Жесть. Читать до конца

Десктоп-детектив

Роман Грачев

Дизайнер обложки Роман Грачев

Редактор Роман Грачев

© Роман Грачев, 2018

© Роман Грачев, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4493-9762-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Имена и фамилии, а также почти все основные события, описанные в этой книге, являются вымышленными. Совпадения в большинстве случаев непреднамеренны (за исключением некоторых эпизодов, перекликающихся с реальностью и по этой причине необходимых для развития сюжета). Также не следует обращать внимания и на геолокацию. История эта могла могла произойти в любом уголке страны, но я выбрал Челябинск просто потому, что прожил в этом городе всю жизнь и знаю его лучше, чем, допустим, Верхнюю Пышму или Нижнюю Салду.

Еще раз медленно и по буквам: я никого не имел в виду.

Указания на интернет-платформы и мессенджеры, которыми пользуются персонажи, отсутствуют ввиду их многообразия. Viber, Telegram, Facebook или «аська» — принципиального значения это не имеет. Орфография и пунктуация в текстах сообщений и статьях сохранены.

НОЛЬ

Аноним. Привет, дорогуша! А ты неплохо устроилась, как я посмотрю. Звезда интернета, кумир молодежи, властительница неокрепших умов, прима-балерина погорелого театра. Хорошо себя чувствуешь? Ничего, я это исправлю, внесу коррективы в твое мироощущение. С сегодняшнего дня ходи и оглядывайся. И не думай, что мое сообщение — пьяное баловство очередного идиота, которого ты ненароком задела своими сюжетами или публикациями. На этот раз все серьезно.

Учти, я знаю твой домашний адрес. До связи!

Анна Кричевская. Я не собираюсь вступать с тобой в продолжительный диалог. Хочешь пообщаться — открой забрало, а не прячься за скрытым номером. Если не назовешь себя, ответов не жди.

Аноним. Привет. Неплохой сюжетец у тебя сегодня вышел, поздравляю. Особенно понравилось, как ты чуть ли не корячках пыталась пересечь этот злосчастный перекресток. Ты, конечно, предсказуемо собрала свои сто тысяч просмотров и лайков, но не обольщайся — никого твои репортажи не тронут. Плетью обуха не перешибешь. И еще: тонны макияжа на твоем румяном личике сильно контрастируют с весенней грязью на городских улицах.

Надеюсь, ты оборачиваешься, когда входишь в подъезд? Пригодится.

Аноним. Привет, шлюха. Есть еще места на твоем теле, где можно пробу поставить? Поверь мне, я это сделаю. Думаешь, я шучу? И не надейся, что богатые и влиятельные покровители тебе помогут и защитят. И ментам можешь не жаловаться. Тебе меня не достать и не найти, хоть каких специалистов пусть подключают. Убивать буду медленно и мучительно больно. Ты заслужила. Чем? Догадайся сама.

Аноним. Ну все, сука, ты доигралась. Больше никаких предупреждений не будет. Я могу появиться в любой момент и в любом месте. Твои сотни тысяч подписчиков могут осиротеть в один миг. Ты уже написала завещание?

Анна Кричевская. Трус…

РАЗ

Евгения Кравец + комментарии

В общем, друзья, у меня для вас плохие новости…

Мы все-таки проникли внутрь. Пришлось вызывать участкового и спасателей. Хозяев квартиры искали несколько часов — они отдыхали где-то за городом. Вот приехали и отперли дверь сами. Самые худшие опасения подтвердились — Аня внутри…

Ребят, я не была ее подругой, да и работали мы в разных отделах, встречались только на летучках, но это… мне реально стало плохо. Человек не должен так умирать. Аня лежала на диване лицом вниз, рука свисала до пола. Одета в домашний халат. Рядом валялся разрядившийся мобильник. Вот почему, собственно, до нее никто и не смог дозвониться. Ноутбук, кстати, тоже сел. Либо умерла во сне, либо я не знаю, вскрытие должно показать. В квартире ужасающий запах, пришлось открыть окна… Ни следов насилия, ни беспорядка, ничего такого нет.

Что там творилось, просто не описать, я до сих пор не могу прийти в себя. Налетели ритуальные компании, саранча поганая, потом следственная бригада какая-то, потом самое ужасное — отец Ани появился. Он тоже не мог до нее два дня дозвониться и вот только добрался до квартиры. Описывать его реакцию не буду. Она довольно странная…

В общем, что я хочу сказать, друзья… Нет, ничего не хочу говорить. Надо еще очухаться…

Светлана Камарина. Господи боже!!!! Ужас какой! Мы с ней в детстве в одной студии плясали у моего папы. Мои соболезнования близким и друзьям.

Павел Готлиб. А что-то известно уже к этому часу?

Евгения Кравец. Нет, конкретно ничего. Думаю, чуть позже узнаем. Может, к вечеру.

Павел Готлиб. Ни таблеток, ничего такого не нашли?

Евгения Кравец. Вроде нет, но я не очень внимательно смотрела. Паша, ты на самоубийство намекаешь? Хм…

Павел Готлиб. Да кто его знает… Но, с другой стороны, молодая здоровая девчонка, разве что со зрением проблемы. Эх, вот же пипец!

Наталья Голубева. Ужас!!! И до нее добрались?! Доигралась, дуреха, предупреждали же!

Евгения Кравец. Наталья, не гоните волну, кому это было нужно, прости Господи и царствие ей небесное… Давайте ждать официальной информации! И дайте мне спокойно напиться, до сих пор всю трясет!!! Хотя нет, какое там «напиться» — наверняка сейчас статью писать придется…

«Blognews»

Популярный блогер и журналист Анна Кричевская, известная в масс-медиа как Аня Крич, была найдена мертвой сегодня утром в съемной квартире на улице Володарского. Обстоятельства смерти выясняются.

По рассказам друзей и коллег, Анна пропала три дня назад, 12 марта. Она не появилась на работе в редакции интернет-издания «Караван-74». Телефон не отвечал, последняя запись в аккаунтах в социальных сетях была опубликована вечером 11 марта. Отсутствие своего сотрудника руководство издания списало на личные обстоятельства или болезнь. Однако тревогу забили, когда Кричевская не появлялась в редакции и не выходила на связь в течение трех дней. Ее контакты по-прежнему были недоступны. Никто из знакомых не мог прояснить ее местонахождение. Тогда по адресу фактического проживания Анны отправилась коллега по «Каравану» Евгения Кравец. По ее инициативе были вызваны спасатели и сотрудник полиции, однако вскоре появились хозяева квартиры. Тело Анны Кричевской обнаружено на диване в комнате. Следов насилия и ограбления нет, ценные вещи и оргтехника на месте, дверь была заперта изнутри.

В пресс-службе городского УВД от комментариев воздерживаются. Проводятся следственные мероприятия.

Специально для «BlogNews» — Виталина Грей.

Википедия

Аня Крич (настоящее имя — Анна Владимировна Кричевская, род. 23 декабря 1994, Челябинск, Россия, видеоблогер, журналист, продюсер). На январь 2018 года имеет 150 тысяч подписчиков на своем основном канале «Anna Crich» на YouTube и 8 тысяч подписчиков в Telegram.

Биография

Родилась 23 декабря 1994 года в Челябинске. Отец — Владимир Николаевич Кричевский, председатель совета директоров компании «УралМет». Мать — Светлана Григорьевна Антонова, педагог, преподаватель Челябинского государственного университета.

С шести лет Аня занималась хореографией в танцевальной студии Александра Камарина во дворце детского творчества имени Крупской. Также занималась фигурным катанием, плаванием и вышиванием. В 2008—2010 годах изучала видеосъемку, монтаж и режиссуру в студии «Мульти-Пульти».

В 2011 году закончила с отличием гимназию №23, поступила в Челябинский государственный университет. Первый видеоролик на YouTube выпустила в 2013 году — он был посвящен будням студенчества и за две недели собрал более 2000 просмотров. Впоследствии основала собственный видеоканал «Anna Crich». В своих роликах обсуждала темы, интересные молодежи и студентам. Оригинальная подача материала, артистизм и личное обаяние способствовали росту популярности и быстрому увеличению аудитории, и в 2016 году количество подписчиков достигло пятидесяти тысяч. Одновременно расширялась география и тематика сюжетов, выходящих на федеральный уровень, повышалось техническое качество. Героями роликов становились чиновники, политики, общественные деятели, звезды шоу-бизнеса и обычные граждане. В настоящее время совокупная еженедельная аудитория интернет-ресурсов Анны Кричевской достигает полмиллиона человек.

Инцидент 2017.

21 октября 2017 года Анна Кричевская стала главным действующим лицом скандала вокруг сноса памятника архитектуры в историческом центре города — особняка купца Кириллова. Судебная тяжба вокруг двухэтажного деревянного здания длилась около полутора лет. Общественники-краеведы предлагали переоборудовать здание, превратив его в музей изобразительного искусства, однако цена объекта оказалась для них слишком высока. Здание досталось структурам бизнесмена Николая Хвостикова, которого связывают с вице-мэром Виталием Куликовым. Хвостиков обязался сохранить исторический облик. Однако спустя три месяца после проведения конкурса новый собственник объявил о сносе особняка купца Кириллова. Первой и единственной журналисткой, успевшей документально запечатлеть разрушение исторического памятника, оказалась именно Анна Кричевская. Пытаясь помешать бригаде, занимающейся разрушением, Анна подверглась физическому насилию. Оператор Виктор Зюзин, находившийся вместе с ней на объекте, успел снять нападение сотрудников охранного предприятия «Скиф», которые избили журналистку и едва не разбили камеру. Уголовное дело так и не было возбуждено.

Смерть.

15 марта 2018 года Анна Кричевская была обнаружена мертвой в съемной квартире на улице Володарского…

«Караван-74»

Главред Собакин. Женя, с тебя большой материал на главную страницу! Глинкин, поищи Анины фотографии получше, скинешь мне, я выберу. Два часа вам на все, а пока пусть «молния» повисит.

Глинкин. Хорошо, сделаю.

Кравец. Игорь Викторович, почему я? Мы мало общались, я ее плохо знала. Может, кто-нибудь из ее отдела?

Главред Собакин. Женя, кто у нас колумнист?! Ребята давно в поле, Селиванова у следаков дежурит, свежую инфу ждет, Бекишев в командировке. Кого ты мне предлагаешь напрячь?

Кравец. А что мне писать-то?

Главред Собакин. Налей воды побольше. Что-нибудь о молодости, о преданности общему делу… Мне тебя учить? Все, по коням!

Кравец + Глинкин

Кравец. Песец, у него вместо сердца пламенный мотор?

Глинкин. Фляга с «Хеннеси» у него в нагрудном кармане. Наверняка уже кривой.

Кравец. А свою лучшую сотрудницу не оплакивает?

Глинкин. Потому и кривой, что оплакивает. Никогда эмоции не покажет, лучше нажрется как свин. Ты у нас еще относительно новенькая, не привыкла. Когда в прошлом году Бекишева поломали, он ему в больницу апельсины таскал, а Селиванову однажды до ночи из ментовки вытаскивал, когда у нее с Зюзиком камеру отобрали и на пятнадцать суток хотели упечь. Он у нас такой вот странный, не обращай внимания. Аньку он, наверно, любил, на особом счету держал, но плакать публично не будет.

Кравец. А ты?

Глинкин. Что — я?

Кравец. Ты любил?

Глинкин. Ее все любили… Ее нельзя было не любить. Разве нет?

Кравец. Ясно…

Глинкин. Что тебе ясно? У меня руки до сих пор трясутся, в папках запутался… Короче, не гони пургу, давай работать.

Кравец. Слав, ты не подумай ничего такого, я действительно просто очень плохо ее знала. Все вокруг — «о, Крич, Крич!» — но она какая-то недоступная была, нос задирала. В Новый год, когда в пресс-центре собирались редакцией, помнишь… подсела к ней с бокалом, хотела поболтать, так она губы надула, отвечала односложно, как будто вообще не слышала, а потом так посмотрела на меня поверх очков, типа «ты чего тут?! Знаешь, как она меня тогда назвала? «Слезовыжималка».

Глинкин. Да, я слышал эту твою кликуху в ее исполнении. Метко сказано.

Кравец. Блин, так стыдно было, капец, будто я к ней натряхивалась. В общем, наверно, я просто не прочувствовала еще ничего… Точнее, прочувствовала, когда в квартире у нее побывала, но это уже совсем не то. Мне ее жаль, правда.

Глинкин. Вот потому старик Собакин тебя к ней и послал. Ладно, давай все-таки поработаем.

Кравец. Хорошо. Только можно я тебе буду кое-какие вопросы о ней задавать, чтобы хоть внятный некролог получился? А то действительно воды щас налью.

Глинкин. Без проблем.

…

Кравец. Почему она квартиру снимала? Насколько я знаю, у нее вполне приличные и обеспеченные родители. Могла же у них жить.

Глинкин. Долгая история. Они с папашей крупно поцапались, когда она в своем расследовании наткнулась на его партнеров по бизнесу и одного дружбана из мэрии. Гнилые ребята оказались, что-то мутили с городским имуществом… или пытались мутить, точно не помню. Помнишь, ее поколотили на съемках старого особняка? Она сделала ролик, залила его на своем канале, там просмотров было уже под двадцать тысяч, когда дружбан из мэрии на ее отца наехал. Слово за слово, хером по столу… она собрала сумки и свалила, три дня тут в редакции жила, на диване в приемной спала, пока Собакин ей квартиру не нашел.

Кравец. Они с отцом так и не общались после этого?

Глинкин. Помирились со временем, но ей понравилось жить одной. Денег-то она и без него поднимала на блогах, тачку купила, уже на ипотеку поглядывала, но вот видишь…

Кравец. А со здоровьем у нее как было? Что вдруг могло случиться? Двадцать три года всего!

Глинкин. Женя, йо-майо, я не врач! По внешнему виду не скажешь, а в медицинскую карту не заглядывал. Может, болела чем… Хотя, блин, крепкая как лошадь была… в хорошем смысле слова, только глазами мучилась. Ну и выпить любила иногда.

Кравец. Иногда? Как часто? На работе я ее пьяной не видела.

Глинкин. Если начнет — несколько дней может. Могла.

Кравец. Слушай, я не стала писать в посте, но менты в доме недопитую бутылку коньяка нашли.

Глинкин. Не удивлен.

Кравец. Ладно. Можно только еще вопрос один?

Глинкин. Давай, но только один, а то я фоторепортаж с выставки не успею собрать.

Кравец. Парень у нее есть? В смысле, был?

…

Кравец. Слава, аллё, ты где?

…

Кравец. Блин, я что-то не то спросила?! Ну извини!

Глинкин. Да нет, все нормально. Собакин заходил, фотографии Аньки смотрел, выбрал парочку… Парень был, она в ресторан на корпоратив с ним приходила один раз в прошлом году, больше я его не видел и ничего о нем не слышал.

Кравец. Ладно, все, Слав, спасибо, буду писать потихоньку.

Глинкин. Ок, я тут на связи пока, но через полчаса убегу на съемку.

«Ушла Анна Кричевская»

(«Караван-74»)

Не стало нашей Ани. Она больше не пронесется ураганом по коридорам редакции со свежим материалом, не позвонит из очередной «горячей точки» на карте города, не выйдет в прямой эфир своего блога со словами «Всем привет! Ваша Аня Крич испытывает очередной приступ журнализма, и это не лечится!».

Ее действительно больше нет. Совсем.

Но ведь так не бывает. Так не должно быть. Провожая в последний путь человека, прожившего долгую и полную смысла жизнь, мы отдаем дань его мудрости и опыту, благодарим за все, что он принес в этот мир. Мы испытываем грусть, но эта грусть — светла.

Но когда уходят молодые, сердце отказывается это принимать. Ведь все было впереди, ведь это было только начало! Как же так? Почему?

Аня успела многое. Успела стать частью жизни многих молодых людей, мечтающих изменить мир словом. Успела многих спасти от хандры и депрессии, успела подарить свою волшебную улыбку и оптимизм. И от этого еще горше — ведь сколько она могла еще сделать!

Давайте помнить ее такой, как на этом фото.

Мы любим тебя, Аня.

Прощай.

Селиванова. Игорь Викторович, есть предварительные результаты вскрытия. Похоже на отравление. Препарат пока не определен.

Собакин. Твою мать… Убийство?

Селиванова. Возможно, самоубийство или случайный передоз, но это только предварительно. Еще будут экспертизы, изучение компа, то есть окончательные выводы будут не сразу. Так мне сказали.

Собакин. Ладно, сворачивайся, езжай домой. Я потом Петрову сам позвоню.

ДВА

«Blognews» + комментарии

Смерть популярного блогера и журналиста интернет-издания «Караван-74» Анны Кричевской потрясла интернет-сообщество. Накануне поздно вечером стали известны обстоятельства ее гибели. По предварительным данным следствия, смерть могла наступить в результате передозировки сильнодействующими препаратами. Принимала ли их Кричевская добровольно, пока не сообщается. При обыске в квартире, в которой проживала погибшая, не было обнаружено никаких следов сомнительных лекарств. Известно, что перед смертью Анна принимала алкоголь. Также пока не разглашаются результаты изучения компьютера погибшей. Сейчас он находится в распоряжении следственной группы. От каких-либо дополнительных комментариев представители городского УВД воздерживаются.

Специально для «Blognews» Виталина Грей.

Андрей Ким. Кому-то херовато стало…

Сергей Мережко. Сейчас начнут лепить, что не вынесла душа поэта позора мелочных обид. Ага, сама аспирина наглоталась, бедняжка.

Андрей Ким. Думаете, ей помогли, милейший?

Сергей Мережко. Да как два пальца! Почему тогда нет данных о содержимом компьютера? И ни записки, ни сообщения, ничего. Здоровая баба уже, не 14 лет, от несчастной любви решила руки на себя наложить, ага…

Валерия Красавина. Да кому она была нужна! Тоже мне, Политковская! Совесть нации, нах…

Дмитрий Пушкин. Воздержались бы хоть здесь.

Валерия Красавина. Почему нет? У нас же свобода слова, за которую она боролась не щадя живота своего!

Андрей Ким. Соглашусь с предыдущим оратором. «Смерть потрясла интернет-сообщество». Не смешите мои тапки. Она давно уже как чирик на заднице была, да и откровенной херней занималась последнее время, только что котят с деревьев не снимала. Уже ни остроты, ни напора, ни наглости. Видели ее последние ролики? Как будто бухая в кадре была.

Дмитрий Пушкин. А вот тут вы верно подметили: она на последних эфирах как будто сама не своя. Или плохо себя чувствовала, или чем-то была подавлена, но ведь продолжала работать! Вот вы тут лясы точите, диванная армия, у половины аватарок нет, а журналистам в любом состоянии надо в камеру смотреть и в микрофон говорить.

Валерия Красавина. Да какое там «работать»! Папочка денег дал на канал, контакты нужных людей подбросил, ботов нагнал, и пошло дело. Саша Спилберг домашнего разлива! Развелось этих звезд в интернете, деваться некуда, кретины с камерами. Дочь свою оторвать от монитора не могу, подписалась на каких-то орков двадцатилетних — кто бутылки с кока-колой взрывает, кто с голой жопой по кухне ходит и на жену орет… миллионы, блять, просмотров, мир сошел с ума! Так что подберите сопли, померла и померла, грязи будет меньше.

Евгений Постнов. Слушай, Красава, ты сама сделай так, чтобы на тебя в интернете люди стадами подписывались. Хоть жопу свою покажи, что ли. Блин, blognews, закрыли бы хоть комментарии к этим материалам, столько дерьма тут у вас.

Дмитрий Пушкин. У них тут дерьма всегда полно, а Кричевскую они вообще «обожали».

Евгений Постнов. В смысле?

Дмитрий Пушкин. Она их постоянно обгоняла с эксклюзивом, а год назад они ее купить хотели. Отказала. Вот и глумятся, сволочи.

Евгений Постнов. Тогда все ясно с ними. Красавина, покажи жопу-то?

(Комментарии к материалу впоследствии были скрыты)

Божий Одуванчик

Представьте, что вы очень хотите в туалет. Ну просто невмоготу. В такой ситуации все преграды кажутся несущественными. Согласитесь, смешно слышать фразы типа:

Я описался, потому что:

— не было времени сходить в туалет.

— я был слишком уставший.

— потерял надежду и не верил, что смогу добежать.

— ну конечно, он-то добежал, у него ноги вон какие длинные.

— я слишком глуп, чтобы это сделать.

— я уже 5 раз описывался. У меня никогда не получится добежать.

— это явно не для меня.

— я постучался в туалет — но мне не открыли.

— мне не хватило мотивации.

— у меня была депрессия.

— у меня нет денег, я не могу себе этого позволить!

— я схожу завтра.

Итак, часто ли вы идете к цели так, будто спешите в туалет?»

Влад Игнатьев. А я, как прижмет, ищу ближайшее дерево и мне пофигу, кто чего обо мне подумает.

Божий Одуванчик. Пост ведь не об этом, Влад!

Влад Игнатьев. Я понимаю. Это все к тому, что надо больше общественных туалетов в городе, а то обоссали все))

Божий Одуванчик. Ну вот опять! С вами невозможно иметь дело!

Влад Игнатьев. А вас читать. Что ни пост, то сопливая мотивация, да и та стыренная в интернете. Вы, наверно, какаете фиалками?

Божий Одуванчик. И почему я вас до сих пор не удалила из друзей))

Влад Игнатьев. По той же причине, что и я вас до сих пор читаю. Это утренняя пятиминутка ненависти. До скорого!

«Караван-74»

Собакин. Кравец, зайди ко мне.

Кравец. Игорь Викторович, прям срочно?

Собакин. А что у тебя?

Кравец. С письмами сижу. Их тут что-то навалилось.

Собакин. Оставь пока, подождут твои доярки.

Кравец. Обижаете, у меня не доярки, у меня тут по Ане, кстати…

Собакин. Вот и я по Ане. Бросай все и ко мне, Жень!

Кравец. Иду.

…

Крацвец. Фух…

Глинкин. Чего ты?

Кравец. У Старика Собакина сейчас была.

Глинкин. Наливал?

Кравец. Все тебе хиханьки. Заморочку подкинул.

Глинкин. Работа у нас такая. Что поручил?

Кравец. Взять на себя Кричевскую.

Глинкин. В смысле?!

Кравец. Он не хочет доверять это ребятам из криминального отдела, хочет, чтобы я занялась историей ее жизни и смерти.

Глинкин. Биографом, стало быть, будешь. Поздравляю.

Кравец. Ничего смешного в этом нет.

Глинкин. Я и не смеюсь. Обычно когда я смеюсь, то все вокруг плачут… А если серьёзно, то лучше тебя никто эту работу не сделает. Криминалисты наши для этого слишком сухие, у них там только факты — убил, зарезал, украл столько-то леса, сплошные пресс-релизы, человечинки не хватит, а у тебя в самый раз. А что конкретно хотел Собакин?

Кравец. Кто бы знал… Руками размахивал, жестикулировал, ему вот «что-то такое» надо. В общем, как обычно — принеси то, не знаю что. Говорит, что для того он нас, таких умных, и набирал, чтобы по одним его междометиям понимали… Ну я примерно и поняла.

Глинкин. Сколько времени дал?

Кравец. Неделю. Сказал, чтобы к её девяти дням было готово… О, кстати, уже даже меньше недели остается, она ведь там три дня лежала. Блин, получается четыре дня или сколько?

Глинкин. Аврал получается. В любом случае все бросай и работай. Чем смогу помогу…

Кравец. Спасибо.

Гимли + комментарии

От некоторых женщин следует держаться подальше. Они разрушительны, как ураган Катрина. Как цунами в Юго-восточной Азии. Как соседская дрель субботним утром…

Войдёт в твою жизнь такая, и от твоей жизни ничего не останется. Ну, разве что обломки, из которых потом придётся заново придумывать, как пели братья Самойловы, «некий смысл бытия».

Но как определить на ближних подступах?

А очень просто! Такая женщина сама тебя найдет.

Обычно мы, альфа-самцы, как себя ведем? Мы их завоевываем. Назначаем свидания, предлагаем меню, заказываем музыку. Неспешный и тщательно выверенный ритуальный танец. Независимо от того, на какие отношения ты рассчитываешь — временные физико-эстетические или длительные, плавно переходящие в брак, кредитную стиральную машину, выводок цыплят и семейных отдых в Анталии — ты в любом случае должен сам принимать решение.

Я, конечно, отдаю себе отчёт в том, что времена нынче такие, что иной раз и даме стоит проявлять инициативу, иначе не дождёшься своего счастья. Помните, как было в «Самой обаятельной и привлекательной»: «Не стоит ждать милостей от природы…". Но могу вас уверить, что толку от таких отношений, в которых локомотивом выступила женщина, не будет никакого.

Знавал я одного типа, которого женила на себе шустрая и юркая дамочка. Не силой, конечно, вовсе нет. Просто он категорически отказывался замечать её флюиды и феромоны, предпочитая роли альфа-самца простую и необременительную должность «смотрителя маяка». Но сдался со временем, когда не замечать недвусмысленные сигналы было уже невозможно, позволил себе влюбиться. Умная женщина подвела его к решению, которое он принял за самостоятельное.

И что вы думаете?

А ничего. Треснул брак. Не смогла остановиться дамочка, не сумела вовремя сказать себе: «Стоп, дальше сам». Да и он расслабился. Ведь не бился за нее, не пел серенады под окном, не рвал цветы с муниципальной клумбы, не купил ей звезду за номером таким-то в созвездии красных китайцев и даже ресторан для торжественного предложения выбрал подешевле.

То, что досталось даром, не ценится.

Я ничего не имею против таких женщин. Они молодцы. Они делают свою жизнь и строят свое счастье. Но они таким образом губят объект своего вожделения.

Сам. Только сам. И пусть она упадет на лопатки и сдастся на милость победителя.

Валерия Красавина. Гимли, ты когда умный такой стал? Девушка бросила?

Гимли. Ты и здесь уже! Когда успеваешь. Кажется, я тебя уже банил, нет?

Красавина. Пытался, но нет таких крепостей…

Гимли. Красава, тебе не крепости брать, тебе шпалы класть надо.

Красавина. Ты поучи жену щи варить. Ну так что, бросила девушка, да? Ну, колись, колись, кто нашего гномика обидел?

Евгений Постнов. Красава, ты уже показала жопу интернету? Как там твои просмотры? Есть полтора дровосека? Или побила рекорд Ани Кричевской?

Красавина. Кыш отсюда, жук навозный! За мной пробрался. Тебя так жопа моя возбуждает?

Постнов. Нет, я просто заинтригован. Ты ей такое промо сделала на сайте блогньюз.

Красавина. Проблемы с жопками, мой юный друг? Я тебе могу хорошего мастера посоветовать. Недорого берет.

Гимли. Так, ребята-демократы, вы тут у меня решили устроить семейную ссору? Забаню обоих.

Красавина. Не виноватая я! Он сам пришел!

Гимли. Ещё одно слово, и пойдешь в астрал. Кстати, что-то тут всуе про Аньку Кричевскую прошло. Кому по сусалам?

Красавина. Не мне, не мне!!! А ещё он назвал тебя земляным червяком!

Гимли. Я серьезно спрашиваю: что Кричевская? Кому она после смерти покоя не дает?

Постнов. А ты не в курсе?

Красавина. Гимли, ты этот свой пост как с неё писал, ей-богу.

Гимли. Она была не замужем, на минуточку. И я писал не конкретно о ком-то, это собирательный образ. И вообще, давно хотел сказать, что если кто-то видит в моих постах себя, то он очень сильно ошибается. А во-вторых, если вы себя узнали, то это уже к вам вопросы, на зеркало не обижаются…

Дмитрий Пушкин. Красавина, вы и здесь наследить успели. Что за человек! Покоя не давала вам Аня при жизни, где-то дорогу перешла, так теперь и после смерти решили оттоптаться на ней. Ну правильно, она ведь ответить не сможет.

Постнов. Да Анька не стала бы с ней связываться. Делать больше нечего, на всякого упыря в сети реагировать. Никаких нервов не хватит.

Красавина. Не замужем была, это точно, но в штабеля своих поклонников укладывала и в жгут сворачивала, пардон за избитые образы. А вам, мальчики, совет да любовь и мечты о моей жопе.

Пушкин. О боже…

Постнов. Когда делали нашу красаву, бог отвлекся на программу «Аншлаг», так что у нее другой создатель. Но не дьявол. Мелкий прихвостень его.

Гимли. Красавина, свечку ей не держал и копаться в простынях не буду, а сейчас вообще не вижу смысла трепать чужое белье. Ещё раз прошу и предупреждаю: Аню Кричевскую не трогать в моем присутствии. Хочется лясы точить — валите на другие ресурсы, вон на blognews свой, а здесь молчок.

Постнов. Мы-то как раз и помалкиваем, смиренно снимаем шляпу.

Красавина. Ой, чой-то у нас с нашим гномиком стало? Никого никогда не жалел, прям по сиськам всех наглаживал, а тут целомудрие какое-то прет. Что случилось, Гимли? Ты не сох по ней часом?

Гимли. Последнее предупреждение, Лера. Не испытывай терпение мое.

Пушкин. Она ревнует. Она перестала быть примой у тебя в блоге, вот и бесится.

Красавина. Да пошёл ты нахер, невольник чести блять!!!

Гимли. Так, пошли все!

Антон Данилов. Что такое разум?[1]

— Пап, а что такое разум?

— Как тебе сказать… Ну, понимаешь, человек состоит из двух частей.

— Из шести! — с пылом возразила дочь. — Сам посчитай: две руки, две ноги, голова и туловище!

— Все это так, Томыч, но я не об этом. Кроме тела есть еще кое-что — то, чем ты чувствуешь, например. Вот я накричал на тебя, ты расстроилась, заплакала. Или мальчик тебя в садике какой-нибудь обидел, или, наоборот, ты радуешься какой-нибудь новой игрушке или мультику — за все это отвечают твоя душа и сердце. Это у тебя в груди. Вот ты меня любишь?

— Без вопросов даже.

Я хихикнул.

— Я тебя тоже, милая. Так вот, мы любим сердцем, душой. Переживаем, радуемся, плачем, злимся. А есть еще такая штука, о которой ты спросила.

— Ага, разум.

— Разум — в голове. Он отвечает за то, как ты повяжешь шнурки на ботинках, как ты наденешь куртку, куда пойдешь, где сядешь. Это такой маленький компьютер, который управляет твоими действиями и поступками. Понимаешь?

Она помолчала. Я с любопытством ожидал следующего вопроса. Никогда не знаешь, куда заведет детская фантазия и пытливый ум.

— А перхоть? — спросила наконец Тамара.

— Чего? — не понял я. — Что перхоть?

— Перхоть — она же на голове?

— Ну…

— Вот откуда берется перхоть?

Я не выдержал, засмеялся.

— А перхоть, родная моя, у тебя обязательно появится, если ты не будешь мыть свои роскошные волосы хотя бы раз в несколько дней!

Евгения Кравец. Антон, здравствуйте! Замечательная миниатюра, браво! Всегда с удовольствием их читаю. Но я хотела бы о другом поговорить. Вы же знали Анну Кричевскую?

Антон Данилов. Евгения, напишите в личку.

Евгения Кравец + Антон Данилов

Кравец. Ещё раз здравствуйте. Я журналист издания «Караван-74». Работала вместе с Анной Кричевской. Сейчас по заданию редакции я готовлю большой материал о ней, что-то вроде биографии.

Данилов. Журналистское расследование?))

Кравец. А есть что расследовать?

Данилов. Насколько могу судить, её смерть вызывает вопросы.

Кравец. У вас вызывает?

Данилов. Евгения, давайте так… У вас какие-то конкретные вопросы ко мне? Если да, то сначала ответьте на мой. Как вы вышли на меня и почему?

Кравец. Просто я слышала, что Анна обращалась к вам за помощью не так давно. Обращалась как к руководителю частного детективно-охранного агентства. Это правда?

Данилов. Допустим. Вы знаете, что я не вправе разглашать тайны своих клиентов?

Кравец. Догадываюсь, но мой долг как журналиста и как её коллеги попытаться понять, что с ней случилось. Если у Ани были серьезные проблемы со здоровьем, то тут уж ничего не поделаешь, но если нет — как я могу оставить это без внимания?

Данилов. Хорошо, не буду вас пытать. Да, Анна обращалась ко мне, но не настаивала на тайне. Более того, она оставила кое-какое распоряжение на экстренный случай. Думаю, что это он и есть.

Кравец. То есть вы можете ответить на мои вопросы?

Данилов. Задавайте.

Кравец. Зачем она обращалась? И какое распоряжение оставила?

Данилов. Ей нужна была охрана.

Кравец. Даже так… Антон, мы можем встретиться?

Данилов. Завтра у меня будет для вас полчаса. Я обедаю в бистро «Помидор» в час дня. Сможете?

Кравец. Да, конечно! Спасибо, что не отказали! До встречи!

ТРИ

Главред Собакин. Друзья, коллеги, сочувствующие. Прощание с нашей Аней Кричевской пройдет завтра в ритуальном зале Первой городской больницы в 12 часов. Проводим девочку… Считаю неуместным в эти дни говорить о причинах, выдвигать версии, распускать слухи и заниматься прочей чепухой, присущей любителям жареного. Она была молода, красива и талантлива. Это все, что мы должны и можем сейчас о ней говорить. Все остальное — потом.

Евгения Кравец + Антон Данилов (диктофонная запись)

Кравец. Антон, ещё раз спасибо, что согласились на эту встречу и разрешили записать разговор. Я гарантирую, что использую запись лишь…

Данилов. Не переживайте так, все нормально. Если бы с этим были сложности, я бы не пришёл на встречу. Вы точно ничего не закажете?

Кравец. Нет, спасибо, мне будет достаточно чая.

Данилов. Ну, тогда вам придется смириться с тем, что на записи будет слышно мое чавканье. Я проголодался. Утром не успеваю завтракать, пока собираю дочь в школу, поэтому вот… оттягиваюсь в обед.

Кравец. Ничего страшного, приятного аппетита! Давно хотела сказать, что у вас замечательная дочь, и вы так здорово ее описываете, просто профессионально.

Данилов. Спасибо. Я по первому образованию филолог. Пишу помаленьку. А моей Томке сейчас уже двенадцать, совсем взрослая. В интернете я наши старые зарисовки публикую… Кхм, но давайте к делу, иначе мы так ничего не успеем.

Кравец. Хорошо… Итак, меня, конечно же, интересует главный вопрос: зачем ей нужна была охрана и что это за распоряжение на экстренный случай.

Данилов. Тут целых два вопроса… Ой, извините… Вот свинтус… Так, гм… Анна представилась журналисткой, когда назначила мне первую встречу. Я, признаться, редко контактирую с вашим братом. Работа у меня такая — практически боец невидимого фронта, софитов мне не надо. Подумал, что она будет просить меня об информации по каким-нибудь клиентам…

Кравец. Вы были с ей знакомы заочно? Ну, по её работе в интернете, например?

Данилов. У меня Томка на нее подписана, так что я в курсе основных трендов и Кричевскую знал до встречи с ней. Знаете, частный сыск предполагает… предполагает, что… вот ведь, филолог… В общем, вы поняли, приходится вариться в информационном пространстве. Я, честно говоря, был настроен не очень дружелюбно тогда — день был нервный, сорвалась сделка, а тут ещё журналистка. Согласился я с ней встретиться только потому, что дочь от неё в восторге, думал, хоть автограф возьму… да, спасибо… Но речь пошла вовсе не о секретах моих клиентов. Анна была очень взволнованна. Я её и не сразу узнал. В жизни она оказалась не такой, как в кадре, и дело было даже не в макияже. Она как-будто… ну, не знаю, потухла, что ли. Я много перевидал таких потерянных, которые обращались ко мне за помощью. В общем, как только она вошла в кабинет, я понял, что ошибался насчет цели визита.

Кравец. Вы не против, если я пометки в блокноте буду делать? А то запутаюсь потом в записи…

Данилов. Делайте все, что считаете нужным. Это ваша работа.

Кравец. Что было дальше?

Данилов. Она сразу попросила прайс на услуги охраны. Без предисловий всяких, без объяснений. Я дал ей буклет, она его изучала пару минут, потом сразу ткнула в нужную графу… Так, с первым блюдом покончено… Прекрасная солянка, рекомендую… Все-таки не хотите? Моя матушка говорит, что с сытыми людьми проще иметь дело… Так, на чем мы?..

Кравец. Что заказала Кричевская? Пару дюжих молодцов?

Данилов. Напрасно иронизируете. Вы не представляете, какой на них спрос. Люди влезают в долги, втягиваются в какие-то авантюры, пугливые стали, злые. Сумасшедшее время… Но Аня выбрала самый дорогой и сложный пакет. У меня такие покупают серьезные бизнесмены, которые подозревают своих сотрудников в шпионаже.

Кравец. Что в него входит?

Данилов. Кроме дюжих молодцов, как вы сказали, в нем пакет видеонаблюдения, прослушка, фишинг… Словом, полный фарш.

Кравец. Ого… Она это установила…

Данилов. …В своей квартире. Тут мне пришлось переступить через свое внутреннее убеждение не нарушать законы Российской Федерации и не подставлять шею под топор — квартира-то была чужой. Но Анна подтвердила, что проживает в ней именно она и с хозяевами вроде как состоит в прекрасных отношениях… В общем, немножко мы похимичили, чего уж там, и вот тут я попросил бы вас этот момент опустить, если будете использовать материалы в публичном пространстве.

Кравец. Хорошо, я помечу.

Данилов. Верю.

Кравец. Почему? Вы же сторонитесь журналистов, и вдруг такая откровенность?

Данилов. А это ответ на второй ваш вопрос… Простите, я отвечу на звонок… Да, Петь?… Я на обеде в «Помидоре»… Потому что наша столовая закрыта, не знаю, что там у них опять произошло с мужем… надо его уже ментам сдать, пока он её не убил… Что ты хотел, Петь?… Угу… Так, я не один, у меня встреча. Давай я в офис приду, и там все обсудим. Все, давай, отбой… Извините, Евгения.

Кравец. Ничего. Вы говорили про ответ на мой второй вопрос.

Данилов. Да. Вы спрашивали, почему я так легко делюсь своими профессиональными секретами. Так вот, обычно я делаю это неохотно. Точнее, совсем не делаю, особенно если вижу человека впервые. Но с вами другое… Дело в том, что Анна просила меня на случай, если… словом, если с ней что-то произойдет, предоставить всю информацию одному человеку. Только одному.

Кравец. Кхм… Мне?

Данилов. Именно вам. И мне теперь жутко интересно знать детали.

Кравец. М-да…

Данилов. Похоже, вы сами удивлены.

Кравец. Это мягко сказано. Мы с Аней не очень-то… нет, не то чтобы не ладили. Мы просто не общались близко, работали в разных отделах. Я вообще недавно пришла, в конце прошлого года только. Мы с ней толком и не сдружились. Она…

Данилов. Звезда? Я понимаю.

Кравец. Да, поэтому очень странно, что она выбрала меня. У меня никаких догадок на этот счет.

Данилов. Видимо, она не ошиблась в выборе, раз уж вы здесь.

Кравец. Когда это было?

Данилов. Первый ее визит был в конце января. Кажется, двадцать третьего числа. Через неделю мы смонтировали все, что она заказала.

Кравец. А потом?

Данилов. Мои люди из охраны покатались с ней по городу, страховали на встречах и переговорах, пару раз посидели за соседними столиками в ночных клубах. Вечерами курили во дворе дома. Серьезных инцидентов с Анной не было, работенка оказалась непыльная.

Кравец. А техника в квартире…

Данилов. А вот это уже другая опера. Секунду… Вот, возьмите.

Кравец. Что здесь?

Данилов. Не знаю, я не открывал. Флешка запаролена. Анна просила передать её вам.

Кравец. Просила передать и не сказала пароля?

Данилов. Она сказала, что вы его знаете. Мне все интереснее и интереснее.

Кравец. Прекрасно… И никаких намеков?

Данилов. Только один. Кликуха.

Кравец. Чья?

Данилов. Не знаю. Хоть и обожаю такие загадки, но моя миссия на этом закончена. Кстати, вы точно Евгения Кравец?

Кравец. У меня с собой паспорт. Показать?

Данилов. Спасибо, не нужно… Ну что ж, с вашего позволения, я удалюсь, меня ждёт работа. Можете заказать себе что-нибудь.

Кравец. Нет, не нужно, оставьте это. Спасибо большое. Я могу к вам обратиться в будущем, если вдруг понадобится помощь?

Данилов. Всенепременно. И это тоже просьба Анны.

«Blognews»

Интернет-сообщество продолжает обсуждать скоропостижную и загадочную смерть популярного блогера и журналиста Анны Крич. Гражданская панихида намечена на завтра. Она состоится в ритуальном зале первой городской больницы. Похоронена Анна будет на Преображенском кладбище.

Корреспондент журнала «Blognews» встретился с отцом погибшей, известным бизнесменом Владимиром Кричевским. Несмотря на боль утраты и нехватку времени, связанную с организацией похорон, он нашёл возможность ответить на несколько наших вопросов.

— Смерть Ани стала для нас с супругой настоящим потрясением. Мы до сих пор не можем отойти от шока. Видимо, это останется с нами уже навсегда. Родители не должны хоронить своих детей.

— Анна жаловалась на что-нибудь в последние дни или, может быть, недели жизни? На здоровье, самочувствие? Может быть, настроение изменилось?

— Никаких тревожных симптомов и знаков мы не замечали. Она была обычной. Ну, может быть, немного уставшей, но это было обычное состояние Ани при ее загруженности. Я бы не хотел сейчас строить выводы и делать заявления. Для этого нужно время.

Полную версию интервью с Владимиром Кричевским читайте скоро на «Blognews».

Виталина Грей.

Кравец + Глинкин

Глинкин. Ты интервью с отцом Аньки читала?

Кравец. Нет. А где оно вышло?!

Глинкин. На «Blognews». Точнее, ещё не вышло, пока только анонс. Но уже взяли!

Кравец. Когда они успевают?! Они спят вообще?

Глинкин. Ага. Днем. В гробу. Вообще ничего святого — еще не похоронили, а они уже с микрофоном к отцу лезут.

Кравец. Он мог их послать, но не послал.

Глинкин. Кстати, что там у тебя с жизнеописанием?

Кравец. Долго рассказывать. Слуш, пошли покурим?

Глинкин. Айда.

Кравец. Возьми на меня сигаретку, я забыла купить.

…

Глинкин. Блин, как меня бесят эти кумушки из рекламного!

Кравец. Да, есть такое. Косяками курить ходят. Куры, ей-богу. Я вообще не люблю в толпе курить, люблю одна постоять.

Глинкин. Хм…

Кравец. Не принимай на свой счет. Ты исключение.

Глинкин. Ладно, живи)) Мне показалось, или ты что-то не договорила? Эти мамзели помешали?

Кравец. Нет, я все сказала.

Глинкин. Точно?

Кравец. Да.

Глинкин. Ну смотри. Если нужна будет помощь — обращайся.

Наталья Саврасова + комментарии

Вот в такой теплой и творческой обстановке прошло открытие нашего третьего в городе ресторана на улице Кыштымской!

В честь открытия всю неделю скидка на все мясные блюда — 20 процентов, а при заказе от 500 рублей — напиток в подарок!

Присоединяйтесь к нашей дружной и веселой семье любителей мяса!

Любовь Томилина. Поздравляю с открытием! Молодцы! Успешной и плодотворной работы!

Наталья Саврасова. Спасибо большое, будем стараться! Приходите к нам со всей семьей!

Светлана Косичкина. Поздравляю! Как вы все успеваете? Столько проектов! И не простых. Успехов во всем!

…

(Еще 142 сообщения с поздравлениями)

…

Вазген Еприкян. Извините, что порчу вам праздник, но вы не умеете готовить далма. Я специально заходил несколько раз в другие ваши рестораны и компетентно скажу: это невкусно. Честь имею!

Наталья Саврасова. Ушла плакать…

Кравец + Данилов

Кравец. Антон, здравствуйте! Извините, что поздно. Вам удобно сейчас общаться?

Данилов. Да, Женя, я уже дома, свободен, за компьютером… Если не считать домогательств Тамары с ее домашкой по русскому. А чего не позвоните? Мой телефон есть в аккаунте.

Кравец. Это моя профессиональная диффамация, я визуал, зрительно текст воспринимаю лучше, чем информацию на слух, поэтому и пользуюсь часто диктофоном, потому что многое забываю, а к написанному тексту в любое время можно вернуться и перечитать. Я так привыкла, уж извините) Ничего, если я вас немного потерзаю?

Данилов. Ничего, я понимаю. Весь внимание)

Кравец. Антон, вы сказали, что установили в квартире Ани следящую аппаратуру. Подтверждение у меня сейчас на мониторе. Я вскрыла флешку, нашла пароль, это была моя кликуха, «слезоточивая». Аня меня так называла. Тут файлы разного формата, видео, документы… Но, насколько я знаю, никакой техники кроме ноутбука и гаджетов при обыске не обнаружили.

Данилов. И не могли обнаружить. Анна попросила все демонтировать.

Кравец. Когда?

Данилов. Это было где-то во второй половине февраля. Могу завтра уточнить, когда буду в офисе, посмотрю отчеты.

Кравец. То есть камеры недолго повисели?

Данилов. Да, не больше трех недель.

Кравец. Она как-то объяснила свою просьбу?

Данилов. Конечно. Анна сказала, что получила нужный результат и далее необходимости в этих жучках нет. Мои ребята приехали и все сняли.

Кравец. Она еще что-то добавила? Озвучивала еще какие-нибудь просьбы?

Данилов. Нет, она была очень немногословна, когда мы связались по телефону. Не знаю, то ли нездорова, то ли по-прежнему взволнована чем-то. Я не стал вдаваться в детали. Через несколько дней после демонтажа она приехала ко мне в офис и, собственно, озвучила все свои просьбы и оставила распоряжения, о которых я вам вчера рассказал. И оставила вам флешку.

Кравец. То есть уже после того, как сняли камеры?

Данилов. Угу. Это важно?

Кравец. Пока не знаю. Спасибо большое Антон.

Данилов. Женя?

Кравец. Да?

Данилов. Возможно, я слишком любопытен, но вы понимаете, я профессиональный сыщик и о своей заинтригованности уже говорил. Да и Томка моя очень любила Кричевскую. Словом, вы нашли что-то интересное?

Кравец. В двух словах не объяснишь…

Данилов. Женя, я не настаиваю ни в коем случае, не думайте. Но, может, я смогу чем-нибудь помочь?

Кравец. Я действительно не могу объяснить это сейчас.

Данилов. Хорошо, я вас понял. Буду на связи. Появится потребность — обращайтесь.

Кравец. Спасибо. Хорошего вечера!

Данилов. И вам.

Кравец + Глинкин

Кравец. Славка, ты не спишь?

Глинкин. Нет. Пленки проявляю.

Кравец. Ты что, с пленкой до сих пор возишься?! Динозавр)))

Глинкин. Только в личное время. Цифра, конечно, штука хорошая и удобная, но я с ней только на работе. Для себя я снимаю на пленку, как в детстве. У меня есть винтажный Canon и отличная пленка Kodak, целую коробку из Штатов тесть привез. Покажу фотки из парка — закачаешься.

Кравец. Молодец. Слушай, у меня тут кое-что есть новое. Но сначала я должна быть уверена, что не напрасно тебе доверяю.

…

Кравец. Слав, ты обиделся?

Глинкин. Пленку сушиться вешал. Ну и да, еще обиделся.

Кравец. Прости, я сама не своя сейчас. Я одна не могу это носить в себе, а кроме тебя больше нет никого. Ты же могила?

Глинкин. Гробница Тутанхамона.

Кравец. Я серьезно!

Глинкин. Я тоже. Что случилось?

…

Глинкин. Теперь ты пропала.

Кравец. Я уходила курить во двор, мать вечно ворчит, когда я дымлю в квартире, а когда я много думаю, я постоянно курю)) В общем, у меня есть кое-какие свидетельства того, что наш любимый главный редактор Собакин подкатывал к Аньке.

Глинкин. Тю… К ней не подкатывал только наш дворник, да и то потому, что это пятидесятилетняя тетка с хромой ногой.

Кравец. Ты не понял. Он ПЫТАЛСЯ ЕЕ ТРАХНУТЬ!!!

…

Глинкин. И биться сердце перестало…

Кравец. Я произнесла примерно то же самое, когда увидела.

Глинкин. Что увидела? Откуда у тебя эта информация?

Кравец. Видео с Анькиной флешки, которую она мне оставила через доверенного. Ну, что скажешь?

…

Глинкин. Пойду в магазин, пока одиннадцать не пробило.

ЧЕТЫРЕ

Лис

Привет, любимая моя Анечка, Анюта, Зайка, Леди… и еще с десяток имен, которыми я называю тебя и письменно, и мысленно)))

Я тут подумал: зачем забегать на 15 минут в мессенджер и дергать тебя, штурмуя короткими репликами и кусая губы в ожидании ответа. Ведь можно написать письмо, как в старые добрые времена.

Налей себе кофе, устройся поудобнее и представь мое умное лицо в очках.

В обчем, получил я давеча техосмотр. Полного совпадения не случилось, потому что с Енисейской меня отправили в другое место, поближе к твоему дому.

И знаешь, что я подумал, пока колесил по вашим весям?

Я редко бываю в Центре — слишком шумно и вонюче для меня, уж прости. Но за последние месяцы я побывал там столько раз, сколько не бывал за всю жизнь. Теперь я начинаю понимать Владимира Маркина, который был готов целовать песок, по которому ходила его подружка))

Теперь мне нравится этот район, потому что в нем живешь ты. И я хочу гулять по его улицам с утра до вечера и почти готов целовать асфальт, по которому проезжала твоя мафынка.

Когда я приезжаю в твой район, я думаю только об одном: вот по этой дороге ты едешь на работу, вот тут едешь в бассейн, здесь ты, наверно, покупаешь мороженое или овощи и фрукты на ужин, а вот по этим тропинкам гуляешь вечерами… ну и так далее. Ощущения, я тебе скажу, невероятные… Ощущения причастности.

В обчем, нахлынуло, навеяло… полдня ходил, крутил, вертел и вот решил тебе написать. Надеюсь, ты рада.

…Знаешь, Анют, я давно не видел тебя. Последнее время ты у меня существуешь только в виде этих черных буковок в окне мессенджера, складывающихся в слова и предложения — ласковые, добрые, окрыляющие или бурчащие. Иногда я думаю — а реальна ли ты? Ты по-прежнему та самая женщина, на которую я, разинув рот, глядел все эти годы, как первоклассник на тётеньку с обложки журнала? Да ну, не может быть, ущипните меня!)))

Но против фактов не попрешь. Это ты. И когда я езжу мимо твоего дома, я понимаю, что ты реальна и осязаема. Я могу тебе позвонить и услышать твой голос. Я могу почувствовать на расстоянии, когда ты плачешь или смеешься, расслабляешься или грустишь. Ну, по крайней мере, думаю, что могу))) Значит, ты существуешь не только в моем воображении.

И знаешь что?…

Я очень по тебе скучаю и мечтаю о том дне, когда снова смогу прижать тебя к себе и осыпать поцелуями… всю-всю-всю.

Я очень тебя люблю.

И очень хочу, чтобы ты была всегда…

Вот такое желание. Правда, нескромное?

Твой Лис

Кравец + Глинкин

Кравец. Извини, что я такая сегодня.

Глинкин. О, а мы говорить умеем! Ну хотя бы пальчиками по клавишам. Молчала весь день, смотреть было больно на тебя.

Кравец. А мне было больно смотреть на Аньку в гробу. Как будто спит, но уснула в плохом настроении или кошмары снятся. Такая потерянная. Мне все казалось — вот сейчас разнимет руки, откроет глаза, приподнимется на локтях и заплачет…

Глинкин. Да, я тоже об этом подумал. Но ты выглядела не лучше, только живая))

Кравец. Спасибо за юмор.

Глинкин. Он у меня черный, чернее ночи. Самому паршиво. Знаешь… в какой-то момент… Наверно, это глупо… Но смотрел минуты две в ее мертвое лицо и был почти заворожен)) в лицах покойников есть какая-то магия, особенно если при жизни были знакомы) иногда сижу дома и листаю фотографии с похорон знаменитостей и не могу оторваться.

Кравец. Мля, вот извращенец)) какая к черту магия?

Глинкин. Видишь ли, ОНИ УЖЕ ЗНАЮТ ЧТО ТАМ… а мы еще нет))

Кравец. У нас все впереди) тоже узнаем, только рассказать никому не сможем. Погоди, ты бухой чо ли?!

Глинкин. На поминках в столовой увлекся маненько.

Кравец. Ясно. Видел Собакина? Как статуя, хоть бы один мускул дрогнул. Все вокруг соплями умываются, а ему хоть бы что.

Глинкин. Он такой, я тебе уже говорил.

Кравец. Ты посмотрел видео, которое я тебе вчера прислала?

Глинкин. Так, дорогуша, давай-ка в Телеграмм переезжать, здешний рабочий чат вскрыть плевое дело.

Кравец. Хорошо.

…

Глинкин. Как слышно, прием!

Кравец. Я тут. Ну что?

Глинкин. Кошмар, что я могу сказать. Я в шоке, никогда бы на него не подумал, он же к ней как к дочери относился! Сучара.

Кравец. Он был бухой, ты же видел.

Глинкин. Какая в жопу разница!!! Вот сейчас накачу еще соточку и пойду его мордой по батарее возить.

Кравец. Слав, ты бы лучше домой пошел отсыпаться. Сегодня вряд ли кто-то будет работать, по коридорам ветер гуляет. Да и Собаки нет на месте.

Глинкин. Да ничо, посижу пока. Нет, ну он реально сука. С этим же надо что-то делать.

Кравец. Пока ничего не будем делать. Он просто напился, приперся к ней домой и пытался завалить на диван, чуть трусы не стянул. Но все обошлось. Думаю, он потом ее за километр обходил.

Глинкин. Вот так живешь, работаешь с людьми много лет — и тут такое блядство! Извини за мой французский, я знаю, что ты не переносишь мат.

Кравец. Иногда уместно. Короче, я еще не все материалы с флешки Аньки посмотрела, их тут десятки. Займусь на днях. Кроме видео тут есть еще письма какого-то Лиса — такие нежные, трогательные, я чуть не прослезилась. Не знаешь, кто это может быть?

Глинкин. Лис… у меня только один вариант.

Кравец. Не томи!! Ты его знаешь? Это прозвище или что?

Глинкин. Самая настоящая фамилия. Сергей Лис, инженер-электронщик и поэт-самоучка. У них с Анькой был роман в прошлом году. Гнусный тип.

Кравец. Почему? Что не так?

…

Кравец. Слава!!! Что молчишь? Бухаешь?

Глинкин. Да пошел он… В общем, это тот самый, про которого я тебе говорил, когда ты спрашивала про ее парня… Губошлеп романтический, слюнтяй, рохля. Не пара он ей был, там посерьезнее парни были нужны.

Кравец. Вроде тебя?)))

Глинкин. Да иди ты!

Кравец. Слав…

…

Кравец. Блин, ладно. Протрезвеешь — поговорим.

Глинкин. Не хочу об этом говорить. Все, пока, я домой.

Гимли + комментарии

Итак, свершилось. Отныне у нас, сторонников и последователей Генри Торо, автора «Трактата о гражданском неповиновении», есть официальная индульгенция. Нам почти официально разрешили не платить налоги, не служить в армии, не платить поборы в школах и детских садах. Я серьезно. Вот вам подтверждение.

Одна не очень умная мамзель, большую часть своей жизни занимавшаяся легкой атлетикой и добившаяся в прыжках с шестом немалых высот на чемпионатах мира и даже, не побоюсь этого слова, Олимпиадах, а ныне протирающая своей миниатюрной пятой точкой кресло в областном правительстве, в беседе с представителями молодежных организаций заявила буквально следующее: «У вас почему-то существует уверенность, что государство вам что-то должно и чем-то обязано. Так вот, это ошибочное мнение. Государство вам в принципе ничего не должно. Вам должны ваши родители. А государство не просило вас рожать».

Занавес!

Отныне, как говорил один персонаж «Сибирского цирюльника» голосом Михалкова, «срать я хотел на этого Моцарта!» Распечатаю на цветном принтере на гознаковской бумаге золотыми буквами, заламинирую и буду носить как вкладыш в паспорте)))))

А если серьезно, то все очень печально.

Сергей Мережко. А полностью весь текст есть? Чтобы оценивать то или иное высказывание человека, нужно видеть весь текст или видео. Со всеми интонациями. А пока лично я вижу вырванные из контекста фразы. И не могу объективно оценить сказанное.

Гимли. Знакомая отмазка))) «Мою фразу вырвали из контекста! Вы меня не так поняли!» Чем-то напоминает анекдотическую бабу, которая выскакивает, тряся сиськами, из постели любовника и бежит за мужем с воплями: «Дорогой, это не то, что ты думаешь! Я сейчас все объясню!!!» Слышали миллион раз. Мое мнение: прилюдно обосрался — отойди молча в уголок и подотрись.

Андрей Ким. Злой вы сегодня, дорогуша))) Али каша подгорела? Али студень не хорош?

Гимли. Да достало уже все! Край непуганых идиотов, баран на баране. Дочь подрастет — отправлю ее отсюда к чертям собачьим!

Валерия Красавина. И сам следом валяй)) чо у тебя сразу бабы-то с сиськами? Мужики, что ль, не вылезают из чужих постелей с такими же криками?

Гимли. Я сексист. Устроит такой ответ?

Красавина. Ааа, вот где собака порылась!

Сергей Мережко. И все-таки я бы поспорил. Что не так сказала эта легкоатлетка? Да, рожают люди для себя, и так всегда было. А так получается, что родили для государства и ручки сложили. Дальше государство должно воспитывать, учить, в социальный лифт поднимать и т. д. Многодетные семьи «выращивают» зачастую не очень то «нужных» и полезных для государства людей. А помощь от государства давай. Вы сначала воспитайте граждан для государства, а помощь будет. Я свою дочь учу по принципу «если сам себе не нужен — нахер нужен ты кому». Я себе говорю: Что я сделал для государства, чтобы государство что-то сделало для меня?

Гимли. Кеннеди вспомнил? М-да, тяжелый случай ((((

Евгений Постнов. Сергей Мережко, вы обычно каким наполнителем по утрам черепную коробку забиваете? Соломой? Или из кошачьего лотка? есть менее аллергенные варианты, я вам адресок в интернете черкну… Вообще-то государство существует для гражданина, а не наоборот, на минуточку; или вы предпочитаете вариант «Барин, чего изволите? Что я еще могу сделать для государства?». И кто, кстати, «ручки сложил», родив ребенка, да не одного? Эти несчастные русские бабы и мужики, которые постоянно пускают шапку по кругу, чтобы собрать деньги на дорогостоящее лечение больных раком детей? Все эти благотворительные фонды, волонтеры, отчаянные одиночки, которые своими силами и за собственный счет пытаются решать проблемы? Государство тем временем чемпионаты мира по футболу устраивает и семечками сверху поплевывает: а мы вам ничего должны, гы, сами нарожали — вот и барахтайтесь. И, кстати, что ты там еще про «нужных» и «ненужных» детей сказал? Иногда лучше жевать, чем говорить.

Гимли. Да, убейся об стену, Мережко, пока я окончательно не разозлился.

Мережко. Да вы либераст, как я погляжу.

Гимли. Не либераст, а либерал. Вы, кстати, тоже.

Мережко. С хера ли?

Гимли. Долго рассказывать. Жизнь объяснит со временем, только объяснения жесткими будут))

Красавина. Как у вас весело, мальчики))) прям в кино сходила, тока бесплатно. Судьбы Родины обсуждают. Гимли, ты сегодня Гражданин Поэт однако. Здесь Кричевской только не хватает, вот был бы баттл!)) да уже все, глубоко лежит, не достать.

Евгений Постнов. Красава, жопу подкачала? Или в джинсы по-прежнему не влезаешь? Мой тебе совет: хватит жрать, вставай на лыжи))

Красавина. Пшел нах!

Дмитрий Пушкин. Кстати, кто-то был у Ани на похоронах? Я не успел.

Гимли. Я был.

Пушкин. Как все прошло?

Красавина. Все такая же мертвая, как и три дня назад. Только с макияжем.

Гимли. Так, все, блять! Красавина, ты напросилась!!! Убираю отсюда нахрен.

Красавина. Щас обрыдаюсь)

Пушкин. Гимли, не обращай ты на нее внимания, весеннее обострение, все такое…

Селиванова + Глинкин

Ольга Селиванова. Славка, ты Собакина давно видел? Где он шляется?

Глинкин. Вчера на поминках в столовой.

Селиванова. То есть в офисе его не было?

Глинкин. При мне — нет, но я ушел часов в пять. Может, позже и забегал. А что?

Селиванова. Нужен он мне срочно.

Глинкин. Так позвони или напиши.

Селиванова. Ты гений! Он не отвечает никак!

Глинкин. Что за спешка-то?

Селиванова. Материал из ментовки по Аньке, с ним надо что-то делать. Что я, зря там торчу какой день уж! Теперь еще за Собакой бегать?

Глинкин. Бомбический материал?

Селиванова. Спецы-шаманы Анькин компьютер взломали. Там чертова уйма паролей оказалась.

Глинкин. Не прошло и полгода. И что там в компе?

Селиванова. Молчат! Тайна следствия, мать ее! Собакин мне обещал с Петровым переговорить, чтобы меня везде пускали. Они с этим майором пять лет в институте водку пили, Петров никогда не отказывал, а тут уперся — конфиденциальная информация! Такой дурой себя чувствую…

Глинкин. А что ты хочешь опубликовать-то? Что следствие скрывает истинные причины гибели?

Селиванова. Так вот и хотела посоветоваться, что мы делаем дальше.

Глинкин. М-да, все чудесатее… Позвони Женьке Кравец, она Анькой сейчас вплотную занимается.

Селиванов. Хм, попробую. Как себя чувствуешь?

Глинкин. Жить буду. Как долго не знаю, но буду.

Селиванова. Может, заедешь ко мне сегодня? Я ванную с ароматами тебе приготовлю)

Глинкин. Созвонимся позже.

Селиванова. Ясно…

Кравец + Лис

Кравец. Сергей, добрый день! Извините за беспокойство. Я знакомая Ани Кричевской. Точнее, мы были коллегами, вместе работали в «Караване-74». Я и сейчас там работаю и готовлю большой материал о ней, общаюсь со знакомыми и друзьями. Могу я вас немного побеспокоить?

…

Кравец. Сергей, добрый вечер. Вы не ответили на мое сообщение, хотя есть подтверждение о прочтении. Что-то не так?

…

Кравец. Сергей, простите, конечно, мою назойливость и, возможно, бестактность, но мне очень нужно с вами переговорить. Дело в том, что в ее смерти очень много загадочного и странного, и сейчас я пытаюсь ухватиться за любую ниточку, чтобы понять, как она жила и почему все так закончилось. Поверьте, у меня нет дурных намерений, хотя мало кто сейчас верит журналистам. Но мы не Blognews, я искренне и из чистых побуждений занимаюсь этой историей. Я знаю, у вас были с Анной серьезные отношения когда-то…

…

Лис. Откуда вы знаете?

Кравец. Скажем так, есть точная информация.

Лис. Ну да, журналисты не выдают своих информаторов. Но вам придется раскрыть источник, иначе никаких разговоров.

…

Лис. Евгения, я жду.

Кравец. Хорошо. Я высылаю вам текст письма, а вы либо подтвердите, либо опровергните свое авторство. Вот, ловите.

«Привет, любимая))

Люди разумные и рациональные советуют не поддаваться порыву и переждать, когда утихнут эмоции. Я сам частенько твержу себе: отдышись, втяни воздух в грудь и выпусти из другого места, досчитай до ста и только потом говори…

…и никогда не следую своим же советам.

Вот и сейчас я решил поддаться эмоциям и написать тебе небольшое письмо.

Сейчас глубокая ночь, за открытым окном какие-то чрезмерно счастливые молодые люди насилуют гитару… А я утром поеду в свой райский уголок на Увильдах почесывать пузо и «думать о вечном». И, знаешь, так грустно мне что-то стало…

Я всегда говорю, что скучаю по тебе. Так оно и есть — я действительно скучаю.

Но иногда это чувство становится всепоглощающим и почти невыносимым… Не в том смысле, что оно настолько неприятно, а в том, что невозможно его просто так носить, ничего не предпринимая. Иногда тоска по тебе просто душит, и мне даже кажется, что становится тяжелее дышать. Ты пульсируешь у меня где-то в груди, и я хожу из угла в угол по квартире или офису и ничего не делаю… или вынимаю из компьютера твои фотографии и начинаю их листать.

…Вот мы в ресторане сидим вдвоем за столом, прижавшись друг к другу плечами… мы неплохо смотримся). Вот мы катаемся на коньках… вот ты в Испании, в белом, босиком на песке… смотришь на меня, слегка склонив голову, и у меня сбивается дыхание, потому что я понимаю, что мне хочется оказаться в этом кадре и обнять тебя…

…Моя Принцесса… Моя Любимая…

Как хорошо, что ты есть…

Будь всегда… пожалуйста…

Надеюсь, ты не против, что я поддался чувствам и написал?) Просто мне очень сильно захотелось, чтобы ты сейчас была рядом.

…Пойду-ка я заварю себе чаю с малиной, хлопну стаканчик и завалюсь спать… и мне приснится, как ты ходишь по квартире в одних трусиках и теребишь меня сонного: «Милый, что мне надеть — юбку или платье?»… а я тебе отвечаю: «Ничего не надевай… сними последнее и прыгай ко мне»…

Я люблю тебя

Целую горячо и нежно)

Твой Я».

…

Кравец. Сергей?

Лис. О боже…

Кравец. Это ваше письмо?

Лис. Откуда оно у вас?

Кравец. От Ани. Так мы можем поговорить?

…

Лис. Не сейчас. Мне нужно подумать.

ПЯТЬ

«Blognews»

Новости дня

В Лондоне вынесен приговор мужчине, который украл данные банковской карты бывшей девушки, чтобы купить подарки любовнице. Об этом сообщает издание Daily Mail.

29-летняя Энджел Эксфорд несколько месяцев встречалась с 26-летним Майклом Фезенфелдом. На последнем свидании он объявил, что у него стащили кошелек. Девушке пришлось одолжить ему свою карту, чтобы он мог расплатиться за ночной клуб, напитки и еду.

На следующий день Фезенфелд прекратил с ней общаться, а через месяц с ее банковского счета стали исчезать деньги. Она позвонила в банк и заблокировала карту, но к тому времени злоумышленник успел потратить 1,2 тысячи фунтов стерлингов (около 100 тысяч рублей)…

В Шотландии стая агрессивных длинномордых тюленей загнала рыболова на отвесную скалу. Как сообщает Associated Press, к нему пришла на помощь береговая охрана.

Рыбак шел по пляжу и неожиданно наткнулся на лежбище тюленей. Млекопитающие внезапно начали вести себя агрессивно. Мужчине пришлось спасаться от них бегством, от испуга ему удалось забраться на выступ скалы. У рыбака не получилось залезть на вершину, он понял, что застрял, и позвонил спасателям.

Те прибыли на место спустя двадцать минут, но потребовалось еще два часа, чтобы вытащить его. Мужчина провел несколько часов, уцепившись за выступ. На нем была водонепроницаемая одежда, позволившая ему не замерзнуть, и налобный фонарь, благодаря которому его быстро обнаружили. Снятого со скалы рыбака посадили на лодку, на которой его доставили в больницу. Там мужчину лечили от обморожения и простуды.

18 марта в траурном зале Первой городской клинической больницы состоялось прощание с известным журналистом интернет-издания «Караван-74» Анной Кричевской, более известной как блогер Аня Крич. На гражданскую панихиду собрались близкие, друзья, коллеги и многочисленные поклонники творчества покойной. Зал не смог вместить всех желающих проститься с талантливой журналисткой, все подъезды к больнице были заблокированы автомобилями.

Напомним, Анна Кричевская была обнаружена мертвой в съемной квартире на улице Володарского 15 марта. Следов насилия и признаков ограбления обнаружено не было. Как сообщили в Управлении Следственного комитета Центрального района, результаты судмедэкспертизы станут известны в ближайшие дни.

Похоронена Кричевская на Преображенском кладбище.

Редакция «Blognews» выражает соболезнование родным и близким.

Участницы конкурса красоты подрались из-за поддельных ягодиц.

Конкурс красоты Miss BumBum 2018, на котором определяют обладательницу самых красивых ягодиц Бразилии, завершился потасовкой. Об этом сообщает издание Daily Mail.

После награждения на сцену выбежала массажистка Алини Ува, которая участвовала в конкурсе, но не вошла в тройку победителей. Она сорвала наградную ленту с занявшей первое место модели Эллен Сантаны и объявила, что победа должна была достаться ей. Ува полагает, что стала жертвой саботажа, потому что ее ягодицы больше и натуральнее, чем у Сантаны…

Андрей Ким. Забавная у вас подборка новостей. Прям все многообразие жизни.

Дмитрий Пушкин. Постыдились бы Аню в эту подборку вставлять. Совсем с дуба рухнули.

Валерия Красавина. Тут ей самое место. У нее сюжеты на Ютубе такие же были. Ирония судьбы — оказаться после смерти между длинномордыми тюленями и бразильскими задницами.

Лис. Черти вы все…

(Дальнейшие комментарии удалены).

Петров + Собакин

Виктор Петров. Игорь, ты в сети?

Собакин. Да.

Петров. Разговор есть.

Собакин. А позвонить? У меня за день пальцы от клавиатуры немеют.

Петров. Не уверен в конфиденциальности лучше здесь.

Собакин. Тогда уж лучше в парке у пруда, где уточки плавают.

Петров. Будет тебе и парк и уточки и какаво с чаем. Где ты пропадаешь второй день? Телефон отключен.

Собакин. Согласно Конституции Российской Федерации имею право на неприкосновенность частной жизни и святое право согласно своему внутреннему кодексу отрубить нафиг телефон.

Петров. Хватит умничать, ты меня еще в институте достал.

Собакин. Проклятая наследственность… Так что ты хотел-то?

Петров. Детали при встрече, а пока вот тебе повод для графина виски. Вскрыли компьютер твоей Кричевской. Там почти все.

Собакин. Все или все?..

…

Собакин. Черт, почему на этом долбаном планшете нет буквы «е» с двумя точками сверху?!

Петров. Букву е выжми пару секунд, выскочит ё, но я тебя понял. У нас оба варианта.

Собакин. Конкретно что?

Петров. Твои проплаченные сливы и предвыборные кампании из администрации и черт еще знает откуда. Все твои левые неучтенные гранты, цыфры, даты, суммы, жертвы атак. В общем серьезная работа не один месяц девка копалась. Если это опубликовать, от репутации твоего «Каравана» останутся одни копыта, лаем собак не отделаешься. Да и не только ты.

Собакин. Ты преувеличиваешь значимость публикаций в СМИ в наше время. Никто ухом не поведет. Так, правдолюбы диванные побузят в сети и все дела.

Петров. Не думаю. Пипл-то может и схавает, а вот бульдоги очень любят под ковром кувыркаться.

Собакин. Ну тогда «сядем усе», не сумлевайся.

Петров. Смешно?

Собакин. Ладно, извини. Я догадывался, что Анька где-то что-то копает, но не знал насколько глубоко. Она в последнее время не лезла ни в криминал, ни в политику, освещала жизнь в развлекательной форме, иначе не была бы такой популярной у молодежи. Выходит, усыпляла мою бдительность. Я могу на это взглянуть?

Петров. Я сделаю для тебя подборку скопирую. Ноутбук под замком. Над мной знаешь ли тоже начальство есть. Сегодня в семь в горсаду у сцены сможешь?

Собакин. Это предложение, от которого нельзя отказаться. До встречи, у меня Куликов через полчаса.

Петров. Ты бы завязал бегать к вице-мэрам, закроют за компанию. Под Куликова тоже подкоп возможен.

Собакин. Вот полистаю твою подборку, тогда и решу. Сайонара!

…

Собакин. Стоп! Погоди… При таком раскладе ее смерть выглядит как-то…

Петров. Дошло наконец до Кинг-Конга!

Собакин. Вот же черт! Что там с результатами вскрытия?

Петров. В лаборатории, ждем.

Собакин. А у тебя мысли есть?

Петров. Думать вредно.

Кравец + Лис

Кравец. Сергей, здравствуйте! Извините еще раз за назойливость и за то, что вторгаюсь в ваше личное пространство. Я видела комментарии под подборкой новостей в Blognews.

Лис. Что вы хотите?

Кравец. Встретиться и поговорить.

…

Кравец. Сергей?

Лис. Хорошо. Называйте время и место, я подъеду.

Кравец. Рядом с нашей редакцией, в горсаду имени Пушкина. Буду в 18—30 на скамейке на аллее, которая ведет к аттракционам. В белой куртке и серых джинсах. Удобно?

Лис. Да. До встречи.

Тамара и Антон Даниловы

Тамара. Пап, ты на работе?

Антон. Да. А ты вроде должна быть на уроке. Опять в телефоне висишь?

Тамара. Ну пап, ты еще мне тут! Не начинай, мне англичанка и так весь мозг съела.

Антон. Ладно, что ты хотела?

Тамара. Пап, ты слышал, что Аня Кричевская умерла?!

Антон. К сожалению, да.

Тамара. Блииин… Как жалко! А от чего?

Антон. Пока не знаю, и никто не знает. Скоро будет известно.

Тамара. Черт, я прямо плачу…

Антон. Только не на уроке! Не хочу больше бегать в школу из-за каждого твоего громкого чиха. Убирай телефон в карман, и глаза — на учителя. Дома поговорим.

Тамара. Бу!

Руслан Широков

Папа

Мой отец любит смотреть телевизор. Утром часов в шесть встает со своего скрипучего дивана, шаркает ногами до кухни, готовит кашу, потом тащит кастрюльку в свою комнату и включает ящик. Поест каши, похлюпает чаем и ляжет на диван с пультом в руке. Так начинается его день.

Заканчивается он примерно так же, только в обратном порядке: с пустой кастрюлей он шаркает на кухню, перекуривает в туалете, возвращается в свою комнату и, выключив телевизор, ложится спать.

Чем отец занимается днем и что именно смотрит, я точно не скажу, но наши с ним нечастые встречи на кухне за совместным ужином проясняют общую информационную картину. И она кошмарна. Псевдополитика, псевдодокументалистика, инопланетяне и грезы клептоманов о мировом господстве. Убогое дерьмо для второгодников.

Да, мы с отцом живем в разных мирах, которые практически не пересекаются друг с другом. Нас разделяет не только разница в возрасте — у нас разные фильтры в голове. Отец не способен отказаться от того, во что он верил всю свою жизнь, потому что если он убедится, что живет не на внутренней, а на внешней стороне шара, весь его мир, доселе такой складный и понятный, рухнет. Поэтому дважды два будет пять, если об этом объявят по телевизору, и мои контраргументы ничего не изменят. Он напоминает мне отцов-инквизиторов, которые отказываются от предложения посмотреть в телескоп.

За столом я обычно молчу, поглощая купленный в гипермаркете готовый ужин, и спокойно наблюдаю, как в телевизоре Андрей Малахов тычет аудиторию носом в грязное белье очередной постаревшей кинозвезды. Мне давно пофиг, я больше не завожусь. Отец человек немолодой, чего ж я буду нервы свои трепать. Я сам уже не мальчик, сердчишко пошаливает, глаз подергивается, коленка правая ноет…

Несколько месяцев назад я решил прекратить любые геополитические споры с отцом. Однажды он попросил меня узнать, какие льготы полагаются пенсионерам — ветеранам труда. Сходи, говорит, в киоск за «Российской газетой», там как раз постановление должно быть напечатано. Я по привычке полез в интернет на планшете, но отец вдруг взвелся:

— Да чего ты туда лезешь?! Газету купи!

— На кой хрен? В интернете все есть.

— Да что там есть?! Сиськи-письки!

— С чего ты взял?

— Знаю…

Он всегда с важным видом подчеркивает, что «знает». Великое Знание отпечаталось на его лбу глубокими морщинами и залегло вселенской тоской в глазах. Он лучше меня знает, как пожарить картошку, как починить розетку или вкрутить лампочку, почему течет смеситель, где лучше покупать помидоры и каким образом евреи, американцы и масоны захватили мир. Он все знает, ему по телевизору рассказали, а в сраном интернете у меня — только сиськи-письки.

Орали мы тогда до хрипоты. Я стукнул кулаком по столу — отец пнул кота. Я схватил стул — он швырнул на пол тарелку. Я назвал его старым мудаком — он меня сраным белоручкой, который ничего тяжелее компьютерной мыши в руках не держал. В общем, душевно поговорили.

Я неделю не ночевал дома, торчал у друзей. Мы упорно не созванивались. Я знал, что отец один не пропадет — уж кашу и картошку всегда сумеет себе приготовить (он же все знает и умеет), а об остальном позаботится телевизор. Папа же, в свою очередь, думал, что я скоро сам сломаюсь и приползу на карачках, потому что после развода жить мне негде. Отчасти он прав — я все недвижимое имущество оставил жене, уехал куда глаза глядят на своей старенькой «пятнашке» с двумя чемоданами в багажнике, книгами и дисками. Но не «ломался» я по другой причине: просто не хотел жить с ним под одной крышей.

Так бывает. Ты любишь родного человека, но… наверно, ты его не уважаешь. Или не принимаешь. Ты готов кормить его с ложечки и менять подгузники, если, не дай Бог, случится в том нужда, ты принесешь утром бутылку пива по его просьбе и даже позволишь увлечься какой-нибудь юбкой на старости лет. Я уверен, что и он на многое способен ради меня.

Но жить рядом — невозможно. Потому что он обо мне ничего не знает. И не хочет знать.

Через неделю он позвонил:

— Тут эта… письма тебе пришли. Заберешь?»

Ольга Свиридова. Спорно, но трогательно.

Александр Золотов. Сильное откровение. Не ожидал от тебя, Руся. Обычно такие вещи хранят в запертых шкафах.

Руслан Широков. Саш, это собирательный текст на тему того, что все мы из детства. А то, что жизнь наша безумная перепахала страну и разделила людей на своих и чужих, ты и сам знаешь.

Александр Золотов. Тут согласен, да. У меня соседи расходятся по политическим мотивам. Измены пережили, пьянство сошло с рук, а на Крыме нашла коса на камень…

Руслан Широков. Молчи, грусть, молчи))

Кравец + Лис (скрытая диктофонная запись)

Лис. Женя?

Кравец. Сергей?

Лис. Да. Добрый вечер. В полумраке трудно угадать цвет ваших джинсов… Да и куртки тоже.

Кравец. Извините, раньше не могла. Рабочий день.

Лис. Ничего… Ну что ж, присядем или прогуляемся?

Кравец. Лучше прогуляемся, сидеть пока еще прохладно. Сейчас… только наушники пристрою, в кармане вечно шнуры рвутся, вот на шее висят.

Лис. Я тоже так ношу… Пойдемте…

…

Лис. Итак… Сначала вопрос: откуда у вас мои письма?

Кравец. Я говорила — от самой Ани.

Лис. Это я помню. Вы дружили?

Кравец. Это сложно объяснить, если честно… Для меня самой загадка. Мы просто работали вместе и не были… Не очень были близки. Флешку с документами и файлами мне передали после ее смерти по ее собственному распоряжению.

Лис. Кто?

Кравец. Он не имеет отношения к делу — просто случайный поверенный.

Лис. Хм, ладно, допустим. Вы все прочли? Сколько их на флешке?

Кравец. Пять. Я прочла два первых.

Лис. Пять, значит…

Кравец. Их было больше?

Лис. Двенадцать. Я писал ей раз в неделю все прошлое лето, все письма были пронумерованы. Если вы собираетесь знакомиться с остальными, очень вас прошу воздержаться от письма номер три… в других обстоятельствах я попросил бы вас вообще ничего не читать и удалить их, но сейчас…

Кравец. Я обещаю, что дальше меня они не пойдут. Но вы правы, мне неловко…

Лис. Ничего, прочтите все, кроме третьего. Оно… такое фривольное, что ли, эротическое. Ну, вы понимаете…

Кравец. Хорошо. Обещаю не открывать.

Лис. Итак, теперь ваши вопросы.

Кравец. Я даже не знаю с чего начать. Чувствую, что с ее смертью что-то не так, а что именно…

Лис. Когда человеку двадцать три, в его смерти почти наверняка что-то не так.

Кравец. Согласна, но я имела в виду, что не понимаю пока ничего: она с того света обратилась именно ко мне, хотя знакомы мы были недолго. Что она хотела мне сообщить, что означают эти документы, что с ними делать… Ни малейшей зацепки.

Лис. Кроме писем было что-то еще?

Кравец. Ну… Я пока еще не со всем ознакомилась. Вот начала с вас. Сергей, эти письма говорят о том, что у вас были серьезные отношения. Это так?

…

Кравец. Сергей? Я бестактна?

Лис. Нет. Я ищу точные слова. Думаю, что да, серьезные. Я любил ее с третьего курса универа, а она меня не замечала… от слова «совсем». Звезда курса, набирающий популярность видеоблогер, публикации и репортажи в СМИ… Куда уж мне, середнячку.

Кравец. Вы разве заканчивали филфак?

Лис. Да. Это новость? У меня в профиле отмечено.

Кравец. Гм, не обратила внимания… Я слышала, что у вас инженерная профессия.

Лис. А, вы об этом… Я окончил восемь классов, потом подался в колледж. В юности любил возиться с паяльником, знаете ли… Думал получить земную специальность. Точнее, родители мои надеялись, что я перестану страдать ерундой и займусь человеческим делом. Отмучился три года, получил специальность «Техник средств связи и коммутации». Потом сразу подал документы в университет, прошел на бюджетное место. Лирик во мне убил физика.

Кравец. А сейчас вы чем занимаетесь, если не секрет?

Лис. Системный администратор в одной частной компании Екатеринбурга, не суть важно. Может, вернемся к нашей теме?

Кравец. Да, извините.

Лис. В общем, с Аней мне ничего не светило. Потом у нее появился какой-то серьезный ухажер — из крупных бизнесменов, входящих во власть. Это было… Это…

…

Кравец. Сергей? Все хорошо?

…

Лис. Вы не против, если я закурю?

Кравец. Нисколько. Я даже составлю вам компанию.

…

Кравец. Спасибо. Постоянно теряю зажигалки… Вы как-то замялись.

Лис. Неприятные воспоминания… Нет, все нормально. Может быть, это даже пойдет мне на пользу… Так вот, один человек из нашего городского бизнеса, по совместительству важный чиновник, записавший этот бизнес на сына, стал активно добиваться Ани. Цветы, роскошная машина с водителем у крыльца после занятий, постоянные звонки. Но по Ане было видно, что она его динамит.

Кравец. По каким признакам вы это определили?

Лис. Это видели все. В машину не садилась, цветы передаривала вахтершам и поварам в столовой, а один раз просто сунула в урну. Я сам видел, курил рядом на крыльце. Собственно, после этого букета мы с ней и разговорились. Я набрался смелости и подошел к ней. Она чуть не плакала. Я подал платок, потом мы отошли, вместе закурили, прогулялись по спортплощадке, потом через центр прошли к набережной у дворца спорта. В общем, проговорили часа два. Так все и завязалось. Подробности, думаю, раскрывать не стоит, вы наверняка знаете, как это бывает…

Кравец. Ну… как вам сказать…

Лис. Не кокетничайте, Женя. Сомневаюсь, что вы одиноки.

…

Лис. Теперь, кажется, я веду себя бестактно.

Кравец. Не преувеличивайте… Раз уж я настояла на вашей откровенности, отплачу той же монетой. Я не замужем, живу с матерью, отец оставил нас, когда я училась в школе. Мои последние серьезные отношения закончились полтора года назад изменой возлюбленного. С тех пор… как-то… вот.

Лис. Я понял.

Кравец. Ладно, черт с ним. Что было дальше?

Лис. Дальше я ее просто открывал для себя. На самом деле мы просто дружили последующие годы — созванивались, переписывались, иногда вместе обедали. Не более того. Она оказалась совсем другой, нежели в коллективе или в своих видеороликах и текстах. На экране — озорная хищница, которая за две-три минуты может и рассмешить, и заставить задуматься, и выжать слезу. О чем бы она ни рассказывала — об украденных из студенческой столовой котлетах, о сносе старинных особняков в центре или о пенсионерах, которые собирают на заднем дворе супермаркета просроченные продукты, — она всегда искрила. Остаться равнодушным было невозможно. Но, наверно, вы и сами видели.

Кравец. Я… Признаться, я довольно ревнивая в профессиональном плане, видела два-три сюжета. Больше не смогла.

Лис. Не вы одна. Жаба — страшное животное. Но вот в чем петрушка: за кадром или вне стен университета она будто затихала, и в эти минуты хотелось ее обнять и погладить по голове. Я был на съемках некоторых ее стендапов. Поверьте, когда выключалась камера, Анна Крич исчезала, оставалась просто Анютка Кричевская.

…

…

Кравец. Как-то тихо сегодня здесь. Обычно радио горланит, мамаши с колясками гуляют.

Лис. Холодно, темно. Вот снег сойдет, вечерам станет посветлее — и все вернется… Я думаю, вам хочется спросить, чем все закончилось и почему закончилось?… Не смущайтесь, Женя, это же очевидно.

Кравец. Пожалуй.

Лис. Мы стали встречаться уже после окончания университета, в прошлом году, как защитили дипломы. Просто однажды во время прогулки посмотрели друг на друга и одновременно подумали: а какого, собственно, черта?! Об этом потом судачили многие наши общие знакомые, весь бывший курс. Скрываться не было причин — оба свободные, молодые и красивые. Парни зло завидовали, девчонки зло насмехались.

Кравец. Почему — зло?

Лис. Видите ли… нну… я не очень богат и даже не особо состоятелен. Мне одному вполне хватает того, что у меня есть. Квартира однокомнатная в Ленинском от бабушки, старенькая «девятка» цвета мокрый асфальт… Да-да, есть еще такие, не смейтесь! Есть стабильная работа, которая у меня получается, друзья, родные, пиво по пятницам. В свободное время, обычно ночами, пишу прозу и стихи, кое-где в интернете можно найти. О чем еще мечтать в двадцать пять…

Кравец. Да, я оценила ваш слог… даже в обычном разговоре сейчас, не говоря уж о письмах…

Лис. Ой… Сейчас бы я не смог их читать… Так вот, Аня, напротив, была девушкой амбициозной и никогда не довольствовалась тем, что у нее есть. Она хотела движения вверх по лестнице. Уже на четвертом курсе стали поступать приглашения из Екатеринбурга и даже Москвы, не говоря уж о местных телеканалах. А что началось после выпуска! Но она отказывалась. Ей были дороги ее свобода и независимость. Вот только с вашим «Караваном» и сотрудничала несколько лет, еще со студенчества.

Кравец. Считаете, сейчас можно быть по-настоящему свободным?

Лис. Не считаю. Точнее, как бы сказать… можно вести эпикурейский образ жизни или просто забить на все и бухать, пока есть деньги. В этом-то как раз и есть некая свобода или хотя бы ее видимость. Но Аня выбрала путь, на котором неизбежны компромиссы, в том числе и компромиссы с самим собой… Хм, сказал старый аксакал Сергей Лис и почесал седую бороду…

В общем, окружающим с самого начала была очевидна нелепость нашего союза, а со временем это стали чувствовать и мы сами. Я ревновал к ее презентациям и банкетам, на которых она блистала в роскошных вечерних платьях… порхала от одного кавалера к другому. Она пригласила меня с собой как свою пару только один раз и весь вечер меня стеснялась перед журналистским бомондом. Больше не звала ни разу, предпочитала другой эскорт. Потом объясняла, конечно, что эти тусовки — часть ее работы, необходимость торговать лицом, увеличивать капитализацию и зачищать контакты. Умом я все это понимал, но в душе кошки скребли. Да и обидно стало, что фейс-контроль и дресс-код не прошел. Отчуждение неминуемо приближалось, ха-ха…

Кравец. Как вы расстались?

Лис. Мучительно больно… Я чувствовал, что она тяготилась нашими отношениями, но уйти почему-то не решалась. Мне хочется верить, что любила и считала меня родным человеком. Не знаю, сколько бы это продолжалось, пока…

…

Кравец. Что?

Лис. …пока в начале осени снова не появился ее высокопоставленный поклонник. Аня уже была звездой с миллионами подписчиков и рекламными контрактами. Немудрено, что он пошел на второй круг.

Кравец. Он ее отбил?

…

Лис. Нет… Купил… Меня.

…

Кравец. То есть?!

Лис. В тот вечер мы с Аней крепко поругались. Мы тогда попробовали жить вместе… Обычно наши ссоры возникали из-каких-то мелочей и быстро заканчивались, но тогда она выплеснула все, что накипело. Досталось мне по самые помидоры, и если позволите, я не буду вдаваться в детали.

Кравец. Конечно.

Лис. Она хлопнула дверью, ушла с друзьями в бар, а я дома напился. Потом позвонил этот хлыщ, будто чувствовал… откуда-то нашел мой номер… и сделал предложение: миллион за то, чтобы я исчез из ее жизни… Понимаете, я был очень зол на Аню…

…

Лис. Женя?… Почему вы остановились?

…

Лис. Женя?

Кравец. Миллион… Вам?… Сергей… вы взяли деньги?

…

Лис. В тот же вечер. Приехал от него человек и привез наличкой. Я допил коньяк, собрал вещи и уехал. Аня обо всем узнала на следующий же день — от самого хлыща и узнала. Больше мы с ней не виделись.

…

…

…

Лис. Осуждаете?

Кравец. Не мне кого-то судить…

Лис. Спасибо… Когда весь этот дурман немного рассеялся, я, конечно, пришел в ужас. Но было уже поздно, что сделано, то сделано. Половину суммы отнес к одной своей хорошей знакомой в ее центр реабилитации детей, больных раком. Я ее давно знаю, она своего ребенка вылечила и все силы и время положила на этот центр. С деньгами у них непросто, вот и решил помочь. Остальные деньги распихал по детским спортивным и творческим школам, нескольким парням и девушкам, старшеклассникам, отдал на толковые стартапы. Друзья помогли, чтобы инкогнито, а то налоговая закатила бы истерику. Себе не оставил ни копейки… Вот ведь скотство — на детей с миру по нитке собираем, что за блядская страна… Простите…

Кравец. Это не страна. У каждой проблемы фамилии есть…

Лис. Ну да… Потом я уволился с работы, продал машину и уехал в Екатеринбург. Приехал сюда в отпуск на прошлой неделе. И вот…

…

…

Лис. Молчите? Задумались? Все-таки осуждаете. Поверьте, сильнее, чем я сам себя, у вас не получится.

Кравец. Нет… Видите двух мужчин, вон там, у концертной площадки? Только резко не оборачивайтесь.

Лис. Да. Это ваши знакомые?

Кравец. Угу. Один из них — мой начальник, главный редактор «Каравана». А второй… Так, второй, кажется, мент, который приходил в квартиру Ани на осмотр тела… Да, точно, это он. И чем-то они, кажется, обмениваются… Сергей, давайте-ка пойдем отсюда.

Лис. Пойдем.

Кравец. Кстати, кто был этот ваш хлыщ, не знаете?

Лис. Конечно, знаю. И не я один. Вице-мэр Виталий Куликов, любящий муж и заботливый отец.

…

Кравец. Йо-майо!

Лис. Ага.

…

…

…

Кравец. Ну, мне пора. Вон мой трамвай.

Лис. А мне в другую сторону.

Кравец. Спасибо, что нашли время. И за откровенность тоже… Почему вы решили рассказать? Мы ведь едва знакомы.

Лис. Не знаю. Наверно, надоело носить в себе. И еще сама Аня… то, что она решила доверить это вам, говорит о многом. Она была очень умной девочкой… вот…

…

Лис. Черт, мне ее очень не хватает…

…

Лис. Извините…

Кравец. Ничего, Сереж, плакать о ней нормально.

Лис. Да, наверно… А еще… Знаете, у вас глаза добрые и голос… очень теплый.

Кравец. Спасибо. Сереж, может, перейдем на «ты»?

Лис. Конечно… Ой, Жень, бегите-ка шустрее… то есть, беги, а то трамвай сейчас уйдет!

ШЕСТЬ

Арсен Манукян

Друзья, хочу сейчас обратиться к вам не как врач-ветеринар и глава Фонда защиты животных «Защити меня». Сейчас я выскажусь как депутат райсовета. И это очень важно.

Дело в том, что возле моего дома по улице Братьев Кашириных в самые ближайшие дни развернется непонятная стройка. Точнее, о ней известно только то, что это будет, вероятно, очередной торговый павильон или даже целый комплекс с парковкой. Прямо под нашими окнами всего в двадцати метрах от дома! Вчера вечером приехали экскаваторы и рабочие, чтобы выкорчевать тополиную аллею, которой уже тридцать лет. Местные жители знают, что эти деревья защищают наш квартал от пыльной и загазованной улицы, что по этой аллее (посмотрите на фотографии) летом и зимой гуляют дети, их родители, пенсионеры. В летний зной аллея укрывает от палящего солнца. И вот теперь ей, возможно, придет конец.

На отрезке улицы Братьев Кашириных между Молодогвардейцев и Чичерина коммерсанты уже отвоевали несколько зеленых участков — вырубили скверы и воткнули между жилыми домами и дорогой несколько павильонов, где сейчас разместились продуктовые магазины. Жильцы первых этажей больше не видят света, вид из их окон — бетонные задние стены магазинов. Зелени больше нет, один асфальт и автостоянки. Теперь вот подбираются к нашей длинной, около километра, тополиной аллее. Наш город, в котором зеленых островков становится все меньше и меньше, закатывают в бетон и асфальт. Может быть, это прозвучит слишком пафосно, но я уверен, что наш город, в котором выросли мы и растут наши дети и внуки, целенаправленно уничтожается ради сиюминутной коммерческой выгоды. И чиновники этому способствуют.

Жильцы нашего дома готовы выступить на защиту своих прав. Используя свои полномочия районного народного депутата (которых, к сожалению, не так уж и много), я в ближайшее время попытаюсь выяснить, кто и что собирается строить под нашими окнами и кто выдал на это разрешение. По итогам депутатского запроса будем подавать в суд.

А пока я прошу максимально распространить эту информацию, чтобы предотвратить очередной акт коммерческого вандализма.

Спасибо, друзья!

Софья Дулебенец. Арсен, мы с вами! Если их не остановить, городу конец. И так экология ужасна, так еще и отнимают последнее! Варвары настоящие!

Иван Хомяков. Да кому он нужен, этот город?! Никто о нем не думает, кроме простых граждан — ни «пиджаки» (чиновники), ни «желудки» (коммерсанты). Брюхо и карманы набить, а потом к черту на Бали! Дети-то давно уже за бугром живут и учатся.

Марина Коновалова. Все правильно, Иван. Не помню, кто сказал: зарабатывать нужно здесь, а жить — там. Так и делают…

Андрей Ким. Ой, опять запели! То березка, то рябина, куст ракиты над рекой… Я знаю этого предпринимателя, который получил разрешение на стройку. Порядочный человек, создает инфраструктуру и рабочие места, и еще он обещал, что обязательно сделает компенсационные высадки молодых саженцев.

Софья Дулебенец. Сделайте эти «компенсационные высадки» у себя на балконе. Большая часть саженцев, которые еще черт знает где высадят, просто не приживется, а выжившие будут еще двадцать лет вверх тянуться. За эти двадцать лет половина города передохнет.

Козьма Пруткович. «Не лучшая половина» (с).

Евгения Кравец. Поддерживаю, Арсен. Все правильно.

Иван Хомяков. Кстати, Андрей Ким, фамилию этого благодетеля в студию, коли уж знаете)).

Роман Грачев. Я сейчас буду злой и противный. Я знаю эту аллею, жил там рядом, часто гулял с ребенком и по сей день люблю гулять. Аллея прекрасна в любое время года. Я, бывало, наматывал там километры, ходил из конца в конец, дышал воспоминаниями и воздухом… В душе и сердце бунт. Арсен, всячески поддерживаю!

Козьма Пруткович. Арсен, вы же замечательный врач-ветеринар, вас вся страна знает, весь город к вам найденных на улице зверушек тащит, на вашего тигра, которому вы сгнившую морду починили, в Приморье туристы приезжают. На кой вам этот дурдом с депутатством?! ничего ведь не измените! Бабло рулит))

Арсен Манукян. На кой? Потому что это мой город. Надо пытаться. Согласен, изменить пока можно немногое, но что я точно сейчас могу сделать, так это занести вас, Козьма, в черный список за фразу «не лучшая половина». Прощайте.

Марина Коновалова. Доигрались, Пруткович))) мало кому удавалось разозлить нашего добрейшего Доктора Айболита, но вы очень старались…

«Караван-74»

Собакин. Кравец, зайди ко мне!

Кравец. Это срочно, Игорь Викторович?

Собакин. Срачнее не бывает. Давай, жду прямо сейчас, потому что через десять минут я убегаю, а буду только поздно вечером.

Кравец. Хорошо, иду.

Кравец + Глинкин

Кравец. Привет, Слав.

Глинкин. Привет-привет. Как твое ничего?

Кравец. В прямом смысле «ничего». Только что от Собакина.

Глинкин. Торопил с делом Аньки?

Кравец. Наоборот…

Глинкин.?!!!

Кравец. Не выпучивай так глаза. Он закрыл проект.

Глинкин. То есть как закрыл?

Кравец. Взял и закрыл. Так прямо и сказал: останови работу по Кричевской и сдай мне все наработки, какие есть. Я сначала не поняла: мол, отложить на потом? но он сказал, что ничего делать не будем, есть более важная и очень срочная работа — осветить тяжбу Арсена Манукяна со строителями. Слышал, у Арика под окнами деревья собираются порубить ради торговой точки?

Глинкин. Да, читал.

Кравец. Думаю, это предлог. Арсен часто у нас публикуется, материалом больше, материалом меньше — какая разница, а тут вот «все бросай и беги зелень защищать!». Чушь какая… И морда у Собакина, прости господи, как башмак, глаза впавшие, пустые. Он не под коксом?

Глинкин. Не замечал. Скорее всего просто забухал вчера. Слуш, а у тебя уже есть какие-то наработки? Есть что ему отдавать? Ну, кроме материалов с флешки, соображения свои какие-то, выводы?

Кравец. Флешку я ему точно не отдам, и даже не скажу о ней, а соображениями делиться ни с кем не буду, особенно после этого приказа.

Глинкин. Даже со мной? (((

Кравец. Ой, ты же прекрасно меня понял, чего девочку из себя строишь)) … Я вчера встречалась с Лисом.

Глинкин. Вот как… И что?

Кравец. Сложный парень, в двух словах не объяснишь.

Глинкин. Не сложный, а мутный.

Кравец. Хм, Слав… А ты чой-то неравнодушен к нему, ни?)) сказал давеча, что он инженер, а он филфак в универе закончил.

Глинкин. Знаю. Но работает-то он инженером. Кому сейчас эти филфаки нужны? Только таким упертым как ты.

Кравец. Упоротым))) кстати, там же в парке Пушкина, где мы говорили с Лисом, я видела Собакина с ментом из следственной бригады по делу Аньки. Я видела его у нее в квартире.

Глинкин. Это, наверно, Петров. Они давно знакомы, это наш инсайдер в органах.

Кравец. Ясно… Но мне кажется, что их вчерашняя встреча и сегодняшний приказ закрыть папку «Кричевская» — звенья одной гребаной цепи.

Глинкин. Кучеряво мыслишь. Пойдем-ка покурим-ка?

Кравец. Возьми на меня.

Глинкин. Стрелок ты Ворошиловский))) только бы никого из рекламного не было в курилке.

Кравец. Спустимся на пару пролетов ниже.

«Blognews»

Челябинск простился с погибшей на минувшей неделе журналисткой и блогером Анной Кричевской. Накануне похорон корреспондент журнала «Blognews» Виталина Грей встретилась с ее отцом, известным бизнесменом Владимиром Кричевским.

Сегодня мы публикуем полную версию беседы.

— Прежде всего хочу выразить вам от своего имени, от имени моих коллег и поклонников соболезнования в связи с вашей тяжелой утратой.

— Спасибо. Смерть Ани стала для нас с супругой настоящим потрясением. Мы до сих пор не можем отойти от шока. Видимо, это останется с нами уже навсегда. Родители не должны хоронить своих детей.

— Владимир Николаевич, я заранее прошу у вас прощения за то, что, возможно, некоторые мои вопросы покажутся вам слишком личными или даже бестактными. Дело в том, что смерть Анны стала также неожиданным потрясением для многих людей в нашем городе, нам она кажется странной. Хотелось бы разобраться и понять.

— Ничего. Я к этому готов. Если что-то покажется мне лишним, я всегда могу уйти от ответа, не так ли?

— Скажите, Анна жаловалась на что-нибудь в последние дни или, может быть, недели жизни? На здоровье, самочувствие? Может быть, настроение изменилось?

— Никаких тревожных симптомов и знаков мы не замечали. Она была обычной. Ну, может быть, немного уставшей, но это было обычное состояние Ани при ее загруженности. Я не склонен сейчас строить выводы и делать заявления. Для этого нужно время.

— Конечно, мы тоже ждем результатов предварительного следствия. Расскажите, пожалуйста, какой она была в реальной жизни? Ведь не секрет, что медийные лица, так называемые «люди с экрана и обложек журналов», часто носят… ну, скажем так, маски, некие искусственно созданные и придуманные образы.

— Разумеется, Аня в кадре и Аня в жизни… не сказать, что совсем уж разные люди, но довольно сильно отличаются друг от друга.

— Вот и хотелось бы заглянуть в ту часть ее жизни, что была скрыта от посторонних глаз.

— Знаете, если и есть какая-то «скрытая» часть ее жизни, значит, скрывала она ее неспроста. Я же как отец могу сказать, что росла она веселой и бойкой девочкой, занималась и танцами, и спортом, практически ни минуты не сидела на месте, ища для себя все новые и новые занятия. Такой она оставалась и до последних дней своей жизни.

Конечно, с годами она менялась, как все подростки, взрослела, многие вещи укрывала где-то внутри себя. Учась в школе, старалась быть прилежной, дисциплинированной. Мне кажется, именно в старших классах и далее, уже в институте, в ней произошел какой-то слом. В обычной жизни она стала более уравновешенной, если не сказать замкнутой, а ту детскую часть себя выплескивала уже в своей работе. Порой на моих глазах переключалась из одного режима в другой, как будто внутри срабатывал какой-то тумблер.

— Да, мне доводилось с ней общаться, и я замечала нечто подобное. Но не кажется ли вам, что такое «раздвоение» не самым лучшим образом влияет на психику?

— Что вы имеете в виду? Подозреваете у нее какой-то диагноз?

— Ни в коем случае!

— (задумчиво). Что ж, возможно, вы в чем-то правы… Сложно жить в разных ипостасях, особенно кардинально противоположных. Жизнь, к сожалению, чаще заставляет нас хмуриться, чем улыбаться, а она выбрала профессию, довольно безжалостную для ее обладателя.

— Скажите, вам нравилось то, что она делает? Вы одобрили ее выбор жизненного пути? Родители часто хотят видеть в своих детях что-то близкое, понятное. Вот вы успешный предприниматель, добившийся значительных высот в своем деле. Не ощущали ли вы… скажем, скепсис по отношению к ее занятиям?

— (улыбается). Вы меня поймали. Да, когда-то я видел ее своей наследницей, надеялся на наличие в ней коммерческой жилки, и она, в общем, демонстрировала какие-то подобные качества, подавала надежды. Но потом что-то пошло не так. Всерьез увлеклась журналистикой, кинематографом, стала много писать. Я решил, что ломать ее не стоит. Впрочем, коммерческая жилка все-таки нашлась — она помогла ей успешно монетизировать свои журналистские и шоу-проекты, что удается далеко не всем.

— Кстати, вы предвосхитили мой следующий вопрос, касающийся коммерческой жилки. В среде недоброжелателей давно ходят слухи, что Анна особо не напрягалась, что благоприятные стартовые условия ей обеспечил богатый папа, а дальше все само пошло как по маслу…

— Чушь! Аня сделала себя сама, как бы мне ни хотелось думать иначе.

— То есть — «как бы ни хотелось»?

— Я предлагал ей свою помощь на начальном этапе, когда она только запускала свои каналы и сайты, но Аня отказалась. В ее проектах нет ни рубля моего участия, да и чьего бы то ни было участия еще. Она все это вытащила исключительно своим талантом и энергией.

— И все же, позвольте мне добиться ответа на вопрос: вам нравилось то, что она делает?

— Не все. Я знаю, что под ее короткими роликами и относительно большими фильмами о разных сторонах жизни как нашего города, так и страны в целом, почти миллионы просмотров и этих самых лайков, но некоторые эпизоды и сюжеты кажутся мне… скажем так, чрезмерными, несвоевременными и непродуманными.

— Например?

— Вы все-таки пытаетесь вывести меня на критику того, что делала моя дочь…

— Не совсем так.

— Что ж, я могу удовлетворить ваше любопытство. Мне не совсем по сердцу некоторые ее сюжеты, касающиеся, например, политики, экономики и бизнеса. Нашего городского бизнеса. Взгляд слишком поверхностный, упрощенный, максималистский.

— Слишком идеалистический?

— Пожалуй. В Анне, уже взрослой женщине, порой проглядывала какая-то подростковость. Все-таки об этих «высоких материях» должны рассуждать люди, глубоко погруженные в процесс, понимающие, как все у нас устроено и почему оно устроено именно так.

— Простите, Владимир Николаевич, но вы считаете, что вера в честность и прозрачность бизнеса, порядочность государственных служащих и политиков, желание что-то исправить — это наивный идеализм?

— (раздраженно). Нет. Я считаю, что человек должен говорить о том, в чем он разбирается. Вот, например, ее сюжеты о молодежи мне очень нравились. Например, об этих прекрасных школьниках, которые изобрели аппаратуру для считывания знаков дорожного движения в неблагоприятных погодных условиях и показали свое изобретение на выставке в Японии. Замечательная ведь вещь для водителей! Сюжет здорово сделан, легко, задорно, изобретательный монтаж и немного перчика в тему о том, что такие умные юные головы почему-то больше востребованы за бугром… Словом, много у нее было прекрасных сюжетов, Аня была очень талантливой и жадной до жизни.

— Да, здесь соглашусь. Но я вот к чему хочу подвести нашу беседу. У многих на памяти случай, который вывел на явный конфликт интересов между отцом и дочерью. Я имею в виду тот скандал, когда Анна сделала материал о вашем бизнес-партнере, и это стало причиной определенных проблем в ваших отношениях.

— (после длительной паузы). С вашего позволения, я не стану отвечать на этот вопрос. Воспользуюсь своим Конституционным правом.

— Что ж, я еще раз благодарю вас, Владимир Николаевич, за то, что нашли для нас время и силы в такое печальное время. Мы запомним Анну молодой, жизнерадостной и талантливой. Спасибо.

Кравец + Виталина Грей

Кравец. Привет! Помнишь меня? Мы встречались на фестивале печатных СМИ в феврале, нас Аня Кричевская познакомила. Я из «Каравана».

Грей. Ааа, да, помню. Знатно погуляли на фуршете))) Как поживаешь?

Кравец. Спасибо, ничего. Я по поводу твоего интервью с Кричевским.

Грей. Что-то интересует?

Кравец. Оно показалось мне странным. Точнее, странным показался сам Кричевский.

Грей. Между нами, подруга… он не странный, он мудак.

Кравец. Почему?

Грей. Встречный вопрос: ты в связи с чем интересуешься?

Кравец. Я пытаюсь кое в чем разобраться. На убитого горем отца он не слишком похож.

Грей. Ты часто общалась с родителями новопреставленных молодых людей до похорон? Я общалась. Поверь мне, реакции бывают самые непредсказуемые — от истерики до полного ступора. У Кричевского включился режим «это просто страшный сон».

Кравец. Кстати, ты считаешь, что терзать мужика на следующий день после обнаружения трупа было правильно?

Грей. Так, стоп, коллега! Это что, профессиональное замечание?

Кравец. Понимай как хочешь. Я считаю, что не стоило.

Грей. А я считаю, что это стоило прежде всего сделать «Каравану». Это ваша сотрудница. Где вы болтались все это время?

Кравец. У нас с вами разные представления о границах допустимого. Так почему он мудак?

Грей. Потому что. Не забывай, что мы все-таки конкуренты, делиться с тобой эксклюзивом я не собираюсь. И хорош меня лечить, подруга.

Кравец. А я не собираюсь ничего у тебя выведывать. Это было бы глупо и смешно.

Грей. Такая порядочная?))) Честь мундира, репутация профессии — вот это все?

Кравец. Почему нет?

Грей. Ладно, не дуйся. Давай-ка лучше проверим твою порядочность. Ты знаешь, почему на самом деле между Анькой и ее отцом были такие контры?

Кравец. Вроде и так всем известно. Нет?

Грей. Нет. Кричевский ей не отец. Точнее, не биологический отец. У ее матери, кроткой мышки-профессорши, когда-то был роман с одним чертом. Анька от него. Много лет Кричевская-старшая все скрывала, но вот всплыло. Причем оба, и дочь и отец, узнали об этом одновременно. Как тебе сюжетец?)))

…

Грей. Чего молчишь? Звезда в шоке?

Кравец. Не без этого… Но это все-таки не объясняет натянутых отношений.

Грей. А это вторая часть Марлезонского балета. Биологический отец Аньки — тот самый партнер из мэрии, из-за которого был тот самый срач. Занавес, Элвис покинул здание! А я включаю секундомер и жду, через какое время эта инфа появится на вашем сайте)))

…

Кравец. Знаешь, ты очень удачный псевдоним себе выбрала. Тебе идет.

Грей. Слушай, девочка… На первый раз я тебя извиню, но на глаза мне не попадайся.

Лис

Солнце

Привет, любимая моя))

У меня вдруг куда-то пропал Интернет, пока ты выезжала на съемки, и я не мог с тобой связаться. Решил написать очередное письмо. Надеюсь, мои письма тебе не приедаются… Впрочем, сие обстоятельство зависит от таланта писца)

Ну да ладно.

Вчера я встречался со школьным другом, Костей Андреевым. Возможно, я о нем тебе рассказывал. Мы были дружны с ним последние два года школы (потому что учились вместе только последние два года), вместе учились играть на балалайках и думать о вечном. Последний раз встречались летом 2007-го. Он не изменился — всё такой же увлеченный историей, архитектурой, мистикой, археологией и теориями заговоров.

В обчем, проболтали мы четыре часа. Говорили о религии, о христианстве, масонах, племени майя, архитектуре древней цивилизации; искали потерянные в календарях дни, месяцы и годы. Костян полагает, что наш нынешний календарь ошибочен и сейчас должен быть 1860-й год, либо, напротив, индейцы майя накосячили и предсказанный ими катаклизм (который «2012») уже произошел 158 лет назад. Короче, я ни черта не понял)) Говорили мы о музыке, литературе, кино, ели приготовленное мной куриное филе и жареные кабачки (как выяснилось, готовить Костя так и не научился) … а потом говорили о Солнце…

Знаешь, много лет я считал себя умным и глубоким человеком, которому всегда есть что сказать. Вчера я понял, что я дитя неразумное, которому надо забросить мелкожитейскую суету, любовь, женщин, секс, спорт и начать много читать и путешествовать — лишь тогда я смогу догнать своего пытливого товарища))

От тебя и твоей любви, нежное мое сокровище, я не откажусь даже на суде инквизиции, но от всего остального… хм, я подумаю.

В общем, показал мне Костя на своем компьютере несколько снимков высокого разрешения, взятых с сайта НАСА. Снимки общедоступны, и ничего в них секретного нет… но ученые не берутся комментировать то, что происходит с нашим светилом.

На первом снимке на Солнце падает комета — и Солнце буквально всасывает ее в себя.

На втором — внутри Солнца происходит какой-то процесс, будто в чреве что-то шевелится.

На третьем от края светила отлетает какой-то кругленький предмет — как шарик, пулей, вжик — и его нету. Костя пояснил, что размеры этого «шарика» сопоставимы с размерами Земли…

Потом он показывал крупным планом солнечные протуберанцы, очень похожие на изображения птицы Феникс, нарисованные художником, который не мог видеть протуберанцев, потому что жил очень давно. Были и те, что один в один походили на наши тропические деревья, на пальмы и баобабы. В общем, много всего.. это надо видеть… на YouTube и сайте НАСА эти ролики есть…

Я не очень тебя утомил?

В общем, Костя долго думал, смотрел, сопоставлял информацию, уже известную ему, и собственные задумки… и создал теорию: Солнце — это гигантская космическая яйцеклетка… и сейчас наше светило — на сносях… Комета, не так давно упавшая на его поверхность, очень похожа на сперматозоид, кроме того, в прошлый свой цикл активности Солнце уже кого-то выплюнуло размером с Землю и это что-то куда-то улетело…

Солнце выносило свою планетную систему (в том числе и нас), само Солнце было рождено Галактикой, а Галактика вылетела из чрева Вселенной… и если в ближайшие несколько лет ученые разгадают процесс, то теория Большого Взрыва полетит к чертовой бабушке.

Яйцеклетка… женское начало… все упирается в одно…

А потом мы стояли на балконе и смотрели с высоты девятого этажа на ночной город, сверкающий огнями. Костя продолжал меня плющить: Солнце носит всю информацию о нас и нашем мироздании… крылья птицы Феникс, пальмы, магнитные волны, тайны зачатия, рождения, смерти, великая музыка… а мы на генном уровне получаем то, что оно создает…

А потом он сказал: «Знаешь, я разгадал причину сложности и алогичности женщин… мы, мужчины, отдаем семя, женщины его принимают. В природе женщин — забирать, получать, принимать наше семя, нашу любовь, внимание, время, жизнь… но в то же время женщина отдает миру дитя. И всю свою жизнь, от рождения до смерти, женщина разрывается между двумя своими ипостасями — забирать или отдавать? Отсюда — ее неразрешимая загадка, и неразрешимая прежде всего для нее самой…».

И потом мы молчали, думали об одном и том же: какие мы, в сущности, козявки в этом мире. Деньги, карьера, урвать, успеть, купить, обустроить, украсть… насекомые…

А я еще думал о тебе. Мне хотелось обнять весь мир и тебя в нем… мое Солнце…

Потом мы разговаривали о творческих замыслах — моих, его… и домой я ехал в подавленном молчании.

В общем, я могу много трещать на эту тему, но суть, надеюсь, ты ухватила. И надеюсь, тебе, как поклоннице «Империи Ангелов» Вербера, мои мысли будут интересны.

А может, все это — бред неисправимого романтика. Как говорил один писатель в романе «Чернильное сердце» — «мир, который я создаю своим воображением, гораздо доброжелательнее того, в котором я живу»…

Люблю тебя

Антон Михайлов

«Свежая подборка»

Тяжелее всего для женщины, это когда борща наварить хочется, а некому…

****************

— Коллега, вы в какой области специалист?

— Я проктолог.

— А я гинеколог.

— Соседи, значит.

**************

Судя по количеству надписей на асфальте «Котёнок, я тебя люблю», котёнок постоянно куда-то переезжает.

****************

Почему никто ещё не открыл ресторан «Бабушка», где тебе просто молча несут еду, а потом ещё и ещё, укоряюще смотрят на тебя, пока все не съешь, а на выходе всучают два тюка с едой и просят позвонить, когда доберешься домой.

*****************

— Ты мудак!

— Обоснуй?

— Ходи необоснованный!

****************

В СССР секса не было. Ну, у меня точно не было.

****************

— Какой у вас нарядный город.

— Да мы просто голубей свёклой кормим.

*****************

Наблюдение: когда ребенок чиновника учится в Лондоне на платном, он всё равно учится на бюджете.

*****************

Обувь может многое рассказать о человеке. Если обувь тычится вам в бока и в лицо, то её хозяин чем-то крайне взволнован, например.

****************

проверить человека просто

бросаешься куском дерьма

и если тот летит обратно

то это подлый человек

Катя Клюева. Про врачей-соседей неплохо))

Светлана Косичкина. Антон, вы как всегда в ударе, вовремя поднимаете настроение!

Ксения Грач. У меня в СССР секса тоже не было, ибо маленькой была, в куклы играла.

Серафим Котов. Антон, вот я периодически вижу ваши публикации и задаюсь вопросом: вот вы журналист крупного федерального издания, которое во многом определяет информационную повестку дня. Народ жадно ловит ваше слово практически ежедневно. И вот вы используете свои аккаунты, чтобы постить котиков и эти подборки?! Таков итог тысяч лет развития человечества, приведших к изобретению интернета?! Зачем вам вообще аккаунт?!

Ксения Грач. Им корпоративные правила не позволяют высказывать свои настоящие мысли даже в интернете)) остаются котики…

Антон Михайлов. Ходи необоснованный, Серафим))

СЕМЬ

Гимли + комментарии

Где-то читал версию, что если бы «Титаник» пошел на айсберг носом, он остался бы на плаву. Да, несколько отсеков сложились бы в гармошку, но такого количества жертв удалось бы избежать. Однако лайнер попытался уклониться, поцарапал обшивку, и вуаля — вечная память и 11 премий Оскар.

В этом есть что-то жизненное: встречать проблемы и опасности надо лицом к лицу, а не избегать их.

Вот такое настроение у меня сегодня. Ничего не хочу, да только куча текстов на редактуру скопилась. И ладно бы толковые тексты, так ведь сущий ад…

Давно хотел сказать друзьям и подписчикам, в особенности случайным комментаторам (друзья и подписчики мои в большинстве своем люди грамотные): у меня со школьных лет органическое неприятие неправильной русской речи, особенно письменной. Когда я вижу в тексте лишние запятые или, наоборот, их отсутствие в нужном месте, когда сплошь и рядом путаются «ться» и «тся», во мне начинает ворочаться зародыш Чужого — он пробивает мою грудную клетку, разрывает футболку с надписью «Fuck Them All» и голодными подслеповатыми глазами шарит вокруг в поисках парного мяса. Никого не хочу обидеть, но, черт побери, чем вы занимались в школе на уроках русского языка и литературы?

Кстати, о литературе. Хочу сделать признание, за которое меня мои учителя распнут в школьном спортивном зале на баскетбольном щите: я ненавижу русскую классическую литературу. В школе я не мог ее читать — для четырнадцатилетнего пубертатного оболтуса это совершенно неудобоваримое чтиво. Пять страниц описания осени? Семь страниц внутренних метаний и терзаний потрепанного жизнью дворянина на выданье? А эти бесконечные портянки батальных сцен? Увольте!

Читать русскую классику я начал уже сильно после школы, даже после армии (увы, наша русичка так и не смогла устоять перед самоуверенностью Белинского и хоть на сантиметр отойти от методичек министерства образования). И вот к какому выводу я пришел: наша русская классическая литература насквозь черна и безысходна. Начитаешься Достоевского — и пойдешь искать мыло, веревку и подходящий сук. От Чернышевского начинается понос и золотуха. Тургенев топит собак. Герои произведений, особенно бабы, сплошь порочные, ущербные, несчастные, просирающие жизнь в поисках ее смысла и размышлениях о судьбах Родины… Лермонтов? Ну, «Герой нашего времени» неплохо зашел, но вот «Белеет парус одинокий… златая цепь на дубе том…". Русская поэзия точно не про меня, за исключением, пожалуй, Пушкина, хотя мне все-таки больше по душе его проза, письма и «Маленькие трагедии» — вот же шебутной был цыганенок! Люблю Гоголя, по которому можно в кино снимать лютый трэш, наслаждаюсь игривостью Чехова. Аверченко тоже хорош.

Это я к чему? Полистал тут давеча новый литературный стандарт для школьников. Бедные наши детишки, воспитанные интернетом, в обязательном порядке должны проглотить несколько сотен произведений. В целом дело хорошее, читать никогда не вредно, но от списка наименований у меня волосы поседели во всех местах, где они еще остались. Это не прививка любви к чтению, это склонение к суициду. Уголовная статья.

Короче, приходите завтра в клуб «Бинго» в семь часов вечера на литературный вечер моего хорошего друга, известного пустомели и обладателя ядовитого жала Серафима Котова. Куртуазный маньеризм, виньетки ложной сути и кружевное сотрясение воздуха помогут вам расслабиться и забыть о вечной вони из труб металлургических комбинатов. В программе также презентация новой книги Серика «Ухвачу тебя за попу», автограф-сессия и выпивка с закусью.

Да пребудет с вами Сила и да падет Мордор!

Андрей Ким. Издалека начали, дорогуша.

Гимли. Вербальная диарея — бич мой. Впору вводить лимит количества нажатий на клавиши.

Галина Кирсанова. Не стыдно признаваться в своем невежестве?

Гимли. Галя, к слову о Тургеневе: у меня есть знакомый по фамилии Базаров, он тоже не женат. Выходи за него, поржем)))

Галина Кирсанова. Фу на тебя!))

Владимир Брик. Федя, когда сам на сцену выйдешь? Давно пора уж.

Гимли. Я несценогеничен, Володя. Мой прошлогодний опыт в ресторане «Арарат» это подтвердил: читать собственные тексты — это не совсем то же самое, что их писать. Вот когда я говорю своими словами, не заглядывая в бумажку, тогда меня реально прет и пучит. Знаешь, это две больших разницы — читают ли свои тексты Орлуша и Быков, или это делает за них заслуженный артист РФ Михаил Ефремов. Вот если найду приличного артиста-чтеца, чтобы одной своей мимикой и интонациями ронял зрителей со стульев, тогда рискну.

Владимир Брик. Могу поискать.

Гимли. Голубчик, сделай одолжение. С меня анисовая со свиными ребрышками))

Евгений Постнов. Как-то скучно без Красавиной. Гимли, может, вернешь ее? Все ж развлечение.

Гимли. Соскучился? Какие проблемы, заходи на «Blognews» и развлекись.

Евгений Постнов. Она там не каждый день бывает.

Гимли. Каждый день. Виталина Грей собственной персоной.

Евгений Постнов. Да ладно!

Евгения Кравец. Вот отсюда поподробнее, пожалуйста)))

Гимли. Как говорил Понтий Пилат, I wash my hands.

Кравец + Гимли (личная переписка)

Кравец. Федор, если я правильно поняла? Я хочу уточнить насчет Красавиной-Грей.

Гимли. М-да, не вовремя я вышел из запоя… Мой вам совет: не пейте пиво по утрам, не повторяйте моих ошибок. Язык мой грешный…

Кравец. Я серьезно. Это правда один и тот же человек?)

Гимли. Ладно, чего уж теперь… Это Машка Фомкина, однокурсница Ани Кричевской. У нее творческий псевдоним и еще минимум два аккаунта в сетях под разными именами. По крайней мере, я знаю только о двух.

Кравец. Уверены?)

Гимли. Девушка, уж мне ли не знать! Я преподавал у них зарубежную литературу.

Кравец. Аааааа)))))

Гимли. Весело, правда?) миллионный город, елки-палки. Деревня!

Кравец. Весело то, что вы, будучи университетским преподавателем, гнобите русскую литературу))) вот уж не ожидала!

Гимли. Во-первых, бывший преподаватель. Русскую литературу я действительно не жалую, хоть и хорошо ее знаю. Не близка она мне.

Кравец. Зарубежная ближе?

Гимли. Зарубежка в том виде, в котором мы ее знаем сейчас, локализована относительно современными русскими переводчиками. Это более адекватные нашему времени тексты. Почитайте хотя бы Марка Твена или О'Генри. Скулы не сводит.

Кравец. Все равно неожиданно.

Гимли. Я хиппи байкер))) потому и не прижился в универе со своими драными джинсами, но три года отработал.

Кравец. Хорошо, я никому не скажу.

Гимли. Все знают)) итак, Евгения, чем еще могу служить?

Кравец. Я из «Каравана», работала с Аней Кричевской и пытаюсь разобраться в ее смерти.

Гимли. Я внимательно изучил ваш аккаунт, Евгения, потому и откровенничаю. Будь вы просто любопытным интернет-хомячком, наш разговор окончился бы сразу, как только начался. Но друзья и сочувствующие Анечки — мои друзья.

Кравец. Спасибо.

Гимли. Аня была моей лучшей студенткой и я ее очень любил.

Кравец. Эммм?…

Гимли. О боже))) все преподы, особенно пожилые, только и делают, что мечтают забраться к своим хорошеньким студенткам в трусы, торгуя хорошими оценками и зачетам автоматом. А я еще даже и не пожилой — сам бог велел))) не так ли?

Кравец. Нет, не думаю.

Гимли. Бросьте, ход ваших мыслей мне понятен. Но развею ваши сомнения: я женат, у меня замечательная супруга и двое очаровательных детей — девочка и еще одна девочка. Две девочки)))

Кравец. Здорово. А если серьезно? Я часто читаю ваши публикации, и если учесть, что вы бывший преподаватель Красавиной-Грей-Фомкиной, то характер вашего публичного общения с ней в интернете выглядит слишком фривольным.

Гимли. Узнаю филолога)))

Кравец. В смысле?

Гимли. Хорошо излагаете и формулируете, грамотно и, судя по времени, которое вы затрачиваете на набор короткого сообщения, относитесь к слову весьма трепетно. Люблю таких собеседников. Большинство пользователей соцсетей интеллектом не очень далеко ушло от кофемолки.

Кравец. Настройте ленту так, чтобы не раздражали))

Гимли. Не-а) я исследователь. А что касается Фомкиной, то мы с ней довольно долго уже после института общались в неформальной обстановке. Я вообще старался быть ближе к студентам, причем независимо от пола и сексуальной ориентации, устраивал выездные занятия в парках, библиотеках. На шею садиться не позволял, но расфуфыренного профессора из себя тоже не строил. Как следствие, за три года никто на моем предмете не завалился. Но деканша все равно была недовольна.

Кравец. А какая кошка пробежала между Кричевской и Фомкиной?

Гимли. Может, сами скажете?

Кравец. Ревность?

Гимли. В точку! Две лучшие студентки курса. Было видно, что девочки пришли не джинсы протирать — филология им была НУЖНА, в работе со словом обе видели смысл. Вы ведь знаете, как в народе относятся к филфакам — синекура для получения корочки. А эти две бестии рыли носиками землю. Я это знаю точно, их многие преподаватели хвалили. У обеих стали появляться публикации сначала в студенческих газетах, потом Анька открыла свой канал, Машка в ответ завела авторский сайт с публицистикой. Бежали ноздря в ноздрю, но Масяне не хватало выдержки, способности к самоанализу. К тому же она, кажется, уже в те годы рассматривала журналистику не как служение, а как средство достижения благосостояния.

Кравец. А Кричевская?

Гимли. Ане нравился процесс, она была художником, продюсером, оператором и бог знает кем еще… даже немного актрисой. Если вы видели ее работу в кадре, вы меня поймете. Но при этом она действительно была журналистом. Выпендрежницей, конечно, но талантищем. В общем, обе они карьеристки, по гамбургскому счету, но… в разных смыслах.

Кравец. А разве нельзя совмещать честную журналистику и стремление к материальному достатку? Я вот тоже журналист. Мне нужно выбирать между т.н. «служением» и бутербродом с черной икрой?

Гимли. Отнюдь)) Но, как вы знаете, честный газетчик продается только один раз.

Кравец. Откуда вы знаете, что я это знаю?))

Гимли. Еще раз: я внимательно изучил ваш аккаунт, мне этого достаточно.

Кравец. Спасибо за доверие. А вы помните Сергея Лиса?

Гимли. Помню. Толковый парень, писал неплохие рефераты по зарубежке, хорошо сдавал. Однажды на экзамене мы с ним очень здорово поговорили о немецкой литературе, в том числе о Гете и Шиллере. Мои уши так размякли, что не хотелось его отпускать. В общем, спокойный и прилежный парень был, больше ничего сказать не могу.

Кравец. И все-таки — между Кричевской и Фомкиной произошло что-то конкретное? Послужило что-то спусковым крючком вражды и соперничества?

…

Кравец. Федор, я слишком любопытна?

Гимли. Я пытаюсь понять, как это поможет разгадке смерти Анюты.

Кравец. Я и сама пока не знаю. Но вокруг Анны действительно что-то происходило. Я только-только начинаю ее узнавать, хотя и работала рядом.

Гимли. Вы правы, Женя, и в отсутствии журналистской дотошности вас не обвинишь. Пробежавшая между ними кошка была. Точнее, кот. Это я.

Кравец.???

Гимли. О своей мужской целомудренности я уже сказал выше, повторяться не буду. Но, возможно, в их вражде есть часть и моей вины. Я не смог сохранить равноудаленность. Мои симпатии к Кричевской как к талантливой студентке были очевидны. Грешен.

Кравец. Тогда простите за следующий вопрос. Мария оказывала вам знаки внимания? Что-то предпринимала?

Гимли. Женя, позвольте мне остаться джентльменом и не трепать имя женщины всуе.

Кравец. Спасибо. Ответ понятен.

Глинкин + Селиванова

Глинкин. Привет. Извини, что не заехал вчера и не позвонил.

Селиванова. Привет. Ничего страшного, не последний вечер и не последняя ночь, надеюсь.

Глинкин. Чем занималась?

Селиванова. Честно говоря, пришла домой и рухнула спать. Намоталась по ментовкам)) У тебя как вечер прошел?

Глинкин. Весело. Наблюдал из машины, как из твоего подъезда выходил наш любимый старик Собакин. В десять вечера.

…

Глинкин. Чего молчишь? Давно это у вас? И вообще, сколько баб у нас в редакции он успел оприходовать?

…

Глинкин. Дрянь.

ВОСЕМЬ

Дарья Чепцова

Прошу максимального репоста! Вот эти очаровательные щенки скоро окажутся на улице. Наш приют скорее всего закроют, если не найдутся средства на оплату электроэнергии и тепла. К сожалению, собранных нами в феврале средств оказалось недостаточно, все ушло на покупку корма и ветеринаров, на коммунальные услуги ничего не осталось. Бороться с собственниками земельного участка уже нет сил. Пожалуйста, помогите найти дом и добрых хозяев этим очаровашкам! Все здоровые и привитые. Спасибо!

Арсен Манукян. Попробую помочь, у нас, кажется, еще есть места.

Дарья Чепцова. Арсен, у вас и так забот хватает)))

Арсен Манукян. Ничего, попробуем. Где наша не пропадала.

Дарья Чепцова. Может, обратиться к районным властям?

Арсен Манукян. Забудьте. Я сам районный депутат, и что я могу? Никому нет дела…

Андрей Ким. Вы правы, Арсен. До живых-то людей нет дела, а тут еще собаки…

Главред Собакин + вице-мэр Куликов

Собакин. Виталий, приветствую! Хотел кое-что уточнить.

Куликов. Гоша, сейчас не время.

Собакин. Один только маленький момент. Просто да или нет, мне большего не надо. Это правда?

Куликов. Ты о чем?

Собакин. Виталь, ты знаешь.

Куликов. Допустим, да. И что тебе с того?

Собакин. Вообще-то она работала со мной много лет и была лучшим моим бойцом. И я узнаю об этом только сейчас? Не по-товарищески как-то, не находишь? И не очень понятны тогда наши схемы работы.

Куликов. Всё-то у тебя бойцы да вояки. Ты на фронте, что ль?

Собакин. А ты нет? Все мы на фронте. Каждый день под пулями.

Куликов. Под фугасами… Что тебя в наших схемах напрягает?

Собакин. Странности. Треугольник непонятный, согласись? Когда речь идет о шестизначных суммах мимо кассы, неясностей быть не должно.

Куликов. Не переживай. Она меня отвергла, никакой личной и деловой связи у нас не было…

Собакин. Теперь я скажу «допустим». И что теперь, это повод надираться и выпадать из обоймы? Ты в адеквате вообще?

Куликов. Я уже почти не в обойме. Сбитый летчик. Так что поводов выше крыши.

Собакин. Не пугай меня.

Куликов. Тебя напугаешь, как же…

Собакин. Встретиться бы, потрещать.

Куликов. Не сейчас. Потом… Я тебя наберу. Все, отбой.

Собакин. Виталь, хватит херней заниматься!

…

Собакин. Виталя!!

Олег Панфилов

Коучи, тренеры, консультанты… «Десять шагов к успеху!». «Двенадцать шагов к увеличению продаж!». «Пятнадцать шагов до счастья!»…

Да я тебя с этих шагов как белке в глаз одним плевком!

Откуда вас саранчи такой поналетело?! Где вас разводят, на каких конопляных плантациях выращивают в обход налоговой инспекции и Наркоконтроля? Залы собирают, билеты на свою лапшу продают, в издательствах публикуются, издают толстые и дорогие книги, изводят сибирские леса почище китайцев!

Зашел по обыкновению в книжный магазин, полистал новинки. Маркетологи издательств изощряются как могут: «Эта книга взорвет вам мозг!», «Такого вы еще не читали!», «Супер-пупер-мега бестселлер!». Бьют прямо в сердце: «Ты очень хочешь это купить за 600 рублей. Посмотри, какая обложка, понюхай бумагу… Стой, падла, касса в другой стороне!!!»

Ну да, мы же только вчера вылупились из яйца, где-то у меня завалялись лишние 600 рублей… А, нет, черт, дырка в кармане! Извините…

Буквально вчера, поддавшись на похожие рекомендации, скачал в энторнете книгу одного товарища — бизнесмен, коучер, бывший мэр, бывший зэк. Книга про личностный рост, что-то там про режиссуру своей жизни. Нет, я не тратил деньги — книгу парень выложил бесплатно, а издатель шепнул, что ее уже скачали 3875 раз (любовь нашего читателя к халяве — отдельная тема). Ну, качнул и я, дабы узнать, как получить премию «Оскар». Начал читать…

И шо ви полагаете, Сара?! Вот тезисы:

«Скажи себе правду! Признайся себе честно — ты мудак! Ответь себе на вопросы! Сделай первый шаг!!! Нажми кнопку слива, дерни за веревочку!»

Коучер… Сенсей… 3875 скачиваний…

Сегодня перебирал свой рабочий архив и нашел, где я это уже читал. Точнее, писал. САМ. Почти 20 лет назад. В каждом киоске моя книжка лежала по двадцать рублей за штуку! Продал весь двухтысячный тираж! Уходила влет почище тампонов… Но, мазафака, в конце девяностых эта жизнеутверждающая ботва была к месту, а сейчас-то у вас что вместо мозгов?!

В общем, кто-нибудь знает, где продают лицензию на отстрел коучеров?

Апдейт (на основании комментариев): речь не о плагиате! Речь о том, что тезисы за 20 лет не изменились. Ребята рубят капусту за разжевывание очевидности!

Поверь в себя, скажи себе, признайся, проснись, под лежачий камень водка не капает…

Всем поцелуй в пуп и искренне пожелание избавиться от морока!

Люблю.

Светлана Курылева. Вот именно. Такая же фигня.

Олег Куваев. Масяня только ЗА. Пойдем-ка покурим-ка!

Семен Островский. «Директор? Иди ты в жопу, директор, не до тебя щас».

Ирина Самыгина. Напрасно вы так, Олег. Мне в свое время такие курсы очень помогли. Я была совсем девчонка, хоть и с дипломом, но куда его засунуть этот диплом не знала совсем, потом занялась самообразованием, многое прочитала и дело пошло.

Олег Панфилов. И что, Ирина Самыгина? Каков результат?

Ирина Самыгина. Менеджер среднего звена в хорошей компании.

Олег Панфилов. Офисный хомяк? Рабочее место рядом с кулером? Шлепок по попе от директора на новогоднем корпоративе? Сумасшедший карьерный рост от заведующего канцелярских скрепок до начальника факса? Мои поздравления, мадемуазель, вы на правильном пути!

Ирина Самыгина. Отписываюсь от вас.

Олег Панфилов. Да, а еще меня женщины не любят и я год не был в бане.

Ирина Самыгина. Вот и помойтесь уже наконец.

Олег Панфилов. Голубиного ветра вам в паруса мечты и мужа начальника поезда! Поверьте, муж начальник поезда гораздо интереснее, чем муж начальник кулера в офисе корпорации «Роснано».

Евгения Кравец. Олежка, прекрати троллить девчонок))))) ты же добрый!

Олег Панфилов. Я добрый, но добра не сделал никому.

Евгения Кравец. Все такой же старый и лысый?

Олег Панфилов. … глупый, бедный и больной. Мировая закулиса — ты одна тому виной.

Евгений Кравец. Узнаю друга Кольку)) Я в личку, ок?

Кравец + Панфилов

Кравец. Олежек))) ну ты дал! Раньше мягче был)

Панфилов. Откуда ты взялась? Не морок ли это? Живой предмет пубертатных грез моих?

Кравец. Из соседнего подъезда. Забыл?))

Панфилов. Да забудешь твои щеки) хомячинка ты моя! Как жива-здорова?

Кравец. Потихоньку. А ты меняешься. Стал циником и злыднем. Чем-то Гимли напоминаешь, такой же острослов. Знаешь Гимли?

Панфилов. Федьку Колыванова? А то! Сарказму он учился у меня!

Кравец. Да ладно! Скорее наоборот, или вы вообще из одного инкубатора. А на аватарке, кстати, ты все тот же))

Панфилов. В жизни давно другой, жирный и противный. Жизнь помотыляла, потеребунькала. Отношение в нашем духовно скрепанутом обществе к нашему брату оставляет желать лучшего. Нервы ни к черту.

Кравец. Прости за вопрос…

Панфилов. Да ладно, не начинай. Кого волнует вредный толстый гей)) Сидишь тихо, никого не трогаешь, в школы с пропагандой не ходишь — живи, дефективный, и говори рахмат за то, что морду не бьют))

Кравец. Олежек, перестань. Ты хороший и добрый человек.

Панфилов. Все в порядке)) как сама? Замужем? Детки-конфетки?

Кравец. Пока не довелось.

Панфилов. Да ну! Такая красава и умница?! Как ты могла?! Я ж на тебя молился! Скока лет-то уже?

Кравец. Скока тебе))

Панфилов. Точно. А ощущения, знаешь, как будто не было этих лет, как будто мы с тобой до сих пор в песочнице машинку делим. Ты это, мамзель, завязывай с обетом безбрачия!

Кравец. Обещаю — ты будешь у меня свидетелем на свадьбе. Сообщу первому.

Панфилов. Пасиб.

Кравец. Слушай, Олежка, мне нужна твоя помощь. Знаешь про Аню Кричевскую?

Панфилов. О, мля… Какой у тебя интерес?

Кравец. Мы работали вместе. Не дружили, но что-то в ее смерти меня напрягает.

Панфилов. Копаешь?

Кравец. Потихоньку.

Панфилов. Зачем?

Кравец. А если спортивный интерес?

Панфилов. Сделаю вид, что поверил. А как старый друг детства скажу: ты всегда была дотошной и занудной, все по полочкам, каждая игрушка в своей коробочке, и пока твоя куколка не уляжется правильно, ты не дашь мне тебя поцеловать. Отсюда вывод?

Кравец. Ты прав. Я хочу знать, что произошло. И ты один из немногих, кто может мне помочь.

Панфилов. Ты преувеличиваешь мои возможности.

Кравец. Олежек, ты многих и многое знаешь, ты ж в аппарате! Не предавай нашу детскую дружбу))

Панфилов. Да, я много чего знаю… Токмо из платонической любви к тебе попробую помочь, и учти, что с тебя будет ужин. Я люблю крабов в твердом панцире, если чо.

Кравец. Максимум пицца «Маргарита»! )) Очень соскучилась по тебе. Затискаю!

Панфилов. А я тебя. Так, малыш, давай-ка позвони. Телефон мой остался? Он прежний, я не менял.

Кравец. Да, сейчас.

…

…

…

Кравец. Как считаешь — я дура? Может, ничего не трогать? Огласят результаты вскрытия, выяснится, что случайно отравилась — и что?

Панфилов. Все может быть. С одной стороны, здоровая румяная девка, двадцать три годика или скока ей там… Спортзалы, фитнесс, упругая фигурка…

Кравец.))) специалист по фигуркам.

Панфилов. Чай, не слепой)) короче, здоровая девчонка, на волне карьеры. И вдруг бац! С другой стороны — Брюс Ли тоже двинул коней от одной безобидной таблетки аспирина. Короче, надо думать. Ты мне сбрось материалы, какие есть, я погляжу.

Кравец. Только при одном условии.

Панфилов. Эээ, кто мне первому из мальчиков письку показал в садике?))

Кравец. Олег!!!!))))

Панфилов. Молчу-молчу. Давай кидай сюда все, что есть. Дальше меня не уйдет.

Кравец. Лови. Жду вердикта.

Сакура Сан

Ученые назвали потребность постоянно делать селфи психическим отклонением. Я вот категорически присоединяюсь, но все же оставляю за людьми право дурачиться и самолюбоваться как им вздумается. У меня только одна к вам просьба (или совет, как хотите): вы когда селфитесь, смотрите в объектив, а не в дисплей на себя любимых! Вот прикинули примерно композицию кадра, удостоверились, что уши не режутся, и в момент нажатия кнопки перевели взгляд в кружочек объектива. Иначе, честное слово, выглядите идиотами.

А вообще, меньше проводите времени в соцсетях. Есть даже исследование на этот счет. Вот: «сокращение времени пользования социальными сетями до 30 минут в день снижает чувство одиночества и симптомы депрессии, пишет Journal of Social and Clinical Psychology. Небольшое исследование с участием 143 студентов показало, что те, кто в течение трех недель ограничивал времяпровождение в социальных сетях, чувствовали себя лучше, чем те, кто пользовался ими как обычно».

Не благодарите!

Катя Клюева. Мастер-класс вам надо провести на эту тему.

Сакура Сан. Билеты будут дорогие)

Катя Клюева. Ничо, кредит возьму.

Вадим Самойлов. А ученые, скорее всего, американские? Или британские?

Сакура Сан. А не один ли хрен? По сути есть что возразить?

Вадим Самойлов. Я не психиатр, не знаю. Вот вам мое правильное селфи. Нормально?

Сакура Сан. То, что доктор прописал.

Вадим Самойлов. Чрезвычайно горд. И попробую сократить времяпровождение — вдруг здоровее стану.

Лис + Кравец

Лис. Женя, привет! Ничего, что я пишу?)

Кравец. Привет. Конечно, все в порядке. Как ты?

Лис. Спасибо, ничего. После нашей встречи стало чуть полегче. Я давно столько не говорил). У тебя есть какие-то новости?

Кравец. Новости чего?

Лис. Ну, вообще, по Ане. У меня ведь нет никаких источников теперь, кроме тебя.

Кравец. Сереж, пока никаких особенных успехов. Общаюсь с людьми, думаю, сопоставляю.

Лис. Ты прочла остальные письма?

…

Кравец. Нет. Думаю, теперь в этом нет необходимости. Мы с тобой встретились и пообщались вживую, зачем мне что-то читать.) это ваша территория.

Лис. Ну да… Хотя, скорее, только моя. Аня так ни разу мне и не написала в ответ. Читала — да, говорила, что ей нравится читать моим письма, но сама ничего не написала.

Кравец. Знаешь, у меня есть один знакомый, профессиональный звукорежиссер, на разных площадках работает по всей стране. Стандартный рабочий день звукаря во время гастролей — с утра поставить аппарат, настроить звук, потом работа с музыкантами, саунд-чек, весь день «дрын-дрын», «бам-бам», а вечером еще сам концерт на пару часов. Когда все заканчивается, мой друг торжественно выключает все усилители и несколько минут сидит молча в полной тишине. Он всегда говорит, что тишина — самая лучшая музыка.

Лис. В чем смысл метафоры?)))

Кравец. Люди, чья профессия — слово, в обычной жизни предпочитают от него отдыхать. Когда в день сдаешь тысячи знаков текста, вечером начинаешь все ненавидеть, даже обычные книги читать не хочется. Тупо сидишь и пялишься в телевизор.

Лис. Кстати, да, я замечал за Аней ее замкнутость.

Кравец. Издержки профессии. То, что она не отвечала на письма, ничего не значит. Главное, что она их читала.

Лис. Спасибо.

Кравец. За что?

Лис. У тебя та же профессия, но за пределами работы ты находишь нужные слова. Вот за это и спасибо.

…

Лис. Может, встретимся? Кофе выпьем, например?

…

Кравец. Сереж, не хочу показаться невежливой, но в последние дни я очень сильно выматываюсь…

Лис. Я понимаю…

Кравец. Боюсь, не до конца)) действительно очень много всего навалилось, прихожу домой и падаю. Когда станет чуть полегче, мы обязательно вернемся к этому разговору. Оки?

Лис. Оки)

Петров + Собакин

Петров. Игорь, привет! Сейчас сброшу тебе контакты следователя, который работает по Кричевской. Тертый калач но попробовать можно.

Собакин. Попробовать что?

Петров. Подружиться! Результаты экспертиз готовы, пресс-служба СК вот-вот сольет их в прессу, финита ля комедия остальное дело техники.

Собакин. Ты сам-то уже знаешь, что там?

Петров. Знаю.

…

Собакин. И какого хера томишь?! Цену набиваешь?!

Петров. Держи себя в руках, дамский угодник. Веселого там мало, точнее вообще ни фига веселого нет. Предварительная догадка подтвердилась, теперь уже точно установлено что отравление.

Собакин. Чем?

Петров. Несвежими роллами, блеать! Название препарата тебе ничего не скажет… Короче, подробности при встрече.

Собакин. Все-таки убийство?

Петров. Как одна из версий. Вобщем не знаю, тут тебе лучше связаться с Саломатиным, это следак. Все материалы с компьютера Кричевской у него, и твои художества с левыми бюджетами тоже. Чуешь запах мокрых штанов?

Собакин. И не только запах.

Петров. Давай завязывай со своим вице-мэром, подчищай бухгалтерию и сделай морду кирпичом авось проканает.

ДЕВЯТЬ

«Blognews»

Срочная новость! Покончил жизнь самоубийством вице-мэр Виталий Куликов. По предварительным данным, он выпал с балкона на 15 этаже элитного дома в микрорайоне «Университетский». В рабочем кабинете погибшего и в его квартире обнаружено несколько предсмертных записок.

Виталию Куликову было 49 лет. В городской администрации он курировал связи с общественностью. До поступления на государственную службу Куликов был известным в городе тележурналистом. Он лауреат многочисленных премий, в том числе ТЭФИ.

В настоящее время проводится доследственная проверка, изучается подлинность предсмертных записок, а также восстанавливается хронология последних событий жизни. Следственный комитет пока не выдвигает никаких гипотез относительно случившегося. Основной версией является самоубийство.

Стоит отметить, что Виталий Куликов фигурировал в нескольких скандалах, связанных с информационным сопровождением крупных строительных проектов, в том числе строительства объектов спортивного и культурного назначения. Обвинения в нецелевом расходовании бюджетных средств (потраченных, в частности, на освещение в СМИ хода строительства и пиар-продвижение, а речь идет о сотнях тысяч рублей) были сняты в ходе аудиторских проверок с привлечением федеральных агентов. В одном из таких скандалов были замешаны издания «Караван-74», «Уральский компас» и ряд газет, принадлежащих оппозиционно настроенным бизнесменам. Также в кейсах фигурировали генеральный директор компании «УралМет» Владимир Кричевский и его дочь Анна Кричевская, более известная как видеоблогер Аня Крич и руководитель спецпроектов «Каравана». Последняя, напомню, скончалась при неизвестных обстоятельствах 12 марта сего года.

Update. Пока верстался материал, были обнародованы причины смерти Анны Кричевской. Результаты экспертизы показали, что смерть наступила в результате передозировки препаратом, имеющим сильные седативные свойства. В сочетании с алкоголем, который принимала погибшая, он мог привести к летальному исходу. Ни следов насилия, ни признаков ограбления, ни предсмертных записок в квартире, где проживала погибшая, не обнаружено.

Следствие пока не располагает данными, которые позволили бы увязать эти два трагических события между собой, однако, по словам руководителя пресс-службы Следственного комитета Светланы Кочетовой, исключать вероятность подобной связи пока нельзя.

Мы следим за дальнейшими новостями.

Виталина Грей.

Савва Шустрик. Итить растудыть твою туды! Вот это поворот!

Валерия Красавина. Да уж…

Николай Кусков. Это ж какая неудержимая тяга была к вечности, чтобы накатать сразу «несколько предсмертных записок»! ))) «Держите меня семеро, щас прыгну!!!».

Евгений Постнов. А множественных ножевых ранений между лопатками не обнаружено? Это было бы вполне логично. На всякий случай накатал несколько прощаний, раскидал их по офису и в своей квартире и нанес себе множественные колото-резаные раны. Чтобы, так сказать, ни у кого не возникло сомнений.

Дмитрий Пушкин. Пошла волна цинизма…

Валерия Красавина. А что в этом нового?

Андрей Ким. Красава, Гюльчатай ты наша штатная, откроешь уже личико-то?))) Гимли тебя сдал давно.

Красавина. Акела промахнулся.

Андрей Ким. Как скажете, мамзель.

Ростислав Шилов. Вообще-то не похоже на Виталия. Мы много лет работали вместе на областном телевидении. Более жизнерадостного парня я в жизни не встречал. Чтобы выпрыгнуть с 15 этажа, да еще и записки эти… Не знаю. Как-то печально все это.

Андрей Ким. Что с этими «жизнерадостными» происходит вдруг, когда они на госслужбу попадают, портфелями обзаводятся, бюджеты на руки получают, право подписи на важных документах? У меня вот школьный приятель в мэрии торчал какое-то время. В школе был отличником-тихоней, а недавно на встрече одноклассников в ресторане посидели, после второй бутылки Пашка разоткровенничался: уйду, говорит, нахрен, оттуда, не мое это все, костюм этот дурацкий с галстуком, постоянные просьбы что-то организовать, пропихнуть, подсунуть главному на подпись, отстегнуть. Крысы кабинетные, короче. Так и сделал — полтора года продержался там в этих коридорах власти, ушел, какой-то крутой стартап замутил, и что вы думаете? На себе ощутил, что это за фигня — документы, разрешения и подписи получать в администрации!!! Плюнул вообще на все и укатил в Черногорию с молодой красавицей женой. Так что не знаю как вы, а по мне так чем больше этих грызунов будет выпадать из окон и натыкаться на нож, тем лучше для экономики.

Евгений Постнов. Разжигаете, батенька Ким!))) эдак вас можно привлечь за создание негативного образа социальной группы «чиновники».

Андрей Ким. Эта социальная группа уже давно сама себя разожгла, пробы ставить негде. Хуже не будет.

Алина Видинеева. Ребята, что-то вы не туда все поехали. Вообще-то это живой человек…

Евгений Постнов. Был когда-то)))

Алина Видинеева. Ну да, пардон. Зачем на трупе плясать! Тем более что самоубийство. Мало ли что у него случилось! У него семья, дети остались. Орки вы, ей-богу…

Андрей Ким. Аминь!

Петров + Собакин

Петров. Игорь, срочно нужно пересечься.

Собакин. Я пока занят.

Петров. Да мне похеру чем ты там занят! Через полчаса я буду на парковке у твоего офиса без вариантов.

Кравец + Глинкин

Кравец. Славка, что за шухер в офисе?

Глинкин. Собака экстренное общее собрание редакции собирает вечером.

Кравец. Совсем общее и экстренное?

Глинкин. Да, совсем общее. Даже рекламный и бухгалтерия будут.

Кравец. Что-то накрылось в датском королевстве…

Глинкин. Ясен пень. Куликов полетать решил, а мы с ним кучу денег заработали.

Кравец. Знаю, слышала… Слав, ты какой-то странный в последнее время. Что-то случилось?

…

Кравец. Слава…

Глинкин. Да так, кое шо… Ты сама как пыльным мешком ударенная — прошла мимо и даже не поздоровалась. Что-то не так?

Кравец. Не знаю… Все так.

Глинкин. Можно тебе вопрос задать?

Кравец. Терпеть не могу эту прелюдию, любой ответит «конечно, задавай», так зачем лишние конвульсии.

Глинкин. Короче, к тебе Старик подкатывал?

…

Кравец. Пытался.

Глинкин. Как это было? Извини, конечно, но…

Кравец. Уныло и пошло, на ужин пригласил, так сказать, обсудить перспективы сотрудничества. Я только две недели отработала тогда, согласилась.

Глинкин. И?

Кравец. Ты ждешь подробностей? я его просекла на пятнадцатой минуте. И дальше, как он ни пытался, все закончилось «обсуждением перспектив сотрудничества». Посадил на такси, и я уехала. Больше не лез. А что ты вдруг спросил?

Глинкин. Да так… оказалось, не ты первая… Но ты не далась.

Кравец. Кто еще?

Глинкин. Жень, не заставляй меня трепать языком. Но жертвы есть, и некоторые не сильно сопротивлялись. Ладно, увидимся на собрании, у меня еще три больших материала на верстке.

Кравец. Удачи.

«Караван-74». Собрание редакции (скрытая запись с телефона Евгении Кравец)

Собакин. Так, друзья-борзописцы, все в сборе?

Селиванова. Клешнева и Зюзина нет, они в Южноуральск за репортажем уехали.

Собакин. Да, я знаю. Остальные все на месте?

Селиванова. Вроде да…

Собакин. Хорошо… Так, телефоны все убрали, а то знаю я вас, шпионов-любителей.

Голос с галерки. Обижаете, Игорь Викторович!

Собакин. Самсонов, не строй из себя мать Терезу. Я сам вас натаскивал, знаю, на что вы способы, можете против меня это же оружие обратить… В общем, предупреждаю, что это наша внутренняя информация, и если хоть крупица выйдет за пределы этого кабинета, последствия будут плачевные.

Голос с галерки. Для кого плачевные?

Собакин. Так, я не понял, у нас еще один Дункан Маклауд нашелся? Скрынник, ты бессмертная, что ли?

Елена Скрынник. Нет.

Собакин. Вот и помалкивай. Я задолбался блох выковыривать в материалах на сайте, которые через тебя проходят! Ты редактор или девочка с ресепшн? Устроить тест на знание русского языка? Кстати, это всех касается! Очень много грязи в текстах. Если я сам лично вот этой самой рукой буду тексты править и ошибки ваши исправлять, то на кой хрен вы мне сдались? Усвоили?

Нестройный ропот

Собакин. Не слышу!

Редакция. Да!..

Собакин. Уже лучше… (долгая пауза). Так, теперь к делу. Надеюсь, вы все в курсе последних событий? Если кто-то ни сном, ни духом, уволю прямо сейчас, не сходя с этого места.

Нестройный ропот.

Собакин. В связи с этим появились вопросы, которые нужно обсудить. Во-первых, как вы знаете, погибший вице-мэр Куликов был связан с нами некоторыми… скажем так, коммерческо-творческими отношениями.

Глинкин. Об этом знаем не только мы. Разве что ленивый не писал.

Собакин. Слава, спасибо за напоминание, но я еще не так стар. Общепризнанные факты я сейчас опускаю за скобки. Но есть еще кое-что. Есть подтверждение, что из нашей редакции произошла серьезная утечка внутренней информации. И это напрямую касается бухгалтерии.

Ропот.

Собакин. Да, Наташа, я не зря на тебя смотрю глазами Василиска.

Наталья Копылова. Поясните, Игорь Викторович.

Собакин. Это ты, как главный бухгалтер, должна мне пояснить: откуда у Ани Кричевской оказалась на руках почти вся информация по нашим закрытым контрактам?.. Не слышу, Наташ! Работала с Аней?

Василий Самсонов. Игорь Викторович, что, собственно, случилось?

…

Собакин. Случилось страшное… Как бы ни тяжело было это признавать, но Аня Кричевская довольно продолжительное время собирала информацию о нашем взаимодействии со структурами Куликова и его партнеров. Точнее, о скрытой части. Конечно, все вы знаете, в каком ужасном мире мы живем — в мире наживы, цинизма и чистогана, и многие из вас служат великой цели обогащения пером и шпагой. Самсонов, Скрынник, Селиванова, Игнатьев, Коляда — вы должны помнить, как мочили оппозиционных депутатов в городской Думе и лишних игроков на строительном рынке.

Самсонов. Ну да…

Собакин. …и над вашими материалами горючими слезами восторга рыдали и рядовые читатели, и совсем нерядовые заказчики. Ребята, вы остались довольны вознаграждением?

Влад Игнатьев. Ну, как бы… в общем и целом.

Собакин. Владик, я тебе желудок ушью, чтобы меньше влезало. Аппетит у тебя нечеловеческий.

Влад Игнатьев. По труду и оплата.

Собакин. Заткнись, пока я добрый… Наташа, мне повторить вопрос? Кричевская интересовалась закрытыми статьями?

Наталья Копылова. Да…

Собакин. Что так тихо? Давай громче, чтобы все слышали.

Наталья Копылова. Да, она ко мне подходила.

Собакин. И что?

Наталья Копылова. Я сказала, что у меня ничего нет по ее запросу и отправила к вам.

Собакин. И все?… Наташа, не слышу!

…

Собакин. Ясно. После собрания задержись… Так, идем далее: не нужно быть гением, чтобы понять, что сейчас обязательно будут связывать эти две нелепые смерти — Куликова и Кричевской. Они при жизни искрили. Третьей стороной конфликта был папаша Аньки.

Кравец. Блогньюз уже связали. Аккуратным намеком.

Собакин. Знаю. А еще эти ушлепки в ближайшее время, по данным моего источника, вбросят информацию, что Куликов был настоящим, биологическим отцом Аньки, а дорогой Владимир Николаевич просто носик ей подтирал двадцать лет.

Кравец. Как?..

Собакин. Что тебя удивляет, Женя? Беспринципность Виталины Грей? Ты в Караване работаешь, на минуточку.

Кравец. Нет… Я… Меня просто поразило…

Собакин. Подробнее, Жень!

Кравец. Ну… Грей якобы по дружбе слила эту информацию мне, а я не поверила. А теперь получается, что это была…

Собакин. …что это была правда. Ну да, Грей выбрала самую невинную из наших рядов. Ты не повелась. Попади инфа к Селивановой, она тут же лежала бы у меня на столе.

Глинкин. Инфа или Селиванова?

Собакин. Что ты там бурчишь, Славик? Говори громче, чтобы не переспрашивать!

Глинкин. Так, ничего важного…

Кравец. И вы бы это опубликовали?

Собакин. Что тебя смущает?

Кравец. Аня работала с нами…

Собакин. И?

(Долга пауза).

Собакин. Женя, если хочешь что-то сказать, ты говори, не стесняйся. Тут все свои, правда, ребята?

Нестройный гул.

Собакин. Женя, твой звездный час настал. Ну?

Кравец. Писать о своей погибшей коллеге такие вещи? Это… зашквар.

(Пауза).

Собакин. Вот как… Кто еще так думает?

(Пауза).

Собакин. Слав, ты в школе на уроке? Чего руку тянешь?

Глинкин. Я тоже так думаю. Даже если бы написали о личной жизни Ани максимально корректно, это в любом случае было бы лажей.

Собакин. Так… С вами все ясно… Если вам так претят наши моральные принципы, я вас не держу. Можете покинуть наше сборище нравственных уродов… Хорошо, спасибо. По крайней мере, честно. А для всех остальных я озвучиваю следующие пункты информационной политики редакции в связи со сложившимися обстоятельствами…

Кравец + Глинкин

Глинкин. Ну что теперь?

Кравец. Не знаю. Не думала, что все настолько плохо.

Глинкин. За четыре месяца не распознала?

Кравец. Да как-то не замечала… Или мимо меня все проходило. А как начала дело копать, сразу столько всего вылезло…

Глинкин. То ли еще будет. Я давно здесь сижу.

Кравец. Но ты вышел из кабинета вместе со мной. Значит, тоже есть какие-то принципы))

Глинкин. Нет у меня принципов, Жень. От жены ушел из-за другой женщины, развелся, ребенка оставил, алименты плачу. Закрыл уши и глаза, просто работаю. Какой спрос с дизайнера? Мое дело — фотографии и верстка.

Кравец. Но ты вышел со мной… Почему?

…

Кравец. Слав! Мне нужен твой ответ. Он для меня важен.

Глинкин. Я любил ее.

Кравец.?!!

Глинкин. Не выпучивай глаза, я серьезно. Она предпочла Лиса. Се ля ви.

Кравец. Час от часу не легче… Но, кажется, я догадывалась. А дело только в Лисе?

Глинкин. Блин… Нет.

Кравец. Слав, не хочешь — не говори.

Глинкин. Я ее, наверно, обидел. Мне кажется, она мне симпатизировала. Как-то на вечеринке хотел ей открыться, но перебрал сильно и меня Селиванова с собой увезла. Анька все видела. Так ничего у нас и не срослось… Потом появился Лис…

Кравец. Ну вы, блин, даете, ребята.

Глинкин. Дурак, чо.

Кравец. Слуш, пойдем где-нибудь посидим, кофе выпьем? Херово мне что-то.

Глинкин. Я бы чо-нить покрепче.)

Кравец. А почему нет, заодно и обсудим, что делать дальше.

Глинкин. Перспективы дальнейшего сотрудничества?)))

Кравец. Посмотрим…

ДЕСЯТЬ

Кирилл Саблин

Когда я впервые увидел «Красоту по-американски», мне было 27 лет. Уже не юноша, но большая часть жизни еще впереди. Начитался об этом фильме, наслушался всякого в превосходной степени, а уж когда он отхватил пять премий «Оскар» из восьми возможных, я был заинтригован окончательно. Как только пираты выбросили фильм в продажу на VHS, сразу купил и вставил в магнитофон.

Не впечатлило. Ожидал большего. Какая-то нарочитая театральщина (оно и понятно, ведь Сэм Мендес до этого был исключительно театральным режиссером). Однако время все расставляет на свои места.

Чтобы фильм зашел и поразил в самое сердце, тебе должно быть за сорок, а в анамнезе — развод, неудачные отношения, потеря самоидентификации и страстное желание найти в окружающем тебя дерьме хоть какой-то смысл.

Магическое кино.

Максим Куницын. Согласен. Атмосферно, красиво. Давно, кстати, не пересматривал, спасибо, что напомнили.

Кирилл Саблин. А на здоровье))

Дарья Асмолова. Чего там красивого? Блядство сплошное, черт сорокалетний чуть школьницу не совратил. Жена-истеричка, сосед-пидор. Сборище фриков. Вот уж воистину — американская красота))

Максим Куницын. Ага) как говорил по телевизору Макаревич с разрешения Влада Листьева, «бездуховность, блять!». )) Вы об этом, Дарья?

Кирилл Саблин. Дарья, у вас зуд в одном месте нескончаемый? Или вы на зарплате? Духовность так и прет.

Максим Куницын. Режиссер Сэм Мендес — англичанин.

Кирилл Саблин. Макс, тут дело не в этом. Просто когда у человека в промежности постоянно чешется Америка, он ее везде будет чесать, даже на новогоднем детском утреннике (помнишь объявление в детском садике с просьбой к родителям отказаться от костюмов американских супергероев в пользу зайчиков и Иванушек-дурачков?) Это из доренковской серии «Казалось бы, при чем здесь Лужков?». Клиника, короче. Или все-таки зарплата, и я не знаю что хуже.

Дарья Асмолова. Смейтесь, смейтесь, скоро вашей Америке кирдык)))

Кирилл Саблин. Конечно))) Вы даже можете приблизить ее конец: публично на площади Революции разбейте вдребезги свой Iphone и пересядьте со своего кредитного «форда» на «Запорожец»… А, черт, нет, «Запорожец» — это проклятые бандеровцы… так что лучше вам остановить свой выбор на нашем сермяжном седане-баклажане. Наварите себе вечером пельменей или щей с квашеной капустой и вставьте в плейер блокбастер «Свинарка и пастух».

Дарья Асмолова. Неплохой наборчик, кстати. Так и сделаю.

Сергей Мережко. Люди сошли с ума. Куда ни зайди, о чем ни заговори, все и всегда выходит на одну и ту же сраную геополитику. Про Лужкова ты очень удачно вспомнил. В своей стране уже все проблемы решены…

Кирилл Саблин. А что еще делать-то остается? Не экономикой же заниматься, ей-богу, и не туалеты строить. Пусть развлекаются.

Детективное агентство «Данилов». Антон Данилов + Петр Тряпицын + Тамара Данилова

Петр. Антон, привет! Я пока с вывихнутой ногой дома поваляюсь, ок?

Антон. А кто мне будет заваривать кофе?

Петр. Я не варю кофе, это к Насте, а я только по доброте душевной и за отдельную плату.

Антон. Кстати, Насти опять нет за стойкой. Уже десятый час! За что я ей деньги плачу?!

Петр. Веришь ли, я не первый год об этом думаю.

Антон. Совсем разболтались… Ладно, живи.

…

Антон. Петь, мне нужна подробная сводка по Куликову.

Петр. Это наш «летающий вице-мэр»?

Антон. А ты циник)

Петр. Работа такая… и начальник такой) Что именно интересует?

Антон. Сделай полную подборку по СМИ и сетям — версии, детали. Прошерсти особенно «Караван» и «Блогньюз». В пресс-службу СК я сам позвоню. Кстати, ты Евгению Кравец пробил, как я просил?

Петр. Давно.

Антон. А чего молчишь?

Петр. Не спрашивал.

Антон. Ок, спрашиваю: что есть?

Петр. Ничего особенного, в основном открытые источники. В «Караване» с декабря, пишет на социальные и общественные темы, криминала и политики сторонится. Двадцать девять лет, не замужем. Точнее, была в гражданском браке, развелась полтора года назад, живет с матерью, мать фармацевт по профессии, заведующая аптекой. Убеждения у девушки либерально-консервативные. В общем, божий одуванчик, одна из последних недобитых журналистов, у которых еще осталась совесть. В письме тебе подготовил ссылки на ее аккаунты, участие в разных резонансных дискуссиях в сети и авторский сайт. Симпатичная барышня, толковая.

Антон. Я знаю. А отец у нее есть?

Петр. Перефразируя гоголевского Хому Брута, по здравому рассуждению отец должен быть или был когда-то, но где он и какого знатного роду — ей-богу, ваше добродию, не знаю.

Антон. Книголюб)

Петр. А что тебе с нее?

Антон. Хочу понять, что их с Кричевской связывало. Странное было у Анны распоряжение — передать все важные материалы девушке, с которой мало общались, даже подругами не были. Да еще эта копия специально для меня… Чертовщина какая-то.

Петр. Пока никаких однозначных и очевидных связей у них я не нашел. А ты, гляжу, все-таки решил довести это дело до конца?

Антон. Загадочная смерть клиента — вопиющий случай, тебе не кажется?

Петр. Так не первый раз уж. Откуда такое рвение?

Антон. Спортивный интерес) Заинтригован))

Петр. Ааа… Когда барин заинтригован, у холопов жопы красные. Ну, смотри сам, продолжай изучать материалы с ее флешки. Все, что я сам нашел по Кричевской, я тебе уже скинул.

Антон. Вот и сижу, изучаю. Чувствую, где-то рядом ответ, а поймать не могу. Еще один файл никак не дается, видео с наших камер. То ли битый какой-то, то ли зашифрован. Короче, не открывается.

Петр. Бывают косяки. Давай я его нашим умникам отдам, поковыряются.

Антон. Окей, сброшу. И еще одна просьба: помониторь в сетях Сергея Лиса.

Петр. Это фамиль такой или кликуха? И чем интересен?

Антон. Черт его знает, может и фамиль. Попробуй и так и эдак. Интересно пишет, красиво.

…

Тамара. Папа, я ненавижу англичанку!!!!

Антон. Why? She’s a pretty woman))

Тамара. Fuck!! Пап, хватит меня троллить!

Антон. Я тебе сто раз предлагал — давай подтяну по предмету. Уж на вашем школьном уровне я им владею.

Тамара. Да не знаю я!

Антон. Доча, язык лучше всего изучается в ежедневной практике. Ты хоть сколько сиди и зубри на уроках или по учебнику, толку будет меньше, чем если мы с тобой будем просто болтать на английском дома по вечерам. You understand me, baby?

Тамара. Yes, of course.

Антон. Уже лучше.

Тамара. Ты когда сегодня домой?

Антон. До семи буду. Как придешь из школы, сразу пообедай. В холодильнике на верхней полке в контейнере курица с картошкой, разогрей в печке, не сиди голодом. За кошкой убери, кстати, я утром не успел, уходил уже, она в прихожей навалила.

Тамара. Это твоя кошка)) меня она никогда не любила, вот сам и убирай!

Антон. Господи, вот и расти себе ребенка-помощницу… Где твои шесть лет!

Тамара. Все равно ты меня любишь. Бе!

Антон. Бу! Все, телефон на вибросигнал и в карман! Я работаю. Целую)

Тамара. И я тя тожа)

…

Петр. Ты звонил в СК?

Антон. Да.

Петр. Содержимое предсмертных записок есть?

Антон. Светка Кочетова молчит как рыба об лед.

Петр. Мутное дело какое-то… как ты любишь)

Антон. Ничего, и не такую кильку в банку закручивали.

Петр. Ты уже близок к оргазму?

Антон. На пути к нему)

Петр. Держи в курсе.

«Blognews»

На Урале ревнивец застрелил жену в цветочном магазине на глазах у дочери.

Как рассказали очевидцы из местных жителей, женщина бежала от преследователя по главной площади, пыталась спрятаться с ребенком в туалете цветочного киоска. Муж направил ствол на кассира и узнал, где они прячутся. Далее последовала жестокая расправа.

Кассира в шоковом состоянии увезли в больницу, про ребенка и говорить не стоит. На глазах собственной дочки папа paccтрелял маму и покончил с собой.

Друзья характеризуют погибшую как «отзывчивую, добрую, жизнерадостную, любящую маму двоих детей». Но 33-летняя Анна страдала от патологической ревности супруга. Он «контролировал соцсети и телефон, — рассказали знакомые семьи, — устраивал ей истерики, разборки». Кроме того, мужчина регулярно ее избивал.

Не выдержав прессинга, Анна решила развестись, чем подписала себе смертный приговор. После угроз и требований вернуться, которые ни к чему не привели, разъяренный муж решился на жестокую расправу…

Школьница в Смоленской области покончила с собой. Перед этим она написала письмо президенту, в котором пожаловалась на низкую зарплату мамы.

Следственный комитет возбудил уголовное дело, изучая обстоятельства смерти 14-летней девочки в Смоленской области. Следователи подозревают «признаки халатности в действиях должностных лиц», которые должны были отреагировать на ситуацию и оказать поддержку семье ребенка, находящейся в трудной жизненной ситуации.

Ученица восьмого класса проживала с матерью и старшей сестрой. Мать работала в больнице и неоднократно искала поддержку в органах местной власти. Следователи проверят информацию, что на ребенка оказывалось психологическое воздействие в школе — над ней издевались одноклассники. Педагоги, вероятно, не приняли должных мер по оздоровлению ситуации.

Валерия Красавина. От ваших новостей повеситься хочется. Нельзя ли что-нибудь народное — тили-тили там, трали-вали… И так тошно…

Виталина Грей. «Других писателей у меня для вас нет» (с). Наслаждайтесь жизнью.

Лис

Привет, любимая.

У тебя сейчас, наверно, утро понедельника. А у меня вечер пятницы, плавно переходящий в ночь на субботу. Разговор сквозь время… Стивен Кинг написал как-то: «У меня сейчас лето 99-го, я в своем кабинете в подвале с птичьей клеткой на столе, а вы, возможно, у себя в кресле в каком-нибудь совсем другом году… но я все равно держу вас за руку, потому что мы вместе. Общение умов».

У нас с тобой — общение сердец, наверно. Я могу высунуть руку из вечера пятницы и погладить твою нежную щечку в понедельник утром, хотя сам в этот момент нахожусь, возможно, в бассейне, где по соседней дорожке, отфыркиваясь, как старый чадящий теплоход, плывет какая-нибудь дородная тетя-пенсионерка в смешной зеленой шапочке… а может быть, я сейчас в дУше, пою серенады под шум воды… Словом, я точно не знаю, где я сейчас, вот в эти самые минуты, когда ты читаешь эти строки, но я точно знаю, что я с тобой…

Только что оцифровал специально для тебя со своей старой пластинки песню «Пикника» — «Дай себя сорвать». Не знаю, может, ты равнодушна к Шклярскому (я, собственно тоже не фанат), но эта песня — часть моей юности, часть моего настоящего и, возможно, определение будущего. Да и просто стихи хорошие.

Я люблю тебя. Желаю хорошего настроения и удачного дня. Не скучай.

Прежде чем завянуть,

Дай себя сорвать.

Вечное цветенье

Нам не удержать.

Знаешь ты наверное —

Сладко то, что в срок.

Наливайся соком,

Белый лепесток.

Сказку не придумать.

Счастье не украсть.

Кто потом поможет

Нам с тобой упасть?

Видишь, как за нами

Рушатся мосты?

Остается пыль

На словах пустых.

Пусть в нас тычут пальцем,

Нагоняя страх.

Только слишком рано

Каяться в грехах.

Ты коснись рукою

Огненного льва.

Прежде чем завянуть —

Дай себя сорвать.

ОДИННАДЦАТЬ

Руслан Широков

И вот наступает у меня долгожданная «судная ночь» (как неуклюже наши локализаторы перевели название фильма «Чистка»). Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю.

Лента моя превратилась в некое подобие стенда с объявлениями, присобаченного на стену лифта. Пока едешь на свой десятый этаж (то бишь пока наткнешься на более-менее интересный текст в ленте), успеешь узнать о многочисленных семинарах, круглых столах и научных конференциях по совершенно различным темам — от спасения подкустовных выползней, живущих в горах Южного Урала, до внедрения инноваций и пертурбаций в животноводстве. Днями и часами люди в пиджаках и галстуках сидят за своими круглыми столами, молотят языками на незнакомом большинству обывателей языке (дисперсионная психоаналитическая среда, коэффициент частной корреляции — вот вся эта хрень), беспрестанно пьют бутилированную воду и делают вид, что всерьез верят в действенность и значимость своих семинаров в то время, когда миллионы граждан страны все еще топят печи дровами и ходят срать на дырку во дворе.

Вслед за конференциями — акупунктурная стоматология и иглоукалывающая хирургия, мастер-классы по икебане из щавеля и крапивы, импортозамещающее салатостроение (тьфу, еле выговорил), картинки с выставки и миллионы просьб пристроить очередного потерявшегося песика («Вы только посмотрите, какие у него глазки — как у Кота В Сапогах!»).

При этом, заметьте, сообщения сплошь и рядом перебиваются таким количеством хэштегов и смайлов, что читать текст даже из несчастных пяти строк совершенно невозможно. Добавьте ко всему вышеперечисленному проплаченную рекламу, которую даже удалить нельзя, и вы получите полную картину информационного пи@деца.

Между тем, я заводил себе эту игрушку социальную только по двум причинам: для связи с нужными мне людьми и создания и чтения оригинального контента. ОРИГИНАЛЬНОГО, МАТЬ ВАШУ, КОНТЕНТА! Для тех, кто не посещает конференции, семинары и круглые столы, специально поясню значение этого сложного термина. Оригинальный контент — это созданный лично вами текст либо вами же созданная аудиовизуальная информация, это ваши мысли, чувства, умозаключения, выводы и обобщения, интересные наблюдения, факты, новости и рассказы о людях. Пусть даже в двух-трех небольших абзацах (что предпочтительнее, ибо современный человек, не выпускающий из рук отбойный молоток, как черт ладана сторонится больших текстов), но это ВАШ РАССКАЗ (перепосты чужих интересных текстов не исключаются).

То есть вы понимаете, о чем я? Кусок мяса, лежащий на вашей тарелке и сопровождающий его комментарий относительно вкусовых качеств, не являются интересным для меня контентом. И перестаньте, наконец, повсюду впихивать эти дурацкие смайлы и другие бесячие значки! Для многих из нас на том свете заготовлено достаточное количество котлов, но любители смайлов заслуживают самых горячих!

Вы можете ответить: это наша страница, не нравится — не читай, бе! И будете правы. Вот поэтому я и заявляю:

Дорогие френды, не обижайтесь и не обвиняйте меня в том, что я учу вас Родину любить. Вы имеете полное право есть брокколи, спасать бешеных псов, протирать штаны на конференциях и щеголять в вечерних платьях на общегородских банкетах, оповещая об этом всю Солнечную систему вплоть до Пояса Койпера, но делайте это без меня. Я вас нещадным образом удаляю. Ровно через сутки, чтобы вы успели прочесть этот написанный кровью Манифест, ваших «бумажных объявлений» в моей ленте не будет!

Да начнется Судная Ночь…

Гимли. Отписался бы по-тихому)) а то сейчас такой хай поднимется) встретишь где-нибудь — руки не подадут) зачем против ветра поливаешь?

Руслан Широков. Жванецкого помнишь? Жизнь одна, надо уходить с неинтересного фильма, закрывать неинтересную книгу и избавляться от идиотов. За точность цитаты не ручаюсь.

Валерия Красавина. А чем собачки-то не угодили?

Руслан Широков. Предпочитаю попугайчиков и черепашек (это я на случай, если вы решите, что я кошатник — бездомных кошечек ведь тоже полно).

Виктор Зюзин. Злой ты. Прям половине подписчиков серпом по это самое…

Руслан Широков. Как показывает статистика, только той половине, которой некуда серпом)

Валерия Красавина. Еще один сексист! вас, яйценосных дебилов, тоже дофига, задолбали своими тачками да шашлыками на природе хвастаться. Один так вообще через день селфи в бане делает, хуже бабы! Я вот их пачками нахер.

Руслан Широков. Судя по вашему контенту, мадам, вы у меня тоже останетесь только на сутки. Очень уж вы похожи на бота с тремя безликими публикациями.

Валерия Красавина. Это паранойя. Но как вам будет угодно…

Полина Авдеева. Не просто сексист, но и сноб! Отфренживаюсь сама, не утруждайте лишний раз свои холеные интеллигентские пальчики!

Евгения Кравец + Татьяна Малышева

Кравец. Татьяна, добрый день! Если помните, мы в конце прошлого года делали с вами материал для «Каравана» — подарки вашим подопечным под Новый год.

Малышева. Да, конечно) Здравствуйте, Евгения.

Кравец. Как у вас дела? Чем живет фонд?

Малышева. Потихоньку, спасибо. Недавно расширили свой офис, прибавили еще двадцать квадратных метров, сделали ремонт… Ну, как «давно», в начале года, как раз подошел новый грант, который позволил нам немного «пошиковать»)

Кравец. Здорово! Помогли меценаты?

Малышева. Да, один мой очень хороший знакомый неожиданно порадовал серьезной суммой.

Кравец. Не назовете имя?) страна должна знать своих героев) а мы еще один материал сделаем, сподвигнем, так сказать, остальных сомневающихся.

Малышева. Вообще-то он пожелал остаться неизвестным) так очень многие поступают. Я считаю это правильным — делать пожертвования не ради пиара, а искренне и для дела.

Кравец. Татьяна, я, пожалуй, знаю вашего благотворителя. Сергей Лис? Пятьсот тысяч?

…

Малышева. Вы меня простите, но я, пожалуй, воздержусь от комментариев) Деньги любят тишину.

Кравец. И я не собираюсь вас пытать. Я не налоговый инспектор.)) Я просто это знаю от него самого. И еще я знаю, что он не очень богат.

Малышева. Не берусь это комментировать. Настоящие искренние благотворители, которые нам помогают, предпочитают скрываться, особенно если речь идет о крупных суммах. Многим из них достается на орехи от властей.

Кравец. Даже так?

Малышева. Да. Социальные службы, которым положено этим заниматься и которые зачастую ничего не могут или не хотят, сильно нас ревнуют к меценатам. Так что я изворачиваюсь как могу. Уверяю, что всё до копейки потрачено на ребятишек — реабилитацию, покупку медикаментов, на коммуналку. И на помощь родителям, кстати, потому что при серьезных и часто неизлечимых детских заболеваниях взрослые переносят всё гораздо тяжелее. Маленькие дети не боятся умирать…

Кравец. Я понимаю. Не подумайте плохого, я не прошу у вас отчетов. Спасибо и удачи вам и вашему фонду))

Малышева. Благодарю, Евгения, будем стараться. Так, собственно, у вас было какое-то предложение ко мне?

…

Малышева. Евгения?

…

Кристина Лемешева

Пастила из луговой земляники, противопростудная пастила с медом и специями — автор этого проекта не ограничивается обычными рецептами!

Даже из кислых фруктов и ягод получается сладкое лакомство — без сахара или сахарозаменителей. Вместо них добавляется банан. Такие сладости не повредят беременным, детям и пожилым.

Собакин + Кравец (скрытая диктофонная запись)

Собакин. Проходи, садись… Да ближе садись, я не кусаюсь.

Кравец. Спасибо, мне и здесь неплохо… Насчет «не кусаюсь» я тоже помню.

Собакин. Ты о чем?

Кравец. Вы знаете.

Собакин. А если нет?

Кравец. Игорь Викторович, давайте не будем… Я знаю, и вы знаете…

Собакин. Из чего я делаю вывод, что ты решила сжечь мосты. Так?

Кравец. Скорее всего. И если вы догадались, то мне не очень понятна причина вашего вызова.

Собакин. Во-первых, выключи диктофон. Я знаю твою идиотскую привычку записывать все подряд.

Кравец. Нет диктофона. Можете проверить мой смартфон, он работает в обычном режиме ожидания.

Собакин. А наушники?

Кравец. Это просто наушники, это привычка. Я их все время либо теряю, либо рву, еще кто-то тырит. За три месяца уже четвертые. Вот и пристраиваю на шее… Итак?

Собакин. Допустим… Ты хочешь уволиться? Не слишком ли скоро? Четыре месяца всего.

Кравец. Боюсь, мы поняли друг друга уже на общем собрании редакции. Разве нет?

Собакин. Я понял только то, что тебе показалось некорректным публиковать сведения о личной жизни нашей погибшей коллеги. И что из этого следует?

Кравец. Вам кажется это странным? Тогда нам с вами точно не по пути.

Собакин. Откуда такая щепетильность в вопросах морали?

Кравец. От папы, видимо…

…

Собакин. Хм… Хорошее воспитание — вещь полезная. Особенно если папа — большой человек…

Кравец. Вы о чем?

Собакин. Позволь мне ответить твоей же тавтологией: ты знаешь, я знаю. К чему огород городить?

…

Собакин. Чего молчишь?

Кравец. Я не понимаю, чего вы хотите. Заявление я могу написать прямо сейчас, и оставим ненужные споры.

Собакин. Застрелиться никогда не поздно. Надеюсь, ты помнишь условия трудового договора, под которыми оставила свою подпись?

Кравец. Конечно. Ваши методы работы, редакционная политика и ваше личное неуемное либидо останутся здесь, за закрытыми дверями.

…

Собакин. Гм, вот как мы заговорили…

Кравец. Угу. Я вас слушаю, Игорь Викторович.

Собакин. Я все-таки предпочитаю общаться без стенографии. Ты позволишь посмотреть твои наушники?

Кравец. Только попробуйте приблизиться ко мне…

Собакин. А то что?

Кравец. Стоп-стоп, вы что… Что вы делаете?! Эй…

Собакин. Не ломайся, красавица… Извини, если я их порву — куплю новые…

Кравец. Игорь Викторович!..

Собакин. Раз-раз, сосисочная закусочная… Доцент, конечно, лопух, но аппаратура при нем…

Кравец. Блять!…

Глинкин + Кравец

Глинкин. Что случилось? Пронеслась по коридору, чуть не сшибла.

Кравец. Так…

Глинкин. От Собаки шла?

Кравец. Да. Уволилась… По обоюдному желанию.

Глинкин. Наезжал?

Кравец. Наушники порвал.

Глинкин. Те самые, которые на самом деле микрофон?

Кравец. Да. Напал на меня, сволочь похотливая.

Глинкин. Диктофон-то цел?

Кравец. Цел. В лифчик он полезть не посмел, но все равно на проблемы напоролся. Я его засужу к чертям собачьим.

Глинкин. Забудь об этом. Нервы на кулак намотаешь без всякого толку, он из тебя отбивную сделает. Такую репутацию получишь, что ни одна сраная газетенка тебя на работу не возьмет. Были люди до тебя, пробовали. Он в мэрии двери ногами открывает, со следаками водку пьет. Ты знаешь его биографию?

Кравец. Не было особой нужды. Интереса тоже.

Глинкин. А зря. Это старый комсомолец, его соплей не перешибешь. Радуйся, что легко отделалась. Собирай вещички, пиши заявление, получи расчет и удирай к канадской границе, пока он добрый. Могло быть и хуже.

Кравец. Спасибо за совет, так и поступлю. Ты-то что думаешь делать?

Глинкин. А что я… Никуда он от меня не денется, таких дизайнеров и фотографов он задолбается в городе искать, стерпит как миленький.

Кравец. Тебе не западло тут торчать? Он же говнюк…

Глинкин. Сейчас каждый второй говнюк. Что ж теперь, в эмиграцию? Разве что во внутреннюю. У меня тут дочь, родители, друзья. Потерплю до лучших времен.

Кравец. Как знаешь, не мне тебе советовать.

Глинкин. Спасибо за понимание… Кстати, ты что-то насчет лифчика говорила)) понятно, что Собаке там делать нечего, а мне можно еще раз заглянуть?) Сегодня вечером, например.

Кравец. Слав, только не сегодня. Не обижайся, пожалуйста, мне нужен небольшой тайм-аут, отлежаться, подумать.

Глинкин. Хорошо, ладно…

Кравец. Ну пожалуйста не обижайся! Не могу я так!

Глинкин. Перестань, я все понимаю. Что у тебя с делом Аньки? Будешь копать дальше?

…

Кравец. Я все уже выкопала.

Глинкин. В смысле?

Кравец. Папка закрыта.

Глинкин. Какая папка? Ты что-то не смогла открыть в ее файлах?

Кравец. Я в фигуральном смысле… но и одна не открытая есть, да и черт с ней. Меньше знаешь — крепче спишь. Я не об этом. Надоело все. Получу отступные и уеду куда-нибудь в теплые края. Или на озера, на какую-нибудь старую советскую базу отдыха с общим санузлом на этаже и перловкой в столовой))

Глинкин. Вот такое настроение мне уже больше нравится.

Кравец. А мне нет. Ладно, я буду собираться. Сотри на всякий случай всю нашу переписку от греха подальше.

Глинкин. Каждый вечер все удаляю. Паша Дуров, конечно, большой умница, но на каждую хитрую жопу найдется дрын с резьбой))

Кравец. Фублин.

Олег Панфилов — Евгении Кравец

Женя, идущий на заклание толстый гей категорически приветствует тебя!))

Не смог дозвониться, решил отчитаться о проделанной работе тут.

Короче, расклад такой: на первый взгляд все имеющиеся у тебя документы и файлы указывают на то, что Аня хотела что-то тебе сказать, передать какую-то ценную информацию, но при этом не дала никаких подсказок, что с этим делать. Вроде бы и есть что-то интересное, полужареное, но куда приткнуть — фиг его знает. Весь этот набор собственных видеосюжетов на канале, заметки, письма этого парня, фотографии, какие-то странные цифры… По отдельности это, может быть, и представляет какую-то ценность, но вот все вместе… В общем, я не понял, какую ты задачу передо мной ставила.

Но ведь ты меня знаешь, я въедливый)) я решил посмотреть на все это с другой стороны, сменить точку обзора… И вдруг все встало на свои места)

Хочешь знать?

Весь ее набор документов — это Анькин рассказ о себе. Презентация. Смекаешь? Так впервые раскрываются люди, например, после первого секса, в начале отношений. Не обращай внимания на сексуальные ассоциации, просто представь: вот у молодых людей закончился букетно-конфетный период, прогулки под луной, и вот они падают в постель и окончательно переходят на ты. После траха закуривают, и начинается рассказ: я росла без отца… я вырос без матери.. воспитательница в детском саду окунула меня головой в унитаз… а я ненавижу кошек))) Понимаешь мою мысль?

Словом, вся ее флешка — это попытка рассказать о себе. Почему она адресована тебе? Это уже сама думай, а я свой вывод сделал.

Кстати, еще пара слов о Куликове, который фигурировал в ее сюжетах и стал причиной раздрая с отцом… Не для лишних ушей: в узких кругах введен полный запрет на хождение любой информации о причинах его гибели. Следствие все сольет по-тихому, в прессу дадут безвкусную жвачку. Даже если сильно захочешь — не докопаешься, по рогам могут дать. Но от людей знаю: никаких предсмертных записок Куликов не оставлял и по собственному желанию не прыгал. Последние недели он не вылезал из запоя и сидел на коксе. Что у него стряслось, никто толком не знает, но что-то его скрутило. Или кто-то. Может быть, по дури перегнулся через балкон и сделал ласточку. Может, и нет. Информация будет закрыта до упора — спасают репутацию, на него очень много дел было замкнуто. Им лучше депрессию выставить, чем наркоту или еще чего похуже. Вот так.

Молчок, окей? В честь нашей многолетней дружбы. Целую во все незагорелые места. Звони!

Тамара Данилова + Антон Данилов + Петр Тряпицын

Тамара. Пап, ты куда пропал?!

Антон. На работе еще, малыш. Извини.

Тамара. А чего не позвонишь?!

Антон. Немножко загрузился документами. Сама чего не позвонила?

Тамара. Фигасе! Время уже девятый час! Я просто вижу, что ты в сети, вот и написала. Терпеть не могу звонить.

Антон. Ты пообедала?

Тамара. Да я поужинала уже) и погуляла с Костиком. Он такой зайка)) ты не против?

Антон. Нет, лишь бы по стройке не шлялись. Чем занимаешься?

Тамара. За компьютером.

Антон. Домашку сделала?

Тамара. Да.

Антон. А если честно.

Тамара. Тебе прислать мои честные глаза?)

Антон. Не надо.

Тамара. Кароч, ты когда будешь?

Антон. Через час. Ну может полтора.

Тамара. Значит через два. Ясно.

…

Петр. Ты еще в офисе?

Антон. Да.

Петр. До последнего клиента)) Ты все мои материалы получил?

Антон. Да, но пока еще не смотрел.

Петр. Там все по Куликову и остальным.

Антон. Отлично. Еще будет задание для тебя. Мне нужны Виталина Грей и Валерия Красавина.

Петр. Что конкретно?

Антон. Аккаунты, пересечения, активность в сети. И сравнение IP. Пришли мне утром на почту, я завтра тоже буду работать дома, сантехник придет трубы в ванной перебирать. Блин, Настя тогда вообще не явится на работу, если нас обоих не будет… Что по видеоролику?

Петр. До утра сломают, завтра вышлю.

Антон. Тогда все, отбой!

ДВЕНАДЦАТЬ

Серафим Котов

Все продолжаете скулить и лить слезки-сопельки по поводу великого южно-уральского рокенролла, господа дебилоиды из Дебилограда? Мик Джаггер выступал на разогреве у «Ариэля»? «Резиновый дедушка» взял штурмом очередной кабак на Кировке и устроил аншлаг с выносом тела? Саша Самойленко постоял с гитарой под пропеллером самолета Джохара Дудаева и держал за руку самого Олега Нестерова? Вау! Банкет на двести персон в «Малахите!»

Семейные радости, прости господи. «Монолит» — ваш «Олимпийский», пивняк в Колупаевке — ваш Мэдисон Сквер Гарден.

Впрочем, чего еще ожидать от идиотов, которых штампуют на прокатном стане самого большого в городе дебилостроительного комбината. Вечная ущербность, комплекс неполноценности, желание квакнуть погромче.

Слюньки подберите. Нет у вас музыки и никогда не было, а до закона о защите чувств музыкальных фанатов наши недодумцы пока еще не додумались.

«Зато меня любят таксисты и пьяного возят домой!»)))

Павел Есенин. О, у Серафима-нашего-крылатого опять верхнее и нижнее отверстия поменялись местами. Освежитель воздуха в студию!

Серафим Котов. Не любо — не нюхай, у меня не приют для говнюков имени матери Терезы. Есть такая кнопочка «отписаться».

Мария Чикишева. Серик, это зависть к твоему перу, не огорчайся.

Серафим Котов. Тю, была бы нужда. Дебилоиды в Дебилограде не переведутся, из-за каждого в занавеску сморкаться? Дебилы — хлеб мой.

Кирилл Саблин. Насчет хлеба подробнее, пожалуйста. Бородинский? Уральский? Или батон? И адрес булочной, плиз!

Серафим Котов. Рогалики с маком. Касса прямо и налево.

Кирилл Саблин. Не сомневался. Бесплатно такое сочинить трудно (с).

Евгений Постнов. Кстати, насчет закона о защите прав фанатов — это мысль. Предлагаю выйти с инициативой принять такой закон. Вот срач будет до небес! Я прям вижу эту картину: не тронь «Иванушек Интернешнл», кадык вырву! И сразу телегу в прокуратуру!

Кирилл Саблин. Кстати, ничего смешного. Я за «Иванушек» однажды огреб — по жалобе какого-то пользователя (скорее всего сопливой сикухи) удалили из моей ленты аудиофайл шутливой музыкальной программы, сделанной на «Тополиный пух». Упоротые фанаты, особенно в большом количестве, это страшная штука.

Дмитрий Пушкин. Да полноте, милостивые государи! Это все подростковые болезни, они со временем проходят.

Кирилл Саблин. Если бы… Многие так и не взрослеют, вон хотя бы Серафима-нашего-крылатого возьми! Самый умный, итить его, сидит на вершине Фудзиямы, яйцами примороженный, и учит нас, дебилоидов, как правильно рок-н-ролл любить.

Дмитрий Пушкин. Я, кстати, на эту тему писал недавно у себя в журнале. Никогда не приветствовал фанатизм — в любых его проявлениях, будь то спортивный, музыкальный, социальный и любой иной. Он сродни оголтелому патриотизму, когда проще бить в барабан и размахивать флагом вместо того чтобы прибраться на улице и отремонтировать общественный клозет. Я сам люблю творчество многих артистов, но мне и в голову не приходило лезть в драку, защищая честь и достоинство своих кумиров, или орать до хрипоты, доказывая, что Кристофер Нолан круче Гильермо Дель Торо. Ну не понравился кому-то «Дюнкерк» — дело хозяйское. Мне тоже он кажется странным, но моей любви к Нолану это не отменяет.

Серафим Котов. Слышь, Пушкин, тебе про булочную уже объяснили. У меня тут не благотворительная площадка для самодеятельных авторов)) Ты бы еще номер банковского счета оставил и адрес своего сайта))

Дмитрий Пушкин. При розливе учтется)

Кирилл Саблин. Граждане дебилы, оставьте в покое этого повелителя мух! Он слишком долго изучал полимеры и твердые ракетные топлива, а это отнюдь не способствует творческой самореализации. Хочется славы, лайков и подписчиков, а самый эффективный способ попасть на обложку таблоида — громко и смачно всех обматерить или насрать на красную ковровую дорожку. Пожалейте убогого, а лучше возьмите над ним социальное шефство. Юноша любит рогалики с маком к чаю.

Анна Кричевская. Мальчики, не ссорьтесь))))))))))

…

Дмитрий Пушкин. Господи, кто это?!!

Анна Кричевская. Глас из преисподней)))))

«Blognews»

Срочная новость! Блогер Анна Кричевская, похороненная 18 марта на Преображенском кладбище, вернулась в сеть!

Сразу несколько пользователей социальных сетей сообщили сегодня, что в ветках обсуждения опубликованных ими постов стали появляться комментарии под именем известной журналистки, которая, напомним, скоропостижно скончалась 12 марта сего года. В частности, известный блогер-тысячник Гимли (в миру Федор Колыванов) обнаружил ее реплики в комментариях к своему тексту, посвященному будущей реконструкции парка на Алом поле: «Все в асфальт! Высоко сижу, далеко гляжу!» — написала «Кричевская». На дальнейшие вопросы пользователей она не ответила.

Также Аноним, скрытый под ником Анны, прокомментировал свежую публикацию Серафима Котова. В своем сообщении он (или она?) представился «гласом из преисподней» и затем также молча покинул дискуссию.

Некоторые пользователи сетей склонны придать этому странному «воскрешению» мистический характер, но специалисты, к которым мы обратились за консультацией, нашли вполне рациональное объяснение: либо аккаунт Анны Кричевской был взломан, либо сама Анна при жизни оставила интернет-наследника. Однако ответа на вопрос: «Почему именно сейчас и именно так?» — пока нет.

Мы следим за развитием событий.

Виталина Грей.

Дмитрий Пушкин. Подтверждаю! Честно говоря, мурашки по спине побежали.

Галина Кирсанова. Какое-то глупое хулиганство, ребячество! И насмешка над умершей. Руки бы оборвать идиотам!

Виталина Грей. Ее найдут, не волнуйтесь. Или его, уж не знаю, кто там развлекается.

Влад Игнатьев. Не скажите. Если уселся человек за четырьмя прокси-серверами, так его оттуда долго придется выковыривать.

Владимир Зимин. М-даа))

Анна Кричевская. И не говорите, Володя))))

…

Дмитрий Пушкин. Твою мать!!! Вот опять!!!

Сергей Мережко. Изыди, сатано!!!!

Владимир Зимин. Бл@ть, ты кто?!

Анна Кричевская. Попрошу не выражаться)))))

Виталина Грей. Послушайте, милейшая, вы для начала представьтесь, и тогда мы, может быть, простим вам использование чужого аккаунта. А потом сразу скажите, что вам нужно?

Галина Кирсанова. Да! А то действительно мурашки…

Анна Кричевская. Всему свое время)))

Виталина Грей. А конкретнее?

Анна Кричевская. Очень скоро вы всё узнаете)))

Сергей Мережко. Что — всё?

Анна Кричевская. Всё-всё-всё)))) И каждый получит то, что заслужил. Никто не уйдет обиженным)))

…

Владимир Зимин. Ахереть…

Вячеслав Глинкин — Евгении Кравец

Женя, привет! Твой телефон вне зоны доступа, я уже третий час тебе названиваю. Не знаю в курсе ты или нет, но кто-то наводит шороху в сети под именем Аньки, пишет с ее аккаунтов. Зайди к Виталине, там сама увидишь. Трындец какой-то не смешной. Напиши мне или позвони как сможешь, не теряйся!

…

Женька, это начинает меня пугать. Она как будто робот — пишет короткими фразами с кучей смайлов и обещает, что все свое получат. Мне как-то не по себе… И ты еще трубку не берешь. Вижу, ты в сети и мое предыдущее сообщение почитала. Отзовись уже! Что происходит?

…

Это мое последнее китайское предупреждение: дай о себе знать хоть как-нибудь, что жива-здорова и что это не твои невинные шалости с аккаунтом Аньки. Не ответишь — я насмерть обижусь.

Собакин + Глинкин

Собакин. Слава, ты Женю Кравец давно не видел?

Глинкин. Как ушла вчера с вещами, так и не виделись.

Собакин. Ой ли?

Глинкин. Игорь Викторович, что за намеки?))

Собакин. Вы ж друзья были не разлей водка. Уж кому еще лучше знать, куда она могла пропасть.

Глинкин. Честное слово не знаю. Сам не могу ее вызвонить. После обеда сразу звонил, телефон был выключен, а потом она просто не отвечала. Так что извините, ничем не могу помочь.

…

Собакин. Хочешь вслед за ней уйти? Могу устроить.

…

Собакин. Не слышу внятного ответа.

Глинкин. Нет, не хочу.

Собакин. Тогда у меня к тебе вопрос большой важности: чем она занималась в последние дни? По Кричевской работала?

Глинкин. Точно не могу сказать. Возможно, что-то было.

Собакин. Не мни сиськи! Что она успела сделать?

Глинкин. Не знаю. Ничего особенного. Анька оставила ей несколько писем, каких-то документов, тексты, ролики, фотографии. Вот вроде и все.

Собакин. Так, ладно. Зайди ко мне, пошепчемся…

Глинкин. Игорь Викторович, я правда мало что знаю…

Собакин. Слава, мое предложение об увольнении все еще в силе. Так что руки в ноги и в конец коридора! Бегом!

Глинкин. Хорошо, иду.

Евгения Кравец + комментарии

Прочла недавно в сети большой пост о депрессии, с которым, к моему ужасу, согласились многие мои друзья. Некоторые знакомые, которые всегда производили впечатление людей жизнерадостных и оптимистичных, просто поразили меня своими ответами. Окей, ребята, каминг-аут.

Депрессия — не фантом и не выдумки писателей. Это реальная чертовщина, с которой ты не знаешь как бороться. Советы типа «мысли позитивно», «займись делом, окунись в работу, солнце же светит» — не работают. Потому что в голове только одно — всему трындец, все накрылось и дальше нет никакого выхода…

Год назад я узнала одну тайну, которая перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Моя жизнь просто сошла с рельсов. Всего лишь один неверный шаг… Не спрашивайте меня, что случилось, я не смогу вам ответить. Возможно, вы узнаете об этом рано или поздно, но не от меня…

Это не пост жалости к себе. Я хочу, чтобы вы поняли и осознали, что депрессия и стресс — не бредни бездельников и не выдумка беллетристов. Это реальная проблема, и иногда людей надо просто спасать. Но меня спасать, наверно, поздно.

Я отключила телефон. Хочу немного побыть одна. Всем отвечу позже.

Простите меня…

Софья Чепурная. Ты это, подруга, завязывай пугать своими погребальными речами. Набери-ка меня, когда отлежишься в своей берлоге, сядем, раздавим ламбруски и поговорим.

Николай Загидуллин. Ты права, Женя, такое случается и это действительно не выдумки, сам в такое попадал. Ничего, выживем, справимся. Если что, мой телефон у тебя есть. Обнимаю!

Вячеслав Глинкин. Ты что удумала, эй! Я тут места себе не нахожу! Нельзя было сначала этот пост написать, а уж потом отключаться?! Не смей делать глупости!

Анна Кричевская. Да-да, милая, не глупи раньше времени. Сначала поговорим, а потом делай что хочешь))))))) Напишу тебе в личку)

Анна Кричевская — Евгении Кравец

Еще раз привет, сестренка!)))) Итак, жду тебя завтра в парке Гагарина у карьера на скамейке влюбленных в 12 часов. Это не требование, это предложение. Ты можешь отказаться, но я бы на твоем месте не стала)))

ТРИНАДЦАТЬ

Гимли

Легкое облако грусти застилает мой и без того затуманенный взор, когда уходит кто-то из подписчиков. Если у тебя их миллион с хвостиком, то динамика прироста-убыли не особо заметна, но при двух тысячах, добытых непосильным публицистическим трудом, плюс-минус двадцать-тридцать человек — это повод для размышлений тягостных: чем обидел я их, безымянных читателей моих, каким словом неосторожным испортил их безмятежное субботнее утро, какую струну порвал в душе своим неумелым щипком? Я ведь не впариваю унитазы со скидкой, не предлагаю готовые срубы для бани по сниженным ценам и не продаю горящие туры в Пакистан! Я всего лишь скромный степной акын, сидящий с балалайкой на камне посреди аула — что вижу, то и пою.

Когда вы уходите, обиженные каким-то моим неудачным текстом или грубым словом, я чувствую себя так, будто стою на сцене и вижу удаляющиеся спины в центральном проходе зрительного зала. И хоть понимаю, что, возможно, пьеса моя дурна и исполнение мое отвратно, но хочется крикнуть вослед: «Постойте, не уходите, я сейчас переоденусь и вам на рояле поиграю!» (с)…

Если серьезно… Я не доллар, чтобы всем нравиться. Я буду продолжать защищать тех, кто нуждается в защите и поддержке, чего бы мне это ни стоило, и буду обкладывать х@ями тех, кто это заслужил — невзирая на регалии (господин Собакин, вы меня слышите?). Если вы разделяете мои взгляды и убеждения — я рад. Если нет, можете тихонько удалиться, я никого не стану обращать в свою веру.

Впрочем, легкое облако грусти при чьем-то уходе никто не отменял.

Доброе утро, страна!

Селиванова + Глинкин

Селиванова. Привет.

Глинкин. Привет.

Селиванова. Как твои дела?

Глинкин. Ничего. Ты как?

Селиванова. Аналогично. Ты сердишься на меня?

Глинкин. За что?

Селиванова. Ну, ты же наверно понимаешь о чем я.

Глинкин. Допустим. Что ты хочешь от меня услышать?

Селиванова. Хотя бы обругай. Терпеть не могу столбняка.

Глинкин. Зачем ругать. Все в порядке вещей.

Селиванова. Можно подумать, ты не знаешь Собакина. Только пикни — сразу заявление на стол и за дверь.

Глинкин. А «за дверь» — это расстрел? Высылка за сто первый километр? Конфискация имущества или десять лет без права переписки?

Селиванова. Не понимаю о чем ты…

Глинкин. О том, что отказ спать с начальником — это не катастрофа и не отлучение от профессии. Руки за это не отрубают. Кстати, как и за отказ писать всякое заказное дерьмо.

…

Селиванова. Вона чо, Михалыч… Хорошо что сказал, а то ходил с квадратным лицом типа весь такой важный и неприступный, не чета нам… Праведник, значит? Ну-ну. А за стукачество какую часть тела тебе обещали сохранить?

Глинкин. Чего?!

Селиванова. Того! Сдал Женьку Кравец? Ненадолго же тебя хватило)) Еще так гордо покинул совещание вместе с ней, только рубашку на груди не разорвал, а потом — шасть к боссу в кабинет!))

Глинкин. Не говори того, чего не знаешь!

Селиванов. У нас все всё знают, и так всегда было. Так что не надо мне тут морали читать.

Глинкин. Да пошла ты!

Селиванова. И ты следом!

Антон Данилов + Евгения Кравец (скрытая диктофонная запись Данилова)

Данилов. Здравствуйте, Евгения!

…

Кравец. Здрасьте…

Данилов. Что же вы там стоите? Не ожидали увидеть здесь меня?

Кравец. Нет… То есть да…

Данилов. Неужели ожидали Анну? Ни за что не поверю.

…

Данилов. Присаживайтесь. Правда, рассиживаться на холодных скамейках пока еще не сезон… Если хотите, можем просто прогуляться по лесу. Там за карьерами очень тихо и красиво.

Кравец. Да, давайте…

…

Кравец. Значит, это были вы…

Данилов. Да, грешен, каюсь.

Кравец. Как вы вошли в ее аккаунт?

Данилов. Технические подробности чуть позже. Давайте для начала просто пройдемся, вдохнем свежий воздух… В городе уже грязно и воняет, через пару недель вообще начнется кошмар, а здесь, в лесу, пока еще относительно чистый снег лежит. Люблю здесь гулять.

Кравец. Часто гуляете?

Данилов. Сейчас реже, чем мне бы хотелось. Работа заедает, да и дочка повзрослела. Когда ей было пять-шесть, мы отсюда не вылезали, каждые выходные то на велосипедах, то на аттракционах, а то просто сидели на скамейке у карьера и болтали. Обожаю разговаривать с Томкой. У нее интересный полет мысли и практически не закрывающийся рот. Клянусь, когда она долго молчит и о чем-то думает — вот как вы сейчас — мне становится неспокойно. А еще у нее очень высокая скорость речевого аппарата… Да-да, со стороны это выглядит забавно, но она тараторит быстрее, чем успевает сформулировать мысль. В школе ее за это учителя ругают — ничего понять не могут, когда она отвечает у доски.

Кравец. Да, она у вас замечательная. Я много вас читала…

…

Данилов. Евгения, вы чем-то расстроены? В прошлую нашу встречу настроение было совсем другим. Или мне кажется?

…

Кравец. Нет… Точнее… Не знаю, что сказать… Наверно, я сейчас больше должна слушать, раз уж вы пригласили меня таким необычным способом. Вы, кстати, навели шороху своим появлением…

Данилов. Я знаю.

Кравец. Странная шалость для человека вашей профессии и статуса.

Данилов. Ну что вы, это не шалость, это тщательно продуманный маневр. Я не диванный хакер, которому интересно безобразничать в сети.

Кравец. А какова цель маневра?

Данилов. Ммм… Вы любите детективы?

Кравец. Кто их не любит… Иногда читаю или смотрю, чтобы разгрузить голову.

Данилов. Хорошо. Так вот, в детективах часто используется один интересный способ заставить нужного человека выйти из тени. Его нужно спровоцировать на реакцию. Вот сидят перед условным Эркюлем Пуаро двенадцать подозреваемых, один из которых точно убийца…

Кравец. Парикмахер…

Данилов. Простите, что?

Кравец. Нет, ничего, так…

Данилов. Эээ… Ну вот, словом, один из них убийца, а ухватить его не за что. Что делать? Заставить его дернуться. И условный Пуаро делает фальшивый…

Кравец. …вброс.

Данилов. Угу.

Кравец. И каковы результаты?

Данилов. Они превзошли мои ожидания. Вы бы видели, сколько сообщений свалилось в личку Анны за вчерашний день. Да что там день, они продолжали падать и ночью, я еле разгреб.

Кравец. И что? Вполне нормальная реакция…

Данилов. Конечно. Но!.. Отметились все, кто ее знал и кто с ней работал, кто полоскал ее имя в сети после ее смерти. Словом, все заинтересованные лица. Не написал ни слова только один человек, хотя, казалось бы, он первый должен был выяснить, что происходит.

…

Кравец. Кто же это?

Данилов. Вы.

…

…

…

Данилов. О чем задумались?

Кравец. Это слабый аргумент. Я могла не увидеть вовремя…

Данилов. Но не могли не услышать того, о чем все вокруг трубят. Вы журналист, у вас профессиональная привычка — вариться во всем, что бурлит. Но вы промолчали. Отсутствие реакции — тоже реакция.

Кравец. Но я ведь пришла сюда. Откликнулась на приглашение.

Данилов. Да, пришли. Из любопытства. Вы достаточно хладнокровны, я где-то даже восхищен. После всего…

…

Кравец. Антон, что вы хотите до меня донести?

Данилов. Гм… Хотите кофе? У меня с собой термос. На две кружки хватит.

Кравец. Спасибо… да, можно…

…

Кравец. Спасибо… Горячий…

Данилов. Да, как я люблю. Вы уж извините, для себя заваривал. Люблю, знаете ли, на свежем холодном воздухе горячего кофе глотнуть. Дома или в офисе хуже пьется, а вот тут… Вы не замерзли?

Кравец. Нет, все в порядке. Тем более с кофе.

Данилов. Хорошо. Так вот… Соглашусь, что результаты моего вброса можно трактовать по-разному: может, ваше молчание что-то значит, а может и не значит ничего. Но… в связке с другим открывшимся фактом оно производит интересное впечатление.

…

Кравец. Другим открывшимся фактом?

Данилов. Да, Евгения, я бы даже сказал «открывшимся файлом». Кстати, вы совладали с ним?

…

Кравец. Нет… Откуда вы о нем знаете?

Данилов. Хммм… Это долгая история, но если вкратце и по сути: Анна Кричевская продублировала для меня пакет информации, переданный вам.

Кравец. Вот как… И вы промолчал?

Данилов. Таково было пожелание клиентки. Я исполнил все в точности.

Кравец. Ее пожелание — развести меня как лохушку? Вы устроили тогда при первой встрече в кафе спектакль?

Данилов. Нет, я строго следовал ее инструкциям — буквально и по пунктам. Я не был знаком с содержимым флешки при передаче вашего экземпляра. Я должен был открыть свой незащищенный экземпляр только после вашего обращения ко мне… Я вижу, вы злитесь… Не стоит, Женя. Попейте пока кофе, а я закурю, с вашего позволения.

Кравец. Угостите и меня.

…

Кравец. Антон, я ничего не понимаю.

Данилов. Думаю, вы лукавите. Хотите посмотреть этот видеофайл?

Кравец. Я… Уже не знаю…

Данилов. Сожалею, но придется. Давайте вот тут пристроимся ненадолго, тут вроде удобно… Да, ничего… У меня с собой планшет… Докурите и допейте кофе спокойно. Или вы торопитесь?

Кравец. Я уволилась. Я свободна.

…

Данилов. Ну что, Жень, смотрим?

Кравец. Давайте…

Данилов. Это запись с камеры, установленной нами в ее квартире. Сделана в феврале, за несколько недель до смерти Кричевской. Сначала мы подумали, что файл битый, но оказалось, что Анна постаралась затруднить к нему доступ… Ладно, давайте поглядим.

Кричевская + Кравец

Кричевская. Проходи, садись. Извини, у меня бардак… Какими судьбами?

Кравец. Мимо шла.

Кричевская. Так себе время для гостей… Чай? Кофе?

Кравец. Можно. Чаю. Для кофе поздновато, фиг усну.

Кричевская. Пойду чайник поставлю… Садись уже, не маячь.

…

Кравец. Плохо выглядишь, сестренка. Это у тебя первая бутылка?

Кричевская. Вторая…

Кравец. Херасе! Вискарь по три рубля — как воду из-под крана?!

Кричевская. Черта с два три рубля. Паленка казахская, знакомый привозит раз в три месяца полный багажник. Удар ослиного копыта, нажраться хватит…

Кравец. Вижу… И что мы празднуем?

Кричевская. Счастливое обретение семьи… Всю жизнь, знаешь ли, мечтала о братике, а оно вот как получилось — сестренку принесло на старости лет! Ржу не могу!

Кравец. Думаешь, мне легче?

Кричевская. Не знаю… По твоему лицу ничего не скажешь.

Кравец. А не надо ничего говорить, все и так ясно.

Кричевская. Что ясно?

Кравец. Что нам с тобой надо будет либо подружиться, либо… Да хорош пить! Дай сюда!..

Кричевская. Раскомандовалась…

Кравец. Имею право, старшая сестра как-никак!

…

Кричевская. Где ты шлялась столько лет, старшая сестра?… Хых! «У меня-ааа сегодня за-аа-муж вышла ста-а-ршая сестра»! Блин, расскажи кому, не поверят!

Кравец. А мы никому не скажем. Так ведь?

Кричевская. А мне на кой хер эта «Санта-Барбара»? Чтобы Аню Крич полоскали не за ее сюжеты, а за белье нижнее? Нет, спасибо, это к Малахову или вон… в «Стархит» какой-нибудь, что там у нас еще гепатитное в прессе есть… Понимаешь, я хочу, чтобы меня ценили как профессионала, а не трепались в соцсетях, мол, внебрачная сучка, которую не поделили два важных козла… Постарались наши папашки, нечего сказать, молодцы… Точнее, больше твой… Блять, надо ж было так вляпаться! Извини…

Кравец. Не извиняйся, я за него впрягаться не буду, он давно от нас ушел…

Кричевская. Сочувствую… А мой вот, видишь, никуда не уходил, все время маячил перед глазами, а толку-то… Царь не настоящий… Слушай, сестренка… Я ведь понимаю, что ты не просто так у нас в «Караване» появилась. Таких совпадений не бывает. Колись уже…

Кравец. Дай-ка я тоже глотну твоего пойла.

Кричевская. Вон бокал в шкафу возьми.

…

Кричевская. Ну, за воссоединение?

Кравец. Как хочешь…

…

Кравец. Ффу, и правда дерьмо! Не траванись, а то два миллиона подписчиков осиротеют.

Кричевская. Кусаешься… Ну, кусайся… Так чего ты нарисовалась-то?

Кравец. Хотела на тебя посмотреть, познакомиться поближе… и еще понять, почему моему отцу, которого я вижу раз в полгода в лучшем случае, да и то на каких-нибудь банкетах или круглых столах, вдруг приспичило окружить заботой и любовью какую-то левую новую доченьку. Потому что ты знаменитая и успешная? Потому что тебя воспитал его друг? Чем ему родная дочь рожей не вышла? Не такая крутая? Не такая эффектная? Сисек нет? Что во мне не так?!

…

Кричевская. М-да… Весело с вами… Я не знаю, что у них в головах, сестренка… Еще будешь?

Кравец. Я-то буду, а тебе не хватит?

Кричевская. Да пофиг. Позвоню утром Собаке, поболею на диване. Давай по маленькой еще…

…

Кричевская. Знаешь, я ведь его отправляла далеко и лесом, букеты в урну выбрасывала, на звонки не отвечала. А он к универу машину присылал с водителем. Ничего не помогало, не понимал человек, что он для меня чужой, что поздно в папочку играть, когда ребенку уже за двадцать и устоявшиеся взгляды на жизнь. Дятел в пиджаке… прости еще раз…

Кравец. Но миллион взяла…

Кричевская. Миллион?… Ха-гааа… твою мать, и об этом знаешь… Большую работу проделала, молодец. Миллион, миллион, черт бы его побрал… Слушай, Жень, давай-ка топай домой, закончим на сегодня. Хоть я и не поняла, зачем ты так поздно пришла, но сказать мне тебе нечего… хм, миллион… ищи его теперь…

Кравец. Как же ты меня бесишь…

Кричевская. М?

…

Кричевская. Эй! Эй, прекрати!!! Ты чего… С ума сошла?!…

Кравец. Я тебя ненавижу, сссукааа!!!!

…

Кричевская. Ай, бл… уходи, пожалуйста… уйди, я тебя прошу… Больно же, блять!..

Кравец. Сука!

Кричевская. Психичка… вали отсюда!..

…

…

…

Кричевская. Господи…

Данилов + Кравец

Данилов. Здесь я остановлю. Дальше она еще долго ревела в голос и била посуду. Разнесла стекло в серванте и чуть не разбила ноутбук. Вот такое кино… Знаете, что я хочу сказать?

Кравец. Нет… И не хочу знать.

Данилов. Увы, придется. Женя, вы ведь всерьез душили ее, это видно по записи даже с наших не самых качественных камер. Вы могли ее убить в тот вечер, вы это понимаете? Более того, я не поручусь, что вы не сделали это позже.

…

Кравец. Дайте еще сигаретку.

Данилов. Пожалуйста. Добавить коньяк в кофе?

Кравец. Вы хорошо подготовились.

Данилов. У меня не было уверенности, что вы придете, но я на всякий случай… возьмите.

Кравец. Спасибо.

…

Данилов. Итак, что мы имеем… Бизнесмен во власти Виталий Алексеевич Куликов — ваш отец. Ваш и… как выяснилось, биологический отец Анны. Вы обе узнаете об этом относительно недавно. Вы, Женя, питаете к отцу, бросившему вас в детстве, не очень светлые чувства, а когда узнаете, что он всячески обхаживает вашу неожиданную единокровную сестру, начинаете ревновать. Аня, в свою очередь, зная, что ее вновь обретенный отец не очень щепетилен в вопросах морали и использует свое служебное положение в корыстных целях, тоже от него не в восторге, тем более что родное издание было замечено в его информационных войнах с соперниками… Я не очень витиевато излагаю? Извините, филологическое образование дает о себе знать.

Кравец. Я помню.

Данилов. Какую ошибку вы совершили год назад? Вы о ней написали.

Кравец. Подслушала телефонный разговор матери… Я никогда не подглядывала в замочную скважину, не читала чужие письма и не подслушивала, но мать была сама не своя несколько дней, запиралась в комнате и плакала… Я сломалась. Это была ошибка. Жила бы сейчас и горя не знала.

Данилов. Угу, поворот не туда, от которого зависит вся дальнейшая жизнь… Такое случается.

Кравец. Когда я узнала, что отец передал ей немаленькие деньги… после того, как мы с матерью много лет жили чуть лучше скромного и без его помощи… Не знаю, что со мной сделалось. Я действительно хотела ее задушить…

Данилов. Да, она была единственной доступной мишенью для вас, хотя ее вины в этом — ноль… Вы согласились провести своеобразное расследование смерти Анны, чтобы чувствовать себя спокойнее? Хотели слиться с толпой?

Кравец. Да, отчасти… Лучше всё контролировать, чем… В общем, хотелось еще и удостовериться… Ведь кто-то мог знать, кто-то мог увидеть… и мне потом ничего не доказать и не отвертеться…

Данилов. Увидеть что?

…

Данилов. Вы виделись с Анной в день ее смерти?

Кравец. Видимо, да… в смысле, что это, наверно, был тот день.

Данилов. Мгм… Женя, я хочу, чтобы вы поняли: я не должностное лицо из официальных органов, мы с вами не на допросе и наручников у меня с собой нет. Здесь вокруг нас только сосны и белки… Что случилось в тот день?

Кравец. Я не убивала ее…

…

Данилов. Женя, в крови Анны был обнаружен алкоголь, который многократно усилил и одновременно замаскировал и без того сильное седативное. Именно поэтому понадобилось столько времени на экспертизу. Вы принесли его с собой?

Кравец. Кхм… Аня попросила. У нее были проблемы со сном. У меня мама фармацевт, имеет доступ к разному… что просто так без рецепта не купишь… Аня сказала, что ей обычные препараты не помогают. Я привезла.

Данилов. Общались? Или вы просто привезли лекарство и уехали?

Кравец. Я задержалась. Аня снова пила коньяк и плакала, как в тот раз, на записи… Жаловалась на жизнь. Ее предал и продал любимый мужчина… кстати, я только от самого Лиса узнала, что деньги предназначались ему и он их взял… Наверно, моему отцу казалось, что Сергей слишком плохая партия для Аньки, что этот нытик помешает ей развиваться и двигаться вперед… Мое неудачное замужество его, видимо, не так сильно огорчало… Что там еще? От Аньки вдруг отказался отец, который всю жизнь воспитывал… обманывала родная мать… Продажные коллеги окружали… Я не знаю, что ее мучило, но мне тогда не было ее жалко. Какие могут быть проблемы у такой звезды, эффектной красавицы и талантливой сучки. Мне тогда было жалко себя, жалко потерянных лет и упущенных возможностей. Но убивать я ее не хотела… И не убивала.

Данилов. Мне рассказать за вас?

Кравец. Попробуйте.

Данилов. Вы просто оставили ей упаковку и ушли. Сыграли в русскую рулетку. Так?

Кравец. Не знаю.

Данилов. Знаете. Точнее, не могли не знать, что в таком состоянии Анну нельзя оставлять одну и уж тем более позволять ей глотать колеса. Но, тем не менее, вы…

Кравец. Я не знаю!!! Теперь уже ничего не знаю! И ничего не чувствую. Даже из-за смерти отца.

…

…

…

Данилов. Хорошо здесь. Тихо… С вами все в порядке?

Кравец. Да…

Данилов. Угу. А говорите, что ничего не чувствуете. Возьмите платок.

Кравец. Спасибо.

…

Данилов. Знаете, вы ведь Аню очень напугали. Она боялась и не знала, что оскорбительные анонимные сообщения с угрозами писали вы — тихая и незаметная девушка, работавшая в соседнем кабинете. Это ведь были вы?

…

Данилов. Я так и думал. Уголовная статья, Жень…

Кравец. Я была пьяна, когда писала.

Данилов. Да уж, смягчающее обстоятельство… Аня была в состоянии оцепенения от страха, обратилась ко мне, наняла охрану, установила камеры, а потом уж, когда вы раскрылись, сделала для меня копию флешки. Как выяснилось, не зря. Наверно, она до последнего не знала, чем закончится ваше дурацкое противостояние… или к чему приведет ее депрессия.

Кравец. Я не хотела ее убивать… нет…

Данилов. Об этом знаете только вы. И вам придется с этим жить… гадать, что это было — неосторожность, убийство или самоубийство. Упаковку ведь так и не нашли. Если Аня сама ее выбросила, то… Словом, теперь это навсегда с вами. Вот, возьмите.

Кравец. Что это?

Данилов. То, чего не было в вашем пакете. Письмо Ани для вас, написанное от руки. Завтра я его опубликую в ее аккаунте, разумеется, в отредактированном варианте, без упоминаний о вас и ваших непростых отношениях, но сегодня вы прочтете рукописный текст и, надеюсь, душе вашей будет хоть немного спокойнее. Хотя… не уверен. Письмо непростое, судя по почерку, у Ани на душе было очень скверно. Она действительно хотела вам рассказать о себе, чтобы вы не считали ее… ну, скажем, той, кем считали. Ее материалы вам помогли что-то понять?

Кравец. Наверно…

Данилов. Хорошо. Тогда последний вопрос.

Кравец. Угу.

Данилов. Зачем вы завели себе «Валерию Красавину»?

Кравец. И это знаете… Чтобы публично выплескивать накопившуюся желчь. Психолог посоветовал. Было смешно, когда Гимли решил, что это Виталина Грей.

Данилов. Да, с желчью у вас получилось. Канал для самовыражения вашего второго «Я»… Ладно, давайте на этом расстанемся. Осталось сделать только одно. Жаль, конечно, такой материал, но…

Кравец. Что это? Диктофон?

Данилов. Да. Моя профессиональная диффамация. Не волнуйтесь, смотрите, что я делаю…

Анна Кричевская

«Правды нет. Точнее, правда — это то, во что человек верит, а все мы верим в разное. Есть люди, которые считают, что земля плоская и держится на трех китах, что Сталин — великий вождь и эффективный менеджер. Это не вопрос знания, это вопрос веры. Совершенно иррациональная величина. Стало быть, правды нет.

Оказывается, жить с этим можно. Сломать датчики внутри или просто не реагировать на их показания. Жить иллюзиями, что ты делаешь большое и важное дело, писать, читать, говорить, бегать, прыгать выше головы, успевать и догонять, вычленять главное и, по наивности и молодости считая это «главным», рассказывать о нем. Не морщиться, когда ближний твой прячет в кармане неожиданные тридцать серебренников. Не напиваться от горечи, когда тот, кого ты уважал, прикладывается к очередному нужному заду, потому что это можно понять — у него дети, жена, мама немолодая, кому он будет нужен на улице, никуда не сможет устроиться… А еще, стиснув зубы, подавать руку человеку, которому нужно по-хорошему съездить по морде. А как не подать — он же нужен, он важен, от него столько зависит. Протягиваешь ладонь и улыбаешься.

Можно. Всё теперь можно пережить. Предохранители сгорели, винтики разлетелись по ворсистому ковру. Если хочешь остаться на плаву — терпи и будь готова блевать по вечерам над унитазом. Если пытаешься сохранить себя и без страха смотреть в глаза людям — готовься быть изгоем. В пирамиде Маслоу наиболее востребованы первые этажи, выше не надо…

Иногда с работы иду пешком через парк Гагарина. Просто не хочется сидеть за рулем в пробках, есть время и хорошая погода. Воздух, запах хвои, люди, коляски, дети.

Однажды встретила историю. Уже на выходе из бора, в районе «Родника», увидела толпу и услышала жалобное «мяу». На тонкой сосне сидел изможденный рыжий кот. Метрах в пяти от земли. Подошли молодые ребята с лестницей — видимо, из парковых или добровольцы (дело было возле лыжероллерной трассы). Рассказали, что рыжик сидит на дереве третий день (!), что они его уже снимали сегодня, он расцарапал спасителя и снова залез на дерево. И вот новая попытка. Когда приставили лестницу, кошак драпанул наверх и стал практически недосягаем. Звонили спасателям, те запросили полторы тысячи за вызов и пропуск администрации парка для въезда на территорию.

А кошак залез еще выше.

Ждать развязки я не стала, пошла дальше. А ребята продолжили попытки снять истощенное животное с дерева.

Думала я по дороге об удивительной иллюстрации житейской глупости: тебя пытаются спасти, но ты забираешься все выше…

А сегодня ближе к вечеру я бродила по своему кварталу возле дома, остановилась возле детского сада, закурила. На участке бегали совсем карандаши — года два-три, не больше. Укутанные в комбинезоны, шапки и шарфики. Такие милые клопики… Одна девочка подошла к ограде, просунула в щель свою мордашку и уставилась на меня. Смотрела долго и задумчиво. Наверно, решила, что мне грустно. Я улыбнулась — она улыбнулась в ответ. Я помахала рукой — она подняла свою. Длилось это минут пять. Мы смотрели друг на друга и улыбались.

Маленькое человеческое волшебство. Короткие счастливые мгновения жизни…

Рано или поздно меня не станет. Для меня моя собственная вселенная — все эти слезы-сопли, боль в груди, одышка и пот по спине после пробежек на школьном стадионе, чашки кофе по утрам, ветер в окно автомобиля и жужжание мобильника под задницей — все это исчезнет. На кладбище под цветочной клумбой будут лежать всего лишь мои отнюдь не святые мощи, а друзья и родные будут им поклоняться. Но пока этого не случилось, можно и перепуганного котейку снимать с дерева, и перемигиваться с незнакомым ребенком.

Можно ведь…

Серафим Котов

Закончил все дела на сегодня, замочил всех хомячков, потравил крыс и подавил тараканов. И вот что-то на ночь глядя мне немного взбзднулось. Громко так, от души, аж кошак на диване подпрыгнул. И вот лежу я уже битый час и пытаюсь произнести вслух это гребаное слово: взбзднулось. И понимаю, что не могу… Простите за внимание.

Сакура Сан. Зачем ты это сказал! Не усну ведь сейчас!

Серафим Котов. Упражняйся. Доброй ночи!

Примечания

1

Антон Данилов — главный герой серии Романа Грачева «Томка, дочь детектива»

Content

Жесть. Читать до конца
Десктоп-детектив
Роман Грачев

От автора

НОЛЬ

РАЗ

Евгения Кравец + комментарии

«Blognews»

Википедия

«Караван-74»

Кравец + Глинкин

«Ушла Анна Кричевская» («Караван-74»)

ДВА

«Blognews» + комментарии

Божий Одуванчик

«Караван-74»

Гимли + комментарии

Антон Данилов. Что такое разум?

Евгения Кравец + Антон Данилов

ТРИ

Евгения Кравец + Антон Данилов (диктофонная запись)

«Blognews»

Кравец + Глинкин

Наталья Саврасова + комментарии

Кравец + Данилов

Кравец + Глинкин

ЧЕТЫРЕ

Лис

Кравец + Глинкин

Гимли + комментарии

Селиванова + Глинкин

Кравец + Лис

ПЯТЬ

«Blognews»

Петров + Собакин

Кравец + Лис

Тамара и Антон Даниловы

Руслан Широков

Кравец + Лис (скрытая диктофонная запись)

ШЕСТЬ

Арсен Манукян

«Караван-74»

Кравец + Глинкин

«Blognews»

Кравец + Виталина Грей

Лис

Антон Михайлов

СЕМЬ

Гимли + комментарии

Кравец + Гимли (личная переписка)

Глинкин + Селиванова

ВОСЕМЬ

Дарья Чепцова

Главред Собакин + вице-мэр Куликов

Олег Панфилов

Кравец + Панфилов

Сакура Сан

Лис + Кравец

Петров + Собакин

ДЕВЯТЬ

«Blognews»

Петров + Собакин

Кравец + Глинкин

«Караван-74». Собрание редакции (скрытая запись с телефона Евгении Кравец)

Кравец + Глинкин

ДЕСЯТЬ

Кирилл Саблин

Детективное агентство «Данилов». Антон Данилов + Петр Тряпицын + Тамара Данилова

«Blognews»

Лис

ОДИННАДЦАТЬ

Евгения Кравец + Татьяна Малышева

Кристина Лемешева

Собакин + Кравец (скрытая диктофонная запись)

Глинкин + Кравец

Олег Панфилов — Евгении Кравец

Тамара Данилова + Антон Данилов + Петр Тряпицын

ДВЕНАДЦАТЬ

Серафим Котов

«Blognews»

Вячеслав Глинкин — Евгении Кравец

Собакин + Глинкин

Евгения Кравец + комментарии

Анна Кричевская — Евгении Кравец

ТРИНАДЦАТЬ

Гимли

Селиванова + Глинкин

Антон Данилов + Евгения Кравец (скрытая диктофонная запись Данилова)

Кричевская + Кравец

Данилов + Кравец

Анна Кричевская

Серафим Котов

Примечания