Ольга Талан

ВОЛЬНАЯ ПТИЦА

(923 г. ии, серия Земли богов)

Предисловие

Они сидели за тяжёлым деревянным столом под навесом маленького бара недалеко от местного порта.

Он: коренастый очень мускулистый мужчина немаленького роста. Абсолютно чёрные глаза и волосы, остриженные под короткий ёжик. Кожа чуть сероватого оттенка в шрамах и татуировках. Он носил целый арсенал достаточно современного оружия, но первыми в глаза всегда бросались рукояти двух коротких то ли мечей, то ли ножей, торчащих из особых кожаных ножен за плечами. Он хитро улыбался, периодически поглаживая аккуратно выстриженные усики, переходящие в маленькую бородку. Он был даккарцем — представителем одной из самых воинственных и жестоких рас этих земель, воином бога Мевы — духа разрушения и страсти.

Вообще в этом месте, свободных землях, было трудно кого-то удивить жестокостью. «Свободные» означало анархию, власть множества банд и военных группировок. Ни одна из них не отличалась гуманностью. Но даже на этом фоне пара даккарских мечей и серые татуированныё плечи порождали ропот.

Более 30 лет назад Республика уничтожила историческую планету даккарцев. С тех пор их основной зоной обитания стали эти земли. Их разрозненные армии-братства ежегодно предпринимали попытки отвоевать себе планету с комфортными для жизни условиями. Пока все эти попытки рано или поздно терпели неудачу. Разбитые армии отступали, их численность с каждым годом неминуемо падала.

Всё же о вымирании даккарцев говорить было рано. На смену старому и традиционному Даккару приходил молодой. Ежегодно набирая силу, немыслимыми темпами росло новое братство — «Остров богов», со столицей на одноимённой планете в городе-крепости «Клинки». Эта армия не дралась за новые планеты. Их военные базы легко втискивались в законные территории других рас, но не завоёвывая, а покупая себе земли. Братство Острова Богов занималось торговлей: через собственную сеть порталов провозило целые караваны рабов, оружия, наркотиков. Генерал-командор Острова богов Роджер Об Хайя решал все проблемы в первую очередь деньгами, которых его бизнес приносил в великом множестве. Это братство контролировало несколько важных торговых путей и портов, собирало с малых планет дань людьми и ресурсами.

Спутница даккарца была неолетанкой. На целую голову выше его, гибкая и стройная, большие, пронзительно наивные синие глаза, удачно подведённые косметикой, недлинные тёмные волосы. И полное отсутствие отпечатков интеллекта на лице. Хотя внешность неолетанок часто бывает обманчива. Аккуратная грудь красивой формы обтянута розовым топиком, а длинная юбка с разрезами больше показывала, чем скрывала стройные ноги. Она покусывала губки и задорно смеялась, теребя в руках лямку от сумки в виде пушистой собачки. Во всех четырёх руках сразу!

Милое существо! Вот кого уж точно трудно было назвать жестокими, так это этих любвеобильных созданий. Говорят, они не способны были убить, даже защищаясь. Высокие, четырехрукие, почти любого цвета кожи, глаз, волос, почти женщины.

Вообще, по современной классификации они не относились к женщинам вообще. По этой самой классификации они были третьим полом человека. Обычно к ним обращались «ами», а к молоденьким — «эми». Науке пришлось изогнуться. Эта раса могла иметь детей только в трёхполом браке: мужчина, женщина и ами. Причём первые двое опять же могли быть представителями почти любой расы человека. Сложный механизм. Странные существа. Простое население портов свободных земель не вдавалось в такие подробности. Оно считало их странными женщинами, которые не сами рожали своих детей. Так проще. Простодушные и непривередливые, неолетанки охотно составляли компанию в постели любому мужчине. В качестве основного образования учились Ар — древнему искусству своего народа, некоторой смеси психологии и магии, позволяющему управлять человеком, влиять на его мысли и пробуждать любовь. Они были прирождёнными психологами. Впрочем, так же как и отменными лгуньями. Планета неолетанок, Арнелет, канула в лету стараниями всё той же республики около 200 лет назад. Но не владея оружием, не имея армии, улыбаясь и расточая любовь во всех её смыслах, они не только не погибали в жестоком мире свободных земель, а наоборот: их численность росла со скоростью размножения кроликов. В любом секторе можно было наткнуться на планетку, густо облепленную поселениями, затянутыми лёгкой дымкой тумана: хаймы — огромные дома неолетанок, наполняющие этот мир молоденькими четырёхрукими эми.

Даккарец аккуратно подхватил тонкую ладошку своей спутницы, прижимая её тыльной стороной к своей щеке:

— Детёныш, ты специально оделась так, чтоб на нас все мужики в баре глазели?

Она только удивлёно взмахнула ресницами.

— И не притворяйся, что у тебя не хватило мозгов об этом подумать. Я хорошо тебя знаю.

Она радостно улыбнулась:

— Анжей, это комплимент? После стольких лет ты ещё умеешь поражать меня?

Он рыкнул:

— Это констатация факта. Мы сегодня чересчур заметны.

Неолетанка опять хлопнула длинными пушистыми ресницами:

— Ну и что такого? Не вижу в нашей паре ничего удивительного. Такому бравому даккарскому генералу, как ты, такая соблазнительная особа, как я, очень подходит.

Она опустилась на пол рядом с ним, обнимая его колени:

— Ты неисправима!

Вообще в этих землях на колени чаще опускались мужчины: сказывались тесные границы, с крупным и с очень развитым государством САП, имеющим культуру сугубо матриархальную. Да и в самих свободных землях амазонки САП встречались чаще любой другой расы. В каком-то смысле этот мир был создан для них: религиозные традиции амазонок предписывали девочкам проходить военную службу в юном возрасте на диких территориях. Именно религия амазонок и очень похожие на неё религии неолетанок и даккарцев были в этих землях основным верованием. Алтарь бога Мевы — духа войны — являлся обязательным атрибутом любого двора. Алтарь бога Цуе — духа денег и власти — в красном углу каждого, уважающего себя, дома.

Даккарец, грубо ругаясь, крутил головой:

— Юбля, где эти чёртовы официантки? Я пожрать сюда пришёл или как?!

Он аккуратно отодвинул от своих ног неолетанку:

— Пойду, найду кого-нибудь, а то до заката так просидеть можно.

Ретка.

День выдался чудесный. Последнее ясное ласковое солнышко, тёплый ветерок, между камнями мостовой горделиво топорщится дикая лиловая травка, над длинными причалами в мутных морских брызгах кружатся смешные чернокрылые птицы. А вдоль причала ходит с суровым видом бывалого рыбака облезлая кошка, внимательно поглядывая в грязную воду.

Миленький порт. Было очень хорошим решением отправиться посидеть в какой-нибудь кафешке у моря. Тут все так по-простому. Кажется, что веет домом. Грубые деревянные столы, заляпанные жиром и пивом, широкие лавки на толстых ножках. Простая, понятная публика.

Я улыбнулась. Недалеко от меня за столиком разговаривают двое парней-даккарцев. Они оба красивы. Высокие, широкоплечие, мускулистые. Открытые взгляды чёрных глаз, широкие шершавые ладони, обветренные губы в простой кабацкой усмешке. Мужественная серость лица, военная форма, оружие, сильные, честные голоса… Мужчины вообще моя страсть. А мужчины-даккарцы — просто мания.

Тот, что справа, откинулся на спинку стула. У него густые чёрные волосы почти до плеч, и он, стервец, когда смеётся, лихо закидывает их назад одним движением головы. А смеётся как… Что-то брызжущее энергией есть в этом смехе. Сидит так провоцирующее: ноги широко расставлены, грубая ткань штанов непритязательно обтягивает чёткий бугорок, а он ещё и, несознательно наверно, ритмично так перебирает пальцами по колену…

На мои плечи легли чьи-то руки:

— Опять мужиков разглядываешь?

Я повернулась. Вернулся Анжей. Он, конечно, красивей: крепкая фигура, широкие мускулистые плечи. Не очень высок. Хитрые, смешливые глаза, короткие чёрные волосы и аккуратно выстриженная бородка и усики. А какие у него тёплые, сильные руки, как он умеет ими касаться… Я облизнулась.

— Ау, детёныш! Заканчивай эротические фантазии!

Анжей сделал серьёзное лицо. Когда он так делает, в его глазах отчётливо читается власть. Генерал-капитанские погоны ещё можно спрятать под курткой, а вот взгляд генеральский не спрячешь. Вообще, я люблю такую черту в мужчинах. Сразу так хочется быть маленькой, ластиться к сильным рукам, заглядывать в глаза… Очень люблю! Хотя реально Анжей уже давно не Генерал-капитан. Его братство и род погибли около 15 лет назад в попытке завоевать для Даккара новую планету, но для меня он генерал, самый настоящий. Брызжущий властью очаровательный мужчина!

Я широко улыбнулась, хлопнув ресницами:

— Ну, и где еда?

— Обещали сейчас принести. Я тебе мороженного заказал и блинчики.

Подлиза. Я чмокнула его в висок. Вообще он у меня очень хороший. Он обнял меня, шепча на ухо:

— Поехали со мной на турнир. Бросай все дела. Ты же любишь смотреть мужские драки. Погуляем, поваляемся на мягких кроватях в хорошей гостинице…

Парни за соседним столом спорили. Причём спорили серьёзно. Так и до драки недалеко:

— Ретка, юбля! — Анжей рыкнул, — Я с тобой разговариваю, а ты на мужиков вокруг пялишься!

М-да. Единственный недостаток даккарцев это то, что они ревнивые. Вот как ни объясняй, что ни делай, всё равно смотрят волком на каждого мужчину, который тебе вдруг понравился. Я надула губки и изобразила обиженную невинную мордашку.

— Анжей, ты ещё помнишь, что я, вообще-то, неолетанка. У меня природа такая, любить многих мужчин. И вообще, я не твой солдат.

Анжей глухо выругался:

— Не солдат она мне! Была бы ты моим солдатом… Ты мне вообще-то жена, если хоть иногда помнишь об этом!

Каким бы бредом это не звучало, но в мои 32 года (по универсальной шкале взросления 17) у меня действительно два мужа. И Анжей один из них уже почти два года. Жуть! До сих пор боюсь этого статуса. Ну какая из меня ами?! Я ещё игрушки и мороженное люблю! Спать до обеда и не думать о завтрашнем дне! Проблема в том, что кроме моих желаний в мире ещё существуют обязанности и долг. В частности, мой долг перед родиной, Арнелет.

Природа наградила меня очень немалыми способностями. Огромными, если не сказать фантастическими! Магия бьётся во мне полноводной рекой, океаном. Уже в семнадцать, лишь полгода пожив в откровенном раю множества доступных, темпераментных мужчин, я попалась на глаза кому-то из мастеров Ар. И родина быстро нашла мне применение, отправив учиться в дальний и очень серьёзный монастырь Ар школы Суани — самой секретной из школ Ар. Смешно, но в свои годы я уже давно мастер. Дистанционники вообще быстро учатся. Мастер Ар в 32 года от роду! Поэтому и решили, что теперь мне пора заводить семью…

Я прижалась щекой к плечу злобно рычащего мужа:

— Конечно, я помню об этом, мой генерал.

Пока наш брак был условным. Суани — воины, и семьи заводят на строго определённый период. В моей жизни этот период грозился начаться через полгода. А пока Анжей, занимаясь своими даккарскими делами, колесил по миру. И я, занимаясь своими делами и не только, порхала по портам и кабакам, упиваясь последними месяцами своей свободы.

— Ретка, задницей чувствую: что-то гадкое готовиться. Отложи свои дела! Поехали со мной!

Не то, чтобы у меня особо были дела. Я должна была встретиться с мастером Очарование, но это было дело на полдня. А потом… Я ещё буду рядом с Анжеем долгие 32 года. Ровно столько по решению мастеров составит срок моего брака. А пока я просто хочу надышаться своей свободой впрок. Я промолчала.

— К мальчишке своему опять поедешь?

Мальчишкой Анжей звал кандидата на роль моего третьего мужа, генерал-капитана нижнего узла братства Остров богов, Адениана. Тот, конечно, моложе Анжея в два раза, ему всего 29. Но даккарцы по своей скорости взросления сравнимы с землянами. Так что 29 — это далеко уже не мальчик. Совсем не мальчик!

— Угу. Наверно. Учитель торопит меня. Хочет быть убеждена, что к положенному сроку я, как и должна, привезу с собой трёх мужей. Не расстраивайся. Знаешь, я, может быть, даже загляну к тебе в Клинки. Всё равно ведь захочется хоть немного посмотреть турнир. — Я ласково улыбнулась. Улыбка — самое действенное средство управлять мужчинами. Особенно моя улыбка! — Хоть на денёк, но загляну.

Он как-то по-особому обнял меня:

— Будь осторожна. В свободных землях что-то назревает. Поверь чутью бывалого разведчика, очень скоро здесь будет жарко.

1

Венки.

В порт узла мы вывалились дружной компанией. Я, один из моих капитанов — крепыш Торес, и малолетний юнга, полгода назад навязанный мне отцом, Индман. Вообще, в Клинки завтра нужно было только мне. Мать, как всегда слабо объясняя, зачем, срочно возжелала меня видеть. Но послезавтра там начиналось главное ежегодное событие братства и всего Даккара — общедаккарский турнир по фехтованию на парных клинках. Феерическая забава! Немного портит настроение мысль, что самому сражаться на турнире не получится — мать несколько лет назад заставила меня дать слово не драться для забавы настоящим оружием. Да и ладно с ним! Погулять хорошей компанией во время турнира и посмотреть бои тоже весело.

Немного беспокоила мысль, зачем я мог понадобиться матери. Моя мама — это вообще отдельная история. Она у меня великая ами Армариакка, хранительница Истины Морена. Величина такая, что перечит ей мало кто. Можно сказать, единственный человек, который хоть иногда спорит с моей матерью, это мой отец, генерал-командор самого крупного и богатого даккарского братства, Роджер Об Хайя. Та ещё семейка! «Странный» — это самый мягкий термин, которым даккарцы описывают моего отца; «Сумасбродная» — это самая привычная характеристика моей матери.

К порталу мы торопиться не стали. Уже начинался вечер, а значит, в Клинках уже почти ночь. Что делать ночью в Клинках? А вот вечером в одном их самых крупных узлов братства полно занятий. Например, кабак, ринги которого славились на все порты Даккара. На рингах даккарцы дерутся специальными короткими ножами со сложной заточкой, такой, что порезы получаются легко, но очень неглубокие. Только полный идиот может назвать такие клинки настоящим оружием! Поэтому в таких драках я себе не отказываю.

Мы шумно ввалились в бар. Торес прямо у входа сцапал за задницу девчонку-официантку.

— Командор, смотри, какая птичка пролетала!

Я поморщился. Даккарцы на всю вселенную славятся своей непритязательностью к женской внешности. Мне по этому поводу всегда вспоминался один анекдот: Как-то один ушлый работорговец под видом женщины продал даккарцу большую обезьяну. Жить, наверно, надоело, ну да ладно! Через год даккарец возвращается и набрасывается на торговца с кулаками. Тот, решив, что терять ему уже нечего, спрашивает: «А почему ты сразу не пришёл, если понял, что я тебя обманул?» — «Я пришёл сразу, как понял. Как, по-твоему, я сразу должен был быстро понять, что эта девка не может от меня родить?». Анекдот был недалёк от истины — даккарцам обычно продавали самых уродин, лишь бы могли рожать.

Сложность же была в том, что я эту непритязательность мужчин моей крови не разделял. Я вырос в богатом доме своей матери, в красоте и изяществе. В школе изучал стилистику, эстетику, этикет. Моё чувство прекрасного просто не вставало на то, что обычно предлагали даккарские бордели. Другое дело неолетанки — их даккарцам не продавали, поэтому среди молоденьких неолетанских шлюх, ошивавшихся всегда вокруг даккарских баз, порой встречались очень даже симпатичные. Чаше всего в моей постели бывали именно они.

Торес диктовал официантке список того, что мы будем сегодня пить и есть.

— Так, пивка принеси штук семь и настоечку вот эту, парочку. Мясо. Мы месяц назад у вас гуляли, нам твоя подруга крутые такие ножки приносила. Тащи побольше, мы пожрать любим!

Индман с любопытством поглядывал вокруг. В баре с нами он гулял впервые. Да и гулял ли вообще где-то! Пацан был ещё несовершеннолетний. Просто умудрился поссориться со своим отцом, и Роджер, от греха подальше, засунул парня ко мне до совершеннолетия. Моя база не самый лучший пример военного отряда: реальной опасности нет, парни киснут, от скуки начинают бузить. Короче, пьянки, девки и короткие клинки для рингов — вот и вся жизнь моего отряда. Пацан был в восторге!

— Командор, а ты драться будешь сегодня?

Индман с азартом смотрел на пустующие пока ринги.

— А зачем мы, по-твоему, задержались в узле?!

Парень и сам очень неплохо дрался. Мой дядька Архо, генерал-капитан Клинков, самолично тренировал его. В прошлом году парень даже был чемпионом юношеского турнира, и грозился в этом году повторить триумф. Но, во-первых, клинки для рингов имеют немного другую технику, во-вторых, никто никогда не пустит ребёнка драться на ринг.

Я выдернул из голенища высокого ботинка короткий спортивный клинок:

— На, пойди, запиши меня в участники!

Парень обрадовался, забрал клинок и, одним прыжком перескочив через ограду ринга, пошёл выводить моё имя на доске участников.

Адениан.

Был уже поздний вечер. Я давно отпустил всех штабных, и они, наверно, даже уже успели хорошенько напиться в барах порта. Было что-то странное в этом беспорядочном нападении Мирольцев. Какой им в этом смысл? Они не могли меня свалить. Не могли даже отщипнуть что-нибудь ценное. Заставить меня держать войска в боевом порядке по всему сектору? Для чего? Я ведь не снимаю охрану объектов… Тогда в чём выгода?

Братство Острова богов, одним из генерал-капитанов которого я служу, самая мощная армия Даккара: более трёх миллионов солдат, полное оснащение современной техникой и оружием. Мы из тех армий, кто может себе это позволить. Мы самые крупные работорговцы из тех, кто привозит людей с мелких колоний на границах республики. Самые крупные поставщики наркотиков Арнелет по всей вселенной. А ещё все, кто реально имеет деньги в свободных землях, нанимают на охрану именно нас. Братство Острова Богов — громада, с которой спорить опасно и просто глупо. И при всём этом за последние 8 дней меня третий раз атаковали довольно мелкие бандиты этого региона — мирольцы. Я не верю в случайности и совпадения. Недооценивать противника — это последнее, что может сделать полководец! Вот только понять замыслы этого противника у меня тоже как-то не получатся пока.

За окнами было темно, только в моём кабинете горел свет. В дверь заглянул Раверстон. Мой секретарь некоторое время наблюдал, как я морщу лоб над схемами:

— Генерал-капитан, бросай ты уже это гиблое дело! Пошли пивка выпьем!

Я перевёл взгляд на Раверстона. Он был крепкий, жилистый мужик в самом расцвете сил. Кроме генеральского ордена носил знак Высшего паука — разведка, служба безопасности. Он занимался в моём штабе больше политикой, дипломатией и другой грязью, с которыми я сам старался не связываться.

— Адениан, дай своему мозгу немного отдохнуть, и он сам выдаст решение. Рассвет уже скоро, а ты всё над картами.

Для звания генерал-капитана я был очень молод. Мне всего-то стукнуло по весне 29 лет. И хотя я уже успел выиграть немало сложных битв, и Роджер назначил меня на этот узел абсолютно обоснованно, в глазах окружавших меня мужчин я часто оставался просто талантливым мальчишкой, но никак не командиром.

Я вздохнул. Злиться на это бесполезно. Тем более, паук ведёт так себя не со зла. Пиво? Возможно, он прав — надо расслабиться, и решение придёт само. Я подхватил куртку и махнул Раверстону следовать за мной.

Всю дорогу я продолжал крутить ситуацию с мирольцами. Что я не защищаю, когда рассеян по сектору? Рассеян… Может они часть чьего-то крупномасштабного нападении? Но невозможно провести крупные войска в мой сектор так, чтобы я не знал об этом за неделю!

В баре было шумно: на рингах дрались, публика криками поддерживала бойцов. Раверстон остановился.

— Командир, я вот о чём подумал…

— У?

— Сегодня же пятое число? Значит, через два дня будет седьмое, и кое-кто опять нагрянет трепать тебе нервы?!

Я вынырнул из своих мыслей. О чём он? Паук хитро улыбался. Седьмое? А! Да, седьмого числа последнее время является Морена. Юбля! Как-то она опять ко мне нездоровым интересом воспылала! Вообще, хранительница была полезным союзником. Только с заскоками! Главным из этих заскоков было то, что она лезла к мужикам, не особо спрашивая их желания. Меня это раздражало очень сильно. Я, конечно, давно не мальчишка. Но воспоминания о том, как невовремя попался ей на глаза в свои 18, никуда не делись. С меня, конечно, не убыло, но чувствовать себя чьей-то игрушкой очень оскорбляло.

Раверстон улыбался. Этот жук скорее всего что-то придумал.

— Есть идеи, генерал?

— Да, командир! Официально Морена является к тебе за договорами. Если договора окажутся у неё раньше, объяснить свой визит будет сложновато. Значит, надо, чтобы договора попали к ней раньше.

— Ты же уже пытался их курьером отсылать?!

— Да. Тот курьер просто не смог пробиться к Великой. Я нашёл тебе курьера, который пройдёт через любые кордоны. Как думаешь, что так поздно вечером в нашем баре делает Веникем?

Он указал на ринг. На ринге, подбадриваемые шквалом пьяных даккарских голосов, дрались двое. Громила с брюшком был капитаном из пилотного полка. А верткий мускулистый парень с ядовитой усмешкой — Веникем Об Хайя, командор селеновой базы и родной сын озабоченной хранительницы Морены. То, что он был в такой час в баре узла, могло говорить только об одном — он направлялся в Клинки.

Раверстон хлопнул меня по плечу:

— Ну, я пошлю за бумагами?

Я кивнул.

Венки.

Есть особый азарт в бою на острых, как бритва, клинках. По моему правому плечу медленно стекала розовая струйка, рану несильно пощипывало, от чего в кровь, казалось, пачками выбрасывался адреналин. Противник тоже истекал кровью. Но на рингах, в том то и дело, дерутся не до первой царапины, а пока кто-то не сдастся. В том, что сегодня сдамся не я, я был уверен.

Мой противник был быковатый капитан местных пилотов. Удары у него были хорошие, но вот двигался он медленно, уже второй раз пропускал, когда я заходил из-за плеча с разворота. Но в третий раз идти тем же путём было бы глупо. Я сделал обманный рывок, потом как будто пошёл на уже знакомый ему удар, а потом сразу рухнул вниз и резанул по ногам противника.

Капитан хрюкнул и повалился на пол.

— Юбля, командор! Ты победил!

Я протянул парню руку, помогая подняться. Даккарский спортивный клинок не убивает и не калечит, а просто учит. Но учит по-даккарски!

Смеясь, я рухнул за столик к своим парням. Индман исходил восторгом. Торес протянул мне пиво.

— Командор Веникем?

Я обернулся. Недалеко от столика стоял собственной персоной генерал-капитан этого узла, Адениан. Ёк! Он был всего на три года старше меня, но в отличие от моих, свои ордена носил очень даже заслуженно. Отец восхищался его способностями стратега и полководца.

— Генерал-капитан?

Он приблизился:

— Пригласишь? — Я кивнул. Он уселся к нам за столик.

Друзьями, несмотря на малую разницу в возрасте, мы с Аденианом никогда не были. В детстве я старался водиться с теми, кто любил махать мечами, а он тогда был худышкой и заучкой. А потом он уже был легендой всех фронтов, а я сомнительным маменькиным сынком, получившим своё звание от папы в подарок.

— Хорошо дерёшься, командор! Хотя холодное оружие, несколько помню, всегда было твоей сильной стороной.

— Спасибо, генерал-капитан!

— Оставь ты эти церемонии! В Клинки собрался?

— Да, мать зачем-то возжелала лицезреть меня.

— Как кстати! Слушай, прихвати-ка пару бумаг для неё.

— Конечно.

Врать Адениан не умел. Отец не редко упоминал об этой особенности молодого генерал-капитана. И сейчас на лице парня чётко читалось, что он не только что придумал про эти бумаги, а как раз это было скорее целью разговора.

— А что за бумаги, командир?

В разговор вмешался Раверстон, генерал-паук и секретарь Адениана, без особых церемоний присаживаясь к нашему столу.

— Да, бюрократия всякая: договоры, счета. Коммерция. Морена очень нервничает, когда они не попадают к ней во время. Даже пару раз сама приезжала.

А! Вот в чём дело! Я усмехнулся, паук всё легко объяснил, ничего не говоря вслух. Моя мать, как любой великий человек, имеет маленькие недостатки. В частности, мама жутко падка на даккарских мужчин. Когда мне было лет 17, со мной вдруг неожиданно перестал общаться один из лучших друзей=даккарцев. Потом я узнал, что мать его практически изнасиловала. Естественно, входить в наш дом он больше не хотел. А моим самым жутким ночным кошмаром в юности было, что как будто мама забыла, что я её сын, и со всей своей силой мастера меча и способностями Ар зажала в тёмном переулке. Если мама взялась за молодого генерал-капитана, его надо спасать!

— Конечно, генерал-капитан. Я увижу мать рано утром, сразу, как приеду в Клинки. И сразу при встрече передам ей ваши бумаги.

А ещё так, между прочим, доложу отцу, что мама просто грубо домогается его лучшего полководца.

Слева от Адениана возникла шлюшка-неолетанка: гибкая симпатичная брюнеточка с синими глазами. По лицу видно, что полная дура, но очень сексуальная. Лет 25, может больше, но на запястье браслет шлюхи с кошками — значит, ещё не повзрослела полностью.

Мама как-то ещё в самом начале формирования братства отца хитро решила проблемы с неолетанками. В Кострах в монастыре Истины мастера Вестницы молодых эми проверяют на способности к дистанционному влиянию Ар. Если есть хоть грамм, хоть на 2 метра, мигом отправляют учиться в монастыри Хинти. Если же способностей нет, на год (на случай, если с возрастом способности всё же появятся) выдают браслет с кошками. А по личному приказу отца в даккарские гарнизоны впускают неолетанок только с такими браслетами. Этим решением мои родители перестреляли сразу целый косяк зайцев. Во-первых, молодые неолетанки теперь сами бежали проходить проверку в монастырь Вестницы. И через год тоже возвращались сами, потому что просроченные браслеты даккарцы быстро отбирают. Во-вторых, Роджер, с одной стороны, забил гарнизоны шлюхами, с другой, полностью избавился от всех способных к Ар неолетанок. Неолетанки долго живут и медленно взрослеют. Лет в 14 в них просыпается половое влечение, но к продолжению рода они пока неспособны. Годам к 22 они уже ростом и фигурой напоминают взрослую, но это только внешность. Полностью неолетанки взрослеют годам к 30. Только к этому возрасту они способны иметь потомство, и в их теле вырабатывается весь букет наркотиков. Поэтому почти все школы Ар берут учениц лишь после 30 лет. Исключение составляют только дистанционники: Хинти, Дотси, Суани. Их способности иногда проявляются очень рано. Те самые дистанционники, которых Вестница теперь так хорошо отлавливает.

— Привет!

Адениан окинул шлюшку скучающим взглядом:

— О! Гулёна пришла!

Ретка.

В нижний узел я прибыла не в лучшем настроении. Встреча с мастером Очарование прошла плохо! Меня заставили рассказать подробно, как у меня там налаживаются отношения с Аденианом… короче наставницу в этих вопросах не обманешь. Пришлось честно признаться, что Адениану я пока вообще ничего не рассказывала. Ни то, что я хочу видеть его своим мужем, ни то, что я мастер Ар и ами, ни хотя бы то, что наши отношения ни просто секс. Ну не получилось пока! Да, за почти 7 месяцев ни разу не было подходящего момента! Ну дура я ещё малолетняя!

Анжей про меня всё сам узнал когда-то и сам спросил, зачем он мне нужен. Я просто взяла и ляпнула, шутя, что хочу его своим мужем. А он взял и согласился. Даже не зная тогда ещё ничего про планы Суани, про возрождение крови, просто согласился быть моим.

Мой второй муж — Гардман, тоже разведчик. Он даже не спрашивал ничего, просто сказал: «Стрекозуля, я уже давно отдал Даккару всё, что был должен. Поэтому, если будешь иногда баловать меня своим вниманием, пойду за тобой в огонь и в воду, рука у меня уже не та, а вот глаза зоркие, любую опасность замечу, а скрутить замеченного врага ты и сама можешь».

С Аденианом такой план не прокатывал. Он вроде и любил меня, и радовался моим приездам, и ревновал, и скучал, но в огонь и в воду за мной не собирался и ничего, кроме секса, от меня, кажется, не хотел.

Очарованию я всё это выложила, как есть. Услышала вполне ожидаемую лекцию о том, что я непроходимо тупа в личных отношениях, а так же указания «Делай, что хочешь, хоть выкради, но вырви этого парня из его войны. Одного, отдельно от страстей ты его, с моей помощью, конечно, быстро уломаешь быть тебе верным мужем. Тем более, что генерал- капитан — это не солдат. Он ещё должен успеть вписаться в наше общество, понять его силу и ценности.»

Вот так! Бреду себе под дождём и думаю, как буду красть Адениана. Он так любит свой флот, с таким жаром рассказывает про каждую битву, с такой увлечённостью сидит над картами, схемами всякими… Он же у меня потом по углам метаться будет, что не успел рассказать всем своим генералам свои планы! У него же этих планов на полгода вперёд! И почему я такая глупая!

Солдат у ворот гарнизона приветствовал меня плотоядной улыбкой. Мальчишка! Хотя что с него взять, для него я всего лишь одна из «кошек», шастающих тут в поисках секса. Когда-то я сильно поломала голову, чтобы получить этот браслет.

Мне было 24. Я наконец-то сдала экзамен третьей ступени и теперь могла хоть иногда выезжать из монастыря. Как я рвалась в Клинки! Бредила, как переступлю порог первого попавшегося бара, и местные парни будут плотоядно улыбаться мне, пошло шутить и откровенно лапать! Оказалось, не тут то было. С 17 лет я выросла, и на эми, только вырвавшуюся из дома, уже никак не походила. Парни косились на мои запястья, знака «Кошки», что я не владею Ар, на них не было, и меня обходили метров за 300. В конце каникул я, отчаянно желая секса, пробовала запудрить мужчине мозги с помощью Ар, и меня скрутили неолетанки из местного монастыря и выставили из города без права возвращаться в течение года!

За этот год я много передумала. Поняла, что единственный способ получить этот проклятый браслет — повлиять на Морену, ей подчинялся монастырь, который их давал. На Морену легко могла повлиять мой учитель, мастер Морок. В тот год она как раз возилась со мной лично несколько дней в неделю. Некоторые техники при моих способностях отрабатывать со мной могла только она. Как повлиять на Морок? Морок была легендой: основательницей современной школы Суани, сильнейшей из мастеров, искуснейшей из владеющих Ар. А ещё она была самой старой неолетанкой из ныне живущих и очень боялась умереть, не передав своего мастерства. Арнелет теряла свою магию. Говорят, раньше такие способности, как у меня, были у каждой второй. Теперь у одной на сто миллионов! Если бы кто-то пообещал Морок способ увеличить силу неолетанок, она бы сделала всё, что угодно!

Вообще, я книжки не люблю. Но мне пришлось много посидеть в сети и библиотеках монастыря, чтобы найти оправдание своей просьбе. Звучало моё оправдание в конечном итоге так: «Дочери даккарцев более способны к Ар. Это хорошо видно на сравнении силы дочерей великой ами Армариакка, у которой один муж даккарец, а второй землянин. Но мы не можем использовать эту оставленную нам богами возможность, потому что даккарцы не приживаются в наших домах. Они агрессивны, склонны к суициду, бунтам, пьянству, а при более сильном давлении ломаются безо всякого Ар. Удачные браки с ними есть, но это скорее исключение, чем правило. Предлагаю отправить меня изучать даккарцев. А чтобы мне было проще, учитывая мой возраст, дать мне браслет с кошкой». Расчёт был верным: Морок согласилась. Морена хмыкнула, но даже не спросила учителя, зачем она хочет для меня браслет.

— Камтан, а Адениан приехал?

Солдат ухмыльнулся:

— Приехал, куколка. Ещё три часа назад приехал. В баре, наверно.

Адениана я действительно нашла в баре.

Вообще мой Адениан не только самый молодой командир узла и не только самый гениальный полководец даккарской армии, он ещё и просто сногсшибательный красавчик. С какой-то такой нереальной яркостью, правильностью, чёрные волосы немного вьются, а глаза — просто чистая страсть. Даже местные женщины-рабыни провожают его восторженными взглядами. А уж сколько мне понадобилось объяснять местным «кошкам» не класть на него глаз…

— Привет!

Он повернулся ко мне, скривив рот в ухмылке:

— О, гулёна пришла!

Адениан.

Всё сложилось очень удачно. Веникем как-то легко согласился отвезти Морене бумаги без специального приказа. Вообще он тот ещё типчик. Избалованный. Мажор! Если гуляет, то весь бар поит. На своей базе вообще курорт, а не военную часть устроил. Да и прячется от реальной войны за папиной спиной. Роджер над ним трясётся: пускать этот отряд в бой запретил. Даже проверки на этой базе я не делаю по личному настоянию генерал-командора.

Хотя, с другой стороны, хлопот от Веникема тоже не было. Гуляет себе там на рудниках, никому не мешает. В узел приезжает, только когда вызовешь, или по дороге в Клинки. Отряд ему Роджер сам формирует: отправляет туда тех, кому в реальный бой нельзя — калек, стариков. Да и база сама по себе очень полезная. Одним её основанием мы выгнали из этого сектора кучу мелких бандитов и теперь просто регулярно получаем деньги с рудников за охрану.

Как всегда неожиданно, материализовалась моя Ретка.

— Привет!

Она была шлюхой. Обычной «кошкой», каких на базе всегда паслось неимоверное множество. Высоченная, тоненькая, хлопает глупыми глазками и улыбается. Отличало её то, что к ней я, как-то так случилось, привязался. Мне нравилось, когда она была со мной, даже при том, что приходила она сугубо потрахаться и только тогда, когда этого хотелось ей. А мне нравилось по утрам смотреть, как она улыбается во сне. Как жмурится, когда ест мороженное или эти свои блинчики. Как плещется в ванне. Как, мурлыкая, облизывает меня, где попало. Глупо!

Я несколько раз пытался как-то привязать её к себе. Но денег Ретка не брала, карьера её не интересовала, ко всяким шмоткам она относилась прохладно, да и не умею я их выбирать. Я на сто процентов без всякой слежки знал, что спит моя «кошка» не только со мной. Она особо не пряталась, когда разглядывала мужиков. А стоило только отвернуться, уже оказывалась зажатая кем-то в ближайшем углу. Неолетанка! Шлюха по своей природе!

Она всегда появлялась на базе без предупреждения. Мурлыкала у меня в постели, обещала что-то на завтра. А потом могла под утро без всяких объяснений исчезнуть и не появляться недели три. Ей было уже не 20 лет. И ясно понятно, ещё пару лет, и браслет «кошки» у неё отберут, пусть даже эти самые способности к Ар у неё так и не проявятся, но половозрелая неолетанка на даккарской базе никому не нужна. Года два… Только Ретка, как и все «кошки», об этом не думала. Просто гуляла сама по себе в своё собственное удовольствие.

Она мягко присела на пол, обнимая мои ноги. Юные неолетанки любили так подлизываться к высшим чинам Даккара. Для них в этой позе был какой-то свой смысл. Для даккарцев так на них не надо было задирать голову.

— А ты соскучился?

Смотрит на меня, глазками хлопает. В прошлый раз она была у меня 4 дня назад. Весь вечер ластилась, в штаны ко мне лезла, а потом я отошёл на полчаса принять срочное сообщение из штаба, и она в это время испарилась. Кошка! Когда-нибудь не выдержу и запру её, чтобы не сбегала. Юбля! Только тогда Морена точно ко мне лично явиться выяснять, зачем это я обижаю неолетанскую молодёжь.

Веникем болтал ни о чём с Раверстоном:

— Я вообще люблю в Клинки возвращаться. Как приезжаю, к отцу иду сразу. Просто поболтать!

— Очень хорошая привычка, командор. Вообще, когда детям есть о чём поговорить с родителями, это правильно!

Из толпы вынырнул дежурный:

— Генерал-капитан, данные из штаба пришли. Вы просили сообщить!

Я кивнул. Махнул Раверстону и Веникему, что покидаю их общество. Мельком взглянул на Ретку: вот если не найду её дома, как вернусь, в следующий раз точно запру. И, уже вернувшись мыслями к работе, рванул в штаб.

2

Венки.

Раверстон был не просто пауком, он был человеком из личной команды отца. Адениан был слишком молод, как и всё братство. Приходилось выкручиваться. Самый простой способ: молодой и талантливый генерал-капитан, и к нему матёрый секретарь-паук, которого так просто не перекусишь.

Я решил воспользоваться ситуацией и выяснить подробности проблемы с этими бумагами:

— А что, генерал, много времени, наверно, отнимает такая бюрократия? Наверное, партнёры нарушают условия?

— Да ладно, если нарушают, поймал за шкирку и к стенке. Дрянно, когда вроде как и не придраться, и дурят.

Вот как! Мама шалит на грани!

— Я вообще люблю в Клинки возвращаться. Как приезжаю, к отцу иду сразу. Просто поболтать!

— Очень хорошая привычка, командор. Вообще, когда детям есть о чём поговорить с родителями, это правильно!

Я кивнул генералу. Мы с ним друг друга поняли. Он беспокоится за своего молодого командира, а пожаловаться на мать не может. Отец сильно злится, когда её обвиняют без доказательств. Меня же он послушает без всяких доказательств.

Во время нашей милой беседы к Адениану явился дежурный, и он, быстро махнув нам, умчался в штаб. Раверстон ещё две минуты, не спеша, допивал своё пиво, и лишь потом, сказав на прощание: «Приятно пообщаться с умным парнем», — встал и ушёл.

На полу осталась сидеть синеглазая «кошка». Она куксила губы, изображая, что обижена.

— Кыс-кыс.

Неолетанка подняла на меня оценивающий взгляд. Ух ты, она ещё и с норовом. Как только у неё с этим всем одна извилина справляется?! Шлюшка оглядела меня и заулыбалась. Фэйс-контроль прошел! Интересно, она на лицо смотрела, на ордена или оценивала по моему виду состояние моего кошелька? К моим коленям прижалась нежная щёчка. Дура! На Арнелет эта поза знак дара. Сидящий на полу дарует себя целиком, душу и тело, тому к чьим ногам он пал. Так мужчины признают безраздельную власть своей ами. А эти молодые никчёмные дурочки валяются в ногах любого мужчины, просто чтобы потрахаться.

Когда я перебрался на Остров богов, я долгое время не решался на секс с неолетанкой. Может, мораль, которую мне вбивали в школе, давала о себе знать, может, всякие романтические книжки, которые я в юности пачками читал в тайне от отца… Через полгода решился. Как в пропасть шагнул. Ждал, что мать от меня вообще откажется. Ждал от этой ночи чего-то сногсшибательного… Не оправдались оба ожидания. Мать немного похмурилась и просто свернула все свои попытки меня женить. Там и так к тому времени уже шансов не было! А секс… секс получился так себе. Неолетанка была молоденькая, из «кошек». Со взрослой я бы не стал, конечно, ничего крутить — женят потом на этой дуре в два счёта! Конечно, поцелуи её пьянили, и стояло на неё так, что просто, казалось, порвёт, и трахал я её, как заведенный… но ожидал я чего-то большего тогда.

Со временем это прошло. Сейчас ничего сногсшибательного от юных шлюшек я уже не ожидаю.

Я поднял кошку за подбородок:

— Какие губы! Такими губами да пониже ремня…

Неолетанка заулыбалась шире. Работящая «кошка»! Я встал и махнул ей следовать за мной. На втором этаже любого даккарского бара есть комнаты для тех, кто хочет потрахаться без зрителей или просто поспать.

Она с энтузиазмом тёрлась о мои штаны. Мурлыкая, расстегивала ремень. Улыбаясь, заглядывала мне в глаза, расползаясь ладошками по всему телу. Вёртко, одним движением избавилась от топика и сбросила юбку. Хорошая фигурка! Конфетка! По одной, снизу вверх, кокетливо расстёгивала пуговки на моей рубашке. Расстегнула все. С вопросом потянулась к губам. Умница! Неолетанок, которые со своими наркотическими поцелуями без спроса лезут, я сразу вышвыриваю! Но эта была вполне умелая и вообще аппетитная. Я перевернул её на спину и сам поцеловал. Шикарная кошечка! И целуется хорошо. Ну, в принципе и понятно — уже почти взрослая.

Я оторвался от губ и понял, что моя шлюшка замерла с широко распахнутыми глазами. Потом вдруг дёрнулась, каким-то невероятным рывком выскользнула из под меня и, как угорелая, рванула прочь из комнаты. Ёк! Дура!

Ретка.

Адениан меня опять бросил в баре. Ни слова не сказав, просто встал и ушёл. Вредный! Я сидела и уговаривала себя: может, у него там что-то серьёзное стряслось? Может, там люди гибнут, бой идёт? Может, без него погибнут все… Ну ведь мог хотя бы улыбнуться… да хотя бы взглянуть на меня перед уходом.

— Кыс-кыс.

Командор, с которым разговаривал Раверстон, просто грубо раздевал меня глазами. Хотя нет, не грубо. Вообще симпатичный парень. Молодой — лет 25. Не такой яркий красавчик, как мой Адениан, но в нём есть какое-то обаяние, авантюрная аура, дерзкая загадка… вообще, поднять настроение пойдёт.

Поднявшись в комнату на втором этаже, он уселся на край кровати и расстегнул штаны. Нет уж, милый, одним минетом ты от меня не отделаешься. Всему, что касается искусства физической любви, меня учила мастер Очарование. А ей в этом вопросу равных не было. Кроме того, это был мой любимый предмет. Довести мужчину до лучшего в его жизни оргазма я могу, имея доступ к любой части тела площадью с две моих ладони. А уж мужчина, который расстегнул передо мной штаны…

Парень расслабился буквально с пары прикосновений и легко позволил моим поцелуям переместиться на другие части тела, постепенно освобождая его от одежды. А он красавчик. Сложён так, что слюнки текут… Буквально… Амосой по губам… Я состроила самую скромную свою рожицу и потянулась к нему губами. Ну, мальчик, давай займёмся этим по-настоящему!

Он некоторое время помедлил, потом ухмыльнулся, рыкнул и, рывком опрокинув меня на спину, с остервенением впился в губы. Вот и славненько! Сладкий!

Моей голой груди коснулся кулончик. Вообще, даккарцы редко носят украшения. Парень оторвался от моих губ, нависнув надо мной. Ой, блин! У него на шее НЕОЛЕТАНСКИЙ медальон. На котором чёткие иероглифы: Сын Морены!!! Финиш!!! Засада, что хуже не придумаешь!!!

Мгновенно опомнившись, я подтолкнула парня в сторону с помощью Ар и, не оглядываясь, вылетела из комнаты. Обалдеть, вляпалась! Вот ведь стервец, прячет эту штуку под рубашкой! Что ж я такая не везучая-то сегодня?! Я поймала первую попавшуюся «кошку»:

— Там тебя командор-красавчик зайти просил. Вторая дверь налево. — пусть переспит с этой блондиночкой и успокоится!

С неолетанскими медальонами у меня была своя история. Вообще, они означают, что мужчина принадлежит какой-то неолетанке, и без её разрешения трогать его нельзя. Только даккарцы были в этом плане недисциплинированными мужчинами. Они могли такой медальон в карман положить или ещё куда. И даже те из них, кто носили медальоны как чьи-то любовники, к примеру, спать со всеми подряд от этого не переставали.

Как-то два года назад у меня опять закончился срок браслета, и я явилась в монастырь Вестницы за новым. Обычно мне его выдавали без вопросов, Морена включила меня в специальную папку. На этот раз меня просто грубо выставили. Через неделю я выловила Морену узнать в чём дело:

— Вестница отказала тебе в браслете? Неудивительно! Тебе известно, что Анжей Ан Тойра больше 30 лет носил её медальон? А пару месяцев назад вдруг вернул и теперь, насколько понимаю, он носит твою Миту. Только не рассказывай мне сказки, что ты уговорила его стать твоим мужем на целомудренном расстоянии!

Анжей носил медальон Вестницы? Блин! Как-то он забыл об этом упомянуть! А носил его, наверно, в кармане.

— Давай так, Рерситея, сейчас, из великого моего уважения к Морок, я всё же дам тебе браслет. Но если до меня ещё хоть раз хоть шепоток дойдет, что ты пользуешься этой штукой, нарушая право других неолетанок…

За нарушение своих собственных прав Морена у меня не просто браслет отберёт. Она меня на ленточки порвёт. Не знаю как, но она недаром славится своей изобретательностью. Она может!

Адениан.

Итак, нападения участились не только на мой флот?! По мелочи, но в 4 из 12 узлов братства увеличилась активность мелких банд. Если бы не запросил, и не заметили бы! Что-то готовится! Я долго крутил карту. Узлы атаки в абсолютно разных направлениях. Что их объединяет? Разные сферы бизнеса… Разные порты… Одинаковое в нападениях одно — войска оттягивают от центральной базы! Зачем? К ней не подойти минуя отряды патрулей и периферийных баз! Если только с Клинков!… вывод поразил меня самого. Все узлы соединены порталами с Клинками. Если каким- то образом захватить Клинки, то через порталы можно захватить узлы пока войска рассыпаны по сектору! Да… Только захватить Клинки не реально! Этот город самая защищённая крепость всех свободных земель!

Я в раздумьях бродил по комнате. Недооценивать врага это последнее… Предположим враг обнаружил слабое место, через которое можно захватить Клинки. Тогда рассеянные войска узлов это ещё и подорванная защита: эти войска не придут на помощь городу! Почему оттягиваются войска только четырёх узлов из 12? Возможно атаки начинаются не одновременно чтобы не вызвать лишних подозрений. Тогда у Клинков есть время подготовиться.

В кабинет заглянул Раверстон:

— Я нужен тебе, командир? — у этого мужика просто талант появляться вовремя.

— Да, генерал, заходи.

Он внимательно выслушал меня:

— М-да! И что думаешь с этим делать, командир?

— Ну, у себя я сделаю резервный отряд, который стану оставлять здесь, куда бы ни оттягивались силы. Причём сделаю тихо! От кого ожидаем атаки, пока непонятно, у них могут быть шпионы на базе. А в остальном… Думаю, надо просто сообщить Роджеру.

— Думаю, ты как всегда прав, командир!

Домой я вернулся поздно. Ретка спала. Свернулась у меня на кровати калачиком, прижав к груди мишку.

Это была моя игрушка. Когда-то я специально оставил её, чтобы помнить… Болезненная память. В 12 лет мы с другом угнали чужой лайнер покататься. Модель машины оказалась нам плохо знакома. В результате лайнер всмятку, друг погиб, а я, счастливчик, отделался одним переломом. За рулём тогда был я… Эту игрушку, его игрушку, мне отдал учитель, когда в 18 я лихо вызвался в командирскую школу. Отдал, чтобы я помнил, что собираюсь отвечать за людей.

Как я ни объяснял Ретке, что игрушку трогать нельзя, бесполезно! Сначала она этого медведя постирала. Потом как-то я нашёл его с большим бантом на шее. А последнее время она пристрастилась с ним спать. Похабное отношение к памяти! Хотя что с неё возьмёшь?!

Вообще я обычно избегаю спать с неолетанками. После того случая с Мореной в юности… Мужчина ничем не управляет в такой паре! Ничего не контролирует! После первого же поцелуя весь контроль целиком переходит к неолетанке. Да, любовницы они отменные, но я всё-таки предпочитаю сам контролировать каждую секунду своей жизни.

С Реткой получилось случайно. Она тогда несколько дней строила мне глазки. А в тот вечер мне было плохо, очень плохо. В битве за торговый путь я потерял почти полсотни людей. Я половину из них знал по именам! Ретка тогда подсела ко мне и как-то заболтала. Её присутствие, казалось, дарило тепло. Она казалась близкой, родной, думающей обо мне… Короче, я решил, что будет вполне равноценным обменом: дать шлюшке то, что она хочет — секс. И получить то, что сейчас так нужно мне — ощущение тепла, ощущение, что кому-то в этом мире нужен и важен именно я. Не мои успехи в бою, не деньги, которые приносит моя армия… просто я сам, без звания и других этикеток. Конечно, это было иллюзией, но неолетанки от природы умеют дарить иллюзии, а мне тогда это было просто жизненно необходимо… а потом я привык.

Я присел на край кровати, наблюдая за Реткой. Она улыбалась. Она почти всегда беззаботно улыбается. В любой ситуации видит хорошее… Конечно, это просто результат её откровенной глупости. Но так приятно было смотреть иногда на мир её глазами! Мой полупустой дом она считала модой минимализма. Обычную военную форму — самой сексуальной одеждой для мужчины. Войны, корабли — романтикой. Похабные шутки в свой адрес — искренним интересом… Конечно 90 % её мыслей занимал секс, остальные 10 игрушки, мороженное и шмотки. Какой тут негатив?!

Ретка открыла глаза:

— Адо! — даже не помню, как ей удалось выбить из меня детское имя, — А я тебя ждала-ждала и заснула.

Она потянулась. Потом эротично облизнула губы:

— Хочешь чего-нибудь? — один секс на уме!

— Нет. Я устал! — если бы она могла просто полежать рядом, был бы чертовски благодарен, — Давай спать.

Ретка подвинулась, освобождая мне место на кровати. М-да! По её взгляду понятно, что мой ответ её не устроил, и трахаться мы всё-таки будем. С другой стороны, если взять привычку отказывать ей, она быстро найдёт более сговорчивого любовника и вообще ко мне приходить перестанет. А с меня вроде как не убудет!

Венки.

Ёк! Дура! Я плюхнулся на спину на кровать. Ситуация — хуже не бывает. Я уже нализался Амосы с её губ, меня ещё минуты две-три и шырнёт так, что без секса я просто вырублюсь. А эта стерва сбежала.

Дверь приоткрылась. В комнату протиснулась молоденькая неолетанка, не больше 20 лет. Пухленькая, чуть выше меня, белые кудряшки, рожа по циркулю, глазки бусинки и нос картошкой. Свинка! Ёк!

— Мне тут сказали, что ты меня звал? — она быстрым взглядом оценила моё состояние, потом оглядела комнату и широко улыбнулась — Да я вовремя!

Юбля! Малолетка, да ещё и уродина! Только выбора у меня нет, я всё равно через пару минут вырублюсь, и она меня отымеет, как только ей захочется. Я протянул шлюшке руку и резко притянул её к себе:

— Сделаешь мне больно, найду и прирежу! — и сам поцеловал.

Есть у неолетанок такая черта, незнание которой для мужчины может быть очень чревато. Природа вместила в тело неолетанки множество инструментов, правильное владение которыми позволяет сделать секс умопомрачительным. Наркотики на губах, руках, коже, в области лобка, мышцы в тазовой части, способные делать невероятное, аура, запах, вкус… У всего этого есть обратная сторона! Совсем юная неолетанка, в теле которой механизмы ещё не полностью заработали, да и пользоваться которыми она ещё не умеет, способна превратить для мужчины всего одну ночь с ней в настоящий ад. Покалечить тело, напугать до нервных тиков, сделать так, что парень никогда больше даже близко ни к одной неолетанке не подойдет. Хорошо зная это, я никогда не брал любовниц моложе примерно 22–24 лет, то есть только почти взрослых. Конечно, неумелую шлюшку сразу одним пинком выпнули бы с базы, но кто знает, может она явилась сюда только сегодня. Только сейчас выхода у меня не было.

Свинка, состроила обиженную рожу, потом улыбнулась:

— Я буду очень стараться! Тебе понравится!

Ретка.

Я почти час просидела в углу бара на полу, почти голая и напуганная просто до дрожи. Вся одежда осталась в той злополучной комнате. И возвращаться за ней я не рискнула. Это ж надо было так нарваться! Из всех мужчин на этой базе подцепить сына Морены! Что он вообще делает здесь? Порядочный парень должен быть давно женат и смирненько обнимать коленки хозяйки. Представив такое, я даже развеселилась. Парень явно с норовом. Представить такого перед кем-то на коленях… да он скорее придушит тебя, чем подчинится! Да! У Морены, наверно, были проблемы женить такого отпрыска.

Я поёжилась, холодно голышом. Надо одежду достать, да и из бара лучше уходить, пока никто не заметил меня тут, такую хорошую. Угол, конечно, тёмный, но кто его знает.

Тихонько по стеночке пробравшись и выскользнув на улицу, я направилась к Адениану. У него в квартире есть пара моих футболок и хорошая юбка. Как-то, сбегая по срочному вызову мастеров, забыла, а потом решила: пусть лежат. Вот и пригодились!

Вообще, вызывали меня часто. Суани не просто школа. Некоторые называют Суани секретной армией Арнелет. В этом была доля правды. Не все Суани, но элитный отряд, называемый «Пустыня», действительно часто решал проблемы всего рода неолетанок. Руководила отрядом непосредственно Морок. А задания ей передавали Великие ами. Я иногда участвовала в операциях с тех пор, как получила звание мастера. Сначала это были редкие случаи. Меня брали, только когда считали это безопасным. Но последнее время меня берут почти всегда.

Адениан всегда обижается, что я исчезаю без объяснений. Я и сама понимаю: иной раз заведу парня, наобещаю, а тут звонок. Но пока не рассказала, кто я и зачем, объяснить свои внезапные отъезды тоже не могу. Да что я скажу?! Понимаю, что ты меня хочешь, я тебя тоже очень хочу, но если опоздаю, Морок меня бантиком завяжет?! Да ещё, когда вернусь — не знаю, может быть, через пару часов меня убьют, и я не вернусь совсем?!

Мне повезло, Адениана дома ещё не было. Было бы трудно объяснить ему без приступов ревности, почему я вернулась голая.

Квартирка у него небольшая: гостиная, ванна и спальня. А вещей в ней и того меньше. Такой солдатский минимализм! В шкафу три набора формы. Чайник на столе и батарея бутылок в баре. Раз в неделю приходит женщина из общеполковой службы, моет и прибирает всё. Единственный предмет, не вписывающийся в общий стиль — плюшевый медведь. Адениан сказал мне, что это память о его первом убийстве. Ну, даккарцы вообще те ещё перцы! Я таким вещам давно не удивляюсь. Подумав, я этого мишку постирала. Сколько крику-то было! А что, память должна быть светлой и чистой! Да и медведь после стирки стал просто обаяшка. Я даже потом ему как-то бантик привезла. Правда, после моего отъезда от него избавились, конечно. Надо было пришить! В следующий раз так и сделаю.

Посидев некоторое время, я начала задумываться, чем заняться. Адениан может долго не прийти. Кто его знает, что у него там за данные пришли! Кроме того, хотелось есть. В баре я поесть не успела. А дома у Адениана, как всегда, есть нечего. Он дома не питается.

Я порылась в баре. Среди бутылок нашла жалкий пакетик сухариков и, счастливая, принялась за их поедание. Сухариков хватило ненадолго.

Да! Паршивенько сегодня получилось: не поела, сексу тоже не досталось. Адениан, может, вообще уже с планеты ускакал. А мне спать одной! Сейчас, когда я успокоилась и даже перекусила, очень хорошо давало о себе знать нереализованное желание. А в моём возрасте это вредно! Это Морок уже может годами без мужчин обходиться. А моему растущему организму секс жизненно необходим. И причём чем чаще, тем лучше!

Я и сама не поняла, как уснула. А когда проснулась, надо мной сидел Анениан. Какой-то усталый, как будто придавлен какими-то проблемами. Он так редко улыбается. А у него такая замечательная улыбка: искренняя и всё время как будто удивлённая. Он, хмурясь, скинул ботинки и завалился на постель рядом со мной. Так нельзя! Жизнь должна радовать, а не загружать проблемами, открывать горизонты, манить, удивлять…

Ну ладно. Я знаю один способ заставить мужчину забыть свои проблемы и хоть ненадолго почувствовать себя счастливым.

Я скользнула ладошкой под ремень.

— Ретка, я же сказал, что устал!

— Ну вот я и хочу помочь тебе расслабиться.

— Юбля! Что ж ты такая упрямая?!

3

Венки.

Ничего плохого свинка мне не сделала. Вообще, вполне милая шлюшка оказалась. Но на синеглазую я разозлился неимоверно. Встречу, ногами отпинаю! Что за мода сбегать без объяснений?!

Торес тоже c утра был сонный и задумчивый. Он вчера опять проиграл на рингах. Год назад он был сильно ранен, несколько месяцев провалялся в госпитале. С тех пор восстановить форму никак не может.

Зато Индман балаболил прямо без умолку. Добрый дядька Торес вчера с горя таскал его с собой в бордель. И хотя вчера, по словам Тореса, парень там изображал испуганную мебель: зажался в угол и не отсвечивал, сегодня у него нашлось огромное количество эмоций по этому поводу:

— А потом, командор, капитан разложил эту девку прямо там на столе. Она так прикольно пискнула.

Торес фыркнул:

— Что ж ты сам-то в угол жался?!

Индман смутился:

— Ну я… Я потом как-нибудь.

Клинки встретили нас жарким солнцем. Здесь было лето. Крепкие домики из крупного камня, маленькие окна, каменные мостовые. Дикий вьюнок, плевавший на все правила, нагло пробившись через камни мостовой, затянул своими стеблями половину стены дома. Грязные доски дверей. Вдали на горе высокие стены внутреннего города. Это крепость рода Об Хайя. Там находится школа, дома некоторых командиров и ацунав.

Город уже наводнили зрители предстоящего турнира, но основное их количество должно было прибыть в течение сегодняшнего дня. Мимо нас с важным видом проплывали неолетанки. По одежде мастера школы Владык Ар. Клинки не гарнизон, а город, сюда пускают любых неолетанок. Условно, правда. В восточной части города шикарное здание монастыря Истины Вестницы. Неолетанки из монастыря сами фильтруют, кого из их соплеменниц можно пускать в город, а кого быстро выставить за ворота.

Стайками мешаясь под ногами и щёлкая фотоаппаратами, проходили группы амазонок. Женщины! Эти приезжают в Клинки, как в дикие джунгли, смотреть на диких даккарцев.

Редко попадались мужчины и женщины разных мелких рас, населяющих свободные земли. И просто на каждом углу даккарцы разных братств и родовых ветвей.

Со своими парнями я попрощался у входа во внутренний город. Индман полетел к друзьям в школу. Торес свернул к госпиталю, ещё раз показать доктору своё плечо. А я направился к высокому белому зданию — офицерскому гостиничному комплексу. Надо было привести себя в приличный вид, прежде чем показываться на глаза матери.

Мама, как обычно, была яркой до крайности. Узкое красное платье, из которого грудь просто грозилась выпасть, множество украшений, яркая помада. Она любит играть главную роль. Любит быть в центре внимания.

Она крепко обняла меня.

— Мальчик мой!

До сих пор обнимает меня, как маленького, как будто мне не больше 13. Выпутавшись, наконец, из маминых рук, я выпрямился:

— Ну, зачем ты хотела меня видеть?

— У! Венки, разве мне обязательно нужен повод, чтобы захотеть увидеть тебя?

Я изобразил недоверие:

— Мама, не пугай меня! Когда ты отрицаешь, что у тебе ко мне дело, это означает, что дело мне не понравится. Кстати!

Я протянул маме бумаги Адениана:

— Вот. Заодно привёз.

Даже если мама была разочарована, она этого не показала.

— О… Венки, спасибо большое. Очень вовремя.

— Ну, так что за дело? — я подмигнул.

— Ну да ладно, так сразу — дело. Просто ко мне приехала одна хорошая знакомая, и она хотела немного поговорить с тобой. Агатея, помнишь?

Юбля! Агатея Лимуника была самая известная и самая дорогая сваха на Селене. Её гонорары составляли баснословные суммы, а о её таланте подбирать идеальные пары чуть ли не легенды ходили. Лет пять назад я был бы счастлив, узнав, что она хочет со мной встретиться, но сейчас… Какой смысл?

Идею с моей женитьбой благополучно свернули пять лет назад. Я и в 17 был по меркам Арнелет агрессивен и опасен, так что даже возможность породниться с Великой ами этого не компенсировала. А сейчас я агрессивнее и опаснее вдвойне.

Я изобразил удивление:

— Самая дорогая сваха Селены захотела увидеть меня?

Мама сладко улыбнулась:

— Может, ей просто нужен твой совет по какому-нибудь вопросу. Я не знаю. Ты же помнишь, я очень много должна Агатее. Тем более, что она просит просто поговорить.

Когда-то Агатея нашла маме Элни — второго мужа. В нашем доме это самый разумный и рассудительный человек. А ещё единственный, кто неизменно помнит о твоих праздниках, событиях, просьбах. Остальные: Мама и Роджер — натуры эмоциональные и очень занятые. Мама очень любит отца. Но иногда они сталкиваются друг с другом в неправильной полярности, и искры летят по всему дому. В сложных случаях мирить их опять же приезжает проницательная Агатея.

Я понимающе кивнул:

— Конечно. Просто интересно, какой такой экстремалке она сейчас ищет мужчину, что ей пришло в голову моё имя.

Мама засмеялась:

— Я уже пыталась! Она молчит, как рыба! Но, может, ты что-то узнаешь из разговора.

Ретка.

Я проснулась рано и долго сидела, глядя на Адениана. Просто поговори! Что я ему скажу? Хочу, чтобы ты бросил свою любимую войну и поехал со мной, сама не знаю пока куда, не была там, плодить много детишек?! М-да, чтобы он не сразу послал меня матом, надо, чтоб хоть один пункт из перечисленного был для него привлекательным. Что ему может в этом понравиться? Уехать — нет! Дети — вряд ли! Со мной? Что ему нравится во мне? Кто его знает! Я сама? Я часто и в этом сомневаюсь! Он такой придирчивый. Ему не нравится, как я говорю — он называет любое моё рассуждение глупым. Не нравится, как я одеваюсь — он даже одно время пытался мне одежду покупать. Не нравится мой стиль жизни — по его мнению, я должна трудиться на кухне. Ему не нравится, когда я пытаюсь заботится о нём, что-то прибирать хотя бы… Ему даже не всегда нравится спать со мной… первые три минуты. Блин! Ладно, будем поступать по-неолетански — спросим его самого!

Адениан резко открыл глаза. Магия Ар, просачиваясь через пространство множеством потоков, вонзалась в его сознание, пленила, подчиняла, а главное — заставляла говорить правду:

— Адо, скажи, если бы я предложила тебе бросить всю эту войну и поехать со мной, ты бы согласился?

— Нет.

— Задумался бы хотя бы?

— Нет. Возможно, попробовал бы уговорить тебя остаться.

Хоть что-то.

— Тебе нравится, когда я с тобой?

— Да.

— Чем?

— Ммм… Что просто ты моя и со мной!

Да, информативно.

— Адо, а детей ты хочешь?

— У меня есть дети.

Я удивилась:

— Где?

— Ну, я же трахаю женщин, они рожают роду детей, часть из них, наверно, мои.

— А растить их, точно своих, ты бы не хотел?

— Зачем? Что я, баба?!

Бесполезно.

— Адо, подумай хорошо, а как я могу тебя уговорить?…Что мне надо пообещать, предложить, может соврать, чтобы ты согласился вот завра же уехать со мной.

Он некоторое время молчал, Ар заставлял его исполнять приказ, искать оружие против себя самого:

— Не знаю. Если только припугнуть чем-нибудь.

Блин! Ну только пугать его мне не хватало.

— Адо, а если я выкраду тебя сегодня, ты очень обидишься?

Он встрепенулся:

— Только не сегодня! Клинкам грозит опасность, я утром должен всё лично доложить Роджеру. Должен сделать резервный отряд, проверить блокадные механизмы порталов, ввести другой режим дежурств в крепости…

Ну и как его оторвать от этой его войны? Они же единое целое! Он родился и вырос на ней. Все его мысли, мечты…

— Ладно, ладно! А сколько тебе времени нужно на всё это?

— Максимум две недели. За этот срок на Клинки или нападут, или опасность рассеется.

— А если я украду тебя через две недели…

— Мне нужно время, чтобы передать дела.

— А если успеешь передать все свои дела и Клинки спасти и всех предупредить, а потом я тебя украду, обидишься?

— Нет… Просто разозлюсь сильно. Что я, баба что ли, обижаться!

Вот и весь разговор. И что тут придумать можно?! Ар отпустил сознание моего красавчика обратно погружая его в сон, легким дуновением сметая все следы этого разговора из его памяти.

Всё сказанное мне Аденианом я, похлюпывая носом, изложила мастеру Очарование по телефону:

— Так, всё с тобой понятно! Ты даже расспросить нормально не можешь. Сделай просто, выспроси у него способ, чем его можно припугнуть так, чтобы он за две недельки аккуратненько расправился со всеми своими делами и точно поехал с тобой. Только не угрожай от своего имени, свали на кого-нибудь авторитетного. Да хоть на Морок. Вот на неё пусть себе и злится ближайшие тридцать лет. Поняла?

— Угу.

Адениан.

Когда я проснулся, Ретки опять не было. Сбежала! Опять ботинки все зачем-то в шкаф засунула и кружку неизвестно куда спрятала. Юбля! Кошка!

Только искать её времени нет. Через полчаса я уже выруливал по узким улицам Клинков в центральный штаб братства.

Роджер Об Хайя принял меня в своём кабинете:

— Читал твою записку. Заходи. Сейчас подойдёт Архо, вместе раскинем мозгами.

Он был чуть ниже меня. Плечистый, очень крепкий мужик. Длинные густые волосы собирал в толстый хвост. А на рубахе не застёгивал две верхние кнопки, так что был виден выжженный на коже знак Морены. Роджер славился незаурядным умом, способностью находить неожиданные решения, побеждать врагов, перекупая их союзников. А ещё эффектно доказывать всем, что дружить с ним намного безопаснее и выгодней, чем враждовать.

— На вон, глянь пока, — он протянул мне пару распечаток, — Я поднял все события в портах и малых представительствах, там тоже кое-что есть.

Нападения в малых представительствах? Архо придётся выслать туда войска. Ещё один камень на весы идеи, что Клинки пытаются ослабить.

В кабинет протиснулся Архо, Генерал-капитан Клинков, высший паук и мой учитель во многом, что касалось деятельности командира. Архо обладал более чем внушительной внешностью. На голову выше любого даккарца, мощный, широкоплечий, с суровым, даже можно сказать, озлобленным выражением лица. А главное, в голове этого гиганта просто феноменальные мозги.

Архо быстро пробежался по тексту моей записки:

— Юбля… Парень, что ж ты всё время дурные новости приносишь?! А идеи, как и кто, есть?

Я помотал головой. Архо задумался:

— Думаю так: нам на время турнира дают свои отряды другие братства. Пока в городе столько даккарцев, напасть на него невозможно. То есть, нападение будет после закрытия турнира.

Я кивнул. Да, в городе будет суматоха, куча разъезжающегося народа. И в сроки это как раз вписывается — за это время можно начать атаки и оттянуть силы оставшихся сейчас без внимания узлов.

— А значит, — продолжал Архо, — сделаем так: объявим, что все эти отряды задержатся в нашем подчинении ещё на сутки. За это время введём усиленные свои и, главное, закроем город.

Роджер хмыкнул:

— Разумно! Я решу с другими братствами насчёт их отрядов.

Архо встал:

— Ну а остальное, парень, каждый мостит в своём узле сам! — мне даже показалось, что он улыбнулся. — Ты молодец. И дальше смотри в оба!

Венки.

Резные дорожки и лестницы изворачивались причудливой змеёй вокруг ажурных стен монастыря. Это здание строили по личному маминому проекту. Монастырь Истины в Клинках, в городе, который она построила в подарок отцу. Как и всё в маме, этот проект в чём-то шокировал своей откровенностью, прямолинейностью. Неолетанки вообще не любят прямых фраз, как и прямых путей. Они предпочитают говорить намёками, символами, образами. Мама не такая. В ней изначально есть что-то даккарское. Вот, например, в этом здании сразу читается власть. Да, неолетанки во многом правят этим городом. Но в гораздо меньшем объеме, чем другими городами и странами, потому что здесь делают это открыто.

Ни для кого не секрет, что сейчас, можно сказать, неолетанки уже правят всем САП и окраинами республики, не говоря уже о мелких планетах. Правят тихо. Куда ни ткнись, за какую нить власти ни потяни всегда в конце выйдешь на скромную улыбчивую ами, которая, что бы ни говорила, досконально выполняет приказы своих великих. Это стиль Арнелет, ласково опутывать мир своими сетями, успокаивать, находить слабости каждого отдельного человека и подчинять его через эти слабости.

Чушь, что они могут управлять только мужчинами. Просто с мужчинами им приятнее работать. Но женщины тоже имеют свои мечты и раны в душе. А неолетанки умеют эти мечты исполнять и эти раны лечить. Кто ещё способен дать человеку настоящую любовь? Найти на просторах вселенной того, кто создан для тебя богами. Например, ами, шагавшая сейчас рядом со мной, умела это делать очень хорошо. И многие за это готовы были бросить к её ногам почти всё.

— Доброе утро, ами Агатея. Чудной ветер сегодня над долиной Клинков.

По-другому ваше появление не объяснить.

— Здравствуй, Венки. Если пути неолетанки прозрачны, то они ведут в землю.

Я усмехнулся. Есть ещё один вариант этой поговорки «Если пути неолетанки прозрачны, то перед тобой Морена, и она точно идёт не туда, куда тебе кажется».

— Я давно не видела тебя, Венки. Ты всё ещё исправно следишь за танцами Арнелет?

Слежу ли я за политическими играми Арнелет?

— Конечно. Отзвуки этих па громыхают по всему миру.

— Как мило! Слышал, сёстры подрались из-за яблока?

Великие сёстры Энастения и Перлиада устроили дележку маленькой планеты в секторе название которого с местного наречия переводится как яблоко.

— Сладкий фрукт был. Двух барсов в кусты запинали!

Два флота под руководством своих генерал-капитанов пытались захватить эту планетку.

— Даже так? Что за запах их привлёк?

Зачем она расспрашивает меня? Хочет что-то узнать? Ложь! Я не скажу ей здесь ничего нового. Вся эта история довольна публична и она наверняка в курсе. Тогда… проверяет, всё так же хорошо я плаваю в мутных водах Арнелет? Ей заказали даккарца с умением плавать в политике намёков и недоговорок?

— Территория — главная ценность любого зверя. А некоторые двери открывают целые коридоры дверей.

— Как изящно сказано! Не слышал, кому в руку лёг метательный нож?

Я оглянулся на маму. Агатея пожелала говорить со мной без неё, поэтому сейчас Морена вместе с настоятельницей этого монастыря Вестницей пила чай недалеко на террасе, пока мы прогуливались по дорожкам сада. Метательный нож это скорее всего мастер Дотси. И я, конечно, в курсе, что она заключила союз с гильдией торговцев пряностями. Но для ушей ли Агатеи эта информация?

— Какие тонкие нити плетёт голос. Метательный нож тайное оружие, кто же выставит его на свет?!

Агатея улыбнулась:

— Я хочу кое-что рассказать тебе, Венки. У меня в руках есть карта: черная королева.

А! Значит, всё-таки проверяла мою осведомлённость. Что ж, это может быть опасно. Чёрная королева? В руках? Заказчица. Королева? Любую, кто способен оплатить гонорары Агатеи, можно назвать королевой! Чёрная? Чёрный цвет — символ безликости. Вряд ли! Может, это визуальная черта? Она яркая брюнетка, смуглая, предпочитает чёрный в одежде?

— Ты играешь одной картой?

— Да! Но я дам моей королеве очки для чтения, зонт и шпагу.

Итак, заказ на трёх мужчин сразу. И «зонт» — это скорее всего старший муж — хранитель дома. Интересный объект «очки для чтения» — учёный или журналист. А вот «шпага» — это изящное оружие политических баталий. Я?

— Вы прибыли в город за оружием? Не слишком ли черны местные клинки?

— Чёрной королеве полагается чёрная шпага!

Ой, юбля! Чёрный ещё и часто символ Даккара! Её заказчица как-то связана с Даккаром или просто любительница даккарцев? Она хочет собрать трёх даккарцев под одной крышей? Самоубийство! Даже со всеми талантами Агатеи невозможно! Да и заманить даккарца в такой брак…

— Вам дорого встанет купить такую коллекцию!

— У меня найдутся монеты в рукаве.

Чем можно завлечь даккарца в такой брак? Ну ладно я, насчёт меня ей понадобится уговорить только мать… Хотя я, конечно, позабочусь, чтобы она была против.

— Не боитесь? Даккарский клинок в неумелых руках крайне опасен. Можно и порезаться.

— О! Что ты! Моя королева очень умела с оружием. Все туманы её армия!

Она мастер Ар, и очень сильный. Юбля, матери это понравится. Она может и соблазниться!

— Зачем с такой армией носить оружие?

— Она воин слишком многих битв. 19 и 7 узор на её холсте.

Круг великих ами и связка семи школ Ар? Очень авторитетная мастер Ар, предпочитающая даккарцев? Да ещё и нет старшего мужа? Ёк! Вот загадочка!

— Могу спорить, она искупана в лазури. Разумно ли столько острых предметов!

Лазурный — цвет рода. Камни такого цвета носят в украшениях мужчины и ами, когда их дочери уже имеют свои семьи. Родительницу большого рода можно узнать по широкому поясу из голубых камешков.

— Ты не угадал. Лазурь ей не к лицу.

Молодая? Всё, я совсем запутался! Кто-то новый вылазит в круг великих? Нет, я бы знал!

— Я тебя очаровала?

— Ты не сказала, чем собираешься платить за клинок.

— Ах! Да. В кармане моей королевы есть рубин. Если приложить смекалку, она отдаст его.

Красный камень в традициях Арнелет — символ любви. Мой отец носит широкие браслеты матери, усеянные крупные рубинами. Рубин в кармане? Желание полюбить. Я тот, кого по гениальной интуиции Агатеи, эта самая ами может по-настоящему полюбить?

— Но ты ведь собралась за тремя покупками? Чем ты станешь платить за остальные?

— О! Не волнуйся! Я куплю зонт за лепесток Алыша, а очки за далёкую звезду.

Алыш — одно из растений Арнелет. Его запах успокаивает и снимает боль. Букеты Алышей обычно дарят девственникам, это символ заботы и тепла. Далёкая звезда? Обещание чего-то! Юбля! Она меня заинтересовала!

— Твоя сказка завораживает. Но ты только начала рассказ, а в продолжение меня, боюсь, ждёт много неожиданностей.

Агатея широко улыбнулась:

— Думаю, завтра я расскажу её тебе до конца.

Вот теперь, думаю, можно начинать пугаться. Мы как раз подошли к террасе, где расположились мать и Вестница.

Агатея кивнула матери:

— Твой сын, Великая, всё так же поражает меня изящностью своей мысли. Возможно, завтра я захочу поговорить с тобой.

— Я всегда буду рада видеть тебя, дорогая.

Адениан.

От штаба я шёл, не торопясь, обдумывая разговор с Роджером и Архо. Как можно напасть на Клинки?

У ворот портала ко мне подбежал посыльный и вручил объёмные пакет. Я раскрыл: записка, сухой цветок и лоскуток красной шёлковой ткани. Юбля!!! Морена!

«Я получила твои бумаги. Приятно понимать, что ты думаешь обо мне. Мне тоже очень приятно тебя вспоминать. До встречи».

Подписи нет, и могу спорить: подчерк не её. Но красный шёлк… Юбля!!!

…Одинадцать лет назад. Мне было 18 лет. Худенький парень, которому плохо давался рукопашный бой. Я много тренировался, много сидел над книгами, но результата не было. А тут ещё взросление. Меня стало тянуть к женщинам, я хотел, чтобы они восхищались мной…

В тот день я явился в бар. Я вышел на ринг, точно зная, что меня побьют. Но я хотел увидеть хоть на некоторое время восхищённые взгляды. Меня сильно порезали, но того, чего хотел, я добился. Вокруг меня собралось несколько неолетанок и женщин. Они обрабатывали мои порезы и призывно мне улыбались. А потом вдруг разлетелись, как птицы, которых спугнули, и возле меня опустилась хранительница Морена.

— Зачем ты полез на ринг, малыш? Покрасоваться хотел? Внимания? Любовницу ищешь?

Она коснулась моей щеки. Я дёрнулся.

— Я расскажу тебе страшную тайну. Природа дала тебе кое-что, чего даккарцы не понимают и не ценят, но женщины и неолетанки видят это издалека. Ты очень красив! Такого, как ты, хочется пригласить в свою постель. И тебе абсолютно ничего не надо для этого делать, просто согласиться.

Она приподняла меня за подбородок. Я вывернулся, её напор меня пугал:

— Простите, хранительница, я пойду.

Она поймала меня за руку.

— Куда ты пойдёшь, такой порезанный.

Она впихнула меня в лайнер.

— Не спорь. На улице ночь, клиника закрыта. А будить дежурного доктора ты постесняешься. И даже не переубеждай меня, я слишком хорошо знаю даккарцев.

Я молчал, глядя в пол. Морена была женой генерал-командора. Она часто бывала на всяких сборах и соревнованиях. Она была единственной неолетанкой, имеющей допуск во внутренний город Об Хайя и во все штабы. Теперь я чувствовал себя глупо. Морена отчитывала меня так же, как отчитал бы любой из учителей. Глупый воображала, вылез на ринг покрасоваться!

В доме Морена заставила меня раздеться и аккуратно обработала мои раны. Уже через пару минут антисептический клей подсох, и даже чтобы просто разглядеть порезы, надо было приглядываться.

— Ну вот! Как новенький! Иди сюда, сядь. Я налью тебе выпить.

Мне было стыдно и гадко. Почему я родился такой хилый?!

— Малыш, не кукся! Ты ведь за сексуальным опытом пришёл сегодня в бар? У меня есть желание его тебе дать!

Я обомлел. Нет, Морена была очень даже сексуальна. Но просто так сразу… Я и когда в бар шёл, просто хотел увидеть себя желанным. А тут, вот так сразу секс… Я попятился.

— Я как-нибудь потом…

Она поймала меня за плечи. По телу растеклись волны магии, даря какую-то негу.

— Малыш, это не обсуждается. Тебе понравится! Я из тех, кто умеет дарить настоящее блаженство.

Она, как игрушку, подхватила меня на руки, отнесла в спальню, опустила на широченную кровать с красными, шелковыми простынями. Сняла с меня последние детали одежды. Как свою игрушку, трогала меня там, где я никому не позволял касаться, по своему желанию вызывая в моём теле незнакомые для меня ощущения и реакции. Играя…

В школу я вернулся через полторы недели, когда Морене наконец-то надоело со мной играть. Я был угрюмый и злой. Роджер вызвал меня к себе.

— Станешь болтать кому-нибудь про эту интрижку с моей женой, сошлю в самую дальнюю дыру служить.

— Да она сама…

— Я сказал, что ты будешь молчать! Красавчик, юбля! А в бар ночью тебя какой чёрт поволок? И чем ты там вертел? Пшёл отсюда!

Я больше никогда не выходил на ринг, а если случалось бывать в барах, долгое время старался не привлекать к себе внимания. Я за триста метров обходил неолетанок, да и к женщинам подходить научился не сразу. Хотя Морена была права: и те, и другие летели на меня, как на мёд, без каких-либо действий с моей стороны.

Тогда мне казалось, что история закончилась: Морена наигралась и отпустила меня. Через месяц, на мой день рожденья курьер пригнал мне маленький спортивный лайнер с запиской: «Сладкому мальчику», без подписи, но обвязанный широкой красной шёлковой лентой. Типа прощальный подарок. Морена больше не замечала меня и не подходила, даже когда видела на каких-нибудь сборах.

Новая волна на неё нашла около полугода назад, когда, приехав по делам в узел, она наткнулась тут на меня в орденах генерал-капитана.

4

Ретка.

Итак, что мы имеем? Есть одна совсем юная ами, про которую никто не знает, что она ами, которой нужно как-то заставить одного молодого и очень умного генерала бросить свою войну и поехать с ней, не зная куда. Бред!

Я сижу на берегу местного озера, опустив ноги в воду. По воде носятся страшные многолапые жучки. Над водой кружатся, периодически пожирая этих жучков, горластые птички. А в кустах, прижавшись к земле грязным мохнатым пузом, толстая кошка охотится на этих птиц. Даже здесь я самое миролюбивое и безобидное существо! Как я могу вообще придумать то, что сможет напугать даккарца!?

Когда я вернулась сегодня утром после разговора с Очарованием, Адениана уже не было. А мальчики из охраны сказали, что он отбыл в Клинки. Надолго ли? Появится ли вообще сегодня?

Устало поднявшись с земли, я побрела обратно на базу. Моя попытка подумать в тишине принесла абсолютно нулевой результат, остался шанс вернуться и найти того, кто умеет думать результативнее. Почему-то первым мне в голову пришёл секретарь Адениана, паук — Раверстон. Он ведь умный! Вот пусть и подумает за меня!

Паука я нашла, как и ожидала, в кабинете за бумагами:

— Привет!

— Ретка? Что тебе? Командира нет!

Действовать издалека было опасно. У меня довольно широкий угол охвата, да и с расстоянием точно на такой маленькой площади не угадаю, чуть промахнусь — и могу зацепить кого-нибудь за стенами метров на 20. Я состроила жалостливую рожицу:

— Адениан так быстро убежал… А у меня совсем не осталось денег…

По-моему, нормальный предлог явиться к генералу-пауку. Любая нормальная «кошка» всегда стреляет у своих любовников деньги.

Раверстон поднял на меня удивлённый взгляд:

— А Адениан мне говорил, что ты не берёшь денег?

Блин, болтушка Адо! А Паук чересчур умный! Я с виноватым видом придвигалась к Раверстону.

— Ну, обычно, да. Но сегодня у меня совсем ничего не осталось…

— И ты решила попросить у меня?

Ну да, легенда шита белыми нитками и наспех залеплена салатовым скотчем! До стола осталось метров 5. Ну, если там никто к стенам прижиматься не будет, никого не задену!

Ухмылка на лице паука погасла и он спокойно опустился на стул. Это Ар крепко опутал его сознание. Я в два прыжка уселась на край его стола:

— Тааак! Короче у меня такая проблема: мне нужно заставить Адениана добровольно бросить эту свою армию и поехать со мной в хайм. Уговорить у меня не вышло, остаётся заставить. Придумай как.

Мужчина задумался. Ар заставлял его хитрые мозги трудиться на меня:

— Проще тихо выкрасть!

— Выкрасть нельзя! У него много незаконченных дел, он должен точно знать, что уезжает, чтобы закончить их все.

Паук почесал затылок. Потом встал, порылся в своих бесконечных шкафах и сейфах и выложил на стол тонкую аккуратненькую папку:

— Адениан фанатик этой войны. Единственное, чем ему можно угрожать, это жизнями его людей. В этом он как мальчишка, и не понимает, что для братства его жизнь стоит дороже тысячи солдат. Если опубликовать содержимое этой папки, начнётся серьёзная резня. Погибнет много солдат. Пригрози мальчишке, что сделаешь это, и он отдаст тебе себя в том виде в каком потребуешь.

Резня? Тысячи солдат? Ой блин! А что ты, милая, ожидала от даккарца?! Ну хотя… я ведь только погрожу. Я ведь по-настоящему ничего публиковать не буду!

— Он меня на кусочки порвёт!

— Если будешь действовать напрямую, то конечно. Сделай так: сними копии с этих бумаг…

Венки.

Я бесцельно брёл по улице. Неужели всё вот так легко перевернётся с ног на голову? Меня просто отдадут какой-то молодой и перспективной? Юбля! На то, что рассказала Агатея, мать поведётся, даже не спрашивая меня. А я уже привык быть свободным. Мамина опека не в счёт!…Я не хочу быть запертым в чьём-то хараме! Хотя, конечно, участвовать в танцах неолетанской политики, а не просто слушать чужие разговоры…

Разгадать бы, кто она, тогда можно было бы разобраться во всём. Она точно не Великая. Общаясь с Элни, я выучил всех Великих до последней чёрточки характера, и у них у всех есть старшие мужья. И не глава одной из школ. Об этих известно меньше, но они все немолоды, а значит, имеют кучи дочерей. Она молодой известный мастер, решившаяся, наконец, завести семью? Таких кандидаток много. Многие мастера лет до 70 не заводят семью. Вестница, например: очень сильный мастер, известна как в Меве, так и в Цуе, молодая — 70 лет, и она, кстати, явно любительница даккарцев. К тому же она могла бы легко оплатить гонорары Агатеи. Только вот Вестница — это первый круг власти, а никак не великий. А ещё зачем заказывать сразу троих мужчин?

Троих? Ёк, я плохо учил историю Арнелет, но что-то мне подсказывает, что эта цифра встречалась там… Ата! Дистанционники иногда придерживаются традиций южан, и семью организуют на определённый срок. Эта традиция называется ата! Временные рамки, чётко от сих до сих! Вот в этом случае имеет смысл заказывать сразу трёх мужчин!

Итак, сильный мастер дистанционник, молодая и имеющая влияние в высших кругах. Тупик! Я из дистанционников знаю только нескольких маминых Хинти. Все три школы настолько секретны, что даже мама не знает большинство из них в лицо. А Суани вообще никто не знает.

Кроме того, дистанционники свои семьи увозят в хаймы на окраину вселенной. Я туда не хочу! Там не то, что политики, там вообще жизни нет!

От своих мыслей я очнулся уже у входа в штаб отца. Секретарь кивнул мне проходить. Отец был один. Он с хмурым видом глядел на карту, разложенную на столе.

— Генерал-командор, разрешите войти.

— Веникем? Заходи.

Я некоторое время помолчал, ожидая, когда отец наконец оторвётся от карты, но он, видать, был слишком поглощён своими мыслями.

— Какие-то проблемы, отец?

Он наконец поднял на меня глаза:

— Если бы тебе понадобилось взять Клинки, как бы ты это сделал? Меня устроит любая самая фантастическая идея.

— Клинки? Ну… Под суматоху турнира, привёз бы пару раскладных порталов. Я видел такие у мамы на выставке. Или переодел бы солдат в кого-нибудь, кого в Клинки и так пускают, и так ввёл ударную группу. А в основных борделях вечером подавал бы выпивку с медленным ядом, тем самым выведя из строя основные войска дядьки Архо. А кому понадобилось нападать на Клинки?

Отец устало рассмеялся:

— И чего ты у меня делаешь с такой фантазией на мелкой базе?!

Я пожал плечами:

— Ты меня туда сослал.

Отец отсмеялся:

— Ладно, фантазёр, ты ведь зачем-то пришёл?

— Да так. Знаешь, мне кажется, мама домогается Адениана.

Роджер нахмурился:

— Это тебя Раверстон подослал? Юбля, заколебали жаловаться на неё! Не съест она твоего Адениана! Да и сам он ни на что не жалуется! Это то, зачем ты пришёл?

Не прокатило! Мамины похождения и так для отца больная тема, а тут он, видать, в курсе.

— Нет. Это так, вспомнилось. Я пришёл доложить, что сегодня по маминой просьбе встречался с ами Агатеей. И кажется, у неё есть серьёзное желание меня женить.

— Юбля! Только этого не хватало! Не волнуйся, твоя мать давала мне слово не женить тебя без моего согласия. А получить моё согласие, поверь, непросто!

Отец встал, обнял меня за плечи. Он был немного ниже меня, но очень крепкий и мускулистый.

— Не скажу, что я в принципе против твоей женитьбы на неолетанке. Но это должна быть реально стоящая моего сына фигура.

Блин, если эта ами действительно имеет вес в высших кругах, отец может и согласиться. Я попал — меня женят, вообще не спросив моего мнения!

Адениан.

Было ещё только около полудня, когда я вернулся к себе в штаб. Я на пару минут заглянул домой захватить куртку. В отличие от Клинков, у меня на планете стоит ранняя осень.

Зато дела в штабе меня сразу отвлекли от всех дурацких мыслей. Один из крупных заказчиков почему-то взялся тянуть с перезаключением договора. Смысл? Что изменится через неделю? Или у меня паранойя, или этот торгаш что-то знает о готовящемся нападении на Клинки. Беда только, что такую крупную рыбу нельзя прижать к стенке и расспросить.

Ближе к вечеру пришла Ретка, принесла мне обед. Мелочь, конечно, а приятно! У неё иногда бывает такое теплое настроение. Присела тихонечко рядом и ждёт, пока я поем. Ногти опять длинные розовые нарисовала и цветок в волосы приделала. Котёнок! Урчит себе тихо, и как будто теплее становится в комнате.

— Адо, ты сегодня долго?

Юбля, все мысли только о сексе!

— Как закончу, так приду!

Вернулся я поздно. Ретка была дома. Опять притащила кучу еды в дом. Уедет, снова всё испортится и вонять будет. Я, усталый, плюхнулся в кресло. Ретка была какая-то молчаливая и задумчивая:

— Адо, я у тебя в мусорке цветок нашла и записку. — Она крутила в руках чертов Моренин цветок. — Это от кого?

Юбля!

— А какого-хрена ты роешься у меня в мусоре?

Ретка нахмурилась:

— Адо, просто скажи, от кого это, — если иногда мне казалось, что моя шлюшка становится источником тепла, то сейчас она казалась мне источником силы, эпицентром урагана, гигантом, готовящимся к удару. Иллюзия, конечно. Но очень яркая такая иллюзия!

— Ты забываешься!

Ретка вдруг поджала губки. Иллюзия силы мгновенно рассеялась.

— Прости. — она подсела, прижавшись ко мне щекой. Такая тёплая, безобидная, ласковая. Я почувствовал себя просто полным идиотом. Что упёрся?! Можно и рассказать. Хоть ревновать почём зря не будет!

Ретка.

Через 20 минут объяснений Раверстона, что и как сделать, я поняла, что надо записывать, столько информации в моей голове просто не поместится. План, как и следовало ожидать, был очень умный и очень грубый. Все бумаги паук откопировал и подготовил мне сам и сам придумал спрятать оригиналы у себя же в папке куда полезет только через 2 месяца.

Я сомневалась. Как грубо! Неужели нет другого выхода?!

Уже вечером спросила на кухне обедал ли Адениан и, получив вполне ожидаемое: «Не заходил», занесла ему обед. Он был сильно занят. Мне даже не улыбнулся. Молча поел и вернул тарелки.

Вернувшись в его квартиру я ходила по углам мучаясь сомнениями. Заставить поехать со мной? Сможет ли он потом простить мне это? Он так увлечён, так любит свою войну!

Взгляд упал на ярко красный лоскут ткани в мусорке у порога. Я вытащила его. Шёлк. Как-то не свойственно для моего Адениана. И пахнет духами. Блин! С одним РРРРР я разворошила всю мусорку. Нашла засушенный цветок Райсы и записку без подписи «Получила твоё письмо. Приятно понимать, что ты думаешь обо мне. Мне тоже очень приятно тебя вспоминать. До встречи».

Женщины такое даккарцам не пишут! Да и Райса неолетанское растение. Я плохо разбираюсь в травах. Может их сушёные применяют для чего-то. Но вообще их дарят любовникам, как знак желания и страсти. Какая-то стерва покушается на моего Адениана?! Порву!

Мой генерал вернулся опять поздно и очень усталый. Обругал меня, что принесла домой еду, но всё, что на тарелку положила, съел.

Я немного помялась. Как бы выяснить, что за стерва здесь завелась? Просто спросить?

— Адо, я у тебя в мусорке цветок нашла и записку. Это от кого?

Он как взорвался:

— А какого-хрена ты роешься у меня в мусоре?

Неужели так трудно просто ответить? Я сейчас злая, как мегера. В жизни такой злости за собой не замечала. Недаром говорят, что единственное, за что неолетанки реально способны драться в кровь, это мужчины:

— Адо, просто скажи, от кого это…

— Ты забываешься!

Адениан был зол. Ещё мгновение, хлопнет дверью и сбежит. При том, что это его дом! Блин! Ретка, с каких пор ты рвёшься напролом как мужчина?!

— Прости! — Я тихонечко присела рядом с ним и ласково так опутала Ар. Успокоила, разогнала грозу и просто вызвала желание рассказать. Он сильно и не сопротивился:

— Ты же знаешь, что братство Острова богов защищено от своеволия всех неолетанок, кроме одной. Вот сегодня хранительнице Морене стукнуло в голову прислать мне эту записку с этим самым гербарием. Вряд ли она зайдёт дальше намёков, но нервы мне ещё потреплет.

— Адо, ты спал с ней? Только не обижайся.

Он усмехнулся:

— Давно, когда мальчишкой совсем был.

— И она с тех пор тебе записки пишет?

— Нет. Тогда она успокоилась, а недавно столкнулась со мной на подписании одного контракта, и у неё снова шиза зашла.

Стерва! В братстве, как в своём хараме, хозяйничает!

— Адо, тебе ведь не нравятся все эти её ухаживания?

— Меня даже она сама по себе бесит!

Хрен ты, Морена, получишь моего генерала!

— Знаешь, Адо… Ты ведь знаешь, что у неолетанок очень сильная интуиция? Мне почему-то кажется, что она больше не будет к тебе приставать.

Я улыбнулась. Иначе я наведаюсь к ней и встряхну её хорошенько!

Адениан смеялся:

— Глупая! — он обнял меня, прижался. В такие моменты становится очень очевидным, что он меня всё-таки любит. Просто где-то глубоко, и непонятной для меня любовью. А это значит, что ему нужно ехать со мной. Боги создают людей друг для друга, и этот бравый красавчик явно создан для меня.

— Адо, мне надо тебе кое-что рассказать… Понимаешь…Мне уже много лет, и мне уже пора сдать браслет с кошкой.

Мой генерал напрягся. В глазах как будто что-то острое.

— Ты ведь знаешь, что неолетанки живут по своим очень строгим законам. Старшие решили, что мне нужно уехать. На 30 лет…

Как сложно объяснить тебе хоть что-то, пока ты не дал слово хранить мои тайны. О том, что Суани собираются в ата, не знают даже самые осведомленные неолетанки. Слишком важна эта тайна. Да и лица Суани секрет…

— Понимаешь, я очень сильно люблю тебя, — я потянулась к его руке, он отдёрнул её.

— Ты пришла попрощаться?

— Не совсем, я пришла позвать тебя с собой…

Адениан рассмеялся.

— Тебе захотелось любовника в дальний поход? Думаешь, что вдали от даккарцев трахаться будет не с кем, а не прихватить ли местного генерала?!

М-да. Ничего я не могу объяснить!

Я встала и отошла в другой конец комнаты. Четыре метра, и за стеной точно никого, там кладовка, кажется. Я мягко опутала Адениана Ар. Не подавляя, просто чуть смягчая агрессию.

— Адо, у меня много секретов. Я обязательно расскажу их тебе, но только когда ты пообещаешь поехать со мной и хранить мои тайн…

— Я никуда с тобой не поеду и ничего обещать тебе не буду. Пришла прощаться, уходи.

Адениан.

Ретка немного отстранилась от меня, задумавшись, а потом на одном выдохе выдала:

— Адо, я уже взрослая, и старшие решили, что мне нужно уехать. Я пришла позвать тебя с собой…

Юбля! Знал же, что когда-нибудь это закончится. Хорошо хоть сказала, а то ждал бы её ещё несколько месяцев, волновался…

— Тебе захотелось любовника в дальний поход? Задумалась, с кем будешь трахаться вдали от даккарцев, и решила: а не прихватить ли местного генерала?

Я смеялся. Адекватность в мышлении «кошек» вообще редкая черта. И у Ретки с этим тоже плохо.

— Адо, у меня много секретов, я расскажу их, когда ты поедешь со мной…

— Я никуда с тобой не поеду! Уходи!

Юбля! Без неё здесь станет совсем холодно. Даже ждать станет некого… Уходи! Терпеть не могу прощания!

Ретка встала и пересела подальше от меня:

— Адо, пожалуйста, только не злись. Я так и подумала, что ты не согласишься поехать… Прости. Думаешь, мне легко? Была бы моя воля, я бы никуда не уезжала. Мне тоже нравятся даккарские базы, — она расплакалась, — И приходить к тебе сюда нравится. И даже слушать про твою войну! Но мне сказали уезжать! А ещё сказали взять тебя с собой. Вот!

Она быстро сунула мне в руки конверт и отошла. Хмыкнула обиженно.

Я быстро разворачивал бумаги. Что ещё день сегодняшний мне готовит? Мало мне с утра Морены. Теперь моя Ретка… Мысль остановилась на полуслове. Бумаги, которые я достал из конверта оказались фотографиями. Капитан из штабных над трупом тартокца. Эту тартокскую рожу я ещё долго не забуду. Он ходил, шантажировал нас, а потом вдруг его кто-то на наше счастье прирезал. Раверстон тогда даже расследовал этот случай, чтобы не ссориться с Тартокцами. Он у них вроде благородный был. И мы доказали свою полную непричастность.

На фотографиях было хорошо видно, что в руках у даккарского капитана кривой нож, какими обычно пользуются засельцы. Значит, этого болтуна всё-таки убили мы! А ведь мы клялись! Я видел этого капитана у Раверстона. И он даже, кажется, в том расследовании участвовал…

— Откуда это у тебя? — я резко вздёрнул Ретку за ремень юбки.

— Мне сказали, что если ты не поедешь со мной, командиры армии убитого получат такой же конверт.

— Ретка, ты представляешь, что будет если Тартокцы получат это.

— Мне сказали, что будет война.

Я постарался успокоиться. Орать на Ретку бесполезно. Она всё равно ничего не понимает. Бить тоже не поможет. Она просто маленькая дурочка, у которой закончился срок браслета, и кто-то этим воспользовался.

— Маленькая, кто дал тебе эти бумаги?

— Старшие.

— Хорошо, а когда тебе их дали?

— Сегодня утром.

Вполне возможно, всё взаимосвязано. Сегодня я начал активно готовиться к обороне узла и Клинков. А ещё утром был у Роджера по этому же вопросу. Я стал опасен. И меня решили таким образом убрать с узла?

— Маленькая, а старшие — это кто?

Ретка вытерла слёзы и уставилась на меня большими синими глазами без грамма понимания:

— Ну, они неолетанки?

— Конечно, неолетанки. Я же сказала тебе: закон неолетанского рода. Старшие велели…приказали мне привезти тебя через две недели любым способом!

— Две недели?

— Да. Тебе же дела надо все закончить. Поэтому я приеду за тобой через две недели.

Не сходится! Через две недели заварушка с Клинками уже разрешится. Юбля! Как я устал от всего этого!

— Адо, не хмурься, пожалуйста, — Ретка опять расплакалась, — Ты просто поедешь через две недели со мной, и этих бумаг никто не увидит. Всё будет хорошо.

Глупая, маленькая Ретка!

— А как ты собираешься эти фотографии тартокцам показать? Сама к ним поедешь? Они неолетанок ближе расстояния выстрела не подпускают.

— Ну… Не знаю, как старшие скажут.

Понятно. Везти эти бумаги ты никому и не собираешься. Хотя неизвестно, что собираются с ними делать те, кто их тебе дал.

Ретка поднялась:

— Ну, я пойду, — она хмыкнула носом, — Пока ты меня не побил.

Я не ответил. Какой паршивый день!

5

Ретка.

Я тихо плакала, со злостью и бессилием пиная серые гальки. Неужели нельзя было пойти по-другому? Без слёз, без всей этой грубости… Он меня больше никогда не простит.

А я тоже хороша, расплакалась, ничего толком объяснить не смогла. Просто вручила конверт и сбежала.

Он ведь умный и понял, что никакие бумаги я никуда не понесу, да и нет их у меня. Просто запретит меня пускать и забудет. Другую найдет… Мне вспомнилась записка Морены. Я вытерла слёзы. Стерва! Порву!

Вот сейчас пойду к ней и скажу, чтоб не лезла к моему Адениану! Кошка крашенная!

Через пять минут я, уже полная решимости, перешагнула порог монастыря Вестницы. Морена была здесь, о чём свидетельствовал дорогущий расфуфыренный лайнер во дворе.

— Где Морена? — здоровенная Хинти сжалась под нитями Ар.

— В зале, с настоятельницей…

Я влетела в зал широким шагом. Вестница и Морена сидели в креслах у большого камина.

— И что это значит? — я швырнула Морене злополучный цветок: — Только не говори, что ты не знала, что этот парень мой!

Со своего места поднялась Вестница:

— Кто ты такая?!

Ар усадил её обратно. Её мнение меня не интересует! Меня вообще ничьё мнение уже не интересует! Мне плохо! Мне так гадко, что слёзы наворачиваются!

Морена молчала.

Сзади в зал ворвалась охрана. Ар вышвырнул их обратно. Моих сил хватит всю территорию монастыря подчинить. Всех кто здесь есть!

Морена подняла с пола цветок:

— У тебя любовь к барсам? В руках-то удержать сможешь?

— Не твоё дело! Просто не лезь к нему!

— Ну, я волнуюсь за парней этого братства, — Голос у неё спокойный, как будто она не в сетях доминирующего Ар со мной разговаривает, а в мягком кресле за чашечкой сладкого чая. Она встала и медленно, как бы прогуливаясь, пошла дальше по залу. Хочет выйти из под моего влияния?! Даже если в окно выпрыгнешь, не поможет! Я расширила влияние на весь монастырь. Масштабная техника доминирования — мой конёк. Это с мелкими мишенями у меня проблемы, а что-то большое — раз плюнуть. Сейчас весь монастырь сжался в страхе, не в силах что-то сделать против моей воли.

Морена развернулась:

— Что ж! Если сможешь удержать, хорошо. Я действительно не знала, что ты так серьёзно настроена к этому мальчику. Твой, так твой! Не буду больше его трогать!

Она широко улыбнулась. Ласковой такой улыбочкой, от одной которой страшно становится.

Блин, что я делаю! Я сейчас себе такого врага заработала! Я посмотрела на Вестницу. Настоятельница, нахмурившись, сверлила меня глазами из своего кресла. И не одного врага! Они меня в порошок сотрут… Зато моего парня я им не отдам! Я гордо развернулась и вышла, сохраняя вокруг себя сеть Ар. Потом, подумав, добавила иллюзии незаметности, пару миражей и почти бегом выскочила из монастыря.

Адениан.

Спать после такого я не мог. Лучше бы она осталась, пусть даже трахаться опять потащила… Юбля! Конечно, никакой опасности Ретка, скорее всего, не представляет. Да может, она и не связана со всей этой заварушкой с Клинками. Просто я ещё зачем-то понадобился неолетанкам. Зачем? Что-то мне подсказывает, что низачем хорошим.

Вообще мои отношения с неолетанками всегда складывались плохо. По молодости они всё время пытались меня красть, за что я периодически бил им морды. Помогало не всегда. Два раза Морена вытаскивала меня уже с территории САП. Сейчас красть меня уже не пробуют. Взрослый чересчур, наверно. А может, охраны при мне как при генерале чересчур много. Сейчас мои споры с неолетанками в основном идут по делам узла. Я не даю им красть у братства земли и деньги. Ну и зачем я им мог понадобиться?

Кто вообще додумался хранить эти бумаги?! Раверстон? Лгун! Как он тогда доказывал, что мы нипричём! Я сам, опираясь на его доклад, слово давал этим толстозадым!

Уже понимая, что даже не стоит пытаться уснуть, я отправился в штаб.

Я не верю в совпадения. А это значит, что всё, что происходит, скорее всего связано. Как? У меня явно не хватает данных.

С чашкой горячего кофе в руках я рассматривал информацию на Ретку из архива узла. Рерситея Аттуана Ларийк, 25 лет… Рано для взросления. Фотография у неё тут хорошая, ласковая. Маленькая, глупая Ретка!

От недосыпа, перегруза и излишка проблем в мозгах переключился какой-то рычаг, и я как-то весь взбодрился. Второе дыхание, что ли. Я с азартом начал выискивать по доступным мне базам данных (а мне доступно очень многое), где моя Ретка ходит.

Ха. Она вошла в Клинки с моего портала через 40 минут после разговора со мной. Бегом бежала? Из Клинков не выходила. Кому она побежала докладывать?

Юбля! Опять придётся идти к Вестнице или напрямую к Морене. Как не хочется её видеть! Но разобраться с неолетанками может только она. Чёрт! Тянуть бесполезно, да и в Клинках утро наступает раньше. Пока доберусь, пока договорюсь о встрече… Может, ещё на открытие турнира попаду.

Я отдал распоряжения дежурному и, не спеша, отправился в Клинки. Часто я туда бегать стал!

Секретарь Морены перезвонила мне буквально через пять минут после моей просьбы о встрече:

— Хранительница в Клинках, в монастыре Вестницы. Она готова встретиться с вами прямо сейчас, генерал-капитан, не дожидаясь утра.

Юбля! Как-то мне не нравится такая поспешность. Встречаться с Мореной в монастыре, да ещё и ночью… Чёрт!

К моему удивлению, Морена встречала меня не одна. Рядом, устало откинувшись в кресле, пила чай настоятельница Вестница, в углу сидела эми-секретарь, а у порога застыли охранницы Хинти.

— Здравствуй, генерал-капитан. Что случилось, что ты просил о встрече со мной?

— Здравствуй, хранительница. У меня проблемы с неолетанками. Поскольку этими вопросами в братстве Острова богов занимаешься ты, я пришёл к тебе.

Морена как-то болезненно усмехнулась:

— Твою проблему случайно не Ретка зовут?

Она уже что-то знает?

— Юная «кошка» Ретка участвовала в этом. Но лишь как проводник. Думаю, мою проблему зовут более громким именем.

Морена, не спеша, отхлебнула чай. Она сегодня странная. Шиза на меня явно прошла. Это хорошо. Но как-то вся эта обстановка… И почему Морена не спала в такую рань? Тут что-то случилось.

Морена аккуратно поставила кружку на стол:

— Часа два назад я бы, возможно, с тобой согласилась. Но… Тебе стоит знать: у твоей Ретки браслет «Кошки» отобрали в 17 лет. А восемь лет назад сильные мира сего просто попросили меня снова дать его малышке. Она даже уже несколько лет, как полностью взрослая! Твою проблему, конечно, зовут не «Ретка». Конечно! Разве проблемы называют домашними именами?! А имя Мевы твоей проблемы мне неизвестно, прости!

У Ретки отобрали браслет в 17 лет? Почему отобрали? В таком возрасте только у способных… Имя Мевы?! О чём она?

— Морена, перестань говорить загадками!

— А что тут загадочного?! Заходила твоя Ретка часа два назад. Вот, цветочек мне вернула.

Хранительница покрутила в руках сухой цветок, похожий на тот, что Ретка вытащила из мусорки.

— Просила больше тебе не писать.

Ретка? Юбля, глупая маленькая Ретка!

— Где она? Что ты с ней сделала?

Морена нахмурилась:

— Адениан, ты меня вообще не слышишь? Твоя Ретка — мастер Ар одной из дистанционных школ! Взрослая и очень опасная! Она нам сейчас тут чуть весь монастырь не разнесла! Если у тебя с ней проблемы, пойди, найди её и попроси прощения. Или что там у тебя стряслось.

— Ретка?

— Я бы сама не поверила, если бы не ощутила на собственной шкуре.

Я в шоке опустился в кресло. Моя Ретка мастер Ар? Бред! Может, она перепутала её с кем-то? Морена опять отхлебнула чаю.

— Кстати, генерал-капитан, у тебя есть её медальон?

— Какой медальон?

Морена повернулась к Вестнице:

— И о каких правах она заявляет?

Настоятельница хмыкнула:

— Если станешь к этому апеллировать, она в два счёта сделает так, что он поклянётся, что носил этот медальон, не снимая, уже полгода. Причём весь узел это подтвердит.

Морена сжала губы:

— Ну и зачем мудрейшая подсунула мне такие сложности?

— Птенчику просто нужна была еда, а у тебя самая полная кормушка.

— Она же не ест! — Морена рассержено глянула на меня, — она же в карман складывает!

— А это, Великая, право сильного!

Морена повернулась ко мне:

— У тебя ещё есть вопросы, генерал-капитан?

— Да! Где Ретка?

— Не знаю, — Морена пожала плечами, — Она ушла под таким мощным Ар, что мы не поняли даже, через какие ворота она вышла, и вышла ли вообще. Но думаю, она в городе. В кабаке каком-нибудь. Да… — Морена поморщилась, — Не болтай даккарцам о том, что твоя Ретка мастер Ар. Сама она, конечно, дура малолетняя, но у неё очень серьезные старшие. И они не любят популярности.

Венки.

Я проснулся очень рано. Не спалось! Сегодня моя жизнь, может быть, круто перевернётся…

Когда-то, когда мне было лет 16 и я, параллельно с боями на детских мечах, зачитывался по ночам романами о любви… когда-то я мечтал, что кто-то будет смотреть на меня так же, как моя мать всегда смотрела на отца: с безумным восхищением, с вдохновенным обожанием и со страстными замашками влюблённой собственницы. Она создавала для него мир таким, каким он хотел. Нарушала правила, меняла традиции, вставала на его защиту. Она буквально носила его на руках. Боги создали их друг для друга!

Только чем старше я становился, тем больше понимал, что обычные неолетанки не похожи на мою мать. Они трусливы, слабы, зависимы, глупы. Они подчинены традициям и чужим суждениям. Никто из них не стал бы ради меня изменять этим традициям, да и на руках носил бы разве что в постель, и то только первое время…

Но Агатея… Про неё столько рассказывают. Говорят, пары, которые она подбирает, обречены на любовь.

Ёк, как я разнервничался! А ведь Агатея могла и соврать. Легко! Неолетанки считают нормальным делом врать, тем более мужчине.

Со своими парнями я встретился у ворот:

— Ну что? — Я хлопнул Индмана по плечу, — Дядька взял тебя?

Пропущенные тренировки могли помешать мальцу учавствовать в турнире, но я почему то был уверен, что Архо разрешит мальчишке драться. Парень вовсю улыбался:

— Взял! Сегодня после обеда первый бой!

Ну и хорошо! Я взглянул на часы:

— Идём занимать места на открытии?

Торес поморщился:

— Перекусить бы.

Индман тоже усиленно кивал:

— Ага, я тоже не ел!

Жук! Конечно, супчик в школе не сравнится с обычным обедом с командором Веникемом! Ладно. Заскочим в какой-нибудь ресторанчик по дороге. Мне тоже не помешает поесть.

Ресторанчик был небольшой, уютненький и с хорошей кухней. Нам накрыли за широким столом возле ряда высоких окон, выходивших прямо на площадь перед входом на стадион. Парни как всегда с энтузиазмом принялись за еду, смеясь, что завтрак за чужой счёт особенно вкусен! Ладно, оклады командиров братства отца и так немаленькие, а мне ещё и тратить особо некуда. Всё, что я заказываю с Селены, оплачивает мать просто потому, что туда платежи со свободных земель трудно провести. А я почти всё себе покупаю с Селены. Вот и остаётся мои командорские доходы только на пиво и жрачку тратить.

Пока официантка расставляла жаркое, я рассматривал в окно площадь. Куча народу, бары, лавки, торговцы с коробами. Внизу напротив расставлены грубые столы дешёвого бара. Я присмотрелся. Юбля! В углу за столиком моя синеглазая беглянка! Стерва!

— Кого-то увидел, командор? — Торес энергично уплетал мясо.

— Да… — Рассказывать парням, как меня кинула «кошка», совсем не хотелось. Но душа требовала мщения.

Я встал.

— Там внизу «кошка», которая сильно просила моего кулака. Я быстро!

Торес на ходу запихнул в рот ещё пару кусков:

— Я с тобой! — и, быстро обернувшись к Индману: — А ты сторожи выпивку!

Прятаться я не собирался. Я, по крайней мере, имею право спросить, с какой дури она сбежала. И имею право особо при этом не нежничать.

Я просто вошёл в бар, одним пинком сбил эту стерву на пол, вторым припечатал к стене, а потом подхватил под руки и выволок туда, где поменьше народу.

— Привет! Помнишь меня?!

Я крепко прижал шлюху к стене в узком безлюдном переулке. Она, вытаращив глаза, кивала.

— Уже хорошо! Понимаю, что для твоих мозгов это почти непосильная задача. Но всё-таки попытайся как-нибудь объяснить, какого чёрта ты от меня тогда сбежала?

Вылупив глаза, «кошка» молчала. Я отступил на шаг, а потом легким пинком под зад послал её в полёт по переулку почти до тупика.

— Я помню, ты умеешь говорить! Так что давай!

— Медальон. — шлюшка вытерла грязь, — Я у тебя медальон увидела. Прости, пожалуйста, но я тогда послала тебе другую «кошку».

— Медальон?

Её спугнул медальон матери? С каких пор неполовозрелые эми пугаются таких вещей? Даже для женатого мужчины случайный секс с неполовозрелой неолетанкой, конечно, неодобряем, но не преступен. А уж для тех, кто официальными узами брака с неолетанкой не связан…

Я рывком поднял шлюшку на ноги и снова прижал к стене:

— Прости, крошка, но я знаю только одну причину, почему ты можешь бояться неолетанских медальонов.

Я с видом исследователя ощупал её грудь. Хорошая, кстати, грудь! Потом запустил руку ей в трусы, провёл пальцем по промежности, выдернул руку и сунул палец в рот. Конечно, другой палец! Но чтобы это понять, нужно иметь мозги и наблюдательность.

— Ууу! — Я изобразил, что пробую вкус, — Да ты взрослая! И давно уже взрослая! И почему ты до сих пор носишь браслет?

Шлюшка смотрела на меня вытаращенными глазами.

— Прости…

Она тихонько попятилась, потом смекнула, что я её не держу и быстро, очень быстро рванула бегом из переулка.

Торес загибался от смеха.

Ретка.

Выйдя из монастыря, я забилась в первый попавшийся угол и расплакалась. Глупая, глупая, глупая Ретка! Как мне плохо! Немного подумав, набрала телефон Анжея:

— Мне так плохо, забери меня отсюда!

— Где ты? Тебе что-то угрожает?

— Я сижу одна в какой-то подворотне в Клинках и плачу! Мне просто плохо!

— Детёныш! — Голос Анжея сделался каким-то воспитательным, — Я сейчас сильно занят. Сними себе комнату и поспи. Или просто подожди меня на площади возле стадиона, там много заведений, ты найдёшь, чем развлечься. К открытию турнира я приеду!

Вот и вся забота! Я, конечно, знаю, что Анжей реально занимается очень важными делами. Он у меня что-то вроде общедаккарской разведки. Очень тайно и очень серьёзно! Он и мне не рассказывал, это я у него это под Ар в самом начале выспросила.

Спать я была неспособна, поэтому молча направилась на площадь ждать, когда мой Анжей освободится.

Я уже сидела в этом баре около двух часов. Девочки-официантки давно поняли, что больше есть я не буду, я и два блинчика ковыряла полтора часа. Вообще в Клинках было раннее утро, но у кого-то из гостей в это время день в самом разгаре, и спать их сейчас совсем не тянет, поэтому на площади было полно народу.

Недалеко за длинным столом пила шумная компания портовых техников. Некоторые очень симпатичные парни. Но подходить я не стала, даже наоборот, закрыла на руке браслет, чтоб не заглядывались на меня. Не стоит! И так проблем по горлышко.

Что теперь будет? В том, что Морена меня накажет, я не сомневалась. Порвёт! И Морок ругаться будет. Что ж я такая глупая! И почему мне так плохо?!

— Юбля, шалава!

Удар по лавке опрокинул меня вместе с ней на пол:

— Ай! — следующий мощный пинок даккарского ботинка с хрустом отпечатался на моём плече, отправляя меня в полёт к стене.

Ещё один пинок в зад. Ау! Неделю сидеть не смогу! И ещё чушкой в пол впечаталась! Сволочи! Меня быстро подхватили под руки и выволокли из бара.

— Помнишь меня?

Аккуратный парень, волосы уложены в модные перья, на губах ядовитая усмешка. Хорошенький! Командор Об Хайя… Блин! Сын Морены! Опять он!

— Ну и какого чёрта ты от меня тогда сбежала?

Блин, он следил за мной? Да нет, не мог следить. Тогда как нашёл? Блин, ну что за день! Час от часу… Крепкий пинок в бедро заставил меня упасть на землю и пролететь несколько метров. Так нечестно, я же даже подумать не успеваю!

— У тебя на шее был неолетанский медальон! Прости! Я послала тебе другую кошку!

Он на некоторое время задумался. Отстранился. Потом вдруг усмехнулся, крепко ухватил меня за грудь:

— Я знаю только одну причину, почему пугаются этих медальонов!

И с размаху запустил руку мне под юбку, и прямо в трусики, внутрь… А потом сунул этот палец в рот, исследуя вкус. Он ненормальный!

— Ты взрослая! Причём давно! Почему у тебя браслет?

Я просто потеряла дар речи. А что, это так просто можно определить на вкус? Финиш! Никому больше не дам туда языком лазить!

— Прости…

В какой-то момент я поняла, что меня особо не держат. Конечно, он же Амосы нализался, ещё немного, и крыша поедет! Только у стены второй стоит. Я тихонько сделала шаг назад, ещё один, и ещё быстрей, и совсем бегом, пока не поймали, рванула прочь из переулка.

Адениан.

Около получаса я рыскал по кабакам Клинков, Ретки ни где не было. Как-то чересчур много открытий для одного дня. Моя Ретка мастер Ар? Или Морена обманула меня? Одно сходилось однозначно: Ретка принадлежит к одной из конфессий неолетанской церкви, и её старшие приказали ей шантажировать меня.

Я прямо перед глазами видел свои конспекты из командирской школы по защите от Ар. Дистанционники: Суани, Дотси, Хинти. Способны показывать все фокусы Ар, даже не прикасаясь к человеку, на расстоянии в среднем до 15 метров, максимум до 100. Силовики Арнелет! Если Морена не врала, и Ретка действительно встряхнула кого-то в монастыре, и Морена ничего не смогла с этим сделать, то Ретка Дотси или Суани. Потому что Хинти в некоторой степени подчиняются Морене. Полицейский или солдат. Моя Ретка солдат?! Бред!

Разобраться можно было только одним образом: найти Ретку и всё нормально выяснить. Но сегодня в Клинках слишком много работающих баров и гуляющих мужчин. Утром откроется турнир. Как в такой ситуации можно найти одну ласковую шлюху?

Запищал коммуникатор. Раверстон.

— Что тебе, паук?

— Здравствуй, командир! — В голосе Раверстона чувствовалось облегчение. — Ты сегодня ведь не спал дома?

Мой секретарь, может, и лгун, но вот в его преданности братству я никогда не сомневался:

— Нет. А что случилось?

— Пятнадцать минут назад твою квартиру разнесло по кирпичикам. Женщина пришла делать уборку, а в спальне, видимо, была бомба. Боги хранят тебя и братство Острова богов, командир!

— Бомба? Что именно за устройство, известно?

— Добротный САП-овский механизм, видимо, настроенный на нажатие на кровати. Уборщица такое поставить не могла!

Значит, и Ретка тоже! Боги, но если бы она сегодня не ждала меня, чтобы рассказать всё это с этим письмом, она бы скорее всего заснула без меня. И я не лёг спать именно из-за её заявления…

— Командир, я начал расследование. Было бы очень хорошо, если бы ты смог подъехать и прояснить некоторые моменты.

— Да! Я буду через полчаса!

Тот, кто поставил эту бомбу, угрожал в первую очередь моей глупой Ретке. И я порву его за это!

6

Венки.

Трубы, барабаны, спортсмены, обнажённые по пояс, с флагами своих братств и родов в руках. Две трети зрительских мест на открытии турнира заранее выкупается туристическими компаниями САП. Остальное раздаётся даккарским братствам.

Несколько лет назад, когда отец придумывал этот турнир, он думал не только о сохранении даккарской культуры, но и о коммерческой выгоде. В даккарской культуре не было ни музыки, ни обнажённых мужчин. Всё это было сделано уже для зрелищности. Но, по-моему, спорту нисколько не мешало.

Амазонки усердно щёлкали фотоаппаратурой. Солидные неолетанки капали слюной.

За эту неделю Клинки получат треть своего годового дохода. Фотографии спортсменов, сувениры. Даккар торговал тем, что имел — мужской красотой.

Рядом с нами сидела целая толпа мальчишек лет 20. Индман нашёл знакомых, и они что-то бурно обсуждали.

Вообще, братство отца по большей части состоит из молодых парней. 30 лет назад, когда он с дядькой Архо и мастером Отарданом организовывал братство, воины не пошли к нему. Пришло несколько Ацунав, прельстившихся сетью порталов Клинков. Пришли некоторые старые друзья. Кто бы тогда мог предсказать, что «Остров богов» станет крупнейшим из даккарских братств, на порядок обогнав в численности и влиятельности все остальные.

Роджер думал о будущем. Сначала он объявил, что станет платить за каждого мальчика даккарской крови, которого ещё не называло своим ни одно из братств. Цена была мизерной, сравнимой с ценой потрепанного раба. Но украсть ребёнка проще, чем взрослого.

В Клинки потянулись мелкие бандиты, привозя мальчишек, которых любвеобильный Даккар в немеренном количестве раскидывал по вселенной.

Потом в Клинках появились бордели. В принципе, нужды в них не было: неолетанки и амазонки великолепно удовлетворяли желания солдат. Но Даккару нужны были сыновья. И заработала целая система, где работорговцы отстёгивали определённую часть налогов братству здоровыми молодыми женщинами, которых в Клинках отправляли в бордель для солдат, чтобы они рожали роду сыновей.

Половина братства отца — это парни, которых он, можно сказать, вырастил и воспитал. Он создал для себя армию. И не просто армию, а сильнейшую армию Даккара!

— Аттурда Об Хайя!

Мимо трибун двигалась самая большая из колонн, колонна спортсменов рода Об Хайя братства Острова Богов.

12 лет назад был ещё один эпохальный поворот. Вытаскивая из лап работорговцев мальчишек братства отца, юристы матери заодно отсудили всех даккарцев, что успела украсть эта фирма. Роджер тогда публично извинился, с язвительностью заявив, что не хотел. Что защищал свободу только своих солдат. Даккарские братства поливали отца бранью, а парни, которым приходило время выбирать армию, всё больше склонялись в сторону богатого и защищённого «Острова богов». Сейчас это уже норма, почти со всех родов парни до 30 лет служат Роджеру, и лишь потом иногда уходят в братства своих отцов. Грубо. Но так отец даёт им возможность возмужать свободными.

Ретка.

Анжея я дождалась у входа на турнир.

— Детёныш, юбля! Ты опять в синяках! Я прибью этого мальчишку!

— Анжей, это не он. Это парни тут из Клинков ошиблись…

С ужасом представляю как Анжей с Аденианом встретятся. Анжей его точно побьёт! Он каждый раз, стоит Адениану оставить на мне пару синяков, так ругается. Не понимает, ведь я не мужчина, и мне может нравиться грубость и сила. Ну, не всегда, но иногда очень нравится.

Анжей достал салфетку и аккуратно вытер мне лицо:

— Твой учитель звонила, велела взять тебя за шкирку и, как нашкодившего ребёнка, тащить к ней. Что случилось?

Морок уже всё знает? Морена нажаловалась?

— Я немного нахулиганила…

Морок была в гневе. Высоченная, сильная, пронзительный взгляд до прозрачности серых глаз, сжатые губы. Она часто бывала строга ко мне, но и любила меня как родную дочь.

— Ты возомнила себя всесильной? Двести метров, и любой мальчишка с пускателем обеспечит тебе смерть! В монастыре было около трёх сотен народа, ты представляешь, сколько из них болтливы?! Даккарцы к вечеру получат твои фотографии. Видеокамера и лазер на дистанционном управлении, и тебя нет! Ты уже не ребёнок, Ретка! Пара думать мозгами!

Морок перевела дух. Сейчас она поругается и сама придумает выход.

— Ну я понимаю, Морена… Ты ревновала, ты продемонстрировала ей силу… Но зачем нужно было демонстрировать это всему монастырю?!

— Я испугалась…

Морок обняла меня.

— Ретка, ты понимаешь, что ещё несколько лет тебе лучше не высовываться?! Ты сильная, но эту силу надо воспитать, обучить, а ещё нужно, чтобы ты сама повзрослела. — Она ласково гладила меня по волосам. — Ты ещё очень молода. Ты сейчас этого не понимаешь. Я тоже была 30-летней. Я тоже думала только о мужчинах. Природа создала нас такими. Маленькая моя, ты повзрослеешь, и тебе не нужно будет никому демонстрировать свою силу. И Морена, и другие Великие признают тебя сами. Не торопись! Ты очень нужна нам живая!!!

Мне даже чудились в голосе мастера слёзы. С ней случалось иногда. Безмерно сильная и мудрая, она до отчаянья любила своих учениц. В ней был не просто океан силы, её сила умела творить такие вещи, что даже знающие возможности Ар застывали в изумлении. Но судьба забрала у неё всех дочерей. Я молодая и не видела того дня. Но тогда, в день, когда Арнелет рассыпалась в пыль, Морок потеряла почти двести дочерей и тысячу внучек, семь сотен родных сестёр, наставников, друзей, любимых… Она до сих пор иногда вспоминала тот день. Я немного жила с ней в её доме в долине Ар, она кричит по ночам… а ведь прошло почти 200 лет.

— Я очень люблю его! Я не знала, что делать… Он не любит её, он избегает даже встречаться с ней, а она шлёт ему Райсу…

— Она больше не будет! Малышка, это твой мальчик! Она больше не подойдёт к нему! Успокойся! Морена импульсивна, но мудра, она всё поняла и просто позвонила мне. Но её люди…

Учитель перевела взгляд на Анжея:

— Генерал, глаз с неё не спускай! Сам будь с ней или вызови старика. Морена её не сдаст даже Даккару. Но её люди… Неолетанки не знают слов чести, они думают только о любви!

Я хлюпнула носом. Придётся рассказать Морок ещё и про сына Морены. Он теперь знает, что я не имею право носить браслет, и может выдать меня.

— Учитель, у меня ещё есть маленькая проблема…

Я, конечно, не стала рассказывать, что этот парень меня побил. Тут Анжей, он на мои синяки вообще бурно реагирует. Да и ту сцену в баре узла упростила до фразы: «я отказалась с ним спать, когда увидела медальон». В остальном рассказала как есть:

— …Я и не знала, что это на вкус можно определить!

Морок рассмеялась.

— Вот пройдоха! Маленькая моя, он тебя просто разыграл. Эффектно, надо сказать!

— Да?

— Да. Он просто сделал предположение, а ты ему всё сама подтвердила. Хитрец! Этого парня зовут Веникем. И, говорят, он унаследовал от своих родителей очень изворотливый ум. Так что просто постарайся с ним не сталкиваться. В крайнем случае, скажи, что служишь Морене, и все вопросы к ней. И не беспокойся, он про тебя не разболтает.

Адениан.

Раверстон спокойно выслушал мою тираду по поводу лжи:

— Я дал слово генерал-командору беречь вас, командир, от подлецов! Я ношу знаки паука, мой командир, и моя честь, так же как моя жизнь, принадлежит братству Острова богов и лично Роджеру Об Хайя.

— Зачем ты хранил эти бумаги?

— Турбаан, капитан, который убил того толстозадого, не очень надёжный человек. Я посчитал разумным сохранить на него компромат.

— Как эти бумаги попали к шлюхе?

— Я не знаю, мой командир, но я выясню это уже завтра. Просто дайте мне время!

Он был скользким и часто меркантильным типом, но он верой и правдой служил. Не мне, Роджеру! Он был одним из первых, кто пришёл в братство Острова богов. А ещё он был из тех, кто даже анекдоты про Роджера считал преступлением. Он был предан ему лично и до самой глубины своей расчётливой чести.

— Это нападение, этот шантаж, я всё выясню… дайте мне сутки.

Про покушение да, надо выяснить. А что я хочу выяснить про Ретку? Ничего! Я просто хочу встретится с ней и поговорить. Терпеливо и не торопясь выяснить, что там твориться в её милой головке под сенью ласковых кудряшек.

— Генерал, если что-то найдёшь про Ретку, обеспечь секретность этой информации. Возможно, она агент Дотси или Суани, но я не хочу, чтобы об этом кто-либо знал.

Об этом точно узнает Роджер, но он не в счёт. Я сам ещё не понял… я хочу сохранить тайну странной маленькой «кошки»… Моей кошки!

Раверстон вышел. Я большими глотками пил кофе. В чём был смысл покушения на меня? Не может быть, чтобы преступник, который сумел пробраться в мою спальню и установить взрывчатку, не знал, что Ретка в гарнизоне и, скорее всего, будет спать у меня. Конечно, знал! Тогда, возможно, его мишенью был не я? Мишенью была Ретка? Или злоумышленник изначально знал, что спать мне в ту ночь не грозило…

В дверях появился один из моих генералов:

— Здравия желаю, генерал-капитан. Я принёс наброски по наступлению на Церте. Или я не вовремя?

Церта? Юбля, я ведь хотел сам почитать доклады разведчиков перед этим обсуждением! Я так погрузился в свои проблемы… Возможно, в этом и смысл! Пока я занимаюсь этими покушениями, шантажом, я не занимаюсь войной! Это попытка отвести мне глаза! Вполне может быть!

Венки.

Мать так и не позвонила.

Я искренне поздравлял Индмана с победой над первым соперником, но думал совсем о другом. Не ужели от меня отказались?! От МЕНЯ?! Эта ами взглянула на мою историю и сказала: «Фи!»? Не может быть! Меня должны были позвать…

Не то, чтобы я особо хотел жениться. Я абсолютно точно не хотел быть запертым в чьём-то хараме среди женщин и детишек. Но браки с неолетанками тоже бывают разными.

Мне не зря дали эти сутки. Я хорошо подумал. Было о чём. Сейчас весь такой умный, красноречивый, напористый, я просто прозябал. Отец давно дал понять, что настоящей карьеры в его армии у меня не будет. Максимум должность избалованного сынка генерал-командора, чем, по сути, и была моя база. Безопасная, с лучшей техникой, и ни одного реального сражения за 5 лет. В нижнем узле меня даже не считали военным подразделением. Ко мне даже генералы с проверками не ездили. А ведь по меркам Даккара я давно был взрослым, и многие мои ровесники уже носили генеральские ордена и имели значительный авторитет.

Причём я бы понял, если бы отец просто пёкся о моей безопасности. В своё время я просил дать мне возможность служить пауком, работать мозгами, приносить братству хоть какую-то пользу. Нет!

Со статусом в обществе Арнелет всё было прозрачней. Здесь я буду считаться ребёнком, пока не женюсь. И если бы удалось жениться так, чтобы не потерять свободу… Мой дядька Архо был женат 19 лет и вообще не видел ни хайма, ни женщин с детишками. Его жена была агентом Суани, и он 19 лет с ней в паре работал на неолетанскую разведку. Женат и свободен одновременно! Многие мастера Ар официально регистрируют брак, но не торопятся обзаводиться огромным семейством многие годы. Допуск в политику Арнелет, и никаких оков в виде застенков харама.

За этот день я придумал сотни таких вариантов. Агатея должна понимать, что я не буду счастлив, лишившись свободы. А значит, её вариант должен учитывать это!

Через полчаса я сам был в монастыре матери. Охранница на входе только приветливо кивнула, я часто бываю здесь. Дорожки парка петляли под ногами:

— …Такая сила! 150 метров! Как думаешь, кто она?

Я застыл в движении, подслушивая чужой разговор:

— У меня только одна мысль: она наследница воинов!

Наследница воинов? Несколько лет назад Морок, глава школы Суани и старейшая из мастеров Ар, заявила, что нашла ученицу, способную перенять всю её силу. Она даже назвала имя молодого мастера: Доминанта. И велела в чрезвычайных случаях считать её своей наследницей.

Доминанта! Вот кому обеспечен выход в высший круг сразу после своего публичного явления. Да! Если Доминанте сейчас около 70 лет, ей пора заводить семью, а ещё ей пора показаться в свет. Показаться и моментально получить все привилегии сильнейшей Суани. Она появилась здесь? Сегодня? Уж не связано ли это с женитьбой моей особы?

Как я не подумал об этой фигуре?! Вот уж право, королева! Принцесса с приданым! Такое действительно могла подобрать только Агатея. Все нити неолетанской политики и молодая, ничего не понимающая в ней жена! И такой фигуре сейчас нельзя бежать от общества! Наоборот, много лет зарабатывать и укреплять свой статус. Никаких хаймов! И я ей просто необходим! Признаю таланты мудрейшей свахи!

Я остановился у зеркала. Хорош! Сейчас мы её тёпленькой возьмём!

На месте матери не оказалось. Я выловил секретаря:

— Се Венки, Морена уехала часов 5 назад. У неё были очень важные дела. Нет, она ничего не просила Вам передать. Она сказала, что вернётся дня через три. Да, у неё было сегодня несколько важных встреч. Нет, она не оставила письма. Она была сильно зла, кажется, когда уезжала…

… Я застыл в шоке… Не может быть! Как так?! От меня всё-таки отказались? Явились сюда, раскрыли инкогнито этой наследницы, а потом отказались?… интересно, что выставили причиной? То, что я сплю, с кем попало? Или может, что я не хожу в церковь по праздникам? Или мечи за спиной… Юбля!!! Да нет! Это лишено всякой логики!

Я постарался успокоиться. Доминанта не могла от меня отказаться! Если бы её что-то во мне не устраивало, она бы просто не пришла сюда! Значит, они не договорились с матерью. Почему? Что могло не устроить эту юную гигантку?

По дороге из монастыря я встретил Вестницу:

— Добры дороги ваши, Мастер.

— И тебе милости богов, юный Венки.

— Сегодня боги не грезили мной!

— Да, сегодняшняя ночь несла много хлопот. В громыханиях сраженья боги запамятовали о тебе.

Мать что-то выясняла с Суани. Это что-то было основным вопросом. А я остался за кормой! Нет, на любые возражения Суани мать бы нашла аргументы… Значит недовольной договором оказалась именно Морена! Почему? Как она могла оказаться недовольной такой партией для меня?! Она встретилась с Доминантой и только после этого отказала… Значит, её не устроила сама эта ами!

Я усмехнулся. Да, не избалованный предложениями о женитьбе я забыл о ещё одном факторе. Мать обещала, что отдаст меня только той, которая будет достаточно сильна. Юбля! Она говорила это много раз в шутку и не совсем в шутку, когда я легко проводил и одними словами отделывал своих сестёр и тёток. «Та, кого боги пошлют мне в невесты для тебя, должна быть умнее и крепче. Сильному мужчине нужна сильная хозяйка» Неужели это стало причиной?! Юбля! Да я коврик готов из себя изобразить, лишь бы уже перестать болтаться в этом мире без дела, как дерьмо в проруби! Почему она не позвала меня?! Такая партия!

Юбля! Твоя судьба, парень, охранять селеновые рудники! Пиво, спортивные клинки и «кошки», которые даже трахаться по-настоящему не умеют.

Метаться было бесполезно. Если мать уже дала официальный отказ молодой предводительнице Суани, то та не имеет право просить меня второй раз. Шанс стать в этом мире кем-то был, но со свистом прошёл мимо!

К полуночи я совсем напился. Напился серьёзно, до нестояния на ногах и пьяных слёз в жилетку бармена:

— Я ведь не только власти хочу. Я хочу, чтоб всё правильно было… Я хочу, чтоб она приходила ко мне в спальню, как в свою сокровищницу… Чтоб руки целовала мне, но как хозяйка… как обладательница этих рук.

Пьяный я даже был готов признать, что быть любимым тоже являлось для меня немаловажным фактором. Что я попался на обещания Агатеи «отдать рубин».Чушь, конечно, и девчачьи сопли, но мелкий я страстно мечтал, что кто-то будет любить меня так же, как моя мать любит моего отца. В 17, собираясь на первый свадебный приём, я не спал всю ночь, я ждал чуда… А потом я слышал разговор матери со свахой: «Выслушай мой совет, Великая. Я понимаю, что ты очень любишь сына и потакаешь всем его желаниям. Но так ты испортишь ему жизнь! Он слишком своенравен, он не умеет проявлять покорность, он дик, несмотря на хорошее образование! Ни я, ни кто другой не сможет найти хорошую жену такому мальчику. Он никогда не будет любим! Займись им, наконец! Ограничь его свободу, приучи исполнять правила…»

Сваху мать спустила с лестницы и наняла другую, ту, что держала свои советы при себе. А я тогда впервые понял, что ущербен для мира Арнелет. Непригоден для любви…

— Знаешь, мне иногда снится, что я просыпаюсь в чьих-то руках, и эти руки по-хозяйски так прижимают меня к себе…

Свой пьяный бред я фильтровал лишь настолько, чтобы не произносить лишних имён и дат. В остальном, думаю, я не первый пьяный несущий бред в жизни этого бармена.

— А просыпаюсь с какой-нибудь шлюхой! Места в кровати много занимает, а одиночество никуда не девается…

Как я устал от этого одиночества, бесполезности, тупого пропивания времени. Юбля! Зачем меня учили всем этим выкрутасам неолетанской политики? Зачем меня вообще чему-то учили? Чтобы управлять этой базой, хорошие мозги не нужны!… Я ведь поверил! Поверил, что это было нужно! Что боги помнили обо мне всё это время! Готовили… Я вырос, набрался мозгов, опыта. Я бы эту молодую к таким высотам вывел… Да ей бы Великие ноги целовали и слово против сказать боялись! Это Морок сейчас как цепная собака по приказам Великих бегает. Со мной Доминанта бы сама приказы отдавала!

— Командир?! — В моём поле зрения нарисовался Торес. — Пойдём, у нас там и выпивки много, и друзья кругом.

Он подхватил меня под руки:

— Капитан, по-твоему, я дурак?

— Нет, командор! По-моему, ты умён, но очень пьян.

— Она отказалась от меня, представляешь?! Уехала! Да она драться за меня должна была!

— Дура! Забудь её, командир! У дур тоже бывают славные задницы, но они того не стоят!

Простой даккарский солдат! Бессмысленная гордость! Знал бы ты, как я в свои 17 молил богов дать мне хозяйку сильнее меня и как пил две недели, когда понял, что моё желание несбыточно. Как ругал мать и отца, что не умею проявлять покорность… Я хотел быть любимым. В моём братстве три миллиона парней, завидующих моему отцу, и я первый среди них. Я хотел, чтобы меня любили! Тем беззаветным, безусловным, магическим чувством… или хотя бы просто любили. А ещё мне надоело болтаться за бортом! Как они могли… Боги? Я так надеялся в разумность этого ожидания… 26 лет! Юбля!

Торес вывел меня из бара.

— Мы с тобой, командор, пойдём в бар во внутреннем городе. Там безопаснее!

С тех самых пор, как Торес попал ко мне на базу, он опекал меня. Почему? Возможно, отец или дядька Архо наговорили ему высоких речей. А может, он просто тоже видел во мне мальчишку. Ему было 47. Он получил ранение в бою и не совсем оклемался, поэтому попал ко мне. Он имел два ордена чемпиона турнира, но теперь не мог победить даже меня.

Мы присели за стол. Передо мной возникла кружка пива. Я был в баре рода Об Хайя на восточном склоне. Отец любит здесь бывать.

Где-то рядом грудной даккарский голос выводил:

— Нет чести большей, чем погибнуть, исполнив долг в бою…

Вот он — идеал даккарской жизни! Нажраться, натрахать шлюхам потомков и погибнуть в бою. Только мне и это недоступно.

Ретка.

Напряжение мышц, изогнутая спина, ритм… Анжей входил в меня с силой. Раз! Мощный и властный! Одним рывком… два! Ладони на моей спине… ласковые.

Он любит меня! По-настоящему! Как любят только королеву… или богиню.

— Детёныш, ты не представляешь, как я волновался… ты жизнь моя… моя надежда.

Три! Крепкий, сильный… Если боги пророчили мне мужей, то Анжей был в этом пророчестве! Четыре!… Пять!

Скользящие по моим плечам ладони… дыхание над ухом… руки… А-а-а-а-а-а!!!

Он знал все мои чувствительные места. Умел облизывать губы так, что я задыхалась от желания… Умел рождать вихрь страсти… Я любила его! Но во мне было что-то ещё, заставлявшее любить и других.

Анжей замер, задрожав, крепко прижавшись к моей спине. Заботливый. Тоненький жгутик внутри меня, неолетанская сущность, как крошечная змейка скользнула в так любезно замершую во мне плоть мужчины. Узенькая, скользкая, угощающая моим семенем заглянувших на огонёк. Теоретически угощающая. Пока я ношу за ухом маленький пластырь контрацептива, она, конечно, ничего никуда не передаёт. Просто дарует своими вылазками мне удовольствие. Ва-а-а-а!

Мы валялись на кровати. Клинки были почти единственным местом, где мы могли снять хорошую гостиницу, не привлекая к себе внимания. Анжей прижал меня к своей груди, постепенно отрубаясь. А мои мысли уже бежали по просторам событий последних дней:

— Анжи, а кто собрался нападать на Клинки?

— Нападать? Когда?

— В ближайшие 2 недели.

— Кто сказал?

— Адениан.

— Ууу… Сейчас я не способен об этом думать, детёныш. Напомни мне об этом утром.

7

Адениан.

Раверстон явился ко мне с докладом рано утром.

— Командир, я получил результаты по делу с бумагами.

Он положил передо мной отчёт.

— Суть рассказывай. Некогда читать.

— Генерал-капитан, это я отдал Ретке бумаги. — Он сделал паузу, — Думаю, я сделал это под влиянием Ар. У охраны нашлись записи, как она входила ко мне в кабинет и как выходила оттуда с конвертом. Я не помню этого визита, хотя хорошо помню весь день. Поэтому, полагаю что вы правы, Ретка владеет дистанционным Ар и с его помощью получила бумаги.

Генерал был бледен. Его честь была сильно замарана. Я молчал.

— Есть и хорошая новость, командир. — Раверстон, видимо, поймав мой взгляд, постарался придать себе более бравый вид, — Есть вероятность, что оригиналов этих бумаг Ретка не брала. Она вышла из здания с одной папкой в руке. И я полагаю, что, если бы у неё была бы на тот момент папка с оригиналами, то она бы тоже держала её в руках. Маловероятно, что она засунула одну папку в рюкзак, а вторую несла в руках. Я собираюсь устроить поиски в своём архиве. Если бы я хотел спрятать документы, там это проще всего сделать.

Я откинулся на кресло. Значит, Реткины угрозы блеф? На что они надеялись? Что я не раскрою этой особенности плана? Вполне возможно. План тут нипричём. Он безупречен. Провалил исполнитель. Только Ретка могла догадаться нести украденные документы, даже не спрятав их. Я всё больше склонялся к мысли, что те, кто надоумили Ретку на шантаж, просто хотели отвлечь меня от чего-то более важного.

— А что выяснил по поводу взрыва?

— Пока немного. Из чужих в здание входили три «кошки» и две женщины. Сомневаюсь, чтобы кто-то из них мог установить устройство. Все остальные были солдатами и офицерами нашего флота. Трудно представить, что могло бы заставить пойти одного из наших парней на такое предательство… Трудно вообще представить предателя — даккарца! Я проверяю всех. В конце концов, мужчину можно заставить тем же Ар сделать всё, что угодно.

— Думаешь, это Ретка?

— Нет. По заключению экспертов бомбу установили между 10 и 12 часами дня. Ретки в это время не было на базе. Я проверял по записям видеонаблюдения. Она ушла в базы около 9 часов, кажется, на озеро и шарахалась там до 11. Потом сразу направилась ко мне. У меня она пробыла почти 2 часа, а от меня пошла в банк, потом в столовую, к тебе в штаб, потом в лавку за продуктами, и уже к 7 часам к тебе на квартиру, командир. Бомбу в квартире установили в её отсутствие. Это точно! Может, она и связанна с этим, но физически её в этот момент там не было.

Значит, я всё-таки имею дело с двумя отдельными противниками:

— Позволь спросить тебя, командир, что хотела получить от тебя Ретка, шантажируя этими бумагами?

— Хотела, чтобы я поехал с ней куда-то.

— Нелогично. Она могла заставить тебя поехать куда угодно с помощью Ар. Зачем такой сложный план? Намного проще было скрутить тебя или запрограммировать.

Я тоже задумывался. Весь этот шантаж сильно попахивал липой. Неясная логика, неясные цели.

Вряд ли Раверстон ждал от меня ответа. Но он продолжал стоять.

— У тебя ещё что-то генерал?

— Обычный отчёт по событиям в мире, генерал-капитан.

— Расскажи мне кратко.

— Кто-то начал охоту за неолетанками, командир. Очень крупную охоту. Целями избраны крупнейшие из фигур.

Венки.

Я проснулся ближе к полудню с дикой головной болью. Давно я так сурово не напивался! Приоткрыл один глаза:

— Командор.

Рядом мельтешил Индман:

— Хотите пить?

Я забрал из его рук кружку. Глупый вопрос. Конечно, я хочу пить с такого похмелья!

Осмотрелся. Комната явно была моя в гостевом комплексе.

— Капитан сказал, чтобы я побыл с вами, если вам что-нибудь понадобится.

— Понятно. — Я заставил себя встать. Надо вскипятить чайник и заварить травы. У меня есть чудный букетик, голова через полчаса просветлеет.

Я подошёл к зеркалу. Рожа опухшая, а по рукам и плечам куча наспех замазанных порезов.

— Я вчера буянил?

— Нет, вы побили троих на ринге, и с вами больше никто не захотел драться.

— Болтал?

— Вы сказали, что у вас сорвалась какая-то крупная сделка.

Ясно. Закипел чайник. Комнату наполнил аромат неолетанских трав. Когда-то мама в приступе своей любви к детям пустила меня в свою библиотеку Ар. Когда очнулась, я уже перечитал большую часть раздела трав, подпаивал фати снотворным, когда хотел смотаться на ночь, а женщин амосой дурмана, чтобы не мешали себя лапать. Метаться уже было поздно! Сейчас я разбираюсь в неолетанских травах лучше большинства неолетанок. И в жизни их использую довольно часто.

Голова прошла, как и ожидалось буквально после нескольких глотков. Индмана я поблагодарил за заботу и выставил. Теперь надо было всё обдумать.

Глупо было, конечно, вчера напиваться. Это ничего не решает. Надо было просто поговорить с мамой… Только зачем? Её отказ уже нельзя забрать назад.

Ладно, забыли! Не был я женат до 26 лет на молодой и политически сильной, и не буду. Спорить могу, эта Доминанта страшна, как крокодил, и глупа, как дерево. Кроме того, лет через 10 ей захочется детишек, а вот туда я точно не хочу!

Я улыбнулся себе в зеркало. Я, конечно, хорошо понимал, что просто уговариваю сам себя. За вчерашний день я уже так поверил в провидение и смирился с неизбежной женитьбой, что когда всё это обломалось, меня просто выбило… Слабак! И о чём я вчера выл бармену? Срамота! Любви ему захотелось?! Скажи уж честно, захотелось хоть раз трахнуть неолетанку, которая действительно умеет это делать! Глупо! И слишком много неясного. Единственный, кто не станет врать, если что-то знает, и может поговорить со мной об этом, это отец. И вытащил коммуникатор. Экран быстро вспыхнул установленным соединением. Роджер улыбнулся:

— Конечно, приходи. Я в штабе. Сейчас немного закончу с бумагами, и вместе сходим бои посмотрим.

Когда я пришёл, он диктовал своему секретарю Мартиону какие-то задания. Я плюхнулся в свободное кресло. Бумаги на столе лежали горой, и от моего лёгкого касания начали разъезжаться. Я поспешил навести порядок. Распоряжения, доклады, приказы.

«Покушение на генерала Ларона. Генерал сильно ранен». Кому понадобился этот бугай?

«Ажюрдая лишила великую ами Энастению своего гражданства». А вот это попахивает политическим скандалом. Интересно, зачем наместница Ажюрдаи так нарывается? У Энастении свои люди во всех слоях власти.

«Под именем „кошки“ Ретки на базу нижнего узла проникла агент Ар…» Мои глаза полезли на лоб, когда я увидел фотографию этой мошенницы. Синеглазка! Она агент Ар?«…агент, используя технику дистанционного влияния примерно на 4 метра, заполучила копии важных документов. Документы возвращены. Инцидент будет улажен нами самостоятельно. Просим придать информации код С12. Генерал Раверстон Об Хайя».

Оппа на! Раверстон поймал шпионку? Дистанционника? Нет, если верить докладу, бумаги она украла позавчера, а я вчера видел её здесь в Клинках.

— Опять у меня в бумагах шаришь?

Я обернулся. Отец уже закончил со своими делами и отослал Мартиона. Он, улыбаясь, стукнул меня по плечу:

— Как, кстати, закончилась идея Агатеи с твоей женитьбой?

— У тебя хотел спросить. Мать уехала, так и не поговорив со мной.

Роджер поморщился:

— У Марики большие проблемы. Вчера на Селене на неё открыли уголовное дело. Кто-то взялся перетрясать дела двадцатилетней давности. Всплыли бумаги, подтверждающие, что Марика брала грязные деньги Суани.

Грязные деньги? Для всего мира Суани были в первую очередь бандитами. Они частенько чистили банки, склады и запасники малых планет. Играючи выгребали миллиарды из бюджетов, так что государства потом восстанавливались не один десяток лет. За любую из Суани на всех цивилизованных планетах были назначены большие вознаграждения. Именно поэтому даже сами неолетанки не знали их лиц. И только Великие и главы школ Ар знали в лицо Морок. Остальные, даже если встречались с ней, разглядеть лица под действием Ар не могли.

Суани были бандитами. Поэтому контакты с ними даже в САП считались преступлением. А мать явно имела контакты с Морок.

— Мать брала у Морок деньги?

— Тогда был кризис. Ещё немножко, и экономика протектората бы просто обвалилась. Морок тоже неолетанка и печётся о всех этих хаймовых планетках, как может.

Зачем сейчас копать под мать? И у Энастении проблемы… Что-то тут не то!

— Кто-то копает под Великих?

— Не только. Вчера в городе подстрелили трёх мастеров Ар. Снайпер, в голову! Кто-то хочет переделить власть!

Отец повернулся ко мне. Потом усмехнулся:

— Меня успокаивает одно: твою мать пуля не возьмёт. Судами её тоже не перегрызёшь, у неё такая армия юристов, что она скорее отбелит Суани в глазах закона, чем сама в тюрьму попадёт! Так что не на ту напали. Выкрутится!

Ретка.

Когда я проснулась, Анжея уже не было. А из комнаты доносился запах крепкого табака. Такой знакомый. Гаро!

Мой второй муж, Гардман был давно не молод. Сухой, жилистый, длинные волосы основательно подбелены сединой. Шершавые руки, сухие губы, обветренное лицо… Он улыбнулся мне:

— Стрекозуля, ну ты и спишь! Обедать уже пора.

Я забралась рядом с ним на диван и крепко обняла:

— Ты! Ты специально ко мне приехал?

На турнир Гардман обычно не ездил. Мечи были не его специализацией. В ближнем бою он больше любил короткий кинжал и приёмы захвата. А в школе Од Мэдра он преподавал более интеллектуальные науки.

— Анжей позвал меня. Сказал, что ты засветилась в монастыре Вестницы, и за тобой надо присмотреть.

Я хмыкнула: вот такая я ами. Решения за меня принимает мастер-учитель, а мужья меня охраняют.

— А где сам Анжей?

— Пошёл проверять твои данные про нападение на Клинки. — Гардман хмыкнул — Сильно его задело, что твой мальчишка что-то вперёд него разгадал.

Гардман был единственным из моих мужчин, кто не проявлял излишней ревности и агрессии к другим мужчинам, так свойственной для даккарцев. Он был спокойным и рядом со мной всегда улыбался. Смотрел на меня, любуясь, и молча улыбался.

Он ласково погладил меня по щеке:

— Давай, одевайся. Нам ещё замаскировать тебя надо.

— Замаскировать?

— Да, Стрекозуля! Давно мечтал увидеть тебя блондинкой.

Через 2 часа мы уже входили в ложу командования на центральном стадионе турнира. Роджер очень уважал старые заслуги Гардмана и, если тот появлялся в Клинках, принимал его как друга и учителя.

В металлических пластинах на стенах ложи отразилось моё лицо. Ну, с маскировкой я постаралась: шикарные белые кудри почти до пояса. Конечно, парик. Зелёные глаза с жирной подводкой под кошечку. А короткое платьишко в мелкую складочку, так что Гардман, взглянув на меня такую, обозвал меня пирожным. На себя я точно не походила.

Боёв я не запомнила. В голове было много посторонних мыслей. Об Адениане — как он там? О стервеце Веникеме. Интересно, ему удовольствие доставляет издеваться над молодыми неолетанками, или это я его под таким впечатлением оставила? Я такое умею! А как он эротично пальчик облизывал…

Гардман ткнул меня в бок:

— Твой мальчишка сюда поднимается.

Я глянула вниз. По ступеням в ложу широким генеральским шагом поднимался Адениан. Блин! Конечно, тут же командование братства Острова богов собирается. Куда ему ещё сесть, чтобы посмотреть турнир?! Гардман ухмыльнулся:

— А я всё думал, когда он явится. Его люди следят за тобой со вчерашнего вечера.

— Как следят?

— Ну, стрекозуля, ты же от него скрываться не собиралась?! Ты же сама сказала, что доверяешь ему.

Доверяю. Ну да, я же говорила Гардману, что Адениан будет моим третьим мужем. Забыла, правда, уточнить, что он пока не дал на это согласия. Ой, блин!

— Здравия желаю, генерал-командор. — Голос Адениана был спокойный и властный. Причём, если у Анжея эта властность была большой и теплой, в неё хотелось окунуться, довериться, то в Адениане эти нотки властности были как брызги сексуальности.

Он сел в другом конце ложи рядом с Архо и некоторое время о чём-то беседовал. Я тихонечко рассматривала его из-под волос. Может, он и не за мной пришёл. Просто по делам.

Через минуту он встал, выпрямился и направился прямо к нам:

— Добрый день, мастер Гардман. Меня зовут Адениан Об Хайя, разрешите составить вам компанию.

Гардман усмехнулся:

— Я знаю, как тебя зовут, парень! Я пока ещё не настолько стар и хорошо знаю всех полководцев Даккара. Садись.

Адениан некоторое время помолчал. Потом заговорил в полголоса.

— Мастер, моя просьба, наверно, покажется вам странной, но позвольте мне ненадолго забрать вашу «кошку». Мне надо поговорить с ней.

Вот такая я ами. Ни «здравствуй, Ретка», ни «давай поговорим». Как котёнка «позволь, заберу». А меня даже никто и не спрашивает!

— Ты зря думаешь, что удивил меня своей просьбой, парень. Я позволю тебе забрать её, но при условии: ты дашь мне слово, что вернёшь её мне в руки в целости и сохранности. Ты не будешь отпускать её от себя ни на минуту, никаких толп, никаких открытых мест, откуда легко орудовать снайперу. Ты будешь крайне бдителен! Считай это прихотью старика.

Адениан задумался, потом кивнул:

— Хорошо, мастер. Я обещаю, что с ней всё будет хорошо, и я верну вам её целую и невредимую.

Гардман улыбнулся. Адениан схватил меня за руку и потащил прочь со стадиона.

Адениан.

Разобравшись с делами в узле, я опять явился в Клинки. Потребность поговорить нормально с Реткой с каждым днём только усиливалась. Нужно разобраться, в чём она замешана.

Людей разыскивать мою Ретку я отослал ещё вчера. И сегодня просто созвонился с человеком, который её вёл, и сразу узнал, где искать:

— Мне пришлось очень постараться, командир, чтобы быть незаметным. Эта шлюха любовников выбирает, один опасней другого. Вчера генерал-паук был. А сегодня она на стадионе, в ложе командования братства, со стариком Гардманом Од Мэдра.

Юбля! В принципе, я и не надеялся, что моя «кошка» в Клинках воздержанием занимается. Чему удивляюсь? Ладно, я поговорить, в конце концов, с ней хочу. Просто поговорить.

Я поднялся в ложу командования. На широком балконе сидело два десятка высших офицеров братства. Роджер о чём-то разговаривал с одним из своих пауков. Он лишь приветствовал меня легким кивком и тут же вернулся обратно к разговору. А вот Архо махнул, что хочет со мной поговорить. Старик Гардман тоже был здесь, и возле него жалась белобрысая «кошка». Больше неолетанок в ложе не было. Ретка покрасилась?

Я кивнул подошедшему Архо:

— Слышал, на тебя покушались вчера?

— Да, разнесли мою квартиру ко всем чертям!

— Нашёл виновного?

— Пока нет!

У Архо явно что-то было по этому делу:

— Мы ночью поймали солдата, пытавшегося со снайперским комплектом пробраться в командирскую деревню. Это был наш парень. Он служил братству Острова богов. Рода Оп Вэкра, пилот с одного из космопортов Клинков.

— Под Ар?

— Скорее всего. Он убил себя, как только понял, что не скроется. Амосы в крови не было. Так что если это был Ар, то профессиональный дистанционный.

— Зачем было пробираться в командирскую деревню?

— У меня сейчас на улицах охраны, птица не пролетит. И если нужно убрать кого-то из высших офицеров, проще всего было подстрелить его там. Ну было проще, пока я не усилил охрану в честь твоей взорванной квартиры.

Вопросов только прибавлялась. Как мог наш солдат решиться на предательство? Если это Ар, то зачем это неолетанкам? Мне просто катастрофически нужны были ответы от Ретки. Я направился к Гардману:

— Мастер, возможно, моя просьба вас удивит, но позвольте мне ненадолго забрать эту «кошку».

Случилось наоборот, это Гардман удивил меня:

— Я позволю тебе забрать её, если ты дашь мне слово, что вернёшь её мне в руки в целости и сохранности. Ты не будешь отпускать её от себя ни на минуту, никаких толп, никаких открытых мест, откуда легко орудовать снайперу. Ты будешь крайне бдителен!

Ретке грозит опасность? Она поэтому покрасилась?

Я схватил её за руку и быстро пошёл со стадиона:

— На тебя кто-то охотится?

— Не знаю.

— Почему старик считает, что тебе грозит опасность?

Она поджала губки, пожимая плечиками:

— Я немного нахулиганила, ну, и засветилась при этом.

Мы вошли в гостиничный комплекс Об Хайя. По настоянию Роджера, у всех офицеров братства, начиная с генерала, здесь были свои комнаты на случай необходимости переночевать в столице. Я очень редко здесь бывал. Чаще всего здесь останавливались мои люди.

Парни из выделенной мне охраны быстро проверили комнату и скрылись.

Ретка до ушей улыбалась:

— Ты не обиделся на меня, да ведь?

Я сел на диван. Она плюхнулась на пол, притираясь к моим коленям. Я решил действовать прямо:

— Ретка, что ты знаешь о бомбе, которая была в моей комнате? Твои старшие могли организовать это?

Глаза Ретки широко распахнулись:

— Бомбе?

— В тот вечер, когда мы с тобой разговаривали, в моей спальне была заложена бомба.

Она быстро ощупала меня ладошками:

— Ты не пострадал? Нет, конечно, мастерам так же, как и мне, нужно, чтоб ты был жив и здоров! О, Адо если бы я знала, что там бомба, я бы тебя там ни за что не оставила. И две недели бы ждать не стала. Лучше ты на меня обидишься, чем тебя убьют.

Она ещё некоторое время лепетала подобную чушь. Сомнений не было, Ретка была непричастна.

— Морена сказала мне, что ты агент Суани или Дотси. Это правда?

Ретка хлопнула глазками:

— Рассказала? Правда. Суани. Только, Адо, не говори никому, пожалуйста. А то меня убьют. Я и так из-за того цветочка на Морену напала, и теперь без охраны шагу ступить не могу!

Суани! Сильнейшие из дистанционников, воины Арнелет! Ретка — воин?! Я разглядывал большие глаза в зарослях пушистых ресниц. Сегодня они были зелёные. Непривычно. Белые кудряшки тоже смотрелись странно, но сексуально.

— Расскажи мне нормально, кто и зачем заставил тебя взять у Раверстона бумаги и шантажировать меня. Только не ври. Я уже провёл расследование, и если замечу ложь, видят боги, побью.

Ретка надула губки:

— Давай, маленькая, сначала. Кто тебе сказал меня шантажировать?

— Мастер. Мастер сказала мне, чтобы я нашла способ увезти тебя. Я не хотела шантажировать, но никто из вас не придумал другого способа…

— Зачем я понадобился твоему мастеру?

— Для меня. Со мной поехать… Ну, я не могу сейчас всего рассказать.

Ретка вовсю уже целовала мои плечи и шарила своими ладошками под рубахой. Ррр! Только о сексе думает!

— Ретка, что-то не сходится. Не проще было твоим мастерам заставить меня поехать, раз уж это так им надо, с помощью Ар?

Ретка замерла. Несколько раз хлопнула глазами, осмысливая вопрос. Потом её распахнутые глазки будто сверкнули гневом:

— Нет! Никто из неолетанок не притронется к тебе и не посмеет применить Ар. Даже мои учителя. У неолетанок очень серьёзно с этим. Ты мой! Я люблю тебя! Никто ни к чему тебя принуждать не может!

Результат разговора почти нулевой. Ретка — Суани. Я и так это уже знал. Приказ забрать меня дали её мастера. Объяснить, зачем я понадобился Суани, она не может. Ах, да, на меня почему-то нельзя воздействовать Ар. Почему — непонятно. И сколько продлится этот неизвестно чем обусловленный иммунитет, тоже неясно.

— Ретка, я знаю, что ты не брала оригиналы этих бумаг. — Уже днём Раверстон нашёл папку с оригиналами. — У тебя их нет. Так что твои угрозы беспочвенны. Что ты собиралась делать, если я откажусь ехать с тобой?

Ретка хмыкнула, отрываясь от моей поясницы:

— Я просто выкраду тебя. Ты просил две недели, чтобы спасти Клинки, ты их получил. Не успеешь решить остальные дела, я не виновата!

Я просил две недели?

— Что ты знаешь про Клинки?

— То, что ты мне сказал. Что на них нападут, и поэтому тебе нужно две недели, чтобы их спасти.

Она воздействовала на меня Ар? Говорит таким непринуждённым тоном, как будто признаётся, что сухарики в шкафу съела. Значит, она на меня Ар воздействовать может.

— Почему ты просто не заставила меня поехать?

— Ну, это было важно для тебя… И я ведь сказала, что никто не будет тебя заставлять. Я люблю тебя!

В свободных землях было много народов, понять логику которых у даккарцев не получалось. В основном, просто из-за недостатка информации. Но неолетанки были единственным народом, информации по которому было море, и это ничего не давало.

«Я тебя выкраду. Буду шантажировать, бороться, но не буду тебя ни к чему принуждать!» Мило! «У меня в кармане есть лазер, но воевать с тобой я буду ножом, потому что хочу с тобой спать!»

Вообще, мне пора было пугаться. Передо мной было абсолютно неразумное и сильное, если подпустить близко, существо. Но Ретка как-то опасений у меня не вызывала. Будь она сколько угодно Суани, агрессии в ней нет. Сейчас она увлечённо расстёгивала пуговицы на моей ширинке.

— Не боишься, что я тебя закрою на пару недель в камере?

Ретка высунула мордашку из моих штанов:

— Неа! Ты Гаро слово дал! — она тепло улыбалась. Воюет со мной, и всё равно от неё тепло. — Кроме того, ты много знаешь тюрем, которые смогут удержать мастера Суани?

— На какую дистанцию ты способна воздействовать?

Она растянула губы в улыбке:

— Не скажу!

Она облизнула губы и нырнула обратно ко мне в штаны. Кошка, юбля! Шлюха, и все мысли только о сексе!

Впрочем, я не сопротивлялся. Я сильно измотался за эти два дня. Расследования, покушение, шантаж. А Реткины губы и пальчики умели хорошо выводить усталость. У неё было хорошее настроение. От неё как будто светом веяло. И ничего не мешало мне просто расслабится в этом свете.

Ретка скинула с себя одежду. Ласково поглаживая, сняла всё с меня, облизала и зацеловала каждый кусочек тела. Если бы не ловкие пальчики, не дававшие мне торопиться, я бы давно уже кончил от этих ласк. Ну, тут всё как раз было просто, для удовлетворения неолетанской физиологии Ретке нужен был нормальный трах.

Я рывком завалил её на спину. Она, смеясь, облизывала губки.

— Генерал, я смотрю, ваш меч уже наготове. Может, приступим к бою?

В даккарском языке нет понятие красивый. Но я в своей жизни почти и не говорил на даккарском. Первым языком для меня и большинства мальчишек, выросших в Клинках, был межпланетный. А в нём были слова и «красивая», и «очаровательная», и «волшебная». Ретка была очень красивая. И в её красоте было что-то волшебное. И мне не хотелось бы думать, что это от Ар.

Я скользил губами по её шее, плечу, талии, бёдрам. На правом бедре огромный лиловый синяк с чётким отпечатком офицерского ботинка. Юбля! Не просто офицерского, ботинка офицера моего узла.

Я молча отпустил Ретку и упал рядом на кровать.

— Адо? Что случилось?

— Ты ещё с кем-то в моём узле трахалась за это время? С кем-то из моих офицеров?

— Адо, я неолетанка… — Она, извиняясь, улыбнулась, — Но из твоих я ни с кем не спала!

— Врёшь! А я просил тебя не врать!

— Честное слово!

Я рыкнул и пинком отправил Ретку с кровати на пол. Она пискнула, ударившись. Злость смешалась с возбуждением.

— Адо…

Глупая, лживая, похотливая «кошка»! Я вздёрнул Ретку обратно на кровать, попытался схватить за волосы. Белые волосы слетели. Это был парик. Тёмные волосы, крепко зажатые в кулаке, придали моей кошке правильное положение: попой кверху и носом в подушку. Я выдернул ремень из своих штанов.

— Никогда не ври мне!

Грубая кожа ремня оставила широкий красный след на Реткиной спине. Ещё раз. Ещё! Яркими полосами.

— Я не буду… Честно, больше ни буду… Адо… Ай!

Я повернул её и с силой вошёл. Она послушно обняла меня там внутри. Маленькая похотливая кошка! Она тихонечко попискивала в такт моим движениям, подчиняясь, вскрикивая от чересчур сильных толчков, сжимая плечики… Хрупкое, глупое, наивное создание! Я крепко схватил Ретку, сжимаясь в судороге оргазма. Всё-таки я по ней соскучился. Она крепко обхватила меня там, в себе, щекоча своими неолетанскими усиками внутри.

Венки.

К вечеру я совсем успокоился, выиграл пару боёв в баре, в лавке приезжего оружейника купил обалденный кинжал с ножнами в ботинок.

Все источники новостей сегодня просто сыпали информацией. Кто-то по-крупному взялся за неолетанок. Энастению выперли с Ажюрдаи. Мать чуть не попала под арест. Лимуника срочно бежала с земель Цуе, противясь офицерам полиции, пытавшимся допросить её. Перлиада была заперта в одном из портов на карантин. Все публично известные Великие подверглись атаке. А в землях Мевы тем временем открылась охота на мастеров Ар дистанционных школ. За последние 48 часов Арсе потеряла пятерых людей. И четверо из них были убиты в Клинках.

Я завалился в гостевой комплекс переодеться: после рингов от рубахи остались жалкие воспоминания. На крыльце столкнулся с одним из парней из охраны Адениана. Оппа! Парень явно был на службе. Да и что ещё делать солдату в генеральском корпусе. Адениан здесь? Днём в номере? По позе солдата можно было сказать, что на этом месте он давно. Он уже устал сидеть на ступеньке.

Я усмехнулся. Адениан приехал в Клинки потрахаться? Ну что ещё можно делать днём в гостиничной комнате: спать, мыться и трахаться! Раверстон поймал его шлюшку на шпионаже, и он приехал сюда к ней в Клинки? Смешно. Но вдруг! Этой Ретке приписывают дистанционное влияние на 4 метра, она могла накрутить в голове генерала, что угодно! Я свернул в парк и, взгромоздившись на широкую лавку, пристроился ждать. Максимум 4 часа, и я всё узнаю! Ловля шпионов — увлекательное занятие. К тому же, у меня острый приступ собственной бесполезности.

8

Ретка.

Меня разбудил звонок коммуникатора. Мастер Очарование.

— Здравствуй, золотце! Ну и за какие грехи ты подставила меня как нерадивейшую из воспитателей? Не оправдывайся, это не телефонный разговор. Приезжай ко мне. Я в неолетанском квартале в гостинице Каримель. Только пусть твои мужчины тебя проводят.

Адениан спал, улыбаясь во сне. Он совсем на меня и не обиделся! Ну, или обиделся не сильно. Он любил меня. Так сильно любил, что теперь я несколько дней сидеть не смогу.

Гардман встретил меня у выхода из гостиницы. Мы, не торопясь, шли по дорожкам внешнего города.

— Стрекозуля, насколько можно доверять этому парню? Он уже поклялся хранить твои секреты?

— Адениан? Нет. Он ничего мне не обещал.

— Тогда у нас сложности. Кажется, он приставил к тебе круглосуточную слежку, а посвящать этих ребят в твои встречи с сёстрами не стоит.

Я оглянулась. Никаких признаков слежки я, конечно, не увидела. Множество разных людей шли по своим делам. Гардман, потянув меня за собой, свернул в неолетанский квартал, но не в сторону монастыря, где находилась гостиница ами Каримель, а в сторону торговой улицы.

— Давай погуляем!

Здесь мы были очень обычной парой: солидный даккарец и хорошенькая эми, которой он покупает подарки.

— Загоняем этого парня. Выбери себе чего-нибудь. Спорю, его внимание иссякнет на десятой примерке.

Вообще я люблю покупать одежду. Особенно когда кто-то смотрит на меня во время примерок. Гардман был самым терпеливым из моих мужчин в этом плане, он мог смотреть на меня часами. Анжей выходил из себя буквально через десять минут.

Торговая улица была беспорядочным нагромождением лавок, навесов, прилавков. Я выбрала себе юбку со складочками, почти прозрачные шортики, пару топиков с котятами, лёгкую кофточку с прозрачными кружевами на груди и целый ворох трусиков с цветочками. Я бы себе ещё что-нибудь выбрала, но в какой-то момент Гардман схватил меня за руку и утянул в переулок. Так мы, проскользнув через квартал травниц, выбрались к монастырю.

Очарование была очень красивой ами: прямые светлые волосы шёлком струились по плечам, ухоженная бархатистая кожа, аккуратный маникюр, длинные юбки бледно-розового атласа. Она умела выглядеть королевой даже в походных условиях.

— Ты угрожала Морене!? — Мастер смеялась. — Хотела бы я видеть её лицо в этот момент!

— Боюсь, я сильно разозлила её.

— Брось, Ретка! Неолетанки не болеют гордостью. Если Морена поняла, кто ты есть, а она поняла, ссориться с тобой она не будет. Ей ещё жить в этом мире и через 30, и через 50 лет. Лучше расскажи, что у тебя с тем молоденьким генералом?

— Всё плохо! Я придумала способ его шантажировать, как ты и сказала. Но он умный, он разгадал, что я ничего не сделаю по-настоящему.

— Ты видела его после этого?

— Да, когда ты звонила, я была у него.

— И как встреча?

Наверно, я покраснела. Воспоминания о том, как Адениан, с силой схватив меня за волосы и изогнув как кошечку, обладал… с таким желанием, с такой мощью, до синяков… Он умеет так иногда сорваться и сеять страсть!

— Хорошо. Мне понравилось!

— Ну и замечательно. Есть шанс, что он, в конце концов, осознает, что надо идти с тобой.

Мы беседовали с Очарованием почти до вечера. Разобрали мою беседу с Аденианом под Ар и мой разговор с Раверстоном. Проработали, как это надо было сделать правильно.

— …Ретка, Ар это не только сила. Это интуиция, внимательность, память. А ты всё время полагаешься только на свою мощь. Ой, займусь я тобой в хайме!

В ата шла не только я, но и Морок, и Очарование, и Зов, и молодой стратег Ведение. Это были самые сильные мастера Суани. План «Возрождение крови» должен был дать Арнелет новых мастеров, неолетанок, способных воздействовать Ар на 50 и более метров. Я была сильнейшей из ныне живущих Суани, в потенциале, конечно, но для продолжения рода это значения не имело. Именно поэтому, когда продумывалось «возрождение крови», я попала в список ами даже несмотря на свой юный возраст.

— Мастер, я боюсь, что когда Адениан придёт ко мне, они подерутся с Анжеем.

Очарование улыбнулась:

— Молодец, что думаешь об этом. Они не подерутся, но тебе для этого придётся поработать. Мы в сложной ситуации. Тебе необходимо совместить трёх даккарцев, трёх мужчин самой агрессивной, ревнивой, темпераментной расы. Самая простая ситуация со стариком, он подсознательно готов уступать молодым, это закон Даккара. А вот два остальных… Ты читала то, что я тебе советовала?

— Нет ещё.

— Зря! Ты несерьёзно относишься к этому браку! А ты должна быть его основой. Я понимаю, что тебе трудно пока понять многие вещи, но ты должна стараться.

Мастер Очарование была моей воспитательницей последние семь лет. Она была не так строга, как Морок, умела смеяться шуткам, понимала мою любовь к даккарцам, любила танцы, красивые платья, кружевное бельё и дорогие духи. Она была мне по-настоящему старшей сестрой, умной, но разделяющей мои слабости.

— А что если им обоим нужно одно?

— Что, например?

— Я, секс со мной…

Очарование рассмеялась:

— Ретка, секс сейчас нужен больше всего тебе. У тебя возраст такой! А насчёт «ты сама»… расскажу тебе страшную тайну. Ты сама никому не нужна. Тебя саму нельзя получить, можно получить лишь твою реакцию на что-то или кого-то. Мы любим не людей, мы любим своё отражение в этих людях. Мы смотрим на человека и влюбляемся в него, если нам нравится наше отражение в нём. Твой Анжей любит, что в твоих глазах он сильный, и у него всё обязательно получится. Твой Гардман любит, что в твоих глазах он вполне ещё молод. А вот что любит в тебе Адениан, пока тайна.

— Нет, они любят меня. Меня саму!

— А что есть ты сама, Ретка? Ты — это красивое тело? Ты — это голос? Ты — это твои умения в постели? Ар это сила души. Там, внутри тебя, огромная и сильная душа. Стихия, способная вмешиваться в чужое восприятие. Огонь, способный подчинять или согревать. Именно она отражает твоих мужчин. Отражает не просто так, а придавая им свою силу. Ты делаешь их сильней.

— Они и без меня сильные…

— Вот эта твоя уверенность в их силе и добавляет им сил. Самый главный секрет Ар — искренность! Чтобы покорить чужую душу, нужно отдать свою! Ретка, сильных от природы людей не бывает. Сильных от природы мужчин не бывает точно. Если тебе встретился человек, в котором живёт сила, эту силу кто-то ежедневно разжигает в нём.

— А почему мужчин сильных ТОЧНО не бывает?

— Силу в женщине может разжигать ребёнок. Даже ещё неродившийся ребёнок. И встречая таких, иногда кажется, что они сильны сами по себе. А вот силу в мужчине всегда разжигает реальная живая женщина. Ну, или неолетанка. Конечно, твой Анжей сильный, ты уже три года разжигаешь в нём силу. Отдельно, сами по себе, мы все слабые и неинтересные. Сильными и интересными мы становимся в связке.

— Всё это звучит очень красиво, конечно… а если он просто любит со мной спать?

— Кто? Адениан? Не смеши меня, Ретка. Парень, за которым бегали все свободные земли, а он впустил в постель только тебя, любит в тебе только секс?

— Он, оказывается, спал с Мореной.

— Ну, тут я не удивлена, такой красавчик просто не мог миновать её постель.

— Стерва! Но знаешь, он не хотел её больше.

— Ещё один довод, что движет твоим Аденианом отнюдь не желание секса. Вообще, секс везде видишь ты. Это возрастное. Природа так задумала, чтобы несколько лет после полного взросления неолетанка собирала себе мужчин. И это нормально, что ты сейчас порой не дружишь с разумом, а решения принимаешь интуицией и гормонами. Самые мудрейшие ами в твоём возрасте вели себя так же.

— И Морок?

Очарование рассмеялась:

— Да… Мне тоже трудно представить себе её молодой и глупой. Кажется, что она родилась строгой и сильной.

Я растянулась на ковре, подперев подбородок ладонью. Сидеть в кресле сегодня для меня недоступная роскошь. Мне не первый раз казалось, что дистанционный Ар — самая простая дисциплина в Ар вообще. Там всё было прямо: направить и приказать. Это была просто чистая сила. Весь остальной Ар был мудростью. Логика его была настолько витиевата, настолько тонка… Мне всё время говорили, что я ещё не доросла её понимать. Владыки Ар брали учениц только с 30–35 лет, но мне-то нужно было понять это уже сейчас…

Очарование аккуратно обняла меня, стараясь не задевать моих синяков:

— Всё будет хорошо. Ты привезёшь Адениана в хайм, а там мы вместе разгадаем, что он любит в тебе.

— А если он любит не отражение…

Мастер, хмыкнув, уселась рядом со мной:

— Не отражение? Вот ты сама, что в нём любишь?

— Я? Не знаю. Он красивый, в нём столько страсти!

— У тебя полно красивых и страстных любовников, но он ведь отличается от них?

— Да. Он…

— Расскажи мне тот момент, когда ты поняла, что он особенный.

Как я поняла? Он был красавчик-генерал, который не подпускал к себе ни одну «кошку». Я решила, что он должен сделать для меня исключение. Просто из азарта, из вредности. Я несколько дней присматривалась к нему. А потом как-то он сидел в углу бара и сильно пил. Ему было плохо. В нём как будто вся боль вселенной собралась. В красивых глазах стояла тень отчаянья, безысходности, предрешённости. Мне просто захотелось ему помочь, спасти его от этой боли. Мне нравилось, когда он был сильным. Я хотела снова увидеть его сильным. Я просто обняла его колени и обволокла Ар, тихим, спокойным, дарящим надежду, помогающим увидеть выход. Когда я поняла, что он особенный? Когда он в тот раз посмотрел на меня со страхом и надеждой одновременно.

— Получается, я тоже люблю в нём отражение себя?

— Конечно, дорогая. Душа человека это источник. Он рождает мысли, желания, образы. Он придаёт свою окраску увиденному. Самый мастерский Ар может вмешаться только в механизм восприятия, но заглянуть внутрь души, изменить её, не может. Только если убить. Душа неделима. Влюбляясь, мы смотрим глубоко, но мы не видим душу, мы видим образы, которые она рождает, лишь её реакцию на нас и на мир, своё отражение в её зеркале.

— Он смотрит на меня со страхом и надеждой?

— Почему бы и нет.

Веникем.

Я оказался абсолютно прав. Буквально через полчаса из генеральской гостиницы выпорхнула синеглазка. Как мне теперь известно — Ретка. Она замаскировалась — приоделась в блондинку. Но рассмотреть лицо за причёской и косметикой для меня не проблема. Вот так, значит. Её объявили шпионкой, мастером Ар, скрывающейся под браслетом «кошки», а она легко гуляет в городе Об Хайя в генеральских апартаментах Адениана. Крута! А на вид мозгов нет просто по определению.

У входа в гостиницу мою шпионку встречал жилистый старик. Мастер Гардман Од Мэдра, легендарный полководец и дипломат прошлого поколения. Хорошо устроилась. Старик не привязан к месту службы, и в то же время он влиятельная фигура и везде имеет доступ. Сопровождающего лучше просто не придумать.

Прогулочным шагом эта парочка скрылась в направлении внешнего города. Я уже собирался проследить за ними, но потом заметил парня из пауков Адениана, подозрительным образом удаляющегося той же дорогой. Понятно, Адениан за ней следит. Если я попробую последовать, или старик, или шпик меня точно заметят. Честно говоря, у меня вообще интерес следить за этой особой тут же пропал. Её и так пасёт половина Даккара. Зачем? Она им всем мозги запудрила? Или она шпионит для Адениана? Тогда зачем рапорт Раверстона? Что-то здесь не складывается.

Я спокойно поднялся к себе в комнату, вымылся, переоделся. Следить за синеглазкой смысла не было. Если её пасёт столько народу, проще найти их. Например, найти старика Гардмана в городе нетрудно. Кроме того, слежка здесь ничего не даст…

Во мне разгорелся азарт. Люблю задачки для мозгов. На смекалку, на нестандартный подход… Да и мне надо отвлечься. Мне явно не хватало фактов. Исходные данные: взрослая неолетанка, мастер дистанционник, маскируется под молодую шлюху. Об этом знает половина Даккара, за ней следят, о ней доложили в штаб под грифом секретно. Но её не арестовывают и не передают Вестнице. С ней встречается Адениан. Её провожает старик Гардман. Если бы не доклад Раверстона, я бы решил, что она просто работает на братство. Но он к тому же обвинил её в краже документов…

Следить невозможно, значит, синеглазку надо допросить. Немного подождать, меня могли заметить утром. Пусть успокоятся. А потом явиться. Вечером. Это неолетанский подход к делам, и он мне нравился намного больше.

Когда бои на турнире завершились, я направился в квартал представительств даккарских братств. Индман увязался за мной.

— А ты видел, как я его отвлёк? Раз! — Мальчишка подпрыгнул на месте. Прошедшие поединки занимали его целиком. — Как думаешь, кто из оставшихся участников сильней?

— Дориан, кажется! Я видел его на двух поединках, и он каждый раз использует новую тактику. Мальчишка Од Мэдра, который ушастый, тоже силён. А ещё я сегодня, кажется, видел там неолетанку, она тоже участница?

— Да. Это же Мэй!

Мэй была дочерью моего дядьки Архо, генерал капитана Клинков. Десять лет назад, когда его жена погибла, он вернулся к отцу в Клинки и привёз с собой мелкое нечто — Мэй.

— Мэй?! Так выросла? Мне всё время кажется, что ей лет 10 — 12!

— Да нет, ей 15 уже. По-твоему, она хорошо дерётся?

— Я не видел её в поединке. Просто сегодня заметил на скамейке участников. Но я и без боя могу сказать, что она может быть опасна. Ты ведь, наверно, слышал, что неолетанки взрослеют в 2 этапа. Это у даккарцев твоё тело просто однажды заявляет, что хочет женщину, и это значит, что ты уже половозрелый и можешь уже сам настрогать сыновей. У неолетанок же сначала появляется желание трахаться, это первый порог взросления. В таком возрасте они просто бешенные, у них амоса в мозгах, и они, когда мужчину видят, как дикие кошки на него кидаются. Потом они постепенно успокаиваются, растут, и полное взросление у них наступает только в 30 лет, вот тогда они уже могут детишек делать. — Я сделал паузу. Лекции на тему сексуального взросления были для меня в новинку. — Я просто наблюдал за Мэй. Она смотрела на парней вокруг взглядом голодной дикой кошки. Думаю, у неё как раз возраст первого этапа взросления. А это значит, она опасна.

Индман молча покусывая губы, думая о чём-то своём. Он вообще меня слушал?

— Командор, а как узнать… ну, что всё, твоё тело повзрослело?

Юбля! Типа, взялся рассказывать — валяй до конца?!

— Ну, когда у тебя стоит на женщин и хочется чего-то ещё.

— А как понять? Как понять, что чего-то ещё хочется?

— Юбля, Индман, ты задумываешься над такими вещами, над которыми не надо думать. Это та область жизни, где мозги вообще не нужны. Хочешь разобраться, взрослый ли ты? Подсядь к любой шлюшке в баре, угости её чем-нибудь, просто поболтай, полапай. Если тебе захочется общаться с ней ближе, значит, пора.

Индман замялся:

— Я не могу так просто. Да и они меня за ребёнка считают.

Блин! Я остановился, задумавшись:

— Ладно! Давай так, сейчас ты идёшь со мной и делаешь чётко, что я скажу. Я собираюсь встретиться с одной своей знакомой. Она молоденькая и очень сексуальная. Ты получишь возможность посидеть с ней и пообщаться вдвоём. А там уж решишь для себя, что там с твоим взрослением.

Парень радостно закивал.

Адениан.

Я развалился на широком диване. Квартира моя сгорела, пришлось перебраться в другую. Не то, чтобы я привык к старой квартире. Я и приходил-то туда только спать. Правда, иногда туда приходила Ретка, и в комнате как будто появлялось что-то родное и тёплое. Сюда она уже не придёт. Мне придётся закрыть для неё доступ в гарнизон. Жаль, она была первым личным в моей жизни. Я родился в казённом доме на казённых пелёнках, у казённой женщины. Играл в детстве казёнными игрушками, носил форменную одежду… до сих пор ношу. У меня довольно большое жалование, только тратить мне его некуда. Братство обеспечивает меня жильем, одеждой, едой, женщинами, всем.

Из вещей со старого места жительства уцелел только мой медведь с обгоревшим розовым бантом, который Ретка на этот раз тщательно пришила. Интересно, откуда у Квао тогда, в детстве, взялся этот медведь? У нас не было медведей. Были солдатики, машинки, самолётики, конструкторы… Я любил свой род и братство, с улыбкой вспоминал своё детство в школе Об Хайя, с гордостью носил знаки своего братства, рода и звания. Просто иногда мне хотелось быть не одним из нескольких тысяч… Мне хотелось какой-то меньшей родины. Какого-то места, дома, человека, который бы был родным лично для меня.

Сегодня днём, когда я проснулся в Клинках, Ретки уже не было. Старик забрал её. Мой шпик проследил за ними до торговой улицы в неолетанском квартале, а там потерял. Гардман явно был её постоянным любовником. Не то, чтобы я ревновал к старику. Это было бы неуважением старости. Просто я всё больше понимал, что у моей Ретки есть жизнь, о которой я ничего не знаю, а вот он, наверно, знает.

Спать не хотелось. Я хорошо отоспался днём. Под неолетанской амосой спишь крепко, глубоко. Результат от такого сна на порядок сильнее, чем от обычного.

Я подхватил со стола папки с сегодняшними докладами Раверстона. Вот и нашлось время с ними ознакомиться.

«Преследования великих ами… На Морену заведено громкое дело… По данным полиции Клинков, за последние двое суток в городе убито четверо мастеров Ар дистанционных школ… Выстрел производился со снайперского оружия типа Мститель, по характеру выстрела можно судить о профессионализме стрелка…»

В моей голове вдруг встали на места некоторые части головоломки. Ретка — Суани. Кто-то ведёт охоту за Суани! Старик её охраняет.

«Ты не будешь отпускать её от себя ни на минуту, никаких толп, никаких открытых мест, откуда легко орудовать снайперу». Разумно, Ретке надо покинуть город. «Старшие приказали мне уехать». Но разум и Ретка — понятия несовместимые. Чёрт! Тот взрыв! Преступник действительно знал, что первой в квартиру придёт Ретка. И бомба была на неё! Никто и не догадался бы, что эта смерть не случайность. В чём он ошибся? Она не легла спать. Да, она же ходила сердитая из угла в угол с этим Морениным гербарием! Боги прикрывали её грудью! Глупая, маленькая кошка! Какая из старика охрана?! Юбля!

Я быстро набрал телефон Раверстона:

— Пошли в Клинки ещё трёх-четырёх ребят. Есть подозрение, что на Ретку охотятся. И, может даже, этот взрыв был для неё, а не для меня.

— Ты хочешь приставить к ней охрану?

В голосе паука не было ни сарказма, ни удивления. Он всё понимает. Просто ему нужен правильно сформулированный приказ.

— В каком-то смысле, да. Я хочу, чтобы за ней приглядывали и ловили тех, кто попытается на неё покуситься. Клинки теряют честь когда, в них так легко стреляют людей, пусть даже неолетанок. У нас есть возможность раскрыть это дело.

— Да, командир. Я сейчас же пошлю туда людей.

Ретка.

Вечером мы с Гаро вернулись в дом рода Од Мэдра. Здесь было не так много народу, как в городе. Да и все свои. Гардман курил в кресле, параллельно играя с другими мужчинами в карты. А я сидела недалеко, на веранде, подальше от дыма. Тут было тихо. Можно было подумать, разобраться в себе. Страх и надежда?

В стороне послышалось шуршание. Я обернулась. У ступеней на веранду стоял мальчик, ребёнок ещё совсем.

— Привет.

Я улыбнулась:

— Привет.

— Можно, я угощу тебя тортиком? — Он держал в руках тарелочку с большим куском тортика и две бутылки газировки.

Опля! Вот дети со мной ещё не заигрывали. Смущается. Смешной. Большенький уже совсем, со взрослого мужчину, ручки сильные в шрамах от ножей, а взгляд — ну ребёнок ребёнком.

— Мы будем вместе есть один кусочек?

Он смутился:

— Нет, это только тебе. Я не люблю сладкое. Я люблю колбасу. Просто мне сказали, что кошки любят торты…

Я рассмеялась. Как мило! Меня соблазняют тортиком с кремом и вишенкой! Я знаком пригласила его сесть рядом. Он с серьёзным видом вручил мне тарелку, бутылку газировки и скромно сел рядом.

— Вкусно! А ты уже совсем большой парень, да?

Мальчишка совсем смутился. Знака Цуе на нём не было, значит, официально род ещё не признал его половозрелым. Что он хочет от меня?

— Я ещё не знаю пока…

В принципе, можно было не спрашивать. Смотрел мальчишка только на мою грудь, и по его штанам можно было судить, что эта картинка ему нравилась.

— Ты ещё никогда не делал этого с женщиной?

Парень помотал головой.

— Хочешь попробовать?

— Я… не знаю…

— Да не пугайся! Я просто губками предлагаю приласкать. Хочешь?

Мальчишка уверенно кивнул.

Я закончила с тортиком, опустилась на коленки, аккуратно расстегнула на нём штанишки. Блин, да он просто истекает желанием! Тихонечко лизнула. Солёный! Мальчишка издал рваное «Ах». Обняла губами, обвела языком. Мальчик просто задыхался от новых ощущений. Приятно дарить новый мир, целую вселенную! Движение. Мальчик крепко схватил меня за волосы, ускоряясь (нетерпеливый!), толкаясь мне в горло… Буквально пара движений, и он кончил. Торопышка!

Я поправила парик. Блин, маленький, а уже агрессор! Мальчик некоторое время смотрел на меня испуганно, потом улыбнулся и кивнул кому-то сзади меня.

— Ну, видишь, как всё просто! — я обернулась на голос.

В тени у деревьев стоял мужчина. Он сделал несколько шагов, выдвигаясь на свет. Веникем! Широким командирским шагом этот стервец поднялся на веранду. Красавец! Сколько самоуверенности! Он обратился к мальчишке:

— Ну и как твои сомнения?

Мальчик рассмеялся:

— Сомнений не осталось, командор! — он поспешил застегнуть штаны — Я пойду, командор?!

Почему у меня ощущение, что меня вот только что обхитрили? Не знаю пока, в чём именно, но обхитрили! Мальчишка, улыбнувшись мне, быстро убежал. Веникем остался.

— Привет, Ретка.

— Это ты его прислал ко мне?

— Ну, парнишка пришёл ко мне с вопросом, как проверить родились в нём уже сексуальные желания или нет. Тебе должны льстить мои рекомендации!

Он наклонился ко мне почти к самому лицу:

— Разве ты не гордишься своей сексуальностью?

— Горжусь.

— Считаешь себя мастером в постели?

— Да.

— И ты шпионка?

— Нет! Почему шпионка?!

— Откуда у тебя браслет?

— Морена дала. Её Морок попросила.

— Зачем ты скрываешься под маской «кошки»?

— Чтобы меня пускали в гарнизон к Адениану.

— Ты задурила ему мозги с помощью Ар?

— Нет, я люблю его, по-настоящему люблю!

— И он знает, кто ты?

— Не совсем, только то, что я Суани… недавно узнал…

А какого черта я так разболталась? Я прокрутила в голове то, что уже наговорила, и мои глаза медленно полезли на лоб. Как он это делает? Я огляделась, вокруг никого. Но кто-то внутри, чей-то Ар заставлял меня откровенничать. Я попыталась опутать мир вокруг сетью Ар, заставить отпустить меня. Во мне как будто не было силы! Ужас! Я как будто была обессилена в ноль!

— Кто это делает? — Я вскочила на ноги. Но он крепко схватил меня за руку.

— Это делаю я! — В его глазах будто плясали черти. Властно, сексуально, опасно…

— Но ты мужчина!

— Как мило, что ты помнишь об этом! У тебя был шанс в этом убедиться. Несправедливо! Мне не дали шанса убедиться, что ты действительно неолетанка! — Он провёл ладонью по моему подбородку.

— Веникем, ты до сих пор злишься на меня за тот случай? Ты же понял уже, что я взрослая!

Венки.

Как и предполагал, Гардмана я нашёл в доме Од Мэдра. Синеглазка была там же. Дальше я делал два полезных дела сразу. Дал Индману кусок торта, пропитанный замечательным коктейльчиком из неолетанских травок, эта штука не только делала неолетанок не в меру откровенными, но ещё и лишала дистанционников возможности использовать Ар. Когда-то я составил три сборника по всяким таким коктейлям для женщин, для даккарцев и для неолетанок. Тот, что для женщин, сейчас есть почти в каждой библиотеке, для даккарцев мама издала ограниченным тиражом и раздала своим хорошим знакомым, а вот тот, что для неолетанок, свет так и не увидел. Мама была в шоке от того, что я мог травами сделать с неолетанкой!

— Ты шпионка?

— Нет!

— Адениан знает, кто ты?

— Не совсем, только то, что я Суани…

Как интересно! Что-то мне последнее время везёт на Суани!

До синеглазки наконец дошло, что что-то не так и она начала дёргаться:

— Кто это делает?

— Это делаю я!

Как она испугалась! Я мог с тем же успехом признаться, что являюсь замаскированным чудовищем, оборотнем, вампом. Что забрал её душу! Что я дьявол во плоти! Как она эротично боится! Синие глаза распахнулись, неотрывно глядя на меня, рот приоткрыт в замершем на губах восклицании. Блондинистый цвет волос её не шёл! С такой шевелюрой она становилась похожа на штампованную куклу, одну из миллиона…

— Веникем, ты до сих пор злишься на меня за тот раз? Ты же понял уже, что я взрослая, что я не могла!

О! Справки уже навела!

— Ты уже знаешь моё имя?

— Морок сказала мне!

Надо же… Я польщён! Великий мастер Суани знает моё имя? Ах да, ей же недавно предлагали женить меня на её наследнице, Доминанте.

— И что говорит про меня Морок?

— Что ты умный и хитрый. И что от тебя лучше держаться подальше! Что ты опасен!

Как грубо! Такое ощущение, что я монстр какой-то!

— Ты такая слабая?

— Нет, наоборот! Я сильная, но мне ещё надо повзрослеть…

Она, наконец осознала, что крупно влипла и расплакалась.

— Отпусти меня, пожалуйста. Я хорошая, я ничего плохого никому не сделала!

У неё подгибались коленки. Да, эта штука лишает сил и воли. В принципе, узнал я уже достаточно, можно было заканчивать. Меня могут заметить. Я подхватил с лавки её недопитую газировку и быстро накапал туда антидота.

— Пей!

Синеглазка замотала головой:

— Пей, говорю, дура! Я не намерен способствовать распространению секретов Арнелет.

Она опасливо поднесла бутылочку к губам, сделала глоток, потом ещё.

— Через час твоя болтливость улетучится. Пока это не произойдёт сиди здесь тихо.

Усмехнувшись, я спокойно шагнул на дорожку к воротам в город.

Смешно! Сильная маленькая Суани? Красотка и мастер Ар! Воистину, неолетанки умеют выглядеть не тем, кем являются! Сексуальная штучка…

Морок считает меня хитрым и опасным? Грубо и обидно!

Маленькая Суани приглядела себе Адениана? Мать знает об этом? Конечно, знает, раз сама дала ей браслет. А отец в курсе? Вряд ли!

9

Адениан.

Последние пара кораблей, посадка. Порт Цэрты встречал моих парней со страхом в глазах и восхищением:

— Командир, мы просто превзошли себя в этом сражении. Полтора часа, и враг повержен. Немыслимо!

Вчерашняя ночь была длинной. Я бродил по углам своей новой квартиры, думал. В итоге часа в 4 утра разбудил всех генералов пилотной эскадрильи и стремительно собрал нападение на Цэрту. Лучший способ испортить чужие планы — это иметь свои. Мирольцы заправляют на Цэрте корабли, и тут находятся несколько их перевалочных баз. Что ж, теперь заправиться на Цэрте никто не сможет довольно долго. Ну, пока тут заново не отстроят космопорт. Войска Цэрты такой наглости от меня не ожидали, так что пали они буквально от первых выстрелов.

Рядом со мной хмурился генерал Баратон:

— Командир, как нам объяснить наши действия прессе?

— Порт заправлял наших врагов!

— Это вызовет панику у малых портов.

— Великолепно, наши враги зависнут в космосе без топлива!

— Это может помешать торговле.

— В другое время я бы согласился с тобой, но сейчас уничтожить мелких врагов для нас очень важно, важнее даже мелких неприятностей торговцев.

Баратон был моим другом с тех пор, как нам исполнилось пять. Крепкий, ловкий, мастерски владеющий мечом, в юности он бил за меня морды, потом в командирской школе списывал у меня решения по тактике. Мы всегда служили парой: я стратегом на корабле, он там же командиром одного из отрядов десанта. Я генералом эскадрильи, он одним из моих командоров. Когда я стал генерал-капитаном этого узла, он подал прошение о переводе под моё начало. Он был моим заместителем. Ему я доверял, как себе.

— Ты думаешь, что всё так серьёзно, командир?

— Да, брат. Я думаю, что пора расчищать поле боя, скоро противник вытащит танки.

Баратон был одним из немногих, кого я посвятил в свой план о формировании резервного отряда в узле. Кроме него знал только Раверстон и капитаны, непосредственно возглавляющие отряд.

В порт мы вернулись уже вечером. Я направился в штаб просмотреть отчёты за день. В приёмной меня ждал даккарец, невысокий, крепкий, руки в шрамах, на шее знаки незнакомого мне рода и братства.

— Приветствую тебя, генерал-капитан. Я хотел бы кое-что тебе рассказать.

Я махнул незнакомцу проходить за мной в кабинет. Он улыбнулся, прошёл, плотно прикрыл за собой дверь. Потом хмыкнул, усаживаясь в кресло:

— Ты неосторожен. Я мог тебя убить.

Убивать меня он явно не собирался. Просто ещё одно замечание слишком молодому генерал-капитану.

— С чего я должен бояться даккарцев?

— Ты даже не спросил, кто я, и не проверил мои ордена. Я мог быть одним из отступников. Ты должен был пробить меня по базам.

— Мне стоит это сделать сейчас?

— Нет. — Незнакомец снял куртку. Он сам носил ордена генерал-капитана, а ещё высшего паука. Начальник спецслужб своего братства. — Меня зовут Анжей Ан Тойра. Я очень уважаю Роджера и заинтересован в процветании братства Острова богов. Поэтому я хочу тебе помочь.

Коротким несознательным движением он погладил свои усы:

— Я знаю, что у тебя проблемы с неолетанкой по имени Ретка, она тебя шантажирует. Своих угроз она, конечно, не выполнит, но если ты откажешься, за тебя возьмутся другие, поумней её. Из этого есть выход. Ретка должна заполучить тебя в течение недели. Если на это время исчезнуть, у неё не останется выбора, и она просто найдёт другого. Думаю, мне не надо объяснять тебе, что исчезать в этом случае нужно так, чтобы о твоём местонахождении не знал вообще никто, иначе неолетанки найдут тебя в два счёта.

Он встал, обратно накинул куртку на плечи:

— Это всё, что я хотел тебе сообщить.

И, не дав мне более вставить и слова, быстро вышел.

Ретка.

Я плакала. Уже плохо понимая по какой причине — по всем сразу!

Вчера после ухода садюги Веникема я не смогла тихо сидеть в углу и ждать, когда меня отпустит, мне было страшно. Мне попался мужчина, владеющий Ар как неолетанка! Он демон? Вамп? Я бросилась к Гардману, расплакавшись у него на коленях. Меня трясло от страха, а ещё от возбуждения… Он точно Вамп! У Арнелет есть мифы о мужчинах, которые владели Ар и были настолько притягательны, что неолетанки теряли всякий разум. Гардман меня успокаивал. А я плакала и без умолку болтала, пока не уснула.

Утром Морок строго отругала меня по телефону. Сказала, что Веникем меня банально опоил травами, а я мало того, что не опознала эти травы на вкус и запах, так ещё и истерику устроила, перепугав своих мужчин. А ещё сказала, что информация обо мне из монастыря всё-таки просочилась и возможно вскоре попадёт к кому не надо. Поэтому всё, никаких баров и ресторанов! В доме Од Мэдра меня искать никто не будет. Особенно если вообще нос не высовывать. А как только закончится турнир, вместе с толпой отъезжающих я покину Клинки и отправлюсь в хайм. Всё? Домашний арест! Конец моей свободе! Заперта в доме Од Мэдра до конца турнира!

Анжей внимательно выслушал Морок и обещал, что я буду сидеть в безопасности.

— Ты слышала своего мастера? В город выходить тебе нельзя. Оставайтесь здесь. — он повернулся к Гардману: — Глаз с неё не спускай! Мальчишка ночью прислал подкрепление своим людям, это явно охрана. Так что снайперов с округи они снимут, а более тяжёлым оружием в Клинках не постреляешь. Твоя задача уберечь её от ближнего нападения. — он опять повернулся ко мне: — А твоя задача, детёныш, не попадать больше в истории.

Анжей тоже расстроился из-за того, что надо так скоро уезжать. У него ещё были дела. Поэтому, высказав мне всё это, он быстро обнял меня и, кивнув Гардману, убежал. А я осталась под своим домашним арестом.

Венки.

Я долго не мог заснуть. Обдумывал полученные данные. Сильная маленькая Суани… такая сексуальная, искренняя, открытая. Такая ласковая маленькая крошка.

Блин, надо было воспользоваться и затащить её в свою постель до кучи. Она взрослая. Ну и пусть, жениться мне уже давно не светит, юбля, какая разница уже, с кем я сплю! Тем более, давно мечтал попробовать чары взрослой неолетанки. К этой малышке так просто не подобраться, не в саду же на глазах всей её охраны это делать. Это надо хорошо головой подумать.

Идея сильно увлекла меня. Во-первых, не давали покоя воспоминания, как она ласково растекалась губами и ладошками по моему телу. Во-вторых, она от меня сбежала, не люблю, когда со мной спорят! В-третьих, вся эта история с женитьбой, мне хотелось запить этот гадкий вкус кем-то по-настоящему сладким. А синеглазка ещё при первой встречи произвела на меня впечатление очень обещающей любовницы.

В пять утра меня разбудил звонок дядьки Архо:

— Быстро ко мне!

Сложно было представить, зачем я понадобился дядьке, но судя по тону, меня ожидала выволочка. Отец вчера срочно умчался на Селену к маме. А в его отсутствие выговоры мне обычно делал дядька.

Генерал-капитан Клинков был мужчина видный в прямом смысле этого слова. Гигант! Высоченный, гора мускулов, цепкий пронзительный взгляд. Он был зол и очень устал. Во взгляде читалось, что он не спал всю ночь, и у него куча нерешённых проблем:

— Какого чёрта ты себе позволяешь, парень?! Какого рожна ты вмешался в операцию с Реткой?

— Операцию?

— Да. Эта эми часть операции Даккара. Что ты там делал?

Она не шпионит на Даккар, но Адениан всё-таки как-то использует её! Юбля! Причём всё это очень официально, раз меня решили приструнить через дядьку.

— Простите, генерал-капитан, я заподозрил в ней шпионку…

— И вместо того, чтобы как полагается доложить в спецслужбы братства, решил разобраться сам?!

Ну да, доложить на маленькую суани нашим паукам?! Да её к вечеру убьют!

— Простите… Я не хотел обвинить невиновную…

— Возомнил себя самым умным? Думаешь, у нас тут идиоты работают? Что мы не можем отличить виновного от невиновного и разобраться в ситуации тихо?

— Прости…

Объяснять что-либо было бесполезно. Трудно играть за две родины сразу. И хотя дядька меня скорее всего понимал, падения Арнелет он тоже не желал, но слушать меня он не станет. Для него я пацан, который вечно вмешивается в дела взрослых.

— Мальчишка! Считаешь, что мы неспособны подойти к ситуации деликатно? Завтра утром вернётся твой отец с Селены, чтоб в 8 уже стоял у него в приёмной!

— Так точно, генерал-капитан!

Лицо дядьки немного смягчилось. Он был суров, но на меня подолгу не злился.

— Что стоишь? Вали! Детектив хренов!

Я поморщился:

— Подумал, может, что услышу про дела на Селене.

Архо вздохнул:

— Под Марику сильно капают. Роджер поехал давать показания. Собирался приехать через пару дней. Приедет утром специально вправить тебе мозги. Ещё что-то?

Мою мать Архо, не стесняясь, звал домашним именем, как если бы был её любовником. Я когда-то спрашивал об этом отца, он ответил, что до своей женитьбы дядька переспал с половиной всех мастеров Ар, и теперь периодически напоминает им об этом, обращаясь домашним именем, чтобы были сговорчивей в делах коммерции и политики. Кстати, ещё один повод забить уже на условности и перестать ограничивать себя малолетними «кошками»!

— Да, ещё, генерал-капитан, позвольте узнать, в чью операцию я вмешался.

Архо немного задумался, говорить ли мне, потом, видно, решил, что хуже не будет:

— Адениана. В городе стреляют неолетанок. Адениан приставил людей к раскрывшей себя недавно Ретке, чтобы отловить снайпера.

Адениан использует её как приманку? Она раскрылась перед спецслужбами Даккара, и рано или поздно её убьют! Нехорошо! Она ребёнок ещё совсем. Наивная, открытая. Дрянь дело!

Адениан.

После ухода Ан Тойра я некоторое время размышлял. Он действительно доброжелатель? Базы, к которым я имел доступ, однозначно определяли барса Ан Тойра преданным союзником. Исчезнуть на неделю, и Ретка будет вынуждена найти другого?

Вошёл солдат, поставил на стол поднос с ужином.

— Хомяк с эскадрильи сказал, что вы не обедали, Генерал-капитан.

Да, не обедал. Но и ужинать совсем не хотелось. Какой ужин, когда передо мной неразрешимый ребус: спрячься, и она уйдёт к другому. Станет облизывать его по ночам, шептать всякие глупости, прощать ему грубость, верить каждому его слову… А можно остаться, и за весь этот букет бесполезных приятностей отдать себя: карьеру, свободу, жизнь… Конечно, надо прятаться! Обсудить вопрос с Архо, раз Роджер в отъезде, и прятаться! Но я не хотел, чтобы Ретка вот так вылетела из моей жизни. Глупо! Провалявшись вчера полночи без сна, я усомнился, что вообще смогу заснуть, если её не будет рядом или я не буду надеяться, что она придёт утром… Сопли какие-то бабские! Что она такое со мной сделала?

В дверь постучали, заглянул Раверстон. Он был бледен.

— Командир, можешь уделить мне время?

Я кивнул. Он со вздохом опустился в кресло. Ему было всего 85, но сейчас он казался стариком:

— Командир, я не справляюсь со своими обязанностями, и как только Роджер вернётся в столицу, буду просить заменить меня более способным пауком.

Это было так же не похоже на Раверстона, как если бы он заявил, что отказывается от высокого жалования и хочет поменять свой шикарный просторный кабинет на комнатку в подвале.

— Командир, сегодня, когда я встречался со своим информатором в порту, меня подчинили с помощью дистанционного Ар, метров 30, как минимум. Я не смог рассмотреть лицо неолетанки, которая это сделала. Она заявила, что мы воспринимаем Суани несерьезно и явно игнорируем Реткин приказ собираться. Поэтому они уменьшают твои сроки до одной недели. В день закрытия турнира ты должен быть у Ретки. Не придёшь сам, тебя выкрадут. — Раверстон сделал паузу, — И ещё она заставила меня отдать ей оригиналы тех бумаг, чтобы мы воспринимали их всерьёз.

Честно, мне стало жалко паука. Этот бравый мужик, так кичившийся своей изворотливостью, попал в переделку из-за меня. Это ведь я сам подпустил к себе Ретку. Она не настаивала тогда, я сам позвал её к себе домой. Такое приглашение «кошке» то же самое, что приглашение в постель. Я сам запутался в том, что я хочу от неё, и не прогоняю, и не соглашаюсь. Я даже Роджеру о ней не доложил. Хотя Раверстон, наверно, доложил без меня.

— Что-то ты раскис, генерал, не вовремя. Ошибки не повод опускать руки! Ар оружие неолетанок, Суани лучшие специалисты, владеющие этим оружием. Враг разок тюкнул тебя из своей пушки, и ты решил плюхнуться на землю и повыть?

Раверстон некоторое время молчал, потом тихо произнёс:

— Спасибо, командир. Ты прав, я действительно не к месту раскис. Слишком уж шокировало меня это показательное прямое управление моим телом. Это больше не повторится!

— Вот и хорошо. Расскажи мне, что ты знаешь про Анжея Ан Тойра, базу данных братства я уже читал.

Как вовремя, неолетанки и барс Ан Тойра одновременно сообщили мне один и тот же срок. Проблему и выход. Совпадение?

— Анжей? — Раверстон на автомате потянулся к сухарикам на моём подносе с обедом, я махнул ему «ешь» — Анжей Ан Тойра последний мастер своего рода и братства Белые Скалы. Преданный союзник Роджера. Лично Роджера! Умный мужик.

Я решил спросить прямо:

— Он мог соврать? — Вообще ложь для даккарца немыслима, но за последние годы я привык смотреть на вещи реально, среди пауков лжецы встречались часто, и часто они даже не стеснялись своей лжи.

— Соврать? Мог. Он из тех, кто во имя цели может сделать всё, что угодно.

— А на кого он сейчас работает? Братство Белые Скалы погибло лет 5 назад.

— Семь. Семь лет назад! Но ещё раньше была учреждена некая структура общей разведки братств «Шанж». Он возглавляет её с момента возникновения.

— Никогда не слышал о такой структуре.

— После гибели Белых скал многие сильные братства вышли из договора с Шанжем. Договор требовал делиться данными. На данный момент никого из 7 сохранившихся армий исторического Даккара в этом договоре нет, только Роджер и десяток жалких осколков когда-то сильных армий, которые фактически уже не имеют абсолютно никакой силы.

— Получается, это односторонняя помощь. Остров богов вряд ли что-то получает от этого сотрудничества.

— Фактически, да. — Он пожал плечами.

Я задумался. Он преданный человек Роджера. Скорее всего, он действительно заинтересован помочь. Прятаться? Как невовремя. Неделя! Как раз самая опасная неделя для Клинков…

Раверстон вдруг закашлялся, потом как-то неловко выгнулся, схватился за грудь и, пытаясь поймать воздух ртом, повалился на пол. Юбля!

Венки.

У гостиницы меня поджидали Индман и Торес.

— Командор! А мы уже думали, что не дождёмся вас.

Мальчишка был громкий и перевозбуждённый. Он подмигнул:

— Я собираюсь к храму Цуе сегодня. Составите мне группу поддержки?

Торес тоже был весёлый:

— Там сегодня зрителей полный зал. Малыш решил собрать аплодисменты!

По утрам у храма Цуе проходила самая любимая туристами церемония «Посвящение Цуе». Самая дикая, пошлая и развратная церемония, по мнению амазонок, тем не менее собирающихся там толпами поглазеть. Мальчишки Даккара когда хотели, чтобы род признал их половозрелыми, приходили к храму Цуе и публично имели одну из тамошних шлюх. Просто и честно!

Я улыбнулся. Церемония Посвящения Цуе важный этап для мальчишки, и наше с Торесом присутствие на площади его подбодрит. Я хлопнул Индмана по плечу:

— Пошли!

Красота этого места опять же брала свои истоки не из даккарской исторической архитектуры, а просто была попыткой отца придать ритуалу некоторую красоту в глазах туристов.

Широкая площадь, огороженная низким заборчиком. Дома и заведения вокруг площади построены так, что удобно наблюдать за всем, что на ней происходит. В центре алтарь из белого глянцевого камня, толстые резные колонны и ступени, по спирали уходящие вверх к большим металлическим чашам, в которых всегда горит огонь. Каждое утро старик приходит к этому алтарю и приводит с собой несколько десятков женщин. Формально их роль привести алтарь в порядок: добавить в чаши масла, протереть ступени. Реально они ещё и шлюхи Цуе, к которым приходят мальчишки для своего посвящения.

Когда-то отец хвастался мне, что попасть служить в этот храм женщины считают наградой, и здесь только те, кто получают от этой работы удовольствие.

Мы сели на высокой террасе одного из местных баров. Народу вокруг площади уже было много. В основном амазонки организованными группами с гидом, с камерами и фотоаппаратами. В свободных землях встречалось много по-настоящему сильных и смелых женщин этой расы, но те, кто приезжали в Клинки на турнир, были трусливым офисным планктоном мирного САП, видевшим оружие только когда-то давно в молодости.

Даккарцы тоже были — несколько групп за столами в барах. Я уже не первый раз поймал себя на мысли, что их как будто в этом году больше обычного.

Вдалеке послышались колокольчики. Седой длинноволосый старик шагал впереди змейки женщин в лёгких светлых платьях и с цветами в волосах. Звук шел от специальных палок в руках женщин, на высоких перекладинах которых болтались от движения и порывов ветра лёгкие подобранные по тональности колокольчики. Старик открыл калитку низенького заборчика и ступил на территорию алтаря, женщины последовали за ним, змейкой обходя алтарь и устанавливая шесты с колокольчиками в специальные углубления. Старик дошёл до высокой квадратной тумбы и, поднявшись, важно уселся на неё. Старт дан. Желающие получить сегодня знак Цуе могут входить на территорию алтаря.

Вообще это ритуал был необязательным. После 20 лет этот орден давался всем даккарцам без всякого ритуала. Но мальчишки начинали взрослеть с 17 и ждать 3 года… да и избегать ритуала считали трусостью. На радость туристам.

Я сам, конечно, не проходил этот ритуал. Мама заявила, что её хватит инфаркт, если моя фотография во время этого действа появится в газетах. Свой орден я получил в 20, как трус.

Мальчишки не пользовались калиткой. Они легко перепрыгивали через этот заборчик под дружные ахи амазонок. Индман решительно перемахнул забор среди первых.

Простое действо, усложнённое присутствием публики. Наш мальчишка схватил за руку немолодую блондинку с длинными косами, опрокинул её через бортик алтаря, задрал юбки… Амазонки вокруг восторженно ахали, беспрерывно щёлкая фотоаппаратами. Для них это грязь! Для Даккара это честность!

Индман рывками толкался в блондинку. Она выгибалась, явно получая удовольствие если не от процесса, то от осознания изрядной молодости любовника или присутствия тысяч зрителей.

Нам с Торесом принесли кофе и бутылку коньяка. Торес фыркнул:

— Он ведь мне полночи спать не давал, рассказывал про ту «кошку», которую ты ему подсунул. Ловко ты это провернул, командир. Сам пацан бы не додумался просто на сладкое её купить.

Я вернул внимание на алтарь. Индман сидел на краю алтаря, приходя в себя и не спеша застёгивая штаны. Теперь ему осталось только подняться к старику и получить свой орден. Пора открывать коньяк!

10

Адениан.

Раверстон был отравлен. И не просто отравлен, а отравлен ядом, находившимся в сухариках из моего обеда. Генерал медслужб лично сообщил мне это. А ещё добавил, что паук крепкий мужик, так-как дозу яда получил небольшую, может и выкарабкается.

Финиш! Солдат, принёсший этот поднос, стоял передо мной на коленях, сильно избитый, и продолжал утверждать, что ничего не знает. Чёрт! Что я буду делать со всем этим ещё и без Раверстона? Этому проныре я хотя бы доверял! А теперь даже посоветоваться по поводу того, что сказал барс Ан Тойра, не с кем. Чёрт!

Кому понадобилось класть яд в мой обед? Меня хотят убить? Опять? Юбля, никаких сил не осталось!

У двери появился дежурный:

— Генерал-капитан, прибыл генерал-паук из Клинков. С ним взрослая неолетанка. Её пришлось пустить.

Прямо за ним в комнату вошёл Мартион. Поморщившись, осмотрел солдата:

— Здравствуй, Адениан. Архо прислал меня помочь тебе разобраться с этим делом.

Мартион был умный мужик, личный секретарь Роджера. Мне стало немного легче, что разбираться с моими проблемами приехал именно он.

За его спиной маячила взрослая молоденькая неолетанка с очень короткими рыжими волосами. На ней были лёгкие обтягивающие штанишки и коротюсенькая маячка, из которой грудь так и грозилась выпасть наружу. Шлюха?

— Это мастер Камель. Она моя помощница. — поспешил объясниться Мартион.

На Мастера Ар Камель походила не больше моей Ретки. Ей было не намного больше 30, она глупо улыбалась и, кажется, облизывалась на всех присутствующих мужчин. Бред!

— Так, парни, отойдите от этого солдатика и валите. Сейчас мы допросим его более действенным методом.

Выставив всех, Мартион взял стул и сел у противоположной стены от допрашиваемого, а рыжая Камель, наоборот, подсела к парню поближе, плюхнувшись на пол буквально в метре от него. Она дистанционник? Он собрался воздействовать на моего солдата Ар? Видимо!

— Что тебе известно об этом отравлении парень? — Голос Мартиона стал жёстким и чётким.

— Я не клал туда яд! Я не знал, что там яд! Я просто принёс поднос!

— Откуда там взялся яд? Если не клал ты, то его положили при тебе. Как я понимаю, обед собирался в общей столовой, и все остальные обедавшие живы. Думай!

— Я взял поднос на кухне. — Смену поваров мы тоже уже потрясли, без результатов. — Как обычно… Сухарики высыпали из мешка… Там был посторонний! Командор — паук, невысокий такой, с пускателем серии Z…

— Он подходил к подносу?

— Да, он как раз набирал для себя продукты рядом…

— Вот и молодец! — Мартион поднял на меня довольный взгляд. — Избиением ты бы этого никогда из него не выбил!

Упомянутый командор, как оказалось, сбежал с базы через пять минут после того, как парень понёс мне поднос. Он был опытным военным, прослужившим у меня почти полтора года. В прошлом году я лично давал ему орден за успешную операцию. Зачем этому парню понадобилось меня травить, осталось загадкой. Хотя для меня лично было очевидно, что даккарец не мог пойти на такое предательство разумно. Так что его, скорее всего, заставили магией Ар! Тогда непонятно, чего же хотят неолетанки, убить меня или увезти? Или у них там совсем бардак?

Мартион занялся проверкой остального персонала в поисках причастных, а я вернулся к работе. По-любому выходило, что на некоторое время мне придётся оставить узел на Баратона. Если повезёт, на неделю, не повезёт — на 30 лет. Интересно, откуда Ретка взяла эту цифру? Я принялся перебирать свои папки и писать к ним резюме, заодно наводя порядок.

Около полудня молоденький помощник Раверстона принёс отчёты. М-да! Если теперь придётся работать с ним, это усложнит многое.

«Операция ловушка. Группа задержала снайпера. Это боец рода Оль Тобра. Амоса в крови не обнаружена. Ведётся дознание.». В мою Ретку собирался стрелять какой-то сучёнок?! А я узнаю об этом только через два часа?!

— Командор, — стараясь сдерживаться, я повернулся к парню, — Эта операция имеет код Си-1?

— Да, генерал-капитан.

— Как оперативно надо предоставлять информацию по таким делам?

— Простите, я не сразу смог разобраться, что к чему в делах генерала. Эта операция была очень секретна, он не говорил мне о ней раньше.

Юбля. Нет человека — нет информации!

— Как он, кстати?

— Пока без изменений. Врачи делают, что могут. Жив, и то слава богам!

Он немного помолчал. Охота идёт на меня. Я пока не понял, зачем именно, но я чем-то мешаю неолетанкам. А пострадал Раверстон! Юбля!

— Командир, а парней с Ловушки снимать уже?

— Нет, пусть продолжают ловить.

«Взрыв на стадионе юношеского турнира. Туроператоры признали Клинки в этом году небезопасными и отзывают группы своих туристов».

Взрыв? Зачем? Роджер потеряет кучу денег. Кому это выгодно? Мысли неслись потоком, почти все в свободных землях получают доход от этого турнира. Торговцы сбывают товар, воины находят заказчиков. Турнир в Клинках — это большая толпа в большом городе, время, когда удобно решать любые вопросы. Зачем кому-то разгонять эту толпу? Амазонки самые многочисленные и самые денежные гости Клинков в это время. Уедут они, останутся даккарцы и всякая шушера. Кому это нужно?

Венки.

Боёв у Индмана сегодня не было, поэтому после ритуала мы отправились праздновать новый статус нашего юнги в хорошее питейное заведение. Индман просто не унимался:

— Перескакиваю, меня колотит, как зайца. А вдруг, думаю, не получится! Позор, легче сдохнуть! А потом увидел эту бабёнку, думаю, вот эта точно сама всё умеет! По глазам вижу, опытная шлюха! И прямиком к ней!

К нам пару раз подходили амазонки, жаждущее сфотографироваться с мальчишкой. Парень с удовольствием позировал для них.

— Командор, а зачем им моя фотка?

Торес хрюкнул от смеха:

— Мастурбировать буду холодными зимними ночами на своём САПе!

Парень удивился:

— Правда?

Мы смеялись. Решив, что над ним издеваются, парень немного сник:

— Командор, а ты трахнул вчера ту классную кошечку?

Юбля, любопытный! Я поморщился. Торес, собака, заржал во весь голос:

— Только не говори командор, что она тебе ОПЯТЬ не дала! ТЕБЕ не дала?

Индман вылупился:

— Как не дала? Почему опять?

Можно было честно сказать, что я сам вчера и не собирался с синеглазкой спать. Но рассказывать подробности ребятам не стоит, а значит, они мне всё равно не поверят.

Я поморщился:

— Она бы дала, но боится кое-кого… Мне, чтобы её трахнуть, надо сначала её из дома Од Мэдра выкрасть…

— Выкрасть? У неё любовник ревнивый? — Индман аж запрыгал от восторга. — А давай его на бой вызовем и порежем.

Я посмотрел на него укоризненно:

— Драться с братом-даккарцем из-за шлюхи?!

Индман смутился:

— Ну ладно, выкрасть тоже прикольно. А как выкрасть?

— Ну есть у меня один план, если, конечно, вы согласитесь мне помочь в этой авантюре.

На все приказы дядьки Архо не приближаться к Ретке я честно плевал. Со стороны Адениана полное свинство использовать молоденькую глупенькую Суани как приманку. Их и так по пальцам пересчитать можно. Арнелет по крупицам собирает этих способных эми, трясётся над ними. Поэтому не вижу ничего зазорного, если я аккуратно выкраду её под носом у всех шпиков и отправлю в Чашу Судьбы к Арсе, предварительно поваляв в постели, конечно.

Адениан.

Мы сидели в моём кабинете с Мартионом и пили хороший коньяк, который он привёз из Клинков. Камель ушла за едой.

— Не знал, Мартион, что ты тоже связан с неолетанками.

— А чем я хуже? — он усмехнулся, — Эти бабёнки просто созданы для даккарцев, столько плюсов и ни одного весомого минуса!

— Возможно, но ты представитель власти братства, человек личной команды Роджера. Про нас и так другие братства говорят, что мы полностью подчиняемся Арнелет…

Я часто бывал на встречах с другими братствами, и это обвинение нам кидали все.

— Дураки! Не обращай внимание! Эти идиоты 30 лет назад покинули Даккар почти миллиардной армией, и что от них осталось теперь? Жалкие 9 миллионов?! Наша культура, наши традиции, принципы не помогают нам выжить в этом новом мире. Мы дохнем! — Мартион развёл руками. — А неолетанки наоборот: живут, плодятся, захватывают власть, просачиваются сквозь границы. Всё братство Острова богов живёт и здравствует, причём сохраняя эти самые традиции, только потому, что нашёлся один умный Роджер и пошёл на сделку с неолетанками. Мы ведь единственная армия Даккара, которая имеет нормальный мирный город и способна выращивать себе пополнения в достаточном и превосходящем количестве. Что мы потеряли от договора с неолетанками? Ничего! Идиоты те, кто считает, что они управляют нами, а вот мы ими порой крутим только так. У нас ведь с ними интересы не пересекаются. Им что надо? Чтобы им не мешали строить их хаймы и плодиться. Они готовы всю власть мужикам в руки отдать, все деньги, если это обеспечит им безопасность.

Я рассмеялся:

— Неолетанки готовы отдать власть мужчине? Что-то я такого не слышал.

— Да. Они легко отдают власть, но только своим любовникам. Фишка у них такая. Они чужим не доверяют. От мужика требуется только не смущаться сидения на полу и не претендовать быть в её постели единственным, всё остальное обговаривается.

Я гадал, издевается надо мной паук или серьёзно всё это несёт:

— Ты смеёшься надо мной? Неолетанки способны читать мысли своих любовников, и ты, между прочим, связываясь с этой куколкой, рискуешь секретами Даккара. Не думаешь, что она докладывает всё, что ты делаешь, своим мастерам?

— Ничем я не рискую! Первой родиной для неолетанки является не школа Ар и даже не Арнелет, а её собственная семья. Я женат на Камель. А это значит, что мои интересы — это интересы её семьи. И поверь мне, неолетанки тоже умеют, когда надо, придерживать язык и быть по-настоящему верными.

— Неолетанки — верными? Не смеши!

— Ты секс и верность не путай! Трахаться ещё не значит любить. Спит она с кем хочет. А меня она любит! У них так принято, мужа надо любить. Всё, что делают самые искусные неолетанские шлюхи, весь Ар мастеров, ничто по сравнению с тем, как они умеют любить, когда хотят. Как будто мир к тебе лицом поворачивают, всё для тебя… Ощутив такое, понимаешь за что Арнелет из всех задниц мужики выносили!

Мартион откинулся в кресле, став совсем серьёзным:

— Вообще, я считаю, что единственный выход для Даккара — это срочно спаиваться с Арнелет. Они умеют выживать, имеют обалденную интуицию, видят ложь, владеют Ар. Мы имеем армию, военный опыт, умеем планировать чёткие действия, долговременные проекты. 30 лет назад неолетанки презирали нас. Сейчас на Арнелет подрастает поколение, которое уже относятся к Даккару вполне уважительно. Надо хватать из них тех, кто посильнее, и объединяться. Была бы моя воля, я бы приказом по братству женил всех офицеров в обязательном порядке. А другие братства, эти идиоты… Через 10–15 лет от них не останется совсем ничего, и Клинки останутся последним заповедником Даккара. Но если ничего не сделать, то и этот заповедник скоро загнётся.

Среди офицеров Роджера было немало сторонников сотрудничества с неолетанками в той или иной степени. Роджер сам работал с Хинти монастыря Клинков как со своими подчинёнными. Архо иногда привлекал мастеров Ар к допросам. Отардан часто полагался на информацию Вестницы.

Мартион явно тоже был из таких. Причём из фанатов. Республиканцы в своё время издали приказ мужей неолетанок стрелять наравне с самими неолетанками. Было слишком много случаев, когда мужья, сами в своё время украденные работорговцами с родных планет, стояли за Арнелет упорней самих неолетанок, насмерть. Республиканцы приписывали это неолетанскому рефреймингу. Даккарцы Острова богов, уже хорошо знакомые с культурой и правилами Арнелет, к Любви. В даккарском такого понятия не было. Это не секс и не Ар. Неолетанская любовь была целой наукой, тайным учением, вместе с тем не позволяющая изменять сознание любимого.

Хорошо, что Мартион сразу рассказал о своём отношении к неолетанкам. С таким фанатиком обсуждать разборки с Суани не стоит. Эх, юбля, боги, верните мне проныру Раверстона.

Ретка.

День был скучным. Я сидела в комнате Гардмана и смотрела фильм про любовь. Хороший фильм. Тушь размазала всю!

Иногда в комнату заходил сам Гардман, только не разговаривал со мной. Эх! По правилам Суани в случае опасности положено было окутаться Ар. Поэтому я ещё с самого утра расправила вокруг на всю длину нити Ар, заставляющие окружающих быть миролюбивее, бдительней и забыть обо мне, не замечать меня. К сожалению, Ар магия без обратной связи: я могу послать приказ, но не знаю, получил ли его кто-нибудь и сколько человек его получило. Я не могу сделать для одних один приказ, для других другой. Я могу варьировать только направнение и расстояние. Морок, правда, умеет ещё вокруг себя создавать зону, свободную от воздействия, но это высший пилотаж, до которого я пока не дотянула. Вот и получается, что сейчас вокруг меня витает Ар во всех направлениях метров на 150 примерно, и любой, кто в него попадает, подчиняется приказу. А значит, забыли меня на время все, включая даже Гардмана. Верх одиночества, когда любимый мужчина в двух шагах от тебя забивает трубку, не замечая тебя! Как пустое место!

И Анжей если придёт, вступив в зону действия, забудет обо мне пока. Поэтому сегодня он только звонит. Днём рассказал, что люди Адо поймали снайпера, который собрался в меня стрелять. Жуть! Кому я помешала?!

А потом звонил сказать, чтобы я собиралась, что он обдумывает, как меня вывезти. Эх!

Блин! Смотреть больше было нечего. Я даже написала пару писем родственникам. Тоже так себе занятие, рассказывать почти ничего нельзя. Вся моя жизнь секрет даже от любимой сестры, с которой мы всё детство не разлей вода были. М-да…

Я раскинулась на диване, рассматривая потолок. Вот натренировалась бы делать внутренний круг, сейчас бы хоть Гаро рассказал что-нибудь. Он столько историй знает…

Зачем Веникем так вероломно опоил меня вчера? Хитрый, тортиком! Вкусным! Действительно думал, что я шпионка? Дакарцы очень брезгливо относятся к шпионам. Как к грязи, мерзости! Неужели он так обо мне думал?

Сейчас, когда мой страх прошёл, Веникем вспоминался мне как симпатичный парень, которого, к сожалению, нельзя трогать. Особенно «к сожалению», потому что я в красках вспоминала, как целовала его тогда в нашу самую первую встречу, как он легко доверился мне… Блин, мир несправедлив! Ну зачем такой интересный парень достался в сыновья такой стерве?! Хи! Хотя стервозность ему от матери тоже досталась.

Во дворе шумели. Даккарцев в доме понаехало море. Наверно, в этом году много спортсменов Од Мэдра выступало.

Я прислушалась. Где-то внизу явно дрались на ринге. Ну хоть посмотреть… Анжей даже подходить к окнам запретил! Ну что всё так плохо?! Минут пять я повалялась, исполненная жалости к себе, а потом увидела чемоданчик Анжея. Там наверняка аппаратура, чтобы видео снимать, есть. Я подбежала к Гардману и на коротком расстоянии отдала дополнительный приказ настроить видеонаблюдение за играми на ринге из этой комнаты. Буду смотреть телевизор в прямом эфире!

Венки.

Особого плана у меня не было. Для плана нужна была информация, а мне взять её было неоткуда. Поэтому отправились мы на удачу. Соображу там что-нибудь. Опою, заболтаю, очарую — на месте придумаю!

Город кипел отъезжающими амазонками. Большинство туроператоров САП отзывало своих туристов из-за взрыва сегодня на стадионе. Отец будет в гневе. Это огромная часть доходов братства.

В доме Од Мэдра было полно народу. Я опять подумал, что даккарцев в этом году понаехало больше, чем обычно.

Меня пустили, как ни в чём не бывало. Как я и надеялся, моя вчерашняя шалость по большей части осталась тайной, и избегать мне следовало только людей Адениана.

Мы вошли на широкий двор дома Од Мэдра. Я подмигнул моим ребята, мол, расходимся и ищем синеглазку. Сам в развалочку, с видом отдыхающего, в поисках, чем поразвлечься, побрёл обследовать внутренний двор.

Тут было шумно. Старики играли в карты. Гардмана среди них не было. Чуть подальше большая толпа, импровизированный ринг для спортивных клинков. Я остановился посмотреть. Дрались хорошо. Оба соперника просто мастерски владели техникой. Подсечка, удар, скользящий, обвод, рывок! Изящно, как танец. Завораживает.

Я ещё прогулялся, обследуя двор до конца, прежде чем снова вернулся к рингу. Есть в этих драках особая страсть. И побеждает не только ловкость и сила, но и терпение и упорство, здоровая злость и смелость.

Пара сменилась. Теперь соперники отличались меньшим мастерством. Один был мужчина в годах, весь в шрамах. Второй совсем молоденький мальчишка, год или два как признанный воином. Мужчина выжидал, просчитывал, был спокоен и точен. Мальчишка был ловчее, быстрее, но ему не хватало терпения. Он смешно кусал губы и злился, получая каждый новый порез. Ругался. Комично так хмурился… Толпа вокруг рингов росла, как на дрожжах. Казалось, зрители специально подзуживали мальчишку. Он обалденно злился… Остро так, с брызгами энергии, живо и сексуально… Тоненький такой, в глазках чёртики, кулачки сжал…

Я замер, поймав себя на мысли: я стою возле ринга и рассматриваю парня?! Улыбаюсь, подбадриваю, но смотрю не бой, а мужиков?! Я?! На парня, даккарца?! Брата?!… Я бегом бросился прочь, не разбирая дороги, сбив кого — то с ног. Прочь из дома Од Мэдра, прочь с этой улицы, прочь с этого квартала…

Уже у подхода к городу Об Хайя я остановился, огляделся. Никаких сексуальных мыслей мужчины во мне больше не вызывали. Уф! Я прислонился к стене, медленно сползая на землю.

Мне уже приходилось сталкиваться с таким. Не знал бы, сейчас просто решил, что рехнулся! Как-то сестра пыталась незаметно заставить меня с помощью Ар открыть ей доступ к отцовским файлам. Спряталась за стеной так, что я её не видел, но расстояние между нами было мизерное, как раз для её способностей. Выдали её тогда именно мысли о мужиках, появившиеся в моей голове. О, как я был напуган тогда! Мать потом объяснила, что во время продолжительного воздействии Ар мысли и чувства неолетанки просачиваются вместе с магией. Высочайший уровень мастерства держать в такой ситуации свои чувства при себе. Большинство мастеров этого не умеет.

Юбля! Надо успокоится. Подумаешь, попал под Ар! Ну залезли тебе в мозги чужие ручонки. Ну вкрутили туда пару лишних болтиков. Розовеньких таких с цветочками… Юбля! Подумаешь, парня разглядывал! Могли заставить и не только разглядывать… Возможно, если бы я меньше знал о возможностях дистанционного Ар, я бы меньше боялся. Но эту часть маминой библиотеки я тоже прочёл.

Юбля, Ретка! Я вдруг осознал, что, как ни смешно, забыл про поиски Ретки почти сразу, как только расстался с ребятами. Я обследовал двор, но не искал Ретку! От самых ворот! А от ворот до ринга было метров 100!! На какое же расстояние она воздействует?! Она, должно быть, сидит там на площади или бои смотрит, а её никто не видит. Конечно, смотрит, это ведь явно её мысли в мою голову втиснулись. Она должна видеть этого мальчишку! Отсюда можно плясать.

Я набрал телефон Тореса.

— Ты где, командор, тут ребята так бодренько дерутся! Загляденье!

Тоже мужиков на ринге разглядывает!

— Забирай Индмана и давайте ко мне в ресторанчик на площади.

М-да! Чем думал? Куда лез?! Хотя кто мог предположить, что она пустится в открытую использовать Ар?! Это всё-таки Клинки, тут за такое вроде наказывают. Вон, легки на помине: полицейский патруль с мастером Хинти. Что эти в зелёных платьях не чувствуют, что там дурь всякую честным парням в головы вбивают?! Или не чувствуют, или молчат, получив приказ.

Я присел за столик в ресторанчике и первым делом заказал себе выпить. Надо успокоится! Подумав, велел ещё кипятка принести: у меня в сумке есть травка хорошая.

Так, ситуация сложнее, чем казалось. Ар, значит, огородилась! Но отступать я не намерен. Я её из принципа в постель затащу! Она мне за всё отработает! Юбля! Как самая трудолюбивая шлюха пахать будет!

11

Ретка.

Бои были увлекательные. Я не очень разбираюсь во всяких техниках боя, но парни, которые выходили на ринги, были просто очарование. Я весело прыгала по комнате, радуясь, что мужчина, который мне понравился больше, победил, когда дверь в комнату отворилась, и на пороге появился мальчик. Тот самый молоденький мальчик, который вчера приносил мне тортик от хитреца Веникема. Гардман встрепенулся:

— Что тебе, Об Хайя?

Мальчик пожал плечами и положил на пол конверт с крупными буквами «Ретке». Гардман, конечно, конверт не заметил. Ар заставлял всех не замечать всё, что связано со мной, забывать, игнорировать. Мальчишка улыбнулся и бегом выбежал из комнаты. Любопытство просто грызло меня изнутри. Это от Веникема? Как он смог прислать мне конверт в таком Ар? Как этот мальчик его донёс? Или он не знал, что нёс его мне?

Я взяла письмо. В конверте был цветок, какая-то штучка типа браслетика с ручными часиками и записка.

«Самоконтроль у тебя отвратительный. Как тебя с такими халтурными техниками только из монастыря выпустили?! Весь дом Од Медра заливают мысли о мужиках. Ещё немного, и эти бравые парни перетрахают друг друга. А если ты не знаешь, осознав, что сделали, они потом просто перережут себе горло. Такого позора ни один даже самый крепкий солдат Даккара не перенесёт.

Понимаю, что ты не со зла, просто недоучка. Я хочу тебе помочь. Если готова обсудить, надень браслетик и нажми красную кнопочку».

Мои чувства так сильно просачиваются в Ар? Ужас! Я срочно кинула по нитям Ар приказ никого не насиловать. Неужели я такая недоучка, что это даже мужчине видно? Молодая и глупая! И все мысли только о сексе, и в Ар просачиваются!

Я покрутила в руках браслет. Наверно, это телефон или рация. Он ведь не знает моего номера, вот и прислал приёмник поговорить. Ну, ведь по телефону он меня не опоит. Да и я не дура, я рядом с ним теперь вообще ничего ни есть, ни пить не буду! Поговорить? Я нажала красную кнопочку. На экране загорелось «наденьте прибор на руку». Ух ты, какой умный приборчик! Я застегнула браслетик на запястье. Симпатичный! С камушками! И снова нажала кнопку. Мир мигнул. Комната пропала, под ногами появилась мохнатая шкура, а вдали возник звук водопада. Ой!

Венки.

План созрел быстро. Мне, вообще, если на хвост наступить, я планы на мах выдаю. А в этот раз мне хвост оттоптали просто. В ближайшей лавке развединвентаря купили микрокамеру и на 200 метров от неё беспроводной приёмник. Ар довольно хилое оружие, когда знаешь его слабости. А я их знал очень хорошо.

Итак, что мы имеем? Дом в самом набитом даккарцами квартале, вокруг ищейки Адениана и, наверно, уже пара охотников, внутри молоденькая Суани с расправленным ар, да ещё где-то старик Од Мэдра, у которого она и гостит. Единственный способ добраться до Ретки — это её выкрасть. Выдернуть сразу из всех этих шпиков, стрелков и ревнивых любовников.

Итак, Индман возвращается в дом Од Мэдра с камерой на куртке. Торес остаётся за воротами и направляет мальчишку по картинке на дисплее. Это если задаться целью найти Ретку Ар не даст это сделать, а если просто следовать указам командира не зная что ищешь, то найти легко.

Цель отдать Ретке письмо. Дальше она сама всё за нас сделает. Она ведь добрая эми, устыдится распускаемой педерастии, если ей всё объяснить. Ещё в конверт пошёл цветок Ароя — извинение и обещание исправиться. А ещё изящный браслетик с ключом перемещения, точка выхода которого поедет со мной. Этот браслет я когда-то для себя покупал к вечернему костюму на Селене. Сам бы на вид не сразу определил, что это такое, если бы не знал. Камешки и кружево металла.

Индман немного расстроился, что ему план не рассказали. Но возражать не стал. Даккарцы вообще привычны с энтузиазмом подчиняться приказам командира без лишних слов. А в нашем плане его незнание важный фактор.

Над городом уже опускался вечер, когда мы, полностью готовые, расстались. Мои ребята отправились в дом Од Мэдра передавать конверт, а я вывернул лайнер в долину. Эта местность также принадлежала городу. Здесь находились фермы и озеро — ресурсы, позволяющие Клинкам держать осаду. Со всех сторон долину охватывали горы, сверху силовое поле. Единственный выход занимала крепость Клинки.

Здесь мало кто бывает. Только парни, что следят за механизмами на фермах. Ну, ещё дети часто бегают сюда купаться и играть в предгорье. Только дети в эти дни во все глаза турнир смотрят! А техники с ферм смотрят только на свои машины.

Я свернул по руслу ручья вверх к уступам, покрытым мягким мхом. Мелкий я тоже бегал сюда играть. И эти места, как и все выросшие в Клинках мальчишки, знал как свои пять пальцев.

Лайнер я притормозил в маленьком лесочке. Метров 20 по крутой тропинке, и там будет большой грот, где мы мальчишками пережидали дождь. Я подхватил из багажника пару сумок, отдыхать я собирался с комфортом, и, замаскировав лайнер, поднялся по тропе.

За время, что меня здесь не было, ничего не изменилось. Просторный сухой грот, у входа место для костра. Здесь было не так жарко, как в городе. Где-то на ветвях деревьев чирикали вечерние птицы, а вдали шумел меленький водопад. Рай!

В приемнике послышался голос Тореса.

— Командир, у рингов её нет. Но там стоит камера на штативе. Мы идём по проводу.

— Хорошо.

Юбля, сколько же метров берёт её Ар? За такую жемчужину Суани должны в кровь драться, лет до 70 её по монастырям прятать!

На пол полетело несколько мохнатых шкур. На низенький раскладной столик вино и закуска. Костёр ровным пламенем, и свечи на выступах старого камня. Точку выхода от моего браслета я аккуратно положил на шкуры, рядом короткий шёлковый халатик.

Ключи перемещения довольно новая разработка маминых инженеров. Портал для одного человека без вещей в заранее выбранную точку мгновенно оттуда, где был. Без вещей это значит, что долетаешь голышом. Даже накладные ногти и коронки на зубах порой не долетают. Неудобно! Кроме того, он ограничен в расстояниях, максимум пять километров. Пшик, а не перемещение! Хорошо подходит эта штука только для одного — сматываться из жарких мест. Направили на тебя ствол, жмёшь на кнопку, и ты уже не под прицелом.

— Командир, мы нашли её! Вижу. Удивлена. Отдали конверт.

— Молодцы, спасибо! Сматывайтесь!

Я налил себе вина и развалился на шкуре, ожидая, насколько же быстро моя синеглазка закусит наживку.

Я отвлёкся, когда Ретка появилась. Она, полная удивления, озиралась кругом. Я встал, поднял халат и, расправив, протянул ей. Она, только теперь заметив, что голая, быстро кинулась одеваться:

— Как ты это сделал?

Она потрогала шкуру. Потом заметила, что парика на ней тоже нет, начала быстро поправлять волосы:

— Ты меня опять обманул? Да?

Я рассмеялся. Даже не от фразы, произнесённой с такой надеждой. Меня рассмешило выражение её лица: испуганное, но готовое искать защитника в ком угодно, хоть в самом угрожающем маньяке. Это стиль жизни Арнелет — делать врагов друзьями, нападающих защитниками, любить, и этой любовью как будто выворачивать всё наизнанку. Трудно причинять боль тому, кто смотрит на тебя с такой любовью и надеждой. Этот взгляд, наверно, первейшая защита неолетанок.

— Я не обманул тебя. Я просто не объяснил тебе некоторые подробности: то, что говорить мы будем здесь. И что этот браслет своего рода портал.

Она поджала губки, опускаясь рядом со мной на шкуру.

— Ты меня украл?

— Скажем так, я эвакуировал тебя из опасного для тебя места. Я сын и Арнелет тоже, поэтому мне не всё равно, что на её ценные молодые кадры идёт охота.

Ретка.

Это была пещера. Очень такая красивая и романтичная. Свечки на стенах расставлены, у входа костерок горит, столик накрыт, всюду шкурки пушистые разложены. Нетрудно было догадаться, что посреди всей этой романтики меня поджидал Веникем. Красавец! Рубашка полурасстегнута, в руке бокал вина. Как он это сделал? Это браслетик такое наколдовал?

Веникем грациозно поднялся, подошёл ко мне и не спеша поднял и подал мне халатик. Блин, я голая! Совсем голая! Ну что ещё можно было ожидать от такого стервёныша.

Страшно мне не было. Веникем не злодей, просто упрямый и себе на уме сильно. Вредный, но свой. И мастера сказали что он про меня не расскажет… Чего ему нужно на этот раз? Ар продолжал струится из меня. Я добавила в него мягкий приказ объяснить мне, что происходит.

— Ты опять обманул меня?

— Нет, я просто не объяснил тебе некоторые подробности. Этот браслетик — портал.

Портал? А куда в него залазят? Чудно!

— Ты меня украл?

— Я эвакуировал тебя. Мне небезразлична судьба ценных кадров Арнелет. Я и её сын тоже.

Ага, о Арнелет он думает, как же! Улыбочка такая пошлая-пошлая. Только что не облизывается. Блин, как он может врать под Ар?

— А в прошлый раз ты тоже меня спасал?

— В прошлый раз я собирался спасать от тебя. Даккар мне тоже родина. Тогда я думал, что ты шпионка или что-то подобное. Теперь знаю, что Даккар просто использует тебя самым наглым образом.

— Использует?

Как Даккар может меня использовать?

— Ты где-то засветилась, маленькая-Суани, и Адениан теперь ловит на тебя, как на приманку, снайперов которые в Клинках охотятся на неолетанок.

Адениан? Ложь!

— Ты врёшь! — Я вскочила на ноги. — Этого не может быть! Адениан любит меня!

— Это ты его любишь, синеглазка. А даккарцы любить не умеют. Максимум, что они умеют, это быть преданными. Адениан предан тебе?

Предан? Я устало опустилась около стены. Неужели я действительно просчиталась? Неужели он мог… На глаза выступили слёзы. Он ведь любит меня. Там глубоко внутри… Очень глубоко.

— Ты по-правде не враг мне?

— Нет. Я, конечно, имею свой интерес в этой операции, но судя по твоим мыслям, которые так и сочатся в Ар, ты не против.

Я отскочила и быстро свернула Ар. Никогда бы не подумала, что моя собственная сила может работать против меня.

— Веникем, я с тобой спать не буду!

Он не спеша наполнил себе бокал, знаком предложил мне, я помотала головой.

— Называй меня Венки! Веникемом меня только даккарцы зовут. На Арнелет меня зовут Венки.

Венки? Детское имя на неолетанский лад? На даккарский было бы что-то типа Венко. Он улыбался:

— Ты боишься пробовать даже то, что я ем сам? — Он наполнил бокал и перед тем, как отдать мне, отпил на треть.

Выглядело на его столе всё очень вкусным. Да и пить хотелось. Ну действительно, сам-то он ведь пьёт, значит, там ничего нет. Я взяла бокал. Венки, улыбнувшись, кивнул.

— Что тебя так смущает в сексе со мной? Помнится, пару дней назад ты была очень даже за. Медальон, который так тебя смущал, я снял.

Какой простой, медальон он снял. Да если кто станет разбираться, я сама же и подтвержу под Ар, что знала, что он сын Морены, и медальон уже ни при чём.

— Я в натянутых отношениях с твоей матерью. Если у неё будет хоть махонькая причина меня порвать, она это сделает.

Он удивлённо усмехнулся.

— Что ты такое натворила?

— Наехала на неё за Адениана.

— А! — он кивнул, как будто знал, о чём идёт речь. — Она действительно к нему приставала? Устно или руки распускала?

— Письменно! И цветочки всякие присылала.

Он усмехнулся. Потом не спеша сделал глоток:

— Ретка, давай так. Я не заинтересован, чтобы мать что-то узнала. Поэтому я снял с себя все маяки и оставил их в гостинице. Ты из-за перемещения с помощью ключа тоже все маяки потеряла. О том, что я нахожусь здесь, не знает никто. О том, что с тобой, знает только пара верных мне людей, которые матери докладывать не станут. Так что оставь свою паранойю, никто ничего не узнает! Обещаю!

— Ага. А через годик тебя женят, и ты сам всё жене расскажешь!

Он как-то так усмехнулся… мне не стоило задевать эту тему. Наверно, у него проблемы с женитьбой. Да, иначе давно был бы женат. Интересно почему. Красивый, умный парень, сексуальный очень, горячий даккарец, при этом по-неолетански романтичный и ласковый.

— Прости…

Он усмехнулся:

— Ты будешь очень проницательной ами, когда спадет эта возрастная дурь. Энастению переплюнешь, раз даже сейчас чувствуешь во мне такие вещи.

Поднял мою руку. Осторожно поцеловал тыльную сторону ладони. Первый раз вижу даккарца, который умеет целовать руки. По-неолетански нежный и при этом по-даккарски упрямый. И комплименты такие мне ещё никогда не говорили: почти назвал меня умной!

— Венки…

Я хотела ещё что-то сказать, что не стоит… но почему-то почувствовала, что ему нужна эта ночь со мной. Что это не просто секс. Как тогда с Аденианом… Для Венки в этом сексе было что-то ещё. Отказывая, я причиняла ему боль. А у него, оказывается, чувствительная, очень ранимая душа. Почему я удивлена этому? Раньше он казался мне умным и опасным. Все даккарцы опасны! Венки и сейчас просто светится этой опасностью, умом… но передо мной он как будто гол. Я погладила его по щеке.

Венки.

— Я наехала на Морену за Адениана. Если у неё будет хоть меленькая причина меня порвать, она это сделает.

Даже так! Мать нарвалась на маленькую Суани! Ой хотел бы я на это посмотреть.

— Ретка, я не заинтересован, чтобы мать что-то узнала. Я избавился от всех маяков, о том, что мы здесь, не знает никто.

А ещё я хорошенько запутал следы для тех, кто кинется нас искать. В первую очередь, конечно, подумав о тех, кто собрался в тебя, дурочку, стрелять. Матери сейчас отнюдь не до моей личной жизни.

Она сверкнула глазами:

— Ага, а потом тебя женят как-нибудь, и ты всё сам жене расскажешь… — Конец фразы она проговорила тише. А потом вообще виновато свернула глазки в угол. — Прости.

За что прости? Она за секунды, что говорила фразу, прочитала мои ответные эмоции? То, что вероятность моей женитьбы близка к нулю? Что мне больно говорить об этом?

— Ты ещё молоденькая очень, и в голове у тебя одни гормоны… Но ты будешь очень проницательной ами, когда они спадут. Энастению переплюнешь. Мало кому удавалось так читать меня!

Она заулыбалась. Ещё с некоторым сомнением помялась, кусая губки, а потом, как будто решившись, осторожно так потянулась к моей щеке. И вместе с этим прикосновением меня как будто волной такой нежности окатило…

Адениан.

Баратон сидел, нахмурившись:

— Может, это провокация?

— Может. А может, реальная опасность ещё одной войны, которая нам сейчас совсем не к месту. Перед тем, как залечь, я попытаюсь ещё разок поговорить с Реткой.

— М-да! Ретка мастер-дистанционник?! Бред! Такая милая глупенькая кошечка!

Я хмыкнул, я, конечно, в курсе, что Ретка спала с половиной моего флота, но воспоминаний очевидцев об этом мне сейчас не надо.

— Да. И с Роджером поговорю утром, как только он приедет. Всё ему объясню. Может, он и попроще способ решения придумает. Но пока на неделю узел на твоих плечах.

Брат кивнул:

— Всё будет в норме, командир! Решай свои дела и не беспокойся.

Все мои вещи влезли в миниатюрный армейский чемоданчик. Нет у меня ничего. А всё, что есть, насквозь пропитано воспоминаниями о Ретке. Юбля! От сборов меня отвлек звонок:

— Генерал-капитан, старик Гардман Од Мэдра хочет поговорить с вами. Соединить?

Гардман? Что случилось?

— Да, обязательно.

— Адениан, — голос старика был взволнованный, — Она пропала. Я знаю, что твои парни следят за нами. Скажи, что она у тебя, или помоги мне её найти!

— Пропала? Как пропала? Когда? Откуда?

— Не знаю когда. Прямо из моей комнаты в доме рода. Прикажи своим людям рассказать мне, что они видели.

— Ясно. Ты получишь всю информацию, и через полчаса буду сам.

Юбля, я же знал, что старик не охрана! Заснул он, что ли! Со стариками такое бывает, заснул, и выкрали дурёху.

Я быстро схватил чемоданчик, что успел собрать, и кинулся к порталу, на ходу набирая номер молодого паука, замещающего Раверстона.

— Операция Ловушка: что с объектом?

— Не было сообщений, генерал-капитан.

— Свяжись с группой, срочно проверить состояние объекта.

Уже у портала он перезвонил:

— Объект предположительно в доме. Не выходила целый день.

— Ясно! Увели прямо из под носа! Найти Гардмана Од Мэдра и, не афишируя совместную работу, помочь ему с поисками. Я буду там через двадцать минут…

В Клинках было уже далеко за полночь. Старик сидел в комнате, обхватив голову руками. Капитан-паук моих людей крутился рядом. Увидев меня, он сразу вытянулся, докладывая обстановку:

— Генерал-капитан, объект упущен. Из дома она не выходила, проверили по видеозаписям. А по коридору тут только кладовка, обыскали — нет. Во все остальные части дома проход только через улицу. Честно говоря, я затрудняюсь сказать, куда она делась. Имеется письмо.

Он протянул мне белый конверт, подписанный синим карандашом крупными буквами: «Ретке»

«…Я хочу тебе помочь. Если готова обсудить, надень браслет и нажми красную кнопку.»

— Капитан, вы знакомы с технологией ключей перемещений?

— Эээ… Нет, генерал-капитан!

— Браслеты экстренной эвакуации.

— А! Да, слышал, но только название. Насколько мне известно, редкая штука.

— Да, очень. Но ваш объект выкрали с помощью такого браслета, обманом заставив его активировать. Поднимайте свои записи и вычисляйте, кто этот браслет мог принести.

— Есть! — Капитан стрелой вылетел из комнаты.

Я остался со стариком. Он был бледен, напряжён и устал. Его пальцы не слушались, и табак сыпался мимо трубки. Он в полголоса ругался, а ещё смотрел на меня с надеждой.

— Успокойся, я всё сделаю, что смогу, чтобы её найти! Расскажи мне, как она пропала. Всё имеет значение.

Старик вздохнул, закурил.

— Я мало что могу рассказать. Ещё утром мне доложили, что город стал для неё опасен, но на улицах и на порталах уже было полно охотников. Видели даже нескольких стрелков на Суани. Мы зря не восприняли всерьёз угрозу болтливости Хинти! Уходить надо было вчера! — Он откашлялся. — Утром наш человек ушёл организовывать путь отступления, а мы с Реткой остались здесь ждать. Она раскинула Ар на весь дом. Под этой штукой, даже если убийца вошёл бы в дом, он бы не смог ничего сделать. Просто забыл бы, зачем пришёл. Кроме того, я попросил с утра усилить охрану, с оружием в дом никто войти не мог, только мечи. Я сам, естественно, под всем этим Ар тоже Ретку не видел, а потом в какой-то момент нашёл её одежду и записку и понял, что её у меня выкрали.

— Ты видел кого-нибудь? Сюда кто-нибудь заходил?

Он усмехнулся:

— Ар устроен так, что если я и видел кого-то, но понял, что он как-то связан с Реткой, то тут же про него забыл. Я не помню никого.

— Ты кому-то ещё говорил о её исчезновении?

— Да, я звонил тому парню, что готовил отступление. Он баран упрямый, но в доску свой… Черт! Кто и где мог взять этот браслет-перемещатель?

— Сложно сказать. Это очень дорогая техника САП. Они есть у братства Острова богов для опасных переговоров. Всего несколько штук. И лично у некоторых генералов и генерал-капитанов.

— Её генерал, получается, украл? Если они смогли доставить браслет, не проще было доставить бомбу? Ладно, убить её под этим Ар было невозможно, рука бы не поднялась, но красть…

Он был прав, странное какое-то покушение. Если знали, что крадут Суани, то глупо, она же как долетит, всех там скрутит. Если её, конечно, не в бетонный бункер посидеть отправили.

У старика зазвонил телефон:

— Да, мастер! Ветер в поле! Специалисты говорят, что она по глупости надела браслет-перемещатель и сама кнопку нажала. Из записки поняли. Сейчас. — Он ещё раз развернул записку и зачитал вслух. — Да мне плевать! Я и даккарца за неё убью! И мне всё равно, какого он рода и звания!

Я вдруг вспомнил разговор с Мартионом. Сейчас я видел перед собой мужчину, готового за Ретку нарушить закон и отдать жизнь. Она по-настоящему его любит? Или просто легендарный мастер спятил на старости лет?

М-да, а сам я кто?! Она мне угрожала, шантажировать пыталась, а я ей охрану приставляю, среди ночи искать её несусь! Знаю, что она мастер Суани… хотя какой мастер?! Максимум ученица! Мастер это офицер. А Ретка пока даже на старшину не потянет.

Мысли в кучу. У меня выкрали важные документы, отравили генерала, взорвали мою квартиру, с нападением на Клинки ничего не понятно… а я здесь вдвоём со стариком ищу одну глупую шлюху!

Старик вернул телефон в карман.

— Ну вот, ещё её мастеров на уши подняли!

Мы некоторое время сидели молча. Где её искать? Действительно, зачем было её красть? Да ещё в записке нет никаких объяснений, от кого она, ну блин, не совсем же Ретка дура: одевать на руку прибор неизвестно какой, неизвестно от кого? Она узнала того, кто принёс записку, или сам браслет раньше видела? Скорее всего! Что теперь? Шерстить всех входивших? Попытаться по поведению людей на записях вычислить точное время исчезновения? Вычислить, кому это нужно…

В коридоре послышался шум. В дверь стремглав влетел мой капитан-паук:

— Генерал-капитан, в городе беспорядки. Серьёзная заварушка! Резня! Искать неолетанку в такой обстановке абсолютно невозможно. Нужно дождаться, когда гвардия наведёт порядок. Разрешите сопровождать вас во внутренний город.

Я выглянул в окно. Во дворе было тихо, но на улице слышался звон мечей, а где-то вдалеке уже прозвучали выстрелы. В темноте было абсолютно невозможно рассмотреть, кто с кем дерётся, но масштаб драки явно был немаленький. Неужели началось? Несмотря на все приготовления враг напал на город?

12

Венки.

Я приподнял Ретку за подбородок:

— Ты используешь сейчас Ар?

Она абсолютно искренне удивилась:

— Зачем? — Потом поморщила нос, — Кроме того мне не нравится, когда ты читаешь по нему все мои мысли.

Скорее всего она врала, потому что я чувствовал, просто прикасаясь к ней, нереальную близость, родство души и тела, тепло, которое способно согреть мою душу… А может, это аура? Да нет, настолько сильные ощущения, а ей всего…

— Ретка, а сколько тебе реально лет?

— 32. Заметно, да? Ко мне уже внимательней начали в гарнизонах приглядываться, по три раза браслет перепроверяли.

Аура в 32 года? Нереально! Так же, как Ар касания, эта способность приходит с возрастом. И всё же.

Ретка легонько губами коснулась моей шеи, потом шустро язычком по жилке.

— Венки, а давая я тебя просто приласкаю. Ну, без секса… Обещаю, тебе очень-очень понравится.

— Ты так боишься Морены? Что она тебе сделала?

Ретка потупилась:

— Да ничего. Даже никому про меня не рассказала. Учителю просто позвонила… А вот сёстры в её монастыре меня заложили. Хинти вообще болтушки! Суани, по-моему, единственные, кто тайны хранить умеют.

Это кто здесь не болтушка? Зависла надо мной и философствует! Хотя я, конечно, лукавлю: разболталась она отчасти от того, что я подлил в вино. Хорошая травка, на даккарцев не действует, а вот неолетанки становятся чуть разговорчивей. Я мягко повалил мою балаболку на спину.

— И почему ты думаешь, что тебя Хинти заложили?

Неторопливо, носом раздвигая полы халата, я добирался губами до груди.

— Ну так я именно там засветилась. Теперь меня все ловят. Сегодня в меня даже кто-то стрелять хотел, но его поймали.

Грудь у неё была аккуратная, упругая, почти идеальной формы, только один сосок озорно так смотрел в сторону. Эта изюминка меня даже рассмешила:

— В смысле, ты зачем-то доверилась кому-то из Хинти, а они сдали тебя охотникам?

Одними пальцами я развязал пояс халата.

— Да нет! Что я, дура совсем, кому-то про себя рассказывать! Я же говорю, что наехала на Морену. Она сама виновата, Адениан её даже видеть не хочет, а она ему записки с Райсой присылает! Ну и… короче, я немного переборщила и шарахнула на весь монастырь. Испугалась просто. Я как Морене и Вестнице в глаза глянула, а там меня уже кровавые чёртики грызут…ну и…

Я, нахмурившись, отстранился.

— В смысле, ты явилась в монастырь к Вестнице ругаться с Мореной, и там с перепугу шарахнула Ар, накрыв весь монастырь?

Ретка тоже поднялась:

— Угу! Я кинула Морене этот цветок, а она как посмотрела на меня…

В моей голове кое-что сложилось, быстро и очень стройно:

— Это было за день до начала турнира?

— Да!

Я подошёл к столику, налил себе бокал вина и осушил его почти залпом:

— А в Меве тебя зовут Доминанта!

Ретка испуганно распахнула глаза:

— А откуда ты знаешь?

Я налил себе второй бокал. Я немного просчитался: Доминанте не 70, а всего 30. Рановато вытаскивать её на свет! Очень красивая, сексуальная, огромная интуиция, пока затуманенная амосой. Мечта мужчины, даже не считая наследства Суани. Лет через 20–30 она приберёт к рукам все рули Арнелет. Случайна ли наша встреча?

Я не спеша сделал глоток из бокала:

— То есть, ты приходила к Морене только поругаться. Там не было вопросов о том, что ты ищешь мужа?

Я знаком предложил Ретке ещё вина, она радостно кивнула:

— Поругаться! Мужа? Ну да, я же Адениана уговариваю быть моим мужем.

— И учителя одобрили твой выбор?

— Да, я ещё когда только нашла его, одна из мастеров ездила посмотреть и сказала, что подходит. Говорят, у меня природный нюх на мужчин. Все мужья, кого я себе выбрала, мне идеально подходят. Морок говорит, что я первая Суани, которая понимает даккарцев.

— Ты хочешь в харам несколько даккарцев сразу? Уверена, что они согласятся на такое?

— Да, так мастера решили. У меня будет три мужа даккарца. А уговорить осталось только Адениана. — она немного погрустнела, — Если, конечно, у меня получится…

Про себя я усмехнулся: я обсчитался не один раз. Кого бы Агатея не окрестила чёрной королевой, это была не Доминанта. А жаль! Я бы даже подождал десяток лет. Со мной она бы реально управляла этим миром. Но столько совпадений: три даккарца, молодой мастер Ар…

Я наклонился и ласково поцеловал Ретку в пуп:

— Ладно, для начала я согласен, чтобы ты меня приласкала. А там посмотрим.

Помнил я всё правильно, Ретка очень умело владела своим телом. По мне скользили её ловкие пальчики, губы, язык обводил самые чувствительные места, заставляя содрогаться от ощущений. Но дело было даже не в этом. Её я не ощущал шлюхой. Не считал её сейчас глупой трусливой кошкой, спрятавшейся за даккарскими спинами. Не презирал. Она не пряталась за спинами. У неё была своя достойная жизнь, а к даккарцам она просто приходила в гости, дарить и получать ласку.

Нет! Боюсь другого шанса поиметь нормальную неолетанку, а не зелёные отбросы, у меня в жизни больше не будет. Я уронил синеглазку на спину, крепко целуя в губы.

Адениан.

Спорить с капитаном я не стал, в конце концов, его прямая обязанность в такой ситуации увести меня в безопасное место, а моя обязанность как командующего избегать личного присутствия в сражениях. Генерал обязан воевать головой, а не уворачиваться от пуль!

Старик быстро метнулся, рассовывая по карманам вещи и оружие, он явно собирался с нами. Что ж, с ним искать Ретку будет проще.

Мы спустились по узкой лестнице. Комната Гардмана находилась в отдельной части дома: вход, лестница до третьего этажа, и там всего две двери. Выскакивая на улицу, я еле успел выхватить мечи. Тут шло сражение. Даккарцы!?

— Прихвостень! Генерал-капитан! Конец тебе!

Я с трудом отбил первые два удара нападающего. Это был мощный даккарец Од Мэдра, и мечами он владел мастерски. Третьего удара не было, в горло даккарцу влетел метательный нож. Сзади подскочил Гардман:

— Ты отвратительно дерёшься, парень! — Рывком он прикончил мужчину, а потом, быстро вытерев нож об его одежду, вернул его в ножны на рукаве. — Я ведь даже учил этого увальня. Вот балбесы!

Предатели? Даккарцы Од Мэдра? Один из этих парней служил в братстве Острова богов! Невозможно! Даккарцы не могли предать!

Один из людей капитана быстро докладывал ему о случившемся:

— Они просто напали на нас. Они знали, что здесь генерал-капитан, и он был их целью.

— Молча напали?

— Она назвали нас предателями! Я не понял, что они имели к нам.

Предателями? Нас? Чушь! Старик обернулся ко мне:

— Что застыл? Уходим!

Наверно, я действительно чуть замедлился. Старик при мне убил брата. Парня своего рода, которого сам учил. Может, предателя, а может, это я виноват в чём-то, откуда старику знать. Но он без вопросов убил брата! Он действительно сумасшедший, готовый предать Даккар ради Ретки, я ведь обещал найти её?

Капитан переместился в замыкающую позицию нашей цепочки, впереди шли пара его людей. А прямо передо мной теперь шёл старик легким упругим бегом, только по-стариковски ворча себе под нос:

— Идиоты! Охламоны малолетние!

Вдалеке послышались взрывы, редкие выстрелы. Почему в этом нападении почти не стреляют? На нас напали с мечами, но это были даккарцы. Традиция приписывает с даккарцами драться только холодным оружием… Что-то сильно горело в районе внутреннего города. Очень сильно! Капитан резко прижал меня к стене. Мимо нас пронеслись человек пять даккарцев. Предатели? Мы теперь от всех даккарцев шарахаться должны?

Мы свернули в узкий переулок, и я обомлел: около 20 неолетанок с перерезанными горлами. Кошки. Они же даже защищаться не умеют! Кому, зачем понадобилось резать шлюх?

Старик тоже рассматривал трупы:

— Не нравится мне это!

До внутреннего города было ещё квартала три. Из них пара площадей точно окажутся освещены пожаром. В городе резня, но тихая, на мечах. И зачем-то режут шлюх.

Неожиданно в переулок выскочило человек пять даккарцев. Ни слова не говоря, они схватились за мечи. Бред! Мы же не обнажали оружие… Узость переулка была нам на руку, я отступил вглубь, пара людей капитана, выхватив мечи, загородили проход.

Старик незаметно исчез, а потом в нападающих полетели ножи уже со спины. Пять минут, и нападавшие были повержены. Я подошёл ближе, разглядывая трупы:

— Напавшие на нас во дворе тоже в банданах чёрных были? — Все пятеро, что лежали сейчас на земле, завязали волосы банданой. Вообще мечники, бывает, так убирают волосы, но все пятеро?

Сзади подошёл старик:

— Да, те тоже были в косынках! Это явно организованное нападение даккарцев! И своих они отличают по косынкам.

Даккарцы разных братств? Из пятерых двое были из братства Острова богов. Чушь! Даккарцы должны нападать братствами. А здесь компот. И почему нас назвали предателями?

Мерзость! Я чуть не споткнулся об очередной труп посреди улицы. Неолетанка. Кошка! Незнакомая! Боги, пусть Ретка сидит в какой-нибудь бетонной тюрьме подальше от всего этого. Дайте мне время хотя бы до утра! Пусть она меня дождётся!

Венки.

Я потянулся к своей сумке, достал аптечку с эссенциями и отмерил себе в бокал пару ложек. Быстро вырубиться в мои планы не входило. Я только что основательно положил на правила Арнелет, и за эту ночь собираюсь сделать это ещё не раз! Гулять так гулять!

Ретка, потягиваясь, следила за моими манипуляциями:

— Ты пьёшь лекарства?

— Не совсем. Это экстракт Ибики и ещё пара полезных травок. Я хочу иметь силы продолжить и не уверен, что ты захочешь мне их дать сама.

Ретка перекатилась на живот:

— Ты хорошо разбираешься в травах?

— Да, мама как-то забыла закрыть библиотеку.

Она некоторое время смотрела на меня, задумавшись, потом выдала:

— Венки, тебе нравится видеть себя в моих глазах умным и опасным?

Я с минуту соображал, о чём она, а потом расхохотался:

— Ты начиталась Ведмины?

Она нахмурилась:

— Чего?

— Книжка мастера Ведмины «Зеркала любви», ты ведь оттуда про все эти отражения взяла?

— Нет, мне учитель рассказывала. Я вообще не очень люблю книжки, с людьми интересней.

— Ну и ничего не потеряла. Нудная, надо тебе сказать, книженция. Не умеют эти старые Владыки занимательно писать. Одни нравоучения.

Я раскрыл упаковку с мясом, один кусок протянул Ретке. Она, по-детски обрадовавшись, набросилась на еду.

— А в твоих глазах мне нравится, что ты не считаешь меня ущербным, недодаккарцем, недомужчиной Арнелет.

Ретка подняла на меня удивлённый взгляд из-за куска мяса:

— А что, кто-то считает?

Я рассмеялся. Она провоцировала на откровенность. Или всё-таки травка давала некоторый эффект и на даккарцов. Или её аура так сводила меня с ума. Такая искренняя, непосредственная, открытая. Втихаря пальцы о шкуру вытирает. Смех! Но разболтался я зря. Я усмехнулся, сводя всё в шутку:

— Ну, я должен же был тебе что-то ответить!

Смеясь, я перекатил Ретку обратно на спину, зарываясь лицом в её груди.

— Ээээ! Я ехё эм! — она тоже смеялась.

— Ну и ешь себе. — Я пошёл чертить дорожку языком по её животу вниз. — Кто тебе мешает есть?!

Она ахнула, когда мои губы коснулись чувствительного места на внутренней стороне бедра.

— Венки, думаешь, нам по-правде за это ничего не будет? Никто не узнает?

Я вынырнул, поднимая на неё глаза:

— Думаю, лет через 10, когда всем уже будет плевать на мой моральный облик, я буду нагло прилюдно звать домашним именем наследницу Суани. — Я облизнулся. — Так, где-то у меня был шарф! А то ты чересчур часто отвлекаешься.

Ретка.

— Лет через 10, мой моральный облик уже никого интересовать не будет, и я буду нагло обращаться домашним именем к официальной наследнице Суани.

Венки очень эротично облизнулся. Он вообще, кажется, умел делать эротично любую мелочь: наливать вино, улыбаться, задумываться, быть откровенным. «Ты не считаешь меня ущербным…». Вот никогда не угадаешь, в каком месте мужчина сочинил себе комплексы. Смотришь — ну идеальный парень, а как разговоришь, такой бурелом в голове! И ладно, если он сам ещё этот бурелом понимает и объяснить может, а то ведь большинство сами в своих завихрениях ну ничегошеньки не понимают.

Перед моими глазами растянулся чёрный шелковый шарфик. Вот откуда у него такой шарфик?!

— Ты слишком часто отвлекаешься. — Венки просто по-хамски поцеловал меня в нос и завязал этим самым шарфиком глаза. А как я буду смотреть?!

Его губы коснулись меня в висок, за ухом, по шее… Хи! Я погрузилась в море ощущений. Мягкие движения ладоней. Нежные поцелуи на моей шее, груди. Очень аккуратно, очень ласково. Неторопливо, поглаживая, как будто любуясь каждой частью моего тела. Мяу!

Желание клокотало во мне сладким ураганом. Оно ныло и стонало где-то внизу живота, заставляя меня извиваться змеиными колечками. Прикосновение обнажённого тела. Щека, скользнувшая по животу, ладонь по подбородку… Мягкий лёгкий поцелуй на мои губы, сильней… язык осторожно по кромке губ… сильная рука в ложбинке на спине, прижимая к себе со страстью… движения быстрей, сильней… ладони, сжимающие мои бёдра… Я уже готова схватить и изнасиловать его сама. Эта даккарская сила с недаккарской нежностью — просто убойно пьянящий коктейль!

Он очень бережно раздвинул мои бёдра и вошёл… Не торопясь, но сильно, постепенно ускоряя движения. Крепко обнимая меня… Блин, у него волосы пахнут чем-то сладким и глубоким. Несильно, но если зарыться в них носом…

Адениан.

Ещё через две улицы мы столкнулись с ещё одной группой даккарцев, в темноте они повыхватывали мечи, но бандан на этой группе не было:

— Свои, Об Хайя!

Отступив на шаг, парни прекратили драку:

— Я генерал-капитан нижнего узла. Кто у вас здесь старший?

От группы отделился худенький пацан лет 22.

— Капитан Джасиан! — Кадровый кризис братства. У нас все молоды и очень молоды. Что ж, в его годы я тоже уже был капитаном.

— Можешь сказать, что здесь происходит?

— Нас предали, генерал-капитан! Даккарцы других братств и родов выступили против Клинков. Они называют нас предателями и прихвостнями неолетанок. Среди них есть и Об Хайя.

Прихвостнями неолетанок? Всё из-за того, что мы сотрудничаем с неолетанками? Из-за этого предали Клинки? Из-за этого часть воинов Роджера повернули против него? Бред! Абсурд! Этот город выстроен Об Хайя и лично Роджером. Никто не может отнять его! Я вырос здесь! Роджер лично давал мне орден капитана после окончания школы. Я внимательно осмотрел парней молоденького капитана: они все были молоды и очень молоды. А ведь так и есть, Клинки будут защищать те, кто здесь вырос!

Я заметил, что мальчишка с подозрением смотрит на стрика:

— Среди предателей есть и Об Хайя, а среди нас есть один Од Мэдра. Это битва не рода и даже не братства. Это битва чести! — Мальчишка посмотрел на меня серьёзно, а потом с пониманием кивнул.

— Почему идёте от внутреннего города?

— Там нечего делать! Клинки подняли третье кольцо и отстреливают любого, кто пересечёт черту в 100 метров. Гвардия города разгромлена. Дневная смена просто взорвана вместе с казармой, так же как и гостиница командиров. Мы шли искать подкрепление в городе.

Да, когда тебя считают своими, легко войти в город и перестрелять гвардию. Особенно сильно превосходя в численности. Такой подставы никто из нас не ожидал!

Без особой надежды я вытащил из кармана телефон — не работает. Конечно, мы же по одним книжкам тактику учили: входы выходы в город, связь, командование противника. Архо заперся в школе. Что у него там есть? Два десятка тысяч мальчишек?! Нам нужна нормальная армия, пока предатели не закрепились в городе!

— Направление во внутренний город отменяется. Мы уходим из города за подмогой. Направление к станции водоснабжения. Наши враги даккарцы в чёрных банданах. Наши союзники даккарцы Об Хайя младше 30 лет. Я не верю, что Клинки способны предать те, кто здесь вырос. Вперёд.

Каждый кирпич этого города, каждый переулок я выучил ещё с тех пор, как научился ходить. В город было сложно войти, но было пару тайных троп, чтобы из него выйти. Одну из этих троп мы как-то ещё мальчишками обнаружили на станции водоснабжения, через шлюзы, вниз по реке.

На станцию мы добрались через час. Здесь приоткрыли шлюз и на лодке ушли вниз по реке. Через полчаса мы будем в городе Граничье. Там заработает телефон, и можно будет поднять Баратона.

Лодка с максимальной скоростью шла к городу Драконов. Я подсел к старику. Мне нужен был совет или хотя бы мнение кого-то. Сознание не желало принимать, что даккарцы могли придать Клинки.

— Как думаешь, кто за этим нападением стоит?

— Старейшины. В том числе старейшины Об Хайя. У Роджера никогда с ними не ладилось. В битвах за новый Даккар он участия не принимает, с неолетанками якшается, гвардию рода упразднил.

— Зачем это роду?

— Роджер не подчиняется традициям Даккара. Он воспитывает мальчишек в этом городе так, как считает нужным, а не как говорят старейшины. Эти парни даже не знают половины правил, которые нарушают. Пока братство Роджера было мелкой группой торговцев, на него смотрели сквозь пальцы. Но сейчас Остров богов многочисленней всех существующих братств. 12 узлов, и парочка из них уже даже умеют воевать! — Хмыкнув, старик глянул на меня: — Кроме того, Роджер отстроил очень лакомую имеперию: порталы, торговые договора, базы. А старые братства свои последние базы с атмосферой потеряли в прошлом году, когда потерпели неудачу с Типтоном. Если у них всё удастся, к вечеру Клинки просто объявят о смене нескольких командиров, в том числе и Роджера, и никто ничего не заметит.

— Предатели вылетят из него раньше. У меня было предположение, что в Клинках что-то готовится, и я оставил резервные войска.

Гардман поморщил нос:

— Как ты собираешься провести войска в Клинки? В самую укреплённую крепость свободных земель? Порталы закрыты, силовые поля подняты.

— Не беспокойся, старик, я и об этом подумал!

13

Ретка.

Венки заснул. Объявил, что ему через 4 часа нужно быть у отца, и улёгся мне на коленки вместо подушки. Сказал, что встреча не займёт больше получаса, у Роджера наверняка найдётся куча более важных дел, чем отчитывать сына. А когда он вернётся, мы вместе поедем в Чашу судьбы сдавать меня Арсе, потому что там неолетанок пока не стреляют. Последнюю фразу он говорил почти засыпая.

Просто сказочная ночь: меня похитили в такое чудесное место, мне наговорили комплиментов, меня смешили, мной восхищались, меня очень изысканно обласкали, заласкали до полного изнеможения, накормили и повторили всё снова. Венки был просто сногсшибательным, но я не чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Он был как ураган, как экзотический фрукт, как модные туфли на просто неизмеримом каблуке — красиво, но употреблять помаленьку. Да и Гардман, наверно, волнуется. Надо сообщить ему, где я. Если Венки действительно запутал всех, кто за мной следил, то Анжей без труда теперь вывезет меня из города. Тем более, к Арсе я не хочу. Она стерва ещё похлеще Морены.

Я вышла из пещеры. Была красивая ночь. Внизу под крутым берегом отражала крупные звёзды безупречная гладь большого озера. Пахло лесными цветами. Невидимый для меня, где-то рядом шумел водопад. А далеко-далеко виднелись стены города. М-да, километров пять, наверно!

Подумав, я вернулась в пещеру. Придётся порыться в карманах Венки. Ну должен же у него быть телефон. Он ведь сам виноват, украл меня так, что мой телефон потерялся. Аппарат у Венки нашёлся. Очень навороченный такой, не сразу разберёшься. На экране мигало несколько новых сообщений. Но я, конечно, не буду читать чужие письма.

Связи не было. Наверно, мы далеко от города, или тут зона какая-нибудь… Но ведь сообщения как-то дошли. Я пощёлкала функции в телефоне. О! У этой умной техники есть ещё другой вид связи, через который можно выйти в сеть. Чей адрес я знаю в сети? Только Морок.

«Учитель, добры дороги твои по мягким травам, прости, что пишу ночью, позвони, пожалуйста, старику» — Морок запрещает упоминать в разговоре с ней имена и названия мест. — «скажи, что со мной всё хорошо. А то у меня связь не работает.»

Через минуту пришёл ответ:

«Ласков месяц вдали от взглядов. Где ты, и кто рядом с тобой?»

Блин, неудачно я попала. Она что, у телефона сидела?! У мастера явно воспитательное настроение. Сейчас начнёт выпытывать подробности. Блин!

«Я где-то на природе. В очень красивом месте. Со мной мужчина. Один. Красавчик.»

Что непонятного, сексом я занимаюсь. Наслаждаюсь последними днями своей свободы.

«Опиши место, где ты находишься».

Блин!

«Я у большого озера в красивой пещере, тут водопад и горы. Очень тихо и романтично. Но вдалеке виден какой-то город. Не знаю, какой. Там фейерверки, кажется.»

«Ясно. Оставайся на месте и не подпускай к себе никаких даккарцев, кроме молодых Об Хайя и твоих мужей. Если понадобится, не стесняясь, применяй силу. И не спи. Старику я позвоню.»

Что это с ней? Опять кого-то убили? Морок жутко переживает каждый раз, когда погибает кто-то из Суани. Как любимую дочь каждую оплакивает.

Морщась, я подобрала колени. Ну вот, ещё и спать запретили!

Адениан.

С Баратоном я связался сразу, как только телефон показал присутствие сигнала.

— Помнишь, я носился с угрозой? Сбылась! Собирай народ на корабли и пришли за мной Мартиона с его подружкой и с натяжным порталом для армии в город Граничье. И проведи чистку в отрядах, в бой возьмём только тех, кто вырос в Клинках, там таких и так большинство.

К тому времени, когда мы выгребли в порт города драконов, корабль уже ждал нас. Мартион метался по штабной каюте:

— Что там стряслось? Связи с Клинками нет ещё с вечера, у них были проблемы, порталы по требованию не открыли! На них действительно сумели напасть? КТО?

— На Клинки не напали, их предали! Буквально вчера мы рассуждали с тобой о том, как часто нас обвиняют в сговоре с неолетанкам. Предателям оказалось достаточно этого обвинения. Сейчас город усеян трупами неолетанок и всех не предавших Роджера даккарцев.

В углу об пол звякнула ложка. Рыжая Камель, до этого преспокойно лакомившаяся мороженным, теперь смотрела на меня во все глаза. Что ж, момент, наверно, самый подходящий.

Я долго думал все эти дни, как можно будет ввести спасительную армию в Клинки, если враг захватит площадь порталов и закроет ворота. Город всюду окружён силовыми полями. Даже те лазейки, что известны мне с детства, могут пропустить разведчика, но не целую армию. Например, шлюзы, через которые мы вышли, открывались таким потоком воды, что войти в момент открытия было нереально даже на лайнере, не то что на лодке, а такая техника сразу подняла бы тревогу охранного поля.

Роджер хорошо продумал укрепления. Войти могли только те, кому он доверял. И эти вошедшие, даккарцы, его предали!

Но существовал ещё класс людей, которым вход в город был открыт — неолетанки Морены. Они приходили и уходили, когда хотели, сами регулируя, кому из них можно входить в город. Тогда, в мои 18, в тот случай с Мореной, на утро я проснулся не в Клинках, а в Чаше Судьбы. У Морены там роскошный дом. Да и удержать меня там для неё было намного проще: какой идиот сам побежит через Долину Ар, туман, кишащий наркотическими растениями и сексуально озабоченными обезьянами. Когда Морена решила вернуть меня домой, было тоже самое, мы переместились, пока я спал. Всего за 3 часа одолели расстояние трёхдневного перехода на скоростных лайнерах. Сомнений быть не могло: у Морены был портал, соединяющий Клинки с Чашей судьбы. Скорее всего, в монастыре. Это было бы логично. Но вот где он в Чаше?

— Мастер Камель, мне нужна ваша помощь, чтобы спасти Клинки. Бои там ещё продолжаются, и каждую минуту гибнут как даккарцы, так и неолетанки. Если Арнелет мне поможет, я спасу всех.

Камель удивлённо распахнула глазки и быстро закивала. Я продолжил:

— Я знаю, что есть портал, соединяющий Клинки с Чашей судьбы. Я когда-то ходил по нему с хранительницей Мореной. Я хочу просить вас помочь мне уговорить правительницу Чаши, мастера Арсе, позволить провести через этот портал войска в город.

Камель опять хлопнула ресницами:

— Конечно. Я пойду с вами и Мартионом к Арсе и помогу, чем смогу… А много неолетанок убили?

Голос её был испуганный и очень жалкий. Неолетанки боялись смерти, впадали в панику от её приближений или просто тихо молились богам, уповая на бесценность жизни. Я, конечно, знал нескольких Хинти, служивших в городе, которые умели так же, как даккарцы, провожать убитых спокойно, без слёз. Но таких было меньшинство. Очень незначительное меньшинство.

— Город усеян трупами. Я сам лично видел в одном месте человек 20 молодых неолетанок с браслетами Кошек просто с перерезанными горлами.

Камель тихо ахнула, потом, зажмурившись, вскочила и переместилась поближе к Мартиону, крепко прижимаясь к нему. К меньшинству она не относилась.

Что ж, я сообщил им всё, что считал нужным. Кивнув, я оставил штабную каюту, отправившись отдавать приказания капитану корабля.

Молоденький капитан даже если и был удивлён поставленной целью, этого удивления не выдал. А у меня опять было полчаса всё обдумать.

Как только я откинулся в кресле, появился Гардман. Он уже переоделся в сухую одежду, наш заплыв немного подмочил его, и теперь выглядел вполне бодрым.

— Подумал, тебе будет интересно: мастера нашли Ретку. Она невредима, и пока им удаётся прятаться в городе.

Я кивнул. Слава богам! Хоть одна добрая новость! Теперь надо отвоевать город раньше, чем захватчики начнут тотальную зачистку и найдут её. Конечно, её Ар хитрая штука, да и мастера поумнее её будут, но даккарцы слишком хорошо за это время выучили возможности Ар. Они будут специально искать неолетанок. Они привлекут технику.

Про себя я усмехнулся: я иду спасать в первую очередь Клинки или Ретку? Или судьба милостиво связала эти опасности? Куда бы я бросился, если бы они были в разных местах? Надо признать, что тогда в Клинки отправился бы Баратон! Чёрт! А ведь я, кажется, увяз серьёзней, чем думал…

Это нападение….

— Старик, как думаешь, что за козырь в рукаве предателей? Они ведь понимают, что неолетанки не простят резни «кошек», что Морена не отдаст построенный ею самой город?

— Я тоже думал об этом. Но я давно стар и далёк даже от актуальных данных разведки… Не знаю! Однозначно они держат что-то в рукаве, но что…

Ретка.

Вот тебе на: «Не спи!». А если я ещё и не спала ни капельки этой ночью? А если кое-кто умотал меня так, что ноги не держат? Сморщив злобную гримасу, я уже около пары часов нарезала круги по пещере. Венки сладко спал. Эротично, наполовину сбросив шёлковое покрывало, так чувственно приоткрыв губы, как для поцелуя. М-да, самый пьянящий напиток из всех его трав это он сам! Если бы не приказ уезжать, я бы обязательно к нему ещё пришла… Даже чёрт с ней, с Мореной!

В воздухе пронёсся лёгкий запах духов. Сигнал Морок! Ар! Я отослала в ответ иллюзию запаха моих духов для операций. Снова терпкий аромат великого мастера, ответ. Через несколько минут в проёме пещеры появилась её крупная фигура. Кажется, она облегчённо вздохнула:

— Слава богам, ты действительно невредима!

Она крепко обняла меня, как будто потеряла когда-то, а теперь нашла. В объятьях её массивных рук я опять чувствовала себя ребёнком.

— Мастер, я не виновата. Меня выкрали. Честное слово…

Морок улыбнулась, на глазах её были слёзы. Точно кого-то опять убили. У Суани часто кого-нибудь убивают. Такая уж у нас служба!

Морок осмотрела пещеру, увидев Венки, усмехнулась:

— Мне следовало сразу догадаться, кто мог с таким знанием ругать твой Ар и легко раздобыть браслет перемещений.

Ой, блин! Вот это я попала! Морок знает Венки в лицо. Правильно, он, наверно, раньше с матерью появлялся везде. Его, наверно, половина высокопоставленных ами в лицо знает. Ой, блин! И как я теперь объясню, что просто нарушила все писанные и неписанные законы Арнелет?! Скажу, что он просто решил тут поспать голышом?! А он ещё и опять покрывало спинал куда-то в сторону!

— Мастер, я…

Морок приложила палец к моим губам:

— Прежде чем начнёшь оправдываться, послушай меня. 151 год назад я поверила, что боги оставили нас. Мы гибли, мы разучились дарить любовь, мы пали на колени перед мужчинами. Знаешь, с тех пор, как появилась ты, я часто чувствую дыхание богов за твоей спиной. Как я волновалась за тебя! Сейчас улицы Клинков усыпаны тысячами трупов молоденьких неолетанок. Даккарцы подняли бунт и передрались между собой. Заодно перебили всех неолетанок, попавшихся им под руку. Если бы ты осталась там, скорее всего, ты бы тоже погибла! — Она опять крепко обняла меня, переводя дыхание. — А Венки… В первую очередь бунтари взорвали казармы и гостиницы внутреннего города. Думаю, ему бы тоже досталось!

Она устало уселась на пол. Несколько лет назад мы праздновали её 400-летие. Солидный возраст для неолетанки, но не старость. А в такие минуты она казалась мне именно старой. Я медленно осознавала сказанное учителем. В Клинках битва? Там убили много кошек? Так подрались даккарцы?

— Что же до того, что ты пустила в свою постель чужого сына без разрешения его матери… Мы забудем об этом. Представим, что вы просто разговаривали в этом красивом месте… — Морок ещё раз оглядела пещеру. — Вот стервец! Боги хранят сыновей Даккара!

Мастер заметила тревогу в моих глазах:

— Кстати, возможно, мы тоже избежали опасности именно потому, что ты сбежала. В момент, когда напали на город, мы должны были крепко спать, а мы вместо этого рыскали, выискивая тебя. Не волнуйся, твои мужчины, кажется, живы. Я разговаривала со стариком, и твой Анжей прислал мне сообщение буквально около часа назад. Думаю, они тоже были бдительны, благодаря тебе… — Она щёлкнула меня по носу и снова крепко прижала к себе. — Но это не значит, что теперь надо плевать на все законы и правила и нарушать их, когда тебе вздумается!

Венки.

Я проснулся от тихого разговора.

— Честное слово, учитель, я не хотела. Я от него отмахивалась, как могла! Не считай меня совсем уж испорченной… Знаешь, у него такой винегрет в голове. Жуткие комплексы. Он считает себя ущербным из-за того, что в нём и Даккар и Арнелет сразу… Самый ласковый даккарец, которого я встречала!

— Ретка, — голос собеседницы был тихий, как шорох листьев, и усталый, как завывание ветра в горах. — ну почему ты всегда пытаещься вывалить свои проблемы на окружающих?! Оставь меня без подробностей. Мало того, что ты самым наглым образом нарушила все мыслимые законы Арнелет, так ты ещё и пытаешься свалить вину за это на мужчину.

Чувствовалось, что собеседница улыбалась. На Ретку она не сердилась.

— Учитель, ты просто не знаешь его! Он как стихийное бедствие, непредсказуемый и неотвратимый. Он ведь не только меня обвёл вокруг пальца, и Анжи, и люди Адо тоже ничего не сумели сделать!

Её собеседница вздохнула:

— И что тебе помешало просто усыпить этого мальчика, когда ты попала сюда?

Ретка вздохнула:

— Я как-то об этом не подумала…

Шёпот, как песок, набирающий скорость под усилием ветра:

— Я уже сказала, мы сделаем вид, что ничего не было. Забудь! — Смешок. — Иначе я попрошу Очарование провести с тобой воспитательную беседу.

— Угу… Не надо беседу.

Я чуть приоткрыл глаза. У Костра сидело двое: Ретка и обнимающая её за плечи очень крупная фигура. Ретка рядом с ней смотрелась ребёнком, подростком.

— Учитель, а долго мы здесь оставаться будем?

— Твои мужья просили нас дать им 2 часа. Потом узнаем обстановку и решим. Может, начнём сами из города выбираться.

Ретка, вздохнув, кивнула:

— Учитель, как думаешь, Адо меня любит?

— Ну, судя по тому, что он первый прискакал искать тебя, когда старик заявил о пропаже, думаю, да.

Ретка радостно подпрыгнула:

— Он приехал искать меня?! Он специально приехал из-за меня?!

— Насколько знаю, да.

Огромная фигура чуть повернулась к ней. Теперь по силуэту можно было определённо сказать, что это неолетанка: внушительная грудь, мускулистые руки, все четыре. На ней была какая-то мешковатая одежда, волосы забраны во что-то бесформенное. Встретив такую на улице я бы посчитал её мастером меча из тех первых, что родились ещё на Арнелет и не знали, что можно одеваться сексуально. Но Ретка называла её учителем, значит, это мастер Суани. Почему-то я с самого начала ни на минуту не боялся Ретки, даже узнав, что она Суани, даже поняв, что она и есть Доминанта, та, кто сможет перенять всю магию Морок. Неолетанки в этом возрасте умилительны и просты. Она напоминала мне моих сестёр, те тоже по большей части владели дистанционным Ар, пусть и в меньшем размере. А вот взрослая Суани, да ещё и таких размеров, вызывала у меня некоторую оторопь.

— Венки, тебе не кажется, что подслушивать разговоры невежливо? — великанша развернулась ко мне. Я вздрогнул. — Ты давно проснулся. Вставай и оденься уже наконец.

Подчинившись, я молча поднялся. Не особо стесняясь своего голого вида, достал из сумки чистое бельё и не спеша принялся одеваться. Интересно, как эта Суани нас нашла? У Ретки остался маяк? Вряд ли! Мой телефон обнаружился не в кармане, где ему положено быть, а на каменном уступе. И с него писали. М-да, всё просто, она сообщила, где находится. Надо было отключить его. Для меня мигало несколько сообщений, все от матери. «Где ты? Пожалуйста, напиши!»

— Я уже позвонила твоей матери и сказала, что с тобой все в порядке, — Великанша говорила, даже не оборачиваясь. — но будет лучше, если ты ещё и позвонишь сам.

Я переключил телефон на звонок по резервной связи, основная опять барахлила, но мамин телефон не отвечал. Включил автопинг и подсел к костру. Ретка скромненько так улыбалась до ушей. Её спутница была спокойна, никаких эмоций, скала просто.

Теперь при свете костра у меня появилась возможность рассмотреть её. Никогда не видел живую Суани! Она была блондинка, светлая с какой-то примесью серого. Не очень длинные волосы забраны в короткую тонкую косичку, перемотанную на конце кожаным шнурком. Просторная рубаха и длинная юбка были каких-то невнятных цветов и покроев. Она подкинула дрова в костёр и подняла взгляд. Серые, почти бесцветные глаза, обтянутые чуть заметной сеткой морщинок, очень сильный взгляд… Сколько же ей лет? Я видел довольно близко Лимунику, даже у неё морщин почти нет… Я сглотнул.

— Мастер, почему вы позволяете мне видеть ваше лицо?

Она усмехнулась. У неё, кстати, вполне симпатичная улыбка, если бы не этот пепел в глазах…

— Почему я должна его прятать?

— Насколько мне известно, лица Морок не видели даже некоторые Великие.

Она приподняла бровь. Внутри меня немножко потряхивало от такой внезапной встречи с легендой. Морок считали почти всесильной. Она была как олицетворение истинной, природной силы старой Арнелет. Истинной магией!

— Почему ты считаешь, что я ношу это имя?

— Простите ами, но вам на вид лет 400, Ретка называет вас учителем, а кроме того, я слышал как-то, что Морок отличается довольно высоким ростом.

Великанша вздохнула:

— Болтушка-Морена! — Она резко повернулась ко мне, пристально разглядывая меня с лёгкой иронией. — А ты действительно умненький мальчик!

Я невольно отпрянул. Кроме обычного для неолетанок поколения моей матери и старше презрения к мужчине недостаточно морального поведения, в глазах Великой Суани читалась некоторая досада и вожделение. От улыбки, с которой она разговаривала с Реткой, не осталось и следа.

Юбля! Что я ей плохого сделал? Ребёнка совратил? Она сама кого хочешь совратит! Чёрт! Не стоило при этом монстре так показательно одеваться. Я тут и пикнуть не успею, прижмут и отымеют, и ведь подотрут потом мозги и скажут, что так и было. Что мальчик и так моралью не отличался! То-то она от меня лицо не прячет!

Я быстро встал и начал собираться. В конце концов, будет лучше прийти к отцу немного раньше.

Морок вернулась разглядывать костёр:

— Венки, если ты собрался в город, то ты туда не пойдёшь. В Клинках бунт, Роджера предали. Там сейчас битва, и улицы трупами усеяны.

Битва? Предали? Вот о чём отец думал, когда спрашивал о нападении на Клинки! И сколько у отца осталось верных людей? Я, конечно, так себе воин. Но из этой пещерки надо валить. Я подхватил с пола своё оружие:

— Что ж, я солдат братства отца! Если там бой, то я тем более должен быть там как можно быстрей.

— Сядь! — Я сделал шаг к выходу. Сила швырнула меня обратно на шкуру. — Ты ещё и дерзкий и неуважителен к старшим! Я обещала твоей матери, что ты будешь в безопасности и не полезешь в эту битву.

Морок встала. Юбля, в ней метра три роста! Это не высокий рост называется, а гигантский! Мало того, что она Величайшая из мастеров Ар, мало того, что у неё в каждой верхней руке мышечная сила небольшого танка, так она ещё и ростом такая, что я себя 13-летним мальчишкой чувствую.

Ретка тихо хихикала в углу. Мои перепалки с Морок её веселили.

Великая Суани остановилась у столика с едой:

— Венки, что-нибудь из этого можно есть, не рискуя попасть под влияние трав?

Юбля, а если я не сознаюсь? Было бы шиком опоить Морок. Жаль, не подмешал во что-нибудь хорошего снотворного, а лучше слабительного! Юбля! Ага, и потом тебе абсолютно беззлобно перекроят мозги! Такое точно не простят!

— Да, всё, кроме вина. В нём коктейльчик для болтливости.

Ретка аж подпрыгнула:

— Ты же сам его пил?

— Есть травы, которые действуют на неолетанок, но не действуют на даккарцев, и наоборот.

Ретка надула губки, но она меня сейчас не интересовала. Нефиг было смеяться в углу, когда эта терминаторша надо мной измывалась! В город я не попаду. Если мать просила Морок, чтобы я сидел здесь, мне придётся смириться. Разборки с мамой очень паршивое предприятие. С Морок, наверно, ещё хуже. Мама меня всё таки любит. А эта громила вот абсолютно бесцеремонно швыряется Ар. А я, между прочим, чужой мальчик! Пусть и не очень моральный.

Не то, чтобы я сильно рвался в бой. Я сам обещал матери не подвергать себя опасности. Просто оставаться в компании этой легенды мне уж очень не хотелось! Меня буквально потряхивало от её взгляда. И Ретка здесь не защита ни в одном глазу, котёнок перед мощным тигром. Юбля, почему я в этом зоопарке чувствую себя кем-то съедобным?!

Я поудобнее устроился в уголке на шкуре. Ретка притихла, изображая, что ей стыдно перед мастером, что её так легко опоили. Да не узнала бы она эти травы на вкус, их мало кто использует! Глупый, безобидный ребёнок! Морок нашла упаковку с чем-то съестным и устроилась с ней на полу по-турецки. Манеры у неё, кстати, получше чем у Ретки, даже несмотря на архаичный вид.

— Мастер, вы так и не ответили, почему позволяете мне видеть ваше лицо.

Я поднял взгляд, стараясь смотреть этой легенде в глаза. Великанша неторопливо дожевала кусок, вытерла губы салфеткой.

— Что-то подсказывает мне, что ты не станешь обо мне никому рассказывать. Не спрашивай, почему.

Адениан.

Арсе была высокая сильная ами с ярко подведёнными глазами:

— Камель, ты поручишься, что он говорит правду?

Камель закивала головой:

— Он точно преданный человек Роджера. Но я его не проверяла на ложь с помощью Ар, если ты об этом. Если хочешь, проверь сама. — она хмыкнула в пол и добавила шёпотом: — А я не самоубийца.

Арсе этот шёпот, скорее всего, слышала. Она вдруг осмотрела меня внимательно, потом, не оборачиваясь, тихо спросила Камель на неолетанском. Из фразы я уловил только «Морена» и «Доминанта». При чём здесь наследница Суани?

Камель молча кивнула. Юбля, время идёт, а тут опять какие-то интриги!

— Ами, там перебьют сейчас всех! Дай мне спасти хотя бы тех, кто пока жив!

Арсе хмыкнула, опять произнесла что-то на неолетанском, добавив на межпланетном громко: — Майсе, проводи даккарцев к порталу в монастырь Вестницы. Пусть протаскивают свою армию.

Через двадцать минут портал с корабля был натянут прямо у портала в Клинки. Первыми туда ушли Камель с Мартионом, объяснять всё местным неолетанкам. Вплотную за ними несколько отрядов даккарцев.

Вестница встретила нас со вздохом облегчения:

— Хоть один узел остался верен Роджеру! Архо и Отардан держат оборону в школе. У них там, кроме детей, никого нет!

Солдаты быстро заскакивали через портал. Пронести сюда крупную технику нам не удалось. Как я и ожидал, этот портал был маленький — пешеходный. Так что воевать будем одной пехотой. Хотя и хорошо вооруженной пехотой.

У ворот монастыря вовсю разворачивался штаб, подключалась спецсвязь, строились отряды. Баратон докладывал, что подтягивает отряды с баз и ведёт переговоры с соседними узлами. Бойня будет та ещё!

14

Адениан.

Штаб был развёрнут. На стол легли гибкие экраны карт. Разведчики ушли в город. Спецсвязь трудилась над установлением сигнала с Архо. Солдаты основных частей продолжали прибывать через портал.

Я чертил по карте последовательность наступления. Вокруг, кроме моих генералов, порхала Вестница, да на ящиках сидел старик Гардман. Бессонная ночь, переход на лодках, побег по городу дались ему нелегко. С какой бы резвостью он не бежал тогда в городе со своими ножами, сейчас он устало протянул ноги, откинувшись на опоры навеса штаба без сил.

— Седьмой полк пойдёт вот сюда, нам нужны порталы, но брать их с фронта глупо. Будем пользоваться преимуществом, мы знаем этот город лучше. Так что займёте вот этот дом, там под баром есть технический тоннель на площадь порталов. В основную крепость не попасть, но до блока энергоснабжения расстояние одного выстрела. Нам сейчас не нужно, чтобы к нашим врагам кто-нибудь пришёл на помощь.

Вокруг шныряли адъютанты, быстро высказывались и принимались решения:

— Да, нам нужен дополнительный знак, чтобы отличать своих от предателей, и решить это надо быстро.

— Командир, у нас в аптечке каждого солдата есть белый лоскут. Предлагаю эту штуку на лоб и на ней нарисовать маркером знак клинков.

— Больше идей нет? Возражений? Принято, генерал! Белая повязка на лбу со знаком клинков как отличительный знак армии, преданной городу.

— …Генерал-капитан, пятнадцатый десантный полк готов. Разрешите выступать?!

— Восьмой десантный полк готов и следует на позиции…

— Второй десантный полк докладывает, вступили в бой согласно плану…

В бою за этот город у меня было море преимуществ. Во-первых, я не был ограничен в войсках. Это предателям пришлось тайно протаскивать в город каждого лишнего солдата, а я привёл целиком несколько полков десанта, и ещё несколько Баратон пришлёт мне скоро на подмогу. Это они потеряли возможность открыть порталы и привести помощь после моего первого удара, а у меня был портал в Чашу, и через него, не переставая, лились войска и вооружение. Кроме того, мы все очень хорошо знали этот город, мы в нём выросли. С моими сегодняшними генералами я лично прополз в детстве пацанами по всем его углам. В добавок, предатели ещё не взяли город целиком, и периодически к нам присоединялись остатки отрядов Клинков.

— Генерал-капитан, нами задержан офицер рода Ан Тойра. Он пытался пробраться на территорию монастыря.

Солдат штабной охраны вытянулся. Рядом с ним два бугая держали уже знакомого мне барса Ан Тойра. Я повернулся к Мартиону:

— Что скажешь мне про него?

— Роджер считает его преданным другом. Но если сомневаешься, можем проверить Ар.

Я кивнул. Камель посмотрела на нас ошарашено:

— Вы чего, сегодня совсем сдурели? У вас тормоза от адреналина посрывало? — Она демонстративно встала и гордым шагом удалилась в сторону построек монастыря.

Баба! Пойми её! Анжей откровенно ржал:

— Что, мальчик, неолетанки работать оказываются? Бунтуют? Мне надо было догадаться, что освободительной армией командуешь ты. Отошли лишних людей, давай поговорим.

Ан Тойра явно что-то знал и вёл себя очень нагло. Особенно меня оскорбило «мальчик». А ведь он очень искусно пытался сбагрить меня тогда с узла, почти успел. Если бы старик не позвал, я бы сидел сейчас в какой-нибудь норе и не знал ничего про нападение.

— Генерал Мартион, этот офицер буквально вчера пытался очень хитро отстранить меня от командования узлом. Как думаешь, с чего бы это?

Паук пожал плечами:

— Ещё вчера мы не верили в возможность предательства многих из тех, кто сегодня предал нас. Не знаю, почему Камель протестует так без объяснений… — Он вопросительно посмотрел на настоятельницу, та тоже испуганно замотала головой и через минуту тоже скрылась из поля зрения. Мартион пожал плечами. — Ну, раз неолетанки бастуют, можно и так разобраться.

— Что молчишь, Ан Тойра? Объясняйся, что ты делаешь здесь и какого чёрта делал у меня в узле тогда!

— Идиот! Отошли всех, говорю!

Мартион поманил к нам ещё одного громилу из штабной охраны:

— Ну, командир, у нас ведь есть и старые методы… — Он демонстративно закатал рукава.

На ящиках повернулся старик Гардман:

— Адениан, если тебе интересно мнение старика. Этот мужик осёл и баран, но не предатель. Морду ему начистить, конечно, надо, но боюсь, от этого он не поумнеет. А вот говорить с ним действительно лучше без свидетелей.

— Здесь только верные люди моего штаба!

— Есть вопросы, которые не стоит доверять даже им. Поверь мне, этот баран именно тот случай. Если хочешь, я составлю тебе компанию поболтать с ним, даже морду ему начищу с удовольствием.

Наш союз со стариком был завязан на Ретке, а теперь он как-то очень сильно намекал, что слушать барса Ан Тойра лучше вдвоём. Это связанно с Реткой?

— Хорошо. Я поговорю с ним наедине. Выйдите все!

Ан Тойра сковали руки и охрана удалилась. Мартион неодобрительно глянул. Проводить допрос без паука глупо. Но посвящать его в дело Ретки я не хотел.

Ан Тойра зло сплюнул на землю:

— Я всего один раз ошибся, старик! Всего один раз! Никто этого нападения не мог предсказать!

— Из-за тебя её чуть не убили!

— А если бы мы сделали так, как говорил ты, и сбежали бы на базу Од Мэдра, нас точно бы всех убили!

Гардман и барс Ан Тойра явно были очень хорошо знакомы. И, кажется, говорили о Ретке. Я схватил связанного за воротник:

— Ты знаешь где она?

— Юбля, мальчишка, отпусти мою одежду! Конечно, я знаю, где она! Я же звонил Гардману. Идиоты, блин!

Кажется, я совсем перестал понимать, что происходит. Старик на Ан Тойра злился, но злился как на своего, просто проштрафившегося. Они оба знали о Ретке и доверяли в этом вопросе друг другу.

— Юбля, тогда я вообще ничего не понимаю! Зачем ты пытался выставить меня с узла? Все эти бомбы отравления, шантаж?

— Ээээ-й! Лишнее мне не приписывай! Я тебе только честно рассказал как уйти от Ретки.

Гардман сплюнул:

— Болван!

— Да, я всего лишь хотел выставить его из постели своей жены! Я не соврал ни слова и не поднял на него оружия. Всё честно! Мне не нравится его кандидатура на роль её мужа! Я имею право…

Гардман навис над связанным:

— Ты идиот с зашкаливающей гордыней! Тебя просто задело, что молодой разгадал нападение, а ты нет! И из-за этого ты заставил нас остаться в городе, да ещё и этого парня отвадить пытался!

Я пододвинул табурет. Да, разбираться с ним даже при пауках не стоило:

— Ты женат на Ретке?

— Да, так же как и старик. И ты мне не нравишься! И когда она тут недавно под травами проболталась старику, что ты не особо жаждал к ней в мужья, я решил помочь и тебе, и себе. Я, конечно, понимаю, что она в любом случае найдёт себе третьего мужа, это приказ мастеров. Но меня бы больше устроило, чтобы он был помладше званием. Два барса в одном доме, это перебор!

— Она меня в мужья звала?

— Не просто в мужья, она звала тебя третьим мужем! Раз, два, три! Чувствуешь комичность ситуации?

Честно говоря, предложение Ретки походило на предложения брака настолько же, насколько она сама походила на Суани. Есть разница между «Я хочу, чтобы ты поехал со мной» и «Я хочу, чтобы ты был моим мужем»!

В даккарском языке нет такого слова. Муж, семья… Но я и не пользуюсь даккарским! А вот в языке Клинков, в языке братства, в котором я вырос, в языке тех неправильных даккарцев, которым сегодня старый Даккар объявил войну, предал, отверг… в этом языке такое слово существовало. Роджер, отец и командир этого общества, был женат… Архо каждый год второго марта просто выпадал из рядов братства, вокруг всё могло гореть синим пламенем, он поминал свою жену. В этот день она погибла. Неолетанки сотрудничали с нами, спали, любили… но свою настоящую привязанность, верность, любовь дарили избранным, своим мужьям.

Я молчал, некоторое время осознавая сказанное. Ан Тойра и старик Гардман тоже прекратили свою перепалку и молчали. Первым это надоело Ан Тойра:

— Ну, если мы разобрались, может, развяжешь мне руки, и я покажу тебе уже на карте штаб предателей? Я, в принципе, за этим пришёл. Да, и если дашь мне людей, за Реткой уже можно сходить, твои парни нормально отбили ту часть города.

Венки.

Я сидел в углу с как можно более отсутствующим видом. Мне велели сидеть и помалкивать, вот и помалкиваю! Точить зуб на Морок было бесполезно. Никакой управы на неё у меня не было. Мать боготворит её и слова против не скажет. Так что я не гордый, могу и помолчать. Я вырос в матриархальном обществе и умею, когда надо, затыкаться. Даже если мне очень погано от этого.

Морок тихо о чём-то разговаривала с Реткой. По тому, как синеглазка при этом хлопала ресницами и пыталась сосредоточится, это что-то требовало от неё мозгов.

М-да. Ретка! Хорошенькая, сильная и глупая! Мне бы понравилось быть её мужем!

Я в красках представил картину, как буду вечером являться к ней. Целовать её. Как буду поражать, как легко, в восторгах и обещаниях любви, она будет соглашаться с любыми моими решениями. А я научу её их отстаивать перед мастерами! Научу мир видеть в ней силу и ум, а наивность и ласковую манеру считать притворством, ширмой. Научу эту же Морок не смотреть на неё с таким выражением, будто она повторяет всё для слабоумных уже в сотый раз… Ретка! Может, мы всё-таки не случайно столкнулись? Может, боги этим дали нам знак?

Блин, а ей осталось только Адениана уговорить… Может, как-нибудь отвадить от неё Адениана? Интересно, кто у неё там ещё в мужьях… Хотя я найду управу на любого! Вряд ли существуют ещё даккарцы, способные ловко играть в такие игры!

Зазвонил телефон в кармане Морок. Выуженный аппарат просто потерялся в её огромной ладони:

— Да?! Хорошо! Подходите к озеру, она выйдет к вам!

Морок встала:

— Твой муж за тобой приехал. Пошли, я провожу тебя. — Ретка радостно взмахнула ресницами и запрыгала. Морок улыбнулась ей с какой-то материнской заботой, потом повернулась ко мне уже без улыбки: — Венки, иди сюда! С нами прогуляешься.

Ретка.

За Венки меня не порвали. Что бы Морок ни говорила, похоже, виноватым в этом безобразии считала его, а не меня. Ну так оно и есть! Некоторое время я посмеивалась, глядя, как он с непринуждённым видом изображает, что сам уселся в тот угол, куда она его довольно грубо отправила. Даже если он на неё и злился, то этого не показал. Адениан так не сможет. А Морок часто бывает груба на язык. Эх!

Я проводила Венки взглядом. Жаль, что Морена не отдаст его мне. Я знаю, не отдаст! Но всё-таки, если Адениан не поедет со мной, я попробую её попросить… Блин! Ну почему я так рано должна остановиться всего на трёх мужчинах?! Я ещё хочу любить всех! Я ещё не нагулялась. Он такой ласковый!

Я спускалась по тропинке с горы. Морок и Венки остались стоять у деревьев, провожая меня взглядом и покровом Ар. Она держала его за плечи. Блин, я даже ревную! Я его первая нашла, между прочим! А Морок ведёт себя, как будто он вообще с ней, а не со мной. Блин! Но не стану же я указывать учителю.

Как только Морок скинула с меня покров Ар, Анжей бросился ко мне. С ним был ещё отряд солдат со смешными белыми бинтиками на лбу со знаком Клинков:

— Детёныш, ты цела?

Я улыбнулась:

— Со мной всё хорошо. А вы уже победили?

Он крепко обнял меня. Он волновался, очень волновался.

— Почти, маленькая. Почти!

Адениан.

Пришло подкрепление от Баратона. Архо вместе с двумя моими полками отбил внутренний город и закрыл его периметр. Теперь у нас было куда собирать раненых. Бой уже шёл в открытую.

Архо на экране смотрелся каким-то отчаянно усталым и чуть ли не постаревшим:

— Что бы мы все без тебя делали, умник?!

— Я служу братству, которому присягал!

— Спасибо. Надери им задницы! Пока мы тут раны латаем!

Ещё через час ко мне в полевой штаб в монастырь прибыл Роджер с Клинковскими частями, которые удалось собрать:

— Здравия желаю, генерал-командор!

Он по-солдатски махнул приветствие:

— Здравствуй! Привёл тебе местных парней. Давай уже добьем этих тварей!

Роджера нельзя было назвать гениальным полководцем, но этот город он знал лучше самой точной карты, он сам строил все его секреты. Кроме того, он обожал лично лезть в драки. Говорили, что он бессмертен, да ещё и заговорён неолетанской магией. Его часто ранили, но ещё ни разу так, чтобы проверить миф о бессмертии.

Генерал пятого взял ворота в город, двенадцатый расчистил станции связи.

Хотя я в первую очередь отправил людей именно на порталы, там до сих пор шёл ожесточенный бой. Нам удался первый бросок, и мы разбили блок электроснабжения. Без него открыть порталы не получится. Часа три на ремонт! Потом противник может втянуть подкрепление.

Порталы были построены так, что выбить оттуда кого-либо было очень затруднительно. Эта отдельная крепость могла сражаться около месяца в полной автономии. Враг захватил их обманом, используя свои отряды в охране турнира. А нам надо было взять их готовыми к бою.

Роджер разложил точные карты этой крепости. У всего есть изъян. Трудно искать изъяны у того, что создал сам и считал, что изъянов оно не имеет!

— Генерал-капитан, шестой десантный завершил со станцией водоснабжения.

— Пусть двигают в помощь пятому.

— Есть!

— Двенадцатый просит помощи.

— Кто у нас там есть?

— Можно взять часть с города.

— Бери!

— В северной части большое наступление противника, они пытаются прорвать кольцо вокруг порталов…

Бой шёл в своём темпе. Медленно, но уверенно я побеждал. Пока! Пока противник не ввёл войска подмоги. Если не отобью порталы… Подробные схемы крепости не помогли. Мы проверили уже несколько путей проникновения. Враг был не глупее нас и сидел в своём убежище крепко. Роджер матерился:

— Чёрт, что ж я сам построил такую штуку, что взять не могу!?

— Если бы тебя не предали свои, у врагов бы не было карт, и какой-нибудь из подходов был бы чист!

Пришли ещё несколько отрядов от Баратона. На этот раз это были парни уже южного узла вместе со своим генералом. Распределял их уже Роджер, в конце концов, старший сейчас здесь он, а сам я ломал голову над картой. Если мы сейчас ничего не придумаем, враг получит подкрепление, и в сегодняшней битве при любом исходе поляжет половина Даккара…

Юбля, ещё этот прохвост Анжей где-то потерялся!

Анжею я ещё два часа назад дал людей и доверил забрать Ретку из её убежища. Старик тоже уехал с ними.

— Дежурный, пусть свяжутся с командором, отправившимся с Ан Тойра. Где они?

Ответ пришёл быстро:

— Барс Ан Тойра выполнил задание, но на обратном пути изменял курс и направился к порталам.

— Юбля!

Какого чёрта? Там бойня, зачем он туда Ретку потащил? Что я могу сделать? Я не могу её туда отпустить! Чёрт!

— Все подкрепления кидать к порталам. Решающий бой будет там. Мой штаб меняет дислокацию. На сбор пять минут! Генерал-командор, позвольте оставить вас и сосредоточиться на взятии порталов. У нас остался буквально час, чтобы их отбить. Возможно, на месте я что-нибудь придумаю!

Роджер хлопнул меня по плечу:

— Удачи тебе!

Венки.

За Реткой явились десантники Адениана во главе с Анжеем Ан Тойра. По тому, как паук обнимал синеглазку, было понятно, что её муж среди них именно он. М-да, мужиков она подбирает круто!

Паук Ан Тойра был довольно влиятельной и интересной фигурой. Отец часто с ним на пару проворачивал разные политические афёры. Анжей мастерски владел мечём, но ещё лучше проворачивал интриги. У него были подвязки с неолетанками и в САП. Я видел пару раз, что он носил медальон Вестницы. А теперь вот оказывается, он женат на Доминанте…

Морок положила руку мне на плечо. Юбля?! Ну это уже все границы переходит! Я вывернулся. Что за свинство трогать чужёго парня?! Несколько раз глубоко вздохнул, разговаривать лучше спокойно.

— Мастер, вы можете с честной совестью отпустить меня тоже с этим отрядом. Это десант нижнего узла. Я состою на службе в этом подразделении. С ними я буду в полной безопасности.

Морок усмехнулась:

— И через полчаса найти твою хитрую рожицу ещё в каком-нибудь неожиданном месте?! Нетушки, малыш, я за руку доведу тебя до твоего отца.

Она снова поймала меня за руку и притянула, прижав к себе спиной:

— Мастер, вам не кажется, что вы несколько фамильярны со мной? По-моему, неолетанская мораль не одобряет такого поведения.

Морок рассмеялась, потом склонилась над моим ухом:

— Это ты мне будешь рассказывать про мораль? После того, как я нашла тебя в постели взрослой неолетанки, а потом ты, не прячась, дефилировал передо мной голый, одеваясь? Венки, ты самый циничный даккарец, которого я видела!

Юбля! Как-то мне не нравилась эта тенденция. Ретка уехала, а я остался с громилой, которая плевала на обычаи Арнелет и, не стесняясь, меня лапает. И мысли у неё явно не целомудренные насчёт меня!

Это я у Ретки сомневался насчёт ауры, а у Морок Аура была по определению, и я её почувствовал, когда оказался так близко. В этой ауре отчётливо читались сексуальные желания.

Аура была одной из самых загадочных способностей неолетанок. Неконтролируемая и неуправляемая энергия как бы окутывала взрослую обладающую силой неолетанку. В этой энергии были её эмоции, желания. Эти желания заражали и подчиняли людей. Обычно аура появлялась у неолетанок лет в 100–150, чем сильнее ами — тем раньше. У мамы при всплесках эмоций отчётливо читался этот вихрь, Энастения ходила всегда обёрнутая в него. У верховной Суани и самой старой неолетанки, естественно, он был. Только по сравнению с маминой, аура Морок была как вулкан рядом с кипящим чайником. Вокруг кружился просто ураган энергии. Какое-то ощущение силы, почти божественного присутствия. А ещё я в этом вихре чувствовал эротизм, свою привлекательность, сексуальность, уникальность. Может, для кого-то это было бы непонятно, но я понимал однозначно, в голове этого монстра насчёт меня роились не слишком целомудренные мысли. Юбля, если я сейчас ничего не придумаю, она меня трахнет!

А меня от одного её вида потряхивает! Вообще, что за фигня, великий маг должна быть тоненькой и сухонькой, чтобы магией компенсировать отсутствие физической силы. А это что за издевательство над стереотипами. Ей с такой комплекцией секирой махать, а не магией!

Морок развернула меня к себе, так что мой нос почти уткнулся в её грудь. Чёрт! От неё еле заметно пахло травами. Я сразу вспомнил, что такой тип запаха называется в техниках Ар идентификационным и используется для программирования чужого сознания на нужные реакции по отношению к мастеру. Юбля!

Она некоторое время молчала, разглядывая меня. Вихрь ауры рождал во мне желания, полыхал пожаром, смерчем, цунами… Юбля, надо же было так влипнуть! Она усмехнулась:

— Малыш, ты очень эротично пугаешься! Пятнадцать минут тебе хватит, чтобы привести эту пещерку в исходное природное состояние? Не стоит оставлять следы!

Я быстро кивнул:

— Тогда приступай. Как всё соберёшь, поедем к Роджеру.

Чёрт! Уродиной Морок не была. Вполне правильные черты лица, длинные светлые ресницы, идеальная форма губ. Улыбка делала её хулиганкой, отсутствие улыбки — монстром-убийцей. Её бы подкрасить и подстричь в какой-нибудь агрессивно-сексуальной манере, а ещё переодеть во что-нибудь такое, получилась бы самая желанная фантазия любого мазохиста! Эротично и агрессивно! Я про себя рассмеялся собственным мыслям.

15

Адениан.

К порталам я примчался очень быстро. Меня приветствовал генерал, командующий осадой:

— Здравия желаю, генерал-капитан!

— Анжей Ан Тойра здесь появлялся?

— Да, генерал-капитан, мы предоставили ему карты и людей согласно распоряжению Роджера. Они как раз готовятся к операции. Хотите его видеть?

Юбля, Роджер опять не считает нужным посвящать меня во все детали плана.

— Да, немедленно!

Меня проводили в помещение. В маленькой комнатке были разложены карты. В углу сидел Гардман на его коленках валялась улыбающаяся Ретка. Анжей с парой моих командоров что-то обсуждал над схемами. Увидев меня, он отвлёкся:

— Так, парни, готовьте отряд, на сборы 10 минут.

Командоры вышли. Некоторое время мы молчали:

— Почему ты не довёз Ретку до штаба?

— Роджер слёзно попросил взять для него порталы.

— Почему тебя?

— Многие уже знают, что я связан с Суани. А Роджер, думаю, даже знает, кто такая Ретка. Проявлять сейчас нелояльность к генерал-командору Острова богов может стоить очень дорого, пришлось согласиться.

Я оглянулся на Ретку. Она уже сидела в углу рядом со стариком и, кажется, подпрыгивала на месте от радости.

— Ты хочешь выпустить в бой ЕЁ?

Анжей злобно глянул на меня:

— Естественно, без всякого для неё риска! Иди смотри на карту!

Я подошёл. На карте было выделены подземелья под площадью. Современный город требует много коммуникаций. Связь, силовые поля, вода. Но даже здесь планируя город Роджер спроектировал технические тоннели так, что ни один из них не подходил ни к внутреннему городу, ни к воротам, ни к крепости ближе чем на 100 метров. От Ар защищало только расстояние. 100 метров считалось пределом силы.

— И как?

Анжей поставил карандаш на соединительный колодец находящийся от крепости порталов в 130 метрах:

— Отсюда Ретка накроет всю крепость. Естественно, сначала должны войти твои парни, чтобы перекрыть подходы к этому месту со стороны, чтобы не было сюрпризов, и зачистить тоннели на предмет всяких неожиданных поселенцев. Войдём с этого здания, твои ребята обещали его уже отбить.

— Сто тридцать метров до стены?

— Вообще она берёт 224. Я замерял. Накроет большую часть крепости. Мда… И наверно, всё-таки, Роджер-проныра знает, кто она. Не рассчитывал же он, что я ему тут из кармана Морок достану!?

ДВЕСТИ ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ МЕТРА?! Да о неолетанке с такими способностями уже бы все свободные земли знали! Я повернулся к Ретке. Она испуганно помахала мне ладошкой:

— Адо, привет!

Мне вспомнилось имя, которое я так отчётливо сегодня расслышал в разговоре неолетанок — «Доминанта». Вспомнилось, что всплыло оно потому, что неолетанки как-то смущались проверить с помощью Ар мои намеренья. Слова Ретки: «Никто из неолетанок не посмеет применить к тебе Ар! Даже мои учителя! Ты мой!» Вспомнил, как искренне возмущалась Камель и бежала Вестница, когда мы просили их допросить Анжея. А он на Ретке женат… Юбля! На наследницу Суани, молодого мастера, который в скором времени затмит силой Морок, Ретка походила настолько же, насколько, в принципе, походила на Суани. НЕ ПОХОДИЛА ВООБЩЕ!

Я не заметил, как она приблизилась ко мне:

— Адо, ты не беспокойся, я уже участвовала в операциях Анжея. Он всё очень безопасно планирует всегда. Кроме того… мне ведь тоже хочется поучаствовать. Я люблю всякие такие приключения. Только меня редко пускают… Ты мастерам потом тоже не говори…

Она положила ладошку мне на плечо. Как я оказывается по ней соскучился!

— Хорошо, генерал Ан Тойра, но ты должен повторить для меня план. Я хочу убедиться, что ты учёл всё!

Венки.

Пока я собирал шмотки по пещере, Морок отвечала на звонки. Её телефон пищал раз десять! Складывалось впечатление, что все оставшиеся в живых неолетанки решили ей позвонить? Связь появилась, но до матери я так и не дозвонился. Зато дозвонился отцу:

— Ты цел? Слава богам! Завяжи на лбу белую полоску ткани с нарисованным знаком Клинков: это знак армии освобождения, и через северную часть города приходи в монастырь. Я там!

Я вышел с сумками из пещеры. Морок сидела на камне и поправляла юбки. У неё на бедре в кобуре крупнокалиберный пускатель и целый патронташ ножей под ремнём. Она явно не одним Ар защищаться привыкла. Морок оглядела меня:

— А где твоё оружие?

— Я, мастер, как-то обычно в Клинках, кроме мечей, и не ношу ничего. А насчёт того, что сегодня оружие мне всё-таки понадобится, меня не предупредили.

— Понятно. — Она раскрыла свой рюкзак и выудила оттуда ещё один крупнокалиберник. — На! До внутреннего города ещё дойти надо.

— Отец в монастыре.

— Ну, значит, до монастыря.

Сейчас Морок не улыбалась. Её лицо напоминало холодную маску, глаза — пепел смерти. Встретив такой взгляд, не веришь, что неолетанки вообще-то очень добрые создания, неспособные убить. Эти глаза говорили, что их хозяйка способна убить просто и быстро. Если говорят, что у обычного человека на плече сидит ангел, на этих плечах сидела сама смерть. Сейчас в ауре мастера не было ни похоти, ни желания. Я просто чувствовал поток ледяной силы… Жуть! Лучше бы она улыбалась!

Лайнер мы бросили на подступах к городу. Машина была бы очень приметна на узких улицах. Да и проехать могла не везде: баррикады, завалы, обрушенные стены.

Улица была завалена. Морок огляделась и махнула в сторону одного из заборов.

— Сюда.

Она подхватила меня как подростка и подсадила через ограду, потом сама легким прыжком перемахнула. Стеночка два с половиной метра где-то. Ну да, как раз на её рост препятствие! У меня сейчас комплексы разовьются, начну чувствовать себя слабаком и коротышкой.

Двор был завален трупами. Среди них около десятка молоденьких неолетанок. Отвратительно! Эти шлюшки были безобидны. Возможно, лет через 40–50 кто-то из них и выучился бы у Владык и стал бы представлять какую-то силу. Но большинство, повзрослев, вернулось бы на планеты своих хаймов и, как и их матери, завели бы семейство, чтобы тихо растить детишек. Они никогда и ничем не угрожали бы Даккару. Они любили даккарцев. Убить их — то же самое, что прирезать собаку или кошку, лизавшую тебе ноги.

Я повернулся к Морок. Основная сила Арнелет была в ней. В ней одной. Во всех самых отчаянных ситуациях Великие ами падали перед ней на колени, прося защиты. Морок являлась из ниоткуда. За ней гонялись Интерпол, разведки почти всех государств, частные киллеры. Мать когда-то училась у неё; будучи Хинти, она была одной из немногих, кто знал Морок в лицо и иногда встречался с ней. Но даже она не знала, где великий мастер живёт, есть ли у неё вообще дом, дети. Сейчас лицо Морок было маской, а в ауре бушевала боль. Она лишь мельком взглянула на трупы, и этого было достаточно, чтобы боль пропитала всю энергию вихря. Она проговорила шёпотом:

— Зачем они убили их? Неужели считали угрозой!? Не понимала и не пойму никогда! Ты понимаешь?

На меня смотрели абсолютно серые холодные глаза. Юбля! Чтобы общаться с ней, нужно привыкнуть! Меня от такого взгляда потряхивало.

— Венки, я не из тех, кто боится смерти. И на моих руках тоже крови столько, что пару даккарских полков умыть хватит. Но в чём смысл убивать безоружных, не владеющих информацией и не имеющих никакого влияния? Даккарцы отличаются многими пороками, но не тупостью! Зачем?

Я сам вдруг взглянул на вопрос с этой стороны: А зачем, собственно? Если предатели хотели захватить Клинки для себя, то им потом пришлось бы сживаться с местным обществом. Ладно, амазонки смылись из города за сутки и не пострадали. Суть взрыва на стадионе, скорее всего, и была в том, чтобы они ушли. У САП претензий к новым владельцам Клинков не было бы. Но порезать кошек значит однозначно навлечь гнев неолетанок. А ведь их можно было просто связать, запугать, запереть. Зачем? Морок явно ждала ответа.

— Может, они хотели очистить город от неолетанок совсем.

— Выкинули бы их за ворота.

— Очистить так, чтобы они не вернулись.

— Тогда надо было убить нескольких на глазах остальных, и этих остальных выкинуть из города, чтобы сеяли страх. А так, трупы уберут, и все забудут. В этих симпатичных головках мысли о мужчинах быстро забивают все остальные.

Я усмехнулся. Неолетанки любили подчёркивать, что эми лет до 35–40 из-за обилия гормонов в этом возрасте думают только о мужчинах, а с годами это проходит. Только моей маме более ста, и о сексе она думает очень часто, если судить по шуткам и количеству молодых даккарских любовников, которые вечно возникают возле неё. Моей прабабке Энастение более двухсот, и у неё тоже кроме одиннадцати мужей ещё и море любовников, которые таскаются за ней. Морок где-то четыреста, и я очень отчётливо читал в пещере в её ауре, насколько были целомудренны её мысли. Складывается впечатление, что молодые неолетанки просто не скрывают, что думают только о мужчинах, и в этом все отличия.

Морок махнула:

— Ладно, пошли. Но с этим вопросом всё равно придётся разобраться позже. Я уже подписалась найти заказчика этой резни.

— Думаете, её заказали… — Эй, а зачем она мне это рассказывает? Я и так вижу её лицо, вооружение… Мог слышать её разговоры… Юбля! Что-то мне не нравится эта откровенность.

Перейдя на бег, мы перебежками продвигались по улице. Эти кварталы вроде были отвоёваны Клинками, но не зачищены. То тут, то там раздавались выстрелы.

Когда на параллельной улице показался Клинковский отряд, Морок остановила меня:

— Давай подойдём к этим парням. Узнаем где проще пройти.

— А? — Спросить я ничего не успел. Образ Морок качнулся в воздухе и переплыл в образ очень крупного даккарца-солдата. Такой молодой бугай с не особым присутствием интеллекта на лице. Из аптечки ближайшего трупа бугайчик вытянул что-то белое и, черкнув на нём знак Клинков, завязал на лоб:

— Пойдёт?

У парня был голос Морок.

— Пойдёт. Голос только…

— Разговаривать будешь ты. И встать нужно так, чтобы меня было не видно с расстояния больше 150, максимум двухсот метров.

— Угу!

Дистанция силы Морок 150–200 метров? Даже мать никогда не говорила этого. Говорила, что на порядок сильнее сильных, но не так… Зачем мне столько информации?

К отряду мы вышли метров за пятьдесят. Нам сразу махнули приблизится. Проверили мои документы. На форме образа Морок были нашивки моего отряда, так что с неё даже документов никто спрашивать не стал. Командор и его солдат телохранитель. Капитан, командовавший отрядом, легко согласился просветить меня насчёт обстановки. На карте показал, где идут бои, а где уже можно пройти без опаски.

Ретка.

Сначала Анжей сказал, что мы пойдём в монастырь Вестницы, потому что там безопасно и там штаб Адениана. Говоря про Адо, он морщился, но не ругался. Потом, минут через двадцать, ему позвонили:

— Да, я в Клинках и я на твоей стороне! Ты хочешь, чтоб я залез в какое-нибудь пекло? Оппа! Да, я уже несколько лет связан с ними по делам, но, знаешь, в кармане не таскаю! Даже если они и в городе, то забились в самый дальний угол! Роджер… Ну и… Юбля! Парень… Ладно, я подъеду и посмотрю, что там у твоего генерала есть. Смогу, помогу. Не смогу, я не волшебник!

Он зло защёлкнул телефон. Повернулся ко мне:

— Детёныш, помочь армии освободителей хочешь?

Я, конечно, закивала. Я вообще войну люблю. Не то, чтобы я хотела, чтобы все всегда воевали. Нет! Но когда вокруг стреляют и опасно, это так заводит. Я уже участвовала пару раз в даккарских операциях. Адреналину в них просто море. Морок, конечно, потом опять ругаться будет, но не могу же я совсем ничего не делать. Мы по дороге столько убитых видели. Мальчики совсем молоденькие, хорошенькие. Кошек море. В конце концов, Суани — воины. Почему мы не участвуем?!

— Только, детёныш, мы придём, посмотрим, как к этим порталам вообще подобраться можно. И если там нет безопасного подхода, уйдём. Поняла?

Я закивала.

Безопасный подход нашёлся. По канализации! Пахнуть я потом буду очень гадко! Но что делать. Тут канализация хотя бы была почти сухая, а я как-то на операции Пустыни по грудь в таком ходила. Бррр, гадость!

Адениан вместе со своими солдатами провожал нас до входа в тоннели.

— Может, с вами ещё людей?

Анжей помотал головой:

— Хватит того, что эти её запомнят. Тем более, что мастерство у неё пока не ювелирное, от неё во время влияния лучше находиться подальше.

Мы спустились в тоннель. Вонь какая! Только в середине тоннеля узенький ручеёк, а как воняет! До указанной точки добирались шагом. Я не Морок, носиться как лошадка, у меня силы быстро заканчиваются. Сколько ни пытались меня в монастыре тренировать, без толку!

Анжей остановился:

— Так, детёныш, сейчас мы со стариком отойдём, чтобы ты нас не задела. Крепость находится вот в этом направлении. — Он нарисовал на стене крестик — И придумай что-нибудь, чтоб своих не убить.

Я кивнула:

— Я просто всех свяжу, а Адо потом разберётся, кто свой!

— Замечательная мысль! И оружия пусть разрядят.

Адениан.

Ретка спустилась в тоннель. Риска, вроде, не было. Солдаты проверили его буквально за пять минут до этого. От поверхности тоннель закрывает слой земли метров тридцать. Любого солдата, близкого друга, рёбёнка на такое послал бы без опаски, как на прогулку, а за неё боюсь… Чёрт! Я ведь попал, и попал давно. Как муха в варенье вляпался! Никогда не считал себя дураком. А тут, как дурак вляпался! Чем она меня поймала? Теплом? Чёрт!

Через пять минут штурмовой отряд начал наступление. В лоб! Сначала с опаской, но, не получив ответной очереди, всё смелей.

Крепость не отвечала. Позволила подойти к стенам, применить приборы для снятия силовых полей. Позволила разметать ударами стены и ворваться внутрь.

— Генерал-капитан, — глаза генерала святились от восторга. — Поразительно, но мы её взяли! Они сдались! Они сами связали себя, приковав наручниками и выкинув оружие. — Он развёл руками и добавил немного тише: — И ещё: наши парни на северной башне зачем-то поступили так же. Я бы подумал, что это неолетанки, но как они добрались туда?

Капитан вышел. Ретка спала, положив голову к старику на колени. Смешная такая, маленькая и нисколько не опасная. Только до нашей северной башни от того места в тоннелях метров 250 будет, это точно. Я повернулся к Ан Тойра:

— А ты как замерял, насколько она влияет?

— Отходил, и она заставляла меня руки из карманов достать. Не очень точное измерение. У неё от настроения зависит много, от желания, бодрости, сытости, натраханности и тому подобное. Как-то очень нужно было, притащил её на одну планету, а она так устала в дороге, что вообще ни на что не способна была, метров 30 максимум доставала.

— Зачем ты женился на ней?

От неожиданности он сначала застыл с открытым ртом, потом широко усмехнулся:

— Я из тех, кто считает, что сам Даккар не выживет в свободных землях. У нас было время попытаться. И что? От моего рода осталось четыре человека! На одном Роджере весь Даккар не вылезет. А я к тому же не просто неолетанку нашёл. Я нашёл силу и будущую мощь Даккара. — Он махнул рукой. — Я нашёл, а вы все примазались!

Старик в углу гулко смеялся. Я молча разглядывал барса Ан Тойра. Ещё один фанатик? Что ж, несколько минут назад этот фанатик смог своей осведомлённостью взять то, что я не мог взять тремя полками. Сила Даккара?

— А в чём сила? — Нет, я, конечно, могу прикинуть, что если бы Ретка служила в моей армии, это бы здорово подняло мои возможности. — Ты надеешься использовать Ретку?

— Ретку не получится. Если Морок узнает, что я вытащил её на место военных действий, скандал будет ещё тот! Её можно понять, Ретка у неё одна такая. Так что надежда на другое. По некоторым исследованиям, дочери от даккарцев очень хорошо наследуют силу матери. Так что я, как Роджер, собираюсь вырастить себе армию.

Старик продолжал смеяться:

— Представил я твою армию! От вида крови в обморок падают, палец порезали — и в плачь!

— Не сравнивай с местными «кошками», их пидорасы всякие воспитывали. А я своих с детства воинами воспитаю!

Верил ли Ан Тойра сам в то, что говорил? Если и верил, то не до конца. Что-то такое было в его утверждениях. Армия неолетанок? Утопично! Но с другой стороны, хоть какой-то план рода Ан Тойра. Рода, в котором осталось всего четверо мужчин.

Я вдруг представил, как выглядел план Роджера 30 лет назад. Например, когда он рассказывал его Архо: «Я буду привозить в город мальчишек, буду собирать их по всей вселенной. Я открою в городе бордели с женщинами, чтобы они рожали парней. Ничего, что мой род положил на моё братство, назвав его клоунадой. Ничего, что все исторические братства осмеяли меня. Я воспитаю себе армию и тем самым сохраню Даккар!». Да, с такими лозунгами за мной даже Баратон не пошёл бы! Почему Архо с Отарданом пошли?

— Ладно! Я перемещаюсь добивать остатки предателей и брать их командиров. Там всё решит банальная сила. Поезжайте в монастырь. Пусть Ретка выспится. К завтрашнему утру город зачистим, и можно будет без опаски уехать.

Гардман кивнул:

— Хорошая мысль.

Ан Тойра что-то пробормотал себе под нос, но я не расслышал.

Венки.

До монастыря мы добрались без приключений. Легкий бег, резкие падения в сторону при выстрелах, прыжки через заборы и обвалы, никакой экзотики.

У ворот монастыря Морок затуманила лицо. Теперь я понял, как отец мог разговаривать с ней лично несколько раз и не знать, как она выглядит. Взгляд как будто проскальзывал мимо. Как будто обтекал её, фиксируя силуэт на самом краю. Я вроде видел её, но сказать, толстая она или тонкая, большая или маленькая, светленькая или тёмненькая, не мог. Вернее, я-то мог, но по памяти. Если, конечно, то, что я видел, её реальный образ.

Мы вошли в монастырь вместе. Хинти из охраны ворот прямо выскочили нам навстречу, отгоняя даккарскую охрану.

— Мастер, мы рады видеть вас в монастыре в столь скорбный день. Вестник просит вас о встрече, когда вы отдохнёте с дороги.

— Сначала я встречусь с Роджером. Он здесь?

— Да. Роджер в штабе, который даккарцы разбили у нас в саду.

— Сообщи ему, что я приехала. Пусть поднимется ко мне сам. А пока прикажи накормить меня.

Наверно, если бы не Ар, мешающий разглядеть черты, на лице Морок сейчас я бы читал холодную маску. По крайней мере, в ауре был просто ледяной смерч. Ни боли, ни переживаний, ни даже усталости. Её не зря считают воплощением Ар, истинной силой. Я знаю её всего несколько часов, и уже в это верю. Хотя… те, кто считают её ледяной, ошибаются. Сегодня я видел в ней боль и откровенную похоть. Видел материнскую улыбку Ретке и саркастическую улыбку мне. В этом, конечно, нет ничего удивительного. Моих родителей тоже часто считают непробиваемыми. Но я видел маму в слезах и видел отца, пьющего от отчаянья. Просто на публику они свои слабости не выносят. Ведь на их силу многие опираются, как на основу, столп. А на силу Морок опираются Великие ами, ей слабости показывать вообще нельзя.

Мы поднялись на веранду. Парочка хорошеньких послушниц накрыли нам стол. Повар присутствовала при этом лично:

— Мастер, как я счастлива, что вы пришли к нам в столь чёрный день. Мы в страхе. Вы наша надежда!

«Единственная надежда», добавляли её глаза. Она что, представляет, что Морок вот сейчас слопает всё это, встанет и пойдёт перебьёт всех взбунтовавшихся даккарцев? Одна? Она головой вообще думает? Вроде взрослая ами, лет сто минимум! Нет, Морок, конечно, крепкая ами, спортивная, через заборы прыгает легко, Ар опять же. Но она одна и смертна! Расписанная всем Доминанта ребёнок! Остальные Суани мало того, что малочисленны, так ещё и уступают Морок почти в половину. Не слишком ли много свалили на одного человека! Хоть великанша и вызывала у меня мелкую нервную дрожь, но от отношения к ней других неолетанок я пребывал в праведном гневе.

Доесть я не успел. Явился секретарь отца, Мартион:

— Здравствуйте, мастер. Приятного аппетита. Роджер встретится с Вами, но сначала он хотел бы поговорить с сыном. Позволите?

— Конечно!

16

Венки.

Я шёл по коридору вслед за Мартионом.

— Как наши дела паук? Архо подавил бунт?

— Архо прохлопал нападение. Успел только третье кольцо поднять, и то станцию связи потерял. Бунт подавил Адениан. Привел войска через монастырь.

Адениан? О нём и так легенды ходили, теперь вообще суперкомандиром будет! Молодец парень! А я сидел на мягкой шкурке и ждал. Как последний трус…

Мартион провёл меня прямо к отцу. Роджер обрадовался мне, крепко обнял:

— Ты везунчик, сын. Мы с Марикой чуть не поседели, когда все твои маяки враз отказали. Я думал, уже потерял тебя. Марику опять под арест взяли, но как выкрутится, позвонит, услышать твой голос будет для неё бальзамом.

Он глянул на Мартиона:

— Друг мой, оставь нас и посмотри, чтобы сюда ни одна ушастая мышь не подкралась. Мне надо поговорить с сыном.

Мартион кивнул и удалился. Отец ещё раз хлопнул меня по плечу и отошёл. Да, паршиво получается. Адениан сегодня герой, и то, что я вчера вмешивался в его операцию, сразу приобретает вообще гадкий вид. Теперь высказывания, что он подвергал Ретку опасности, не пройдут.

— Отец, насчет той операции…

Роджер как будто вынырнул из каких-то своих мыслей:

— Что?

— Насчёт той операции, в которую я вмешался, не доложив паукам… Ну та, из-за которой ты звал меня сегодня в восемь…

Юбля, он и забыл, наверно, уже. Надо было молчать.

— Операция? Мне ничего пока не докладывали! Если это не горит, давай потом.

— Не горит.

— Ну и ладно. А звал я тебя по другому делу. И сейчас оно будет как никогда актуально. — Роджер выудил из под стола свой портфель, порылся и достал белую аккуратную папку. — Садись. Читай. Ты давно рвался служить Даккару, вот служба тебя нашла.

Я пододвинул походный табурет. Раскрыл папку и обмер: «Брачное агентство ами Агатеи „Обречённые на любовь“. Договор.»

Она всё-таки нагрянула по мою душу? Просто опоздала на пару дней. Подумаешь, обещала через сутки, пришла через пять дней. Неолетанки вообще часто непунктуальны. Я раскрыл первую страницу договора: «Великая ами Армариакка отдаёт своего сына Венки, 898 года рождения, родного сына Роджера Ар Армариакка и женщины Эмани, в мужья ами Лиании…» Никогда не слышал этого имени. И что странно, имя одноуровневое, как у Великой. Только нет такой Великой.

Дальше шёл обычный текст договора, составленный, думаю, юристами матери. Я дошёл до конца страницы и совсем потерял дар речи. Страница была подписана обеими сторонами. И следующая. И следующая. Не дыша, я открыл последнюю. Размашистая подпись матери. Какая-то витиеватая неизвестной мне невесты. Угловатый росчерк отца под фразой «Роджер Ар Армариакка благословил этот брак». Подпись Агатеи как брачного агента и печать регистрации документа в государственных органах с датой четыре дня назад. Я поднял глаза на отца. Он пожал плечами:

— Марика хотела сама всё тебе преподнести, боялась, как её дорогой сынок отреагирует. А тут это расследование, она всё надеялась, что вырвется хоть на полдня… Ну, а позавчера у Морок кончилось терпение, и Марике пришлось согласиться, что ты будешь женат без неё. Что и моего присутствия вполне хватит.

— Морок?

— Да. Лиания это Морок.

Меня женят… Не спрашивая совсем?! Мама, наверно, даже не думала ни минуты, она боготворит Морок. Отец увидел выгоду в этом союзе. Раз-два, и меня женят! Нет, можно сказать, женили уже четыре дня назад. Потому что брак считается по документам, а не по обряду в храме. А по документам я женат уже четыре дня… На Морок?! На танке почти три метра ростом из мезозойской эры?! Грубиянке, которая меня считает не выше червя?! Швыряет меня Ар… Да, она-то в курсе, что я её муж, вот и швыряет. И лапает… имеет право! Юбля, это же, получается, я ей изменил сегодня… По закону меня можно убить… И она лично застала меня в постели Ретки. Это я везунчик?! Это каким надо было быть везунчиком, чтобы вляпаться в такое?!

— А что мне сразу ничего не сказали?

— Говорю же, Марика забегалась с этим следствием. Переволновалась вся, почти не спала. Под неё очень серьёзно копают. Морок сначала, вроде, сказала, что без проблем подождёт до конца турнира, а потом передумала.

Ну да. Потому что я к Ретке полез.

— Отец, у тебя конька не будет?

— Будет, но не дам. Жена разрешит, будешь пить.

— Ты её хотя бы видел?

— Нет.

— В ней метра три роста, мускулы, как у заправского десантника, и возраст можно определить без паспорта.

— Так, командор Веникем, что за сопли?! Твоей матери наконец-то удалось найти тебе подходящую жену. Даккару нужен выход на Суани. Женить тебя на Морок — небывалая удача. Ты знаешь, сколько раз я пытался подсунуть ей любовника, хоть какой-то рычаг на неё найти? Ты знаешь, что я Архо ей в постель клал, лучшего из своих генералов! — Отец рыкнул и размашисто прошелся по помещению. — А тут мужем… Тем более, Агатея зуб даёт, что вы с ней друг другу подходите! Это она её нашла!

Агатее с ней не спать. Ой, юбля! Как-то мысль о неминуемом сексе с Морок меня вообще убила.

— Так. — Роджер осмотрел меня придирчиво. — Ну-ка встал, встряхнулся. Мой сын должен видеть все перспективы этого брака и не ныть! Кроме твоих «хочу», кроме пьянки и боёв на клинках, есть ещё твой долг перед родителями и родиной! Обеими родинами! Этот брак жизненно необходим Даккару и братству Острова богов. Этот брак очень много значит для твоей матери, и ты должен уважать её чувства. Этот брак нужен Морок, в конце концов, а значит, как воздух нужен Арнелет. Так что изобрази на своём лице улыбку и веди себя, как достойный сын своих родителей.

Видеть все перспективы? Долг? Уважать чувства матери? Всё верно, кроме моих «хочу» в этом мире есть ещё много «должен». Быть одним из трёх мужей великой Морок удачная партия для сына Великой ами… Пора взрослеть! Я, в принципе, всегда знал, что этот мир движется по своим рельсам независимо от моих личных желаний. Просто размечтался последнее время. Возомнил, что мать отдаст меня красавице Ретке… Я изобразил на лице улыбку.

— То-то! А теперь пошли уже, официально вручим тебя жене и отпечатаем Миту по всем правилам.

Адениан.

Командование захватчиков сдалось. Бой был бы чреват большими потерями с обеих сторон, а даккарцев и так мало. Поэтому мы договорились о сдаче бунтарей с условием, что всех их воинов званием младше капитана без причинения вреда просто выставят из Клинков, и не будем их преследовать. Получилось, что в плен мы взяли только 56 офицеров. И стариков отпустили, хотя ясно понятно, что старейшины рода Ап Вэкра не случайно оказались в штабе заговорщиков. Но по законам Даккара старики не несут ответственности ни за что. Даже если всю эту кашу заварили они, отвечать будут те командиры, что их послушались.

Я стоял и смотрел, как мимо меня проводили этих самых офицеров. Срывали с них форму, обыскивали на припрятанное оружие. В основном генералы и командоры исторических братств. От них мы ничего не узнаем. Они, могу спорить, получили приказ от своих командиров и честно его исполнили. А их командиров здесь нет. А значит, разговор с этими командирами будет уже политический, и они не скажут нам ничего, и того, что сказать не хотят.

А вот это настоящая гнида, один из пленённых офицеров генерал рода Об Хайя. Вот по чьему приказу выступали предатели нашего рода. Экомион! Мой ровесник. Мы даже, кажется, учились в одной группе в начальной школе. Генерал-паук спецслужб рода! Несколько лет назад Роджер из-за какого-то грязного инцидента разогнал гвардию рода. Надо было, оказывается, ещё спецслужбы разогнать. Вот этот паршивец своё получит по полной! Ему, конечно, приказ дали старейшины. Но они старики, он должен был отказаться выполнять такое! Он должен был грудью стоять ЗА город, в котором вырос, а не наоборот!

Я отвернулся. Сейчас это уже не моё дело. Пауки возьмутся за пленных. Архо соберёт данные и прочтёт мозайку. Роджер найдёт способ наказать виновных. Моя война на сегодня закончилась. Я вытащил телефон и набрал Баратона:

— Играй отбой, генерал! Мы победили!

На том конце послышался сильный выдох облегчения:

— Слава богам! Аттурда братству Острова богов! Аттурда тебе, генерал-капитан, мудрейшему из генералов! Ты вернёшься?

Вернусь? После того, что понял, что вляпался в Ретку с концами?! Что меня звала не маленькая кошка греть её постель, а жутко замаскированная наследница Суани в мужья… Третьим. Для неолетанок очень даже скромная цифра. Даже у Морены есть второй муж, и Роджер с ним как-то уживается. Но, с другой стороны, сама ли меня Ретка звала, или ей меня мастера навязали? Почему нормально не объяснила ничего?

— Не знаю, брат. Своих дел я пока не решил. — я усмехнулся, — Отвлёкся немного!

Он рассмеялся:

— Ну давай, звони.

Отпустив своих генералов, я отправился в монастырь искать Ретку. На воротах меня остановили неолетанки:

— Генерал-капитан, ваш штаб вместе со всеми воинами уже уехал во внутренний горд Об Хайя. Вы отвоевали свои порталы, наш вам больше не нужен.

Юбля! Штаб съехал, и неолетанки опять замуровались. Теперь, что бы попасть в монастырь, надо иметь приглашение или вескую причину для встречи.

— А генерал-капитан Анжей Ан Тойра здесь?

— Все воины вашего штаба уехали.

Чёрт! Анжей мог и уехать со штабом. Ретку могли сдать её мастерам.

— Тогда мне нужно встретится с одной молодой ами… Я уверен, что она здесь!

— Она Хинти или служит Вестнице? Как её зовут?

Откуда мне знать, под каким именем они знают Ретку? Чёрт! Ну, не под домашним точно… А что им известно о моей маленькой кошке… Что известно именно этой охраннице?! Вестница-то точно в курсе.

— Позови кого-нибудь поумней тебя! Тебе это не объяснить!

Неолетанка посмотрела на меня обиженно:

— Я с вами вежливо разговариваю, а вы грубите!

— Зови, давай! А то сейчас наберу Вестницу и скажу, что ты меня уже пять минут на воротах держишь.

Охранница надула губки и, вытащив из кармана телефон, начала объяснять кому-то проблему:

— Тут генерал-капитан Об Хайя рвётся… Не говорит, к кому… Молоденький… Очень даже красавчик! К Доминанте? — Она посмотрела на меня с удивлением и возмущением, — Во у неё губа не дура!

Она выключила телефон:

— Ну заходи. Тебя сказали отправить к Доминанте. Пойдёшь прямо по дорожке, войдёшь в центральную дверь, скажешь, что к ней, проводят.

Ретка, распаренная после бани, завернувшись в коротенький халатик, ужинала:

— Адо, привет! Слушай, мне давно надо было тут по ним всем шарахнуть. Они сразу такие вежливые стали. Не ворчат, кушать приносят, Вестница приходила, здоровалась так скромненько.

Ан Тойра и старика не было. Зато напротив Ретки за столом сидела взрослая неолетанка около ста лет. Ретка вытерла ладошки салфеткой и подскочила ко мне.

— Ты сегодня герой! Ты самый умный оказался! А я всегда это знала! Хочешь кушать? Они классно курицу делают…

Я положил ей на губы палец:

— Я спросить кое-что хотел… — я вопросительно глянул на присутствующую неолетанку.

— Эта мастер мой воспитатель… Ну, я ещё не совсем взрослая…

Неолетанка поднялась со своего места:

— Я, пожалуй, оставлю вас. — и грациозной походкой удалилась.

Ретка опять расплылась в улыбке:

— Что ты хотел спросить?

Да, парень, что ты хотел спросить? Зная, что она может соврать… Что для неё нормально врать… Спроси!

— Ретка, ты когда предлагала уехать с тобой на 30 лет, ты меня в мужья звала?

— Да. А что, непонятно было?

— Абсолютно непонятно!

— Прости. Просто трудно объяснить хоть что-нибудь, не раскрывая всех секретов. Мне всё время говорят, что я лишнее болтаю, я стараюсь, а всё равно, получается, болтаю… Я думала, что ты понял…

— А ты сама это придумала, или тебе мастера велели?

— Что тебя в мужья? Ну, что тебя — сама… Я как только тогда первый раз у тебя проснулась, поняла, что ты самый классный муж будешь. Мне с тобой ничего не страшно! Ты умный, ты всегда придумаешь что-нибудь! И я тебе нужна… Я потом три дня упрашивала мастеров посмотреть тебя. А они все говорили, что даже смотреть не стоит, два барса в одном доме не уживутся. Анжей-то у меня уже был… Но потом Очарование сама съездила и сказала, что непонятно почему, но диссонанса в тебе не чувствует, то есть, ты мне подходишь, и что, если смогу тебя уговорить, то она одобряет… Вот. А вообще, то, что мне в ата пора и нужны мужья, придумали мастера. Недавно открылось, что дочери от даккарцев очень сильные получаются. Ну, почти как мать. А я по способностям даже сильнее Морок. Сейчас, конечно, не видно, она искусней. Но лет через 30 будет заметно. А дочерей можно и сейчас уже заводить…

Я медленно провёл ладонью по её щеке, подбородку.

— И ты будешь меня по-настоящему любить?

— Конечно! А как иначе! Я и сейчас тебя люблю… Когда немного повзрослею, наверно, научусь ещё настоящее любить. Ну, когда гормоны сексуальные чуть спадут.

Я обнял Ретку. Мою маленькую, глупую кошечку.

— Ты поедешь со мной?

Готов ли ты, парень, бросить сейчас братство и уехать с ней? При том, что тебе уже известно, братство тебя поймёт и благословит. Что там говорил Мартион? Женить всех офицеров на неолетанках посильней? Спаять Даккар с Арнелет родственными узами? Ретка удовлетворяет этот запрос полностью… При том, что ты уже понял, что не сможешь без неё, жизнь потеряет смысл, мысли — покой, ночь — способность ко сну. Ты будешь перерывать новости в надежде, что не прочитаешь о её смерти. А Суани живут недолго! Ты будешь находить все эти газетные утки, что её арестовали, убили, взорвали вместе с кораблём, и рвать на себе волосы. Думать, что если бы ты был там, она бы выжила. Что ты бы предусмотрел, придумал… При том, что ты всю жизнь мечтал иметь свою семью. Маленькую семью. Не всё братство. Не быть одним из миллиона. Ты боялся даже просить об этом богов, но ты хотел своей дом. Ты хотел тепла. Ты даже тогда в первый раз с Реткой нарушил собственное правило и привёл домой её, неолетанку, потому что от неё веяло теплом… чем-то родным, домашним… А неолетанки знают толк в семьях, и они сказали, что ты подходишь…

Поедешь? Я всегда ориентировался на то, что должен. Должен ли я сейчас плюнуть на всё и рвануть за ней? Беречь её, быть рядом… Не должен, но хочу! Так хочу, что могу объяснить, почему должен! Могу аргументировано выстроить позицию, что в этой моей женитьбе будущее Даккара… А ведь её боги ко мне привели! Без неё я не узнал бы подробности нападения на город и порталы бы вовремя не взял. Да и вообще подорвался бы на той бомбе в своей квартире, или сухариков вместо Раверстона нажрался. Она как провидение. Глупая, ничего не понимает, ресницами хлопает, а будто за руку через все опасности провела… Она дар богов, это точно! Имею ли я право отказываться от этого дара?

— А почему на 30 лет?

— 32. Ата. Я же Суани. Потом дочери вырастут, и мы все вернёмся сюда. Я к тому времени уже взрослая совсем буду, никто мне не будет указывать, куда можно лезть, куда нельзя. Ух! Мы тут с вами вместе сразу всех победим!

Ретка сладко и очень тепло улыбалась. Я вздохнул. Решил — говори!

— Если ты обещаешь меня любить, я согласен быть твоим мужем!

— Ура! — Ретка бросилась меня целовать.

Венки.

Вместе с отцом мы шли по коридорам монастыря. Даккарцев сюда обычно не пускали. Исключение — даккарцы, принадлежащие роду Арнелет, то есть те, кто были женаты на неолетанках и имели дочерей. Очень скоро я тоже буду женат… Мысль в голову не укладывалась совершенно! Нет, не то, чтобы я не представлял себя женатым. Представлял, но на Ретке. А вот женатым на Морок…

Я сразу автоматом попаду в число мужчин, перед которыми Теневая лига низко кланяется и приглашает в свои ряды. Автоматом стану весомой политической фигурой и авторитетным голосом для прессы. Особенно если вспомнить, что Агатея говорила о других мужьях своей «королевы»… Почему я тогда решил, что она молода? «Лазурь ей не к лицу.» У Морок нет дочерей, или о них просто никто ничего не знает? Да нет, она должна была рассказать Агатее всё о своей личной жизни, когда оформляла заказ. У неё нет дочерей? А дом у неё хотя бы есть? Я вдруг вспомнил, что видел в рюкзаке Морок раскладку для костра и плащ из теплоконденсатора… и его явно не раз разворачивали, кнопки складки были сильно видавшими жизнь. Ей не раз приходилось спать на улице? Задумывались ли все эти Великие, все эти просящие и надеющиеся, где и как живёт та, кто исполняет их надежды? Наверно, у неё действительно НЕТ дочерей. Для неолетанки в 400 лет это очень страшно.

Меня буквально разрывало два чувства. С одной стороны, Морок меня пугала. Долг, обязывающий быть её мужем, заставлял скрипеть зубами. С другой, в ней столько силы и слабости одновременно! Почему она не живёт для себя? Почему бросила всю себя на возрождение Арнелет, отдала в чужие руки? Лишила себя своей жизни… Как она смотрела на Ретку… Как будто та была её родной дочерью. А это не так, я видел полное имя Ретки… Зато со мной у Морок будут собственные дочери. Это долг мужа создать дом, тыл для ами, снять с неё лишние заботы… Уж я-то прослежу, чтобы личная жизнь у неё появилась. Сразу, как сам перестану её бояться…

Морок мы застали всё на той же веранде. Свет всё так же обтекал её, но мне почему-то показалось, что она усталая, и в монастыре ей совсем не нравится.

— Мастер, спасибо, что дали нам поговорить. Мы готовы к обряду.

— Хорошо.

Морок вытащила телефон и быстро набрала кого-то:

— Дорогая, подойди в храм монастыря. Проведёшь для меня обряд. Да, и посторонних удали оттуда.

Она ещё с минуту, не спеша, допивала свой бокал.

— Прошу, си Роджер, следуйте вперёд.

В храме нас встретила изящная неолетанка около 100 лет. Я её сразу узнал. Это была мастер Атшолия Ларийк, настоятельница монастыря Болотного края. Она очень известный специалист по рефреймингу, и мама часто с ней общается. Когда мы вошли, Атшолия быстро оглядела нас и улыбнулась, кивнув Морок:

— Я рада помочь тебе, мастер. — Потом повернулась к отцу: — Добрый вечер, Роджер. Сегодняшний день кишит событиями.

— Да уж!

Это был маленький храм для местных обрядов Цуе. Вместо алтаря металлическая чаша всего с две моих ладони на каменном столике. На стенах мелкая роспись.

Атшолия взяла в руки договор.

— Как понимаю, Роджер, ты представляешь интересы Морены?

— Да, она под арестом и не может приехать.

— Хорошо, садитесь.

Отец и Морок опустились на низенькие скамеечки у алтаря.

— Венки, ты ведь знаешь обряд? Раздевайся!

Я стянул с себя всю одежду. Хорошо, что я не вижу взгляда Морок, а то бы, наверно, впервые в жизни засмущался.

Пока я раздевался, Атшолия произнесла полагающуюся в таких случаях речь. Я вышел к алтарю, повернулся вокруг себя, чтобы продемонстрировать, что никаких неолетанских знаков на мне нет. Морок выложила перед собой на пол печать. Даккарскую печать, татуировочную! Я уж ожидал, что она сторонница коленного железа.

Атшолия, улыбаясь, подошла ко мне. Холодное прикосновение печати… Всё! Браки на Арнелет заключаются единажды и на всю жизнь. Теперь я навсегда принадлежу Морок… Хотя пафос лишний. Я принадлежу ей уже четыре дня, хоть и не знал об этом.

В принципе, обряд на этом был закончен. Отец хлопнул меня по плечу и быстро ушёл. У него сегодня и без меня дел полно. Атшолия учтиво поклонилась Морок и тоже ушла. Я, изображая ледяное спокойствие, натягивал штаны, когда Морок обняла меня сзади.

— Ты умеешь чертовски соблазнительно одеваться!

Всё, приехали! Сейчас, парень, у тебя будет первый секс в этом браке! В ауре опять витали эти нотки восхищения и желания.

— То есть, я зря одеваюсь? Можно раздеваться обратно?

— Ты так торопишься?

Это я тороплюсь?! У меня даже не стоит. Я дрожу весь внутри, как заяц перед хищником. А вот у кого-то в ауре уже порносеанс целый из эмоций.

Морок хмыкнула, подняла со ступеней остатки моей одежды, а потом одним движение подхватила меня на руки:

— С утра мечтала это сделать!

Ой, юбля! Вот на руках меня ещё не таскали! Как ребёнка, честное слово!

Она быстрыми шагами, через ступеньку, куда-то спустилась по коридорам монастыря и открыла ногой дверь комнаты:

— Не знаю, понимал ли ты это, но ты, лапочка, старательно соблазнял меня сегодня всё утро. Сначала одеяло скидывал. Как моя девочка краснела, укрывая тебя снова и снова. Потом принялся дефилировать передо мной…

Морок рывком развернула меня к себе. Дверь за её спиной была закрыта. Свет больше не обтекал её. Но на лице была маска. Обычная карнавальная маска. Серые глаза саркастично улыбались сквозь прорези, нахально и похотливо. Я попытался изобразить безразличие:

— Вас так легко соблазнить, мастер Морок?

Она поморщилась:

— Давай так: я легко верю, что в доме Морены ты мог не знать или не придавать значения многим традициям Арнелет. Поэтому мы решим так: я один раз говорю тебе правило, и ты больше никогда его не нарушаешь. Хорошо?

Я кивнул:

— Правило первое: мужчине не следует обращаться к ами именем Мевы. А в моём случае это имя вообще лучше не произносить, если ты не уверен в том, что тебя никто не слышит. Моё имя Цуе, к сожалению, тоже лучше не использовать. Так что звать ты меня будешь или аэр, или мастер, или каким-нибудь ласковым прозвищем. Сам придумай.

Ага, динозаврик, например!

Морок плюхнулась на кровать:

— Ну и, конечно, такие незыблемые правила, как то, что ты обещаешь хранить мне верность, то есть не спать ни с одной энестой любого возраста, кроме меня. — Морок усмехнулась, — Раньше, как я понимаю, ты не знал о решении матери насчёт женитьбы.

Я кивнул.

— Я так и поняла. Кроме того, ты будешь хранить мои секреты. Сюда входит почти вся информации обо мне и моих людях. Ты ограничишь свои сексуальные контакты с женщинами только теми, что я привезу для тебя в хайм. Это обязательное правило после того, как на меня начали охотиться с помощью всякой венерической и не только заразы. И ещё: ты не убьешь и не покалечишь ни одного жителя хайма. Это уже правило на даккарский темперамент.

Морок откинулась на кровать:

— Иди сюда.

Меня потряхивало, в меня как будто кол воткнули, но я попытался изобразить непринуждённую улыбку и сделал несколько шагов, чтобы приблизиться.

— Садись. — она повернулась на бок и подперла голову ладонью. Терминатор на отдыхе, блин! — Так на чём мы там остановились до того, как я начала читать нотации?

— Я удивился, что вас так легко соблазнить, мастер.

— Ничего удивительного. — Она погладила меня по щеке. — У меня примерно полгода не было мужчины, тебя мне обещают уже несколько дней, а тут ещё такое дефиле…

Полгода? Вообще считается, что взрослой неолетанке вредно воздержание больше месяца, крыша едет, контроль утрачивается. Даже в тюрьме заключённым неолетанкам полагаются мужчины-проститутки. Да она просто порвёт меня сейчас.

— Чего ты испугался так? Знаешь, от какого слова происходит слово «Аэр»?

Аэр — хозяйка, жена, та, которой я доверяю себя. Ага, уже бухнулся на колени, рви меня на кусочки.

Морок вздохнула:

— Так, по-моему, сам ты не успокоишься. Попробуем другим путём. Иди сюда.

Она резко притянула меня к себе, уронила на спину и припечатала в губы поцелуем.

Адениан.

Роджера я выдернул из штаба, где все уже шумно поздравляли друг друга с победой:

— Ну, герой, что такое? Что за вопрос?

— Командир, я хочу проситься в отставку.

В комнате повисла пауза. Роджер достал из бара коньяк, налил две рюмки: себе и мне:

— Пей. Пей и рассказывай.

Я махнул стопку коньяка.

— Командир, я собрался женится и уехать на 32 года. Я считаю, что Даккару будет полезен этот брак, и ещё там есть некоторые соображения на будущую расстановку сил…

Роджер нахмурился:

— На ком конкретно женится?

— На Доминанте.

— Как, на Доминанте? На ней же, вроде, Анжей женат?

— Я в курсе. Ну, и я туда тоже…

— Тааак! Доминанта это, конечно, круто. Но ты хорошо подумал?

— Да, командир. Я подумал. Хорошо.

Роджер вздохнул. Ещё раз налил себе коньяк и выпил.

— А если завтра ещё какая-нибудь заварушка? Что бы Клинки сегодня без тебя делали? Никто ведь больше ничего не пронюхал. Как они охотились за тобой, понимали, канальи, что ты один их выведешь на чистую воду. Ты знаешь, что верность мне сохранили только три узла?

— Командир, я не разгадал нападения. Я не знал ни кто, ни когда. А в Клинках ночью оказался абсолютно по другому вопросу. Личному. Если бы не это совпадение, если бы я сам не увидел начало нападения, я бы ничего не понял и не успел среагировать.

Роджер отмахнулся:

— Да, Архо тоже говорит, что поднял третье кольцо по своим личным обстоятельствам. Не понимаете, глупые, боги вас за руку вели!

Не знаю, как Архо, а меня вела моя Ретка.

— Значит, в следующий раз они просто возьмут за руку другого. А то, куда отправляюсь я, может здорово помочь нам лет через 30.

Роджер встал, прошёлся по комнате:

— Ладно. Если всё решил, Доминанта это серьёзно! Главное, с Ан Тойра не убейте друг друга! И на перспективу ты тоже прав. Шатко у нас всё очень. Крепкий контакт с Суани очень бы помог. А Доминанта через 30 лет будет их лидером. Тааак… — Он задумался. — Ты ей уже что-то обещал? Проходил какой-то обряд? Разговаривал с её старшими?

— Нет. Я собирался сначала поговорить с тобой, командир. А потом уже вернуться к ней совсем.

— Молодец. Прости парень, но ты плохо представляешь, во что ввязываешься. Я не отговариваю! Я сам живу в этом всём. Просто там, куда ты собираешься, жить тебе придётся по неолетанским правилам. А у них там матриархат, чёрт побери! Короче, я сделаю, что смогу, а именно, заключу с твоей женой договор, защищающий твои права. Так, как делаю это для собственных сыновей.

В монастырь Вестницы мы вернулись вдвоём с Роджером. Ретка всё так же была со своей воспитательницей:

— Роджер? Не ожидала тебя увидеть снова.

— Атшолия, а я вот узнал, что вы сегодня меня ещё и на генерал-капитана раздеваете. Брачные дела этой юной особы вы курируете?

— Можно так сказать.

— Тогда я требую признать, что единственный человек, которого этот парень может называть своим отцом, это я. Он вырос в построенном мной доме, Клинки. Я лично участвовал в его воспитании. Я требую признать за мной права его отца.

Отца? Я усмехнулся. Роджер действительно был как отец всем мальчишкам, что выросли в этом городе. По крайней мере, я бы гордился, называя его так.

Атшолия повернулась ко мне:

— Адениан, ты согласен называть этого мужчину своим отцом?

— Да. С гордостью.

— Хорошо. Признаём.

Роджер достал папку с подготовленными документами:

— Тогда я требую оформления этого брака с полным договором.

Неолетанка со вздохом взвесила договор:

— Когда ты успел его состряпать?

— Времени у меня не было. Но я совсем недавно женил Веникема, если помнишь. Это точно такой же договор.

— Веникема? — Ретка удивлённо хлопнула глазами. Веникема?

Роджер отвёл меня в сторону:

— Да, парень, совсем недавно я женил Веникема на командире твоей красотки, Морок. Ты ведь с ним знаком хорошо?

— Да. Он же служил у меня.

— Вот и хорошо. Попадаете вы с ним, получается, в одно общество. Думаю, встречаться часто будете. А Веникем, в отличие от тебя, в неолетанских правилах хорошо ориентируется, он же вырос в доме неолетанки, да и мозги у него под это заточены. Так что ты, если какие проблемы, непонятности будут, спрашивай у него. Он тебе тут самый добрый советчик. Анжей тебя попытается растоптать. Притащи моя Марика в дом ещё одного даккарца, я бы голыми руками его задушил! Красотка твоя ещё совсем зелёная, сама многого не понимает. Так что больше тебе и спрашивать не у кого.

Роджер вздохнул:

— А ещё там в договоре есть пункт, что ты имеешь право звонить мне или Марике. Так что будут совсем проблемы, не стесняйся и звони.

Ретка.

Мы сидели вдвоём с Очарованием.

— Представляешь, он не понял, что я его в мужья звала. А как понял, сам согласился…

Мастер усмехнулась.

— Я уже говорила, что у тебя явно талант подбирать мужчин. Да и соглашусь с Учителем: боги дышат тебе в спину.

Она обняла меня.

Боги… С одной стороны, я была так счастлива. Адо был моей заветной мечтой, это бы поняла любая, кто его увидел. Он был самим совершенством… С другой стороны, теперь у меня три мужа, и задерживаться в свободных землях причины больше нет. И Венки я больше не увижу…

Очарование налила себе кофе:

— Только я не поняла, дорогая, куда твой на всё согласный жених так быстро убежал. Чуть с ног меня не сбил.

Я поплотнее закуталась в халатик. Как я ни отмывалась, сколько ни поливалась ароматными шампунями и маслом, запах канализации мне до сих пор мерещился.

— Он же у меня генерал-капитан! Ему надо всё Роджеру объяснить.

Они все у меня очень важные. Анжей тоже, как только увидел Очарование, вздохнул облегчённо, как будто я ему обуза, а не радость всей жизни, и ускакал. По делам. А Гардман ушёл спать. Он устал очень. Он быстро устаёт, почти как я. Надо спросить у Венки какой-нибудь чай из трав, поддерживающий силы даккарцев, для Гардмана. А ещё тот, что он сам в пещере тогда пил, чтобы долго сексом заниматься. Полезная штука! Венки, наверно, много всяких рецептов для даккарцев знает… Эхь! Он, конечно, ненадёжный очень, но такой интересный. Я бы к нему приезжала иногда… Почему мне так рано надо уезжать?!

Адениан вернулся не один, а с Роджером. Взглянув на меня, муж Морены хмыкнул и разговаривать начал только с Очарованием.

— Я требую признать меня отцом Адениана и оформить этот брак по полному договору.

Очарование передала мне один экземпляр договора. Ничего себе! Да мне, только чтобы прочитать такое, неделя понадобится.

«Великая ами Армариакка отдаёт своего названного сына Адениана, 895 года рождения, названного сына Роджера Ар Армариакка и неизвестной женщины, в мужья ами Рерситее Аттуане Ларийк…» О, и Морена сюда примазалась!

Мастер тоже восхитилась:

— Роджер, когда ты успел его состряпать?

— Ты же помнишь, я совсем недавно женил Веникема. Это точно такой же договор.

Роджер начал что-то объяснять Адениану. А я тихонечко подошла к Очарованию.

— А что, Веникем женился?

— Да, на Морок. Буквально несколько часов назад. — она улыбнулась. — Не бойся, малышка, мастер научит его хорошим манерам. Не сомневайся!

Морок забрала себе Венки? Как? Я его первая нашла! Конечно, ей-то Морена его отдала, не задумываясь. Радовалась, наверно, ещё при этом.

— А что это вдруг Учитель решила его мужем взять?

— Да они давно уже с Мореной договорились.

Давно? А я с ним спала… И она, именно она это видела! Ой блин! Вот везение…

— Ну, ами, вы закончили знакомиться с документами?

— Роджер, ты же не думаешь, что я прочту это сейчас целиком?

— Атшолия, я даю тебе слово, что это точно такой же договор, как подписала Морок. А она читала его до буквы. То есть, ничего криминального там нет. А это значит, что у тебя есть выбор. Или ты сейчас подробно читаешь эту бумагу и советуешь своей подопечной её подписать, или она сначала подписывает её, а читать будете потом в свободное время.

Очарование повернулась ко мне:

— Ну что? Будем читать?

— Ну, ведь Морок не подписала бы ничего плохого. Что там вообще такого может быть написано?

— Там написано, чего тебе с твоим мужем делать нельзя, а что делать обязательно. Хотя ты права. Поверим в мудрость Морок и слово Роджера.

Адениан остановился у алтаря:

— В смысле, раздеться? Совсем? — Он усмехнулся и начал стягивать с себя одежду. — А зачем? Чудной обычай!

Моя печать всегда хранилась у Очарования. Она аккуратно извлекла её из кошелёчка и отпечатала на груди Адо.

Я была счастлива. Мне достался самый умный и самый красивый даккарский генерал! На него облизывалась вся Арнелет. А теперь он мой и только мой! Немного жаль, что с Венки меня обломали. И перед учителем как-то совсем стыдно… Кстати, я всё-таки узнаю рецепт того чая! Венки теперь, получается, мой родственник! Спать с ним, конечно, нельзя, но разговаривать-то можно сколько угодно! Может, это даже к лучшему. Ему теперь нельзя меня опаивать, соблазнять и тому подобное. Я теперь могу, не боясь таких поворотов, болтать с ним. Блин, может, боги действительно ведут меня за руку?

Очарование подвела ко мне Адо:

— Ну вот! Обряд окончен. Теперь, Ретка, тебя ничего не держит в этом опасном городе, и я надеюсь, что к утру ты покинешь его. Всё, пора становится взрослой! Адениан, я могу надеяться, что к утру вы вывезете эту просто до нельзя рассекреченную малышку и заметёте все следы?

— Конечно, мастер. Не волнуйтесь, я позабочусь о ней и вывезу её отсюда в безопасное место.

— Вот и замечательно. Координаты этого безопасного места есть у Анжея. Постарайтесь не потеряться и не задерживаться в пути нигде.

Очарование, конечно, говорила о хайме. Всё, я собрала всех мужей, теперь мне дорога в хайм. Пора взрослеть? Пора добровольно и без сожаления расстаться со своей свободой. Посвятить себя семье. Будущему Арнелет. Будущему Суани…

Послесловие

Адениан.

Утра ждать было совсем незачем. Ан Тойра объявился буквально через полчаса, старик вообще обнаружился в монастыре спящим. Надо было пользоваться неразберихой, стоящей в ещё не до конца зачищенном городе, и улетать. В принципе, возражений и не было.

Мы сидели в каюте вдвоём с Реткой. Я устал, как не знаю кто, за этот долгий день, но сон не шёл, а её присутствие как будто несло свет.

— Я так и не понял, кто тебя сегодня выкрал.

— Думаю, боги. Очень ведь удачно выкрали?!

— Да.

Дверь резко отворилась, и на пороге появился Анжей:

— Тискаетесь?

Ретка подскочила:

— Анжей, блин! — она смешно сжала губки. — Так нельзя! Слушаем меня внимательно, все. — Она попыталась изобразить серьёзность на лице. Получилось очень смешно. — Нам, чтобы жить вместе и не поругаться, необходимо соблюдать некоторые правила. Их придумала не я, по ним все семьи неолетанок живут. Я сразу все не вспомню, но то, что буду вспоминать, буду сразу же рассказывать. Первое. У нас у каждого будет своё личное пространство. На корабле это личная каюта. Ты, Анжей, не можешь входить в каюту Адениана, и наоборот. В доме вы не должны будете входить в личные комнаты друг друга. Это закон. У меня тоже будут свои комнаты. В них можно входить, но только по моему приглашению. Нарушать это правило можно только в случае опасности или чего-нибудь такого. Уф. — Она перевела дыхание. — Надо ещё Гаро рассказать.

Анжей, смеясь, прищурился:

— Детёныш, ты когда пытаешься читать нотации, попу втягивай, а то весь эффект портится. — Он повернулся ко мне: — Пошли, умник, разговор есть.

Ретка обиженно надула губки:

— Эй, я ведь серьёзно. Я ведь не сама это придумала…

В штабной каюте были разложены карты, газетные распечатки, ещё какие-то материалы.

— Садись. Может, мы хоть на три головы это разгадаем. Детёныш, сваргань пока чаю.

Стрик протянул мне пачку каких-то вырезок.

— Это за последние дней пять. САП и свободные земли.

Анжей плюхнулся на табурет:

— Значит, загадка такая: с какого-то бодуна исторические братства, уже многие годы уважавшие силу Арнелет, просто положили на неё со смаком в этом нападении на Клинки. И, сдаётся мне, сделали это не из глупости. Взгляни на заметки. Некоторые имена тебе ничего не скажут, но это всё крупные фигуры неолетанской политики. Тайные Великие ами, мастера Ар, главы школ. Складывается впечатление, что их преследует какой-то рок неудач. Кого-то республика прижала, кого-то в САП по реальным делам: налоги, махинации, таможня. Кого-то даже имеперцы, тоже вроде по не связанному никак делу задержали. Только в результате Арнелет вся опутана, вся на крючке. И сдаётся мне, это не совпадение…

Ретка.

Я налила чай и села тихонько в уголке. Меня даже не услышали. Ну и как я должна хранить мир в такой семье?

Я вытащила из ящика плед и взобралась на диван. Мои мужья обсуждали что-то очень умное. Какие-то политические интриги. Гардман трепал волосы, Анжей поглаживал усы, Адениан хмурился и тёр вески. Они всегда так делают, когда сильно думают.

Я улыбнулась. А ведь, если подумать, я увожу с Острова богов трёх самых замечательных мужчин. Они все три теперь мои. Такие сильные, умные, красивые…

Я вдруг представила, как бы целовала их всех по очереди. Ласкала бы… Адо прижал бы меня спереди, Анжей сзади, Гаро я бы губками ласкала…

— Эй, детёныш, ты там что себе фантазируешь? Опять о мужиках думаешь?

Я повернулась к склонившемуся надо мной Анжею:

— Я не думаю ни об одном мужчине, которого здесь нет, Анжо.

— Тьфу ты! Маньячка! Ну тебя! Слушай, ты ведь не очень пока в хайм хочешь? Знаю, не хочешь. Так что мы сделаем одну остановку и расследуем одно важное дело. Ты будешь сидеть на корабле и не высовываться. Поняла?

Я представила Анжея без одежды. Как его тело явно выражает желание любить меня. Напрягается. Как он сжимает меня крепко…

Анжей махнул на меня «ну тебя» и ушёл обратно к остальным мужчинам. Красавчик, и абсолютно мой!

Венки.

Вообще я уже несколько минут как проснулся, но продолжал лежать, свернувшись калачиком в углу кровати. Мне надо было подумать.

Меня не порвали и вообще ничего плохого не сделали. Поимели, но поимели очень аккуратно, мастерски, можно сказать. Свой оргазм я получил, и не один раз, только меня при этом не спрашивали. Основное отличие лично для меня секса от «поимения» заключается в присутствии как факта моей инициативы. В том, что было пару часов назад, моей инициативы не было совсем. Меня просто мастерски попользовали. С удовлетворением обоих сторон, но без моего права голоса. Блин!

— Венки, кончай притворяться, ты уже проснулся.

— И что теперь? Тихо полежать в углу нельзя?

Морок хмыкнула. На мои бёдра легла её широкая ладонь, а спины на пояснице аккуратно коснулись губы.

— Одного тебя я не оставлю даже в комнате в монастыре. Это не недоверие, просто на меня давно и много охотятся, и я всякое видала. Поэтому, пока мы не прибудем в хайм, ты будешь всё время возле меня. А меня, если ты помнишь, ждёт Вестница. Да ещё Великая ами Перлиада около получаса назад прискакала по мою душу. Так что вставай, пошли пообщаемся с Великой. — Усмехнувшись, она погладила меня по животу лёгкими прикосновениями одних подушечек пальцев. — Хотя если ты не против продолжить…

Я быстро подскочил с кровати:

— Нет, Перлиада так Перлиада!

Морок рассмеялась. Одним прыжком соскочила с кровати:

— Малыш, я до сих пор так тебя пугаю?

Она поймала меня за ремень почти натянутых штанов и опрокинула себе на колени:

— Мне важно знать кое-что: ты всё ещё боишься меня?

На меня смотрели серые глаза. Сейчас она улыбалась. Аура была тёплая и чуть хулиганская. Боюсь? Даже если боюсь, то не так. Диктаторские замашки, конечно, в моей жене заметны невооружённым глазом, но с этим вполне можно жить. Уж я-то точно выкручусь.

— Не особо боюсь.

Морок потрепала меня по волосам:

— Я знаю, что тебя не особо спросили, заключая этот брак. Но ты ведь вполне взрослый и умненький мальчик. Ты подумал, как будешь себя вести? Ты будешь послушным или будешь хулиганить, язвить? Что ты вообще решил по поводу этого брака?

Я усмехнулся. А я должен был что-то решить? От моего решения что-то зависит?

— Я сделаю так, ами, чтобы вы влюбились в меня. Чтобы теряли от этой любви разум, чтобы больше всего хотели радовать меня, чтобы солнцем считали мою улыбку.

Мне показалось, что Морок посмотрела на меня с уважением.

— А ты действительно очень умненький. Я впервые слышу в одной фразе одновременно столь самозабвенное обещание подчиниться со столь яростной клятвой подчинить.

Content

Ольга Талан
ВОЛЬНАЯ ПТИЦА
(923 г. ии, серия Земли богов)

Предисловие

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

Послесловие