Всеединство

Николай Каркавин

© Николай Каркавин, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

За плечами долгая, по земным понятиям, жизнь, полная радостей и печалей, приобретений и утрат, жизнь в духовном невежестве на поводу страстей и жизнь в зрелом разуме в жёсткой, но ласковой узде любви ко всему сущему в мире. Эта любовь укрощает гордыню, питает чувство прощения чужих грехов, чувство милости к людям, но она и, открывая глаза на собственные грехи, немилосердно терзает душу за них. В том, что у каждого возраста свои заботы, есть доля истины, но правда ещё и в том, что мерилом зрелости человека является вовсе не возраст его, а ощущение им своего духовного стержня и подчинения ему своего бытия.

Душа радуется за тех, кто обретает духовное зрение в юные годы свои, учась охорашиваться перед духовным зеркалом, которое есть совесть человека и око Господа. Они воистину счастливы, ибо перед ними открывается смысл жизни и врата в вечность, полную животворящих плодов сотворчества с Отцом своим небесным.

Несчастны люди, живущие и умирающие в духовном невежестве, пленённые низменными страстями и собственной ленью, сковывающей разум и члены человека.

Выход в свет этой книги есть исполнение желания служения людям, есть благодарность им за то, что они служили мне, питая разум мой своим творчеством, а душу примером праведной жизни своей.

Всё сущее есть живая плоть, а время есть бытие её. Все прошлое и будущее сконцентрировано в миге настоящего, а соль этого мига в творческом сплетении чувств и разума поколений. Настоящее творчество задаёт вектор разумной жизни, что непосильно человеку без Божьей помощи, и потому оно всегда есть сотворчество с Ним. Формы этого сотворчества мистически и тонки. Это может быть интуиция, а может быть и Откровение, с которым человек-творец одновременно получает и смерть, и воскрешение.

Нет более благородной и значимой цели для человека, как, переварившись в бурлящем страстями котле жизни земной, выйти из него с очищенным глубоким, искренним покаянием за грехи свои сердцем и просветлённым Богом разумом, чтобы стать через творчество своё малой крупинкой соли жизни в солонке вселенской мудрости.

Стихи и проза

Человеческое творчество в сфере

науки, литературы, искусства…

в конечном итоге есть утверждение

Бога в этом мире и в своем сердце.

Бог

Истин много, но одна

Абсолютною зовётся

Кроме прочих лишь она

Вечной тайной остается.

* * *

Человек, одновременно принадлежа двум мирам: материальному миру и миру мистическому, мечется между ними, не находя себя.

Все беды в этом мире от атеизма и полу веры в Бога.

Только глубокая вера в Творца снимает противоречия между этими мирами и придает смысл земному пути.

Исток

Нам греет сердце луч восхода,

В восторг приводит запах роз,

Ласкает взор узор искусный,

Что на окне сваял мороз.

Мы утопаем в звездном небе,

Его бездонность, как магнит,

Тая в себе и быль, и небыль,

Своим величием манит.

Паденье тел, планет движенье,

Закономерность там и тут

Нас, как разумные творенья,

К Творцу-истоку приведут

Исток всему и всем Отец,

Из глаз Твоих любовь струится

В сосуды пламенных сердец

И в разум вечностью ложится.

Потомку

Годы, что листочки

Из календаря,

Бурным листопадом

В вечности парят.

Рвет листы живые

Ветер бытия.

Сорванные листья

Прошлое таят.

За моим закатом

Будет твой рассвет.

Кто-то смерть придумал,

А её ведь нет.

Жизнь не остановится,

Будет цвесть земля.

Пусть ей светит солнце

И любовь моя.

«Солнце в закате искусною кистью…»

Солнце в закате искусною кистью

Посеребрило свинец облаков,

Высь синевы, как вибрацией мысли,

Также искусно облив молоком.

Но вечереет, меняются краски,

Ночь превратит синеву в черноту.

Небо днем было бездонностью ласки,

Ночью — духовная мощь наяву.

Звезды, как женские глазки, заманят

И унесут в бесконечную даль,

Мудрость подарят и мысль затуманят,

Будто на память накинут вуаль.

Березонька

Обниму я березку

И прижмусь к ней щекой.

Красотою неброской

Ты меня успокой.

Успокой мою душу

И здоровья мне дай,

Песню сердца послушай

И другим передай.

Ангара

Братскгэсстроевцам посвящается

Среди угрюм-тайги бежала,

Байкал покинув, Ангара.

И на пути ее вдруг встала

Людская воля, как гора.

Не обойти, не сладить с нею.

Как быть красавице-реке?

Знать, не бежать до Енисея,

Как ей хотелось, налегке.

Вода в палатках замерзала,

Мошка съедала до корост.

Наперекор всему вставала

Плотина в свой огромный рост.

Так дух романтики и дружбы

Сломил неистовство реки.

Не увильнуть уж ей от службы,

Не умирать и от тоски.

Беги к своему Енисею,

Вращая лопасти турбин,

Знай, связан памятью своею

С тобой твой друг и господин,

Что обуздал тебя плотиной

И гордый нрав твой полюбил,

Героем сказочной картины

Себя потомкам сотворил.

Дань комсомолу

Сотни долгих верст

Сосны в полный рост

Вдоль таежных трасс

Разделяли нас.

Но сквозь ветра вой,

Сквозь мороз и зной

Свет любви мерцал,

Бились в такт сердца.

Комсомол шагал

По стране родной,

А за ним вставал

Чудо-новострой.

И романтика,

Как грамматика,

Научила нас

В тот нелегкий час

Языку любви,

Дружбы и добра.

По сей день в крови

Бродит та пора.

Зеркало природы

Под белоснежным покрывалом

Среди морозной тишины

Душа красой отогревалась,

Как цвет, за пазухой весны.

Из года в год, из века в век

Волшебным звуком зимней лиры

Был очарован человек,

В ней прозревал слепой и сирый.

В душе рождался огонек,

Она тонула в звездной выси.

И Богу было невдомек,

Насколько он ее возвысил.

Сей рукотворной красотой

Бог чудо сотворил с душой:

Ей стыдно выглядеть уродом

В волшебном зеркале природы

«Туман белесым одеялом…»

Туман белесым одеялом

Покрыл все краски бытия.

Природа будто бы устала

От солнца, ветра и дождя.

Черемуха

Ну как же я скрою:

Своею красою

Пленила черемуха

Сердце мое.

Средь зелени лета,

Как зимним приветом,

Вдруг шапками снега

Она расцветет.

Пышнее и краше

Черемухи нашей

Ищи, не ищи,

Все равно не найдешь.

Краса к себе манит,

А запах дурманит.

И пьяным бываешь

В гостях у неё.

И веточкой нежной —

Любовью сердечной

Согреет ваш дом

И подарит покой.

Небо в алмазах

Только вглядись и утонешь в ней сразу,

В этой бездонной Вселенной в алмазах.

Небо в алмазах, как будто магнит,

Силой неведомой так и манит.

Трепетно глядя в небесную даль,

Хочется мудрость Вселенной впитать.

В небо гляжу я, почти не дыша,

И от величия стонет душа.

Чувства мои передать невозможно:

Для перевода глас Космоса сложен.

Небо в алмазах бескрайнее, вечное,

Жизнь человечья, увы, скоротечная.

Небо в алмазах, глядели в тебя

Предки мои, и гляжу теперь я.

Также потомков пленишь красотой,

Силой манящей, такой непростой.

Росток доброты

Постучалась в ставенки

Девица-весна.

Прокатилась капелькой

По сердцу она,

Разбудила душу,

Сердце не унять.

С нежностью мне хочется

Мир земной обнять,

Приласкать обиженных,

Накормить голодных,

Растопить любовью

Лед сердец холодных,

Зачехлить все пушки,

Раны заживить,

Убедить политиков

Кровушку не лить.

Пусть же небо синее,

Капельки дождя

И морозный иней

Душу бередят,

Пусть ласкает очи

Перелив цветов,

Пусть пробьется в каждом

Доброты росток.

Земля — наш рай

Закат красив неимоверно.

И не сменял бы я, наверно,

Его, пожалуй, ни на что —

Красив, красив он на все сто.

Чудесны красок переливы.

Они, как нежные мотивы,

Волнуют сердце, греют душу

И тишину нас учат слушать.

Она поет в лучах заката.

О, как вода на перекатах,

Нежна, игрива и мощна

В момент заката тишина!

А как величествен восход!

А как бездонен небосвод:

Днем голубой, а ночью чёрен,

Заманчив и иззвездозёрен.

«Пирог российский разрезался…»

Пирог российский разрезался

И негодяям доставался.

Куски хватались без гроша —

Была валютою душа.

«Сейчас стучатся в дверь дензнаком…»

Сейчас стучатся в дверь дензнаком,

А я хочу стучаться лирой.

Жить многие хотят со смаком,

А я хочу любви и мира

«Да, миром ныне правит дьявол…»

Да, миром ныне правит дьявол,

Но Русь святая — наша мать!

Ужели, русичи, позволим

В позоре маме умирать?

Ужель затмили деньги очи

Твоим сынам, о, Русь моя?

И боль твоя и твои корчи

Им ни о чем не говорят?

Раздумье

Прочел я рассказ — сюжет ясен и прост,

Но в сердце невольно родился вопрос.

Итак, по порядку: в лесу под Москвой

Жил дедушка Яшин в сторожке лесной.

Полвека там жил и трудился старик,

Порядочный, честный советский лесник.

За труд свой наград он себе не просил,

Но орден ему сам Калинин вручил.

Соседом по службе работал Блинов —

Хозяином был он соседних лесов.

Когда подкатила война к тем местам,

Погиб наш старик и погиб неспроста:

Хранил типографию в подполе дед.

Фашистов привел к нему подлый сосед.

Про немцев Блинов тот любил говор

«Не надо стрелять их —

научат, как жить…»,

И с легкой душою пошел к ним служить.

Красив и понятен нам мудрый старик —

Спокоен, возвышен погибели миг.

А как вот нам с вами Блиновых понять?

Немало их было и много опять.

Байка

Байку простую я вам расскажу:

Много в автобусе было народа,

Давка такая, голимая жуть.

Молодец вот из дубовой породы:

Рожа лоснится, одет — загляденье.

Едет «дитя» на переднем сиденье.

Рядом бабуля стоит чуть дыша,

Я вам скажу: «Одуванчик-душа».

Молодец к ней интерес проявил:

— Ножки твои, не болят ли? — спросил.

— Как же, сыночек, болят, ой, болят.

— Видно, молоденькой много стояла,

Старшим сиденье свое уступала,

Вот они, ножки, теперь и болят.

Если бы ноженьки только болели,

Глядя на вас не болела душа,

Мы б на потомков с надеждой глядели

И доживали бы жизнь не спеша

Крест веры

Модно стало в бога верить,

Крестики носить.

Тем хотят спастись от смерти,

Вечной жизнью жить.

Весь исколотый до пяток

И душа, что ночь,

На халяву очень падок —

Крест носить не прочь.

Этот весь в крови по уши,

Все дрожат окрест,

С чертом он пропил всю душу —

Носит тоже крест.

Этот взяточник стыдливый,

Бюрократ, подлец,

Он живет себе «красиво» —

Тоже носит крест.

Чем наглее и богаче,

Тем роскошней крест.

Смерть с косой по ним уж плачет,

Черти шлют привет.

Просто крест носить так просто.

В вере не спешат.

Посмотри, какого роста

У тебя душа.

По силенкам ли ей будет

Веры крест нести.

И кого сей труд разбудит,

Сможет повести

За собой тропой тернистой

В Божью благодать

В роднике духовном, чистом

Душу отмывать?

Исповедь

Ничто бесследно не проходит:

В болячках тело и душа,

А жить по совести-то, вроде,

Никто и вовсе не мешал.

Вернуть нельзя того, что было,

И время вспять не повернуть —

Вверх по реке бревно не плыло,

Не к старту, к финишу наш путь.

Как завершить свой путь достойно?

Как оплатить свой грешный счет?

А жернов совести трет душу,

И в желоб стыд и боль течет.

Как в мир иной шагнуть без страха

За мерзкое лицо свое?

Ах, жизнь, ты жизнь — дурная сваха:

Младой душе ты что даешь?

Страсть, невоздержанность, бесчестье

Вкушаем мы голодным ртом.

Потом идем искать спасенье,

Соль жизни, смысл. Ах, все потом…

Философ

Философ — вор, ювелир и мот

С отменным слухом и зрением.

Забит его вечно алчный рот

Премудростью поколений.

Мозги, как зубы, шлифуют мысль,

Огранивая караты истин.

Взгляд устремлен вглубь миров и ввысь.

Слух ловит музыку мистики.

Что сотворит, не кладет в ларец.

Все промотает — щедра рука.

Мыслитель есть бытия творец

И труд его устремлен в века.

Не запнись

Смерть разорвет

Союз души и тела.

Что личность ждет,

Чего она хотела?

Хотела ль быть

Хозяйкою судьбы

Иль просто плыть

По жизни без борьбы,

Борьбы с собой:

С невежеством, страстями

И с суетой,

Что часто правят нами?

Коль щепкой плыл

По волнам бытия,

Слепцом прожил

И в сердце не ваял

В мечтах своих

Ты образ Бога,

Запнешься, знай,

Ты у Его порога.

Перепутье Руси

или лихие 90-ые годы

Русь Божье царство строила без Бога,

Надорвалась и вновь пришла к Нему.

Вещать о Нем и у Его порога

Вожди Руси призвали Сатану.

А черт, известно, всякого окрутит,

Уж он-то мастер замутить мозги.

И вот опять страна на перепутье,

В туманной дали не видать ни зги.

Чиновники, целители, сектанты…

Перемешались в бизнес-кутерьме.

Открылись у мошенников таланты:

И нюх, и зрение в кромешной тьме.

Зелено-долларовым светом

В ней фары нечисти той светят

Пустилась дьяволы плясать,

А Бога что-то не видать.

Легко ль Руси в такой компании

При всем своем святом желании

Под ручку даже с чувством братства

Найти дорогу в Божье царство?

Мечты о встрече

Не в трансцендентном тронном зале,

А под березкой на траве

Мои мечты Тебя застали.

На свой вопрос Ты ждал ответ.

Вопрос Твой прост и очень сложен:

— Где б я хотел служить Тебе?

— Господь мой, разве сердце может

На сей вопрос не оробеть?

Что я отвечу, Ты ведь знаешь,

Услада сердца моего.

Зачем же, Боже, ты пытаешь

Слугу и друга своего?

Ведь знаешь Ты, готов, где скажешь,

Служить усердно я Тебе.

Ты, как и раньше, путь укажешь

Творенья жаждущей судьбе.

Я часть Твоя, Твоя кровинка,

Ну как могу я не желать

Хотя бы маленькой пылинкой

В Твоих стихиях не летать?

Ищи

Мир трансцендентный и земной,

Всяк, оставаясь сам собой,

Связались ниточкой одной:

Идеей или духом Божьим.

Мир наш земной творим из света.

Душа есть сущность световая,

Живем и служим двум мирам:

Мы телом здесь, душою там.

Телесность разная, но все же

Миры и тот, и этот Божьи.

Познай себя, свою телесность,

Творца, бессмертие и тленность.

Во всем есть смысл: в рожденье, смерти

И в жизни нашей — ты ищи.

И коль найдешь, найдешь бессмертье,

Найдешь Любовь и Божий щит.

И трансцендентная душа,

Свой путь, закончив в этом мире,

С любовью нежной, чуть дыша,

К Отцу прильнет покорной лирой.

Соперницы

Когда этика на престоле, безнравственность прикрывается, как фиговым листочком, видимостью порядочности.

В иные времена она не стыдится своей наготы, и нравственность, не желая идти рядом, терпеливо ждет, когда люди одумаются и отвернутся от соперницы.

Волшебный парк

Во все времена, порой благодаря власти, а порой вопреки ей, культура народов, не растоптанная катаклизмами мировой истории и корнями, уходящая вглубь веков, давала новые побеги в кроне нравственности национальной души.

Эволюция вселенской души шла и идет в неласковом климате человеческого бытия. Он ураганами алчных людских страстей выкорчевывал порою с корнем и могучие дерева, принося ужасный урон зеленям культуры в парке народов мира.

Когда ветер страстей стихал, и рассеивались мрачные тучи зла, всё уцелевшее оживало в лучах восходящего солнца любви и надежды, радуя всякую добрую душу новыми ростками возрождающейся культуры.

Я был бы несказанно рад стать частичкой этого волшебного парка, малой веточкою на могучем и стройном дереве, которое зовется Россией.

Загляни в себя

Если у тебя нет друзей, и тебя сторонятся люди, загляни в себя. Ты эгоистичен и неискренен, и этого не в силах скрыть ни мимика, ни глаза, ни, пусть и, складная, но внутренне лживая и изворотливая речь твоя.

Не вини в своем одиночестве ни людей, ни обстоятельства, а научись смеяться, издеваться над своими пороками, и они, обидевшись, уйдут от тебя.

Тогда познаешь радость общения, цену дружбы, тепло любви.

Молодожёну

Нет ничего могущественнее моральных устоев семьи, нет ничего романтичнее её будней.

Не столько бытие пока еще бестолкового и алчного мира, сколько бытие его мудрой ячейки-семьи определяет прообраз будущего.

Нравственно здоровая семья — исток прекрасной и могучей реки жизни будущего человечества.

Забей ключом этого истока и знай, что, поставив перед собой такую цель, ты взваливаешь на себя тяжкий крест ответственности, но если он не давит тебе плечо, а боль в разбитых до крови ногах на тернистом пути выливается в сердце радостью преодоления преград, Бог не даст тебе упасть. Он хочет вместе с тобой порадоваться красоте бытия, сотворенного тобой.

Судьба

Материальная сущность нашего бытия заключена вовсе не в том, чтобы вещи доставляли нам удовольствие, а в том, чтобы мы учились через них доставлять удовольствие другим. При таком взгляде на мир мы становимся обладателями качественно других богатств, обнаруживая в себе чувства духовные и развивая их через обуздание телесных чувств. Через покаяние и добродетель для нас становится реальностью наша другая неземная телесность, раскрывается наше стержневое трансцендентное начало — душа.

Свое телесное «я» мы уже утвердили, растолкав локтями в процессе эволюции прочую живность и утвердившись над ней. Однако мы еще не осознали, что эволюция материи — это не естественный процесс, сам по себе, а процесс, запущенный Высшей Силой не для природы вовсе, а для нас, ибо природа только роддом и колыбель души. Мы стоим на пороге эволюции духа своего. За этим порогом начинается другое бытие и простирается другая телесность, утверждаются иные ценности. Пройдя земной путь, душа скинет свою изношенную одежду, под которой окажется либо лучезарное духовное одеяние, либо уродливая нагота.

Земная и мистическая судьба каждого из нас в наших руках: творя на матушке-Земле Божье царство, утверждая делами своими торжество Духа, а не животности, мы тем самым утверждаем истинную реальность своей личности, которая презирает смерть. Не веря в Бога и себя, творя Зло, мы сами надеваем на себя оковы тленной материи.

Ты — творец

Не воруя, построй дом, обустрой усадьбу, одари любовью весь мир, заглуши чувство ненависти и неприязни даже к врагу своему.

Любуясь плодами своего труда, сравни их с красотами природы, и ты поймешь ее рукотворность, увидишь за ее стройной красотой величие самого Творца.

Найдя в сердце своем Бога, ты найдешь смысл своего бытия в трепетной любви к Нему и непреодолимом желании творить Добро в этом мире.

Умирая, можешь быть спокойным за судьбу близких тебе людей, за судьбу своей Родины и человечества, ибо ты уже почти переустроил мир — все остальное пустяки, и их за тебя доделает время. Более того, Богу не придется ломать голову над тем, куда тебя определить, поскольку ты уходишь в Его мистический мир уже творцом, соединяющим вместе с Ним земной и трансцендентные миры и уже соединившим их в себе.

Ищущим себя и Бога

В основе любой идеологии лежит идея, которая, будучи не проявленной, для общества мертва, оставаясь наедине с породившей её личностью. Однако воплощение идеи, если она к тому же является Богоцентрической идеей, занятие не из легких, требующее терпения и такта, и нахрапистость в этом деле только вредна.

Экспансия Бога абсолютна и заложена в самой природе души, но, несмотря на это, Он не насилует нашу волю никогда, оставляя во всем, даже в вере и в неверии в Него, право выбора за самим человеком, зная, что поплутав по всем ведомым и неведомым тропинкам самопознания, включая и атеистическую тропу, изранив душу свою чередой грехов, человек сам придёт к Нему через глубокое покаяние.

Надо отдать должное традиционным религиям в том, что в их нелегком богопроповедническом труде нет суеты: да, православие последовательно и настойчиво возвращает в свое лоно сственность Бога, реставрируя Его храмы и церкви, запущенные безбожным временем, строя новые, но при этом оно не хватает своих сограждан за шиворот, чтобы силком тащить в церковь, а терпеливо и ненавязчиво ведет богопросветительскую работу, чего не скажешь о деятельности различных и многочисленных религиозных сект, в бурлящем потоке которых перемешались подвижники и шарлатаны. Шарлатаны ставят свои сети с религиозной приманкой в море неустроенного российского бытия и вылавливают надломленные судьбой доверчивые души, а обглоданные остатки улова безжалостно выбрасывают на помойку того же жестокого неправедного бытия.

Подвижники сектантских движений бегают по подъездам, навязывая религиозную литературу, плывущую полноводной рекой из-за кордона, вряд ли понимая на кого они трудятся в поте лица и вряд ли имея в собственном сердце Бога. Треща о спасении, наверняка, имеют смутное представление о существе вопроса, т.е. о том, что спасать, как и от кого.

У кого есть Бог в сердце, тот из собственного мистического опыта знает, насколько интимны отношения с Ним, насколько они ранимы. Отношения эти требуют не только искренности чувств, но и праведности жизни. Они не терпят пустозвонства и суеты.

Боль

Что есть боль? Это божье наказание и дар его. Есть боль своя и боль чужая. Через собственную боль приходит ощущение чужой боли. Опыт собственных физических и духовных страданий может родить в душе, как чувство сострадания и милосердия, так и противоположные чувства — ненависти, мести и жестокосердия. Практическое исполнение злых желаний рано или поздно, но неминуемо будет возвращаться к чёрной душе бумерангом ещё больших страданий, пока к ней через искреннее, глубокое покаяние не придёт понимание того, что чужой боли не бывает, что радость жизни может быть полной только в гармонии со всем сущим, что неправедно добытый мёд эгоистических желаний имеет привкус горечи, возможно, до времени и неосознанный, но явно ощущаемый всегда.

Зри в корень

Мы живём в вещном мире. Различные комбинации химических элементов предстают перед нами в виде крова, пищи, одежды, предметов быта и много чего ещё. Вещи доставляют нам удовольствия и страдания, через них раскрываются многие человеческие качества: щедрость и жадность, милосердие и жестокость. Они смотрят на нас тоскливыми глазами беспросветной нищеты и безразличными к ней, ленивыми глазами роскоши, они принесли с собой смуты, разбой, революции, войны. Современные вещи любят красивую упаковку. Как часто мы бываем обмануты ею. Не тоже ли с людьми? Зри в корень! Познавай внутренний мир людей, окружающих тебя, прилепляйся не к обманчивой, внешней броскости человека и к его богатству, дабы получить крохи с его стола, а к человеку истинно Богатому, помня, что корнем этого слова является Бог, что придаёт этому слову нравственное, а не вещное содержание.

Вещи даны нам не столько для того, чтобы доставлять нам удовольствия, сколько для того, чтобы через них приносить радость другим, что само по себе — величайшее удовольствие!

Так что, жизнь человеческая среди людей в вещном мире есть школа любви, а мы в ней, пока что, поголовные двоечники.

***

Чтобы человек испытал чувство стыда, ему необходимо, как минимум, иметь разум и совесть.

Эгоизм

Необузданное эго, несёшься ты, обуреваемое ненасытными телесными страстями на златогривом, капризном престиже к погибели своей.

Альтруизм

О, как желанна и сладостна узда Вселенской любви, укрощающая телесные страсти и помогающая душе не сбиться с пути служения.

Тропа желаний

Ах, уж это «я»! Тебе не хочется быть, как все, и идти проторенной веками дорогой общепринятой морали, сковывающей члены твои.

Ну и плюнь на это нудное, неприятное для тебя занятие. Иди на поводу своих желаний.

Сладкая мысль о том, что ты — пуп земли и тебе всё позволено, с неизбежностью уткнёт тебя с твоим необузданным эгоизмом в непробиваемый бетон чужих интересов. Чтобы не быть раздавленным чужими «я», тебе придётся с ними договариваться о правилах общежития, которые сохранят твой упрямый лоб, но лягут стальными удилами закона в твой алкающий блага рот.

Продолжая идти по тропе желаний, не перешагивай через закон, а гони свою ублажающую «я» мысль обходными путями и, если не свернёшь себе шею на извилистой дорожке своей, окажешься со мной в одной альтруистической упряжке, с упоением везя человечество в рай праведного бытия.

***

Чем меньше знает человек о душе своей, тем ненасытней тело его. Власть духа делает человека аскетом и альтруистом, а власть живота чревоугодником и эгоистом.

Суть мудрости

Душа человеческая в этом мире должна быть чуткой к сигналам своего сердца и послушна разуму, ибо сердце — это голос совести и любви, а разум-компас праведности и воли.

Лучше иметь больное сердце, чем чёрствое, лучше быть вовсе дурачком, чем иметь лукавый, похотливый ум.

Гармония доброго сердца со зрелым, просветлённым разумом проявляется в искреннем, преданном служении Богу через служение зримым нами Его ипостасям: людям и природе, что по сути своей и есть человеческая мудрость.

Счастье

Счастье — это жизнь в поиске гармонии между телом и духом своим, когда сердце греется в ладонях взаимной любви со всем сущим, а разум послушен голосу совести.

Значимость

Воздух мира сего наполнен трепетом перед именами великих людей. Цитаты из работ классиков часто выступают в качестве непререкаемой истины, что есть дурная услуга им, поскольку каждый мыслитель желает развития своей мысли, а не слюнявое почитание имени своего.

Великими не рождаются, а становятся через слёзы и труд, а признание к кому-то приходит при жизни, к кому-то после смерти, а к кому-то и вовсе не приходит. И что? Не думай об этом, а твори по мере желания, разума и сил своих. Чувствуешь себя великим, не прячь стыдливо из скромности личико своё и из гордыни не стучи себя в грудь, а упрямо иди к Истине, если чувствуешь её дыхание, видишь, слышишь и любишь её.

Ничтожный атом значим для Целого, ибо без него Оно уже не является таковым. Неужели ты не более его? Искренне служа Целому сердцем и разумом своим, ты усиливаешь свою значимость в глазах Его и по воле Его приближаешься к Абсолютной Истине, обретая живую гармонию бытия своего в лоне всеединства.

О равенстве и неравенстве

Равенства среди людей ни в интеллекте, ни в степени нравственности, ни в материальном благополучии нет и быть не может.

Однако, все люди абсолютно равны в праве выбора между Добром и Злом, выбора, который и в большом, и в малом стоит перед совестью нашей ежедневно и ежечасно от рождения до смертного одра, хотя мы чаще всего его и не замечаем, часто неосознанно сворачивая в ту или иную сторону бесчисленных развилок дороги жизни своей.

Точно также все люди равны в милости Господа и в гневе Его, ибо справедливо получают их по делам своим, как в мире этом, так и в мире ином.

Равенство в одном и неравенство в другом в единстве своём являются движущей силой эволюции духа, в полном соответствии с которым индивидуальная душа получает телесный облик свой, то поднимаясь, то скатываясь вниз по эволюционной лестнице.

Это единство равенства и неравенства соединяет потусторонний и посюсторонний мир, связывает бытие индивидуальных душ с бытием Верховной Души Бога, придавая смысл бытию части в бытие Целого, органично встраивая дискретное время в вечность, чередуя бытие (нечто) с небытием (ничто), иначе говоря, чередуя массовую форму жизни (зримую) с формой световой (незримой).

Этот дуализм, казалось бы, разных понятий целостен, связывая собой дух и материю в единое, живое телесно-временное и замкнутое пространство, имя которому Бог. В Нём нет разницы между духом и телом, ибо всё сущее есть живая плоть Его. Бог множествен и одновременно един, ибо всё в Нём и Он во всём. Бог — вселенский социум индивидуальных душ и, одновременно с этим Он сам — индивидуальная душа, но Верховная среди прочих.

О национальной идее и власти

Умерять интересы граждан внутри страны, не доводя их до гражданской войны, способна только сильная власть.

Государство, как власть, стоящая над народом, может располагать двумя формами такой силы. Это сила физическая, вооружённая в виде полиции (милиции) и армии, а, также, сила нравственная в виде национальной идеи.

Как показывает историческая практика, вторая сила могущественней, ибо отсутствие национальной идеи или её неприятие народом ведёт к рождению такой идеи вне и в противовес государству, что вызывает паралич власти и революционное, либо парламентское (чего в истории не было, но в современном обществе возможно) её низложение и замену другой формой власти, отвечающей духу родившейся национальной идеи.

— Что такое идея жизни?

— Это идея, придающая ей какой-то смысл, какое-то более-менее разумное направление, рождающее волю к жизни.

Отсутствие её есть жизнь в бестолковости, делающая жизнь людей посредственного ума праздной для богатых бездельников и загульной (пьянство, наркомания…), преступной для бездельников бедных, а людей глубокого ума, вроде Л. Н. Толстого, может привести к мысли о самоубийстве.

— В чём человек может найти смысл своей жизни?

— Либо в самой жизни, как в существовании. Так живет любое животное, не думающее о том, зачем живёт. Живёт себе и живёт. Так пока, к сожалению, живёт и большинство человечества, думающее о том, как комфортнее прожить, но, вовсе, не о том, зачем жить.

— Либо в вере в Бога и надеждах на вечный рай после смерти.

Из первых, одни всю жизнь, как один день, суетно копошатся в буднях беспросветной жизни, покорно ожидая смерть, как такую же, не зависящую от их воли, неизбежность, как и данную им зачем-то и когда-то их бестолковую жизнь, а другие с упорством, достойном лучшего применения, стремятся к необузданному обогащению. В моменты разорения, болезни…, перед лицом смерти, они вспоминают о Боге и простирают к нему руки, моля о милости, но мольбы их лукавы, как и их жизнь.

Бог не благоволит к лукавым и корыстным людям.

Вторые фанатично набожны, но ленивы мыслью, как и изрядное число их религиозных пастырей, закрывающих им, как говорил Христос, путь к Богу, ибо к Нему «узки врата», требующие от идущего к Богу творческого, трудолюбивого ума и железной воли, а стадо умеет входить лишь в широкие ворота. Они желают вечного загробного рая, но утонут в глубине вечности, как тонут в невежестве земной жизни.

— Что такое национальная идея?

— Это и есть идея жизни, близкая сердцу подавляющего большинства нации или многонационального народа.

Перед социалистической революцией 1917года в России подавляющему большинству населения было терять нечего, и крах власти меньшинства, которому очень даже было, что терять, был неизбежен, как и неизбежен был приход к власти большевиков (РСДРП б), которые выразили чаяния народа в простых и всем понятным лозунгах: «Земля — крестьянам!»; «Заводы — рабочим!»; «Власть — советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов!», что, по сути, и было национальной идеей того момента.

Взяв власть, коммунисты сформулировали национальную идею просто и ясно: «Наша цель — это построение коммунизма, как общества всеобщей благодати через подвижнический труд при справедливом распределении благ под властью свободного труда, а не под властью денег».

Как бы не чернили наше время, время наших отцов и дедов, но мы жили этой идеей, мы пронесли её через пламя войн, через неимоверно трудные годы мирного времени, увлечённые романтикой творческого, самоотверженного труда.

Время горбачёвско-ельцинской распутицы волей государственных преступников и руками слепой в своём неразумии московской толпы украло у народа смысл жизни и оскорбило заслуженную старость, не дав взамен ничего, кроме пустого, как выеденное яйцо, американского образа жизни.

Чем более российская жизнь становится похожей на американскую, тем более российская душа брезгливо отворачивается от неё, ибо внутренний голос, генетически заложенный многовековой культурой великой страны, вещает о неосознанном еще, быть может, разумом подвохе в необузданном стремлении к земным благам, вещает о желании души понять справедливость не в материальном аспекте, а в духовном, вернувшись к истокам революции 1917года умудрёнными опытом взлётов и падений, сформулировав национальную идею в качественно более совершенном виде, а именно, поставив перед собой цель духовную, цель построения общества Абсолютной нравственности.

Эволюция человеческого духа — это процесс, в котором всему отведено своё время.

Речь о духовности в 1917году была бы барабанной дробью по пустому российскому брюху.

Сейчас время другое, требующее понять, что никакие экономические прожекты не принесут счастливой жизни людям, вечно и упрямо бодающимся за лучшее место под солнцем, пока они, наплевав на все телесные соблазны, не захотят жить в обществе порядочных, добрых, милых сердцу людей, пока не поймут, что лукаво они чувствуют справедливость, болезненно воспринимая несправедливость к себе, но равнодушно к другим.

И, всё-таки, мы не янки, у которых в цене живот да задница. У нас много людей, для которых душа, любовь и служение не пустые слова.

Национальной идеи, как какой-то особенной идеи, нет. Она нам сказана устами Христа в заповедях его, сказана устами пророков и мудрецов. Заключается она в жизни по совести и в любви, являясь истиной всем людям земли.

Однако к пониманию этой идеи надо ещё придти и для каждого исторического периода всякий народ ищет идею текущего момента. То, насколько она будет в контексте с всеединой идеей, и будет определять судьбу народа.

Дерьмо

Дерьмо бывает лежачее, воспринимаемое визуально и по запаху, бывает ходячее, имеющее, весьма часто, внешне очень приличный вид, но всегда являющееся причиной головной боли и душевных страданий для порядочных людей.

Одних от дерьма тошнит, а другие без него жить не могут.

Дерьмо — Родина и постоянное место жительства для червяков и политиков.

Дерьмо, просто так, загруженное в самосвал или затаренное в изящные упаковки, есть товар, который после реализации утечёт звонкой монетой в бездонные кошельки бизнесменов всех мастей.

Есть дерьмо и элитное, считающее дерьмом нас с вами, граждане. Из века в век использует оно свой народ в качестве кровавого компоста для буйного роста своих капиталов.

Времена меняются и у извечного быдла прорезается голос, и выпускаются коготки. В 1917 году рабоче-крестьянский люд решил обойтись без своего элитного дерьма. Вони стало меньше, но свежим воздух не стал. Своя вонь, конечно, не столь ощутима, чем чужая, но с приходом к власти Горбачёва она перемешалась, подувшим из-за бугра ветром, с «ароматами» выброшенного когда-то за огород дерьма. Пришедший за Горбачёвым Ельцин, как сказочный Змей-Горыныч, своими пьяными ноздрями разогнал эту вонь по всей России. Так и живём, овеваемые «ароматами» буржуйского дерьма. Многие привыкли и даже довольны своей клозетной судьбой, с энтузиазмом впрягаясь в красочно упакованный воз с дерьмом, рекламируемый под фирменным знаком «патриотизм». Элитные захребетники, зная, что ни один народ в мире не горит желанием без нужды воевать, надевают маски миротворцев. Прикрываясь «патриотизмом» и другими благими лозунгами, захребетники во все времена вооружали народ и разбойничали его руками. Мы веками приучены к восприятию армий и оружия, как к чему-то, нормальному, без чего и жить нельзя. Неужели нормально жить с камнем за пазухой? Разговоры о сокращении ядерных и прочих вооружений — это обманка, прячась за которую и прикрываясь лозунгами о патриотизме и национальных интересах, захребетники мира сего ведут модернизацию своих армий, заменяя одно оружие на другое, более совершенное, чтобы быть готовыми к дележу рынков сбыта, к усилению своего влияния в том или ином лакомом для алчущего халявы рта уголке земного шара.

В своей работе «Дух и реальность» Н. Бердяев писал: «Буржуазность защищает добродетели, принципы, идеи отечества, семьи, собственности, церкви, государства, морали и пр. Она может защищать идею свободы, равенства, братства. Но это и есть самое страшное проявление мирового зла — ложь, подмена. Дьявол — лжец. Отрицание духа может принять формы защиты духа, безбожие может принять формы благочестия, надругательство над свободой и равенством принять формы защиты свободы и равенства».

Именно это дьявольски лживое лицо российского Капитала мы и зрим вот уже более 20-ти лет. Он прикормил Церковь, прикармливает Армию и Милицию-Полицию. Дробя единый народ на сыто-голодные части и пробуждая в нём тем самым низменные инстинкты зависти и вражды, он укрепляет хилые ножки своего трона.

Никакое сокращение вооружений, а только полный кирдык пушкам и армиям принесёт в наш мир МИР.

Однако, перековав мечи на орало, с чем побежим мы защищать родных наших захребетников? Мощный голос из царских палат о патриотизме, как защитнике территориального суверенитета, превратится в жалкий писк, неслышимый в хоре голосов народов мира, вещающих о дружбе и взаимопомощи, о мировой гармонии, в которой патриотизм срывает с себя лживую национально-территориальную маску и показывает свой истинный прекрасный лик в виде гордости за свой культурный суверенитет и уважения соседского культурного суверенитета.

Настоящий патриотизм никак не ассоциируется с булыжником в руке.

Так, кто же мы с вами, граждане, если ревём от восторга на военных парадах, размахивая руками своих сыновей ядерной дубинкой? Она нам нужна?

Так, где же наш голос?

Или, мы безголосые?

Или, мы глупые и слепые?

Мир сам собой не придёт.

Подросшие мальчики всегда были нужны захребетникам в качестве пушечного мяса, и «горячие» точки для них всегда найдутся.

Основанием и критерием человеческого бытия должна быть нравственность, но для претворения в жизнь сего блага нужна воля.

Пришли времена, когда люди могут общаться друг с другом, находясь за тысячи километров и живя в разных государствах. Это время народной дипломатии без лживых посредников.

Первым и наиважнейшим шагом такой дипломатии должно стать, по моему мнению, рождение не бутафорного, а действенного международного движения за полное уничтожение вооружений и ликвидацию армий во всём мире.

Пока такого движения нет выжить в волчьем мире без камня за пазухой не дано никому.

Лучше б уж вовсе не жить, чем быть дерьмом или жить в дерьме.

Соединим же голоса свои за вечный и прочный мир на земле.

Счастье и… смерть

С детским удивлением и страхом заглядываем мы в будущее, ждём какого-то конца света, боимся смерти и торопимся жить, стремясь успеть урвать и понаслаждаться жизнью.

При этом знаем законы сохранения, разгоняем и сталкиваем лбами в ускорителях элементарные частицы, компьютеры и Интернет стали столь же привычны, как утюги, философия хотя и не публичное увлечение, но всё же есть люди, знакомые и с логикой Гегеля, а увлечённых Восточной философией, с её цветистым, сказочным языком и, вовсе, предостаточно.

Ищем Истину, которая бы дала ответы на сокровенные вопросы о жизни, смерти, счастье и любви.

Истина не в сложности, а в простоте, способной к созданию сложных конструкций.

Соедините воедино фоторождение (я даю ему иное, чем в официальной науке толкование, как прямой переход света в массу) и аннигиляцию (превращение массы в свет) с гегелевским переходом бытия или нечто в небытие или ничто и наоборот и вы увидите две формы существования вселенского бытия: свет и массу, которые, при этом, не могут быть сами по себе первореальностями, поскольку переход их друг в друга наводит на мысль о том, что следствие, способное стать причиной для своей собственной причины, не есть первопричина, а есть только равноценная с ней форма бытия первопричины всего сущего, которая должна вмещать в себя и то и другое.

Так ищите то, что вмещает в себя и массу, и свет, и вы увидите в элементарной частице пи-ноль первокирпичик всего сущего, ибо в ней и массовая электронно-позитронная пара, и световая нейтринно-антинейтринная пара.

Это и есть индивидуальная душа, имеющая, как и всё сущее, две, выше указанные, формы бытия (свет-мысль, дух и масса-плоть) и связывающая их воедино.

В этой крохе сам Бог, но осознание этого Он даёт ей по крохам.

Присовокупите к сказанному законы сохранения, и вы утвердитесь в своём бессмертии, поймёте закон кармы, увидите свет в себе, узрите Бога в себе и себя в Нём. Суета покинет вас, вы начнёте учиться жить не спеша по разумению и по совести.

Человек может быть счастлив даже в аду мракобесия, если ощутил дыхание вселенской ЛЮБВИ, ибо счастье заключается в осознании своего бессмертия и смысла жизни вечной во взаимной любви со всем сущим и во взаимослужении с ним, а к чувствующим дыхание смерти, как конца своего, счастье и любовь, если и приходят, то только в гости, на время.

Грабители и жертвы

Чудно и горько смотреть по телеящику истории, в которых вооружённые грабители мучают свои богатенькие жертвы, прижигая им утюжком животы и вспарывая их ножичком, а те и перед лицом смерти не раскрывают тайных мест своих кубышек, в которых, как правило, припрятано наворованное добро.

Хоть присваивай звание Героя мамоны несчастным жертвам.

И только тот, кто стал на путь искреннего покаяния и праведной жизни, не задумываясь, отдаст заблудшей душе грабителя последнее из заработанного честным трудом, отдаст не из страха перед ним, но из любви к нему, дабы отвести его от большего греха, греха убийства, дабы в раскаянии, если будет такое, слёзы его были менее горьки.

Разговор с собой

— Что для тебя есть счастье?

— Счастье — это разумение того, что я в Боге, а Бог во мне и ощущение этого сердцем своим.

Никто не в силах порвать духовную струну, связывающую нас, кроме меня самого, что рождает в сердце чувство огромной ответственности за дела, поступки и, даже, мысли свои. Из страха по неразумию своему принести в мир Его и кроху зла я молю Господа еженощно сохранить себя в воле Его, ибо нравственная узда Всевышнего сладка мне.

— Как и чем ты чувствуешь присутствие Бога?

— Сердце — посредник и чуткий прибор мой. Оно сладко болит, щемит, когда я говорю с Отцом своим небесным. Значит, Он меня слышит. Бывает, глухо молчит и, даже, холодит. Это знак Его недовольства, знак того, что я что-то накосячил. Все дела и мысли свои за день я раскладываю по полочкам своей памяти, как детали разобранной машины, и нахожу свой духовный изъян. Лик совести покрывается краской стыда, и сердце вновь отзывается долгожданной, сладкой, щемящей болью. Раз в жизни пережил я и неописуемые ощущения от голоса Его, голоса Откровения. Терпеливо жду я повтора этого трепетно-благостного состояния, не смея просить об этом. Даже безмолвно чувственная связь — это бесценная награда Господа преданному сердцу, несравнимая ни с чем благодать.

— Что хочешь ты от жизни земной?

— Чем она меня может облагодетельствовать, жизнь земная: деньгами, признанием, славой…? Так этого мне не надо, ибо это пыль по сравнению с тем, что имею. Мне противна жизнь в этом лживом, алчном, полном Зла мире, но только в минуты душевной слабости прошу я Господа забрать меня отсюда. Тут же прошу прощения за слабость Духа, смеюсь с издёвкой над собой, слабаком, и лопатой, граблями, топором и… пером обустраиваю семейный кусочек земли и сею данные мне Богом семена Абсолютной Истины в восприимчивые к Добру души. Тяжесть креста своего от ласкового прикосновения руки Господней к сердцу моему уходит, взор, устремленный в будущее, видит Землю цветущей и счастливой, пыль под ногами пути моего становится ласковой, а сам путь уходит в сотворческую с Богом временную бесконечность.

— Что хочешь ты сказать людям?

— Люди, ищите путь к Отцу своему небесному, всегда помните и думайте о Нём, искренне любите Его, преданно служите Ему в жизни сей любовью друг к другу и никакие напасти не коснутся души вашей, ибо всё в воле Его, а вы под рукой Его.

Ничего не хочу в жизни более того, как видеть вокруг себя светящиеся счастьем глаза.

Счастья вам, настоящего большого счастья!

Дерево жизни

Мысль всегда личностна, но, чтобы быть реальностью жизни, она должна стать социальной.

Я, к примеру, поделился с тобой, мой читатель, какой-то мыслью своей и ушёл из твоей жизни, а мысль моя осталась с тобой. Она уже и твоя. Ты можешь ею пользоваться, делясь ею с другими и развивая её.

Яблоко съели, а зёрнышки выплюнули. Зёрнышко, между тем, попав в благодатную почву, может стать яблоней. В зёрнышке информация-код жизни яблони.

Мысль — движущая сила мира и свет его в прямом и переносном смысле. Она имеет световую природу, пронизывая собою всё сущее, но оставаясь невидимой для всех.

Во внутренней структуре всех элементарных частиц вы найдёте присутствие мысли в виде нейтрино и антинейтрино.

Чем многочисленней социум, тем сложнее, разветвлённее и многообразней её духовная иерархия, но мир в целом остаётся разнополой (разно зарядовой) электронно-позитронной плотью с нейтринно-антинейтринным разумом. При распаде сложных частиц мысль, связующая её составные части, уходит вместе с носителями её, но она остаётся в памяти её частей.

Мысль не бесплотна, она живая и, развиваясь, находит своё воплощение в массовых конструкциях. Являясь личностью, она творит и свой видимый лик в образе природы. Разум и плоть нераздельны, они едины суть.

Всё во всём, всё индивидуально, особенно и всё едино, неразрывно, образуя собой великолепное, плодоносящее дерево жизни, через человека замыкающееся кроной на корни свои.

В этом суть идеи всеединства мира, который не есть бесформенная дурная бесконечность, а есть замкнутая физико-духовная система или Целое, живущее в Себе, из Себя и для Себя, имя которому Бог.

Для воинствующего атеиста это слово вызывает зубную боль, для глубоко, но слепо верующего человека, объект преклонения. Только философ соединяет воедино зёрна мудрости Вед и священных книг традиционных религий и работает над интерпретацией научных открытий, неся в мир свет любви и Вышней справедливости, ища Бога не где-то, а в себе, становясь разумом и сердцем своим Его сутью.

Мы воспринимаем, как данность, изобретение Интернета, гуляя по его просторам, но тормоза сознания, являясь защитной функцией организма, не дают нам до поры до времени вникнуть в глубинную философскую сущность его, чтобы понять, что нельзя изобрести то, чего нет в природе, понять через это и то, что природа разумна, различаясь лишь в этом смысле в деталях своих «по степеням и формам», как писал великий наш русский философ, отец «Философии всеединства» Владимир Соловьёв, понять, что материализм и идеализм-это предтеча этой новой философии, в которой дух и материя не спорят о первичности, а являются неразрывными свойствами живой телесности мира, плотью и соками ДЕРЕВА ЖИЗНИ.

Кто ты есть?

Деньги сами по себе ничто, пустышка, в которой нет нужды в высоко духовном мире, как нет в нём нужды в армиях, охранниках, замках и решётках, но мы живём пока что в духовно невежественном мире, в котором деньги, как эквивалент реального материального продукта, являются кровью экономики, а банки являются насосом, перекачивающим её по сосудам общественного организма.

Без денег и банков мир наш жить пока не может, не научился, но и с ними зашёл в тупик.

Вскроем причину этого явления.

В кустарное, докапиталистическое время товарно-денежные отношения работали по формуле Т-Д-Т (товар-деньги-товар). Произвёл нечто, продал и купил другой товар, произведённый другим и нужный тебе. И мир жил, не жируя, но и не зная кризисов.

Торгаши-посредники между производителями товаров и потребителями, будучи ловкачами, сколотили капиталы и стали давать деньги в рост (под проценты) для организации и развития производств.

Так появились капиталисты и рабочий класс.

Для капиталистов заработала новая форма товарно-денежных отношений Д-Т-Д (деньги-товар-деньги). Изыскал деньги, взяв кредит у банка или ограбив кого, закупил оборудование и производственные площади, нанял рабочих и произвёл товар, который потом продал с прибылью.

При этом рабочий человек сам превратился в товар, продавая мироеду-капиталисту свои мозолистые руки.

Капиталист, стараясь получить максимальную прибыль, озабочен только спросом на свой товар и стремится расширить свой рынок сбыта. Борьба за рынки сбыта между конкурентами перерастает в малые и большие войны, приносящие баснословные прибыли буржуям, получающим государственные заказы на снабжение воюющих армий оружием, продовольствием и много чем ещё.

Так на солдатской крови и нужде народной делались и делаются капиталы захребетниками.

На вершине захребетнической пирамиды стоял и стоит главный кровосос-банкир, раздающий кредиты направо и налево. Весь мир опутан долговой банковской паутиной, в которую одни лезут от нужды, другие от корысти, а третьи по глупости своей в погоне за «бесплатным сыром».

Конечно, при социализме отсутствуют частные банки, а один на всех государственный банк ведёт разумную кредитную политику, не позволяющую народу поголовно залезать в долговую кабалу, но и социалистическая экономика не способна осчастливить людей, поскольку, как ни странно, но человек кроме ненасытного живота имеет ещё и душу, нуждающуюся в пище духовной. В отличие от некоторых, берегущих в экстремальных ситуациях задницу, русский человек более дорожит душой и ищет счастье скорее в духовной плоскости, чем в плоскости материальной.

Нынешняя заманка жизни, заключающаяся в ничем неограниченном стремлении к материальному благополучию, стала благодатной почвой для процветания низменных желаний и примитивных животных страстей, всё более разрушающей человека, как личность.

По гордыне своей человек силён умом материальным, устремлённым к познанию физических основ мироздания для подчинения природы в угоду своим телесным желаниям, но по той же причине человек лишён разума, дающего осознания стержневой, духовной сути мира и вечности своей в бытие вечного Целого.

Не видя разницы между любовью, похотью и сексом, между чувствами телесными и чувствами духовными, чувствуя за спиной дыхание смерти, человек спешит взять от жизни «всё» и выбирает из этого «всего» как раз то, что не пригодится ему за порогом жизни земной, проходя без внимания мимо ценностей вечных, ценностей духовных, ибо не знает им цену. Блеск тленных безделушек притягивает взор покойников (тот, кто принял своим сознанием смерть, как неизбежность, уже ходячий труп). Живые (осознавшие суть мира и себя в Боге) заботятся о чистоте духа своего, расширяя словом и делом жизни своей духовное пространство Абсолюта, зная, что пришли в сей мир не для сладкой жизни, а для служения.

«Человек, — писал русский философ Владимир Соловьёв, — есть то, что он любит».

Так, что и кого ты любишь, мой современник, и кто ты есть?

Порадуй душу ответом своим.

Кто я

Одни называют меня материалистом, другие идеалистом, вкладывая, порой, в суть этого слова не философский, а житейский смысл.

Что есть идеальная жизнь?

Для одних — это жизнь духовная, жизнь по нормам Абсолютной этики, жизнь жертвенная, наполненная бескорыстным служением, жизнь по совести и в любви.

Для других — это жизнь в материальном благополучии, жизнь в стихии страстей и желаний, не знающих внутреннего предела и внешних преград.

При этом и те, и другие утверждают свою правоту по разному.

Вторые утверждают её нахраписто, порою и с оружием в руках, через преступления, через смуты и революции, добиваясь желаемого, поскольку жизнь в их представлениях коротка и надо успеть пожить в удовольствие, надо успеть взять от жизни всё, что можно, для телесных утех.

Первые по натуре кротки и, довольствуясь в сей жизни малым, не имея нужды притязать на многие блага, не располагают иным оружием кроме Слова, исходящего из искреннего, чистого сердца и духовного опыта своей жизни, раскрывшей им иные, нематериальные, нетленные ценности. Жизнь их размеренна и нетороплива, они одинаково ровно, без особых эмоций принимают и радости жизни, и невзгоды, выказывая пренебрежение к материальным излишествам и смерти, поскольку ведают, что её нет. Осуждая Зло, они не судят человека, ибо то, по их убеждениям, дело Господа через уста пробуждённой совести самого грешника.

Кто же прав и как жить?

Это дело вкуса, а вкус преходящ. Как может насладиться изысканностью неведомого блюда тот, кто не ел ничего слаще морковки? Как может насладиться духовным бытием тот, для кого оно есть пустой звук?

Потому вторые не понимают первых и обескуражены их стабильным ощущением счастья и гармонии со всем сущим при материальной скромности жизни своей, в то время, как сами они не находят счастья и в роскоши жизни, а сердца их наполнены всегда завистью, алчностью и страхом перед неминуемой смертью.

И те, и другие внешне, вроде бы, живут одинаково, совершая похожие дела и совершая похожие поступки, но мотивация их дел и поступков делает жизнь одних качественно отличной от жизни других.

Следует согласиться с некоторыми моими оппонентами в том, что философия пока остаётся предметом мудрствования людей, ищущих ту истину, которая бы соединила частные истины в единое целое и раскрыла истоки мировой реальности.

Однако философия уже стоит на рубеже времени, когда она станет наукой всех наук, соединив все пазлы знаний в единую картину мира. Для этого есть все предпосылки, но воля людей в этом направлении носит пока точечный характер.

Моя работа «Философия всеединства» есть одна из таких точек-камушков будущего фундамента новой философии.

В своей философии я подчёркиваю то, что я не материалист и не идеалист, в традиционном понимании этих терминов, поскольку утверждаю, что первичность того или другого в сотворении всего сущего не имеет под собой основания, так как ни материя, ни дух не являются самостоятельными реальностями. Одно без другого не существует, ибо всякая идея личностна, а всякая личность разумна.

Дух и материя реальны только в единстве своём.

— Открыл ли я что-нибудь новое?

— Нет, но я философски переосмыслил ряд физических законов и явлений, что позволило увидеть мир, как Целое, как замкнутую равновесную систему, отбросив догму о дурной бесконечности. Это позволило через реакции распада элементарных частиц увидеть в них не только звенья эволюционной цепи, но и соединить прямую и обратную эволюции в единое целое, в то время как Дарвиновская теория эволюции является лишь обрывком эволюции без начала и конца… Так что, творчеством своим я делал то, чем и должен заниматься философ, соединять частные истины воедино.

— Рассчитываю ли я на признание при жизни?

— Конечно, нет.

— Оно мне надо?

— Тоже, нет.

— Почему же тогда я занимаюсь делом, которое не принесёт мне ни славы, ни денег, ни простого понимания современников?

— По простой причине, которая указана выше. Мой труд-это служение, плоды которого будут пожинать те, что придут после меня.

— Много ли нас таких бессребреников, счастливых бескорыстием труда рук и ума своего?

— Уже много. Это я вижу в реальной жизни и в виртуальном общении в Интернете. Дух совестливости, праведности и любви витает в нашем мире и питает души людей, соединяя их медленно, но верно в семью вселенского всеединства.

— Так кто же я?

— Я — это тот, кто протягивает к вам руки свои и с искренней благодарностью и любовью принимает взаимность сердца вашего.

Чья Истина истинней?

Какие только конструкции мироздания, какие только теории мироустройства не рождены нашим беспокойным разумом.

Хорошо это или плохо?

Думаю, что хорошо, поскольку за ними стоят люди, ищущие Абсолютную Истину и смысл собственной жизни, то есть то, что, собственно говоря, выделяет человека из мира его животного, биологического естества и делает личностью.

Плохо другое. Плохо то, что мы нахраписто продвигаем свою истину в чужое сознание, ошибочно полагая, что наша истина — это непререкаемая истина, которой мы должны в срочном порядке осчастливить мир.

Нас гнетёт чувство непонимания и игнорирования со стороны тех, кто ознакомился с нашей истиной, но не пришёл в восторг.

Если отбросить свою гордыню, то не трудно осознать, что Абсолютная Истина во всей своей глубине и многоплановости непосильна человеку, который, в лучшем случае, способен на раскрытие какой-то грани Её. Каждый, делающий это, раскрывает ту грань Абсолюта, которая ближе ему по его интеллектуальным возможностям.

Абсолютная Истина выходит за пределы каких-либо экспертных оценок мира сего, потому споры наши об истинности наших истин не имеют под собой надёжного основания и оценка наших трудов будет дана Экспертом из иного мира.

Мировоззрению нельзя научить, нельзя навязать его, ибо это нечто большее, чем математика, физика…

Мировоззрение — это отражение Абсолютной Истины сознанием личности, это духовно-интеллектуальное блюдо, которое варится в собственном «котелке».

Мировоззрение человека определяет поступки практического бытия, что гораздо значимей, как в глазах окружающих, так и в глазах Всевышнего.

Мало что-либо познать, мало трескотни возвышенных слов о любви и совести, ибо важнее научиться жить по этой самой совести и любви.

Так что, вполне возможно, что безвестный человечек из тьму-таракани в глазах Господних видится колоссом по сравнению с нами, умниками.

Живите счастливо

Человек хочет быть счастливым, но, если не знает истинную суть счастья, то и не может определиться с приоритетами своих жизненных целей. Пленённый могущественными силами материального мира, воплощённых в его существе в телесных желаниях, он отчаянно из века в век борется за лучшее место под солнцем. Каждый человек имеет свой социальный статус в этом мире от бомжа до президента и в соответствие с ним аппетит и зоны интересов, но, как правило, для людей «своя рубашка ближе к телу».

В силу последнего печального и неразумного обстоятельства в мире так мало счастливых людей и социумов от семьи до государства. Ни отдельные граждане, ни цари не понимают, или не хотят понимать того, что счастье на части не делится, оно одно на всех. Только все вместе мы можем быть счастливы, а счастье, построенное на несчастье других, иллюзорно и практика подобного рода всех нас делает несчастными.

Подобно воде в сообщающихся сосудах любовь через бескорыстное служение друг другу должна просто и естественно перетекать от сердца к сердцу, питая живительной благодатью наши души.

Помех к жизни в духовном всеединстве не мало, но все они преодолимы, если на то будет воля наша.

Живите счастливо.

Старость и молодость

Старость пожинает плоды от тех семян, которые посеяла молодость. Старость, обласканная любовью, нежится в мудрости зеленей своих, а старость, вкусившая горечь из рук детей, пусть не клянёт судьбу и не затевает тяжбы с детьми своими, а пусть находит утешение в покаянии, глядя на плод справедливости, преподнесённый судьбой.

Молодость, счастливая по воле разумных родителей, не забудет строгую любовь их и отблагодарит сверх всякой меры, а выросшим без родительской любви могу только посоветовать не судить своих родителей, а простить и пожалеть, ибо не людское это дело, а Божье. Придёт время, и получите награду за великодушие своё.

***

Эгоистичное сердце творит мир под себя.

Сердце, любящее мир, служит ему.

Философия

Кто мы?

Введение

Богатая Америка всегда привлекала людей, озабоченных содержимым кошелька своего и не замечающих или не желающих замечать того, что корнем слова «богатый» является Бог, смещающий понятийный смысл слова в сторону нравственности, а не доллара.

Однако я не находил формы изложения, которая бы убедительно раскрыла перед моим читателем истинное лицо заокеанской обольстительницы, пока в книжном магазине мне не попалась в руки, в общем-то, бестолковая, циничная книга американского профессора Самюэля Хантингтона «Кто мы?» (М, ООО «АСТ», 2004 год).

Пролистав книгу, я понял, что лучше американца никто не может рассказать об Америке, а мне следует только не полениться прочесть и законспектировать шестисотстраничный труд профессора с тем, чтобы цитируя его и делая философский анализ содержания цитируемого материала, представить на обозрение Америку такой, какая она есть.

С. Хантингтон ищет идентичность, связывающую современное американское общественное сознание и…, естественно, не находит ее, поскольку не бытие само по себе, а только бытие, зиждущееся на нравственном фундаменте, приобретает смысл и объединяет людей.

Перед читателем раскрывается истинное лицо Америки, претендующей на исключительное право выбором своей судьбы определять судьбу всего мира, что не столь смешно, сколь вовсе не смешно…, а грустно и даже страшно.

Этой работой, как и всем своим творчеством, я не зомбирую читателя своим миропониманием, а только пробуждаю желание задуматься о смысле земного бытия, о своей судьбе, судьбе своей Родины и человечества с тем, чтобы из обывателей стать созидателями.

Америка и «американское кредо»

Их философия — это философия воров.

Сначала они присваивают что-либо силой, а затем издают закон, гласящий, что никто не может отбирать чужую собственность.

Н. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада

(основатель Международного общества

сознания Кришны)

Американский профессор Самюэль Хантингтон пишет: «Америка — „искусственное образование“, государство, основанное европейскими переселенцами в семнадцатом-восемнадцатом столетиях». «Не считая индейских племен, которых истребляли или отгоняли на запад, в Америке не было сложившихся обществ; переселенцы прибывали на материк, дабы создавать эти общества, воплощавшие и пропагандировавшие те моральные ценности, ради которых люди покидали родную страну».

Что же это за моральные ценности, ради которых «великие моралисты» покидали Родину, кто они сами, эти «подвижники»?

Слово профессору: «Поначалу его (имеется в виду Новый Свет — прим. авт.) заселяли вольные охотники, трапперы, искатели приключений, старатели и торговцы, на смену которым пришли поселенцы». Они «не представляли населения их родной страны в целом; они были представителями „фрагментов“… этого населения. Они покидали родину и стремились за море… в поисках лучшей доли — или потому, что дома подвергались преследованиям».

Профессор Хантингтон нарисовал достаточно колоритный портрет новых хозяев Америки, чтобы понять, чего лишилась старушка-Европа, потеряв такие «драгоценные» «фрагменты» своего населения, по которым плачут не то тюрьма, не то веревка; чтобы понять тот «возвышенный дух» отцов-основателей Нового Света, который и определил моральные ценности, изложенные ими в «американском кредо»: «свобода, равенство, ценности отдельной личности, уважение прав граждан, репрезентативное правительство и частная собственность».

Проще говоря, «американское кредо» — это своего рода проявление инстинкта самосохранения, охранная грамота от того, чтобы новоселы не перестреляли друг друга при дележе награбленного, грамота, узаконивающая награбленное как стартовый капитал института «частной собственности». Кроме узаконивания незыблемости «частной собственности» в этом «американском кредо», по сути, ничего больше и нет, кроме пафосной словесной шелухи, развязывающей новым гражданам Америки руки на все, кроме грабежа уже награбленного.

О каких «ценностях отдельной личности» говорится в «американском кредо», понять проблематично.

Если понимать это в буквальном смысле, рассматривая личность, как денежный мешок, то американцы знают в этом толк, ценя и сохраняя таковые особо ценные «ценности» в Белом доме, как золото в банк хранилище. Если понимать «ценности личности» в духовном плане, то на американской «духовной» почве они не понимаемы иначе, как через религию, которая по сути своей, мягко говоря, ущербна. Судите сами: «Американское кредо» — это протестантизм без Бога, а американская гражданская религия — Христианство без Христа».

О свободе, равенстве и прочих «прелестях» буржуазной демократии лучше Николая Бердяева вряд ли кто скажет. Читайте и наслаждайтесь трудами этого философа.

Продолжим наслаждаться перлами профессора Хантингтона.

«К 1790 году население Соединенных Штатов, исключая индейцев, насчитывало

3929 000 человек, из которых 698 000 были рабами и не воспринимались американцами в качестве полноправных членов общества».

«… Индейцев отогнали, их вождей перебили, большое количество мужчин, женщин и детей обратили в рабов и отправили на плантации Вест-Индии».

А как же иначе, если «…поселенцы пришли к выводу, что единственная правильная политика в отношении аборигенов — устрашение и самые суровые меры вплоть до полного истребления». «Одновременно с преследованием и истреблением индейцев белые ввозили в страну чернокожих рабов», которых потом, наверное, за ненадобностью, отправили назад в Африку, «создав из них в 1891 г. страну Либерию». «Большую часть своей истории американцы порабощали и угнетали чернокожих, уничтожали и третировали индейцев, тиранили иммигрантов из Азии». «К середине этого столетия (XIX столетия — прим. авт.) неотъемлемое неравенство рас признавалось в Америке за научно доказанный факт». «Люди стремятся объединиться с теми, с кем они схожи и с кем делят нечто общее».

Что же общего у людей, портреты которых так ярко нарисованы американским профессором, кроме награбленной и ставшей «частной» собственности?

Похоже, ничего. В итоге, «нация возникает лишь в результате „политического контракта“ между отдельными личностями, не имеющими иных общих воззрений», кроме воззрений на мир через мироедские линзы очков в золотой оправе, обрызганной кровью неисчислимых жертв нарождающегося капитала.

«Впрочем, — продолжает профессор, — история и психология учат, что на одном «политическом контракте» нация долго не продержится. Америка, основанная только на «американском кредо», «быстро превратится в слабую конфедерацию… групп, у которых общим будет разве что проживание на определенной территории». Но «изначально американцам не было свойственно привязываться к конкретным местам». «Тяга к скитаниям, как представляется, заложена в самой их природе». «Между мартом 1999 г. и мартом 2001 г. 43000 000 американцев сменили место проживания».

Профессор видит, что «в отличие от других народов, американцы не идентифицируют себя и со страной в целом», «… для большинства из них „страна“ — понятие абстрактное», «… связь с землей у них часто выражается в понятиях принадлежности и обладания, но не отождествления». «Потомки первых поселенцев и последующих эмигрантов, несмотря на весь свой патриотизм, не могут назвать Америку родиной».

Профессор, как любой современный американец, сам — «потомок тех «драгоценных» «фрагментов», о которых он пишет, или потомок эмигрантов, т.е. бродяга, а потому ему не дано понять, что такое Родина и что такое патриотизм.

Бродяга и бандит может захватить чужой кусок земли, убить и ограбить его хозяина, но при этом земля, политая чужой, а не собственной кровью и потом, никогда не станет ему Родиной, поскольку он смотрит на нее, как на вещь, которую можно купить, продать, отобрать, а не как на плоть и кровь свою.

И патриотизм их игрушечный: кричать о нем на каждом углу и размахивать оспиннозвездным флагом — это совсем не то, что грудью ложиться на пулемет или без животного визга смотреть в расстрельный прицел.

Говоря так резко отрицательно об Америке как стране ущербной в нравственном плане на генетическом уровне, я вовсе не хочу обидеть американцев, усыновляющих даже заграничных, в том числе и русских детей, американцев, занимающихся благотворительной и религиозно-просветительской деятельностью и т. д.

Однако, как правило, все эти благие дела продиктованы не порывами благородной души, а присущим американцам чувством обладания то ли ребенком, как домашней собачкой или кошечкой, в качестве элемента уюта, то ли делом, заполняющим вакуум времени деятельных натур.

В то же время я подчеркиваю то, что это не вина, а беда современных американцев, поскольку иначе и быть не может в обществе, построенном их предками на глубоко безнравственном фундаменте, пропитанном кровью и духом алчности.

Утешением американцам может служить моё утверждение: «Генная естественная инженерия в этом мире — это материально-духовный эволюционный процесс, не сводимый к чисто материалистическому пониманию молекулы ДНК, процесс, в котором участвует все и вся, окружающие те пары, которые непосредственно продолжают род. ДНК пишется всеми социумами, в которые вхожи указанные пары».

Из этого следует, господа американцы, что работая над собой в духовном плане, причем не формально, а искренне, вы исправляете свою исторически уродливую наследственность.

Американский трудоголизм

«Образ жизни здесь — исключительно рабочий. Едва поднявшись с постели, американец принимается за работу и трудится до того момента, когда наступает пора ложиться спать. Даже время обеда для него не является временем отдыха. Это не более чем досадная помеха делу, и потому обеденный перерыв стараются сократить насколько возможно».

По поводу трудоголизма американцев еще Фридрих Ницше писал: «… их лихорадочный темп работы — сущий порок Нового Света.… Думают с часами в руке, подобно тому, как обедают с глазами, вперенными в биржевой лист…» «Лучше делать что-нибудь, чем ничего не делать» — и этот принцип оказывается петлей, накинутой на всякое образование и всякий более развитый вкус…, жизнь в охоте за прибылью вечно принуждает к тому, чтобы на износ растрачивать ум в постоянном притворстве, коварных хитростях или опережении».

Да, американцы — трудоголики, трудоголики-одиночки и, похоже на то, что безуспешны поиски чего-либо, цементирующего американское общество, кроме закона и властных структур, как цепных собак, охраняющих сущность «американского кредо», — институт «частной собственности».

Образ врага

Сколь важно для США наличие внешнего врага или хотя бы его образа, какие «высокие» чувства являются движущей силой новых хозяев Нового Света, как ими можно манипулировать в политических целях, хорошо видно из цитаты, не требующей комментариев: «В 1837году Авраам Линкольн выступил с речью, в которой предугадал последствия исчезновения внешнего врага. Размышляя о революционной борьбе за независимость против иностранных государств, Линкольн заявил, что в этой борьбе чувства зависти и алчности, присущие человеческой природе (если присущи им, то и всем? — прим. авт.) и столь открыто проявившие себя в периоды мира, процветания и могущества, на время словно исчезли из нашей жизни, а глубоко укоренелые в людских сердцах ненависть и месть (экий знаток человеческой природы! — прим. авт.) вместо того, чтобы выплеснуться на ближайших соседей, обратились исключительно против британцев. Именно подобным образом, пользуясь силой обстоятельств, возможно, усыпить или пробудить основные черты нашей натуры.… Однако пробужденные чувства склонны засыпать вслед за исчезновением обстоятельств, которые их пробудили. Убедившись в том, что внешняя угроза миновала, американцы обратили свою ненависть, ревность, зависть и алчность друг на друга и ступили тем самым на дорогу, которая, в конце концов, привела к Гражданской войне».

Просто нет слов, чтобы дать оценку столь чудовищной циничности Линкольна.

Истина же заключается в том, что общество, основанное на эксплуатации человека человеком, в принципе не может быть стабильным в отсутствии «внешнего врага» или его образа как фактора, отвлекающего разум и силы простого народа от внутренних экономических и нравственных проблем. Истина заключается и в том, что все самые низменные человеческие качества, столь ярко подмеченные Линкольном, являются принадлежностью эксплуататорского класса и тех, кто стремится стать мироедом, т.е. натурам низменным, как сам Линкольн, но вовсе не свойственные людям труда, особенно веками живущим на своей земле и кормящимся от нее.

Ницше писал: «… в работодателе рабочий видит по обыкновению лишь хитрого, сосущего кровь, спекулирующего на всякой нужде пса в человеческом обличье…».

Остается подчеркнуть, что этот портрет капиталиста-мироеда уродлив, но правдив и неисправим благородством формы по Ницше, а исправим, я думаю, лишь обладанием или приобретением внутреннего благородства, что, впрочем, уже предполагает выход последнего из клана капиталистов, т.е. его отказ от обладания частной собственностью. Стоит заметить, что нельзя не согласиться с Ницше в том, что «благородство… — плод долгих времен», но вместе с тем нельзя и не внести поправку, что наследственные наклонности при жизни индивида могут быть развиты им и утеряны: мы знаем немало примеров тому, какими негодяями могут быть отпрыски «благородных» родов и каким благородством может обладать человек «мужицких» кровей.

Искренне желаю господам капиталистам и всем «частникам» стать благородными.

Со времен Линкольна Америка озабочена поисками врага. «Единственная из всех государств мира, — пишет профессор, — Америка регулярно публикует списки своих врагов: это террористические организации (36 на 2003год), страны, поддерживающие терроризм (7 на

2003 год), «страны-изгои»…, «ось зла — Ирак, Иран и Северная Корея, к которым Государственный департамент присовокупил Кубу, Ливию и Сирию».

«В 1987 году, — пишет профессор Хантингтон, — Георгий Арбатов, советник… Михаила Горбачева, предостерегал американцев: «Мы осуществляем нечто действительно ужасное для вас — мы отбираем у вас врага». «Избавив от врага Америку, СССР и сам лишился врага…». «Советскому Союзу враг был нужнее, чем Америке…». «Когда борьба неожиданно завершилась, СССР утратил идентичность, смысл существования и быстро распался…».

Анализ этих цитат-перевертышей действительности тянет по объему на отдельную работу и уводит от главной цели настоящей работы — увидеть под маской статуи Свободы истинное лицо Америки, раскрытое нам устами американского профессора.

Предоставляю читателю возможность самостоятельно поразмыслить о революциях и переворотах, о распадах государств и их развале, наконец, о нравственном аспекте мировой истории, являющимся не поднятой ее целиной.

При этом дорогой читатель, не доверяйся сладким речам своих обожаемых правителей, а помни, что все они — персонажи одной колоды, породившей в одночасье олигархическую буржуазию и власть, сросшуюся с ней денежными корнями.

В жертву туману, была брошена Чечня. На очереди для человечества международным капиталом пишутся очередные кровавые спектакли. Кукловоды его уже дергают ближневосточные и кавказские ниточки, привязанные к линкольновскому «образу врага», без которого мироедский капитал и его властные структуры не жизнеспособны.

Благотворение и благополучие

Фундаментальным положением «американского кредо» является положение о «незыблемости частной собственности. На этом зыбком фундаменте, как акробат на канате, и раскачивается американское общество, поддерживаемое иллюзорными конструкциями в виде понятий о «стране равных возможностей», «образа врага…».

В глубинном понимании вопроса о существе «частной собственности» лежит ответ не только на частный вопрос «Кто мы?», в смысле американцы, поставленный Самюэлем Хантингтоном, оставшийся в его книге без ответа, но и на общий вопрос «Кто мы?», в смысле современные люди.

Частная собственность — это собственность на средства производства, необходимым образом делящая людей на два антагонистических класса и предполагающая неизбежность эксплуатации человека человеком.

Буржуазность — это не только наличие буржуя, но и наличие раба, который хочет сам стать буржуем и который готов ради этой цели потерпеть.

Таким образом, по большому счету, капитализм — это не просто социально-экономическая формация, а духовно извращенная форма бытия, которая, однако, неисправима одной лишь отменой института частной собственности. Человечество на примере СССР уже имело опыт отмены частной собственности, который окончился неудачей.

Почему?

Да потому что цель осталась прежней — построение материально благополучного общества, т.е. общества, нацеленного на получение благ, общества потребительского, к тому же приземленного атеизмом материалистического мировоззрения. Надо отдать должное простому народу, который, воспользовавшись возможностями, данными ему Великим Октябрем, созидал качественно новое в истории человечества бытие, далеко выходящее за рамки того, что предначертано теоретиками коммунизма, прежде всего в этическом плане, поскольку рождалось общество, благотворящее друга для друга, но…, что случилось, того не вернешь.

Никакое общество, зиждущееся на потребительской идеологии, не может стать ни благополучным, ни справедливым, поскольку благополучие одних строится за счет других. Только общество, во главу угла идеологии которого положена не экономика, а этика, может стать справедливым и, как следствие, благополучным.

Благотворительность как форма бытия, а не синоним слову «милостыня» — вот путь к общечеловеческой гармонии, путь к нашему счастливому будущему. Путь этот проходит через разум и сердце каждого из нас.

Посмеемся вместе

В дебатах об ассимиляции эмигрантов «… в двадцатом столетии были выдвинуты три концепции ассимиляции…», которые «… можно охарактеризовать как концепции плавильного тигля, томатного супа и салата соответственно». «В Америке начала двадцатого столетия существовало стремление к реализации концепции плавильного тигля — при том, что фактически нация оставалась тем самым томатным супом англо-протестантской культурной идентичности».

Короче, глава «Дебаты об ассимиляции» (см. стр. 203—208 указанной книги) — просто фантастический клад для творцов комедийного жанра.

Не до смеха

От утверждения профессора Хантингтона, что «…Америка ныне существует в недружелюбном мире», когда «дружелюбные» жандармские щупальца ее охватили весь земной шар, мне, к примеру, вовсе не смешно, а заключительный абзац книги и вовсе шокирует: «Америка становится миром. Мир становится Америкой. Америка остается Америкой. Космополитическая? Имперская? Националистическая? Американцам предстоит сделать выбор, который определит и судьбу нации, и судьбу всего мира».

Мне, дорогой читатель, стало как-то грустновато от того, что сварившие «томатный суп» из американцев, и за нас, не спрашивая, решают нашу судьбу. Впрочем, и наши «повара» спрашивают ли нас?

«Кто мы?»

Вспоминая времена горбачевско-ельцинской распутицы, я размышляю о бытие народа и жизни его правителей в былые и нынешние времена.

В моем понимание «бытие» — это нечто более емкое и значимое, чем «жизнь» земная, обиженная временем ощущением конечности, которое вызывает у человека торопливое желание алчности: «Успей взять от жизни все!» При этом человек как бы чувствует ехидный внутренний голос: «А, оно тебе надо?». У «бытия» нет этой приземленности, а есть ощущение в себе духовного стержневого начала, неподвластного времени.

Бытие народа корнями своими уходит в бездонную глубь веков и устремлено в бесконечную историческую даль, определяя мистическую судьбу народа и каждой души в отдельности. Бытие бессмертно на земле преемственностью поколений, а в мистическом мире физической природой и духовным содержанием человеческой души.

У бога нет покойников, покойники живут на земле с мыслью о смерти и похороненной собственной животностью душой.

Народ никогда не был избалован благами земного бытия, и живот простолюдина, привыкший к лишениям, не искушал пустыми заманками душу, а опытом собственных ощущений учил ее чувствовать чужую боль, нужду и горе, учил сопереживанию и взаимопомощи.

Сытость правителей не знала ощущения невзгод, и душа их была глуха к чужим страданиям. Неразумная озабоченность благами земного бытия развращала человеческую душу, топя ее в болоте безнравственности.

То ли из чувства самосохранения, то ли по зову голоса далеких предков просыпалось вдруг чувство патриотизма и в сердцах родовитых особ, когда какой-нибудь сиятельный сумасброд шел грабить соседа. Тогда и граф, и князь, и генерал шел кровенить землю распоротым шрапнелью брюхом или пробитой головой за матушку Русь.

Первый в мировой истории рабоче-крестьянский царь В. И. Ленин ходил в аккуратно заштопанном на локтях пиджачке, вместе со своим народом терпел лишения, почти голодая, о чем писала не советская пропаганда, а американский журналист Джон Рид.

Пришли другие времена. Даже Гитлер не перешагнул Урал, а после смутных 90-х годов по сей день от края и до края необъятных просторов России торчат остовы разрушенных заводов, животноводческих ферм, недостроенных с советских времен объектов соцкультбыта, пустыми глазницами окон смотрят с немым укором на заброшенные, поросшие чертополохом поля дома пустых деревень. До сих пор кровавая волна междоусобиц катится по Кавказу, плачут матери по погибшим и пропавшим без вести сыновьям, мыкают горе беженцы некогда единой, великой и дружной страны, разделенной невесть зачем искусственными границами, проходящими порой по деревенской улице. Смешно и грустно смотреть на то, как зять идет через улицу «за границу» к теще и возвращается с контрабандной бутылкой горилки и шматом сала. Можно много говорить о криминальном характере олигархического и не только олигархического российского капитала, о тотальном грабеже народа и предательстве властей, о выборах очередных захребетников, предаваться ностальгии по ушедшим временам или восхвалять новые, но легче от этого многострадальной России не станет.

Надо, просто, осознать, что капитализм, социализм и прочие измы — это лишь различные по форме пути к благополучной жизни: социализм — скопом и без Бога, капитализм — поодиночке на горбу друг у друга и с полу верой в Бога.

Не путь экономических реформ, а путь к созданию общества с идеологией благотворения, служения друг другу, вытекающей из глубокой и полной веры в Бога и человека, которая сконцентрирована в понятии Богочеловеческой Истины, может привести народы мира к счастью и праведному бытию.

Наука, конечно, видит стройную систему в мироздании, непостижимую в самоорганизации хаотической массовой телесности, видит, что законы природы вовсе не вытекают из самой природы, но, не имея другого инструмента в познании мира кроме материалистической лопаты, она не признает очевидной управляемости мира.

Неужели же быть творением Высшего Разума менее престижно, чем быть творением изначально дурного хаоса?

Трансцендентная философия и религия в свою очередь шарахаются от науки, как черт от ладана. Одно слово «эволюция» вызывает у священнослужителей ужас и отторжение всего и всех с ним связанных.

Моя философская доктрина построена на научном фундаменте и, тем не менее, является Богоцентрической доктриной.

Это естественно и вовсе не противоречиво. Мир социален в самых простейших своих формах, да и простейшие формы в свете современных научных знаний вовсе не так уж и просты.

А кто устанавливает законы в социальных сообществах, как не личности, его представляющие?

По какой же логике наука отрицает Бога, как Верховную Личность социально устроенного мира, а религия шарахается от науки, познающей законы, установленные Богом?

Во имя и на благо человечества религия и наука должны соединить свои усилия в переустройстве мира. Трансцендентные и эмпирические знания человечества должны найти точки соприкосновения.

Наш и мистический мир идут навстречу друг другу по воле Бога и нашей волей будут разрушены границы между этими мирами интеллектуально-нравственной силою своей.

Бог за нас этого делать не будет, Он вечен и знает это, Ему торопиться некуда, а мы глазами конечной жизни земной только начинаем узревать свое потенциальное бессмертие. Причем узревать Бога и смысл земного бытия начинаем поодиночке и только сейчас, когда безжалостный лемех Зла перепахал просторы Советского Союза.

Поразительно то, что в атеистическое советское время примат духа в народном сознании был абсолютным, каждый, может быть, и неосознанно, интуитивно, но чувствовал в себе свое стержневое нравственное начало, а сейчас в стране, получившей, благодаря своим «мудрым» вождям, заокеанский подарочек в виде института частной собственности, это стержневое начало оказалось прикрытым, как одеялом, приматом экономики.

В результате, образ жизни, навязанный нам сверху, требует того, чтобы мы, как и американцы, считали задницу предпочтительнее души.

Хочется ли нам этого?

Так или иначе, но вопрос: «Кто мы?» встал и перед нами.

Однако Россия в отличие от Америки, благодаря своему огромному культурно-историческому багажу, духовно эволюционирует, а Америка становится лишь инструментом эволюции духа человечества, поскольку является для него ярким примером того, как жить нельзя, чтобы не зайти в тупик.

Заключение

Приношу свою глубокую признательность профессору Самюэлю Хантингтону за неоценимую услугу в том, что благодаря ему нам стала так «близка» и понятна его «Родина».

А ответ на вопрос: «Кто мы?» тривиально прост.

В Херувимском страннике сказано: «Кто стремится к Богу, должен стать Богом». Так изменим же цели бытия, и изменится мир, а вопрос отпадет сам собой, поскольку для Богов он неуместен.

Свобода

Введение

Под флагом свободы всегда пребывала разношерстная публика, начиная от возвышенных чистых сердец и кончая законченными лжецами и негодяями. Свобода манила, свобода пьянила, свобода возвышала душу и бросала ее в грязь.

Одни философы понимали свободу, как осознанную необходимость, то есть по-гегелевски, а другие, воспевая ее, доходили до утверждения невозможности ее «рационального» определения, так как, якобы, «свобода есть дух, а не бытие», «свобода вкоренена в царство Духа, а не в царство Кесаря». Это слова Н. Бердяева.

Действительно ли так глубок и всеобъемлющ, и даже загадочно мистичен смысл слова «свобода»?

Вовсе нет.

Смысл этого слова раскрывается из миропонимания человека, однозначно определяющего положение «я» личности в том социальном «Я», частью которого она (личность) является. У каждого человека свое миропонимание, определяемое его интеллектуальным, чувственным и духовным кругозором. Каждый человек имеет свой набор социальных «Я»: семья; трудовые, досуговые, партийные, религиозные и другие сообщества; государство; человечество; наконец, Бог. Значимость этих социальных «Я» для каждого человека своя, поскольку нет людей с абсолютно одинаковым мировоззрением. Более того, для подавляющего большинства человечества мировоззрение как целостное либо, вообще, отсутствует, представляя собой мешанину чужих мыслей и чувств, не позволяющую человеку адекватно понимать окружающую его действительность и даже собственные интересы, либо ущербно в силу своей узкопартийной или религиозной направленности.

Только философы пытаются охватить мыслью многообразие социальных «Я» и найти баланс интересов между «я» личности и «Я» социальным. Отсюда и свое понимание смысла «свободы» разными философами, относящимися к разным философским школам: идеалистической, материалистической, дуалистической.

В моём понимании человек, как сущность, есть нечто, заключающее в себе неразрывное единство духа и материи, в котором в процессе земного бытия идет постоянная внутренняя борьба за приоритет материальных или духовных ценностей, борьба, формирующая мир его чувств, его душу.

Таким образом, в процессе жизни человек находится в постоянной борьбе с самим собой, поскольку он принадлежит сразу двум мирам: материальному, ибо телесен и окружен соблазнами обладания материальными (телесными) благами, и духовному, ибо имеет душу, желающую в альтруистическом порыве вечного сотворчества с Богом.

К слову говоря, духовные двоечники, как ни парадоксально, преобладают в интеллектуальной элите человечества.

Таким образом, мое дуалистическое мировоззрение, интерпретирует слово «свобода» только в неразрывной связи со своим антиподом, то есть со словом «необходимость», находящихся в постоянной борьбе за примат.

Эволюция человека — это процесс его становления, как личности, осознающей смысл всеединства всего сущего и своего места в нём.

Философия Н. Бердяева, начисто отрицающая эволюцию, философия персонализма, воспевающая царство Духа — это его миропонимание, а философия дуалистического эволюционного процесса, как бытия Мира — это мое миропонимание.

Казалось бы, это философии взаимоисключающие друг друга. Однако это не совсем так, а, точнее говоря, совсем не так, но это уже разговор, не умещающийся в рамки данной работы. Важно другое, а именно то, что обе эти философии построены на одной вере, вере в Бога и человечество, то есть на одном духовном фундаменте, цементирующей основой которого является всеобъемлющая Любовь и изорванное болью сердце. Именно это делает для меня этого мыслителя бесконечно близким по Духу, позволяет во всей глубине увидеть ту грань Истины, которую увидел и прочувствовал философ, но которая, наверняка, не просматривается ясно для всех, читающих его.

Надо быть Богом, чтобы увидеть всеобъемлющую Истину целиком. В земной жизни важно не познание этой непосильной для человека Истины, а важен поиск ее, как процесс, возвышающий душу.

Слепой эгоизм в любой своей форме, предполагающий верховенство «я» личности над «Я» социальным, стоит поперек шествия эволюции, и потому будущего не имеет. Его упрямство не принесет ничего хорошего ни самой личности, ни миру, в котором она живет. Все предшествующие, настоящие и будущие войны рождены этим слепым эгоизмом, ставящим интересы личности, класса, нации, расы над всем человечеством. Слепой эгоизм не желает знать, что если и будут избранные в катаклизмах войн и стихий, то уж, конечно, не по критерию могущества и даже разума, но по критерию духовному и по воле Бога.

Стремление к вершинам духовности и миссионерский труд в этом направлении должен стать смыслом земного бытия, устремленного к вечному творчеству. Личность бессмертна, но ей надо стать, и на пути этом может быть «свободной только воля к добру». (Кант).

Рассмотрим некоторые аспекты слова «свобода», в которых покажем, что не ему «дорогому» надо отдавать приорит

Социально-бытовой аспект

В социально-бытовых отношениях человек юридически ограничен рамками Закона, а фактически на эти ограничения накладывается еще и моральная узда. Так что, от свободы мало что остается, но и этой малости хватает на то, что бытие человечества напоминает сумасшедший дом, в котором очень неуютно живется порядочным людям.

Таким образом, позитива в пьянящем слове «свобода» не наблюдается.

Человек, поднявшись до верхней ступени эволюционной лестницы материи, став царем природы, получил, наконец-то, возможность бурной эволюции духа своего, который, эволюционируя сам, исключительно работал в интересах эволюции тела, совершенствуя, строя его в жестокой борьбе за существование. Однако в силу инерции душа продолжает оставаться служанкой своему телу, хотя былой нужды в этом у современной личности уже нет.

Эгоизм человеческого «я» не хочет пока принимать верховенства над собою «Я» социального, что превратило бы пока искусственные, по сути, социальные структуры в живой творческий организм. Противостояние «я» личности и «Я» социального приносит много зла в человеческое бытие, поскольку человек, живя среди себе подобных, не может быть свободным, ибо он глубоко и многопланово социален. Стремление к абсолютной свободе неизбежно обрекает человека на одиночество, то есть на жизнь вне реального мира, а значит, фактически является опиумом, уносящим человека в иллюзорный мир. Создав множество социальных механизмов, человек упрямо не хочет осознать, что он сам остается незащищенным, неполноценным в нереализованности своих способностей пока не вместит в своем сердце цели и задачи этих институтов как свои собственные, не подчинит им себя целиком, сломив гордыню собственного «я».

Выбросив из своего сознания пустое и никчемное слово «свобода» и осознав свою ответственность за свою семью, государство, весь мир, человек станет качественно другим. Всю свою историю человечество живет в животном, потребительском режиме, держа в цепях эгоизма потенциально бессмертную душу свою, не познавшую еще радости любви и этического творчества, в котором только и возможно раскрытие истинно человеческих ценностей, делающих человека поистине Богатым.

Политический аспект

Все буржуазные демократии кичатся тем, что в их конституциях провозглашается примат свобод и прав человека. А что делать, коли в буржуазной идеологии, в основе которой лежит кастрированный прагматизм, сохранивший в себе лишь голую материальную выгоду, других козырей, кроме мифической «свободы», нет. Вот Капитал и прикрывает им свои «прелести», как фиговым листочком.

Лишая Капитал лживого мифа о «свободе» как величайшей духовной ценности, мы превращаем буржуазную идеологию в элементарную рекламу мещанского образа жизни, поскольку материальная выгода, как сущность современного прагматизма, является категорией материальной, вещной и, никоим боком не имея признаков Духа (идеи), идеологией называться не может.

Само по себе провозглашение незыблемости права на частную собственность предполагает эксплуатацию человека человеком, поскольку в одних руках сосредотачиваются средства производства, а в других — надежда продать их (собственные руки) как товар, чтобы биологически выжить.

Материальная свобода ничтожного меньшинства человечества не только порабощает их собственный дух приматом материальных ценностей, но и развращает всех остальных пропагандой буржуазного образа жизни, вселяя через миф о «равных возможностях» надежду «из грязи вылезти в князи».

Однако, «князь из грязи» даже более отвратителен в моральном плане, чем «князь по наследству».

В одном из политических телешоу с Владимиром Соловьевым, какой-то «умник», охаивающий социализм и воспевающий «прелести» буржуазности, сослался на Н. Бердяева в том плане, что он, мол, «вырос из марксистских штанишек».

Это использование имени философа в буржуазной пропаганде ярко показывает циничность современного прагматизма, не гнушающегося откровенной ложью, рассчитанной на то, что немногие знакомы с философским наследием Н. Бердяева. Закордонная жизнь философа, вовсе, не даёт право автоматически ставить философа в ряд антисоветчиков. Возможно, сказавший эту фразу и сам не читал Бердяева, тогда он пустозвон, а если читал, то мерзавец, вводящий общество в заблуждение и порочащий имя философа, который, конечно, вырос из марксистских штанишек, но в буржуйских штанишках не ходил никогда. Он всей душой презирал капитализм, раскрывал в своих работах губительную для личности буржуазность, как образ жизни.

Чтобы не быть голословным, как «умник», сославшийся на Бердяева, приведу цитаты из работы философа «Судьба человека в современном мире».

«Капитализм есть, прежде всего, анти персонализм, власть анонимности над человеческим существованием, он обращается с человеком, как с товаром»;

«…буржуазно-капиталистический мир был отрицанием всякого братства, общности, соединенности людей. Человек человеку волк. Жизнь в капиталистическом мире — волчья жизнь»; «Социализм в своих наиболее классических марксистских формах враждебен не только национализму, но и национальному, он связан с интернационализмом. Маркс провозгласил принцип, что у рабочих нет отечества. Пролетарии всех стран, соединяйтесь. Те классы, которые жестоко эксплуатируются и унижаются своими же соотечественниками, не могут чувствовать с ними национальной солидарности и братства… Маркс обвинялся в том, что он разлагал и истреблял реальность отечества, отрицал всякое патриотическое и национальное чувство. Но справедливо было бы сказать, что Маркс лишь отражал действительность. Патриотическое и национальное чувство истреблялось в рабочих классах капитализмом и вопиющими социальными несправедливостями. Интернационализм рабочих классов так же понятен и объясним, так же эмоционально оправдан, как и их атеизм. Патриотизмом и национализмом слишком часто прикрывались интересы господствующих классов».

И, наконец, в этом вопросе можно поставить точку цитатой из работы Николая. Бердяева «Дух и реальность»: «Буржуазность стоит под символом денег, которые властвуют над жизнью, и под символом положения в обществе. … Социализм хочет победить и отвергнуть власть денег, поставить жизнь не под символ денег, а под символ труда. В этом его правда. … Буржуазность защищает добродетели, принципы, идеи отечества, семьи, собственности, церкви, государства, морали и пр. Она может защищать идею свободы, равенства, братства. Но это и есть самое страшное проявление мирового зла — ложь, подмена. Дьявол — лжец. Отрицание духа может принять формы защиты духа, безбожие может принять формы благочестия, надругательство над свободой и равенством принять формы защиты свободы и равенства».

Н. Бердяев, таким образом, не только раскрывает глубинную сущность капитализма и социализма, но и наглядно показывает, что свобода слова и независимость СМИ в буржуазных демократиях — это лживый миф, а сами СМИ есть инструмент оболванивания народа, носящий тотальный характер.

Свобода слова — это свобода капитала варить информационную похлебку изо лжи, пропаганды насилия, безнравственности, развлечений, мещанской и криминальной бытовухи и прочей дряни, и это необходимость для народа питаться этим «духовным» дерьмом в силу того, что интеллектуально-духовная составляющая в меню СМИ невероятно скудна, поскольку капитал не на словах, а на деле не оперирует духовно-нравственными понятиями, и народ для него является не более, как товар в виде рабочей силы, чем, собственно, и объясняется то, что он дает народу хлеб и зрелища, но закрывает двери к высшему образованию, высокой культуре и высокому искусству через платность обучения.

Так по какому же праву пропагандисты капитализма, о «прелестях» которого и говорить-то тошно, на всех полит-телешоу трещат о покаянии партии, впервые в мире строившей справедливый мир, поставив жизнь «под символ труда», а не денег и положения в обществе. Не вина ее, а беда, что вожди партии после Ленина мельчали душой и мыслью. Сейчас она, преданная своими вождями, находится в глубоком философском нокауте от себя самой.

Вся история человечества — это история бесконечных войн, бунтов, революций. Простому народу они вовсе не нужны, ему не нужны и армии. Простой народ — труженик, кормилец, не алчущий крови и неправедной наживы. Еще в XVIII веке Поль Анри Гольбах писал: «Ни один народ на земле не заинтересован в том, чтобы другие народы жили в рабстве». И это правда. Однако захребетники, узурпировавшие власть и прибравшие к рукам материальные ценности народов, отнявшие и у них право на творческий, а не подневольный труд, присвоив себе средства производства, еще и присвоили себе право человека на жизнь, втягивая народы в кровавые разборки, войны, террор и антитеррор, в основе своей имеющие элементарный передел собственности руками простых людей, одурманенных лживой буржуазной пропагандой, часто прячущейся за религиозные лозунги, лозунги, противные Богу, поскольку он творец, а не разрушитель. Именно это и имел в виду Н. Бердяев, говоря, что «Дьявол — лжец», имея в виду Капитал.

Формы одурачивания народа захребетниками принимают все более изощренные, скрытые формы: капитал становится анонимным (акционерным), денежные мешки буржуев скрыты под шелухой пустых по сути акций «акционеров» из народа, получающих копеечные дивиденды, но считающих себя собственниками. Власть тоже имеет видимость народной, но демократическая вывеска её таковой, вовсе, не делает.

Однако история противостояния, история революций и гражданских войн наглядно показала, что путь борьбы за «лучшую жизнь», в основе своей имеющий экономические цели, направленные на потребу тела (всеобщее благополучие), всегда ведут все к тому же переделу собственности, к взращиванию новой бюрократии из народных масс, которой также глубоко наплевать на интересы своего народа, как и старой бюрократии и прежнему капиталу.

Вся закавыка в том, что человек дуалистичен: он кроме своего ненасытного живота имеет еще, как ни странно, душу, являющуюся глубинной и стержневой сущностью человека.

Да, многие ли ведают о том?

Во все времена истории человечества находились люди особой духовной касты: художники, поэты, музыканты, ученые, мыслители…, короче, люди-творцы, оставившие нам творения своей души. Это были и есть самые Богатые люди в мире. Богатства их качественно другие, чем богатства этого тленного мира, — у них дар Божий: Слово, живущее на кончике кисти, смычка и пера. Люди, насладите свои души духом их гуманизма и любви.

Жизнь человечества не устроена и тяжела от приземленности целей. Надо менять цели, и изменится жизнь. Иллюзорно счастье среди несчастных, а потому не верю я в буржуйское счастье. Все эти олигархи и прочие захребетники от власти и капитала не менее, а, может быть, более несчастны в своей духовной убогости. Семьи их без духовного стержня хрупки, а судьбы детей, как правило, незавидны и часто трагичны.

«Черствая душа богача, — писал П. А. Гольбах, — не способна к сочувствию другим людям»; «Вопль несчастья не достигает слуха того, кто находится среди изобилия и в сумятице наслаждений. Браки, единственным связующим звеном которых является расчет, соединяют своенравных и безрассудных супругов. Смогут ли порочные родители воспитать добродетельных детей? Роскошь, основанная на необузданной страсти к богатству, передается от человека к человеку и, в конце концов, совращает все сословия государства. Каждый стремится к быстрому и легкому обогащению. У охваченной страстью к богатству нации все является продажным: долг, добродетель, мужество. Уважение, доброе имя, слава и честность становятся пустыми словами.

Создается положение, при котором каждый говорит себе: «Какое мне дело до того, что станется с государством, лишь бы только я был богат. … Надо жить для себя».

Как же современен голос барона Гольбаха из XVIII века, и где нам взять сейчас таких баронов, которые не вещали бы нам с экранов телевизоров: «Бери от жизни все!», а предостерегали бы его словами: «Яд роскоши более разрушителен, чем все другие бедствия»; «Можно считать нацию погибшей, если зрелище человеческих пороков не оскорбляет более ее взоров».

Так, обладает ли человек, шагнувший в политику, свободой? Нужна ли она ему, если в сердце его живет Добродетель, а не эгоизм, который в политике есть величайшее Зло?

Нравственный аспект

Человек, безусловно, должен иметь право на свободу передвижения, свободу мысли, слова, право на труд со свободой выбора вида своей деятельности, то есть иметь право на все, что угодно, кроме того, что вступает в противоречие с «Я» более высшего порядка, чем «я» личности. Только гармония между этими «Я» может привести к Мировой гармонии. Человечество в своих же собственных интересах должно идти по пути устранения противоречий между этими «Я», а это предполагает взаимную ответственность и наложение определенных ограничений прежде всего на права и свободы личности со стороны самой личности, то есть личность сама должна наложить на себя моральную узду.

Н. Бердяев, говорил о насилии «искусственно» образованных социальных институтов над личностью. Я вижу в них естественные эволюционные субъекты Духа, такие же живые, но еще несовершенные, как и сам человек. Только тогда, когда все люди осознают смысл свободы во всех ее аспектах и прежде всего в нравственном аспекте, социальные институты более высшего порядка, чем сама личность, будут жить в полной гармонии с личностями, образующими их, представляя такой же слаженный духовный механизм, как в материальном плане биологический организм, в котором органы без причины не бунтуют против целого.

Говоря о нравственном аспекте свободы, следует особо подчеркнуть ту огромную ответственность, которая лежит на ученых, делающих значимые для человечества открытия, и особенно открытия в области высоких энергий. Так, к примеру, Оппенгеймер и другие физики-ядерщики, внесшие свою лепту в порождение такого монстра, как атомная бомба, в принципе, такие же международные преступники, как и государственные деятели, выпустившие этого джина из бутылки. Лучше унести величайшие открытия с собой в могилу, чем предоставить их в руки неготового еще морально к этому человечества, правят которым еще философски недальновидные и даже такие преступные, как Трумэн, люди. Как в юриспруденции есть положение о том, что незнание закона не освобождает от ответственности, так и политическая близорукость ученых и политических деятелей не оправдывает их в преступлениях перед человечеством, которое никогда не должно забыть Хиросиму и Нагасаки. Учёные, удовлетворяя своё любопытство за государственный счёт, зная, что проконтролировать их невозможно в силу того, что разобраться в том, что они делают, не может никто, доходят до безумия, проводя эксперименты, о последствиях которых и сами не имеют никакого понятия, а они могут быть и разрушительны.

Поль Анри Гольбах как бы предвосхищал трагические события ХХ века, говоря: «Открыть истину тем, кому знание ее может принести вред, значит совершить зло, ибо истина при этом перестает быть благом».

Все, что делается в мире в области вооружений, делается руками народов и направляется против них же. Захребетники из высших эшелонов власти, как политический инструмент захребетников из крупного капитала, манипулируя общественным мнением благодаря пустому по существу и затасканному временем лозунгу защиты Отечества, создают умами ученых и конструкторов и руками трудящихся все новые и новые типы вооружений и используют их против них же, разжигая все новые и новые очаги напряженности в мире, умножая на людской крови свои капиталы. При этом цинично на всех углах трещат о своем миротворчестве — не верьте, люди, в эту наглую ложь: капитализм не может существовать без образа врага и всегда его находит.

Люди, не будем же слепыми котятами, игрушками в руках своих бессовестных и ненасытных правителей. Нам войны и армии ни к чему, они нужны им. Хлеб с маслом, заработанный на военных заказах, пахнет братской кровью.

Если ход эволюции материи не зависел от воли человека, а исключительно определялся окружающим миром, то ход эволюции человеческого Духа исключительно определяется волей человека и волей его социальных институтов.

Россия — это в настоящее время особая в мире страна, уже познавшая «прелести» капитала, уже разобщенная им, но все-таки не способная к полной духовной деградации благодаря мощному плодородно-духовному слою своей многовековой культуры. Динамика духовной эволюции человечества — это российский крест, который она должна пронести достойно.

Россия не знала гладких дорог в своей истории, пережила она и горбачевско-ельцинскую распутицу, переживёт и печальные последствия её. Период тотального насилия над русским духом и его волей, период ельцинского геноцида над своим народом, период избиения социализма переходит в период похмелья и отрезвления, приходит осознание, хотя еще и немногими, того, что эпоха социалистического строительства в СССР — это величайший опыт социального бытия великого народа, а не только и не столько опыт над народом бездарных правителей. Такого опыта человечество не знало, и его надо изучать, использовать и гордиться им, а не бросать под грязные ноги буржуазного прагматизма.

Русский народ мудрее, чем о нем думают буржуазные пропагандисты. Он умеет жить сам по себе, рядом с властью и даже вовсе без нее, он может принять на некоторое время навязанные ею формы бытия, наматывать, так сказать, на ус ее мудрствования, усмехаясь при этом в тот же самый ус, умеет чтить закон и объезжать его на кривой кобыле, может долго терпеть, но в конечном итоге слово будет за ним. Тишь и гладь на Руси — это еще вовсе не стабильность, а только желание стабильности. Дай Бог, чтобы дошли эти слова до тех, кому, прежде всего, и предназначены.

Как плоть, представляющая собой систему органов, должна либо лишиться неизлечимо больного органа, либо погибнуть, так и тот или иной социальный институт должен лишиться части, вступившей с ним в противоречие, либо прекратить свое существование.

Власть — это мозг нации, а власть с идеологией, получившей поддержку в народе, это уже душа народа. Наступает время рождения идеологий и их борьбы, но борьбы не ради победы, а ради единства человечества, в котором территориальный суверенитет уйдет в историю и наступит время культурного суверенитета наций, не разъединяющего народы, а обогащающего их единство многообразием культур.

И в это сложнейшее и наиважнейшее для истории человечества время каждый человек, имеющий целостное мировоззрение, должен донести его до людей, стараясь тем самым оградить их сознание от откровенной и замаскированной лжи, изливающейся, как зловонная жижа, облитая духами, с экранов телевизоров и с газетных полос. Люди должны знать, что политшоумены просто отрабатывают свой хлеб с маслом, возможно, и не осознавая того, что им заказывают пропагандировать, а вот Радзинские куда опасней, поскольку их интеллект, ораторские данные в сочетании со световым и музыкальным сопровождением действуют на аудиторию не менее гипнотически, чем всем известные сеансы Кашпировского.

Я смотрел по телевизору выступление Э. Радзинского по поводу «загадочной» смерти Сталина, и был поражен его гипнотическим воздействием на аудиторию.

Радзинские делают идеологии, по сути, из ничего благодаря умелому манипулированию сомнительными фактами в сочетании с отработанными до мелочей методами массового гипноза. Так, они умеют из ничего не значащих для судеб граждан подробностей смерти вождя пролетариата направить человеческую мысль в желательном направлении, сконцентрировать внимание аудитории на высосанных из пальца подробностях, которые нужны сейчас нам, как зайцу светофор, а действительные достижения советского народа в строительстве самого справедливого в мире общества оставить за бортом, похоронив их под «зверствами» диктатуры.

Чьей диктатуры?

Ленин и Великий Октябрь провозгласил диктатуру пролетариата, то есть диктатуру человека труда, и ставить знак равенства между диктатурой человека труда и диктатурой личности или личностей никак нельзя.

Однако Радзинский сделал это ловко и незаметно, как маг на арене цирка. Под занавес передачи мы слышим знакомый пустозвонный гимн «свободе», в котором Радзинский стихами говорит о том, что народ сам виновен в своем рабском положении, взваливая «на душу крест, на выю трон».

Запоминается, как известно, последняя фраза, и ею талантливый буржуазный пропагандист поставил в сознании загипнотизированных слушателей точку социализму с идеологией власти человека труда, веры в братство и многоточие капитализму с властью денег, с декларацией свободы от креста и трона.

Однако свобода от креста подразумевает бездуховность, а свобода от трона — торжество гнилой буржуазной демократии и примат эгоизма личности над государством с лозунгом буржуазного образа жизни: «Бери от жизни все!».

Бездуховность приземляет человека, рвет связь его души с Богом, обрекая ее на деградацию, а необузданный эгоизм подрывает нравственные устои общества, разлагая его.

Раскрывая глубинную сущность института частной собственности, с необходимостью делящего общество на классы и порождающего тем самым антагонизм между ними, я хочу заострить внимание читателя на том, что бороться надо не с захребетниками, а с захребетничеством как явлением и бороться не штыком и «булыжником — орудием пролетариата», а Словом, рождающим идеологии, формирующие такое общественное сознание, в котором не будет места захребетничеству как явлению.

Все мы плывем в одной лодке, называемой Земля, и выкинуть из нее кого-либо нам не дано. С пути революций мы должны свернуть на путь ускоренной эволюции Духа. И начинать надо с себя.

Таким образом, я утверждаю примат Духа над материей, ведущий к Богу и к бессмертию, к жажде творчества, превращающего труд из необходимости для биологического выживания в средство достижения творческих целей и тем самым делающим его не тягостным, а желанным, поистине свободным трудом. И путь к свободному труду лежит через отрицание частной собственности, отрицание захребетничества, отрицание свободы в ее нравственном аспекте.

Огромна роль личностей в истории, стоящих в высших эшелонах власти, у руля великих держав, но очень немногими из них может гордиться история человечества, чаще ей приходится сгорать от стыда за них. Однако личности эти лишь способны ускорить или замедлить динамику эволюции Духа и не более того.

Внутренняя неистребимая потребность к обладанию высоким интеллектом, пропускаемом через нравственный фильтр души, обучает личность божественному языку альтруизма, в котором слово «свобода» теряет само значимость, а воспринимается только как кантовская «воля к добру».

Таким образом, из ряда частных конкретных аспектов слов «свобода» и «необходимость», как противоположных категорий целостного понятия, имеющего смысл лишь в их единстве, мы приходим к общему выводу о том, что монистический подход к раскрытию их ценностно-бытийного содержания является тупиковым, поскольку бытие есть постоянная борьба между ними в сознании личности за примат.

Свобода есть низшая, начальная форма духа личности, трансформирующаяся в высшую его форму — необходимость, ибо это есть процесс самоутверждения личности после осознания ею своего «я», то есть период эгоистического образа бытия, переходящий в процессе постоянного столкновения собственных интересов с интересами той или иной социальной среды, в которой в тот или иной момент своего бытия находится личность, в осознание себя, как части целого, без которого ее бытие просто невозможно, в осознание того, что в собственных же интересах необходимо подчинить свое «я» «Я» социальному, то есть перейти в период альтруистического образа бытия.

Всякое бытие есть восхождение по эволюционной лестнице личностей, изначально целостных в своем дуализме как телесных духов и глубоко социальных как внутренне, так и внешне, и смысл бытия личностей заключается в осознании необходимости беззаветной любви и преданности тому социальному «Я», живой частью которого являются эти личности, поскольку оно, в свою очередь, служит гарантом безопасности и творческого бытия самой личности.

Таким образом, анализ бытийного смысла слов «свобода» и «необходимость» убеждают нас в том, что они не имеют самостоятельного содержания, как, впрочем, и все слова этического плана, имеющие в обязательном порядке соответствующее слово-отрицание (добро — зло, любовь — ненависть, страдание — удовольствие и т.д.), поскольку они в паре в борьбе за примат формируют личность.

Семья, в которой личное «я» каждого с любовной жертвенностью подчинено «Я» семьи, когда между членами семьи царит любовь и согласие и ни одно «я», составляющее ее, ни при каких обстоятельствах не может помыслить и в малом, возлюбить себя сильнее, чем своих родных, конечно же, крепка и счастлива, а каждое ее «я» защищено ею и не менее счастливо.

Город, деревня, …, государство, в котором живут патриоты, то есть люди, не мыслящие своего счастливого бытия вне связи с родной землей и со своим народом, конечно же, будет процветать, поскольку во благо своей стране ее граждане отдают все свои силы, жертвуя ей в лихие времена и свои жизни, и даже то, что важнее собственной жизни — жизни обитателей родового гнезда.

Человечество, в котором народы живут не исключительно интересами своей страны, а представляют собой творческие содружества во имя процветания всего человечества, будет, бесспорно, счастливо.

Я уже слышу голоса о том, что это утопия.

Нет, это реальная картина нашего будущего, вытекающая из эволюционного бытия, это грядущая счастливая наша неизбежность, на пути к которой нам предстоит, прежде всего, бескомпромиссная борьба с самими собою, со своим эгоизмом.

Человеческий эгоизм уже терпит неизбежное поражение на всех фронтах: даже в мировом масштабе взаимопомощь становится нормой, когда природные и техногенные катаклизмы, социальные потрясения и т. д. приносят масштабные бедствия в тот или иной уголок земли. И это не благодаря, а вопреки, эгоистичности буржуазного бытия, доминирующего в мире. Человечеству еще предстоит осознать, что на пути к духовной мировой гармонии стоит, как китайская стена, «частная собственность», буржуазность, как потребительский образ жизни. Однако осознание человечеством самого себя придет лишь через осознание каждым ответственности перед ним, но придет время, когда этическая составляющая человечества будет главенствовать над всеми его остальными составляющими: экономическими, политическими, научными и т. д.

Современное человечество переживает самый мрачный период своего существования, совершенно неадекватно воспринимая мировые процессы, двигаясь семимильными шагами в пропасть небытия: аппетиты крупного капитала не поддаются осмыслению, его приемы оболванивания трудового народа стали крайне изощренными, да и сам он надевает шапку-невидимку, приобретая безликость в акционерных формах. Земля охвачена пожарищами бесконечных локальных войн, развязываемых международным капиталом в борьбе за сферы влияния. Нефтяные и газовые магнаты, в погоне за сверхприбылями с невероятной поспешностью дырявят землю, а правительства стран, являясь как политическая надстройка, его служанкой, держат свои народы на голодном пайке, поскольку и без того скудные бюджеты обгладываются тем же ненасытным капиталом, правдами и неправдами уходящим от налогов. Роскошь и нищета идут рядом. Однако самое страшное заключается в том, что человечество живет, как ежик в тумане, в том смысле, что идеология прагматизма, благодаря мощнейшей пропагандистской машине СМИ, работающей на полных оборотах, пока небезуспешно зомбирует народ гнилыми ценностями буржуазного мира. Обыватель пока еще ходит на выборы, веря в буржуазную демократию, выбирая каждый раз во власть очередных захребетников. Не только тело трудового человечества, но и дух его порабощен неправедным бытием.

И в это время я предрекаю несчастному человечеству светлое будущее, причем не такое уж и далекое в эпоху информационного бума. Знаю, что одни назовут меня утопистом, другие просто психом, но найдутся и те, кто задумается. Для них и будущих потомков пишу я эти строки с глубокой верой в торжество своей философской доктрины, пишу с надеждой, что мои читатели по мере своих сил будут приближать счастливое время.

Не помню дословно, но суть одного из высказываний П. А. Гольбаха заключается в том, что стабильность государства в немалой степени зависит и от того, что лезут ли правители в умы своих подданных, ограничивают ли свободу мысли и слова.

Не репрессии, а только открытая всенародная, никогда не заканчивающаяся, как сама жизнь, дискуссия о бытие своем способна сделать государства и в целом мир стабильным, а личностям, его составляющим, осознать себя членами огромной и дружной семьи, звать которую человечество. А в дружной семье не тянут одеяло на себя, а с любовью укрывают им другого. В такой семье, свобода не может восприниматься иначе, как кантовская «воля к добру».

Таким образом, в процессе эволюции нашего Духа рано или поздно, но свобода станет для нас сначала «осознанной необходимостью», еще тяготящей наше «я», а потом и насущной и наиважнейшей потребностью к добродетели, как смыслу бытия.

Критика учения маркса

Человек не раб производственных отношений, а их творец.

Если Гегель в своей логике наступил на мину, произвольно перенеся логику духа на формы телесности, разделив вещь с её духовным содержанием, как сутью вещи или её понятием, то Маркс сделал то же самое с точностью наоборот, одев сначала «гегелевский хомут» на материю, которой он идёт, как корове седло, а затем ещё и перенеся свою изначально извращённую логику на человеческие отношения, умудрился тем самым человека, как нечто, выступающее реальностью, вступающей в те или иные отношения, в том числе и производственные отношения, с подобными себе реальностями, сделать следствием и игрушкой этих отношений, утверждая: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определённые, необходимые, ОТ ИХ ВОЛИ НЕ ЗАВИСЯЩИЕ ОТНОШЕНИЯ…».

Таким образом, Маркс умудрился не только разделить реальность с формой её бытия, но и подчинить её её же форме.

Коренная ошибка обоих мыслителей заключается в том, что, разделив вещь (материю) с её сутью или понятием (духом), они лишили их реальности, а логику свою сделали формальной, нежизненной. Ни материя, сама по себе, ни дух, сам по себе, реальностями не являются, ибо они реальны только в единстве своём, что применительно к человеческому социуму означает то, что человек — это есть его материальная составляющая, а все отношения, включая и производственные, есть формы его духовного бытия. Какие могут быть отношения между людьми без самих людей, и как может быть, чтобы отношения между людьми не зависели от их воли?

Все, как раз, наоборот: по воле человеческой создаются любые социумы и отношения в них складываются, трансформируются по воле человеческой, одновременно с этим влияя на сознание самих людей.

Каждый человек многопланово социален и, живя в системе социумов, набирается ума, выходя за предшествующие тому границы своего сознания и обретая потенцию для своего влияния на трансформацию социальных конструкций. Спор материалистов с идеалистами о том, бытие ли определяет сознание или сознание определяет бытие, рожден из непонимания того, что одно без другого не бывает, что они являются реальностями только в единстве своём, а, когда речь идет об общественном сознании, надо понимать, что оно, само по себе, реальностью не является, поскольку не имеет реального носителя, а является понятием, определяющем степень единомыслия.

Из сказанного вытекает и понимание роли личности в истории.

Таким образом, уже в основе своей учение Маркса неверно и все последующие его умопостроения научной и практической цены не имеют. Более того, она унизительна для человека, превращая его из творца бытия в рядовой винтик некой экономической машины, которая сама является, лишь, отражением одной из граней его многопланового бытия.

Да, по виду деятельности, по отношению к средствам производства людей можно разделить на классы, дать определение денег, как «высшего продукта развития обмена и товарного производства», дать докапиталистическую формулу товарного обращения: Т (товар) — Д (деньги) —Т (товар) и её капиталистическую формулу: Д — Т — Д, объяснив прибавочную стоимость через потребление рабочей силы (труда), короче, через эксплуатацию человека человеком, можно принять во внимание и всю остальную тягомотину «Капитала» К. Маркса, отражающую экономическую действительность капиталистических производственных отношений, но нельзя принять, как факт то, что Маркс достиг своей цели: «Конечной целью моего сочинения является открытие экономического закона движения современного общества».

Никакого экономического закона, определяющего эволюционное развитие человечества он не открыл, поскольку его, просто, нет и быть не может: люди не роботы и их отношения определяются не законами, как в физической природе, а их желаниями, ограниченными общепринятыми нормами морали, отражёнными в юридических законах, которые не естественны, а искусственны и преходящи, поскольку в основании их лежит пока ещё, к сожалению, релятивистская, а не Абсолютная этика.

В логической цепочке этого учения, как составной части исторического материализма, нет ни начала, ни конца, как, впрочем, нет начального звена эволюционной цепочки и в учении Дарвина, как составной части диалектического материализма, что лишний раз подтверждает несостоятельность материалистической философской доктрины, способной только описать физические и социальные явления, но не способной что-либо объяснить.

Да, Маркс прав, говоря, что «история всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов». И что? Разве он раскрыл то, что это был путь человечества по тупиковым ветвям его в поисках лучшей доли под водительством своего животного эго, что это был и есть путь к рождению в себе человеческого эго с этическим началом? Весь смысл этого пути в отсутствии смысла, вся логика этого пути в отсутствии какой-либо логики, но, высший смысл и высшая цель невидимого Куратора нашего бытия заключается в том, чтобы, набив себе шишки на тернистом пути к счастью, человечество поняло бы, что никакие революции, экономические реформы и основанные на «экономических» законах государственные конструкции в деле построения, если не рая на Земле, то хотя бы сколько-нибудь справедливой жизни, результата не дадут, пока человек не поставит на колени животность свою и не положит в основание своего бытия нормы Абсолютной этики, утвердив её верховенство над экономикой.

Дух индивидуальной души всякой телесности (от атома водорода до человека, пока он отождествляет своё эго с телом своим, а не со своей душой) движим только инстинктом самосохранения, и свобода его не ограничена ничем другим, как заботой о теле своём. В человеке материальная эволюция завершается и начинается эволюция духа его через опыт социального бытия.

Если телесности неорганического, органического и животного мира жили, трансформировались в процессе материальной эволюции в волевом поле своей духовной иерархии, находясь в абсолютном подчинении верховной души той социальной подсистемы, в которой жили, ибо противное означало бы распад телесности, то это остаётся верным только на ранних стадиях истории человечества. Увеличение народонаселения есть главная причина усложнения иерархических духовных конструкций человеческих социумов.

Современный многомиллиардный социум человечества благодаря технологическим достижениям науки, прежде всего, в информационном плане благодаря Интернету, выстраивает в муках творческого поиска духовную иерархию своей социальной телесности с тем, чтобы из разрозненных частей своих получить нечто целое, устойчивое, гармоничное.

Однако, путь эгогосударственного сожительства, основанный на политике силы и своекорыстных интересов — это путь тупиковый, неприемлемый, неразумный.

Все малые и большие государства Земли должны узреть себя в качестве духовных подсистем единого живого организма в облике человечества и подчиниться тому, кто стоит во главе всей системы. А, во главе всей системы стоит Верховная Личность Бога, незримо управляющая не только бытием Земли, но и бытием всей своей вселенской телесности.

Целостность в множественности, единство духа и телесности, — это те главные философские основы вселенского бытия, которые мы должны уразуметь и положить в основу своей жизни, чтобы обрести счастье, которое в духе души, но не в желудке человеческом.

Ничего сверх мудрого изобретать не надо, надо, просто, учиться жить с Царём в голове и сердце своём, учиться не «делать деньги» и, даже, не зарабатывать их, а служить друг другу, ибо духовная революция и контрреволюция, вечная во времени, хотя и захватывает в свой духоворот всё человечество, но всегда точечная, проходя через сердце и разум каждого из нас.

Похоронив марксовскую экономическую теорию развития человеческого общества, я, вовсе, не хороню коммунистическую идею, а, напротив, освобождая её от тленной материальной одежды, даю ей нетленное, достойное её духовное одеяние, отрицая все другие, кроме коммунистической, формы бытия, поскольку они несут в себе разъединяющие людей начала: не конкуренция, а взаимопомощь должна стать нормой человеческих взаимоотношений.

Критика учения Карла Маркса не умаляет в моём сознании величие ума и благородство его души.

Гегель и ряд других крупных мыслителей, которых история философии поставила в разряд философов-идеалистов, по сути, таковыми не являлись, поскольку само дыхание их работ даёт ощущение того, что в глубине своего сознания они чувствовали существование в человеке нечто более важного и существенного, чем тело его, имеющее собственную, неведомую им телесность. В силу уровня науки того времени они, просто, не могли сформулировать это нечто иначе, как «вещь в себе».

Тем большее недоумение, в связи с этим, вызывает философская узколобость современной науки, которая, открыв явление фоторождения и аннигиляции, зарегистрировав экспериментально распады элементарных частиц и написав формулы их распада, не увидела в этом переходного процесса «небытия» в «бытие» или «ничто» в «нечто» и обратно, о котором говорил Гегель в своей логике и о чём говорит ведическая логика, а, вскрыв внутреннюю структуру элементарных частиц, позволяющую философски соединить дух и материю в понятии телесности и раскрыть телесность души или «вещи в себе», отказалась от собственных открытий, отрицая и по сей день эту самую внутреннюю структуру. Это как же надо возлюбить неуклюжую материалистическую лопату, чтобы ради неё не дать свободной мысли потрудиться над плодами собственного труда? Видимо, копать любимой лопатой проще, чем творчески думать.

История взаимоотношений великих: Гегеля и Шопенгауэра должна научить нас тому, чтобы мы не смотрели на себя, как на пуп Истины, а схватывали на лету всякую здравую мысль, от кого бы она не исходила, и развивали её общими усилиями, ибо ранги, звания, титулы… преходящи и не имеют цены в глазах Всевышнего, перед очами которого суждено предстать каждому. Страшитесь кары за гордыню свою и помните, что Истина не терпит авторитаризма в познании и благоволит к тем, кто искренне влюблён в Неё.

Величие человека не в интеллектуальной мощи ума его, а в разумении Целого и преданного служения Ему через служение друг другу.

Бог сообщил людям нравственные заповеди их разумного жития устами Христа и пророков, учит разумной жизни через ведическую философию…

Пошло ли впрок? Увы, распяли Христа….

Л.Н.Толстой смёл с религии пыль внешнего, формального Богопочитания, представив нравственную суть учения Христа, которая и есть лик Истины.

Сказали спасибо? Увы, отрекли от церкви…

Науку почитаете более чем Бога?

Да, технологически она преуспела: делая жизнь комфортнее, она держит вас на коротком поводке смерти, поскольку сегодня благодаря ей вы получаете блага, о которых предки ваши и не мечтали, но завтра благодаря ей вы можете превратиться в пыль или стать несчастными зомби. Делая жизнь благополучнее, она не делает её счастливее, поскольку она, как и цари ваши без Царя в голове.

Люди!!!

Не надоело вам валяться в кровавой грязи? Зачем, подобно псам, скалите вы зубы свои, размахивая ядерной дубиной и гремя металлоломом своих армейских мускул?

Не застрял ли у вас в горле кус роскоши при виде обездоленных? Зачем боготворите ненасытное брюхо своё?

Зачем руками своими приближаете конец свой?

Не отделяйте себя от Целого, ибо вы часть Его и не ищите счастья в благодати телесной, ибо оно в духе души вашей.

Не по лености разума, а по трудолюбию его приходит к человеку просветление Свыше.

Вы, как часть вечного Целого, сами вечны. Вы всегда были и всегда будете, поскольку нет никакой возможности покинуть замкнутую духовно-физическую систему, а возможны только изменения телесности в рамках её. Но, от осознания вечности может развязаться пуп, ибо не ведаете глубины её. Бог, жалея нас, лишает нас памяти от жизни к жизни: счастлив и пищащий комар, не знающий, что был в прежней жизни певцом знаменитым. Потому в духовно-телесном плане Бог либо приближает к себе нас, либо удаляет от себя по мере праведности и греховности нашей.

Творец, как Целое не имеет другого материала для творчества, как тело своё: всё творится в Нём и из Него. Индивидуальные души, как потенциальные сотворцы Его, по лености и эгоизму, т.е. по непригодности неминуемо превращаются в материал для творчества. В воле каждого быть сотворцом Всевышнего или материалом для творчества.

Весь ужас многоточия войн, природных катаклизмов, техногенных катастроф, мировых кризисов и прочей напасти сводится в точку сознания каждого из нас для уразумения животности бытия своего с тем, чтобы узреть своё стержневое духовное начало, без чего невозможно разумное обустройство жизни на Земле в свете вселенской любви.

Да, пусть за прямоту и резкость моих слов не обижаются те, кого они не касаются, т.е. те, которые примером скромной праведности жизни своей и разумом своим являют свет людям.

Да, пусть прямота и резкость слов моих разбудит совесть эгоистичных натур, дабы прошла она острой бритвой покаяния по сердцам их.

А, путь выхода из жизненного лабиринта с множеством тупиков один — это обратить свой взор к Отцу своему небесному и внять его совету, жить в мире и дружбе по нормам Абсолютной этики, иначе говоря, по совести.

Мы много накосячили в своей истории, но всё поправимо, когда приходит осознание идеи, раскрывающей смысл жизни и дающей силы жить.

Переустройство духа своего сложнее и труднее переустройства экономик, но иного пути, соответствующего имени Человек, нет, ибо все иные пути — это пути к Апокалипсису цивилизации.

Мне не ведомы временные рамки осуществления такого переустройства бытия человечества, но они для меня абсолютно не существенны. Мы торопыги оттого, что не знаем, зачем живём. Боясь смерти, торопимся насладиться праведными и неправедными плодами своего труда, спешим взять от жизни всё.

Над познавшим бессмертие и смысл жизни время не властно, поскольку он не в нём, а над ним и смысл своей бесконечности во времени он сводит в творческую точку настоящего.

Я счастлив и в помойной яме безнравственного земного бытия, ибо не вижу причины расстраиваться из-за еды, или одежды и прочей бытовухи, но познав Целое и найдя своё место в Нём, служу ему преданно, по мере сил своих, облагораживая «помойку», к чему и призываю всех.

Подводя итог сказанному, подчёркиваю, как факт то, что человеческое сознание подобно лукавой, блудливой девке, желания которой определяются доминирующими в обществе ценностями, которые, в свою очередь, преходящи в силу отсутствия сколько-нибудь обоснованного миропонимания, поскольку идеалистическая и материалистическая философские доктрины обанкротились, а иных нет. Человек не понимает, кто он есть по сути своей и зачем живёт.

«Наш паровоз вперёд лети! В коммуне остановка». Сейчас и эта остановка растворилась в тумане потребительского бытия. Паровоз, набирая обороты, мчит человечество неведомо куда, и никто не знает, где и когда вдруг закончатся рельсы…

Так, пусть каждый задумается над тем многоточием, что я поставил в конце этой статьи, и сделает выводы.

Я свои соображения в этом плане высказал.

Что скажут другие?

Или промолчат, оставаясь беспечными пассажирами сумасшедшего поезда?

О реальности

Ни о чём нельзя утверждать определённо, не взяв нечто определённое за Первоначало.

Истинность любой философской доктрины определяется тем, насколько реально и истинно её Первоначало.

Не приняв за реальность собственное эго, как субъективный разум, т.е., как нечто телесно разумное, и не приняв за реальность окружающий мир, мы, вообще, не найдём возможности поиска Первоначала всего сущего.

Логика позволяет нам не сомневаться в реальности собственного эго и мира сего, поскольку, если даже вообразить, что мир сей и мы в нём есть лишь мир «отражённый», мир иллюзии, то и это не умаляет наличие в нём элементов реальности, так как никакая иллюзия не возникает на пустом месте, а является плодом воображения чьего-то разума, материализованным элементом отражения некой Первоначальности, как мираж, не являясь, сам по себе, реальностью, отражает её.

Таким образом, диалектическое положение о единстве и борьбе противоположных понятий: реальности и иллюзии, родило качественно новое понятие Первореальности или Первоначала всего сущего, называемого нами Богом, вмещающем в себя и реальность, и иллюзию в качестве телесности и духа Перволичности, творящей в Себе, из Себя и для Себя, что указывает нам на Бога, как на обладателя множественных ипостасей, зримых нами в различных аспектах сотворённых Им реальностей.

Бог, как Первореальность, есть Абсолютная реальность, обладающая, как минимум, полным комплексом тех телесно-духовных качеств, которые есть в реальностях сотворённых, а те, в свою очередь, в единстве своём позволяют субъективному человеческому разуму осмысливать суть своего эго, смысл своего бытия, своё место и предназначение в Целом.

Всякая реальность проявляется только в социуме себе подобных. Так что, социальный аспект реальности — это коренной аспект всякого бытия, аспект, раскрывающий физико-духовную суть вселенских эволюционных процессов, а социальная ипостась Бога определяет цель и смысл всего Его творчества и Его место в качестве Верховной Личности Его Вселенского социума.

Ничто и нечто.

Пространственная и временная бесконечность абсолютного НИЧТО, как и его нулевое физическое значение и безначальность во времени не вызывает сомнения и не побуждает разум к поиску доказательств очевидного, хотя и находит своё отражение в формальных понятиях математики (систем координат с осями, уходящими в дурную, ничего общего не имеющего с реальностью, бесконечность), тем самым накладывая свой отпечаток на осознание сути НЕЧТО и искажая его.

Иначе обстоит дело с НЕЧТО, ибо это реальность.

Разум отчаянно ищет доказательств пространственной конечности или бесконечности НЕЧТО, как и временного изначала всего сущего, его временные границы или их отсутствие. При этом, разум с лёгкостью путает реальность с её отсутствием, т. е. НИЧТО с НЕЧТО, строя модели мироздания через отвлечённые от реальности понятия, заложенные в основы «чистой» математики и «чистой» логики, тем самым пытаясь осмыслить суть НЕЧТО через НИЧТО, не понимая абсурдность такой методики познания.

Абсолютное знание о НЕЧТО в целом, как и о частных его аспектах, может быть получено только в процессе познания, в основе которого лежит логика реальных объектов и математический язык, не отвлечённый от них.

ОТК (отдел технического контроля) познающего в самом познающем, ибо, не приняв себя за бесспорную реальность, ничего не познаешь и вне себя. Познание и самопознание — процессы неразрывные между собой. Реально вне познающего и для познающего существует только то, что есть в нём самом. Только на определённой ступени познания разум выходит за границы сущего в человеке, да и то, только в количественном плане, а не в качественном, расширяя через техническое творчество границы своих природных возможностей, «слыша» инфра и ультразвуки и «видя» то, что лежит за пределами видимой части шкалы электромагнитных волн…

В рамках статьи не раскроешь суть неразрывного единства духа и материи, физическую конечность Целого, а время, как Его бытие…, но предостеречь одержимых в познании Абсолюта от опасности оторваться от реальности я и пытаюсь в данной статье.

Философия всеединства

Достойное, идеальное бытие требует одинакового простора для целого и для частей, следовательно это не есть свобода от особенностей, а только от их исключительности.

Полнота этой свободы требует, чтобы все частные элементы находили себя друг в друге и в целом, каждое полагало себя в другом и другое в себе, ощущало в своей частности единство целого и в целом свою частность, — одним словом, абсолютная солидарность всего существующего.

Бог — всё во всех.

В. С. Соловьёв

Предисловие

Отыщи всему начало,

и ты многое поймёшь.

К. П. Прутков

Там, где ставятся вопросы: «Почему и зачем?», там начинается познание и самопознание, там рождается наука и начинается становление Личности, в сознании которой постепенно, шаг за шагом все более и более отчетливо вырисовывается живой, телесный, близкий сердцу образ Бога, как причина всех причин, как Абсолютная Истина, как смысл бытия.

Там, где довольствуются вопросом: «Как?», там живет вера в готовые истины науки и религии, истины частные и разрозненные, которыми можно любоваться, как разноцветными стеклышками, но из которых науке не удаётся сложить мозаику в виде целостной картины мироздания, а религии в виде живого образа Бога, к чему, собственно говоря, они не особо и стремятся.

Если тебя устраивает последнее, то эта книга не для тебя. Ищи того, кто накормит тебя готовой к употреблению для не взыскательного ума научной и духовной пищей. Поводырями твоими на этом пути будут интуиция, пристрастия и господин случай. Если повезёт, то попадёшь ты в лоно традиционных религий, где ничему плохому не научат, а приобщат к безликому стаду кротких овец, бредущих к Богу вслед за, весьма часто, слепыми пастухами. Если не повезёт, то попадёшь ты в одну из многочисленных религиозных сект и обглоданной косточкой будешь выброшен на помойку неправедного и жестокого земного бытия. Хватит ли у тебя сил, разума и воли выбраться оттуда и узреть-таки луч Божьей благодати я судить не берусь.

Ещё хуже того, если проживешь ты жизнь атеиста, и сердца твоего минует искра Божья, высвечивающая в разуме вопрос: «В чём смысл земного бытия?»

Я не любитель готовой нравственно-интеллектуальной пищи и пользуюсь полуфабрикатами из запасников науки, философии, высокой в этическом плане литературы, религии (в мировоззренческом смысле).

С глубокой благодарностью отношусь я к тем мыслителям, которым обязан продуктами для ума и сердца и с величайшим удовольствием отдаюсь процессу кулинарии. Пища, приготовленная мной, готова к собственному употреблению, а для тебя, мой дорогой читатель, это только полуфабрикат, поскольку в рецепт твоего блюда войдут и другие продукты, неизвестные мне, и блюдо твоё будет, надеюсь, более изысканным и совершенным, чем моё.

Всякая творческая личность варит своё мировоззрение в собственном котелке. В этом смысле Н. Бердяев абсолютно прав, утверждая персоналистический характер философии.

Перелопатив море познавательной литературы, плавая, как рыба, в глубинах точных наук, разговаривая на «ты» с физикой, ты познаешь глубокое разочарование, поскольку так и не найдешь готового ответа на сокровенные вопросы: «Почему и зачем?», а только убедишься в том, что непреложные законы природы вовсе не вытекают из неё самой, она лишь подчиняется им, а наука лишь описывает явления природы, объясняя, как они происходят и, становясь в тупик перед вопросом: «Почему именно так?». Начального звена в цепочке причинно-следственных связей природных явлений наука не нашла, а без него это уже не цепочка, а обрывок от неё: ну какой смысл в сказке про репку без самой репки, когда все персонажи её от деда до мышки оказываются не у дел? Современная наука, не знающая Первопричины всех причин — это ещё вовсе и не наука, а технологический инструмент служения людям, смысл бытия которых, за редким исключением, заключён в ненасытном потреблении, а вовсе не в решении коренного вопроса: «Зачем живём?», отвечая на который глубокие умы вроде Л.Н.Толстого доходили до отрицания самой жизни, не находя в ней смысла.

Только познание Абсолютной Истины, как Первопричины всего сущего, раскрывает смысл любого бытия в бытие этой Абсолютной Истины.

Моя философия, конечно, для многих и многих моих современников утопична, поскольку наполнена романтикой любви и благотворения, вытекающей из духовно совершенного бытия Абсолютной Истины (Божьего бытия), бытия идеального, которое, конечно же, не может находиться в соответствии с реалиями нашего эволюционирующего земного бытия, находящегося пока ещё на поводке алчных страстей благополучия. Но, что же, как не идеал этого Абсолютного бытия определяет вектор эволюции?

«Каждый по сути своей есть то, — говорил русский философ В. Соловьев, — что он любит». Так что каждый живёт в том внутреннем мире, который он создал для себя и который ему нравится. И изменить этот мир не просто. Только вот создаётся он редко волей своей в процессе познания и самопознания, что само по себе — занятие не из лёгких, а, как правило, волей чужой, зомбирующей неразвитое, слабое сознание. Этот внутренний мир человека осознанно или неосознанно им, но всегда распространяет свою экспансию на мир внешний, поскольку человек — существо социальное. Результатом такой экспансии являются и социальные революции с их национализациями и приватизациями. Понимая, что революция лишь элемент эволюции, причём кровавый, я распространяю свою экспансию не штыком, а пером.

Эволюционирующий мир-это мир становления, мир развития, мир в основе своей дуалистический, в котором идёт непрерывная борьба за примат диаметрально противоположных понятий и ценностей, в котором единомыслие и инакомыслие — явления вполне нормальные и необходимые, находящиеся в более-менее стабильном обществе в некотором равновесии, а тотальное превосходство одного над другим порождает в незрелом общественном организме слишком уродливые формы бытия или хаос. В споре, говорят, рождается истина, так пусть в этом споре решающим аргументом будет разум, наделённый терпимостью и любовью, а не насилие со штыком и «булыжником».

Философ-это великий страдалец, пропускающий через свои оголённые совестью нервы в своё измученное видом людских страданий сердце, все бытие человечества.

Философ-это неутомимый путешественник земного и мистического мира, пьющий из родников мудрости и, не утоливши жажду, безжалостно разрушающий их, чтобы на руинах этих родников сотворить свой с извечной печатью незавершённости и с такой же судьбой, уготованной идущим следом за ним.

Господи, как же сладостно познание Истины и как одиноко и тягостно жить с Нею, видя, что к Божественной красоте Её равнодушны люди, поглощенные суетой земной жизни, и Она, как девушка на выданье, не может найти себе жениха, а ты, как отец, породивший и взрастивший Её, удивлён, опечален и терпелив в надежде на счастливую судьбу Её.

«Вера, надежда, любовь», — слова, греющие сердце и умиляющие его. Однако они являются весьма зыбким, ненадежным основанием для человеческого бытия пока смысла, вложенного в них, не коснется пытливый и трудолюбивый ум, без которого волшебные слова эти легко трансформируются под действием даже незначительных жизненных испытаний в свою противоположность — безверие, безнадёгу, ненависть.

Вера становится несокрушимой тогда, когда человек почувствует незримое присутствие Бога в этом мире через щемление в сердце своём при думах о Нём, при осмыслении тайных знаков Его, заключённых в событиях своей жизни и, наконец, через голос Его, голос Откровения, который не минует человека, если только он поймёт и примет к действию сказанное Христом:

«Царство небесное отныне браться будет силой», «Стучись — и откроется тебе». Говоря это, я ничего не выдумываю, поскольку сам испытал всё это на себе. Уже в зрелом возрасте разум мой был целиком пленён фундаментальной и, казалось, никем не решённой задачей, над которой во все времена бились выдающиеся умы, которая чуть не довела до самоубийства Л.Н.Толстого. Формулировка задачи такова: «В чём смысл жизни?» Исповедь моя о процессе решения этой задачи очень даже схожа с исповедью Льва Николаевича Толстого. То же упорство в достижении цели, заставляющее разум быть в постоянном напряжении, что приводило, весьма часто, к полному физическому изнеможению. Работа с научной, философской, религиозной литературой, постоянное погружение сознания в микро и макромиры (по образованию я учитель физики и это для меня вполне естественное состояние), как-то непроизвольно чередовалось с воспоминаниями почему-то далеко не лучших страниц собственной биографии. При этом мучительные угрызения совести терзали душу до такой степени, что приходя в себя, я находил себя измождённым и в слезах. Так долгие годы познания Абсолютной Истины по крупицам складывали в моём разуме и сердце Богоцентрическое миропонимание. Вера без научных доказательств меня, как и Л.Н.Толстого, не устраивала изначально, но в отличие от него время, в котором я жил, было более благосклонно, поскольку моё внимание привлекли физические открытия, философски ещё не осмысленные, а его современникам и вовсе неизвестные. Так или иначе, но и моя дорога к Истине привела меня к Богу и торжеству в моём сознании нравственных норм бытия царства Его.

Я не собирался ничего писать и издавать, а искал Истину для себя и нашёл Её. Для меня Она была очевидной и не требовала дальнейших доказательств, а требовала только практического бытия в соответствии с Ней, а не с реалиями мира сего. Этот новый духовный мир, пленивший всё моё существо, был великолепен, принципы его бытия были не подвластны обстоятельствам и страстям окружающего меня вещного мира. И вдруг 3 февраля 2006 года случилось нечто, развернувшее судьбу мою в непредсказуемом направлении. Я получил Откровение. Это событие необыкновенное, неожиданное, а ощущения, пережитые мной, передать словами в полной мере, просто, невозможно. Я прилёг отдохнуть и вдруг услышал голос, но не ушами, а всем своим существом. Тело превратилось в подобие органа, вибрировала каждая клеточка моего тела. Чувство растерянности и благоговения перед необычайно родным и в то же время каким-то необыкновенным голосом захлестнуло меня, полностью исчезло ощущение времени и пространства, ощущение самого себя, поскольку сам я превратился в этот голос. Когда я пришел в себя, в голове пульсировала только половина фразы

«…, а пространство станет телесным».

Ничего более вспомнить не мог.

К настоящему времени я в связи с этим событием уразумел следующее:

Во-первых, то, что Бог поступил со мной так, как и я поступал со своими наиболее одержимыми физикой учениками с той лишь разницей, что я им дарил иллюзию собственного открытия тех малых истин, к которым их подводил, а Бог подарил мне иллюзию открытия большой, главной для человека Истины. Все мы дети Божьи и Отец наш небесный не обходит вниманием никого, кто прилагает все свои силы для достижения поставленной цели, даже если желания наши примитивны и противны Духу Его. Целеустремлённые люди, как правило, добиваются того, чего хотят. Однако приобретённые ложные ценности вроде богатства, власти и славы, выступающие в качестве фактора самоутверждения, а не в качестве инструмента служения людям, не бывают без довеска в виде тяжких последствий духовного падения, порой растянутых во времени на поколения, дабы не только собственные страдания, но и страдания детей и внуков раскрыли человеку глаза на то, что цель его — пустышка. В этом милость и правда Божья. Поэтому в своих обращениях к Богу я молю Его о том, чтобы Он сохранил меня в воле Своей, поскольку понимаю, что мы часто бываем безрассудны, полагаясь на свой разум в выборе целей и способов их достижения. Всё в этом мире и сам этот мир от Бога. Все интеллектуально-нравственные достижения человечества — это милость и дар Его. Для меня стало очевидным, что познанное мною есть Его Истина, а я только посредник для передачи её людям. Приведя в систему свои рукописи, я издал книгу «Эволюция духа и материи».

Во-вторых, то, что мне дана лишь толика Истины и предстоит познать более важное, раскрыв смысл Откровения. Я не сомневался уже и в том, что Бог опять мне поможет, только опять надо много и упорно работать, просветляя свой разум и сердце. Кроме того мне стало ясно, что, если до того я работал по своей воле, то сейчас на неё накладывается и Его воля, а она для меня непререкаема и сладостна, так как ощущая себя частью Целого и исполняя волю Его, служа Целому, не можешь не ощущать и Его твердую, ласковую руку, ведущую по пути просветления. Очень скромная по объёму и ёмкая по содержанию книга «Эволюция духа и материи» читателя своего, к моему сожалению, не нашла. Конечно, я изначально понимал, что философский труд, да ещё и написанный с использованием физико-математического языка, не роман и не детектив, а потому требует от читателя определённых умственных усилий, но, откровенно говоря, всё-таки не предполагал такую степень отсутствия в обществе интереса к философии и дремучего страха перед точными науками. Тем не менее, ощущение добросовестно сделанной работы, результатом которой явилось рождение, правда, пока бездыханной в общественном сознании философской доктрины, позволяло перевести свой взор на те горизонты бытия природы и человечества, которые указаны были мне в Откровении.

Итогом размышлений о том, что стоит за словами: «…, а пространство станет телесным», — и является эта книга, в которую в сокращённом и переработанном варианте вошла и её предшественница. Найдёт ли она своего читателя, судить не берусь, поскольку современники мои, как правило, не утруждают разум свой тем, что выходит за пределы забот сегодняшнего дня, что не служит суетным прихотям тела и похотливой, не просветлённой души. Они глухи пока к голосу разума, утверждающего вечные, истинные ценности, тягостные нам в силу нашего духовного невежества. Однако это печальное обстоятельство не может помешать мне в моей работе, поскольку тьма всегда рассеивается в лучах восходящего солнца и удел миссионера трудиться на Божьей ниве пока не придет время жатвы. Слова, изречённые устами всякого человеколюбивого сердца и просветлённого Господом разума рано или поздно, но достигнут нуждающихся в них ушей.

Глава 1. Философия и ее задачи

За тысячелетия философского мудрствования людям не стало понятнее, о чем вечные споры между философами, что такое философия.

Пока философия — это разговоры обо всем и ни о чем вразумительно, поскольку научную философию одни философы не признают, а другие, напротив, признавая только науку, не утруждают себя тем, чтобы вникать в её суть, давая учёным «ценные» указания и, мягко говоря, журя их, как это делают все «мудрые» начальники.

Судите сами.

Цитирую Николая Бердяева: «Научная философия обозначает выход из философской стадии в умственном развитии человечества и переход к стадии научной»; «Настоящему философу свойствен вкус к потустороннему, к трансцендентированию за пределы мира, он не довольствуется посюсторонним».

Однако где же искать истоки «первородности и самостоятельности философского познания?»

Вот его ответ: «Философия не может начать с пустоты, с выключения философа из бытия. … Философу не удастся выведения бытия из познания, ему может удаться лишь выведение познания из бытия».

Как же при этом можно отрицать научную философию, коли именно наука, если пока не объясняет убедительно явления бытия, то хотя бы, объективно описывая, отражает их.

Оказывается не само бытие, а «… сопричастность философа к тайне бытия» решает этот вопрос и «… делает возможным познание бытия».

Естественно, как следствие сказанного: «Философия всегда, в сущности, питалась от религиозного источника».

Однако не только само бытие или научный источник не устраивает философов, но и религиозный источник тоже не устраивает их: «Трагично то, что философия не может и не хочет внешне зависеть от религии и что она истощается, удаляется от бытия, отрываясь от религиозного опыта»; «Философа не хотят признать свободным существом. Не успел он освободиться от подчинения религии, вернее, теологии и церковной власти, как потребовали его подчинения науке. Он освобождается от власти высшего и подчиняется власти низшего. Он сдавливается между двумя силами — религии и науки — и с трудом может дышать».

«Философия не есть наука, не есть даже наука о сущностях, а есть творческое осознание духом смысла человеческого существования»; «Философия не выносит стадности»; «Философия чужда большей части людей, и вместе с тем каждый человек, не сознавая этого, в каком-то смысле философ», таким образом, «философия не социальна, философия персональна» и в основании её по Бердяеву лежит вера.

С высоты своих лет и духовного опыта я уже не могу с пренебрежением отнестись к словам Н. Бердяева о сопричастности философа к тайне бытия и его сотворчестве с Богом: «Человеческое творчество не только человеческое, оно богочеловеческое», как это сделает любой человек материалистического склада ума, как сделал бы я сам ещё лет пятнадцать назад. Слова «духовный опыт», «духовное зрение», «вера» — не пустой звук. Они стали для меня реальными и действенными рычагами управления собственным бытием. Для собственной или по Бердяеву «персональной» философии веры может быть и вполне достаточно, но её будет мало в философии социальной, требующей научных доказательств. Утверждая персоналистический характер философии, Бердяев выходит за её границы, когда пишет книги и через них пытается влиять на бытие мира. «Творчество подлинного философа должно было бы привести к изменению мира, а не к обогащению мира лишь новыми ценными книгами», — пишет он.

Всякое философское творение, безусловно, персонально, но, будучи обращено к людям, становится социальным. Как мне кажется, великий философ, просто, прячется за персоналистической маской своей философии, чувствуя зыбкость её идеалистического основания.

Однако и материалистическое основание оказывается не лучше.

В.И.Ленин (более фанатичного и последовательного материалиста я не знаю) в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм» пишет: «Естествознание положительно утверждает, что Земля существовала в таком состоянии, когда ни человека, ни вообще какого бы то ни было живого существа на ней не было, и быть не могло. Органическая материя есть явление позднейшее, плод продолжительного развития. Значит, не было ощущающей материи — не было «никаких комплексов» — никакого Я, будто «неразрывно» связанного со средой, по учению Авенариуса. Материя есть первичное, мысль, сознание, ощущение — продукт очень высокого развития…». (См. гл.1 п.4); «Земля существовала тогда, когда не было ни человека, ни органов чувств, ни материи организованной в такую высшую форму, при которой сколько-нибудь ясно заметно свойство материи иметь ощущения». (См. гл.2 п.2)

Подобное повторяется неоднократно. Однако, таких периодов существования Земли, когда отсутствовали бы у материи ощущения, я полагаю, не было. Во-первых, логически нельзя перейти от чистой механики к органической форме материи, то есть от неорганизованной её формы к организованной. Во-вторых, только слепой не видит «ощущающей материи» в электростатических, в электромагнитных и гравитационных взаимодействиях.

Более того, для любого взаимодействия, предполагающего элемент эволюции, а не, просто, механическую толкотню, материальные сущности кроме ощущений должны иметь мозг (орган, перерабатывающий информацию и определяющий поведение сущности), нервную систему (орган, осуществляющий прямую и обратную связь между мозгом субъекта и всеми его остальными органами), а главное душу — это нечто, программирующее мозг (без заданной программы он, как подобие компьютера, работать не будет, поскольку поступающая в него информация ему будет не понятна, и обрабатывать её он не сможет).

Всё это есть в нас, людях, и логика предполагает наличие сего во всём сущем конструктивно в упрощённом или более сложном виде по отношению к человеческой сущности.

Программа, сама по себе, не материальна — это идея.

Программа не появляется без программиста. Она, как всякая идея, личностна.

Так разумно ли спорить о первичности духа или материи, вместо того, чтобы попытаться осознать их неразрывное, органическое единство, понять таинственного программиста, как живую, мыслящую плоть, как Верховную, творческую Личность?

Кризис в физике начала ХХвека решается Лениным с шарлатанской лёгкостью: «Новая физика свихнулась в идеализм». Причиной тому по Ленину является незнание учеными диалектического материализма.

В чём же его суть?

«Материя — это объективная реальность, существующая независимо от человеческого сознания и отображаемого им». Суть диалектики в том, что «материя движется».

Ленин пишет: «… диалектический материализм настаивает на приблизительном, относительном характере всякого научного положения о строении материи и свойствах её, на отсутствие абсолютных граней в природе, на превращение движущейся материи из одного состояния в другое, по видимому, с нашей точки зрения, непримиримой с ним и т. д. Как ни диковенно с точки зрения здравого смысла превращение невесомого эфира в весомую материю и обратно, как ни странно отсутствие у электрона всякой иной массы, кроме электромагнитной… и т. д. — всё это только лишнее подтверждение диалектического материализма».

Т.о., материя ленинским определением своим подмяла под себя всё, включая дух, не перестав с ним спорить о первичности. Кроме голой фантастики материалисты не оставили своим оппонентам, ровным счётом, ничего, приватизировав «реальность».

Диалектика материализма столь расплывчата и неопределённа, что её можно заподозрить в родстве с цыганской гадалкой, которая, что ни скажет, то в строчку.

Прикрываясь наукой, материализм, как и идеализм, далёк от неё, поскольку идеализм ленится вникать в науку, а материализм поставил себя выше её.

Таким образом, идеализм, имея в основании своём веру и опираясь на жизненный опыт и логику может, в персональном смысле, дать и выдающиеся результаты, которые при этом будут малоубедительными и трудно понимаемыми прочими людьми. Примером тому может служить Гегель. С наукой у этой философии взаимная «любовь», не приносящая друг другу никакой пользы. Материализм, не имеющий в своём основании ничего кроме нахрапистого пустозвонства и пренебрегающий логикой, вообще, трудно назвать философией. Язык не поворачивается.

А теперь обратите внимание на фразу В.И.Ленина: «… беспартийные люди в философии — такие же безнадёжные тупицы, как и в политике». (См. гл. V п.5. «Материализм и эмпириокритицизм») Она вызывает оторопь и недоумение, а приведена мной для установления причинно-следственной связи между понятиями: философия, политика, партийность и влияния этой связи на социальное бытие.

Политические партии — это легальные или нелегальные, но структурно оформленные гражданские сообщества, представляющие интересы того или иного класса, нации или иной категории людей и отстаивающие их на политической арене. Партии, якобы, пекущиеся обо всём народе страны, в которой сталкиваются антогонистические интересы работодателя и наёмного работника — это обманка власти, служащей всегда правящему классу и штампующей такие партии по своему усмотрению.

Так что, партийность подразумевает предвзятость философа и, как следствие, необъективность его философских «истин», поскольку они подгоняются под вектор его политической деятельности, определяемой программными целями партии, которые в нынешние времена на бумаге лукавы и видны искушённому взгляду по личностям партийной элиты.

Десятилетия студенты сосали пустышку под фирменным названием «диамат» и «истмат». Пришли другие времена. И они преходящи. Вечна только бесправная рабыня-философия, ублажающая прихоти властьимущих, которые через неё продвигают в бытие народа этический релятивизм, служащий их интересам.

Так было и так будет, пока философия из следствия не станет причиной, пока из служанки политики не станет её царицей, творящей жизнь не по экономическим «законам», а по нормам Абсолютной этики.

Назревшей, выстраданной задачей философии является выход её из стадии академической тягомотины, которая по сути своей не есть философия, а есть только худший, формальный вариант истории философской мысли, и становление её живой, творческой силой человеческого бытия.

Наука и религия не есть силы, сдавливающие философа и не дающие ему дышать, как писал Н. Бердяев, а есть пища для ума, способного переварить её и дать рецепт для более изысканного блюда.

Философия должна войти в науку, вобрать её в себя, чтобы быть способной определять для неё приоритетные направления и запретные зоны. Она должна силой логики и науки, теплом любви, исходящих из религиозных источников сломать ложные стереотипы пространства и времени, найдя Первоначало всего сущего, раскрывающее смысл жизни и духовные очи человека.

Философ сам должен из хитрой плоти стать творящим Духом в плоти и помочь в том другим.

Глава 2. Несостоятельность монизма для понимания мироустройства

Несостоятельность материалистического и идеалистического мировоззрений для объяснения устройства мироздания можно и доказать.

Начнем с материализма.

Материально все то, что дано нам в ощущениях. Мир бесконечен и вечен. Материя первична.

Для всякого взаимодействия материальных тел, начиная от космических объектов (Солнце, планеты и т.д.) и кончая элементарными частицами (первокирпичиками материи), необходим либо непосредственный контакт, либо посредник. Так при игре на бильярде — столкновение шаров, при перемещении санок — веревка, как посредник между рукой и санками. Однако веревка в свете молекулярной физики не сплошная, а состоит из отдельных частиц (молекул), разделенных промежутками (пустотами), т.е. вся рваная. Более того, молекулы состоят из атомов, которые практически пусты, т.к. их ядра в сотни тысяч раз меньше самих атомов в целом, а вокруг ядер вращаются электроны (планетарная модель атома Резерфорда). Космические объекты так же неизмеримо далеки друг от друга по сравнению с их размерами. Т.о., везде в мире мы имеем дело с материальными телами, различными по своим размерам и плотностям, но обязательно разделенных пустотой (вакуумом). Не заполнив чем-либо эти промежутки, нельзя объяснить взаимодействие тел на расстоянии. Теория Мирового эфира, заполняющего эти промежутки, не пришлась ко двору из-за того, что она приписывала эфиру странные свойства хотя бы в том плане, что он по расчетам должен быть необычайно для «здравого смысла» плотен. Кроме того, в опыте Майкельсона-Морли эфирный ветер обнаружить не удалось. И этого оказалось достаточно, чтобы отбросить в принципе мысль об эфире и дать объяснение взаимодействия материальных тел на расстоянии через понятие полей. Природа полей остаётся загадкой. Ничего определённого о ней наука не говорит, кроме того, что поля — это «объективная реальность» и «особая форма материи». С помощью силовых характеристик полей (напряжённости, магнитной индукции и т.д.) физика описывает поведение материальных объектов, отвечая на вопрос о том, КАК происходят те или иные взаимодействия в том или ином поле, но, не отвечая на вопрос о том, ПОЧЕМУ так, поскольку природа полей остаётся не раскрытой. Кроме того, наука лишь констатировала факт дуалистичности световой теории, не придав ему философского значения, Отыскать в природе «первокирпичик» материи, как некоторую дискретную, пусть, как угодно малую, но конкретную массу, физике, прямо скажем, не удалось. В процессе деления массы на всё более и более мелкие части мы дойдём до ядерных реакций, в которых будем получать частицы, которые, как, якобы, маскарадные персонажи, оставаясь неделимыми, взаимно превращаются друг в друга.

Вывод 1:

Получается сетуация, когда дом из кирпичей видим, но разобрать его на кирпичи не удаётся. Их без дома, как самостоятельных единиц, просто, нет. Материя есть и в Целом и в деталях, но деталей этих без Целого нет, они без Него становятся нереальными. Материальные взаимодействия очевидны, а их материальная причина остаётся загадкой. Материальна ли она? Не раскрытой остаётся и природа посредника при взаимодействии тел на расстоянии.

Проблемы физики, как науки пока материалистической, ещё более возрастают при объяснении природы света. Столкнувшись с тем, что такие световые явления, как интерференция и дифракция, объясняются лишь волновой теорией, а фотоэффект корпускулярной, когда свет рассматривается, как поток квантов, физика о, потому что монизму более характерна категоричность, чем глубина мышления. А задуматься-то стоило бы. Т. о., свет рассматривается и, как электромагнитная волна, и, как поток квантов с энергией, пропорциональной их частоте. Квант представляется некой дрожащей порцией света. Наибольшая скорость света в вакууме и составляет примерно 300 000км/сек. Однако, что понимать под скоростью света? Если это скорость квантов света, то, как говорить о скорости того, что не имеет массы покоя? Если это скорость электромагнитной волны, то о какой волне может идти речь там, где и колебаться-то нечему? Добавление к слову «вакуум» термина «физический» ясности не вносит, поскольку за ним ничего конкретного нет. Что есть волна? Волна — это геометрическое понятие, представляющее собой пространственную форму реального колебательного процесса и она не мыслима там, где реальность нечто колеблющегося оказывается невидимкой и неопределённостью, упакованной в теоретические наворочки. Более того, электромагнитная волна поперечна, поскольку плоскости колебаний силовых характеристик электрического и магнитных полей взаимноперпендикулярны и перпендикулярны направлению распространения волны, что в сочетании с колоссальной по земным меркам скоростью электромагнитной волны говорит и о колоссальной плотности светопередающей среды, и о мощнейших силовых связях между её носителями, но уж никак не о вакууме. С другой стороны, дискретная природа света, нашедшая своё отражение в понятии кванта, как носителя некой порции световой энергии, предполагает у него и массу покоя согласно формулы Эйнштейна о взаимосвязи массы и энергии. Однако квант света массы покоя не имеет.

Вывод 2:

Свет, являясь безусловной реальностью, не укладывается в рамки традиционных параметров материального мира. Определение света, как ОСОБОЙ формы материи, есть спекулятивное определение, поскольку остаётся открытым вопрос о природе этой ОСОБОЙ формы материи.

Вывод:

Законы природы разумны, но материализму не удаётся объяснить эту разумность из физической сути природы. Материальных причин физических взаимодействий найти не удаётся. Части без Целого теряют реальность. Целое же для материалистов — это дурная, бесформенная бесконечность, заполненная массой и полями, природа которых остаётся загадкой. Материализм не может определённо сказать, что есть свет и какова его природа. Материализм — это философия мертвячины, материалисты — это паталогоанатомы, оживляющие мертвеца и ожидающие от него здравой мысли. Для материалистов природа мертва и изначало её лишено разума.

Перейдём к идеализму.

Дух первичен, а материя вторична.

Что есть мысль, как не построенная мозгом конструкция из реальных вещей? Творческая мысль может лишь оформлять пространство из реалий мира, но не в силах её создать нечто из ничего. Возможна ли она при отсутствии реального мира и самого мыслителя? Конечно же, нет. Идея всегда личностна, но и личность, как самость, как исключительность, а не как неотъемлемая частица живой плоти Целого, нереальна, о чём сказано было ранее, из чего следует, что всякая идея ложна, если оторвана от Всеединой идеи Целого и выступает, как самость.

Точку в споре материализма с идеализмом о первичности материи или духа поставил выдающийся мыслитель Владимир Соловьёв: «С точки зрения всеединой идеи, мы приходим к множественности идеальных существ (синтез атомов, как основ реальности — невидимых единиц живой силы — монады и идеи), ибо при отсутствии того, что должно быть соединяемо, само единство не может быть действительным, не может обнаружиться, а остаётся, как чисто потенциальное, не проявленное бытие, как ничто.

С другой стороны, как всякая идея необходимо предполагает её носителя (субъекта), обладающего определёнными силами для её осуществления, всеединая или безусловная идея не может быть чистою идеею: чтобы быть существенным единством всего и действительно всё связывать собою, она, очевидно, должна сама обладать существенностью и действительностью, должна существовать в себе и для себя, а не в другом и для другого только… Носитель идеи, или идея, как субъект, есть лицо. Лицо и идея для полноты своей действительности необходимо требуют друг друга: для настоящего полного бытия необходимо внутреннее единство личности и идеи».

Перед нами живая плоть Целого, плоть, в которой дух и тело (материя) не выступают самостоятельными реальностями, а представляют собой неразрывное органическое единство.

Перед нами живой Бог!

Ещё несколько лет назад не понимал я всей глубины соловьёвских слов, приведённых выше, когда писал работу «Эволюция духа и материи». Несправедливо отнёс я его к разряду философов-идеалистов, будучи сбит словами «идеальных существ». Сейчас в полной мере осознавая, что моя философия, есть не более, как развитие его философии, я искренне винюсь перед духом его и с благодарностью преклоняюсь перед его великой личностью.

Т.о., любая сущность, начиная от элементарных частиц и квантов света до человека и Бога, едина в своей дуалистичности: она материальна и одухотворена, т.е. является носительницей той или иной идеи, или совокупности идей, вплоть до Всеединой идеи.

«Полнота идей мыслима, как их внутреннее единство, которое есть любовь. (Всякое существо есть то, что оно любит.)», — пишет Соловьёв. Это философское положение определяет образ жизни человека по тому, кем он видит себя: хитрой плотью или высоким духом в плоти. Ради высокой идеи идут на смерть, уходя в бессмертие, и по прихоти тела, ради денег, несущих материальные блага, идут на преступления вплоть до насилия и убийства, уходя в небытие.

Мир в целом, являясь творимым субъектом, не представляет собой собрание деланных вещей, а есть постоянно развивающаяся живая сущность, есть Целое, творящее в Себе, из Себя и для Себя. Мы в этом Целом есть важная и неотъемлемая часть Его социальной ипостаси. Мысля себя не вне Бога, не рядом с Ним, а в Нём и Им, держа свои мысли в рамках Его идеи Всеединства и направляя курс жизни своей в русло этой идеи, мы находим смысл своего бытия и утверждаем свою реальность в вечности сотворчества с Ним.

«Первое явление разумного сознания, — пишет Соловьёв, — произошло в природе и из природы, но не от природы, а от разума, который изначала устроил саму природу (как материальную сущность, сам, являясь другой, неведомой нам сущностю в смысле её формы)». «Последовательная мысль, — говорит он, — должна выбирать между двумя положениями: или ни в чём, даже в человеке, нет одушевлённой жизни, или — она есть во всей природе, различаясь только по степеням и формами».

Философская сущность природы, как нельзя лучше, отражена в стихах Ф.И.Тютчева:

Не то, что мните вы, природа —

Не слепок, не бездушный лик:

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык.

Вот так, в одном четверостишье, целая философская доктрина:

Одухотворённость материи.

Индивидуальность сущности с правом выбора.

Любовь, как внутреннее содержание сущности (Всякое существо есть то, что оно любит).

Язык, как информационно-связующее звено, вписывающие индивиды в единую мировую сущность.

Глава 3. Бог—личность

Математический ноль — это ничто, это штука нереальная.

А физический ноль?

Принять его за реальность, значит признать иллюзорность материального мира, что противоречит здравому смыслу. А, между тем, сам по себе не являясь реальностью, физический ноль говорит о равновесном состоянии чего-либо.

И это важно.

Для начала, осмыслим вселенский смысл физического ноля, как абсолютно равновесное состояние ВСЕГО.

Равновесие возможно только в замкнутой системе, что, во-первых, предполагает её границы, отвергая дурную физическую бесконечность, а, во-вторых, не даёт никакой возможности любой её сущности познать что-либо за пределами этой замкнутой системы. Бытие системы в целом, как и бытие её частей, происходит в ней и из неё только.

Что может нарушить равновесие какой-либо части системы и приведёт ли это к нарушению равновесия системы в целом? Даже академическим умам с материалистическим типом мышления найти такую причину не удастся, поскольку в физике явления её, попросту, нет. Причину можно найти только в воле самой системы. Так, к примеру, потирая друг о друга озябшие руки, человек разогревает их из собственных энергетических ресурсов организма по воле своей. Воля же есть сбалансированный продукт разума и желания.

В итоге перед нами не просто замкнутая физическая система, а Сверхразумная Личность, управляющая своей телесностью, размеры которой таковы, что кажущийся нам безграничным материальный мир, сам является лишь проявленной для его обитателей частью неведомого нам мистического мира.

Так, благодаря последовательной логике из, казалось бы, безбрежного, загадочного физического пространства родился живой образ Бога-Личности. Для материалистов состояние устойчивого физического равновесия системы, означает её смерть, поскольку природа для них неодушевлена, а для узревших живое Целое природа есть Его живая телесность, и абсолютное физическое равновесие в ней есть то состояние блаженства, испытываемое Им, о котором говорится в ведической философии.

Однако даже из собственного жизненного опыта мы знаем, что блаженство в одиночестве представляет собой скучное занятие. Разнообразить свою жизнь и сделать её интересной можно только в социуме себе подобных. Т.о. желание общения Бога с себе подобными и разум Его породили волю к творчеству — движущую силу Его бытия.

Программа Бога-Творца запечатлена Его изречением в Ведах: «Я Один, но стану многим», — решая которую, Он утверждал свою действительную реальность, творя свою социальную ипостась. Мы же, люди, рождаясь и живя в социуме себе подобных, так и не можем вылезти из скорлупы своего ложного эго, и потому жизнь наша лишена смысла и не наполнена творческим содержанием. У Гегеля есть очень точная, важная и нужная нам фраза: «Сам отказ своего для — себя — бытия есть порождение действительности.…Поскольку оно (бытие-примечание автора) отчуждается от себя самого; тем самым оно утверждает себя, как всеобщее». Фразу эту нам надо осмыслить и взять на вооружение в качестве жизненного ориентира.

Для всякого творчества необходим исходный материал. У Бога ничего нет кроме своей плоти. Как отделить от себя для творчества собственную плоть? Можно только отделить, не отделяя…

Глава 4. Бог — множество

Любой живой организм потому целостен и дееспособен, что всякая, как угодно малая часть его обладает волей, находящейся в волевом поле Целого.

Решая задачу: «Я — Один, но стану многим», — Бог исходит из того, что Он есть равновесное Целое или, говоря математическим языком, есть равновесная 1 (единица).

1 есть всё, т.е. конечное множество нечто.

Т.о., телесность Его «Я» есть множество подобных ему телесностей «я».

В реальности даже «я», ещё не пришедшее к Богу, а находящаяся ещё на достаточно невежественном уровне своего эволюционного пути, уже, можно сказать, нашло решение вопроса воспроизводства своего телесного «я» из клетки своей. Человек уже в качестве эксперимента клонирует животных

Так что, для Бога технология создания множества «я» из своего «Я» в телесном плане не представляет какой-либо трудности.

Главное в другом — сотворить из этого «я» творческую личность, а не, просто, клона.

Клетка в потенции — телесность человека, человеческое тело в потенции тело Бога.

Следствие должно заключать в себе свойства причины. Первопричина множественна, а значит, множественна и любая, как угодно малая часть её. Действительно, клетка множественна и «первокирпичиком» её является простейший в природе атом водорода, в котором и сокрыта тайна Бога-Творца. В образовании из света атома водорода и в строении его изотопов найдем мы ключ к сотворению массового мира, его многообразия и эволюционного пути, о чём и будет идти речь в следующих главах этой книги.

Строительным материалом химических элементов являются электрон, позитрон, протон и антипротон. Причём последние являются, по моему разумению, электронно-позитронными семьями, а вот электрон и позитрон — это, уж точно, «первокирпичики» массовой формы телесности (то, что позитрон и антипротон входят в состав ядер всех атомов кроме одного из изотопов атома водорода будет доказано выше, что, к слову говоря, даст ответ на вопрос: «Куда делась антиматерия?» Примечание автора).

До конца последовательная логика должна найти свойства причины во всяком следствии. Как множественность, зримую в Боге, человеке и клетке, найти в электроне и позитроне, которые массово неделимы?

Материалисту эта задача не по плечу.

Богоцентрическая философия решает эту задачу просто.

И так, придерживаясь до конца последовательной логики, мы выше доказали, что Бог — Личность, т.е. обладает волей, являющейся неотъемлемым качеством Его телесности. На каком же основании это качество мы должны отнимать у Его частей? Нет такого основания. Если Бог желает социума, создавая множество, и хочет всеми живыми ниточками своей души быть связан с каждым «я», то, вполне очевидно, что и каждое это «я» в потенции должно родить в себе такое же желание. Так что множественность заключена не в физической форме телесности, а в духовном свойстве её.

Всё стремится к всеединству, центром которого является Бог, как причина всех причин, как Исток и Устье эволюционного бытия.

Глава 5. Путь к Исходу

Всякая программа — это, своего рода, направление или вектор бытия какого-либо множества. Если это множество включает в себя более мелкие множества, а те, в свою очередь, ещё более мелкие и т.д., вплоть до неделимых единиц, то необходимо ввести понятие подпрограмм, работающих по принципу вертикали власти, на вершине которой и стоит программа, как волевое поле Целого.

Коли мы пришли к пониманию того, что всё сущее есть живой Божий организм, поставленный Им на рельсы социального бытия, то и смотреть мы на него должны как на множество личностей, живущих в рамках того или иного подмножества по законам той или иной подпрограммы, подчинённой по принципу вертикали общей программе Творца своего мироздания.

Личность по своему определению предполагает некую самостоятельность и бытия для себя, в потенции видя смысл своего бытия в бытие для множества, но изначально требует отчуждения от всего и вся для осознания своего «я». В противном случае — это не личность, а робот в воле Целого.

Бог, зная это, опосредованно выводит часть своей телесности из своего волевого поля, создавая иллюзию безнадзорности свыше.

В периоды безвластия все рассыпается в прах и правит бал ложное эго. Нужно время, чтобы эти ложные эго протрезвели от свободы и пожелали твёрдой центральной власти.

Личности, прошагавшие по эволюционной дороге от электронно-позитронного своего существа до клетки, от неё до человека, добровольно принявшие верховенство над своим эго социальных подпрограмм своего бытия от семьи до государства, до человечества, узревшие в Боге своего Отца и кормильца, а своё «я» в душе своей, возвращаются к Исходу своего пути, как личности небесного социума с его Верховной Личностью — Богом.

Глава 6. Бытие, как оно есть

Ведическая логика, как элемент философии Востока, отражающая бытие и небытие, как смену мультяшных картинок и логика Гегеля со сложным академическим языком классической философии — это есть формы поиска первоосновы человеческого бытия, того Целого, из которого оно вытекает, с тем, чтобы определиться в том, что есть жизнь и как жить.

Гегель пишет, что «к мысленному рассмотрению» относится не только «внешняя форма», но и «содержание», что «с этим введением содержания в логическое рассмотрение предметом становятся не вещи, а суть, понятие вещей».

Выражаясь таким образом, Гегель, естественно, раскрывается, как идеалист, и становится мишенью для критики материалиста Фейербаха: «Так называемые спекулятивные философы суть… те философы, которые сообразуют не свои понятия с вещами, а, наоборот, вещи со своими понятиями»; «Даже у Гегеля материя возникает не только в пространстве и времени, но из пространства и времени».

Действительно, разделив вещь с её духовным содержанием, как сутью вещи или её понятием, не построишь стройную логическую систему, как инструмент познания телесности самой вещи и её духовного бытия, поскольку материя и дух не являются, сами по себе, реальностями, а становятся таковыми только в единстве своём, выступая в качестве понятий, отражающих свойства реальности.

Как уже говорилось ранее, всякая сущность, сколь бы телесно простой не казалась, является необычайно сложной, множественной, и множественность её заключена не только в физическом составе вещи, но и в её информационно-духовном содержании. Являясь частью Целого, индивидуальная сущность (вещь) обладает всеми свойствами Целого и может развить их в единстве с Целым и в сотворчестве с его частями. Это хорошо чувствовал и понимал Лейбниц, что мы и находим в его философии и, в частности, в следующих выражениях: «Каждая монада мир для себя, каждая является самодавлеющим единством»: «Монада представляет всю Вселенную».

Дуализмом пронизаны все поры мироздания: и его телесность, и дух его.

Дуализм всего сущего и есть ключ к пониманию терминов «нечто» и «ничто», «бытие» и «небытие», которыми оперирует, как ведическая логика, так и логика Гегеля, а, также, он есть ключ к пониманию движущих сил всякого развития

Начнём с телесности.

Есть две формы телесности — это свет и масса. Ниже будет доказано, что они тождественны, и философский смысл этого тождества заключается в том, что их нельзя рассматривать, как самостоятельные сущности, а как формы бытия единой мировой телесности, бытие которой и раскрывается во взаимобытие её противоположностей, заключённой в дуалистической природе всего сущего.

Так, до фоторождения световая форма телесности была явной («нечто» или «бытие»), а массовая форма её была скрытой («ничто» или «небытие»), а после фоторождения явной стала массовая форма телесности («нечто» или «бытие»), а световая скрытой («ничто» или «небытие»).

При аннигиляции наоборот: масса из «бытия» уходит в «небытие», а свет из «небытия» возвращается в «бытие».

Примечание: Фоторождение и аннигиляцию я рассматриваю, как явления непосредственного перехода телесности из одной своей формы в другую, что не совпадает с академической интерпретацией явления фоторождения. Это нормально, поскольку к материалистам я себя не отношу и для меня авторитетны экспериментальные данные науки, а не их интерпретация.

При этом надо ясно понимать, что мы имеем дело не с фактическим переходом одной сущности в другую, а с одной сущностью, проявляющей себя в той или иной форме.

Если воспользоваться справочником по физике для нахождения собственного времени жизни распадающихся элементарных частиц, то станет ясно, что ведическая логика грешит неточностью, утверждая мгновенность перехода из «бытия» в «небытие» и наоборот, а сам распад есть не что иное, как этот переход (промежуточное состояние), в чём мы ниже и убедимся.

Перейдем к духу.

Всякая духовная (нравственная) черта человека, всякое духовное понятие имеет свою противоположность. Пример: «свобода — необходимость». Отъявленный негодяй, преступник столь высоко ставит своё эго по отношению к другим, что у него, вообще, нет нравственных тормозов, и для него неограниченная свобода и есть его «бытие», а необходимость смещается в область «небытия». У высоконравственного человека, праведника всё, как раз, наоборот: свобода находится на строгом поводке у необходимости, т.е. необходимость выступает в качестве его «бытия», а свобода — «небытия». У всех остальных, рядовых обывателей мира сего, и не только сего, свобода и необходимость — это две стороны одной медали, две крайности, находящиеся в непрерывной борьбе за примат, борьбе, которая предстаёт в качестве смысла всякого бытия, находящегося в развитии.

Таким образом, дуалистическая природа всего сущего, кроме всего прочего, выступает и как движущая сила, и, как нечто, определяющее смысл бытия, о чём и говорит Гегель в своей логике: «…противоречие же есть корень всякого движения и жизненности, лишь поскольку „нечто“ имеет в себе самом противоречие, оно движется, обладает импульсом и деятельностью».

Известно немало примеров, когда закоренелый негодяй, убийца становился праведником, а праведник становился негодяем. Значит и тот, и другой плод был не зрел, и разум выводил личность за её нравственные границы, что доказывает очень важное обстоятельство, а, именно, то, что всякий духовный багаж личности в конкретный момент времени конечен, поскольку можно выйти за пределы только конечного, того, что само имеет предел. Однако говоря о конечности духовных понятий, мы говорим, именно, о духовном бытие индивидов, которые должны ещё и быть телесными, чтобы быть реальностью, т.е. быть «нечто».

Формально перейти от конечности духовного понятия или духовного содержания «нечто» к конечности, а, затем, через её противоположность, и к бесконечности самого «нечто» — это наступить на логическую мину, которую не миновал и Гегель: «Нечто, взятое с точки зрения его имманентной границы, — с точки зрения его противоречия с самим собой, каковое противоречие толкает его (это нечто) и выводит его дальше своих пределов, есть конечное»; «Природа самого конечного состоит в том, чтобы выходить за свои пределы, отрицать своё отрицание и становиться бесконечным».

Утверждать подобное возможно лишь тогда, когда конкретно указаны противоречия в формах телесности «нечто», т.е. в его массе или свете, что не под силу современным физикам, не то, что Гегелю. Твердое — мягкое, горячее — холодное и т. д. — это, вовсе, не противоречия в «нечто», а физические свойства тех или иных пространственных областей «нечто», поскольку горячих и холодных «нечто» (молекул) не бывает.

Конечность или дискретность индивидуальных «нечто» можно доказать только экспериментально, поскольку в поведении форм телесности, самих по себе, никакой логики нет и быть не может. Наука убедительно доказала, как дискретную сущность массового мира, так и дискретную (квантовую) сущность света.

«Нечто», в смысле Целое, также в телесном плане конечно, даже, просто, как сумма конечных величин — индивидуальных «нечто».

Телесная конечность, ни при каких обстоятельствах, не превратится в дурную, бесформенную бесконечность.

Логика духа Творца не переносима на формы телесности, поскольку они есть только материал для творчества, а сама телесность есть живое единство её форм и духа её.

Так что, Гегель прав, когда дело касается логики духа: «Говорят, разум имеет свои границы. В этом утверждении отсутствует сознание того, что определение чего-либо как предела уже означает выход за этот предел». Однако он абсолютно не прав и выглядит академическим пустозвоном, когда переносит свою логику на всё подряд, не видя существенной разницы между вещью и понятием, в чём его справедливо упрекнул Фейербах.

Как можно, говоря: «… конечность есть лишь выход за себя, поэтому в ней содержится бесконечность, другое её самой»; «На деле же конечное и бесконечное они суть нераздельное. Они — едино суть», — не разъяснить, что единство конечного и бесконечного заключается в дискретности или конечности «нечто», в смысле форм телесности (материала), и в потенциальной бесконечности «нечто», в смысле его творческого духовного начала, что в единстве своём и есть это самое «нечто»?

Конечно, Гегель разъяснил бы это всё, если бы у самого не была в голове каша, от которой, к слову говоря, часто оказывался в полной прострации В.И.Ленин (смотри его конспекты по гегелевской логике).

Пример с Гегелем — это хороший урок, показывающий то, что формальная логика, как и формальная математика, будучи отвлечённой от предмета познания, не только не является инструментом познания, но и может исказить реальность познаваемого.

Обобщением сказанного будет моё отношение к вопросу о первореальности.

«Первореальность не есть вещь, первореальность имеет образ», — писал Николай Бердяев, тем самым утверждая первичность духа и вторичность материи.

Фраза некоего философа: «Образ — это конструкция мозга из реальностей мира», — утверждает обратное.

Этим неким философом был не кто иной, как тот же самый Н. Бердяев.

Противоречивость маститого философа и тупиковый монизм не менее маститых, но более последовательных в своих заблуждениях его собратьев по перу, вытекает из непонимания того, что образ, информация, идея, короче говоря, дух, как и сама материя, не являются самостоятельными реальностями, но в единстве своём предстают перед нами в качестве живой мировой телесности и её социального бытия в Целом и в Его волевом поле, сконцентрированном в Боге, как Верховной Личности своего царства.

Рассматривая процессы фоторождения и аннигиляции, мы видим, как «нечто» и его «бытие» переходит в свою качественно другую телесную форму, в своё «ничто» и «небытие», а также и наоборот. При этом первое было причиной рождения второго, а второе следствием первого. При обратном процессе причина и следствие меняются местами.

Чему же отдать предпочтение в определении первопричины или первоначала сущего: свету или массе? Очевидно, ничему, поскольку причина, которая может стать следствием своего собственного следствия, первопричиной быть не может.

Первопричина должна содержать в себе и то, и другое.

Надо отдать должное Гегелю, что эта мысль у него есть: «Начало содержит в себе и „ничто“ и „бытие“, оно есть их единство».

Если Ницше откровенно умничал, наслаждаясь изысканностью своего языка: «Хоть и неясен почерк мой — пустое. Кто его читает?», то Гегель, скорее всего, не имел ясного понимания существа того всеобщего, на которое замахнулся. К нему вполне можно отнести сказанное тем же Ницше: «Кто знает себя глубоко, заботится о ясности; кто хотел бы казаться толпе глубоким, заботится о темноте. Ибо толпа считает глубоким всё то, чему она не может видеть дна: она так пуглива и так неохотно лезет в воду!».

Да, не просто выразить понятным всем языком то, что осмыслено и понятно самому, поскольку философия — это не роман и не детектив, но при определённом волевом усилии над своим разумом и должном упорстве, можно и нужно это сделать в максимально возможной степени, если целью своей ставить просветление людей, через каторжный труд собственного просветления и полное пренебрежение к плодам своего труда для себя лично, как это делал, к примеру, Лев Николаевич Толстой. Никто, ни до него и не после, не мыслил так глубоко и не выражал свои мысли и покаянные страдания так просто и ясно.

Возвращаясь к первореальности, отметим, что ею является элементарная частица пи-ноль, которая, как будет показано ниже, всегда присутствует в любой сущности в обоих формах своего бытия. Она распадается или на два гамма-кванта, или на электрон, позитрон и один гамма-квант, т.е. после распада приобретает либо световую, либо массовую форму телесности, одна из которых выступает в качестве «нечто», а другая в качестве «ничто». Один из двух гамма-квантов левой части распада (смотри схему распада, приведённую в следующих главах) тождественен массовой паре электрон-позитрон, так как при их аннигиляции и получается гамма-квант, а другой гамма-квант, имеющийся и в левой, и в правой части схемы распада есть духовный гамма-квант — это носитель духовной информации, определяющий бытие души в той или иной телесной форме её существования.

Говоря о человеческой душе, то в массовом мире она есть верховная индивидуальная душа (пи-ноль) среди подобных ей по телесности индивидуальных душ человеческого организма, но высшая среди них по содержанию духа своего, а в мире света душа человеческая — это телесно-духовный гамма-квант со всем своим духовным багажом, накопленным при всех своих предыдущих перевоплощениях.

И массовый, и световой мир кратны пи-ноль.

Дух, как в массовом, так и в световом мире оформляет телесность, является движущей силой её бытия и придаёт ему смысл в поиске того всеединства форм телесности с всеединством их с духом своим и всеобщим, которое заложено в каждой душе изначально, но не зримо ею и познаётся через бытие в социуме в круговерти перевоплощений.

Истинно разумная жизнь личности начинается тогда, когда её душа увидит свою целостность и сознательно войдет в волевое поле Целого — Первоначало всего сущего.

В Боге нет разницы между Его телом и духом Его, значит, нет этой разницы и ни в чем сущем, нет её и в человеке, но к осознанию этого факта он ещё должен прийти.

Глава 7. Телесность

Телесность — это не множественность того, что в физике называют физическим телом, это не синоним материи — сущности в науке мёртвой, это сущность живая, это плоть Бога. Всякая относительно малая или большая частица этой плоти всегда находится, как в собственном волевом поле, так и в волевом поле той подсистемы, частью которой она является. Вместе с этим она, являясь непосредственно частью Целого, находится всегда в поле зрения Целого и напрямую связана с Ним. Так что, по воле Его она в любой момент может быть выведена из соответствующей ей подсистемы и перемещена туда, куда пожелает Целое.

Дорогой мой читатель, ниже будут помещены реакции и схемы распада элементарных частиц, но не стоит пугаться, только на первый взгляд кажущегося сложным, излагаемого материала. Если у Вас нет физико-математического образования, то Вы, напротив, имеете преимущество перед академическими умами, отягощёнными ложным материалистическим мировоззрением. Это я утверждаю с полной определённостью, исходя из собственного опыта. Идущий прямо не боится потерять тропу, поскольку у него под ногами её, попросту, нет. Так и разум, не отягощённый сложившимся десятилетиями мировоззрением, не подстраивается под него, а варит его в собственном котелке из тех продуктов, которые есть в наличии. А я, как один из поставщиков продуктов для Вашего изысканного интеллектуально-духовного блюда, постараюсь быть на высоте, преподнося свой продукт в максимально доходчивой для разума форме.

Все элементарные частицы есть следствие фоторождения. Приходят они в наш мир парами (частица и античастица).

Чтобы не усложнять изложение материала, я, ни на йоту не отступая от экспериментальных данных науки, игнорирую материалистическую интерпретацию всего и вся и не знакомлю с ней читателя, а объясняю всё, что считаю нужным, на основе Богоцентрической философской доктрины.

Под фоторождением я понимаю рождение нашей земной (массовой) телесности из качественно другой не сего мира телесности. Подчёркиваю, что рождается телесность мира сего не из другой, а качественно другой телесности, поскольку всё сущее из Бога и в Боге есть и какой-то другой (не Его) телесности нет и быть не может. Плоть (телесность) и Дух Его нераздельны, а физические свойства той или иной части Его телесности определяются степенью духовности, данной им по Воле Его.

В свете Богоцентрической философской доктрины реакции распада элементарных частиц

оказываются взаимовытекающими друг из друга в силу причинно-следственных связей перехода световой формы телесности в массовую форму.

Так, образовавшаяся при фоторождении из гамма-кванта пара элементарных частиц кси-нуль и анти кси-нуль претерпевают распады:

Дочерние от распада частицы лямбда-нуль и анти лямбда-нуль также распадаются, как и их дочерние частицы. Серия распадов заканчивается на стабильных элементарных частицах.

Представим выше сказанное в виде схемы:

Где:

Как уже говорилось выше, толчком к творчеству для Бога явилось желание утвердить себя в социуме себе подобных, духовно просветляя свою телесность через творчество её частей. Но, что может служить толчком к творчеству самих этих частей, как не данная им иллюзия полной самостоятельности и нечто более значимое, чем собственное эго? Этим более значимым, цементирующим началом социального бытия может быть только разнополость социума.

Вот почему первым звеном в рождении сущностей мира сего являются разнополые пары (частицы и античастицы). На нашей схеме это кси-нуль и анти-кси-нуль.

Чтобы дать родившимся частицам иллюзию полной самостоятельности, Бог лишает их волевого поля той своей подсистемы, из которой рождаются частицы, стирая из сознания частицы подпрограмму подсистемы родителя путём отделения от родившихся частиц пи-нуль.

В результате она предстаёт перед нами в образе лямбда-нуль и анти-лямбда-нуль, имеющих по наследству в своей внутренней структуре частицу пи-нуль, которая является их подсознанием.

Иначе говоря, лямбда-нуль и анти-лямбда-нуль — это те же самые частицы кси-нуль и анти-кси-нуль, потерявшие духовное зрение, будучи лишёнными подпрограммы родителя. В результате чего они видят себя в образе своей массовой телесности.

Однако, это опосредованная самостоятельность и ложное эго, поскольку, в конечном итоге, кажущаяся собственной телесность, остаётся телесностью Бога. Распоряжаться ею самостоятельно она может только под Его негласным надзором. Ложные эго или индивидуальные души частиц лямбда-нуль и анти-лямбда-нуль не видят ни себя, ни Душу Всевышнего в себе, а только ассоциирует себя со своей материальной (массовой) телесностью.

В отсутствие центральной власти (воли) наступает парад эго (всё рассыпается в прах). Лямбда-нуль и анти-лямбда-нуль распадаются на составные частицы, выходя из подчинения своей незрелой души. В результате распада лямбда-нуль и анти-лямбда-нуль через промежуточное звено, которым является нейтрон, получаются элементарные частицы протон, анти-протон, электрон и позитрон, которые, являясь завершающим звеном обратной эволюции (от Бога к индивидуальному эго), выходят на старт прямой эволюции (от индивидуального эго к Богу).

Положительно и отрицательно заряженные частицы — это разнополые частицы. Пусть (+) будет мужским началом, а (—) — женским.

В обеих ветвях выше приведённой схемы распада имеются и те и другие частицы. Однако протон — положительно заряженная частица, по всей вероятности, представляющая собой коллектив из электронно-позитронных семей с избыточным позитроном и несущая на себе признак патриархата, т.е. мужского начала и, как доминирующая по массе своей в левой ветви схемы, относит её к мужской половине, а антипротон — отрицательно заряженная частица, представляющая собой то же самое с избыточным электроном и несущая на себе признак матриархата, т.е. женского начала и относит правую ветвь схемы к женской половине.

Благодаря наличию разнополости начинаются «свадьбы» как в самих ветвях, так и между ветвями, результатом которых будут следующие реакции соединения:

ко получить изотопы гелия и открыть на кончике пера две пары элементарных частиц, которых нет в общедоступных справочниках по физике, но которые, наверняка, найдутся под сукном в академии наук. Академические умы, вряд ли, снизойдут до такого «баловства», а простым смертным, может быть, будет интересно. В задачи же философа не входит отнимать кусок хлеба у профессионалов соответствующего профиля и усложнять излагаемый материал тем, что носит частный характер.

Придёт время, торопить которое не в моих возможностях в силу своего хилого социального статуса, когда учёные, освободившие свой разум из клетки материалистической философской доктрины, получат, пользуясь приведённой в этой главе методикой, таблицу элементарных частиц, аналогичную периодической таблице химических элементов Менделеева. Учтя формулу Эйнштейна о взаимосвязи массы и энергии в совокупности с формулой Планка, связывающей энергию кванта света с его частотой, они получат и нечто аналогичное для световой формы телесности, разложив её по частотам, соответствующим своему массовому аналогу, подтвердив тем самым реальность миров, о которых поведал нам Даниил Андреев в своей книге «Роза мира».

Для философского осмысления сути массовой и общемировой телесности нам будет вполне достаточно атома водорода, детальным рассмотрением которого и займёмся.

Начнём с осмысления глубинной сущности пи-нуль частицы.

Напишем реакцию распада этой элементарной частицы и изобразим её схематически.

Божий мир — мир разума и любви, мир, в котором материя и дух естественно соединены, имея абсолютное физическое и духовное равновесие. Это мир полной гармонии, живущий по естественным физико-этическим альтруистическим законам бытия, начисто стирающим границу между понятиями духа и материи, которые являются самостоятельными понятиями нашего мира, мира разрушенного равновесия.

«Первокирпичик» такого гармоничного телесно-духовного единства, из которого построен волшебный Божий мир, учёным удалось зафиксировать в образе элементарной частицы пи-нуль в краткий миг её «агонии» (2,3*10—16 сек.), поскольку таково её собственное время жизни. Между тем, частица эта бессмертна, и краткий миг этот есть лишь пограничное время её пребывания между массовой и световой формами её бытия. Частицу пи-нуль учёные зафиксировали, получили реакцию её распада, вскрыв тем самым её внутреннюю структуру, от которой тотчас и отказались (внутренняя структура элементарных частиц в учёном мире отрицается).

При внимательном рассмотрении схемы распада, приведённой в начале главы, легко увидеть, что духовной составляющей электрона является нейтрино, а духовной составляющей позитрона является анти-нейтрино.

Структура пи-нуль представляет собой семью разнополых реальностей (электрона и позитрона), находящихся до распада в гармоничном единстве в виде телесного и духовного гамма-квантов, представляя собой единое телесно—духовное пространство в волевом поле Целого.

Будучи лишённым волевого поля Целого, пи-нуль теряет ощущение своего духовного пространства и узревает своё эго в своей телесной составляющей (телесного гамма-кванта), проявленной формой которого в массовом мире являются электрон и позитрон, узревшие свою индивидуальность в половом плане.

Т.о., распад пи-нуль — это парад эго его составных частей, узревающих себя в образе телесной оболочки.

Так что, весь наш, проявленный в массовом виде мир — это духовно слепой мир, мир, не имеющий духовной памяти, а потому до поры, до времени не способный понять смысл своего бытия и живущий по эгоистическим канонам.

В результате духовной деградации истинная телесно-духовная световая реальность пи-нуль теряется в раздвоении на её проявленную материальную форму (электрон и позитрон) и не проявленную явно духовную форму (духовный гамма-квант), ложно воспринимаемую искажённым дуалистическим миром сознанием, как нечто раздельное (нейтрино и антинейтрино).

Пи-нуль есть индивидуальная душа.

Т.о., материальный, в основе своей электронно-позитронный мир — это мир раздвоенного в самом себе бытия, являющегося, как будет показано выше, временной эволюционной формой бытия в рамках реального вечного всемирного бытия.

Дочерняя сущность необходимым образом имеет свойства родителя. Из этого следует, что, утверждая то, что массовый мир рождён из световой телесности, мы должны доказать, что он по своей сути тождественен свету.

Для начала докажем, что атом дейтерия тождественен световому кванту.

(Не путать эту формально нейтральную составляющую протона и антипротона с нейтроном).

Подставив (4) в (3) и (2), а полученный результат в (1), мы получим в итоге целочисленное значение электронно-позитронных пар, которые могут стать светом при аннигиляции, как и сами они родились из света при фоторождении.

Из выше сказанного, очевидно, что свет и масса тождественны, являя собой разные виды материи, проявляющейся в разных свойствах телесности (духе и форме) и сливающей их воедино.

Внимательно посмотрев на схему распада, приведённую в начале главы и на те, которые предстоит кому-то и когда-то ещё начертить, нетрудно убедиться в абсолютной симметрии массового мира в Целом, несмотря на асимметрию в частях Целого.

Так что, вывод идентичности массовой формы телесности дейтерия его световой форме телесности, без сомнения, переносится и в целом на весь массовый мир.

Остаётся только добавить, что рычаг управления механизмом фоторождения и аннигиляции находится в волевом поле Целого, иначе говоря, в руках Всевышнего.

Глава 8. Душа

Подводя итоги предыдущей главы, следует внести ясность в то, что следует понимать под загадочным словом «душа».

Дух, как идея (мысль) или, как информация (совокупность идей), чтобы не быть пустышкой (ничем), должна быть запечатлена на чём-то реальном (на бумаге, магнитной ленте, пластинке и т.д.). На схеме «распада» элементарной частицы пи-ноль, что приведена в предыдущей главе, мы видим такую «пластинку» в образе духовного гамма-кванта, представляющего собой единство духа (нейтрино и антинейтрино) разнополых частиц (электрона и позитрона), входящих во внутреннюю структуру пи-ноль. Электрон и позитрон есть массовая форма телесности частицы пи-ноль, а тождественной ей световой формой телесности является телесный гамма-квант, который мы видим в левой части схемы «распада» пи-ноль, что есть подобие «проигрывателю». Граммпластинка и проигрыватель — вещи друг без друга, прямо скажем, бесполезные, так что дух и телесность необходимым образом требуют друг друга и представляют собой реальность только в единстве своём, которое мы и видим в частице пи-ноль в обеих формах своего существования, как массовой, так и световой.

Таким образом, элементарная частица пи-ноль — это и есть душа, представляющая собой нечто вечное и неизменное, в которой стёрта разница между духом и материей их единством.

Учёные-материалисты увидели распад частицы там, где фактически происходит переход частицы-души из одной телесной формы бытия в другую форму. По этой причине слово «распад» писалось в кавычках.

Вдумчивый читатель, подставив в приведённые в предыдущей главе реакции образования изотопов водорода вместо массовых составляющих телесности их духовные составляющие, получит результат, кратный духовному гамма-кванту, что в единстве с массовмыми составляющими даст результат, кратный пи-ноль.

Вывод:

Элементарная частица пи-ноль или душа не только присутствует во всём, она есть «первокирпичик» всего сущего, как единичный, социальный элемент Целого и как высшая среди прочих в конкретном элементе Целого (молекула, клетка, животное, человек). В Верховной Душе заключена волшебная музыка телесно-духовного равновесного бытия Целого через звучание Его частей.

Бог, как было сказано выше, и Личность, и множество, над которым Его экспансия Абсолютна. Ничто не мешает Ему воплотиться в любой из своих частей, а все прочие части отделить от себя, лишив их Своего волевого поля, а, точнее говоря, обратной связи с Ним. Таким образом, Он решает задачу создания социума Себе подобных, включая механизм обратной и прямой эволюции и курируя его.

На заключительном этапе обратной эволюции перед нами предстаёт панорама электронно-позитронного мира динамического равновесия.

Индивидуальные души, оставаясь тем, чем и были, видят себя в образе массовой телесности того или иного пола.

Только пройдя длинный путь прямой эволюции, они обретут гармонию в себе, став подобными Отцу своему, поскольку из Его телесности созданы

Глава 9. Миры и их телесность

Говоря о мирах и их телесности, я не собираюсь рисовать панорамы этих миров, как это делал в своей книге «Роза мира» Даниил Андреев, поскольку у меня другая задача, да и память моя не располагает сведениями о них, как и нет у меня контакта с ними.

Даниил Андреев — это, скорее, вестник мистических миров, чем философ. Если и принять на веру эти вести, то и тогда из них, собственно говоря, ничего не следует в смысле понимания вектора мировых процессов, их глубинного смысла, перед человеком не раскрывается смысл его собственного бытия, того, зачем ему нужно бессмертие и что он с ним будет делать.

Обобщим то, о чём говорилось ранее:

* Каждая частичка Целого обладает всеми качествами Целого и в потенции может стать подобной Целому.

* Целью Целого является создание социума Себе подобных.

* На начальном этапе прямой эволюции у душ электронно-позитронного мира в подсознании уже есть знания полного Целого, но память им отшибло при выходе из волевого поля Целого и всех выше стоящих подсистем своего предыдущего бытия.

Таким образом, прямая эволюция — это не что иное, как интеллектуально-духовное восхождение душ по лестнице подсистем к системе Целого по методу проб и ошибок в жестокой борьбе за своё телесное выживание в мире утверждающихся эго.

В результате мы имеем столь многообразный массовый мир, в котором суждено пребывать нашим душам, мотаясь по бесчисленным земным и космическим закоулкам его, пока не узреют они себя не в телесности тела, в котором пребывают, и, даже, не в собственной телесности, а в духе своём, являющимся воплощением Святого Духа Души Верховной Личности Бога в индивидуальных душах.

После того, как познание и самоутверждение в массовом мире телесного «я» закончилось отрицанием себя, как телесной самости, и узреванием себя, как вечной неотъемлемой от вечного Целого индивидуальной единицы, происходит переход душ человеческих в духовное бытие, определяющее образ жизни личности и смысл её в реальном мире.

Для меня не столь важны живописные пейзажи и краски миров, изображённых в своей книге Даниилом Андреевым, сколько то, что и они являются только промежуточным этапом эволюционного пути.

В этих мирах идёт духовное становление душ человеческих в не менее упорной, чем на грешной земле, борьбе светлых и тёмных, демонических начал.

Наш массовый мир и мир духовный, сосуществуя, явно не пересекаются, так как физическая телесность их качественно разная: массовая и световая. Незримая граница между этими мирами не имеет никакого отношения к духу человеческих душ, поскольку физическая природа Духа одна в обоих мирах.

Так что, духовное взаимовлияние этих миров вполне очевидно, многими ощущаемо и воинственно не отрицаемо даже учеными материалистами, оставаясь загадочным и необъяснимым для них.

Ни тот, ни другой мир нельзя считать вполне гармоничным и счастливым для их обитателей. Если в массовом мире «я» жило для тела, трудясь во благо его, торопясь жить в ожидании смерти и не понимая смысла своего земного бытия, то и в световом мире то же самое, но в другой телесной форме своего бытия. Личность, лишившись реальных телесных рычагов своего влияния на земное бытие, довольствуется опосредованным влиянием через чужие души, и долго будет чувствовать себя пешкой в большой игре.

Надо соединить в своём сознании дух и тело, надо увидеть и искренне, всей душой полюбить Целое, подчинив всё своё существо преданному служению Ему. Только тогда по милости Его и взаимной любви воплотиться в реальность то, что ты сотворил в разуме своём при незримом сотворчестве с Богом. Только тогда обретёшь ты нетленное тело и вечную радость сотворчества и общения с Ним.

Судьба человека в руках и в воле его.

Глава 10. Таинство рождения и смерти

Из выше сказанного следует:

Жизнь есть бытие двух начал: телесности и духа в естественном, первозданном единстве своём.

Всякое бытие личностно и социально.

Нет, и не может быть счастливого бытия части вне связи с Целым.

В телесности особых секретов для человека у Бога нет и знание её, как массовой, так и световой формы, доступно людям.

В телесном плане индивидуальная душа у всех живых существ одинакова, неизменна и вечна, а в духовном плане она эволюционирует.

Смерть и последующее разложение тела — это уход души из тела (верховной души среди множества его рядовых душ), приводящий к тому, что организм, лишившийся духовной системы, обречен на последующий распад подсистем и, как следствие распад телесности.

В духовном плане постичь изюминку семени Божьего, если и можно («Я есть семя всего» — говорит нам Бог в Ведах),то сотворить его не дано никому. Бог никогда и никому своих секретов не откроет, поскольку тогда Он перестанет быть Целым со всеми вытекающими печальными последствиями. Демоническое стремление к тому, чтобы стать равным Богу, влечёт за собой трагические последствия для личности, ставшей на этот путь.

Так что, рожая детей, не обольщайтесь, что они по природе своей безраздельно ваши. Тело ребенка ваше, а душа его от Бога. Тело человеческое — это подобие компьютера или робота без введённой в них программы. Изначальная программа в душе ребёнка закладывается не природой, а имеет мистическое происхождение. В этом и есть таинство рождения: все мы дети Его, ваши дети тоже Его, ибо всё в Нём и через Него пребывает. Так что, зачиная детей, молите Бога о том, чтобы Он вдохнул в души их творческие благородные начала.

Помните, что вы не есть тело, но душа, временно пребывающая в Нём. Не будьте столь безрассудны, доверяя судьбу её исключительно своему рассудку, а ищите совета Отца своего небесного.

Т.о., рождение и смерть — это таинства Божьи, и я почти всё, что познал с Его помощью, рассказал вам о них через раскрытие тайны телесности атома водорода, который, возможно, хранит в себе и другие тайны.

Большего нам, живущим в безнравственном, неправедном мире, знать пока и не надо, а что сказано, то сказано лишь в доказательном плане для маловеров.

Высшая Истина не в формулах, бессмертие не в пилюлях, а во взаимной с Богом искренней, преданной Любви.

Разум во благо приходит к человеку от Бога через неимоверно болезненное, режущее сердце острым ножом покаяние перед совестью своей, через упорный, тяжкий, изматывающий всё существо поиск смысла жизни.

Только так, таинственным для человека образом, спустя долгие годы самокаторги устанавливается сотворческая связь с Богом и приходит духовный опыт общения с Ним, физическое ощущение Его присутствия, Его одобрение или порицание.

Человек такой живёт на Земле только из чувства долга, служа Богу через служение детям его земным, терпеливо ожидая того часа, когда дозволено ему будет переступить порог мира иного для сотворчества с Отцом небесным в просветление мира Его.

Помните, что Господь, непременно, открывает крупицы Истины творящим во благо и ведающим то, что есть Благо, что есть Зло.

Глава 11. Физические параметры и духовные качества

Физических параметров, как и духовных качеств, самих по себе, в реальности нет.

Через перо естествоиспытателя, писателя и поэта, через кисть художника они предстают перед нами в образах реалий.

Масса, к примеру, проявляется, как мера инерции и гравитации, а глаза на полотне художника отражают светлые или тёмные, демонические начала изображённой личности; амплитуда звуковой волны есть отражение колебаний реальных частиц массовой телесности, воспринимаемая как громкость звука другой телесностью (человеком, животным…), а лирическая музыка отражает тёплые, сердечные чувства человека.

Реальны только телесность и дух в единстве своём, а всё остальное служит для описания бытия реалий, их физических и духовных свойств.

Лень человеческая, проявляющаяся в непоследовательности осмысления существа вопроса, является причиной того, что свойства реальностей принимаются за самостоятельные реальности, следствия выражения духовных качеств реалий принимаются за самостоятельные физические реалии. В результате отвлечённых от реальности умопостроений и формальной математики рождаются фантастические многомерные пространства, тоннельные переходы, машины времени и т. д.

Я не случайно выше приводил в паре примеры с физическими параметрами и духовными качествами, отражающими саму реальность, поскольку за внешнесущим, телесным всегда стоит внутреннее духовное содержание, незримое для тех, у кого мал духовный опыт и не развито духовное зрение.

Рассматривая фундаментальные понятия пространства и времени, мы как раз и выявим эту телесно-духовную связь между ними, логически доказав, что пространство отражает телесную (физическую) суть Абсолютной реальности и производных от Неё реальностей, а время является отражением их духовной сути.

Глава 12. Пространство и время

Для обретения полного (в рамках своего эго) гармоничного бытия личность должна осознать естественное, первозданное, неразрывное единство духа и телесности своего существа и свою связь с Целым.

Для начала отбросим сомнения в реальности нашего бренного мира и возьмём эту реальность за основу и точку отсчёта последующих умопостроений. В истории философии известны случаи, когда эта реальность отрицалась и представлялась, как плод человеческого сознания, т.е. иллюзия. Однако на пустом месте из ничего что-либо не возникает. Так что и иллюзия, сама по себе, есть не что иное, как искажённая индивидуальным сознанием реальность, как, к примеру, оптический обман, связанный с миражами, являет собой изображение реального объекта, но не в месте его пребывания.

Реальность неуничтожима, но она должна сама в себе быть множественной, чтобы быть качественно изменчивой, т.е. иметь бытие. Всякое изменение есть перестройка предыдущей конструкции, необходимым образом, предполагающая полное или частичное разрушение её и создание из её элементов новой формы. Т.о. изменения реальности есть не что иное, как её пространственно-временное бытие.

Всякая эволюционизирующая реальность, как производная Первореальности, включающей в себя различные формы бытия, является проявлением одной из них. Остальные, непроявленные формы бытия Первореальности, являются для данной реальности небытием. Переход от одной формы бытия к другой: то, что было бытием, ушло в область небытия, а то, что было небытием, стало бытием. Так, при фоторождении световая телесность превращается в массовую телесность. При этом свет из бытия ушел в область небытия, а массовая форма телесности из небытия стала бытием. При аннигиляции всё происходит с точностью наоборот

Само по себе ничто не меняется, ибо на то нужна чья-либо воля.

Человек — существо творческое, но творит из готового материала, данного ему свыше, справедливо считая себя частью природы и даже пупом её. Человек уже достаточно горд, но ещё не достаточно разумен, чтобы не сотворить нечто, от чего может развязаться этот самый пуп, со всеми вытекающими из такого печального факта последствиями.

Считая себя разумным, человек, в силу непонятной мне логики, устами учёных-материалистов утверждает происхождение своего разума из дурного хаоса.

Дома и дворцы не растут сами, поскольку кирпичи сами по себе не ложатся в кладку. Для этого нужна воля, сконцентрированная в разуме зодчего и умелых руках строителя.

Так что, мы с вами и весь наш материальный мир не существуем сами по себе, а являемся лишь неотъемлемой частью Творца, как Целого, только предстаём ныне в другом качестве, чем были до начала Его творения, а бытие наше мыслимо лишь в рамках Его бытия.

До начала творения единички множественности Целого не имели своего эго и своей личной воли, будучи, просто, частями живого Божьего тела.

Господь разрушил свою статическую сущность и создал из неё динамическую, социальную сущность. Бытие своё для себя бытие, Он сменил на творческое бытие для своего социального творения. От этого не нарушилось в целом ни Его телесное, ни духовное равновесие, т. е. Его состояние вечного блаженства. Бог только приобрёл в духовном плане, заменив расслабленное состояние неги живой любовью к тому, что сотворил.

Даже мы, твари Его, способны почувствовать и понять, что одаривать любовью куда слаще, чем любить себя, ведь отдавая детям своим лучшее из того, что есть, а в лихие годы и последнюю крошку хлеба, родитель ощущает блаженную улыбку на мертвеющих губах своих.

Какова Божья технология преображения своей реальности нам неизвестно и к познанию её стремиться не нужно, поскольку само желание такого познания есть демоническое желание стать равным Богу. Если в нашем эго второе «я» не умещается, то, как во Вселенском социуме, подчинённом Единой Воле, на троне уместятся два Царя?

Пространство и время не формальные физические параметры, механистически связанные воедино в понятии интервала в специальной теории относительности А. Эйнштейна и философски не осмысленные, а характеристики телесности и духа, выражающиеся в форме телесности и степени её изменчивости, как результата действия той или иной воли.

Есть абсолютное пространство, ограниченное телесностью Абсолюта и ведомое только Ему. Есть пространства относительные, связанные с той или иной частью Его телесности.

Пространство, само по себе, есть неоформленная телесность, как, к примеру, кусок глины, не ставший ещё в умелых руках мастера произведением искусства.

Нужна чья-либо воля для оформления телесности или, иначе говоря, преображения пространства. Только в процессе творчества, осуществляющего желания души, рождается время, как мерило бытия.

Вне бытия пространство безформенно и время не проявлено. Только бытие проявляет время, оформляет и оживляет пространство.

Восприятие пространства и времени относительно и определяется высотой ступеньки на эволюционной лестнице, с которой смотрит на мир та или иная живность, как представитель той или иной формы телесности.

Абсолютное восприятие пространства только у Бога, как Верховной Личности социально устроенного Им мира из опосредованно отделённой от себя телесности, ибо Он видит и себя, и свои владения, чувствует и курирует бытие своего творения также естественно, как мы управляем движением своих членов, поскольку все ниточки Вселенских нервов сходятся в Его разуме и сердце.

Формы пространственно-временного бытия в полной мере ведомы только Богу, а человеку в соответствии с его разумом и доброй волей по воле Господа.

Выше было сказано, что душа, живя в теле, имеет собственную телесность, представляющую собой телесный квант, модулированный квантом духовным. Отделение души от тела не есть смерть личности, а есть переход её в другое бытие в соответствие с волей самой личности и, говоря ведическим языком, с учётом её кармической деятельности по воле Всевышнего.

К слову говоря, межрелигиозный спор о христианской судьбе души и кришнаитской реинкарнации не имеет под собой основания, поскольку ставит под сомнение извечное право выбора во всём, данное всякой личности Свыше.

Другое дело разделение индивидуальной души на телесный и духовный квант, т.е. их демодуляция. Технологически для Бога это дело простое, как для нас демодуляция в радиоприёмнике. Однако это событие, вероятно, чрезвычайно исключительное и ужасно трагическое для любой индивидуальной души. Это судьба душ великих грешников.

Разделение духа (духовного кванта) с телом, в котором он обитает (с телесным квантом) есть, по сути, разделение пространства и времени, что равносильно их отсутствию, так как это есть отчуждение души от бытия, без которого времени, просто, нет, как нет и пространства, поскольку без телесности оно немыслимо, а телесность без духа ничто.

Это и есть пространственно-временные дыры, в которых мучаются, терзаемые своими неосуществимыми желаниями демонические духи.

Глава 13. Добро и зло

В Ветхом Завете в книге премудрости Иисуса сына Сирахова говорится: «Как напротив зла — добро, и напротив смерти — жизнь, так и напротив благочестивого — грешник. Так смотри и на все дела Всевышнего: их по два, одно напротив другого».

Эта цитата говорит не только о дуалистическом характере духовного бытия, но и о наличии у человека духовного зрения, позволяющего за внешне сущим видеть его глубинное духовное содержание. О том, насколько несовершенно, не развито это духовное зрение у человека, судите по следующим цитатам из того же источника: «Строящий дом свой на чужие деньги — то же, что собирающий камни для своей могилы»; «Не полагайся на имущества неправедные, ибо они не принесут тебе пользы». А дальше: «Корм, палка и бремя — для осла; хлеб, наказание и дело — для раба. Занимай раба работой — и будешь иметь покой; ослабь руки ему — и он будет искать свободы. Ярмо и ремень согнут выю вола, а для лукавого раба — узы и раны; … если он не будет повиноваться, наложи на него оковы»; «Не стыдись…, и — окровавить ребро худому рабу».

Хорош мудрец, считающий себя, вероятно, благочестивым, коли Добро и Зло в душе его таким причудливым образом мирно уживаются!

Вот Христос и учит видеть в первую очередь не соринку в чужом глазу, а бревно в собственном.

Не в том премудрость, чтобы увидеть дуалистический характер дел Всевышнего, а в том, чтобы понять замысел Творца, заключённый в духовном просветлении человеческих душ через данное им право выбора между этими двумя, которые «одно напротив другого», выбор, преследующий личность везде и всегда, превращающий жизнь в духовный лабиринт, проходя который, человек, в конечном итоге, становится или праведником, или грешником. Не сделав выбор между Добром и Злом из лабиринта выйти нельзя. Только вышедшие из лабиринта знают, что их ждёт за смертной чертой, остальные умирают в страхе и неведении.

Глава 14. Смерть и рай

Материализм — это восприятие мира людьми, не имеющими духовного зрения, а потому не видящими того, что за всем внешнесущим скрыто внутреннее духовное содержание, не видящими того, что массовая форма бытия есть средство становления высших духовных форм телесности, становления души. Потому и пребывание её в массовом мире ограничено. Всякий родитель, отправляя в школу ребёнка, желает ему успешного её окончания, поступления в ВУЗ и т. д. У небесного нашего родителя много учебных заведений, как в массовом, так и в световом мире, и душа человеческая должна их пройти, чтобы вернуться зрелой личностью в Божий мир, в основе своей духовный мир. Стремление к высокой духовности, к добродетели — это стремление к Богу.

Главная задача пребывания человека на земле — это развить своё духовное зрение до такой степени, когда оно сможет видеть в духовном зеркале душу свою и приводить её в порядок так же естественно и просто, как разглядывает человек в зеркале тело своё и приводит его в порядок.

Решая эту задачу не наскоком, а систематически вкладывая в этот процесс максимум своей энергии, человек может не только узреть своё эго в образе нетленной души, но и то, что она является составной частью Вселенской Души Господа, т.е. узреть себя в Нём и реально чувственно ощущать Его незримое присутствие в себе. Говоря философским языком, это есть взаимоощущение субъекта в субъекте, но не взаимоощущение субъектами друг друга, поскольку разделение индивидуальной души с Вселенской Душой носит опосредованный, а не абсолютный характер, ибо всё из Него, но и всё в Нём.

В человеке живут два «я» в переносном и буквальном смысле: «я» биологическое, животное, борющееся за своё существование в этом мире, за целостность и комфорт своей видимой сущности и «я» духовное, невидимое, интуитивно ощущаемое человеком, живущее в нём на правах Золушки из известной всем сказки. Живя в примате биологического эго, человек, будучи изначально беременный духом, вынашивает в чреве своей материальной телесности душу свою с иной телесностью, незримой в этом мире. Она, как ребёнок в чреве матери, который уже есть и которого ещё нет.

Через биологические чувства и жизненный опыт рождаются чувства духовные. Так, через собственную боль и страдания, через созерцание чужих мук в душе формируются либо чувства сострадания, милосердия, мужества и терпения, либо садистские наклонности, трусость и безхребетность в силу восприимчивости души к Добру и Злу. Восприимчивость души к Добру и Злу определяется её духовным опытом предземного и земного бытия, т.е. является результатом взаимодействия внешней воли социальной среды с собственной волей.

Через ум, развивающийся благодаря биологическим чувствам, рождается разум, развивающийся благодаря чувствам духовным.

Ум и биологические желания рождают волю ЖИВОТную, волю ЭГОистическую.

Разум и духовные желания рождают волю ЧЕЛОвеческую, волю альтруистическую.

Живя в материальном мире, не сомневаясь в реальности своего материального тела, не ведая о реальности своей души и помня о смерти, человек живёт по эгоистической воле, спеша до смерти насытиться благами сего мира и обеспечить ими ближних своих, часто с лёгкостью преступая нравственные преграды и рвя удила закона.

Подсознательно он чувствует тщетность своих усилий, бессмысленность своего существования. Действительно, найти смысл жизни в биологическом комфорте, зная, что умрёшь, родив будущих покойников, невозможно.

Нежелание примириться с мыслью о смерти приводит человека к мыслям о Боге и душе своей, но без духовного зрения их не увидишь. Человеку ничего не остаётся, как с хилою верой в своё бессмертие умасливать неведомого и невидимого Бога формальным покаянием и слюняво-просящими благ молитвами.

Не коленопреклонённое благовидное покаяние лукавой души перед попом, а искреннее в кровавых слезах и соплях покаяние перед своей совестью открывает веки духовных очей, узревающих душу свою и красоту духовного мира.

Т.о., человек живёт, имея тело, животом, имея душу, духом.

У него есть и то, и другое, но не всякий, наверняка, знает об этом. Потому ни в мире сём, ни в ином мире человек не найдёт покоя и счастья пока не поймёт свою дуалистическую природу и целостность свою в единстве души и тела.

Зримое для человека — реальное бытие, а незримое — это небытие.

В нём заключено и то, и другое.

Смерть — это порог между бытием и не бытием, между телесностями разных форм, но целостными в своём единстве.

Так что, смерть — это не конец, но и не порог в рай.

Рай в конце пути к целостности своего существа, рождённого Изначалом в самом себе.

Глава 15. Прогноз судьбы человечества

Человек — это сложная система, обладающая одновременно двумя формами телесности: телесностью массовой, визуально наблюдаемой, телесностью ЖИВОТной в том смысле, что живёт она по воле живота своего, диктуя желания тела уму и реализуя их с его помощью, и телесностью души своей, живущей по духовной воле. На определенном этапе эволюции душа, изначально имеющая наследственную память о своём Родителе, частью которого она была всегда, и сейчас, будучи опосредованно отделённой от Него, интуитивно ощущает и осмысливает себя, как живую частичку живой плоти Целого, как стержневую сущность человека, подчиняя его массовое тело и отводя ему роль инструмента собственного самовыражения. Узревшая своего истинного Родителя, душа человеческая старается привести свои желания в соответствие с желаниями Целого, заставляя свой разум работать в направлении поиска гармонии своего бытия со всем, что вне её, но тоже в Целом и благодаря Его творческой воле. Являясь неотъемлемой частью Целого, индивидуальная человеческая душа в процессе эволюции, благодаря генетически заложенной в неё программе, сваяла себя в качестве человека «по образу и подобию» своего Родителя, став Верховной личностью своего социально устроенного тела, оставаясь рядовой личностью социальной телесности Бога.

Мир, таким образом, предстаёт перед нами в виде многослойного социума, родившегося в результате обратной эволюции через явление фоторождения при опосредованном отделении Богом от себя телесности в качестве материала для своего творчества. При этом Бог сохранил своё, невидимое для обитателей сотворённого им массового мира, присутствие в нём через индивидуальные души, присутствующие везде и во всём массовом мире.

Индивидуальная душа объединяет вокруг себя подобные ей души, строя иерархическую вертикаль власти, воссоздавая через социум душ массовый мир, как подобие её бывшей обители.

Первой ступенькой социального творчества индивидуальных душ является создание атомов таблицы Менделеева. Чем сложнее атом, тем сложнее социальное устройство населяющих его душ, но население любого атома абсолютно целократно частице пи-ноль, что лишний раз подтверждает не мертвофизическую природу атомов, а живое социальное устройство бытия индивидуальных душ, заселяющих их. Это, к слову говоря, находится в полном соответствии с ведической философией, утверждающей то, что индивидуальная душа по своей телесной природе вечна и неизменна.

В то время как телесность индивидуальных душ остаётся неизменной, дух их растёт от ступеньки к ступеньке при подъёме по эволюционной лестнице и расширяется её жизненное пространство: атомы, молекулы, клетки, биологические организмы, человек, человеческие социумы от семьи до государства, человечество, Вселенные и, наконец, порог Божьего царства.

Среди индивидуальных душ всегда находятся такие, которые способны подняться над суетой толпы себе подобных, посмотреть на неё, так сказать, со стороны, родить идею, благодаря которой создать или дать направление создания той или иной социальной структуры, как массовой формы, так и духовной межличностной формы, зримой нами в разнообразии форм жизни (семейной, стадной, и т.д.) животного мира и разноукладных форм социума человеческого бытия.

Всякому вещному бытию предшествует творчество души, которая есть телесный дух — источник и движущая сила жизни.

Сейчас человечество переживает самый важный, самый судьбоносный период своей истории. Точечными очами духовного зрения и точечными разумами своими оно видит и понимает стержневую сущность свою в душах людских и в их духовной жизни, видит потенциальную целостность рода человеческого, его место и предназначение во Вселенском Целом, видит разветвляющиеся дороги на тернистом пути к Богу (все дороги ведут к Нему) и не знает только, по которой из них ему суждено идти.

За свою судьбу просветлённые души не беспокоятся, ибо рождённые в Духе знают, что душа человеческая подобна грампластинке, а тело проигрывателю. Была бы пластинка, а проигрыватель найдётся, и не поставит Хозяин пластинок добрую пластинку в худой аппарат, а найдёт для неё такой, на котором голос её зазвучит во всей своей красоте и силе.

Силы Тьмы, олицетворяющие собой культ живота, могущественны в духовно полуслепом, разобщённом и инертном мире.

Однако и слово — могущественная сила, способная зачехлять пушки, пробуждать совесть, западать искрой любви и в жестокосердные души.

В борьбе живота и духа человеческого родится новый человек и новое человечество или будет погребено под обломками цивилизации, чтобы из оставшихся в живых начать новое восхождение, а может быть на какой-то период превратится в мир зомби, влачащих жалкое и беспросветное существование под властью захребетников, что вполне вероятно, судя по интенсивной работе учёных в направлении создания искусственного человеческого тела и запасных частей к нему при активном финансировании этого направления сильными мира сего, не желающими уходить из этого мира, поскольку в ином мире их не ждёт ничего хорошего.

К слову говоря, не случайно все глубокие мыслители, вроде Шопенгауэра, в той или иной степени были пессимистами. Вот и сам я чувствую себя уже не тем оптимистом с мальчишеским задором в сердце, каким был, когда писал свою первую работу «Эволюция духа и материи». И в моём сердце появился бы лёд пессимизма, если бы я не был абсолютно уверен в том, что нет силы, способной противостоять воле Творца и самостью своей изменить планы Его. Всё будет, чему должно быть. Высшее благо — это справедливость Его. Даже Апокалипсиса нет нужды бояться тем, кто живёт по совести и любви, ибо это не более, как день выдачи людям зарплаты по делам их.

Глава 16. Воспитание чувств

Чувства бывают телесные и духовные. Через чувства телесные рождаются и воспитываются чувства духовные, которые живут в душе нашей парами, ведя между собой непрерывную борьбу за примат.

Взять, хотя бы, боль, которую все боятся и, когда она приходит, пытаются избавиться от незваной гостьи любыми способами. А, между тем, боль — это самая драгоценная принадлежность человеческого существа, это диагност неполадок в человеке, сигнализирующий душе его о неадекватности её поведения во Вселенском социуме через дискомфорт собственного тела. Любая эгоистическая мысль является потенцией к дурному действию, нарушающему, в той или иной степени, гармонию Вселенского бытия, являясь причиной боли или слабым её проявлением в виде щемления в сердце и ощущением чувства беспокойства и тревоги. Боль — это главный воспитатель духовных чувств. Не испытав боль и не став свидетелем чужой боли, не обретёшь чувство сострадания и милосердия, как, впрочем, и не станешь садистом. Только опыт собственных физических страданий рождает, как чувство сострадания, так и чувство удовольствия от вида чужого страдания. Загляните в душу свою. Не уживаются ли в ней мирно чувство сострадания к близким, с жестокосердием к врагу и безразличие, как скрытая форма жестокосердия, к посторонним? Можете ли вы, не лукавя, утверждать, что физически, сжимающимся в судороге сердцем своим, ощущаете чужую боль и испытываете чувство сострадания не только к близкому, но и к постороннему и, даже, к врагу? Вспомните свои переживания в моменты собственных страданий, вспомните, как вы всматривались в глаза тех, кто был при этом рядом, вспомните, что искали и что находили вы в них, тогда и поймёте, откуда пробиваются ростки милосердия и жестокосердия в душах наших.

Осуществление неразумной мечты о лишённом боли теле, ещё и с запчастями, атрофирует, и без того, толстокожую душу заказчиков безумного проекта, начисто, лишая её духовного бытия, сводя жизнь к удовлетворению примитивных телесных наслаждений.

Правда и ложь, справедливость и несправедливость, вежливость и грубость …, одним словом нравственность и безнравственность, не уживаются ли, также, мирно в нашем существе? Как чутко мы ощущаем несправедливость, грубость и обман по отношению к себе и как равнодушны к ним, если они касаются другого, как, порой, легко мы сами бываем несправедливы, лживы и грубы ради собственного благополучия.

Более того, данные Свыше, вечные и Абсолютные, нравственные нормы бытия подвергаются трансформации введением понятия нравственного релятивизма и проталкиванием его в жизнь.

Противостояние нравственности и безнравственности — это главное направление борьбы внутри самого человека, внутри всех пластов человеческого социума и человечества в целом в настоящий его исторический период.

В результате этой борьбы человечество, стоящее одной ногой в мире духовного бытия, а другим копытом своим в ЖИВОТном мире, приобретёт, наконец, богочеловеческий облик, хотя, быть может, долго ещё не сможет оторвать свой алкающий рот от вымени матушки-природы.

Настоящий исторический период извечной межчеловеческой борьбы особенный. Если ранее шла борьба ЖИВОТная, хотя бы и под флагом свободы, равенства и справедливости (материальной), то сейчас просыпается ДУХ в человеке. Как и раньше между людьми идёт отчаянная борьба за материальные блага, но всё чаще и чаще ветер сомнения в необходимости такой борьбы посещает поле брани и рассеивает духовные семена в сердца ратников, и дают они там нравственные всходы. Эти ростки борьбы Духа под флагом всеединства в построении альтруистического бытия, в основы которого были бы заложены Абсолютные нравственные нормы Вышнего царства, ещё слабы и малочисленны. Блаженна каждая просветлённая душа, отдающая все свои силы работе в духовном саду, живительными соками своего духа поливая зеленя.

В этой борьбе никакой «булыжник пролетариата», как оружие борьбы, не годится. Это борьба не между людьми и, даже, не между их душами, а борьба внутри каждой индивидуальной души. Идея всеединства отрицает межклассовые идеологии и насильственные формы классовой борьбы. Остриё духовной борьбы направлено в сердце каждого из нас. Единственным оружием в этой борьбе может быть только Слово, речённое, как вслух, так и безмолвно примером собственной жизни.

Да, всходы духовности заполонены сорняками нашей же животности. Однако Сеятель не разрешал полоть засеянную Им ниву, ибо должно доброму зерну пойти в рост среди зарослей плевел, а худому засохнуть.

Глава 17. Утопия и реальность

Корни социализма уходят вглубь веков. Из утопии социализм стал реальностью с 1917года. Читая и перечитывая работы В.И.Ленина, особенно, периода революции, гражданской войны, начала мирного строительства государства нового типа и, наконец, работы завещательного характера, я поражаюсь неоднозначностью и многогранностью этой исторической фигуры. Какую роль играет эта одновременно святая и демоническая личность в познании Абсолюта и практического продвижения в жизнь философии всеединства? Не проверкой ли религии на вшивость была буря революции, поставившая перед ней, не на словах, а на деле, вопрос о том, кому она служит: Богу или мамоне?

Прежде чем отвечать на подобные вопросы, выскажу свои соображения по существу главных для всякого человека понятий: жизнь и смерть, самоценность земной жизни.

Под «жизнью» я понимаю бытие души, которая, являясь частичкой Бога, по своей природе нерождённая и вечная, как сам Бог. Для тех, кто видит сущность своего «я» не в массовом теле своём, а в душе, вопрос о смерти отпадает. А тело человеческое, как массовый дом души, имеет ценность только в связи со становлением Духа индивидуальной души, в нём пребывающей. Самоценности, т.е. ценности, самой по себе, тело человеческое, в моём миропонимании, не имеет. Самоценность Духа индивидуальной души, напротив, важна для Всевышнего и определяет место её пребывания и движения по мирам многослойной Вселенской телесности.

Т.о., сами по себе, ни тело, ни природа никакой ценности не представляют, являясь лишь вещным инструментом и школой индивидуальных душ.

Лишение жизни человека есть отнятие у личности возможности полной реализации духовных возможностей её души. И это — грех. Лишение жизни себя, т.е. самоубийство — это, в довесок к тому, ещё и трусость перед ожидаемыми физическими или духовными страданиями, что есть ещё больший грех.

Однако когда жизнь человеческая стоит на одной чашке весов, а на другой душа, то духовно просветлённый человек предпочтёт для себя смерть во имя спасения своей души и, даже, пойдёт на убийство человека-насильника во имя спасения чьей-то беззащитной души, а духовно низкий человек предпочтёт собственную задницу.

Но, это экстремальные ситуации.

А вот, чтобы разобраться в нравственном аспекте массовых смертоубийств, связанных с войнами, в том числе, и с гражданскими и, в связи с ними, оценить нравственную составляющую той или иной исторически значимой личности, надо понять мотивацию начала этих войн.

Говоря о гражданской войне в России и личности В.И.Ленина, обратимся к его работам. Вот цитаты из его письма к американским рабочим от 20августа 1918года:

«Буржуазия международного империализма перебила 10миллионов человек, искалечила 20миллионов на „своей“ войне, войне из-за того, английским или немецким хищникам господствовать над миром. Если наша война, война угнетённых и эксплуатируемых против угнетателей и эксплуататоров, будет стоить полумиллиона или миллиона жертв во всех странах, — буржуазия скажет, что первые жертвы законны, вторые преступны. Пролетариат скажет совсем другое»; «Пролетариат усваивает себе теперь, среди ужасов империалистической войны, — вполне и наглядно ту великую истину, которой учат все революции.… Эта истина — та, что не может быть успешной революция без подавления сопротивления эксплуататоров».

Не являлась ли гражданская война в России следствием войны империалистической, войны грабительской, не была ли она в нравственном плане единственно верной возможностью выйти из неё через социалистическую революцию, не была ли она голосом справедливости, равенства и братства людей труда? Я нахожу ответ утвердительным.

Как повела себя официальная церковь в то бурное время?

Меня берёт большое сомнение, что высшие иерархи церкви не понимали сути марксизма и социалистического движения, были несмышлёнышами в международной политике и по темноте своей, а не из корысти, служили сильным светского мира, т.е. маммоне, говоря языком «Нового Завета», благословляя российских солдатиков на грабительскую войну до победного конца.

Если бы церковь в трудный для Родины час подала свою руку сермяжному мужику, в лице народной власти Советов, а не барину, в лице своих и закордонных захребетников с пушками и толстыми кошельками, то и жертвы гражданской войны были бы, возможно, не на один порядок меньше, а, возможно, война гражданская и не состоялась бы вовсе. Возможно, что уже с того далёкого времени мы строили бы Христианский социализм, в основе которого лежали бы духовные, а не материальные ценности.

Ленин, наверняка, не отверг бы протянутую ему руку, поскольку был, бесспорно, искусным, гибким, трезвомыслящим политиком, равных которому ни в то время, ни по сей день на политическом горизонте не видать. Настроения масс он чувствовал, прямо-таки, физически. Судите сами, хотя бы, по его мгновенной реакции на, казалось бы, рядовое письмо Питирима Сорокина, напечатанное в газете «Правда» 20 ноября 1918года.

Цитирую выдержки из статьи Ленина «Ценные признания Питирима Сорокина», напечатанные 21 ноября 1918г. В газете «Правда»:

«Правда» поместила сегодня замечательно интересное письмо Питирима Сорокина, на которое надо обратить внимание всех коммунистов… Питирим Сорокин заявляет о своём выходе из партии правых эсеров и о сложении им с себя звания члена Учредительного собрания… «Истекший год революции, — пишет Питирим Сорокин, — научил меня одной истине: политики могут и ошибаться, политика может быть общественно полезна, но может быть и общественно вредна, работа же в области науки и народного просвещения всегда полезна, всегда нужна народу…»

Подпись под письмом: «Приват-доцент Петербургского университета и Психоневрологического института, бывший член Учредительного собрания и бывший член партии эсеров Питирим Сорокин».

«Крупный буржуа, — пишет далее Ленин в этой статье, — прошёл огонь, воду и медные трубы, он знает, что демократическая республика, как и всякая другая форма государства при капитализме, есть не что иное, как машина для подавления пролетариата. Мелкий буржуа, по своему экономическому положению, по всем условиям своей жизни меньше способен усвоить эту истину, даже держится иллюзии того, будто демократическая республика означает „чистую демократию“, „свободное народное государство“. Если Питирим Сорокин сложил с себя звание члена Учредительного собрания, это не случайность, это признак поворота целого класса, всей мелкобуржуазной демократии. Раскол среди неё неизбежен: часть перейдёт на нашу сторону, часть останется нейтральной, часть сознательно присоединится к монархистам-кадетам, продающим Россию англо-американскому капиталу… Революционный пролетариат должен знать, кого надо подавлять, с кем надо — когда и как уметь заключать соглашение».

Вот такое классовое чутьё, такая вот гибкость в политике, подчинённой одной ясной цели — служению интересам трудового народа.

Так что, кто более виновен в том, что церковь, практически, оказалась за бортом жизни своего народа: Советская власть или сама церковь? Это большой вопрос, который многими из нас не только не решён, но и не поставлен перед собой.

Этическая грань личности В.И.Ленина раскрывается в моём сознании в связи с притчей Иисуса Христа о сеятеле, на поле которого вместе с посеянными им злаками взошли и сорняки. Хозяин засеянного поля запретил его полоть, предпочитая естественный рост злаков вместе с сорной травой, желая разделить их во время уборки урожая. Ленин представляется мне великим правдолюбцем, гонимым благими желаниями, который, ослушавшись Хозяина, прополол поле. Он очистил Российскую ниву от захребетников, при этом, как и предполагал Хозяин, загубил и немало, имевших потенцию к росту, злаковых стеблей.

Пришло время смутных 90-х годов, и на Российской ниве бурно пошли в рост сорняки, давая буйные побеги на стеблях уже созревающей пшеницы и глуша молодую зелень злаков. Оказалось, что и злаки, и плевелы растут с одного корня, которым является человеческая душа. За внешне сущим вскрылось глубинное внутреннее содержание, которое и сейчас не видят те, кто не имеет духовного зрения. Одни из них, так и воюют с «вершками», не замечая «корешков», а другие борются за место под солнцем, не зная, что свет Божий внутри их.

А Хозяин, засеяв поле и запретив его полоть, не только не мешал, но и не мешает правдолюбцам нарушать Его волю, поскольку для Него внешне сущее сущий пустяк, само по себе, ничто, но имеющее смысл и значимость в связи с рождением в Духе семени Его и в Духе мужающем.

Все бунты, революции, войны и, даже, природные катаклизмы — это всего лишь необходимые элементы рождения и эволюции человеческого Духа, о чём говорил и Христос: «Ибо восстанет народ на народ, и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения по местам».

Доказательством сказанного может служить множество примеров из истории человечества, когда высокодуховные личности и, даже, атеисты, движимые идеей, выказывали полное пренебрежение к физической боли и к жизни своей во имя торжества духа.

Так что, всякая власть, кажущаяся одним плохой, другим хорошей, от Бога. Она всегда в духовно дуалистическом мире временна, соответствует задачам времени и служит эволюции человеческого духа.

Родившийся в Духе уже не от мира сего и живёт, как учил Христос, отдавая «…кесарево кесарю, Божие Богу», т.е. формально по зову долга в земной цивилизации и по её законам, а фактически по зову сердца в Царстве Божием и по его законам.

Соль учения Христа есть провозглашение тех нравственных принципов, которые следуют из непреложного факта телесного всеединства в Боге и духовного бытия в Любви.

Преступающий нравственные законы Абсолюта, не лишается нетленной телесности Его, но одевает на себя, выбранную им самим, тленную массовую рубашку, сотканную из химических элементов с нецелочисленным массовым числом, и не имеет возможности вырваться из материального бытия, пока не осознает стержневую сущность свою в душе и не родится в Духе.

Мир, в котором мы ныне живём, лжив и корыстен. Но и, живя в нём, можно быть счастливым, неся духовное бремя, бремя легкое и сладостное для просветлённой души.

Не вижу никого, кто бы до или после Льва Николаевича Толстого, сумел во всей полноте и глубине постичь суть учения Христа. Его гений, соединивший в себе ненасытную, одержимую жажду познания смысла жизни, глубокий ум великого мыслителя, а, главное, божественно совершенную, открытую совесть, позволил ему в своей «Исповеди» и «Четырёхевангелии» во весь свой могучий голос провозгласить то, что надо не рассуждать, а жить, как учил Христос.

Просто и ясно излагает Лев Николаевич смысл учения Христа:

Для Бога зла нет, но для человека есть зло. Зло для него — это жизнь вне разумения.

Жизнь всех людей имеет божественное начало. Она одна свята.

Только служение воле Отца жизни даёт истинную, т.е. разумную жизнь.

Жизнь временная, плотская есть пища жизни истинной — материал для жизни разумной.

И потому истинная жизнь — вне времени, она только в настоящем.

Истинная жизнь есть не только жизнь вне времени, но есть жизнь вне личности — жизнь общая всем людям и выражается любовью.

И потому, живущий в настоящем общей жизнью всех людей, соединяется с Отцом — началом и основой жизни

«…люди верующие вокруг меня — большинство людей, не развращённых богатством, — веруют и живут настоящей жизнью».

Путь к Богу для Льва Николаевича был неимоверно труден, а упорство его не знало границ, покаяние его перед совестью своей было столь чистосердечным, открытым и, главное, публичным, что аналогов подобного явления я не вижу среди известных личностей мировой истории.

«Приведённый разумом без веры к отчаянию и отрицанию жизни, — пишет он, — я, оглянувшись на живущее человечество, убедился, что это отчаяние не есть общий удел людей, но что люди жили и живут верою».

«В том, что в христианском учении была сама истина жизни, я уже не сомневался».

Изучение богословских книг привело Л.Н.Толстого к убеждению, что «та вера, которую исповедует наша иерархия и которой она учит народ, есть не только ложь, но и безнравственный обман».

«Общий смысл жизни, даваемый учением Христа, почерпывается не из вероучений…», а Истина «должна находиться в самом первом откровении самого Христа».

«Откровением я называю то, что открывается перед разумом, дошедшим до последних своих пределов, — созерцание божественной, т.е. выше разума стоящей, истины».

«По моим понятиям, вера есть то, что верна та основа, на которой зиждется всякое действие разума. Вера есть знание откровения, без чего невозможно жить и мыслить».

«Вера, по понятиям церкви, есть налагаемое на душу человека обязательство с угрозами и заманками».

«Откровение выразилось в душах людей, а люди передавали его друг другу и записали кое-что».

«Церковь выбрала 27 книг и назвала их каноническими…», отбросив «более ста Евангелий и Посланий».

«…желая сильнее отринуть не признанное ею и придать больше веса тому, что она признала, она положила огулом на всё признанное печать непогрешимости. Всё — от духа святого, и всякое слово истинно».

Тем самым церковь «… лишила сама себя права соединять, исключать, объяснять принятое, что составляло её обязанность и чего она не делала и не делает» по сей день.

«…утверждение о том, что Иисус боролся не с законом Моисея, а с какими-то фарисеями, представляется очевидно ложным».

«В Евангелии можно найти множество высказываний Христа, отрицающих внешнее богопочитание и закон Моисея».

«И это-то учение евангельское, как уверяют, есть дополнение и продолжения Пятикнижия».

Церковь успешно решила задачу, заключающуюся «не в том, чтобы понять смысл учения Христа, а в том, чтобы соединить несоединимое…».

«И всем людям Иисус показывал, что прежнее богослужение — ложь и что Богу надо служить делом и жалостью к людям».

Пусть Лев Николаевич в силу объективных причин, определяемых интеллектуальным потенциалом его времени, в принципе не мог докопаться до понимания физической телесности индивидуальной души, не мог соединить в неразрывное целое дух и телесность, увидеть во Христе перволичность мира сего, живущую без оглядки на него в воле Целого, а в Боге Верховную Личность сотворённого Им социального мира, но, главное, он познал смысл земного бытия в жизни во взаимной всеобщей любви, из которой и вытекают все нравственные принципы, установленные Богом и провозглашённые Им устами Христа.

Простится Толстому недопонятое и недосказанное, но не простится тем, кто умышленно скрывает от людей под словоблудием внешнего богопочитания смысл учения Христа, т.е. тем лицемерам, книжникам и фарисеям сегодняшнего дня.

И этот человечище — разум и совесть России отлучён от Церкви. Это очень важный и многозначимый факт, дающий повод подумать о том, что соответствует ли название Церкви её внутреннему духовному содержанию, имеет ли она право называться Христианской?

Подводя итоги настоящей главы, приходим к выводу о том, что всякая прогрессивная в духовном плане идея, являясь, по сути своей, отражением тех или иных нравственных норм и форм бытия, по которым живёт социум Абсолюта, всегда в момент её рождения в материально обусловленном мире утопична в глазах этого материально озабоченного мира. Нужно время, чтобы эта идея созрела, исказилась до неузнаваемости материалистическим, практическим сознанием, воспринимающим во всём и вся только полезность для тела своего, чтобы, взорвавшись революцией или напором реформ, стать реальностью и, надорвав пуп на пути к своему идеалу, остаться у разбитого корыта.

Таков исторический путь коммунистической идеи.

Однако хоронить её не надо, ибо в ней зерно всеединства. Она ждёт от нас нового, соответствующего времени сему, духовного одеяния. Она не утопия, а наша неизбежная будущая реальность.

Глава 18. Государство и эволюция

Работая над настоящей главой, мне, естественно, пришлось перечитать работу В.И.Ленина «Государство и революция» и прочитать под конспект работу Гегеля «Философия права». Хотелось бы прежде, чем говорить по существу вопроса, поделиться своими впечатлениями о своеобразии языка и личностных качествах этих мыслителей.

Язык В. И. Ленина — это язык пламенного трибуна, одержимого идеей скорейшего переустройства мира.

Первый в мире рабоче-крестьянский царь, конечно же, не тиран, и было бы несправедливо вменять ему в вину кровь людскую, пролитую в период гражданской войны, которая шла под знаменем справедливости в человеческих отношениях и была следствием войны империалистической, войны несправедливой, была лучшим, достойным разума способом выхода из неё. Так что, если он в смысле организатора гражданской войны, и мясник, то, вероятно, в гораздо меньшей степени, чем все прочие бывшие и настоящие цари народов.

Увлечённость этого человека теорией и практикой творчества во внутриполитической и внешнеполитической жизни государства необычайна. Необычайно сильна и его вера в творческие силы народа. Его разум жил в рамках своего времени, понимая, что оно не даёт ему возможности творить историю «в белых перчатках». Потому судьба буржуев и слюнявых «интеллигентиков» ему была безразлична, как и судьба попов, путающихся у него под ногами.

Судьба не дала ему времени на то, чтобы разумом своим проникнуть в глубинную суть земного бытия, постигая смысл жизни, и увидеть его эволюционную тропу к своему Первоначалу. Не могу судить, способен ли был его разум от примитивного материализма подняться до философии всеединства в Боге, но с уверенностью могу сказать, что при положительном ответе на этот вопрос он и попов заставил бы жить в полном соответствии с тем, что они проповедуют. Слово у этого человека не расходилось с делами его и распространяло, в этом смысле, экспансию в практическую жизнь государства и мира.

Язык Гегеля — это язык академический, тяжеловесный, сложный, запутанный. Академический философский язык — это, прямо-таки, какой-то язык шпионских шифровок. Для кого пишутся эти шифровки? Простой человек их не поймет.

Философия Гегеля и иже с ним, конечно, по сути своего содержания достойна восхищения, но по хитроумной крендельности своего языка в той же степени достойна порицания.

Вся суть сей философии сводится к одному абзацу, требующему, конечно, разъяснения и развития в конкретике философских тем, но не в такой же степени, чтобы быть надолго кормушкой философскому цеху, наводящему тень на плетень в своих неисчислимых томах книг.

А суть заключается в том, что не только в человеке, но и в любой природной сущности, будь то обезьяна или булыжник, есть нечто, имеющее не материальную, а духовную природу. Эти нечто, попросту говоря, души, а по философской терминологии «вещи в себе», имеют свои духовные ценности, отличные от ценностей нашего вещного мира, и имеют собственное бытие, подвластное единому Мировому Духу, который через них осуществляет свою экспансию на бытие мира сего.

Конспект пятисотстраничной книги Гегеля «Философия права» уместился на 5-ти тетрадных листочках и по смысловому содержанию был крайне далёк от того, что я ожидал, приступая к работе над этой книгой.

В отличие от Гегеля мне нет нужды много и пространно говорить о том, что есть государство, высасывая определение этого понятия из пальца, указующего на небеса, где непонятый им Бог вершит всемирную историю, создавая по воле своей государства и сталкивая их лбами в войнах, поскольку понимание этого понятия естественно и просто вытекает из сути моей философии и под силу любому моему вдумчивому, серьёзному читателю, чьё миропонимание близко к моему.

Кратко повторюсь в том, что необходимо по сути разбираемого вопроса.

В моей философии материя и дух не спорят о том, что из них первично, а представляют собой неразрывное единство, в котором они есть живая телесность. В моей философии пространство — это не формальное понятие, а живая плоть или телесность с двумя формами существования (масса и свет), а время — это не, просто, физический параметр, а стихия телесного бытия. Жизнь — это их безусловное единство. В элементарной частице пи-ноль, которая есть индивидуальная душа всякой простой или сложной сущности, обе формы существования телесности находят своё органическое единство, поскольку эта частица есть семья из электрона и позитрона, которая будучи образована, как всё сущее, благодаря разнополости (на физическом языке — разнозарядности), является телесно равновесной (электрически нейтральной) сущностью, в которой идея эгоистического бытия, заключённая в нейтрино, пребывающем в электроне и в антинейтрино, пребывающем в позитроне, трансформируется в идею семейного бытия в образе духовного гамма-кванта, пребывающем в пи-ноль. Поскольку электрон и позитрон могут аннигилировать, превращаясь в телесный гамма-квант, а по отдельности они в свет превращаться не могут, то это значит, что пи-ноль, вмещая в себя обе формы существования телесности (массовую и световую), является изначальной, вечной и неизменной «Первочастицей» вселенской (Божьей) телесности. Зарегистрированный учёными распад пи-ноль — это, по сути своей, не распад, а снимок перехода частицы в одну из двух своих форм существования: массово-духовную (электрон + позитрон и духовный гамма-квант) или свето-духовную (телесный и духовный гамма-квант или, иначе говоря, телесный гамма-квант, модулированный духовным гамма-квантом). Формы существования тождественны, поскольку представляют собой только разные формы телесности, но не разные телесности.

На завершающем этапе обратной эволюции опосредованно отделённая Богом от Себя телесность рассыпается в прах, т.е. до элементарных частиц (протона, антипротона, электрона и позитрона), чтобы проявиться затем через прямую эволюцию в массово-духовном виде социального бытия.

Т.о., пи-ноль частица — это, во-первых, составная часть всего сущего, поскольку всякий индивид (от атома до человека) представляет собой ту или иную социальную конструкцию из этих частиц, во-вторых, одна из входящих в субъект частиц является его индивидуальной душой, его «я», как верховная из всех остальных. Она в своём духовном гамма-кванте несёт всю телесно-духовную информацию о своей личности, постоянно трансформируя её в лучшую или худшую сторону по мере пребывания в том или ином мире в той или иной форме своего существования, пока в сознании своём не соединит эти миры и свои формы существования, обретя абсолютную действительность и восстановив разорванную связь с Верховной Личностью Бога, либо бесплодно исчерпав свои возможности станет рядовой частицей, пригодной лишь, как материал для творчества других.

Пи-ноль — это Божье семя Его социальной ипостаси.

Все элементы прямой (органической и духовной) эволюции: атомы, молекулы, клетки, флора и фауна природы, человек, человеческие сообщества от семьи, рода, общины, государства, человечества до вселенских сообществ, которые пока существуют в головах фантастов, но, непременно, станут реальностью, отличаются лишь степенью сложности социальных структур и соответствующим им иерархиями взаимоотношений индивидуальных душ.

Т.о., государство — это элемент духовной эволюции человеческих взаимоотношений, индивидуально особенный социальный кусочек человеческого общежития панорамы земного бытия во вселенской социальной эволюционной мозаике.

Естественный отбор в мире сём — это проверка социума, как организма той или иной живности, так и социумов их, как стада, стаи и, наконец, в человеческом плане, как семьи, государства, человечества на духовную вшивость, т.е. на способность подчинения собственной воли индивидов воле её социума.

Насколько государство жизнеспособно определяется исключительно тем, сколь эгоистичны его граждане и сколь эгоистично государство по отношению к ближним и дальним соседям своим, сколь эгоистичны и могущественны последние по отношению к нему.

Судьба конкретных людей и их правителей определяется исключительно тем, насколько реально сердцем и разумом воспринимается ими Бог, как Первоначало всего сущего, как невидимый Куратор вселенского бытия.

А теперь проанализируем взгляд Гегеля на государство и, по мере возможности, переведём его академические кренделя на простой язык.

«Мысля идею государства, надо иметь в виду не особенные государства, не особенные институты, а идею для себя, этого действительного Бога», — пишет Гегель.

Отсюда и его концепция разумной действительности в виде торжества конкретного (всеобщего и целостного) над его составными частями: «…постичь и изобразить государство как нечто разумное в себе». Отсюда и отрицание теоретических конструкций государства, того «каким ему должно быть». «Что касается поучения, каким мир должен быть, то для этого философия всегда приходит слишком поздно…»

«Государство — это шествие Бога в мире: его основанием служит власть разума, осуществляющая себя, как волю».

«Поскольку оно (государство) есть объективный дух, сам индивид обладает объективностью, истиной и нравственностью лишь постольку, поскольку он член государства».

«Государство есть дух, пребывающий в мире и реализующийся в нём сознательно, тогда как в природе он получает действительность только как иное себя, как дремлющий дух».

«Государственное устройство никогда не создаётся отдельными субъектами».

«Философия не должна выходить за пределы своего времени; она находится в нём, познаёт настоящее».

Суть приведённых цитат в следующем ниже.

Действительность — это Бог, который творит мир для себя и под себя по воле своей, и государство есть дух его, а граждане государства, если и обладают истиной и нравственностью, то лишь при условии, что она соответствует истине и нравственности государства. Государство никогда не создаётся отдельными людьми, поскольку только дух божий сознательно реализует себя в нём, а в природе он проявляет себя в материальном виде. Философия не должна выходить за рамки настоящего времени.

Моё отношение по существу сего:

Не взяв за исходное нечто, представляющее собой замкнутую телесно-духовную равновесную систему, под которой я и понимаю Бога, нельзя построить логически стройную философскую систему, ибо только из такого основания, Бог проявляется и, как Личность, и, как множество, а всё сущее проявляется, как следствие Его творчества, направленного на создание из своего статического равновесия мира динамического равновесия. Создавая из опосредованно отделённой от себя телесности для себя социум себе подобных через прямую и обратную эволюции, Он создаёт этот социум и для них. Люди — дети Его, а не игрушки, а Он не отъявленный эгоист, а, напротив, любящий Отец. Запустив механизм эволюции, Бог только курирует его, но не навязывает своей воли. Так что, и государства создаются не по воле Божьей, а по воле людей, по воле людей они разрушаются и создаются вновь в ином социально-архитектурном виде. Государство, в принципе, не может, даже в идеале своём, быть объективным духом Бога, поскольку дух Его присутствует в каждой отдельной душе человеческой, а не в чём-то, чего, как телесной сущности, просто, нет.

Государство есть абстрактное понятие нечто целостного в человеческих взаимоотношениях в рамках географических границ и норм морали, находящих своё отражение в законах и социальной архитектуре властных структур.

Если смотреть на философию по Гегелю, как на науку, для которой наложен запрет на выход за рамки настоящего времени, то, естественно, возникает вопрос: «А, кому нужна такая наука? Какой в ней прок, если она не даёт импульса для человеческого творчества?» Напротив, целью философии является создание такой живой, а не формальной («чистой») логической системы, которая бы поставила её на положение царицы наук, оживляющей веянием духа тело материалистического естествознания, подводя телесное основание под высокое духом идеалистическое мировоззрение, что только и может, и должно стать толчком к разумному человеческому творчеству в деле социального и материального обустройства своего бытия. Для этого философия сама должна спуститься с небес на землю в каменоломни практической науки, испачкать свои нежные ручки и «чистый» разум в отвалах экспериментальных данных и законов физического взаимодействия, отрытых наукой примитивной материалистической лопатой, с тем, чтобы самой обрести надёжное телесное основание и дать практической науке более совершенный инструмент познания и преобразования мира.

Далее остановимся на том, как трактует Гегель мораль, нравственность и закон.

«Правовые законы — это законы, идущие от людей».

Они, конечно не абсолютны и «Внутренний голос может либо вступить с ними в коллизию, либо согласиться с ними».

Так оно и есть.

«Точка зрения моральности есть по своей форме право субъективной воли».

«Долженствование, которое ещё содержится в моральности, достигается только в нравственном, притом это другое, с которым относится субъективная воля: во-первых, оно субстанциональное понятие и, во-вторых, внешнее налично сущее».

«Право разумного, как того, что объективно в субъекте, остаётся по отношению к нему незыблемым. Из-за своего формального определения понимание способно быть как истинным, так и просто мнением и заблуждением».

«Конкретное тождество добра и субъективной воли, их истина есть нравственность».

«Единство субъективного и объективного в себе и для себя сущего добра есть нравственность».

«В целом нравственность есть как объективный, так и субъективный момент, но оба они суть только её формы. Добро — здесь субстанция, т.е. наполнение объективного субъективным».

«Нравственность представляли народам как вечную справедливость, как в себе и для себя сущих Богов, по сравнению с которыми суетные деяния индивидов остаются лишь игрою воли».

«Нравы являются тем, чем не являются ещё право и мораль, а именно духом».

«Дух же не есть единичное, а единство единичного и всеобщего».

Суть всей этой академической тягомотины в следующем:

Мораль придумана людьми и становится совершенной, достигая вершин нравственности, которая от Бога. У каждого человека своя мораль. Является ли она истиной или заблуждением определяется тем, в какой степени она тождественна нравственности.

Нравственность — дух от Бога, живущего, как и ещё какие-то «сущие Боги», «в себе и для себя», представляя собой «вечную справедливость», но жизнь «в себе и для себя» — это сущий эгоизм, в котором никогда не было, нет и не будет места справедливости.

Бог, Сверхдуша, душа, дух — понятия в разуме Гегеля размытые, не имеющие ясного толкования. Поняв телесно-духовную суть Бога и цель Его творческого начала, поняв, что всё в Нём и из Него, что Он живёт не только, и не столько для себя, сколько для тех, кого сотворил, пустив опосредованно отделённую от себя телесность по волнам эволюции, можно понять и то, что душа любой сущности Его (индивидуальная душа) телесно неотлична от телесности Его души. Индивидуальная душа, являясь частью тела Бога, также напрямую связана с Его душой, как душа человеческая связана с рядовыми душами частей своего тела.

Дух — это не нечто самостоятельное, как это понимает Гегель, а, просто, разум души. Степень разума определяется эволюционным положением души во вселенской духовной иерархии: душа ли это атома, молекулы, клетки, живности, человека…, верховная ли это душа той или иной сущности, или рядовая.

Человек, живя в мире себе подобных, учится жить в социуме. Дети эгоистичны, да и взрослые не ангелы, живя для себя. Однако семейный человек уже в большей степени живёт для семьи, чем для себя, порой, жертвуя для блага её не только собственными желаниями, но и здоровьем и даже жизнью. Научиться также жертвенно служить своему народу, человечеству, понять Бога, как Целое, полюбить Его всей душой и гореть одним желанием служить вселенскому всеединству — это и есть поднять свою субъективную мораль, как не писаный свод правил поведения, до Абсолютной нравственности, как норм вселенского общежития.

Абсолютная нравственность, таким образом, проявляется в личности, как внутренняя потребность служить всему сущему.

Эволюционный мир — это мир, раздвоенной в себе самой изначальной действительности на две формы существования телесности: на массовую и световую. Вселенский мир, как дух и плоть Творца, по самой своей природе, мир творческий. Однако всякому мастеру нужен для творчества материал. В мире Божьем достаточно и мастеров, и материала для творчества, поскольку всё сущее, включая и человека, не прошедшее естественный отбор, становится материалом для творчества других, его прошедших.

Так что, душа человеческая, мотаясь по массовым и световым мирам, в конечном итоге сама в себе обретёт действительность в их единстве, уразумев то, что в человеке, как и в Боге, не должно быть разницы между телом и духом его, что едино всё, что дух его есть его стержневая суть, а тело — лицо для других и собственный инструмент служения себе и другим, ибо это и позволит вернуться к Отцу своему небесному духовно зрелой личностью и творцом.

«Государство — пишет Гегель, — как действительность субстанциональной воли, которой оно обладает в возведённом в свою всеобщность особенным самосознанием, есть в себе и для себя разумное.»

Сказанное Гегелем я понимаю, как то, что та всеобщность людей, которая образовалась благодаря её особенному самосознанию, понимающему, что на то есть воля Божья, видит в государстве нечто в себе и для себя разумное.

В идеале, внеся поправки в такое определение и разъяснив, что есть «особенное самосознание», его можно бы и принять, но идеал не просматривается на горизонте практического бытия, которое творит и рушит государства по более простым и практическим соображениям, порою, руками совершенно необразованного, но дерзкого разума, чему есть масса примеров во всемирной истории.

А, поправки следующие:

Во-первых, любой социум, будь-то организм, человек, или всеобщность людей, к примеру, государство, живущий «для себя» только, будет в силу своей эгоистичности ненавистен окружающим его субъектам: другим людям, другим государствам.

Во-вторых, Бог, искренне желая людям добра, не навязывает в делах их своей воли, а только незримо для них курирует их бытие, а понимание сего, как рядовыми гражданами государства, так и его правителями, вероятно, и должно быть сутью гегелевского термина «особенное самосознание».

К сожалению, и по сей день о таком уровне сознания остаётся, только, мечтать.

Привести бы на экскурсию в сей мир, давно ушедших из него Гегеля с его «другом»

Шопенгауэром. Вот бы последний поизгалялся над несчастным Гегелем, над его «субстанциональной волей» и «особенным самосознанием».

Чтобы не опускать признанного миром мыслителя ниже плинтуса, не будем касаться его циничной позиции во внешнеполитическом аспекте государства, оправдывающей войны, не будем касаться его понимания космополитизма, а скажем только несколько слов о его взглядах на всемирную историю. Гегель смотрит на всемирную историю, как на всемирный суд, утверждая, что мировой дух имеет высшее право над духами отдельных народов. Это наводит на мысль о том, что Гегель был связан с шаманами. Пока таких доказательств нет. Историки, не оставляйте надежды, ищите.

Оставим в покое Гегеля и перейдём к анализу ленинской работы «Государство и революция».

Материалисты, видящие себя не в духе, как идеалисты, а в теле, естественно, смотрят на мир вещными глазами, строя свою жизнь из практических соображений, отвечающим исключительно телесным желаниям, впадая в другую, в отличие от идеалистов, крайность, не позволяющую разрешить очевидные для них противоречия их бытия, о чём будет сказано ниже.

«Государство, — пишет Энгельс, — есть продукт общества на известной ступени развития;

государство есть признание, что это общество запуталось в неразрешимое противоречие с самим собой, раскололось на непримиримые противоположности, избавиться от которых оно бессильно. А чтобы эти противоположности, классы с противоречивыми экономическими интересами, не пожрали друг друга и общества в бесплодной борьбе, для этого стала необходима сила, стоящая, по-видимому, над обществом, сила, которая бы умеряла столкновение, держала его в границах «порядка». И эта сила, происшедшая из общества, но ставящая себя над ним, всё более и более отчуждающая себя от него, есть государство». Эта сила, представляющая собой структуру управления обществом, сила, иерархия которой должна бы гарантировать волю закона, имеет человеческое происхождение, ибо все чиновники и государи — люди. А люди, в массе своей, материалисты, поскольку живут для себя. Они могут называть себя верующими в Бога людьми, но вера их слаба и лукава, они простирают свои руки к Богу, когда жизнь, как петух, клюнет их в заднее место. Люди, рождающиеся в духе в этом мире, столь противящемся тому, пока штучные, ибо они есть продукт их собственной воли, проявленной в глубоком покаянии перед своей совестью и каторжном труде над становлением своим, как личности духовно просветлённой. Так что, любая государственная власть лукава, как лукавы и объезжаемы на кривой кобыле законы её, ибо она, по сути, не примиряет противоречия в обществе, а ищет собственную выгоду в них, кормушку для себя, продаваясь с потрохами сильным мира сего, тем, у кого толстые кошельки.

«По Марксу, — пишет Ленин, — государство есть орган классового господства, орган угнетения одного класса другим, есть создание „порядка“, который узаконивает и упрочивает это угнетение, умеряя столкновение классов».

И он прав.

«Демократическая республика есть наилучшая возможная политическая оболочка капитализма, и потому капитал, овладев… этой наилучшей оболочкой, обосновывает свою власть настолько надёжно, настолько верно, что никакая смена ни лиц, ни учреждений, ни партий в буржуазно-демократической республике не колеблет этой власти».

И это ленинское утверждение верно, как и утверждение того, что всеобщее избирательное право «в теперешнем государстве» не способно действительно выявить волю большинства трудящихся и закрепить её в жизнь.

Да и воля современного человека, выражаемая, как в воле большинства, так и в воле меньшинства, носит шкурный характер, нацеленный на вещное обладание, на телесные блага, т.е. это воля ЖИВОТная, недостойная имени человека.

«Смена буржуазного государства пролетарским невозможна без насильственной революции», — пишет Ленин.

В 1917году она в России свершилась.

И, что? На что направляется пролетарское созидание его вождями?

«Пролетариат использует своё политическое господство для того, чтобы постепенно вырвать у буржуазии весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т.е. организованного, как господствующий класс, пролетариата, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил».

Для живущих и думающих животом сие звучит убедительно, для имеющих ум, который не в брюхе, видна перспектива раскола и бодания за лакомый кус, а для имеющих разум, у которого всегда духовное основание, это звучит пошло и примитивно.

Стремление, как к личному благополучию, так и к благополучию всеобщему, в качестве самоцели — занятие пустое, бесперспективное и неразумное, поскольку приносит временное удовлетворение и временную радость, являясь в основе своей желанием животным: волки заваливают жертву сообща, но потом, деля добычу, скалят зубы друг на друга, торопясь проглотить побольше, а отдохнув и проголодавшись, снова выходят на охоту.

Человек тогда становится человеком, когда отдаёт другому человеку последний кусочек, глотая голодную слюну, ибо «не хлебом единым сыт человек».

Так что, определение: «Государство, то есть организованный в господствующий класс пролетариат», — не вызывает в моём сознании особой радости, поскольку дух не приемлет насилия, а хочет служить.

Все бывшие и настоящие формы государств есть формы материально прагматические, в основе имеющие цель достижения материальных благ и создания видимости их более-менее справедливого распределения.

Однако нравственность и духовное бытие не являются следствием материального бытия, а, напротив, как стержневое начало телесности или живой плоти, дух определяет разумное бытие, в котором материальное является только отражением этого бытия, служит инструментом и материалом его проявления.

Там, где не видят телесность, как органическое, естественное единство духа и материи, не видят в духе волевого творческого начала, а в материи то, через что он себя проявляет, там и рождаются утопии идеализма и животность материализма, там нет места разумному бытию, суть которого не в стремлении к благополучию, а в искреннем служении друг другу, следствием которого и будет это самое благополучие.

Находясь в тюрьме телесных желаний, человек никогда не станет счастливым пока не подчинит их желаниям духовным.

Очень ясно выразил эту мысль основатель Международного общества сознания Кришны А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада: «Меняя камеры — от капитализма к коммунизму, — мы пытаемся найти своё счастье. Но цель должна быть иной — освободиться от всех этих «измов».

Человек должен искоренить в себе «изм» материализма, и только тогда он станет по-настоящему счастливым».

Освободиться от «изма» материализма — это значит перейти на качественно другую ступень бытия, перейти от стремления к комфортности телесной к стремлению к комфортности духовной, перейти от труда ради обладания благами, к взаимослужению во всеединстве ради духовного удовольствия: всякое дело, направленное во вне себя, во всеобщность — это и подарок собственной душе, ибо она, при этом, радуется.

Духовный мир богаче, эмоционально сочнее и красочней мира материального, духовные переживания глубже и значительней переживаний телесных, духовная рана больней раны телесной, духовный голод мучительней страданий голодного желудка.

Однако вкус к духовной пище развит не у всех одинаково, а потому у всех она имеет разную цену.

Почему я, к примеру, не голосую?

Да, потому что все политические партии обещают материальные блага, говоря о нравственности, только, походя, вскользь. А, для меня эти блага не важны, я готов жить впроголодь, но в окружении порядочных, дружелюбных, милых сердцу людей. Справедливость, в моём понимании, заключается, вовсе, не в распределении благ, а в духовности человеческой, выражаемой любовным, бережным отношением друг к другу, когда за благами не лезут через головы, а, напротив, стараются быть последними.

Выходит, нет пока такой партии, которая бы выражала мои чаяния и чувства, за которую я бы отдал свой голос.

Мне, как и многим моим единомышленникам, ничего другого не остаётся, как своим словом и делом приближать время рождения такой партии.

Эволюция духа, как и эволюция материальной телесности, процесс объективный, в котором всему отведено своё время.

Люди, для которых духовные блага важнее благ телесных, были во все времена, но экспансия их разума на умы человечества была всегда ограничена.

Сейчас, во времена Интернета, становится очевидным, что нас много, мы ищем друг друга и радуемся, найдя. По переписке между такими людьми, ранее незнакомыми и разделёнными огромными расстояниями, чувствуется необыкновенная духовная близость и теплота.

Экспансия духа объединит людей, родит политическую силу, способную прийти к власти без всяких революций, ибо насилие противно духу её.

При этом сразу наступит всеобщая благодать?

Нет, не наступит, поскольку в эволюционизирующем мире, в мире единства и борьбы противоположностей (добра и зла) это невозможно по определению. Государство останется органом, стоящим над обществом, органом диктатуры, но из органа диктатуры одного класса над другим, органа насилия одного человека над другим оно станет органом диктатуры закона, в основание которого будут положены конституционно закреплённые нормы Абсолютной этики.

Поскольку эксплуатация одного человека другим находится в прямом противоречии с такими нравственными нормами, то частная форма собственности не приемлема для такого государства и должна отмереть, все средства промышленного производства должны перейти в руки государства. Принципиально важно то, что это вытекает не из экономических соображений теории К. Маркса, а из соображений соответствия форм собственности нормам Права государства нового типа, в котором захребетничество, как явление, невозможно.

Деньги, как кровь экономики, должны течь беспрепятственно по сосудам экономического организма государства и доходить до всех его социальных клеток в справедливом объёме.

Частные банки, как спекулятивные тромбы денежной системы государства, должны прекратить своё существование, а Государственный банк должен будет выполнять свою прямую функцию разумного управления денежными потоками на пользу государства и его граждан.

Самым приоритетным направлением внутренней политики такого государства должно стать образование и духовное просвещение через высокохудожественную литературу, кино, театр и т. д.

Самым приоритетным направлением внешней политики должна стать тотальная пропаганда своей философской доктрины и организация массовых международных движений, направленных на то, чтобы похоронить политику силы в международных отношениях, чтобы заставить правительства всех стран сесть за стол переговоров и подписать договор о всеобщем и полном разоружении под надёжным общественным международным контролем.

Без решения этого главного, коренного вопроса невозможно разумное развитие цивилизации.

Только отсутствие угрозы из вне сделает возможным постепенное отмирание государства, как органа насилия, и трансформацию его в орган управления хозяйственной деятельностью страны. При наличии внешней угрозы слова Ленина об отмирании государства есть утопия.

Придёт время, когда государства в нынешнем понимании уйдут в историю, приказав долго жить, придёт время, когда материальным бытием человечества будут править международные хозяйственно-диспетчерские центры, а границы превратятся в условные, формальные административные полоски на бумаге. Люди, перестав бодаться, научатся жить в полной гармонии друг с другом и с природой в дружеском единении и многообразии культур различных народов.

Когда это будет, мне не ведомо, но в том, что это время придёт, если до того мы в безумии своём не похороним себя, я не сомневаюсь, ибо это следует из моей философской доктрины, раскрывающей неумолимость законов эволюции телесного духа.

Заключение

Мир в Целом — это замкнутая духовно-физическая равновесная система, имя которой Бог.

Из чего следует:

Понятие физической бесконечности смысла не имеет, поскольку допущение множества таких систем, в принципе, ничего в данном определении не меняет, поскольку множество замкнутых (пространственно конечных) систем, в конечном итоге, как бы не велико было это множество, дают опять же в целом равновесную замкнутую систему, а их, всех вместе взятых, сводит в положение её подсистем.

Только бытие делает мир реальным, а бытие, необходимым образом, предполагает разум. Значит, всякая реальность есть субстанция из материи и духа. Под термином «телесность» я понимаю нечто, представляющее собой единство духа и материи.

Пространство — параметр материи.

Время — параметр бытия.

Строительным материалом массы являются электроны и позитроны, а изменения массы связаны с поглащением или излучением ею света.

Так что, реальность-это штука пространственно-временная, проявляемая в массово-квантовом виде. При этом масса-выразитель её материальности, а свет-выразитель духовности.

Одухотворённый «первокирпичик» реальности, вмещающий в себя и то, и другое, называется душой или в ведической философии дживой.

Она вечна и физически неизменна — это элементарная частица пи-ноль, имеющая в своей внутренней структуре и разноименно заряженные (разнополые) частицы: электроны и позитроны, и их духовные световые кванты.

Эта сущность духовно и физически равновесна и, значит, самодостаточна, представляя собой то, из чего и состоит телесность Бога во всех Его ипостасях. Вот почему в Ведах сказано, что нет разницы между телом Бога и духом Его, а, также, утверждается то, что Бог всегда находится в состоянии блаженства. Иначе и быть не может, поскольку Его физически-духовное равновесие Абсолютно.

Все индивидуальные души этого высшего мира находятся в волевом поле Всевышнего, представляя собой и единую Его телесность и Его социум, т.е., представляя собой единое физически и социально-духовное пространство.

Этот мир купается в лучах взаимной и Божьей любви.

Однако каждая индивидуальная душа вольна жить, как хочет, поскольку мир любви не предполагает насилия.

Добровольный выход индивидуальной души из волевого поля Целого, как в случае с Адамом и Евой, уводит её в мир разрушенного равновесия и ЭГОистического бытия, находящегося всегда в телесно-духовном эволюционном развитии под незримым для этого мира кураторством Бога.

Создавая себе социум, Бог знал, что дети Его по природе своей имеют творческое начало, и соблазн познания разлучит их с Ним (история с Адамом и Евой), но знал Он и то, что по той же причине с оравой детей они вернутся к Нему, покорно и с любовью склонив покаянные головы, чтобы закусить сладкие удила Его воли и дорожить ими более, чем некогда своим эго, подчинив его идее социального всеединства.

Мир без Царя в голове, мир телесности опосредованно отделённой от Бога — это мир раздвоенного в самом себе бытия. Индивидуальная душа, живя в материальном мире, ассоциирует себя с телом, строя жизнь свою на ЭГОистическом начале, не видит в себе присутствия Бога и не ведает о своём божественном происхождении и уходит в мир иной, как правило, так и не поняв, зачем жила в этом материальном мире. А в мире ином душу ждёт тоже, только в иной форме телесности. Душа слепа без Бога и не видит, что в ней одновременно сосуществуют оба эти мира в рубашках бытия и небытия.

Только почувствовав сердцем и узрев разумом Отца своего в душе своей и себя в Нём, блудное дитя возвращается в Отчий дом для вечного сотворчества с Ним.

Нет высшего блага, как заслужить право на Божью узду и жизнь в Его воле.

Во внутренней структуре всех элементов массового мира присутствуют элементы мира духовного, по физической природе светового мира.

В итоге, важно подчеркнуть, что из ниже изложенной Богоцентрической философской доктрины следует то, что в образовании биологических видов и их эволюционном изменении нет принципиальной разницы с образованием социальных институтов человеческих сообществ, в том числе и высшей их формы-государства, поскольку все они выстраивают еирархические ступеньки власти, на вершине которых, в конечном итоге, стоит Верховная Личность Бога, как гарант гармонии, всеединства и справедливости вселенского бытия.

Настоящий правитель любого времени — это человек, постигший направление вектора эволюции человеческого духа и решающий задачи своего времени в духе справедливости и всеединства, т.е. правитель с Царём в голове.

Настоящий правитель — это философ, просветитель и миротворец, и только в последнюю очередь хозяйственник. Правитель должен иметь абсолютную власть до конца дней своих, если только не нарушит Конституцию, писаную по нормам Абсолюта, которая только и выше его. Демократия хороша в практике работы на низовом уровне государственной машины, но она есть наихудшая форма правления, есть величайшее зло, когда речь идёт о первом лице государства, ставя его в зависимое положение от многих обстоятельств.

Пока нет в мире ни правителей с Царём в голове, ни Конституций с Божьим духом. Всему своё время.

У России, пожалуй, больше шансов первой прийти к такой форме правления, поскольку демократия любима народом в практике своей низовой повседневной жизни, и он равнодушен к жизни в верхах, поскольку привык жить рядом с властью, а порою и вовсе без неё, но редко в обнимку с нею, всегда желая крепкой центральной власти во главе с умным, справедливым человеком. Тем самым русский народ интуитивно ближе других народов к сути иерархии Всеединства.

Чем выше политическая ступенька, на которой пребывает личность, тем выше её ответственность перед людьми и Богом, тем более у её души шансов по окончании своего земного пребывания приблизиться к Богу или низвергнуться к низшим формам существования, ибо телесная рубашка души всегда соответствует её духовному содержанию, поскольку душа сама духом своим и делами творит тело своего последующего воплощения.

Каждому воздаётся по мыслям и делам его.

Целесообразность эволюционного развития мира определяется конечной целью Создателя: породить через эволюцию Человека, как сущность, способную не только выделить себя из Целого, осознать своё эго и самоутвердиться, но и увидеть себя, как неотъемлемую часть Целого, подчинив самоутверждающую силу эгоизма истине Богочеловечества.

Владимир Соловьёв писал: «Последовательно проведённые и до конца осуществлённые две веры — вера в Бога и вера в человека — сходятся в единой, полной и всецелой истине Богочеловечества».

Только научное доказательство Богочеловеческой истины убедит человечество и в том числе «сильных» мира сего в духовных приоритетах человеческого бытия и развернёт руль цивилизации к добродетели.

Когда в глазах человечества значимость материальных ценностей станет на второй план после ценностей духовных и добродетель будет не пустым звуком, а мощной творящей силой, тогда мир изменится к лучшему и станет способен построить рай и на грешной земле.

Братск 2015

Content

Всеединство
Николай Каркавин

От автора

Стихи и проза

Бог

Исток

Потомку

«Солнце в закате искусною кистью…»

Березонька

Ангара

Дань комсомолу

Зеркало природы

«Туман белесым одеялом…»

Черемуха

Небо в алмазах

Росток доброты

Земля — наш рай

«Пирог российский разрезался…»

«Сейчас стучатся в дверь дензнаком…»

«Да, миром ныне правит дьявол…»

Раздумье

Байка

Крест веры

Исповедь

Философ

Не запнись

Перепутье Руси или лихие 90-ые годы

Мечты о встрече

Ищи

Соперницы

Волшебный парк

Загляни в себя

Молодожёну

Судьба

Ты — творец

Ищущим себя и Бога

Боль

Зри в корень

Эгоизм

Альтруизм

Тропа желаний

Суть мудрости

Счастье

Значимость

О равенстве и неравенстве

О национальной идее и власти

Дерьмо

Счастье и… смерть

Грабители и жертвы

Разговор с собой

Дерево жизни

Кто ты есть?

Кто я

Чья Истина истинней?

Живите счастливо

Старость и молодость

Философия

Кто мы?

Введение

Америка и «американское кредо»

Американский трудоголизм

Образ врага

Благотворение и благополучие

Посмеемся вместе

Не до смеха

«Кто мы?»

Заключение

Свобода

Введение

Социально-бытовой аспект

Политический аспект

Нравственный аспект

Критика учения маркса

О реальности

Философия всеединства

Предисловие

Глава 1. Философия и ее задачи

Глава 2. Несостоятельность монизма для понимания мироустройства

Глава 3. Бог—личность

Глава 4. Бог — множество

Глава 5. Путь к Исходу

Глава 6. Бытие, как оно есть

Глава 7. Телесность

Глава 8. Душа

Глава 9. Миры и их телесность

Глава 10. Таинство рождения и смерти

Глава 11. Физические параметры и духовные качества

Глава 12. Пространство и время

Глава 13. Добро и зло

Глава 14. Смерть и рай

Глава 15. Прогноз судьбы человечества

Глава 16. Воспитание чувств

Глава 17. Утопия и реальность

Глава 18. Государство и эволюция

Заключение