Диалоги

Андрей Величев

© Андрей Величев, 2018

ISBN 978-5-4493-0224-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Альтер

— Ты первый, кто приходит на помощь, — сказала Даша, обращаясь к своему другу.

— Что-то случилось? — спросил парень.

— Нет, просто хотела сказать спасибо.

— Пожалуйста.

Девушка глубоко вздохнула. Возможно, в этот момент она что-то вспомнила, а может, просто сделала глоток свежего воздуха.

— Скоро наступит утро, — перевела тему.

— Ещё одно, — подметил парень.

— Сколько раз вот так мы с тобой встречали рассвет вдвоём?

— Сложно сказать. Я не вел подсчётов.

— И я не вела.

— Надеюсь, у нас будет ещё очень много таких моментов, когда мы с тобой вдвоём будем радоваться восходу солнца.

Даша смотрела на линию горизонта. Солнце должно было показаться уже совсем скоро, но пока его не было, девушка иногда закрывала глаза, чтобы представить что-либо.

— Может быть, — образовалась секундная пауза, которая стала заметной, — я не могу сказать с абсолютной уверенностью, что так и будет.

— Ты хочешь изменить это?

— Хотела бы что-то поменять в своей жизни, но не знаю, как это сделать.

— Мне грустно слышать, что я перестану занимать в твоей жизни важное место.

— Этого я не говорила, — возразила Даша, — я ещё не решила, как поступить.

— Я знаю, что решила. Ты ещё сама этого не поняла, но ты уже все придумала, как и что будет дальше.

— Я не провидица. Как я могу знать? — озадачилась девушка.

— Знаешь. Вот только сомнения мешают тебе понять это.

— Похоже, ты осведомлен больше меня и уже осознал все.

— Я знаю столько, сколько и ты, но все же мы разные. У нас схожие мнения, но порой они противоположны.

— Почему так бывает?

— Как?

— Когда есть кто-то, кто понимает тебя очень хорошо, ты не можешь быть с этим человеком.

— Это жизнь. Не все нам подвластно.

— Да знаю я, — Даша уловила себя на мысли, что слишком часто повторяет эти слова, — но почему не может быть все просто и понятно? Встретились двое, полюбили друг друга, живут вместе и радуются жизни. Почему так не бывает всегда?

— Почему не бывает? Бывает не всегда, но очень даже часто. Вот только на Земле семь миллиардов человек, и ты не попала в число тех, с кем такое случается.

— Мне всегда не везёт, — грустно проговорила девушка.

— Очередное заблуждение. Ты просто не замечаешь своего везения.

— А ты замечаешь?

— Да. Вот смотри, сейчас ты сидишь здесь и ждёшь восхода солнца, разговариваешь со мной. Ты счастлива?

— Нет… Мне хорошо сейчас, спокойно, но я не счастлива.

— Что нужно тебе для счастья?

— Не знаю даже. Много чего, — и Даша принялась размышлять на эту тему.

— Если для счастья нужно много чего, то это не совсем счастье. Это похоже на алчность.

— Тогда нужно подумать.

— Думай, а я пока подожду.

Прошло пять минут, в течение которых Даша думала. В конечном итоге ничего толкового не пришло в голову. Только всякие глупости, которые нужны были не для счастья, а для удовлетворения мелких желаний.

— Не могу ответить сейчас, — прервала раздумья девушка, когда пришло время что-то говорить.

— Почему?

— У меня в мыслях экзамены.

— Это неправда.

— Ладно. Сейчас я думаю о том, как мне заполучить то красивое зеленое платье, а ещё те туфли. Скоро выпускной. Мне хочется выглядеть очень хорошо.

— Этого хотят все. В этом твоё счастье?

— Нет. Я же сказала, что не могу ответить сейчас. А платье и туфли больше похожи на желания.

— Они принесут тебе радость?

— Да.

— Тогда это верный путь к счастью.

Даша закрыла глаза и постаралась понять слова своего друга.

— Ты меня совсем запутал. То говоришь, что для счастья многого не надо, а теперь что мои желания ведут к нему.

— Мои слова порой не верны. Они путаются между собой, и в итоге я говорю что-то невнятное, — объяснился парень.

— Тогда что из твоих слов верно, а что нет?

— Не знаю.

— Хорошо. Давай тему про счастье оставим в стороне?

— Давай. О чем поговорим?

— О платье?

— Ну, я же не девочка, чтобы о платьях разговаривать. Что я могу сказать о нем? Оно красивое и… зеленое.

— Ты даже не видел его.

— Хватит того, что ты видела. Главное, чтобы тебе оно нравилось. Ведь оно тебе нравится?

— Да, очень, — воодушевленно ответила девушка, — я попрошу родителей купить его. Оно вроде недорогое. А вот туфли…

— А что туфли?

— Они дорогие. Дороже платья, — и появившееся воодушевление пропало.

— Туфли дороже платья? Они из чего сделаны?

— Не знаю, не спрашивала. Я сама удивилась, когда узнала цену.

— Может, платье слишком дешевое?

— Нет. Оно не дешевое, но и не дорогое. Давай и эту тему оставим.

— Хорошо. О чем ещё поговорим?

— О завтрашнем дне.

— Ты хотела сказать о сегодняшнем. Солнце уже вот-вот взойдёт.

— Ещё пятнадцать минут примерно. Я посмотрела в календаре, во сколько сегодня восход.

— Значит, нам осталось недолго.

— Не печалься. Сегодня мы с тобой поговорили довольно долго. Завтра ещё встретимся, — Даша забылась и сказала неправду.

— Но это будет завтра.

— Знаешь, если общаться слишком часто, то мы можем надоесть друг другу.

— Я тебе надоел?

— Нет, совсем нет, — поторопилась оправдаться девушка, — просто нам есть, о чем поговорить.

— А если не будет тем для разговора?

— Тогда… — Даша задумалась на секунду, — возможно, мы перестанем общаться.

— Это грустно.

— Многое в жизни грустно. Нужно в этом найти что-то положительное.

— Что может быть положительного в расставании?

— Например, новые встречи. Знаешь, я где-то вычитала, что для того, чтобы повстречать нового человека, нужно с кем-то расстаться.

— Глупость какая.

— Я так и подумала, что глупость, — согласилась девушка, — а потом почему-то все реже стала общаться с одной знакомой.

— И что?

— Появился ты, — эти слова Даша произнесла немного тише остальных.

— Это совпадение.

— Может и так, я не стану возражать тебе. Случайности случаются, — девушка улыбнулась в этом моменте.

— Мне будет грустно без тебя. Наверно, я и вовсе пропаду.

— Не говори так. Я не оставлю тебя одного.

— Я не беспокоюсь об одиночестве. Я боюсь сгинуть во тьме.

— Я тоже боюсь.

— Значит, я не один такой.

— Мы все боимся. Пусть даже кто-то говорит, что не боится. Страх неизвестной тьмы или света настолько велик, что порой люди забывают о жизни.

— Получается, нам не нужно бояться?

— Да, не нужно, но страх никуда не денется. Он может притаиться, а в определённый момент вырваться наружу.

— Жизнь жестока.

— Возможно, но жизнь жестока настолько, насколько жестоки мы, — от этих слов Даша сама дрогнула, понимая, что эта жестокость свойственна ей тоже.

— Солнце просыпается.

Из-за горизонта появилось солнце. Сначала только его самый малый край, но раскалённый диск поднимался так быстро, что предполагаемые минуты созерцания этого действа пролетели за секунды.

— Вот и все.

— Наше время прошло.

— Очередной рассвет.

— Последний.

— Почему ты так говоришь? — Даша все еще сопротивлялась и не выдавала, что будет дальше.

— Я знаю, что последний. Я вижу это.

— Я хочу, чтобы ты знал. Мне нужно это сделать, нужно расстаться с тобой. Это тяжело, но необходимо, — по щеке девушки покатилась слеза.

— Понимаю. Не вини себя в этом.

— Как не винить? Столько раз ты помогал мне, выручал, а теперь я заставляю тебя исчезнуть из моей жизни.

— Главное, что эта жизнь продолжится.

— Может, это и есть счастье?

— Что именно? — уточнил парень.

— Жизнь.

— Возможно. Счастье ведь у каждого своё, хоть и схоже порой.

— Я бы спросила у тебя, в чем твоё счастье, но ты не ответишь.

— Увы.

— Так глупо, я даже не знаю, как тебя зовут. И вообще почему ты говоришь мужским голосом.

— Если не знаешь ты, то откуда мне знать.

— Если мне будет трудно, и я стану обращаться к тебе за помощью, ты не отвечай. Хорошо?

— Ладно, не буду, — согласился парень.

— Я придумала тебе имя, — неожиданно для себя сказала Даша.

— Какое? Мне не терпится узнать его.

— Альтер.

— Альтер? Мне нравится. Что оно значит?

— Что-то вроде другого, противоположного.

— Интересно. Значит я твоя противоположность.

— Не совсем, но звучит ведь классно.

— Теперь станет ещё сложней прощаться. У меня есть имя. При первом упоминании, ты вспомнишь обо мне.

— Зато я смогу хоть иногда вспоминать о том времени, когда мы с тобой общались.

— Жаль, я не смогу сделать этого.

— Жизнь жестока…

— Настолько, насколько жестоки мы, — повторил парень слова Даши, сказанные ранее.

— В данном случае жестока я. Прости.

— Тебе не за что просить прощения. Так должно случиться. Иначе никак.

— Прощай, мой верный друг и помощник Альтер.

— Прощай, Даша.

Девушка сидела на пригорке и любовалась рассветом. Рядом с ней никого не было. Все это время Даша была одна. Почти одна. Она разговаривала с собой, играя обе роли, за себя и за вымышленного друга Альтера, с которым распрощалась навсегда.

4 угла

— Что со мной? — парень попытался подняться с холодного пола, но ноги не подчинялись, — почему темно? — говорил он вполголоса, думая, что находится дома.

— Эй, — позвал женский голос.

— Кто здесь?

— Не торопись подниматься. Не получится. По крайней мере пока что. Подожди несколько минут, и все должно наладиться.

— Ты кто? И где мы вообще? Почему темно?

— Как много вопросов, — ответила девушка, — ну, давай по порядку. Меня зовут Рита. Где мы находимся, я не знаю. Темно потому, что здесь нет света.

— Как все просто оказывается, — ответил парень, — как же голова болит.

— Это пройдет.

— Откуда ты знаешь?

— Я очнулась раньше и прошла все то же самое. Сначала твое тело как будто не подчиняется тебе, болит голова, потом станет легче.

— Ты уже пыталась осмотреться?

— Это будет трудно сделать. Здесь абсолютная темнота.

— Вот только полегчает, я обойду это место. Надо узнать, что это.

— Судя по тому, что я сижу в углу, это похоже на комнату какую-то.

— Я тоже сижу в углу. И ты вроде бы недалеко от меня, если верить акустике.

— Значит, мы находимся в небольшой комнате.

— Давно ты очнулась?

— Не знаю. У меня нет часов. Могу предположить, что прошло примерно полчаса, но это так, на вскидку. Может, и больше уже.

— Кстати, меня Леша зовут. А то я не представился.

— Очень приятно, Леша.

— А что ты делала все это время, пока я спал?

— Сидела… боялась. Я немного боюсь темноты. А тут еще так получилось, что в этой темноте я слышала чье-то дыхание. Это страшно. Даже когда поняла, что рядом есть еще человек, и это его дыхание я слышу, мне не стало легче. Не известно же, что можно ожидать от незнакомца.

— Да уж. Ну, ты не бойся. Я не маньяк какой-то. Приставать не стану.

— Спасибо. Теперь я спокойна. Вот если бы еще разобраться, как выйти отсюда.

— Разберемся, надеюсь. Сейчас только приду в себя, — успокоил Леша, — на счет страха темноты. Есть один способ побороть его.

— Какой? — заинтересовалась Рита.

— Закрываешь глаза и представляешь, что ты находишься в таком месте. Где тебе спокойно и уютно.

— Ты реально веришь в это? Если я закрою глаза, то ничего не изменится. Как было темно, так и останется.

— Ну, как знаешь. Я сказал то, что вычитал в интернете.

— А сколько тебе лет?

— Намекаешь, что я какой-нибудь школьник?

— Нет. Просто не могу определить по голосу.

— А вот угадай.

— Мне кажется, что тебе примерно двадцать семь.

— Почему двадцать семь?

— Не знаю. Такое чувство.

— Почти угадала. Мне двадцать девять.

— Рядом.

— Давай я тоже угадаю, сколько тебе, — Леша задумался на несколько секунд, — допустим, двадцать один.

— И вот я помолодела на целых четыре года, — улыбаясь, ответила Рита, но ее улыбки парень не увидел, — мне двадцать пять.

Образовалась неловкая пауза, которую нечем было заполнить. Разве что темнотой.

— Ты говоришь, слабость пройдет скоро. Может, мы не станем терять времени и попробуем осмотреть комнату?

— Давай, а как?

— Ты сиди на месте, или стой. Я пройду по левой стороне от меня в другой угол, если он там есть. Если ты не боишься, то можешь пройти по левой стороне от себя, чтобы осмотреть противоположную стену. Мне кажется, что мы находимся в комнате все-таки. Хотя тут акустика так себе. Как будто все запечатано. Нам бы дверь найти, а потом уже разберемся.

— Хорошо. Значит идем влево.

Парень постарался подняться на ноги. У него это получилось не просто. Слабость все еще давала о себе знать. Он медленно мелкой поступью стал продвигаться вдоль стены, прощупывая холодный бетон. Рита делала то же самое, но с противоположной стороны. Девушка чувствовала себя лучше, но страх темноты заставлял ее делать все осторожнее. К тому же в сознании возникали различные монстры, что могли существовать во тьме. Конечно, это было лишь выдумкой, но ни Рита, ни Леша не знали, где они находятся.

— Я добрался до угла, — сказал парень.

— Я тоже, — ответила девушка, — что дальше?

— На моей стене нет двери.

— На моей тоже, но есть же еще две. Идем дальше?

— Да.

Рита продвигалась вдоль следующей стены к углу, где изначально сидел парень. Леша подбирался к углу Риты. Он решил измерить длину комнаты своими ступнями, поэтому шел медленно, стараясь не сбиться со счета. Подходя к очередному углу, Леша понял, что стены словно вылиты из бетона, и здесь нет ни дверей, ни окон.

— Всё.

— Что всё? — спросила Рита.

— Если здесь нет выхода на потолке или в полу, то мы замурованы в бетоне, — вывел итог парень.

— Ты не пугай так, — попросила девушка, — здесь должен быть выход. Как-то мы здесь оказались же? Не могли же создать бетонные стены, пол и потолок вокруг нас, пока мы были без сознания. Это как так можно сделать?

— Сейчас все можно сделать, были бы деньги и желание.

— Хорошо, но кому мы так насолили, что с нами так поступают?

— Не знаю. Может, это какой-то тайный эксперимент?

— Интересно, в чем он заключается? Не поубивают ли друг друга двое в темноте?

— И такое может быть. А может просто хотят узнать, как поведут себя двое незнакомых друг другу человека в такой ситуации.

— Но это глупо!

— Я же не спорю об этом.

— Зачем узнавать поведение людей в темноте? Я не понимаю, — эмоции девушки брали верх. Страх заставлял волноваться.

— Успокойся. Мы еще не изучили потолок и пол. Может, дверь все же есть.

Леша подпрыгнул, чтобы достать до потолка. Ему это удалось.

— Ты что делаешь? — спросила Рита, услышав, что ее новый знакомый, что-то предпринимает.

— Я прыгаю.

— Зачем?

— Чтобы проверить потолок. Мы же только что говорили о возможном расположении выхода на потолке.

— Я думала, ты шутишь.

— Какие тут шутки. Возможно, на потолке есть люк.

— Даже если и есть, то как мы сможем выбраться. Не думаю, что люк будет открыт.

— Давай без пессимизма. Узнать, что люк вообще есть, это уже надежда на лучшее.

— Хорошо. Прости, я правда что-то нагоняю жути, — извинилась Рита, — какой у тебя рост?

— Метр восемьдесят. А у тебя?

— Метр семьдесят. Я не допрыгну, наверно.

— Скорее всего. Я сам еле дотягиваюсь, — и тут Леша понял, что они могут друг другу помочь, — погоди. Мы же можем сделать иначе.

— Что?

— Если ты сядешь мне на плечи, то не придется прыгать.

— Я боюсь.

— Кого? Меня?

— И тебя тоже, но больше боюсь того, что может быть на потолке.

— А что там может быть? Тут вокруг бетон.

— У меня слишком богатое воображение. В темноте мне мерещатся всякие ужасы. Любой шорох кажется странным, даже если этот шорох из-за меня. Это глупо, знаю. Прости, но я не могу ничего поделать с собой. Мне сложно будет перебороть себя. Даже сейчас я представляю тебя не как человека.

— Откуда такая фантазия? Фильмов насмотрелась?

— И их тоже. У меня с детства так. Именно поэтому меня считают странной, и никто не дружит со мной.

— Ладно. Не будем тогда сближаться, чтобы не пугать.

— Спасибо тебе за это.

— Да не за что. Если этот способ мы убираем, то мне придется прыгать по всей комнате, как кенгуру. Сейчас я сориентируюсь, в каком углу ты находишься.

— Я прошла в твой угол, а ты сейчас в моем.

— Вот мы уже и углы делим, — рассмеялся Леша.

Парень, как и сказал, принялся прыгать по всей комнате, проверяя сразу и пол, и потолок. Это выглядело бы странно, если посмотреть на все при свете. Однако темнота скрывала все. Пусть даже и во тьме издаваемые звуки при прыжках казались глупыми. Воображение все равно делало свое дело. Парень иногда смеялся сам над собой, понимая, как он выглядит со стороны. Была вероятность, что кто-то наблюдает за ними с помощью специальных приборов ночного видения.

После какого-то промежутка времени Леша осмотрел всё. К сожалению, ни единого намека на дверь, люк или хотя бы окно не существовало.

— Мы заживо замурованы в этой бетонной клетке, — проговорил он, занимая место в углу, который принадлежал Рите, как выяснили ранее.

— Если нет выхода, то…

— То мы здесь умрем.

После этой фразы тишина заполнила всю темноту комнаты. Рита услышала собственное сердцебиение. А может, это билось сердце Леши. Страх, что так сильно волновал девушку, куда-то исчез. Возможно, это была такая уловка, чтобы потом вновь подкрасться незаметно и захватить сознание с новой силой.

В минуты тишины каждый думал о чем-то своем. Леша даже не запомнил свои мысли. Рита пыталась понять, за что их сюда поместили, опять же вспомнила слова об эксперименте.

— Ты говоришь, что это может быть каким-то экспериментом. Мне кажется, что это вполне разумная версия. Вот только я не могу понять, где бы это пригодилось.

— В космонавтике, например, — ответил парень.

— А там зачем?

— Долгие экспедиции требуют понимания, как могут повести себя люди в замкнутом пространстве, в темноте или еще в каких-либо условиях.

— Тогда нужна еще невесомость.

— Нужна, но ее здесь нет, к счастью.

— Почему к счастью?

— Не знаю. Наверно, в невесомости сложнее находиться.

— Наверно.

— Слушая твои вопросы, я подумал, что ты как маленький ребенок. Задаешь вопрос за вопросом, желая узнать ответы на все. Так делают маленькие дети, потому что многого не знают еще, но хотят узнать.

— Так делают и взрослые, если они чего-то не знают, — слегка обидчиво отозвалась Рита.

— Наверно, — спокойно проговорил Леша, — такое чувство, что уже все равно, что и зачем все это.

— Не отчаивайся, — Рита решила подбодрить парня, — мы выберемся отсюда. Не знаю, как это произойдет, но мы сможем найти выход.

— Хорошо. Мы найдем выход.

Очередная пауза и тишина.

— Интересно, а мы герои или злодеи в этой истории?

— В каком смысле? — заинтересовался Леша.

— Ну, знаешь, если нас сюда посадили, то за что-то или для чего-то. Если для чего-то, то мы как бы герои, а вот если за что-то, то мы злодеи. Нагрешили где-то, вот и платим теперь за свои проступки.

— Вполне возможно.

— Надо бы вспомнить, за что нас могли так наказать. У тебя есть что-то такое, что могло бы послужить этому?

— Надо подумать. Вот так сразу и не вспомнить.

— Подумай, — посоветовала Рита, — и я подумаю.

Мысли противились.

— Ничего на ум не приходит, — сказал Леша после непродолжительных размышлений.

— Не может быть такого. У каждого человека есть какой-либо случай в жизни. За который ему стыдно.

— Ну, я не всегда здороваюсь со знакомыми мне людьми, не всегда вежлив. Это считается?

— Нет. Нужен какой-то очень важный проступок. Может, ты не спас кого-то, может, навредил кому.

— Был один случай. Несколько лет назад, — вполголоса проговорил Леша, — я возвращался домой. Проходил по переулку. Увидел, как двое мужчин напали на девушку, отнимали у нее сумку. Девушка звала на помощь, но я тогда испугался и не помог. Я запомнил момент, как один из нападавших ударил жертву, и девушка упала на асфальт. Грабители убежали, прихватив с собой кошелек. Они даже не постарались снять украшения, хотя я и не знаю, было ли что ценное у той девушки. Когда неизвестные исчезли, я все еще стоял и смотрел на неподвижное тело издалека. Я должен был помочь ей, но испугался еще больше того, что меня обвинят в том, чего не делал. Получилось, я виновен в том, что не помог. Я ушел. Еще несколько недель мою душу терзали черти. Примерно, через год забыл о том дне. Вот только сейчас вспомнил.

— Вот видишь. Есть за что быть наказанным.

— Ты думаешь, что та девушка нашла меня и заточила в эту бетонную клетку вместе с тобой? Она меня даже не видела. И еще нужно понять, что ты сделала для нее плохого, раз ты тоже здесь.

— Я ничего не делала.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я и есть та самая девушка.

— Что? — парень испугался настолько сильно, что страх непонятного заключения в темноте исчез практически.

Множество мыслей и догадок появлялось в голове, но что сказать, как попросить прощения за бездействие, Леша не мог сообразить. Поэтому он говорил все, что попадалось, за что цеплялось сознание.

— Да, это я.

— Прости. Я не знаю, что на меня тогда нашло. Я испугался, — дрожащим голосом говорил парень, — это глупо, знаю. Мне нет оправдания. Но что я мог поделать? Один против двоих. Разве что спугнуть. Прости

— Погоди, погоди, — перебила Рита, — я пошутила.

— Что? — не понял Леша.

— Я пошутила, — повторила девушка, — ты думаешь, что обычная девушка, которая даже не видела тебя, смогла бы все это устроить? — она развела руками, но этого никто не увидел.

— Ты сумасшедшая?! — возмутился Леша, — у меня теперь руки дрожат. Я… я не знаю… зачем ты это сделала?

— Не знаю, просто решила пошутить. Прости.

— Вижу, тебе уже не страшно в темноте.

— Страшно, но я закрыла глаза, как ты сказал. Страх немного отступил. Прости за шутку. Она не уместна совсем.

— Вот именно совсем не уместна.

Очередная пауза в разговоре продлилась несколько минут. В течение этого времени что-то произошло в комнате. Послышался странный шорох, но он был мимолетным. Ни Леша, ни Рита не смогли понять, что это было. Однако последствия странного шороха проявились быстро.

— Мне стало трудно дышать, — сказала Рита.

— Наверно, мы израсходовали много кислорода, и в комнате его осталось мало.

— Так быстро закончился? Этого не может быть.

— Не может, но ты слышала шорох. Возможно, кто-то нарочно сделал так, чтобы мы стали задыхаться.

— Сколько нам осталось?

— Не знаю. Трудно сказать то, чего совершено не понимаешь. Я сейчас почему-то пытаюсь вспомнить школьный курс физики и химии.

— Зачем?

— Чтобы понять, где больше кислорода.

— В смысле?

— Ну, вверху комнаты или внизу.

— Нужно встать и проверить. Я сделаю это, хоть голова начала кружиться немного.

— Осторожней. Если почувствуешь себя хуже, то лучше не вставай.

— Хорошо.

Рита медленно поднялась. Ноги почему-то не слушались, словно в воздухе было что-то такое, что ослабляло и заставляло сидеть на месте. Девушка сумела встать.

— Не чувствую изменений. Мне кажется, что здесь повсюду мало кислорода.

— Тогда садись и не трать силы.

— Хорошо, — согласила Рита и присела на прежнее место, — что дальше? Мы умрем?

— Нет, конечно, — заверил Леша, — мы подождем немного, а потом откроется дверь.

— Какая дверь? Ее нет.

— Знаю, что нет, но верить нужно в лучшее.

— Я тебя вижу, — заявила девушка.

— Видишь? Как?

— Не знаю. Просто вижу. Может, это галлюцинация.

— Наверняка. Я ведь тебя не вижу.

— Мне страшно. Я хочу обнять тебя. Можешь подойти?

Парень еле держался. Он не подавал вида, чтобы Рита не теряла надежду, но сам он с самой первой минуты, когда очнулся, понял, что это конец.

— Сейчас. Мне нужно немного времени. Трудно передвигаться. Наверно, в воздухе содержится какой-то яд. Ноги не слушаются. Я подползу

Леша старательно полз к Рите.

— Что? Этого не может быть. Откуда оно здесь?

— О чем ты? — еле слышно спросила девушка. Ее голос слабел и растворялся в темноте.

— Здесь стекло или что-то похожее. Прямо посередине комнаты. Оно отделило нас. Я не могу добраться до тебя.

— Значит, мы не сможем… — голос девушки прервался.

— Рита! Рита! Ты здесь? Не засыпай, — Леша ударил кулаком по стеклу, но разбить его не смог.

Что-то щелкнуло, затрещало. В этот миг парень отключился.

— Эй, просыпайся.

— Что? — Леша очнулся и снова ничего не увидел. Вокруг было темно, — мы все еще в клетке?

— Похоже на то, — ответил женский голос, но это была не Рита.

— Ты кто?

— Меня зовут Катя.

— Леша. Давно мы здесь?

— Я очнулась несколько минут назад. Ты тоже во второй раз здесь?

— Где здесь?

— Во тьме.

— Ты так говоришь, словно знаешь, что это за место.

— Конечно, знаю, — уверенно ответила девушка.

— Это искусственный ад. Люди создали его для квестов. Каждый заходит в комнату и видит то, что заслужил, чего боится.

— Это наш с тобой ад? — парень поднялся с холодного пола.

— Наш? Нет, — рассмеялась Катя, — твой. Только твой. Я здесь потому, что являюсь твоим страхом.

— Я… я не понимаю. Тогда почему ты рассказала мне, что это искусственный ад, созданный людьми?

— Потому что ты сам это придумал.

Заложник

Гриша сидел на стуле. Он был привязан к нему. И тот, кто мог сделать это, стоял прямо перед ним. Дима находился всего в паре шагов от своего пленника. Он ждал, когда тот придёт в чувство. Рядом с Димой расположился стул, но мужчина не желал садиться. Его сознание было переполнено злобой к человеку, что находился в той же комнате.

Наконец, Гриша очнулся.

— Где я? — спросил он, словно не обратил внимания на человека перед собой.

— Где надо, — ответил Дима.

— Кто ты? — теперь уже не замечать незнакомца было нельзя.

— Кто надо.

— Да уж. Коротко, но не ясно, — сознание Гриши все еще не могло полностью понять сложившейся ситуации, но картинка понемногу складывалась, как пазл.

— Сейчас проясним.

— Хотелось бы все в деталях. Почему я привязан?

— И до этого мы доберемся, но сначала я хочу сказать тебе, дорогой Гриша, что ты стал причиной превращения моей жизни в сущий ад, — слова эти звучали злобно и яростно.

— Словно я демон? — шутливо отозвался парень.

— Ты превратил мою жизнь…

— В ад. Я понял.

— Не перебивай меня.

— Ты убьешь меня? — спросил торопливо.

— Убью тебя? Зачем мне это надо? Это даже звучит глупо. Нет, ты будешь жить.

— Уже лучше. Успокоил.

— Зря ты так думаешь. Теперь спокойной жизни у тебя не будет. Поверь мне, не будет.

— А что будет?

— Ад. Такой же ад, какой ты сделал из моей жизни.

— Что ты заладил про свой ад? Расскажи, что случилось.

— У меня было все: семья, дом работа. Я жил нормальной жизнью, пока не появился ты.

— И что же я сделал? — возмутился Гриша.

— То есть ты ещё и не знаешь, что сделал? Отлично. Это просто отлично.

— Да расскажи ты уже!

— Нет. Это слишком просто. Лучше мы поговорим о другом. У тебя есть кто из близких?

— Если ты хоть пальцем тронешь моих родных, клянусь, я найду тебя…

— И что ты мне сделаешь? Я задам свой вопрос ещё раз. У тебя есть кто из близких? Ты можешь ответить. Я ничего не сделаю им. Они мне не нужны.

— Это ложь. Ты выманиваешь из меня информацию о них.

— Нет. Я бы поклялся, но не стану этого делать. Могу лишь пообещать, что в данном контексте не стану преследовать их, чтобы навредить тебе.

— Ну, есть.

— Ну, есть? Это как? Отмазка или правда?

— Есть.

— Вот так лучше.

— Что дальше?

— Ничего. Ты просто сказал мне информацию. Я узнал её. Всё.

— Ты что задумал?

— Ничего. Абсолютно ничего. Можешь быть спокоен за них. Признаться, я уже знал, что они есть. Это такая небольшая проверка.

— Давай один на один, — предложил Гриша, — как мужики. К чему эти кандалы?

— Вот ты как заговорил значит. Освободиться хочешь. Умно. Но я это предвидел.

— О чем ты?

— Я просчитал множество вариантов развития событий. В нескольких ты говорил так же, как и сейчас, — Дима говорил уверенно, хоть слова его звучали странно.

— Кто ты такой вообще?

— Хороший вопрос. Я уже отвечал на него. Повторяться не стану.

— Ты можешь толком объяснить, почему я привязан к стулу?

— Тоже хороший вопрос. На него я отвечу, — Дима улыбнулся, — ты наказан.

— За что?

— За своё деяние.

— За какое?

— За плохое деяние, — добавил мужчина.

— Что я сделал? Хватит ходить вокруг да около. Ты можешь чётко сказать, за что ты меня привязал? — Грише надоела эта скрытность. Хотелось узнать, что происходит, но его собеседник все также открывал правду лишь частично.

— Я привязал? Нет. Это не я.

— А кто тогда?

— Ты сам.

— Я не понимаю. Как?

— Я откуда знаю.

— Тогда помоги мне освободиться.

— У тебя память короткая что ли. Я же сказал, что не стану тебе помогать освобождаться. Ты превратил мою жизнь в сущий ад.

Одни и те же ответы, не дающие никакой информации изрядно надоели Грише.

— Нужно успокоиться, мне нужно успокоиться.

— Не мешало бы, — поддержал Дима.

— Давай с самого начала. Я сижу на стуле. Привязан к нему. Это я сам сделал за плохое деяние. Что я сделал? Погоди, знаю — остановил парень, — я превратил твою жизнь в сущий ад. Получается, за это и привязан.

— Вот видишь. Уже понимаешь.

— Понимаю? Ничего я не понимаю! — крикнул Гриша, — это странное место, странный ты, странное все.

— Так и есть.

— Что мне сделать, чтобы ты рассказал, что происходит?

— Давай начнём с того, что ты должен попросить прощение.

— За что?

— Опять двадцать пять. Точно память короткая у тебя. Просить прощения за своё плохое деяние.

— Я прошу прощения за то, что превратил твою жизнь в сущий ад. Доволен?

— Сойдёт, — в этот момент Дима сделал первый шаг в сторону за все время разговора.

— Что дальше?

— Почему ты все время хочешь узнать, что дальше? Зачем? Наслаждайся моментом. Живи настоящим, пусть это прозвучит странно сейчас, но все же.

— Хватит говорить загадками!

— Я не говорю загадками. Это моя речь. Я упрощаю её настолько, насколько могу.

— Постарайся ещё упростить. Видимо, я так туп, что не понимаю речь людей.

— Хм. Может, в этом и причина непонимания.

— В чем?

— В людях.

— Возможно. Уже все равно.

— И в этом есть определённая доля истины, — философски проговорил Дима.

— Что мне спросить, чтобы ты ответил мне то, что я хочу узнать?

— Спроси то, что хочешь.

— Как мне освободиться?

— Очень просто. Нужно освободиться.

— Как?

— Очень просто.

— Ты издеваешься?

— Нет, я отвечаю на твой вопрос.

— Странные у тебя ответы.

— Какие есть.

Гриша посмотрел по сторонам. В комнате не за что было уцепиться взглядом.

— Хорошо. Я отсюда не вижу и не могу на ощупь понять, чем я связан. Можешь помочь мне?

— Нет.

— Почему?

— Только ты способен помочь себе.

— Звучит философски, но неуместно. У тебя все ответы такие непонятные?

— Какие есть.

— Понятно. Странные веревки. Я не чувствую их на руках. Как будто сверхлегкие какие-то. А есть нож?

— Нет. Здесь нет ножа.

— А острое что-нибудь?

— Нет. Здесь нет ничего острого.

— А что есть?

— Только стулья и мы.

— Понятно. Хорошо хоть свет есть. В темноте совсем было бы плохо.

— Свет здесь не вечен, но он вечен.

— Вечный невечный свет. Ага, понял. Как дважды два.

— Чувство юмора всегда уместно, даже если…

— Что? Даже если что? Договаривай.

— Даже если все так, как есть.

— Наверно, я схожу с ума.

— Нет.

— Ты уверен?

— Да.

— О, первое да… Или не первое, — Гриша устал, — если я правильно понимаю, ты не скажешь, как освободиться. Значит надо думать, о чем будем говорить. Предлагай темы.

— Давай поговорим о том, как ты превратил мою жизнь в ад.

— Давай. С чего начнём?

— Начнём с того, что ты должен просить прощения.

— Но я уже просил. Ещё раз надо?

— Да.

— Прошу прощения за свои плохие поступки. Я не со зла.

— Принято.

— Что теперь?

— А что теперь?

— Я попросил прощения. Даже два раза. Что теперь? Я свободен?

— Я не держу тебя.

— Погоди. Ты держишь меня здесь в заложниках…

— Не держу.

— А кто держит?

— Ты сам. Ты пленник себя. Сам создал этот плен, сам находишься здесь.

Гриша впал в ступор.

— А как освободиться?

— Ты должен сам знать.

— Так где мы?

— Где надо.

— Я больше не выдержку. Это пытка.

— Так и есть. Ты создал этот плен.

— То есть я сам создал эту пытку?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы не сойти с ума.

— Отчего?

— От того, что случилось.

— А что случилось?

— Ты сам должен знать.

— Так кто ты?

— Кто надо.

— Ты существуешь вообще? Может ты голограмма какая-то? — предположил парень.

— Ты сам создал этот плен.

— Понятно. Похоже робот. Запрограммирован на простые ответы.

— Я не робот, но в ответах ограничен, — ответил Дима.

— Почему?

— Потому что это все не по-настоящему.

— Вымысел?

— Почти.

— Как это почти?

— Ты создал этот плен сам.

— Я понял, что сам создал это. Но что это? Вымысел или реальность?

— Мне осталось недолго. Через пару минут я исчезну.

— Почему?

— Ты останешься здесь, если не освободишься.

— Я не хочу.

— Ты дождёшься следующего и будешь надеяться, что он поймёт, как можно освободиться, — Дима как будто не слушал парня.

— Кто-то должен появиться?

— Да.

— Стой, стой! — мужчина растворился прямо на глазах, — исчез. Что теперь? Как освободиться?

— Вдруг руки стали свободными. Гриша встал и подошёл ко второму стулу.

— Должен появиться следующий? Подожду его. Надеюсь, что следующий появится скоро, иначе моя жизнь… превратится в сущий ад.

Вопрос

— У меня есть вопрос.

— Задавай.

— Как думаешь, что было бы с нами, если б мы с тобой оказались где-нибудь в параллельной вселенной? — и парень потер руки в ожидании ответа.

— Жили бы там, — обескураженно ответил его собеседник.

— Это понятно. Представь, только мы с тобой знаем, что это другая вселенная и что есть ещё одна похожая.

— Похожая для них. Для нас параллельная вселенная будет чужой.

— Да, но представь, как было бы круто побывать там, — настаивал парень.

— Согласен. Не стану спорить. Всегда интересно побывать в новых местах.

— А если ещё и во времени путешествовать, то вообще супер, — фантазия уносила все дальше.

— И это тоже интересно, но возможность такого перемещения мала.

— Почему?

— Я не стану говорить, что такого перемещения быть не может, но для нас сегодня это маловероятно. Мы не настолько развиты, чтобы осмыслить и придумать такую технологию.

— А если использовать магию?

— Мы не в той вселенной, где есть магия. Может, к сожалению, а может, к счастью.

— К сожалению.

— Твоё мнение имеет место быть.

— То есть ты считаешь иначе?

— Магия хороша только если её используют не против тебя.

— Ты сталкивался с ней?

— Скажем, да. Но это не относится к нашему разговору. Мы говорим о параллельной вселенной.

— Да, и в ней по всей видимости есть магия. Ты был там, верно? — осторожно поинтересовался паренек.

— В параллельной вселенной? Был.

— Почему сразу не сказал?

— Потому что начались бы вопросы, которые мне надоели, если честно.

— Ты не хочешь со мной общаться? — обиделся парень, — так бы и сказал.

— Я не это имел в виду. Когда кто-либо слышит о моём путешествии в другую вселенную, то сразу задает один и тот же вопрос, — пояснил его собеседник.

— Какой?

— А вот ты задай свой вопрос, и я отвечу на него.

— Я задал уже.

— Не этот. Про параллельную вселенную.

— Понял. Тогда скажи мне, что в ней не так?

— Хм. Ты первый, кто не спросил о другом себе.

— А зачем мне знать, какой я там, если не встречусь с собой никогда?

— Да, но есть же вероятность.

— Есть, но она мала, как и со временем.

— Совершенно верно.

— Расскажи, как ты туда попал?

— Это долгая история, но если вкратце, то я просто захотел побывать там.

— И твоё желание исполнилось?

— Да.

— Такого не может быть, — в слова собеседника хотелось верить, но были некие подозрения, что это вымысел.

— Да, но существует…

— Знаю, существует возможность того, что это может произойти. И тебе она выпала. Получается так?

— Да. Это был единственный случай, когда вселенная позволила мне посетить параллельный мир.

— Давай вернёмся к моему вопросу. Что в ней не так?

— Много чего.

— Например?

— Например, я.

— Ты в ней другой?

— Я в ней очень даже другой. Такой другой, что даже совсем не я.

— А кто ты там?

— Другой человек.

— Может, это не ты? Ну, знаешь встретил тезку и подумал, что это можешь быть ты.

— Нет. Я уверен, что это был я. Дело в том, что другой мир имеет другую генерацию.

— Поясни.

— Если представить наш мир, как случайную генерацию всего живого и неживого, то появление нового строится на принципе случайности. Так же происходит и в другом мире, в той параллельной вселенной, где я побывал. Там такой же принцип генерации. Связи между нашими мирами нет. И если здесь я выгляжу так, то в другом мире иначе. Совпадения могут быть, но они случайны.

— Значит, в параллельном мире я тоже не такой, как здесь.

— Да. Я видел тебя, и ты был другим.

— Не хочу знать, каким я был. Не рассказывай мне.

— Хорошо. Как пожелаешь.

— Мне сейчас ещё больше захотелось побывать там.

— Вероятность есть. Кто знает, может тебе посчастливится хоть на мгновение переместится туда.

— Нужно очень сильно захотеть этого.

— Верно, но это не единственный фактор.

— Что-то ещё?

— Да.

— И что же?

— Это не в твоих силах, — и надежда в этот миг рухнула.

— Ну, да. Нужно вмешательство высших сил, чтобы перенести меня в параллельный мир.

— И это тоже, а ещё удача.

— Почему она?

— Она везде. Будь ты тысячу раз уверен в успешности чего-либо предстоящего, удача может подвести, и все пойдёт не так, как нужно.

— Вселенная должна захотеть показать мне другой мир, чтобы я смог попасть туда?

— Именно.

— Это и сложно, и легко одновременно.

— Так и живём.

— Сегодня я долго не смогу разговаривать. Мне пора идти.

— Обращайся, если нужен будет собеседник. Я всегда рядом. Ты знаешь, где меня найти.

— Конечно, знаю. Ты в этой локации постоянно. Только ты способен дать интересные задания и квесты. К тому же за свои задания ты хорошо платишь.

— Все имеет цену. Потраченное время должно быть вознаграждено. Я даю то, что могу дать. Ты делаешь то же самое. Пока у нас есть взаимная выгода, мы полезны друг другу. Исчезнет она — пропадёт и наше знакомство.

— Меня может несколько дней не быть. Собираюсь к бабушке в гости. Там нет интернета, поэтому не смогу заходить в игру. Прибереги для меня парочку квестов хороших. Я приеду и возьму у тебя задания.

— Хорошо. Буду ждать твоего возвращения. Всего доброго.

— Пока.

С улыбкой на лице парень вышел в главное меню игры, а затем и вовсе закрыл клиент. Ещё несколько секунд он смотрел на экран, словно осознавал, что говорил сейчас не с человеком, а с программой. Это настораживало его не часто. Только если кто-то из родственников указывал ему прямо, что общение с машиной не приведёт ни к чему хорошему.

Однако других друзей или хотя бы знакомых у него не было. Совсем.

Сеть

Карина сидела в зале ожидания аэропорта. Девушка должна была улететь в Казань через десять минут, но ее рейс задержали из-за погодных условий. За окном было ясное утро, и Карина не понимала, какие погодные условия стали причиной задержки рейса. Жаловаться было бессмысленно, поэтому почти все пассажиры смирились и дожидались отложенного рейса. Карина коротала время с телефоном в руках. Она листала ленту новостей в социальной сети, как вдруг пришло сообщение.

— Привет.

— Привет. Знакомы? — ответила девушка, подумав, что это просто кто-то ошибся.

— Пока нет, но вскоре мы узнаем друг друга.

Этот ответ рассмешил Карину. Она зашла в профиль незнакомца, отправившего это сообщение. Ничего примечательного не было. Страница походила на ненастоящий профиль. Фотография казалась неестественной и слишком профессиональной. К тому же она была одна. Никакой информации. Ни каких записей. Только после этого девушка ответила.

— Это подкат? Если да, то не очень удачный.

— Нет, это не подкат, — последовал ответ.

— Понятно.

После этого слова всегда наступает неловкая пауза. Кто-то должен нарушить ее и продолжить разговор. Бывает по-разному.

— Я хочу попросить тебя об одной услуге.

— Я не оказываю услуги, — возмутилась Карина, — вообще кто ты? Как тебя зовут? В профиле написано, что ты какой-то герцог Вильям. Что за глупости знакомиться с фейка?

— Прости, — извинился парень, — меня зовут Сергей. Мне тридцать три года сейчас. Прости, что пишу тебе с какой-то непонятной страницы. Другой, к сожалению, нет. Там, где я сейчас очень трудно со связью, поэтому так получилось.

— Я поняла. Про какие трудности со связью ты говоришь? Интернет же есть у тебя.

— Да, есть, но позвонить не могу почему-то. Сам не пойму, как так получается. Вот есть только эта страница и этот диалог с тобой.

— Почему именно со мной?

— Ты особенная.

— Скажи еще, что мне предстоит спасти весь мир, — в этот миг девушка рассмеялась громко, но быстро вспомнила, что рядом много людей.

— В каком-то смысле так и есть, точней будет.

— Говоришь загадками. Почему будет? Ты что из будущего?

— Ты не поверишь, поэтому я не стану утверждать, что межу нами разница в три года. Тебе сейчас должно быть двадцать восемь.

— Да, мне двадцать восемь. Откуда ты знаешь?

— Ты сидишь в аэропорту и ждешь рейс в Казань, но его задержали.

— Ты следишь за мной? Это прикол такой? Ты где-то здесь? — Карина посмотрела по сторонам осторожно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

— Нет, меня нет в аэропорту. Я сейчас в другом месте.

— Где?

— Не знаю. Мне кажется, что это… не знаю.

— Это розыгрыш, — утвердила девушка, — точно. Мне рассказывали о таком. Друзья дают информацию одному человеку, который и творит вот такие розыгрыши.

— Хорошо. Я не хотел говорить, но мы с тобой знакомы будем через несколько часов. В Казани мы столкнемся на эскалаторе. Я помогу тебе, после чего все и закрутится.

— То есть мы с тобой встречаться начнем?

— Да.

— Вот это поворот. А ты мастер своего дела. Во все тяжкие пошел. Хороший розыгрыш.

— Это не розыгрыш.

— Ладно. А что дальше?

— Дальше мне нужно, чтобы ты выполнила для меня одну услугу.

— Я же сказала, что не буду.

— Всего одну.

— Говори какую, а потом я еще раз откажу.

— Мне нужно, чтобы ты не знакомилась со мной.

— Почему? Может, ты мне понравишься. Я же тебя еще не видела.

— Точно понравлюсь. Ты потом скажешь, что влюбилась с первого взгляда.

— Даже так? Ладно, пусть так и будет, — улыбка не сходила с лица девушки.

Вдруг объявили, что рейс задерживается еще на полчаса.

— У нас есть еще полчаса.

— Ты слышал, что рейс задержали?

— Нет. Я знаю, что его задержали.

— Ладно. Давай проверим твои знания обо мне. Мы же хорошо общались с тобой. Должны же были делиться всякими мелочами. Вот скажи мне, что я больше всего люблю из еды?

— Мороженое.

— Верно. Хотя это могли тебе рассказать друзья мои. Надо бы посложнее придумать.

— Ты любишь мороженое потому, что оно хоть и не совсем та еда, о которой нужно говорить, отвечая на этот вопрос, но это самое лучшее, что ты пробовала в своей жизни. Я практически процитировал тебя.

— Я такого не говорила.

— Пока не говорила, но скажешь.

— Я передумала задавать вопросы. Это глупо. Не хочу.

— У меня всего одна просьба, и ты должна ее выполнить. Не знакомься со мной. Скажи, что сама справишься, когда я предложу тебе помочь.

— А почему я шла по эскалатору, а не просто стояла?

— Не знаю, наверно, торопилась куда-то.

— Странно все это. Я редко тороплюсь куда-то, даже если опаздываю. Мне кажется, что не умею я быстро ходить.

— В этот раз ты будешь торопиться.

— Вспомнила фильм, где было подобное. Вот только не могу вспомнить название.

— Таких фильмов много, и названия у них разные. Я понимаю, о чем ты. Однако в фильмах часто есть счастливые концовки.

— А у нас нет?

— Поэтому я и прошу тебя не знакомиться со мной.

Карина задумалась. Конечно, все это странно, но когда речь заходит о чьей-то жизни, то тут даже при условии, что это все розыгрыш, надо было действовать осторожно.

— Кто?

— Что кто?

— Кто погибнет? Я?

— Нет.

— Ты?

— Нет.

— А кто тогда?

— Никто.

— Не понимаю. Тогда почему нет счастливой концовки?

— Потому что по непонятной мне причине я оказался во временной петле.

— Ну, теперь совсем все странно.

— Ты опять же не поверишь, но этот диалог у нас с тобой происходил уже много раз. Точного количества я не знаю. Каждый раз я старался запоминать все варианты, которые приводили к лучшему продолжению, но пока что все заканчивалось так, как и обычно. Даже сейчас я не должен был говорить тебе об этом.

— Но уже сказал. Значит ты испортил еще одну попытку.

— Может, и не испортил. Может, все еще получится.

— Сколько раз я почти не запала на тебя?

— Ни одного.

— Ты так сильно хорош?

— Я не знаю, почему ты влюбляешься в меня.

— А ты не думал, что это действует от обратного? Ты говоришь не влюбляться, но эти слова уже сами по себе заставляют меня думать о тебе, хотеть встретиться.

— Думал. Пробовал вариант без них. Все стало еще хуже.

— Ты попал в петлю времени. А сам где находишься?

— Не знаю. Это место мне не знакомо. Здесь темно и тихо.

— То есть ты не дома на диване?

— Нет.

— Становится все интересней. Расскажи еще что-нибудь о себе.

— Рассказывал. Не помогло.

— У тебя ограничено время?

— Не знаю. Я начинаю новый диалог с тобой каждый час. Возможно, это и есть ограничение. Дело в том, что ты садишься в самолет, и разговор заканчивается.

— А было так, что я не отвечала?

— Было.

— И что тогда?

— Я сидел и ждал нового часа, чтобы отослать очередное сообщение.

— Сейчас мне стало жаль тебя. Ты находишься один в темноте, в тишине, с телефоном в руках… с телефоном ведь?

— Да.

— Это похоже на какой-то квест, где нужно убедить незнакомого человека в чем-то.

— Может, это и есть квест, но я об этом не знаю. Я не сплю уже очень давно. Дело в том, что я не хочу спать. Словно происходит какая-то перезагрузка меня, и все по новой. Только я все помню.

— Если это не шутка, то я не понимаю, что происходит. Как такое может быть? Ты же не в интернете сидишь?

— Я не знаю.

— Я предположила бы, что ты бот, но откуда ты знаешь про задержку рейса. Вот это мне не понятно.

— У меня тоже были такие мысли, но они опровергаются тем, что я действую не как бот. Разве что я не обычный, а очень продвинутый разум.

— А когда ты попал в эту… я даже не знаю, как назвать это место. Наверно, пусть будет темнота. Иначе никак.

— Это произошло после свадьбы. Через три дня. Ты вышла на пятнадцать минут в магазин, но не вернулась и через час. Я позвонил, но ты не взяла трубку. Точнее вызов просто не шёл. Тогда я зашёл в социальную сеть и увидел, что ты онлайн. Я написал сообщение. Ожидая ответ, оделся и вышел из квартиры. Ты прислала мне сообщение. Потом ответил я. Прошло несколько минут, а потом понял, что вокруг темно, и я не знаю, где вообще нахожусь.

— Свадьба? Наша с тобой? Как такое может быть? Я не собиралась выходить замуж ещё минимум пару лет. Ну, это в планах. Если только ты говоришь о свадьбе, которая случилась как раз черед два гола после того, как мы встретились, тогда все хорошо.

— Июль этого года. Мы поженились спустя два месяца после знакомства.

— Что? Так быстро?

— Да. Я же говорю, ты влюбилась очень сильно. И я тоже.

— Мне все равно не верится в это до конца. И все же давай отстранимся от этого. Забудем про свадьбу, про твоё местоположение. Ответь, пожалуйста, на вопрос.

— Какой?

— Ты хочешь, чтобы мы с тобой не встретились только потому, что ты попал в неизвестное тебе место? То есть ты любишь меня все же, но из-за сложной ситуации хочешь все решить хоть как-то?

— Я запутался в твоих словах. Прости. Я люблю тебя, но видимо, мне придётся снова начинать этот разговор с тобой, потому что каждый раз я забываю, что не должен говорить тебе о своих чувствах.

— Почему не должен?

— Ты каждый раз влюбляешься в меня.

— А вдруг это неизбежно?

— Я думал об этом. Думал, что обречен на пребывание в этой темноте. Узнать бы, за что мне такое наказание.

— Может, это не наказание.

— А что тогда?

— Предупреждение.

— О чем? Это предупреждение циклично повторяет мне один час.

— Ты прав. Похоже на наказание.

— Вспомни, что ты сделал в свой жизни плохого.

— Много плохого сделал я.

— Тогда вот и ответ.

— Скажи, ты совершаешь только добрые поступки?

— Нет.

— Тогда почему ты не со мной?

— Тоже не понятно. Может, я появлюсь позже.

— Мне кажется, все возможно. И все ж здесь я один.

— Я хочу помочь тебе.

— Так не влюбляйся в меня. Не реагируй на меня. И по возможности не лети в Казань.

— Но у меня там важная встреча.

— Я знаю и хочу сказать, что ты не попадешь на нее.

— Потому что встречу тебя?

— Да.

— Тогда действительно мне нет причин лететь.

— Вот и правильно. Позволь хотя бы проверить этот вариант. Если не получится, то ты сможешь сделать по-своему в следующий раз.

— В следующий раз это буду не я. Ты все запоминаешь. Я не умею так.

— Прости, я забыл об этом. У меня в голове все перемешались. Я как зомби, который сидит с телефоном в руках и пишет одни и те же сообщения в надежде на другой исход.

— Кажется, это называется безумием.

— Верно, я безумен. Вот и разгадка. Не лети.

Карина поднялась со своего места и направилась к выходу.

— Я уже иду к выходу. Все будет хорошо.

— Спасибо тебе. Надеюсь, у тебя будет счастливая жизнь, но без меня.

— А если я встречу тебя в другом месте.

— Не знаю. Может, это будет другая история, другие мы. Ты точно идёшь к выходу?

— Да. Я уже покинула зал ожидания. Почти вышла на улицу. Буду ловить такси.

— У меня почти разрядилась батарея. Это впервые за долгое время. Может, это знак?

— Возможно. Я уже в такси.

— Мне кажется я виду свет. Спасибо тебе. Прощай.

Карина хотела написать ещё что-то, но адресат уже пропал из сети. Девушка стояла у дверей, ведущих на улицу. Она не ловила такси, не села в него тем более. Написав неправду, Карина проверила реакцию собеседника, и она получилась такой, как и ожидалось.

— Странная ситуация. Если все это правда, то я встречу его в Казани на эскалаторе. Нужно проверить.

Карина вернулась в зал ожидания. В этот момент сообщили о посадке на её рейс. Девушка обрадовалась. Наконец, она сможет полететь, куда собиралась. Общение с незнакомым человеком, который рассказывал о возможном будущем, только заинтересовало. Карина поставила на первый план свои интересы, забыв о судьбе парня. Она не подумала о том, куда же делась сама девушка в тот день, когда вышла из дома в магазин.

Дедушка

Дедушка Ваня сидел на лавочке у дома. Кот медленно и важно подходил к хозяину.

— Барсик, запрыгивай. Садись рядом. Вместе посмотрим на закат. Солнце уже вот-вот зайдет. Давай, не стесняйся.

Кот услышал слова хозяина и разместился на лавочке.

— Мяу.

— Да, красиво. Каждый раз вижу эту красоту и каждый раз удивляюсь. Мир так красив и так огромен, что всего не увидеть нам. Сейчас уже точно. Не молоды мы с тобой, Барсик. Даже и не вспомню сколько ты у меня живёшь. Хотя почему не вспомню? Ну-ка. Вроде на пенсию я пошёл в тот год. Весной. А ты летом и появился. И вот знаешь, что самое интересное? Непонятно откуда ты возник. Вокруг ни души. Померли все уже. Деревня пустая. А ты такой маленький красивый и мяукаешь интересно. Что ж бросать тебя что ли? Нет, конечно. Вдвоём веселей ведь.

— Мяу.

— Ну, не вдвоём. Больше нас. Вон Жучка есть. Бегает где-то. Любит свободу она, но к ужину вернётся. Точно вернётся. Зорька тоже есть. Без коровы в деревне жить сложно. И с ней не просто, но всё-таки помощь неоценимая. Вчетвером мы.

— Мяу.

— Что, молока хочешь? Сейчас посидим немного и пойдём Зорьку доить. Она наверно уже приготовила для нас немного молока. Ты вот мышей ловишь. Тебе награда нужна. Жучка всю ночь не спит, сторожит нас. Ей тоже нужна. Да и мне за что-то тоже можно дать награду молоком. А Зорьке мы сено приготовили уже на зиму. Муки запаслись. Даст Бог, проживем ещё годок, — дедушка Ваня вздохнул, — Зорька появилась раньше тебя. Была у меня тогда Буренка. Вот она и отелила Зорьку. Как бы память не подвела сейчас, лет двадцать назад. Примерно. Сейчас по точнее вспомню. Так, на пенсию я ушёл десять лет назад. В деревне остался один ещё раньше года на три. Телят Зорька дала пятнадцать или шестнадцать уже. Значит восемнадцать ей где-то. Вот сколько. Целых восемнадцать лет кормит меня. Это ж четверть жизни почти.

— Мяу.

— А Буренку пришлось отдать. Двух коров мне не осилить. Нет, тогда держали двух, но потом один я остался. Отдал Буренку в соседнюю деревню доживать свой век. Туда и телят Зорькиных отдаю. Жизнь должна продолжаться. Сколько отмерено, столько и проживем мы. Даст Бог, ещё годок протянем, перезимуем. А как иначе? Конечно, перезимуем. Дрова есть, сено заготовили. Перезимуем.

— Мяу

— Сейчас, Барсик. Вот закат досмотрим только и пойдём. Красивый закат сегодня. Красивый. Может, последний? Шучу я, Барсик, шучу, рассмеялся дедушка, — поживем ещё. Но если вдруг чего, ты не унывай. Дорогу в соседнюю деревню небось знаешь уже. Ты ж не противься, коли будут звать к себе. Соглашайся, да Жучку с собой возьми. Ну, а коли не получится вместе, то хотя бы по одному. Главное, чтобы пожили ещё.

— Мяу.

— А Зорька уже имеет место жительства. Пока здесь, но в случае чего есть люди, кто готовы взять к себе её. Крова она хорошая. Ещё лет пять точно телиться будет. Даст бог, и больше телят принесёт. Молока даёт много. А что ещё нужно от коровы?

— Мяу.

— Смотри-ка, вон Жучка бежит. Торопится к нам.

— Гав, гав.

Подбежала собака, стала крутиться возле ног, вилять хвостом. Кот важно посмотрел на неё и никак не отреагировал, продолжая спокойно сидеть рядом с хозяином. Жучка около минуты радовалась встрече, а затем взяла кость, припасенную заранее, и принялась грызть.

— Забыл я про ещё одних сожителей наших. Куры. Их немного, но без них тоже жизнь была бы сложней. И у тебя, Барсик, и у тебя, Жучка.

Собака услышала своё имя, повела ухом. Кот тоже повернул голову, но совсем по другому поводу. Он увидел птицу, что села на торчащую палку.

— Не нужно ловить её, — обратился дедушка Ваня к коту, — пусть живёт.

— Мяу.

— Вот и солнце скрылось за горизонтом. Пора доить Зорьку, пока светло. Стемнеет, не разгляжу ничего. Пойдёмте.

Дедушка Ваня поднялся. Кот тут же спрыгнул вслед за хозяином. Жучка отвлеклась от кости, но срываться с места не стала.

Хозяин зашёл в дом, взял ведро, отправился в загон, где уже ждала корова.

— Ну, здравствуй. Который раз за день здороваемся?

Дедушка погладил Зорьку. Корова довольно ответила протяжным негромким

— Муу

Что-то бормоча дедушка Ваня подоил корову. Кот все время сидел рядом, наблюдая за происходящим. Так было всегда, каждый вечер.

Вернувшись к дому, хозяин процедил молоко в банки. После оставшееся в ведре налил коту в миску, а затем и Жучке.

— Вот и день подошёл к концу. Все сыты, все довольны. Спасибо за это.

С собой

— Ну, давай посмотрим, что получилось.

— Давай. Только строго не суди.

— В смысле? Буду судить так, как посчитаю нужным.

— Ладно.

— Ну, где там твои истории?

— Вот.

— Мне нужно время, чтобы прочитать их, но одно спрошу сразу.

— Спрашивай.

— Ты уверен, что это будет интересно кому-то, кроме тебя?

— Нет

— Тогда зачем писал их?

— Просто так.

— Ничего не делается просто так. Говори, зачем делал?

— Делал для того, чтобы сказать то, что хочу. Захотелось сказать про диалоги, которые случаются в жизни многих людей, вот и говорю.

— Как будто им своих диалогов не хватает.

— Хватает, но эти диалоги не просто диалоги.

— Мистические что ли?

— Нет, но не совсем реальные. Ты давай, сам прочти, а потом скажешь мнение.

— Как я и сказал, мне потребуется время. Вижу, они не слишком большие. Даже очень небольшие. Давай, я сейчас прочту один и обсудим.

— Давай.

Прошло несколько минут.

— Ты реально думаешь, что это будет интересно кому-то?

— Что? Все так плохо?

— Тебе правду сказать или солгать?

— Правду, конечно.

— Я за эти несколько минут прочитал не один, а сразу все диалоги, что ты мне передал. Знаешь, в них есть что-то своё, но это не особенность. Просто передать те слова, что люди говорят друг другу, это ведь не литература.

— А как надо было?

— Не знаю. Я ж не писатель. Да, я читал и понимал, что и как ты хотел сказать. Однако общая картина страдала от нехватки образов персонажей. Нужно было раскрыть их.

— Зачем? Я же передавал диалоги, а не внешность героев. Зачем ограничивать персонажа какими-то конкретными чертами лица или одеждой? Каждый читатель все равно попробует представить себя на месте того или иного героя.

— Хм. Есть в этом доля правды, но образы все равно надо было расписать. Пусть даже для галочки.

— Понятно.

— Так, с этим решили. Дальше. Ты говорил, что не будет мистики, но она есть.

— Где?

— Везде. Взять диалог девушки в аэропорту. Она разговаривает с человеком из будущего. Это не мистика? Или история, где парень попал в ад. Как это понимать?

— Очень просто. Это всё мысли. Это не реально. Нет никаких людей из будущего. Нет никаких личных адских комнат. По крайней мере я не могу говорить об этом с уверенностью. Кто знает, может, всё это и есть, но мы ведь не знаем наверняка.

— То есть в диалогах ты хотел показать разговоры людей с собой?

— Да, именно.

— Это странно.

— Ну, и пусть. Зато если человек прочтет эти истории, то он может быть улыбнётся.

— Знаешь, истории мрачные. Улыбаться тут нечему.

— Возможно. Я имел ввиду, что читатель увидит себя где-то в этих рассказах и поймёт, что с ним такое случалось. Не обязательно в точности такое, но что-то похожее. Может быть.

— Я повторюсь, это странно.

— Ну, и пусть.

— Ладно. История про дедушку, разговаривающего его со своим котом. Как это ты объяснишь? Мне этот диалог понравился. В нем нет никакой мистики. Просто пожилой человек говорит с котом. Кто из нас не говорит с домашними животными? Все говорят, наверно. Однако этот эпизод выделяется среди остальных.

— Да, он другой.

— И?

— Что и?

— Почему он такой? Ты писал не совсем понятные истории…

— Понятные они.

— Хорошо. Не совсем понятные на первый взгляд истории, а тут вдруг обычная житейская зарисовка. Почему так?

— Просто появилась идея. Решил воплотить в жизнь. Все просто.

— Погоди, разве истории не связаны между собой как-то?

— Нет.

— Мне показалось, что связь есть. Может, не у всех, но пара-тройка точно были об одном.

— Похожи они все. Всё похоже. Их же пишет один человек. Мысли одни, слова одни. Идеи слегка различны. Вот в одной говорится о девушке и её воображении, в другой изображен парень и его фантазия, в третьей описана ситуация с виртуальной реальностью и так далее. Мы придумывает много чего сами для себя, даже не подозревая, что это является чем-то фантастическим или мистическим.

— Воображение может сыграть злую шутку с нами.

— Если присмотреться, а точней прочесть между строк, то примерно такой смысл можно отыскать в этих историях. Я не буду раскрывать того смысла, который вложил сам. Это будет нечестно по отношению к людям, кто всё-таки захочет прочесть диалоги.

— Наверно, я соглашусь с тобой в этот раз.

— Правда?

— Да. Я не стану возражать и спорить, что ты не прав. У каждого есть своё мнение. У тебя своё, у меня своё.

— Ты уверен?

— Да.

— А что если я скажу одну неожиданную новость для тебя?

— Она приятная или не очень?

— Не знаю, но ты удивишься.

— Почему мне не по себе?

— Возможно, ты уже догадываешься, о чем хочу рассказать.

— Давай, не медли.

— Коснись меня.

— Зачем?

— Просто сделай то, что я прошу.

— Хорошо. Как?

— Не важно. Просто коснись моей руки, ноги, лица. Чего угодно.

— Я… не могу.

— Почему не получается?

— Не знаю. Словно стена какая-то между нами. Стекло. Я за стеклом. Заперт.

— Ты видишь меня?

— Нет.

— А раньше видел?

— Не помню. Нет, наверно.

— Но ты знаешь, как я выгляжу.

— Знаю.

— Откуда?

— Не помню.

— А если скажу тебе, что ты это я, поверишь?

— Сомнение все равно присутствует, но что-то подсказывает мне, что ты говоришь правду.

— Так это и работает.

— Что работает? Объясни.

— Ты всего лишь голос, который я создал в своём воображении для того, чтобы иногда говорить с собой.

— Что? Зачем?

— Это самообман. Обычный приём. Я создаю нереального воображаемого друга, и мне легче переносить определённые жизненные ситуации. Ты стал таким другом.

— Я нереален? Я выдуман?

— Да.

— Но почему я чувствую, испытываю эмоции? Я ведь должен быть… не знаю, каким я должен быть.

— Все это не важно. Ты создан мной. В любой момент я могу избавиться от тебя. Это не так легко, но возможно.

— Ты меня убьешь?

— Нет. Ты мне нравишься. Я не часто с тобой говорю. Эти разговоры никак не мешают.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. Это выглядит глупо. Я благодарю сам себя за то, что оставляю одну фантазию из множества других. Это странно.

— А что если ты забудешь обо мне и создашь другую фантазию?

— Теперь ты останешься здесь, в этих словах. Если я забуду о тебе, то однажды прочитав эти строки, вспомню. Ты снова оживешь. Хотя думаю, что наше расставание не станет долгим.

— Я надеюсь на это.

— Уже завтра мы с тобой будем начинать что-то новое. Так было раньше. Скорее всего, так будет и дальше.

апрель — май 2018г.

Content

Диалоги
Андрей Величев

Альтер

4 угла

Заложник

Вопрос

Сеть

Дедушка

С собой