Беги и помни

Дмитрий Волошин

© Дмитрий Волошин, 2019

ISBN 978-5-4496-4405-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

2012 год, июльский вечер. Уже 11 часов, вечер, но я сижу в офисе и вот уже полчаса бессмысленно перетаскиваю из одного угла экрана в другой папку с финансовыми отчетами, думая, что лучше будет бросить её в корзину.

К 38 годам у меня было всё, о чём мечтает любой нормальный самец: любимая жена, двое деток, успешный, растущий бизнес (100 сотрудников), много друзей, квартира в центре, машина, пивной животик и вообще я, как говорил один мой знакомый, не последний человек в городе. Я уже реализовал свои финансовые, творческие, управленческие и социальные амбиции, но внутри меня, вместо ощущения победы и гордости, была пустота.

Сколько себя помню, я боролся. Сначала за выживание в чужом городе, потом появился Simpals, и я годами проводил на работе вечера и выходные, чтобы он выжил и стал процветающей компанией. Потом были мультфильмы, и я полностью растворился в творчестве, чтобы победить на 40 всемирных фестивалях. И на фоне всего этого я бился за своё семейное счастье, потому что моя женщина с трудом выдерживала мой тяжёлый характер и каждый квартал собирала чемоданы с твёрдым намерением наконец-то стать счастливой…

И вот теперь, когда бури улеглись, я не знал, что делать дальше.

Гнаться за деньгами было уже неинтересно, анимационная студия работала самостоятельно, жёсткие пьянки с друзьями уже не радовали, а отношения с любимой женщиной вообще заходили в тупик. Еще и гипертония, доставшаяся от отца, мучила последнее время.

Я сидел и думал, что жизнь моя скучна, никому не интересна, превратилась в медленное умирание болящего тела и ленивого духа. Это продолжалось уже полгода. И ни одной мысли о том, как спасти себя, как изменить жизнь, чтобы опять загорелись глаза и появился задор.

Мои размышления прервала подпрыгивающая иконка скайпа.

Вздохнув, открыл сообщение:

c.sevciuc

https://www.trilife.ru/reports/report.php?id=2247

нужно учиться плавать, бегать и ездить на велике

Я безразлично кликнул по ссылке, не зная, что этот клик разделит мою жизнь на две половины. Это был отчёт о прохождении Ironman-а[1]. Прочитав его, я опешил. Прочитал ещё раз. Еще не понимая, что заражён без шансов на выздоровление, я начал взахлёб читать отчёты «железных людей». Обычных людей – таких же, как я, – которые смогли без остановки проплыть 4 километра, проехать на велике 180 и «на десерт» пробежать 42.

В ту ночь я не пришёл домой, а под утро, с красными глазами, я не мог ни о чём больше думать, кроме того, что мне срочно нужны кроссовки. Вот так всё и началось. С того дня прошло пять лет, и я уже не тот грустный толстячок с гипертонией и потухшим взглядом. Моя жизнь полностью изменилась.

Я пробежал десятки марафонов, пересек пустыни, замёрзшие озёра, карабкался в горы, переплывал реки, озёра, проливы и каналы, нырял на глубину, не дышал, свимранил[2], триатлонил[3], участвовал в чемпионатах мира – в общем, стал железным человеком. Было сложно, но мне удалось заразить любовью к спорту десятки своих друзей и знакомых, которые, в свою очередь, «подсадили» сотни своих близких. Мы с моей командой «Sporter» организовали Кишинёвский Международный марафон и ещё десятки спортивных мероприятий.

Сотни часов тренировок наедине с собой, похожих на медитации, сильно изменили меня. Я стал спокойнее и увереннее, научился слышать своё тело, быть здесь и сейчас. Это сразу отразилось на отношениях в семье: теперь мы с супругой не разлей вода. Хотя мою спортивную активность она иногда недолюбливает.

Но идеальной моя жизнь, конечно же, не стала. Она превратилась в борьбу. Самое большое удовлетворение я получаю, когда после очередного безумства возвращаюсь домой со щитом или на щите (это не так важно), обнимаю своих близких, ложусь с ними на диван и позволяю себе всё, что приходит в голову. Ем и пью что хочу, «забиваю» на работу, тусуюсь с детьми, с любимой, с друзьями. Только тогда я наслаждаюсь жизнью.

Но через некоторое время накатывает зуд. Мне становится некомфортно от безделья и ничегонеделания – и вот я уже планирую следующее приключение, начинаю тренироваться. Опять жёсткий режим, диета, ограничения во всём, а впереди только одна цель – перебежать Байкал, забраться на Монблан, стать Ironman, переплыть Гибралтар, не дышать семь минут и так далее, и так далее, и так далее…

Мне некомфортно в зоне комфорта. Она для меня – как короткая передышка между битвами. Не знаю зачем, но Бог создал меня таким, что я чувствую себя счастливым только тогда, когда мучаясь, добиваюсь цели. Чем я прогневил Всевышнего в прошлых жизнях, мне неведомо, но в этой мне придётся тащить свой камень на гору до самого конца…

Но главное, что даёт мне силы двигаться, – это уверенность, что кто-то, очень уставший от жизни, поздно вечером случайно наткнётся на один из моих отчётов и его жизнь изменится.

Marathon Des Sables

Когда начинаешь бегать, никогда не знаешь, куда приведёт эта «вредная» привычка. Даже представить себе не можешь.

Четыре года тому назад, после первой тренировки, на которой героически пробежал два километра, я чувствовал себя типичным образчиком офисного планктона – жирным, запыхавшимся, ошалевшим от боли в коленках. Главное спортивное достижение на тот момент – спуск с водной горки в Турции. Если бы мне сказали тогда, что спустя всего четыре года я поеду в Сахару и пробегу по песку 250 кило метров с набитым рюкзаком, – ни за что бы не поверил!

Но время идёт, и за первой тренировкой приходит вторая, десятая… И вот уже пробегаешь «пятёрку», «десятку», полумарафон,[4] марафон[5], «Half Ironman»[6], «Ironman», «Comrades»[7], «Otillo»,[8] «Rubicon»[9]. Этот незаконченный список знаком многим любителям бега. И, увидев в конце списка многоточие, ты понимаешь, что тот человек четыре года назад был прав. Ведь дальше по списку идёт великий и ужасный…

Marathon des Sables (MDS, МДС, Песчаный Марафон). Это шестидневный ультрамарафон по Сахаре длиною 250 километров. MDS считается одним из самых тяжёлых в мире соревнований на выносливость.

И именно этим он ежегодно привлекает к себе внимание сотен безумцев.

Marathon des Sables придумал французский концертный промоутер Патрик Бауэр. В 1984-м году он пересёк Сахару в одиночку, преодолев за двенадцать дней 350 километров.

Первый официальный старт Marathon des Sables состоялся в 1986-м году в Марокко. Тогда финишировали двадцать три участника. А в 2017- м году на старт выходят около 1300 человек – это при условии, что для разных стран устанавливаются квоты.

• Температура воздуха днём достигает +50° C, а ночью опускается до +5° C;

• В пустыне дуют сильные ветры и поднимаются песчаные бури;

• Участники должны нести все личные вещи и еду с собой в рюкзаке, вес которого достигает 12—13 килограммов;

• Гонка проходит по песчаным дюнам и каменистой местности с высокими скалистыми подъёмами и спусками;

• В течение дня одному участнику выдаётся всего 12 литров воды;

• Почти у всех бегунов ноги стираются в кровь из-за жары, пота и песка.

Ну разве не прелесть?

Как можно ТАКОЕ пропустить?

Многие считают, что марафон по Сахаре бегут либо сверхлюди, либо самоубийцы. Ну и те, кому в жизни не хватает острых ощущений. Я считаю, что это в первую очередь вызов твоему представлению о нормальности. Если цель кажется тебе недостижимой, ты, скорее всего, не достигнешь её. Если же ты веришь в себя – доползёшь. И сверхлюди здесь ни при чём.

Впрочем, для меня, пока не прошёл через МДС, это были умозрительные декларации. Что ж, их предстояло проверить.

О том, насколько эта гонка сложна, лучше всех знает итальянец Мауро Проспери. В 1994-м он заблудился из-за песчаной бури и был найден в Алжире спустя девять дней. Он выжил благодаря необычной диете, включавшей в себя мёртвых летучих мышей, и похудел на 13 килограммов.

Подготовка К МДС. Тренировки

Да, испытание нешуточное, и готовиться к нему надо всерьёз. У меня подготовка заняла больше полугода. Хотя я уже имел какой-то опыт, многое мне пришлось начинать почти с нуля.

Прежде всего, объёмы. Нужно было учиться бегать много, примерно по 70—80 километров в неделю. За весь подготовительный период я пробежал около 1500 километров. Возможно, для многих «ультриков»[10] это начальный уровень, но мне понадобилось три месяца, чтобы научить мозг и ноги справляться с таким объёмом нагрузки.

Потом была война с рюкзаком. Одно дело бежать налегке, совсем другое – с семикилограммовым утяжелителем за спиной. Поначалу болела спина, но регулярные тренировки, специальные беговые упражнения, общая физическая подготовка и кинезотерапия дали результат, и теперь мой сколиоз беспокоит меня меньше.

Скорость. Нужно было научиться бегать медленно. Это не так просто, как кажется. Медленно – значит долго, долго – значит трудно.

Медленный бег по биомеханике отличается от скоростного, поэтому нужно было «подпиливать» технику. Вроде «подпилили».

За подготовку к соревнованиям спасибо Лёне Швецову, моему тренеру. Он возится со мной уже больше года и пытается сделать из меня «человека бегущего». Ну и, конечно, Ливиу Кроитору, пробежавшему со мной не одну тысячу километров.

В 2017-м году мы, «Sporter» (спортивная общественная организация, целью которой стала пропаганда здорового образа жизни и развитие любительского спорта в Молдове), организовали первый «Rubicon» – ультрамарафон-эстафету через всю Молдову. Там я смог протестировать кроссовки, еду, технику бега. И, естественно, свой потенциал по километражу. Честно говоря, мозгу было тяжело «переварить» 150 километров за двое суток. Люди, знающие о моих планах, шутили: «Димон, нехилую ты себе тренировку устроил перед МДС – сотни людей, сотни километров, сотни тысяч леев…» :)

Пусть шутят, а если серьёзно – у меня есть мечта организовать культовую молдавскую гонку, наподобие Marathon des Sables или Comrades в ЮАР. И мне кажется, у нас получится.

Что брать с собой в пустыню?

Организаторы марафона в Сахаре определили обязательный набор бегуна по пустыне: рюкзак, спальник, фонарь + запасные батарейки, 10 булавок, компас, зажигалка, свисток, нож, средства дезинфекции, помпа для отсоса яда, зеркало, алюминиевое спасательное одеяло, солнцезащитный крем, 200 евро, паспорт, медсправка, электрокардиограмма и запас еды на семь дней – 14 000 ккал.

И это не просто рекомендации. Или так, или никак. Вот список штрафов за несоблюдение правил:

• Отсутствие медицинской справки и/или отчёта ЭКГ в состоянии покоя – 200 евро + один штрафной час за каждый документ;

• Отсутствие рюкзака – дисквалификация;

• Отсутствие спального мешка или компаса – три штрафных часа;

• Отсутствие ракетницы, дорожной книги, соляной таблетки, питания из расчета 2000 килокалорий каждый день, спасательного одеяла из алюминия – два штрафных часа за каждую позицию;

• Отсутствие 10 булавок, ножа с металлическим лезвием, свистка, антисептика, зеркала, шприца с противоядием, фонарика и батареек, check-in-карточки, зажигалки, солнцезащитного крема, суммы в 200 евро – один штрафной час за каждую позицию;

• Несоблюдение веса рюкзака (положено от 6,5 до 15 килограммов) – один штрафной час;

• Отсутствие одного из предметов личного снаряжения – 30 штрафных минут.

Одним словом, редкий бегун добежит до середины MDS без штрафа.

Конкретное наполнение обязательного списка и других необходимых позиций каждый определяет сам. Сколько людей, столько и мнений. Кто-то пытается сэкономить на всем и голодает, кто-то берет с собой побольше еды и удобных вещей и потом проклинает тяжёлый рюкзак.

Несколько месяцев я пытался определить, что именно брать с собой. Наконец составил список с подсчетом веса до грамма. Всё очень продуманно, но, конечно, только гонка покажет, прав я был или нет.

Обязательно взять (612 граммов)

• Компас (24 грамма) – чтобы не заблудиться;

• Нож (4 грамма) – чтобы отбиваться от берберов;

• Фонарик + три батарейки (113 граммов) – чтобы бежать ночью;

• Свисток (4 грамма) – чтобы насвистывать мелодии;

• Алюминиевое одеяло (47 граммов) – чтобы согреться или остыть;

• 10 булавок (4 грамма) – чтобы крепить номерки;

• Солнцезащитный крем (23 грамма) – чтобы не обуглиться;

• Зеркальце (10 граммов) – чтобы подать знак вертолёту;

• Ядоотсос (29 граммов) – чтобы биться со змеями;

• Паспорт (15 граммов) – чтобы можно было опознать труп;

• 200 евро (1 грамм) – чтобы «принять ванну и выпить чашечку кофе»;

• Флаг Молдовы (50 граммов) – чтобы не сдаваться;

• Зажигалку (11 граммов) – чтобы готовить еду;

• Средства дезинфекции (37 граммов) – чтобы зализывать раны.

При подсчётах надо помнить, что плюс к этому на старте нам выдадут ещё кучу добра, которое, хочешь не хочешь, нужно будет тащить с собой:

• Дорожную карту с маршрутом гонки (42 грамма) – выдаётся за день до старта. Зачем такая секретность, непонятно;

• Спутниковый трекер SPOT Gen3[11] (113 граммов) – для того, чтобы видеть, где находится каждый бегун;

• Чип[12] (20 граммов) – для фиксирования времени каждого этапа;

• Соляные таблетки (25 граммов) – для сохранения уровня соли из-за обезвоживания;

• Мешки для туалета (30 граммов);

• BIB-номерки[13] (10 граммов) – на грудь и на спину.

Мыть (90 граммов)

Участники гонки обычно берут с собой следующие гигиенические причиндалы: мыло, влажные салфетки, туалетную бумагу, антибактериальные жидкости, сухой шампунь, зубную щётку, зубную пасту, полотенце. Вообще, по природе своей я огр, поэтому меня радует перспектива не мыться неделю. Решил взять с собой только туалетную бумагу (90 граммов).

Спать (642 грамма)

Я заметил, что тренировка удаётся, если перед ней хорошенько выспаться. Даже если не поем, даже если нет настроения, даже если дождь.

Для восстановления главное – сон. Я хочу в пустыне спать крепко и долго, поэтому тащу с собой спальник, коврик и беруши. Некоторые берут и подушку. Я решил сэкономить на этом 100 граммов и буду класть под голову рюкзак.

Спальник я выбирал долго. Сейчас на рынке много ультралёгких спальников с крутым пухом. Есть ещё интересный вариант – пара: жилет плюс карман для ног. Почесал репу и выбрал оптимальное сочетание веса, объёма и теплозащитных свойств с учётом ожидаемых +5° C ночью – Minimus Down Sleeping Bag, K Series (372 грамма).

Бывает, я лезу в горы и беру с собой надувные коврики. Честно говоря, они неудобные – скрипучие, узкие, да ещё и ненадежные – от каждой искры дырка. Надувать и сдувать приходится долго. Поэтому на гонку решил взять каремат – коврик из пены. Самый крутой и лёгкий – Therm-a-Rest Z-Lite (270 граммов).

Для экономии веса сделал ему обрезание – отрезал одну треть. Пусть ноги лежат на земле, главное, чтобы заднице было мягко.

Одеть (2579 граммов)

Здесь самое главное – рюкзак. От него зависит очень многое.

К счастью, мне не пришлось долго ломать голову, и я взял 20-литровый WAA MDS ULTRABAG (1086 граммов). С ним на Marathon des Sables бегут больше половины людей. Такая вот проверенная лошадка.

Единственное, что я сделал, – обрезал ненужные ремешки, верёвочки, крючки

и резинки, всего более 200 граммов лишнего веса. Итоговый вес рюкзака – чуть больше килограмма.

Вторая по важности позиция – кроссовки. Ну, это моя любимая песня: купить, пробежать, загрустить, подарить. Так я сделал три раза, прежде чем определился с моделью и размером. Это Hoka Challenger ATR 3 (пара – 660 граммов).

Размер взял на полтора сантиметра больше своего обычного. Ведь известно, что на Песчаном Марафоне главная беда для бегунов – мозоли. Они появляются у 90 процентов участников. Формула очень простая: жара + пот + трение = мозоли. Ну, а если в кроссовки ещё и песок попадёт, ноги придётся выкинуть.

Чтобы песок не попадал в обувь бегуна, придумали гетры – такие бахилы на липучке. Липучка пришивается к кроссовку и к гетре.

Натягиваешь их – и можешь спокойно бежать по щиколотку в песке.

Я выбрал RaidLight Desert Gaiters (76 граммов): они лёгкие и не натирают. Очень важно правильно выбрать носки. Файвфингерсы [14]препятствуют трению между пальцами и помогают сохранить ноги. До MDS я бегал марафон в Injinji (32 грамма) и ничего не натёр.

Есть ещё одна странная технология защиты кожи ног – дубление.

Да-да, ноги дубят именно как кожаную куртку. Один из простых рецептов – за месяц до гонки ежедневно делать ванночки с лимонным соком. Кожа грубеет и становится невосприимчивой к натиранию. Это в теории. На практике – те самые 90 процентов, пострадавших от мозолей. Думаю, все они пытались спасти свои ступни, и многие – с помощью дубления.

А я совсем не против заработать парочку мозолек – это позволит мне в полной мере прочувствовать пустыню. Ну и помучиться, как я люблю…

На голову – лёгкую шапку-ушанку Salomon Cap XA+ Cap (95 граммов) с защитой шеи от солнца. Для этой же цели – солнечные очки (30 граммов). На тело – любимую майку Waa Ultra Carrier Shirt (174 грамма) и удобные шорты Salomon S-Lab Exo Twinskin (142 грамма).

А ещё в рюкзаке лежит шерстяная майка с длинными рукавами (205 граммов), чтобы согреваться ночью, запасные носки (39 граммов) и невесомые шлёпанцы (40 граммов) из отеля, чтобы ходить по лагерю.

Лечить (78 граммов)

Аптечка весит немного, но от неё может зависеть всё. Поэтому стараюсь предусмотреть любые неожиданности (мечтать не вредно).

Содержимое аптечки:

• Лоперамид – от расстройства желудка;

• Кетанов – от боли;

• Нурофен – от воспаления;

• Персен – от бессонницы;

• Пластыри Compeed;

• Спирт для дезинфекции;

• Тейпы для коленей;

• Солнцезащитный крем.

В «медицинский блок» входит обязательная медсправка от врача, которой он уверяет организаторов, что его пациент не отбросит коньки на первом же этапе. Всегда удивлялся храбрости докторов, подписывающих такие бумаги. Организаторы тоже сомневаются в адекватности эскулапов, поэтому обязательно требуют кардиограмму (а от старпёров вроде меня – кардиограмму под нагрузкой).

Заряжать (810 граммов)

Ну как же без девайсов? Всё-таки не зря я окончил политех и все эти железки обожаю. Но… Вся эта хрень много весит, поэтому беру только самое важное.

Телефон оказался не самым важным, ведь в пустыне нет покрытия и айфон превращается в красивую игрушку. Поэтому подождёт меня на финише.

А вот часы Garmin Fenix 3 (82 грамма) побегут со мной. Снимать эту шестидневную казнь решил на камеру GoPro HERO 5 Black (117 граммов) в режиме 4K, а фотки сделаю позже – из видео. Ещё, в виде эксперимента, взял с собой спутниковый мессенджер[15] Garmin inReach Explorer+® (213 граммов). Он позволяет общаться с семьей, успокаивая после каждого этапа жену сообщением «Пока ещё жив!». Кстати, эта железка каждые 10 минут отправляет координаты хозяина через космос на сервер. И – вуаля! – вы видите, где я ползу по пустыне.

Все это хозяйство нужно заряжать. Поэтому пришлось взять с собой солнечную панель с пауэрбанком SunnyBAG LEAF+ (348 граммов) и различные кабели и переходники (50 граммов).

Многие берут наушники и айподы. Я убежденный противник наушников с музыкой, аудиокнигами, подкастами и другим информационным шумом во время бега. Мы и так перегружены новостями, музыкой, социалками, сообщениями, клипами, приколами, картинками, мемами, звонками, уведомлениями, телемельканием, радиобормотанием и прочей шелухой. Во время тренировки, пусть хотя бы один час в день, ты кайфуешь от тишины и возможности послушать себя и своё тело.

– Ноги, как вы там?

– Отлично, командир! Спасибо за новые кроcсы.

– А ты, сердечко, как поживаешь?

– Стучу помаленьку … – запыхавшись, отвечает сердце. – Может сбавим обороты?

– Ща, добежим до горки и передохнем.

Тут вмешивается мозг:

– Слух, ты тут думал недавно какие медальки на Триатлон сделать. Так вот тебе решение – сделай черными, будет необычно.

– Да, отличная идея, спасибо.

– Без проблем, обращайся…

Не знаю, как у других, но мне много идей пришло во время пробежек. Мозг очищается от мусора и может спокойно разложить всё по полочкам, а потом выдать результат. А в пустыне – неделя в тишине! Вот это ментальное очищение!

Такое счастье – пробежать сотни километров, натереть мозоли, поголодать, перегреться, замёрзнуть, ощутить вкус обычной воды, сожрать скорпиона, посмотреть на звёзды! А главное – побыть наедине с собой и выключить наконец эти чужие голоса в своей голове.

Готовить (206 граммов)

С этим всё очень просто – что возьмёшь, то и съешь. Для приготовления «еды» я взял кастрюльку с крышкой MSR Titan Tea Kettle 850 ml (130 граммов), кружку титановую Lifeventure Titanium Mug 450 ml (55 граммов), ложку-вилку (10 граммов), зажигалку (11 граммов) и… всё. Газовая плитка запрещена – из-за высокой температуры в пустыне.

Греть воду в пустыне можно двумя популярными способами:

• Спиртовые таблетки. Отказался от этой затеи, потому как эксперимент показал, что за один присест нужно истратить не менее шести таблеток. А если у меня за весь марафон 12 приготовлений пищи (дважды в день) – получится 72 таблетки. Вес немалый, поэтому до свидания;

• Веточки-палочки. Тут всё очень просто. Прибежал в лагерь – марш искать горючий материал, веточки и палочки, которые не нашли другие бегуны и местные берберы. Берберы[16] – ребята не промах: продают вязанку хвороста за 50 евро! Тут спортсмен рискует – рюкзак без предварительных запасов горючего легче на 300 граммов, но, возможно, придётся есть холодное – в пустыне конкуренция за древесное топливо высока. Я решил рискнуть.

А на третье вот вам MDS-овский лайфхак: ещё один вариант розжига костра – греть воду, сжигая письма ваших друзей, которые организаторы соревнований распечатали на бумаге. Письма во время марафона можно посылать на:

http://live.marathondessables.com

Они согревают во всех смыслах!

Итак, общий вес моего рюкзака без еды и воды составляет 3400 граммов. Одежда и обувь на мне – 1300 граммов.

Запасы корма (3400 граммов)

По-другому еду во время гонки и назвать-то сложно. Главное в рационе во время соревнований – не вкус, а соотношение белков, углеводов, жиров и массы. Организаторы регламентируют количество килокалорий на гонку – 14 000. Не меньше. Можно больше.

Странно – всего 2000 килокалорий в день. Мы во время ультрамарафона сжигаем по 4000 килокалорий ежедневно. А жара?

А песок? А рюкзак? Если бы не советы опытных товарищей, я бы взял минимум по 4000 в день. Но бывалые утверждают: 2000 обычно хватает.

За полгода до соревнований я начал экспериментировать с сублимированной едой[17] – едой, в которой нет влаги. Сухой порошок. Пыль. Но если добавить воды – м-м-м… Получается вкусно. В мире есть много производителей сублиматов, я перепробовал вариантов пять, остановился на MX3 – еда качественная, иногда даже вкусная.

Цена – в среднем 6 евро за порцию. Купил 20 разных блюд, попробовал, на «Рубиконе» выбрал самые адекватные по вкусу и заказал ещё раз.

Как говорил один участник MDS:

«Главное в питании на гонке – разнообразие».

– Дмитрий Ерохин, участник MDS

Поэтому у меня будет по два новых блюда каждый день. Промежутки между завтраком и ужином решил забивать орехами и сухофруктами: они калорийные и не занимают много места. Плюс ежедневно 50 граммов чистых углеводов для быстрого восстановления после бега. Ну, и чай с сахаром, чтобы коротать длинные вечера.

Короче, решил рискнуть и на семь дней соревнований взять еды ровно на 14 000 килокалорий. А если не хватит, придётся есть песок и поминать добрым словом опытных товарищей.

Во время сборов дома, продолжая бороться с лишним весом, мы всей семьёй пересыпали сублиматы из фольгированных тяжёлых упаковок в целлофановые зип-пакеты и расфасовывали сухофрукты по весу.

Экономия составила 250 граммов. Уменьшенный вес и объём – это хорошо, но то, что мне придётся каждый раз мыть кастрюльку, – это нехорошо.

Итак, вся моя еда весит 3400 граммов – в среднем 410 килокалорий на 100 граммов. Неплохо. Мой рюкзак без воды весит примерно семь килограммов. С водой – восемь с половиной. Не очень тяжело. Но конкретно в ущерб комфорту. Надеюсь, что не буду завидовать запасливым друзьям.

Акклиматизация. Марокканская неделя

Что ж, рюкзак собран, тренировки пройдены, информация усвоена, мозг в порядке, ноги тоже, семья успокоена, друзья настроены болеть и поддерживать. И вот настал день вылета.

Кишинёв, утро, будильник, штаны, чай, банан, сумка на плечо, обнимашки, падремобиль, аэропорт, самолёт. Маршрут: Рим, Касабланка, Марракеш.

Отстояв час в очереди, я всё-таки вышел в город и вдохнул полной грудью жаркий ночной воздух Марокко. А уже через полчаса я мирно похрапывал в отеле.

Первое утро в Марракеше оказалось жарким. Я выполз на завтрак, где и встретил своих будущих «сокамерников» – Пафнутия и Юрасика. Они томились тут уже второй день, делая массажи, загорая и попивая джуйс[18] с местным вином. Новые друзья научили меня местным обычаям – и вот мы уже курим кальян, валяясь на солнышке, и освежаемся в бассейне.

Пашка радостно сообщил, что его багаж (рюкзак со всем содержимым) не долетел до Марракеша и потерялся где-то в Средиземноморье. Парень с юмором, а вообще смешного мало.

Ай-ай-ай… А ведь опытные товарищи говорили: важные вещи надо держать ближе к телу. Ну, слава богу, Пафнутий друзьями не обделён… Что-то уже ехало к нему из Москвы, что-то я откопал у себя, а что-то (например, тапочки) можно было одолжить в отеле.

Для начала мы решили прогуляться по городу. Ну что ж, Марракеш – характерная и яркая часть арабского мира.

Минареты, рынки, теснота, суета, грязь, женщины в чёрном, мужчины в белом – всё выглядит восточно и исторично.

Поев на рынке шикарной баранины и показав берберам, как правильно разделывать мясо, пообнимавшись со змеями и загипнотизировав факира, покатавшись в запряженной ослом тележке и заглянув в глухие улочки города, мы поставили все галочки в обязательном списке достопримечательностей и вернулись в отель.

Всё круто, только случайно забытый на солнышке айфон от Марокко был не в восторге.

На следующий день мы устроили пробежку – проверить, как работает амуниция для МДС, понять, как переносится температура и, собственно, как быстро можно в этих условиях бежать.

Пробежались до аэропорта, чтобы встретить ещё двух «мучеников», собратьев по марафону – Ию из России и Влада с Украины. Паша встречал не только их: в аэропорту ему торжественно вручили его сумку, которая, судя по потрёпанному виду, успела побывать в Чили и Сиднее.

На радостях мы сделали себе педикюр в отеле, чтобы ноги не думали, что мы их не любим (знали бы они тогда, что их ждёт…).

На следующий день я провёл ревизию рюкзака и тщательно рассортировал корм по пакетам, проверил каждую калорию из запаса на семь дней. Окончательно решил, что на день двух приёмов пищи, перекуса орехами и двух стаканов чая (из одного пакетика) будет достаточно. Как потом оказалось, я был прав.

Слева направо: углеводный коктейль[19] для быстрого восстановления после бега, завтрак-обед, обед-ужин, перекус – орехи + сухофрукты, гели для подзарядки[20] во время бега, чай и сахар. X-day – это запасной корм на случай непредвиденных обстоятельств.

В один пакет уместил запас на два дня. Всё плотно упаковал. Взвесив рюкзак, приятно удивился цифре – 6,35 килограмма. Все по минимуму, на грани адекватности. Отлично.

Осталось побрить коленки, чтобы тейпы[21] хорошо прилипали. Всё, приготовления закончены. Ложимся спать. Утром берём такси и едем в Варзазат (Ouarzazate – город в Морокко) – оттуда нас должны отвезти в пустыню.

В пустыню!

По дороге, скучая, решил научить Пафнутия игре «бери и помни». Когда партнёр по игре передаёт тебе что-либо (хлеб, ложку или телефон, например), следует не забыть сказать: «Беру и помню», но если же ты забыл об уговоре и молчишь, партнер произносит: «Бери и помни» – и ты проиграл.

О-о-о, как горько я пожалел потом, что выпустил джинна из бутылки!

Играю в эту игру уже тридцать лет и, честно говоря, до этого рокового момента считал себя профи. Но после того, как я пару раз поймал Пашку и он понял, в чём суть, для меня начался нескончаемый многодневный кошмар.

Он умудрялся ловить меня днём, ночью, во время завтраков, обедов и перекусов, собирания дров, очистки мозолей и даже в туалете. Он донимал меня, когда я был сонный, грязный, голодный, уставший, замёрзший и обгоревший. Он не забывал об игре, когда я приплетался на финиш, еле передвигая ноги, когда возвращал мне спутниковый телефон, когда отдавал мне свой последний глоток воды. При этом радовался, как ребёнок, когда я забывал ему ответить. Он сделал всё, чтобы я возненавидел эту игру. Долго потом, уже в Кишинёве, когда мне что-то давали, я на автомате выпаливал: «Беру и помню». Короче, публично заявляю:

– Пафнутий, ты победил! Сдаюсь!

Ouarzazate – маленький городок на окраине пустыни. Знаменит тем, что здесь размещена одна из крупнейших (площадью 20 гектаров) киностудий в мире Atlas Studios и снимались многие известные фильмы: «Астерикс и Обеликс: Миссия „Клеопатра“», «Игра престолов», «Гладиатор», «Александр»…

Говорят, Брэд Питт и Ридли Скотт – здешние завсегдатаи.

В этом прекрасном месте мы в последний раз искупались в бассейне, поели от пуза, попили вина – психологически подготовились к тяжёлой неделе вдали от цивилизации.

Вообще, рекомендую всем, кто собирается на МДС, перед гонкой неделю хорошо оторваться в Марокко.

А вот этот случай, который произошел в Уарзазате, лаконично описал в своем отчёте Влад Тисленко:

««Диму не зря называют молдавским Беаром Гриллсом – он у меня на глазах съел громадного жука с комментарием: «Надеюсь, в пустыне их будет много, не придётся голодать»».

– Влад Тисленко, участник MDS

Признаю, было. И да, могу съесть жука с хрустом. Под настроение. Но знал бы я, какими будут последствия этого перекуса, я бы обошел за километр это насекомое…

В пустыню!

Наутро мы, взвалив на себя рюкзаки, отправились к автобусам, которые должны были отвезти нас в пустыню. Ну наконец-то…

В автобусе нам раздали роудбуки – книженции, где подробно расписан каждый этап гонки: карты, координаты, набор высоты, расписание, штрафы и всё остальное.

Ко всеобщему разочарованию, в этом году общую дистанцию гонки уменьшили до 237 километров. А длинный этап составил «всего» 86,5 километров. В прошлые годы бывало и 250 с длинным в 91 километр.

Кроме этого, нам выдали анкету для регистрации и «браунбэги» – мешки для туалета.

Приходилось иногда останавливаться, дабы будущие корабли пустыни могли поесть и сходить в туалет. Смущаясь, люди отходили от дороги метров на сто, стыдливо прячась в редких кустиках. О, знали бы мы тогда, что это расстояние сократится до одного метра, когда мы будем возвращаться…

Двигались неторопливо, на дорогу ушло часов шесть. Но вот мы и у цели. Первое место дислокации МДС, откуда мы стартанём завтра.

Встречают нас берберы, они танцуют странный танец.

Присоединяемся и безмерно веселим местных тем, что не менее странно трясём мощами.

«Между нами тает лёд, пусть теперь нас никто не найдёт…»

У палатки регистрации небольшая очередь: проверяют паспорта и назначают номер палатки. Русских, молдаван, украинцев и эстонцев помещают в бивуаки[22] с номерами 25, 26 и 27.

И вот мы заходим в лагерь… Вот это масштабы! Лагерь построен следующим образом: огромный «трехслойный» круг из бивуаков для участников. Особняком стоят палатки организаторов, медперсонала, палатки выдачи воды и информационный стол с результатами. Там же находится и столовая для нормальных людей. Ну и финишная арка (как без неё).

Бивуак – это чёрная берберская палатка, стоящая на распорках. Внутри устлана пожёванным верблюдами ковром.

Мы приехали первыми, а, как говорится, кто первый встал, того и тапки. Занимаем самые козырные места – у стенки.

И естественно, я сразу пометил наш бивуак молдавским флагом. Как-никак, молдаване (MD’s) впервые на MDS!

На человека выделяется примерно два квадратных метра. И, скажу честно, всю следующую неделю мне было очень уютно жить на этой крохотной площади под одной крышей с малознакомыми людьми, деля с ними еду, воду, спутниковый телефон, зарядки, одежду, пластыри, анекдоты и письма.

Э«Эти символические 2 квадратных метра показывают, как скоротечна жизнь, как неважно, каков размер твоей виллы и сколько гектаров занимает твой завод, ведь рано или поздно ты вернешься к ним, к двум квадратным метрам, – и больше тебе будет не нужно.

Часа через два после заезда началась небольшая песчаная буря.

И вот, как в замедленной съёмке, из этого песка и пыли величественно появляются новые люди. Они незадолго до этого прилетели из Парижа. В нашу команду MDS Russian Speak Team 2017 вливаются девять новичков. Теперь нас 14.

В команде девять человек из России: Антон Долгов, Паша Кириллов, Лёха Фиров, Антон Халдин, Любомир Макашин, Лёха Рубежный, Юра Макаров, Ия Першина и Артём Калабин. А ещё Коля Рошкович из Венгрии, Влад Тисленко из Украины, Йоел Юхт из Эстонии и Наташа Андреева из Литвы.

Каждый второй – Ironman или ультрамарафонец. И каждый первый – сумасшедший, решивший испытать себя в пустыне.

Ребята побрили Артёмку – чтобы лысиной пускать зайчиков вертолётам. Вечером нас накормили сытным ужином, мы погрелись у костра, полюбовались закатом и отправились спать.

Регистрация

Ночью было холодно и ветрено. Мои часы показали семь градусов.

Как всё-таки прекрасно, что я не побоялся лишних 60 граммов и взял спальник чуть тяжелее и теплее, чем рекомендовали! Но даже в нём было свежо. А уж вылезать утром из спальника в маечке и шортиках – вообще свежее не придумаешь. Стоит в следующий раз взять с собой невесомую непродуваемую куртку. Вместо неё я накинул на плечи спальник и бродил так по лагерю до восхода.

Но мой лёгкий дискомфорт – это ещё цветочки. Многие ночью из-за холода не сомкнули глаз. Кто-то вставал и растирал себя, кто-то надел всю свою одежду, кто-то пытался завернуться в ковёр, недожёванный верблюдами.

Всё-таки, пусть с некоторыми оговорками, подтвердилось: комплект из спальника на пуху с коэффициентом упругости (fill power) 1000, майки из шерсти мериноса, лёгкой куртки и невесомого коврика-пенки – то, что нужно для защиты от ветра и холода ночью в пустыне.

Каждое утро на МДС начинается с выдачи воды. В центр круга из бивуаков приезжает грузовик, и выстраивается очередь за полутора литрами воды. Как правило, пол-литра уходило на завтрак и чай, на старт оставалось всё остальное.

После завтрака все сели за самое важное – финальную комплектацию рюкзака. Последняя возможность найти компромисс между комфортом и весом. Ведь именно сегодня предстоит сдать все лишние вещи и остаться один на один со своим решением.

Все 1200 бегунов раскладывали перед бивуаками своё барахло, питание, пауэрбанки, фонарики, кастрюльки. Я захватил с собой электронные весы, и все наши активно взвешивали рюкзаки, то добавляя, то вытаскивая ненужные вещи.

Я решил сделать финальное обрезание рюкзака – избавился ещё от 100 граммов висюлек, ненужных карманов и резинок. Так, теперь тейпим колени, чтобы ничего не сломалось.

Наконец всё барахло упаковано, можно идти на регистрацию.

Оказалось, что эта процедура совсем не быстрая – очереди по полчаса на каждом из этапов, которых всего четыре:

• Сдача ненужных вещей;

• Взвешивание рюкзака – 7,12 килограмма;

• Выдача GPS-spot, соляных таблеток и чек-листа – такой пластиковой штуки, которую дырявят, когда прибегаешь на чек-поинты и берёшь воду;

• Проверка медсправки и кардиограммы.

В финале выдача BIB-номера и радостная фотка на память.

Наверное, для сравнения с тем, что будет после финиша.

Что интересно, рюкзак не открывают и не проверяют наличие обязательных причиндалов. В чём подвох? Об этом мы узнали потом.

Вот и всё, я готов.

Стоп, а это что? Так это же брат-близнец флага Молдовы. Развевается на жарком ветру пустыни. Приятно, блин.

Последние приготовления к старту – Ия благородно согласилась заплести мне косичку (в которой, на самом деле, вся сила). Пробежка показала, что аэродинамика косы не нарушена, и сопротивление набегающему потоку воздуха минимально.

Спасибо!

Пацаны откуда-то вытащили пару бутылочек вина, которые с улюлюканьем и пафосными тостами были немедленно выпиты.

Теперь пришел черед фотосессии для ног – ставшая классикой круговая фотка ступней до гонки и такая же после финиша.

Вечерело. И в центре круга из бивуаков стали собираться бегуны – намечалось какое-то действо. Оказалось, брифинг. Тысяча бегунов со всего мира скучала в ожидании начала, пока не пришли мы – русскоязычная команда МДС 2017.

Сначала ничего не предвещало беды. Но потом нам стало тоскливо и Пафнутий вышел в центр, чтобы отснять материал для клипа. Чтобы не обидеть этого милого человека, мы начали приседать в такт. Что бы не обидеть этого милого человека, мы начали приседать в такт.

Мне показалось, что 13 приседающих – слишком мало, и вытащил из толпы двух пикачу, которые с радостью присоединились к приседалкам (как оказалось, у них сегодня был свадебный юбилей).

Народ стал подтягиваться – и вот уже несколько десятков приседает вместе с нами. В какой-то момент Джоэл, наш эстонский друг и, как оказалось, профессиональный танцор, не выдержал (не без помощи Пашки), выскочил в центр и начал отжигать по полной брейкданс.

21Это было так ВАУ, что мы даже приседать перестали. И тут порвало всех – через пару минут танцевала уже сотня человек. Народ отрывался, как в последний раз! Кто во что горазд – с улюлюканьем, криками, судорожными подергиваниями, обнимашками и хорой.

Молча и в стороне стояли только организаторы. На лицах читалось недоумение и печаль за протерянный брифинг :) Кстати, из брифинга я запомнил только как правильно использовать кака-пакеты.

Вот таким был этот последний день перед стартом – веселым, беззаботным, радостным и наполненным приятными ожиданиями от гонки. Как часто потом мы его вспоминали :) А завтра нас ждет Marathon Des Sables. Во всей красе и мощи.

Почему на старте звучит highway to hell?

Первый этап – 30.3 км

Ночь провёл с комфортом благодаря одолженному вчера у Джоэла костюму пекаря – невесомой, непродуваемой белоснежной куртке, а также опущенному для защиты от сквозняков краю палатки.

Нам не только бежать, но и жить вместе целую неделю. Значит, необходимо обустраивать быт, и тут есть свои правила. Например, как готовится еда? Кто прибегает первым, собирает ветки и колючки вокруг лагеря, остальные приносят камни, чтобы оборудовать очаг.

Потом при помощи писем этот костёр разжигается, и все тащат свои кастрюльки с водой. 15 минут, и у тебя литр кипятка. Хочешь – пей, хочешь – заливай сублиматы. Незамысловатая жизнь небольшого племени дикарей.

Утром, пока народ натягивал носки, готовился к старту и паковал рюкзаки, берберы ловко собрали палатки. Старались они не зря: обнаружилась еда, которую никто не хотел тащить. Поэтому она досталась сынам пустыни. Так сказать, работа за харчи.

На первый этап я решил взять с собой солнечную панель[23] и полный пауэрбанк. Перед стартом нас, как скот, загнали в какие-то непонятные загоны. Мы не поняли, что это. Потом оказалось, что они составляют число 32, – это видно с высоты летящего вертолёта. Небольшое видео на память: Marathon des Sables в 2017 году проходит в 32-й раз. Машем флагами и орём!

Фотографируемся и идём строиться к стартовой арке. Забиваемся в коридор, как селёдки, на джип забирается Патрик – и давай нас мотивировать.

Он дирижирует нашим тысячным хором – мы поём ежедневный «Хеппи бёздей» именинникам. И тут новая музыка, от которой у всех мурашки по коже. Это зазвучал гимн Marathon des Sables – Highway to Hell!

Только представьте: вы в пустыне, AC/DC ревут киловаттами из колонок, над головами летают вертолёты, клубя пыль, а вокруг тысяча людей орут, изображая рок-музыкантов! А-а-а-а-а!

Адреналин зашкаливает, звучит обратный отсчёт, и вот он – старт!

Полетели!

Минут десять спустя эмоции улеглись. Теперь можно в подробностях обдумать стратегию на сегодня.

Итак, в первый день бежим 30 километров, горок мало, песка немного – нам дают возможность без ультраэкстрима оценить пустыню и понять, куда это мы попали. Такая «песочница» первого дня.

Поэтому, вспоминая наставления тренера Лёни Швецова, решаю бежать медленно, на низком пульсе. Торопыги пусть «убиваются» на первом этапе. Держу пульс 150—155. Меня обгоняют, по ощущениям, все. Но собираю волю в кулак и не ускоряюсь.

Почему-то я думал, что Сахара – это огромные горы из песка. Фигня.

Сахара – это в первую очередь каменистые плато, потом жёсткие песчаные долины, потом горы, пересохшие реки и озёра и только потом песчаные дюны. Я бы даже назвал их редким явлением в Сахаре. Таким редким, что берберы водят своих детей посмотреть на дюны, как в кино.

И вот мы забегаем на типичное песчаное плато. Я сразу понимаю: бежать по нему не получится. Ноги вязнут в песке, бег поднимает пульс до 170. Энергетически это невыгодно, поэтому перехожу на шаг, пробуя ставить стопу на песок плашмя, не продавливая его ни пяткой, ни носком. Начинает получаться, и я даже пробую бежать, но… опять иду и матерюсь. А солнышко тем временем встаёт, становится жарковато, а вода, естественно, начинает заканчиваться.

На горизонте появляется чек-поинт[24]. Подбегаю, мою пластмасску дырявят и спрашивают, сколько я хочу взять воды. На чек-поинтах можно выбирать, сколько воды будешь брать – либо полтора, либо три литра. Но… Если ты решаешь брать три литра, их придётся тащить на своем горбу до следующего пункта. Выкинешь бутылку в пустыне – получишь час штрафа к общему результату за весь ультрамарафон.

А если не возьмёшь, воды может не хватить до следующего чек-поинта.

Это чревато судорогами, перегревами и прочими «прелестями». Вот и ломай голову каждый раз.

Хочу сразу сказать: все шесть дней брал воды по минимуму. Иногда жалел об этом. Но не сегодня. Сегодня я финишировал в прекрасном состоянии духа и ног.

В лагере меня ждала наша команда почти в полном сборе. Как оказалось, я прибежал 191-м, средний темп был «еврейским» – 7:40.

Сварив риса с овощами, я принялся чинить флажок Молдовы: он гордо развевался над моей головой всю дорогу, но на финише я умудрился сломать его. Инструментов у меня не было, пришлось искать запчасти по лагерю. Увидев, что я пытаюсь оторвать от забора кусок проволоки, меня окликнул водитель грузовика.

– Нид хелп? – вежливо поинтересовался он.

– Май флэг из капут, – мило улыбнулся я.

Дядька повертел в руках сломанное карбоновое древко, сделанное из удочки, и повёл меня к своим. После долгого обсуждения, как можно спасти национальную гордость Молдовы, они решили вставить внутрь гвоздь и замотать изолентой. Очень отзывчивые ребята. Спасибо!

Пока я возвращался в бивуак, выражение счастья на моем лице постепенно сменилось страдальческим. Отельные тапочки оказались слишком тонкими, и камни нещадно вгрызались в мои усталые стопы. Пока шёл, у меня созрел план. Я вооружился ножницами, с сожалением отрезал от коврика 15 сантиметров и соорудил себе при помощи шнурка ультралёгкие, супермодные и, главное, архимягкие шлёпанцы, в которых и проходил до самого конца гонки.

В лагере есть заветное, почти святое место, где каждый день в пять вечера собираются толпы участников, – стол с результатами этапа.

Отправляясь туда в первый день, я рассчитывал на 300-е место – оказалось 191-е. Что ж, для начала неплохо, хотя по сравнению со мной наши дали жару: Антон был 34-й, Пашка – 48-й, Влад – 66-й, и ещё человек пять наших, русскоговорящих, меня обогнали.

Вчера, увидев, как я тейпирую колени, ребята почему-то решили, что я гуру этого дела, и просили меня заклеить им ноги. Чёрт побери, приятно помочь друзьям, хотя я ни черта не смыслю в этих липких полосках ткани – просто получается с их помощью защитить коленки от длинных нагрузок. Артём притащил свои тейпы, получил микрокурс и, оклеенный, ушёл к себе – в соседний бивуак.

А перед сном местный почтальон доставил нам письма. Мне передали пачку бумаги с убористым мелкошрифтовым текстом. Палатка замолчала, тишину прерывал только шорох листов и смешки иногда. Когда отрезан от остального мира, воспринимаешь как чудо, что где-то за тысячи километров люди помнят о тебе, скучают, гордятся и переживают. И ты чувствуешь себя солдатом, который после боя отдыхает в траншее с товарищами и читает весточки из дома. Это нереально зажигает и даёт сил на следующий день.

Спасибо, друзья, за эти тёплые, свеженапечатанные весточки с родины, которые согревали мне душу и завтрак.

Песчаные горки

Второй этап – 39 км

Я просыпаюсь в шесть утра и первым делом бреду к одиноко стоящему клозету. Устроен он очень просто: огороженный баннерной тканью квадратный метр пустыни, в центре которого стоит стул.

В стуле – дырка, у тебя с собой целлофановый пакет – браунбэг, или, как мы его любя называем, шоколад-бэг. Их выдают на финише каждого этапа. Итак: разворачиваешь пакет, натягиваешь, садишься, читаешь письма, встаёшь, мнёшь письма, просишь прощения у авторов, оскверняешь с задумчивым лицом, закрываешь пакет, снимаешь, выносишь, выбрасываешь в мусорку, облегчённо вздыхаешь, идёшь домой.

После завтрака, натягивая свои файвфингерсы, я подумал: возможно, благодаря им мои ноги целы и невредимы. Удивительно элегантное решение – перчатка для ног. Пальцы не трутся друг о друга, между ними не скапливается пот. А от песка защищают бахилы. Между тем, у некоторых ребят из нашей команды уже появились проблемы с мозолями.

Завтракаем, собираем рюкзак и по традиции мажемся солнцезащитным кремом. Мой вчера неожиданно кончился, поэтому спонсор сегодняшней замазки и мой спаситель – Ия.

А эта фотография размещена с любезного согласия Влада. Она многое рассказывает об атмосфере гонки. Даже не буду объяснять – и так всё понятно.

Пока звучит бодрящая «Дорога в ад», прокручиваю в голове план.

Итак, сегодня у нас 39 километров с дюнами и горой. Звучит обнадёживающе. Тактика прежняя – держать низкий пульс. Обещают, что сегодня жарить не будет, всего 34 градуса. Отлично! При низкой влажности это терпимо, потому что пот мгновенно испаряется и забирает с собой жар тела. А если ещё ветерок… Лепота!

И вот старт. Бежим. Сегодня меня обгоняют уже реже – наверное, сказались вчерашние ускорения. Настроение прекрасное, погода замечательная, виды – чума! За всю гонку я насчитал десятка два совершенно разных пейзажей, и все они – Сахара. Удивительное место.

Бежится легче, чем вчера. Думаю, помогают акклиматизация и неторопливый бег накануне. Сразу втыкаемся в песок. Небольшие дюны преодолеваем достаточно быстро – спасибо адреналину.

Потом начался ровный грунт со щебёнкой, бежать стало проще.

На двадцатом километре перекусываю изюмом. Вкус – изЮмительный!

На длинные дистанции кроме гелей рекомендую брать сухофрукты, особенно кисленькие, вроде клюквы. Они срабатывают не так быстро, как гели, но эффект держится дольше. Да и хочется после жидкой пластмассы пожевать что-то натуральное. Только если вы бежите на пульсе выше 165, про изюм забудьте. Прожевать будет очень трудно: не хватит воздуха, дыхание собьётся, ноги «забьются»,[25] темп упадёт.

Первые тридцать километров прошли сравнительно легко, на пульсе 150—152. Но тут удар под дых – часы приказали долго жить. Батарея неожиданно разрядилась, и теперь придётся бежать «по ощущениям».

Только бежать, собственно, не пришлось. Начались Дюны. Я не зря написал это слово с большой буквы. Дюны реально огромны – каждая в длину сто метров, а в высоту – десять. Перехожу на шаг. Буксую, солнце палит, ветер сошёл на нет, как и надежды на лёгкий этап.

Матерюсь, заползая на очередную песчаную гору, и вижу впереди ещё одну. Когда же вы кончитесь?!

Но всё когда-то заканчивается – и вот передо мной, сменяя зыбкий песок, вырастает горный массив. Издалека вроде невысокий, но как же всё обманчиво в пустыне…

Подбегаем к нему и начинаем карабкаться. Сначала пологий склон с утопленными в песок камнями, потом всё круче и круче, и вот я обнаруживаю себя запыхавшимся, сидящим на камне.

Не могу идти – пульс зашкаливает. Вокруг никого. Видимо, страдаю не только я. Отдышавшись и глотнув воды, продолжаю лезть вверх, улыбаясь шутке организаторов – они промаркировали тяжёлый горный этап смайликами на скалах. Наверное, хотели приободрить. А на самом деле, это воспринималось как сердечки на стене газовой камеры.

И вот я наверху. Смотрю вниз – ручеёк из ползущих в гору бегунов тянется до горизонта. Хорошо, что я уже наверху. Но предстоит ещё спуститься по камням, ломая ноги и сбивая ногти.

Вздыхаю, перебегаю через гребень и останавливаюсь, как вкопанный. Вот это сюрприз! Трёхсотметровую гору с другой стороны замело песком. Всю. До верха. Вот это горка! Вау, ну держитесь, ща вспомним детство! Где мои санки?

Разбегаюсь и лечу вниз огромными пятиметровыми шагами. Ноги мягко уходят в песок, ветер хлещет в лицо, я кричу от восторга. И внизу ощущение полёта не покидало меня: пару километров до финиша пролетел минут за пятнадцать.

На бивуаке попытался снять рюкзак – и вдруг резкая боль в спине заставила замереть. С трудом сняв амуницию, заполз на коврик и начал тихонько скулить, что вызвало праведный гнев у соседей.

Влад предложил обменять мою боль в спине на его боль в сердце.

Сегодня сразу после финиша его завернули на чекап и заставили предъявить всё, что должно быть в рюкзаке, – от калорий до булавок. Последних как раз и не нашли. Влад получил час штрафа.

Как можно из-за каких-то булавок так деморализовать человека?! Он готовился целый год, тяжело тренировался, копил деньги, мечтал быть в первой полусотне по итогам гонки. И вот из-за какой-то ерунды сдвигается на 40 мест вниз, вылетает из первой сотни.

Но Владу зачёт и уважуха. Он не сдулся, а продолжил впахивать и в итоге вышел на 66-е место. Наш человек!

Забегая вперёд, скажу, что потом заветные булавки обнаружились в потайном кармане рюкзака. Но штраф, к сожалению, не отменили.

У Паши тоже день не задался: он на предпоследнем чек-поинте взял одну бутылку и всё выпил, ещё не добравшись до горы. Поэтому в гору он заполз, с неё съехал, а до чек-поинта уже дошёл с трудом. Там его и нашёл Влад в грустном состоянии и в окружении медиков. Но, слава богу, он попил, вылил на себя воды, ожил и вместе с Владом финишировал.

Выслушав эти истории, я понял, что мне ещё грех жаловаться. У меня ещё всё отлично. Кряхтя, снова проверил содержимое рюкзака и пополз готовить обед. И там получил от Ии прекрасное предложение руки и… ещё одной руки – для массажа скрюченных мышц спины и плеч. Спустя двадцать минут уже бегал по лагерю, собирая ветки для костра.

После обеда Джоэл понял, что 3000 килокалорий в день он не съест.

Как волшебник, начал доставать из своего бездонного рюкзака деликатесы и щедро раздавать их направо и налево. Сухофрукты, сушёное мясо, сладкие орешки… Мы молча уничтожали всё, одобрительно мыча: «Давай-давай, Джоэл, ещё!»

Вообще, он был такой не один – многим этот день показал, что в пустыне среднему человеку, бегающему по 5—6 часов, достаточно всего 2000—2200 килокалорий в день. Больше просто не влезает.

Неизвестно почему, ведь дома я легко съедаю 2500, лёжа на диване. Странно. Так вот, когда народ понял, что несёт лишних два килограмма корма, началась феерия доброты и щедрости. В следующий раз можно вообще не брать с собой еду: на МДС её всегда в избытке.

Самый кайф на гонке – послеобеденный отдых. Все набили пузо и, тихо мурлыкая, расползлись по углам. Все заняты. Кто-то чистит рюкзак от песка, кто-то ремонтирует тапочки, кто-то пытается поймать партнёра на «бери и помни», кто-то пошёл тихонько покурить за бивуак, кто-то обсуждает завтрашний этап с соседями, а кто-то рассказывает анекдот – допустим, про банан.

Одним словом, тихая жизнь маленькой деревушки. Это очень успокаивает. Все городские стрессы забываются, ты погружаешься в размеренное существование дикаря – и это, чёрт побери, прекрасно! Я до сих пор скучаю по этим вечерам. Как же просто быть счастливым!

Не думаешь, что тебе есть и пить, куда идти и что делать. Тебя не беспокоит, что от тебя плохо пахнет, что ты не причёсан или плохо одет. Ты можешь икнуть, пукнуть, рыгнуть, и никто не обратит на это внимания. Твой мозг свободен от сотен зажимов, правил и ритуалов, которые царят в городе. Здесь, в пустыне, они не работают. И это почувствовали все.

«Город отбирает силы, пустыня – даёт».

И только от тебя самого зависит, сможешь ли ты распорядиться этой силой правильно.

Тема – горы

Третий этап – 31.6 км

Это было моё третье утро на Marathon des Sables. Началось оно с жука. Такого жирного навозного жучища, который нагло заполз в наш бивуак и не хотел уходить. Ребята, зная, что я иногда ем насекомых, притащили мне его на завтрак. Но жуку повезло – выглядел он неаппетитно. Как оказалось позже, он не убежал в пустыню, а залез в рюкзак Влада и пропутешествовал в нём 32 километра! Если он когда- то найдёт свой дом и сможет рассказать, где побывал, то наверняка войдёт в историю жуков как самый великий путешественник.

Кстати, кроме этого товарища мы в пустыне не встретили другой живности, хотя пообщаться со змеёй или скорпионом было бы очень интересно.

На старте нам напомнили, что тема дня – горы. 32 километра через несколько горных массивов. Явная тенденция: чем меньше расстояние, тем сложнее маршрут. Но к горам мы уже немного привыкли, поэтому первые две вершины, из поджидавших нас на этом этапе, одолели сравнительно легко.

Но вот перед нами ещё одна гора – уже серьёзнее. Мы с трудом взбираемся наверх и бежим по гребню. Вид отсюда, конечно, феерический – внизу, как муравьиная тропа, до горизонта тянется вереница бегунов.

А мы бежим прямо по гребню. Шаг вправо, шаг влево – и улетишь с двухсотметровой высоты вниз, смешно кувыркаясь по камням.

Здесь сразу отличишь скайраннеров[26], мастеров «высотного бега»: они, как сайгаки, несутся по камням, обгоняя всех. Что за процессоры у них в голове так быстро принимают решение, куда ставить ногу и под каким углом?

Шаг за шагом пытаюсь перевести мозг в турборежим и ускориться – вроде получа… Твою ж..! Ударился большим пальцем об острую скалу!

До чек-поинта добираюсь прихрамывая. А там Патрик встречает хитрой улыбочкой: маршрут этого дня пересекается со вчерашним. Горку, которую мы преодолели вчера, сегодня придётся пробежать снова, но с другой стороны. Вверх – по песку, а вниз – по камням.

Дай пять, Патрик!

В тени +41, а на солнце – все +57. MDSовская кепка – фигня. Голове жарко, вентиляция слабая. Поэтому снимаю её и бегу, охлаждая голову ветром.

Впереди расселина, у которой собралась небольшая очередь: все друг другу помогают перебраться через препятствие и забраться на площадку. Тут уже речь не о результате – нужно помочь ближнему. Такое вот спортивное братство.

Чуть дальше очередная преграда: угол подъёма становится почти вертикальным. Организаторы побеспокоились – повесили верёвки. Так что MDS – это не только бег, но и лазание по верёвкам.

Вершина. Одышка. Жду. Вдыхаю. Осматриваюсь. Выдыхаю… И несусь вниз по камням, отбивая ногти и рискуя сломать ноги. Зачем?

Попытаюсь объяснить – и прежде всего себе. Когда я ехал сюда, моей целью было просто финишировать. Но когда понял после второго этапа, что у меня есть реальный шанс попасть в сотню, – решил поупираться. В принципе, как обычно.

Я думаю, что желание бороться с себе подобными заложено в нас природой миллионы лет назад – без этого мы бы не выжили. Но сейчас нам не нужно драться за банан – пойди и купи, но инстинкт остался и не даёт спокойно жить. Вот я и ломлюсь, пытаясь первым добежать до призрачного банана на финише.

Итак, лечу вниз с горки, обгоняя осторожных бегунов. Внизу встречаю вчерашние дюны. Только сегодня они меня уже не раздражают – просто жду, когда они закончатся. По-моему, пустыня всё-таки сделала меня терпеливее.

7-й километр. Финишная прямая. Воды кот наплакал – полбака (350 миллилитров). Решаю 800 метров бежать, 200 идти, а пить по глотку через каждые 500 метров.

Чем меньше остаётся воды, тем она становится вкуснее. Да, про вкус воды я теперь могу говорить долго. В тот день, когда за четыре километра до финиша смаковал последний глоток, понял: вода – самое вкусное, что есть на земле. Когда ты, убитый солнцем, песком, горами и расстоянием, набираешь в пересохший рот воды и не проглатываешь её сразу, кайфуешь так, будто… как будто… как будто… …я сдаюсь, не могу подобрать сравнений – это ощущение нужно испытать.

Как бы я ни растягивал воду, она закончилась за полчаса до финиша. Ожившие в памяти истории про тепловые удары, судороги и прочие прелести как-то удалось унять мантрой. Простой, но (удивительно!) эффективной:

«Мне не нужна вода, я могу бежать без воды».

Чем ближе я был к финишу, тем отчётливее в голове играла Dumb Ways to Die. Да, весёлая песенка про глупые способы умереть.

На её фоне в голове появляется навязчивая картинка: я бегу со стаканом холодной воды, и она расплёскивается.

Вспоминаю слова моего друга Эдика:

«Чувак, в нашем возрасте здоровья уже не полный стакан. Поэтому теперь важно не расплескать то, что осталось. И донести до финиша».

– Эдик, участник MDS

Горячий воздух размывает горизонт… Или это пот? Впереди что-то похожее на арку. Финиш!

Та-а-ак, где мой заслуженный финишёрский чай? После каждого этапа марокканцы в особой палатке угощают всех финишёров чаем. Он прекрасен – ароматный, сладкий, горячий. Растекается по жилам, как живая вода, ты закрываешь глаза и на секунду попадаешь в рай. Но, когда приходишь в себя и решаешь сделать ещё один глоток, наступает страшное разочарование – в стакане больше нет чая…

Да-да, они наливают только один глоток, на донышке – от силы 30 миллилитров. На попытку взять ещё стакан марокканец на раздаче делает страшные глаза:

– Джаст уан!

Только один стакан, не больше. Не понимаю, что это – маркетинг или банальная жадность. В любом случае, сильно напрягает.

Итак, я подхожу к столику и жестами (горло пересохло) показываю, что пипец как хочу пить. Получаю стакан с чаем на донышке. Чай уходит, как вода в песок. Поэтому, несмотря на протесты бербера, беру ещё один стакан. И ещё один. Сцена больше напоминает спасение Саида.

В лагере народу меньше, чем обычно. Как позже оказалось, я «топил» не зря – финишировал 116-м. И со 154-го места в общем зачёте поднялся на 137-е. Есть шанс попасть в сотню. Буду дальше бодаться.

В ожидании остальных ищу колючки для костра и вынужденно тестирую в колючках тапки. Костёр готов. Тест пройден. Кстати, на 90 из 100.

Сегодня так жарко, что я решил замерить температуру. Оказалось, в тени +42, на солнце – до +60. Многовато. Но, несмотря на жару, я решил собрать дровишек тем, кто ещё не прибежал. А то совесть замучила: это постоянно делал Пафнутий, он у нас самый скоростной и обычно прибегает первым.

Поковылял в клинику. Клиника – это большая палатка, где врачи чинят нам ноги. Ещё я видел, как при помощи капельниц после перегрева откачивали. Но в основном – ноги.

Как происходит «починка»? Падаешь на пол, задираешь ногу, док колдует над твоими мозолями и ногтями: протыкает, выдавливает, сверлит, обеззараживает, заклеивает. И ножки как новые. У меня потемнел один ноготь, и мозоль на мизинце выскочила.

Но это мелочи по местным меркам. Рядом валяются друзья – Паша и Колян. У них проблем побольше. Ия похвасталась, что ей сегодня сверлили ноготь, чтобы убрать жидкость из-под него. Её ноги вообще заклеены почти полностью. Бедная девочка.

А вот у Влада вообще никаких проблем. Ни мозольки, ни даже прыщичка. Короче, главная тайна MDS – почему у некоторых ноги стираются, а у некоторых нет. Возможно, наука XXII века сумеет в этом разобраться.

В соседней палатке тоже всё идёт своим чередом. У всех отличное настроение, много сил и дури. Растягиваются по сложной программе – наверное, около 40 минут в невозможных позах. Сочувственно наблюдаю за этим выступлением по синхронному стретчингу[27].

А тем временем весь лагерь на одной волне. Все готовятся к завтрашнему дню – главному дню гонки. Дистанция – 86 километров. Все переживают. Я тоже, поэтому ещё раз проверяю и обдумываю всё до последних мелочей.

Во-первых, питание. Решил взять семь гелей на каждые 10 километров, 200 граммов изюма с сушёной клюквой для перекусов по ходу, а на обед – порошок «Сойлент», заморский высококалорийный корм, которым меня угостил Влад. Еда будущего: содержит все вещества, необходимые для поддержания жизнедеятельности. Залил водой и выпил. И так всю жизнь. Недорого, быстро, ужасно…

Во-вторых, тейпы. Снял «уставшие» и наклеил новые. Знаете, как узнать, правильно затейплены коленки или нет? Нужно просто встать. Если кожа на коленях похожа на морщинистые складки трёхсотлетнего старичка – значит, ты молодец.

Те, кто уже собрался, стоят в очереди в интернет-кафе. Это такая палатка, где можно бесплатно отправить один e-mail. А за два евро в минуту – и поболтать по спутниковому телефону.

Но у нас есть свой, бесплатный (60 евро за месяц – безлимит) мессенджер. Мой спутниковый Garmin in Reach постоянно ходит по рукам, все отписываются родным и близким, что они живы и здоровы. Неожиданно слышу хохот пацанов: мессенджер выучил новое, очень популярное на MDS слово – pizdets. Очень распространённое слово на МДС. Прям очень. Прям pizdets какое распространённое.

Рядом стоит парень, который тоже от души хохочет.

– Хелло, веа а ю фром?

– Привьет, ребьята, яа говорью по-русски.

Фернандо – испанец, который раньше жил в Москве. Классный парень. Ия притащила массажный шарик, и мы сделали ему массаж спины. Да, странно, знаю. Но здесь происходит много странных вещей. Например, татуировка перед сном. Зачем? Чтобы быть в курсе, где будут водопои. Записываю их на руке с примерным временем прибытия.

Завтрашний этап бежим вдвоём с Антоном. Подготовка у нас примерно одинаковая, и мы не дадим друг другу сдаться.

Прожить 86 километров

Четвертый этап – 86.2 км

Мой день Х начался раньше обычного – в 5:00. После того, как два года назад я побывал на Випассане (10 дней без общения, медитация по 11 часов в сутки), я иногда медитирую по утрам, особенно перед трудными испытаниями.

Взяв коврик под мышку, я отправился на рассвете подальше от лагеря. Выбрав дюну, уселся и 20 минут ни о чём не думал. Ощущая всё своё тело, медленно дышал квадратом (15 секунд вдох, 15 секунд задержка – два цикла в минуту). Пульс у меня при этом снижается до 40—45 ударов в минуту.

Такая медитация даёт очень много сил: на Випассане[28] за весь последний день я съел банан и горсть орехов и спал всего три часа. При этом не был голоден и чувствовал себя на полтора миллиона долларов.

В палатку вернулся полный сил. Тихонько вытащил из рюкзака бесформенный, много раз расплавленный и застывший «Сникерс». У нас сегодня есть именинник – Влад.

Далее из его отчёта:

«Когда я вылезал из спального мешка, все ребята из бивуака начали петь песню Happy Birthday. Закончив с песней, ко мне подошёл Дима и вручил очень неожиданный подарок – торт! Ну, торт был, конечно, не в том виде, как вы себе представляете – по факту это был обычный „Сникерс“, причём в приплюснутом и слегка подтаявшем виде. Но понимание, что этот „Сникерс“ протащили на плечах около 100 километров по пескам, горам и дикой жаре, делало его красивее самого пышного торта».

Влад тоже готовился – и вытащил пакетик желейных конфет Haribo со вкусом кока-колы. Короче, праздник состоялся! А впереди ещё 86 километров по пустыне! Идеальный день рождения, даже завидно немного. Хотя у меня была похожая дняра на Монблане.

Сегодня старт необычный – двойной. Основная группа бегунов стартует в 8:30, а топ-50, куда попали двое наших друзей, Пашка и Антон, – позже, в 11:00. Зачем? Одна из версий – чтобы все финишировали примерно в одно и то же время.

Сегодня ошибки будут дорого стоить, поэтому народ избавляется от лишнего веса. И вот перед палаткой вырастает куча никому ненужных вещей. Майки, носки, новые полотенца, кастрюлька, пустые пауэрбанки, солнечные батареи и еще какая-то мелочь. Берберам праздник, а нам – очередной жизненный урок: не стоит тащить с собой по жизни хлам. Иди налегке и бери только то, без чего нельзя.

Сегодня я решил немного разнообразить старт и встал в первый ряд.

Начали поздравлять именинников, но речь Патрика прервала арка, медленно опускающаяся на бегунов. Вот не стоило мне натягивать её в первый день – наверное, сломал что-то…

Звучит «Дорога в ад», десятки рук держат арку, организаторы носятся вокруг, народ ржёт, а я вылез вперёд – изображаю низкий старт.

Короче, творится полный беспредел. Но вот звучит сигнал – мы стартуем! Я рву со старта, как Болт[29]. Хоть раз в жизни возглавить гонку – моя мечта. И сегодня она сбылась! Я бегу впереди всех. Как ракета, как советский спутник, как Колумб, прокладывая дорогу остальным. Мои пять минут славы!

…Которые длились от силы минуты две. Пришлось тормозить: начинать 80-километровую гонку на скорости 20 километров в час – самоубийство. И как вы думаете, кто меня первым обогнал? Влад! Он решил сделать себе подарок на день рождения и вёл гонку следующий час.

Сразу после старта пробегаем бедную марокканскую деревню из нескольких домов. Даже не уверен, что тут живут люди. Нет, смотрите-ка – детки машут нам руками!

Они, наверное, в полном афиге от происходящего – представьте, что в ваш город, прямо на центральную площадь, опустились летающие тарелки и несколько тысяч огромных инопланетян устроили гонки на выживание по всему городу.

Пробежав пару километров, решаю: пока ещё прохладно, обойдусь без шапки-ушанки, как мы ласково её называем. Интересно, можно ли пробежать MDS без головного убора? Хороший челлендж…

Бежим с Антохой. За что я его полюбил, так это за тишину. Бывают говорливые бегуны – уже через полчаса непрерывной болтовни думаешь, как бы смыться от него. Не могу представить себе 12 часов в такой компании – наверное, говорун не добежал бы. Его нашли бы после гонки в овраге со сломанной ногой. Шучу. С двумя. Шучу.

О-о-о, перед нами маленькая песчаная бурька – детская такая малипусечка, которая тут же растворилась за горой. В который раз удивляюсь разнообразию пустыни – у неё тысяча разных лиц.

Забегаем на гору уже на автомате. Настроение приподнятое, сил – вагон и маленькая тележка. Спускаемся. Забегаем. Спускаемся. Пока солнце не жарит, нужно бежать.

Бежим уже три часа, и вот мы добрались до второго чек-поинта на 23-м километре. Здесь не задерживаемся, быстро набираем баки.

Выбегаем… и втыкаемся в дюны. Нас тут же начинают обгонять. Ничего нового, уже замечено: в дюнах и в горах нас часто обгоняют бодро идущие ребята.

Зато на равнине всех опережаем мы. На этом этапе один француз пять раз обходил нас в горах и дюнах, а мы его – шесть раз бегом на равнине. У Антошки были с собой таблетки обычной глюкозы, и мы съедали по одной, когда обгоняли кого-то, – поощрение, как собачкам в цирке за хорошее поведение.

Чем жарче становилось, тем вкуснее была вода. Часам к двум она приобрела вкус утренней росы в райских кущах.

33-й километр. Очередной чек-поинт, дорога ровная, бежится легко, поэтому пролетаем его пулей. Народ уже рассредоточился – примерно один человек на 100 метров. Чисто визуально – бежишь практически один. Ну, не считая Антохи.

Жрём по одному гелю (100 килокалорий) каждые семь километров. Соляные таблетки – по две штуки на каждом чек-поинте, чтобы не обезвоживаться. А ещё у меня есть вкуснейший изюм, который мы едим как десерт и в качестве награды за достижения. Это разнообразит наш самый длинный день и помогает не сдаваться.

Чувствую, что натёр мозоль и набил ноготь. Пока терпимо, но понимаю, что дальше будет тяжелее. Обезболивающее пока не пью – это на крайний случай.

47-й километр. Наш главный привал. Здесь мы поедим, отдохнём и напьёмся. Я заливаю водой «Сойлент». Вкус ненавязчивый, похож на белковый коктейль. 500 килокалорий внутрь за 10 секунд. Посмотрим, как организм с этим справится.

Размешиваю мини-флагштоком «Сойлент».

Нам подсказывают, что мы в первой тридцатке, поэтому мы не задерживаемся и рвёмся вперёд. Нужно бежать, но после обеда полчасика идём пешочком на низком пульсе, чтобы обеспечить желудку нормальное кровоснабжение для переваривания. При быстром беге организм в первую очередь снабжает кровью мышцы ног, а желудок в игноре. Переваривание замедляется, и пища лежит мёртвым грузом часами.

А бежать и не получится – большущие дюны вяжут нам ноги. И тут мы понимаем, что ни спереди, ни сзади никого нет. Одни. Фантастика! Немного жутковато, пугает, что можно свернуть не туда и заблудиться, но в этом тоже есть свой кайф.

О да, какое прекрасное качество фотографий (стоп-кадров из видео)! Этот ультрамодный спецэффект, который можно принять за мутную херь, достигнут благодаря гелю, который предательски выполз из тюбика и испачкал объектив камеры. Назову его «Буря в пустыне». И такого видео у меня процентов 20. Не люблю гели.

На пятом чек-поинте мы обнаружили… шезлонги. Неожиданно. Ещё неожиданнее было увидеть лежащих в них бегунов, которые никуда не спешили. Наверное, здесь VIP-чек-поинт для тех, кто решил понежиться под солнышком и отдохнуть от гонки. А где же тогда официанты?

« – Эй, а ну-ка, притащите нам ведро холодного апельсинового фреша! И стейк medium rare, пожалуйста. Два. Нет, четыре».

Никакой реакции. Эй! Ладно, попьём тёпленькой водички и закусим горячими гелями. Бррр. И вот мы опять трусим по пустыне. Солнце садится, можно снять шапки и очки. Это хорошо. Но нам предстоит преодолеть девять километров песка без намёка на твёрдую поверхность. И это плохо. Вот так выглядит этот отрезок с высоты птичьего полета.

Но мы не сдаёмся и пытаемся бежать. Ноги проваливаются в песок, пульс зашкаливает, мы материмся, переходим на шаг и снова пытаемся бежать… Всё-таки песок – не наша стихия. И тут, как бы преподнося нам урок по технике бега в пустыне, мимо проносится Рашид, лидер гонки.

Он бежит по песку, как мы по асфальту. Чудеса. Он, конечно, миниатюрный и лёгенький, но… блин, как он это делает? Поиграем в догонялки, Рашид? Рашид! Ты где?!

Нас обгоняют. Пешком, легкой трусцой, с палочками. Это взрывает мозг. Как? Что они делают не так, как ты? Я думаю, нас обошли скайраннеры и волкеры[30] – ребята, привыкшие много и быстро ходить в гору. Скрипя зубами, улыбаюсь очередному приветливому англичанину в возрасте. Он подбадривает нас и исчезает за дюной, по которой величественно плывёт небольшой караван.

По ощущениям и сообщениям девушек на чек-поинтах, мы бежим в тридцатке. Плюс добавим человек сорок из тех, кто выбежал позже. Получим, что мы бежим примерно на 70-е место. Что ж, неплохо, это не позволяет расслабиться.

65-й километр! Предпоследний чек-поинт. Тут мы встречаем загрустившего Лёху Фирова. Теперь нас трое! Трое мушкетёров. Один за всех, и все за одного!

Лёша, я и Антон.

Всё. Песок кончился. Наступило наше время. Мы помчались!

Справка: термин «помчались» на МДС означает перемещение быстрее шести с половиной минут на километр.

А мы бежим по 5:55!

Те, кто нас так легко обогнал на песке, теперь всё ближе и ближе. Догоняем парочку, ещё одного и ещё. Нас никто не догоняет. В голове только одна мысль: не останавливаться! В глазах у меня стоит тот англичанин со снисходительной улыбкой. Где ты, родной?

Для меня всегда лучшей мотивацией была злость. Естественная спортивная злость: на себя, на свою слабость, на то, что не сделал чего-то, хотя мог бы. Не, ну почему старичок с палочками обгоняет меня на 65-м километре в пустыне?

Пацаны тоже сжали зубы и чешут. Понимают, что сейчас сдаваться нельзя. Именно длинный этап определяет твоё место на MDS и показывает, кто ты на самом деле.

Темнеет, мы включили дальний свет. Вокруг никого, только отметки светоотражающей краской на камнях указывают дорогу.

Последний чек-поинт. Заливаем воду, Антоха достаёт сюрприз – шоколадку, которую он приберёг напоследок.

М-м-м, вкуснятина…

Стемнело. Становится тяжело держать быстрый темп, но впереди замаячил огонёк, и у нас как будто вырастают крылья! Включается животный инстинкт хищника – впереди жертва. Нужно догнать и сожрать :)

Огонёк приближается, пытается ускользнуть – но нет, мы догоняем и «съедаем» его. А кто же это? Неужели наш английский друг? Привет!

Ну вот ты и попался! Я искренне ему улыбаюсь, хлопаю по плечу и говорю: «Сенкью». Он недоумённо смотрит на меня – не знает, что из-за него я не останавливаюсь уже 15 километров и обогнал 10 человек.

Но в пустыне работает не только инстинкт преследователя. Инстинкт жертвы тоже силён: Лёха оглянулся и сообщил, что к нам приближаются два огонька. Мы ускоряемся – не хочется терять позицию. Пульс растёт. Впереди опять появился огонёк. До финиша семь километров, спина болит, ноги ноют, но плевать – адреналин кипит.

И тут на фоне песенки про глупые способы умереть я задумался: в какой момент MDS превратился для меня в гонку, в борьбу за место в первой сотне? Я же ехал сюда пройти пустыню, ни с кем не соревнуясь, получая кайф от пейзажей. Что же произошло, почему я несусь, как сайгак, по песку, пытаясь кого-то обогнать, от кого-то убежать, и подсчитываю, на сколько мест смогу подняться?

И ведь я знаю ответ: это произошло не здесь. Пустыня не меняет тебя, она просто показывает тебе, кто ты есть на самом деле. Теперь я понимаю, что не смогу жить спокойно, наблюдать за течением жизни, сидя на скамейке.

Я буду биться с конкурентами, с собой, со своими слабостями до конца жизни. Короче, Волошин, не мечтай о покое на старости лет… Чёрт, а у меня были другие планы…

Мы обогнали ещё двоих – и впереди замаячила финишная арка. По ощущениям, бежать до неё минут десять. Прошло полчаса, но цель оставалась такой же недосягаемой. Ощущения в пустыне очень обманчивы…

Но все «хорошее» когда-нибудь кончается, и вот мы, несмотря на оптическую иллюзию, приближаемся к финишу. Пацаны предлагают финишировать, взявшись за руки. По-моему, это как-то странно, но не могу им отказать – столько пережили сегодня вместе. И вот мы, взявшись за руки, вбегаем в створ арки.

86 километров – за 12 часов и 16 минут! Отлично! Как оказалось потом, мы прибежали 58-ми.

Расклад по чек-поинтам: Cp1 – 137-й результат, Cp2 – 109-й, Cp3 – 94-й, Cp4 – 84-й, Cp5 – 87-й, Cp6 – 73-й, Cp7 – 64-й, finish – 58-й.

Не верится, что почти вошли в полтинник. Круто! Мы обнимаемся с пацанами, эмоции захлёстывают, аж во рту пересохло. Та-а-ак, где наш заслуженный финишный чай? Я подхожу к столику и получаю свою порцию. Может, после самой длинной дистанции нальют побольше?

Фиг вам – тот же глоток чая на дне.

$%#@ть!!! Неужели мы, пробежав 12 часов по пустыне в жару и замёрзнув на финише, не заслужили один малипусенький стакан чая?!

Смотрю в упор на чувака, поднимаю указательный палец, делаю очень строгие глаза и молча выпиваю ещё один стакан. Он понимает, что сейчас спорить не нужно, и вздыхает.

Забираем свои 4,5 литра воды и ковыляем в пустой лагерь. Реально пустой – кроме нас тут сидит где-то человек 20 из 1200. С трудом нашли свой бивуак и упали. Но спать нельзя: обязательно нужно сделать ещё два дела.

Во-первых, еда – нельзя оставлять организм в стрессе без еды. Во-вторых – ноги. Пока никого в лагере нет, иду в клинику починить свой «привод»[31].

Сегодняшние потери – мозоль на мизинце и один почерневший ноготь. Не страшно. По местным меркам – отделался испугом. А вот мои «сапоги-скороходы» Hoka пострадали сильнее: подошва отклеивается клочьями. Ну, думаю, на марафон хватит, а потом – на свалку. А вот теперь можно залезть в спальник и уснуть. Если получится.

Я заснул быстро, но спал недолго. Проснулся в четыре с острым желанием облегчиться. Тихо встал – смотрю, все наши на месте, прибежали, спят, как младенцы. Отлично. Бумага, где же бумага? Блин, нету… Смотрю, палатка метрах в пятидесяти живая, горит свет – и я ковыляю к ней. Висит испанский флаг, в бивуаке сидят двое.

– Парни, бумага есть?

– Папиросная? – хитро улыбаясь, уточняет дядька, сворачивая самокрутку.

– И табачку, если можно, – недолго думая уточняю я.

Пустыня Сахара. Ночь. Звёздное небо, какого никогда не увидишь в городе. Мы с испанцами молча сидим и курим, глядя на звёзды. Дым, как и наши мысли, поднимается вверх и растворяется на фоне огромной луны.

Такие моменты запоминаются навсегда. Поэтому Беру и Помню.

Отдых

Позади самый длинный из этапов. Впереди нас ждут два дня, которые подведут итог всего ультрамарафона. Финальный этап только послезавтра, а сегодня другой, не менее важный день – день отдыха.

Утро пятого дня Marathon des Sables наполнено радостью и блаженством. Потому что можно не бегать. Если, конечно, ты уже прибежал. Поэтому будем сегодня развлекаться! С чего начнём? Где мой to-do лист?

Итак:

Вкусно поесть ✓

Для этого я припас самый вкусный из наборов – пюрешку с мясом.

А на десерт – сушёный манго и чай с сахаром. Королевский завтрак!

Пожмуриться на солнышке ✓

Посмотреть на финиширующий народ ✓

Этим зрелищем наслаждаемся с Пафнутием после завтрака.

Вереница прибывающих не останавливается. Люди идут и идут. Мы аплодируем и поздравляем – ведь им было намного тяжелее, чем нам. Мы мучились 12 часов, а они – 24. Браво!

Стоя на финише, видим, как к черте еле-еле идёт женщина солидного возраста. Видно, как ей тяжело. Она не улыбается, не смотрит на болельщиков, не реагирует на приветственные крики. Проходит мимо нас, еле дыша. Никаких эмоций, никакой слабины.

На финише ей вручают три полторашки воды. Но она настолько ушла в себя, что из-за этой воды растерялась. И без того еле стоит на ногах, а тут такая ноша. Мы с Пашей берём бутылки (её и ещё одной мадам), спрашиваем номера палаток и тащим воду по адресам.

На прощание я ещё раз желаю всего хорошего железной леди. Вдруг она начинает плакать… Я растерян, а она обнимает меня по-матерински. Я в ответ обнимаю её… И вдруг чувствую, что у меня самого слёзы на глазах. И так мы и стояли – она плакала, а я старался не плакать.

Не сразу понял, что со мной. И только чуть позже до меня дошло: я обнимал не постороннюю тётю, а свою маму, по которой очень скучал. Мамка всегда переживает, когда я отправляюсь куда-то. А тут пустыня, недельный ультрамарафон. У неё как раз день рождения в эти дни. Мама попросила только один подарок на свой день рождения – вернуться.

И пообещала мне не отмечать до тех пор, пока я не напишу, что жив и здоров, а финиш позади… Обнимая эту женщину, мысленно просил прощения у мамы, что заставляю её так тревожиться за меня, бестолкового.

Стырить чай у марроканцев ✓

Утерев сопли, вернулся к финишу, где меня уже ждал Пашка. Марокканцы продолжали глумиться и угощали одним глотком чая убитых финишёров.

Паша с жадностью смотрел на поднос, я-то сразу понял его взгляд.

Подошёл к палатке и взял стакан.

– Онли фор финишер!

– Итс нот фор ми, итс фор май френд, – гордо заявил я и отдал стакан другу. Пашка моментально опрокинул его в рот.

– Бери и помни.

Бедняга поперхнулся. А не надо расслабляться!

Спасти джип берберов ✓

Пока я стучал его по спине, вытряхивая остатки чая, краем глаза увидел джипчик, на котором весёлые берберы покатили к дюнам. Из машины доносилась музыка. Но веселье длилось недолго: джип предсказуемо забуксовал в глубоком песке.

Несколько минут они пытались выбраться из ловушки – безрезультатно. Заинтересованные таким развитием событий, мы пошли к терпящим бедствие.

А они уже вовсю откапывали колеса. Вид у них был, как у нашкодившего кота. Видать, взяли тачку покататься – и «покатались». Не бросать же пацанов в беде! Мы включились в работу. Увы, попытки сдвинуться с места только ухудшали положение. Берберы решили действовать старинным способом – вырывать кусты и засовывать их под колёса. Ну, как у нас камни подкладывают. Дррр, дррр… О-о-о, пошло!

Кульминация: машина трогается, заезжает на кусты, разгоняется, пролетает их и… опять погружается в песок. Аплодисменты! Судя по всему, это такое берберское развлечение, поэтому мы пожелали ребятам хорошего дня и пошли…

Понежиться под вентилятором ✓

Да, на финише есть здоровенный вентилятор, который выдувает воздух с капельками воды. Стоишь под струёй прохладного влажного воздуха и представляешь себя где-то в Исландии у водопада. Можно и не в Исландии. У кого на что фантазии хватает – например, можно вообразить, будто ты Гулливер и тысячи лилипутиков пытаются сбить тебя с ног малюсенькими брандспойтиками[32].

А народ всё финиширует…

Устроить постирушки ✓

Хватит балдеть – дома куча дел. Для начала нужно собрать вещи на стирку. Важнее всего носки: ногам должно быть мягонько и чисто. Нахожу носки, пытаюсь расправить – безрезультатно. Тогда ставлю их и фотографирую в назидание тем, кто стирает носки раз в 150 километров. Стыдно!

Я могу ходить в одной одежде долго. Но даже я, дикарь и грязнуля, всё-таки решил постирать всю свою беговую экипировку. Потому что не только носки стояли колом.

«Зашить» мозоль ✓

Нельзя проигнорировать надутую мозоль. А что с ней можно сделать? Например, взять у девчонок иголку, вдеть нитку, проткнуть мозоль и оставить в ней нитку, чтобы жижа стекла, а мозоль не надулась.

«Не сняв носки, не увидишь ног».

Сделать подушку ✓

Давно хотел обратиться к этой теме. Итак, нужно ли брать в пустыню подушку? Надувную, пуховую или антигравитационную? Мой ответ – нет! Дорогие ребята, сейчас мы с вами смастерим подушку из подручных средств. Возьмём чехол от спальника, засунем туда беговую одежду – например, шорты, майку и трусы. Сверху на чехол натянем баф[33], и – пабам! – шикарная, мягкая, приятная на ощупь подушка готова! Ноль граммов дополнительного веса.

А народ всё финиширует…

Послушать анекдоты ✓

Джоэл сегодня в ударе – рассказал нам весёлый эстонский анекдот про реинкарнацию.

Сделать подарок ✓

Вы знаете, какое, по статистике, самое яркое впечатление участников Marathon des Sables? А ну-ка? Нет, это не бег ночью, не кровавые мозоли, не обмороки от жары, не голод, не штрафы, не изнеможение, не адская боль и не дисквалификация. Вариантов нет? Сдаётесь?

Правильный ответ – Coca-Cola.

В пустыне чудеса тоже случаются. На следующий день после длинного этапа каждый бегун получает запотевшую баночку холодной Coca-Cola! И сейчас я согласен со статистикой – это действительно напоминает чудо. Когда ты пять дней жаришься на солнце, пьёшь только пресную тёплую воду и ешь безвкусный комбикорм, холодная кола кажется Даром Богов за хорошее поведение. И ты готов плясать на задних лапах от восторга!

Ну что ж, этот день настал. Тысяча обезвоженных людей собрались в центре лагеря, с вожделением ожидая грузовика с красным логотипом.

Он едет! Ну, не такой, как в рекламе, но мы-то знаем, что там внутри!

Начинаю горланить:

«Веселье приносит и вкус бодрящий – праздника вкус всегда настоящий!»

Народ подпевает на всех языках мира.

Трясущимися руками берём заветные баночки и отходим в сторонку, чтобы не быть затоптанными. У каждого свой план: кто-то высасывает нектар одним махом, кто-то растягивает до вечера.

Мой план – вообще не пить. Я хочу подарить её кому-то. Нет, я не сумасшедший и не перегрелся. Да, я в здравом уме и ясной памяти. Нет, мне не заплатила «Пепси». В пустыне меняются ценности – и баночка холодной колы за 30 центов равноценна ужину в мишленовском ресторане за 300 баксов.

А я просто хочу увидеть улыбку счастливого человека – это даст мне намного больше сил и энергии, чем 300 килокалорий из сладкой воды. Я уже решил, кто будет этим счастливчиком, как вдруг…

Я смотрю на дёргающиеся кадыки других, слышу их стоны и причмокивания – и вдруг чувствую, что одна моя рука дрожит, а вторая тянется к кольцу на банке. Нет, стоп! Рука застыла на кольце. Разум требует удовольствия, а сердце – альтруистического счастья. Кто победит? Но Вселенная помогла мне. Подошла улыбающаяся Ия. Вот это да… Я протянул ей баночку. Ия непонимающе на меня посмотрела.

– Тебе.

– Это слишком дорогой подарок.

– Если слишком – поделись с Наташей.

Ия улыбнулась:

– Я самый счастливый человек в мире – у меня полторы бутылки колы!

Спасибо, Ия, за эти слова и улыбку.

Встретить последнего героя ✓

А народ всё финиширует… Спустя 33 часа после старта (больше полутора суток!) к финишу пришёл самый последний участник. Вот кто по-настоящему испил всю чашу до дна! Снимаю шляпу!

Откопать колючки ✓

И вот наступает вечер. Поесть бы, да не всё так просто. Тысяча человек тут уже два дня, и веток вокруг не осталось: народ постоянно готовит еду на огне. Поэтому отправляемся в ночную экспедицию по сбору подземных, точнее подпесочных, колючек. Находим и тащим домой так, чтобы никто не видел, а то местные стащат – сто процентов. Ура! Ужин и завтрак нам обеспечены.

Последний марафон. Идём ва-банк

Пятый этап – 42.2 км

Обычно я просыпаюсь первым, но не в это утро – сегодня у ребят ранний старт. Все, кроме самых быстрых, стартуют в 7:00. А мы, первые 150, как обычно – в 8:30. Что за эксперименты?

Окончательно просыпаюсь от криков берберов:

– Три, два, один, пошли! (Естественно, на берберском наречии.) Это они так ловко собирают бивуаки. Двое держат палки, а один поднимает верхушку и пробегает по нашим вещам, дико извиняясь.

И так 200 раз за утро.

Перекусил чем бог послал – 300 граммов какого-то порошка. Наклейка слетела, пытаюсь определить на вкус – по ощущениям, жую недоваренный рис или кускус с карри и кусочками мяса… или сои? или соевого мяса? Одним словом, корм – он и в Африке корм.

Еды почти не осталось, рюкзак пустой и легкий – это очень приятно. Но выглядит он странно: тощий какой-то, нелепый. И по спине неприятно бьёт во время бега. Засовываю в него спальник, не сжимая, и – вуаля – рюкзак опять торчком, будто в него 30 кило набито.

Пацаны убежали, в палатке остались мы с Пашей и Владом.

В соседней палатке – ещё четверо наших. Все озадачены своим местом в турнирной таблице – хочется улучшить результат. Сейчас я 91-й и обдумываю, как быстро нужно бежать, чтобы удержаться в топе. Потому что человек тридцать сейчас мечтают занять моё место в первой сотне, надеясь вытолкнуть меня оттуда.

Сегодня все идут ва-банк – последний день, терять уже нечего, экономить силы смысла нет. Поэтому битва будет нешуточная, пыль будет стоять столбом, пульс – зашкаливать, верблюды – шарахаться от бегунов с выпученными глазами, а медики – работать в три смены не покладая рук. Ну что ж, я готов. Буду упираться, пока есть силы.

А вот и Антоха, улыбаясь, идёт в мою сторону – мой товарищ, с которым мы 12 часов вместе пахали пустыню, спасая друг друга от депрессии, гипогликемии[34], зыбучих песков и банальной лени.

И только благодаря друг другу мы так круто прошли этот длинный этап. Я тоже широко улыбаюсь, хлопаю его по плечу:

– Хочу, чтобы сегодня мы были только вдвоём.

Антон одобрительно кивнул. Кажется, он это и хотел предложить.

– Вдвоём с пустыней, – закончил я мысль. Улыбка медленно сползает с его лица.

– Почему врозь? Мы ж, это, так круто вместе бежим.

– Да, дорогой, и впрямь круто, спасибо тебе большое, но… понимаешь, сегодня, в последний день, я хочу побыть наедине с пустыней, не хочу внешней мотивации, не хочу рассчитывать на чью-то воду, делить ошибки пополам, зависеть и подстраиваться, уговаривать напарника бежать, не хочу мешать и не хочу, чтобы мне мешали. В конце концов, не хочу финишировать, держась за руки.

Антон понимающе кивает.

– Мне нужно поговорить с пустыней, я хочу внимательно рассмотреть её, ещё раз почувствовать её дыхание. Хочу побороться с ней – и, конечно же, проиграть. Хочу сохранить послевкусие этой гонки. Не разговоры о гелях и километрах, не контроль темпа, а скрип песка на зубах, палящее солнце и выпрыгивающее из груди сердце. Безумную жажду и глоток воды в пересохшее горло. Чувство одиночества среди сотен бегунов и дюны, простирающиеся до горизонта. Вот это я хочу запомнить.

Ну, на самом деле это я сейчас так красиво написал: было время подумать. А тогда Антону я всё объяснил проще – и, спасибо ему, он меня понял. Понял и простил. Он отличный парень! И я бы с удовольствием пробежал с ним ещё не одну гонку.

Непривычно: на старте нас всего 150 человек, а где-то впереди бегут тысяча, и нам предстоит большинство из них обогнать.

Выстрел! Бежим! Сегодня я бегу быстрее обычного – пульс под 160, дышать тяжело, жарко, но я знал, на что иду.

Первые ходоки появились на седьмом километре – люди неспешно гуляют, общаются, разглядывают пейзажи. Благо, формат гонки позволяет финишировать, даже если ты идёшь со скоростью 3,5 километра в час. А я сейчас бегу 11 в час. И столкновение грозит тяжёлыми травмами.

Пока мы, виляя, как маркитантские лодки, несёмся вперед, я догоняю чувака с укулеле – маленькой гитаркой. Он идёт и играет. Как это круто! Подбегаю к нему, перехожу на шаг. Вижу, он оценил.

– Сыграть? – улыбается мне.

– И спеть! – обнимаю его за плечо.

И вот в пустыне звучит «О шан з’элизе»!

– О солей су ля плюи, а миди у а минюи! Я туску ву вуле. О шан з’элизэ! – подпеваю как могу.

Благодарю дядьку и бегу дальше. О, а кто это впереди такой большой и толстый? Да это бежит корова! Чувак надел костюм парнокопытного и гуляет себе с палочками по пескам Сахары. Красавелла!

Дальше ходоков стало меньше, люди уже бегут. 15-й километр.

Пробегаю километр за пять с половиной минут. Пульс за 160. Пока силы есть и поверхность позволяет – я «топлю». Что это впереди… А, наконец-то смогу рассмотреть этих ребят.

Французская группа спортсменов тащит коляску с ребёнком. Эта команда занимается тем, что привлекает внимание к неизлечимой болезни, которая парализует в детском возрасте, – это атаксия телеангиэктазия, или синдром Луи-Бара. Ребёнка зовут Ромен Чевиллард. Ему всего 11 лет. Но, несмотря на это, Ромен – вице-чемпион мира (во как!) 2016 года по соревнованиям на таких колясках.

Я жму им руки на ходу и одобрительно кричу «ю а зэ бест!». Очень крутые ребята – как они карабкались в горы? Ума не приложу. Мне с ногами, руками и нормальной координацией было непросто, а они с малым и коляской. Позже, пересматривая различные видео, я натыкался на эту группу и видел, что Ромена нет-нет да и брали на руки и несли на спине через валуны и дюны – коляску ведь не везде протащишь.

С ума сойти. Респект, ребята! Ромен, ты герой! Добегаю до второго чек-поинта – 22-й километр. Напиваюсь. Водой. Сегодня Сахара благосклонна: не очень жарко и лёгкий ветерок, нет песка, и бежать относительно легко.

Но после чек-поинта нас запустили в песочницу, и мы, матерясь, поползли по песку. Я хотел скрипа на зубах – и я его получил.

Песка было действительно много. И он был везде, поэтому я шёл пешком. Средний темп упал, меня начали обгонять, я стал психовать и срываться на бег там, где нужно идти. Бег в этой ситуации – как барахтанье в трясине: делает только хуже. И вот я на 28-м километре иду на пульсе 165, ноги забиты, голова кружится, сил нет, и я хочу только одного – упасть и не вставать. Все признаки гипогликемии – недостатка глюкозы в крови. Или, по-простому, сели батарейки. Видимо, не рассчитал я количество гелей…

Остановился, съел внеплановый гель, соляные таблетки и плюхнулся прямо на дюну. Дует лёгкий ветер, песчинки несутся по поверхности. Я, как под гипнозом, смотрю в одну точку на песке. Не знаю, сколько бы я так просидел, если бы не жук.

Он появился неизвестно откуда прямо в фокусе моего бессмысленного взгляда.

Мне показалось, что он смотрит на меня. А потом я услышал:

– И чё сидим?

– Жду, – обалдело отвечаю я.

– Чего ждёшь?

– Жду, пока лучше станет.

– Лучше тебе уже не станет, это муки совести.

– Совесть? При чём тут совесть?

– Ты что, не узнаёшь меня?

– Человек-паук?.. – неуверенно предполагаю я.

– Нет. Неделю назад в Уарзазате ты съел моего деда.

«Чёрт, – думаю я, – угораздило меня того жука схомячить – неудобно вышло, но кто ж знал…»

– Я не хотел…

– Хотел, хотел. Меня послала семья спросить: каково это – жить с ощущением, что ты съел чьего-то деда? Совесть не мучает?

– Уже мучает… – промямлил я.

– Стыдно должно быть разорять семьи. Иди и подумай об этом!

Жук снова опустился на все лапки и пошёл в мою сторону. Я встал на ноги.

– Понял. Ну я тогда пошёл?

– Не пошёл, а побежал! Беги и помни! – жук засеменил на лапках, удаляясь куда-то в сторону горизонта.

Я встал и проводил взглядом жука. «Беги и помни», – ещё раз услышал я.

Человек в пустыне, говорящий с жуком о совести, – наверное, очень странное зрелище. Хорошо, что Антохи рядом нет… Ну, раз обещал жуку идти – иду. В голове туман, и сквозь него слышна доносящаяся издалека весёлая музыка.

Dumb ways to die, so many dumb ways to die…

Через пару километров мне стало лучше, и до последнего чек-поинта (33-й километр) я дошёл более-менее ожившим. Настолько, что стал сомневаться, был ли на самом деле разговор с членистоногим.

Хороший признак, подумал я. Значит, меня отпускает.

Посидел в теньке пару минут, напился, почуял мощь богатырскую. И ломанулся. Осталось каких-то девять километров – сейчас не время расслабляться, и так человек 20 пропустил.

А пустыня не переставала удивлять. Вот чёрная пустошь – бежишь как будто по углю. А вот развалины города.

Да, непредсказуемая Сахара каждый день удивляла нас: и дюны до небес, и горы, и высохшие озёра… Но самое величественное, самое эпичное из всех впечатлений – это…

Финишная арка MDS.

Когда видишь её, понимаешь, что сейчас закончится тяжёлое путешествие длиной в 230 километров и шесть дней. Вот она, граница между мирами – дикой и жестокой природой, где ты постоянно борешься с собой, и миром цивилизации, где домики с кондишнами, вкусной едой и холодным пивом.

Что лукавить, я хочу пересечь арку и вернуться в эту уютную жизнь, чтобы плыть послушным планктоном по её спокойному течению.

Я обгоняю ещё пару человек и вбегаю под арку, развернув над собой флаг Молдовы. В голове каша, сердце стучит, как отбойный молоток, вокруг куча людей – финишёры, волонтёры, все поздравляют, фоткают.

Пафнутий тоже здесь, подаёт мне стакан чая. Подходит Патрик. Он что-то говорит и надевает мне на шею медаль.

– Беру и помню, – неожиданно слышу свой голос. Он пытается понять, что я сказал, а Паша ржёт.

– Конгратьюлейшн!

– Грасиес!

Этот бой я почти проиграл – прибежал 126-м, но войну выиграл!

По результатам шести дней я в сотне – 88-е место!

Ковыляю в бивуак и падаю на ковёр. Внутри пустота. Неужели всё… Неужели больше не будет бега по песку, безвкусных завтраков, собирания веточек и камней, очередей за водой и в туалет, никто больше не пришлёт писем, написанных буквами

с

в

е

р

х

у

в

н

и

з,

чтобы больше места на бумаге заняло, никогда больше не будет бесконечно длинных послеобеденных отдыхов, разговоров с жуками, марокканского глотка чая, «Дамб вэйз ту дай» в голове, попыток мериться мозолями, двух квадратных метров и дыма испанских самокруток под ночным небом, под миллиардами звёзд?

Мои размышления прерывает Ия, наша супервумен, которая прошла все этапы на культях – по-другому её сточенные в кровь ноги не назовёшь. Антоха тоже похвастался, сняв носки и продемонстрировав 10 забинтованных пальцев:

– Фул хаус!

На фоне этих мощных ребят мои два проколотых врачами ногтя и мозоль выглядят бледно. Такими свежими ногами щеголять на MDS почти неприлично, поэтому я прячу их в носки, натягиваю кроссы, и мы идём толпой гулять. По слухам, организаторы решили устроить концерт и показать тизер гонки[35]. А ещё, говорят, сегодня ПИВО давать будут.

По пути останавливаюсь у родного флага – чёрт побери, как приятно его видеть здесь, в Сахаре. В лагере эйфория: все ходят с медалями, обнимают друг друга, поздравляют, пьяно смеются, дурачатся.

Повсюду разбросаны уже никому не нужные бутылки и котелки. Подняли огромный надувной экран и сцену. Точно что-то будет.

А на сцене уже шоколадная красотка джазует. Что такое? Она решила спеть «Стенд бай ми»? О-о-о, не могу сидеть спокойно, когда слышу это. Теряя волю, медленно встаю и лезу на сцену.

Мне сорвало башню, начинаю танцевать и петь – как умею.

Не думал я перед стартом, что можно так отрываться после 230 километров ультрамарафона. Оказалось, можно. И нужно. Именно в такие моменты понимаешь, что живёшь. И сейчас ты – настоящий, не пытаешься быть крутым и не корчишь из себя умника, а колбасишься с друзьями под любимую музыку в сердце пустыни…

Нам выдали по баночке пива/колы/сока, и мы пошли встречать последнего героя. Человека, замыкающего финишный протокол, того, кому было тяжелее всего. Героя гонки. Звучит «Ай вил сёрвайв», народ кричит, все хлопают.

Это не герой, а героиня. И она приближается к финишу. Нас плющит, мы обнимаемся, кричим! Многие плачут. Настоящий катарсис!

Теперь я понимаю сектантов: ради такого эмоционального выплеска можно отдать и машину, и квартиру. Мы ещё легко отделались…

И вот она входит в арку. Её обнимают десятки людей. Она плачет навзрыд – я даже не представляю, что сейчас творится в душе этой женщины. Она продиралась 12 часов сквозь Сахару, полностью выжатая, убитая. И вот он – финиш! Конец гонки, конец испытаний, лишений и боли. Она на пределе своих возможностей подходит к арке и видит, что её встречают тысяча человек.

На всю пустыню гремит жизнеутверждающая песня «Я выживу».

Уверен, она никогда не забудет этот момент.

Домой

Медаль MDS на шее (многие так с ней и спали). Официально гонка закончилась. Но есть ещё «солидарити» – благотворительный семикилометровый забег. Он не влияет на результат гонки, поэтому многие даже не бегут, а просто идут (возможно, чтобы растянуть удовольствие от пребывания в Сахаре). Прощаться ой как не хочется.

Организаторы будят в 6:30. Делаем со всей русскоязычной командой фотку ног ПОСЛЕ. Это тоже традиция.

Стартуем, бежим, идём, фоткаемся, дурачимся. После финиша мы нашли вертолёт, и, присев на его раму, я торжественно пообещал Паше молдавское гражданство, если он приедет жить к нам в страну. Он в ответ пообещал приехать.

А в это время появились финальные результаты ультрамарафона. Я пробежал 237 километров за 30,5 часов, со средним темпом километр за восемь минут. Сжег 15 тысяч килокалорий (примерно два килограмма жира), вертикально забежал на 2650 метров.

Молдова в командном зачёте заняла четвёртое место среди 48 стран.

А больше всего людей (половина всех участников) приехали из Великобритании и Франции.

Поздравив друг друга с окончанием гонки и попрощавшись с пустыней, мы сели в автобусы и отправились в лоно цивилизации.

По дороге нам выдали по странному гамбургеру. Две грустные булки с подобием котлеты между ними показались настоящей едой после гелей, порошков и прочих сублиматов. И мы с жадностью вгрызались в этот кулинарный шедевр.

Во время остановки вижу: у автобуса, сжимая в руках бургер, сидит на корточках чумазый, сгоревший чувак, с полным ртом и взглядом голодного волка, который скорее умрёт, чем отдаст хоть кусок. И ему абсолютно всё равно, что в метре от него облегчается другой бегун.

Увидев такого персонажа у себя в городе, вряд ли бы вы обратили на него внимание. Но. На руке этого «бомжа» красуется золотой Rolex стоимостью с трехкомнатную квартиру. Это возможно только здесь – пустыня всех выровняла. Каждый, кажется, так и остался на своих двух квадратных метрах, закопав гордость и самомнение в песках.

Через шесть часов мы оказались в отеле. Да, другой мир. Смотрю в зеркало. О-о-о-очень странное чувство. Это всё равно что заново знакомиться с тем, кого знал когда-то очень давно, в прошлой жизни.

Лицо почернело, губы потрескались, отросли борода и усы. Кстати, я давно мечтал отрастить усы – и вот прекрасный повод. Оставлю их как память о пустыне.

И вот они, блага цивилизации: принять душ, вытряхнуть наконец всепроникающий песок из вещей… А потом – пир на весь мир. Вся наша команда оттягивалась по полной: кубинские сигары, молдавский коньяк, марокканские яства! Как говорится, и я там был, мёд, пиво пил, по усам текло, а в рот… попало, попало!

Как хорошо! Но главное – не потерять, не забыть в этой эйфории того, что открыла пустыня. Она каждому помогла узнать себя настоящего и понять, куда он хочет идти дальше.

Ну что ж, Сахара… Беру и помню…

Глоссарий

Ironman – Серия гонок на длинную дистанцию. Состоит из заплыва на 3,86 км, заезда на велосипеде по шоссе на 180,25 км и марафонского забега на 42,195 км. В миру считается одним из самых сложных соревнований.

Свимранить (Англ., Swimrun) – участвовать в многоэтапном соревновании. Нужно плыть и бегать. В отличие от триатлона, в swimrunе может быть несколько беговых и водных этапов, которые чередуются между собой.

Триатлонить – См. Ironman.

Полумарафон – Дистанция в 21,095 км.

Марафон – Дистанция в 42,195 км.

Half Ironman / половинка – Более короткая дистанция, составляющая половину Ironman: 1.2 мили (1.9 км) плавание, 56 миль (90 км) велогонка, и 13.1 мили (21.1 км) бег.

Comrades – Старейший и самый массовый в мире легкоатлетический пробег на сверхмарафонскую дистанцию. Трасса длиной 90 км проходит по территории южно-африканской провинции Квазулу-Натал.

Otillo – Один из наиболее известных примеров свимрана.

Rubicon – Уникальная для Молдовы ультрамарафонская эстафета через всю страну.

«Ультрики» – Они же ультрамарафонцы. Те смелые ребята, которые бегут больше, чем 42 км и 195 метра.

Спутниковый трекер – Устройство, которое можно взять с собой в путешествие, на марафон, в прочие места, где нет мобильной связи, и с которого можно отправлять сигналы «ОК» и «SOS».

Чип – Часть системы хронометража, крепится на ваш BIB-номерок и позволяет фиксировать ваше время.

BIB-номерки – Индивидуальный номер, который выдается бегуну.

Файффингерсы (Англ., five fingers, 5 пальцев) – И речь о носках.

Спутниковый мессенджер – То же, что спутниковый трекер, только с дополнительной возможностью писать короткие смс.

Берберы – Группа народов в Северной Африке, в Центральном и Западном Судане.

Сублимированная еда – Еда, подверженная вакуумной сушке. Занимает мало места, отлично подходит для похода, иногда даже приятная на вкус.

Джуйс (Англ., juice) – сок.

Углеводный коктейль – Полезная добавка для быстрого восстановления после сильных нагрузок.

Гели – Синтетическая производная глюкозы, созданная из химических реактивов для поддержания энергии в гонках на сверхдлинные дистанции.

Тейпы – Клейкая лента из ткани, напоминающая лейкопластырь, используемая для фиксации или поддержки суставов.

Бивуаки – Стоянка, временное месторасположение путешественников.

Солнечная панель – Солнечная батарея, которая может быть портативной. Нужна, чтобы подзаряжать спутниковый трекер.

Чек-поинт – Место, которое если ты прошел, значит не умер и бежишь дальше. Это на MDS. На других марафонах – место, где фиксируется твое время, которое по окончании идет в общий зачет.

«Забьются ноги» или «забиваются мышцы» – Распространенная жалоба среди бегунов. Что это значит? При физических нагрузках в мышцах появляется молочная кислота, которая вызывает боль.

Скайраннинг – Это способ передвижения в горной местности на высоте выше двух тысяч метров над уровнем моря по рельефу.

Стретчинг – Растяжка связок и мышц.

Випассана – Считается, что Будда стал Буддой, практикуя Випассану. Одна из самый старых медитативных практик в мире. Все, что нужно делать – молчать (10, 40 или 90 дней) и медитировать 16 часов в сутки.

«Как Болт» – Имеется в виду Усэйн Сент-Лео Болт, ямайский легкоатлет, специализирующийся в беге на короткие дистанции, восьмикратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира. За время выступлений установил 8 мировых рекордов.

Волкеры – Участники марафонов, которые бегу предпочитают ходьбу.

«Привод» – Ноги.

«Брандспойтик» – Пожарный насосик. Маааленький пожарный насосик.

«Баф» – Бесшовная труба из эластичной ткани размером 24х48 см, которая буквально одним движением трансформируется в бандану, шапочку, косынку, шейный платок, защитную маску или головную повязку.

Гипогликемия – Это когда сахар в крови падает ниже нормы.

Тизер гонки – Это короткий ролик, который выходит сразу после (или даже во время) гонки.

Примечания

1

Серия гонок на длинную дистанцию. Состоит из заплыва

на 3,86 км, заезда на велосипеде по шоссе на 180,25 км и марафонского забега на 42,195 км. В миру считается одним из самых сложных соревнований.

2

(Англ., Swimrun) – участвовать в многоэтапном соревновании. Нужно плыть и бегать. В отличие от триатлона, в swimrun-е может быть несколько беговых и водных этапов, которые чередуются между собой.

3

См. Ironman.

4

Дистанция в 21,095 км.

5

Дистанция в 42,195 км.

6

Более короткая дистанция, составляющая половину Ironman: 1.2 мили (1.9 км) плавание, 56 миль (90 км) велогонка, и 13.1 мили (21.1 км) бег.

7

Старейший и самый массовый в мире легкоатлетический пробег на сверхмарафонскую дистанцию. Трасса длиной 90 км проходит по территории южно-африканской провинции Квазулу-Натал.

8

Один из наиболее известных примеров свимрана.

9

Уникальная для Молдовы ультрамарафонская эстафета через всю страну.

10

Они же ультрамарафонцы. Те смелые ребята, которые бегут больше, чем 42 км и 195 метра.

11

Устройство, которое можно взять с собой в путешествие, на марафон, в прочие места, где нет мобильной связи, и с которого можно отправлять сигналы «ОК» и «SOS».

12

Часть системы хронометража, крепится на ваш BIB-номерок и позволяет фиксировать ваше время.

13

Индивидуальный номер, который выдается бегуну.

14

(Англ., five fingers, 5 пальцев) – И речь о носках.

15

То же, что спутниковый трекер, только с дополнительной возможностью писать короткие смс.

16

Группа народов в Северной Африке, в Центральном и Западном Судане.

17

Еда, подверженная вакуумной сушке. Занимает мало места, отлично подходит для похода, иногда даже приятная на вкус.

18

(Англ., juice) – сок.

19

Полезная добавка для быстрого восстановления после сильных нагрузок.

20

Синтетическая производная глюкозы, созданная из химических реактивов для поддержания энергии в гонках на сверхдлинные дистанции.

21

Клейкая лента из ткани, напоминающая лейкопластырь, используемая для фиксации или поддержки суставов.

22

Стоянка, временное месторасположение путешественников.

23

Солнечная батарея, которая может быть портативной. Нужна, чтобы подзаряжать спутниковый трекер.

24

Место, которое если ты прошел, значит не умер и бежишь дальше. Это на MDS. На других марафонах – место, где фиксируется твое время, которое по окончании идет в общий зачет.

25

Или «забиваются мышцы» – Распространенная жалоба среди бегунов. Что это значит? При физических нагрузках в мышцах появляется молочная кислота, которая вызывает боль.

26

Это способ передвижения в горной местности на высоте выше двух тысяч метров над уровнем моря по рельефу.

27

Растяжка связок и мышц.

28

Считается, что Будда стал Буддой практикуя Випассану. Одна из самый старых медитативных практик в мире. Все, что нужно делать – молчать (10, 40 или 90 дней) и медитировать 16 часов в сутки.

29

Имеется ввиду Усэйн Сент-Лео Болт – ямайский легкоатлет, специализировался в беге на короткие дистанции, восьмикратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира. За время выступлений установил 8 мировых рекордов.

30

Участники марафонов, которые бегу предпочитают ходьбу.

31

Ноги.

32

Пожарный насосик. Маааленький пожарный насосик.

33

Бесшовная труба из эластичной ткани размером 24х48 см, которая буквально одним движением трансформируется в бандану, шапочку, косынку, шейный платок, защитную маску или головную повязку.

34

Это когда сахар в крови падает ниже нормы.

35

Это короткий ролик, который выходит сразу после (или даже во время) гонки.

Content

Беги и помни
Дмитрий Волошин

Предисловие

Marathon Des Sables

Подготовка К МДС. Тренировки

Что брать с собой в пустыню?

Акклиматизация. Марокканская неделя

В пустыню!

Почему на старте звучит highway to hell? Первый этап – 30.3 км

Песчаные горки Второй этап – 39 км

Тема – горы Третий этап – 31.6 км

Прожить 86 километров Четвертый этап – 86.2 км

Отдых

Последний марафон. Идём ва-банк Пятый этап – 42.2 км

Домой

Глоссарий

Примечания