Марина Буторина

ТЕМНАЯ ТУМАННОСТЬ

1

— Не подходи ко мне! Еще один шаг, и я ударю! — Рей обеими руками держала посох, готовая в любой момент кинуться на высокого молодого мужчину.

Рен дышал тяжело, его глаза выглядели болезненно. Его словно охватила лихорадка.

Убедившись, что он сохраняет дистанцию, Рей развернулась и поспешила вперед по этому новому каменистому миру. Она еще некоторое время бросала назад затравленные взгляды, перепрыгивая с одного камня на другой, но вскоре ссутуленная фигура в черном сделалась крошечной, а после того как «тропа» свернула за скалы, и вовсе пропала из виду. Лучше бы конечно сохранять видимость, думалось ей.

Идти здесь было некуда, но целью было положить как можно большее расстояние между ней и ненавистным Реном.

Когда солнце достигло зенита, и жара сделалась нестерпимой, Рей позволила себе укрыться в тени между скал. Ее начинала мучить жажда, но это было только начало, и она старалась не думать лишний раз о воде.

Вместо этого пришли горькие мысли об учителе Люке.

Рей смахивала одну за другой слезы, растравливая свою память картинами раскинутого на каменном полу тела. Живой человек не мог лежать так неестественно, и она зачем-то в деталях вспоминала, как изменилось его лицо после смерти. Как восковая кукла не могла сойти за живого, так и это тело никак не могло быть ее учителем. Ее наставником. Ее другом.

А еще эта обугленная рана, и запах горелой плоти и подпаленной одежды. И рыцари Рен, окружившие останки одинокого старика. Они словно подбадривали себя после совершенного злодеяния выкриками и хохотом. И только присутствие Сноука удерживало их от надругательств над телом.

Плакать уже не было сил, но тело трясло, как в ознобе.

И среди них был Кайло Рен. Стоял молча. Не отрывал от мертвого Люка взгляда, спрятанного за маской, держа в руке деактивированный световой меч.

Вспомнив, что он, возможно, бродит где-то неподалеку, Рей вскинула голову и мутным от слез взглядом осмотрелась. Тишина.

— Зря не добила тебя тогда! — крикнула она в эту звенящую тишину. — Зря не раскроила пополам!

Но никто ей не ответил.

Рыцари Рен были далеко, Сноука не достать. Но Кайло рядом, и он ранен. Боль утраты уступила место обжигающей, распаляющей ненависть мести.

Его некому врачевать, а устройства неотложной помощи вряд ли уцелели в разбитой спасательной капсуле. Рана не серьезная, но она будет изматывать его вместе с жаждой и зноем. Они оба лишились мечей, но при ней посох, а кругом полно небольших валунов, способных раздробить череп прилегшего на ночлег ублюдка.

Она должна сделать это если не из мести, то хотя бы ради собственной безопасности.

Едва в ней окрепла решимость, как Рей почувствовала это… Почувствовала, как зияющая пропасть, будто ненасытная пасть самой пустоты, разверзлась перед ней. Предостережения Люка звенели в голове как гулкое колокольное эхо. Поступить так, значит предать память об учителе. Значит, предать все, что ей дорого, и всё, что еще хоть что-то значит в этом мире. Если она совершит задуманное, от нее самой ничего не останется.

Нет, она не убьет Рена. По крайней мере, пока они снова не скрестят мечи. На равных.

Эта внутренняя борьба, как ни странно, принесла облегчение и ясность. Она взяла себя в руки, и овладела ситуацией. Во что бы то ни стало, она не предаст их общее дело и не позволит учению джедаев сгинуть навсегда. Она дождется помощи — какого-нибудь дружеского ли, вражеского ли корабля, с помощью которого доберется до Сопротивления. Она выберется даже, если сигналы ей придется посылать с помощью самой Силы.

Вопреки всему Рей улыбнулась. Люку понравился бы её настрой. Как часто он подшучивал над её неуемной энергией и жизнелюбием! Машинально она перебирала бусины на подаренном Леей амулете-браслете.

— Я не позволю тебя забыть, — тихо произнесла она, надеясь, что эти слова найдут своего адресата.

Она знала, что делать. Прежде всего, необходимо было вернуться к останкам разбитой капсулы и посмотреть, что уцелело. Возможно, связь еще удастся восстановить. Или хотя бы найти спасательный паек.

Рей еще пару часов пережидала солнцепек, одновременно надеясь, что за это время Рен успеет хорошенько заплутать в окрестностях или вообще куда-нибудь сгинуть. Дальнейшее промедление ей не позволили жажда и опасения остаться ни с чем перед наступлением ночи на неизвестной планете.

Она хорошо помнила путь, которым забрела сюда. Обратной дорогой мысли против собственной воли возвращались к сцене их совместного побега.

Ошеломленная и разбитая смертью Люка, она и не мыслила о побеге. Она вообще не могла собрать ни единой мысли в подобие целого. Но сейчас она словно сквозь толщу мутной воды вспоминала дальнейшее стремительное развитие событий.

Сноук приказал прочим рыцарям Рен покинуть его и его ученика, и те удалились. Неподвижную, скованную силой Сноука Рей и тело Люка оставили нетронутыми.

— Пора.

Рен вдруг вышел из оцепенения и, подняв голову, сделал несколько неуверенных шагов в сторону учителя. Из-под маски доносился приглушенный голос. Но в нем не хватало былых уверенности и властности.

— Если бы вы позволили… Согласились взять…

Но он был резко прерван:

— Нет. Рен, ты разочаровываешь меня, — изуродованное лицо Сноука плохо передавало оттенки эмоций и попросту превратилось в страшную гримасу. — Ты не смог сразить Люка Скайуокера. Не смог исправить ошибку Дарта Вейдера.

— Но я по-прежнему верю в тебя, — добавил он, смирив гнев. Теперь голос его звучал великодушно. — Я верю, что ты сможешь все исправить.

Рен склонил голову, словно под гнетом слов Сноука. В этот момент он казался Рей самым жалким рабом на свете.

— Ты знаешь, — нашептывал голос, в то время как рука протянула ему световой меч. Световой меч Энакина Скайуокера. — Твой по праву.

Рен взял его, прикрепив свой собственный меч к поясу.

А затем направился в сторону Рей. Она не собиралась умолять. Лишь, закрыв глаза, молилась, чтобы все закончилось быстро.

Но Рен медлил, и расправа все оттягивалась.

— Что ты делаешь?! — голосом опасным и тихим как шипение змеи воскликнул Сноук.

В этот момент Рей почувствовала, что вновь способна двигаться, и тут же её оглушил грохот: свод потолка обрушился в центр залы, заволакивая все кругом клубами пыли. Погребая под собой останки Люка Скайуокера.

Она не стала медлить. Толкнув со всего маху Рена в грудь, она рванула наутек, и хотя он попытался ухватить её за руку, ему удалось лишь вскользь зацепить ее пальцы.

За дверьми уже слышался топот десятка пар ног, и Рей притаилась у входа, наудачу нащупав так и стоявший прислоненным к стене посох. Когда дверь распахнулась, и рыцари Рен вместе с охраной кинулись в облако пыли, ей удалось проскочить мимо них и незамеченной выбраться наружу. Позади она слышала разъяренный окрик Сноука, и ей мерещились тяжелые шаги Кайло Рена.

Сама не понимая как, ошарашенная всеми пережитыми ужасами она пробралась в спасательную капсулу. Тяжело и гулко бьющееся сердце торопило каждое её движение, и ей казалось, что она ужасно медлительна. Но пока она впопыхах активировала управление, на борту объявился второй пассажир.

Кайло Рен без объяснений упал на второе кресло и откинулся, заполняя громким тяжелым дыханием крохотное пространство. Он будто терял сознание, но маска не позволяла узнать это наверняка.

У Рей даже не нашлось, что возразить на такое нахальство. Она потянулась к посоху — к своему единственному оружию и аргументу, но тут капсулу сотряс взрыв, и ей пришлось стартовать с пассажиром. Выбирая меж двух зол, она выбрала ту, с которой потом надеялась разобраться в космосе.

Но перед отлетом маленький корабль настиг еще один выстрел, и в этот раз Рей с силой ударилась головой о приборную панель, и это последнее, что она помнила до аварийного приземления на неизвестной планете…

Вот уже и показались искореженные останки спасательной капсулы. Это было очень вовремя. Начинало темнеть. Видимо, они приземлились где-то у экватора. Закат был очень стремительным.

Рей воткнула посох меж камней и бросилась изучать содержимое корабля. Несмотря на жажду и подкрадывающийся вместе с сумерками холод, первым делом она проверила средства связи.

— Нет…, - усилием воли заставляя себя не впасть в отчаянье, она убедилась, что установить связь с помощью смятой и изуродованной техники вряд ли получится. Скорее всего, не получится.

Но может, есть здесь какие-нибудь разумные существа, поселения? И сколько времени она потратит на их поиск?

Значит, надежда лишь на то, что прилетят за Кайло Реном. В этом мало обнадеживающего.

Теперь она занялась поисками аварийно-спасательного контейнера. В отсутствии хороших новостей остро необходимы были тепло и еда. Иначе как она дотянет до подмоги?

Рей перерыла все, что было внутри, но ничего так и не обнаружила.

— Здесь, — по ту сторону капсулы раздался хриплый голос.

С колотящимся сердцем она обошла корабль и обнаружила врага, сидящего прислонившимся к металлическому борту. Что ж, наивно было полагать, что Рен окажется глупее её.

Рана и жара и впрямь измотали его. Левое плечо было мокрым от крови, а щрам в сумерках казался темнее и шире обычного.

— Я знал… что… ты вернешься… к кораблю, — он делал большие паузы между словами. — Помоги, — он бросил взгляд на ящик.

Едва сдерживая презрение и отвращение, Рей заставила себя посмотреть ему в глаза. Не прочитав для себя ничего хорошего, Рен отвел пустой взгляд.

— Тогда… убей.

Расчет был верный. Убить безоружного — подло, в двойне подло — оставить его медленно и мучительно умирать. Его должны судить, Сопротивление ли или Новая Республика, она не знала. Но не она.

Еще раз убедившись, что при нем действительно нет светового меча, Рей молча вскрыла нетронутый контейнер. Дала напиться врагу и напилась сама. Затем вспорола плотный черный костюм на плече и на лопатке, куда тянулось ранение. Оно было нанесено ни бластером и ни световым мечом. Рана была нехорошая, рваная. В одиночку у него не было никаких шансов справиться с ней, да и с ее помощью немногим меньше.

Всё было хуже, чем она предполагала. И учитывая ее скромные медицинские навыки и скудное оборудование неотложной помощи, имеющееся в наличие, она всерьез задумалась не милосерднее ли добить. Но потом решила оставить свои труды на волю судьбы, и, отринув сомнения, обработала и кое-как скрепила рану. В конце концов, ей все равно, выживет ли Рен.

Затем, убедившись, что в нише разбитой капсулы можно устроить ночлег, перетащила туда контейнер и достала спальные коконы. Рена, то ли задремавшего, то ли пребывавшего в забытье, пришлось растолкать, и с ее помощью он проделал неровным шагом жалкие несколько метров до спального места.

Она долго сомневалась, разводить ли огонь. Кто знает, какой живностью кишит эта местность. Огонь мог и привлечь нежелательное внимание, и отпугнуть непрошеных гостей. Но холод уже пробирал до костей, и она решилась.

Рассудив, что жечь драгоценное топливо неразумно, она нашла кое-что для сожжения в капсуле и нарвала сухих веток кустарников, пробивающихся кое-где между камней. Костерок развела у входа в убежище.

Греясь у огня и жуя паек в виде спрессованного солоноватого волокна, она куталась в свой спальный кокон. Рен уснул либо умер. Растолкать его она не смогла и лишь накрыла сверху.

Ей самой смертельно хотелось спать.

То, что она увидела вдалеке, на границе кромки света, отбрасываемого огнем, заставило дрему, охватившую было ее, улетучиться. Несколько пар фосфоресцирующих глаз ловили отражение света и голодно блуждали в тени, глухо перестукивая конечностями и стуча перекатываемыми валунами. Глаза то приникали к земле, то поднимались на уровень человеческого роста.

Рей не спала всю ночь, крепко держась обеими руками за посох, не зная, чего боится больше — попыток глаз приблизиться к огню или когда те исчезали в тени.

2

Солнце взошло рано, расплескав красный свет по каменной долине и пикам скал, пронзающих горизонт. Тварь исчезла вместе с ночными тенями, и при свете дня с трудом верилось, что кто-то здесь был.

Рей была вымотана ночным дежурством. Долго без сна ей не протянуть.

Кайло не просыпался и не подавал признаков жизни. Желая все же выяснить что с ним, она склонилась поближе и прислушалась к дыханию. Он был жив. Дышал слабо, еле слышно. Может быть, это конец.

Рей приложила руку ко лбу — он пылал. А вскоре солнце раскалит воздух. Где им прятаться тогда и чего вообще ждать?

Мысли путались и теряли ясность. Она слишком долго не спала. Начиная с пленения Первым Орденом, не было и минуты, чтобы расслабиться. Она должна отдохнуть, иначе следующей ночью может проиграть гляделки с «глазами».

Она вытянулась рядом с раненым, стараясь полностью поместиться в тени, отбрасываемой конструкцией капсулы, и не касаться при этом чужого тела.

Стоило лишь разрешить себе прикрыть глаза, и сон тут же взял свое.

В сновидении, душном и жарком, она грезила о прохладе и воде. Но все было обманом, и вода не приносила облегчения, а прохлада свежести. Все надежды в ее сне оборачивались тревогой. Лица друзей сменялись как в калейдоскопе, а на смену им приходили липкие беспросветные кошмары.

Открыв глаза, Рей первым делом бросила взгляд в сторону Кайло. То, что он бодрствовал, она почувствовала, наверное, за секунду до пробуждения. Он действительно лежал, глядя в «потолок», здоровой рукой ощупывая рану.

Рей поспешила выбраться наружу. К ее удивлению Рен, хоть и с немалым усилием, стараясь не повредить заживающей руке, проделал то же самое.

Он осмотрелся и, хмурясь, заметил.

— Первый Орден доберется до этой планеты. Здесь нас обнаружат. Нужно искать другое укрытие.

— Кого это нас? — сощурилась Рей. — Ты можешь проваливать с ними.

— Вряд ли, — мрачно ответил Кайло.

Чтобы он и Сноук не поделили, для Рей это было неважно. Хоть заодно с Первым Орденом, хоть нет, Кайло оставался убийцей и врагом. Наверняка, его личные цели пошли вразрез с желаниями Сноука. Но от этого он не становился для нее союзником.

— Не знаю, что ты собираешься делать, но мы на ничейной территории и безоружны. Я не воспользовалась твоим ранением, но на этом моя человечность заканчивается. Предлагаю разделить паек и вещи и разойтись.

— Плохая идея, — произнес он, продолжая гонять невеселые мысли. — У нас больше шансов выжить вдвоем. Ночью здесь небезопасно. Я ощущал чужое присутствие даже сквозь сон. Мы сможем нести дежурство по очереди.

— План, конечно, хорош, — парировала Рей. — Но не думай, что я буду так рисковать. Оставаться рядом с тобой, пока ты полностью на оправишься, большой риск.

— Я тоже рискую. Я ослаблен, и если тебя здесь обнаружат твои союзники, меня, скорее всего, захватят в плен.

— Уж будь уверен — попытаются, — как бы Рей хотела сейчас увидеть заходящий на посадку вдалеке корабль Сопротивления; Финна, несущегося ей навстречу, По, легко выпрыгивающего из кабины пилота. — Хотелось бы мне, чтобы ты ответил за все, что совершил.

— Я не намерен сдаваться Сопротивлению, но если ты так хочешь свести со мной счеты, я предоставлю тебе шанс.

Звучало как соглашение.

Они переждали самую жару в тени капсулы, раскладывая еду и то, что могло понадобиться, по двум сумкам-мешкам. Пообедали, а затем отправились в путь.

Укрытие договорились искать в скалах, но не в тех, что разбросаны поблизости, а в тех, что рваным полукольцом окружали долину. Там их сложнее будет заметить, а им будет открываться как на ладони вся долина, и они смогут узнать заранее, если сюда и впрямь кто-то прилетит.

Перед отправкой в путь Рен попросил осмотреть и обработать его рану. Рей выполнила просьбу добросовестно, хоть и без удовольствия. С нескрываемым удивлением она обнаружила, что края хорошо стянулись, и начался процесс рубцевания.

А про себя она с беспокойством отметила, что такими темпами Рен очень быстро вернется в форму. И кто бы сюда в последствие не нагрянул, он вполне может обнаружить лишь одного выжившего из двух. Может, оно и к лучшему. Она не давала себе ни на секунду задуматься о смерти Хана или Люка, иначе лишь чудо могло удержать ее от того, чтобы потребовать с Кайло ответа за совершенные преступления здесь и сейчас.

Путь был не из легких. Камень, выстилающий долину, не был мелкой галькой, но не был и валунами, он был средней самой неудобной для передвижения по нему величины. Ноги часто подворачивались и срывались в зазоры между камней, а заросли низкого кустарника, через которые приходилось местами продвигаться, цеплялись за одежду и царапали икры.

Поначалу Рен старался не отставать. Хоть рана все еще на давала ему свободно двигаться, он шагал быстро и даже нес свою часть снаряжения. Но через какое-то время он начал выдыхаться, все чаще спотыкался и дышал громко и отрывисто.

Им необходимо было добраться до укрытия к наступлению темноты, поэтому Рей предложила сделать привал. На отдых они могли себе позволить не больше десяти минут, но она понимала, как эти минуты сейчас необходимы ее спутнику.

— Держи, — она протянула Кайло посох, когда они собирались продолжить движение.

Он принял его молча и зашагал вперед, но ей показалось, что за маской безразличия у него внутри все бурлило. Ясней ясного, что он злится, но не на нее, а на самого себя, потому что слаб и потому что вынужден принимать помощь.

По крайней мере, так они смогли двигаться быстрее.

— Твоя рана, — отрывисто произнесла Рей, пытаясь не сбить дыхание. — Она быстро заживает.

— Надеюсь на это, — хмуро бросил ей Рен.

Больше за все время пути они не заговаривали.

Издалека скалы казались опасными — острые зубья, вгрызающиеся в небо. Вблизи они казались еще опаснее. Неприветливое мрачное место.

Слои разных пород, спрессованных временем, создавали разводы цвета крови и ржавчины на черном камне. Рей и Кайло медленно продвигались по узкому ущелью. А день стремительно близился к закату.

— Где же нам…? — Рей лихорадочно соображала, оглядываясь кругом.

— Сюда, — отозвался Рен откуда-то позади.

Пещера, образованная одной скальной плитой, навалившейся на другую, к удивлению Рей, была пригодна для убежища. Она была достаточно просторной, чтобы даже Рен мог встать в полный рост, и чтобы двое могли с удобством разместиться по разные стороны от костра. И самое главное в ней был только один вход-выход, и никаких потайных лазов, таящих в себе неприятные сюрпризы.

— Годится, — удовлетворенно заключила она.

За время, что они скидывали поклажу и разводили костер из сухого кустарника, нарванного по дороге, снаружи воцарилась темнота.

Кайло не казался ей надежным товарищем по несчастью, и Рей все время присматривалась к нему — не выкинет ли он какой-нибудь фокус. Но Рен выглядел всего лишь уставшим и даже отчасти равнодушным к происходящему.

Ужинали они все тем же скудным однородным пайком, который составлял и их обед. Рей не жаловалась. Чего только за свою непростую жизнь ей ни приходилось есть. Что по поводу еды думал Рен, оставалось загадкой.

Рей тяготило его молчаливое присутствие. Закончив есть, он пялился в огонь невидящим взглядом, словно прокручивал в голове одну и ту же мысль. Он походил на одержимого.

«О чем вообще я думала, когда согласилась идти вместе?», — думала Рей. — «Он же безумен».

Рен бросил на нее через костер резкий затравленный взгляд.

— До сих пор не доверяешь мне, — уязвленным, обвиняющим тоном произнес он.

Рей не смогла сдержать презрения.

— Доверять тебе? Ты смеешься.

Рен вздернул голову, откидывая назад черные пряди со лба.

— Я тебя спас. Подумай, с чего мне сейчас тебя убивать?

— Спас меня? Ты спасал себя.

Кайло начинал закипать.

— Это я обвалил потолок в зале, и ты смогла сбежать!

Это вранье еще больше насторожило Рей. Но она решила не распалять спор, иначе он мог обернуться убийством.

В пещере вновь воцарилась тишина. Оба смотрели в огонь, предаваясь собственным размышлениям. Рей размышляла, кому нести дежурство первым. Рен казался слишком измотанным; если он уснет на посту, они оба окажутся в опасности. Первой, наверное, лучше дежурить ей…

— Рей…, - вдруг шепотом позвал Кайло. — Я не захотел убивать его.

Она ничего не ответила. Смотрела в пустые глаза, отражающие пляшущее пламя, и ждала, что еще он добавит.

— Это было неизбежно и казалось таким правильным. Убить Люка Скайуокера, значит добавить последний кусок к сложной мозаике. Я ни на секунду не сомневался в своей решимости. Но вот он стоял передо мной, смотрел мне в глаз, и я чувствовал в этот момент… чувствовал, будто убивают не его, а меня…

Слушать его было словно заглянуть в самое сердце мрака, но Рей не могла не слушать, затаив дыхание. А Рена несло, и фразы становились все сбивчивее.

— И я не мог не вспомнить… её, — Рей проговорила в уме то слово, которое не смог произнести Рен. — Он смотрел на меня её глазами… Моя рука. Она не слушалась меня. Я горел живьем… Понимаешь, кто я теперь?! — выкрикнул он, раскрасневшись.

— Я предатель! Я дважды предатель!

— Нет, — Рей ударила в самое уязвимое место обнаженной души. — Ты хуже любого предателя. Ты отцеубийца.

Ей казалось, что вот сейчас он точно вызверится и бросится на нее, но с этими словами в нем словно что-то потухло. Он притянул к себе свою сумку и, немного пошарив в ней, извлек на свет — Рей не могла поверить своим глазам — в его руке был световой меч Энакина Скайуокера.

— Он у тебя, — выдохнула она.

Это многое меняло. Но он не собирался его использовать. Он протягивал его ей, и она поспешила принять оружие.

— А как…? — Рей терялась в догадках, ведь она могла поклясться, что он был безоружен.

— Я спрятал его среди камней у капсулы, еще когда был там один, а когда мы уходили, подобрал и переложил в сумку. — Он кивнул ей на меч. — Давай.

— Что?!

— Сделай что должна. Я провалился, проиграл. Я уже никогда не совершу ничего великого. Я всего лишь звездная пыль, у меня нет шанса ни на один из путей. Я жил иллюзиями, что я что-то большее, чем есть на самом деле. И с этой мыслью я разрушал все, что могло меня отрезвить. Убивал и пытал, заглушая сомнения. Сжег все мосты до единого, — в его глазах заблестели слезы. — Я… я убил собственного отца.

Он уронил черноволосую голову на руки, сложенные на коленях, и издал стон похожий на крик раненого животного.

Несмотря на все свое отвращение к Рену, Рей действительно казалось, что она наблюдает за горем ребенка, потерявшего родителя. Удивительное случилось с ней в то мгновение, ей стало по-настоящему его жалко. Она прицепила меч на пояс.

— Не мне тебя судить. У меня множество причин тебя ненавидеть, но судить тебя я не хочу.

Он поднял на нее воспаленные глаза. Наверное, впервые Рей увидела за всем его обликом человека.

— Я буду дежурить первой, — она отошла от костра и расположилась у выхода так, чтобы обозревать подходы к пещере. — Очень прошу тебя выспаться перед своим дежурством.

Но Рен продолжал сидеть у костра.

— Я бы никогда тебя не убил.

Рей обернулась на его слова, но была сбита с ног длинными мохнатыми лапами с крючковидными когтями. С наружного выступа пещеры на нее опускалось огромное раздутое брюхо, острые жвала и сосредоточие множества лап.

3

Тварь, ухватив Рей, быстро вскарабкалась по отвесной скальной стене, и умостилась в небольшой расщелине, расставив лапы как распорки. Передними она пыталась перехватить жертву так, чтобы можно было дотянуться до плоти жвалами. Рей отчаянно выкручивалась и сопротивлялась, и ей наконец-то удалось извернуться и выхватить световой меч.

Луч небесного цвета прошил пространство вокруг, и часть мохнатой конечности, стискивающей ее туловище, полетела вниз. Существо огласило окрестности пронзительным скрежещущим воплем, и, разжав хватку окончательно, отскочило назад, вглубь расщелины, словно втягивая уцелевшие лапы в туловище.

Рей сорвалась и полетела вниз, ударяясь о камень и ссаживая кожу о шероховатую поверхность. Это мог бы быть её конец, но внезапно она ощутила, как тело ударилось обо что-то мягкое, но упругое, погасившее скорость падения. Судорожно ища руками и ногами на что опереться, она осознала, что под ней по-прежнему лишь воздух, но воздух этот плавно, но быстро опускал её на землю, пока ноги не коснулись твердой поверхности.

Рядом с ней стоял Кайло, плавно опуская руки вниз. При свете двух лун он выглядел бледнее бледного, и лоб его был покрыт испариной. Минута ушла у них на то, чтобы отдышаться, глядя друг на друга безумным взглядом.

— Она не вернется. Она ранена и прячется, чтобы залечить раны, — произнес он, и разгоряченное дыхание паром вырвалось из его рта.

Они поспешили вернуться в укрытие.

— Как же я сглупила! — сердце Рей продолжало учащенно биться. — Люк столько раз твердил мне, что я всегда должна быть настороже.

— Нападение трудно было заметить, — снисходительно заметил Рен. — Слишком внезапным оно было.

— Многое я бы сейчас отдала за исправный бластер, — сокрушалась Рей. Она ходила взад вперед по пещере, не в силах усидеть на месте, и бросала тревожные взгляды в сторону входа. В любом шорохе ей мерещилось чье-то приближение, и это мешало сосредоточиться и обратиться к своим настоящим способностям.

— Ты права, с оружием ближнего боя против нее шансов мало, — немного поразмыслив, он добавил. — Мы можем выставить «щит» и не дать чему-либо пробраться внутрь.

Рей остановилась и тут же начала лихорадочно соображать.

— Использовать Силу, верно? Но это же колоссальные усилия. Можно выставить его на некоторое время, но держать несколько часов…

— Нет, все проще, — по лицу Рена пробежала тень улыбки. — Можно прислушиваться с помощью Силы к чужому приближению, и если того потребуют обстоятельства — выставлять щит.

— Не сильно нам это помогло до этого, так?

— Мы спорили и не думали о безопасности. Это было глупо и опрометчиво. Сейчас мы не потеряем бдительности.

Он вновь казался собранным и до поры до времени уравновешенным. Рей смотрела на него и думала обо всех тех вещах, которые он знает, а она нет.

— Хорошо. Я первая подежурю.

На этот раз она не стала подходить ко входу, а присела у костра напротив Кайло. Затем прикрыла глаза, прислушиваясь. Потоки Силы, окружающие их, рисовали картину, недоступную для всех известных органов чувств, но для Рей такую же реальную как вкус или цвет. Самое сложное тут было не задремать.

Сосредоточившись, Рей позволила себе открыть глаза. Кайло по-прежнему сидел напротив и следил за ней.

— Почему ты не ложишься? — насторожилась она.

— Ты сумеешь выставить щит?

Его недоверие отчего-то рассмешило Рей.

— С той битвы на Старкиллере я не сидела без дела. Люк многому меня научил…

Образ учителя, всплывший в памяти, вновь заставил обстановку в пещере подернутся колким инеем недоверия и враждебности. Кайло тоже почувствовал эту перемену. Он помрачнел и, не сказав больше ни слова, улегся спать.

Оставшись в тишине наедине со своими мыслями, Рей не могла не смотреть на лицо спящего — тонкие черты на бледной коже. Но даже во сне его лицо не было безмятежным, оно было полностью проникнуто напряжением и тревогой.

«Он дважды спас тебя».

По недавней привычке, задумавшись, она перебирала бусины на браслете.

Кстати, припасов хватит еще дня на два. На три, если урезать порции. Что добывать в этой каменной пустоши? И сгодится ли членистоногое в еду?

Затем Рей прислушалась к тому, что происходит снаружи. Но кругом среди скал стояла тишина. Удивительно безжизненное место. Разве что их недавний гость тихо страдал в далекой расщелине.

Однако кое-что все-таки привлекло её внимание. В отдалении, со стороны долины, откуда они пришли, она почувствовала смутное движение. Сначала ее сердце радостно затрепетало — это могла быть помощь, друзья, каким-то чудом узнавшие о ее бедствии и поспешившие на выручку. Затем сердце упало — а что если это корабли Первого Ордена? Тогда уже ничто им не поможет.

Но тут она ощутила, как душа проваливается куда-то в далекий, далекий колодец.

Это движение не принадлежало ни одному живому существу. Оно ощущалось как легкое возмущение в стихии. Как рябь на воде.

Рей уже подумывала разбудить Рена, чтобы и он прислушался к происходящему, но спустя десяток гулких ударов сердца, все стихло.

Ближе к рассвету она разбудила Кайло. После некоторых сомнений она все же дала ему световой меч, а сама вытянулась у костра и уснула, чувствуя себя в полной безопасности.

Однако сон её, как и в прошлую ночь, был тревожен. Ей снились бессвязные картины из жизни: стычки с другими мусорщиками на Джакку, Финн, разделяющий с ней восторг первого совместного полета, Хан, ухмыляющийся над её успехами, Люк, под куполом звезд рассказывающей предания о джедаях, Лея, протягивающая ей браслет, и Кайло, заносящий над ней пылающий красный луч…

На грани пробуждения она слышала нарастающий гул. Настолько сильный, что она ощущала его вибрацию телом. А затем она проснулась.

Яркий солнечный свет проникал в пещеру, падая наискось, тускло освещал даже самые отдаленные уголки. В догоревшем костре еле тлели угли. Вырванная из объятий сна, Рей не сразу поняла, отчего чувствует опасность и тревогу. Пока не бросила взгляд вправо.

По другую сторону от костра сидел Рен. Он казался оцепеневшим. А его черный немигающий взгляд был прикован к её лицу.

— А ведь это ты, — едва сдерживая кипящую ярость, прошептал он. — Ты — несчастное недоразумение, вставшее на моем пути.

Гнев вырвался наружу, исказив черты его лица. Пытаясь оправиться от первого потрясения, Рей поспешила сесть. Она попыталась нащупать рукоять меча на поясе, но с ужасом вспомнила, что оружие у него.

— Тебя здесь вообще не должно быть. Ты должна влачить жалкое существование на своей помойке, до конца дней, и умереть сморщенной от солнца старухой среди таких же жалких отбросов.

Еще сутки назад ни одно слово, сорвавшееся с этих губ, не смогло бы ранить Рей. Но сейчас каждое было острее кинжала. Она вскочила, но не набросилась на него. Рен также быстро оказался на ногах. Против вооруженного световым мечом опытного противника у нее, безоружной, шансов никаких. По крайней мере, не здесь. Но он не торопился активировать оружие и нападать.

Рей зло смотрела на него. Она чувствовала, как глаза наполняются слезами, и изо всех сил старалась, чтобы ни одна не соскользнула по щеке. Убедившись, что атаки не последует, она наклонилась, свернула спальный кокон и затолкала его в свой мешок, после чего перекинула сумку через плечо, подхватила посох и направилась к выходу. Она заметила, как гнев на лице Кайло сменился презрительной усмешкой.

— Никто за тобой не прилетит. Как и тогда на Джакку.

Это стало последней каплей.

Рей перехватила посох и, стремительно развернувшись, нанесла сокрушительный удар…

Который пришелся по воздуху, потому что Рен оказался проворнее. Он отскочил, а Рей чуть не упала, потеряв из-за удара равновесие.

Обращаясь к Силе, она выкинула руку вперед и попыталась приложить его о каменную плиту. Но он как зеркало повторил её жест, и она отлетела к стене. Его Сила пыталась смять её, прижимая всё плотнее к неумолимо твердому камню. Рей уже не могла сделать и вдоха сдавленной грудной клеткой. А Кайло продолжал медленно, но верно сжимать тиски. Его лицо казалось гневной застывшей маской. Сейчас он был таким же, каким она запомнила его в заснеженном лесу на Старкиллере.

Все попытки обратиться к Силе, уходили в пустоту. Ещё чуть-чуть и её кости не выдержат, хотя задохнется она еще раньше. В ушах нарастал гул…

— Рей! — раздался громкий как раскат грома крик.

Вихрь черного и небесно голубого пронесся перед её затуманенным удушьем взором. Невидимая хватка, наконец, отпустила, и она смогла сделать несколько судорожных вдохов. Представшая перед ней картина заставляла поверить в то, что она повредилась умом.

Один Кайло сражался с другим. Вернее одна темная фигура наносила удары световым мечом, а другая с невероятной ловкостью уворачивалась.

Не имея лучшего плана, Рей со всей мощью, на которую была способна, ударила Силой по кружащимся в опасном танце фигурам, и те разлетелись по разным сторонам, а световой меч, выпавший неизвестно из чьей руки, отлетел к ее ногам. Она поспешно подняла его, и выставила перед собой, защищаясь.

— Рей! — обратился к ней один из них. — Это фантом. Отойди ко мне. Скорее!

— Рей, нет! — крикнул второй. — Не приближайся к нему.

Ситуация зашла в тупик. Рей лихорадочно соображала, переводя взгляд с одного на другого.

— Послушай, — тот, что стоял слева, приподнял руки. — Я урожденный Бен Соло, сын Леи Органы и Хана Соло, внук Энакина Скайуокера, известного всем как Дарт Вейдер, и племянник Люка Скайуокера. Ныне взявший себе имя Кайло. Рыцарь Рен…

— Рей, — твердо, но с дрожью в голосе проговорил второй. — То, что знаешь ты, знает и он. Я — Кайло. Прислушайся к себе, ты сможешь отличить живого человека от фантома.

Но Рей и так это поняла. Она чувствовала, как от одного из них исходит тот самый гул, который она слышала во сне, и возмущение в Силе, похожее на водную рябь, тоже исходило от него.

Она уняла биение сердца — ни одного неверного движения.

Медленно переступая и держась спиной к стене, она отошла влево.

Другой смотрел на нее с отчаяньем.

— Ты ошибаешься, Рей. Ты совершаешь ошибку. Не делай этого. Он опасен.

Произнося эти слова, он медленно, но уверенно двинулся в их сторону.

Рей встала рядом со вторым и выставила меч перед собой.

— Ты уже знаешь, что делать, — бросил тот, что стоял рядом.

— Знаю, — тихо выдохнула она, собирая решимость в кулак.

Ступающий в ее сторону замер с мрачным и напряженным выражением лица. Она неотрывно глядела ему в глаза. А затем сделала выпад…

Но в последний момент довернула корпус, и полоса света прочертила снизу вверх по фигуре стоявшей рядом с ней. Двойник посмотрел на нее пустым взглядом и рассеялся в воздухе словно марево.

Еле слышно Кайло выдохнул. Рей перевела на него взгляд широко распахнутых глаз и деактивировала меч.

— Что это?

Рен тяжело опустился на пол и нащупал плечо.

— Я не знаю. Могу только предполагать, — он посмотрел на неё снизу вверх, и Рей опустилась рядом. — Эта планета, здесь есть разум. Тут должно быть что-то похожее на водоем, может быть даже океан. Вещество, которое представляет собой не имеющую формы жизнь. А может быть сам воздух здесь пронизан этим бесплотным разумом.

— И это был один из них? — спросила Рей, бегло осмотрев полностью зарубцевавшуюся рану.

— Нет никаких «них». Оно едино.

— А зачем оно приходило?

— Это форма общения. Доступный нам язык. Желание установить контакт.

— Меня пытались убить, — возразила Рей.

Кайло покачал головой.

— Не думаю. Оно просто выхватило из твоей памяти мой образ таким, каким ты меня запомнила, и воплощало твои худшие опасения.

— Но сейчас мы в безопасности?

— Рей, — серьезно проговорил Рен. — Мы в большей опасности, чем были ночью. С монстрами из плоти и крови можно сразиться, но призраков можно заставить исчезнуть лишь на время. Мы сойдем здесь с ума.

Рей обхватила голову руками и какое-то время сидела так, задумавшись.

— А ты? — вдруг спросила она, подняв на него взгляд — Где ты пропадал?

— Я поднялся на скалу над пещерой, чтобы посмотреть на долину и узнать, не появился ли кто за ночь. Но потом услышал голоса и поспешил вниз.

Отчаянье сковало Рей. Дышать стало трудно.

— Мы умрем здесь.

Кайло молча прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Ты слышишь? — Рей насторожилась. В ушах вновь стоял гул. Сердце учащенно забилось.

Гул нарастал. Теперь он звучал отовсюду, и ей казалось, что прямо над её головой бьет колокол. Она не вытерпела ожидания, вскочила и, не забыв по привычке посох, выбежала из пещеры.

— Рей! — раздался позади голос Кайло, но он потонул в несмолкаемом низком гуле.

Он догнал ее у выхода из ущелья.

— Подожди! — он удержал её за руку, и хватка его была железной. — Здесь некуда бежать, и ты не сможешь бегать вечно.

Но Рей будто и не слышала того, что он говорит.

— Бен…, - вдруг выдохнула она, изумленно глядя мимо него.

Кайло едва успел поморщиться от упоминания своего прежнего имени — звук рассекающего воздух корабля тут же настиг его слуха.

За его спиной Тысячелетний сокол заходит на посадку.

Рей видела, как с каждой минутой, пока они наблюдают за маневрами корабля, Кайло мрачнеет и замыкается в себе.

— Ты должен отправиться с нами, — горячо произнесла она.

С трапа приземлившегося вдалеке корабля спустились Финн и Чубакка. Рей с трудом верила в то, что все это происходит наяву. Она готова была кинуться на всех парах навстречу друзьям. Но Кайло словно темный тяжелый якорь, повисший на сердце, удерживал ее на месте.

— Пообещай, что полетишь с нами, — настойчиво попросила она.

— Для чего? — горько и уязвлено ответил Рен. — Чтобы предатель, наконец, получил по заслугам?

Рей кинула взгляд в сторону спешащих по труднопроходимой каменной поверхности друзей. Финн махал ей рукой и что-то выкрикивал, но слов было не разобрать. Издалека Рей не могла даже понять выражения его лица: было ли оно радостным или негодующим?

— Тогда беги! — вдруг быстро заговорила она, подойдя к нему ближе. — Я оставлю меч с тобой. Спрячься в убежище. Как только мы прибудем на базу, я уведу какой-нибудь корабль и вернусь за тобой одна. Я помогу тебе скрыться где-нибудь на дальних рубежах галактики.

Кайло изумленно взглянул на нее. Но когда он заговорил, в его голосе зазвенела почти обида.

— Я кажусь тебе тем, кто станет всю жизнь прятаться?

Рей не нашлась что на это ответить. Время, украденное на этот короткий спор, истекло. Финн и Чуи были не больше, чем в ста метрах от них. И у обоих в руках показалось оружие…

— Не стрелять! — Рей что есть мочи закричала и замахала руками, выходя вперед Кайло. — Не стрелять!

— Рей, отойди! — орал Финн, и Чубакка вторил ему подвыванием.

Но Рей продолжала кричать и махать руками.

— Мы заодно, — заверила она друзей, когда те остановились в нескольких метрах от них.

Но Финн не мог сразу успокоиться. Он все присматривался к Кайло, желая удостовериться, не угрожает ли тот ей каким-либо образом, не принуждает ли говорить то, что ему нужно.

— Всё в порядке, — устало, но с улыбкой на лице сказала Рей. Она обняла их обоих.

— Рей, как это возможно? — не унимался Финн. — Ты ведь знаешь, кто он на самом деле, и что натворил.

Ей нечего было на это ответить. Конечно, она знала. Вместо этого она сказала:

— Люк…

— Мертв, — закончил за нее Финн. Чубакка тоскливо провыл. — Генерал почувствовала его смерть, да и Первый Орден постарался раструбить о своем гнусном успехе на всю галактику, — ответил он на незаданный ею вопрос. — Мы боялись за тебя. Не знали, что с тобой. Но у Генерала Органы нашелся и на это ответ.

Финн протянул руку к запястью Рей и прикоснулся к браслету.

— Маячок? — тут же догадалась она.

Финн кивнул. Тут Рей спохватилась.

— Если мы можем отбыть сейчас же, нужно сделать это поскорей. Здесь небезопасно. Я расскажу обо всем на борту.

Она перевела взгляд на молчаливого, похожего на черный утес Кайло.

— Он полетит с нами.

— Как пленник, — уточнил Финн и, увидев упрямое выражение на лице Рей, горячо заспорил. — Как можно по-другому? Нельзя оставлять его на борту, не обездвижив.

— Ему можно доверять, — уперлась Рей.

— Мне все равно как я полечу, — вдруг заговорил Кайло. — Я должен увидеть мать.

4

Рей сосредоточенно наблюдала за полетом жужжащего полосатого насекомого. Как мог настолько крошечный жучок так громко шуметь? Но здесь, на лугу, их было с сотню, не меньше.

Чтобы стать частью этого мира, не нужно было даже шевелиться — достаточно просто глубоко дышать. Цветущее разнотравье окутывал густой пряный воздух.

Эта планета — новое пристанище Сопротивления, была невероятна красива. Если бы Рей могла выбирать себе дом, она бы выбрала ее.

Совсем неподалеку, за прозрачной рощицей и звонким ручьем, кипела жизнь. Там в наспех отремонтированных каменных постройках располагался Штаб и совещательные комнаты. Там все и случится.

Приближение она почувствовала заранее.

— Рей! — окликнул ее По. — Ты идешь?

Но ей совсем не хотелось идти. По приблизился. Он был как никогда серьезен:

— Ты нужна Генералу в этот час.

Рей собралась с духом и, поднявшись, направилась к главному зданию в сопровождении пилота. Отчего она чувствует себя одной из своры, загоняющей дикого зверя?

Из теплого летнего полудня она окунулась в прохладу каменных стен. Стрекотанье и пощелкивание птиц и насекомых сменилось гулом голосов. Обветшалое помещение служило залом для больших совещаний. Здесь старинная кладка соседствовала с новейшей техникой, а графики и голограммы бросали отсветы на выщербленные стены.

Но сегодня вся аппаратура была сдвинута к углам, а центр залы занимали ряды сидений, расположенных полукругом. И еще один ряд — в противоположной стороне, напротив. И — сердце Рей забилось чаще — она точно знала, для кого было уготовано небольшое возвышение с краю.

Места одинокого ряда были заняты руководством сопротивления. Центральные же места занимали адмиралы Статура и Акбар.

Одной лишь фигуры не было в их числе — Генерал Органа заняла место рядом с Чубаккой и Финном среди простых слушателей. Там же сидели самые видные и значимые члены Сопротивления. Там же было место и Рей. Финн уже махал ей рукой, приглашая занять место рядом с ним.

— Не волнуйся, — подбодрил он ее, когда она присела рядом. — Тут затягивать не с чем. Все закончится быстро.

Рей не знала, чего он хотел этим добиться, но дышать вдруг стало трудно.

С колотящимся сердцем она наблюдала, как в заполнившийся зал ввели Кайло. Он не был закован, но его сопровождали два бойца. Его лицо было застывшей непроницаемой маской — держа голову прямо, он бесстрастно смотрел вперед, не обращая на присутствующих внимания. Таким же равнодушным взглядом он скользнул по лицу матери и по Рей, когда его провели к отведенному месту. Он встал на возвышение и повернулся к залу, а бойцы встали по обе стороны от него.

Рей бросила взгляд на Лею. Но, как и на лице Кайло, на нем не было никаких эмоций. Лишь глаза казались больными.

Статура поднял руку, призывая собравшихся к тишине.

— Ни для кого не секрет, с какой целью мы здесь собрались. Дело уникальное: ни разу прежде нам не приходилось осуществлять подобного рода правосудие. Внутренние дисциплинарные вопросы — это одно. Но судить человека за столь тяжкие преступления никогда не было нашей задачей. Мы — бойцы, стратеги, пилоты и диверсанты. Мы — сопротивленцы, а не судьи.

Гул одобрения поднялся среди людей и гуманоидов.

— Однако, — он повысил голос, и тон его сделался суровым. — Данный прецедент требует от нас принятия справедливого решения. Республика пытается собрать остатки своих сил для восстановления руководства и отправление правосудия для нее сейчас затруднительно. А этот человек сам отдался в нашу власть и пожелал нашего суда. И Генерал…, - голос его сорвался. — Генерал Органа заслуживает того, чтобы правосудие было осуществлено нами, ее близкими соратниками.

Рей то и дело глядела на Кайло, но он совсем не реагировал на эти слова и на взгляды, жадно направленные в его сторону. Все они ждут, когда появится хотя бы крошечная брешь в его доспехах, поняла Рей, но они, наверное, совсем его не знают.

Рей смиренно слушала, как зачитывают список его преступлений. Обвинение звучало из уст Акбара. Что она могла на это возразить? Ничего.

Убийства, пытки и снова убийства, геноцид и убийство собственного отца, убийство Люка Скайуокера…

— Нет! — вдруг громко и отчетливо вырвалось у нее. Она крикнула даже прежде, чем успела возмутиться.

Все взгляды обратились к ней: недоумевающие, растерянные, строгие и где-то даже сердитые.

— Все выступления, в том числе в защиту, после зачитывания обвинения.

— Рей…, - Финн склонился к ее плечу. — Что ты творишь?

— Это несправедливо! — шепотом воскликнула она. — Я никому не позволю врать о случившемся.

Она снова глянула на Кайло. Его черный плавящийся взгляд был обращен к ее лицу. Рей стерпела его и не отвернулась. Отвернулся он, снова мертво глядя перед собой.

Наконец, счет его злодеяниям был окончен.

— Я думаю, больше добавить к обвинению нечего, но если кто-то имеет, что сказать на этот счет, то пожалуйста.

Но в зале стояла тишина. Кажется Акбар не забыл ничего.

— Генерал Органа, — Статура снова взял слово. — Вы первая имеете право высказаться в его защиту.

Однако Лея несколько мгновений безмолвствовала. Скрестив руки на груди, она опустила взгляд, поджала губы и еле слышно вздохнула. Но затем все-таки поднялась и произнесла, окидывая присутствующих твердым, хоть и болезненным взглядом.

— Вы все знаете, кто я, и знаете, что всю свою жизнь я отдала борьбе за процветание мира в нашей галактике. Нет для меня ничего важнее в этой жизни. Ничего кроме этого и моего единственного сына. Я не могу молчать сегодня и не могу просить вас о милости.

— Бен, — она с тоской посмотрела на сына, и тот ответил на ее взгляд. — Я люблю и всегда буду любить тебя. Но я никогда не прощу тебе того, что ты совершил.

Ее глаза покраснели, но так и оставались сухими. Лея села и приняла прежний вид.

Далее слово давали многим присутствующим. Рей слышала их боль, слышала горечь в их голосах — многие потеряли родных и близких во время уничтожения системы Хосниан. Многие знали и любили Хана. Многие скорбели по Люку. Но нового они ничего не добавили, лишь повторяли на свой лад слова обвинения.

Рей чувствовала, что в самом сердце ее начинает зарождаться протест. Эти люди, существа, они не помогут, если осудят его за то, что уже не исправишь. Но ведь его руками еще можно было выковать путь к победе. Он один из сильнейших обладателей Силы. Он столько мог бы совершить!

Это все было неправильно.

— А что ученица Люка? — Акбар прервал её сбивчивые мысли. — Хотите ли сказать что-нибудь?

— Я…, - глухо произнесла она, поднявшись со своего места. Посмотрев в сторону Кайло, она поймала его взгляд, затуманенный и холодный — будто разум его был сейчас далеко. — Да, мне есть что сказать, — голос вдруг обрел твердость и силу. — Я знаю о преступлениях этого человека не меньше остальных. Я была свидетелем одного из них. Но здесь я свидетельствую: он не причастен к убийству Люка.

Зал не стройно зашумел.

— Более того, — повысив голос, продолжила Рей, — только благодаря ему я стою сейчас здесь. Это не перечеркивает все зло, что он совершил. Но я верю, что он еще может совершить добро. Я верю, — тут ей пришлось говорить еще громче, так как возгласы стали доноситься отовсюду, — что именно с его помощью мне удастся продолжить дело Люка Скайуокера и восстановить Орден Джедаев.

Последнее ее предложение не только заставило присутствующих заговорить наперебой, но и вырвало из оцепенения самого Кайло. Он обратил к Рей изумленный хмурый взгляд, но она встретила его с вызовом в глазах. Раз уж он не хочет сражаться на стороне Тьмы, она заставит его сражаться на стороне Света.

— Что ж, — Статура призвал суд к порядку. — Мы вас услышали. Если никто ничего больше не хочет добавить к сказанному, — минутная пауза, тишину которой ничто не нарушило, — мы бы хотели прерваться для совещания.

— Рей, — заговорил Финн, когда судьи удалились. — О чем ты только думаешь? Восстанавливать Орден Джедаев с ним? Это худшая идея, что я когда-либо слышал. Он — заряженный снаряд, и никто не знает, в какую минуту он рванет. Он умеет лишь разрушать. Его руками ты ничего не восстановишь.

Его убеждающая речь подбадривалась стонами вуки. Даже По, сидящий неподалеку и прислушивающийся к разговору, одобрительно кивал головой.

— Финн, — как можно спокойнее произнесла Рей, чувствуя, как Сила нагнетается вокруг темной фигуры в отдалении, — я знаю, что права. Это лучшее, что можно сделать. Это то, что мы обязаны сделать. Нельзя разбрасываться таким ценным ресурсом.

Финн не казался убежденным. Он умолк с растерянным и упрямым выражением лица.

Через некоторое время судьи вернулись.

— Мы тщательно и в полной мере, насколько это возможно, изучили все показания и факты.

Рей даже затаила дыхание.

— Мы постановляем признать Бена Соло, взявшего себе имя Кайло, рыцаря ордена Рен, виновным во всех вменяемых ему преступлениях, за исключением убийства Люка Скайуокера. — Рей жадно вслушивалась в каждое слово. — И приговорить его к пожизненному изгнанию на одном из необитаемых миров, пригодных для нашей формы жизни. Система и планета будут определены позже после совещания с нашими учеными и Генералом Органой. На этом всё, — по-простому закончил адмирал.

Присутствующие принялись подниматься с мест, обсуждая решение судей. Но несмотря на то, что все единогласно были с ним согласны, минута эта была омрачена утратой, которую понесла их лидер и их самый преданный соратник.

Рей видела ее застывшее каменное лицо — она по-деловому попрощалась с судьями и покинула зал, бросив на сына взгляд, полный горечи и тоски. Рей силилась понять, каково это разрываться между любовью и долгом, но осознавала, что поймет, лишь сама испытав.

— Это справедливо, — заметил По, когда они всей компанией направлялись в сторону жилых блоков.

— Думаю, лучшего решения быть просто не могло, — поддержал друга Финн. — Ну не казнить же его в самом деле! Рей, а ты что скажешь?

— Да, все верно, — Рей была слишком занята собственными размышлениями. Ей нужно было хорошенько подумать.

— Надеюсь, его хорошо охраняют. Не сбежал бы.

— Хей, Чуи! — Рей позвала Чубакку, который направлялся в блок общепита. Обернувшись, он провыл. — Я сегодня останусь ночевать на Соколе. Недавно были сбои в автоматике, хочу проверить систему на ошибки — а это дел на ночь не меньше.

Чубакка пожал плечами и продолжил путь.

— Бессонная ночка предстоит? — бросил Финн.

— Работа есть работа. Нельзя корабль запускать, а то он может тебя подвести в самый неподходящий момент.

— Хочешь помогу?

Рей усмехнулась.

— Ну, хоть компанию составлю: потравим байки, в голошахматы сыграем.

— Нет, так я точно что-нибудь упущу. Это процесс трудоемкий.

— Ну а ты, По? — переключился Финн. — Нужна помощь?

Рей радовалась, что Финн не стал настаивать. Трудно было бы провернуть это дельце с ним на борту.

Поздней ночью, когда на планету опустилась чернильная темень, Рей шагала по тускло освещенной дорожке, тянущейся мимо ангаров и складских помещений. Там вдалеке, на самом отшибе базы, виднелось небольшое здание. База была организована здесь недавно, и у этого строения еще не было назначения. Пока в нем хранили аппаратуру, которую в скором времени собирались установить для работы. Эту маленькую постройку и решили использовать как импровизированную камеру заточения.

Рей понимала, что пленение Кайло Рена было лишь иллюзией. Наверное, это понимал каждый в Сопротивлении. Кайло был сломлен, он желал этого суда, желал наказания. И именно поэтому позволил сделать себя пленником.

Даже сейчас, безоружный и под охраной, он мог с легкостью освободиться и сбежать на одном из кораблей. Но он решил, что для него все кончено. Просто он не знал, что у Рей были на него свои планы.

Рей не гордилась тем, что собиралась сделать, но иного выхода не видела.

Выйдя из тени на свет перед пятью бойцами Сопротивления, охраняющими вход, она проговорила властно и вкрадчиво:

— Вы покинете пост, оправитесь в жилой блок и ляжете спать. Вы очень устали.

Их глаза сделались стеклянными, и они повторили в разнобой:

— Покину пост, отправлюсь в жилой блок, лягу спать. Я очень устал.

Рей наблюдала, как пять фигур, одна за другой, словно во сне, покидали свой пост, растворяясь в темноте.

Небесный луч мелькнул на мгновение, срезав тяжелый ржавый засов и замок на нем. Дверь со скрипом отворилась, и перед Рей открылся вид пыльной комнаты, в зарешеченное окно которой лился слабый фонарный свет.

Посреди складированного добра Сопротивления — техники, укрытой от пыли обрезами брезента, находилась импровизированная лежанка, которую наспех сообразили перед тем, как поместить сюда пленника. На ней, лицом к двери, сидел Кайло. Даже в полутьме Рей угадывала его темный взгляд, застывший на ее лице.

— Зачем пришла? — голосом, охрипшим от долгого молчания, спросил он.

— За тобой, — прямо ответила Рей. Она смотрела открыто, здесь нечего было скрывать.

— Тогда уходи.

Рей предвидела эти препирания. Она не знала, откуда в Кайло взялась эта упертость и несгибаемое желание отдаться правосудию, но вправлять ему мозги в ее заботы не входило.

Рей сделала несколько шагов вперед и активировала световой меч. Она поднесла луч к голове Кайло так близко, что синеватые отблески заплясали на его волосах и отразились в черных глазах.

— Ты пойдешь со мной.

Кайло не был напуган, но совершенно точно был удивлен. Он медленно поднялся, и луч неотрывно поднимался вместе с ним. С близкого расстояния Рей видела, что была в его взгляде какая-то буря.

— Убери оружие, — его голос звучал глухо и сдавлено. — Я сам пойду.

Рей деактивировала меч, и они отправились к кораблям.

На борту Тысячелетнего Сокола Рей тут же направилась к кабине пилота. Как бы ночь не скрывала их побег, но взлет одного из кораблей дежурные вряд ли проморгают. Все должно быть идеально готово к прыжку.

Пока она запускала системы корабля, на кресло второго пилота опустилась фигура в черном.

— Что ты делаешь? — опешила Рей.

— Я хоть и подзабыл пару моментов, все-таки летал на нем куда чаще тебя, — заносчиво произнес Кайло, сходу включаясь в работу. — Куда мы направляемся?

Вместо ответа она перекинула ему рукоять светового меча. Кайло ловко поймал ее.

— Держи! Теперь он твой. А мы летим за новым мечом.

И пока Кайло, очевидно, пытался осознать происходящее, весело добавила:

— Для меня.

В салоне корабля каждый занял по алькову. Может так вышло случайно, а может они до сих пор не доверяли друг другу до конца, но их постели оказались друг напротив друга, словно каждый боялся потерять второго из виду.

Рей не хотела задумываться о том, что делает. Она полностью положилась на наитие. Потому ей хотелось поскорее уснуть, но это оказалось непросто. Там, на базе, уже взошло солнце, и побег Кайло, наверняка, открылся. Свяжут ли друзья ее исчезновение с ним? Догадаются ли, кто кого похитил? А если верно оценят ситуацию, поймут ли ее? Больнее всего было представлять разочарование в глазах По, яростный протест Финна, сердечную тоску в голосе Чуи и бесконечное огорчение во взгляде Леи, которое правда, могло относиться к ним обоим.

Кайло на удивление быстро уснул. Ей бы его спокойствие. Они решили обмозговать свой маршрут после сна, который им обоим был так необходим.

Рей поворочалась еще чуть-чуть. Температура в салоне была, пожалуй, идеальной. Но ей все равно было зябко под тонким шерстяным одеялом. Это все космос. Он тихо и незаметно вытягивает из тела все тепло. Так что, чтобы согреться в этой пустоте нужно больше чем просто комфортная температура.

Не в силах бороться с бессонницей и любопытством, Рей уставилась на лицо спящего. Удивительно, но в этой тревожной космической ночи, он выглядел умиротвореннее, чем когда-либо.

Она и не заметила, как уснула.

Ее разбудил звук гиперпрыжка. Движение Сокола тоже было недвусмысленным. Эти сигналы подействовали на спящую как ушат холодной воды. Вскочив, едва унимая колотящееся сердце, Рей со всех ног кинулась в кабину пилота.

Но увиденное там огорошило ее больше, чем погоня сил Первого Ордена.

Кайло мирно и деловито управлялся с консолью. Рядом с ним на подставке дымился в кружке горячий ароматный напиток. Он занял место первого пилота — с уколом ревности заметила Рей, но спорить не стала, а лишь продолжая глазеть на него, опустилась на сиденье рядом.

— Что это на тебе? — без всякого приветствия спросила она.

Кайло тоже не стал любезничать. Его ответ был сух как никогда.

— Одежда отца. Покопался в вещевых контейнерах в салоне. Мой костюм весь истрепался, и на спине разошелся шов.

С этими словами он поднялся, уступая ей место.

5. Бонусная сцена

(или что происходит на Соколе, пока тот бороздит просторы холодного космоса)

(вне контекста, после очередной стычки…)

Укрывшись в одной из непригодных для жизни систем на орбите газового гиганта и поставив управление на автопилот, они смогли, наконец, разойтись по своим альковам.

Сжавшись в комок, словно маленькая беспомощная девочка на далеком Джакку, Рей придумывала имена этим безымянным безжизненным планетам. Как мог бы называться тот гранатовый с переливами черных ураганов шар? Алое сердце? Кровь галактики?

Прикосновение чужой ладони к плечу заставило ее вскинуться, но Рен поспешил перехватить ее запястье.

— Это всего лишь я.

— Я думала, ты спишь… Что ты делаешь?

— Рей… Мы должны перестать сражаться, — Кайло держал ее за запястье, но не удерживал — его прикосновение казалось бережным. Второй рукой он едва дотронулся до ее волос — это движение было мимолетным.

Неизвестное внезапное чувство вдруг захлестнуло Рей. Он был близко, ближе чем когда либо прежде. Черные глаза пронзали её тяжелым взглядом. Все неразгаданные желания вдруг обрели смысл. И ей захотелось одним движением погасить ничтожное расстояние между ними.

— Молчи! — выдохнула она, не давая себе одуматься. Сев рывком, обвила рукой его шею и поцеловала прямо в губы.

Одно долгое мучительное мгновение ей казалось, что она целует ледяное изваяние. Рен будто не отвечал на ее поцелуй, а просто позволял целовать себя. Одна рука так и держала ее запястье, вторая безвольно упала на ее талию.

Но секундой позже снежный наст с надрывом затрещал, высвобождая бушующее яростное пламя, с ревом сметающее все на своем пути.

Рей и не знала, что поцелуй может быть настолько плотоядным — Рен впился в ее губы, их языки поспешили найти друг друга. Руки стальным капканом сомкнулись на ее запястье и талии. Он подался вперед, подминая её под себя. Он был тяжел, и Рей задыхаясь от тихого восторга, обхватила его бедра своими ногами. Рен застонал и обдал ее жаром. Его поцелуи становились все настойчивее, будто он пытался выпить ее досуха. Рей крепко сжала натянутые стальными тросами плечи — легче было свернуть камень, чем сдвинуть с места эти руки.

Его страсть сметала ее сознание как лавовый поток. Она и сама горела в этой обезумевшей стихии. Сначала они не могли оторваться от губ друг друга, потом Рен целовал ее лицо — его пальцы переплелись с ее. Она видела его глаза, темные и глубокие, как сердце погибшей звезды. Кровь в ушах пульсировала на грани боли, Рей почти слышала за этой пульсацией его мысленный призыв: «Впусти». Её протест был скорее рефлекторной защитой. Но сегодня она не хотела закрываться — она опустила невидимый щит. Его вторжение было мягким и одурманивающим — он был словно внутри ее головы и в то же время окутывал ее непроницаемым коконом. Слиться с его сознанием означало позволить холодной тягучей реке увлечь себя под своды небесного купола с щедрой россыпью драгоценных звезд. Он принимал ее ответное проникновение насторожено, словно боясь спугнуть, но не отвергал ее.

— «Рей!» — многократно помноженное на грани разума эхо как крылатое пламя вспыхивало то тут, то там. Рей тоже захотелось позвать его по имени, но вместо чистого невинного «Бен» вырвалось горячее как расплавленная поверхность голубого гиганта «Кайло!».

Его неуклюжие попытки аккуратно снять с нее одежду ничем не заканчивались. Она усмехнулась уголками рта, чувствуя его злость и досаду — Кайло охотнее бы одним яростным движением вспорол на ней эту скудную одежку. Рей сама помогла расстегнуть и стянуть с себя рубашку; быстрые поцелуи тут же покрывали ее ключицы и плечи. Калейдоскоп видений взрывал мозг, стягивая в единую точку две реальности: тело ее чувствовало одно, глаза же видели иное — холодные чертоги космоса, льдистые узоры над снежной пустошью, красные огни в ясной ночи. Весь этот витраж взламывался и топорщился сухим горячим ветром над песчаными дюнами. Сквозь видения и поцелуи Рей услышала его глухой смешок — ну, а что ты думал, эти штучки только тебе под силу? Ее руки помогали ему стаскивать с себя жилетку и рубашку. Она глянула на его очерченный холодным космическим сиянием тонкий профиль, шрам будто фосфоресцировал во мраке. Отстранившись, чтобы выпутаться из горловины, Кайло поймал ее взгляд. Он замер, дыша тяжело, как если бы отмахал целую милю. Рей почувствовала его смятение и сомнение и приподнялась на локтях. Но секундой позже он не дрогнувшей рукой вцепился в ее голые ребра.

С этого момента вся галактика, звезды, храмы, ордены, войны растворились в загнанном стуке сердец.

Рей дрожала и покрывалась испариной одновременно, когда они ловили ритм в движении их тел. Несколько стонов сорвалось с ее губ, Рен же взревел как будто сладость и боль слились для него в единой агонии, а затем припал к ней всем телом, мгновение назад кипевшим изнутри, и нежно покусывал ее шею. Она крепко обняла его плечи и запустила пятерню в смоляные пряди. Странно, что кругом до сих пор было так темно — ярость и дикое удовольствие, бурлившие между ними секунду назад, должны были быть ярче сотен солнц.

Content

Марина Буторина
ТЕМНАЯ ТУМАННОСТЬ

1

2

3

4

5. Бонусная сцена (или что происходит на Соколе, пока тот бороздит просторы холодного космоса)