Лариса Яковенко

Внучка бабушки француженки

Николь Бертран возвращалась в Париж со смешанным чувством. Год ее стажировки в одном из научно-исследовательских центров США пролетел как одно мгновение. Она улыбалась, вспоминая, как познакомилась там с Дмитрием. Он шел навстречу по коридору быстрым шагом и случайно задел ее рукой. – Простите, – сказал по-русски и покраснел. Николь машинально ответила на его родном языке, – ничего, и оба рассмеялись. Вначале они виделись случайно и редко. А однажды Дима предложил ей в уикенд совершить загородную прогулку. Они долго ехали на машине пока не остановились у небольшой березовой рощи.

– Это мое любимое место, – сказал он. Когда наваливается тоска по России, по дому, по маме приезжаю сюда. А ты скучаешь по Парижу? Неожиданно для себя Николь начала рассказывать, по сути, малознакомому человеку о родном городе, где родилась и выросла, об учебе в университете, о любимой бабушке Полин, которая ее воспитывала с пяти лет.

– Представляешь, она однажды к нам пришла и сказала маме: я забираю малышку, у ребенка должен быть нормальный дом, а не салон, где твои многочисленные подружки листают журналы мод, делятся светскими сплетнями и мелят всякую чепуху. Полин мне стала мамой, папой и подружкой. Так что я не страдала от одиночества, – засмеялась Николь.

С того дня они начали часто встречаться. Дима за ней ухаживал трогательно и красиво. Дарил цветы, недорогие подарки со смыслом, приглашал в театр. Каждое утро она просыпалась с одной счастливой мыслью, – сегодня я его увижу. Однажды, когда он не вышел на работу, чуть с ума не сошла. А узнав, что все дело в ангине, с трудом дождалась окончания рабочего дня и, накупив кучу лекарств, помчалась его лечить. Больше они уже не расставались.

И вот теперь Николь радовалась своему возвращению домой, встрече с Полин, но уже тосковала по Диме, который обещал через месяц приехать в Париж, и это ожидание было для нее невыносимым.

Выскочив из такси, девушка вбежала в лифт, и перед входной дверью квартиры принялась торопливо искать в сумочке ключ. Неожиданно та отворилась. На пороге стояла Полин с неизменной сигаретой в зубах. – Наконец-то, дай-ка я тебя обниму. Тебе ванну приготовить?

– Нет, я в душ.

– Вот, и хорошо. Значит, не терпится все рассказать, – хмыкнула про себя Полин.

Когда посвежевшая Николь уселась за стол, она внимательно на нее посмотрела, – ты изменилась, девочка, похорошела, признавайся, что там с тобой произошло?

– Я влюбилась, – выпалила девушка.

– В американца? Но они какие-то деревянно-оловянные.

– Нет, в русского. Его зовут Дима, я тебе сейчас фотографии покажу, они у меня в ноутбуке. Смотри, это мы с ним на улице, а это он в березовой роще, это за рабочим столом.

– Ничего, симпатичный, высокий, темноглазый, волосы густые, и нос прямой.

– Бабичка, так Николь называла Полин с детства, ты ничего не понимаешь, он очень красивый. Знаешь, какие девицы ему глазки строят.

– А кто его родители?

– Они расстались, когда он был еще маленьким. Отец работает в московской газете, мама недавно вышла замуж, она тоже журналист, сейчас на пенсии, живет в Тригорске. Где-то здесь была ее фотография. Вот, смотри.

Полин взглянула на снимок и побледнела. – А это кто? – ткнула она наманикюренным ногтем в собачку, которая сидела на руках у моложавой дамы.

– Это Крыська, она такая умненькая и смешная, Дима про нее много рассказывал. А это его мама Анна Сергеевна Истомина, она прислала целую серию, видишь, барышня в разных позах.

– Николь, – внезапно охрипшим голосом сказала Полин. Подай скорее альбом с фотографиями, тот, который в кожаном переплете. Она быстро его пролистала, потом сказал, – смотри. На старом снимке возле дома с колоннами стояла девочка-подросток в шляпке и держала на руках маленькую уродливую собачку с крысиным хвостиком, кривыми ножками, вытянутым носиком и челочкой на лбу.

– Бабичка, это же Крыся и моя прабабушка. Как это может быть?

– Если бы я знала, – вздохнула Полин. О появлении этой уродинки в доме мне как-то рассказывала мама. Она играла в саду, как вдруг ее позвал старик, который стоял за решетчатой оградой. Он протянул собачку и сказал, – это Крыся, возьми ее, девочка. Мне умирать скоро, жалко малышку оставлять одну. Береги ее, она необыкновенная. В собачку все сразу влюбились, она была веселой, очень ласковой и сообразительной. А когда разоблачила вороватого повара, то еще и зауважали. Мой дед, профессор ростовского университета Алексей Левинский настолько поверил в необыкновенные способности Крыси, что все важные решения принимал только после совета с ней. Он закрывался в своем кабинете с собачкой, и они подолгу беседовали. Все над ним подсмеивались, но однажды дед собрал домашних, в том числе и прислугу, и заявию, – в Санкт-Петербурге началась революция, мы должны покинуть Россию. Бабушка возмутилась, мол, царь мятежников скоро подавит, зачем же нам уезжать. – А Крыся сказала, что лучше уехать, собираемся, дед умел настоять на своем. Мама говорила, что бабушка была вне себя от злости и постоянно ругала собачку. Зато потом, когда ее брат остался Ростове и погиб то ли от рук большевиков, то ли случайно, вспоминала ее и благодарила. Но Крыся уже этого не слышала. Во время переезда она потерялась, а может сама не захотела уезжать, кто теперь знает, – вздохнула Полин.

– Бабичка, ты мне никогда не рассказывала об этом.

– Так ты не спрашивала, моя дурындочка. В детстве и юности прошлым мало интересуются, больше думают о будущем.

– А что было потом?

– Мама говорила, что вначале все было неплохо. Дед читал лекции в университете по истории России 18–19 веков, тогда из-за революции эта тема интересовала многих. Потом стало хуже, Париж уже раздувался от русских эмигрантов, прежняя Россия мало кого занимала, все хотели знать о ее настоящем. Семья стала бедствовать, прежние запасы закончились, работы у деда не стало. Фактически его, бабушку и маму содержали няня Арина, повар Василий и садовник Петр, уехавшие с ними во Францию. Они подряжались на разные работы и как-то все выживали. Неизвестно, как сложилась бы их дальнейшая судьба, если бы в маму не влюбился банкир, пятидесятилетний вдовец Анри Бертран. Он был старше ее на двадцать пять лет, она его не любила, но вышла замуж, чтобы спасти семью от нищеты. Они все стали жить вместе в большом особняке, потом появилась я. Как ни странно, мама была счастлива в браке, она очень уважала отца, а он ее просто обожал. После прихода к власти Гитлера в Германии, отец весь свой основной капитал перевел в английский и американский банки, посчитав, что фюрер обязательно нападет на Францию. Он был очень дальновидным человеком, буквально за год до начала войны перевез нас в Швейцарию. Там мы и дождались освобождения Франции. Я поступила в Высшую национальную школу архитектуры Ля Вилетт, где познакомилась с Базилем, который стал моим мужем. Он был талантливым архитектором, но большим бабником. Я немного потерпела, а когда родилась Мари – твоя мама, тут же бросила его. К тому времени я открыла собственную мастерскую, и была материально независимым человеком, да и отец помогал. Потом все начали умирать, сначала няня Арина, потом папа, повар Василий, мама и садовник Петр. Это был самый тяжелый период в моей жизни. От одиночества и отчаяния выскочила замуж за Армана, который возглавлял крупную строительную компанию. Он был хорошим человеком, но безумно скучным. Его ничего не интересовало, кроме бизнеса, и однажды я ему сказала «прощай». Ну а дальше сама все знаешь, ты появилась на свет, я тебя забрала к себе, и стали мы с тобой жить-поживать…

– И добра наживать, – засмеялась Николь.

На следующее утро за завтраком Полин сказала, – я еду в Тригорск, хочу познакомиться с Анной и посмотреть на Крысю.

– Может, подождем Диму и поедем все вместе?

– Нет, вы меня будете только отвлекать. Звони ему, пусть он об этом сообщит своей маме. Надеюсь, в Тригорске есть приличная гостиница.

В воскресный августовский день в большом саду капитана полиции Максима Забелина кипела работа. Майор Борис Комаров с женой Наташей, лейтенант Алексей Дубинин с Максом собирали плоды и ягоды, тут же их мыли, резали, готовя к консервированию. Даже всегда занятый муж Анны генерал-майор полиции Веселов, начальник Тригорского отдела спецопераций, старательно нажимал на кнопку соковыжималки. Здесь же носились Крыся с Найтом, овчаркой Забелина, и время от времени дергали за хвост большого пушистого кота Арни, который никак не хотел выбираться из своей корзинки, предпочитая бессмысленной беготне сон на свежем воздухе.

Закадычные подружки Гелена Казимировна Новицкая и Анна Сергеевна Истомина хозяйничали на кухне. Одна доваривала абрикосовое варенье, другая заливала горячим сиропом груши.

– Аня, на этот раз мы весь наш гараж заставим банками, – сказала Гелена, Максимушке, Алексею, и Наташе с Борисом тоже хватит припасов на всю зиму. Будем чай попивать и лето вспоминать. Ну чего молчишь, случилось что?

– Случилось, – вздохнула та.

– Плохое или хорошее?

– Сама не знаю. Вечером Димочка прислал по электронке сообщение о том, что в Тригорск едет бабушка Николь. Она хочет познакомиться со мной и просит заказать ей номер в гостинице.

– Так в чем проблема? Пусть приезжает, понравишься ты или нет, это ее личное дело, главное, что внучка любит Димочку. Кстати, как зовут бабушку и сколько ей лет?

– Лет восемьдесят. Зовут Полин. Но это на французский лад, а так она, скорее всего, Полина. Она владелица архитектурной мастерской и строительной компании.

– Анечка, ты тоже у нас капиталистка, может, покруче ее будешь. И вообще, мы что, не найдем с ней общий язык? Если самого олигарха Строева[1] приручили, то, что уж говорить о бабушке.

– Так-то оно так, – вздохнула Анна Сергеевна, – но все равно волнуюсь. Как назло еще Андрея вызывают в Москву, я бы с ним чувствовала себя уверенней. Геля, как ты думаешь, может, предложить ей поселиться у нас, гостевые апартаменты свободны.

– А чего ж, пусть поживет, мы ее и накормим, и по парку прогуляем, и в театр сводим. Не боись, все будет хорошо.

В тот день подруги волновались, ожидая дома зарубежную гостью, которая категорически отказалась от встречи ее в аэропорту. Полин тоже было немного не по себе, она боялась, что ей не понравится мама Дмитрия, и Николь это сразу поймет. Но когда к двухэтажному особняку подъехало такси, и на крыльцо вышла Анна, успокоилась. Высокая темноглазая женщина, никак не похожая на пенсионерку, приветливо улыбнулась и сказала, – здравствуйте, Полин, мы вас уже ждем. Давайте вашу сумку, пойдемте в дом, я вас познакомлю с моей лучшей подругой, мы с ней здесь живем очень давно, а два года назад стали владелицами этого особняка. Анна Сергеевна провела ее в гостиную и представила Гелену Казимировну.

– Как долетели? – вежливо спросила та, потом, не выдержав, хихикнула, – надеюсь, наши горячие южные мужчины вас не успели соблазнить?

– Не дождутся, и не таких видала на Елисейских полях и в альпийских лугах, – хмыкнула Полин.

Подруги переглянулись и облегченно вздохнули.

– Мы хотели бы предложить вам остановиться у нас, гостевые апартаменты уже готовы, надеюсь, они не хуже, чем номер в гостинице, – сказала Анна Сергеевна.

– Я предлагаю всем перейти на «ты» и не устраивать церемоний, показывай свои хоромы, – ответила Полин.

Когда Истомина вернулась в гостиную Гелены Казимировны, та уже расставляла на столе тарелки с заранее приготовленными закусками.

– Ну, как она тебе? – спросила Анна подругу.

– По-моему, нормальная дама, хоть и преклонных лет. Сейчас она освежится, поужинаем, примем по стопочке, и все будет хорошо.

– Я так поняла, что у вас здесь не курят, – спросила Полин, входя в гостиную.

– Нет, – извиняющимся тоном ответила Анна Сергеевна. Наш кот и собачка не переносят табачного дыма, сразу начинают чихать.

– Ладно, во двор буду выходить. Где же Крыся, мне Николь много о ней рассказывала.

– Скоро появится, она сегодня вместе со своим другом Найтом – европейской овчаркой и ее хозяином Максимом поехала в гости к одному деду. Садись, за стол, Полин, ты, наверное, проголодалась.

– Боже, – всплеснула руками гостья, – пирожки, домашние, неужели с капустой?

– И еще с печенкой с картошкой, а также с грибами, – доложила Гелена. Пробуй.

Полин быстро съела пирожок и потянулась за вторым.

– В общем, так, девки, не нужна мне ваша икра, сыры и разные деликатесы. Я буду только вот это. С тех пор, как умер наш повар Василий, такой вкуснотищи больше не ела.

– Не боишься, что запор случится, – хихикнула Новицкая.

– Нет, у меня желудок и гвозди может переварить. У нас когда-то вся семья отравилась несвежей рыбой. Ужас, что было, а меня только пронесло, – засмеялась Полин.

– Хочешь, завтра Анечка сварит украинский борщ?

– Хочу, а еще фасолевый и гороховый суп, и солянку сборную. С детства все это люблю. Только кухарка из меня никакая. И Николь в меня пошла.

– Не наговаривай на внучку, она Димочке картофельные котлеты с кислой капустой жарит. И учится борщ варить.

– Геля, не сочиняй, все равно не поверю.

– Приедешь в свой Париж, проверь. Посмотри в окно, Крыська бежит, видишь, как ножками загребает. Сама страшненькая, но мнит себя писаной красавицей. Наверное, Максим довез ее до двора и выпустил из машины. Пойду открою.

Полин поднялась и вышла из-за стола. Крыся влетела в гостиную и замерла, увидев высокую пожилую женщину, которая напряженно смотрела на нее. В головке собачке появились смутные картины чужого, а может быть и ее прошлого: девочка в шляпке, пустой дом с колоннами, вздыбленная от разрывов земля, большая семья, холодный сарай… Женщина сняла очки в модной оправе со слегка затемненными стеклами: Крысенька, посмотри на меня, может быть, что-нибудь вспомнишь. В ее глазах было столько нежности и боли, что собачка заплакала.

Полин схватила ее на руки, прижала к себе и по ее лицу потекли слезы. Ничего не понимающие подруги тоже захлюпали.

– Все, хватит рыдать, – отрезвила всех гостья, а то у меня голова начнет болеть. Я вам сейчас что-то покажу. Она вышла и тут же вернулась со старой фотографией в руке.

– Это Крыся, а это кто? – почему-то шепотом спросила Гелена.

– Моя мама. Снимок был сделан года за полтора до революции.

– Как же такое может быть?

– Не знаю, – вздохнула Полин.

– Скорее всего, наша Крыся пра, правнучка этой собачечки. Вспомни, Гелечка, ты ведь ее нашла малюсеньким щеночком под кустиком, – сказала Истомина. Значит, мы с тобой, Полин, родственницы по собачьей линии, – улыбнулась Анна. Но как же они похожи, просто одна мордочка.

– Вот за это надо выпить моей смородиновой настоечки, – засуетилась Гелена Казимировна.

Они еще долго сидели за столом, рассказывая Полин о привычках и маленьких хитростях своей любимицы, ее дружбе с Арни и Найтом, о Ракитовке – деревне, где живет маленький Крысь и котенок Аська. Только об участии собачки в полицейских операциях подруги умолчали, решив, что зарубежной гостье, это знать ни к чему.

Наутро после завтрака Полин вышла во двор, чтобы покурить, и присела на скамейку под распахнутым окном гостиной.

– Анечка, услышала она задрожавший голос Гелены. А вдруг Полин заберет Крысечку с собой в Париж, она же правнучка их собачки, имеет право. Я этого не перенесу, – заплакала она.

– Не паникуй заранее, не настраивай себя на плохое. Мы же не знаем ее намерений в отношении нашей девочки.

– А для чего был привезен снимок? Для сравнения. Чтобы забрать Крысеньку, имея на то основания.

– Вообще-то ты права, – встревожилась Анна и начала всхлипывать.

Полин потушила недокуренную сигарету и вошла в комнату.

– Ну что за дурынды, зачем мне увозить Крыську из родного дома, отрывать от друзей и вашего кота. Да она сама от меня сбежит при первой возможности. Прекращайте реветь, дуры старые.

– А чего это мы старые, – тут же возмутилась Геля, мы дамы поздней осени, но скворцы еще не улетели.

Полин рассмеялась, а потом вздохнула, – ваша осень только начинается, так что неча выпендриваться.

– Поленька, ты, правда, не увезешь нашу девочку? – снова всхлипнула Гелена Казимировна.

– Да чтоб я сдохла.

– Тогда собирайся, пойдем в парк, водички минеральной попьем, свежим воздухом подышим, – успокоилась Новицкая.

– Полин, ты отлично говоришь по-русски, но в твоей речи иногда проскальзывают словечки далеко не литературные, откуда это? – прогуливаясь по аллее, спросила Анна.

– Дед успел вывезти из России библиотеку, она была огромная, и трясся над каждой книгой. У нас дома культивировалась русская литература и родной язык. А всех этих словечек нахваталась в детстве от прислуги, но меня за это не ругали. Наоборот, все умилялись и смеялись. Я даже материться могу, – гордо сказала Полин.

– Врешь, – не поверила Гелена Казимировна. А слабо сказать?

– Да запросто. И интеллигентная дама выдала такую заковыристую длинную тираду, что подруги расхохотались.

– Ну, ты даешь, даже я так не умею, – с уважением посмотрела на гостью Новицкая. Полин, а хочешь, пойдем вечером в театр, у нас отличная оперетта, сегодня «Сильву» дают.

– Хочу, только я не взяла с собой вечернего платья.

– Не страшно, сейчас театр демократичный, публика ходит разная, можно и студентов увидеть в джинсах, и пожилых завсегдатаев в костюмах ушедшей молодости, – улыбнулась Анна.

Обсудив за вечерним чаепитием спектакль, и пожелав подругам спокойной ночи, Полин зашла к себе, села в кресло и задумалась. Жизнь в двухэтажном особняке протекает спокойно и приятно. Дамы умные, интеллигентные, смешливые, сердца у них добрые. Настоящие дурынды, – улыбнулась она. С ними Николь будет хорошо, но надежно, ли. Если Дмитрий захочет вернуться в Россию, кто ее защитит, в случае чего. Может быть, он и талантливый ученый, но все они немного не от мира сего. А здесь ведь ужас, что творится, по телевизору только и показывают убийства, перестрелки, аресты, говорят о беззаконии, коррупционерах и оборотнях в погонах. Может, они еще не поженятся, – мелькнула спасительная мысль, и тут же исчезла. Если Николь жарит котлеты и интересуется рецептом борща, значит все очень серьезно. Когда-то внучка спросила, – бабичка, что такое настоящая любовь? И что я ей ответила, старая дура: – это когда хочется варить суп для любимого мужчины и не противно стирать его грязные носки. – Дураков нет, не нужна мне такая любовь, – фыркнула тогда Николь. Полин тяжело вздохнула, – вот и пришла к тебе такая любовь, моя девочка. И помчишься ты за своим Димой хоть в Сибирь, хоть на край света.

Полин проснулась с тяжелой головой. Приняв душ, и почувствовав себя более-менее сносно, вошла в гостиную к Геле, где ее уже ждали подруги.

– Поленька, – закудахтала Новицкая, – ты не заболела, что-то неважно выглядишь.

– Не дождетесь, – буркнула та, усаживаясь за стол.

– Тогда выпей пару рюмочек коньячку, сосудики расширятся, кровь по ним побежит, и настроение сразу улучшится. А мы тебя поддержим, правда, Анечка?

– Наливай, – вздохнула Полин. Может, и вправду, полегчает.

– У нас сегодня для тебя интересная программа, с утра идем…

Содержание программы осталось не известным, так как в это время затренькал Гелин мобильник.

– Аня, Варенька плачет, с Федором беда.

Истомина взяла трубку, – Варвара, сделай вдох и выдох. Успокойся, и медленно рассказывай, что случилось. Я поняла, мы срочно выезжаем в Ракитовку. Помни, пожалуйста, тебе нельзя волноваться. Все будет хорошо.

– Что там? – дрожащим голосом спросила Новицкая.

– Полчаса назад Федора арестовала служба собственной безопасности, то ли в его сейфе, то ли в столе обнаружили пять тысяч евро. Обвиняют во взяточничестве.

– Этого не может быть, – всплеснула руками подруга. Потом деловито спросила, – что будем делать?

– Объявляй общий сбор. Я звоню Громову в Москву.

– Может, лучше генералу?

– Я не знаю, где и с кем он сейчас, а Саша всегда на месте.

Анна быстро набрала знакомый номер и, сообщив о случившемся, сказала, – мы все едем в деревню, но прежде хочу встретиться с начальником райотдела полиции и, если получится, с теми, кто задерживал Федора. Прокачай всю ситуацию и продумай, какие вопросы мне им нужно задать и как себя вести. Я жду. Геля, что у тебя?

– Комаров, Забелин и Дубинин уже едут.

– Извини, Полин, – сказала Анна Сергеевна, мы уезжаем, вот ключи, отдыхай без нас.

Та промолчала. В течение нескольких минут она поняла, что очень ошибалась в своих умозаключениях и ей это понравилось.

Когда появились мужчины, Истомина представила гостью, – Полин, бабушка Николь, невесты моего Димы. Те молча кивнули.

– Очевидно, что Федора подставили, – начал Комаров, только кто и зачем.

– Козе понятно, но вряд ли у деревенских есть такие деньги, заказ явно исходит со стороны, – заметил Забелин.

– Без местных тоже не обошлось. Явиться в опорный пункт, чтобы подсунуть деньги, чужак не мог, его появление кто-нибудь бы заметил, да и знать надо, что где находится, – предположил Дубинин.

– Нужно выяснить, кто на это способен. Алексей, езжай в Ракитовку, найди Петровича, он поможет. Пока бывший участковый будет беседовать с народом, присмотрись, прислушайся, почувствуй настроение людей, – сказал Комаров. Заодно и Крысеныша проинструктируй, может он чего надыбает.

– Тогда я погнал.

– Борис, можно Алексей Найта возьмет с собой, а то он будет беспокоиться, если я надолго отлучусь, – спросил Максим.

– Не возражаю. Очевидно, что подставил Федора кто-то из района, скорее всего из своих. Но зачем, не понятно, – продолжил Комаров.

– Может быть, кто-то метит на его место? – предположила Анна.

– Это вряд ли, кому из райцентра охота ехать в деревню. Но могли действовать по чьей-то просьбе, и не за просто так. Версия вырисовывается вполне правдоподобная.

– А Федя не мог кому-нибудь помешать, он ведь у нас очень правильный и принципиальный, – произнесла Гелена Казимировна.

– Эту версию принимаем тоже.

– Подождите, Громов звонит, – схватила трубку Анна Сергеевна.

– Спасибо, я все поняла. Максим, тебе на ноутбук Саша прислал свои соображения и вопросы, которые мне надо задать полицейскому начальству. Открывай компьютер.

– Ну, Сашка и голова, не зря в аналитическом отделе работает, – произнес Забелин. Как всегда все разложил по полочкам.

– Этого у него не отнять, – улыбнулся Комаров. И так, наши действия: мы с Гелей, Крысей и котом отправляемся в Ракитовку. Анна Сергеевна с Забелиным – в районное управление полиции, не забудьте, пожалуйста, взять сумку с микрофоном. Встречаемся у Вари.

– Может, и Крысин спецназ прихватим? – спросила Новицкая.

– Не стоит, Гелечка, у Крысеныша – родственника нашей Крыськи в Ракитовке своя команда, он ее выдрессировал, да и наша собаченция в случае чего поможет, – ответила Анна.

– Я еду с вами, – решительно заявила Полин.

Все удивленно на нее взглянули, напрочь забыв о присутствии зарубежной гости, которая тихо сидела в уголке дивана.

– Извините, мадам, но вы останетесь в Тригорске, – сказал Комаров.

– И не подумаю, если не возьмете с собой, закачу истерику, изображу падучую, и буду хвататься за сердце. Через пять минут здесь будут две «Скорых» и три реанимационных кареты. Вы станете со мной возиться вместо того, чтобы спасать своего Федора. А так, я вам обещаю, ни во что не вмешиваться и молчать в лоскуток.

– В тряпочку, – улыбнулась Анна Сергеевна. Борис, соглашайтесь, она такая же упертая, как и мы. Если не уступим, схватит такси и помчится следом, а так хоть будет под присмотром.

– Между прочим, Поленька матерится почище нашего, – важно сказала Гелена.

Забелин прыснул.

– Ну, что ж, это весомый аргумент, – хмыкнул майор. Мадам едет с Забелиным и генеральшей.

По дороге в райцентр Истомина продумывала свой разговор с начальником райотдела полиции подполковником Свириденко. Полин молчала и гордилась одержанной победой. Наконец тишину прервал Забелин. – Анна Сергеевна, что такое падучая?

– Так иногда называют эпилепсию.

– Мадам, вы действительно сумели бы ее изобразить?

– Запросто, засунула бы в рот мыло, пена бы и поперла. В детстве этому научилась.

– А если бы вас врачи разоблачили?

– И что бы они со мной сделали? В психбольницу иностранную подданную не отправят. Да и Анна с Гелей не позволили бы.

– Полин, ты ведь дважды была замужем, почему не сменила фамилию? – поинтересовалась Истомина.

– Меня мама просила об этом. Она сказала, – твой папа спас нашу семью, а мы должны сохранить его фамилию. Ему это будет приятно, ведь другие его родственники уже умерли. Поэтому я Бертран, как и моя дочь Мари и Николь. Анна, а почему Борис тебя назвал генеральшей?

– Мой муж генерал, его срочно вызвали в Москву, поэтому ты с ним и не познакомилась.

– Он военный?

– Полицейский. А мужчины – его сотрудники.

– Так ты оказывается крученая?

– Надо говорить крутая.

– Анна Сергеевна, мы на месте, – прервал их разговор Забелин, сумку не забудьте с микрофоном.

Истомина вошла в приемную начальника райотдела полиции и, уловив вопросительный взгляд секретаря, женщины в возрасте произнесла, – добрый день, меня зовут Истомина Анна Сергеевна, я родственница жены вашего сотрудника старшего лейтенанта Климова. Мне нужно поговорить с подполковником Свириденко о причинах задержания Федора.

– Подождите минутку, я доложу. Секретарь вошла в кабинет начальника и сообщила о посетительнице.

– И что я ей скажу, – буркнул подполковник.

– Правду.

– Что она собой представляет?

– Интеллигентная дама около пятидесяти, уверенная в себе, одета строго, со вкусом и очень дорого. Мне кажется, если вы сейчас уклонитесь от разговора с ней, она все равно добьется своего.

– Ладно, проси.

Когда Истомина вошла в кабинет, Свириденко слегка приподнялся, – присаживайтесь.

Анна села за приставной столик и положила на него сумочку.

– Секретарь изложила вашу просьбу, но мне нечего вам сказать. Задержание производила служба собственной безопасности, они не делятся своими секретами. Тяжело вздохнув, подполковник продолжил, – откровенно говоря, я и сам ничего не понимаю. Климов у нас на хорошем счету, уже год его портрет не снимаем с Доски почета. Знаем Федора как честного и принципиального офицера, как такое могла случиться…

– Я могу поговорить с сотрудниками службы безопасности, которые его задерживали?

– Не думаю, что они захотят с вами встретиться, идет следствие.

– Тогда передайте им, что завтра здесь будет известный всем московский адвокат Астангов, ему ведь положено знать, в чем обвиняется его подзащитный. Истомина лукавила, никакой договоренности с адвокатом не было. Это Громов предложил ей сделать такое заявление, чтобы заставить суетиться тех, кто подставил Климова.

Правый кончик губы Свириденко пополз вверх.

– Подождите меня здесь, я попробую выяснить. Он вышел из кабинета, показал большой палец секретарше и проследовал дальше. Подполковник отсутствовал минут десять, затем вернулся в сопровождении хмурого офицера.

– Майор Егоров согласился ответить на некоторые ваши вопросы, но не на все, – сказал Свириденко.

– Господин майор, за что был задержан лейтенант Климов?

– По подозрению во взяточничестве. Мы обнаружили в его сейфе пять тысяч евро.

– Закон запрещает хранить личные деньги в служебном кабинете?

– Нет.

– На банкнотах высветилась надпись «взятка»?

– Я не буду отвечать на этот вопрос. Это тайна следствия. Он давно у нас на подозрении, у молодого участкового джип, у неработающей жены «Мазда», недавно они два дома построили, спрашивается, на какие шиши?

– Вы ему задавали этот вопрос?

– Зачем, и так понятно.

– Вы считаете, что в Ракитовке и на хуторах живут такие крутые бизнесмены, что они ему дают миллионные взятки?

– Может он земли продает городским, – разозлился майор.

– Чтобы облегчить расследование, я вам помогу. Истомина достала из сумочки копию декларации о своих доходах за прошлый год, поданную в налоговую инспекцию Волжска. Прочтите внимательно, я вас не тороплю.

Подполковник Свириденко с интересом посматривал на майора, который постепенно краснел и покрывался испариной.

– Как следует из декларации, я хозяйка очень большого состояния и могу купить своей родственнице и ее мужу не только машины, но и яхту, и пару роскошных вилл на берегу Средиземного моря, и даже небольшой самолет. Федин джип и Варину «Мазду» я приобрела в автосалоне Тригорска, что и зафиксировано. Деньги Климовым на ремонт старого дома дала тоже, а новый – принадлежит мне, на этот счет есть соответствующий документ. Надеюсь, майор Егоров, я оказала вам неоценимую помощь в расследовании дела о взяточничестве. Господин Свириденко, благодарю за аудиенцию, не смею больше вас отрывать от борьбы с коррупцией.

Истомина шла по коридору, как вдруг ее остановил мужчина в штатском.

– Простите, вы родственница Климова? Я майор Платонов, начальник ОБЭПа. Хочу сказать, у нас никто не верит обвинениям, предъявленным старшему лейтенанту, и гарантирую, что наши к этой подставе непричастны. Если вам нужна помощь, я готов.

– Спасибо, – улыбнулась Анна. Мне нужно срочно узнать фамилии, имена – отчества тех, кто задерживал Федора, и номера их машин. Запишите мой телефон, я буду ждать вашего звонка.

Истомина села в джип, – ну, что все слышали? Запись хорошая?

– Отличная, как майор Егоров себя вел?

– Краснел и потел. Думаю, он имеет непосредственное отношение к задержанию Федора. А Свириденко хороший дядька, видно, что он переживает за Федю.

– Анна Сергеевна, правда, что адвокат Астангов завтра приезжает?

– Нет, это Саша порекомендовал мне так сказать. Он даже посоветовал, как мне надо одеться для визита, чтобы произвести соответствующее впечатление. И, по-моему, попал в точку. А что касается адвоката, то я к нему обращусь за помощью, если мы сами не сможем вытащить Федора. Мне он, конечно, откажет, но нашему олигарху Строеву, тестю Комарова, никогда.

– А что, тоже вариант, но запасной. Думаю, мы и сами справимся.

– Подожди-ка, мне эсэмэска пришла от Платонова. Молодец, майор, не подвел. Максим, посмотри, на стоянке должны быть машины с этими номерами.

– Есть одна такая. Будем ждать?

– Да, им наверняка нужно пообщаться, но в служебном кабинете они это делать не станут. Значит, куда-нибудь отъедут. Полин, ты, наверное, проголодалась? Потерпи немного.

– А чего терпеть, – засмеялся Забелин, мне же Гелена Казимировна сунула с собой пакет с пирожками и бутербродами, а я о нем совсем забыл.

– Когда же она успела? – удивилась Полин.

– Это ее главный секрет. И никто его до сих пор раскрыть не может. Мы как то с Алешей Дубининым решили это сделать. Зашли на кухню, предварительно заглянули в холодильник, ни бутербродов, ни нарезки там не было. Сидим, все вместе обедаем, следим за Гелей очень внимательно. Она все время была с нами, если и отлучалась, то на секунду. Поднимаемся из-за стола, а она уже нам вручает пакеты. Когда умудрилась приготовить бутерброды, мы так и не поняли. Так что, мадам, ваша Николь будет всегда у нас накормлена и согрета. Дамы, внимание, двое садятся в машину, следуем за ней и слушаем.

– Капитан, что-то мне не нравится джип, который идет за нами, раздался голос Егорова. Отрывайся.

– Да ради Бога, – улыбнулся Забелин. У нас такая техника, что вас и на расстоянии услышим.

– Ты чего такой пугливый стал, майор, – засмеялся его собеседник.

– Не нравится мне эта история с Климовым, все в ней идет как-то не так. Свириденко бычится, опера через губу разговаривают.

– А когда аванс получал, нравилось? Ты чего труханул? Родственницы испугался? Сколько мы таких защитниц перевидали.

– Она, сказала, что завтра прилетает из Москвы адвокат Астангов, будет заниматься делом Федора.

– Да ладно, блефует, делать тому нечего, как лейтенанта защищать. Знаешь, сколько стоит один день его работы?

– Я видел декларацию о доходах этой тетки, оказывается она владелица кучи предприятий, фирм и банков на Волге, – вздохнул Егоров.

– Анна Сергеевна, наши клиенты выезжают из райцентра, что будем делать? – спросил Забелин.

– Посмотрите по карте, может впереди кафе или ресторан.

– Есть такое, черт, мне некуда будет машину поставить. На парковке заметят, если въехать в лес, деревья помешают, сигнал будет слабым. Мы их не услышим, а вам в кафе нельзя, вас Егоров видел. Тогда я сам пойду.

– Нет, Максим, они очень подозрительные, ваше появление их насторожит, глаз-то у майора наметан.

– Анна, давай свою сумку, – решительно сказала Полин. Показывай, где тут микрофон, чтоб я его не зацепила.

– Мадам, мы вас вон в том лесочке будем ждать. Так что придется немного пешочком пройтись.

– Ничего, не рассыплюсь.

Полин вошла в кафе, присела за столик, и попросила принести чашку кофе и стакан воды без газа. Егоров скользнул равнодушным взглядом по посетительнице и продолжил. – Что делать будем? Допустим, пару суток мы Федора у себя еще продержим, а потом надо выпускать. У нас на него ничего нет, даже отпечатков на конверте. Это ты виноват, Анатолий, вместо того, чтобы все продумать, торопил, – надо быстро дело провернуть и бабки срубить.

– А ты, Виктор, будто сопротивлялся.

– Деньги нужны были срочно, сыну хотел машину на день рождения подарить, своей заначки не хватило, – вздохнул Егоров. Да и не думал я, что у деревенского участкового защитники найдутся.

– Слушай, чего мы паримся, проинформируем Афанасия, мол, дело сделано, Климов в кутузке, место для твоего сыночка свободно. Гони остальное бабло и дальше решай свои проблемы сам, – предложил Анатолий.

– А если он потом нам претензии предъявит?

– Скажем, ничего не знаем, мы вас видим в первый раз. Он же не дурак, понимает, что мы не рядовые полицейские, на которых жалобу можно накатать. Проглотит и будет молчать. Я сейчас ему позвоню. А ты расплачивайся, пора на службу ехать.

Полин не торопясь вышла из кафе и прогулочным шагом углубилась в лес.

– Мадам, вы, случайно, не грибы собираете, – услышала она веселый голос Максима и села в машину.

Еще раз, внимательно прослушав запись, Забелин вздохнул. И что мы с этим будем делать? Их надо брать при передаче денег, а это целая операция, да и не в нашей она компетенции. Служба собственной безопасности – это другая епархия.

– Максим, давайте сбросим эту запись Громову, может они что-нибудь с Андреем придумают. Отправьте ему и мой разговор в кабинете Свириденко, – попросила Истомина.

Между тем, Ракитовка бурлила. С утра все обсуждали арест участкового и найденную у него валюту. Когда Алексей Дубинин с Найтом приехали к Варе, у нее сидели закадычные подружки баба Маня с бабой Симой и бывшая учительница Татьяна Сергеевна. Они ее успокаивали, возмущались и слали кары небесные на обидчиков Федора.

– Алексей, ты один приехал? – подскочила к нему Варя и заплакала.

– Ты только не реви. Анна Сергеевна с Забелиным отправились в район к начальству. Геля и Борис будут здесь через час. Мне поручено вместе с Петровичем разбираться на месте.

– Вот и ладно, сказала баба Маня, ты Варя, гостей встречай, а мы с Симой пойдем народ поднимать, не дадим в обиду твоего мужа. Ишь, чего удумали, ежели он взяточник, так я Анжелика Джули.

– Анджелина Джоли, – улыбнулась сквозь слезы Варя.

– Да один хрен собачий. Крысь, не тявкай, это не про тебя.

– Татьяна Сергеевна, это Алеша Дубинин, наш друг, он принимал участие в операции в Доме для престарелых,[2] – сказала жена Федора.

– Я тогда пойду, у вас, наверное, свои секреты.

– Не стоит, – произнес Алексей, оставайтесь здесь, мне надо с Петровичем встретиться. Варя, звони ему.

– Телефон отменяется, тут я, о госте из Тригорска мне уже доложили. Не плачь, Варюха, пробьемся. И не такое бывало. Так вы, стало быть, Алексей. Мне генерал про вас рассказывал, когда мы с ним скрывались подале от города.

– И я про вас слышал много хорошего, – не остался в долгу Дубинин.

– Ну, вот и познакомились, а теперь давай по делу. Народ гудит, сход собирается, уже делегации с хутора Горячего и поселка Дальнего приехали. Наши действия?

– Вы руководите, я в толпе слушаю, что люди между собой говорят. Наша главная задача – выявить, кто из ваших подкинул деньги в сейф. Петрович, одного не пойму, как можно было незаметно проникнуть на опорный пункт, да еще и сейф вскрыть.

– Я мыслю, что все было проделано ночью, а открыть нашу контору можно и гвоздем. Федор этим особо не заморачивался, пистолет всегда на ночь забирал с собой, в сейфе хранил только протоколы, да директивы, которые слали. Кому они нужны. А вот, чтобы вскрыть старый железный ящик, какое-никакое умение надо иметь. Когда Федю забрали, я потом присмотрелся, следы взлома есть, глазу особо не заметные, но они имеются. Экспертиза легко докажет, только этим паразитам правда не нужна. Не для того они лейтенанта задерживали. Интересно, кому он на мозоль наступил. Думаю, ваши в этом разберутся.

– Петрович, мне бы надо на опорный пункт попасть, хочу Крысеныша сориентировать, вдруг он что-нибудь найдет.

– А чего ж, сходи, я тебе ключ дам. Меня Свириденко попросил заместо Федора пока поработать. Народ у нас всегда собирается на площади перед клубом, туда потом и подъезжай. Пойду, за порядком пригляжу, как появишься, так и начнем.

– Варвара, хватит рыдать, – прикрикнул Алексей, надо работать. Скажи Крысенышу, чтобы он из своей команды отобрал самых толковых собак, сейчас все вместе поедем.

– Хорошо, – вытерла та слезы. Татьяна Сергеевна, вы уж побудьте здесь пока Геля с Борисом не приедут, надо их встретить.

Когда «Нива» Дубинина выехала со двора, на улице уже стояли две дворняги. Они шустро прыгнули в машину и устроились на полу заднего сидения.

– Молодцы-бойцы, – улыбнулся Алексей, погнали. Остановившись у небольшого одноэтажного дома с вывеской, скомандовал, – выгружаемся, входим, ищем. Поиск проходил в тишине. Увидев, как Крысь шарит лапкой под сейфом, он наклонился.

– Малыш, ты что-то нашел? Подожди, мы так ничего не сможем достать. Варя, нужна линейка.

– У Феди в столе есть, сейчас найду.

– Ух, ты, а вот это уже интересно, смотри, Варюха, металлический крючок. Ты когда-нибудь его здесь видела? Думаю, что нет, им, скорее всего, входную дверь открывали, но потеряли. Ну-ка, бойцы, нюхаете эту железяку и вперед, может, отыщете хозяина. Варя, тебе задание, подъедем к клубу, я пойду в народ, а ты сиди в машине, слушай и записывай все речи, они нам могут потом понадобиться. Я покажу, где что и как включается.

– У тебя в «Ниве» есть прослушка?

– А то, Макс установил.

У клуба собралась большая толпа людей. Петрович, заметив появление Алексея, поднялся на ступеньки клуба.

– Граждане, давайте успокоимся, кому есть, что сказать, становится возле меня и говорит. Нам надо сейчас уточнить, чем занимался Федор вчера вечером, потому что он домой вернулся поздно. Только коротко и по делу.

– Я первая, – протиснулась вперед баба Маня. – Значит так, вчера вечером никаких денег в сейфе у Федора не было. Мы с Симой посмотрели по телевизору передачу «Жди меня» и пошли на опорный пункт.

– Чего вас туда понесло, на рандеву, что ли? – крикнул кто-то из толпы.

Баба Маня слегка замялась.

– Признавайся, мы тут все свои, – потребовал все тот же голос.

– В общем, мы хотели поговорить с Федором про его собачку. Притопали, а он уже собирается уходить. Собрал бумаги со стола, открыл сейф и их туда положил. Так вот, ни денег, ни конвертов там не было, Сима это подтвердит.

– А про собачку-то чего хотела узнать?

– Мы с подругой решили, раз Крысь такой умный, то и щенятки от него будут такие же. Хотели одного себе взять. Вот и предложили Федору сводить мальчика к сучке. Мы слыхали, что такая же малышка объявилась в поселке Заречном. Ну а он ответил, что поговорит с Крысем, и если тот готов к интимным отношениям, нам сообщит.

Толпа грохнула. Когда все отсмеялись, Петрович спросил, – кто еще видел участкового в тот вечер?

– Я, – крикнула молодая женщина и поднялась на ступеньки. Он привез бывшей учительнице Татьяне Сергеевне какое-то лекарство. Она как раз цветы в палисаднике поливала, было это уже около семи, я как раз детей домой с улицы загоняла.

– А потом он был у нас, – вышла вперед пенсионерка. Мой Степанович два дня не просыхал, вот я попросила Федю его усовестить. Он приехал в полвосьмого, аккурат к началу футбола. К этому времени мой паразит очухался, чтоб посмотреть игру.

– Когда Федор вернулся домой, я была у них дома, пришла к Варе за растиркой. Она еще его попрекнула, мол, девятый час уже, а он только с работы возвращается, – заявила еще одна жительница деревни.

– Молодец Петрович, – подумал Дубинин, – все отчитались четко, и главное можно доказать, денег не было и никто ему взятки не давал.

– Дайте мне сказать, – вышла вперед Матвеевна. Я приехала с хутора Горячего, мне все наказали отстоять Федора. Про его заслуги перед обществом говорить не буду, времени на то нету, но скажу так: почти три года он у нас участковый и никогда такого безобразия не случалось. Значит, деньги подкинул кто-то из тех, кто недавно приехал на житье. У нас на хуторе таких нет, в поселке Дальнем тоже, ищите, ракитовцы, подлеца средь своих.

– А чего искать, и так известно, – сказал пожилой мужчина. Полгода назад на улице Заозерной Мироновы купили дом, я с ними по соседству живу. Эти заразы с утра до ночи самогон гонят, Федор уже дважды их штрафовал. Они поначалу притихнут, а потом по-новой начинают. И участкового во всю поносят, сам слышал. Сын у них, тот еще оболтус, ему лет восемнадцать, не учится, не работает, и в армию его не забирают. Видать, родители отмазали. Не иначе, как он подложил деньги.

– Айда к ним домой, поговорим, проверим, – крикнула баба Маня. И все отправились следом за ней.

– Слышь, Петрович, они там не устроят самосуд? – встревожился Алексей.

– А мы с тобой на что. Пускай люди выскажутся, этим паразитам полезно знать все, что о них думают.

К возмущенной толпе вышел хозяин дома, его жена и теща.

– Интересно, куда сынок запропастился, неужто сбежал? – подумал Дубинин и услышал тявканье Крыся, который побежал к подъехавшей «Ниве».

– Алеша, мальчик с бойцами их нашли, – сказала Варя.

– Их двое? Как же мы их будем брать, у меня наручников нет.

– Они спят, – засмеялась впервые за это время молодая женщина.

– Иди ты, как узнала?

– Я начала спрашивать Крысеныша, что они делают, а сама понимаю, что он не сможет мне ответить. Но мальчик не растерялся и всхрапнул, у Крыськи, наверное, научился.

– Во, дела. Варя, мы сейчас их задержим и повезем на «Ниве» в опорный пункт, там и допросим. Тебе не надо с нами ехать, сама дойдешь до дома?

– Алексей, ты что, я беременная, а не больная, и по хозяйству управляюсь, и в магазин бегаю.

– Ну и ладненько, сейчас веревку достану, она у меня в багажнике. Крысь, вперед.

Пока Мироновы выслушивали возмущенных ракитовцев, Дубинин с Петровичем и Крысём зашли с заднего двора и увидели возле небольшого строения дворняг. Молодцы, бойцы, – сказал Алексей. Он осторожно открыл дверь и заглянул.

– Петрович, чувствуешь, запах, хорошо видать отметили успех, по-моему, они до сих пор пьяные. Зарылись в сено и храпят. Быстро связав подельников веревкой, они вывели их на улицу. Те шли, качаясь и спотыкаясь. Люди ахнули.

– Вы куда их ведете, не имеете права, – закричал Миронов – старший, пытаясь прорваться сквозь толпу.

– Имеем, а с протестом можете обратиться в Страсбургский суд, – засмеялся Дубинин.

– Граждане, расходитесь, – призвал всех Петрович. Подозреваемые задержаны, мы их сейчас отвезем на опорный пункт, там будем обыскивать и допрашивать, нам нужны понятые.

– Мы с Симой готовы, – решительно сказала баба Маня.

Спустя некоторое время, Дубинин и старый участковый вышли на улицу.

– Ну что, Алексей, дело сделано. Деньги при них обнаружены, признательные показания получены, протоколы оформлены. Пора и в район звонить, пусть их забирают, а Федора выпускают.

– Не будем торопиться, Петрович, мы взяли шестерок, а нам нужны заказчики. Поехали к Варе, там уже Гелена и Борис Комаров, генеральша с Забелиным должны подъехать, послушаем, что они скажут. Да, с нами еще Полин, она в Париже живет.

– Вы что с ней по-французски разговариваете?

– Нет, она по-нашему во всю чешет, ее родные в революцию из России эмигрировали.

Когда они вошли в дом, Гелена обрадовалась, – наконец-то все в сборе. Прошу за стол, обеденное время заканчивается, а вы голодные.

– Не будем терять время, едим и обсуждаем наши дела, – начал Комаров. Исполнителей нашли, Варя нам уже все рассказала. Петрович, Алексей, вы молодцы, сработали оперативно.

Его прервало тявканье Крыси, которая повернула головку в сторону Крысеныша.

– Понял, – улыбнулся Борис, – тебе, мальчик отдельное спасибо. Как там друзья-подельники себя вели?

– Вину признали полностью и под протокол, – ответил Петрович, только они заказчиков и в глаза не видели. К Миронову – младшему приехал из района его давний дружок, ума особого нет, но руки золотые, жалко, что не тому достались. Любой замок может вскрыть, думаю за ним грехов немало. Вот он и рассказал, ему в почтовый ящик бросили письмо с деньгами и инструкцией, что и где нужно сделать.

– Кое-что мы уже знаем, благодаря Максиму, Анне Сергеевне и Полин. Мадам, я рад, что вы настояли на своей поездке с нами. Теперь нужно задержать преступников в момент получения взятки, и это самое трудное. Провести операцию генерал поручил нам. Подполковник Фоменко с бойцами подъедет. Громов прокачал ситуацию и дал несколько дельных советов.

Максим, свой джип оставишь здесь, он у тебя уже засвечен, на Федином тоже ехать рискованно, вдруг его номера знают Егоров и капитан Панов. Сам сядешь за руль «Нивы», будешь их слушать. Не красней, я давно знаю, что ты установил для Алексея прослушку. Тоже мне конспираторы. И правильно, между прочим, сделал, видишь, как нам это пригодилось. С тобой едет Алексей и Геля с котом. Со мной – Анна Сергеевна, Крыся и Найт. Варя и Полин остаются. Извините, мадам, вы тоже засветились.

– Майор Егоров тоже видел Анну, – возмутилась та.

– Анна Сергеевна у нас будет работать переводчицей с человеческого языка на собачий и наоборот, – улыбнулся Борис.

Видеокамера должна быть на шляпке у Гели и в ошейнике Найта. Через час выдвигаемся. За фигурантами уже ведется наблюдение. К сожалению, мы не знаем, где будет проходить передача денег, но Громов предположил несколько вариантов. В машине, в кафе или на свежем воздухе. Самый неудобный для нас – это автомобиль. Но здесь нам немножко подвезло. Машина майора Егорова в ремонте, поэтому они сегодня ездили на тачке капитана. Орлы Платонова ее выведут из строя. Сесть в автомобиль взяткодателя, считает Саша, они не рискнут, побоятся подставы, поэтому проигрываем остальные варианты. Петрович, в райцентре есть какой-нибудь парк или сквер?

– Есть и тот и другой.

– Как думаете, что они выберут?

– Полагаю, парк, там в будние дни малолюдно, а сквер находится в центре.

– Согласен.

Комаров долго инструктировал каждого участника операции, а когда закончил, затявкала Крыся.

– Ты что-то хочешь сказать, девочка? – спросила Истомина.

Та подбежала к Найту и показала на него.

– Не волнуйся, он с нами едет.

– Собачка снова тявкнула, и овчарка послушно легла на пол. Крыся провела лапкой по шее Найта.

– Ну да, мы ему наденем ошейничек с видеокамерой. Максим, покажи его, может мордуленция не верит.

И тогда Крыся подпрыгнула и дернула на себя ошейник, но не удержалась и шлепнулась на попу.

– Ой, я не могу, – расхохоталась Анна Сергеевна, – требует, чтобы ей тоже надели.

– Она же его терпеть не может, – удивился Забелин.

– Наша барышня жаждет славы и восхищения, а если просто посидит в машине и передаст мои слова Найту, то всего этого не дополучит.

Свириденко сидел в своем в кабинете и довольно улыбался, вспоминая разговор, состоявшийся пару часов назад. Он вернулся с обеда, но вкусная стряпня жены не улучшила его настроения. Задержание Федора его возмутило до глубины души, все знают, что это грубая подстава, а сделать ничего нельзя. Его мысли прервал телефонный звонок.

– Подполковник Свириденко? С вами говорит генерал-майор Веселов, спецотдел.

– Здравия желаю, Андрей Петрович, – радостно прокричал он в ответ.

– Мы с вами знакомы?

– Нет, вы меня не знаете, но когда я служил в Афганистане, вы приезжали к нам в часть для проведения разведоперации. И за время работы в милиции, кое-что о вас слышал.

– Очень рад, значит, мы найдем общий язык. Сегодня на вашей земле будет производиться задержание, думаю, вы догадываетесь. Нам нужна ваша помощь…

– Я все понял, товарищ генерал, сделаем, мои ребята не подведут. Это я вам обещаю.

Попрощавшись с генералом, подполковник вызвал майора Платонова. Они давно работали вместе и доверяли друг другу.

– В общем так, надо очень аккуратно спустить колесо на машине известного тебе капитана, сможешь?

– Легко, кстати, у него запаски нет.

– Приглядываешь за ними?

– Ну да, они же с майором каждого из нас подставить могут, поэтому информацию на них и собираем.

– Вот и хорошо, с обоих глаз не спускать, о любых передвижениях докладывать мне лично.

– Товарищ подполковник, что-то готовится?

– А то, – засмеялся Свириденко. Свободен. Ему нравились оперативники из отдела Платонова. Немножко раздолбаистые, но шустрые и знающие свое дело парни.

Веселов разговором с подполковником остался доволен тоже, но еще больше – Громовым. Это ведь он настоял на том, чтобы обратиться за помощью к Свириденко, и оказался прав. Веселов зашел в кабинет Александра, – колись, на основании чего ты сделал такой вывод.

– Во-первых, существует неприязнь между полицией и службой собственной безопасности, во-вторых, Свириденко был честен в разговоре с Анной Сергеевной, и чувствовалась его искренняя симпатия к Федору. В-третьих, я просмотрел его биографию, узнал, что он служил в Афганистане, и наверняка слышал о вас. Значит, он никак не мог вам отказать. Ну и еще кое-что, – улыбнулся Громов.

– Ты не улыбайся, а продолжай.

– Я тут немножко пошустрил по компьютеру, и выяснил, что наши фигуранты живут явно не по средствам. И это наверняка известно Свириденко, так что он не против того, чтобы вставить им фитиль. В общем, его желания совпали с вашими возможностями.

– Ну, что ж, толково, – хмыкнул генерал. Продолжай в том же духе. Как там твоя Маша поживает? Жениться не надумал?

– У нее отпуск намечается, должна скоро приехать, посмотрит мое жилище, определится с работой, тогда и подадим заявление в ЗАГС. Андрей Петрович, ничего, что мне квартиру подарил олигарх Строев?[3]

– Ты ее заслужил, а он не обеднел. Остальное не бери в голову. Как там наши, к операции готовы?

– Вполне, Комаров профессионал, да и команда у вас подходящая. Они в этот раз еще и Найта задействовали, он во время освобождения дочери Строева без всякой подсказки открыл дверь в комнату, где ее держали в качестве заложницы.

Когда машины подъехали к райотделу полиции, Комаров пересел в «Ниву».

– Придется тебе, Максим и мне ставить прослушку, чтоб не приходилось бегать. Услышав звонок мобильника, майор достал телефон. – Борис, раздался незнакомый голос, они выходят.

– Спасибо, мы на месте. Максим, готовность номер один, – скомандовал Комаров.

– Это они, – сказал Забелин.

Остановившись возле своего автомобиля, Панов присвистнул, – Вить, колесо спустило. Вот же зараза, у меня и запаски нет.

– Не нравится мне это, – пробормотал Егоров. – Дежурный, – крикнул он.

Из-за двери высунулся старший лейтенант, – кто-нибудь подходил к машине капитана?

– Да пацанва бегала, я за стоянкой не слежу, а когда услышал голоса, выскочил, они и убежали. Что, колесо прокололи? Вот же паразиты, они вчера на парковке у соседнего магазина такое же устроили, – вдохновенно врал дежурный, проинструктированный Платоновым.

– Молодцы мужики, хорошо сработали, – хмыкнул Комаров.

– Витя, не парься, донесся голос капитана Панова, – Афанасий подъедет и сядем к нему в машину, – сказал капитан.

Комаров напрягся.

– Нет, – послышался голос Егорова, это рискованно, звони своему Афанасию, пусть подъезжает в парк, а я поймаю такси.

– А мы к такому варианту уже готовы, – засмеялся Забелин.

– Макс, езжай, нам надо быть на месте раньше их. Гелечка, я на вас надеюсь, – сказал Борис и вернулся в свою машину.

Егоров с капитаном прошлись по пустынной аллее и присели на скамейку. Из-за кустов появилась Крыся и уселась прямо у них под ногами.

– Что-то Афанасий долго не идет, может, передумал, – забеспокоился Егоров.

– Придет, куда он денется, я тебя не узнаю, совсем нервным стал, – ответил капитан.

– Предчувствия нехорошие.

В это время на аллее показалась Гелена с котом в корзине.

– Арни, ты стал таким тяжелым, что я еле тебя несу, – донесся до подельников ее голос. Что это за парк, скамеек раз – два и обчелся. Кажется, одну вижу, мы сейчас посидим, передохнем и дальше пойдем.

– Ну вот, ее еще не хватало, – буркнул Егоров.

– А че, нормальная старушка в дурацкой шляпке, или ты думаешь, что у нее там видеокамера встроена, – заржал Анатолий.

Мимо них пробежала немецкая овчарка, и где-то вдалеке раздался крик, – Найт, ты где, вернись немедленно.

– Все нормально, Витек, днем в парк только кошатницы да собачники ходят. А вот и наш Афанасий чешет, торопится расстаться со своими бабками. Ну что, принес?

– Вы гарантируете, что мой Захар будет участковым в Ракитовке?

– Легко, мы же Климова закрыли, теперь твоему сыну открыта прямая дорога к генеральским погонам, – засмеялся Панов. Ты не тяни, раскошеливайся.

– А что здесь собака делает? – встревожился Афанасов, увидев овчарку, которая стояла прямо перед ними.

– Следит, чтобы ты нас не обманул, – ухмыльнулся Анатолий. Мы пересчитывать бабки не будем, но если обманешь, пожалеешь.

– Здесь, как и договаривались, по двадцать тысяч евро в каждом конверте.

– Вот и хорошо, пошли, Витек.

– Стоять, – раздалась команда, – работает спецназ, и скамейку окружили бойцы подполковника Фоменко.

– Майор Комаров, спецотдел, – представился Борис и предъявил удостоверение. Вы задержаны по подозрению в получении взятки от этого гражданина.

– Какой спецотдел, вы знаете, кто мы такие, – пытался возмутиться капитан.

– К сожалению, очень хорошо, – ответил Борис. Грузите всех, ребята.

Он вернулся к «Ниве», в которой уже сидели все участники операции. – Всем спасибо, молодцы, едем в Ракитовку, но сначала заберем Федора. Максим, докладывай генералу и сообщи Громову об окончании операции, а я позвоню Свириденко.

– Товарищ подполковник, майор Комаров. Отпускайте Федора, мы его отвезем домой. Ваших взяли, они уже на пути в Тригорск. Вам что-нибудь говорит фамилия Ильясов? Даже так? Все сходится, это он главный заказчик, хотел освободить место участкового в Ракитовке для своего сыночка. Да, отправляйте наряд в деревню, там на опорном пункте сидят двое задержанных, которые подложили деньги в сейф Федора. Петрович вам все объяснит. Спасибо за помощь, ваши ребята сработали грамотно. До свидания.

В кабинет Свириденко вошел Платонов, – ну что, товарищ подполковник?

– Всех взяли, и наших паразитов, и тех, кто валюту подкинул, и заказчика. Вот это работа. Утром Федора арестовали, а к вечеру задержали всех, кто имел отношение к этому делу. И не бомжей, не виновников бытовой драки, не воришек, а сам знаешь кого. Значит, с доказательной базой тоже все в порядке. Крутые ребята, мне аж самому за них радостно. Что ж я сижу, Федора надо отпускать. Сейчас позвоню дежурному, и мы с тобой за это выпьем. Кстати, руководитель операции поблагодарил за помощь и сказал, что наши ребята грамотно сработали. Вот так. Наливай, майор.

Федор Климов вышел на улицу и увидел, Алексея. Они обнялись. Пойдем, наши за углом тебя ждут. Ты чего так долго, проблемы были?

– Нет, все как узнали о моем освобождении, так стали обнимать и поздравлять. Честно говоря, я даже не подозревал, что ко мне так хорошо в отделе относятся. А как вы так шустро сработали? Я думал, что пару суток придется посидеть.

Едва увидев Федора, все бросились к нему с объятиями и поцелуями.

– Ну, хватит, – улыбнулся Комаров, – поехали, Варя уже все глаза проглядела в ожидании мужа.

– Как там она? Больше всего я за нее переживал.

– Сначала плакала, потом взяла себя в руки, – ответил Дубинин.

– Аня, мы с Арни с вами поедем, пусть мальчики поговорят, – сказала Гелена Казимировна.

– Конечно, Геля.

Они долго ехали молча, потом Новицкая не выдержала. – Борис, я все думаю, что будет с теми евро, которые нашли в сейфе Федора. Смотрите, троим предъявлено обвинение во взяточничестве, тех, что влезли в опорный пункт, накажут за соучастие, а пять тысяч вроде бы как отовсюду выпадают.

– Гелечка, только вам мог придти в голову такой вопрос, – улыбнулся Комаров. А вы сами, как думаете?

– Я считаю, что их надо отдать Феде в качестве компенсации за нанесенный моральный ущерб. Разве я не права?

– Правы, но боюсь, что мы этих денег уже не найдем.

– Вот так всегда, не успеешь высказать умную мысль, как кто-то ее уже перехватил, – вздохнула Гелена.

– Борис, я не могу понять, зачем бизнесмен Ильясов хотел пристроить своего отпрыска участковым инспектором в деревню, он, что не мог подыскать ему другую должность? – спросила Истомина.

– Как мне сообщил подполковник Свириденко, Ильясов-младший со школьных лет не отличался примерным поведением и хорошей учебой. И когда Ильясов отправил его в областную школу милиции, все были очень удивлены. Хотя ход мыслей отца понять можно. Сын год в армии благополучно отслужил, но оплачивать пять лет его учебу в институте накладно, у него еще трое детей подрастают, Ильясов же не миллионер. Ну и, конечно, иметь в семье сотрудника полиции тоже неплохо. Наследник учился кое-как, был замешан в каких-то скандалах, но отец отмазывал. А когда тот с грехом пополам школу милиции окончил, то получил назначение к черту на кулички. Вот Ильясов и решил пристроить его к себе поближе, чтобы был под присмотром. В райотделе полиции парню ничего не светило, и тогда папаша придумал эту комбинации. Выяснил, какой участок самый благополучный, ну а дальше, Анна Сергеевна и сами все знаете. Да ну их всех к лешему, смотрите, сколько людей своего участкового встречают.

Возле распахнутых ворот дома Климовых толпилось человек тридцать. Как только смущенный Федор выскочил из машины, его все окружили, принялись поздравлять, говорить добрые слова пока всех не перекричала баба Маня. – Да замолчите вы. В общем, так Федя, общество тебя поддержало, потому как ты у нас справедливый и честный, хоть и бываешь вредным, но это всем на пользу. А Мироновым мы сказали, если не прекратят народ спаивать и подлость делать, спалим к чертовой бабушке дом или животину потравим. Мы за тебя очень радые, и друзьям твоим спасибо. А теперь расходимся, дайте Варьке мужа обнять, ишь, извелась вся.

Когда все разошлись, Комаров увидел улыбающуюся Наташу, вынырнувшую из-за спины Полин, и бросился к ней, – ты как здесь оказалась?

– Анна Сергеевна позвонила и велела немедленно приехать. Сказала, что успех нужно отмечать всем вместе, а главный его организатор, то есть ты, сбежишь в Тригорск ко мне, а это неправильно. Вот я и примчалась. Устал?

– Есть немножко. Так выходит, мы можем здесь на ночь остаться?

– Конечно, пойдем в дом, мы с Варей и Полин уже стол накрыли.

– Успели с мадам подружиться?

– А то, она отличная тетка, если Николь пошла в свою бабушку, значит, Диме повезло.

Все шумно рассаживались за столом и переговаривались в ожидании Федора. Он появился в сопровождении Вари, – эх, ребята, соскучился я по всем вам ужас как. Ну, что, наш первый тост, – пока мы любимы…

– Мы непобедимы, – ответили все дружно и опрокинули рюмки.

– Федя, ты там не голодал? – спросила Гелена Казимировна.

– Нет, меня ребята подкармливали. Кто пирожок принесет, кто бутерброд сунет. А майор Платонов, такой хитрый жук, затеял громкий разговор с дежурным, чтоб я все слышал. Обезьянник-то рядом. Говорит, ты видел, старлей, какая дама к Свириденко приходила, вся из себя крутая, роскошно одетая, родственница Климова. А кольцо у нее с черным и белым бриллиантом. Сказала подполковнику, что вызывает адвоката Астангова для защиты Федора. Мне сразу стало понятно, что это Анна Сергеевна. Я то и раньше особо не волновался, а тут совсем успокоился. Мне уже Алексей с Максимом все рассказали о проведенной операции, и я предлагаю выпить за Бориса, он ее руководитель и организатор.

Все охотно поддержали тост.

– Полин, ты все молчишь, за вечер ни словечка не сказала, – забеспокоилась Гелена. Что-то не нравится?

– Наоборот, я просто радуюсь, что у Николь будут такие родственники и друзья.

– А вдруг она не выйдет замуж за Диму?

– Заставлю, – улыбнулась Полин.

– Хочешь, посидим в беседке, молодежи и без нас хорошо. Что прихватим, вино, коньяк или Вариной настоечки?

– Возьмем все, потом разберемся.

Три дамы тихо вышли из-за стола и уединились в беседке. Следом прибежала Варя. – Вот еще закуски принесла, а то напьетесь, песни начнете горланить, мадам материться, деревню перебудите, тогда Федечку точно накажут за нарушение тишины.

– Она настоящая русская красавица, – произнесла Полин. Мужа своего любит до умопомрачения. И неожиданно добавила, – я через два дня улетаю.

– Да ты, что, Полечка, почему так скоро? Мы тебе еще не весь Тригорск показали, в горы не свозили, – закудахтала Новицкая.

– Дела, бизнес требует контроля. Я хоть и старая, но все еще руковожу своей компанией. Приедете ко мне в Париж?

– Легко, – улыбнулась Анна. И Крыську с собой возьмем.

– А как же мой Арни? Так нельзя, это полная дискриминация получается, – возмутилась Гелена.

– Твой котяра в самолетное кресло не уместится.

– Значит, как в операциях участвовать, он не толстый, а как Париж мальчику показать, так он по габаритам не подходит. Несправедливо это.

– Ах, вы мои дурынды, как же я вас люблю, – засмеялась Полин. Я теперь спокойна за свою девочку, и рада за нее. В такой семье ей ничего не страшно. Подождите, Николь звонит, легка на помине.

– Бабичка, как ты там, что делаешь?

– Ты не поверишь, сижу в Ракитовке и пью настойку с Анной и Гелей.

– Ты уже со всеми познакомилась, подружилась?

– Конечно, они тут все настоящие дурынды.

– А-а-а, – завизжала от восторга девушка. Это правда?

– Да чтоб я сдохла. Николь, прилетаю через два дня, и все тебе расскажу, только не надо меня встречать, ты же знаешь, что я этого не люблю. Все, не мешай дамам пьянствовать. Целую.

Полин курила, сидя на скамейке под распахнутым окном гостиной.

– Анечка, все-таки неправильно устроена жизнь, – раздался голос Гелены. Не успеешь познакомиться с хорошим человеком, как приходится расставаться. А Поленька еще и наша родственница, когда теперь увидимся, она так далеко живет от нас.

– Что делать, Гелечка, у нее своя жизнь. Будем перезваниваться, общаться по скайпу, в Париж слетаем, она к нам приедет.

– Я уже не представляю нашу жизнь без Полины. Мне так жалко, что она уезжает, – захлюпала носом Гелена Казимировна, к ней присоединилась и Анна.

– Да что же это такое, – вошла в гостиную Полин. Прекращайте реветь, а то я тоже заплачу, а мне нельзя, голова в полете будет болеть. И где этот ваш Максим с машиной?

– Уже подъезжает. Полин, может, мы все- таки поедем в аэропорт? – спросила Анна.

– Даже не думайте, долгие проводы – лишние слезы. Крысенька, иди ко мне, дай я тебя поцелую. Ты меня не забывай, ладно? Все, присядем на дорожку и выходим. Геля, это что такое?

– Сумочка, там все, что ты любишь: пирожочки, плюшечки, ватрушечки. В микроволновке будешь разогревать. А еще баночки с клубничным вареньем, абрикосовым и малиновым. Грибочки сушеные, бастурма и суджук. У вас в Париже такого нет. Николь покормишь, друзей угостишь.

– А с грибами что я буду делать, если они сушеные?

– Суп сваришь. Анна пришлет рецепт по электронке, твоя внучка разберется.

– Это не сумочка, а целый чемодан, как я это попру?

– Здесь Максимушка тебя довезет и в салон самолета вещи занесет. Ему позволят. В Москве тебя встретит и проводит Саша Громов. А в Париже сама разберешься. Как прилетишь в свою столицу, чтоб сразу же позвонила.

– Полин, и этот пакет прихвати, – грустно улыбнулась Анна. Там фотографии, помнишь, Максим снимал нас всех в Ракитовке.

Простившись с Полин, подруги вернулись в дом.

– Анечка, давай по пять капель, очень я разволновалась. Как-то грустно стало без Полин. Ты теперь спокойна за Димочку?

– Если Николь похожа на бабушку, то «да».

– Крыся, где Крыся? – вдруг раздался странный голос.

Подруги переглянулись.

– Аня, мне почудилось?

– Я тоже слышала.

– Где Крыся? – повторилось вновь.

– Матерь бозка, попугайчик на подоконнике. Какой хорошенький, весь голубенький, а несколько перышек черненькие, – изумилась Гелена Казимировна.

– Прилетел, на окошко сел, – затрещала птичка.

Обе женщины расхохотались.

– Тебя как зовут? – спросила Анна.

– Проша, Проша хороший.

– Гелечка, он, наверное, из дома улетел. Надо будет объявление в газету дать.

– Анечка – кралечка, Гелечка – карамелечка.

– Ой, я не могу, он еще и подхалим, – рассмеялась Новицкая. Может, не будем давать объявление? Вдруг с ним плохо обращались и потому Проша улетел. Он такой умненький и смешной. Пусть у нас побудет хотя бы несколько дней.

– Ну, я не знаю, – ответила подруга.

– Здесь буду жить, всех любить, – заголосил попугай.

– Аня, слышала? Давай оставим. А если хозяева появятся, тогда и думать будем. Ему надо только клетку купить.

– Не хочу клетку, хочу конфетку.

– Геля, кажется, у нас еще один командир нашелся. Мало, что Крыська всех строит, так и этот туда же.

– Гелечка, дай семечку.

– О господи, он же, наверное, голодный. Аня, не знаешь, чем попугаев кормят?

– Нет, пойду к себе, в интернет загляну.

– А я семечки поищу, где-то они у меня были.

– Где Крыся, где Крыся? – снова завопил попугай.

– Чего раскричался, бежит уже, – сказала Гелена Казимировна, выглянув в окно. Сейчас ее впущу. Девочка, где ты шастаешь, у нас новый жилец появился, тобой интересуется. Давай лапки вытрем, иди к нему. Проша в гостиной тебя ждет.

Крыся вошла в комнату, взглянула на попугая и тявкнула. Тот ответил так, что от неожиданности Гелена просыпала семечки из пакетика. Когда появилась Истомина, она поманила ее в кухню.

– Ань, тут такое сейчас было, ты даже представить себе не можешь. Наша девочка прибежала, с Прошей поздоровалась, а он как заорет в рифму, – Крыська, покажи свою пи…у.

– Да ты что, так и сказал? – расхохоталась Анна Сергеевна.

– Я хотела сначала его поругать, а потом не стала, очень хотелось посмотреть, как наша мордуленция среагирует. Она как затявкает, да как запрыгает, видно хотела попугая достать. А он взлетит и сядет, взлетит и сядет, и продолжает одно и то же повторять. Вдруг вижу, Арни заходит в гостиную и прячется за креслами и стульями. Подошел незаметно к подоконнику да как прыгнет, как врежет лапой попугаю и выдрал перышко. Потом мяукнул и они с Крыськой удалились. Как думаешь, может, Прошу повоспитывать?

– Надо, а то он нас своими выходками до инфаркта доведет.

– Ну, что получил? – начала первой Гелена Казимировна. Если будешь Крысю оскорблять, котик тебе все перья повыдергает, и превратишься в курицу ощипанную.

– Не перестанешь хулиганить, по башке так надаем, что все твои слова в заднице застрянут, – продолжила Анна.

– Не надо, не надо, дай шоколада.

– Еще чего, – возмутилась Гелена.

– Тогда мармелада.

– Ах, ты негодник, ах, ты паршивец, еще одно слово, и вылетишь отсюда.

– Как семечко из арбуза, – продолжил попугай.

– Аня, что же делать, он неуправляем. Ты посмотри, какой неслух, ничего не боится.

– Придется от него как-то избавляться.

– Жалко, он такой хорошенький и смешной. Ребята придут, обхохочутся, – сказала Новицкая.

– А вдруг он еще и матерится, позору не оберешься.

Поведение Проши обсуждали, сидя на своем диванчике в холе второго этажа и собачка с котом. Арни был сторонником радикальных мер, – выгнать непрошеного гостя и дело с концом. Крыся вздыхала, она-то знала, что попугай неспроста залетел в их дом. Проша хоть и хулиган, но при проведении операций будет очень даже полезен.

Как ни странно, подруги и собачка с котом пришли, хоть и порознь, но к единому мнению: подождать, посмотреть, за Прошей установить жесткий контроль и все его выходки пресекать на корню. Только как, они еще не знали.

– Аня, я предлагаю сейчас пойти в зоомагазин и купить Проше клетку, ему же надо где-то спать, – сказала Гелена Казимировна.

– Не хочу клетку, лучше конфетку, – запричитал тот.

– Тебя никто не спрашивает, сиди и молчи в лоскуток, – улыбнулась Анна Сергеевна, вспомнив Полин. Может, мордуленцию возьмем, она поможет нам сделать выбор.

– Эй, вы там, наверху, – крикнула Гелена, спускайтесь, дело есть. Крыся, ты с нами идешь в магазин, а ты, котик, присматривай за Прошей, чтобы он шкоду какую не сделал. Мы пошли.

– Аня, что у вас с Андреем происходит? – осторожно завела разговор подруга. Пока он работал в Москве, ты была такой счастливой.

– Если бы я знала, – вздохнула Истомина. Как только мы поженились, и он переехал в Тригорск, все было прекрасно. А теперь как-то отдалился, мы почти перестали разговаривать, не говоря уже об остальном. Стал сухим, сдержанным, как-то попыталась выяснить, в чем дело, отделался незначительными фразами.

– Может, на службе какие-то проблемы, устает очень?

– Гелечка, ты же знаешь, что не в этом дело. У него всегда была работа, но Андрей находил любую возможность, чтобы только приехать, увидеть меня, обнять. И звонил по нескольку раз на день из Москвы. Об этом остались одни воспоминания. Вот и сейчас я даже не знаю, когда он явится из командировки, хотя раньше всегда сообщал заранее.

– Давай, как ты говоришь, не будем думать о плохом. Сейчас купим клетку, засадим туда Прошу и потом проанализируем сложившуюся ситуацию.

– Гелька, ты говоришь, как настоящий следователь.

– А чего, зря что ли мы с тобой столько времени работаем секретными помощниками лучших полицейских Тригорска, – хихикнула Галина Казимировна.

Когда они вернулись домой, то обнаружили в гостиной, сидящего посреди стола Прошу, который орал, – Арни-дурак, с печки бряк, – и кота, пытающегося достать обидчика.

– Война миров продолжается, – сказала Истомина. Геля у нас осталось только одно средство, попробуем?

– Прошенька, – защебетала Гелена Казимировна, осторожно подходя к попугаю, – иди ко мне хорошенький, я тебя поглажу, Анечка семечек даст. Ты ведь их любишь.

Приблизившись к попугаю, подруги с двух сторон протянули к нему руки и слегка пощекотали. Он подпрыгнул и закричал, – молчу, молчу, умирать не хочу.

– Вот и не вякай, – удовлетворенно сказала Анна Сергеевна. Одно оружие устрашения у нас уже есть. Геля, давай внимательно рассмотрим клетку, не зря же ее так долго выбирала Крыся.

– Да, вроде ничего особенного, хотя тут какая-то кнопочка есть. Нажимать?

– Давай.

– Ух, ты, второе дно открылось. Ань, мы туда секретные материалы будем прятать, – хихикнула Гелена. А ну, хулиган, марш в клетку.

Проша попытался возразить, но Истомина грозно сказала, – а пощекотать? Тот промолчал и покорно прыгнул на насест.

– А вот и я, – раздался голос генерала.

– Андрей, ты вернулся, – обрадовалась Анна и бросилась к мужу. Тот ее слегка обнял и отстранил.

– Кормить будете, а то мне московские буфеты да кафе до смерти надоели.

Подруги бросились накрывать на стол, а потом с умилением смотрели, как Веселов уплетает за обе щеки. Внезапно прорезался голос, – Андрей, не борзей. От неожиданности генерал чуть не уронил вилку. – Это что?

– Это я, Проша. Проша хороший.

– У нас попугай появился?

– Ну да, – и подруги наперебой принялись ему рассказывать о маленьком хулигане.

– Вы меня насмешили, – сказал Андрей Петрович, поднимаясь из-за стола. Спасибо, все было очень вкусно. Аня, я в отдел, не провожай меня. Дорожную сумку сам потом разберу.

– Вот так мы и живем, – горько усмехнулась Истомина. Пойду к себе, Гелечка, потом поговорим.

– Крыся, ты все слышала? – спросила Новицкая. Надо что-то делать. Может, мне самой с ним поговорить? Бесполезно, или отмолчится или просто чмокнет в щеку и уйдет. Если бы Андрей был бешеный как Строев, его было бы проще усмирить. А он у нас… он ревнивый как Отелло. Точно, на этом мы и сыграем. В общем, так Крыся, у меня есть план и мы его с тобой должны осуществить. Ты согласна? Та оскалилась. Собачка и сама была недовольна генералом. Из-за него Анечка совсем перестала брать ее на ручки, хвалить и целовать в нос. И друзья стали редко приходить, не то, что раньше. Гелин план Крысе понравился, но к нему надо было подготовиться, и она выскочила на улицу, где ее ждал персональный спецназ – дворняги Бим и Бом. Вернулась собачка домой грязная, но довольная.

– Вот это ты извозюкалась, пошли отмываться, – произнесла Гелена Казимировна. – Выбрали маршрут, быстро добежишь до работы Андрея? Крыся кивнула. Оказывается, если бежать через дворы и пролезать через дырки в заборах, то до отдела совсем недалеко.

– Молодец, – сказала Гелена. Нам бы только хороший повод придумать.

На их счастье, случай не заставил себя долго ждать. На следующий день в обед в Гелину гостиную вбежала Крыся, которая не отходила от двери Аниных апартаментов.

– Докладывай, Аня уходит? Молодец, что сказала. Подруга, а куда это ты так нафуфырилась? – выглянула в коридор Гелена Казимировна.

– Машунин папа позвонил, хочет со мной поговорить. Не иначе как речь пойдет о ее отношениях с Сашей. Пойду успокаивать.

– Далеко?

– Нет, в парк. Он здесь рядом в курортной поликлинике работает.

– Счастливо. Крыся, вперед.

Та не заставила себя долго ждать и, проследив за встречей, помчалась в отдел.

Веселов сидел у себя в кабинете и обсуждал с Комаровым и Забелиным грядущий визит министра в Тригорск. Их разговор прервал звонок по внутренней связи. – Товарищ генерал, к вам гостья. Крыся мчится на всех парах, – доложил Степан Иванович.

– Максим, что с тревожной кнопкой? – забеспокоился Андрей Петрович.

– Молчит. А что случилось?

– Крыська к нам бежит.

– Подождите, я Гелю набираю.

– Что у них?

– Сказала, все в порядке, она обед готовит, Анна Сергеевна пошла в парк на какую-то встречу.

– Какую еще встречу, – заорал генерал, – Борис, ключи от машины. Он выскочил во двор, следом за ним поспешили Комаров и Забелин.

– Крыся, – услышали они, ты знаешь, где Аня? Поехали.

– Борис, что это было? – спросил Забелин.

– По-моему приступ ревности, – задумчиво пробормотал майор, а потом расхохотался. – Ну, Геля, ну артистка. Это же они с Крыськой придумали провокацию.

– Можешь мне толком объяснить.

– Ты же видишь, в последнее время генерал ходит сам не свой. Я пытался его разговорить, но он только отмахивался. Если бы это было связано с работой, поделился бы, значит, что-то личное. Долго не мог понять, в чем дело. Анна умная женщина, очень любит мужа, какие к ней могут быть претензии, а потом понял, все дело в нем. Есть такое понятие, как немотивированная ревность, вероятно, этот вирус подхватил наш генерал, и молча носит в себе. Видел, как он подскочил, когда узнал, что жена ушла к кому-то на свидание.

– Прямо какие-то шекспировские страсти, – удивился Забелин. А причем здесь Геля с Крысей?

– Они решили сделать так, чтобы Веселова прорвало, и тогда они с женой объяснятся, помирятся и все будет, как прежде. Уверен, Анна пошла на деловую встречу, а Геля отправила Крыську, чтобы та доложила об этом генералу. Я сейчас этой режиссерше позвоню и все выясню. Включаю громкую связь.

– Алло, Гелечка, это Комаров. Признавайтесь, это вы заложили подругу и прислали Крыську?

– Боря, а что мне оставалось делать, – закудахтала та. У них полный разлад, Анечка страдает, ничего не понимает, Андрей молчит и ходит как сыч надутый. Я не могу на это без слез смотреть. Ой, они приехали. Он вытащил Аню из машины, орет на нее, а она хохочет. Значит, все получилось. Боря, потом созвонимся. Надо проконтролировать ситуацию.

– Все слышал? Пошли, Максим, работать. Думаю, что финал нам уже сегодня станет известен.

Едва дождавшись прощания Анны с неизвестным мужчиной, Веселов подскочил к скамейке и схватил жену за руку, – это что еще за встречи пока муж на работе. Немедленно домой, садись в машину и рассказывай, что за хмырь тебе на прощанье руку целовал.

– Да успокойся ты, это папа Маши Гольдман, он переживает за нее, хотел узнать побольше о Саше Громове.

– Значит, с чужими отцами встречаешься. Конечно, он моложе меня, симпатичнее.

– Андрей, ты что, ревнуешь, – расхохоталась Анна.

– Ревную. Выходи, приехали. Ты мне сейчас за все ответишь. И за то, что кокетничала с москвичами в ресторане, и как с тебя глаз не сводил полковник из главка, когда мы были на пикнике. И за все остальное.

Когда они зашли к себе, генерал жалобно сказал, – Анька, что ты со мной делаешь, сижу на работе, а сам думаю, где ты и с кем. Прихожу домой, вижу тебя, и все равно дурные мысли появляются.

– Ах, ты мой дурачок, – прижалась к мужу Анна Сергеевна, я тебя так люблю, что самой страшно. Ты у меня самый лучший муж в мире, только немножко глупенький. Знаешь ведь, что я тебе верна, зачем же себя и меня мучаешь.

– Знаю, и все равно думаю, а вдруг… Анечка, пойдем в спальню, я так по тебе соскучился, что просто сил нет.

– А как же работа?

– Да ну ее к лешему, подождет.

Они лежали счастливые и опустошенные, радуясь сладости примирения и той нежности, которую испытывали друг к другу. – Андрей, нарушила тишину Анна, обещай, что ты больше никогда…

– Я постараюсь, Анечка, но если что заметишь…

– То сразу за ушком поцелую.

– Только не при всех, а то не выдержу и сразу в постель потащу, – засмеялся муж.

– Кстати, ты знаешь, что генеральша главнее генерала? Так вот, слушай, что я тебе скажу. Ревность разрушает человека, сказывается на его характере, на отношении к окружающим. Ты очень изменился, Андрей, стал сухим, официальным, закрытым. К нам перестали приходить ребята, а если и забегут, то ни шуток, ни смеха от них уже не услышишь. Бориса постоянно шпыняешь, недавно ни за что, ни про что Максима отругал. Так нельзя, ты зациклился на себе, своих переживаниях и никого вокруг себя не замечаешь. Сидишь допоздна в своем отделе, заставляешь всех работать по выходным, а у ребят есть и своя личная жизнь, им нужен отдых, в конце концов. Они ведь тебя так и возненавидеть могут.

– Ань, у нас работы полно, идет становление отдела, много всяких организационных моментов.

– Принимай новых людей, я уверена, что у тебя не все штатные единицы заполнены.

– Не все, но ты же знаешь, как трудно найти толковых ребят.

– А чем тебе Алексей Дубинин плох? Грамотный, находчивый, проверенный двадцать пять раз. Да, молодой, да, участковый, так учи его. У тебя в сторожах ходит Степан Иванович, а он бывший военный, майор, разведротой командовал. Пусть он не такой шустрый, как Алексей, но глаз наметан, мозги работают, а это то, что тебе нужно в первую очередь. Он очень ребятам помог, когда освобождали Наташу.[4] Вспомни капитана, которого ты прислал в составе комиссии с проверкой нашего полицейского управления. Он же целую поэму сочинил про то, как нас с Гелей посадили в кутузку. Все до сих пор ухохатываются, вспоминая его. Значит, у парня острый ум, умеет формулировать мысли и излагать их.

Андрей Петрович с изумлением слушал жену, потом сказал, – Анечка, давай я тебя еще разок полюблю, а потом ты меня еще покритикуешь?

– Согласна, – засмеялась она, – только сначала отпусти своих сотрудников домой, если нет ничего срочного. Все равно рабочий день заканчивается. Завтра суббота, давай соберем наших ребят и посидим, как раньше все вместе за столом. Они еще не видели Прошу, заодно и познакомятся с хулиганом. Хорошо бы тебе еще извиниться за свое поведение перед Борисом и Максимом, но ты ведь меня не послушаешь.

– Чего это я буду перед подчиненными извиняться.

– Андрей, если ты не прав, так что здесь такого. И не забывай, они наша семья, надежнее их у тебя никого нет.

Веселов взял телефон, – алло, Борис, вы все еще на службе, не ждите меня и отдыхайте. Завтра с Наташей, Максимом и Алексеем приходите к нам на обед. И вздохнув, добавил, – если что было не так, извините. Меня тут Аня раскритиковала, сказала, что я хоть и генерал, но немножечко не того, – расхохотался Веселов.

Вместе с ним рассмеялся и Комаров.

– Ну что там? – спросил нетерпеливо Забелин.

– Всем отдыхать, завтра общий обед, и он перед нами извинился. Вот тебе и наши дамочки. Люблю их, кому хочешь, мозги вправят.

– Анечка, я правильно все сказал? – спросил Веселов. Больше не будешь меня критиковать? Тогда иди ко мне, моя хорошая, будем проверять, что я еще не успел поцеловать.

Гелена Казимировна орудовала на кухне, Крыся с удовольствием лопала сыр со сметаной.

– Малышка, ты чего молчишь, они, все еще ругаются? Не говоришь, значит амурничают. Вот и славно, люблю, когда у Аньки глаза шалые.

Собачка фыркнула. Геля такая взрослая, а не понимает, что это сексом называется. Лично ее Арни давным – давно просветил на этот счет, правда, чисто теоретически, но все равно. А может, у людей все по-другому, засомневалась Крыся. Когда подполковник Фоменко ее сажает на ладонь, поднимает и прижимает к груди, это ж такое счастье. От жарких воспоминаний Крыся чуть не шлепнулась на попу, но потом спохватилась. Нельзя ей расслабляться, надо будет завтра с Найтом пообщаться, что-то с ним в последнее время происходит.

В субботу в особняке на Курортном бульваре было шумно и весело. Первым приехал Алексей и принялся помогать подругам. Затем появился Максим с Найтом, которого Крыся тут же увела к себе наверх. Борис с Наташей пришли с цветами и вручили их дамам. Когда все расселись, Геля сняла с клетки попугая платок, и тот заорал, – всем привет от старых штиблет. От неожиданности гости вздрогнули.

– Это наш новый жилец, – он сам себя представит, – улыбаясь, сказала Анна Сергеевна.

– Я Проша, Проша хороший. Тут живу, с Крысей дружу.

– Ух, ты, говорящий попугай, – воскликнул Дубинин.

– Прошенька, познакомься с нашей семьей. Это Алексей.

– Алешка, дай горошка.

Все грохнули.

– А я Максим, – представился Забелин.

– Максим, где апельсин.

– Анна Сергеевна, про Борю пусть скажет, – попросила Наташа.

– Прошенька, это Борис и его жена Наташа.

– Бориска, съешь сосиску. Наташка, позови папашку.

– Ты что так неуважительно об олигархе говоришь, – возмутилась Гелена Казимировна.

– Олигарх не дурак, понимает, что и как.

– Проша, изобрази что-нибудь про дамочек, – крикнул Алексей.

– Анечка-кралечка, Гелечка-карамелечка.

– Все, я больше не могу, – вытирая слезы, сказал Веселов. Накройте его, он же не даст ни пообедать, ни поговорить.

– Молчу, молчу, слушать хочу.

– Точно, молчать будешь? – грозно спросил генерал.

– Буду, буду, молчу как Будда.

– Тогда, ребята, наш первый традиционный тост, чтоб нас любили, а мы побеждали, – произнес Веселов.

Когда с закусками было покончено, он сказал, – Алексей, не хотел бы ты перейти к нам в отдел?

– Ой, с радостью, только я еще молодой и неопытный, а у вас все такие зубры.

– Ничего, научим, – засмеялся Комаров.

– Вы не шутите, Андрей Петрович?

– Нет, в понедельник пиши рапорт.

– Алексей молодец, скачет словно жеребец, – не выдержал Проша.

Все рассмеялись. А что он прав, – улыбнулся Веселов. Помните, как лейтенант дунул в больничную палату, когда туда вошел боевик.[5]

– Борис, как ты относишься к тому, чтобы Степана Ивановича перевести на оперативную работу? – продолжил генерал.

– Сам хотел вас об этом просить. Мужик стоящий, толковый, быстро соображает. Ему дня три не побриться, кепочку напялить, очечки нацепить и вылитый дед. Для наружки самое то.

– Дед нужен, хоть и контужен, – снова прокомментировал попугай.

Комаров и Забелин переглянулись.

– Андрей Петрович, Степан Иванович действительно получил легкую контузию во время военных учений в Германии, – сказал Максим. Но откуда это Проша знает.

– Ребята, с тех пор, как у нас появилась Крыська, я уже ничему не удивляюсь. Думаю, что и Проша к нам залетел неслучайно, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– Тогда, предлагаю тост, – поднялся генерал.

– Андрей, много не пей – опасливо пробормотал попугай, но все услышали и прыснули.

В это время в гостиную вбежали Крыся с Найтом.

– Ну что посплетничали? – спросила Гелена. Не рыскай, девочка, глазами, твой Фоменко появится позже. Но та уже помчалась к входной двери.

Подполковника все встретили радостными приветствиями, Проша тоже не остался в стороне.

– Фоменко, спляши фламенко.

– Это кто у нас такой умный, – раздался бас подполковника.

– Фоменко Крысю любит, он ее голубит, – выдал очередную тираду попугай.

– Все, концерт окончен, – решительно сказала Анна и накрыла клетку платком.

Вечер постепенно угасал, но всем так не хотелось расставаться, что Веселов предложил в воскресенье продолжить обед на свежем воздухе.

– Неужели мы завтра не работаем? – обрадовался Забелин.

– Нет.

– Тогда давайте соберемся у Макса, – затарахтел Алексей. Мы с ним с утра сгоняем на рынок за мясом и замаринуем шашлык. Помидоры, огурцы и всякая зелень у него на грядках растет. А смородиновая настойка по вашему, Гелечка, рецепту в холодильнике стынет. Как вам мое предложение?

– Принимается, – за всех ответил подполковник Фоменко.

Проша, уцепившись за яблоневую ветку, с любопытством обозревал происходящее. Веселов с Комаровым и Фоменко сидели на скамейке и переговаривались, Максим с Алексеем колдовали у мангала, Крыся с Найтом носились по саду, кот спал в своей корзинке, женщины накрывали на стол.

– Аня, может, мы напрасно выпустили попугая из клетки, вдруг он улетит, – спросила Гелена Казимировна.

– Не беспокойся, не для того он у нас появился, чтобы сбежать. Лишь бы не вякнул что-нибудь неприличное.

Повертев головой, Проша закричал, – Борис, оглянись.

Комаров обернулся и увидел смеющуюся Наташу, которая несла поднос с тремя высокими бокалами. – Мужчинам аперитив для настроения и поднятия тонуса. Но те так и не успели пригубить. Веселов прижал к уху зазвонивший мобильник, затем крикнул, – мужики, по коням. Максим, заводи джип, Фоменко, вызывай своих, все подробности по дороге. Дамочки, не волнуйтесь, мы скоро вернемся.

– Ну вот, я так и знала, – недовольно буркнула Анна.

Когда закрылись ворота за машиной, Гелена Казимировна сказала, – ну-ка, подруга, пойдем прогуляемся. Аня, ты почему себя так ведешь, зачем проявляешь свое недовольство. Твой муж не на свидание помчался, а кого-то спасать или преступника задерживать. Ты посмотри на Наташу, она ни словечка не сказала, а только поцеловала Бориса и все. Тебе с нее надо брать пример, они ведь никогда не ссорятся, хотя характер у Комарова потяжелее, чем у Андрея.

– Не может быть.

– Может, потому что Наташа девочка мудрая и чуткая. Борис с работы придет уставший и злой, она поможет ему пиджак снять, пока умывается, полотенечко рядом подержит, за ужином кусочки самые лучшие подсунет. И при этом невзначай до руки мужа дотронется, по плечу погладит, по волосам проведет, вот он и успокоился, и заулыбался. Теперь можно и разговоры разговаривать, и свои проблемы обсуждать. А уж если он недовольство какое выскажет, она не возражает, только прижмется и поцелует. Потому и живут они мирно. Ты, подруга, проанализируй свое поведение дома, вспомни, из-за чего у вас ссоры случаются, кто первый начинает? Покраснела, значит, стыдно.

Анна долго молчала, потом сказала, – ты права, Гелечка, я постараюсь исправиться, а если что не так, сразу говори. Слушай, откуда ты все знаешь про Бориса и Наташу?

– Интересуюсь, с девочкой по телефону и так долго разговариваю, иногда советы даю. Я же ее в старшие невестки готовлю. Максим, Алексей, Саша Громов и твой Димочка поженятся, она их жен будет учить и воспитывать. Молодежь между собой быстрее общий язык найдет.

– Гелька, какая же ты умница, а я самая настоящая дура, дай я тебя поцелую.

– Ладно уж, мораль я тебе прочитала, пойдем Наташе помогать.

В это время генерал информировал свою команду. – В дежурную часть управления полиции кто-то позвонил и сообщил, что на детской площадке по улице Козлова десять звучат выстрелы, ранен ребенок. Фоменко, где твои?

– Уже едут.

– Максим, посмотри по карте, что там за площадка.

Тот открыл переднюю панель джипа и застучал по клавишам встроенного компьютера.

– Площадка находится во дворе, вокруг две пятиэтажки, с одной стороны забор, с другой – въезд. Скорее всего, стрельба производится из какого-то дома. Автобус со спецназом и наш джип лучше всего поставить с торца здания, только какого?

– Разберемся, всем быть предельно собранными и осторожными. Думаю, мы прибудем первыми, поэтому Алексей отводит зевак в безопасное место, Борис опрашивает людей, Максим уточняет, откуда стреляют. Мы с Фоменко остаемся в джипе, анализируем ситуацию и разрабатываем план действий. И не забывайте, что нас ждет шашлык, – слегка улыбнулся Веселов.

– Товарищ генерал, подъезжаем, – предупредил Забелин. Пусть Алексей заскочит во двор и выяснит, в каком доме стрелок, чтобы я знал, куда ставить машину. Я приторможу.

– Лейтенант, действуй, – скомандовал Веселов.

Дубинин вернулся быстро и доложил.

– Ребята, работаем, – сказал Веселов.

– Максим, ты сканируешь окна?

– Да, пока ничего такого. Стоп, слышу щелчок, похоже, перезаряжают ружье. Окно на пятом этаже, слегка распахнуто, третье справа.

– Фоменко, снайпера в дом напротив, только не на крышу, стрелок его может заметить.

– Сам знаю, – буркнул подполковник, и связался с микроавтобусом, откуда посыпались спецназовцы.

– Товарищ генерал, – подбежал к машине Комаров. Как удалось выяснить, стрелок – бывший военный, два года назад получил тяжелое ранение в голову, с тех пор у него с ней не все в порядке. Его комиссовали, жена ушла, жил с матерью, которую вчера похоронил. Кто-то сказал, что вечером он шел домой и нес сумку с несколькими бутылками водки. Первый выстрел произвел по детской площадке, все бросились врассыпную, а один малыш упал, кажется, он его задел. На выстрел прибежал участковый, здесь рядом находится опорный пункт. Он попытался спасти мальчика, но не добежал до него, был ранен вторым выстрелом. «Скорую» уже вызвали. Ждать нельзя, ребенок может истечь кровью, я попробую.

– Давай, – охрипшим голосом сказал Веселов и от волнения сжал кулаки.

Комаров мчался к ребенку, как вдруг услышал странно-знакомый голос, – Борис, ложись. Он тут же упал и услышал, как рядом просвистела пуля. Затем быстро вскочил, схватил ревущего малыша и вынес его в безопасное место.

– Товарищ подполковник, цель обезврежена, – услышал по связи Фоменко. – Андрей, – пробасил тот, пора на шашлыки.

Все выскочили из машины и подбежали к врачам подъехавшей «Скорой помощи».

– Что с ребенком? – спросил генерал.

– Ничего страшного, он видно побежал и упал, на коленках ссадины, кровь идет, ну и испугался.

– А как участковый?

– Касательное ранение в руку, сейчас отвезем в больницу.

– Спасибо, доктор.

– Да мне-то за что, – пробормотал тот. Это вы тут всех спасали.

– Андрей, что со стрелком будем делать, – спросил Фоменко. Снайпер только раздробил ружье, сам он жив и здоров, но пьяный в дупель. Вон возле дома в наручниках на скамейке сидит.

– Оставь его здесь, сирены уже воют, пусть местная полиция с ним разбирается. Мы свое дело сделали и ладно. Поехали, мужики, а то водка стынет.

– Ну, ты Борис и крутой, – усаживаясь в машину, сказал Дубинин. Это ж надо было так вовремя упасть. Как ты почувствовал?

– Вы же сами мне крикнули, вот я и шлепнулся, всю щеку об асфальт свез. Наташка распереживается.

Все переглянулись. – Мы тебя не предупреждали, – удивился Максим.

– Ну как же, я услышал голос, – Борис, ложись.

– Может, почудилось? – не отставал Забелин.

– Я похож на ненормального?

– Подождите, мужики, – произнес генерал, – надо кое-что проверить. – Алло, Анечка, через десять минут мы будем. У вас все в порядке? Проша не хулиганит? Да ты, что, прямо так и крикнул? Ну, хорошо, ждите. Майор, это тебя попугай спас. Аня сказала, что он сидел, молчал, а потом как заорет, – Борис, ложись. Они даже вздрогнули.

– Фантастика, выходит у Проши сверхъестественные способности? – изумился Дубинин. Обалдеть можно.

– А что, вполне возможно, Крыська у нас тоже необыкновенная собачка, – принялся рассуждать Забелин. Представляете, Андрей Петрович, запускаем Прошу к бандитам и он там орет, все его слушают и ржут. Это же какой отвлекающий фактор.

– Ага, или он летает и выдает нам нужную информацию, – продолжил Дубинин.

– Фантазеры, – засмеялся Веселов, – хотя, в этом что-то есть.

Начальник Тригорского УВД полковник Маслов приехал к месту происшествия, когда оперативники уже успели опросить жителей, а пьяного стрелка увез дежурный наряд.

– Ну, что тут у вас.

– Да непонятка какая-то, товарищ полковник, – доложил руководитель оперативно-следственной группы. Какие-то странные люди приехали, ребенка спасли, стрелка задержали и уехали.

– Сколько их было и почему странные?

– Дайте, я все расскажу, вмешалась стоявшая неподалеку пенсионерка, я все видела от начала и до конца. Приехали пятеро мужчин. Который постарше с сединой, был в спортивном костюме, двое в джинсах и футболках, еще на одном были шорты до колен, мой внук такие носит. Как был одет пятый, я запамятовала, но он был самый здоровый, наверное, под два метра роста. Тот, что в шортах начал нас всех подальше от детской площадки отгонять. Вдруг смотрим, мужчина с темными волосами к ребенку бежит, перекувыркнулся, упал и тут пуля над ним просвистела. Он малышонка схватил и унес. Все как в кино было. Потом, то ли омоновцы, то ли еще кто пьяного дурака из подъезда вывели и на лавку посадили. Все.

– Эти люди как-то друг к другу обращались? По именам, по фамилиям?

– Нет.

– Может, по званиям? – спросил следователь.

– Точно, один сказал, – товарищ генерал.

– Спасибо, – сказал Маслов. Продолжайте работать, оформляйте показания под протокол. Кажется, он все понял. Если был спецназ, значит, действовал Фоменко, а он часто работает с Веселовым. Да и генерал в Тригорске один. Вот заразы, как же они умудрились прибыть первыми и за десять минут провести такую операцию. Надо позвонить и поблагодарить их. Или воздержаться?

Наташа протирала перекисью водорода ссадину на лице мужа.

– Боренька, как же ты мог так споткнуться?

– Бывает. Ты только не причитай.

– И не собираюсь, сейчас на рану подую, вторую щечку поцелую и все будет просто замечательно, – улыбнулась Наташа и незаметно шмыгнула носом.

Анна наблюдала за ней и восхищалась, – ах, какая девочка, прекрасно понимает, что Борис не спотыкался, переживает, а виду не подает. Знает, что муж не любит слез и истерик.

– Где наш герой дня и сестра милосердия, – крикнул Андрей Петрович, прошу к столу, шашлыки на подходе. Дамы, без лишней скромности скажу, мы, и доблестный спецназ буквально за десять минут обезвредили пьяного стрелка, который открыл огонь по детской площадке и ранил участкового инспектора. Об этом завтра сообщат все СМИ, правда, лавры достанутся Управлению полиции, но это и к лучшему. Нам известность не нужна. Главным нашим героем стал майор Комаров, который из-под огня вытащил ребенка. Предлагаю за него выпить.

А теперь пусть сам Борис расскажет о своем спасители. Вы должны знать, кто живет в нашей семье. Услышав о предупреждении Проши, женщины начали ахать, восторгаться и хвалить попугая. А тот на радостях расхрабрился и заорал, – Крыська, покажи пи…у.

От неожиданности все онемели, а потом… Алексей с Максимом выскочили из-за стола и схватились за животы, Веселов всхлипывал, уткнувшись в плечо жены, Наташа запрыгала на месте, Борис хохотал, морщась от боли. И только подполковник Фоменко, с трудом сдерживая себя, загрохотал, – ах ты, негодник, еще раз дурное слово скажешь про Крысю, задушу собственными руками, – и он пригрозил попугаю кулаком. Перепугавшись, Проша перелетел на соседнее дерево и просидел в молчании до вечера.

Лейтенант Дубинин бегал с бумажками по коридорам управления, оформляя перевод в отдел спецопераций. Услышав хохот, доносившийся из-за двери кабинета, где обычно собирались ПэПэСники, не выдержал и заглянул.

– Чего ржете, анекдоты травите?

– У нас такое случилось, почище всякого анекдота.

Посмеявшись с товарищами, Дубинин выскочил из управления и прыгнул в «Ниву». – Во, дела, ну полный улет, – бормотал он по дороге. Перед кабинетом Веселова потоптался, пригладил волосы и постучал, – разрешите, товарищ генерал.

– Заходи, лейтенант, ты чего такой возбужденный?

– Там такое случилось. Рассказываю. Наряд патрульно-постовой службы по рации получил сообщение, что в Курортном парке то ли вора задержали, то ли собаки бегают и лают, словом, надо разобраться. Ребята приехали, и видят, что на главной аллее стоит Трепа с поднятыми руками.

– Кто у нас Трепа? – поинтересовался генерал.

– Известный вор-карманник, очень хитрый и ловкий. Сколько не пытались его задержать, ничего не получалось. Всегда успевал сбросить бумажник жертвы, – пояснил Комаров. А прозвище у него такое потому, что ходит всегда растрепанным, волосы густые и в разные стороны торчат.

– Продолжай, Алексей.

– Ну вот. На голове Трепы сидит попугай и орет, – свора, держи вора. А возле того две дворняги стоят и смотрят. Как только он руки к карманам тянет, собаки лают, он пытается попугая с башки стащить, тот подскакивает и снова в волосы вцепляется. Народ вокруг ржет, какая-то женщина кричит, – он у меня кошелек украл. В общем, кино и немцы. Ребята к Трепе подбежали, наручники надели, обыскали, и кошелек нашли, собаки не дали его сбросить. А наша птичка продолжает орать, – у воришки есть сберкнижка. Трепа кричит, не слушайте его, он все врет. Наши мужики чуть со смеху не попадали, потом один спрашивает попугая, – ты кто, из налоговой инспекции? А он, – кто, кто, дед Пихто, – и улетел. Думаю, это наш Проша самого Трепу задержал.

– Сейчас проверим, – ответил Веселов и позвонил, – Анечка, рассказывай все в деталях, включаю громкую связь, пусть ребята тебя послушают.

– Андрей, мы с Гелей не причем. Ты знаешь, что вчера приезжали Варя с Федей и забрали с собой Крыську и кота в Ракитовку. Мы пошли в парк прогуляться и взяли Прошу, он у нас был в клетке. Сели на скамейку, выпустили попугая, чтобы он попрыгал и полетал. Смотрим, по аллее идет женщина, ее догнал мужчина и как бы слегка прижался к ее сумочке. Вдруг Проша прыгнул ему на голову и заорал, – свора, держи вора. Пока тот в растерянности пытался его сбросить, прибежал Крыськин спецназ, Бим и Бом в парке всегда крутятся, ну а дальше ты и сам все знаешь. Мы ни во что не вмешивались, только наблюдали. Когда все разошлись, Проша прилетел и сам в клетку прыгнул. Все.

– Спасибо за доклад, – улыбнулся генерал. Кажется, у нас еще один боец появился.

– А вы обратили внимание, Андрей Петрович, Проша как бы взялся из ниоткуда и исчез в никуда. И имя свое не назвал, – заметил Комаров.

– Да, конспиратор еще тот, чует мое сердце, что он нам будет очень полезен. Ладно, перейдем к делу. Как вы уже знаете, завтра в Тригорск прибывает наш министр, он встретится с руководителями силовых структур города в администрации. Совещание закрытое.

– Вы тоже там будете?

– Нет, повестка мне известна, для нас ничего интересного, мне разрешили не присутствовать. Но я хочу, чтобы все наши оперативники поработали на улице, понаблюдали за тем, как действует система организации охраны. Вроде бы не наше это дело, там свои спецы есть, но лишних знаний и опыта в нашей работе не бывает. Тем более, что на данный момент ничего срочного нет. Да и мыслишка у меня одна появилась. Максим, открывай свой ноутбук, посмотрим, где и как будут перекрыты улицы. Охрана нам своих секретов не открывает, но предположить мы можем. И так, здесь здание администрации, перед ним площадь и длинный сквер. С двух сторон параллельные улицы. Их обязательно перекроют от проспекта Буденного и до курортного квартала.

– Андрей Петрович, тогда полгорода станет, – сказал Забелин. Смотрите, если Железногорскую закроют, не страшно, она небольшая и упирается в сквер, а если Ноябрьскую, то это пробки. Она соединяет центр с курортно зоной и загородными рынками. На ней два банка, куча офисов, крупный деловой центр. Всех, кто поедет в том направлении, остановят, и будут они загорать и другим мешать. Улицы-то у нас узкие, это не московские проспекты. Не понимаю, зачем все перекрывать. Ну, проехал в сопровождении машин с мигалками и ладно.

– То не нашего с тобой ума дело, – буркнул генерал.

– Андрей Петрович, нам-то что делать, – спросил Комаров. Постоим, посмотрим на пробки, и что дальше?

– А дальше ответьте на один вопрос, какие преступления возможны в такой ситуации? Думайте.

– Ограбление пассажиров машин, стоящих в пробке? – неуверенно спросил Забелин. Средь бела дня? Разве такое возможно?

– А ты, Борис, как считаешь?

– Теоретически «да», а практически не уверен. Из-за жары все стекла в машинах будут опущены, где-то и дверцы приоткроют. Вырвать сумку из руки пассажира не сложно, но вот как уйти?

– Запросто, – сказал Алексей. Нужны только хорошие ноги. В пробках все машины стоят так, что широко дверцу не откроешь, и быстро выскочить трудно. А грабитель добычу схватил, в ближайший двор забежал, кошелек взял, сумку бросил. Все. И никакая полиция их не задержит, потому что участвует в охранных мероприятиях.

– Что же с этим делать? – спросил Комаров.

– Будем проверять правильность наших выводов.

– Тогда я позвоню начальнику уголовного розыска и узнаю, есть ли случаи ограбления машин на стоянках, на улицах, во дворах, – сказал майор.

– Действуй.

Пока Комаров разговаривал по телефону, Максим с Алексеем негромко обсуждали рецепт водки, настоянной на перепонках грецкого ореха. Веселов прислушивался к ним и про себя улыбался. – Мальчишки. Аня права, у всех своя жизнь, заботы и интересы, нельзя ребят загонять в одну работу.

– Андрей Петрович, за последний месяц в городе зафиксировано восемь случаев ограбления машин. Как утверждают свидетели, действовали молодые спортивные парни лет восемнадцати-двадцати. Фотороботы ничего не дали. ОперА землю носом роют, но пока безрезультатно. Если завтра они появятся и грабанут пассажиров, то дело плохо.

– А чего, возьмем их и дело с концом, – сказал Алексей.

– Может, и возьмем, только дело не столько в них, а в том, кто за ними стоит, кто их сбил в одну стаю. Максим, проверь по базам, может, пару месяц назад из зоны откинулся, какой-нибудь пахан. Хотя организовать их мог и не судимый, – произнес генерал.

– Андрей Петрович, предположим, они появятся, предположим, одного или двух задержим, куда девать будем? – спросил майор. Отдадим Маслову?

– Придется, хоть он засранец. Мы стрелкА задержали, ты жизнью рисковал, все лавры ему достались, мог бы позвонить и сказать спасибо. Мне его благодарность до одного места, а вам было бы приятно. Черт знает, что с человеком делает начальственное кресло. Неужели и я такой?

– Не а, и таким уже не будете. Генеральша не позволит, и как показала жизнь, она главнее вас, – засмеялся Дубинин.

– Вот как надеру тебе уши, так сразу узнаешь, кто главнее, – улыбнулся Веселов. Максим, что у тебя?

– Ничего существенного, подходящей кандидатуры среди освободившихся нет.

– Я так и думал. Веселов потер лицо. Борис, ты хорошо знаешь начальника уголовного розыска?

– Конечно, до перехода в спецотдел мы с капитаном Головкиным несколько лет работали вместе, я его и рекомендовал на эту должность. Очень толковый, честный, если надо, поможет, и лишнего слова не скажет.

– Ты с ним повстречайся, расскажи о наших предположениях. Пусть он загонит машину с операми в один из дворов поближе к проспекту Буденного и сидит там. Если мы задержим кого-то из грабителей, пусть заберет, отвезет к себе и раскручивает. Максим, где поставишь джип? Надо бы поближе к повороту с проспекта на Ноябрьскую.

– Андрей Петрович, там был один удобный пятачок. Если на него не поставили очередной ларек, будет самое то, – сказал Дубинин. Мы с Максом туда сгоняем и проверим.

– Хорошо. Степан Иванович, что-то ты все время молчишь.

– А что говорить, все по уму. Оружие брать?

– Нет, как бы вас охрана министра не повязала, если ненароком ей на глаза попадетесь. Всем отдыхать, головы должны быть свежие. Не знаю, как вы, а ко мне самые умные мысли приходят с утра пораньше. Встречаемся завтра в девять.

– Андрей, ты сегодня пораньше пришел с работы, – обрадовалась Анна. Я тебе помогу пиджак снять. Мы только что с Гелей по скайпу с Полиной разговаривали, с Прошей ее знакомили.

– Как он себя вел? – умываясь, спросил Веселов. Надеюсь, прилично?

– В общем, да. Вот полотенце, давай я тебе еще волосы вытру. Мы его, конечно, заранее предупредили, что она живет в Париже, и чтоб он нас не позорил. Как только Полин появилась на экране, Проша представился, а потом говорит, – Полинка, ты картинка. Она, конечно, расхохоталась, а его понесло, – мадам, сядь на диван, у Поленьки есть Николенька, я все даже не запомнила. А под конец выдал, – Полька – дура, где фигура. Представляешь? Пришлось ему грозить щекоткой и загонять в клетку. Потом Полин потребовала, чтобы мы рассказали обо всех наших, и очень хочет с тобой познакомиться. Ты как, не против?

– Нет, надо же посмотреть на будущую родню. Дима, когда в Париж прилетает?

– Через неделю. Николь его ждет не дождется, да и Полин тоже. А то, что я его всегда жду… Анна заплакала.

– Анечка, не надо. Что поделаешь, сын вырос, у него своя жизнь, но он свою маму очень любит, если ты его позовешь, все бросит и примчится. А еще у тебя есть я. Дай-ка я тебя поцелую и слезки высушу. Жена, ты кормить мужа будешь, он, между прочим, голодный.

– Ой, извини.

– Ань, пойдем к Геле, я бутылку вина хорошего принес, посидим, поболтаем, завтра у меня непростой день, ни о чем не хочется думать.

– А со мной, значит, ты все время думаешь.

– Конечно, куда б тебя еще поцеловать и под каким предлогом в спальню затащить, – засмеялся Веселов.

Пока они ужинали, Проша молчал, он все-таки побаивался генерала, но еще больше Фоменко и щекотки.

В кабинете генерала собрались участники операции.

– Все готовы? Через час выезжаем на место, вопросы, соображения, уточнения есть? Где дед?

Комаров не успел ответить, тот сам появился в кабинете. – Разрешите?

– Степан Иванович, что ж ты опаздываешь.

– Извините, я только что вернулся с места предполагаемой операции и кое-что заметил. Может, это к сегодняшнему дню не имеет отношения, и вообще мои домыслы, но вы ведь всегда твердите, чтобы все примечали, даже самое несущественное.

– Излагай, – заинтересовался Веселов.

– Я пробежался по улицам, что рядом с Буденовским проспектом и обратил внимание на подержанную «Ниву». Возле машины не меньше десяти окурков, и две обертки от «Сникерса». Значит, стоят около полутора часов. Я подошел, попросил закурить, водитель меня послал, а у пассажира из-под пиджака кобура выглядывает. Выходит, наблюдают.

– Может, кого-то ждут? – предположил Забелин.

– Может, и так. Но уж больно долго.

– Номер записал?

– А как же.

– Максим, пробей.

– Сейчас. Андрей Петрович, она числится за охранным предприятием «Гранит». Нам это что-нибудь говорит?

– Еще как, ну дед, ты даже не представляешь, какой молодец. Молодежь, учитесь у старших. Вы все больше на машинах мотаетесь, а он пешочком протопал и такую информацию в клювике принес. О «Граните» потом, а сейчас по коням.

Как и предполагал Забелин, перекрытие Ноябрьской создало пробку на проспекте Буденного. Машины стояли в три ряда и едва двигались.

– Андрей Петрович, смотрите, между машинами идет парень.

– Это не наш. У него в руках пачка каких-то листовок, реклама, наверное. А вон тот вроде подходит. И дед следом за ним чешет, ишь ты, на палку опирается. Дай-ка, Максим, бинокль.

– Что там, Андрей Петрович?

– Парень заглянул в салон автомобиля и там копошится, за его спиной не видно. Есть, дед его палкой по башке треснул, и к дверце наручником пристегнул. Звони Головкину, пусть клиента забирает. А вот и Борис прорезался. Еще одного задержали? Молодцы. Третий сбежал? Да и черт с ним, не переживайте. Как вы их всех в одной машине повезете? Еще одну подогнали, на всякий случай? Хвалю за предусмотрительность или самоуверенность, – засмеялся генерал. Всем на базу, думаю, прогулка по проспекту закончилась. Деда подхватите, он уже сегодня набегался.

– Ну, что подведем итоги, – довольным голосом произнес генерал, когда все собрались у него в кабинете. Отлично сработали.

– Капитан Головкин в шоке, они месяц не могли никого задержать, а мы двоих за полчаса взяли, – улыбнулся Комаров.

– Могли бы и третьего, – вздохнул Дубинин, но нам такой гад здоровый попался, с трудом с Борисом его скрутили. А его напарник в это время сбежал. Был бы пистолет, дали бы здоровяку по темечку как следует, и все. Это дед у нас находчивый, такой дрын с собой взял.

– Потому что я предусмотрительный, силы прежней в руках нет, пришлось воспользоваться подручным средством.

– Да, дед, ты у нас сегодня дважды отличился. Алексей, доставай коньяк и наливай. С почином, Степан Иванович, рад, что у нас служишь, – сказал генерал.

– А уж я как доволен, – смущенно ответил тот. Вот увидите, я вас никогда не подведу.

– Мы и не сомневаемся. Еще раз всем спасибо.

– А круто мы сегодня сработали, Степан Иванович, – сказал Дубинин, усаживаясь за свой стол.

– Пацан ты еще, – ответил тот. Если бы не генерал, черта лысого что-нибудь получилось. Ты вспомни, какую вчера на совещании комбинацию раскрутил. Начал с перекрытия улиц и дошел до возможного преступления. Андрей Петрович все разложил по таким полочкам, что нам осталось только выполнить его указания. Это ж надо такую голову на плечах иметь. Вы ребята у него учитесь, тогда и до генеральских погон дослужитесь. Максим, как там твой Найт поживает, с Крыськой дружит?

– А то. Правда, в последнее время беспокойный стал, все время на улицу просится. Раньше такого не было.

– Значит, у него зазноба появилась, – засмеялся Степан Иванович.

– Ты думаешь?

– Уверен. Когда от него щенята появятся, дашь мне одного?

– Конечно. Дед, ты когда своей личной жизнью займешься, хочешь, мы тебе невесту найдем.

– Сначала себе подыщи, у меня уже есть.

– Иди ты, – встрепенулся Алексей, колись, кто она?

– Клавдия Ивановна, моя давняя знакомка, помнишь, она навела на дом, где похитители Наташу, жену Комарова держали.[6]

– Когда свадьба?

– Не знаю, жить нам негде, не приведу же я ее в свою сторожку.

– Так у нее же свой дом, – удивился Забелин.

– Уже нет. Тут такая история случилась, – разоткровенничался Степан Иванович. Когда Клавдию в больницу положили, дочка с мужем ее проведывали, а после операции начали уговаривать оформить дарственную на дом. Мол, она слабая, за ней уход нужен, и вообще, мало ли что, а мы переедем, и все будет хорошо. Я Клавдию отговаривал, она долго колебалась, но те ее убедили. А как дарственную Клава отписала, пришел зять и сказал, раз теперь это их дом пусть она выметается.

– Неужели родная дочь так может поступить с матерью? – удивился Алексей.

– В том-то и дело, что это дочка покойного мужа Клавы, но она ее растила, воспитывала. Вот и вырастила, – вздохнул Степан Иванович.

– Подожди, дед, – вмешался Максим. Где оформлялась дарственная?

– В больнице, был и нотариус.

– А главный врач?

– Про то не скажу.

– Быстро к Клавдии за всеми документами, и сообщи все данные на ее дочь и зятя. Слишком быстро они все обтяпали, подозрительно это.

– Макс, я отвезу деда. Мы погнали, прикроешь, если что.

Веселов заглянул в кабинет Комарова и, не обнаружив его на месте, зашел в соседний.

– А где остальные? Максим с Борисом переглянулись.

– Андрей Петрович, тут такое дело, – сказал Забелин и сообщил ему об услышанном.

В это время появились Алексей и Степан Иванович.

– Дед, как ты мог, – возмутился Веселов.

– Виноват, товарищ генерал, отлучился. Но лейтенант здесь не причем.

– Я спрашиваю, как ты мог ко мне не прийти и не поделиться своими проблемами?

– Так это ж мои личные вопросы. И вообще, вы генерал, а я вроде бы как вольнонаемный.

– Ты вольнонаемный по ведомости, а по службе боевой офицер. А вы тоже, друзья-товарищи, сидите в одном кабинете и ничего не знаете. Кстати, почему у вас всего три стула. Если, кто-то к вам придет, куда сажать будете? Чего это у вас все так убого?

– Так мы говорили капитану, который завхоз, он сказал, что не положено, – ответил Забелин.

Веселов выскочил за дверь.

– Мужики, по-моему, генерал разбушевался, – засмеялся Алексей и побежал следом за начальником. Он подошел к двери, за которой тот скрылся и прислушался. Потом вернулся, – полный ураган и торнадо.

Веселов зашел в покинутый кабинет: ребята, я его уволил.

– Давно пора, – пробормотал Забелин. Он еще и накладные подделывал.

– А раньше не мог сказать?

– Раньше не мог, вы только сейчас перевоспитались.

– Комаров, ты не знаешь, почему я вам уши не надираю?

– Потому что любите как сыновей.

– Ребята, надо срочно искать замену, – сказал генерал.

– У меня есть предложение, – зачастил Дубинин. Клавдия Ивановна, жена, пока еще невеста деда. У нее идеальная чистота в доме, порядок во дворе, грядки, как по ниточке и все деревья побелены. Ей 44 года, работает кастеляншей в студенческом общежитии, боевая казачка. Кандидатура подходящая.

– Борис, они ведь станут родственниками. Не хорошо как-то семейственность разводить, – негромко произнес генерал.

– Андрей Петрович, мы вам тоже вроде как не чужие. И ничего, не подводим.

– Ладно, оформляй. Потом доложишь, как дела у деда.

– Степан Иванович, ничего, что мы за вашу невесту все порешали? – спросил Дубинин.

– Да, вы чего, здесь же зарплата по сравнению с ее, ого-го какая. Моя Клавдия такой порядок наведет, почище, чем в операционной.

– Дед, твою невесту развели, – сказал Забелин, оторвавшись от компьютера. Я тут пошарил по сайтам нотариальных контор и скажу точно, дарственная на ее дом никакой юридической силы не имеет, так как нигде официально не зарегистрирована. Вероятно, главный врач ее не заверял, печать фальшивая и вообще, нотариуса с такой фамилией в нашем регионе нет. Зять твоей Клавдии задерживался за драку, и два месяца назад был уволен с работы за систематическое пьянство. Видно, они решили продать свою квартиру, чтобы было на что жить. Так что переселяйся срочно в дом и гони родственников к чертовой матери.

– Правда?

– Стопудово, возникнут проблемы, звони, мы прискочим.

– Ребята, да я для вас все, что угодно…

– Как бы сказал попугай Проша, – дед, живи без бед, – засмеялся Дубинин. А вообще, запомни, мы своих не сдаем, мы своим верим и помогаем.

Когда полковник Маслов вернулся с совещания, которое проводил министр, ему доложили о задержании грабителей. – За месяц ни одного, а тут сразу два, – размышлял он. Это не случайность, а четко продуманная и заранее спланированная операция. Никому и в голову не могло придти, что преступники, промышлявшие грабежом машин во дворах или на неохраняемых стоянках, могут действовать так дерзко. Никому,… кроме Веселова. Маслов вздохнул, напрасно он не позвонил генералу и не поблагодарил за задержание стрелка. Придется это сделать сейчас, но прежде он поговорит с начальником угро.

– Присаживайся капитан, – сказал он Головкину, когда тот вошел в кабинет. Что говорят задержанные?

– До сегодняшнего дня они совершили два ограбления, работали всегда втроем, задания получали по телефону. Мы пробили мобильник старшего, звонки поступали из разных городских телефонов-автоматов. Как утверждает один из задержанных, голос был мужской. Похищали только деньги, такое было требование. Вкладывали их в конверт, заворачивали в газету. В первый раз оставили в ячейке почтового отделения, во второй – в пустом доме, предназначенном под снос. Себе брали пятьдесят процентов.

– Значит, их организатор умный и осторожный. Если учесть, что за месяц было совершено восемь ограблений, то действует банда, в которой не меньше девяти человек. А возглавляет их умный и осторожный преступник. Паршиво, очень паршиво. Кто сами задержанные?

– Старшему двадцать лет, недавно вернулся из армии, нигде не работает, два других – студенты, но не местные. Все не судимые, не привлекались, занимаются спортом.

– Что с третьим грабителем?

– На квартире его нет, возможно, уехал домой, ориентировку в ОВД по месту жительства отправили.

– Признайся, капитан, Комаров тебя навел на грабителей? Вы же с ним давние друзья.

– Я вам и раньше говорил, что со спецотделом надо дружить, – дипломатично ответил Головкин.

– Ладно, иди, сам разберусь, с кем дружить, – буркнул полковник. Толковый парень, и друга не сдал, и все, что надо сказал, – подумал Маслов, набирая телефон Веселова.

– Товарищ генерал, хочу поблагодарить за подарок, лихо вы все провернули.

– Мог бы это сделать и в первый раз.

– Каюсь, грешен, хотел но…

– Сначала зависть задушила, а потом славой не захотел делиться, – хохотнул Веселов.

– Что было, то было. Простите, виноват, чего уж тут.

– Ладно, проехали, что говорят задержанные? Выслушав полковника, генерал задумался. Ищи организатора, Сергей Петрович, среди своих или недавно уволенных.

– Вы уверены?

– Доказательство тому попытка грабежа в пробках. Они у нас нередки, но возникают спонтанно и по разным причинам. А вот просчитать точно, где и когда образуется затор, мог человек из нашей системы. О визите министра знали многие, да и пресса подсуетилась, только мало кому было известно, где он будет проводить совещание. Организатор знал и вычислил, какие улицы перекроют. Значит, свой, а может быть, ему проболтался кто-то из ваших. Ищи, но действуй очень осторожно, преступник умен, думаю, что он в звании не ниже майора. Мы тоже будем работать, так что обращайся, Сергей Петрович, прямо ко мне или к Комарову.

– Спасибо, на связи с вами будет начальник угро капитан Головкин.

– Добро. Выходит, еще не заплыли мозги полковника начальственным жирком, – подумал Веселов и вызвал Комарова.

– Борис, мне только что звонил Маслов, поблагодарил за помощь.

– Совесть проснулась? – засмеялся тот.

– Наверное. Мы будем вместе вести это дело. Даже если оперА Головкина задержат всех участников банды, не факт, что выйдем на организатора. Видишь, как он все устроил, связь по телефону, передача денег через тайник, никто его в лицо не видел. Шпионские игры какие-то. В общем, думай с ребятами, завтра утром жду ваших соображений. Как дела у деда? Все разрешилось? Вот и хорошо, если у кого из сотрудников возникнут жизненные проблемы, сразу же докладывай.

Дома Веселов застал плачущих дамочек. – Андрей, бросились они к нему, Проша улетел. Мы пирожки пекли, он сидел на окне в кухне. Потом смотрим, а его нет. Весь дом обыскали, но так и не нашли. И Крыська в Ракитовке, спросить не у кого.

– Успокойтесь, раз улетел, значит, по делам. А может у него свидание с симпатичной попугаечкой.

– Ты думаешь? – спросила Анна.

– А почему «нет». Пока вы будете меня кормить, он и прилетит. Аня, сегодня наши ребята личную жизнь деду устраивали. Веселов с удовольствием рассказывал про деда и его Клавдию, как вдруг раздалось, – всем привет, где обед.

– Прошенька, – бросились подруги к попугаю, сидевшему на окне. Ты где был?

– Где был, где был, пиво пил.

– А если серьезно, – грозно спросил Андрей Петрович.

– Кралечку встретил, на любовь ответил.

– Я же говорил, что он на свидание летал, – рассмеялся Веселов.

– Проша, ты нас предупреждай, когда захочешь улететь, а то мы все глаза выплакали, – попросила его Гелена. Ты, наверное, голодный, что тебе дать, семечек, бананчика.

– Нет, хочу омлет.

– Сейчас, сейчас я его тебе приготовлю, – засуетилась Геля.

– Ишь ты, он еще себе блюда заказывает, это тебе не ресторан, – возмутился Андрей Петрович.

– А ты ешь пирожок и молчи в лоскуток, – отозвался Проша.

– Аня, я не могу, – расхохотался со всеми Веселов. Ты, кавалер, смотри ничего лишнего не наболтай своей кралечке.

– Понимаю, про секреты знаю.

– Вот и молодец, что понимаешь.

Ровно в девять утра все сотрудники собрались в кабинете генерала, который взглянув на серьезные лица, внезапно рассмеялся.

– Знаете, что вчера выдал Проша, когда я ему сделал замечание? А ты ешь пирожок и молчи в лоскуток. Дождавшись, когда стихнет смех, сказал, – ну, что, повеселились, и хватит. А теперь к делу.

Комаров, излагай ваши соображения.

– Мы также считаем, что организатором банды является бывший или нынешний сотрудник полиции. Скорее всего, первое. Причем, он вышел в отставку или был уволен месяца два-три назад. Полагаем, что ограбления машин – это лишь проверка членов банды и отработка созданной системы связи. На самом деле, цель у организатора другая. Он хочет сорвать большой куш и исчезнуть из города. Именно для этого ему нужны помощники.

– Обоснуй вывод.

– Деньги, которые сшибали преступники небольшие. Фактически, они организатора не волновали, он ведь не знал, сколько брали при ограблении. Сколько сунут в конверт, столько и получит. Переориентировать парней, допустим, на квартирные кражи или другие преступления он не станет, так как понимает, что рано или поздно их возьмут, и останется он один. Сколачивать новую банду? Дело долгое, непростое, и опасное. Информация все равно потечет. Поэтому мы считаем, что наш фигурант готовит одно преступление, связанное с большими деньгами. Только какое, это вопрос. Будем думать дальше.

– Молодцы, выводы сделаны абсолютно верные.

В это время у Комарова зазвонил мобильник.

– Разрешите ответить, товарищ генерал, это Головкин. Выслушав того, майор бросил в трубку, – подожди, Гриша. Андрей Петрович, они вычислили, капитан хочет встретиться.

– Пусть едет к нам. Сделаем небольшой перерыв. Ну, что дед, твоя Клавдия Ивановна согласилась у нас работать?

– А то. Сегодня в восемь утра пришла осматривать хозяйство. И она очень благодарна ребятам за помощь.

– Андрей Петрович, – сказал Дубинин, еще расскажите про Прошу.

– Попугай вчера вверг наших дам в глубокую печаль и слезы, так как внезапно улетел. Но потом вернулся и сообщил, что кралю встретил, на любовь ответил. Он у нас, оказывается, сексуально озабоченный.

Капитан Головкин, подходя к кабинету генерала, немного волновался. Он слышал о нем от Комарова, знал о задержании стрелка, был свидетелем вчерашней операции и понимал, насколько высок уровень профессионализма Веселова. Неожиданно он услышал за дверью громкий хохот. – Ух, ты, а Маслов никогда такого не позволяет. Головкин постучал, – разрешите?

Генерал встретил его широкой улыбкой, – капитан, проходи, присаживайся. Максима, Алексея и Бориса ты знаешь, а это Степан Иванович, наш дед. Докладывай.

– Мы с полковником Масловым пришли к выводу, что наш фигурант – майор Сидорчук Трофим Алексеевич, 40 лет, бывший зам. начальника отдела борьбы с экономическими преступлениями. Два с половиной месяца назад был уволен из органов, как не прошедший переаттестацию. Профессионал, но к его работе были серьезные претензии. У него и превышение служебных полномочий, и жестокое обращение с задержанными. Еще он подозревался в крышевании двух фирм, но доказательств не сумели найти. Живет один, с женой развелся три года назад, она уехала в Воронеж к сыну. По характеру Сидорчук скрытен, хитер, жаден, мстителен, тщеславен, с коллегами постоянно ссорился, считал, что из-за происков недругов его обходят в звании и должности.

– Друзья? – спросил Веселов.

– По службе поддерживал приятельские отношения со старшим лейтенантом Горбуновым, полагаем, из корыстных побуждений. Тот работает в дежурной части, куда стекается вся информация, как по городу, так и по управлению. Горбунов неплохой сотрудник, но не прочь выпить, особенно за чужой счет. Товарищ генерал, мы хотели выставить наблюдение за Сидорчуком, но полковник Маслов посоветовал сначала с вами обсудить этот вопрос.

– И правильно сделал. Профессионал слежку обнаружит сразу. Да и что она нам сейчас даст, практически ничего. На пару дней затаится, так что вопрос с наблюдением будем решать потом. Нужно понять, какой куш хочет сорвать Сидорчук.

– Деньги, – заметил Дубинин. Миллионы баксов. А чего, грабанет банк, и все.

– Вариант, конечно, но слишком сложный, да и не те у него помощники. Они умеют, только схватить и убежать.

– Может быть, он нацелен на инкассаторов? – предположил Забелин.

– Тогда придется стрелять, нужны стволы, вряд ли его команда пойдет на мокруху, они еще не повязаны кровью. Нет, и это не вариант. Что же этот гад придумал? А может, мы просто зациклились на деньгах и здесь, что-то другое?

– Разрешите, товарищ генерал, позвонить, – сказал Комаров. – Алло, Наташа, помнишь, ты недавно говорила что-то о выставке бриллиантов? Где она будет проходить и когда. Спасибо. Андрей Петрович, в Курортной галерее через неделю будет проходить выставка «Бриллианты России».

– Вот вам и ответ на наш вопрос. Молодец, Борис, быстро сообразил. Камушки спрятать и провезти легче, чем деньги, хитер Сидорчук, очень хитер. Но проверять все равно надо. Максим, открывай ноутбук, поищи, когда впервые в прессе появилась информация о выставке в Тригорске. Капитан Головкин, телефон дружка Сидорчука на прослушку. Его самого тоже будем слушать, то есть снимать информацию со стекол квартиры. Для этого загоним джип подальше в один из дворов.

– Лучше мою «Ниву», – предложил Алексей. Джип слишком заметен.

– Годится.

– Андрей Петрович, я нашел, – произнес Забелин. Газета «Деловые ведомости» писала: в Москве с успехом проходит выставка «Бриллианты России», ее посетило уже, ну это неважно. Вот, гости и жители курортного Тригорска смогут на ней побывать через два месяца. Я только не понял, зачем слушать этого майора дома. И так понятно, что он собирается брать бриллианты.

– Мы на 99 процентов в этом уверены, а должны на все сто. Для этого нам нужен всего один телефонный звонок и разговор за бутылкой. Представьте себе, что Сидорчук совершенно случайно узнает, что выставка будет проходить не в галерее, а допустим в музее. Его действия?

– Звонок другу, приглашение выпить, чтобы еще раз уточнить, – ответил Комаров.

– А как майор получит информацию о переносе выставки? – спросил дед.

– От двух дамочек, которые между собой болтают и собираются взглянуть на бриллианты, – засмеялся Алексей. Только как их к Сидорчуку подвести?

– Гриша, – обратился к капитану Головкину генерал, – что-нибудь известно о его привычках, пристрастиях, куда ходит, где бывает?

– Он очень любит оперетту, не пропускает ни одной премьеры. У нас говорили, что его жена – бывшая артистка кордебалета.

– Максим.

– Я понял, – и Забелин застучал по клавиатуре. Есть, завтра премьера «Марицы». А если майор пойдет в другой день?

– Нет, – уверенно сказал Головкин. Ему нравилось всем рассказывать, что он был в театре, кого из градоначальников там видел, как одеты их жены, с кем здоровался. Ну а все значимые лица обычно смотрят спектакль в первый день премьеры. Я не думаю, что Сидорчук изменил своей привычке.

– Отлично. Я сейчас сделаю один звонок. Анечка, завтра в театре премьера «Марицы», вы не хотите с Гелей послушать оперетту? Нет, только вдвоем, и только завтра. Вот и умница, что поняла. Билеты сможете достать? Ну что, – потер лицо Веселов, этот вопрос мы решили, теперь переходим к главному.

В это время раздался негромкий стук в дверь.

– Андрей Петрович, – разрешите, я открою, – подхватился Степан Иванович.

В кабинет вошла полная женщина с подносом, на котором стояли стаканы с чаем и тарелка, накрытая белой салфеткой.

– Ух, ты, – улыбнулся генерал. Я так понимаю, что это наша Клавдия Ивановна, вот спасибо, чай нам будет очень кстати. А пирожки сами пекли?

– Кто же еще. У меня к вам, Андрей Петрович, разговор есть про хозяйственные дела, так я к вам потом зайду.

– А чего откладывать, за чаем и поговорим. Вы присаживайтесь, не стесняйтесь.

– Я чего надумала, вы с ребятами все время на работе, когда на обед выскочите, а когда и не успеваете. Одними бутербродами перебиваетесь. Может, я буду вам еду готовить, супчики, борщи, вторые блюда, салатики какие. В сторожке, где мой Степан Иванович жил, кухонька есть, газовая плита, духовка хорошая.

– Андрей Петрович, классная идея, – загорелся Дубинин. Устроим там столовку, с зарплаты сбросимся и голова не будет болеть, где чего перехватить.

– Клавдия Ивановна, а вас это не затруднит? – спросил Веселов.

– Чего ж тут трудного. Сколько вас тут, а я поварихой в столовой работала, и ничего, справлялась. Вы не волнуйтесь, я все успею, и еду приготовить, и свои главные обязанности выполнить.

– Хорошо, вы тогда с Алексеем посчитайте, сколько в среднем будет стоить обед и ваши труды.

– Да какие там труды, мне ж это только в радость. И еще, можно мы с дедом на заднем дворе землю вскопаем, грядки поделаем, чтоб лучок, чесночок, морковку, зелень всякую посадить. Все будет свое, свежее и стоимость обеда удешевит.

– Клавдия Ивановна, золотая вы наша, нам просто повезло с вами. Делайте, что считаете нужным, – засмеялся Веселов.

– Вот и хорошо, давайте, ребятки, ваши стаканы, не буду вам больше мешать.

Когда за Клавдией Ивановной закрылась дверь, Комаров, улыбаясь, спросил, – дед, где ж ты такую женщину откопал?

– Глаз старого разведчика наметан. Она у меня бедовая казачка, и в нашей работе лишней не будет.

– Возвращаемся к нашим баранам, то есть к Сидорчуку, – произнес Веселов. Когда и как состоится ограбление? Давайте навскидку, у кого какие идеи?

– Внаглую, средь бела дня, когда полно людей и охраны он не решится, – заметил Забелин.

– Согласен. А ночью?

– Возможно, но не факт, – ответил Комаров. Охрана установит видеокамеры, будет отслеживать все подходы очень внимательно.

– Самое паршивое то, что мы не знаем, как вообще охраняются подобные выставки. И свои секреты их служба безопасности ни за что не откроет, – сказал генерал.

– Разрешите, – прорезался голос капитана Головкина. Это может знать директор галереи, возможно не в деталях, но все-таки. У нас уже экспонировались и золотые изделия и серебряные, думаю, что система их охраны схожая.

– Молодец, капитан, хорошую идею подал, – обрадовался Веселов. Сможешь, встретиться с директором и все выяснить?

– Постараюсь.

– Борис, ты тоже поговори с Наташей, может, она что подскажет, все-таки не один год работает в ювелирном магазине. Цепляйтесь за самую маленькую деталь, любую мелочь, пригодится все. Максим, пошарь по сайтам, может, что надыбаешь. Я тоже по своим каналам разведаю. Встречаемся завтра, как всегда в девять. Все свободны.

– А как же мы с дедом? – слегка обиделся Алексей.

– А вы поступаете в распоряжение Клавдии Ивановны. Она вам найдет работу, – рассмеялся Веселов.

– Алеша, – у вас всегда так проходят совещания? – спросил Головкин, когда они вышли из кабинета.

– Что ты имеешь в виду?

– Без напряга, накачки, предупреждений и всего такого?

– Всегда. Андрей Петрович считает, что «все такое», никакой пользы не приносит, а только тормозит полет мысли и препятствует рождению идей. А если человек без накачки не может работать, то ему нечего у нас делать.

– И вместе обсуждаете детали операции?

– Обязательно. Сначала с ребятами, а потом с ним. При этом, Веселов требует обоснования наших соображений, ты же сам слышал. Он ведь не только руководит, но еще и учит. Но когда брали стрелкА, там было не до разговоров. Генерал только указал, кому, где стоять и что делать, а мы уже выполняли его команды.

Утро в отделе началось с совещания у генерала.

– Алексей, не раскрывай рот, про Прошу потом, – улыбнулся Веселов.

– А чего, Андрей Петрович, смех способствует хорошему настроению и продуктивному мышлению. Во, я уже как попугай в рифму заговорил.

– Ну ладно. Недавно наши дамочки по скайпу общались с Полин и представили Прошу. Он сначала ей сделал комплимент, – Полинка, ты картинка, а закончил в своем репертуаре, заорав, – Полька – дура, где фигура. Эстет, блин, – рассмеялся со всеми генерал. Ну, что настроились на продуктивное мышление, тогда поехали. Головкин, докладывай.

– Информация скудная: удалось узнать, что две видеокамеры устанавливают у центрального входа, одну – у служебного, три – в самой галерее. Охрана находится среди посетителей выставки.

– Борис, что у тебя?

– Наташа сообщила, что во время транспортировки большой партии бриллиантов их помещают в лотки, которые складывают в деревянные ящики, обшитые цельным куском ткани. Перевозят на спецавтомобилях с охраной.

– Григорий, куда обычно подъезжают машины с экспонатами?

– К служебному входу, он находится с торца здания, вокруг деревья и кустарники, это же парк. Да, там есть небольшое крыльцо, к нему ведут пять ступенек.

– Андрей Петрович, мне кажется, что это самый удобное место для похищения бриллиантов, – сказал Комаров. Поднимаясь по ступенькам, грузчик замедляет ход, в этот момент из-за кустов выскакивают шустрые ребята, вырывают ящик и убегают.

– Их преследует охрана, которая стреляет, – осторожно заметил Забелин.

– Да, что-то здесь не складывается, – задумчиво сказал Веселов. Чует мое сердце, что Сидорчук придумал фишку, а какую, не пойму.

– Он должен как-то отвлечь охрану, чтобы она не сразу погналась за преступниками, – предположил Степан Иванович.

– Согласен. Только как? Вечером идем в парк и отсматриваем все подходы к галерее.

– Почему не днем? – спросил Алексей.

– Потому что вечером он будет в театре. Я, конечно, перестраховываюсь, но вдруг днем фигурант болтается по парку? Наше появление у галереи его насторожит. Мы ведь его маршруты отследить не можем, вычислит наружку на раз.

Забелин поставил джип возле ресторана, который располагался напротив театра оперетты. – А вот и наши дамочки идут, – улыбнулся он, – выглядят на все сто.

– Максим, дай бинокль, я на них погляжу, – сказал Степан Иванович. Одна в шляпе, а вторая повыше?

– Они, дед.

– Геля, не верти головой, – услышали все голос Анны. Веди себя спокойно, ты ведь в театре, а не на футболе.

– Аня, я его что-то не вижу.

– Значит, он уже в зрительном зале. Пока ты перемеривала шляпы, пока Максим микрофон на них устанавливал, мы немножко задержались. Ничего, в антракте увидим.

– Аня, ты фотографию не забыла?

– Нет, сядем на место, я открою сумочку, и ты еще раз на снимок посмотришь.

– У нас с вами есть свободное время, – можете прогуляться, подремать, – сказал генерал. Примерно через час, Максим, включишь микрофон.

– Давайте перекусим, – предложил Степан Иванович, – моя Клавдия тормозок собрала, боится, что оголодаем.

– Дед, гости к вам еще не приходили? – поинтересовался Забелин.

– Вчера вечером нанесли визит. И дочка и зять. Клавдия – молодец. Потребовала показать документ на дарение дома, на глазах у всех его порвала, потом схватила мое охотничье ружье и как закричит, – убирайтесь, и чтоб больше я вас здесь не видела. Гостей как ветром сдуло. Потом заплакала, но я ее успокоил.

– Крепко успокоил? – засмеялся Алексей.

– Нежно, – улыбнулся дед.

Услышав через микрофон аплодисменты и стук сидений, – Веселов сказал, – внимание, антракт. Сейчас выход наших дам.

– Геля, кажется, это он, идет в буфет. Занимай вон тот столик, я за пирожными.

– Аня, ну зачем ты их взяла, сладкое на ночь – это лишние калории, – громко произнесла Гелена Казимировна.

– Бутерброды с рыбой и икрой какие-то подсохшие, я не решилась.

– Так мы идем на выставку бриллиантов?

– Обязательно.

– Я слышала, что она будет проходить в музее.

– Глупости, в газете было написано, что в галерее, – ответила Анна, заметив, как в их сторону обернулся Сидорчук.

– А вот и не глупости, мне соседка сказала, ее муж в музее работает, уж он точно знает. Вроде бы устроители выставки с галерейщиками в последний момент в цене аренды не сошлись. Да, мне донесли, что у твоего мужа новая секретарша. Говорят, она полненькая, улыбчивая, чай носит, бутерброды, пирожки. В общем, активно обхаживает. Смотри, подруга, как бы она не увела у тебя Андрея.

В джипе все затряслись от смеха.

– Ну, Геля, никак не может без своих выкрутасов, сегодня я ей точно уши надеру, – пробормотал Веселов.

– Гелька, что ты мелешь, – услышали все шепот Анны.

– Так я ж для конспирации, – хихикнула та. Пошли, в туалет заскочим. Мальчики, не слушайте, как мы пукать будем.

Громкий хохот прервало треньканье мобильника Головкина.

– Товарищ капитан, на телефон старшего лейтенанта Горбунова поступил звонок. Мужской голос пригласил его сегодня вечером в гости, тот ответил, что дежурит, они договорились встретиться завтра в 9 утра.

– Что-то рановато для пьянки, – сказал Дубинин.

– Сидорчук торопится, информацию от дамочек получил и забеспокоился. Если место выставки перенесут, ему придется менять план. Алексей, завтра слушаешь встречу друзей. Определил, куда поставишь «Ниву»?

– Мы с Максом выезжали на место, все будет нормально, Андрей Петрович.

– Вот и хорошо. Завтра окончательно уйдет один процент наших сомнений.

Забелин открыл дверь джипа. Наши дамы идут, – что-то случилось?

– Хотим узнать, все ли получилось, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– На пятерку, – откликнулся Алексей.

– Андрей, ты не очень на меня сердишься? – с опаской спросила Гелена.

– Я с тобой дома поговорю.

– Тогда мы пошли, – сказала Истомина.

– Куда?

– К галерее, вы же туда сейчас поедете. А мы пешочком прогуляемся, здесь же рядом.

– Ну что ты с ними будешь делать? Все знают, обо всем догадываются, – вздохнул генерал. Поехали.

Подруги подошли к галерее.

– Геля, помнишь, когда-то здесь мы с тобой Муслима Магомаева и Анну Герман слушали. А вот тут была деревянная пристройка, в ней артистические уборные располагались. Стоп, стоп.

– Что?

– А то, пристройку снесли, а дверь, через которую они попадали на сцену, должна остаться.

– Может ее заложили?

– Надо проверить. – Андрей, вы где? – спросила по телефону Анна Сергеевна.

– У служебного входа.

– Идите срочно к нам, мы стоим у противоположного торца здания, пусть Максим фонарь захватит.

Внимательно осмотрев стену, они отыскали едва заметные признаки заложенной двери.

– Надо на нее изнутри посмотреть, – произнес Комаров. Григорий, какая здесь охрана?

– Сейчас один сторож. Выставок нет, особо стеречь нечего. Давайте я сейчас директору галереи позвоню, чтобы он распорядился нас впустить.

Они прошли через длинный зал и поднялись на сцену, закрытую тяжелым занавесом.

– Дамочки, притормозите, не спускайтесь вниз, ступеньки больно крутые, как бы не упали на каблуках, – забеспокоился дед.

– Ань, ты что-нибудь видишь?

– Только спины мужиков, они стену осматривают.

– Андрей, ну что? – хором спросили подруги, когда он подошел к ним.

– Всем на выход, потом расскажу. Генерал шел по галерее и улыбался, – фишку твою, Сидорчук, мы разгадали. На улице он обнял дам и расцеловал. Я готов сделать для вас все, что угодно, говорите, что вы хотите.

– Хочу прынца на белом коне, – хихикнула Гелена. А Аня шампанского и мороженого.

– Я тоже люблю мороженое, – дипломатично заметил Алексей.

– Тогда все вместе идем в кафе, – улыбнулся Веселов. Борис, звони Наташе, пусть приезжает.

– Андрей, может, объяснишься? – потребовала Анна Сергеевна.

– Обязательно. Надо только решить один вопрос. Мужики, как думаете, когда привезут бриллианты?

– Директор галереи говорил, что драгоценные изделия обычно привозили за день до открытия выставки, – сказал Головкин.

В нашем случае любым московским рейсом, а их пять, – сказал Комаров.

– Каким конкретно, никто нам не скажет, – вздохнул генерал. Максим, придется тебе дежурить в аэропорту и отслеживать автомобили, которые будут подъезжать к самолетам.

– Бесполезно, Андрей Петрович, там будут машины спецсвязи, и разных ВИП-персон, запутаемся.

– И то верно. Что же делать, – потер лицо Веселов.

– Геля, – скомандовала Анна.

– Поняла, звоню. Алло, Ванечка, это Гелечка. Мы тут участвуем в одной операции, нам нужна твоя помощь.

– Она кому звонит? – тихо спросил Головкин Комарова.

– Строеву, – улыбнулся тот.

– Тому самому алмазному олигарху?

– Кому же еще. Он ее лучший друг.

– Хорошо, Иван, через пятнадцать минут жду твоего звонка, – закончила разговор Гелена Казимировна. Слышали? – победным голосом спросила она. То-то же. Чего мы стоим, где прынц?

– Ты же с ним только что разговаривала, – засмеялся Веселов.

– У него нет белого коня. Он на оленях по якутской тундре скачет. Ладно уж, я на шампанское с мороженым согласна. Только нам с подругой побольше и разного. Будем себя баловать, правда, Анечка? И что бы вы, мужики, без нас делали. Андрей, рассказывай.

– Дверь заложена кирпичами, только изнутри цемента между ними нет. Видно, недавно его оттуда выскоблили. Действовали преступники аккуратно, на пол почти ничего не просыпалось. Вероятно, пакеты с собой прихватили. Теперь, если с внешней стороны хорошенько двинуть по двери ногой, кирпичи и попадают. Так как Сидорчук старый театрал, то бывал на концертах в галерее и знал о пристройке к основному зданию. Когда планировал ограбление, сделал соответствующий вывод. Дамы, куда вы недавно ходили?

– В галерею на выставку цветов. Людей было море, она же бесплатная, – сообщила Гелена Казимировна.

– Все очень просто, – заторопился Дубинин. Парни вошли, среди толпы покрутились, незаметно скрылись за занавесом сцены и занялись кирпичами. Народ по сторонам не смотрел, все цветами любовались. Обычно там такой галдеж стоит, что никто ничего не слышит. А охранник только у входа стоит.

– Выходит, Андрей Петрович, когда привезут бриллианты, то по сигналу Сидорчука его парни пробьют с противоположного торца стену, будет стоять шум и грохот, который отвлечет внимание охраны. В это время кто-то выхватывает у грузчика ящик с драгоценностями и смывается. Я правильно понял? – спросил Комаров.

– Совершенно верно. Как будем действовать?

– Возьмем пробивателей двери на подходе к галерее, – предложил Алексей.

– Что им предъявим? Они скажут, что гуляют в парке и ничего не нарушают, – возразил Борис. Парней надо брать только во время акции. Это сделает Фоменко со своими бойцами. А вот как задержать тех, или того, кто побежит с бриллиантами? Стрелять нельзя, в парке всегда полно людей, парни быстроногие, могут среди деревьев и кустов затеряться и уйти.

– Надо привлечь Крыськину свору, – произнесла Анна Сергеевна. Собаки под ноги им бросятся, те на землю и попадают.

– Точно, как Крыся скажет, так они и сделают, – засмеялся Алексей.

– Дед, я что-то не понял, вы и собак к работе привлекаете? – тихо спросил Головкин.

– У нас спецотдел, тут возможно все, что угодно. Ты главное помалкивай, и никому ничего не рассказывай, понял?

– Все, хватит деловых разговоров, оставим их назавтра. Борис, такси подъехало, встречай жену, – сказал Веселов. Гелечка, а что это ваш дружочек олигарх молчит?

Та не успела ответить, так как у нее зазвонил телефон. – Иван, спасибо, я все поняла. Что делаем? Заходим в кафе, собираемся пить шампанское. Ты не завидуй, а лучше приезжай. Ире привет передавай. Пока.

– Андрей, через три дня в 11 часов прилетает наш груз.

Генерал Веселов сидел у себя в кабинете и еще раз прокручивал в голове ход всей операции. Затем вышел и заглянул к майору Комарову.

– Головкин, и ты здесь? Очень хорошо. Борис, что у Дубинина?

– Только что отзвонился. Как вы и предполагали, Сидорчук выяснял, где все-таки будет проходить выставка в галерее или в музее. Процента сомнений больше нет. Алексей уже возвращается в отдел.

– Григорий, как я понял, у тебя хорошие отношения с директором галереи, на какой почве?

– Мы живем в соседних подъездах, мой младший брат дружит с его сыном Семеном. Парень умный, интеллигентный, победитель разных олимпиад. Но два года назад попал в дурацкую историю. За день до вступительных экзаменов в университет стал случайным свидетелем драки подростков с поножовщиной. Подъехавший наряд задержал его вместе с остальными. Пришлось срочно вмешиваться. Разобравшись, Семена и так бы отпустили, но какое-то время он провел бы в КПЗ и на экзамен мог не попасть. Вот такая история.

– Понятно, ну, что, Борис, нам с тобой предстоит неприятная миссия, придется сообщать директору галереи и руководителю московской выставки о грядущем нанесении ущерба зданию. Григорий, как зовут твоего знакомого?

– Борис Абрамович Каплер.

– Звони ему и узнай, когда сможет со своим коллегой из Москвы у нас появиться. У него есть машина?

– Подержанный «Мерседес».

– Примешь его в районе улицы Ноябрьской, покажешь дорогу, чтобы они не плутали. А мы с тобой, Борис, для представительности и психологического давления надеваем форму со всеми наградами.

Веселов вернулся к себе в кабинет и переоделся. Услышав стук в дверь, буркнул, – войдите.

Дубинин остановился на пороге. Товарищ генерал, – разрешите… Ух, ты, вот это да, сколько наград. А мы и не знали.

– Ты чего хотел?

– Доложить, что сегодня у нас первый обед в столовой. Так я пойду?

Через пару минут в кабинет снова постучали, и появился Забелин.

– Понятно, – сказал Веселов, – марш к себе. Генерал зашел к Комарову, – ты уже при параде? Пошли к нашим, покажемся один раз и все, а то эта пацанва будет бегать через каждые пять минут и работать не даст.

Когда они появились, все замерли. – Ёжкин пистолет, почти все награды боевые, – пробормотал Степан Иванович.

– Смотреть можно, трогать и спрашивать «за что», нельзя, – засмеялся Веселов.

– Товарищ генерал, у вас же целый иконостас на груди. Борис, у тебя два ордена и три медали, – восхитился Алексей. Я считаю, что такую красоту скрывать не правильно. Предлагаю на годовщину нашего отдела всем одеться как на парад, чтобы наши женщины попадали в обморок от восторга. Вы не «против», Андрей Петрович?

– Против обморока не возражаю, – улыбнулся Веселов. Все рассмотрели? А теперь за работу. Дед, попроси Клавдию Ивановну принести чай, когда прибудут гости. Будем их ублажать. Григорий, когда они у нас появятся?

– Через пять минут за ними выезжаю.

– Хорошо. Пошли, Борис. Я смотрю, Головкин у нас постоянно крутится, как же Маслов без него обходится?

– Полковник посоветовал ему наблюдать, запоминать и учиться. Сказал, что участвуя в одной операции с вами, можно узнать больше, чем за полгода учебы в академии.

– Так и сказал? Молодец, но не за похвалу, а за то, что парня правильно настроил. Заходи ко мне, еще раз пройдемся по финалу операции. Я все думаю, куда пристроить нашу машину, чтобы и с галереей рядом, и Сердюку не бросалась в глаза. Как это совместить, не знаю.

– Я тоже с ребятами советовался на этот счет. Максим подал отличную идею. Вызвать Федора, сесть в его джип и внаглую подъехать следом за спецавтомобилем. Сердюк решит, что это машина сопровождения. А чтобы охрана не насторожилась, предупредим директора выставки, мы же с ним сейчас будем встречаться.

– Действительно, хорошая идея. Сердюк может знать джип Максима, он же работал в УВД. А что, Борис, классные ребята у нас растут.

Когда в дверь кабинета постучали, и она открылась, генерал приветливо улыбнулся и вышел из-за стола.

– Рад, что вы нашли время и согласились с нами встретиться, пожимая руки посетителям, – сказал он. Это мой заместитель подполковник Комаров. Присаживайтесь, разговор предстоит непростой. Буду краток, у нас есть достоверная информация, что готовится ограбление выставки «Бриллианты России». Мы полностью контролируем ситуацию, преступников задержим, но только в тот момент, когда они будут совершать кражу.

– А раньше нельзя? – спросил Борис Абрамович, полный мужчина невысокого роста.

– Нам нечего будет им предъявить. Но вся проблема в том, что грабители намерены проникнуть на выставку, а это случится накануне ее открытия, разрушив заложенную дверь в торце здания.

– И вы позволите это сделать? – возмутился директор.

– Вынуждены.

– Да вы что, это невозможно, а как же безопасность? У меня нет средств, чтобы срочно заделать эту дверь. Алексей Алексеевич, почему вы молчите, – обратился он к молодому подтянутому мужчине с легкими залысинами.

– Вы гарантируете, что при этом кражи не будет? – спросил тот, обращаясь к генералу.

– Да.

– В таком случае, мы не против. Борис Абрамович, чтобы заложить дверь понадобиться кирпичей тридцать. Думаю, за час-два строители управятся. Надо будет только заранее подвезти и складировать материалы. Все эти работы мы оплатим. Зато представляете, какая у нас будет бесплатная реклама. На следующий день все газеты выйдут с сенсационными заголовками о попытке кражи бриллиантов, и к нам побегут даже те, кто не собирался посещать галерею. Учтите, Тригорск не столица, здесь не так уж много состоятельных людей, которые обычно посещают такие выставки. Так что нам на руку эта ситуация.

– Ну, что, Борис Абрамович, уговорил вас коллега? – спросил Веселов.

– Уговорил, только, боязно как-то.

– Не волнуйтесь, все будет хорошо.

– Вообще-то, все стройматериалы у меня на складе есть, а строителей найду. Не проблема.

– А вот и чай, – обрадовался генерал, увидев, как приоткрывается дверь. Пока будем пить, уточним еще некоторые детали.

Проводив гостей, Веселов облегченно произнес, – как гора с плеч, даже не предполагал, что москвич так повернет. Наверное, старею я, Борис, не учитываю реалии нынешнего времени.

– Мне и самому такое в голову не могло придти, Андрей Петрович.

– Пошли в столовую, посмотрим, что наша Клавдия наготовила. Когда все закончится, надо будет приказом по отделу отметить ребят. Они не только пашут, но и думают хорошо, это очень важно. Отзвонись Федору в Ракитовку, пусть завтра приезжает и Крысю с Арни привозит. Она нам будет нужна, да и дамочки по ней с котом заскучали. Вы с Наташей о наследнике думаете? А то наши дамы скоро к вам с ультиматумом придут.

– Мы над этим усиленно работаем, – рассмеялся Комаров.

Вечером следующего дня дамы встречали кота, собачку и Федора. Пока они обнимали и чмокали малышню, он внес в кухню большую сумку и принялся ее разгружать.

– Тут сметана, творог, яйца, куры, гусь, уточки и кусок свинины.

– Федя, ты что взятки стал брать? – всплеснула руками Гелена Казимировна.

– Нет, это гонорары Варюхи. Она у меня заделалась деревенским адвокатом, не зря ведь на юрфаке учимся. Одному документ составит, другому совет даст, третьему разъяснит, куда следует обратиться. И все у нее как-то получается. Она ведь очень добросовестная, учебники читает, по интернету шарит, когда и преподавателям на кафедру позвонит. Люди приходят, Варя денег не берет, так они в благодарность ей это все и несут. Нам двоим много не надо, а у вас гости часто бывают, вот жена и передала.

– Ужинать будешь?

– Андрея Петровича подожду. А чего это ваш Проша молчит? Опять улетел?

Но тот не заставил себя долго ждать. – У Вари будут детки, их посадят в клетки.

– Ё-моё, – ты откуда знаешь? Варя вчера была в женской консультации, ей сказали, что прослушиваются два сердечка, у нас будет двойня, – радостно захохотал Федор.

– Федечка, поздравляем, – обрадовались подруги.

– А причем здесь клетки? – забеспокоилась Гелена Казимировна.

– Может, он манежики имел в виду? – предположила Анна.

– Да, Анечка права, – крикнул попугай. Потом увидел собачку и кота: Крыся, я скучал, очень ждал. Арни-толстяк, настоящий хряк.

– Ах ты, паршивец, зачем нашего котика обижаешь, – возмутилась Гелена.

– Кот не хороший, не любит Прошу.

– Если будешь так говорить, защекочим, – грозно сказала Анна Сергеевна. Запомни, мы все любим друг друга, и никто никого не обижает.

– Ох, дамочки, как же я по вам соскучился. И Варя тоже, очень к вам просилась, – улыбнулся Федор.

– А чего ж не привез?

– Пока не родит, не приедет. Двойню выносить надо, мало ли что в дороге может случиться. Я ей так и сказал. Вы теперь сами чаще к нам приезжайте.

– Федя, как там Крысь с Аськой поживают?

– Кот хоть и вырос, но все равно за собачкой хвостом бегает, если только кошечку новую не углядит. А с Крысём недавно такое случилось, прямо смех и грех. Он же по вечерам всегда с бабой Маней и бабой Симой на лавочке сидит, сплетни слушает, их коров и коз встречает. И что вы думаете, баба Маня ему говорит, – Крысь, хочешь попробовать козьего молока прямо из вымени? Это мы потом узнали. Эти, блин, подружки ухватили Розку, мальчик к ней и присосался. Пришел домой с полным пузом. Вошел в комнату и опозорился, на него напал понос. Молоко-то жирное, он его раньше никогда не пил. Крысь так расстроился, что заплакал. Ну, мы его успокоили, помыли, Варя таблетку какую-то дала и пошла с подружками разбираться. Те переполошились, прибежали к Крысю с извинениями, в качестве компенсации принесли домашнее печенье, которое мальчик очень любит. Он их простил и на следующий вечер снова сидел с ними на лавочке. А когда мы Крысеньку привезли в Ракитовку, малыш все-таки ей пожаловался и показал место позора в комнате. Так что вы думаете, барышня побежала к бабе Мане и бабе Симе и обтявкала их. Они сами рассказывали. Учись, Проша, как надо своих защищать, а ты только обижаешь.

– Арни выдернул перо, очень жалко мне его, – пожаловался попугай.

– Он тебя наказал за то, что ты Крысю оскорблял, – сказала Анна.

– Любим, помогаем, секса всем желаем, – пробормотал попугай и опасливо взглянул на Анну Сергеевну.

– А пощекотать?

– Любим, обожаем, счастья всем желаем, – исправился Проша.

– Андрей, тебя что-то беспокоит? – спросила Анна, взглянув на мужа, который в задумчивости пил утренний кофе.

– У меня ощущение, будто мы что-то упустили, не проверили, не досмотрели.

– А ты сейчас отвлекись, постарайся ни о чем не думать, нужная мысль сама придет. У меня так тоже бывало. Перечитываешь только что написанную статью, чувствуешь, что-то не так, но сообразить не можешь. А отойдешь от компьютера, кофе выпьешь, вернешься к материалу, и понимаешь, что именно нужно исправить.

– Может, ты и права, – вздохнул Андрей Петрович и подошел к распахнутому окну. Интересно, куда это Крыська с котом с утра пораньше намылились.

– В туалет, она у нас аккуратистка, главную нужду справляет подальше от дома, и Арни приучила, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– Аня, – Веселов резко обернулся, в парке недалеко от галереи есть общественный туалет?

– Был, но, по-моему, он сейчас не действует, точно не помню.

– Вот, что мне не давало покоя, – пробормотал генерал и набрал телефон Комарова. – Борис, мы думали, что майор засядет где-нибудь в кустах, а он будет ждать в общественном туалете, недалеко от галереи. Отправь туда на разведку деда. Ну, сам, так сам. Анечка, ты моя умница, дай я тебя поцелую. Теперь все сложилось. Крыся со спецназом должна быть в парке в 11 часов и скажи ей…

– Подожди, Андрей, не торопись. Девочке надо точно знать, в какой момент подать команду дворнягам. Возле галереи или дальше?

– Ты права, что-то я на радостях заторопился. Нам нужно, чтобы бриллианты принял Сердюк, иначе мы его не прижмем. Давай представим, он ждет в туалете, парень бежит туда, по идее должен ящик бросить рядом и дать деру. Крысе необходимо его остановить, когда он отбежит метров на десять, чтобы Сердюк ничего не заметил. Его дальнейшие действия поймем после того, как Борис осмотрит туалет.

– Я тогда с девочкой пойду на место, покажу, объясню, и она все сделает, как надо, – сказала Анна Сергеевна.

– Ох, и умная у меня жена, – засмеялся Веселов. Все, я на службу, а вы с подругой видите себя прилично. Он вышел во двор и оглянулся, у окна второго этажа стояла Анна, из окна первого махала рукой Гелена. Господи, как бы я без них жил, и что бы делал, – подумал генерал. Вот уж повезло на старости лет, так повезло.

– Борис, рассказывай, что выяснил, – спросил Веселов, когда все собрались у него в кабинете.

– Общественный туалет находится где-то в пятидесяти метрах от галереи и видно, что давно не работает. Вокруг настоящие заросли, если не знаешь, не найдешь. На двери с буквой «Ж» навесной замок, но одна дужка подпилена так, что с внешней стороны это незаметно, но если изнутри поддеть ее, то замок откроется. Там же находится большая куча песка. Для чего она предназначена непонятно, но это неважно. Полагаю, что Сердюк намеревается в нее зарыть ящик с бриллиантами, а потом, когда все уляжется, достать его оттуда.

– Умно, ничего не скажешь, – пробормотал генерал. Если даже охрана выставки и обнаружит старый туалет, то увидев замок, присматриваться не будет и побежит дальше.

– Борис, а как Сердюк туда войдет? – недоуменно спросил Дубинин.

– Через мужской туалет, – ответил дед.

– Совершенно верно. Раньше такое здание строили просто, вход с разных сторон, а туалеты разделяли стенкой, которая не всегда доходила до потолка. Если подтянуться, то можно перемахнуть. Сердюк мужик спортивный, но подстраховался, откуда-то старую табуретку приволок, может она там и была. А мужской туалет стоит без дверей, – пояснил майор.

– Вот это он закрутил, – сказал Забелин.

– Бриллианты того стоят, – усмехнулся Комаров. Их там на несколько миллионов долларов.

– Андрей Петрович, как вы про туалет догадались? – подал голос капитан Головкин.

– Наша Крыся подсказала, ты еще с ней не знаком. Меня все время не покидала мысль, что мы с вами что-то не додумали, предположив, что Сердюк будет ждать добычу в кустах. Слишком это все просто для нашего фигуранта, да и как ему спрятать лоток с бриллиантами. А утром увидел, как собачка с котом побежали со двора. Жена сказала, что они всегда совершают свой туалет подальше от дома. Вот тут в голове и щелкнуло.

– Да, без нашей Крысеньки нигде ничего не обходится, – засмеялся Алексей.

– Ну что, мужики, если вопросов нет, тогда по коням, – скомандовал генерал.

Джип Федора подъехал к служебному входу следом за спецавтомобилем.

– Фоменко, мы на месте, – сообщил по рации Веселов.

– Мы тоже, – ответил тот.

– Дед, ты где?

– Возле галереи.

– Что-нибудь видишь подозрительное?

– Молодой парень, заметив, как вы подъехали, звонит по мобильнику. Идет в вашу сторону, трубка возле уха. Слегка наклонился, видно номер смотрит. Доложил и спокойно возвращается.

– Отлично, значит, Сердюк поверил, что это машина сопровождения. Дед, парень твой. Как только начнут пробивать дверь, бери его. Палка с тобой?

– Так точно.

– Хорошо, действуй. Макс, что за номера на джип Федора поставил?

– Снял с машины сопровождения охранного предприятия «Защита», там мой школьный друг работает. На пару часов выпросил. Товарищ генерал, вы же сами сказали, чтобы все было по-настоящему.

– Молодец. Кстати, где твой Найт с видеокамерой? Не убежит далеко?

– Не волнуйтесь, Андрей Петрович, он знает свое дело, его ухо вон из-за того куста торчит. И Крыськин хвостик вижу. Наши бойцы на месте.

– Внимание, начинается выгрузка ящиков, ты меня слышишь, Фоменко.

– Да, мы готовы.

Внезапно раздавшийся грохот донесся до машин. Грузчики на мгновение замерли, двое стоящих рядом охранников повернули голову в сторону шума и криков. Вынырнувший из кустов парень в спортивных брюках и тенниске, резко выдернул из рук грузчика ящик и ринулся по едва заметной тропинке, скрываясь в зарослях. Следом за ним помчался Найт, и торопливо перебирая ножками, побежала Крыся. От неожиданности грузчик онемел, потом закричал. Охранники завертели головами.

– Алексей, Борис, что там у вас?

– Парень бросает ящик у туалета, убегает. Дверь открывается. Сердюк его хватает. Найт рядом.

– Берите его. Головкин, докладывай.

– Порядок, товарищ генерал. Две дворняги бросились парню под ноги, он растянулся во весь рост. Ведем его к машине.

– Дед?

– Я своего взял, куда тащить?

– Посиди с ним на скамейке, поговори, может, чего ценного узнаешь. Потом ребята Головкина его заберут.

– Фоменко, чем порадуешь?

– Везем задержанных к себе. А как у вас?

– Все в порядке, ждем тебя в 16 часов, порадуй Крысю, она тебя уже заждалась. Второй день в окошко выглядывает.

В ответ раздался хохот подполковника. К джипу Федора подбежали Борис Абрамович и его московский коллега.

– У нас украли один ящик с бриллиантами, вы же обещали, – чуть не плача запричитал директор галереи.

– Вон ваша пропажа, – засмеялся Веселов, показывая на Дубинина, который нес под мышкой ящик с драгоценностями на несколько миллионов долларов.

– Ну, слава Богу, я чуть инфаркт не схватил, – обрадовался Борис Абрамович.

– Алексей Алексеевич, когда нужна сенсация в газете? – спросил генерал.

– Желательно завтра, это возможно? Надо журналистов пригласить, рассказать.

– У нас все возможно. Минуточку, один звонок. Аня, ты связывалась с Машей? Даже так? Отлично. Пусть приходит через полчаса. Ну что господа, снимки, как преступники пробивали дверь, и как их брали, уже есть. Если не возражаете, я лично пообщаюсь с журналисткой и сообщу все, что считаю нужным. Могу гарантировать, что статья будет отличная и завтра появится на первой полосе местной газеты. Вас это устраивает?

– Приятно иметь дело с профессионалами, – ответил Алексей Алексеевич. Приходите с женами к нам на выставку, мы вам пришлем пригласительные билеты, скажите, только, сколько и куда.

– А что, может, и придем. Через Бориса Абрамовича передайте. До свидания.

– Ну, вот, мужики, мы и сделали свою работу. И, очень неплохо, – произнес генерал. Собираемся у дамочек, отметим успех. Федор, ты как, останешься?

– Хотелось бы, но не могу, Андрей Петрович, меня Варюха ждет. Да и завтра с утра надо в райотдел смотаться. Мы сейчас вас домой отвезем, потом с Максом вернем чужие номера и я поеду.

– А ты, Алексей?

– Я с вами, дамочкам помогу, они утку с яблоками готовят, кур жарят, синенькие с творогом делают, пирог с капустой пекут. Ну и салаты разные, так что работы много.

– И откуда ты это все знаешь?

– Мы с Гелей меню составляли на сегодня. Она спрашивала, сколько будет человек. Андрей Петрович, давайте деда с Клавдией пригласим.

– Не возражаю.

– Вы сами ему позвоните, он меня не послушается, застесняется.

– Хорошо, тогда передай Борису, чтобы он за Наташей заехал, надеюсь, ее отпустят пораньше с работы?

– А то. Директриса на нее молится, благодаря ее отцу – алмазному олигарху в магазин поставляют самые лучшие, эксклюзивные изделия из бриллиантов. Их курортники на раз расхватывают. А кто это у нас тут крутится, кто тут попой вертит? Иди ко мне, Крысенька, сейчас домой поедем и Найтика с собой возьмем. Не смотри на меня вопросительно, твой Фоменко тоже сегодня появится. Ишь, оскалилась. И чего ты в нем нашла, нос картошкой, волос немного, разве рост да кулачищи здоровые. Макс, ты ошейник с Найта снимаешь?

– Да, мы с Федором еще в управление полиции заедем, надо ребятам видеозапись отдать. Молодец, Найтик, хорошо поработал, везде вовремя оказался. Ну, что, Андрей Петрович, поехали?

– Вперед, мне еще предстоит интервью давать.

Маша Гольдман уже сидела у Истоминой и ждала генерала. – Анна Сергеевна, спасибо большое, благодаря вам, у меня эксклюзив. Я сделала кучу снимков, как преступники крушат стенку и их задерживает спецназ. Тут же помчалась в редакцию, показала главному и сказала, что подробности ограбления выставки будут через пару часов. Он вызвал ответсекретаря и сказал, чтобы для моего репортажа оставили первую полосу. Представляете? Я единственная, и главное, с места события. Меня Андрей Петрович не подведет? Расскажет?

– Раз обещал, значит, так и будет. Кажется, он подъезжает.

Девушка выглянула в окно. – Так он у вас настоящий мачо. Голливуд отдыхает, то-то вы его от меня скрывали, – засмеялась Маша. В такого и влюбиться недолго.

– Маруська, я вот позвоню твоему Громову, будешь знать.

Веселов вошел в комнату и широко улыбнулся, – это и есть Маша, которая вскружила голову нашему Саше?

– А вы тот самый генерал, который нашу Анну Сергеевну обаял? – не осталась в долгу девушка.

– Действительно, акула пера, палец в рот не клади. Ну что, я готов отвечать на ваши вопросы.

Когда журналистка выключила диктофон, Веселов сказал, – Маша, вы не могли бы еще сфотографировать для газеты начальника управления полиции и уголовного розыска, они принимали непосредственное участие в подготовке и проведении операции.

– Конечно, а можно я вас тоже сниму?

– Меня и наших ребят светить не надо. Об отделе спецрасследований сообщите, но фамилии не называйте. А вот полковнику Маслову и капитану Головкину известность не помешает. Я позвоню начальнику управления, чтобы он вас принял.

– Спасибо, приятно было познакомиться. Я побежала, Анна Сергеевна, надо успеть отписаться. До свидания.

– Машунь, ты о ювелирных изделиях тоже напиши и сделай акцент на тех бриллиантах, которые пытались украсть.

– Обязательно.

– Хорошая девочка, умненькая, – сказал Веселов.

– Моя ученица, и тем горжусь. Жаль, что скоро уедет в Москву к Саше. Люблю с ней посидеть и поболтать обо всем на свете. По сути, девочка еще, а такая понимающая.

– Аня, нам бы надо как-то решить вопрос с моей квартирой в Москве, может, продадим ее?

– Зачем? Ты часто ездишь туда в командировку, не по гостиницам же скитаться. Да и мы с Гелей хотели бы вырваться в столицу, по театрам походить, по музеям. Я еще думаю, вдруг Димочка захочет вернуться в Россию, будет работать в Москве и там сможет жить первое время, пока ему квартиру не куплю.

– И то, правда.

– Андрей, я пойду к Геле, ей помощь нужна, а ты отдохни. Не будешь скучать?

– Буду.

– Тогда переодевайся и ложись на диван, я тебе подушку принесу, пледом укрою и возле тебя посижу.

– Анечка, а может, полежишь?

– Тогда нас и к ужину не дождутся, – засмеялась Анна Сергеевна.

– Согласен, – пробормотал Веселов, закрыл глаза и тут же уснул.

Всех гостей у порога встречала Крыся, и каждый над ней подшучивал, извещая, что Фоменко еще в дороге. Собачка не обижалась, зная, что ее все любят и потому немножко ревнуют к подполковнику. Наконец она его увидела, выскочила на крыльцо и радостно затявкала.

– Ты меня уже ждешь, Крысенька, – загрохотал Фоменко, иди ко мне, садись на ладонь, вот так, не упадешь? Какая же ты у меня красавица, дай в нос чмокну.

Последними прибыли Степан Иванович с Клавдией Ивановной.

– Ну что, все в сборе, – произнес Веселов, – тогда первый тост.

– Пока мы любимы, мы непобедимы, – заорал Проша.

– Ты посмотри, он уже знает, – улыбнулся генерал. Тогда пьем.

– Проша, признавайся, ты Крысю не обижаешь? – спросил подполковник.

– Фоменко здоровяк, настоящий сибиряк, – тут же подлизался попугай.

Несмотря на уговор, – ни слова о работе, Дубинин не выдержал и спросил, – Андрей Петрович, а как вы узнали, что Сердюк заскочил в туалет?

– Это Комаров все провернул. Помнишь Иссу, который нам помогал боевиков брать на Первомайской?[7] Его дальний родственник живет на пятом этаже дома, окна которого выходят прямо на парк. Исса с биноклем засел у него в квартире, оттуда хорошо просматриваются все аллеи, идущие в сторону туалета, у него была фотография Сердюка. Он его срисовал и перезвонил Борису, тот вам дал команду, и вы заняли свои места.

– Повезло нам с Иссой.

– Алексей, не было бы Иссы, нашли бы еще кого-то, – улыбнулся Комаров. Пенсионеры твоего участка разве не помогут в случае нужды?

– Обязательно помогут. Я даже немножко по ним скучаю, они такие добрые, немного наивные и участливые.

– Гелена Казимировна, я смотрю, мой дед не может от баклажан оторваться, дадите рецепт, – склонилась к Новицкой Клавдия Ивановна.

– Клава, давай по имени и на «ты». Режешь синенькие длинными язычками и обжариваешь в растительном масле. Начинка – творог, толченый чеснок, грецкие орехи, я их обычно тоненько режу, кинза и майонез. Все размешиваешь, кладешь на язычки, сворачиваешь рулетиком и скрепляешь зубочисткой. Все просто.

– У меня созрел тост, – пророкотал подполковник, которого внезапно прервал Проша, – Фоменко, не болтай, звезду обмывай.

Все переглянулись.

– Не понял, – проговорил тот.

Попугай не успокоился, – звони давай и наливай.

– Юрий Федорович, что вы стоите, – выполняйте указание, – засмеялась Анна Сергеевна.

– Ребята, я выйду на минутку. В гостиную Фоменко вернулся сияющий. – Десять минут назад подписан приказ о присвоении мне звания полковника.

– Ура! – крикнул Алексей, которого все дружно поддержали.

– Вот это Проша, – восхитился дед. Где вы такого откопали.

– Сам к нам прилетел, – пояснила Гелена, – уселся на подоконник, назвал свое имя и сказал…

– Буду здесь жить, со всеми дружить, – прокричал попугай.

– Проша, мы тебе еще не представили наших новых гостей и друзей, – сказала Анна Сергеевна.

– Клавочка – русалочка, – заорал попугай.

– О господи, меня так Степан Иванович называет, – пробормотала Клавдия Ивановна и покраснела.

– Степан, загляни в карман, – продолжил Проша. Дед машинально сунул руку в карман пиджака и вынул носовой платок, в котором лежало пенсионное удостоверение. – Ежкин пистолет, а я его обыскался, думал, что потерял. Спасибо, Проша, ты оказывается такой умный, все знаешь.

– Степан Иванович, вы его особо не хвалите, а то он на радостях может и похулиганить, – засмеялась Гелена.

Попугаю очень хотелось кое-что выдать, но покосившись на Фоменко, он промолчал.

У Веселова затренькал мобильник и, взглянув на номер, он произнес, – полковник Маслов. – Да, Сергей Петрович, спасибо за поздравления, но и вы участвовали, завтра газета об этом сообщит. Журналистка у тебя была? Значит, народ увидит своих героев. Что мы делаем? Отмечаем, а вы что, до сих пор не пригубили? Не порядок. Как там Сердюк? Поплыл? Про Фоменко знаем, уже выпили. Да, мы такие. Созвонимся.

– Андрей Петрович, что он сказал? – заерзал от нетерпения Дубинин.

– Что мы молодцы. Оказывается, Сердюк за неделю до ограбления болтался постоянно в парке, так что страховались мы не напрасно. Он начал сотрудничать со следствием, как только ему показали видеозапись с того момента, как подельник схватил ящик и до своего ареста. Кстати, запись очень качественная, Максим, твой Найт молодец.

Тут не выдержала Крыся и затявкала, боясь, что генерал забудет о ее заслугах.

– Крысенька, ты тоже умница, твой спецназ сработал очень четко и вовремя, – засмеялся Веселов. У нас был только один прокол, не осмотрели места, прилегающие к галерее, и потому не знали о туалете.

– Может, это и к лучшему, – заметил Комаров. Если Сердюк целыми днями болтался по парку, он бы нас заметил, а ночью в тех зарослях мы сами бы ничего не увидели.

– В этом ты прав, Борис, но есть соседние дома и бинокль. Ничего, на будущее учтем.

– А я считаю, что ваш главный прокол в том, что к операции не привлекли моего котика, – заявила Гелена. Он бы тоже пригодился, и тогда бы его похвалили.

– Гелечка, мы вас обожаем, – улыбнулся генерал. Выпьем за наших любимых, единственных и неповторимых женщин.

– Крыся, это и тебя касается, – пророкотал Фоменко.

От счастья та закатила глаза, потому что она еще не слышала, чтобы где-то пили за собачку.

Проводив мужа на работу, Анна Сергеевна зашла к подруге.

– Геля, давай съездим в Москву, по театрам походим, по выставкам, музеям.

– Сейчас же все столичные театры на гастролях.

– Я из интернета узнала, в Москву привезли свои спектакли БДТ, киевский театр имени Леси Украинки, а Ленком не уехал. Да и в Большой сходим, заодно посмотрим, как он выглядит после ремонта. С Сашей Громовым повстречаемся.

– А тебя Андрей отпустит?

– Мы же ненадолго, дней на десять, не больше.

– Я согласна. Только попросим Федю, чтобы он Крысю, кота и Прошу в Ракитовку забрал, так будет лучше и малышне и генералу. Мы ему на завтрак и ужин всего наготовим, а Клавдия в обед горяченьким накормит. Такая приятная женщина, очень уютная.

– Вот и хорошо, я сегодня вечером с Андреем поговорю.

Три последующих дня прошли в хлопотах, подруги готовили еду для Веселова, обсуждали, что из нарядов надо взять с собой, какое впечатление произведет Проша на жителей деревни, и вообще пребывали в приподнятом настроении. Андрей Петрович радовался за них и уже заранее представлял, какими тоскливыми будут дни без жены и Гели.

Неделя в Москве для подруг пролетела мгновенно. Вернувшись вечером из театра, они чаевничали и обсуждали спектакль, как вдруг Анна Сергеевна побледнела.

– Анечка, что? Ты не заболела?

– У Андрея что-то случилось. Сейчас я его наберу.

– Подожди, посиди, приди в себя. А вот он и сам звонит, я сейчас из сумочки твой телефон достану.

Переговорив и попрощавшись с мужем, Анна сказала, у него все в порядке, скучает, передает тебе привет.

– Ну вот, а ты забеспокоилась.

– Геля, у них там что-то происходит. Я никогда не слышала, чтобы Андрей говорил таким тоном.

– Может, устал?

– Нет, понимаешь, в его голосе была тревога, мне даже показалось какая-то растерянность. Все, завтра вылетаем в Тригорск.

– Не торопись, если у ребят что-то происходит, то мы должны хотя бы знать, как себя вести. А то явимся и лишнего с ходу вякнем.

– Ты права, это я с перепугу стала плохо соображать.

Анна сделала вдох, – предполагаем самое худшее, на них наехали, взяли под колпак, кого-то задержали или что-то в этом роде. Значит, никому не звонить, никого не расспрашивать. Но мы можем встретиться с Громовым, уж он точно что-то должен знать. Геля, приглашай его на завтра на обед или ужин. Мне трудно сейчас говорить.

– А вот и я, – весело закричал с порога Саша. Дамочки, берите пакет, там вино и вкуснющие пирожные. Он вытащил сканер и прошелся по комнатам и кухне.

– Нормально, можно говорить. Но это я так, для подстраховки.

– Все так серьезно? – спросила Анна Сергеевна.

– Более чем. Отдел генерала под колпаком. Слушают телефоны, кабинеты, квартиру Комарова и ваш особняк. Дело в том, что мужики плотно приблизились к охранному предприятию «Гранит». Получив информацию, что оно занимается переправкой оружия в одну из соседних республик, спецотдел взял его в разработку. Хорошо отлаженный канал организаторы, а они есть и в Москве, терять не хотят. В настоящее время их цель состоит в том, чтобы выяснить, какая информация по «Граниту» у генерала есть, свести на нет работу отдела и развалить дело. Возможно давление на сотрудников, их дискредитация, может быть, отстранение Андрея Петровича от работы. Его могут отправить куда-нибудь подальше в командировку и работа отдела застопорится. Есть и другие варианты, о которых мы не знаем. Для этого задействованы люди, техника и все такое.

– Саша, а тебя не подозревают в помощи ребятам? – спросила Истомина.

– Нет. Андрей Петрович так хитро организовал мой перевод из Волжска, что я оказался в стороне. Никто не предполагает, что мы с ним знакомы. Возможно, он уже тогда предвидел нечто подобное. Плохо то, что в Москве я еще не обзавелся нужными для работы людьми, у меня здесь нет человека, которому я бы мог доверять. Если вдруг понадобится связаться с вами через кого-то, у меня такой возможности нет.

– Есть такой человек, – сказала Анна Сергеевна. Это мой бывший муж, отец Димочки, его зовут Игорь Алексеевич, он журналист, заместитель главного редактора газеты. Игорь в делах надежный, обязательный и находчивый. Я с ним завтра встречусь и переговорю. По телефону, если не захочешь называть свою фамилию, будешь ему представляться как Саша – Машин жених.

– А что, бывший муж звонит бывшей жене, беспокоится о сыне, вполне логично. И то, что он журналист, тоже хорошо. Спасибо, Анна Сергеевна. Какие у вас планы на ближайшее будущее?

– Завтра улетаем вечерним рейсом в Тригорск. Думаю ребятам понадобится наша помощь.

– Андрей Петрович не будет возражать?

– А мы его не послушаем, – грустно улыбнулась Анна.

– Саша, как мама поживает? – спросила Гелена Казимировна.

– У нее все хорошо, недавно приезжала ко мне со своим Егором. Поздно уже, спасибо за ужин, я поехал. Не грустите, мои дорогие дамочки, все у нас получится. Пока мы любимы, мы непобедимы, так Гелечка? Крыське привет. Жалко, что не успел про попугайчика расспросить, в следующий раз расскажете. Целуемся и прощаемся.

Проводив Громова, Анна набрала номер бывшего мужа. – Игорь, привет, ты еще не спишь? Я сейчас в Москве, но завтра улетаю в Тригорск вечерним рейсом. Может, встретимся? Хорошо, в полдень. Кафе помню, это рядом с твоей редакцией. Пока. Ну вот, Гелечка, с бывшим мужем поговорила, теперь нынешнему буду звонить.

– Аня, ты уверена в Игоре, он тебя не подведет?

– Уверена. Того мальчика, мечтающего о карьере в Москве уже давно нет. Я ведь с ним встречаюсь, когда приезжаю сюда, все-таки он отец моего сына. Игорь очень изменился, помудрел, что ли, по-другому стал оценивать людей, события. Мне кажется, что он даже немножко влюбился в меня. Если узнает, что нам с тобой грозит опасность, вывернется на изнанку, но выполнит все просьбы Саши. Геля, надо еще узнать, есть ли билеты на вечерний рейс. Что-то я о них забыла.

– Есть, и уже купила.

– Когда же ты успела?

– Когда за хлебом в магазин ходила. Рядом с нами за углом, находятся кассы аэрофлота.

– Да ты что, а я и не знала.

– Потому что ты все время на афиши пялилась, а я на вывески. Телефон твой дрынчит, муж звонит.

– Андрей, а я собралась тебя набирать. Мы завтра с Гелей прилетаем в Тригорск в 20 часов. Надоела Москва, устали от шума, хочется тишины и покоя. Ты знаешь, у нас сегодня в гостях был Машин жених. Ужас, какой говорун. А еще мы с Гелей были в Грановитой и Оружейной палате. Не планировали, а сходили. Так что ты не скучай. Если не сможешь приехать в аэропорт, не волнуйся, сами на такси доедем. Я тебя целую. Геля тоже.

Веселов отключил трубку и задумался. Сегодня Аня как-то не так разговаривала по телефону. У него ничего не спрашивала о делах, о еде, вообще ни о чем. Только протарахтела о приезде, об экскурсиях и все. Стоп, она мне выдала информацию. О прилете. Потом появился Машин жених, как будто Аня не хотела упоминать фамилию Громова. Сказала, что он говорун, хотя, шутя называла его балаболкой. Что еще? Грановитая и Оружейная палаты. Причем здесь это? А при том, что гранит и оружие. Значит, Саша им все рассказал и она, зная, что мой телефон на прослушке, дала мне это понять. Вот умница. Теперь можно Алексея в аэропорт посылать. Если его машину поведут и будут слушать, то ничего лишнего мои дамочки не скажут. Они потому и сорвались из Москвы, что узнали о наших проблемах. Ну, что ж, в ближайшие дни им ничего не грозит, а потом отправлю их в Ракитовку.

Анна Сергеевна сидела в кафе, смотрела в окно, но ничего там не видела.

– О чем задумалась? – услышала она голос Игоря, который наклонился к ней и поцеловал в щеку. Ань, что с тобой происходит? Виделись полгода назад, с тех пор ты еще больше похорошела и помолодела. В отличие от меня.

– Да ладно, не прибедняйся, твои журналисточки небось до сих пор на тебя засматриваются.

– Нужны они мне. Я давно уже понял, что единственная и самая нужная мне женщина – это ты.

– Игорь, не надо. Мы ведь уже говорили с тобой на эту тему.

– Не буду, как Дима?

Анна рассказала о визите Полин, о Николь, о появлении Проши.

– Выслушав ее и посмеявшись над попугаем, Игорь сказал, – выкладывай, что у тебя случилось.

– Почему ты так решил?

– По глазам твоим вижу.

– У нас беда. Андрей с сотрудниками взяли в разработку организацию, которая занимается транспортировкой и сбытом оружия. Преступники предпринимают контрмеры. В результате слушают телефоны, квартиры ребят, Андрея, в первую очередь. Я хотела, чтобы ты нам помог.

– Что надо делать?

– К тебе обратится капитан полиции, его зовут Александр Громов. Он может представиться как жених Маши или скажет, что от меня. Информацию, которую передаст тебе, ты сообщишь мне, возможно, в иносказательном виде. Я пока не знаю, будут слушать мой телефон или нет. Вот и все.

– Аня, не беспокойся, я все сделаю, как надо, ты меня знаешь. Но если у вас там такая заварушка, может, тебе не стоит пока возвращаться в Тригорск?

– Игорь, я должна быть с мужем, ему нужна моя помощь и поддержка.

– Понимаю. И все-таки, какой я был дурак, что расстался с тобой.

– Мне надо идти, до свидания. Я на тебя надеюсь.

Анна поцеловала Игоря и ушла.

Подруг в аэропорту встречал Алексей Дубинин.

– Андрей Петрович не смог приехать и очень извинялся. Как долетели, как там столица, что хорошего видели?

Пока Гелена Казимировна в подробностях рассказывала о пребывании столице, Анна Сергеевна размышляла, как можно помочь мужу.

– Геля, я так соскучилась по нашей малышне, по-моему, пора их всех отзывать домой.

– Я только что хотела тебе об этом сказать. Сейчас Варе позвоню, скажу, чтобы их привезли.

– Лучше утром, зачем ее сейчас беспокоить. В деревне рано ложатся спать.

Гелена Казимировна удивленно взглянула на подругу. Потом сказала, – ты права, завтра позвоню.

Дубинин про себя улыбнулся, – конспираторши, все секут на раз. У генеральши уже идеи какие-то появились.

– Ну, вот мы и приехали, выгружаемся, давайте я вам помогу.

– Андрей, – бросились подруги к генералу, вышедшему их встречать. Мы так по тебе соскучились.

– А я еще больше. Обнимая жену, он шепнул ей на ухо, – говорить можно в холле, где Крыся спит.

Анна с мужем поднялись к себе. – Андрей, я сейчас в душ, а потом поужинаем у Гели.

– И я хочу с тобой. Веселов включил воду, – давай я тебе спинку потру, сладкие складочки поцелую, а еще ямочки под коленками.

– А вдруг нас услышат, – шепнула Анна.

– В ванной не услышат. Анечка, мне так плохо было без тебя, есть не хотелось, спать не мог, я вообще не заходил в спальню и переселился на диван в гостиной. Не будешь от меня надолго уезжать?

Хитрый какой, сам из командировок иногда по нескольку дней не звонишь, я же молчу.

– Это другое дело. Ты остаешься с Гелей, с Крысей, с котом, теперь уже и с Прошей. А я тут как сыч один сидел.

Ужин у Гели прошел быстро. Вернувшись к себе, Анна Сергеевна задвинула плотные шторы на окнах, – что-то перелет меня утомил, давай, муж, отдыхать. Они тихо вышли в холл, где в кресле их ждала Гелена.

– Андрей, я сейчас позвоню в Ракитовку, а потом поговорим. – Алло, Федя, это Анна Сергеевна. Очень коротко, завтра привези нашу малышню, только сам не светись. Остановишься недалеко от двора, они сами добегут, а Проша долетит. Забыла, он же в клетке. Тогда его выпусти, а Крысе скажи, чтобы она позвала Бима и Бома. Пусть они возьмут клетку и оставят ее во дворе, за кустами сирени, мы потом заберем. Как только они появятся, я пойду в кафе «Приятного аппетита», жди меня там. Варе привет и пока ничего не говори, успеет еще поволноваться. До встречи.

А теперь, муж, рассказывай все в подробностях и деталях. Когда вы обнаружили, что под колпаком?

– Три дня назад дед обратил внимание на неприметный микроавтобус, который прятался за деревьями на улице Федорова. На нее смотрят окна моего кабинета, Комарова и ребят, только между той улицей и нашим зданием находится пустырь. Через него Степан Иванович с Клавой на работу ходят. Максим выяснил, что со стекол наших окон лазерным лучом снимается информация, возможно, работает направленный микрофон. Ну, и наблюдают за нашими передвижениями из бинокля. Потом Забелин проверил квартиру Бориса и наш особняк, та же картина. Еще он обнаружил, что все телефоны на прослушке, кроме дедовского, Клавы и самого Забелина.

– Странно, – пробормотала Анна.

– Мы тоже удивились, но потом поняли, слухачи решили, раз Максим меня возит, значит, он водитель, и потому им не интересен. Для нас это положительный момент. Выходит, нас слушают чужаки, прибывшие из-за пределов города, а может и области. Наши-то Забелина знают. Значит, в случае чего, к ребятам из управления полиции города можно смело обращаться.

– Андрей, какова ваша цель на сегодняшний день? – спросила Анна Сергеевна.

– Нам необходимо выяснить, кто нас пасет. Пока мы не освободимся от наблюдателей, не сможем полноценно работать. Для этого нам надо знать, кто они, увидеть хотя бы лица, сделать снимки и пробить по нашей базе. Но пока не получается. Дед выяснил, что слухачи микроавтобус покидают после двадцати часов. К нему плотно подъезжает машина с заляпанными номерами, и они в нее быстро садятся. Действуют очень осторожно. Водитель остается на ночь и сменяется утром, когда приезжают наблюдатели. Кстати, на него ничего нет, а эти паразиты тщательно скрывают свои лица. Не стали никого трогать, это наверняка шестерки. Они сами ничего не знают, лишь исполняют приказы. Мы должны выявить всех и выйти на организаторов.

– Как нас слушают?

– Из дома напротив. Квартира на третьем последнем этаже. Оттуда вообще никто не выходит. Еду себе заказывают по телефону.

– Так, может, им прислать своего разносчика? Влепить ему куда-нибудь видеокамеру, он и снимет.

– Мы так и сделали. Но они не дураки, предусмотрели и этот вариант. Вероятно, выяснили распорядок дня жильцов дома и в адресе заказа указывают номер квартиры этажом ниже. Как только к подъезду подъезжает машина по развозке пиццы и прочих блюд, оставляют деньги у порога той квартиры, а потом забирают пакет. Последний этаж водой не зальешь, в протечку газа или чего-то подобного не поверят. И документы у них наверняка надежные, а может и поддельные. Полицию привлекать рановато. Как их оттуда выкурить, пока не придумали.

– Выкурить, выкурить, – пробормотала Анна.

– А когда курят дым идет, – добавила Гелена.

– Гелечка, ты абсолютно права. Андрей, надо устроить им небольшой пожар. Знаешь, мальчишки иногда балуются, подбросят к двери что-то, кругом дым, паника, а они смеются. Если такое устроить, то кто-то из наблюдателей обязательно выглянет.

– Идея хорошая, давай ее разовьем. Что им подбросить, мы найдем, но кто это сделает незаметно?

– Крыськин спецназ. Только нельзя, чтобы собачки пострадали.

– Согласен. Как снимать, если кто-то выскочит?

– Я буду подниматься снизу и орать, – хулиганы. В шляпку влепите видеокамеру. Думаю, где-то на лестнице мы и столкнемся, – сказала Гелена Казимировна.

– А что, может и сработать. Ах, вы мои дамочки, чтобы я без вас делал.

– Андрей, что мне сказать Федору?

– Все, что знаешь. Возможно, придется привлекать и его, разговоры по телефону с Ракитовкой прекратить. Не исключено, что вам придется там скрываться. И последнее, что я хотел вам сказать, мои дорогие. Возможно, меня дискредитируют, предоставят, какие-то невероятные доказательства…

– Андрей, мы никогда ничему не поверим. Даже если ты сам на камеру скажешь, что совершил преступление, все равно не поверим. Так что даже не думай, – сказала Анна.

– А если тебе скажут, что нас убедили в этом, тоже не верь, – добавила Гелена. Мы будем за тебя и ребят бороться. У нас еще олигарх есть, Иван поможет.

Веселов крепко прижал к себе подруг, – спасибо, мои хорошие.

Забелин ждал во дворе особняка генерала и вздыхал. Еще неделю назад все было хорошо, и вдруг такое навалилось, что даже генерал не знает, как разгрести. Увидев улыбку на его лице, Максим повеселел. Наверное, с дамочками что-то уже придумал. Поздоровавшись и обменявшись парой несущественных фраз, они молча доехали до отдела. Забелин был уверен, что его джип не прослушивается, но по единогласному решению серьезных разговоров в нем не вели. До тринадцати часов в спецотделе все откровенно маялись, копались в старых бумажках, уточняли никому не нужные данные, даже анекдоты никому не приходили на ум. В обеденный перерыв все дружно пошли в столовую.

– Видал, – сказал наблюдатель в микроавтобусе, – война войной, а обед по расписанию. Может они за обедом что-то дельное обсуждают?

– В присутствии поварихи и деда? Мне говорили, что генерал-человек старой закалки, никогда лишних слов при посторонних не позволяет. Да и окно в столовке выходит во двор, все равно информацию не снимем.

– Тогда и нам можно перекусить.

– Андрей Петрович, как там наши дамочки? – спросил Комаров.

– Сбежали из столицы, чтобы нам помогать. Они встречались с Громовым и поэтому в курсе всего, что происходит. Аня подала интересную идею, Крыся и Геля будут ее выполнять. Изложив суть, генерал поинтересовался, – что скажете?

– Очень даже толково, – ответил Комаров. Макс, сможешь, придумать, что под дверь подложить.

– Сам не смогу, но у меня приятель работает лаборантом на химфаке университета, он рассказывал, студенты такое придумывают, что иным спецам не под силу.

– Максим, ты предупреди, чтобы эта фигня загорелась только тогда, когда собаки покинут двор, – сказал генерал. Нам раненые не нужны.

– Не волнуйтесь, не только предупрежу, но и сам проведу эксперимент, все проверю по минутам.

– Борис, так как мы с тобой представляем главный интерес для противника, отправляй Наташу к отцу. Она там будет в полной безопасности. Я – то дамочек в любой момент вывезу в Ракитовку, а ей надо лететь в Якутск через Москву, кто знает, как ее столица встретит.

– Я тоже об этом думал, Андрей Петрович, но если жене скажу, чтобы она поехала туда отдохнуть или навестить отца, не поверит. Начнет допытываться, волноваться, а мне не хотелось бы.

– Анна позвонит Ирине, и они придумают, как ее туда выманить. Не теряй время и договаривайся с ней сейчас. От наших противников можно ждать чего угодно, вплоть до похищения дамочек. Максим, как затруднить проникновение в наш особняк? Решеток на окнах нет, до них дотянуться непросто, дверь нормальная, но умелец откроет без труда. Надо ее поменять, установить электронный замок. Но под каким предлогом?

– Может, обворовать наших дамочек? – спросил Алексей. Вернее, инсценировать попытку кражи. Смотрите, вор подходит к двери, копошиться в замке, дверь распахивается, появляются дамы, кричат, вопят, и решают ее поменять.

– Лучше если их не будет дома, а вора кто-то спугнет, – сказал Комаров. На роль воришки у меня кандидатура есть, а вот кто его заметит… Особняк стоит в глубине двора, случайный прохожий здесь не прокатит.

– Я думаю, наши дамы сами что-то придумают, – улыбнулся Веселов. Меня беспокоит, что нас слушают, а мы не можем, в свою очередь, делать то же самое. Максим, что скажешь?

– У них очень хорошая аппаратура, у нас такой нет. Если бы не возможности моего джипа, мы бы вообще ничего толком не знали.

– Что же делать?

– Приобретать спецтехнику, только она стоит очень дорого и нам на нее Центр денег не выделит. Да она и в смете отдела не предусмотрена.

– Ладно, мы с тобой отдельно поговорим на эту тему. Ребята, если нет вопросов, заканчиваем обед.

– Андрей Петрович, разрешите?

– Слушаю, дед.

– Помните, я вам докладывал о том, что за одним домом вели наблюдение сотрудники охранного предприятия «Гранит»? Может, проверю, присмотрюсь, глядишь, что и накопаю. Расследование все равно надо продолжать.

– Хорошо, займись этим делом.

– А можно я с дедом, если для меня нет особых поручений? – спросил Дубинин.

– Борис, не возражаешь, чтобы старый и малый поработали вместе?

– Интересно, почему это Степан Иванович старый, – обиделась Клавдия. Он, между прочим, Андрей Петрович, моложе вас будет.

– Если дед вас называет «Клавочка – моя русалочка», то точно молодой, – рассмеялся генерал.

– Да ну вас, – покраснела женщина, вам бы только шутить. Вроде серьезные люди, преступления раскрываете, а без смеха не обходитесь. Первый раз таких вижу.

– Разве ж это плохо, Клавунечка? – спросил Алексей.

– Хорошо, Алеша, радостно мне с вами, и Степану Ивановичу моему тоже. А говорю так, чтоб в разговор встрясть да мужа защитить.

Пока Клавдия Ивановна и Дубинин перешучивались, генерал с Забелиным обсуждали материальные вопросы. – Максим, сколько нам нужно денег, чтобы купить всю необходимую новейшую спецтехнику?

– Помимо той, о которой говорили, необходимо машины деда и Бориса оборудовать приборами для прослушки и блокировки автомобилей. Они тоже дорогие. Я когда устанавливал их на «Ниву» Алексея, он заплатил около 200 тысяч рублей.

– Так дорого?

– Это еще дешево, знаете, сколько стоит обычный телефонный жучок? 18 тысяч. А диктофон дистанционного управления – около 100. Я прикинул, и выходит, что нам нужен миллион, миллион 200 тысяч рублей.

– Где же мы такие бабки возьмем.

– И я про это. Причем, они нужны наличными. У меня есть головастые ребята, они могут сделать даже то, что в спецмагазинах не найдешь.

– Ладно, Максим, я буду думать, это моя забота. А ты займись химией.

Вечером Веселова встречали кот с Крысей и Проша.

– Вернулись, ах вы мои хорошие, даже не думал, что буду так по вам скучать. Крысеньку в нос чмокаю, Арни обнимаю, попугая приветствую. Аня, а чего Проша молчит, он не заболел? – спросил генерал, поднимаясь к себе по лестнице.

– Я тоже забеспокоилась. Но когда он влетел в холл, то сказал, – дома молчу, говорить не хочу. Я спрашиваю, а в парке? Он ответил, – да, в парке всегда.

– Конспиратор. Анечка, давайте поужинаем и пойдем с Гелей на выставку «Бриллианты России». У меня где-то приглашение было. Все вопросы обсудим и удовольствие получим.

– Лучше сначала удовольствие, а потом все остальное.

– Как скажешь.

Налюбовавшись на ювелирные изделия, Веселов с дамами подошел к витрине, где на черном бархате сверкали ограненные алмазы. Неожиданно он услышал, – здравствуйте, Андрей Петрович, рад, что вы посетили нашу выставку. Перед генералом стоял Алексей Алексеевич. – Позвольте угостить ваших дам шампанским.

– Дамы не возражают, – тут же отозвалась Гелена Казимировна.

– Тогда пройдемте в кабинет.

– Как проходит выставка? – поинтересовался генерал.

– Несмотря на то, что мы работаем уже две недели, поток посетителей не иссякает. Статью в местной газете перепечатали и другие издания, к нам приезжало областное телевидение, так что резонанс получился большой. А знаете, что все, кто приходят на выставку, сначала осматривают стену, которую пытались проломить преступники. Я даже попросил Бориса Абрамовича не заштукатуривать ее, пока мы не уедем.

– Ну, что ж, я рад за вас, – сказал Веселов.

– Дамы, вам понравилась выставка? – спросил Алексей Алексеевич.

– Очень, особенно бриллианты, – лукаво улыбнулась Гелена.

– Нам даже звонил господин Строев и интересовался, как проходит выставка. Я был приятно удивлен, такое случилось впервые. Вероятно, он тоже узнал о неудачном ограблении.

– Ишь ты, господин Строев интересовался, – фыркнул генерал, когда они покинули галерею.

– Андрей, ты напрасно на него наезжаешь, он хороший человек, честно заработавший свой капитал, – сказала Анна Сергеевна. Просто в тебе сидит предубеждение, что большие деньги обязательно грязные.

– Ладно, не буду спорить. Перейдем к нашим делам. Дамочки, ваш план с пожаром принят, как только Максим похимичит со специалистами, так и начнем. Дальше, нам надо поменять входную дверь особняка. Изложив суть задуманного, Веселов спросил, – есть у вас на примете человек, который бы спугнул воришку?

– Есть, – ответила Гелена Казимировна. Привлечем дворника Василия. Если за особняком следят, то его появление никого не удивит.

– Геля, ты в нем уверена?

– Абсолютно. Он мужик хоть и простой, но очень неглупый и все замечает. Знаете, что однажды мне сказал? – и не надоело тебе, Геля, с подружкой и собаками в шпионские игры играть.

– Не проболтается?

– Никогда. Он знает столько секретов наших жильцов, что если бы болтал, его бы давно прикончили.

– Принимается, – произнес генерал. Аня, что вы решили с Ириной, придумали, как уговорить Наташу?

– А то. Ира уже ей позвонила, сказала, что разбушевался застарелый радикулит, лежит плашмя, отца некому кормить, а Якута выгуливать. Наташа разволновалась и пообещала срочно прилететь.

– Вот и отлично. Теперь о самом трудном. Нам надо срочно купить спецтехнику, нужны наличные деньги. Полтора миллиона рублей.

– Андрей, я сниму со счета, – сказала Анна.

– Тебе нельзя и мне тоже. Слишком плотно нас обложили, и чует мое сердце, что главный организатор сидит в Москве. Уж очень профессионально действуют преступники.

– Не парьтесь, – улыбнулась Гелена и достала телефон. – Ванечка, это я. Как поживаешь?

– Можно подумать, не знаешь, – засмеялся в ответ Строев. Что там у вас случилось?

– Почему ты так решил?

– Потому что Ирина срочно заболела и приезжает Наташа. Что-то серьезное? Я сам вам хотел звонить, но не знал, кому лучше. Ждал, когда кто-нибудь из вас откликнется.

– Ванечка, я сейчас передам трубку генералу, он тебе все объяснит.

– Здравствуйте, Иван Константинович. Очень коротко. У нас здесь серьезные проблемы и срочно нужны наличные деньги для приобретения новейшей спецтехники.

– Сколько?

– Полтора миллиона рублей.

– Не вопрос. Я распоряжусь, завтра, в крайнем случае, послезавтра встречайте московский рейс. Какой именно, сообщу позже.

– Спасибо, мы вам вернем деньги.

– Считайте, что это спонсорская помощь правоохранительным органам, – засмеялся Строев.

– Не надо.

– Андрей, ты не забывай, что мы все-таки родня, и я буду помнить всегда, что вы для меня сделали. Не стесняйся, обращайся ко мне за любой помощью. Если будут нужны люди, я пришлю, у меня есть толковые ребята. Слушай, а если меня окунут в дерьмо, вытащишь?

– Ты же знаешь, мы своих не сдаем и не предаем, мы им верим и помогаем.

– Ну, вот мы и договорились.

– Спасибо, Иван, звони на телефон Гели. Наших дам пока не слушают, в отличие от Бориса.

– Понял. Еще просьбы есть?

– Ты бы купил своему зятю новую машину, а то его старая скоро развалится.

– Думаешь, я ему не предлагал, отказывается.

– А ты к спонсорской помощи добавь деньжат, мы Борису сами автомобиль купим и вручим ключи.

– Отличная идея, я так и сделаю.

Отключив телефон, Веселов улыбнулся. – Может ты, Анечка, и права. Нормальный мужик, хоть и олигарх.

– И перешел с ним на «ты».

– Действительно, даже не заметил, как это получилось. Аня, ты сегодня с Федором встречалась, как Варя, что он говорил?

– Варя чувствует себя хорошо, а он, конечно, обеспокоен тем, что у нас происходит. Сказал, чтобы мы рассчитывали на него, если нужно, приедет в любую минуту. Наш Проша в деревне произвел сенсацию. Первыми прибежали на него смотреть, конечно, баба Маня с подругой. Сначала попугай из вежливости, пробормотал, – баба Маня, баба Сима – интересная картина. Они залились от смеха. Потом закричал, – подружки, дайте молока из кружки. В общем, полный восторг. Народ к Климовым повалил, все хотят на попугая посмотреть. Варе это надоело, она стала Прошу выпускать из клетки. Где он летал и с кем общался, неизвестно, но к пяти вечера возвращался. И самое главное, когда Варя с ним прощалась перед отъездом в Тригорск, попугай сказал, – у Вари мальчик с пальчик, и девочка-припевочка. То есть, он указал пол детей, хотя врачи еще не определили. Представляете?

– Проша наш просто уникален, – улыбнулся генерал. Да и вся наша малышня такая.

– Только Аська, сынок Арни какой-то непутевый, не в нашу породу пошел, а в кошку драную, – вздохнула Гелена.

– Не переживай, подруга, может быть он еще не успел раскрыть свои таланты, – успокоила ее Анна.

– Дамочки, я думаю, надо позвонить Федору и предупредить, что ему предстоит встречать московский рейс в милицейской форме, так его быстрее опознают. Куда же потом деньги везти. К нам нельзя, в отдел тоже.

– Пусть перегрузит их по дороге в «Жигули» деда, – предложила Анна.

– Точно, Степан Иванович возит Клаву на рынок за продуктами для столовой и большая сумка не вызовет подозрений, – сказала Новицкая.

– Гелечка, откуда ты все знаешь? – удивился Веселов.

– Интересовалась у Клавдии, чем она вас кормит, где мясо, молочное, овощи закупает.

– Дамочки, нет слов, на ходу подметки рвете. Удачный сегодня был день. Вы мой талисман, как только появились, у нас все и закрутилось.

Утром в кабинет генерала вошел Комаров и протянул ему бумаги.

– Андрей Петрович, вы просили данные по фирме «Абсолют». Я подготовил.

– Что-нибудь для нас интересное есть?

– Ничего особенного, но вы все-таки просмотрите, вдруг я что-то пропустил.

На первом листе было написано «Забелин к пожару готов».

– Хорошо, потом посмотрю. Не знаешь, Клавдия на месте, я завтракать отказался, а теперь не прочь чего-нибудь перекусить.

– Я распоряжусь, чтобы вам сюда все принесли.

– Не надо, чего женщину гонять с тарелками, сам зайду к ней.

Оба вышли из кабинета, и Веселов направился в столовую.

– Пока все складывается удачно, – думал генерал. Деньги прибудут завтра утренним рейсом. Сегодня займемся слухачами, а заодно и наблюдателями. – Клавдия Ивановна, мне нужен ваш телефон. – Аня, готовьтесь к пожару, – предупредил он. Максим будет стоять недалеко от двора. Кстати, там рядом нет, какой больнички или что-то в этом роде?

– Есть курортная поликлиника.

– Отлично, Максим туда подъедет к 14 часам. Открыто подойдешь к машине, выведешь стонущего деда и войдешь внутрь. Когда будет чисто, Забелин перезвонит, и вы вернетесь в джип.

– Хорошо.

– Клавдия Ивановна, какую болячку придумать для Степана Ивановича, чтобы его срочно отвезти в поликлинику?

– У него была язва, мы ее залечили, он может изобразить приступ. Чайку, Андрей Петрович?

– Не откажусь.

Анна вышла в холл и позвала подругу, когда та поднялась, сказала, – быстро завтракаем и готовимся к пожару. Я похожу с Крысей возле того двора и все ей объясню, а ты выбирай себе подходящий наряд.

– Мне кого изображать?

– Бабушку-старушку из бывших. Напялишь захезаную шляпку, чтобы Максим на нее прикрепил видеокамеру. Найди длинную старую юбку.

– А на кофточку прицеплю недорогую брошку. У меня такая есть.

– Подожди, ты же не можешь в таком виде выходить из дому. Что же делать?

– Переоденусь у дворника Василия. Когда его жена умерла, царство ей небесное, он продал дом с участком и купил в соседнем дворе двухкомнатную квартирку на первом этаже. Сделал небольшую пристройку и приспособил ее под мастерскую. Ножи, ножницы точит, всякую мелочь чинит, все пенсионеры к нему ходят. Руки золотые и берет недорого. Аня, где мне Максимушка будет видеокамеру цеплять?

– Действительно, где? Надо подумать. Давай сделаем так, я шляпку положу в свою сумку. Максим в джипе камеру прикрепит, и я ее занесу к Василию.

– А когда мне в подъезд входить?

– Как только собаки туда побегут. Стой внизу до тех пор, пока не увидишь дым, по лестнице поднимайся медленно, чтобы гадости какой не наглоталась. Надо тебе все-таки побывать там заранее, подходы изучить.

– Ни к чему, в том доме когда-то моя школьная подружка жила. Их окна на наш двор выходили. Тогда у нас телефонов не было, так мы с ней перекрикивались. Я на крыльцо выскакивала, а Люська из окна выглядывала. Потом они куда-то уехали. Не волнуйся, Аня, я же здесь выросла, мы в детстве все дворы облазили, все дырки в заборах пересчитали. С тех пор почти ничего не изменилось. Подруга, ты чего сидишь, хватай Крысю и иди, а я собой займусь.

Анна с собачкой на руках остановилась у входа в соседний двор и спросила, – видишь, открытую дверь в дом? Твои дворняги должны туда вбежать с пакетиками, подняться на последний этаж и бросить их у порога квартир, их там две. А потом быстро назад. Поняла?

Крыся кивнула. Порепетируй с ними, девочка, я время засеку. Беги, зови свой спецназ. Та отбежала к кустам, росшим вдоль тротуара, и потявкала. Бим и Бом появились через пару минут. Выслушав свою командиршу, потрусили следом за ней. Когда они выбежали из подъезда, Анна Сергеевна еще раз взглянула на часы. – На все про все – три минуты. Если учесть, что дворняжки бегают быстрее Крыськи, то без нее они уложатся и в две. Молодец, девочка, будешь с собачатами здесь болтаться с двух часов. А теперь иди ко мне, пошли домой.

– Ну, как я тебе? – поднялась в холл Гелена Казимировна.

– Обалдеть. Где ты эту шляпку выкопала?

– В закромах. Помнишь, такие шляпки из соломки с бантом носили еще наши мамы. Я все хотела ее выбросить, да рука не поднималась, зато теперь она пригодилась. Пояс нравится?

– Тоже из закромов?

– Из юности. Он на мне не сходится, так я пряжку убрала, и дырочки шилом проделала, всунула ленточку и завязала бантик. А кофта из крепдешина. Я ее почти не носила, она мне была велика, ушивала пару раз. Теперь распорола.

– Гелька, вот ты молодец. На шляпе бант, на груди брошка, на талии бантик. Самое то. Ты только на ноги надень старые босоножки.

– У меня их нет, выбросила недавно.

– А туфли, в которых цветы сажаешь?

– Есть. Я их надену. Полюбовалась? Можно переодеваться?

– Подожди, я сейчас за фотоаппаратом схожу, а то такую красоту кроме меня и дворника Василия никто не увидит. Ребята со смеху помрут.

– Недобрая ты, подруга, нравится тебе, когда надо мной смеются. Ладно, уж, снимай, я все равно фотогеничная. Когда Анна вернулась, то на носу Гелены были темные очки, на щеках румяна и малиновая помада на губах.

– Хорошо придумала, лицо изменилось. Теперь принимай разные позы, модельерша.

– Аня, я вот думаю, может тебе с собой пакеты с ручкой взять для химии? Вдруг Максимушка не сообразит. А собачкам будет удобно.

– Правильно, только я не знаю, каких размеров.

– Подберем разные, на всякий случай.

Закончив обедать, сотрудники спецотдела вышли из столовой.

– Наблюдай, а я микрофон включаю, толкнул напарника один из сидящих в микроавтобусе. Что-то у них происходит. Дед согнулся пополам, молодой кричит, что «Скорую» надо вызывать. Повариха причитает, говорит, что врач «Скорой» только обезболивающий укол сделает и все, что у мужа застарелая язва и его надо хорошему доктору показать. Теперь они решают, куда деда везти. Генерал сказал, что у его жены в курортной поликлинике есть знакомый специалист. Звонит и договаривается с ней. Все, в джип генерала посадили деда и везут к врачу. Ну, что, будем сообщать?

– Зачем, и так все понятно.

– Нет, я лучше доложу, чтоб разговору не было.

– Доложился? Что ответили?

– Джип поведут.

– Это их дело.

– Забелин ехал и посматривал в переднее зеркало. – Дед, за нами слежка, записывай номер «Тойоты». Прокололись ребята, молодцы. На это и рассчитывал генерал.

– А если номера фальшивые?

– Вряд ли они будут так рисковать. За неделю можно и на ГАИ нарваться. Подъезжаем, готовься стонать, Анна Сергеевна нас уже ждет.

Забелин выскочил из машины и помог Истоминой довести деда до двери поликлиники, и открыл ее.

– Анна Сергеевна, нас ведут, возможно, проследят и за вами.

– Не волнуйтесь, Максим, я все сделаю, как надо. Как только усадим Степана Ивановича в кресло, возвращайтесь в машину.

Забелин подошел к джипу и заметил, как из припаркованной «Тойоты» вышел черноволосый мужчина средних лет, и побежал к входной двери. – Вот и еще один прокол. Когда будешь возвращаться, я тебя, голубчик, сниму на камеру. А не послушать ли мне вас, господа хорошие, не на всех же ваших машинах установлена аппаратура, защищающая от прослушки.

Услышав музыку, доносящуюся из радиоприемника, Максим обрадовался, – что и следовало доказать. Жалко, стекла темные, а то бы снял водителя. Но вот голосок запишем, раз мобильник у него зазвонил.

– Да, – сказал водитель «Тойоты». У поликлиники джип встретила женщина, ей около пятидесяти, высокая, волосы темные, стрижка короткая, в светлом брючном костюме. Руслан пошел за ней и стариком. Извините, больше не буду.

– Втык получил за то, что имя назвал, – улыбнулся Забелин. А вот и Русланчик. Все-таки не выдержал и взгляд на джипе задержал. Портрет в фас у нас есть. Смотри не смотри, хрен ты мою камеру увидишь.

– Ну, что? – спросил водитель «Тойоты».

– Все нормально, сейчас отзвонюсь. Руслан начал набирать номер. Докладываю, она в регистратуре спросила, принимает ли доктор Гольдман и повела старика на второй этаж. Там зашла в кабинет врача, вернулась и сказала, что тот деда примет, как только освободится. Они остались ждать. Что нам делать? Хорошо, мы возвращаемся.

– Летите, голуби, недолго вам осталось. Генерал в вас вцепится мертвой хваткой, его уже не остановишь, – пробормотал Забелин и позвонил. – Анна Сергеевна, путь свободен.

– Ну, как, дед, отболел? – улыбнулся Максим, распахивая дверцы джипа.

– А то. У тебя как, все в порядке?

– У нас хороший улов. Снял Руслана, который за вами следил. Анна Сергеевна, доктор Гольдман – отец Маши?

– Да.

– А что вы ему сказали, когда вошли в кабинет?

– Что была рядом и зашла поздороваться. Максим, поехали, Геля уже ждет. Только сначала на ее шляпку видеокамеру прикрепи.

– Это мы мигом. Где она такую выдрала? В дореволюционном сундуке нашла?

– Вроде того. Химия готова? Показывайте.

– Дед, возле тебя на заднем сидении посмотри в картонной коробке.

– Такие маленькие пакетики? – удивилась Истомина.

– Маленькие, да удаленькие. Дымят долго, но безвредно.

– А как их собаки понесут, вдруг пакетик зубами разорвут?

– Черт, я об этом не подумал.

– А вот Гелечка подумала. Анна достала пакеты из сумки и отобрала нужного размера.

– Учись, капитан, – улыбнулся Степан Иванович.

– Моя промашка, – вздохнул Забелин. Ну, что, поехали? Анна Сергеевна, скажете, где мне остановиться.

– Максим, сейчас за угол. Возле самых высоких и густых кустов останавливайтесь. Я Геле сейчас шляпку отнесу, а потом мы дворнягам пакеты вручим.

Истомина вернулась быстро. – Крыся, вижу в кустиках твой хвостик. Зови свой спецназ, пусть к джипу бегут.

Через минуту Бим и Бом подскочили к машине, ухватили пакеты и убежали. – Молодец, девочка, иди ко мне на ручки, ты не устала? – спросила Анна. Та отрицательно помотала головкой.

– Ишь, как выдрессировала свой спецназ, работают четко и молчком, – пробормотал дед.

– Главное, чтобы у них все получилось, – вздохнул Забелин. Крыся, как думаешь, выполнят дворняжки твой приказ?

Собачка недовольно фыркнула.

– Две минуты прошло, – взглянула на часы Анна Сергеевна, пора им уже возвращаться.

Крыся согласно тявкнула, и через секунду все увидели, как Бим и Бом выбежали со двора. Девочка, ты что ерзаешь, хочешь узнать, как все прошло? Ну, иди, пообщайся с ними и сразу домой. Мы с Гелей минут через пятнадцать тоже явимся.

Максим, как ваши пакеты действуют?

– Задымление локальное, но густое. Фигуранты покашляют и поплачут минут семь.

– Они ничего не заподозрят? Вдруг остатки горения соберут и отправят на анализ?

– Смесь очень простая, составляющие можно приобрести в любом хозяйственном магазине, все дело только в пропорциях и катализаторе, как мне объяснили специалисты. Химическая реакция начинается через восемь минут после того, как он попадет в смесь. Я проверял по времени, и бросил в пакетики, когда дворняжкам их отдавали. Все изготовлено кустарным способом, так что в версию хулиганистых подростков поверят.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала Истомина. Геля должна уже вернуться. Беспокоюсь я за нее.

Анна отсутствовала недолго. – Максим, вот шляпка, снимайте видеокамеру.

– Как Гелена Казимировна?

– Все в порядке.

А мы сейчас посмотрим. Забелин открыл переднюю панель джипа, подсоединил к компьютеру камеру. На экране появился клуб дыма, затем стукнула дверь, и раздался крик Гели, – хулиганы, паразиты, ишь, чего устроили. Когда же это кончится. Затем все увидели светловолосого молодого мужчину, который спускался по лестнице. – Бабушка, кто это сделал?

– Подростки. Две недели назад такое же сотворили в соседнем доме, на первом этаже. Каникулы у них, вот и развлекаются. Мы уже и участковому жаловались, а что толку. Буркнул, – где я их буду искать, – и все. Ох, что-то нехорошо мне, пойду лучше во дворе посижу, пока здесь все не проветрится.

– Вот артистка, – восхитился Степан Иванович, и не захочешь, а поверишь.

– Главное, что у нас портрет еще одного фигуранта есть.

– Максим, как вы узнали, что больше никто из жильцов не выскочит? – спросила Анна.

– Алексей сказал, это же его бывший участок. Здесь всего шесть квартир, на третьем этаже рядом со слухачами квартира пустует. На втором – обе снимают торгаши с рынка. В одной спят, а вторую приспособили под склад. Днем их никогда не бывает дома. А на первом этаже живут студенты, они разъехались на каникулы. Алеша все это у своих верных пенсионеров вчера уточнил. Ну, что, Анна Сергеевна, мы поехали?

– Езжайте, а мы с Гелей еще в магазин зайдем.

Веселов с нетерпение ожидал Забелина. Когда тот вошел в кабинет и незаметно показал большой палец, облегченно вздохнул. – Как там дед?

– Все нормально, врач осмотрел, выписал лекарства и предупредил, чтобы он придерживался диеты. Там же в поликлинике в аптеке купили все, что надо. Потом Степана Ивановича отвез домой. Разрешите, я в столовую зайду, Клавдию Ивановну успокою.

– Хорошо, передай ей, чтобы чай мне приготовила, я буду через пять минут. Узнай у Комарова, может он тоже захочет почаевничать, так пусть приходит.

Генерал с трудом высидел пять минут, листая бумаги.

– Докладывай, Максим, как все прошло, – сказал он, усаживаясь за столом рядом с Комаровым и придвигая к себе чашку с чаем. Выслушав Забелина, усмехнулся, – хороший улов получился, ты как, Борис, считаешь?

– Согласен.

– Андрей Петрович, я пробил номер машины. Она принадлежит зам. начальника охранного предприятия «Гранит». Но его в «Тойоте» не было. Не будет же он возить этого Руслана.

– Значит, машину отдали чужакам. Надо бы проверить их документы. Как думаете, где остается «Тойота» на ночь?

– Может быть, в «Граните», – предположил Забелин.

– Мне тоже так кажется. Но это необходимо выяснить. Борис, зайди к полковнику Маслову, извинись за то, что я лично не могу ему звонить, объясни причину и попроси, чтобы он подключил к нам Головкина. Пусть Григорий или кто-нибудь из его ребят проследят, заезжает эта машина во двор предприятия или нет. Если «да», то нужно придумать, под каким предлогом «Тойоту» задержать и заглянуть в документы водителя. Пассажира трогать не будем. Максим, узнай, может быть у ГИБДДе проходит очередная акция типа «Неделя без аварии». Любят они это делать. Действуй, Комаров. Забелин, все, что наснимал, отправляй Громову. Завтра в 11 часов приходит рейс из Москвы, нам везут деньги.

– Ух, ты, неужели начальство раскошелилось?

– Дождешься, держи карман шире. Спонсорская помощь от нашего олигарха.

– ЗдОрово.

– Деньги в аэропорту примет Федор, а потом передаст деду. Я его сейчас предупрежу. Где им лучше всего это сделать?

– На въезде в город есть большой мебельный магазин, на парковке удобнее всего встречаться.

– Добро, а ты поставь свой джип возле нашей столовой так, чтобы дед мог незаметно для наблюдателей передать тебе сумку с деньгами. Затем генерал понизил голос. – Учти, полтора миллиона рублей предназначены для покупки спецтехники, остальные оставишь у себя дома. Когда закончится вся эта катавасия, купим на них Борису новую машину.

– А если воспротивится?

Пусть только попробует, дамы защекочут, – улыбнулся Веселов. Теперь надо придумать, как тебе завтра освободиться от слежки. Видишь, они и за тебя взялись, подозревают, что выполняешь мои поручения. Сколько тебе понадобится времени?

– Не меньше двух – трех часов. Мне в три адреса надо будет заскочить. Больше половины аппаратуры закуплю сразу, остальное закажу. Я же еще технику проверить должен.

– Какой бы нам придумать предлог, чтобы оправдать твое долгое отсутствие? Идеи есть?

– Только одна. Использовать Найта. Повезу его завтра в ветеринарную клинику, там работает отличный собачий доктор, он нам уже помогал, и язык за зубами держать умеет, я договорюсь с ним сегодня вечером.

– Давай-ка мы наших слухачей к завтрашнему дню подготовим и сделаем так…

Минут через двадцать в кабинет Веселова вошел Забелин и покашлял.

– Ну чего мнешься, говори.

– Разрешите отлучиться на полчаса.

– Зачем?

– Мой Найт, то есть пес, приболел, я попросил соседку за ним приглядывать пока на работе. А сейчас она позвонила и сказала, что ему хуже. Нос горячий, вроде рвота открылась. Может, съел чего. Так я бы съездил в ветеринарную клинику, у них в аптеке продают все лекарства для собак.

– Ладно, но только на полчаса.

– Спасибо, товарищ генерал.

В микроавтобусе раздался смех. – На отдел генерала напал мор, у деда приступ язвы, у собаки горячий нос, – сказал один из наблюдателей. Доложу, пусть проверяют.

– Я не понимаю, чего мы тут сидим, – проговорил второй. Столько дней прошло, а мы ничего существенного для себя так и не услышали. Все в бумажках копаются, по компьютерам шарят, да в столовку на обед бегают.

– Они, вроде бы аналитикой занимаются, им положено штаны просиживать.

– А я слышал, что генерал-оперативник.

– Может, когда-то и был им, да весь вышел. Не заморачивайся, сиди и слушай, тебе за это бабки платят.

В это время в кабинете одного из департаментов МВД сидел невзрачный человек в полковничьих погонах и размышлял. Уже прошла неделя, как обложили Веселова и все без толку. Информации о том, чем занят он и его люди, нет никакой. Почему? Не в правилах генерала бездельничать, а может, что-то унюхал и затаился? У него же волчье чутье. Что же делать? Поставщики и покупатели оружия наседают, если еще потянуть время, сами начнут искать новый канал. Впрочем, не так-то просто это сделать, а у него уже все отлажено и надежно. Так что пусть еще подождут немного. Если через пару-тройку дней ничего не прояснится, придется действовать по-другому.

Около полудня следующего дня в кабинет Веселова ворвался Забелин, – товарищ генерал, моему Найтику совсем плохо, мне надо срочно везти его к ветеринару, отпустите, а? А то он умереть может.

– Да, что же это такое, – закричал Веселов, вчера одного возили в клинику, сегодня собака при смерти. Не отдел, а палата номер шесть. Ладно, езжай, а то ты в таком состоянии, что меня и машину угробишь. Когда вернешься?

– Не знаю, вдруг Найту промывание будут делать, или операцию. Мне надо быть рядом с ним, собачьи доктора всегда просят хозяев им помогать, все-таки это животные. А Найт у меня большой, европейская овчарка. Там еще может быть очередь к ветеринару. Часа два-три меня не будет.

– Надеюсь, я тебя сегодня дождусь, – буркнул генерал, и спустя минуту зашел к Комарову. – Майор, я остался без машины, отвезешь меня в администрацию? Они еще две недели назад просили подъехать и подписать какой-то документ, связанный с арендой нашего помещения, а я все никак туда не доеду. Заодно познакомлю тебя с парой городских начальников.

– Хорошо, товарищ генерал.

До администрации города они доехали молча, когда вышли из машины, Веселов спросил, – вели?

– А то, «Нива», которую срисовал дед, когда мы по Сердюку работали.

– Значит, с транспортом и людьми у них не густо, раз сотрудников «Гранита» привлекают. «Тойота», наверное, за Максимом пошла.

– Андрей Петрович, к кому мы идем, войдя в лифт, поинтересовался Комаров.

– К начальнику отдела Петру Сергеевичу Пименову. По Афганистану знаю, он в разведке служил, молодой был, но шустрый. Здесь встретились совершенно случайно, посидели, повспоминали и договорились, что в случае нужды, он мне поможет. Кстати, ты заметил, что из «Нивы» вышел мужик и пошел следом?

– Да, он остался ждать у другого лифта.

– Тогда выходим и не торопимся, зачем человеку нервничать.

Генерал постучал в кабинет и заглянул.

– Разрешите, Веселов Андрей Петрович, вы меня приглашали.

Улыбка сползла с лица Пименова. – Заходите, мы вас уже заждались. Прошу вас, присаживайтесь.

Веселов показал на дверь, хозяин кабинета поднялся, слегка ее приоткрыл и сказал, – вы пока знакомьтесь с документами, а я через пару минут вернусь.

– Видал, Борис, Петро все на раз просек.

Пименов вернулся быстро, – чисто. Мужик в трубу поговорил и ушел.

– А сам, где был?

– Пиво пил, – засмеялся Петр Сергеевич. Я так вас рад видеть.

– Я тоже, знакомься, это мой боевой заместитель, майор Борис Комаров.

– Подождите, вы тот самый Комаров, который недавно командовал угрозыском? Слышал много хорошего и рад знакомству. Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

– Андрей Петрович, какая помощь нужна?

– Нам надо обсудить кое-какие дела, а в отделе и в машине не можем. Найдешь нам местечко?

– Оставайтесь в кабинете, я в столовую сбегаю, подкреплюсь. Жена с дочкой на море уехали, а я здесь загораю, приходится к общественному питанию привыкать. Минут двадцать вам хватит?

– Вполне.

– Тогда я пошел.

– Рассказывай, Борис, как съездил в управление полиции?

– Нормально, Маслову все объяснил и он тут же дал команду Головкину. Так что будем его привлекать. Кстати, Гриша мне рассказал, когда вышла газета о неудачном ограблении выставки с портретом полковника, тот целый день ходил сияющий. Ребята из угро вчера вечером наблюдали за «Гранитом» и выяснили, что «Тойоту» ставят во дворе этого предприятия. Она туда заехала около двадцати часов.

– Они не засветились? В «Граните» тоже не дураки работают.

– Исключено. Мужики засели в доме напротив и наблюдали в бинокль. Григорий подсказал, не зря же он с нами по Сердюку работал, – улыбнулся Комаров. Толковый парень, его бы к нам в отдел.

– Я бы с радостью, но дал слово Маслову не переманивать его к себе хотя бы год. Как будем останавливать «Тойоту», чтобы посмотреть на водителя?

– Мы уже обсуждали этот вопрос с Гришей. У него есть надежные ребята из ГИБДД, завтра с восьми утра недалеко от «Гранита» они будут проверять машины. Как только остановят «Тойоту» и водитель выйдет, чтобы предъявить документы, к ним подскочит чмо болотное с видеокамерой на бейсболке и начнет спрашивать, как куда проехать.

– Неплохо, а кто чмо будет изображать?

– Григорий. Он очень артистичный парень, однажды ему пришлось даже изображать трансвестита. Было очень убедительно. Головкин подъедет вечером домой к Забелину и тот установит видеокамеру на бейсболке.

– Кстати, ты тоже к нему подъезжай под предлогом мелкого ремонта машины. Максим установит на нее что-то из спецтехники. Этот вопрос мы решили, когда будем обворовывать особняк? – спросил генерал.

– Я в принципе уже обо всем договорился с человеком, он ждет только команды.

– Откладывать нельзя, надо это сделать сегодня, чтобы завтра нам установили новую дверь. Назначим акцию на 16 часов. Петро, кажется, нам оставил свой мобильник, сейчас я предупрежу наших дамочек.

– А я тогда своего человека.

Не успели Веселов и Комаров закончить телефонные разговоры, как появился Пименов.

– Я не рано?

– В самый раз, спасибо за приют и телефон. Специально оставил?

– Ну да, если вас до моего кабинета сопровождали, значит, телефоны ваши на прослушке, а связь-то вам нужна. Андрей Петрович, если не секрет, кого вы зацепили, что вас так обложили?

– Охранное предприятие «Гранит».

Пименов потемнел лицом, – три месяца назад туда устроился на работу Вася Коломийцев, тоже афганец. А недели две назад исчез. Мы пытались найти, к начальству его обращались, глухо. Нам сказали, что он сопровождал груз в соседнюю республику, вернулся, а на следующий день не вышел на работу. Это неправда, если бы исчез в Тригорске, нашли бы его, живого или мертвого. Мы с Василием вместе служили в одной разведроте, он непростой парень, внимательный и вдумчивый. Был. Если вам нужна помощь, Андрей Петрович, обращайтесь. Афганцев в городе много, есть толковые мужики. Кто-то вас знает, кто-то слышал, так что все с радостью.

– Тогда, Петро, добудь мне информацию по этому предприятию, всю, в том числе слухи, домыслы, предположения.

– Андрей Петрович, может быть, заодно попросить Петра Сергеевича собрать сведения о том доме, где «Нива» стояла? Дед там уже глаза намозолил, – произнес Комаров.

– Хорошо, что напомнил. Петро, я еще раз воспользуюсь твоим телефоном? Степан Иванович, подскажи адрес дома, возле которого велось наблюдение. Буденовский проспект 76? Спасибо.

– Подождите, – сказал Пименов, в этом доме в 11-й квартире живет тесть Коломийцева. Он пенсионер, всегда такой был крепкий мужик, а как умерла его жена и пропал Вася, сердце и сдало. Иван Трофимович его любил как сына. Он из дому почти не выходит, дочка к отцу приходит, убирает, готовит, но у нее двое детей, работа, сами понимаете. А буквально позавчера Иван Трофимович позвонил и сказал, что ночью к нему пытались залезть воры. Но их сосед спугнул, мужик здоровый, таксистом работает и часто с работы поздно возвращается. Наши ребята замок в двери поменяли, соседа поспрашивали, тот сказал, что злоумышленников было двое, лиц не рассмотрел, так как они на лестничной площадке лампочку разбили. Но одному из них таксист врезал, так что у того на лице должна быть отметина.

– Ну, вот все и начинает сходиться, – вздохнул Веселов. «Гранит», чтоб ты знал, Петро, занимается переправкой оружия в соседнюю республику. Скорее всего, Василия убили, когда он это понял и где-то подставился. У кого-то возникли подозрения, что он мог вести записи или что-то в этом роде и кому-то их передать. Поэтому за домом тестя следили, ждали, когда он выйдет из квартиры, чтобы туда проникнуть и обыскать. А раз днем не вышло, то попытались сделать ночью. Ищи, Петро, гниду среди своих. На записку и тестя мог навести только тот, кто хорошо знал Коломийцева.

– Да, вы что, Андрей Петрович, я же знаю наших мужиков, они не могут.

– Предают только свои, Петро, эта истина давно доказана жизнью. Надо срочно ехать к Ивану Трофимовичу. Ты на машине? Можешь на полчаса уйти с работы?

– Конечно, мы уйдем через столовую, она на первом этаже. Я только позвоню Ивану Трофимовичу и предупрежу его.

Как только прозвенел звонок в дверь пенсионера, она тут же открылась.

– Петя, – обрадовался тот. Наконец-то, давно тебя не видел. Ты с гостями, проходите, кто ж вы такие будете?

– Генерал Веселов, – представился Андрей Петрович, а это майор Комаров.

– Это тот самый генерал, которого вы с Васей часто вспоминали?

– Он самый, Иван Трофимович.

– Вот и хорошо, для вас письмецо Вася оставил, когда в рейс уходил, – сказал старик и смахнул с лица набежавшую слезу. Он вышел на кухню и принес потрепанную тетрадь с кулинарными рецептами, в которую было вложено множество разных исписанных листков. Моя жена – покойница записывала, а Вася сам сюда свое послание вложил.

Трое мужчин склонились над ним. «Петр, если ты читаешь это письмо, значит, со мной что-то случилось. Я знаю точно, что «Гранит» занимается сопровождением оружия в соседнюю республику, а может быть и дальше. Фура с этим грузом приходит часам к 20 и остается во дворе до 3 утра. Водители отдыхают, а сопровождение уезжает, передав груз под охрану «Граниту». Несколько рядов – это ящики с электроникой, а дальше – оружие. Первая остановка- 200-й километр по южному шоссе. Недалеко от придорожного кафе – площадка, там идет разгрузка. Дальше – 403 километр и 601-й. Нас близко к фуре не подпускали, к ней на машинах подъезжали люди и забирали груз. Вероятно, его осматривали, так как я случайно прошел мимо одного из проверяющих и почувствовал запах свежей оружейной смазки, которую никогда и ни с чем не спутаю. Заправляет сопровождением, зам. директора предприятия Алханов. Но указания ему дают из Москвы, я это понял, когда стоял под открытым окном его кабинета, а он разговаривал по телефону. Хотел тебе обо всем рассказать, но не успел, уезжаю снова по тому же маршруту. Своими подозрениями поделился только с Игорем. Ты бы сообщил об этом генералу Веселову, он докопается. Да, у нас ходят какие-то смутные разговоры, что в прошлом году исчезли двое охранников, их так и не нашли. Если что, позаботьтесь о моих. Василий.

– Кто такой Игорь? – спросил Комаров.

– Его лучший друг, – с трудом ответил Пименов.

– Борис, звони Головкину, надо устраивать засаду, думаю, что воры явятся снова.

– Не надо, Андрей Петрович, наши ребята здесь будут дежурить и днем и ночью, – произнес Пименов. Да и Ивану Трофимовичу будет проще, он с друзьями Василия давно знаком.

– А как же Игорь?

– Он не узнает, мы сами с ним разберемся. Если воров задержим, кому сообщать?

– Борис, дай телефон Головкина, и предупреди его. Вечером, когда встретишься с ним у Забелина, сообщишь подробности.

Иван Трофимович, нам надо идти, работа. А письмо мы возьмем.

– Андрей Петрович, отойдем на минутку, – тихо проговорил Комаров. – Может, лучше оперативников в засаде оставить?

– Мы не знаем, когда заявятся гости, держать здесь ребят несколько дней не имеем права, да и Маслов не позволит. А в Петре я уверен, он все так организует, что комар носа не подточит. По засадам он у нас был большим мастером, – улыбнулся Веселов.

– А с этим Игорем как поступим?

– Пусть афганцы сами решают, что с ним делать. Ненавижу предателей, ненавижу. Сколько из-за них хороших ребят погибло. Все. Иван Трофимович, провожайте нас.

– Генерал, вы найдете Васю?

– Мы постараемся, – вздохнул Веселов.

Все трое вышли из квартиры, и молча доехали до администрации. Прощаясь, Пименов спросил, – Андрей Петрович, как с вами связываться?

– Запиши телефон моей жены, передашь, что хочешь со мной встретиться.

Максим Забелин ехал за Найтом домой и улыбался. – Молодец олигарх, столько деньжат подкинул, я теперь такого накуплю, что всем нос утрем. А вот и «Тойота», недолго ей осталось разъезжать. Въехав во двор своего дома, он взглянул на веранду, где лежал пес. – Молодец, Найтик, не забыл о моем предупреждении не бежать мне навстречу. Ну, что, парень, придется мне тебя тащить в машину для конспирации. Тяжеленький ты у меня. Так, часть денег я оставлю дома, остальные надо рассовать по карманам. Поехали, Николай тебя уж ждет, помнишь его?

Пес тихонько полаял. Будешь у него в кабинете, не бездельничай, может ему помощь понадобится, так не отказывайся.

Подъехав к зданию ветеринарной клиники, Забелин вытащил Найта из машины и прошептал, – глазки не открывай, изображай умирающего.

– Николай, мы прибыли.

– Привет, Найт, – улыбнулся тот, – заматерел, похорошел, что подружка появилась?

– А то, Магдой зовут, тоже европейская овчарка. Ну, я пошел? Найт, не скучай.

Максим вышел через служебный вход и сел в неприметные «Жигули». – Витек, привет. Сначала едем к тебе, и ты показываешь свои достижения. А потом в пару мест свозишь, и назад меня вернешь, хорошо?

– Макс, и охота тебе в полиции служить, занялся бы спецтехникой, она идет нарасхват. А у тебя мозги и руки для нее приспособлены. Такие бабки заколачивал бы.

– А мне нравится совмещать, так не скучно, – засмеялся Забелин.

Через два часа, когда они вернулись назад, Максим попросил друга пройти на стоянку и посмотреть, нет ли «Тойоты».

– Тот вытащил бинокль, – охота еще ходить, смотри сам.

– Чисто. Витек, подъезжай к джипу, перегрузим коробки.

Забелин вбежал в кабинет Николая, – как вы тут, все нормально?

– Не совсем, час назад тебя проверяли.

– Иди ты, и что?

– Заглянул мужик, Найт на каталке, а тебя нет, он и спрашивает, где, дескать, хозяина собаки. Я ему говорю, а вы кто? – Друг, – отвечает. Тогда я тебя, Максим, скомпрометировал. Сказал, если так, то должны знать, что ваш друг ни одной юбки не пропускает и сейчас на втором этаже очередную жертву обхаживает. Хотите, позову. Он сразу засуетился, ничего, говорит, я потом его увижу.

– Ну, Николай, ты супер, я твой должник. Как Найт себя вел, не беспокоил?

– Он мне помогал. Серьезно, я не шучу. У меня же разные пациенты, и лают, и кусают, и пытаются вывернуться. Так он их всех усмирял. На кого-то рыкнет, кому-то пасть покажет, а двух капризных собачек языком лизнул. И что ты думаешь, все тут же замолкали и успокаивались. Я бы взял к себе Найта на работу в качестве ассистента.

– Нет, он у меня боевой пес, в полицейских операциях участвует. Но если нужна будет помощь ассистента, обращайся, поможем.

– Максим, мне действительно нужна будет такая помощь. Ко мне не реже одного раза в месяц приносят йоркширского терьера. Собака капризная, избалованная, а хозяйка – истеричка. Я даже не могу ее вразумить, так как она жена бизнесмена, который нам оказывает спонсорскую помощь. Как только сообщает по телефону, что с ее терьером что-то случилось, и она едет сюда, у меня самого начинается истерика. Может, действительно, привезешь Найта?

– Николай, я передам твою просьбу Геле, и она придет с Крысей. Одна будет укрощать хозяйку, а вторая – ее собачку. Запиши телефон. Дамочка примчится по первому же твоему звонку.

Поговорив с мужем, Анна Сергеевна крикнула вниз, – Геля, поднимись на минутку, по-моему, твой кот в холле нагадил.

– Господи, такого быть не может, – пробормотала та и схватила тряпку. Увидев, на лестнице смеющуюся подругу, возмутилась, – а поумнее ничего не могла придумать?

– На поумнее времени нет. Иди к своему дворнику Василию и скажи, что в четыре часа нас будут обворовывать. Что ему делать, объяснишь сама, только пусть он не усердствует.

За несколько минут до назначенного времени, подруги покинули особняк.

– Что там у тебя? – спросил своего напарника наблюдатель.

– Они ушли. Не понимаю, чего мы здесь сидим, можно подумать, что генерал дома ведет секретные переговоры и обсуждает с женой вопросы борьбы с коррупцией.

– Ты не расслабляйся, Веселов тот еще жучара. За столько времени мы не смогли к нему, ни с какого бока подступиться. Информации по его работе ноль. Не нравится мне это.

– А вы что, хорошо его знаете?

– Приходилось встречаться.

– Расскажите… Не понял, это что за явление? Ни фига себе, смотрите, кажется, кто-то пытается влезть к ним в дом. В замке ковыряется. Что будем делать?

– Наблюдать. Не в полицию же нам звонить. А это кто, дворник?

– Ну, да. Я включу направленный микрофон.

– Ах ты, паразит, ты что ж там делаешь, – услышали они крик Василия. Я сейчас милицию вызову, да куда ж я свой телефон засунул.

Высокая фигура в легкой куртке с надвинутым на лицо капюшоном промчалась мимо дворника и исчезла. Дворник наконец-то достал телефон, набрал номер и закричал, – Гелька, где вы шлендраетесь, вас хотели обокрасть. Через несколько минут во двор вбежали запыхавшиеся дамы. – Что? – переводя дух, спросила Анна. Где вор?

– Где, где, я его шуганул, он и сбежал. Молодой, так газанул, что только пятки засверкали.

– Аня, надо звонить в полицию, – сказала Гелена.

– А толку? Нас два года назад уже пытались ночью обокрасть, хорошо, что я не спала. И что, приехал наряд, посмотрели, узнали, что нас не обворовали и уехали. Даже протокол не стали составлять.

– Но так же нельзя, надо что-то делать, – заявила Гелена Казимировна.

– Ладно, вы тут разбирайтесь сами, а я пошел, – сказал дворник.

– Спасибо, Василий.

– Спасибо в карман не положишь.

– За мной не заржавеет, – поняла намек Гелена, принесу ножи точить, расплачусь.

Подруги вошли в дом, – кажется, все получилось, и дворник молодец, – прошептала Анна. Приходи ко мне минут через пять.

Как и было условлено, Гелена Казимировна явилась к подруге, которая сидела на диване.

– Вот чего ты сидишь, чего молчишь, давай, звони мужу.

– Что я ему скажу? Что нас пытались обокрасть? Он скажет, чтобы обратились в полицию.

– Нет, надо же действовать, предпринимать какие-то меры. Ань, а ты чего такая грустная?

– Димочка обещал скоро приехать, а теперь все переносится на неопределенное время.

– Понятно. У тебя грусть-тоска, у Андрея служба. Придется действовать самой. В общем, так, я сейчас иду в магазин и заказываю новую дверь. Расходы пополам.

– Как скажешь, – равнодушно ответила Анна Сергеевна.

Гелена Казимировна вышла в холл и аккуратно закрыла за собой дверь. – Крыся, ты все слышала? Тогда пошли. Поможешь с выбором двери. Только я тебя сейчас выпущу, а на улице подхвачу, чтобы эти паразиты не удивлялись совместному походу в магазин. И когда это все кончится, – вздохнула она.

Генерал Веселов проснулся рано. Немного полежал, потом взглянул на часы, осторожно, чтобы не беспокоить жену поднялся, и пошел в душ. Анна Сергеевна открыла глаза, вздохнула, и отправилась на кухню варить кофе.

– Анечка, я тебя разбудил? Извини.

– Ничего страшного. Ты на службу? Что-то случилось?

– Нет, хочу в кабинете посидеть, подумать.

– А дома нельзя?

– Рядом с тобой не могу сосредоточиться, у меня только грешные мысли и всякие желания появляются, – улыбнулся муж.

– А вот с этого места поподробнее.

– Анька, не провоцируй.

– Ладно, уж, не буду.

– Возьмешь термос с кофе?

– Обязательно. Свари побольше, а то Клавдия только к девяти явится.

– Ничего, что мы с тобой открыто разговариваем?

– Ничего, эти гаврики еще спят. Седьмой час только. Они за это время привыкли к нашему режиму.

– Поедешь на чем?

– Такси возьму. Во сколько дверь будут менять?

– С утра, кстати, ее Крыська выбирала, значит, она с секретом.

– Может, кого-нибудь из ребят прислать, на всякий случай?

– Не надо, дворник Василий явится и нас защитит, – засмеялась Анна.

– Ну да, метлой. А ничего старик, толковый оказался.

– Знаешь, что он сказал Геле? Если нужна будет помощь, обращайся.

– Жена, целуй мужа, он уходит.

Подъехав к отделу, Веселов увидел джип Забелина. Он заглянул в кабинет оперативников и обнаружил его лежащим на диване. Чтобы не тревожить Максима, осторожно отступил, но тот сказал, – Андрей, Петрович, я уже не сплю, на машину всегда реагирую. Вы чего так рано?

– А ты?

– Мы с ребятами спецтехнику устанавливали, они недавно уехали.

– Так мы теперь можем свободно говорить? – обрадовался генерал.

– В помещении и в машинах, а телефоны смогу обезопасить только к концу дня. Кстати, мы проверили мой джип, у него стоит защита от прослушки, но, честно говоря, так и не поняли какая. Во, какую машину мне Крысенька выбрала. И еще, сторона особняка, где живет Геля, не прослушивается. Я, в общем, так и предполагал, но теперь убедился в этом.

– Максим, твои друзья умеют держать язык за зубами?

– Обижаете, товарищ генерал. Их работа болтливых не любит.

– Скажи, можно сделать так, чтобы защита по нашему желанию отключалась, а потом снова начинала работать.

– Вы хотите создать иллюзию, что мы не причем, а во всем виновата техника слухачей? Без проблем.

– Тогда сделаем так, в 9 утра проведем у меня совещание, а когда будем его заканчивать, отключишь защиту, чтобы они раньше времени ничего не заподозрили. Как мы их будем слушать?

– С помощью дистанционного диктофона, он все запишет, а мы потом прослушаем. Кстати, один такой же отдам вам. Он включается и выключается автоматически, реагируя на голос.

– Машины Алексея и Бориса укомплектовали?

– А то. Дедовскую только не успели.

– Так ты ночью не спал?

– Некогда было.

– Кофе будешь? Или еще поспишь?

– Лучше кофе. Андрей Петрович, давайте еще специальные жалюзи купим для окон.

– Максим, решай сам.

В кабинет генерала все входили с едва скрываемым возбуждением, понимая, что дело движется к финалу.

– Мужики, работаем в темпе, чтобы не напрягать слухачей, – сказал Веселов. Борис, что с «Тойотой»?

– Сегодня, в восемь утра она выехала из гаража «Гранита», сотрудник ГАИ ее остановил, водитель вышел, Головкин, как и договаривались, изобразил чмо, тут же подскочил, снял все на видеокамеру. Минут через 15 минут он должен ее подвезти. На всякий случай поставит свою машину в проулке, недалеко от нас. Кого пошлем?

– Клавдию Ивановну. Дед, вперед.

Иван Степанович покинул угол, в котором сидел рядом с Забелиным, чтобы не засветиться перед наблюдателями, и вышел. Тем временем генерал сообщил всем о Василии Коломийцеве и сведениях, которые тот оставил в своем письме.

– Так чего мы ждем, – надо всех там брать, – сказал Дубинин.

– Алексей, ты у нас главный торопыга, – улыбнулся Веселов. Запомни, в нашей работе главное – терпение и максимум информации. Наша задача – через «Гранит» отследить всю цепочку, начиная с поставщиков и заканчивая покупателями оружия. Первыми занимается Громов. Ему сейчас непросто, работает один и автономно, так как имеется предположение, что организатор преступления находится в стенах нашего министерства.

– Кандидатуры есть? – спросил Забелин.

– Парочка, но все косвенно, очень косвенно. Максим, дед заглядывает в дверь, бери у него видеокассету и отправляй Громову. По Руслану и фигуранту, которого Геля снимала, ничего нет?

– В нашей базе не нашел, надежда только на Сашу.

– Опять надо ждать, – вздохнул генерал, до чего же надоело. Увидев улыбку на лице Алексея, буркнул, – я же тоже человек, терплячка заканчивается. Максим, снимай защиту, пусть слухачи успокоятся, а мы потом прослушаем запись.

Ну, что майор, – произнес Веселов, полагаю, с фирмой «Абсолют» все ясно, будем передавать дело в управление полиции. Съездишь туда, пусть они заканчивают. Комаров понимающе кивнул, – разрешите идти?

– Иди, и этого бездельника забери с собой, – подмигнул Дубинину Веселов.

Не успели из кабинета выйти оба офицера, как появился Забелин, – товарищ генерал, вы просили напомнить, что мы сегодня едем в администрацию. У меня, правда, мотор что-то застучал, но думаю, проскочим.

– Вечно у тебя все неблагополучно, – буркнул Веселов. Поехали.

Он сел в джип, – ну что?

– Саша прислал информацию. По фигуранту на пожаре ничего нет, зато Руслан, оказывается, член ОПГ, ее в соседней республике разгромили, он скрылся и объявлен в федеральный розыск. Думаю, что водитель из этой же когорты. Подождите, еще сообщение от Громова. Ну вот, что и следовало ожидать, подельник Руслана тоже в розыске.

– Отлично, будем их брать сегодня же.

– Андрей Петрович, разговор в микроавтобусе прослушаете?

– Давай.

– Включаю запись.

– У них совещание начинается, услышали они голос, судя по всему принадлежащий мужчине лет сорока. Почему ничего не слышно?

– Не знаю, вчера все было в порядке, – отозвался молодой голос. Подождите, я сейчас посмотрю. Ничего не понимаю, все вроде работает.

– Ну что ты возишься, может быть, они обсуждают что-то важное, а мы пропустим.

– Сейчас, сейчас. Может, техника отказала?

– Мне гарантировали, что она будет работать, как часы.

– Но это же электроника, с ней все возможно.

– Придется звонить.

– Подождите, не надо, я их слышу, – обрадовался молодой голос. Я же говорил, что все бывает.

– Ну вот, Максим, – произнес Веселов, – раз хотели звонить, значит, где-то засел их руководитель, его-то и надо нам вычислить. Возможно, он связан с Москвой. Я пошел. Генерал выскочил из джипа и закричал, – когда это кончится, то машина у тебя не заводится, то собака помирает, уволю к чертовой матери.

– Что случилось, товарищ генерал, – подскочил к нему Степан Иванович.

– Мне надо ехать, а у этого, видите ли, с машиной что-то.

– Так давайте я вас подвезу.

– На «Жигулях» я еще не ездил. Веселов вернулся в кабинет и задумался. – Где же этого руководителя искать? Никаких зацепок, а может, он под боком с нашим домом примостился? Неужели тот молодой мужчина, которого Геля снимала? Вряд ли. Судя по заказанным блюдам, их там двое, а главный вряд ли выскакивал на лестницу. Сегодня проверим. Его размышления прервал телефонный звонок. – Андрей, – услышал он голос жены. Мы сегодня с Гелей на обед приготовили твою любимую утку с яблоками, может, приедешь? А то на ужин ее разогревать придется, не тот вкус.

– Утка с яблоками? Это хорошо. Ждите. Аня просит приехать, значит, ей поступил важный звонок, – решил генерал и зашел в кабинет Комарова. – Я опять остался без машины, подбросишь домой? А сам потом поедешь в управление полиции по делу «Абсолюта».

– Что случилось? – спросил Борис, когда они отъехали от здания отдела.

– У тебя защита включена?

– А то. Но слежку за нами еще не отменили. Вон «Нива» телепается.

– Значит, так, водитель и пассажир «Тойоты» находятся в федеральном розыске. Передашь Головкину, чтобы их задержали. Но пока к «Граниту» их не привязывать. Когда всех возьмем, тогда и будем этих раскручивать. Анна вызвала срочно домой, думаю, ей поступил звонок от Петра или из Москвы. Вот и приехали.

– Андрей, ты вовремя, – распахнула входную дверь Анна Сергеевна. У нас все готово, иди мой руки.

– Дамочки, запахи у вас сногсшибательные, – вошел в дом Веселов. Анечка, рассказывай, у Гели можно, Максим проверил.

– Позвонил Игорь, после обычных расспросов про жизнь, Димочку, сказал следующее, – я, наверное, старею, все чаще вспоминаю молодость. Помнишь, мы смотрели Рязановский «Жестокий романс», ты восторгалась им и все время напевала «Мохнатый шмель на душистый хмель». Очень тебе нравилось, как Михалков исполнял этот романс. Потом сказал, извини, меня срочно вызывают. Андрей, тебе это что-то говорит?

– Пока не очень. Какая-нибудь несуразица в словах Игоря была?

– Фильм мы с ним действительно смотрели, но напевать я не могла, так как со слухом у меня не очень, чего я стеснюсь и никогда свои музыкальные данные не демонстрирую. Это прекрасно знал Игорь. Пением Михалкова не восторгалась, он же не Хворостовский.

– Возможно, ключевая фраза кроется в песне. Ну-ка, напомни мне ее еще раз.

– Шмель-хмель, шмель-хмель, – задумчиво повторял Веселов. Ну, конечно, Шмелев, как же я сразу не догадался. Ну, Сашка, ну умница. И Игорь твой молодец, сумел доходчиво передать главное. Анечка, Громов вычислил предателя, скорее всего организатора преступной группировки. Как же ему это удалось сделать.

– Андрей, это еще не все, звонил твой Петро и просил о встрече. Я сказала, что тебя спрошу и перезвоню.

– Тогда давай свой мобильник. Переговорив с Пименовым, Веселов задумался.

– Вы собираетесь обедать или нет, – возмутилась Гелена Казимировна. Нельзя же все время бороться, надо и питаться. Я уже не дождусь, когда все это кончиться. По ребятам соскучилась, по Наташе, по голосу Прошеньки.

– Геля, ты же у нас любительница приключений, тебе без них как без пряника, – засмеялась подруга.

– Да, но это слишком затянулось, и неудобное какое-то. Ни поговорить, ни посмеяться, ни похулиганить.

– Ничего, Гелечка, скоро все кончится, – улыбнулся генерал. Аня, – он вытащил из кармана брюк металлическую коробочку, это направленный диктофон. Приоткроешь окно в гостиной и положишь его на подоконник рядом с цветочным горшком. Прибор работает в автоматическом режиме, включается на голос. Если вот здесь горит красный огонек, значит, идет запись. Понятно? А теперь приступаем к утке. Хотя, минуточку. Веселов достал свой мобильник, – Забелин, ты отремонтировал джип? Тогда подъезжай ко мне домой, поедем в администрацию.

Пименов с нетерпением ждал генерала. Когда тот вошел к нему в кабинет, приступил к рассказу без лишних предисловий. – Сегодня ночью была попытка проникновения в дом Васиного тестя. Ребята взяли обоих, они были в масках, когда их сняли, на лице одного здоровенный синяк обнаружили. Передали в руки Головкина.

– Молодцы, это все?

– Нет, школьный товарищ афганца Сереги Пятакова работает в «Граните», как потом выяснилось, сопровождает грузы. Наш парень с ним вроде бы встретился случайно и предложил посидеть в пивном баре. Тот замялся, дескать, не при деньгах. В общем, посидели они за кружкой пива, приняли еще по сто грамм водочки и товарищ Сереге пожаловался, что уже вторую неделю нет самых выгодных рейсов по сопровождению грузов в соседнюю республику, хотя раньше они были достаточно регулярными.

Андрей Петрович, нам что-то это дает? – спросил Пименов.

– Еще как. Опасливый гад, приостановил, значит, снабжение. Придется его заставить возобновить поставку оружия, иначе мы их всех не возьмем. Очень важную информацию твой Серега нам сообщил. Петро, а что с Игорем?

– Мужики сомневались в его предательстве, пока не выяснили, что он азартный игрок. Почти каждый вечер просиживает в казино. У него были большие долги, а потом он вдруг их погасил.

– Что решили делать?

– Поспорили, кто-то требовал жестоко наказать, но потом пригласили его на встречу и сказали, – мы знаем, как ты продал Василия. Живи с этим сам, ты для нас никто, и звать тебя никак. Вот такие дела, – вздохнул Пименов.

– Мудрые мужики. Спасибо, Петро, за помощь. Возможно, она нам еще понадобится. Если я уеду в Москву, и к тебе обратится Комаров…

– Не сомневайтесь, Андрей Петрович, сделаем все, что нужно.

– Максим, – садясь в джип, – сказал генерал, мне нужна уже связь без посредников, когда мой телефон обезопасишь?

– Если мы заедем сейчас в одно место, то через пятнадцать минут. Но туда нельзя, «Тойота» не отлипает.

– Звони Головкину и скажи, что она следует за нами. Мы остановимся возле кинотеатра «Салют», рядом с ним газетный киоск, выйдешь, купишь местную прессу. Не возвращайся в машину до тех пор, пока не задержат «Тойоту».

Понаблюдав за действиями оперативников, Забелин с Веселовым двинулись дальше. Максим выскочил из джипа возле мастерской по ремонту компьютеров, предварительно взяв у генерала мобильный телефон. Десять минут спустя он вручил его генералу. – Андрей Петрович, спецы сделали лучше, чем ожидал. Во-первых, его обезопасили, во-вторых, защиту от прослушки можно включать и выключать при комбинации вот этих трех кнопок.

– Круто. У наших ребят будет такое же?

– Конечно, я им скажу, чтобы они сюда вечером пешочком зашли, их будут ждать.

– Передай нашим мужикам, чтобы потом отзвонились. Отвези-ка ты меня домой, хочу послушать наших соседей и проверить одно предположение. Остальным скажи, чтоб усиленно работали до конца рабочего дня. Максим, как думаешь, не побаловать ли наших дамочек тортиком? Они, хоть и бурчат про калории, но уминают за обе щеки.

– Андрей Петрович, наши дамочки заслуживают большего. Повезло нам. У меня ближе их никого нет. Родители далеко, у брата своя жизнь.

– Ты знаешь, как плохо без Анечки и Гели, я понял особенно остро, когда они уехали в Москву, – вздохнул Веселов и улыбнулся, – Проша как настоящий конспиратор молчит, и уже скучно без его рифмоплетства. Он кстати тоже любит сладкое, да и Крыська тоже. Так что покупаем самый большой и вкусный торт, и чтоб сверху были разные ягоды. Пусть попугай их поклюет.

– Представляю, что он наговорит, когда все закончится, – засмеялся Забелин.

– Дамочки, – закричал генерал, входя в дом. Смотрите, что я вам принес. Крыся, Проша, вы где, сейчас чай будем пить с тортом.

– А что котику торт не положен, – обидчиво спросила Гелена Казимировна.

– Гелечка, дай я тебя поцелую, не обижайся, я же не знал, что он любит сладкое.

– А ты думаешь, отчего он так разжирел? От шоколадных конфет, которые лопает с превеликим удовольствием, – засмеялась Анна.

– Не добрая ты, подружка, все бы тебе издеваться над Арни. Да, толстенький он у меня, зато красивенький.

Крыся не выдержала и тявкнула.

– Успокойся, – сказала Анна Сергеевна, – титул первой красавицы у тебя никто не отнимает. Хотя ножки твои ни под один стандарт не подходят.

– Ань, может ей сапожки какие сшить, чтоб кривизну скрыть? – спросила Гелена. Мордуленция, хочешь в сапожках перед своими дворнягами дефилировать?

Крыся оскалилась и лапкой показала на ушко, где сверкал маленький бриллиантик, подаренный Строевым.

– Вот оно что, нам нужна обувь расшитая драгоценными камнями, – протянула Анна. В наглости тебе, девушка, не откажешь. Лучше ешь торт и скажи спасибо Андрею.

Крыся крутанула попой и принялась слизывать крем с кусочка торта, лежащего в ее мисочке.

Веселов с удовольствием слушал своих дамочек и улыбался, потом спохватился, – Анечка, принеси, пожалуйста, диктофон, послушаем, о чем говорят наши соседи.

– Как задержали, – услышали они мужской голос. Можете узнать, за что? Это точно? О «Граните» не было речи? Хорошо, спасибо. Ну, что за идиоты, мало того, что прислали уголовников, так еще и тех, что находятся в федеральном розыске. Как с такими кретинами работать. А может, все не так просто? Может, за этим задержанием стоит генерал?

– Вы так говорите, будто он провидец, все видит и все знает, – раздался второй голос.

– От него чего угодно можно ожидать. Если бы не он, я бы сейчас сидел в Москве где-нибудь в ресторане и коньяк пил с красоткой, а не в этой вонючей квартире ошивался. Ненавижу. Ну, ничего, я Веселова тогда не пристрелил, так сейчас достану.

Анна посмотрела на мужа и побледнела.

– А я вот, считаю, что к чаю можно и коньячку подать. Правда, Анечка? – тут же закудахтала Гелена Казимировна. У меня давно стоит бутылочка пятизвездочного. Давайте выпьем, не пьянства ради, а спокойствия для. Я сейчас лимончика подрежу. Думаю, еще по одной рюмочке нам не помешает. А может, по третьей? На этом и закончим, а то Крысенька решит, что мы алкоголики.

– Как сказала бы наша Полин, – засмеялся генерал, вы ж мои дурындочки. Думаете, я впечатлился этой речью? Я обрадовался. Мы нашли руководителя, того самого майора Левко, который в меня стрелял, и благодаря Максиму, только легко ранил.[8] Вот удача, так удача. Их теперь можно брать, нужно только решить, сейчас или подождать. Извините, дамочки, я вас покину, надо сделать пару звонков. Веселов поднялся в холл и сел в кресло.

– Алло, Громов, это я. Уже могу свободно говорить. Хорошо, жду.

Через несколько минут он услышал звонок. – Саша, я получил твое сообщение и все понял, молодец, когда встретимся, расскажешь, как вычислил. Что у тебя? Поставщиков и маршрут до Тригорска знаешь? Отлично. А я выяснил их точки разгрузки. Но проблема в том, что наш фигурант очень осторожен и придерживает очередную партию, хотя думаю, что на него наседают с обеих сторон. Нам надо заставить…

– Я понял, главная в этом деле заноза – это вы, – засмеялся Саша. Поэтому вам нужно приехать в Москву, и товарищ рискнет. Полагаю, он уверен, если вас не будет на месте, то и угроза исчезнет. Только не знаю, кому докладывать.

– Тебя вызовут. Капитан, ты большая умница, впрочем, я всегда это знал. До встречи.

– Теперь еще один звонок в Москву и надо встречаться с Борисом. Алло, привет, композитор. Так в шутку Веселов называл Павла Алексеевича Бородина, давнего друга по учебе в милицейской академии и совместной работе в министерстве.

– Это ты, старый бродяга, наконец-то объявился. Как дела?

– Думаю, что скоро финиш. Пригласи к себе моего крестника, он тебе все расскажет, только придумай подходящий предлог, не свети его. Постарайся это сделать сегодня, тянуть нельзя. И еще, срочно вызывай меня в Москву, сделай так, чтобы об этом узнало как можно больше людей. У меня все. Да, заправляет здесь сейчас майор Левко, который в меня стрелял.

– Что ж, сколько веревочке не виться, все равно конец будет. Ты там поосторожней, сам знаешь, какие силы задействованы. Может, отправишь своих куда-нибудь?

– Я подумаю. До свидания.

– Борис, что ж ты не звонишь, – пробормотал генерал, и словно услышав его слова, Комаров отозвался, – Андрей Петрович, я уже на связи.

– Отлично, давай встретимся в парке в кафе, где последний раз пили шампанское. Через полчаса я подойду туда с дамочками.

Веселов спустился вниз, – чем занимаетесь, опять Крыську воспитываете.

– Она у нас неподдающаяся, – сказала Гелена. Представляешь, Андрей, их высочество суп ест только из мисочки в красный горошек, второе – из плошки в цветочек, а молочко или компотик они пьют из той, что с ягодками. Вот, что с ней делать?

– Любить, – засмеялся генерал, подхватил собачку на руки и чмокнул ее в нос. Та довольно оскалилась и показала Геле маленький язычок.

– Вот, вот, вы, мужики, ее балуете, а мы потом с Аней мучаемся.

– Дамочки, собираемся и идем в кафе, там у меня назначена встреча с Борисом. Анечка, поднимаемся наверх, и разыгрываем небольшой спектакль по поводу отъезда в столицу.

– Ты, правда, едешь в Москву?

– Да, дело идет к концу, мне там надо быть.

Они вошли в гостиную. – Андрей, когда это кончится, ты ведь обещал, что никаких командировок больше не будет, а теперь едешь в министерство.

– Анечка, ну что делать, если вызывают. Я дня через три вернусь. Ты мне сумку собери, только ничего лишнего не запихивай.

– Тогда сам и собирай.

– Ну, не сердись, я же подневольный человек. А хочешь, в кафе сходим, шампанского выпьем.

– Хочу брют. И еще клубничного мороженого.

– Как скажешь.

– Тогда, приглашай Гелю, а я пока сумку тебе соберу.

Александр, сидел перед компьютером и еще раз мысленно проверял просчитанную им схему продвижения груза.

– Громов, услышал он голос начальника отдела, – тебя в управление кадров вызывают, им нужно уточнить какие-то данные. Зайдешь в 32-й кабинет.

– Ну, вот и началось, – подумал Саша, выключая компьютер. Поднявшись на лифте и пройдя по коридору, заметил женщину в форме с погонами майора.

– Капитан Громов? – обратилась она к нему. Пройдемте со мной. Они остановились у двери без номера.

– Входите.

Александр вошел и увидел стоящего у окна зам. министра Бородина.

– Товарищ…

– Присаживайся, Громов, – перебил тот его. Рассказывай все в деталях от начала и до конца.

– Генерал-майор Веселов месяц назад мне сообщил, что в одну из южных республик регулярно, примерно раз в десять дней, небольшими партиями поступает оружие, причем новое, то есть, от производителя. Надо вычислить, откуда и как. Исходных данных было мало, но я посчитал, что поиск надо вести в центральной части России. Север, Сибирь и Урал исключил, так как на большие расстояния малые партии возить не выгодно, а крупные – опасно. Оружие, которое переправляют, изготавливают в двух цехах Белогривенского и Воронцовского заводов. Сравнив их по объему выпускаемой продукции, а также изучив транспортные подходы, остановился на последнем заводе по двум причинам. Во-первых, там цех побольше, следовательно, воровать легче. Во-вторых, хорошо развита дорожная сеть и ближе трасса «Юг».

Очевидно, что без ведома начальника цеха или его заместителей, сбывать изделия налево невозможно. Благодаря генералу Веселову, я получил данные на этих руководителей, точнее их фамилии. А затем выяснил, что за год один из заместителей приобрел дачу с большим участком, поменял старую машину на новенькую иномарку. Кроме того, отдохнул с семьей не в Турции, не в Болгарии, а в Ницце. Далее, украсть оружие можно, но его надо еще вывезти, значит, здесь должна быть замешана охрана, но не рядовые сотрудники. Я начал с начальника охраны завода и сразу попал в точку. Он также за год купил дом и однокомнатную квартиру дочери – студентке в Москве.

– Погоди, как ты узнал об их покупках?

– Товарищ…

– Павел Алексеевич, – перебил Громова Бородин.

– Хорошо, так вот, все сделки с недвижимостью осуществляются в регистрационной службе. Я влез в компьютер этой организации и узнал. Ну и пошарил по сайтам московских аэропортов.

– Что так легко проникнуть в их компьютеры?

– Не могу сказать, что совсем легко, но возможно.

– Продолжай, капитан.

– Дальше самое интересное. По моим предположениям партию оружия должны были вывозить в микроавтобусе, который охрана не проверяла, а затем где-то перегружать в фуру. Но камеры слежения на трассе «Юг» между Воронцовском и Ростовом нигде не зафиксировали ту фуру, которая пришла в Тригорск. Это выяснил Андрей Петрович, когда подобрался к охранному предприятию «Гранит».

– Они что же, по воздуху груз переправляли?

– Совершенно верно. Только вы это сразу предположили, а я полдня голову ломал. В Воронцовске есть завод по ремонту вертолетов. За городом – аэродром, на котором они совершают испытательные полеты. Полагаю, что этим транспортным средством и пользуются преступники.

Выгружают из вертолетов ящики где-то в Сальских степях, вероятно, к условленному месту в определенное время подъезжает фура и принимает груз. Затем он прикрывается коробками с компьютерами и дальше машина движется по маршруту Тригорск – сопредельная республика. Андрей Петрович его уже выяснил.

– А что они с электроникой делают? Где ее продают?

– Нигде. Просто возят и все, только новые накладные выписывают каждый раз. Думаю, что преступники задействовали всего две фуры. Вот такая схема.

– Хитро придумано, кто же автор?

– Я тоже задумался над этим вопросом и внимательно изучил биографию начальника охраны завода. Он бывший военный, служил в строительных войсках, занимал невысокие должности. Придумать такую комбинацию сам вряд ли мог. Скорее всего, он хороший исполнитель, не более того. Но у него есть дальний родственник, который служит в нашем министерстве.

– Кто?

– Полковник Шмелев.

– Значит, все-таки он, не зря его Андрей подозревал, – вздохнул Бородин. Ладно, капитан, иди. Ты хорошо поработал. Завтра прилетает Веселов, после работы заедешь к нему. Адрес квартиры знаешь? Посидим, подумаем вместе, как действовать дальше.

Полковник Шмелев вызвал в кабинет своего верного помощника. – Мне сообщили из Тригорска, что генерала Веселова вызывают в Москву, и он завтра должен быть здесь. Срочно узнай, так ли это и зачем. Иди.

Если он действительно едет сюда, то это может быть нам на руку, думал полковник. Вряд ли его подчиненные будут носом рыть землю, сколько их там, да и звезд с неба провинциалы не хватают. Кто был, того и подобрал Веселов. Пока он здесь, можно будет отправить двойную партию груза, хранить его в цеху долго опасно.

Дверь кабинета приоткрылась, – разрешите?

– Заходи, выяснил что-нибудь?

– Так точно, приказ о командировке генерала Веселова в Москву уже подписан, в ближайшее время планируется совещание по противодействию экстремизму, и он будет участвовать в его подготовке.

– Отлично, значит, генерал может здесь пробыть несколько дней. Ну, что отправляем груз, или еще подождем?

– А чего ждать, давно пора действовать, – торопливо сказал помощник, заранее подсчитывая, сколько ему обломится от продажи очередной партии товара.

– Я только не понял, как генерал узнал о командировке, ведь его телефон прослушивается, а слухачи об этом ничего не сообщили.

– Ему в отдел по факсу могли передать, товарищ полковник.

– Действительно, я как-то не подумал. Ну, что ж, звони и скажи, чтобы отправляли обе партии груза.

В кафе «Приятного аппетита» дамы пили шампанское и прислушивались к разговору Веселова с Комаровым.

– Борис, по нашим с Громовым прикидкам, уже сегодня Шмелев даст команду отправлять груз. Значит, с утра вертолет загрузят, его поведут военные и выяснят точку посадки. Сотрудники ГИБДД отследят, откуда на трассу выскочит фура и будут передавать по рации сведения о ее продвижении. Этим всем занимается Бородин лично. К вечеру груз с оружием должен прибыть в Тригорск, его пусть отслеживают оперативники Головкина, раз они нашли удобный пункт для наблюдения. Как только фура покидает территорию «Гранита», они об этом сообщают тебе, а ты передаешь информацию по телефону, записывай номер. Дальше грузом займется спецназ МВД. Теперь, что касается зам. начальника предприятия «Гранит» Алханова. Если он уйдет в рейс, в чем я сомневаюсь, то спецназ с ним разберется, а вот если останется, его бы надо поводить, чтобы раньше времени не сбежал. Мы же не знаем, какая у него связь с сопровождающими груз охранниками.

– Может, афганцев попросим?

– Мысль верная и своевременная, – улыбнулся генерал. Завтра свяжись с Петром, договоритесь о координации действий.

– Андрей Петрович, когда будем брать слухачей?

– А ты как думаешь?

– Если фура с грузом уйдет в ночь, то наутро. Тех, кто работает с нашим отделом, Фоменко возьмет в момент прибытия их на машине к микроавтобусу. Дед укажет, где лучше разместиться спецназу. Водителя и пассажира «Нивы», что за нами телепалась, полагаю надо задерживать тоже.

– Согласен.

– Ну и сразу же ваших соседей возьмем.

– А вот с этим, надо чуть-чуть повременить. Думаю, что наш майор-организатор, каждое утро связывается со своими людьми и проверяет, все ли у них в порядке. Если связи не будет, то…

– Будет делать ноги, – продолжил Комаров.

– Но на прощанье устроит какую-нибудь пакость. Он за время скитаний волчарой стал, и должен обязательно отомстить.

– Прежде всего, вам. Поэтому дамочек надо спрятать. Можно их отправить к Забелину, там места всем хватит, – сказал Комаров.

– Нет, Борис, – вмешалась Анна Сергеевна, если надо уехать из дому, то лучше в Ракитовку. В случае чего, Федор, поднимет всех на ноги. Вы же знаете, сколько у него помощников. Не успеет, кто-то чужой появиться, как ему тут же сообщат. В крайнем случае, в Доме престарелых укроемся. А у Максима мы не знаем, кто соседи, кто прохожие. Вы же не будете нас все время охранять, у вас и так полно работы.

– Аня, пожалуй, права, да и нашей малышне там будет удобно, – проговорил Веселов. Только отправляй их, Борис, завтра ночью, когда Левко с напарником лягут спать, чтобы они ничего не заподозрили.

– Андрей Петрович, как же нам узнать о пакости майора?

– Я же не провидец, – вздохнул генерал. Возможно, у него здесь есть человек, который ее и сотворит. Хотелось бы узнать, кому и что будет говорить майор перед тем, как уйти. Только как?

– Да очень просто, – заявила Гелена Казимировна. Внизу под той квартирой, где сейчас живут эти паразиты, есть лавочка, на ней можно сидеть и слушать. Там два окна выходят на наш особняк, а одно как раз во двор.

– Это идея, только чужой человек будет слишком подозрителен, – сказал Веселов.

– Дворник Василий – подходящая кандидатура, – напомнила Анна Сергеевна. Но сможет ли он с техникой работать?

– К нему надо подсадить внука-оболтуса, который пришел выпрашивать у деда деньги, – предложила Гелена.

– Борис, кто у нас оболтус? – улыбнулся генерал.

– Дубинин. Когда освобождали Наташу, он напялил свои шорты до колен, бейсболку, на пузе завязал узлом рубаху, а на шее болтался плеер. Получилось очень убедительно. Подождите, Максим нам демонстрировал спецтехнику и показал одну штуковину – обычный плеер с наушниками, а из него штырек торчит – направленный микрофон. Прибор не только записывает говорящих, но и позволяет их слушать. Гелечка, вы гений.

– А то, – ответила та и горделиво взглянула на подругу.

– Годится, – сказал Веселов, отмашку спецназу даст Алексей, когда убедится, что они уходят. Надо решить, где орлы Фоменко будут находиться.

– Где, где, передразнила Гелена Казимировна генерала. На первом этаже две квартиры свободны, там студенты жили и уехали на каникулы.

– Ты видел, Борис, за ней не успеешь, все знает и помнит.

– А что, Андрей Петрович, если спецназовцев там поселить часиков в 5–6 утра, то они возьмут майора с напарником прямо на лестнице.

– У Левко должен быть еще один вариант отхода, – заметил генерал. Гелечка, скажите-ка, сыщица вы наша, как еще можно уйти из той квартиры.

– Сигануть из окна, которое смотрит на наш особняк, потом завернуть за угол. Между стеной и старым деревянным забором узкое пространство. Мы в детстве там любили играть, шалаши строили, сидя на поваленном дереве, страшные истории рассказывали.

– Понял, Комаров? Учтите это с Фоменко. Геля, придется мне вас представлять к награде за участие и дельные советы.

– Андрей, лучше бы моему котику какую-нибудь медальку дали. Я просверлю в ней дырочку, протяну ленточку, и он будет ее носить на шее. Арни во многих операциях участвовал, а у него ни званий, ни наград.

– Хорошо, мы обсудим вопрос о награждении кота Арни Гелиевича Новицкого на заседании коллегии министерства внутренних дел, – с серьезным лицом произнес генерал.

– Я хотела бы на нем присутствовать в качестве заинтересованной стороны. Надену самую лучшую свою шляпку, может, соблазню какого-нибудь симпатичного полковника. На генерала я не претендую, в нашей семье и одного хватит, – хихикнула Гелена Казимировна.

– Гелечка, а как же мы? – спросил Комаров.

– Вы наши детки, а мне нужен мужчинка.

– Гелька, заканчивай, – а то я чуть шампанским не подавилась, – рассмеялась Анна, и у Андрея подбородок трясется.

– Вот так всегда, не успеешь высказать вслух свои желания и чаяния, так сразу обрывают, – вздохнула Новицкая. Не любите вы меня, придется с вами разводиться. И учти, Анька, пол-особняка я у тебя отсужу.

– А Крыську с попугаем как делить будете? – поинтересовался Комаров.

– Что-то я про них не подумала. Ну ладно, раз они у нас не делятся, придется с разводом повременить.

– Андрей, пошли отсюда, она меня до икоты доведет, – сказала Анна.

Генерал Веселов рассеянно поглядывал в иллюминатор и думал о том, как не вовремя приходится улетать из Тригорска. Борис справится, но на завершающей стадии у него будет много работы, не заторопится ли, не упустит ли, что-то важное. Вроде бы, они все подробно обсудили, а все равно… И за Анечку с Гелей тревожно, из-за него нет у них спокойной жизни, впрочем, улыбнулся он, если только наступает такой отрезок, Геля начинает ныть, что ей скучно и тоскливо. Аня, хоть и поругивает за это подругу, но сама в тайне ее поддерживает.

Как только бортпроводница произнесла дежурные слова – подлетаем к столице и так далее, мысли генерала переключились на операцию, которая должна была начаться ранним утром. Он взглянул на часы, – если все идет по плану преступников, то фура с оружием должна уже выйти на трассу «Юг» и двигаться в сторону Тригорска. А вдруг они с Громовым просчитались? Вдруг, что-то упустили?

Спустившись по трапу, генерал тут же набрал номер телефона Бородина, – ты что молчишь, как дела?

– Андрей, прилетел? – радостно спросил друг. И по его тону Веселов понял, что все в порядке. После 18 часов жди в гости, старый бродяга.

Павел Бородин появился в квартире генерала даже раньше, чем обещал. Он зашел на кухню и вытащил из пакета бутылку виски. – Ух, ты у тебя пирожки, буженина, пирог с капустой, жареная курица. Это, что, все домашнее?

– Ну да, как я не сопротивлялся, Аня с Гелей меня нагрузили, сказали, чтобы сам не голодал и друзей угостил. Представляешь, поздно вечером вернулись из кафе, и они полночи жарили-парили. Иди мой руки, я пока все это в микроволновке разогрею.

– Андрей, через час появится твой Громов, я его пригласил, чтобы обсудить, как брать Шмелева, а сам пораньше подъехал, чтобы вдвоем посидеть.

– Ты давай поешь сначала, голодный, наверное, и рассказывай.

– Пирожки – класс. А рассказывать особо нечего, потому что все идет по плану, даже неинтересно. Слушай, твой Громов просто супер, как говорит моя внучка. На пустом месте такую схему вывел. Представляешь, сколько бы мы башмаков истоптали, сколько бы времени ушло на проверки, беседы с людьми, а он за несколько дней столько всего накопал. Век информационных технологий, ничего не поделаешь.

– Технологии, Павел, много значат, но без головы они мертвы. Главное, что Саша сделал правильные выводы, и не без моего участия, – засмеялся Веселов.

– За разработку этой операции я его представлю к награде, – сказал Бородин.

– Лучше присвой ему внеочередное звание, должность у него майорская. Пусть парень растет. Думаю, что теперь и сам будешь с ним советоваться по некоторым вопросам. Кстати, после окончания операции я передам тебе представление на моих ребят. Их всех тоже надо повышать в званиях. Как думаешь, министр подпишет?

– Полагаю, что «да».

– Вот за это, Паша, и давай выпьем.

– Андрей, ходят слухи, что какой-то олигарх Громову двухкомнатную квартиру купил, это правда?

– Так и есть, Строев ему такой подарок сделал.

– И за какие такие заслуги?

– Дочь Строева взяли в заложницы и требовали за нее выкуп. Саша руководил операцией по ее освобождению, взяли всех, девушка не пострадала, деньги остались у олигарха.[9]

– Ну, тогда капиталист мог бы ему и трехкомнатную купить, не обеднел бы. Звонят, иди открывай.

– Добрый вечер, – поприветствовал мужчин Громов и поставил на стол бутылку виски. По-моему я не промахнулся. Ух, ты, Гелечкины пирожки, пирог с капустой, и любимая буженинка. Не ужин, а настоящий пир. Я быстро в ванную и за стол.

Когда он вернулся, Веселов ему налили рюмку виски.

– За что пьем? Предлагаю наш тост, – за то, чтобы нас любили, а мы побеждали, – сказал Громов.

– Андрей, он всегда такой? – спросил, пряча улыбку Бородин.

– Какой?

– Без комплексов, без почтения к чинам и званиям.

– Павел Алексеевич, пиетет имеется, но в данной ситуации ни вам, ни Андрею Петровичу, он ни к чему. Более того, если бы я начал проявлять глубокое почтение, вы бы во мне разочаровались.

Господа генералы, не томите бедного капитана, расскажите, как проходит операция, я же целый день, как на иголках.

– Место, время и действия преступников ты просчитал абсолютно точно, их ведут, – ответил Бородин и взглянул на часы. Сейчас фура должна подъезжать к Тригорску. Можно уточнить. Он позвонил одному из своих помощников, – как дела? Хорошо, держите меня в курсе. Ну, вот, все подтвердилось.

– Павел, когда будете задерживать преступников в Воронцовске? – спросил Веселов.

– Именно это я и хотел с вами обсудить. Капитан, ты как думаешь?

– Зам. начальника цеха, вертолетчиков и всех, кто причастен, можно брать прямо сейчас, а с родственником Шмелева надо подождать. Если наш полковник не получит сигнал, что груз доставлен, он с ним свяжется. Хорошо бы зафиксировать этот звонок, да и остальные тоже. Шмелев засуетится и начнет выяснять, в чем дело, мы сможем выявить его контакты, о которых не знаем. Надо бы в его кабинете установить видеокамеру.

– А ты сможешь? – спросил Бородин.

– Легко, только, как туда проникнуть. Может, полковник там до ночи будет сидеть.

– Это исключено, – сказал Веселов. У него жена – не приведи Господи, следит за каждым его шагом, и, если он задержится на работе, оборвет все телефоны, до министра дойдет. Шмелева даже в командировки стараются как можно реже отправлять, она не только ему истерики закатывает, но и его начальству.

– Почему же он не разведется? – удивился Громов.

– Кто ж его знает, наверное, есть причины, – ответил Веселов. Полковник на службу обычно приезжает в девять утра. Сам звонить не будет, для этого у него есть один помощник, из молодых да ранних. Как говорят, в связях не разборчив, любит рестораны, разгульную жизнь, часто посещает ночные клубы, а на все нужны деньги. Когда Шмелев услышит, что о грузе ничего неизвестно, тогда и засуетится. Полагаю, ему на это надо отвести не более получаса, а потом брать вместе с помощником.

– Андрей, как ты сам на полковника вышел? – спросил Бородин.

– Сначала он часто стал появляться на моем пути, то рядом окажется на каком-нибудь совещании, то на фуршете подойдет, то в столовой за столик присядет. И разговоры ведет пустые, ни мне, ни ему не нужные. Я как-то не придавал этому особого значения, но когда он начал очень осторожно расспрашивать о моих командировках в «горячие» точки, насторожился. Помнишь, когда мы получили информацию о том, что в Тригорске готовится теракт, я туда выехал с группой московских оперативников, и там в меня стрелял майор Левко? Так вот, я потом выяснил, что именно от Шмелева исходила инициатива включить его в нашу группу. Полковник сделал это очень аккуратно, ненавязчиво, через вторых лиц, так что выйти на него самого было непросто. Вот тогда-то я и стал к нему присматриваться.

– А как живет Шмелев? У него дом, дорогая машина? – неожиданно задал вопрос Громов.

– Все в пределах зарплаты, никаких излишеств, жена его тоже работает, сын студент.

– Тогда, куда он деньги девает?

Бородин и Веселов переглянулись.

– А ты сам, как думаешь? – спросил Павел Алексеевич.

– Полагаю, что у него есть любовница, он ей купил квартиру, машину, одевает и так далее.

– А как же жена, она ведь с него глаз не спускает?

– Ну и что, к любимой женщине можно заявиться и с утра, и в обед, особенно, если ее квартира рядом с работой. Я считаю, что у ревности жены Шмелева все-таки какой-то повод был. Может, потом у нее это превратилось в манию, но дыма без огня не бывает. Возможно, о любовнице шефа знает его помощник. Прижмем его, получим мотив для совершения преступления.

– Видал, Павел, какие кадры идут нам на смену, – улыбнулся Веселов.

– Нам до вас еще расти и расти, но и мы кое-чего можем, – заметил не без лукавства Громов. Павел Алексеевич, так как будем устанавливать видеокамеру в кабинете полковника?

– Минуточку, мне надо позвонить. Алло, Тоня? Ты на службе? Как наш друг? Хорошо, встретишь капитана и проводишь его до места, а сама на шухере постоишь, – хохотнул зам. министра, вспомнив словечко из своего дворового детства. Андрей, мы поехали. Завтра созвонимся.

– Саша, подожди, – сказал Веселов, возьми пакет, здесь пирожки и буженина, позавтракаешь.

– Андрей Петрович, вы уже как Гелечка, она тоже без пакетика из дому не выпустит.

– С кем поведешься…

– Что-то я не вижу твоей машины, капитан, – заметил Бородин.

– Я ее оставил в Волжске мужу моей мамы. Купить новую пока не могу, да она мне по работе особо не нужна. А по Москве передвигаться быстрее на метро.

– Тогда я тебя подвезу к министерству, но войдем мы туда порознь. Возле одного из подъездов тебя встретит Тоня, ты ее сегодня видел. Вскрыть без ключа дверь сможешь?

– Попробую.

– Только попробуешь или?

– Или, – засмеялся Саша. Не волнуйтесь, Павел Алексеевич, все будет тип-топ.

– А видеокамера где?

– Все свое ношу с собой.

– Ты ее взял, так как заранее знал, что технику придется устанавливать?

– Ну да. У нас ведь другого выхода нет.

– И как ты собирался это делать?

– С вашей помощью. Вы же много лет были на оперативной работе, а бывших оперов не бывает. Значит, свои люди есть и выход найдете.

– Скоро я начну тебя бояться, капитан.

– Не надо, я хороший и пушистый, меня все любят.

– Как же ты с олигархом совладал, он же, наверное, вмешивался в операцию по освобождению дочери. А нрав у него крутой.

– Я ему сказал, если не замолчит, то защекочу, – расхохотался Саша.

– Ну, ты и балаболка.

– Ага, меня так называет жена генерала.

– Приехали, выходи, если что, связь держим через Андрея.

Майор Левко проснулся со смутным чувством беспокойства. Впрочем, последние дни оно его не покидало. Выйдя из душа, по привычке взглянул на особняк, на зашторенные окна второго этажа.

– Муж уехал, жена может и поспать, – хмыкнул про себя и толкнул спящего на диване напарника.

– Хватит дрыхнуть, вставай, умывайся и за работу.

– Какая же это работа, – сплошная скукота, одна радость – за нее деньги платят, буркнул тот.

Внезапно Левко услышал едва слышный разговор за окном, – быстро посмотри, что там и включай микрофон.

– Дворник на лавочке сидит, а с ним парень.

– Какой парень?

– Не знаю, сверху не видно, они же к нам спиной сидят. Кажется, это внук старика. Просит у него денег на какую-то приставку, а дед ему мораль читает. Говорит, что он бездельник и лоботряс, что пора самому зарабатывать деньги. Во, дает, предлагает внуку вместо него неделю дворы мести, тогда он ему отстегнет. А тот отвечает, что лучше удавится, но махать метлой не будет.

– Ладно, хватит их слушать, приводи себя в порядок, через десять минут звонить надо. Я пока остатки ужина разогрею. – Что мы имеем на сегодня, – размышлял Левко. Генерал вчера улетел, это точно. По идее, Шмелев должен был уже отправить партию оружия, надо узнать у Алханова, как обстоят дела в «Граните». – Алло, это я. Что нового?

– Вчера ночью груз ушел, – ответил зам. директора предприятия. Только почему-то до сих пор мне не позвонили. Я сам пытался это сделать, ни один телефон не отвечает. Такое впервые, начинаю уже беспокоиться. И еще, двое наших охранников, которые на «Ниве» ездили – пропали.

– Как пропали?

– На предприятии в 8 утра не появились, позвонили им домой, там ответили, что ушли на работу. Что делать?

– Если они в течение получаса не объявятся, уходи.

– Николай, – крикнул майор напарнику, – звони в микроавтобус.

– Звоню, никто не отвечает, – растерянно ответил тот.

– Еще попробуй. – Неужели это провал? – покрылся холодным потом Левко. Так, надо успокоиться и вспомнить, с чего все началось. Сначала задержали уголовников, у них был мой телефон, но этот номер не определяется. Потом арестовали воришек, которые пытались влезть в квартиру старика, они вообще обо мне ничего не знают. Теперь молчат все. И Веселов улетел Москву. Зачем? – лихорадочно соображал майор. А если мы где-то прокололись, если он все это время нам морочил голову, и пока прослушивали пустые совещания и водили, они нас вычисляли. Тогда все сходится. Но зачем генерал улетел в столицу? Не может быть. Ну, конечно, он заранее просчитал действия Шмелева. Полковник решил, что пока Веселов в министерстве, «Гранит» в относительной безопасности и дал команду на транспортировку оружия. Может, позвонить Шмелеву и предупредить? Поздно, его уже наверняка арестовали. Гад, сволочь, обвел вокруг пальца, как последних лохов. Ненавижу. Николай, бросай все, уходим. Здесь скоро будет спецназ, – крикнул Левко, хватая сумку с документами и деньгами.

Дубинин рванулся в подъезд, стукнул в дверь квартиры на первом этаже и услышал шаги человека, сбегающего вниз по лестнице.

Левко бросился следом за напарником, потом, остановился и начал быстро набирать номер. Ничего, я тебе устрою, ты меня еще долго будешь помнить. Ненавижу. Алло, Султан, я должен исчезнуть, сделай то, что я просил. Ты обещал.

Услышав шум на лестничной площадке, Левко все понял. Выглянув в окно, и не обнаружив ничего подозрительного, сбросил сумку и веревку, заранее привязанную к батарее, и спустился по ней вниз. Затем забежал за угол, раздвинул доски забора и оказался на улице.

– Не стоит торопиться, – услышал он насмешливый голос. Подняв голову, Левко увидел трех спецназовцев с автоматами. Он побелел, и молча протянул вперед руки.

Старший лейтенант Климов сидел на опорном пункте в Ракитовке и разговаривал с Крысём, который восседал на старом потертом диване.

– Как думаешь, малыш, мы все предусмотрели на случай появления бандитов, ничего не забыли?

Тот фыркнул и отрицательно помотал головой. – И я так думаю, а все равно не спокойно.

Их мирную беседу прервал телефонный звонок, – алло, Федор? Это Билял Малгозов, помнишь такого? К тебе нехорошие люди едут на двух машинах, говорят, их твои гости интересуют.

– Спасибо, Билял, сам ты как?

– Не теряй время на разговоры, они скоро будут.

– Ну, вот, Крысь, началось. Беги, собирай свою команду, а я буду звонить. Татьяна Сергеевна, вызывайте Варю, действуйте, как договорились.

– Так, Варьку мы укрыли, – пробормотал Федор. Позаботимся о дамочках. Алло, Анна Сергеевна, быстро через задний двор, на соседнюю улицу. В доме напротив вас спрячут. Петрович, это я, к нам едут гости, поднимай людей. А теперь можно обо всем сообщить Борису, пусть направляет сюда Фоменко с бойцами.

Климов собрался уже покидать свой кабинет, как его остановил звонок. – Федя, это Матрена Степановна. Возле кафе, что на трассе, остановилась «Вольво» и кажись «Ауди». Трое подошли к нашим торговым рядам, пьют ряженку, спросили, где поворот на Ракитовку.

– Спасибо, понял.

Федор выскочил на улицу и сел в машину. Мимо него промчалась Варя на «Мазде». – Вот и хорошо, пока она Татьяну Сергеевну будет лечить, глядишь все здесь и кончится. Но порку вечером устрою, уже пузо торчит, а она гоняет, как ни в чем не бывало. Мобильник Климова снова затренькал.

– Алло, это Юля, официантка из кафе. Я обслуживала двоих мужчин, они спрашивали, не из Ракитовки ли я. Я сказала, что там раньше жила и многих знаю. Тогда они поинтересовались твоим адресом, Федя. Я ответила, что не знаю, потому что ты в деревне работаешь недавно. Мужчины попросили принести чай с пирожками. Так я им в чашки воды накапала. Помнишь, Варя отгружала бандюкам, которые скрывались в Доме престарелых, ящик с бутылками со снотворной водой? Одна такая оказалась лишней и я ее в подсобке припрятала.

– Юль, столько времени прошло, наверное, все выдохлось.

– Нет, я неделю назад проверяла. У мужа на работе неприятности начались, беспокойным стал, бессонница замучила. Так я ему в чай этой водички накапала, минут через двадцать захрапел и спал до утра. От кафе до Ракитовки ехать столько же, так что, как заедут мужики в деревню, так и уснут.

– Юля, спасибо, хороший подарок сделала.

Федор остановил свой джип недалеко от дома. – Хотел бы я знать, ушли дамочки, или где-то поблизости прячутся.

Между тем, подруги не собирались скрываться где-то вдали, а засели в сарае и сквозь щель между досками наблюдали за двором. Гелена достала из сумки театральный бинокль, который всегда таскала с собой на всякий случай.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросила Анна. Дай посмотреть.

– Пока ничего, могла бы купишь себе такой же, чтобы не отнимать у меня.

– Все время забываю, а ты могла бы и напомнить.

– О, баба Маня с бабой Симой прискакали, за воротами стоят и своими мужественными телами прикрывают калитку, – хихикнула Гелена. Во дворе дома, что напротив, вижу бывшего участкового Петровича, с ним трое мужиков, еще двое подошли с охотничьими ружьями. Ты смотри, и пенсионерки туда телепаются. Подруга, у нас охрана не хуже, чем у президента, а может, и покруче будет. Аня, «Вольво» подъехала, следом еще одна машина идет, но как-то неуверенно.

Федор тоже увидел незваных гостей и позвонил, – Петрович, надо аккуратно проверить «Ауди». Там водитель и пассажир должны спать, уточни. Из «Вольво» выбрались трое темноволосых мужчин.

– Бабушки, – обратился к подружкам один из них, – это дом участкового Климова?

– Вы кто ж такие будете? – спросила баба Маня.

– А вы?

– Мы сродственницы.

– А мы его друзья.

– Тогда езжайте на опорный пункт, там Федька, – посоветовала баба Сима, приметившая машину участкового.

– Может, мы его в доме подождем? Зачем же отрывать человека от служебных дел.

– Еще чего, – возмутилась баба Маня. Неведомо кто является и сразу в дом норовит забраться. А можа, вы воры, а не дружбаны.

– Неужели мы похожи на бандитов? – засмеялся мужчина.

– Кто ж вас знаете. У нас в прошлом году случай был, – принялась рассказывать баба Сима.

Федор наблюдал за Петровичем, который обошел «Ауди», заглянул в машину через переднее стекло и, усмехнувшись, показал большой палец. Климов обрадовался, и собрался было покидать свой джип, как увидел проходящую мимо молодую крепкую женщину с вилами в руке. – Марья, ты куда это собралась?

– К вам на помощь.

– Раз так, то помогай.

Мужчины, стоя спиной к машине, со снисходительным интересом слушали завиральный рассказ бабы Симы про мифических преступников и не видели, как в салон «Вольво» заглядывает молодая женщина. Зато водитель ее приметил и, перегнувшись через пассажирское кресло, открыл дверцу машины. – Садись, красавица, поговорим.

– Можно, – улыбнулась та и быстро сделала шаг в сторону. Федор нанес удар пистолетом по голове водителя, и тот отключился.

– Марья, у тебя есть какая-нибудь тряпка?

Та сунула руку в карман и вытащила грязный вязаный комок.

– Годится, – сказал Климов. Он запихнул кляп и наручником соединил руку преступника с дверцей «Вольво», затем осторожно ее прикрыл.

Незваным гостям, наконец, надоело слушать подружек и тот, кто постарше сказал, – поговорили, и хватит, мы пройдем в дом.

– А вот и не пустим, – решительно заявила баба Маня.

– Да, кто тебя будет слушать, старая, – блеснул золотым зубом молодой мужчина, пытаясь схватить ее за руку. Стоящий рядом Крысь, тявкнул, и к незваным гостям бросились собаки, клацнув зубами у самого, что ни на есть дорогого места. Вся троица побледнела. Старший сунул руку во внутренний карман куртки.

– Не советую, – сказал Федор, подходя к ним с пистолетом в руке. Собаки обучены, одно легкое движение и вы превратитесь в евнухов. Руки назад, Петрович, обыскивай крайнего, а я этого. Баба Маня, повертев головой, решительно сунула руку в карман куртки молодого мужчины, и вытащила оружие. – Держи, Сима, железяку, я его еще обшманаю.

– Граждане бандиты, – произнес старший лейтенант, – прошу соблюдать спокойствие, вам в спины направлены охотничьи ружья, ваш водитель и двое из «Ауди» на помощь не придут. Сейчас вас погрузят, и поедете дружно в Тригорск в компании спецназа, – улыбнулся он, увидев джип Забелина и следовавший за ним знакомый микроавтобус.

– Ну, Федор, я так и знал, – загрохотал Фоменко. Там, где ты с помощниками, нам делать нечего.

Анна и Геля, увидев Забелина, Комарова и Дубинина, выскочили из своего укрытия и побежали к ним обниматься. А Крыся крутилась возле своего любимого мужчины. Наконец, полковник ее заметил и подхватил на руки.

– Здравствуй, девочка, здравствуй наша красавица. Крыська прижималась к груди Фоменко и с победным видом поглядывала на собачью свору. Пусть знают, как ее любит полковник, а то, когда рассказывала, не верили.

– Ну, что, дамочки, собирайтесь домой, – улыбнулся Комаров.

– Какой домой, – возмутилась баба Маня, мы таких бандюков заловили, это дело надо отметить.

Подруги переглянулись, – и правда, Борис, люди нас защитили, их надо отблагодарить, – сказала Анна. Вы езжайте, нас потом Федя отвезет.

– Не, – заявила баба Сима. Мы ваших мужичков тоже не отпустим. С такими ладными да молодыми хоть рядышком посидим. Сейчас быстро столы накроем, праздничный обед устроим, тогда и поедете.

В это время на «Мазде» примчалась Варя. – Что тут у вас случилось? Прибежала соседка Татьяны Сергеевны, и такое порассказала.

– Варенька, ничего страшного не произошло. Просто приехали бандиты, а ракитовцы с Федей и собаками, нас защитили, – сказала Истомина. Теперь мы все хотим это дело отметить. Где будем столы накрывать, чтобы все уместились?

– Да прямо во дворе. С веранды большой раскладной стол вытащим, приставим еще два пластиковых, если стульев не хватит, у соседей возьмем. Теперь, чем кормить народ будем, кур бы надо пожарить, картошки отварить, соленья достать. Федю в магазин пошлю за водкой и вином.

– Варя, не заморачивайся, – заявила баба Маня, народ принесет с собой, у кого чего есть готовое. Нам же не еда и выпивка нужна, а общая радость. Пусть твой Федор нас с Симой домой отвезет, мы тоже кой- чего притараним. Я сейчас всех оповещу.

Буквально через полчаса во дворе Климовых стояли накрытые столы и все дружно рассаживались с шутками и смехом. Когда поднялся хозяин дома, наступила тишина.

– Дорогие ракитовцы, помощники мои золотые, спасибо вам за то, что откликнулись на мою просьбу, защитили наших дамочек, не позволили бандитам сделать свое черное дело. Я пью за ваше здоровье и счастье. Низкий вам поклон.

Спустя несколько минут раздался чей-то голос, – Марья, признавайся, чем ты водителю рот заткнула. У него морда была красная, а из глаз слезы текли. Когда кляп вынули, он все никак не мог отдышаться. Стоял с выпученными глазами и башкой крутил.

– Я с утра коровник чистила, навоз выгребала. А у моих вил черенок в одном месте занозистый, так я старую вязаную перчатку на руку надела. Когда соседский мальчишка про бандюков сообщил, засуетилась маленько и уронила ее в навоз, ну и впопыхах в карман куртки запихнула. Как Федор шепнул про кляп, так перчатку ему и отдала.

– Будет помнить про навоз членовоз, – заорал Проша. Марью углядел и очумел. А-а-а, – залились все за столом.

– Маня, ты когда за пазуху к молодому полезла, внутрях ничего не загорелось? – спросила пенсионерка в платочке.

– Не, а вот когда шманала, надежда была. Но быстро погасла. Потому что ничего не нащупала.

– У него с перепугу там все попряталось, – засмеялась баба Сима. Ее тут же все поддержали. А Проша выдал, – баба Маня молодец, дураку тому… Попугай скосил глаз на Анну, которая показала ему кулак, и добавил, – конец.

Пока все хохотали, Анна Сергеевна шепнула Варе, – мы сейчас с Гелей быстро соберемся и поедем, а вы гуляйте, видишь, как народ разошелся. Когда подруги появились с сумками, баба Маня запротестовала, – а на посошок?

Анна взяла рюмку, – дорогие вы наши, спасибо за все, добра вам и счастья, мы в вечном долгу перед вами.

– Не надо нас благодарить, – сказал Петрович, когда Федора арестовали, когда я попал в беду, вы с друзьями нас спасли. Так что будем и дальше помогать друг дружке, за то и выпьем.

– Всем пока, прилетим наверняка, – крикнул на прощанье Проша и прыгнул в клетку.

– Матка бозка, неужели все кончилось, – произнесла Гелена Казимировна, когда они отъехали от дома Климовых.

– Полностью и окончательно, – улыбнулся Комаров. Генерал прилетает сегодня вечером, а Наташа завтра.

– Наконец-то, – обрадовались дамы.

– Это дело надо отметить, – сказала Гелена.

Крыся тихонько тявкнула. – Не волнуйся, твоего Фоменко тоже пригласим, – засмеялась Анна Сергеевна. Вы посмотрите, сколько времени прошло, а у нашей девушки любовь не проходит. Проша в клетке захлопал крыльями. – Даже не вздумай, – прикрикнула на него Анна, а то полковнику скажу, он тебе башку быстро открутит.

– Не открутит, он шутит, – не выдержал попугай, но на всякий случай замолчал.

Когда подруги вошли к себе в дом, Анна Сергеевна плюхнулась в кресло, – Геля, даже не верится, что мы можем открыто говорить, ходить, куда вздумается и вообще Андрей сегодня прилетает.

– Анька, ты чего расселась, ужин надо готовить, он же голодный приедет. Кормить мужика надо. Потом взглянула на слегка покрасневшую подругу, – понятно, легкий ужин и быстрый чай. Ну, для этого у нас колбаска, сыр и буженинка в холодильнике найдутся. Все равно вставай, давай салат «Мимозу» сделаем, Андрей его любит. Варя мне пакет с помидорами-огурцами и зеленью всунула. Тоже салатик приготовим. Она молодец, хлеб деревенский положила и баночку сметаны, не надо в магазин бежать. Пошли на кухню. Ань, мы когда все вместе соберемся?

– Сегодня четверг, завтра прилетит Наташа, можно в субботу.

– А в воскресенье устроим шашлык у Максимушки, – мечтательно добавила Гелена. Ты уточни у Андрея, сможет он ребятам два выходных дня дать.

– После такой операции должен. Гелечка, можно я быстренько в душ сбегаю? А потом вернусь и дальше помогать буду.

– Иди, уж, – снисходительно улыбнулась подруга. Вот коза, наверх поскакала, как молодая. Когда амуры, и возраст забывается.

Крыся, лопавшая печенье со сметаной, одобрительно фыркнула.

– Чтоб ты, малая, в этом понимала.

Собачка оторвалась от мисочки с цветочком и возмущенно тявкнула.

– Ну, извини, забыла про твоего Фоменко.

– Гелечка, я готова приступить к своим обязанностям, – сказала Анна Сергеевна, входя в кухню.

– Делай мясную нарезку, салат овощной готов, «Мимозу» заканчиваю. Кажется, машина подъезжает, – бросила взгляд в окно Гелена Казимировна. Ух, ты, Андрей с двумя букетами нарисовался, беги, встречай мужа. Крыська, давай мордочку вытру, сейчас с генералом целоваться будешь.

– Гелечка, – протянул цветы Андрей Петрович, дайте я вас обниму. Крыська, на ручки и чмокаемся. Дамочки, я в душ. Он провел рукой по влажным волосам жены, – ты уже? – шепнул ей на ухо. Я быстро, моя умница.

– Вот и хорошо, пока он будет плескаться, мы с тобой все закончим, – сказала Гелена Казимировна, наливая воду в вазу для цветов. Ань, ты, куда свой букет дела?

– Не знаю, – растерялась та.

– Крыся, ищи, подруга на радостях совсем голову потеряла.

Наблюдая за тем, как Андрей с Анной торопливо едят и переглядываются, Гелена не выдержала, – ну чего вы страдаете, идите уж.

Веселов тут же подскочил, – спасибо, Гелечка, все было вкусно. Та протянула подруге пакет, – возьми, чтоб не оголодали. Поглядев с нежностью им вслед, пробормотала, – хорошо-то как, Господи. Крыська, сиди здесь, нечего под дверью подслушивать. Пусть они себе амурничают, а я еще салатика съем. Потом, курочек зажарю и омлетик сделаю, одной нарезки им, пожалуй, будет мало. Ночь-то длинная.

– Анечка, – вкрадчиво произнес Веселов, закрывая за собой дверь.

– Знаю, – радостно рассмеялась та, когда ты говоришь таким кошачьим голосом, сопротивление бесполезно.

– Правильно, пойдем в спальню, я тебя сам медленно раздевать буду.

– А выдержишь?

– Тут два варианта. Или выдержу, или не смогу. Анька, как же я по тебе соскучился, пока в самолете летел, только и думал о том, что приеду и всю тебя исцелую.

– А я как закрою перед сном глаза, так все кажется, что ты сейчас ко мне прикоснешься, начнешь гладить, прижимать к себе. Она потянулась к мужу.

– Не целуй меня за ухом, я и так уже не могу терпеть.

– И не надо, иди ко мне, любимый.

Расслабленные, они долго лежали молча. – Ань, я есть хочу, – пожаловался Веселов.

– Это не проблема, – засмеялась она. Геля мне пакет сунула с нарезкой, вставай, сейчас я тебя кормить буду.

– А потом снова в койку, ладно?

– Как скажешь, муж.

– Очень мне нравится, когда ты так говоришь. Анечка, мне с тобой посоветоваться надо. Я привез приказ министра о присвоении нашим ребятам внеочередных званий. А дед у нас числится вольнонаемным, и в операции не принимал вроде бы как участия. Но это не так, его бы тоже поощрить надо.

– Ты уже придумал?

– Если я ему из своего жалованья 50 тысяч выделю, ничего, наш бюджет не пострадает?

– Андрей, не говори глупостей, ты же прекрасно знаешь, что «нет».

– Я только не придумаю, как лучше это сделать.

– Вложи в конверт и вручи.

– Дед старый разведчик, вдруг чего заподозрит.

– Пусть Максим сварганит соответствующую ведомость, а Степан Иванович в ней распишется за полученные деньги.

– Ты у меня умница.

– Да, ладно, Андрей, ты ведь сам давно это придумал, – засмеялась Анна. Предполагаю, что и раньше так делал.

– Да что же за жена у меня такая, все знает, все чувствует. Слушай, я совсем забыл, мне Павел Бородин бутылку испанского вина сунул в сумку, когда провожал в аэропорту. Давай выпьем?

– Давай.

– Эх, жалко, что я всю закуску слопал.

Словно услышав слова Веселова, Гелена Казимировна позвонила подруге, – Анечка, если не вовремя, извини. Я в холле на журнальном столике поднос с едой оставила, поешьте, пока все горяченькое.

– Гелечка, я тебя обожаю. Андрей, я на минутку.

Она внесла в гостиную поднос, – представляешь, Геля нам поесть принесла, в холле оставила. Золотой человек, все понимает.

– Я ее тоже обожаю, а сегодня так вдвойне за курицу и омлет. Нравится вино?

– Очень, ты же знаешь, я люблю красные сухие вина. Андрей, как ты будешь ребятам сообщать о повышении в званиях?

– Как обычно, зачитаю приказ, поздравлю, хлопнем по стопочке.

– А по-другому нельзя?

– Можно, наверное, у тебя есть предложение? Излагай.

Выслушав жену, Веселов подумал и сказал, – а что, мне нравится. Когда Наташа прилетает? В 11? Отлично. Сейчас позвоню Комарову, надеюсь, он еще не спит.

– Алло, Борис? Я тебя не разбудил? К приезду жены готовишься? Ты ее как встретишь, к 13 часам за мной домой заезжай. Вместе в отдел поедем. Предупреди ребят, чтобы все к этому времени были в форме. Анечка, извини, еще один звоночек. – Петро, это Веселов. Ты чего так рано спать залег? Уже первый час? Ничего, я сейчас сообщу такую новость, что до утра не уснешь. Коломийцев ваш жив. Правда, ранен, его отвезли в Железногорск, в госпиталь МВД. Отбой. Ань…

– Опять воркуешь? Подожди, я хоть посуду помою.

– Да ну ее к шутам. Интересно, ты так же реагируешь на поцелуй за ушком, как и я? Ах, ты хитруля, все время от меня скрывала, теперь я буду знать твое слабое место. Анька, как же я тебя люблю, – выдохнул Веселов.

В спецотделе с нетерпением ждали генерала. По поводу милицейской формы все недоумевали и строили разные версии.

– Наверное, начальство заявится. Проверять начнут, – предположил Забелин.

– Точно, – отозвался Дубинин. Видно, генерал с ними с утра занимается, поэтому они только к обеду подъедут.

– Ребятки, а может вас за последнюю операцию награждать будут? – спросил Степан Иванович.

– Ты что, дед, у нас так быстро не бывает, пока бумаги оформят, уже забудешь, за что, – ответил Забелин.

– Генерал с Борисом идут. С ними никого, – доложил Дубинин, постоянно наблюдавший за коридором.

Веселов с папкой быстро прошел к себе, Комаров заглянул к оперативникам, – через пять минут нас ждет Андрей Петрович.

Когда все вошли в кабинет и дружно прокричали, – здравия желаем, товарищ генерал, – Веселов широко улыбнулся и раскрыл папку. – Приказом министра внутренних дел за успешное проведение операции… всю преамбулу читать не буду, внеочередное звание подполковник полиции присваивается майору Комарову Борису Николаевичу. Поздравляю, Борис, и вручаю тебе погоны с двумя звездами.

– Ура, – тихонько крикнул Дубинин.

– Внеочередное звание майора присваивается капитану Забелину Максиму Владиславовичу. Поздравляю. Максим это твоя звезда.

– Внеочередное звание старшего лейтенанта полиции присваивается лейтенанту Дубинину Алексею Григорьевичу. Поздравляю, Алексей, рад за тебя. Держи свою звездочку.

Премией в размере пятидесяти тысяч рублей награждается Антонов Степан Иванович. Дед, это твой конверт, потом в ведомости распишешься.

Всех еще раз поздравляю, рад и горжусь вами. А сейчас всем в столовую, нас ждет праздничный стол, заодно и звездочки обмоем. Кстати, Громову также присвоено внеочередное звание майора. Напоминаю, завтра всем быть у нас в 14 часов. Приходите в форме, чтобы наши дамы на вас полюбовались. Дед, тебе с Клавдией Ивановной быть непременно.

– Я с Найтиком приеду, – засмеялся Забелин.

– Крыська будет рада, – улыбнулся Веселов.

– А Проша обязательно что-то выдаст, – расхохотался Дубинин. Дед, ты как в воду глядел, а Макс говорил, что долго ждать придется.

– Алексей, если бы не генерал, ты бы еще полгода в лейтенантах ходил, – заметил Комаров. Он в Москве два дня угрохал на то, чтобы все кабинеты обойти и копию приказа увезти с собой.

– Клавуня, – закричал Дубинин, первым входя в столовую, – нас всех в званиях повысили, а дед награду в конверте нашел.

– Большую?

– 50 тысяч.

– Вот, хорошо, мы с ним как раз ремонт в доме затеяли.

– Клавунь, вы его и так сделаете, купи что-нибудь лично деду, он заслужил.

– И правда, Степан Иванович давно о хорошей куртке на меху мечтает, кости уже старые, зимой мерзнет. Спасибо, Алеша, что подсказал.

– Какой стол сегодня, – произнес Забелин. Клавдия Ивановна, вы в курсе и молчали?

– Ничего я толком не знала. Мне сегодня в семь утра позвонила Анна Сергеевна и сказала, чтобы праздник вам устроила. Я у нее спросила, по какому случаю, она засмеялась и ответила, в связи с приездом генерала. Мы со Степаном и поехали на рынок закупать продукты. В магазине бутылки взяли. И все.

– Мировая у нас генеральша, я бы на ней женился, если бы был постарше, – засмеялся Дубинин.

– Это кто у нас на генеральшу позарился? – вошел в столовую Веселов. Смотри у меня, Алексей, я тебя хоть и не породил, но убью.

– Вот, елки-палки, забыл, что он у нас Отелло, – пробормотал про себя Дубинин. Андрей Петрович, я фигурально выразился, отмечая заслуги Анны Сергеевны перед сотрудниками спецотдела. Они с Гелей о нас заботятся, а мы их любим братскою любовью.

– Болтун, ты Алешка, – засмеялся генерал. Наливай. За ваши звезды, ребята, за вашу премию, Степан Иванович. Отлично выполнили свою работу, министр чрезвычайно доволен. Клавдия Ивановна, почему не за столом, вы тоже участница операции, обеспечивали нам прикрытие и выполняли поручения.

– Андрей Петрович, рассказывайте, как прошла операция в целом, а то старший лейтенант Дубинин ерзает, на одном месте усидеть не может, – улыбнулся Комаров.

– Когда была получена информация о том, что действует канал по переброске оружия, и мы взяли в разработку «Гранит», я попросил Громова вычислить, откуда оно поступает, кто производит и как оно доставляется в Тригорск. И вот, какую схему он нарисовал…

– Да-а-а, Сашка голова, – произнес Забелин.

– При минимуме информации такое сотворить, – сказал Степан Иванович. С такими мозгами надо родиться.

– Андрей Петрович, а как брали тех, кто вез груз из Тригорска? – спросил Алексей.

– Как только машина с оружием вышла от нас, спецназ МВД десантировался в соседней республике в районе первой точки, о которой сообщил Коломийцев. Там взяли всех, посадили в автобус, который следовал за фурой на большом расстоянии, и отправили на базу к Фоменко. С ними тут же начали работать следователи. Спецназовцы пересели в фуру, один из них, в кабину к водителю и погнали дальше. На последних двух точках задержали покупателей и вернулись на том же транспорте в Тригорск. А главная новость – Василий Коломийцев оказался жив.

– Есть же Бог на свете, – проговорил дед.

– На Бога надейся, а сам не плошай, – улыбнулся генерал. Как рассказал Василий, он перед поездкой ощущал смутное беспокойство. Те, кому довелось воевать, знают, что чувство опасности не появляется просто так. А Коломийцев два года служил в разведроте в Афганистане. Поэтому он был на маршруте предельно внимательным, с собой даже прихватил бинт и кровеостанавливающее средство. Когда вышел из машины сопровождения, чтобы размять ноги, следом за ним пошел его напарник. Тогда он понял, что тот будет стрелять, и когда услышал щелчок взводимого курка, слегка отклонился и упал. Но пуля все-таки попала в плечо. Убийца не стал его добивать, то ли был в себе уверен, то ли его торопили. Когда машины уехали, Василий остановил кровь, перевязал рану и вышел к трассе.

Тут ему повезло. Мимо проезжал УАЗик, водитель остановился и усадил в машину. Как и куда они ехали Коломийцев не понял. Временами впадал в беспамятство, все- таки частичная потеря крови сказалась, помнит лишь, что среди леса была дорога. Окончательно пришел в себя только в небольшом доме, как оказалось, у лесника. Тот жил с невесткой и двумя внуками, одному около года, а второму не больше трех. Мужик довольно умело вынул пулю из плеча, а женщина Василия выхаживала. Как ни пытался Коломийцев узнать, кто они, почему помогают, где отец ребенка, отмалчивались.

После того, как высадился десант, леснику позвонили. Он усадил Василия в машину, завязал глаза и подвез к трассе. На прощание сказал, – жди, ваши скоро здесь будут, может за твое спасение хоть один грех снимется с сына.

– И что, лесника не будут разыскивать? – спросил Дубинин.

– А зачем, Алексей? – ответил Веселов.

– Чтоб сына найти, он, наверняка, преступник.

– Вряд ли отец знает, где он, а если знает, то все равно не скажет. Но он спас человека, рискуя жизнью своих внуков, невестки, да и своей тоже. Зачем же его подставлять. Вот такая история. А теперь пусть подполковник Комаров докладывает, как там задержанные.

– В «Граните» перевозкой оружия занимался Алханов. Знал ли руководитель предприятия об этом? Утверждает, что «нет», но думаю, что догадывался о его противоправной деятельности. Сам Алханов из бывших братков, в 90-е годы занимался рэкетом, восемь лет назад проходил обвиняемым по делу ОПГ Петрова, потом перешел в категорию свидетелей. Этим нюансом занимается следствие. Своих прежних друзей он из виду не терял и привлекал по мере надобности. Так что воры, пытавшиеся попасть в квартиру тестя Коломийцева, это его кадры. Они долго не упирались, так как только за попытку проникновения в жилье, и благодаря сотрудничеству со следствием, им грозит небольшой срок. Руслан и водитель «Тойоты» поплыли тоже сразу, как и наши слухачи, а вот с майором Левко было потруднее. Сначала он впал в ступор, потом, когда пришел в себя, начал от всего отпираться. Был уверен, доказательств, что именно он стрелял в генерала, нет. Ведь свои отпечатки на винтовке стер, а домыслы к делу не пришьешь. То, что он поселился в доме по соседству с Андреем Петровичем, случайное совпадение, а чем занимался друг, с которым он приехал на курорт, понятие не имеет. Признавал только то, что самовольно покинул службу год назад по причине сумасшедшей страсти к женщине, которую встретил в прошлый приезд в Тригорск. Первый удар майор получил, когда ему предъявили запись разговора с напарником, где он признался, что не дострелил генерала. Но окончательно сломался во время очной ставки с Султаном, который сообщил, что Левко был заказчиком покушения на Анну и Гелю. Причем, как сказал следователь, майор больше всего был потрясен тем, что месть не удалась. После этого он сдал Шмелева.

– Андрей Петрович, а как полковника брали? – спросил Забелин.

– Громов в его кабинете установил видеокамеру. Как только полковник явился на работу, его вызвал к себе непосредственный начальник под удобным предлогом. Мы специально так сделали, чтобы в Тригорске успели провести все задержания. Когда Шмелев вернулся, к нему тут же явился перепуганный помощник и сказал, что сообщений о доставке груза не поступило. Полковник сразу же набрал номер телефона своего родственника в Воронцовске, тот ответил, что сам ничего не знает. Потом позвонил Алханову, Левко, и все понял. Тут же полез в сейф, где у него лежали доллары, евро, рубли и начал рассовывать по карманом. Когда к нему вошли в кабинет, засуетился и почему-то начал выбрасывать деньги. Видеть все это было крайне неприятно.

– Да, ребятки, вот это мы разворошили гнездо, – сказал дед.

В это время зазвонил телефон Веселова. – Привет, Петро. Виделся с Василем? Как он себя чувствует? Ну, что ж, он сделал свой выбор, значит, остатки совести еще сохранились. Передай своим мужикам мою благодарность за помощь. На той неделе встретимся.

Генерал помолчал, а потом сказал, – Игорь, так называемый друг Коломийцева, узнав, что тот вернулся, бросился под электричку. В его кармане нашли записку с одним словом – простите. Все, не будем о службе и преступниках, давайте выпьем за наших дорогих женщин, они так помогали, а звезды и награды достались нам.

– Так они же у нас сами звезды, правда, Клавуня? – засмеялся Дубинин, а мы их только отблеск.

– Ну, Алешка, ты прямо Цицерон, – произнес Забелин.

– Подумаешь, Цицерон, он только языком молол, а я еще и преступления раскрываю, – ответил тот.

– Борис, тебе не кажется, что наш старлей на радостях обнаглел? – засмеялся Веселов.

– Ну, что вы на парня насели, – вступилась за того Клавдия Ивановна.

– Клава, ты что себе позволяешь, – прикрикнул на нее дед, – самому генералу перечишь, совсем зазвездела.

– Вот бы Проша сейчас срифмовал, – захохотал Дубинин.

Закончив с приготовлениями и накрыв на стол, Гелена и Анна с нетерпением поглядывали в окно.

– Что-то они долго не едут, не случилось ли чего, – забеспокоилась Гелена Казимировна.

– Успокойся, наша девушка уже побежала к двери, значит, сейчас заявятся. Я ей рассказала, какой у нас праздник, так она потребовала ей надеть трусики в клубничку, – улыбнулась Анна Сергеевна.

– Ань, выходят из машин, ты посмотри, какие же они у нас красивые. Истомина быстро поднялась наверх.

– Андрей, надевай форму.

– Анечка…

– Не возражай, потом переоденешься, я беру фотоаппарат и вас сниму.

Крыся стояла на крыльце и крутила от радости попой. Таких красивых, как у нее друзей, ни у кого нет.

– Крысенька, – подхватил ее Дубинин, посмотри, у меня еще одна звездочка на погоне. Погладь ее на счастье.

– Я тоже хочу, – крикнул Забелин, отбирая собачку.

– Девочка, – зашептала ей на ухо Наташа, у моего Бори две звездочки, проведи по ним лапкой.

– Крыся, а как же я, – вышел на крыльцо Веселов.

– Подождите, не уходите в дом, я вас сейчас сниму на ступеньках, – сказала Анна Сергеевна. Что-то вы слишком серьезные, улыбайтесь. Прошенька, скажи им пару слов. Тот не заставил себя долго ждать и заорал, – Алешка девушку хотел, но пролетел.

Полин Бертран услышала, как поворачивается ключ в замке входной двери.

– Николь, иди скорей ко мне в комнату, я что-то тебе покажу. Та вошла и увидела на стене в рамке под стеклом большую фотографию. На нее смотрели смеющиеся лица мужчин в милицейской форме.

– Бабичка, какие они все красивые. Жалко, что нет среди них Гели и Анны.

– Так одна их снимает, а вторая стоит и восхищается. Крыська вокруг бегает и попой крутит, кот наблюдает, а попугай очередную пакость выдает. Дурынды, что с них возьмешь.

Пятигорск.

Примечания

1

«Как олигарха укротить»

2

«Секретный агент из Ракитовки»

3

«Как олигарха укротить»

4

«Как олигарха укротить»

5

«Дама в шляпе и с котом»

6

«Как олигарха укротить»

7

«Дама в шляпе и с котом»

8

«Дама в шляпе и с котом»

9

«Как олигарха укротить».

Content

Лариса Яковенко
Внучка бабушки француженки

Примечания