Седрик

Натрезим 2.

Пролог.

Склон горы Хиджал.

Тралл смотрел на укрепления, призванные затруднить продвижение Пылающего Легиона, и не видел их, всеми мыслями сконцентрировавшись на предстоящей битве. После того, как стала известна цель демонов, женщин и детей удалось разместить в лагере в стороне от предстоящих сражений, что сняло с него часть тяжкого груза ответственности, но не умаляло тяжести предстоящей задачи. Находясь в рабстве у людей, Тралл постигал военную науку, всё, что люди придумали и испытали за свою историю войн – строй, тактика и дисциплина, помноженные на силу орков, сделали из Орды грозную силу, опасную в прямом столкновении и для демонов. Но даже с учётом поддержки тауренов, людских магов, друидов, лучниц ночных эльфов, тёмных троллей, беорнов и других лесных обитателей, что объединились против общего врага, подобная тактика приведёт к поражению, слишком велика была наступающая армия.

– Как мы и предполагали, Архимонд со своим войском идёт к вершине, скоро они будут здесь, – сообщила возникшая во вспышке телепортации Джайна Праудмур, вырвав его из задумчивости.

Девушка не рискнула подойти слишком близко к наступающему войску, но даже без разведки были видны стаи потревоженных птиц, летящих прочь от вторгшейся армии нежити. Ждать оставалось недолго.

– Воины Чёрного Копья готовы, – почти без характерного акцента произнёс Вол'джин – лидер троллей, присоединившихся к Орде на пути в Калимдор, – дозволь выступать, Вождь?

– Идите, – кивнул орк. – Лок'тар огар, братья!

– Тувак'тулас, друзья мои. Мы не подведём, – кивнул собравшимся союзникам Тёмный Охотник и во главе своих лучших воинов скрылся между деревьями.

Задачей троллей было вовремя активировать первую линию ловушек, максимально затрудняя передвижение нежити, и отступить. Возможно, ночные эльфы справились бы с этим лучше, но их дальнобойные луки нужны были на основных позициях, а мертвецы всё равно не имели шансов угнаться в лесу за опытными воинами Чёрного Копья.

Но прежде, чем в союзной армии узнали о результатах этой вылазки, из-за перевала появились гаргульи и с истошными криками ринулись на укрепления. Однако лучницы не спали и ответили слитным залпом, заставляя тварей Плети посыпаться с неба жутким дождём. И всё же, натиск не ослабевал, несмотря на потери, то один, то другой защитник взмывал в небо, уносимый вцепившимися в него немёртвыми, и очень везло, если их успевали сбить до того, как они поднимутся слишком высоко.

Появившиеся гиппогрифы с вивернами не сильно спасали ситуацию, слишком быстро опустошались колчаны их наездников, вынуждая тех отступать, чтобы не быть разорванными в свалке воздушного боя. И тем не менее, на какое-то время воздушную атаку затормозили. Что было особо ценно – без применения главных сил. Но вот из-под зелёного моря деревьев, сперва поодиночке, а затем будто плотной приливной волной повалили вурдалаки.

Первая линия укреплений была возведена людьми – перед битвой союзники приняли решение не размазывать войска в однородную массу, а сражаться, максимально сохраняя уже сложившиеся боевые подразделения. В основном, такой шаг диктовал чудовищный дефицит времени – у защитников Азерота едва хватило его для возведения укреплений, и ни о каком боевом слаживании трёх совершенно разных армий в таких условиях речи идти просто не могло. Впрочем, самостоятельно действующие летучие отряды, атакующие врага, пока тот пытается прогрызть строй занявших оборону, это не отменяло.

И термин «прогрызть» здесь был совсем не метафорой – гули бросались на баррикады, нанизывались на врытые колья, стаптывали замешкавшихся собратьев, лезли по спинам друг друга и яростно грызли всё, что попадалось на пути: баррикады, колья, древки копий и мечи людей. Распарывали мешки с землёй, ломали ящики, пытались когтями срыть оборонительные валы, и всё это одновременно, по всему фронту укреплений, одной рычащей и чавкающей массой.

Вслед за этой бешеной породой нежити вскоре по склону поднялись и другие: скелеты и зомби, поганища и покрытые хитиновой бронёй нерубы. Наступающей армии просто не было видно конца. Уже сейчас на поле боя прибыло не менее двадцати тысяч оживших мертвецов, и ведь это был всего-лишь авангард Пылающего Легиона.

Магические атаки немногочисленных магов и выстрелы не менее малочисленных дворфов, что не иначе как мистическим чудом продолжали где-то находить сырьё для своей пороховой артиллерии, несмотря на тяжелейший путь через океан и половину чужого континента, без труда находили свои цели, впрочем, промахнуться по такой толпе было слишком мудрёно даже для полного неуча. Завал из тел нежити всё рос, сравнившись по высоте с баррикадой, своевременная смена очереди в строю, для отдыха солдат, несмотря на весь опыт закалённых ветеранов, с каждой минутой превращалась в испытание не менее тяжёлое, чем рубка с напирающими тварями. Но прежде, чем ситуация стала критической, свой ход сделала Джайна.

Воздух над полем боя раскололся, и на наступающую армию обрушился ледяной ливень, достойный истинного архимага. Сотни квадратных метров пространства перед строем людей превратились в кровавое месиво, ледяные сосульки, иногда размером с человека, пробивали тела оживших мертвецов насквозь, круша кости, ломая магические скрепы и разрывая на куски плоть. Магический удар ученицы Антонидоса не столько даже пытался остановить наступающих, сколько перемолоть в кашу тела павших, тем самым лишая некромантов Плети возможности вновь вернуть их в строй после того, как защитники, согласно плану, покинут первую линию обороны.

Смертельный дождь продолжался около пяти минут, после которых обессиленную чародейку удержали от падения лишь вовремя подставленные руки Верисы. Поставленная Халдуроном рядом с принцессой Кул'Тираса специально на такой случай (а также ещё по нескольким причинам, о которых она, впрочем, не догадывалась), эльфийка поспешила увести подругу в тыл, практически неся ту на себе. Джайна сопротивляться и не думала, успев только вяло кивнуть Эльшарин, которой предстояло на ближайшие полчаса возглавить магическую поддержку армии. Восстановиться быстрее леди Праудмур даже не надеялась, но окончательное уничтожение, по меньшей мере, десятка тысяч тварей Плети того стоило.

Короткая передышка дала людям время перегруппироваться; уставшие первые ряды полностью заменили свежими резервами, ранеными занялись целители, а к стрелкам спешно подтащили боеприпасы, так что, когда волна нежити вновь хлынула вперёд, её встретил дружный залп из успевших полностью перезарядиться метательных машин: катапульт, баллист, скорпионов и немногих дворфских пушек.

Свист стрел, удары топоров и мечей, крики сражающихся вновь слились в непрерывный гул, похожий на рокот штормового моря, неистово бьющего в скалистый берег. Завал из тел вновь начал расти, но тут духи-разведчики ночных эльфов доложили о приближении множества труповозок, и более-менее пришедшая в себя Джайна скомандовала отход. Вовремя, едва строй людей успел покинуть позиции баррикад, как туда, не считаясь с собственными войсками, обрушили залп осадные машины Плети, разнося завалы и калеча осколками всех без разбора. Повторный залп был более точен, пробив проход в главном редуте, куда не останавливаясь хлынула толпа нежити, чтобы тут же упасть от метких стрел прикрывающих отход эльфов Кель'Таласа и присоединившихся к ним лучниц Ашенваля, до этого защищавших войска от атак с воздуха. Третий залп успели сделать не все – с флангов на труповозки напали друиды-медведи, разнося колёса и борта, после чего отступили в лес, унося с собой убитых и раненых, трава и кусты прикрывали отступление, спутывая ноги преследователей и переплетаясь в непроходимую стену. Похожую тактику применяли и беорны с тёмными троллями, не столько атакуя, сколько заманивая в лес и растягивая порядки наступающих, где, при поддержке тех же друидов и воинов племени Чёрного Копья, добивали преследователей.

Колонна армии Плети в одночасье превратилась в сплошную линию фронта, синхронная атака с двух сторон приостановила её движение, личи и некроманты, наступающие за спинами упырей и поганищ, неожиданно для себя оказались на передовой, неся потери, гаргульям сложно было летать в лесу, и даже морозное дыхание ледяных змеев не сразу пробивало кроны многовековых деревьев.

Бесполезные в ближнем бою труповозки, развернувшись к лесу, дали залп, но большинство снарядов без толку попало в деревья. Хотя и нападающие несли потери; перекинувшиеся в звериную форму друиды были сильны, но заклинаниям личей было плевать на прочность шкуры, тролли Чёрного Копья хорошо умели воевать в лесу, но многие из них слишком плохо знали именно этот лес, привыкнув больше к тропическим джунглям, беорны и местные тёмные тролли сражались свирепо, но очень часто не успевали вовремя отступить, увлекаясь битвой, а гули, хоть и разлетались в стороны от могучих ударов когтей или топоров, не ослабляли напор и буквально погребали под собой замешкавшихся жителей Азерота. Линия сражения то откатывалась за границу леса, то вновь выходила на дорогу, установилось шаткое равновесие – защитники Ашенваля не могли далеко отойти от леса, атакуемые с земли и воздуха, а войска Плети, вторгаясь в лес, теряли преимущество и быстро уничтожались.

Перемалывающие друг друга армии ни на мгновение не останавливались, но вот командующие отвлекающей атакой Тиренд с Вол'джином посчитали, что союзники успели достаточно отойти, и за каких-то несколько минут основная часть летучих отрядов бесследно растворилась среди деревьев. Временно оживлённые друидами для прикрытия отступления, древни прекрасно справились со своей задачей, успев разбить ещё несколько метательных машин, а когда командиры наступающих сообразили, что путь чист, преследовать кого-то стало уже бессмысленно.

В тоже время отчаянно спешащие люди, в кровь стирая ладони, уже закатывали неповоротливые катапульты с товарками на новые позиции и занимали вторую линию обороны. Часть метательных машин пришлось бросить, предварительно обливая маслом и поджигая – слишком сложно было бы вовремя поднять их по крутому склону, и слишком высока была вероятность, что нежить использует их против прежних хозяев, если те останутся целы. Конницы в армии Кул'Тираса не осталось уже давно, отдельные всадники ещё сохранились, но Ашенваль очень жёстко показал, что успешно действовать в нём может только кавалерия на ком-то вроде гигантских волков или тигров, что не рискуют сломать себе ноги при каждом шаге в здешних буреломах. Оркам повезло, у них, хоть и немного, но такие животные были, а вот людям приходилось тащить все свои пожитки, или как сейчас – артиллерию, на собственном горбу.

Джайна наблюдала за этим, нервно кусая губы, от эликсиров, позволяющих восстановить запас магической энергии, во рту стоял терпкий привкус, лоб украшала испарина, а пальцы на древке любимого посоха слегка подрагивали от нервного напряжения. Её армия ещё твёрдо стояла на ногах и держала строй, но опытному глазу командира уже ясно были видны первые признаки того, что ещё немного – и солдаты выдохнутся. Тогда хватит всего одного достаточно сильного или удачного натиска, чтобы превратить доверившихся ей людей, дворфов и эльфов в корм для падальщиков. И она почти никак не сможет этому помешать.

– Едет, – прервала смутные размышления дочери адмирала стоящая рядом Вериса. Джайна тут же повернула взгляд в сторону, куда смотрела эльфийка, и сама увидела приближающуюся фигуру Вождя Орды верхом на своём волке.

– Мои люди выдержат не более ещё одного такого боя, потом мы будем вынуждены отступить за спины твоих воинов, – вздохнула принцесса, предвосхищая вопрос сына Дуротара.

– Я пришлю шаманов, мы…

– Нет, Тралл, – мягко, но бескомпромиссно остановила слова союзника девушка, – мы это уже обсуждали. Тебе и твоим шаманам понадобятся силы на своём участке, здесь мы справимся.

– Да, Вождь, – улыбнулась Вериса, рефлекторно поправив рукой полупустой колчан на поясе, – как бы я не хотела увидеть ваших бравых парней за рубкой этих мёртвых уродцев, но ломать готовый план – это не дело.

– Хорошо, – не стал спорить прибывший, – но я призову Духов-Целителей и нескольких Стражей, на моих силах это не скажется, а вам поможет.

– Спасибо, – искренне поблагодарила волшебница, выдавливая из себя улыбку.

Орк двинулся к наскоро отрытым валам, и вскоре перед позициями людей вспухло пять холмов, высотой выше таурена, которые быстро превратились в земляных элементалей, оставив на месте своего рождения огромные ямы, также способные сильно затруднить продвижение наступающих.

Но передышка кончилась, и замешкавшееся было море нежити вновь качнулось вперёд. Вурдалаков осталось не так много, и их место на острие атаки заняли шестиногие нерубы, которых спешили поддержать уродливые, аляповато слепленные из разных кусков плоти поганища, страшные в ближнем бою, но, на счастье людей, достаточно неповоротливые и тупые, чтобы в условиях всеобщей свалки суметь самостоятельно сформировать единый ударный кулак. Число гаргулий, после многочисленных самоубийственных атак на позиции лучниц Ашенваля, также существенно уменьшилось, но их место заняли огромные ледяные змеи, своим дыханием способные устроить целые просеки в рядах защитников. На этот случай, по плану союзников, в дело должны были вступить химеры – могучие двухголовые существа, родственные драконам и многие тысячи лет живущие бок о бок с ночными эльфами. Их было немного, и даже самые сильные особи редко могли на равных противостоять полноценному ледяному змею, но, имея поддержку с земли, они должны были остановить летающий кулак Плети, благо даже Нер'Зул, разорив весь Нортренд, сумел собрать материала лишь на несколько десятков немёртвых драконов.

Первый натиск был остановлен. Ценой потери всех призванных элементалей и колоссальных усилий простой пехоты со стрелками перед второй линией валов образовался клубок шевелящихся тел вдвое выше любого орка. Намертво сцепившиеся со своими противниками химеры, падая с неба от ран, крушили кости подступающих мертвецов, баллисты расходовали последние заряды, пробивая навылет поганищ, маги выбивались из сил, прикрывая войска от льющегося с неба убийственного холода и пропитанных дыханием смерти атак своих оппонентов с той стороны, дворфы израсходовали последние запасы пороха и, вытащив топоры, встали в один строй с людьми, но враг, не знающий страха, без устали лез вперёд.

– Все вместе, – скомандовала Джайна, поднимая к небу посох. Голубой кристалл в навершии засиял, рядом с волшебницей тот же жест повторили ещё два десятка людей-магов и эльфийских чародеев, не занятых в прикрытии переднего края. Воздух затрещал от наполнившей его энергии, общее заклинание стало разворачиваться над полем боя.

Личи и некроманты заметили неладное, но успели только по отдельности закрыть себя щитами, лишь в нескольких местах немёртвые маги сумели развернуть общую защиту, прикрывая находящиеся рядом войска, но таких мест было немного. По сигналу с земли, висящие в воздухе химеры, виверны и гиппогрифы брызнули в стороны, бросая своих противников, даже если тех можно было всего спустя пару мгновений добить, но и они успели не все…

Новая ледяная буря была не столь сильна, как в первый раз, и не столь продолжительна, но зато накрыла куда большую площадь, так или иначе нанося урон на всю глубину порядков нежити. Висящие в воздухе порождения Короля Мёртвых также получили своё, оказавшись в эпицентре буйства стихии.

Люди начали отходить, собираясь вокруг своей принцессы, а ночные эльфы, ведомые Тиренд, вновь нанесли удар в тыл врага, прикрывая отступление. Кровь лилась рекой. Приведённые сквозь чащобу сторожевые деревья совместными бросками камней сбивали потрёпанных ледяных змеев прямо на порядки неприятеля, куда сыпались и не достигшие цели глыбы, но сами были отличной мишенью для труповозок и заклинаний некромантов. Оживлённые друидами древни бесстрашно рвали мёртвую плоть, падая под ударами поганищ. Клинья из друидов-медведей, подкреплённых охотницами на пантерах, кое-где умудрялись пройти потрёпанное магической атакой войско Плети насквозь, при этом и сами несли страшные потери. Вернувшиеся в небо воздушные силы союза с новой яростью бросились на изрядно истаявшую авиацию Плети, хотя сами часто имели множество кровоточащих ран, залечивать которые не было времени, добивая драконов и ссаживая на землю последних гаргулий. В этом им активно помогали лучницы с земли, что при отступлении людей брызнули в сторону деревьев, готовясь и дальше трепать наступающего врага стрелами из-за укрытий, пусть и мало кто их них к настоящему моменту сохранил и половинный запас в колчане, даже выгребя подчистую весь заготовленный обоз армии Кул'Тираса.

И всё же, несмотря на потери, свою задачу ночные эльфы выполнили блестяще – в какой-то момент, поле боя озарила яркая вспышка массовой телепортации, и потерявшая почти треть своих бойцов армия Джайны Праудмур исчезла, уйдя прямо из-под носа наступающих мертвецов. Спустя пару секунд вдали от битвы сразу несколько рук подхватили начавшую оседать на землю девушку с золотыми волосами – лучшая ученица Кирин'Тора полностью выполнила свой долг и провалилась в беспамятство с полным истощением магических сил. Залитый с ног до готовы мерзкой жидкостью, текущей по жилам некоторых мертвецов, эльф с двумя клинками за спиной быстро организовал подобающие условия транспортировки для волшебницы и, приведя в подобие порядка уставшие войска, повёл их в сторону от гремящей битвы.

Это не совсем соответствовало общему плану, когда люди должны были подпереть орков, но его господин дал исчерпывающие инструкции на тему безопасности принцессы Кул'Тираса и выживания людей, что уже признали, как его, Халдурона, заслуги, так и право на руководство. Да и сам эльф прекрасно сознавал, чем грозит армии Альянса гостеприимство хозяев Ашенваля после победы, и рисковать не собирался. К тому же, как опытный командир, он видел, что реальной помощи оказать они всё равно уже были не способны – солдаты слишком вымотались и скорее навредят союзникам необходимостью тратить силы на своё прикрытие, чем повысят шансы на успех. Так что самым разумным, в любом случае, было последовать инструкциям Мефисторота и отправить Траллу весточку вместе с отрядом магов и стрелков, сохранивших хоть какие-то силы, а самим уходить, пока всем заинтересованным сторонам нет дела до кучки едва держащихся на ногах жителей Азерота…

Вдалеке раздался мощный магический взрыв, сопровождающийся вспышкой фиолетового света, достигшей людей даже сквозь чащу. Грубая мощь арканы, пришедшая в волне побочных искажений, заставила всех уроженцев Кель'Таласа на миг сбиться с дыхания, столь велика была вложенная в заклинание сила.

– Что это? – задала общий вопрос Вериса, секунду назад ещё злившаяся, что Халдурон не позволил ей отбыть вместе с отрядом магов к базе Орды.

– Подарок одного магистра, – почти правду ответил мужчина. – Я вручил его Джайне почти сразу, но артефакт было сложно использовать – слишком дорого против малого отряда, а большие силы в ловушку сложно заманить. Но сейчас он подходил идеально. Она активировала его перед самой телепортацией.

– Понятно, – девушка бросила ещё один взгляд в сторону, откуда пришла вспышка. Сама она этого не видела – не была магом, вот и не участвовала в последнем ударе и переносе, прикрывая подругу со стороны, но сила чар впечатляла. – Должно быть, создавший этот артефакт был настоящим мастером…

Небо на месте взрыва расчистилось, летающей нечисти после многочисленных самоубийственных атак значительно убавилось, десятки тысяч тел валялись вокруг кратера изломанными куклами. Вновь отступившие под сень леса, друиды исцеляли раненных, лучницы пополняли боезапас, тролли спешили добраться до позиций Орды, чтобы занять своё место в строю.

Армия нежити остановилась, павшие поганища, труповозки и тела гулей перегородили долину валом, мешающим продвигаться вперёд, некроманты не успевали поднимать мёртвых, да и силы уже изрядно потратили на защиту. Лишь вурдалаки радостно насыщались, восстанавливая здоровье и заодно прогрызая путь поганищам – главным ударным силам Плети.

Шум битвы почти утих, когда небо заволокли ядовито-зелёные тучи и воздух прочертили сотни огненных шаров падающих инферналов. Место недавнего расположения людской линии укреплений за считанные секунды превратилось в усеянную кратерами пустыню, земля непрерывно тряслась от многочисленных падений, а вековые деревья перемалывало в щепки. Инферналы, окутанные пламенем скверны, устремились вперёд, прожигая путь сквозь завалы и нежить, не успевшую убраться с их пути. Следом двигался ударный кулак Пылающего Легиона, тысячи бойцов, прошедших сотни битв, личная гвардия Архимонда. Стражи Рока, Властители Преисподней, колдуны-эредары, сатиры, шиварры, суккубы, адские гончие и Стражи Скверны продвигались вперёд, сметая всё на своём пути.

Укрепления Орды встретили эту волну шквалом молний, снарядами катапульт и дружным ударом сотен вставших на защиту горы элементалей. Под наступающими разверзалась земля, небеса раскололись, извергнув вниз сплошную стену воды, превращающую истоптанный склон в скользкое, непроходимое болото. Инферналы дружно взревели от боли, но всё поглотил громоподобный рёв, более двадцати лет заставлявший леденеть кровь в жилах жителей восточного континента. Боевой клич, с которым Первая Орда уничтожила всех своих врагов в Дреноре и пришла в этот мир:

– ЛОК'ТАР ОГАР! ПОБЕДА ИЛИ СМЕРТЬ! ЗА ОРДУ!!!

И две армии, чей натиск и ярость стоили друг друга, сошлись на склонах горы Хиджал…

Продвижение остановилось. Даже гигантские Стражи Рока и Властители Преисподней оказались неспособны снести строй могучих тауренов, сатиры и суккубы нашли себе достойных противников в троллях Чёрного Копья, а орки с неистовством, достойным Адского Крика, рубили шиварр и Стражей Скверны, вымещая на тех всю скопившуюся ненависть и жажду мести за потерю родного мира и кровавое безумие, отравившее весь их народ.

Тралл ещё никогда не испытывал такого исступления битвой. Штурм крепости Дарнхольд жёг душу нестерпимой болью потери, застилающей взор мукой и страстью отомстить. Бой с Моннорохом наполняла слепая злость к монстру, явившемуся вновь поработить его братьев – кошмару из легенд, услышанных от старого Дрек'Тара. И только сейчас он впервые полностью отдался, нет, не кровавому безумию проклятья демонов, а чему-то другому, рвущемуся из груди подобно адскому пламени, но оставляющему мысли в кристальной ясности и чистоте, чему-то мистическому, превращающему бешеную, неорганизованную толпу орков в единый, неодолимый в схватке организм. Исступление битвой… Когда нет страха, нет неуверенности и малодушия, когда совершаешь невозможное, будто просто дыша, тело не знает ошибок, а решения приходят ещё до того, как осознаёшь опасность.

Едва ли не сильнейший шаман в мире, он щедро делился этими чувствами со стихиями, как тогда у Дарнхольда, открывая им душу, и они отвечали, выплёскивая на Легион всю свою необузданную силу. Многометровые столбы молний сжигали демонов десятками, ожившие скалы давили стаи гончих, будто тараканов, а вода пожирала силы инферналов, заставляя рассыпаться тех на куски.

Рвавшийся вперёд, не то в жажде выслужиться и доказать, что получил место заслуженно, не то просто стремясь скорее принять участие в кровавой бойне, лидер Повелителей Преисподней Азгалор не успел даже понять, когда его убили. Командир Стражей Рока, могучий Каз'рогал, быстро разделил его судьбу, фатально недооценив мастерство и ярость клана Песни Войны, укрепления которых показались ему наиболее простыми для прорыва. Демоны несли неиллюзорные потери, но не могли продвинуться вперёд.

Однако такое положение дел длилось недолго. Колдуны-эредары опомнились, и на порядки орков обрушились уже не вялые отмашки сибаритов, пришедших, как говорят в одном далёком от Азерота мире, всех шапками закидать, а полноценная в своей убийственности мощь мастеров разрушения, оттачивавших свои навыки десятки тысяч лет. Взамен павших инферналов, разнося баррикады и завалы деревьев, с небес градом повалили новые, призываемые десятками покинувших тайную цитадель Легиона натрезимов. По природе своей предпочитающие интриги открытой схватке, демоны не удержались от участия в битве, ведь подобных этой в обозримом будущем не предвиделось, и все, кто не выслужится сейчас, могут надолго забыть о повышении и наградах. Одновременно с ними, уцелевшие личи и некроманты наконец навели порядок в рядах нежити, и толпы немёртвых также двинулись вперёд. Их было мало, фантастически мало, по сравнению с началом этого дня, но всё ещё куда больше, чем защитников лежащих впереди укреплений.

Но главное – на поле боя показалась колоссальная фигура Архимонда.

– Кэрн! – Тралл сразил несколько тварей, лезущих через баррикаду, мощной цепной молнией, выпущенной с тёмного камня молота. – Надо уходить сейчас, другого шанса у нас не будет!

– Мы прикроем отход! – пробасил вождь минотавров, словно пушинку крутящий вокруг себя громадный топор, раза в два больше среднего таурена, – командуй!

– Мы продержим порталы только десять минут, на большее не хватит сил, – тяжело дыша и обливаясь потом от необходимости поспевать за молодым и полным энергии повелителем кланов, поспешил предупредить седовласый старичок с резным посохом в руках. Маг, принимавший участие ещё во Второй Войне, поддерживая десанты флота адмирала Праудмура, ни в жизнь бы не стал помогать этой зелёной образине, будь на то его воля, но приказ принцессы, да ещё ученицы самого Антонидоса и наиболее вероятной наследницы его места в Кирин'Торе, оспаривать не мог чисто физически. Это противоречило всей его картине мира и пониманию своего места в нём.

– Мы успеем! – отозвался Тралл и повернулся к своим войскам, набирая в лёгкие воздух для приказа…

В этот раз, заметив начало отхода противника, командиры наступающих не стали ждать отвлекающего удара и заранее отдали приказ занять круговую оборону. Ни демоны, ни тем более нежить не испытывали страха перед битвой, но нести лишние потери, попадаясь в третий раз на одну и ту же уловку, не собирались. И именно поэтому никакой атаки из леса не произошло – ночные эльфы отступили, собирая свои силы в один кулак и тратя время, выигранное Ордой, на перегруппировку, пополнение запасов и лечение раненых. Даже сам бой в этот раз они не поддерживали, ни гипогрифов, ни лучниц, ни кого-либо другого не было выделено на помощь убившим Кенариуса. Простая стратегическая необходимость – бойцам нужно было дать отдохнуть… Официально.

Орда ушла. С потерями, ценой большой крови, но большинству удалось вырваться. Не только через порталы союзных чародеев: большая часть троллей отступила в лес, готовясь самостоятельно добираться до места встречи, наездники на вивернах тоже ушли своим ходом, как и волчьи всадники, присоединившиеся к трёхпалым товарищам. А вот многих минотавров оркам пришлось втаскивать в сияющие арки на своих плечах, слишком много ран те получили, прикрывая отход. Но ушли. Опять в последний момент, буквально выскочив из-под клинков очухавшихся демонов, бросившихся ловить ускользающую добычу.

Архимонд не вникал в детали идущего сражения, назначенные после гибели Тикондруса командиры наперебой докладывали о втоптанных в пыль лагерях жалких смертных, и это более чем устраивало эредара. Уменьшение числа нежити он, конечно, заметил, но это нисколько его не опечалило, скорее порадовало, что перед глазами перестали маячить эти уродливые создания, силящиеся изобразить пародию на настоящих демонов. Смерть Азгалора вызвала ироничную усмешку – не везёт в этом мире Повелителям Преисподней. Гибель Каз'рогала заставила досадливо поморщиться и отправить командира собственной охраны, Каззака, разобраться и принять командование над Стражами Рока. Впрочем, и это не сильно отразилось на настроении главнокомандующего Пылающего Легиона, да и, как показали дальнейшие события, волноваться и не стоило – сопротивление орков с прочими дикарями сломили уже через десяток минут, не требуя от него даже пальцем шевелить. В общем, неудачники получили своё, не более.

А дальше настроение Владыки эредара и вовсе резко поползло вверх – глупенькие смертные, готовые встать на защиту Древа, позволяя ночным эльфам прятаться за своими спинами, кончились, и эти жалкие трусы наконец соизволили лично преградить ему путь. Ничтожества, потерявшие за прошедшие десять тысяч лет всю свою гордость и силу. Что ему эти жалкие смерчи, выпускаемые смешными недомагами, зовущимися друидами-воронами? Что, они раскидывают и калечат оказавшихся на их пути мертвяков, отрывают крылья замешкавшимся гаргульям и разносят в щепки труповозки? Ха, да ради Саргараса, пусть старательней избавляют его от остатков этих уродцев Плети, потом будет меньше работы. В воздух вернулись наездницы на гиппогрифах и закрутили карусель, отводя отряды для пополнения колчанов и заменяя их свежими? Смешно! Жест рукой – и их всех сдувает огненной волной. К чему экономить силы, когда мощь Мирового Древа скоро станет его?

В атаку пошли охотницы на пантерах, друиды-медведи и дочурки этого козлоподобного трупа – Кенариуса. Лес ожил, и деревья-стражи начали закидывать его войска обломками скал с крутых склонов, куда даже нерубам было не просто залезть. Стрелы летели градом, закрывая собой небеса. Но всё это приносило в душу демона только горькое разочарование.

– Ну же, ночные эльфы! – сорвались с губ и рокотом разнеслись над горой злые слова. – Куда подевался тот яростный пыл, с которым вы сражались когда-то!? Малфурион, покажи свою силу! Или ты теперь способен только прятаться за спинами смертных!?

Но ответа не последовало, лишь ничтожные попытки преградить путь его войску стали, казалось, чуть более суетливыми.

Уставший ждать Архимонд простёр вперёд руку, щедро влил силы в заклинание, разнося препятствия в пыль, засыпая рвы и вырывая с корнем вековые деревья, изображающие дикарскую артиллерию. Шторм пламени Скверны обрушился на глупых ничтожеств, посмевших думать, что с такими жалкими силами смогут остановить поступь Легиона. Сотни и тысячи эльфов, дриад и живых деревьев сгорали в этом огне, не успевая даже раскрыть рот для крика. В считанные минуты дорога оказалась свободна.

Командиры выстроились в почётный эскорт, смиренно пропуская повелителя к Нордрассилу. Битва затихала, долго преследовать разбитого противника никто не стал, да и далеко ли сбегут туземцы, если в мир пришёл Легион?

Лес затих, в наступившей тишине, сотрясая землю, гулко раздавались шаги гиганта, приближающегося к невозможно большому Древу. Архимонд Осквернитель, сильнейший из эредар, возложил свои руки на ствол и замер, прикрыв глаза, настраиваясь на сердцевину источника.

Ветер, набирая силу, зашелестел кронами деревьев, со всех сторон к вершине Хиджала устремился поток сияющих огоньков, что закружились вокруг Нордрассила, но демон не обратил на них внимания, полностью поглощённый подчинением лежащей перед ним силы. Его эскорт слишком отдалился и просто не мог помочь своему повелителю, а когда эредар почуял неладное, было уже поздно – лесные паразиты успели присосаться к его сущности. Ничтожные по одиночке, в таком количестве они были смертельно опасны даже для могущественнейшего из демонов. Впиваясь со всех сторон, даже не в тело, а в саму духовную сущность, они, словно плотоядные насекомые, стали отрывать от неё по кусочку. Отступив назад Архимонд яростно зарычал, попытавшись отмахнуться, но покрывшие его уже числом в десятки тысяч светляки разгорелись нестерпимым светом и взорвались, разрывая слишком рано опустившего защиту повелителя Легиона.

Вспышка…

И огненная волна неистовой Скверны прокатилась по окрестным лесам, порядкам демонов и остаткам Плети, выжигая всё на своём пути и оставляя лишь обгоревшие остовы деревьев…

Глава 1.

Иллидан уходил прочь от Нордрассила, оставляя позади войну с демонами и очередное предательство от народа, который он столько лет считал своим. Кенариус был мёртв, и Малфурион не осмелился вновь пытаться заключить его в темницу, но Тиренд… Её слова болью отзывались в сердце Охотника, разум твердил, что она опять отвернулась от него, не пожелав даже выслушать. Предала. Но… Он всё ещё любил её и не желал ей смерти. Не мог желать.

Тело постепенно приобретало привычные черты, демоническая энергия, бушующая в жилах, успокаивалась, выравнивая свой бег. Спустя тысячелетия Жажда магии, что, казалось, въелась в него до самого глубокого нутра души, наконец отступила. Надолго ли? Он этого не знал.

Шёпот Черепа Гул'Дана, который он уже несколько дней не выпускал из увенчавшейся когтями руки, путал мысли, а может быть, это были последствия тысячелетий заточения? Неторопливая ходьба по лесу, запахи листвы, дуновение ветра… Сколько десятков тысяч раз он вспоминал эти ощущения и отчаянно мечтал вновь их испытать? Как сильно внезапное обретение желаемого могло ударить по надломленному одиночеством и жаждой разуму? Магия наполняла каждую клетку тела, незримые сосуды – вместилища этой энергии, казалось, вот-вот лопнут от блаженного течения столь долгожданной влаги… И сердце тут же сжималось в первобытном ужасе от одной мысли, что вновь придётся испытать, как всё внутри иссыхает, словно трава в летней степи, пылая вечным, проникающим сквозь все заслоны разума адским пламенем!

Бесцельное блуждание прервал прокатившийся по земле шквал сильнейшего магического возмущения. Он же заставил измученное сознание вынырнуть из пучины бессвязных переживаний. Иллидан не сразу понял, что произошло, только через несколько минут – бесконечно долгий срок для мага.

Энергия Нордрассила, пронизывающая весь Ашенваль, от мельчайшей травинки до самого могучего энта… Перестала ощущаться.

Отголоски взрыва донесли до него картину происшедшего – духи леса, напитанные природной энергией, окружили Архимонда и нанесли удар, убив великого демона и опалив вырвавшейся на свободу мощью Скверны Нордрассил до самых корней.

Печальная ухмылка сама собой наползла на лицо. План брата… Без сомнения, автором был он. Хороший план. Надёжный. Незаметные рядом с Мировым Древом духи леса застали Архимонда врасплох, сила, сконцентрированная в их совместном ударе, могла бы расколоть мир… Будь должным образом приложена. Всё знакомо. Всё как тогда… Малфурион ничуть не изменился – всё также ищет самые простые ответы на сложные вопросы. И всё также совершенно не предвидит последствий.

Печальные воспоминания породили странную реакцию в знаниях, унаследованных от мёртвого орка. Гул'Дан жаждал силы почти также истово, как он сам когда-то. Маложивущий, он положил на алтарь своего желания всё, что имел – свою честь, учителя, родных и соратников, свой народ и, наконец, жизнь. Но всего этого оказалось недостаточно, и череп колдуна навеки оказался спаян с обрывками его души, обречённый служить другим. Предполагалось, что демонам, но судьба распорядилась иначе.

Его воспоминания, большей частью, были хаотичны, расплывчаты и не очень понятны – менталитет другого народа всегда сложен для понимания, а уж после десяти тысяч лет, когда и общение с собственным-то ограничено лишь редкими насмешками тюремщиков, и подавно. И всё же, во всех них была одна неотъемлемая деталь – они принадлежали орку.

Однако, то, что всплыло на поверхность сейчас, орку принадлежать никак не могло. Ни один орк, будь он хоть десять раз прислужник Кил'Джедена, не может знать секретов проведения полной высшей демонизации и укрощения уже начавшейся трансформации!

Кто-то очень высокопоставленный в Легионе зачем-то вложил эти знания в обрывки души Гул'Дана. Кто-то очень сведущий и точно знающий, какого рода ритуалы потребуются ЕМУ после поглощения энергии призванного распространять Порчу артефакта! В информации были отличия, разные методики, иные подходы и схемы действий, но все они укладывались в погрешность ЕГО состояния. Это не могло быть совпадением. Никак. Ведь там учитывался Дар Саргараса! Про почти явное указание в схемах, что расчёт вёлся под представителя расы ночных эльфов и говорить не стоило.

Значит, не только тот смертный, пропитанный некроэнергией больше, чем любой оживший мертвец в армии Архимонда, вёл свою игру, есть и кто-то ещё, помимо решивших предать Легион пешек. Кто-то очень сведущий в самых тайных разделах демонической магии. И кто-то…

Перед глазами всплыли обрывки разговоров следопытов Тиренд, из которых следовало, что большая часть тюремщиц не оказала никаких препятствий его освобождению, мирно пропустив отряд жрицы. Уже тогда это резануло мысли явной ненормальностью, но тогда были дела поважнее, и он списал всё на влияние Верховной Жрицы, которое могло очень возрасти за десять тысяч лет его заточения. Сейчас же произошедшее предстало в совсем ином свете.

Выходит, кто-то из командования Легиона нашёл его темницу и подчинил охрану, причём явно не с целью его убийства, а в сочетании со всем остальным…

Похоже, он, Иллидан, этому кому-то только что изрядно задолжал…

Охотник на демонов усилием воли прогнал из мыслей вновь начавший вкрадчиво шелестеть голос пожелтевшего от времени черепа. Закрытые повязкой глаза обратились на восток, где всё ещё гремело эхо далёких магических битв…

Юго-восточная часть Ашенвальского леса, несколько недель спустя.

Вериса с Халдуроном не спеша обходили временный лагерь людей, проверяя постовых. Долгий марш в сторону от Хиджала выдался тяжёлым. Несмотря на все усилия целителей, большинство раненых ещё не оправились, сковывая движение армии, чародеи не успевали восстановить запас маны, припасы подходили к концу, немногие кони грозили вот-вот пасть. Охота помогала мало – слишком много в лесу было недобитой нежити, что с удовольствием сама пожирала или просто убивала любую добычу, что могли бы найти охотники, а мясо осквернённых зверей, которых мертвецы не трогали, и само могло убить не хуже вражеских когтей. К тому же, какой охотой можно добыть овса для лошадей? Но люди справлялись, да и двигающиеся параллельно орки старались помогать союзникам. Зеленокожим с припасами было проще – их шаманы, советуясь с духами природы, без труда находили не затронутые порчей источники воды или стаи оленей, к тому же с ними было множество троллей, кроме того и сами орки, в большинстве своём, являлись опытными охотниками. В противовес им, в армии Джайны разведкой, охраной и охотой приходилось заниматься практически только эльфам, которые, несмотря на всё своё мастерство, тоже уставали, да и осталось их куда меньше сотни.

И всё же, войска удалось сохранить, а через несколько дней они должны были покинуть столь негостеприимный лес и встретиться с ушедшим вперёд авангардом, уже сейчас готовящим пристанище для отдыха.

Сейчас, когда напряжение последних дней пошло на спад, Вериса всё чаще задумывалась о своём народе, оставшемся в разорённом Кель'Таласе. После памятной встречи на холме и заключения союза с Ночными эльфами, Халдурон утолил её любопытство, рассказав об Иллидане и том, что он сделал для спасения эльфов. Сама не желая того, она сравнивала его с Ронином и замечала, что воспоминания о муже раздражают её, это было неправильно, но его поступки и манеры, что раньше восхищали, сейчас были в лучшем случае ей безразличны.

Почему так? Хотя, наверное, нужно спросить, где он до сих пор? Долгие месяцы разлуки не давали времени об этом подумать: дорога, сражения, встречи и планы операций, всё это затягивало, как болото, не позволяя вынырнуть и на секунду. Но теперь воспоминания о муже вернулись, а она… Не чувствовала ничего. Что он делал, пока она сражалась с нежитью и демонами? Где был, пока каждый чародей у них был на вес золота, а Джайна выбивалась из сил, иногда не смыкая глаз по несколько суток? Чего добился своим упорным стремлением в очередной раз стать спасающим всех героем, когда победу в Хиджале одержали они, а красные драконы так и не появились? Жив ли он до сих пор? И наконец… Зачем он ей такой нужен?

Был ли он красивым? Нет. Экзотичным… немного, но даже среди офицеров Джайны встречались куда более приятные и симпатичные люди. Про эльфов и вовсе думать было нечего, достаточно повернуть голову и посмотреть на Халдурона, его покрытую искусной пластинчатой бронёй фигуру, плавные, отточенные движения, хищную грацию мастера клинка и мужественное лицо, словно закалённое в горниле прошедшей войны. И остальные окружающие её сородичи были не хуже! Раньше она восхищалась горящим в Ронине внутренним огнём, его храбростью и упорством, а сейчас? Она ежедневно воочию видела настоящую храбрость, когда даже не маги, имеющие силы и шансы справиться с любым врагом, но простые люди шли в бой, часто без всякой надежды на спасение, жертвуя собой ради товарищей и общей победы. Она видела упорство, истинную доблесть и самоотверженность, тех, кто отказывался сдаваться даже в самой безнадёжной ситуации. А внутренний огонь? То пламя, что бушевало в душах её сородичей из Кель'Таласа, могло устрашить даже демонов! И как… Как она должна была встретить мужа после всего пережитого? Что ему сказать, после всего? Как относиться, если… Если она его уже презирает…

Себе можно не лгать. Эти чувства не были сиюминутной слабостью, навеянной усталостью и тяжёлым днём. Она отмахивалась от них, старалась не думать, но они крепли давно, невзирая на настроение и силы в руках, не глядя на день и ночь, безразлично к радости и горю. Она перестала его любить… Совсем. До капли.

И, наверное, если бы он так и не появился вновь в её жизни она была бы… рада? Ронин неплохой человек, и она желала ему добра и счастья, но… Уже не представляла рядом с собой и, если бы он сгинул во льдах Нортренда, помимо скорби испытала бы… облегчение? Да, наверное, пусть это эгоистично, но… Их роман с самого начала был обречён на провал. Вопрос лишь в том, сколько времени ей бы понадобилось, чтобы осознать это. Что же, война заставляет быстро повзрослеть. Если… когда он вернётся, им предстоит тяжёлый разговор…

Пока девушка предавалась тяжёлым думам о собственной жизни, скользившему рядом с ней Халдурону тоже было о чём подумать. Главные поручения лорда Мефисторота удалось выполнить полностью. Он пробился на самый верх в командовании армии Кул'Тираса, заслужил уважение среди людей и орков, как на поле боя, так и в ходе дипломатических дел, сумел вбить клин между гостями с восточного материка и ночными эльфами. Теперь оставалось добраться до безопасного места и не допустить разрыва сложившегося союза.

Поначалу он не очень понимал смысла последнего приказа, но недавно замысел лорда для него открылся. Ведь что такое союз Джайны Праудмур с Траллом? Это крушение привычных устоев. Сражавшуюся против демонов и остановившую их армию Кул'Тираса никто не сможет обвинить в предательстве Азерота, Альянса, человечества или чего-нибудь с таким же громким названием, а значит участь всеми презираемого Альтерака, некогда тоже заключившего союз с Ордой, ей не грозит. Недовольные найдутся, по другому и быть не может, но что такое слово короля Гильнеса, даже носу не высунувшего со своего полуострова для помощи недавним союзникам, или слово короля Штормграда, ограничившегося красивым жестом, против слова той, кто вынесла на своих плечах всю тяжесть борьбы людей против вторжения демонов?

Разумеется, интригами и грязными слухами очернить можно любого, но начав этот процесс, остальные людские королевства сами оттолкнут от себя Джайну и поддерживающих её людей, а ведь сил, чтобы их тут же показательно раздавить, ни у кого нет.

Они сами толкнут ветеранов войны с Легионом к более тесному союзу с Ордой, сами разрушат Альянс и сами растопчут идею о человеческом единстве. А если значительная часть людей, вместе с эльфами, на примере Халдурона, и дворфами, хотя последних в армии было и немного, но у них и общество особое, и своих родичей в Стальгорне точно предателями не назовут, особенно по приказу какого-то королька с поверхности, решит, что дружить с орками и троллями – это нормально, то сколько времени потребуется Мефистороту, чтобы убедить их в том, что можно дружить и с ним?

Губы эльфа дрогнули в мрачной усмешке. Да если бы Джайна только знала, сколькими успехами обязана помощи демона, её бы ждал удар. Один последний подарок наступающей нежити в битве за Хиджал чего стоит, а ведь он был только кульминацией, до которой было много разных больших и маленьких ситуаций, начиная ещё со встречи Орды, прошедшей бескровно, чего бы никак не случилось без воли лорда, а значит, унесло бы множество жизней с обеих сторон. Жизней, так пригодившихся потом в Ашенвале.

Размышления командира эльфов прервало ощущение чужого внимания. До секрета, где должны были дежурить Лана'тель с Эорлоном, было ещё около сотни метров – опытных рейнджеров не хватало и дальние посты располагались вдалеке друг от друга, в расчёте лишь на выучку, чутьё охранителей и немного магии. Против нежити с демонами этого хватало с избытком, проблемы могли возникнуть с ночными эльфами, но за месяцы боёв Халдурон успел хорошо изучить их стиль и теперь не сомневался, что его отряд ничем не уступит лучшим следопытам Тиренд в её же родном лесу. Оттого чужой взгляд мгновенно заставил не на шутку насторожиться, что очень усугублялось тем обстоятельством, что он никак не мог понять, откуда за ними наблюдают, хотя уже привык к тому, что может найти даже лучниц ночных эльфов, как бы те не маскировались. И всё же, чутьём опытного воина эльф не ощущал в направленном на себя внимании агрессии.

Жестом остановив Верису, он перехватил поудобней клинки и позвал невидимку:

– Покажись, если не желаешь зла!

Спустя три удара сердца на поляне проявился ночной эльф. Очень необычный ночной эльф. Глаза незнакомца скрывала повязка, на голове росли огромные закрученные назад рога, больше подобающие натрезиму, ноги заканчивались копытами, а за спиной виднелись широкие кожистые крылья. И то, и другое также вызывало чёткие ассоциации с собратьями Мефисторота, и только торс мужчины был ничем не прикрыт, отливая могучей мускулатурой и витой магической татуировкой. Завершали экзотический образ гостя два одинаковых двухклинковых меча, небрежно лежащие сейчас в левой руке.

– Ишну-ала, – чуть качнул головой в приветствии тот, о ком оба выходца из Кель'Таласа до сего момента лишь слышали, – моё имя – Иллидан. Кто вы, и что делаете в этих лесах? – вопрос был произнесён на дарнассийском – языке ночных эльфов, однако оба рейнджера уже успели привыкнуть к его звучанию и без труда поняли сказанное.

– Бал'адаш, маланорэ, – в ответ вежливо поклонился рейнджер, всеми силами стараясь не выдать лицом, какой шок он испытал, встретив столь легендарную личность во время простой проверки постов за лагерем. – Я – Халдурон Светлое Крыло, а мою спутницу зовут Вериса Ветрокрылая, и для нас честь встретить вас, лорд Иллидан.

– Честь? – удивлённо пробасил мужчина, чьи брови непроизвольно поднялись, что было заметно даже под повязкой.

– Если говорить кратко, то мы потомки высокорожденных, что ушли с Калимдора вместе с Дат'Ремаром Солнечным Скитальцем, – в мыслях командира эльфов бушевала буря, и слова срывались с языка сами по себе, просто вспоминаясь из инструкций, что давал ему Мефисторот на случай именно этой встречи. Почти невероятной, не планируемой и совершенно неожиданной… Но возможной. В теории. А потому удостоившейся наставления во время одного из сеансов связи. Казалось, что они с повелителем обсуждали эту тему вечность назад, но Халдурон не жаловался на плохую память и запомнил нужные слова, что и позволило сейчас сохранить лицо. – Переплыв море, наши предки основали государство Кель'Талас, и мы не забыли имя Спасителя нашего народа. Ныне наша родина, вместе с союзными нам королевствами людей, разорена нежитью, сейчас наш отряд помогает людям бороться с демонами…

Пока Халдурон говорил, Вериса заворожено глядела на живую легенду, того, кто спас свой народ, дал фиал, что пошёл на создание Солнечного Колодца, и тем самым спас уже её предков. Рога и копыта не вызывали отторжения, она знала, как у ночных эльфов проявляется воздействие Скверны, они были скорей свидетельством того, что Иллидан не отсиживался в стороне, а сражался с демонами, и, судя по поведению, не превратился в жаждущую крови марионетку Легиона.

– П-приветствую вас, – с опозданием поклонилась эльфийка, вспомнив о правилах приличия, – очень рада встрече. Дозволено ли будет узнать, как вам удалось освободиться из темницы? – продолжила она, но увидев закаменевшую позу Охотника на демонов быстро добавила: – Простите мою бестактность, я не хотела вас обидеть.

Девушка мысленно распекала себя за несдержанность, но встреча с легендарным героем выбила её из колеи и заставила поступить импульсивно.

Иллидан же поражённо замер. Голос этой молодой лучницы до боли напоминал голос Тиренд и прошёлся по душе раскалённым лезвием, разбередив свежую рану. Однако… В нём не было властных ноток Верховной жрицы Элуны. Молодой, полный искреннего восхищения и раскаяния голос, словно порыв ветра в горах, спровоцировал целую лавину давно поблекших воспоминаний о беззаботной юности, когда не было демонов, войны, разрухи и предательства, о том времени, когда он был по-настоящему счастлив.

– Не стоит извиняться, секрета в этом нет, – ответил Охотник, с трудом отстраняясь от волны странной радости, поднявшейся внутри. Сомнений в решении утолить своё любопытство и посмотреть, что же это за армия уже несколько дней шла параллельно его пути, периодически расцветая в магическом зрении всплесками чистой магии арканы, не осталось. За жалкие несколько секунд разговора эта встреча уже превзошла все его ожидания, и этот голос… Только ради того, чтобы услышать его ещё раз, он был готов вновь пройти половину Ашенваля! – Я получил свободу, когда понадобился для войны с демонами.

Магическое зрение не позволяло чётко видеть контуры предметов, а потому мимика его собеседников осталась для Иллидана загадкой, но каждая вещь в этом мире, каждое живое существо пропитано магической энергией. В ком-то её мало, а в ком-то она сияет подобно яркому костру, но всегда, даже когда владелец совершенно не умеет осознанно её использовать, магия внутри живых реагирует на их чувства. Чтобы заметить эту реакцию, понять и верно интерпретировать требовались годы практики, ведь это почти тоже самое, как с нуля изучать мимику другого вида, до этого не встречаясь ни с чем ему подобным, но у заключённого много свободного времени, особенно много его было у Охотника на демонов, прозванного Предателем. И реакция его собеседников не осталась для него тайной. Интерпретировать же её можно было как гримасу негодования, что удивляло… и радовало.

– Но вас не было у Хиджала во время решающей битвы, и ночные эльфы ничего не говорили о вашем освобождении, – осторожно заметила Вериса, опасаясь сказать какую-нибудь глупость или невзначай обидеть собеседника.

– Верно, меня изгнали немногим ранее этого события, – мрачная усмешка сама выползла на лицо ночного эльфа, – как раз после того, как я уничтожил источник Порчи, охватывающей леса, – сам не понимая почему, но ему захотелось сказать это той, чей голос так напоминал ему Тиренд, и посмотреть на её реакцию. Вспыхнувшее тут же неверящее изумление, столь яркое и незамутнённое, бальзамом пролилось на его сердце, позволяя в мельчайших деталях представить шокированное лицо возлюбленной. Распахнутые глаза, чуть приоткрытые губы, растерянное дрожание ресниц… Как же давно это было… Тысячи и тысячи лет прошли с того дня, когда он последний раз видел Тиренд ещё не научившуюся держать лицо и скрывать свои чувства…

– Но… Как? Почему?

– Это долгая и не очень приятная для меня история, возможно потом… – Иллидан вновь улыбнулся, но на этот раз постаравшись передать в улыбке охватившее его светлое настроение. Ведь это благодаря ей он смог вспомнить… – Сейчас у меня много времени, но я бы предпочёл послушать иную историю. Историю потомков Дат'Ремара. Леди не откажет мне в этой любезности?

– Конечно! С радостью!..

Поначалу сбивчиво, но потом всё более уверенно эльфийка начала говорить, стараясь выжать из памяти все когда-то заученные подробности. История скитаний, битвы за место под солнцем, рассвет Сильвергарда и опустошительные войны, последняя из которых разорила целый континент.

Иллидан слушал чарующий голос, мелодичные переливы которого, как прохладный ручей, омывали его душу, постепенно утоляя ещё одну жажду, неосознанную, но от этого не менее иссушающую, жажду общения. Отрадно было узнать что есть те, кто помнит его дела, те, кому он не безразличен… Пережив изгнание от самых дорогих для него разумных, в одиночестве бредя по израненному, словно отторгающему его лесу, подобного он ожидал меньше всего.

Сознание, пришедшее в норму после проведения ритуала стабилизации, было занято построением планов и выработкой линии поведения с тем демоном, что помог ему освободиться и вновь обрести ясность мысли. Череп Гул'Дана шептал о тайнах демонической магии и несбывшихся мечтах мёртвого орка. Тренированное тело жаждало действий и готовилось к неизбежным схваткам. И выходя к чужакам, так похожим и вместе с тем непохожим на его народ, он не ожидал ничего кроме агрессии и, может быть, нескольких злых фраз, из которых можно будет извлечь информацию о происходящем в мире. От того нынешние его ощущения можно было сравнить разве что с немым шоком. Шоком даже от того, что, оказывается, потрясение может быть приятным…

– Что вы собираетесь делать теперь? – спустя более часа задал вопрос ночной эльф.

– Мы исполним союзнический долг и поможем людям обустроиться на побережье, а после мы попыта… Восстановим своё королевство! – голос девушки дрожал от волнения, но решимости ей было не занимать. Сейчас, когда цель была озвучена, перед мысленным взором Верисы вставали проблемы на пути к её осуществлению, особенно очевидные с высоты приобретённого опыта, но она была уверенна в том, что справится. Круговерть каждодневных дел, забирающих время и силы без остатка, осталась позади, мысли её всё чаще возвращались к разорённой Родине, болью отзываясь в сердце. Её сёстры погибли, защищая свой народ, но они не сдались, и она не сдастся! – Солнечные эльфы увидят новую Весну, и я сделаю всё, чтобы приблизить этот момент!

– Похвальное стремление, – кивнул Иллидан, перед мысленным взором которого промелькнул образ другой эльфийки, когда-то давно точно также пылко и искренне, без налёта холодной расчётливости и въевшейся в кровь властности, желавшей спасти родину… – Я бы хотел вам помочь, но, боюсь, мой облик не встретит дружелюбия в лагере ваших союзников.

– Вы правы, – согласился долгое время хранивший тишину Халдурон, – сейчас большая часть солдат не сможет даже понять, что вы не демон, не говоря уже о том, чтобы принять…

– Я понимаю, – усмехнулся Охотник, который, благодаря Черепу Гул'Дана, уже немало знал о людях и орках. Может быть, он ещё не со всем разобрался, но иллюзий на их счёт не питал, особенно в свете только окончившегося рассказа. Ну и мнение относительно своей видовой принадлежности, с недавних пор, имел несколько особое. Рассказывать о котором всем встречным, право слово, не требовалось. – У каждого из нас свой Рок, и пусть эта встреча принесла мне радость, о которой я не думал и мыслить, но ни вы, ни я не имеем права опрометчиво бросаться в авантюры на основе случайного разговора в ночном лесу.

– Вы уйдёте? – с волнением спросила Вериса.

– Сейчас это лучшее решение, – почему-то захотелось объяснить Иллидану. – Уйдут месяцы, прежде чем вы выполните свой долг перед союзниками, в это время моё присутствие будет лишним. А потом… Кто знает, как сложится наша судьба?… – он хотел добавить что-то ещё, пообещать встретиться вновь, ободрить, но… Это была не Тиренд, пусть и имела её голос. Не нужно говорить ей подобных слов. Не стоит порождать неловкость… Ведь она их даже не поймёт…

– Вы правы, – склонила голову девушка, которой тоже жутко хотелось что-то добавить, но мысли никак не могли оформиться в слова. Повиниться в том, что не должна была рассчитывать на то, что он поможет решить их проблемы? Но она не рассчитывала, даже не думала об этом! И в разговоре ничего такого не было. Пожелать удачи в делах? Но она о них ничего не знает, и могут ли вообще быть дела у вчерашнего заключённого? Вдруг она его таким образом оскорбит, задев за больное место? Выразить надежду на скорую встречу? Но ведь они едва знакомы, она для него – никто, просто случайная встречная, о которой можно забыть через пару минут. Правда… Она очень не хотела, чтобы он о ней забывал. Очень… Почему-то… Но ведь не фамильярничать же с ровесником основателей Кель'Таласа!

– Шорел'аран, лорд Иллидан, – казалось, спустя вечность, а в реальности лишь через секунду после Верисы, произнёс Халдурон, с уважением склоняясь перед ночным эльфом, – для нас было честью разговаривать с вами. Пусть благословение Солнца сопровождает ваш путь. Двери кель'дораев всегда открыты для вас.

– Благодарю за добрые слова, я давно их не слышал, – Иллидан встал со своего места, непроизвольно расправляя крылья. – Анде'торас-есил, потомки Дат'Ремара…

Некоторое время спустя. Юго-западный Кель'Талас, бывшая крепость «Смертхольм».

Опорная база Артаса, с создания которой началось его вторжение в королевство высших эльфов, представляла собой удручающее зрелище. Пронизанная Порчей земля сочилась Скверной, от некогда растущих здесь величественных лесов остались только редкие иссохшие клочки кустарника, трава под ногами давно превратилась в бурую пыль, и лишь наспех возведённые послушниками стены укреплений напоминали о присутствии жизни… Или, скорее, чего-то на неё похожего.

После ухода принца я включил Смертхольм в состав первой линии обороны Кель'Таласа, для этого крепость пришлось значительно перестроить и разобрать заметную часть внутренних строений, но это в любом случае было проще и быстрее, чем строить новую. И всё же, на местный климат подобные действия никак не повлияли, и сейчас это было очень кстати. Так уж получилось, что сейчас это было, пожалуй, единственное место во всём королевстве эльфов, где, при высокой активности моих сил, практически невозможно было встретить живых. Ну не враг же я сам себе, чтобы заставлять эльфов жить там, где им даже дышать омерзительно?

Таким образом, когда я ощутил касание поисковых чар Великого эредара, то без промедления телепортировался в эту крепость, чтобы уже спустя несколько секунд наблюдать, как в набухшем передо мной облаке красного дыма формируется аватар одного из владык Пылающего Легиона.

– Приветствую, о Великий… – почтительно склоняюсь, мысленно радуясь, что успел принять обычный для натрезима облик.

– Обойдёмся без церемоний, – прервал меня Кил'Джеден, – твой прогноз на эту компанию оказался верным… Вопреки всем ожиданиям… Я хочу услышать, каким ты видишь дальнейшее развитие ситуации. Постарайся изложить всё так, чтобы я не считал этот разговор потраченным впустую временем. Сейчас, – эредар выделил слово голосом, – оно у меня стоит слишком дорого.

– Как пожелаете, – ещё раз поклонился я. Пусть говорит, что хочет, но попробуй я этого не сделать – и голову оторвёт не задумываясь – уже только тот факт, что он использует проекцию, вместо обычных методов связи Легиона, говорит о крайне раздражённом состоянии демона. – Прежде всего, следует ожидать попытки Нер'Зула полностью освободиться, а это возможно только если он обретёт тело. Подходящий сосуд у него уже есть, это принц Артас, чья душа уже давно поглощена Фротсморном, а разум полностью покорен Королю Мёртвых. Однако сомневаюсь, что он станет с этим спешить, бросая прочие дела, как показывает опыт, Нер'Зул умеет ждать, а сейчас первоочередной задачей для него должна стоять не полная свобода, а сохранение своих сил, вместе с уменьшением таковых у Легиона. В противном случае, он рискует быстро потерять большую часть своей армии и стать лёгкой добычей не только для нас, но и для государств смертных, затаивших к нежити лютую ненависть. А основные силы Плети, из тех, что не отправились на западный континент, а также все источники их пополнения расположены в Лордероне, где из всех марионеток Короля Мёртвых нам может быть опасен лишь Кел'Тузед, но одного его не хватит для нейтрализации меня и моих братьев. Значит, Артас сперва отправится из Калимдора в Лордерон, желая обезопасить тылы и избавиться от всех остатков войск Легиона на этой территории. Вряд ли Нер'Зул позволит ему этим заниматься слишком долго, но от пары месяцев до полугода он, без всякого сомнения, потерпит, и только если ситуация станет развиваться очень неблагополучно, срочно вызовет Артаса к себе, – я замолчал, ожидая вердикта.

– Должен признать, в твоих словах есть смысл… – после недолгой паузы сообщил эредар и впервые огляделся, удостаивая вниманием не только меня, но и окружающее пространство. – И вижу, ты уже активно готовишься к обороне… Это похвально. Однако… – пылающий взгляд краснокожего брата Архимонда вернулся к моему лицу. – В иной ситуации ты был бы в праве требовать награды и повышения… И ты заслуживаешь их хотя бы за то, что пытался предотвратить наше поражение и не испугался говорить. Но это же можно трактовать и иначе, например, что, зная о катастрофе, ты не смог её предотвратить, а значит, несёшь прямую вину за последствия.

– Я…

– Меня не интересуют оправдания, я и сам способен выдумать всё, что ты можешь мне сказать, да тут и выдумывать ничего не нужно. Меня интересует дело. С гибелью Мирового Древа Азерот перестал иметь для нас прежнюю ценность, но ценность мести ничто не может умалить. Нер'Зул предал Легион, его марионетки уничтожили мою стражу при Ледяном Троне, его генерал бросил наши войска перед решающей битвой и он же повинен в смерти Тикондруса. Уничтожь его – и это будет делом, за которое ты получишь место Старшего натрезима, не справишься – значит, ты не лучше прочих болтунов, оставшихся в этом жалком мирке.

Я мысленно скривился. «Место старшего натрезима»… Сколько пафоса, тьфу! Я, наверное, должен сейчас пасть в экстазе от искромётного остроумия шутки, не иначе. Если уж начистоту, то я и так первый в очереди на получение этого места, как бывший заместитель Анетерона и помощник Тикондруса, благо все, кто стоял выше или близко от меня в иерархии, благополучно и дружным коллективом сдохли у Хиджала. Бальназар ещё мог бы что-то протестующе пробулькать, но ровно до момента, как Артас макнёт его с прихлебателями в гумус по самые ноздри, вышвырнув, как шелудивых псов, из Лордерона, а случится это с недели на неделю – рыцарь смерти уже сейчас заканчивает организацию своих войск на Калимдоре и вскоре благополучно их эвакуирует. Но нет, загребать жар чужими руками, при этом ничего не дав взамен – слишком въевшееся в характер демонов кредо. Впрочем, даже из этого можно постараться извлечь выгоду – положение «уполномоченного» самим Кил'Джеденом способно открыть массу возможностей, например, законно ограбить Бальназара на войска…

– У меня не хватит для этого сил, Великий, – отсекаю раздражение из сознания, оставляя только почтение и готовность служить, – их едва достаёт, чтобы удержать Кель'Талас. Разгромить принца я не смогу, даже если буду менять одну свою пешку на десяток его.

– Если ты желаешь, чтобы я уже сейчас поставил тебя выше остальных в этом мире, то не мечтай, – небрежно отмёл мою надежду эредар, – ты оказался достаточно прозорлив, чтобы предвидеть наши проблемы, значит, справишься и с тем, чтобы убрать какого-то смертного с его хозяином. Это твоё испытание, Мефисторот. Пылающему Легиону не нужен Старший натрезим, который не умеет сам решать свои проблемы. Ты меня понял?

– Да, о Могучий, – гнём спину и молчим в тряпочку. Молчим. Даже мысленно.

– Смотри не разочаруй меня, в противном случае, тебе же будет лучше не попадаться мне на глаза… – трёхметровая фигура демона осветилась яркой багровой вспышкой и пропала. Великий эредар ушёл, оставив за собой последнее слово, весомость которого сложно было недооценить.

Впрочем, его угрозы меня мало волновали. Я слишком хорошо себе представлял ту бездну проблем, которые сейчас свалились на последнего высшего офицера армии Саргараса. Десятки планов по завоеванию новых миров требуют срочной корректировки, а то и вовсе отмены, сотни планет из личной вотчины Архимонда необходимо привести под свою руку и встроить в новый механизм управления, который тоже требуется выстроить и отладить, попутно гася грызню за массу освободившихся мест, что неизбежно вспыхнет в ближайшее время, начать формирование нового ударного корпуса, который традиционно почти на треть состоит из высших демонов, коих сейчас элементарно негде взять в нужном числе, и так далее, и тому подобное. При всём при этом надо помнить, что Кил'Джеден не полководец, он – глава разведки, искусный чародей, мастер тайных операций и выдающийся манипулятор, предпочитающий оставаться в тени, другими словами, ему придётся взвалить на себя работу, в которой он не разбирается. Само собой, пробелов в знаниях у него не так много, разумеется, он справится и быстро эти пробелы ликвидирует, но всё это потребует времени… Лет пяти, если правильно оцениваю масштабы ситуации. Но за пять лет в Азероте столько всего может измениться…

А вот что меня действительно волновало, так это сам факт разговора. Почему он пришёл ко мне? Только из-за моей болтовни? Смешно. Всегда можно найти какого-нибудь скептика, что напророчит проблем – хоть сразу в гроб ложись и поминки заказывай. Посещал ли он Иллидана? Моих шпионов рядом с ним нет, так что мог, хотя, если судить по сообщению Халдурона, встречи ещё не было – слишком расслабленно себя вёл Ярость Бури, не было в нём ощущения присутствия цели, что гонит вперёд. Хотя мне, конечно, крайне повезло, что Охотник набрёл на лагерь Джайны, и не просто набрёл, а встретился именно с моим агентом. Прямо таки улыбка судьбы, а не везение. А как хорошо выступила Вериса, ничего даже не подозревая… Надо будет её обязательно поощрить за такой подарок. И всё же, даже включая паранойю, та встреча не может быть подстроена в целях дезинформации – слишком нелогично. Значит, тогда эредар его ещё не посещал. Посетит ли? Я бы на его месте посетил, а заодно накрутил вообще всех мало-мальски значимых подчинённых в Азероте и рядом с его пределами, просто с позиции «не один, так другой, глядишь, кто-то и справится». Но Кил'Джеден не я, он мстителен и жесток, но слишком небрежен в достижении мести – пример Велена и дренеев очень показателен. Он преследовал беглецов тысячелетия, сжигал дотла сотни миров, где те пытались прятаться, но лишь в последний раз решил действовать «по науке», да и то, уже на грани полного триумфа, так и не убедившись в смерти своего названного брата-предателя, всё бросил и ушёл заниматься «более важными делами», так что… С него станется ограничиться мной одним. Тц… Вопросы, вопросы, вопросы… А ответов нет.

Недовольно взмахнув крыльями, я развернулся в сторону донжона, где уже успели показаться трое личей из командования крепости. Один человек и два тролля с тревогой на сероватых лицах смотрели на меня не то в ожидании приказов, не то в предчувствии разносов и срывания злости. Кто бы сомневался – сложно не заметить визит столь высоких гостей и не услышать разговор двух рокочущих басов в гробовой тишине центрального плаца. Но обойдутся – делать мне нечего, как злость срывать.

– Я закончил, – касаюсь нитей связи с Джинкрассом, Келестией и Виридиэлом, – начинаем операцию в нагорье Арати…

В ответ пришли мыслеобразы полной готовности. Чудесно.

Вообще, из любой ситуации можно извлечь выгоду. Можно было её извлечь и из нежданного поручения Великого эредара. Мне приказано уничтожить Нер'зула, и командование не заботит, каким образом я это сделаю? Прекрасно. Натрезим Мефисторот будет из кожи вон лезть, дабы выполнить поручение, даже смирит свою «безумную ненависть» к эльфам и вместо полного уничтожения найдёт способ подчинить этот народ, используя его для войны с Королём Мёртвых. Сил по-прежнему недостаточно? Что ж, он трудолюбивый и потратит дарованное ему время до возвращения Артаса в Лордерон с полной отдачей, разоряя все земли, до которых сможет дотянуться, и ставя в строй всех их обитателей, от диких троллей до огров и людей. Всё ещё мало? Ну, демонам не привыкать к интригам и использованию смертных в своих целях, он сумеет убедить лидеров Орды и Альянса, что главная угроза Миру исходит из Нортренда, и ради её уничтожения можно объединиться даже с демоном.

Иными словами, теперь у меня есть ответы на все вопросы относительно своей деятельности, главное, подчистить хвосты и скрыть некоторые даты, но это я и так делал… Не то чтобы я планировал когда-то оправдываться…

Перед тем как телепортироваться, я качнул рукой, отсылая ожидающих повелений магов, а в следующий миг уже стоял во дворе главного Храма Мёртвых Зул'Амана. Самому спешить на передовую было ни к чему, там мои генералы и сами справятся, а вот закончить дело, от которого меня оторвал Кил'Джеден, стоило как можно скорее.

Поражение Легиона, помимо прочего, позволило мне осуществить переброску подконтрольных гарпий в Кель'Талас. Всего с двух подчинённых стай собралось девятьсот сорок семь особей, из которых почти сотня была разумной и даже владела магией. В основном весьма примитивными фокусами, но всё же. Будучи магическими существами, гарпии представляли собой весьма интересный материал для работы, хоть и, как показала практика, сложный.

От некромантии в их отношении я отказался почти сразу – главная проблема гарпий была не в физической силе, а в мозгах, при этом превращение в нежить, как правило, действует на разум угнетающе. Исключение – очень качественно проведённые ритуалы, но даже они не могут сделать полуразумное животное гением тактики. Слияние душ могло бы решить проблему, но у меня не было лишней тысячи душ, не говоря уже о том, что для этой тысячи я бы нашёл и более полезное применение. Кроме того, боевые качества гарпий от превращения в нежить не сильно увеличивались, ничем принципиально не превосходя тех же гаргулий, даже немного уступая в плане защищённости, и это при том, что создавать последних было проще. В общем, я сконцентрировался на демонизации.

Здесь тоже пришлось, фигурально выражаясь, попотеть. Первые опыты давали полубезумных и крайне агрессивных тварей, почти не поддающихся контролю. Потом были мутации, от вполне безобидных и даже полезных до откровенно отвратительных даже на мой искушённый взгляд. Задача осложнялась тем, что гарпии очень плохо воспринимали силу Скверны и Пустоты.

Да, я не использовал стандартные, отработанные веками методы, вернее, опробовав их пару раз, убедился, что нужного мне результата они не дадут. Тупое, но сильное мясо меня не интересовало – гарпии и так туповаты, даже самые старшие. Сохранение статус-кво в отношении психики, по очевидным причинам, тоже не устраивало. Оставалось экспериментировать, благо материала хватало.

Прорыв случился, когда я уже «потратил» порядка полутора сотен младших особей. Результат преобразования выглядел как смесь гарпии с суккубой – кожистые крылья за спиной, отдельные от крыльев руки, чистое женское тело до коленей и локтей, где начинают расти перья, вместо ступней – увенчанные мощными когтями птичьи лапы, кисти рук также украшены выдающимися коготками, вместо волос перья, через которые пробиваются два небольших рога и, наконец, тонкий хвост со стрелкой на конце. Но что важнее внешних качеств – получившееся существо было разумным. Не сказать чтобы очень, но членораздельно говорить, понимать команды и осознанно чему-то учиться они могли, как и использовать свою природную магию не только для полёта.

На данный момент преобразованию подверглись уже пара сотен гарпий из восьми оставшихся. Всё происходило в Зул'Амане, этот город и станет, скорее всего, основным местом их проживания, но позже, а сейчас меня ждали ещё шестьсот птичек, сотня из которых обещала порадовать особенно интересным результатом…

Нагорье Арати, то же время.

Прижавшись к земле, Гхаш Длинный Клык внимательно наблюдал за тем, как отряд людей втягивается в подготовленную ловушку.

Он почувствовал внутри знакомую дрожь. Будет бой, подвиги, великая слава, добыча… Возможно, смерть. Гхаш знал, что рано или поздно он умрёт, однако надеялся, что уже принёс достаточно жертв идолам хранителей рода и духам предков, что те не откажут ему в исполнении единственного желания: он погибнет в сражении и снова возродится воином племени троллей.

Братья с севера принесли плохие вести: великий Джинта'Алор пал, и на камнях древних храмов теперь хозяйничают мерзкие мертвецы. Это будило в груди охотника клокочущую ярость, но вместе с тем и страх. Сталкиваться с теми, кто мог такое совершить, он не хотел и втайне радовался, что в этом году не успел собрать должного числа жертвенных подношений, чтобы отправиться в паломничество. Если бы не это, он бы наверняка не выжил – из всех ушедших луну назад сородичей вернулся только хитрец Горх, убедивший храмовых воинов взять его проводником до деревни, а Гхаш так бы не смог – убедительно говорить он никогда не умел.

Зато он умел драться! И теперь стал старшим охотником, которому подчиняются даже несколько храмовых воинов! Теперь, если он себя проявит, то останется на этом посту навсегда и может быть даже получит право взять новую жену, ведь среди бежавших с севера женщин много.

Гхаш предвкушающе улыбнулся, вспоминая несколько молодых красавиц в городской одежде.

Да-а, он бы хотел взять в жёны прислужницу из храма, это не рыбачка из родной деревни, в городе женщины даже нижние клыки подтачивают, Длинный Клык же всегда считал, что длинные клыки должны носить только мужчины, а женщин они портят.

Ещё раз пересчитав телеги, тролль уже откровенно облизнулся.

А может, ему разрешат выбрать? С приходом беженцев еды стало сильно не хватать, рыба и дичь уже не спасают деревню, а караван людей выглядит богатым, одних лошадей хватит на пару недель, а если ещё взять пленников…

Размышления не помешали охотнику заметить, как последняя из телег пересекла условную линию, намеченную камнями у дороги. Пришло время!

***

Неяркое осеннее солнце в очередной раз выглянуло из-за облаков, и Анастар сдвинул капюшон ниже, закрывая лицо и не забыв в очередной раз расправить спутанные складки плаща. Непутёвая тряпка, всученная ему ушлым торгашом в Гавани Менетилов, не упускала случая напомнить о себе и том факте, что желание сэкономить – не повод брать чужой размер.

Прошедший накануне дождь и колёса гружёных телег уже превратили разбитую дорогу между холмов в сплошное вязкое болото, и потому исхудавшая кляча, на которой восседал мужчина, медленно тащилась по обочине.

Вся эта война стала для Анастара тяжёлым испытанием. Раньше успешный приказчик у самого Бартоломью Фервиса, уже в пятом поколении торгующего даларанским вином с половиной Альянса, теперь он скатился до жалкого писаря у Питера Крапивы, ещё год назад никому не известного мелкого перекупщика, курсирующего между Стромгардом и Дун Морогом. Но Стромгард и Дун Морог война обошла стороной, а Даларан сгинул вместе с одной из богатейших купеческих династий и всеми сбережениями Анастара.

Вот и мучился сейчас мужчина в плаще с чужого плеча и на едва ковыляющей кобыле, не особенно глядя по сторонам. От того, видимо, и умер, не успев даже испугаться.

Когда на поросших можжевельником склонах внезапно появились множество высоких фигур, а вниз полетели дротики и топоры, один из них пришёлся ровно по укрытой капюшоном голове человека. Тот не успел ни охнуть, ни дёрнуться. Смерть наступила мгновенно.

А между тем, воздух сотряс яростный рёв нескольких десятков глоток, и с двух сторон от попавшего в западню каравана, словно из-под земли, выплеснулась зелёная, размахивающая оружием масса. Мускулистые фигуры лесных троллей, прикрываясь щитами и улюлюкая, схлестнулись с охраной торговцев, и было видно, что, несмотря на надетые кольчуги и шлемы, шансов у людей очень немного.

Избиение продолжалось несколько минут, и Гхаш уже был готов праздновать победу, особенно приятную от того, что в одной из телег, защитников которой он сам сразил любимым копьём, нашлось упакованное и явно недавно выкованное оружие. Двуручные топоры, копья, молоты. Все красивые и богатые, из доброго металла – знатная добыча, из которой он по праву взявшего может выбрать лучшее!

Царапина на плече, полученная от одного ловкого человека в кольчуге, уже не кровоточила, трофеев взято много, и среди них много мяса, так нужного деревне, удалось даже захватить несколько живых людей, среди которых и парочка толстых, что смогут долго прожить в клетке. И всё это – его заслуга! Что ещё нужно настоящему воину?

Но увы, радость Гхаша Длинного Клыка длилась недолго. Не успел он примерить, на каком из трофейных копий будет лучше смотреться талисман удачи из черепов змей, украшавший его старое копьё, как откуда-то сверху прилетела тонкая стрела, с удивительной лёгкостью вошедшая ему ровно в глаз…

То же место, пару минут спустя.

– Грязные дикари, сколько хорошего материала испортили, – в певучем голосе Келестии слышалась откровенная досада.

Сама банши в теле ночной эльфийки созерцала с холма место недавней трагедии. Полсотни людей и почти семь десятков троллей валялись среди телег, и если убитые её отрядом были, по большей части, целы и невредимы, за исключением пары мелких отверстий, то тролли будто устроили конкурс самого неаккуратного мясника года.

Не то чтобы волшебница много видела настоящих мясников, по правде сказать, мясо она не очень любила и при жизни, предпочитая овощи и выпечку, но другой аналогии на ум упрямо не приходило.

– Такова уж натура троллей, – глухо отозвался Виридиэл, пассом призрачной руки открывая сразу три портала для транспортировки тел и немногих выживших в Кель'Талас, – в любом случае, нам повезло застать этот отряд здесь. Выкуривать их из родных пещер было бы хлопотно.

– Не могу с вами не согласиться, магистр, – улыбнулась девушка, окинув фигуру архилича игривым взглядом, – дикари и узкие тоннели это всегда так… грязно.

– Если желаете, я сам могу взять на себя эту часть операции, – в потустороннем голосе бывшего эльфа прозвучали лёгкие галантные нотки.

Так уж совпало, что магистры Виридиэл и Келестия были неплохо знакомы ещё при жизни, и пусть их нельзя было назвать особо близкими друзьями, но некоторая доля приятельских отношений между ними имелась.

– О, не стоит, – мурлыкнула девушка, – мы с сёстрами уже привыкли. К тому же, боюсь, моих сил не хватит для выполнения вашей задачи.

Архилич промолчал. Да и не требовала фраза ответа. Оба мага прекрасно понимали, что все эти слова – лишь дань вежливости и давней игре, начавшейся ещё бог весть сколько веков назад где-то в стенах академии Фалтриена. У каждого из них была своя роль, просчитанная и отрепетированная, самовольно менять которую было немыслимо.

В задачу Келестии входила зачистка всех поселений лесных троллей, включая главное, с обширным комплексом пещер, где жила верхушка племени. Виридиэл при этом должен был обеспечить контроль за поверхностью и отсутствие беглецов, после чего их пути расходились. Банши и её отряд переключались на кобольдов, обитающих в восточном хребте, в то время как личу предстояло объединить усилия с Джинкрассом и заняться поселениями людей, разбросанными по обширной долине. Сам первый генерал Мефисторота как раз сейчас приступал к подчинению племён огров, чьи жилища разведка обнаружила в южных горах.

– Госспожаа, – сбоку от Келестии, в тени кустов можжевельника, соткался призрачный тёмный силуэт, – сс запада приближшшаетсся конный отряд-с рыцссарей, их более трёх десссятков. Они будут здессь не далее, чем черезсс дессять минут.

– Хм, – с лица ночной эльфийки, тело которой присвоила волшебница, слетел всякий намёк на веселье, – повелитель чётко сказал не связываться с солдатами Стромгарда до завершения первой стадии операции, – и, повысив голос, скомандовала: – Магам – наложить иллюзию! Остальным – быстрее, у вас пять минут, чтобы всё закончить! На дороге не должно остаться ни пятнышка крови, когда мы уйдём!

– Возможно, будет проще, если банши захватят их тела и продолжат путь? – негромко предложил архилич, наблюдая, как работа внизу закипела с утроенной силой, а по воздуху прокатился разворачивающийся купол оптической иллюзии.

– Разумеется, я уже отдала нужный приказ, – жестом прогоняя Тень, вновь подарила своему собеседнику очаровательную улыбку магесса. – Но пусть потренируются. Заодно и закончим быстрее.

– Мысленная связь? – понимающе кивнул Виридиэл.

Так или иначе ей владела вся нежить, но обычно её возможности исчерпывались передачей информации создателю, если тот сам того захочет. Свободный диалог друг с другом был возможен только между достаточно магически сильными существами, и то, только если тот же создатель это дозволит. Генералам, какими были они оба, это дозволялось, но сам бывший эльф пока не очень привык к этой возможности, хоть и владел при жизни схожими по эффекту магическими приёмами.

– Вам, мой друг, я бы тоже рекомендовала уделить ей внимание. В начале пускать кого-то в свой разум не очень комфортно, но потом привыкаешь, – поделилась Келестия.

– Благодарю за совет, миледи. Приму к сведению.

Content

Седрик
Натрезим 2.

Пролог.

Глава 1.