в тот момент! Пришлось покорно кивнуть. Только вот стоило попытаться взять у него стакан, как он тут же хитро убрал руку: — Э, нет… Я сам. Взрослые должны контролировать пристрастие детей к алкоголю, цыпленок!

Непроизвольно я усмехнулась. Неужели Варл умел шутить?! Только вот стоило тому поднести стакан с обжигающим напитком к моему рту, как все другие мысли выветрились из головы. Оно было горькое, терпкое, неприятное… А еще Макс специально периодически отодвигал стакан дальше ото рта, позволяя жидкости стекать по моему подбородку, шее, глубокому вырезу платья…

— Так мне нравится больше… — жадно прошипел он мне в шею, не переставая слизывать остатки алкоголя с мой кожи. Это было дико… Дико сексуально! Стакан был безжалостно откинут в сторону, когда он потянулся к квадратику сыра, и, поднеся его к моим губам, тихо прошептал: — Попробуй. Это мой любимый.

В тот момент я забыла о Марине, предрассудках и своем положении в этом доме. Был только Варл и кусочек еды в его пальцах. А еще голод, никак не связанный с желудком.

Животное нутро заставило покорно открыть рот, разрешая тому положить внутрь лишь часть лакомства, когда я жадно сомкнула губы. Едва не укусив мужчину за палец…

— Дикая кошечка… — хрипло прошипел Варл, отправляя остатки сыра себе в рот. Живот противно заурчал, подыгрывая настроению Макса, который тут же серьезно осведомил: — Кажется, цыпленка целый день никто не кормил. Нужно это срочно исправить…

И снова его пальцы медленно подносили к моим губам кусочки мяса, сыра, фруктов… Никогда не разрешая съедать еду до конца. Всегда заставлял прикасаться влажными губами к его пальцам. Буквально посасывать их…

Моя спина была прикована к быстро вздымающейся груди мужчины. Его дыхание было частым, хриплым и иногда, могу поклясться, я слышала его тихий рык. Бугор у меня под попой уже болезненно давил и пульсировал, но Варл ничего не делал, чтобы хоть как-то намекнуть на близость. Лишь его ладонь у меня на животе непроизвольно сжималась, когда я слегка задевала зубами подушечки его фаланг.

— Макс, — сдавшись, я зажмурилась и все же произнесла то, о чем нельзя было даже думать: — Пожалуйста, хватит меня мучить. Просто сделай… это.

Варл хрипло рассмеялся и его член в брюках дрогнул. А рука медленно поползла вниз, как бы случайно останавливаясь на резинке трусиков и медленно поглаживая. Сладкий ком внутри дал безжалостный импульс между ног и я застонала. Даже это не помогло прийти в себя…

— Так не пойдет… — заигрывающе его рука снова заскользила по моей шее, но теперь более смело спускаясь в глубокий вырез, где остатки алкоголя уже успели высохнуть, так и не дождавшись мужских губ. Пальцы задевали чувствительные соски, заставляя поверженно откинуть голову ему на плечо. — Мы не в детском саду. Скажи, чего ты хочешь!

Я засомневалась. Это было слишком для меня, потерявшей девственность пару дней назад. Одно дело ДУМАТЬ, другое ГОВОРИТЬ…

Словно подталкивая мои мысли в нужном направлении, Варл все же зашел дальше резинки трусов… Лишь немного ее приподняв, он закрыл мое сокровенное место свой ладонью и тут же бесовски нашептывая прямо у ухо:

— Решай уже, чего ты больше хочешь: охрененного секса с кучей оргазмов или обманывать себя, что я тебе безразличен. Выбор только за тобой.

Тот мой выбор был продиктован только древнейшим из чувств. Мозги в этом не участвовали. Даже голос, был больше похож на звериный рык неудовлетворенного животного:

— Хорошо! Я хочу тебя, понял?! Я хочу заняться с тобой сексом! Прямо сейчас!

— Ух, какой темперамент! Какая грация… Моя пантера… Моя! — посмеивался надо мной мужчина, явно лучше владеющий своим возбуждением. И лишь жадно прикусив мочку моего уха и сжав руку у меня между ног, он выдал главное, ради чего устроил весь этот террор: — Ну, малышка… Кто-то задолжал мне минет. Просьба за просьбу? Это честно. Не находишь?!

Я не видела глаз мужчины, но этого было и не нужно. Казалось, между нами существовала некая невидимая связь, позволяющая чувствовать своего партнера каждой фиброй тела.

Сейчас я ощущала, как его бесит моя нерешительность. Понимала, что для тридцатилетнего мужчины, живущего среди топ-моделей, странно, когда его партнерша по сексу не прыгает от счастья, едва ей предлагают оральный секс. Но я, увы, была не «они».

В данном случае меня это огорчало.

Варл внезапно прервал наши объятья и, подхватив меня, просто повернул к себе. Каким-то образом я очутилась сидящая лицом к лицу с мужчиной, плотно фиксирующим мой подбородок своей рукой. Его жесткий взгляд не давал даже возможности на спасение, а огрубевший в разы голос посеял между нами холодок:

— Не нравлюсь, да? — с долей сарказма, словно точно знал, дескать, это не так, выплюнул мужчина. Усмехнувшись моим вмиг покрасневшим щекам, он менее пугающе процедил: — Мы одни с тобой в этой комнате. Тут нет места стеснению. Я трахал тебя уже достаточное количество раз, чтобы ты наконец осознала — ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ДЕВОЧКА. Ты — МОЯ женщина. МОЯ! Меня заводят твои игры в недоступность, но во всем есть предел, цыпленок.

— А ты не подумал, что мне может просто не нравится мин… оральный секс! — выпалила я прежде, чем подумала, и Варл ожидаемо оскалился.

— Ой, цыпленок… Рассказывай это тому, кто не видел твоих горящих глаз, когда я предложил тебе минет в доме Беликова! Меня просто бесит, что ты не можешь побороть себя и позволить немного удовольствия нам обоим! — все еще пребывая в не самом лучшем расположении духа, Макс взял мою ладонь и положил ее на свой пах. Я тут же одернула ее, как ошпаренная. Мужчина издал утробный рык. — Ну, расскажи мне — в чем сейчас причина!

И я сказала… Пожалуй просто почувствовала себя неблагодарной перед мужчиной, подарившим мне столько наслаждений в интимном плане. И, увы, он был прав — единственное, что меня останавливало — внутренняя боязнь любой ошибки! Даже тут родители внесли свою лепту…

— Ты не понимаешь! — буквально простонала я ему в лицо и выпалила то, что стоило бы держать при себе: — Еще несколько дней назад я даже не целовалась ни разу по-взрослому, а теперь ты просишь меня о таком… Разве можно терять девственность по всем фронтам в один день??? Это не справедливо! Я не хочу облажаться! У меня мало опыта и, кажется, сперва нужно научиться ХОТЯ БЫ нормально целоваться…

Нет! Нет! Нет! Этого нельзя было произносить в слух. Никогда. Никому. Вы хоть раз встречали где-то девятнадцатилетнюю девицу, которая ни разу не целовалась?! А которая жаловалась на это взрослому любовнику? Боги, я — беспросветная тупица…

От страха быть осмеянной Варлом слезы непроизвольно хлынули к глазам, но… Внезапно его руки с дикой силой прижали меня к себе за талию, разрешая губам Хозяина нещадно впиться в мои животным поцелуем. Сперва я опешила и не поддалась, но мужчина заигрывающе прикусил нижнюю губу и слегка потянул ее, чем ввел в затяжное опьянение.

Его язык жестко таранил мой рот, выписывая заумные узоры. Под его напором я снова даже не успевала вклиниться, а лишь ощущала, как огонек внизу живота разгорается с новой силой. Его руки переместились на мои бедра, направляя таким образом, чтобы трусики терлись о его ширинку. Кажется, эта маленькая шалость нравилась нам обоим…

— Моя! До мозга костей… — прошипел мне в лицо мужчина, лишь на секунду оторвавшись от моих губ, а затем немного остудил мой пыл полным безумия откровением: — Я научу тебя всему. Я! Никто никогда не будет прикасаться к тебе, кроме меня. Моя девочка… Только моя. Порву любого!

Эти слова… Они рвали душу и я не могла понять: нравится ли мне или я боюсь… В какой-то степени такая реакция больше смахивала на какое-то помешательство, а с другой… Никто никогда не смотрел на меня с такой страстью! С такой одержимостью! Решимостью… Заботой… От этого было не просто приятно, я ощутила… комфорт. Будто теперь я дома. И человек рядом со мной — мой защитник, член семьи, друг(?!), любовник…

Пользуясь моей задумчивостью, Варл откинулся обратно на спинку стула и провел большим пальцем по моим опухшим губам. В какой-то момент его глаза потемнели окончательно и сверкнули чем-то невероятно порочным:

— Это будет забавно… — прохрипел он каким-то своим мыслям и я заметно ощутила, как его член подо мной шелохнулся. Снова…

Рука мужчины потянулась к тарелке, где еще осталось слишком много еды. Не отрывая своего пытливого взгляда от меня, он взял самую маленькую виноградинку без косточки и неторопливо поднес ее к своим губам.

— Я хочу, чтобы ты ее достала языком. Сама. Я тебе мешать не буду, цыпленок… — низко прошептал он, а затем закинул зеленый сладкий плод себе в рот.

Вот тогда проснулась другая Лина. Она отчаянно хотела доказать Варламовскому, что она — не бревно и может подарить мужчине хоть немного ответной ласки на его крышесносящие прикосновения.

Тяжело выдохнув, я со всей серьезностью подошла к заданию. Варл усмехнулся, но ничего не сказал… Он выполнил свое обещание — не мешать и не помогать.

Взяв лицо Макса в ладони, я медленно накрыла его губы своими и запустила внутрь язык. Естественно, мне даже близко не сравниться с маневрами Варла, но, быстро найдя злополучную виноградинку, я принялась упорно ловить ее языком по скользкой поверхности. На самом деле это оказалось сложнее, чем я могла себе представить. Пришлось «соорудить» из языка крючок и «ловить» виноградинку с таким рвением, с который никогда ничего не делала. Упорства мне было не занимать!

Не знаю, в какой момент я осознала — у меня получается: когда Макс тяжело задышал или когда мне почти удалось вытянуть пресловутый плод, а Варл вне правил ловко подцепил его своим языком, возвращая обратно и… просто съел. Вот зараза!

— Эй, так не честно! — воскликнула я, слегка отстранившись. — У меня почти получилось, а ты все испортил!

С трудом удержавшись, чтобы не стукнуть его кулаком в плечо, я все же рискнула заглянуть ему в глаза. Они пылали, обжигали, заставляя утонуть в глубине своей темноты. Стало тяжело дышать, когда он накрыл мою ладонь своей и низко прохрипел:

— У тебя и так все получилось, цыпленок… — затем, в один момент, он жестко взял мою руку и снова вернул на свой пах. Прежде чем я успела отпрянуть, он расслабленно мне подмигнул и пояснил: — Чувствуешь? Это генератор.

Успокоившись, что он не стал снова на меня давить, я даже усмехнулась. Мои пальцы, под властью пьяной хозяйки, слегка сжали его внушительное достоинство. Макс тяжело выдохнул через сцепленный зубы, а я лишь пошутила:

— Это не показатель. У тебя всегда… так! Нужно попробовать на ком-то еще, чтобы точно удостовериться.

Глаза мужчины блеснули чем-то опасным и тот многозначительно хмыкнул, так ничего и не ответив на мою колкость. Его руки слегка приподняли меня за попу, заставляя встать на колени, пока Варл расстегивал ширинку.

— Презерватив… — едва слышно прошептала я, не в силах отвести взгляд от напряженного члена, раскачивающегося, как маятник, от нереального напряжения. Темные венки обрамляли толстый ствол и, казалось, прикоснись я рукой — мужчина кончит в одну секунду. Вместо ответа Макс перевел свой затуманенный взгляд на меня, а затем, зацепившись пальцами за края платья, просто разорвал его по тончайшему шву. — Ты забываешь о…

— Я ничего никогда не забываю, малышка. Теперь ты на таблетках! — грубо отчеканил мне он, превращая последнюю оставшуюся одежду — трусики, в клочок ткани на полу.

Затем его руки вернулись на мою талию и заставили медленно потереться клитором о саму головку. Из груди вырвался громкий стон и я не сразу поняла, что именно я была его эпицентром. Ничего не говоря, но не изменно глядя мне в глаза, он начал осторожно насаживать меня на себя, дыша при этом через зубы. Казалось, одно резкое движение и мы оба закончим эту муку, но Варл хотел другого. Он любил растягивать удовольствие.

— Никогда. Никогда так больше не говори! — буквально выплюнул он мне в лицо, едва полностью заполнил меня собой. Член внутри пульсировал и требовал действий. От этого я непроизвольно сжала плечи мужчины, стараясь хоть немного слушать и слышать его слова. Получалось с трудом. — Все, что сейчас происходит — полностью твоя инициатива. Я не хотел давить на тебя сегодня, ты сама довела ситуацию до этого. И если тебе хочется секса — ты приходишь ко мне. Трахать тебя буду только я. Уяснила?

Он не двигался, а лишь внимательно смотрел мне в глаза, плотно фиксируя ягодицы. В нетерпении я поерзала, но начать активную игру мне никто не дал. Черт, он что на самом деле ждет он меня ответа?!

— Да! Поняла-поняла… — нетерпеливо выдохнула я ему в самые губы, готовая уже молить о продолжении. Тогда я могла пообещать ему все, чтобы он не попросил…

— Молодец, цыпленок… — довольно промурлыкал Варл мне в шею, жадно втягивая запах алкоголя и пота. Даже легкое дуновение на мой сосок казалось невыносимым, а наши соединенные воедино тела просто сводили с ума. Тем не менее, мужчина медленно прошелся носом по моей ключице, после неторопливо перейдя к груди. Внезапно его зубы сомкнулись на моем соске и я взвизгнула от уже болезненного удовольствия. Нет, это был перебор! — А, знаешь?! Я придумал новую игру… Считай, это следующий уровень той, прошлой… — пока я пребывала в полном помешательстве, он снова подхватил виноградинку со стола. Да еще меньше, чем в прошлый раз. Проследив за моим уже явно недовольным взглядом, он кровожадно усмехнулся, закинув ее в рот. — Посмотрим, как ты справишься сейчас. Остановишься — я перестану тебя трахать.

Закатив глаза, я внезапно почувствовала первый толчок.

— Ну же, хочешь еще? — тихо прошептал Варл, перекатывая на губах ягоду, снова поведя бедрами. — Хочешь уйти сегодня неудовлетворенной? Я уже привык ходить вокруг тебя с синими яйцами, а вот ты…

И я сделала это. Жадно сжала ладонями его густую бороду и впилась в губы самым жестким поцелуем, на который только была способна. Толчки медленно нарастали, вместе с моим азартом. Единственное, что делал Варл — это грубо насаживал меня на себя. В поцелуе он не участвовал. Нет. Он только прятал от меня чертову виноградинку снова и снова!

От этого во мне просыпалась новая ярость, которую я выливала в свои агрессивные движения и когда мужчина снова уводил от меня маленькую сладость, животно шипела ему в губы, как какой-то зверь.

Нет, это была не Лина. Я вообще была не знакома с этой девушкой, способной доводить мужчину до едва уловимых стонов манипуляциями языка.

Я чувствовала, как он подстраивал свои толчки под меня, доводя их до какой-то сверхзвуковой скорости.

В какой-то момент напряжение между ног стало невыносимым, а я, наконец, заполучила пресловутый приз. Точнее, Варл мне отдал и я радостно съела виноградинку. Стоило мне только отстраниться и победно улыбнуться мужчине, как тот обрушил на меня новую дозу толчков, а его губы снова накрыли мои. Теперь в игру включился опытный мужчина. Но в этот раз я не готова была отдать ему первенство. Мы сражались языками на смерть. Эта была порочная война, в которой никто не хотел проиграть.

— Позволь… мне… самой… — едва дыша, простонала я ему в губы, намекая на его руки, которыми он насаживает меня на свой член.

И он послушал. Отпустил меня и позволил самой, медленно опускаясь и поднимаясь, заставить мужчину закатить глаза в предоргазменном состоянии. Мы оба были на пределе и непонятно, как еще держались.

— Цыпленок, я уже… — нечеловечески прорычал мне Варл, накрывая одной рукой мой клитор и начиная терзать его ласками, пока вторая грубо сжимала соски. — Давай, девочка, покричи для меня…

Мы кончили, выходя куда-то далеко из своих тел, в другую реальность, где не было ничего, кроме нас, сплетенных вместе здесь и сейчас. Практически одновременно. Сперва я, а затем и Макс, громко прорычав мое имя, а затем жадно поцеловав в шею. Его губы так яростно сосали мою кожу, что наверняка останется след. Метка…

А я просто упала на него, плотно прижимаясь грудью к его мокрой рубашке и ощущая, как саднит горло. Неужели я действительно так громко кричала?!

— Устала? — шепнул мужчина мне в ухо и от этого низкого тембра мурашки ворохом прошлись по телу. Варл понял это по-другому: — Замерзла, значит… — медленно он поднял меня на руки и просто пересадил на кресло, разъединяя наш хрупкий мир. Сам же застегнул ширинку брюк и, куда-то направляясь, строго скомандовал: — Сиди и не вздумай вставать.

А я бы и не встала. Между ног все просто ныло и я очень сомневаюсь, что завтра вообще смогу ходить. Мышцы, с гордостью вынесшие весь этот ураган всего минуту назад, теперь предательски не слушались, заставляя, скрючившись на кресле, жадно ловить тепло из камина. Мне не было холодно до ухода Варла. Теперь же я на самом деле продрогла.

Минуты через две Макс подошел ко мне в серых домашних брюках и с голым торсом. В руках у мужчины было сиреневое покрывало, которое он просто бросил на столик, рядом с тарелкой.

Я даже представить не могла то, что произойдет дальше… То, что еще долгое время я не смогу вычеркнуть из своей памяти. То, что будет мешать возненавидеть мужчину, несмотря на все его ужасные поступки. Он сделал то, после чего я, наконец, призналась себе — какая сильная у меня симпатия к этому, едва знакомому, человеку. Мы перешли грань, за которую даже не стоило заглядывать.

— Иди сюда… — Макс прошептал это каким-то своим мыслям, подхватывая меня на руки. Затем одной рукой потянул за подушку на кресле и превратил его в мини-кровать. Мягкое изголовье служило подобием подушки. Варл медленно лег туда, а меня буквально положил сверху на себя. Только после этого потянулся за покрывалом и закутал нас двоих. — Тебе удобно?

Я смогла лишь что-то невнятно промурлыкать, но Варл и так все понял, сильнее прижимая меня к себе.

Это было невероятно. Неописуемо. Неповторимо… Ощущение, как мужчина нежно прижимает твое голое тело, изворачиваясь таким образом, чтобы удобно было, по большей степени, только тебе… Впечатление, будто прижиматься к нему в общем-то тесном пространстве — самое правильное из сделанных тобой поступков за всю жизнь… И чувство… Чувство, будто мир зависит от взглядов этого мужчины, будто одно его прикосновение может остановить вселенную, а один поцелуй разрушить твой прежний мир. Разрушить и построить заново.

Это день стал особенным. Я буду вспоминать его долгие годы и месяцы, разыскивая тот момент, когда я могла бы поменять свои чувства. Обратить ситуацию вспять… Возможно, тогда не было бы так больно позже, когда реальность болезненно ударила по мне. Я просто забыла, кто находится передо мной и не было человека, которой мог бы напомнить.

Глава 10

Атмосфера тем вечером в доме Варламовского была сказочная: в камине едва слышно потрескивали дрова, недалеко тикали часы, а спокойное дыхание мужчины грело сердце и душу. Прошло довольно-таки много времени, прежде чем я поняла — молчание затянулось. По сути, это я проспала полдня, а Макс целый день работал и, что логично, уснул…

— Что случилось? — внезапно немного сонно спросил он у меня и потянул за подбородок, заставляя отвести взгляд от камина. Не став сопротивляться, я просто перевернулась и оказалась лежащей голой грудью на животе мужчины. Специально или нет, он напряг мышцы и я буквально каждой фиброй прочувствовала их твердость. Мысли сразу улетучились куда-то не туда… Хорошо хоть Варл мог владеть собой лучше меня и, серьезно заглядывая в мои глаза, констатировал: — У тебя странное, беспокойное дыхание.

В секунду я покраснела и попыталась отвернуться. Настойчивая рука Варла не дала этого сделать, а проницательные глаза заставляли не медлить с ответом:

— Это глупо звучит, но… Но я боялась тебя разбудить. Ты, наверняка, устал сегодня, а я ничего не делала целый день и не хочу спать! — на лице мужчины застыло какое-то странное выражение лица, которое я не видела никогда раньше. Снова покрывшись румянцем, неловко пробормотала: — Видишь, я уже мешаю тебе отдохнуть! Может мне стоит отправиться к себе?

Вместо ответа, он легонько потянул меня за подбородок и поцеловал в макушку, прежде чем жестко отрезать:

— Нет. Ты будешь тут.

И все. Никаких тебе объяснений или оправданий. Он просто так хочет и думай себе все, что душе угодно. Это немного спустило с небес на землю…

— Послушай, — почувствовав некую смелость в такой интимной атмосфере, я решила немного уменишить пропасть между нами. — Расскажи мне что-то о себе. Что угодно.

— Зачем? — казалось, Варл искренне удивлен моему вопросу и даже свел брови на переносице для достоверности.

От этого бабочки вновь запорхали в моем животе. И пойми их — что такого милого они заметили в простом человеческом жесте?

— Как зачем?! — в неожиданном порыве я немного приподнялась на локтях, обнажая грудь прямо перед лицом мужчины. Внимание Макса немного сместилось и я поспешила вернуться на прежнее место, уже с меньшим нажимом прошептав: — Как это — зачем? Мы занимаемся с тобой такими вещами, после которых мужчина уже должен жениться на своей даме, а я знаю только твое имя и фамилию.

Все это было сказано, естественно, с иронией и в шутку. Тем не менее, в глазах мужчины промелькнуло что-то такое, что сердце больно защемило. Только вот непонятно — брак для него больная тема из-за ненормальной бывшей или потому, что я выгляжу, как шлюха на одну ночь? Сознание противно подсказывало — второй вариант.

— Цыпленок, для того, чтобы трахаться, не нужно знать всю подноготную человека… — хрипло от затяжного сна прошептал он.

Не став упрекать его в том, что он знает даже увлечения моих родителей, просто отвернулась и перевела взгляд на камин. Острое желание уйти стало невыносимым. Силой воли я просто отодвинулась как можно дальше от мужчины, едва касаясь его локтем.

— Нет! — резко отреагировал Варл на мой выпад и, просунув руку под мою попу, жестко схватил ее и буквально положил меня на себя. Снова. Теперь уже его хватка была такой мощной, будто меня придавила каменная плита. — Что ты хочешь узнать?

Максим не хотел этого показывать, но моя голова лежала на его груди и я слышала, как ускорился его пульс, едва тот принял решение поговорить. Видимо, он ждал вопросы о нашем знакомстве, но я настойчиво делала вид, что этого не было. Мозг пока с этим соглашался.

— Что угодно… — слегка пожав плечами, я снова расслабилась и, положив руку на торс мужчины, тихо прошептала: — Я знаю, что для тебя наша связь не важна, но для меня все по-другому, понимаешь? Я хочу знать хоть что-то о человеке, которому отдала свою девственность…

На секунду повисла тишина. И тяжелой ее делал именно Варл, когда его пальцы снова до боли сжали мои ягодицы, еще плотнее придвигая к себе. Он ничего не говорил, но в воздухе веяло его сомнениями, злобой и недоверием.

— Связь с тобой — это не еще один секс для меня, Лина… — спустя паузу, длиною в жизнь, выдал он. Слова Варла звучали так двояко и интригующе, что я перестала дышать, не решаясь задать хоть один наводящий вопрос. — Что ж, это справедливо рассказать тебе, хоть что-то… Ведь я-то знаю даже имя твоего первого кота.

Пытаясь все спустить в шутку, мужчина рассказал мне правду, от которой я потом не могла спать всю ночь… Отец Максима был известным депутатом, а мать — моделью. Он трахался с ней орально, а она, решив подзаработать или выгодно устроиться в жизни, собрала его сперму и… В общем, не вдаваясь в детали, — вскоре она залетела. Естественно, такое добро выгодно женатому на тот момент «папаше» было не нужно и он, дав ей денег на аборт, послал куда подальше.

Она же несколько раз пыталась спровоцировать выкидыш, но не получилось. Аборта, видимо, побоялась. В результате, промучившись с мальчиком пять лет, она плюнула и бросила его тетке, «уехав на часок по делам». Та только по доброте душевной не сдала в детский дом.

Где-то в тринадцать лет он познакомился с «правильной» компанией, которая вывела его на нужных людей, и начал он продавать травку. В восемнадцать тетка умерла, а так как она была не его родственница — буквально остался на улице.

— Эй, цыпленок! — Варл силой перевернул меня на себя, заставляя смотреть ему в глаза непрерывно. Мое тело заметно подрагивало, а слезы были уже не за горами, когда он оптимистично-успокаивающе сказал: — Знаешь, я говорю тебе это в профилактических целях. Как делать НЕ НАДО. А ты разводишь сырость… Может мне закончить рассказ?

— Нет-нет! Пожалуйста, рассказывай! — посмотрев на мужчину щенячьими глазами, я тут же пообещала просто воспринимать историю как данность и не смущать его своими выбросами гормонов.

Видимо, он все же решил свернуть минутку откровенности и коротко объяснил, дескать, благодаря проворности получил высшее образование, а давние знакомые помогли получить нужный статус среди «своих». Об его незаконной деятельности сейчас мы оба умалчивали.

— Блядь, Лина! — сквозь зубы прошипел он и, подцепив меня ногой, перевернул нас таким образом, что теперь мужчина находился сверху, плотно впечатывая меня в мягкие подушки раскладного кресла. Его глаза старались внушить мне простые истины, в которые мужчина верил непоколебимо: — Мне охренеть как не нужно твое сочувствие. Я бы мог соврать тебе все, что угодно. Но это не честно, поскольку мне известна вся твоя жизнь. Плюс урок поцелуев вышел у тебя ахуительно, так что считай это бонусом и наградой за старания. Воспринимай прошлое, как… прошлое. Оно никогда не повторится и нужно лишь для того, чтобы вынести оттуда ценный урок. Важно лишь, что происходит сейчас… — произнеся эту небольшую лекцию, он цепко просканировал мое лицо и остановился на опухших губах, прежде чем пошутить с невозмутимым лицом и смешинками в глазах: — Надеюсь, эта информация поможет тебе когда-то сделать мне минет. Знаешь, это плавно переходит в разряд моих тайных фантазий.

Я расхохоталась. Варлу-таки удалось сбить небольшую оскому и тяжело было удержаться от издевки:

— Ну, скоро Новый Год… Обычно в таких случая пишут желание на бумажке, жгут ее и выпивают пепел вместе с шампанским. Можешь положиться на магию Деда Мороза.

На секунду я испугалась очередной вспышке ревности по-максимовски, но тот только многозначительно улыбнулся и вжался в меня бедрами, давая почувствовать его истинные мысли.

— Ну-ну, цыпленочек… У меня своя магия и даже есть волшебная палочка. Выполни мое желание и я исполню любое твое… — низко прохрипел он мне в самое ухо, медленно спуская края резинки свободных штанов. Секунда и он заполнил меня до отказа. А я, наивно полагавшая, что больше не смогу заниматься сексом месяц, тихо охнула, будто ждала этого всю жизнь… Видимо, с Варлом мне всегда будет мало.

Мужчине удалось отвлечь меня от грустных мыслей и только на рассвете он все же отключился, а я еще долго пялилась в камин, проматывая слова Варла у себя в голове и понимая — теперь я отношусь к нему по-другому. Лучше бы он и дальше оставался для меня далеким, пугающим до дрожи в коленках и недосягаемым бандитом, чем нежным и страстным любовником, дарящим ощущение защищенности, а еще и с такой печальной судьбой. Я на его фоне была никчемной двоечницей, которая даже не смогла побороть своих тараканов и закончить институт. От этого было тяжко на душе.

Наконец, я заснула. Сон был очень странным и мутный… Будто я вишу над действующим вулканом и от любого моего действия он может просто взорваться и залить лавой все вокруг. Я не понимала как моя подвижность влияет на судьбы городов, сел и проживающих рядом людей, но отчетливое осознание: любой шаг — смерть, никуда не уходило.

Внезапно, словно эхо, вокруг раздался знакомый бархатистый голос Варла:

— Слишком опасно… Слишком опасно к тебе привязываться и привыкать, малышка… Но я уже ничего не могу сделать. Прости.

На этом все оборвалось и наступила полная темнота, а затем я проснулась в своей постели, замотанная в то самое покрывало.

Сперва не могла понять, что меня разбудило, но когда сознание немного прояснилось, отчетливо осознала — звонит телефон. Видимо, уже не в первый раз.

— Да! — сонно пропыхтела я в трубку, не понимая: кто вообще звонит в такую рань! Мышцы тянули во всем теле, голова раскалывалась, да и спать хотелось так, словно легла час назад.

— Ты проспала футбол, Лина! — заговорщически прошептал Артем и я тут же подорвалась с кровати, через секунду свалившись на пол. Ноги были просто не готовы к такому приступу активности хозяйки. — Так и знал, что ты не специально! Эх… Вообще, хорошо, что тебя не было на этой игре! Мы сыграли в ничью, гордиться особо не чем… Но! Ты должна мне мороженое! И если пропустишь еще хоть один матч, я буду очень-очень зол. Не люблю пустые обещания.

Мальчик явно надо мной смеялся и, судя по голосу, вообще не расстроился. Но вот я… Черт, как после этого можно кому-то что-то обещать, если в голове вместо мозгов вата?!

— Прости-прости-прости! — запричитала я, попутно открывая шкаф и вываливая оттуда все шмотки. Типа, я могла что-то исправить и успеть! Идиотка… — Сто порций мороженого и никаких обид! И, да — ты имеешь полное право ненавидеть меня. Я разрешаю.

Артем замолчал, а я, горестно прикрыв глаза, ощутила себя полным ничтожеством. Приготовившись к новой порции оправданий, я внезапно услышала детский смех. Это было так неожиданно, что на долю секунды я перестала самоубиваться и нетерпеливо натягивать джинсы.

— Если честно, папа предупредил меня, что ты поздно легла и ужасно себя чувствуешь. Думаешь, я настолько ужасен? Надеюсь, сейчас у тебя все хорошо? — расслабленно пропел мне мальчик.

Затем внезапно в трубке что-то зашуршало, будто кто-то вырвал ее из рук и я услышала знакомый голос:

— Привет, моя знойная блондиночка! Мама разве не учила тебя заводить будильники и ложиться спать пораньше?! Мы тебя очень ждали, а ты нас продинамила! Ужасная… Ужасная тетя Лина! Ай-яй-яй! — наигранно-обиженный голос Кирилла звучал так комично, что я невольно усмехнулась. — Ну вот! Теперь по крайней мере не переживаешь. Выдыхай, красотка. Мы сейчас командой выбрались на обед в кафе напротив школы. Придешь к нам? Если не успеваешь — ничего, я подожду. Один. Нужно поговорить.

До жути хотелось сказать «да», ведь я очень сильно соскучилась по своему детству, неотъемлемой частью которого был Кирилл. Но, внезапно, в голове появилась пугающая мысль — а вдруг Варл прослушивает звонки?! Телефон и номер ведь мужчины, да и его собственнические приступы говорят, что это вполне реальная мысль.

— Нет. Не могу, — как можно спокойнее ответила я, едва сдерживая нотки обреченности.

— Может позже в другом кафе? Только вдвоем? — не унимался Кирилл.

— Нет.

— Клуб вечером?

— Нет.

— Тогда утром, перед матчем, я знаю отличный…

— Нет, Кирилл! Мы нигде не увидимся, кроме как на поле, где играет Артем. И то — мельком! — слишком грубо прорычала я и, услышав звенящую тишину в трубке, тяжело выдохнула и затараторила: — Прости меня, сейчас просто не лучшее время, чтобы нам видеться.

— Не понимаю… Что с тобой, Лина? — в голосе Кирилла просквозила такая необъятная обреченность, будто его мир рухнул в один момент. Теперь я осознала, что все его веселье было напускным. — Не хотел тебе говорить, но я звонил твой маме, чтобы узнать твой номер. Знаю, детский сад, НО!.. Как ты могла сбежать из дома, да еще в туфлях и без верхней одежды!

— Ты рассказал ей… — констатировала я и мое сердце замерло. — Наверняка, она даже не искала меня. Так что это бессмысленная затея.

— Прости! Но она все еще тот человек, который тебя родил и вырастил! Так вот, вся твоя семья в шоке. Они были уверены, что ты снова сошлась с тем своим институтским приятелем (поэтому и не искали), но, когда я упомянул фамилию Артема, они были шокированы. Потому что у них нет таких знакомых по фамилии Варламовский. Даже дальних! — по мере пламенной речи голос парня становился все громче и агрессивнее. Я надеялась, что он хотя бы отошел подальше от Артема. Наконец, он сосчитал до десяти про себя (наш общий детский прием) и обессиленно спросил: — Скажи, ты встряла в новые неприятности?! Я помогу. Обещаю. Ведь ты знаешь, как сильно я тебя люблю…

Последние слова звучали, как обычное приятельское «ты дорога мне», но сердце все равно остановилось. Для того Кирилла, что я помню, даже скупое «ты мне просто друг» давалось с трудом. И пойми сейчас — он просто дорос до употребления взрослых слов или действительно… имел ввиду то, что сказал!

— Прошу, не молчи… Лина, я так долго представлял нашу встречу, боялся тебя разочаровать, хотел за многое извиниться… А ты просто отталкиваешь меня! — надрывный шепот давнего друга попал туда, куда он целился — в самое сердце.

Именно тогда я приняла решение, запустившее цепь невозврата. Именно это было отправная точка всех наших бед.

— У твоей собаки постоянно проблемы с лапами. Не находишь?

Я знала, что разговор может прослушать Варл. Но мужчине никогда не понять нашего тайного шифра…

Много лет назад, когда у Кирилла не было отбоя от навязчивых подружек, он придумал этот ход. Я должна была звонить ему через минут через тридцать от начала свидания и, если все нормально, он говорил мне: «Справляйся сама со своим животным!», а, если все плохо, то упоминал про вывих лап «моей» собаки и отчаянно просился отвезти «животное» к ветеринару.

Это был клич о помощи и теперь я была не уверена, что парень его понял.

— Боги, Лина… — тихо прошептал он настолько ошалевшим голосом, что я сразу поняла — он еще помнит наши древние уловки. — Почему именно тебе ТАК везет на неприятности. Глядя на тебя, я всегда понимаю — моя жизнь не так и ужасна.

— Придурок! — ласково обозвала я его, в общем-то не ожидая ничего другого. Этот «крик о помощи» был одним названием и многое подразумевал над собой. Например, что не стоит говорить об этом родителям или обсуждать, кроме как тет-а-тет. — Когда-нибудь, мы поговорим о твоей «собаке», но не сейчас.

— Я все понял, Лина. Будут ждать тебя завтра на футболе, — ответственно отчеканил тот, а затем наигранно (видимо для прослушки), громко повторил: — Не хочешь общаться? Ладно. Как-то переживу. Плевать мне на тебя. Только позвони своей матери, пока она не вынесла мне все мозги.

— Не буду, — честно ответила с улыбкой на губах и уже гудкам тихо прошептала: — Пока. Надеюсь, ты не наделаешь глупостей…

Кириллу-таки удалось поднять мне настроение. Да и хорошее расположение Артема немного успокоило. Просидев какое-то время на полу, я никак не могла понять: правильно ли я сделала, дав понять другу детства, что у меня есть проблемы. Не кинется ли он их решать? Нет… Тот Кирилл, которого я знала, на такое не способен. Соблазнительная ухмылочка — это верх его могущества.

Последняя мысль немного успокоила и заставила подняться с места. Вот тут-то на глаза и попалась маленькая записка, одиноко лежащая на прикроватном столике.

Листик был придавлен виноградинкой, а подпись гласила: «Будь готова сегодня в восемь. Форма одежды: коктейльное платье».

Осмотревшись по сторонам, словно какой-то тайный агент, я аккуратно поднесла белый листик к лицу, жадно втягивая запах. О, да… Это был Макс. Он подписался.

Глава 11

Не знаю, то ли я на самом деле такая тупица, то ли проживание на территории умного взрослого мужчины заставляет ощущать себя такой, но вспоминая день нашего в Варлом посещения клуба, на ум приходит только слово «идиотка».

Как я, похищенная из переулка заложница, могла поверить, что мне просто так, по доброте душевной, дали телефон?! Ведь я могла позвонить в полицию, в конце-то концов! Жаль только, что даже идеи подобной не возникло…

Как я, наивное сознание, могла поверить, что у такого мужчины, как Варл, может быть ко мне нечто похожее на привязанность и уважение? Нет, все же я — беспросветная дура…

Выйдя из черного джипа Макса, я застыла около красной пафосной дорожки, ведущей прямо в клуб с гордым названием «уБаева». Несмотря на то, что лично познакомиться с именитым продюсером удалось недавно, но о его публичной деятельности я была наслышана.

— Мы действительно пойдем… туда? — испуганно прошептала я Максу, завороженно разглядывая переливы вывески из неоново-синего в красный. Мужчина лишь нетерпеливо положил руку мне на талию и подтолкнул в сторону центрального входа. — Я слышала об этом клубе. Свора папарацци, недооцененных звезд и эпицентр всех сплетен СМИ. Ты уверен, что это хороший вариант?

На секунду Макс замер и удивленно заглянул в мое лицо. Его поражала моя осведомленность в таких «мирских» вещах. Почему-то раздражало, что мужчина считает меня чистым листком, который только вчера выпустили из деревообрабатывающей фабрики. Наверное, в этом был мой главный козырь…

— Лучший, цыпленок! — холодно отрезал тот, заставляя заткнуться и следовать за ним беспрекословно.

Идиотка! Неужели я и вправду думала, что прошлая ночь что-то изменит в его отношении ко мне? Вряд ли. Скорее на ловушку нежности, шуток и милостей попалось МОЕ наивное девичье сердце. Варл так и остался нерушимой скалой, выдающей только команды.

Клуб Беликова больше походил на реальную площадку для пиара. VIP-столики тут находились в самом центре зала, в наибольшей доступности для фотографов. Самые дешевые места наоборот — скрывали визитеров от чужих глаз.

Варл уверенно подвел меня к самому центральному столику, расположенному на небольшом возвышении. Мы были словно два экспоната, выставленных на всеобщее обозрение. Золотистое платье, выбранное мною из громадного гардероба, внезапно начало давить в груди. Волосы то и дело клеились к мокрой шее, но я старалась лишний раз не прикасаться к ней. Казалось, каждый вокруг следит за любым нашим движением.

Но Варлу было комфортно.

— Я заказал тебе шампанское… — немного наклонившись ко мне и перекрикивая громкую музыку, осведомил меня Макс. — Хочешь чего-нибудь перекусить?

Я отрицательно замотала головой и на этом наш разговор был окончен на какое-то время. А затем я увидела ее…

Прямо посреди танцплощадки стояла та самая Вика в красном платье, позволяющем вываливать ее грудь наружу, вплоть до сосков. В голове тут же проскользнула странная мысль, дескать, девушка просто хочет попасть на первые полосы газет. Не важно, каким способом.

Она так активно сверлила меня взглядом, что, спустя какое-то время, я вынуждена была найти ее в толпе танцующих. Вика хищно и злорадно улыбнулась, как бы случайно потерев глаз, где по идее должен быть синяк от Варла, но его не было. «Чудеса косметики» — как бы сказала она мне, равнодушно разведя руками.

А затем Вика презрительно глянула на Макса, что-то печатающего в своем телефоне и тут же посмотрела на меня сочувствующим взглядом «Я ведь говорила тебе бежать. На что ты еще рассчитывала?».

Стараясь подстроиться под широкий спектр эмоций девушки, я послала ей мимикой: «Не твое собачье дело!», она лишь равнодушно пожала плечами, а глаза ее радостно горели по типу «ты это заслуживаешь» или «я рада, что между вами с Варлом ничего нет».

На самом деле, ее «слова» я могла себе и надумать, но все эмоции так красноречиво были написаны на лице Вики, что спутать было сложно. К тому же, она слишком сильно завладела моим вниманием и я упустила момент, когда Макс отбросил свой телефон и посмотрел на меня. Конечно, Вику он заметил.

— Цыпленок, — он не кричал, но его громкого баритона было достаточно, дабы я расслышала слова сквозь громкую музыку. А затем он похлопал ладонью на свободном месте рядом с собой.

Живот скрутило от подступающей тошноты. Стало мерзко и неприятно. Ведь я точно знала — действия Макса как-то связанны с появлением Вики. Еще минуту назад мужчине напротив было наплевать на меня…

Сознание тут же подкинуло шокирующую идею: а что если он просто хочет вызвать ревность этой Вики? Бросив на брюнеточку пытливый взгляд, увидела, как ту скрутило от злобы. Все сходилось!

— Лина! — с большим нажимом повторил Варл, заставляя немедленно подняться и, на подкашивающихся ногах, просеменить к мужчине.

Сев на самый край, вдруг ощутила себя лишним объектом. Хотелось испариться с этого дивана и… наконец, поговорить с Кириллом.

Внезапно рука мужчины зацепилась за мою талию, заставляя прижаться к нему вплотную. Тогда… было неприятно. Перед глазами то и дело всплывали все его возможные любовницы (от домработницы и водителя до Саши и Вики). Возможно, он занимался с ними сексом параллельно со мной… Почему нет? Разве у него есть хоть немного людских чувств???

— Что с тобой? — с нажимом спросил Варл.

Когда я не ответила, его рука подняла мой подбородок, заставляя смотреть мужчине прямо в глаза. Его «синие глубины» так и веяли хитростью и подозрительностью:

— Если ты хочешь мне что-то сказать, сделай это сейчас. Потом я узнаю сам.

В таком состоянии лишь один вопрос просился наружу. И хоть я не была уверена — ответит ли он, но не попытаться просто не могла.

— Отпусти меня домой. Точнее, ты можешь уже отпустить меня? — стараясь говорить тихо, я мысленно переживала, дабы не было слез. Ситуация с клубом и Викой, наконец, вернула меня в реальность и я осознала: проживание рядом с Максом становится все болезненнее.

Мужчина не ответил, а его взгляд стал настолько жесткий, что я, испуганно сглотнув, решила сделать вопрос более реальным:

— Окей, сейчас я тебе для чего-то там нужна. Это я уже поняла, Варламовский. Не совсем еще дура набитая. Но… Когда ты сможешь отпустить меня? Я хочу уйти и это никогда не изменится.

— Лина, ты никогда не уйдешь! — холодно, словно какой-то заведенный робот, отчеканил мужчина мне прямо в глаза. Казалось, он хотел внушить мне эту мысль, чтобы она стала моей. Увы, он мог пугать взглядом, порабощать, лишать воли, но мнение мое осталось при мне. — У тебя никогда не будет личной жизни. Ты никогда не будешь ни с кем трахаться. Ты никогда не будешь в зоне моей недосягаемости. Я буду всегда рядом. Пора бы тебе уже принять это.

Теперь я почувствовала себя еще более жалко. Мысли о таком беззаботном и родном Кирилле снова вторглись в мою голову и подарили хоть немного тепла. Я даже усмехнулась, вспомнив его обращение «моя знойная блондиночка».

— О чем ты сейчас думаешь? — вывел меня из размышлений мужчина, а затем, с ничего хорошего не обещающим прищуром, уточнил: — Точнее — о ком?

Я ничего не ответила. А только с ужасом смотрела на Варла. Боги, как я вообще могла испытывать симпатию к этому человеку?! Он лишал меня всего в этом мире, а я велась только на его объятия и милые беседы. Нет, я никогда не позволю ему превратить меня в свою любимую игрушку.

— Слишком много «никогда», не находишь? — злобно процедила я сквозь зубы. Но весь вид мужчины напоминал хищника перед броском и требовал ответа на его вопрос. Закатив глаза, я-таки отреченно пробормотала: — Тебе нравится трахать меня? Что же… это все, на что ты способен. Мои мысли всегда останутся при мне. О ком я думаю — не твое дело и никогда не будет. Уж точно, не о тебе.

И да, я перегнула палку, но сдерживать своей гнев внутри больше не было сил… Мужчина лишь прорычал сквозь зубы что-то невразумительное, а затем резко вскочил с места. Зажмурившись от страха, я ощутила, как тот подхватывает меня под талию и перекидывает через плечо. И это в клубе! В месте, где происходит зарождение всех грязных сплетен!

Чокнутый на всю, мать его, голову!

В положении «попа вверх» трудно было что-то разглядеть. Виднелись лишь люди, быстро отступающие в разные стороны под напором хищника. Да, сейчас я ощущала себя жертвой, похищеной каким-то диким животным. Все указывало на это: сбивчивое дыхание, тихий рык и уверенность в себе, которой расталкивал всех вокруг Макс.

Первое, что переменилось перед глазами — это полное отсутствие людей и чувство, будто музыка все отдаляется и отдаляется. Теперь мы шли по какому-то узкому коридору.

Наконец, удерживая меня одной рукой, он открыл черную железную дверь. Слегка приподнявшись, я увидела некое подобие рабочего кабинета в черно-золотых тонах, с большим количеством зеркал. Всю дорогу Варл только шикал на все мои призывы о благоразумии, поэтому я ничего не спрашивала. А смысл? Услышать очередной рык?!

Несмотря на то, что мебели в кабинете было предостаточно, Варл остановился на небольшом черном комоде (видимо, потому, что он был первым при входе в кабинет) и перекинул меня с плеча сразу на него, плотно прижимая рукой к стеклу.

Его глаза пронзительно заглядывали в мои, пока голос злобно шипел сквозь зубы:

— А теперь рассказывай!

— Что? — стараясь сделать голос как можно более непринужденнее, я видала лишь слабый хрип. Поморщившись от своей реакции на мужчину, более уверенно отчеканила — Не лезь ко мне в душу и все. Это так сложно?

Тяжело втянув воздух, Варл закатил глаза, словно еще секунда и его злость отделится и разнесет все вокруг к чертовой бабушке!

— Что с тобой не так, Лина?! Почему ты такая охренительно сложная??? — прорычал он мне в лицо, а я лишь хмыкнула. «Многое» — был бы мой ответ на его первый вопрос, если бы Макс все же не вышел из себя от моей ухмылочки и не врезал кулаком по стеклу. Его вопль заполнил все вокруг и, казалось, мог убивать своей мощью: — Скажи мне, чего тебе не хватает?! Просто! Скажи! Мне!

Мелкие стекляшки фейерверком рассыпались по моим волосам и платью. Красные капли с кулака Варла стекали по предплечью тоненькой полоской, но… Все это было уже не важно. Было страшно. Действительно страшно, как не было никогда в жизни. Напротив меня было животное и все внутри скандировало: «ОПАСНОСТЬ!» Сердце замерло и после оцепенения начало жутко трясти. Несмотря на градом текущие слезы, я не могла отвести взгляда от мужчины напротив. Это, наверно, было жутко — смотреть беспрерывно кому-то в глаза с диким ужасом и тупо рыдать.

Медленно его мимика менялась… Сперва на лице проскользнуло понимание, затем обеспокоенность, а после полное опустошение и обреченность. Казалось, мужчина напротив с такими печальными глазами не способен на жестокость, убийства и дикие поступки. Но это был он. Ошибки быть не могло. Я видела его разным.

Прижав меня к себе, устроившись между ног, он аккуратно обхватил мое лицо и тихо прошептал:

— Прости, цыпленок… Прости… Прости… Я не хотел тебя пугать, малыш. Ты просто сносишь мне крышу и так тяжело себя контролировать… — его губы осушали мои слезы нежными и краткими поцелуями, но те не переставали литься. Я больше их не контролировала.

Боль и опустошение заполнили все вокруг. Сперва родители сделали из меня загнанного зверя, а теперь появился диктатор, указывающий, как мне жить и что делать. Кажется, существование медленно теряло свой смысл? Зачем?.. Если ты постоянно должен быть там, где не хочешь и с тем, с кем не хочешь. Я проживаю чужие дни. Все, черт побери, не так. И у меня нет ни единой возможности все исправить.

Руки Макса жадно обнимали мое тело, гладили, отряхивали от мелких стекляшек. Губы нетерпеливо изучали безжизненное лицо, а сам он никак не переставал шептать что-то… Я не слышала слов.

— Я хочу свободы, Максим… — тихо, едва слышно, выдала я мужчине, вспоминая его последний вопрос. Он замер и, судя по всему, перестал дышать. — Я хочу быть одна. Я никогда не была одна… Делать свои ошибки. Жить в свое удовольствие… Одна.

Он не отстранялся и медленно перебирал мои волосы своими длинными пальцами. Затем, тяжело выдохнув, развернулся таким образом, что наши губы соприкасались от каждого его слова. И это, что хуже всего, снова заставляло забыть о важном.

— Это единственное, что ты никогда не получишь. Ты всегда будешь моей. И я всегда буду рядом! — с неким нажимом он углубил поцелуй. Его язык просил меня присоединиться, но я не хотела. Точнее тело просило, каждой фиброй откликаясь на призыв своего хозяина. Но душа… Она умерла вместе с разбитым зеркалом. — Ну же, малышка. Я знаю, что ты хочешь… Пожалуйста…

Одна рука мужчина, покоившаяся на талии, медленно сползла к краю платья и нырнула под него. Пальцы нетерпеливо отодвинули тонкие трусики и, почувствовав влагу, Варл тихо прошипел мне в губы:

— Ты же хочешь меня, цыпленок. Так же дико, как и я тебя! Зачем ты все усложняешь?!.. Давай сделаем это здесь.

Он все решил. Не спрашивая моего согласия, Макс стянул трусики и, расстегнув свою ширинку, грубо вошел в меня на полную длину. Его движения были жесткими, властными, грубыми. Он брал свое и показывал мне мое место. Мужчина словно пытался что-то доказать, только вот кому: мне или себе?

А еще хуже было то, что сладкий клубок внизу живота медленно подводил меня к желаемой разрядке. От этого я ощутила себя продажной шлюхой и в порыве злости укусила его язык.

— Блядь, Лина! — едва Варл немного отстранился, как я увидела кровь, капающую с его губ. Теперь его глаза пылали яростью, когда он крепко схватил меня за шею и отчеканил каждое слово таким голосом, будто я была тем подростком из переулка: — Если я хочу тебя трахать, то я буду это делать! Ей-богу, я хотел по-хорошему цыпленок. Давал тебе иллюзию свободы. Теперь я прямым текстом объявлю тебе твои обязанности: трахаться со мной, когда и где я хочу. Мне похрен на твои желания. Похрен на твое «разбитое сердце». Ты — моя. И если не хочешь реальных проблем, а не из разряда розовых соплей подростков, просто следуй простым правилам.

Его толчки стали более мощными и быстрыми, а Макс снова впился мне в губы высасывающим всю душу поцелуем. Солоноватый привкус крови — это все, что я ощутила в этот раз. Он не дал мне кончить.

Едва горячая сперма разлилась внутри, как Варл вышел из меня и, протянув рядом лежащее полотенце, коротко бросил:

— Вытрись. Мы уходим.

Я не помню, что было дальше. Все расплывалось перед глазами, а мысли путались, не давая сделать хоть один анализ произошедшего. Помню лицо Вики — злобная ухмылка, словно она знала о нашей связи с мужчиной несколько минут назад. Помню репортеров, снимающих нас со всех сторон. Помню Варла, который так и не взглянул в мою сторону после выхода из клуба. Помню Серого, настороженно поглядывающего на меня всю дорогу до дома.

Там я долго стояла под душем. Около двух часов точно. После чего завела будильник и пошла спать, предварительно прочитав сообщение от Артема: «Ничего не забыла?».

Утром Марина была особенно обходительна, будто недавно в чем-то передо мной провинилась. Теперь на ней была длинное бесформенное «бабушкино» платье, за которым сложно было распознать точеную фигурку. Я всерьез опасалась, что Варл не только смотрит в камеры наблюдения за моим передвижением по дому, но еще и читает мысли. Этого только не хватало!

Мысли о похитителе одолевали меня всю дорогу до школы. Хоть я и хотела, ради интереса, посмотреть в чем сегодня одета мой «ангел»-водитель, но попросту не заметила ее присутствия. То и дело перед глазами всплывали то нежные слова «прости, малышка», то его грубый рык и четкое указание моего места в его жизни. Душа разделилась пополам: одна презирала одно только существование мужчины, другая же часть таяла от одного его взгляда. Не это ли называется шизофренией?

— Ты пришла! — гордо заявил мне Артем, когда мы с охранником усаживались в первые ряды. — Отлично. Если сегодня мы выиграем, то выходим в финал. Он завтра, так что пожелай мне удачи… Хотя, нет! Лучше ругай. Говорят, это помогает.

Веселый мальчуган вмиг поднял настроение и я весело помахала Кириллу, который даже не попытался ко мне подойти.

Молодец, понял смысл моих слов… Я сейчас — опасность для него.

С каждой минутой матча настроение поднималось все выше — красные побеждали. Снова и снова Артем ловил мяч, не забывая посылать мне самодовольные улыбки. Естественно, я снимала все на телефон.

Под конец матча Артем подбежал ко мне и сказал, дескать, сегодня он ночует дома. Отец разрешил. Охранник не был в курсе ситуации и потребовал контрольного звонка боссу. Звонить заставил меня! Почему-то показалось, что все подстроено специально… Варл хотел услышать мой голос или это глупые мечты?!

— Привет… — робко отсалютовала я мужчине, едва тот взял трубку после первого гудка. — Артем собирается приехать и остаться на ночь. Ты ведь в курсе, да?

— А что я получу за ответ, цыпленок? — заигрывающе поддел меня мужчина и я удивленно посмотрела на трубку, словно могла перепутать номер. Либо Варл стер в памяти вчерашний день, либо переключает эмоции со скоростью звука. — Ой, я забыл — ты ведь у нас без юмора девочка… Конечно, я знаю. Он ведь мой сын! Поздравь его от меня с победой в матче и я жду вас дома. Есть небольшой сюрприз.

С каждой минутой становилось все страннее и страннее и на эмоциях я кивнула телефону. Охранник даже не потребовал подтверждения разрешения Варла, что подтвердило все мои догадки.

— Отец наверняка приготовил мне очередной нудный праздник. — первым начал разговор Артем по пути к машине. Я лишь взметнула брови к небу, но ничего не сказала. Мальчик воспринял это, как намек на продолжение: — Просто у меня день рождения, Лина. Ненавижу этот день! Папа каждый раз устраивает мне один и тот же сюрприз с кучей клоунов и воздушных шаров. Я мило улыбаюсь, а он остается доволен. Жуть!

Тяжело вздохнув, я произнесла то, что не должна была:

— Хочешь, я поговорю с ним на этот счет и попытаюсь объяснить, что ты уже слишком взрослый для… этого всего? Это мой подарок тебе на день рождения! — то, как Артем резко закивал и игриво улыбнулся, говорило лишь об одном — ушлый паренек все подстроил! Он только и ждал подобной реплики от меня… Мне бы мозги этих Варламовских.

Только вот стоило нам сесть с машину и тронуться с места, как зазвонил мобильник. Инстинктивно я метнулась взглядом к центральному входу и увидела запыхавшегося Кирилла.

— Парень забыл форму и счастливые бутсы. Все это нужно… освежить. Ну, ты понимаешь? Я звонил ему, но телефон отключен. — сбивчиво прошептал мужчина, в доказательство помахав мне пакетом с формой.

— Черт, Артем! Ты дал ему мой номер! — недовольно прошептала я откровенно смеющемуся над ситуацией пареньку и бросила охраннику: — Я заберу форму и вернусь. Две минуты.

Дмитрий лишь отрицательно помотал головой и нетерпеливо вышел. А затем и Артем, сославшись на то, дескать, он не помнит, во сколько у них завтра матч. Видимо, мальчуган переживал, что тетю уведет от папы другой дядя… Мда, многие вещи детям не объяснишь!

Все втроем мы медленно шли к улыбавшемуся Кириллу, который не сводил с меня глаз. Казалось, я его бриллиант, от которого меркнет в глазах. В душе разлилось приятное тепло.

И тут произошло это… Оставалось всего два шага до друга детства, как что-то сзади взорвалось с такой мощью, что мы все дружно отлетели вперед, разбивая своими телами стеклянные двери школы. Взрывная волна заставила кубарем долететь до самого центрального входа. Артему повезло больше всего: он упал на Кирилла и тот закрыл его собой. Дмитрию большой осколок влетел прямо в ногу и тот не мог встать. Я же долго оборачивалась по сторонам в приступе паники и полного не понимания ситуации.

Боли не было. Был дикий ужас, когда я увидела, что машина, в которой мы находились всего минуту назад… взорвалась.

Глава 12

Как бы дико это не звучало: последующие события проматывались перед глазами, как банальный фильм ужасов. Даже спустя несколько дней я не могла трезво осознать, что это — реальность.

Первоначально я подползла к Артему, потому что чувствовала себя человеком, которому была доверена жизнь ребенка. Нужно было вернуть его в целости и сохранности.

— Как ты?! Что болит? Ты можешь встать? — не узнав свой надрывный хрип истерички, я тут же отбросила любые мысли и руками ощупала тело мальчика. Кирилл продолжал крепко прижимать его к себе, непонимающе оглядываясь по сторонам.

Люди вокруг кричали, разбегались, куда-то звонили. Паника витала в воздухе и накаляла атмосферу еще больше.

— Лина! Лина! Лина! — крик Артема начал медленно доноситься через дымку сознания и я вдруг осознала, что до сих пор судорожно ощупываю его тело. В глазах парня читалось беспокойство. Почему-то за меня. — Выдохни! Посмотри на меня: даже штаны не порвал! Все осколки остались в пуховике и шапке.

Закрыв глаза, я мысленно отгородилась от суматохи вокруг и еще раз посмотрела на Артема. Он и правда выглядел отлично, как для человека, перелетевшего через толстое стекло.

— Кирилл? — переведя настороженный взгляд на друга, я вдруг осознала, что он-то был одет легко! Явно не собирался задерживаться на улице надолго и теперь вся его спортивная форма была в мелких порезах, а из руки торчал внушительный осколок. Говорить стало непереносимо тяжко, словно кто-то зажал горло рукой: — Ты… Кровь… Нужно… Нужно доктора… Срочно!

Мужчина перевел затуманенный взгляд на меня, словно только заметил. Видимо, слух повредил или все еще пребывал в шоке. Повторив осмотр Артема лично, он проделал тоже самое со мной и тут же констатировал:

— Шуба тебя спасла, блондиночка. Но голову придется зашивать.

Аккуратно прикоснувшись к голове, я отвела руку и увидела полную ладонь крови. Это пугало меньше всего. Плевать. Главное, что ничего не сломано. Кажется…

— Нужно позвонить в скорую. И в полицию… — снова заговорил Кирилл, крепко прижимая к себе трясущегося Артема. Если честно, я бы тоже не отказалась от объятий. Резерв адекватности в чрезвычайных ситуациях медленно заканчивался.

Стоило проследить за серьезным взглядом друга, как я увидела на улице людей… Около десяти человек лежали в опасной близости к перевернутой машине и… В общем, повезло им куда меньше, чем нам.

Отведя взгляд, вдруг напоролась на Дмитрия. Несмотря на серьезное ранение ноги, он выглядел собранным, впрочем как и всегда, быстро орудуя телефоном. Увидев мой взгляд, он коротко отчитался, словно мы на поле боя, во время военных действий:

— Скорую вызвал. Полицию так же. Господин Варламовский будет через пять минут.

Вот тут-то я осознала, что удерживало меня от полного сумасшествия! Я должна была проделать все эти манипуляции сама, чтобы не потерять рассудок. Но теперь «заданий» не осталось и я вдруг ощутила, как земля начала медленно уходить из под ног.

— Эй! Ты что, блондиночка! — Кирилл, заметив мое состояние, насупил брови и схватил за предплечье. — Ты не можешь упасть в обморок. У тебя же голова… Соберись. Сосредоточься на чем-то… Важном для себя. Главное, не потерять себя во всем этом…

Я, правда, постаралась. Слишком уж опасной казалась грань, за которую медленно ускользало мое сознание. Я боялась не вернуться обратно. И тут я увидела Артема… Он был напуган, но храбрился. Его серьезные глаза поглядывали на меня и искали не сколько утешения, но… какой-то безопасности что ли. Я была для него взрослой тетей, которая должна помогать, а не самой требовать помощи.

— Эй, все не так плохо, малыш! — оптимистично заявила я парню и он слабо улыбнулся. Медленно придвинувшись к Артему, я аккуратно приобняла парня. Рядом находилось относительно здоровое плечо Кирилла и я слегка облокотилась на него, ища опоры. Мальчик продолжал внимательно смотреть на меня, а я не должна была сеять панику: — Все не так ужасно, как сейчас кажется. Видимо, кто-то просто решил устроить фейерверк до Нового Года.

— Они хотели убить нас, Лина. Каждый год в этот день папа забирает меня домой с ночевкой. Многие знали. Значит, враги папы пришли за мной… — осторожно протянул мальчик, словно страшился моей реакции на эти слова. Переглянувшись с Кириллом, я вдруг ощутила, как он крепко обнял меня. Это дало некой уверенности в следующих словах:

— Послушай, если честно — понятия не имею, кто это сделал и что ему нужно. Но он наверняка самоубийца, потому что твой папаша придушит его собственными руками! — Артем уверенно кивнул и я не смогла скрыть подобия улыбки. Мы оба знали, что Варл выпустит все кишки любителю огоньков вне праздников. — То, что случилось сегодня, досадное недоразумение. Максим никогда не допустит подобного вновь. Просто выдохни и подумай о чем-то хорошем… Знаешь, я подумала о тебе и мне полегчало. И просто… доверься своему отцу. Он — надежный тип.

Заценив мои иногда проскальзывающие шутки, парень расхохотался и, выкрутившись из тисков тренера, прижался ко мне так крепко, словно это была последняя ветка у обрыва.

— Как ты? — шепотом спросил меня Кирилл, придвинувшись вплотную к моему уху. Его рука нервно перебирала мои волосы, пока вторая просто висела, не подавая признаков жизни. И даже когда парень недвусмысленно нежно провел рукой по мой щеке, постыдилась ее скидывать. Черт побери, апокалипсис вокруг, а я буду устраивать разбор полетов?! Почувствовав себя более смело, он понизил голос до невозможности, чтобы Артем не услышал: — Тебе Артем помог не сойти с ума… А я подумал о тебе, Лина. Не знаю, то ли это время, но я должен был сказать тебе это еще очень давно. Прости, что был таким дебилом. Я тебя люб…

— Вы правы, не то время! — громко воскликнул Артем и, немного отстранившись от меня, послал Кириллу настолько убийственный взгляд, что меня саму повело от страха. Теперь я понимала, о каком чертенке говорил Макс, когда тон мальчика стал похож на раскаленный свинец, который заливают в глотку прямо тренеру: — Вам давно пора на пенсию, Кирилл Арманов. Лучше бы вы так спорт любили, а то наша команда задолбалась уже проигрывать и проигрывать. Думаю, одного разговора с папой будет достаточно и заслуженный отдых вам обеспечен.

Кирилл сглотнул тяжелый ком и уставился на меня так, словно я в чем-то виновата.

— Нашли момент ругаться! — нервно выпалила я, стараясь перевести разговор в другое русло. Мои руки снова жадно прижали к себе уже успокоившегося мальчишку, бросающего косые взгляды на руку, которой Кирилл продолжал крепко прижимать меня к себе.

И тогда вошел Варл. Энергетика в помещении тут же поменялась и, клянусь учебником английского, это почувствовали все. Он судорожно ругался по блютузу в ухе с кем-то, осматривая холл здания, пока не нашел нас. Сперва его взгляд просканировал сына, затем меня. Могу с уверенностью сказать, что за застилающей все злостью я увидела облегчение и благодарность. Его глаза говорили мне «спасибо», что с его сыном все хорошо, только вот… Не моя это была заслуга.

Мне стало неудобно и я ненадолго отвела взгляд, а когда подняла их, Варл уже стоял над нами и рассматривал Кирилла с таким видом, будто это он подорвал машину. Как минимум.

— Кирилл — тренер Артема по футболу, — поспешно проинформировала я и, коротко объяснив ему ситуацию, не забыла рассказать о заслугах друга: — В общем, если бы Артем не упал на него, раны были бы более значительные.

— Рука, — коротко бросил Макс, осторожно поднимая с моих рук Артема.

— О, спасибо, господин Варламовский! Рука онемела и осколка я не чувствую, — немного расслабившись, Кирилл имел неосторожность, еще крепче прижать меня к себе. Хотя этот идиот мог сделать подобное и специально… Да и его тон по отношению к Максу даже меня заставил закатить глаза. Где его уважение?!

— Мне плевать на твое здоровье. Еще раз увижу тебя в радиусе десяти метров от этой девушки и моего сына — вырву все выпирающее части тела. Начну, пожалуй, с языка, которым ты пытался поцеловать Лину минуту назад! — все это было сказано быстро, пока он торопливо осматривал мальчика и передавал его в руки вбежавшего врача. Затем он так же ловко подхватил негодующую меня и понес в том же направлении, куда и сына.

— Я не врала, когда говорила о том, что Кирилл спас жизнь твоему сыну! Ты слышишь вообще мои слова?! Какого черта ты вызверяешься на нем? — голос дрожал, но это скорее были последствия стресса. Несмотря ни на что, спокойно я ощутила себя только в присутствии Макса. Теперь напряжение медленно начинало отступать и приходил знакомый тремор.

— Мне доложил об этом еще Дмитрий. Если бы не этот факт, я давно бы осуществил задуманное. Жизнь ему дарована в благодарность! — ошарашил меня мужчина, усаживая в машину скорой помощи. К слову, она была бронированная.

Когда Варл нес меня через улицу, я изо всех сил старалась не смотреть на вакханалию вокруг, но, едва доктор начал закрывать двери машины, вдруг на глаза попалась женщина… Она лежала в луже собственной крови. Вот это истинный ужас!

— Эй, Лина! Ты обещала не паниковать! — окликнул меня Артем. Теперь он казался счастлив: папа лично забрал его из школы. Действительно, что еще нужно для душевной гармонии маленькому мужчине?

В это раз улыбнуться не удалось. Даже наигранно. Я знала, что много людей погибло, включая моего «ангела»-водителя. Кирилл остался в здании с охранником, да и Артем теперь был в надежных руках отца.

Именно этот момент выбрал Варл, чтобы осторожно, словно хрупкий фарфор, пересадить меня к себе на колени. Я почувствовала, как он тяжело выдохнул. Мужчина тоже переживал. Ему, наверняка, невероятных усилий стоило самообладание, но мои слезы так сильно жгли глаза, что несколько капель то и дело выходили наружу.

— Пара царапин, растяжений даже нет… — удивленно отчитался отцу доктор и тут же весело просвятил мальчика: — Кажется, тренер и вправду спас тебе жизнь.

— Он ведь не останется в школе умирать? Поможешь ему? — вцепившись в момент, умоляюще прошептала я Варлу. Его зубы скрежетали долгие минуты, а жевалки играли в лютой злобе, пока он нехотя не протянул:

— Окей. Я его должник, но в школе он работать больше не будет. Имей ввиду, дважды я добрым не бываю.

После этого о друге детства я больше не говорила. Доктор внимательно провел осмотр и меня, заключив, что я пострадала куда больше. Нужно было зашить посеченную голову, а после сделать томограмму мозга, чтобы исключить сотрясение. В машине он принялся осторожно обрабатывать бесчисленные порезы и вытягивать мелкие стекляшки их кожи рук.

— Давайте я обработаю вам царапины на шее, а вы пока морально подготовитесь к… работе с головой. Приступим, как только приедем в больницу… — согласно кивнув, я оттянула высокий ворот свитера и увидела, как смутился доктор. Артем брызнул от смеха, а когда я непонимающе уставилась на отца с сыном на руках, вдруг увидела, как Макс лишь самодовольно приподнял бровь. Заметив это, Артем только сильнее расхохотался.

— Что же, ЭТО обрабатывать не нужно… — сбивчиво объяснил доктор и расслабленно присел, пряча от меня взгляд. Оглядевшись по сторонам, я заметила небольшое зеркало и нетерпеливо подойдя к нему, замерла на месте…

Черт побери, вся шея была в засосах!

* * *

В больнице мне быстро зашили рану и я, честно признаться, даже ничего не поняла. Внутреннее напряжение было настолько сильным, что такие мелочи просто не замечались… Например, если бы вы сидели на подожженной бочке с порохом, а кто-то рядом делал вам тату. Ощутили бы вы все прелести этого процесса? Вот и я — нет.

После всех процедур у доктора меня сразу опросил следователь и буквально на каждый вопрос мне было нечего ответить. По сути, я даже не помнила, во что был одет мой водитель… а что говорить о мелочах, которые они пытались прояснить в деле?

Увидев мои метания и едва скрываемую дрожь, Варл (который все это время не отходил от меня ни на шаг), коротко бросил следователю:

— Думаю, больше она и вправду ничего не знает. Лина может быть свободна… — после этого щуплый мужчина лет пятидесяти скромно кивнул и ушел. И только тогда Макс крепко взял мою руку и спокойно сказал нам с Артемом: — Теперь с чистой совестью могу везти вас домой.

Я улыбалась, даже пыталась шутить, потому что… Такой реакции требовал ребенок. Артем веселился, но изредка поглядывал на отца и меня, удостоверяясь: есть ли причина для паники? Мы ее мальчику не давали.

Только вот лучше на душе не становилось. Мы обедали, играли с ребенком, потом просто смотрели телевизор, но атмосфера в квартире была тяжелой. Варл постоянно звонил куда-то, а когда возвращался после очередного звонка, казался мрачнее грозового облака… но тоже улыбался.

Эмоции внутри разрывали меня на части. В какой-то момент просто начало непереносимо морозить.

— Я принесу тебе плед, — обеспокоенно выдернул меня из глубоких размышлений Варл, положил руку на мой лоб. — Странно, температуры нет… Ты что, замерзла в двухслойном свитере?

Сперва я хотела ответить твердое «нет», а потом поняла — это мой единственный путь спасению из этого царства «счастья».

— Немного. Я в теплый душ. Развлекайтесь, — безэмоционально бросила я и бегом бросилась в спальню.

Крепко закрыв все двери и включив воду в душевой кабине на полную, я начала… задыхаться. Дав выход своим внутренним демонам, я не рассчитала степень уязвимости и, просто упав на пол, старалась заплакать. Требовалось выплеснуть свои эмоции, но они не выходили. Слишком долго я сдерживала их внутри.

Перед глазами мелькало все: мой уход из дома, похищение Варлом, его пренебрежение ко мне, и, наконец, взрыв машины. Жертвы, жертвы, жертвы…

Руководствуясь сиюминутным порывом, я потянулась к вентилю и врубила кипяток. Медленно вода нагревалась, покрывая кожу обжигающими каплями. Вот они-то и пробудили меня.

Холодные соленые слезы текли по лицу ручьями, не давая дышать. Никогда в жизни я так еще не рыдала. И тогда, впервые, поняла почему задыхаюсь. Мне было просто мало места! Клаустрофобия! Постоянно мой мир составлял из себя чертову комнату без окон и дверей, а теперь еще взрыв машины и угроза жизни полюбившемуся мне мальчику грозили сумасшествием.

Я была не приспособленным к реалиям жизни человеком. Совершенно не готовым здраво реагировать в стрессовых ситуациях. Ребенком, под стать Артему. Что было бы останься Дмитрий в машине или погибни от взрыва? Как долго бы я еще думала о себе и решалась вызвать подмогу? Разве можно мне доверить ребенка? Родители были правы… Жалкая! Не приспособленная! Бессмысленная! Тупая, как пробка!

— Какого черта ты вытворяешь?! — услышала я вместе с резким одергиванием дверки душа. Под напором мужчины она тут же отлетела в сторону и слетела с петель. Пока я безэмоционально наблюдала за этим, Варл быстро выдернул меня из кабинки и прижал к себе, внимательно осматривая покрасневшую кожу. — Блядь! Черт побери, Лина! Ты решила сварить себя заживо?! Чокнутая на всю голову психопатка!

Усмехнувшись на наши похожие мнения о моих умственных способностях, я поудобнее устроилась на руках у мужчины. Так было спокойнее. Печали медленно отступали. Мы сидели на полу, а он нежно прижимал мое голое тело к своему дорогому костюму, который, наверняка, промок до нитки. По всюду витал пар, дышать становилось сложно. Как я вообще находилась так долго в эпицентре событий?!

— Малышка, поговори со мной… — рука Макса осторожно легла на мою лицо и повернула к себе.

Вот тут-то молчать я больше не могла!

— Мне так плохо, Макс… Так плохо… — тихим надрывным стоном прошептала я, неотрывно глядя в глаза мужчины. Они убаюкивали меня, успокаивали, давали надежду на что-то… значимое, важное, весомое. Макс же ненадолго разорвал наш контакт, чтобы снова внимательно просканировать мое тело, но я его перебила: — Все люди там погибли… А я… Я… Чтобы было, не выйди мы из машины?! Я чуть не угробила твоего сына, Максим. Ты должен ненавидеть меня и презирать! Даже не додумалась тебя набрать… Я просто… растерялась. Прости меня. Потому что мне никогда не давали возможности принимать решения самой. Я словно с другой планеты… — обреченность в глазах мужчины и его легкое поглаживание по моей щеке заставили снова пуститься в надрывные рыдания: — На самом деле, мне просто хреново. И причину можно найти во всем! Только вот… Что со мной происходит?

— Это называется депрессия, цыпленок… — спокойно заключил он и осторожно провел ладонью по моим волосам. — То, что ты пережила сегодня… Это страшно. Не каждый справится в эмоциональном плане. А ты молодец. Еще и Артемку успокоила! И, ей-богу, мне бы не хотелось, чтобы ты, как какой-то спецназовец, была готова в любой момент получить пулю в ребро и, улыбнувшись, пойти дальше. Ты еще совсем девочка и, мать твою, не должна просчитывать свою жизнь на сто шагов вперед. Есть же я… — его голубые глаза долго искали что-то в моих, прежде чем он сказал нечто, что казалось ему естественным: — И, нет. Ты не виновата в произошедшем! Как вообще эта тупая мысль проникла в твою умненькую головку?

Снова усмехнувшись, руководствуясь сиюминутным порывом, зарылась ноготками в бороду мужчины. Не знаю почему, но это меня умиротворяло.

— Ты противоречишь сам себе. Еще минуту назад ты считал меня чокнутой психопаткой.

Не могу сказать, что после слов Макса я полностью перестала ощущать себя плохо или избавилась от чувства вины. Но его внезапная искренность подействовала по типу бальзама на еще не зажившую рану.

— Иногда ты поступаешь… странно, но потом я вспоминаю сколько тебе лет и историю твоей жизни… Тогда все становится на свои места. Для всего этого дерьма ты очень даже адекватная… — сказав это, Макс осторожно поднялся и понес меня к пустой джакузи, аккуратно усадив внутрь. — Тебе нужно немного охладить кожу.

С этими словами он открутил мощные вентили и ванна начала быстро заполняться. Не могу сказать, что вода была холодная в обычном смысле, но после душа с кипятком кожа сразу покрылась мурашками.

Заметив, как сидящий на бортике Макс осматривает мое тело потемневшим взглядом, дольше всего задерживаясь на шее и груди, где соски давно затвердели, я слегка хрипло прошептала:

— Где Артем?

— Снотворное с успокоительным наконец подействовало, — одернув себя, он нарочито серьезно переключился на мое лицо, продолжив голосом лектора: — Доктор сказал, что его внезапный непрекращающийся оптимизм — один из ростков стресса. Думаю, проспит он теперь долго, но няня уже прибыла и останется около его постели до утра…

Брови мужчины снова насупились и он о чем-то задумался. Чтобы как-то вывести его из задумчивости, тихо спросила:

— То есть поэтому ты пошел меня искать?

Он коротко кивнул и еще раз посмотрел на душ. Там все еще хлестал кипяток. Не надолго бросив откисать мое тело в приятной водичке, он подошел к кабинке и, зайдя внутрь прямо в одежде, выключил воду.

Стоило ему повернуться, как я затаила дыхание. Под тонкой белой рубашкой с закатными рукавами прорисовывался каждый мускул и словно высеченный пресс. Еще раньше, когда он стоял спиной, я оценила его подкачанные ягодицы, а теперь смогла покрыть горячим взглядом массивные ноги.

Хм… А разве секс создан не для того, чтобы сбросить лишнюю энергию? Пусть даже и негативную…

— Нет. — коротко отрезал Макс, снова присаживаясь на край джакузи. Как только я подняла на него непонимающий взгляд, он тут же строго уведомил: — Я не собираюсь тебя трахать хотя бы потому, что несколько часов назад тебе зашили голову, а потом ты чуть не сделала из себя легкий куриный бульон!

Закусив губу, я волком уставилась на мужчину. Не понимаю, что это: акт наказания или заботы?

— Ну и хорошо, — слишком поспешно ответив, я надолго уставилась в стену напротив, снова вспомнив злосчастный взрыв. Знакомая депрессия начала застилать глаза. — Ты знаешь… кто это сделал?

Молчание затянулось, посему я была вынуждена сама повернуть к нему голову и серьезно посмотреть в бездонные голубые глаза. Неужели он не ответит, зная, что я теперь с ним в одной лодке… Полной взрывчатки и дерьма!

— Знаю… — наконец выдохнул мужчина и я затаилась, ожидая чего-то более детального.

— Ты мне расскажешь? — нетерпеливо поерзав в приятной воде, я заглянула в его непроницаемые глаза и снова наткнулась на барьер. Как глупо было забыть, что я для него только постельная игрушка! Дикая злость пронзила все тело. — Ты не можешь делать вид, что ничего не было… Только не сейчас! Прошу тебя…

Макс долго смотрел в мои глаза, что-то прикидывая. Могу поклясться, что в один момент увидела в них ужас и сомнение, но затем… Словно приняв какое-то решение, он ментально отстранился и холодно отчеканил:

— Зачем тебе знать то, на что ты никак не повлияешь, цыпленок? Давай проблемы буду решать я, а ты делать мир красивее, а? — проведя своей шершавой ладонью по моей чувствительной коже, он еще раз внимательно просканировал мое тело и, недовольно покачав головой, более серьезно сказал: — Видимо, я пришел вовремя и кроме покраснений на ногах и спине нет ничего опасного для здоровья. Еще несколько минут в воде и они тоже пройдут. Я пойду. Мне нужно решить несколько вопросов.

Не говоря более ни слова, Макс встал и, расстегивая на ходу рубашку, быстро отправился к двери. А затем резко замер около нее и недоверчиво посмотрел прямо в мои растерянные глаза.

— Да не буду я топиться! Кажется, депрессия отпустила и мне даже стыдно за свое поведение. Извини, за… истерику, что я тебе устроила. Обычно я не такая… — немного раздраженно, но тем не менее честно, ответила я. Когда Варл это понял, то, наконец, ушел.

Он просто вышел… Оставил меня в неведении после всего, что сегодня произошло. Как так-то?! Я долго не могла понять, почему так больно? Ведь никто не обещал мне равенство, дружбу и тем более любовь. Был Варл, который хотел, чтобы я «делала его мир красивее», а так же трахалась с ним когда и где он хочет. Но беда в том, что иногда он позволял себе трогательную заботу по отношению ко мне и нежность. Это сбивало с толку и заставляло влюбяться в него…

Тогда я впервые задумалась — а не могла ли я уже любить Варла?! И тут же принялась сравнивать те чувства, что вызвал во мне Кирилл много лет назад и ту гамму нежности, граничащую с ненавистью, которую вытаскивает из недр моей души Макс.

Все было по-разному. Если в первом случае я сохла по недоступному мальчику, как по рок-звезде, до которой не дотянуться, то в случае в Варлом все было по-другому… Я смущалась от его милых прозвищ, различала его настроение по выбору моей клички. Когда он был нежен и добр, стаи бабочек в животе посылали мощные покалывания в конечности и теплые импульсы между ног, а когда груб и зол, я ненавидела его всем сердцем и душей.

Не знаю, любовь ли это. Может просто симпатия? Но факт оставался фактом — я не нужна Максу для семьи. Он даже не воспринимает меня, как полноценного, равного себе человека. Значит выход один: отгородиться от него ментально и бежать при первой возможности.

Вода стала слишком холодной и я все же вышла из огромной ванны. Подойдя к зеркалу в полный рост, начала внимательно осматривать свое тело. Белоснежная кожа рук покрылась мелкими порезами. То же обстояло и с щеками. Места, где еще недавно зашивали порез, видно не было. Особого вреда кипяток причинить не успел, даже покраснения спали, но на некоторых участках кожа оставалась особо чувствительной. А вот шея…

Глупо улыбнувшись своему отражению, я провела указательным пальцем по одному из засосов, вспоминая вечер у камина. Тут же себя одернув, я развернулась спиной и увидела внушительный синяк на попе. То ли это последствие падения на пятую точку, то ли Варл оставил очередной след…

— Хватит, Майер! — грубо окрикнула я себя в зеркало и глаза у девушки напротив, казалось, разорвут противницу пополам. Жаль, что это был один и тот же человек. — Соберись, тряпка! Хватит уже расплываться перед человеком, считающим тебя домашним питомцем!

Тогда, играя с собой в гляделки, я отчаянно пообещала не позволить Варлу проникнуть глубже, чем он уже успел пустить корни. Одно дело потом собрать себя как личность, а другое — клеить разбитое сердце.

Накинув легкий халат, я вышла в спальню и, едва дойдя по подоконника, услышала, как открывается дверь в комнату. Темнота за окном позволила не оборачиваться и увидеть гостя в отражении на окне. Ко мне шел Макс в белой майке и серых домашних штанах с подносом еды и бутылкой вина.

— Артем просыпался, — немного хитро произнес он, поставив передо мной все это лакомство. Послав Максу настороженный взгляд, получила только пожатие плечами и более спокойное: — Ну, он немного рассказал мне о том времени, пока вы ждали меня в школе.

Не нравились мне его прищуренные глаза. Игривая улыбочка еще больше настораживала. Ну, а когда мужчина весело отщипнул виноградинку и неторопливо разжевал прямо перед моим замершим взглядом… Ах, дышать стало тяжело!

— Есть проблемы? — немного хрипло прошептала я, наблюдая, как мужчина отправляет в рот вторую порцию винограда.

— Ничего нового я не услышал, — снова равнодушно пожал плечами он, стараясь изо всех сил скрыть радость. Да что за черт?! — Просил меня уволить этого Кирилла, но он и так уже уволен. Так же слезно умолял отвезти его завтра на футбол (доктор разрешил). А еще…

Варл сделал настолько многозначительную паузу, что мое сердце остановилось. Не знаю, на кой черт было так нагнетать атмосферу, но его глаза внезапно стали серьезными, пытаясь заглянуть мне куда-то в душу. Стало зябко, словно кто-то делает мне рентген против воли.

— Он задал мне один вопрос… «Папа, а ты любишь Лину? Если нет, то я женюсь на ней, когда вырасту!». — насторожившись, я вдруг осознала, чем вызван такой вопрос у маленького мальчика… Признанием Кирилла. Но Варл-то не знал, судя по его относительно спокойному лицу! Я уже была готова провалиться в свои внутренние дебаты, как услышала тихое и обманчиво спокойное: — Хочешь узнать, что я ему ответил?

Казалось, секунды давили на меня сильнее, чем взгляд мужчины напротив. Комната сузилась настолько, что двигаться я не считала возможным…

Вот зачем?! Зачем он это делал? Нет. Не хочу. Не надо так со мной! Я не готова услышать еще раз о своей роли в его жизни. Вчерашнего вечера хватило с головой.

— Нет. Не хочу, — холодно ответила я, с трудом отрываясь от взгляда и переключая свое внимание на поднос с едой. Соорудив для себя мини-бутерброд, нарочито весело продолжила: — Я уже решила дождаться твоего сына. Мне кажется, у нас с ним разница в возрасте меньше, чем с тобой.

Воздух вокруг искрился от молний, запускаемых Варлом в меня. Возможно, я-таки переборщила с «возрастом», но и ему не следовало снова ковырять мое сердце палкой. Он видит забавным указывать мне каждый день на место у своих ног?! Я — нет.

— Выпей! — пока я увлеченно уплетала бутерброды, Макс налил мне полный бокал вина и буквально подсунул к губам. — Алкоголь помогает расслабиться.

Многозначительно пожав плечами, мне хотелось показать ему — я и так уже в строю. Но сцепленные губы оппонента заставили принять красное вино без лишних возражений.

— Пей. Сейчас! — скомандовал он, едва я взяла в бокал в руки. Насупив брови, начала делать мелкие глотки, но его палец поднял вверх ножку бокала, заставляя жадно выпить все до дна. Буквально залпом. Тот сразу выхватил бокал и снова заполнил его до отказа. — Пей, Лина. Пей.

— Ты хочешь меня споить или надеешься, что так быстрее отключусь и оставлю тебе больше бутербродов? — голос даже для меня казался наигранно-веселым. Нотки тревоги все же просачивались, но Хозяин был непоколебим! Сделав под его напором пару мощных глотков, я все же решилась отставить бокал и серьезно уточнить: — Ты вообще не станешь со мной общаться, да? С теми, с кем «просто трахаются», говорить в не койки запрещено?

Так, алкоголь начал действовать… Ой-ей-ей…

Варл оскалился и снова поднес бокал к моим губам, заставляя опустошить его, попутно отчеканивая:

— Просто хочу заполнить пробелы твоего личного дела. Знаешь ли, есть некоторые вещи, которые можно узнать непосредственно у человека. Иногда даже связи не помогают, малыш…

Поперхнувшись на последнем глотке то ли от обилия алкоголя, то ли от его слов, с ужасом проследила, как он снова наполняет бокал и протягивает мне.

— А вот теперь расскажи мне, кто такой Кирилл Арманов, цыпленок? — расстреляв меня глазами, он не позволил отвести взгляд. Я лишь испуганно отступила поближе к окну, сглотнув тяжелый ком.

Глава 13

— Судя по тому… — голос предательски охрип под напором мужчины. Откашлявшись, я попыталась продолжить более расслабленно: — Судя по тому, что ты спрашиваешь, значит все уже и так известно.

Варл усмехнулся. И от этой усмешки противные мурашки прошлись по спине и остались там жить. Как ему удавалось вызывать у меня одновременно и жар между ног, и чувство непередаваемого ужаса одновременно?!

— Многое, ты права… — коротко кивнув, он задумался, словно вспоминая всю подноготную на меня и друга. Выглядело это жутковато. Даже следователь по делу воздействовал на мой организм менее подавляюще. — Вы встречались во время обучения в школе? Он — близкий друг твоей семьи. Часто вы посещали общие занятия, кружки и большая часть твоих звонков на то время приходится именно на него. На этого клоуна приходилось девяносто процентов твоего свободного времени в школьное время.

Если раньше казалось, что ситуация пугающая… То я ошиблась! Вот он — пик его неадекватности! Уже три года, как я закончила школу. Номера телефонов в моей жизни менялись с завидной периодичностью… А он не только знает про все звонки, да еще и сообщает это с таким видом, будто имеет на это полное право. Действительно! Что странного в том, что посторонний мужчина знает на кого ты тратила свое время «в прошлой жизни»…

Руки мужчины упали по обе стороны от моей головы, делая личное пространство еще более ограниченным. Опасной змеей он выискивал нечто в моих глазах, словно копался в памяти, просчитывал риски… Прежде, чем задумчиво протянул:

— Знаешь, если бы ОН лишил тебя девственности, то паренька не спас даже тот факт, что он помог моему сыну… — многозначительно приподняв одну бровь, он как ни в чем не бывало провел большим пальцем по моей напряженной складке между бровей. — Ведь это явно произошло случайно, специально он бы даже пальцем не пошевелил. Смешно. Пацан просто в рубашке родился!

— Ты не тронешь его! — уверенно завила я, вспомнив обещание мужчины. Он насупился, что заставило буквально взмолиться: — Прошу, не нужно. Ты ведь, черт побери, обещал!

— Значит, вы все-таки трахались! — буквально прорычал он мне в лицо, совершенно не правильно поняв мои слова и эмоции… Это было даже хуже, чем тогда в клубе. Тело буквально содрогалось от каждого его движения, моля потерять сознание и избавиться от общества этого чудовища. — Когда?! Вряд ли это произошло сейчас. Я знаю о каждом твоем шаге… Хм…

Не надолго Макс-таки отвел задумчивый взгляд к окну, а я медленно сползла вниз по подоконнику и, быстро спустившись на пол, начала отступать к двери. Не знаю, о чем я думала. Мне просто было очень и очень страшно. Словно меня закрыли в комнате с удавом и один неверный шаг или промедление подарит неизбежную смерть. Бездействовать тоже было нельзя. Опасно! Все опасно! Каждый гребаный вздох!

Только вот реакция снова не заставила себя ждать… Стоило спрыгнуть с подоконника, как Варл перевел на меня какой-то сумасшедший взгляд и, последовав моему примеру, начал медленно надвигаться на меня с холодными, как лед, глазами. Но его бесовская улыбка вводила в полный аут, заставляя прощаться с жизнью.

— Что это было, малышка? — тихо и обманчиво спокойно спросил он, вторя каждый мой шаг. Сердце тарабанило, как сумасшедшее, а пульс не давал четко слышать слова мужчины. — Анальный секс? Куннилингус? Минет? Или его член настолько маленький, что просто не порвал девственную плеву? Хм… Может — поцелуй? Ты слишком охуительно целуешься, чтобы я поверил, дескать, опыта у тебя ноль.

— Что ты несешь??? Он мой друг! — сцепив кулаки, я твердо решила не нагнетать ситуацию. Не хотелось чтобы пострадал Кирилл, поэтому из последних сил добавила: — Бывший друг. И только. Я не буду с ним больше видиться, обещаю.

Он усмехнулся. Снова. Так, словно это было чем-то само собой разумеющимся. И, пока я прикидывала — значит ли это, что он уже что-то сделал Кириллу, Макс ловко преодолел разделяющее нас расстояние и, сзватив меня в охапку, понес к кровати.

— Охренеть! А ты на другое рассчитывала, цыпленок? — грубо, саркастично, с едва скрываемой ненавистью, выплюнул мужчина, укладывая меня на постель.

Глупый мозг подметил как аккуратно и осторожно он это сделал, стараясь не задеть голову. Убедившись, что я лежу на подушке, он резко распахнул халат и, устроившись между моих ног, провел рукой от самых засосов на шее до внутренней стороны бедер.

— Это все мое. И только мое! — словно себе прошептал он, а затем его палец проник внутрь меня, задевая клитор.

Черт, всего секунду назад тело отторгало само его существование, покрываясь мурашками только от взглядов, а теперь… Всего одно прикосновение и оно было готово взвыть от жажды чего-то большего. Ненавижу себя за это!

— О, малышка… Я знаю о тебе, больше, чем ты сама… — словно подтверждая мои мысли, прошептал он и надавил на какую-то точку между ног. Тело откликнулось, заставляя едва ли не выгнуться в три погибели. Варл самодовольно усмехнулся! Пришлось жадно схватиться за покрывало руками, дабы не один звук не вышел за пределы моих губ. Он этого не получит! — Я знаю, куда нужно нажать, чтобы ты быстро кончила, а так же могу постоянно доводить тебя до предоргазменного состояния. Снова, снова и снова… И так, пока ты не превратишься в настоящую нимфоманку. Хочешь этого?

— Зачем?! — хрипло прошептала я, жадно хватая ртом воздух. Варл наблюдал за моими метаниями со злобной улыбкой. Дескать, сама виновата. — Какая тебе разница, что я чувствую?! Ты сам говорил о моей роли в твоей жизни! «Не обязательно знать всю подноготную на тех, с просто трахаешься» — забыл??? Ты и так знаешь все о моем окружении, передвижениях, общении. Оставь мне хоть что-то!

Он снова не понял смысла моих слов. Я лишь увидела, как потемнели его глаза и услышала тяжелый рык сквозь зубы, прежде чем движения его пальца у меня между ног не ускорились, буквально подводя к самой желанной из всех возможных разрядок.

Бог мой! Это просто невозможно! Не со мной! Не у меня… Люди вообще не могу испытывать нечто, настолько будоражащее!

— Так в этом замешаны еще какие-то… чувства?! — тихий голос пришелся как раз на тот период, когда я была в таком состоянии, что с радостью выдала бы ему код доступа к Алькатрасу. Но то, с каким пренебрежением он произнес последнее слово, немного вернуло в реальность.

Одной мне было известно, каких усилий стоило вернуться в реальность и, включив мозг, со всей ненавистью прохрипеть:

— Иди к черту, Варламовский!

Он замер и убрал руку. Против воли (вот честно!) из груди вырвался стон, разрушающий идеальную тишину спальни и мой наигранный образ.

— Что?! Я предупреждал! — невинно пожал плечами Макс, осторожно проводя ладонью от коленки вверх, до самого сокровенного места, а затем, в обход пульсирующего клитора, проделал тоже самое с другой ногой.

Прикусив губу практически до крови, я начала тотальное самовнушение: мне плевать на маневры этого мужчины и эрогенные зоны больше не будут слушать его никогда. Ни за что!

Он ведь даже не бил меня, не унижал морально, не угрожал, а просто не давал того, чего так не хватало моему телу. Его. И Макс, черт побери, знал это лучше меня. Это была очень продуманная, морально тяжелая и унизительная казнь для моего либидо.

— Ты любила его, да, цыпленок? Любишь сейчас? Представляешь, когда я тебя трахаю? — не отпуская моего взгляда, он снова аккуратно положил свою ладонь у меня между ног. Все началось заново… Я потупилась, а потом вдруг ощутила его настойчивую ладонь на своем подбородке, заставляющую смотреть непрерывно в глаза. Если бы слова были осязаемыми, то покрылись бы толстым слоем льда, когда он внушил мне следующее: — Впредь, каждый раз, когда мы будем заниматься сексом, ты беспрерывно должна смотреть мне в глаза. Всегда. Чтобы у тебя не было с этим сопляком, ты должна забыть его имя, искоренить из памяти, стереть прошлое. Не знаю как. Твои проблемы. Но если я хоть один раз почувствую, что ты просто думаешь о нем, я устрою ему казнь… унизительную… мучительную… у тебя на глазах. Поверь, это зрелище ты никогда не забудешь!

С ужасом я смотрела на палача напротив себя и понимала, что теперь его глаза горят с радостным предвкушением от самой мысли проделать подобное с Кириллом. Моим другом. Первой любовью. Частичкой меня и моего прошлого. Это было сумасшествие! Шизофрения!

Могло ли произойти со мной что-то хуже, чем попадание в дом к этому чудовищу??? Нет, пожалуй, я точно в прошлой жизни была серийным убийцей, не меньше!

— Поняла, цыпленок? — теперь его голос был спокойным. С легкой хрипотцой. Словно подпитавшись моими фобиями и вселенским ужасом, он осторожно убрал руку с моего лица и начал изучать фигуру. Будто впервые. Его пальцы дразнили мои соски, выводили контуры груди, заигрывали с клитором. Пока он едва слышно нашептывал: — Ты не понимаешь, это лучше для тебя… Для нас… Моя малышка… Моя маленькая девочка… Мой цыпленок…

Вот тогда, наблюдая за всем этим, я вдруг осознала — его симпатия ко мне была болезненной, неправильной, губительной. Делала из него еще большего монстра и медленно убивала меня. Нужно было прекратить это… Как угодно! Но быстро.

Наверное, я слишком глубоко ушла в себя, потому что в один момент ощутила, как он вошел в меня на полную длину, громко нецензурно выругавшись. Тело пронзило сладкой судорогой и все внутри буквально скандировало «ДА!».

Наверное, уже тогда, глубоко-глубоко в душе, я понимала — это конец. Наш последний раз. Поэтому, после первого толчка поддалась и перестала скрывать свои истинные чувства. Тело выгибалось от его грубых движений, содрогалась от хриплых рыков «моя!» и медленно подходило к мощнейшей разрядке.

В какой-то момент Варл резко навалился на меня и, крепко удерживая мой подбородок, впился в губы поцелуем… Нет, это сложно было так назвать. Он просто трахал меня языком, ускоряя подходящую кульминацию.

— Тебе совсем не важно, что я к тебе чувствую? Совершенно похрен, что ты для меня значишь, цыпленок? Действительно не хочешь знать, что я ответил Артему?! — прорычал он мне в лицо таким голосом, будто перед этим я нанесла ему персональную обиду. Я все равно молчала, не понимая, почему он прекратил точки. Я медленно остывала, а его член внутри пульсировал! Еще несколько раз и все эти муки закончились бы… Всего несколько толчков…

Ему было важно услышать мой ответ. А я… боялась. Боялась, что сейчас он признается мне в любви и я перестану ненавидеть его за жесткость, невнимание, неуважение. Но на это было глупо надеяться! Боялась, что сейчас он снова грубо укажет мне на место на коврике и расплывется в улыбке от моих искренних слез. Но и это звучало глупо… Все, что бы он сейчас не сказал, изменило бы меня. А я меняться не хочу. Хватит!

Мой ответ был резкий и уверенный:

— Нет. Я больше никогда не хочу знать о твоем отношении ко мне. Никогда. Ты можешь держать меня на привязи хоть всю жизни, но будет один момент, когда ты отвернешься… Завтра, через неделю, год… А меня уже простынет и след! Поэтому советую тебе не привыкать ко мне… дорогой!

Если бы у суровости, ненависти, холодности и раздраженности был символ, то имя ему было бы — Максим Варламоским.

— Хорошо, цыпленок. Кажется, ты разбудила во мне плохого дядю… — равнодушно бросил он мне, делая два глубоких толчка и кончая.

Секунда и тот уже спрыгнул с кровати, оценив меня невидящим взглядом, и уходя бросил:

— Полчаса. Коктейльное платье. Потрудись в этот раз сделать прическу и макияж, иначе все подумают, что я — педофил.

Лежа на кровати, я пыталась привести дыхание в норму. События развивались слишком быстро. Я не успевала их контролировать, осознавать и запоминать, но… дыра в душе становилась ощутимее. И, как бы парадоксально это не звучало, заполнить ее мог лишь человек, делающий ее изо дня в день все глубже и шире.

Мой персональный маньяк.

* * *

После быстрого душа я долго стояла перед шкафом, не понимая — какое из платьев выбрать. Наверное, это — сумасшествие, но глубоко внутри моя душа радовалась, что не придется оставаться один-на-один с сегодняшним ужасом. Ведь, если честно, Варл заставлял забыть обо всем на свете и судорожно гадать: какое очередное испытание подготовил мне этот противоречивый мужчина?

— То, что нужно! — облегченно воскликнула я, доставая короткое платье, цвета темной вишни.

Высокий ворот-ошейник, обшитый золотыми камнями, закрывал все засосы на шее, а длинные рукава скрывали многочисленные порезы. Слава всевышнему, с ногами у меня дело обстояло куда лучше и простых колготок хватило, дабы скрыть редкие порезы. Несмотря на узкую юбку, верх был довольно свободный. А еще… Вырез во всю спину, буквально до самой филейной части!

Очень долго я стояла перед зеркалом и рассматривала спину. К счастью, она не пострадала после… сегодняшнего. Думаю, дело в шубе, на которую я мягко приземлилась. Тем не менее, выглядело слишком развратно. Но, увы, остальные платья в гардеробе были предусмотрены для открытых рук и V-образных вырезов.

Варл хотел получить взрослую женщину, взамен ребенка? Что же, я ему это устроила! Найдя в ванной все необходимое, густо подвела глаза подводкой, накрасила губы красным, а само лицо запудрила прямо под стать Жанне, из дома Жоржа Беликова. Думаю, даже для Карины это был бы перебор…

— Она бы точно «оценила»! — посмеивалась я над своим образом перед зеркалом, делая начес и укладывая волосы в «естественные» голливудские локоны. Кстати, оказалось, что в тумбочке можно было найти и плойку с утюжком…

Справилась я быстрее, чем за полчаса. Все же вечно опаздывающая студентка была во мне была еще жива. Посему, не дожидаясь очередной агрессии Макса, натянула сапоги-шнурки до колен на невероятно высоких шпильках (потому как другой обуви в гардеробе попросту уже не было) и пошла ждать мужчину к лифту.

Там, на тремпеле висела моя шуба, которую я тут же натянула. Сперва удивилась, как Марина так быстро подшила рукава, которые заметно порвались при падении, но затем осознала, что… никак. Вещь попросту была новая, ведь швы явно были заводские, да и пахла магазином.

Макс явился в черном плаще поверх идеального черного костюма, едва я натянула верхнюю одежду. Оценивающе оттянув края шубы, он пробежался по мне взглядом и, тут же нахмурившись, набрал кого-то по телефону:

— Уволена. Твоя судьба одевать шлюх на панели, — холодно бросил он таким голосом, будто точно был намерен устроить женщине подобную судьбу. Видимо, мой взгляд был слишком заинтересованный, что он снизошел до ответа: — Мой стилист. Бывший.

Я лишь про себя усмехнулась, радуясь — это порно-платье выбрал не Максим! Но тогда… Его ждет большой сюрприз в клубе, когда я скину шубу. Ха-ха!

Больше мы с ним не говорили, а я делала все, чтобы этого не произошло. Едва сев в машину, незаметно кивнула Серому и тут же отвернулась к окну. Люди вокруг меня страдают и я больше не хотела подвергать кого-то опасности…

И снова джип подъехал к клубу «#уБаева» и в этот раз я не была удивленна. Оживилась только, когда мы, войдя в гардеробную, натолкнулись на обнимающихся Жанну и Жоржа.

Это выглядело так… мерзко! Толстый старик в разрывающемся прямо на нем костюме тискал за задницу свою шатенку, буквально приподнимая края короткого платья так сильно, что, как минимум, половина оголенной попы виднелась всем вокруг.

Завидев нас, он грубо оттолкнул свою даму и, тут же притянув ее к себе сбоку, ласково прошептал, плотоядно глядя прямо в лицо… мне:

— Зайка, смотри, кто к нам пришел! Не те ли опасные личности, которые в прошлый раз разгромили мой кабинет, а?! — он шуточно вытянул указательный пальчик вперед и пожурил нас с Максом. Меня аж передернуло от того, как грязно Жорж осмотрел мои ноги. Судя по тому, как Варл прижал меня к себе — он тоже заметил.

— Наш кабинет. Не забывай, что я — совладелец! — слишком громко и холодно отчеканил мой сопровождающий, заставляя старика отлипнуть глазами от моей фигуры. Но стоило им встретиться взглядами, как тот весело продолжил: — Жорж, с меня бутылка. Не знал, что наше маленькое шоу устроит такой резонанс в прессе. Да, цыпленок? — Макс жестко ухватил меня за задницу и впился в губы грязным поцелуем. Я не ответила. Это был не мой Варл. Работа на публику была ему не к лицу.

В тот момент я поняла две вещи. Первое — все он знал и, судя по довольному голосу, так было запланировано. Второе — мои родители наверняка видели фото меня, перекинутой через плечо криминального авторитета. И что, скажите, из двух зол хуже?!

— Пойдемте к нам за столик. Будет веселее! А? — радостно воскликнула Жанна, едва Макс отстранился от меня.

Варл согласно кивнул и, проявляя себя джентльменом на глазах у друзей, скинул с меня шубу. Даже спиной я почувствовала взгляды, которые теперь казались совсем не комичными… Лучше бы я оголила шею или руки!

— Вау! Выглядит сексуально, подруга… — первая отреагировала Жанна, пока я продолжала чувствовать молнии, которые метал в меня Варл, и голый секс, коим одаривал меня Беликов. Было жутковато настолько, что, по пути к столику, я добровольно плотнее прижалась к Максу.

— Не вставай с кресла. Иначе будешь сидеть в шубе ко конца вечера… — шепнул мне Варл на ухо таким тоном, будто от в шаге от того, чтобы перекинуть меня через коленку и отшлепать. Я и сама ощущала себя мерзко. Глупо было наряжаться шлюхой в клуб!

Едва мы сели за столик в самом центре зала, как Жанна что-то жалобно прошептала на ухо своему пупсику и тот наигранно-обеспокоенно посмотрел на нас двоих.

— То, что произошло сегодня около школы… Даже нет подходящего слова! Уроды, твари, мрази! Хорошо, что твой сын не пострадал, Варл, — а затем перевел затуманенный взгляд на меня и томно прошептал, словно смакуя каждую букву: — И ты, дорогая…

— Спасибо, за твое участие, — так же безэмоционально отчеканил Макс, едва ощутимо поглаживая меня по голой спине.

— Погибло десять человек, включая вашего водителя… Это так ужасно! — в отличие от своего мужа, Жанна и вправду казалась обеспокоенной. В ее глаза плескался истинный ужас, когда она поймала мой взгляд и тихо прошептала: — Хорошо, что вы сегодня тут. После того, что ты пережила, Лина… эм… Нужно было куда-то деть весь тот негатив и отвлечься.

— Спасибо, — впервые за вечер, после скупого приветствия, подала голос я и Жанна активно закивала. Кажется, эта девочка не такая пустая, как мне казалось в начале…

— А что насчет городских соревнований по футболу? Я слышал, что школа не хочет их отменять и переносить, чтобы не сеять панику среди родителей учеников, — уже более заинтересованно поддержал разговор Беликов. Странно, но теперь он вообще не обращал на меня никакого внимания…

— Никто не будет отменять финал. Я, как соучредитель школы, тоже поддержал идею: не лишать город этого события. Несомненно, произошедшее ужасно и виновные будут вскоре наказаны… Но не стоит давать городу и СМИ лишнюю подкормку. Они и без того лезут в каждую щель, — коротко пояснил ситуацию Варл.

И снова против воли я уловила в голосе Варламовского нотки официоза и напряжения. Ой, далеко они были не друзья с этим Беликовым…

— И ты Артемку пустишь? — не унимался Беликов, чем наталкивал на определенные мысли. Хорошими они уж точно не были!

— А-то! — уже весело отреагировал Макс и, плотнее притягивая меня к себе и заглядывая прямо в глаза, ошарашил: — Мы с цыпленком тоже пойдем. Как же можно пропустить первый финал собственного сына, а?

Отведя взгляд от мужчины и цепко пройдясь по людям напротив, заметила — Беликов наигранно расслаблен, пока Жанна наматывает каждое слово на ус. Острое чувство, что разговор затеян не случайно и мы не так просто пришли в это место, ударило в нос терпким запахом сигары Жоржа.

— Ну, что, мальчики… Мне пора! — отпивая пару глотков своего синего коктейля, заинтриговала нас Жанна. Горделиво оттянув юбку вниз, она добила меня следующими словами: — Только не говорите, что не знали… У меня презентация нового альбома, между прочим! Ну-ну…

Обидевшись, она, размашисто виляя бедрами, направилась к широкой сцене, где музыканты настраивали свои гитары. Едва та вышла на общую танцплощадку, как публика заскандировала: «Жанна Стар!»…

— Что? Я ведь продюсер! — саркастично разведя руки в разные стороны, Беликов лишь подмигнул на мой ошарашенный вид. Такой певицы я определенно не знала, хотя все проекты Беликова были удачными и весьма известными даже за пределами страны… Значит ли это, что Жанну он держит на коротком поводке? Словно в подтверждение моих слов, он презрительно поморщился, едва Жанна только коснулась ладонью микрофона: — Не судите строго. Будет фонограмма, так что ушки останутся целы. Я не настолько садист, чтобы заставлять друзей слушать ее истинный голос.

Варл усмехнулся и, неторопливо потягивая свой коньяк, так и продолжал удерживать меня одной рукой. Странно, но, несмотря на недавнюю встряску дома и мое явное желание бежать от мужчины и его проблем куда подальше, так было спокойнее. Будто он реально мог защитить от всех опасностей.

«А, по сути, втягивал в еще большие неприятности. Абсолютно не твои!» — шептал здравый смысл.

Весь вечер, даже когда «сладкая парочка» выражала сочувствие о произошедшем, я отчаянно не думала о взрыве. Но стоило Жанне запеть медленную лирическую песню о любви до гроба… Десять человек! Десять…

Словно током пронзило все тело и я судорожно принялась прокручивать у себя в голове все произошедшее.

— Неужели песня так растрогала, дорогая? — подтрунивал надо мной старик, непроизвольно возвращая в реальность.

Внезапно, весь мир вокруг оказался чужим… Эти ничего не значащие многозначительные разговоры «друзей»; удерживание Варла меня, как некого домашнего питомца; злость, скупость, ненависть в каждом, кто смотрит тебе в спину в этом клубе; и Макс, который привел меня в этот клуб, в знак наказания… Но почему? Хотел, чтобы я увидела или услышала нечто? Не понимаю.

— Я отойду в дамскую комнату… — едва слышно прошептала я на ухо Максу и тот молниеносно бросил на меня такой взгляд, словно я намеревался сбежать. — Прошу… Мне нужно поправить макияж.

Долго «синие глубины» изучали мою мимику. Видимо, выглядела я слишком жалко, ведь в какой-то момент в них проскользнула обеспокоенность. Но это было так мимолетно, что я запомнила только его повелительный кивок.

— Иди, цыпленок, — наконец ответил он мне и разжал тесные тиски. Наконец, я выдохнула. — Возвращайся скорее.

На тяжелых ногах я поплелась в дальний угол клуба и попала в длинную очередь дамочек, желающих попудрить носик. Мне же срочно требовалось уединение, дабы не показать свои слезы всему честному народу.

— Извините… — робко окликнул меня работник клуба и, жестом указав на бирку, у меня на руке, спас ситуацию: — У вас же синяя, а не желтая. В таком случае предусмотрены закрытые кабинки на втором этаже.

Через минуту я уже стояла около широкой синей двери и, проведя по чипу моим браслетом, открыла ее и заперлась изнутри. Разобраться в технологиях этого ультра современного клуба мне тоже помог работник. Что бы я без него делала?

Так странно было ощущать себя свободной в общественной кабинке туалета, хоть и для VIP-персон, с ремонтом лучше, чем в моей прошлой общаге. Значительно лучше! Но музыка внезапно отошла на задний план, а я, задумавшись, села на закрытую крышку унитаза. Не было слез, хотя именно их и жаждало мое тело. Я лишь впала в ступор, с упоением наслаждаясь каждой минутой одиночества.

Из уединения меня вырвал умеренный стук в дверь. Испугавшись, что просидела в кабинке слишком долго, поспешила выйти и впустить человека по прямой нужде, но… Стоило мне открыть дверь и попытаться выйти, как меня грубо толкнули обратно.

Я упала на высоких каблуках, сильно ударившись локтями о мраморный пол. Но не это было истинным ужасом. Мужчина закрыл двери крепко-накрепко и теперь надвигался на меня с грязной торжествующей усмешкой.

Увы, это был не Макс.

Глава 14

— Чт-т-то вы т-т-творите? — голос противно не слушался, да и зуб на зуб не попадал. Мужчина лишь самодовольно усмехнулся, дескать, «Что не понятно?»… На самом деле, ясность как раз и пугала больше всего. — Макс убьет вас, когда узнает. Он ненормально ревнует меня ко всему, что движется.

Беликов жадно потер сальные ладони и буквально навис надо мной, заставляя смотреть ему либо в глаза, либо… в пах. Начало жутко мутить.

— ЕСЛИ узнает, зайка. ЕСЛИ… — поправил он и самодовольно потер свою ширинку. Интересно, он очень удивится, если я скажу, что там нет ничего привлекательного?! Варл в этом плане значительнее перерос своего конкурента… — А ты не скажешь, иначе дядя сделает тебе бо-бо. Да и не поверит тебе друг сердешный…

Я скривилась от его тона, который больше походил на общение с грудным ребенком. Жорж, увидев это, только оскалился и начал расстегивать ширинку:

— Хочешь стать певицей? Я знаю — хочешь, все хотят. Жанна тоже хотела… Эта сучка мне уже надоела по самые гланды! Посмотрим, как ты будешь обращаться с моим микрофоном. У тебя есть все данные, чтобы заменить Жанну на этом поприще…

— Я не хочу! — все же попытала удачу я, медленно отползая от мужчины подальше, а сзади оказалась стена. Черт! Беликов поставил мне на живот свою грязную обувь, плотно придавливая к полу. — Я все равно расскажу Варламовскому все, в мельчайших подробностях! Отпустите меня!!!

— Твое право. Вот только он мне ничего не сделает. Боится. Если бы мог, меня бы давно рядом с тобой не было… — самодовольно констатировал он и слегка приподнял меня, заставляя с одной стороны быть прижатой к стене спиной, а другой к его эрегированному члену. — Не трать мое время, дорогая. Наверняка, Варл обучил тебя основам минета. Покажи мне свои профессиональные навыки. Ну же… Давай…

Представив, как мне придется прикоснуться к голой коже этого мерзкого толстяка, я не смогла подавить первый спазм тошноты. Хорошо, что ела я сегодня не так много и могла себя контролировать. Пока.

— И что же вы такого сделали Варлу, что теперь он готов будет простить вам даже изнасилование? — стараясь потянуть время, прошептала я.

Видимо, это была любимая тема для старика и он самодовольно посвятил меня в ужасающие подробности, не надолго отстранившись:

— Его прежняя сука — Саша — трахалась со всеми подряд. Что тут скажешь, бордель был ее родным домом… В общем, есть сомнения, Варла ли это сын… — Беликов мерзко рассмеялся и презрительно прошептал: — Боится папашка, что я потребую экспертизу и отниму у него сына. Вдруг мой отпрыск?! Саша эта еще, чокнулась на всю голову. То ей сын на фиг был не нужен, то целую охоту на него устроила… В общем, кроме этого всего у меня на Варла компромат железный есть: травку он толкает в своих кафе и клубах. Пару моих ребят положил… А у меня все предусмотрительно на камеру записано! Так-то…

Стало страшно. Не от того, что я услышала, а от того, что он так смело мне все это рассказывал. Как перед смертью. Наверняка, моей.

— Я так понимаю, это я тоже должна скрывать от Варла, да? — осторожно задала вопрос я, уже предвкушая очередную порцию дерьма на голову.

— Да он и так знает, что мать его ребенка шизанутая на всю башку, а я… — он провел шершавым пальцем по моему лицу и я снова едва смогла удержать приступ тошноты, — а я — его главный конкурент. И сегодня я заберу тебя себе. Думаю, Макс согласится поменять тебя на Жанну.

От неверия в происходящее я закрыла глаза. Хотелось испариться, улететь, растаять… Но суровый голос Беликова разрушил все иллюзии:

— А если не согласится — заставим. Такие рычаги есть, зайка…

Я была уверена — Макс согласится. Возможно, стоило выносить ему мозг своей жаждой свободы не так активно, а тихо прорабатывать план побега… Но уже было поздно. Да и нервы шалили так сильно, что, даже зная новые обстоятельства дела, все равно бы поступала как поступила.

Думаю, Варл обрадуется возможности обменять меня на более сговорчивую певицу-модель. Шума меньше, а… действий больше. Все, как он любит!

С тоской я выдохнула последний раз, чтобы задать вопрос, мучающий меня долгое время:

— Вы ведь тоже знаете, кто подорвал машину около школы? — он кивнул. — И мою схожесть с Сашей заметили? — еще один кивок. — Это ведь как-то взаимосвязано, да?

— А ты не такая тупая, как я думал… — удовлетворенно прошептал он и снова придвинулся ко мне. — Если мне понравится твой минет, то расскажу, зачем Варл носится с тобой, как с принцессой. Ты ведь не думала, что это любовь, да? Ничего особенного в тебе нет. Очередная жвачка в тазике со сладостями. Если бы ты знала, сколько баб около него крутилось… Даже мою Жанну трахал и не раз.

— Нет, никогда не думала… — слишком поспешно ответила я на вопрос, чем выдала себя с потрохами. Было больно от слов Жоржа, но вида я не подала. По крайней мере, старалась.

Беликов расхохотался, буквально до слез. А потом так резко перевел на меня свой раздраженный взгляд, что я вздрогнула.

Далее, все происходило, как в замедленном фильме: Беликов все-таки расстегнул свои штаны и мне удалось увидеть часть его члена. Боги, это было хуже, чем увидеть труп в крови. По крайней мере, он не пытается тебя изнасиловать…

Вот только в этот момент произошло еще кое-что: дверь была открыта. Буквально выбита! Железная, мать его, дверь!

В комнату ворвался Серый с подбитым глазом, а за ним еще два охранника и Варламовский. Серый вошел первый, поэтому ему была уготована роль отбросить Беликова в другой конец комнаты. Там уже на него накинулись охранники.

Я же не могла отвести зачарованный взгляд от Варла. Он был не просто в бешенстве, теперь мужчина напоминал робота, нацеленного на безжалостное убийство. И я поймала себя на мысли, что восхищаюсь его холодностью и самоподачей. Идиотизм…

— Нет. Я сам! — холодно рассек воздух Макс всего тремя слова и я могу поклясться, что видела, как три здоровых амбала буквально вздрогнули.

Едва Варл вошел в комнату, его взгляд окинул мое тело, стараясь не смотреть в глаза. Неужели он чувствовал себя виноватым? Но сейчас он был нацелен только на Беликова. Охрана расступилась, загораживая мне обзор, будто специально.

— Варламовский, ты не посмеешь!!! Сука, убью же… — завопил Жорж, а следующую секунду взвыл от душераздирающей боли.

Я слышала треск костей и нечто похожее на звук, когда разрезаешь мясо. Но за криками Жоржа, музыкой из зала и спинами охранников трудно было узнать точно, что там происходит.

— Теперь можешь делать себе минеты сам. Не напрягаясь… — ошарашил меня Варл, а мужчины рядом прыснули со смеху. Макс быстро встал и коротко бросил охране: — Вы знаете, что делать дальше. Я хочу, чтобы его не нашли.

После быстро подошел к раковине ополоснуть руки, которые были… по локоть в крови! А затем торопливо подошел ко мне. Пока я наблюдала за манипуляциями мужчины, Серый с остальными как-то вытащили Беликова из комнаты и захлопнули за собой дверь. Мне бы испугаться, но на звук запирающейся двери я отреагировала по-особенному:

— А если кто-то заметит? Все таки он… габаритный, а это… ночной клуб.

— Туалет находится на отшибе, да и Беликов так часто напивался в хлам, что никто не отличит его обморок от опьянения. Об остальном я позабочусь.

Было странно, что, лежа на полу в туалете, я размышляла о таких вещах. Варл сел рядом и буквально не отпускал мой взгляд, не применяя при этом рук. Все было так странно и стремительно, что осознание реальности все никак не приходило.

Наверное, стресс сделал свое дело, но я… усмехнулась на еще более озадаченный взгляд Макса:

— Ты выполнил свое обещание… — констатировала я. Макс оторвал Беликову член с такой легкостью, будто был хирургом, не меньше! Почему меня это так смешит? Буквально до слез. Горьких-горьких рыданий. — Как так вышло, Макс? Получается, ты на самом деле за мной не следил и я могла спокойно сбежать?

Макс осторожно потянулся своей рукой к моему лицу, но я отпрянула. Не хотелось его пустых объятий. Хватит. Мне нужно объяснения. Конкретика.

— Серый следил за тобой, малышка. Не отходил ни на минуту, но Беликов заплатил шлюхе из клуба, чтобы она отвлекла его на одну ебаную минуту! Блядь… В этот момент он сам к тебе и зашел. Поверь, Серый тоже будет наказан. Я обещаю тебе… На самом деле, ты пробыла тут не больше пяти минут… с ним… — с каждой буквой голос мужчины становился все раздраженнее, а я не могла перестать рыдать. Под конец, он громко прорычал и ударил кулаком по кафелю, разбивая его в кровь. После этого, словно обезумевший, он сжал мои плечи и заглянул в глаза с обреченностью: — Жорж уже не жилец, но скажи… Он успел что-то тебе сделать? Мне важно это услышать… Скажи мне! Он прикасался к тебе?

В тот момент меня переклинило. Слезы высохли, а я заглянула в глаза Варла, словно увидела впервые.

— Серьезно?! Ты видишь проблему в Беликове? — стало смешно. Так сильно я еще никогда в жизни не хохотала. — Тебе ведь кажется, что во всем виноват Кирилл, Беликов, эта Саша… Но я открою тебе одну тайну: знаешь, как можно было избежать все этого? Знаешь, как РЕАЛЬНО ты мог бы мне помочь, а? Просто пройдя мимо в том чертовом переулке! ПОНИМАЕШЬ?! Или грохнул бы меня вместе с этим парнем и своим охранником. Плевать! Но знаешь, я до сих пор не понимаю, зачем ты втягиваешь меня в свои неприятности?! Зачем? За что, Варл? За что?..

Голос охрип и продолжить свою речь я больше не могла. Я ждала ответа, а Макс так и смотрел мне в глаза, ничего не отвечая. Даже сейчас, видя, как я медленно схожу с ума… он молчал и смотрел, как я умираю изнутри. Может я просто что-то сделала ему когда-то и теперь он применил на мне такой изощренный способ пыток?! Изводить не телесными наказаниями, а морально…

— Ты ничего мне не сделала, цыпленок. Ничего… — наконец хрипло прошептал Макс, словно его голос только прорезался после месячного молчания и воду он не видел три года. — Но я тебя не отпущу. Никогда. Ни за что. Смирись.

Обреченность — вот что я почувствовала. Ранее я уже изучила все ее оттенки, но сейчас испытала самый катастрофичный, во время которого наступает полная апатия. Руки опускаются, но информация нужна тебе просто… чтобы не потерять сознание.

Губы сами медленно прошептали:

— Но… Почему, Макс? Почему?

— Потому что я люблю тебя, цыпленок. И если ты не будешь со мной, то тебя вообще не будет в этом мире. — уверенно, безапелляционно, непередаваемо спокойно произнес он.

Будто это было самое логичное, из всего, что можно было услышать. Будто не разрушил сейчас весь мой хрупкий мир своими словами, а рассказал о запланированной на утро казни…

Сознание отчаянно кричало «Нет!», но произнести я не смогла ни слова, лишь активно мотала головой. Мои ноги судорожно елозили по полу, понимая: сейчас мужчина вынес мне смертный приговор. Потому как все круги ада я с ним проходить была не намерена.

Словно не замечая всех моих метаний, Варл подтянул меня к себе и пересадил на колени. Его руки без спроса обнимали меня, плотно прижимая к телу мужчины. Его нос блуждал по моей шее, он дарил легкие поцелуи мягких губ, руки поглаживали живот и грудь… Но все это заставило непонимающе проронить лишь одну фразу:

— Но… Я не люблю тебя, понимаешь?

Он никак не отреагировал. Словно и не заметил моих слов. Это повергло в еще больший ужас: мое мнение в его решении роли не играло. Тогда в голове проскользнула другая спасительная мысль:

— Ты просто не можешь меня любить… Мы мало знакомы и если ты кончаешь во время секса — это не любовь! Подумай еще несколько раз.

И снова никакой реакции. Теперь руки жадно бродили по моей спине, не оставляя ни одного кусочка тела без его внимания. Он словно покрывал меня защитным коконом из своих прикосновений. Будто ему было важно ощупать меня всю и убедиться — это реальность, не мираж, не видение…

— Послушай… Ты не плохой мужчина и я уверена, что у тебя еще будет шанс встретить свою единственную. Она будет любить тебя, ты ее… Но со мной ты не будешь счастлив, поверь!

Молчание уже вошло в привычку и только тихий рык, когда он судорожно вдыхал запах моего тела говорил, что Макс все еще в своем уме. Если это можно так назвать.

От бессилия я тяжело выдохнула и устало откинула голову на плечо Максу. Плевать. Пусть я теперь и кукла, может даже любимая, но легче от этого не становится. Чем ярче горит пламя, тем быстрее оно тухнет, но как скоро этого ждать?

Я, словно обреченная навеки на темницу наложница, должна была продумывать план побега (после которого вечность нужно будет жить в нищете и каких-то селах впроголодь) или добровольно согласиться на участь второй Жанны.

Стыдно признаваться, но я не знала бедности и первый вариант пугал меня так же сильно, как и второй. От этого я ощущала себе еще более мерзкой особой. Тем не менее, неизвестность напрягала, но не откладывала вариант побега. Наоборот. Теперь я строила в голове четкий план и намерена была быть хитрее.

— Моя девочка… Мой маленький цыпленок… У тебя… У НАС все будет хорошо. Никто тебя больше не обидит. Никогда. Только через мой труп… Я не позволю тебе больше так рисковать… — нашептывал он мне на ухо всякие нежности и пошлости, играя с длинными прядями волос и изучая контуры лица. А я лишь услышала слово «БОЛЬШЕ», значит… раньше он позволял??? Но стоило мне повернуть к нему голову, чтобы задать этот пугающий вопрос, как он судорожно впился мне в губы жадным затыкающим поцелуем, а затем, немного отодвинувшись, нежно прошептал: — Идем, малышка. Нам пора домой. Нечего делать в этом публичном доме.

Но не давая сделать и одного шага, просто подхватил меня на руки и вынес прочь из VIP-удобств, где раскрылось столько секретов. Только вот почему они причиняли одну боль и больше походили на риторические вопросы?

Глава 15

Варл уверенно двигался по витиеватым коридорам клуба и уже через пять минут мы оказались на улице со стороны выхода для работников заведения. Моя шуба осталась в гардеробной, но, едва в голове появилась мысль про мороз на улице, я была заботливо посажена в авто.

Впервые меня удостоили чести сидеть впереди, а после Варл вообще сел за руль.

— Кто подогнал машину? — зачем-то спросила я, а Макс лишь коротко бросил «Серый» и завел двигатель. — Ты ведь пил. Это опасно…

— Цыпленок, нам нужно убираться отсюда, а мои люди заняты другим, — немного нервно ответил он, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. — Тем более, что я лишь делал вид.

На несколько долгих минут повисло молчание. Я все еще чувствовала прикосновения на себе Беликова, хоть после этого Макс и обнимал меня очень крепко, искореняя любое воспоминание об этих пяти минутах ужаса. Против воли я осознала, когда мужчина обнимал меня — было более спокойно. Теперь же член мерзкого старика то и дело мелькал перед глазами. Вернулась тошнота, а слезы то и дело норовили испортить мой образ холодной леди.

— Малышка, быстро пристегнись! Бегом! — окликнул меня Макс, продолжая вести машину и неотрывно смотреть в зеркало заднего вида.

Секунда — и против правил дорожного движения джип свернул в переулок. Меня так сильно унесло в бок, что я чудом не выбила стекло головой. Макс тем времен переключил свое внимание на дорогу впереди, но меня из виду не выпускал:

— Черт побери, просто делай, как я говорю! Ладно?!

Он был взвинчен и теперь только дурак не понимал, что за нами идет погоня. Я пристегнулась и долго боролась с желанием развернуться назад. Ремни безопасности не позволяли мне этого сделать, а зеркало заднего вида было настроено под Макса, который оказался значительнее меня выше.

— Почему ты отпустил охрану? — чисто из любопытства спросила я, чтобы гробовая тишина под резкие визиги шин и крутые повороты межу домами не пугала так сильно.

— Когда я брал тебя в клуб, то думал, что это поможет развеяться и забыться. К тому же, хотелось, чтобы ты на живом примере увидела, что такое — плохое отношение к девушке. Своего рода урок… — монотонный голос Макса никак не вписывался в то, что творилось вокруг. Мы то и дело лавировали по узким подворотням, пока не уперлись в гаражи. Макс выругался и начал сдавать назад. — Я не знал, что выяснение отношений с Беликовым будет именно сегодня, поэтому взял лишь половину охраны. А Жорж подстраховался и расставил ловушки вокруг клуба…

— Это он?.. — я хотела спросить, не Беликов ли с отрезанным членом гоняется за нами по городу, но даже про себя это звучало тупо. Макс, конечно, и так все понял.

Он хмыкнул и, словно услышав мои мысли, спокойно пояснил:

— Люди Беликова, да. Они прознали, что я как-то навредил их «вожаку», но пока не знают — защищать больше некого. Мои люди разберутся с ними в течение ночи, но пока… они опасны для тебя, цыпленок.

Я не стала уточнять: почему именно для меня? Ведь в машине был еще и Варл. Почему-то казалось, что сейчас он ответит что-то вроде: «Мне просто по фиг на себя, главное, чтобы с тобой все было хорошо!». Ну… Или мне так хотелось подобное услышать! Но признаний на сегодня явно было достаточно.

Признаний… «Я тебя люблю, цыпленок» — ворохом пронеслось у меня в голове и я остолбенела, словно прямо сейчас услышала это впервые. Наверное, только это помогло мне не потерять сознание от страха, когда Варл сделал еще один опасный маневр по территории гаражей, а нам на встречу выехал старый ланос. Чудом мы не столкнулись носами!

Макс очень грубо выругался, научив меня парочке новых крепких словечек, а я лишь осознала все постфактум, так как была очень глубоко в себе и своих самокопаниях. Наверно, это был некий защитный барьер организма, позволивший отградиться от проблем вокруг.

В какой-то момент Макс заметил небольшую щель между домами, прикрытую со всех сторон и быстро свернул туда, коротко кивнул своим мыслям:

— Сойдет… — его рука потянулась к бардачку, едва он заглушил машину, и вытянула кобуру с оружием, которую он умело надел на себя в считанные секунды. Варл было уже хотел выйти из салона, но, поймав мой ошарашенный взгляд, снова открыл бардачок и положил мне на колени шокер. — Я не дам тебе пушку, постарайся не угробить этой штукой сама себя, малыш. И, да… Не высовывайся, что бы ты не услышала или не увидела. Усекла? Твоя самодеятельность только все усугубит.

Максим вышел и тихо захлопнул за собой двери. По щелчку блокеров стало ясно — он запер меня изнутри… Но разве джип бронированный? А если — да, то зачем тогда шокер?

В тот момент очень много мыслей было в голове, а все, на что была способна я, это трястись и судорожно прижимать к груди единственное средство самообороны. Прошла, наверное, целая вечность, когда я услышала первые два выстрела. В тот момент я перестала дышать.

Тут же последовали визг шин, а после и звук разбивающегося стекла. Походило все это буйство на автомобильную аварию… или наезд на пешехода. Но, Варл… Нет! Нет, боги, нет! Только не это… Только не с ним…

Я придумала себе сама картину, как Макса переезжает автомобиль с людьми Беликова, а затем просто уезжает. Я не замечала, как безмолвно рыдаю и вспоминаю молитвы, которые читала моя семья перед приемом пищи. Я была атеисткой и не знала, послушает ли бог мои мольбы после этого, но… по-другому Варлу никак помочь не могла. У меня были связаны руки и это убивало.

Именно в момент, когда я уже решилась выйти из авто и наплевав на указания мужчины ринуться его… даже если не спасать, то хотя бы вызвать скорую помощь, если нужно, кто-то открыл дверь в салон авто.

Я была так убеждена, что Макс уже мертв, что с мутными глазами просто вытянула вперед шокер, уже приготовленный мною для работы заранее.

— Эй, малышка! Это я, выдохни! — знакомый голос мужчины раздался как раз от «нападающего» и я замерла в полном неверии в свое счастье. Варл, мать вашу, жив!

Проморгавшись, я позволила слезам стекать по моим щекам ручьями… Не важно, главное я могла видеть Его. Запыхавшегося, мокрого, испуганного моим состоянием, но живого. Остальное не важно!

— Все нормально, я избавил нас от хвоста и теперь можно…

Я не дала ему договорить. Некие высшие силы заполонили мой мозг лишь одной мыслью: дотронуться до этого мужчины и понять — он не сон, он правда существует, он действительно рядом. Отбросив здравый смысл, я быстро перелезла к нему на сидение и впилась в губы жадным поцелуем. Это было безумие. Огонь. Адское пламя, исходящее от меня и сжигающее все, на своем пути.

Всего секунду Макс находился в неверии и прострации, а затем, грубо схватив меня за бедра до сладкой боли, перенял лидерство. Наш поцелуй был более диким, чем обычно. Походил на атомный взрыв, признание в чувствах, которые нельзя передать словами, встречу влюбленных спустя два века скитаний вдалеке друг от друга…

В какой-то момент Варл отстранился и с немым обожанием посмотрел мне в глаза. Он словно ждал от меня каких-то слов, признаний, а я… Молчала.

Что я должна была ему сказать? Что теперь не уйду? Это было бы враньем. С его темпом жизни, покруче боевиков для отпетых военных, я не доживу и до тридцати. Сказать, что я люблю его? Зачем, если все равно рано или поздно брошу и сбегу? Сказать, что рада, что он жив? Но ведь мое безумие говорило ярче, чем слова…

— Только не уходи опять в себя, цыпленок. Прошу… — как-то обреченно прошептал он. И это тронуло до глубины души.

Пусть у нас есть только день. Только сегодня. Только здесь и сейчас, но я не хочу проводить этот миг где-то вне объятий этого мужчины. И мне, черт побери, важно, чтобы он не смотрел на меня так, словно я могу разрушить все в один момент. Сейчас — он был моим миром. Пусть маленьким, хрупким и ненастоящим, но… стоящим дороже, чем вся вселенная.

Не теряя зрительного контакта, я потянулась к ширинке мужчины. Он, как всегда, был полностью готов для меня, но сегодня план был другим. Сейчас я была готова сделать что-то для него. Первый и последний раз. Прощаясь…

Поняв мой намек, он жадно притянул меня к себе за бедра, но я осторожно отстранилась и, крепко сжав его достоинство, тихо прошептала:

— Нет, Макс. Нет… Я сама.

Сперва он непонимающе свел брови на переносице, но, когда я медленно начала наклоняться вниз (все еще не веря, что решилась на подобное), его «синие глубины» победно сверкнули и опалили меня такой похотью, что все сомнения сошли на нет.

Секунды растянулись в минуты, когда я медленно тянулась губами к подрагивающей головке. Мои пальцы нежно сомкнули основание, но главный барьер я пока так и не переступила. Раньше мне казалось противным удовлетворять потребности мужчины таким образом. Это не естественно! Аморально!

Но сейчас, когда я абсолютно точно несколько минут назад была уверена в его смерти, готова была съесть Макса целиком от радости. Наверное, именно эта мысль заставила быть более уверенной в себе.

Стоило прикоснуться губами к головке, как мужчина приглушенно застонал и маленькая перламутровая капелька показала мне, как сильно он жаждет моего внимания. Непроизвольно пальцы сомкнули ствол еще сильнее, когда он положил ладонь на мою шею и слегка потянул меня вниз. Набрав полные легкие воздуха, высунула язык и с каким-то маниакальным предвкушением чего-то приятного провела им от самого основания до головки, жадно слизав каплю. Вкус отдаленно напомнил мне молоко и я по-детски облизала губы и сглотнула.

— Ох, черт… Цыпленок, ты сумасшедшая… — простонал мужчина, а затем вдруг отпустил мою шею и перевел ладонь на ягодицы. Не успела я опомниться, как его палец обошел трусики и вошел в меня, проверяя на готовность. — Такая мокрая… Я хочу войти в тебя. Иди ко мне…

Усмехнувшись тому, как покорно он сидит, тихо прошептала: «Не в этот раз», а дальше началось какое-то безумие… У меня не получилось взять в рот все достоинство мужчины, ведь его член был слишком большим и длинным, но, услышав его приглушенный рык, поняла — и этого достаточно. Его палец обосновался между моих складочек и дразнил клитор своими нежными поглаживаниями, пока я жадно старалась привести мужчину к разрядке.

Его сбивчивое дыхание, горячие взгляды и прикосновения в интимном месте превращали меня в необузданное животное, выливающее свою похоть в резкие манипуляции с его разбухшим членом.

В какой-то момент он сжал мой клитор, который горел от подступающего оргазма, и я шумно кончила, заглатывая его целиком. Казалось, мир вокруг рухнул, вместе с его барьерами и границами!

— Я уже, цыпленок… Очень близко… — хрипло прорычал мне Варл и погрузил ладонь мне в волосы. Мне казалось, если я сейчас отстранюсь, он будет умолять меня продолжить. Эта иллюзия власти заставила не надолго замереть, а затем, проведя языком по выпирающим венкам, сжать горло так сильно, что он просто не мог не кончить.

Его сперма разлилась у меня во рту и пусть я буду самым грязным и противоречивым человеком в мире — я даже не думала перед тем, как проглотить все содержимое. Меня безумно заводили его стоны, приглушенные рычания моего имени и то, каким уязвимым он становился от моих прикосновений. Я ощущала себя главной в тот момент, когда он долго не мог утихомирить дыхание и смотрел на меня так, словно я подарила ему нечто настолько крутое, что слов подобрать невозможно.

— Это было охуительно, малыш… — наконец прошептал он, когда я быстро поправила платье и села на место. Эмоции начали уходить на задний план и я внезапно ощутила себя неправильно. Не стоило этого делать… Но поступить по-другому я тоже не могла! Едва я ушла в свои внутренние метания, как мужчина крепко зафиксировал мой подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо. Жесткий тон будоражил кровь внутри: — Когда мы приедем домой, я оттрахаю тебя во всех позах. Ты будешь молить о пощаде, но я не остановлюсь. После твоего минета у меня будет стояк всю ночь и я больше не собираюсь заниматься самоудовлетворением. Отдуваться придется тебе, цыпленок.

Несмотря на уверенность в своих словах, в его глазах плескались нежность и восхищение. В такие секунды я забывала свое имя и то, на что способен этот человек. Казалось, из нас могла бы получиться милая влюбенная пара, не выходящая из постели неделями… Но потом я вспоминала, что его жизнь не просто среда обитания диких животных, но и сам Варл медленно превращал меня в своего питомца. Это не была любовь. Он не любил меня. В это сложно поверить… Возможно, хотел бы полюбить? Это звучит более достоверно.

Такие мужчины, как Варламовский, любят моменты. Сейчас они убеждены, что эта вещь нужна им. Они показывают ей свою заботу, ненормальную ревность и осыпают редкими (от того более ценными) нежностями. Затем они высасывают из нее всю жизни и выкидывают обратно на помойку, как использованный презерватив. А я, словно какая-то дурочка из переулочка, велась на эти красивые басни.

Но жизнь — это не сказка для слабохарактерных неудачниц, типа меня. Она жестока… и я понимала, что, даже если впущу в свое сердце Макса, то он быстро перегорит ко мне. И что тогда? Поменяется с очередным Беликовым на очередную Жанну? Конечно, при условии, что чьи-то люди не грохнут меня в отместку за что-то… А так же никто не отменял планов Варла касательно меня.

Все было против нас. И пусть побег не казался мне простой идеей (по крайней мере, не нес в себе гарантированного счастливого будущего), но это был реальный выход из тех пут, в которые меня затянула судьба. И теперь я готова была из них выбраться.

Медленно выезжая из гаражей, я зацепилась взглядом за машину, которая врезалась в бетонный блок. Судя по тому, что пассажир лежал на капоте, а водитель «спал» на подушке безопасности — скорость их езды была запредельная. Оба, наверняка, были уже мертвы.

— Я просто прострелил шины, — самодовольно констатировал Варл поющим голосом, а затем, включая веселую музыку, невзначай продолжил: — Скоро мусор уберут. Забей.

Нет. Это определенно не был тот мир, в котором я хотела бы задержаться.

Глава 16

До дома Варламовского мы добрались быстро. Он молчал и, несмотря на ритмичную современную музыку, казался необычно сосредоточенным и серьезным. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он отстранено открыл для меня двери авто на парковке. И, когда я заходила в лифт, то почти успокоилась, дескать, он остыл и я теперь свободно могла пойти спать.

Только вот едва дверки лифта захлопнулись, как Макс облегченно выдохнул, будто все это время держал на себе какой-то невидимый булыжник тяжестью в сто тонн, и так быстро прижал меня к зеркальной стенке, что я упустила момент, когда он нажал кнопку блокировки дверей.

— Тут безопасно, — хрипло прошептал он мне в самые губы, торопливо расстегивая ширинку брюк и поднимая мое платье. — Чувствую себя каким-то подростком рядом с тобой. Только недавно кончил, а кажется яйца уже посинели от длительного целибата. Хочу тебя… Постоянно… Прям дурею от запаха твоего… Глаз… От воспоминания твоих губ на мне…

Я была чокнутой на всю голову, потому как его пошлости воспламеняли меня в один миг. И еще, я вдруг осознала, что завожусь от его привычки доминировать: удерживать мои руки; затыкать возмущения поцелуем; быть жестким во время секса и шептать мне всякие грязные вещи…

Но, оглядев лифт я понимала, что заниматься ЭТИМ тут не вариант. Каким бы крутым не был дом, но для меня подобные места навсегда останутся рассадниками всех известных и неизвестных миру болезней. Это было невозможно априори, но я так и видела, как за поручень, на котором я сижу голой попой, ранее держался бомж или человек с инфекций. Стало мерзко.

— Здесь… не безопасно… — все-таки выдала я, когда мужчина вопросительно заглянул мне в глаза. — Давай хотя бы поднимемся в дом. Прошу…

Целую секунду он внимательно всматривался мне в глаза, словно ожидая, что я передумаю или скажу, дескать, пошутила. А затем, прорычав себе под нос что-то невразумительное, поставил меня обратно и дал лифту ход.

— Это не значит, что я собираюсь оставить тебя в покое… — угрожающе прошептал он и вцепился в мою руку, как-будто я собиралась бежать. Видимо, он хотело добавить еще что-то, но дверь открылись, а на нас буквально налетела пожилая женщина в черной униформе.

— Слава Богу, Вы приехали, господин Варламовский! — испуганно воскликнула она, заставляя мужчину сжать мою руку до посинения. Это была няня его сына и ее встревоженность не заметил бы только слепой. — Артемка проснулся и требует Вас! Говорит, кошмары снятся… А на телефон дозвониться не могу.

— Я его забыл в клубе… Мария Семеновна, вы в своем уме? — с легким негодованием и растерянностью с голосе воскликнул Варл и широкими шагами направился к сыну в спальню. Я, не по своему желанию, тоже. — Зачем так пугать, а? Вы звонили доктору? Он же дал ему сильное снотворное и успокоительное. Как подобное могло произойти?!

Няня виновато потупилась и извиняющимся голосом пробормотала:

— Оказывается мальчик выплюнул таблетки в унитаз и сон был естественный. Сейчас я дала ему новые по согласованию с врачом, но нужно минут двадцать, чтобы они подействовали. Он перенервничал и требует вашего внимания.

Мы уже преодолели поллестницы, когда я осмелела настолько, чтобы потянуть Макса за руку и заставить посмотреть на меня. Все это время я чувствовала себя какой-то собачкой, которую тянут за ошейник, куда идет хозяин. Даже Мария Семеновна ни разу на меня не глянула.

— Иди к сыну, а я хочу спать! — убедительно отчеканила я и, не без усилий вытянула руку из его хватки. Его губы тут же превратились в тонкую линию, а глаза ожесточились. — Серьезно, ну каким боком я к твоей семье отношусь? Артемка тебя зовет, а ты меня еще притащишь… Зачем? Кто я ему?

Варл резко перевел взгляд на няню и та, покорно кивнув, быстро направилась в комнату к подопечному.

— Скажите ему, что через минуту я приду, — бросил он ей вслед и, только когда дверь в комнату захлопнулась, перевел взгляд на меня. Я думала он устроит мне взбучку (только непонятно по какому поводу), но он лишь саркастично приподнял бровь. Когда я открыла рот в немом удивлении, воспринял это как приглашение и в следующую секунду решил довести меня до оргазма одними лишь манипуляциями языка. От полноты чувств я едва сдерживала стон и все же рискнула обвить бедра мужчины одной ногой, пока вторая служила мне опорой. Его рука скользнула между нами, а затем он слегка приподнял платье и скользнул большим пальцем между складочек. Черт, это снова было предательство моего тела. Я была невероятно мокрая. — Я должен почувствовать это, малыш!

— Ты извращенец! — выдохнула я на одном дыхании и едва не заскулила, когда палец, играючи, надавил на воспаленную горошину.

— Именно поэтому ты каждый раз кончаешь, как последний, цыпленок… — едва слышно прошептал он мне на ухо, а в следующую минуту провел влажным пальцем по красной помаде. Она стойко выдержала все испытания сегодняшнего вечера, но проверку пальцем не прошла, оставляя на нем красную мокрую полосу. — Надеюсь, ночью ты будешь спать так же хреново, как и я.

В следующую секунду он просто развернулся и ушел на верх. Еще долго я стояла на лестнице, не с силах прийти в себя. Краем уха я слышала, как зашумела вода. Наверняка, Варл решил смыть с руки мою помаду и возбуждение… Это было разумно перед встречей с ребенком.

На ватных ногах я вернулась в комнату и с ужасом поняла — все, на что хватает сил, это смыть косметику и переодеться в пижамный костюм. Едва я легла на постель, как тут же провалилась в небытие без каких-либо сновидений.

Тем не менее, проснулась рано, словно кто-то меня толкнул, и тут же пошла умываться чисто по инерции. Почувствовав себя бодрой и относительно отдохнувшей, направилась покормить урчащий желудок, но, едва вышла к коридор, как услышала приглушенные разговоры где-то наверху.

Скорее всего стоило вернуться в спальню или продолжить путь к холодильнику, словно я ничего и не услышала, но любопытство взяло верх… Уже через минуту я на носочках поднялась на второй этаж и замерла.

Одна дверь была слегка приоткрыта и напоминала рабочий кабинет. Макс устало облокотился на стол обеими руками спиной ко мне и ругался с кем-то по блютузу в ухе. Было явно, что он старается говорить тише, но эмоции брали верх.

— Блять, сука, мне плевать как, но его сегодня там быть не должно! И больше никогда не должно быть в этом, мать его, городе… Я не ясно отдал приказ??? Я тебе, уебок, еще раз повторяю, что мне плевать на правила… Знаю, что я их сам придумал и все в совете подписали… П-л-е-в-а-т-ь! Ох, ты даже не представляешь, что я тебе сделаю, если мы с ним столкнемся. Копай тогда себе могилу заранее… Да. Я буду там сегодня ЛИЧНО. Твоя задача сделать все, чтобы он не попался нам на глаза. А затем проследи ЛИЧНО, чтобы этот сосунок уехал нахуй их города. Помоги ему понять, что, чем дальше будет его маршрут, тем целее будут внутренние органы…

В тот момент я искренне не понимала о чем шла речь. Наверное, поэтому ненадолго ушла в себя, от страха за неизвестного мне врага Макса. Чем же бедолага так насолил Варлу, что он не то что видеть его сегодня не хочет, а еще и «просит» убраться из города. Да и голос у него был… встревоженный. Будто некий мужчина для него опасен… Новый Беликов?

— Лина Майер, — внезапно Варл очутился прямо перед моим носом и вместо любых слов просто подхватил за талию и понес вниз. — Какого черта ты шастаешь по дому, как привидение, с утра пораньше?!

Мне была не понятна агрессия и угроза в его голосе. Будто он перекидывал свои проблемы из кабинета на меня. Вот этого я и боялась больше всего.

— Извини, — робко протянула я. По сути, я вправду не должна была подслушивать чужие разговоры и без разрешения исследовать чужой дом. Кто я вообще такая?! — Я просто хотела…

Он тяжело выдохнул, а в следующую секунду посадил меня на высокий барный стул.

— Все всегда чего-то хотят, малыш. Я вот тоже хочу, но не всегда получаю… — произнося эти странные и не совсем понятные мне слова, мужчина порылся в холодильнике и достал от туда лоток яиц, колбасу и сыр. — Омлет будешь? Жра… Есть хочу, не могу. Суки, все настроение с утра пораньше испортили.

Я кивнула, хотя Макс стоял ко мне спиной и видеть этого не мог. Наверное, до сих пор не верила, что мужчина собирается готовить. Сам. Мой папа ни разу при мне не притронулся к сковороде… У него были нежные руки, которые он боялся обжечь.

— А что случилось? Что-то произошло? — осторожно протянула я, все же вскакивая с места и приобщаясь к готовке.

Варл так резко повернулся ко мне, что я едва не упустила сырое яйцо на пол. Его глаза пугали меня немым предупреждением, пока тот низко закончил разговор:

— У тебя ничего не произошло, цыпленок! — он так жестко и напористо меня поцеловал, что я едва не упала назад. Варл словно ставил на мне свою метку… Но не успела я связать все факты воедино, как тот резко отстранился и, звонко шлепнув меня по заднице, снова занялся готовкой: — Не парься. Приготовление еды меня успокаивает. На пробежке я сегодня уже был и норму силовых упражнений на утро выполнил. Если переборщить, то потом будут болеть мышцы. Вот и остается одни омлеты готовить.

Облокотившись на высокий стол, я с жадностью разглядывала спину Макса. Черт, а это оказывается очень возбуждающе, когда мужчина так ловко орудует венчиком, при этом позволяя тебе бездельничать, разглядывать его играющие мускулы и упругую задницу… А что, если мы… прямо на барном столе… Стоп! Мысли явно уходят куда-то не туда…

— Ты занимаешься спортом? — откашлявшись от пошлых мыслишек, я отошла немного дальше от Варла и села на высокий стул.

Макс обернулся ко мне и, подарив жаркий взгляд, словно зная, о чем я только что думала, хрипло ответил:

— А ты думала, мое тело это заслуга лежания на диване, малыш? — затем, снова отвернувшись, он, как ни в чем не бывало, ошарашил меня своей осведомленностью: — Ты тоже занимаешься. У тебя чертовски упругая задница и стройные ноги. Никогда не поверю, что это — просто гены. И пресс у тебя есть. Для девушки самое оно.

— Ты прав. До попадания в твой дом я так сбрасывала эмоциональное напряжение. Приседания здорово прочищают голову. Так что это — моя любимая силовая нагрузка.

Перед тем, как вылить содержание прозрачной миски на сковородку, он подмигнул мне и немного дополнил:

— И сексуальное напряжение тоже. Тяжело, наверное, быть нимфоманкой и девственницей одновременно… Сколько же ты, бедная, в день приседала? До тысячи доходила за раз?

Я знала, что он (наверное) шутит, но все равно поперхнулась водой и забрызгала стеклянный стол. Вытирая его бумажным полотенцем, я было хотела припомнить мужчине пару ласковых слов их его же лексикона (слишком уж меня бесила его невозмутимость с плохо скрываемой улыбочкой), как тут на ступеньках послышался шум. Артем медленно спускался к нам, сонно потирая глазки.

Увидев меня, он широко улыбнулся и, не говоря ни слова, ускорил шаг. Я было подготовила ему стул рядом и хотела помочь залезть, но он без спросу забрался ко мне на колени и, крепко обняв, сонно закрыл глаза. Это было так мило и неожиданно, что я замерла и… растерялась. Спустя целую вечность я-таки позволила себе обнять его в ответ и стало так… Спокойно на душе. Приятно. Какое-то незнакомое ранее чувство появилось в сердце и я едва не разрыдалась, когда он хрипло спросил:

— Почему ты вчера не пришла? Я думал, ты зайдешь сказку почитать.

Я было хотела оправдаться, но тут же закрыла рот. Было стыдно за те слова, что я вчера сказала Варлу в отношении Артема. Нет. Теперь я не просто «мимо проходящая девушка». Этот мальчик стал моим другом. Он был мне важен и дорог. Независимо от отношений с его папашей.

— Я ведь тебе уже говорил, что Лина очень устала и должна была выспаться. Я сам едва влез в твою постель, как, по-твоему, мы поместились бы там втроем, а? — пришел на помощь мне Варл, а в следующую секунду на столе появилась здоровая посудина с омлетом на семью из десяти ртов.

Казалось, Макса совсем не смущает, что его сын сидит у меня на руках и играет с длинными кудрями светлых волос. Я словно попала в тело какой-то мамочки из идеальной семьи: муж готовит завтрак, сынишка — маленький, добрый мальчик… Все казалось идеальным, если жить одним моментом. Жаль, что были еще и другие.

— Ты же пойдешь ко мне на игру сегодня, Лина? — активно уминая омлет, с набитым ртом пробурчал мальчик. Я же только лениво ковыряла его вилкой и не потому, что было не вкусно. Просто тяжелый осадок на душе никак не хотел отпускать предчувствие скорой тревоги. — Финал же! К тому же, после этого папа устроил мне внезапное домашнее обучение на месяц и игр, увы, не предвидится.

— Мы вместе пойдем, Артем. Я, ты и Лина, — ошарашил сына Варл, а когда тот уронил вилку от радости, просто пожал плечами. — У меня других планов на сегодня нет. Проведу день с вами.

Завтрак прошел спокойно — это пугало. Сборы в школу тоже пролетели за улыбками и мимолетными разговорами ни о чем. Тишь да гладь наводила на опасные мысли. Словно все вокруг пытаются заболтать мне зубы и скрыть правду. Жаль, что я была не идиотка, чтобы выкинуть из памяти вчерашний день. Тогда бы я сама присоединилась ко всеобщему безумному веселью.

Сегодня в школу я одела свободную плиссированную черную юбку чуть выше колен, а так же бесформенный свитер цвета слоновой кости с небольшим вырезом. Краситься не стала, а вот волосы подвязала черной ленточкой. В моем гардеробе уже стояли чистые угги, которые я ранее надевала в школу, посему выбор снова пал на них.

— Ты похожа на мою сестричку! — смеясь заключил Артем, когда я покрутилась перед ним, выходя из спальни. — Никто не поверит, что ты поженишься с моим папой!

Именно в этот момент в коридор вышел Варл в своем длинном пальто и извечном черном костюме. Конечно, он все слышал и, приподняв бровь, ждал от меня ответа. Серьезно? Именно я должна была объяснить его сыну, что папа просто трахается с малознакомой девочкой, пока не найдет кого-то посимпатичнее или посговорчивее? Он ничего не перепутал?!

Ну, что же… Мужчина сам напросился! Варл уже подошел ко мне вплотную, взглядом оценивая мой внешний вид, когда я протянула:

— Нет, Артем! Мы с твоим папой никогда-никогда не пожен…

Договорить он мне не дал. Резко потянув меня за руку, мужчина заставил упасть к нему в объятия, а в следующую секунду уже поцеловал в губы. Я готова была сдаться и растаять. Если бы не детский радостный смех на заднем плане и тихий крик мальчугана:

— Я же говорил! Я хочу братика. Или сестричку… А лучше — обоих сразу… Так ведь можно?!

С ужасом я отпрянула от мужчины и не смогла выдержать и секунды его насмешливого взгляд. Мало того, что он заговорчески подмигнул сыну, так в его глазах плескалась была нежность… Готовая затопить меня, утянуть на дно… А еще Макс казался таким домашним, расслабленным и… нормальным, что я начала пугаться. На землю точно сегодня упадет метеорит и разорвет к чертям собачьим всю вселенную!

Всю дорогу до школы Варл не выпускал мою руку из своей. Не как обычно. Сегодня он заставил наши пальцы тесно переплестись и не упускал возможности, чтобы поднести их к губам и нежно поцеловать каждую фалангу. И это при ребенке! Хотя Артем только довольно посмеивался…

В этот раз наш джип сопровождало три идентичных машины. Они то и дело рокировались на дороге. Водителем у нас был Серый. Он казался настолько хмурым и зеленым, что я не могла понять: вчерашний синяк просто исчез или слился с общим окрасом его лица?

— Сергей, как ты себя чувствуешь? — не удержалась от вопроса я, а уже в следующую секунду ощутила, как сильно Макс сжал мою руку.

— Он чувствует себя так, как заслуживает. Хотя… Наверняка лучше, чем мог! — холодно ответил за него Варл и тем самым запретил мне продолжать разговор.

До конца поездки я промолчала. Артем был настолько счастлив, что отец, наконец, лично появится на игре, что мне было неудобно показать ему свое смятение. По сути, внешняя я мило улыбалась, а внутренняя ждала чего-то ужасного… От этого чувства было не уйти.

И вот мы уже идем по длинному коридору школы. Все последствия взрыва были устранены, но людей в ее стенах заметно поубавилось. Тем не менее, в главном футбольном зале под стеклом было тепло и многолюдно. Артем быстро убежал в свою раздевалку готовиться, а я зрительно начала прикидывать: где бы вырвать местечко для двоих?

— У нас VIP-кабинка, — осведомил меня Варл и повел в сторону двухместной капсулы, закрытой практически до самой груди белым пластиком. Выше уже начиналось стекло.

Мы сидели на мягких креслах, а два охранника — Дмитрий и незнакомый мне ранее амбал — спиной к нам охраняли двери. Мне казалось, после взрыва у него должна быть сломана нога, но мужчина никак не показал этого внешне и ответственно выполнял свою работу. Робот какой-то…

— Тут настолько опасно? — испуганно шепнула я Максу на ухо, хотя даже если бы сказала в голос — никто бы не услышал. Звуконепроницаемое помещение.

— Вообще-то нет. Тут столько охраны, что и муха не пролетит незамеченной, цыпленок, — самодовольно констатировал он, почти касаясь носом моего. Шумно выдохнув через зубы, он положил руку на мою коленку и повел ладонью вверх. Я, конечно, слышала, что мужчин заводят чулки, но Макс просто оскалился, когда почувствовал отрезок голой кожи и лямку с застежкой. — Боги, как же я хочу взять тебя здесь и сейчас. Хочу, чтобы ты была с этим детским хвостиком и в этих блядских чулках… Буду засаживать в тебя свой член снова и снова, пока кто-нибудь не скажет мне, что прошла неделя…

Тяжело сглотнув, я услышала, как судья в свисток подал сигнал и команды начали собираться для начала матча. Словно очнувшись от какого-то гипноза, быстро отпрянула от Варла. Мамочка! Я чуть сама его не поцеловала…

Чтобы как-то отвлечь его от себя, тихо прошептала:

— Футбол, Макс… Футбол! Твой сын — голкипер, если что…

Обреченно выдохнув, он поправил подрагивающую ширинку и все же посмотрел на поле. Не прошло и секунды, как его руки уперлись по обеим сторонам от него самого с такой злостью, что треснуло дерево. В следующую секунду он гортанно прорычал:

— Ебать, я же предупреждал этих долбоебов! Сука…

Вздрогнув от уничтожающей энергетики мужчины, словно снежной лавины в горах, я тут же проследила за его взглядом и… напоролась на Кирилла. Он сидел на небольшом стуле около своей команды и серьезно раздавал указания. Одна его рука была перебинтована, но в целом парень выглядел нормально и даже здорово.

Наверное, разглядывания Варла были слишком настойчивыми, что в какой-то момент Кирилл поморщился и начал искать глазами тайного наблюдателя… Пока не увидел нас. Скорее всего с перепугу, я едва заметно приподняла ладонь в знак приветствия и тут же опустила. Варл заметил.

Кирилл сделал более опрометчивый поступок: соблазнительно мне подмигнул и послал воздушный поцелуй. Губами он отчетливо прошептал: «Привет, моя знойная блондиночка!» Друг так старательно мимикой показывал каждую букву, что сомнений не осталось — Варламоский оценил представление от и до.

Глава 17

— Цыпленок, — голос Варламоского был настолько спокоен, что я подпрыгнула на месте. Это было сильнее меня. Просто не могла усидеть… Старательно глядя перед собой, я усилием воли заставила себя обратить внимание, что матч начался, а ворота Артема находятся как раз перед нами. То есть мальчик стоял к нам спиной. — Цыпленок, посмотри на меня.

Глупо было делать вид, что ничего не происходит. Происходило. Кирилл по-прежнему сидел в тренерском кресле и между указаниями по игре то и дело поглядывал в нашу кабинку. Наверное, он единственный, так как все остальные были слишком высокомерны для этого или увлечены игрой.

Макс же пытался быть милым и даже спокойным, но я-то знала, что его тщательно закупоренная ревность на пустом месте была вызволена из плена самоуверенностью моего тупого друга. Очень-очень тупого!

На секунду я прикрыла глаза и уже в следующую секунду повернулась к мужчине, выдохнув на одном дыхании:

— Я просто поздоровалась. А он… очень глупый и плоско шутит. К тому же, еще вчера взрыв пережил… Может чего в голове задело…

Я не знала, зачем несу этот бред. Даже самой было противно слушать. Хотелось как-то сгладить ситуацию и отвести от друга беду, но по тому, как ожесточились черты лица Макса и что тот едва ли пускал огонь сквозь зубы, стало ясно — выгораживанием Кирилла я усугубляла ситуацию. Стало совсем не по себе…

— Извини?.. — сделала еще одну попытку спустить все на тормозах, но вышло жалко.

Макс резко отвернулся и несколько секунд действительно смотрел матч. Ну или делал вид. Потому как потом он резко положил руки на деревянные подлокотники мягкого кресла и жестко сказал:

— Иди ко мне, малыш!

Я встала и села к нему на колени. Это была совсем не ощутимая жертва, если судить по энергетике смертельной опасности, исходящей от мужчины. Только вот едва я аккуратно присела, как была жестко зажата его крепкими ладонями и почувствовала себя в капкане.

Одна ладонь крепко прижимала мой живот, пока другая плавно спускалась все ниже и ниже к краю юбки.

— Что ты делаешь? Мы вообще-то в школе! — тихо прошептала я, будто нас кто-то мог услышать, когда его рука скользнула под юбку.

Хуже всего, что было не просто приятно… Еще никогда в жизни я так быстро не заводилась. Но во всем должен быть предел. А это… Так низко я ещё не падала…

— Твой дружок совсем не хочет жить. Может и вправду что-то при падении в мозгах ему отшибло… — хрипло прорычал он мне на ухо, таким голосом, словно шептал пошлости. Я вздрогнула, когда его холодный палец прикоснулся к моей горошине и закусила губу, чтобы никак не показать внешне мои истинные чувства. — Знаешь, а я ведь так хотел сделать тебе приятно и отпустить его сегодня подобру-поздорову. Не судьба…

— Так отпусти, — едва слышно шепнула я, а затем резко замолчала, когда два пальца скользнули в меня так глубоко, что я едва не задохнулась. — Ох, черт… Ты чокнутый на всю голову?!

Он усмехнулся прямо мне в ушко и его дыхание жаром опалило шею. Наверняка, мое лицо стало красным, как помидор. Пальцы внутри начали медленно двигаться, а я, намереваясь избавиться от них, лишь поерзала на его выпирающей ширинке. Это было неверное решение. В результате мои руки были сжаты на моей же талии, а Макс остался только в выигрыше.

— Ты когда-нибудь кончала в школе, цыпленок? — зачем-то спросил он и до меня не сразу дошел истинный смыл этого вопроса. — Кого ты представляла, когда мастурбировала в то время?

— Прошу, прекрати! Макс, у меня ничего не было с Кириллом! — недовольно протянула я. Не хотелось говорить это вслух. Тем более, что врать я не умела и голос противно дрогнул. — Точнее, ничего из того, что… ммм… мы делаем с тобой. Так устроит?

— Это уже лучше. Но ему уже ничего не поможет… — без тени эмоций спокойно сказал он и сделал свои движения более быстрыми. Мне с трудом удавалось сохранить лицо невозмутимым, но откинуться на грудь мужчины я все-таки себе позволила. Оргазм был так близко и тут же снова далеко. Он, словно опытный музыкант, играл с моим телом, как ему было нужно. — Твой дружок перешел черту. Я хочу, чтобы ты сама поняла — он заслуживает наказания. И то, что он трахает тебя глазами даже сейчас, ситуацию никак не улучшает. Посмотри…

Меня будто облили холодной водой и я вернулась в реальность, разыскивая глазами Кирилла. Словно почувствовав мое охлаждение, Макс начал так старательно массировать меня пальцами во всех местах, что сконцентрировать зрение становилось физически невозможным.

А потом я увидела его. Кирилл смотрел на меня с таким непониманием, осуждением и растерянностью, что я едва не провалилась под землю от стыда. Со стоном обреченности опустила голову вниз, когда Варл разжал мои руки и крепко зафиксировал подбородок, заставляя смотреть прямо на Кирилла. Вот это было мерзко!

— Ты видишь? Он ведь только сейчас понял, что ты моя! — ледяным голосом прошипел Макс, не переставая медленно подводить меня к финалу. Это было безумие. Дышать становилось тяжело, говорить совершенно невозможно, а думать — за пределами фантастики. — Он ведь знает, что я трахаю тебя сейчас. Видит, что ты скоро кончишь. Благодаря мне. Теперь он понял, что я трахал тебя вчера и буду трахать завтра. Потому что ты моя и только моя, Лина. Запомни этот момент и проматывай в своей памяти каждый раз, когда решишь влюбиться в очередного долбоеба. Это тебе урок. Следующий раз будет хуже.

— Ты ведь понимаешь, что все на нас смотрят? Это мерзко и отвратительно! — выплюнула я. Несмотря на то, что Варл держал мой подбородок прямо, я смотрела себе под ноги. Мужчину это и так устраивало. Он лишь хотел, чтобы Кирилл видит мое лицо…

— Кончи громко, малышка… — низко шепнул он мне, пока я безуспешно пыталась угомонить этот аппарат по доставлению самых мощных оргазмом в мире у себя между ног. — Ну же… Пусть это будет так же страстно, как и дома. Представь, что я вставляю в тебя свой член, а ты закусываешь губу, сводишь брови на переносице, а потом так сладко отрываешь ротик в финальном крике, что я только и думаю, как засадить тебе по самые гланды. Пусть он увидит, как тебе хорошо. Он должен знать это. Запомнить раз и навсегда. Перед свой долгой и мучительной смертью…

И я сделала это. Мощнейшая их всех возможных судорог прошибла мое тело и мне казалось, что мир вокруг исчез и были только сладкие покалывания между ног и мой краткий оглушительный крик. Это была не я… Варл так довольно проскрипел зубами, словно тоже кончил, а я лишь откинулась ему на плечо, совершенно забыв как дышать, кто я и что. В эти секунды я была в такой прострации, где готова была умереть ради чего-то подобного.

Пока я, шумно дыша, приходила в себя, Варл неторопливо поднес свои пальцы к губам и медленно облизал мое возбуждение, будто это был самый сладкий десерт в его жизнь. Это было так возбуждающе… если бы все это время он не смотрел на конкретного человека перед собой, давая ему молчаливое предупреждение своими темными от злости глазами.

В голове мозги начали вставать на свои законные места и я, не узнавая свой голос, мертвенно прошептала:

— Макс, ты ведь не убьешь его, правда? — мужчина промолчал и, словно только что заметив мое существование, аккуратно поправил трусики, юбку и нежно прижал к себе, словно и не было ничего секунды назад. — Макс, прошу… Ты ведь обещал! Я никогда не прощу тебя, если ты сделаешь что-то моему близкому человеку! Он мое прошлое. ПРОШЛОЕ. И ты никогда ничего не сможешь с этим сделать?

Варл прорычал что-то настолько грязное и грубое, что меня повело от волны негатива, а затем повернул мое тело боком, чтобы я могла смотреть ему в глаза.

— Спорим, смогу? — с вызовом спросил он. — Ты даже не представляешь, чего мне стоило все это время не трогать этого уебка. Но он все равно пришел на свою последнюю игру и показал свои права на тебя. Прости, малыш, но он сам виноват.

В сердце взыграла самая настоящая обида. Кто я для него? Вещь? Собственность? Игрушка? Мои мысли ведь не важны, да? На чувства всем тоже плевать! Есть дорогой человек? Какая разница! К ноге, Лина! К ноге.

Это был кошмар и я никак не могла от него проснуться.

— Да ты ведь просто боишься его, Макс… — припомнив его утренний разговор, ошарашенно заключила я. Во мне взыграла настоящая стерва, когда я поняла, что могу сделать ему больно. Я знала, что он этого не покажет и понятия не имела, чем обусловлена эта боль. По крайней мере, самолюбие задену точно. Он уже ни за что не послушает меня в отношении Кирилла! Нет… И единственное, что оставалось мне, это едкие слова: — Я никогда не буду любить тебя, Максим Варламовский. Ты ведь чокнутый на всю голову, знаешь?! Любой НОРМАЛЬНЫЙ мужик рядом со мной будет представлять для тебя угрозу. Всех будешь убивать?! Мне даже кажется, я влюблюсь в первого, кто спасет меня от твоего плена! Да я буду готова стать его женой и выполнять любые требования, если он гарантирует мне, что я больше никогда не встречусь с тобой. Ох! Если бы ты знал, как я тебя ненавижу!!!

Это был крик души. Что-то вроде долгих слез под мелодраму для выпуска негатива. Только в моем случае это был Варламовский и его бесчувственное лицо. Прошла секунда и еще не успев отдышаться, я поняла, что натворила. Это было вранье. Все, что я сказала ему, как актриса, достойная всех номинаций Оскара — было чистой воды враньем. А он поверил, но молчал.

И разве после этого я лучше Макса? Если он убивал руками, то я делала тоже самое словами. Мы были равны.

И когда я уже открыла рот, чтобы извиниться, он внезапно сжал мою шею так, чтобы говорить стало невозможно. Теперь в его глазах плясали бесы и такая злость… В общем, я реально боялась, что он может переусердствовать и задушить меня прямо перед сотней народа.

— Послушай меня, Лина, — когда он мерзко протянул мое имя, я поморщилась, словно не было худшего обзывательсва. — Мне похуй, что ты там чувствуешь. Ты просто живешь в моем доме, а я тебя трахаю. Иногда я позволяю тебе разговаривать со мной, чтобы ты не ощущала себя совсем уж убогой. Мозг ебешь только чаще… Сперва я думал, что ты изображаешь из себя злобную суку, но ты и есть она самая. Самая настоящая тварь, которая прожила всю жизнь на всем готовом, на деньги мамочки и папочки. А потом ходила по психологам в костюмах за сто тысяч и жаловалась, что весь мир не понимает такую одаренную прекрасную девочку. Чем больше все вокруг пытаются сделать твою жизнь приятнее, тем больше ты включаешь свою внутреннюю тварь, которой всегда всего мало. Шмоток, внимания, любви, уважения… Но главного ты не понимаешь: ты — ничто. Пустое место. Никому не нужная девочка с упругой задницей. Радуйся, что хоть в чем-то ты пригодилась. Мозгов бог не дал, пользуйся хотя бы телом.

Я настолько увлеченно слушала речь Макса, что буквально перестала дышать и открыла рот в немом изумлении. В какой-то момент я ощутила, что по щекам течет какая-то жидкость. Наверное, это были слезы. Плевать.

Варл проморгался, словно только что меня заметил. Его рука разжала мою шею и я тут же отскочила от него на прежнее место.

Знаю, он, якобы, собирается убить моего друга, при мне отрезал член мужчине, угрожал, приказывал, наказывал… Но это… Это было худшее, что он мог сделать в данную секунду. Возможно, он сказал правду. Но не все хотят ее знать, согласитесь? Мне после такой тирады захотелось вскрыться. Не это хочешь услышать от мужчины, который вроде как тебя любит… Ох, не это!

«Помни про Кирилла. Плевать на ваши отношения. Там и так пропасть…» — напомнил внутренний голос.

— Пусть с Ним все будет хорошо! — холодно скомандовала я, не в силах смотреть в его растерянные глаза. Он словно сожалел. Думал, я поверю? Я переключила свое внимание на друга. Он был настолько сосредоточен на футболе, что просто не смотрел на меня. Слава богу. Зачем ему эта драма… — Я ведь не нарушаю свои функции — заниматься с тобой сексом. Какая разница, кто и как на меня посмотрит? Забей. Тебе ведь плевать на мои чувства, а это значит, что нет смысла беситься по пустякам. Просто… пусть он уедет. Пусть хоть кто-то будет счастлив в этой жизни.

Я сама удивлялась, настолько жестким был мой голос, при условии, что чертовы слезы все еще текли по щекам. Я не понимала, почему слова Варла возымели на меня такое влияние. Не понимала! Но было так… больно. Мир медленно уходил куда-то на задний план, а я вдруг осознала… что мне просто не за чем жить. Я, вся такая убогая и неправильная, только и делаю, что создаю проблемы чистым людям вокруг. Не лучше ли будет без меня? Даже, если сбегу, что дальше? Денег нет, образования нет, нигде не работала, ничего не делала… Он прав… Лина — пустышка… Смазливая куколка… Без души…

Кажется, где-то в комнате у меня была баночка снотворного…

— Лина… — хриплый обессиленный голос Макса заставил закатить глаза. Меньше всего мне хотелось сейчас знать о его существовании. Я, конечно, чувствовала его взгляд все это время, но надеялась, что ему хватит ума молчать.

И тут произошло нечто настолько не вообразимое и неожиданное, что здравый рассудок в секунду вернулся ко мне: футбольный мяч, который все это время был использован для игры… взорвался! В тот момент он как раз летел в ворота к Артему и мальчик пытался его поймать. Только вот теперь взрывная волна отбросила его назад и парень отлетел к воротам, ударился головой о штангу и потерял сознание.

Глава 18

Все мы однажды были в аду. Каждый в своем. В том, который на земле. Когда перед твоими глазами происходит нечто настолько ужасное, что все перестает быть важным. Когда самый честный, добрый и достойный на существование ребенок лежит на земле без сознания, а единственное, чем ты можешь помочь — это не мешать.

Я сидела в кабинке с немым ожиданием… чуда. Мне хотелось, чтобы сейчас кто-то окрикнул меня и все внезапно оказалось дурным сном. Или Артем вдруг поднялся и сказал, что это — розыгрыш.

Но нет. Это была реальность. Та, в который люди вокруг кричали, бегали, суетились. Дети плакали и бежали к своим обезумевшим от ужаса родителям. По-моему, три ребенка лежало без сознания, мамы которых падали в обмороки около их тел, а отцы торопливо звонили в скорые. Но, что обнадеживало — крови не было ни у кого из них.

Наверное, я была слишком глупа и взволнована, чтобы заметить в этом подвох. Ведь явно же — никто никого убивать не хотел.

Варл тем временем быстро подбежал к Артему и с какой-то хирургической точностью провел его осмотр. К нему тут же подбежал охранник с рацией. Оказалось, что половина зрителей в зале — это люди Макса.

После недолгих перебросов словами с главным по охране помещения, Варламовский подхватил мальчика и понес в сторону выхода. По пути он внимательно посмотрел на меня холодным оценивающим взглядом опытного воина и тут же кивнул, дескать: «сейчас я вернусь и за тобой, не высовывайся». Небольшая часть охраны пошла за ним. К двум моим охранникам присоединился еще один.

Я же, затаив дыхание, считала секунды по ударам своего сердца и просто повторяла «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, Господи, помоги ему!!!», будто это и вправду может сработать.

В какой-то момент я услышала смех. Этот звук так выделялся из общей картины вакханалии вокруг, что я обернулась. Третий охранник, лица которого я не видела за широкой спиной Дмитрия, отчаянно веселил моих телохранителей. Мужчины никак не реагировали на его странное поведение, но когда тот посмел в порыве смеха дотронуться до рук обоих, они восприняли его, как опасность, и накинулись.

Далее произошло нечто странное… Тот самый, новый, охранник ударил обоих: одного по шее рукой, а другого, раскрутившись юлой, куда-то в живот. Дмитрий и второй парень замерли, как какие-то куклы, а «хохотун» просто… упал.

Уже тогда я поняла, что это — очередное покушение. Тщательно спланированное и подготовленное. Пока я судорожно смотрела перед собой, услышала, как открылась дверь, а потом кто-то дотронулся до моей ноги.

Только вот прежде, чем я закричала или ударила того увесистым сапожком, меня ошарашил знакомый голос:

— Молчи. Ничего не говори. За тобой сейчас смотрят охранники с пятого и шестого ряда трибун. Он думает, что я просто упал. Через две минуты они отвернутся к центральному входу, а ты медленно спускайся вниз ко мне… — коротко скомандовал запыхавшийся Кирилл.

Не веря своим ушам, я опустила голову вниз, якобы, плача и прикрывая лицо волосами, чтобы сказать:

— Ты идиот. Варламовский убьет тебя. Вали нахрен!

— Послушай, его люди и так пообещали мне это сделать, так что перед побегом я решил спасти и тебя. У нас очень мало времени. Мне нужно уносить ноги. Я охуеть как рискую, уговаривая тебя тут спасать свою шкуру!

Дрожащими губами я прошептала ответ, понимая, как тяжело даются слова:

— Он найдет нас. Тебя. Меня… Это не спасет. Тут охраны больше, чем на военной базе.

— Блондиночка, я все предусмотрел. У меня все схвачено. Знаешь ли, мозги хорошо работают, когда жить хочется, — быстро прошептал он, а когда я по-настоящему заплакала, ускорил свою тираду: — Послушай, ты ведь не тупая, да? Понимаешь, что это — твой единственный шанс спастись от урода? А я единственный знаю, как спасти свою шкуру. Все продумал и хочу помочь тебе. У тебя десять секунд на решение или я сваливаю один.

В голове путались мысли. С одной стороны, стоило дождаться прихода Варла и узнать, как там Артем. А с другой… После всего, что я пережила в доме Макса, после всех унижений, издевательств и тому подобного… Как я могла сказать «нет»? Смерть больше не пугала меня. А значит, я просто не могла отказать.

— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь что делаешь, Джеймс Бонд.

Кирилл усмехнулся, а в следующую секунду в конце стадиона раздался взрыв. Слабый, но охранники перевели свое внимание на него, а друг резко потянул меня за руку, заваливая на пол.

— А вот теперь надо быть ОЧЕНЬ быстрой, подружка! — прошептал он мне прямо в губы, прежде чем поползти из кабинки вон. — Шевелись и двигайся следом.

Только сейчас я заметила, что на голове парня был какой-то черный парик, да и одежда подозрительно смахивала на типичную униформу Дмитрия. Отбросив эти мысли на потом, я выползла за пределы кабинки и заметила, что личные телохранители замерли в одной позе с отрытыми глазами.

— Потом расскажу… Если выберемся… — словно услышав мои мысли, тихо прошептал Кирилл.

Снова раздался взрыв. Более мощный и теперь уже со стороны главного входа на поле. Теперь уже никто не мог войти в забаррикадированную коробку. А значит и выйти.

— Кирилл? — настороженно спросила я, когда мы остановились около стены, без единой дверцы или окошечка. — Ты вообще включал возможность терракта в свой план побега? Что-то мне кажется, те, кто устроили это фаер-шоу, не дадут нам выйти на своих двоих… Ох, черт!

Пока я словесно выплескивала свои тайные страхи, Кирилл отодрал ковролин на полу и открыл спрятанный под ним люк. Оттуда несло канализацией, но Кирилл все же быстро прыгнул вниз, весело мне подмигнув.

Это было сумасшествием. Я начала судорожно оглядываться по сторонам и вдруг увидела, как один из охранников, видимо ищущих потерявшуюся меня, напоролся на кусок отрезанного ковролина. Меня он увидеть не успел, но и так стало ясно — побег на грани срыва. Потому, чисто на эмоциях, я прыгнула вниз.

— Ай… Тут же лестница! Глаза разуй! — простонал мой спаситель-похититель, когда я едва ли не свернула ему шею, упав на нее попой.

Спускались мы недолго. Не прошло и минуты, как появился какой-то подземный проход и Кирилл, оценив меня дружеским взглядом, крепко вцепился в руку и помчался вперед.

— Быстрее. Тут у них все кабели, проводка, отопление и тому подобное проходит по потолку теперь, а в девятнадцатом веке были тайные лабиринты поместья… Нужно скорее зайти в третий отсек, чтобы забаррикадировать двери и сбить твоих ищеек с пути! — коротко пояснил он серьезным голосом и тут же выполнил то, что сказал, достав из кармана связку ключей. Это напрягало. Он, словно почувствовав мое смятение, коротко «успокоил»: — Обещаю, что объясню тебе все, когда выберемся. Да, я знаю про подвалы школы. Да, я продумывал побег. Остальное подождет. Главное, не сбивай меня истерикой. А то брошу тебя тут… крысам на съедение.

И я молчала. Не потому что боялась угроз Кирилла, а потому что знала — я переступила черту. Варл уже знает о моем побеге. Меня наверняка ищут. Теперь не было пути обратно…

Хлюпая в уггах по глубоким лужам (а я отчаянно убеждала себя, что это именно они), монотонно следовала за Кириллом, совершенно не понимая, во что дала себя ввязать. Не сказать, что я жалела, но очень подозревала, что Кирилл был не так прост и наивен, каким хотел казаться. Как-то же он превратил двух здоровых мужиков в Кенов, знал, где расположен люк, и, барабанная дробь, наизусть помнил лабиринты какой-то школы!

— Наконец-то! — воскликнул он, когда мы добрались до развилки и вверху показался новый люк. — Сейчас я вылезу, а затем подсажу тебя.

Подтянувшись за широкую балку на одной рукой, он присел на ее край и медленно начал откручивать люк. Я предлагала ему помочь, ведь у него сломана рука, но тот только отмахивался, дескать, я мешаю ему сосредоточиться.

И вот крышка люка упала в метре от меня, залив по шею вонючей грязью с пола. Но эта была ерунда, ведь мы увидели свет в конце туннеля, как бы смешно это не звучало!

Кирилл тяжело подтянулся на одной руке, а затем лег на травмированную руку и, закусив какой-то кусок ткани (чтобы от боли но раскрошить зубы), вытянул меня на верх здоровой рукой. Ему было тяжело настолько, что я боялась, что парень потеряет сознание и я останусь одна… И где мы оказались?!

— Кирилл, какого черта?! — волком уставившись на развалившегося на земле друга, я сложила на груди руки и нервно протараторила: — Надеюсь, это тоже входило в твои планы, придурок?

Мне казалось, что наше путешествие по подземелью длилось вечность, но вылезли мы все равно на территории школы. Вдалеке виднелось застекленное футбольное поле. Чтобы разглядеть все, происходящее там, стоило сощурить глаза. Тем не менее, это не помешает заметить нас кому-то из внешней охраны.

— Лина, мать твою, угомонись! Твоя охрана внутри зала отрезана от внешнего мира, пока не разберут проходы. МЧС приедет минут через двадцать и то… если твой дружок похлопочет. Плюс ко всему, рации вышли из строя «случайно» и никто не знает, что ты давно на воле, блондиночка… — простонал уставший Кирилл и, когда я ошарашенно уставилась на него, закатил глаза, поднялся и напомнил: — Объясню все потом, помнишь? Сейчас нужно уносить ноги.

Долго я смотрела на него, не решаясь спросить, как физрук-тренер вывел из строя рации военных Варламоского. Последний явно недооценил мое друга, называя его «сосунком»!

Затем решила лишний раз не злить доморощенного Джеймса Бонда, пока он окончательно не обеспечит свободу. Не хочет отвечать — не нужно.

— Вот, держи! — Кирилл стянул с себя тонкий пиджак, оставаясь только в тренерской майке и быстро направился в густые заросли. Это было сделано для того, чтобы я вновь не отвлекала его пустой болтовней и побыстрее перебирала ногами по снегу. Словно в подтверждение моих мыслей, из кустов послышался недовольный стон и строгое: — Боги, Лина! Не заставляй меня возвращать тебя обратно…

Активно просеменив ногами, я нагнала парня у высокого забора, по верху которого была установлена двойная колючая сеть.

— Один вопросик. Маленький-маленький… — ласково пробормотала я, пока тот серьезно ощупывал прочный метал забора, просчитывая что-то в уме. — Что насчет охраны территории? Сто процентов тут кто-то время от времени ее обходит. Это я уже молчу о возможных датчиках слежения и камерах наблюдения.

Кирилл недовольно покачал головой и встал. Этот жест был не для меня, слава всевышнему. Парень лишь не нашел чего-то в ограде.

— Не то место. Черт! — едва слышно подметил он. Затем, сделав несколько шагов вперед, снова ощупал забор. Внизу он оказался подпилен и потянул его на себя, Кирилл сделал нечто вроде хлебницы или гаража… В общем, едва мы выбрались на волю в какой-то загородный лесок, он крепко схватил меня за руку и быстро побежал. — Нужно ускориться. Что ты там спрашивала?.. Ах, да! В общем, вся «живая» охрана сейчас занимается терактом и спасением детей, а «роботы» нам не страшны. Пока они просмотрят эти записи или дадут кому-то клич нас поймать — мы будем уже дома.

Именно в этот момент мы подошли к старым красным жигулям, спрятанным среди двух елей. Не успела я как-то отреагировать, как уставший от моей медлительности Кирилл подхватил меня на руки и буквально впихнул на заднее сидение. Затем вытянул парик с длинными седыми волосами, бороду и безумное подобие плаща из багажника. Таким образом он быстро загримировал себя в престарелого старичка.

— Прости, блондиночка. Не был уверен, получится ли прихватить с собой тебя, так что полежи тихо на заднем сидении, пока не выедем на нужную дорогу. Минут двадцать, наверное…

Кивнув, я последовала его указанию. С каждым шагом, вздохом и действием атмосфера накалялась. Я видела, как нервничал Кирилл и сама заражалась паникой. Еще больше пугала степерь его подготовка. Я впервые реально осознала, насколько опасный финт мы провернули и чем это может грозить. Варл такого не простит. И если мне плевать на себя, то Кирилла было откровенно жаль.

— Кирилл, мы ведь можем поговорить по пути? — парень кивнул и я, переведя взгляд на белый мягкий потолок в мелкую крапинку, истерично прошептала: — Мне охренеть, как страшно. А еще, я немного в шоке от твоей подготовки побега. Думала, такое только в фильмах бывает. Если ты еще и поддельные паспорта подготовил, я просто не поверю своим глазам.

Кирилл истерично рассмеялся, но от этого стало еще более жутко. Его усталый голос раздраженно выдал:

— Знаешь, когда люди Варламовского в красках рассказали мне о том, что со мной будет после матча, если я не покину город… В общем, не верю я, что они разрешили бы просто мне уехать, как бы хорошо я себя не вел. А помирать я не готов. И тебя бросать как-то не комильфо.

— А зачем ты в зал пришел, дурак? Еще и Макса разозлил своими подмигиваниями и поцелуйчиками… Конечно, после такого он бы тебя не выпустил живым… — вымучено прикрыв глаза, я увидела яркую картинку обозленных «синих глубин» и едва не подпрыгнула на месте. Теперь Варл не пощадит и меня.

— Я старался его вывести, Лина… Если бы я не пришел и Макса твоего не отвлек, то никогда бы не сбежал. Это оправданная жертва… — ошарашил меня парень, но прежде, чем я что-то ответила, осторожно добавил: — Только я не знал, что он устроит это шоу… А еще не знал, что ты очень даже не против. Нет, я тебя не осуждаю. Мужик он симпатичный, видный, при деньгах… Но, Лина, оно разве того стоит? Ты, блин, чуть от взрыва не погибла, а потом я вижу в газете как этим же вечером он тебя в клуб тащит… Идиотизм! Ты знаешь, что тогда же там его хозяин пропал — Беликов Жорж. Уверен, без твоего бандюка тут дело не обошлось!

Я тяжело выдохнула и подумала: «Что же… Честно не задавать ему вопросов, если сама не хочу давать никаких ответов».

— Давай сначала спасемся, а после ты будешь насиловать мой мозг своими нравоучениями. И, да… Если мы все-таки не доберемся до места назначения — спасибо, что не бросил меня в том хаосе… — серьезно прохрипела, а затем услышала позади полицейскую сирену.

Вот и пришел наш конец. Запах свободы даже не успел укорениться в груди.

— Лежи спокойно, подружка, — немного нервно окликнул меня Кирилл и поправил бороду.

Это на самом деле была полиция. Скорее всего, они ехали как раз к школе и дед за рулем старого жигуля их никак не привлек. Они просто проехали мимо, а мы едва не умерли от сердечного приступа.

— Кирилл, мне кажется это все очень подозрительным, — устало протянула я, только сейчас ощутив, какой тяжелый ком весит на душе. По сути, мы теперь вечно будем трястись от любого шороха. — Я, конечно, ни на что не намекаю… Но ты — обычный физрук, пусть и в школе для миллионеров, но как ты заглушил рации, узнал карту лабиринтов, да и вообще… побег продуман уж как-то слишком детально. Словно ты прописывал его месяц!

Вопреки моим ожиданиям, Кирилл не рассмеялся над абсурдностью моих слов и даже не начал оправдываться. Он просто молчал целую вечность и, когда меня начало уже заметно трясти от ужаса ситуации, вкрадчиво спросил:

— Вот скажи мне, Лина… Имеет ли значение, кто спас твою жизнь? Может, эти люди тоже не заинтересованы в том, чтобы ты оставалась рядом с Варламовским. Нам с тобой это только на руку. Разве нет? — он ожидал, что успокоит меня своими словами, а я едва не задохнулась от того, что натворила.

По сути, я предала Варла, враги которого подстроили мой побег. Конечно, я ДОЛЖНА была бежать, но не втягивая нас обоих в еще большие приключения! Если они захотят устранить меня, то просто сделают это. Что им помешает?! Есть ведь мой тупой друг Кирилл, верующий в добрых фей, просто так спасающих жизни людей…

Или не просто так?!

— Скажи мне только одно, ты как-то причастен к взрыву в школе? — прохрипела я и, закрыв глаза, упала куда-то в пропасть. Это ведь мой друг… Он не мог! Там ведь были дети и мой Артем… — Не молчи. Ты как-то связан с этим???

— Я лично ничего не взрывал, Лина! — буквально рявкнул всегда веселый и спокойный Кирилл не своим голосом, а затем машина куда-то свернула и мы оказались на бездорожье. — Предлагаю: ответ за ответ. Предупреждаю, мои вопросы будут очень и очень конкретные. Готова сейчас?

Я знала к чему он клонит: у всех у нас есть секреты. И, если быть совсем уж честной… Сейчас мне вполне хватило осознания, что Кирилл чист на руки и не пытался лишить жизни Артемку. Все остальное подождет более удачного времени.

— Можно будет нам как-то узнать о самочувствии сына Варламовского? — не удержалась я от вопроса и тот неуверенно пожал плечами, но гарантировал, что все дети просто потеряли сознание. «Просто»?! Он, черт побери, шутит??? Возможно мужчина хотел съехать с опасной темы или меня не пугать, но я сошлась на варианте, что Кирилл просто не владеет такой информацией. — Так куда мы сейчас едем?

— Вообще я планировал перекантоваться пару дней на заброшенной даче родителей, но что-то мне подсказывает — твой бойфренд быстренько нас там найдет. Так что едем в мотель. В течение месяца нам придется менять их каждый день… — голос парня звучал так уверенно и внушаемо, словно собственного выбора у меня и нет. Это вернуло едва утихшую панику.

— Я твоя пленница?

Внезапно здоровая ладонь Кирилл ударила по рулю. Прошипев что-то невразумительное себе под нос, он резко дал по тормозам, заставляя упасть с сиденья.

— Ты можешь хоть сейчас выйти из машины и идти на все четыре стороны! Только… тебе есть куда, а? — прорычал он, а когда я выпрямилась и заметила с одной стороны дороги лес, а с другой — какое-то село, саркастично продолжил: — Каким же придурком ты меня все это время считала, подруга? По-твоему, максимум на что я гожусь — забивать мячи в ворота и похищать симпатичных девушек? Спасибо, блондиночка! Признателен!

Он снова завел машину, а я про себя заметила: ни одного прямого ответа он мне не дал. Возможно, просто не хотел падать в моих глаза, а быть может виноват в чем-то большем, чем я могла бы принять и простить. Опасно было пытать его сейчас.

Остальную часть пути я сидела молча, не пыталась заговорить с другом. Он же сосредоточенно посмотрел на дорогу. Тем не менее, часто бросал на меня настороженные взгляды. Приходилось дарить парню неловкие улыбки, чтобы он не заметил моего смятения.

Глава 19

Мотель «Алая бабочка» находился прямо на стыке трех трасс. Выглядел он как притон для жриц любви, дальнобойщиков, наркоманов и… всех известных миру болезней. Кирилл купил стандартный почасовой номер на сутки, чтобы не вызывать лишних вопросов.

Пожилой администратор так внимательно разглядывал мой странный для зимы внешний вид, что едва не выбил признание во всех грехах. У мужика не было одного глаза и стоял протез, второй же заглядывал прямо в душу. Жуть да и только.

Внезапно Кирилл смачно шлепнул меня по заднице и, крепко ее сжав, громко и вальяжно прокричал:

— Пойдем, малышка. Завтра мне в рейс, нужно еще успеть согреть тебя, родная.

Едва мы прошли два проема лестницы, как я вырвалась из его рук и залепила мощную пощечину. Кирилл только потупился и вкрадчиво прошептал:

— Эй, ну я же для дела! Хотела, чтобы этот тип ментам нас сдал, а? Им лишняя шумиха тут не нужна.

Вспомнив мутного деда, я внутреннее вздрогнула и согласно кивнула. Нужно было быть осторожными.

Номер в гостинице включал в себя выбеленные стены, скрипящие половицы и мебель времен застоя СССР. При этом было видно, что на совдеповском постельном белье сношалась не одна пара. Более всего меня привлек скромный стул у стены, на который я постелила пиджак Кирилла и села.

— Ну ты и избалованная, блондиночка… — устало закатив глаза, Кирилл тут же направился к едва держащейся на двух гвоздях двери. — Я в душ. Посмотри пока телевизор и не кисни.

В комнате было холодно и спать хотелось до ужаса сильно. Кроме того было очень страшно: каждый звук в коридоре или у соседей сопровождался моим судорожным вздрагиванием. А еще… я ощущала себя предательницей, потому как бросила Артема. Конечно, Варл позаботится о нем, но я хотела бы быть рядом с ним.

Был еще и Макс, которого я ненавидела так же сильно, как и желала. Сейчас, когда паника отошла на задний план, его слова обо мне не казались уже такими ужасными. Хотелось увидеть его, прикоснуться, и, что ужасней всего, — оправдаваться за побег. Маразм!

Встряхнув голову, я насильно заставила себя вспомнить о реальном отношении ко мне этого мужчины. Почему-то перед глазами всплывали только его нежные поцелуи сегодня утром, крепко сплетенные руки в машине… А еще я вдруг осознала, что мы с ним на одной волне. Ведь я позволила ему сотворить недозволенное обществом в кабинке на матче. А это значит, что мы одинаково чокнутые. На одной волне.

А я сбежала… Как Саша когда-то.

— Ты, мать его, все правильно сделала! — кричал здравый рассудок в голос. Тут же я подскочила с места и, включив старый телевизор с антенной, попала на единственный работающий тут федеральный канал. Шли какие-то новости, но я никак не могла переключиться на них, судорожно кусая ногти и расхаживая из угла в угол по комнате.

Пока не зацепилась взглядом за картинку на мониторе… Это был Варламовский.

Мужчина стоял у центрального входа в школу и давал интервью. Сердце так сильно барабанило в груди, что мне тяжело далось успокоиться и расслышать слова:

— …Вооружен и опасен. У него в плену находится девятнадцатилетняя девушка, которой грозит серьезная опасность. Сейчас мы пытаемся связаться с похитителем, чтобы узнать требуемую сумму выкупа. Пока безуспешно, — ледяным тоном отрапортовал Макс, а затем, словно заглянув мне в глаза через экран, блеснул синей яростью глаз, прежде чем отчеканить каждое слово: — Конечно, террористу и его подельникам скрыться не удастся. Каждый получит по заслугам. Это вопрос пары часов.

Тут эфир перевели в студию и девушка сообщила, что погибших детей нет. Ранения незначительные. Из развалов отрезанного зала продолжают спасать пострадавших. После на экране появились фотографии… Кирилла с надписью «Внимание! Разыскивается опасный преступник! Этот человек ответственен за многочисленные теракты! В случае его обнаружения срочно звонить в полицию!» Предлагали даже вознаграждение…

— Охренеть… — едва слышно выругалась я, прибавив ко всему пару нецензурных фразочек Варла.

— Полностью с тобой согласен, подружка… — прошептал мне на ухо внезапно появившийся Кирилл и, выключив телевизор, невесело добавил: — Кажется, я немного не рассчитал степень крутости твоего дружка. Сматываться нужно сейчас. Как думаешь, администратор уже вызвал копов?

Я не знала, но грим Кирилл снял перед входом в отель, так как вблизи он смотрелся не правдоподобно.

Из «борделя» мы ретировались так же быстро и стремительно, как появились. Кирилл был прав и ушлый старикан как раз смотрел те же новости, что и мы в номере, отчаянно набирая номер по сотовому. Воспользовавшись его минутной занятостью, мы быстро выбежали на улицу и уехали на своем стареньком жигуле в неизвестность.

Атмосфера в машине была настолько тяжелая и тягучая, что никто из нас не решался заговорить первым. Эту не легкую ношу на себя взяла я:

— Кирилл… Что дальше? Я так понимаю, плана больше нет?

Тяжело сглотнув, он кивнул.

— Отлично… — выдохнула я, а затем простонала: — Теперь я понимаю, что за все происходящее в школе ты не в ответе. Ты просто не способен думать рационально! Ты вообще ни на что не способен. Ты хоть понимаешь, на что МЕНЯ обрек, мать твою??? Хоть немного жаль школьную подружку?! Я ведь поверила, когда ты сказал о крутом плане! Ты так охренно ловко вырубил охранников, люк нашел и все такое… Я думала, ты реально все продумал… Ошибочка вышла!

— Закрой свой рот, Лина! — непозволительно грубо прошипел он, прежде чем ляпнуть то, что, по-видимому, не собирался: — Думаешь, я хотел тащить тебя с собой? Ты ведь обуза! Если бы у меня был выбор…

Вот это была новость, полностью обнуляющая все заслуги Кирилла! Стало немного страшно и я поняла, в какое дерьмо влезла по собственной глупости. Нечто очень нехорошее маячило на горизонте, но я пока не могла связать все факты. Было очень страшно и безысходность положения перекрывала своей значимостью все проступки Кирилла. Впервые мне так сильно хотелось жить, а друг явно втянул нас во что-то жуткое.

Наверное, чтобы оценить ценность бытия, нужно сперва оказаться на грани…

— Я не это хотел сказать, Лина… — устало простонал он. А затем ударил по рулю, заставляя людей вокруг разбегаться от сигнала машины. Это крик еще долго снился мне ночью: — Просто, ты права. Я охренеть, как боюсь это Максима Варламовского. Знаешь, этот горе-побег лучше, чем просто принять свою смерть. Я люблю жить! Добрые люди рассказали, как он расправляется с врагами. А мне хорошо, когда есть ноги, руки, член, голова на плечах… И мне, вот честно, похрену, что нужно сделать человеку, который готов помочь мне все это сохранить. Я честно сказал тебе, что все спланировал и подготовил не я.

На секунду к глазам подступили слезы. Говорят, что истинную суть человека можно узнать только в экстренной ситуации. Мне всегда казалось, что Кирилла я знала, как облупленного. Ведь мальчик рос у меня на глазах! Мне казалось, что я любила его, понимала, принимала. Мне казалось, что он — моя семья, опора и единственный друг. А он был одним из многих. Эгоистом, самодовольным ублюдком, жадным до денег и власти. В тот момент я постарела лет на десять. Детская сказка со всеми ее иллюзиями и мечтами пала раз и навсегда. Только вот осознала я это немного позже…

— Я хочу, чтобы ты высадил меня… где угодно. Спасибо за побег. Но дальше нам не по пути! — едва сдерживая слезы, прошептала я. Думаю, Кирилл что-то хотел ответить, но внезапно я обратила внимание на большое количество народа вокруг. Неужели… — Кирюша… только не говори, что ты вывез нас на центральную улицу города! Решил сдаться Максу без борьбы?!

— Нет, не высажу я тебя. Твои родители голову мне оторвут, если ты замерзнешь где-то под кустиком… Варл?.. Он будет теперь искать нас по окраинам города, но никак не подумает про центр, — уверенно заявил он, словно и не нес самый большой бред в своей жизни.

В какой-то момент я всерьез задумалась: а стоит ли разъяснять все по полочкам этому не адекватному, но затем решила уступить. В конце концов, я тоже была в машине. Если бы внутренние переживания так сильно меня не захлестнули, то возможно еще успела бы спасти нас от неминуемого обнаружения.

— Кирилл, тут толпы народа. Если хоть один из них узнает в тебе террориста из телевизора — он просто позвонит в полицию. Это поможет Варламовскому сориентироваться по нашей «карте» перемещения.

Казалось, я была очень убедительна и до него дойдет моя правота, но Кир только не согласно помотал головой и добавил:

— Он ни за что не подумает, что мы остановимся в самом крутом отеле города. Никогда! Это было бы… не логично!

Нет. Этого просто не может быть! В голове здравого человека на должна появиться подобная мысль… Выводы не утешительны: либо я, либо Кирилл окончательно свихнулись! Потому как наши мнения относительно продолжения побега вообще не сходились!

— Ох… Там же нужны паспорта при регистрации в номере, Кир! — обреченно простонала я, устало закрыв глаза рукой. Началась жуткая мигрень. Было слишком много проблем и решить их никак не выходило. — У меня его нет, как ты понимаешь. Он вообще у мамы с папой… Да и денег нет. Ты вообще знаешь, сколько в крутом столичном отеле стоит один номер в сутки? Да даже не в крутом! К тому же, одна наша грязная и вонючая одежда вызовет вопросы! Если они вообще пустят нас внутрь, после того, как увидят твою «ласточку»…

— Знаю. Я вчера в «Плазе» был. У меня достаточно евро, поверь, — коротко сообщил мне он, заставляя выпрямиться и взглянуть на него через слегка опущенные ресницы. Что он делал в самом дорогом отеле города? — Без вопросов. Бесишь уже, блондиночка.

И я сдалась. Просто молчала и смотрела перед собой. Наверное, только мне казалось, что считанные часы отделяют от обнаружения.

Пиком ужаса стало, когда Кирилл остановил красные жигули напротив дорогущего бутика и бросив «жди», скрылся на добрые десять минут.

В какой-то момент я даже намеревалась просто выйти из машины и уйти. Но потом, оценив свою грязную юбку и отсутствие верхней одеждой, передумала. На улице было где-то минус двадцать градусов и даже очень утепленные люди перебирались по улице короткими перебежками с красными, как флаг Китая, лицами.

Пока я ломала голову, как бы убедить Кирилла не совершать еще больше глупостей, он вышел из магазина в абсолютно новой одежде, а мне протянул внушительный пакет.

— Прости. Верхней одежды у них нет. Накинешь пока мой пиджак, снова… А так я все купил.

Не заглядывая внутрь, я благодарно кивнула. Появились только новые вопросы: откуда у него деньги на ТАКУЮ одежду? Или таинственный враг Варла спонсирует нас еще и материально???

Буквально через пять минут машина снова заглушила двигатель. Кирилл подхватил толстую сумку с заднего сидения и, серьезно посмотрев на меня, констатировал:

— Сейчас мы зайдем внутрь и ты будешь молчать. Я сам поговорю с регистратором, на этот случай у меня есть поддельный паспорт. Ты просто помалкивай.

Выбора не было и согласно кивнула.

Быстро добежав до центрального входа, я едва не умерла от холода. Каждой клеточкой тела я ощущала скорое обморожение. Так же от меня не укрылось, какие косы взгляды на нас бросали работники и посетители самого крутого отеля в городе — «Плаза».

До последнего я надеялась, что Кирилл откажется от своей идеи, но нет… Натянув самую обольстительную улыбку из своего арсенала, он подошел к девушке на ресепшене в красной униформе. Та испуганно поглядывала на окруживших нас охранников, но только до того момента, как он спокойно положил на стол паспорт и добрую пачку евро.

— Номер на двоих, пожалуйста. Не важно какой. Мы очень измотаны… — с наигранным американским акцентом отчеканил тот. Мои брови поползи вверх, ведь не знай я истинного Кирилла, подумала, что тому и вправду тяжело говорить на русском. Девушка удивленно открыла рот и слегка вопросительно посмотрела на меня. Пока она начала обрабатывать заказ и выдавала нам карточку-ключ, он наигранно весело пояснил: — Страшно приезжать в гости в вашу Россию! Стоило выйти из самолета, как украли верхнюю одежду и половину багажа! Надеюсь, у вас тут хотя бы надежно? Моя жена очень напугана после нападения и ей нужен покой.

В глазах девушки проскользнуло сострадание и легкое понимание ситуации. Она слегка кивнула охране(видимо, отпуская ее), а затем обеспокоенно спросила:

— Если вас обокрали, стоит обратиться в полицию. Я могу сделать это прямо сейчас…

— О, дорогая, мы уже сделали все необходимое! Спасибо за беспокойство. Сейчас нам нужен только покой и покой!

С этими словами он выхватил ключ из ее рук и, приобняв меня за талию, повел в сторону лифта.

Наш номер находился на втором этаже и совсем не напоминал то убогое помещение из «борделя». Оценив бело-черный интерьер, я, наконец, выдохнула и, выбравшись из объятий Кирилла, направилась в ванную, прихватив с собой пакетик с обновками.

— Я в душ! Только попробуй зайти внутрь! — в спину мне были брошены самодовольные смешки, что заставило запереть дверь на ключ.

После такого изматывающего дня, я умоляла судьбу о ванной. И в нашем номере она была! Точнее даже комбо — громадное белое джакузи с гидромассажем. Стянув с себя грязную и мокрую одежду, я застирала вс в раковине и положила на экспресс-сушилку. Только после этого позволила себе набрать полную емкость воды и слегка там задремать.

Было так хорошо и спокойно, что все тревоги отступали куда-то далеко-далеко. Внутри я дала себе четкую установку: не думать ни о чем плохом. В теплой воде и комфортной атмосфере это получалось на отлично. Хоть умом я и понимала: это просто временный райский островок, который медленно идет ко дну.

Момент разрушил настойчивый стук в двери и крик Кирилла:

— Ты там живая? Уже как бы третий час пошел… Дай знать, что ты не утонула.

Тяжело вдохнув через нос, я-таки заставила себя выйти из зоны комфорта в суровую реальность. Хотелось надеть свою одежду, но она все еще была слегка влажной, пришлось порыться в сумке с обновками от друга.

Он купил мне легкое летнее голубое платье в белый горох, толстовку, черные колготки и комплект безумно красивого нижнего белья. Я смутилась, представив, как Кирилл все это выбирал. Стоило признать, это было мило…

Слегка подсушив волосы феном, я вышла в общую спальню и сразу покрутилась перед парнем, показывая пышную юбку и выбранную им вещь.

Кир как раз сидел на кровати и читал меню. Он был без футболки и теперь я могла близко разглядеть его перебинтованную руку.

— Ты безумно красива, блондиночка! Просто какая-то нереальная, что ли… — ошарашенно прошептал он, открыв рот. Парень словно не замечал как обеспокоенно я осматриваю его тело. Нужно было срочно обработать бесчисленные ушибы! — Напомни мне, почему мы не переспали с тобой еще в школе?

Опешив на секунду от такой наглости, я посмотрела ему в глаза и тут же расхохоталась. Он наверняка шутил и не стоило обижаться на подобные выпады.

— Серьезно? Мне нужно было записаться в очередь твоих баб или ты бы включил меня в «SOS» список??? — Кирилл поморщился, будто я сделала ему больно, и я вернулась к прежней теме. — Как думаешь, тут есть что-то типа аптечки, а?

Не дожидаясь ответа, решила сама исследовать комнату и нашла. Конечно, за такую стоимость номера тут должно быть все и даже немного больше!

Прихватив вату и спирт, подошла к парню и села около него на постель. Он почему-то тяжело дышал, то и дело поглядывая в глубокое декольте. Мне все это не нравилось, пришлось немного его остудить:

— Мне нужно обработать твой живот. Можешь лечь и… не смотреть на меня? Ты отвлекаешь.

— Мысли уходят на второй план, да, конфетка? Как я тебя понимаю. Ведь около тебя сидит очуменно сексуальный мужчина, да еще и полуголый… — хрипло прошептал он, а затем положил руку мне на шею, едва ощутимо притянув к себе. — Я знаю способ, как мои раны залечатся гораздо быстрее. К тому же, можешь отблагодарить меня за новое платье. Фигурку твою оно подчеркивает лучше, чем тот бесформенный свитер! Хотя стоило, как подержанные жигули!

Я открыла рот в немом возмущении, но губы Кирилла тут же накрыли мои. Я настолько растерялась, что пропустила тот момент, когда язык парня нежно вторгся на мою территорию.

Хотя чего скрывать? Я просто дала ему и себе шанс. Поцелуй с этим человеком когда-то был мечтой всей моей жизни. Целью существования. Счастливой лотереей. В четырнадцать лет он вернулся пьяный после вечеринки и в полусознательном состоянии, пробормотал нечто похожее на «я тебя обожаю». Его пьяные руки притянули меня к себе и, когда язык дотронулся моего… он просто уснул. Такой облом вспоминать противно до сегодняшнего дня!

Сейчас все было по-другому. Пока я терялась между маленькой девочкой Линой и взрослой женщиной, позволила Кириллу перетащить меня к себе на колени, лицом к лицу.

Я ДОЛЖНА была понять, отпустило ли меня прошлое. ОБЯЗАНА!

Я не целовала его в ответ, но позволяла обнимать себя и прикасаться. Это было… не правильно, мерзко, неприятно. Стало так больно от мысли, что во время шокирующего секса с Варлом в школе я ощущала лишь накал страсти, а тут было… сплошное разочарование. Неужели я не могла быть с нормальным парнем в постели? Простым, как пять копеек. Неужели мое тело теперь будет воспринимать только Макса?!

Мечта моя, конечно, сбылась, но… оставила после себя горькое послевкусие.

— Нет. Это не правильно. Я не хочу… с тобой. Отпусти! — жестко отстранившись от мужчины, я попыталась уйти, но теперь он грубо притянул меня к себе обратно и против моей воли снова поцеловал. Несмотря на то, что целой у него была всего одна рука, сам парень был значительно сильнее меня. Стало страшно. — Я сказала нет! Это ошибка. Да что на тебя нашло! Угомонись!

— Да ладно, блондиночка! Нам обоим нужно немного расслабиться. Я ведь знаю, что в школе ты по мне сохла. Наверняка и сейчас только поэтому сбежала со мной… — возразил парень, никак не реагируя на мои попытки оттолкнуть его или расцарапать лицо.

Дальше произошло несколько вещей. Первое: Кирилл убрал руку с моей талии, но только для того, чтобы задрать платье и едва не запустить пальцы под белье. Второе: дверь была отрыта личным ключом персонала.

Возможно, парень успел вызвать еду в номер. Это был мой шанс выбраться из его пут!

Кир все еще продолжал удерживать меня (наверное, чисто по инерции), когда я судорожно вырывалась и пыталась попросить поддержки у того, кто вошел. Внезапно хватка его ослабла и я буквально упала на пол. Слышала, как в комнату входят люди. Много людей. А шаги одного человека совсем уж близко. Они были слишком быстрые и нетерпеливые.

Понимание медленно проникло в мой мозг, когда я все же повернулась к двери и буквально уперлась лицом в мужскую черную штанину. Осторожно приподняв голову, увидела… Его. Это был Максим Варламовский и, судя по выражению его лица, сегодня из этой комнаты живым никто не выйдет…

Глава 20

Макс не смотрел на меня. Его целью был Кирилл. Даже зажмурив глаза, я бы ощутила его животную ярость, но они были открыты и давали возможность наблюдать, как крепко сжимаются его кулаки, играют желваки и пляшет смерть в глаза. Казалось, он упивается страхом Кирилла и только поэтому бездействует…

— Эй, мужики… Мы ведь можем решить все по-хорошему, да? — в своей любимой шуточной манере воскликнул Кирилл и примирительно вытянул вперед руки. Когда он весело подмигнул Максу, я уже знала — это конец.

В одну секунду Варл преодолел разделяющее нас расстояние и начал жестко наносить удары «весельчаку» по лицу один за одним. Меня так сильно парализовал страх, что я застыла в неверии в происходящее. Руки Макса, которые могли быть такими нежными и чувственными, теперь просто убивали моего друга. Он избивал его с такой опытностью и выверенностью движений, словно был боксером со всеми поясами лидерства в коллекции.

Конечно, я осознавала — следующая я. Но, внезапно, перед глазами появились родители Кирилла. Вдруг вспомнила, что сережки из белого золота, которые я ношу вот уже седьмой год, подарила именно они на день рождения. И пусть Кирилл заигрался в постели, но он все еще человек. Мой друг. Почти что родственник. Да и в какой-то степени все происходило из-за меня. Разве смогу я жить, если друг семьи умрет на моих глазах? Как после этого жить и смотреть в глаза моим и его родителям?

— Прошу… Не делай этого… — едва слышно подала голос я, когда Кирилл уже лежал изломанной куклой в луже свой крови на постели. Варл замер и, резко бросив жертву, повернулся ко мне. Перед этим я успела зажмуриться и, прощаясь с жизнью, в сердцах добавила: — Я не смогу простить. Никогда.

Макс ничего не ответил, а резко поднял меня на руки и грубо перекинул через плече. Теперь он не старался сделать так, чтобы мне было более комфортно. Он нес мусор. Быть может даже… отходы. По крайней мере, я чувствовала себя именно этим.

— Вы знаете, что делать, — стальным голосом бросил он безмолвным теням по краям спальни. В этот момент я в отчаяньи открыла глаза и повнимательнее рассмотрела ситуацию. Около десяти охранников находилось в комнате. Некоторые из персонала отеля. — Но учтите! К моему возвращению он должен быть в сознании.

Варл вышел в коридор. Там ходили люди, то и дело с интересом поглядывающие в нашу сторону. Они никак не реагировали на мои скупые слезы и тихие мольбы отпустить. Им все казалось нормальным… В один момент проходила горничная и бросила Максу робкое: «Добрый день, господин Варламовский!».

И тогда я поняла… Когда-то он упоминал о том, что имеет отели. Скорее всего, «Плаза» принадлежала именно ему. А, значит, поиски велись здесь первоочередно.

— Я ведь предупреждала… — с придыханием сказала я, когда тот завернул за угол и, не сдержав приступ ярости, грубо ударил стену кровавым кулаком. — Я — не твоя собственность, чтобы сидеть на привязи. Чтобы ты там не говорил и не обещал — я не могла не воспользоваться ситуацией!

Знала ли я, что добавляю масла в огонь? Конечно. Но у меня и так было ощущение, что он ведет меня на расстрел, а высказаться возможно случая больше и не будет. Быть может не со мной, а с кем-то другим, но он поймет — если девушка не хочет быть с тобой, никакие комплименты, подарки и даже нежность и признания в любви не помогут.

— Мы живем в свободной стране и я не обязана… — начала была я, но Варл тут же грубо выругался и, резко поставив меня на ноги, пронзительно заглянул глаза.

После такого предупреждения я бы не решилась заново начать прощальные нотации, но он решил добить меня еще и словами:

— Закрой рот. Человек без мозгов не может учить жизни! — по сути, это звучало довольно-таки миролюбиво, только произнес он это таким голосом, будто послал меня во все возможные места и на все буквы алфавита. Едва он отвел взгляд, а я успела отдышаться, как тут же схватил меня за руку и быстро потащил дальше по коридору.

Ноги были босые и я с насмешкой подумала, что будет с моим педикюром. Ха! Какая разница, помыта ли у тебя голова перед казнью?

В какой-то момент мы остановились около двери с номером «999». В памяти всплыли все известные книги и фильмы, где данные цифры фигурировали, как предвестник чего-то поистине ужасного.

Макс ловко провел красной карточкой персонала и дверь податливо открылась. Он было снова дернул меня за руку, затаскивая внутрь, только ноги намертво приросли к полу.

— Не пойду! — пробурчала себе под нос я, понимая, как жалко выгляжу со стороны. Меня никто не спрашивал. Просто ставили перед фактом. Нельзя словами передать, каким сильным был страх перед неизвестностью, что я решилась противиться Варлу.

— Блядь, как же ты уже осточертела! — это было единственное из кучи ругательств, что я разобрала из его бурной и эмоциональной речи, когда он подхватил меня под попу и впихнул в номер. Карточка снова отправилась в карман хозяина, а я была опущена на пол в спальне. Он ни сказал мне ни слова и просто отправился в ванну. Судя по звуку воды, смывал кровь Кирилла.

Чтобы как-то унять озноб, начала судорожно оглядываться по сторонам. Стоило признать, этот номер выглядел намного дороже и просторнее, чем Кирилла, в черно-красных тонах. А еще… на полу лежала сумка с вещами.

Уже предполагая, что там может быть, я быстро подбежала к ней и заметила сверху «мою» соболиную шубку, под которой были… остальные «мои» вещи из дома Варла. Именно в этот момент в комнату вошел Макс.

Чисто инстинктивно я подхватила кусок меха в руки и спиной принялась отступать назад. Мой час пришел. Даже вещички собрали…

— Ты ведь знал где мы, так? До того, как мы заселились в твой отель… Влипла… — мертвыми губами прошептала я. Это был даже не вопрос, а констатация факта.

— А ты рассчитывала на другое? — саркастично подметил мужчина, хотя его лицо оставалось холодным и наполненным злобой.

На глазах появились слезы, когда я судорожно расхохоталась, сжимая шубу в руках все сильнее с каждым шагом Макса в мою сторону.

— У нас не было даже шанса… Как прозаично!

Словно потеряв терпения от моего странного поведения, он пересек комнату в несколько шагов и в самые губы прорычал:

— И никогда не будет. Ни-ко-гда.

Мне не нравилось, что, стоя перед Варлом, я ВСЕГДА испытываю животный страх. Причем, мне уже казалось это… нормальным. Если бы Максим улыбнулся и повел себя, как нормальный типичный мужчина — вот этому я бы удивилась.

Только вот умом я понимала, что так сильно бояться себя Варл мне повода не давал. Да, он был жесток, груб, категоричен, любил быть диктатором и подавлял своим «Я» всех вокруг… но, должна признать, никогда не переступал грань… в отношении меня.

Причем у каждой девушки она своя. Моя, например, — рукоприкладство. Варл не поднял на меня руку ни разу и, возможно, я боялась не мужчину, а его ТАКИХ возможных действий.

— Боишься? — криво усмехнувшись, Макс слегка протянул ко мне руку. Я задрожала, как осиновый лист, плотно вжимаясь спиной в стену. В его глазах проскользнуло нечто похожее на… печаль? Но тут же скрылось за стальным отчуждением, когда он грубо отдернул шубу. Его руки крепко подхватили меня под попу и, пока Варл шел в сторону кровати, он равнодушно протянул: — Правильно делаешь. Скажи спасибо, что тебя я могу наказать по-другому. Твоему уебку повезло не так сильно!

Он поставил меня коленями на мягкую постель и слегка толкнул вперед, заставляя упереться еще и руками. Набравшись смелости, я спросила:

— Что ты имеешь?.. — но, не успев договорить, получила мощный подзатыльник от мужчины. Платье было поднято вверх, а новые колготки разорваны в самом сокровенном месте, обнажая ягодицы. — Макс!

Варл замер и с повышенным вниманием провел рукой по платью, милому черному белью, купленному Кириллом.

— Интересно, он сам решил шикануть напоследок или ему велели? Какой заботливый любовничек! — выплюнул он на одном дыхании. Я было попыталась задать вопрос, как снова получила по заднице, а затем рука Варла разорвала еще и белье. Плотная ткань неприятно резанула по коже, но самый аут произошел, когда откуда-то взявшийся нож просто рассек платье, превращая его в два лоскутка ткани. Я взвизгнула от неожиданности и возмущения, но Макс навалился на меня и, дав почувствовать свое возбуждение попой, зажал рот рукой. — Цыпленок, мне нужно успокоиться, чтобы я никого сегодня не убил. Оргазм ты не заслужила.

Наверное, в предвкушении смерти я потеряла всякий страх, когда отчаянно укусила его за палец и закричала:

— Ты что издеваешься?! После того, что произошло сегодня…

Мне снова не дали закончить предложение. Мужчина просто расстегнул свои брюки и вошел в меня на полную длину. Его пальцы до боли сжали мои бедра, грубо насаживая на себя.

— Ты наверное забыла, кому принадлежишь, да, малыш?! — грубо прорычал он, делая очень глубокий и жёсткий толчок. Меня аж повело от ноток одержимости в его тоне. Казалось, если он еще хоть чуть-чуть сильнее сожмет мои бедра, то просто сломает их. — Хочу напомнить тебе, что ты моя… — еще два мощных толчка и он, наклонившись к самому моему уху, укусил его и вдолбил в голову раз и навсегда: — МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ. И только моя! — еще и пальцы так усилили тиски на бедрах, что я буквально застонала от смешанных чувств. Это было безумие! Мужчина окончательно слетел с катушек! — Да… Цыпленок, моя и только моя, уяснила?!

Я промолчала, но, наверное, это было принято за непоколебимое «да»… Наивный.

Это был первый раз, когда я была не готова в сексу. Ни морально, ни физически. Мужчина был слишком занят выплескиванием своей ярости в грубые толчки, чтобы как-то это заметить. Понимая, что никак не остановлю Макса, смиренно закусила губу и сжала края простыни. Пожалуй, боль душевная в разы превосходила телесную. Я бы даже сказала — затмевала ее так сильно, что тело я вообще не чувствовала.

По мере толчков Макса, его член все чаще задевал мои точки-G и я против волиначала ощущать отклик. Когда Варл уже был на пределе, я почувствовала гадкое приближение к разрядке, но затем…

— Мало. Все равно мало! — навалившись на меня, глухо прохрипел мужчина. Он резко вышел из меня, заставляя его сперму тонкой струйкой стекать по трясущимся ногам. Но не успела я это как-то осмыслить, как Варл резко перевернул меня на спину и навалился сверху с грозным видом. — После того, что вы натворили, мне нужно трахать тебя неделями. А лучше приковать к постели и никуда не выпускать! — заметив страх в моих глазах, он холодно улыбнулся и снова вошел в меня. Еще не успев остыть, тело содрогалась в предоргазменных судорогах. Я делала все, чтобы Варл этого не заметил. — Знаешь, а ведь это было первое, что пришло на ум. Цепь, кляп и ты — всегда в моей постели! Скажи спасибо, что я все еще стараюсь думать головой, а не яйцами.

Теперь его движения были более плавными и выверенными, а глаза жадно поедали мое тело, но не лицо. В душе я понимала — он разочарован во мне, никогда больше не сможет доверять.

«Ну и плевать!» — отвечал холодный разум. Но я-то знала, что почему-то это не так. Даже себе признаться боялась в подобном!

Словно прочитав мои мысли, мужчина плавно повел бедрами и, оставаясь полностью во мне, неожиданно эмоционально отчеканил:

— Ты совершила ошибку, малыш. И я охренеть, как хочу преподать тебе урок. Моему терпению можно только позавидовать! — его рука пропала с моей груди и плотно обхватила лицо. — Думаешь, я потрахаю тебя и сразу все забуду?! Нет, цыпленок. Это так не работает! Не со мной! — я попыталась отвести взгляд, чтобы не показать, как ранят меня слова мужчины. Неужели его цель — раздавить во мне все живое и превратить в свою «идеальную» постельную игрушку??? Но хуже всего… Я не была виновата, но чувствовала себя именно такой. Это гипноз? Внушение? Какой-то заумный самообман??? Хотя, думаю дело-таки в его прелестном сыне. — И если ты думаешь, что теперь я отпущу Кирилла, то очень ошибаешься. Ему теперь никто не поможет. Ни один человек в моем списке врагов не провинился так сильно, как этот сосунок!

— Макс… — не удержавшись, по щеке скатилась первая слеза. Варл быстро поймал ее пальцем.

— Это моя семья и я ее защищаю. Не привык плыть по течению. Всегда решаю проблемы и добиваюсь своего. Привыкни уже! — спокойно ответил он, а затем облизал палец и возобновил точки. — А ты просто… Глупая. Маленькая. Избалованная. Девочка.

Последние слова утонули в гамме эмоций и мощной разрядке, заставляющей закатить глаза и протяжно застонать, выгибая спину мостиком под телом Макса.

— Нет, так мы не договаривались! Хрен ты что-то получишь… — недовольно прошипел он, а в следующую минуту я снова вернулась в прежнюю позу раком.

Не знаю, сколько продолжалась эта пытка. Теперь мужчина во всю наслаждался бесчисленными оргазмами, подводя меня каждый раз к черте и не разрешая ее перейти. Я и представить не могла, что, в казалось бы, обычном сексе есть столько поз! Но еще больше меня поразил сам Варл. Он словно какой-то порноактер на сверх-мощной виагре — мог не просто иметь меня несколько раз за ночь… Мне казалось, что, если бы в какой-то момент он не вспомнил о неоконченном деле, то так бы и продолжал истязать мое тело.

— Пожалуй, пока хватит… — «осчастливил» меня любовничек и, звонко шлепнув по заднице, быстро пошел в ванную. Едва дыша от долгого напряжения, я ощущала себя сумасшедшей, которая после марафона еще и заглянула в спортзал. Посему, когда Макс невзначай бросил из ванной «Одежда в сумке. Пять минут!», я не смогла сдержать стон. А ведь, по-хорошему, мне требовалась еще и ванна…

Попытавшись встать на ноги, с ужасом поняла — они не сходятся. Конечно, это было смешно… со стороны, но я ведь знала, Варл от своего не отступит. Поэтому неуклюжими движениями бедер заставила себя подползти к кровати и… выдохлась.

Недалеко послышались скупые аплодисменты. Отлично! Варламовский видел все представление.

— Ты же спортсменка?! Где твоя выдержка???.. Я бы мог предложить тебе остаться в номере, но… нет! — ни чуть не скрывая внутренней насмешки, он потянул меня и буквально посадил, как куклу. В руках Варла была салфетка, которой он заменил мне душ. Я была в шоке! Бросив на кровать сумку, Макс вытянул оттуда широкое черное бесформенное платье, нижнее белье и даже колготы. Пока я, затаив дыхание, следила как мужчина неторопливо натягивает на меня белые трусики и в тон к ним лиф, он увлеченно добавил: — Такое шоу ты просто не должна пропустить. У тебя билеты в первом ряду, цыпленок. Рада?!

Он шутил, но звучало больше, как приглашение на казнь. Руки мужчины механически натянули платье через голову, а когда он взял в них колготы, я… совсем впала в прострацию. Потянувшись было к ним самой, поморщилась от того, как сводило низ живота. Такое бывает, когда переусердствуешь на тренажере…

Проследив за моими жалкими потугами, Макс перехватил колготы и, сев на колени, начал мастерски их надевать. Нет, вот правда! Словно делал это не раз или даже вел курсы.

Со стороны это было похоже на приступ заботы, но меня особо не впечатлило. Слишком уж измучил меня этот мужчина, чтобы я могла обращать внимания на такие вещи. Умом я очень хорошо понимала, чем вызвана его такая «забота».

По глупости решилась на вопрос, который я могла бы задать еще утреннему Варлу, но никак не вечернему:

— Как Артем? — вмиг движения на моей ноге ускорились, хотя, могу поклясться, что перед этим Макс так нежно потягивал плотный материал по ноге, словно наслаждался каждой секундой. Подхватив меня на руки, он спокойно закончил работу и посадил обратно. — Он ранен? Пришел в себя? Есть опасные травмы? Как голова?

Меня смерили таким невидящим взглядом, что я в миг потупилась. Стало неуютно. Я вдруг ощутила, словно вообще не имела права разговаривать. Страх вернулся вновь.

Не говоря более ни слова, Варл подхватил меня на руки и поставил около обуви. Быстренько всунув ноги в балетки, вернулась в статус личной сумки.

Лицо Макса не выражало никаких эмоций, когда он нес меня обратно в номер к Кириллу. Пару раз с хозяином отеля поздоровался персонал, но тот прошел мимо, словно и не слышал их голоса. Скорее всего, так и было…

— Веди себя хорошо, — удерживая меня одной рукой и открывая замок другой, бросил мне Макс. Я никак не отреагировала и он замер, внимательно заглядывая мне в глаза. Его «синие глубины» так и сквозили немым предупреждением: — Не заставляй меня ломать тебя. Сегодня я способен и не на такое… Ответ?

Тяжело сглотнув, я уже представляла, что ждет меня за дверью. Только не знала, смогу ли справиться с собой? Ведь обещаний на ветер не бросают… Тем не менее, я была не идиотка и хорошо представляла, что мое горделивое «нет» навсегда закроет мне доступ в комнату к другу. Так просто сдаваться было нельзя!

— Окей! — зажмурившись, я услышала, как Максим толкнул дверь.

Внутреннее чутье подсказывало — самое страшное только впереди…

Глава 21

И я была права. Увидеть, как друг твоего детства и первая любовь едва сидит на стуле в окружении десяти смеющихся громил — жутко. Меня пробрала дрожь, когда увидела уже заметные гематомы по всему его оголенному торсу, а лицо больше походило на кровавое месиво. Никто даже не стал привязывать парня к стулу. Он и так бы физически не смог встать.

Это убило меня. В тот момент я поняла, что никогда не прощу этого Варлу. Он рушил мою жизнь кирпичик за кирпичиком. Даже проживая под постоянным притеснением родителей, я никогда не задумывалась о самоубийстве. Теперь же понимала — лучше бы мне замерзнуть в тот роковой зимний день у мусорных баков. Кирилл был бы в порядке. А на мне бы не висела чья-то смерть.

— Вышли все! — рявкнул Варл и комната в считанные секунды оказалась пуста. Какой-то урод остановился в проеме и, посмотрев на Кирилла, злорадно расхохотался. — Быстро!

Амбал позеленел и тут же выбежал, беззвучно захлопнув за собой двери. Только тогда Макс быстро огляделся и подтянул широкое мягкое кресло таким образом, чтобы то стояло прямо напротив Кирилла. Как можно было догадаться — первые места были моими. Макс же продолжал стоять.

Друг молчал и грудь его не вздымалась. Я было подумала, что Варл привел меня посмотреть труп и, не замечая не прекращающихся слез, протянула дрожащую руку вперед, тихо прошептав:

— Боги, Кирилл…

Словно очнувшись от моего голоса, друг резко поднял голову и с интересом посмотрел на меня. Не поняла, он только притворялся, что в отключке?!

Оценив мои слезы, трясущиеся руки и новый наряд, он скупо улыбнулся, от чего лопнула губа и с нее начала сочиться кровь. Его голос звучал немного злорадно:

— Я ведь предупреждал тебя, что твой бойфренд ничего хорошего тебе не подарит, блондиночка. Смех и грех.

Если бы его голос не звучал, как прощальный хрип обреченного на смерть, то я бы, наверное, рассмеялась и поблагодарила, что пытается шутить.

— Не можешь выстоять всю казнь? — заинтересованно спросил тот, осматривая кресло. Я в миг покраснела и отвернулась, когда рука Макса на моем плече напомнила, что это только начало представления.

— Пока мои ребятки благодарили тебя за утренний фейерверк и кучу погибших братьев, Лина получала свое наказание. Теперь не сможешь ходить… — голос Варла был самодовольный и даже шутливый. Но я-то знала — это только маска.

— Оу… — Кирилл хотел сделать удивленную интонацию, но получилось жалко. Он откашлялся… кровью и продолжил: — А могла бы сейчас получить один, но добровольный оргазм. Твой выбор!

Я зажмурилась. Ведь знала, что будет дальше… Макс медленно подошел к Киру и, присев около него на корточки, так внимательно заглянул в глаза, что друг пошатнулся. Он боялся Варла, но все равно его драконил… Зачем?!

Вместо удара, Макс серьезным голосом, удерживая зрительный контакт с Кириллом, быстро произнес:

— Все. Хватит бессмысленного трепа. Мне нужна информация. Кто был твоим заказчиком? Я знаю, что вы должны были встретиться тут.

— Каким заказчиком?! — удивленно переспросил Кирилл и мы оба с интересом уставились на Варламовского. О чем он вообще толкует? — Бред! Чувак, ты, по-моему, не совсем понимаешь ситуацию…

И вот тут Кирилл получил новый удар по лицу. Его тело бесформенной массой упало на пол, а я попыталась встать к нему и осеклась. Не могла. Силы все еще не позволяли.

— Боги, Варл! Помоги ему встать! Пересади в мое кресло! Умоляю! — рыдая, прошептала я.

Никогда не видела ничего ужаснее, чем когда на твоих глазах умирает человек. Близкий, родной, дорогой. А еще и по твоей вине. Почему?! Из-за ревности и какого-то побега…

Варл ногой перевернул Кирилла на спину и поставил туфлю тому на живот. Друг поморщился, но назло судьбе улыбнулся. А еще он попытался кивнуть мне, дескать, «все хорошо»…

— Лине будешь по ушам ездить… На том свете. А тут ты мне просто расскажешь, кто едва не лишил моего сына жизни, а? — Варл, видимо, надавил сильнее, так как Кирилл снова поморщился и перестал улыбаться. Поняв, что может добить «врага» не получив информацию, просто обошел и ударил кулаком в стену. Тяжело выдохнув, он обманчиво спокойно заключил: — Хорошо, хочешь поиграть? Я знаю почти все и расскажу тебе, как это было… — он перевел выжидающий взгляд на меня и, клянусь, на секунду там проскользнула тревога. — Готова, цыпленок?

— Ой, какие нежности у маньяка-убийцы! Он руками расчленяет тела, а потом приходит домой в объятия своего цыпленка и маленького сынишки… Идиллия! — съязвил Кирилл, когда я ничего не ответила. — Ну что, Варламовский! Удиви меня. Скажи то, чего я не знаю.

Варл в последний момент выдохнул и со скучающим видом рассказал то, что разрушило весь мой хрупкий мир. То, после чего я точно не знала, как понять, где добро и где зло. Я больше не знала истинную себя, настоящих друзей, свою интуицию и не была готова снова доверять и впускать в свое сердце людей.

— Все началось, когда к тебе пришли мои люди и попросили уехать из города, так? — протянул Макс и, увидев оцепенение на лице Кирилла, улыбнулся и продолжил: — А уже потом появился внезапный спаситель и единомышленник. Сперва я был уверен, что это Беликов, но сейчас он… кхем… не в состоянии ходить. Так что это кто-то другой… Короче говоря, тебе рассказали и убедили, что никто тебя живым не выпустит и в доказательство показали пару моих казней. А потом предложили волшебную помощь, деньги и даже хорошо организованный побег. В обмен на одно маленькое-маленькое одолжение. Глупости, правда?! — Варл встал на колено около парня и, сжав его челюсти, выплюнул прямо в лицо очерствевшим голосом: — Пронести в школу мячи со встроенной взрывчаткой. Ведь охранник твой друг и особо не проверяет, да?.. Один был на поле, еще несколько по залу. Ты не мог знать, где какая мощность, поэтому чудом оставил для игры обычную самоделку по типу салюта. Отвлекающий маневр…

В комнате повисла тишина. Макс приводил дыхание в норму, явно думая о сыне и не желая убивать Кирилла раньше времени. Друг же… смотрел на Варлмавского такими глазами, будто тот говорил истинную правду. Нет. Не может быть…

— Еще одна маленькая деталь! Ты должен был взять с собой Лину. Некий благодетель «бескорыстно» посочувствовал судьбе бедняжки и снабдил вас кучей бабла. Только и просил, что докладывать: где вы, как вы, что вы… Да?! А ты не подумал, уебок, что не просто так Лину просили взять с собой, а?! Может именно она кому-то нужна, безмозглое ты существо???

Кирилл испуганно посмотрел на замершую меня, словно только что вспомнил — я в комнате. Его пересохшие губы, тихо прошептали:

— Нет… Нет! Я бы ее не отдал. Это просто был отвлекающий маневр.

— Серьезно?! Ты вообще представляешь, с кем связался??? — насмешливо протянул Варл и затем добавил: — Для того, чтобы заглушить рации, нужна р/станция, настроенная на входную частоту репитера с правильно выставленными DTS или Субтона. Уверен, ты не понял ни слова, но тот, кто сделал это без особых трудов, знал — мои люди вычислят зачинщика за считанные минуты. И знаешь, к кому был прикреплен маячок, идиот? К тебе!

Заставляя себя думать разумно и холодно, я проглотила слезы и задала логичный вопрос прямо Варлу:

— Значит, тот, кто устроил теракт в школе с помощью Кирилла, подстроил все таким образом, чтобы нас нашли очень быстро и, что логично, вычислили зачинщика, так как мы сбежали с места происшествия, да?

Макс серьезно посмотрел на меня, словно я была… равной и тут же ответил:

— Этот человек знал — вас найду я. И надеялся, что просто убью на месте, без объяснения причины. В крайнем случае была полиция. Но… ставки сделали на мою безбашенность…

— …И кровожадность. Но кому нужна моя смерть?… — удивленно протянула я, а затем брезгливо кивнула на Кирилла. — Ну и этого?! Кто мы вообще такие, чтобы затевать такую схему. Ведь явно, что Артем и взрывы — всего лишь отвлекающий маневр! Слишком много шумихи, ради… непонятно кого!

Макс отвел взгляд. Он ничего не сказал. Возможно, знал этого человека лично, а может не хотел сбивать с правильной мысли Кирилла. Тот в свою очередь расхохотался и обратился ко мне:

— Теперь я «этот», да, Линка?! Даже не попытаешься вымолить мое прощение у любовничка… Спас тебя, дал хотя бы пару часов свободы и все равно виноват? Да ты дрянь! Права была твоя мама: ты бесчувственная тварь, которая думает только о себе! — закрыв глаза от резких слов, я услышала очередной удар. Не очень сильный. Видимо, Макс все еще хотел узнать имя того, кто подверг такой опасности его сына.

Не решаясь открыть глаза, я молча сняла сережки. Мои руки дрожали, не давая спокойно расстегнуть их. Не глядя, я бросила дорогое украшение на пол и, откинувшись на спинку кресла, сказала то, что должна была произнести наедине. Только я знала — парень умирает. В моих глазах и сердце я его уже похоронила. Мой любимый Кирилл никогда бы не провернул ничего подобного! Он добрый, честный, милый и отважный! Этот человек был мне не знаком…

— Знаешь, я не могу носить больше подарок вашей семьи. Семь лет носила, а теперь… не могу. Однажды я встречу твою прекрасную маму и она спросит меня о тебе. Что я отвечу, Кирилл?! Что ты ради денег и собственной шкуры взорвал школьный стадион, полный детей и их родителей??? Плевать на меня. Я уже поняла, мы никогда не были друзьями. Но дети… Ты же, мать твою, тренер! Они ведь любят тебя! А если бы кто-то умер? Ты бы смог спать, есть, жить после этого?! Ты же собирался покалечить детей…

— Ой, Лина… Не дави мне на совесть… — недовольно протянул Кирилл и я тут же распахнула глаза. Макс уже отошел к стенке, а парень на полу продолжал осыпать меня «комплиментами». — Да, я увидел тебя на матче. Подумал, что ты сейчас при деньгах и неплохо было бы иметь в любовницах еще одну богатенькую серую мышку. Ты думала, я умирать за тебя стану? Жизнью рисковать?! Да какая бы у тебя не была ахуенная грудь и задница — ни фига! Я жить хочу. Нормально! При бабках! И срать я хотел на ублюдков этих зажравшихся миллионеров! Одним преступником меньше в будущем.

Макс ничего не предпринимал. Я задумалась: почему он позволяет говорить подобное этому чудовищу? Ответ пришел не сразу… Мужчина просто хотел показать мне, что все это время просто защищал. Что когда он кивнул на мою кабинку в спортзале, то предлагал реальную помощь. А я пошла с Кириллом, которого совсем не знала. Он открыл мне глаза на этот мир, где нельзя никому доверять, где за каждой спиной стоит сотня врагов, где я не могу быть уверена даже в собственной тени. Лучше относиться после этого к Варлу я не стала, но, по крайней мере, многие поступки стали понятны.

Проглотив слезы, я уверенно спросила:

— Плевать на сотню твоих тупых доводов. Скажи мне, как ты расскажешь все это родителям? Им по шестьдесят лет. Отец после двух инсультов, а мать считает тебя небесным божеством. Ты помнишь, как они продали дачу, чтобы оплатить тебе учебу в вузе? Помнишь, как твоей отец гордился, что его сын в большом спорте? Как мать радовалась, что ты — самый удачный мужчина из их рода: спортивный, добрый, трудолюбивый… — и я посмотрела ему прямо в глаза. И да… В них осталось хоть доля человека — он испугался. Потупил взгляд и засмотрелся в никуда. Жаль, что удалось достучаться до него так поздно. — Ты испортил свою прекрасную жизнь, потому что тебе всегда было всего мало. Мне странно, что я когда-то любила тебя. Это словно было в другой жизни… Сейчас мне кажется это просто словами.

Кирилл вернулся в себя и самодовольно посмотрел на меня.

— Блондиночка, ты всегда будешь меня любить… — протянул он, а затем увидел в моих глаза то, что заставило его зависнуть. Мы уже оба знали, что — нет.

— Это все очень трогательно, — вступил в беседу Макс, о присутствии которого я вдруг забыла. Он снова подошел к Кириллу и сел возле него на пол, смотря прямо в глаза: — Имя того, кто тебя нанял?

— А что мне будет, друг? — самодовольно протянул парень, понимая — он сейчас рулит банкетом.

— Если расскажешь, умрешь быстро и без боли. Нет — устрою тебе самый незабываемый месяц в жизни. Незабываемый! Потому что последний.

Кирилл тяжело сглотнул и убрал с лица тупую улыбку. И пока во мне начала зарождаться тревога, Макс подхватил его за шкирку и поднял, неся куда-то в сторону ванны.

— Что ты делаешь?! — испуганно крикнула я тому в след и встала с места. Преодолевая дикую тяжесть в мышцах, тяжело выдохнула и продолжила стоять.

— Не хочу добивать его при тебе, малыш. Думаю, если немного жестче надавить, он все скажет… — спокойно сказал он, словно мы говорили о погоде. — Сиди тут. Я недолго. Потом будем разбираться с тобой.

Кирилл хмыкнул на последнее предложение Варла и тот сильно труханул его. Парень поморщился и заткнулся.

— Не делай этого, прошу! — что есть мочи завопила я, словно пытаясь запрыгнуть в последний вагон. Такой себя сейчас и чувствовала. Кирилл с Максом непонимающе уставились на меня и, если первый довольно улыбался, то глаза второго троекратно расстреляли меня из гранатомета. — Прости, но то, что ты предлагаешь — это не суд! Это самоуправство. Нельзя судить людей по законам животным. Должно быть уголовное дело, где ему дадут срок заключения.

Макс брезгливо поморщился, будто я предложила нечто ужасное и, посмотрев на Кирилла, сказал:

— Первое, ты очень сильно провинилась и не можешь у меня ничего просить. Второе, я не смогу отдать его в руки правосудию. Даже, если позабочусь о пожизненном заключении, руки будут чесаться всю жизнь! — затем он скупо мне улыбнулся и, заметив пульт от телевизора, кинул его мне. — Лучше бы тебе включить музыку. И погромче…

Он развернулся и понес Кирилла в ванну. Я уже знала, бывшего друга мне не спасти — он прогнил изнутри. Но Варл… Могу я же попытаться сделать из уличного бандита человека? Хотя, кого я обманываю… Это было нужно и мне, как никогда.

Собрав волю в кулак, я зажмурилась и выдавила сквозь зубы:

— А если в обмен на желание? — как я и ожидала, Варл замер. Его спина напряглась, но он не обернулся. Пришлось закинуть более губительную для меня удочку: — Любое… Абсолютно любое желание и ты отдаешь его правосудию.

И Макс повернулся. Его голубые глаза стрельнули в меня прищуром и заставили снова упасть в кресло. Я не знала, почему для меня так важен этот суд. Из чувства гуманности? Может. Но я бы не смогла прожить и секунды, зная, что Кирилл умер от рук Варла в той чертовой ванной. Слишком много факторов, которые бы добили мою и так расшатанную психику.

— Любое, говоришь… — задумчиво протянул тот и я уже тогда поняла — ничего хорошего не услышу. Он хитро улыбнулся самыми уголками губ, а затем произнес то, что я никак не ожидала услышать: — Окей. Я отдам Кирилла властям, как террориста на пожизненное заключение, если ты…

— Да говори уже!

— …выйдешь за меня и подпишешь брачный контракт! — глядя, как моя челюсть отвисает все ниже, он добавил масла в бушующий огонь: — Сегодня.

Выбор между совестью и свободой в моей жизни всегда казался самым сложным. Что было важнее? Не спать по ночам от чувства вины или проводить дни с человеком, которого боишься?!

* * *

Когда Макс озвучил желание — брак, я думала, что процесс растянется на дни, хоть он и упомянул слово «сегодня». Ведь брачный контракт требует толкового юриста и согласования многих пунктов обеими сторонами. Видимо, не в нашем случае!

Заветный документ о заключении брака и контракт появились перед моим носом через полчаса. Макс уже поставил свои подписи. Он сидел напротив и следил за каждым моим движением, не давая лишний раз вздохнуть. Теребя ручку между пальцами, я никак не решалась сделать то, о чем раньше боялась даже думать…

— Как так быстро? — стараясь оттянуть время, я устало кивнула на гору бумаг.

— Стандартный документ. Ничего особенного. Верность, никаких притязаний на мое имущество… Все в таком роде, — слишком быстро и небрежно ответил он. Я уже тогда заподозрила — все не так.

В который раз попыталась вчитаться в важный документ, но буквы то и дело расплывались перед глазами. Слезы, головокружение и ломота в теле не способствовали усидчивости.

— А как же?.. — я запнулась, боясь произносить имя того, чью жизнь я сейчас спасала.

— Кирилл спит в своем номере и ждет, когда ты выполнишь условия нашей договоренности, — я было снова открыла рот, как тот меня перебил: — В ту же минуту я разрешу полиции его задержать. Тебе нужно только поставить подписи.

Гуманно ли петь песни о нравственности, когда сама не хочешь подписывать какой-то контракт, зная, что на кону жизнь друга? По сути, Варл ведь и дальше мог бы удерживать меня у себя дома в плену. Разницы я особой не видела, что с бумажкой, что без… Только вот зачем это ему? Я знала, что вся соль в контракте, но никак не могла вникнуть в суть. Особенно пугал вопрос, как давно он подготовил все бумаги? Специально ли он выжидал момент, когда я никак не могу вникнуть в его лазейки?

Покосившись на юриста, едва слышно прошептала Варламовскому:

— Зачем тебе лишний балласт? Ведь проще держать дома непонятно кого… Спать, с кем хочешь… А так ты вроде как ответственность за меня несешь! Если я внезапно пропаду — тебя посадят. Подумай еще раз. Измени желание, пока не поздно.

Варл стрельнул в меня своими голубыми глазами. Я ведь знала, как сильно он зол, и все равно не могла удержаться от колкостей.

— Две минуты! — сквозь зубы выплюнул он, подтверждая статус зверя, едва скрывающего свое истинное лицо. — Либо ты подписываешь, либо нет.

Зажмурив глаза, я подписала, не глядя. В бланке свидетельства о браке и в контракте теперь красовалась моя крючковатая буква «М» — Майер. А Майер ли теперь я?.. По сути, это только бумажка. Неужели моя жизнь может стать еще хуже, а? Не думаю.

— Я могу забрать с собой копию и изучить его более детально? — уточнила я у юриста и тот согласно кивнул.

— До свиданья! — в унисон мне воскликнул Варл, едва я поставила последнюю подпись. В его глазах плясали чертинки, а лицо вернулось к пресловутой злости.

Едва я взяла из рук адвоката документ, как Варл выдернул его у меня и вернул обратно, а затем, подхватив на руки, понес к выходу.

— Серый, вызывай ментов. Пусть они оформляют Кирилла… Да, там все знают! — на ходу отдал приказ Варл и я выдохнула. Спасла чью-то жизнь! Только в обмен на свою…

— Все равно не понимаю. Ты ведь мог держать меня в доме, как и раньше, — не унималась я, ощущая, как силы медленно меня покидают. — Или подделать подписи. Зачем тебе моя… покорность и добровольное решение? Как это еще можно назвать?!

Уже около выхода из отеля один из охранников вручил Максу мою шубу и он плотно закутал меня в нее, прежде чем вынести на улицу. На мужчине был лишь легкий пиджак.

У центрального входа находился один из джипов Варла и тот посадил меня на заднее сидение.

— Ты дашь мне копию контракта? Я была не совсем готова изучить его… Ты ведь не согласился дать мне время на его изучение…

— Нет! — тут же отрезал он и, цепко просканировав мое тело глазами, бросил последнюю фразу, прежде чем захлопнуть двери: — Не дам!

Только когда машина тронулась с места, я медленно осознала — Макс никуда не едет. Он попрощался со мной…

То ли усталость вставила свои пять копеек, то ли день выдался слишком эмоциональным. Но как только я поняла, что Варла нет рядом — отключилась. Не знаю, был ли это обморок или сон. Только по ту сторону реальности я ощутила покой и уют.

Глава 22

Не знаю точно, столько времени я провалялась в беспамятстве. Могу лишь сказать, что по началу мне там было хорошо. Полная темнота несла покой и я действительно отдыхала. Затем сознание «дарило» мне в качестве сна ужасные картинки прошлых дней: взрыв машины; приставание Беликова; теракт в школе и последующий за ним побег и, наконец, моя корявая подпись в договоре о браке.

Кажется, я плакала и кого-то звала. Мне не хотелось вставать с постели, хоть голова уже и раскалывалась от долгого лежания на месте. Балансируя между сном и реальностью, я не давала сознанию окончательно прийти в себя… Ведь каким бы тревожным не был сон — это выдумка. Реальность пугала всегда большое.

Однажды мне снилось, будто меня осматривает доктор. Рядом с ним долгие секунды отмеряли выверенные шаги другого мужчины. Он не разговаривал, но я точно знала — это Варл. Его тяжелую мужскую энергетику, которая подавляет все на своем пути, я бы почувствовала даже с того света. Хотя, может дело было в другом…

Под конец он выдал лишь одну нетерпеливую фразу:

— Ну, почему вы так долго молчите?

Доктор положил руку мне на шею и, видимо, в который раз высчитав пульс, отчитался:

— Стресс. Только и всего. Организм выжал все силы до последней капли и теперь восстанавливается. Витаминов будет вполне достаточно.

Не знаю, было ли это отголосками реальности или действительно сном, но затем я погрузилась во тьму. Снова.

Открыла глаза внезапно. Неожиданно даже для самой себя. Будто тело послало импульс в мозг: «Эй, хозяйка! Хватит прятать голову в песок. Пора решать проблемы, а не отлеживаться!».

Перед глазами был белый потолок и хрустальная люстра. Немного опустив взгляд, увидела светло-розовые тканевые обои, белую милую мебель с резной отделкой, кучу зеркал и широкий балкон. Я же лежала на безумно большой, широкой и мягкой постели, с легким прозрачным балдахином.

Заглянув под одеяло, заметила на себе незнакомую теплую пижаму и от мысли, что кто-то меня раздел в чужом доме, вскочила с постели. Это была ошибка!

— Ой-еее… — из губ вырвалась целая груда ругательств, когда перед глазами потемнело, а коленки подкосились. Такое бывает, когда спишь слишком долго. Преодолев это за несколько минут, все же решилась обуть стоящие прямо возле кровати тапочки (ведь пол был слишком холодный для нагретого тела) и отправилась исследовать дом.

Конечно, сюда меня привезли люди Варла. В этом я даже не сомневалась. И теперь, когда сознание медленно возвращалось, окончательно осознала — разговор сном не являлся. Доктор и Варл были тут. Значит ли это, что спала я неделями? Некая потребность узнать сегодняшнюю дату вытеснила все другие мысли из головы.

Бегая из комнаты в комнату, искала людей. Хоть кого-то! Домработниц, охранников, поваров или даже… Макса. Но я была одна… Одна в трехэтажном особняке, который, судя по виду из окна, находился к каком-то лесу. Двери оказались заперты и выйти на улицу я не смогла.

На холодильнике в большой кухне, которая была стального цвета с белыми панелями, висел громадный календарь. Дни на нем выделялись красным передвижным квадратиком. Затем посмотрела на панель со временем, встроенную в печь, и спокойно подметила — спала около полутора суток. Не так уж и много, на самом деле.

Как-то в вузе у меня были экзамены через день, после которых я проспала примерно столько же. Доктор был прав — организму нужен был простой отдых.

Тем не менее, спокойствия мне это не принесло. Первое — кто-то в доме-таки был, чтобы передвинуть квадратик на нужное число, наготовлен полный холодильник еды и дом приведен в идеальный порядок. Второе — я никак не могла избавиться от ощущения, будто за каждый моим шагом следят. Словно я находилась в каком-то аквариуме и сотни зрителей не давали мне сделать лишний шаг.

Усмехнувшись своей абсурдной мысли, дескать, одиночество — это мое изощренное наказание в стиле Варламовского, достала из холодильника спагетти со вкусными на вид котлетками. Пока искала тарелку, вспомнила, как просила его оставить меня в покое. Что же… Это пожалуй тот случай, когда нужно четче формулировать свое желание золотой рыбке.

Подкрепившись, словно я здоровый мужик после недельного голодания, решила более тщательно осмотреть дом. Все же наивный разум полагал — где-то должна быть охрана, да и Варл рано или поздно придет. Даже когда я жила в его квартире в центре города, домой мужчина приходил поздно ночью, а сейчас едва начинало темнеть.

Только вот ни в спортзале, ни в бассейне, ни в трех гостевых спальнях и двух залах я никого не нашла. На «моем», третьем, этаже была самая уютная гостиная, милая спальня, санузел с душем, джакузи и баней, а так же рабочий кабинет. Там я включила телевизор и снова задремала под ругань в современных популярных передачах.

Было настолько спокойно, уютно, умиротворенно, что я была готова сражаться за одиночество всеми фибрами души. Если первые часы после пробуждения пугали, то теперь я была несказанно счастлива. Наконец-то все оставили меня в покое!

Впервые за долгое время, можно было просто закутаться в плед и, беспечно глядя в телевизор, думать о какой-то ерунде, переживать за судьбы людей на экране и не вникать в собственные проблемы. А они были, только вот я взяла от них выходной.

Честно говоря, после такого марафона сна, надеялась не спать как минимум сутки, но нет! Организм смело дал мне здоровый крепкий сон аж до восьми утра. Пританцовывая от непонятной нахлынувшей радости, я побрела на кухню и заварила себе кофе.

Только вот едва стоило открыть холодильник, как я замерла и непонимающе оцепенела. Контейнеры поменялись. Тяжело дыша, толкнула дверцу, чтобы посмотреть на календарь. Да! Кто-то передвинул квадратик на сегодняшнее число.

Стало жутко. Внезапно на голову обрушилось понимание происходящего. Это, мать его, не была свобода! Это было заточение в одиночной камере, с безумно хорошими условиями, кормушкой и полным комфортом. Только все равно — заточение.

Кружка с кофе выпала из рук и осколок попал на ногу. Слишком маленький, чтобы причинить серьезное ранение, но достаточно большой, чтобы вернуть в этот мир из размышлений.

— Камеры… — шепнула я себе под нос и начала судорожно оборачиваться по сторонам в поисках маленьких черных точек. — Они должны тут быть. Макс же помешан на контроле.

И, да. Маленькие точечки, которые можно было заметить при особой внимательности, находились по всюду: в кондиционере, вытяжке, колонках, просто деревянном оформлении комнаты… Сыграла лютая злоба. Он развлекается! Как это еще назвать?! Завел себе личный аквариум с рыбкой-одиночкой.

Я было сжала кулаки и собралась громко высказать все, что думаю о Максе, глядя прямо в камеру, как… щелкнул замок на центральной двери. Кто-то пришел.

Я замерла на месте, потому как знала, прийти мог только хозяин дома. По идее… Тем не менее шаги были более глубокими и тяжелыми. Когда я уже насупившись не знала, что делать и куда бежать, на кухню вошел плотный старичок с проседью на макушке и в широких квадратных очках. Его веселая и радостная улыбка при виде меня говорила лишь об одном — он знал меня. А мне вот его лицо точно ни о чем не говорило!

И пока я, растерявшись окончательно, не понимала, как стоит вести себя в подобных ситуациях, он скинул пальто, а под ним оказалась белая униформа врача. Все встало на свои места.

— Добрый день! Лина, я был так рад вчера узнать, что вы очнулись, дорогая! — искренне сказал он и, положив чемоданчик на широкий стол, недовольно посмотрел на лужу и кучу осколков. — У вас трясутся руки? Головокружения? Повышенная утомляемость? Отсутствие аппетита?

Отрицательно помотав на все головой, я окончательно вспомнила этого человека. Это он «во сне» был в моей спальне вместе с Варлом. И теперь вел себя со мной так, словно мы добрые старые друзья.

— Здравствуйте… Кто вам сообщил о моем пробуждении? — натянув приветливую улыбку, я позволила старику осмотреть мою ногу. Пока он был в хорошем расположении духа, стоило вытянуть из него побольше полезной информации.

— Господин Варламовский была так встрев… — воодушевленный рассказ оборвался тут же, когда умный мужчина заметил, с какой жадностью я хватаю информацию и как блестят мои глаза! Черт! Актриса из меня не очень… — Какая разница — кто? Важно, что я — ваш лечащий врач, меня зовут Илья Петрович. Сейчас я уколю вам витаминчики, померяю давление и, наконец, оставлю в покое. Пожалуй, еще стоит обработать рану.

Илья Петрович жестом пригласил меня в общий зал. Я послушалась только потому, что он был живой кладезь информации. Один раз проговорился и второй сможет.

— Послушайте, почему я тут одна? — заигрывающе пропела я, когда аппарат по измерению давления был снят. Старичок усмехнулся, но промолчал. «Хорошее» начало! — Максим же приедет сюда? Ну или хоть кто-нибудь? Что это за место вообще? Как далеко от центра? Вы наверняка на автобусе добирались, не знаете — какие тут ходят? Даже если на машине, номер трассы очень облегчил бы мне задачу…

Клянусь, я видела, как Илья Петрович закатил глаза в немой мольбе «заткнись, женщина!», и я не смогла сдержать усмешку. Что же, может дожать его будет не так уж и сложно.

— Ложитесь пожалуйста на живот, — скомандовал он стальным голосом, будто на самом деле относится ко мне, как к бесполому пациенту. Размышляя над вопросом: как же Варл со своей нечеловеческой ревностью позволил мне остаться один-на-один с мужчиной, едва не пропустила момент, когда Илья Петрович слега спустил мои пижамные штаны и поставил укол. Я было хотела дернуться, но побоялась, что иголка рассечет кожу. — Вот и все. Судя по всему, пришли в себя вы очень быстро. Думаю, завтра будет мой последний визит. Не стоит злоупотреблять даже обычными витаминами… Ваш молодой организм и так прекрасно справляется!

Он спокойно сел и, подождав пока я последую его примеру, начал быстро обрабатывать едва заметный порез на ноге.

— Вы могли вколоть мне что угодно сейчас. Наркотики, транквилизаторы, снотворное, какие-то гормоны… — устало протянула я, а затем, заглянув в очередную камеру, процедила: — Чувствую себя полной безропотной идиоткой. Хотя, наверное, я такой и являюсь.

— Вам просто стоит доверять господину Варламовскому… — спустя долгое молчание озвучил он, когда уже собирал свой чемоданчик. — Думаю, это вы и делаете. Может, пока и не осознаете в полной мере, но инстинкты работают безотказно. Просто подумайте о деталях, разве не из них состоит пазл? Соберите его уже наконец!

Мои брови взлетели к потолку, когда противная колкость-таки слетела с губ:

— Не слишком ли много размышлений для человека, который читает себя Врачом? — сделав акцент на последнем слове, я произнесла его таким голосом, будто это некое божество. Не менее. Он усмехнулся и начал застегивать свое пальто с легким намеком на улыбку. — Я имела ввиду, что врачи лечат только по своей специальности, а не дают «важные» житейские советы, как в дешевых сериалах. Если я сейчас расплачусь, а вы засмотритесь в даль, то можно смело пускать титры.

— Почему же? В «Анатомии Грей» работали шикарные врачи, а еще в конце каждой серии спасали героев своими мудрыми умозаключениями! — саркастично подметил он. Не знала, что старички тоже подсели на слезливые мелодрамы, которые прикрываються флером медицины. Собравшись окончательно, он хлопнул по коленкам и серьезно изрек на прощание: — У вас узкое мышление. Детское… Ваш мир делится только на белое и черное, но так не бывает, Лина. Да. Судят людей по их поступкам, но ведь к каждому мы относимся по-разному, да? Уверен, есть человек, ради которого вы готовы предать ближнего… Но вы подумали о чувствах того самого ближнего? Можно ли считать вас хорошем человеком, если вы убили кого-то во благо? Или плохим, если помогли бедному только для того, чтобы очистить свою эгоистическую совесть? Где эта грань, дорогая? Ее нет.

Замерев с открытым ртом, я не решалась сказать и слова. Человек наверняка знал обо мне больше, чем хотел показать. А главное — бил по самому больному… И тут у меня появились некоторые предположения:

— Вы психолог? Или даже… психотерапевт? Варла лечите от его тараканов? Ох! Думаю, работы у вас выше крыши!

Он самодовольно улыбнулся и у самого выхода сказал:

— Вот! И снова ваше узкое мышление. Вы думаете, если я терапевт, то не могу параллельно заниматься чем-то еще? Чем угодно. Это ведь жизнь, дорогая. Она одна. Быть может моя страсть — философия, не думали? Господин Варламовский, между прочим, очень интересный собеседник и мой коллега в некотором смысле.

Я потупила взгляд и почему-то посчитала себя виноватой. Мало того, что вела себя слишком дерзко с пожилым человеком, так еще и явно обидела его своим предположениями. Увидев мои метания, он добродушно улыбнулся и вышел из дома.

— Идите внутрь, дорогая, — мягко, но настойчиво ответил он на моим попытки выскочить вслед за ним. Я было попытался проявить настойчивость, как к доктору подошел весьма крепкий парень, явно намереваясь сопроводить того до машины или… на чем он там приехал? Только мне категорически не понравился этот холодный убийственный взгляд, что он бросил на меня с немым предупреждением. Пришлось отступить и позволить захлопнуть бронированную дверь прямо перед носом.

— До свидания, — пробубнила я холодному металлу напротив, а затем попытала удачу с дверью. Та, естественно, не поддалась и я вложила всю свою ненависть к Максу, самой ситуации и моей беспомощности в один единственный удар. — Черт!

Естественно, сбила костяшки. Пошла кровь и пришлось бежать в ванну и быстро охлаждать рану. В какой-то передаче я слышала, дескать, это помогает остановить кровотечение. Не знаю, совет подействовал или просто силенок у меня маловато, но через пять минут я уже со всей воинственностью вышла в общий коридор и осмотрела по сторонам.

— Что же, хочешь шоу? Ты его получишь, Варламовский! — что есть мочи закричала я в очередную скрытую камеру и, натянув многообещающую улыбку, пошла реализовывать коварный план.

Иногда рыбкам в аквариуме становится скучно. Их никто не развлекает и совсем нет друзей. Тогда в голове появляются безумные мысли, как сделать больно своему тюремщику. И я точно знала струны, на которые нужно надавить, чтобы инструмент под названием «Максим Варламовский» вышел из строя.

Выйдя в общий зал, я осмотрелась по сторонам. Да! Идеальное место. Я попадаю в объектив не менее, чем пяти камер наблюдения.

— Ох, как же у вас тут жарко! — громко воскликнула я, как в каких-то дешевых порнофильмах и начала медленно расстегивать рубашку-пижаму. Под ней, естественно, ничего не было. — Кажется придется ходить так каждый день…

Тонкая одежда полетела на пол. На самом деле, в комнате было довольно прохладно, если учесть, что Новый Год уже на пороге. Соски тут же затвердели, а кожа покрылась мелкими мурашками. Зато теперь я могла гордо держать осанку, когда медленно стягивала с себя штаны, словно танцевала танец у шеста.

И вот на мне остались одни белые трусики. Ей богу, у меня были мысли стянуть и их, но в последний момент передумала. Достаточно, если моей домашней униформой станут носки и бикини.

Словно ни в чем не бывало, начала готовить яблочный пирог. Плевать, что в холодильнике полно еды, разве не главная мечта всех мужчин — поиметь девушку, всю в муке и тесте, на кухонном столе? Ох, надеюсь, охранники, наблюдающие в камеры, оценили мои пританцовывающие движения, пластику и жаркие взгляды прямо в объектив! Я старалась.

Меня до жути забавлял тот факт, как сильно разозлится Варл, когда узнает, что его игрушку рассматривал кто-то еще, кроме владельца. Он будет вне себя от ярости от моего безумного поступка!

В голове плясали маленькие дьяволицы, когда я случайно схватилась голой рукой за раскаленный противень. Закусив в миг покрасневший палец, я ужаснулась свой же мысли: «Сейчас Макс точно негодует!».

И все встало на свои места… Откуда я знала, как зацепить Варламовского? Я просто была уверена, что моя боль это и его боль… Так оно и было. Каким бы грубым, циничным и противоречивым не был мужчина — его бесило то, что может принести мне неудобство, проблемы, печали.

Сидя на полу около перевернутого не-до-блюда просто плакала, искренне не понимая, что вообще проходит. Как получилось так, что я ищу что-то хорошее в человеке, который держит меня как домашнее животное? Но, что еще хуже, как получилось так, у человека было это самое хорошее?

— Ты жалкая, Лина Майер… — шепнула я себе в ноги и, словно только сейчас заметив наготу, поежилась. Когда?! Когда я позволила себе опуститься так низко? Раньше я предпочитала только сплошные купальники, а сейчас разгуливала по дому, как какая-то девица легкого поведения…

Пусть доктор прав, мир имеет еще тысячу разных оттенков… Согласна! Но как тогда жить? В смысле, нужно ведь как-то определяться с отношением к тому или иному человеку?

Например, Варламовский. Хороший отец; прекрасный любовник; мужчина, верный своему слову. Но ужасный, УЖАСНЫЙ, человек!!! Не верится, что считанные дни назад я существовала в своем маленьком мирке и переживала об отношениях в семье. Варл же втянул меня в какие-то разборки, где не было места еще совсем зеленым девочкам. Пару недель назад мне исполнилось девятнадцать, а я уже видела столько, что хочу уйти на пенсию и забыться.

Пожалуй, последнее можно сделать сейчас.

Еще когда в первый день я осматривала дом, то наткнулась на погреб. У моих родителей он тоже был и там держали скудные запасы вина. В доме Варламовского все обстояло по-другому: ряды запылившихся бутылок ждали своего хозяина.

Был соблазн распить вино в холодном погребе, но я поставила крест на попытках вывести Варла из себя. В конце-концов, однажды он появится и я вытрясу из него правду. А пока я начала задумываться от том, не случилось ли с ним что? Может посадили в тюрьму? Или подрыватель вернулся за Варлом или, хуже того, Артемом?

Об этом я думала сидя перед телевизором с бокалом вина. Мне не давал покоя брачный договор и прощальное выражение лица Макса, когда тот сажал меня в машину… Он ведь прощался не на совсем?!

Да, я зла на него! Да, не понимаю большинство его поступков! Но почему мне кажется, что он один из не многих людей, кто заслуживает долгую и счастливую жизнь? Есть люди, которые сидят на диване и осуждают всех вокруг, а есть Максим Варламовский, которые действует и выживает.

Он как-то сказал, что просто защищает свою семью. Если бы у меня был ребенок, то и я бы пошла на многое ради его защиты. Только это не отменяет того факта, что я для мужчины лишь средство достижения какой-то цели. От этого становилось больно и мерзко одновременно.

Бутылку я приговорила за вечер, а утром едва сползла с постели. Зная, что сегодня снова придет Илья Петрович, ожидала его в общем зале.

Он появился ровно в тоже время, что и вчера. Снова та же приветливая улыбка и нескончаемые вопросы о моем самочувствии. Я знала, что хорошее ко мне отношение — это его работа, но ничего не могла с собой поделать. Мужчина располагал к себе мое доверие.

— Это плохо, делить мир на черное и белое? — робко спросила я, пока тот готовил для меня укол.

— Почему же? Большинство так поступают. Только не у всех хватает мужества себе в этом признаться… — спокойно ответил он, поставив укол, и, когда процесс был окончен, саркастично добавил: — Но, думаю, стриптиз на глазах у четырех дежурных охранников никак не помог разобраться в ситуации, так?

Покраснев, я села и отвела взгляд. Разве не внимания я хотела добиться? Чего тогда стесняться? Нужно смотреть прямо в глаза с высоко поднятым подбородком.

— Он видел, да? — едва слышно протянула я и получила в ответ только многозначительный взгляд. — И… как?

— Просил проверить вашу голову на предмет заболеваний, — весело сказал Илья Петрович по пути к выходу. Но, что-то подсказывало — в каждой шутке есть доля правды. — Я убедил господина Варламовского, что вы просто пытаетесь справиться с депрессией.

Он уже подошел к двери, когда я внезапно ощутила потребность поговорить с ним еще хоть минуту. Как давно я просто не общалась с людьми? Мне необходимо было выговориться или сумасшествие не за горами.

— Вы ведь завтра уже не придете? — получив кивок на свой вопрос, жалобно прошептала: — Не хотите выпить чаю?

В глазах доктора появилась печаль и я уже готова была выслушать отказ, вот только внутреннее напряжение не выдержало и платину прорвало. На глазах появились слезы, а тело начало трясти. Позже я наверняка буду чувствовать себя жалкой малолеткой, но сейчас мне нужен был живой человек рядом. Хотя бы в качестве «жилетки».

— Я не понимаю, что происходит! Еще недавно мне казалось, что самой огромной проблемой в жизни может быть выбор профессии. А сейчас… Все эти взрывы, теракты, побеги, убийства и разоблачения… Это все слишком для меня! Кем нужно быть, чтобы запереть меня одну дома после всего этого? Вы говорили, что не нужно судить все строго и я честно весь прошлый вечер искала что-то хорошее… в Нем, но пока он для меня одна сплошная воронка, которая превращает самое мое существование в ад!

Выговорившись, я задохнулась и вдруг осознала, что просто кричала последние предложения. Стало легче и тут же стыдно, ведь все люди Варла, как и он сам, наверняка слышали эти слова.

«Ну и пусть!» — самодовольно подметил внутренний голос.

— Что же, надеюсь у вас есть черный чай, — с отеческой улыбкой подметил старик и по его немного задумчивым глаза осознала, что влетит ему от работодателя по первое число. — В любом случае я согласен и на воду!

Мы сидели на кухне и разговаривали. В основном говорила я. Рассказывала ему о семье, сестре, Максе, Артеме и даже Кирилле. Свои эмоции, переживания, метания. Было легко открыться человеку, которого ты скорее всего больше не увидишь. А от камер я старалась абстрагироваться. В конце концов, я не пароль от сейфа выдавала, а просто свою жизнь.

Иногда Илья Петрович задавал наводящие вопросы или вставлял свои философские рассуждения. Но одно я запомнила больше всего:

— Сейчас вы на распутьи. Есть ваша прошлая жизнь, с уже прописанными правилами, устоями и мотивами, а есть непонятное «сейчас». Но, знаете… Когда кость срастается неправильно, ее ломают, чтобы исправить.

— То есть «сейчас кость срастается правильно»? — не скрывая издевки в голосе, спросила я.

— Это решать только вам. Ведь у каждого из нас своя правда… Только вот, кость-то можно ломать и ломать, пока вы не останетесь довольны или просто хромать всю жизнь. Выбор у каждого свой.

Плюнув на условности, я решила впервые глубоко затронуть тему отношений с Варламовским:

— Но вы же знаете, Максима! Иногда он делает такие поступки, которые не ждешь даже от рыцарей в сказках, а в следующую секунду превращается в мафиози из бандитского Петербурга.

— Хорошая пища для размышлений, не находите? Только позволите мне сказать пару слов не от имени психолога, а просто от человека и друга господина Варламовского? — он замолчал и не продолжил, пока я не кивнула. — Иногда человек может посещать церковь каждый день, помогать бедным, ни разу не поднять руку с агрессивным намерением и хранить верность возлюбленному всю жизнь, но спокойно переступить через умирающего, голодающего, нуждающегося… потому как «не может ему помочь». Чушь! Не правда ли?.. Я знаю, как вы познакомились с Максимом. И, согласитесь, не лучшая судьба бы вас ждала, вернись вы в тот день домой? Ведь знаете, что родители даже не написали заявление о вашей пропаже? — тяжело сглотнув, я кивнула и он снова продолжил: — Так вот, каждый живет, как умеет. Один показывает свое доброе сердце цветами, подарками и конфетками, а другой дарит то, о чем даже предположить никто не мог. Даже он сам.

— И что же Варл подарил мне?

Он ничего не ответил, а только широко улыбнулся и засобирался уходить.

«Он ведь не имел ввиду любовь, семью и прочие милости?!» — появилась в голове настолько противоречивая идея, что я даже не решилась озвучить ее доктору.

У самого выхода, после прощания, он снова ввел меня в краску:

— Думаю, алкоголь не избавляет от проблем, дорогая. Попробуйте подумать о домашнем животном. Забота о ближнем раскрывает наши лучшие стороны.

Илья Петрович уже ушел, а я еще долго думала над нашим разговором. Ради интереса заглянула в холодильник — новые контейнеры с едой. Затем пошла в погреб и увидела массивный замок на двери. Странно, ведь раньше там не было даже отсека для него.

Кроме всего прочего мною был найден планшет. Сперва я не хотела его трогать, но затем осознала — еще вчера на журнальном столике возле дивана стояли живые цветы, так что новый гаджет явно был для меня.

Тут же всплыл разговор с Ильей Петровичем и я принялась рыскать по интернету в поисках замены реального друга. Остановила свой выбор на мини-собачках.

Сперва я рассматривала милые картинки с неким коммерческим интересом, но только до того, как увидела Мальтезе*. Плюшевая белая игрушка с черными глазами выглядела настолько мило и невинно, что я не сдержала умилительный вздох. Нежели такое чудо еще и живое?

— Малыш, — тут же придумала ему кличку, хоть и осознавала, насколько это бессмысленно — подобное я смогу себе позволить только после освобождения от Варла и долгой изнурительной работы.

Мало того, что это чудо стоило очень-очень приличных денег, так еще и корм их был намного роскошнее того, что я могла бы себе позволить на возможную стипендию или минимальную заработную плату.

Откинув планшет в сторону, решила, наконец, вернуться к реальной жизни девушки, которая осталась на хозяйстве в большом доме. Нашла в небольшом помещении, похожем на подсобку, все необходимые принадлежности для работы и начала наводить марафет в доме. Раньше моим любимым занятием было вытирание пыли, так как это не сложно и быстро, но ни когда в доме три этажа! Тем не менее, решила все же довести начатое до конца и вымыла окна, полы и даже, сумев разобраться с моющим пылесосом, освежила коврики.

Ночью я упала на кровать в таком состоянии, что сил оставалось только закрыть глаза.

Ранее домработнице удавалось посещать дом без звуков и моего последующего пробуждения. Сегодня же я проснулась впервые так резко, словно зазвонил будильник. Что-то внизу упало и разбилось, а я, радуясь нежданному гостью, тут же сорвалась с места и побежала вниз. Тело противно ныло, напоминая, как давно хозяйка отлынивала от физических упражнений.

На первом этаже было тихо и я уже подумала, что мне показалось, когда увидела на полу осколки вазы, в которой когда-то находились цветы. Стало немного страшно, когда по деревянному полу послышались отчетливые мелкие шажки, а самого их хозяина видно не было.

«Первый признак шизофрении…» — помог добренький внутренний голос, но я очень не хотела в это верить и, обойдя диван, замерла на месте… Там, робко прижимаясь к маленькому домику для собак, стоял мой Малыш. Его хрупкое белое пушистое тельце так сильно тряслось, что я вмиг почувствовала себя каким-то чудовищем. Страшно было прикоснуться к этому чуду, чтобы не доставить ему неудобства.

— Сейчас, я принесу тебе… молочко любишь? — Малыш замер, с интересом вслушиваясь в мой голос. Я приняла это за «да» и рванула на кухню.

Так быстро я еще не тормозила. Ведь у холодильника уже кое-кто стоял, делая вид, что его присутствие тут само собой разумеющееся. Будто так было вчера, сегодня и будет завтра.

— Ты за этим пришла? — мужчина поставил на край стола молоко и оно скользнуло прямо в мои руки по столу. Знакомый и до боли родной низкий голос прокатился по всему телу волной чего-то приятного. Тут же вскипела злость. Какого хрена?!

Глава 23

Что-то в животе предательски скрутило, а воздух перестал поступать в легкие. Я знала, что еще секунда и, просто разрыдавшись, брошусь к нему в объятия. Казалось, просто жизненно необходимо прижаться к мужчине, ощутить его запах, крепость мышц, провести ладонью по густому ежику черных волос… Мне кажется или он укоротил бороду еще сильнее? Сейчас у него осталась только заметная небритость, что делало его лицо более точеным, но устрашающим.

И тут же мне хотелось взять пакет молока и запустить им в голову Максу. Он заставил меня увидеть ад на земле, а я умираю от жажды посочувствовать своему личному палачу?! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!!!

Взяв белый пакет я задумчиво оценила его габариты и пришла к неутешительному выводу, что вреда этому бугаю он не принесет. Плюс ко всему, ставлю всю свою заначку, что Варл поймает молоко в полете.

Плевать. Я ничем не обязана говорить мужчине. Это он задолжал мне целую тучу объяснений! А вот Малыш как раз нуждается в ласке и внимании.

Схватив со стола первую попавшуюся чашечку, потащила ее к собачке, словно и не заметила Варламовского. Малыш все еще робко прижимался к краю дивана, не переставая трястись, и испуганно осматривать все вокруг.

Неловко присев около него на ноги, налила полную чашечку молока и подтолкнула ее к Малышу:

— Пей. Не знаю, что ты любишь, но выглядишь так, словно питаешься молоком и печеньем… — Малыш снова замер, но только на момент, когда я говорила. После только сильнее попятился назад и спрятал мордочку за лапки.

— Это мальчик. Ты точно решила назвать его Малыш? — раздался прямо за спиной спокойный голос, от чего я едва сдержалась, чтобы не задрожать. Ответить что-то членораздельное я сейчас была не способна, посему промолчала, и снова заговорил Макс: — Ладно, мне нравится. Его мама родила пять щенят, но этот единственный мини (самый маленький среди братьев). К тому же, наиболее спокойный. Ему четыре месяца.

Я продолжала молчать и постаралась представить, будто Варла тут нет. Ему это пойдет на пользу, а мне поможет прийти в себя и снова порадоваться появлению в моей жизни собачки.

— Следует водить его на пеленку первый месяц самостоятельно, чтобы он привык и выработалась привычка. И не нужно кормить его где попало. Я уже поставил его миску на кухне, — мужчина явно не боялся напугать бедное запуганное животное еще больше, как я, взяв его на руки, вместе с чашечкой понес обратно в кухню.

Пришлось быстренько вставать и следовать за ними. Кто бы мог подумать, что там я увижу картину, как взрослый солидный мужчина в костюме медленно подталкивает маленькое чудо к тарелке?

— Где Артем? — в голове тут же взыграли ассоциации и я не могла больше играть в молчанку, когда дело касалось ребенка. Кажется, Макс сегодня в лучшем расположении духа, чем в нашу последнюю встречу (хоть выглядел бледным, понурым и с огромными синяками под глазами). Был шанс, что мне немного расскажут о состоянии мальчика. — Как он себя чувствует?

Я увидела, как напряглась его спина, а ледяной тон только подтвердил появившийся холодок:

— Здороваться мама с папой тебя не учили? — я пожала плечами, хоть заметить он этого и не мог. В следующую секунду мужчина отпустил Малыша, разрешая тому спокойно насладится первым завтраком в новом доме, а сам повернулся ко мне, смерив мою легкую пижамку «майка-шорты» внимательным взглядом, прежде чем спокойно сказать: — Пойдем, поговорим.

Не дожидаясь ответа, он просто направился ко мне, а я попятилась, как от огня. Макс недовольно хмыкнул, и тут же, подхватив меня под попу, понес на диван.

Чисто инстинктивно я продолжала сопротивляться и вырываться, особенно, когда тот сел на диван и усадил меня к себе на коленки так, чтобы можно было долго разглядывать лицо.

Я покрылась густым румянцем и отвела взгляд. Рука мужчины в это время легла мне на шею и медленно, гладящими движениями, поплыла в низ, оставляя за собой горячий след.

— Значит, как показывать грудь толпе мужиков — нормально, а как муж по жене соскучился — краснеешь?

Его пальцы сжали мой подбородок и заставили посмотреть ему в глаза. У меня была только секунда, чтобы собраться и показать ему, насколько неприятно его общество. Актриса из меня всегда были никудышная, но жизнь данный навык подтянула.

— Ты мне не муж, это раз. Плевать на твои бумажки! — отчеканивая каждое слово, прошипела я. Пожалуй, даже полыхающее пламя не шуточной ярости в глазах «муженька» не смогло бы заткнуть мне рот в ту минуту. — И когда ты, наконец, выпустишь меня из своей берлоги? Кажется, я подписала все твои бумажки и сделала все, что ты хочешь. Ну вот что тебе еще от меня надо?

Он стойко вытерпел всю мою тираду, но под конец видно нервы совсем сдали… Мужчина прохрипел нечто не членораздельное и завалил меня на диван. Не успела я и дыхание перевести, как его тело оказалось между моих ног.

— Цыпленок, если ты не поняла — после заключения брака ты абсолютно законно стала моя. Вся и без остатка! — его нос зарылся в мою ключицу. Когда я попыталась оттолкнуть Макса руками, те оказались зажаты за моей головой. Стоило только начать барахтаться, как уж на сковородке, и мужчина еще плотнее вжался в меня своим пахом, показывая, как сильно он возбужден. Горячая судорога прошлась по телу от его жара, тепла и пульсирующей плоти, а слова заставляли сдерживать предвкушающий всхлип: — Так долго я не был в тебе, мой цыпленок… Моя жена… Моя маленькая малышка… Мой член чувствует твое приближение раньше меня. Я должен был приехать через неделю, но просто не смог.

— Трахай кого-то другого! Только меня оставь в покое… — прошипела ему в самое ухо, все еще сохраняя образ неприступной скалы. Ну, по крайней мере, я так думала…

Одна его рука опустилась мне между ног и, обойдя трусики и шорты, вошла в мокрое и горячее лоно. Предательский стон таки сорвался с моих губ и тут же был впитан жестким поцелуем Варла. Казалось таким естественным, что именно этот мужчина трогает меня там, где я бы не подпустила никого другого… Варл подсадил меня на секс и слезть с этого наркотика теперь казалось практически нереальным.

— Не, малыш, трахать я буду только тебя. И пока ты мне не скажешь, кто ты для меня — готовься к длинному целибату. Считай, что это твое наказание… — его пальцы вышли из меня, а в следующую секунду я уже снова сидела у него на коленях.

Вот как у него это получается? Та же немного надменная улыбочка, горящий взгляд и рука на моей попке, плотно вжимающая ее в свой эрегированный член — все, что свидетельствовало о небольшом происшествии на диване.

— Ну, есть более насущные вопросы? Или ты сразу признаешь свой новый статус и мы, наконец, начнем медовый месяц? — он плотнее вжал меня в свою грудь и, потеревшись о щеку носом, промурлыкал: — Сначала я возьму тебя на кухонном столе. Запись твоей готовки грела меня этими холодными ночами, зато теперь я совершенно свободен и не отойду от тебя ну очень долго… месяц…

С ужасом заглянув в глаза мужчины, я услышала тихий рык, но все равно испуганно прошептала:

— То есть, как? Ты и я не будем выходить из этого дома целый месяц?!

В «синих глубинах» блеснуло что-то черное, многообещающее и порочное, когда он прошептал, специально каждый раз касаясь губами моих:

— Да, цыпленок. Так и есть. Ты… Я… Только вдвоем…

Только вот моя голова уже работала немного в другом направлении:

— А Артем?! А твоя работа??? Ты же не хочешь сказать… Макс, все настолько плохо, да?

Он насупился и, моментально став серьезным, отвел глаза, засмотревшись на обильный снегопад за окном. Кажется, я попала в точку.

— Сын в надежном месте, а мы с тобой должны побыть тут какое-то время. Это все, что тебе стоит знать, — холодно отрезал он.

И все. Никаких тебе объяснений, извинений, разговоров… Ощутив себя полностью опустошенной и почему-то обманутой, резко оттолкнула потерявшего бдительность Варла и побежала на кухню.

— ЛИНА! — раздался вопль мне в спину, а затем обманчиво спокойное: — Мы не договорили. Вернись.

— А о чем мне с тобой говорить? Отпускать не хочешь, из дома не выпускаешь, ничего не объясняешь… Больше общих тем между нами нет.

Застыв на пороге я с эстетическим наслаждением наблюдала, как на полу спит маленький клубок шерсти. От моего крика он проснулся и с недоумением заглянул мне в глаза. Осмелев в конец, я нагнулась и подняла Малыша на руки, будто это самый ценный в мире груз.

Сперва он сильно дрожал, но когда я начала гладить его животик, тут же расслабился и снова начал дремать. Ощущала себя мамочкой, убаюкавшей сыночка.

Стоило только развернуться на выход, как тут же натолкнулась на стену в виде Варла. Он преградил нам путь и, сощурив глаза, внимательно переводил взгляд с меня на собачку.

Сделав пару шагов назад, наткнулась попой на рабочую поверхность кухни и зажмурилась, ожидая от Варла всего, но не того, что он сделал… Его руки взяли меня в кольцо и оперлись на стол. Через секунду я услышала тихий шепот у самого уха:

— У нас много общего, цыпленок. Столько, что и представить себе не можешь. Пожалуй, мы начали с тобой неправильно, но всегда есть шанс начать с начала. У нас есть здесь и сейчас, мы все исправим… — из-за слишком близкого расстояния, услышала, как тяжело он сглотнул и тут же продолжил: — Мне нужна жена, а не печать в паспорте.

Не поверив своим же ушам, открыла глаза и уставилась на мужчину. Нет, кажется говорил и правда он…

«Главное не засмеяться!» — безостановочно повторял внутренний голос и мне-таки удалось тяжело сглотнуть и монотонно выдать:

— А мне нужна информация. Без нее я вообще тебя не понимаю.

На какое-то мгновение он завис, обдумывая мои слова. Затем немного отстранился и скомандовал:

— Идем.

Я не знала, пошел ли он у меня на поводу или это очередное его «хочу», но оставаться в такой близости от тела, которое действовало на меня, как самый мощный афродизиак, тоже не могла… Перед выходом скользнула взглядом по кухне и в ужасе спросила:

— Тут же камеры везде! А мы с тобой… В зале ведь… Черт! Какой стыд…

— Не переживай, — саркастично заметил мужчина и хлопнул меня по попе, прижавшись ко мне своим торсом и поглаживая руками, и прошептал: — Я думал, наша встреча пройдет несколько иначе, так что часть первого этажа отключена до моего сигнала. Но пока ты не попросишь меня лично, как жена мужа, свои обязанности я выполнять не намерен.

Мы снова вышли в зал. Макс сел на массивный белый диван и, широко расставив ноги, откинулся на спинку. Несмотря на свой оптимизм и показательное спокойствие, было видно, насколько сильно он устал.

Признаться, стало немного стыдно, что буквально накинулась с порога на мужчину с обвинениями, не дав даже шанса сказать что-то самому. Кто знает, какими были для него эти дни?! Ведь это я спала да ела, а, судя по виду Варла, на нем будто возили мешки.

Устроившись в кресле на руках с Малышом, решилась сказать то, что давно чесало язык:

— Спасибо за друга. Это мило и просто невероятно. Ты мой личный джин, — услышав мой голос, мужчина слегка улыбнулся и тут же насупился. Мы оба знали, предстоит тяжелый разговор. Но перед этим я обязана была уточнить… — Когда ты последний раз ел? — голубые глаза стрельнули в меня настолько сильным удивлением, что я потупила взгляд и слегка ослабила хватку Малыша. Тот, не теряясь, спрыгнул с рук и отправился в домик. Где бы мне взять нечто подобное, чтобы прятаться от этого прожигающего все внутри человека?! — Ну… Ты просто выглядишь уставшим, вымотанным и…

— Голодным? — добавил вместо меня Варл. Он явно говорил не о еде и мне стоило невероятных усилий, чтобы удержать с ним зрительный контакт и не покраснеть. — Нет, цыпленок, кушать я не хочу. Просто очень хочу спать.

— Так что тебе мешает? — увидев, как тот зевнул и потянулся, нахмурилась. Я была его камнем преткновения. Списывая все на свою тягу поступать правильно, не сдержалась, чтобы не добавить: — Так ты ведь тут надолго… Разговор может и подождать… Отдохни.

На секунду повисла тишина. Я знала, что подобным поведением выдавала все свои истинные чувства к мужчине с потрохами, но не могла поступить по-другому. Из-под ресниц позволила заглянуть в лицо своему страху и там бурлила уйма эмоций: гордость, восторг, нежность, желание… Но никакой насмешки или презрения.

— Цыпленочек, иди ко мне… — его низкий голос заполнил всю комнату. По спине прошли мурашки от того, как много было вложено несколько слов. Макс ведь прекрасно понимал, как для меня важна информация и сейчас он впервые сам был готов со мной поговорить, а я… предлагала ему потратить время на себя.

Когда я и не шевельнулась, тот молча встал и подхватил меня на руки. Через секунду я уже лежала на довольно узком диване. С одной стороны было громоздкое тело Макса, а с другой — «обрыв». Приходилось прижиматься к нему как можно плотнее, чтобы просто не разбить себе лоб. Почему именно лоб? Так ведь мои ножки кое-кто очень плотно держал, как бы невзначай поглаживая внутреннюю сторону бедра. Внезапно его губы накрыли мой висок, а затем он снова упал на прежнее место, но только для того, чтобы и второй рукой прижать меня к себе за талию. — Скучал по тебе до чертиков, малыш. Может ты просто, по-хорошему, попросишь мужа о супружеском долге и мы перестанем зря тратить драгоценные минуты?

Я молчала и изо всех сил старалась дышать, как можно более расслабленно и не чувствовать, как его член натирает мне попу своим попеременным подрагиванием. Не чувствовать, как пальцы играют с сосками, поглаживая грудь так нежно, словно это касается перышко, а не массивная мужская рука. И совсем не ощущала, как его другая рука играет с моим пупком, иногда «случайно» соскальзывая вниз и теребя резинку трусиков… Нет. Я всего этого не чувствовала. Тело совсем не отзывалось. Вообще!

— Нет? Так только интереснее… — самодовольно шепнул мне на ухо, а затем снова лег на изголовье и более расслабленно прошептал: — Я жду твоих вопросов.

— Но… я не вижу твои глаза! — задать стоящий вопрос я сейчас была не в состоянии, посему выпалила первое, что пришло в голову.

— А у нас очная ставка? Нет. Так что спрашивай и не выдумывай.

— Расскажи мне о своей бывшей жене. Я на самом деле ее копия?

Наверное, момент для подобного вопроса был не самый удачный и «романтика» к этому не располагала, но… я не могла жить с мыслью, что являюсь лишь ее временной заменой в жизни Варла, на момент отсутствия реальной жены.

Он молчал долго и в какой-то момент я уже думала, что Макс уснул, но его немного нервный голос разрезал тишину ножом:

— Это было странное время… Мы с Беликовым тогда только открыли клуб и перетрахали всех танцовщиц стриптиза. Особо ушлыми оказались Саша и Жанна. Только если последняя выбилась в любовницы Жоржа, то Саша залетела. Причем после минета. Ничего не напоминает? — он сделал небольшую паузу, давая возможность мне вспомнить историю его семьи, и тут же продолжил, под мое выпрыгивающее из груди сердце. — Мне нахрен была не нужна эта блядь, которая перетрахалась с каждый мужиком на Ленинградке, но доктор сказал, что Саша сама сможет выносить нормального ребенка. Здорового. Мне он был нужен. Зачем тогда вообще жить? Тогда другого смысла у меня не было.

— И когда она поняла, что ребенок тебе очень нужен, то… — помогла я ему с рассказом, не в силах закончить предложение.

— Да, цыпленок. Начала доить меня, как сука со стажем. Стоило только сорваться на нее, как та сразу угрожала абортом или спровоцированным выкидышем. Пару раз она даже устраивала показательные представления… Когда ребенок родился, я спокойно выдохнул, да и она тоже. Назвала мне сумму и сказала, что это цена за ее отсутствие в жизни ребенка… Она и вправду пропала, где-то на год. А затем просто вернулась, загорелая и отдохнувшая, дескать, скучала по сыну и хочет семью. Деньги кончились.

— И вы стали семьей… — мертвым голосом заключила я, сама не понимая, почему правда действует на меня так… уничтожающе.

— Гражданский брак с взаимовыгодным договором. В какой-то степени да, — подтвердил мои опасения Варл, но, тут же усмехнувшись, добавил: — Но не так, как ты думаешь, малышка. Это была первая баба в моей жизни, на которую у меня просто не стоял. Мы заключили договор, что каждый может спокойно иметь личную жизнь, а сами начали изображать семью. Мне казалось это важным, потому что…

Руководствуясь внезапным порывом, я накрыла его руку своей и, слегка погладив, прошептала:

— Я все поняла. Можешь это не пояснять.

Действительно, почему мальчику, которого улица превратила в бандита, хотеть полную семью для своего ребенка?!

— Так вот… Все оказалось сложнее, чем я думал. Она трахалась со всеми подряд, причем могла привести мужика прямо в дом, где спит ребенок. Естественно, я все это пресек и тогда эта идиотка ударилась в алкоголь. Бухала просто до посинения, да так, что пришлось класть ее в Швейцарскую клинику на лечение.

— А Артем что?

— А что он? Видел наши постоянные ссоры и не понимал, почему мамы постоянно нет дома либо она спит. — его ладони на моем животе сжались в кулаки, когда он буквально выплюнул: — Артем так хотел мать, что я решил ему ее воспитать. Полный контроль, начиная от кредиток до каждой выпитой рюмки. С ней занимался психолог и советовал записаться на курсы. Делать хоть что-то! Нельзя же только журнальчики читать целыми днями…

— А потом она сбежала… — подвела итог я, сама не замечая, как моя ладонь продолжает поглаживать его кулак, а тот под моими нежными действиями расслабляется и скрепляется с моим.

— Ага. Оставила записку, дескать, ждет от жизни большего, чем быть матерью случайного ребенка, которого она даже не хотела. Ха! Мать… Она к сыну подходила только если я ей бабла прилично отваливал! — я крепко сжала его пальцы в своих, а затем услышала тихий зевок. Он поплотнее придвинулся ко мне, прежде чем добавить: — Не передать, как я был рад больше рожу ее не видеть. Думал, после этого уж точно не женюсь официально никогда…

Мне бы порадоваться его откровению, задуматься над словами, но несколько вопросов никак не давали расслабиться:

— Ты помог мне в переулке только потому, что я похожа на Сашу? Лично ты видишь хоть какое-то сходство? Она ведь как-то связана со всей той чертовщиной, что творится вокруг, да?

Выпалив все вопросы я точно знала — Варл ответит… Сейчас он был готов сказать мне все! Только вот в ушко раздался едва слышный храп и все надежды рухнули. Кажется, мой голос его убаюкал… А меня в свою очередь утянуло в сон тепло его тела, близость и те пару камушков, что, наконец, упали с груди.

Главное я для себя почерпнула: Макс никогда не любил Сашу, а значит его одержимость мной никак с этим не связана. Разве нет?

Проснулась я от того, что было слишком просторно. Я свободно могла повернуться с одного бока на другой и не упасть при этом с дивана. Глаза открылись моментально.

Вместе с идеей, что Варл каким-то не мыслимым образом перелез через меня бесшумно, пришла и другая: он что, снова бросил меня одну?!

Это бы разрушило не только мое едва зарождающееся доверие к нему, но и забрало те бонусные очки, что присвоило ему доверчивое сердце. К черту! Я, как сумасшедшая, вскочила с места, не зная, что делать и куда бежать.

— Жена, я тут! Соскучилась? — конечно, Макс слышал, как я упала с дивана. И наверняка принял это на свой счет. Возможно, так и есть, но знать ему об этом не обязательно! — Иди ко мне. У меня для тебя сюрприз.

Медленно, как только было возможно, я двинулась на кухню. На лице была маска полной непроницаемости. Я готова была встреть все его шуточки, издевки и упреки лицом к лицу, но не то, что я там застала! Жизнь к такому меня не готовила…

— Я тут решил плов сам сделать. Знаю, у тебя всегда полный холодильник и ты ничего не ешь, но мой плов не оставит тебя равнодушной.

Только вот мне было уже не до слов мужчины… Около плиты стоял Макс, полностью обнаженный, и лишь хиленький женский фартук прикрывал его достоинство впереди. Широкая накачанная спина с литыми мышцами и упругие ягодицы остались на мой суд.

— Голый… — хрипло констатировала я, старясь не пялиться так откровенно. Тем не менее, голос-таки сошел на крик души: — Ты решил приготовить плов ГОЛЫМ?!

Он повернулся и непонимающе повел бровью. Я отлично осознавала, что это игра и месть за мой стриптиз. Только вот как бы не присматривалась в невинные голубые глазки, так и не нашла к чему придраться.

— Вещи мне привезут только к вечеру, а прежние закинул в стирку, — обыденно произнес он, медленно надвигаясь на меня с деревянной лопаточкой в руках. Помимо воли я вжалась в стенку, а глаза охотника напротив блеснули чем-то жутко опасным для меня.

Его шаги разрушали идеальную тишину. Краем глаза я заметила, что Малыш спит около мисочки с едой. Только вот тут же забыла о существовании кого-то постороннего, когда Варл оказался совсем рядом. Одна его рука упала где-то на уровне моей талии, обжигая своей недосягаемостью, а другая медленно подносила к губам лопаточку, где на самом ее конце лежал тот самый пресловутый желтый рис с морковкой.

— Попробуй. Ты не сможешь оторваться и я наконец тебя откормлю… — хрипло шепнул он, глядя только на мои губы. Я так сильно растерялась от его напора и близости, что послушно открыла рот. Мои губы плотно обхватили крупный кусочек морковки и я поморщилась. — Не вкусно?

— Горячо! — кое-как удалось сказать мне. Мои руки было потянулись, чтобы вытянуть обжигающую еду, но он тут же остановил их, не давая и шевельнуться.

— Я сам! — уверенно отрезал он и, медленно наклонившись к моим губам, начал дуть на морковку. Аромат пряностей ударил мне в сознание сильнее, чем если бы я пила водку прямо из бутылки. И, когда я уже было попрощалась со своей стойкостью, он добил меня окончательно! Накрыл мои губы своими, только чтобы откусить часть морковки и деловито осведомить: — Все. Жуй, цыпленок. Уже все хорошо.

Я проглотила продукт, практически не ощущая вкуса. Нужно было срочно убраться с кухни. Как можно дальше от Макса! Желательно в ледяной душ…

— Куда?! — стоило только попытаться выбраться из его хватки, как от тут же подхватил меня одной рукой и усадил на барный стул, чтобы дать указание: — А остальное кто есть будет? Сиди.

Я не решалась нарушить его приказ. Хоть поведение Варла и походило на игру, но если мужчина что-то задумал, то всегда доведет до конца. Притвориться покорным овощем тогда казалось намного безопаснее.

Он наложил полную тарелку риса и хочу признаться, никогда еще во мне так сильно не играли два вида голода…

Я думала, Макс сядет напротив и будет ждать реакции на свой пахучий шедевр, но он подошел вплотную и, широко расставив мои ноги, встал между ними. За все время пребывания на кухне я ни разу ни глянула ему ниже торса, а сейчас ощущала, как мне во внутреннюю часть бедра упирается его член… Возбужденный и готовый хоть сейчас войти в меня и сделать этот вечер немного приятнее… На много, много приятнее! Черт…

Тяжело сглотнув, услышала его ядовитое:

— Проголодалась? Отлично, я тебя сейчас накормлю.

Боги, как же двояко это звучало!..

И он действительно просто кормил меня, как маленького ребенка. Остужая каждую вилку, а затем осторожно вкладывая ее мне в рот. Это было безумно вкусно, но все, что чувствовала я — как мужчина становится все ближе и ближе и как светятся его глаза целой гаммой эмоций.

— Я больше не могу! Хватит! — честно призналась я, соскакивая со стула, когда Варл так удачно отвлекся на тарелку. На лице мужчины появилась самодовольная ухмылочка и он совсем не понял, о чем я говорю. Расстроила я его с особой гордостью и радостью: — Говорю, уже наелась. Пойду в душ…

— Лина! — он окрикнул меня, когда я уже почти переступила порог, отделяющий меня от зала. Глупая покорность заставила замереть, а в следующую секунду мужская грудь в плотную прижалась ко мне, заставляя почувствовать каждую мышцу, шрамик и его подрагивающее возбуждение. Обжигающий шепот в шею едва не выбил почву из под ног: — Я могу составить тебе компанию, малыш. Лучше меня твое тело никто не вымоет. Я не пропущу и кусочка.

В доказательство слов хозяина, руки змеей скользнули по-моему телу, заползая туда, куда им не место!

Собрав в кулак остатки гордости и самоуважения, решила перевести тему в другое русло. Может это сбавит градус жара между нами?

— Тупой у тебя способ отомстить. Вряд ли твои мальчики заценили твой член.

Он усмехнулся и в следующую секунду отпустил меня, дескать, иди. На моих губах появилась самовольная улыбка, но только до того момента, как я услышала в спину тихое:

— Что за дискриминация по половому признаку, цыпленок? После твоего шоу я могу положиться только на девушек.

Глава 24

Мне срочно был нужен душ. Или спортзал. Но если второй находился на одном этаже с голым накачанным мужчиной, то первое я могла себе позволить прямо в спальне. Наедине.

Так летела на третий этаж, что забыла закрыть за собой дверь на замок. В общем-то, я никогда этого не делала. Зачем, если живешь в доме одна?

По пути с меня слетала одежда. Прямо на пол. Я не выносила самой мысли о ее существовании. Казалось, что вроде как мягкая хлопковая ткань обжигает кожу, словно раскаленный метал.

Ледяные струи никак не помогали. Было чувство, будто на кожу натянут некий панцирь, не позволяющий той охлаждаться. Судорожно намыливая тело гелем для душа, то и дело задевала каменные соски. Мои руки повторяли порочный путь мужчины, а закрытые глаза представляли его рядом.

Это было мучительно. Невыносимо. Не контролируемо!

— Чокнутая! — шепотом обозвала себя же и пряный запах невероятно вкусного риса снова ударил в нос.

Не помню, в какой момент пальцы скользнули между складочек, но из груди вырвался животный всхлип. Каждое прикосновение к внутренней части бедра отдавало сладкими спазмами в живот, моля хозяйку не останавливаться.

Никогда не позволяла себе чего-то настолько развратного и противоречивого, но поступить по-другому не могла. Перед глазами то и дело стояла широкая, как-будто выточеная, спина Макса, мышцы которой играли от каждого движения, то напрягаясь до предела, то расслабляясь.

Пара резких движений руками и я уже не могу стоять на ногах. Пришлось опереться одной рукой о полупрозрачную кабинку и силой воли сдерживать крики.

Клянусь, если закрыть глаза, кажется, что член мужчины все еще упирается мне в живот, а его руки ласкают меня. Пальцы ног поджались, когда я уже почти достигла финала. Он был так близко и вместе с тем не нес полного освобождения.

— Варл, — выкрикнула я почти не осознанно, когда оргазм настиг меня быстрой теплой волной. И тут же из моих губ вырвался разочарованный стон.

Мне было мало. Я до чертиков хотела ощутить мужчину в себе. Провести ладонью по его мышцам; запустить пальцы в черные волосы и до боли потянуть, чтобы он грозно зашипел. А еще моей тайной мечтой оказалось укусить его за ягодицу. Они были такими упругими и манящими, что, стоя на кухне, я еле сдерживала порыв попробовать его тело на вкус. Наверняка, оно не хуже, чем его фирменное блюдо…

«Все видели это! Его чертовы ангелы-охранники наверняка мечтают о том моменте, когда он возьмет их прямо на этом же столе» — шепнула внутренняя стерва и я яростно зашипела.

«А почему бы и нет? Он свободный мужчина. Может трахать кого угодно, где угодно и…» — я не стала дослушивать противный голос совести и, прорычав, ударила кулаком о стенки кабинки.

Это было больно и вместе с тем отрезвляющие. Пока мысли пытались собраться в кучу, дверь кабинки быстро открылась, а абсолютно голый Варл предстал перед моими глазами. На нем были капельки пота (видимо выбрал спортзал), а за спиной валялись боксерские трусы и черные пижамные штаны. Одежды у него, значит, не было?!

— Ты звала меня, — холодно отрезал он и ступил на мою территорию. Пути назад не было и, судя по тому, что он слышал — стоял около меня давно. Возможно, даже с самого начала. Его требовательный взгляд был прикован к моему кулаку, когда он, стряхивая холодные капли, взял его в свои ладони: — О чем ты только думала?

Из груди вырвался сумасшедший смешок. Ха! Мужчина ходит по дому полуголый или вообще голый на глазах у своих наверняка идеальных секьюрити. И спрашивает, о чем думаю Я?! Серьезно?!

Стоило вспомнить только домработницу Марину, которая наверняка переспала со своим красавчиком боссом, как воображение тут же нарисовало все за меня. Разве не через постель попадают на такую работу, которую предлагает Варл?! Даже если нет, то эти девочки наверняка возбуждаются от одного его вида, а потом представляют лицо этого мужчины во время оргазма. Я не одна такая! Нас много!

— Ненавижу тебя! — выплюнула я ему прямо в лицо, а затем, вырвав руку из его хватки, попыталась зарядить пощечину. Макс не дал. Его глаза беспрерывно смотрели на меня и даже не пытались моргать. Я ненавидела, как прозрачные капли превращают и так лакомый кусочек в нечто непереносимо нужное. Ненавидела, как тонула в его голубых глазах и могла смотреть в них часами. Терпеть не могла, как вырывалась сердце от каждой его улыбки! — Ненавижу, понимаешь?! Ненавижу!

Его руки практически до боли схватили меня за бедра и придавили к стенке. Двигаться было невозможно, приходилось смотреть в глаза разъяренного мужчины, которого готов был убить меня прямо на месте:

— Нет. Ты любишь меня. Хочешь меня. Мастурбируешь, представляя меня. Ревнуешь меня. Возможно, все еще злишься, не веришь и не до конца понимаешь… Но точно не ненавидишь! — уверенно, отчеканил он, а затем, резко подняв меня, потерся своим членом о мои складочки. — Скажи, кто ты для меня? Признай меня. Доверься. И я буду только твоим. Только с тобой…

Мое тело жаждало его прикосновений и близости так же сильно, как и душа этих слов. Только вот глубоко внутри все еще сидела обида за все его прошлые поступки. Я не могла перешагнуть через нее. Слова давались мне так тяжело, что слезы заслоняли обзор:

— Ты никогда не был и не будешь только моим! Твоя жизнь похожа на чертов аттракцион, где никто не гарантирует тебе счастливый финал. Что ты делаешь, Варл?! Зачем ты заставляешь нас ходить по лезвию ножа?! Это больно! Чертовски больно…

Его рука не надолго перестала поглаживать мое бедро и переключила воду на теплую. Он думал, что моя хрипотца в голосе связанна с этим?! Отнюдь.

— Цыпленок, я просто люблю тебя и не умею по-другому, — нежно прошептал он, осыпая поцелуями глаза, осушая слезы, которые быстро смешивались с водой. — Слишком сильно люблю, чтобы отпустить. Не могу. Прости. Но я не трону тебя больше, пока ты не захочешь… Признай, что ты — только моя. Скажи это вслух. Мне охренеть, как важно знать это! Я не могу спать, зная, что ты мечтаешь о ком-то другом…

Он ждал моего ответа, а я наслаждалась нашими почти соединенными телами. Было так хорошо, что так и подмывало сказать ему все, что нашептывала чертова ревность. Сейчас он казался таким искренним и… моим, что сердце разрывалось от мысли, что я упущу возможность хоть попытаться превратить нечто взаиморазрушающее в настоящее живое чувство, способное приносить радость.

— Скажи это, малышка, — с надрывной мольбой прошептал мне прямо в губы. От обреченности и безысходности, его голос больше походил на плач раненой души. Я металась между горькими предрассудками и доверчивым сердцем. — Обещаю, я сделаю все для тебя. У нас будет настоящая семья, где не будет проблем. Я… попытаюсь измениться. Не хочу лгать, что точно изменюсь, но попробую. Это того стоит, если ты решишь…

— Я твоя, Макс, — тихий нерешительный писк слился с шумом льющейся на наши головы воды. Я закрыла глаза и молилась, чтобы не потерять сознание от страха, чтобы безумно бьющееся сердце не разорвалось в груди. Три слова дались мне так тяжело, будто каждая буква была выкована из железа. Только почему после сказанного стало так легко?

— Посмотри на меня… — осторожно попросил Варл и я не решилась ослушаться. Не сейчас, когда мы почти стали одним целым. — Повтори это еще раз. Прошу тебя. Прошу…

Прочистив горло, попыталась улыбнуться, но вышло нервно. Моя ладошка легла на его горячую небритую щеку, когда я уже уверенно заявила ему:

— Я твоя. Только твоя и ничего не могу сделать с этим. Это как чертова базовая установка… Не подлежит изменению… — услышав мои слова, Варл на какой-то момент показался мне настолько открытым и потерянным, будто юный мальчишка, которому королева школы призналась в любви. Уверенность и дикая страсть тут же откинули эти эмоции на задний план, но перед этим я обязана была прояснить один момент: — Но ты тоже должен быть только мой. Без орды женского персонала, найденного в борделях.

— Мой ревнивый цыпленок, — ласково шепнул мужчина каким-то своим мыслям, а в следующую секунду приподнял меня за талию и насадил на себя. Резко, не терпеливо и даже грубо. То, что нужно. — Я твой муж, а ты моя жена. Никаких измен, предательств и секретов. В моей жизни есть только ты, как любимая женщина. И Артем — любимый ребенок.

Я усмехнулась и не заметила, что на глазах проступили слезы. Я не могла сказать ему того же. Не знала, можно ли назвать мое помешательство на этом человеке любовью. Не сейчас, когда его слова опаляют мою душу и дают надежду на что-то большее между нами. Я не могу врать. Только правда.

Увы, ответов на многие вопросы он так мне и не дал.

— Моя Лина… Моя девочка… Моя хорошая… — жадно шептал он мне в губы, когда те вынуждены была размыкаться от резких и глубоких толчков.

Варл еще никогда не был так безумен, не сдержан и нетерпелив. Сейчас он не играл, специально оттягивая удовольствие… Он брал свое. Жадно, как в последний раз.

Его руки страстно сминали мою грудь, бедра, плечи, живот, шею… Он не пропустил ни одного участка. Словно пытался заклеймить, пометить, познать заново… Как свою жену. Человека, которого любит и с которым хочет быть.

Я же просто умирала с каждым его толчком, все глубже вгоняя в кожу спины мои уже длинные коготки. Возможно, ему было больно, но тихий рык и яростные поцелуи говорили о другом.

— Лина, я уже скоро… Малышка, посмотри на меня! Я хочу видеть твои глазки, когда ты кончаешь… — прорычал он не своим голосом, тем самым подводя меня к финалу. Я взорвалась первая, буквально повиснув на теле мужчины. А затем и он, крепко прижимая меня к себе.

Мы оба упали на пол, все еще будучи соединенными воедино. Тяжело дыша и думая о своем. Только он и я в целом мире.

— Цыпленок, я буду рад, если ты вытянешь уже из меня свои коготки, — саркастично пометил он, но тут же прижал меня к себе еще ближе. Его объятия были такими сильными, будто еще секунда и я начну вырываться и кричать. Возможно, он этого ждал? Ну уж нет! Точно не сейчас…

Мужчина был прав. Каким-то немыслимым образом я располосовала спину Варла, продолжая медленно ее царапать. Увидеть я этого не могла, но порезы под пальцами прощупывались довольно глубокие. Конечно, тут же избавила его от, наверняка, ощутимой боли и с ужасом заметила кровь на своих пальцах:

— Прости… — на моих щеках появился жаркий румянец, но когда краем глаза взглянула за спину мужчины, едва не потеряла дар речь! Макс продолжал удерживать меня около себя и… на себе, так что окровавленные следы открылись мне только в своей малой части. — Нужно срочно обеззаразить и обработать! Я мигом…

— Нет. Не хочу! — отрезал тот, не давая мне и возможности на лишнее движение. Его губы снова накрыли мои, а рука накрыла складочки между ног. — Я еще не закончил с тобой… — его пальцы проникли внутрь и надавили на пульсирующую горошину. Не в силах удержать предвкушающий всхлип от того, как член внутри меня снова становился все больше и больше, услышала самодовольное: — Если ты каждый раз будешь кончать так бурно, то я не уверен, что вообще выпущу тебя из постели.

— А как же еда, дела, Артем, Малыш? — блаженно прикрыв глаза, я выгнула спину, чем спровоцировала первый толчок. — Мы не можем прятаться от всего мира.

— Кто сказал?! — самовольно завил мужчина, снова возобновляя игру.

Не знаю, сколько прошло времени и оргазмов, прежде чем в доме закончились запасы горячей воды. Варл нахмурился и, быстро обмыв меня едва теплой, закутал в полотенце и унес в постель. Сил оставалось только на то, чтобы сильнее закутавшись около него на постели, уткнуться к шею и снова задремать.

По среди ночи я проснулась от дикой духоты и только спустя целую минуту поняла, в чем причина: Макс буквально придавил меня всем телом, сжимая руками и ногами в объятиях. Было острое ощущение, что, если не выберусь из его хватки прямо сейчас, то задохнусь на месте.

— Куда?! — сонно воскликнул мужчина, еще плотнее притягивая меня к своему телу. Все же получасовые попытки выбраться незаметно не увенчались успехом.

— Пить хочу, — пришлось соврать, но на Варла это подействовало безотказно. Он сонно открыл глаза и, смерив меня настороженным взглядом, позволил слезть с постели.

Первым делом пришлось накинуть халат на голое тело и выбежать из комнаты. Прохладная вода в ванной не помогла справиться с духотой и только потом я осознала: это не физический недостаток, скорее душевный.

Я любила мужчину, спящего сейчас в моей постели. Да! Любила! А что получала взамен? Нескончаемую вереницу тайн и обещаний. Почему мы заперты в этом доме и от кого скрываемся?! Где Артем? Что за брачный контракт я подписала и как давно Варл заготовил его? Для меня ли или все-таки для той самой Саши?

Саша… Вспоминая рассказ Макса о гражданской жене, все никак не могла отделать от ощущения, что он что-то умолчал. Нечто настолько важное, что могло бы одним махом ответить на половину моих вопросов. Может дело в Артеме? Не зря же Беликов как-то заикнулся, мол, может претендовать на отцовство?

Слишком много вопросов. А ответов почти нет… Так сильно хотелось забыть обо всем мире и стать обычной девятнадцатилетней девчонкой, которая влюблена до чертиков. Взаимно. Счастливо… Но каждую минуту пребывая с Варлом остро осознавала: я не могу быть с ним, пока тяжелый камень секретов не упадет с моих плеч.

Спустившись на кухню и выпив немного воды, подхватила не спящего Малыша на руки и потащила на верх. Уже около спальни поняла — вернуться не могу. Снова нужно делать вид, что меня все устраивает. Надоело!

Завернув в соседнюю комнату, вдруг оказалась в кабинете. Красивое красное дерево четко оттеняло зеленые обои с золотым рисунком. Смотрелось дорого и уютно. Вместе с собачкой мы позволили себе блажь — сесть на место главы этого дома. Кресло оказалось мягким и невероятно удобным.

— Хочешь я тебя покатаю, пушистик? — ласково обратилась я к Малышу, которому так и хотелось поскорее спрыгнуть с моих рук и вернуться в домик.

Устроив ребеночку мини-карусель, я вдруг резко остановилась у небольшого приоткрытого шкафчика. Ничего особенного: дверце не доставало пары сантиметров до конца, но это меня напрягло. По своей натуре я помешана на таких вещах: двери должны быть либо открыты полностью, либо плотно закрыты. Еще в первый день моего путешествия по дому моя внутренняя богиня ликовала, когда все оказалось правильно устроено (согласно моим внутренним тараканам).

Могла ли домработница оставить такой след за собой? Вряд ли. Если ее присутствие на первом этаже и оставалось незаметным, то уборку в соседней от спальни комнате я бы услышала точно!

Оставался Варл. Только вот — когда. Сразу по приезду рванул в кабинет или уже сегодняшней ночью? Не важно. Главное, что там лежало нечто настолько значимое, что могло украсть у меня внимание мужа. А он, судя по его словам и действиям, очень скучал…

Позволив Малышу спрыгнуть с колен, нерешительно подошла к ящичку и замерла. Кем я буду, если позволю себе рыться в вещах Макса?

— Женой! — вслух ответила я, отчетливо понимая, что до утра не доживу не узная содержимое ящика.

Представьте, что перед вами лежит книга, в которой могут быть ответы на все ваши вопросы. Все-все! Я почему-то была уверена именно в этом… Не могла согнать наваждение, когда все-таки резко дернула ручку и замерла.

Там был сейф.

Маленький коробок цвета слоновой кости с ярко синей ручкой и сенсорным отсеком для ввода пароля стал моей вселенной на несколько секунд. Я так сильно внушила себе, что там находится мое спасение от… всего, что просто не рассматривала другого варианта, как срочно открыть его.

Естественно, замок был заперт. В доме моих родителей тоже использовали сейф. Они не доверяли мне наши драгоценности, поэтому не спешили делиться паролем, но как-то мама обмолвилась, дескать, в основном используют восемь цифр. Возможно, это не так! Но другого варианта у меня больше не было…

— Варламовский, что же тебе дорого, а? Настолько, чтобы сделать это паролем от сейфа… — едва слышно прошептала я, окутанная каким-то странным чувством… Наверное, подобное испытывают перед первым прыжком с парашюта.

Первым делом я опробовала день рождения Артема и Макса. Затем, немного подумав, использовала и свой. Все мимо! Тем не менее, было отчетливое чувство, что я где-то рядом, поэтому рискнула и использовала мой год рождения и Артема вместе.

Знаю, слишком много ставила на себя, но, по сути, что еще я знала о мужчине, с которым сплю? Ничтожно мало…

Грустные мысли немного выбили меня из колеи. Засмотревшись в окно, я удивилась, как снежно сегодня. Сейф противно осведомил меня, что, если я допущу еще одну ошибку, он просто заблокируется на следующий час. Предчувствие внутри шептало, что будет еще и тревожный звонок в полицию или службу охраны. По крайней мере, дома точно была подключена такая функция.

Значит, нужно остановиться. Пока не поздно!

Перед глазами стоял тот день, когда я решилась сбежать из дома, тем самым изменив всю свою жизнь… Правильно ли я сделала? Определенно. Если родители не удосужились и заявления в полицию написать, о чем тогда вообще говорить? Цепляться дома мне, увы, было не за что. А вот Макс…

Помню, как увидела Варла впервые. Он понравился мне сразу. Та самая смесь надежности и заботы. Ха! Он убил на моих глазах (или почти на моих) двоих людей, а я помню только, как он пожалел незнакомку и, закутав ее в свою куртку, отнес на руках в машину. Меня никто и никогда прежде не носил на руках!

Важно ли, зачем он забрал меня к себе? Ведь какой бы ужасной не была его первоначальная цель, сейчас он явно любит меня… Только слепой бы не увидел это…

— Ты просто хочешь, чтобы ваши отношения оказались любовью с первого взгляда, Майер, — шепнула я своему отражению в окне. Мои глаза были не в силах оторваться от снега, который кружился под ярко-желтым фонарем. Это была сказка… Моя сказка. — В тебе умирает романтик…

И тут мне в голову пришла одна идея. Она была глупой. Не реалистичной. Совершенно невозможной! Но руки сами потянулись обратно к сейфу, хоть я и понимала, как рискую. Просто не могла не попробовать данную комбинацию!

— С богом! — закрыв глаза и выдохнув, я нажала кнопку подтверждения. Мое сердце замерло, когда окошко загорелось зеленым и открылось.

С добрый десяток секунд я бездумно пялилась перед собой, не веря, что Варл использовал этот пароль! Только времени было мало и следовало ускориться…

В сейфе лежали две пушки, куча пачек долларов и документы. Последние и привлекли мое внимание. Половина из них касались официальной работы и их содержание мне понять было не суждено, но три бумажки завладели моим вниманием с головой.

Первое — заключение о шизофрении из очень известной частной клиники… Александры Романовой. Что-то такое я, конечно, подозвала, но… ШИЗОФРЕНИЯ?! Если Саша и вправду сейчас на свободе, то могла бы запросто быть ответственной за все происшествия в судьбе Макса и Артема. Так вот о чем он умолчал!

Второе — заключение о поступления Артема Варламовского в частную школу в Париже. Совсем свежее… Если честно, после первой новости, за Артемку я была рада как никогда! Ребенок в безопасности и это главное. Там его ненормальная мамаша и все враги отца покажутся нереальным сном.

И третье… Конечно же, мой брачный контракт. Там было много страниц и, вникнув только в одну, я решила пока закрыть сейф и подробнее изучить мой договор в более комфортной обстановке.

Ох, там было что почитать!

Глава 25

Варл.

Я проснулся резко. Словно от толчка. Сразу понял — цыпленка рядом нет. Странно… Мы засыпали в одной постели впервые, но уже казалось таким неправильным, что ее нет рядом.

Моментально поднявшись с кровати, на ходу натянул валявшиеся на полу шорты. Вечером нам с цыпленком было не до порядка… Нужно было срочно найти мою маленькую женщину, пока она снова не напридумывала себе сотни пунктов «почему НЕТ». Хватит. Больше я ее не отпущу!

Я уже почти выскочил из спальни, когда услышал всхлип в ванной. Пришлось резко тормозить и возвращаться обратно. Прислонившись ухом к двери, услышал шум воды в раковине и тихий плач. Черт…

— Лина, что с тобой? — осторожно постучав в дверь, я начал прикидывать, как скоро сюда может приехать скорая. Или лучше вызвать личного врача? Конечно, желательнее второй вариант, так как убежище должно быть скрытым. Только вот кто его знает, что стряслось с Линой?!

Я попробовал толкнуть дверь. Заперта. Девушка на минуту затаилась, а затем разрыдалась с новой силой.

— Ты можешь выйти? Тебе так сильно плохо??? Клянусь, еще секунда и я снесу эту чертову дверь!

Вода выключилась, а маленькие ножки протопали к двери. Чтобы как-то отвлечься на эту долю минуты и не испугать ее своим зародившимся гневом на весь мир, выглянул в окно. Уже рассветало… Ночью цыпленок уходила попить воды. Нежели не вернулась с того момента?! Почему охрана молчит???

«Потому что ты, долбаный придурок, отключил все телефоны!» — чертыхнулся внутренний голос, а в следующую секунду я слушал нерешительный шепот по ту сторону двери:

— Ты меня убьешь, если скажу.

— Ёб твою мать, Лина! Говори уже! Либо я открываю дверь таким способом, который тебе не понравится! — внутри нарастала тревога. Что у нее болит?! Что за игры в «угадай мелодию»? Тяжело выдохнув через нос, я собрал остатки самообладания и тяжело отчеканил: — Конкретно: называешь проблему, я ее решаю.

— Я открыла твой сейф, — быстро протараторила она, будто, если замолчит хоть на секунду, передумает и не решится. — Взломала твой пароль…

Черт… Дай мне спокойствия, сил и здоровья, чтобы не прибить ее и дожить с этой женщиной до старости! Главное — попробовать дышать и медленно считать до десяти. Один, два, три…

— Это все?

— Ну… Да… — неуверенно протянула она, будто рассчитывала на другую реакцию.

Вот в чем проблема?! Мать твою, конечно хвалить ее тут не за что, но, по крайней мере, жива и здорова. Наконец-то кислород начал поступать в легкие с ощутимым жжением и только тогда я понял, как давно не дышал. Оперевшись спиной на рядом стоящий шкаф, я немного начал понимать ее реакцию… Черт! Черт! Черт!

«Наверняка нарыла все, что ты так старался спрятать… Действительно! Глупо ставить пароль, который знают оба», — ругал внутренний голос, призывая к благоразумию.

— Выйди и мы поговорим, малыш, — очень осторожно, но достаточно громко сказал я. Рядом залаял наш новый член семьи, но я заткнул его, недовольно покачав головой. Тот заскулил и скрутился калачиком на МОЕЙ подушке. На редкость наглая собака!

— Давай, Лина… Я жду тебя. Чтобы там себе не надумала — мы все решим.

Казалось, тишина длилась целую вечность, прежде чем треклятый замок провернулся и оттуда вышла хрупкая блондинка с целой копной кудрявых волос. На ней надет легкий розовый халатик, который, по больше части, был мокрым, открывая ее набухшие соски и полное отсутствие трусиков. Просто стоять рядом с моим цыпленком всегда было испытанием, но сейчас… Когда ее лицо оказалось заплаканным, а нижняя губка тряслась, как у девочки, любимый шарик которой лопнул прямо на глазах. Но хуже всего — ее тонкие пальчики держали тот самый брачный договор. Это конец. Она-таки его прочла.

— Лина… — я хотел было что-то сказать, но не знал — что?

Она сделала первый шаг ко мне, изо всех сил делая вид, что это не она только что рыдала ванной. Лина пыталась сделать голос недовольным и даже агрессивным, но походило больше на буйство маленького нежного котенка.

— Пароль от сейфа: дата нашего знакомства! — внезапно выпалила она, будто ожидая от меня оправданий или опровержения. Немалых усилий стоило сдержать колкость… — Я спрошу у тебя пару вещей, — осторожно начала она, замерев на месте. — Ты смертельно болен?

— Нет! — что за мысли вообще? О чем она?

— Собираешься умирать? Покончить с собой и что-то в таком духе? — дрожащим голосом продолжила она и немного выдохнула, получив еще один отрицательный ответ. — Тогда какого хрена наш брачный контракт похож на твое завещание?!

— Лина… — и снова язык прилип к небу, не решаясь объяснить то, что я и так оттягивал слишком долго.

— Почему ты переписал на меня все свое имущество?! Все, что у тебя есть, Варл… Люди, которые не собираются завтра умирать, не делают ничего подобного для малознакомых девушек. Боги, да все решат, что я заставила тебя подписать это под дулом пистолета! — она кричала, отчаянно жестикулируя. Под конец ей не хватило дыхания и Лина умоляюще уставилась на меня. Что же… Пожалуй, этот разговор рано или поздно настал бы.

— Послушай, моя жизнь… Не совсем безопасна. Но у меня есть сын, а теперь еще и ты. Я просто хочу подстраховаться, цыпленок. Дорогие мне люди должны быть в безопасности. В документе есть пункт, что, в случае моей смерти, ты можешь получить полную опеку над Артемом. Это твой выбор и я никогда не смогу тебя заставить! Но мне было бы так спокойнее, так как я люблю тебя и доверяю только тебе. Просто после этого я полностью уверен в том, что, если… что-то случится, ты будешь защищена, как и мой сын. В любом случае, как ты поняла — договор ни к чему тебя не обязывает. Это… защит, — постаравшись ободряюще ей улыбнуться, я саркастично разбавил обстановку: — Надеюсь, ты не поэтому разводила сырость? Иначе мне и правда стоит переживать о твоих буйных гормонах.

Она не улыбнулась, продолжая изучать мое лицо в таким видом, будто только что вернулась с моих поминок и застала принимающим душ. Ее глаза сузились, а пальчики начали медленно превращать бумагу в мелкий снежок:

— Мне! Ничего! От тебя! Не нужно! — буквально выплюнула она, а потом в сердцах добавила: — Потому что, если попробуешь умереть раньше меня, то я найду тебя и… прибью. Сама!

Я расхохотался. Нет, она выглядит очень комично! Почему она такая милая и сексуальная, даже когда сердится?!

— Звучит странно, не находишь? — не удержавшись от колкости, я замер, не решаясь продолжить фразу. Теперь, когда копия контракта валялась на полу, она смотрела на меня так… словно я — центр ее мироздания, и все, что ей нужно — это мои объятья. Я расставил руки и приглашающе поманил ее пальчиком. Не знаю, как позволил ей просто стоять там все это время… Никогда еще ни одна девушка не вызывала во мне такое буйство эмоций своим запахом, прикосновением, взглядами… Я даже не понимал, когда это произошло? Сразу или со временем?! Не важно. Сейчас она все, что кажется важным. Она и мой сын.

— Я бы никогда не бросила Артема, если бы что-то случилось. Твои деньги и все прочее пусть остаются ему. Не мне. Ты там вроде как поделил все между нами, но… так не честно! — якобы бесчувственно сказала она, а затем, пнув ногой гору бумаги, едва не задохнулась от протяжного тяжелого стона и, быстро подняв на меня взгляд, кинулась в объятия с таким рвением, что плотно пригвоздила к стенке, заставляя увесистый шкаф качнуться. Мне казалось, я задохнусь, от ее совсем неженской хватки, но истинное влияние могли оказать только следующие слова: — Кажется, я люблю тебя, малыш. Черт побери, до безумия!

Ее носик уткнулся мне в шею, пока тонкие пальчики перебирали мои волосы… А ведь она даже не представляла, что сделала своими словами! Импульс прошелся по всему телу, оставаясь в животе прокручиваться экспансивной пулей, разрывая все внутренние органы, да и чего уж там — весь мой прошлый мир.

— Как ты меня назвала? — до безумия хотелось заглянуть ей в глаза, не спугнуть, удержать этот момент, посему я выбрал сарказм. Обычно он выводил из любой ситуации, только теперь, глядя на ее красные щеки, не мог отделаться от мысли, как сильно хочу ее. Сейчас. В этот момент!

С ней секс никогда не был простым трахом, который просто сбрасывает с тебя напряжение после тяжелого рабочего дня. Нет. Это всегда способ достучаться до нее настоящей, зачерпнуть кусочек ее души и незаметно вытянуть во время оргазма. Сейчас она нужна была мне вся целиком. Взамен я готов был отдать всего себя.

— Прости, Макс… Я просто подумала… Такого в голове себе накрутила! Это просто эмоции… — едва слышно промямлила она и спрятала лицо в длинных кудрях. Боги, неужели она не понимает, как важно мне услышать это снова и снова.

Терпение сорвалось с рычага и я позволил себе одно рукой сорвать ее халат. Секунда, и ее тело плотно прижато к стенке шкафа, а малышка, забывая о стеснении, издает протяжной стон, когда я даю ей почувствовать, как сильно готов для нее.

— Вообще, я надеялся, что ты повторишь! — наигранно обиженно прошептал я, спуская свои шорты и резко насаживая ее на себя. Ее лоно как всегда приняло меня влагой, плотно сжимая мой член. Это было идеально! Никогда не думал, что можно ТАК кайфовать от того, что твоя девушка всегда хочет тебя. — Кошечка, я хочу услышать это снова. Ты же знаешь, какой я вредный!

Пришлось в доказательство укусить ее за сосок, от чего та ответила мне, снова вонзая свои ноготки мне под кожу. Боги, я бы мог кончить только от одного этого ее фетиша! Мне нравилось ловить ее сбивчивое дыхание и сладкие стоны губами, терзая язык и мягкие губки укусами, но слышать ее мне хотелось больше! Пришлось остановить толчки.

Она все поняла правильно и, прошипев мне что-то в самые губы, все же выжала из себя:

— Да, сейчас я люблю тебя, но если ты не продолжишь, то задушу голыми руками от лютой ненависти! Я почти поверила, что ты прощаешься со мной, придурок! Как ты так мог??? — она попыталась залепить мне пощечину, от чего получила самый глубокий толчок, на который я был только способен. Уверен, я коснулся даже ее матки. Она застонала и начала извиваться в моих объятиях. Малышка никак не могла этого сделать, слишком крепко я держал ее попку. — Прошу… Прошу! Сделай так еще. Глубже, резче… Я хочу почувствовать тебя всего. Я скажу все, что только попросишь… Ох!

Она закрыла глаза и с гортанным стоном откинулась на шкаф. Сочная грудь оттопырилась в вверх, давая мне возможность наблюдать шикарное зрелище во время нетерпеливых толчков. Одна ее ручка соскользнула с шеи и накрыла свои соски, начиная те грубо выкручивать. Я мог бы ей помочь, но не стал. Видеть, как ее округлости подпрыгивают, пока хозяйка ублажает себя — все, что нужно, чтобы быстрее дойти до финала.

— Как. Ты. Меня. Назвала?! — прошипел я ей в лицо, понимая, что еще пара фрикций, и наш общий конец. Я ощущал ее тело не хуже, чем свое, возможно даже подстраивался под ее чувствительность. — Скажи это. Сейчас!!!

— Господи… Чокнутый! Малыш… Я сказала: малыш, я люблю тебя! — вторя каждому моему удару внутри ее тела, выкрикнула она и, взорвавшись на последних толчках, буквально проорала их на весь дом.

Я понимал — мог бы кончить вместе с ней. Но так хотелось оттянуть именно этот раз. Запомнить каждый момент и сделать его поистине неповторимым. Ее слова эхом повторялись в моей голове и, только когда осознание их, наконец, дошло, я больше не мог сдерживать и кончил так, как никогда не кончал.

— Я. Так. Тебя. Люблю. Цыпленок. — зажав ее подбородок, я заставил ее пьяные глаза смотреть только на меня, когда сквозь зубы выдавал свой рык, заполняя ее лоно спермой. Тело скрючило от сильнейшего спазма, а ровно стоять на ногах с Линой казалось просто верхом изворотливости.

Мы зависли в таком положении, тяжело дыша. Теперь, когда все встало на свои места, внутри появилось чувство, которого не было раньше: уберечь свою семью. Не девушку, не сына. Семью. Словно это… другой уровень. Мы — одно целое! По крайне мере, на пути к этому.

Охренеть, если бы она сейчас попросила пристрелить кого-то, я бы, не уточняя, сделал это. Когда я стал зависим от этой сумасшедшей?! Именно сумасшедшей. Другая бы не полюбила меня. Придется заставлять ее повторять это снова и снова, чтобы я точно знал — она понимает о чем говорит и осознает всю степень ответственности.

— Пообещай мне, что не станешь лгать и выкручиваться, — внезапно сказала она едва слышно. — Я могу простить тебе прошлое, но не будущее. Только так.

— Конечно, цыпленок, — одарив ее поцелуем, я переступил через свои спущенные шорты и понес ее в нашу постель.

Черт, гребанная собака не затыкалась все это время ни на минуту. Почему-то я осознал это только сейчас и, немного оторвавшись от девушки, закрыл дверь, вытурив Малыша. Нечего подсматривать за хозяевами!

— И еще, — самоуверенно заявила Лина, стоило мне только забросить ее ноги себе на плечи. Давно хотел взять ее в таком положении. — Больше никаких «малышей» и «цыплят». Только в постели. Может быть…

— Я подумаю, — медленно войдя в нее на полную длину, я позволил себе в этот раз остановиться и насладиться ощущениями. Затем так же осторожно вышел, позволяя девушке издать разочарованный стон. — Еще просьбы, цыпленок?

— Вот опять! — нарочито недовольно воскликнула она, но только до того, как я резко вошел в в нее и тут же вышел. Малышка посмотрела на меня взглядом голодной кошки, готовая сама наброситься и изнасиловать. Мне лишь оставалось послать ей взгляд типа: «Что?! Мы ведь в постели». — Короче… Пока я еще могу говорить… Я не приму это контракт. Давай заключим что-то… классическое. Где каждый будет в выигрыше… Ох, черт!.. И я никогда бы не бросила Артема и не стала бы жить припеваючи на твои денежки. Я закончу ВУЗ, буду работать и стану независима…

— Ты порвала копию. И, да… Жена, ты уже не независима! — воскликнул я, наваливаясь на нее своим телом. Игра затянулась, пора было ускориться! — У нас не свободные отношения. Кстати, подобное тоже прописано в контракте, как и измены! Так что не сильно обольщайся, что все подстроено только под тебя. Хрен я подпущу к тебе мужиков, поняла?

Лина прогнулась подо мной, сладко закатив глаза и простонав нечто непонятное, а затем положила ладошки на мою уже отросшую бороду, едва слышно простонала:

— Ты ведь знаешь, о чем я.

— Знаю, — не стал скрывать я. Мне до боли в душе нравилось ее лицо, волосы, кожа, запах… От одной мысли, что она когда-то примет решение уйти, я превращался в зверя, готового крушить все на своем пути. Никогда не позволю! — Я больше не буду давить на тебя, обещаю. Считай, что это — просто защита. Я уже говорил.

И она поверила, отбросив все не нужные мысли. Молодец, девочка… Вредно лишний раз думать в постели о деле. Ты ведь и так знаешь, что я физически не способен навредить тебе. Теперь таких людей уже двое в моей жизни.

Глава 26

Лина.

Следующая неделя, без преувеличений, была лучшей в моей жизни. Не хотелось думать, анализировать и размышлять на сложные темы. Все было просто хорошо и я до жути боялась потерять этот островок спокойствия.

До Нового Года оставалось где-то две недели и я уговорила Макса нарядить елку. Оказалось, что у мужчины аллергия на ель, а искусственное дерево в доме больше напоминало мне поминки.

— Около дома растет шикарная елка! — шепнул мне на ухо муж, пока я припеваючи готовила нам первый совместный завтрак. — Напьюсь таблеток и нарядим, хорошо?

Руки были по локоть в муке, из которой я пыталась соорудить мой первый в жизни панкейк, но удержаться и не обнять мужчину не было сил. Кто-то делал что-то для меня… просто так. Впервые! Потому что любил. И пусть у него ужасная аллергия и доктор заставил делать два укола перед этим и не прикасаться к иголкам — я была счастлива. И судя по широкой улыбке мужчины напротив — он тоже.

Это был первый раз, когда, после возвращения, я вышла на улицу, но думать об этом не было ни желания, ни времени. Макс, который лично не мог повесить игрушки по наставлению врача, то и дело отвлекал меня от них своими объятиями и легкими поцелуями в шею.

Когда низ был украшен, встал вопрос: как достать до верхушки? Тут как тут из тени дома вышел один из амбалов со стремянкой, но Варл прогнал его одним из своих фирменных взглядом. Я сделала вид, что не заметила и позволила мужу затащить себя на шею.

Легкие поглаживания по ногам отвлекали не только от четкого соблюдения цветовой концепции, но еще и никак не давали вспомнить: почему тот человек кажется мне таким знакомым?

Осознание ударило по голове кувалдой и я едва не завалилась в сугроб. Слава Богу, Варл быстренько удержал меня за попу и стянул к себе на руки, внимательно заглядывая в глаза.

— Этот охранник… Он тот самый? Из переулка?

— Ага, — коротко ответил Макс и, предвкушая мой следующий вопрос, тут же выдохнул: — Лин, и охранник мой, и тот пацан в тот вечер выжили. Вот, один уже даже на работу вышел! Я бы никогда не стал… просто так. Каждый должен отвечать за свои поступки. Без преувеличений и преуменьшений. Пацан такого исхода не заслужил. Наказание — это другое дело.

Наверное, мой облегченный выдох был слишком громким, но только в тот момент я осознала, какая ледяная глыба растаяла между нами, медленно открывая путь к будущему, без тяжкой ноши за плечами. Казалось, любить этого человека уже больше невозможно, но я полюбила. В ту секунду.

Подарив ему самый жаркий из всех возможных поцелуев, слегка отстранилась, чтобы заглянуть в удивленные и немного затуманенные голубые глаза.

— Это за что?

— За то, что я тебя люблю. За то, что ты — это ты. За то, что мне с тобой хорошо… Продолжать? — тут же ответила я, слегка поглаживая того за бороду, не в силах отвести взгляд от «синих глубин».

— Так… Видимо, елку мы сегодня не нарядим!

Макс перекинул меня через плечо и понес в дом. И, да… елку мы в тот день не нарядили. И на следующий тоже… В общем-то, такое вот увлечение растянулось на неделю. Сперва Варл оставался со мной, пока я конкретно не начала переживать о том количестве медикаментов, что тот вливает в себя, чтобы побыть со мной на улице полчаса. Потом он начал просто гулять с собакой, пока я медленно доводила свое увлечение до идеала.

Кроме того, я основательно подсела на готовку. Все началось, когда муж два часа расхваливал мой сырой сверху и подгоревший внизу омлет. Конечно, великим шеф-поваром я себя не мнила, но хотелось действительно поразить того ВКУСНОЙ едой, а не выслушивать его десять причин, почему черная корочка — это круто. Так я влюбилась в приготовление пирогов. Почему-то в приоритете были с капустой. А еще в нашей духовке всегда пеклись всякие сладкие новшества и я ничего не могла с собой поделать.

— Это не честно, цыпленок! — Варл подхватил меня, когда я достала очередную удачную партию пирожков с малиной и выгрузила их в широкое блюдо с золотыми розами. Мужчина нагло посадил меня на барную стойку и, устроившись между моих ног, принялся медленно массировать мою спину, неторопливо подбираясь к филейной части. Казалось, секса в нашей жизни было и так слишком много, но стоило мужу прикоснуться к моей голой коже или посмотреть в глаза одним из влюбленных взглядов (к которым я никак не могла привыкнуть), как мир медленно сужался до идеи изнасиловать человека напротив самым зверским образом. — Еще пара таких противней и я стану настоящим кабаном. И самое смешное, что сама ты все это добро не ешь, а откармливаешь меня! Признайся, хочешь зарезать к Новому Году?! На праздничном столе моя тушка хоть и будет выглядеть очень сексуально с яблоком в зубах, но тебе, цыпленок, будет очень одиноко…

— Я хочу сбросить лишний вес, — не стала лгать я, как бы невзначай стягивая его бесформенную темно-зеленую майку, под которой так четко прощупывалась каждая мышца. Мне тоже не хотелось отставать от мужчины! — На территории дома столько охраны, которая меняется каждый день! Давай подкармливать их?

Варл жестко сжал мою попку и придвинул к себе так близко, что я буквально стала одним целым с его выпирающей ширинкой шорт.

— Обойдутся! — грубо выплюнул тот и, укусив меня за нижнюю губу, пролез в мокрые трусики своей рукой. Его рык в самые губы едва не довел меня к финалу… Ужас какой-то!

— Думаешь, это слишком не вкусно, чтобы кормить других? — не без интереса уточнила я. На самом деле, это был чистой воды фарс. Макс так много раз говорил, как ему нравится, что я невольно задумать о неких курсах с подобным уклоном.

— Думаю, что не хрен всяким левым мужикам есть еду моей жены! Она — моя! — прошептал он мне на ухо, а в следующую секунду я ощутила его в себе. Когда тот успел снять шорты и трусы? Хотя… Какая кому разница! Лишь бы не останавливался…

С таким успехом мы могли бы ходить по дому голыми. Меньше бы моих платьев и маек оказалось в урне после встречи с руками Варла… Радовало лишь то, что у Макса при себе всегда был пульт, при нажатии на кнопки которого камеры в нужной комнате отключались.

Вот так вот между готовкой, вечерними сеансами «Игры престолов» под попкорн и охренительным сексом прошла неделя.

Как-то я спросила Варла, почему тот не выходит на связь с сыном. Его ответ был коротким, холодным и намекал на то, что тема не из тех, что он бы хотел обсуждать днями напролет:

— Сейчас не то время, чтобы созваниваться. Могут выследить… Я точно знаю, что у него все есть и все хорошо. На данный момент это все мои возможности, Лина.

— А он знает французский? — не удержалась от вопроса я, надеясь, что Варл не отдалится от меня за такую своевольность.

Нет. Он только пересадил меня к себе на колени и ласково прошептал, убирая с лица лишнюю прядь:

— Цыпленок, он знает французский, английский и немецкий, как свой родной.

От удивления планшет выпал из моих рук и громко стукнул о дерево. Четыре языка в таком возрасте??? Как это вообще?

— Я думала, его уклон — это математика и футбол… — едва слышно прошептав, тут же не удержалась от самой большой глупости: — Боги, я наверное самая тупая в нашей одаренной семейке.

Пока я отчаянно краснела под счастливым взглядом мужа (слишком прямолинейно звучала формулировка!), он начал покрывать поцелуями мое лицо, уверенно обманывая мое самолюбие:

— Девочка, ты первая, кто закончил столько курсов! Я поражен твоим умом, трудолюбием и сообразительностью. А так… Тебе только девятнадцать исполнилось и вся жизнь впереди. А я помогу. Всегда буду рядом.

— Ага, около десяти дополнительный курсов… — не став лгать и забыв об изначальной сути разговора, начала ластиться к его щеке. Как же мне нравилась эта его небритость! — И еще двадцать три, которые я бросила за неделю до получения сертификата.

— Почему?! — мужчина настолько удивился, что перестал задобрять мою внутреннюю кошечку. Пришлось снова возвращаться в реальность и фокусировать на его лице свой затуманенный взгляд. Это было сложно.

— Ну… портной я не могла стать априори, потому как не научилась даже зашивать свои носки за три месяца. Наращивать ногти стало адской мукой, ведь от всех средств была аллергия. А немецкий так и не удалось выучить, так как язык заплетался от всех хитросплетений и… я постоянно чувствовала себя закадровым голосом в порно и смеялась на уроках так, что меня частенько выгоняли… В общем, зачем мне не честный сертификат? Я ищу себе будущее, а не очередную бумажку.

Не знаю, что я такого сказала, но глаза мужчины напротив вдруг перестали быть серьезным и улыбнулись мне своим блеском, словно… гордились. Я уже растаяла розовой лужицей около его ног и забыла, как дышать, когда тот поднял с пола планшет и уткнулся в него заинтересованно:

— Прости, цыпленок, но я знаю, что ты задумала. Я не против кулинарных курсов, выходит у тебя очень круто! Но выбирай что-то на февраль или март… — мужчина запнулся и откашлялся, потому что на экране давно уже были не статьи о кулинарии.

Мне до жути хотелось узнать что-то о семье, по которой я до жути скучала. Признаться, моя любовь к ним была такой сильной, что я вообще забыла, зачем сбегала? Найдя страничку Карины Майер «ВКонтакте» решила посмотреть ее фотографии с гастролей в Праге. Холеная брюнетка выглядела шикарно в облегавшем красном платье, усыпанном стразами… Признаться, я даже немного приревновала Макса к ней. Все же сестра во многом была краше и интереснее меня. Родители часто это повторяли…

— Лина… — Макс посмотрел на меня как-то странно. С сожалением, что ли. Внешние данные сестры его либо не впечатлили, либо он просто видел ее фото ранее. Думаю, ответ очевиден. — Ты же понимаешь, что…

Легко дотронувшись ладошкой к губам мужчины, я едва слышно прошептала:

— Не нужно. Я ничего ей не писала и зашла с липового аккаунта. Знаю, что сейчас не время с ними встречаться. Ты ведь даже отказался от встреч с маленьким сыном… Просто… Не знаю… Наверное, я соскучилась. Как-то привыкла за девятнадцать лет, что семья всегда рядом.

Он ничего не ответил, а просто отложил в сторону планшет и заставил меня думать о кое-чем более приятном.

Забыв об этом разговоре, я снова утонула в череде дней, плавно постигая новую стараться: готовка. Малыш же молчаливо терпел все мои шедевры, но был рад только куриной грудке или специально купленному корму.

Макс поддерживал меня во всем но, была уверенна, ревновал к странному хобби. Стоило мне только подарить очередному получившемуся блюду свой сумасшедший счастливый взгляд, как тот вытягивал меня с кухни в спальню. Буквально. Просто брал, перекидывал через плече и уносил. А еще мог просто внезапно поцеловать и отпустить только когда я смотрела на него так же, с полным восхищением и обожанием.

— Перестать! — я сидела на нем сверху и хотела оттянуть наш пятый по счету акт любви за этот час хоть на пять минут. После таких стараний спортзал и диеты мне были совершенно не нужны. — Наверняка у тебя тоже есть такое хобби, которым ты живешь!

Он хмыкнул и потянув за руку оказался сверху за долю секунды. Его член вошел в меня так глубоко, что я не только забыла суть вопроса, а все буквы алфавита.

А вот самодовольный Макс точно нет. Его хриплый голос между резких толчков и моих жалобных всхлипов, заставил мурашки пройтись по телу и остановится там, где наши тела соединялись воедино:

— Работа — не хобби, а способ выжить! А так… Ты, мое самое страстное увлечение, цыпленок.

— Не верю… Должно быть что-то еще… — не унималась я, когда уже видела новый финал на горизонте. Казалось, еще пару толчков и вершина. А нет… Макс всегда специально замедлял последний раз, растягивая крышесносный секс на долгие часы. Пятый раз всегда был самым долгим и мучительным… — Скажи мне, пожалуйста. Ты ведь так много обо мне знаешь!

Вот так я и узнала о высшем медицинском образовании моего мужчины! И, самое смешное, что по специальности он никто иной, как хирург!

— Теперь я понимаю, как ты так ловко… Ну, Беликову… Ты ведь понимаешь? Там ведь сила нужна ого-го!! — между приступами истерического смеха выдала из себя я. Пожалуй, профессиональный хирург мог бы и руки без скальпеля вырвать, не то что… кхем… половой орган. Когда эмоции немного улеглись, я осторожно уточнила у него: — А ты бы хотел заниматься этим вместо своей основной работы? Забросить прошлое и родной город и начать все заново… по-правильному что ли?

Он долго молчал, а я слушала его размеренное биение сердца лежа на груди. Мне было не видно его лица и это хорошо. Макс не мог видеть, как важен для меня этот ответ. Ведь рано или поздно нам придется выйти из дома и столкнуться с реальностью суровой жизнь Варламовского. Увы, к ней я была не готова, как бы не настраивалась.

— Пожалуй, нет. — наконец выдал он и мое сердце замерло. Ведь если он ничего не хочет менять, будущего у нас нет. Только эта комната, здесь и сейчас. Ох, как же больно… — Не хирургом точно. Это большая ответственность за человеческие жизнь. Ты берешь на себя лишний груз. Не будь у меня тебя с Артемкой, то конечно, а так… Нет. Точно не хочу. — Макс замолчал на долю секунды и сильнее закутав меня в одеяло, осторожно, словно озвучивая свои самые глубокие фантазии, хрипло заговорил: — Возможно домик где-то в Праге. Ресторан, где ты будешь поваром, а я твоим хозяином…

— МАКС! — не удержавшись, я пнула того в бок и он расхохотался, дескать: «Девушка, кажется этот пост так и называется!»

— …Я знаю чешский, как свой родной, а ты быстро освоишься. Ты ведь такая обучаемая! Город красивый и уровень жизни достойный. Для меня там… есть возможности.

Не удержавшись, я перекатилась к нему на живот и обнимая ногами бедра, выжидающе заглянула в глаза:

— Ну?? Так в чем дело?! Почему ты не бросишь весь этот ужас и не начнешь легальную и достойную жизнь в Чехии? Это ведь так просто!

— Совсем не просто, малышка. — как-то растерянно ответил он, будто только что рассказал мне сказку про розовый летающих единорогов, а я прошу их конкретные координаты. Общего градуса ситуации добавило еще его дружеское проглаживание по голове. Словно я какой-то тупой кот! — Город, в котором ты живешь полностью подчиняется моим законам. Тут все заведения либо мои, либо платят мне… налог. Это просто так не падает на голову, Лина. Я шел к подобному долгие годы.

— Просто скажи, что ты не готов все оставить. — с натянутой улыбкой констатировала я.

— Ага. Что-то типа того. — спокойно ответил он, будто и не заметил сквозняка между нами, а затем быстро потянул за руку: — Иди ко мне, поговорим потом… Хочу услышать твой сладкий стон…

— Нет, я… Хочу в душ.

Быстро спрыгнув с кровати, я впервые замоталась в одеяло по самое горло и отправилась в ванную. Когда вышла из нее мужчина уже спал. Только стоило мне лечь на кровать, как он помял меня под себя и я тут же провалилась в сон.

Очень тревожный и ставший началом конца.

Утром проснулась одна. Макс впервые решил отобрать у меня кухню и соорудил нам шикарный омлет, запеченный в микроволновке. Муж был слишком радостный, как для того, кому вечером отказали в очередном марафоне.

— Малыш, — он торжественно обратился ко мне, а собака рядом дала о себе знать. Макс шикнул на нее, а я впервые за день улыбнулась и взяла Малыша на ручки. Ребенку тоже хочется внимания! — У нас сегодня гости.

Он немного нервно сглотнул, играя кадыком, заставляя меня напрячься всем телом в ожидании чего-то типа: «Моя бывшая гражданская жена» или «Беликов выжил и рвется продолжить начатое».

— К-кто? — опустив собаку на пол я натянулась, как струна и ждала чего-то ужасного.

— Хотел бы я сделать сюрприз, но ты не оценишь точно. — нервно смеющийся хладнокровный убийца выглядит еще пугающее, чем счастливый. — В общем, к шести нас навестит твоя семья. Кажется даже, в полном составе.

Глава 27

С момента, когда Варл сказал мне о приезде родителей прошла целая вечность. Часы показывали начало четвертого, а я только закончила генеральную уборку и приготовление основных блюд к столу.

— Домработница отлично готовит, а ты можешь заняться собой, — начал успокаивать меня мужчина, когда паника захлестнула меня с головой. — Я договорился с ней. Ты ведь должна отдохнуть…

— Нет! Ты не понимаешь… Я должна сделать все сама! — коротко ответила я и принялась, как заведенный зайчик из рекламы, делать десять дел одновременно.

Родители ни разу в жизни не похвалили меня за что-то. Возможно, в этом и была причина моего постоянного метания между профессиями, ведь все, за что бы я не взялась, всегда сопровождалось насмешливым и презрительным взглядом семьи. Что-то вроде: «Мы тебя любим, потому что деваться некуда. Можем даже сказать, что все получается… Но это определенно не твое!». А сейчас я вдруг ощутила себе уверенной. Варл с таким обожанием воспиримал все, к чему я прикасалась, что мне вдруг показалось, что сегодня они смогут мною гордиться.

Чем? Да чем угодно! Что смогла сама убрать дом до блеска, наготовить вкусной еды, привести себя в порядок и обрести любимого мужчину… Без них. Одна.

Варл изъявил желание помочь мне с уборкой. Не думаю, что когда-нибудь раньше он занимался чем-то подобным, но четко заявил, что сидеть на стуле ровно не намерен, пока я мечусь по дому, как сумасшедшая, с тряпками и флакончиками. Тем не менее, посмотрев на то, как он недоверчиво рассматривает пылесос и швабру, решила не рисковать и отправить помощника на кухню. Все же готовил муж отменно. Что есть, то есть.

К половине четвертого я уже вышла из душа и аккуратно уложила волосы щипцами, делая с помощью пенки идеальные локоны.

— Что это? — Макс обнял меня за талию, когда я перебирала платья в шкафу. Впервые мне хотелось порыться в нем и найти что-то свое. Особенное. Но одежду выбирал Макс для меня, посему каждый платок в нем веял роскошью, изяществом и неповторимостью. — Зачем ты завиваешь локоны, когда у тебя от природы все прекрасно? Кстати, платье — красное. Идеально сидит на твоей фигурке. А попку как подчеркивает… Ммм…

Он вытянул шёлковый отрезок ткани с полностью обнаженной спиной. В нем не было излишеств, оно не облегало плотно формы и доставало до колен, но тонкое плетение сзади делало его неповторимым и по женственному сексуальным. Быстро натянув предложенный Максом вариант, я, наконец, определилась с нарядом. Черные туфельки, найденные мною в шкафу, подходили сюда идеально.

Рука мужчины прошлась по моем голому позвоночнику, то и дело задевая тонкие плетеные тесемки и лямки. Лифчик под подобное не наденешь. Как и нижнее белье. Шелк выдаст их наличие с головой.

— К тому же, это твой последний шанс надеть его куда-либо. Хрен я позволю кому-то любоваться своими сосками и… всем остальным. Черт! Это платье только для узкого семейного круга. Ну оооочень узкого… — серьезно констатировал он и в одно движение развернул к себе. Макс было потянулся поцеловать, но, увидев красные губы и сложный контуринг на лице, над которым я так старательно колдовала, только погладил меня по руке и отошел к кровати. К волосам мужчина тоже прикоснуться не мог. Все было в специальных заколках. — Цыпленок, у меня для тебя что-то вроде подарка.

Варл, который еще не начал одевать приготовленный и подобранный мною черный костюм с красным галстуком, потянулся к простому бумажному пакету и буквально всунул мне его в руки.

Было не ловко что-то принимать. Во-первых, я жила на его деньги, в его доме и даже моя одежда, по сути, не была такой уж и моей. В ближайшем будущем я конечно готова была исправить этот момент, но сейчас… Во-вторых, мне нечего было дать Максу взамен. Ни денег, ни возможности выйти в город не было.

Увидев мою растерянность, Варламовский перехватил инициативу и сперва достал из пакета… фонарик:

— Это электрошокер. Я не могу дать тебе что-то более серьезное. На пушку не рассчитывай, но тут мощности хватит, чтобы вырубить противника. Не убить. Поняла? Так что в любой опасности бей смело и всегда носи с собой. Даже по дому! — серьезно пояснил он и, когда пару раз продемонстрировал простой принцип работы, отложил его в сторону и приступил к коробке. Более приятной: серебристо— белой. В ней лежали милые позолоченные элекрочасики на белом ремешке. — Это — смартчасы. Кроме целой тучи полезных функций тут еще есть жучок, который можно отследить через мобильник. Я уже активировал его через свой телефон, а позже объясню, как включить жучок в самих часах. Не считай меня маньяком, просто мне важно, чтобы с тобой все было хорошо. Ты же сможешь в любой момент послать мне сигнал об опасности…

Стало тревожно. Почему сейчас? Почему сегодня? Что за подарки? Будто мы собираемся не на ужин с моей семьей, а на войну…

Насколько он рискует, привозя родителей в этот дом?

— И главное, — не унимался тот, продолжая добивать меня своей военной серьезностью. Только вот последний подарок больше напоминал какой-то лист, тщательно запакованный в конверт. Тут-то он позволил себе самодовольную улыбку и, пока я осторожно вскрывала содержимое, прошептал: — Знаю, еще рано… Просто не мог дождаться! Никогда ничего никому не дарил, кроме Артема. Так что: с Новым Годом, любимая!

Мои глаза округлились, когда наткнулись на красные буквы «The French Culinary Institute». Не нужно было читать дальше. Я знала, о чем идет речь. Еще когда искала курсы, то пару раз натыкалась на их сайт. Настоящий вуз, делающий из обычных людей асов своего дела! Шеф-поваров высокого ранга! Так вот, данное заведение было верхом мечтаний всех людей, повернутых на готовке. В частности потому, что обучение там хоть и длится шесть месяцев с пятидневным посещением, но стоило около ста тысячи долларов и находилось во Франции.

— Ты ведь не… Но как?.. Зачем?.. Это так дорого! И сложно! Нужно пройти комиссию и полное медицинское обследование… — как я не старалась собраться и сдержать слезы даже посредством дрожащих губ, но в конце концов плюнула и разрыдалась. Плевать на макияж и прическу. Их можно повторить, а этот момент никогда. Подняв взгляд, я не увидела Варла: только его размытый контур и тихо прошептала: — Ты мне ничего не должен, знаешь это? Ничего. Не нужно откупаться от меня подарками. Достаточно того, что ты рядом.

— Должен! — уверенно отозвался он и в одну секунду оказался возле меня, осторожно вытирая слезы каким-то платочком. Так, тут же есть камеры? Можно мне этот момент распечатать и поставить заставкой на все гаджеты? — Ты моя жена. Семья. И моя задача сделать так, чтобы ты ощущала себя на своем месте.

— Даже если придется уехать в Париж? — лукаво уточнила я, обнимая его за плечи, пока мужчина начал медленно и аккуратно снимать с меня платье. — Язык-то я подучу. Первым уровнем владею, а вот ты… Что будет дальше? С нами?..

— Подними руки! — скомандовал он и, стянув с меня платье, бережно положил его на спинку стула. Боги, это точно происходит или я уснула в ванной от усталости? — Не знаю, что будет дальше, но пока будет лучше поехать тебе одной. Мне нужно решить проблемы…

Сперва я хотела возмутиться. Естественно, одной оставаться категорически не хотелось, особенно после того, что мы пережили в последние дни. Только вот внутри откуда-то появилась мудрость, которая отчаянно нашептывала мне пойти у него на поводу. В этот раз. Мужчина должен решить свои проблемы, чтобы обезопасить свой мир для меня и сына. Пусть будет так.

Варл подошел ко мне вплотную и с обожанием прошелся взглядом от кончиков ногтей до волос. Только сейчас я ощутила себя голой, хоть была такой уже несколько минут.

— Я уже говорила тебе, как благодарна? Думаю, ты не просто спас меня в том переулке, ты… — он уставился мне в глаза каким-то странным взглядом и прежде, чем я успела продолжить, поцеловал. Так, что сомнений в его намерениях не осталось.

Осторожно подняв меня, Макс быстро поднес к кровати и, ненадолго отстранившись, нахмурился:

— Черт! Ты так долго возилась с этим макияжем…

— Плевать… — честно ответила я, сама потянувшись руками к его лицу.

— Но уже четыре. Если мы сейчас не остановимся, то точно такой же сделать себя ты не успеешь. Гарантирую.

Краем глаза я изучала серьезное лицо мужчины, который изо всех сил старался смотреть мне в глаза и делать вид, дескать, не он лапает сейчас мою попку. Мне до жути нравилось, как красная помада размазалась по его губам, щекам, шее… А явное мужское желание между нами не позволяло думать рационально.

Да и зачем? Счастье ведь не в косметике…

— Плевать, Макс! — нетерпеливо прошипела я и, резко толкнув бедрами вперед, завалила нас обоих на кровать. — Сейчас я хочу только тебя.

Глаза мужчины загорелись, обещая мне что-то порочное и, возможно, даже жесткое. Только сейчас я была сверху и не поддалась, когда он попытался перевернуться и оказаться лидером в этой схватке.

— Цыпленок, не играй со мной! — дико прошептал он, разглядывая меня сквозь поволоку страсти. Моя рука прошлась по его голой после душа груди и резко накрыла пах, спрятанный под тонкими боксерскими трусами. Очертив его контуры, каждой клеточкой тела прочувствовала его гортанный рык и уже более слабую попытку быть сверху. — Ускорься. Долго я так не продержусь.

— Лежи смирно, мужчина… — едва слышно прошептала я, медленно стягивая с него остатки одежды. Тяжелый член ударил мне по животу и принялся слегка покачиваться, приглашая обратить на него особое внимание.

Рука сама опустилась на головку, растирая маленькую серебряную капельку по всей длине. Варл откинул голову назад и тяжело дыша пробормотал что-то невнятное. Смотреть, как он медленно подходит к разрядке от моих простых движений рукой было так же круто, как и чувствовать его внутри. Он шипел, ругался, пытался оказаться сверху, но я не останавливалась, наслаждаясь зрелищем с энтузиазмом какой-то вуайеристки.

В какой-то момент я увидела, как его тело напряглось. Конец был близко. Я и сама ощущала себя на грани, каждое прикосновение к чувственным точкам запросто могло привести к разрядке, а я ведь просто наблюдала за реакцией мужчины на свои прикосновения…

В какой-то момент я расслабилась окончательно, а Варл одним рывков завалил меня на спину. Не успела в моей голове обосноваться эта мысль, как его член вошел в мое чертовски мокрое лоно, заставляя зашипеть от полноты ощущений.

— Ты ведь понимаешь, что я теперь никогда не отпущу тебя, да? Никогда! Запомни это раз и навсегда! — схватив мою шею одной рукой, пока другая сжимая мою грудь, Варл, не переставая, входил в меня с такой скоростью, что перед глазами все расплывалось. Рык на грани отчаянного крика вторгался в мое сознание вместе с очередными толчками: — Скажи, что ты только моя. Скажи это сейчас! Скажи, что ты никогда и ни к кому не будешь прикасаться так, как ко мне… Смотреть, как на меня… Говори!

Он сильнее сдавил мою шею, непрерывно, глаза в глаза. Буквы во рту никак не могли собраться в слова и я понадеялась, что моего преданного и полного обожания взгляда хватит для его собственнического порыва. Но нет. Он сделал последний толчок, заставляя нас вместе прийти к финалу и, прежде чем я успела перевести дыхание, отчаянно прошептал в шею, усыпая ее мелкими поцелуями:

— Скажи это… Скажи, малышка. Мне очень важно знать.

— Я люблю тебя, Макс. И думать не могу о других… — честно выдохнула я, пытаясь собрать пазлы перед глазами в лицо мужчины.

Он немного отстранился и, убрав руку с шеи, принялся двигаться вниз, покусывая, посасывая и осыпая кожу мелкими поцелуями.

— Никто никогда не притронется к тебе. Порву любого, Лина… Любого! — шептал он беспрерывно, заставляя закрыть глаза и откинуть голову назад. Его дыхание оказалось у меня между ног, когда он слегка прикусил клитор и потянул его на себя. Из моей груди вырвался крик капитуляции и безмолвная мольба… Не знаю о чем. Слишком сладкой была эта пытка. — Вот так, девочка… Вот так! Только со мной ты будешь кончать… Только для меня… Какой же сладкий стон… — словно заставляя повторить, его пальцы вошли в меня, а шершавый язык прошелся между ног, заставляя почувствовать нечто новое и неповторимое. — Моя… Моя и только моя! Ты никогда не уйдешь от меня… Никто другой! Только я!

Он терзал меня между ног своим языком, заставляя подходить к вершине и тут же отдаляться, когда Макс специально отстранялся и смотрел на мое лицо с каким-то сумасшедшим азартом. Теперь я понимала, как выглядела несколько минут назад…

— Только ты, Макс… Только ты! — где-то на грани оргазма прокричала я и тут же ощутила как он снова входит в меня. Медленно-медленно, словно боялся спугнуть мое наслаждение.

Наши губы нашли друг друга, а пальцы сплелись у меня за головой. Тогда я была его: и душой и телом. Я буквально прорастала в его теле. И знала, что он тоже только мой. Пусть наши чувства ненормальные, разрушающие, болезненные, не своевременные и даже в чем-то запретные, но они были. Я точно знала, что никто другой никогда не вызовет во мне то, что смог разбудить Максим Варламовский. И пусть это звучит слишком самонадеянно, но у него тоже больше никогда не будет такого сумасшествия…

Только вот чем выше забираешься на гору, тем больнее потом падать.

* * *

Машина с водителем прибыла ровно к шести. К этому времени я успела снова накрасить глаза и подправить прическу. Конечно, все выглядело не так идеально, как первый раз, но… оно того стоило!

Мы с Варлом стояли около входной двери и ждали гостей. Рука мужчины лежала на моей талии, а пальцы слегка поглаживали кожу. Он излучал такое спокойствие и уверенность, что я невольно перестала дрожать, как осиновый лист.

Лидия (или на немецкий манер — Линда) Майер вошла в дом первая. На ее безупречные плечи была накинута песцовая шуба, а под ней красовалось строгое и прекрасно облегающее ее точеную фигуру черное платье. Длинные белокурые волосы аккуратной волной ниспадали с одного плеча, а кукольное лицо надменно осматривало обстановку, лишь мельком зацепившись за меня и моего спутника.

Маме было сорок пять лет, хотя вряд ли кто-то в здравом уме дал бы ей больше тридцати. Слишком молодо выглядело ее лицо, не обремененное морщинами. А, за счет фарфоровой фигуры, со спины она могла запросто сойти за подростка.

Но вот ее голос… Низкий бас опытного диктатора и руководителя всех женских партий Большого Театра, всегда вводил меня в дрожь:

— И вот из-за этого нас заставили три раза менять машину, а потом еще Бог знает сколько времени катали по городским пробкам?! Линочка, детка, уверена, подобная «гениальная» идея могла прийти только в твою, не обремененную умом, голову… — недоуменно протянула она и, ступая немного вперед, подошла к Варлу, протянула ему ручку для поцелуя. Его пальцы с такой силой сжали мою талию, что я поморщилась. Пришлось шепнуть мужу пару успокаивающих слов на ухо. — Здравствуйте, господин Варламовский. Если быть честной, когда Кирюша рассказал мне о связи моей дочери с вами, я подумала об очередной неприятности, в которые Лина попадает с завидной регулярностью, но брак… Это что-то новенькое! Вы еще не представляете, на какую беду подписались! — Макс отстранено пожал руку Лидии, чем вызвал ее надменное цоканье языком. Затем мама повернулась ко мне и, взяв лицо в руки, осторожно поцеловала в обе щеки, по больше части и вовсе не касаясь их красной помадой: — Думала, придется опознавать твой непутевый труп в морге, но рада, что это не так. Чего ты кривишься, дочь? Расправь плечи и не вводи людей в депрессию своим угрюмым видом. Мерзко…

На секунду я перестала дышать и задумалась, на что я вообще рассчитывала? Варл было хотел что-то сказать, но я ущипнула его за бок и улыбнулась, когда в дом вошел папа с Кариной.

Людвиг Майер был моим «любимчиком» в этой семье. Он никогда не бил меня, хоть и не имел своего мнения. По большей части, мужчина делал все, на что указывал требовательный пальчик мамы. Повышать голос он умел ничуть не хуже, чем доводить до глубочайших депрессий часовыми влияниями мне на мозги. Опять же, только если мама скажет «фас!». О да… Дрессура в нашей семье на высоте…

Сегодня на нем был одет черный фрак с коричневой рубашкой и красным галстуком. Старший Майер любил привлекать к себе людей не только излишним весом, угловатой бородой, как у сказочного персонажа, но и экстравагантным стилем.

Карина же осталась самой собой: темные волосы были уложены так идеально, что больше напоминали шиньен для съемок клипа поп-звезды; безумно короткое синее платье, которое обнажало добрую половину ее третьего размера; и, конечно, макияж… Что-то среднее между куртизанкой и жертвой мэйкапера. Думаю, это повелось от ее прямой работы… Что самое странное: она не выглядела вульгарно. Эффектной, яркой, запоминающейся — да, но точно не пошлой.

— Привет, Линочка! Рада, что ты не пошла по этапу вместе со своим непутевым дружком! — сестричка тут же, кинув громадный тортик на пол, кинулась мне на шею с объятиями. Такие сцены любви были ей присущи, но чаще предшествовали буре или очередному «а можешь ли ты для меня…». Но не успела я обнять ее в ответ, как она тут же переключилась на Макса и… проделала свое странное приветствие с ним. Буквально! Потеревшись грудью и уткнувшись носом ему в шею. Когда он никак не отреагировал, сквозь зубы бросив приветствие, она отстранилась и от души расхохоталась: — Упс! Кажется я пометила твою рубашку, дружочек! Могу помочь застирать и переодеться, хочешь?

Подмигнув ему, она тут же отвернулась и направилась к торту. То, как она наклонялась за ним, заинтриговало даже меня… Фигуры у гимнасток всегда были и будут шикарные… Попу мы с мужем смогли оценить на 10 из 10. Так как ничего не осталось секретом сквозь тонкие бикини, когда сестра совсем низко прогнулась.

— Дочь, — ко мне подошел отец. Он долго заглядывал в глаза, словно пытаясь разгадать тайну всех времен и народов, а затем, строго кивнув в сторону Варламосвкого, уточнил: — Это правда?

— Да, пап… — судорожно кивнув, я едва не разрыдалась, увидев нечто похожее на печаль в глазах хоть одного из родственников. Людвиг осторожно подошел ко мне и нежно обнял, тихо-тихо прошептав на ухо:

— Это только твоя жизнь, детка. Тебе выбирать, какой она будет. Но то, как мы попали к тебе сегодня, говорит о проблемах. Не нравится мне этот мужчина. Опасный тип. Ты уверена?..

— Кажется, да… — немного задумчиво шепнула я ему и только после этого отец отстранился и подошел к Максу.

— Что же, рад познакомиться со спутником жизни моей дочери… — он протянул ему руку и Варл тут же ответил на это рукопожатие. — Хочу признаться, что новость о браке стала для нас несколько неожиданной…

— Они не носят колец! Значит это была шутка! — насмешливо протянула Карина, а мама, делая вид, что кашляет, рассмеялась в ладошку. Видимо, они подумали, что задели меня за живое и поставили в неудобную ситуацию.

Пожалуй так бы и было, не вступи в разговор Варл:

— Мне жаль людей, брак который определяется одним лишь наличием колец. Мы были слишком заняты друг другом, чтобы думать о такой нелепой детали. Спасибо, что напомнили. Я намерен заклеймить любимую мною девушку всеми доступными в мире способами.

Я удивленно посмотрела на Варла, а тот, в свою очередь, отвлекся от задумчивого отца и послал мне полный обожания взгляд. Кажется, муж очень старался произвести впечатление культурного и серьезного мужчины. Для меня он таким и был.

— Проходите в дом, — показав рукой куда, мужчина немного задержал меня за руку и бросил родственникам в вдогонку: — Лина сама готовила сегодняшний ужин, так что угощайтесь и будьте как дома.

Стоило тем скрыться за поворотом, как Макс стал серьезен, как никогда, и я очень даже понимала — почему.

— Прошу тебя, потерпи! Они сложные люди, но очень добрые и хорошие. Глубоко внутри… — начала настаивать я, схватив его за обе руки. — Один вечер! Прошу…

Он снова замолчал, словно боролся с желанием выставить их вон, а затем, закатив глаза, уставился на меня:

— Теперь я понимаю, почему ты так спокойно общалась со мной… «Хорошо, Линочка»… — он изобразил притворно-ласковую интонацию женской части моей семьи и сквозь зубы продолжил: — Только я не буду отходить от тебя ни на шаг!

— Увы… Рубашку нужно переодеть… — саркастично уставившись на ярко фиолетовое пятно, я игриво просмотрела на Макса. — Кариночка все еще готова помочь.

— Мне можешь помочь только ты… — шепнул он мне в ухо и слегка ущипнул за попку, придвинулся еще ближе и провел своей горячей ладонью по голой спине. — Серьезно. Мне нужно немного успокоиться… А тебе особенно! Как думаешь, ничего не случится, если мы задержимся на полчасика?

Мне-таки удалось отправиться обратно к родителям одной, а Варла заставить сменить рубашку. Стоило зайти в гостиную, как я застала маму, которая активно за что-то отчитывала отца и Карину, беспардонно лазающую по шкафам и чужим полкам. Даже я себе такого не позволяла, оставшись в одиночестве в этом доме!

«Зато ты вскрыла чужой сейф!» — вставила свои пять копеек совесть.

— Ну и когда ты успела переквалифицироваться из убогих «никто» в дорогих шлюшек? — весело пропела мне Карина, медленно захлопывая шкаф с недовольным видом. Видимо, ничего нужного там не нашла, посему поджала губы и раздосадовано ухмыльнулась. — Дружка грохнули и решила быстро замену искать? Что же, дальновидно…

Сегодня я готова была высказать им все, что думала на счет своей семейки. Чувствовала, что имею право. Только вот слово «грохнули» немного выбило из колеи.

— Что значит «грохнули»? Ты о чем? — дрожащими губами шепнула я.

— Линочка, только не говори, что ты не в курсе… — пролепетала мама и послала мне презрительный взгляд. — Такой мальчик был: добрый, открытый, способный. Связался с тобой и попал в тюрьму. Не мудрено, что не выдержал и покончил с собой.

— Убийство это было, мам! — снова влезла сестра и, провиляв бедрами к столу, налила себе полный стакан вина. Действительно, для кого придумали бокалы?! — Кирюха не такой нюня, как моя сестренка. Эта бы и от слова плохого пошла вены резать, а Кирилл настоящий мужик… был. Он бы не вешался ради нашей Лины. Нет. Только не он.

— И вот скажи, дочь, — продолжила мама, произнеся последнее слово так, словно издевалась, — как мне с его мамой теперь общаться? Я уже, конечно, принесла соболезнования, извинилась пару раз и даже денег дала, но как я могу откупиться, если дочка моя сына ее в могилу свела? Кто же виноват, что ты у нас такая убогая и неудачная? Хорошо, что ты сама из дома ушла. Мы вещи твои привезли. Забирай и не возвращайся! Не хочу с убийцами знаться. Мне и так тяжело твое лицо сейчас видеть… Такая вроде спокойная, а через людей только так и переступаешь. Всегда знала, что ты та еще стерва! Вот ты себя и проявила!

Я сделала шаг назад, словно от пощечины. Посмотрела на отца, он тут же отвернулся, снова принимая сторону мамы. На глазах появились слезы. Было жалко и Кира, и себя. Хотелось бы оправдаться. Сказать, что каждый сам выбирает сторону и свою судьбу. Но разве кто поверит? Станет слушать? Наверняка Майеры знают только то, что перед арестом Кирилла мы начали с ним снова общаться. Достаточно ли это резонно для самых близких людей, чтобы обвинить тебя в убийстве и отказаться навсегда? Вряд ли.

Значит, семьи-то у меня и нет.

— А вот и я! — сзади послышались торопливые шаги и повеселевший голос Макса. Он нежно обнял меня за плечи и притянул к себе: — Давайте садиться за стол.

Втянув сырость обратно насколько возможно, я аккуратно стерла уже стекающие по щекам слезы и повернулась к Варлу. Он моментально насупился и его взгляд стал серьезнее, чем тогда в переулке.

— Скажи, ты причастен как-то к смерти Кирилла? — едва слышно уточнила я, но Варл расслышал и побелел. Он не хотел, чтобы я знала и теперь, слава богу, списал мои слезы на этот счет. Пусть так и будет. Не чего ему знать больше…

Он смотрел на меня так пронзительно, что я была точно уверена — мужчина не станет лгать. Каким бы не был его ответ.

— Нет! — коротко отсек вопрос Макс, тем самым привнеся в душу немного тепла. Теперь в моей жизни был только он… И любое предательство с его стороны разбило бы мое сердце до самого основания. — Клянусь, я к этому не причастен.

— Это было самоубийство или нет? — не унималась я, но уже более расслабленно.

— Все сложно в этом деле. Поэтому мы тут… — он тяжело вздохнул и с явной неприязнью посмотрел на родителей. Я понимала, как тяжело ему дается эта игра в уважение людей, которым в другой ситуации он бы не уделил и минуты. Хорошо еще, что Макс не все слышал… — Обещаю, мы поговорим, когда твоя семья уйдет. Давай сейчас проверим уровень моего самоконтроля? Хороший тренажер ты мне подкинула… Я теперь понимаю всю соль анекдотов про тещу…

Я улыбнулась мужчине и вернулась к столу. Пока мы болтали, гости расселись так, что теперь я или Макс должны были сидеть в одиночку во главе стола или рядом с Кариной. Последняя явно ожидала мужчину, радостно отодвинув для него стул и поманив пальчиком.

Если честно, я была готова сдаться. Знала, что долго еще не увижу Карину и не хотела никого провоцировать на скандал. Хватит драмы на сегодня. Мы просто поедим и разойдемся. Разве это так тяжело?

Тем не менее, Макс натянул чарующую улыбку и очень сдержанно и красноречиво отправил сестричку на одиночное место. Та надула губки и пошла на поводу. Ведь Варл так красиво ее послал, что даже мама не нашла, к чему придраться.

— Садись, цыпленок, — Варл отодвинул для меня мягкий белый стул и помог сесть.

За столом раздались смешки, а Карина и вообще воскликнула маме:

— Слышала? Он называет ее цыпленком! — насмешливо протянула она и мама снисходительно кивнула, посмотрев на меня, как на убогое ничто. — Почему мы сами до этого не додумались? Так подходит: жалкое желтое создание, без мозгов, талантов и какой-либо ответственности. Максим, вы сделали мой день!

Карина еще громче рассмеялась, а Лидия, не выдержав напряжения, плюнула на приличия и последовала ее примеру. Пришлось до судороги сжать под столом ногу Варла, чтобы тот не выкинул что-нибудь не простительное.

Просто потерпеть… Потерпеть… Потерпеть…

— Извините, Карина, у вас был опыт общения с курицами на ферме или в цирке они заменяют вам верных подруг? — ласково спросил Макс ее и, зачерпнув из вазочки оливки, принялся разливать всем алкоголь со скучающим взглядом. Я же с удивлением заметила, как глаза сестры сузились до невозможности, а губы стали похожи на тонкую фиолетовую линию. — Ой, простите, если поднял больную для вас тему. Просто хотел посочувствовать, что дружный коллектив «Дю Солей» не принял в свои ряды «безумно талантливую, не достойную других россиянку». Так, кажется, вы кричали на том видео, стоя на барной стойке пьяной до умопомрачения?!

Мама побелела и уставилась на Карину с полными ужаса глазами:

— Ты же сказала, что эти стервы удалили видео из интернета! Хочешь уподобиться своей сестричке?

— Простите, что снова вмешиваюсь, но образование Лины намного разностороннее, чем посредственная гимнастка, попавшая в ряды лучших за большое вознаграждения. Вы много заплатили, да, Лидия? — и снова Карина с мамой напряглись и переглянулись. Думаю, тут можно было замолчать, но Варла было уже не остановить… — Тяжело, наверное, быть худшей среди лучших, да? Наверное, очень давит по самолюбию и собственной самооценке? Именно поэтому вы, Карина, пристрастились к алкоголю и стали частой гостьей ТОПа ютуба? Умолчу тот факт, что женский алкоголизм не излечим, но вот с марихуаной советовал бы вам завязать. Никакая косметика не поможет вам скрыть ее последствия. Увы…

Папа поперхнулся запеченной курицей и начал судорожно запивать ее красный вином. Я же переводила взгляд со спокойного, как удав, Варла на перепуганных дамочек.

— Каринка! Дрянь такая! — грозно прорычал отец и выставил руку вперед, когда мама попыталась его заткнуть. — Готовь задницу. Дома поговорим.

Все четверо уставились на отца, который до чертиков не переносил пьяниц и наркоманов. Даже мама не могла справиться с этим его настроем и все в зале знали, угроза очень похожа на правду. Судя по легкой улыбке Макса — все было подстроено и продумано заранее.

После такого напряжения все потянулись к еде. Алкоголь у Карины тут же забрали и она давилась водой.

Мама выбрала для себя овощную запеканку и немного куриного рулета, но стоило ей положить ломтик себе в рот, как она поморщилась и выплюнула содержимое на салфетку.

— Дорогой Максим, у вас прекрасный дом и, судя по всему, есть возможность найти более достойного повара. Простите, но я не могу притронуться к еде. Очень разочарована сельской подачей и вкус… Боги, такое нельзя даже собакам давать! — мама отчаянно старалась сделать страдальческое лицо, а Карина не улыбаться, только вот все за столом понимали, в чей огород этот камень. Варл очень четко и громко сказал ранее, кто подготовил стол.

Муж уже было открыл рот, как внезапно отец недовольно проворчал себе под нос, доедая уже третью порцию рулета:

— Молчала бы уже, Лидка! Ты яйца сама хоть раз варила? — он расхохотался своим мыслям и тут же сквозь слезы выдал Варлу: — Представляете, на прошлой неделе спрашивает у меня: при какой температуре кипит вода? Я возьми и пошути, что при трехстах градусах, а эта дура сидела с градусником над водой, пока он не лопнул. Теперь живем в гостинице, пока ртуть не выветрится. Ума же не хватило взять не медицинский градусник!

Варл поддержал смех папы, да и мне было тяжело сдержаться, представив эту картину. Дома я готовила еду и полностью убирала пятикомнатную квартиру. Наверное, лет с десяти. Мама сказала, что свое проживание в их доме и еду я должна отрабатывать. Для меня это была норма.

— Зато я имею изысканный вкус! Могу отличить, что хорошо, а что плохо! Рабов обстоятельств много, а истинных аристократов — единицы! — самодовольно заявила она и, прищурившись, продолжила оправдываться: — Пока кое-кто плясал по вузам за наши денежки, я работала в Большом, а Карина на тренировках с утра до ночи пахала. Папа до сих пор живет на работе! Каждый сам определяет сферу своих интересов. Кому-то мыть полы, а кому-то заниматься чем-то поистине важным и значимым!

— Хм… А давай-те посчитаем! Что скажете? Я тут немного поинтересовался вашей семьей… уж простите великодушно мой отнюдь не праздный интерес… — сарказм так и сочился с его губ. Макс потянулся к коньяку и отхлебнул добрую половину бокала, прежде чем немного хрипловатым голосом продолжить: — Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, выступать на сцене вы перестали после рождения двойняшек. Так? Хоть Лина и описывает вас, как приму, но вы только заштатный хореограф. Третий в запасе. Вас в жизни не допустят даже для постановки танца маленьких лебедей. Ваш рабочий день длится с десяти до пяти. К вашему сведению, Лина полностью убрала трехэтажный дом и наготовила еды на всех нас за три с половиной часа. Думаю, дома она занималась тем же параллельно учебе в школе.

Это был аут. Больное место мамы. Сколько бы не прошло лет, но ее сердце до сих пор обливается кровью, когда она вспоминает о потерянном карьере. Прима театра мирового масштаба да в чуть ли не в девочку на побегушках… Полный крах! Уже прошло девятнадцать лет, но стоило упомянуть эту деталь, как лицо женщины становилось настолько печальным, что меня пронзала дрожь. Ведь она моя мать!

Родители не были плохими. Нет! Они одевали меня в дорогую одежду, кормили, поили и не выгнали из дома, когда я бросила вуз. Они бились за мое образования и часто мама пыталась поговорить по душам. Только я уже не хотела… Просто Лидия постоянно пыталась доказать себе, что я плохая. Бракованная. Сделать больно. Будто я когда-то сделала больно ей и она теперь мстила. Как умела! Всю жизнь я не понимала — почему?

А хуже всего — я до боли в груди любила их. Мою семью. И сейчас, черт побери, люблю… С этим придется жить. Эта любовь никогда не пройдет. За время проживания рядом с Варлом, прошлые обиды забылись и почему-то в памяти всплывали наши совместные прогулки, добрые слова и часы счастья. Они были и моему сердцу этого было достаточно.

Как говорил врач: нет грани между черным и белым. Я любила семью так же сильно, как и ненавидела.

— Вы такого высокого мнения о нашей дочери. Что же, я должна быть за нее спокойна… — безэмоционально заключила мама, а потом, не отрывая печального взгляда от бокала с вином, решила рассказать то, о чем боялась говорить я: — Но вот знаете, есть одна история, которая характеризует ее полностью. Всю жизнь Лина всем своим видом показывала, насколько она лучше нас — плебеев. Бросила театральный и гордо поступила на бюджет именитого вуза. Филолог! Только вот одного дерзкого преподавателя, который постоянно ПРОСТО указывал на ее ошибки (пусть и в очень грубой форме, но так это жизнь, ведь так?!), хватило, чтобы она забросила свою мечту и вернулась в дом, где ей было плохо, по вашим словам. Вы можете считать меня гадкой и не правильной, но она на самом деле не дотягивает до нашего уровня. Это не значит, что я не хочу ей добра и не люблю. Нет. Просто мне тяжело постоянно видеть, как именно этот ребенок не оправдывает доверия, вложенного в ее рождение.

Варл замер с бокалом у губ и так громко поставил его обратно на стол, что все приборы на нем подскочили, а гости затаили дыхание. Его пронзительный голос, казалось, раздавался из каждого угла комнаты и попадал в саму суть:

— О чем вы говорите? Какое доверие?! Люди рожают детей, чтобы ощутить, что такое настоящая любовь! Очень эгоистичная причина, не находите? Но правдивая! Простая, безосновательная любовь. Ни за что. Просто потому, что ты есть. Ребенок будет любить тебя, чтобы ты не сказал ему или не заставил сделать. Потому что ты тот, кто дал ему жизнь. А вы жалкая, Лидия! Простите, но это так. Не дотягивает до уровня семьи, да?! Пожалуй, ваше отношения к ней обусловлено другим… — он хитро прищурил глаза и мама поперхнулась. — Это вы никогда до нее не дотягивали. И прекрасно знаете этот факт! На любой ваш выпад она всегда отвечала добром. Справлялась с любыми трудностями. Искала себя, а не цеплялась за первую открывшуюся возможность. Вы смотрели на нее и хотели ее жизнь, характер, возможности. Завидовали! Возможно, это не давало вам спать спокойно. Возможно, поэтому вы с таким азартом ждете, когда Лина облажается, сдастся и станет роботом, под стать вашей «семейке Адамс». Глубоко внутри, вы точно знаете — такого не будет. Поэтому так радовались, когда она сбежала из дома и бросила институт. У всех бывают косяки и, наверняка, вы могли бы искупить свое неправильное отношение в этих двух конкретных случаях, но уже поздно… — Макс положил ладонь на мою коленку и успокаивающе погладил, заставляя начать наконец дышать. — Посмотрите на Лину. Она любит вас, но вряд ли когда-нибудь простит и примет. Это самое страшное ваше наказание. Ваша дочь никогда больше не будет вашей. Чтобы вы не сделали, чтобы не говорили.

Мама жадно глотала каждое слово Варла, а затем с ужасом посмотрела на меня, как-то… по-новому что ли. Стало немного тошно от безысходности в ее детских и наивных глазах и я отвернулась, услышав тихий хрип мамы уже краем уха:

— Что же… Пожалуй мы пойдем. Лина, я рада, что рядом с тобой достойный мужчина. Возможно, я и правда… была не права. Возможно, когда ты сама станешь мамой, то поймешь меня и перестанешь обижаться на пустяки.

Когда я повернулась, мама уже была около двери, а папа буквально нес ее за талию. Карина продолжала сидеть на месте, Варл, явно немного растерянный такой реакцией на свои слова, быстро отправился помочь и дать распоряжения охране и водителю.

— А мне понравилась твоя готовка… — робко призналась Карина и тут же отвела взгляд. — Я уже соскучилась по нормальной еде. На гастролях только столовая, а дома — мамина домработница. Она готовит только диетические блюда и, представляешь, они не вкусные! У тебя выходило круто…

Я растерялась и, глядя на сестру, нервно заправила прядь за ухо. Так хотелось, чтобы мы были просто двойняшками, подругами, сестрами, а не какими-то кровными врагами. По-другому и не скажешь…

— Карин, чего она меня так ненавидит? Что я ей сделала? Может ты помнишь, потому что я — нет… — едва ли не сквозь слезы прошептала я и, уже приготовившись услышать язвительный ответ, затаила дыхание.

Она меня удивила. Потянулась к своей сумке и достала хрустальный шар, который мне делали на заказ. Там внутри была наша семья на фоне отцовской дачи в Крыму. Что-то больно кольнуло в груди, когда сестра протянула мне его:

— Это все, что осталось от твоей коллекции. Прости… Когда ты пропала, мама впала в бешенство. Была уверена, что ты больше никогда не вернешься домой и разгромила твою комнату. Это все, что осталось, Лин. Прости… Я не успела… — на ее глаза появились слезы, а затем она сморгнула их сразу на салфетку и серьезно продолжила: — В тот день, когда ты сбежала, все были в шоке. Мама часто вела себя странно, да и я тоже… Но ты всегда была кремнем. Мы обе понимали, что сломали тебя в тот вечер. Мама плакала… Что-то шептала про то, что во всем виновата ты и эта гребанная беременность. А когда я уточнила, она в порыве гнева сказала то, что потом долго опровергала.

— О чем ты? Что сказала Лидия? — с интересом придвинувшись к растерянной сестре, я тряхнула шар и золотые блесточки заслонили собой лица моей семьи. Всегда завораживала подобная красота…

— Рассказала, как рожала нас. Дескать, я родилась первая. Она даже ничего не поняла. А затем началась возня с тобой: две суток, операции, обмороки, схватки… Что-то там надорвалось у нее по-женски и после этого физические нагрузки стали запрещены. Представляешь, что это значит для балерины, которая только два года продержалась примой Большого? Ее мир рухнул с появлением тебя.

— Поэтому она так много от меня требовала и видела только плохое. Хотела, чтобы я отработала ее должок… — как-то безэмоционально выпалила я, все еще плохо понимая ситуацию. Наверное, ее осознание придет позже, сейчас же меня зацепила другая деталь: — Стой! Карина… Я не понимаю! У меня ведь рост метр шестьдесят и вес, как у подростка. Я же и в спорт ударилась, чтобы не быть на скелетину похожей, а ты…

Я оборвала себя на полуслове и взглянула на сестру. Кажется, она не обиделась, а только ждала подобных выводов. После чего устало завершила это безумие:

— Да. Я высокая, фигуристая и до десяти лет имела проблемы с лишним весом. Знаю! Эта история мне не понравилась и я провела собственное расследование. В общем, нас перепутали в роддоме. Представляешь, как все банально? Когда мама отошла от шока и спросила у медсестры, кого родила первой, медсестра наотмашь кивнула на меня. Дескать, какая разница? Она даже не представляла, как это поменяет наши судьбы… Маме было тогда плевать на бирки. Она-то и детей до года на руки не брала. Бабуля наша никак не могла вывести ее из стресса…

— И ты сказала…ей? — осторожно уточнила я, стараясь представить, что было бы, будь мама немного требовательнее в этом вопросе. Хотела я бы быть на месте Карины?

— Нет и не буду! — уже в своей привычной манере выпалила она и испуганно посмотрела на меня. — Лин, ну уже ничего не изменишь, понимаешь? А так хоть у меня есть мать. Прошу… Не нужно рушить все.

— Мне уже нечего рушить… — по щеке скатилась слеза. Вот как так получается, что одна не очень ответственная медсестра решила судьбу человека? Или дело в матери, которой просто было нужно найти виноватого и девочку для битья?… Хотела бы я, чтобы мама любила меня больше? Конечно. Но привычка есть привычка. Все мосты уже сожжены. Я никогда не получу больше, чем уже имею. — Не стану, Карина. Не стану ничего говорить… Но, знаешь, мне стало легче после твоего рассказа. Теперь я хоть знаю, что есть какая-то причина. Пусть нелепая и очень обидная, но она есть.

Сестра слабо улыбнулась и, грустно смерив меня тяжелым взглядом, выдала:

— И не возвращайся домой. Вижу, тебе тут лучше. Не знаю, как так вышло, но этот мужчина явно раскрепостил тебя что ли… — за спиной послышались шаги и глухое Варла «машина готова», Карина кивнула и, наклонившись ко мне, тихо шепнула на ухо: — И я никогда не считала тебя убийцей. Пожалуй, твой Максим прав — ты слишком хорошая для всех нас. Лидерам по жизни тяжело принять конкуренцию и чужое превосходство.

Она отодвинулась и тут же стала той надменной Кариной, способной сделать любую гадость.

Решив подтвердить мою теорию, Карина подошла к Варлу и, самодовольно сказав «пока, зятек» снова чмокнула его в щеку, нос и рубашку. Он сдержанно отодвинул ее от себя как можно дальше, но сестричка была очень проворной… самоубийцей!

— На память, дружочек! — «извиняющимся», хотя по большей степени кокетливым тоном, прошептала она ему. Я же молила бога, чтобы пар из ушей Варла не вылился во что-то большее.

Муж отвернулся от Карины с презрительным видом и сжал кулаки. Когда она поняла, что он не видит, то одними губами мне прошептала: «Надежный мужик! Проверку прошел! Берем!» и ушла.

Глава 28

Прошло уже больше пяти минут, как гости покинули нас, а я все сидела за столом и старалась разобраться в своих внутренних ощущениях. Было страшно, потому как в душе была пустота. Ни плохая, ни хорошая. Просто было… никак. Даже апатией не назовешь… Это и пугало больше всего. Ведь я знала, что это — предвестник самого настоящего нервного срыва.

Бензин около взрывчатки уже разлили. Осталось кинуть спичку…

Потянувшись к бутылке красного вина, я налила себе полный бокал и решила либо погрустить, либо порадоваться. Хоть что-то! Рядом сидел Макс и, потягивая свой виски, раздумывал о чем-то и ждал… меня. Видимо, когда я решусь начать беседу.

— Как мне к этому всему относиться? — внезапно спросила, допивая последние капли и снова наполняя бокал.

Варл долго молчал и я было подумала, что не понял, о чем я спрашиваю, когда он вдруг уверенно заявил:

— Не знаю. Только тебе решать. Тут нет «правильного» варианта.

— Я вот ничего не чувствую. Вообще. Представляешь? — честно призналась я и, немного пригубив терпкого напитка, решила рассказать все: — Для меня эта встреча с родителями прошла как один миг. Я ничего не поняла и тут же узнала много нового. Ха! На что я рассчитывала вообще, когда сбегала из дома?!

— Ты, как и любой ребенок, родители которого его не дооценивают, хотела получить хоть немного внимания и тепла… — я ощутила, как Макс повернулся ко мне и теперь рассматривал мой профиль. Голос его казался расслабленным и обволакивающим. Но было там что-то еще. Очень похожее на тревогу. — Логично, что в данный момент где-то внутри тебя начинает созревать ненависть…

— Нет! — перебила его я и быстро заговорила: — Какая ненависть? О чем ты? Я всегда буду любить их, потому что они дали мне жизнь, а сестра — вторая моя частичка, но понимание происходящего появилось… Знаешь, ведь когда мы появляемся на свет, то воспринимаем реальность такой, какая она есть. Если мама говорит, что «дерево» — это дерево, то второго не дано! — тут я решилась повернуться к нему и заглянуть прямо в глаза: — Только после встречи с тобой я поняла, что моя жизнь была… неправильной. Что-то шло в ней не так. Пожалуй, мне нужно подумать о наших дальнейших отношениях с родителями в более вменяемом состоянии… Давай поговорим о чем-то другом?

Варл хитро улыбнулся, медленно встав со своего места, подошел к моему и нагло занял его. Предварительно посадив меня к себе на колени. Его руки жадно изучали мое тело, гладили талию, задевали почти обнаженную грудь… пока язык вел линию от самой ключицы до щекотного места за ушком. Макс закусил мочку и просипел мне в ухо:

— О чем это, интересно?

Хотелось отдаться моменту и я была уверена, что мужчина поможет мне переступить эту опасную грань апатии и отдалит от пучины внутренних сомнений, пожирающих душу, но оставался один вопрос, который не давал мне спокойно дышать.

— Кирилл… — только и сказала я, но этого хватило, чтобы Варл на минуту замер. А затем с двойным рвением начал соблазнять мое тело, медленно пробираясь под платье.

— Что «Кирилл»? Ты всегда вспоминаешь о нем, когда я собираюсь заниматься с тобой любовью? — это было сказано нервно, но все равно с сарказмом. Тяжело было сдержать улыбку от того, как он назвал наш секс. Кажется, раньше он употреблял термин «трахаемся».

— Он правда умер? Что случилось? — попытавшись немного отстраниться, я ощутила, как плотно от впился в мои бедра своими пальцами. Ласки стали более настойчивыми и нетерпеливыми. Мне даже показалось, что он всеми правдами и неправдами старается избежать опасного разговора. Только мой немного через чур очерствевший голос заставил его перестать: — Мне это важно!

Варл прорычал что-то нечленораздельное, и мне удалось распознать только парочку очень крепких словечек. Только после этого, он ответил обманчиво спокойно:

— Он умер в тюрьме, спустя пару дней заключения. Я к этому не причастен, но смерть какая-то странная… — остаток предложения вышел слишком задумчивым, но муж быстро встряхнулся и, уставившись в мое лицо, злобно спросил: — Это все? Мы можем продолжить?

И тут в моей голове начался какой-то сумасшедший мыслительный процесс. Я понимала, что все ниточки для главной разгадки у меня в руках, но никак не получалось их связать в правильном порядке. Мне срочно нужно было проговорить все идеи вслух:

— Ты сказал, что мы тут из-за странной смерти Кирилла, значит «великий любитель фейерверков» навредил ему, да?

Разгадка казалась очень простой, но никак не улавливалась в голове. Нужная мысль ускользала, а я лишь чувствовала, как с каждым вопросом, хватка Макса слабеет и слабеет.

— Но ведь Кирилл МОЙ близкий (хоть и в прошлом) человек, значит ли это, что цель — я?…

— Но почему цель — я, Макс? Ведь все происходило всегда вокруг твоего сына…

— Или нет… Ведь я всегда была рядом.

И тут все встало на свои места. Осознание реальности ударило и прошибло током все тело. Внезапно я ощутила себя слепой, которая впервые увидела мир вокруг и его краски… Реальные цвета!

Осторожно встав с колен расслабившегося мужчины, я медленно направилась к лестнице. Нужно было бежать! Срочно, мать его, бежать сломя голову!

— Лина? — вкрадчивый голос вскочившего за мной мужчины, заставил обернуться и начать пятиться назад. — Что ты там задумала?

О да! Я скажу ему. Хочу видеть его лицо, когда он поймет, что я знаю, насколько он жесток и бессердечен. Хочу знать, что это — не правда, хоть моя теория сходилась почти на сто процентов. Как же я хочу ошибаться…

Мои короткие предложения походили на одиночные выстрелы и с каждым лицо Варла становилось все белее и белее:

— Ты нашел меня в переулке. Ха! По доброте душевной привел домой, да? А потом просто так водил по друзьям, клубам, где полно журналистов, и разрешал дружить с Артемом, посещая его школу?! Просто так, как бы случайно показывая всем… «Посмотрите! Она так похожа на мою чокнутую жену, да?!»… — последнее предложение я буквально прокричала, а затем закрыла глаза. Мне хотелось выдать главное уверенно и бескомпромиссно, но вышло больше похоже на разрывающий душу вопрос: — Все это время… я была твоей наживкой, да? Наживкой для… неё?

Я видела его лицо в этот момент. Оно стало бесцветным и настолько растерянным, будто даже волшебной магии сейчас бы не хватило, чтобы наделить мужчину решимостью и даром речи. Нокаут. Потрясение. Занавес!

Слезы заслоняли взор, когда я резко выпрыгнула из туфель и помчалась наверх. Небольшого преимущества мне хватило, чтобы успеть запереться в комнате и навалиться на дверь в безумных рыданиях.

Вот! Этого я боялась. Все рухнуло. В моей душе не осталось момента, за который нужно было цепляться. Семья, которой я не нужна? Друг, который предал? Муж, который использовал, как кусочек сыра в мышеловке?

День рождения Беликова, где была подруга Саши — Юля; клуб «#уБеликова», где сплетни разносят любую новость за минуту (даже то шоу с перекидыванием через плечо и разгромом в кабинете — отличный пиар ход… тоже, выходит, не больше, чем фальшь?); походы на матч к сыну Саши — все это было, чтобы раздраконить его гражданскую супругу. Не знаю, с какой целью: убить или вернуть в семью (теперь я не верила ни одному его слову о ненависти!), но факт оставался фактом…

Я просто пушечное мясо, которым прикрывали тыл. Скорее всего брак и «правдивый» контракт были составлены специально для глазок главного зрителя этой истории. Саши!

Внезапно в двери затарабанили. А я ощутила, как омерзителен мне этот голос, мужчина, дом, ситуация. Хотелось отмыться от нее и убраться из города раз и навсегда. Одно прикосновение ко мне этого лживого подонка и я готова на убийство! Сколько же мне еще быть безмозглой дурочкой?

Почему же так больно…

«Потому что он мог просто воспользоваться твоим телом и внешностью, но затронул ещё и сердце!» — нашептывали отголоски разума. Но его было плохо слышно! Злость. Ярость. Безысходность. Кровожадность… Вот что взяло вверх! Я была вовсе не я. Лина Майер умерла, когда позволила семье и одному подонку превратить свое сердце в пепел. Добровольно. Наивно доверяя себя чужим помыслам и поступкам!

— …Цыпленок, прошу тебя, открой! Мы просто поговорим и я все тебе объясню… — услышала я краем уха часть лживой тирады. Какие старания! Боги, не знай я всей правды, то подумала бы, что его голос переполнен волнением, тревогой и безысходностью. Что же, в последнем мы были с ним похожи. Я злобно расхохоталась, хотя это больше походило на истерику, когда кулаки начали с новой силой выбивать дверь, заставляя меня подпрыгивать на месте. — Да, блядь, изначально в этом был мой план! Эта сука пыталась похитить Артема и появлялась в те моменты, когда охрана, я и сын наиболее уязвимы. Наверное, шизанутым везет, но выследить ее не выходило никак! Когда я увидел тебя в переулке, то подумал, что это неплохая возможность быстрее закончить дело. Совместить приятное с полезным… Ведь Саша всегда была чертовски ревнивой тварью ко всему, что считала своим! Кто же знал, что она переманит на свою сторону Беликова и ещё парочку кошельков, которые оплатят ей «файер-шоу»!!! Ты не понимаешь, Лина! Сын ей нужен был не для большой любви и спокойной жизни! Она хотела избавиться от него, чтобы ничто не обременяло ей жизнь… Она уже не жила с нами, когда к ней пришла белочка! Я узнал о результатах анализов и бесед с психиатром слишком поздно… Ее навязчивой идеей было, дескать, сын — ее главная проблема. Не будь такой обузы и лишних хлопот, она снова станет богата и любима. Понимаешь, что на кону? Она хороший манипулятор, но я собирался сыграть на ее слабостях…

Как же мерзко было слушать его оправдания! По спине шли мурашки от одной лишь мысли, что Варл зайдет в эту комнату. Никогда в жизни мне не было так плохо. Не было человека в этом мире, которому я была нужна. А я ведь так многих любила! Мое сердце было похоже на открытую дверь с надписью «Я рада каждому!», а люди, проходя мимо, бросали туда лишь мусор.

Но Максим Варламовский превзошел всех! Он впутал меня в свою семейную драму, заставил признать свою полную власть над моей душой и телом, принять его мир и простить… чтобы просто потом пожертвовать! Он ведь на настолько идиот и понимал, что все это шоу бывшей жены — в мою честь?! Конечно понимал. Только какое дело королю до пешки…

— Сегодня я уйду и больше никогда не вернусь, — совершенно спокойно заявила я, вставая с места. По спине прошли мурашки от холода, звучавшего в моей голосе. Мужчина за дверью замер, видимо, тоже оценивая степень моего состояния. — Доверие завоевывается долго и мучительно, но теряется в один момент. Я больше не люблю тебя, Максим. Никогда не прощу. Не приму. И уйду… чего бы мне это не стоило.

Кое в чем я соврала. Все же отголоски разума иногда прорывались сквозь адскую внутреннюю боль и обиду. Горечь от семейной драмы и предательства Варла смешалась в один коктейль и хорошего исхода он не гарантировал.

Внезапно удары в дверь усились. Наверное, где-то в доме должны были быть запасные ключи, но мужчина был слишком вне себя, чтобы подумать о такой мелочи. Рамки на трюмо содрогались, мои новые часы упали с зеркального столика и разбились у моих ног. А я же… Я же знала, еще пару таких ударов и он выбьет довольно-таки посредственный замок. Что будет дальше? Дьяволица, завладевшая моим сознанием, не видела счастливого финала! Она хотела крови или конца!

И это произошло. Что-то щелкнуло в замке, затем деревянные лутки упали с диким грохотом, а дверь поддалась и распахнулась. В комнату ворвался Варл. Его руки были расцарапаны до крови. Брюки счесаны и разбит лоб. Что же, пожалуй это небольшой урон после того, как ты вынес дверь!

Он медленно надвигался на меня с вытянутыми вперед руками, словно боялся моей дикой реакции. Насколько же жалкой я выглядела в его глазах???

— Ты должна успокоиться и мы поговорим о том, что тебя беспокоит…

— Проваливай! — вмешалась я в его успокаивающую речь.

— …Решим все проблемы и ты сама поймешь, как…

— Ненавижу тебя!

— …Глупа и неправа была…

— Я не хочу тебя видеть!

— …Когда говорила то, о чем на самом деле не думаешь… — он продолжил свое движение несмотря на то, что я отчаянно топала ногами, кричала, ругалась, прогоняла. Мало того, он позволил себе подойти вплотную и так крепко обнять меня (параллельно намерено сжимая руки и убивая любое сопротивление), что сложно было дышать. Отчаянный голос нашептал какие-то идиотские слова, которые ничего больше для меня не значили: — Все будет хорошо, моя девочка… Никто тебя не тронет… Не посмеет… Ты только моя… Ты любишь меня… Простишь… Поймешь… А я люблю тебя… И не отпущу… Никогда… Даже если придется делать это силой…

Услышав последнее предложение, я даже перестала сопротивляться от ужаса. Это все походило на какой-то фильм ужасов, но проснуться никак не получалось! Я хохотала. До жжения в легких, до головокружения, до слез. Понимание того, что любой его выпад в мою сторону я не смогу блокировать — убивало.

Когда Лина Майер превратилась в овощ, который все используют для своей выгоды?!

Я и не заметила, когда Варл отодвинулся от меня, растерянно оценивая состояние. Он все еще казался слишком бледным и как-то по-мальчишечьи потерянным. Словно в любую минуту готов оправдываться и рассказывать свою правду… Вот кому следовало идти в театральный! Такую горечь только в кино показывают.

— Ты ведь понимаешь, что как раньше уже не будет, да? — с надеждой заглянув в его глаза, я не нашла там согласия на мой призыв — отпустить. Наверное, пока Саша не под замком или в могиле, никто не скажет мне правду. А что потом, интересно? Тоже могила? Думаю, да. Слишком много я знаю!

— Будет! — жестко завил он и впился в мои губы. Конечно, я бы уже ни за что не ответила ему, но мужские пальцы грубо надавили на мои щеки и не оставили выбора, кроме как подчиниттся. Адски горький поцелуй. Отравленный. Ложью и предательством. Словно тебе дают попробовать фрукт, на который у тебя внезапно открылась аллергия. Ты все еще помнишь, каким сладким он может быть, но уже не хочешь. Слишком много хлопот приносит один его ломтик. Варл тем временем резко отстранился и отчеканил каждое слово, глядя своими глаза куда-то в мое душевное… никуда. Там больше ничего не было. — Тебе нужно просто успокоиться. Немного прийти в себя и подумать о том, что я уже сказал тебе. Помни: я никогда не собирался вредить тебе. И запер тут только, чтобы непредвиденных казусов больше не повторялось. Оказалась, что я не всевластен.

Он резко развернул меня животом к столику и толкнул, заставляя на него повалиться. Моя косметичка поверженно пала на пол, но дикий страх был вызван не этим… Максим начал торопливо задирать мое платье, не размениваясь даже на любимые им игры и предварительные ласки. Нет. Сейчас ему было нужно срочно доказать, кто тут главный и делает погоду!

— Моя маленькая… Мой цыпленок… Тебе нужно просто успокоиться! Я помогу тебе… Сделаю тебе хорошо… — тихо нашептывал он, разрывая на мне тонкий красный шелк. Слез в глазах не было. Я не видела причину для них. Что мне оплакивать? Ничего больше не осталось. — У нас все будет хорошо. Ты моя жена, у нас будет ребенок и…

Дальше слышать я не могла. Ребенок. О чем он говорил?? Быстро промотав последние недели я осознала, что мы совершенно не предохранялись. А ведь таблетки я перестала пить довольно-таки давно! Да и первый курс не был закончен…

Конечно, виновата я была сама. Связано ли были это с моим подсознательным желанием сделать мужчину своим до кончиков пальцев? Не знаю, но тот факт, что Макс говорил о детях так, словно давно их планировал, взбесил больше всего. Этот постоянный секс — лишь желание получить еще одного ребенка? А я? Куда он денет меня, когда цирк с Сашей закончится? Не поэтому ли он вдруг передумал делать меня мишенью, чтобы зачать очередного Варламовского???

«Давай! Повесь на него еще смерть Сталина, дефолт и санкции! Ведь он теперь во всем виноват, так?!» — появился отголосок здравого смысла в моей обезумевшей голове. Нет. Он не помог, а только взбесил еще больше! Я еще и пыталась защитить его??? Ну уж нет! Не сегодня!

Варл продолжал что-то говорить, а я все пыталась вылить мою всеобъемлющую ярость хоть во что-то! Только мои метания в отношении мужчины больше походили на судорожные потуги мышки с колосочком против медведя.

В этот момент Максим рванул завязки на шее и я упала на стол совсем. Тут в голову пришло две мысли: время течет слишком медленно и… фанарик-шокер все еще на столе. Шатается, катится в сторону края, но вполне доступен…

Я сделала это прежде, чем успела подумать: схватила и ударила слабым разрядом в руку Варла, которой тот попытался меня остановить. Он шикнул и немного отстранился, но и глазом не повел. Только смотрел на меня как-то хмуро… Зато я теперь могла оценить взгляд мужчины, который позволил мне повернуться. Больше, конечно, от неожиданности, чем по доброй воле.

— Лина, это тебе не поможет! — он почти закатил глаза, когда продолжил: — Тебе не выйти из дома — полно охраны. Она всегда будет окружать тебя и ты никогда не сбежишь. Я не дам тебе. Просто прими это и успокойся. Тебе нужно немного расслабиться и переспать со всеми теми новостями, что ты услышала сегодня. Когда ты подумаешь о них рационально, то поймешь, что ничего страшного не происходит. Я все еще рядом и люблю тебя. А если останутся вопросы, то я с радостью на них…

Нет, ему определенно не следовало говорить то, что он сказал. Тем самым подводя чайник к кипению. Скорее всего я бы никогда не решилась на подобные действия, не ощущая себя на грани сумасшествия от всего происходящего…

Я ударила его шокером. В живот. Поставила на самую большую мощность и пустила разряд. Боги, мне казалось, я прочувствовала всю его боль, когда он безвольной куклой падал на пол, только вот я осталась стоять.

Нет. Я определенно не хотела смерти Максиму Варламовскому. И в тот момент «Я» прошлая вернулась, чтобы осознать, наконец, все произошедшее.

Глава 29

Осторожно подойдя к мужчине, я застыла в нерешительности. Вспомнились слова Макса о том, что навредить существенно этот шокер не мог, разве что вырубить противника. Только как на долго? Почему он, мать его, не шевелится?!

Нет. Просто ждать я была не намерена! Действовать нужно было сейчас и срочно… Вдруг Варл ошибся и его душа уже медленно покидает тело?

Боги, только не это!!!

Быстро измерив слабый пульс и просто порадовавшись, что он есть, мельком взглянула на круглый след от электричества в правой нижней части живота. Кроме того, кожа там припухла и покраснела. Ничего хорошего это не предвещало. Наверное… Я ведь совершенно точно не доктор!

Самой логичной идеей казалось бежать вниз к охране за подмогой. Варл не разрешал им заходить в дом и я не знала, как много человек патрулирует участок. Они всегда вели себя, словно тени… Уже выбегая из комнаты, вдруг осознала, что показаться перед мужчинами в лоскутках шелка на голое тело и с босыми ногами — не самый лучший способ помочь Варлу побыстрее. Так что на скорую руку натянула первую попавшуюся майку, штаны (по-моему, даже пижамные) и в домашних тапочках Макса побежала вниз.

В один из дней нашей медовой недели с Варлом я вдруг заметила, что входную дверь на замке ничто больше не держит. При желании мне можно было выйти из дома в любой момент, но я не видела в этом смысла. Зачем? У меня все было прекрасно. Как оказалось — слишком.

Сейчас же это казалось спасением! Быстро выбежав на улицу, я не смогла сразу разглядеть хоть одного человека сквозь кромешную тьму. Мощные столбы с частным освещением делали дорожки менее жуткими, но высокие деревья, густые туи и широкие елки не давали мне возможности зацепиться взглядом хоть за одну живую душу.

Меня трясло. Так сильно, что это походило больше на приступ эпилепсии. Я хрипло кричала и звала на помощь из последних сил. Казалось, весь этот ужас длился вечность, но незнакомый мне ранее охранник наверняка вышел из тени почти сразу, как услышал мой голос.

— Что случилось? Чем я могу помочь? — не капли сострадания не было в его голосе. Просто механические действия, которые прописаны в договоре о найме на работу.

Безопасно ли просить мужчину о помощи? Не обрадуется ли он, что его непосредственный босс уязвим? — От этих мыслей стало только хуже…

— Он… Там… Помощь… Плохо… — слова путались, потому что я не верила своему счастью. Кто-то поможет Варлу! Спасет! Он будет жить! Но тремор был слишком сильным, чтобы выдать что-то понятное мужчине. Как бы он не мучился, ничего не понял. В конце концов, я просто схватила его за руку и потащила в дом. Он же резко отскочил от меня, словно я и его ударила током, и жестко ответил:

— Простите, охране территории запрещено заходить в дом. Самое меньшее, что мне грозит — увольнение. Объясните мне причину вашего замешательства и мы придумаем, как все исправить. Вне дома.

Никогда в жизни меня не пронзали такой ужас, горечь, нетерпение, как сейчас. Горло словно кто-то сдавил, не давая сделать лишнего глотка кислорода, не то, что излагать внятные предложения. Даже охранник смотрел на меня с опаской, переживая, что у меня начался нервный тик или я сейчас свалюсь в обморок.

От бессилия я снова схватила его за руку и заревела с двойной силой, когда он снова отстранился.

— Что здесь происходит? — из-за спины раздался низкий и требовательный голос и два охранника, знакомых мне по переулку, выступили из тени. Сергея я узнала сразу. Водитель и личный охранник Варломовского внимательно осматривал меня сканирующим взглядом, но ничего не говорил. Тем временем его почти что брат-близнец продолжил наезд на коллегу, делая вид, что моя реакция вполне себе адекватная: — Валик, ты устав не знаешь? Варл из тебя кишки выпустит, если увидит, что ты его бабу лапаешь…

Пока грубый голос отчитывал ни в чем не повинного парня, я с радостью подбежала к Серому и теперь уже его попыталась затащить в дом. Он единственный, кто с ужасом и искренним переживанием смотрел на мои сумасшедшие метания и поддался, не отпуская руку, а только размеренно ее поглаживая. Как-то слишком… нежно.

— Что стряслось, Лина?! Блядь, скажи мне! Черт… Так. Я понял. Дыши носом, выдыхай ртом… Молодец. Все хорошо… — он резко остановил меня около самой двери и, схватив за плечи, заглянул в лицо. Серый медленно дышал через рот, выпуская клубы пара, заставляя меня делать так же. Не прошло и десяти секунд, как расслабленность все же пришла, а он более осторожно уточнил: — Просто скажи, что случилось и мы поможем. Я помогу. Обещаю. Уверен, не произошло ничего, что могло бы оправдать твою панику.

Еще раз выдохнув, я выдала очень не внятным голосом, больше похожим на скрип не смазанной двери:

— Мы поругались… Он хотел… А я… Я ударила его током… Он без сознания… Ему плохо… Кажется… Он умер?..

Серый внимательно выслушал, как и его ребята, которые стояли чуть подальше. Но, к моему счастью, разобрал слова и смысл только Сергей. Кивнув моему скомканному рассказу, теперь уже он потащил меня в дом. Приходилось буквально волочиться за ним, а чертовы ноги постоянно заплетались и подворачивались!

— Протокол не позволяет, Серый! Влетит тебе по первое число! — крикнул ему в след «близнец», но останавливать, похоже, не собирался.

— Будешь, как Беликов — без яиц и члена. Нахрен твоей Катюхе такой жених? — добавил масла в огонь Валик. Мне до жути хотелось шарахнуть и его чем-нибудь, чтобы этот придурок почувствовал себя в теле Варла, а уже потом отговаривал кого-то от помощи! А еще и мужики… Трусливые, как курицы.

Тем не менее, Серый на провокации не поддался и спокойно зашел в дом. Мне показалось, что подмогу я искала битый час, но прикроватные часы показали, что не прошло и двух минут. Чудеса…

— Ох, страшная ты женщина, Лина! — саркастично, только чтобы как-то подзадорить меня, воскликнул спаситель и, сев возле все еще пребывающего без сознания Варла, приставил два пальца к шее. — Жив, но мощно ты его приложила. Он еще и головой шибанулся прилично о кафель, когда падал… Мда… Чем била-то?

Я перестала грызть ногти и наматывать круги вокруг мужчин, а торопливо передала ему фонарик. Он, не веря своим глазах, посмотрел на здорового мужика, а затем на маленький приборчик:

— Этой шипучкой что ли?! Да ей только собак отпугивать. Сколько ты держала его у кожи, примерно? И где именно? — я торопливо указала Серому на распухший низ живота и тот недовольно покачал головой: — Похоже на аппендицит. Наверняка, болевой шок. У Гарыча было такое…

— Он не жаловался! — тут же запротестовала я, ничего не понимающая в медицине, и не желающая верить в то, как больно сделала Максу: — Он не жаловался на боли в животе…

— А Варл хоть раз тебе на что-то жаловался тебе, а? Или кому бы то ни было?! — попал в самую точку мужчина и начал аккуратно поднимать Макса на руки. Серый закусил губу до крови, на лице очень отчетливо выделились вены, а сама кожа стала красная, как панцирь у вареного рака. Страшно было даже представить, каково это поднять такую гору мышц! — Я не доктор, Лина. Точно не могу сказать, в чем причина. Но моего другана так по селезенке долбанули и она разорвалась прямо на месте. Пока до больницы довезли — умер.

Не знаю, хотел ли он меня этим успокоить, только руки снова затряслись, а глаза стали мокрыми. Пока Сергей медленно нес мужчину вниз, я, как хвостик, бежала за ним и собирала всякие мелочи в больницу.

— Никакой паники! — жестко отрезал Серый, занося Макса в гараж. Я даже не знала о его существовании в доме, но была рада, что Варла не придется нести по морозу и, что уж греха таить, показывать его щекотливое положение охране. Не сильно-то они, похоже, переживали, когда я выбежала к ним в полуобморочном состоянии! — Еще раз говорю, я — не врач! Может, голову ушиб, может, и вправду передержала шокер… Блядь, даже мощность не посмотрел!.. Сиди дома. Приеду — все расскажу. Выживет твой муженек. Еще не после такого оживал… ХА! Но баба его еще ни разу не вырубала!

— Нет! — тут же воскликнула я и не дала Серому включить зажигание, тем самым привлекая его внимание к себе и отвлекая от бесконечного трепа. Черный внедорожник спокойно уместил на заднем сидении Макса, но место для меня тоже было. Как я вообще могла бросить Варламовского в такой момент?! — Если ты сейчас уедешь сам, я выкину что-то такое… Не знаю что! Но муж тебе спасибо точно не скажет! — гордо завила я и поймала на себе умилительный взгляд. Пожалуй, мои потуги запугать его выглядели жалко… Наверняка, для него вытягивать Варла с того света было обычной рутиной и он откровенно смеялся над воплями тихого цыпленка, но я была бы не я, если бы просто позволила ему уехать. — Послушай, ну не могу я сидеть дома одна, понимаешь? Дмитрий Леонидович, врач, говорил, что ближайшая частная больница в двадцати минутах езды от этого дома. Я просто прокачусь с тобой и никто ничего не узнает. Мне нужно знать, что я его не убила! И что разрыв селезенки и болевой обморок от аппендицита — это твоя дурацкая фантазия!

Серый долго смотрел на меня и его угрюмость быстро сменилась раскаянием. Страшно было представить, какой жалкой я выглядела в тот момент, умоляя его взять меня с собой.

— Он меня убьет… — наконец, выдохнул тот и, прежде чем я начала визжать от счастья, быстро отдал указания. — У тебя три минуты: одень нормальную одежду и возвращайся. Нечего строить из себя городскую сумасшедшую. Пока не проедем охрану — ляжешь на пол около Варла. Затем пересядешь вперед. Время пошло!

Коротко кивнув, я совершила самый быстрый забег в своей жизни. В назначенное время просто упала в салон авто в теплом свитере наизнанку, лыжных штанах (только чтобы ничего больше не надевать под низ и сэкономить время) и не застегнутой дутой куртке. Еще я на минуту затормозила у сейфа и вытянула оттуда крупную суму денег, вложив это добро в сумку, куда накидала всякие полотенца, постельное белье и прочие мелочи. Мало ли, может вправду нужна будет операция? Или даже платная палата!

— Хватит дышать, как мопс! — тихо рыкнул Серый, когда мы подъехали к подпускаемому пункту. — Тихо лежи и не слушай, что я сейчас говорить буду.

Спустя секунду машина затормозила. Серый, судя по звукам, опустил стекло и протянул очередному амбалу пропуск. Кажется, ими должны были обладать все приближенные к Варлу люди.

— Ну че, разобрался с этой припадочной? — съязвил уже знакомый мне Валик. Пришлось зажать рот рукой и контролировать каждый свой вздох и выдох. — Что там стряслось у этой конфетки? Ноготь сломала?

Серый заржал, как конь. Не замечала за ним раньше подобных повадок типичного быдла… А затем громко ударил по рулю и сквозь слезы смеха, поделился с товарищем:

— Да, прикинь, чего-то они там с нашим Варлом не поделили. Он так ее собаку чуть турнул. А меня послали срочно за ветеринаром. Варл злой, как черт, девка в обмороки падает, а бедная собака скулит…

— Бля… Я херею! — Валик смачно выругался, а Серый, в сердцах, с ним согласился. Они перебросились еще парочкой крепких словечек относительно тупой и взбалмошной меня и моей никому не нужной собаки. В результате оба согласились, что я — одна большая проблема для их босса, на том и разошлись.

— Иди сюда! — скомандовал Серый, спустя пять минут. Он разгонял машину все сильнее и меня начало подташнивать, поэтому я быстро перелезла к нему, смерив долгим и многозначительным взглядом. — Лина, я ведь говорил — не слушай. Бабы говорят про мужиков, а мужики — про баб… Они просто все хотят тебя, а нельзя. Вот и бесятся. Рубишь фишку?

Мои брови поползли на верх, но комментировать я это не стала. Если Валик и хотел меня в каком-то смысле, то только в самом смертельном. Чтобы как-то сбить озноб и тревожное предчувствие, я спросила первое, что пришло в голову:

— Тот парень, с которым вы улицу вместе патрулировали сегодня, твой брат? — но Серый не был настроен на долгий разговор и просто коротко кивнул. — Не близнец, скорее двойняшка, да? — новый кивок, но теперь уже на губах появилась улыбка, а не пугающий оскал. — А Катя — твоя невеста?

Не на долго отвлекшись от дороги, он смерил меня внимательным изучающим взглядом и, тяжело сглотнув, тут же вернулся к управлению:

— Лина, ты мне нравишься. Такая добрая, невинная, милая… Только поэтому я тебя выгораживаю постоянно и сейчас помогаю! Других причин нет. А Катю я люблю и скоро у нас свадьба. Так что без обид.

Я наигранно улыбнулась ему и отвернулась к окну. М-да… Сделаем вид, что я забыла его откровенное разглядывание моего тела тогда, в городской квартире Варла. Да и сейчас слишком блестели его глаза для обычного участия в судьбе бедной и несчастной. Но это его проблемы. Пусть сам в них разбирается. Я никогда не давала надежды на какие-либо чувства этому парню, хоть он и вправду мне нравится своей добротой и человечностью.

До больницы мы доехали за пятнадцать минут. Серый набрал главврача и, когда наша машина подъехала к центральному входу, санитары уже ждали нас. Погрузив Макса на носилки, они уволокли в смотровую.

Я была так расстроена и взвинчена тем фактом, что меня не пустили в кабинет, что забыла про сумку с деньгами и вещами, и снова кусала ногти, меряя шагами коридор.

— Было бы что-то плохое — давно бы вышел врач и все нам объяснил, — расслабленно пояснил Серый, спокойно себе попивающий кофе. — Макса твоего эта больница. Они все сделают, чтобы он на ноги встал через час уже. Готовь задницу, Лина!

Я резко замерла и повернулась к Серому. Нет, определенно уровень его юмора был мне не понятен.

— Чего это?

— Ты, блин, вырубила мужика, который под пятой весь город держит. Прикинь, что будет, когда он очнется? Кранты тебе, малая. Тут уж я не при делах. Извини! — он развел руками и осушил третий стаканчик с кофе. Все тело прошибло от ужаса и страха, потому что я точно знала — улыбками и смешками Сергей просто пытался подготовить меня к реальности. — Слушай, я отлучусь на минуту, а? Очень надо… позвонить.

Я кивнула и снова вернулась к бессмысленной ходьбе. А ведь мой спаситель прав! Лучшее, что меня ждет, — это новое заключение в доме. А худшее — он захочет отомстить. Нет, этого я точно не переживу.

В момент, когда внутри меня разворачивались самые страшные картины нашего с Варлом «завтра», из кабинета, наконец, вышел доктор.

— Доброй ночи! — он сдержанно поздоровался и, уткнувшись в свои записи, деловито отчеканил: — Зря переживали — здоровье крепкое. Никакого аппендицита и разрыва селезенки. Сотрясение первой степени — не смертельно. Конечно, электрошокер оказался слишком мощный, ваш друг ошибся, посчитав его обычной шипучкой. Такой, вообще-то, можно использовать только в полиции. Ладно, сделаем вид, что я не заметил… Так вот: вы попали по нервной системе, тем самым заставляя пациента отключиться от болевого шока. Но не переживайте. Сейчас я сделаю ему томограмму мозга, пару анализов и еще один, контрольный осмотр, а потом можете ехать обратно домой.

Я кивала на каждое его слово, внимая информацию и просеивая ее всего лишь через одно слово «Живой!». Но кое-что в его словах заставило меня напрячься и даже немного отшатнуться от доктора.

— Простите, но никто не говорил вам, что именно я ударила Максима шокером!

Доктор, наконец, улыбнулся и, отложив свои записи, саркастично выдал:

— Вы еще не поняли? Очнулся ваш Макс. Почти сразу, как мы его в кабинет привезли! Рвет и мечет. Хочет встречи с женой! — он тут же умерил свой пыл, увидев, как я побелела и холодно закончил: — Я не разрешил. Так что подождите еще минут сорок и сможете получить свой законный нагоняй от супруга.

Доктор говорил это так легко и непринужденно, будто думал, что Макс пожурит меня пальчиком и поставит в угол. Наверняка он не знал, на что способен его пациент! Даже в хорошем настроении он мог довести меня до депрессии, а что сейчас? Я не простила его еще за предательство и никак не хотела получать наказание за обычную самооборону. А это была именно она!

Решение пришлой молниеносно… Зная, что времени у меня считанные минуты, просто быстро рванула к выходу из центрального корпуса здания. Серый мог выйти из мужского туалета, в который отправился не так давно, в любую минуту и нужно было уехать, как можно дальше от больницы. Сердце колотилось, как бешеное, когда я поняла, что это мой первый и последний шанс сбежать навсегда.

Глава 30

Я не знала, куда приведет меня жизнь завтра, да, и чего таить, в следующую секунду, но больше не намерена была плыть по течению. В тот момент меня не пугала Саша, которая, наверняка, только и ждала неправильного шага. Лишь до смерти страшила возможность проплясать всю жизнь под чужую дудку.

Должна, должна, должна… Это слово так часто играло главную роль в принятии мною жизненно важных решений, что я забыла, зачем существую. Должна была остаться, чтобы Серый не схлопотал от Варла? Должна была остаться с Максом, даже моего мнения никто не спрашивает? Должна вести себя правильно и принимать жизненно важные решения под классику, с чашкой чая в руке, словно мудрый взрослый робот?! Правда??? А когда я начну жить, а не существовать? Когда буду просыпаться, зная, что могу спокойно выйти на улицу и пойти туда, куда хочу, а не куда поведут? Когда настанет момент, когда сама смогу выбрать с кем жить и за кого выходить замуж? Когда не буду под кого-то подстраиваться, а кто-то будет под меня?!

Нет. Бывшая гражданская жена Варла вряд ли удивила бы меня больше, чем паскудное волочение своего жалкого существования ради кого-то. Смерть — это легкое избавление от любых проблем. Где-то за истерическим страхом я искала нечто подобное, когда просила таксиста отвезти меня на автовокзал. Но… нет. Я должна быть сильной. Должна хоть попытаться сделать что-то для СЕБЯ. Начать с нуля! Завести дом, друзей, влюбиться заново… Хотя… О чем это я? Сперва нужно как-то выкинуть из сердца того, кто сеет там только страх и смуту. Чувствую, это будет не просто!

— Сколько вам заплатить, чтобы вы больше не дежурили около больницы, а на недельку сменили место ожидания клиентов? — спустя минут сорок пути, наконец, уточнила я.

— Ну, не знаю… — начал ломать комедию пожилой мужчина лет шестидесяти, с такими хитрыми глазами, что походил на всем известную лису Алису из советского мультика. — Там клиенты обеспеченные, проплачивают ожидание, да и дальние маршруты часто выбирают…

Я засунула руку в пачку с купюрами и поморщилась от того, что деньги не мои. Однажды я верну все Варлу, ну а сейчас… Это была честная плата за все то, что он заставил меня пережить.

— Столько хватит?

Тысяча долларов — вот цена вопроса. Мужчина клятвенно пообещал, что не будет работать две недели и месяц не вернется к больнице. Так как бомбилы ловили клиентов там незаконно, то это был огромный плюс для человека, жаждущего затеряться.

Другая проблема возникла, когда я вышла на вокзале… Даже билет на междугородний автобус продавали только по предъявлению паспорта. Еще месяц назад, я была уверена, что он в родительском сейфе. Затем тот каким-то образом оказался у Макса… Где мои документы сейчас, оставалось только гадать…

Стоя у кассы, я истерично расхохоталась, не в силах поверить в злой рок судьбы: имея такую прекрасную возможность сбежать, мне помешал какой-то паспорт! Позже могла бы купить новый (с такой-то наличкой!), но сейчас… Сейчас время шло на секунды!

— Девушка, — мужчина кавказкой национальности, все время прохаживающийся по вокзалу и подозрительно заглядывавший в окошко кассы, дернул меня за руку, когда я почти вышла на улицу. — Вам куда нужно? Я людей собираю для автобуса в Ростов, Краснодар, Сочи…

— Мне подходит! — немного воодушевившись, воскликнула я, даже не уточняя, какой город выбираю. Впрочем, мужчине тоже было плевать. — Стоп. Паспорт нужен?

Он осторожно оглянулся по сторонам, словно боясь полиции, а затем тихо-тихо прошептал мне прямо в лицо, обдавая ароматом местной кухни:

— Нет. Автобусы маленькие, их и так особо не проверяют… Не переживай, у нас на трассе все свои. Мужики не первый раз едут и ни разу еще не ловили. Правда. цена двойная… Что скажешь, красавица? Подходит тебе?

— Какой самый ближайший рейс? — уже не скрывая улыбки и нетерпеливо ерзая на месте, взглянула на табло и увидела половину девятого. М-да… День выдался длинным!

— Через час в Красноярск. Собираем людей около супермаркета «Полюс». В десяти минутах ходьбы от вокзала. Указатели повсюду, найдешь?

Я радостно кивнула и честно пообещала быть в нужное время. Пока выясняла, где именно этот магазин, то увидела, как ушлый кавказец обработал еще одного потенциального клиента — молодую женщину с маленьким ребенком. С ними-то мы и пошли искать нужное место отправления.

— Вы не поймите неправильно, — покраснев, заметила девушка, не многим меня старше, — у меня есть с собой паспорт. А документов на Алешку нет. Я его свидетельство о рождении посеяла, а жить в Москве и заниматься восстановлением — нет ни желания, ни денег. С последними вообще все туго…

— Если бы я думала, что вы украли младенца, то не стала бы вашей попутчицей, — улыбаясь, я подытожила разговор и, кажется, немного успокоила мамашу. Малыш в коляске мило посапывал, а я то и дело любовалась этим созданием по пути к магазину.

Дошли мы за десять минут, но ждать на морозе оказалось совсем не комфортно. До Нового Года оставалось всего ничего и погода «радовала» нас обильным снегом и лютым ветром. Наташа, как оказалось звали молодую мамочку, предложила прогуляться по супермаркету. Но я помнила, что денег у нее лишних нет, а у меня были только евро. Все это могло насторожить местную охрану и привлечь лишнее внимание…

Тут на глаза попала вывеска модного салона красоты. Судя по подсвеченной витрине и припаркованным рядом бентли, там явно принимали валюту. Причем любую и без вопросов.

— Идем туда! — наконец, решила я, посчитав, что это наименьшее из зол. В любом другом месте моим странным деньгам насторожились бы и потребовали паспорт, а попросить заплатить Наташу никогда бы не решилась. Чего стоило одно только ее пальто-решето и легкие, сто раз заклеенные сапожки.

Девушка сопротивлялась недолго, пока я не напомнила, что она ответственна за ребенка и его здоровье. Пыхтя от бессилия, она-таки неловко поплелась за мной. Едва мы вошли, около нас засуетился администратор. Окинув Наташу невидящим взглядом, она почему-то решила, что главная именно я и, улыбнувшись во все тридцать два зуба, мило пропела:

— Добрый день! Чем могу помочь? Вы по записи?

Естественно, просто просидеть больше получаса бесплатно нам бы никто не дал. Наташа наотрез отказалась участвовать в спа-процедурах, а я вдруг приняла решение, которое повергло меня саму в шок. Казалось, сама судьба предоставила мне такой шанс!

— Хочу каре и черный цвет волос! — уверенно заявила я и тут же взглянула на часы. — Возможно ли это за полчаса?

Как оказалось, в подобных салонах возможно все. Любой каприз, как говорится, за ваши деньги. Вручив Наташе сумку с кое-какими вещами и наличкой, оставила с ребенком и чаем в комнате ожидания, а сама направилась на очередное испытание. Наверное, стоило переживать о сохранности вещей, но еще увидев эту бедную девушку на вокзале, я вдруг узнала в ней себя. Словно в зеркало глянула: загнанная, перепуганная, на грани истерики. Мне не нужно было узнавать, кто виновен в таком бедственном положении, ведь все было написано у Наташи на лбу — мужчина. Именно поэтому я подошла к ней первая и предложила помощь с сумками.

Меня усадили в широкое кресло и стилист три раза уточнил, точно ли я хочу обрезать такие длинные и здоровые волосы. Мой ответ был непоколебим — да! Мама и Карина часто стригли волосы, утверждая, что таким образом сбрасывают негатив и все переживания. Так что это был не просто способ затеряться, но и хороший антидепрессант. Сейчас, когда паника немного отступила, начали появляться сомнения о проделанном и тяга снова увидеть Варла. Хоть глазком…

Нет! Этого просто нельзя было допускать!

— Ого, привет! — я не сразу расслышала эти слова, ведь продолжала спорить с настойчивым парикмахером, который просто терял драгоценное время. В салоне было достаточно шумно, да и женские разговоры не пугали меня больше, чем в первые пять минут моего пребывания в этом месте. Но когда чья-то рука легла на мое плечо, я едва не подпрыгнула на месте. — Привет, говорю. Ты че, оглохла?

Мое сердце остановилось в тот момент, когда я поняла, что голос девушки мне знаком. Это была Вика. Та самая Вика, которая оказалась близкой подругой Саши и ее сообщницей, как успел рассказать Варл.

Еще несколько минут назад я поверила, что смогу и успею спастись от обоих. А теперь крах оказался таким близким… Таким горьким!

Девушка перекрасила волосы в ярко-рыжий и сделала модную сейчас стрижку, от нее пахло шеллаком и я было понадеялась, что эта встреча была случайностью, если бы не следующие слова:

— Что-то ты, подруга, пропала… — она жестом указала стилисту уйти и та, даже не уточнив у меня — можно ли, скрылась. Голос Вики тут же очерствел, а глаза блеснули каким-то безумством: — Где была? Где Варламовский? Где… Артем?

— Вик, пусть они решают свои проблемы сами. Не впутывайте меня! — как можно спокойнее прошептала я, а затем голос дрогнул и пришлось закрыть глаза: — Я хочу уехать. Никто больше меня не увидит. Я не стану никому ни мешать, ни помогать!

Краем уха услышала резкий смешок, больше похожий на выстрел из пистолета или взмах кинжала. Пришлось открыть глаза и напороться на откровенное… сочувствие. А это уже интересно!

— Говорят, рабство отменили… Мы вроде как живем для себя и сами принимаем решения. Но это не так, Линочка. Нет. Всегда есть кто-то с большим влиянием, кто может просто случайно раздавить тебя и не заметить… Не думаю, что ты влезла в эту шахматную партию между Сашей и Варлом случайно, но уже ничего не изменить… — задумчиво протянула Вика, а затем перевела взгляд на мои волосы и намотала все еще длинную прядь на палец: — Это не поможет. Они оба слишком азартные игроки, чтобы их остановила смена цвета волос и побег из города. Оба помешанные придурки. Слишком одинаковые. Равные противники.

Она говорила с таким неподдельным сочувствием, что я просто не могла не спросить:

— И что ты предлагаешь? Пойдешь против своей подруги? Не смеши меня!

— Предлагаю только остаться в городе. Я могла бы одолжить тебе на несколько дней квартиру на окраине города, а дальше сама решай, как разгребать свои проблемы. Не мое дело. Моя машина возле салона. У тебя пять минут. — она говорила равнодушно, но мне удалось уловить… тот самый блеск победителя. Он появлялся в глазах Варла, когда мужчина добивался от меня чего-то и мне приходилось извиняться, принимая откровенное поражение.

Взгляд игрока, получившего двойной куш.

— Нет, Вик, — вывернувшись из ее все еще лежавшей на плече руки, я недвусмысленно указала на выход. — Иди. Если поторопишься, то успеешь нажаловаться и Варлу, и Саше. Давай. Времени у тебя в обрез.

Я искренне надеялась, что она не собирается этого делать и только, когда за девушкой закрылась дверь, тут же вскочила с места и направилась на выход. Нужно было срочно бежать! Без Наташи, ведь молодая мать точно не заслужила таких врагов.

— Вы куда? — крикнул мне в спину администратор и, когда я скомкано объяснила, что опаздываю, та тактично, но очень сурово поставила меня на место: — Вы же понимаете, что это не то заведение, где вы можете просто так потратить пятнадцать минут одного из лучших мастеров и сразу уйти?! Нет, просто заплатить за не проделанную работу не в политике нашего заведения! Испорченная репутация из-за одного клиента нам не нужна. Это один из самых известных салонов города и любая оплошность будет расценена конкурентами, как шанс понизить планку. Так вот, либо вы все же выбираете одну из услуг и, расплачиваясь, уходите. Либо мне придется вызвать полицию и сказать, что вы воспользовались салоном, как лавкой вокзала. Вам нужны проблемы и задержка?

Я не знала, могут ли у меня быть проблемы только потому, что я просто «воспользовалась салоном, как лавкой вокзала», но тут же в сознании всплыло большими буквами — ПАСПОРТ! Полиция однозначно потребует его предъявить, а эта дамочка похоже не шутит о своих намерениях…

Тяжело выдохнув через нос, я пошла у нее на поводу и сделала одну из очередных ошибок в многоходовке:

— Хорошо… Что у вас самое быстрое? У меня осталось десять минут.

Девушка тут же добродушно улыбнулась и стала похожа на юный цветочек, а не на того холодного робота, которым была секунду назад.

— Помывка головы и укладка займет где-то… десять минут. Идемте за мной.

Не обращаясь за помощью к мастерам, она повела меня сразу в нужный кабинет. От туда ранее выходил персонал и пара клиенток с полотенцами на голове, посему никакой тревоги это не вызвало.

Девушка завела меня в маленькую комнату с черными обоями и золотистыми орнаментом на нем и сказала ложиться так, чтобы волосы оказались в раковине-чаше.

— Вы сами этим займетесь? — недоверчиво уточнила я, а девушка презрительно охнула.

— Нет, обычно это не входит в мой список обязанностей. Но ведь вашего мастера я уже отпустила, а вы явно опаздываете. Так? Или желаете подождать еще порядка двадцати минут, пока Камилла вернется с перерыва? Мы работает до часу ночи, — она говорила уверенно, словно знала, на какие точки давить. Я внимательно осмотрела девушку: светлые волосы были затянуты в тугой высокий хвост, глаза казались честными и не способными соврать, но постоянно меняли свой взгляд. Это было невозможно описать, она была словно проекцией какое-то игры, способной каждую минуту менять настройки внутри: вот она добрая, вот серьезная, вот злая…

Что-то внутри начало кричать об опасности, но я не понимала — почему? Обычная девушка, готовая перегрызть любому горло за место под солнцем — свою должность. Это нормально. За подобные качества ее наверняка и взяли сюда! Но что тогда так сильно меня настораживало?

Ведь она мило улыбалась, пока закатывала рукава около раковины и ласково мне шептала:

— Ложитесь и закрывайте глаза. Уверяю вас, вы успеете туда, куда торопитесь.

Я отвела взгляд и засмотрелась перед собой. Что-то не сходилось во всем этом и я пока не могла понять — что. Несколько ничтожно мелких деталей, словно в игре «найди отличие», никак не давали расслабиться. Снова промотав в памяти тот момент, когда мы с Наташей вошли в салон, решила, что вся загвоздка там. В минуты отчаянья и тревоги мозг не особо оценивал администратора, но сейчас я вдруг вспомнила: волосы девушки на тот момент были уложены неопрятно, совершенно неподобающим образом для «лица» заведения; блузка желтая, а не как сейчас — белая, с символикой салона; а обувь… это были сапоги, словно человек зашел внутрь несколько минут назад.

Да и с чего я решила, что это вообще администратор? Бейджика-то не было!

«Наконец-то, идиотка, дошло», — взвыл внутренний голос.

Резких движений было делать нельзя. А хуже всего, я сидела к врагу спиной. Холодный пот медленно прошелся по спине следом за мурашками, опережая тихое и ненавязчивое пение странной особы.

«Ха! А говорила умирать не страшно, да? Все приходит с опытом, девочка. Никогда не говори о том, чего не знаешь…» — шепнул внутренний голос, почему-то с интонациями Варла.

Так страшно мне еще никогда не было. Это даже не человеческие эмоции, а просто животный инстинкт. В голове была только одна мысль: «Беги. Спасайся. Борись!».

Что я видела в этой жизни? По сути, она еще не началась… Боги, как же быстро меняются ценности… Как же хочется вернуться назад и переиграть многие вещи, поступки, слова… Только поздно. Поезд ушел.

Сглотнув тяжелый ком, я сжала края кресла до побеления костяшек, прежде чем прошептать охрипшим голосом:

— Как вас зовут?

Я не успела услышать ответ, потому что что-то острое вошло мне в шею, а затем все тело пронзила острая судорога, а перед глазами все стало стремительно темнеть.

Последнее, что я помню — это лицо довольной блондинки и ее звенящий голос:

— Нет, я конечно знала, что Макс любит робких девушек, но чтоб так?.. Я что, зря комнату запирала???

Саша. Это была именно она.

Жаль я поняла это за секунду до беспамятства.

Глава 31

Если кто-то спросит меня, что я сделала не так и почему попалась, я отвечу — абсолютно все. Никогда не читая детективов, не имея опыта побега и заметания следов, я проигрывала каждым своим шагом.

Зачем платить таксисту такую сумму, если можно было уговорить его отвезти меня в соседний город? Не знаю, спасло бы это меня, но тогда не было бы автобуса и желания пойти в салон. Кто меняет прическу, когда твоя жизнь на волоске от смерти? Стало бы смешно, не будь все так печально… Пожалуй, единственный поступок, за который мне не было бесконечно стыдно — это оставленная сумка с деньгами у Наташи. Не знаю, от куда у меня такая симпатия к незнакомке, но хотелось верить, что девушка не станет упрямиться и потратит эти деньги на ребенка.

Первое, о чем подумала, приходя в себя: после такого падения не смогу смотреть в глаза Варлу. Саше ничего не стоило воспользоваться моей тупостью и вколоть укол. Это тот случай, когда ты сам запрыгиваешь в мышеловку, весело напевая.

«Я бы очень удивился, проверни ты все правильно, — звучал в голове голос Макса, — легко судить со стороны, когда все уже сделано. Ценно только то решение, которое ты принимаешь мгновенно и под давлением обстоятельств. А сейчас… Зачем корить себя за опыт? Судить может каждый, а жизнь проживаешь только ты одна…»

Я не была согласна с этим мнением. Я откровенно обложалась. Подставила не только себя, но и репутацию Варламовского. Возможно, даже и Наташу…

Я лежала на чем-то очень холодном. Даже сквозь толстую куртку ощущалась прохлада. Дышать удавалось с трудом, а мысли путались и убегали так же быстро, как и появлялись. Тело казалось безвольной субстанцией, не покоряющейся своей хозяйке. В какой-то момент мозг осознал, что холод идет не только с пола, но со всех сторон. Адский холод, не дающий расслабиться.

Внезапно чья-то рука легла мне на шею, меряя пульс, а мужской знакомый голос на долю секунды вернул здравость ума:

— Ты ведь знаешь, что могла бы просто уговорить ее пойти с тобой, да? Она ведь не узнала тебя, зачем это шоу! — мужчина убрал руку и начал растирать мои конечности. — Что ты ей вколола? Она вообще очнется?

— Очнется! — недовольно буркнула девушка, в голосе который совсем не осталось той елейной сладости. — Она сама меня раздразнила, ясно?! Ха! Бежать она собралась, вот идиотка! Ты когда-нибудь ходил в салон красоты, если хотел убежать от такого, как Варл?

— Слава богу, она нормальная. У Лины нет опыта и все, что она делает в вашей игре — пытается спастись и выжить. Как умеет. Надеюсь, этот опыт ей больше никогда не понадобится! — в сердцах выкрикнул он и голос мужчины зазвенел по комнате, словно кто-то провел коготками по стеклу. — Черт, она должна проснуться, Саша! Она не правильно провернула побег! Да?! Как ты можешь судить ее за то, что она не умеет быть такой, как ты? Открой курсы тогда и учи убивать, не моргая, манипулировать людьми и бежать, бежать, бежать!!! Это ведь кредо твоей жизни, да???

Он кричал, а я все острее ощущала свое тело. Сознание прояснилось окончательно, а желание скрутиться калачиком и получить хоть немного тепла было непреодолимым. Тем не менее, я слушала разговор двух людей, мысли о которых последнее время занимали добрую часть моей жизни.

— Ты правильно сказал, Кирилл. Больше ей этот опыт не понадобится… — что-то щелкнуло рядом, а мужчина перестал растирать тело и замер. Саша весело щелкнула языком, а затем зазвенел метал. Кирилл, наконец, осознал всю суть происходящего и встал с места. Его шаги были совсем рядом. Такие осторожные, вкрадчивые и… испуганные. — Ей не придется покидать эту морозильную камеру. Как и тебе, дорогой. Думаешь, я привела тебя сюда, чтобы ты прочитал мне урок морали и посмотрел на несчастную подружку?

— Но, Саша… — голос мужчины дрогнул и тот издал нервный смешок, а после быстро протараторил: — Я не понимаю! Когда ты просила позвонить Лине перед взрывом машины — я был уверен, что твоя цель не убийство, а игра! Разве нет?

— Естественно, сына подрывать я не собиралась, Кирилл. Не будь таким тупым! — обиженно прошептала она, словно девушку разочаровывало само предположение о подобной идее. — Это была всего лишь веселая игра. Но нет…

— Да и в школе тоже… В мячах на поле были слабенькие хлопушки, способные только оглушить, напугать и вырубить особо чувствительных. Я думал, твоя цель — шантаж. Зачем все эти игры в грозную бывшую?

Два шага. Каблуки цокнули. Тихий смешок разнесся по большому помещению, а сладкий голос, пропитанный ненавистью, тихо прошептал:

— Какого это быть на грани смерти, парень? Смотреть в лицо пушке и даже не молить о пощаде? Ты такой же, как и твоя подружка: тупой и наивный. Зачем я, спрашивается, проворачивала твой побег из тюрьмы, если сейчас ты промываешь мне мозги и пытаешься спасти эту… Лину, а? С тобой было приятно иметь дело, ты помог мне во многих важных делах… Но это все. Моя доброта закончилась, дорогой. Сладких снов.

Выстрел. Еще выстрел. Тело упало на бетонный пол, чтобы никогда больше не подняться. Он не просил ее о пощаде. Не требовал справедливости и не намерен был сказать последнее слово. Кирилл просто принял реальность такой, какой она есть. Словно был готов к ней… Словно ждал такого исхода событий!

По щеке катилась слеза, а тело невольно сжималось от каждого выстрела, прощаясь с тем, кого когда-то считала другом.

Это было непроизвольно, словно на подсознательном уровне. Я не могла не плакать, хоть и молча, не выдавая ни единого звука или лишнего движения. Время замерло, секунды стали тягучими и противными, словно грязь, обволакивающая тело мелкими густыми каплями.

Не нужно было открывать глаза, чтобы понять — Саша уже знала о моем пробуждении. Воображение рисовало картину, как эта полоумная ходит вокруг меня и что-то себе придумывает, а когда ее дыхание оказалось у меня на щеке в реальности, а не в самых страшных мыслях, я вздрогнула.

Все. Поздно ломать комедию. Пора открывать глаза…

Стоило только сделать это, как я замерла от страха. Девушка наклонилась так низко, что ее глаза — безумные, серые и мутные — были всем, что я видела. Они пугали и завораживали одновременно. Были умными, но и сумасшедшими. Почему-то казалось, что это одна из тех женщин, которых однажды сломали и теперь у нее нет границ. Она сделает все, что ей взбредет в голову. Впрочем, именно это и было буквально написано у Саши на лбу.

Я ощущала себя так же, когда бежала из больницы. Это походило на застоявшуюся безысходность. Отчаянье, которое ломает и не дает думать здраво…

— Доброе утро, зайка, — сладко шепнула она мне, а затем тут же переключилась на мои волосы, накручивая их на палец с таким видом, словно обдумывая порабощение вселенной. — Мужчины такие тупоголовые. Увидели схожий цвет глаз, волос и тип фигуры — все. Окрестили копиями! Какие же они приматы… Так и знала, что ты меня не узнаешь!

Она встала, давая мне возможность дышать. Тело все еще сводило от холода, но я все же заметила, что мы находимся в огромной морозильной камере, где полно свежевыпотрошенных животных. Некоторые тушки уже покрылись тонкой белой коркой, с других капала густая кровь. Это зрелище разбудило внутри какие-то запасные резервы и я тут же села, подползла к столбу, облокотившись на него. На большее сил не хватило. Кирилл был совсем близко. Чтобы увидеть его бездыханное тело нужно было лишь повернуть голову, но… Нет. Не сейчас. Я не готова!

На Саше была розовая пушистая шуба, ярко-синие наушники и высокие красные ботфорты. «Не лучший прикид, чтобы прятаться от такого, как Варл…» — подумала я и она, словно услышав мои мысли, перестала играть в воображаемые классики с пушкой в руках и очень осмысленно, для чокнутой да с официальным диагнозом, заглянула прямо в глаза:

— Он не найдет тебя, зайка. Нет. Не в этот раз… — она снова замерла и посмотрела на меня с такой наигранной гордостью, что слезы снова подступили к глазам от ужаса происходящего, но я сдержалась. Саша звонко хлопнула в ладоши и пролепетала: — Я так тобой горжусь, сладенькая! Ты сбежала от него в тот момент, когда Макс никак не мог вовремя выследить твои перемещения. Но… знаешь… В такие моменты становится по истине страшно! Ведь даже самые влиятельные люди, всего лишь… люди и не могу повлиять на этот мир в полной мере… — ее глаза вдруг сделались печальными и голос вполне соответствовал образу: — Бороться придется всю жизнь. Это никогда не кончится. Никогда…

Я усмехнулась. От холода лицо стало каменным и улыбка получилась больше внутренняя, чем внешняя. Саша заметила эти мои жалкие потуги. Она резко вскинула на меня голову и теперь ее лицо стало каменным, как скала:

— Что, зайка? Скажи, о чем ты сейчас думаешь? — я промолчала, ведь язык присох к нёбу и былой ловкости тела не осталось. Сколько же я уже провалялась на ледяном полу? — Мне всегда было интересно, о чем вы думаете, перед тем, как умереть? Сотни раз спрашивала об этом, но все молчали. Что им, жалко что ли?! Смотрят только прямо в глаза… так жалко, но вместе с тем живо, словно сейчас вдруг обрели магию и вот-вот ее потеряют. Глупые! Ведь я никогда не убиваю тех, кто стоит хоть пять копеек.

— По-твоему, я совсем бесполезна? — хрипло выдавила я и та активно замотала головой.

— Конечно, нет, зайка! — воскликнула она, а затем животно расхохоталась. Этот жуткий звук эхом разлетелся по помещению, заставляя зажать уши. — Максик такой смешной, думал, я буду ревновать сына к тебе. Ха! Ты ведь стала отличным прикрытием, для моих маленьких шалостей. Мужчины очень сильные физически, но многие женские хитрости никогда не замечают!

— О чем ты? — нахмурившись, я начала вспоминать последние недели. Событий произошло столько, что выделить нечто особенное не получалось. Саша, казалось, только и ждала этого вопроса: распрямилась и гордо заявила:

— О, можно я начну с начала?! Прошу!!! Больше ведь не будет человека, которому я смогу все рассказать… Увы, тот кто знает много — должен умереть. Таков закон всех детективов!

Она выжидающе уставилась на меня, а когда я согласно кивнула, принимая правила игры, та радостно завизжала и начала рассказывать свою «сказку»:

— Давным давно жила одна девочка. Папа — военный с маленькой зарплатой и стальными яйцами. Мама — учительница физкультуры в школе. Веселая была семейка… И вот, однажды, папочка случайно попадает под раздачу на работе и его увольняют с волчьим билетом. Он начинает пить, мама вешается из-за постоянных избиений, а папа продает дочечку-лапочку плохим дядям в новый клуб Беликова и Варламовского — танцевать стриптиз, устраивать приваты и зарабатывать ему на водочку своим молодым тельцем. Барабанная дробь! Тут появляется он! Прекрасный принц! И говорит принц, что, если девочка будет хорошо отсасывать у него, то он разрешит ей спать в клубе, а не возвращаться к горячо любимому папочке… — она нахмурилась и стала похожа на побитую девочку. Когда мне показалось, что она вот-вот заплачет, Саша просто резко переменилась в лице и стала холодная, как льдина. Она нацелила пистолет в еще свежую тушку и выстрелила, прежде чем посмотреть на меня, как на идиотку: — Девочка — это я, зайка. А принц — Максик. Надеюсь, тебе не нужно объяснять все так детально? Ты прости, но в твоих умственный способностях я до конца не уверена.

— Именно поэтому ты устроила это все шоу для Варла?! Как ты вообще провернула нечто подобное??? Какая-то бедная танцовщица и опытный бандит… — слишком эмоционально пробормотала я, игнорируя последние издевки, и, когда Саша резко кинула в меня чем-то похожим на камень, но попала в стену, понимающе заткнулась.

Окей, правила игры диктует тот, кто с пушкой и со справкой от психиатра.

— Слушай внимательно! Я долго готовила этот рассказ!!! — прорычала она и тут же улыбнулась, продолжив: — Так вот, я получила покровителя. Иногда меня имел его грязный старый дружок — Беликов. Иногда они вместе… Макс никогда не возражал, если я подрабатывала сексом с клиентами. Ему вообще было плевать! А потом я услышала, как он жалуется Жоржику, что пора бы завести наследника… Великолепная возможность, не находишь? Во время беременности я поняла, как правильно управлять мужчинами, где их болевые точки и слабости. Это был… полезный опыт. Я получила деньги за ребенка, по-тихому прихлопнула папочку и жила. Впервые жила! Просто жила, зайка… — она улыбнулась каким-то своим мыслям, а потом выплюнула таким голосом, будет завершила самый прекрасный в мире рассказ чем-то ужасным: — А затем деньги кончились, а когда я пришла за ними, Варл вдруг решил, что хочет семью. Представляешь?

— По-моему, единственное, что требовалось от тебя — быть рядом с ребенком. И все! — не удержалась я и тут же дополнила: — А ты начала пить и употреблять наркотики. Что тебе мешало делать вид нормальной семьи и купаться в роскоши? Разве не этого ты хотела, Саша? Почему — нет? Да и Артем… Он все равно твой сын! Разве ты не чувствуешь хотя бы… жалость?

Она удивленно вскинула бровь и прищурилась:

— А он, оказывается, еще и разговаривает с теми, кого трахает. Вот это новость! Не ожидала такой сентиментальности от Варла… — девушка пару раз поцокала языком и продолжила рассказ с того места, на котором остановилась. Будто и не было никаких вопросов от меня. Казалось, ей не важно мое мнение, она просто хотела рассказать кому-то историю своей жизни и это меня по-настоящему напрягало. Саша явно не собиралась выпускать меня на свет… — Пришлось остаться с ним и подписать контракт. Признаться, он был выгодным, но ведь выбора у меня не было! Реши я уйти даже без денег, Макс бы снова превратил мою жизнь в ад… Но, Лина, очень тяжело принять что-то хорошее, а вернуться к плохому практически не реально… — она зависла и задумалась о чем-то своем. Пока Саша не вздрогнула и она снова не продолжила с таким ядом в голосе, что по телу поползли мурашки: — Это было ужасно! Все время проживание с ним казалось адским адом! Его маленькое отродье бесило не меньше, чем его папаша, решивший выпилить из меня Буратино. Чокнутая семейка придурков!

Слушать это было мерзко и я поморщилась, практически физически ощущая горечь на языке, решив прервать Сашу:

— А потом ты сбежала и превратила жизнь Варла в ад… в отместку?

Она не стала ругаться и швыряться камнями. Нет. Просто задумалась, а затем расплылась в хищной улыбке:

— Ты думаешь вышло, да? Зайка, я очень старалась. Все силы на это положила! Спала с этим гребаным Беликовым, признавалась ему в вечной любви и преданности. Конечно, уговорить его пойти против Варла сложным не было, он всегда завидовал молодости и прыти партнера, но яиц для моей игры ему не хватало. Раньше. Я стала его яйцами! Трудней всего было убедить других врагов Варла, что я — выгодная союзница и что мне есть, что им предложить.

— И что это было? — с искренним интересом уточнила я, а затем слишком презрительно выдала: — Твое тело?

— Беликов любил меня или просто ему было приятно трахать бывшую бабу Варла, которая так яростно разделяла его ненависть и благословляла на взрывы. Эх! Жаль он не дожил до шоу в школе, мы так долго готовились… Но справиться и раздать указания я смогла не хуже старика! — совсем не обидевшись, констатировала та, по-детски пожимая плечами, а затем резко добавила: — О, а еще я ему сказала, дескать, родила от него сына, а Варл его прячет! Ха! Ты бы видела его рожу. Он бы взорвал целый город только по этому поводу…

— Беликов всегда думал, что он отец Артемки?!

— Да это самая интересная часть истории, Линочка! Самая!!! — она подорвалась с места и захлопала в ладоши. Затем залезла на железную тумбу и принялась танцевать на ней какой-то ритуальный танец. Было… жутковато. — А ты думаешь, что именно я предложила врагам Варла? Тело?! Считаешь, они страдают недотрахом?! Не-а! О бизнесе Варла я ничего не знала, как и его недруги о личной жизни и слабостях Варла. Потому что он надежно скрывал все… А особенно сына. Никто не знал, что у него вообще были дети. Данная информация сделала меня своей в нужных кругах.

И тут понимание пришло. Эта девушка так сильно ненавидела своего бывшего мужа, что подставила своего собственного ребенка под удар! Варл поэтому в начале нашего знакомства делал вид, что сын ему совершенно безразличен, чтобы враги не знали, дескать, не это его больное место. Только поздно пить Боржоми, когда почки отказали…

Конечно, за такую информацию Сашу могли погладить по головке многие, но на долго ли? Боже, ведь ее жизнь это целое поле военных действий! Как тут можно не свихнуться? Только ради чего все это?..

Словно угадав мои мысли, она перестала изображать из себя пьяную танцовщицу на барной стойке и спрыгнула вниз, продолжала говорить более вменяемо:

— О, зайка! Все очень сложно для твоих мозгов… Понимаешь, после побега от Варла я потеряла смысл жизни… Боялась выйти к людям и начать работать, потому что он мог найти… Не официальное трудоустройство несло бедность, от которой я отвыкла! А все он! Максим Варламовский отнял у меня все и в один момент я поняла, что хочу жить только для того, чтобы вернуть ему должок. Я… Я сведу его с ума, как и он меня! — она замолчала, а затем отряхнулась и, улыбнувшись, вытянула вперед ладонь, принявшись загибать пальчики: — Взрывы ради веселья, твое не состоявшееся изнасилование, почти побег с Кириллом, слух о том, что я хочу убить ребенка и моя «настоящая» справка о сумасшествии — разве это не гениально?! Ты даже не представляешь, КАКУЮ работу мне приходилось проделывать, чтобы убедить людей в том, что это сделает Варла уязвимым в бизнесе. Конечно, главным спонсором «фейерверков» был Беликов, но, слава богу, у мужчины было достаточно врагов и к каждому я нашла подход.

— Твоя месть ради… ничего. Жизнь пустая и бессмысленная. Ни семьи, ни детей, ни радости… — повторяя ее движения, я начала очень хрипло шипеть на нее, понимая, что ничем хорошим это не закончится. Пальцы не сгибались и даже самые глубокие внутренние резервы подходили к концу. Но меня было уже не становить: — О, подожди, ты ведь, как ребенок, радуешься, когда хоть немного портишь жизнь Макса, который пытался сделать тебя лучше, да? Что же. Это все меняет! Ты еще и безмозглая сука!

Она замолчала и посмотрела на меня так, словно раздумывала — пустить пулю мне в лоб или еще подождать. Затем усмехнулась каким-то своим мыслям и направила ствол на меня. Видимо, я окончательно отморозила себе мозги, но страшно больше не было.

— Хочешь, чтобы я выстрелила, да? Подарила тебе легкую смерть? Избавила от холода и проблем? — сочувствующе уточнила она, а когда я промолчала, ядовито продолжила, следя за каждым моим вздохом с такой жадностью, будто пыталась подпитаться страхом, но его… не было: — А знаешь как это будет? Я оставлю тебя здесь и ты умрешь от холода. Варл уже получил СМС, что, если в течение четырех часов не вернет мне ребенка (этого как раз достаточно, чтобы личный самолет доставил Артема из Парижа), то не узнает о твоем месторасположении. Конечно, он пойдет на поводу, потому что будет искренне верить, что справится с хрупкой девочкой. То бишь, мной. Но когда привезет сына в назначенное место, там его будут ждать «друзья». Они не тронут Варла, но мальчик в живых не останется. Вот тогда-то я скажу ему где ты! Я ведь честная девочка! Знаешь, что он застанет тут? Твой окоченевшее тельце! А на вскрытии еще и узнает, что ты! Вуаля! Беременна его ребенком! — она замерла и облегчено выдохнула, когда увидела ужас в моих глазах: — Бинго! Саша опять на коне! Знаешь, одна умная женщина стоит больше, чем орава сильных мужиков.

Я зажала живот рукой, стараясь не верить в то, что она говорит. Я беременна? Даже если это так, то как она узнала раньше, чем я и отец ребенка?! Хотя… имеет ли это значение после того, что она рассказала?

— Ты так хочешь страданий Варла, что решила убить своего сына? — все же выдавила я из себя. — Ты ведь понимаешь, что это как в школе. Парни дергают за косички ту, которая не безразлична. Возможно, ты просто… любишь его?

— Люблю?! — она заорала так громко, что уши заложило. Пришлось тяжело сглотнуть и плотнее закутать живот в кольцо своих рук. Внезапно я подумала о том, что не окажись конец таким печальным, я бы расплакалась от счастья. Ребенок! У меня будет человек, который станет любить просто так! Я смогу дать ему то, чего не хватило мне от Лидии и Карины. Могла бы… — Нет. Мне просто нравится играть с человеком, который виновен в каждой моей проблеме. Правил игры нет, а я отлично справляюсь на поле боя. Я гениальна, зайка. Запомни это раз и на всегда! — она нагнулась ко мне, провела рукой по кисти, под которой находился живот, а где-то там… мой малыш. Мое чудо… Боже, как же хотелось свернуть ей шею, но конечности почти не двигались и окоченели. — Мне так жаль, что именно ты стала моей пешкой. Но ты — молодец, гордо продержалась до конца партии! Я видела, как ты повелась на Наташу и оставила ей все деньги с надеждой, что та заберет их себе. Видела, как ты дала тому таксисту тысячу долларов, наверняка потому, что он выглядел как бомж, а его машина почти что груда метала. Ты всегда отдавала больше, чем получала. Такая маленькая, глупенькая и прекрасная в своей наивности. Ты сражалась храбро, зайка. Другие бабы бы остались с Максом и ждали у моря погоды, но ты не такая. Ты всегда была игроком, а не зрителем. Признаться, я испытываю симпатию к твоей безшабашности… Только тссс!

Она погладила меня по голове, а затем, тяжело вздохнув, встала. Саша была довольна и опечалена одновременно. Пока я пыталась понять, как спасти себя, ребенка и Артема, она подошла к Кириллу и пнула его мертвое тело ногой.

— Он тоже был послушной пешкой. Единственным, кому были нужны только деньги. Кирилл продал тебя почти за бесценок, знаешь? Я лишь пригрозила ему расправой от Варла за твою честь, а тот уже с радостью притащил взрывчатку в школу и готов был всех взорвать… — она перестала смотреть на него и повернулась ко мне: — Все должно было закончиться тогда. Если бы Варл пришел чуть позже, то ты лежала бы на постели изнасилованная и мертвая. Но тот раунд мною был проигран, признаю!

— Зачем ты вытянула его из тюрьмы, а затем убила?! Никакой логик!. — воскликнула я, не желая слышать ее рассуждений.

— Не рассуждай, как мужики, зайка. Только они не видят того, что очевидно… — она снова вернулась к Кириллу и начала шарить у него по карманам. Вскоре у нее на руках были его телефон, зажигалка и сигареты. — Он слишком много знал про меня и Варла. А в свои игрушки играю только я! И, знаешь, меня возбуждают сложности. Я ведь придумала план, как похитить тебя из дома Варла за три минуты, представляешь? Это было чертовски сложно, а ты так облегчила мне задачу… Я расстроена! Не могла подождать еще два денька?

— Ты бы в любом случает провернула все с морозильником и похищением Артема, да? — чисто от бессилия уточнила я, понимая, что глаза уже сами собой слипаются, а руки больше совсем не чувствую.

Саша весело мне подмигнула, словно мы были на одной волне и я читала ее мысли. И только когда девушка допрыгала на одной ноге к стене, вдруг пришло осознание — она уходит. Это конец.

— Так о чем ты думаешь сейчас? — хрипло спросила она, не поворачиваясь. Казалось, мое состояние и правда ее… заводит?! — Больше, чем сложности, меня возбуждает только умоляющий взгляд, перед смертью. И если я не могу посмотреть на тебя, то…

Она резко повернулась ко мне и выстрелила в ногу. Боль была такой сильной, что подвижность моментально вернулась и я зажала икру, из который почти не шла кровь. Плохой признак.

Сознание начало медленно уплывать, а образ Саши расплывался перед глазами. Но этот взгляд… Боже, как же жадно она ловила каждый мой жалобный вздох.

Вскоре пришла пустота и она дарила покой и уют.

Глава 32

По ту сторону мне было тепло. Помню, как стояла в цветущем саду, повсюду пели всевозможные птицы, где-то неподалеку журчал ручей, ступни обдавала легкой прохладой зеленая трава, а солнце делало все сказочно ярким. Но жаловаться было грех. Все казалось… идеальным. Никаких мыслей, идей, проблем… Полный всепоглощающий покой!

— Эй, — кто-то сзади одернул меня и я словно очнулась от летаргического сна. Сколько прошло времени? Как долго я уже стою на одном месте? Где нахожусь? Что происходит?..

Обернувшись на знакомый голос, тут же отступила назад. Там, в черной куртке и теплых штанах, стоял Кирилл. Он казался варваром в своей зимней одежде посреди весеннего цветущего сада. Парень внимательно смотрел на меня, словно видел в первый или… последний раз, а затем так знакомо протянул:

— Блондиночка, кажется, я все-таки обложался…

Я усмехнулась, ведь он был прав. Кир любил влазить во всякие мутные истории, но дружба с Сашей затмила все.

— Ты никогда не сможешь меня понять, потому что я и сам не понимаю, почему поступил так, а не иначе, — снова заговорил он, а затем похлопал рукой по тому месту, откуда сочилась кровь после встречи с Сашей в морозильнике… Морозильнике?! Последние события очень медленно возвращались в память короткими вспышками, заставляя осуждать свой недавний покой. — Но мне жаль, Лина. Просто знай это, если… когда вернешься.

— О чем ты говоришь?! — внезапно происходящие прояснилось… Рядом Кирилл, эта пустота вокруг… — Я что… умерла? Боже…

— Не знаю, — честно ответил он. Тело пронзил холод и я поежилась. Так странно… Еще секунду назад было очень тепло, а сейчас ноги и руки буквально покрылись инеем. Кирилл заметил это и тут же затараторил: — Времени совсем мало. Слушай: у меня в куртке, во внутреннем кармане, есть две пластины. Это современные грелки. Нажми на железную монетку внутри и держи в руках, чтобы разморозить пальцы. На руке браслет. Похож на обычный шнурок, но если нажмешь на кнопку, то куртка начнет греть. Не надолго, по типу той же грелки, но времени хватит, чтобы…

— Ты ведь знал… — с ужасом осознала я, прерывая монолог парня, — знал, зачем она ведет тебя в морозильник. Так подготовился…

Он коротко кивнул и пояснил:

— Я понял, во что вляпался еще в гостинице, после встречи с Варлом. А когда Саша без проблем вытянула меня из тюрьмы, стало ясно — это конец. Правда, думал, что она просто запрет нас на холоде, но… Судьба, блондиночка, есть судьба!

Я усмехнулась и сделала первый шаг к нему. Он тут же переменился в лице и так громко заорал, что каждая клеточка тела прочувствовала этот ультразвук:

— ПОРА ВСТАВАТЬ!!!

…В морозильной камере по-прежнему стоял обжигающий холод. Радовало лишь то, что, просыпаясь и подскакивая на месте, я помнила то, что… приснилось? Что это вообще было?

Собрав все остатки мужества, жажды жить и резервы сил в кулак, принялась ползти к Кириллу. Парень лежал совсем близко, но добраться до него оказалось настоящей проблемой: ноги пришлось волочить, а руками отталкиваться. Кожа царапалась от любой неровности на полу, ногти ломались, но это все я лишь наблюдала, а не чувствовала.

Наконец, Кирилл был рядом. Рукой дотянуться до куртки оказалось не проблемой, а вот расстегнуть мелкий внутренний карман — настоящий ад. Пальцы были в конец расцарапаны, когда я-таки открыла замок и двумя пальцами вытащила едва ощутимую первую пластину.

Она была там на самом деле!

Не думая о «вещем» сне, тут же нажала на монетку. Медленно-медленно прозрачная жидкость внутри сгущалась и становилась теплой. Спустя минут пять я отогрела пальцы до привычного состояния и, достав вторую грелку, начала стягивать с Кирилла куртку.

Она была дутая и стянутая на запястьях резинками. Стараясь орудовать, как холоднокровный хирург, почти не замечала, что парень под ней не совсем в нормальном состоянии. Да, черт, он был мертв! Но стань я хоть на долю сентиментальнее — тоже отправлюсь к нему. А я, возможно, отвечаю уже не только за себя…

Но вот куртка оказалась у меня в руках. Не без труда натянув ее на себя поверх моей куртки, тут же ощутила тепло. Осталось нажать на браслет Кирилла и… отпустить его. Попрощаться, простить, осознать, что его больше нет…

В тот момент, когда я ощутила руки достаточно хорошо, решила закрыть другу глаза. Мутные, пустые, безжизненные… Было так горько видеть, как добрая часть прошлого уходит в лету: детство, первая любовь, дружба, разочарование… Наверное, только в тот момент пришло осознание, что все произошедшее со мной действительно реальность, а не сон. Простреленная нога все больше ныла по мере того, как я согревалась, а мысли о том, что я побывала на том свете вместе с Кириллом, пугала все сильнее… Ведь, если я на самом деле беременна, то ребенок мог и не вернуться!

В конце концов я убедила себя, что мое подсознание просто спроектировало то, что я и так знала… Все детство Кирилл носил зимой в школу мини-грелки в куртке, потому что был очень худым и мерз от любого сквозняка. Мама придумала этот фокус, чем избавила мальчика от постоянной простуды. Видимо, давние воспоминания взяли свое.

Ну, а куртка… Когда я выбирала курсы в интернете, то наткнулась на нечто подобное и запомнила только потому, что стоила вещь баснословные деньги. Вот и вся разгадка! Наверное…

Тело быстро согрелось, как и руки с головой. Ноги я подогнула под себя и те начали возвращаться к нормальному функционированию, если адскую боль можно так назвать. Я не была доктором и не знала, связано ли это с пулевым ранением или дело в обморожении. Мысль о том, что мне придется их ампутировать пугала, так сильно, что слезы невольно скатывались по щекам, заставляя снова мерзнуть.

Но решение проблемы с обморожением ног было: снять куртку и закутать в нее ноги на какое-то время… Только вот… Я никогда бы не сделала этого! Никогда! Не знаю, играла ли Саша на моих страхах или действительно знала правду, но своим ребенком я не стану рисковать, даже поставив на весы свою возможность ходить!

И тут перед глазам возник Варл… Боги, нежели мне нужно было услышать о беременности, чтобы понять его мотивацию и простить?.. Ведь, поставив себя на его место, вдруг осознала, что поступила бы так же. Сделала бы все ради ребенка! Артему угрожала реальная опасность и вдруг появляюсь я, в которой Макс видит возможное решение проблемы. Насколько плохим отцом нужно быть, чтобы не воспользоваться этой ситуацией?

И потом… Если заново промотать все события, то становится понятным, что Варл обеспечивал мне и ребенку очень достойную защиту, кто же мог подумать, что его жена решится на подрыв машины и теракт в школе?! Кажется, сразу после этого он переписал на меня все имущество, оформил брак, запер в доме в лесу и затаился там со мной. Потому что больше не хотел так рисковать…

И потому что любил? Любил! Возможно, не так, как любят обычные люди. Пусть наша история не походила на романтичный рассказ, который стоит рассказывать детям. Но… Если я бы и хотела от кого-то родить ребенка в свои девятнадцать, то только от Максима Варламовского.

Я и не заметила, как слезы сменились рыданиями. Хватаясь за живот, я пыталась утихомирить внутреннее чувство безысходности. Он не придет. Не спасет возможного нашего ребенка и Артемку. Он не найдет нас. А все из-за меня! Я была слишком глупа, чтобы остановиться и подумать. Чтобы не бежать, а поговорить. Он не мог вечно доказывать мне логичность своих действий, но делал это. Изо дня в день. Он был моей первой и последней опорой. А теперь конец близко, куртка греет все меньше, а я так и не успею сказать ему главное…

Внезапно в коридоре раздался треск, потом шум открывающейся двери, после чего чьи-то шаги застучали по бетонному полу. Они отдавали эхом в голове, но из-за безумно барабанящего сердца я никак не могла понять, кому они принадлежат: мужчине или женщине?

Наверняка, Саша вернулась узнать, как продвигается ее дело по замораживанию живого человека…

Кто-то подошел со спины, а затем я услышала низкий голос:

— Девочка моя…

Варл! Это был он. Только он и спутать этот родной бас было нельзя ни с чем. В какой-то момент мне показалось, что я снова потеряла сознание и слышу то, что хочу, но нет… Он поднял меня на руки и я разрыдалась еще сильнее. Как же хотелось обнять его, прижаться так крепко, чтобы кости затрещали, но тело, увы, было мне не подвластно…

— Не плачь, цыпленок. Все хорошо. Прости… Господи, прости, что так долго! — никогда не слышала его голос таким. Он был сбивчивым, неразборчивым, совсем неуверенным, извиняющимся и растерянным.

— Как Артем? — тут же вырвалось у меня с губ. Краем глаза я заметила, что на нем все еще тот костюм, в котором он встречал моих родителей. Лицо было белым, как мел, а под глазами самые настоящие черные мешки. Сейчас он казался каким-то страшным и опасным животным, готовым загрызть каждого, кто посягнет на его территорию.

Я не услышала, когда другие люди вошли внутрь. Голос Серого вернул в реальность и немного успокоил. По крайне мере, он его не убил за мой побег!

— Можно я возьму ее? — робко уточнил он, протянув вперед руки. Варл оскалился и почти зарычал на него. — Черт! Ты ведь устал! Я просто хочу…

— Пошел вон!!! — заорал мой мужчина, заставляя еще плотнее прижаться к нему. Макс нес меня куда-то, но помещение никак не заканчивалось. Оставалось только догадываться, в каких бараках находился этот морозильник! — С Артемом все хорошо. И с тобой… будет. Очень хорошо, малыш. Очень!

Внезапно я ощутила резкое головокружение и упадок сил. Будто на холоде каждую минуту находилась в напряжении, а теперь расслабилась и медленно теряла себя…

Но ведь… Я могу и не проснуться!

Осторожно положив дрожащую ладошку на щеку мужчины, я заставила его посмотреть на меня. В его глазах была такая боль… И первое, что выдал мой хриплый, едва понятный голос: «Я тебя люблю. Прости…».

— Господи, Лина… — простонал он, наконец, вынося меня на свет. — Ты что, святая? Я втянул тебя во всю эту историю! Ты чуть не умерла там в морозильнике и твоя нога, кажется, с пулевым ранением! Если ты скажешь, что охренеть как меня ненавидишь, то я поверю в это охотнее!

На глазах снова проступили едва высохшие слезы. Я смотрела на его красивое, точеное, такое любимое лицо и с ужасом понимала, что очень скоро отключусь. Возможно, это моя последняя возможность что-то сказать ему…

…Как люди умирают? Что они чувствуют в этот момент? О чем думают?…

— Мне не за что не любить тебя, — едва слышно прошептала, но Варл услышал и, аккуратно укладывая меня в машину и устраиваясь рядом, внимательно слушал. — Ты поступил так, как должен был поступить хороший отец и умный мужчина. Я была слишком глупа, чтобы понять это… Горжусь тобой и не хочу, чтобы ты менял себя. Знаю, ты считаешь себя плохим, виноватым, но… Знаешь, ты самый добрый, правильный и справедливый человек из всех, что я встречала. Не представляю ситуации, в которой я бы не влюбилась в тебя.

Будто разгадав мои мотивы, он поморщился словно от боли и, проведя ладонью по моей щеке, уверенно сказал:

— Ты будешь жить! Какого черта ты прощаешься со мной?!

Силы остались на нуле. Темнота затягивала куда-то вглубь сознания, а каждая минута разговора давалась с адским трудом.

— Пообещай, что не будешь корить себя за произошедшее? — он снова ничего не ответил и я одними губами прошептала: — Я не виню тебя и очень сильно люблю. Наверное, мне нужен был этот морозильник, чтобы подумать о главном.

Он усмехнулся и я была рада, что смогла немного расслабить его складку между бровей. Макс кивнул и уверенно сказал: «Торжественно клянусь!» После этого тело обмякло окончательно. Последний раз мои глаза запечатлели облик мужчины напротив с таким безумным сожалением: как много я не сказала ему, как много не спросила, как сильно не долюбила…

* * *

Темнота перед глазами продлилась недолго. Меня словно засасывало куда-то глубоко-глубоко в воронку, а затем я резко оказалась стоящей на ногах. На дворе светило солнце, но обстановка была очень далека от «райского сада», где я «встретила» Кирилла. Это был самый обычный двор, советская девятиэтажка и детские радостные крики вокруг.

«Странно…» — возникла в голове мысль, когда не увидела ни лающих собак, ни людей, голоса которых слышала неподалеку. Казалось, я нахожусь теплым летним днем в самой гуще событий, но в тот же момент стояла абсолютно одна посреди улицы.

— Раз, два, три… — за спиной раздалась детская считалочка и я обернулась на детский голосок, начиная медленно отступать назад. Это была Саша. На ней была одета советская школьная форма и высокие гольфы. Бантики и светлые локоны развивались на ветру, когда она играла в игру всех дворовых девочек — резиночку. — Сыграешь со мной, Лина? Спорим, я продержусь дольше?

Голос Саши казался спокойный, умиротворенным и довольным. Это показалось мне странным и насторожило, хотя в более детальные размышления вдаться не удалось. Все же в моих странных снах мыслительные процессы шли очень медленно.

Девушка тем временем повернулась ко мне и, улыбнувшись, откинула в сторону резинку. На вид теперь ей было не больше пятнадцати… Она подошла к огромной шине от камаза, вкопанной в землю и разкрашенной в улитку, и весело плюхнулась на нее.

— Посмотри вокруг! Разве это не рай? — блаженно прошептала она. — Люди ищут идеальное место, где им будет хорошо, а у меня есть такое особенное время… Время… Его, как известно, не вернуть.

— Это больше похоже на покой… — прошептала я раньше, чем подумала, а затем едва не задохнулась: — Ты что, умерла, да? Варл, он…

— Не знаю! — перебила меня Саша с искренним замешательством на лице. — Лучше расскажи мне, почему ты пришла?

— Это мой сон. Что за странные вопросы? — тут же ответила я, а затем увидела старые железные качели и с удовольствием села на них. Саша словно не заметила этого поступка и мне почему-то захотелось расслабиться и поделиться с милой школьницей своими мыслями: — Знаешь, а мои пятнадцать — самые худшие за всю историю. Отец, конечно, не бил мать, не пил и не продавал меня танцевать в клуб стриптиз, но жить особой жажды я не чувствовала…

— Почему же? — тут же уточнила девушка и, хитро улыбнувшись, начала стягивать банты с головы, заставляя локоны падать на плечи. — Какое блаженство! Всегда ждала этого весь день только потому, что мама потом делала мне массаж головы… Не молчи, Лина. Расскажи что-то. Тут так… пусто.

Я посмотрела на нее и мне стало по-настоящему жаль, что судьба этой девочки повернулась именно так. Наверное, за каждой стальной леди живет маленькая девочка, которая мечтает о покое, школе и… маме. Но приходится воевать, обороняться и что-то кому-то доказывать…

— А о чем ты думала в последний момент? — спустя долгую паузу спросила я. Помня, как часто Саша задавала этот вопрос мне перед уходом из морозильника… Просто невозможно было не оценить всю иронию судьбы!

Она встала и немного раздраженно повела плечами:

— Уже ведь говорила, что не помню! Но тебе бы эти мысли не понравились. Точно говорю! — она резко повернулась и милая школьница канула в лету. Надо мной возвышалась та самая сумасшедшая в розовой шубе и синих наушниках. Во дворе резко потемнело, а девушка радостно расхохоталась: — Зайка, ты и тут нарушила мой покой! Какого черта тебе надо?! Просыпайся уже и кончай играть в умирающего лебедя.

Мне не было по-настоящему страшно, разве что немного жутко, но ее вопрос «Что тебе надо?» заставил задуматься. Почему я здесь? Почему не могу отпустить эту девушку?

— Не понимаю. В твоем недавнем откровении кое-что немного не сходится… — осторожно протянула я, не без труда вспоминая недавние события. — Допустим, Варла ты ненавидела, потому что он много от тебя хотел и давал мало денег. Артем — твоя ошибка… Но я? Ты как-то обмолвилась, дескать, я была вмешана в твои планы. Нет. Это не так. Все, что я делала — это была с Варлом, во всех смыслах этого слова.

Саша помрачнела, на лице появилась грустная улыбка, но ответа так и не последовало. Пришлось продолжить самой:

— Ты же не ненавидела его… Любила? До безумия? Это больше похоже на правду. Но это не ненависть, это точно. Твой мозг воспринимал все происходящее, как брачные игры, но ты никогда не переступала черты ни с Артемом, ни с Варлом. Боже! Ты ведь заигрывала с ним… Хотела показать, что не такая размазня, за которую он тебя принял. Не жалкая шлюха из бара, а девушка, достойная равной партии и… любви?

Она нахмурилась, а обстановка вокруг начала проясняться. Девушка с ужасом заметила это, а затем взвизгнула, увидев, как ее руки медленно превращаются в пепел, заставляя мелкие частицы растворяться на легком ветру.

— Тебе не терпелось избавиться от меня и занять место «блондиночки» рядом с Варлом… — словно не замечая того, что тело девушки медленно превращается в песок, пробормотала я. Казалось, осознание этого было безумно важным. — Сына ты любила и Макс тебе был дорог. Папа с мамой не научили тебя, как показывать свою любовь. Они всегда доказывали ее силой, умом, расчетливостью, грубостью… Но ты… Превзошла всех!

— Я стала достойной. Во многом даже хитрее его! — шепнула она, когда оставались считанные секунды до полного исчезновения. На ее щеке блеснула слеза: — Проделала такой сложный и длинный путь… для чего?

Я покачала головой, а затем, зажмурившись, прошептала:

— Только тебе решать… Прощай, Саша.

Открыв глаза, я не увидела ее. На душе стало так спокойно и легко, словно с нее пали все оковы. Можно было дышать полной грудью и не бояться сумасшедшей, а лишь жалеть девушку, которая потратила свою жизнь не на то, чего по истине желала. Не по своей вине. Нет. Но факт остается фактом: надо мной больше не висит домоклов меч по имени Саша. Стоило только поближе узнать ее мотивы и… все. Она ушла раз и навсегда.

От последней мысли стало тепло на душе, а в следующую секунду очень захотелось спать. Я закрыла глаза и снова провалилась в темноту…

Глава 33

…Мерзкое пиканье рядом с ухом вывело меня из себя в первые секунды пробуждения. Еще до конца не осознав, что вообще происходит и не открыв глаза, я потянулась рукой с катетером к лицу, где какие-то трубки мешали сделать нормальный вздох.

— Лина? Цыпленок… Господи, ну наконец-то! — сонный голос, но такой родной, любимый и желанный остановил мои слабые попытки легким прикосновением и рука тут же упала. — Доброе утро, девочка моя… Но трогать ничего не нужно! Сейчас придет доктор и тебя осмотрит. А пока потерпи. Все будет хорошо, моя хорошая. Теперь все будет хорошо!

Я не видела мужчину, но, кажется, он был взбудоражен и, судя по всему, очень уставший. Глаза открывались с трудом и целую вечность, но ради того, чтобы увидеть Варла можно вытерпеть испытания и по-хуже.

Он был совсем рядом. Сидел на широком светлом кресле в черной мастерке, которая совпадала по цвету с его лицом. Неряшливая небритость, синяки под глазами и общая усталость — все говорило о том, что я тут давно.

— Почти четыре дня. — словно прочитав мои мысли, хрипло шепнул Макс, осторожно проведя рукой по моей щеке. Его глаза жадно исследовали мое лицо, словно муж до сих пор не верил, что я тут, рядом, в сознании. Да мне и самой с трудом удавались думать, ведь мысли то и дело разбегались в разные стороны. — Доктор сказал, что твой организм истощен и только поэтому ты так долго не возвращалась, но Лина, малышка… Ты нас всех так напугала!

— «Нас всех»? — с трудом выговорила я. Варл нажал какую-то кнопку коло кровати и она слегка поднялась, давая мне лучше рассмотреть мужчину. Потянувшись было погладить его по лицу, вдруг с тоской поняла, что слишком слаба для этого. Но Варл тут же заметил это и сжал мою ладонь своей и более теплой. Хорошо, сейчас любой контакт с ним важен и ценен.

— Да. Артём нарисовал тебе уже гору рисунков! Родители наведывались один раз… Твоя сестра отменила гастроли и приходила почти каждый день. — он слегка отодвинулся и дал мне рассмотреть несколько стеклянных шариков за спиной. Один из них был довольно таки большой и увесистый, а внутри не переставая крутился Дед Мороз. — С Новым Годом, малыш… Он сегодня.

Мне было что-то хотелось сказать, но тут вошел доктор и устроил мне детальный осмотр. Варл не вышел из комнаты, даже когда пришлось раздеваться. В общем-то, мое тело оказалось в норме, как для человека, едва не умершего от холода и проспавшего четыре дня. Даже ноги, о которых я больше всего переживала, сохранили полный комплект пальчиков и могли ходить. Ура!

Оставался один вопрос, произнести который никак не поворачивался язык. Ведь если Саша просто давила на больные точки или каким-то образом узнала, что мы с Максом не предохраняемся — он будет звучать странно и очень уж неловко…

— Я беременна? — стараясь смотреть только на доктора и перестав дышать, все же уточнила, когда тот начал собираться на выход. Старичок же с интересом глянул на Варла тот, кажется, помотал головой, как бы говоря «нет».

— Видите ли, когда вас привезли в больницу, были подобные предположения… У вас был переизбыток прогестерона, который влияет на психоэмоциональное состояние. Нужно было начать лечение, но прежде точно узнать, какие препараты вам можно. Наличие плода повлияло бы на их выбор. Но первый тест не дал положительного ответа. — вкрадчиво пояснил он. — Такое бывает на ранних сроках, Лина. Посему пришлось более детально изучить этот вопрос… В общем-то — да. Две недели. Могу вас поздравить!

— И с ребенком все нормально? — тут же протараторила я, буквально прерывая доктора. Он весело усмехнулся и кивнул.

— Сейчас рано судить более конкретно, как вы понимаете, но пока все процессы протекают, как нужно. Вы родились в рубашке, юная леди! Если бы не куртка с подогревом, то все сложилось бы куда печальнее… Что сейчас об этом думать, да, дорогая?

Лишь на секунду я выдохнула спокойно. А затем… Внутри снова взыграл страх. Если медицина с трудом выявила факт беременности, то…

— Как она могла узнать, Макс?! — уже в слух истерически спросила я у Варла, наконец повернувшись к нему. Он выглядел странно: вглядывался в мое лицо с неверием, и слишком явным интересом. — Раньше меня, тебя, медицины… Черт, это невозможно! Она ведь сумасшедшая, а не экстрасенс!

— Пожалуй, я вас оставлю. Ваше состояние быстро пойдет на лад, но до завтра, прошу, не вставайте. Только разве что по крайней необходимости. — растерянно бросил доктор и тут же дверь хлопнула. Но я этого не видела. Только Варла, который быстро подошел к постели и взял меня за руку, отчеканивая каждое слово медленно и доходчиво:

— Не знаю, что она там тебе наговорила. Скорее всего — это был блеф. То, что ее ложь оказалась реальностью — чистая случайность. Ты ведь сама видела, как она любит играть с человеческими эмоциями… Просто выдохни, хорошо? Ее больше нет. Ты в полной безопасности. Нога была ранена не серьезно, малышка. Пулю достали, так что ты сможешь ходить, как раньше.

Варл говорил уверенно и свободно, но от меня не укрылось, что имени Саши он не называл. Тем не менее, факт ее смерти не принес мне печали. Каждый приходит к тому, что заслужил.

— Где Артем? — осторожно поинтересовалась я. Не знаю, можно ли мне было спрашивать, как он выследил Сашу и нашел меня. Возможно, только выведу этим мужчину из себя? Но основные моменты следовало все же прояснить. Особенно чтобы выкинуть из головы то, что новость о ребенке Варл воспринял… никак. Это печалило слишком сильно… — Он в Париже?

— Нет, тут, дома. Сейчас, наверное, уже ложиться спать. Новый Год через два часа… — тут же ответил мужчина и встал с места. Он сложил руки на животе и выглянул в окно, где очень хорошо виднелись звезды и часть города, украшенная огнями. Теперь его глаза стали мне недоступны, когда он сказал: — Ты тоже можешь вернутся домой. Или в семью, или в Париж… Выбери любое место, где хочешь быть. Я обустрою твое существование там и не стану больше мешать.

Все внутри замерло. Руки сами потянулись к животу, а глаза стали влажными. Неужели он так яростно хотел меня только до того, как я забеременела? А теперь — все. Дом, где угодно и лучше подальше от него?! Больше никакой любви, замужества и «только моя»?

— Это все из-за ребенка? Или потому что ударила тебя током? Прости, но ты не оставил мне выбора! Я пожалела об этом в морозильнике сто раз… — мне так хотел звучать гордо, но больше получилось сбивчиво и как-то жалко… Теперь, когда я окончательно определилась с тем, что мое место рядом с мужчиной напротив, его желание быть без меня, звучало, как приговор о смерти. Воздух перехватывало, а предатель-монитор рядом выдавал мое ускоренное сердцебиение.

Варл тут же повернулся ко мне и не успев спрятать обреченность на лице, быстро подошел и проверил показатели. На секунду он задумался над тем: стоит ли снова вызвать доктора, но после просто растрясено пробормотал:

— Конечно, нет, цыпленок. Лина, о чем ты говоришь?! Я сделал все, чтобы ты забеременела! Мне охренеть как хочется ребенка от тебя! Только от тебя и никого больше. Я был так рад, что вы оба в порядке. Жаль, что узнал это первым, но по-другому не вышло… — он взял меня за руку, а после осторожно убрал локон с лица, прежде чем пояснить то, что по его мнению я не понимала: — Тот факт, что ты сбежала — логичен и ожидаем. Ведь я хотел быть с тобой семьей, но особого выбора не давал, не обсуждал проблемы и в общем-то не говорил главного… Даже когда ты очень даже сдержанно отреагировала на новость о Саше и моем первоначальном плане, не поговорил, а снова начал принуждать и пугать… Только одного этого должно было хватить тебе, чтобы ненавидеть меня до гроба! Мало? Лина, неудели тебе мало?! — губа начала трусится, а с глаз снова капали слезы. Это было не подконтрольно. Невозможно остановить. Как и то, что я начала активно кивать на вопрос мужчины. Его руки быстро вытирали жидкость на лице, пока голос практически кричал: — Я не смог обеспечить тебе должную защиту, хоть и использовал все доступные мне ресурсы! Ты два раза чуть не взорвалась, а затем почти замерзла до смерти в морозильнике! А жива и здорова, между прочим, не потому, что успел, а из-за куртки Кирилла! Эта сука каким-то образом нашла незаконные морозильники браконьеров, обустроенные на отшибе города в «заброшенном» машиностроительном заводе… Ни одна живая душа не знала о их существовании!

— Как же ты нашел меня?! — удивленно воскликнула я.

— С помощью Вики удалось выманить ее. Кажется, даже лучшая подруга устала от такой ноши!.. Саша застрелилась сама, когда поняла, что в ловушке. Я бы устроил ей допрос с пристрастиями, но место твоего расположения узнал. Только она и умереть нормально не смогла!! Пришлось перерывать весь город, задействовать полицию и все мои связи… В общем-то некоторые ниточки сошлись. Браконьерами оказались те люди, которые обеспечивали заглушки раций во время теракта в школе. Отследив их перемещения мы чудом вышли на нужное место… — быстро выпалил он, будто не это казалось ему важным, а следующее: — Послушай, так будет всегда. Люди не меняются, я буду давить на тебя, ты злиться, а параллельно взрываться машины. Лучше бы тебе уехать. В тот же Париж! Окончить там школу, родить ребенка и жить спокойно, мирно, счастливо…

— Варл.

— …Ты не думай, я помогу. Ты будешь всем обеспечена, как и ребенок. У него будем моя фамилия и своей счет в банке. — до боли сжав мою руку, продолжил говорить тот. — Ты ведь всегда хотела сбежать и уйти, да? Да. Теперь я предлагаю тебе это. Знаю, сейчас ты не можешь в полной мере обрадоваться, но если немного подумаешь…

— Варл! — теперь уже закричала я, заставляя его заткнуться. Горло вмиг заболело и охрипло, но оно того стоило… Мужчина удивленно посмотрел на меня, словно думал, что мои слезы от счастья, а злость никак в него не вписывается. — Ты вообще слушал меня перед тем, как я отключилась?! Ты обещал не винить себя не за что. А еще я кажется чертову тучу раз повторила тебе, как сильно я тебя люблю! Ничего не изменилось за четыре дня!

Он замер и замотал головой в несогласии или неверии:

— Я заставлял тебе быть со мной. Не давал выбора.

— Да. Но никогда не просил признаваться тебе в любви, готовить завтраки, наряжать вместе елку, строить планы на будущее… Между нами никогда ничего не было просто, потому что мы оба сложные люди со своим тяжелым багажом. Но только в твоем плену я почувствовала себя по-настоящему свободной. Что толку иметь возможность поехать куда угодно, если не хочешь? Быть с кем хочешь, если не любишь?

— Лина, ты не нормальная… — с нервной усмешкой, умозаключил Макс. — Я дал тебе сотню причин, чтобы ты ненавидела меня, а ты говоришь, что любишь. Скрепя душой и всеми желаниями прошу уйти, а ты не хочешь… Ты ведь понимаешь, что такого великодушия можешь от меня больше не ждать? Если не уйдешь сейчас, то больше никогда. Каждый день рядом с тобой делает меня все сильнее и сильнее зависимым от тебя… Как наркомана!

Теперь, когда я немного отошла от долгого сна, то смогла взять лицо мужчины в руки и глядя прямо в глаза, прошептать:

— Я очень надеюсь, что такая ерунда больше не придет тебе в голову. Я говорила тебе раньше и еще скажу: я-не-хочу-больше-уходить!

Он тяжело выдохнул, от чего по всему телу прошла сладкая дрожь и осталась жить в животе легким спазмом. Его руки жадно бродили по моему лицу, а глаза выражали такую признательность за то, что я сказала, словно он только этого и ждал.

— Мой цыпленок… — шепнул Макс, а затем осторожно накрыл мои губы своими.

Его язык изучал мои губы словно впервые, боясь навредить или сделать больно. Движения казались легкими, воздушными и совсем не напористыми. Словно Варл распробовал свой личный яд и самый сладкий мед в одном лице. Мне самой пришлось немного углубить поцелуй из-за чего Макс жалобно прорычал, как зверь, которого приманили мясом сквозь запертую клетку.

— Подожди, — нехотя оторвавшись, он резко вскочил с места и слегка отошел. Я жадно посмотрела на его заметно выпирающую ширинку, но ничего не сказала. Действительно — сейчас нельзя. И так, как сказал доктор, я родилась в рубашке. Тем временем Варл подошел к столику что-то достал из заднего кармана своей куртки. — У меня тоже для тебя есть подарок на Новый Год. Я приготовил его очень давно. Еще когда мы вместе поехали на футбол Артема, но… Видимо был не тот момент.

Не прошло и пары секунд, как он резко повернулся и стал на одно колено буквально у самой кровати. Меня аж передернуло от той картины, которую увидела: Максим Варламовский стоит на коленях с… кольцом в руках!

— Цыпленок мой, выйдешь за меня? — выдохнул он на одном дыхании. — Ты единственная женщина, которую я желаю до потери сознания и уверен, что так будет всегда.

— Варл… — не в силах избавится от кома в горе, решила продолжить так, как получается: — Мы женаты. Живем в месте и я, вроде как, беременна.

— Знаю, но я хочу все по-настоящему. С кольцами, пышной свадьбой и фотографиями для семейного альбома… Чтобы весь мир знал, что ты моя и я на законной основе мог вырвать член любому мужику, у которого на тебя встанет! — прорычал он, а затем обворожительно улыбнулся и подмигнув, спросил: — Так что, малышка, как насчет твоего ответа?

— У меня есть время подумать? — кокетливо уточнила я.

— Не-а! — совсем по-мальчишечьи воскликнул тот и вскочив с места принялся одевать мне на палец кольцо из белого золота с огромным прозрачным камнем. Кажется, это был бриллиант… — Что?! Мне показалось, или ты уже сказала «да»? Люблю тебя, малышка.

— Ты не исправим! — хохоча, и коротко посмотрев на безумно красивое и утонченное кольцо, быстро вернулась к Варлу и уверенно ответила: — Да, да, да! Только… у меня есть не большое условие. Просьба, если быть точнее.

— Все что хочешь, цыпленок. — не без гордости мужчина посмотрел на кольцо, а на его лице читалось одно громкое слово: «пометил». Мне казалось, сейчас он мог всерьез подумать о моем предложении, хотя и звучало оно как: «достань звезду с неба».

Тем не менее, это было важным не только для меня, но и Артема, а так же народившегося ребенка.

— Прошу, давай начнем все сначала, а? — выдохнув в последний раз, я выдала на одном дыхании: — Без криминала, взрывов и тому прочего. Я не предлагаю тебе стать домохозяйкой и вышивать у окна шарфики, но… Черт побери! Не всем же нужно быть «черными» бизнесменами… Ты мечтал жить в другой стране? Давай переедем… Да куда угодно! Где нет таких опасных врагов, а есть возможности для тебя! И нас… Чтобы наши дети могли спокойно ходить в школу, а мы с тобой точно знать, что оба доживем до старости. Я люблю тебя и не хочу переживать, что вечером ты не вернешься… Что дети могут попасть под удар… Что скажешь?

Он долго молчал, заглядывая в мои глаза так, словно я и вправду просила его о многом. Разрушить все то, ради чего он жил. Добровольно отдать пост главного «мафиози» города кому-то чужому и, наверняка, не достойному. Поменять все в свои тридцать с хвостиком — для мужчины это крах.

Но что важнее: семья или работа?

Эпилог

Париж — город контрастов. Место, где возле великого оперного театра, возраст которого невольно заставят уважать его заочно, может валятся выпотрошенная мусорка. Где в самой престижной кулинарной академии мира могут учится одни мальчики на курсе, а девочки в соседнем здании осваивать технику.

Я выходила с главного корпуса, неся за собой папку с записями рецептов невероятных сладостей, а так же божественный запах миндаля, черного шоколада и корицы.

— Лина, ты пойдешь с нами в «Pain au Chocolat», — спросил меня догнавший Пьер, осторожно коснувшись плеча. Его длинные волосы были такими же светлыми, как мои, только совсем не вились. Но вот по части тонкости талии парень точно перепрыгнул мои лучшие времена. — Даже наш мастер, Франциско Витон, говорит, что мы должны учится у этих богов сладостей и опробовать все новинки. Сегодня они выставят новые макаруны. Ммм… Я уверен — это стоит отмены всех твоих планов!

Вспомнив все свои скудные запасы французского, накопленные за три месяца обучения, попыталась состроить взрослое предложение:

— Пьер, если ты так часто будешь приглашать меня в кафе, то твой парень начнет ревновать тебя еще и к девочкам! — наигранно закатив глаза, он осторожно обнял меня за талию, стараясь на касаться уже довольно заметного живота. Почему мужчины нетрадиционной ориентации боялись его, как огня? — К тому же, как я говорила ранее — у меня планы. Их я не нарушу ни за что!

Пьер что-то было хотел ответить, но тут засигналила машина, оглушая весь тротуар. Мужчина тут же отпрянул от меня, испуганно заглядывая куда-то за спину, а затем нервно пробормотал на английском:

— Дракон прилетел за своей принцессой. Пора бежать, пока снова не выпустил пламя.

Я коротко распрощалась с парнем и побежала к тому, при чьем появлении сердце всегда начинало биться, как сумасшедшее. Мужчина стоял у черного джипа, облокотившись на него спиной и недовольно свел брови на переносице. На нем были светлые джинсы и белая майка под распахнутой черной мастеркой. Он слегка приспустил очки, когда мне осталось преодолеть лишь пару шагов, и показал свои голубые глаза.

— Привет, — застыв в одной шаге от мужчины, я дала тому возможность оценить мою улыбку и заразиться хорошим настроение. — Как дела на работе?

— Отлично, — прошептал он, а затем резко притянув к себе за попу, поцеловал так жарко и грязно, что между ног все свело от нетерпения. Его руки уже привычно нащупали мое обручальное кольцо, на пальце, и только после этого муж счастливо погладил меня по животику: — Как у вас дела? Я скучал, малыш… Меня бесит этот Пьер! Не думал, что когда-то скажу нечто подобное, но я разделяю чувства его парня: мне не нравится, что он постоянно обнимает тебя! Ладно… Поговорим об этом потом. Готовы отдыхать?

Макс резко отстранился и открыл для меня пассажирскую дверь. Ему всегда доставляло радость игра с моим возбуждением, вот и сейчас он едва скрывал улыбку, когда ноги непослушно подгибались, не давая пройти ровно и двух шагов.

— Вещи уже в багажнике. Артем с твоей мамой. Так что можно ехать. — коротко отчитался он и завел машину. — В аэропорт, женушка. Заслуженный медовый месяц ждет!

Я довольно замурлыкала и откинулась назад… И правда, ведь свадьба прошла буквально через неделю после выписки из больницы (дольше ждать, оказывается, жених не мог), а до отпуска без посторонних дело не дошло. Сперва были родители, которых внезапно осчастливила моя беременность и наличие у Варла ребенка — Артема. Особенно маму. Она буквально разбудила в себе бабушку, которая в ней никогда не жила: играла с ребенком, читала ему сказки, дарила подарки и была мила. Сперва мы с Максом были растерянны, а муж еще в полном недоверии. Ведь Артем быстро прикипел к бабуле, а она могла в любой момент выкинуть что-то, что обычно применяла на мне.

Но нет. Даже когда начались курсы и мы все переехали на пол года в Париж, Лидия звонила ему каждый день, а затем заявила, что взяла отпуск на каникулы и приедет к нам. Артем прыгал от радости, а продуманный Варл тут же купил путевки на острова.

Самое интересное, что мои отношения с родителями не изменились. Мы были словно чужие люди, которые вынужденны общаться ради внуков. Даже Варла они уважала больше… Но вот Карину, как подменили. Она бросила «Дю Солей» и сейчас учится на юриста. Часто звонит мне по телефону и часами болтает ни о чем. Каждый раз я с ужасом жду, что это с какой-то выгодой… Но пока все заканчивалось милым «пока, сестричка».

Варл же пообещал мне, что больше никогда не допустит того, что было четыре месяца назад. Сделал многое, чтобы я поверила, что он отошел от дел, даже открыл сеть кафе и баров по Франции. Только вот мне почему-то казалось, что именно он заочно отправляет указы на родину и до сих пор является «подпольным» лидером. Если не ошибаюсь, теперь главным числится Серый. Он сам принял эту ношу и «забрал» врагов Варла себе.

А я и не возражала. Вдалеке от родины все прошлые проблемы казались древней неправдой. Да и могла ли я требовать от мужчины полного отказа от прошлого? В конце концов, все, что осталось там налаженным для Сереги — только заслуга моего мужа, почему он не может узнавать, как дела? Варл сделал все, чтобы о его связи с прошлым охранником никто не знал. А мне вполне хватало того покоя, что я получала каждый день. Так что в эти его тайны вмешиваться не стала.

— Не слишком жарко? Может пойдем домой? — серьезно спросил Варл, заслоняя мне и так редкое солнце.

Мы лежали прямо под пальмой в полной тени на частном пляже, предназначенном только для нашей виллы. Нехотя открыв глаза, напоролась на бугрившиеся мышцы своего законного мужа. Вены играли на них, когда он оперся руками о мягкий песок и заглянул мне в лицо. Я с дикой жаждой бродила глазами по его телу, отмечая, как сильно мне нравится громоздкое тело мужа, выкованное из стали.

— Ну, так что, — нетерпеливо уточнил мужчина, положив руку мне на живот, проверяя, насколько он горячий и стоит ли покидать пляж. По телу прошла мощная судорога, заставляя согнуться в три погибели. — Что, цыпленок? Ты замерзла? Может накинешь платье…

Слегка приспустив свои красные очки в форме сердечек, накрыла руку мужа своей и опустила на тончайшее золотое бикини между ног. Вот, где по-настоящему было горячо…

— Ммм… Кажется тут что-то не в порядке! Нужно срочно проверить. — глаза Макса блеснули чем-то грязным, а затем он начал спускаться вниз, пока его дыхание не очутилось у меня между ног. Купальник, который так провокационно снимался, если просто потянуть за ленточки по бокам, был откинут уже через секунды, а шершавый язык мужчины прошелся по всей длине между складочек. — Кажется, тут срочно требуется охлаждение.

— А-то! — выдохнула я, а в следующую секунды не смогла сдержать стон. Варл снова нашел самую важную точку и едва не довел до оргазма парой резкой движений. Руки сами схватили его за волосы, заставляя немного сбавить обороты. — Я хочу ТЕБЯ, Макс… Внутри… Только тебя…

— Не могу. Ты такая сладкая… — Варл укусил меня за клитор, а затем оттянул его на себя, заставляя бурно кончить. Его голубые глаза жадно впитывали каждую мою эмоцию, и только когда последняя судорога прошла, то я наконец ощутила его теплое начало у себя между ног. — Вот теперь — пожалуйста!

Он медленно вошел в меня и замер, словно заново привыкая в ощущениям. Его глаза сияли такой неудержимой страстью, что я невольно сократилась между ног, заставляя мужа издать гортанный всхлип. Он хотел меня жестко, грубо, неистово, но… Не мог себе позволить. Беременную жену он нежно брал так медленно, что та в конце едва не теряла сознание от напряжения.

В этот раз он решил побить все рекорды! Медленно-медленно его член входил в меня, а затем замирал, чтобы затем выйти полностью на долю секунды, а после повторить свою пытку. Снова, снова и снова…

— Прошу… — дергаясь под ним, как уж, прошептала я.

Он резко повел бедрами и впечатался в меня с более примирительной скоростью. Я застонала, а он довольно хмыкнул и прорычал:

— Убеди меня, малыш. Скажи, что я должен сделать?

— Возьми… меня… грубее… — собрать мысли в кучу никак не выходило, но мужчину это, по-моему забавляло только сильнее. Макс замер внутри меня и ведя бедрами по кругу, как не в чем не бывало, уточнил:

— Нет. Не так. Полным предложением, с четким обращением и указанием к действию.

Я распахнула глаза и попыталась передать взглядом все негодование. Это же нужно было так заумно попросить сказать меня следующее:

— Дорогой мой и любимый муж, не соизволишь ли ты трахнуть свою жену чуть грубее, пока она не родила раньше на пол срока?!

— Нет. — равнодушно выдал он, за что получил мой рык. Тем не менее, нагнулся и почти накрыв мои губы своими, прошептал: — Я не трахаю тебя, девочка. Я занимаюсь любовь и получаю удовольствие. — Он сделала пару резких толчков, ловя мои жалобные стоны поцелуями. Наши руки были скрепленные у меня над головой, а толчки сопровождались его редки комментариями: — Вот так… Какая же ты сладкая… Моя карамелька… Такая, черт побери, узкая… Когда родишь, придется удвоить норму супружеских обязанностей…

— А есть какая-то норма? — ощущая, как губы мужчины накрыли мои соски и сильно закусили, поняла, что разрядка близко. Макс тоже ускорился и я почувствовала, как его орган внутри меня пульсирует, едва сдерживаясь от оргазма.

— Да. Стереть нахрен член мужа! — в последний момент отчеканил он, а затем кончил, закусив мою нижнюю губу.

Не знаю, столько мы пробыли в таком состоянии. Но отпуск и правда вышел медовый…

* * *

— Ты снимаешь? — еще раз уточнила я мужа, держа маленькую Олю за хрупкие ручки.

Макс стоял на коленях с телефоном. За ним прыгал от счастья Артем и выкрикивал подбадривания в стиле «давай!», «у тебя все получится!», «ты сможешь!». Малышка с интересом моргала своими серыми глазками и трусила черными косами в разные стороны. Ее розовое платье смешно оттопыривались на попке, где был увесистый подгузник, но упертый ребенок был настроен решительно. Ее не остановили бы даже кандалы на ногах!

Еще вчера я заметила, как малышка перестала передвигаться по стеночке и начала осторожно бороздить просторы дома одна. Теперь же все мы ждали первых самостоятельных шагов дочки и сестрички.

— С богом, — выдохнула я, отпуская девочку. Мы с Максом замерли. Я видела, как напряглись его мышцы под рубашкой, я и сама натянулась, как струна.

Оля замерла лишь на секунду, опробывая новое хобби — «ходьба» на вкус. Видимо, малышке оно пришлось по вкусу, потому что в следующую секунду она кинулась бежать вперед, пыталась выхватить у Варла телефон.

— Па-па! Од-дяй! — почти четко прокричала она и шлепнулась к нему на руки. Мужчина откинул в сторону телефон, который подхватила я, продолжая снимать.

Макс подкидывал девочку, а люди вокруг радостно смеялись и аплодировали, выдохнув наконец от страха и напряжения. Сегодня был день рождения Артема. Макс решил возместить ему когда-то пропущенный из-за взрыва день и пригласил всех друзей из школы и даже родных с родины.

Лидия, которая была паршивой мамой, но оказалась прирожденной бабушкой, порхала вкруг ребенка, как сумасшедшая. Иногда меня даже пугала ее гипер опека. А вот папе нравилось — у него был прекрасный повод лишний раз приехать во Францию и бесплатно питаться в лучших ресторанах города бесплатно. Зять все таки…

Внезапно голова закружилась, но приступ тошноты пересилил все. Пришлось подорваться с места и пулей полететь в ванну. Ну, как полететь? По стеночке, по стеночке…

Варл что-то кричал мне в спину, но я его не слышала. И только снова освободив желудок и почистив зубы пустила его в ванную. Уже неделю я не могла нормально работать в кафе. Хоть мой график босс-муж и сделал свободным, но работать я хотела. Мне было двадцать один, а отвлечься от постоянных пеленок и пампасов — сам бог велел.

Конечно, Варл был против, но особо не спорил. Никто не страдал: ни дети, ни муж. Да и готовила я так редко, что это больше походило на хобби, а не настоящую деятельность. И вот когда я хотела поговорить с мужем о нормальном графике и няне, узнаю, что…

— Может вызвать доктора? — серьезно спросил мужчина, осматривая меня строгим и серьезным видом. Сейчас Макс предпочитал сбривать растительность на лице под ноль. Когда он улыбался, то казался похожим на мальчика, но сейчас проблески старого Варла из «прошлой жизни» заставили поежиться. — Лина, что ты от меня скрываешь? Не заставляй вести тебя в больницу за руку.

Что же. Рано или поздно это бы произошло! Выдохнув спокойно последний раз, я потянулась в косметичке и вытянулась от туда целую кучу продолговатых палочек, и после недолгих раздумий, протянула их мужу.

Он непонимающе пялился на них целую минуту, вгоняя меня в краску. Затем проблески истины таки появились в его глазах, а сам муж начал судорожно пересматривать каждую палочку снова и снова, словно удостоверяясь, что ему не показалось.

И все же, когда он спросил, неуверенность так и сквозила из каждого слова:

— Ты беременна?

— Ну, если пятнадцать тестов врут, то этот мир просто сговорился против меня! — выпалила я прежде чем подумала.

Варл резко откинул палки в мусорный бак и посадив меня на столик около раковины, устроился между ног.

— Ты ведь родишь мне еще одного цыпленка, да? — оживленно пробормотал мужчина, осыпая поцелуями мое лицо. — Черт, я знаю, что ты слишком молодая для статуса многодетной матери, но…

— …Ты снова сделал все возможное, чтобы я ею стала! — закончила я за него предложения, начиная медленно плавится под напористыми прикосновениями. — Боги, ну конечно у нас будет еще ребенок! Я просто… Не хотела портить день рождения Артема такой новостью. Да и мама… Лучше бы ей уехать, а то мне страшно от такой ее инициативности!

Варл слегка отстранился и посмотрел мне в глаза:

— Ты дурочка. Лучше новости и быть не могло. Артем постоянно просит у нас братика. Я бы не отказался от обоих. Оля так пахнет, ммм… Мне нужно много детей, про запас. Чтобы я мог кого-то из них съесть.

Я расхохоталась, хотя на глазах появились слезы. Как же я боялась говорить мужчине о ребенке… Как вообще могла подумать, что он будет не рад?! Плевать на работу, не это цель моей жизни! А эти моменты: то, ради чего стоит жить.

— Эй, — Макс осторожно поднял мое лицо вверх до того, как я успела спрятать слезы. — Цыпленок, это токсикоз, да? Даже если ты попросишь копченую рыбу среди ночи, как прошлый раз — плевать. Только не плачь. Скажи, что тебе нужно?

— Я тебя люблю, — в очередной раз напомнила я, притягивая мужа за рубашку к себе. Какой бы нежный не был момент, его никогда не испортит жесткий секс!

— Я знаю, малыш! — прошептал он, кусая за мочку уха и стягивая лиф. — Потому что я тоже. Охренеть, как!

Я не вспоминала о прошлом, принимая настоящее таким, каким оно есть. Мир не изменился за два года, не стал видится мне в розовом цвете. И Макс не стал добряком, а продолжал холодно расширять свой бизнес, пока не добрался до открытия собственной компании, занимающейся бензиновыми заправками. Но у нас была семья, другая жизнь, покой и любовь. Именно последнее и определяет все. Сильные эмоции, простая физика, чудо — называйте это, как хотите. Но даже ради пяти минут чего-то подобного стоит жить.

Ради любви стоило пройти путь по лезвию ножа.

с тобой сиять, с тобой же и померкнуть.

с тобой делить мгновения, года,

в секундах жить и в вечности изчезнуть…

ты — завтра. ты — сегодня, ты — вчера…

(Автор неизвестен).

«С годами безумие для меня все более приближается к норме. А норма становится чем-то противоестественным. Нормaльный человек бросил меня в полном одиночестве. А ненормальный предлагает кофе, дружбу и чулан.»

Сергей Довлатов «Компромисс».

Примечания

1

Сикель — клитор.

2

Тумблер — классический бокал для виски.

Content

Бушар Сандра Лезвие ножа [СИ]

Сандра Бушар ЛЕЗВИЕ НОЖА

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог

Примечания