Овертайм

Елена Николаевна Константинова

© Елена Николаевна Константинова, 2016

© Екатерина Бирюкова, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4474-3527-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Под сводами ледового раздался звучный голос судьи-информатора:

— Основное время матча между командами «Звезда» город Саратов и «Барсы» город Пенза завершилось вничью. По правилам соревнований назначается дополнительное время (овертайм) продолжительностью пять минут.

Недовольно урча, на площадку выехала заливочная машина. Хоккейное поле требовало подготовки. Лед был весь изрезан коньками юных хоккеистов. Двенадцатилетние мастера боролись самозабвенно, неистово, словно от результата этой игры зависела по меньшей мере судьба Кубка Стэнли. Их форма была насквозь мокрой, тела уставшими, но глаза горели и искрились на измученных мордашках, выражая готовность выйти и бороться до последнего за команду, за тренера, за спортивную честь родного города.

И только один мальчишка сидел поодаль от всех на скамейке запасных замерзший и грустный. Димку Федорова за все три периода игры тренер не выпустил на лед ни на минуту. Не выпустит и в овертайме, нечего и надеяться. Вечно запасной. Вечно полирующий лавку. Игровая майка с номером 23 как новенькая. Ноги мерзнут в дорогущих «байерах», купленных отцом на последние деньги. Он чужой на этом празднике жизни.

За что пацана с самого появления на льду невзлюбил главный тренер «Звезды» Михаил Петрович Столбов, было не понятно ни самому Димке, ни его родителям. Да и остальные родители детей, входящих в основной состав команды, недоумевали. Возможно, первопричина крылась в маленьком росте шестилетнего хоккеиста Федорова, ползающего по льду на своих первых тренировках, или его физической слабости, обусловленной частыми простудными заболеваниями. Эти постоянные простуды и привели его в хоккейную школу. Родители, стремясь вырвать ребенка из лап болезней, перестали слушать многочисленных врачей, талдычащих про необходимость активного медикаментозного лечения и даже оперативного вмешательства, и поставили его на коньки. Может быть, опытный и заслуженный тренер не увидел в маленьком Димке тех качеств, без которых, по его мнению, первоклассным хоккеистом не стать — настырности, стремления бороться до конца в любой игровой ситуации, острого желания во что бы то ни стало забросить шайбу, буквально въехать вместе с ней в ворота. Эти сметающие все на своем пути агрессивность, природная задиристость, доходящие до хулиганства, были в некоторых других детях, и это понимали даже люди, далекие от хоккея. Такие юные бойцы локтями расталкивали малолетних конкурентов, вновь и вновь оттесняя последних из очереди на упражнение, дрались не на жизнь, а на смерть за шайбу, внимание тренера, лучшее место в раздевалке. Такие и нравились Столбову, в них он видел перспективу и толк. Димка же не был ни драчливым, ни агрессивным; он во всем любил правила и порядок, не бросался за шайбой, вышибая искры из льда, а старался выбрать такую позицию у ворот, чтобы отскочившая шайбочка легла ровнехонько ему на клюшку и оттуда влетела бы прямо в сетку. С самого начала тренировок с клюшкой стало ясно, что мальчишка отдает предпочтение не прямолинейному бегу к воротам, а улиткам, обводкам и финтам. Но тренеру такой стиль игры был не по душе, и он с первых занятий на льду насаждал маленьким хоккерам свою концепцию игры — «бей-беги». Поэтому, пока тысячи малышей из групп набора хоккейных школ по всей стране, сосредоточенно пыхтя, осваивали азы правильного катания, владения клюшкой, крутя бесконечные фонарики и виражики, объезжая шины и пилоны, дети Столбова на протяжении всей тренировки бегали взад-вперед вдоль хоккейной площадки, намеренно сталкиваясь головами, плечами и другими частями тела друг с другом. Перед ними стояла задача не просто обогнать друг друга, но и произвести максимальное количество столкновений и тычков. Как потом выяснилось, таким способом тренер прививал команде навыки силовой борьбы. Непосвященные родители тихо офигевали, глядя на своих чад, похожих во время этих забегов на щенков бультерьеров в хоккейной амуниции. Димка недоуменно взирал на потуги своих товарищей по команде, но принимать участие в этих петушиных боях как-то не стремился. Ему больше хотелось выучить какой-нибудь заковыристый финт, необычную обводку или попытаться одним движением клюшки поднять шайбу со льда и удержать ее на крюке. Все это не могло ускользнуть от внимания опытного тренера, воспитавшего не одно поколение игроков. «Играть не будет», подумал он. На Федорове как на хоккеисте он сразу же поставил жирный крест, определив для себя его место в команде: четвертое-пятое звено, крайний нападающий.

Михаилу Петровичу Столбову, заслуженному тренеру Российской Федерации, было уже далеко за семьдесят. Вся его жизнь была связана с хоккеем и другой он не представлял. Лет с двенадцати он начал защищать честь дворовой команды. Летом и в межсезонье играли в футбол, зимой — в хоккей. Крытый каток в городе отсутствовал, тренировки и игры проходили на открытом льду. Много позже в городе построили первый ледовый дворец, и Михаил стал профессиональным хоккеистом, выступавшим за городскую команду «Труд». Юноша выбрал себе амплуа защитника, неуступчивого, хладнокровного, результативного. Хоккей любил до дрожи, как говорится, «спал с клюшкой». Судьба миловала его от серьезных травм, и все, казалось, было у него хорошо, вот только товарищи по команде его недолюбливали. А за что было его любить? Прозвища «доносчик», «стукач» просто так не дают, их еще заслужить надо. Но Столбов не обращал внимания на косые взгляды партнеров по команде и разговоры за спиной. Умный и хитрый, он придерживался генеральной линии — дружить с сильными мира сего. Вовремя услужить вышестоящему лицу, молвить ему приятное льстивое словечко, при этом не забыв как бы мимоходом очернить конкурента, и вот ты уже на хорошем счету, про тебя помнят, выписывают дефицитные материальные блага. Когда пришло время завершить карьеру игрока, выбора у Михаила Петровича не имелось, и он, словно так и было предначертано, пошел по тренерской стезе. Да и ничего другого, кроме как играть в хоккей, он делать по большому счету не умел. На тренерском поприще он продолжил следовать своей генеральной линии, что вскоре стало приносить ощутимые плоды. Без раздумий он расставался с неудобными в человеческом плане игроками, имевшими свое мнение и чувство собственного достоинства. В первых звеньях у него всегда играли те, кто с детства плохо усвоил старинную русскую поговорку «доносчику первый кнут». Спортивный принцип комплектования состава таким образом отходил на второй план, что конечно же отражалось на результатах возглавляемых им команд, но Столбову удавалось держаться на плаву (более того, даже получить звание заслуженного) благодаря непревзойденному мастерству искусно плести интриги, организовывать подставы и добиваться покровительства сильных мира сего. Много, много седых волос появилось на головах подопечных ему хоккеистов. Тренер мог вечером разрешить лучшим игрокам прошедшего матча отпраздновать победу рюмочкой горячительного напитка, а на следующий день их же отстранить от игры за нарушение спортивного режима. В арсенале Столбова имелись и другие способы изощренных издевательств над подопечными. Зная это, руководство спортшколы не спешило давать Михаилу Петровичу детские группы. «Ты мне детей испортишь», — говорил ему директор спортшколы. Но грянул кризис, тренерский состав косяком потянулся на более оплачиваемую работу, и очередная группа свеженабранных шестилеток досталась заслуженному тренеру Столбову.

Овертайм не выявил победителя, пришел черед послематчевых бросков. Право бить буллиты в команде «Звезда» доставалось всегда одним и тем же — любимчикам тренера или «спонсорам». Димка в официальных играх буллиты не пробивал никогда, хотя на тренировках частенько переигрывал вратарей. Но он не был ни любимчиком, ни тем более «спонсором». В фаворитах у тренера числилось несколько мальчишек, преимущественно тех, чьи родители не чурались всячески угождать Михаилу Петровичу, оказывать ему мелкие, но необходимые услуги. За редким исключением, чем хуже играл ребенок — тем больше выслуживался его папа. Косяки детей отрабатывали тем или иным образом их родители. Ну а «спонсоров»… спонсоров было трое. Хотя Столбов регулярно и во всеуслышание заявлял, что состав на игры формируется у него по спортивному принципу, основная составляющая этого принципа была всем прекрасно известна. Дети самых обеспеченных родителей команды играли, мягко говоря, не очень, особой пользы не приносили, но постоянные денежные вливания их пап и мам в широкий тренерский карман компенсировали отсутствие забитых шайб и результативных передач «спонсорской» тройки нападения.

По буллитам победили «Барсы». Ни любимчики, ни «спонсоры» не смогли реализовать ни одного броска. Саратовские хоккеисты понуро побрели в раздевалку, настраиваясь на очередную порцию отборного тренерского мата…

2

— Федорова, выше ногу! Спину прогни посильнее! — тренер школы олимпийского резерва по художественной гимнастике залюбовалась своей лучшей воспитанницей, замершей на ковре в релеве на высоких полупальцах. Все-таки какая она талантливая, Женя Федорова, всего девять лет, а сколько уже умеет, какие турляны делает, гибкость потрясающая… Вращения и равновесия ее конек, даже девочки постарше их делают хуже, а вот прыжок еще недостаточно высокий и сильный, но это поправимо. Внешние данные, имеющие огромное значение для этого вида спорта, не подкачали. Высокая, тоненькая, с длинными конечностями, с небольшой светловолосой головкой на грациозной шее, правильными чертами лица — на гимнастическом ковре она смотрится превосходно. Девочка — балерина… И по-хорошему, по-спортивному стерва: целеустремленная, настойчивая, горы свернет ради великой цели. Вот только на выездные соревнования ее практически не выставляют. Причина банальна — нет средств у родителей. Гимнастика дорогой вид спорта: костюмы, предметы, подготовка упражнений, выезды на соревнования, летние сборы — все это стоит безумных денег и все за счет родителей. Впрочем, как и хоккей ее любимого брата Димки. Женька хочет стать олимпийской чемпионкой, на худой конец, чемпионкой мира, тренируется шесть раз в неделю по три-четыре часа, но без выездов на соревнования ей ничего не светит. Она лучшая в спортшколе по своему возрасту, однако на соревнования в Санкт-Петербург поедет полноватая и нерастянутая Маша Демьянова. Поедет только лишь потому, что в семье Маши водятся деньги и Машины родители могут оплатить эту поездку, включая турнирный сбор, питание и проживание тренера.

Прыжок, поворот, перекат и наконец, в самой концовке упражнения, бросок и уверенная ловля мяча без зрительного контроля — Женя закончила свое любимое упражнение с мячом. На этот раз все получилось без сучка без задоринки. Из четырех упражнений ее программы композиция с мячом была самой сложной (предмет, бывало, выскальзывал из рук или даже вылетал за пределы площадки), но при безошибочном исполнении позволяла набрать наибольшее количество баллов. Женька тщательно выбирала музыку под мяч и вышло так, что отрывок из «Щелкунчика» Чайковского идеально подошел к упражнению, подчеркивая природную гибкость гимнастки, плавность ее линий, красоту движений. Сама Женя, ее эмоции, мяч и музыка на ковре были одним целым. Зрители замирали, глядя на тоненькую девочку в черном со стразами комбинезоне, творившую с красивым серебристым мячом удивительные вещи. Упражнения с остальными предметами были тоже невероятно гармоничными, подходящими именно ей, подчеркивающими именно ее сильные стороны. Помимо мяча, у Жени хорошо получался обруч, а вот булавы и лента частенько показывали ей свой непростой нрав — булавы не слушались, разлетались при бросках в разные стороны, а лента часто завязывалась в узел. Но Женька любила все свои виды, как любила саму гимнастику и себя в ней. К предметам она относилась как к живым существам, разговаривала с ними и перед выступлениями просила их не подводить ее, слушаться во всем. Предметы были японские, дорогущие и очень красивые. Обруч и булавы она самолично обматывала специальной блестящей изолентой, и так они смотрелись еще эффектнее. Костюмы были на каждый вид разные и сочетались с предметом и музыкой. Обруч и мяч Женя выполняла в расшитых стразами комбинезонах: обруч — в белом, мяч — в черном, а булавы и ленту — в ярких купальниках с юбочками. Мало кто из гимнасток мог позволить себе выступать в комбинезонах — они подчеркивали любое несовершенство фигуры. Но Жене они подходили идеально. Она еще не вступила в тот непростой возраст, когда девочки начинают полнеть, округляться и практически безуспешно бороться со взрослеющим телом. Девочка была стройной от природы, ей даже не нужно было особенно ограничивать себя в еде, как многим другим гимнасткам, например, Маше и Ксюше, которые вечно ходили с голодными глазами, а их родители строго следили за каждым съеденным дочками кусочком. Зато у Маши каждый «парадный» купальник стоил более тысячи долларов, костюмы ей шили на заказ те же самые мастерицы, что обшивали всю сборную России по художественной гимнастике. Правда, из-за не по-гимнастически округлой фигуры комбинезоны ей были противопоказаны, а слишком полные бедра даже юбочкой прикрывались плохо. Но саму Машу это мало беспокоило. Если бы не склонность к полноте, из Маши могла бы получиться неплохая гимнастка. Да, у нее проблемы и с фигурой, и с растяжкой, но хорошая растяжка дело поправимое, нужно больше заниматься, тем более если у родителей есть средства на дополнительные тренировки. Зато у нее соревновательный опыт не в пример Женькиному, Женька-то никуда не выезжает, а Маша даже за границей на турнирах была — в Италии и Болгарии. И на сборы в Турцию регулярно ездит. Впрочем, все эти турниры по большому счету развлечение для родителей, способ потешить их самолюбие. Ведь каждая из гимнасток спортшколы и без международных турниров знает свой уровень, свое место. На внутренних соревнованиях, случись Жене сделать даже небольшую ошибку, она будет максимум второй, а первой станет Маша. Судьи прикормлены богатым Машиным папой и судят как надо. Но если Женя не ошибается, она непобедима, никаким судьям ее не засудить. Однако первое место доставалось Жене крайне редко, все-таки такую сложную программу, как у нее, выполнить без ошибок практически невозможно.

3

— Опять курица с макаронами, — недовольно проворчал Игорь, ковыряясь в тарелке горячего, приготовленного на ужин женой. Курятина ему порядком надоела, а макароны так вообще уже лезут у него из ушей. Марина лишь тяжело вздохнула. На мясо и овощи денег в их семье нет. А откуда они будут, если муж работает водителем, она сама помощником юриста, а все деньги уходят на детский спорт? Видимо, неправильно они поступили, когда отдали детей в такие недешевые виды спорта, как хоккей и гимнастика. Впрочем, а что сейчас дешево? Даже простые танцы в школе и то платные, костюмы за счет родителей, как и выезды ансамбля на выступления. Мама Димкиной подружки Ники, солистки «Веселого каблучка», постоянно жалуется, что танцы дочери бьют по семейному кошельку.

— Мам, я не буду гарнир, — Женька отодвинула от себя тарелку с макаронами. В принципе, ей можно такую еду, вес для гимнастки у нее оптимальный, но на всякий случай вечером лучше держаться подальше от углеводов. Девочка схватила яблоко и убежала делать уроки. Гулять сегодня некогда, задержалась на тренировке (никак не получались булавы), да и по английскому много задали. Домашку приходится делать в быстром темпе, свободного времени почти нет, вся жизнь по режиму. Но Женя так привыкла и другой жизни не представляет. В дневнике в основном пятерки, четверка редкий гость, но это пока третий класс. Будет ли она дальше успевать по учебе — неизвестно, хотя с памятью и сообразительностью у нее все в порядке. Да и нет у них в группе глупых гимнасток, все умненькие. По-другому и быть не может. Если у гимнастки голова не работает, результата не будет. Каждое движение, каждый бросок нужно просчитать в уме, запомнить и наработать до автоматизма. В нестандартных ситуациях (не туда полетел предмет, запуталась лента) от спортсменки требуются быстрота реакции, умение моментально принять правильное решение. Так и получается, что девочка должна быть не только красивой, гибкой и грациозной, но, в первую очередь, умной. В противном случае, из школы олимпийского резерва ее быстро попросят на выход.

«Becоme — became — become, take — took — taken… «Что-то не запоминаются сегодня неправильные глаголы, повторю их завтра», решила Женька и закрыла учебник. А, еще нужно составить предложения. Это пожалуйста — «I want to become a champion and to win a gold medal!» Или надо «the champion»? Ладно, может, что-то неверно, но зато честно. «Win» — это тоже неправильный глагол, и ее цель — выигрывать, причем всегда. Только первое место, других не существует. Зря что ли она на тренировках как раб на галерах пашет, здоровьем рискует? Прямо сейчас у нее сильно болела голова, последствия свалившейся на нее булавы. Бросок был высокий, но неточный по траектории, Женька сделала два кувырка и получила мощный удар в висок. Висок обработали, кровь остановили, но боль осталась. Теперь она, конечно, красавица, мальчишки в школе обязательно заметят шишку и кровоподтек, подкалывать будут. Но это мелкая травма, в гимнастике и не такие случаются… А уж в хоккее какие! А где, кстати, братишка? Он уже давно должен быть дома, наверное, загулялся с Никой…

Вообще-то подружку брата звали Вероникой. Красивое греческое имя, означающее «несущая победу», как нельзя лучше подходило девочке. Только она еще в глубоком детстве, едва научившись говорить, сократила свое имя и требовала от родных и друзей, чтобы те называли ее Никой. Ника, богиня победы. Стройная симпатичная блондинка с пушистыми длинными волосами и легким веселым нравом, она быстро заводила новых друзей и так же легко с ними расставалась, а вообще предпочитала дружить с мальчиками. Ника нравилась пацанам, особенно старшеклассникам. Она была не по годам высокой (175 см в 12 лет!), модельной внешности, успешно занималась танцами, являясь ведущей солисткой школьного эстрадного ансамбля «Веселый каблучок». Но почему-то именно одноклассник Дима Федоров нравился ей больше других парней. Может быть потому, что пять лет назад он выделил ее из всех других девчонок-первоклассниц с большими белыми бантами и испуганными глазами, угостил шоколадкой и подарил цветы, предназначенные учительнице. И с тех самых пор Дима стремился сидеть с Никой за одной партой, на переменах или прогулках вовлекать ее в свои шалости и игры. А может быть, девочку привлекало то, что Димка был спортсменом, да не шахматистом каким-нибудь, а хоккеистом. Ей было известно, что в хоккей играют настоящие мужчины, и виденные ею вживую или с экрана телевизора взрослые хоккеисты точно к хлюпикам не относились. Такие сильные руки, накачанные ноги, а шайбу швыряют так, что сетка ворот рвется! А под шайбу как ложатся — словно на амбразуру кидаются. В танцевальном ансамбле было несколько парней, но они, по мнению Ники, настоящими мужчинами не являлись. Слишком худые, слишком зализанные и манерные какие-то… Словом, недостойные ее внимания. Димка иногда приглашал Нику на игры, но ей не очень нравилось на них ходить, так как ее друг в основном сидел на скамейке запасных, выходя на лед лишь изредка. Она не понимала, почему тренер не дает ему играть. Выходя на лед, он смотрелся на площадке лучше многих товарищей по команде, играя именно в командную игру, забивая редко, но отдавая партнерам по звену результативные передачи. Наверное, у тренера свое видение… Димка как-то после игры рассказал ей про неких «спонсоров», нападающих третьей пятерки, что, мол, они не забивают, но постоянно играют, потому что папы проплатили; ну да, те играли плохо, даже вроде бы привезли шайбу в свои ворота, но она не хотела над этим задумываться и тут же выбросила все это из своей хорошенькой головки. Мало ли несправедливостей в жизни, а уж за деньги не только место в основном составе купить можно, а все что захочешь. Значит, надо больше тренироваться, чтобы попасть в основу, ведь есть же в команде пара-тройка забивных игроков и они точно не дети «кошельков». Видимо, у Димки недостаточно способностей. Но все равно он хороший и ей нравится с ним общаться. А вот сестра у него вообще крутая гимнастка, Ника лично видела ее выступление на чемпионате города. Заняла она тогда, кажется, второе место, но это ее точняк судьи засудили, потому что она нереально классно всё делала, ну просто юная Алина Кабаева! И почему саму Нику мама в детстве отдала не в гимнастику, а в какие-то танцы?

4

На тренерском совете школы олимпийского резерва по хоккею с шайбой было, как всегда, шумно и многоголосо. Оставшиеся на этом островке детского спорта тренеры-преподаватели, каждый из которых в условиях недостатка финансирования и низких зарплат выживал как может, бурно обсуждали итоги прошедших соревнований. Однако сегодня директора спортшколы, Анатолия Ивановича Данилевского, больше всего волновали многочисленные жалобы родителей на тренера Столбова. Жаловались родители детей второго состава, то есть тех, кого тренер никогда не заявлял на игры и турниры, или тех, кто был в постоянном запасе. Таких было много — человек пятнадцать полевых игроков плюс вечно сидящий на лавке второй вратарь. Еще одна полноценная команда.

— Михаил Петрович, на вас жалобы поступают, устал слушать и читать, — тон у Данилевского был миролюбивым, но выражение лица не предвещало ничего хорошего. — Почему детям играть не даете?

— Ну вы же сами результат требуете, Анатолий Иванович, а чтобы в призы попасть, надо не больше трех пятерок выставлять, — мгновенно приняв подобострастную позу, вкрадчиво начал оправдываться Столбов. — Я когда всех возил, команда последние места занимала…

— Родители жалуются, что и на коммерческих турнирах дети сидят. Один из родителей мне недавно говорит, что, мол, я деньги за поездку ребенка плачу, свою долю за автобус и тренера вношу, но на играх мой ребенок на лед не выходит, а за мой счет почему-то наигрываются другие. Справедливое замечание. Что скажете?

— Значит, он слабее пока тех других. Если у меня три звена играют хорошо, не проваливаются, выигрывают, зачем я буду детей тасовать?

— Ну не возите тогда запасных этих. Какого черта они деньги платят, а потом на скамейке мерзнут?

— Тогда остальным за автобус дороже платить придется, сами знаете, у людей каждая копейка на счету…

Вот жук этот Столбов, ведь прекрасно все понимает, но продолжает гнуть свою линию. Эту тему они уже поднимали на тренерских советах. Другие тренеры как-то выходят из положения, поездки на коммерческие турниры всегда счет родителей, но играют все заплатившие и поехавшие, никто не жалуется. И только у Столбова вечно такая шняга. А ведь Данилевский прекрасно осведомлен, что того подкармливают спонсоры. Взяли бы и оплатили автобус, другим поменьше скидываться бы пришлось. Но нет, они норовят «перечислить транш» прямиком в тренерский карман, для большей, так сказать, лояльности. Но, как говорится, не пойман — не вор и уволить за одни лишь голые подозрения нельзя. Да если и уволишь, кто работать-то будет за эти гроши? Зарплаты у тренеров небольшие. А Михаил Петрович все-таки заслуженный тренер, один на всю спортшколу. Да и сразу защитнички у него во всех инстанциях найдутся, зря что ли он по молодости лет потел, прозвища обидные терпел, связи нарабатывал? Сначала ты работаешь на имя, а потом оно работает на тебя. А у Столбова сейчас только имя и работает, да еще голосовой аппарат, как у Шаляпина. Кричать на детей на сто децибел он мастер, а какой-то элемент катания показать, или силовой прием, или бросок — не может. Возраст солидный, все это понимают и никто не осуждает, но если взялся тренировать — тренируй нормально. А Михаил Петрович не в силах уже, но и от хоккея отказаться не готов, это вся его жизнь. Вот его воспитанники и разыгрывают часами то большинство-меньшинство, то три в два, то два в одного, а катанием и владением клюшкой не занимаются, элементы и приемы ведь показывать нужно, а что может показать семидесятипятилетний тренер? Ах да, дети на коленках еще сидят, красиво, долго и с удовольствием. А потом на играх оказывается, что вроде и на площадке порядок, каждый игрок на своем месте (тактика-то отработана), и с «физикой» все хорошо, а катаются дети плохо, руки деревянные (техникой-то никто с ними не занимается). Ну и результат соответствующий: у слабых команд «Звезда» выигрывает, сильным проигрывает, иногда с разгромными счетами, особенно если основной вратарь стоит не блестяще (что, впрочем, случается редко, Темик надежен, как скала). Не зря же говорят: что не выучил Ванюша, то никогда не выучит Иван. Так зачем материть детей, мол, играть не умеют, если ты сам их не научил?

Анатолий Иванович Данилевский возглавил руководство детской хоккейной школой не так давно. Крепкий хозяйственник, он в короткие сроки оценил бедственное положение школы, нежелание области выделять на ее содержание средства. Скорая помощь в таких случаях только одна — начать самостоятельно зарабатывать деньги. А как может заработать учреждение дополнительного образования детей? В команды КХЛ или НХЛ игроков за миллионы не продашь, нет их еще таких, созревших для спорта высших достижений, в детских школах, возрастом да мастерством не вышли. Значит, главный ресурс в хоккейных школах какой? Правильно, драгоценный и необходимый многим лед. И заскрипели, заскрежетали на южном саратовском льду коньки размера «сорок пять плюс», заползали, забегали с клюшкой наперевес солидные дядьки, бросившие у ледового свои «ЛандКрузеры» и «ЛэндРоверы». Закипели страсти на полуночном льду, Ночная Хоккейная Лига вступила в свои права. «Ночные волки», «Слепые шершни», «Дикие ястребы» и прочие представители хоккейной фауны принимали в свои ряды всех, кто умел хотя бы приблизительно стоять на коньках и был способен держать клюшку дрожащей рукой. Главным условием приема в команду была платежеспособность кандидата. А платить полагалось много — за лед, тренера, форму, турниры. Но хоккей игра ослепительно-притягательная, от нее веет несокрушимой мужской силой и страстью, поэтому от желающих отбоя не было. Мужики выходили на лед как на Бородинское поле, с намерением биться не на жизнь, а на смерть. Неважно, что многие из них хоккей видели только по телевизору, неважно, что коньки они надевали только в детсадовский период, неважно, что они никак не могли определить, клюшку с каким хватом им следует купить. Они хотели играть, пусть за деньги и хоть в двенадцать ночи. Ночная лига заменила им семьи, любовниц, рыбалку, баню и все, что есть в мужской жизни интересного. Они были благодарны Данилевскому за предоставленную возможность играть в хоккей, а тот, в свою очередь, радовался, что в кассу спортшколы наконец-то потекли деньги. Настоящие, реальные, самостоятельно школой заработанные деньги. И теперь можно было спокойно спать ночами, не думая мучительно о том, где взять средства на зарплату тренерскому составу и рабочим, чем платить за воду и свет, на что арендовать автобусы на поездки на Первенство России. Конечно, деньги, приносимые ночной лигой, не сняли всех финансовых вопросов школы, очень уж дорого обходилось содержание дворца и детских хоккейных команд, но самые насущные финансовые прорехи они закрывали. А дети не пострадали — каждая команда имела по четыре-пять ледовых тренировок в неделю плюс игры Первенства России. Все шло по плану, механизм воспитания хоккейных звездочек в «Звезде» вполне себе работал, и какой смысл был Данилевскому лезть в бутылку и увольнять тренеров? Тем более заслуженных. Тем более известных жалобщиков. Тем более поддерживаемых выдрессированным родительским активом. А прочно сидящие на лавке дети и сами рано или поздно уйдут из хоккея, когда им надоест быть вечно запасными.

5

— Вадим, дай! Дай пас!

Ага, щас. Вадим Кайманов прекрасно слышал Димку Федорова, своего временного партнера по звену (заболел другой крайний нап), но даже не собирался отдавать ему передачу. Он и сам хочет забросить шайбу, вот только надо пробраться с ней к воротам. Черт, отобрали. Как всегда. Забить опять не удалось, и отец снова будет недоволен.

Вадим был одним из представителей «спонсорской» тройки нападения, играл в третьем звене, но стремился в первое. Однако даже деньги его отца, регулярно заносимые тренеру, не могли решить эту проблему. Вадим был малорослым, легковесным, в силовую не играл и, несмотря на явные успехи в школьной учебе, на площадке порой не понимал, что ему нужно делать и куда бежать. Поэтому на всякий случай он просто тупо бегал взад-вперед по льду, не помогая, а иногда и мешая своим партнерам. И ни за какие финансовые вливания Столбов не мог поставить Вадима в первую пятерку. Ведь тогда окружающим будет очень заметно, что Кайманов «проплаченный». Тренер даже помыслить не мог, что это и так всем давно известно…

— Федоров, ты куда поехал? Ты где должен находиться? Из-за тебя сейчас шайбу забили, — Димка весь сжался от грозного тренерского рыка. Он не хотел даже на тренировке играть в этой дьяволом меченной третьей пятерке, но заболел Макс, и Столбов поставил Димку вместо него. Сегодня, к бабке не ходи, он будет виноват во всех пропущенных шайбах, хотя он даже не защитник. Конкретно в этом эпизоде шайбу привез Вадим, отдавший ее прямо на клюшку противнику, да и защитники не отработали. Но Кайманову Столбов и слово боится сказать, да и зачем, если всегда можно найти крайнего? Конечно, опытный тренер с первого взгляда понял, что Вадим и хоккей — вещи несовместимые, но, увидев отцовскую машину, подумал, что мальчику можно дать шанс. И не ошибся. Мальчик, а точнее его папаша, оказался очень перспективным. Михаил Петрович повеселел, прикупил новое авто, отремонтировал дачку и много других приятностей смог себе позволить с появлением в его команде Вадима. «Может, еще выстрелит пацаненок? А нет, невелика проблема, результат все равно приносят первые два звена», — думал тренер, ежемесячно пересчитывая внушительную пачку каймановских хрустящих купюр.

После тренировки на родительском собрании Столбов объявил состав на предстоящие две игры Первенства России с казанской командой «Олимпиец». Родители болеющего Максима Самарцева, нападающего третьей пятерки, пообещали тренеру, что их сын к играм будет в строю. И тренер, конечно же, включил того в заявку. Папа Максима известный в городе чиновник, не стоит его обижать. Михаил Петрович до сих пор не может нарадоваться на новую крышу из красной черепицы, которую организовали на его даче рабочие, откомандированные туда старшим Самарцевым. На этот раз на игры поедут ровно три пятерки. Столбов, после последнего тренерского совета, побоялся включить в заявку двух запасных — защитника и нападающего. Родители достали своими жалобами, работать не дают. Подумаешь, Федоров и Михайлов отсидели весь турнир на скамейке запасных, парням по двенадцать лет, не развалились же. Заслуженный тренер знает, что ему делать и как формировать состав. Вдруг травма у кого-нибудь из детей? Запасные нужны и точка. А то, что турнир был коммерческим, все поехали за свой счет и все имели право играть, это мелочи жизни…

Так, у родителей Федорова и Михайлова опять вопросы к тренеру. Как всегда, одни и те же. Почему их дети не играют и чем они хуже других. Видят, видят они, что Дима с Данилой накручивают вдвоем всю пятерку. Да и тренер видит, что руки у мальчиков работают, голова на плечах есть, играют в пас, не жадничают. Но он уже устал объяснять родителям, что ему некуда ставить Диму с Данилой, кроме как в четвертое звено. Он что, должен «спонсоров» на лавку посадить? А в первом-втором играют любимчики и парочка «забивных» детей, Федоров с Михайловым к таковым не относятся. Да и мелкие они, а в хоккее сейчас правят бал габаритные игроки.

6

Столбов плюхнулся в автобус и крикнул водителю:

— Вези осторожнее, чтобы дерьмо не расплескать!

Дерьмом, судя по всему, он назвал своих воспитанников. Или он себя имел в виду? Михаил Петрович погрузился в не очень приятные размышления, прокручивая в голове прошедшие игры. Встречи в Казани «Звезда» бесславно проиграла. Не помог первый вратарь, бессменно отстоявший обе игры неплохо, но без обычного блеска. Не помогли тайм-ауты, которые брал тренер в обоих матчах, чтобы переломить ход игр. Третья пятерка пропустила больше половины шайб и не забила ни одной. Это была катастрофа. Данилевский разнесет его в пух и прах на ближайшем тренерском совете. Выкинет, как котенка, из спортшколы, и даже серьезные покровители не помогут. Основания есть: второй состав не играет (и родители постоянно на это жалуются), а первый лучше бы и не играл. Где звезды, где любимчики из первой и второй пятерок, короли тренировок и бледные тени самих себя на играх? Что делает на льду третье звено в полном составе? Это хоккей или балет на коньках? Почему дети оставляют вратаря на растерзание? Почему не выносят шайбу из своей зоны? Задача третьего звена удержать счет, не позволить противнику забить, это сдерживающее звено оборонительного плана, и так почти во всех командах. А блатное звено «Звезды» только и делает, что привозит в свои ворота шайбы, одну за одной. Во втором составе прозябают без игровой практики куда более способные мальчишки, чем эти денежные мешки на коньках. Но заслуженный тренер Столбов до конца своих дней должен нести свой сладкий крест, не может он уже без «спонсорских» денег…

Это были не первые поражения команды. Точнее, за двенадцать игр «Звезда» набрала всего четыре очка, выиграв в основное время всего одну игру и одну проиграв по буллитам. Занимала она последнюю строчку в турнирной таблице и никаких шансов на улучшение ситуации не имела. Дело было даже не в текущем последнем месте. Дети показывали крайне слабую игру, проигрывая соперникам в катании, технике и даже в силовой борьбе, которая традиционно считалась сильной стороной «Звезды». С годами стало ясно, что столбовская методика подготовки была ошибочной. С самых первых шагов на льду малышей требовалось учить катанию, катанию и еще раз катанию; позже нужно было добавлять всё больше и больше упражнений на технику владения клюшкой и только потом приступать к изучению силовых приемов. Столбов начал с «силовухи», и поначалу его команда добывала немало очков на этом компоненте. Но когда соперники подросли, окрепли физически и начали огрызаться, саратовцам нечего стало противопоставить им. Менее рослые игроки других команд бесстрашно играли «в тело», припечатывали у бортов и валили на лед габаритных хоккеистов «Звезды». Шайба за шайбой влетали в саратовские ворота, и если бы не сэйвы талантливого первого вратаря команды Артема Кормового, счета были бы разгромными. Даже самые лояльные родители, замирающие только от одной приставки «заслуженный» к званию тренера, начали смутно понимать, что техникой заниматься уже поздно. Дети поникли, разуверились в своих силах и, кажется, привыкли к постоянным поражениям. Куда делась та боевая, неуступчивая команда, побеждавшая за счет одного только желания? И что делать дальше, как изменить ситуацию?

Пользуясь своим авторитетом, Столбов выпросил у Данилевского по два льда в день четыре раза в неделю. Мотивировал тем, что у него как-никак два состава и их тренировки следует разделить. «Спонсоры» оплачивали присутствие на тренировочных занятиях второго тренера и тренера по вратарям, также ими был нанят психолог. Мастер спорта по легкой атлетике, папа защитника Антона Юрьева, помогал проводить «сухие» тренировки. Дети практически не учились, в школе назревал скандал. Все было подчинено великой цели — попасть в финал Первенства России, регион Поволжье. Столбов продолжал верить в свою методику и готовил из детей малолетних бойцов спецназа. Он делал ставку на физическую мощь и силу, а также росто-весовые кондиции игроков, которые у большинства действительно были в полном порядке. На тренировках львиная доля внимания уделялась хоккеистам первых двух звеньев, которые, по задумке тренера, должны были обеспечить нужный результат. Дети, не входившие в эти два элитных звена, тренировались по остаточному принципу. Основное игровое время на «двусторонках» также отдавалось лидерам. Родители «избранных» приободрились и снова поверили заслуженному тренеру. Родители остальных перестали приходить на тренировки. Но одна проблема тревожила Михаила Петровича, проблема с защитниками. Защитников в команде не было. Точнее, они были, но свои задачи не выполняли. Никто из них. Вроде высокие, вроде крепкие, вроде боролись за каждую пядь своей зоны. Однако оборона команды продолжала хромать, вратарь без работы не оставался ни на минуту. Столбов и рад был бы усилить оборонительную линию «Звезды», но своих хороших защитников он воспитать не мог, а чужие в Саратов и не стремились. Что им тут делать-то, их и в более именитых командах с руками оторвут. Хорошие «оборонцы» товар дефицитный. Михаил Петрович не отказался бы даже от «переписанных» (игроков на год или более старше), для побед все средства хороши, но и «переписанные» давно разъехались по другим городам. Ладно, до домашних игр с самарским «Лидером» есть еще время…

7

Марина любила поздневечернее время, когда домашние дела были переделаны, семья накормлена, дети уложены спать, а она могла немного отдохнуть. Особенно утомляла ее помощь детям с домашними заданиями. И если Женька, ученица начальной школы и почти отличница, в основном справлялась сама (Марина иногда распечатывала ей доклады, хотелось помочь дочери, до изнеможения выкладывающейся в гимнастическом зале), то с Димкой было сложнее. Сын неплохо соображал, обладал хорошей памятью, но из-за ежедневных изматывающих тренировок сил на выполнение уроков почти не оставалось. Особенно напрягали учителя английского языка и математики, задававшие на дом объемные и сложные задания. Спору нет, предметы важные и современному школьнику необходимые, но где взять время? У будущих звезд российского и мирового хоккея его попросту не было. А ведь нужно еще и погулять, подышать свежим воздухом, отвлечься от бесконечного маршрута дом-школа-ледовый. Выбор — уроки или прогулка за сына делала Марина. И Димка шел гулять с красивой девочкой Никой и дворовыми друзьями-мальчишками. А его мама тем временем находила в интернете информацию про достопримечательности Англии, жизнь белых медведей, средневековые войны, плесневые грибы, проверяла решение задач в нескончаемых рабочих тетрадях по всем предметам, писала наброски к сочинениям. Пришедшему с прогулки Диме оставалось доработать презентации и сочинения, что-то переписать в тетради своим почерком. Пока переписывал, всё запоминал и получал в итоге хорошие оценки, да и в голове что-то откладывалось. Его сокомандники, такими мамами не обладавшие, получали двойки и тройки, но это их волновало мало, ведь они видели себя в будущем великими хоккеистами, а звездам хоккея пятерки не нужны, главное суметь расписаться в многомиллионном контракте. Странно, что их не заботило даже изучение английского языка. Непонятно, как они собирались изъясняться в НХЛ?

Юный спортсмен Федоров на НХЛ не рассчитывал, но английскому старался уделять внимание. Димка прекрасно понимал, что, будучи игроком четвертого звена провинциальной команды, в классного хоккеиста он не вырастет. Недостаточно природных данных, мало игровой практики, нет денег у родителей. Эти три отрицания ставят крест на карьере любого игрока, даже при наличии у того настоящего спортивного характера. Кайманов, Самарцев и другие дети из очень обеспеченных семей тоже не станут звездами, но у них хотя бы есть шанс посидеть на лавке в форме лучших московских или казанских команд. А какой шанс у него, Димки? Будет в ночной лиге гонять, и то при условии, что заработает на это денег.

Марина открыла пухлую синюю тетрадь, ее дневник, который она вела с момента рождения первого ребенка. Эту тетрадь она надежно хранила и не собиралась никому показывать, дневник был ее заочным другом, который терпел ее подчас сумбурные мысли и эмоции. Черкнешь хотя бы пару строк и оставишь в памяти прошедший день, все, что было в нем хорошего или плохого. Иногда она перечитывала предыдущие записи, вспоминая события, людей, фразы. «Какой ты маленький и беззащитный, мой малыш, я буду любить тебя всегда. Ты вырастешь и станешь нашим помощником, защитником. А мы с папой сделаем все, чтобы помочь тебе вырасти здоровым, умным, справедливым». Это про новорожденного Димку. Не забывала Марина и про статистику, ежемесячно записывая рост, вес сынишки, его привычки, предпочтения, первую улыбку, первый зубик, первое слово. Сын был похож и на папу, и на маму. От папы ему достались темные шелковистые волосы, а от мамы зеленые глаза. Он рос забавным, деловым, шаловливым мальчишкой, с рождения требовательным и настойчивым. Несколько страниц были посвящены ожиданию дочки, каждая строчка в это время лучилась счастьем. Женька родилась светловолосой и синеглазой, но потом ее глаза приобрели глубокий карий цвет. В отличие от Димки, она росла спокойным и рассудительным ребенком. На нее бесполезно было повышать голос, она воспринимала обращенную к ней речь только тогда, когда с ней говорили как с равной, объясняя непонятные вещи без криков или сюсюкания. Уже в раннем возрасте стала заметной ее природная гибкость и артистичность. Марина видела дочку балериной, но Женька сама выбрала художественную гимнастику. Впрочем, в балет еще не поздно, в хореографическое училище принимают с десяти лет. А вот сын занимается хоккеем, куда Игорь привел его, шестилетнего, чтобы не болел. Димка сразу проникся интересом ко льду и всему, что с ним связано. Сначала он долго рассматривал крошечные новенькие конечки, осторожно проводя маленькими ручками по блестящим острым лезвиям. Потом ему стало интересно проскользить, вцепившись в табуретку, от одного борта к противоположному и не упасть. Потом муж купил ему клюшку, и Димка сразу почувствовал, какой он крутой спортсмен и какой это классный спорт — хоккей. Потом стало делом чести отобрать шайбу у маленьких конкурентов по группе набора и вкатить ее в ворота, обманув вратаря. Потом он стал одним из самых техничных игроков команды, но тренер ценил лишь внушительные габариты и зашкаливающую агрессивность. Так сын оказался в третьей пятерке. Ну а потом пришли безрукие и безголовые дети «спонсоров» и других жизненно необходимых тренеру людей, и все третье звено в полном составе стало четвертым, то есть не игровым. Череда этих «потом», последовательно происходивших событий, и привела к нынешней ситуации, когда обожающие хоккей подростки, способные принести пользу команде, полировали лавку на всех более-менее значимых играх. Тренер предпочитал играть в три звена, Марина не раз его спрашивала, почему нельзя дать поиграть четвертому, от которого был бы толк, но Столбов смотрел на нее холодными рыбьими глазами и неопределенно пожимал плечами, уходя от ответа. В глазах тренера читалось недоумение, вызванное столь глупым вопросом, все же было и так ясно…

Про мужа Марина писала редко. Игорь был ее любимым человеком, самым лучшим на свете мужем и любовником, она понимала его так, словно он являлся частью ее самой. Жаль, что работа не позволяла ему проводить много времени с семьей, чаще всего он приходил за полночь. Игорь работал в службе такси на своем авто, зарабатывал для провинциального города неплохо, но нагрузки у него были запредельными, а сама работа очень опасной. Мало ли на кого нарвешься… Марина очень за него переживала, уговаривала найти другую работу, но ничего другого более-менее денежного ее муж найти не мог. А двое детей, занимающихся недешевыми видами спорта, требовали ежемесячных ощутимых вложений. В прошлом месяце Игорь купил сыну коньки за тридцать тысяч, а скоро Жене понадобятся мяч и лента под новые программы, это еще около семи. На коммерческий турнир в Санкт-Петербург дочка не едет, так как на поездку нужно пятнадцать тысяч. Таких расходов супруги Федоровы себе позволить не могли, приходилось жертвовать спортивной карьерой дочери.

Маринин вклад в семейный бюджет был невелик. После института она, без связей и блата, смогла найти работу помощника юриста в юридической фирме. Дело свое знала, задания выполняла на совесть, совладельцы фирмы ее ценили, клиенты писали благодарственные письма и голосовали деньгами. Но потом она встретила Игоря, два декрета случились практически подряд, и о юридической карьере пришлось забыть. Из той компании Марину попросили, побоявшись держать сотрудницу с двумя маленькими детьми, хотя она уверяла работодателя, что дети будут ходить в садик, а на случай болезни есть любящие бабушки и дедушки. Не поверили. Правда, Марина быстро нашла аналогичную работу, но заработки помощника юриста были небольшими и фиксированными, премий не полагалось. Однако без ее зарплаты семье пришлось бы совсем туго. Улучшения столь непростой финансовой ситуации не предвиделось, спасибо родителям, что подарили молодым на свадьбу отдельную квартиру и не приходилось тратиться еще и на съемное жилье. Игорь достиг потолка заработков в своей профессии, больше заработать он не мог чисто физически, а Марина безуспешно рассылала резюме на редко попадающиеся «сладкие» вакансии, но никто не спешил брать на работу женщину-юриста старше тридцати пяти. Эх, деньги, деньги, вечно вас не хватает, но если перемотать ленту жизни назад, Марина снова выбрала бы Игоря и рождение двоих детей…

8

Заполненные до отказа трибуны ледового дворца скандировали «Звезда! Звезда!» и размахивали красно-белыми флагами с эмблемой местной команды. Жалкая горстка самарских болельщиков испуганно кучковалась в гостевом секторе, их редкие кричалки в поддержку своих хоккеистов тонули в общем шуме. Настрой как игроков, так и болельщиков «Звезды» был боевым. «Лидер» занимает место в нижней части турнирной таблицы, забивает мало (пропускает, правда, тоже немного), но саратовцы должны их сегодня обыграть. Столбов заявил на игру полноценные четыре пятерки, пообещав детям, что в первой половине игры на лед выходить будут все, а дальше как пойдет. Михаил Петрович сегодня, как никогда, был уверен в победе. Он сделал для этого все возможное.

Первый период прошел с преимуществом саратовской команды, но счет в матче так и не был открыт. Соперники немного опешили от натиска столбовских бойцов, с первых минут встречи навязавших высочайшую скорость и силовую игру. Трижды выходили два в один Дмитрий Федоров и Данила Михайлов, обыгрывали защитника, доводили дело до броска, однако вратарь «Лидера» сохранил олимпийское спокойствие и не дал распечатать свои ворота. Пару шикарных сэйвов подарил зрителям и Артем Кормовой. У «Звезды» играли все четыре звена, играли с настроением, эмоциональным подъемом и уверенностью в своих силах. Обе команды обошлись без удалений и мелких стычек. Трибуны ревели, наслаждаясь красивой игрой.

В самом начале второго периода первое звено саратовцев проигрывает вбрасывание, левый крайний самарской команды получает шайбу и стремительно мчится к воротам Артема Кормового. Саратовский защитник, не успевая догнать противника, цепляет его крюком клюшки. Удаление. Столбов за бортиком рвет и мечет, но оставляет на льду порядком уставших игроков первой пятерки. Первая ошибка тренера. Секундная потеря концентрации, быстрый розыгрыш, бросок и… шайба в воротах «Звезды». Саратовцы обескуражены, но время для исправления ситуации еще есть. Михаил Петрович переходит на игру в три звена. Вторая ошибка тренера. Обострявшее игру четвертое звено остается за бортом, скорости падают. На лед выходит третья пятерка, тут же ошибается Максим Самарцев, его не подстраховывают защитники, и вторая шайба влетает прямо в «девятку». Саратовские зрители в ауте, кучка самарских расправляет плечи. Столбов совершает третью ошибку — меняет вратаря. В ворота «Звезды» встает неопытный, лишенный в последнее время игровой практики, Иван Балалайкин. К концу второго периода почти переставшие бегать саратовцы пропускают еще две шайбы, причем одну из них в большинстве, и все становится ясным. Счет на табло 0—4 и подавленное состояние столбовских бойцов не оставляют им никаких шансов. Третий период расстановку сил не меняет. Встреча завершена со счетом 5—1 в пользу команды «Лидер».

Заслуженный тренер в бешенстве, болельщики в недоумении, хоккеисты в трансе. «Звезда» на самом дне турнирной таблицы. Столбова тревожит лишь одно — что в свое оправдание сказать Данилевскому, когда тот не предвещающим ничего хорошего тоном спросит: вам восемь «льдов» в неделю мало, Михаил Петрович? Что последует дальше, Михаилу Петровичу не хочется даже представлять. Скорей бы домой, к припрятанной в баре спасительной поллитровочке. И забыть про этих не бегающих, не борющихся, не думающих парнях, сборище которых по какому-то недоразумению гордо называется «Хоккейная команда «Звезда».

Какие-то странные игроки в необычной форме блестящими горошинами рассыпались по ледовой арене. Все они были маленькими, худыми, с тонкими кривыми ножками, в серебристых металлических нагрудниках и щитках. Команды отличались лишь цветом шлемов — зеленых у одних и серо-голубых у других. Клюшки у игроков были из неизвестного, почти прозрачного материала, от них исходило еле заметное голубоватое сияние. Этими клюшками они пытались отобрать друг у друга шайбу, которая представляла собой отнюдь не кусочек черной резины, а была похожа на яркий лазерный сгусток. Игроки стремительно перемещались по темному ледовому полю, при этом прожекторы освещали только хоккеиста, владеющего на данный момент шайбой, и зону ворот. Штанги и сетки ворот тоже светились в темноте. Команда зеленоголовых за явным преимуществом выигрывала у серо-голубых, разница в счете уже перевалила за десятку. Судьи в форме с фосфоресцирующими полосками ежеминутно фиксировали взятие то одних, то других ворот. Вратари обеих команд творили на льду немыслимые вещи, мгновенно подключаясь к атаке и столь же мгновенно возвращаясь к воротам. Черные неосвещенные трибуны были заполнены почти невидимыми зрителями, создававшими постоянный равномерный гул. Лазерная шайба светящимся желтым пятном металась по площадке, уворачиваясь от клюшек игроков. Такими же пятнами, только серебристого оттенка, гонялись за ней хоккеисты. Игра подходила к завершению, когда самый крупный из зеленоголовых, капитан команды, в полной темноте грубо впечатал в борт не владеющего шайбой маленького серо-голубого защитника. Раздался слабый писк, скрежет, и при свете прожектора зрители увидели на льду зеленоголового капитана, в недоумении склонившегося над маленькой голубоватой лужицей. Это все, что осталось от защитника…

«Черт, приснится же такое. Надо прекращать пить, а то уже с зелеными человечками познакомился», — подумал Столбов, неприязненно посматривая на валяющуюся около дивана пустую бутылку. Он даже не помнил, что вчера после игры ее в одного уговорил. Ему было и морально, и физически плохо, на душе после поражения кошки скребли, но никто — ни жена, ни сын, не захотели его поддержать. Правильно говорят: выигрывает команда, проигрывает тренер. Михаил Петрович всего себя вкладывает в этих парней, умирает на тренировках, ломает спину в поездках за тысячи километров на трясущихся автобусах, а они… они и в учебе, и в хоккее полные нули. Двенадцать двоек из двадцати четырех за контрольную по математике, пятнадцать — за тест по английскому. Уму непостижимо — полкласса неуспевающих, и это спорткласс! Где и так учителя ничего особенного не требуют, давая программу полукоррекционной школы. Драки, мат, грубость в отношении младших, вся школа стонет от класса столбовских хоккеистов. На тренировках думают о чем угодно — о девочках, айфонах, вкусных гамбургерах в кафешке за углом — о чем угодно, кроме хоккея. Хотят побеждать не напрягаясь, не работая на льду до седьмого пота, а так не бывает. А ведь сколько в команде по-настоящему способных к хоккею ребят! Столбов в свое время лично обошел ближайшие к ледовому дворцу детские сады, отбирая двигательно одаренных мальчишек. И вот теперь последнее место в турнирной таблице и самая большая цифра в графе «Поражения». Так стоило ли парить мозг воспитателям детских садов?

9

Ника очень устала на занятиях в студии, да еще ныла правая стопа. Наверное, от нагрузок. Скоро гастроли в Волгограде, а ансамбль в разобранном состоянии. Не готовы еще два танца из четырех. Хореограф мучила девчонок почти три часа, а толком ничего не получалось. Проблемы с шагами, с синхронностью, с эмоциональным настроем. Растянула связки одна из солисток, из-за болезни матери перестала посещать занятия другая. Ника работает и за себя, и за «того парня». Она, конечно, красавица и умница, но тащить на себе весь «Веселый каблучок» просто не в состоянии. Спасибо Димке, вытащил ее в пиццерию, хотя обоим еще уроки делать. Они так редко куда-то выбираются, что каждая вылазка как праздник. Нике по-настоящему нравился этот смешливый зеленоглазый парнишка. И она знала, что он ее уже не по-детски любит. И почему-то именно сегодня девочке захотелось забыть о вечной диете, о том, что ей нельзя пиццу и пирожные, попросить Димку заказать ее любимую «Маргариту», чай и чизкейк. И именно сегодня она откроет ему сокровенную, их общую с мамой тайну. Никому она про нее не говорила, а Димке расскажет. Он свой человек.

— Ник, у тебя такое загадочное лицо сейчас. Ты хочешь мне что-то рассказать? — В Димкином голосе явно читались нотки заинтересованности. «Надо же, догадался», — подумала Ника.

— Ты знаешь, кто мой отец?

— Нет, ты же мне о нем никогда ничего не рассказывала.

Дима знал, что его подруга живет вдвоем с матерью, и думал, что отец Ники, как и миллионы других российских папаш, просто растворился в голубой дали.

— Он финский летчик-испытатель, из Хельсинки.

Ага, летчик. Да еще и финский. Ника сегодня определенно в ударе.

— Не веришь? Хочешь, спроси у моей мамы. Его звали Рику Леписто. Его фамилия могла бы стать и моей, если бы они с мамой поженились.

Фамилия у Ники была мамина, Баширова. Мать девочки, крымскую татарку, яркую темноволосую женщину, звали Лея Баширова. Димка вгляделся в нежное лицо подруги. Похоже, она говорит правду. Так вот откуда ее голубые глаза, светлые волосы, высокий рост и складность фигуры. И олимпийское спокойствие, которое Димке так нравилось. Она наполовину финка. Вероника Леписто. Красиво звучит. Вернее, звучало бы…

— Ник, а как он с твоей мамой познакомился, и куда потом этот летчик делся?

— Они встретились в Хельсинки. Мамка у меня бывшая балерина, ты же знаешь. Ей было тогда 23 года, она танцевала в Мариинке. Так вот их труппа поехала на гастроли в Финляндию, и в первый же вечер (они танцевали «Тысячу и одну ночь») Рику подарил ей прямо на сцене огромный букет из белых роз, а после спектакля дождался ее за кулисами, проводил до гостиницы… в общем, у них все завязалось. Мамка в него сразу влюбилась, она и не встречалась до него ни с кем, а уж Рику… Рику ее на руках носил. Кстати, имя Ричард означает «мощный и храбрый», он такой и был, высокий и сильный. Называл маму enkelini (ангел мой) и kissimirri (кошечка), хотел, чтобы она стала его женой.

— А мама?

— А что мама? Она его сильно любила, называла его Ричиком, Рикушей. Она потом уехала, когда гастроли закончились, но Рику несколько раз приезжал в Ленинград, там ведь недалеко до финской границы. Они уже собирали документы, чтобы зарегистрировать брак, а жить собирались в Финляндии, в его собственном доме. Он хорошо зарабатывал. Мамка финский учить начала. Вскоре поняла, что беременна, но любимому ничего не рассказала, не хотела по телефону, ждала личной встречи. Из театра ее попросили, когда узнали. Хорошо, что родители ее поддержали.

Ника замолчала. Губы ее едва заметно задрожали. Димка не торопил девочку, и через минуту она нашла в себе силы продолжить:

— А потом он разбился. Они тогда испытывали какую-то новую модель самолета, и доверили это дело Рику, его очень ценили на службе. Он ничего не боялся, ни на земле, ни в небе. Как потом выяснилось, в конструкции самолета были серьезные недоработки, что-то там не сработало, а Рику не успел катапультироваться. Его родители сразу же сообщили Лее об этой трагедии. Она была в таком шоке, что не сказала им обо мне. На похороны не поехала, просто не смогла, у нее возникла угроза выкидыша и ее надолго положили в больницу. Ну а потом она почему-то не стала сообщать им про ребенка, может быть, не захотела, не знаю. Так вот я и родилась, Башировой, а от отца осталась лишь могилка, на которую мы иногда с мамой ездим, да фотография.

Ника протянула другу снимок. Ее родители счастливо улыбались, стоя на берегу живописного озера с прозрачной голубой водой, и крепко держались за руки. Красивая черноволосая татарка Лея и ее финский жених, мужественный широкоплечий Рику. Волнистые светлые волосы, глаза цвета неба. Ника очень на него похожа.

— Ты просто копия своего отца, Ники, — тихо сказал Димка, отдавая девочке фотографию. — Ты должна им гордиться, он погиб как герой, чтобы не погибли сотни других.

— Я люблю его. И горжусь, — прошептала Ника. — И мамка до сих пор его любит. У нее столько претендентов на руку и сердце было, не сосчитать. А она выбрала одиночество. Только я у нее и есть. Она тоже говорит, что я копия папы. Когда я очень хорошо что-то делаю, она меня хвалит: «Настоящая Леписто!». Ради этих слов я горы готова свернуть. Только никому обо всем этом не рассказывай, хорошо?

— Хорошо. А можно я буду называть тебя Лепесточек?

10

Главный тренер юниорской сборной России по художественной гимнастике Вера Николаевна Вебер внимательно наблюдает за происходящим на ковре. В московском спорткомплексе «Дружба» в самом разгаре всероссийские соревнования юных гимнасток «Олимпийские надежды», сейчас за медали борются спортсменки средней возрастной группы, 9—10 лет. Этот ежегодный смотр юниорок проходит в трех возрастных группах: от 7 до 8 лет, от 9 до 10 лет и от 11 до 12 лет. Правом выступать на этом турнире обладают победительницы региональных соревнований — чемпионки республик, краев и областей. Вне конкурса выступают лучшие гимнастки городов Москвы и Санкт-Петербурга, а также гостьи из Беларуси и Казахстана. Турнир «Олимпийские надежды» является неофициальным первенством России для гимнасток до 12 лет. Даже попасть на него уже удача и повод для гордости. А для самых талантливых участие в этих соревнованиях — прекрасный шанс обратить на себя внимание лучших тренеров Москвы и удостоиться приглашения на стажировку в Центр спортивного мастерства.

— Приглашается Евгения Федорова, Саратовская область!

Крепко сжимая в руках обруч, девочка в белом гимнастическом комбинезоне выходит на площадку. Стройная, довольно высокая для своего возраста, красивые балетные ноги, отмечает про себя Вера Николаевна. Лицо симпатичное и держится уверенно, посмотрим, что она покажет. Уже выступили девочки младшей возрастной группы, и там представительница Саратовской области ничем не поразила судей и тренеров, разве что костюмы у нее были сногсшибательными. Заняла место, кажется, в хвосте турнирной таблицы. У этой гимнастки костюм не очень дорогой, но смотрится на ее точеной фигурке отлично. Так, упражнение на музыку из драмы «Маскарад». Это правильный выбор, классика подходит этой девочке. Великолепные гибкость и растяжка, блестящие равновесия и повороты, да, данные просто шикарные. Чувство музыки изумительное. Надо запомнить фамилию спортсменки. Вера Николаевна записала в свой блокнот: «Федорова, Сарат. обл.» поставила три плюса и восклицательный знак. Упражнение динамичное, сложное, но девочка пока справляется, ошибок делает мало. Бросок предмета, сейчас будет ловля без зрительного контроля и… как обидно, потеря обруча в самом конце упражнения! Судьи ее серьезно накажут, хороших оценок можно не ждать.

Оценки оказались предсказуемо низкими, призового места теперь не видать, Женька расстроилась, конечно. Но она счастлива, что вообще попала на эти соревнования. Невероятно трудно было на чемпионате области соперничать с деньгами и связями, то есть с Машей Демьяновой. Судьи очень старались вытащить Машу на первое место. До заключительного вида Федорова шла второй, отставая от Демьяновой на три десятых балла. Жене оставалось выполнить упражнение с мячом (ее любимое), а Маша выходила на ковер с обручем. И у соперницы сдали нервы. Обруч вылетел за пределы площадки, и никакой папа уже ничего не мог сделать. Женька же блестяще исполнила свою композицию, и судьям ничего не оставалось, как объявить ее победительницей. Так она оказалась в Москве.

В кулуарах тренерский состав Центра спортивного мастерства обсуждал результаты первого вида соревнований средней возрастной группы. Всем понравилась спортсменка из Саратовской области, занимающая пока двадцать седьмое место. Потеря предмета стоила ей очень дорого, но гимнастка была очень одаренной, такие данные встречаются редко. Вера Николаевна решила взять ее на заметку и посмотреть остальные ее упражнения.

Вторым видом у Жени был мяч. Ей нравилось в этой композиции буквально все — и музыка, и предмет, и костюм, и набор элементов. На соревнованиях за мяч она почти всегда получала наиболее высокие оценки, если, конечно, делала упражнение без ошибок. Сейчас ей нечего было терять (еще бы, текущее 27 место), и все прошло как по маслу. Предмет и гимнастка сливались на ковре воедино под бессмертную музыку Чайковского, зрители замирали от восторга и в конце одарили Женьку бурными овациями. Высокие баллы, полученные за это упражнение, позволили Федоровой подняться на промежуточное восемнадцатое место, плюс она попала в финал в отдельных видах. Вебер отметила про себя недостаточно грамотное построение композиции, стоившее спортсменке нескольких баллов. Но это минус саратовским тренерам, девочка здесь ни при чем. Да, еще прыжок толком не поставлен, надо делать упор на его отработку.

В следующем упражнении с булавами Женя также не сделала видимых ошибок, исполнив его на одном дыхании. Булавы у нее были под зажигательную «Смуглянку», и спортсменка смогла расположить к себе зал. С первых минут композиции зрители аплодировали и активно подбадривали Женьку. Пару раз коварные булавы могли оказаться на ковре, и гимнастка проявляла чудеса ловкости, чтобы поймать их. Оценки оказались ниже, чем за мяч, но Женя все-таки поднялась в турнирной таблице до тринадцатого места. Ей очень хотелось войти в десятку. Оставалась лента.

Непослушная ленточка несколько раз подвела гимнастку, завязавшись в узел. Элементы же тела были выполнены безупречно. По итогам многоборья Женя заняла одиннадцатое место, отстав от победительницы, девочки из Омска, на три с половиной балла. В финале с мячом Женька выиграла бронзовую медаль и была на седьмом небе от счастья. Вера Николаевна пригласила ее на стажировку в Москву в Центр спортивного мастерства. Невиданный успех для саратовской гимнастки. Главное теперь «звездочку» не поймать.

11

Дети уже несколько дней просили Марину съездить на массовое катание в ледовый. Естественного льда еще не было, это надо ждать декабря, а то и января (все-таки Саратов южный город), а массовое катание на искусственном льду проводилось каждую неделю по выходным. Правда, цены на это удовольствие кусались — по триста рублей с носа за вход. И никаких скидок даже Димке, воспитаннику ДЮСШОР по хоккею с шайбой. Коньки в семье были у всех, но заплатить за возможность покататься полтора часа всей семьей больше тысячи рублей Федоровы могли лишь по редким праздникам. Сегодня такой повод нашелся — Женька выиграла медаль на всероссийских соревнованиях, и вместо подразумевавшегося похода в кафе хотела провести вечер на коньках. Тренер запрещал гимнасткам травмоопасный досуг (катание на коньках, безусловно, относилось к таковому), но ведь можно сохранить это в тайне, не правда ли?

Женя каталась неплохо, хотя ее никто не учил; Димка, понятно, коньками владел великолепно; Игорь хорошо если не падал ежеминутно. Марина никогда не занималась в секции фигурного катания, но этот вид спорта любила и каждую зиму старалась как можно больше времени проводить на льду ближайшего катка. Ей нравилось и самой кататься, и смотреть, как растянутая Женька, словно заправская фигуристка, делает на льду и ласточку, и кольцо, и даже бильман. Ну а про сына и говорить нечего. Он вихрем носился по гладко залитому стадиону, поражая непрофессиональных любителей хоккея своим умением обращаться с коньками и клюшкой. На массовом катании клюшки не разрешались, чтобы не травмировать посетителей. Но делать улитки, кораблики, резкие торможения и другие хоккейные «фишки» никто не запрещал. Дима очень любил кататься на массовом льду, отдыхая от клюшки, шайбы, вечной конкуренции за место в составе и грозных тренерских окриков. Ты катаешься на мерцающем серебристом поле, по льду пробегают лазерные солнышки и змейки, звучит приятная музыка, вокруг родные, друзья и просто любители катания на коньках. В центре девочки-фигуристки делают бильманы, ласточки, вращения, и у некоторых из них это получается очень красиво. Сестра-«художница» старательно копирует движения и элементы фигурного катания, она способная, поэтому многое получается, и к ней уже подъезжали заинтересованные тренерши спросить, не хочет ли она заниматься у них. Но Женька не хочет, она обожает гимнастику, а фигурное катание просто хобби. Мамка катается медленно, сосредоточенно и старается не упасть, это нормально, ведь взрослым падать страшнее. А на отца смотреть вообще прикольно. Он катается редко, мало, и это бросается в глаза. Стоит на коньках неуверенно, часто теряет равновесие, смешно размахивая руками. Лечится это катанием, катанием и еще раз катанием, но ему некогда из-за работы. В общем, массовое катание хоть и дорогое, но реальное удовольствие, правда, иногда мешают еле стоящие на коньках, но стремящиеся разогнаться, как лучшие конькобежцы мира, молодые парни. Тормозить они толком не умеют, а вот травмы окружающим нанести могут.

Димка не спеша катался, размышляя обо всем этом и думая о том, что неплохо было бы взять на массовое еще и Нику, пару раз увернулся от безумных юнцов на тупых коньках и их безбашенных подруг, проехал в опасной близости от юной фигуристки, вращающейся в высокой ласточке, подбодрил Женьку и отца, отдыхающих около бортика. Скоро окончание сеанса катания, все уже устали. Ничего не предвещало беды, как вдруг Димка увидел, как на неторопливо катящуюся вдоль борта мать спиной вперед стремительно несется здоровенный молодой человек. Было заметно, что парень только-только освоил этот вид катания и то ли на радостях, то ли по глупости несся изо всех сил. «Мама!» — крикнул Димка, предупреждая об опасности, но было уже поздно. На огромной скорости парень врезался в Марину, сбил ее с ног, и она, не успев сгруппироваться, полетела на лед, ударилась головой и потеряла сознание. Как потом сказал ей врач в больнице, она родилась под счастливой звездой, ведь сотрясение мозга это лучшее из того, что могло с ней случиться при таком столкновении.

12

Две недели провалялась она в постели, сначала в больнице, потом дома, мучаясь от каждодневной тошноты и головной боли, дав себе слово никогда больше не выходить на лед. Дети целыми днями, пропуская тренировки, скакали около ее кровати, стараясь угадать малейшее ее желание, по вечерам подключался муж. Телевизор Марину раздражал, читать она не могла, сразу начинала дико болеть голова. То же самое происходило при попытке принять вертикальное положение, но иногда это было необходимо. Виновник столкновения не пострадал, немудрено при таких-то габаритах, думала Марина. Он ее просто снес. Ситуация неприятная, мозг — орган жизненно важный, и такие травмы не проходят для организма бесследно. Но всё могло быть гораздо хуже, поэтому Марина постаралась забыть о происшедшем. Время и лекарства сделали свое благое дело, и к исходу четырнадцатого дня после случившегося она смогла наконец-то нормально, без головной боли и усталости, посмотреть свою первую после травмы телепередачу.

Это были, кажется, какие-то экономические новости на английском языке. Марина иногда включала англоязычные каналы, ей нравилось звучание этого языка, и хотя ее уровень в английском не позволял понимать свободную иностранную речь, она по отдельным словам и выражениям могла догадаться, о чем идет речь. На экране постоянно возникали различные графики, диаграммы, цифры, красные и зеленые стрелочки. Курсы валют, акций, динамика торгов… Несколько лет назад Марина обучалась профессии трейдера и немного разбиралась в этом деле. Правда, играть на бирже она не стала, без первоначального капитала делать там нечего, да и считала, что, несмотря на технический и прочие виды анализов, угадать направление движения акций или облигаций не легче, чем выиграть в лотерею. Кто-то прилично зарабатывает игрой на бирже, но это единицы. Гораздо больше проигравшихся в пух и прах, и Марина не хотела потерять последние деньги своей семьи.

Она переключила канал. Опять экономика, только на русском. Двое ведущих увлеченно обсуждали перспективы акций известной российской компании. На экране то и дело возникали различные графики, показывающие динамику стоимости этих акций за различные периоды времени. Сейчас стоимость акций находилась в «боковике», то есть по графику не усматривалось ни явного роста, ни падения цены, лишь короткие угловатые линии вверх-вниз и никаких признаков разворота. Ведущий в черном костюме уверял себя и телезрителей в том, что акции в скором времени пойдут в рост, его оппонент в сером, напротив, предрекал серьезное падение. Каждый из них приводил убийственные аргументы в защиту своей позиции, но Марина их не слушала. В ее голове, которая опять начинала болеть, пульсировало число «155». Что это за число, она не знала. Может быть, это цена акции обсуждаемой компании? Нет, текущая цена отображалась вверху экрана — 137 рублей за одну акцию на Московской бирже. Возможно, 155 это ее будущая цена? Но даже если и так, то через какой временной промежуток? «Я никогда не могла угадать движение цены… и о Боже, голова просто раскалывается», — подумала Марина и нажала на пульт. Телевизор обиженно моргнул и уставился на нее немигающим черным экраном. «Я включу тебя завтра», — уже в полусне пообещала своему информационному другу Марина и провалилась в тяжелый сон.

Снились ей все те же графики и диаграммы, только живые. Разноцветными змейками извивались на огромном белом экране линии поддержки и сопротивления, загадочно мигали свечи и бары. Графики менялись как в калейдоскопе. С какого-то графика Марине нагло ухмыльнулась фигура разворота тренда — Голова и Плечи, с другого ее поприветствовали Три индейца. Наконец, графики сменились огромной круговой диаграммой, в центре которой ярко горели три золотые цифры 1, 5, 5. Дальше сон, видимо, вошел в более глубокую фазу и вакханалия фигур и цифр прекратилась. Вернувшийся с работы Игорь бережно укрыл заснувшую супругу теплым одеялом. Сегодня день не сложился. Таксовал до полуночи, а заработать удалось только штуку. Даже на лекарства жене не хватит. Что за жизнь, нищий город, нищие люди, в Москву что ли рвануть? И с работой там полегче, и заработки побольше, да и детям лучше будет, особенно в спортивном плане. Женьку вон уже приглашают в Центр спортивного мастерства, правда, пока только на стажировку. Только жить-то где, если переезжать? Съем столичной квартиры семья может не потянуть…

13

Марина включила вчерашний канал. Ей почему-то очень интересно было узнать котировки тех акций, которые вчера стоили 137 рублей. Где-то в глубине души зрела уверенность, что эти акции торгуются сегодня по 155. О, Боже, она не ошиблась. Эти акции действительно стоят теперь по 155 рублей каждая, тот ведущий в черном оказался прав. Странно, что Марина невольно угадала цену. Раньше на нее не находили подобные озарения, да что там говорить, даже в обычную лотерею она никогда не выигрывала. Случайность или…? Марина читала, что после серьезных травм, особенно после комы, у некоторых людей проявляются такие способности, которых прежде не было. Например, человек начинает свободно говорить на ранее незнакомом ему иностранном языке, или у него открывается дар ясновидения. Ее травма была достаточно серьезной, с кратковременной потерей сознания. Быть может, она послужила толчком и… от удара развился дар? От таких мыслей Марине стало стыдно. Неужели она, человек с высшим юридическим образованием и двумя детьми, могла поверить в это бред? Ясновидения не существует. Языки, чтобы их знать в совершенстве, не носителю надо долго и тяжело учить, причем желательно в соответствующей языковой среде. Тот, кто утверждает обратное, банальный шарлатан. Но то число в голове, тот сон с золотыми цифрами, к чему все это?

С того дня Марина стала внимательнее относиться ко всему, что связано с цифрами и угадыванием. Оказалось, что у нее развита интуиция, но очень избирательно. Например, она не могла угадать, с какой проблемой обратится клиент, только что переступивший порог юридической фирмы, где она работала. Не могла заранее знать, понравится ли мужу приготовленное ею по новому рецепту блюдо, какие оценки получат в школе дети, выиграет или проиграет команда сына и с каким счетом. По-прежнему проигрывала в карты на семейных турнирах. Покупала невыигрышные лотерейные билеты. Отмечала не те номера в бланках телевизионных лотерей. Доставала не те бочонки «Русского лото» в играх с детьми. Но зато Марина стабильно угадывала «завтрашний» курс валют на светящемся табло ближайшего банка. Также она могла предсказать, какая стоимость будет у той или иной акции — «голубой фишки» на завтрашних торгах Московской биржи. Для этого ей нужно было закрыть глаза, сосредоточиться, визуализировать табло с текущей ценой, а затем представить другую цену. За одну-две минуты ей удавалось «увидеть» новую цену, и чаще всего Марина не ошибалась в своих прогнозах. Правда, после нескольких таких угадываний подряд у нее начинались дикие головные боли, которые не снимались даже таблетками. Приходилось терпеть боль в течение нескольких часов. Да, правильно говорят, у каждой медали есть обратная сторона. Видимо, «угадывание» пожирало очень много энергии, отсюда и головные боли, и общее нездоровое состояние. Ради игры или «прикола» это занятие приносило только вред здоровью. Поэтому Марина решила, что внезапно открывшийся дар надо использовать по назначению, то есть делать на нем деньги. С основной работы она уволилась, потому что она отнимала огромное количество времени и его не хватало ни на что другое. Сначала она хотела заняться операциями с наличной валютой, но для получения ощутимой прибыли был необходим начальный капитал, а где его взять? К тому же, что доллар, что евро с незначительными колебаниями то рос, то падал, «видеть» она могла лишь следующую цену (то есть цену следующих торгов), долгосрочную перспективу угадать не могла, и при таких обстоятельствах покупать наличку было рискованно. Вдруг валюта начнет стабильно падать в цене и Марина останется с кучей задорого купленных бумажек на руках? Оставался вариант онлайн-торговли. Валютную онлайн-торговлю она отмела сразу, так как не доверяла брокерам на этом рынке. Поэтому она открыла счет у брокера, аккредитованного на Московской бирже, оплатила трейдерскую программу, внесла деньги и начала работать с акциями. Сначала Марина зарабатывала немного. Первоначального капитала у нее не было, брать кредит она не хотела, играла на бирже «на свои». Работе сильно мешали постоянные головные боли, которые Марина глушила таблетками. Первые два месяца всю прибыль она вкладывала в акции, не снимая с счета ни копейки. В прогнозах «на завтра» почти не ошибалась, и вскоре ее капитал стал расти. Оставив для оборота кругленькую сумму, остальные деньги она стала вкладывать в семейный бюджет. Первым делом Федоровы отремонтировали квартиру и поменяли мебель и бытовую технику. Затем Игорь купил себе новую надежную иномарку, так как старая в режиме такси ушаталась полностью. Диме купили новую хоккейную форму с хорошей защитой. У Жени появились шикарные купальники и яркие новые предметы на все виды. Она наконец-то съездила в сопровождении бабушки в Москву на стажировку в Центр спортивного мастерства. Девочке очень понравился современный гимнастический центр, где были созданы все условия для тренировок и проживания «художниц». Хореографы Центра поставили ей красивейшие упражнения с булавами и лентой (самые ее проблемные виды), Вера Николаевна проработала с ней прыжки и элементы риска. По приезду домой Женя заявила, что она теперь опытная гимнастка, поняла, на что нужно в первую очередь обращать внимание, и что она теперь точно станет олимпийской чемпионкой, ведь сама Вера Николаевна хвалила ее и приглашала переехать в Москву! Марина и Игорь всерьез задумались о переезде, ведь теперь у них были деньги и к тому же Марине для работы требовались лишь ноутбук и ее голова. Останавливали мысли о пожилых родителях, нуждающихся во внимании и помощи. На семейном совете дочка прыгала чуть ли не до люстры и верещала, что нужно срочно собирать вещи и ехать; сын же был задумчиво-грустным. С одной стороны, он очень хотел в Москву, ведь там столько команд, столько возможностей для игры в хоккей, а с другой… с другой стороны, в Саратове оставалась Ника, его Лепесточек. Как он будет без нее?

14

Незаметно наступила долгожданная весна. Маринино трейдерство приносило немыслимые ранее доходы, сказочные для семьи. С головными болями она стала бороться не лекарствами, а здоровым образом жизни — бегала по утрам в парке, записалась в фитнес-клуб, два раза в неделю плавала в бассейне. Понимая, что ее дар может уйти также внезапно, как и появился, она стала раскладывать яйца по разным корзинам, то есть вкладывать средства в другие сферы бизнеса, в банки. В частности, она открыла крупные счета в разных банках на себя и на мужа, приобрела немаленькие пакеты акций нескольких «голубых фишек» с целью получения дивидендного дохода, купила четыре квартиры в центральных районах города и сдала их в долгосрочную аренду. На повестке дня стоял давно откладываемый вопрос о приобретении жилья в Москве и переезде. Родители на словах поддерживали саму эту идею, но в их глазах читалась грусть от предстоящего расставания с детьми и внуками. При этом менять провинцию на столицу они категорически отказывались. Их можно было понять, с Саратовом была связана вся их жизнь, здесь жили их родные и друзья. Да и Марина все чаще задумывалась, а нужна ли она вообще, эта Москва? Имея деньги, можно прекрасно жить и в Саратове, а стареньким родителям нужны помощь, общение, любимые внуки, в конце концов. Аргументом «за Москву» была лишь возможность спортивной карьеры для детей. Поразмыслив, Федоровы решили попробовать обойтись «малой кровью», помочь детям в спорте здесь, в провинции. Марина стала ежемесячно поддерживать финансово хоккейную и гимнастическую спортшколы. Так, она полностью оплачивала автобус, питание и проживание детей и тренера на выездных играх хоккейной команды. Также на ее средства были пошиты оба комплекта игровой формы и приобретены коньки, амуниция и клюшки для особо нуждающихся игроков «Звезды». Столь солидные вложения не мог не оценить Данилевский. Ведь, несмотря на сдаваемый в аренду лед, денег на текущие нужды спортшколе все равно не хватало. Анатолий Иванович не преминул довести до сведения Столбова, что у команды появился финансовый ангел-хранитель. Как человек незаурядной сообразительности и острого ума, Столбов сразу понял, к чему весь этот разговор, и уже на следующей тренировке в игровом составе «Звезды» произошли неожиданные изменения. Центральным нападающим первой пятерки и капитаном команды стал Дмитрий Федоров. Рост и вес Димы как-то резко перестали смущать тренера, который стал чуть ли не на каждой тренировке хвалить мальчика за светлую голову, видение площадки и чудесные руки. «Как Дима играет в пас, как видит поле»! — неустанно и нарочито громко повторял Михаил Петрович, пока до всех игроков и их родителей наконец не дошло, что надо брать пример с Федорова, нового лидера команды. Игрового времени теперь у Димки стало больше других, а в резерв на лавку все чаще садились прежние любимчики. Родители бывших фаворитов не знали, что делать, куда бежать и как объяснить отпрыскам такие перемены. Что ж, неисповедима душа тренера….

Не оставила Марина без внимания и гимнастику. Заручившись поддержкой руководства гимнастической спортшколы, она стала почти каждый месяц проводить в Саратове крупные всероссийские и международные турниры по художественной и спортивной гимнастике с хорошим призовым фондом. Лучшие тренеры Центра спортивного мастерства стали регулярно проводить на базе спортшколы стажировки и мастер-классы. Все это не бесплатно, разумеется. Качество подготовки гимнасток выросло, появились результаты. Женька на внутренних соревнованиях уже никому не уступала своего первого места, а на всероссийских и международных успела выиграть целую гроздь медалей разного достоинства. Все они были красиво развешаны на видном месте — в комнате детей в импровизированном «уголке почета». Там и Димины награды висели, но Женькиных было намного больше. Это и немудрено — в соревнованиях по художественной гимнастике у «личниц» (гимнасток, выступающих по индивидуальной программе) обычно разыгрываются медали в четырех видах и многоборье. За один турнир можно собрать богатый урожай наград, что Женя и делала. У Димы турниров было намного меньше, и выиграть на турнире можно было только одну медаль. У хоккеистов еще иногда награждают лучших игроков, но Димке такой приз не доставался никогда, так как кандидата определял тренер.

Кто бы мог подумать, что внезапно появившиеся в семье Федоровых деньги так разительно изменят спортивную жизнь детей…

15

«Звезда» встречалась со своим извечным принципиальным соперником — пензенскими «Барсами». До сегодняшней встречи почти всегда побеждали Большие Кошки, чаще в основное время, иногда в овертайме или по буллитам. Но сегодня была не просто игра, а заключительная встреча в рамках Первенства Поволжья, да еще и домашняя. И хотя уже ничто не могло помочь «Звезде» подняться выше последнего места в турнирной таблице, саратовцам нужна была только победа. Этого хотели и дети, и родители, и местные болельщики, о победе страстно мечтал и тренер. Однако беда пришла откуда не ждали: накануне игры с высокой температурой свалился «реальный полкоманды» первый вратарь Артем Кормовой, и в «рамку» встал второй вратарь.

В первом периоде подвела оборона, самое слабое место «Звезды». Команда пропустила от соперников аж четыре шайбы. К счастью, нападающим удалось забить больше — силами первого звена в ворота «Барсов» влетело пять шайб. Четыре из них с передач Димы Федорова забросил Илья Малинкин, многолетний лучший снайпер команды. Еще одну вколотил в девятку сам Дима. Болельщики неистовствовали, у Столбова зашкаливали нервы и давление.

Второй период прошел с явным преимуществом саратовцев. Лидеры «Звезды» практически не уходили с площадки. «Спонсорское» третье звено кидало выразительные взгляды на родителей, мол, караул, сидим на лавке, сделайте что-нибудь. Но сегодня Столбову было не до этих игроков, мысли о деньгах и покровителях отошли на второй план. Выиграть любой ценой, пусть играть будут всего пять человек и вратарь. Сейчас выпустишь третью пятерку — получишь авоську шайб в свои ворота. Попробуй их еще отыграй. После второго периода Саратов выигрывал у Пензы со счетом 8:4. В заброшенных во втором отрезке игры шайбах опять поучаствовали Федоров и Малинкин.

К середине третьего периода соперник отыгрывается до 8:7, сказывается усталость постоянно играющих хоккеистов первого звена «Звезды». Все три шайбы «Барсы» забрасывают в большинстве. «Внимательнее! Не удаляться!» — от диких криков Столбова просыпаются младенцы, которых матери выгуливают в колясках неподалеку от ледовой арены. Димка еле ноги волочит, он уже сам не рад избытку игрового времени. Даже Ника замечает, что скорость ее друга резко упала и посылает ему недоуменные взгляды. Девчонка, что с нее взять… У Вани Балалайкина дрожат коленки, нервозность голкипера передается команде. «Звезда» начинает нервничать, ошибаться и зарабатывать одно за другим удаления. Семнадцатая минута третьего периода. Пенза реализовывает двойное большинство. 8:8. Тренер, уже никого не стесняясь, переходит на мат, берет тайм-аут. Встряска действует — через пару минут Малинкин мощным броском от синей линии выводит хозяев вперед. 9:8. «Шайбу! Шайбу!» — скандируют болельщики. До конца встречи остается полторы минуты. Пенза снимает вратаря. И совершенно обессиленная первая пятерка, а точнее вратарь Ваня, пропускает «в домик» — шайба издевательски-неторопливо закатывается между его щитками. 9:9. Эх, Ваня-Ваня, спасибо тебе за упущенную победу. Да-да, виновата вся команда, но тебе все равно отдельное спасибо. Итак, дополнительное время пять минут. Игра четыре на четыре. До первой заброшенной шайбы.

Тренер впервые ставит Диму на овертайм. А тот уже выдохся и практически не может бегать. Вот такой поворот судьбы. Димка так мечтал об этом, так хотел забросить решающую шайбу в дополнительное время, представлял себе, как он выходит один на один с вратарем и в этой борьбе духа и характера становится победителем, героем дня. А сегодня он до ворот даже не добежит, сил совсем не осталось. Диме видно, как смотрят на него с трибун Ника и Женька. Он чувствует, как переживают за него родители. Как ждет поддержки от своего капитана команда. И он не может подвести их всех. Нужно бежать только вперед, даже если для этого придется умереть на льду. «Парни, у нас всего пять минут, чтобы порвать Пензу!» — эти его слова услышали хоккеисты «Звезды». И эти слова придали им решимости.

«Барсы» не собирались сдаваться. Вдохновленные чудесным спасением на последних минутах третьего периода, они стремились вперед, к воротам противника. Сил у игроков обеих команд практически не осталось, но мальчишки боролись до конца. Столько силовой борьбы зрители, пожалуй, не видели за все три предшествующие двадцатиминутки. Хоккеисты старались обойтись без удалений, ибо игра три на четыре чревата шайбой в ворота команды, оставшейся в меньшинстве.

За полминуты до конца овертайма непревзойденный Илья Малинкин прорывается к воротам пензенской команды. Остановить его удается только с нарушением правил. Удаление у «Барсов». На льду у саратовцев нападающие Малинкин, Федоров, защитники Юрьев и Ольховский. У соперников два защитника и центральный нападающий первой пятерки. Построились. Задача не дать выкинуть шайбу из зоны и нанести точный удар по воротам. Бросок габаритного Ольховского от синей линии. Штанга! Шайба остается в зоне. Перепасовываются Федоров и Малинкин. Илья щелкает по воротам, вратарь отбивает, шайба попадает к Федорову, и Дима красивейшим кистевым броском направляет шайбу в дальнюю от вратаря девятку. Саратов ликует! Такая долгожданная и такая выстраданная победа! «Мо-лод-цы!» — скандируют трибуны. «Мо-лод-цы!» — развеваются флаги. «Мо-лод-цы!» — безумствуют трещотки.

«С передачи Ильи Малинкина, номер десятый, шайбу забросил Дмитрий Федоров, номер двадцать третий!»

Впереди будет еще много побед и поражений, слез радости и боли, успехов и неудач. Будут нелепые травмы, обидные разочарования, провокации и даже предательство. Будет и всепоглощающее, безмерное счастье от хорошо сделанного дела. Но свой первый и такой счастливый овертайм Димка не забудет никогда…

Content

Овертайм
Елена Николаевна Константинова

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15