Елена Чуб

Строптивый трофей

Глава 1. Вейтар сил Коу

Шел уже третий день от начала того дикого, не поддающегося никакому рациональному объяснению безумия, которое обрушилось на мой, совершенно не подготовленный ни к чему подобному мир. И это была не война. Это было просто планомерное, безжалостное истребление всего живого на моей родной планете… Это был конец всему. В этом никто из нас уже даже не сомневался.

Нет, оставшиеся наверху все еще сопротивлялись. По крайней мере отчаянно пытались это делать. И, судя по тем разрозненным, скудным отрывкам данных, которые, как ни странно, все еще продолжали к нам поступать с поверхности по старинным проводным системам связи, сопротивление это было абсолютно бессмысленным. Наши солдаты гибли тысячами, а вот о потерях противника не было еще ни одного донесения. НИ ОДНОГО! И это говорило о многом. Об очень многом…

И я, и находящиеся вместе со мной в бункере, скрытом под толщей каменной гряды, жалкие остатки Первой Гвардии прекрасно понимали, что решение о капитуляции — дело уже решенное и неизбежное. Меня, как и остальных гвардейцев сейчас занимали только два вопроса: когда именно Глава Союза Государств Калвиреи, сил Твей, даст положительный ответ на требование о сдаче напавшим на нашу планету захватчикам, и что после этого будет дальше? Хотя был еще один вопрос… Вопрос, который любой из нас боялся даже самому себе озвучить… А будет ли вообще, это предложение о сдаче?

Тяжело вздохнув, окинул уставшим взглядом сидящих так же как и я на полу, или потерянно бродивших в просторном помещении мужчин. Практически все они были представителями некогда самого блистательного элитного военного подразделения Союзной Гвардии, а сейчас являли собой довольно плачевное зрелище. И самым тошнотворным было понимание того факта, что я выгляжу ничуть не лучше, чем они. И у всех нас сейчас одинаково потухшие и отчаявшиеся взгляды, полные усталости и какой-то дикой, обреченной тоски.

Это было не удивительно. За эти три безумных дня, последующих после первого массированного удара, нанесенного вообще без какого-либо предупреждения по самым крупным городам Калвиреи, превратившим их в безжизненные руины, мы все, те кто сумел выжить в этом пекле, очень сильно изменились. Первоначальный шок и неверие в происходящее прошли очень быстро. Кто не справился с этими чувствами, погибли одними из первых. Дикая, сводящая с ума ненависть к неизвестно откуда прилетевшим убийцам и яростное желание им отомстить, просто замечательно помогли собрать все свои силы в кулак и выжить. Вот только… Выжить-то выжили, а что делать дальше, после того, как мы добрались до убежища, более-менее адекватных идей ни у кого из нас не наблюдалось. Это угнетало более всего…

А лично на меня накатила какая-то странная апатия. Единственное, чего мне сейчас хотелось, так это просто выспаться. За все эти три дня я спал самое большее часа два. И то, это произошло только лишь сегодня утром, когда я летел на чудом не попавшем под обстрел вайре к Сайвирским скалам, где было оборудовано последнее, еще не обнаруженное врагами убежище.

Почти все, и так немногочисленные военные базы на давно не знавшей войн Калвирее, были уничтожены в самый же первый день нападения. Непонятно откуда появившиеся на нашей орбите инопланетные корабли, которые наши системы слежения просто не увидели, уничтожали не только военные объекты, а все подряд и всех подряд, без разбора. И мы абсолютно ничего не могли предпринять в ответ, что показало всю несостоятельность армии Союза, в непобедимости которой нас уверяли чуть ли не с самого раннего детства. А мы в это наивно верили… Глупцы.

В бункере успели укрыться самое большее около сотни калвирейцев, большую часть которых составляли высшие чины Союза… Некоторые из них даже успели переправить сюда свои семьи. Около десятка женщин и немногим больше детей, заняли самый дальний угол ангара, в котором мы все расположились. Сбившись компактной кучкой на пожертвованных для них мундирах, которые отдали все без исключения мужчины, женщины бросали на нас редкие, какие-то затравленные взгляды, отчаянно прижимая при этом к себе своих детей. Потому что на них смотрели. Все мы. Кто с отчаянной завистью, а кто и с нескрываемой злобой, виня их только за то, что те хотя бы временно смогли спастись, в отличие от наших семей. И таких никто не осуждал. Я тем более. Сам не знал достоверно живы ли мои, или же… нет?

Загородное имение родителей располагалось совсем недалеко от столицы, которая пострадала больше всего. Но шанс на то, что малонаселенные районы Калвиреи будут бомбить в последнюю очередь, был довольно большим. По крайней мере, я на это надеялся со страшной силой. Бункер, в котором мы сумели укрыться, был совершенно не предназначен даже для временного проживания. В нем не было никаких минимально приспособленных для жилья помещений. Только лишь небольшой кабинет оборудованный мощным узлом связи. В нем сейчас как раз и совещались успевшие укрыться здесь члены правительства Союза, во главе с сил Твейем.

Почти все остальное пространство занимали законсервированные склады устаревшего вооружения, которое свозили сюда за ненадобностью, но которое было все еще жаль отправлять на переплавку. Да было еще и большое помещение, в котором сейчас, помимо меня и моих соотечественников, расположилось около полутора десятков вайров, на которых мы все сюда и прилетели. Серебристые машины, появившиеся на вооружении армии Союза всего лишь около пяти циклов назад, расхваливались создавшими их учеными, как самое лучшее и неуязвимое из всего, что только возможно было создать. Ха! Видел я эту их неуязвимость. В сравнении с гораздо более мелкими летательными машинами противника, наши выглядели просто неуклюжими керхами, да еще в период вынашивания ими потомства. Чем пилоты вражеских машин с удовольствием и воспользовались, расстреливая наши вайры с просто невероятной легкостью. Играючи…

Из восьми вылетевших одновременно с нашим из развалин столицы вайров, к горам добрался только один, на котором посчастливилось лететь и мне. И то, нам просто неслыханно повезло, что мы долетели. Поскольку нападавших было только двое и они попросту не успели быстро расстрелять все наши, рванувшие от них в разные стороны машины. Остальным семи вайрам, судя по тому, что ни один из их пилотов так и не вышел на связь, повезло гораздо меньше, чем нам. Павшим воинам вечная память…

— Вей, ты как?

Неохотно оборачиваюсь на знакомый, слегка встревоженный голос и вижу прямо перед своими глазами флягу. — Пей давай, а то вон, судя по твоему не важному виду, уже совсем завял, того и смотри, скоро вообще засохнешь.

— Не смешно.

Недовольно фыркнув, осторожно беру у своего друга слегка запотевший сосуд и, сделав из него пару жадных глотков, отстраненно объявляю:

— Холодная… — А то.

Ноа, шустро отобрав у меня флягу, тут же жадно отпил из нее и, закрутив крышку, заметно дрожащими руками повесил обратно на пояс. — Зато, по крайней мере, хоть одна хорошая новость есть… Водой мы обеспечены в достаточном количестве. Глубинные источники не дадут нам умереть от жажды. Тут скважина пробита с автоматической подачей воды на поверхность. Пускай она и ледяная, зато ее много…

— А толку от этого? Неужели ты думаешь, что мы тут надолго задержимся?

Тяжело вздохнув и прикрыв глаза, опять облокачиваюсь спиной о холодную стену, возле которой сидел уже несколько часов подряд, всем своим видом давая понять другу, что к дальнейшему нашему общению я не склонен. Глаза болели, голова была как в тумане, тяжелом и липком… Хотелось только лишь тишины. Полной тишины.

— Не думаю, что надолго, — после недолгого молчания, во время которого я почти уже отключился, ответил на мой вопрос парень, никогда не понимающий даже прямых намеков. — Я тут кое-что подслушал… И не только я. Члены Совета даже орать друг на друга смогли себе позволить. Так вот. Глава Союза собирается уже прямо сейчас объявить о нашей полной капитуляции. Эти космические твари все-таки сделали нам это «щедрое» предложение напрямую. Прислали прямо сюда, непонятно как умудрившись нас обнаружить и, к тому же взломать секретные коды связи. А это значит, что так или иначе все это очень скоро закончится.

— Что закончится — это понятно, только вот интересно чем именно? — через силу поддержал я этот совершенно бессмысленный с моей точки зрения разговор, не желая обижать друга своим явным пренебрежением.

Грузно плюхнувшись рядом со мной на хорошо отшлифованный каменный пол, Ноа беспардонно уложил свою голову мне на плечо и еле слышно, но при этом торопливо продолжил шептать мне почти что в ухо:

— Судя по тому, что эти сволочи не стеснялись расстреливать города вместе с гражданскими, то ничего хорошего после сдачи нам от них ждать не придется. Наши аналитики еще в первый же день сопоставили количество жертв и просчитали, что нападавшим живыми мы, калверианцы, не нужны совершенно. Видимо, этих инопланетников привлекли или ресурсы, или сама наша планета, но никак не ее обитатели. Ты меня знаешь, я никогда не был паникером, но все же думаю, что наша капитуляция абсолютно ничего не изменит. И если нас решать уничтожить… ВСЕХ уничтожить, то они это сделают без особых проблем. И знаешь что бесит больше всего? Мы ведь совершенно ничего не сможем сделать, чтобы этого не допустить. У них такие технологии… Не чета нашим. Сам же все видел? Сволочи-и-и…

И после этих слов наконец наступила тишина, долгая, как я и хотел. Нарушаемая только каким-то уж чересчур прерывистым, неровным дыханием друга, отстранено вслушиваясь в которое, я уже начал было проваливаться в сон, но тут Ноа опять заговорил:

— И еще… Вей. Знаешь. Теперь, когда для всех нас, скорее всего, все закончилось… Я… Я давно хотел тебе кое что сказать… Признаться…

— …?

Неохотно раскрываю глаза и заинтересованно смотрю на непонятно с чего вдруг ставшего заикаться друга. С удивлением наблюдаю за его подозрительно покрасневшими под моим взглядом щеками, нервно сжавшимися в тонкую линию губами и уходящим в сторону смущенным взглядом. Странно, с чего это он так себя ведет? Заболел что ли? Не похоже. Выглядит так, как будто… Стесняется он, что ли? МЕНЯ?! Не может такого быть! Вот от кого, а от своего никогда и ни при каких обстоятельствах не теряющегося друга, я подобного поведения не ожидал.

Ноалин был старше меня. Пусть и не на много, но все же. Но это не помешало ему взять меня под свою опеку с первого же дня нашего знакомства, почти что сразу определив в лучшие друзья.

Когда я только поступил на учебу в гвардейский лицей, мой будущий друг уже обучался там третий цикл и считался одним из самых лучших учеников. Его дружбы искали многие и это было совершенно не удивительно. Высокий, улыбчивый и никогда не унывающий парень, был признан учащимися негласным лидером учебного заведения, в которое посчастливилось попасть и мне.

То, что моя семья принадлежала к одному из самых старинных и влиятельных кланов Калвиреи, не давало мне никаких преимуществ при поступлении. Зато я мог заслуженно гордиться тем, что добился исполнения своей мечты и поступил на учебу в самое престижное учебное юношеское заведение всего Союза только лишь благодаря своим способностям. Обращению с любым видом оружия, борьбе, вождению всех видов техники меня учили с раннего детства нанятые отцом самые лучшие преподаватели. Родитель никогда не скупился на мое обучение, чему я был весьма признателен. И его можно было понять. Я его старший сын. Наследник клана, будущий Глава. И я просто обязан был поступить в гвардейский лицей, иначе бы попросту опозорил и отца, и всех своих родственников. И что в итоге? Поступил, практически выучился. А теперь вот сижу здесь, в бессильной злобе сжимая кулаки и отчетливо понимая, что все мои приобретенные упорным трудом знания и способности теперь абсолютно ничего не стоят.

Глава 2. Миалтэр Бойрэни (Третий)

— Доарт, ну вот скажи мне, ради какой-такой великой и неоспоримой для безопасности Империи цели мы все-таки прилетели в эту дыру?

Внимательно рассматривая всплывшее в обзорной панели изображение конечного пункта нашего не очень долгого, но весьма нудного путешествия, я недовольно скривился и пристально посмотрел на своего лучшего друга.

— И я совершенно не понимаю, зачем нам подписывать с этими отсталыми дикарями какие-то идиотские соглашения? Ведь я надеюсь, они и так прекрасно понимают, что проиграли. Окончательно и бесповоротно. И теперь их жизни полностью зависят только от моего хорошего, или не очень хорошего настроения. А оно у меня сейчас просто отвратительное…

— Младший Правитель, — настороженно осмотревшись по сторонам и отметив, что вблизи нас нет ненужных ушей, Доарт отбросил официоз и уже нормальным тоном добавил:

— Миалт. Понимать-то они понимают. Но я ведь сразу предупреждал о том, что не стоило тебе отдавать приказ на силовой вариант захвата их планеты и разрушать города. Можно же было ведь и просто припугнуть… Или вообще сделать все как-то по-другому.

— Просто припугнуть и остаться торчать на орбите этой захудалой планетки еще неизвестно сколько времени? Пока бы они раздумывали о том, стоит ли принимать мои условия или же нет? Не хочу! Я домой хочу, на Виорию. Я здесь с ума уже от скуки сойду скоро.

Искоса посмотрев на своего печально вздохнувшего друга, уже порядочно уставшего от моих ежедневных причитаний и нытья, я откинулся в кресле и небрежно положил ноги на стоящий возле меня стол с какими-то разбросанными по нему бумагами. Отчаянный вопль: «Куда ты ноги свои суешь!» не произвел на меня ни малейшего впечатления. Думаю, что особо важные документы Доарт бы просто так на виду не бросил. Значит все же принял решение приподнять мне настроение очередным громким скандалом. Что ж, это, по крайней мере, проверенный временем и действенный метод для того, чтобы развеять скуку и слегка спустить пар.

Да, проведенные почти сто дней замкнутым на корабле, в котором вместе со мной летело около тысячи нудных вояк, настроение мало кому могли поднять. А вот то, что на каждого из этой тысячи и взглянуть было тошно (за это отдельное и большущее спасибо Правителю), меня просто убивало. Родитель видимо проучить меня решил таким весьма оригинальным образом. Отправил чуть ли не на самый край Галактики под предлогом детального изучения какой-то никому не известной планетки, которая, видите ли, начала слишком быстро развиваться. И в будущем, якобы, могла представлять собой угрозу для стабильности и благополучия папочкиной Империи. И я, как наследник этой самой Империи, должен был показать себя достойным в будущем надеть на себя Венец Правителя, и вынудить правительство этой планеты покорно подчиниться нашей власти.

Смех, да и только! Ведь и я, и все приближенные знали, в честь чего меня отправили в эту дыру. Никакой великой миссии во имя Империи на самом деле не было. А была всего лишь мелкая месть за то, что я в свою постель родительского наложника затащил… Любимого. Хмф! Было бы из-за чего сердиться. У папочки этих мальчишек в гареме просто немереное количество. И каждую десятицу привозят еще толпу таких же на выбор, собрав самых красивых со всех подчиненных планет Империи. Отец вполне может себе позволить каждый день нового в постель брать, а при желании и нескольких сразу. Так нет же, привязался к этому сопливому мальчишке, от которого я и удовольствия — то особого не получил.

Я-то думал, что он в постели должен был быть просто неподражаем, раз моего весьма разборчивого родителя сумел так здорово зацепить. А в итоге — полнейшее разочарование и абсолютно никакого удовольствия! Пацан надрывно рыдал во время всего процесса и безуспешно пытался вырваться. Так что сразу же после того, как кончил, я без долгих раздумий вышвырнул его из своих апартаментов. Папочка же на мой произвол очень сильно рассердился. И вот теперь из-за этого мелкого инцидента я торчу здесь, в окружении самых уродливых представителей моего народа, которых для этой необычайно важной миссии, скорее всего, отбирал лично мой отец. И не поленился же… Шикарно отомстил, нечего сказать! Да я уже на совершенно гладкие стены командного пункта лезть готов от банального недотраха! Это же издевательство просто какое-то! Среди огромного количества находящихся со мной на этом корабле виорийцев нет ни одного, которого я мог использовать для своих личных целей. И где отец раздобыл столько уродов? Да только лишь при одном взгляде на любого из сопровождающих меня вояк, сразу же пропадало малейшее желание заняться с одним из них кое-чем весьма для меня приятным.

Здоровенные грубые мужики с квадратными, а у некоторых даже покрытыми шрамами мордами, совершенно не походили на изящных красивых парней, которых я предпочитал видеть в своей постели. Единственным обладателем вполне симпатичного лица на корабле, к моему величайшему сожалению, обладал только лишь мой друг Доартэр. Но моя весьма неудачная попытка затащить того в постель где-то на десятый день вынужденного воздержания, закончилась для меня полным провалом. И внушительным синяком под глазом, коим обеспечил меня весьма и весьма несговорчивый подданный. Не был бы он моим лучшим другом, можно было бы объявить его за этот проступок вне закона и взять силой, но… Друг все-таки. Практически единственный, которому я могу доверять и который так же как и я, предпочитал в постели играть исключительно ведущую роль. Но ничего, не сегодня-завтра разделаемся с этой дикой планеткой, после чего на полной скорости отправимся домой. А там я уже разгуляюсь… Для начала выберу себе несколько подстилок из активно пытающихся попасть в мою кровать благородных имперцев. А затем, когда утолю первый голод, просмотрю новые поступления на рынке рабов и все-таки наберу себе собственный гарем, как уже давно собирался сделать. И вот тогда уже оторвусь по-полной.

— Младший Правитель, — Доарт, отчего-то позабывший, что он на меня сердится, с довольной улыбкой оторвался от центральной бортовой системы и радостно выпалил:

— Радуйся… Эти дикари очень быстро дали согласие подписать договор о капитуляции и теперь ждут наших дальнейших указаний.

— Замечательно! Потребуй у них координаты, куда нужно подлететь, и сразу же отправляемся. — «Отправляемся»? — настороженный взгляд, которым одарил меня друг, ясно давал понять, что моя затея ему совершенно не нравится, что он и поспешил подтвердить словесно: — Но… я надеюсь, ты это не серьезно? Это же просто верх глупости! Даже для тебя…

После чего совершенно бесцеремонно скинул мои ноги со стола, а сам уселся на столешницу своей наглой задницей, до которой я так и не смог добраться. Тяжелый, внимательный взгляд друга, которым он буквально просканировал мое лицо, оставил меня совершенно равнодушным. Неужели он думает, что я шучу? Напрасно.

— Миалт, — поняв всю серьезность моих намерений не отступать от задуманного, друг с тяжелым, полным страдания стоном принялся меня отчитывать:

— Ты хотя бы понимаешь, что там, внизу, нас встретят без особой радости и почтения? И я не удивлюсь, если даже будет предпринята попытка нашего уничтожения. А ты… — Вот только не нужно меня запугивать! Просто предупреди этих аборигенов, что за малейший их промах планета будет немедленно уничтожена. Полностью. — нетерпеливо машу рукой, пытаясь пресечь дальнейшие нудные увещевания друга. Не вышло. Впрочем, как и всегда. Все-таки Доарт был крайне упрямой личностью, которую никогда не смущал мой высокий статус и который просто обожал спорить с со мной по любому поводу. — Смешно! Пригрозим им тем, что уничтожим их планету вместе с тобой, единственным и неповторимым наследником Правителя… Думаешь, что они поверят в этот бред?

— Так я и не собираюсь сообщать, кто я такой на самом деле. Отправь им сообщение, что от нас прибудет несколько младших офицеров, имеющих все полномочия для подписания договора. А я смогу сделать вид, что даже среди послов не самый важный. Думаю, что это будет даже забавно….

— Миалт! — просто взбешенный моим непробиваемым упрямством друг, в отчаянии ударил кулаком по столешнице и предпринял еще одну попытку меня отговорить.

— Да ты просто не умеешь вести себя тихо и незаметно! Притворится он! Ты хоть понимаешь, что когда твой отец обо всем этом узнает… А он узнает обязательно, то…

— … то это будут только мои проблемы. С отцом я разберусь сам, а ты займись, наконец, делом и отправляй послание!

Глава 3. Вейтар сил Коу

Пускай о том, что нам всем только что сообщил вышедший из кабинета уставший и осунувшийся сил Твей, мы уже догадывались, но все равно… Недолгие переговоры с необычайно легко подключившимися к нашей волне связи захватчиками пришли к своему логическому завершению. Наше правительство, точнее его жалкие остатки, тут же приняли решение капитулировать с обязательством полного подчинения требованиям и новым законам, которые установят здесь победители. Известие о том, что сюда прямо сейчас направляются представители напавшего на нашу планету противника, прозвучало, как гром среди ясного неба. Ведь всем было ясно, что ничего хорошего они с собой не принесут.

Подписание договора? Ха! Простая, ничего не значащая бумажка. Сил Твей и сам это превосходно знал, но мы все понимали, что другого выхода просто нет. Договор! Это ведь как пренебрежительный плевок на руины разрушенных ими городов, ставшими могилами многим тысячам погребенных под ними калвирейцев. Для чего все это представление? Ведь судя по тем методам, которыми действовали захватчики, они будут вести себя как хозяева, против любых действий которых никто не посмеет сказать и слова. Это же… просто… просто…Не хочу всего этого видеть. Уже насмотрелся. Успел за три дня. Вообще ничего не хочу. Ни видеть, ни слышать, ни жить…

Прислонившись лбом к холодной каменной стене ангара, я еле слышно простонал:

— Да лучше бы я сразу же… вместе с остальными, чем теперь… так.

Рывок за плечо и меня резко развернуло лицом к Ноалину. Его глаза буквально прожигали меня яростным взглядом, от которого хотелось укрыться как можно дальше. А поскольку его жестко впившиеся в мои плечи пальцы не дали бы мне этого сделать, то я просто малодушно отвел глаза в сторону.

— Не смей! — яростный шепот, после которого меня пару раз хорошенько встряхнули, заставил все же посмотреть снова на своего друга. — Не смей ТАКОЕ говорить и даже думать ни о чем подобном!

Ноа встряхнул меня еще раз, после чего крепко приложил спиной о стену. Больно.

— Мы выжили, а это значит, что хоть в чем-то мы ИХ победили.

Упершись в мой лоб своим и глядя прямо в глаза, друг еще крепче впился в мои плечи пальцами и горячечно, нервно заговорил: — И теперь ты собираешься сдаться просто так, сделав большое одолжение нашим врагам. А что? Думаю, они были бы весьма довольны, если все оставшиеся в живых калвирейцы будут думать как ты. Опустят руки и смирятся. А еще лучше, если покончат с собой. Сами. Ведь ты об этом сейчас думал? Да?! Отвечай немедленно! Только вот, чтобы ты знал… Я не позволю тебе этого сделать, потому что слишком сильно тебя для этого…

Договорить свою обличительную и проникновенную речь, в которую я не особо и вникал, друг так и не успел. Купол прикрывающий наше временное убежище, начал медленно расходиться в стороны с противным скрипом, разделившись на две равные половины. Вяло дернувшись в руках Ноа в бесплодной попытке освободиться, я выжидающе уставился в образовавшуюся брешь. Хм… Послы прибыли. Быстро они, однако. Хотя и не удивительно, с такой-то невероятной техникой… Юрко прошмыгнув в не до конца еще раскрывшиеся створки купола, вражеский корабль медленно и демонстративно опустился прямо в центре ангара, уже этим показывая, кто здесь теперь главный. Ненавижу!

Небольшая серебристо-белая машина смотрелась рядом с нашими невзрачными серыми летательными аппаратами истинной драгоценностью среди простых грубых камней. Опасной и смертоносной драгоценностью, о разрушительной силе которой нам всем было известно не понаслышке. Я собственными глазами видел выпускаемые этой штуковиной голубоватые призрачные лучи, разрушающие многоэтажные здания за считанные секунды. На то, чтобы уничтожить столицу с почти что пяти миллионным населением, сотне этих кораблей понадобилось не более получаса.

Мне, можно сказать, «повезло» в день нападения быть вместе с Ноалином на дежурстве в Доме Совещаний Глав Союза. И нам, как и остальным оказавшимся там офицерам Гвардии, приказали заняться эвакуацией правительства, которая, если честно, более была похожа на поспешное и паническое бегство. И особо повезло, когда друг умудрился отыскать меня в толпе мечущихся в панике служителей Дома и, не смотря на мое сопротивление, успел затащить в уже практически отлетающий корабль. За что и получил от меня по морде, ведь приказа к отступлению мы так и не получили. Как друг объяснил мне немного позже, после того, как умудрился вместе с еще парочкой вояк скрутить меня по рукам и ногам, чтобы не брыкался, вся мировая система связи накрылась буквально через полчаса после начала всеобщей эвакуации. Так что приказ сил Твея об отводе войск так и не был донесен ни до военного руководства, ни до гражданских администраций. А значит действия Ноалина не делали из меня дезертира, позорящего честь мундира и клана своим бегством. Но все равно, на душе было скверно до такой степени, что просто хотелось выть от безысходности. Особенно после того, как друг, раздраженно стирающий кровь с подбитой мной губы, подтолкнув меня к оптической системе наведения одного из бортовых орудий, чуть ли не носом ткнул в экран слежения. Открывшаяся мне панорама потрясала своей нереальностью. Жалкие остатки разрушенной столицы, рассыпающиеся одно за другим высотные здания в жилых кварталах… Мечущиеся в панике люди, пытающиеся укрыться хоть где-нибудь от падающих на них многочисленных обломков… Дом Совещаний, от которого мы не успели еще отлететь на достаточно большое расстояние, на моих глазах окутало голубоватым сиянием… моментально разрушающим сиянием. Гадство! Там, откуда мы улетели, оставались еще толпы гражданских, у которых теперь не оставалось практически никаких шансов на выживание. И мы не могли вернуться. На борту вместе со мной летело практически все высшее руководство Калвиреи, которое мы обязаны были доставить в безопасное место и обеспечить их охрану.

Да, к подобному развитию событий наша армия совершенно не была подготовлена. Правительство, растерявшись, не сумело вовремя эвакуировать из крупных городов гражданское население. Не сумело вовремя скоординировать хоть какую-то оборону Калвиреи. Не сумело ничего, кроме как трусливо укрыться в практически заброшенном бункере и затаиться в ожидании непонятно чего, практически бросив на произвол судьбы всех остальных…

С ненавистью рассматривая технику, при помощи которой нашу оборону так легко смяли, я чуть было не пропустил тот момент, когда из днища корабля вниз, на каменный пол ангара опустился круглый диск, на котором неподвижно стояло несколько десятков фигур. Трое из них вышли немного вперед, остальные шустро рассредоточились по ангару, занимая стратегически удобные позиции. Удобные для того, чтобы в случае чего, немедленно уничтожить любого из нас, о чем явно говорило их оружие. Оно очень сильно отличалось от нашего, но довольно внушительно выглядело, особенно направленное в нашу сторону. Каждый из прибывших был где-то на голову выше среднего калвирейца, гуманоидного типа (по две руки, две ноги и голова на том же месте, что и у нас). Мощные фигуры. Хотя, возможно, это впечатление производили глянцево-черные скафандры, в которые все инопланетники были надежно упакованы. На головах затемненные овальные шлемы, которые не давали ни малейшей возможности рассмотреть, что же именно за твари скрываются за ними. Хотя зачем их рассматривать? Их нужно просто уничтожать. Поступать так же, как и они. Убивать быстро и безжалостно. Только вот в отличие от моих погибших сородичей, ЭТИ смерть как раз и заслужили. Твари!

Судорожно сжав рукоять подвешенного на поясных креплениях крейнта, в котором не было израсходовано ни одного заряда, я, не отрывая взгляда от стоявших ближе ко мне пришельцев, медленно стал тянуть его вверх. По попаданиям в цель я был самым первым на нашем курсе, так что расстрелять эти три неподвижно стоявшие фигуры не составит для меня ни малейшего труда.

— Вейтар, не делай глупость…

Ноа резко схватил одной рукой меня за запястье, а второй быстро выхватил крэйнт и подцепил на свой пояс. Сил сопротивляться и попытаться отобрать оружие обратно уже не было. Это неожиданное подлое предательство друга стало последней каплей, и я понял, что больше потрясений уже не выдержу. Дико хотелось заскулить от безысходности и понимания собственного бессилия. Но и на это сил уже не оставалось. Поэтому я просто закрыл глаза, чтобы не видеть внимательно и с некоторой опаской наблюдающего за мной Ноалина. Смешно. Неужели он думает, будто я настолько не в себе, что смогу кинуться на инопланетников с голыми руками? Я не идиот. Смысла в этом действии никакого не было. И если умирать, то по-другому, прихватив с собой на сторону невозврата хотя бы одну из Тварей.

— Отпусти, — просипел я, не понимая, почему так сильно сдавило горло, что слова, которые хотелось прокричать, мне удалось произнести почти что шепотом. Чуть ли не умоляющим, до-противного хриплым шепотом.

Как ни странно, но после моей просьбы руку моментально освободили. После чего я, прислонившись спиной к холодной стене ангара понял, что сейчас просто потеряю сознание. Ужасно заболела голова и появилось весьма нехорошее предчувствие, что меня сейчас вырвет. Только вот интересно чем, если я уже не помню, когда в последний раз ел? Хотя нет, помню. Последним как раз был вчерашний, разделенный пополам сладкий батончик, по словам Ноа, совершенно случайно завалявшийся в одном из его многочисленных карманов брюк парадной формы. Трепло! Можно подумать, что я не понял, что это был жалкий остаток от резервного продуктового набора, который нам еще успели выдать в первый день нападения на Калвирею. Батончик был из пайка Ноа, иногда просто выводящего меня из себя своей постоянной неуемной опекой, и который вначале пытался скормить мне его полностью. Когда же я его послал далеко и надолго, тот с явной неохотой согласился поделить его пополам.

— Вейтар, ты как?

Встревоженный тихий голос Ноа заставил меня горько усмехнуться. Какой интересный и своевременный вопрос. Неужели он рассчитывает услышать в ответ, что у меня все просто прекрасно?

— Да лучше не бывает! — ответил я, изобразив на лице широкую, натянутую улыбку. — А с чего бы мне было плохо? Может быть с того, что какие-то неизвестно откуда взявшиеся твари захватили и практически уничтожили наш мир? Или от того, что я совершенно не знаю о том, где сейчас моя семья и жив ли еще хоть кто-то из них? А может мне начать радоваться от того, что мой… бывший лучший друг защищает… этих…

— Вейтар прекрати…

Ноа, тяжело вздохнув, устало прикрыл глаза.

— Ты не понимаешь… Да я сам бы с огромнейшим удовольствием расстрелял бы этих инопланетных уродов, только вот это ничего не изменит. Хотя нет, все-таки изменит, и не в лучшую для нас сторону. Неужели ты думаешь, что на переговоры к нам соизволили появиться кто-то из важных чинов? Вряд ли. Скорее всего, они отправили сюда кого-то не особо значимого, в случае чего которыми не жалко будет и пожертвовать. А вот отомстили бы нам за них с просто грандиозным размахом. Неужели тебе мало жертв среди наших? Хочешь, чтобы число уже погибших увеличилось еще неизвестно во сколько раз?

Отворачиваюсь, не желая признавать полную правдивость этих его слов. Ведь Ноа абсолютно прав во всем. Да мне его благодарить нужно за то, что вовремя сумел предотвратить мою совершенно необдуманную выходку. Только вот говорить ему об этом совершенно не хотелось. По крайней мере сейчас. Возможно, как-нибудь потом… если это «потом» еще будет возможным.

Опять резко сжавшиеся на моем запястье сильные пальцы едва не заставили застонать от неожиданной боли и развернуться к другу в поисках объяснений его поведения. Только вот это была не рука Ноа. Затянутая странным черным материалом ладонь была гораздо крупнее знакомой конечности друга. Ноа довольно часто на зло мне просто обожал, подкравшись сзади, запускать свои руки в мою шевелюру а потом закрывать ладонями мои глаза, заставляя угадывать кто это такой наглый. За что и отгребал от меня подзатыльников и довольно часто…

Медленно подняв глаза от руки вверх, я от неожиданности отшатнулся, увидев прямо перед своим лицом зеркальный шлем склонившегося ко мне пришельца. Сидящий рядом Ноа напряженно замер и каким-то отчаянным взглядом наблюдал за тем, как незаметно подошедший к нам инопланетник еще сильнее сжал мою руку и резко дернул за нее вверх. Эта одетая в скафандр тварь оказалась просто нереально сильной. С пола я буквально взлетел.

Глава 4. Миалтэр Бойрэни (третий)

— Так, и что у нас тут имеется?

Едва посадочный диск коснулся пола последнего жалкого в своей убогости убежища так называемого правительства этого захолустья, я с интересом осмотрелся вокруг. Нда, невероятно унылое зрелище… Пещера…Совершенно никаких удобств. Некоторые их местные дикарей даже сидят на полу, совсем не заботясь о том, что он покрыт довольно ощутимым слоем пыли. Хм, а ведь могли бы и встать и склонить головы, чтобы подобным образом выразить почтение перед своим будущим правителем. То есть, мной.

Папочка, да безмерно продлятся дни его правления, не успел Доарт отправить ему радостное сообщение о нашей быстрой и безоговорочной победе, решил по этому поводу меня весьма своеобразно «наградить». Мало того, что передал эту планету в мое полное подчинение, так еще со строгим наставлением о том, что в мои обязанности теперь входит установление полного контроля и порядка на всей ее территории. Просто восхитительная новость, из которой следует печальный вывод о том, что застрял я здесь, скорее всего, надолго.

Самое обидное, что винить во всем этом я могу только лишь себя и свое любопытство. И какого я отцовского любимчика в постель затянул? Ведь по первому же слову целая очередь желающих возле дверей моей спальни выстроилась бы. И не лишь бы каких… Так нет, интересно мне стало. Чем таким этот хлипкий мальчишка, доставленный с какой-то отдаленной дикой планеты, сумел привязать к себе моего отца. Да так, что тот с белобрысой головушки этого щенка чуть ли не пылинки сдувал… Таскал его за собой всюду, подарками заваливал. Проверил на свою голову… Теперь придется неизвестно сколько времени пробыть в изгнании, пока весьма рассерженный родитель не соизволит сменить гнев на милость.

— О-о-о! А вот это уже интересненько…

Какой-то уж слишком довольный голос друга заставил меня отвлечься от тягостных размышлений и проследить за его подозрительно жадным взглядом, которым он неотрывно изучал парочку сидящих возле стены фигур. Местные… Хм, а они видимо не так уж и сильно отличаются от нас. Руки-ноги-голова, располагались в тех же местах, что и у нас, и даже в том же количестве. Чтобы рассмотреть поближе представителей завоеванной мной планеты и моих будущих, совершенно не нужных мне подданных, настраиваю датчики шлема на приближение изображения. Вот хоть какая-то польза от этой гадости, которую заставил меня нацепить перед вылетом Доартэр. Видите ли, моя безопасность превыше всего. И пускай воздух на захваченной планете вполне подходил для нашего дыхания, факт того, что наши аналитики еще не успели полностью проверить бактериальный фон, делал его условно опасным для нашей жизнедеятельности. Как итог — меня все же впихнули в этот ненавистный скафандр, при этом ободряюще заявив, что его защитное поле не даст причинить мне ни малейшего вреда. Ведь оно способно даже выдержать выстрел в упор из практически любого известного вида ручного оружия.

— Вот это да-а-а! — широко распахнув глаза, жадно таращусь на приближенное оптикой шлема изображение. Какой сюрприз. Просто превосходный сюрприз… Интересно, а мой мстительный родитель об этой планетке информацию хотя бы частично просматривал перед тем, как меня сюда выслать? Что-то мне подсказывает, если, в отличие от меня, и просматривал, то не особо тщательно… А зря. Ведь теперь получается, что вместо наказания вынужденным долгосрочным воздержанием, меня вроде бы как поощрили? К тому же поощрили весьма щедро. Что ж, думается, вынужденная ссылка на эту планету не будет такой ужасной, как мне казалась ранее. Если все местные выглядят так же, как эта… Эм? Или, скорее, ЭТОТ… рыженький, то моя дальнейшая жизнь в качестве здешнего правителя обещает быть весьма насыщенной в сексуальном плане. И начну я ее насыщать прямо сейчас!

Отодвинув в сторону друга, попытавшегося было вякнуть что-то недовольное моей наглостью, я быстрым шагом направился в сторону рыжика, совершенно не подозревающего, какое счастье ему только что привалило. Парень, лицо которого я успел рассмотреть лишь мельком, резко обернулся к своему товарищу и принялся что-то ему оживленно высказывать, абсолютно не обращая на меня никакого внимания. Хм! Ну просто верх непочтительности к своему будущему хозяину. Но ничего, я его быстро научу манерам и правильному поведению, подобающему смиренному наложнику Младшего Правителя. Ведь того, что я успел рассмотреть, вполне хватило для того, чтобы прямо сейчас схватить паренька в охапку и торопливо утащить в сторону моих личных апартаментов на флагманском корабле.

Изящное и вместе с тем сильное тело юноши, красоту которого подчеркивала довольно плотно облегающая форменная одежда, думаю, будет просто великолепно смотреться на простынях из тончайшей клаурской паутины. В моей спальне, в моей постели… подо мной. Ярко-рыжие, просто огненные волосы, забранные в высокий хвост и при этом все равно спускающиеся до середины спины, так и манили распустить их, и погрузиться в шелковистые пряди пальцами. Влекли оттянуть вниз гордо вздернутую голову и впиться в нежно-розовые губы жадным поцелуем, чтобы показать всем, кому именно теперь принадлежит это инопланетное чудо с зелеными, как камни ниэрлита глазами.

Этот парнишка, пускай и в крайне пропыленном и в изнеможденном состоянии, все равно выглядел гораздо красивее всех тех многочисленных ухоженных подстилок, которые имели честь побывать в моей постели. Несколько шагов — и я останавливаюсь за спиной своего будущего наложника, с желанием ухватить его за подбородок и повернуть лицом к себе. Хочу внимательно рассмотреть эти глаза. Проверить, в действительности ли они такие яркие, как мне показалось изначально?

Только вот… Случайно мазнув краем взгляда по понуро сидящему рядом с рыжиком парню, я с силой сжал в кулак уже тянущиеся к огненным волосам пальцы. Нет, это уже слишком! Невероятно, но этот, второй, был еще лучше рыжего. Черные, как самый глубокий космос волосы, идеально оттеняли своими выбившимися из растрепанного хвоста прядями золотистую кожу его лица. Тонкий нос. Длинные пушистые ресницы, к сожалению опущенные вниз, что не давало рассмотреть цвет его глаз. А губы… Сочные, идеально изогнутые, так и напрашивающиеся на то, чтобы немедленно попробовать их на вкус. И не только их, но и все остальное, что шло к ним в комплекте.

Хочу! А свои желания я всегда привык исполнять, не мучаясь сомнениями и ожиданиями. Быстро наклоняюсь вниз и хватаю о чем-то раздумывающего красавчика за руку. Резкий рывок, и через мгновение парень оказывается в моих объятьях. Просто нереальные ярко-синие, недоуменно уставившиеся на меня глаза недолго выражали растерянность их владельца. Прошло всего лишь несколько невероятно долгих секунд и они полыхнули прямо-таки дикой яростью, когда он наконец понял к кому именно попал в руки. Парочка довольно ощутимых ударов со стороны почти что на голову ниже меня парня, заставили недовольно скривиться и хорошенько встряхнуть совершенно не понимающего своего нового положения красавчика. Это не помогло. А вот звучная пощечина всего лишь вполсилы подействовала более ощутимо.

Очевидно, я все-таки несколько перестарался. Инопланетник подозрительно притих, безвольно повиснув в моих руках и, кажется, даже потеряв сознание. Зато рыженький, о котором я уже почти забыл, решил мне сам о себе напомнить. И весьма неординарным образом. Болезненный толчок в бок, который не смог полностью нейтрализовать весьма плотный материал скафандра, заставил меня недоуменно посмотреть, что же это было такое. Невероятно! Этот смазливый дикарь посмел ткнуть меня какой-то странной цилиндрической светящейся штуковиной, скорее всего являющейся местным аналогом оружия. Да еще и прошипел на своем совершенно непонятном языке нечто, судя по интонациям чрезвычайно угрожающее. МНЕ! Это что, шутка?

Быстрый разворот, и аккуратно прижимая к себе одной рукой бессознательного брюнета, второй молниеносно вырываю у рыжика серебристый цилиндр. Брезгливо откинув отобранное оружие в сторону и тут же хватаю за изящную шею слегка растерявшегося идиота, посмевшего мне угрожать. Сжимаю пальцы сильнее и с интересом наблюдаю за тем, как глупый мальчишка начинает хрипеть, безуспешно обеими руками пытаясь оторвать от себя мою ладонь.

— Миалт, прекрати!

Встревоженный голос Доарта заставил меня отвлечься от парня и недоуменно развернуться к торопливо подошедшему ко мне другу.

— Ты же его сейчас задушишь.

— Вообще-то я именно на это и рассчитываю. Может быть ты и не заметил, но этот дикарь пытался мне угрожать. И даже имел некоторое стремление сделать во мне лишнюю, совершенно ненужную мне дырку. И что мне после этого с ним делать? Отпустить и спасибо сказать?

— Отдай его мне.

Хм, а какие жадные интонации в голосе… Кажется, парнишка произвел на Доарта просто неизгладимое впечатление. Вон как глазки заблестели при виде плотно обтянутой брюками весьма аппетитной задницы моего неудавшегося убийцы. Даааа, не слабо оголодал советничек. Что и понятно. Особенно, если вспомнить о том, что друг, так же, как и я, был вынужден воздерживаться от траха весьма долгое время. А рыженький действительно хорош. Может зажать и оставить себе обоих? Только вот Доарту я немного задолжал. За тот случай, когда чуть не поимел его прямо на столе в Центре управления корабля. Да и в этой дыре он оказался главным образом из-за того, что имел глупость быть моим лучшим другом. Так что деваться некуда, все-таки придется делиться трофеями…

— Ладно, забирай! Дарю…

Отшвырнув тяжело и жадно дышащего дикаря прямо в руки Доарта, я все-таки соизволил осмотреться по сторонам. Хм. Я вроде-бы как обещал вести себя совершенно незаметно. Не получилось. Все местные, находящиеся в этой мрачной пещере, таращились на меня с ненавистью во взглядах, тем не менее не решаясь выказать открытое недовольство. Только лишь один из них, совсем уже немолодой мужчина, осмелился подойти к нам ближе и принялся что-то говорить. Включив переводчик, я не сразу, но смог разобрать ту непонятную смесь звуков, которые безостановочно вырывались из его горла, и понял, что же именно от меня хотели. Мужчина просил отпустить его подданных, на которых у нас с Доартом уже имелись определенные планы на самое ближайшее время.

— Во-первых, эти двое, так же, как и все остальные жители этой планеты, теперь уже являются не твоими подданными, а моей собственностью. — весьма недовольным тоном заявил я наглецу, забывшему, кто из нас победивший, а кто проигравший. Нужно сразу же показать, кто здесь хозяин, и заставить бояться даже мысль допустить о малейшем неповиновении или сопротивлении моей власти.

— Во-вторых, — прижав и не думавшего приходить в себя мальчишку к себе покрепче, и добавив в голос холода, продолжил я, — жизнь каждого из вас и жизни всех обитателей вашего мира зависят теперь только от меня и моих прихотей. Любой калвиреец, которого я посчитаю нужным забрать сам, или которого подарю одному из своих подчиненных, обязан будет беспрекословно выполнять все приказы и пожелания своих хозяев.

— Но…так же нельзя… Это же..

— Все! — рявкнул я на мужчину, который опять попытался мне что-то возразить. — Со всеми новыми правилами вас ознакомит наш представитель, которого я оставляю сейчас здесь и которому вы обязаны будете подчиняться. Если вы попытаетесь причинить ему или его сопровождению хоть какой-то вред, готовьтесь к жестким ответным мерам. Мне не составит абсолютно никакого труда приказать уничтожить еще несколько ваших городов вместе со всеми их жителями… для начала.

И с этими словами, подхватив свой бессознательный трофей на руки, я торопливо направился к посадочному диску, стремясь как можно скорее оказаться в своей каюте и опробовать новое и совершенно неожиданное приобретение. По наручному коммуникатору приказав сопровождающему нас с Доартом офицеру заняться регистрацией никому ненужных соглашений о капитуляции, я кивком велел другу следовать за собой.

Дождавшись, когда тот дотащит упирающегося рыжика к диску, мы уже вчетвером поднялись в катер.

Отдав распоряжение бортовому компьютеру возвращаться на корабль, я осторожно усадил все еще не желающего открывать глаза калвиреанца в одно из мягких пассажирских кресел. Зафиксировав ремнями безвольное изящное тело, я сел в кресло напротив, несколько отстраненно проследив за тем, как Доарт впихивает на сидение рядом со своим рыжего пленника. Летели мы недолго, но и это время я умудрился провести вполне плодотворно. Тщательнейшим образом изучая доставшийся мне просто шикарный подарок. Только вот достался он мне в несколько потрепанном и недееспособном виде. Грязная одежда и волосы — дело, конечно, быстро поправимое (едва доберусь до своей каюты сразу же его вымою и избавлюсь от совершенно ненужных теперь ему тряпок). А вот как быть с остальным? Интересно, получится быстренько привести его в сознание? А то как-то не слишком сильно хочется пользовать абсолютно бесчувственное тело. Но и ждать я не собираюсь. Итак уже весь изнываю от нетерпения. Мой член, предчувствуя скорый для себя праздник, уже приготовился получить от этого инопланетника все, что ему не додавали столь долгое время, и оторваться на всю. Главное в сегодняшней развлекательной программе — нужно будет постараться не испортить игрушку раньше времени. Я, конечно, не исключаю возможность того, что на этой планете обнаружится еще целая толпа подобных моему красавчиков, но рисковать все же не стоит. В том бункере, где я обнаружил этого брюнетика, было еще несколько довольно смазливых парнишек, но все же до моей добычи им всем было очень и очень далеко. Так что пока нужно будет поберечь столь ценный трофей и пользоваться им довольно осторожно.

Едва катер успел состыковаться с кораблем, я выхватил мальчишку из кресла и буквально понесся к своей каюте. Попытавшихся перехватить меня по дороге парочку офицеров, которые пробовали начать мне что-то докладывать, при этом крайне заинтересованно рассматривая уютно устроившегося в моих руках парня, я послал далеко и надолго. После чего те, сразу же поняв, что именно сейчас ко мне лезть совершенно не стоит, коротко поклонились и освободили дорогу. Чем я и воспользовался, тут же рванув на полной скорости к уже видимой на горизонте двери в мои личные комнаты.

Как только за моей спиной совершенно бесшумно задвинулась дверная панель, я помчался в сторону кровати, занимавшей где-то третью часть моей чересчур тесной спальни, в рекордные сроки переделанной из обычной каюты прямо перед моим вынужденным путешествием. Уже собираясь швырнуть добычу на белоснежное, пошитое из дорогущих шкур снежного бейлима покрывало, я немного притормозил. А все из-за того, что задержался взглядом на длинных черных волосах пленника, которые так живо представил рассыпанными на роскошном покрывале. Они были грязные. Вообще-то я не особо придирчивый и брезгливый, особенно в сложившихся обстоятельствах (предвкушающе задравший вверх голову нижний друг настоятельно требовал немедленного к себе внимания), но… Я столько времени терпел, так что, думаю, еще немного ожидания ничего не изменит. И, стиснув зубы покрепче, протопал с основательно пропыленной добычей в душевую кабинку.

Очень маленькое помещение в котором я со своей ношей с великим трудом уместился, заставило в очередной раз мысленно «поблагодарить» невероятно мстительного папочку. Ведь мало того, что родитель отправил меня в изгнание, так еще и абсолютно безо всяких привычных для меня удобств. Обычный военный корабль, на который меня доставил конвой из десяти амбалов личной охраны папеньки, кардинально отличался от моего собственного. Шикарный межзвездный скоростной лайнер, оставшийся на орбите родной Виории, был вооружен не хуже этого военного тяжеловеса, да и размерами ему практически не уступал. Только вот Правитель решил, что его наследнику, то есть мне, пора взяться за ум и начинать думать головой. Той самой, что располагается на плечах, а не той, что чуть пониже пояса. И которая в данный момент радостно подрагивала в предвкушении вместе со своим озабоченным хозяином, который неприятно трясущимися руками чуть ли не срывал со слабо зашевелившегося пленника грязные тряпки.

Смутная мысль о том, что пребывание на этой, совершенно не приспособленной для более-менее сносного существования посудине вряд ли поможет моему взятию себя за ум, испарилась, даже не попрощавшись. Дааа, знал бы папа какой великолепный подарок он мне сегодня сделал… Ради получения такого приза можно было и перетерпеть некоторые трудности и временные неудобства. Прижавшийся к холодному металлу душевой кабины и слабо держащийся на ногах пленник был просто невероятно красив в своей наготе. Изящное, но вместе с тем и хорошо тренированное тело, покрытое золотистой кожей, которая так и просила провести по ней ладонями чтобы проверить — в действительности она такая нежная и бархатистая, какой выглядит. А так как я особо не привык себе в чем-либо отказывать, то сразу же решил это осуществить.

Под рассеянным взглядом еще не совсем пришедшего в себя парня я, быстро избавившись от скафандра и остальной одежды, крепко прижал пленника к себе спиной. Запрограммировав душ на подачу теплой воды, намылил длинные черные волосы красавчика, и с непонятным для самого себя удовольствием принялся массировать его голову. Странно. Не помнится мне, чтобы я хоть когда-то занимался чем-то подобным. Да у меня самого до этой вынужденной «прогулки» толпа слуг была, которые всем этим занимались. И голову мне мыли, и спинку терли, и еще много чего делали, едва только я намекал им, что желаю от них услуг несколько другого рода. А тут… Я! Наследник Империи! Исполняя роль прислуги, мою голову никому не известному инопланетному мальчишке… и самое странное — мне все это нравится. Настолько нравится, что я уже готов был притиснуть великолепное, расслабленно облокотившееся на меня тело к стенке душа и, закинув стройные ноги пленника себе на талию, взять его прямо здесь. А почему бы и нет? Ведь в кровати можно будет и продолжить… после того, как я утолю свой первый прямо-таки дичайший голод.

Развернув недовольно что-то пробурчавшего парня к себе лицом, аккуратно прислонил его спиной к стенке и недоверчиво уставился на опущенные вниз ресницы пленника. Легкое равномерное дыхание и замедленное скольжение мокрого золотистого тела вдоль по стене вниз, к полу, заставили меня нервно, недоверчиво хмыкнуть. Он что, спит?! Это уже даже не смешно! Успев подхватить уже почти грохнувшееся на пол просто невероятное существо, я со злостью переключил душ на прохладную воду. Чтобы хоть немного остудить себя и при этом привести в чувство свою новую странную собственность. Привел, ничего не скажешь…

Неожиданно хлынувший сверху холодный поток заставил парнишку недоуменно вздернуть голову вверх, благодаря чему он вволю и совершенно не запланировано наглотался водички. От участи утопленника я его спас, попросту перекрыв подачу воды. Только вот благодарности за это я так и не дождался. А дождался совершенно другого. Эта инопланетная сволочь, едва только успела откашляться и рассмотреть находившегося перед ним меня, с членом стоящим колом и хищно тянущимися к его аппетитной заднице руками, чересчур быстро пришел в себя. Собрав свои длинные изящные пальчики в крепкий кулак, совсем даже не слабо зарядил мне им в глаз. В тот самый, на котором совсем еще недавно свой след оставил кулак лучшего друга. Коротко взвыв от недоверчивого возмущения и резкой, совершенно непривычной мне боли, я решил не оставаться в долгу и от всей души вмазал в ответ. А поскольку душевая была небольшая, то и летел этот нахальный щенок недолго. Со всей силы врезавшись спиной в серебристую стенку кабинки, парень медленно стек по ней на пол и кажется опять потерял сознание.

Нет, ну это уже совершенно невыносимо! Сколько же можно отключаться? И вот это «нежное создание», судя по жалким остаткам форменной одежды, грязной бесформенной кучей валявшейся на полу, скорее всего является представителем номинально вражеской армии? Тогда не удивительно, что эти отсталые дикари так быстро проиграли… Если по каждому поводу падать в обморок, то тогда и воевать некогда будет. А у меня, между прочим, на парнишку большие планы! Вначале хорошенько отшлепать, чтобы больше не смел вытворять подобные глупости, а потом хорошенько оттрахать, чтобы у него сил не оставалось даже на то, чтобы просто задумываться о неповиновении своему хозяину, то есть мне. Хотя… с одной стороны это даже интересно и необычно… Таких строптивых любовников у меня еще никогда не было.

Желающих попасть в мою постель всегда хватало. И это были особи как мужского, так и женского пола, многие из которых принадлежали к самым именитым Домам Империи. Я конечно понимал, что большая их часть рвалась пополнить собой ряды моих фаворитов только в надежде урвать побольше привилегий как для себя, так и для своих Домов, но меня это знание не останавливало. А об обученных доставлять самые изысканные удовольствия наложниках речи вообще не шло. Те даже мысли не допускали, чтобы отказать мне, наследнику Империи. И я отрывался по полной, меняя как любовниц, так и любовников чуть ли не каждую ночь, вплоть до той самой истории с отцовским любимчиком, который точно так же как и этот, не захотел раздвигать передо мной ноги.

Но ничего, если тот мальчишка находился под защитой папочки, то этот полностью принадлежит мне. И я приучу его к тому, что он очень скоро будет выполнять все мои прихоти беспрекословно.

Глава 5. Вейтар сил Коу

Больно-ооо… Густой, до противности липкий туман кажется полностью заполнил мою просто раскалывающуюся на куски голову. Стремление обхватить ее руками ни к чему хорошему не привело. Те почему-то отказывались меня слушаться и на повторную попытку призвать их к повиновению отозвались резкой болью в районе запястий. Дергаю еще раз и понимаю, что они жестко зафиксированы над головой и их что-то удерживает. И еще хорошо, что я лежу на горизонтальной и, судя по ощущениям, на довольно мягкой поверхности. Иначе в том состоянии, в котором я находился сейчас, на ногах я просто бы не устоял. Пока заторможено пытаюсь просчитать, что же это такое со мной могло произойти, на меня сверху наваливается что-то тяжелое, живое и обдающее мое лицо жарким прерывистым дыханием. Резко распахиваю глаза. Незнакомое лицо… Совершенно незнакомое и очень близко. Странное, с коричневато-золотистой кожей, непонятными глазами… Серебристыми… с черным вертикальным зрачком.

Это еще что такое? Я сплю? Вряд ли… Навалившееся на меня тело слишком горячее для того, чтобы быть не настоящим. Тогда кто это такой? На калвирейца не похож совершенно… и это означает, что он не калвиреец. Значит это… Он один из этих… ТВАРЕЙ! И он так спокойно находится рядом со мной, а точнее на… МНЕ?! СВОЛОЧЬ! УБЬЮ! Только вот как? Руки привязаны. Ноги… как оказалось, после неудачной попытки поскорее сбросить с себя эту мерзость, тоже. Да еще при этом широко разведены в стороны. Одежды на мне нет. Никакой. Зато на мне валяется тяжелая, придавившая сверху туша… Также полностью обнаженного инопланетника… Какого… Что все ЭТО значит?!

Несколько моих отчаянных рывков абсолютно ничего не давших, и лицо инопланетника приблизилось к моему почти вплотную. Издевательская усмешка, растянувшая темно-коричневые губы и несколько шипящих слов, сказанные приказным тоном, только добавили мне злости, и я попытался вырваться еще раз. Добился только того, что этот… коричневый урод, немного поерзав, устроился на мне поудобнее. Почувствовав, как после этих его телодвижений между моих обнаженных ягодиц скользнуло что-то твердое, я чуть не заорал в ужасе от страшной догадки. Эта инопланетная тварь… Он что, собралась меня поиметь?!

— Не-ее-ет!!! — взвыл я в шоке, и сделал единственное, на что сейчас был способен. Пускай руки и ноги мои были связаны, но смачный плевок, который живописно «украсил» левую щеку инопланетника, привел того просто в неописуемое бешенство. Его глаза поменяли цвет с серебристого на темно-серый, губы сжались в тонкую линию, и на лице проступило явное желание меня убить. Что ж, это будет для меня не самым худшим вариантом. Все лучше, чем стать подстилкой для захватчиков. Звонкий увесистый шлепок, пришедшийся по бедру и обдавший кожу щиплящей болью, за которым тут же последовала неудачная попытка впихнуть в мою задницу здоровенный член, свели меня с ума окончательно. Я начал извиваться изо всех сил, с одной только мыслью — избавиться от всего этого ужаса.

Коричневому эти трепыхания надоели довольно быстро и он, скатившись с меня, поднялся с кровати и, сверкая своей голой филейной частью, торопливо направился в дальний угол комнаты. Нажав рукой на серебристую стену, после чего небольшая ее часть медленно отъехала в сторону, тварь сняла с одной из открывшихся за ней полок небольшой флакон. Подойдя обратно к кровати и при этом совершенно не стесняясь своего стоящего колом члена, инопланетник уставился на мое распростертое перед ним тело. Под его жадным оценивающим взглядом я почувствовал себя выставленным на продажу аппетитным куском мяса, для привлечения покупателей разложенным на прилавке в самом выгодном ракурсе.

Какой позоооор… Я, потомок одной из самых древнейших и благороднейших семей Калвиреи, лежу, приглашающее раздвинув ноги перед своим врагом. И то, что раздвинул я их не по собственной воле, особого значения уже не имело. Ведь то, что я успел увидеть в странных глазах коричневой твари, дало мне ясно понять, что насчет меня тот настроен вполне серьезно. И это означает, что никакие мольбы о пощаде не заставят его отступиться от того, чтобы сделать меня своей шлюхой. Не хочу! Не могу даже думать об этом.

Прогнувшаяся рядом постель заставила меня нервно вздрогнуть и с ненавистью впериться в серебристые глаза улегшегося рядом инопланетника. Тот, не обращая на это совершенно никакого внимания, придвинулся ко мне поближе и властно, не торопясь провел по моему бедру ладонью. Я, вздрогнув от омерзения, отвернулся в сторону и крепко зажмурил глаза. Не хочу всего этого видеть. Это все неправда, не со мной, такого просто не может быть!

Видимо это и послужило сигналом к более активным действиям твари. К первой руке добавилась вторая, и они уже на пару по-хозяйски принялись мять мое тело.

Так… Нужно как-то попытаться отвлечься. Просто представить, что меня здесь нет. Это все происходит не со мной. И это не мою шею сейчас вылизывает юркий и неестественно длинный язык инопланетника, а его руки успокаивающе оглаживают внутреннюю часть моих бедер, бока и все остальное, до чего получается дотянуться. А дотянуться получается везде… Тваааарь! Ну зачем ему все это? Пусть уже делает то, что ему хочется и убирается. Мне совершенно не нужны его ласки, которые вызывают только омерзительную тягучую тошноту и ничего более. Недолгая заминка, на время которой меня оставили в покое, завершилась тем, что между ягодиц меня основательно смазали какой-то холодной тягучей жидкостью. Вслед за чем внутрь меня начали вводить… судя по небольшому размеру, скорее всего палец. Неприятно, но все же терпимо. Это если постараться не задумываться о том, к чему ведут все эти приготовления.

Только вот не задумываться не получалось. Стиснув зубы, чтобы не опозориться так и рвущимися наружу отчаянными рыданиями, вонзился ногтями в собственные ладони. Чтобы хоть так, болью, отвлечься от происходящего внизу. Это помогло, но ненадолго. Второй введенный в меня палец принес с собой уже вполне ощутимую саднящую боль, полностью перекрывающую ту, что тупо пульсировала в разодранных в кровь ладонях. Рефлекторная попытка отстраниться от неприятных ощущений ни к чему хорошему не привела. Сразу же притянув меня к себе обратно, коричневый свободной рукой принялся поглаживать мой совершенно не откликающийся на его издевательски нежные прикосновения член. Идиот! Неужели он полагает, что в подобных обстоятельствах я смогу возбудится?

— Не надо, прошу… — проклиная и ненавидя собственное малодушие, умоляюще простонал я, почувствовав, как под мои бедра подсовывают что — то мягкое, тем самым приподнимая их выше. Я весь сжался, с ужасом ожидая того, для чего меня подготавливали, но все равно не теряя надежду, что все это закончится прямо сейчас. Я проснусь, и все это окажется всего лишь дурным сном. Кошмаром, которого на самом деле никогда не было и не будет. Легкое поглаживание по лицу немного отвлекло от того момента, когда третий палец присоединился к двум другим, уже вполне активно меня растягивающим.

— Пожалуйста… — прошептал, когда пальцы из меня осторожно вынули для того, чтобы сразу же заменить их кое-чем другим, более объемным.

— Не на-аадо! — содрогаясь от дикой боли, разрывающей меня на части, заорал я, глотая ручьями хлынувшие из глаз слезы.

Было тошно от собственного бессилия и невозможности хоть что-то изменить. Насильника мое унижение не остановило. С трудом войдя до основания, тот ненадолго замер, после чего сразу же принялся двигаться, с каждым толчком наращивая скорость движений. Боооольно! Я уже не просил ни о чем, понимая, что все это бесполезно. Вначале пытался вырваться, не обращая внимания на боль в связанных щиколотках и запястьях. Потом, уже окончательно обессилев, просто безучастно лежал, устремив глаза в потолок, такой же серебристый и холодный, как и глаза насилующего меня инопланетника.

Я даже не знаю, сколько продолжалось это безумие. Оно прерывалось лишь недолгими передышками перед следующими измывательствами, даже во время которых насильник не оставлял меня в покое. Видя, что я уже совершенно не сопротивляюсь его действиям, с меня сняли веревки. И в короткие промежутки отдыха перед следующим разом, коричневый подтягивал меня к себе и, крепко прижав, успокаивающе поглаживал по спине и волосам. Шептал на ухо совершенно непонятные мне слова и целовал в уже до боли опухшие губы… Жадно, требовательно. Слизывал странным раздвоенным на кончике языком все еще текущие по моим щекам слезы. После чего опять укладывал меня на спину и опять вбивал в уже мокрые от пота простыни своим просто ненасытным телом.

Глава 6. Миалтэр Бойрэни (третий)

Не спится. Странно. Особенно если взять во внимание то, что последние несколько часов были просто нереально выматывающими. Дааа, оторвался я неплохо. Даже не помню, сколько раз за это время брал теперь тихо сопящего рядом со мной мальчишку. И был бы не против продолжить еще, если бы парень просто не отключился во время последнего раза. Оказывается, он опять потерял сознание. Нервный стресс, переутомление и общее истощение организма… Об этом сообщил немедленно вызванный мной корабельной врач, который сразу же торопливо осмотрел мое новое приобретение. Взяв у него из вены образец крови, и быстро проверив ее на переносном идентификаторе, мужчина сделал парню несколько подходящих для его организма инъекций, после которых тот должен был проспать как минимум около десяти часов. Не успел врач закончить свои манипуляции, за которым я следил со странным для меня напряженным вниманием, мужчина сразу же был изгнан мной из комнаты. С требованием прийти позже, чтобы осмотреть своего нового пациента более тщательно, как только тот придет в себя.

Осторожно проведя рукой по все еще влажным от пота и основательно спутанным черным прядям, тяжело вздохнул. Нда, парню от меня досталось не слабо. Особенно если учитывать то, что под мужчиной он, скорее всего, был впервые. Слишком узким был вход в его тело и чересчур шокированным выражение глаз, когда он понял, что именно я собираюсь с ним делать. Ну надо же, кто бы мог подумать, что мой трофей окажется девственником… И как это у него получилось остаться им с такой вызывающе-красивой внешностью. Нет, я, конечно, понимаю, что нравы и обычаи на их планете, скорее всего, отличаются от имперских, но не до такой же степени?

Мальчишка — военный. А армия — это всегда и везде толпа голодных мужиков, которых постоянно занимает вопрос о том, в какую бы дырку присунуть свое хозяйство. Так что такие вот нежные и красивые пользуются всегда большой популярностью, в независимости от того какого они бывают ранга. И если мальчишка даже и был офицером, то это еще ничего не значит. Если он был не доступен для простых солдат, то старшие офицеры вполне могли затащить его в постель, пользуясь своим положением. А раз его не тронули, то вывода из этого могло быть только два. Первый — это то, что у них какая-то странная армия, отличающаяся от всех тех, которые я видел до этого и которые принадлежали многочисленным планетам, входящим в состав Империи. Второй, по моему мнению более правдоподобный — доставшаяся мне добыча была весьма высокого ранга и именно поэтому его просто поостереглись приучить к некоторым весьма специфическим радостям жизни. Ну что ж, я с удовольствием исправлю это положение. Мальчишка невероятно красив и в постели мне с ним понравилось… И это даже несмотря на то, что тот вначале оказывал отчаянное сопротивление, а после вообще лежал, как неживой. Но ничего страшного. Это ведь был его первый раз и к тому же совершенно ему нежеланный.

Хм, девственник. Смешно. Насколько я знаю— первый в моей постели. Не знаю почему, но никогда особо не стремился заполучить для себя подобный «подарочек». Хотя среди моих знакомых было множество любителей таких вот невинных мальчишек, я совершенно не понимал их пристрастий к испуганно дрожащим под ними телам. А этот… Интересно, если бы я с самого начала, еще там, в ангаре, где впервые его увидел, знал, что этот парень девственник, взял бы я его в свою постель? Скорее всего, да. Меня просто затянули его глаза, едва я только их увидел. Такие необычайно яркие и… ненавидящие. Восхитительное зрелище, но и опасное. Не стоит все же забывать о том, кем была моя добыча до того, как оказаться подо мной. Военный, с завоеванной мной планеты, и к тому же завоеванной не совсем гуманным образом. Да, признаюсь, я видимо несколько погорячился… Просто эта самая Калвирея неудачно для себя попала под мое весьма мерзкое настроение. И все это благодаря моему власть имущему папочке. Ну ничего, скоро мальчишка успокоится, привыкнет ко мне и к своему новому положению, и его глаза будут излучать только лишь покорность и смирение. Как только я вернусь домой, сразу же передам его управляющему отцовского гарема на обучение. Марилл виориец толковый. И благодаря ему, вскорости у меня появится наложник, затмевающий собой даже самых лучших отцовских подстилок.

Только вот нужно постараться не угробить мальчишку до этого момента. Внимательно посмотрев на бледное лицо спящего рядом пленника, недовольно заметил темные круги у него под глазами. Да, с таким нежным созданием нужно будет вести себя поаккуратнее. Ведь в сравнении со мной, парень выглядит необычайно хрупким. Нежная золотистая кожа, изящное сложение… Да в одежде из тончайших варлийских шелков он будет смотреться просто невероятно соблазнительно. Сразу же по прибытию домой нужно будет заказать ему гардероб в серебристо-голубых тонах, под цвет его глаз. И еще…

— Миалт, я тебя не слишком сильно отвлекаю?.

Мои приятные размышления совершенно несвоевременно прервал слегка ехидный голос Доара, раздавшийся из динамиков проявившейся на стене переговорной панели. Экран с изображением друга, которому я единственному разрешил доступ на общение в любое удобное для него время, с интересом уставился на моего будущего наложника. Недовольно фыркнув от его нескромного любопытства, быстро прикрыл покрывалом почти обнаженное тело юноши чуть ли не с головой.

— О, а наш Младший Правитель, как оказывается, жуткий собственник…

Доар уже чуть ли не смеялся, основательно решив испытать мое совсем не безграничное терпение.

— Неужели твоя добыча оказалась настолько хороша в постели, что ты теперь на нее даже посмотреть никому не позволишь? Не говоря о том, чтобы вообще руками потрогать и остальное попробовать?

— Да, ты абсолютно прав. Не позволю.

Эти его глупые шуточки меня все же разозлили, и я решил поставить на место слегка зарвавшегося подданного. Пусть он мне и друг, но границы дозволенного переходить я не позволю даже ему.

— Знаешь, я действительно собственник. И я не потерплю, чтобы мою собственность поедали глазами все, кому не лень и ты включительно. А попытаешься протянуть к МОЕМУ мальчишке свои руки — оторву их сразу же.

Доар моей краткой речью проникся основательно. Недоуменно пробежался глазами по скрытому под одеялом пленнику. Но едва я хотел на него наорать за игнорирование моих предупреждений, недоверчиво уставился на меня.

— Хм, я уже начинаю тебе немного завидовать.

Доар задумчиво оглядел мою замершую на кровати фигуру и с явным сарказмом добавил:

— Первый раз вижу, чтобы ты так рьяно защищал кого-то из своих шлюх. Неужели этот дикарь и вправду так хорош, что ты готов из-за него к ссоре со своим отцом?

— А причем тут отец?

— Он тебя за последние три часа уже раз десять вызвать пытался. Я так понимаю, что ты опять прямую с ним связь заблокировал?

Искоса смотрю на нижний угол панели связи. Да, действительно, в нем высвечивается несколько сообщений от Главы Империи. И что же это отцу так не терпится со мной пообщаться? Странно. Особенно, если вспомнить о том, что после того, как он поставил меня в известность, что с ближайшим военным кораблем я отбываю для выполнения «сверхважной для Империи миссии», он больше ни разу не посчитал нужным со мной пообщаться. И что это теперь на него нашло?

— Правитель только что связался со мной и потребовал, чтобы я заставил тебя немедленно ответить на его вызов. Так что жди… сейчас тебе устроят.

В подтверждение этих слов друга внизу панели опять замигало сообщение о попытке подсоединения. С тяжелым вздохом снимаю блокировку, сразу же после чего имею «удовольствие» созерцать своего отца. Хм. Вот он — истинный Правитель Великой Империи, во всей своей красе. Только не понимаю, зачем было напяливать парадный мундир для общения со мной? Авторитетом задавить хочет? Так ведь я уже давно дал ему ясно понять, что на меня такое не действует. Или он уже позабыл об этом во время долгой разлуки, спровоцированной им же самим? Видимо нужно обновить его воспоминания…

Бесстрастное лицо Правителя Империи не выдает никаких эмоций и выглядит на удивление спокойным. Только вот сжатые в тонкую линию губы говорят мне о том, что родитель на пределе и вот-вот готов сорваться.

— Миалтэр, объясни, почему ты все это время не отвечал на мои вызовы? — чуть ли не рявкнул отображающийся на экране мужчина, моментально скидывая с себя все наигранное равнодушие.

— Я был занят.

— И чем же таким необычайно ВАЖНЫМ ты был занят, что у тебя даже минуты свободной не нашлось ответить на вызов своего Правителя?

— Нууу…

Перехватив мой быстрый настороженный взгляд, который я бросил на слабо зашевелившегося под покрывалом пленника, отец недовольно скривился.

После чего внимательно рассмотрев так и сидящего на кровати меня, голого и лишь слегка прикрытого углом покрывала, он с ехидцей протянул:

— Поня-я-я-тно. Теперь я вижу, какое невероятное важное и ответственное дело у тебя все это время было. Нужно будет не забыть устроить разгон твоему другу, чтобы он больше не смел врать мне, прикрывая твою наглую задницу. Значит, ты все-таки же решил проигнорировать свои принципы и затянул в кровать одного из наших «прелестных» вояк?

— Зачем мне эти уроды? Я нашел себе кое-что гораздо более симпатичнее…

Самодовольно улыбаюсь и демонстративно оглаживаю пленника по четко вырисовывающейся под тонким покрывалом заднице.

— Хм…

Заинтересованный взгляд отца более внимательно прошелся по скрытой тонкой тканью фигуре.

— С твоим другом я разговаривал только что, и значит это не он. Тем более, что Доарт гораздо крупнее… — Не он, — довольно подтвердил я невероятно правдоподобную догадку Правителя и медленно стягивая покрывало со спящего юноши, злорадно добавил: — Я тут на захваченной планете нашел кое-что, более пришедшееся мне по вкусу.

Просто великолепно! Такое выражение на лице отца стоило всех тех неприятностей, что он мне устроил. Только вот жаль, что изумление, смешанное с сильнейшей досадой, недолго «украшали» его лицо. Правитель быстро взял себя в руки и неохотно оторвался от созерцания невероятно соблазнительных изгибов тела спящего в МОЕЙ кровати МОЕГО пленника.

— Ну что ж…

После недолгого раздумья, отец устало потер переносицу указательным пальцем и недовольно мне сообщил:

— Думаю, тогда тебе не стоит задерживаться там и дальше. В ближайшие несколько дней к орбите этой Калвиреи должен будет подойти твой личный корабль, отправишься на нем домой немедленно. Для управления планетой оставишь Доартэра. Надеюсь, твой друг сможет справиться с этим заданием гораздо лучше, чем ты.

— Но я же захватил…

— Захватил, я и не спорю, — резко прервал мои искренние возмущения этот напыщенный… Правитель. — Только вот какими методами ты это сделал?

— А что тебе не нравится?! — С вызовом интересуюсь я у родителя.

— Все не нравится! Я сегодня утром внимательно просмотрел отчеты твоих старших командиров. И твои так называемые «подвиги» произвели на меня просто неизгладимое впечатление. Вот объясни мне, пожалуйста, зачем ты отдал приказ об уничтожении почти половины планеты вместе с населением?

— Ну и что из этого? Ты ведь не уточнял, каким именно образом мне нужно заполучить ее в собственность Империи?

— А сам думать ты совсем не умеешь? Так попробуй включить свои мозги и ответь мне: зачем Империи нужна планета, жители которой будут ненавидеть нас еще не одно поколение?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать то, что всерьез рассматриваю предложение Совета об уничтожении планеты, представляющей опасность для будущего благополучия Империи.

— Чушь! — в ярости стукнув кулаком по деревянному подлокотнику кресла, в которое успел пересесть, чуть ли не заорал на Старшего Правителя: — Да мы их всего лишь за три дня захватили. У них нет ничего, что они смогли бы противопоставить нашей армии и нашей технике. Они не посмеют…

— Сейчас нет. А вот потом, когда Империя уже позабудет каким образом заполучила этот мир в собственность, калвирейцы будут помнить. И ждать удобного момента, чтобы отомстить. Поэтому будет более разумным…

— Ты отдал эту планету мне. И теперь только я сам могу решать, как именно с ней поступить. Или ты хочешь забрать свое слово обратно? Нерушимое слово Правителя Империи?

Скривился? Недоволен? Так я и не просил тебя о подобном «щедром подарке». И пусть эта жалкая планета мне совершенно не нужна и ее будущее мне абсолютно безразлично, отцу об этом знать все же не обязательно. Она принадлежит мне по слову Правителя, который быстро позабыл о том, что сам навесил на меня эту ношу. А вот я теперь от нее не откажусь. И отец ничего не сможет сделать с моей собственностью без моего на то согласия. А ведь я не дам Совету разрешение на уничтожение Калвиреи. И пусть Правитель будет в ярости от своего бессилия, но… это будут его личные проблемы. А мой отказ будет пускай и не большой, но все же местью за мою демонстративную ссылку. Я тоже на него все еще зол за то представление, что он устроил из моей отправки на военные действия. Меня вели как преступника, под конвоем до самого посадочного диска катера. И все это при толпе Приближенных, многих из которых это зрелище весьма позабавило.

— Ладно, — после недолгого молчания, во время которого мы яростно сверкали друг на друга совершенно одинаковыми глазами с почти что полностью идентичных лиц, отец недовольно махнул на меня рукой.

— Будем разговаривать обо всем этом когда ты вернешься… И я надеюсь, что за время дороги ты немного успокоишься и поймешь, что я был прав.

— Возможно, — процедил я сквозь стиснутые зубы, мысленно вопя про себя «Не дождешься!». И с некоторым облегчением увидел, как изображение отца на панели связи начало медленно таять. И вот так всегда. Ни тебе «Здравствуй», ни тебе «До свидания»… А потом он еще и удивляется, что даже приблизительно не видит во мне никакой к себе сыновней почтительности. Отвлекло меня от грустных размышлений слабое копошение в постели. Пленник, которого я уже давно укутал покрывалом, начал просыпаться. И сквозь зыбкий полусон с закрытыми еще глазами безрезультатно пытался избавиться от обмотавшей его ткани. Да, весьма занятное зрелище. Слегка порозовевшее после долгого сна лицо, слабо дрожащие ресницы, отбрасывающие длинные тени на нежную кожу лица, хаотичные движения вялых рук, пытающихся сбросить с себя мешающую ткань. Губы… заметно припухшие после моих безумных поцелуев и в которые хотелось впиться вновь. И глаза… только что открывшиеся, но все еще сонные, затуманенные. Смотрящие на меня с легким недоумением, плавно перерастающим в узнавание и ненависть, основательно приправленную быстро расползающимся в ней ужасом. Резкий рывок и парень одним быстрым движением стряхивает с себя стесняющее движения покрывало и откатывается к дальнему краю кровати.

Болезненный стон, и неуклюжая попытка спрыгнуть на пол, как можно дальше от меня, закончилась его шумным падением на пол. Я, одним прыжком перемахнув на другую сторону кровати, увидел сжавшегося на мягком покрытии пола парня, который, не отрывая от меня полного паники взгляда, пытался отползти как можно дальше.

Глава 7. Вейтар сил Коу

Я задыхался. Казалось, что кто-то невидимый со всей силы сжимал мою шею, не давая вздохнуть полной грудью. Сил отбиваться от незримого противника уже не оставалось и я почти что сдался. Ощущение пристального изучающего взгляда, неприятным холодком прошедшееся по лицу, заставило невольно вздрогнуть и предпринять последнее усилие в попытке вырваться.

Как ни странно, но на этот раз получилось. С трудом открывая глаза, растерянно смотрю на склонившееся надо мной лицо. Значит действительно за мной наблюдали? Невероятно смуглая кожа, смутно знакомые серебристые глаза и задумчивая полуулыбка, с которой незнакомец продолжал рассматривать мое лицо… Незнакомец ли? Откуда-то всплыло туманное воспоминание… Это же самое лицо, эти глаза, точно так же сосредоточенно вперившиеся в меня цепким взглядом. Оно то приближается, то отдаляется. Как волна. Странно, и почему-то больно… Очень больно… Даже сейчас. Все тело ломит, как после десятого круга пробежки по дорожке вокруг всей Академии. Только вот я уже давно там не бегал. И эти странные, нереально серебристые глаза… я их помню. Откуда?

Голова буквально взрывается яркими образами воспоминаний. Руины городов моей родины, окровавленные трупы моих соотечественников и… это лицо. Лицо моего врага и насильника. То самое лицо, которое искажалось надо мной в оргазме многое количество раз, в каждый из которых мне отчаянно хотелось сдохнуть! ТВА-А-ААРЬ!!!

Попытка сбежать… скрыться от этого лица, от этого взгляда, сорвалась в самом начале. Острая боль, пронзившая все мое тело, в тугой узел скрутила мышцы, и я не смог даже спрыгнуть с кровати, той самой, где меня…

Упал. И с тошнотворным, заполонившим меня страхом смотрел, как ОН опять приближался ко мне. НЕ ХОЧУ! НЕ МОГУ!!!

— Не надо…

Вместо крика я смог выдавить из себя только еле слышный полустон, от которого самому себе стало невероятно тошно. Коричневая Тварь, не обращая никакого внимания на мои попытки вырваться, резко наклонился и, легко подхватив меня на руки, оттащил обратно к кровати. Бросок — и я снова лежу на спине. С ужасом смотрю снизу вверх на инопланетника, неторопливо наклоняющегося ко мне все ближе.

Нет, я больше этого не выдержу… Пусть лучше убьет, чем снова пережить недавний позор. А что, неплохая мысль… Нужно только как-то подвести Тварь к тому, чтобы он сам пожелал от меня избавиться. Желательно прямо сейчас, чтобы я не успел осмыслить и передумать. Самый простой способ — разозлить его до такой степени, что бы он прибил меня не задумываясь… сразу же.

Резко выбрасываю кулак вверх, в надежде стереть ударом самодовольное выражение лица моего захватчика, но неудачно. Руку перехватили и резко вздернули над моей головой, точно так же, на всякий случай, блокировав и вторую. Но вот удар коленом по бедру этот урод предусмотреть не успел. Радовался своей небольшой победе я не долго. Разъяренный инопланетник, зашипевший что-то непонятное на своем языке, одним рывком перевернул меня на живот, и, заломив руки за спину, тяжело навалился сверху. Почувствовав чужое затрудненное дыхание в районе затылка, резко вскидываю голову вверх и со злорадным удовольствием вслушиваюсь в раздавшийся сзади болезненный стон. После этого меня сразу же развернули обратно и я увидел летящий к моему лицу здоровенный кулак.

Только вот он почти сразу же и остановился. Нависший надо мной инопланетник, уставившись в мои глаза разъяренным взглядом, тем не менее неохотно, но все же опустил свою руку. Отстраненно заметив текущую из носа Твари странную, ярко-оранжевую кровь, совершенно не скрываясь, довольно хмыкаю. Ведь судя по тому, как нос инопланетника опухал прямо на моих глазах, попал я весьма удачно. Только вот радовался этому я недолго. Заметив мою издевательскую улыбку, инопланетник разгневался еще сильнее.

Намотав на кулак мои распущенные волосы, коричневый стянул меня за них с кровати и, быстро протащив по полу, бросил об одну из стен. Не слишком сильно, но довольно болезненно. Ведь ясно же, что действовал он в полсилы. Он что, так сильно не хочет меня покалечить? Бережет понравившуюся игрушку для постельных забав? Сука! И как же мне от всего этого избавиться?!

Найдя взглядом коричневого, увидел, что он опять принялся искать что-то на открывшихся за раздвижной панелью полках. Вспомнив, что именно он достал оттуда в прошлый раз, и к чему это привело, я хотел вскочить на ноги и бежать куда угодно, лишь бы не дать ему повторить вчерашнее. Неожиданная боль, острой иглой прошившая поясницу, и то, что немного пониже, заставила сдавленно охнуть и, жадно хватая воздух, опять припасть спиной к прохладной стенке. Закрыв глаза и попытавшись отдышаться, я пропустил тот момент, когда меня, опять схватив за руку, вздернули вверх и легко перекинули через плечо.

Несколько широких шагов коричневого и я падаю спиной поперек кровати, только от одного вида которой хотелось тут же взвыть от отчаянья. Попытка приподняться завершилась тем, что меня сразу же толкнули обратно, и, передавив горло одной рукой, второй воткнул мне в ухо какую-то колючую дрянь. От резко накатившей боли я чуть было опять не потерял сознание. Не дал мне забыться все время что-то недовольно шипящий прямо над ухом голос инопланетника.

Неприятные звуки врезались в мою голову сотнями раскаленных иголок, которые так и норовили разорвать ее изнутри. Шипение становилось просто невыносимым, сливаясь в одно нескончаемое звучание: «Понимаешшшшьь?»

— Прекрати! — заорал я и вновь попытался вырваться из рук крепко удерживающего меня мучителя. Тот не обратил на это никакого внимания и, приблизившись своим лицом к моему практически вплотную, зарылся рукой в мои рассыпавшиеся по подушке волосы.

— Ответччшшшай…

Легкие массирующие движения его пальцев, заставили боль немного притупиться и отступить. После этого я понял… что он со мной разговаривает. И, что самое дикое, я его понимал! Значит это штука в моем ухе… скорее всего переводчик… или что-то вроде него. Злость на захватчиков, обладающих технологиями, даже приблизительных аналогов которых на Калвирее не существовало, вспыхнула с новой силой. И объект, на который была направлена основная ее часть, находился прямо передо мной.

— Малысссшшшь, не бойссся…

Беглое прикосновение его губ к моей шее заставило передернуться от отвращения… Дернув головой, чтобы избавиться от настырного, уже подобравшегося к моим губам языка инопланетника, я одновременно с этим попытался врезать коленом по довольно ощутимой выпуклости в его штанах, которой он недвусмысленно потерся о мое бедро. На этот раз достать его мне не удалось. Ловко извернувшись, коричневый перехватил мою ногу и с наглой улыбкой на смуглом лице закинул ее себе за спину. Положение, в котором я теперь оказался, не предвещало для меня ничего хорошего.

Зато инопланетник был этим весьма доволен. Скользнув свободной рукой между моих ягодиц, тварь провела пальцами по и так ноющему от боли, основательно разработанному им анусу. Теперь зашипел уже я. Озадаченно взглянув на мое скривившееся от весьма болезненных ощущений лицо, коричневый привстал, и, раздвинув мои ноги широко в стороны, задумчиво уставился на мою задницу. Несколько секунд растерянности и я, покраснев от очередного унижения, задергался, пытаясь свести ноги обратно. Как ни странно, меня сразу же отпустили.

После чего, быстро скатившись с кровати, Тварь стремительно прошагал к стене, и на той сразу же появилось изображение еще одного инопланетника. У этого была такая же коричневая кожа, как и у моего пленителя. Такие же жесткие желтые волосы. Только в отличие от Твари, у которой они спускались чуть ниже плеч, у этого они были коротко острижены. А в остальном… Они были совершенно не похожи. Появившийся на экране, почтительно склонивший голову перед моим насильником и прошипевший при этом «Младший Правитель», обладал грубыми чертами лица, тонкими, неприятно искривленными губами, несуразно крупным носом и узкими щелками глаз. Да и сами глаза были не серебристыми, как у Твари, а серыми с желтоватым оттенком. Когда эти глаза уставились в мою сторону, то меня передернуло от омерзения.

Его взгляд чересчур уж заинтересованно прошелся по всему моему телу, которое я не успел прикрыть покрывалом. С какими именно мыслями он так тщательно меня рассматривал, я уже прекрасно понимал, благодаря весьма познавательному общению с одним из его соотечественников. Потянувшись за тонкой тканью чтобы немедленно ей укрыться и избавиться от похотливого поедания глазами, тем самым привлек к себе внимание Твари. Тот, перехватив направленный на меня весьма недвусмысленный взгляд желтоглазого, злобно зыркнул на мужчину. Быстро вернулся к кровати и, закутав меня в покрывало чуть ли не до самых ушей, опять обернулся к экрану.

— Немедленно в мою каюту… — рявкнул он сразу же слегка посветлевшему кожей изображению и отключил экран. После чего обернулся ко мне и застыл, скрестив руки на груди и задумчиво уставившись куда-то на угол кровати.

Значит, «Младший правитель»… Вот этот… Тот самый, который меня… Тва-а-арь!!! Пусть я и не знаю точно, что именно означает это обращение, но, думаю, сильно ошибиться тут просто невозможно. Скорее всего, этот… хоть и не самый главный среди напавших на Калвирею, но, по крайней мере, один из тех, кто отдавал приказы на ее уничтожение.

Желание убить виновника всего самого ужасного, что я успел пережить в своей жизни, чуть не заставило меня безрассудно броситься на замершего передо мной инопланетника. Но не успел я подобраться для прыжка, как часть одной из стен каюты с легким шуршанием скользнула в сторону, пропуская внутрь того самого урода, который только что отображался на экране. Его появление немного остудило мою ярость. Коричневый и в одиночку был весьма сильным противником, а теперь, когда их стало двое, у меня не оставалось ни единого шанса на осуществление задуманного.

Нужно выждать… немного. Притвориться окончательно сломленным, чтобы дождаться того момента, когда Тварь потеряет бдительность. И чтобы уже наверняка быть уверенным в том, что моя попытка оплатить как за погибших сородичей, так и за свое бесчестье не будет напрасной.

— Поссмотри мальчишшшку.

Холодный приказной тон Твари, которым он обратился к вошедшему, заставил того шустро кинуться к кровати и ухватиться за прикрывающую меня ткань. Легкая заминка и дождавшись разрешающего кивка со стороны надменного инопланетника, желтоглазый попытался сдернуть с меня покрывало. Я не дал ему этого совершить, намертво вцепившись в ткань обеими руками. Еще один рывок, и я чуть было опять не улетел на пол. Злобный рык окончательно выведенного из себя «Младшего правителя» — и я сразу же оказался лежащим полностью обнаженным и опять удерживаемый не дающими мне сбежать руками.

Желтоглазый, не тратя время даром, схватил за щиколотки и шустро развел мои ноги в стороны. Не обращая внимания на мои трепыхания, осторожно принялся смазывать расщелину между моих ягодиц какой-то прохладной мазью. Ноющая тупая боль в развороченном Тварью анусе почти что сразу же стала сходить на нет. И я с неимоверным облегчением понял, что это не очередной насильник, а, видимо, лекарь, который следуя приказу своего хозяина, теперь обязан лечить слегка подпорченную им игрушку. Смешно! Обо мне решили позаботиться… Вот только для чего? Чтобы я смог прийти опять в «рабочее» состояние как можно быстрее?

Отвернув голову в сторону для того, чтобы не видеть склонившуюся между моих ног фигуру инопланетника, я натолкнулся взглядом на серебристые глаза Твари, которыми тот задумчиво рассматривал мое лицо. Отворачиваюсь опять. Уже в другую сторону. Серебристая стена каюты, на которую я теперь смотрю, не вызывает у меня того омерзения, что точно такие же по цвету глаза моего необычайно заботливого насильника. Значит еще не наигрался с новым приобретением и решил продолжить наше «общение».

Это он зря. Но сообщать об этом я ему не стану. Сам поймет в тот самый момент, когда я его убью собственными руками. Смотря в его странные глаза и улыбаясь… И пусть это будет последним, что я увижу в своей жизни, но по крайней мере умру с мыслью о том, что моя смерть не была бессмысленно напрасной.

Смерть.

Моя собственная.

Странно. Никогда раньше о ней не задумывался, не ожидая, что она придет так скоро. И вот же… Сам стремлюсь к ней, при этом отчаянно желая жить, даже несмотря на то, что со мной сотворили. Но жизнь, какой она будет, если я отступлю от своего намерения отомстить и смирюсь со своей участью? Буду жить временной шлюхой этого инопланетника пока не надоем… А после достанусь кому-нибудь из его прихлебателей, которому он меня отдаст, наконец наигравшись…

— Не плачшшь…

Еле слышное шипение прямо у моей головы, заставило нервно вздрогнуть и развернуться в сторону говорившего. Тварь. Я даже не обратил внимания, когда он успел улечься рядом со мной. И его легкие поглаживания по моим волосам, как ни странно, тоже. Даже уход наконец закончившего свои смущающие манипуляции и отпустившего мои ноги лекаря, я оставил незамеченным. Слизнув языком скользнувшую рядом с губами соленую предательскую каплю, чуть ли не заскрежетал зубами от бессильной злобы на самого себя.

Стыдно. Раскис, как тряпка под дождем из собственных слез, которые медленно стекали по моим щекам. Быстро же я сдался… Нужно прекращать захлебываться в жалости к самому себе и всерьез задуматься над тем, как вести себя дальше. То, что Тварь считает меня слабым существом, забавным в своей беспомощности, должно сыграть в мою пользу. Я временно затаюсь и буду играть эту, силой навязанную мне роль… но только до того момента, когда коричневый полностью потеряет свою бдительность.

Глава 8. Миалтэр Бойрэни (третий)

Нет, этот мальчишка, видимо, все-таки решил свести меня с ума! Да лучше бы он продолжал сопротивляться. Или ревел, как в самом начале нашего «знакомства»… Все лучше было, чем теперь. Ведет себя так, что хочется схватить его за плечи и трясти в бессильной ярости, чтобы вернуть хоть какие-то эмоции на его застывшее безразличной маской лицо. Только вот сомневаюсь, что это поможет. Такое ощущение, что он меня попросту не замечает. Хотя, что самое странное, он мне подчиняется… Делает все, чтобы я ему не приказал. Даже ноги раздвигает по первому же требованию. Правда потом лежит, как неживой во время всего процесса, уставившись отстраненным взглядом в серебристый потолок каюты, на котором я не обнаружил абсолютно ничего интересного.

В последний раз, когда я его трахал, то даже кончить не смог, такое ощущение отвратительное появилось, что труп оприходую. Неужели мальчишка все же сломался? Так отчего мне тогда настолько тошно? Ведь я сам этого хотел… И почему теперь уже не хочу? Да на кой он мне вообще сдался?! Прямо сейчас прикажу доставить мне с Калвиреи с десяток самых красивых парней на выбор и возьму в свою постель другого, а этого…

Быстрый взгляд в сторону неподвижно замершего на кровати пленника заставил нервно вздохнуть и подавить в себе просто дикое желание постучаться головой о стену своей собственной каюты. Лежит… и опять в потолок бездумно пялится. И так продолжается уже несколько дней подряд. Спит, ест, моется… задницу мне подставляет. И все это делает без малейшего возмущения или возражения.

Бездна! Вот что мне с ним теперь делать? Ведь избавляться от него нет никакого желания. Я к нему уже… Привык что ли. И самое странное во всей этой ситуации то, что меня невероятно сильно волнует удрученное состояние этого мальчишки. До такой степени, что у меня уже голова чуть не взрывается от бурлящих в ней мыслей о том, как привести пленника в нормальное состояние.

Нужно с кем-нибудь об этом поговорить. Посоветоваться… Доарт! Ведь у него тоже в комнате живет парнишка с захваченной планеты. Тот, рыженький, на которого я первого положил глаз. А что, вполне разумная мысль. Нужно немедленно навестить временно позабытого друга, тем более, что оставаться в своей комнате наедине с на удивление тихим пленником было уже просто невыносимо. Сказано — сделано. И вот я уже стою возле входа в каюту Доарта, нетерпеливо дожидаясь пока тот, наконец, соизволит меня впустить. И чего он так долго, если я уже три раза сигнал вызова успел запустить? Спит он, что ли? Или… не спит.

— И что все это значит? — когда мне все же открыли, полюбопытствовал я у друга, с интересом рассматривая довольно глубокую царапину на его теле. Начиналась она у самой его шеи, шла наискосок по обнаженному торсу и заканчивалась почти у самого бедра. Полотенце, которое Доарт прижимал к ране, уже полностью пропиталось его кровью, которую тот, видимо, пытался остановить самостоятельно.

— Идиот! Ты что творишь? — в сердцах выпалил я, одновременно с этим входя вслед за ним в его каюту и решительно направляясь к панели связи. Попытка вызвать уже хорошо знакомого мне лекаря закончилась, так и не начавшись. Доарт стремительно перегородил мне собой дорогу и, как-то растерянно заглядывая в глаза, еле слышно проговорил:

— Миалт, не нужно. Я сам с этим разберусь.

— Как это произошло? — сурово поинтересовался я, кивком указывая на измазанную кровью тряпку.

А вот это уже интересно… Доарт на мой вопрос отвечать не стал, а лишь недовольно мотнув головой, отвел глаза в сторону. Да что это с ним такое? Первый раз вижу, чтобы друг себя так вел. И все же, кто это его так живописно «разукрасил»? В его каюте кроме нас двоих никого не было. Не мог же он, в самом деле, сам себя так подрезать? Неожиданно раздавшийся грохот из-за панели отделяющей ванную от основной комнаты, заставил меня заинтересованно уставиться на Доарта, который с каким-то непонятным мне отчаяньем уставился в ту же самую сторону.

Что ж, скорее всего никакого вразумительного объяснения происходящему я от него не дождусь, а это означает, что все нужно будет узнавать самостоятельно. Пару широких шагов и перегородка в душевую плавно уходит в сторону, тем самым открывая моим глазам прелюбопытное зрелище.

Рыжик, сидит абсолютно голый под потоком льющейся на его голову воды и бьет в стену душевой кабинки крепко связанными ногами. Кстати, а выглядит паренек очень даже и ничего, несмотря на слегка посиневшую кожу, стучащие друг о друга зубы, и натертую на запястьях связанных рук кожу. Подношу ладонь к водному потоку и удовлетворенно хмыкаю. Так я и думал, водичка просто ледяная. Теперь понятно, кто это так Доарта подкорректировал. А непонятно то, что мальчишка после этого все еще живой, и относительно при этом здоровый. Потому что я превосходно знал вспыльчивый характер своего единственного друга, который и за меньшее мог голову открутить голыми руками. Любому, но ни этому дикарю… Странно.

— Слушай, — неторопливо повернувшись к застывшему в дверном проеме другу, который не отрываясь смотрел на дрожащего от холода Рыжика, я решил кое-что для себя проверить. — Давай отправим мальчишку в казармы к солдатам на пару дней. А как вернется, будет смирным и покладистым … правда, если выживет после этого.

— Нет. Я сам с ним разберусь.

Хм, чересчур быстро ответил, да ещё и посмотрел на меня с таким видом, как будто уже готов наброситься с кулаками, защищая свое весьма сомнительное сокровище. Протиснувшись мимо меня к кабинке, друг отключил подачу воды и, схватив за руки, подтянул к себе дрожащего от холода пленника. Оттащив слабо трепыхающегося парнишку в каюту и осторожно уложив его на кровать, друг как бы неохотно набросил на пленника покрывало. Дааа, весьма трогательная забота к своему чуть было несостоявшемуся убийце. Неужели мальчишка так хорош, что друг решил скрыть ото всех его весьма тяжкий проступок?

Ведь за нападение на имперца, тем более чистокровного виорийца, да еще и на Приближенного к Правящей Семье, полагалась незамедлительная смертная казнь. И мнение самого пострадавшего в подобных случаях обычно никогда не учитывалось. Ведь безнаказанное причинение вреда любому представителю элиты Империи могло вызвать нездоровые волнения среди жителей подчиняющихся ей планет. Так что если узнают о нападении на Доарта, принадлежащего к одной из самых знатных семей Виории, являющейся Первой Планетой Империи, то парень будет уже не жилец и смерть его будет нелегкой. Значит, отказ обращаться за помощью к корабельному врачу означает то, что Доарт пытается защитить строптивого пленника? И вот зачем ему эта лишняя головная боль? Не понимаю.

Окинув задумчивым взглядом такую же, как и у меня весьма скромную по размерам каюту, изумленно присвистнул. Хм, а интересная обстановочка. Можно даже сказать… романтичная обстановка.

Обеденный столик, расположенный недалеко от кровати, был уставлен изысканными блюдами. В центре стоял открытый кувшин с вином, судя по доносящемуся до меня слегка терпкому аромату, Миарским Синим. Довольно дорогая выпивка для того, чтобы угощать ею обычного пленника. Ведь бокалов было два. Один так и стоял на столе почти наполовину заполненный благоухающей жидкостью, а вот осколки второго валялись на полу в луже из остатков вылитого вина, и, как мне кажется, заляпанные кровью моего дорогого друга. А я еще удивлялся, где мальчишка нашел оружие для того, чтобы напасть на своего хозяина. Смешно. Если в нашем окружении узнают, что такого знаменитого воина, как Доарт, подрезал осколком обычного стекла пленник едва достающий ему до плеча, то это несколько подмочит его репутацию входящего в тройку лучших из тех, кто участвовал в Боях Славы.

— И что ты собираешься с ним делать? — кивнув в сторону кровати, давая понять, о ком именно спрашиваю, выжидающе уставился я на друга.

— Ничего.

Почему-то именно такой ответ я и ожидал. Все-таки по-моему это безумие заразно. Так что я, тяжело плюхнувшись на одно из стоящих возле столика кресел, мрачно поинтересовался:

— Он что, тебе до сих пор в постели сопротивляется?

— До сих пор? Да я его еще ни разу не… не брал я его еще в постель. Сегодня только первый раз попытался и вот…

— Ничего себе… А чего же ты тогда ждал все это время? Выдержку тренировал что ли? — хохотнул я.

— Какую еще выдержку?! — возмущенно заорал друг и уставился на меня с крайне недовольным видом. — Да у меня на этого пацана ни времени, ни сил не оставалось. Ты еще не забыл случайно о том, что на наши головы свалилась целая планета, на которой нужно навести хоть какой-то относительный порядок. И если Вы, как Младший Правитель, можете себе позволить забросить все дела, запереться на несколько дней в спальне со смазливым наложником, то я такой привилегии не имею!

Вот это дела… Первый раз вижу обычно спокойного Доарта в подобном раздраженном состоянии. Стоит надо мной, кулаки сжал и, кажется, вот-вот готов наброситься. Да он так не разозлился даже тогда, когда я его на секс развести пытался. И все из-за чего? Из-за какого-то инопланетного мальчишки, сейчас напряженно замершего в его постели и настороженно следящего за нами взглядом. Да что же в этих калвирейцах такого особенного, что они заставляют нормальных с первого взгляда имперцев становиться какими-то полубезумными идиотами.

И это я не только Доарта имею в виду. Сам веду себя ничуть не лучше. А ведь как раньше все замечательно было. Пальцем любую понравившуюся шлюшку поманил, употребил по прямому назначению и сразу же позабыл о ее или его существовании. А с этими все не так. И вот кто мне или Доарту мешает вышвырнуть этих и выбрать каких-нибудь других парней с захваченной планеты. Ведь выбор есть и при этом довольно обширный. Так нет же… как вспомню смотрящие на меня с ненавистью ярко-синие глазищи строптивого пленника, так все желание к другим пропадает. Все-таки это какое-то безумие… Но что самое для меня непонятное, что мне оно в какой-то степени даже… нравится, что ли. Таких странных, смешанных чувств я не испытывал еще ни к одной из своих многочисленных подстилок.

Глава 9. Вейтар сил Коу

И когда же эта сволочь уже угомонится? Который раз за столь короткое время… Да я уже почти ходить не могу, несмотря на все усилия желтоглазого лекаря. Заживляющая мазь, которую он наносит мне по несколько раз в день, даже подействовать не успевает, как эта Тварь снова… Ненавижу его! И лекаря тоже… такой же озабоченный извращенец. Едва только его Повелитель отворачивается, сразу же начинает поедать меня своим жадным до тошноты взглядом. И не пожалуешься же… Потому что это было бы по крайней мере смешно. Жаловаться своему же насильнику на всего лишь желающего меня изнасиловать. И притворяться бездушной куклой сил уже больше нет. Желание придушить этого коричневого все сильнее возрастает с каждым проведенным в его каюте днем. Только вот эта гадина все время настороже.

Вчера ночью, когда я только попытался подползти к нему поближе в полной уверенности, что он давно спит, тот сразу же открыл глаза и с довольной улыбкой подтянул меня к себе уже сам. Потом все продолжалось, как и обычно: подмял под себя, быстро облапал и трахнул, не особо заморачиваясь моим якобы весьма сонным видом. Даже не верится, что я нахожусь в его каюте всего лишь только пять дней. А ведь кажется, что уже намного дольше.

Отсчитывать время я научился по накрываемым в каюте завтракам обедам и ужинам. Поднос с блюдами приносил в каюту еще один инопланетник. Здоровенный парень, на полголовы выше Младшего Правителя, всегда смотрел на отрешенно лежащего в постели меня с некоторой маетной жалостью во взгляде. И тоже лишь только в те моменты, когда Тварь на что-либо отвлекалась. Затем молча устанавливал принесенное на стол и, повинуясь нетерпеливому кивку своего повелителя, быстро и с поклоном удалялся. Затем меня кормили. Усадив к себе на колени и насильно проталкивая в рот куски, взятые пальцами из стоящих на столе тарелок. Приходилось послушно их прожевывать, сдерживая желание выплюнуть прямо в морду своему «кормильцу». Только вот нельзя. Не сейчас. Ведь Тварь почти уже поверил в то, что я сломался и теперь, как мне кажется, сам не знал, что с таким мной делать.

Иногда я ловил на себе его задумчивый взгляд, в котором сквозила растерянность и какое-то непонятное недовольство. Вот что ему еще может не нравится? Ведь я уже никаких проблем ему не доставляю. Делаю все, что он хочет, не оказывая никакого сопротивления. Неужели ему не нравится то, что я не воплю от радости и экстаза, когда он меня вколачивает в простыни? Так для того, чтобы надеяться на подобное, нужно быть невероятнейшим идиотом. Но, к моему большому сожалению, захватившая меня Тварь обладала если не великим умом, то невероятной хитростью и осторожностью. Следил за мной постоянно, не доверяя мнимой безразличности своей подчинившейся добычи. Сволочь, да что же мне еще нужно сделать, чтобы он окончательно удостоверился в моей покорности? Самому себя предлагать, призывно раздвигая ноги? Да ни за что! И к тому же я еще и очень сильно сомневаюсь, что коричневый поверит в мою внезапно вспыхнувшую страсть.

Тихо скользнувшая в сторону панель прохода в каюту вначале не привлекла моего особого внимания, но только до тех пор, пока принесший ужин верзила, по-быстрому сгрузив на стол принесенное, резко не шагнул в мою сторону. Не понял? Чего это он так расхрабрился? Недоуменно осмотрев каюту и не обнаружив в ней своего мучителя, оцепенев от страха, уставился на приближающегося ко мне инопланетника. Неужели и этот тоже?! А я ведь уже почти что посчитал его более-менее нормальным парнем… для захватчика… Тянущаяся ко мне рука заставила нервозно от нее отшатнуться и вжаться спиной в изголовье кровати. Промелькнувшая в голове паническая мысль о том, что Тварь уже наигралась и решила отдать надоевшую игрушку кому-то еще, привела меня просто в дикий ужас. Подавив малодушное желание завыть от отчаянья, я подобрался, готовясь сопротивляться до последнего, совершенно не надеясь, что мои трепыхания мне хотя бы в чем-то помогут.

Но верзила сумел довести меня до шокового состояния совсем другим способом. Его раскрытая ладонь напряженно замерла на вполне приличном от меня расстоянии, и я в изумлении уставился на лежащий в ней кайрин. Вкуснейший ароматный фрукт темно-фиолетового цвета с нежной сочной мякотью, произрастающий на юге Калвиреи. Здесь. Прямо передо мной. Изысканнейшее лакомство, которое я обожал с самого раннего детства.

Недоверчиво посмотрев на слегка напряженно улыбающегося мне парня, я осторожно потянулся за неожиданным угощением. И, как назло, именно этот момент выбрал Тварь для того чтобы вернуться в каюту. Несколько мгновений, потраченных на осмысление увиденного, и в итоге верзила был отдернут от меня и со всей силы швырнут об стену. А после чего еще и пару раз об нее припечатан.

— Не сссмей дассшше близссско к нему подходитшшь. Понял?! — зарычал Младший Правитель на виновато отведшего глаза инопланетника и вышвырнул того из каюты, напоследок со всей силы врезав кулаком под дых.

Несколько невероятно долгих минут я рассматривал спину напряженно замершего возле выхода тяжело дышащего коричневого, после чего перевел растерянный взгляд на размазанные по полу жалкие остатки так и не попавшего мне в руки кайрина. Это стало последней каплей. Ведь у меня и так отняли все, что было дорогого в моей жизни: Родину, свободу, честь… А теперь вот еще и это. Казалось бы, такая малость, так отчего же именно она лишила меня последних остатков здравомыслия, и я, с затмившей все доводы рассудка яростью, накинулся на основного виновника моей полностью уничтоженной жизни. Растоптанной, как и злосчастный фрукт, ногами неизвестно откуда появившихся тварей.

Налетев со спины на так и не успевшего развернуться ко мне инопланетника, я осыпал его серией ударов, способных сбить с ног любого из моих соотечественников. Но не этого… Тварь, от неожиданности пропустив несколько первых ударов, быстро сориентировался и, молниеносно развернувшись ко мне лицом, схватил за руку и плавным движением заломил ее мне за спину. Второй схватился за волосы и потащил яростно вырывающегося меня в сторону неистово ненавидимой кровати.

Толчок в спину и я лечу лицом в подушки, при падении утыкаясь в них носом. Задыхаюсь, как от душившей меня ярости, так и от банальной нехватки кислорода. Что ж, возможно так будет даже лучше… если прямо сейчас плюнуть на все и перестать сопротивляться. И просто перестать дышать… Ведь я это умею. В Академии на спецкурсе обучали. Как быстро и безболезненно покончить с собой, чтобы, попав в плен, не сломаться под пытками и не выболтать нужную врагам информацию. Что ж, хоть что-то из того, чему я так долго обучался, сможет мне действительно пригодиться. Только вот до отчаянья жаль, что отомстить у меня уже не получится. А тварь вполне счастливо продолжит жить и дальше в скором времени даже и не вспоминая погибшего по его вине пленника.

Задерживаю дыхание, с каким-то отстраненным интересом отмечая все более и более замедляющееся биение своего сердца, отсчитывающее последние мгновения моей жизни. Борюсь сам с собой. Умирать совершенно не хочется. Страшно. Не смотря ни на что как-то до отчаянного хочется жить дальше. Легкий, малодушный вздох, за который я сам себя возненавидел и чуть быстрее забившееся сердце… Трус! А еще и офицер, один и лучших… выдыхаю, чуть ли не выплевываю из себя жалкие остатки воздуха. Крепко сжимаю губы и еще сильнее вжимаюсь лицом в подушку, тем самым стараясь лишить себя хоть малейшего шанса на еще одну слабость. Только вот едва я начал терять сознание, как Тварь видимо заподозрил что-то неладное. Быстро перевернув меня на спину, что-то яростно зашипел, неотрывно смотря на меня потемневшими до серого цвета глазами. Что именно, я так и не разобрал, стремительно проваливаясь в спасительную для меня черноту очередного и, надеюсь, уже последнего в моей жизни обморока.

Глава 10. Миалтэр Бойрэни (третий)

— Доарт, если мальчишка выживет, то я сам его придушу, собственными руками!

— Вот именно, «если выживет»… Лично я в этом сильно сомневаюсь.

— Ну, ты и сууука…!

С яростью уставившись на абсолютно спокойно сидящего на скамье Доарта, я невольно сжал кулаки при виде его совершенно безразличной физиономии. Да как он может себя так вести, когда я тут… а он там, за тонкой перегородкой, отделяющей коридор от лазарета! И еще неизвестно, жив ли он еще или уже нет. Упрямый, сумасбродный мальчишка! Да как он посмел?! Вот так… Со мной?!

Впечатав кулак в железную панель рядом с головой друга, я коротко взвыл. Как от немного приведшей в себя боли, так и от осознания собственного бессилия в этой нелепой ситуации. Ну кто бы мог подумать, что мой пленник, который в последнее время был абсолютно спокойным и апатичным, взбесится из-за какого-то проклятого фрукта?! Да если бы он только попросил, я ему всю свою каюту ими бы засыпал. Только ведь он бы не попросил. Он ведь, в отличие от всех остальных моих подстилок, у меня вообще никогда и ничего не просил, кроме как отпустить и… не трогать. Но вот именно этого я не смог и не захотел ему дать. А теперь…

Пусть он только выживет, возьму и отпущу… Отправлю его на Калвирею и прикажу следить, чтобы никто не посмел его и пальцем тронуть. Ведь мальчишка слишком уж красивый и желающие на то, чтобы прибрать его к рукам, сразу же найдутся… Проклятье! Еще один удар и я с некоторым недоумением рассматриваю начавшую сочиться из конкретно сбитых костяшек кровь. А ведь я вру. Сам себе вру. Не отпущу я его! Он мой! Моя добыча, мой трофей, который полностью и без остатка принадлежит мне по неоспоримому праву сильнейшего… Вот пусть только очнется, и я заставлю его понять, что он является моей собственностью и поставлю его в такие условия, что он навсегда позабудет о подобных этой выходках.

— Миалт, угомонись. От твоих метаний парню вряд ли лучше станет. А вот у меня голова уже закружилась…

Доарт, устало прикрыв глаза, привалился спиной к стене и еле слышно добавил:

— И вообще, я не понимаю, чего ты так из-за него завелся? Ну, сдохнет… и что из этого? Тогда просто притащишь себе другого…

А вот это он зря сказал…

Схватив этого чересчур уж разговорившегося придурка за грудки и протянув его вверх по стене, хорошенько встряхнул.

— Он не «сдохнет»! — злобно проорал я ему в лицо и разжал как-то вдруг сразу ослабевшие пальцы. А если Доарт все же прав и мальчишка не выкарабкается? Что я тогда буду делать? Сразу же о нем позабуду и действительно найду для себя новое развлечение? Или все же погрущу парочку-тройку дней о так и не прирученной и не покоренной игрушке? Что-то не очень хорошее внутри мне подсказывает, что нет, так легко и просто я не отделаюсь.

Но почему? Что в этом строптивце такого, что смогло так сильно меня зацепить? Внешность? Так я не удивлюсь, если найду на покоренной планете еще красивее, чем он… Только вот искать почему-то не особо тянет. Как любовник он тоже совершенно никакой… Тогда что? Неужели виновата именно эта его строптивость? Тогда я сделаю все для того, что бы его сломать, заставить подчиняться по собственной воле… И не так, как он делал до этого… Бесчувственная кукла в постели меня не устраивает. Я заставлю его хотеть меня и раздвигать передо мной ноги не по приказу, а по собственному желанию.

И вот, может быть тогда он мне и надоест… и я смогу, наконец, от него избавиться. Поскольку такие сильные привязанности необычайно ослабляют, а мне этого допустить ни в коем случае нельзя. Ведь даже собственный отец не упустит шанса использовать эту слабость против меня. Он уже давно ищет способ хоть малейшего воздействия на совершенно неуправляемого сына. А мы с ним в не настолько хороших отношениях для того, чтобы я преподнес ему подобный щедрый подарок.

— Господин Младший Правитель… — вышедший из лазарета лекарь, опасливо вытаращившийся на сразу же подскочившего к нему меня, испуганно пролепетал:

— Ваш пленник…

— Ну?!

— Он пока что без сознания… но его жизни уже ничего не угрожает.

Фух! Резко схлынувшее напряжение, в котором я прибывал все время с тех пор, как обнаружил, что сердце мальчишки не бьется, отпустило, и я обессилено привалился к прохладной стене. Значит выживет. Но это только сейчас. Доктор что-то лепетал о том, что вколол мальчишке дозу снотворного смешанного с успокоительным. Так что пока он будет спать, можно будет хоть некоторое время не беспокоиться о повторении попытки самоубийства. А в том, что пленник решился покончить с собой повторно, у меня не было ни малейшего сомнения. Та торжествующе-ненавидящая ухмылочка, которой он одарил меня уже теряя сознание, ясно давала понять, что этот засранец действовал вполне обдуманно. Так что первым делом передо мной сейчас остро вставал вопрос о том, что делать, когда пленник проснется? Вот же!.. Как все это бесит! Столько проблем и повышенной головной боли из-за какого-то пацана, который даже не понимает выпавшей на его долю удачи.

Еле сдержавшись от того, чтобы еще раз проверить кулаком на прочность стены, холодно поинтересовался у доктора:

— Мальчишку можно перенести в мою каюту? Ему это не навредит?

— Эмм… Можно конечно, но за ним нужно будет присматривать, чтобы он опять не…

— Понял! — гаркнул, заставив доктора попридержать свой длинный язык и, отпихнув его в сторону, быстро прошел в лазарет. Моя головная боль лежала на одной из многочисленных, выстроившихся в ряд вдоль стены пустых кроватей. Ндаа… убогий военный корабль с не менее убогой казарменной обстановкой совершенно не подходил для моего личного пленника. Укрытый грубым солдатским одеялом грязно серого цвета, парень совершенно не вписывался в эту обстановку. Его кожа была еще бледнее, чем обычно. Темные круги под глазами еще больше оттенялись длинными ресницами. В общем, вид у моего трофея был весьма далеким от здорового, но это обстоятельство ни в коем случае не заставило меня оставить парня здесь. Пусть выздоравливает в моей каюте, в более-менее комфортных условиях. Под моим личным присмотром.

Когда я весьма осторожно взял его на руки, мальчишка, недовольно что-то буркнув, тем не менее, вполне так уютненько устроил голову на моем плече. И это вызвало во мне какие-то странные, необычные, но весьма приятные эмоции. Это было как-то… правильно, что ли.

— Оооо! Какое захватывающее зрелище… — с идиотской улыбкой встретил нас на выходе из лазарета Доарт и, коротко хохотнув при виде моей недовольной физиономии, с ехидцей добавил:

— Уже второй раз вижу тебя с этим пленником на руках… Не боишься, что он привыкнет к подобному способу передвижения и вскорости вообще сядет тебе на шею?

— Сейчас врежу!

— Не врежете, Младший Правитель. У Вас для этого руки слишком заняты.

— Так я могу и попозже…

— А попозже уже буду занят я. Дела имперской важности, знаете ли… Не ждут, да еще и требуют к себе моего весьма пристального внимания.

— Вот иди и занимайся ими…

Тяжело вздохнув и выразительно смерив взглядом мое весьма недовольное лицо, друг констатировал и так понятный нам обоим факт:

— Я так понимаю, что заниматься ими сегодня я буду опять в гордом одиночестве?

— Правильно понимаешь.

— И вот так всегда… Кому-то только работа, а кому-то сплошное удовольствие. А между прочим, у меня в каюте тоже довольно симпатичный пленник в полном одиночестве томится… еще к тому же совершенно не опробованный.

И на лице Доарта появляется уже совершенно не наигранная печаль. Мне даже немного стыдно стало за то, что я в действительности свалил на друга всю основную работу, полностью переключившись на свое беспокойное приобретение.

— Завтра.

Перехватив поудобнее нервно дернувшегося во сне парня, я виновато посмотрел на своего друга.

— Обещаю, что весь завтрашний день ты будешь полностью свободен и можешь из своей каюты даже не вылезать. Хоть весь день можешь «пробовать». Надеюсь только, что послезавтра я не обнаружу тебя нашинкованным на маленькие аккуратные кусочки твоим весьма кровожадным пленником.

— А как я хочу на это надеяться…

И, коротко мне поклонившись, друг быстро удалился в сторону пункта управления кораблем. Да, а Доарт действительно выглядит необычайно уставшим. И как не стыдно признавать, это в основном моя вина. И вот даже сейчас… Мало у него было проблем с подаренной мне планетой, так я его еще и новой озадачил. Потребовал немедленно пройти к лазарету только лишь для того, чтобы составить мне компанию для ожидания… Глупо конечно, но если бы мне пришлось сидеть под его дверями в гордом одиночестве, тогда бы я точно сорвался… особенно если бы мальчишку не удалось спасти.

Дождавшись, когда спина друга исчезнет за поворотом коридора, потащил свою мирно сопящую ношу в сторону своей каюты.

Глава 11. Вейтар сил Коу

— Просснулссся?…

Недоверчиво рассматривая низко склонившееся надо мной лицо существа, которое я надеялся никогда больше не увидеть, я пробудился окончательно. Выходит не получилось… И, что самое занимательное, я даже не особо и расстроился сложившейся ситуацией. Жаль, конечно, ведь я так настроился, что все это, наконец, закончится… Ну что ж, думаю, что следующая попытка будет более удачной и я смогу избавиться от всего этого безумия.

— И дассссшшше думать не сссмей об этом!

Коричневый бросил на меня такой злобный взгляд, что я чуть не расхохотался. О-оо! Неужели эта Тварь еще и мысли читать умеет? Ну что ж, тогда ему должно быть прекрасно известно о том, что теперь мне абсолютно плевать на все его приказы и пожелания. Пусть и дальше шипит, выражая свое яростное недовольство.

Вот как он сможет заставить меня жить? Постоянно пичкая той дрянью, которой меня основательно накачали после неудачной попытки самоубийства? Не знаю, что это было, но голова у меня не просто же так раскалывалась и в глазах была какая-то легкая дымка… И в сон просто нереально сильно клонило. Хм. Если судить по симптомам, то, скорее всего, снотворное с каким-то успокоительным. Но все равно, несмотря на это, я легко и просто смогу совершить задуманное. В любой момент и даже прямо сейчас. Хотя меня, вполне вероятно, так же легко смогут откачать. Но зачем инопланетнику тогда я вообще буду нужен? К чему ему постоянная нервотрепка в виде чрезвычайно строптивого пленника с явно выраженными суицидальными наклонностями, за которым нужен постоянный контроль? Или ему все равно, что его постельная игрушка во время дальнейшего использования будет полностью в бессознательном состоянии? Или в полубессознательном, как сейчас? Вряд ли он будет долго этим заморачиваться… Скорее всего это ему очень быстро надоест и это обстоятельство не могло не радовать.

— Зсссначит, улыбаесссшшшся…? Опять?!

Впечатав свои ладони в подушку по обе стороны от моей головы, Тварь с недовольным выражением на лице склонился ко мне почти вплотную. И к чему все это? Надеется запугать своей злобной рожей? Так это он зря, поскольку я уже отбоялся до такой степени, что эти его ужимки меня совершенно не взволновали. Несколько невероятно долгих минут мы неотрывно пялились друг на друга в ожидании, кто же первый сдастся и отведет взгляд. Проигрывать в этой глупой и при этом, как ни странно, весьма важной игре ни одному из нас не хотелось. Но и дольше видеть перед собой эти ненавистные серебристые глаза беспощадного убийцы и насильника сил уже никаких не было. Поэтому я изо всех сил врезал инопланетнику, забывшему о том, что мои руки, как ни странно, были свободны, кулаком в бок.

Болезненный приглушенный стон и коричневый кувырком летит на пол. Неожиданно… но и весьма приятно. Приятно настолько, что при виде недоуменного лица Твари, лежащего спиной на ковре возле кровати и ошарашено рассматривающего оттуда склонившегося к нему меня, я рассмеялся. Злобная Тварь, которая стала причиной полного разрушения всей моей прежней жизни, в этом положении выглядел попросту… нелепо и смешно. Стало необычайно легко, я чувствовал себя уже почти свободным от всего: от незваных пришельцев, от ненавистных серебристых глаз их предводителя, которые при виде моего истеричного непрекращающегося смеха разгорались злобой все сильнее и сильнее. И мне это было абсолютно безразлично. Что он может мне сделать, кроме того, что уже было? Разве что убить? Так я не против, пусть сделает мне такое одолжение. Ведь делать это самому все-таки как-то… страшно.

— Что, малыссшшшь, насссстроение хоросссшееее? Так я его тебе быссстро иссспорчшшу.

Инопланетник рыкнул и одним плавным прыжком вскочил на ноги, после чего довольно болезненно навалился на меня сверху. Я даже не возражал… Пусть полежит… напоследок, если ему уж так сильно хочется. Но на большее пускай и не рассчитывает. Нет, сопротивляться его неуемным желаниям я не буду, но кончать ему придется в уже абсолютно мертвое тело. Мое. Неприятно конечно, но, думаю, мне тогда уже будет совершенно все равно.

— Попытайся, только сомневаюсь, что получится…

Разулыбавшись еще сильнее, я нагло уставился в так и горящие злобой глаза. Ну и придурок! Думает, что может делать все, что ему захочется, даже не учитывая при этом ни желания, ни мнение других? Но не в этот раз… Ведь я уже все для себя решил, и этой инопланетной сволочи все равно ничего не удастся сделать, чтобы изменить мое решение. Последние и самое решающее в моей жизни. Как раз именно потому, что оно в действительности будет последним.

— Сомневаессшшсся? Дассжшше есссли я прямо сссейчас отдам приказссс уничтосжшшить… ну, к примеру… несссколько сссотен твоих сссоотечессственников? Неуссжшели тебя это не рассстроит? Вссе ешшще улыбаессшшшсся? Тогда я могу увеличить их количесссство в несссколько разссс… Дессятков расс… Для начала.

После довольно продолжительного молчания, во время которого я пытался осмыслить услышанное, я все-таки понял, что это никакая не глупая шутка, и что я не ослышался, и это даже не кошмарный сон, который, в конце-концов, все равно когда-нибудь да закончится. А это значит… что это… ВСЁ.

— Ну что, понял, малыссшшш?

Коричневый, не отрывая от моего лица холодного взгляда, медленно, еле касаясь обнаженной кожи, демонстративно провел ладонью по моему же бедру. Инстинктивная попытка отодвинуться от навязчивого прикосновения закончилась тем, что Тварь тяжело навалился на меня всей своей тушей, не давая никакой возможности к сопротивлению.

— Не дергайссся… И подумай о том, что теперь от твоего хорошшшего поведения зависссят ссжшшизни твоих сссородичей… И под хороссшшшим поведением я подразсссумеваю то, что ты, во-первых, осставишшшь вссе сссвои глупые мысссли на ссчет ссамоубийсства. Во-вторых, будешшшь выполнять вссе мои жшшелания. Любое непоссслушание будет наказсссыватьссся жизнями твоих сссородичей. И чем сссильнее будет твоя провинносссть, тем больсшшшее их количессство погибнет. Понятно?

— Я… я все понял… Да, — чисто автоматически ответил я, в то же время пытаясь подавить паническое желание завыть от отчаянного понимания того, что все мои планы сбежать от всего этого полностью рухнули.

— Молодец. А вот теперь давай побудешшшь хорошшшим мальчиком и поцссселуешшшь меня. Сссам. И так, чшшштобы мне понравилосссь.

Что?! Нет! Ни за что! Но… А ведь придется… Не хочу!

— Немедленно!

Не давая себе времени на бесплодные размышления, которые все равно бы ни к чему не привели, я, приподнявшись на локтях и закрыв глаза, буквально впился ртом в губы ненавистного мне шантажиста. Крайне неохотно, еле сдерживаясь, чтобы не отступить, я медленно провел языком по плотно сомкнутым губам инопланетника, которые после моего едва заметного прикосновения к ним, сразу же приглашающее раскрылись. Прекрасно понимая этот молчаливый намек и то, что отказаться и отступить у меня нет ни малейшей возможности, яростно скользнул внутрь.

Это был далеко не первый мой поцелуй. Нравы на Калвирее царили не слишком уж строгие, так что девушки у меня уже были. Ничего серьезного, но время мы проводили к общему удовольствию, не отягощенному никакими обязательствами. И целоваться я умел. Поэтому решившись на этот. под угрозами вытребованный поцелуй, решил выложиться в нем по полной. Слишком уж многое от этого зависело… Дразняще ускользая от пытавшихся ухватить мой язык губ инопланетника, через мгновение я сам уже позволял ему жадно врываться в мой рот. Крепко зажмурившись, чтобы не дать пролиться по щекам набежавшим предательским малодушным слезам, я попытался представить на месте моего пленителя одну из своих последних девушек. Дайлиру. Прелестную блондиночку, с мягкими пухлыми губками, судя по ощущениям весьма похожими на губы моего пленителя.

Мысленно заменить одну другим у меня получилось. Настолько отлично, что я едва заметил, как меня, легко приподняв, усадили себе на колени, чем я и воспользовался, сразу же вцепившись в слишком уж мощные для женщины плечи моего насильника. Но на это я внимания уже не обращал. Я наслаждался. Поцелуями, ощущением плотно прижавшегося ко мне разгоряченного страстью тела инопланетника, на малейшие прикосновения которого я откликался с усердием шлюхи, снятой на ночь весьма денежным клиентом. Краем уплывающего куда-то разума я понимал, что именно творю и попытался слегка отодвинуться, но мне этого не дали сделать, крепко прижав к горячему телу, притянув обеими руками за талию. А дальше началось какое-то безумие.

Сплетенные в страстном танце языки, слегка прикусываемые губы, шарящие по разгоряченной коже руки, тяжелое дыхание, уже даже не определить чье именно… Громкий протяжный стон… Мой? Не знаю, но сейчас это уже и не важно. Важно было только то, что меня от всего этого оторвали. Возмущенно застонав и непонятливо распахнув ресницы, увидел перед собой пристально смотрящие на меня серебристые глаза тяжело дышавшего инопланетника.

Несколько мгновений, которые мы недоверчиво таращились на пылающие лица друг друга, ничего не происходило, а вот потом… коричневый будто с ума сошел. Опрокинув меня на спину он, слегка приподнявшись, окинул меня таким жарким взглядом, что я с тоской понял: из кровати меня выпустят еще не скоро.

Нетерпеливо раздвинув мои ноги в стороны и опять прижавшись ко мне всем своим телом, инопланетник, как ни странно, не спешил войти в меня одним резким и весьма болезненным рывком, как делал это обычно. В этот раз он действовал осторожно, явственно сдерживая себя от того, чтобы ворваться в меня как можно быстрее. Легкие толчки, с каждым из которых он протискивался в меня все глубже и глубже, действовали на меня как-то странно. Хотелось, чтобы это издевательство прекратилось как можно быстрее и, в то же время, чтобы оно продолжалось бесконечность.

Чувство постепенной наполняемости сводило меня с ума, заставляло выгибаться на простынях и стонать уже постоянно и не сдерживаясь. Легкая заминка, когда коричневый еще не вошел в меня полностью, а ненадолго замер, давая к себе привыкнуть, довела меня до того, что я сам дернулся бедрами ему навстречу и до основания насадился на его член. Обхватив его ногами и скрестив лодыжки на спине инопланетника, я сам потянулся к его губам. А дальше понеслось… Поцелуи, жадно шарящие по телам руки, где и чьи уже непонятно, горячая мокрая кожа под ладонями, стоны и тяжелое дыхание… Содрогание от очередного оргазма, недолгое полузабытье, во время которого едва удавалось отдышаться, после чего все начиналось заново. Сколько все это продолжалось, я даже не задумывался. В голове билась только одна связная мысль: нужно сделать все, чтобы Тварь остался довольным и не осуществил своей угрозы. Даже, почти уже засыпая в крепких объятьях наконец-то вымотавшегося инопланетника, я с тревогой вглядывался в его лицо, до ужаса боясь увидеть в нем разочарование от сегодняшней ночи. Но он улыбался. Довольно, сыто, удовлетворенно, чем вселял в меня надежду на то, что мои сородичи не пострадают из-за малопонятной блажи этого сумасшедшего. И вызывал просто неимоверное желание перегрызть ему глотку, за то, что он нашел весьма действенный способ заставить меня повиноваться себе беспрекословно.

* * *

Проснулся я в развороченной постели и уже в полном одиночестве. И это радовало. Настолько радовало, что я завыл в полный голос, во всех деталях припомнив происшедшее накануне безумие. Ха! И все-таки инопланетнику удалось сделать из меня послушную всем его желаниям шлюху. И, как оказалось, это было не очень сложно осуществить. Ведь весь вопрос оказался только в цене, которую мне предложили за мое тело. Не знаю как инопланетнику, но мне она показалась очень высокой. Настолько высокой, что я сыграл отведенную мне роль постельной игрушки с такой достоверностью, что и сам забыл, что все это всего лишь игра.

Забыл, что меня вынудили подчиняться и заигрался до такой степени, что и сам получил удовольствие от происходящего. Да еще и какое удовольствие… Такого безумного секса, как с этой ненавистной тварью у меня не было ни с одной из моих девушек и это приводило просто в дикий ужас. Так не могло и не должно было быть! Ведь этим я предал память обо всех тех калвирейцах, которые погибли из-за безжалостных приказов инопланетника, в объятиях которого я всю ночь кричал от сумасшедшего наслаждения. Предатель. Я.

И изменить уже ничего нельзя… Точно так же, как и совершить то, что я сам уже заслужил. Тварь видимо не зря ночью во время коротких передышек между каждым последующим разом вкрадчивым шепотом вдалбливала мне мысль о том, что малейшая моя глупость будет стоить многим моим соотечественникам жизни. Так что теперь я попросту обречен на жизнь, являясь заложником сумасбродных желаний инопланетника. По крайней мере до тех пор, пока не надоем своему пленителю и он обо мне полностью не позабудет. Надеюсь только на то, что это произойдет достаточно скоро для того, чтобы я не успел сойти с ума от осознания случившегося.

Открывшаяся дверь в каюту заставила меня нервно вздрогнуть и, быстро усевшись в кровати, посмотреть на вошедшего. Тварь! Застыл в проходе и принялся таращиться на меня с довольной улыбкой на губах. Хотя ему есть с чего радоваться… в отличие от меня. Меня-то уж на веселье точно не тянуло. А тянуло совсем на другое. К примеру, головой о стену каюты постучаться, чтобы у меня в ней хоть немного прояснилось и я смог бы внятно объяснить сам себе вчерашнее умопомрачение.

Но, как мне показалось, инопланетник ожидал несколько иной реакции на свое появление. Неужели он надеялся, что после вчерашнего я с радостными воплями к нему на шею прямо из постели выпрыгну? Странно, но видимо так и было. Не зря же он сразу помрачнел, едва я только в дальний угол кровати отодвинулся, при этом, надо полагать, явно не выглядя слишком уж радостным от лицезрения его особы.

Пару мгновений мы обменивались с ним настороженными взглядами, после чего в мою сторону полетел какой-то сверток, небрежно брошенный холодно улыбнувшейся Тварью.

— Одевайссся, — прошипел опять явно рассерженный мучитель и с ехидной ухмылкой добавил:

— Я улетаю домой… и ты, малысссшь, отправляешшшьссся со мной.

Глава 12. Миалтэр Бойрэни (третий)

Достало!

Горячее желание придушить собственными руками этого мелкого паршивца чередовалось с другими не менее горячими желаниями. К примеру, опять затащить его в постель и заставить стонать от удовольствия, которое он в последнее время, помимо своей воли, начал получать от нашего с ним безумного секса. И это было просто невероятно восхитительно. Только вот потом, немного после, едва только отдышавшись, он опять становился таким… холодным.

Гадство! И не придерешься… Ведь мальчишка держит слово и выполняет все мои требования. Но только вот как? Ненавидит меня. Презирает. Пусть и пытается не очень удачно скрыть все это за полным безразличием к происходящему. Не хочу чтобы все было так. А хочу… Проклятье! Да я сам не знаю, чего хочу от него и это больше всего меня и злит…

На него даже роскошная обстановка прибывшего за мной корабля не произвела ни малейшего впечатления. Так, окинул мои личные апартаменты на нем равнодушным взглядом и, пройдя к креслу в кабинете, опустился в него с совершенно отстраненным видом. И вообще, как мне кажется, что за те три дня, что мы летим в сторону Виории, он просиживает в нем чуть ли большую часть дня.

Вот и опять… сидит, голова развернута чуть на бок, глаза полуприкрыты… вроде бы дремлет. Что и не удивительно, если припомнить, что и этой ночью спать я ему почти что не давал. И не только ночью…

Нда, надо бы немного притормозить, а то совсем мальчишку заездил. Вон, и щеки у него даже ввалились, и круги темные под глазами с каждым днем все больше становятся…

Нужно будет его хотя бы на сегодня в покое оставить. А что, пусть немного отоспится и в себя придет. Ведь вполне можно провести ночь в одной из гостевых кают в обществе согласных на все прислужников, которых я лично отбирал для своего корабля. Их тут не менее двух десятков, красивых, покорных, умелых, готовых раздвинуть передо мной ноги по первому же моему слову. Да и оголодали пареньки без моего внимания.

Едва я только на борт поднялся, так и вьются постоянно где-то рядом, стараясь попасться на глаза различными способами: от вроде бы и не слишком навязчивых призывных взглядов, до уже почти что пошлых жестов и вроде бы случайных ко мне прикосновений. Вот именно такими и должны быть хорошие наложники… Почтительными, услужливыми, готовыми на все, лишь бы их господин остался ими доволен. А этот? Такое ощущение нехорошее иногда возникает, что из нас двоих хозяин тут именно он. Один взгляд чего стоит. Дерзкий, несломленный… Упрямый несносный мальчишка! Кстати…

— Как тебя зовут? — неожиданно даже для себя, поинтересовался я у неподвижно сидящего в кресле пленника.

Нервно вздрогнувший парень поднял голову и уставился на меня, широко распахнув полные изумления глаза, чем вызвал у меня легкую досаду. На самого себя. И правда, с чего бы это я так? Ведь обычно имена тех, кто ублажал меня в постели, мало меня интересовали. И что поменялось теперь? Может быть это все из-за того, что этот строптивец задержался рядом со мной гораздо дольше, чем все его предшественники или предшественницы? И я к нему уже… привык… Хм… Да, наверное, как-то так.

— Я жду! — недовольно прикрикнул я, видя, что парень, так же, как и я, пытается осмыслить суть происходящего и на поставленный вопрос отвечать не торопится.

— Вейтар сил Коу, — сразу же очнулся от задумчивости пленник и смиренно опустил глаза вниз.

Ха! Можно подумать, что я не заметил, как при этом, всего лишь на мгновенье, они полыхнули такой яростью, что я помимо воли усмехнулся. Ну вот, это мне нравится уже гораздо больше, чем его предыдущее притворно-покорное поведение. Не хочу, чтобы именно этот… Вейтар стал таким же, как и все остальные мои рабы. Не хочу, чтобы он сломался. Но и его хорошо скрываемую ненависть терпеть тоже уже просто сил нет. Нужно просто его приручить. Ведь все, что он от меня видел, была лишь жестокость и ничего более.

Может быть попробовать с ним немного по-другому. Не как с рабом, а как с… почти что равным. Ведь многие мои фавориты из имперской знати сразу же меняли свое наигранно-холодное ко мне отношение, едва я начинал интенсивно за ними ухаживать и заваливать их подарками и другими знаками внимания. Только вот что-то я серьезно сомневаюсь, что с этим все будет точно так же, как и с остальными. Но и дальше терпеть в своей спальне ту тягостную атмосферу, которая поселилась в ней вместе с необычайно красивой и непокорной военной добычей сил уже почти не оставалось. А значит решением этой проблемы нужно начинать заниматься, не откладывая на потом.

— Веейтаррр, — задумчиво произнес я вслух имя мальчишки. Хм, интересно. Начало имени мягкое, а окончание твердое, такое же, как и просто невыносимый характер моего трофея.

— Я буду звать тебя Вейем, — непререкаемо заявил я парню, который, судя по моментально сжавшимся в кулаки пальцам, хотел что-то мне возразить, но вовремя вспомнив, чем именно это может окончиться, сразу же покорно склонил вниз голову.

— Как пожелаете.

— Вот именно, как я пожелаю! — чуть ли не заорал я, просто выведенный из себя этим мнимым послушанием, которое бесило меня с каждым днем все больше и больше.

Не могу! Даже смотреть на него не могу без мыслей о том, чтобы немедленно сорвать с него всю одежду, опрокинуть на спину и оттрахать. Чтобы с его лица слетела та безразличная маска, которую он теперь носил все время, за исключением моментов нашей, такой ненавистной для него близости. Тогда на его лице появлялась целая гамма чувств. От ненависти и тоскливого отчаянья до ненасытного желания секса и ленивой истомы после очередного сногсшибательного оргазма. В эти моменты я был почти что счастлив.

Только вот продолжались они совсем недолго… Ведь мальчишка сам себя ненавидел за то, что получал наслаждение от близости со мной. А я… я всеми силами старался не дать ему времени на размышление об этом, беря его снова и снова. Ведь тогда он обессиливал до такой степени, что терзаться ненужными размышлениями у него сил просто не оставалось. Но ведь так не может продолжаться постоянно. Поэтому нужно приложить все усилия для того, чтобы, не сломав его окончательно, заставить принять свою новую жизнь и смириться с ней бесповоротно. А для этого нужно дать понять ему, что то положение, в котором он находится, не является таким уж отчаянным. Ведь он не просто игрушка на одну ночь… Он…

А, собственно говоря, кто он? Он не наложник и тем более не фаворит… Раб? Пленник? Вот же! Я и сам уже запутался! Не знаю! Знаю только то, что хочу, чтобы он был со мной по собственной воле. А если не получится, то пусть и против воли, лишь бы со мной, рядом. Не отпущу! Как не отпустил тогда, в первый день, когда только увидел и заполучил. Хоть он просил… умолял не трогать…

Его глаза, полные недоверчивого понимания того, что должно было произойти, плавно перетекающего в отчаянный страх вперемешку с ненавистью до сих пор стоят у меня перед глазами. А теперь… сейчас он старается держать их почти всегда опущенными вниз, не давая мне возможности насладиться их просто нереальной синевой, так похожей на небо родной мне Виории.

— Раздевайся!

Одного лишь воспоминания о его извивающемся подо мной теле хватило для того, чтобы я снова моментально возбудился. Настолько, что сил наблюдать за тем, как… Вей, покорно принялся исполнять мое распоряжение уже не оставалось. С хриплым стоном проследив за тем, как парень, наконец встав с так полюбившегося ему кресла, не особо и торопясь стягивал с себя полупрозрачную тунику, я не выдержал этого издевательства и, подскочив к строптивцу, опрокинул его обратно в это же кресло. Сорвав с него штаны и отбросив их в сторону, уставился в его безразличные ко всему происходящему глаза. Ну что ж. Такими они будут оставаться недолго.

Ровно до того момента, как их затянет легкая дымка разгорающегося желания, которому он опять с завидным упорством будет пытаться противостоять. Только вот все это будет совершенно напрасно. Я уже знаю, что нужно делать для того, чтобы он забывал хотя бы на время о том, что так яростно меня ненавидит. Слегка приподнимаю покорное восхитительное тело за бедра и развожу стройные ноги мальчишки широко в стороны, закинув их на подлокотники кресла. Хм. Наконец-то… Разозлился, хотя и старается это скрыть. Ведь именно в этом кресле я его еще ни разу не брал. Нашел себе местечко, в котором чувствовал себя в некоторой зыбкой безопасности от меня? Неужели надеялся на то, что так будет продолжаться и дальше? Мой, и нигде не получится скрыться…

Облокачиваюсь на одно колено, ставя его в кресло как раз впритык к ягодицам мальчишки. Легко скольжу языком по упрямо сжатым, но все равно необычайно нежным губам. Легкое давление на них для того, чтобы строптивец приоткрыл рот и впустил меня внутрь. Не отказал. Просто не посмел. Плевать! Яростно врываюсь в слегка приоткрытые губы, одновременно с чем обеими ладонями жадно оглаживаю великолепное тело ненавидящего меня пленника.

Поцелуи… объятия… жаркая, сводящая с ума теснота его тела. Тяжелое дыхание вперемешку со стонами, просто невероятный оргазм… Продолжение. Только в этот раз мальчишку я усадил на себя сверху, приподнимая за бедра, тем самым задавая ритм его движений. Его пальцы, которые я с жадностью целовал, с силой вцепились в мои плечи, на которых на утро явно останутся отметины от его ногтей. Его обессиленное тело, после разрядки распластавшееся по мне приятной тяжестью и загнано дышащее на моем плече. Небольшой отдых и повтор. И потом опять…

После того, как я все же насытился и перетащил почти уже ничего не соображающего от усталости парня в кровать, с какой-то непонятной для себя тоской наблюдал за тем, как он засыпает. В рассеянном тусклом свете небольших настенных светильников, которые едва-едва освещали спальню, лежащий рядом со мной пленник выглядел невероятно изможденным. Запоздало вспоминая о своем решении дать ему хотя бы немного отдохнуть, я вдруг осознал, что, скорее всего, просто не смогу этого сделать. Одна только мысль о том, что вместо него подо мной будет извиваться другое тело, вызывало стойкое отвращение к притворным чувствам своих, в основном одноразовых, партнеров по сексу. Ведь я не могу припомнить того, что хотя бы кто-то из них вызывал во мне столь яркие и необычайно волнующие чувства, как этот ненавидящий меня мальчишка. Но от него мне хотелось видеть не ненависть. Хотелось… совсем другого.

Нет, это просто смешно! Только вот смеяться почему-то совершенно не хотелось. Хотелось завыть от бессильного понимания того, что ничего другого, кроме тех чувств, что… Вей испытывает ко мне сейчас я не получу. И что самое противное, виноват в этом был только я сам. Но откуда я мог знать, что на никому не известной планете, затерянной на самых дальних задворках Империи, я найду подобное сокровище? Не знал. Не думал. И вот теперь… просто не знаю, что со всем этим делать.

Ведь если бы была хоть малейшая возможность все изменить, исправить, сделать все по-другому… я бы сразу же и без малейших раздумий ею воспользовался.

Тихий писк вызова со стороны панели связи прервал мои тоскливые мысли и я, пройдя в кабинет и усевшись в любимое кресло моего пленника, с большой неохотой дал разрешение на соединение.

— И что еще случилось? — всем своим крайне недовольным видом показывая, что к общению я не особо расположен, выжидающе уставился на с интересом меня рассматривающего отца.

— Вот ты мне об этом и расскажи.

— О чем? — недоуменно поинтересовался я.

— Например… о своем пленнике, из-за которого ты совершенно сошел с ума.

— И откуда такая занимательная информация?

— Из вполне надежных источников.

— Понятно, значит и на мой корабль ты умудрился впихнуть своих соглядатаев. И что, разве они не о каждом моем шаге тебе докладывают, раз ты еще и у меня решил кое-что выведать?

— Ну, зачем же так грубо. Просто я о тебе беспокоюсь.

Странно, но, несмотря на то, что сообщил он мне об этом с весьма ехидным выражением лица, я ему поверил. Слишком уж он внимательно рассматривал меня при этом своими встревоженными глазами. И пусть между нами особых нежностей никогда и не было, но отца я уважал. Как правитель громадной Империи, состоящей из множества входящих в нее планет, тот был просто бесподобен. Управлял он железной рукой, но при этом был справедлив.

Но вот как отец… Не то, чтобы он не особо любил меня, но и времени заниматься со своим единственным сыном у него практически всегда не хватало. Так что, переложив обязанности моего воспитания на многочисленных преподавателей, отец удостаивал меня коротких аудиенцией от силы пару раз в неделю. Так что то обстоятельство, что отец всерьез обеспокоился обо мне, несколько напрягало. Видимо его шпионы в своих донесениях несколько приукрасили действительность, раз Правитель решился связаться со мной в столь неурочное время. Ведь посмотрев на светящиеся на панели связи цифры, я с некоторым удивлением понял, что на Виории сейчас уже глубокая ночь.

— И чего еще такого страшного обо мне наговорили, что теперь тебе из-за этого не спится? — вольготно распластавшись в кресле, выжидающе уставился на изображение отца в ожидании его ответа. Правитель недовольно покривился от вида моего совершеннейшего непочтения к своей персоне, но нотации читать не стал, а только лишь сухо проинформировал:

— Много чего. К примеру то, что ты свою новую зверушку из постели практически не выпускаешь, и сам из своих комнат редко появляешься. И я без отчетов прекрасно вижу, что ты не в самом лучшем состоянии находишься… Что происходит, Миалт?

— Сам не знаю…

Тяжело вздохнув и устало прикрыв глаза, я хмуро поинтересовался у родителя:

— Вот скажи мне, что нужно сделать для того, чтобы меня полюбили… по-настоящему?

Глава 13. Вейтар сил Коу

Вот какого он надо мной так издевается? Что ему еще от меня нужно? Ведь я уже безоговорочно выполняю абсолютно все его пожелания, как он того и требовал. И что теперь? Теперь я вообще не понимаю, о чем он думает, когда ведет себя со мной так… да вообще непонятно как!

Эти все его выходки… Сегодня с самого утра, едва я только заснул после совершенно выматывающей ночки уже как-то привычно устроенной инопланетником, меня разбудила пара парнишек, притянувших в спальню целый ворох одежды, как оказалось предназначенной именно для меня. По приказу Твари, которая предусмотрительно смылась еще до того момента, как я проснулся. Хотя с чего бы ему так сильно переживать? Ведь все равно мне придется одеваться в эти наряды, которые назвать нормальной одеждой и язык не поворачивается. Но выбор был не особо и велик — облачаться в предложенное, или разгуливать по апартаментам коричневого голышом.

Костюм, точнее висящая на мне мешком военная форма захватчиков, в котором я покидал военный лайнер, исчез в неизвестном направлении. А провоцировать Тварь своим совершенно не одетым видом лишний раз абсолютно не хотелось. Поэтому тяжело вздохнув, я все же решил поближе рассмотреть обновки. Как я и опасался, это в основном оказались полупрозрачные тряпки всех оттенков почему-то только синего цвета. Неохотно при помощи парней натянул на себя кое-что из предложенного и задумчиво принялся рассматривать свое отражение в зеркальной панели. Нда… открывшееся мне зрелище было весьма занимательное. Отражающийся в серебристой поверхности парень благодаря темным кругам под глазами, впалым щекам и какой-то подозрительно сероватой коже выглядел весьма болезненно. И благодаря этому то, скорее всего весьма дорогое одеяние, в которое он был облачен, смотрелось на нем более чем нелепо.

Полупрозрачная бледно-голубая туника без рукавов совершенно ничего не скрывала, так что, в принципе, можно было обойтись и без нее. Широкие штаны из более плотной, но при этом вульгарно переливчатой синей ткани, доходили до середины икры и заканчивались манжетой, расшитой яркими мелкими бусинами… синими и белыми. Такими же, как и вышивка на глубоком вырезе туники.

Одежда своим весьма легкомысленным стилем была очень похожа на одеяния парней, которые мне ее и доставили, что навевало на некоторые нехорошие размышления. Та парочка, что способствовала моему принудительному пробуждению, выглядела довольно экзотично. Они явно не принадлежали к расе моего пленителя. Оба были чуть выше меня ростом, с чисто белыми волосами, обладали изящным телосложением и довольно интересными, пускай и не совсем обычными лицами. Несмотря на узкий разрез ярко-зеленых глаз, темно-синий цвет губ, очень светлую кожу на точеных лицах без малейшего намека на брови и ресницы, парни выглядели… очень красивыми и до невероятного одинаковыми. Близнецы? Возможно. Хотя какая мне разница?

Единственное, что меня заинтересовало, так это их поведение по отношению ко мне. Вроде бы вполне дружелюбное. Но вот те холодно-оценивающие, слегка презрительные взгляды, которыми они отсканировали меня всего сверху донизу во время процесса одевания, мне совершенно не понравились. Так смотрят только на возможных соперников и, как мне кажется, я понял в чем именно. Скорее всего эта парочка состоит в определенной связи с Тварью и явно, что добровольной связи. Если бы они были такими же, как и я, оказавшимися во власти Твари по принуждению, они не воспринимали бы меня с такой, не очень тщательно скрываемой неприязнью. И чем это может для меня обернуться? Скорее всего никаких явных враждебных действий против меня они предпринять не решатся, а вот исподтишка гадости могут и делать…

Может быть стоит попробовать сыграть на этом? Вдруг получится довести их до того, что они решаться на физическое устранение досадной помехи в виде конкурента на хозяйское ложе? Да нет, вряд ли. Скорее всего, судя по просто непомерным аппетитам их хозяина, у них и без меня конкурентов вполне хватает. Так что одним больше, одним меньше — особой роли для них уже не сыграет. Тем более, что пареньки, скорее всего, были вышколены просто идеально, раз их подпустили к столь высокопоставленному телу. Думаю, что у до такой степени развитой воинствующей Империи должна быть просто отменная служба внутренней безопасности. Так что этих прислужников уже проверяли не по одному десятку раз. Значит с этой стороны мне совершенно ничего не светит. А что тогда можно еще придумать?

Голова, после почти непрекращающихся ежедневных поползновений моего захватчика, между которыми мне совершенно не удавалась выспаться, болела просто до помутнения в глазах. И сколько-нибудь более-менее продуктивному процессу мышления это обстоятельство совершенно не способствовало. И еще эта противная слабость в ногах… и головокружение… и… вот же… Кажется, я падаю в обморок…

Грохнуться на пол мне не дали близнецы, в последний момент успев подхватить мое медленно оседающее и совершенно безвольное тело на руки. Сознание я не потерял. И сквозь затуманенный взгляд отстранено наблюдал за тем, как меня довольно бережно уложили на так сильно ненавистное мной ложе, после чего началось полнейшее безумие. Один из блондинов метнулся к переговорной панели, и вскоре после этого комната стала наполняться суматошно мельтешащим народом. Первым прибыл лекарь с помощником. Суровый мужчина осмотрев и ощупав меня чуть ли не со всех сторон и недовольно при этом поджав губы, потребовал у сопровождающего его молодого парня подать стальной чемоданчик, который тот все это время держал в руках.

Несколько почти не ощутимых подкожных инъекций и меня, и так до этого не слишком уж и адекватного, просто неудержимо потянуло на сон. Уже на краю ускользающего сознания я сквозь полуприкрытые веки увидел вламывающегося на полной скорости в спальню «хозяина». Какого-то непонятно взъерошенного «хозяина»… Лицо напряженное, губы сжатые в явном недовольстве и глаза… вперившиеся прямо с порога в мое лицо и полные… беспокойства? Хм, а это уже забавно. Высокородная Тварь так сильно тревожится обо мне, о захваченной в плен строптивой игрушке, что бросает все свои дела и мчится узнать о моем самочувствии? Бред или не совсем? А если это в действительности так, то какую выгоду я могу извлечь из всего этого? С этой стремительно ускользающей от меня мыслью я окончательно провалился в глубокий сон.

* * *

Пробуждение же было не из приятных. В основном благодаря тому, что первым, что я увидел едва только сумев сфокусировать зрение, были серебристые глаза Твари, который развалился рядом со мной на кровати и уставился на меня весьма напряженным взглядом. Почувствовав его ладонь, вольготно расположившуюся на моем бедре, я резко отвернул голову в сторону, чтобы не видеть так близко от себя ненавистные глаза своего пленителя. Не удалось…

Крепко, но тем не менее осторожно обхватив мою голову обеими ладонями, инопланетник развернул меня к себе лицом и, уткнувшись лбом в мои губы, еле слышно прошептал:

— Не бойссся, не трону…

С недоверием уставившись на внимательно посмотревшего на меня после этих слов виорийца, я удостоился от него какой-то подозрительно вымученной улыбки и более детального разъяснения:

— Я сссовсссем тебя вымотал… Так чшшшто лекаррь посссоветовал мне дать тшебе передышшку для того, чшштобы ты хоть немного пришел в сссебя… Это в том ссслучшшае, ессли я не хочшу тебя угробить окончшшшательно…

Понятно… Значит «хозяин» еще мной не наигрался… Бережет… Хм… Смешно! Хотя есть хоть одна приятная новость — пусть ненадолго, но меня все же оставят в покое. Возможно, что Тварь даже переключится на более податливые игрушки, которые с удовольствием воспримут его к себе внимание. Вот даже те самые близнецы… думаю, они будут совсем не против такого поворота событий. Может у них даже получится настолько увлечь своего хозяина, что тот вообще позабудет о своем совершенно не выносливом и постоянно теряющем сознание приобретении. А уж я с каким удовольствием позабыл бы о нем. Только вот вряд ли у меня это получиться. Такое не забывается. Никогда.

Видимо сумев прочитать на моем лице явное облегчение от полученной новости, коричневый недовольно нахмурил брови и сердито мне бросил:

— Не ссслишшком радуйсся, Вей. Нашшш договор всссе ещшше оссстаетссся в сссиле, и по прибытии на Виорию я предссставлю тебя сссвоему окружшшению в качессстве наложшшшника. Я ужшше договорилсся и тебя обучат всссему, что обязсссаны зссснать и уметь обитатели гаремов.

Непонятно к чему вдруг проснувшаяся во мне язвительность заставила меня упрямо и с вызовом уставится на это ненавистное существо:

— Неужели меня будут учить, как правильно вести себя… шлюхе?

— Наложшшнику, — холодно оборвал меня коричневый и с непонятным для меня недовольством продолжил. — В отличие от шшлюх, которые разссдвигают ноги перед любым, кто зса это зссаплатит, наложшшники должшшны убласжшшать только ссвоих хозяев…

— … к тому же еще и совершенно бесплатно.

— Хочешшшь, чшштобы я тебе платил, зса право пользссоваться твоим телом?

Пытливый и вполне серьезный взгляд, которым этот… ненормальный уставился на меня, совершенно ясно давал понять, что он не издевается и даже не шутит. И отчетливо представив, что он и в действительности может так поступить, я торопливо выкрикнул:

— Нет! Не хочу…

— А чшшего же ты тогда хочешшшь? — хмуро поинтересовался у меня коричневый, после чего сразу же поспешно добавил: — Только, кроме того, чшштобы я тебя отпуссстил.

Хороший вопрос. Ведь я много чего хочу. К примеру, очень сильно хочу, чтобы ты сдох самой мучительной смертью, какую только можно себе представить… и желательно вместе со всеми твоими сородичами в полном составе. Только вот озвучивать это свое самое горячее желание я поостерегся, прекрасно понимая, что может за этим последовать. Но и упускать такую возможность, как эта, было бы просто верхом глупости. Недолго просверлив ответным напряженным взглядом что-то сосредоточенно пытавшегося высмотреть в моем лице парня, я осторожно поинтересовался:

— Если я правильно понял ситуацию, контроль над моей планетой находится полностью в твоей власти?

— Да, ты понял правильно. Отец отдал Калвирею мне.

— И что ты собираешься с ней делать… в дальнейшем?

А вот это самодовольное выражение на лице Твари, которое появилось уже через несколько мгновений после этого неуверенного вопроса, мне совершенно не понравилось.

— Я ещшше не решшшил. Сссовет требует ее полного уничтожшшения, и я как разссмышшляю над этой идеей.

УНИЧТОЖЕНИЕ?! Услышав это, я в отчаянии прикрыл глаза и изо всех сил сжал пальцами простынь. Желание наброситься на этого мерзавца, совершенно спокойно рассказывающего, что как раз сейчас он размышляет о том, чтобы уничтожить мою родину, было просто невыносимо сильным. Ненавижу! Яростно, дико, просто до умопомрачения. Хотелось наброситься на эту Тварь и рвать его плоть… зубами, ногтями, не важно чем, неважно как, лишь бы… до смерти. Его. Пусть даже при этом и моей. Все равно. Лишь бы больше ничего не видеть, не слышать, не знать… не помнить. Только вот срываться я не имел не малейшего права. Поэтому глубоко вздохнув и широко распахнув глаза, я спокойным, ничего не выражающим тоном поинтересовался:

— И… к какому решению ты склоняешься больше?

— Ещшше ни к какому. Но… у тебя ессть шшансс повлиять на мое окончательное решшение.

То выражение лица, которым он одарил всего меня при этих словах, ясно давали понять чего именно от меня желают взамен. И это просто сводило с ума своим диким идиотизмом. ЭТОТ! ТВАРЬ! Как он смеет уравнивать покорность своей временной игрушки с существованием ЦЕЛОГО МИРА! Ведь он прекрасно понимает, что я… я просто не смогу ничего ему возразить, тем более в таких обстоятельствах. И зачем ему ставить меня в такие условия? Зачем шантажирует… еще и этим? Я же и так делаю для него все. Исполняю малейшие его прихоти, какими бы отвратительными они мне не казались. Что же ему еще от меня нужно?

— Что ты хочешь? — пристально уставившись в его глаза, еле слышно с отчаяньем поинтересовался я. Совершенно не понимаю, что еще я могу ему дать, кроме того, что он уже успел от меня получить. При этом получил он уже все, абсолютно все.

— Хочшу… тебя.

Этот простой и совершенно непонятный ответ окончательно вывел меня из себя и я все же сорвался:

— Меня?! Да ты и так меня каждый день по нескольку раз имеешь! Тебе что, этого уже мало?!

— Я говорю не о ссекссе.

— А о чем же тогда?! — оторопело уставившись на этого совершенно непонятного мне виорийца, я все же удостоился его ответа, выслушав который, искренне усомнился в его адекватности.

— Я хочшу, чщтобы ты пересстал меня ненавидеть и ссстал относссситьсся ко мне более добросжшшелательно. Думаю, что для начшшала этого пока что хватит.

Глава 14. Миалтэр Бойрэни (третий)

Вот и чего на меня так ошарашенно смотреть? Можно подумать, что я потребовал у него нечто совершенно невероятное. Да он вообще должен быть мне чрезвычайно благодарен уже только за то, что я его вообще заметил. Ведь если бы мальчишка остался тогда в том бункере, где я его впервые увидел, то он разделил бы участь всех тех своих сородичей, которые там находились и которые обладали более-менее симпатичной внешностью.

Как мне стало известно из доклада отчего-то весьма недовольного этим обстоятельством Доарта, таких парнишек наши бравые солдаты быстренько и по-тихому переправили на военный корабль. И с молчаливого согласия офицеров сразу же распределили по пустующим каютам и стали использовать в качестве общественных подстилок. Видимо друг надеялся, что как только я об этом узнаю, то сразу же прикажу прекратить все эти непотребства. Что ж, в этом он глубоко ошибался… Мои бойцы своим стремительным захватом отсталой планетки вполне заслужили некоторые приятные поощрения за свое беспрекословное служение мне и Империи. Так что Доарт сильно на меня разозлился когда узнал, что это именно я приказал старшим офицерам закрыть глаза на то, что их подчиненные начали превращать военный корабль в некое подобие летающего борделя. Кстати, офицеры от своих подчиненных не слишком уж и отставали.

Из все того же отчета Дората мне стало известно, что из каждого рейда к покоренной планете, на борт доставлялись все новые и новые партии юношей и девушек, самых красивых из которых офицеры забирали как раз в свое личное пользование. А я с этим своим просто несносным мальчишкой совсем позабыл о том, что можно было бы выбрать что-то интересненькое и для себя. Хотя… мне и один Вей столько проблем создает, что на других у меня просто уже не хватит никаких сил и терпения.

Так что пока подожду. А позже озадачу Доарта тем, чтобы он подсуетился и отобрал для меня с десяток калвирейцев на свой вкус и отправил на Виорию при первой же возможности. Вот тогда как раз и будет создана основа моего будущего гарема, да и Вею уже не так одиноко будет. Может быть он хоть тогда немного в себя придет и перестанет изображать вселенскую скорбь о своей поруганной «чести».

Тоже мне, трагедию устроил! Подумаешь, взяли не совсем уж и нежно, да еще согласием предварительно не поинтересовались… Так ведь теперь он удовольствие от нашего просто безумного секса наравне со мной получает. Стонет и извивается подо мной так, что у меня голова вообще соображать перестает и мне это… нравится. Настолько нравится, что я вообще ни о чем другом думать не могу, кроме как о том, чтобы вообще не выпускать пленника из постели… и не вылезать из нее самому. А вот это уже не очень хорошо, даже немного пугающе. Я становлюсь слишком уж привязанным к этому парню и даже как-то непозволительно зависимым от него.

Да я когда отцу рассказал о тех странных чувствах, которые во мне мой невозможный пленник вызывает, тот на меня как на ненормального посмотрел и сухим тоном посоветовал избавиться от своей странной игрушки как можно быстрее. Это меня сразу же насторожило. Совет — советом, но если я все же решусь его проигнорировать, Император и сам вполне может посодействовать исчезновению из окружения своего наследника весьма нежелательного элемента. А вот этого я уже не могу допустить. Мальчишка стал для меня слишком… привычным, и отказываться от него я не собираюсь ни в коем случае.

Значит, нужно показать отцу, что я уже наигрался и несколько охладел к необычайно красивому наложнику, и тот стал всего лишь одним из многих среди ему подобных. Поэтому создание гарема становится весьма необходимым условием для того, чтобы я мог и дальше держать рядом с собой Вея, при этом не опасаясь за его жизнь. И уже тогда можно будет заняться им вплотную, постепенно приучая к мысли о том, что он теперь мой… навсегда.

Окружу его заботой и вниманием, завалю подарками… сделаю все для того, чтобы он забыл о том, как мы с ним познакомились и… простил. Не знаю почему, но для меня это стало просто жизненно важным. И налаживать с ним более-менее нормальные отношения можно и нужно начинать уже прямо сейчас. Задумчиво посмотрев на снова усевшегося в кресло мальчишку и осмотрев его напряженно замершую фигуру, как бы нехотя поинтересовался:

— Малысссш, хотчешшь я ссвяжусь ссо ссвоим другом, и ты ссможешь пообщаться ссс тем рыженьким, которого я ему подарил? Вы ведь ссс ним, кажетссся, хоросшшо знакомы?

Резко развернувшееся в мою сторону лицо, еще шире распахнувшиеся полные недоверия глаза пленника и его немного неуверенное и быстрое «Да, хочу», едва не заставили меня радостно рассмеяться. Все-таки малышу хоть чего-то хочется, а это вселяет надежду на то, что все не так уж у нас с ним и плохо. И есть шанс на то, что станет еще лучше.

Делаю несколько широких шагов по направлению к панели связи и набираю на экране код вызова дражайшего советника.

Нда, чувствую, что такими темпами друга у меня уже скоро не будет.

— Какого…?! — высветившийся на панели Доарт вперился в меня совсем уж неласковым взглядом. Можно даже сказать, что просто убийственным взглядом. И, тщательно рассмотрев представшую передо мной картину, я понял, что решил пообщаться со своим советником в не самое удобное для него время. Друг во всей своей красе (то есть абсолютно голый и с гордо торчащим членом), обеими руками удерживал отчаянно брыкающегося под ним на кровати не менее голого Рыжика, который был явно недоволен проявленным к нему вниманию.

Оборачиваться назад, только лишь для того, чтобы увидеть вполне ожидаемую реакцию на все увиденное Вея, мне совершенно не хотелось. Поэтому я решил выбрать из двух зол меньшее, и натянуто улыбнулся другу.

— Кхм, Доарт, знаешь, я вот тут подумал…

Полный отчаянья стон моего советника совпал с яростным рыком его особо резво дернувшегося пленника, завершившегося тем, что Доарт все же не удержал крепко лягнувшего его пяткой по бедру мальчишку, который сразу же этим и воспользовался. Отчаянный рывок, и Рыжик выскользнул из под плотно придавившего его тела и рванул в сторону двери, ведущей в душевую. Проводив заинтересованным взглядом вполне аппетитную промелькнувшую передо мной попку, я натолкнулся на просто-таки убийственный взгляд друга.

— Эмм…

— Вот скажите мне, Младший Правитель, Вы все это специально устроили? — прошипел он.

— Нет.

Моментально осознав, что с Доартом сейчас лучше не спорить, я виновато ему улыбнулся:

— Я просто хотел пообщаться… и, видимо, не совсем вовремя.

— Совсем не вовремя, — раздраженно буркнул друг и принялся натягивать на себя найденные на полу возле кровати штаны.

— Да ладно тебе, — видя, что парень уже немного пришел в себя, я уже ехидно ему улыбнулся. — Попозже продолжите свое увлекательнейшее общение, думаю, что твой бешеный мальчик не сильно расстроится этой непредвиденной отсрочке.

— Самое обидное, что и действительно совсем не расстроится, — с тяжелым вздохом упав спиной на подушки, сообщил мне друг и, закрыв глаза, поинтересовался:

— А как у тебя обстоят дела с ТВОИМ мальчиком?

— Не хочу хвастаться, но гораздо лучше твоего.

Протянув руку за спину и ухватив Вея за запястье, дернул его вперед и прижал чересчур уж напряженного парня спиной к своей гуди. Почти незаметную попытку дернуться от меня в сторону я пресек моментально, нежно скользнув ладонями под невесомую ткань туники и ухватив его за талию уже обеими руками. Осторожно потершись щекой о распущенные волосы, иссиня-черным водопадом стекающие по плечам моего трофея, я с самодовольным видом сообщил внимательно и с некоторой завистью наблюдающему за нами другу:

— По крайней мере, мне уже не сопротивляются и от тела не отказывают, не то, что некоторым…

— Везет…

— Не спорю. А ты? Неужели все так плохо?

— Все еще хуже, чем ты думаешь.

Еще один тяжелый вздох и быстрый взгляд в сторону закрытой наглухо двери душевого отсека:

— Я ведь хотел с ним по-хорошему… А он…

— И что он?

— Ничего, абсолютно. И сегодня я уже не выдержал и, в общем, хотел уже… так кое-кому вдруг резко захотелось пообщаться.

— То есть, ты хочешь мне сказать, что до сих пор еще его не…

— Да! Представляешь? «… до сих пор не…»

Вот это, да! И кто бы мог подумать, что мой суровый друг, который мог вполне хладнокровно перерезать горло любому, посмевшему ему даже хоть что-либо возразить идиоту, на самом деле окажется настолько… мягкотелым. И не сможет справиться с одним нахальным рыжим пацаном, который на его фоне выглядит всего лишь хрупким цветком, на подобие тех, что выращивают на юге Виории. Что ж, друзьям обычно принято помогать. Тем более, что в некотором роде являюсь основным виновником продолжительного воздержания своего советника.

— Тащи сюда своего мальчишку, я думаю, что у меня получится убедить его быть с тобой поласковее…

— Да, и как ты собираешься это осуществить?

Недоверчивое выражение хмурого лица Дората заставило меня усмехнуться и уверенным тоном повторить:

— Тащи, узнаешь.

Притащил. Волоком, вытянув из душевой за волосы, и швырнул на колени перед экраном панели связи.

— Убеждай, а я с интересом посмотрю на это представление.

Не обращая внимания на скептическое выражение лица друга, тяжело плюхнувшегося в кресло, я сосредоточенно рассматривал опустившего лицо к полу рыжеволосого парня. Хххорррош, зараза! Изящное, но вместе с тем и сильное тело… Широкие плечи и узкая талия плавно переходящая в небольшую и красиво вылепленную крепкую попку… Смуглая кожа, еще больше оттененная весьма необычным для имперцев, огненным цветом волос, струящихся по спине и плечам пленника. Нда… Все-таки зря я его Доарту отдал. И ведь обратно уже не отберешь, даже несмотря на то, что им совсем не пользуются.

Дождавшись, когда мальчишке надоест рассматривать ковровое покрытие, и он все же соизволит осторожно поднять лицо вверх, я предвкушающее ухмыльнулся.

И все-таки я был прав. Увидев замершего в моих руках и как-то затравленно вздрогнувшего под его взглядом Вея, парнишка изумленно распахнул на него свои нереально зеленые глазищи и, быстро окинув изучающим взглядом, почти сразу же перевел его на меня.

Ух, ты! Какие же мы сердитые! Глаза так и сверкают направленной лично на меня ненавистью. Кулаки сжаты, губы тоже… Убить за друга готов… Только вот за друга ли? Ведь я превосходно видел, что именно промелькнуло во взгляде Рыжика в тот самый момент, когда он увидел замершего в моих руках Вея. Узнавание. Нежность. Отчаянье… Но никак не дружба! Дружбой там и не пахло… и если бы я не был уверен в том, что мой пленник попал в мои руки девственником, я бы решил, что они были любовниками… И то обстоятельство, что это было совсем не так, меня теперь неимоверно радовало. А вот то, что Рыжик посмел мечтать о том, кто никогда не будет ему принадлежать и уже полностью принадлежит мне, бесило и требовало отмщения.

Немедленного и жесткого. Нужно показать ему… всем показать кому принадлежит замершее в моих руках существо… Поэтому не особенно и раздумывая и не отрывая взгляда от искаженного ненавистью лица Рыжика, с предвкушающей улыбкой срываю с Вея его полупрозрачную тунику и кидаю ее куда-то себе за спину. Дернувшегося от неожиданности пленника притягиваю к себе еще ближе и легонько скольжу пальцами по бархатистой коже.

— Слушай, ты… — в упор смотрю на Рыжего и с холодной улыбкой у него интересуюсь:

— Ты ведь, кажется, хорошо знаком с МОИМ новым наложником?

Проследив за тем, как тот слегка заторможено кивнул мне в ответ, при этом жадно рассматривая открывшуюся его взору весьма аппетитную картину своего полуобнаженного «друга», недовольно хмыкаю. Ну что ж, пусть наслаждается зрелищем, пока я даю ему такую возможность, но потом… Потом он расплатится за разыгранное специально для него представление сполна.

А пока что пусть смотрит на то, как я неспешно, по-хозяйски скольжу ладонью по груди Вея, ненадолго задержавшись у соска, осторожно сжав его двумя пальцами… Затем вниз, полукругом обведя мускулистый подтянутый живот, к паху, нырнув за пояс широких брюк и останавливаюсь сжав пальцами пока еще совершенно вялый член мальчишки. Но, думаю, это ненадолго. Я уже превосходно изучил все слабости своего упрямого пленника, поэтому знал, что все это его показное равнодушие исчезнет очень скоро, буквально через несколько минут поглаживания его весьма чувствительной к ласкам плоти. Пальцами второй руки зарываюсь в шелковистые волосы стоящего передо мной парня и тяну его за них к себе, вынуждая отклонить голову слегка в бок и при этом опустить ее на мою грудь.

— А ведь знаешь, вначале он точно так же, как и ты, сопротивлялся…

Легко целую за ухом своего на удивление спокойного пленника и пристально смотрю в зеленые, полыхающие ненавистью глаза, отражающиеся на панели связи.

— Зато теперь он такой послушный, безотказный… Хочешь узнать, как мне удалось этого добиться?

— Как же?! — с вызовом вздернув подбородок и искривив губы в презрительной усмешке, поинтересовался у меня Рыжик.

— Просто я поставил его в такие условия, что он не смог мне отказать…

— И какие же это были условия?

— Я просто нашел его слабое место и поставил перед выбором… А ты? У тебя ведь тоже есть слабости?

— Нет. У меня нет никаких слабостей.

Хм, слишком уж быстрый ответ. Врет же, щенок нахальный… Есть у него слабость, да еще и какая. Та же самая, что и у меня. Та самая, что сейчас в моих руках холодной неподвижной статуей замерла и, кажется, даже дышать перестала.

— Какой ты все-таки самоуверенный… Слабости есть всегда и у всех. Вот, к примеру, этот красавчик… — демонстративно целую Вея в шею, одновременно с чем собственнически оглаживаю его бедро. И все это проделываю не отрывая изучающего взгляда от лица готового вот-вот сорваться рыжика. — Неужели, ты даже ничуть не расстроишься, если я, ну к примеру, поимею твоего друга прямо на твоих глазах?

Притих… Побледнел, зубы сжал до такой степени, что кажется, они вот-вот рассыплются от напряжения. Убил бы. Меня. Голыми руками, если бы у него была хоть малейшая к этому возможность.

— И почему это я должен расстраиваться? Ведь ты уже делал это с ним и, скорее всего, уже не один раз? — после нескольких мгновений, во время которых он более-менее успел взять себя в руки, яростно прошипел парень, при этом бросив полный холодного презрения взгляд в сторону плотно прислонившегося ко мне Вея. — Думаю, что для него одним разом больше уже особой роли не сыграет. Так что я совершенно не понимаю, почему меня должна беспокоить постельная жизнь одной из вражеских подстилок.

Почувствовав, как после полных презрения слов своего соплеменника Вей как-то рвано вздохнул и нервно дернулся в моих руках, я разозлился еще больше. Значит «вражеская подстилка»? Вей?! Тот самый, которого этот дерзкий мальчишка, скорее всего, сам мечтал видеть в своих объятьях? И совсем даже не дружеских объятьях? И который теперь мой! Полностью и без остатка. И я покажу этому щенку, что значит быть «вражеской подстилкой». На своей собственной шкуре это узнает. И если Доарт, который сейчас не отрывает от меня крайне настороженного обеспокоенного взгляда, откажется мне в этом помогать, то пусть пеняет на себя. Свой подарок я у него отберу и займусь его воспитанием сам. Лично. Так, как он того заслуживает. И если мальчишка в результате этого сдохнет, то я не особо и расстроюсь этим обстоятельством. А сейчас я пока что проверю насколько хватит выдержки у этого наглеца, и долго ли он еще сможет играть в презрение к своей слабости.

— Да, ты прав. Я брал его уже не помню сколько раз.

Легко провожу ладонью по бедру Вея и с превосходством смотрю в опасно сузившиеся глаза совершенно не понимающего еще своего положения Рыжика. — И ты знаешь, мне это все уже слегка поднадоело. Хочется чего-нибудь новенького… К примеру, посмотреть на то, как его трахают другие. Интересно, у тебя никогда раньше не возникало подобных фантазий по отношению к твоему… другу? Думаю, это будет весьма занимательно.

— Нет!

Хм, какой быстрый и полный ярости ответ. И взгляд. Полный безысходной тоски, направленный в сторону Вея. Быстрый, но, тем не менее, не настолько, чтобы я не смог его заметить. Значит «вражеская подстилка, достойная только презрения»? Ха! Блефует. Ну что ж, я так тоже умею …

— Капитан Бийтой.

Отправляю голосовой код доступа к каюте управления кораблем и через мгновение уже смотрю на проявившееся в разделившемся пополам экране лицо уже немолодого мужчины.

— Младший Правитель?

— Немедленно пришли в мои каюты трех парней из команды… — приказал я выжидающе уставившемуся на меня капитану, — из тех, что покрепче.

— Да, Младший Правитель, сейчас отправлю. Я могу быть Вам еще чем-нибудь полезен?

— Нет, пока что мне больше ничего не нужно. Занимайтесь своими прямыми обязанностями.

Значит парни сейчас будут здесь и можно будет воспользоваться их появлением с двойной выгодой. Принудить Рыжика к подчинению и при этом слегка припугнуть Вея. Пусть он наконец поймет, что ему нужно налаживать со мной отношения… по крайней мере для того, чтобы я не охладел к нему настолько, что подарил бы кому-нибудь из своих приближенных.

Пройдясь языком по открывшейся мне из-за завесы волос шее, я ненадолго оторвался от убийственного взгляда рыжика и озадаченно уставился на Вея. Странно. Тот даже не пытался сопротивляться. А ведь я был уверен, что он не захочет предстать перед… другом в роли послушной постельной игрушки их общего врага. Тем более нескольких. Легкий шум открывающейся входной панели слегка отвлек меня. Обернувшись, я увидел, как возле порога, неуверенно на меня поглядывая, замерли трое членов команды моего лайнера.

Нда… действительно… крепкие. Капитан слишком уж буквально воспринял мое пожелание и прислал таких мощных ребятишек, на фоне которых даже я несколько терялся. Не говоря уже о Вее… Кстати, о мальчишке… Быстро развернув слишком уж притихшего пленника к себе лицом, я уставился в его совершенно пустые глаза, которые смотрели на меня с полнейшим равнодушием. Точнее, мимо меня… на этих, троих. И это несколько напрягало… А вот остальные его действия просто довели меня до бешенства. Этот… засранец, легко вывернувшись из моих рук, неспешно прошелся в сторону кровати и, подойдя к ней, с полнейшим безразличием ко всем наблюдающим принялся стягивать с себя штаны, под которыми больше ничего не было надето. И я, совершенно не ожидавший подобной выходки, оторопело наблюдал за тем, как небрежно отшвырнув от себя синюю тряпку, Вей, дав пару мгновений для того, чтобы все желающие смогли рассмотреть его с ног до головы, одним плавным движением опустился спиной на кровать и, широко раздвинув слегка согнутые в коленях ноги, зазывно улыбнулся жадно таращившейся на него троице.

Глава 15. Вейтар сил Коу

Вот как? Значит все же решил мной поделиться? Тварррь! Для чего? Чтобы преподать урок мне, или для того, чтобы припугнуть моего друга? Без разницы! Главное — не показать, что для меня это имеет хоть какое-то значение. И Ноа… пусть он тоже думает, что мне уже все равно где, как, и с кем. Лишь бы только он не наделал глупостей. Я ведь слишком хорошо его знаю. И поэтому прекрасно понимаю, что друг готов вот-вот взорваться. Стыдно перед Ноа за то, что меня выставили перед ним в таком виде, в качестве сломленной и покорной игрушки. Противно. Но нужно не показать… ЭТОМУ, что его угроза играет для меня хоть какую-то роль.

Растягиваю губы в показной улыбке, отчаянно надеясь, что она не выглядит слишком уж натянутой. Но, видимо, это было для присутствующих не так уж и важно, так как все заняты тщательным рассматриванием моего тела, которое я и продемонстрировал со всех сторон, пока раздевался и шел к кровати. Странно, никогда особо не задумывался о своей внешности, считая себя вполне обычным парнем. И вот теперь оказывается это не совсем так. Или, по крайней мере, так считает Тварь и его прихвостни. Может быть для их расы внешность моих соотечественников выглядит совершенно экзотично и именно это их и притягивает?

Прониклись устроенным мной представлением все. Даже Тварь. Таращится так, как будто впервые видит меня без одежды. Остается надеяться, что его обещание отдать меня для развлечения своим подданным, всего лишь пустая угроза. Потому что если это окажется не так, я просто не знаю, что со мной будет после. И как я смогу вынести еще и это.

— Ссзначит так! Доарт, сс тобой я договорю позжше. И ссоветую приструнить ссвоего щенка, иначше я займусь им ссам. А вы вссе — вон отссюда!

Наконец, придя в себя и бросив короткий яростный взгляд на самим же вызванных членов команды своего корабля, которые сразу же поспешили скрыться, Тварь злобно уставился уже на меня. Несколько невероятно долгих мгновений тишины, во время которых меня прожигали просто-таки убийственным взглядом, и Тварь прошипел сквозь зубы:

— И чшто это ты сссейчас усстроил?

— То, что Вы и хотели.

Безразлично пожимаю плечами и усаживаюсь на кровати, накинув на себя край покрывала. Как бы там ни было, но провоцировать инопланетника своим внешним видом на то, чтобы он снова решил меня трахнуть, не хотелось совершенно. Мои манипуляции остались незамеченными, так как Твари было несколько не до этого. Они изволили злиться. И, судя по всему, на меня.

— Я хотел?! Не помню, чтобы я желал ссмотреть на то, как ты ссвоей голой задницей перед всеми жшшелающими ссверкаешь!

Молчу. И при этом заинтересованно рассматриваю возмущенное лицо так и пылающего гневом инопланетника. Нет, все-таки он совершенно ненормальный. Даже сам не знает, чего хочет. Неужели его так сильно рассердило, что еще кто-то кроме него видел меня голым? С чего бы это? Если он сам хотел отдать меня этим троим для развлечений. Или же не хотел? Возможно ли, что все это было лишь пустой угрозой? Только вот зачем ему это, если он и так уже добился моего полного подчинения? Не понимаю… Столько вопросов и ни одного на них ответа.

— Зссапомни, ты только мой! Понятно?!

Согласно киваю и скромно прикрываю ресницами глаза, чтобы инопланетник не увидел вспыхнувшего в них облегчения. Значит он все-таки собственник. И это хорошо, так как это означает, что делиться мной с остальными не собирается. Уже хоть что-то приятное…

— Чтобы ты даже и думать не ссмел о том, чтобы ешшще хоть сс кем-то, кроме меня… Понял?

Снова киваю и из-под полуопущенных ресниц безразлично наблюдаю за мечущимся по комнате виорийцем, который готов был вот — вот взорваться. И, кажется, я догадываюсь, на кого именно он готовится выплеснуть свою так и бушующую ярость. На меня. Только вот за что? За то, что я сделал, как он и хотел? Глупо. А если бы он все же разрешил тем трем меня… Умммм… Не могу. Да даже уже только одна мысль об этом вызывает волну омерзения и дикого ужаса. И самое тошное было осознание того, что я даже не посмел бы им сопротивляться зная, что именно может предпринять Тварь в ответ на мое непослушание.

Довольно четко представив, что со мной сделала бы эта троица, если бы их хозяин все же дал им на это разрешение, зябко передергиваю плечами и еще сильнее натягиваю на себя тонкую ткань покрывала. Странно, почему же так резко похолодало? Может быть это из-за неполадок в климат-контроле апартаментов моего врага? Тогда почему он не обращает на это никакого внимания? Ведь, как я уже заметил, Тварь, любит тепло, и поэтому в его комнатах обычно весьма высокая температура. Как для меня, так даже слишком жаркая. А теперь все мое тело сотрясает крупная дрожь, и я подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками, чтобы хоть немного согреться. Зубы выбивают мелкую дробь, и я сжимаю их вместе лишь бы не привлечь к себе совершенно не нужное мне внимание Твари. А тот, видимо, даже не замечает того, что в спальне так сильно и быстро упала температура.

— Зато передо мной как выделывалссся, недотрогу из ссебя сссстроил. А ссам перед любым ноги раздвинуть готов!

Злобные слова неожиданно нависшего надо мной парня, гудели в голове, отдаваясь невнятным эхом, что вызывало просто нестерпимую боль и желание заорать… чтобы не слышать ничего из того безумного бреда, что он мне высказывал.

— Шшшлюха! А может тебе и ссамому хотелоссь, чтобы те трое тебя… Может быть, ты еще и расстроилссся, что я отправил их отссюда? Хочешшшь, чтобы я их вернул?

Все же, не выдержав этих диких обвинений, я отчаянно взвыл, зарылся лицом в подушку и со всей силы зажал ладонями уши, только бы не слышать…

Резкий рывок за плечо и меня быстро развернули обратно. Встревоженное лицо Твари, низко склонившегося надо мной, и его неуверенное: «малышшш, ты что?» стало последней каплей. Это было уже чересчур для того, что я мог выдержать, и я сорвался.

Удар кулаком по лицу не ожидающему от меня ничего подобного инопланетника и я, легко вырываясь из его рук, соскакиваю с кровати. Бегу. К выходу из каюты и в отчаянье вожу ладонями по скользкой зеркальной поверхности входной панели. Тварь же действовал точно так же! Тогда почему передо мной эта проклятая перегородка отказывается открываться?!

Не могу так больше! Видеть, слышать, быть рядом с ним … Со всей силы бью по панели раскрытой ладонью. Больно… Плевать. Лишь бы вырваться, сбежать отсюда… Бью еще, второй рукой, стучу кулаками, вымещая на ней бессильную злобу и отчаянье. Сбиваю костяшки рук в кровь. Кричу, срывая горло и падаю на колени перед даже не шелохнувшейся от моего бешеного напора дверью. Прислонившись лбом к прохладной металлической поверхности и закрыв глаза ощущаю, как по щекам бегут неожиданно горячие слезы. Смешно, а ведь раньше я никогда не плакал, даже в детстве. А теперь… постоянно, только и делаю, что…

Легшие мне на плечи руки заставили нервно вздрогнуть и попытаться опять рвануть в сторону. Не дали. Перехватили покрепче и вздернули вверх, заставляя встать на ноги. Поднимаю глаза и вижу над собой холодное лицо Твари, который, не отводит от меня изучающего пристального взгляда. Несколько невероятно долгих мгновений таращимся друг на друга, после чего он с шумным вздохом хватает меня за запястье и тащит за собой. Легко скользнувшая в сторону после всего лишь одного легкого к ней прикосновения коричневых пальцев дверная панель. Ванная. Душевая кабинка, в которую Тварь меня грубо впихивает, после чего заходит и сам. С полнейшим безразличием наблюдаю за тем, как он буквально срывает с себя одежду и с угрожающим видом подходит ко мне. Разделся. Значит опять будет трахать… Плевать. Пускай делает, что хочет. Мне уже все равно.

— И только попробуй хотя бы дернутьсся, — не больно ударив меня раскрытой ладонью в грудь, заявляет Тварь подталкивая к центру кабинки. Хлынувшие на голову мощные струи обжигающе горячей воды немного привели меня в чувство и я все же попытался отпрянуть из-под льющегося на меня потока. Но мне не дали этого сделать. Инопланетник схватил меня за предплечье и, больно его сжав, швырнул обратно.

— Я же сссказал тебе не дергатьсся. Неужшшели так сссильно хочется, чтобы я тебя наказал, как ты того засслуживаешшшь?

Тварь легко провел пальцами по своей скуле, которая уже начала темнеть после моего удара, тем самым давая понять, за что именно он разозлился. И тут меня накрыло пониманием того, что я совершил. Ведь он говорил про наказание… если я посмею ему сопротивляться и посмею поднять на него руку. А что именно он грозился исполнить в случае моего неповиновения, я помнил великолепно. Из-за меня, из-за моей слабости теперь пострадают другие… Что же я натворил?! Тело, несмотря на то, что по нему били горячие водяные струи, мгновенно пробило ледяным ознобом и меня опять затрясло крупной дрожью. Ухватив себя скрещенными руками за предплечья, я во все глаза уставился на не сводящего с меня настырного угрюмого взгляда инопланетника.

Он, так же, как и я, стоял под льющейся на нас сверху водой всего лишь на расстоянии вытянутой руки от меня. Поэтому его лицо я имел «удовольствие» рассмотреть в малейших деталях. Сжатые в тонкую линию губы, прищуренные, так и полыхающие холодным серебристым огнем глаза… Я его разозлил. Сильно. Лицо как каменное, ладони в кулаки сжаты и такое ощущение появляется, что он едва сдерживается от того, чтобы не избить меня до полусмерти. Ну и пускай! Лучше уж так, чем он отыграется за мою ошибку на моих соотечественниках. Как я мог так сорваться? Да даже если бы те трое… меня… все равно! Я просто не имел никакого права из-за этого подставлять под удар столько жизней. Пережил бы… как-то… наверное. А теперь? Нужно срочно что-то придумать для того, чтобы отвлечь Тварь от желания отыграться за мой срыв на других.

Не отрываясь от холодно изучающих меня глаз инопланетника, подхожу к нему вплотную и медленно опускаюсь на колени. Перед ним. Сам. Ладонями судорожно заскользил по его бедрам вверх, лаская горячую мокрую кожу моего ненавистного врага, которого мне теперь нужно попытаться хоть как-то задобрить, отвлечь… Ловлю его слегка ошарашенный и при этом настороженный взгляд и, прикрыв глаза, легко провожу губами по его вяло свисающему члену. Абсолютно никакой реакции. СтоИт неподвижно и смотрит на меня с таким непроницаемым выражением лица, что мне совершенно непонятно, стОит ли продолжать дальше, без того, чтобы не разозлить его еще сильнее. Но делать ведь что-то нужно…

Осторожно охватываю его член ладонью и веду уже по всей его длине языком… потом обратно. Торопливо, чтобы не успеть передумать, накрываю головку его члена губами и, закрыв глаза, пытаюсь заглотнуть его как можно глубже. Отвратительно… до тошноты. Не могу… совсем не могу себя пересилить… заставить. Если продолжу делать… это, то меня просто вырвет. Поэтому, отпрянув от все так же спокойно стоявшего инопланетника в сторону, смотрю на него снизу вверх во все глаза, с отчаянием ожидая его ответных действий.

Дождался. Меня, жестко схватив пальцами за предплечье, буквально вздернули на ноги и потащили за собой в спальню. Понятно. Будет вымещать на мне злость уже ставшим вполне привычным способом. Трахать. Тварь! Ненавижу. Но это именно то, что хотя бы немного сможет остудить его ярость. Дотащив меня до кровати и швырнув на нее спиной, инопланетник, холодно на меня посмотрев, чуть ли не сквозь зубы процедил:

— Ложшиссь сспать. И ессли только попытаешшься сслезь с кровати, то очень ссильно об этом пожалеешшь. Врач сказал, что тебе нужно большше отдыхать и это значит, что ты будешшь отдыхать. С этим все понятно?

Ошарашено киваю в ответ и с недоумением наблюдаю за тем, как Тварь, выдернув из-под меня одеяло, небрежно накинул его на меня сверху. После чего резко развернулся и широкими шагами покинул комнату.

Недоверчиво проследив за тем, как дверная панель, отделяющая спальню от остальной каюты, закрылась за его спиной, я обессилено откинулся на подушки и устало прикрыл глаза. Да что же это твориться такое? С этим? Ведет себя так, что… да совершенно непонятно как! Псих… буйно помешанный! То орет ни за что, то сразу же после этого вроде бы как… заботится что ли. Не понимаю! Тем более, что когда он покидал спальню, я заметил то, что он уже был в полной боевой готовности. Неужели моя совершенно неумелая попытка сделать ему минет все же оказалась вполне удачной? Тогда почему же он оставил меня в покое?

Отстранено рассматривая потолок над кроватью, имитирующий собой карту звездного неба с абсолютно незнакомыми мне созвездиями, я лежал и с горькой усмешкой размышлял о том, что вот так, несколько извращенно и сбываются иногда мечты. Я ведь всегда бредил космосом. Надеялся на то, что с отличием закончив учебу, напишу рапорт с просьбой о моем зачислении в войска Наружного Контроля. Пусть наше правительство не особо и стремилось отправлять экспедиции к дальним звёздным системам, но о безопасности своей родной планеты все же беспокоилось. Не то, чтобы слишком, но так, на всякий случай. Ведь никто и никогда всерьез и не задумывался о том, что кроме нас в космосе еще может быть разумная и при этом враждебно настроенная к нам жизнь.

Теория о том, что мы не единственная разумная раса во Вселенной была весьма популярной и особого опротестования в научных кругах никогда не вызывала. Некоторые из моих знакомых из Академии так вообще просто мечтали о том, что когда-нибудь мы вступим в контакт с представителями других цивилизаций. С благородными пришельцами с далеких звезд, которые принесут нам новые знания и откроют технологии, при помощи которых мы могли бы строить корабли, имеющие возможность быстро рассекать бескрайние просторы космоса. Стыдно вспоминать, но некоторое время я тоже был точно таким же наивным мечтателем, как и они.

И вот теперь мы столкнулись с этими «разумными» и «благородными» нос к носу. Да так столкнулись, что от этого столкновения моя родина еще не скоро в себя придет, если придет вообще. Ведь, как сообщил мне Тварь, вопрос о будущем моей планеты еще не решен окончательно. Так что этого самого будущего у нее вполне может и не быть. А у меня? Какое может быть будущее у меня? Как ни прискорбно это осознавать, но от меня в этой ситуации совершенно ничего не зависит. А все зависит от коричневокожего инопланетника, который может сделать со мной все, что ему захочется. И сегодня он достаточно ясно и наглядно продемонстрировал мне то, что я всего лишь жалкая игрушка, полностью находящаяся в его власти.

Только вот Тварь не учел одного момента. Я не собираюсь быть чьей-то безропотной куклой, которая с ужасом ожидает того момента, когда надоест своему хозяину и тот о ней позабудет или вообще сломает и выбросит за ненадобностью. Хватит уже жалеть себя и рыдать над своей исковерканной судьбой. Нужно вспомнить о том, кем я был до вторжения инопланетников и кем, не смотря ни на что, все же остаюсь сейчас.

Вейтар сил Коу. Наследник одного из благороднейших кланов Калвиреи, один из лучших учеников Первого Гвардейского Лицея. И я не позволю себе забыть все это только лишь потому, что так захотелось моему ХОЗЯИНУ. Даже хорошо, что он видит во мне только лишь смазливую экзотическую зверушку, весьма пришедшуюся ему по вкусу для постельных забав. И то, что он так удачно позабыл о том, что я вообще-то боевой офицер, должно сыграть мне на руку в моем самом горячем желании…

Месть. Это именно то, что даст мне силы, чтобы не сломаться окончательно и сделать все для того, чтобы заставить Тварь прочувствовать на своей шкуре то же самое, что он сделал со мной. Хочу видеть, как он страдает, унижается, корчится от бессильной ярости и боли… И я положу всю свою жизнь и все силы на то, чтобы добиться этого. Клянусь…

Глава 16. Миалтэр Бойрэни (третий)

ВИОРИЯ.

Наконец-то я уже почти что дома. Занимающая чуть ли не половину обзорного экрана в командной рубке корабля бледно-голубая планета, приятно грела оба моих сердца своим родным мерцающим светом. Еще несколько часов — и я буду дома, в столице. Там, где судя по всему, мне предстоит весьма нелегкий разговор с отцом. Об этом он намекнул мне сам лично, всего лишь несколько минут назад в коротком разговоре, которым меня удостоил. И я даже догадываюсь, о чем именно будет идти речь.

Точнее, о ком. О моем мальчишке. О том самом, которого я совсем недавно оставил мирно спящим в своей кровати. Нда, утром во сне Вей выглядел таким милым, что я еле смог удержаться от того, чтобы тут же не поиметь его. Такого сонного, расслабленного, с едва заметной улыбкой на просто неприлично пухлых губах и рассыпанными по подушкам длинными волосами. Поэтому я и сбежал. Осторожно скатившись с края кровати, большую часть которой занял вольготно раскинувшийся на ней калвиреец, я чуть ли не дыша выскользнул из спальни.

Смешно! Потревожить его боялся. Ведь док ясно дал понять, что моему пленнику просто жизненно необходим отдых, вот теперь Вей и отдыхает… в отличие от меня. Да я почти полночи проворочался, пытаясь заснуть рядом с этим… которого просто до ужаса хотелось разбудить и заставить выполнять его прямые и настолько для меня приятные обязанности наложника. Проскользнувшая было мысль о том, что можно было бы прогуляться в каюту к кому-нибудь из безотказной прислуги я откинул сразу же, боясь, что во время моего отсутствия Вей решится на какую-нибудь глупость. Мне и прошлого раза хватило, когда этого строптивца едва удалось вернуть к жизни. И еще раз сидеть под дверями медблока в ожидании непонятно чего меня совершенно не прельщало.

Сейчас, днем, за ним при помощи напичканных по всем комнатам моих апартаментов камер, следило несколько специально приставленных мной военных из моей личной охраны, так что я не особо и беспокоился. А вот ночью я категорически запретил им наблюдать за моей спальней, прекрасно понимая, что могу не выдержать и накинуться на мальчишку в любой момент. Не то, чтобы я сильно стеснялся чужих глаз, но мысль о том, что кто-то еще кроме меня сможет видеть извивающегося и стонущего подо мной пленника, была весьма неприятной. Нет, все-таки отец в действительности прав — мальчишка стал слишком уж для меня… важным. Но отказываться от него я не собираюсь. О чем и заявлю отцу в сегодняшнем, скорее всего, весьма тяжелом для меня разговоре.

И если Правитель посмеет хоть что-либо предпринять для того, чтобы избавить меня от ненужной для него привязанности, то я дам ясно понять, чем все это может закончиться. Все мои предыдущие выходки покажутся родителю просто детскими забавами по сравнении с тем, что я ему устрою, если он хоть что-то сделает Вею. Мальчишка мой! И я никому не позволю причинить ему хоть какой-нибудь вред… даже отцу.

— Младший Правитель, — настороженный голос капитана вывел меня из не радостных размышлений, и я нехотя отвернулся от обзорного экрана. Подошедший ко мне мужчина, коротко поклонившись, торопливо проговорил:

— Корабль готов к посадке и нам пришло указание направляться к центральному порту Каирана.

— Я уже знаю об этом, — спокойно ответил я явно нервничающему капитану. — Правитель сообщил мне, что отдал распоряжение о том, что для нас готово посадочное место в столичном порту. Так что следуйте полученным инструкциям и сажайте корабль там, где укажут навигаторы.

Капитан, опять коротко мне кивнув, немедленно отправился к панелям управления, руководить сразу же засуетившимися пилотами. Его неуверенность была мне понятна. Ведь до этого я собирался направить лайнер к одному из своих личных дворцов, находящихся за пределами Каирана. Я хотел оставить Вея там, под надежной защитой личной стражи, не желая тащить мальчишку за собой в столицу. И вот теперь отец опередил меня, ясно дав понять, что желает видеть в самое ближайшее время, да еще и, как он ехидно выразился, «с моей занятной зверушкой» в придачу. И ведь никак уже не получится отвертеться. Придется тащить с собой на высочайшую аудиенцию и моего строптивого пленника. А это опасно. В первую очередь для самого Вея.

Мальчишка, из-за своего вспыльчивого нрава, может наделать или наговорить глупостей. И тогда отец на вполне законных основаниях сможет отобрать у меня строптивого пленника и сделать с ним все, что посчитает нужным. Значит придется поговорить с Веем заранее и объяснить ему сложившуюся ситуацию. И дать понять, что от его поведения будет зависеть не только его дальнейшая судьба, но и судьбы всех его соотечественников. И откладывать это не стоит. Думаю, отец пожелает видеть нас сразу же после посадки, значит мальчишку нужно подготовить к этому прямо сейчас.

Быстро вернувшись в свои апартаменты и войдя в спальню, истуканом застыл в дверях. А всему виной был этот несносный мальчишка, который, видимо, только что вышел из душевой и теперь безуспешно пытался высушить свои длиннющие волосы при помощи только лишь одного полотенца. Совершенно обнаженный он стоял повернувшись ко мне спиной и негромко бурча что-то возмущенное себе под нос, даже не заметил моего появления. Довольно ухмыльнувшись, тихонько подкрадываюсь сзади и, обхватив его руками за талию, шепчу в самое ухо нервно вздрогнувшего пленника:

— Знаешь, а воспользовавшись сушилкой, ты справился бы со своей шевелюрой гораздо быстрее.

Замер. Его спина как будто сразу же окаменела. Но даже попытки вырваться из моих объятий не делает. Разворачиваю его к себе лицом и скидываю с волос напряженно замершего под моим взглядом парня совершенно мокрое полотенце. Отводит глаза. Боится. Не меня, а того, что я смогу там увидеть. Ненавидит. Зло, яростно… Плевать! Все равно мой! Пальцами хватаю его подбородок и опять поворачиваю лицом к себе. Целую. Сминаю его губы, врываюсь в рот своим языком, со всей силы прижимаю его мокрое тело к себе и слышу негромкий болезненный стон. Отшвыриваю на кровать и, с усилием взяв себя в руки, отхожу на несколько шагов назад. Нет, как ни жаль, но на… это у нас сейчас совершенно нет времени. Ну, ничего страшного, сразу же после аудиенции отправлюсь с мальчишкой в свой дворец, где уже можно будет заняться им основательно и в спокойной обстановке. Только главным будет не сорваться от чересчур длительного для меня воздержания и опять не замучить строптивца до полусмерти.

— Значит так.

Сурово смотря на настороженно замершего на кровати парня, я глубоко и обреченно вздохнул. Все-таки он просто нечто невероятное. Да что бы я раньше хоть с кем-нибудь еще так, как с этим пленником носился? Не было никогда такого и, надеюсь, что не будет. Мне и этой головной боли вполне хватает для того, чтобы иногда уже начинать сомневаться в собственной адекватности.

— Сейчас придут слуги, они помогут нам одеться. Через несколько часов мы прибудем в столицу, где меня ожидает Правитель Империи… который при этом является моим отцом. Он очень сильно желает тебя увидеть, и я просто не посмею ему в этом отказать. Так что ты отправляешься вместе со мной. Надеюсь, что тебе не стоит объяснять, что во время аудиенции ты должен вести себя тихо и незаметно, как и подобает хорошо вышколенному наложнику? Отец, в отличие от меня, не столь терпелив к непокорным рабам. А так как дальнейшая судьба твоей родины находится под большим вопросом, то малейшая твоя оплошность…

— Я понял.

Конечно, понял. Мальчишка мне достался на редкость понятливый… только при этом совершенно невыносимый. СтоИт, смотрит на меня с ненавистью, плохо замаскированной под маску полнейшего безразличия, и наивно думает, что я ничего не замечу. Что ж, мне остается только надеяться на его благоразумие, которое не позволит ему проявить свою истинную бунтарскую сущность перед моим отцом.

Тихо скользнувшая в сторону дверная перегородка, из-за которой в комнату скользнули две гибкие фигурки, заставили Вея отвести от меня взгляд и отвлечься на посетителей. Близнецы-рииланцы. Весьма удачное приобретение, сделанное мной около полугода назад на самых элитных торжищах Виории. Братья влетели мне в довольно большую сумму кредитов, о потере которых я еще ни разу не пожалел. Покорные, умелые во всех отношениях парни, вымуштрованные, как и идеальные слуги, так и просто шикарные постельные игрушки. И даже то обстоятельство, что по моим достоверным сведениям эта парочка регулярно докладывала о каждом моем шаге родителю, не слишком меня и огорчало. Ведь я превосходно знал, что этим занимается большая часть моего самого ближайшего окружения. И если я избавлюсь от этих двоих, по большему счету ничего не изменится, просто им на смену мне подсунут других. А к этим я уже вроде бы как привык…

Молча кивнув парням на Вея, обозначая кем именно им следует заняться в первую очередь, торопливо прохожу в ванную комнату. Быстро скинув одежду и врубив на всю мощность довольно прохладную воду, задумчиво уставился на свой член, который, несмотря на холодный душ, так и не думал успокаиваться и все так же гордо держал голову. Нет, это уже не смешно! В моем распоряжении находится толпа на все готовых рабов, а я, как влюбленный мальчишка, не могу думать ни о ком, кроме одного определенного синеглазого пленника. Который, дай ему волю, прибил бы меня голыми руками, да еще и с особой жестокостью.

А может быть я и вправду…? Да нет. Не может такого быть! Чтобы я, да и влюбился?! Ерунда полнейшая! Это все просто легкий недотрах. Видимо я все еще не наигрался своим недавним приобретением, поэтому на других не особо и засматриваюсь. А поскольку доступ к телу пленника по причине излишней хрупкости его здоровья для меня временно ограничен, то и лезут мне в голову такие глупые мысли. Вей красив просто до невероятного… Хах… Его идеально сложенное изящное, но при этом совсем не женственное тело. Довольно широкие плечи, узкая талия и бедра… крепкая небольшая задница, которая так и напрашивается на то, чтобы ее хозяина не выпускали из кровати и использовали по прямому назначению. А именно для ублажения меня любимого… Ведь как бы сильно он меня не ненавидел, в постели со мной он тоже получает свою долю удовольствия. Пусть и совершенно ему нежеланного, но тем не менее…

Его затуманенные страстью глаза, слегка приоткрытые, припухшие от моих жестких поцелуев губы просто сводили с ума. Его тяжелое, прерывистое дыхание, еле слышные стоны, которые он совершенно безуспешно пытался сдержать в себе, извивающееся под моей тяжестью тело, которое хотелось изо всех сил сжать в своих руках и не выпускать никогда… Хмм… Безумие. Самое настоящее мое личное безумие от которого, тем не менее, мне совершенно не хотелось избавляться, а хотелось чтобы оно продолжалось. Бесконечно.

— Уу-у-ууумм…

Прислонившись лбом к прохладной стенке душа, я, тяжело дыша, обалдело уставился на свою ладонь, с которой бьющие сверху водяные струи смывали следы моей же собственной спермы. Смешно! Давно я ничем подобным не занимался. Ровно с того самого момента, как заполучил в свою собственность одного строптивого синеглазого пленника. И вот теперь опять… не понимаю! Ведь если во время вынужденного воздержания, обеспеченного мне мстительным родителем, вокруг меня не обнаруживалось ни единого объекта хотя бы более-менее подходящего на роль постельного развлечения, то теперь же все обстоит по-другому. Ведь я мог совершенно без проблем трахать любого из обслуживающего персонала моего корабля, большинство из которых отличались весьма приятной внешностью. Но вся проблема заключалась в том, что делать этого мне совершенно не хотелось. А хотелось мне только одного… Одного мелкого, упрямого паршивца, который ненавидел меня всей своей просто невыносимой сущностью и который совершенно не скрывал своего ко мне отношения.

И ведь сделать с этой его ненавистью ничего у меня не получится. Угрозы его соотечественникам так и останутся угрозами, если я не захочу еще больше настроить мальчишку против себя. А я не захочу… Ох как не захочу. Вернуть бы все назад, попробовать начать все по-другому. Но это невозможно. Но и мириться с этим его ненавистным ко мне отношением совершенно не хочется.

Возможно, что со временем он свыкнется, привыкнет ко мне… Тем более, если я буду с ним более мягок и терпелив? Можно попробовать добиться его более лояльного ко мне отношения путем улучшения условий жизни для его сородичей, оставшихся в живых после захвата их планеты моими подчиненными? Нет, не то… Опять он воспримет это, как еще один способ заставить его подчиняться. Что же тогда? Не знаю. Нужно будет обдумать это в более спокойной обстановке, сразу же после приема у отца. Кстати о грустном. Время-то идет, а папочка ждать ой как не любит. Мне, в принципе, парадный мундир одеть недолго, а вот обрядить Вея достойно его нынешнему статусу времени займет немало. Хоть он еще и не является моим официальным фаворитом, но предстоящая аудиенция у Правителя будет весьма подходящим случаем представить его отцу и Приближенным Имперцам именно в этом качестве. И пусть хоть кто-нибудь попробует возразить. Я уже совершеннолетний, живу отдельным домом, так что даже если отец не одобрит кандидатуру Вея на эту роль, сделать он уже ничего не сможет. Разве что грандиозный скандал мне закатить, но это уже после окончания официальной части приема. Наедине. В своем кабинете.

Неприятная, конечно, перспектива, но, к большому моему сожалению, неизбежная. А это значит, что оттягивать ее нет смысла. Тем более, что если я еще ко всему и опоздаю, у отца поводов для недовольства существенно добавится. Мне, в принципе, не привыкать, но очень не хочется втягивать в наши семейные разборки своего пленника. Значит, нужно торопиться.

Неохотно выбравшись из-под душа, схватил с полки уже подогретое полотенце, и, небрежно обернув его вокруг бедер, вышел из ванной.

Ндаа-а-а. Видимо я поторопился. Застыв на пороге, тем самым не давая дверной панели перекрыть вход в ванную, я уставился на сидящего ко мне боком мальчишку, возле которого вились близнецы, сооружая из его волос нечто невообразимое.

— И что это за безобразие? — угрожающе сверкнул я злым взглядом на мигом побледневших близнецов, недовольно кивая на тот ужас, в который они превратили волосы Вея.

— Младший Правитель, — робко выступив вперед и глубоко поклонившись, один из братьев, запинаясь, сумел из себя выдавить: — Это ритуальная прическа наложников для официальных приемов.

— Да-аа?!

Более внимательно рассмотрев то жуткое переплетение косичек и локонов с обильным дополнением из различных блестящих заколок, я встретился с таким же, как у меня недовольным взглядом пленника. А вот это уже вообще наглость!

— Вы зачем его накрасили?! — рявкнул я, с изумлением отмечая подведенные темными тенями глаза Вея, охватывая взглядом весь масштаб сотворенного над ним издевательства. Кроме глаз, эта парочка чересчур старательных идиотов слегка подкрасила ему и губы, отчего те стали выглядеть еще более сочными и притягательными. Ресницы тоже как-то подозрительно удлинились и стали еще пушистее, чем были. На щеках парня играл яркий румянец, но этот уже видимо был естественного происхождения, так как, судя по гневно сверкающим глазам, Вей был просто в ярости от происходящего. Так же, как и я. Нет, в новом облике пленника было что-то такое… Такое, от чего хотелось тут же выставить чересчур услужливых парнишек за дверь, после чего опоздать на аудиенцию к отцу минимум часа на три. Но это было бы с моей стороны чересчур уж вызывающе. Так же, как и внешность парня, которого я должен буду показать… многим. Нет, конечно похвастаться новым приобретением, тем более таким, будет весьма лестно для моего самолюбия… Но, с другой стороны, зачем мне нужно, чтобы мою собственность поедала похотливыми взглядами большая часть Приближенных из тех, что не видят особых различий в том, к какому полу принадлежат ублажающие их в постелях рабы.

— Умыть и причесать нормально! Немедленно! — рыкнул я на еще более низко склонившихся близнецов, которые тут же нервно засуетились возле напряженно сидящего пленника. Не знаю, возможно мне и показалось, но тот взгляд который после моего приказа искоса бросил на меня Вей, был вроде бы как… благодарным. Хм, приятно. Думаю, мальчишка и сам был не в восторге от перспективы предстать перед многочисленными зрителями в образе невероятно красивой, но все же куклы. Так что он должен быть действительно благодарным. Ну что ж, буду надеяться, что это будет первым, пусть и небольшим шагом к налаживанию между нами более-менее приемлемых отношений.

Задумчиво наблюдая за тем, как слуги возвращают парню его естественный вид, разбирая его волосы и убирая с лица косметику, я совершенно забыл о том, что мне и самому не мешало бы уже начать одеваться. Вспомнил я об этот уже в тот момент, когда близнецы собрались обрядить Вея в какие-то скудные полупрозрачные тряпки при виде которых лицо пленника скривилось в весьма брезгливой гримасе. Нет, в принципе вещички были вполне так себе ничего, весьма занятными… Но это только смотря, где их носить.

Вот если в моих личных покоях, то тогда я был бы только за. Но терпеть то, что мою собственность, разгуливающую в полураздетом виде, будут рассматривать все желающие, я не собирался.

— Переоденьте его во что-нибудь более приличное, — суровым тоном заявил я прислуге и, не обращая никакого внимания на их робкие попытки возразить, что, дескать, именно такая одежда положена наложникам высокопоставленных имперцев, быстренько скрылся за перегородкой ванной комнаты.

С растерянным видом рассматривая свое, опять требующее к нему пристального внимания достоинство, тяжело вздохнул:

— Нда… таким темпом к папочке я сегодня на прием точно не попаду.

Глава 17. Вейтар сил Коу

Так, главное не сорваться… Не показать ЭТИМ, что их изучающие, презрительные и иногда попросту похотливые взгляды для меня хоть что-то значат. Коричневых было в действительности много. В основном мужчины, но изредка в толпе попадались и женщины, ничуть не уступающие ростом своим соотечественникам и смотрящие на меня с тем же определенного рода интересом, что и их мужчины. Противно. Такое ощущение, что они не только глазами по мне скользят. Их липкие взгляды, казалось, были вполне материальны и вызывали какую-то нервную дрожь от омерзения. И я был даже благодарен своему пленителю за то, что тот не захотел выставлять меня на обозрение своим соотечественникам, одетым в те полупрозрачные одежды, которые напялили на меня близнецы с самого начала. Так что теперь я чувствовал себя хотя бы немного увереннее, благодаря полностью закрытому темно-синему костюму свободного покроя.

Иду вслед за «хозяином», стараясь хоть как-то укрыться за его спиной от чересчур назойливого внимания толпы, забившей собой огромный зал так, что и протолкнуться тяжело было. Всем, но не нам. Перед идущим впереди меня имперцем образовалась неплохая такая аллейка из пустого пространства. Коричневые споро расступались перед ним с легкими поклонами и подобострастными улыбками на лицах, внушающих мне искреннее отвращение. И, видимо, не только мне. Быстро шагающий впереди Тварь ускорился еще больше и, недовольно что-то шипя сквозь зубы, не оборачиваясь, протянул руку назад, сцапал меня за запястье и потащил за собой. И вот к чему все это? Я вроде бы и так не отставал? Он бы мне еще поводок на шею нацепил, чтобы показать всем, что я его собственность…

Другой зал. Пустой. Не менее величественный, чем первый, но который я мог спокойно рассмотреть, не боясь натолкнуться на один из изучающих меня взглядов коричневых. А посмотреть было на что. Высокие прозрачные потолки беспрепятственно позволяли видеть ярко-голубое небо Виории, которое ничем не отличалось от неба моей родной планеты. Полупрозрачные матовые изящные колонны голубоватого цвета стрелами взмывали ввысь и, как мне казалось, упирались прямо в небо. Стены из того же материала, что и колонны, были чуть плотнее, имели более насыщенный синий оттенок, плавно переходили в пол темно-синего цвета с едва заметными серебристыми вкраплениями, имитирующими звездное небо. Множество высоких окон, из которых открывался превосходный вид на раскинувшийся далеко внизу огромный парк с нежно-бирюзовой растительностью.

На этой планете я еще ничего толком не видел. Прямо с корабля нас на легком флайере доставили в большой ангар, находящийся в глубинах Виории. А потом на небольшой роскошной платформе мы вдвоем поднялись прямо в это здание, являющееся, видимо, собственностью и местом основного пребывания отца моего пленителя.

Хотелось подойти к одному из окон и рассмотреть странный пейзаж более тщательно, но этого мне не дал бы сделать так и не выпустивший мою руку Тварь. Пусть и немного замедливший свое продвижение, но все так же целеустремленно направляющийся в другой конец зала.

Возле двери неподвижными статуями застыли двое громадных охранников с совершенно ничего не выражающими лицами, которые одновременно склонили головы при приближении к ним Твари. Высокие, с резным черненым узором на серебристом фоне, створки бесшумно раздвинулись в сторону и, пропустив нас внутрь, так же тихо закрылись за нашими спинами. Еще один зал, уже гораздо меньшего размера по сравнении с предыдущими, был выдержан в золотисто-бежевых тонах и имел более жилой вид. Картины на стенах, несколько мягких диванов вдоль стен, длинноворсный ковер, закрывающий собой весь пол…

— Приветсствую Правителя.

Холодный голос и отрывистый поклон моего «хозяина» заставил меня заинтересованно взглянуть на сидящего за большим письменным столом мужчину. И это Правитель? Тот, который вроде бы как отец так и продолжающего удерживать мою руку коричневого? Насколько я понял, то хозяин кабинета являлся отцом Твари, но по внешнему виду этого и не скажешь. Максимум, на что он тянул, так это на старшего брата, если не на близнеца. Сходство было просто поразительным. То же самое лицо, фигура… по крайней мере та ее часть, которую можно было рассмотреть из-за стола. Только вот глаза… они были более темного оттенка и в данный момент изучающе уставились на меня. Запоздало вспомнив об очередном предупреждении Твари, прозвучавшем прямо у входа в кабинет вести себя как можно более незаметно, я быстро опустил глаза вниз, но все же успел заметить скользнувшую по губам Правителя задумчивую ухмылку.

— Занятная у тебя игрушшка… сын.

— Знаю… отец, — сухо прозвучало в ответ, после чего коричневый слегка сдвинулся в сторону, частично укрывая меня за своей спиной. — Только вот я не ссовсем понимаю, зачем тебе так ссильно присспичило, чтобы я притянул его на аудиенцию. Да ешще через парадный вход. К чему было это предсставление? Ведь он вссего лишшь раб, один из многих…

— «Один из многих?», — с насмешкой в голосе переспросил поднявшийся из-за стола мужчина и направился в нашу сторону. Обойдя по дуге сразу же напрягшегося коричневого, его отец остановился прямо передо мной.

Быстрый взмах рукой, и Правитель, уцепив меня за собранные в высокий хвост волосы, дернул за них на себя.

Больно! Но это было сущей ерундой по сравнению с тем, что этот коричневый проделал дальше. С ужасом почувствовав прикосновение чужой руки к своим ягодицам, я чуть не задохнулся от сжавшего горло нервного спазма. А вот когда пальцы Правителя скользнули ниже, собственнически оглаживая меня уже почти между ног, у меня в голове как будто что-то взорвалось.

Третий блок нападения, самый мощный из тех, что нам годами вдалбливали в Академии, я использовал чисто автоматически. В глазах как будто потемнело, и я не видел ничего перед собой кроме нечеткого силуэта своего противника. Серия ударов, большей частью рассчитанных на то, чтобы, как минимум, нейтрализовать противника и, как максимум, уничтожить его. И если на занятиях мы отрабатывали сложные приемы под пристальным надзором преподавателей, следящих за тем, чтобы удары наносились вполсилы, то здесь и сейчас я выложился по полной. Единственная мысль: «УНИЧТОЖИТЬ ХОТЬ ОДНУ ИЗ ТВАРЕЙ!» пульсировала в голове, отметая все остальное, как несущественное. Каждый из моих ударов был рассчитан на убийство и то, что мой противник смел сопротивлялся этому, да еще и вполне успешно, просто сводило с ума и вызывало желание завыть от ярости.

Еще один рывок, обманный выпад кулаком и попытка сделать подсечку, после которой противник должен был растянуться на полу… Не получилось. Оказавшись прижатым к груди Правителя с сильно заломленной за спину рукой и почти передавленным горлом, после недолгого, но яростного сопротивления в отчаянной попытке вырваться, я запоздало понял, что именно натворил. Два удара из десяти обездвиживший меня мужчина все же пропустил. Один в переносицу и второй по коленной чашечке. И пусть коричневый намного превосходил меня в физической силе, нос я ему разбил основательно. Тонкая струйка странной оранжевой крови медленно стекала по его подбородку и капала на белоснежный китель Правителя. Только вот радоваться этой хоть маленькой, но победе, мне совершенно не хотелось. Поскольку это означало, что я только что подписал смертный приговор как минимум себе и как максимум всем своим сородичам. И если против первого варианта развития дальнейших событий я не имел никаких возражений, то вот второй…

Обреченно замерев в крепко сдерживающих меня руках что-то злобно высказывающего на непонятном наречии Правителя, я с вызовом уставился на не спускающего с меня холодного взгляда Тварь. Теперь уже все! Наконец все закончилось. Пусть и так. Но все равно, от его власти я избавлюсь.

— Мальчишшшка! — наконец перейдя на понятный мне язык, возмущенно поинтересовался у сына еще выше перехвативший мою руку мужчина. Чтобы не взвыть от буквально пронзившей меня боли, прикусил губу, не желая показать ЭТИМ свою слабость. — Миалтэр. О чем ты вообще думал, когда брал в свою поссстель одного из лучшших бойцов самого элитного воинсского подразделения покоренной тобой планеты?!

— Ты о чем?

— Об этом!

Резкий пинок в спину, и я отлетаю прямо к ногам недоуменно взирающего на отца коричневого.

— Я вообще не понимаю, чему тебя только учили?! Мог бы хоть поинтерессоваться, что ссобой представляет твоя игрушшка, ведь возможности для этого у тебя были. Но, видимо, времени не хватило, раз ты из постели практически не вылезал. Знаешшь ли, такая безалаберность со стороны будущего Правителя проссто недопусстима.

— Да сс чего ты взсял, что Вей…

— Вей?! — Правитель чуть воздухом не подавился и, с трудом взяв себя в руки, ехидно протянул: — Ве-е-ей. Хм, какое милое прозвишшще, такое домашшнее… Как разс для мальчишшшки, который является офицером вражеской армии. Обычный раб, говоришшь? Да ты хоть понимаешшь, что он мог в любой момент тебя…

— Не мог. Я посставил его в такие уссловия, что он не то что ссам не оссмелится причинить мне хоть малейшший вред, но и при этом еще будет изо вссех ссил заботиться о моем благополучии.

— И как ты этого добилсся? Поделишшься опытом?

Недоверчиво изогнутая бровь и насмешливый взгляд Правителя заставил меня подобраться и, демонстрируя полнейшую степень смирения, опустить голову вниз.

— А зачем тебе это? Разве твои подсстилки нуждаются в подобной дресссировке?

— Те, которые находятся в моем гареме сейчасс — нет. Но я уже заказал ссебе партию новых с захваченной тобой планеты. Ты же ведь дашже не задумался о том, чтобы привессти ссвоему отцу такой подарок… А я, мошжет быть, тошже хочу такого вот… бесшшеного.

Полный преувеличенно-наигранной укоризны голос Правителя вызвал нервную дрожь по всему моему телу. Точнее, не сам голос, а его слова… То, что он только что заявил, кажется сломало меня окончательно. Это было просто… дико. Все еще дико. Даже после того, что уже произошло. Совершенно неожиданное и полное агрессии вероломное нападение даже без малейшего предупреждения или хоть каких-либо переговоров. Многочисленные бессмысленные жертвы. И вот теперь вообще… рабы. Вот именно такое нерадостное будущее ожидает моих выживших после захвата сородичей. А так как для Тварей наша внешность является весьма привлекательной, то становится понятно, в качестве кого будут доставлять калвирейцев в Империю. Постельные игрушки, такие же, как и я…

НЕ ХОЧУ! НЕ МОГУ! НЕ ВЕРЮ!

Глава 18. Миалтэр Бойрэни (третий)

— Ты уже распорядился насчет поставок новых рабов?

Пытаясь скрыть возмущение этим неожиданным заявлением за безразличным выражением лица, сухо интересуюсь:

— И на каком же это основании? Если я не ошибаюсь, то планету ты отдал в мое полное распоряжение. Подарил. А это означает, что без моего ведома и согласия ты не можешь вывозить хоть что-либо с Калвиреи… в том числе и рабов.

Полностью игнорируя изумленно вытянувшееся после моих слов лицо отца, бросаю быстрый взгляд на все еще сидящего на полу Вея. Да сколько же будет все это продолжаться?! Мальчишка застыл мраморным изваянием, бездумно уставившись совершенно пустыми глазами на ничем не примечательную стену отцовского кабинета. Вот ведь как знал, что аудиенция у родителя ничем хорошим не закончится. Особенно для моего чересчур уж впечатлительного пленника. И отец еще утверждает, что это изнеженное трепетное создание является боевым офицером? Ерунда полнейшая! Хотя… Если вспомнить, как он только что весьма ловко отделал Правителя, парочку раз вполне ощутимо врезав по его Императорскому Величеству, то кое-какие мысли о правдивости его слов все же закрадывались. Ведь отец справедливо считался одним из лучших бойцов Империи и постоянно поддерживал себя в форме. Да и на мне строптивец не один раз показывал свои навыки в ведении ближнего боя.

И все же… Вей с застывшим выражением лица и какими-то вмиг потухшими глазами именно сейчас выглядел совершенно не опасным. Даже наоборот. Изящный, просто невероятно красивый мальчишка вызывал у меня какое-то абсолютно дикое желание сгрести это несносное чудо в охапку и защитить от всех неприятностей и проблем.

Только вот исполнить это все будет совсем непросто. И все из-за того, что именно меня он считает одним из самых главных своих врагов. Не безосновательно, если честно. И сделать с этим уже ничего нельзя, как бы мне сильно не хотелось все изменить, исправить…

И все-таки странно до дикости. Никогда не замечал за собой ничего такого… непонятного. Обычно мне были глубоко безразличны чувства и проблемы моего окружения. Единственными исключениями являлись несколько моих НАСТОЯЩИХ друзей и, возможно, отец. Тот самый отец, который сейчас с какой-то подозрительно задумчивой полуулыбкой скользил взглядом по неподвижно застывшей фигуре у моих ног. А вот это мне уже не понравилось абсолютно. Слишком уж сильно Вей привлек внимание моего отца. И еще хорошо, что я догадался одеть его как можно скромнее. Если бы я согласился с тем вариантом, на котором настаивали прислужники, то отец вполне бы мог захотеть отобрать у меня столь привлекательную добычу сразу же, как только увидел. А ЭТОТ мальчишка только мой и делиться я им ни с кем не собираюсь, даже с Правителем.

Пара широких шагов, и я тяну за руку несопротивляющегося Вэя, тем самым заставляя его подняться с пола. Приобняв не сопротивляющегося пленника за талию и подтянув его к себе поближе, с вызовом уставился на отца.

— Правитель, если Вы все сказали, то я хотел бы просить разрешение отправиться домой. Хотелось бы отдохнуть после долгого перелета и не отвлекать Вас от важных имперских дел.

— А кто сказал, что я вас отпускаю?

— …?

— И не делай такое удивленное лицо. Я, может быть, соскучился по твоему обществу и поэтому приказал приготовить твои старые апартаменты здесь. Временно поживешь в столице. Уладишь проблемы с Советом по поводу твоей новой собственности, почтишь своим присутствием несколько важных мероприятий, одно из которых как раз состоится завтра и будет посвящено твоему чествованию, как победителя. Да и пленником своим новым сможешь заодно при Дворе похвастаться. Правда предварительно нормально приодев, как и подобает его нынешнему статусу. Наложник Младшего Правителя не может одеваться, как самый последний нищий Империи. Так что, надеюсь, ты в кратчайшие сроки решишь проблему с его гардеробом.

— Я не собираюсь таскать его за собой на все эти сборища, которые ты озвучил. — сдержав желание зарычать на произвол родителя, который явно уже успел задумать что-то насчет моего пленника, я постарался придать голосу некое безразличие. — Вей еще не обучен манерам поведения при Дворе, и я не хочу, чтобы он позорил меня своим невежеством. Я отправлю его в свой загородный дворец, приставлю к нему учителей и, может быть, немного попозже…

— Нет. Он останется здесь.

— Но мальчик…

— «Мальчик»?!

Короткий язвительный смешок отца и его насмешливый прямой снисходительный взгляд в мою сторону заставил меня опять почувствовать себя пятилетним ребенком, которого привели на ежемесячную аудиенцию к его Имперскому вечно занятому Величеству.

— Миалтэр, как я уже упоминал, ты мог бы уже давно приказать предоставить тебе информацию по твоему пленнику. Все официальные данные по его планете сейчас находятся в распоряжении нашего военного министерства. Узнал бы много чего интересного. К примеру то, что этот самый «мальчик» старше тебя почти на пять циклов. Так что из вас двоих мальчишкой можешь считаться скорее ты, который совсем недавно справил свое первое совершеннолетие.

Недоверчиво смотрю на отца, стараясь поймать в выражении его лица хоть малейший намек на шутку и не нахожу ничего подобного. Скашиваю глаза вниз на отчего-то начавшего подозрительно подрагивать крепко прижатого ко мне Вея и не могу поверить своим глазам. Мальчишка смеялся. Как-то неестественно, некрасиво скривив рот, беззвучно, сотрясаясь от конвульсивных движений и с силой обхватив себя руками за плечи.

— Вей, ты что? — обеспокоенно спрашиваю, развернув пленника к себе лицом, по которому текли редкие слезы. На мой вопрос не обратили ни малейшего внимания, все так же продолжая дрожать, даже не делая попытки вырваться. И это было уже странно. — Да что с тобой такое?!

— Думаю, что у твоего наложника самая обычная истерика, — с напускной озабоченностью сообщил мне отец, после чего задумчиво протянул, — видимо, он в шоке от этой новости. Подумай сам, он только что узнал, что его взял в плен и затащил в постель парень, буквально только что вышедший из детского возраста.

— Я не ребенок! И вообще… что мне теперь с ним делать?

Растерянно смотрю на отца, не выпуская из рук еще больше задрожавшего пленника.

— Вот видишь, ты даже не знаешь, что с ним делать. Отдай его мне, — последовал незамедлительный ответ и вкрадчивое, — а себе заведешь другого, более подходящего тебе по возрасту и не такого нервного.

— И не надейся. Не отдам, — возмущенно огрызнулся я, опять притискивая к себе дрожащего крупной дрожью Вея, тем самым давая понять, что он только МОЙ. — Я вообще-то спрашивал, как его в чувство привести, эта истерика меня несколько… напрягает.

— Легко.

Быстрый плавный шаг в мою сторону, почти неуловимый взгляду взмах рукой и звук смачного шлепка, после которого напряженно вздрагивающее в моих руках тело бессознательно обмякло.

— Миалтер…

Правитель, игнорируя мой просто убийственный взгляд, с интересом наблюдал за тем, как я подхватил оседающего на пол пленника, и неприязненно скривился. — Я тебя не узнаю. Ты сильно изменился после возвращения с той отсталой планеты. И эти изменения мне не нравятся. Слишком уж ты стал… нервным. А все из-за этого…

Кивнув на Вея, которого сам же вырубил весьма ощутимым ударом по лицу, отец непререкаемым тоном заявил:

— Мне это не нравится. Ты, как будущий Правитель, не должен иметь никаких слабостей. А ты становишься слишком уязвимым рядом со своим… Веем. Избавься от него. Продай, подари кому-нибудь. Просто забудь о нем. Он на тебя очень плохо влияет.

— А если я не хочу ни продавать, ни дарить, ни, тем более, забывать?

— Почему? Чем он для тебя такой особенный? Красив? Да, не спорю, но в твоей постели побывали и более красивые парни, но при этом ни к одному из них ты так сильно не привязывался.

— Я сам не знаю, почему. Но он не такой, как все остальные. Он мне… нужен, понимаешь? Именно он. И почему так происходит, я не знаю.

Подхватив Вея на руки, коротко кивнул отцу.

— Надеюсь, теперь ты меня отпустишь. Мне нужно устроить Вея и отдать распоряжения о том, чтобы сюда доставили все необходимое для него. Кстати, так на какое время ты все же собираешься задержать меня в столице?

— А ты куда-то спешишь?

— Не хочу тебя стеснять своим присутствием.

— Не смешно.

— А я и не смеюсь. Помнится, не так давно ты сам вышвырнул меня из столицы, да еще и под стражей. Не боишься, что я опять на твоих наложников претендовать буду? Кстати, как там твой любимчик поживает, тот, из-за которого ты на меня так взъелся?

— Не интересовался. Я его в тот же день одному из придворных подарил и уже даже не помню кому именно.

Вот это новость.

— И не жалко было. Он же тебе был так дорог?

— Вот поэтому я его и отдал.

Недовольно поморщившись и недолго помолчав, Правитель нехотя протянул: — Слишком я к нему привязываться начал, а это абсолютно недопустимо, и ты сам знаешь почему.

— Знаю.

— А раз знаешь, то подумай хотя бы о том, что в первую очередь своим повышенным вниманием ты подставляешь под удар именно этого своего мальчишку. Ведь слишком многие захотят занять его место возле тебя, моего наследника. Тем более, что для этого всего лишь нужно будет устранить довольно слабого соперника. Обычного раба, по мнению многих, просто никчемную преграду к желаемому возвышению за твой счет. Так что ты сам понимаешь…

— Понимаю! Все я прекрасно понимаю! — возмущенно рявкнул я на отца, — и именно поэтому хочу вывезти Вея из столицы как можно скорее. В моем загородном дворце он будет в гораздо большей безопасности, чем тут.

— Нет, вы оба останетесь здесь и это не обсуждается. Охрану я ему обеспечу самого высшего уровня. Но ты и сам должен присматривать за своей игрушкой. Мне просто интересно посмотреть, надолго ли хватит у тебя терпения, которым ты никогда особо не отличался, чтобы возиться с этим пареньком, добиваясь его маловероятного расположения.

— Вей не игрушка! — отец все же сумел меня вывести из себя окончателно и я позорно сорвался на крик, со злостью глядя на с любопытством рассматривающего меня Правителя.

— А кто же он тогда… для тебя? Важный пленник? Ценная добыча? Удобная и красивая подстилка… или нечто совершенно другое? Может быть… любимый?

Тот задумчиво-изучающий взгляд, которым отец прошелся по застывшей в моих руках фигуре, отчего-то заставил меня прижать к себе Вея еще сильнее и буквально прошипеть в ответ:

— Дассже есссли и так, то это не твое дело!

— Ошибаешься. МОЕ. Твой «Вей» наш общий враг. Враг Империи. Непремиримый… Неподкупный… И как только он поймет, какие чувства вызывает в тебе… Неужели ты думаешь, что он не постарается воспользоваться этим знанием в своих целях? И цели эти будут весьма далеки от преданного служения Империи, — еще один крайне недовольный взгляд в мою сторону и отец продолжил, — и вообще, знаешь, я очень сильно разочарован. Отправляя тебя захватить его родную планету, я и подумать не мог, что ты сделаешь это настолько… негуманным способом.

Тяжело вздохнув и отойдя к окну, отец демонстративно развернулся ко мне спиной. Несколько весьма долгих минут нашего обоюдного молчания, во время которого я успел поудобнее перехватить все еще бессознательного Вея, и отец заговорил опять:

— Я думал, что ты более рассудительный, да и твой друг… Доартэр тоже разочаровал меня. Я надеялся, что хотя бы он сможет контролировать твои необдуманные, имульсивные поступки. А он, вместо того, чтобы присматривать за тобой…

— Доар тут ни при чем. — поспешно заверил я родителя, прекрасно понимая, чем может грозить другу столь явное недовольство Правителя. — Я с самого начала полета ясно дал ему понять, чтобы он не лез ко мне со свой опекой и не смел вмешиваться в мои решения. Ведь он всего лишь на пару циклов старше меня, так отчего я должен его слушаться?

— Можно подумать, что ты хоть кого-то слушаешься… — недовольно прошипел отец и тут же поинтересовался: — И ты теперь совсем не жалеешь о том, что не прислушался к его советам насчет переговоров с правительством Калвиреи? Тех самых переговоров, инструкциями к которым я тебя снабдил, и которые ты просто обязан был провести перед возможным нападением.

Вкрадчивый, с легкой издевкой голос, быстрый изучающий взгляд, и мои щеки опалило давно забытым жаром стыда. Вот же… папочка, знает на что надавить! И ведь прав. Жалею, еще и как жалею. Ведь если бы я действовал как положено, то тогда Калвирея вошла бы в состав Империи не как покоренная планета, а как свободная, правда со статусом низшей. И это все равно кардинально отличалось бы от того положения, в котором она оказалась теперь, по моей огромнейшей глупости. И пусть у ее жителей не было бы прав и свобод имперцев Первого уровня, но и рабами они бы не были точно.

И Вей… он тогда был бы свободным. И я мог бы без особых проблем сделать его официальным Первым фаворитом. Хм. Только вот фаворитом я мог бы его назвать лишь с его добровольного согласия, которое, уже очень хорошо зная его просто невероятно сволочной характер, он вряд ли бы дал. Ведь если бы я и не уничтожил из-за своей нетерпеливости множество его сородичей, то это все равно не отменило бы того факта, что до встречи со мной пленник никогда не был под мужчиной. И вряд ли бы согласился на то, чтобы разделить со мной постель по собственной воле. Да и если бы Калвирея вошла в состав Империи мирным способом я, скорее всего, вообще никогда не познакомился с этим невозможным упрямцем. А если бы и познакомился, то сомневаюсь, что я бы не наплевав на мнение строптивца, все же не затащил его в свою постель, пускай опять же силой. С уроженцами планет низшей категории виорийцы никогда особенно не церемонились… А значит, у меня с Веем все было бы точно так же как и сейчас.

Да и вероятность того, что парень мог просто погибнуть во время нашего вторжения, тоже была весьма высока, только вот даже думать об этом мне как-то совершенно не хотелось. Но как бы то ни было, Вей сейчас здесь, со мной, полностью в моих руках и выпускать столь ценную для себя добычу я не собираюсь. Даже несмотря на то, что сам пленник меня так яростно ненавидит и был бы просто счастлив сбежать от меня как можно дальше, пусть даже и за Грань. Только вот я ему не позволю этого сделать, как бы он не старался. Ну ничего, успокоится, привыкнет ко мне, забудет свои глупые попытки покончить с собой. Время ведь все сглаживает, даже воспоминания. Даже такие. А если нет, то я помогу ему в этом.

— Жалею ли я? Не знаю, — честно отвечаю отцу, все так же пристально следящему за моим лицом и с каким-то странно напряженным интересом ожидающему моего ответа. — Слишком много противоречий для того, чтобы я определился с твердым ответом. Думаю, со временем я разберусь со всей этой ситуацией. Сам. Окружу Вея заботой, вниманием. Сделаю все для того, чтобы он простил меня.

— И ты уверен, что у тебя это получится?

— Не знаю, не уверен, но я по крайней мере попробую…

Промелькнувшая было мысль о еще одном способе заставить Вея начать относиться ко мне по-другому, окончательно укрепилась в моей голове и показалась не такой уж и бредовой. Коррекция памяти. Не столь давнее открытие имперских ученых, позволяющее полностью или частично стереть воспоминания любого разумного существа. И если мне все же не удастся приручить пленника самостоятельно, то я пойду на этот шаг, даже несмотря на то, что эта область науки еще мало изучена. Рискну. Ведь если есть даже такой призрачный шанс на то, что Вей меня полюбит, то я им воспользуюсь. Все равно это будет гораздо лучше того, чтобы каждый день ощущать на себе его ненависть. Тихую, но, тем не менее, весьма болезненную для моей так некстати обнаружившейся совести.

— Миалтер, что ты еще задумал? — несколько обеспокоенный голос отца вывел меня из задумчивого разглядывания мирно лежащего в моих руках и ничего не подозревающего пленника.

— Неважно, я пока еще не решил окончательно, — и, проигнорировав недовольно скривившегося после моего категоричного ответа Правителя, холодно у него поинтересовался:

— Если Вы уже все мне сказали, то я прошу разрешения удалиться, все-таки хочется отдохнуть с дороги.

— Хорошо, иди.

И только я вздохнул с облегчением и, прижав к себе Вея покрепче, развернулся в сторону выхода, как мне в спину прилетело:

— Но, Миалтер, имей в виду. Если твой… мальчишка выкинет хоть что— нибудь угрожающее твоей личной безопасности или безопасности Империи, я его уничтожу, даже несмотря на твою защиту.

Вот так и знал, что просто так он меня не отпустит. Обязательно какую-нибудь гадость напоследок сообщит.

— Понял, — даже не оборачиваясь, кивнул я в знак согласия и быстро вышел в автоматически распахнувшуюся передо мной дверь.

Глава 19. Вейтар сил Коу

Да, все-таки неплохо живется моему пленителю… Роскошно даже. Правда комната, куда он меня притащил, выглядела слегка мрачновато. На мой вкус, так даже чересчур. Огромная, вся в темно-коричневых, слегка разбавленных бежевым, тонах. Так что меня, привыкшего к наполненным светлыми красками жилищам моего народа, окружающая теперь обстановка просто угнетала. Зато она как нельзя лучше подходила к моему настроению. Такому же мрачному. Отчаянно хотелось забиться в самый дальний и темный угол этой так называемой «спальни» и надеяться, что обо мне попросту позабудут. Желательно навсегда.

Пока коричневый нес меня в спальню, где осторожно уложил на просто огромнейшую кровать я, сквозь слегка приоткрытые глаза, успел рассмотреть те несколько комнат, через которые меня проносили. Приемная, кабинет и вот эта самая спальня, в которой я, судя по всему, и буду проводить большую часть своего времени, выполняя свои теперешние обязанности наложника наследника Империи.

Дождавшись, когда Тварь аккуратно уложит меня на мягкую постель и тихо выйдет из комнаты, я задумался о том, что мне довелось услышать в кабинете его отца. Что же, думаю представление с истерикой и последующим бессознательным состоянием я разыграл безупречно и теперь у меня появилось много новой и весьма интересной информации для анализа.

Во-первых, странные и совершенно непонятные чувства ко мне Младшего Правителя. Он меня что, любит?! Чушь полнейшая! Скорее эта малолетняя сволочь привязалась ко мне, как к новой довольно необычной игрушке, которая, в отличие от его бывших подстилок, совершенно не понимает своего «счастья» и вовсю сопротивляется благосклонности своего хозяина.

Во-вторых, стоит поразмыслить о том, что пришло в голову Твари насчет нового способа сделать из меня послушного любовника. Интересно, что он придумает на этот раз, чем опять будет мне угрожать… И пусть он и говорил отцу о том, что собирается кардинально изменить способы воздействия на меня, все равно это ни к чему не приведет. Неужели он в действительности надеется, что я забуду все то, что он натворил?! Ведь даже то обстоятельство, что он вроде бы как и раскаялся в содеянном, не вернет все обратно…

Не вернет к жизни тех, кто погиб из-за глупого каприза неуравновешенного мальчишки. Не вернет мой мир, в котором я привык жить и который любил. Не вернет меня, не сделает таким, каким я был прежде…

И коричневый очень скоро поймет свою ошибку. Что он предпримет тогда? Трудно предугадать, но если судить по его прошлым поступкам, то это вряд ли будет чем-либо оптимальным для меня и моих сородичей. Ведь ЕМУ ничего не будет стоить в гневе приказать окончательно уничтожить принадлежащую ему планету, чего я попросту не смогу допустить. А это значит… Придется сделать все для того, чтобы эта Тварь оставалась довольной жизнью как можно дольше. И если для этого ему будет нужна «большая любовь» со стороны его пленника, он ее получит. Засуну свою гордость и офицерскую честь, про которые нам постоянно вдалбливали в Академии, как можно дальше, и буду изображать для Твари пылко влюбленного. Противно до ужаса, но неизбежно. Зато в этом случае существует весьма неплохой шанс на то, что наследнику вскорости наскучит полностью укрощенная экзотическая зверушка, и он к ней очень быстро охладеет.

Главное — не переиграть. Ведь если я настолько резко изменю свое привычное поведение, Тварь, скорее всего, сразу же заподозрит неладное. Значит, нужно будет действовать крайне неспешно и обдуманно, постепенно приучая его к мысли о том, что я начинаю относиться к нему несколько иначе, чем до этого.

— Ты уже пришшел в ссебя, — спокойный голос Твари, стоящего на пороге, не содержал вопроса, а просто констатировал очевидный нам обоим факт. Поэтому, не видя смысла скрывать очевидное, я сразу же открыл глаза и обернулся в его сторону.

— Да, уже пришел.

Несколько широких шагов и постель рядом со мной прогибается под не малым весом усевшегося на нее коричневого.

— Как ты ссебя чувствуешшь? Мошжет быть мне вызвать лекаря?

Хм, в голосе слышится неподдельное беспокойство, в ответ на которое просто дико захотелось огрызнуться, но я сдержался. Устало прикрыв глаза и отерев ладонью не слабо ноющую скулу, едва заметно усмехнулся:

— Знаете, Младший Правитель… А вы с отцом все-таки очень похожи… Что внешне, что характерами. Да и техника удара у Вас обоих поставлена одинаково.

— У тебя была исстерика…

— … и это был весьма оригинальный способ ее прекратить.

Долгая давящая тишина и следующие слова Твари, которые были уже наполнены хорошо заметным упреком:

— Вей, я же предупрешждал тебя о том, как ты долшжен был ссебя вессти в присутсствии Правителя, а ты вмессто этого… Ты вообще понимаешшь, что именно натворил? Ты посссмел напассть на Главу Империи. Знаешшь, у нас принято казнить и за гораздо меньшшие просступки. Так что ты еще легко отделался… Всего лишшь небольшой ссиняк на скуле, от которого вскороссти не останется и малейшшего сследа. Так что, малышш…

— Я не «малыш»! — привстав на локте, яростно полыхнул я взглядом на сидящего рядом парня. — Если ты не забыл, то я старше тебя, так что…

— Это ничего не меняет.

Ехидная улыбка и меня тут же опрокидывают обратно на спину. Нависнув надо мной, Тварь наклонился к моему уху и, обдав его жарким дыханием, еле слышно прошептал:

— Пуссть ты и сстаршше меня… ненамного, зато я гораздо вышше. Поэтому на вполне законных основаниях могу обращаться к тебе именно так. МАЛЫШШШ! Так что привыкай и не ссмей ссспорить ссо мной.

Ну и…! Скотина самодовольная! Сказал бы я ему на это… но нельзя. Нужно играть роль смирившегося с судьбой пленника, который уже начинает потихоньку свыкаться со своим пленителем. Поэтому всего лишь обиженно отворачиваю лицо и упираюсь взглядом в потолок, напряженно ожидая ответного хода Твари.

Дождался. Легкое касание к волосам и мой хвост рассыпается прядями по подушке, лишенный скрепляющей его заколки. Еле слышный стук по полу, застеленному белоснежной шкурой какого-то весьма крупного животного, дал мне понять, куда именно подевалась нацепленная на меня близнецами побрякушка.

Зарывшиеся в мои волосы пальцы Твари и легкие поцелуи, которыми он прошелся по щеке к шее, не оставили мне никаких сомнений в том, что последует далее. Грубый и многократно повторяющийся трах, без коего эта Тварь, видимо, просто жить не может. Про себя проклиная коричневого всеми самыми страшными проклятиями, переворачиваюсь на спину, покорно принимая то, что должно будет произойти далее. Вот только в ожиданиях я несколько ошибся. Не знаю, что такого странного нашло на моего пленителя, но вместо того, чтобы уже, как привычно, завалиться на меня сверху и скоренько раздвинув ноги начать трахать, он подтянул меня к себе поближе и, зарывшись лицом мне в волосы, приказным тоном заявил:

— Сспи. Тебе нужшшно отдохнуть.

Это что, шутка такая?! Хотя, судя по тому, что коричневый после этих слов быстро скатился с кровати и вышел из спальни, меня на некоторое время все же решили оставить в покое. Что ж, прекрасно… хотя и не очень. Как ни странно, но уход Твари вызвал во мне легкую досаду. Ведь я уже смирился с мыслью о том, что придется начинать приучать эту сволочь к мысли, что его пленник начал смягчаться уже прямо сейчас, пока я еще не начал сомневаться в правильности выбранного мной же решения. И тут такое… Зато есть время обдумать будущую линию своего поведения в отношении Твари более досконально. И если у меня все-таки получится заставить его поверить во вдруг вспыхнувшую «любовь» к нему до этого крайне строптивого пленника, то как в этом случае попытаться добиться от него уступок по смягчению оккупационного режима для своих сородичей.

— Уууум!

Зарывшись лицом в подушку и подавив горячее желание пойти и побиться головой обо что-то более твердое, с яростью стукнул кулаком по матрацу рядом с собой. Именно по тому месту, где только что находилась голова коричневого морального урода.

Тошшшноооо!!! От себя самого тошно и от своих размышлений тоже. Веду себя, как самая последняя продажная девка, обдумывающая, как бы сбить с клиента побольше за пользование своим телом.

А-аа, плевать! Если будет нужно, то буду не только вести себя, но и думать, как последняя шлюха… лишь бы получилось сделать хоть что-то полезное для оставшихся в живых калвирейцев.

Резко пришедшее ощущение того, что я погружаюсь все глубже и глубже в грязную вонючую жижу, которая готовится вот-вот захлестнуть меня с головой, заставило вскочить с постели и заметаться по спальне в поисках ванной комнаты. Повезло. Очередная панель, по которой я в отчаянии провел руками, все же отъехала в сторону, и я обнаружил искомое. Да-а-а, размеры этой душевой значительно превосходили ту, которой я пользовался на лайнере Твари.

И душевой кабинки здесь просто не существовало. Ее функцию, как я понял, исполнял тот мини водопад, льющийся из небольшого грота, сооруженного из полупрозрачного оранжевого камня с красивыми коричневыми прожилками. Чуть далее был расположен бассейн, оформленный в виде небольшого озера с берегами, усыпанными ярко-желтым песком. Стен не было видно из-за расположенных полукругом, растущих, начиная прямо от пляжа, самых настоящих деревьев и кустарника, которые были усыпаны цветами самых различных форм и расцветок. Прозрачный потолок давал понять, что апартаменты Младшего Правителя находились на самом верхнем этаже дворца и беспрепятственно позволял проникать оранжевым лучам местного светила в купальню.

Только вот любоваться всем этим великолепием мне совершенно не хотелось. Поэтому, нервно содрав с себя всю одежду и небрежно сбросив ее на песок, я вступил под мощные струи прохладной воды. Решив не заморачиваться в поисках регуляции температуры воды и ее напора, с блаженством подставил лицо под поток. Именно это мне было сейчас и нужно. Вода. Много воды… Чтобы смыть с себя все. Всю грязь, которую оставили на мне недавние поцелуи и прикосновения Твари. А самое основное — последние мысли, которые окончательно дали прочувствовать себя продажной и уже многократно попользованой подстилкой.

Набираю в горсть песок и отчаянно тру им кожу, до красноты, до боли, в бесплодной попытке содрать с себя все тошнотворные воспоминания, от которых просто хотелось выть в голос.

Легкий шорох отодвигающейся дверной панели заставил меня быстро развернуться в сторону входа и я столкнулся взглядом с напряженно рассматривающим меня пареньком. Весьма красивым пареньком, несмотря на его довольно странную для меня внешность.

Невысокий рост, изящное, можно даже сказать, хрупкое телосложение пришельца ни капли не скрывало весьма откровенное одеяние из практически прозрачной ткани. Хм, одежда. Хотя так вряд ли можно было назвать те две скудные тряпочки, которые должны были символизировать собой некое подобие коротких шорт и открывающей весь торс жилетки. Бледная, почти что белая кожа, рассыпанные по плечам и доходящие до задницы белоснежные густые волосы, огромные глазищи с ярко-зеленой радужкой и вертикальным зрачком, смотрящие на меня с просто-таки убийственной ненавистью… Не понял? Это еще вдруг из-за чего такие яркие эмоции, ведь мы с этим эфемерным созданием вроде бы как совсем не знакомы.

— Как я и думал, ты не представляешь из себя ничего особенного… — досконально осмотрев стоящее перед ним мое совершенно ничем не прикрытое тело, презрительно скривив пухлые, как у девчонки губы, выдало мне это чудо. После чего, скрестив тоненькие ручки на груди, вальяжно прислонилось к стене, глядя на меня с вызовом в ярко сверкающих глазенках.

— Слушай, ты, ничтожество, советую запомнить раз и навсегда — Младший Правитель мой, так что можешь даже не надеяться, что надолго задержишься в его постели. Понял?

Сказал и испытующе вытаращился на меня в ожидании ответа. Хм, понятненько… Значит вот это и есть одна из многочисленных и, скорее всего, совершенно добровольных подстилок моего пленителя… Смешно. Он что, думает, что я начну с ним скандалить из-за сомнительного расположения Твари? Ой дурррак…

— Я тебя прекрасно понял, — хмыкнул я, стараясь истерично не расхохотаться от осознания абсурдности положения в котором оказался. И все же не смог сдержаться и с легкой ехидцей поинтересовался:

— А Тва… хм, в смысле, Младший Правитель знает о том, что ОН является ТВОЕЙ личной собственностью?

Дааа, не думал, что глаза у этого красавчика могут стать еще большего размера, чем уже были, но ведь стали же… И на щеках даже легкий румянец появился. А вот губы наоборот, сжались в тонкую некрасивую линию… правда всего лишь на мгновение, после чего непрошеный посетитель сразу же раскрыл свой рот в визгливом оре:

— ТЫ!!! Как ты смеешь?! Да ты знаешь, кто я такой?!

— Не знаю и, вообще-то, не особенно стремлюсь к тому, чтобы узнать, — отвечаю спокойно, при этом окидывая взбешенного блондинчика крайне равнодушным взглядом.

— Жалкий раб… Да я тебя… Да я прикажу…

«Прикажу»? А вот это уже странно. Разве наложник, пускай даже из привилегированных, может кому-либо приказывать?

— А ты что, разве не раб?! — проявляю легкую заинтересованность и выжидающе смотрю на чуть ли не подавившегося моим вопросом парня.

— Яя-я-я?! Да как ты смеешь?! Да я тебя…

И это, в край озверевшее существо, кинулось в мою сторону, сжав свои миниатюрные кулачки с явным намерением избить меня ими до смерти. Смешно…

— Вайналс!? Как ты ссумел ссюда пробратьсся? И вообще… чем вы двое тут занимаетессь?

О-ооо, а вот и Младший Правитель объявился. Практически вовремя.

Теперь, чувствую, станет еще веселее. Удивленный взгляд коричневого, которым он уставился на живописно развернувшуюся перед ним картину, был несколько, скажем так, ошарашенным. Хотя я и не особенно сильно был удивлен его реакцией. Видимо то, что перед собой увидел Тварь, он смог растолковать только в единственном подходящем в его разумении понимании. Сексуальном. И то, что я восседал сверху на бедрах отчаянно пытающегося вывернуться из под меня и дико визжащего существа он, видимо, принял за то, что я домогаюсь его собственного любовника. Хотя, в принципе, если принять во внимание еще то, что я «красовался» расцарапанной щекой, сидел голой задницей прямо на паху своего пленника и удерживал над его головой обе оснащенные чересчур уж острыми коготками ручки, то направление его мыслей было и не особенно для меня неожиданно.

— Этот дикарь на меня напал! — пискляво пропищал подо мной вмиг обмякший паренек и, напустив в глаза слезу, жалостливо всхлипнув, принялся жаловаться:

— Я, как только узнал, что ты вернулся, сразу же поспешил с тобой встретиться. А этот раб… Я всего лишь у него поинтересовался, где мой возлюбленный, так он сразу же на меня накинулся. Он хотел меня убить! Ты должен немедленно принять меры! Ведь за нападение на Имперца рабу полагается смертная казнь…

Ого? Даже так? И что же Младший Правитель теперь предпримет? Ведь я уже дважды за довольно короткое время своего пребывания на Виории нарушил законы Империи. И теперь по законам этой самой Империи меня ожидает смерть? Та самая, на которую я и сам рассчитываю, как на один из возможных способов избавления от своего пленителя.

Выжидающе смотрю на коричневого и встречаюсь с его весьма растерянным взглядом. Только вот растерянность эта длилась недолго. Уловив мою ехидную ухмылку, Тварь сурово сжал губы и злобно уставился на слегка напрягшегося блондина.

— Вайналс, ты пытаешься мной командовать? Ты сслучайно не забываешшься?

Тишина. Мелкий интриган ненадолго задумался, но явно не испугался разъяренно сверкающего на него своими глазищами Младшего Правителя.

— Я пожалуюсь на твоего раба отцу, — выдало это недоразумение практически сразу же и тут же самодовольно ухмыльнулось моему «хозяину». — Ты не забыл, что именно он в этот цикл возглавляет Совет Империи? И даже твой отец вряд ли решится портить с ним отношения, вступаясь за никчемного, но при этом крайне отвратительно выдрессированного раба.

Даже так? Мальчик принадлежит к знатному семейству? Странно же местная элита предпочитает одеваться… В этих полупрозрачных тряпочках блондин больше на девушку определенного рода деятельности похож, чем на детеныша крайне влиятельного родителя.

— Вейтар не раб.

Нда?! Вот это новость.

— А кто же он тогда? — взвился мелкий нахаленок и яростно уставился на Тварь, всем своим взъерошенным видом давая понять, что ждет немедленного ответа.

Меня тоже крайне заинтересовал ответ на этот вопрос. Поэтому, в ожидании пояснений, с не скрываемым интересом на Младшего Правителя мы уставились уже оба.

— Он мой фаворит. И на приеме, устроенном в чессть моего возвращения, я объявлю об этом официально. А как мой фаворит, он приравнивается правами с любым ссвободным Имперцем. Так что твои жалобы приведут только лишшь к небольшшому наказанию для Вея. Сскорее всего в виде шштрафа, который я с готовностью за него заплачу. Но это произойдет только в том сслучае, если его вина будет доказана. В чем я искренне сомневаюссь. Прекрасно зная своего отца, просто помешшанного на моей безопасности, не удивлюссь, что перед моим прибытием тот приказал в моих покоях везде установить камеры наблюдения. Так что имей в виду, ессли ты наврал насчет того, кто на кого напал первым, то жалобу Совету уже подам я… на тебя.

— На меня?! — чуть ли не завизжал блондин и, ловко извернувшись, скинул меня на песок. — Я же люблю тебя! Как ты можешь так со мной? После всего, что между нами было?

Шустро вскочив с песка и подбежав к коричневому, вцепившись в его камзол обеими руками, паренек попытался требовательно потрясти возвышающегося над ним Младшего Правителя. Безуспешно.

— А что между нами было осссобенного? — небрежно и без особых усилий оторвав от себя цепкие пальчики видимо давно позабытого временнного любовника и отодвинув того в сторону, Тварь безразличным тоном продолжил:

— Ну, провели мы некоторое время к взаимному удовольсствию и вссе. И я не понимаю, какие у тебя могут быть ко мне требования? Тем более, что в посстели ты меня ничем оссобенным не впечатлил…

И почему это он на меня так странно при этих словах украдкой взглянул, с каким-то подозрительно виноватым выражением на лице? Неужели думает, что у меня к нему по поводу его интрижек какие-нибудь претензии возникнут? Что за чушь?!

— Что? Да как ты можешь..? — еле слышно выдавил из себя просто ошарашенный этим жестким заявлением парень.

— Могу. И вообще, я тебя к себе в гости не приглашшал, так что будь добр покинуть мои апартаменты. Немедленно.

— Да я…

— Да ты. И мне вот еще очень интерессно узнать, как ты вообще ссмог пройти в мои покои, если у тебя не было в них допусска.

— Был! Я попросил твоего отца и он…

— Понятно.

СУхой кивок на дверь и парень, одарив меня просто ненавидящим взглядом, едва сдерживая слезы, ломанулся в сторону выхода из купальни. Проследив за тем, как дверь за его спиной опять вернется на место, коричневый торопливо обернулся ко мне.

— Так вссе-таки, что здесь произошшло?

— Да ничего особенного… — ответил я после короткой заминки, во время которой подобрал свои штаны и принялся неторопливо в них облачаться. — Просто твой любовник решил просветить меня насчет того, что я, в отличие от него, всего лишь временное и совершенно недостойное ТВОЕГО внимания увлечение.

Добавив в голос слегка обиженной интонации, наклонился за рубашкой и вздрогнул от неожиданности, когда Тварь, тихонько подкравшись сзади, обхватил меня руками за талию и вплотную прислонился к моей заднице своим пахом. Вполне так себе возбужденным пахом.

— Ты досстоин не только моего внимания.

Легко толкнув меня и скользя по мокрой коже, переместил руки на предплечья, заставляя выпрямиться, коричневый жарко зашептал мне в ухо:

— Когда я объявлю тебя ссвоим официальным фаворитом, никто большше не поссмеет не только прикосснуться или оскорбить, но даже и лишшний раз посмотреть в твою ссторону…

Укус в шею, тут же зализанный и поцелованный и коричневый потянулся к только что завязанным шнуркам на моих штанах.

— Вссе тогда будут знать, что ты МОЙ… только мой! — разгоряченно шепчет Тварь, укладывая меня спиной на песок и осторожно укладываясь сверху. Не сопротивляюсь. Помню о своем решении стать полноценной шлюхой, поэтому просто прикрываю глаза и позволяю делать ЕМУ все, что он захочет.

— Никому не отдам…

Шепчет. Скользит горячими ладонями по моим бокам, бедрам, ногам, раздвигает их в стороны, вцепившись пальцами под коленями и целует… Везде. Щеки, нос, шею… ниже. Скользит языком по соскам и, слегка на них задержавшись, поочередно посасывая и слегка искусав каждый, спускается дальше. Чувствую, как в меня проникают его пальцы, которые он предварительно успел облизать. Двигает ими синхронно с языком, который остановился на животе и теперь ритмично толкался в мой пупок.

Тяжело дышу, ощущая разгорающийся жар внутри своего тела, и едва сдерживаюсь от того, чтобы не застонать и не вцепиться в его волосы пальцами, направляя. Туда, где нестерпимо ныло, болезненно пульсировало и требовало немедленного к себе внимания. А Тварь все продолжал издеваться, чуть ли не вылизывая меня везде… но не там, где мне больше всего хотелось. Загребая ускользающий песок пальцами, изгибаюсь, приподнимая бедра и хрипло стону сквозь стиснутые зубы:

— Пожалуйста-а-а…

Взгляд, которым Тварь одарил меня после этого, был полон ничем не прикрытого триумфа. Осознание того, чем именно было это вызвано, моментально охладило мою затуманенную голову. Поняв, кого именно и о чем я прошу, чуть ли не взвыл от досады и дернулся в сторону пытаясь вырваться из крепко держащих меня рук.

— Куда?! — взревел он.

Заметив, что добыча чуть не ускользнула, Тварь резко подмял меня под себя и заломил мои руки вверх, не давая лишний раз дернуться. Озадаченно вглядываясь в мое просто пылающее жаром стыда лицо, которое я безуспешно пытался отвернуть в сторону, коричневый, видимо все же поняв, из-за чего я так резко взбрыкнул, устало вздохнул:

— Вей, и когда ты уже смиришшься со ссвоим полошжением?

Отпустив мои руки и осторожно проведя по моей щеке ладонью, Тварь еле слышно поинтересовался:

— Вот сскажи, что я могу ссделать для того, чтобы ты прекратил меня ненавидеть? Хотя бы немного… Чего ты хочешшь?

Даже так? Интересно. Значит, хочет добиться моего расположения. Неужели он не понимает, что желает от меня невозможного? Что ж, если и не понимает, то это только его проблемы, которые я могу использовать в своих целях.

— Я хочу, чтобы ты смягчил условия оккупации для Калвиреи. Запретил вывоз с нее и использование моих сородичей в качестве рабов, — быстро выпалил я и с вызовом уставился на напряженно замершего на мне парня.

Глава 20. Миалтэр Бойрэни (третий)

Вот значит как? С непонятной для самого себя досадой всматриваюсь в упрямое лицо настороженно следящего за мной пленника, и меня начинает охватывать ярость. Торгуется? Со мной? Да как он смеет?! Ставить какие-либо условия МНЕ?! Тому, кого он вообще день и ночь благодарить должен за то, что я обратил на него свое внимание, тем самым избавляя от участи солдатской шлюхи. А он вместо этого смеет еще что-то от меня требовать. И даже не каких-либо драгоценных цацок, или более оригинальных подарков для себя, как остальные мои недолгие увлечения делали. Так нет же, ему и здесь нужно было выделиться, отличиться… Опять о своих соплеменниках переживает. Достало! Постоянно они у него на первом месте, не Я, а ОНИ… И мне это совсем не нравится. Не просто не нравится, а реально БЕСИТ! Как же хочется все изменить. Чтобы этот строптивец думал только обо мне… одном. Только вот способа для того, чтобы это все осуществить, абсолютно никакого на ум не приходит.

Скатываюсь с неподвижно лежащего и, кажется, даже переставшего дышать парня и, устало прикрыв глаза, сажусь рядом с ним на песок. Да на этого… чересчур уж правильного мальчишку даже сердиться уже никаких сил нет. Вот что он со мной делает?! Чем сумел так сильно привязать к себе? Ведь дело не только в его внешности… Те, которые побывали в моей постели до него, были почти ничем не хуже этого, но, тем не менее, надоедали мне с завидной регулярностью и с такой же регулярностью вылетали из моей спальни. А этого самому не хочется никуда от себя отпускать… САМОМУ. Дикость какая! И даже наоборот. Хочется запереть его в своих комнатах, чтобы быть уверенным в том, что он никуда не денется, не сбежит, не исчезнет. Потому что он МОЙ. Только вот упрямый мальчишка никак не может этого понять и смириться. И отчего-то сомнительно мне, что это положение вещей когда-нибудь изменится.

Легкое, еле заметное прикосновение чужих пальцев к моему плечу. Исподлобья смотрю на своего… пока еще неофициального фаворита и грустно усмехаюсь. Боится. По глазам видно, что боится… Но как обычно не за себя. Боится того, что разозлившись на его прямолинейность, решу отыграться на так горячо опекаемых им соотечественниках.

Внимательно слежу за тем, как рука Вея не слишком уверенно скользнула вниз и его пальцы с силой сжимают мое запястье. Он даже не осознает того, что этим причиняет мне боль. Все его мысли сейчас совсем о другом. О ДРУГИХ! Смотрю в широко распахнутые синие глаза и вижу в них отчаяние.

— Хорошо.

Грустно усмехаюсь и теперь уже сам перехватываю мальчишку за руку. — Я сделаю то, что ты хочешь. Только вот интересно, что я получу взамен?

Молчит. Губы нервно покусывает и взгляд неуверенный в сторону отводит. Видно, что напряженно просчитывает сложившуюся ситуацию и продумывает ответ, который я посчитаю приемлемым. И что же он придумает? Даже интересно, что он осмелится мне предложить на обмен? Возможно ли, что это будет именно то, чего хочу я?

— Меня, — наконец слышу тихий и не слишком уверенный шепот, после чего ко мне прислоняется горячее тело. Напряженное, гибкое, с нежной кожей и упругими мышцами, идеальное… Тело, которое я, как мне кажется, только что приобрел в свое пожизненное пользование.

* * *

Утро. Благодаря плотным тканевым завесам, не дающим определить, как высоко уже встало солнце, в спальне властвовал приятный полумрак. Рассматривая спящее и совершенно расслабленное лицо лежащего рядом со мной парня, устало вздохнул. После довольно изматывающей ночи, во время которой пленник решил продемонстрировать все несомненные для меня выгоды от такого нужного ему соглашения, он под утро заснул уже практически полностью обессиленный. А я… так и не смог этого сделать. Даже глаз не прикрыл. Обдумывал. Соглашение. Договор… чтоб его!

Обмен его тела на безопасность его сородичей. Всего лишь холодный, практичный расчет со стороны моего пленника. Ненавидящего меня, но при этом смирившегося со своим положением гаранта более-менее приемлемых условий жизни для своих сородичей. И это самое большее, что я смогу когда-либо получить от Вея. И тошно от осознания того, что у меня вряд ли когда-нибудь получится кардинально изменить сложившуюся ситуацию. Но ведь можно будет попробовать смягчить своего будущего фаворита, идя на дополнительные уступки и давая ему гораздо более того, что было им затребованного изначально.

Калвирея.

Должно быть, это была самая большая ошибка в моей жизни. По крайней мере, очень хочется на это надеяться… Тогда, когда я отдал приказ о нападении на нее, я совершенно не задумывался о том, к чему это может привести. Даже предположить не мог, что встречу там синеглазого дерзкого и необычайно упрямого парня, который станет для меня настолько важным. Не думал, что буду сожалеть… Но на тот момент меня буквально переполняли злость на отца, отправившего меня в самую дальнюю дыру нашей галактики и горячее желание убраться оттуда как можно быстрее. И я легко и не особенно задумываясь о последствиях приказал уничтожить чуть ли не половину населения совершенно ни в чем не виноватых передо мной калвирейцев.

Существ, которые, на самом деле не представляли абсолютно никакой опасности для Империи, о существовании которой даже не подозревали. Им просто не повезло… Не повезло в том, что у меня в тот момент как раз было очень плохое настроение. Но теперь уже ничего нельзя изменить. А можно лишь смягчить условия оккупационного режима для выживших сородичей моего пока еще официально не объявленного фаворита. Сделать то, что с такой огромной выгодой для меня выторговал собственный пленник.

Нужно будет сегодня же связаться с Доартом и узнать у него о состоянии дел на захваченной мной планете. Превосходно зная своего чересчур уж гуманного друга, я был абсолютно уверен в том, что он и так уже сделал все возможное для того, чтобы обеспечить калвирейцам более-менее сносное существование в пределах своих возможностей. Дам ему официальное разрешение действовать на свое усмотрение и прикажу освободить всех захваченных военными пленников.

А Совету заявлю о своем намерении начать процедуру ввода Калвиреи в реестр свободных планет Империи низшего уровня. Думаю, это хоть немного сможет смягчить Вея по отношению ко мне.

И поскольку я вряд ли уже смогу заснуть, то можно заняться кое-какими делами прямо сейчас. К примеру, пообщаться с другом, который, кажется, вообще позабыл о моем существовании. Ведь если я правильно помню, то Доарт не связывался со мной с того самого момента, когда я решил продемонстрировать его рыжему пленнику кому именно принадлежит Вей. Глупо конечно все получилось, но другу не за что было на меня обижаться. Или все же было за что?

Осторожно, чтобы не потревожить спящего рядом… кхм… любовника, выскальзываю с кровати и крадусь к выходу из спальни.

* * *

— Паршиво выглядишь, — заявил я другу, едва только увидел его на экране панели связи. И действительно, сидящий в кресле парень, с отрешенным видом сжимающий в ладони стакан, наполненный темно-синей жидкостью опознанной мной как Совейское крепленое, выглядел… совершенно измученным. И та пустая бутылка, которая стояла рядом с ним на столике, видимо весьма поспособствовала этому его состоянию.

— Знаю, — безразличным тоном ответил мне Доарт и даже не поднимая на меня глаз, с тяжелым вздохом сообщил:

— Но у меня для этого есть просто превосходный повод. Видишь ли, я в последнее время много думал… о разном. И пришел к неутешительному выводу о том, что зря мы решились завоевать эту проклятую планету!

Проследив изумленным взглядом траекторию полета со злобой запущенного в стену стакана, осыпавшегося на пол блестящим градом осколков, окончательно понял, что у моего обычно сдержанного друга появились неизвестные мне проблемы. Большие такие проблемы. Осунувшийся парень со скорбно поджатыми губами и темными кругами под глазами, совершенно не был похож на того гордого и ничем не пробиваемого Имперца, каким он был до полета на Калвирею.

— Что у тебя там произошло? — осторожно интересуюсь, с некоторым недоумением рассматривая мелко дрожащие пальцы друга, лежащие на столешнице. Странно, чтобы довести себя до такого состояния одной бутылки даже самого крепкого пойла будет мало, и даже одного дня беспрерывного пьянства тоже. И это беспокоило, так как я прекрасно знал, что Доарт не является сторонником подобного времяпровождения, а скорее даже наоборот…

— А произошло то, что я наконец понял… какие же мы все-таки имперцы нереальные суки…

— Что?! — недоверчиво смотрю прямо в глаза друга, в упор уставившегося на меня мутным взглядом и не понимаю, что на него такое нашло. — Ты что несешь?!

— Не понимаешь? — горько усмехнувшись, поинтересовался у меня Доарт и тут же ответил: — А вот я понял… Точнее, не сам понял, а мне это очень хорошо и весьма доходчиво объяснили. И кто? Этот… инопланетный мальчишка! Рыжик… Знаешь, друг, а все же было бы лучше, если бы ты его тогда все-таки придушил. В тот самый день, когда я его только увидел. И я продолжал бы и дальше жить в свое удовольствие, не задумываясь бы о… да вообще ни о чем не задумываясь.

Да что это все значит?! Что он такое несет?

— Доарт, ты меня пугаешь. Давай сделаем так… Сейчас ты возьмешь себя в руки, успокоишься и немедленно расскажешь мне, что с тобой случилось. Иначе я прикажу отправить тебя на Виорию под конвоем с первым же рейсом.

— Отправляй, — безразличным тоном сообщил мне Доарт, и с жесткой ухмылкой добавил: — Имперская Служба Безопасности, думаю, очень обрадуется получить в свои застенки столь именитого заключенного. А то что-то давно они никаких заговоров против Империи не раскрывали… Обленились наверное.

— Ты с ума сошел? Какая Служба Безопасности? Какие застенки? Ты вообще о чем говоришь?

Непонимающе таращусь на парня, которого знал буквально с самого своего рождения и не узнаю. Доарт и депрессия — вещи друг с другом совершенно не совместимые, по крайней мере я так считал ранее. И что же я вижу теперь? И все же, что такого страшного произошло, что друга настолько подкосило? Неужели отец все же решил сделать Доарата ответственным за мою ошибку?

— А говорю я о грустном… Очень-очень грустном… Но, думаю, я заслужил самое суровое наказание, за то, что совершил.

— Да что ты такого сделал?!

— Ничего хорошего, — тяжело вздохнув, Доарт поднял на меня совершенно больные глаза и я понял, что с другом произошло что-то совершенно отвратительное.

— Знаешь, я Рыжика позавчера…

И замолчал. Только голову вниз опустил, избегая моего испытывающего взгляда. Спрашивать еще раз я не стал, все равно и так все прекрасно понял. Значит Доарт все-таки не удержался и взял строптивца силой, так же, как и я в свое время Вея. Ндааа, ситуация… Вроде бы и ничего особенно страшного не произошло. Подумаешь, именитый имперец изнасиловал раба, тем более не чужого, а своего собственного. Обычная для всех в Империи ситуация, которая не вызовет не то, что особого нарекания, а даже для обсуждения будет практически не интересна. Простая банальность, ничего особо пикантного…

Но Доарта я понимал, прекрасно понимал. Но при этом посоветовать ничего стоящего другу не мог, поскольку сам еще не совсем понял, что со своим собственным пленником делать. Со своими бы проблемами хоть как-то разобраться… Только и оставлять все это просто так нельзя. Все-таки Доарт мой самый лучший друг и я просто обязан ему хоть чем-то помочь.

— Доарт, давай ты сегодня же подберешь кого-нибудь наиболее смышленого из своих подчиненных и после того, как передашь ему все свои обязанности, возвратишься на Виорию. Считай что это приказ. Своего мальчишку возьмешь с собой и уже тут мы со всем этим разберемся…

— «Разберемся»? Я уже попытался «разобраться» самостоятельно… Отпустил я его… ха, на свободу.

— Что?! Зачем ты это сделал?

А вот это уже не поддается никакому осмыслению. Отпустить того, к кому настолько сильно привязался? А Доарт привязался. Это же видно. С самого начала было видно, когда он в этого огненного красавчика при первой же встрече обеими руками вцепился. Даже со мной на конфликт из-за него чуть было не пошел. А теперь отпустил? Почему? Не понимаю…

— Куда отпустил? — тихо интересуюсь.

— На Калвирею. Сам лично отвез сегодня утром.

— Не пожалеешь об этом?

— Нет, не пожалею. Ведь я даже соскучиться по нему не успел. Знаешь, все-таки хорошо, что я на Рыжика перед отправкой маячок прицепил с функцией видео наблюдения. А еще сомневался, стоит ли… Успел вытащить его в самый последний момент, когда его свои же…

Друг посмотрел на меня глазами, полными отчаяния.

— Миалт, они Рыжика по-тихому казнить собирались. За пособничество врагам и подозрение в шпионаже.

На минуту повисло тяжелое молчание, во время которого я еле сдержался от того, чтобы не высказать другу все, что я думаю о его весьма скудных умственных способностях… После чего тихо поинтересовался:

— Где он сейчас?

— В спальне. Его снотворным обкололи, у него такая истерика была… Да он даже после того, как я его… он просто высказал все, что обо мне и всех остальных имперцах думает, ну и врезал мне еще пару раз. А из-за своих… Я вообще испугался, что он точно так же, как и твой… тогда. Когда еле откачали… Испугался я… За него испугался. А ведь я раньше никогда ничего и никого не боялся. Понимаешь?

— Понимаю, — тихо отвечаю выжидающе смотрящему на меня другу и кидаю быстрый взгляд на двери своей спальни, туда, где сейчас спал мой пленник. Я не Доарт, и я не отпущу, никогда и ни при каких обстоятельствах. А теперь, как получается, и некуда его отпускать… И вот именно из-за этого, если Вей все узнает, у меня уже точно не будет ни единого шанса… ни на что.

— Значит так, друг. Вылетай завтра же, не дожидаясь окончательной передачи полномочий. Оставь вместо себя кого-нибудь из старших офицеров, все равно ведь сможешь руководить всем из центра связи корабля. И еще…

Прикинув, что мои намерения относительно освобождения захваченных вояками сородичей Вея ни к чему для них хорошему не приведут, быстро просчитал иные варианты. — Сколько приблизительно пленных калвирейцев сейчас находится на головном корабле?

— Зачем тебе это?

— Сколько?!

— Где-то около трехсот.

— Много…

Действительно много. И проблем, как я чувствую, от них будет еще больше. Особенно если учесть то, что немалая часть пленников скорее всего обладает схожим характером с неким синеглазым строптивцем, который итак уже основательно истрепал мне все нервы.

— Доарт, сколько пассажиров сможет вместить в себе самый большой катер из тех, что сейчас в ангарах нашего корабля?

— Максимум сто.

— Значит, берешь три катера, грузишь на них всех пленников и везешь их в мое имение в Дилверских горах… Я предупрежу управляющего заранее и вас будут ждать.

— Зачем они тебе?

Доарт действительно удивился моему требованию и несколько неуверенным тоном поинтересовался:

— Продать решил? Тогда лучше набрать хм… не пользованных, выгоднее будет.

— Не для продажи, для другого дела. Да, и еще, перед вылетом составь приказ от моего имени, запрещающий какие-либо насильственные действия в отношении калвирейцев. За нарушение виновные понесут наказание в виде лишения всех прав и привилегий, данных свободным имперцам.

— Ого. Что ты еще задумал?

— Не переживай. Ничего особо страшного… Просто решил использовать пленников для своих личных целей.

— Ну что ж, удачи… в твоих «личных целях», — грустно усмехнулся мне друг и после недолгого молчания, во время которого задумчиво вглядывался куда-то за мое плече, уже тише добавил: — Думаю, она тебе очень сильно понадобится.

И отключился. А я… Я медленно обернулся для того, чтобы увидеть стоящего в дверях спальни Вея. Взлохмаченного. Небрежно закутавшегося в простыню, с опухшими после жаркой ночи губами и со слегка порозовевшими ото сна щеками. Дааа-а, зрелище не для слабонервных, к которым можно с недавнего времени причислять и меня. Так как при виде этого заспанного чуда, мне просто дико захотелось сгрести его в охапку и оттащить обратно в спальню с вполне определенной целью. И я уже было собрался это сделать, как неожиданно натолкнулся на прямой взгляд калвиреанца.

Яростный, ненавидящий и просто кричащий о том, что подходить к нему сейчас просто опасно для жизни. Моей собственной жизни.

Глава 21. Вейтар сил Коу

ТВА-А-А-АРЬ! ОН! А я — полный идиот! Как я мог даже на мгновение поверить в то, что в этой инопланетной сволочи есть хоть немного чести? Наивный дурак! Я! Да еще и слишком много о себе возомнивший… Что ЭТОМУ с того, что я добровольно согласился принадлежать ему? Переступив через гордость, воспитание, принципы… и став безотказной шлюхой того, кому до всего этого нет никакого дела. Должно быть вчера ему было очень весело, когда я торговался, выставляя в качестве выгодного для него приобретения самого себя. Или коричневому наоборот понравилось мое вчерашнее развязное поведение? Настолько, что он решил не ограничивать себя одним лишь мной и устроить себе целый бордель из моих соотечественников, крупную партию которых вскорости ему должны будут доставить?

И все-таки как вовремя я проснулся… Хотя было бы еще лучше, если бы я успел к самому началу столь познавательного для меня разговора Твари с его другом. Но и того, что я услышал, мне вполне хватило, чтобы понять: хоть как-то воздействовать на коричневого у меня не получится.

И чего он тогда на меня теперь так странно таращится? Лицо напряжено, серебристые глаза уставились прямо в мои и полны совершенного непонимания происходящего. И что мне со всем этим делать? Закатить скандал? А что, еще сильнее повеселю своего «хозяина». Игрушка, возомнившая себя чем-то большим, еще имеет наглость возмущаться тем, что ее одернули и вернули на ее законное место. На место, которое находится в господской спальне, где она смиренно должна лежать на кровати с широко разведенными в стороны ногами и быть готовой в любой момент исполнять все пожелания своего «хозяина».

— Простите, что я помешал Вашей беседе.

Слегка склонив голову в извиняющемся жесте, я быстро вернулся в спальню и дождавшись, когда дверная панель закроет вход, тяжело привалился к ней спиной. Прохладный чеканный абстрактным узором метал, холодящий голую кожу спины, немного привел меня в чувство и я, стараясь не обращать внимания на свои слегка дрожащие ноги, сделал несколько неуверенных шагов по направлению к кровати. Хотелось упасть лицом в подушку, чтобы не видеть ничего вокруг и хоть на мгновенье попытаться забыть обо всем происходящем. Но пройти и половины пути я не успел. Тихо зашуршала за моей спиной опять открывающаяся дверь и почти сразу же в мои плечи вцепились жесткие пальцы, не давая идти дальше.

— Вей, что опять произошшло?

Горячее дыхание обожгло шею. Чужие ненавистные губы едва заметно прикоснулись к моему плечу, после чего Тварь вплотную притянул меня к своей груди. А у меня даже попытаться вырваться из ненавистных объятий не возникло ни малейшего желания. Все вытеснила какая-то просто дикая отстраненная усталость.

— Малышш, на что ты опять обиделсся?

— Разве раб имеет право обижаться на своего «хозяина»? — еле слышно прошептал я, но, тем не менее, был услышан. Тяжело вздохнув, коричневый рывком развернул меня к себе лицом и, подцепив пальцем мой подбородок, потянул его вверх, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

— Рабы дейсствительно не имеют никаких прав… но ты не раб.

— Вот это новость, и кто же я тогда?

— Мой будущий фаворит. Ты сстанешшь им официально ссразу же после того, как я урегулирую некоторые ссвязанные с этим проблемы. И еще у меня есть для тебя приятная новость… — сделав небольшую демонстративную паузу и посмотрев на меня взглядом, полным самодовольного предвкушения, Тварь заявил:

— Сскоро тебе будет ужше не так одиноко в этом мире. В мое помесстье привезут несколько ссотен твоих соотечественников и твоего друга. Того, рыжшенького…

Да, новость очень «приятная». Настолько «приятная», что прямо выть хочется от переполняющих меня «радостных» чувств. Мразь! И еще самодовольно улыбается, на меня глядя. Неужели ЭТОТ… действительно считает, что обрадуюсь ТАКОМУ?!

— И еще, Вей, — хм, что-то коричневый как-то глазками своими подозрительно забегал и голос его виноватыми нотками наполнился: — У меня для тебя ессть еще одна новоссть… на этот раз не очень хорошшая.

Да-аа? Можно подумать, что первой я просто до ужаса обрадоваться должен был…

— Свою родную Калвирею ты некоторое время не сможешшь посещать. Я хотел в ближайшее время отвезти тебя туда, но ссейчас это будет не ссовсем… безопасно. Для тебя небезопассно.

— Что?!

Я недоверчиво уставился на напряженно замершего передо мной виорийца и пытался хоть как-то осмыслить только что услышанное. Меня хотели отправить домой?! Когда? Неужели Тварь наконец мной наигрался? Да это же… здорово! Ведь не просто же так он везет сюда для «своих личных целей» моих сородичей? И какая может быть для меня дома опасность, если не считать притязаний к моему телу со стороны его подданных? Плевать даже на это! Лишь бы вернуться и попытаться хоть что-то разузнать о судьбе моей семьи. Родители, младший брат… О которых я себе даже думать запретил, боясь окончательно сломаться. Как они? Смогли ли пережить вторжение? Где они сейчас? Что с ними?

И сейчас, когда появилась возможность хоть что-то о них вызнать, я не собирался от нее отказываться. И плевать на все, на всех… даже на тех несчастных пленников, которых сейчас везут сюда и благодаря которым у меня есть шанс вырваться на свободу из-под власти ненавистного коричневого. Триста калвирейцев… Ведь среди них, скорее всего, найдутся те, кто придется по вкусу моему «хозяину» и которые смогут помочь ему окончательно выкинуть из головы всего лишь одного строптивого пленника. Подлые мысли, абсолютно недостойные офицера. Знаю. Но поделать с собой уже ничего не могу. Надоело быть правильным, честным, сильным. Ведь сил у меня уже никаких больше нет… ни на что.

— Отпусти меня, — прошептал я.

Уставившись в недоуменно распахнувшиеся глаза Твари, я быстро, горячечно, боясь упустить нежданно представившуюся возможность и его неизвестную реакцию на мою просьбу, торопливо заговорил:

— Мне все равно, плевать на опасность. Я не могу… тут. С тобой… не могу… не могу больше… Ненавижу же… Отпусти. Пожалуйста. Прошу… Зачем я тебе? Ведь у тебя скоро будет много таких же, как я. А мне… мне домой нужно… Моя семья там… Прошу… Отпусти!

Вцепившись в предплечья ошарашено смотрящего на меня имперца, я нес какую-то несвязную чушь. Унижаясь, умоляя, чувствуя, как по щекам медленно стекают пронзительно горящие капли предательской влаги, но, тем не менее, упрямо не отводя взгляда от этих странных, потемневших и гневно сузившихся глаз.

— Не отпусссщу, и не надейссся, — легко сбросив с себя мои руки, яростно прошипел Тварь. После чего, больно ухватив меня за волосы, потащил за собой. В спальню. Кто бы сомневался… Швырнул на кровать. Склонился надо мной, лихорадочно сжав ладони в кулаки и, приблизившись губами почти к самому моему уху, обдал его горячим дыханием:

— НИ-КОГ-ДА!!! — злобно заорал он, заставив меня нервно дернуться в сторону в попытке перекатиться на другой край кровати, подальше от разъяренного инопланетника. Не удалось. С силой сжав пальцы на моем горле, лишая возможности даже дышать, коричневый уткнулся своим лбом в мой и, не отводя от моих глаз взбешенного взгляда, яростно заявил:

— Ты мой! И твой дом теперь здессь, рядом со мной! Навсссегда! Запомни ужшше это…

НАВСЕГДА… РЯДОМ С НИМ… НАВСЕГДА… РЯДОМ… С… НИМ…

Эти слова Твари, которые мне никак не получалось осознать до конца, глухим эхом отдавались в моей голове. Огненными буквами стояли перед глазами, причиняя боль и заставляя извиваться в тщетной попытке освободиться от его пальцев, сомкнувшихся на моей шее.

Отчаянно хотелось вырваться, сбежать… как можно дальше от всего. От этого безумного коричневого, от его слов, от его рук, уже вовсю жадно блуждающих по моему телу. От его губ, которые жестко терзали мою кожу, оставляя многочисленные отметины везде, где побывали. От самого себя, который трясся мелкой дрожью и с полнейшим безразличием наблюдал за тем, как Тварь, тяжело навалившись сверху и одним резким рывком разведя мои ноги широко в стороны, опять наглядно демонстрировал свои права на меня, грубо трахая и беспрестанно, горячечно повторяя при этом «мой».

Когда же все наконец закончилось и коричневый, тяжело дыша, скатился с меня и напряженно замер рядом, у меня не осталось сил даже на то, чтобы хоть свести вместе ноги и попытаться отодвинуться от этой мрази. Вместо этого я безвольной тряпкой раскинулся на кровати и тупо, совершенно бездумно пялился в потолок. В голове был сплошной туман и не единой более-менее связной мысли. Глаза слипались, и последнее, что я почувствовал перед тем, как отключиться окончательно, так это то, что Тварь подтянул меня к себе поближе, и буквально вжав в свое горячее тело, зло прошептал мне в затылок:

— Не отпущу.

* * *

Не знаю, сколько времени я провалялся в беспамятстве, но когда очнулся, коричневого возле меня уже не было. Но не успел я обрадоваться тому, что хотя бы немного времени побуду в одиночестве и попытаюсь обдумать свои дальнейшие действия, как из угла спальни к моей кровати скользнула какая-то неясная тень.

— Вы уже проснулись? — полуутвердительно поинтересовался… кажется парень, слегка склонив голову в почтительном жесте. Не видя никакого смысла в том, чтобы и дальше притворяться спящим, открыл глаза полностью и заинтересованно уставился на стоящего передо мной юношу. Своей чересчур светлой кожей и белоснежными волосами парень очень сильно напомнил мне того истеричного блондинчика, который заявлял, что Тварь является его личной собственностью. Хрупкое телосложение, зеленые глаза… почти точная копия опального любовника, если не считать того, что волосы у моего незваного визитера были длиной всего лишь до плеч, и выражение лица не такое стервозное. Хотя тоже не лишенное некоего чувства собственного превосходства над окружающими… или, по крайней мере, конкретно надо мной. Интересно, а этот тоже является бывшим любовником Твари?

— Я Айвиран ли Эйви… Младший Правитель решил, что Вам, как его будущему фавориту, стоит досконально знать правила поведения для Приближенных и он попросил меня Вас им обучить.

И после этих слов, парнишка посмотрел на меня с таким презрительным сомнением во взгляде, что сразу же становилось ясным то, что в успехе этой затеи он очень и очень сильно сомневается. Что ж, не думаю, что мне стоит разочаровывать парня в его мнении, что ему придется приучать к достойным манерам дикаря. Тем более, что настроение у меня для того, чтобы на ком-нибудь оторваться, было как раз подходящим.

— Я не заинтересован в этом. Так что можешь идти обучать манерам кого-нибудь другого. К примеру, своего хозяина, у него с ними явная проблема. А я спать хочу… Так что счастливой дороги. Надеюсь. где находится выход ты знаешь, так что не смею тебя задерживать…

Безразлично смотря прямо в недоуменно вытянувшееся после моих слов лицо, опять закрываю глаза и демонстративно поворачиваюсь к посетителю спиной, одновременно с чем укрываясь покрывалом чуть ли не с головой. И в ответ тишина… Нарушаемая только лишь слишком громким, возмущенным прерывистым дыханием замершего рядом с моей кроватью блондинчика. Заинтересованно прислушиваюсь, предвкушающе ожидая его ответных действий и они не замедлили появиться.

— Да… Да как ты… смеешь?! Говорить так о Младшем Правителе?

Покрывало слетело с меня, стянутое так и пышущим негодованием парнем, и на меня уставились его горящие ненавистью широко распахнутые глаза. — Ты вообще счастлив должен быть только от того, что господин обратил на тебя свое внимание, а ты еще и гонор смеешь показывать!

Да неужели? Я действительно должен быть счастлив? С чего бы это? Как ни странно, но я в последнее время не вижу для радости ни единого повода.

— Тебе что, настолько нравится эта Тва… кхм… в смысле Младший Правитель, что готов ему простить все, что угодно?

— Конечно! — сразу же горячо выкрикивает парень и, одарив меня крайне ненавистным взглядом, отрывисто заговорил:

— Я Улейдиец! Моя родная планета уже несколько тысяч циклов входит в основной состав Империи как равная Виории. И уже только благодаря этому обстоятельству я гораздо больше подхожу Младшему Правителю в качестве официального фаворита, или даже кельвира, чем ты…

— Кельвир? — заинтересованно переспросил я белобрысого и ехидно ему ухмыльнувшись, безразличным тоном поинтересовался: — А что это еще за звание?

— Сразу видно, что ты — дикарь!

Парень, слегка успокоившись и окинув меня еще одним полным презрения взглядом, соизволил опуститься до пояснения:

— Кельвир — это вторая половина Правителя. Его лучший друг, соратник… при этом и возлюбленный. А так же и весьма вероятная пара для создания наследника и продолжателя Правящего рода.

Вот тут я уже растерялся… настолько, что несколько очень долгих минут ошарашенно смотрел на стоящего рядом со мной сумасшедшего и пытался хоть как-то воспринять полученную информацию. Выходило как-то не очень хорошо…

— Это… как? У вас что, и мужчины рожать умеют? Хм, как-то тяжеловато мне представляется Ваш Младший Правитель в беременном состоянии.

Придя к единому более-менее логическому для меня выводу, я вопрошающе уставился на возмущенно вздрогнувшего парня, в надежде услышать от него хоть какое-то объяснение этому дикому для меня заявлению. И оно не замедлило последовать.

— Ты… да ты… да как ты… — парень даже не нашелся, что ответить на мое единственное предположение и он, чуть ли не задыхаясь от негодования, замахнулся на меня раскрытой ладонью целясь в лицо. И едва я только успел отшатнуться, перехватывая тонкое запястье нападавшего и опрокидывая его лицом на постель, как в комнату быстрым шагом вошел коричневый.

Нда… Ситуация уже вроде бы как повторяется. Опять на меня нападают, и опять я оказываюсь сидящим верхом на поверженном враге. Хотя… со стороны вся эта ситуация выглядит, скорее всего, как-то немного по-другому.

— Вей?! Что здесь ОПЯТЬ происходит?

Полный гнева голос Твари заставил меня нервно поежиться, но, тем не менее, отпускать из блокирующего захвата вовсю взбрыкивающего подо мной парня я не спешил. Наоборот, притопив лицо возмущенно шипящего белобрысика в мягкую подушку, еще сильнее завел ему руку за спину, заставив того буквально выгнуться от боли.

— Да вот, манерам обучаюсь… Вашим, придворным.

— Вон отсюда! Немедленно! — весьма раздраженным тоном проорал коричневый, смотря при этом на сразу же затихшего подо мной парня.

Благоразумно решив не препятствовать исполнению приказа Твари, я быстренько скатился с основательно помятого «учителя» и настороженно отодвинулся от того в сторону. «Учитель», видимо поостерегшись нападать на глазах своего обожаемого Младшего Правителя, только лишь одарил меня просто-таки убийственным взглядом и, почтительно склонив голову перед Тварью, быстренько прошмыгнул в дверь.

Несколько минут тишины, во время которой коричневый нервно вытаптывал ковер своей спальни, то и дело бросая на меня крайне возмущенные взгляды, которые не производили на меня абсолютно никакого впечатления. Безразлично следя за его метаниями по комнате, я вольготно развалился на подушках и лениво следил глазами за нервными перемещениями Твари.

— Вот объясни мне, почему ты все время так себя ведешь? — наконец, затормозив прямо возле кровати и нависнув надо мной, сурово поинтересовался Младший Правитель. — Неужели нельзя вести себя более сдержанно и не накидываться с кулаками на всех встречных Имперцев.

— Нельзя, — заявляю с тяжелым вздохом, насмешливо вглядываясь в потемневшие от гнева глаза парня. — Ведь я же просто дикарь, не достойный даже находиться рядом со столь замечательнейшей во всех отношениях личностью, как Вы. Так что, увы… манерам обучить меня, скорее всего, ни у кого из Ваших учителей не получится. Так что Вам будет лучше обратить свое внимание на кого-нибудь более достойного. Например, на этого парня, которого Вы только что так необдуманно прогнали. А зря. Ведь он просто восхищен Вами и с превеликим удовольствием займет мое место в Вашей постели. К тому же он, в отличие от меня, знает как нужно вести себя при дворе…

— Вей… Ты что… ревнуешь меня? — нервно вздрогнув от дикости и несуразности этого неожиданного предположения, я поднял глаза вверх. И увидел прямо над собой ошеломленное лицо Твари и его кривившиеся в недоверчивой улыбке губы. Только вот его глаза… Они смотрели на меня как-то уж чересчур пытливо. С какой-то жадной напряженной надеждой впились в мое лицо в ожидании ответа.

И все-таки он сумасшедший… Да как в его тупую голову мог прийти подобный бред? Что бы Я?! Ревновал ЕГО?! К его бывшим или даже предполагаемым любовникам? Псих! Неужели он всерьез рассчитывает на хоть какие-то другие чувства с моей стороны, кроме ненависти? Ненормальный! И это после всего того, что он со мной сделал? Да никогда! И ни за что! Хотя…

— Я… не знаю, — скромненько опустив глаза вниз и пытаясь придать своему лицу хоть какое-то подобие легкого смущения, бросил косой взгляд на резко бросившегося ко мне парня. Матрас рядом со мной прогнулся, принимая на себя тяжесть здоровенного тела и я с крайним недовольством почувствовал, как меня стискивают в жадных объятиях и крепко прижимают к груди. Поборов горячее желание залепить кулаком в незащищенный бок коричневого, заставил себя уткнуться носом в основание шеи ненавистного инопланетника и, еле слышно, неуверенно прошептать:

— Возможно…

Глава 22. Миалтэр Бойрэни (третий)

«Возможно…» Что же, даже этот его неуверенный ответ и слегка порозовевшая кожа щек уже давали некоторую надежду на то, что мой пленник начинает испытывать ко мне хоть что-то, кроме ненависти. Пусть так, пусть не сразу, но я все же завоюю этого строптивца!

— Вее-еейтаррр… — с удовольствием прошептал я полное имя своего будущего фаворита и зарывшись лицом в шелковистые волосы замершего в моих руках парня, впечатал его в себя еще сильнее. Мо-о-ой… Не отпущу! Сделаю все для того, что бы он сам не захотел от меня уйти. Окружу заботой, вниманием, завалю подарками… на руках буду носить, пусть он даже будет категорически против подобного обращения. Подергается немного и все равно смирится, никуда не денется…

— Малыш, не переживай ты так.

Легко развернув напряженно замершего парня к себе лицом, легко прошелся губами по его щекам, лбу, осторожно поцеловал кончик его носа. И когда тот, видимо, совершенно не ожидавший от меня подобных действий, нервно вздернул лицо вверх, я наконец увидел его глаза, которые он почему-то боялся на меня поднять. Растерянные, смотрящие на меня с каким-то странным не доверием и такие… просто до безумия милые.

— Тебе не стоит ревновать меня, — довольно улыбнулся я не отводящему от меня глаз парню. — После того, как я взял тебя в свою постель, другие мне стали просто не интересны. А тех, что были в ней до тебя, я уже и забыл… Все равно в сравнении с тобой все они просто посредственности. А ты… Ты для меня особенный. Запомни это раз и навсегда.

Ну вот, опять лицо вниз опустил, спрятав его за рассыпавшимися волосами, только кончики ушей симпатично покрасневшие и видно. Пальцами нервно мнет зажатую в них ткань покрывала, нервничает… Мило. Так и хочется его опять… Кхм. Но момент для этого не совсем подходящий. Сейчас, после такого неожиданного признания, хочется сделать для парня что-нибудь особенно приятное. Вот только что? Изысканная одежда, какое-нибудь невероятно дорогое украшение? Нет, не то… не думаю, что смогу подобной банальностью произвести на малыша нужное мне впечатление. С этим строптивцем нужно придумать что-то другое, так как то, что я использовал для задабривания своих предыдущих любовников, с ним явно не пройдет.

— Вей, а как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? Хочешь, я покажу тебе Виорию?

Замер. После чего как-то настороженно поднял ко мне лицо и неуверенно переспросил:

— Ты… хочешь показать мне свою планету?

— Я предлагаю. И если ты согласен, то мы можем отправиться хоть сейчас. Я прикажу приготовить прогулочный катер и мы…

— Согласен. Хочу прямо сейчас!

Не дав мне даже договорить, парень быстро вскочил с кровати и уставился на меня с выжидающим видом. Хм. И как я раньше до этого не додумался. Ведь моему пленнику уже должно быть просто тошно все время находиться запертым сначала в моих каютах на лайнере, а теперь в моей спальне.

— Тогда давай, иди быстрее одевайся.

Со снисходительной улыбкой наблюдая за тем, как Вей шустро кинулся ко встроенному шкафу, по панели связи приказал немедленно подогнать катер к минипорту в моих апартаментах. И после того, как экран вернулся в спящий режим, со все возрастающей заинтересованностью наблюдал за тем, как мой пленник, вытянув из шкафа первые попавшиеся тряпки, принялся торопливо в них облачаться.

Хм… а ничего так выбор. Полупрозрачная темно-зеленая рубашка и черные брюки в конкретную такую обтяжку, обрисовавшие его крайне аппетитную задницу словно вторая кожа… Нда, желание показать парню свой мир стало очень быстро улетучиваться, подавляемое совершенно другим желанием. А именно: плюнуть на затею с прогулкой и заняться другими, более интересными вещами. К примеру, быстренько стянуть с напряженно наблюдающего за мной парня все лишнее (а лишним в данный момент на нем мне казалось абсолютно все) и опять вернуть его на законное место. В мою кровать, где я уже сам себе организую неторопливую доскональную прогулку по его просто-таки роскошному телу.

И Вей, видимо, прекрасно понял ход моих мыслей, потому что сразу же возмущенно поджал губы и настороженно отступил поближе к двери. Вот же! Кажется, мне придется немного обождать с исполнением своих желаний, по крайней мере до тех пор, пока не вернемся с обещанной мной прогулки. Поэтому, с тяжелым вздохом выбросив из своей головы весьма красочные картинки того, что я мог бы сейчас вытворять со строптивцем в своей кровати, быстро прошел к двери.

— Ты что, уже передумал? — как можно более безразличным тоном поинтересовался я, с неудовольствием наблюдая за тем, как Вей отступил при моем приближении вглубь комнаты. И едва он в нерешительности замер, не зная, что ожидать от меня далее, с ехидцей поинтересовался: — Тогда может быть останемся здесь и займемся… эм… чем-нибудь… другим? Ну… более интересным.

— Нет, я не передумал, — торопливо выпалил парень и еще сильнее сжав губы, уверенно шагнул к выходу.

Что ж, значит придется сдержать обещание и все-таки выгулять своего будущего фаворита. С мыслью о том, как именно я заставлю его после этого расплатиться за мою просто-таки нереальную выдержку, с предвкушающей улыбкой раскрыл перед Веем дверь.

Быстро прошмыгнув мимо меня, уже на выходе парень слегка притормозил, растерянно рассматривая открывшийся перед ним вид. Огромная зала с многочисленными аркообразными проемами в стенах была ему совершенно не знакома, ведь в мои комнаты пленник попал в бессознательном состоянии. И теперь он даже приблизительно не представлял, в какую сторону нам нужно двигаться. Обратив внимание на то, как сразу же выпрямилась спина и напряглись плечи стоящего немного впереди меня парня, я понял, что Вей опять разозлился. И вот на что на этот раз? Вот почему он всегда и из всего делает проблему, даже из такого пустяка, как незнание того, куда дальше двигаться.

— Ну, и чего мы стоим? — не слишком любезно поинтересовался я у замершего на пороге пленника, который задумчиво созерцал открывшееся перед ним зрелище. — Не хочешь никуда идти, так сразу бы и сказал…

Вместо ответа Вей непонятно с чего резко выкинул ладонь вперед и та, к моему удивлению с громким шлепком ударилась о воздух как раз на уровне прохода.

Быстрый разворот и меня буквально опалило яростным блеском синих глаз парня, который смерил меня просто-таки уничтожающим взглядом. Медленно проведя ладонью вниз по неизвестно кем установленному силовому полю в проеме двери, Вей с легкой издевкой в голосе поинтересовался:

— Если не хотели никуда идти, сразу бы и сказали… Или Вам так сильно нравится надо мной издеваться?

Сильный удар уже сжавшейся в кулак ладони по невидимой защите проема и парень с нечитаемым выражением на окаменевшем лице резко разворачивается и отходит обратно в глубь комнаты.

Заторможено наблюдая за тем, как Вей ненадолго замерев у кровати вдруг принялся яростно срывать с себя одежду и расслышав при этом подозрительные всхлипы, я наконец, опомнился. Подбежал к мальчишке и, ухватив его за плечи, одним рывком развернул к себе. Он не плакал… он… смеялся. Горько, еле слышно, с бешеной злобой в своих невозможно синих глазищах. Таа-к у кого-то здесь опять начинается истерика. Только вот пользоваться отцовским методом для ее предотвращения у меня не было никакого желания. Поэтому схватив вырывающегося пленника, крепко прижал его к себе и негромко проговорил:

— Вей. Успокойся, я не знал о поле. Честно… Должно быть это отец приказал его установить и, как обычно, забыл поставить меня об этом в известность.

Хм, а Вей довольно быстро взял себя в руки, перестал вырываться и почти сразу же практически безразличным тоном поинтересовался:

— Тогда обещание о прогулке остается в силе?

— Конечно, — быстро согласился я и осторожно подтолкнул Вея к креслу, в которое он до этого бросил сорванную с себя рубашку.

— Одевайся, — с легким неудовольствием в голосе приказал я парню и с легким смешком добавил, — а не то наша экскурсия отложиться на неопределенное время, но в этот раз уже из-за тебя…

Поймав на себе недоуменный взгляд пленника, я демонстративно обвел жадными глазами его полураздетое тело и страдальческим тоном заявил:

— Я и так проявляю просто небывалую для себя выдержку. Так что если ты решишься провоцировать меня и далее, то, боюсь, я не выдержу и мы на неопределенное время опять застрянем в моей спальне.

Парень намек прекрасно понял и, торопливо схватив рубашку, быстренько натянул ее на себя, чем вызвал у меня горестный вздох. Окинув сожалеющим взглядом все еще напряженную фигуру Вея, который на этот раз не стал спешить пройти впереди меня, подошел к панели управления коммуникациями комнат и снял силовую защиту с выхода, настроенную именно на моего пленника. Странно… Ладно бы она была только на двери. Но силовое поле с введенными ограничительными параметрами Вея, находилось и на каждом окне в моих апартаментах.

Неужели отец решил, что мой фаворит отважится на такой необдуманный шаг как попытаться сбежать через окно? Ведь это же глупость невероятная. Мои комнаты расположены на самом верхнем этаже дворца, и попытаться покинуть их подобным образом было бы подобно изощренной попытке самоубийства. Хотя… от Вея можно ожидать чего угодно. Поэтому поля на окнах я предусмотрительно решил не снимать, ограничившись одной лишь дверью. Той самой дверью, через которую я теперь совершенно свободно провел за собой парня, предварительно крепко ухватив его за запястье. Торопливо пройдя сквозь холл, в котором до совсем еще недавнего времени я просто обожал устраивать дикие вечеринки с морем выпивки и безотказных во всех смыслах приглашенных, наконец-то добрался до нужного мне выхода. Высокая дверь, стилизованная под одно из арочных окон, плавно отъехала в сторону, выпуская нас на открытую террасу, где уже ожидал заказанный мной катер.

Двухместный белоснежный красавец самой последней модели, за который я отвалил целую кучу кридвов, как я и надеялся привлек восторженное внимание моего спутника. Еле сдерживаясь от того, чтобы не начать ощупывать глянцевый обтекаемый корпус руками, Вей принялся пожирать катер таким жадным взглядом, что мне отчего-то захотелось оказаться на месте моей же собственной техники, а катер в срочном порядке отправить на переплавку. Ндааа… и все-таки у меня из-за этого парня начинаются проблемы с собственной головой. Ревновать к машине… идиотизм полнейший!

Недовольным взмахом руки отпустив настороженно замершего, пригнавшего машину пилота, не слишком вежливо подтолкнул в спину впавшего в созерцательный транс пленника. Впихнув Вея на пассажирское сидение и надежно зафиксировав его системой безопасности я, с крайне недовольным видом, уселся рядом и запустил двигатель.

Вертикальный взлет и, ненадолго зависнув на одном месте, даю возможность тут же приникшему к обзорному боковому окну пленнику рассмотреть Правительственный дворец во всей его красе. Хм, судя по восторженно распахнувшимся глазам Вея, открывшимся перед ним видом он впечатлился, и было от чего.

Громаднейшее здание в несколько сот этажей, построенное прямо в море недалеко от основного материка Виории, являлось самым прекрасным и величественным строением всей Империи. Белоснежное здание с многочисленными садами, фонтанами, изящными воздушными арками, которые на самом деле являлись дорожными тоннелями для внутреннего дворцового транспорта, было местом постоянного жительства большинства Приближенных. Но так же в нем находились и практически все основные административные комплексы, главами которых эти самые Приближенные и являлись.

На фоне лазурного моря и ярких солнечных лучей дворец сверкал как драгоценный камень своими многочисленными зеркальными окнами и являлся недостижимой мечтой многих… но не моей. Я с радостью прямо сейчас смылся бы в свое собственное, гораздо более скромное жилище в горах, но сердить отца еще сильнее не хотелось. Ведь тот в ответ на мое самоуправство отыграется на Вейе, а этого я просто не мог себе позволить.

Дав своему пленнику вдоволь налюбоваться этим любимым отцовским детищем, я направил катер в сторону материка, нырнув к самой водной глади абсолютно спокойного моря.

Немногочисленные прогулочные яхты, по которым Вей мазнул лишь слегка заинтересованным взглядом, остались позади и вот мы уже летим над изумрудно-зеленой береговой линией. Обширные парки, среди которых только изредка мелькали крыши особняков, являющихся собственностью все той же самой высшей знати, что состояла при Правителе. Простые жители не могли себе позволить жилье в самом престижном районе Виории и в большинстве своем обитали в северной, промышленной части материка. В той стороне особых достопримечательностей не было. Всего лишь кучка небольших экологически чистых заводов, специализирующихся в основном на изготовлении высококачественной одежды, мебели и ювелирных украшений. Тяжелое производство на Виории было под запретом и располагалось на планетах третьей и четвертой категорий. Главная планета Империи с проживающими на ней счастливчиками могла наслаждаться идеально чистым, не загрязненным ни малейшей химией воздухом и весьма благоприятным климатом, который задавали Виории около десятка орбитальных спутников контролировавших малейшие изменения в ее погодных условиях.

Решив, что Вею будет не слишком интересно рассматривать практически ни чем не отличающиеся друг от друга обширные парковые зоны, которыми была покрыта большая часть планеты, я направил катер на юг. Там, в одном из самых больших городов Виории, Шальтараме, располагалось множество развлекательных центров, элитные магазины, клубы, в которых я проводил большую часть времени до того, как меня сослали на завоевание совершенно никому не известной планеты.

Бросив косой взгляд на безрадостно приникшего к окну пленника, я про себя проклял уже должно быть в тысячный раз тот день, когда отдал приказ о вторжении на Калвирею. И слабо понадеялся на то, что в Шальтараме парень сможет хоть немного отвлечься от своей тоски по далекой родине и моем участии в ее теперешнем плачевном состоянии.

Глава 23. Вейтар сил Коу

Нет, все-таки коричневый — полнейший идиот!

К этому выводу я пришел в тот самый момент, когда мы подлетели к конечной цели нашего небольшого путешествия и он повел показывать местные «достопримечательности». Большей частью это были магазины, где он скупил чуть ли не половину их содержимого, которое должны будут сегодня же доставить в Правительственный дворец. Многочисленная и разнообразная одежда, которую я на себя примерял, стиснув от бессильной злобы зубы, должно быть будет сниться мне в сегодняшних кошмарах. И вытеснит уже привычные сны, где я уже который раз подряд видел бесславное уничтожение Калвиреи. А ведь мне приходилось еще и благодарить этого ненормального чуть ли не после каждой, совершенно ненужной мне покупки, изображая тихую радость и застенчивое смущение.

Потом он потянул меня в магазин с украшениями… Ненормальный! И вот теперь я из-за этого придурка стою в окружении восторженно наблюдающей за нами кучки продавцов, которые с восхищением наблюдают за тем, как их Младший Правитель застегивает на моей шее на первый взгляд почти ничем не приметную, простенькую на вид серебристую цепочку с висящим на ней кулоном. Небольшой вытянутый в виде капли камешек ярко-синего цвета был мне незнаком. Но, судя по тому, с какой жадностью пялились на него присутствующие, стоил он приличную денежную сумму, которую Тварь выложил за него без малейшего колебания.

— Господин Младший Правитель, — склонился в глубоком поклоне здоровенный виориец, который, как я понял, был хозяином сего заведения. Он скромно потупил глазки и несколько смущаясь заявил:

— У нас еще имеются серьги из ливидия, точно такого же оттенка, что и кулон. Они просто замечательно подойдут под цвет глаз вашего… эм… спутника. И если Вы желаете…

— Жшелаю, — благосклонно кивнув этому ушлому торгашу, заявил коричневый, даже не обратив ни малейшего внимания на то, как я скривился при этих словах.

— Я не ношу серьги, — еле слышно прошептал я этому… придурку, который сейчас, скорее всего, додумается купить еще и эти украшения. Убил бы! Ведь серьги, быстренько представленные на одобрение коричневому и заинтересованно им рассматриваемые, видимо все-таки приобретут… для меня. И ведь если Тварь выразит такое пожелание, мне все-таки придется их носить, хотя на Калвирее серьги носили исключительно женщины. Еще одно унижение? Плевать, я уже привык. Так что буду принимать как эти, так и остальные подарки непонятно с чего вдруг решившего проявить ко мне щедрость коричневого, со смущенной благодарностью. Главное только не переиграть.

— Их я беру тоже, — заявил коричневый, после непродолжительного созерцания сережек, выполненных в виде простых бусин, прикрепленных к коротким цепочкам, идентичным той, на которой висел кулон. Затем небрежно вытащил их из футляра, в котором они находились, и подтянул меня к себе поближе.

— Вот жше!

Пальцы Твари с зажатой в них одной из сережек, ненадолго зависли где-то в районе моего уха и тут же резко ушли в сторону. Одарив меня возмущенным взглядом, коричневый, недовольно нахмурил брови и с некоторой претензией в голосе мне заявил:

— У тебя ушши не проколоты.

Хм. Какая интересная новость. Можно подумать, что я сам об этом не знал.

— Господин Младший Правитель… — подобострастно улыбнулся Твари владелец магазина, которого я, кажется, уже успел возненавидеть и, осторожно указав на меня рукой, робко так предложил:

— Мы без проблем и совершенно безболезненно можем проколоть Вашему спутнику уши прямо здесь и сейчас. Мой магазин предоставляет подобные услуги… Если Вы согласитесь и Ваш…

— Я соглассен, — довольно оскалился мне этот самоуверенный недоумок, и слегка подтолкнул в спину, задавая направление в след ювелиру указывающему куда мне следует идти.

Небольшая комната, в которую нас завел продавец, буквально ослепляла белизной стен и всего остального интерьера, которого практически и не было. Большое удобное кресло (тоже белое), в которое мне было предложено усесться, стоящий рядом столик в виде куба, выполненный из какого-то полупрозрачного матового материала и огромное окно, из которого открывался вид на улицу с оживленным движением… В него я с интересом и уставился.

Наблюдая за прогуливающимися представителями различных рас, многие из которых были даже не гуманоидного типа, я даже бездарно пропустил тот момент, когда ювелир подошел ко мне со спины. Нда-аа… теряю хватку. Что и не стало для меня неожиданностью, если учитывать тот образ жизни, который я веду в последнее время. Ведь единственными физическими упражнениями, которые мне позволяют исполнять, являются постельные игрища с Младшим Правителем. Выматывают они знатно, только вот толку от них практически никакого нет…

Так что и не удивительным стало то, что я потерял форму настолько, что позволил застать себя врасплох. Что ж, по крайней мере торгаш не соврал, и процедура незапланированного продырявливания моего уха оказалась не такой уж и страшной. Легкий, почти незаметный укол небольшой, размером с половину моей ладони машинкой, после чего мне в правое ухо сразу же вставили тонкую дужку одной из только что приобретенных сережек.

— Замеча-а-ательно, — довольно протянул Тварь, осторожно укладывая на свою ладонь синюю бусину как-то непривычно оттягивающую мочку моего уха и, как бы совершенно случайно пройдясь в едва заметной ласке большим пальцем по моей щеке. — Этот камень и дейсствительно точно такого жше цвета, что и твои глаза. Тебе идет.

Смущенно улыбаюсь в ненавистное лицо и с удивлением вижу, как вторую серьгу коричневый, не отрывая от меня какого-то многозначительного взгляда, вставляет в свое ухо… левое. Практически одновременно с чем последовал восторженный вздох только что проколовшего мне ухо продавца, и его какое-то благоговейное:

— Младший Правитель, я просто счастлив первым поздравить Вас с Вашим выбором. Это такая честь для меня…

Не понял. О чем толкует этот до невероятного ошарашенный инопланетник и отчего глаза Твари, которыми он уставился в мое лицо, стали такими жадными. Нет, на счет последнего как раз все понятно… Опять уже мысленно меня имеет во всех известных ему позах, но все же…

Крайне неприятная мысль о том, что здесь и сейчас происходит что-то очень важное для меня и моего будущего, повлиять на которое у меня нет ни малейшей возможности, просто выводила из себя.

Серьги… это все как-то связано с ними. Точнее с тем, что коричневый поделил их между нами, как-бы связывая этим. Какой-то местный ритуал? Скорее всего, именно так. Ювелир что-то не очень понятное ляпнул про выбор Твари, но отчего-то мне показалось, что при этом он как-то подозрительно покосился в мою сторону. Значит этот «выбор» я. Только вот еще бы узнать, если это в действительности так, то для чего же именно меня избрали?

— Я только что признал тебя ссвоим фаворитом. Правда, нужно будет еще официально объявить об этом Приближенным, но это ужше не играет оссобой роли, — самодовольно улыбаясь, решил наконец прояснить для меня странную ситуацию коричневый. После чего, легонько стукнув кончиком пальца по бусине на моей сережке, еле слышно продолжил, — это покажшет вссем, кому именно ты принадлежишшь, так что теперь никто не поссмеет причинить тебе ни малейшшего вреда.

Поймав мой озадаченный взгляд, которым я уставился на сережку парную моей, Тварь продолжил разъяснения:

— Буссины в этих ссерьгах сделаны из ливидия, очень редкого и ценного камня, который мало кто можшет себе позволить. Одно только это привлечет к тебе повышшенное внимание. Но то обстоятельсство, что ссерьга у тебя только лишь одна, и вдета она в мочку правого уха говорит о том, что ты ужше занят и являешшься младшшим в паре. Но это еще не все… Любой имперец, у которого есть при ссебе портативный коммуникатор, — инопланетник демонстративно кивнул на болтающийся на его запястье тяжелый серебристый браслет, — сразу же сможет ссчитать данные о том, кто именно перед ним находится. В эти буссины встроены микрочипы, на которые я введу твои данные ссразу же по возвращении во дворец. Твое имя, расса, общественное положшение и то, кому именно ты принадлежишшь…

Понятно, значит теперь всем кому не лень станет известно о том, что я личная шлюха их будущего Повелителя. Вот же гадство! А ведь придется терпеть на себе эту пакость, тем самым давая понять, что я начинаю смиряться со своим теперешним положением. Хотя… можно ведь показать легкое недовольство? Тем более, что Тварь в действительности может заподозрить что-то неладное в поведении чересчур быстро сдавшегося пленника.

— А что тогда встроено сюда? — задумчиво рассматривая подвешенный на шее кулон, холодно интересуюсь я у коричневого, — тоже какой-нибудь чип? К примеру, для прослушивания моих разговоров или следящий за всеми моими передвижениями? Тогда зачем такие неоправданно большие траты? — повысил я голос. — Ведь все равно я постоянно нахожусь взаперти в Вашей спальне и по малейшему вашему требованию…

— Пошшшел вон! — не отрывая от меня сразу же посуровевшего взгляда, рявкнул коричневый на моментально исчезнувшего из комнаты торгаша. Пару шагов — и вот Тварь нависает надо мной, в который раз заставляя проклясть свой невысокий в сравнении с ним рост. Все-таки смотреть снизу вверх на того, кого считаешь полнейшим ничтожеством, раздражает неимоверно…

— Ну, наконец-то ты сорвалсся, — с каким-то яростным удовлетворением во взгляде, инопланетник жестко вцепился пальцами мне в плечо, тем самым заставляя меня слегка скривиться от острой боли. — А я вссе думал, нассколько тебя еще хватит… так неумело притворятьссся?

— Не понимаю, о чем это Вы? — слегка дернувшись в попытке сбросить с себя намертво вцепившуюся руку, недоуменно поинтересовался я у Твари, который даже не заметил моей бесплодной попытки вырваться.

— Понимаешшшь. Все ты прекрассссно понимаешшшь! — внимательно смотря мне в глаза, с еле сдерживаемой яростью прошипел инопланетник.

И едва я только попытался отвернуть от него лицо, коричневый второй рукой быстро ухватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. — Ты что, поиграть со мной решшил? Зачем? Чего ты хотел добиться ссвоим мнимым ссмирением? Осслабить мое внимание и попытаться сбежшать? Зря! У тебя это вссе равно не выйдет, как бы ты не старалсся. А если и выйдет, то я все равно тебя найду, где бы ты не спряталсся.

— Знаю, — совершенно спокойным тоном согласился я с виорийцем и, с вызовом вздернув голову вверх, добавил: — Ведь Вы сделали все для того, чтобы я даже мечтать не смел о побеге, но и смириться со своим нынешним положением я никогда не смогу. И Вы это прекрасно понимаете… Но я… пытаюсь. Так что же Вы теперь от меня хотите?

— Не знаю! — с некоторой растерянностью в голосе и маетой во взгляде рявкнул в ответ виориец, после чего недовольно оттолкнул меня в сторону. Псих! Безразлично пожав плечами и не горя желанием и дальше находится в непосредственной близости от помешанной Твари, подхожу к выходу в основной зал магазина, но мне и этого не дают сделать.

Рывок за плечо и я лечу назад. На пол не грохнулся только лишь потому, что швырнули меня по направлению к креслу, в которое я и рухнул, в последний момент успев развернуться чтобы не вмазаться в него лицом. Попытка вскочить на ноги была сразу же прервана тяжелым телом, навалившимся на меня сверху. Кулак, которым я попытался было врезать по морде неосторожно приблизившегося ко мне коричневого, был отбит в сторону после чего мои руки сразу же блокировали, ухватив за запястья и отведя за голову. Плотно прижавшееся ко мне горячее даже сквозь два слоя одежды тело, бесило своей близостью и заставляло чуть ли не орать от ненависти к его обладателю, который решил не ограничиваться одним только возлежанием на моей персоне и принялся елозить, имитируя уже хорошо знакомые мне телодвижения.

Тяжелое дыхание, учащенное сердцебиение Твари и его в упор уставившиеся на меня слегка затуманенные глаза, вселяли панику и заставляли действовать, наплевав на возможные для меня неприятные последствия. Ноги, зажатые между бедер коричневого, так же не смогли бы причинить ему ощутимого вреда и поэтому пару раз отчаянно дернувшись в попытке столкнуть с себя ненавистную тушу, резко дернул головой вперед.

Тот, как будто ожидая этого, быстро отпрянул назад и, еще сильнее заведя мне руки за голову, заставил зашипеть сквозь зубы от резкой боли и выгнуться чуть ли не дугой, тем самым еще сильнее вжимаясь собой в ненавистного имперца.

— А таким ты нравишшься мне гораздо большшше, — с весьма довольной ухмылкой, которая в сочетании с залитым кровью лицом выглядела несколько жутковато, заявил Тварь и, чуть ли не касаясь губами моего уха почти что шепотом добавил: — Именно такой ты настоящщий.

Глава 24. Миалтэр Бойрэни (третий)

Да!

Сейчас он был настоящий. Живой. А не та странная пародия на моих бывших любовников, все глупые выходки и омерзительные ужимки которых я изучил досконально. Но Вей совершенно не такой как все они. И то, как он вел себя со мной сегодня, изрядно бесило. Смущенно розовеющие щеки, опущенные в пол глаза, тихие слова благодарности за каждую приобретенную мной для него тряпку, все это было насквозь фальшивым. Я это знал наверняка. Его предавали его же собственные крайне выразительные глаза, от одного только лишь вида которых я просто сходил с ума. И осознание того, как именно этот мальчишка воздействует на меня, бесило просто до сумасшествия и, как ни странно, в то же самое время заставляло оба моих сердца сжиматься из-за непонятной мне самому тоски.

Его глаза, сверкающие яростью из-под полуопущенных ресниц. Они сразу же предательски выдавали своего так и не покоренного мной хозяина с головой. Того самого хозяина, который теперь так яростно трепыхался подо мной, вызывая просто дикое желание быстро избавить его от одежды и заняться укрощением строптивца уже проверенным и надежным методом. Ведь после выматывающего для него секса, Вей всегда был тихим и расслабленным настолько, что его хотелось прижать к себе и не отпускать уже никуда и никогда. А свои желания я всегда привык исполнять и при этом не в чем себе не отказывать.

Поэтому справедливо рассудив, что в эту комнату никто не посмеет войти без моего на то разрешения, торопливо принялся стаскивать с отчаянно брыкающегося подо мной парня одежду, не особо заморачиваясь ее целостностью и сохранностью. Когда же все вещи были скинуты на пол, мне с большим трудом удалось развернуть Вея в кресле к себе крайне аппетитной и подтянутой задницей. Одной рукой с силой надавив парню на спину, заставил того прогнуться еще сильнее, второй лихорадочно принялся приспускать с себя штаны, высвобождая на волю уже полностью готовый к военным действиям член. Отсутствие смазки, которую я как-то не догадался захватить с собой на прогулку, несколько притормозило мое вторжение на так и непокоренную территорию, но не надолго…

Решив обойтись подручными доступными средствами, обильно смочил свой член собственной слюной и принялся осторожно протискиваться в нервно дернувшегося подо мной парня. Узко… жарко… ууу-уум… просто до восхитительного здорово! Сколько раз уже имею это шикарное, напряженно замершее подо мной тело, но все равно никак не могу им насытиться. Он стал для меня зависимостью, от которой просто невозможно было отказаться.

Полностью войдя в подозрительно притихшего парня, даю ему несколько мгновений для того, чтобы привыкнуть к моему совсем немаленькому размеру. А сам в это же время пытаюсь задобрить строптивца, нежно выцеловывая бархатистую кожу его спины и осторожно сомкнув ладонь на его совершенно не заинтересованном в происходящем члене.

Рваный вздох парня и его очередная попытка отстраниться от моих прикосновений, сделали ему только хуже. Отпрянув от вовсю хозяйничавших на его плоти пальцев, Вей невольно прижался ко мне еще сильнее, с болезненным вздохом насаживаясь на мой член до самого основания. Это стало последней каплей для моего воистину безграничного терпения, и я с коротким рыком принялся в сумасшедшем темпе вбиваться в своего невозможного пленника. Не знаю, сколько продолжалось это безумие, но в какой-то момент я с удовольствием отметил, что горячее тело подо мной немного расслабилось и стало отвечать на мои действия. Все-таки осознание того, что мой мальчишка тоже получает от процесса некоторое удовольствие, не могло не радовать. А Вей удовольствие получал, да еще и какое.

Те хрипловатые стоны, которые он по уже заведенной им самим привычке отчаянно пытался приглушить за крепко сомкнутыми губами, рваное прерывистое дыхание… Прижавшаяся к моей груди мокрая от горячего пота спина пленника, покорно подставленная под мои жадные поцелуи изящная шея… Все это свидетельствовало о том, что парню мои действия доставляют удовольствие и осознание этого факта заставляло меня самодовольно улыбаться. Вей постепенно привыкал ко мне, к моему телу, к нашей с ним близости, вначале такой для него ненавистной, а теперь уже почти что привычной. И это меня вполне устраивало, но только на данный момент…

Я искренне верил в то, что вскоре наступит такое время, когда этот строптивец перестанет строить из себя горделивую недотрогу и будет сам проявлять инициативу в нашей общей постели. И будет он делать это не из чувства долга перед своими соотечественниками, а потому, что ему это будет нравиться. И еще ему буду нравиться я… Все сделаю для этого.

Еще несколько резких толчков и Вей, судорожно всхлипнув, напряженно замер подо мной, сжав ягодицы с такой силой, что я почти сразу же последовал за ним в уже привычно потрясающем оргазме. Тяжело навалившись на обессилено распластавшегося в кресле парня, я слегка прикусил зубами его горячую, влажную от пота кожу на шее. Хм, Вей на это даже не отреагировал. Сжимаю зубы чуть сильнее, еле сдерживаясь от того, чтобы не последовать древнему обычаю предков и не оставить на шее парня знак принадлежности, порвав его кожу до крови. Чтобы все знали, что этот вот мальчишка мой, и никто не смел посягать на него.

Дикость какая-то! Что за глупые мысли… Ведь сейчас и без этого обычая, о котором только лишь вскользь упоминалось на уроках истории, имеется множество способов отбить даже малейшее желание присвоить себе чужое. Взять хотя бы нацепленную на него серьгу из ливидия, которая всем заинтересованным покажет, что парень принадлежит мне — Младшему Правителю Империи. И продемонстрировать эту его принадлежность ко мне можно будет уже сегодня вечером. Отец еще с утра напомнил о назначенном на вечер приеме в честь меня — Великого покорителя неугодной для Империи планеты. И хочешь-не хочешь, но присутствовать на этом фарсе придется. И не только самому, а вместе со своим строптивым трофеем, которого, по категоричному настоянию Императора, я буду вынужден потащить с собой.

Представляю, как Вей «обрадуется» этому известию… И отказаться же ведь не получится. Ни у него, ни даже у меня. Смешно! Ладно он — совершенно бесправный пленник, который просто вынужден будет подчиниться. А я? Младший Правитель, наследник Императора… который, на самом деле, имеет не больше прав, чем мой собственный пленник. Тот самый, который принялся вяло шевелиться подо мной, как бы скромно этим намекая, что внушительный вес придавившего его тела не слишком для него приятен. С недовольным вздохом скатившись с пленника, быстро поправил свою одежду и набрал по коммуникатору код одного из магазинов, в котором мы с Веем совсем недавно делали покупки.

Проигнорировав вытянувшееся от изумления лицо владельца одного из самых модных магазинов, который при виде того, кто «осчастливил» его своим посещением, начал было лепетать что-то о «великой выпавшей на его долю чести…», я его быстро прервал. Холодно взглянул на сразу же замершее на мини экране связи лицо собеседника и заявил:

— Мне нужно несколько полных комплектов готовой одежды подходящей для парня, с которым я у вас был недавно. Доставите по этому адресу немедленно.

Выслав все еще ошарашено хлопающему белесыми ресницами торговцу код ювелирной лавки, в которой мы с Веем несколько неожиданно задержались, добавил с несколько угрожающем выражением на лице:

— Надеюсь, вы понимаете, что я не слишком расположен к долгому ожиданию?

— П-пппонимаю, Младший Правитель… — несколько раз утвердительно кивнув головой и нервно запинаясь, проговорил торговец, после чего я отключил связь и заинтересованно уставился на Вея. Парень как раз пытался развернуться в кресле и усесться поудобнее, завесив свои слегка покрасневшие от смущения щеки разлохмаченными волосами и подтянув к груди колени. Миленько… Я даже восхитился. Такая скромность после того, как он кричал подо мной от страсти, вызывала во мне просто дикое желание завалить его опять и повторить все снова. Только вот тот крайне недовольный взгляд, который я перехватил из-за почти закрывших лицо волос, ясно дал мне понять, что парень совершенно не настроен на продолжение. Ну что ж, с этим можно и подождать… Ведь все-таки наше нынешнее месторасположение не слишком располагает к длительному и обоюдно приятному общению.

Легкий, еле слышный стук в дверь заставил меня недоуменно на нее уставиться. Неужели это уже прибыла одежда для Вея? Что-то чересчур быстро… даже для запуганного лично мной торговца. Медленно скользнувшая в сторону дверная панель дала мне рассмотреть совершенно непрошеного посетителя. Владелец ювелирного магазина, настороженно заглянув в комнату, посмотрел на меня несколько ошарашенным взглядом и, нервно сглотнув, сдавленно поинтересовался:

— Младший Правитель, с Вами все в поряд…

— Вполне.

— Я просто услышал странные звуки… стоны… и я …я…

И тут этот идиот увидел напряженно застывшего в кресле Вея… абсолютно голого Вея. Вея, который теперь зрительно убивал меня сразу несколькими особо кровавыми способами. И я, кажется, знаю за что именно. Мимоходом отмечаю его живописно раскиданную по полу одежду, еще сильнее ссутулившуюся в кресле фигуру и несколько затравленный взгляд, направленный мне куда-то за спину. Резко оборачиваюсь и вижу замершего в дверях торговца, буквально пожирающего жадным и полным восхищения взглядом моего личного пленника.

— Убирайся отсюда! Немедленно! — разъяренно гаркнул я на испуганно вскинувшегося мужчину и еле сдержал себя от того, чтобы не наброситься на него с кулаками.

Все-таки этот торгаш коренной виориец и к тому же, из особо влиятельных (Не зря же сеть его магазинов расположена на всех более-менее значимых планетах Империи. А это означает, что отец будет очень недоволен тем, что я устроил скандал с дракой, который явно станет достоянием общественности. Раньше мне на это было бы совершенно наплевать. Но не теперь, когда любая моя ошибка может отразиться на моем пленнике.

Так что с сожалением проводив быстро исчезающую в дверях спину мужчины, которому просто невероятно сильно повезло, недовольно хмыкнув, поднял с пола разорванную почти пополам рубашку. Аккуратно прикрыв ею Вея сразу же отступил на несколько шагов назад. Задумчиво осмотрев парня, нервно сжавшего в руках обрывки ткани, понял, что лучше его пока не трогать. Ведь, судя по всему, сейчас Вей в таком состоянии, что одно мое неверное слово или движение, и все опять вернется к тому же, что было до этого. А меня подобное положение вещей не устраивало, причем абсолютно.

Надоело. Уже сил никаких нет постоянно воевать с тем, от кого ждешь совершенно иного. Вот почему мне достался такой, просто до невероятного упрямый и принципиально гордый пленник? Неужели ему так тяжело смириться со своим нынешним положением? Кстати, не таким уж и плачевным. Особенно по сравнению с положением тех его сородичей, которых бравые имперские вояки притягивали на головной лайнер сразу же после победы над калверийцами. Посмотрел бы я, куда девалась вся непримиримость этого мальчишки, если бы его затащили в свою каюту ошалевшие от вседозволенности захватчики.

На военных лайнерах солдаты размещались по четверо в однотипных тесных отсеках, в которых находились только лишь двухъярусные спальные места и небольшая зона отдыха. И с негласного разрешения старших офицеров вояки могли притащить в свою каюту не более чем одного пленника… на всех. Соответственно, та или тот, кому не посчастливилось попасть на корабль в качестве нелегально вывезенного груза, должны были обслуживать всех четверых конкретно оголодавших во время длительного перелета имперцев.

Только лишь на мгновение представив, что толпа озабоченных солдат могла бы сотворить с просто невероятно красивым мальчишкой, который теперь был только лишь моим, мне сразу же стало тошно. Тем более от осознания того, что если бы я не заметил Вея первым и не забрал его сразу же с собой на корабль, то просто отвратительная в своей реальности картина, которая в ярких красках вспыхнула в моей голове, вполне бы могла стать действительностью. Хотя для него существовал еще неплохой шанс на то, что такого красавчика не просмотрели бы и офицеры. И в этом случае парень вынужден был бы ублажать только лишь одного. Но недолго… Ведь у его предполагаемого хозяина не было бы таких обширных возможностей и способов воздействия на строптивца, какие были у меня.

Так что столь восхитительным пленником наслаждались бы ровно до того самого момента, как тот решил бы лишить себя жизни. Кстати, по тем данным, которые я затребовал у оставленного вместо Доарта управленца, первая партия доставленных на корабль пленников, основная масса которых была набрана среди военных еще в том самом ангаре, где я впервые увидел своего строптивца, большей своей частью прожили не более суток. Поэтому следующая партия калвирейцев набиралась уже среди гражданского населения. И эта мысль оказалась удачной. Эти пускай и пытались сопротивляться своим насильникам, но, тем не менее, довольно быстро смирялись со своим положением. Промелькнувшая было мысль о том, что было бы совсем неплохо, если бы мой пленник тоже не принадлежал бы к военной категории калвирейцев, исчезла так же быстро, как и появилась. Не-еееет. Если бы Вей оказался мягким и податливым, тогда, даже несмотря на свою весьма и весьма привлекательную внешность, он не смог бы меня увлечь настолько…

Кстати, а насколько именно?

Заинтересованно уставившись на замершего в кресле пленника, я раздраженно хмыкнул. Вот опять он ведет себя так, как будто я всего лишь пустое место. Сидит, и в окно неотрывно таращится. Как будто созерцание обычной улицы может быть настолько важным, что от этого процесса просто нет возможности отвлечься. Вот просто до невыносимого гордый парень! И, судя по всему, именно этим он меня и привлек.

Стук в дверь, на этот раз еще более тихий, чем предыдущий, все-таки заставил калверианца оторваться от его столь занимательного занятия и настороженно развернуться в сторону входа. Решив, что очередные посетители вполне могут обойтись без рассматривания моего будущего фаворита во всей его красе, быстро прошел к двери. Дождавшись, когда панель тихо скользнула в сторону, я буквально выхватил у испуганно замершего в дверном проеме парнишки, одетого в форменную одежду службы доставки объемный пакет. Прислонив свой коммуникатор к его дешевому аналогу, болтающемуся на худощавом запястье, расплатился за покупки. Бросив немного сверху за доставку и испорченные нервы курьера, кивнул ему в сторону выхода, давая понять, что созерцание перед собой его перепуганной физиономии не доставляет мне никакого эстетического удовольствия. Намек был понят правильно и парнишка, низко мне поклонившись и промямлив что-то благодарственное, быстро исчез из поля моего зрения.

— Одевайся.

Швырнув пакет в парня, который до этого сидел с совершенно безразличным видом, но, тем не менее, весьма ловко успел перехватить летящий в него предмет, несколько недовольным тоном добавил:

— И поторапливайся…

— Вы куда-то опаздываете? — неторопливо смахнув с себя обрывки рубашки и одним плавным грациозным движением выскользнув из кресла, поинтересовался у меня Вей с полнейшим безучастием в голосе.

Не дожидаясь ответа и развернувшись ко мне спиной, парень принялся задумчиво копошиться в брошенном на кресло пакете. Нет, он что, издевается?! Жадно рассматривая совершенное обнаженное тело своего пленника, который, как ни странно, забыв о своей постоянной стеснительности, стоял передо мной так… в такой завлекательной позе, словно провоцируя. Слегка изогнутая спина, немного расставленные ноги, оттопыренная упругая задница… Вот же! Да он что, специально?! Ведь я же его опять прямо сейчас нагну и оттрахаю, возможно, что даже и не один раз. Да еще и до такого состояния, что нам придется остаться в этой крайне гостеприимной комнате с ночевкой. В принципе мне было бы на это абсолютно наплевать, если бы здесь находилось хотя бы некоторое подобие кровати. А так, из всего более-менее подходящего для ее роли имелось лишь уже опробованное нами кресло…

Нууу-у, вообще-то можно было бы продолжить и на нем… Хотя, нет! Нельзя. Ведь не стоит забывать о том, что сегодня вечером нам обоим нужно предстать перед Императором и Приближенными, при этом, желательно, в более-менее вменяемом состоянии.

Поэтому крайне неохотно отворачиваюсь от столь впечатляющего зрелища и благоразумно отхожу еще на несколько шагов в сторону двери. И уже оттуда внимательно прислушиваюсь к легкому шороху одежды и размышляю о том, что более правильным было бы не дожидаться того, как мальчишка оденется, а принять самое активное участие в обратном процессе.

— Я готов.

Спокойный голос Вея раздался очень вовремя. В тот самый момент, когда я уже хотел было сдаться самому себе и все-таки задержаться в этом магазине еще на некоторое время. Неохотно развернувшись в сторону голоса и скользнув заинтересованным взглядом по полностью одетому парню, я с некоторой отстраненностью задумался о том, что вроде-бы как заказывал несколько комплектов одежды… Нет, то, во что был теперь облачен мой пленник, было весьма привлекательным и более-менее закрытым, но… Вот эта полупрозрачная рубашка насыщенного синего цвета так хорошо подходила к глазам Вея, что мне тут же захотелось ее сорвать. Мысль о том, что в моих собственных размышлениях нет совершенно никакой логики, немного привела меня в чувство, но я, тем не менее, все равно оценивающе осмотрел все еще объемный пакет оставшийся лежать в кресле. Ведь судя по всему, там было что-то еще. А это означало, что если одежда, сейчас надетая на Вея, вдруг… совершенно случайно испортится, то у него все равно есть запасная, в которую ему можно будет без проблем переодеться, не дожидаясь повторного визита службы доставки.

— Младший Правитель, — несколько холодный тон недовольно рассматривающего меня парня заставил отвлечься от столь важных размышлений и вопросительно посмотреть на своего пленника. — Вы говорили, что куда-то торопитесь?

— Ну-у… не то чтобы очень, — попытался я было отречься от собственных слов, но поняв, что поступаю совершенно по-детски, тяжело вздохнул. И все-таки придется взять себя в руки. Тем более, что времени в действительности у меня остается все меньше для того, что я задумал.

— Сейчас мы отправимся в одно очень уютное заведение… Там постоянно собирается множество моих знакомых из Приближенных. Я туда часто наведываюсь и думаю, что тебе тоже будет интересно с ними пообщаться.

— Я могу отказаться?

Ну вот! Опять этот замораживающий тон и холодная колючесть ненавидящего взгляда. А я ведь для него это все делаю. Вместо того, чтобы срочно отвезти мальчишку в свои апартаменты, ну или, что было бы более приемлемым, в ближайшую гостиницу для вполне определенных целей, еще и вынужден убеждать его в обратном.

«Имперский лайнер», то самое заведение, куда я хотел привести упрямца, являлось самым элитным клубом Виории. Туда еще и не каждый Приближенный мог позволить себе попасть, цены на все услуги в нем были просто невероятно высокими. Но все равно, лучшего места для того, чтобы Вей смог немного освоиться и чувствовать себя более свободным в толпе Высших имперцев мне было трудно себе представить. В этом клубе в основном развлекались младшие члены самых богатых и знатных семей Империи, большая часть которых обязательно будет присутствовать на сегодняшнем приеме. Так что Вею совсем не повредит, если вечером, во время его представления перед Приближенными и моим отцом в качестве фаворита Младшего Правителя, в толпе имперцев у него окажется хотя бы несколько знакомых лиц.

Ведь после представления ему придется еще и общаться с некоторыми из Приближенных. Так пусть хотя бы немного попрактикуется в этом сейчас, в неофициальной обстановке. Где его возможные и, скорее всего, вероятные промахи в поведении будут не так остро восприниматься окружающими. Которые в этом клубе и сами совершенно не придерживаются правил, предписанных добропорядочным членам имперского общества. Так что, несмотря на обоюдное наше нежелание, отправиться туда все же придется.

— Нет. Отказаться ты не можешь, — непререкаемым тоном ответил я напряженно ожидающему моего ответа парню и, демонстративно махнул рукой в сторону выхода, тем самым показывая, что спорить со мной по данному вопросу совершенно бессмысленно.

Глава 25. Вейтар сил Коу

И вот ЭТО, по мнению Твари, является «уютным заведением»?!

Здоровенное здание, действительно формой напоминающее лайнер, празднично сверкало многочисленными огнями в сгущающихся вечерних сумерках. Я не слишком торопился выходить из катера и заинтересованно отметил, что на небольшой посадочной площадке, кроме нашей, находилось всего лишь две летные машины. А основная масса катеров разнообразных форм и расцветок находилась несколько в стороне, на обширной территории, отделенной от нас высокой полупрозрачной стеной.

Интересно… Получается, у Младшего Правителя даже здесь имеются привилегии? Почти что личная посадочная площадка, как я уже понял, даже с отдельным входом в лайнероподобное здание. Именно на него мне как раз кивком указал Тварь, давая понять, что нам стоило бы начать к нему продвигаться. А вот этого мне делать совершенно не хотелось. Настолько, что я под выжидающим взглядом уже стоявшего на улице инопланетника, отрицательно мотнул головой и упрямо отвернулся от него в другую сторону. Тем самым давая понять свое полнейшее несогласие с затеей выставить меня в качестве экзотической диковинки на всеобщее обозрение. Было до противного тоскливо от осознания того, что ко мне относятся, как к любимой игрушке. Одевают в дорогую одежду, дарят драгоценности, даже развлекаться вот привезли…

И все это в то самое время, когда я даже приблизительно не представляю, что сейчас творится на Калвирее. На той самой Калвирее, захватчик которой теперь стоит рядом со мной, практически на расстоянии вытянутой руки. Без оружия, без охраны… возможно, что даже не ожидающий с моей стороны никаких для себя неприятностей. А я ведь вполне могу ему их устроить.

Несколько напряженно-долгих мгновений тишины, во время которых я пытался просчитать дальнейшие возможные действия Твари, дались мне тяжело. Совершенно не хотелось отступать под этим пристальным холодным взглядом стоящего рядом со мной виорийца, лицо которого помрачнело прямо на моих глазах. Осознание того факта, что оказывая своему врагу пусть такое незначительное, но сопротивление, я поступаю не совсем разумно, не могло меня остановить. Глупая ситуация, тупиковая.

Бессмысленно было ожидать того, что Тварь сможет уступить даже в таком пустяке. Младший Правитель, единственный наследник огромной звездной Империи как-то не особо привык к тому, что ему осмелливаются перечить. И я прекрасно понимал, что столь удобные для себя привычки и принципы этот парень менять не будет. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Хотя когда-то я точно так же думал и о себе… «никогда и ни при каких обстоятельствах». И где они теперь, мои собственные принципы, которым я старался следовать всю свою сознательную жизнь?

Обстоятельства все-таки иногда бывают очень и очень разными. Имел «удовольствие» прочувствовать их на себе в тот самый момент, когда одна инопланетная мразь «имела» меня. Та самая мразь, которая теперь нетерпеливо ожидает, когда я безропотно последую за ним… развлекаться и развлекать… И которая, не дождавшись от меня подчинения, недовольно сжав губы, грубо дернула за руку и резко выдернула из салона катера. Молча. И так же молча потащила меня за собой в сторону здания.

— Младший Правитель, какая радостная встреча! — чересчур громкий мужской голос догнал нас в тот момент, когда коричневый подтащил меня уже практически к самому входу. Обернувшись назад одновременно со своим конвоиром, я увидел одного из его сородичей, который как раз вылезал из одного из стоявших на элитной площадке катеров.

— Клайдан! — с медленно наползающей на лицо радостной улыбкой, Тварь сделал несколько широких шагов навстречу своему знакомому, даже не подумав при этом отпустить мою руку. Выпустил он ее только лишь для того, чтобы поприветствовать быстро идущего к нам навстречу здоровенного парня, протянув ему навстречу широко распахнутые объятия. Крепко сжав пальцы так же протянувшего ему навстречу руки соотечественника, Тварь с ехидной ухмылкой у него поинтересовался:

— И что же ты тут на Виории делаешшь? Если, нассколько я помню, ты сейчасс долшжен прозябать на Турине в сссылке, куда тебя отправил сам ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ Правитель.

— У тебя устаревшшая информация… — с очень пафосным выражением лица ответил здоровенный, чуть ли не на полголовы возвышающийся над Тварью инопланетник, после чего с весьма довольным видом добавил: — Меня помиловали. Твой отец решшил, что Турин будет гораздо полезнее для Империи в том виде, в котором он находилсся до моего на нем появления.

— И что же такого выдающегося ты натворил на этот разз?

— Да ничего оссобенного… — начал было говорить явно врущий парень, но встретившись с недоверчивым взглядом Младшего Правителя, с наигранно-горестным вздохом принялся оправдываться:

— Чесстно, практичесски ничего страшшного не произошшло. Просто я с нессколькими своими новыми знакомыми из местных решшил немного развлечься. Ты ведь даже не представляешшь, какая на этом Турине сскукотища… Тихая, унылая аграрная планетка, где никогда и ничего интерессного не происходит. Да я там чуть с ума не ссошшел от безделья. Вот я и предложил устроить гонки на одномесстных катерах. Так что, как видишшь, ничего оссобенного…

— Подожди-ка, Клайдан, это сслучайно не про эти гонки я слышал нессколько дней назад? Когда около двадцати накурившихся ссайтии идиотов устроили беспорядки в столице Турина? Там что-то еще упоминалоссь про частично разрушенные здания… и потерпевшшие аварию катера…

— Да ничего страшшного… — беззаботно махнул рукой на эти обвинения коричневый и, задорно подмигнув Твари, похвастался:

— Зато я после этого среди местных сстал популярным настолько, что любую крассотку или красавчика без проблем мог уломать на потрахаться… Отец придуркам, которые в той гонке ссвои катера угробили, на следующий же день прикупил новые, ссамого последнего выпуска. На этом отсталом Турине таких еще и близко не было. Так что меня за них еще и сслезно благодарили и вполне открыто намекали, что не против бы и повторить. Да и тех денег, что отец выделил на нужды сстолицы, вполне хватило бы не только для того, чтобы восстановить разрушшенное, но и для того, чтобы отстроить ее заново, да еще и нессколько раз подряд. В общем, здорово было. Я теперь даже жалею, что Правитель решшил вернуть меня на Виорию раньшше положенного ссрока.

— Все с тобой яссно, — понимающе ухмыльнулся Тварь после этого рассказа. — Должно быть поссле всего происшщедшего, о чем ты мне поведал в явно укороченном и ссмягченном варианте, твой отец долго и слезно упрашшивал моего отца о твоем помиловании. А все для того, чтобы как можно скорее вернуть тебя обратно сюда, где можно хоть как-то контролировать.

— Так я на это и рассчитывал, — радостно кивнул коричневый. — Ведь Виория — это Виория! Только здесь существует столько различных мест, где можно замечательно развлечься… и при этом в весьма приятной во всех отношениях компании.

Здоровяк, который все время разговора с Младшим Правителем постоянно бросал в мою сторону крайне заинтересованные взгляды, полные ничем не прикрытого любопытства, все же не выдержал и поинтересовался:

— Ксстати, Миалтэр. Мне вот очень интерессно, кого это ты там прячешь у себя за сспиной? Неужели того ссамого таинственного мальчика, которого ты притащил с собой из своего посследнего путешествия и о котором теперь гудят все Приближенные?

— А тебе какое до этого дело? — сразу же растеряв всю свою прежнюю приветливость, холодно поинтересовался в ответ Тварь. Сухой, напряженный тон Младшего Правителя заставил его знакомого удивленно хмыкнуть и изумленно распахнуть глаза. Особенно при виде того, как Тварь, предупреждающе сжав кулаки, преградил собой дорогу собеседнику, который пытался обойти его сбоку чтобы рассмотреть меня получше…

— Миалтэр, да что с тобой такое!? — изумленно рассматривая схватившие его за плечо жесткие пальцы Младшего Правителя, парень недовольно мотнул головой и попытался вырваться. Неудачно. Тварь еще сильнее сжал пальцы, чем вызвал болезненный вздох во все глаза уставившегося на него парня. — Что вообще происсходит? Чего ты такой нервный? Неужшели из-за этого?

Несколько пренебрежительный кивок здоровяка в мою сторону сопровождался неуверенной улыбкой и вопросом:

— Да что в этом рабе такого оссобенного, что ты с ума из-за него сходишшь? Неужели он настолько хорошш в посстели?

— Это ссовершенно тебя не кассается! — раздраженно огрызнулся на своего знакомого Тварь и, грубо отпихнув того в сторону, опять ухватил меня за руку. И быстро потащил за собой… в сторону катера. Не понял?! Оглянувшись назад, туда, где на фоне ярко освещенного входа остался стоять Клайдан, я столкнулся с его растерянным взглядом. Только вот растерянным инопланетник оставался недолго. При виде моего лица, которое он видимо все же успел теперь тщательно рассмотреть благодаря яркому освещению посадочной площадки, парень понимающе усмехнулся. Последним, что я успел заметить, перед тем как быстро отвернуться, был крайне неприятный жадный взгляд. Он просто облапил им все мое тело, особое внимание уделяя заднице. Вот же урод! Точно такой же, как и Тварь. И вообще, что с этими имперцами такое? Можно подумать, что у них острый дефицит женского населения образовался, раз они на представителей своего же пола так жадно кидаются.

— Вей, бысстрее пересставляй ноги! Или ты все-таки решшился посмотреть на то, как развлекаются знатные имперцы? — раздраженно гаркнул Младший Правитель, даже не соизволивший при этом на меня оглянуться. И этим он вывел меня из себя окончательно.

— А что, если и так?! — резко притормозив и попытавшись вырвать свою руку из пальцев наконец-таки остановившегося и обернувшегося на меня парня, я с вызовом на него уставился. Легкое недоумение, появившееся на его лице после моих слов, почти сразу же сменилось хорошо видимым недовольством.

— И с чего же это ты вдруг решшил изменить свое решшение? — подозрительные нотки в голосе Твари и злой взгляд, который он бросил за мою спину, туда, где остался стоять его знакомый, удивили меня еще сильнее. А его сжавшиеся в кулаки пальцы и недовольно искривившиеся при этом губы привели меня в некоторую растерянность. Да действительно, что с этим ненормальным происходит?

— Хоросшшшо… Если ты так ссильно этого хочешшь, то мы пойдем.

Я сильно этого хочу?! Ничего себе заявления! И ведь не поспоришь. По-быстрому прикинув вероятные последствия моих возможных пререканий со стоящим передо мной психом, я решил благоразумно промолчать. И даже совершенно не сопротивляясь позволил тому опять потащить меня в сторону здания. Младший Правитель, который по моим наблюдениям и так не отличался особой сдержанностью, в данным момент был просто до невероятного нестабилен психически. А это означало, что еще больше злить его не стоило… совершенно.

И это мое мнение, видимо, вполне разделял Клайдан, который совершенно молча наблюдал за нашим скорым возвращением, широко распахнутыми от удивления глазами.

— Сскажешшь хоть ссслово и очень ссильно об этом пожалеешшшь, — едва поравнявшись со своим знакомым, угрожающим тоном прошипел ему Младший Правитель. И дождавшись в ответ слегка неуверенного кивка, коим Клайдан давал понять, что настолько прозрачный намек был понят и принят к сведению, Тварь быстро повел меня к автоматически распахнувшимся перед нами дверям.

Зайдя внутрь, я недоуменно осмотрелся по сторонам. Мы оказались в небольшом и довольно уютном помещении, которое совершенно не соответствовало внешнему сверкающему облику здания. Стены, обшитые светлыми деревянными панелями, мягкие диваны, стоящие вдоль стен и почти скрытые различными расставленными повсюду декоративными растениями, все это создавало впечатление небольшого уютного сада. Мне здесь понравилось. И совершенно не хотелось больше куда-либо идти. Не думал, что сегодняшний, крайне насыщенный событиями день доведет меня до такого состояния, что единственным моим желанием окажется забиться где-нибудь в тихий неприметный угол, где меня никто не тронет. И хотя бы немого отдохнуть… Вот тот диван у дальней стенки, почти не различимый за крупными темно-зелеными листьями неизвестного мне растения, вполне бы подошел для этой цели.

Только вот вряд ли мне позволят это сделать. Настороженно повернувшись к отчего-то совершенно спокойно стоящему рядом со мной виорийцу, я натолкнулся на его весьма заинтересованный взгляд, которым он вперился в уже облюбованный мной уголок.

— Тебе здессь нравитсся? — наконец оторвавшись от созерцания обстановки, небрежно поинтересовался у меня коричневый и, дождавшись моего не слишком уверенного ответного кивка, благосклонно кивнул на заинтересовавший нас обоих диван. — Если хочешь, то мы можем немного там отдохнуть. Все равно мы прибыли рановато… основные мероприятия обычно начинаются несколько позже.

Предложение было заманчивым. Но вот крайне похотливое выражение лица виорийца, с которым он мне это предложение сделал, внушало некоторые опасения в том, что Тварь имеет в виду действительно отдых. А чего бы я меньше всего хотел на данный момент, так это терпеть очередные домогательства этого озабоченного мерзавца. Поэтому я сразу же решил отказаться от идеи сомнительной передышки в пользу совершенно ненужных мне развлечений.

— Я не думаю, что здесь можно будет нормально отдохнуть. Рядом вход, так что скоро, видимо, через этот коридор начнется оживленное движение и тогда…

— Никаких «и тогда»! — нетерпеливо прервал меня Тварь и быстро потянул за собой в сторону дивана. — Этот вход предназначен только для высшшей знати Империи, — заявил он, и с некоторой ноткой хвастливого превосходства в голосе добавил:

— Надеюссь, что ты понимаешшь, что толпиться на главном входе вмессте с кучей народа, рвущегося ссюда попасть, было бы совершшенно неприемлемо для насследника Империи… И я все же питаю надежду, что ты наконец оценишшь то, что именно я взял тебя под ссвое покровительсство, которое нессет в себе мношжество полошжительных моментов. Так что, Вей, начни вссе же ценить мое хорошшее к тебе расположение и посстарайся впредь не усстраивать представлений перед моими подданными.

И с этими словами Тварь аккуратно подтолкнул меня к дивану, на который я вполне благополучно грохнулся. А дальше все пошло так, как я и ожидал. Коричневый, с довольной улыбочкой на лице навалился на меня сверху и тут же принялся лапать. Вот я и «отдохнул»…

Уставившись в мягко светящиеся панели потолка, я попытался было абстрагироваться от того, что эта сволочь вытворяла с моим телом, но выходило не особо удачно. Все-таки довольно сложно было не обращать внимания на то, как горячие ладони ненавистной Твари, нетерпеливо стянувшие с меня штаны и задравшие до самой шеи рубашку, оглаживали и мяли мою грудь, бока, бедра. На то, как он вылизывал при этом мою шею языком, выцеловывал лицо своими жадными губами и терся о мое практически уже голое тело своим каменным стояком, который я вполне отчетливо ощущал голой кожей сквозь одну лишь преграду его брюк. Его ладонь, на удивление нежно сомкнувшаяся на моем предательском члене, которому происходящее нравилось гораздо больше, чем его владельцу, и неторопливые движения во мне его пальцев, вырвали у меня еле слышный стон. Который, тем не менее, был услышан довольно хмыкнувшим парнем, тут же усилившим свой натиск.

— Нет, я, конечно, понимаю, что мебель здесь вессьма удобная… — раздавшийся над нашими головами несколько задумчивый мужской голос заставил меня резко распахнуть глаза и с возмущением уставиться на без стеснения рассматривающего мое полураздетое тело… Клайдана.

— Но, вообще-то, в комнатах расположенных в ссекторе отдыха, заниматься ЭТИМ было бы гораздо удобнее, чем здесь, практичесски на пороге…

Еле слышно простонав от осознания того, что меня только что чуть ни поимели в общественном месте, да еще и при свидетелях, я малодушно попытался спрятать свое сразу же вспыхнувшее жаром лицо, уткнувшись им в изгиб шеи лежащего на мне парня. Тварь, который как раз перед тем, как нас неожиданно прервали, уже успел закинуть мои ноги себе за спину, и собиравшийся перейти к более активным действиям, все-таки решил остановиться. Напряженно на мне замерев и тяжело дыша, он пытался прийти в себя, при этом успокаивающе оглаживая меня ладонью по обнаженной заднице. Убил бы! Причем обоих. Как виновника, так и свидетеля моего позорного положения. А ведь нельзя… Ведь я твердо решил играть роль окончательно смирившегося со своим положением пленника.

Правда, у меня это решение просто до отвратительного плохо получается осуществить. Так что сейчас мне уже просто придется заткнуть куда подальше желание врезать по так удобно расположенному рядом со мной лицу и вовсю строить из себя смущенного и совершенно беспомощного мальчика для развлечений. Единственный плюс был в том, что хотя бы смущение изображать не приходилось по причине его действительного присутствия.

— Клайдан, может быть ты уже уберешшься отссюда? — раздраженным тоном поинтересовался Младший Правитель у своего приятеля, который продолжал таращился на представшую перед ним весьма живописную картину с видимым удовольствием. После этих слов наш нежданный зритель наконец проникся тем злобным взглядом, которым одарил его Младший Правитель, и несколько виноватым тоном проговорил:

— Я, конечно, приношшу ссвои извинения за то, что прервал эм… вашше столь тесное общение, но на внутреннюю поссадочную площадку только что опустилось несколько катеров. А это значит, что зрителей у вас сейчасс добавится. Так что, может быть все же пройдем в комнату отдыха? Продолжить мы ссможем и там, в более уютной и спокойной обстановке.

— «Мы продолжим»? — осторожно с меня поднявшись, после чего торопливо принявшись приводить мою растрепанную одежду в некое подобие порядка, Тварь недоуменно, через плечо обернулся к своему знакомому. — Причем тут «Мы»? К чему ты это вообще ссказал?

— Миалтер, этот твой новый мальчик проссто невероятно красив, — чуть ли не поедая меня масляным взглядом, заявил виориец, и с совершенно беспечным видом добавил: — Так что я буду совсем даже не против к вам присоединиться. Помнится, мы с некоторыми из твоих предыдущих вполне неплохо развлекалиссь и втроем. Так что, если малышш не возражает…

И не успел я еще полностью осознать смысл высказанного им совершенно дикого предложения, как Тварь, оттолкнув меня обратно на диван, с яростным рыком: «он очень даже возражает», подскочил к своему знакомому. Первый удар набросившегося на него Младшего Правителя Клайдан пропустил. Видимо, парень совершенно не ожидал от влиятельного знакомого подобной реакции на свои слова. Так что прилетевший в его лицо кулак стал для него полнейшей неожиданностью. Но, тем не менее, виориец быстро пришел в себя и, демонстративно потерев подбитую скулу ладонью и предвкушающее усмехнувшись, встал в боевую стойку.

Проследив за тем, какими оценивающе-настороженными взглядами обменялась эта парочка замерших друг напротив друга ненормальных, я поймал себя на странной мысли о том, что было бы довольно интересно понаблюдать за тем, как эти два высокопоставленных имперца будут драться… Из-за меня, пленного офицера, лишенного каких-либо прав… Идиотизм полнейший!

Да-а-ааа, и все-таки эти виорийцы совершенно сумасшедшая раса, причем, скорее всего, вся поголовно. Особенно эти двое. Придурки озабоченные! Хотя наблюдать развернувшееся передо мной действие было… просто до невероятного приятным. С едва сдерживаемой злорадной улыбкой я следил за их дракой, весьма сожалея о том, что сам не могу принять в ней активного участия. Оба коричневых с энтузиазмом колотящие друг друга были, на мой взгляд, весьма опытными бойцами. И я, удобно устроившись на диване, с профессиональным интересом наблюдал за их показательным боем. Используемые ими удары и блоки защиты были для меня совершенно незнакомы. Поэтому я и старался отследить и запомнить хотя бы что-то из их техники для того, чтобы после отработать их при первой же возможности на ком-нибудь из имперцев.

— Миалт, можшет быть уже хватит? — к моему великому сожалению всего лишь через несколько минут после начала представления, получив очередной весьма ощутимый удар в бок, предложил Клайдан. После чего, недовольно поморщившись, слегка отступил назад и, примирительно подняв руки вверх, кивнул в мою сторону:

— Мальчика твоего мы уже хорошшо повеселили. Да и ты вроде бы как сслегка остыл… Так что не хочешь ли теперь объясниться? Что это на тебя такое нашло?

— Не хочу, — недовольно буркнул Тварь, раздраженно отирая ладонью текущую из разбитой губы кровь. После чего, уставившись на своего знакомого с весьма гневным видом, добавил:

— Но, как ты только что очень правильно заметил, мальчик дейсствительно мой. И делиться я им не собираюссь ни с кем, даже с тобой. Надеюссь, с этим все понятно?

— Поо-онятнооо… — протянул коричневый, задумчиво смотря в спину направляющегося ко мне Младшего Правителя. Проследив за тем, как меня довольно грубо схватив за руку, стаскивают с дивана, Клайдан тут же оскалился в издевательской ухмылке.

— И кто бы мог подумать, что насследник Империи бывает настолько жутко ревнивым ссобственником? Интерееесно. Неужели наш Младший Правитель влюбился!? В этого… дикаря с никому не известной планеты, которой даже в общем Имперском реестре не имеется?

— Заткниссь! — недовольно прикрикнул на слишком разговорившегося подданного Тварь и, нетерпеливо подталкивая меня в сторону дверей в конце коридора, с угрозой в голосе добавил:

— И вообще, проявляй большше уважения к моему фавориту. Иначе я больше никогда не буду упрашшивать отца о более милостивом для тебя наказании.

— Ээээ… ФАВОРИТ? Ты шшутишшь?!

— Нет.

Остановившись возле дверей и развернув меня лицом к своему знакомому, Тварь подцепил пальцами бусину от моей серьги и продемонстрировал ее Клайдану.

— Обрати внимание на это. И на вот это тожше.

Отодвинув от своего уха прядь закрывающих его распущенных волос, Миалтэр указал на парную моей сережку своему ошеломленно хлопающему ресницами знакомому. После чего с заметной издевкой в голосе поинтересовался:

— Это разве похожше на то, что я шшучу?

— Твой… отец, он зснает об ЭТОМ? — каким-то странно хриплым, придушенным голосом просипел коричневый, который, не отрывая глаз, таращился на голубую бусину в серьге своего друга.

— Знает.

— И как… Правитель на ЭТО отреагировал?

— Нормально отреагировал.

Тварь слегка поморщился от воспоминаний о неприятном и тяжелом разговоре с отцом и раздраженно огрызнулся:

— И хватит уже об этом болтать. Надоело! Пойдем уже весселиться. Я обещал своему мальчику показать, как развлекаются настоящие имперцы. А из-за тебя мы никак не можшем добраться даже до входа.

— Из-за меня?! — искренне возмутился виориец, но тут же, сникнув под предупреждающим взглядом Твари, поспешил исправился:

— Как сскажите, Младший Правитель. Из-за меня, так из-за меня…

И склонившись в чересчур наигранном, якобы почтительном поклоне, виориец быстро распрямился и прошел за нами в автоматически распахнувшиеся двери.

Огромный круглый зал, в который меня за руку ввел Младший Правитель, произвел сильное впечатление своей роскошной обстановкой. Высоченные потолки, имитирующие собой звездное небо, плавно перетекали в зеркальные стены, зрительно расширяющие и без того внушительное помещение. По периметру, ближе к стенам, возвышались полупрозрачные колонны, внутри которых угадывались смутные очертания вьющихся растений самых диких расцветок, от нежно-голубого до ультро-красного. Внутри стен в несколько ярусов располагались небольшие арочные ниши, в которых можно было рассмотреть столики, за некоторыми из которых сидели посетители. Но основная масса народа толпилась в зале. И здесь были не только виорийцы.

Перед моим заинтересованным взглядом прогуливались, а то и просто стояли беседуя небольшими группами представители различных рас, как гуманоидного так и других видов. И вся эта разномастная толпа, как ни странно, не обратила практически никакого внимания на появление в зале нашей троицы, которую возглавлял САМ наследник этой их сволочной Империи. Видимо, посещение Младшим Правителем подобных заведений не являлось чем-то из ряда вон выходящим, чему я нисколько не удивился. Да и присмотревшись внимательнее, я понял, что у посетителей этого клуба, в данный момент было зрелище гораздо более интересное, чем рассматривание Наследника с его сопровождением.

Практически все они сосредоточенно пялились в самый центр зала. Туда, где под прозрачным куполом дрались двое. С того места зала, в котором мы находились, сложно было рассмотреть происходящее, поэтому Тварь решил подойти к куполу поближе. Что он и поспешил проделать уже привычно таща меня за собой.

— Оо-оуу, а это мы удачно попали… — оживленно прокомментировал увиденное Клайдан, едва мы протолкнулись к самому куполу и, заметив мое недоумение при виде его непонятной радости, торопливо прояснил ситуацию:

— Я и забыл, что на ссегодня были запланированы бои, на которых все желающие имперцы могут выставить на поединки своих бойцов. Так что сскучно не будет. Только я искренне надеюсь, что остальные сспарринги будут гораздо интереснее, чем это убожество.

Проследив за пренебрежительным кивком Клайдана, который уже уставился на площадку под куполом, я в ярости сжал кулаки. Зрелище, представшее перед моими глазами, было просто до тошноты отвратительным.

Здоровенный инопланетник, с кожей темно-синего цвета и обладающий двумя парами рук, превращал в кровавое месиво своего соперника, который был чуть ли не вполовину меньше его ростом. Худой парнишка с совершенно белой кожей и пепельными волосами, судя по всему, соотечественник прислуживающих мне на лайнере близнецов, уже даже не сопротивлялся обрушивающимся на него со всех сторон кулакам четырехрукого. Он старался лишь увернуться от очередного удара своего противника, чего ему почти не удавалось сделать. Парнишка явно не имел никаких бойцовских навыков в отличие от профессионально избивающего его соперника.

Он был напуган до такой степени, что мог только лишь пятится назад, умоляюще уставившись на своего противника. В итоге, синекожий, которому видимо уже совершенно надоело гонять еле держащегося на ногах парня по площадке, со всей силы врезал ему кулаком в живот. После чего принялся методично избивать ногами рухнувшего на площадку юношу. Беловолосый, свернувшись на полу калачиком, только лишь и мог, что жалко поскуливать, при этом пытаясь прикрыть руками голову и закрыть живот подтянутыми к груди коленями. И, что самое страшное, никому из зрителей и в голову не пришло остановить все это безумие.

Имперцы, наблюдающие за этой бойней, явно были разочарованы тем, что бой так быстро завершился. Они недовольно отходили от купола и в большей своей части даже не обращали внимания на то, как синий добивал уже неподвижно замершего на полу парня. Твари! И это меня они называют дикарем?! А сами? Кем эти имперцы себя возомнили, если подобное безумие считается для них развлечением?! А сам Младший Правитель? Неужели, когда он тащил меня сюда, думал, что я могу получить удовольствие от созерцания подобной дикости. Или у него были совершенно другие планы? К примеру, наглядно показать разницу между моим положением любимой зверушки САМОГО наследника Империи и незавидным положением остальных рабов, оказавшихся в безграничной власти его соотечественников. Второе предположение выглядело более реалистичным… Ненавижу-у-у! Сволочь!!!

Последнее слово я, видимо, не выдержал и прошипел вслух. Так как стоявший ближе ко мне Клайдан, тут же ответил весьма недовольным тоном:

— Дейсствительно, хозяин этого пацана, должно быть, ссволочь еще та. Это надо жше было додуматься против эйзианского воина выставить этого изнежшенного раба для удовольствий. Хорошо еще, что ссиний его вссего лишь в пол силы бил. Видимо пожалел… покалечить без возможности восстановления или убить поостерегся. Ведь явно жше, что этот беленький не боец, а скорее всего чья-то постельная игрушка. Должно быть надоел ссвоему хозяину и тот решил избавиться от неугодного раба таким вот оригинальным образом. Идиот. Лучше бы продал кому-нибудь… Мальчишшка ведь вроде бы довольно симпатичный. Был.

Уткнувшись лбом в прохладное толстое стекло купола и не обращая внимания на то, что еще говорил мне имперец, я широко раскрытыми глазами следил за происходящим на площадке. Возле купола уже почти никого не осталось, потому что имперцам, видимо уже привычным к подобным представлениям, было совершенно неинтересно наблюдать за процессом… уборки.

А я смотрел. Не отрывая глаз и про себя скуля от осознания собственного бессилия, от невозможности что-либо изменить, исправить… отомстить. Смотрел, как к окровавленному неподвижному телу подошли двое мужчин, которые осторожно подняв на руки изувеченного парня, торопливо вынесли его из-под купола сквозь боковой выход. Судя по одинаковой скромной коричневой одежде и хмурым озабоченным лицам, с которыми они поглядывали на свою ношу, эти двое тоже были рабами. Такими же, как и бессознательный паренек в их руках. Такими же, как синий здоровяк, провожающий их продвижение тоскливым виноватым взглядом, такими же… как и я.

— Малышш, ты чего так побледнел? Тебе плохо? — обеспокоенный голос, раздавшийся рядом, слегка привел меня в чувство и я неохотно оторвался от созерцания понуро выходящего из-под купола четырехрукого и стремительно обернулся к говорящему.

Тварь!..

Смотрит на меня встревоженным взглядом, внимательно всматриваясь в лицо. Видно, что переживает. Смешно. Один из самых родовитых имперцев переживает о душевном состоянии своего раба. Но смеяться мне отчего-то не хотелось. Мне хотелось кричать. А еще сильнее мне хотелось разгромить весь этот зал до самого его основания вместе со всеми находящимися в нем имперцами. Уничтожить. Стереть в пыль, чтобы даже воспоминания о них не осталось… ни о ком. Тем более об этом, который таращится на меня своими серебристыми глазищами, в которых стремительно зарождается паника. Неужели боится? Меня? За меня? Или скорее всего беспокоится о том, что его новая игрушка может опять прийти в негодность и все же сломается окончательно?

— Вей, что сслучилоссь?

— Ничего особенного… — одарив Младшего Правителя холодной улыбкой и еле сдержавшись от того, чтобы изо всех сил не врезать по его обеспокоенной морде, я задумчиво произнес:

— Просто я задумался о том, как долго еще буду Вам интересен. И что будет потом? Вы меня продадите, или, быть может подарите кому-нибудь из своих друзей? Или отправите меня на место этого раба?

Глава 26. Миалтэр Бойрэни (Третий)

Не понимаю, о чем этот несносный мальчишка вообще говорит?! Недоуменно проследив направление холодного кивка Вейя, увидел проходящих невдалеке от нас прислужников, тащивших проигравшего в поединке горе-бойца. Брезгливо скривившись, я решил позже обязательно поговорить с Лейгелем, владельцем этого заведения. На тему того, что таскать через общий зал проигравших в поединках, представляющих собой мало эстетическое зрелище, все же не стоит. Ведь он вполне бы мог придумать какой-нибудь отдельный выход из — под купола, через который и смог бы выкидывать те окровавленные куски мяса, которые очень часто остаются на площадке после поединков. Дабы не травмировать чувства окружающих, еще не особо закаленных подобными представлениями. Таких, как мой Вей, который придумал себе невесть что, при виде того, как синекожий эйзианец, один из лучших бойцов Лейгеля, избивал ничтожество, так и не попытавшееся сделать хоть один удар в ответ.

— Малыш, не говори глупости.

Успокаивающе кладу ладонь на плечо Вея и, для большей надежности зацепив строптивца за талию, притягиваю его к себе. — Этот мелкий инцидент, совершенно не стоит твоего внимания и…

— Этот, как вы выразились, «мелкий инцидент», точно такой же раб, как и я!

Злой, ненавидящий, короткий взгляд, которым окинул меня пленник, дал ясно понять, что мальчишка опять на меня разозлился. И следующие его слова полностью подтвердили это мнение. — И можете больше не напоминать, я и так прекрасно усвоил, кем вы меня считаете… Необычайно послушной подстилкой, которая даже сдохнуть самостоятельно не имеет права без вашего на то согласия.

— Не смей говорить подобные глупости! — недовольно рявкнул я на с вызовом смотрящего мне в глаза упрямца, совершенно не понимающего своего теперешнего особого положения. — Ты не такой же, как он. Абсолютно не такой… Ты — не РАБ, не подстилка… Ты мой ФАВОРИТ. Фаворит будущего Правителя Империи, а это много чего значит…

— Значит, я не раб? — задумчиво уставившись на пол арены, еле слышно переспросил меня Вейтар и, не дождавшись ответа, поинтересовался деланно безразличным голосом: — Тогда получается, что я — свободный? Надеюсь, вы понимаете, что моя свобода подразумевает под собой то, что я могу сам принимать решения о своей дальнейшей судьбе. К примеру о том, что я буду дальше делать со своей собственной жизнью? Буду ли жить вообще, а если и буду то как и где? С кем буду встречаться, с кем дружить, с кем… спать?

Что-о-о-?! Недоверчиво смотрю в подозрительно отрешенное лицо стоящего напротив меня парня и пытаюсь осмыслить только что выданную им дикость. Получалось как-то не особенно хорошо… Это он мне пытался намекнуть, что… Да что он…?! Вот же, паршивец мелкий! Как он смеет даже задумываться о подобном? Хочет сам выбирать с кем трахаться? Ни за что! Он МОЙ! И только мой! Никогда у него никого другого не будет, не позволю! Да кем он вообще себя возомнил? Мальчишка с захудалой, покоренной мною планетки, которому я сделал огромное одолжение, взяв в свою постель. И который отчего-то вдруг решил, что он, благодаря этому обстоятельству, имеет какие-то особые права. Хотя отчего именно он это выдумал, мне понятно. Сам, лично его разбаловал, возвысил, дал понять, как он для меня дорог. Глупость сделал. Да — дорог, да — особенный… Но все же прав был отец, когда предупреждал о том, что мальчишке об этом знать совсем не обязательно. А я не скрывал своего к нему отношения, за что теперь и расплачиваюсь. Ну, ничего. Я ему быстренько объясню всю его так называемую «особенность». Не скоро он после этих «объяснений» ходить сможет. Из комнат вообще выпускать не буду, особенно из спальной. Как он там говорил? «Послушная подстилка»? Значит будет просто «подстилкой», по крайней мере до тех пор, пока не смирится окончательно с тем, что я неотъемлемая и самая основная часть всей его последующей жизни. Долгой и, надеюсь, более-менее счастливой.

— Значит, все же раб, — внимательно наблюдая за моим лицом, на котором, видимо, вполне отчетливо можно было прочесть бушевавшую во мне ярость, с некоторой тоской в голосе констатировал Вей. После чего опять отвернулся к куполу и холодно произнес:

— А раз так… ХОЗЯИН, то я хотел бы просить у Вас разрешение на мое участие в поединке с этим… синим. Думаю, что этот бой сможет доставить Вам и Вашим подданным гораздо большее удовольствие, чем предыдущий.

Нет, он просто НЕВОЗМОЖЕН! Еле сдержавшись от того, чтобы залепить вполне заслуженную пощечину по этой, ставшей опять безучастно-холодной физиономии строптивца, осторожно запустил пальцы в волосы нервно дернувшегося от меня мальчишки. Не дождавшись от напряженно замершего пленника даже недовольного взгляда в свою сторону, сжал пальцы с запутавшимися в них прядями в кулак и резко дернул парня на себя.

— Вей, объясни, чего ты добиваешься всем этим? И о каком еще «удовольствии» ты мне рассказываешь? Мне все эти бои… они мне не интересны… Совершенно.

Еле слышный болезненный вздох и Вей, которого я крепко прижал к своей груди, скромно опустил глаза вниз.

— Я всего лишь стараюсь быть для Вас полезным… РАБОМ. Любым возможным способом. Вы же сами понимаете, что у меня нет другого выхода. Жизнь моего народа полностью зависит от Вас и вашего… хорошего настроения. Так что, если хотите, то я могу сделать все, что Вы пожелаете, — совершенно лишенным каких-либо эмоций голосом заявил мне мальчишка и уже более тихо добавил:

— И, если наблюдение за боями вас не особенно прельщает, то, возможно, что Вы захотите, чтобы я доставил вам удовольствие другого рода? К примеру, Вам и Вашему другу… одновременно? Ведь, насколько я понял из вашего с ним разговора, Вы привыкли… втроем?

— Что-оооо?! — ошарашено смотрю на этого… паршивца, который все же соизволил поднять на меня свои нереальные синие глазищи, полные отчаянной, всепоглощающей ненависти, направленной лично на меня. Вот как получается… Значит лгал, притворялся. Не очень удачно притворялся, если честно. Но я просто хотел ему верить, хотя с самого начала и понимал, что это просто самообман. Он ничего не забыл. Не простил. И не простит никогда и ни при каких обстоятельствах, что бы я ни делал. Вот это я понял четко. Именно сейчас понял то, что эта ненависть Вея будет стоять между нами постоянно, и избавиться от нее у меня не получится. И осознание этого факта просто бесило. Ощущение собственного бессилия перед этим… многократно проклятым, наглым, непокорным трофеем, от которого я, тем не менее, видимо уже никогда не смогу отказаться. Он слишком прочно вселился в мою голову, въелся в кожу… занял все мои мысли, свел с ума. Не могу без него!

Прекрасно осознаю это, но, как ни странно, ничего не хочу даже пробовать изменить. А ему на это плевать. Ненавидит меня, презирает. Не спорю, возможно, что есть за что. Ошибка, которую я совершил, отдав приказ на жесткий вариант захвата его родной планеты, все же вышла мне боком. Но неужели Вею в действительности уже все равно, перед кем именно раздвигать ноги? И ему подойдет любой, лишь бы сделать мне гадость и хоть как-то этим отомстить? Не позволю! Не знаю и не хочу знать, что именно взбрело в эту его совершенно невменяемую голову, и что он себе напридумывал, но явно зарвавшегося пленника все же стоило поставить на место. Наглядно для всех. Не потому что я сам этого хочу, а потому что обязан. и по-другому никак нельзя. Ведь я — будущий Правитель Империи, и никто не должен даже догадываться о том, какое безмерное влияние имеет на меня этот мальчишка. И в первую очередь — он сам. Так будет лучше всего, особенно для безопасности Вея. А значит прямо сейчас, при всех присутствующих здесь имперцах я поставлю Вея на его законное место самого обычного раба, тем более, что он сам на это так активно напрашивается.

— Ну что ж, замечательно. Ты получишь то, чего так усердно добиваешься. Я устрою для тебя этот поединок. Только вот здесь для тебя есть один весьма неприятный момент… — язвительно улыбнувшись пленнику, я злорадным тоном добавил: — Видишь ли… в этих боях есть только одно правило, которое выполняется неукоснительно. Бойцы, принимающие участие в поединках, при этом сами являются ставками для своих хозяев. Выигравший бой приносит своему хозяину приз в виде своего соперника по рингу. Проигравшего.

А теперь самое интересное… Владельцем бойца, с которым ты так сильно рвешься сразиться, является один из моих бывших любовников. Он до сих пор очень сердит на меня за то, что я его вышвырнул из своей постели в довольно грубой форме, как только он мне надоел. Думаю, ты понимаешь, что получив в свою собственность мое последнее увлечение, он сделает все для того, чтобы превратить твою жизнь в самый настоящий кошмар?

— Я понимаю. — И все равно готов рискнуть? — Готов. — И ты надеешься выиграть?

Молчит и в другую сторону смотрит, совершенно игнорируя мой пристальный взгляд. Вот же! Еще никто и никогда не смел относится ко мне с таким явным пренебрежением, которое позволяет себе этот паршивец. Не понимаю, почему я должен терпеть подобное к себе отношение, которое мой собственный пленник даже не пытается хоть как-нибудь скрыть от окружающих нас имперцев. Тех самых имперцев, которые с жадным интересом следят за тем, как моя собственность смеет со мной пререкаться. Да-а-аа, зрелище для них необычное. Можно даже сказать — дикое зрелище. Ведь до этого дня даже никто из представителей высшей знати не смел себе позволить ничего подобного по отношению к будущему Правителю Империи. А этот наглец позволяет, причем с завидной регулярностью. Думаю, что об этой выходке Вея очень скоро будет доложено отцу, и доложено будет в мельчайших подробностях к тому же сильно приукрашенных.

А это означает то, что мне опять в самое ближайшее время придется выслушивать очередной поток обвинений о совершенно неподобающем Младшему Правителю поведении. Родитель подобный скандал игнорировать не станет ни в коем случае… И, скорее всего, опять заведет разговор о том, чтобы я быстрее избавился от непокорного пленника, который слишком много себе позволяет. И позволяет с полнейшего моего попустительства. Ну что ж… придется все же наглядно показать Вею всю глупость его постоянного сопротивления… наглядно показать.

— Хорошо, ты уговорил меня. Я выставлю тебя на поединок.

Пренебрежительно отпихнув от себя мальчишку я, коротко кивнув на Клайдана, заявил:

— Думаю, моему другу доставит бОльшее удовольствие наблюдать за тем, как тебя будут гонять по арене, чем трахать то полуживое тело, которым ты предпочитаешь быть в постели…

Сделав вид, что не заметил явно расстроенного взгляда, коим Клайдан обласкал туго обтянутую чересчур узкими штанами задницу Вея, я еле сдержался от того, чтобы не устроить показательный бой прямо здесь, возле арены. С Клайданом в качестве противника. Зато я заметил еще кое-что. Гораздо более интересное и слегка остудившее мою ярость… Вей, при известии о том, что я не собираюсь разрешать ему подставлять зад моему другу, вздохнул с видимым облегчением. Значит, он блефовал… И его заявление о том, что ему все равно кого обслуживать своим великолепным телом, было всего лишь не особо умелым враньем. И это радовало… Но не настолько, чтобы спустить мальчишке с рук его наглость и вызывающе дерзкое поведение. Поэтому быстро, чтобы не дать себе времени передумать, я набрал на коммуникаторе хорошо знакомое мне имя.

— Лейгель. Я по делу… — нетерпеливо перебил я приветственную слащавую речь, которой так любил меня доставать при каждой нашей редкой встрече мой бывший любовник. — Хочу выставить своего бойца против твоего синего «красавчика»…

— Когда? — сразу же поняв, что я не настроен на праздное общение, деловито поинтересовался владелец клуба. — Прямо сейчас. Условия как обычно… — Миалт, ты что творишь?! — не на шутку встревоженный Клайдан, который до этого вел себя вполне благоразумно и не встревал не в свое дело, теперь сверлил меня недоуменным осуждающим взглядом.

— Ты внимательно посмотри на эту свою деточку… Да какой из него боец? — попытался было образумить меня друг. — Да он против этого синемордого чудовища Лейгеля и пары минут не продержится… Хочешь, чтобы из твоего пленника тоже кровавую отбивную сделали? Не будь дураком… Если мальчишка тебе просто надоел, продай его мне. Он очень красив и портить такое лицо и тело было бы просто преступной глупостью. Я дам за него хорошую цену… ты же знаешь, что денег у меня предостаточно.

А вот этого Клайдану предлагать мне не стоило… совершенно не стоило.

— Заткнись! — угрожающе сжав кулаки, заявил я нервно отпрянувшему от меня виорийцу. — Мальчишка только мой и ты его не получишь…

— Ну-ну… зато его получит Лейгель, — совершенно не заботясь о сохранности своей шкуры, язвительно ухмыльнулся мне Клайдан. Но, заметив то, каким многообещающим взглядом я на него посмотрел, примирительно поднял раскрытые ладони вверх.

— Все, понял. Молчу… Делай что хочешь. Только смотри, потом сам не пожалей о своих действиях.

— Не пожалею, — уверенно ответил я и указал на Вея двум почтительно склонившимся передо мной служащим Лейгеля. Распорядители боев окинули изящную фигуру моего пленника несколько недоуменными взглядами, тем не менее, довольно вежливо предложили ему следовать за собой. И наглый мальчишка спокойно пошел за ними. Даже не обернувшись, и ни сделав не малейшей попытки уговорить меня изменить решение… Как я и сам уже прекрасно понял — глупое решение. Злость на пленника уже практически сошла на нет, но мое проклятое упрямство просто не позволяло отменить заявленный поединок. И пристально следя за исчезающей в дверях одного из служебных помещений горделиво выпрямленной спиной Вея, я еле сдержался от того, чтобы на полной скорости не рвануть за ним. И не схватить строптивца в охапку с тем, чтобы утащить обратно во дворец, в свои комнаты, в безопасность…

Но я сдержался. Прекрасно понимая, что если я сдамся сейчас и при всех спущу наглецу с рук его выходку, дальше я не смогу с ним справится уже никаким способом. А так, небольшая встряска мальчишке не помешает… Тем более, что Вей — это не то беспомощное недоразумение, которое синекожий совсем недавно метелил под куполом. Внешне выглядевший весьма хрупким калвиреец, тем не менее, мог за себя постоять. Хотя бы некоторое время… Вполне достаточное для того, чтобы я успел договориться с Лейгелем об откупных за проигранного мной на арене пленника. Бывший любовник всегда отличался особой жадностью к деньгам, так что выкуп проигравшего строптивца не должен был стать особо проблематичным.

— Знаете, Младший Правитель… — привлек к себе мое внимание Клайдан, с некоторой издевкой озвучив титул, полученный мной при рождении. — Я вот сейчас основательно так задумался и понял… Что с просто диким ужасом думаю о том страшном моменте, когда Ваш отец сложит с себя полномочия и Вы встанете во главе Империи…

— Ты это сейчас к чему сказал? — не особо и заинтересованно спросил я у друга, который никогда не страдал излишней щепетильностью и хоть каким-либо почтением к моей персоне.

— К тому, что тоскливая мысль о том, что после начала Вашего правления Империи в очень скором времени придет конец, вселяет ужас в мои абсолютно преданные Империи сердца. И к тому, что иногда полезно думать перед тем, как что-либо делаешь, а не наоборот.

Вот это заявление… Нет, мысль, конечно правильная, но услышать такое от парня, который представляет собой непрекращающуюся головную боль для всей имперской элиты, включая своего и моего отца, было несколько странно. Особенно потому, что в нежелании хоть как-то просчитывать последствия своих поступков, обычно обвиняли как раз-таки Клайдана.

— Я вот думаю, что Лейгель очень сильно обрадуется, получив в свою собственность твоего красавчика, — не обращая внимание на то, что его домыслы портили мне настроение все сильнее и сильнее, этот непрошеный советчик решил разозлить меня окончательно. — И надеюсь, что он успеет рассмотреть твоего так называемого бойца до начала поединка, после чего прикажет своему зверю щадить противника. Ведь, насколько я помню, Лейгель обычно предпочитает ведущую роль в постели и только ради тебя изменил своим принципам. Так что, твой мальчик…

— Заткнись уже… — злобно процедил я сквозь зубы, в бессильной ярости наблюдая за тем, как выводили на бойцовскую площадку моего пленника, одетого в одни лишь короткие, полностью обтягивающие задницу черные бриджи. Вей приковывал к себе внимание всех находящихся в зале имперцев своим гибким телом, золотистой кожей, лицом… Невероятно красивым и лишенным каких-либо эмоций. На него пялились… жадно неотрывно и это меня дико бесило. Чем я и поспешил поделиться со своим другом:

— Они бы его еще и голого на всеобщее обозрение выставили! Смотри, как все на него таращатся… Такое ощущение, что если бы не защита купола, мальчишку разложили бы прямо на полу…

— Голого было бы… неплохо… — мечтательным голосом пробормотал стоящий рядом со мной придурок, после чего тоскливо добавил:

— Жаль, что отец отобрал всех моих бойцов. А не то я тоже мог бы попытать счастье и вызвать на поединок Лейгелевского зверя, сразу же после его победы над твоим пленником. Среди моих имеется парочка таких, которые могли бы справится с этим четырехруким…

— Прими сам участие в бою… — предложил я Клайдану с издевкой в голосе. — И, в случае победы, все сегодняшние призы достанутся тебе.

— Ну, нет уж… Я, конечно, люблю привлекать к себе внимание, но не настолько же вульгарным образом, — брезгливо скривившись и с искренним возмущением в голосе ответил на мое предложение парень. — Что бы имперец из высшей знати опозорил себя тем, что развлекал высркрпрдных имперцев поединком с рабом? Да ты представляешь, что тогда начнется? Какой скандал? И куда меня сошлют после этого и насколько?

— Представляю… — отстранено согласился я, при этом пристально наблюдая за Веем, стоящим в центральном круге бойцовской площадки. Ожидая сигнала, означающего начало поединка, парень, казалось, даже не замечал угрожающе скалящего ему зубы синекожего здоровяка, который вошел под купол сразу же за моим наложником. Точно так же он не обращал внимания на то, что количество имперцев, пожелавших посмотреть на бой, увеличивалось с каждой минутой. Видимо, информация о том, что это именно я выставил настолько необычного бойца, уже успела облететь всех посетителей клуба. Присутствующие взирали на меня с некоторым недоумением, которое пытались скрыть за льстивыми улыбками и настороженными приветствиями. А некоторые даже старались выяснить всю подоплеку происходящего, подходя ближе и напрягая своими попытками завязать разговор.

— Младший Правитель, какая честь… — Счастлив видеть вас в столь… — … у Вас такой интересный боец… — Младший Правитель, приветствую… — …ваш боец… такой красивый мальчик. Я хотел бы просить Вас продать… — Нет! — рявкнул я на полноватого виорийца, который, говоря со мной, тем не менее, не сводил лихорадочно сверкающих глаз с Вея.

— Но я дам за него хорошую цену, ведь до начала поединка вы все еще можете его продать и отменить… — не понимающий, когда нужно вовремя остановиться, этот идиот крепко вцепился пальцами в рукав моего сюртука. А вот этого ему делать совершенно не стоило…

Молниеносный рывок рукой. Захватываю его запястье ладонью и, пристально уставившись в сразу же испуганно округлившиеся глаза имперца, посмевшего вывести меня из себя, раздраженно цежу сквозь зубы:

— Когда я говорю «НЕТ», это всегда означает только лишь «НЕТ». Надеюсь ВАМ с этим все понятно?

Получив в ответ на свой вопрос лишь неуверенный согласный кивок виорийца, еще крепче сжимаю пальцы. Противный, еле слышный хруст и последующий за ним дикий вопль приставучего имперца, плавно переходящий в просто несносный визг, привлек ко мне еще большее внимание. Посетители клуба с опаской таращились на меня в предвкушении очередного скандала, который в данный момент мне совершенно не был нужен. А к этому все и шло. И если раньше я мог позволить себе плевать на постоянное недовольство окружающих моими выходками, то теперь дело обстояло совершенно иначе. Поэтому быстро отпустив искалеченную конечность в шоке застывшего передо мной мужчины я, с холодной улыбкой на лице, крайне вежливым тоном ему посоветовал:

— На вашем месте, я бы немедленно обратился к медикам. И после того, как кости вашей руки соберут обратно в единое целое, задумайтесь о том, чтобы не попадаться мне на глаза минимум пару циклов. Тогда вероятность того, что я полностью забуду о вашем существовании, возрастет в несколько раз. И это избавит вас от многих проблем в будущем… от тех самых проблем, которые я, в данный момент, до необычайного сильно желаю вам устроить.

— Пппоня-яятно… — невнятно промямлило это ничтожество и осторожненько принялось пятиться от меня в сторону. Но я уже не обращал на него никакого внимания, поскольку раздался громкий бьющий по ушам вой, означающий начало нового поединка, и я напряженно уставился на площадку под куполом.

Синемордый эйзианец напал первым. В тот момент, когда сигнал к бою еще не смолк окончательно, что являлось явным нарушением правил поединка. Только вот здесь, в клубе, никто и никогда особо не следил за выполнением этих самых правил, считая это дурным тоном. Я тоже обычно не обращал на такие мелочи никакого внимания. Не обращал до сегодняшнего дня. А теперь я сам готов был выскочить на ринг для того, чтобы свернуть шею бойцу Лейгеля, когда увидел, как один из его мощных кулаков пролетел в нескольких миллиметрах от лица Вея. Мальчишка успел отклониться в самый последний момент, изящно прогнувшись в спине и делая плавный шаг в сторону. От последовавших сразу же за этим выпадом еще двух летящих в него кулаков мой пленник увернулся с не менее завидной легкостью, чем вызвал одобрительные возгласы со стороны жадно наблюдающих за поединком зрителей. Укоризненно покачав головой, мальчишка многообещающе ухмыльнулся своему сопернику и демонстративно провел ребром ладони по своей шее, чем ввел синемордого в некоторый ступор. И не только его. Я тоже слегка растерялся от просто неимоверной, какой-то бесшабашной наглости своего пленника. Да что он такое вытворяет? Его же теперь эта синяя образина, которая выше его чуть ли не в полтора раза, просто на куски порвет. Или он именно на это и рассчитывает? Идиот безголовый!

Синего, видимо, посетили мысли весьма приближенные к моим. Поскольку взгляд, которым он одарил Вея после его глупой выходки, обещал тому долгую и весьма болезненную кончину от кулаков оскорбленного им бойца. На что мальчишка всего лишь беззаботно пожал плечами и встал в боевую стойку, приглашающе кивнув эйзианцу, предлагая начать схватку. А дальше началось нечто невообразимое… Синемордый не стал дожидаться повторного приглашения наглеца и опять напал первым. Только вот его кулаки и в этот раз не смогли дотянутся до просто нереально шустрой фигурки, которая вот буквально только что была как раз на траектории удара. А вот Вей дотянулся, да еще и как! Непонятно как оказавшись практически за спиной эйзианца, Вей умудрился врезать ступней тому под колено, после чего синемордый чуть ли не грохнулся на песок арены. Да и последовавший практически сразу удар в основание шеи четырехрукому хорошего настроения совсем не добавил. Яростно взвыв, эйзианец быстро развернулся к обидчику лицом и с изумлением обнаружил его отсутствие в пределах своей видимости.

Потеряшка нашлась практически сразу же… и опять за его спиной. Не увидев, но хорошенько прочувствовав местонахождение неуловимого противника, благодаря нескольким точным и весьма болезненным ударам, на первый взгляд, как казалось ни на что не способного, изнеженного раба, синемордый взвыл от ярости. И этот его дикий рев видимо настолько понравился моему мальчишке, что после этого Вей принялся просто издеваться над синим. Выматывал более неповоротливого соперника беготней по площадке. Легко отклоняясь от ввязывания в прямой бой, мальчишка наносил сериями короткие, но болезненные удары в основном сбоку, после которых сразу же уходил за спину соперника. Вся эта беготня сильно раздражала четырехрукого, но, казалось, всего лишь забавляла Вея. Который время от времени успевал позволить себе высокомерно ухмыляться высокопоставленным имперцам, неотрывно и с восторгом следящим за его, казалось бы, просто танцующей вокруг синекожего здоровяка фигурой.

И при этом моя до невероятного наглая собственность даже не взглянула в мою сторону. Ни единого раза. Хотя я с самого начала боя не отрывал от мальчишки своего напряженного взгляда. Переживал за него… боялся. Сцепив зубы, следил за тем, как калвиреец, демонстративно дразня своего противника, специально подставлялся под удар, только лишь для того, чтобы увернуться из под него в самый последний момент. Играл… в непонятную для меня игру, вызывая у окружающих купол зрителей все быстрее нарастающий шквал восторга… и желания. Хорошо понятного мне желания единолично и безраздельно обладать этим просто невероятным созданием. И я все отчетливее понимал: если эйзианский урод посмеет хоть пальцем коснуться Вея, то я его сам лично на куски порву.

— Младший Правитель, этот Ваш мальчик… он такой интересный экземпляр, — раздавшийся за моей спиной голос незаметно подкравшегося ко мне Лейгеля заставил раздраженно хмыкнуть и неохотно бросить ему в ответ:

— Знаю.

— Вот просто интересно… И чем же вам, Младший Правитель, этот красавчик настолько не угодил, что вы поступили с ним столь сурово?

— Не твое дело! — недовольно рыкнул я и все же обернулся к бывшему любовнику.

— Не уверен, — просто непростительно дерзким тоном ответили мне и дополнили совершенно не почтительной ухмылкой, искривившей до неприличия сочные губы стоявшего напротив меня парня.

Вот же, гаденыш! Все так же красив и надменен, как и раньше. Ведь не зря же он продержался в моей постели гораздо дольше остальных любовников. Высокий, практически одного со мной роста, лишь слегка уступающий мне в мышечной массе, этот виориец кардинально отличался от моих обычных предпочтений. Просто мне в тот момент, когда я обратил на него внимание, захотелось чего-то необычного, неизведанного. От нежных мальчиков и покладистых девочек я тогда уже несколько подустал. Так что этот озабоченный, уведший буквально у меня из-под носа очередного кандидата в мою постель и которого я с этим кандидатом совершенно неожиданно для себя и застал, попал по-крупному. В общем, через несколько недель непрестанного преследования гордый виориец все же сдался на мою милость. О чем я вскорости весьма и весьма пожалел.

И теперь этот высокородный, задумчиво проследив за тем, как Вей в очередной раз изящно уклонился от летящего на него противника, уставился на меня с крайне вызывающим видом.

— Думаю, что это станет МОИМ делом сразу же после того, как только этот раб станет моей собственностью.

После этого нахального заявления Лейгель, не обращающий внимание на то, что я еле сдерживаюсь от того, чтобы врезать по его чересчур смазливой для мужчины морде, кивнул на сражающегося под куполом Вея. — Мальчик он красивый. Я еще до начала поединка приказал своему бойцу, чтобы он не увлекался. Этот СВОЙ сегодняшний приз я хочу получить целым и, по возможности, в не особо потрепанном состоянии… Собираюсь опробовать его сразу же после поединка. Не поделишься информацией, каков он в постели?

— Можешь на это и не надеяться. Ты его все равно не получишь, потому что он МОЙ!

— Вот даже как…

Задумчиво-изучающий взгляд, брошенный на мое лицо, и легкая, недоверчивая улыбка слегка тронула губы бывшего любовника.

— Младший Правитель, вы же хорошо знаете правила боев. Проигравший поединок достается владельцу победившего бойца.

— Знаю, — недовольно рычу, готовый сам себе отвесить пару-тройку подзатыльников за то, что пошел на поводу у своего пленника и согласился на его участие в поединке.

— И на что же Вы тогда рассчитываете? Неужели всерьез полагаете, что у этого… прелестного создания есть хоть один шанс на победу?

— Возможно, что и есть.

— А вот это вряд ли.

Легкое касание ладони владельца клуба к моему плечу заставило меня, недовольно фыркнув, сбросить с себя нахальную конечность. Что вызвало чересчур наигранный, якобы расстроенный вздох бывшего любовника. Только вот так легко сдаваться он не собирался.

— Миалтэр, ведь я уже сказал тебе о том, что мальчик еще не валяется на арене только лишь потому, что я так распорядился. Мой боец может в любой момент его отключить, стоит мне лишь подать ему знак. Но пока пускай малыш немного порезвится. Двигается он неплохо и посетителям это нравится. У него очень гибкое, хорошо тренированное тело. Думаю, он на много чего интересного способен в постели…

Чуть ли не вплотную прижавшись грудью к моей спине и слегка приобняв за талию, Лейгель еле слышно зашептал мне на ухо: — У него такие красивые длинные и стройные ноги… я так и представляю их крепко скрещенными на моей спине, в тот самый момент, когда я буду вдалбливаться в его восхитительную упругую задницу…

— Представляй сколько влезет! — не могу сдержать громкого рыка, тем самым привлекая к себе внимание всех, стоящих рядом с нами имперцев. Но должно быть мой, весьма красноречивый, полный ярости взгляд, произвел на окружающих нужное мне впечатление. Так как вскорости довольно обширная площадка возле арены практически опустела и мы остались на ней втроем. Я, Лейгель и во всю пыхтящий Клайдан, который еле удерживал меня от того, чтобы я тут же при всех не свернул шею своему бывшему, который предусмотрительно укрылся за спиной моего друга.

— Миалт, да угомонись ты уже… — злобно прошипел Клайдан, одновременно с чем хорошенько врезал мне в бок кулаком. — Хватит позориться еще сильнее. Твой отец этого не одобрит.

Помогло. Причем сразу же. И помогло не физическое внушение, а упоминание власть имущего родителя, который прекрасно дал мне понять, что не потерпит никаких скандалов с моим участием, тем более, если в них будет замешан Вей.

— Отпусти, — недовольно бросил я настороженно следящему за мной другу, который, тем не менее, не спешил выпускать мои выкрученные за спину руки. — Я уже успокоился.

— Что-то сомнительно мне это… — тихо прошипел Клайдан, но все же сделал шаг в сторону, неохотно высвобождая меня из захвата. Сильный, сволочь. А я уже успел позабыть о том, что этот парень, практически всегда побеждал меня в спарринге. Что было и не удивительным, если вспомнить, что один из его отцов считался одним из лучших бойцов Империи, и своего наследника чуть ли не с младенческого возраста лично обучал боевым искусствам.

— Младший Правитель, что вы себе позволяете? Я буду жаловаться на Вас Императору, — совсем некстати решился напомнить о себе Лейгель, выходя из-за спины Клайдана и злобно сверкая на меня своими ярко-зелеными глазищами. Яркость одного из которых особенно пикантно подчеркивал быстро темнеющий отпечаток, только что оставленный моим кулаком. — Я всегда знал о том, что Вы крайне неуравновешенная личность, но сегодня вы превзошли сами себя. И пусть вы являетесь наследником Империи, но никакого права поднимать руку на…

— Если ты немедленно не заткнешься, то я добавлю, — предостерегающе заявил я, одновременно с чем бросил настороженный взгляд на арену, где мой мальчишка продолжал все так же методично изматывать своего соперника.

— Ну, знаете ли…

Лейгель после моих слов чуть воздухом не подавился, строя из себя оскорбленное достоинство. Но, проследив за направлением моего повышенного внимания, быстро взял себя в руки и тут же ехидно ухмыльнулся.

— Даже странно, вы так сильно переживаете за обычного раба, что это даже выходит за рамки приличия. Неужели он вам так сильно… дорог?

И столько ничем не прикрытой заинтересованности просквозило в его взгляде, которым он обвел всю фигуру сражающегося Вея, что я не удержался и прорычал:

— Он мне дорог настолько, что я этого самого «обычного раба» собираюсь на сегодняшней церемонии объявить своим официальным фаворитом.

То, что я совершил неимоверную глупость, объявив о предстоящем событии своему бывшему любовнику я понял практически сразу же, но менять что-либо уже было поздно. Настороженно следя за тем, как недоверчиво-ошеломленное выражение лица Лейгеля, довольно быстро сменялось на разъяренное, сам себя обложил самыми отборными ругательствами. Ведь именно этот имперец не так давно весь мозг мне вынес требуя, упрашивая, а потом и умоляя предоставить ему официальный статус. Тот самый статус, который я собираюсь уже сегодня присвоить Вею.

— Даже та-ааак?! Ну ты и… сволочь!

Вот же, я уже было решил, что Лейгель на меня кинется с кулаками, такой ничем неприкрытой злобой полыхнули его глаза. Да и Клайдан настороженно подобрался, готовясь в этот раз уже удерживать моего бывшего, не давая ему напасть на Наследника Империи, то есть меня. А это грозило для меня большими проблемами… Мой бывший любовник слабаком не был. Ростом он практически не уступал мне, помахать кулаками тоже был весьма основательно обучен. Да и общая стервозность характера, из-за которого я в свое время его и бросил, совсем не предполагала делать его своим врагом. А я, похоже, только что этого как раз и добился. Лейгель, несмотря на то, что в свое время прогнулся под меня и мои желания, своего самодовольного гонора не растерял. Что и решил мне теперь продемонстрировать.

— Решил выставить меня на всеобщее посмешище? Предпочел МНЕ какого-то безродного раба!? Да ты…

Судорожный вздох, и, как мне показалось, уже практически готовый взорваться имперец, все же сумел взять себя в руки. Еще раз окинув задумчивым взглядом арену, Лейгель посмотрел прямо в мои глаза с весьма решительным видом.

— Значит, ты решил сделать своим фаворитом раба? Оригинально… А еще более оригинальным выглядит то, что ты выставил на поединок своего… Будущего фаворита. Не понимаю… Если мальчик тебе настолько дорог, то к чему это все? Ведь ты рискуешь потерять его прямо сейчас. Бой он проиграет, я об этом позабочусь, и тогда он будет принадлежать мне.

— Не будет, — холодно возражаю, — я его выкуплю сразу же после окончания поединка. Можешь назвать свою цену… и при этом не скромничать.

— А я не собираюсь его продавать, — с самодовольной ухмылкой заявил мне Лейгель и, с вызовом смотря мне в глаза, демонстративно приподняв руку, активировал коммуникатор.

— Дикс, я передумал, — кивнув мне на центр арены, где его боец как раз в очередной раз безуспешно пытался поймать в захват юркого соперника, Лейгель продолжил: — Этот мальчишка мне уже не нужен. Так что можешь действовать в полную силу и сделать из него отбивную… но не убивай.

Вот же, сссученок! Проследив за тем, как синемордый, получив по подключенному к его уху миникомму приказ, понятливо кивнул своему хозяину, я чуть ли не взвыл в голос. Все-таки не зря же этот самый «Дикс» еще ни разу в течении почти целого цикла не проигрывал поединки, устраиваемые его хозяином. А Вей… у него и правда нет никаких шансов против этого здоровяка, который теперь неторопливо приближался к моему пленнику с вполне определенной целью.

— Лейгель, сколько ты хочешь? — резко севшим и каким-то до противного сиплым голосом спросил я у своего бывшего любовника, неотрывно следя за тем, как синемордый на полной скорости бросился к моему мальчишке. Вей успел уклониться только лишь от первых двух ударов неожиданно для него ускорившегося эйзианца. А вот уже его третий кулак довольно ощутимо врезался в плечо не успевшего вовремя отклониться противника. Чуть ли не упав от силы этого удара, мой мальчик все же сумел устоять на ногах и даже успел отпрыгнуть в сторону, уходя от удара еще одного кулака, нацеленного уже в его челюсть. Болезненная гримаса, исказившая лицо Вея, его тяжелое дыхание и неподвижно обвисшая рука, в которую он нервно вцепился пальцами второй, сразу же вывели меня из оцепенения и заставили действовать немедленно.

— Сколько?! — нервно хватаю владельца клуба за грудки и с быстро надвигающейся паникой слежу за тем, как синемордый в несколько прыжков настигает как-то заторможено пятящегося от него Вея.

Глава 27. Вейтар сил Коу

Вот же гадство! Больно-оо… у-ум. Все-таки у этого синего здоровяка удар очень даже неплохо поставлен. Явно не новичок в искусстве боя. Плечо он мне из сустава выбил, так что и притворяться особо не нужно было. И как же он ускорился… Гад инопланетный! А ведь буквально только что строил из себя совершенно неповоротливую массивную тушу, пытаясь ослабить мое внимание. Хорошо, что я сразу же раскусил его хитрость, точно так же, как и он мою… Тот легкий поджопник, которым он меня «наградил» практически сразу же после моей ему первой подножки, и его тихо процеженное: «парень, лучше не наглей», ясно давали понять, что зарываться мне и действительно не стоило. Особенно, если я хотел выйти из этого поединка с минимальными для себя потерями.

Поэтому дальше я просто пятился и неохотно бегал от синего по арене, изображая из себя хорошенько потрепанную жертву, находящуюся чуть ли не на последнем издыхании. А Тварь в это же время занимался яростным выяснением отношений с вплотную прижимающимся к нему со спины виорийцем. Нужно отметить, что с очень красивым виорийцем. Стройный, практически не уступающий в росте моему «хозяину» парень являлся обладателем просто потрясающе гармоничных, утонченных черт лица и явно скверным характером. Это я понял когда синий принялся гонять меня более активно как раз после того, как этот красавчик многозначительно ему кивнул в мою сторону. И благодаря этому я понял так же и то, что именно он и будет моим будущим хозяином. Причем очень скоро, сразу же после того, как я проиграю его бойцу.

С одной стороны это хорошо. Судя по тому, что я успел рассмотреть в коротких промежутках между пробежками по арене, парень не особо ладил с младшим Правителем. (Тварь достаточно активно отмахивался от чересчур липнущего к нему подданного). Да и совсем недавно он мне говорил, что его бывший любовник остался чрезвычайно обиженным после их расставания. А это значит, что меня, скорее всего, могут и не продать Твари после поединка. Это было бы просто замечательно. Только вот судя по тому жадному взгляду, которым одарил меня перед началом боя брошенный красавчик, его планы на меня ничуть не отличались от тех, что были до этого у Твари. Еще один озабоченный извращенец… Но этот, по крайне мере, не будет иметь надо мной той власти, которая есть у Младшего Правителя.

Угрожать уничтожением Калвиреи для того, чтобы добиться моей покорности, он не сможет, а это означает, что у меня появится шанс. Нет, не на то, чтобы сбежать. Я прекрасно понимал всю ничтожную вероятность удачного исхода этой затеи. А шанс на то, чтобы просто сдохнуть, без плачевных последствий для остальных калверианцев, которым Тварь вряд ли будет мстить из-за моей смерти. С чего ему это делать? Ведь сам же выставил меня на бои, прекрасно понимая, что я вряд ли смогу выиграть. А о том, чтобы безропотно ублажать кого-то другого договора у нас не было. Так что…

Надеюсь, что мой пока еще «хозяин» не сделает никакой глупости для того, чтобы попытаться меня вернуть после поединка. Вон какими глазами встревоженными за мной наблюдает. Переживает, сволочь! Не наигрался еще… Надеюсь на то, что у его бывшего любовника хватит твердости или вредности характера послать младшего Правителя далеко и надолго. И синий еще этот… осторожничает. Бьет в пол-силы. Жалеет меня. Даже не смотря на явное недовольство следящего за ним владельца. И не объяснишь же ему, что мне как раз нужно все с точностью до наоборот. Мне нужен зрелищный поединок, завершившийся моим неоспоримым поражением. А раз так, то будем делать то, что мне так откровенно не советовали делать, то есть «наглеть».

Шустро отпрыгиваю в сторону, стремительно уклоняясь от очередного летящего в меня кулака. Синий удивлен. Играть на публику мне надоело и я ехидно ухмыльнулся неотрывно следящему за мной младшему Правителю. Все же я обещал ему захватывающее зрелище и я его им обеспечу. Сделаю приятное напоследок. А теперь нужно сконцентрироваться. Вспомнить все то, чему меня обучали отец, многочисленные учителя и преподаватели в Академии. Ведь если Имперскому вооружению Калвирее нечего было противопоставить, то искусство рукопашного боя у нас, кадетов, пользовалось просто бешеной популярностью. И если Твари я в поединке вряд ли мог бы противостоять на более-менее одинаковом уровне, то вот с синим еще можно было потягаться… Не силой, тут было без вариантов. Соперник был чуть ли не вполовину выше меня, да и его мышечная масса вызывала особое уважение и желание держаться от этой громадины на как можно более безопасном расстоянии. Но вот судя по тому, что я успел подметить за своим противником, в ловкости и точности ударов он уступал мне значительно. И значит, я этим воспользуюсь для того, чтобы довести его до нужного мне состояния.

— Эй, ты, — окликнул я подбегающего ко мне бойца, одновременно с чем плавно уходя в сторону. — Внимательно следи за ВСЕМИ своими конечностями. А то вдруг еще запутаешься в них, промахнешься. По себе попадешь…

И улыбаюсь. Зло. Вызывающе. Чем привел синего в некоторое недоумение. Укоризненный едва заметный кивок головой, дающий мне понять о том, что мои глупые шутки его совсем не трогают, и он опять попытался меня достать очередной серией ударов. Уклоняюсь от одних, отвечаю на другие… не всегда честно и благородно. Нападаю сам, постоянно стараясь подобраться со спины. Бью его в основном ногами, стараясь не приближаться ближе, чем необходимо, и сразу же ухожу из досягаемости его рук, которые были гораздо длиннее моих.

Арена. Смешно… На Калвирее, судя по старинным хроникам, подобное тоже когда-то процветало. Но это было так давно, что упоминание о кровавых поединках осталось только лишь в нескольких полуистлевших свитках, хранящихся во Дворцах Памяти Предков. Дикость. Все так считали. Ведь подобное безумие могло прийти в головы только представителям слаборазвитых цивилизаций. А тут… ИМПЕРИЯ. Имеющая свободный доступ к космосу, высокие технологии… и в нагрузку рабство, бои без правил, и ничем не обоснованную военную агрессию к другим, менее развитым мирам.

Окидываю быстрым взглядом периметр прозрачного купола, отделяющего арену от зала клуба. Кругом лица имперцев, жадно следящих за поединком. За мной. Твари. Все они. Ненавижу! За свою искалеченную жизнь, за своих погибших соплеменников, за всех тех, кто находится в рабстве у этих сволочей. Даже за синего, который так же, как и я, должен развлекать своих поработителей, хотя все это вряд ли получает удовольствие избивая в угоду этим тварям таких же, как и он сам совершенно бесправных пленников. Хотя он тоже сволочь еще та… хорошо дерется, хоть и не во всю силу. Несколько раз мне хорошенько от него прилетело. Один из его ударов пришелся по уже подбитому до этого плечу, по касательной, не слишком сильно. А вот второй — со всего маха в челюсть. Я чуть на пол после этого удара не рухнул, лишь в последний момент чудом удержавшись на буквально подкосившихся ногах. В глазах новые созвездия во всей своей красе замерцали…

Тварь за стеклом купола даже побледнел при виде того, как я кровь с разбитой губы небрежно ладонью отер и тут же куда-то мчаться собрался. Смешно, но кажется, что этот идиот решился бежать мне на выручку. Хорошо, что друг вовремя его за рукав уцепил, хорошенько при этом встряхнув и начиная что-то недовольно высказывать, наклонившись к самому уху. А вот возможно мой будущий хозяин наблюдал за всем этим представлением с ничем не скрываемым и каким-то очень жадным интересом. Основное внимание уделяя не поединку, а происходящему рядом с ним. Особенно задумчиво он следил за своим бывшим любовником, кидая в мою сторону лишь редкие и совершенно не читаемые взгляды.

— Парень, угомонись уже… — тихо проговорил синий, неторопливо подходя ко мне ближе и демонстративно сжимая и разжимая пальцы в кулаки, каждый из которых был размером где-то с половину моей головы. Вот же здоровый гад! Пячусь назад, с вызовом смотря на своего противника. — Ты же понимаешь, что у тебя нет никаких шансов.

Понимаю, конечно. Не дурак. И что из этого? Сдаться? Так, судя по всему, здесь такое не приветствуется… В смысле толку от этого никакого все равно не будет. Иначе предыдущего своего противника синий не отделал бы до состояния окровавленного куска мяса. Мальчишка вряд ли отличался безрассудной смелостью или горел желанием покончить жизнь подобным, крайне болезненным для себя образом. Так что он сдался бы еще до начала поединка. А раз этого не произошло, то из этого следует только два вывода. Первый — сдаться ему просто не предлагали, второй — предложили и следом обманули.

— Не будь дураком. Поддайся. Подставься под удар… сам. Всего один удар. Я не хочу тебя калечить.

А вот теперь все понятно. В принципе, я на подобный вариант развития событий и рассчитывал, но не думал, что все выйдет настолько удачно. Думал сам довести синего до такого состояния, что он показательно решится жестоко наказать наглого соперника. Итогом всех моих усилий должны были стать его безоговорочная победа, означавшая для меня немедленную смену владельца.

Еле заметно киваю, соглашаясь с этим довольно щедрым предложением, и опять нападаю первым. Не всерьез нападаю. Опять играю на публику, основными из которой для меня являются Тварь со своим бывшим любовником. Младший Правитель ни в коем случае не должен понять, что я проиграл бой специально. Поэтому и разыгрывал при помощи своего нежданного союзника игру, представляющую собой бой с переменным успехом.

Только вот затягивать и дальше этот процесс смысла уже никакого не было. Как сил так и желания. Скакать по арене, развлекая этим напыщенных имперцев не хотелось абсолютно. Поэтому едва заметно киваю синему и делаю вид, что спотыкаюсь, тем самым стремительно летя навстречу приближающемуся к моему лицу кулаку. Резкая боль. И широко распахнувшиеся глаза Твари, как будто в насмешку оказавшегося стоящим за стеклом купола практически напротив меня, были последним, что я запомнил до того, как отключился.

* * *

Как же мне плохо-ооо… Голова просто раскалывается, по телу как-будто стадо хорошо упитанных диркетов проскакало… да еще и несколько раз туда-обратно. Противный монотонный писк над ухом и резко ударившая в нос острая вонь хорошего настроения также не добавили. И вообще… какого все это значит?!

— Наконец-то вы пришли в себя, юноша… — раздавшийся где-то совсем рядом с моей несчастной головой до противного довольный голос вынудил крайне неохотно открыть глаза. Яркий свет ударивший сверху, заставил недовольно поморщиться и не совсем культурно выругаться на неизвестного «доброжелателя». Быстро прикрываю глаза ладонью, давая им привыкнуть к чересчур яркому освещению и недовольно бурчу: — радость-то какая…

— Очень большая радость, — без малейшей тени иронии опять прозвучало сверху, одновременно с чем исчез и противный запах. Уже легче. Заинтересованно отвожу ладонь от лица в сторону и обнаруживаю стоящего рядом со мной пожилого виорийца, одетого в светло-зеленый форменный костюм. Лекарь. Уже неоднократно сталкивался с его собратьями по профессии, и происходило это в основном благодаря Младшему Правителю.

— И чем же она вызвана, радость эта? — настороженно интересуюсь у мужчины, убирающего в металлический кейс прозрачный небольшой флакон с какой-то зеленоватой жидкостью внутри. С мыслью о том, что вонь шла как раз от этого предмета и именно она привела меня в чувство, недовольно смотрю на собеседника, тем самым давая ясно ему понять, что его хорошее настроение остается абсолютно неразделенное мной.

— Личным приказом Правителя, который я только что исполнил. Господин потребовал как можно быстрее привести вас в чувство. У меня получилось это сделать и осознание того, что я не разочаровал нашего с вами господина не может меня не радовать.

— Это был приказ… Младшего Правителя? — спрашиваю настороженно, а сам замираю в ожидании ответа. Практически не дышу. Неужели у меня не получилось избавиться от власти ненавистной Твари и затея с поединком была напрасной? Ведь если бы я все же смог сменить хозяина, то Тварь уже не имел права отдавать какие-либо приказы, касающиеся лично меня.

— Нет, это был приказ его отца, — спокойный ответ лекаря ситуацию не прояснил, а лишь добавил еще вопросов.

— А он тут при чем?! Какое ему дело до моего здоровья? — чуть ли не рычу, отчего-то уже прекрасно понимая, что ответ на этот вопрос мне совершенно не понравится.

— Видимо, большое дело… Раз он уже несколько раз со мной связывался, настойчиво интересуясь вашим состоянием. Ведь вы теперь являетесь собственностью Правителя. И, судя по тому, что он был весьма обеспокоен тем, что вы довольно продолжительное время не приходили в сознание, он относится к вам не совсем так, как к остальным находящимся здесь юношам.

— И где я сейчас нахожусь? Где это «здесь»? — пытаясь понять, каким это диким образом я стал принадлежать Правителю Империи и что еще такого же… неожиданного произошло за время моего бессознательного состояния, я получил ответ, добивший меня окончательно:

— Вам очень сильно повезло. Вы сейчас находитесь в гареме Правителя, куда мечтают попасть многие из самых красивых юношей Империи. И вас сюда доставили сразу же после поединка в клубе, во время которого вы потеряли сознание.

— С ума сойти можно… Как меня уже все это ДОСТАЛО!!!

Глава 28. Миалтэр Бойрэни (третий)

Убью скотину! На куски порву собственными руками! Да как эта синяя морда посмела?!

— Миалт, не горячись. На тебя смотрят… — встревоженный голос друга, который имел глупость вцепиться в меня обеими руками, все же заставил немного прийти в себя. Но ровно настолько, что бы одарить того предупреждающим взглядом, хорошенько прочувствовав который, друг немедленно убрал от меня свои конечности.

— Не наделай глупостей… — все же тихо прошептал мне Клайдан, ровно в тот самый момент, когда я схватил за грудки стоящего рядом Лейгеля и разъяренно ему прошипел:

— Сссколько ты хоччччешь?

Недоуменно-наигранно вздернутая вверх бровь этого сволочного виорийца, чуть не заставила меня зарычать от ярости. Заметив краем глаза то, как бесчувственное тело МОЕГО почти что фаворита мешком выволакивает с арены парочка служителей клуба, я для улучшения понимания моего вопроса хорошенько встряхнул надменного красавчика, совершенно не понимающего своего печального положения.

— Если ты таким крайне оригинальным образом намекаешь мне на то, что хотел бы выкупить МОЕГО нового раба, то спешу тебя огорчить… Я не собираюсь его продовать и этот мальчик к тебе не вернется.

Возникшее после этого заявления горячее желание тут же хорошенько вмазать по этой самодовольной морде я запихнул как можно дальше. Сейчас не время и не место, отомщу немного позже. После того, как Вей опять будет принадлежать мне. А вот для этого мне просто необходимо согласие моего бывшего любовника. Что самое во всем этом отвратительное… его ДОБРОВОЛЬНОЕ согласие.

— Лей, не создавай себе проблем. Ты же меня хорошо знаешь… — многозначительно предупреждаю я имперца, видимо не понимающего, с кем именно он пытается пререкаться.

— Миалтэр, я тебя не просто «хорошо», я тебя ПРЕВОСХОДНО знаю. Точно так же, как и Правовой Кодекс Империи.

Ехидная ухмылка этой заразы привела меня в еще большее бешенство, а его последующее заявление, поставило на грань его же убийства: — Ты тоже знаешь законы… Точно так же как и то, что теперь этого раба не сможет у меня забрать никто из имперцев, за исключением твоего отца. Но я очень сильно сомневаюсь в том, что Правителю будет интересна одна из многочисленных шлюшек его сына. Так что…

— Я дам тебе… все что захочешь. Конечно, в пределах разумного, — выдавливаю из себя это невероятно щедрое предложение после недолгой заминки, во время которой с трудом сумел взять себя в руки. Успокаиваясь тем, что эта сволочь после получит по полной все, что заслужила.

— Хм, весьма заманчивое предложение.

Задумчиво вперив взгляд прямо в мои глаза, Лейгель скользнул ладонью к моему лицу. Легкое прикосновение его пальцев к моей щеке вызвало лишь дрожь омерзения, и желание немедленно отпихнуть от себя эту расчетливую гадину как можно дальше. Но я даже не шевелюсь. Жду, что именно потребует от меня бывший любовник. Просчитываю варианты его желаний и абсолютно неожиданно слышу то, что выдал этот сумасшедший:

— Я хочу, чтобы ты объявил МЕНЯ своим официальным фаворитом. Сегодня же вечером… перед всеми. На торжестве устроенном в честь твоей «блистательной» победы.

Вот это наглость! Ошарашенно таращусь на чересчур довольное лицо Лейгеля, и с ужасом понимаю, что тот не шутит. Да я от неожиданности даже пропустит тот момент, как пальцы бывшего осторожно обхватили свисающую с моего уха бусину из ливидия.

— А еще я думаю, что серьга парная этой, подойдет мне гораздо более, чем твоему БЫВШЕМУ рабу… Не находишь?

— И не надейся! — рычу и грубо отпихиваю от себя совершенно зарвавшегося имперца.

— Подумай о ссвоем мальчиссшшке. — моментально растеряв все свое наигранное веселье, раздраженно прошипел Лейгель, после чего язвительно добавил: — Я много чего интересссного о нем сслышшал… И из всех этих ссслухов вынессс одну интерессную мысссль… Он тебе дорог. Очень дорог. Я не верил в это, думал-глупые разговоры, а теперь вижу и сам— вссе правда. Ты без ума от своего собственного раба и сделаешь все, чтобы его вернуть. Назови меня сссвоим фаворитом! Ведь иного ссспособа получить его обратно в сссвое пользование у тебя не имеется. А так… Мне он понравилссся. Малыссшш очень красив и я буду только рад, если он будет делить поссстель с нами обоими. Правда в качесстве обычного наложника.

Да ни за что! Что бы я позволил Лейгелю… чтобы он… Вея? Не будет такого. Никогда! Не допущу! И у меня даже появилась идея, как это осуществить. Дикая, конечно, но иного способа вернуть калверианца обратно в свою собственность я не видел.

— Ты забыл, что у меня есть еще одна воможность забрать у тебя МОЕГО БУДУЩЕГО ФАВОРИТА…

— Это какая же?

Настороженность во взгляде и некоторая тревога в голосе бывшего любовника меня слегка порадовали. Так что свою идею я выдал ему уже с совершенно спокойным голосом и полным решимости видом:

— Я по правилам ТВОЕГО клуба могу сейчас заявить о своем участии в поединке и вызвать на бой твоего бойца…

— Миалт, не нужно! — встревоженный голос до этого тихо стоящего рядом Клайдана и несколько неуверенно произнесенное Лейгелем: «ты не посмеешь этого сделать», только лишь подстегнули меня к тому, чтобы я окончательно принял именно это решение.

— Посмею. Можешь объявлять поединок. Сейчас же.

— Младший Правитель, я тоже думаю, что Вам не стоит этого делать.

Негромкий, но тем не менее властный и очень хорошо знакомый голос, неожиданно раздавшийся за моей спиной, заставил меня резко обернуться. Вот же гадство! И какого… этот здесь ошивается и как всегда в самый неподходящий для меня момент?

Гайлан Фиорти — собственной и особо ненавистной мной персоной. Здоровенный виориец низкого происхождения, который к своим тридцати с чем-то циклам умудрился добиться просто неимоверных для простого имперца высот. Стал Приближенным, входящим в сотню самых влиятельных импецев и при этом Главой Центра Безопасности Империи. Да, и при этом еще и главным отцовским Советником… Только вот советы его… Я был более чем уверен, что идея с отправкой меня на завоевание Калвиреи принадлежала именно этому типу, что радости от нашей с ним встречи мне совсем не добавляло.

Ко всему прочему, эта вездесущая пронырливая зараза еще и не одна в клуб заявилась. За его спиной обнаружилось еще около десятка виорийцев из личной охраны Правителя, которые ненавязчиво так оттеснили от нас всех любопытствующих имперцев. А это было уже очень плохо… Так как сразу давало понять о том, что главный безопасник оказался в клубе Лейгеля не с частным визитом, а по долгу службы… И скорее всего, благодаря той шумихе, которую здесь устроил лично я.

— Фиорти, свои мысли Вы можете оставить при себе, мне они совершенно не интересны. И я все равно буду делать то, что посчитаю нужным.

Окидываю этого безродного выскочку крайне пренебрежительным взглядом и ехидно ему усмехаюсь. — Приказывать вы мне не можете, так что…

— Я — нет, но у меня при себе имеется личное распоряжение Правителя доставить Вас во Дворец. Немедленно, и даже невзирая на ваше нежелание этого делать.

Не менее злорадный, чем мой оскал, которым наградил меня этот низкородный засранец, заставил чуть ли не взвыть от злости. Вот значит как? Отцу вдруг приспичило со мной повидаться. С чего это вдруг такая «приятная» неожиданность? Да еще и в такой крайне неудобный для меня момент?

— Фиорти, я думаю, отцу придется немного подождать, у меня здесь есть одно незавершенное дело…

— Если Вы имеете в виду того пленника, что привезли с собой из недавнего… путешествия, то можете о нем не беспокоиться. Ваш отец изымает этого раба в свою собственность «Правом Правителя», уплатив причитающуюся по закону компенсацию его нынешнему владельцу.

ЧТО-О-Оо?! Это еще… Отец покупает Вея у Лейгеля? Да зачем он ему нужен?! Хотя… Глупый вопрос…

— Младший Правитель, мой личный катер уже ожидает нас на взлетной площадке. Думаю, Вам стоит поспешить, поскольку Император уже весьма и весьма недоволен Вами и вашими бездумными выходками о которых ему уже успели доложить.

Тон, которым Фиорти ко мне обратился, был полон ничем не прикрытой издевки и неуважения к наследнику Империи. Да и имперские гвардейцы как-то невзначай поближе к нам придвинулись, повинуясь еле заметному кивку своего прямого начальника. Меня что, опять собираются конвоировать, как преступника? Да нет! Дикость какая-то. Сомневаюсь, что именно таковым было распоряжение отца. Скорее это всего лишь личная инициатива Главы безопасности. Ну и Советник — сволочь самодовольная… и мстительная. А ведь еще не так давно этот напыщенный виориец просто мечтал оказаться со мной в одной постели. И как ни странно, ему даже удалось это осуществить.

Прохода мне не давал, всюду преследовал своим влюбленным взглядом. И что самое непонятное, он не играл в слепое обожание, в отличие от остальных моих приближенных. В этом я, как ни странно, был абсолютно уверен. Подобное внимание со стороны довольно взрослого и самодостаточного мужчины, который небезосновательно держал в страхе всю Империю, мне какое-то время льстило. И именно поэтому я не послал его сразу же, а даже наоборот… принял его в довольно небольшой состав своего ближайшего окружения.

С ним было интересно… Несмотря на свое низкое происхождение, Фиорти был очень умен, образован и интересен как личность. Но ни о каком сексе с ним не могло идти даже и речи. Мужчина был совершенно не в моем вкусе, так как очень сильно отличался от изящных нежных мальчиков, которых я обычно привык видеть в своей постели. И я ему это прямым текстом высказал в тот момент, когда меня окончательно достало его чересчур навязчивое внимание. Тогда этот гад пошел другим путем. Затащил меня в клуб Лейгеля, напоил практически до беспамятства, после чего уже совершенно ничего не соображающего отвез к себе домой.

До сих пор с ужасом вспоминаю тот момент, когда в мой замутненный выпивкой мозг наконец-то дошло, что я совершенно голый лежу в одной кровати с Фиорти… Тоже раздетым. И что этот, в принципе вполне привлекательный внешне мужчина, вместо того, чтобы подставить свою крепкую задницу в мое полное распоряжение, против чего на тот самый момент я уже был совсем даже не против, практически чуть ли не влез в мою. И это при том, что к ней я не подпускал никого и никогда, и не собирался делать этого и в будущем.

Итогом всего этого стал грандиозный скандал с мордобоем, который я устроил безопаснику прямо в его спальне. Фиорти был сильнее, в отличие от меня совершенно трезв, так что скрутил он меня быстро и без особых для себя проблем. После чего навалился на меня сверху и как безумный принялся лапать и оглаживать все мое тело, горячечно выцеловывать лицо, шептать какой-то маловразумительный бред на ухо в который я даже не пытался вслушиваться. Я сопротивлялся как только мог. Извивался как сумасшедший, изо всех сил пытаясь сбросить с себя тяжеленную тушу безопасника.

Остановило его от насилия только мое обещание рассказать все отцу. Хотя может быть даже и не это…. У меня началась истерика… Дико! Никто и никогда до Фиорти не смел ко мне даже пальцем прикоснуться без моего на то разрешения. И вот теперь… Этот низкорожденный, который САМ должен был заботиться о моей безопасности! Он меня не только трогал, он меня целенаправленно подготавливал к тому, чтобы я смог принять в себя его здоровенный член, осторожно разрабатывая мой анус пальцами.

Никогда мне не еще не было страшно до такой степени, что я заскулил от отчаяния и из моих глаз хлынули слезы. И еще я начал орать… Звал хоть кого-нибудь на помощь… Кричал, что ненавижу… Обещал отомстить и клялся, что смерть безопасника будет не из легких. Все это проняло Фиорти сразу же. Ведь мало того, что я был наследником Империи, так еще на тот момент и несовершеннолетним. И если бы отцу стало известно, что его приближенный попытался провернуть с его единственным сыном, сам, лично бы голову тому открутил, причем в самом прямом смысле. Так что поползновения к моей персоне со стороны Гайлана Фиорти прекратились сразу же после этих слов.

Мрачно сжавши губы мужчина торопливо с меня скатился, чуть ли не в лицо швырнул мои вещи и потребовал немедленно убираться из его дома. Обалдев от счастья, что меня все-таки отпустили, я даже не придал значения просто невероятной наглости безопасника. Но вот когда уже вернулся во дворец и окончательно осознал то, что пытался сделать со мной мужчина, чуть с ума не сошел от ярости… Разгромил в хлам почти все, что попадало мне под руку в своих комнатах. Хотел было немедленно сообщить обо всем отцу, но… Не рассказал ему ничего. Потому что совершенно неожиданно для себя вспомнил, что именно шептал мне безопасник, в промежутках между тем, когда целовал… Неужели он и правда меня любит? Тогда почему пытался… Но ведь отпустил же? И не из-за того, что побоялся гнева моего отца. Потому что Фиорти итак знал о том, что его безумная выходка не останется безнаказанной. Прекрасно понимал, чем ему грозит насилие надо мной и все равно рискнул затащить меня в постель? А потом отпустил… Хотя по законам Империи даже попытка изнасилования несовершенного высокорожденного виорийца каралась смертной казнью. Не понимаю, почему тогда Фиорти не довел начатое им до конца, если результат для него все равно был один и тот же — смерть. Пожалел отчаянно ревущего под ним мальчишку, который кричал ему в лицо о том, что ненавидит? Пожалел мальчишку, которого сам он видимо все-таки и правда любил… С ума сойти от всего этого… Что же, как оказалось, я тоже могу жалеть… Иногда. И именно по-этому решил не ставить отца в известность о произошедшем и попытаться выкинуть из памяти всю эту дикость как страшный сон и забыть. Обо всем. Навсегда. И у меня это даже почти что получилось. И все было бы вообще здорово, если бы Фиорти иногда, очень и очень редко, все-таки не умудрялся попадаться мне глаза, чем злил просто невероятно. Вот и сейчас. Появился из неоткуда и только лишь для того, чтобы опять, в который уже раз осложнить мне жизнь…

— Хорошо, я полечу с вами к отцу сразу же после того, как Лейгель отдаст мне Вея, — решив не обострять ситуацию еще больше, покладисто соглашаюсь я на приглашение Фиорти, которое на самом деле более походило на приказ.

— Об этом рабе можете не беспокоится. Я распорядился и его уже отправили во дворец другим катером, так что нас с Вами ничто более здесь не задерживает.

Даже так? Как быстро все организовано… И это все несколько напрягало. Без возражений, от которых все равно не было бы никакого толка, проследовал за Фиорти к его здоровенному черному катеру, который он имел наглость посадить на площадке практически рядом с моим. Как еще и не поцарапал, сволочь! Одна радость… Его подчиненные испарились из общего зала несколько раньше нас, так что клуб мы покинули только вдвоем. И мои опасения о том, что главный безопасник Империи решиться сделать мне очередную гадость, выставив на всеобщее посмешище отправляя к отцу под конвоем, к счастью, не подтвердились.

И все равно, от осознания происшедшего становилось просто тошно. О постоянной слежке мне и так было хорошо известно. Но тут было без вариантов. То, что я являлся наследником Империи, предполагало собой и некоторые неприятные моменты, одним из которых было мое постоянное нахождение под контролем Центра Безопасности. Но обычно ни безопасники, ни отец так резко в мои дела не вмешивались. А очень хорошо помня недавние предупреждение Правителя на счет Вея, я понял, что ничем хорошим для меня сегодняшняя скандальная выходка не завершится. Лишь бы отец не решил отыграться на моем пленнике. Ведь на поединок я выставил его сам и претензий к мальчишке у отца быть не должно. По крайней мере, я очень сильно на это надеялся.

Глава 29. Вейтар сил Коу

Итак, для полного счастья мне еще и в гарем «повезло» попасть. Да еще и в гарем к самому ПРАВИТЕЛЮ ИМПЕРИИ. Зачем я ему, интересно, вообще понадобился, тем более здесь? Как я понимаю, гарем-это место обитания рабов, предназначенных для постельных утех. Неужели я здесь оказался тоже для этих же целей? С ума от всего этого сойти можно! Одной Твари мне мало было, а теперь вот и отец его еще… обозначился. Судя по тому единственному разу, когда я имел «удовольствие» быть ему представленным, Правитель — сволочь еще та, ничуть не лучше собственного отпрыска. Рабов для постели ему, видите ли, с моей планеты захотелось! Сынок неожиданно категорически отказался содействовать ему в этом вопросе, так он теперь за меня решил взяться?

Хотя нет, это вряд ли. Зачем я вообще нужен Императору, если у него, с его практически неограниченными возможностями, таких как я должно быть просто немерено? Да еще и гораздо лучших. И с единственным сыном конфликт из-за его временного увлечения Правитель вряд ли устраивать будет. Видимо, причина моего здесь появления скрывается все же в чем-то другом. По крайней мере, мне очень сильно хотелось бы на это надеяться.

— Юноша, — прервал эти совсем нерадостные размышления лекарь, который наблюдал за мной с некоторой тревогой во взгляде, — не стоит вам так сильно переживать о своем будущем. Я по предварительному требованию Правителя немедленно отправил ему данные о вашем состоянии здоровья, едва только вы пришли в себя. И он сообщил, что уже направляется сюда. Думаю, что Правитель лично сможет ответить на все терзающие вас вопросы уже в очень скором времени.

Да неужели? Правитель ответит на ВСЕ мои вопросы? Что-то очень сильно я в этом сомневаюсь. Странно и не понятно. И еще… мне все это не нравится. Сильно не нравится. Странная ситуация. Глава целой Империи переживает о здоровье обычного раба, которых как я, в его Империи даже боюсь себе представить сколько обитает. Да еще и спешит его проведать, едва только тот приходит в себя. Вот к чему все это? Ему что, заняться больше нечем?

— Вам не нужно так беспокоиться, — продолжил увещевать меня пожилой виориец, осторожно присев рядом со мной на довольно узкую койку и успокаивающе положив руку на мое плечо. Это он так думал, что успокаивающе. Его прикосновение… Вроде бы ничего особо страшного, но дернулся я от его ладони, как от ядовитой вейхлы. Впечатавшись в стену и так болезненно ноющим плечом (большое спасибо за это одному сволочному синему инопланетнику) и еле слышно застонал, одновременно с чем настороженно отодвигаясь от лекаря как можно дальше. Ровно настолько, насколько позволяла площадь моей временной лежанки. Мужчина сориентировался моментально. Отскочил от меня не менее быстро, чем я от него. Сделав несколько медленных шагов назад, лекарь отошел к противоположной стене в принципе совсем небольшой комнаты и посмотрел на меня оттуда таким полным жалости взглядом, что мне чуть тошно не стало. Но тут же и злость вскипела. До чего я докатился? Веду себя, как какая-то истеричка. От совершенно невинного прикосновения уже готов об стену биться, лишь бы его избежать. И все это из-за Твари… ненавижу! И просто до отчаянья надеюсь, что мне все же удалось от него избавиться.

Но вот только, что меня ожидает в дальнейшем? То, что я совершенно неожиданно оказался во власти Правителя, скажем прямо — пугало. Возможностей у него для того, чтобы заставить меня безропотно подчиняться любому его приказу, гораздо больше, чем у его сына. А это означает… Ничего хорошего для меня это не означает! Буду делать все, что прикажут, да еще и взгляда недовольного бросить не посмею. Не хочу так… Не могу уже. Хоть вой от отчаянья и головой об стену без перерыва бейся, только вот не поможет это все равно. Значит нужно держать себя в руках, а то вон уже и лекарь слишком уж подозрительно-напряженным взглядом за мной следит. Ждет, что я ему тут грандиозную истерику устроить планирую? Не дождется. Еще сильнее позориться я перед ним не собираюсь.

Тем временем, не отрывая от меня глаз, виориец медленно прошел к стоящему посередине комнаты небольшому столику, на котором стоял хорошо уже мне знакомый медицинский кейс.

— Юноша, не нервничайте вы так, — успокаивающим тихим голосом обратился ко мне мужчина, осторожно вытаскивая из кейса небольшой серебристый предмет величиной с его же ладонь. — Это всего лишь инъектор.

Виориец настороженно протянул поближе заинтересовавшую меня вещицу и тут же торопливо добавил — В этом нет ничего страшного. Просто вы слишком перенервничали, и я всего лишь хочу ввести вам успокоительное. Так будет лучше. Для Вас. Ведь судя по всем признакам вы на грани нервного срыва…

— Нет, — отказываюсь как можно более холодным тоном, одновременно с чем подбираюсь, готовясь в случае чего сразу же оказать лекарю достойное сопротивление. Виориец хоть и был уже не молод, но при этом выше меня практически на голову и гораздо массивнее. Да и я был не в самом лучшем своем состоянии… все-таки синий хорошо меня на арене потрепал. Так что, при желании, лекарь мог бы даже не спрашивать моего согласия на что либо. Только вот мне совершенно не хотелось, чтобы перед встречей с отцом Твари меня «успокаивали». Для разговора с Правителем, скорее всего весьма для меня не легкого и мало приятного, я предпочитал иметь ясную голову, не замутненную никакими не известными мне инопланетными препаратами.

Тихо скользнувшая в сторону дверная панель заставила меня на некоторое время оторваться от неотрывного наблюдения за лекарем, за что я тут же и поплатился. Мужчина, воспользовавшись моим невниманием, быстро подскочил ко мне и прислонил к оголенному плечу этот свой… инъектор. Легкая боль от укола и аппарат тут же летит на пол, выбитый мной из руки не ожидавшего такой быстрой реакции виорийца.

— Что здесь происходит?

Оборачиваюсь к двери. Правитель. Взгляд недовольный, губы сжаты и смотрит так настороженно, словно ожидает, что я на него прямо сейчас наброшусь с кулаками. Желание именно так и поступить я задвинул как можно дальше, так как прекрасно помнил, чем закончилась для меня прошлая попытка набить эту самодовольную морду, так сильно похожую на морду Твари. Ненавижу. Обоих.

Но молчу и при этом прожигаю Правителя таким яростным взглядом, что тот однозначно должен был разозлиться еще сильнее на вызывающе себя ведущего раба. Ведь я даже с постели не поднялся при его появлении и вообще не выказал ни малейшей почтительности к своему, скорее всего, новообретенному владельцу.

А этот ненормальный взял… да и расхохотался. Сказать то, что я был в шоке, это вообще не сказать ничего. Да и лекарь, ошарашенно смотря на своего Правителя, как-то уж слишком опасливо прислонился к стеночке, видимо стараясь слиться с ней в единое целое. И инъектор, до этого с пола поднятый, к груди своей с такой силой прижал, что имел все шансы раздавить его от волнения. А я… со мной стало происходить что-то странное. Злость, которая появилась от осознания того, что смеется этот ненормальный виориец именно надо мной, исчезла с той же скоростью, что и появилась. Видимо та дрянь, которую успел вколоть мне шустрый лекарь уже начала свое действие. И теперь я смотрел на вовсю веселящегося мужчину с легким недоумением, как-то медленно прокручивая в голове мысль о том, что таких ненормальных иноплпанетников не то что к управлению Империями подпускать нельзя, а вообще нужно держать в строгой изоляции от окружающих. И желательно предварительно стерилизовав, чтобы таких же идиотов не плодили.

— И все-таки ты крайне интересный экземпляр, — наконец-то угомонившись, доверительно сообщил мне Правитель, после чего совершенно спокойно уселся на мою кровать. Рядом со мной. — Надеюсь, ты не возражаешь? — заметив мой не очень довольный этим неожиданным соседством взгляд, небрежно поинтересовался отец Твари и, не дожидаясь ответа, уже серьезным тоном мне заявил: — Мне нужно с тобой о многом поговорить.

Судя по тому, что повинуясь кивку Правителя, указывающего на выход из комнаты, лекарь испарился практически моментально, разговор должен был быть крайне серьезным и абсолютно не предназначенным для посторонних ушей. Иначе объяснить столь потрясающую беспечность сидящего рядом с собой мужчины я не мог. Ведь все-таки я не один из его послушных гаремных мальчиков. Я — пленный офицер разгромленной его Империей армии, которому что угодно может прийти в голову. К примеру отомстить, устроив покушение на одного из главных виновников падения Калвиреи, тем более, что ситуация тому благоприятствовала. От неожиданно возникшей идеи заставить слегка понервничать Правителя, я решил не отмахиваться. А что? Поубавить спеси этому имперцу совершенно не было бы лишним. Мы здесь только вдвоем. Виориец, конечно, сильнее меня, но если…

— Мальчик, даже не думай об этом, — совершенно некстати прервал мои размышления Правитель и снисходительным тоном добавил: — У меня не так много свободного времени для того, чтобы я тратил его в ожидании, когда ты в очередной раз придешь в себя. И поверь мне, если ты опять осмелишься на меня напасть, я не буду настолько великодушен, как в прошлый раз и одной лишь пощечиной ты не отделаешься.

Понятливо с досадой киваю, соглашаясь с доводами виорийца, и выжидающе смотрю, когда же он озвучит цель, ради которой сюда заявился.

— Можешь задавать мне более всего интересующие тебя вопросы и я, по возможности, постараюсь на них ответить.

Даже так? Очень щедрое предложение. О его причинах я решил даже не задумываться, все равно понять извращенную логику мыслительных процессов и совершенно неадекватных действий виорийцев вряд ли мне было под силу. Значит буду просто задавать вопросы. Только вот с чего бы начать? Вопросов-то у меня действительно много. И не факт, что Правитель будет сидеть здесь столько времени, сколько мне понадобится для того, чтобы получить все интересующие меня ответы на все мои вопросы.

— Кто теперь является моим официальным хозяином? — спросил я то, что волновало меня в самую первую очередь.

— Я, — понятно, с этим все как я и предполагал.

— И что меня ожидает в дальнейшем, в качестве… Вашей собственности?

— Этого я еще не решил.

А вот это уже вряд ли. Все он уже просчитал и продумал. Положение, так сказать, обязывало… И я не видел абсолютно никакого смысла в том, чтобы это скрывать.

— Врете. Иначе вы сюда бы не пришли, — спокойно смотря на Правителя, обличил я того во лжи. — Просто скажите прямо, что вам от меня нужно?

— Какой же ты все таки настырный и прямолинейный парень, — с легким недовольством выдавил из себя виориец, после чего задумчиво протянул: — И знаешь, мне, как ни странно, это нравится.

И опять он ушел от ответа. Не очень удобная для него тема разговора? А как же тогда обещание ответить на ВСЕ мои вопросы? Ну что же, раз ему так сильно нравится моя прямолинейность, то не буду его разочаровывать.

— Для чего я вам нужен? — снова повторяю вопрос и в упор смотрю на Правителя, ожидая от него ответа.

А в ответ — тишина. Нехорошая такая тишина. И откровенно-оценивающий взгляд сидящего рядом со мной мужчины, которым он буквально отсканировал меня сверху до низу. Это напрягало. Да еще до такой степени, что я попытался было выскользнуть из кровати, подальше от своего непрошеного посетителя. Только от одной мысли о том, что теперь мне придется ублажать отца моего самого ненавистного врага, становилось просто тошно. Но ускользнуть у меня не вышло. Мужчина просчитал мои намерения и успел ухватить за предплечье в тот самый момент, когда я уже практически соскочил с кровати. Сильный рывок, и я уже лежу спиной на кровати, придавленный к ней довольно немалым весом навалившегося на меня сверху Правителя. И тут же одна из его ладоней зарылась в мои волосы, крепко ухватив несколько прядей, надежно фиксируя голову, не давая даже шанса на то, чтобы отвернуться. А сделать это я попытался сразу же после того, как его лицо приблизилось слишком близко к моему. Настолько близко, что я хорошенько прочувствовал его горячее дыхание, прошедшееся по моим напряженно замершим губам. Дергаюсь еще раз, и тут же шиплю сквозь зубы от моментально прошившей мою голову боли. Надоело! Нужно будет подстричься налысо при первой же возможности.

— Мальчик, не дергайся. Тебе не стоит меня опасаться… в ЭТОМ смысле.

Задумчивый взгляд, которым инопланетник «одарил» мое тело, по крайней мере, те его оголенные участки, которые были доступны его взгляду, ясно давало понять, что именно имеет в виду Правитель. Значит он отобрал меня у своего сына не для того, чтобы пользоваться самому в постельном плане. Это утешало… но не долго. Ровно до того момента, когда эта сволочь вновь решила поделиться со мной своими крайне оригинальными идеями на мой счет.

— Ты мне нужен совершенно для другого…

Облегченно вздохнув, когда этот ненормальный все же соизволил с меня слезть и усесться опять на свое место в моей временной постели, спросил:

— Для чего же это?

И как ни странно, но в этот раз мне все же решились ответить:

— Ты сумел очень сильно привязать к себе моего сына. С одной стороны мне подобное положение дел абсолютно не нравится. А вот с другой… — еще один изучающий взгляд в мою сторону и крайне неохотно добавленное: — Ты мне нужен для того, чтобы заставить Миалтэра наконец взяться за ум и убедить его начать заниматься своими прямыми обязанностями Наследника Империи.

— То есть вы будете его шантажировать мной?

Недовольно скривившись, Правитель уставился на меня с некоторым раздражением во взгляде.

— Я не стал бы называть это именно так…

— …но, тем не менее, ЭТО именно ТАК и выглядит, — совершенно непочтительно перебил я Правителя, как-то отстраненно размышляя о том, что вообще-то с Правителем Империи ТАК разговаривать скорее всего не положено. Но мне, как ни странно, уже было совершенно наплевать на то, к чему может привести моя наглость. Видимо, именно поэтому я, привалившись спиной к прохладной стене медблока и устало прикрыв глаза, заявил сидящему рядом мужчине:

— Знаете, а вы с Тва… с сыном очень похожи. И не только внешне.

— И в чем же именно выражается наша… похожесть?

Легкая заинтересованность в голосе Правителя, который, как ни странно, видимо, совершенно не сердился на мои откровения, дала толчок к тому, чтобы я продолжил говорить дальше:

— Вам обоим плевать абсолютно на всех. Думаете только о себе, о своих желаниях… И добиваетесь своего одними и теми же способами. Силой, угрозами… шантажом. Лишь бы добиться нужного вам результата как можно быстрее.

— Мальчик, ты не совсем прав.

Тяжелый вздох и я явственно ощущаю, как Правитель последовал моему примеру и точно так же, как и я, облокотился спиной о стену рядом со мной.

— Да, звание Императора просто обязывает вести себя так, как ты и сказал: «Добиваться поставленных целей любым способом». Но иначе… Неужели ты и правда считаешь, что если бы я правил более мягко, было бы лучше? Это чересчур наивные рассуждения. Да если бы я вел себя подобным образом, Империя прекратила бы свое существование уже в самом начале моего правления. Ты говоришь, что мы с сыном похожи во всем? Тут ты прав. Открою тебе один наш маленький семейный секрет: И Миалтэр, и я, практически являемся копиями всех наших предшественников на троне Империи. Секретные генетические разработки наших ученых. Высшие имперцы уже давно отказались от обычного способа продолжения своего рода. Выращивая потомство в лабораторных условиях из досконально проверенного генетического материала обоих родителей, процент отклонений плода от нормы практически равен нулю. И именно поэтому те имперцы, у которых имеется финансовая возможность оплатить услуги центров репродукции, именно так и поступают. Никаких денег не жалко для того, чтобы быть уверенным в том, что твой ребенок будет физически абсолютно здоровым и обладать теми качествами характера, которые хотелось бы видеть в нем его родителям.

Поверь мне, и это тоже можно заложить при создании зародыша. Вплоть до пристрастий в еде, запахах… предпочтений в постели. А род Императоров… Над созданием наследника Правителя работает такое количество специалистов, что ты даже не можешь себе этого представить. Наследник должен быть идеальным во всем. Так было и так будет всегда.

— Откуда подобная уверенность в том, что именно так и будет? Тоже «маленький семейный секрет»? Не боитесь мне их раскрывать? Вдруг решу использовать эти знания в своих интересах, или проболтаюсь кому-нибудь нежелательному? А быть может вы просто собираетесь от меня избавиться и именно поэтому делитесь столь непродуманно секретной информацией? — не особенно и заинтересованно спрашиваю у мужчины, как-то отстранено понимая, что то, что вколол мне лекарь, было не совсем обычным успокоительным. Что-то чересчур я стал откровенным. Прекрасно понимая, что нужно молчать, я, тем не менее, высказывал Правителю все свои размышления, прекрасно понимая, что делать этого абсолютно не стоит.

— И тем более, о каком «идеальном наследнике» вы говорите, если ваш сын… это вообще нечто невообразимое? Или все-таки ваши толпы ученых в чем-то просчитались и в итоге получился такой вот… брак?

— Не просчитались. И Миалтэр не… бракованный, — с коротким смешком тут же ответил мне Правитель. — И я, и мои предки были точно такими же, как и сын. В молодости. Нам позволялось абсолютно все. Мы ни в чем не знали отказа. Творили все, что хотели, жили в свое удовольствие и никто нас ни в чем не ограничивал. Но, опять же, до определенного времени… До того времени, когда нам приходилось… Взрослеть.

— Отчего-то мне кажется, что это время настало именно сейчас?

— Да, это время настало. — спокойно ответил мне виориец, и с некоторой неохотой продолжил: — За Миалтэром с самого его рождения ведут постоянное наблюдение специалисты-психологи. И пол-цикла назад они мне доложили о том, что мой сын достиг того момента, когда его нужно начинать ломать.

— Как именно… ломать? — непонимающе смотрю на Правителя, думая, что ослышался.

— Серьезно ломать, — отчего-то отведя от меня взгляд и пристально уставившись в противоположную стену, мужчина с крайней неохотой продолжил говорить: — Захват твоей планеты… Ты сам, твое пленение, определенная реакция на тебя Миалтэра… Все это было просчитано еще задолго до того, как я отправил его на Калвирею. Мальчику нужна была сильная встряска. Настолько сильная, что смогла бы наконец заставить его думать над тем, что именно он творит, и чем это в итоге может завершиться.

— О чем вы говорите? Я не понимаю.

Растерянно смотрю на Правителя и осознаю, что если бы не вколотое мне лекарство, то истерика у меня была бы сейчас просто до невероятного зрелищная. Ведь не может же такого быть? Как можно было просчитать ТАКОЕ? Хотя… Эти имперские инопланетники имеют в своем распоряжении просто нереально опережающие наши технологии. Так что, можно предположить, что у них действительно были такие возможности. Но если это все было и реально, то как можно было ничего не сделать для того, чтобы предотвратить весь этот кошмар? И я не говорю о себе. Уничтожить чуть ли не половину населения планеты, только лишь для того, чтобы поставить на место мозги всего лишь одному в край избалованному мальчишке. Как можно ТАК поступать? Это же вообще просто в голове не укладывается!

— Почему именно я? И откуда вы вообще обо мне узнали, если на Калвирее никто из наших даже и не догадывался о существовании этой вашей ненормальной Империи? Как можно просчитать ТАКОЕ? — последнее я уже практически прохрипел, судорожно стискивая кулаки, едва сдерживаясь от того, что бы не пустить их в дело. И не для того, чтобы заведомо безуспешно попытаться вмазать по ненавистной виорийской морде, рассматривающей меня с отстраненно-задумчивым интересом. Мне еще хватило ума понять, что ничем хорошим это не закончится. Минимум — Правитель просто уйдет (правда, предварительно сделав из меня отбивную), и я не смогу получить от него более никакой информации. О максимально паршивых последствиях задумываться уже не было никаких сил.

Несмотря на действия препарата, я чувствовал, что моя голова готова вот-вот взорваться, не справляясь с потоком поступившей абсолютно невероятной информации. Ведь такого, что заявил мне сейчас этот сумасшедший виориец, просто не могло быть. Надеюсь. Хоть я… я не понимал, зачем Правитель мне все это рассказывает, и есть ли для него хоть какая-то выгода от того, чтобы так врать. Тем более мне, в данный момент совершенно бесправному, полностью от него зависимому пленнику.

— Видишь ли… ты не совсем прав, — недовольно скривившись от оскорбления его ненаглядной Империи, Правитель продолжил абсолютно спокойным тоном: — Твоя родная Калвирея уже очень много сотен циклов находится под абсолютным контролем Империи. Когда наши корабли дальней разведки ее обнаружили, одним из моих предков было решено не вводить ее в общий реестр Империи и на это были свои причины. И для основной массы имперцев все данные о ней засекречены. На Калвирее практически такая же ситуация. Обычные жители ничего не знают об Империи, но при этом всё ваше правительство назначается моими кураторами и напрямую подчиняется их указаниям…

— Вы врете! Это… такое просто не может быть правдой! — чуть ли не ору, в первую очередь пытаясь убедить в этом самого себя. Не верю в это. Дикость! Да как эта инопланетная мразь только посмела обвинить в предательстве всё правительство Калвиреи… Ведь они, все мы сражались… как могли сражались с ними… с их гребанной, просто неуязвимой армией.

— Прекрати истерить. И если еще хоть раз посмеешь повысить на меня голос, я просто уйду. И вообще, постарайся не забывать, кто я и кто ты… мальчик. — холодный предостерегающий голос Правителя немного привел меня в себя. По крайней мере, достаточно для того, чтобы начать размышлять более-менее ясно. И вычесть некоторые интересные моменты в очевидном и непонятно для чего устроенном вранье Правителя.

— Если все в действительности так и есть, как вы мне рассказали, тогда объясните мне, зачем вашему сыну было уничтожать полностью подчиняющееся вашей Империи правительство? И почему лично ВЫ позволили ЭТОМУ случиться?

— Как бы тебе объяснить… — задумчиво уставившись в белый потолок, неторопливо о очень неохотно протянул мужчина. — Если я сейчас скажу, что все ваше правительство в своем полном составе ничуть не пострадало от глупой и непродуманной выходки Миалтэра, ведь ты вряд ли этому поверишь? Но, тем не менее, это в действительности так и есть.

Вранье. Опять вранье, да еще и такое… абсолютно абсурдное. Зачем? Не понимаю…Какой во всем этом смысл?

— Чушь. Я лично, собственными глазами видел, как под воздействием вашего странного оружия обрушился Дом Советов Союза. Да он практически в пыль превратился… И мне точно известно, что бОльшая часть членов Правления в это время находились там. Мы просто не успели их эвакуировать. Да я и сам спасся по чистой случайности…

— И все же я говорю правду. Мне просто нет никакого смысла тебе врать. И еще могу тебе сказать… В твоем «случайном спасении» на самом деле не было никакой «случайности». Ты и твой друг, тот, который рыженький… Знаешь, вы оба практически идеально, по всем параметрам подходили для моего сына, и «спаслись» тоже благодаря именно этому обстоятельству. Или тебе не кажется удивительным тот факт, что катер, на котором летели ты и твой друг, единственный смог удрать от лучших перехватчиков Империи? Неужели ты настолько наивен, что в действительности веришь в то, что вам вот так просто позволили бы уйти? Просто вы ОБА были мне нужны. Живыми и невредимыми, и при этом доставленными в нужное мне место в определенное время. Твоя и друга совместимость с моим сыном отличалась только лишь на несколько тысячных процента, как ни странно, но в пользу рыженького. Но я решил подстраховаться и, на всякий случай, отдал приказ привезти на встречу с Миалтэром вас обоих.

И знаешь, для меня до сих пор странно, почему там, в бункере, сын выбрал именно тебя. Ведь твой друг, он более яркий. Как по внешности, так и в эмоциональном плане. И обычно мой сын предпочитал видеть именно таких разумных в своем окружении. Без разницы, в друзьях или в постели. А тут ты… Не спорю, красивый, очень красивый. Но такой… чересчур гордый, непримиримый и совершенно неуправляемый. С какими-то своими надуманными принципами… — тяжелый взгляд, которым одарил меня после этих слов мужчина, заставил нервно поежиться от осознания того, что эти его слова даже близко не были комплиментом, а скорее являлись прямым обвинением.

— О какой тогда полной совместимости вы говорите, если считаете меня НАСТОЛЬКО неподходящим для общества своего наследника? — с ничем неприкрытым вызовом поинтересовался я. — И как вы смогли заранее просчитать мою с ним якобы совместимость? Как такое вообще возможно? Откуда вы узнали обо мне и о моем друге?

— Все это вполне возможно.

Посмотрев на меня крайне самодовольным взглядом, Правитель не слишком заинтересованным тоном поинтересовался:

— Помнишь про обязательное тестирование, не так давно введенное вашим правительством и проводящееся для всех калвирейцев, достигших 15 циклов? После чего повторяющееся каждые последующие за этим возрастом два цикла?

Настороженно киваю в ответ, не понимая, к чему Правитель мне об этом напоминает. Его хорошей осведомленности о происходящем на моей родной планете я уже не особо удивлялся, но, тем не менее, это положение вещей меня нервировало очень сильно. Поскольку все эти многочисленные всплывающие в нашем сумасшедшем разговоре моменты все же заставляли задуматься о том, что не весь тот бред, что рассказывал мне Правитель, являлся неправдой. Это… пугало. Пугало тем, что правдой могло оказаться и остальное. Даже заявление о прямом подчинении Империи нашего правительства. И еще это его загадочное напоминание о тестах, которые были той еще головной болью лично по моему мнению и мнению практически всех моих знакомых. К чему это было?

Тесты… Несколько тысяч совершенно не связанных друг с другом каких-то совершенно дурацких вопросов, на которые нужно было дать быстрые и четкие ответы, выбрав их из нескольких предложенных вариантов. Потом шли проверки физических данных, общее состояние организма, реакция на нагрузки, проверка на решение стрессовых ситуаций… и еще много чего подобного. Выматывали нас все эти издевательства до такой степени, что после их завершения мы еще долго в себя приходили. И к чему все это было, нам никто особо и не объяснял. Туманные ссылки на прямое распоряжение от Совета Образования ясности в ситуацию не вносили. Поэтому со временем все мои сверстники просто смирились, воспринимая все это как неизбежное зло.

— Так вот, тебя с твоим другом выбрали для Миалтэра как раз благодаря этим тестированиям, — прервал мои воспоминания Правитель, непонятно зачем осторожно сжимая рукой мое запястье и одновременно с чем продолжая: — И еще… я хочу, чтобы ты знал о том, что вина моего сына перед твоим народом не так уж и велика, как ты себе представляешь. Только об этом ты узнаешь позже, и то только в том случае, если Миалтэр все же решится тебе обо всем когда-нибудь рассказать.

ЧТО? ОН вообще в своем уме, чтобы говорить такое? Или эти имперцы настолько беспринципные сволочи, что массовое уничтожение совершенно ни в чем не виновных разумных они воспринимают с такой невероятной легкостью? Или же, по мнению Правителя, калверийцы должны благодарить эту виорийскую Тварь, являющуюся его сыном, только за то, что он не отдал приказ уничтожить нашу планету полностью? Хотя о чем я думаю? Конечно, они все именно сволочи и именно настолько. Имел «удовольствие» на собственной шкуре прочувствовать все прелести качественного воспитания в лучших имперских традициях от самого наследника Империи. А, судя по увиденному в клубе его бывшего любовника, высшая виорийская знать не особенно отличалась моральными качествами от наследника Империи. Так что после подобной наглядной демонстрации у меня не оставалось совершенно никаких иллюзий на счет всеобщих нравов, царящих в Империи.

— Что замолчал? Все-таки ты мне не веришь? — неотрывно следя за моим лицом, и еще сильнее сжимая пальцы на моей руке, с некоторой напряженной заинтересованностью спросил Правитель.

— Конечно не верю, — с вызовом уставившись на сидящего рядом мужчину, я с легкой ухмылкой у него поинтересовался: — А вы сами, будь на моем месте, поверили бы в подобный бред? Что-то я очень сильно в этом сомневаюсь.

— Твое право. Убеждать в чем либо я тебя не собираюсь, но и врать тебе мне УЖЕ нет никакого смысла.

— Отчего же так? — спрашиваю и тут же замираю в ожидании ответа. Какое-то не очень хорошее предчувствие в тугой холодящий узел скрутило все мои внутренности. Вот это, как-то особо выделенное Правителем «УЖЕ», мне не понравилось. Сильно не понравилось. И мысль о том, что неспроста Правитель так со мной разоткровенничался, заставила нервно подобраться. И при этом запоздало пожалеть о том, что я не дал лекарю вколоть мне полную дозу успокоительного, действие которого, судя по моему взвинченному состоянию, уже стало значительно ослабевать.

— Мальчик, твоей жизни абсолютно ничего не угрожает. По этому поводу можешь даже не переживать, — заметив мою реакцию на свои слова, торопливо поспешил «успокоить» меня виориец.

— А по какому поводу переживать нужно? И что вы все же планируете со мной делать?

— Ничего страшного тебе не угрожает. Тебе просто сделают коррекцию памяти. Это совершенно безопасный и безболезненный процесс, который произведут самые лучшие специалисты Империи.

— Зачем ВАМ… это? — только и смог выдавить я из себя еле слышно, едва только в полной мере осознав сказанное Правителем.

— Это нужно в большей части Миалтэру. Мой сын слишком сильно привязался к тебе, даже больше, чем мы рассчитывали изначально. С одной стороны это хорошо, ведь теперь у меня есть замечательное действенное средство для управления своим сыном в твоем лице. А вот с другой… Ты знаешь, для меня было бы гораздо менее проблематично навсегда избавиться от твоего присутствия в его жизни. Думаю, ты догадываешься, каким именно образом?

— Догадываюсь. И знаете… даже абсолютно не против подобного развития событий.

— Знаю, мне докладывали о твоей глупой затее с самоубийством, — недовольно посмотрев на меня, обвинительным тоном высказал мужчина. — Но опять же вся проблема в моем сыне. Если я тебя устраню физически, то он так просто об этом не забудет. Пси-ученые просчитали все возможные варианты вашей с ним ситуации. Для моего сына самым приемлемым было бы твое смирение со своим положением и полное ему подчинение. Но твое упрямое нежелание этого делать не оставляет мне иного выхода, кроме как доверить решение этой проблемы специалистам.

— А почему вы своему сыну память обо мне не сотрете? Разве так не будет проще для всех? Он просто забудет обо мне и будет и дальше жить спокойно в свое удовольствие?

— Нет, не проще. Мне нужно, чтобы этот мальчишка помнил, что он натворил. А ты… ты будешь служить ему постоянным напоминанием о том, к чему могут привести его собственные необдуманные решения и действия. — Осторожно проведя по моим волосам легким, едва заметным движением ладони, от которой я как-то даже не задумался увернуться, Правитель совершенно спокойным тоном продолжил:

— Ты забудешь о всех тех неприятных моментах, которые с тобой произошли. Не будет ни нападения нашего флота на твою планету, ни твоего плена, никакого насилия по отношению к тебе со стороны моего сына. У тебя будут совершенно другие воспоминания. Те, о которых тебе расскажет мой сын. Ты будешь знать только о вашей случайной встрече на Виории, куда ты прилетел в составе делегации от какой-нибудь отдаленной планеты. О настойчивых ухаживаниях Миалтэра, о твоей… любви к моему сыну. Ты станешь нежным, ласковым и абсолютно преданным любовником, официальным фаворитом Младшего Правителя Империи. А взамен я… Я лично обещаю тебе позаботиться о благополучии твоей родины. И готов даже поклясться в том, что Империя, никогда больше не причинит ни малейшего вреда как Калвиреи, так и ее коренным жителям.

— А ты подумай и пойми, что это единственный выход в вашей ситуации. Миалтэр не может без тебя, а ты не хочешь быть с ним по собственной воле. И я не верю в то, что ты когда-нибудь сможешь простить его и забыть… обо всем сам. Значит, тебе помогут это сделать, хочешь ты этого или нет.

Смотрю не мигая на этого… этого подонка и понимаю, что это самый настоящий конец для меня. То, что собирается сделать со мной Правитель, уничтожит меня полностью. Вейтара сил Коу больше не будет. Останется только лишь оболочка, безотказная подстилка наследника Империи, САМА, по собственной воле с радостью раздвигающая ноги перед своим… самым ненавистным врагом, которого будет считать ЛЮБИМЫМ?

— Я этого не хочу, — шепчу еле слышно и, не отрывая взгляда от внимательно следящего за мной мужчины, медленно соскальзываю с кровати и становлюсь прямо перед ним. — Я прошу… прошу Вас… — сам себя проклиная за слабость и малодушие, медленно становлюсь на колени перед Правителем и опустив глаза в пол шепчу: — лучше убейте, что хотите со мной делайте, только не… ЭТО. Не надо…

— Мальчик, больше не смей так делать, — сжав сильными пальцами мой подбородок и заставляя поднять лицо вверх, жестко произнес виориец, смотря на меня с крайне недовольным выражением на лице: — Ты — избранник моего сына и должен вести себя соответственно. Ты больше не посмеешь стоять на коленях ни перед кем, даже передо мной. Не разочаровывай меня, ведь я считал тебя более… сильным и достойным того, чтобы идти рука об руку с моим сыном.

— Вы ошиблись, — кривовато ухмыльнувшись, благодаря сдавившим мои щеки пальцам Правителя, я резко дернул головой, освобождаясь из захвата его руки. — Я совсем не сильный. Ваш сын очень хорошо поработал над тем, чтобы сломать меня.

— И я рад, что ему не удалось этого сделать. А так же несмотря на все твои недостатки, я все равно считаю тебя достойным войти в мой род, и достойным знать правду…

— …правду, которую я все равно скоро не буду помнить? Точно так же как и ваши обещания, и клятву в отношении Калвиреи? — еле слышно спрашиваю и с ухмылкой продолжаю: — Если бы я хоть на мгновение поверил в то, что у вас, Правитель, имеется хоть немного чести, то решил бы, что таким оригинальным образом вы пытались избавиться от чувства вины перед самим собой. Но поскольку это предположение является просто нереальным, то мне хотелось бы знать ответ — зачем вы мне все ЭТО рассказали?

— Знаешь, Вей, иногда то, что кажется абсолютно нереальным, как раз и оказывается истиной. И я действительно чувствую вину перед тобой. Большую вину и именно перед ТОБОЙ. Поэтому и не вижу смысла тянуть с коррекцией. Я думаю, что чем быстрее ты все забудешь, тем будет лучше для тебя…

— Не нужно за меня думать, я и сам умею это делать, — говорю с ухмылкой и в отчаянии кидаюсь на Правителя с кулаками. Но даже до его ненавистного лица я так и не смог добраться. Легко перехватив мои руки, мужчина тут же толкнул меня спиной на кровать и прижал собой, моментально навалившись сверху.

— Мальчик, не нужно делать глупостей.

Его глаза, находящиеся так близко от моих, смотрели с легкой укоризной и некоторым сочувствием.

— Я же говорил, что ты мне нужен живым и невредимым, так что извини…

Почувствовав легкий укол в основание шеи, нервно вздрагиваю и, скосив глаза вниз, вижу как в закрепленный на руке виорийца коммуникатор быстро втягивается тонкая длинная игла, только что выскользнувшая из моей кожи. Поняв, что меня опять накачали какой-то дрянью, отчаянно дергаюсь, пытаясь вырваться из-под тела Правителя. Только вот сил на это не хватило. Все мое тело буквально за мгновение налилось какой-то непонятной парализующей тяжестью и я даже пальцами рук пошевелить не смог. А потом все поплыло перед глазами и я отрубился. Все так же, до последнего, неотрывно, с ненавистью смотря в лицо склонившегося надо мной виорийца.

Глава 30. Миалтэр Бойрэни (третий)

Надоело! И зачем, спрашивается, меня так срочно нужно было тащить к отцу, если я уже ожидаю его здесь целую вечность?! Хорошо хоть, что в его личном кабинете, а не возле дверей приемной, как все остальные имперцы.

После того, как Фиорти с наиграно-вежливой улыбкой на лице пропустил меня впереди себя в отцовские апартаменты, я сразу же заподозрил какую-то очередную гадость с его стороны. Но что бы настолько наглую… Безопасник за мной следом не пошел, а остался стоять по ту сторону от дверей, довольно хмыкнув как раз перед тем, как они плавно закрылись, отделяя нас друг от друга. Причину его столь хорошего настроения я понял несколько позже. Выйти я не смог. Уже пытался и не один раз, плюнув на горячее желание родителя пообщаться со своим единственным наследником. Двери были заблокированы. Связь, кстати, тоже не работала. Мой личный коммуникатор каждый раз, когда я пытался вызвать Клайдана, а потом и других своих многочисленных знакомых, отвечал нечто невразумительное о том, что связь в месте моего пребывания временно отсутствует по каким-то непонятным техническим причинам.

Никогда бы не подумал, что такое вообще может быть. И я был больше чем уверен в том, что это были очередные выходки Фиорти, направленные на то, чтобы достать меня еще сильнее. Хотя тут он явно погорячился. Все сильнее разрастающаяся во мне ярость готова была вот-вот вырваться наружу. Я вообще не понимал, что происходит. Где Вей? Куда вдруг запропастился отец, так срочно желающий моего общества, что прислал за мной своего верного приспешника? Я что, арестован? Не удивлюсь, но не это самое главное… Более всего меня беспокоила судьба моего пленника. Отец отобрал его у Лейгеля правом Правителя. Для чего? Отдаст ли он его мне обратно, или нет? А если не отдаст, то что мне тогда делать, чтобы вернуть? Куча вопросов и не одного на них ответа.

Бесит! Со злостью сметаю с отцовского рабочего стола все, что попалось мне под руку. Куча безделушек в виде статуэток, к которым питал непонятную мне слабость родитель, полетели на пол с приятным слуху звоном, частично разбиваясь на осколки. Выходка, конечно, детская, но после нее, как ни странно, мне стало немного легче. На поднятый мной шум в моментально раскрывшемся дверном проеме появились двое виорийцев из службы безопасности. Но как только я раскрыл рот, чтоб задать вопрос, долго ли мне еще тут прохлаждаться в гордом одиночестве, они моментально исчезли из поля видимости. Дверь закрылась снова. Намертво. Да что же здесь такое происходит?! Где Вей? Куда его могли уволочь отцовские безопасники? Как он там, ему ведь сильно прилетело от синемордого. Непонятно и как-то… тревожно. Ведь Вей и действительно не игрушка. Он не один из тех мальчиков, что специально воспитывались быть покорными любым прихотям своих хозяев. Он необычайно строптивая и непредсказуемая личность, которая совершенно не задумывается о последствиях своих иногда просто идиотских поступков. В этом я уже неоднократно мог убедиться лично. Так что вероятность того, что мальчишка благодаря своему вредному характеру может вляпаться в серьезные неприятности, была весьма велика.

Вейтар. Непримиримый, гордый до безрассудства… Весь такой правильный и не умеющий, не желающий прогнуться под обстоятельства, даже если они гораздо сильнее его. И что самое дикое… как бы мне не хотелось признавать, но, видимо, именно его неустанное сопротивление делало его настолько для меня желанным. Порой мне безумно хотелось видеть его ласковым и покорным, по своей воле отдающимся мне. И не только телом. Чтобы он сам, искренне, хотел быть со мной и мне бы не приходилось так жестко ломать его, постоянно принуждая к близости. И в последнее время подобное желание возникало у меня все чаще и чаще.

Я устал.

От борьбы с ним, с его ненавистью, нежеланием принять реальность, в которой он полностью принадлежит мне. С его категоричным отрицанием и непониманием того, что это навсегда. Что я не отпущу его никогда. Но он непримирим. Вечно вырывается, сопротивляется и постоянно грезит этой своей отсталой Калвиреей.

Я с досадой пнул ни в чем не повинное кресло, и оно с мягким стуком завалилось на бок. Да что это со мной вообще такое происходит? Вокруг меня всегда ведь вилась куча готовых на все мальчишек, причем на любой самый изысканный вкус. Но они мне теперь все абсолютно безразличны. Странно? Очень странно… Может быть мне уже стали не интересны угодливые, ловящие каждое моё слово имперцы? Захотелось разнообразия, новых ярких впечатлений? Так при желании с Калвиреи новых пленников можно хоть сотнями каждый день получать. Думаю, что там должно быть еще много таких же как Вейтар… непримиримых и не менее красивых. Но всего лишь на мгновение представив в своей постели любого другого парня, не Вея, я услышал отчетливый скрежет собственных зубов.

Не хочу. Идиотизм какой-то, но отчетливо понимаю, что мне нужен только один определенный чересчур гордый голубоглазый пленник! И если не добровольно, то пускай даже и силой, но он будет моим, он будет со мной. Я так решил. А значит, так и будет.

Резкое движение в районе двери привлекло мое внимание. Неужели отец все-таки решился осчастливить меня своим долгожданным появлением?

— Где Вей?! — рычу, еле сдерживая желание вцепиться в родителя и хорошенько его встряхнуть с тем, чтобы с его лица слетело то задумчиво-брезгливое выражение, с которым он рассматривал учиненный мной погром в его кабинете.

— Я тоже рад тебя видеть, сын, — наконец оторвавшись от вдумчивого созерцания валяющихся возле его стола осколков, отец все же решил посмотреть и в мою сторону, — только вот твои… детские выходки меня совсем не радуют. К чему все это было?

Небрежный кивок в сторону перевернутого мной кресла, ясно давал понять о чем именно спрашивает меня Правитель. Отвечать не хотелось. Тем более, что я и сам прекрасно понимал, что вымещать зло на мебели было просто верхом глупости. Да и заботило меня сейчас совсем другое.

— Куда ты дел Вейтара? — переспрашиваю еще раз и не отрываясь смотрю на отца, давая ему понять, что именно от ЭТОГО вопроса он не уйдет в своей привычной манере переводить разговор на другие, менее неприятные для него темы.

— Странно. Неужели этот мальчик настолько дорог тебе? — с задумчивым интересом рассматривая меня, поинтересовался отец. — Я понимаю, он красив, очень красив. Но он никто. Всего лишь очередное твое увлечение, которое довольно скоро пройдет и не оставит после себя и следа. Я очень хорошо тебя знаю. Просто раньше ты никогда не сталкивался с тем, чтобы тебе отказывали. И тут появился этот инопланетник. Его ненависть к тебе, абсолютное нежелание подчиняться… Все это новые и необычные для тебя впечатления, но они скоро пройдут. Я бы и не был против того, чтобы спокойно дождаться этого момента, но ты… Ты совершенно сошел с ума со своим мальчишкой. И сегодняшняя твоя невероятно глупая идея биться за него на арене, стала последней каплей для моего терпения. Я решил избавить тебя от его неблагоприятного влияния и…

— Отдай! Он принадлежит мне! — рычу на родителя и с усилием сдерживаюсь от того, чтобы не кинуться на собственного отца с кулаками. Промелькнувшую мысль о том, что отец может забрать Вея для себя лично, я отбросил сразу же. Отец не опустится до того, чтобы отомстить мне столь мелким образом. Да и сам он уже признался, что тот его наложник, которого я так необдуманно затащил в постель, ему уже не интересен. Значит, причина, по которой он забрал Вея, кроется совсем в другом. И я уже начал догадываться в чем именно.

— Он ПРИНАДЛЕЖАЛ тебе. А с сегодняшнего дня этот калвиреец является уже МОЕЙ официальной собственностью, — совершенно спокойным тоном заявил родитель, после чего озвучил то, чего именно я и опасался: — И мне интересно… на что ты готов пойти ради того, чтобы этот мальчик вновь был с тобой?

Все, вот я и попался. Отец наконец добился того, о чем так долго мечтал. Нашел то, благодаря чему сможет меня полностью контролировать и, как ни тошно это осознавать, но я, видимо, ничего не смогу сделать для того, чтобы этого избежать.

— Что ты хочешь от меня? — настороженно интересуюсь, уже прекрасно понимая, чего именно потребует от меня отец.

— Какой же ты нетерпеливый… Не думал, что этот паренек настолько зацепит тебя, что ты склонишь голову. Что ж, будем разговаривать открыто. Если ты хочешь, чтобы я разрешал тебе ИНОГДА видеться с моим новым рабом, то для этого ты должен будешь выполнить некоторые мои требования…

— Иногда?!

Не понял, это это что-шутка? Неужели отец надеется получить мое абсолютное послушание в обмен на жалкие подачки в виде нечастых встреч с Веем? Я на это не пойду. Слишком неравнозначный обмен. Вейтар мне нужен полностью и без остатка. И не временно, а насовсем. И если я и соглашусь стать покорным и послушным сыном, то только лишь при условии полного возврата моего пленника. Поэтому, недовольно уставившись на выжидающе наблюдающего за мной Правителя, твердо заявляю:

— Меня это не устраивает.

— Что ж, тогда я, видимо, все же соглашусь продать твоего пленника одному из тех многочисленных имперцев, кто прислал запросы на его покупку мне на коммуникатор сразу же после того, как парня занесли в реестр моей собственности. Знаешь, видимо он произвел просто неизгладимое впечатление на присутствующих в клубе Лейгеля. Столько предложений и весьма впечатляющих… Честно говоря, после того, как я просмотрел запись его боя, то уже подумал было оставить его для себя, но решил, что спать с бывшим любовником своего сына выглядит как-то не очень прилично, ты как считаешь?

— Считаю точно так же! — рычу возмущенно, мимоходом отметив, что отец все же нашел возможность высказать недовольство моим самоуправством по отношению к ЕГО наложнику. Что ж, тут я спорить не собираюсь. Упрек, в принципе, вполне заслуженный. Но вот все остальное… — Ты его не продашь!

— Мои условия: твое полное подчинение, поведение достойное Наследника Империи и начало твоей полноценной работы на благо нашей Империи, от которой ты обычно увиливал всеми возможными способами. И тогда я ЕГО не продам.

Ну и сволочь! А еще и отец называется. Шантажировать меня, собственного сына…

— И как часто я смогу его видеть, если соглашусь на все твои условия? — сквозь стиснутые зубы процедил я. Прекрасно понимая, что противопоставить всесильному отцу мне практически нечего, я решил хотя бы попытаться выторговать более приемлемые для себя условия.

— Об этом я еще не задумывался. Но, скажем… несколько часов каждые третьи сутки я позволю вам проводить вместе.

— Этого мало!

— Вполне достаточно. По крайней мере, на первое время.

— Но…

— Никаких «но», — холодным тоном прервал меня родитель. — По моему приказу целители провели полную диагностику мальчика и сообщили мне о том, что он на грани полного физического и психологического истощения. И как ты думаешь, кто во всем этом виноват?

Глупый вопрос. Я прекрасно и сам знаю, что лично довел своего строптивца до такого состояния. Но видеть его всего лишь один раз в три дня, это уже слишком. И дело совсем не в сексе. Хотя и в нем, конечно, тоже. Но я уже настолько привык к тому, что Вей ВСЕГДА находился в непосредственной близости, рядом со мной, что даже не представлял, как буду обходиться без него. Точнее, представлял. Те несколько часов ожидания в кабинете отца, в то время, когда я даже не догадывался о планах родителя на моего пленника, хорошо потрепали мне нервы. А теперь такое, судя по «гениальному» решению Правителя, мне грозит переживать постоянно. Ведь отец ясно дал понять о том, что дальнейшая судьба Вея полностью зависит от моего хорошего поведения. Так что теперь малейшая моя ошибка… Вот же., даже задумываться об этом не хочется. А все-таки придется.

И еще нужно позаботиться о том, чтобы мой мальчик никак не пострадал из-за меня и моих возможных проступков, которых я теперь всеми силами постараюсь избежать. И, как это ни тошно признавать, но, возможно, отец даже в чем-то прав, ограничив наше с Веем общение. Тем более, он оговорился, что это только лишь временная мера. Для Вея так будет даже лучше. Отдохнет, восстановит силы. Возможно, что даже смягчится по отношению ко мне. Хотя это и вряд ли… Хорошо уже изучив несносный характер своего пленника, я скорее всего поставлю на то, что он опять какую-нибудь очередную гадость придумает за то время, которое будет проводить вдали от меня. А это означает, что мне нужно будет бросить все свои силы на то, чтобы добиться от отца полного возврата моего моей настолько проблемной собственности.

— Хорошо, я согласен на все твои условия, — недовольно буркнул я и тут же добавил: — Надеюсь, в качестве ответной любезности, ты обеспечишь Вейтару условия проживания, достойные будущего фаворита Наследника Империи? — и напряженно уставился на отца, ожидая его реакцию на мое последнее заявление. И, судя по его совершенно невозмутимому виду, эта новость новостью для него уже не была. Особенно я и не удивился, прекрасно осознавая масштаб той тотальной слежки, которую установила за мной служба безопасности, но все же неприятный осадок остался.

— Если ты думаешь, что я стану возражать против этих твоих планов на Вейтара, то ты глубоко ошибаешься. Этот мальчик— сильная личность, достойная уважения. К тому же просто необычайно красив. Он полностью устроит меня как твой наложник. Но фаворитом ты сможешь объявишь его только лишь после того, как он обучится манерам и правилам поведения высокорожденного имперца. Я уже отдал распоряжение подобрать ему самых лучших наставников и…

— Он не захочет этого и откажется от обучения, — совершенно неучтиво перебил я отца, прекрасно осознавая, какую именно «радость» испытает Вей при известии о том, что из него решили воспитать достойного представителя высочайшей знати Империи, которую он так яростно ненавидит.

— Ты ошибаешься. Он согласится, да еще и с радостью, — с очень не понравившейся мне задумчивой улыбкой заявил родитель. И у меня после этих его слов как-то тревожно заныло в груди. Непривычное, какое-то гадостное ощущение, не предвещающее ничего хорошего. Видимо, отец решил использовать на Вее те же методы, что и я. То есть шантаж. И, хорошо изучив парня, я прекрасно знал, что ни к чему хорошему это не приведет.

— Не смей на него давить, — угрожающе заявляю отцу и с горькой ухмылкой добавляю: — все равно выгоды тебе с этого никакой не будет, только лишь дополнительные проблемы. И еще, теперь я хочу объявить тебе свои условия моего послушания… Точнее, всего лишь одно условие: с Вейтаром не должно приключиться ни одной, даже самой малейшей неприятности, и только в этом случае я буду выполнять все ТВОИ условия. Надеюсь, ты понимаешь, что я не особенно тебе доверяю в отношении Вейтара. Твои слова, что он устраивает тебя в качестве моего фаворита, словами так и остаются. И если с ним хоть что-то нехорошее случится за то время, пока он считается твоей собственностью, то я не посмотрю даже на то, что ты мой отец. Отомщу так, что мало не покажется.

А в ответ тишина. Нехорошая такая тишина, напряженная, давящая. Отец смотрит на меня изучающим холодным взглядом. Явно обдумывая про себя сразу же несколько вариантов ответов и действий на мои слова. Просто так он мою столь явную наглость не спустит. Не в его это правилах не замечать или прощать хоть что-то подобное. Причем никому, даже мне, собственному единственному сыну. И это несмотря на то, что свидетелей нашему дикому разговору не было. Я его прекрасно понимал. Сам бы подобное никому не простил.

Но здесь и сейчас особая ситуация. Решается судьба самого дорогого (как я только что неожиданно понял) для меня существа, и я никому не позволю причинить ему вред. Он и так уже настрадался. Да, по моей вине, не отрицаю. Жаль, что невозможно изменить прошлое. Нельзя отменить тот идиотский приказ о нападении на его родную планету. Тяжело осознавать, что всего лишь из-за одной моей ошибки, о последствиях которой я тогда даже не задумывался, Вей теперь так яростно ненавидит меня. И самое гадкое заключается в том, что он имеет на это полное право, и я вряд ли когда-нибудь смогу это изменить.

— А ты обнаглел, щенок.

Как ни странно, но в голосе отца я не услышал ни малейшей угрозы, там присутствовало лишь едва заметное удивление.

— Видимо, взрослеешь. Стоим друг напротив друга. Молчим. Обмениваемся настороженными взглядами, выжидая начала хоть каких либо действий от другого. Прекрасно понимаем, что ситуация, в которой мы оба оказались, весьма и весьма не простая. Но я, тем не менее, не желал уступать отцу ни в чем. Слишком многое для меня сейчас решалось, и я не имел права показать свою слабость и пойти на попятную. Отец не упустит подобный шанс, и после мне не останется ничего иного, как слушаться его беспрекословно. Во всем. Поскольку в ином случае заполучить обратно Вея мне не стоило бы даже и мечтать. Отец не упустит возможности оставить в своих руках то, благодаря чему сможет достаточно легко мной управлять. Гадство! До чего же вся эта ситуация напоминает мне то, как я вел себя с Веем. Ведь я тоже шантажировал его тем, что для него было особо дорого. И теперь мой родитель проделывает это же самое, но уже со мной.

— За своего будущего фаворита можешь не беспокоится, — наконец нарушил тягостную тишину родитель. — Я даю слово Правителя, что сделаю все возможное для того, чтобы защитить его жизнь. Я уже распорядился выделить для него достойные его будущего статуса апартаменты, приставил охрану, открыл счет на его имя…

— Я сам могу обеспечить его всем необходимым! — возмущенно прервал я родителя, при этом облегченно вздыхая, про себя благодаря его за то, что он уступил первым.

— Обязательно обеспечишь. Но только после того, как он получит статус твоего официального фаворита. Но пока этого не произошло, я просто обязан заботиться о своей собственности, которой и является в данный момент этот… Вейтар. Так что все твои претензии совершенно безосновательны, сын.

Глава 31. Миалтэр Бойрэни (третий) Часть вторая

После того крайне неприятного для меня разговора с отцом, прошло уже четыре просто невероятно долгих дня. И все это время я провел в самых активных трудах на благо Империи. Отец решил загрузить меня работой по полной. И для начала усадил разгребать поступающую лично для него документацию. Я должен был предварительно ее сортировать по степени важности и делить на ту, которая требовала немедленного решения Правителя и на ту, которой могли заняться его многочисленные советники.

Судя по тому, что некоторые файлы попадались мне на глаза по нескольку раз подряд, мою работу перепроверяли и отправляли обратно, если считали, что я отсортировал неверно. Это бесило. Все бесило. Отчеты, финансовые счета, жалобы и прошения со всех концов Империи, которые доставлялись на мой коммуникатор теперь сплошным потоком, уже в первый же день начали вызывать во мне стойкое раздражение. На второй — тихую ненависть и отвращение. На третий я сорвался, и настольный коммуникатор полетел в стену, после чего упал на пол, но уже в виде мелких и не подлежащих восстановлению деталей. Только вот то обстоятельство, что в мой кабинет буквально через несколько мгновений после уничтожения первого занесли новый коммуникатор, заставило взвыть в бешенстве и послать отцовского секретаря куда подальше. Тот быстренько вышел из кабинета с каменным выражением на наглой морде и с явным намерением тут же нажаловаться на меня родителю.

Как же меня достал этот постоянный контроль и непрерывное наблюдение. Я еле сдержался от того, что бы не отправить отцовский «подарочек» по последнему пути его предшественника. Но хорошо зная отца, я был просто уверен в том, что он будет присылать мне все новые и новые до тех пор, пока я не угомонюсь. Так что, стиснув зубы, опять уселся за чтение поступавшей для ознакомления документации. Вчера я, видимо, все же окончательно смирился с тем, что это все надолго, так что рабочий день прошел уже менее напряженно. Вечером, очень поздно вечером, я еле доползал до постели и сразу же отключался, едва только моя голова касалась подушки. Так что отцовское условие относительно моего безукоризненного поведения достойного наследника Империи, я не смог бы нарушить даже при всем своем желании. Сил не оставалось ни на что. Я и Карлайна вчера весьма невежливо послал в самую глубокую черную дыру, когда он только лишь заикнулся о том, что мне не мешало бы куда-нибудь выбраться для того, чтобы развеяться и отдохнуть от ударной работы. Ему бы так «поработать»… Нужно, кстати, будет намекнуть отцу, чтобы тоже пристроил этого разгильдяя хоть к какому-нибудь полезному делу.

А сегодня наступил день пятый. Тот самый день, в который мне полагалась первая законная и долгожданная встреча с моим строптивцем. И пусть только отец посмеет отказать мне в этом. Скандал я ему устрою просто грандиозный. Ведь мне и рабочий день в честь этого события обещали сделать укороченным ровно наполовину. Так что уже очень скоро я смогу покинуть этот ненавистный мне кабинет и отправиться на свидание, которое должно будет произойти в апартаментах Вея… располагающихся на личном этаже Правителя.

Это бесило тоже. Но едва я только заикнулся отцу о том, что пообщаться со своим фаворитом могу и на своей территории, мне в этом было тут же категорично отказано. Аргументировали это тем, что Вея по несколько раз в день подвергают восстановительным медицинским процедурам в специально оборудованной для этого комнате в его покоях. И по советам медиков, постоянно наблюдающих за юношей, того не рекомендовалось некоторое время выводить за пределы ставшей для него личной территории, на которой он чувствовал себя в относительной безопасности. На мое возражение о том, что в безопасности он ощущал себя там именно от моего присутствия, и что все это может нарушиться сразу же при моем появлении рядом, отец лишь отмахнулся. И заявил, что детальнее объяснит позже, перед нашим с Веем встречей. То есть уже сегодня.

Пытаюсь сосредоточится на работе, тем более, что на коммуникатор пришла очередная партия «сверхсрочной» и «сверх важной» документации, которую мне надлежало разгрести как можно скорее. Сосредоточиться не получалось. Да и как это можно сделать, если все мои мысли были только о сегодняшней встрече… с Веем. С наглым синеглазым мальчишкой, который непонятно как умудрился стать для меня настолько важным, что из-за него я пошел на столь неприятную для меня сделку с отцом.

Да я за эти четыре дня его отсутствия рядом с собой чуть с ума не сошел. Мне просто катастрофически не хватало его дерзкого взгляда, упрямо сжатых губ, нежной кожи горячего, извивающегося подо мной тела… Ууу-мммм. Да какая тут может быть еще работа, если все мои мысли совершенно не о том? Если перед глазами все время стоит лицо плененного мной необычайно гордого калвирейца, ненавидящего меня просто до безумия. Моего личного безумия… Так как я прекрасно понимал, что изменить его отношение ко мне в лучшую сторону не удастся никогда и ни при каких обстоятельствах.

Вейтар… Вей… Кто ты? Обычный инопланетный парень, привлекший меня своим чрезмерным упрямством? Ценный трофей? Или просто необычайно красивый и притягательный наложник? Кто ты для меня, Вей? И что ты со мной такого сделал, что я теперь не могу без тебя?

Нервно убираю с экрана очередной совершенно не интересный мне документ, который уже довольно долгое время безуспешно пытался прочесть. После чего, тяжело вздохнув, поднялся и подошел к окну во всю стену моего кабинета. Родное небо Виории… Ярко-синее, точно такое же, как и горящие ненавистью, а иногда подернутые дымкой обреченности такие родные глаза. Вей… Как это случилось? Как, в какой момент ты стал мне настолько дорог?

Несносный, просто до невероятного упрямый и вредный калвиреец. Вей… Не могу без него, с ума схожу просто. Неужели я в него… влюбился? Нет. Глупость какая-то. Я? Влюбился? Даже думать о таком смешно. Я просто к нему привык. Да, как-то так. Это всего лишь наваждение, желание подчинить, обладать полностью и без остатка… сломать, в конце концов. Это всего лишь… Видимо, во всем виноваты эти его вызывающе, непокорные глаза, которые я впервые увидел в том их смешном грязном убежище. Синие, как небо и такие же далекие, недостижимые… любимые?

— Нет! — рявкнул я сам себе и устало рухнул в рядом стоящее кресло. Любовь? Глупость! Я не могу никого любить. Просто не имею такого права. Любовь, нежность к кому-то, это просто слабость, которую будущий Правитель Империи не может себе позволить. А Вейтар? Что я к нему чувствую? Просто привязанность или все же нечто большее? А если и большее, то насколько?

Надоело! Не могу больше так. Эта внутренняя борьба с самим собой меня просто дико выматывала. Я давно уже приказывал заткнуться своему внутреннему голосу, но безрезультатно. С каждым днем он становился сильнее. А сейчас мне кажется, что я начал сходить с ума, раз спорю и разговариваю сам с собой.

И воспоминания… Заставляющие чуть ли не в голос выть от осознания всего того, что я натворил. Ведь я сам, по собственной дурости сделал все для того, чтобы вызвать к себе ненависть своего пленника. Едва только заполучив в свое полное распоряжение строптивого красавца, я с каким-то диким остервенением принялся его ломать. Прокручивая в памяти все события, я сам удивлялся своим поступкам. Ведь обычно мне нравились чувственные, отзывчивые, на все готовые любовники. Я никогда не видел удовольствия в насилии, но Вей… Захотелось, чтобы он забыл о своей ненависти, видел только меня, со страстью отдавался мне полностью и без остатка, дышал мной, выстанывал мое имя, был только моим.

А он не захотел смириться со своим положением, которому позавидовали бы очень многие, стал сопротивляться. Сначала это было забавно. Уверен, что команда на корабле даже делали ставки — когда парень сломается, подчинится. Я не жалел ни сил, ни времени для укрощения строптивца, но… Чуть его не потерял. Вот именно тогда впервые я и задумался о том, что поступаю как-то не так… неправильно. Мне бы одуматься, остановиться, но куда там. Непродуманное упрямство — не лучшая черта для наследника Империи, но что есть — то есть. Методично уничтожая его шаг за шагом, я ждал… А чего, собственно, я ждал? Любви? Нет-нет-нет, об этом и речи идти не может. Покорности? Смирения? Чего? Чего именно мне так сильно хотелось, когда я в очередной раз брал его силой? Или даже не силой, а принуждая подчиняться при помощи банального шантажа. Что я искал в его глазах, которые мой пленник постоянно отводил в сторону, боясь открыто показывать мне свою ненависть и презрение? Что я доказывал ему? Или себе?

Закрываю глаза и осторожно тру виски. Головная боль медленно, но верно набирала обороты. Я не видел Вея несколько дней и все эти дни был уставшим и раздражительным. Вей. Вейтар. Мой. Ты как наркотик. Ты проник в мою кровь, в мой разум, в моё сердце. Не знаю. Ничего не знаю. Просто очень хочется тебя увидеть. Схватить, прижать к себе и уже никогда не отпускать. Мой. И ему рано или поздно придется принять это и смириться, хочет он этого или нет.

Тряхнув головой, я заставил себя встать и вернуться к работе. Коммуникатор исправно выдавал мне документацию и сводки, разнообразную корреспонденцию и на какое-то время я отвлекся. Отец добился своего. Я по-уши увяз в делах Империи. Важных и не очень, в переговорах, подписаниях различных соглашений с входящими в состав Империи планетами, в финансовых вопросах, в политических игрищах — везде требовалось мое обязательное присутствие. Даже странно, как раньше без меня обходились. Я усмехнулся сам себе.

Всего несколько дней, а мне казалось, что прошло несколько лет с того злополучного боя Вея. Вредный мальчишка (и плевать на то, что он старше меня, ведь ненамного же)! Что он хотел мне доказать тогда, когда буквально вынудил согласиться на его участие в поединке? Какие цели преследовал, чего именно добивался? Окончательно свести меня с ума своими выходками? Что ж, у него это практически получилось. Спасибо отцу, который весьма вовремя вмешался, прислав за мной своего безопасника. Теперь я уже прекрасно понимаю, какую глупость чуть было не совершил. Ведь выйди я тогда на ринг, опозорился бы просто до невозможного, встав на одну ступень с рабами. Я — наследник. Будущий Правитель! И так весь двор до сих пор никак не угомонится. Ведь слухи о том, что я все же собирался участвовать в боях, моментально разнеслись среди имперской знати и, подозреваю, что произошло это не без участия моего бывшего любовника. Видимо, Лейгель здорово разозлился, когда отец отобрал у него Вея, которым этот паршивец собирался меня шантажировать.

Теперь родитель занимается этим сам. Шантажирует меня, собственного сына. Смешно и тошно одновременно. Но даже на это можно закрыть глаза, главное, что мой фаворит в полной безопасности. А сплетни… Мне, конечно, всегда было глубоко наплевать на чье-либо мнение. Но все равно, ловить косые взгляды и не очень удачно скрытые насмешки от своих будущих подданных мне уже порядком надоело.

В бездну всё! Сегодня я, наконец, увижусь с ним. Просто до одурения хочется его поцеловать, вновь поставить губами свои метки на нежной коже, вновь заставить его щеки вспыхнуть от такого ненавистного для него желания. Да я даже его ненависть готов терпеть, лишь бы он снова был рядом. Как он там, без меня? Ведь, зная взрывной характер своего своенравного пленника, я был более чем уверен, что он просто не сможет вести себя тихо и обязательно что-нибудь устроит. Ведь отцу Вей обещания покорности не давал и я был больше чем уверен, что парень попытается удрать или сотворить еще какую-нибудь глупость. Конечно, дальше, чем его комнаты, охрана отца парня не выпустит, но шумиха должна была бы быть обязательно. Но всё тихо. По крайней мере родитель мне на моего мальчика еще не жаловался. И это было очень подозрительно. Ладно, сегодня сам всё узнаю и увижу.

Пытаюсь всматриваться в стоящий передо мной экран и окончательно понимаю, что уже ни о какой более-менее продуктивной работе сегодня не может быть и речи. Отодвигаю от себя коммуникатор, на этот раз более осторожно, и внимательно наблюдаю за отцом, неторопливо входящим в мой кабинет.

— Вижу, дела нашей Империи тебя не особенно вдохновляют… — с некоторой укоризной в голосе заявил родитель и, подойдя вплотную к столу, склонился надо мной с крайне недовольным видом.

— А что, должны? — искренне удивляюсь и, вольготно раскинувшись в кресле, ехидным тоном сообщаю:

— Что-то не помнится мне, чтобы я высказывал тебе горячее желание всем ЭТИМ заниматься.

Пренебрежительный кивок в сторону коммуникатора ясно давал понять отцу, что именно я имел в виду. — Если не помнишь, то ты меня заставил… с помощью шантажа. И неужели после этого ты рассчитываешь на то, что я с удовольствием буду делать то, от чего меня уже воротит?

— Рассчитываю на то, что пусть и без удовольствия, но свою работу ты выполнять все же будешь, — совершенно спокойно заявляет родитель, после чего вкрадчиво так интересуется: — Или твоя игрушка тебе уже совершенно не интересна?

— Думаю, это несколько… неактуальный вопрос, — крайне недовольным тоном сообщаю я отцу. — Будь это так, меня в этом кабинете не было бы уже в самый первый день. Но поскольку я все еще нахожусь здесь, значит вывод напрашивается сам собой: Вей мне интересен. А еще мне очень интересно, когда я все же смогу ЕГО увидеть?

— Вот именно об этом я и хотел с тобой поговорить, — ничего не выражающим голосом сообщил мне родитель и при этом как-то слишком уж изучающе уставился на меня. Мне это не понравилось. Точно так же, как и его последующие слова: — понимаешь, с этим возникли некоторые проблемы….

Что? Какие еще могут быть ПРОБЛЕМЫ!? Неужели что-то случилось с Веем?

— Как это понимать?! — ору я, в ярости вскакивая с кресла. — Ты же сам разрешил мне встречу с ним! Сегодня. У нас был договор! Или Вей… Что ты с ним сделал?

— Успокойся, ничего особо страшного с твоим… Веем не произошло.

Я с силой сжал кулаки, до боли впечатывая ногти в ладони и это действие несколько отрезвило первую вспышку ярости. Судя по словам отца-мой фаворит жив и это главное, потому что со всем остальным можно будет разобраться. А теперь нужно последовать совету, а точнее приказу отца и успокоится. Поскольку желание совершить очередную глупость неумолимо брало верх над осторожностью. И это действительно было проблемой.

Тем временем отец невозмутимо посмотрел на опять усевшегося в кресло меня, после чего неторопливо прошел к столику, стоящему в углу кабинета. Отца заинтересовали бутылка темного ферийнийского и легкая совершенно нетронутая закуска, которые притянула мне прислуга еще с утра и о которых я совершенно позабыл. Задумчиво налив драгоценную жидкость в изящный бокал, отец с удовольствием из него отпил, и с легкой насмешкой в голосе произнес:

— А ты делаешь успехи, сын. Знаешь, я ожидал от тебя более продолжительной истерики. Но теперь все более убеждаюсь, что принял верное решение, лишив тебя любимой игрушки.

— Так это всё ради моей дрессировки?! — взвился я, все таки в ярости снеся на пол и второй коммуникатор. — Почему я не могу его увидеть?! Что вообще происходит?!

Родитель слегка поморщился, но больше никак не показал своего недовольства моим ором.

— С Вейтаром всё в порядке, с тобой, вроде бы, тоже. Так что всё просто замечательно, — спокойно заметил отец, осторожно ставя практически полный бокал обратно на столик. — Просто сейчас мальчик слишком истощен твоими стараниями и его постепенно приводят в порядок. Ты увидишь его, — поспешил добавить отец, видя, что я просто зеленею на глазах, — но…

— Что «но»?! — опять ору я.

— Но ты посмотришь на него в моей оранжерее… Он как раз в это время обычно там отдыхает.

— Что?!

— Посмотришь на него с балкона…

— Отец!

— …через защитное поле и он не будет тебя видеть, — закончил он, а я просто силился сделать вздох. В этот момент я был ближе всего к тому, чтобы наброситься на отца с кулаками. Но я смог остановиться и наконец вдохнуть, чтобы более спокойным тоном поинтересоваться:

— Почему я не могу увидеться с ним, ты же обещал?

— Потому что, как я тебе уже и говорил, с этим имеется одна небольшая проблема…

— Какая!?

Молчит. Неторопливо идет к окну и, повернувшись ко мне спиной, принялся задумчиво рассматривать медленно плещущиеся под дворцовым комплексом волны океана. Он что, издевается?

— Миалт, понимаешь, — наконец решился заговорить мой родитель, отчего-то так и не спеша повернуться ко мне лицом. — Твоему наложнику после пережитой им операции совершенно нельзя волноваться, а в твоем присутствии это вряд ли удастся осуществить. Лекари, которые сейчас наблюдают за ним, настоятельно не рекомендовали никаких сильных психологических потрясений. По крайней мере в течении ближайших десяти-двенадцати дней. И это не говоря уже о каких-либо физических нагрузках… Надеюсь, ты понимаешь. каких именно. А вот теперь ответь мне честно, ты уверен, что сможешь держать себя в руках? Если да, то я распоряжусь и тебя проведут к Вейтару немедленно.

Из всего того, что сообщил мне отец, я услышал и осознал только лишь одно…

— Какая еще операция? — просипел я моментально севшим голосом, — он не выглядел сильно покалеченным после боя, а это значит, что с ним произошло что-то еще? Уже позже?

Медленно поднимаюсь с кресла и подхожу к отцу, становясь практически за его спиной.

— Ты же обессщал, что ссс ним ничего не ссслучится… Куда сссмотрела его охрррана? Кто посссмел?!

— Я посмел.

Резко развернувшись и с вызовом уставившись мне в глаза, Правитель молниеносно перехватил за запястье уже летящий в его лицо кулак. Мой кулак.

— Угомонись, ничего страшного с твоим мальчишкой не произошло, — отпустив мою руку и откинув от себя подальше, отец недовольно скривился. — Ему просто стерли память. Практически полностью.

ВЕЮ СТЕРЛИ ПАМЯТЬ… Что за бред? Не может такого быть! Или может? Может… Да как отец посмел?! И даже предварительно не поинтересовавшись моим мнением на этот счет? А Вей… Как это отразится на нем? Понятно, что он не будет помнить об уничтоженных имперскими войсками городах, о своих погибших сородичах, и это вроде бы даже и… неплохо. Но как же тогда я? Ведь получается, что он ничего не будет помнить и обо МНЕ?!

— Зачем?! — кричу, еле сдерживаясь от того, что бы не напасть на отца повторно. — Зачем ты приказал ЭТО сделать?

— А ты сам как думаешь? — крайне холодным тоном поинтересовался родитель. — Этот калвиреец является проблемой. Очень большой проблемой как для тебя самого, так и для Империи, благополучие которой не может зависеть от Правителя, не умеющего подчинить себе даже свою постельную игрушку. Ведь тебе придется стать Правителем после того, как я сложу с себя полномочия. В не зависимости от твоего желания. А Вейтар… Подумай сам. Его ненависть к тебе не могла закончиться ничем хорошим, причем для вас обоих. И я нашел единственный возможный выход из этой тупиковой ситуации, которую ты сам же и создал.

— Ты заставил его забыть МЕНЯ!

— И что из этого? — безразличное пожатие плеч и пренебрежительная ухмылка. — Не думаю, что твоему наложнику доставляли особое удовольствие воспоминания о том, что ты с ним сделал. И не только с ним… Ведь я более чем уверен, что ты даже не потрудился поинтересоваться судьбой близких родственников своего мальчишки. А я… я несколько дней назад получил некоторые интересные данные и именно после их изучения отдал приказ сделать операцию. Знаешь, может быть тебе это и не особенно интересно, но родители и младший брат твоего пленника погибли в первый же день обстрела Калвиреи. Грубо говоря по твоей личной вине. И как ты думаешь ЭТО Вейтар смог бы тебе хоть когда-нибудь простить? Лично я думаю, что никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Зато теперь у тебя появился хороший шанс на то, чтобы наладить с ним нормальные отношения. Как бы это сказать… начать все заново. Неужели это так плохо? Ведь сейчас он считает, что пострадал в результате аварии своего прогулочного катера. Получил травму головы, что и привело к потери памяти.

— А как же я? — тихо интересуюсь, одновременно с чем пытаясь убедить самого себя, что для Вея такой расклад и в самом деле будет самым лучшим из всех возможных.

— А ты… ты практически ничего не теряешь. Мальчику уже немного рассказали о его прошлой жизни, воспоминания о которой он, якобы, потерял. К примеру о том, что он является пока что не официальным фаворитом наследника Правителя Империи, в которого он влюблен, причем взаимно. О произошедшем на Калвирее, да и вообще об этой планете, я думаю, ему вообще не стоит совершенно ничего знать. Твой Вейтар сейчас осведомлен лишь о том, что вы познакомились на дипломатическом приеме, куда он попал в составе делегации гиуртанцев, одним из которых он себя теперь и считает. И у вас двоих было все просто замечательно ровно до тех пор, пока ты не додумался подарить мальчику прогулочный скоростной катер новейшей модели. В итоге Вейтар не справился с его управлением, что и привело к таким печальным последствиям. Все остальное ты расскажешь ему сам. То, что посчитаешь необходимым. Варианты уже разработаны моим аналитическим отделом. Выберешь более всего для тебя приемлемый, под него все и подготовят. Но таскать парня с собой по приемам и другим оживленным местам я бы тебе не советовал… Слишком многим известно, кто он на самом деле. Всем рты не закроешь, поэтому придется тебе держать своего пленника или в своих покоях или в одном из дальних имений…

И высказав все это отец замолчал, видимо для того, чтобы дать время на осознание свалившейся на меня информации. Только вот как на все это реагировать, я так и не смог для себя решить. С одной стороны вроде бы и правда, для Вея лучше всего было бы обо всем забыть. Практически уничтоженную мной Калвирею, насилие, угрозы, шантаж… все то, что я творил по отношению к нему. Но я… я-то все-равно буду помнить абсолютно ВСЕ. И что мне теперь делать с этим? Держать парня всю жизнь взаперти, боясь того, что кто-то может ему проболтаться о том кем он является на самом деле… перспектива не из самых приятных.

— Насколько я понимаю, изменить и вернуть все как и было уже не получится?

— Правильно понимаешь, — немедленно подтвердил мои опасения отец и тут же добавил, — как должен понимать и то, что в этом нет совершенно никакого смысла. Когда ты все хорошо обдумаешь, то поймешь, что это весьма хороший для вас обоих вариант.

— Хорошо, я обдумаю все ЭТО позже. А сейчас… Я все-таки настаиваю на моей личной встрече с Вейтаром. Сегодня.

— Нет, — коротко и ясно. И он надеется на то, что я послушаюсь?

Всё, больше не могу. Резко разворачиваюсь и чуть ли не бегом несусь к отцовской оранжерее. Что с Веем?! Эта мысль бьёт молотом по вискам, но я не обращаю внимания на усиливающуюся боль. Вей! Что с ним? Отец ведь обещал! Император не мог нарушить данного им слова! Хотя о чем это я? Отец может делать все, что ему вздумается… И возразить ему вряд ли кто посмеет.

Я не смог сдержать рык, проносясь по очередному коридору. Вот и выход на балкон оранжереи. Я попытался было вломиться со всей скоростью своего движения, но двери оказались заблокированы.

— Не так быстро, сын, — раздался за спиной спокойный голос отца. Надо же, у него даже дыхание почти что и не сбилось, а вот я… — Приди в себя, Миалт, не нужно делать глупости.

Ох, как же захотелось послать его ко всем демонам бездны!

— Открой! — потребовал я.

Отец неодобрительно мотнул головой но, тем не менее, молча набрал комбинацию на наручном комме и матовая дверь с мягким шипением отъехала в сторону.

Неширокий балкон охватывал оранжерею по всему ее периметру и был защищен от слишком любопытных глаз на вид прозрачным, но на самом деле односторонним полем. Император любил иногда проводить здесь неформальные переговоры. С комфортабельно обставленного балкона открывался потрясающий вид на шикарную оранжерею, куда имели допуск особо приближенные к Правителю имперцы и то только лишь в очень редких случаях.

И вот на этот балкон я и ворвался, сметая со своего пути небольшой столик и опрокинув так некстати подвернувшееся под ноги кресло. И напряженно замер, сразу же отыскав взглядом моего пленника.

— Вей… — выдохнул я с облегчением, наблюдая, как калвиреец неспешно прогуливается у небольшого фонтана, задумчиво крутя в пальцах сорванный нежно-сиреневый крупный цветок. С мстительной радостью подумал, что отец будет в ярости, поскольку цветок был неосмотрительно сорван Веем с очень редкого и баснословно дорогого куста, который Императору доставили спецгрузом откуда-то с самых дальних окраин Империи. Парень, не смотря на мои опасения, выглядел вполне здоровым. На его щеках даже появился легкий румянец. Вейтар в одиночестве спокойно прогуливался по искусно созданному саду, при этом заинтересованно рассматривая буйно цветущую вокруг него растительность. Необычно… Невероятно красивый парень в весьма скромных по придворным меркам одеждах, мало чем напоминал моего вечно напряженного озлобленного пленника, который был готов вцепиться мне в глотку при малейшей оплошности с моей же стороны. Но теперь я не знал, радоваться мне этому обстоятельству или же нет. Вей был не таким, каким я его привык видеть до этого дня. Светлый домашний костюм. Заплетенные в простую косу длинные черные волосы, умиротворенное выражение лица с которым он рассматривал разноцветные ручейки воды, льющиеся из стилизованного под чашу цветка фонтана…

И УЛЫБКА! Вей улыбался! Легко, безмятежно… И эта его улыбка как ножами со всего маха одновременно резанула по обоим моим сердцам. Мне он так не улыбался никогда… но мне до отчаянного захотелось этого. Захотелось чтобы ТАК он улыбался именно мне, только лишь мне. Захотелось вернуть все назад. До того самого момента, как я вообще узнал об этой проклятой Калвирее и отдал приказ о нападении на нее. Я многое отдал бы сейчас за то, что бы узнать каким именно Вейтар был до пленения. И отчего-то с отчаянной тоской понимал, что скорее всего, тогда он был таким же, как сейчас в оранжерее… и от этого хотелось взвыть в голос.

— Я принял верное решение, ты и сам должен это понимать, — оборвал мои совсем нерадостные размышления отец, — это то самое решение, которое устроит всех. Иначе вы просто свели бы друг друга с ума. А так у тебя появился шанс всё начать сначала. Признайся, ты ведь часто задумывался об этом в последнее время? Что ты так смотришь на меня? Ведь я прав?

Я медленно киваю, признавая правоту отца.

— Ты сам не смог обуздать свою постельную игрушку и в придачу показал всем, ЧТО этот раб для тебя значит. Ты сам даешь козыри в руки своим врагам, показываешь, насколько слаб. Для будущего Императора это недопустимо и смертельно опасно. Этого пленника следовало бы уничтожить, а мозги промыть тебе, но ты должен помнить и осознавать свои поступки и их последствия. Игры закончились, Миалтер! Твои выходки обсуждает вся элита Империи. Ты будущий Император и должен наконец это осознать, — слова отца словно стальной клинок резали воздух. — С этого дня ты обязан будешь присутствовать вместе со мной на всех переговорах, совещаниях и поездках. О клубах, гонках и прочих развлечениях можешь забыть навсегда. Завтра же на совещании по безопасности примешь под свою ответственность сектора с планетами класса «С». Начнешь с самых низов… Проведешь полный анализ ситуации и доложишь на следующем собрании о результатах и планах.

Ноги меня явно не держали, но упрямство не давало показать свое плачевное состояние. Отец был явно настроен серьезно взяться за меня, а я не мог отвести глаз от Вея. Он не помнит. Ничего не помнит. И меня тоже…

— Миалт, ты слушаешь меня? — окликнул отец. — Ты плохо выглядишь…

Я кивнул и тут же сильно пожалел об этом — боль резанула по вискам. Но сжав зубы я потребовал:

— Мне нужна встреча с ним. Сегодня же!

— Хорошо, — как-то на удивление легко согласился отец, — ты увидишься со своим мальчиком сразу же после того, как с ним поработают лекари. Тебя проводят в его комнаты.

Глава 32. Вейтар сил Коу

Как же тошно… Вся эта неопределенность, постоянно крутящиеся рядом лекари, их навязчивое внимание. Строгий контроль во всем. Эти бесконечные восстановительные процедуры, лекарственные средства, которыми они меня накачивают беспрестанно. Надоело. А еще и эта непрекращающаяся головная боль, которая по их словам является следствием аварии, в которую я попал.

Не помню я эту аварию… НИЧЕГО не помню. Совершенно ничего НЕ ПОМНЮ! Это раздражает чуть ли не до зубовного скрежета и одновременно с тем пугает. Почему меня никуда не выпускают из этих трех комнат, в которых меня заперли и которые уже просто до невменяемости достали? Множество вопросов, на большинство которых у меня нет ответов. Скупые сведения, которые я чуть ли не силой вытягиваю из окружающих меня виорийцев мало что проясняли. Отчего-то со мной не особенно спешили делиться хоть какой-то информацией. Все они ссылались на то, что мне сейчас совершенно нельзя нервничать и что мне все обязательно расскажут, но немного позже. Расскажут те, кто располагает гораздо большими, чем они полномочиями и данными.

Смешно! Можно подумать, что сейчас я не нервничаю… Да я уже на стену готов лезть от отчаянья, от безуспешных попыток заставить себя вспомнить хоть что-то. А в голове только лишь сплошной серый туман. Вязкий, непроглядный, через который просто невозможно пробиться. Хотя в нем что-то постоянно и мелькает. Какие-то смутные образы, смазанные лица… Всего лишь невнятные тени. И не за что ухватиться. Бесит!

Так сильно не хочется вставать с постели, но поскольку я уже окончательно проснулся, то валяться в ней и дальше не видел никакого смысла. Легкий полумрак практически не мешал рассмотреть комнату, в которой я просыпался уже третий день подряд из тех, что помнил. Большая, но уютная спальня. Мягкая кровать, на которой я все еще лежу, укрытый практически невесомым бежевым покрывалом. Справа от меня окно, затянутое плотными занавесями цвета крепко заваренного тофа. Под окном маленький изящный столик со стоящим на нем огромным букетом желто-фиолетовых цветов, источающий тошнотворный приторно-сладкий аромат, которым уже успела провоняться вся комната. Гадость нереальная… из-за которой я, видимо, и проснулся, и благодаря которой так сильно теперь болит голова.

И ведь только вчера я попросил у прислуги вышвырнуть как можно дальше точно такой же гербарий и надеялся, что мне больше не придется возвращаться к этому вопросу. Не угадал. Пусть вчера вечером паренек, что принес мне легкий ужин, слегка помявшись, но все же унес так не понравившиеся мне цветочки, то видимо уже рано утром, пока я еще спал, притащил уже более свежий (судя по интенсивности запаха) букетик. И выкинуть эту «прелесть» мне теперь некуда.

Окна не открываются. Вчера уже пробовал, причем несколько раз. С входной дверью была точно такая же проблема. Ко мне лекари и парень с ужином входили без каких-либо замеченных мной проблем, а вот я сам выйти отсюда не мог, так как дверная панель на прикосновение моих ладоней абсолютно никак не реагировала. При этом слугу она выпускала беспрепятственно, едва только тот слегка касался ее пальцами. Это было странно. Как мне кажется… Хотя странностей и без этого хватало с избытком. К примеру, почему кроме инцидента с букетом и посещающих меня слуг и врачей я не мог вспомнить ничего более о вчерашнем дне? Как и о предыдущих ему днях тоже… В голове был сплошной туман, который тут же начинал болезненно распирать голову, едва я только пытался хоть что-то вспомнить. Поэтому решив не издеваться над собой и далее, я снова прикрыл глаза. Полное одиночество, полумрак и абсолютная тишина. Я просто наслаждался всем этим, впитывая приятные ощущения всем своим существом.

Но вот дверь с легким шипением отъехала в сторону, и я неохотно, но все же открыл глаза. В комнату быстрым уверенным шагом вошел мужчина, еще один виориец… Его я, как мне кажется, еще здесь ни разу не видел. Высокий, даже по сравнению с остальными своими совсем не мелкими сородичами… Смуглая, практически коричневого цвета кожа и желтые глаза с разделяющим их вертикальным зрачком. Темно-зеленая одежда, по строгому стилю покроя больше напоминающая военную форму, что в купе с мощной спортивной фигурой посетителя выглядело весьма впечатляюще. Хотя откуда я мог знать, как именно должна выглядеть эта самая военная форма, вспомнить мне тоже не удалось. Опять же странно. И не менее странной была моя реакция на вновь прибывшего… Спину моментально прошиб ледяной озноб так и вопящий об исходящей от мужчины угрозе. Так что я шустро вскочил с кровати и настороженно уставился на посетителя, готовый в любой момент оказать ему сопротивление и бежать как можно быстрее и дальше.

— Господин Вейтар, как Вы себя чувствуете? Я надеюсь, что сегодня Вам уже лучше? — после недолгого молчания вежливо и с до отвратного наигранной заботой в голосе, поинтересовался визитер, при этом не сводя с меня цепкого изучающего взгляда. И отчего-то мне показалось, что мое здоровье волнует этого мужчину в самую последнюю очередь. Неприятный тип. И опасный…

Но на вопрос отвечать все-таки придется. Поэтому я прислушался к себе. Вроде бы кроме головы больше ничего не болело.

— Спасибо, вполне сносно я себя чувствую, — не менее вежливо ответил я, решив не нарываться на проблемы с потенциально опасным визитером и раздобыть хоть какую-то полезную для себя информацию. — А вы кто такой? Мы с вами знакомы?

— Мое имя Гайлан Фиорти, и я отвечаю за вашу безопасность, — опять выдержав довольно долгую паузу, во время которой меня снова тщательно осмотрели с головы до ног, неохотно, но все же ответил визитер. После чего с натянутой улыбкой добавил: — И нет, мы с вами не были знакомы до… аварии.

— Понятно, — все еще не отрывая настороженного взгляда от безопасника, я задал ему самое больше терзающий меня вопрос:

— Тогда, возможно, вы мне расскажете и о том, кто я? Надеюсь вы обладаете хоть какой-нибудь информацией об этом?

— Могу и рассказать… — как-то невесело ухмыльнувшись, практически сразу же ответил мне мужчина. — Вы Вейтар кей Лаурун — персона весьма значительная и невероятно везучая. Прибыли на Виорию совсем недавно с самой окраины Империи и сумели в довольно короткий срок привлечь к себе пристальное внимание Младшего Правителя. После чего стали его… любовником и практически добились звания официального фаворита, чем вызвали зависть многих знатных имперцев, которые много бы отдали за то, чтобы вы исчезли как можно быстрее и как можно дальше. При этом желательно навсегда.

Хм. Коротко и ясно. И все-таки довольно интересные сведения. Вот только высказаны они были с таким явным ненавистным презрением в голосе, что мне стало немного не по себе. Не знаю, кто именно назначил этого Фиорти ответственным за мою безопасность, но он совершил большую ошибку. Но только в том случае, если действительно переживал за сохранность моей персоны. А вот в ином случае… Этот, так называемый безопасник, ведь только что прямо заявил, что меня ненавидят многие, и я отчетливо понял, что он входит в их число. А это означает, что у меня добавилась еще одна проблема. Вот же бездна! И как же тошно чувствовать себя настолько беспомощным. Вспомнить бы хоть что-то! Этот Младший Правитель, этот Фиорти… Я… Вейтар кей Лаурун… И ничего! Все эти имена не вызывали абсолютно никаких откликов в голове. Итогом стала только лишь вновь ворвавшаяся в мозг резкая ноющая боль.

Еле сдерживаюсь от того, чтобы не застонать в голос, отчего-то боясь показать свою слабость перед визитером. Только вот внимательно наблюдавший за мной мужчина, видимо, что-то заметил по моему лицу. Он тут же оказался около моей постели совершенно непочтительно к такой «важной персоне» как я, толкнул на постель и, усевшись рядом, быстро достал из кармана брюк небольшой, размером с палец, металлический цилиндр. Этот предмет был мне не знаком, а значит мог быть потенциально опасен. Пытаюсь откатиться в кровати подальше от подозрительного типа, но тот не дал мне такой возможности, крепко припечатав к постели, тяжело навалившись на меня сверху всей своей здоровенной тушей.

Ору! Голова просто разрывается на куски от переполняющей ее дикой боли. В панике извиваюсь под тяжелым телом в тщетной попытке освободиться. Отдаленное, впившееся как раскаленная игла в мозг воспоминание… кажется, такая же ситуация или подобная ей уже когда-то со мной происходила… Кричу уже от боли.

— И что же вы так сильно разнервничались, господин Вейтар, — издевательским тоном упрекнул меня мужчина и, крепко ухватив за руку, быстро прижал к моему запястью что-то холодное. Практически неощутимый укол под кожу, после чего меня немедленно отпускают и неспешно встают с постели. — Знаете ли, врачи настоятельно не рекомендовали вам нервничать, по крайней мере хотя бы несколько дней. Строгий постельный режим и абсолютно никаких волнений, иначе все их лечение может не принести ожидаемых результатов. А вы тут целое представление с истерикой устраиваете… Не стыдно?

Все же откатившись на кровати как можно дальше от этого странного Фиорти и едва отдышавшись, я сквозь зубы разъяренно прошипел:

— Что вы мне вкололи?

— Не беспокойтесь. Всего лишь обезбаливающее пополам с успокоительным… Это именно то, что вам сейчас так необходимо. Отдохнете, быстрее поправитесь и быстрее же вернетесь в жаркие объятия Младшего Правителя. Я ведь желаю Вам только добра и сделаю все для вашего же блага… и блага Империи.

Вранье! Это явно читалось в глазах опять подошедшего ко мне поближе безопасника. Ненависть… его ко мне. Непонятно чем вызванная, но явная. Яркая. Я уже было хотел высказать свое мнение вслух, но с ужасом понял, что не могу издать и звука. Легкое тепло разлилось по всему телу и оно расслабилось до такой степени, что я не мог даже раскрыть рот. «И всё же там было не только обезболивающее с успокоительным» — мелькнула у меня последняя мысль, но она тут же утонула в приятной дреме.

Следующий раз я проснулся полностью отдохнувшим и, как ни странно, в приподнятом настроении, которое не смогли испортить даже неприятные, но уже довольно четкие воспоминания о вчерашнем дне и уже привычно «ароматизирующие» возле кровати цветы. Опять свежие… Ненавижу!

В незакрытое занавесками окно потоками лились солнечные лучи и где-то очень далеко внизу медленно плескались лазурные волны, как мне кажется, океана. На одном из кресел обнаружилась аккуратно сложенная одежда. Вот не знаю, любил ли я эти полупрозрачные тряпки раньше, но сейчас они вызывали во мне стойкую неприязнь. Приняв душ, я неохотно, но все же оделся в предложенное и с интересом принялся рассматривать свое отражение в зеркале. На виорийцев я не был похож совершенно… Цвет кожи гораздо более светлый чем у них, волосы, наоборот — черные. Разрез и цвет глаз… Рост. Я был ощутимо ниже даже самого невысокого из них, не говоря уже о высоченном Фиорти, и меня это не радовало. Значит, я, скорее всего, принадлежу к какому-то другому виду или расе.

Без особого аппетита перекусив предусмотрительно оставленным для меня легким завтраком, уже который раз попробовал выйти из комнаты. Сенсорная панель все так же совершенно не желала реагировать на мои прикосновения, что меня абсолютно не удивило. Вывод? Меня все-таки заперли, вот только с какой целью? Настроение упало, и я недовольно устроился в одном из кресел у окна, с нетерпением ожидая, когда мне все-таки дадут хоть какие-то вразумительные объяснения происходящего.

Ждать пришлось недолго. Я даже не успел особо заскучать, интенсивно раздумывая над тем, куда же можно запихнуть ненавистные цветочки, чтобы, наконец, избавиться от их просто невозможного аромата. Вскоре дверная панель отъехала в сторону, пропуская в мою спальню целую делегацию. Помимо уже знакомого мне Фиорти, меня соизволил посетить еще один его не менее темнокожий сородич. Высокий, мощный… разряженный в вычурные, видимо какие-то церемониальные одежды, которые, тем не менее, так и не смогли скрыть под собой чересчур накаченное, хорошо тренированное тело вновь прибывшего.

— Рад приветствовать избранника Младшего Правителя… — обратился ко мне мужчина с легким, полным грации поклоном. — Мое имя Рей Таргос и я назначен на почетную должность вашего наставника, в чьи обязанности входит обучение вас всем тонкостям придворного этикета Виории.

Следом пришла очередь парней, скромненько стоявших за спинами Фиорти и этого Таргоса, которых последний представил как моих личных слуг. Тоже назначенных, только вот мне интересно кем? Высокие, гибкие, со светло-оливковой кожей и заплетенными в мелкие длинные косички зелеными волосами. Узкие, скуластые лица, раскосые цепкие глаза и плавные, полные какой-то хищной грацией движения. Это всё я отметил про себя на автомате и отмеченное мне очень сильно не понравилось. Нервно встряхнув головой, я поспешил избавиться от ненужной мне информации и сосредоточиться на Рее Таргосе.

— Они, — небрежно махнул рукой мой наставник, — отныне, так же как и я, в полном Вашем распоряжении. Их забота следить, чтобы Вы ни в чем не нуждались и всегда выглядели достойно своего статуса.

Это мне не понравилось еще сильнее. Из всего сказанного Таргосом я зацепился мыслью только лишь за одно определенное слово «следить». Не знаю, возможно у меня и паранойя, но эти близняшки как-то не очень-то и походили на обычную прислугу. В этом я был почему-то уверен, даже несмотря на потерю памяти. И следить они, скорее всего, приставлены не за моим внешним видом, а именно за мной. И пускай парни и держали глаза скромно опущенными в пол, но я был более чем уверен, что от этого двойного счастья при малейшей возможности нужно будет избавиться.

Зеленоволосые парни низко поклонились и с усердием принялись приводить меня в этот самый достойный вид. Один занялся моими чересчур длинными волосами, а другой, осторожно обхватив за запястье, принялся разглядывать мои ногти на правой руке, при этом сокрушенно качая головой.

— Итак, Вейтар, я кратко расскажу Вам о случившемся с вами несчастье, а уже затем можете задавать все интересующие вас вопросы, — мягко проговорил наставник, внимательно наблюдая за работой близнецов. — Вас зовут Вейтар кей Лаурун и принадлежите Вы к расе гиуртанцев. Представители этой расы обычно весьма неохотно покидают свою родную планету…

Далее я узнал, что на Виорию я попал как раз в составе очередной крайне редкой дипломатической делегации. И, самое интересное, на одном из официальных приемов умудрился привлечь к себе весьма пристальное внимание Наследника громадной Империи, чьим любовником вскорости я и стал. Очевидно благодаря именно последнему обстоятельству, меня теперь чуть ли не на руках носить должны и обращаться с чрезмерным почтением. Поскольку я являюсь пока что не официальным фаворитом Наследника Правителя Империи, о чем и говорит серьга в моем ухе. А память я потерял благодаря еще одному подарочку этого самого Наследника. Я не справился с управлением подаренного им скоростного прогулочного катера, разбил машину и как результат довольно серьезной травмы головы — потерял памяти.

Пока мне выдавалась вся эта информация, близнецы закончили свои труды и предложили взглянуть в зеркало. То, что я там увидел, сначала вызвало недоумение, а потом и яростное возмущение. Из серебристой поверхности на меня смотрела какая-то смутно знакомая девчонка с легким макияжем на лице и замысловатой прической на голове. Когда до меня дошло, что это именно я там отображаюсь, то просто с диким остервенением стал вырывать из волос драгоценные заколки и другую дрянь, которую повтыкали в мою шевелюру в просто немыслимых количествах.

— Вейтар, что Вы делаете! Немедленно прекратите! — строгий окрик так называемого наставника не возымел на меня никакого действия. Я, не отводя разъяренного взгляда от парочки неотрывно следящих за мной здоровенных виорийцев, демонстративно расплел сооруженный из моих волос колтун, после чего неторопливо отправился в ванную комнату. Умываться.

— Ну и что это было? — строго поинтересовался Рей Таргос, едва я только вернулся обратно, на ходу оправляя стянутые в простой хвост волосы.

— Я мужчина, — коротко бросил в ответ, считая, что этим всё сказано.

— Никто и не спорит, с этим вашим утверждением — уже более спокойно заметил наставник, — но ко всему прочему Вы еще и будущий фаворит Младшего Правителя. И Вы должны выглядеть и вести себя соответственно своему высокому статусу, — гнул свое виориец.

— Я не позволю себя раскрашивать и не собираюсь носить небоскребы на голове, как и эти практически прозрачные одежды, — категорично заявил я, — а если Младшему Правителю что-то не нравится — пусть он скажет мне об этом лично, и…

— Да как ты смеешь, мальчишка, своевольничать и ставить условия?! — от виорийца, вмиг потерявшего всю свою мягкость и почтение, резко повеяло угрозой. Я просто нутром ощутил опасность и инстинктивно перетек в оборонительную позицию, предусмотрительно встав спиной поближе к стене. Так, на всякий случай… Одновременно с чем цепко расматривая напряженно замерших напротив меня виорийцев, просчитывая порядок нападения на них и одновременной защиты…. Хм… Так у меня есть боевые навыки? Странно. Нужно будет разобраться с этим новым знанием в спокойной обстановке, когда меня хоть ненадолго оставят в полном одиночестве, чтобы никто не видел и не мешал.

Увидев мои странные даже для самого себя действия, наставник на мгновение замер, а затем вновь натянуто мне улыбнулся.

— Господин Вейтар, я понимаю, что Вам сейчас очень нелегко. Вы потеряли память, растеряны и не не уверены в том, что нам можно доверять. Но тем не менее, вам нужно как можно быстрее постараться привыкнуть к своему новому положению. Фаворит Наследника империи… Это звание обязывает ко многому. Я думаю, позже мы вернемся к этой теме, а пока можете оставить всё так, как есть. Тем более, что сейчас вам уже пора отправиться к лекарям на восстанавливающие процедуры.

— Кстати, меня интересует еще один вопрос. — вспомнил я то, что так сильно не давало мне покоя, — входная дверь отчего-то заблокирована и не реагирует на мои прикосновения. Я не имею права отсюда выходить? Если это так и есть, то мне хотелось бы узнать хоть одну уважительную причину для этого.

— О, прошу прощения, это мое упущение… — без малейшего сожаления в голосе тут же повинился Фиорти и, бросив на меня крайне заинтересованный взгляд, неторопливо добавил: — сейчас я все исправлю.

После чего он подошел к сенсору около двери и ввел какой-то код на своем наручном комме.

— Приложите сюда Вашу ладонь, — приглашающе указал он мне на сенсор и я торопливо выполнил это предложение. — Вот, теперь эти двери будут Вас пропускать. Но, к сожалению, пока Вы окончательно не поправитесь, Вы все равно не должны покидать отведенные для Вас апартаменты, по крайней мере без должного сопровождения и личного распоряжения Правителя, чьим… гостем вы сейчас временно являетесь. А теперь прошу за мной, вы и так уже опаздываете на плановые процедуры.

Эти самые «процедуры» были еще той головной болью… Причем в самом прямом смысле. После них я возвращался в свою комнату полностью обессиленным и разбитым. Но были в них и свои плюсы. Медперсонал, пусть неохотно и крайне настороженно, но все же иногда со мной и общался.

Правда того, что мне все же удалось от них узнать, было до обидного мало. Они практически повторяли все то же самое, что сообщили мне до этого Фиорти с так называемым наставником. А еще бесило осознание того факта, что мой крайне влиятельный любовник отчего-то не особо рвался со мной увидеться. И это вселяло некоторые сомнения в единогласных заверениях лекарей о том, что Младший Правитель очень сильно ко мне привязан. Ведь если бы это в действительности было так, то, думаю, он смог бы найти хотя бы немного времени для того, чтобы меня навестить. А этого не произошло, хотя в себя я пришел на следующий же день после аварии, уже полных четыре дня назад.

Странно… Все это странно. Ведь я не настолько плохо себя чувствую (головная боль не в счет), чтобы держать меня взаперти и под усиленной охраной. И насчет охраны я не преувеличиваю. Этих, затесавшихся среди медиков здоровенных ребят с крайне внимательным взглядом, я вычислил сразу же, так же, как и прислуживающих мне близняшек. И их присутствие меня основательно напрягало. Для чего именно их всех приставили к моей персоне? Варианта было два: первый — меня настолько усиленно охраняли, боясь, как бы кто не надумал причинить вред любовнику их будущего Правителя (и в этом случае заявление об аварии, в которой я якобы пострадал, выглядело не совсем убедительно). А вот второй вариант мне не нравился еще больше… Охрану могли ко мне приставить еще и для того, что бы я сам не смог совершить нечто нежелательное, направленное против моего власть имущего «возлюбленного». Но достоверность любого из этих вариантов просчитать было уже сложно, в основном из-за отсутствия хоть каких-то определенных данных. Для более внятного разъяснения ситуации было бы крайне желательно встретиться со своим… любовником. Посмотреть на его реакцию от нашей встречи. Этой самой встречи мне отчаянно хотелось, но при этом я не менее отчаянно боялся этого момента.

Миалтэр Бойрэни был весьма красив, даже несмотря на то, что его внешность, как и внешность приставленных ко мне виорийцев, была несколько необычна на мой взгляд. Изображение наследника Империи мне вывел на экран своего личного коммуникатора один из наблюдающих меня лекарей, едва я только озвучил ему свою просьбу. И, вдумчиво изучая лицо Младшего Правителя, я понял, что и действительно мог полюбить такого… Но отчего-то осознание этого факта вызывало во мне какое-то странное подсознательное отторжение. Только основательно задумываться об этом совершенно не хотелось. Вот и сейчас, сидя в кресле в личной спальне, куда обычно удалялся отдыхать после очередных просто изматывающих процедур, я опять вдумчиво рассматривал смуглое хищное лицо Младшего Правителя на экране подаренного лекарем коммуникатора, который тот категорически отказался забирать у меня обратно.

— Господин Вейтар… — тихий, вкрадчивый голос неслышно подошедшего ко мне со спины просто вездесущего Таргоса, заставил меня нервно вздрогнуть и чуть ли не выронить из рук коммуникатор, который я успел перехватить уже практически на подлете к полу. Моментально вскакиваю с кресла и настороженно замираю, встав напротив возвышающегося надо мной почти на голову здоровенного мужчины. Слишком близко. И это как-то… неправильно. Под несколько растерянным взглядом мужчины плавно отступаю на несколько шагов назад и останавливаюсь только лишь врезавшись спиной в стену. Непонятно, с чего на меня накатила паника, хотя никакой очевидной для себя угрозы со стороны здоровяка я не ощущал. Но желание держаться как можно дальше от этого сильного смуглого мужского тела никуда исчезать не собиралось. И я поудобнее перехватил в руке коммуникатор прикидывая, куда именно стоит им запустить при малейшей угрозе со стороны мужчины и что следует делать за этим, куда именно бить для более лучшего результата.

— Господин, прошу простить меня, — торопливо пятясь от меня назад и примирительно выставив раскрытые ладони вперед, быстро проговорил виориец, — я совершенно не хотел вас напугать. Я просто пришел сообщить, что вас желает видеть Младший Правитель и он уже ожидает в гостевой зале.

Да неужели? Младший Правитель наконец-то решил «осчастливить» меня встречей с собой? Только вот отчего-то большой радости от этого долгожданного известия я не прочувствовал. Даже наоборот… Хотелось послать всех в самую черную дыру самой дальней галактики и малодушно запереться в своей спальне. Глупое желание. Тем более, что наконец у меня появилась реальная возможность прояснить хоть что-то более внятное, чем все то, чем меня пичкали до сих пор.

Немного расслабляюсь. И даже неохотно опускаю несостоявшийся метательный снаряд на стоящий рядом столик. И все это проделываю под напряженным взглядом неотрывно следящего за моими действиями виорийца. После чего натянуто улыбаюсь мужчине и крайне вежливым тоном ему сообщаю о том, что просто мечтаю как можно скорее встретиться с Наследником Империи.

Идем. Наставник впереди и я следом. Проходная большая процедурная комната, из которой, как ни странно, исчезли все медики и охрана, которые до этого момента крутились там постоянно и днем и ночью.

Еще одна дверь… и моментально накативший на меня страх. Противный, липкий, резко бьющий в грудь и отдающийся отвратительной дрожью в тут же ослабевших ногах. Не хочу идти ТУДА. К НЕМУ! Сбежать хочу. Как можно дальше и плевать на все! Но стою на месте. Заторможено слежу за тем, как медленно раздвигаются в стороны серебристые дверные створки, как отодвигается в сторону спина моего сопровождающего, тем самым освобождающего мне проход.

Глава 33. Миалтэр Бойрэни (третий)

С силой ударивший по ушам и, при этом, как ни странно, еле слышный шорох открываемой двери… И я, практически не дыша, замираю на месте, наконец увидев Вея. Сердца бьются вразнобой, как сумасшедшие… Красивый… МОЙ! Одет, как знатный виориец, в свободные одежды бежевого цвета, немного бледный, с темными кругами под уставшими измученными глазами. Которыми тот с тщательно скрываемым опасением наблюдал за мной, замерев в дверном проеме и совершенно не торопясь войти внутрь. Стоящий за его спиной сопровождающий чуть слышно кашлянул, тем самым привлекая внимание калвирейца и тот, нервно вздрогнув, неохотно, но все же прошел в гостевую комнату. Дверь за его спиной снова закрылась и мы остались одни. Вдвоем. Он и я…

Изо всех сил заставляю себя стоять на месте. В этот раз хочу, чтобы Вейтар сам сделал ко мне первый шаг. Возможно и глупость, но для меня это было очень важно. Слишком много раз я уже был первым и ни к чему хорошему это не привело. Там, в их мрачном пропыленном бункере, именно я впервые заметил этого синеглазого строптивца. Это я немедленно объявил его своей собственностью и утащил на корабль, где взял в постель силой и в ответ получил от него яркую, всепоглощающую ненависть. Заслуженную, бесспорно. И теперь, когда у меня появился шанс на то, чтобы начать все с начала, я хочу, чтобы первый шаг сделал именно он. Ко мне, по собственной воле.

Но он не спешит… Еле сдерживаюсь от того, чтобы не подскочить к нему самому, сжать в руках, прижать к себе со всей силы. Но нельзя, не время… Не сейчас. Вейтар настороженно продолжает меня рассматривать. Пристальный интерес в глазах, в которых не было и следа той ненависти ко мне, которую я видел в них постоянно раньше. Узнавания в них не было тоже. Но он отчаянно пытался вспомнить. Меня. Его глаза обежали меня всего буквально за несколько секунд. Лицо, все тело сверху до низу. Опять лицо, мои глаза, губы… На последних он задержался взглядом несколько дольше, чем на всем остальном, сосредоточенно нахмурив брови и даже слегка порозовев щеками. Подобное внимание мне польстило, и я еле сдержался от того, чтобы самодовольно не ухмыльнуться. Ведь судя по немного расслабившемуся парню, увиденное ему понравилось. И уже только из-за этого идея отца с полным стиранием памяти моего будущего фаворита уже не казалась настолько абсурдной и дикой, как до этого момента. Ведь сейчас, когда в нем не осталось ко мне ни капли ненависти, вполне возможно, что он начнет меня… Хм… Хотя бы нормально относиться начнет, что было уже немаловажно. Для начала мне хватит и этого. А потом я сделаю все для того, чтобы добиться от него большего. Намного большего… И если не… Любви, то хотя бы как можно более сильной привязанности ко мне.

А Вей, гордо вздернув подбородок вверх и сжав губы в тонкую линию, сделал несколько шагов в мою сторону, и уставился в упор своими нереально синими глазищами.

— Вы Миалтэр Бойрени, Младший Правитель Империи, — замерев всего лишь в паре шагов от меня, и с некоторым недовольством отметив взглядом нашу разницу в росте, которая была совсем не в его пользу, скорее подтвердил, чем спросил Вейтар. — И вы мой…

Слово «любовник» он никак не мог из себя выдавить. Стушевался, неохотно отвел глаза в сторону, еще сильнее сжал губы. Я спокойно ему улыбнулся, но заставил себя промолчать. Хотя очень сильно хотелось громко и с выражением подтвердить его статус моего практически официального фаворита, чтобы сразу же дать понять, кому именно он принадлежит, и у него даже желания не возникло опровергнуть или воспротивиться этому факту. Но молчу, не хочу на него давить.

— Я ждал нашей встречи, — сообщил мне Вейтар немного нервным тоном и подошел на еще один короткий шаг ближе. Начало мне понравилось, но вот продолжение… — Может быть хотя бы Вы сможете ответить на все интересующие меня вопросы?

Что ж… Ожидать того, что Вейтар, забыв о всех моих прошлых выходках с разбегу бросится в мои объятия, было бы глупо.

Поскольку мы все еще стояли, я жестом предложил калвирейцу расположиться в одном из кресел, стоящих рядом со столиком, сервированным под парящий в чашах ароматный тоф. Парень, замерев на мгновенье, все же согласно мне кивнул и устроился в одном из них. Я же занял противоположное.

— Я слушаю тебя, можешь задавать свои вопросы, — получилось несколько официально, но я опять с трудом сдерживался, чтобы не схватить его и изо всех сил прижать к себе. До безумного сильно хотелось ощутить его рядом, его тепло, кожу, дыхание… Но я не мог себе позволить испортить мой единственный шанс на более нормальные отношения для нас обоих.

— Как мне недавно рассказали, — уверенно начал Вейтар, бросив еще один мимолетный, слегка смущенный взгляд на мои губы, — мы с вами находились в весьма близких отношениях…

— Мы и до сих пор в них находимся, — несколько нервным тоном перебил я парня, от чего он только лишь досадливо поморщился, и как-то не очень уверенно кивнул мне головой, неохотно, но все же соглашаясь с этой поправкой.

— Но тогда почему Вы ни разу не встретились со мной после аварии, когда я уже пришел в себя? — с некоторым вызовом в голосе поинтересовался у меня Вей и, одарив быстрым настороженным взглядом, добавил, — и в связи с чем вы распорядились запереть меня в этих апартаментах?

— На посещения ввели запрет лекари. Я только сегодня смог добиться от них разрешение на встречу с тобой. А двери… это тоже было сделано для твоей же безопасности. Слишком многие хотели бы убрать тебя из моего окружения… любыми возможными для этого способами, — с некоторым напряжением в голосе отвечаю я Вейтару на весьма неудобные для меня вопросы, варианты ответов на которые мне были заранее сброшены на коммуникатор кем-то из отцовских секретарей. И пристально слежу за тем, как его лицо совсем ненадолго помрачнело и он отвел свой пытливый до этого взгляд немного в сторону. Молчит. Обдумывает. Недовольно хмурит брови и, судя по-всему, тщательно анализирует только что полученную мной информацию. Военные навыки, очевидно, остались с ним на уровне инстинктов.

— Никакой аварии на самом деле не было? Я правильно вас понимаю? — задумчиво интересуется он, опять подняв на меня глаза и сжав губы в тонкую линию. Злится, сомневается в правдивости моих слов, но старается этого не показать. Мне это совершенно не нравится… Его недоверие бьет по нервам и я понимаю, что до отчаяния хочу, чтобы он верил мне во всем. Это было важно. Я должен убедить его, что пребывание в столице опасно для его жизни. Чтобы у него не возникло дополнительных вопросов позже… Когда я увезу его в одно из своих загородных имений, что и собирался сделать в самое ближайшее время. С одобрения отца, который сам предложил мне это решение одной из проблем. А именно проблему многочисленных свидетелей того, кем именно является на самом деле Вей. Уже слишком много имперцев знает о том, что сидящий напротив меня парень — военный трофей, совершенно не добровольный наложник, практически раб, которого я даже не пожалел выставить на бои. Всех молчать не заставишь…

А самого Вейтара полностью изолировать в столице от всех приближенных не получится при всем моем желании и просто неограниченных ресурсах отца. Не могу же я и в самом деле постоянно держать его взаперти. Ведь это вызовет у него очередные вопросы и явное недовольство подобным для себя положением. Поэтому нужно сделать все для того, чтобы он согласился уехать в мое имение без споров и пререканий. И вот там я смогу приучить его к мысли о том, что мы и в самом деле любовники. И не потому, что у него не будет другого выхода, кроме как покорностью спасти жизни своих соплеменников. А потому, что он сам будет хотеть… Меня и нашей с ним близости, полностью добровольной и желанной с его стороны. Все силы приложу к тому, чтобы добиться от него взаимности.

— Ты не совсем прав… Авария была на самом деле, — опять вру я Вейтару, но утешаю себя тем, что это делается только лишь для его блага. — Но после детальной проверки, охрана доложила мне о том, что скорее всего она была спровоцирована специально. И вполне возможно, что твой катер был поврежден преднамеренно. Чудо, что ты вообще остался жив. Но больше я так рисковать тобой не собираюсь. Поэтому, как только лекари дадут разрешение на твою транспортировку, я переправлю тебя в безопасное место, с усиленной и основательно проверенной охраной. Там ты будешь в гораздо большей безопасности, чем во дворце.

— То есть меня опять запрут, только на этот раз в более надежном месте?

Этот вопрос прозвучал с какой-то чересчур тоскливой иронией. И глаза Вея, такие холодные, безразличные, что я даже начинаю немного скучать по той ненависти, которая в них бушевала раньше. Таким как сейчас он мне был незнаком и это немного сбивало с толку. Но я все равно продолжил его убеждать принять мое предложение об отъезде из столицы добровольно, не желая давать понять ему, что права на отказ у него как раз и не имеется.

— Вей, там у тебя будет гораздо больше свободы, чем здесь. В имении множество садов, рядом настоящий лес… красивые озера.

— А если я захочу вернуться домой, на свою родную планету?

Простой вроде бы вопрос, но когда до меня доходит, что именно он имеет в виду…

— Думаю, что там я буду в гораздо большей безопасности, чем здесь, рядом с вами…

— НЕТ! — зарычал я, сам не ожидая от себя подобной вспышки ярости. Одновременно с чем оттолкнув в сторону небольшой столик отделяющий меня от Вея.

Тофа, уже практически остывший, заливает одежду Вея и льется на пол… Плевать! Хватаю ошарашенно уставившегося на меня мальчишку за плечи и практически выдергиваю его с кресла. Сильно, до боли вжимаю в себя совершенно не сопротивляющееся тело и зло рычу ему куда-то в макушку. — Не отпуссшшу… Мой! Даже думать не сссмей сбежать!

— Но… — пробует мне что-то возразить пытающийся выкрутиться из моих рук калвиреец. Затыкаю его губы своими. Не хочу, что бы он продолжал нести всю эту чушь. Целую. Зло, жестко… И он даже не сопротивляется… Вначале, а потом, удваивает попытки оттолкнуть, освободиться.

— Отпустите меня! — шипит он раздраженно и даже немного испуганно. Не хочу его слушать. Хочу совсем другого, его хочу… Сейчас, здесь. Чтобы окончательно дать ему понять, кому именно он принадлежит. И чтобы даже не пытался задумываться о том, чтобы уйти. — Не трогайте меня!!

Последнее он уже кричит и этим приводит меня в чувства, не полностью, но достаточно для того, чтобы понять, что Вейтар находится уже чуть ли не на грани истерики, а я на грани очередного его изнасилования. Отталкиваю его от себя и на всякий случай еще и сам отступаю на несколько шагов назад. Ну я и идио-о-от! Смотрю чуть ли не в отчаянии на тяжело дышащего парня, который тоже пятился от меня в сторону входа, не отрывая своего напряженного и какого-то затравленного взгляда от моего лица. Итак, я опять повторяю свои же прежние ошибки… Просто замечательно! Нужно что-то срочно придумать, чтобы хоть как-то все это исправить…

Успокаивающе выставляю ладони вперед и примирительно улыбаюсь Вею, делая один небольшой шаг на встречу к нему… Он отступает еще на два шага назад и с силой сжимает пальцы в кулаки, видимо готовясь оказать мне сопротивление, если я сделаю еще одну попытку на него наброситься.

— Вейтар, прости, я напугал тебя… — виновато склоняю голову вниз, но тут же резко вздергиваю ее вверх и торопливо и даже как-то горячечно пытаюсь оправдать свой глупый поступок. — Пойми, я уже один раз чуть было не потерял тебя. Эта авария… Да я чуть с ума не сошел, когда мне доложили о том, что возможно, тебя не получиться спасти. А теперь ты сам хочешь уйти от меня, — отчаянно вру и чувствую себя при этом просто паршиво. Но понимаю, что по другому никак оправдать эту свою безумную выходку перед Веем у меня не получится. Смотрю в его глаза, и с некоторым облегчением вижу то, что страх, который плескался в них до этого, немного рассеялся и сменился некоторым пониманием и даже сочувствием… КО МНЕ! От этого я вообще почувствовал себя чуть ли не последней сволочью.

— Я… просто это все было совершенно неожиданно.

Парень тоже остановился, осторожно провел пальцами по заметно припухшим губам и недовольно поморщился. По всей его напряженной позе было видно, что он все еще боится возможного повторения моего неожиданного безумства.

— Вы тоже меня поймите… Я вас не помню… СОВСЕМ не помню. НАС не помню, наши отношения. Поэтому и не уверен в том, что ВСЁ между НАМИ будет так же, как и раньше… До аварии.

Да я буду только счастлив, если между нами будет все абсолютно по-другому! Но вот это свое мнение я благоразумно решил оставить при себе, только лишь понимающе улыбнувшись замершему напротив меня парню. Растерянному, с растрепавшимися волосами и порозовевшими щеками… Такому, что так и хотелось снова прижать его к себе изо всех сил и не отпускать уже никогда.

И теперь самым важным для меня было снова не сорваться, успокоиться самому, успокоить его и убедить захотеть остаться со мной по собственному желанию. Только вот как это сделать? Память ему стерли, но характер у Вея, судя по всему, остался прежним. Упрямый и принципиальный мальчишка, которому абсолютно безразличны мой титул и высокое положение… Точно так же как открывающиеся перед ним блестящие возможности и перспективы.

— Я не собираюсь тебя торопить, давить на тебя. Дам время вспомнить обо всем…

— …а если я не смогу ничего вспомнить? — нерешительно перебил меня калвиреец, и этим вопросом поставил меня в тупик. Ведь я как раз очень сильно надеялся на то, что он не вспомнит. Ни о чем и никогда. Главный лекарь из тех, что наблюдали Вея после операции, мне поклялся, что именно так все и будет. Правда потом оговорился, что небольшой шанс на возвращение памяти все-таки имеется. Всего лишь несколько сотых процента на то, что случится какая-нибудь совершенно непредвиденная ситуация…

Сильнейший стресс, даже незначительная травма головы — всего этого советовалось избегать любыми способами, так как повторное стирание памяти будет абсолютно нежелательно. Правда лишь в том случае, если я не захочу в итоге получить в свое распоряжение полностью инертное тело, лишенное хоть каких-либо признаков разума. Этого я не хотел. Ни в коем случае.

— Ничего страшного, если и не вспомнишь, — с полной уверенностью в голосе успокоил я Вея и подойдя к нему уже практически вплотную, осторожно взял за руку. Парень не стал ее вырывать, хотя желание это сделать вполне отчетливо читалось на его лице. Но он сдержался, и я посчитал это хорошим для себя знаком, поэтому и решил позволить себе немного большее. Легко целую в запястье сразу же напрягшуюся в моих пальцах ладонь и тут же отпускаю ее на свободу.

— Мы просто начнем с тобой все заново. Уедем в мой загородный дворец, где нам никто не будет мешать. Тебе там обязательно понравится…

— У меня есть еще какой-нибудь выбор, кроме как ехать с вами? — задав мне этот крайне неприятный вопрос, калвиреец уставился на меня в ожидании, всем своим видом давая понять то, что отвертеться от ответа у меня не выйдет.

— Нет, — очень неохотно шиплю я чуть ли не сквозь зубы, уже в тысячный раз проклиная про себя невероятно упрямый характер своего пленника. — Ты едешь со мной, и это даже не обсуждается.

Глава 34. Вейтар сил Коу

Ну он и своло-ооччь! Приказывает и не дает мне никакого выбора?! Чуть ли не с ненавистью смотрю на напряженное выражение лица стоящего передо мной… МЛАДШЕГО ПРАВИТЕЛЯ. Высокий, необычный, но красивый, наглый и при этом какой-то просто… бешеный. Смотрит пристально, непонятно чего от меня ждет! И молчит. Не понимаю, что ему от меня нужно? Я его абсолютно не помню. Ни малейшего проблеска в сознании насчет этого парня. Это очень плохо, ведь я надеялся что при встрече с ним смогу вспомнить хоть что-то. А вместо этого получаю все более возрастающую головную боль. Да этот сумасшедший меня только что чуть ли не изнасиловал, едва я заговорил с ним о своем возможном возвращении домой! Все это дико и непонятно. И то обстоятельство, что я до потери памяти уже был его любовником, его совершенно не оправдывает. Я его не помню. Не помню наших с ним отношений. Не верю ему… Для меня он совершенно чужой и незнакомый, по крайней мере сейчас. Можно сказать, что я его сегодня вообще в первый раз в жизни вижу, а он… Уже что-то требует, практически приказывает. Думает, что имеет на это полное право? На каком основании? А если… все-же имеет? Не хочу об этом даже думать, но надо. И вспомнить нужно хоть что-то, чтобы понять то, что сейчас между нами происходит.

Голова начинает болеть все сильнее, но я стараюсь не обращать на это внимания, все мысли заняты совершенно другим… Этот парень, Миалтэр… Он не просто какой-то парень. Именно этот — является наследником целой звездной Империи, в состав которой входит, как я понимаю, и моя родная планета. И сомневаюсь, что на равных с Виорией правах. Слишком уж часто представители моего временного окружения позволяли себе при общении со мной некоторые высказывания и поступки, которые ясно показывали довольно значимую разность наших положений. И была эта разность совсем не в мою пользу. Да и сам МИАЛТЭР БОЙРЭНИ… Сейчас он прямо дал мне понять то, что мое отрицательное мнение на счёт поездки его совершенно не интересует, что прямо показывало всю неравность наших отношений. К тому же эта его оговорка…

Едва я только успел высказать ему о том, что хотел бы вернуться домой, тот сразу же вспылил и начал нести какую-то чушь о моем предполагаемом побеге. А зачем мне вообще было-бы задумываться о чем-то подобном, если бы у нас с ним были нормальные отношения? Видимо, с этим как раз все было и не настолько гладко, как мне все пытались доказать. А ОН… смотрит на меня неотрывно, выжидающе и как-то жадно. При этом что-то ищет в моих глазах и, как мне кажется, очень сильно боится это найти. Это пугает. Настолько, что я настороженно отхожу еще на один короткий шаг назад, подальше от странного виорийца, который так и продолжает молча следить за мной своими странными серебристыми глазами.

Смотрю прямо в них и не могу понять, чего мне ждать от него дальше? Прекрасно вижу только то, что Младший Правитель еле сдерживается от того, чтобы не накинуться на меня снова. А еще я понимаю то, что если он все же решиться на это, то шанса избавиться от него у меня не будет, ни одного. Парень гораздо мощнее меня и легко справится с любым, даже самым яростным моим сопротивлением. На помощь из вне надеяться даже не приходится. Все-таки именно вот этот темнокожий красавец — наследник звездной Империи! И вряд ли на Виории найдется хоть кто-то, кто осмелится пойти против него и его желаний. Хотя…

Возможно, что все мои страхи — это всего лишь мои же глупые домыслы? Было бы просто замечательно, если бы это так все и было, но все равно… Вокруг меня так много странностей и недоговоренностей… Мне это не нравится, да еще и до такой степени, что я начинаю сомневаться в том, что стал любовником Младшего Правителя по собственному желанию и добровольному согласию. Очень не хотелось бы, чтобы дело обстояло именно так, но и этот крайне плохой для меня вариант исключать было нельзя. Ведь это бы значило то, что никакого другого выбора у меня нет, и я буду должен ехать с ним в это его имение. Не хочу этого, но, как я понимаю, придется. Но… Я же прибыл сюда, на эту планету в составе какой-то делегации, может быть у меня получится каким-нибудь образом с ними связаться и они помогут мне вернуться домой или хотя бы расскажут ВСЮ правду? Обо мне, о нем, о НАС?

— Я могу увидеть кого-нибудь из моих соотечественников? Из числа тех, с кем я был хорошо знаком до… аварии? Возможно они помогут мне вспомнить хоть что-то… — неуверенно интересуюсь я у высокопоставленного Имперца, которого мой вполне нейтральный вопрос привел в состояние тихого бешенства. Едва я озвучил ему свою просьбу, виориец на мгновение застыл, уставившись на меня сразу же потемневшим серебром своих глаз. После чего опять было дернулся в мою сторону, но смог сдержаться и все-таки остался стоять на месте.

— Исссключшшено… — Чуть ли не сквозь стиснутые зубы зло и как-то чересчур нервно прошипел он. — Никаких всстреччь с посссторонними…. Рекомендацции лекарей, тебе нельзя волноватьссся.

НЕ ПОНИМАЮ! ПОЧЕМУ? Практически кричу про себя, боясь хоть слово произнести в слух. Не хочу опять спровоцировать Младшего Правителя на хоть какую-нибудь агрессию по отношению ко мне. Я ЕГО БОЮСЬ! Зачем он все это делает? Какая-то невероятная глупость, полнейший абсурд! МНЕ НЕЛЬЗЯ ВОЛНОВАТЬСЯ?! Какое еще волнение? Да я скоро с ума просто сойду от всех этих странностей, что вокруг меня творятся…

Нужно постараться избавиться от просто-таки прожигающего меня взглядом Младшего Правителя и быстрее вернуться в свою комнату, чтобы спокойно всё обдумать и решить, как вести себя дальше.

— Мы не могли бы продолжить наш разговор немного позже? — практически безразличным тоном интересуюсь я у внимательно следящего за мной Младшего Правителя и видимо этим простым вопросом злю его еще сильнее. Поэтому торопливо добавляю, не давая ему времени на то, чтобы ответить мне отказом: — Я устал, и у меня очень сильно болит голова…

Кстати, насчет головы я не соврал ни капли. Она у меня уже просто разрывалась от боли, в ушах шумело и колени ослабли до такой степени, что я боялся вообще упасть на пол, к ногам напряженно следящего за мной виорийца. Этого мне не хотелось категорически… Я реально боялся показать перед ним свою слабость и уязвимость. Младший Правитель видимо моим словам все-таки поверил, причем практически сразу же. Обеспокоенно вперившись взглядом в мое лицо, виориец, коротко и емко рыкнув, молниеносно ухватил меня за предплечья, тем самым не давая свалиться на пол. Сделал он это весьма вовремя. Ноги буквально подкосились в коленях, в глазах потемнело и я еле слышно застонал от резкой боли, неожиданно остро вонзившейся в виски.

— Веееейтар… да что с тобой такое?! — с явной паникой в голосе чуть ли не в ухо прорычал парень и, одной рукой осторожно прижав меня к своей груди, второй торопливо принялся что-то набирать на своем коммуникаторе.

— Немедленно лекаря сюда! — рявкнул он на невидимого мне собеседника и сразу же, отключившись от связи, опять охватил меня обеими руками. Прижал к себе еще крепче и зарывшись лицом в мои волосы, нервно и еле слышно прошипел: — Вейтарррр… Опять лекари…. И сколько еще раз все это будет повторяться?

Последние его слова были… интересны. Да еще и до такой степени, что я, попытавшись отогнать волной накатившую на меня слабость, весь обратился в слух, надеясь услышать еще что-нибудь столь же интригующее, но мне в этом помешали. Дверь не успела еще до конца открыться, как в комнату уже торопливо протиснулся главный из постоянно наблюдающих за мной медиков.

Еле ощутимый укол в руку, успокаивающие поглаживания по спине и напряженный, встревоженный взгляд неотрывно и обеспокоенно следящего за мной виорийца… Перед глазами все плывет, и я отключаюсь во все так же крепко удерживающих меня руках Младшего Правителя.

* * *

Не знаю, сколько я был без сознания, но когда открыл глаза уже на своей кровати, в своей комнате, то в ней царил легкий полумрак. Еще не ночь, но уже поздний вечер… Голова не болит. И общее состояние пускай и крайне вялое, но вполне даже сносное… Было. Ровно до того момента, когда я попытался приподняться с постели. И вот тогда на меня накатило все и сразу же… Голова моментально закружилась и виски опять пробила сильнейшая боль. С отчаянным стоном падаю обратно не подушки и как-то отстранено замечаю, что на кровать рядом со мной торопливо укладывается кто-то еще. Мощное темное тело, практически неразличимое в вечерних сумерках, меня напугало. До паники и чуть ли не желания заорать от ужаса… Инстинктивно дергаюсь в сторону и пытаюсь спрыгнуть с кровати подальше от неизвестного визитера, но мне не дают этого сделать.

— Вейтар, тебе пока что нельзя вставать, — торопливо говорят мне заметно уставшим голосом и, вцепившись пальцами в плечо, с силой на него надавливают, тем самым более надежно припечатав к кровати. Знакомый голос. Младший Правитель. Придвинулся ко мне вплотную и, охватив второй рукой за талию, еле слышно прошептал практически в ухо, — отдыхай. Тебе сейчас нужен полный покой и сон.

Не хочу спать. Хочу посмотреть в его глаза и сказать ему о том, что чувствую себя вполне неплохо, и собираюсь потребовать у виорийца организовать для меня встречу с дип миссией моей родной планеты, но…

Очередной подлый укол в руку и мои веки практически сразу же тяжелеют, боль отступает, голова наполняется вязким туманом, сквозь который доносится торопливое: — Прости… Скоро уже ночь и я должен уйти. Вернусь завтра, как только у меня появится такая возможность. Дела Империи, они не ждут…

Последнее было произнесено, как мне сквозь дрему показалось, с некоторой долей иронии, но я уже не придал этому особого внимания. Легкое касание моей щеки прохладными губами и я отключаюсь снова.

* * *

Утро. Я просыпаюсь один в комнате. Цветы в вазе… Те же самые. АРОМАТНЫЕ. СНОВА СВЕЖИЕ! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!

Но вставать с уютной мягкой постели лень, даже несмотря на горячее желание зашвырнуть приторно-сладко пахнущий букет куда подальше. Во всем теле была приятная расслабленность… Видимо, еще не окончательно прошло действие вчерашней инъекции, сделанной мне на ночь глядя собственноручно Наследником Империи. Какая невероятная честь! Удобно он ушел от продолжения нашего с ним разговора, ничего не скажешь… Злюсь. Снова прокручиваю в голове воспоминания о вчерашнем дне, странном, абсолютно непонятном и лишенном хоть какой-то логики.

Мысли опять вернулись к нашей с Младшим Правителем встрече. Ну и легкое покалывание в висках тоже. Признаться, не так я представлял свою встречу с этим виорийцем. Масса вопросов, которые мучили меня все дни, когда я пришел в себя после аварии, так и остались без ответа и к ним прибавились еще. Закрываю глаза и прислушавшись к внутренним ощущениям. Пытаюсь проанализировать вчерашний день. Слова и действия Младшего Правителя… В голове полнейший хаос. Неприятно. Мысли разбегаются, едва я только пытаюсь ухватиться за что-то важное. Какие-то смутные образы, невнятные слова, еле слышимый шепот. Бесит! Я не мог понять себя, потому что ощущения от этой встречи были расплывчатые и противоречивые. Двоякие. Я совершенно не знал, как мне следует относиться к Наследнику Империи… Своему любовнику. Никаких теплых чувств я к нему не испытывал, а даже наоборот… Настороженность, полнейшее непонимание его слов и действий и даже… Страх?

Как мне следует себя с ним вести я не знал тоже. И у меня возникло такое странное впечатление, что и он мучился той же самой проблемой, что и я. И эти его странные спонтанные перепады настроения… Вначале некоторая вежливая отстраненность, а потом просто дикая, какая-то непонятная мне ярость. К тому же направленная именно на меня. И из-за чего именно она вспыхнула я так и не смог понять. То, что он не хотел отпускать меня от себя— мне было уже вполне понятно. Но вот причина того, что он так резко отреагировал на всего лишь слова о том, что я хотел бы уехать… Все это очень сильно мне не нравилось.

То, что он хочет увезти меня из столицы и поместить под надежную охрану в каком-о загородном доме, нравилось мне еще меньше. Как я понимаю, там мы останемся практически наедине. Этого я не хотел и даже боялся… Мы любовники. А это означает то, что мне рано или поздно придется делить с ним постель. Не хочу этого! По крайней мере не сейчас. Пускай Миалтэр Бойрэни обладает необычной и очень притягательной красотой, но никакого даже малейшего желания я к нему не испытываю. Интересно, если я попрошу у него дать мне немного времени для того, чтобы хотя бы попытаться привыкнуть к нему снова, он мне его даст? Или же опять разозлится как в случае моей попытки отказа ехать с ним?

Какая-то смутная тревога глухо ворочалась на задворках сознания, возможно какие-то не очень приятные для меня воспоминания. Но когда я попробовал сосредоточиться на этом, то в ответ получил новую порцию сильнейшей головной боли.

Попытавшись расслабиться, я глубоко вздохнул несколько раз, отложив на некоторое время свои размышления. Кажется помогло. Надоело! Эта тупая монотонная боль просто сводила с ума. Она выворачивала меня наизнанку, казалось, что болела не только голова, а всё тело. Каждый раз, когда я пытался что-то вспомнить о своей прошлой жизни, той, что была до аварии, боль становилась просто невыносимой. Практически до потери сознания. Когда я задавал вопрос лекарю по этому поводу и спрашивал, когда все это прекратится, то он просто разводил руками, уклончиво отвечая, что на все нужно время и терпение. И мне не стоит мучить себя бесполезными попытками вспомнить, а просто жить настоящим и радоваться своему просто невероятному везению…

Тому, что остался в живых, тому, что Младший Правитель возвысил меня до небывалых для не урожденного виорийца высот, практически объявив своим официальным фаворитом. А память… Даже если она и не вернется, то ничего особо страшного в этом и нет. О моем прошлом мне в скором времени предоставят всю информацию какую только смогут обнаружить. Младший Правитель уже дал имперской службе безопасности соответствующее распоряжение и те торопливо собирают все имеющиеся обо мне сведения. Эти слова лекаря разочаровали меня еще сильнее и вызвали новую волну полного непонимания происходящего. Обо мне собирают сведения? Зачем? Младший Правитель настолько мало знал о том, кого именно решил «возвысить». Странно и подозрительно… Наследник Империи у которого имеется право приказывать имперской службе безопасности даже не озаботился тем, чтобы узнать кого именно берет в свою постель заранее? Не верю! Потому что из этого следовало всего лишь два вывода: Первый— Миалтэр Бойрэни (Третий) является полнейшим идиотом, второй— идиотами были поголовно все его безопасники. Но поскольку оба эти вывода были абсолютно неправдоподобны, то в голову настойчиво лезла одна крайне настырная мысль— меня обманывают. Причем все, кто меня окружает. Зачем им все это делать мне было совершенно непонятно, но я собирался сделать все для того, чтобы понять причину и узнать почему они это делают.

А между тем надо было что-то предпринять для того, чтобы хотя бы ненадолго отложить отъезд. Тех странных выходок, что мне успел продемонстрировать Младший Правитель, было достаточно для того, чтобы бояться уединяться с ним в его поместье, где он имел абсолютную власть. Надо придумать что-то такое, из-за чего отъезд будет невозможен хоть на какое-то время. А у меня появится возможность связаться с кем-нибудь из своих родственников, с посольством… Мне нужна информация и не того весьма сомнительного качества, что скармливают мне окружающие. Пусть я потерял память, но ведь не мозги же?!

Стоило мне спустить ноги с кровати, как тут же появилась моя вездесущая прислуга. Близнецы засуетились вокруг меня, пытаясь причесать и помочь одеться в принесенную ими одежду. Памятуя о недавнем плачевном опыте первого с ними общения, я решительно отодвинул руки одного из них от своего лица, а у другого забрал гребень, давая понять что и сам справлюсь с утренним туалетом. Близнецы синхронно одарили меня крайне недовольными взглядами, но на конфликт не пошли и оставили меня в относительном покое. Тихими, практически незаметными тенями скользили по комнате делая вид, что заняты приведением в порядок того, что и так находилось в просто идеальном состоянии… Но ко мне с предложением помощи больше не приставали, поэтому я и терпел их молчаливое присутствие… И отстранено раздумывал над тем, что меня ожидает дальше.

Глава 35. Миалтэр Бойрэни (третий)

Сижу в своем рабочем кабинете, куда впервые заявился в такое раннее время, и бездумно пялюсь в экран настольного коммуникатора, где беспрерывным потоком мелькает присланная мне на рассмотрение документация. Даже не пытаюсь в нее вглядываться или вникать, все равно я сейчас не в состоянии осознать хоть какой-нибудь текст. Голова занята совсем другим… Совсем не радостным.

— И какие у тебя впечатления от вчерашней встречи с… твоим Вейтаром?

Нервно вскидываю голову вверх и с недоумением смотрю в лицо отца, совершенно неожиданно появившееся в настенном комме. Ехидно ухмыляющееся лицо Правителя Империи, которого я привык считать совершенно безэмоциональным виорийцем. И даже не удивляюсь тому, что он умудрился взломать защиту от неразрешенных подключений, которую я установил сразу же с утра по прибытии в этот кабинет.

— Не вижу в тебе особенной радости. Хотя я и пошел на некоторые уступки и вместо пары обещанных часов позволил тебе оставаться с твоим пленником практически до самого утра. И то, насколько мне известно, покинул ты его по своей собственной инициативе.

Явное веселье родителя после этих слов сменилось некоторым преувеличенным удивлением.

— Кстати, почему ты это сделал? Не понимаю. Я думал, что наконец добравшись до своего мальчишки, ты, по крайней мере, несколько дней его вообще из постели выпускать не будешь. Неужели он тебе уже успел наскучить?

Молчу и не отвечаю на эти провокационные вопросы. Злюсь. Более чем уверен в том, что отец и сам все прекрасно знает и, скорее всего, понимает. Причем понимает гораздо лучше, чем я. Ведь явно же он в курсе всех тех глупостей, что я опять натворил по отношению к своему фавориту. Я просто уверен в том, что он все наблюдал через камеры видеоконтроля, которыми были напичканы все помещения его любимого дворца. А теперь ему весело! Только вот мне совершенно непонятно — почему? Его так сильно радует то обстоятельство, что его единственный сын и наследник является совершенно несдержанным на язык и действия идиотом?

То, как я повел себя с Вейтаром, никак по другому назвать было нельзя, только лишь просто невероятной и безответственной глупостью с моей стороны, которой не было ни малейшего оправдания. Я ведь всю ночь не спал. Сидел в кресле рядом с постелью своего фаворита и смотрел на него, спящего, такого расслабленного во сне… и ничего не помнящего о том, что я с ним сделал. А еще я ДУМАЛ! О том, что для меня выпал реальный шанс все между нами исправить, возможность заслужить его доверие и, вероятно, привязанность, которая со временем, может быть, даже перерастет в нечто большее. И о том, что сам чуть было все не испортил, сумев в первую же нашу встречу, после того как ему стерли память, напугать его своей яростной несдержанностью. Набросился на него и едва не поимел прямо там, в его гостевой комнате.

— Он мне не надоел, на это можешь даже не надеяться. И я с ним не спал, — наконец отвечаю я внимательно следящему за мной Правителю. С деланным равнодушием откидываюсь в кресле и с вызовом смотрю на отца. — Вейтару нужен отдых, а мне… очень тяжело сдерживаться рядом с ним. И именно поэтому я его оставил одного.

— Интересноо-о… — недоуменно протянул родитель и посмотрел на меня с каким-то до подозрительного пристальным интересом. — Ты начинаешь задумываться о других, даже в обход своим собственным желаниям и интересам? Странно. А я был абсолютно уверен в том, что ты останешься с ним до утра, в его постели, добирая все за упущенное время…

— Ты ошибся, — холодно прерываю я его измышления и тут же несколько сбавляю тон, с отвращением замечая в них просительные нотки. — Я хочу отвезти Вейтара в свой загородный дворец в Айлане. Делами Империи я могу заниматься и оттуда…

— А чем тебя не устраивают твои апартаменты здесь? — довольно спокойно отреагировав на мою практически просьбу отец. Но не поспешил ответить категорическим отказом и это немного, но обнадеживало. — Думаю, что для вас двоих там будет вполне достаточно места. Но если ты считаешь иначе, то их вполне можно расширить. Соседнее крыло все равно пустует…

— Я не хочу оставлять ЕГО здесь. Ведь в этом случае мне придется периодически выводить Вейтара в общество. И я не уверен в том, что ему не попытаются открыть глаза на то, кем он является на самом деле. Желающие совершить подобную глупость, даже не смотря на плачевные для себя последствия, все равно найдутся. А всем рты не закроешь при всем желании.

— Ты этого так сильно боишься? — осторожный вопрос и пытливый взгляд которые заставили меня вновь вернуться к тому, о чем я размышлял всю минувшую ночь и это утро.

— Боюсь, — наконец признаюсь я в итак очевидном положении вещей и одаряю отца хмурым раздраженным взглядом, — думаю, ты осведомлен о том, что повторно память Вейтару стереть уже не удастся. И я не хочу рисковать им настолько бессмысленно. Тем более, что я более чем уверен в том, что он сам не захочет остаться здесь.

— А ты его самого об этом спрашивал? — недоуменно вздернутая вверх бровь родителя и его снисходительная ухмылка задевали за живое. — Или опять все решил сам? Как обычно…

— Если я дам право решать ему, то он тут же от меня сбежит…

— … что будет и не удивительно, ведь ты сам дал ему для этого массу поводов. Тем более только за один лишь вчерашний день.

— Вот именно поэтому я и буду решать за него все сам, — бурчу я недовольно. — По крайней мере первое время, пока он не привыкнет ко мне окончательно.

— Или же до того момента, пока ты его окончательно не сломишь? — этот вопрос отца, заданный весьма прохладным тоном и более похожий на утверждение, заставил меня чуть ли не взорваться от злости. Но я сдержался и ответил практически не повышая голоса:

— Я не буду его ломать, — цежу чуть ли не сквозь зубы. — Уже пытался это сделать и ничего хорошего из этого не получилось. Теперь я наоборот окружу его заботой и вниманием, завалю подарками, сделаю все для того, чтобы добиться его расположения… Добровольного и искреннего.

— Если твое вчерашнее поведение является примером того, как именно ты будешь пытаться добиться благосклонности своего пленника, то я очень сильно сомневаюсь в том, что у тебя получится это сделать.

— Я буду стараться… Сдерживаться.

— Не понимаю. Неужели этот мальчик тебе и правда настолько дорог? — вкрадчивый вопрос, быстрый испытывающий взгляд, просто-таки требующий от меня незамедлительного и честного ответа. — Этот пленник… Всего лишь раб… Никто…

— Да, именно что «настолько», — рычу зло, прекрасно при этом понимая, что своим ответом даю отцу лишний повод для шантажа. Или прекрасную возможность сделать мне гадость, всего лишь ответив отказом. Второе, кстати, выглядело более реалистичным. А шантаж… Отец и так крепко держал меня вполне вероятной возможностью отобрать Вея на совсем. И уже только лишь из-за этого я был вынужден подчиняться родителю.

После этого моего признания отец замолчал уже надолго. Сидит, рассматривает меня недоверчиво и о чем-то напряженно размышляет. Нервничаю. Не знаю чего от него ждать. И наконец получаю его неохотный ответ:

— Хорошо. Я согласен. Ты можешь переехать со своим фаворитом в свое загородное имение.

* * *

Айлан. Не самый большой и не самый роскошный из принадлежащих мне дворцов. Но, тем не менее, нравился он мне гораздо больше всех остальных. Особенно тем, что располагался достаточно далеко от столицы. Никаких навязчивых соседей рядом. Вокруг — практически дикий лес, по крайней мере очень качественная его имитация. Настоящие горы. Искусственное озеро в небольшой расщелине среди скал с чистейшей водой, где я обожал плавать в одиночестве, запретив кому бы-то ни было вообще к нему приближаться. Потому что оно было только моим, созданным по моему личному проекту всего лишь пару циклов назад.

И вот теперь я привез сюда Вея. В имение, в которое до этого не привозил никого из своих предыдущих любовников или любовниц. На катере, потому что другим способом добраться до него было весьма проблематично. Три дня назад.

И все эти три дня после приезда Вейтар делал все для того, чтобы как можно реже попадаться мне на глаза. Практически не выходил из своих комнат, ссылаясь на не очень хорошее самочувствие. Врал. Наблюдающий за ним лекарь, которого я предусмотрительно притащил в Айлан одновременно с нашим в него переездом, клятвенно заверил меня в том, что мальчишка уже абсолютно здоров. Это обстоятельство меня радовало, но вот его нежелание меня видеть просто дико раздражало и злило. И я не знал, что мне со всем этим делать. Но навязывать Вею свое присутствие было бы просто верхом неосмотрительности. Я превосходно понимал то, что этим еще сильнее настрою против себя потерявшего память строптивца, который тем не менее все равно продолжал относится ко мне с опасливой настороженностью. Тупиковая какая-то получалась ситуация…

Вот и сейчас. Традиционное для всех виорийцев время начала завтрака уже давно прошло, а ЕГО все еще нет в обеденном зале. Хотя я и специально отправил одного из слуг заранее напомнить строптивцу о том, о чем он и так прекрасно знает. Значит, опять не придет… как и предыдущие два дня. Чуть ли не с ненавистью смотрю на приготовленные для моего фаворита обеденные приборы и еле сдерживаю себя от того, чтобы не сбросить все на пол. Тофа уже полностью остыл и я с тяжелым вздохом отодвинул так и нетронутую чашку с ним в сторону. Есть не хотелось. Ничего не хотелось. Хотя нет, вру. Хотелось немедленно добраться до своего так называемого фаворита и устроить ему грандиозную трепку, которую он заслужил в полной мере. А потом ткнуть его носом в подушки и… Заставить его выполнять свои прямые обязанности моего официального любовника.

Но нельзя. Строгие предписания лекарей-никаких стрессовых ситуаций для наглого мальчишки быть не должно. И Вейтар, судя по всему, быстро разобрался в сложившейся ситуации, и теперь пользуется ею в полной мере в своих собственных интересах. А я? Что мне со всем этим делать? У меня уже тоже скоро сплошной стресс будет, особенно на фоне полнейшего вакуума в сексуальном плане. В принципе, можно было бы затащить в постель кого-нибудь из превосходно вышколенной прислуги, но мне отчего-то совершенно не хотелось этого делать. А ведь секса у меня не было уже очень долгое время, а именно с того самого дня, когда Вей вынудил меня своим глупым упрямством выставить его на бои. Это очень долгий для меня срок воздержания, как и для любого иного чистокровного виорийца. Ведь не зря же неотъемлемой особенностью нашей расы считалась как раз повышенная сексуальность, подавлять которую не рекомендовалось ни в коем случае. Поскольку все это грозило конкретным расстройством психики и многократным повышением агрессивности, особенно у самых молодых представителях коренных виорийцев. А я подавлял. Хотя и прекрасно понимал, что скоро уже буду с кулаками на всех окружающих бросаться. Ну или как вариант, не с кулаками, и не на всех. А на одного определенного индивидуума с необычайно наглыми синими глазищами. И после этого стресс ему уже точно будет обеспечен. И все-таки, что же мне со всем этим делать? — Младший Правитель, прошу меня простить за опоздание… — недоверчиво слышу я неуверенный голос со стороны входа в столовую и быстро оборачиваюсь в ту сторону. Вейтар. Стоит нерешительно задержавшись в дверях и смотрит на меня с маетной напряженностью во взгляде. — Я гулял в парке и слуга не сразу смог меня найти, для того чтобы передать ваше приглашение. Но если вы уже закончили завтракать, то я… — Нет, не закончил, — торопливо перебил я наконец-то решившегося пойти на контакт парня и приглашающим жестом указал ему на стул рядом с собой. — Я даже не начинал, потому что тоже… задержался. Бессовестно вру, жадно следя за тем, как Вей, неторопливо и с некоторой опаской идет в мою сторону. По наручному комму торопливо вызываю прислугу с требованием немедленно принести горячего тофа и улыбаюсь настороженному парню как можно более благодушно, пытаясь этим хоть намного его расслабить. Но, видимо, совершенно неудачно. Вейтар остановился буквально в паре шагов от предупредительно выдвинутого для него из-за обеденного стола кресла и замер, нервно сжав пальцы ладоней в кулаки. Глаза в пол. Спина напряжена до невозможного и все это создает впечатление того, что мальчишка готов вот-вот сорваться и убежать как можно дальше из обеденной залы… И от меня. Боится? Скорее всего… Но ведь сейчас он пришел ко мне сам. Дал мне шанс и я не собираюсь его упускать ни в коем случае. — Вейтар, если ты размышляешь о том, что я прямо сейчас на тебя наброшусь, то боюсь тебя разочаровать… — ехидно ухмыляюсь я парню, моментально вскинувшему на меня ошеломленные глаза нереально синего цвета. — Я очень сильно голоден, так что до окончания завтрака можешь на это даже и не рассчитывать. Смеюсь. Уже в открытую. Он это видит. Отводит глаза в сторону. Смущенно розовеют смуглые щеки. Мило. Таращусь на него не отрываясь… краем взгляда отметив шустро прошмыгнувшего рядом с собой слугу торопливо поменявшего чашки с остывшим тофом на новые с парящим ароматным напитком. Вейтар не особо и торопится составить мне компанию за столом поэтому я приглашающим жестом указываю ему кресло рядом с собой. Недовольно поджимает губы и в несколько широких шагов оказывается возле меня. — Миалтэр, я думаю, что нам с вами стоит серьезно поговорить. — С каким-то очень не понравившимся мне выражением крайне сосредоточенного лица, заявляет Вейтар и вполне спокойно усаживается рядом со мной.

Глава 36. Вейтар сил Коу

Сижу и демонстративно, вдумчиво, небольшими глотками отпиваю из чашки обжигающе горячий, довольно приятный напиток, к которому я успел пристраститься в последнее время. То самое время, которое я помнил. Хотя, не удивлюсь, если этот тофа нравился мне и раньше, еще до того момента, как я потерял память, попав в аварию. Сквозь полуприкрытые веки внимательно наблюдаю за сидящим очень близко от меня виорийцем. Парень был растерян. Мое последнее высказывание, видимо, произвело на него сильное впечатление и теперь он даже не знал, как на него реагировать.

Чувствую себя не намного лучше, чем он. Рука, которой я держу чашку, весьма заметно дрожит, поэтому я торопливо отставляю практически нетронутый тофа обратно на стол. Не хочу, чтобы Младший Правитель видел, насколько сильно я взвинчен. Ведь решение о разговоре с ним далось мне очень не легко, но я четко понимал то, что всю жизнь прятаться, закрывшись в своих комнатах, у меня не получится. Этот… Миалтэр просто не позволит мне этого сделать. Я прекрасно видел, как он на меня смотрел, как реагировал на мои редкие появления в поле его зрения… Он был во мне заинтересован. Сильно заинтересован. И это невозможно было не замечать или игнорировать. Младший Правитель, единственный наследник огромной звездной Империи, как я уже понял, был не тем существом, у которого можно было потребовать оставить меня в покое и отпустить на все четыре стороны… Поскольку я понимал, что не отпустит. По крайней мере не сейчас, пока я ему еще интересен.

И еще он меня… ХОТЕЛ. Его жадные обжигающие взгляды тяжело было объяснить чем-нибудь иным. И это обстоятельство меня совсем не радовало. Мы, если верить его словам, были любовниками… но я этого совершенно не помню, точно так же, как и всю свою прошлую жизнь. И теперь я абсолютно не представлял, что мне со всем этим делать. Но прыгать в его объятия я совершенно точно не собирался. По крайней мере, не сейчас, когда у меня в голове черная дыра вместо воспоминаний и опасливая настороженность по отношению к моему… любовнику.

— Вейтар, и о чем же… серьезном ты хочешь со мной поговорить? — наконец приходит в себя виориец после моего заявления и смотрит на меня с весьма заинтересованным выжидающим видом… Напряженным и обеспокоенным. И теперь уже я не знаю, что ему ответить. Точнее даже не так. Прекрасно знаю… Но совершенно теряюсь, с чего именно начать наш разговор.

— Я уже с ума схожу от безделья… Не знаю, чем мне вообще здесь можно заняться, — не очень уверенно сообщил я Миалтэру то, о чем практически беспрерывно размышлял все три дня, которые прошли с момента нашего сюда прибытия. — Прислуга мне не дает даже помыться самостоятельно, самому расчесать волосы… Одеться. Из дворца я тоже не могу выйти, по крайней мере без вашего прямого распоряжения на этот счет. И то, прогуливаться мне приходится в огражденном со всех сторон парке, под чрезмерно усиленной охраной. Мне это не нравится. Ощущаю себя не свободным имперцем, а практически… пленником. Последние мои слова произвели на виорийца просто сногсшибательное впечатление. Парень уставился на меня в упор с некоторой, совершенно мне не понятной паникой во взгляде… — Вей… Ты не пленник. — быстро схватив со стола свою чашку с тофом, нервно из нее отпив и чуть ли не подавившись при этом, Миалтэр так же резко поставил ее обратно перед собой. — Что за странные глупости приходят тебе в голову? — Со слишком наигранным смешком интересуется он у меня и, отчего-то отводя глаза в сторону, торопливо продолжает: — Просто ты еще не полностью пришел в себя после аварии и я переживаю…. — … я потерял память, но не стал при этом беспомощным инвалидом. — холодно прерываю я эти невнятные объяснения сидящего рядом со мной парня, чье поведение нравилось мне все меньше и меньше. Происходило что-то абсолютно странное и непонятное. Он мне явно врал. Его очень сильно задели мои слова насчет того, что я ощущаю себя пленником в его доме. Меня охраняют, практически не реагируют на мои расспросы, отказывают в общении с моими сородичами… Да и вообще с кем бы-то ни было… Возможно, я все-таки верно угадал свое истинное положение? А если дело обстояло именно так, то это было… очень и очень плохо это все было. И если моя догадка была верна, то стоило ее подтвердить окончательно… Прямо сейчас. И я кажется даже знал, как мне это осуществить. — Я не могу все время сидеть взаперти… — уставившись в упор на напряженно следящего за мной парня, я непреклонным тоном ему сообщаю: — И я хочу для себя полной свободы передвижения по Виории, пускай даже в сопровождении вашей охраны. В ином случае, если вы мне в этом откажете, я буду вынужден просить у Вашего отца оказания содействия в моем немедленном возвращении домой. — НЕТ! — Едва я успел проговорить последние слова, Младший Правитель вскочил из-за стола и, с возмущенным рыком, с силой впечатав раскрытые ладони в столешницу прямо напротив меня, уставился просто до дикого разъяренным взглядом: — Ты никуда не поедешь… И будешь сидеть в этом доме столько времени, сколько я посчитаю нужным. На моего отца можешь даже не рассчитывать, он тебе не поможет, поскольку одобрил мое решение привести тебя сюда и даже выделил часть своих личных телохранителей для твоей охраны. — Поч-ч-чему Вы все это делаете? — Едва сдерживаясь от того, чтобы не зарычать в ответ, прошипел я чуть ли не сквозь зубы. — Какое вы имеете право… — … я имею все права на тебя, и ты будешь мне подчиняться! Да-а-аже ТАК?! Оч-ч-чень интересное заявление… Медленно приподнимаюсь из-за стала, и с яростью смотрю снизу вверх на нависающего надо мной виорийца. Здоровенная сволочь! Ненавижу! — И какие именно ВСЕ права ВЫ на МЕНЯ имеете? — Стараясь не сорваться на крик и сцепив пальцы в кулаки я с вызовом уставился в потемневшие от гнева глаза Младшего Правителя. Сердце бешено колотилось, голова просто раскалывалась от накатывающей волнами боли, но я не отрывал прямого взгляда от разъяренного не менее чем я парня, принуждая того к ответу. И он ответил… — Ты МОЙ! Полностью принадлежишь мне! И тебе придется с этим смириться хочешь ты этого или нет. Молчу. Ошарашенно, во все глаза рассматриваю стоящего передо мной виорийца и даже не знаю, что ответить ему на это дикое заявление. Я имперец, свободный имперец, уроженец одной из входящих в ее состав свободных планет. И этот… Младший Правитель не имеет абсолютно никакого права общаться со мной так… да как с самым последним бесправным рабом! С рабом? А что если…? Нет, не может этого быть! Или… все же может? Тогда это много чего может сразу же объяснить. — Кто я на самом деле? — еле слышно прошептал я, едва сумев протолкнуть эти слова сквозь вмиг пересохшее от подкрадывающейся паники горло. И уже более громко, чуть ли не на грани крика — Кто Я?! Молчит. Смотрит на меня неотрывно. Дышит тяжело и даже как-то загнанно. В глазах… Паника?! Это пугает меня еще сильнее. Жалею, что вообще затеял весь этот разговор, но отступать уже поздно. Поэтому снова повторяю свой вопрос: — Кто я такой? — Ты мой… фаворит. Да неужели? И я должен в это поверить? Вряд ли… Слишком неуверенным был голос Младшего Правителя и слишком бегающим взгляд в то время, когда он мне это говорил. Вранье. Явное. — Вы хотите мне сказать, что в Империи звание фаворита кого-либо из членов правящей семьи приравнивается к рабству? — Как можно более холодным тоном интересуюсь я у напряженно следящего за мной виорийца и тут же ехидно ухмыляюсь: — Пусть из-за потери памяти я и не помню законы Империи, но очень сильно в этом сомневаюсь. А это значит, что в вашем отношении ко мне кроется нечто совершенно иное. Не желаете поделиться, что именно? — Я просто хочу, чтобы ты был в полной безопасности… — …в безопасности от чего? — …от всего!

— Смешно. Особенно если учесть то, что единственная опасность, которую я вижу для себя в данный момент— это Вы. И именно поэтому я хочу уехать. Как можно быстрее и дальше от Вас.

— Вейтаарррр… — Злится. Нервно сжимает пальцы в кулаки и, как мне кажется, еле сдерживает себя от того, чтобы устроить мне грандиозную трепку. Но мне уже все равно. — Ты не понимаешь… Эта авария… Это не был несчастный случай… От тебя пытались избавиться. Не знаю кто именно, но явно очень влиятельный. Твой катер испортили преднамеренно, хотя он и находился все время до твоего вылета в моем личном ангаре, который оборудован по высшей категории безопасности. Я не хотел тебе этого рассказывать, так как лекари запретили тебе волноваться, но ты вынудил меня… Упрямый мальчишка! Но все равно… Пока я не узнаю, кто именно пытался это совершить, ты будешь находиться здесь, под усиленной охраной и даже против собственной воли. В целях твоей же собственной безопасности.

А вот это уже было больше похоже на правду. Хотя и не совсем она. И пускай Младший Правитель сейчас смотрит мне прямо в глаза, я ему все равно не верю.

— И куда же смотрела ваша Служба безопасности? Сомневаюсь, что за мной, как за весьма… приближенным к вашей персоне лицом, не было установлено усиленное наблюдение. Неужели они не смогли выяснить, кто на меня покушался?

— От исполнителя избавились сразу же… — Торопливо принялся отвечать на мой вопрос Младший Правитель. — Это был всего лишь технический работник моего ангара. Безопасники смогли обнаружить только крупную денежную сумму, незадолго до аварии поступившую на его личный счет. Идентификатор отправителя установить им так и не удалось. И все… пока что больше нет никаких зацепок… И слишком большой список из тех, кому выгодно твое устранение. Именно поэтому ты находишься здесь и будешь оставаться в этом доме столько, сколько понадобится службе безопасности для того, чтобы найти заказчика.

— Но вы же сами только что сказали мне о том, что желающих от меня избавиться очень много… Так что я не вижу никакого смысла своего дальнейшего пребывания здесь. Ведь даже если вы найдете того, кто заказал испортить мой катер, то не факт, что следом не найдутся другие, точно такие же, которые захотят рискнуть и тоже попытаются меня устранить. Или вы считаете, что этот дом охраняется гораздо лучше, чем дворец Императора? Лично я в этом очень сильно сомневаюсь.

— Сомневайся, возмущайся… можешь даже истерику устроить. Но, тем не менее, ты все равно остаешься здесь, и это больше не обсуждается.

Молчу. Еле сдерживаясь от того, что бы как раз не впасть в эту самую, благосклонно разрешенную мне истерику.

— Пытаться сбежать я тебе категорически не советую… — тем временем продолжал рычать на меня Младший Правитель. — Здесь настолько серьезная охранная система, что ты даже на шаг из дома выйти не сможешь без моего разрешения. А если, вдруг, совершенно случайно, у тебя это каким-нибудь невероятным образом получится, то на следующем шаге тебя как раз и поймают… и довольно вежливо препроводят обратно в мой дом. Но вот в этом случае, вежливым не буду уже я… Накажу так, что на всю жизнь запомнишь о том, что со мной спорить бессмысленно.

Да что он несет?! Как он смеет так со мной обращаться? Неужели и на самом деле считает, что я испугаюсь его угроз и буду послушно сидеть в этом доме и безоговорочно выполнять все требования и пожелания?! Не будет такого никогда!

— А не пойти бы Вам, Младший Правитель, со всеми вашими заявлениями куда подальше! — Чуть ли не выплевываю эти слова в конкретно ошарашенного моим ответом парня и, резко развернувшись, целеустремленно марширую к двери. Мечтая оказаться как можно дальше от этого ненормального психа, его дома, больше похожего на тюрьму и при возможности, от всей этой планеты. Хочу домой! Хотя, даже не представляю, как он выглядит, и где находится. Лишь бы подальше отсюда…

Руки трясутся, сжимаю пальцы в кулаки, что бы хотя бы немного унять эту противную нервную дрожь. Не помогает. В голове-непонятно что… Абсолютная мешанина из злости, растерянности и горячего желания набить кое-кому наглую, самоуверенную до невозможности морду. Но этого делать категорически нельзя! Поскольку эта самая… та, которая «наглая и самоуверенная» принадлежит второму «лицу» Империи, чьим подданным я, к своему глубокому сожалению, являюсь. — Вейтар, вернись немедленно обратно! — Летит мне в спину несколько растерянный голос высокопоставленного виорийца, который, судя по всему, совершенно не привык, к подобным «посылам» от своего окружения. — Я тебе приказываю! Делаю вид, что не слышу и еще больше ускоряю шаг. Мы на нижнем ярусе дома, выход почти что рядом. Оставшееся расстояние до двери практически пробегаю и только лишь для того, чтобы меня впечатали в нее всем моим телом. Больно-ооо… Пытаюсь выкрутиться из-под прижавшего меня к двери Миалтэра. Не получается. Ору. Громко. От бессильной ярости и какой-то тоскливой, резко накатившей безысходности. После чего замираю, моментально прекратив даже малейшее сопротивление.

Глава 37. Миалтэр Бойрэни (третий)

Да сколько можно надо мной издеваться? Глупый, дикий мальчишка! Почему он опять мне сопротивляется? Ведь ему стерли память… Он не должен помнить абсолютно ничего из того что я с ним сделал. А он? Все равно меня ненавидит. За что теперь? Не понимаю…

Осторожно оттаскиваю подозрительно притихшего парня от двери и разворачиваю к себе лицом. Глаза широко распахнуты, но от его какого-то странного, пустого взгляда мне становится совершенно не по себе.

— Вейтар, ты как себя чувствуешь? — настороженно интересуюсь я у замершего в моих руках пленника. Молчит и выражение его глаз абсолютно не меняется, никакой заметной реакции на мои слова. Кажется я начинаю паниковать… Мне это все не нравится, категорически не нравится… Слишком уж одеревенелым было тело мальчишки и я даже почти что не ощущал его дыхания.

— Ве-е-ей… — осторожно встряхиваю калвиреанца за плечи, тем самым пытаясь вывести его из того странного состояния в которое он впал. — Малыш, ты что?

И это подействовало, правда не совсем так, как я рассчитывал. Мальчишка очнулся и одарил меня таким полным ярости взглядом, что я от неожиданности резко отпрянул от него назад. И этому способствовало не только лишь одно мое желание… Меня отпихнули. Неожиданно и резко толкнув раскрытой ладонью в грудь. А потом он просто взбесился:

— Я не «МАЛЫШ»! — Заорал на меня парень так, что у меня чуть уши от его яростного ора не заложило. А потом, он набросился на меня с кулаками… и ногами. — Не смей меня так называть! Слышишь? Ненавижу!

— Вейтар, да что на тебя такое нашло? — Еле успевая уворачиваться от резких выпадов разъяренного до невменяемости пленника, я одновременно с этим лихорадочно пытался осмыслить его последний вопль. «Ненавидит»? Только вот что именно? Обращение «малыш» или же… меня? Первое было бы гораздо предпочтительнее… Но именно так я и буду его теперь постоянно называть, если он еще хоть раз посмеет меня ударить!

— Вей, да успокойся ты уже! — раздраженно шиплю в ухо мальчишке, перехваченному поперек живота и крепко прижатого спиной к моей груди. Разбитая в кровь губа и болезненно ноющее колено по которому этот, непонятно с чего вдруг взбесившийся строптивец, врезал мне со всей силы, хорошего настроения не добавляли… А вызывали лишь горячее желание разложить бешено извивающегося в моих руках парня на первой же попавшейся горизонтальной поверхности и отшлепать его по наглой заднице так, чтобы он на нее еще долго нормально сесть не смог. Ну… или не отшлепать, но чтобы конечный результат для его попы был абсолютно аналогичным.

— Если ты немедленно не успокоишьссся, я трахну тебя прямо здесссь и сейчассс, малышшш! — зло цежу в затылок мелкого паршивца, который этим самым затылком только что совсем неслабо приложил меня по носу. В ответ на свою вполне реальную угрозу, которую я уже с превеликим удовольствием готов был немедленно осуществить, я не получаю ни слова, только лишь еще одну попытку подбить мне пяткой уже вторую коленку… Да сколько же можно?!

— Сам напросился… — Ору на неугомонного мальчишку и пинком под зад направляю его в сторону стола, предварительно разжав руки на его груди. И с превеликим удовольствием слежу за тем, как калвиреец, не ожидавший такого поворота событий, легкокрылой шейталой летит на столешницу, сшибая своей дурной головой чашки с уже совершенно остывшим тофа. Великолепное зрелище! И он еще при этом… рычит! Замирает на мгновение, распластавшись грудью на столе, после чего медленно поворачивается ко мне с таким убийственным выражением на лице, что я с некоторой опаской понимаю, вот теперь мальчишка взбесился окончательно. Подтягивается на руках, подбирается как для прыжка, не отрывая от меня своих потемневших чуть ли не до черноты глаз, но ничего не успевает сделать. Я его опережаю. Бегу, впечатываю ладони в уже почти успевшую выпрямиться спину и опять вбиваю парня в столешницу. Сам наваливаюсь на него сверху, предусмотрительно перехватив его запястья и заведя их ему же за спину. Вей дергается по до мной со всех дури, отчаянно пытаясь вырваться, но я еще плотнее прижимаю его к столу и крепко зажимаю его руки между нашими телами. Шипит что-то непонятное и очень злое себе под нос. Извивается, елозя своей напряженной задницей по моему не менее напряженному члену, даже не задумываясь над тем, к чему все это безумие может его привести. Мои сердца стучат наперебой, как сумасшедшие…

Мальчишка подо мной горячий, тяжело, загнанно дышащий… с влажными, растрепавшимися во время этой сумасшедшей стычки волосами. Такой желанный… МОЙ! Вжимаюсь еще сильнее, раздвигая коленями брыкающиеся ноги парня в стороны и вдавливаясь пахом между его полупопий плотно обтянутых тонкой тканью брюк. Хочу! Уже никаких сил нет для того, чтобы сдерживаться, не трогать, дать привыкнуть. Толкаюсь в него, ясно давая понять, что его ожидает в самое же ближайшее время. ПРЯМО СЕЙЧАС!

Наконец-то замирает от неожиданного понимания того, на что он САМ только что напросился… — Не-е-ет! — отчаянный полухрип-полустон, легкой вибрацией промчавшийся по его позвоночнику, от которого мой мозг взрывается окончательно.

— Да-аа. — самодовольно шепчу прямо в ухо нервно дернувшему головой парню, быстро от него отстраняюсь и одним резким рывком переворачиваю его на спину. Смотрю в широко распахнутые, ошарашенные, синющие до невозможного глаза и холодно ухмыляюсь: — МАЛЫШ, думаю мне стоило сделать ЭТО в самую нашу первую встречу, сразу же после того, как ты пришел в себя. И проблем у нас обоих было бы гораздо меньше… А я решил поиграть в благородство, дать тебе время привыкнуть ко мне… Зря я все-таки это сделал.

— Отпусти! — опять взбрыкивает подо мной мальчишка, когда я снова переворачиваю его лицом в стол. Все-таки в таком положении шансов вырваться из-под меня у него гораздо меньше. Связываю вырывающиеся из моего захвата руки тонким, но прочным поясом, который до этого был застегнут на талии моего кителя. Вей завертелся еще сильнее, изо всех сил пытаясь увернуться от моей руки, которой я принялся торопливо снимать с него штаны. У меня получается стащить совершенно ненужную ему в данный момент тряпку до колен, и принимаюсь за тунику, которую шустро задираю вверх, практически к самой шее, оголяя почти что всю спину Вея. С золотистой упругой кожей, широкими плечами, узкой талией, плавно переходящей в небольшую упругую попу, залипнув на которой взглядом, я довольно усмехнулся. Кажется, сейчас я устою себе просто замечательный праздник…

— Насиловать своих фаворитов, правящая семья тоже имеет полное право? — Холодный, полный презрения голос Вейтара, неожиданно яростной пощечиной, с размахом врезал мне по лицу. Обалдело уставился на распластанного подо мной парня и чуть ли не взвыл от осознания того, что чуть было не натворил. Я! ОПЯТЬ! ВСЕ ТОЖЕ САМОЕ, ЧТО И ТОГДА… Идиот! Нервно отшатываюсь от неподвижно лежащего на столе калверианца и опасливо отступаю от него еще на несколько шагов назад. Мальчишка на это даже не реагирует. Так и лежит неподвижно, упершись лбом в столешницу. Дышит тяжело, с каким-то нехорошим хрипом, как будто задыхаясь. Стянутые ремнем руки слегка подрагивают, пальцы сжаты в кулаки. Крепко, до побелевшей на костяшках кожи. В панике таращусь на полуобнаженное тело своего «фаворита» и уже практически готов к тому, чтобы взвыть от осознания того, что я только что чуть не сотворил, и от понимания того, что уже успел наделать.

Бросаюсь обратно, суетливо пытаюсь распутать стягивающий запястья Вея пояс. Растерянно шепчу ему какую-то чушь о том, что я быстро, прошу, чтобы он немного потерпел. Как на зло, узел завязан крепко, да еще настолько, что приходится растягивать его зубами. Наконец, получается… Пояс летит на пол, а я… Я вжимаюсь губами в покрасневшее запястье Вея. Целую. Парень подо мной нервно вздрагивает, но даже не делает попыток увернуться или хотя бы отобрать у меня свою руку, в которую я отчаянно вцепился пальцами. Боится, что я опять сорвусь и снова на него наброшусь? Не удивлюсь, что все именно так и есть. Осторожно отстраняюсь, подтягиваю приспущенные штаны Вея вверх, хотя бы частично прикрывая обнаженное тело моего невозможного пленника. Стою. Смотрю на него и не знаю, что мне теперь со всем этим делать… Извиниться? Не вариант… После всего того, что я сейчас натворил, это будет выглядеть практически изощренным издевательством с моей стороны. Возможно, мне стоит просто уйти, отправив к нему кого-нибудь из прислуги, чтобы помогли ему привести себя в порядок? Для него так будет гораздо лучше, ведь принять хоть какую-нибудь, даже минимальную помощь от меня он вряд ли сейчас захочет. И он будет в своем праве… Да, позвать слуг будет самым верным решением… Разворачиваюсь и торопливо иду к выходу. И уже почти что у самых дверей меня догоняют полные презрительной насмешки слова:

— Что же вы так быстро убегаете, младший Правитель?

Резко торможу и недоверчиво оборачиваюсь назад. Внимательно слежу за тем, как тяжело облокотившись руками о стол, парень неуверенно встает на ноги и, смотря на меня в упор, зло при этом усмехается. — Ведь Вы имеете на меня все права… Так отчего же не пользуетесь ими?

— Вей… Прости, я не хотел тебя… В смысле, хотел, но совсем не так…

— Вейтар кей Лаурун. — холодно перебил мои невнятные извинения гордо расправивший плечи парень и зло процедил чуть ли не сквозь зубы: — И я требую немедленно дать мне возможность связаться с посольством Гиуртана, иначе…

… — иначе что? — заинтересованно перебил я чересчур быстро пришедшего в себя мальчишку, о чьем совершенно невыносимом характере я почему-то успел забыть. Вот же! Память-то ему стерли, но все остальное, осталось как и прежде… И как ни странно, но мне это необычайно нравилось. Дерзкий, гордый, несломленный… с яростно сверкающими глазами. МОЙ! И то, что он полностью принадлежит мне, ему нужно объяснить прямо сейчас. Чтобы больше и мысли не смел допускать о том, чтобы ставить мне хоть какие-то условия и выдвигать нелепые глупые требования. И все это будет только лишь в его интересах.

— И что ты можешь сделать для того, чтобы вынудить меня согласиться на твое требование?

Молчит. Потому что нечего ему ответить на этот мой очень простой вопрос. Думаю, что он и сам прекрасно понимает, что наследнику Империи ему абсолютно нечего противопоставить. И пускай он не раб, а свободный имперец (по крайней мере в его представлении), основной сути это все равно не поменяет. Он полностью и без остатка находится в моей единоличной власти, принадлежит мне, и ему все-таки придется с этим смириться.

Понимает. Отводит моментально потухшие глаза в сторону, устало опускает лицо вниз, тем самым как бы признавая свое полное поражение в нашем споре и еле слышно произносит:

— Я… не очень хорошо себя чувствую. Могу я пойти в свою комнату и…

Договорить он не успевает, поскольку я уже вызываю по коммуникатору лекаря, с требованием немедленно явится в комнаты моего фаворита. После чего быстро подхватываю едва держащегося на ногах парня на руки и, несмотря на его вялые требования поставить обратно, тащу своего пленника в его спальню.

Никаких особых последствий у нашей короткой потасовки лекарь не обнаружил. У Вея оказалась всего лишь парочка лишних синяков и небольшой нервный срыв, за который мне, тем не менее было осторожно высказано много чего неприятного. Хотя более пострадавшей стороной все-таки был я. Губу он мне рассек основательно, так что пришлось заклеивать ее ринодарсом, а это была еще та болезненная гадость. И в то время, когда прислуга отмывала полусонного, накаченного успокоительным Вейтара в ванной, я еле слышно но весьма образно перечислял себе под нос, то, что я потом сделаю с этим наглым строптивцем, из-за которого надо мной теперь издевался слегка дрожащий лекарь.

— Младший Правитель. — нерешительно, еле слышно прервал поток моей полуэротической ругани, смущенный до темно-коричневого цвета щек виориец. — Под воздействием ринодарса вам некоторое время нельзя ни разговаривать, ни вообще открывать рот, иначе рана срастется неправильно, и ее придется разрезать и склеивать заново.

Замечательные перспективы… Поднимаю на лекаря мрачный, вопрошающий взгляд и тут же слышу его торопливый ответ: — сейчас уже вечер, думаю, что до утра уже все окончательно затянется. Так что если вы ляжете спать прямо сейчас, то завтра проснетесь с уже абсолютно целой губой. Если хотите, то я могу вам дать снотворного, думаю, что так даже будет лучше. Вы тоже… перенервничали, так что спокойный, крепкий сон Вам не помешает.

Просто великолепно! В такое раннее время я укладывался в постель только лишь в самом раннем детстве. И вот теперь опять! А все из-за этого… дикаря сумасшедшего. Еще хоть одна подобная сегодняшней выходка с его стороны, и я прикажу ему задницу этим самым чудо-лекарственным ринодарсом смазать, а потом, когда она немного срастется, сам, собственным членом ее же и распечатаю.

Но идея со снотворным, была вполне неплохая… Так что особенно не задумываясь, протягиваю лекарю запястье и утвердительно киваю головой, тем самым давая разрешение на инъекцию. Небольшая заминка, во время которой мне сбивчиво пытались объяснить то, что предлагаемое мне лекарство весьма быстрого действия, и для меня будет гораздо предпочтительнее сразу же пройти в свою спальню. На что я вместо ответа демонстративно заваливаюсь спиной на кровать Вея и опять протягиваю руку в сторону лекаря. Видимо, выражение моего крайне раздраженного лица не предвещало для дальнейшей беззаботной жизни виорийца ничего особо хорошего, раз он без дальнейших пререканий все же поспешил сделать мне укол в запястье.

Глава 38. Вейтар сил Коу

Вода. В меру теплая, ароматная, приятно пахнущая какой-то незнакомой мне терпкой травой… Расслабляющие движения тонких, но сильных пальцев, профессионально массирующих мне плечи… Это один из зеленоволосых близнецов, второй в это же время осторожно промакивает пушистым полотенцем мои, только что вымытые, а до этого испачканные тофа волосы. Все это успокаивает и расслабляет. Или же мое полусонное и какое-то нереально умиротворенное состояние всего лишь результат вколотой мне виорийским лекарем инъекции? Хотя… какая уже разница? Мне сейчас все равно…

Глаза слипаются, в голове сплошной расслабленный туман, абсолютно ни о чем не хочется думать. Особенно о том, что произошло до того, как я оказался в ванной. Но не думать не получается. Младший Правитель… Своло-ооочь! Кто он для меня? Любовник? Очень сильно в этом сомневаюсь, особенно после той дикой драки, которую он спровоцировал своим… совершенно не укладывающимся в голове поведением. Тогда кто он мне? И кто для него я? И что мне теперь делать? Как вести себя с ним? Я его не понимаю. Его поведение совершенно непредсказуемо. Ненормально. Может быть он просто сумасшедший? Вполне возможно… Но от осознания того, что эта возможность может быть вполне реальна, делается так тоскливо, что хоть вой… Но даже это сделать необычайно лень. Все-таки в меня вкололи какую-то весьма качественную дрянь. Просто хочется закрыть глаза и ни о чем больше не думать. Заснуть в этой воде и уже никогда не просыпаться… И тогда не будет никаких проблем, головной боли… сумасшедших темнокожих красавчиков только и думающих о том, как бы меня изнасиловать… Ничего… Никогда… Только тишина… Покой…

— … Господин Вейтар… — немного обеспокоенный тихий голос возле самого уха и легкое встряхивание моего плеча, заставляют недовольно поморщиться и неохотно раскрыть глаза. Близнецы. Стоят надо мной, таращатся рассеянно. — Прошу нас простить, но Вы почти что заснули. — как-то оправдывающиеся заявляет мне один из парней, а второй тут же торопливо добавляет, протягивая ко мне белоснежное большое полотенце: — Давайте мы проводим вас в спальню, и поможем улечься. Вы слишком обессилены…

Поднимаюсь из ванной, без споров… Позволяю замотать себя в пушистую мягкую ткань, покорно следую за близнецами, один из который осторожно придерживает меня под локоть. Я «слишком устал»… Смешно… Но парень сказал совершенно правильно. Устал. От всего этого. Странного, непонятного, неопределенного. Голова немного кружится. Хочу прилечь, закрыть глаза и чтобы меня никто не трогал… Хоть ненадолго, но один. И никого рядом. Кровать. Мягкая. Подушка. Чье-то большое и необычайно горячее тело рядом. Тяжелая чужая рука, ухватившая меня поперек живота и как— то чересчур легко подтягивающая к себе под бок. Младший Правитель? Не хочу его видеть, тем более здесь, в моей спальне, в мой кровати… Но даже не пытаюсь отодвинуться. Сил нет ни на что… К тому же довольное, какое-то мирное сопение над ухом действует крайне расслабляющие… Успокаивает, усыпляет, обволакивает… Закрываю глаза и сам еще сильнее вжимаюсь в лежащее за спиной тело, после чего окончательно проваливаюсь в сон.

* * *

Проснулся я отдохнувший и… совершенно один. Возможно, присутствие Младшего Правителя вчерашним вечером в моей кровати оказалось просто сном? Было бы неплохо, если бы мне приснилось его присутствие рядом. Но это все же было. И именно он был со мной ночью. Осознание того, что этот… виориец после нашей с ним драки совершенно не стесняясь пришел в мою постель, как будто имел на это полное право… бесило. Да, как-то так. И заставляло нервничать еще сильнее, чем до вчерашнего дня. Потому что именно вчера Миалтэр Бойрэни, наследник Империи и мой так называемый любовник, ясно дал мне понять мое истинное положение при его персоне. Положение абсолютно бесправной игрушки второго лица Империи. И что мне теперь с этим пониманием делать? Смириться? Не хочу! До отчаянного не хочу и… не смогу. И как тогда быть? Сопротивляться? Сомневаюсь, что младший Правитель будет долго терпеть мое нежелание подчиниться ему и его желаниям. Странно, что вчера он остановился и не стал… не взял меня прямо там, на столе в гостиной, в луже разлитого тофа. Пожалел? Не знаю… Не уверен. Но ощущение своей полной беспомощности под сильным телом виорийца и сейчас вызывало легкую тошноту и горячее желание врезать по его породистой и самодовольной роже.

И еще эта моя странная потеря памяти… Полная… Весьма своевременная для имперца, особенно в том случае, если наши прошлые отношения не особо и отличались от теперешних. Об этом не хотелось даже задумываться, потому что… мне было страшно. А что если…

Еле слышный шелест открывающейся дверной панели, ведущей в ванную комнату заставил меня нервно вздрогнуть и резко приподняться в постели. Голова тут же закружилась и виски прострелило острой болью. Сжимаю зубы, чтобы не позорится перед посетителем малодушным стоном и распахиваю глаза, ошарашенно рассматривая настороженно замершего в проходе виорийца.

Младший Правитель… Голый… Абсолютно. С влажными волосами, мокрой кожей темно-коричневого, идеально сложенного тела. Сильного, с хорошо прорисованными мышцами, с широкими плечами… узкой талией и длинными ногами. Нервно сглатываю, напряженно уставившись на полуэрогированный член наследника Империи, осознаю, чем мне это может грозить, и шустро спрыгиваю с кровати готовясь бежать… Куда угодно, лишь бы как можно дальше от… него.

— Вейтар, прошу тебя, успокойся. Я не собираюсь…

Недоверчиво рассматриваю выставленные вперед раскрытые ладони виорийца, долженствующие, видимо, обозначать его абсолютно мирные намерения на мой счет. Нда… только вот еще сильнее налившийся и поднявшийся вверх член парня, доверия мне совершенно не внушал. Скольжу спиной по стенке, отступая от вторийца как можно дальше, не отрывая от него взгляда и ожидая нападение в любое мгновение.

Злится. Сжимает губы в тонкую линию и, нервно мотнув головой, спиной пятиться обратно в ванную. Непонятливо слежу за тем, как дверная панель закрывается перед его напряженным лицом, торопливо хватаю с прикроватного столика свой наручный коммуникатор и непослушными, дрожащими пальцами набираю код вызова прислуги. Надежда на то, что сумасшедший имперец при посторонних насиловать меня не попытается, пускай слабая, но была и я поспешил воспользоваться этим шансом.

— Принесите мне в комнату завтрак. Немедленно! — Чуть ли не рычу на появившееся на экране лицо одного из близнецов. На что мне очень вежливо объясняют, что Младший Правитель уже распорядился об этом, и завтрак для нас обоих уже готов. И сейчас нам его незамедлительно доставят.

И не успел мой собеседник прервать связь, как входная дверь в спальню распахнулась и в комнату плавно скользнула его полностью идентичная копия, с двухъярусным подносом в руках. Прошел к прикроватному столику и принялся неторопливо сгружать на него принесенное… Две чашки, парующий кувшин, от которого по спальне тут же пополз ароматный запах свежезаваренного тофа. Блюдо с фруктами, другое с пирожными и еще маленькая ваза с цветком. Одним. При виде которого я закатил глаза в немом отчаянии… Вот же бездна… Это уже было слишком. ОПЯТЬ ЭТА ФИОЛЕТОВО-ЖЕЛТАЯ ГАДОСТЬ!

Ни с чем не сравнимая, то тошноты приторная вонь ненавистного растения моментально перебила даже довольно сильный запах тофа. И кому эта дрянь может настолько нравится, что я везде на нее натыкаюсь? Вначале во дворце Императора, а теперь еще и здесь? Может быть виорийцам этот запах и кажется приятным, но я… да я уже скоро только лишь при виде этого растения в истерику скатываться стану.

— Унеси ЭТО немедленно отсюда, и перенеси завтрак в гостиную. — брезгливо указываю на внешне довольно невинный цветочек и торопливо направляюсь к выходу из спальни не собираясь и дальше травить себя этой приторной вонью.

— Господин Вейтар, младший Правитель приказал накрыть завтрак именно в спальне. И он заблокировал для вас выход из этой комнаты… Так что вы не сможете выйти отсюда без его прямого распоряжения: — Догнал меня практически возле выхода несколько виноватый голос парня. — Резко останавливаюсь, настороженно оборачиваюсь назад и чуть ли не шепотом из себя выдавливаю: — Почему?

— Потому, что нам все-таки нужно с тобой поговорить. Нормально… — Вместо прислуги ответил мне как раз вышедший из ванной, одетый во вчерашние штаны и тунику высокородный имперец.

Смешно! Это были практически дословно мои вчерашние слова… Чем закончился наш разговор я прекрасно помнил и поэтому не слишком сильно мечтал о его повторе. Но сбежать из этой запертой комнаты не получится, о чем меня только что весьма прямолинейно поставили в известность.

— А здесь, в твоей спальне мы будем разговаривать по той простой причине, что в гостиной сейчас убирают последствия нашего вчерашнего… разговора. И, как мне дали понять, это затянется надолго.

Неужели? Опять этот виориец врет. Уборка перевернутой со стола посуды и несколько пятен на ковре от пролившегося тофа, вряд ли заняла бы очень много времени. Тогда для чего он все это делает? Хочет остаться со мной в моей спальне… наедине? Для чего?!

Тоскливо смотрю в спину торопливо смывающегося из комнаты прислужника и едва сдерживаю себя от того, что бы тут же не ринуться следом за ним.

— Вей, тебе не нужно меня бояться. — несколько неуверенным голосом произнес все так же стоящий возле входа в ванную виориец. И едва я с крайне недоверчивым видом посмотрел в его сторону, тут же добавил: — Я предлагаю тебе просто совместный завтрак и… разговор. После чего приглашающе кивает на одно из двух кресел, стоящих возле сервированного столика, а во второе усаживается сам. Берет чашку с тофа и неторопливо смакует ароматный напиток, не отрывая при этом от меня выжидающего взгляда. Чувствую себя не совсем уютно. В глазах младшего Правителя мне чувствуется едва заметная насмешка, вызванная моей нерешительностью. Злюсь. «Я не должен его боятся»… Крайне интересное предложение. Интересно, как он сам вел бы себя после того, как его дважды за весьма короткое время пытались изнасиловать? Должно быть после всего этого вполне так себе легко и просто усаживался пить тофа со своим обидчиком? Вряд ли… Но и показывать этому… имперцу свой страх, было бы не совсем разумно. Этим я могу еще сильнее ослабить свои позиции в нашем с ним совершенно непонятном противостоянии. Поэтому нацепив на лицо выражение полнейшего безразличия от происходящего, спокойно усаживаюсь в кресло.

Завтракать совершенно не хочется, к тофа даже не прикасаюсь. Смотрю пристально на начавшего нервничать под моим прямым взглядом парня и едва заметно довольно усмехаюсь, когда он тоже отставляет чашку в сторону. Явно чувствует себя не совсем уютно в моем обществе и собирается с силами для того, чтобы все-таки начать заявленный им разговор.

— Вей, я хочу сказать, что вчерашнее происшествие… — отведя глаза в сторону и недовольно сжав губы, виориец несколько замялся с продолжением, после чего все же принялся говорить снова: — Я признаю, что вел себя с тобой совершенно недопустимым образом. И я… извиняюсь.

Даже так? Неожиданно… Тем более, что если судить по совершенно потерянному виду сидящего напротив меня имперца, это скомканное извинение для него действие было трудное и совершенно непривычное. Что ему можно было бы ответить на эти его слова я даже не представлял. Поэтому и продолжил все так же сидеть молча и в ожидании того, что еще такого же крайне интересного соизволит сообщить мне этот, совершенно непредсказуемый парень.

Виориец тоже не особенно и спешил с продолжением разговора. Неужели ожидал, что я тут же брошусь в его объятия в знак благодарности за его так называемые «извинения»? Надеюсь, что нет. Ситуация была… непонятная и какая-то просто до невозможного глупая. Но и продолжать сидеть так и дальше, вдумчиво рассматривая стоящие на столе перед нами чашки с остывшим питьем, тоже не было выходом из этого… завтрака.

— Господин Младший Правитель, я могу поинтересоваться, какие у вас дальнейшие планы на мой счет? — окончательно поняв, что сидящий напротив меня имперец может просидеть еще долго, так и решившись продолжить начатое, решил спросить у него то, что более всего интересовало меня в данный момент. — Или я даже на это не имею право?

— Я хочу попытаться наладить с тобой нормальные отношения. — наконец-то собрался с силами и ответил мне виориец, все также не отрывая глаз от своей чашки. — Не хочу, чтобы ты боялся меня. Избегал…

— Знаете, это будет сложно осуществить. — честно ответил я парню. — И если честно, то я не понимаю, какие у нас с вами могут быть вообще отношения, тем более нормальные, если вы держите меня взаперти, не даете ни с кем общаться…

— … я уже распорядился о том, что с сегодняшнего дня ты вполне свободно можешь передвигаться по дому и всей прилегающей к нему территории… — поспешно перебил меня младший Правитель. — Охрану периметра моих владений за эти дни служба безопасности усилила до такой степени, что здесь ты будешь находиться практически в полной безопасности. И теперь на прогулки ты можешь даже не брать с собой сопровождение. В столице тебе пока что появляться небезопасно, но я планирую отвезти тебя в несколько, явно заинтересующих тебя мест, в одно из которых мы отправимся уже сегодня вечером, сразу же после ужина.

— И что вы хотите от меня взамен всех этих… поблажек?

Мнется. Не торопится с ответом. Глаза опять ненадолго ушли в сторону…

— С чего ты взял, что я буду что-то у тебя требовать за это?

— А вы не будете?

— Я не хочу требовать. Хочу попросить. — Сказал и уставился на меня в упор. Нервничает. Но все же решительно продолжает дальше: — Просто один поцелуй. Сейчас.

Неожиданно… И что мне теперь делать? Вроде бы ничего особо страшного он не попросил, но мне совершенно не хочется выполнять его просьбу. Хотя… мазанув быстрым, скользящим взглядом по нервно поджатым губам имперца, невольно залипаю на его лице. Все-таки красивый… Странный, опасный… и до непонятного притягательный… Сволочь! Мой любовник. С которым мы уже явно целовались и до этого дня. И не только целовались… Резко опускаю глаза вниз и задумчиво беру в руки чашку с уже совершенно остывшим тофа. Сжимаю ее в нервно напряженных пальцах и тут же ставлю обратно. Всего лишь поцелуй. Ничего особенно страшного… Тем более, что парень идет для меня на весьма неплохие уступки.

Те отношения, которые сложились между нами сейчас, ни к чему хорошему привести не смогут, особенно для меня. У виорийца гораздо больше возможностей для того, чтобы все-таки настоять на своем, заставить меня ему подчиниться. Любыми способами… Не хочу повторения вчерашнего. А это значит, что мне нужно пойти на ответные уступки.

Торопливо встаю с кресла, не давая себе времени на то, чтобы передумать, и в пару шагов оказываюсь стоящим возле кресла младшего Правителя. Смотрю на него сверху вниз, отмечая легкую растерянность виоийца моими действиями, наклоняюсь к нему и сам… вжимаюсь своими губами в его. Горячие, упругие, наглые… Наглые— это уже руки, которыми имперец шустро ухватил меня за талию и с легким нажимом потянул на себя. Чуть ли не падаю вниз, на него, успевая в последний момент вцепиться пальцами в его плечи. Пытаюсь оторваться, отшатываюсь от его лица… Смотрит чуть ли не с отчаянием…

— Ве-еей, пожалуйста… — шепчет еле слышно и опять с силой притягивает к себе. Не понимаю себя, своего тела, его реакцию на смотрящие в упор серебристо-серые глаза с буквально завораживающим черным вертикальным зрачком. Не сопротивляюсь. В голове-туман и ни одной более-менее адекватной мысли… Позволяю усадить себя на его колени, при этом широко разведя колени в сторону. Ощущаю задницей его совсем не слабое возбуждение. Это напрягает, пытаюсь отодвинуться. Не отпускает, держит крепко…

Сейчас наши глаза на одном уровне, совсем рядом. Его рука в моих распущенных волосах, легко давит, вынуждая еще сильнее приблизиться к нему… Наши губы практически рядом. Ощущаю его рваное дыхание на себе, оно щекочет, горячит моментально пересохшую нежную кожу… непроизвольно облизываю губу самым кончиком языка. Глаза напротив темнеют до темно-серого, зрачок расширяется чуть ли не на всю радужку. С легким рыком целует, врывается в меня языком, второй рукой вдавливает меня в свое тело, не давая отстраниться. Ошарашенно смотрю в его глаза, не сопротивляюсь, позволяю ему… Жарко… Его ладони везде… Поднырнули под легкую ткань свободной туники, огладили спину, бока… Едва касаясь пальцами скользнули по животу вверх, к груди, ухватили за сосок, слегка сжав его между пальцами. Неожиданно… приятно.

Стону прямо в рот довольно хмыкнувшего виорийца, немного прихожу в себя. Опять пытаюсь отстраниться, уцепившись руками в спинку кресла. Не дают… Перехватывают запястья и осторожно заводят мне их себе за шею. Хватаюсь, за нее, не понимаю, что делая… Ладони на моих бедрах, ягодицах вжимают в себя… Язык во мне… горячий, наглый… Сердце стучит как сумасшедшее, воздуха не хватает, задыхаюсь. Сам прижимаю виорийца к себе… Кожа к коже… Жарко… Внизу тоже. Шустрые пальцы имперца расстегнули застежку моих штанов, приспустили белье… Вот же своло-ооочь! Два наших члена, напряженные, зажатые в его ладони… Умммн… Вжимаюсь горячим, влажным лбом в его ключицу, сжимаю зубы, чтобы не стонать слишком громко… Не помогает.

Уверенные рваные движения его пальцев на наших членах… Это как раз то, что мне сейчас нужно. Просто необходимо. Язык, тщательно вылизывающий шею… Губы, втянувшие в рот мочку моего, жаром вспыхнувшего уха… Теряюсь во всем этом, не понимаю, что со мной происходит… Схожу с ума… Скольжу вверх-вниз на его коленях, направляемый рукой имперца, жестко опоясавшей мою поясницу… Трусь голой грудью о его, прижимаю его голову к своей шее с силой потянув за захваченные пальцами пряди волос. Слегка шипит от боли, довольно хмыкает, в ответ на что получает укус в плечо, который я тут же целую сверху. Задыхается от неожиданности, но быстро приходит в себя… хватает меня уже обеими руками под задницу прижимает к себе со всей силы… Вколачивает в себя, сжимая наши члены, между нашими же телами.

Задыхаюсь от чересчур ярких, жарких впечатлений. Хочу… Бессвязно прошу о чем-то, требую… Ощущаю его, сумасшедше бьющиеся сердца всей своей кожей, своим, точно так же, просто взбесившимся сердцем. Сумасшествие… Безумие. Одно на двоих… Горю. Его укус… Стон… Общий? Рычание… Его. Взрыв в голове. Яркий. Ослепляющий. Кричу. Больно и до восхитительного хорошо… Горячо, влажно… Наша общая сперма, между нашими телами… Плевать. Вжимаюсь в него еще сильнее… Его губы на моих… Кусают, мнут… Ни капли нежности. Только лишь дикая, безумная страсть… Не отстаю от него, вгрызаюсь в его рот с не меньшей силой, едва заметно продолжая покачиваться на его коленях, желая хоть ненадолго продлить это невероятное безумие…

— Ве-ееей. — В отчаянии выстанывает виориец мое имя и, слегка встряхнув за плечи, вглядывается в мое лицо совершенно безумными глазами. — Хороший мой, если мы сейчас же не остановимся, то я не смогу сдержаться… Понимаешь меня?

Согласно киваю головой, хотя абсолютно ничего не понимаю…

— Ты меня с ума сведешь… — Сдавленно прошипел имперец внимательно всматриваясь в мои глаза и, удобнее перехватив меня под ягодицы, тяжело поднялся из кресла.

— В душ. — Носом отодвинув с моего лица влажную, прилипшую к щеке прядь волос, объяснил свои странные действия парень и с несчастным видом пробормотал куда-то в сторону: — в очень холодный душ…

Глава 39. Миалтэр Бойрэни (третий)

Полдня прошло, а я даже не появлялся в своем кабинете… Забыл про документацию по Калвирее, которую мне должен был с самого утра прислать Доарт по моему же требованию и в срочном порядке. То, что Вейтар теперь абсолютно ничего не помнил о своей родной планете, и о моей вине в ее разрушении было просто замечательно. Но это не отменяло того факта, что с ней все-равно нужно было что-то решать. Безотлагательно. И чем больше отчетов мне приходило о текущем состоянии дел на Калвирее, тем больше я склонялся к мысли о том, что предложение отца об ее уничтожении, было вполне разумным. Как ни странно, но сородичи Вея в довольно сжатые сроки смогли организовать вполне достойное сопротивление войскам Империи, базирующимся на самой планете.

Более двух десятков погибших солдат, почти столько же пропавших без вести… при этом количество раненых приближалось к трем сотням. И все это только за последний пятидневный отчетный период. И до этого, конечно, имелись потери среди военных, спускающихся на захваченную планету. Но они измерялись единицами, а вот теперь уже и десятками. И что мне стоит ожидать дальше? Тенденция вырисовывалась весьма напрягающая… Мне это не нравилось. Сильно. Особенно если принять в расчет то, что неизвестно сколько калверианцев уже успели контрабандой переправить в Империю, в тайные гаремы самой высокопоставленной знати.

Как мне сообщили, стоили такие рабы очень дорого, охранялись тщательно, и даже мой официальный приказ о немедленной выдаче всех без исключения калвирейцев, не возымел никакой ответной реакции. Пленников с планеты даже не входящей в состав Империи, сдавать властям никто не собирался, даже не смотря на то, что и сама Калвирея, и все ее жители являлись исключительно моей собственностью. За все время действия нового закона, удалось изъять только двоих. И то, только лишь потому, что их владелец имел неосторожность публично похвастаться дорогостоящим и очень модным среди самых богатых виорийцев незаконным приобретением. Я видел их, лично приезжал забирать. Близнецы. Парень и девушка. Очень молодые, практически дети. Красивые, черноволосые, синеглазые, почти такие же как и мой Вейтар, но при этом окончательно сломленные. Пустые обреченные взгляды, страх, отчаяние в глазах, так похожих на глаза моего Вея.

Очень тяжелые ощущения… Отчетливо представил на их месте своего парня и едва удержался от того, чтобы не наброситься на их бывшего владельца. Знатный виориец, немногим старше меня, но не входивший в круг моего общения, чуть ли истерику не устроил, когда окончательно понял, что это не шутка и близнецов у него отбирают прямо сейчас и навсегда. Он не нашел ничего более оригинального, чем предложить мне целое состояние за возможность оставить пленников при себе. Сухо ему отказал, отстранено напомнив о том, кому именно он решился предложить взятку… И задумчиво проследил за тем, каким отчаянным взглядом провожает имперец выводимых из его дома пленников. Интересно, на его месте я бы точно так же стоял столбом, ничего не делая для того, чтобы вернуть… своего Вея? Сомневаюсь… Очень сильно в этом сомневаюсь.

Этих двоих я отправил в то же самое имение, куда до этого и их сородичей, переправленных на Виорию Доартом. Бывшие пленники там находились под постоянным присмотром. Им оказывалась вся необходимая помощь и ни о каких серьезных проблемах с их стороны мне не сообщали. Надеюсь, что так будет и дальше. Но я был абсолютно уверен в том, что имеется большая доля вероятности того, что среди тех, кто сейчас помимо воли оказался в Империи, найдутся такие же как и Вейтар… Непокоренные, несломленные. Даже несмотря на все то, что им пришлось пережить. А это означало, что проблем у меня скоро будет еще больше, чем уже имеется. Отец уже несколько раз как-бы мимоходом поинтересовался о моем решении насчет моей беспокойной собственности… И я не знал, что ему на это ответить. Самым простым вариантом, было немедленно вывезти весь военный контингент на орбитальные корабли и распылить эту планету на мелкий космический мусор. Но было нечто, сдерживающее меня от этого решения. И это самое «нечто» сейчас вполне спокойно спало со мной в одной постели, основательно вымотанное и уютно прижавшееся к моему боку.

Я боялся… Ведь если вдруг к Вейтару вернется память, то… о последствиях этого я даже не решался задумываться. Он и так меня ненавидел просто до сумасшествия, но я все-таки смог добиться его относительной покорности с помощью шантажа. А если исчезнет причина, по которой он согласился на все мои требования, то исчезнет и он сам. Полностью и навсегда. Ведь я не смогу пойти на то, чтобы стереть ему память повторно, так как неизвестно насколько сильно это отразится на здоровье Вея. Так что мне нужно обязательно сохранить то, чем можно будет удержать любовника возле себя. Живым. Не хочу даже думать об этом… но нужно перестраховаться. Однажды я уже чуть было его не потерял. И все еще хорошо помню свои дикие метания под дверью лазарета, где лекарь пытался вернуть жизнь решившему покончить с собой пленнику.

А ведь я его тогда почти что не знал и даже не особо успел привязаться… Не то, что сейчас. И я точно не желаю прочувствовать на себе снова повторения того безумия, ни в коем случае. Так что я все-таки попытаюсь придумать для его планеты что-нибудь другое. Если у меня получится это сделать.

Калвирейя… эта никому не известная, дикая планета кажется стала моим персональным проклятием и самой большой ошибкой в жизни. Второй ошибкой был Вейтар. Точнее не он сам, а то, как я с ним обошелся. Ведь можно было с ним не так жестко… Как-нибудь по-другому. И опять же… Забота о моем калверианце выводит на первое место решение проблемы с его родной планетой. Какой-то бесконечный замкнутый круг. А ведь и помимо всего этого у меня была куча работы имперской важности…

Странно, что никто из ближайшего окружения отца еще не попытался со мной связаться, для выяснения уважительных причин моего нежелания трудиться на благо Империи. А причина у меня была всего лишь одна. И в данный момент она расслабленно сопела, уткнувшись мне лбом в плечо и отобрав себе практически все покрывало, оставив мне от него всего лишь жалкий клочок, которым я только лишь и смог, что прикрыть собственную задницу.

Вейтаррр… Спит, почти полностью зарывшись лицом в подушку. Боюсь разбудить, но все равно не могу сдержаться… Осторожно зарываюсь пальцами в его спутанные, еще влажные после душа волосы. Едва прикасаясь губами, целую в макушку… в обнаженное золотистое плечо… А после в прикрытую тонким покрывалом, но все равно четко прорисовывающуюся упругую попу. А что? Имею на это полное право. И не потому, что он мой пленник, трофей… Он сейчас не знает об этом. Не помнит. И я тоже попытаюсь об этом забыть, точно так же как и он. Ведь он сам, по своей воле поцеловал меня сегодня. Без принуждения и каких-либо угроз с моей стороны. После того, как я просто его об этом попросил. И это было… просто как-то нереально это было. Мне есть с чем сравнить, ведь все то, что было между нами до того, как ему стерли память, ни шло ни в какое сравнение с одним лишь сегодняшним днем. Его поцелуй, настоящий, не вынужденный… И все то, что произошло после поцелуя… Это было вообще нечто невероятное, у меня чуть сердца от шока не взорвались.

Прикрываю глаза и с некоторым недоумением чувствую, как губы сами собой расползаются в какую-то чрезвычайно довольную улыбку. Если все и дальше будет так, как и сегодня… Да я его тогда… Я для него… Я все, что захочет сделаю. Хочу его. Полностью хочу! Всего и без остатка… Чтобы ни о чем и не о ком кроме меня и думать не смел. На руках носить буду… Завалю подарками. Кстати, один из них уже как раз доставили в имение сегодня утром. Надеюсь, что Вею он понравится, а если нет, то придумаю что-нибудь еще. Хочу, чтобы он улыбался. Мне. Целовал меня… Отдавался мне… Сам. По собственной воле и получая от этого не меньшее удовольствие, чем я.

Ведь в ванной комнате, где парень снова сам потянулся ко мне с поцелуями, я все-таки смог сдержаться и не взять его. Такого расслабленного, податливого, искушающего… Хотя можно было бы и … Нет, нельзя! Слишком быстро. Не так и не там. Никаких больше ошибок.

В следующий раз все нужно сделать правильно. Чтобы на всю жизнь запомнил и понял, что он мой, а я именно тот, кто ему нужен. Но и ждать… Сил никаких нет. Сегодня же вечером он станет полностью моим. Нужно для этого все досконально подготовить. Чтобы все было ярко, красиво… так, чтобы у него не было ни единого шанса отказаться. А для этого нужно прекратить валяться в постели, и идти заниматься накопившимися делами, хоть совершенно не хочется оставлять Вея одного. Хочу быть рядом с ним, когда он проснется. Увидеть его глаза, реакцию на мое присутствие в одной с ним постели. Но не получится. Терпение у отца не безграничное. Более чем уверен, что ему уже донесли о том, по какой именно причине я не спешу заниматься делами Империи…

Странно, что он даже не попытался выйти со мной на связь и устроить разнос по этому поводу. И я ему благодарен за то, что он дал мне эти несколько часов для того, чтобы побыть вместе с моим… любовником. ХМ. Звучит круто! Гораздо лучше, чем просто «фаворит». Сухо. Официально…

Осторожно отодвигаюсь, предусмотрительно подсунув под бок Вейтару подушку, которую тут же с довольным вздохом под себя подмяли, совершенно не обратив внимания на подмену. Тяжело вздыхаю и удивляюсь самому себе… Ведь это полнейший идиотизм ревновать к собственной подушке? Разве не так?

Быстро выскальзываю из спальни Вея, одеваю свои, валяющиеся возле ванной комнаты штаны и торопливо нажимаю на дверную панель, соединяющую две наши гостевые залы. Времени просто в обрез… Успеть до вечера нужно многое и я начинаю действовать…

Вызываю по комму управляющего имением и даю ему распоряжения для заранее согласованного плана на сегодняшний вечер. Вечер соблазнения моего фаворита. Немного дико… Но этот план составлял не я. Над ним уже два дня работала целая команда психоаналитиков. Из тех, что наблюдали Вейтара после стирания у него памяти. И это была не моя идея. Совет отца, высказанный в практически приказной форме и которому я беспрекословно решил последовать. Здесь я был с ним полностью согласен. Я боялся совсем уничтожить возможность нормального общения со своим парнем, оттолкнуть его от себя окончательно. И сегодняшнее утро наглядно показало всю верность моего согласия.

Глава 40. Вейтар сил Коу

Ушел. Наконец-то. Все-таки не очень легко притворяться спящим, когда на тебя так пристально смотрят, трогают… целуют. А ты при этом прячешь лицо в подушки, чтобы не было видно жаром полыхающих щек и не слышно тяжелого, загнанного дыхания. И все это потому, что ты боишься, не знаешь как себя вести после всего того, что произошло утром.

Лениво переворачиваюсь на спину, неохотно открываю глаза и отстраненно смотрю на высокий потолок над своей головой, имитирующий небо Виории. Вечернее, с вяло плывущими по нему сумеречными облаками. Очень подходящее освещение для крепкого послеполуденного сна. И в комплекте нему легкое дуновение теплого ветра и запах недавно прошедшего дождя. Только вот всё это искусственное, подделка, хоть и очень качественная. Раздражает!

Хочу на свободу, чтобы настоящее небо, сильный ветер в лицо, дождь, тяжелыми прохладными каплями с силой бьющий по щекам, остужающий их стыдный жар. Но этого все равно не будет. Максимум, что мне позволят, это выйти на прогулку в парк. А в нем климат-контроль, охватывающий всю территорию имения Младшего Правителя настроен так, чтобы все проживающие в нем не ощущали резкого перепада погодных условий. Самое большее — едва заметный ветерок и легкий ночной дождь, от которого к утру не останется почти никакого воспоминания, кроме приятной свежести. И тем не менее, мне обещали полную свободу хотя бы в пределах парка и я использую ее по полной. Миалтэр обещал… Лично.

Мииалтээррр… Еле слышно перекатываю это имя на губах. Тех самых губах, которые неплохо так припухли и саднили от его поцелуев, больше похожих на укусы. Осторожно провожу по ним кончиками пальцев… Краснею снова. Вспоминаю. И с отчаянным вздохом закрываю глаза вновь. Это не помогает. То, что мы двое творили утром… это было просто какое-то сумасшествие. Не ожидал от себя ничего подобного…

Да-аа-а… Как-то очень странно завершаются все наши с Младшим Правителем «серьезные разговоры»… Зато я теперь был более чем уверен в том, что до аварии любовниками мы все-таки были. Слишком привычным для моего тела было ощущение его горячей кожи плотно прижавшейся к моей; его рук, скользящих по мне, оглаживающих и разгоняющих и так кипящую кровь по жилам… Безумие… Никакой особой нежности. Злой, голодный секс, который даже не доведенный до конца, просто взорвал мне голову и полностью лишил разума.

И все равно я чувствую себя обманутым. Очередной разговор, которого практически не было… Мне всего лишь пообещали некоторое послабление чрезмерного контроля и всё. Я так и не смог ничего добиться из того, что действительно было для меня крайне важным. Прогулки по саду — это вообще ничто. Тем более, что за его пределы я всё равно не смогу выйти самостоятельно. Как там сказал Младший Правитель? Периметр имения усилили еще больше. Интересно, для чего именно? Для того, чтобы предполагаемые недоброжелатели не смогли добраться до меня? Или же наоборот, чтобы я сам не смог никуда отсюда выбраться… Почему-то больше склоняюсь ко второму…

В приеме посетителей мне было отказано и не единожды. Не понимаю, что опасного может быть в простом общении по системам связи? Мой наручный коммуникатор был настроен только лишь на несколько каналов. Сам Младший Правитель, прислуга и охрана. А как же моя семья? Друзья? Должны же они у меня быть? Хоть кто-то? Представители посольства, с которым я прибыл на Виорию… Так почему мне не дают с ними связаться даже с ними? Не думаю, что это настолько сложно. Нужно будет прямо спросить об этом у Миалтэра сразу же, как только я его снова увижу. Его отговорки о том, что общение для меня было ограничено только лишь для того, чтобы не волновать лишний раз, выглядели совершенно нелепыми… Особенно по сравнению с теми его выходками, которые просто взорвали мой мозг.

Младший Правитель… Мой любовник… Совершенно непредсказуемый, наглый и просто какой-то сумасшедший парень. Интересно, как так получилось, что мы стали парой? Не знаю, как было раньше, до аварии, но более чем уверен, легко и просто нам друг с другом не было и до нее. Мы слишком разные… Или, быть может, я все-таки был таким же, как и он? Импульсивным, чересчур самоуверенным, не признающим ничего, кроме своих желаний? Сомневаюсь. Очень и очень сильно сомневаюсь в этом.

— Господин Вейтар.

Незаметно прошмыгнувший в спальню прислужник, коротко мне поклонившись, несколько извиняющимся тоном продолжил: — Младший Правитель сообщил мне о том, что вы уже проснулись и распорядился принести обед в вашу спальню.

Еле сдерживаю себя от того, чтобы не рассмеяться. Мое недавнее притворство Миалтэра не обмануло. Он понял, что я уже не спал, а значит специально меня провоцировал своими поцелуями. И сейчас через слугу дал мне понять, что меня поймали на обмане. Но злиться на него отчего-то не получалось, да и в принципе не за что было это делать.

— А почему обед не могут накрыть в столовой? — не особо заинтересованно спрашиваю я, расслабленно потягиваясь и принимая из рук зеленоволосого парня протянутый мне халат. — Неужели простая уборка занимает столько времени?

— Я не понимаю, о какой уборке вы говорите, — несколько растерянным голосом интересуется у меня парень и тут же спрашивает у меня сам: — разве господин Младший Правитель не сообщил вам о том, что приказал объединить его и вашу гостиные в одну общую? Сейчас как раз уже почти всё доделали…

— Нет, не сказал, — задумчиво отвечаю я, а сам пытаюсь осознать, что именно значит для меня эта новость, и что мне теперь с этим всем делать? У меня и Миалтэра будет общая гостиная, а это означает, что большую часть завтраков, обедов и ужинов мне придется проводить с ним вместе. Этого виорийца становится слишком много в моей жизни. Единственное, что в этом имении будет считаться более-менее моей территорией — спальня. Но, судя по-тому, что Младший Правитель сегодняшнюю ночь провел именно в ней, то… Может быть следующим его шагом будет и ее объединение со своей в единое целое?

НЕ-ХО-ЧУ! Как-то всё это слишком быстро происходит. Я даже не очень-то и уверен в том, что хочу строить с ним отношения, а он… Он уже, видимо, всё решил без меня.

Отрешенно оделся в предложенный мне прислужником комплект из легких штанов и туники. Неторопливо пообедал в полностью обновленной и ставшей просто огромной гостиной, попутно поставив в известность зеленоволосого парня о том, что после обеда я был бы вполне не против прогуляться по парку. Один, без охраны, как мне и было обещано. Никаких возражений не последовало. Только лишь легкий кивок головой и вкрадчиво, но с некоторым нажимом добавленное: — Господин Младший Правитель уже скоро освободится и с удовольствием составит вам компанию во время вашей прогулки.

— Если Младший правитель захочет, он сможет присоединиться ко мне позже, — стараясь не показать парню всю степень своего раздражения его вмешательством, вежливо улыбаюсь. — Хотя, быть может, к этому времени прогулка уже успеет мне наскучить.

— Тогда вам тем более стоит дождаться…

— Не стоит! — холодно прервал я недовольно поморщившегося прислужника, который чересчур напористо пытался на меня давить, и торопливо встал из-за стола, направляясь к выходу из дома. Надоело! Хочу хоть немного побыть один, обдумать, понять, что делать дальше и как мне быть с этими странными отношениями, которые сложились у меня с наследником Империи. Быстро прохожу анфиладу комнат. Двери передо мной открываются автоматически, бесшумно, задержать никто даже не пытается. Значит Миалтэр все-таки сдержал свое обещание. Уже хорошо. Выхожу в пустынный сад и не вижу никого вокруг. Просто замечательно. Закрываю глаза, с удовольствием подставляя лицо слабо пробежавшему по щекам ветерку, настоящему. Ненадолго замираю на одном месте, наслаждаясь пускай иллюзорной, но свободой. Вдыхаю полной грудью запах зелени, обильно цветущих вокруг цветов. Красивых, разнообразных, скорее всего привезенных сюда со всех концов Империи. Парк был… Идеальным. Всё подобрано со вкусом, ухожено, выверено с точностью до каждого листика-травинки, должно быть даже растущих по определенной, уже заданной заранее схеме. У Правящей семьи ведь должно быть всё только самое лучшее… Даже если от этой нереальной идеальности чуть ли не тошнит. Та клетка, в которой меня решил запереть Младший Правитель, не смотря на всю свою просто кричащую роскошь, все равно продолжала оставаться клеткой, из которой у меня не было ни единого шанса вырваться самостоятельно.

Не вижу никакого смысла идти дальше, ведь всё равно ничего нового для себя я там не увижу… Обычная каждодневная прогулка, только на этот раз без надоедливо маячившей рядом со мной охраны. Чувствую себя обманутым. Великодушное послабление контроля надо мной на самом деле ничего не значило. Я как был заперт в этом имении, так и остался… Мне только лишь немного расширили территорию выгула. И то, что никто из охраны пока что сумел не попасться мне на глаза еще ничего не значило. Я был абсолютно уверен в том, что за мной наблюдают. Постоянно. И сейчас, в этот самый момент тоже. Бесит! Настроение испортилось окончательно.

Резко разворачиваюсь, собираясь идти обратно к дому и чуть не врезаюсь в уже почти что подошедшего ко мне Младшего Правителя.

— Вейтар… — улыбается он мне с несколько настороженным видом, внимательно всматриваясь в мое лицо. И что он там, интересно, ожидает увидеть? Не знаю. Но, судя по его слегка нахмурившемуся лбу, то, что он смог в нем рассмотреть ему не понравилось. — Ты чем-то расстроен?

— Нет, — коротко отвечаю и пытаюсь обойти загораживающего мне дорогу парня. Не пропускает, хватает меня за запястье и рывком дергает на себя. Впечатываюсь в него всем телом, задыхаюсь от неожиданности, когда он вжимается своим ртом в мои губы и жадно целует. Теряюсь от его дикого напора. Ненадолго. Злюсь и пытаюсь оттолкнуть сжавшего меня в своих руках виорийца. Не отпускает, смотрит с вызовом, не отрывая взгляда. После чего ненадолго прервав поцелуй, шепчет почти что мне в губы: — Я соскучился…

* * *

Сидим за столиком друг напротив друга и опять уже традиционно пьем тофа. Отстранено думаю о том, что уже очень скоро просто возненавижу этот напиток. Молчим. Иногда бросаем друг на друга быстрые пытливые взгляды и тут же отводим глаза в сторону. Глупо. Много чего хочу сказать, но отчего-то не могу начать разговор первым. Выжидаю. Судя по несколько напряженному выражению лица Миалтэра, его мучает точно такая же проблема. Хотя эта была полностью его идея… Пообщаться в непринужденной обстановке за чашечкой тофа. Ну и? Тофа есть, а общение совершенно не наблюдается.

Одна радость — сидим мы не в объединенной, теперь уже общей гостиной, а в парке. Где невдалеке от дома обнаружилась неразведанная мною ранее беседка, в которой вызванная Миалтэром прислуга быстро накрыла для нас столик с легкими закусками и ароматным горячим напитком.

— Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из посольства своей планеты. Можно по коммуникатору… — все-таки решился я первым нарушить молчание и озвучил то, что меня волновало больше всего. Виориец тут же отставил чашку в сторону и, недовольно сжав губы, с деланным безразличием в голосе поинтересовался: — О чем именно ты хотел бы с ними поговорить?

— О своей семье и о том, как я могу с ними связаться.

— Я займусь этим вопросом. Завтра…

— Почему не сегодня? — недовольно вскидываю лицо вверх и пристально смотрю на слегка замявшегося имперца.

— На сегодняшний вечер у меня другие планы.

— И чем же вы будете так сильно заняты, что у вас не найдется времени даже для нескольких вызовов по комму?

— Тобой. Я буду занят только тобой…

Мной? Заторможено слежу за медленно расползающимися в улыбке губами Младшего Правителя, еще раз прокручиваю в голове его ответ… Понимаю. Лицо тут же обдает жаром, моментально пересыхает во рту, а тело затапливает какая-то просто до нереального дикая паника. Вскакиваю из-за стола, при этом нечаянно смахнув на пол свою чашку с тофа. Звук бьющейся посуды быстро приводит меня в чувства. Растерянно смотрю на осколки, лужицу, медленно растекающуюся по светлому полу беседки и понимаю, что веду себя абсолютно истерически.

— Вейтар, ты меня… настолько сильно боишься?

Напряженный пытливый взгляд виорийца, которым он окинул устроенный мной беспорядок, и его полный горечи голос заставили меня чуть ли не застонать от отчаяния. Почему я так странно воспринимаю даже намек на физическую близость с Младшим Правителем? Я действительно боюсь этого. Не понимаю почему, но это есть. Смотрю в его глаза, ищу в них ответ на свои вопросы, но вижу только лишь напряженное ожидание ответа. И зеркальное отражение моего страха, почти паники. Время замедлилось, слышу слишком громкий стук собственного, бешено колотящегося сердца. Что я такое творю?! Не понимаю… Быть может, все эти странные перепады моего настроения — всего лишь последствия травмы? Если это так и есть, то хотелось бы верить, что когда-нибудь это закончится. А пока что нужно стараться держать себя в руках и не создавать дополнительных проблем окружающим. В особенности Миалтэру, который, судя по его виду, тоже уже находится на грани срыва. И я даже могу его понять… Собственный любовник, который шарахается от тебя как от самого злейшего врага — не самый большой повод для радости. И я ничего не делаю для того, чтобы хоть что-то изменить. А менять все-таки нужно. Виорийцу и так уже немало из-за меня досталось.

— Я не боюсь вас, — отвечаю ровным тоном и опять усаживаюсь на свое место за столом, — это совсем другое… Я вас почти не знаю. А вы не даете мне времени для того, чтобы узнать вас лучше. — Именно поэтому я и хочу пригласить тебя на прогулку сегодня вечером. — уже более спокойным тоном сообщил мне Миалтэр, и едва я попытался ответить отказом, как он добавил: — Если ты не согласишься, то тогда сам упустишь тот шанс, о котором только что говорил. Шанс узнать меня лучше. Узнать его лучше? А мне это вообще нужно? Сам не знаю ответ на этот вопрос. Вообще не знаю что делать. И что больше всего злит, так это осознание того простого факта, что от моего желания вообще ничего здесь не зависит.

Глава 41. Миалтэр Бойрэни (третий)

Уже почти вечер, небо как-то незаметно из ярко-голубого превратилось в почти что синее… Стою возле окна своего кабинета и задумчиво всматриваюсь в прячущееся за горизонт светило. Грустно усмехаюсь сам себе… Глупо, но до отчаянного сильно хочется последовать его примеру и тоже скрыться ото всех как можно дальше. Так чтобы никто не смог никогда меня найти. И не только меня. Вейтара я в любом случае забрал бы с собой. Даже если бы он и был категорически против этого.

А все из-за отца. И приспичило же Правителю выявить желание заявится ко мне с неофициальным родительским визитом. Сегодня. Вечером. Именно тогда, когда я собирался отвезти Вея на свое любимое озеро и там устроить нам обоим просто незабываемый вечер, плавно или не очень переходящий, как я надеялся, в горячую, страстную ночь.

И вот, как оказывается все мои приготовления были напрасны. Отец должен прилететь уже в самое ближайшее время, так что обещанное свидание с Веем теперь придется перенести на неопределенный срок. Надеюсь, что у отца достаточно важных и нерешенных дел для того, чтобы не задерживаться здесь, в моем имении надолго.

И основная причина моего нежелания видеть здесь Правителя заключалась совсем не в том, что он помешал моим планам насчет Вея. Причина была в самом Вее. Я боялся за него, и за то, что еще оригинального могло прийти отцу в голову насчет моего фаворита. Хотелось надеяться, что он прибыл сюда только лишь для того, чтобы просто проконтролировать процесс приручения моего строптивого пленника. Ну или даже устроить мне скандал по-поводу того, что из-за этого парня, я почти что полностью перестал заниматься своими прямыми обязанностями Младшего Правителя. Теми самыми обязанностями, за качественное исполнение которых мне и было обещано возвращение Вейтара в мою полную официальную собственность.

А вот это уже было бы очень плохо. Потому что отец итак пошел мне на значительные уступки, отпустив Вея со мной в это имение и наглеть мне совсем не стоило. Буду надеяться что все обойдется и в этот раз. Главное, нужно будет перехватить отца сразу же по его прибытии и пообещать, что с завтрашнего же дня я с головой уйду в работу не покладая рук трудясь на благо Империи. Нужно успеть сделать все это до милого семейного ужина, к началу которого отец как раз и собирался прибыть и на котором он потребовал обязательного присутствия Вейтара.

Это его пожелание мне не понравилось совершенно. Да еще настолько, что я уже чуть было не решил обмануть отца, заявив ему о не очень хорошем самочувствии калверейца из-за которого тот якобы предпочел остаться в своих комнатах. Меня от этого шага остановило только лишь то, что Правитель вполне мог вызвать своих лекарей и потребовать у них досконально обследовать моего парня. Абсолютно здорового парня, о чем мне еще раз буквально только что заявил приставленный к нему лично мною врач.

— Господин Младший Правитель, только что прибыл ваш отец. Его катер уже заходит на посадку на внутренней площадке. — Объявил по коммуникатору очень «приятную новость» глава безопасности моего имения. Странно, отец обещал появится ближе к вечеру, а сейчас всего лишь только середина дня. А это может означать, что случилось что-то непредвиденное. Так как именно в это время отец всегда занимается многочисленными и нескончаемыми делами Империи. И если он все бросил и примчался сюда лично, да еще и задолго назначенного им же самим времени, то ждать от его появления мне не стоило ничего хорошего. Тяжело вздыхаю, и торопливо иду на выход. Встречать.

— Миалтэр, ты очень плохо выглядишь. — Вместо приветствия высказал мне родитель, едва только вышел из своего белоснежного катера на посадочную площадку и окинул меня долгим, изучающим взглядом. После чего коротким кивком приказав двум сопровождающим его безопасникам отойти от нас подальше, сам подошёл ко мне вплотную. Обмениваемся одинаково недовольными взглядами, после чего я умудряюсь выдавить из себя некоторое подобие безразличной улыбки. — Отец, вы преувеличиваете…

— Нисколько. — Холодно отрезает Правитель и уже более раздраженным тоном добавляет: — Я даже преуменьшаю. Миалтэр, мне не нравится все то, что с тобой происходит в последнее время. Ты забыл о своих обязанностях наследника Империи, четкое и качественное исполнение которых ты мне гарантировал в обмен на возвращение своего мальчишки. Мне докладывают, что ты стал чересчур нервным и раздражительным. Плохо питаешься, практически не спишь. И я даже знаю причину всего этого…

— Если ты имеешь в виду Вея, то он здесь совершенно не причем. — торопливо прерываю я на удивление эмоционального отца и приглашающе махнув рукой в сторону дома, с нажимом предлагаю: — Может быть пройдем внутрь и обсудим все твои претензии в более удобной обстановке?

— Пройдем. Обсудим. — Сухо соглашается со мной Правитель, всем своим весьма недовольным видом давая понять, что предстоящее обсуждение мне очень сильно не понравится.

И предчувствия меня не обманули… Для начала отец решил со всеми удобствами устроиться в моем рабочем кабинете, за моим столом… в моем любимом кресле… Понятно, что провоцирует. Я промолчал. И даже виду не подал, что меня это хоть немного задело. Сейчас было как-то не до того, чтобы устраивать истерику по столь незначительному поводу. Поэтому вполне спокойно усаживаюсь напротив отца, предварительно подтащив к столу под явно насмешливым взглядом родителя второе, довольно тяжелое кресло. Сидим. Сверлим друг-друга одинаково-изучающим взглядом и выжидаем. Не хочу начинать разговор первым. Я прекрасно понимал то, чтобы я сейчас не сказал, все будет выглядеть лишь жалкой попыткой оправдаться. Это будет слабостью с моей стороны, а отец ненавидит слабость в любом ее проявлении.

— Значит, ты хочешь сказать мне о том, что твой пленник не имеет никакого отношения…

— Это не его вина. — торопливо прервал я все же заговорившим первым отца и крайне неохотно из себя выдавил: — Я понимаю, что эти несколько дней вел себя непозволительно нашей договоренности, но обещаю тебе… Завтра с самого раннего утра я продолжу работу со всеми теми документами, которыми твои секретари полностью забили мой коммуникатор.

— Конечно ты продолжишь… Может быть… Когда нибудь… Если у тебя вдруг, совершенно случайно появится желание заниматься всей этой абсолютно тебе не интересной, нудной ерундой. — снисходительно улыбнулся мне Правитель, но тут же резко поменял слегка насмешливый тон на чуть ли не замораживающий. — Только вот мне очень интересен один момент. Ты хотя бы представляешь себе, что на самом деле представляет из себя та Империя Правителем которой являюсь я, и Правителем которой однажды придется стать тебе?!

Последние слова отец чуть ли не проорал. Это было… Странно. Никогда не видел, чтобы он вел себя подобным образом. Правитель был всегда и со всеми сдержанным, безэмоциональным и хладнокровным имперцем, который даже немного повысить голос считал ниже своего достоинства. А что теперь… Неужели все настолько плохо?

Молча и напряженно жду того, что он сейчас мне скажет, благоразумно не отвечая на заданный им вопрос. Я конечно, легко смог бы ему подробно на него ответить… Историю становления Империи, численность входящих в нее планет, разновидности рас на них обитающих… Современную систему управления, цели, задачи, риски… Все это мне вдалбливали многочисленные наставники с самого моего раннего детства. Но, как я понимал, отец спрашивал меня совсем не об этом. И как мне кажется, даже не ждал от меня ответа.

— Миалтэр, Империя — это не только твое будущее наследие… Не бесконечный источник самых разнообразных развлечений, которые поставляются для тебя с многочисленных планет в нее входящих… — медленно приподнявшись из-за стола, и не отрывая от меня пугающе холодного взгляда, отец зло хлопнул раскрытой ладонью по столешнице. — Империя — это четкая отлаженная многими тысячами циклов система управления, которая дает стабильность, защиту и уверенность в будущем для всех тех, кто эти самые планеты населяет. А Правитель… Достойный, сильный, уравновешенный Правитель — это самый первый показатель того, что в Империи все под контролем. Никаких изменений. Всего лишь одна династия и всегда один наследник, чтобы не допустить никакой борьбы за власть. Это традиция. Стабильность Ты знаешь об этом. Об этом знают все имперцы, даже не смотря на то, к какой категории принадлежит планета каждого из них. Всем этим основам обучают даже самого последнего раба с самых дальних рубежей… Но я хочу рассказать тебе один небольшой но очень много значащий для нашей семьи секрет, о котором известно только лишь очень небольшому количеству имперцев. На самом деле все совсем не так…

После этих очень сильно заинтересовавших меня слов отец замолчал. Тяжело, обессиленно сел в кресло и упершись в столешницу каким-то пустым совершенно незнакомым мне взглядом, неохотно продолжил: — Миалтэр, я не хотел рассказывать тебе обо всем этом настолько рано, хотел подождать, пока ты еще хоть немного повзрослеешь, но ты не оставил мне другого выбора. В последнее время ты наделал слишком много глупостей, и теперь все очень и очень плохо. Видишь ли, все дело в том, Правитель Империи, которым являюсь я, которым, как я надеюсь в свое время станешь и ты — это на самом деле ничто… Пустота. Всего лишь красивая картинка для народа. Номинальный символ власти, который на самом деле мало что решает в самых важных для Империи вопросах…

— Но как же… Это шутка? — ошарашенно смотрю на отца во все глаза, и пытаюсь понять… Хоть как-то осознать все то, что он мне сейчас сказал. И у меня это не очень хорошо получается. Точнее, не получается совсем. Отец— он же Правитель… Его все слушаются, многие даже боятся… Так было всегда. И то, что он сейчас мне сказал… Да не может такого быть!

— Миалтэр, я не шучу. Ты должен мне верить, все это очень важно. Тем более для тебя. И именно сейчас. А все из-за этого твоего мальчишки! Ведь я прекрасно понимал, что нужно избавиться от него сразу же… Но пожалел. Тебя пожалел. Видел, насколько сильно ты привязался к своему пленнику и не решился лишать настолько сильно понравившейся игрушки. Надеялся, что ты в конце-концов им наиграешься, и этот твой… Вейтар тебе очень быстро наскучит. Но я ошибся.

Совет, который на самом деле контролирует жизнедеятельность Империи, закрывал глаза на многие твои выходки… Их даже не особенно сильно смутило то, что ты сотворил с родной планетой своего пленника. Подобных планет в космосе бесчисленное множество, а вот Наследник у Империи всего лишь один. Тебе прощалось многое… Почти все. Но теперь ты перешел все допустимые границы… Ты собирался участвовать в полу легальных боях на арене. Собрался рискнуть своей жизнью ради какого-то ничтожного раба. Ты показал всем свою слабость… Совершенно необдуманно выставил ее на показ, хоть я и много раз предупреждал тебя о том, что бы ты не смел этого делать. Этот твой калвиреанец… Миалтэр, мне очень жаль, но тебе все — таки придется от него избавится.

— Ни за что! — Чуть ли не рычу на отца, едва только до меня доходит, что именно он мне сейчас заявил. У меня хотят отобрать Вейтара?! Да ни за что! — Я не собираюсь от него «избавляться»! Он МОЙ! И я никому не позволю…

… — твое мнение на этот счет учитывать уже никто не собирается. — Отвернув от меня лицо в сторону, неохотно процедил родитель и сухо продолжил: — Решение по этому вопросу уже практически принято и ты…

— Я его не отдам! — Кричу, и едва ли не с ненавистью смотрю на отца, который недовольно сжав губы холодно у меня поинтересовался:

— Миалтэр, ты не сможешь этого сделать. У тебя нет не единого шанса противостоять Совету.

— У меня есть собственная служба безопасности…

— … которая напрямую подчиняется службе безопасности Империи. То есть, все тому же Совету. — недовольно перебил меня отец и с некоторым сожалением в голосе добавил: — Мне очень жаль, но сам ты ничего не сможешь сделать для того, чтобы оставить своего пленника при себе.

— Я не могу САМ ничего сделать… А ты? Ты можешь мне в этом помочь? Ведь ты — Правитель!

— Я — нет, не могу. Все что мог, я уже сделал до этого.

— А кто тогда сможет? Есть хоть кто-нибудь?!

— Только один имперец может тебе помочь. — после довольно продолжительного молчания с явной неохотой сообщил мне отец, — Но ты вряд ли решишься обратиться к нему за помощью…

— Кто?!

— Фиорти… Глава службы безопасности Империи. И тот, кто решил, что твой калвиреанец представляет угрозу твоей же безопасности. Именно он сегодня утром, лично сообщил мне о намерении избавить тебя от чересчур проблемного раба. Сразу же после того, как поднимет этот вопрос завтра в Совете, в решении которого я даже не сомневаюсь. Жизнь Наследника против жизни обычного раба… Думаю, что их выбор для тебя очевиден.

Вот же бездна! Ошарашенно, во все глаза смотрю на родителя и с липким, каким-то до тошноты противным ужасом понимаю, что сейчас просто завою от отчаяния… Значит, Фиорти… Ненавижу! Он это специально. Мстит. Не забыл. Не успокоился даже спустя несколько циклов… И что мне теперь делать?

— Что мне делать? — чуть ли не шепотом спрашиваю я отца и он опять отводит от меня взгляд в сторону.

— Единственный для тебя шанс — это поговорить с Фиорти как можно быстрее, сегодня же. Попроси его об услуге…

— Об услуге? — С нервным смешком переспрашиваю я у родителя и озадачиваю его еще одним вопросом: — А ты хотя бы представляешь, что он может попросить… нет, даже потребовать у меня в качестве вознаграждения за эту самую… услугу?

— Я догадываюсь. — отец все-таки решился посмотреть мне прямо в глаза. — Миалтэр, мне трудно было не заметить то, как ОН на тебя смотрел… И смотрит сейчас. Но именно этот виориец сейчас твоя единственная надежда. Хотя… Просто подумай. Стоит ли этот твой мальчишка того, чтобы торговался за его жизнь подобным образом?

Глава 42. Вейтар сил Коу

Нет, какая все-таки интересная новость! Я сам себя чуть ли не до нервного срыва довел всего лишь за каких-то полдня и, как теперь оказывается, совершенно напрасно?

Недоуменно смотрю на смущенно маявшегося передо мной прислужника и пытаюсь хоть немного успокоится и взять себя в руки.

— И когда же господин Младший Правитель обещал вернуться? — как можно более безразличным тоном интересуюсь я у парня, только что объявившего мне о том, что Миалтэр был вынужден немедленно вылететь в столицу по каким-то совершенно неотложным и очень важных делам.

— Господин мне об этом ничего не сообщил.

Мне тоже… Не сообщил. НИЧЕГО! И вот даже интересно… Значит прислуге он о своих планах неожиданно посетить столицу без особых затруднений рассказал и, как я понимаю лично, а со мной не смог связаться даже по коммуникатору? Или же просто не захотел? Больше склоняюсь ко второму варианту и понимаю, что все происходящее мне не нравится. Очень сильно не нравится. Как-то все это выглядит очень странно…

Но с другой стороны, я даже почувствовал явное облегчение от осознания того, что мое сегодняшнее свидание с Младшим Правителем скорее всего отменяется. Не то, чтобы я его боялся, это самое свидание, но… мне было как-то немного не по себе при мысли о том, что сегодняшним вечером наши отношения с Миалтэром скорее всего выйдут на несколько иной уровень близости.

— Господин Вейтар, у вас есть какие-нибудь пожелания? Младший Правитель сегодня утром дал приказ управляющему безоговорочно выполнять все ваши распоряжения…

Даже так… Оччень интересно… Неужели и правда, все мои распоряжения будут исполняться? Сомневаюсь.

— Я хотел бы посетить столицу и…

— Это полностью исключено. — Торопливо, даже как-то на уровне грубости перебил меня прислужник и одарил при этом цепким недовольным взглядом. Мимолетным, тут же сменившимся хорошо сыгранным сожалением. — Господин Младший Правитель категорически запретил покидать вам имение без его личного сопровождения.

— А как же приказ о «безоговорочном выполнении всех моих распоряжений…»? — С нажимом интересуюсь я у парня, на что получил незамедлительный ответ: — этот приказ распространяется только на территорию этого имения. Здесь вы можете делать все, что вам будет угодно. Как насчет того, чтобы прогуляться по саду? Погода просто замечательная…

— Я даже не сомневаюсь в этом. Думаю, что климат-контроль как всегда работает идеально… — Моя улыбка, которой я сопровождал эти слова, видимо, вышла совсем неудачной, если прислужник при виде нее как-то слишком уж резко подобрался и даже отступил от меня на шаг назад. — Я не хочу гулять в саду. Я хочу отдохнуть. У меня очень сильно болит голова, по-этому я хотел бы остаться в своих комнатах. И распорядитесь, чтобы меня никто не беспокоил.

— Как пожелаете, господин. — С видимым облегчением улыбнулся парень и коротко мне поклонившись сразу же шустро исчез за дверьми. А я остался один. Совершенно не зная чем себя занять, бесцельно прошелся по объединенной, теперь ставшей просто огромной гостиной. Подошел к окну, полностью заменившему собой одну из стен и некоторое время бездумно смотрел на раскинувшийся за ним парк. Погода и в самом деле была неплохая. Но идти никуда не хотелось, поскольку я знал, что ничего нового для себя там, в саду, не обнаружу. Все как всегда будет идеально, до тошноты, зубовного скрежета и какого-то детского, недостойного желания хоть как-то нарушить все это отвратительное лично для меня выхоленное совершенство. Пускай даже сорвав всего лишь один цветок. Один из тех, что я успел возненавидеть всем своим сердцем и букеты из которых прислуга с завидным постоянством, ежедневно приносила в мою спальню, по личному распоряжению моего… любовника. Сколько раз я уже собирался попросить Миалтэра больше не присылать мне столь «ароматные» подарки, но все было как-то не до этого. Тем более сейчас. Не хотелось вообще ничего, даже думать. Особенно о том, что мне делать и как вести себя с Младшим Правителем дальше. Ведь этот виориец был абсолютно непредсказуемым… странным… совершенно мне непонятным. Но при этом необычайно красивым и… желанным? Да-аа, как не смущающе было это признавать, но сегодняшний вечер я ждал не только с тревогой, но и с некоторым предвкушением того, что должно было последовать за этим свиданием. А в том, что Миалтэр попытается затащить меня в кровать я даже не сомневался. Как не сомневался и в том, что не смогу ему отказать в его желаниях.

Как-то незаметно наступил вечер и начало стремительно темнеть. Предложенный мне уже несколько раз ужин я проигнорировал, продолжая все так же практически неподвижно сидеть в кресле возле окна и отстранено пытаясь поймать иногда всплывающие в голове отрывистые, мимолетные образы. Даже не намеки на какие-либо воспоминания, а вообще непонятно что. Закрыв глаза, чуть ли не до боли вцепился пальцами в мягкие подлокотники кресла, с подкрадывающимся раздражением понимая, что у меня ничего не получается. Опять разболелась голова. Несильно, но явно намекая на то, что напрягать ее дальше пока что не стоит.

Легкий шорох опять открывающейся двери и я даже не оборачиваясь, говорю надоедливому прислужнику — Я же уже несколько раз говорил, что ужинать не буду, так что можешь больше не приходить. Если мне что-либо понадобиться, я сам тебя вызову.

Мне никто не ответил, но и двери повторно открываться не спешили выпуская незваного посетителя. Странно. Слышу тяжелые, приближающиеся ко мне шаги и понимаю, что это не уже успевший надоесть мне за сегодняшний день парень. Тот скользил по комнате едва слышно, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Неохотно оборачиваюсь и с некоторым удивлением обнаруживаю нависающего надо мной Младшего Правителя. Он выглядел… странно. В смысле, абсолютно не так, каким я уже привык его видеть.

— Миалтэр, что-то случилось? — Неуверенно интересуюсь я у смотрящего на меня в упор парня, быстро отмечая его какое-то окаменевшее бледное лицо, плотно сжатые губы и совершенно сумасшедший взгляд. Он мне ничего не ответил, а вместо этого чуть ли не выдернул из кресла и с силой вжал в свою грудь. Больно, но я даже не пытаюсь вырваться из его рук. Настороженно поднимаю лицо вверх и сталкиваюсь с его широко распахнутыми, почти черными в легком полумраке комнаты глазами. Настойчиво переспрашиваю: — Что произошло?

— Ничего… не произошло. — шепчет он каким-то подозрительно хриплым шепотом и тут же с еле слышимым стоном зарывается лицом в мои волосы. — Вейтар, все хорошо… И будет хорошо. У тебя… У нас… Никому тебя не отдам…

Со все возрастающим недоумением вслушиваюсь в это горячечное бормотание и с некоторой паникой понимаю, что на самом деле случилось что-то… Нехорошее. Очень нехорошее. И эти его слова про то, что он меня никому не отдаст… Значит, меня кто-то хотел забрать. Кто?! Быть может моя семья или посольство… Если все так и есть, то лично для меня это было бы не так уж и плохо, а даже наоборот. Но понимаю, что мне вряд ли что-то расскажут, или хоть что-то объяснят. По крайней мере сейчас. Крепко сжавший меня в руках виориец дышал тяжело, даже как-то загнанно, вцепился в меня с таким ничем не прикрытым отчаянием, что я даже не решился попытаться выкрутиться из его чересчур крепких объятий. Стою неподвижно, со все более нарастающей тревогой вслушиваясь в сумасшедше бьющиеся сердца Младшего Правителя.

— Ве-еей, не отталкивай меня. — щекотно шепчет имперец мне в ухо и слегка ослабляет свою хватку, осторожно скользя ладонями по моей спине вниз. — Пожалуйсста, только не ссегодня, не сейчасс…

Едва ощутимый легкий поцелуй в висок, потом в щеку… Неожиданно, до нервного озноба. Пытаюсь от него немного отодвинуться, спросить что вообще происходит… Мне не дают этого сделать, торопливо накрывая мой рот своими губами и нагло проскользнув языком внутрь. Его ладони скользят еще ниже, накрывают мои ягодицы, жадно мнут, оглаживают их. А вот это уже было слишком… Резко отворачиваю лицо, и пытаюсь вырваться из опять крепко сжавших меня рук. Младший Правитель не дает мне этого сделать, резко толкает спиной в стену, припечатывает меня к ней собой. Больно. И даже немного страшно… Мне все это не нравится. Напряженно смотрю в глаза виорийца, он — в мои. Не знаю что видит он, но в его глазах я читаю непреклонное намерение получить желаемое прямо сейчас. Любым способом…

— Отпусти меня. — требую как можно более спокойным тоном, хотя очень сильно хочется заорать.

— Не отпущу. — В голосе имперца упрямство, предупреждение, злость… — Ты только мой, запомни это и ссмирись.

Смириться?! А больше он ничего не хочет? Да кем он себя возомнил?!

— Отпуссти меня немедленно. — шиплю не хуже чем этот совершенно обнаглевший виориец и дергаюсь изо всех сил, пытаясь из-под него вывернуться. Добиваюсь этим только того, что меня еще сильнее вжимают собой в стену и опять пытаются поцеловать. Верчу головой как сумасшедший, отворачивая лицо от настырных губ, пытаюсь вырваться. Но добиваюсь только того, что мои волосы наматывают на кулак, вынуждая замереть на месте, чем Миалтэр тут же решает воспользоваться. Опять его губы на моих губах… Сжимаю зубы и чуть ли ни с ненавистью смотрю на вконец обезумевшего имперца. И опять дергаю головой, уходя от жесткого поцелуя, наплевав даже на то, что часть моих волос остается в руке виорийца. Непроизвольно шиплю от боли и, как ни странно, но это помогает. Миалтэр нервно вздрагивает и неохотно от меня отстраняется, тяжело дышит, смотрит так, что я даже почему-то начинаю чувствовать себя в чем-то виноватым.

— Вейтарр, пожалуйста, не сссопротивляйся мне. Ты мне нужен. Я хочу тебя…

— Я это заметил. — чуть ли не рычу в ответ, отчетливо ощущая прижатый к моему бедру конкретный стояк Младшего Правителя. — Только вот я НЕ ХОЧУ! Что делать будешь? Силой меня возьмешь?

Еще один рывок и, как ни странно, но на этот раз у меня получается вырваться. Скольжу в сторону, спиной по стене, не отрывая взгляда от застывшего на месте виорийца и как-то заторможено понимаю, что вырваться из его рук мне удалось только лишь потому, что он отпустил меня сам. По собственной воле. Осознаю этот момент в полной мере и тут же останавливаюсь, смотря на привалившегося плечом к стене парня в полной растерянности. Что он вообще такое творит?

— Никакого насилия… Никогда. — Миалтэр заявил мне это, смотря прямо в глаза, после чего как-то горько усмехнулся, неохотно отворачивая лицо в сторону. — Вейтар, прости, я напугал тебя. Но обещаю, что больше такого не повторится.

С трудом верится в это обещание, особенно при виде того, с какой силой сжал пальцы в кулаки виориец и насколько сильно было напряжено все его тело.

— Прости. — еще раз повторил этот до невозможного странный парень и, едва заметно мне кивнув, торопливо прошел в свою спальню. А я, настороженно проследив за его стремительным уходом, на едва держащих меня ногах побрел к креслу, в котором провел до этого большую часть сегодняшнего вечера. Тяжело в него опускаюсь, почти что падаю и обессиленно прикрываю глаза. И вот что это сейчас такое было? И что все-таки произошло с Младшим Правителем за время его отсутствия, если он вернулся в ТАКОМ состоянии? Проблемы? И скорее всего, проблемы связанные именно со мной. В этом я был отчего-то уверен… Не уверен я был в другом. Что именно мне теперь ждать от этого имперца, и что делать самому со всей этой необычайно странной ситуацией?

Вопросов множество, но ответа-ни одного. И если бы не эта моя, так не вовремя исчезнувшая без остатка память… Как все сложно. И Миалтэр… Бросаю косой. задумчивый взгляд в сторону его спальни и тяжело вздыхаю. Парень, МОЙ ПАРЕНЬ, вернулся из столицы на грани срыва. И судя по всему происшедшему, едва смог сдержаться от того, чтобы не отыграться на мне. Но он смог, и я был ему за это очень благодарен. Хотя желание набить ему морду за его жесткую выходку меня не отпускало до сих пор. Виориец напугал меня своей ярко выраженной агрессией, неконтролируемой, какой-то дикой… Отчаянно хотелось сбежать от всего этого сумасшествия как можно дальше и желательно навсегда. Домой. Хоть я даже понятия теперь не имел, где этот самый дом находится. Но я очень сильно надеялся на то, что там будет лучше чем здесь, пусть даже и ненамного. А Миалтэр… Его я забуду, и, как мне кажется, без особых сожалений. Не знаю, как все между нами было раньше, но то, что происходило сейчас, мне не нравилось совершенно.

Еще раз, более пристально смотрю на дверь его спальни. Мой любовник. Которого я не помню, не понимаю… не люблю. В последнем я теперь был абсолютно уверен. А он? Не знаю. Но чувства он ко мне питает сильные. Это трудно было бы не заметить. Он все-таки отпустил меня. Хотя с его просто безграничными возможностями, вполне мог потребовать моего полнейшего послушания. Во всем. И я как верный подданный Империи просто обязан был подчиниться Наследнику этой самой Империи, ее будущему Правителю. Но Миалтэр не сделал этого. Ничего от меня не потребовал, просто попросил. Почему, не понимаю. Ведь судя по его чрезвычайно сложному характеру и просто необычайной наглости, Младший Правитель привык ни в чем себе не отказывать и всегда получать желаемое. Меня он желал, но при этом отпустил, едва я только прямо заявил ему, что категорически против нашей с ним близости. А сам ушел… К себе… И сейчас он в своей спальне один и я даже боюсь представить, что может прийти в голову этому совершенно неуравновешенному парню.

С недовольством ловлю себя на мысли о том, что все-таки переживаю об этом, просто невыносимом имперце. Ведь в том состоянии, в котором он находился сейчас, оставаться одному для него было бы крайне нежелательно. И прекрасно понимая, что совершаю просто непростительную глупость, все-таки выползаю из кресла и медленно, неохотно иду к дверям его спальни.

Глава 43. Миалтэр Бойрэни (третий)

Лежу на своей кровати, полностью одетый, в полнейшей темноте и думаю, думаю, думаю… Много о чем. Неприятном. И вспоминаю тоже. Прокручиваю в голове всё, что случилось сегодня и то, что произошло до этого, еще до Калвиреи. Тошно до такой степени, что отчаянно хочется разреветься, как какой-то сопливый трехцикловый детеныш. Но сил нет даже для этого. Хотя вот только что был просто полон какой-то дикой энергией и чуть было не изнасиловал Вея. Опять…

И все-таки прав был мой друг Доарт в том, что всё имперцы— сволочи. Особенно имперцы, принадлежащие к высшему сословию, такие как он и как я. Друг, как не обидно было это осознавать, оказался гораздо умнее, потому что понял это намного раньше меня.

А до меня все это дошло только сейчас. Сегодня. И даже не из-за того, что я чуть было опять не сделал с Вейтаром. За качественное и быстрое просветление в моей голове я должен был быть обязан главе службы безопасности Империи, господину Фиорти. И подумать только, что этот… сволочной виориец, всего лишь какой-то выскочка из низших, очень наглядно на своем собственном примере сумел продемонстрировать мне то, какой властной и эгоистичной мразью я был всё это время… Почти всю свою сознательную жизнь. Но, тем не менее, он оказался гораздо лучшим чем я, и это сводило ума. Заставляло оба мои сердца сжиматься от бессильной, яркой злости. Злости на самого себя.

Опять, раз за разом прокручиваю в памяти то, как сразу же, после разговора с отцом, я примчался в столичный особняк Фиорти. Главный безопасник Империи оказался дома, только вот радоваться этому обстоятельству я не особенно и спешил. Пожилой прислужник встретил меня возле самого входа в особняк, более чем скромный по меркам высшей знати. И, как мне показалось, мужчина был не особенно удивлен моим появлением. Появлением Младшего Правителя. И это было странно. Ведь в этом доме я был всего лишь один раз. И то несколько циклов назад, к тому же в совершенно невменяемом состоянии. И тот свой визит я старательно пытался забыть и больше никогда о нем не вспоминать. И вот теперь, как я понял, моего появления здесь ожидали и ожидали с большим нетерпением. Что еще больше уверило меня в мысли о том, что вся эта ситуация с Веем была заранее четко спланирована. И я прекрасно понимал, кем именно. И для какой цели.

— Фиорти, — довольно фамильярно и холодно поприветствовал я ненавистного виорийца, едва только меня торопливо проводили в его кабинет. Мужчина сидел за рабочим столом и внимательно изучал что-то на экране своего настольного коммуникатора. На мое появление и откровенно хамское обращение он показательно решил не обращать особого внимания. Лишь небрежно кивнул мне головой в качестве ответного, не менее унизительного, чем мое, приветствия, и опять вдумчиво уставился в экран комма. Странно… Совсем не такого, более чем прохладного приема я от него ожидал.

— Я хотел бы поговорить ссс вами, — некоторое время постояв у дверей кабинета и окончательно поняв, что меня решили демонстративно игнорировать, сухо прошипел я в сторону недовольно на меня посмотревшего безопасника. Неохотно отодвинув от себя монитор коммуникатора, мужчина с тяжелым вздохом у меня поинтересовался:

— И о чем же таком интересном вы хотели со мной поговорить, если сами, по собственной воле и без принуждения решили посетить мой дом? Хотя в тот единственный раз, когда вы здесь уже побывали, мне было заявлено о том, что больше я вас тут никогда не увижу. И что же изменилось теперь?

— Вы решились протянуть руки к тому, что принадлежит лично мне, — неторопливо подхожу к столу и сверху вниз смотря в упор на резко подобравшегося в кресле мужчину, угрожающе ему усмехаюсь: — И я предупреждаю, если вы решитесь причинить хоть малейший вред моему фавориту, то очень сильно об этом пожалеете.

— Младший Правитель, думаю, что сейчас вы немного не в том положении, чтобы угрожать мне. Я так понимаю, что ваш отец уже объяснил вам сложившуюся, очень непростую ситуацию с вашим… Хм… Еще совсем не фаворитом? И надеюсь, что он дал вам четко понять, от кого именно зависит жизнь этого раба? И еще мне даже интересно, на что именно вы готовы пойти ради того, чтобы вам позволили оставить этого мальчишку при себе? — холодно поинтересовался безопасник и медленно поднялся с кресла, становясь напротив меня. Смотрим друг-другу глаза в глаза, не отрываясь. Я с ничем неприкрытой ненавистью, а Фиорти… Внимательно всматриваюсь в лицо мужчины, который, как могло показаться на первый взгляд, был не особенно и заинтересован в моем ответе. Только вот его выдавали глаза. Цепкий взгляд, следящий за мной неотрывно, напряженно, с некоторой неуверенной надеждой. Надеждой на то, что уже очень скоро хозяин этого дома вполне реально может заполучить то, о чем так давно мечтал. МЕНЯ!

— Скажите, чего ИМЕННО вы хотите за свою помощь? За то, что бы и лично вы, и Совет вообще забыли о существовании Вейтара, и навсегда оставили его в покое?

— Вы прекрасно знаете, чего именно я хочу, — тихий, но при этом твердый ответ безопасника не оставил мне ни единого шанса на то, чтобы хоть ненадолго усомниться в том, что именно он от меня потребует. Но небольшая надежда на то, что именно этот имперец не осмелится предложить мне, Младшему Правителю, то, о чем он так явно мечтает, все-таки оставалась…

— Я не уверен в этом. Я задал вам конкретный вопрос и жду такого же исчерпывающего ответа…

— Хорошо, я отвечу… — ненадолго замявшись и все-таки отведя взгляд куда-то за мое плечо, Фиорти напряженно проговорил четко чеканя каждое слово: — Я ХОЧУ ВАС. В МОЕЙ ПОСТЕЛИ. ПОДО МНОЙ.

Сказал. Мне. И опять уставился прямо в мое лицо. Хотя я и так уже знал, что с меня запросят за помощь, но всё равно… Это было… Это был удар. Да еще такой силы, что я невольно отшатнулся от стола и едва удержался от того, чтобы немедленно не развернуться и не сбежать из этой комнаты, как можно дальше от этого виорийца. Это было дико… Чтобы меня, Младшего Правителя Империи принуждал подставить ему задницу какой-то безродный выскочка?! И из-за чего? Из-за простого раба… да у меня таких «Вейтаров» еще могут быть сотни… если не тысячи. Только отдам приказ, и для меня на Калвирее отберут самых лучших! Возможно, что гораздо более красивых, чем Вей, более покладистых и не таких проблемных… НЕ ТАКИХ! Совсем не таких.

— Я могу подумать над вашим… предложением? — каким-то совершенно непривычным, хриплым голосом спросил я у внимательно следящего за мной безопасника, который кивнул мне с некоторой задумчивой неуверенностью.

— Конечно можете. У меня есть немного времени в запасе. Так что я сейчас распоряжусь принести нам тофа и вы…

— Какое еще тофа?! — заорал я на нервно вздрогнувшего мужчину. Но все-таки понимая, что я и правда не в том положении, чтобы закатывать истерики и повышать голос на того, от кого зависела жизнь Вея, глубоко вздохнув, уже более спокойно поинтересовался: — Вы что, действительно хотите, чтобы я дал вам ответ уже сегодня?!

— Заседание Совета будет ранним утром. И до него осталось не так уж и много времени для того, чтобы я принял окончательное решение о том, как мне поступить с вашим пленником. — холодно ответил внимательно следящий за мной мужчина, и уже почти что зло процедил: — И еще… Надеюсь вы не считаете меня настолько идиотом, чтобы предложить перенесение исполнения вашей части сделки на более поздний, какой-нибудь неопределенно отдаленный срок? Если вы согласитесь с моим условием, то эту ночь вы проведете со мной.

— Я вас считаю кем угодно, но только не идиотом. — как-то потерянно ответил я Фиорти, про себя лишь отстраненно отметив, что такого хитрого и расчетливого имперца не зря выдвинули на столь значительную должность. Он ее заслужил. Сволочь! Сумел выждать момент, найти мою слабость и немедленно ей воспользоваться в своих собственных интересах. — Не нужно мне никакого тофа. Я… согласен на ваше предложение.

И все-таки Фиорти выглядел довольно растерянно в тот самый момент, когда я озвучил ему свое, неожиданное даже для меня решение. Но он быстро смог с собой справиться.

— Младший Правитель… Миалтэр. — Как-то не очень уверенно произнес мужчина мое имя и тут же торопливо обойдя стол, в несколько широких шагов подошел ко мне вплотную. — не буду скрывать, я очень рад вашему решению. И в свою очередь обещаю вам сделать все для того, чтобы вашему рабу больше ничего не угрожало.

— Вейтар не раб! Не смейте его так называть! — возмущенно рыкнул я на слегка возвышающегося надо мной мужчину. Разница в росте между нами была не особенно и заметной, но все равно… Злила невероятно, потому что была не в мою пользу. Злил и сам Фиорти со всеми своими безумными предложениями и явным, ничем неприкрытым шантажом.

— Этот мальчишка— всссего лишь простой раб! — тоже заметно повысил на меня голос явно разозлившийся мужчина. — таких в Империи миллиарды… И я вообще не понимаю, почему вы, из-за этого отребья…

— Вассс что-то не устраивает в нашем сссоглашении? Так я могу его и отменить. Дейссствительно… Лечь под вас, низкорожденного виорийца из-за какого-то ничтожного «отребья»… Что может быть более унизительным для Нассследника Империи? — разъяренно прошипел я, предупреждающе уставившись на тут же заткнувшегося виорийца, еле сдерживая себя от того, чтобы немедленно не разбить его уязвленное моими словами лицо в кровавую кашу.

— Меня абсолютно все устраивает. — быстро сориентировавшись в том, что настолько важная для него сделка была готова вот-вот сорваться из-за его собственных необдуманных слов, Фиорти примирительно выставил ладони перед собой. Смотрю на стоящего передо мной мужчину с ничем неприкрытой ненавистью и заставляю себя хоть немного успокоиться. Получается просто отвратительно, особенно когда вспоминаю о том, где именно и с кем я должен буду провести сегодняшнюю ночь. Тошно, но с другой стороны как-то до издевательского смешно… Этот имперец сумел поставить меня почти в точно такое же безвыходное положение, как я Вейтара. ШАНТАЖ. Наглый, особенно ничем не прикрытый, просто сводящий с ума… Особенно при мысли о том, что я никаким способом не смогу от него отвертеться. Хотя нет. Один способ все-таки был. Отдать Вейтора Совету и забыть об этом синеглазом, чересчур гордом калвиреанце раз и навсегда. Только вот я превосходно понимал то, что у меня не получится это сделать при всем желании. Потому что… не получится. Ни отдать. Ни забыть. А это значит, что сегодня меня ждет просто незабываемая ночь в постели Главы Безопасности Империи, которого я полностью уничтожу при первой же возможности. И который прекрасно должен был понимать, что то, к чему он меня принуждает, я не захочу и не смогу ему простить… Никогда. Точно так же, как и Вейтар не смог бы простить меня. Вейтар, у которого поводов для ненависти ко мне было гораздо больше, чем у меня к Фиорти. Вейтар, которому просто стерли память всего лишь для того, чтобы мне, наследнику Империи, было более комфортно его трахать. И который может погибнуть только лишь из-за того, что невольно смог привлечь к себе мое чересчур повышенное внимание.

— Младший Правитель, — теперь уже более настороженно обратился ко мне виориец, буквально вырывая из чересчур тягостный размышлений и возвращая в не менее мрачную реальность. — я понимаю, что вам сейчас очень тяжело, но тем не менее, я хотел бы услышать ваш окончательный ответ. Прямо сейчас.

— Я ссогласссен на вассши усссловия. — Окатив застывшего передо мной мужчину презрительным взглядом, язвительно ему усмехнулся — Вы желаете взять меня прямо ссзессь? В ссвоем кабинете? На этом сстоле?

Небрежно киваю на обозначенный предмет мебели и с некоторым недоумением наблюдаю за тем, как смуглые щеки обычно абсолютно невозмутимого безопасника, потемнели еще сильнее, тем самым выдавая сильное смущение их обладателя. Осознаю все то, что это могло бы обозначать и нервно облизываю самым кончиком языка мгновенно пересохшие губы. С быстро подкрадывающейся паникой уже более внимательно смотрю на объемный стол выполненный из темного-красного шаарского дерева и в отчаянии закрываю глаза… Ведь Фиорти сейчас может потребовать от меня все что угодно. Даже… ЭТО, прекрасно понимая, что я буду вынужден принять все его условия и выполнить все пожелания. А стол… Я все-таки смог перехватить его быстрый, задумчивый взгляд, который он успел бросить в его сторону, и в глазах виорийца я успел увидеть явное нетерпеливое предвкушение…

— Миалтэр, — непривычно мягко и даже как-то до противного нежно обратился ко мне мужчина, вынуждая меня от неожиданности открыть глаза. Смотрю на него в упор, с ненавистью. Он в ответ всего лишь как-то чересчур натянуто мне улыбается. — Я сейчас вызову прислугу и вас проводят в мою спальню. Помогут вам подготовиться и, если вы пожелаете, то я распоряжусь принести нам ужин… У меня осталось еще несколько важных дел, решение которых я не могу оставить до завтра. Но как только я освобожусь, то немедленно присоединюсь к вам.

— Можете особенно не торопиться. — не смог удержаться я от язвительного замечания. — Дела Империи превыше всего…

— Миалтэр. — всего лишь один шаг, и Фиорти стоит ко мне вплотную, прислоняясь ко мне всем своим мощным телом. Такое слишком близкое соседство мне не нравится, точно так же, как и чересчур жадный, какой-то сумасшедший взгляд, которым мужчина уставился на мои губы. Пытаюсь отступить назад, но быстро охватившие мою спину сильные руки безопасника не дали мне даже ненамного сдвинуться с места. Но я не успел даже возмутиться подобной наглостью, как мой рот торопливо заткнули жестким, яростно сминающим губы поцелуем.

Глава 44. Миалтэр Бойрэни (третий)

После того, как Фиорти все-таки оторвался от моих основательно изжеванных губ, я едва смог удержаться на противно дрожащих в коленях ногах. И то, только лишь благодаря рукам имперца, которыми тот крепко придерживал меня за талию. Во всем теле была какая-то просто тошнотворная слабость, во рту отвратительно — кисловатый привкус и желание немедленно опустошить желудок прямо в лицо внимательно следящего за мной виорийца. ВЫСКОЧКА! ДА КЕМ ОН СЕБЯ ВОЗОМНИЛ?! Едва сдерживаю себя от того, чтобы не послать загнавшего меня в угол имперца куда подальше и, не вмазав ему на прощание кулаком в лицо, немедленно сбежать из этого дома. Но… Вейтар. Заставляю себя стоять на месте. Смотреть прямо в глаза Фиорти и ждать его дальнейших действий. Потому что сейчас никакого другого выхода у меня нет.

— Миалтэр, я буду с… тобой очень осторожен. — внимательно всматриваясь в мое лицо, каким-то не слишком уверенным тоном сообщил крепко вжавший меня в свое тело мужчина. Брезгливо изучаю метнувшуюся вверх ладонь безопасника, который, на мгновение задержав ее возле моего лица, едва заметно провел большим пальцем по моим опухшим губам. Недовольно отворачиваюсь в сторону, уходя от крайне неприятного прикосновения и слышу тяжелый разочарованный вздох Фиорти. Больше он не сказал мне ничего. Торопливо отошел на несколько шагов назад и вызвал по комму слугу, который немедленно отвел меня в спальню своего хозяина.

Большая, утонувшая в полумраке приглушенного освещения комната полностью вписывалась в мое нынешнее мрачное настроение. Минимум мебели, но на удивление вся самого высшего класса. Просто огромная кровать, установленная возле дальней стены комнаты и заправленная роскошным покрывалом из меха белого шайгура. Вещица очень редкая и при этом необычайно популярная среди высшей знати. Даже я смог достать для себя такую же с огромным трудом, а тут обнаруживаю идентичную в доме у какого-то низкорожденного выскочки… У того самого выскочки, который будет очень скоро иметь меня, наследника Империи на этой самой кровати, возможно, что даже именно на этом роскошном покрывале. НЕ-ХО-ЧУ!

Затравленно смотрю на тихо скользнувшую в сторону дверную панель и на торопливо проскользнувших в спальню троих… прислужников? Хотя нет, вряд ли. Слишком роскошно эти парнишки были одеты, да и на внешность ничего так себе… На подобных красавчиков я и сам до недавнего времени обратил бы очень пристальное внимание определенного плана. Тонкие белокожие фигурки обернутые в полупрозрачные воздушные одежды, длинные нежно — голубые волосы, пухлые губы и просто огромные глазищи… Ярко-зеленые с золотистым и каким-то завораживающим зрачком.

— Господин Младший Правитель, нам приказали помочь подготовить вас к ночи с нашим хозяином. — с учтивым низким поклоном сообщил мне один из этой троицы абсолютно одинаковых на лицо парней. Тройняшки? Хм… Очень дорогое удовольствие. А все-таки неплохо живет главный безопасник Империи. Учитывая то, что я за своих двойняшек просто нереальную сумму заплатил на проблемы с финансами Фиорти не жалуется. И это плохо. Потому что ясно говорило о том, что откупиться от него материально у меня вряд ли получится.

— Думаю, что нам стоит немедленно пройти в ванную комнату, — тут же подхватил своего спутника второй парень.

— У нас не так много времени до прихода хозяина, так что нужно торопиться. — поддакнул третий и кивком указал мне на еще одну дверную панель на противоположной стене комнаты.

Торопиться никуда не хотелось. Тем более для того, чтобы меня готовили для ночи с Фиорти. Но идти за уверенно уцепившим меня за руку парнем все-таки пришлось. В ванную комнату, где меня сноровисто и тщательно вымыли с головы до ног. Очистили, смазали и немного растянули ловкими пальцами там, куда я сам себе поклялся никогда не подпускать ни одного разумного, имеющего в своем распоряжении хоть что-либо напоминающее член.

Так что когда Фиорти все-таки решился переступить порог своей собственной спальни и настороженно зайти внутрь, то увидел меня уже сидящим на его кровати в абсолютно голом виде. И с огромнейшим желанием немедленно наброситься на него… и с совсем даже не страстными объятиями. Хотелось разнести все вокруг. Уничтожить здесь все. Ликвидировать всех свидетелей моего позора. И начать именно с того, кто все это безумие затеял.

— Миалтэр-рр. — быстро обшарив все мое тело каким-то шальным жадным взглядом, виориец быстрым шагом, почти что бегом направился в мою сторону. Сижу неподвижно, почти не дыша, с ясным пониманием того, что мне ни в коем случае нельзя устраивать драку с тем, от кого сейчас зависела жизнь Вея. Не сегодня, не сейчас… Мне просто нужно будет немного потерпеть. И восхищенный, предвкушающий взгляд ненавистного выскочки. И его пальцы, осторожно скользнувшие в мои, распущенные по плечам волосы… И все то, что будет происходить позже.

Не отрывая от меня глаз, Фиорти принялся торопливо сбрасывать с себя одежду. Вещи неаккуратно летели на пол и уже очень скоро мужчина был раздет полностью. Красивое сильное тело, напряженное хищное лицо. Колом стоящий ЧЛЕН. Большой член, оторопело уставившись на который, мне тут же отчаянно захотелось немедленно оказаться от всего этого как можно дальше.

— Красивый. — Шепчет в ухо склонившийся ко мне мужчина и, положив ладонь на мое плечо, осторожно давит на него, заставляет улечься спиной на кровать, на то самое, белоснежное покрывало из шайгура. Не сопротивляюсь. И даже не пытаюсь отодвинуться от быстро улегшегося рядом со мной виорийца, который продолжал все так же неотрывно таращиться на мое лицо. — Просто безумно красивый… Желанный. И сегодня ты все-таки станешь моим. Миалтэээррр…

Еще один быстрый поцелуй, скользнувшая по спине ладонь и мужчина одним слитным движением оказывается лежащим на мне. Тяжесть впечатавшего меня в постель тела, отчетливое ощущение его крупного горячего члена вжавшегося в мой живот, его губы опять на моих… Язык ворвавшийся в рот… Ладони нагло сжавшие мою задницу… Все это не на самом деле. Не со мной. Такого просто не может быть… Бред какой-то! Я Младший Правитель! А он всего лишь… ОН не посмеет.

— Хочу тебя… С ума схожу… Люблю.

ЧТО?! ЛЮБИТ?! МЕНЯ?! ФИОРТИ?! Дикость какая-то… Может быть мне ЭТО послышалось? Ведь не может же быть правдой ТАКОЕ?! Недоверчиво смотрю на напряженно наблюдающего за мной виорийца который до боли сжал меня в своих руках с просто сумасшедшей силой. И вижу в его глазах то, что окончательно сводит меня с ума. Безопасник не врал. Столько отчаянной нежности, упрямого желания не отпускать, сделать своим и присвоить навсегда я никогда не видел ни в одном из своих многочисленных любовников. А ведь так хотелось видеть все это в совершенно других глазах. Глазах синих, как небо Виории… А тут-Фиорти. Глава безопасности Империи. Холодный, изворотливый выскочка, которого тихо ненавидели и откровенно побаивались практически все имперцы, включая и меня самого. И вот теперь я слышу от него такое интересное, абсолютно не укладывающееся в голове заявление. Нет, в то, что он меня ХОЧЕТ, я как раз и не сомневался, потому что его «хотение» вполне отчетливо упиралось в мой живот. Но ЛЮБОВЬ?! Он что, издевается?

— Миалтэр, — осторожно проведя ладонью по моей щеке, мужчина с явной тревогой всматривается в мое буквально окаменевшее от шока лицо. — С тобой все в порядке?

Все просто замечательно! Меня ЛЮБЯТ! Да еще с такой силой, что подстроив для меня просто безвыходную ситуацию, шантажом заманивают в постель и прямо сейчас собираются трахнуть. Смешно-то как… И такая до боли знакомая ситуация… Ведь именно так я сам, лично поступил с Веем. И тоже… Ха! ЛЮ-БЯ! Здесь без вариантов. Потому что будь иначе и этот мальчишка не стал бы мне настолько дорог, то и в доме главы безопасности Империи меня бы не было. Но я здесь. Сейчас. Для того, чтобы подставить собственную задницу нагло шантажирующему меня мерзавцу, которого я уже просто до тошноты ненавижу. Да-аа, кажется, я начинаю замечательно понимать плененного мной калверианца… Неужели я был настолько глуп и наивен, что серьезно надеялся на то, что он сможет меня хоть когда-нибудь полюбить? Особенно после всего того, что я с ним сделал? Какой-же я идио-о-от….

— Миалт… Ты что… Что с тобой?! — Как-то отстранено отмечаю явную паническую растерянность в голосе быстро вскочившего с меня мужчины, а сам продолжаю смеяться… Зло, содрогаясь в конвульсиях и почти что задыхаясь в хлынувших из глаз своих собственных постыдных слезах. А внутри все корежит, болезненно ноет, рвет на куски…

— Миалтэр, успокойся, у тебя истерика.

Да неужели? Какое интересное наблюдение. Но у меня имеется вполне уважительный повод для этого… Ведь не каждый день мне в любви признается тот, кто собирается взять меня против воли. И ты не каждый день вдруг ясно очень осознаешь себя самой последней мразью.

— Прости. — как-то напряженно заявляет мне опять усевшийся рядом со мной на постель безопасник и щеку тут же обжигает неожиданной щиплющей болью. Моментально замолкаю. Оторопело таращусь на ударившего меня мужчину и недоверчиво у него интересуюсь, осторожно прикасаясь пальцами к горящей коже, на которой этот ненормальный оставил пульсирующий отпечаток своей ладони: — Фиорти, вы с ума сошли? Да как вы посмели поднять на меня руку?

— Посмел.

Смотрит прямо, ничуть не сожалея о том, что сделал и с явным вызовом. — У меня не настолько много свободного времени для того, чтобы наблюдать за вашей истерикой. Или мне стоит напомнить вам для чего именно вы находитесь в моей спальне, в которую пришли по собственной воле?

— Я пришел сюда, потому что вы не оставили мне никакого выбора! — рычу возмущенно с силой сжимая пальцы в кулаки, едва сдерживая себя от того, чтобы не немедленно не пустить их в дело.

— Миалтэр, у вас был выбор, который есть и сейчас. — сухо сообщает мне сидящий рядом виориец. — Брать вас силой я не собираюсь. Поскольку это абсолютно не в моих интересах. Ваша ненависть ко мне, это было бы самое последнее, что я хотел от вас видеть в дальнейшем. Но вы можете покинуть мой дом прямо сейчас, удерживать я вас не стану… Как бы сильно мне не хотелось это сделать.

— Если я уйду, что будет в этом случае с Вейтаром?

— Это решит Совет. Завтра. — недовольно скривив губы, чуть ли не прошипел мне виориец и очень неохотно добавил — Но более чем уверен в том, что своего раба вы не только больше никогда не увидите, но даже не сможете узнать что-либо определенное о его дальнейшей судьбе. Члены Совета серьезно настроены на то, чтобы оградить Наследника Империи от столь проблемного… элемента. И я полностью поддерживаю их в этом стремлении. Этот дикарь отвратительно на вас влияет и думаю, что его немедленное устранение из вашего окружения может решить возникшую проблему с вашим поведением, которое в последнее время стало абсолютно неприемлемым и совершенно непредсказуемым..

— «Немедленное устранение?» — переспрашиваю я отчего— то резко севшим голосом и таращусь во все глаза на недовольно хмыкнувшего мужчину. — Что вы имеете в виду? Вы же не собираетесь на самом деле его…

— Этот мальчик стал вашей слишком большой слабостью. Слабостью Будущего Правителя Имерии. Миалтэр, вы же понимаете, что Империя не может допустить ничего подобного? Простой раб, который имеет на вас столь сильное влияние должен быть немедленно уничтожен. Ваш отец итак довольно долго защищал этого мальчишку, но всему есть предел. И вы его переступили в тот момент, когда чуть было не заявили о своем участии в поединке на арене для рабов.

— Почему же вы не собрали Совет тогда? Сразу же после того, как увезли меня из клуба Лейгеля? Зачем позволили стереть память Вею, если все-равно собирались его… уничтожить?

— Мне это было не выгодно. Если бы я уничтожил вашу непонятную привязанность тогда, то вас сейчас не было бы здесь. Так что после сегодняшней ночи, я буду делать все для того, чтобы ваш мальчишка был жив и здоров. А вы, Младший Правитель, в благодарность за это, будете иногда навещать меня. Обещаю не злоупотреблять вашей благосклонностью, но периодически вам все-таки придется делись со мной постель. По крайней мере до тех пор, пока ваш пленник не надоест вам до такой степени, что вы сами решите от него избавится.

— Фиорти, да как ты… — оторопело смотрю на окончательно обнаглевшего выскочку и недоверчиво у него интересуюсь: — То есть, ты серьезно рассчитывал на то, что эта ночь будет не единственной? И на то, что я буду подставлять тебе задницу по первому же твоему требованию?

— Да. — Прямой, незамедлительный ответ, высказанный совершенно спокойным, уверенным тоном, вывел меня окончательно и я все-таки сорвался.

— Да пошел ты! — прорычал я, немедленно вскакивая с кровати и набрасываясь на безопасника с кулаками. Убить! Уничтожить эту мразь любым способом. Немедленно… В голове только эти мысли, и мое тело полностью с ними солидарно. Бью по ненавистному лицу со все силы. Фиорти даже не успевает отклониться и его болезненный стон меня радует до такой степени, что я немедленно провожу еще серию ударов по его груди, боку и для надежности бью ребром ладони по шее безопасника, в надежде вырубить его этим ударом. Но здесь мне уже не повезло. Фиорти успевает отскочить от меня в сторону и нехорошо мне усмехнувшись, цедит сквозь разбитые мной в кровь губы с которых медленно, демонстративно отер ладонью текущую к подбородку кровь: — Глупый мальчишшшка, ты оччень ссильно пожалеешшшь об этом.

А потом он бросился в мою сторону. Быстрый, сильный, великолепный боец, который моментально продемонстрировал мне все свои способности и умения. Буквально в несколько мгновений умудрившись перехватить мои руки, завернуть их мне же за спину и одним пинком колена под зад, швырнуть лицом на кровать. Я даже не успел дернуться, как меня впечатало в матрац тяжелое тело, торопливо навалившееся на меня сверху и тут же вклинившееся коленями между моих ног. Сука! Да я его…

— Даже не дергайся, иначе я за сссебя не отвечаю. — Тяжело дыша, горячечно прошипел в затылок мужчина и вжался в меня еще сильнее. Сдавленный горловой стон за спиной, осторожное, почти незаметное скольжение его тела вверх, по моему… Затем так-же издевательски неторопливо обратно вниз. Еще сильнее раздвинутые ноги… мои. Бешеный, какой-то неестественно громкий перестук сердец, наших общих. Влажная горячая кожа, чужие губы почти невесомо прижавшиеся к моему плечу. Какое-то отстраненное осознание того, что именно сейчас упирается в мою совершенно голую задницу, и к чему все это ведет. Но сопротивляться нет никаких сил. Ни физических, ни, тем более, моральных. К тому же до меня начало доходить, что именно я сейчас натворил и чем все это может обернуться для Вея. Фиорти мне этой выходки не забудет, и вряд ли простит. Только вот отыграется он за нее, скорее всего не на мне, а на моем мальчишке. На Вейтаре. И я не могу этого себе этого позволить ни в коем случае. парню и так досталось из-за меня, я ему всю жизнь сломал и теперь просто не могу позволить, чтобы даже эту жизнь у него забрали, опять же только лишь по моей вине. Внутри все сжимается в какой-то тугой, тошнотворно пульсирующий узел, дышать становиться тяжело чуть ли не до боли… И все это только лишь при одной мысли о том, что безопасник вполне может «устранить» того, кто стал мне просто до невозможного дорог, жизненно необходим…

Нужно что-то сделать, немедленно. Как-то отвлечь. Попытаться заставить забыть безопасника о том, что я только что натворил, о том, что поднял на него руку, вместо того, чтобы молча исполнить свою часть этой позорной для меня сделки. И для этого есть только один способ. Тошно до слез. Ненавижу сам себя, кажется даже больше чем Фиорти, но, тем не менее, делаю то, что делаю.

Раздвигаю ноги еще шире. Приподнимаю задницу немного выше, вдавливаясь как можно сильнее в настороженно замершего на мне виорийца. Теперь его член упирается как раз туда, куда безопасник, просто мечтал мне его вставить. Что же, теперь у него будет такая возможность. И даже столько раз, сколько он сам этого захочет. Сопротивляться я больше не буду. И даже более того… Если безопасник потребует, то буду активно и с энтузиазмом участвовать во всем процессе.

— Миалтэр? — недоверчиво шепчут за спиной мое имя и даже делают попытку отстраниться, неосторожно выпуская мою, все еще загнутую за спину руку из жесткого захвата. Решаю тут же этим воспользоваться… Но совсем не для того, что так сильно хочется сделать. Прекрасно понимаю то, что даже если у меня получится сейчас убить Фиорти — Вейтару это ничем не поможет. И даже наоборот… Ведь кроме безопасника никто больше не сможет спасти моего парня от Совета, и это значит… Бля-яяядь!!!

Быстро облокачиваюсь на освобожденные руки и, привстав на колени, опять прижимаюсь испуганно поджавшимися ягодицами к паху имперца, чей член теперь давил как раз точно на мой анус. Слышу изумленный, какой-то рваный вздох мужчины за своей спиной… С отвращением чувствую его ладони, осторожно и даже как-то неуверенно опустившиеся на мои ягодицы, почти невесомо огладившие кожу и слегка разведшие их в стороны. С паникой ощущаю еще более усилившееся давление его члена… ТАМ. Реву. Беззвучно, тяжело, загнанно дыша… Изо всех сил закрываю глаза, со стыдом ощущая противную мокроту собственных ресниц на своих же щеках. Зарываюсь лицом в длинноворсый мех покрывала, стирая с себя предательскую слабость, хоть так попытавшись отстраниться от всего того, что должно будет произойти прямо сейчас.

Только вот Фиорти отчего-то медлил, и не особенно спешил воспользоваться моей молчаливой покорностью и готовностью осуществить все его давние мечты и желания. И вместо того, чтобы наконец уже вставить в меня свой член, мужчина совершенно неожиданно ухватил меня за предплечье и одним сильным рывком перевернул на спину. Обалдело таращусь в злое до невозможности лицо нависающего надо мной мужчины, перевожу недоуменный взгляд на замерший прямо перед моим лицом кулак виорийца и понимаю, что безопасник взбешен до такой степени, что едва сдерживается от убийства. МОЕГО. И что его опять не устраивает?! Ведь я же уже полностью сдался?!

— ТЫ-ы-ы… — возмущенно прошипел на меня мужчина, торопливо отводя кулак в сторону и тут же вжимаясь своим лбом в мой. Смотрит прямо в глаза, непонятно что пытается в них отчаянно найти. Долго смотрит, упрямо не смыкая век. Меня это немного пугает, не знаю чего мне еще стоит ожидать от видимо окончательно сошедшего с ума виорийца. Пытаюсь осторожно отползти от него хоть немного подальше. Мне не дают этого сделать, молниеносно вцепившись пальцами в волосы и придавив голову к постели, заставляя лежать на месте. Послушно замираю, боясь даже вздохнуть полной грудью. Ничего не понимаю. Что на него нашло? — НЕ-НА-ВИ-ЖУ тебя! — Рычит мне в лицо этот псих и раскрытой ладонью изо всех сил отвешивает еще одну пощечину. Голова тут же взрывается дикой болью… В глазах как-то подозрительно мутнеет и я почти теряя сознание вижу, как Фиорти торопливо скатывается с кровати и, даже не глядя в мою сторону подхватывает с пола брюки и нервно пытается натянуть их на себя. ОН что, уходит? Передумал меня трахать? А как же тогда Вейтар?

С кровати я чуть ли не слетаю и, стараясь не обращать внимания на подкатившую к горлу тошноту, с разбега, крепко вжимаюсь грудью в спину напряженно замершего посреди комнаты мужчины. На всякий случай охватываю его руками, не давая даже возможности отстраниться и сбежать. САМ целую имперца в напряженно выпрямленную спину. Медленно веду языком вверх по шее, одновременно с чем уверенно накрываю ладонью немного опавший член нервно вздрогнувшего виорийца. Веду по нему пальцами, охватываю, чуть-чуть сжимаю… Разворачиваю уже совсем не сопротивляющегося мужчину к себе лицом и тут же накрываю его губы своими. Целую. Яростно врываюсь языком в на удивление послушный рот, терзаю упругие, слегка полноватые для мужчины губы, при этом не переставая надрачивать его уже полностью возбужденный член. Как я понимаю, Фиорти уже передумал уходить, а это значит, что секс у нас сегодня все-таки будет. Не то, чтобы это меня сильно радовало, но вот альтернатива была для меня абсолютно не приемлема… Вейтар ни в коем случае не должен пострадать. Все для этого сделаю, и даже сам потащу этого выскочку в постель, хотя он судя по всему уже и сам совсем не прочь в нее вернуться. Вздыхаю с некоторым облегчением и тут же нарываюсь на неестественно холодный взгляд мужчины которым он пристально изучает мое лицо. В нем-ни капли той любви, о которой мне было заявлено ранее. Ненависть. Яростная ничем не замутненная… Направленная именно на меня. Отшатываюсь под ее напором. Пячусь спиной назад под неотрывным взглядом серебристых, просто замораживающий глаз и испуганно вздрагиваю, когда мне небрежно, как самому последнему рабу, сквозь зубы бросают — Убирайся.

— Что?!

— Немедленно убирайтесь из моего дома, Младший Правитель. — уже более нормальный тоном разъяснил мне мужчина и кивком указал на выход из спальни, давая понять, куда именно мне нужно идти. Растерянно посмотрел вначале на дверь, а потом снова во все глаза уставился на безопасника.

— Фиорти, что вы… Я не понимаю… Вы издеваетесь надо мной?

— Нет, я всего лишь издеваюсь над собой. — зло усмехнулся мужчина и опять наклонился за штанами. — И можете не переживать… Вашего ЛЮБИМОГО раба я не трону. — Сообщил он мне, неторопливо одеваясь и теперь уже демонстративно не смотря в мою сторону. — Я подожду когда вы наиграетесь своей игрушкой и она вам надоест окончательно. И вот тогда я все-таки уложу вас в свою постель. Сделаю все для того, чтобы вы сами захотели этого, без принуждения…

— Вы с ума сошли? — Смотрю в шоке на этого ненормального совершенно не понимая его заявлений. — да я никогда по собственной воле…

— Никогда не говорите «никогда» Миалтэр. Жизнь-она очень переменчивая штука. Вот вы мне несколько циклов назад в этой самой комнате заявляли, что никогда больше вашей ноги здесь не будет и вы мне даже пальцем не позволите к себе прикоснуться. И что в итоге? Молчите?

Молчу. А что я могу возразить в ответ, если Фиорти все-таки как не возмущайся, но был прав.

— Я умею ждать. — Тем временем уже полностью одевшись, мужчина подошел ко мне вплотную и с какой-то непонятной тоской в голосе отстраненно добавил: — Смешно. И разве я мог когда-нибудь даже подумать о том, что буду так отчаянно завидовать какому-то жалкому рабу? Миалтэр, вы даже не представляете сколько я сделал для того, чтобы приблизиться к вам как можно ближе, стать почти что равным вам по положению. Настолько, насколько это вообще возможно… И все это ради чего? Чтобы меня в конце-концов обошел захваченный вами на никому не известной планете мальчишка… Знаете, чувствую себя самым настоящим идиотом и это не очень приятное ощущение. И понимаю, что делаю самую настоящую глупость, но я вас отпускаю. Вы можете уйти прямо сейчас. Я пришлю слуг, они помогут вам привести себя в порядок.

— Почему вы меня отпускаете? — Ошарашенно смотрю я в спину направившегося к выходу мужчины, все еще не понимая, что это вообще сейчас такое было? — Фиорти, вы же понимаете, что второго шанса у вас уже не будет.

— Понимаю. А отпускаю видимо, потому, что чересчур сильно люблю вас. — ненадолго остановившись, почти что шепотом ответил мне даже обернувшийся назад мужчина. — И потому что я прекрасно осознаю то, что если возьму вас сейчас, то у меня не будет уже не единого шанса ни на что, кроме ненависти с вашей стороны. А так, у меня останется хотя бы надежда… Потому что стереть память Наследнику империи не в моей власти. И как бы сильно мне этого не хотелось, то здесь я ничего не смогу изменить.

— Фиорти, ты-сумасшедший! — Зло ору я в уже закрывающуюся за имперцем дверь и нервно обхватываю себя руками. Все тело колотит нервным ознобом. В голове-ни одной более-менее внятной мысли… Бездна! Да я даже радоваться не мог тому, что меня отпускают, без малейших проблем для Вейтара… Этот… Этот выскочка! Да как он… Как он посмел со мной так?! Как посмел оказаться не таким как я? Почему он, выходец из низов, оказался гораздо благороднее, чем я— Второе лицо Империи? Как решился отпустить, если любит? Не понимаю!

* * *

Все эти вопросы я почти что беспрерывно продолжал задавать сам себе, валясь уже в своей собственной постели и незряче пялясь в темный потолок своей спальни. Ответов не было. Ни одного. Было только лишь отчетливое понимание того, что я не смогу поступить так же, как Фиорти и Вейтара я не отпущу.

Глава 45. Вейтар сил Коу

Неподвижно стою возле двери, ведущей в спальню Младшего Правителя. Миалтэра… Жду непонятно чего. Вслушиваюсь в абсолютную тишину за дверью, хотя прекрасно понимаю, что там может происходить все что угодно, но звукоизоляция комнат дворца не позволит мне услышать ни звука.

Отчаянно хочется развернуться и уйти к себе, в свою комнату. А Миалтэр… Он ведь парень взрослый и с просто неограниченными возможностями. Думаю, он сам сможет разобраться со всеми своими проблемами и без моей помощи и поддержки. Но все равно меня что-то удерживает на месте, не дает просто так развернуться и уйти к себе. Какая-то смутная тревога… Непонятное сочувствие к Наследнику Империи, являющемуся при этом моим любовником, о котором я почти ничего не помню.

И все-же, что с ним произошло за то время, что он отсутствовал в имении? Вернулся он… странным.

Тяжело вздыхаю и решительно кладу ладонь на дверную панель. Она тут же тихо отъезжает в сторону и я прохожу внутрь. Темно. Спальню Наследника Империи освещают только лишь едва светящиеся абстрактные зеленоватые узоры на стенах. Комната тонет в полумраке и мне почти ничего не удается рассмотреть.

— Миалтэр, ты спишь? — интересуюсь тихо, на грани шепота и уже готовлюсь к тому, что не получив на свой вопрос ответа, немедленно покину эту комнату и вернусь в свою.

— Я не сплю.

Едва сдерживаю в себе разочарованных вздох и чуть ли не через силу, крайне вежливо интересуюсь у виорийца, чей полусонный голос раздался из дальнего угла комнаты. Оттуда, где судя по едва различимым очертаниям располагалась кровать парня: — Я тебе не помешал?

— Вейтаррр!? — Уже гораздо более бодрый и полный явного недоверия рык, и в мою сторону тут же метнулась тень в сопровождении довольно громкого топота босых ног по полу. Одновременно с этим потолок комнаты осветился ярким светом и я уже вполне ясно смог рассмотреть вовсю несущегося ко мне парня. Парня одетого только лишь в одни домашние штаны из легкой и какой-то полупрозрачной ткани, которая совершенно ничего не скрывала, особенно то, что под этими штанами больше ничего из одежды не наблюдалось. Стараюсь не таращится на практически голого имперца, но у меня не очень хорошо получается это сделать. Смотрю на него в упор. С какой-то непонятной самому себе жадностью рассматриваю роскошное, мускулистое тело, распущенные по голым плечам разлохмаченные светлые волосы, золотисто-коричневую кожу имперца, его идеально вылепленное лицо… Задерживаюсь глазами на его губах и уже просто не могу отвести их в сторону. Нда-ааа, и все-таки как ни крути, но Наследник Империи красивый парень… Очень красивый.

— Вей? — Еще раз переспросил уже стоящий рядом со мной виориец и нерешительно протянул ко мне руку, которую тут же под моим настороженным взглядом немедленно опустил вниз и нервно сжал пальцы в кулак. — Ты что здесь делаешь? В смысле я очень рад, что ты пришел ко мне. Но… Что-то случилось?

И смотрит на меня с такой явной паникой, как будто ожидает, что я вот-вот рухну трупом к его ногам. Странно, непонятно и заставляет задуматься о самом худшем.

— Я думаю, что да, случилось… Случилось что-то такое, о чем ты не хочешь мне рассказывать, и то, что касается лично меня. Напрямую касается. Я прав?

Молчит. Отводит взгляд в сторону, тем самым явно подтверждая то, что я абсолютно верен в своих предположениях.

— Вейтар, у меня были некоторые проблемы. Совершенно незначительные и тебя совсем не касающиеся. Я… легко смог их решить, так что теперь все в полном порядке. — Отвечает мне парень чересчур уверенным тоном, который окончательно уверяет меня в том, что не все так хорошо, как мне пытаются показать. Значит, делиться со мной информацией виориец не собирается. Что, же, это его право. Но тогда и мне здесь делать больше нечего. Имперец жив, здоров, опять до противного самоуверен. Я его проведал. Так что теперь я вполне могу возвращаться в свою комнату и не переживать больше по поводу чересчур подавленного настроения одного конкретного парня, который, видимо, уже чувствует себя вполне неплохо. Особенно если судить по тому, что его просвечивающиеся штаны ни коим образом не могли скрыть чересчур большую радость своего хозяина от моего присутствия в его спальне. Собственный намечающийся в полупрозрачных штанишках стояк, видимо нисколько не смущал Наследника, а вот меня лицезрение его полувозбужденного достоинства нервировало до такой степени, что я решил немедленно удалиться из спальни Миалтэра. Потому что при виде явного желания ко мне этого имперца, я и сам почувствовал совершенно ненужное мне возбуждение. Щеки тут же обдало жаром, дыхание участилось, внутренности как будто в тугой, пульсирующий комок начало скручивать. А в голове чересчур ярко вспыхнули воспоминания о том, что этот парень совсем недавно творил с моим телом.

— Я рад, что у тебя все в порядке. Тогда не буду мешать тебе отдыхать. — Коротко киваю несколько озадаченному моим холодным тоном виорийцу и тут же разворачиваюсь в сторону выхода, стремясь как можно скорее покинуть эту комнату и этого, совершенно непонятного мне имперца… И отчаянно при этом надеясь, что он не заметит того, что уже и мои собственные штаны слегка забугрились в районе паха.

— Вей, подожди… — Меня хватают за руку почти у самого выхода и осторожно, но настойчиво тянут за нее назад, вглубь комнаты. С тоской слежу за опять медленно закрывающейся передо мной входной дверью и с недовольным видом оборачиваюсь к крепко вцепившемуся в меня парню в ожидании объяснений. А Миалтэр не спешит ничего объяснять. Мнется. Бросает на меня короткие неуверенные взгляды. Непривычно. В них мне видится какая-то маетная тоска, сожаление непонятно о чем, вина… — Вей, я… не уходи… Пожалуйста. Ты мне сейчас нужен. Очень нужен. — И с этими словами крепко обнимает меня уже обеими руками, прижимает к себе, зарывается лицом в мои распущенные волосы… Осторожно оглаживает ладонью по спине, шепчет что-то неразборчивое в макушку. Что именно, разобрать не получается и я собираюсь переспросить. Но едва только успеваю приподнять лицо вверх, как мой рот тут же накрывают упругие, горячие губы имперца, не дав сказать мне даже слова… Не сопротивляюсь. Позволяю парню целовать себя и дальше. Как ни странно, но мне очень нравится то, что виориец вытворял в моем рту своим длинным, гибким языком. Расслабляюсь в его руках, плыву по течению все более и более нарастающего возбуждения. И сопротивляться ему нет никаких сил и никакого желания. Надоело… Вся эта неопределенная странная ситуация. Потеря памяти, подозрительные недоговоренности вокруг меня, чересчур знатный и властный любовник, который, видимо, вообще ни о чем другом думать не может, кроме как о том, чтобы затащить меня в постель. Пускай тащит… Ведь я там уже был и скорее всего неоднократно. Раньше, до того как потерял память.

Закрываю глаза, отдаюсь необычайно ярким впечатлениям, сам еще сильнее вжимаюсь в горячее тело имперца и слышу его какой-то недоверчивый, рваный полувздох-полустон прямо в мои губы. Вот же! Этот виориец сумел хорошо прочувствовать мой стояк своим, вплотную прижавшимся ко мне всем телом. И теперь смотрит на меня так, что сразу же становится понятным, что из этой комнаты этой ночью меня постараются не выпустить любым возможным способом. А я… Я даже не против того, чтобы остаться. Хочу его, этого наглого, непонятного и абсолютно непредсказуемого имперца, который смотрит на меня так… Да вообще непонятно как?! С явным, ничем не замутненным диким желанием и при этом с каким-то необъяснимым… Страхом? Чего он боится? Что опять оттолкну и уйду? Так не дождется. Я сам пришел к нему. И если быть до конца честным самим с собой, то с некоторой надеждой на то, что эту ночь я проведу в спальне Наследника. В постели своего любовника, которого я постоянно отталкивал, но которого все-таки необычайно сильно хотел. Не помню насколько сильно я желал близости с ним раньше, но сейчас, именно в этот момент я уже готов был сам потащить Наследника Империи в сторону кровати.

— Вейта-аар… — чуть ли не промурлыкал довольный до ужаса виориец и его ладони тут же торопливо соскользнули с моей спины, в легкой ласке прошлись по бедрам вниз, после чего нагло улеглась на мою задницу, вжимая еще крепче в пах своего хозяина. А сам он смотрит на меня в упор. Ждет моих дальнейших, ответных действий. И он их дожидается. Полностью повторяю все то, что он проделывал со мной только что, с некоторым вызовом уставившись в несколько растерянное лицо имперца. И вот уже мои ладони жадно оглаживают упругие, необычайно аппетитные ягодицы Миалтэра. Скольжу по его спине пальцам, ныряю ими за пояс его штанов и провакационно провожу по ложбинке между сразу же нервно напрягшихся полупопий. Смотрю в его глаза-в них полнейший шок и некоторая паника. Едва сдерживаюсь от того, чтобы не засмеяться при виде вмиг потемневших от смущения щек имперца, которого, видимо, еще никто из его любовников не осмеливался оглаживать именно ТАМ, где теперь вполне нахально прогуливались мои пальцы.

— Хочу тебя… ЗДЕСЬ. — Решительно заявляю я ошалело на меня уставившемуся парню и еще раз с уже бОльшим нажимом провожу пальцами между его ягодиц.

— Вей, я… Я не… Я не знаю, но… — замолчал, и смотрит на меня с таким изумленным видом, что я все-таки не выдерживаю и ехидно хмыкаю, уткнувшись лицом в шею парня: — Задница наследника Империи абсолютно неприкосновенна для его верноподданных? Жаль, а я так надеялся… — Вейтар, ты издеваешься надо мной? — Возмущенно рычит виориец и, до боли вцепившись пальцами в мои плечи, одним сильным рывком подтягивает к себе. Его рот тут же накрывает мои губы, не давая даже возможности хоть что-то возразить этому произволу. Но я и не собирался этого делать. Сам вжимаюсь в него еще сильнее, охватываю его талию руками, и яростно отвечаю на его жесткий поцелуй. САМ! Потому что хочу. И хочу я не только лишь одних поцелуев. Все хочу. Хочу этого золотистого роскошного виорийца в своей, точнее в его постели. Прямо сейчас. Что бы кожа к коже, одно дыхание на двоих… Чтобы горячо, дико, жадно, точно так же как этот сумасшедший поцелуй. И может быть тогда я хоть что-нибудь вспомню. О нем, о нас. О том, что на самом деле между нами происходит сейчас и происходило раньше. Я сам подталкиваю совершенно не сопротивляющегося мне имперца в сторону кровати. Недовольно пытаюсь сбросить с себя его руки, которыми он все так же сильно продолжает меня вжимать в свое тело. Его недовольное рычание, тут же сменившееся одобрительным фырканьем, когда он понимает, что всего лишь хочу сбросить с себя тунику. Его руки тут же разжимаются и даже помогают мне избавиться от совершенно ненужной сейчас нам обоим одежды.

На кровать мы падаем уже в одних штанах и то, мои уже приспущены до середин задницы. Я лежу спиной на смятых покрывалах, а Миалтэр на мне. Смотрит в упор. Глаза в глаза. Недолго, но мне показалось, что прошла целая вечность, где есть только он и я. МЫ-двое. И больше никого и ничего вокруг нас.

— Вейтаррр… МОЙ! — с какой-то совершенно непонятной горячечной злостью шипит Миалтэр мне в лицо, почти что в самые губы, и его язык тут же врывается в мой рот. А дальше какое-то дикое безумие. Его ладони, губы, язык… Они были повсюду. Оглаживали, целовали, вылизывали меня везде, казалось не пропустив даже ни малейшего участка моего тела. Я тоже старался не отставать от чересчур яростного напора наконец дорвавшегося до меня парня. Его кожа, золотисто-коричневая, нежная, бархатистая… Чересчур горячая по сравнении с моей… Более темные соски на груди, которые я с каким-то сумасшедшим азартом облизывал, посасывал, слегка прикусывал зубами…. Одновременно с чем, сжав ладонью его член, издевательски медленно принялся его надрачивать. Возмущенный, приглушенный стон виорийца, который, одарив меня затуманенным, каким-то поплывшим взглядом, недовольно рыкнув, торопливо от меня отстранился и одним сильным рывком перевернул меня на живот.

— Мой, никогда не отпусссщу… — прошипел куда-то мне в затылок парень и тут же впился зубами мне в шею.

Глава 46. Миалтэр Бойрэни (Третий)

Уже очень позднее утро, но я даже не собираюсь вылезать из постели. НЕ ХОЧУ! И мне все равно, что панель настенного коммуникатора безостановочно высвечивает непрекращающиеся вызовы от желающих немедленно со мной пообщаться. Наплевать на все и на всех… точнее, на всех, кроме одного. Того самого, который сейчас совершенно спокойно сопит в мое плечо и спит, вымотанный до предела за абсолютно бессонную, жаркую и безумно страстную ночь, в которую Вей отдавался мне сам, по собственной воле, самозабвенно, без остатка. Нашу общую ночь, разделенную только лишь на двоих. И это было… просто невероятно. Осторожно прикасаюсь самыми кончиками пальцев к взъерошенным, спутанным, черным как космос волосам крепко спящего рядом с собой парня. Еще влажные… Едва сдерживаю себя от того, чтобы не зарыться в них пальцами полностью, притянуть к себе. Крепко поцеловать в слегка приоткрытые, итак опухшие за ночь губы. При моей непосредственной помощи опухшие. Я очень старался… Хочу еще. Целовать. Прижать к себе так, чтобы как единое целое. Чтобы его единственное сердце билось только лишь для меня. Чтобы он думал только лишь обо мне… Он мой. Только лишь мой. Никому не отдам, не позволю, чтобы ему причинили хоть малейший вред. И сам… Все сделаю для того, чтобы он принял меня окончательно. Поверил в то, что и на самом деле был моим любовником по собственной воле и своему желанию. И не будет больше никакого принуждения с моей стороны, никакого шантажа… насилия. Боюсь даже думать о том, что он может вспомнить хоть что-то из того, что между нами стояло раньше, до того, как ему стерли память. Хочу, чтобы все было как сейчас… Как ночь, как это утро. Недовольно кошусь на настенный коммуникатор… Вызовы идут беспрерывно. Беззвучные, но мигание разноцветных огоньков на экране все равно вызывает невероятно сильное раздражение и желание запустить по комму чем-нибудь очень тяжелым. Белый цвет-отец. Желтые, зеленые, синие-его многочисленные секретари… Красный— мой друг Доартэр, с которым я уже очень давно не общался. Стыдно, но именно сейчас я не хочу говорить даже с ним. Черный! Теперь еще и Фиорти. Вот же сволочь! С этой виорийской гадиной мне сейчас хочется общаться меньше всего. Но вот именно этого имперца у меня вряд ли получится игнорировать. Почти не дыша, аккуратно отодвигаюсь от недовольно вдохнувшего Вея и чуть ли не ползком скольжу к краю постели. Боюсь разбудить. Подхватываю с пола небрежно сброшенный туда вчерашним вечером наручный комм и бросив еще один сожалеющий взгляд на продолжающего спокойно спать парня, торопливо выхожу из спальни в свой рабочий кабинет.

— Младщий Правитель, вы очень крепко и непозволительно долго спите. — Сухим, недовольным тоном сообщил мне безопасник, едва я только дал разрешение на соединение. — И я, как мне кажется, даже понимаю по какой именно причине…

Уже практически замораживающий голос и цепкий, изучающий взгляд, которым Фиорти уставился на мои губы, заставили нервно поежиться и даже, как ни странно, смущенно отвести глаза в сторону. Вот больше чем уверен, что мои губы сейчас не менее припухшие, чем у Вея. А так наглядно демонстрировать именно ЭТОМУ виорийцу, чем я занимался именно ЭТОЙ ночью, мне отчего-то казалось совершенно неправильным. Ведь сегодняшнюю ночь я должен был провести как раз с Фиорти, который теперь смотрел на меня каким-то застывшим, пустым взглядом. И, судя по сжавшимся в одну тонкую линию губам и как-то странно посеревшей коже лица, безопасник был в дикой ярости. Только вот интересно на кого? На меня? Из-за чего? Его разозлило, что я провел эту ночь с тем, кого я… люблю? А я люблю. Прекрасно понял это сегодняшним утром за те несколько очень долгих часов, когда непрерывно таращился на спящего рядом с собой калверийца. Измотанного, едва ощутимо дышащего в мое плечо и такого… просто невероятно родного. МОЕГО! Или же, скорее всего, Фиорти злится на себя? Из-за того, что отпустил меня вчера вечером. Смог отпустить. И теперь, как я понимаю, отчаянно сожалеет об этом? О том, что эту ночь я провел не в его постели, не с ним. И это не он постарался на тем, чтобы мои губы теперь довольно болезненно саднили из-за того, что кто-то неугомонный, видимо задался очень нехорошей целью сгрызть их полностью и без остатка. Едва сдерживаюсь от того, что бы не заулыбаться как ненормальный, при ярком, возбуждающем воспоминании о том, как Вей сам, без принуждения, по собственной воле и… желанию отдавался мне всю ночь. Был нежным, страстным, податливым… Таким… Ловлю на себе просто убийственный взгляд безопасника и тут же четко понимаю, что если бы этот мужчина сейчас был бы в одной со мной комнате, то мне бы дали по морде. Моей морде. Видимо, чересчур довольной, раз Фиорти, ТАК яростно на меня уставился. Глубокий, тяжелый вздох, на мгновение крепко зажмуренные глаза, и отображающийся в комме мужчина, как-то чересчур отстранено мне заявляет: — Младший Правитель, спешу вас обрадовать, уже очень долгое время спешу… Несколько часов уже как хочу сообщить вам о том, что Совет принял окончательное решение относительно вашего… наложника.

— И?! — рычу нетерпеливо, буквально впившись взглядом в какое-то неестественно окаменевшее лицо виорийця, требуя у того немедленного продолжения.

— Они после долгих споров все-таки решили оставить вам этого проблемного раба, так как просчитали, что если у вас отобрать настолько понравившуюся игрушку, то ваши дальнейшие действия и поступки будут абсолютно непредсказуемы. А это не нужно никому. Ни Совету, ни Империи…

— …ни ВАМ! — с вызовом сообщил я неотрывно следящему за мной мужчине, который только лишь недовольно скривил губы на мое резкое заявление.

— Да, Младший Правитель, Вы абсолютно правы. И мне тоже не нужен обезумевший от злости, совершенно неуправляемый, избалованный, наглый мальчишка, за безопасность которого я несу полную ответственность перед Империей.

— Да как вы смеете со мной так?!

— Смею… — Ехидная, но при этом какая-то вымученная ухмылка, и виориец смотрит мне прямо в глаза. — Ведь совсем недавно этот самый мальчишка, сам предлагал мне свою шикарную задницу для вполне определенной цели…

— … и теперь вы жалеете о том, что отказались от этого невероятно щедрого предложения с моей стороны? Между прочим, вынужденного предложения…

— Жалею. — Неохотно ответил мне безопасник и все-таки отвел глаза в сторону. — И видимо буду жалеть об этом всю жизнь.

— Конечно вы будете сожалеть. — Ядовито процедил я сквозь зубы, отчетливо вспоминая вчерашний вечер. Свое унижение, беспомощность. Страх. Ненависть к этому безродному выскочке, который довольно легко смог загнать меня в угол и наглядно показать то, что я не настолько значимая персона, какой я считал себя всю свою жизнь. — подмять под себя будущего Правителя Империи вряд ли удастся еще какому-нибудь безродному виорийцу с чересчур грандиозными амбициями… Кому-нибудь наподобие вас. Выползшему из самых низов, и пролезшему почти что на самую вершину власти… Но это «почти» вас не устроило? Показалось забавным трахнуть будущего Правителя Империи, прекрасно осознавая тот факт, что самому вам Правителем никогда не стать? Почему же вы все-таки остановились и упустили этот превосходный шанс показать собственное превосходство надо мной? Над одним из двух самых высокородных виорийцев Империи?

— Дурак. — Совершенно спокойно выслушав мои ответные злые оскорбления, сообщил безопасник и как-то странно мне улыбнулся. Необычно, нежно, с легкой тоскливой грустью. — Миалтэр, ты всего лишь глупый испуганный мальчишка, который наконец-то понял, что он на самом деле никакой не центр вселенной. И я дурак. Дурак, потому что полюбил такого, как ты… И дело даже не в твоем высоком положении, которое на самом деле оказалось не так уж и высоко… Я — дурак, потому что слишком долго и слишком тщательно готовился к тому, чтобы заполучить тебя… Приручить, завоевать, заставить… Все равно как. Лишь бы ты был моим. Такой, как есть. Взрывной, наглый, совершенно неуправляемый, эгоистичный… Красивый и до сумасшествия желанный… И в итоге я опоздал. Этот мальчишка, которого ты силой затащил в свою постель… Он стал для тебя тем, кем мечтал стать я сам. Только вот, смешно… Я приложил столько усилий для того, чтобы тебя добиться… А получил тебя тот, кому это было совершенно не нужно.

Молчу. Неотрывно смотрю на изображение Фиорти, злость на которого после его последних слов исчезла почти что моментально. Мне отчего-то стало не по себе. Как-то… стыдно? Очень непривычное для меня чувство, до тошноты тянущее где-то внутри, там, где сердца, которые сейчас почему-то бьются в каком-то непонятном, пугающе бешеном ритме. Безопасник молчит тоже. Неохотно отворачивает лицо в сторону и усталым, тусклым голосом мне сообщает: — Совет принял решение оставить вашего мальчишку при Вас, но только на определенных условиях… Вы не станете объявлять его своим официальным фаворитом. Он останется жить в этом имении в качестве обычного наложника без права посещения любых официальных мероприятий, тем более в вашем сопровождении. О нем должны все забыть. И о вашем им чересчур сильном увлечении тоже. И еще одно… Самое основное требование Совета. В ближайшее время вы должны будете избрать для себя официального фаворита или фаворитку и представить избранного своему отцу и приближенным. Официально.

— Я не собираюсь этого делать!т— возмущенно рычу, в полной мере осознав последнее заявление Фиорти, но перехватив холодный, предупреждающий взгляд мгновенно напрягшегося безопасника, тут же предусмотрительно сбавляю тон. — Предложение о избрании фаворита для меня неприемлемо.

— Это не предложение, это требование Совета, которое даже не обсуждается и которое вы должны будете выполнить, если все еще хотите оставить своего раба при себе.

— Кандидатуру ис-сс-сбранника, для меня тоже, как я понимаю, уже утвердили? — шиплю возмущенно, с подозрением уставившись на Фиорти в ожидании его ответа.

— Миалтэр, я же обещал вам, что не буду вас принуждать… Ни к чему. Так что решение о том, кто станет вашим официальным фаворитом, остается только лишь за вами. И еще… Вам не придется в обязательном порядке делить с этим имперцем постель. Главное, чтобы об этом обстоятельстве не было известно никому, кроме вас двоих.

— И где я по-вашему найду такого идиота, который будет держать язык за зубами, добившись настолько высокого звания? Неужели вы верите в то, что ошалев от счастья, тот, кого я выберу не постарается пробраться в мою постель и тем самым не урвать для себя как можно больше выгоды от этой, вынужденной для меня связи?

— Этим … «идиотом» могу стать я. Если вы только этого захотите. — не очень-то и радостно процедил виориец и требовательно уставился на меня в ожидании ответа. А я молчал. Я просто слова не смог из себя выдавить, растерявшись от этого, совершенно наглого предложения.

Ошалело рассматриваю абсолютно невозмутимо следящего за мной выскочку и суматошно пытаюсь понять: это он надо мной так грубо издевается? Или же вполне серьезен?

— Фиорти, если говорить открыто, то вы будете самым последним имперцем из тех, чью кандидатуру я буду рассматривать в качестве своего возможного будущего фаворита.

— Почему же?

— Потому что в том, что именно вы совершенно точно попытаетесь затащить меня в постель, я даже не сомневаюсь. Мне это не нужно. И я вообще не понимаю, зачем ЭТО нужно именно ВАМ, если я вчера прямо сказал о том, что у вас нет не единого шанса на то, что я лягу под вас по собственной воле? Или вы нашли еще какой-нибудь способ принудить меня… … — больше никакого принуждения. — хмуро перебил меня безопасник и торопливо добавил — Я понял, что был не прав, пытаясь добиться вас подобным образом. И сейчас я просто пытаюсь помочь и предлагаю самый простой способ решить возникшую проблему с требованием Совета…

— … того самого Совета, в состав которого вы входите сами и на результаты решений которого у вас очень неплохо получается влиять. — Заявляю я грубо и в упор смотрю на недовольно скривившегося мужчину.

— И я не уверен в том, что идея заставить меня обзавестись фаворитом не принадлежала именно вам.

— Это была не моя идея, но я считаю ее вполне разумной и полностью поддерживаю. Вы наделали слишком много глупостей в последнее время. К тому же ваши многочисленные ошибки стали известны чересчур многим. Империи нужна стабильность. А вы своими выходками эту стабильность постоянно расшатываете. Некоторые имперцы из Приближенных уже довольно сильно обеспокоены тем, что следующим Правителем станет настолько неуравновешенный Наследник и это обстоятельство должно хоть немного вас настораживать.

— Да плевать мне на обеспокоенность всех имперцев вместе взятых! Что они смогут мне сделать?! Я — их будущий Правитель и они не смогут в этом ничего изменить.

Смотрю на Фиорти зло, с вызовом напряженно ожидая его возражений, но их нет. Совсем. Вместо этого безопасник вдумчиво изучает мое лицо и при этом на его губах играет какая-то до подозрительного мечтательная улыбка. Меня это бесит! Настолько, что я не выдерживаю и чуть ли не рычу на совсем обнаглевшего виорийца:

— Что вы на меня ТАК смотрите? Не видели никогда?

— Я просто поражен вашей наивностью, Миалтэр. — все-таки решил ответить мне мужчина. — Я понимаю, что вы еще слишком юны, но я был лучшего мнения о вашей разумности. Вы думаете, что вам ничего не могут сделать? Тут, скорее всего, вы правы. Но вы опять забываете о своей главной слабости… Плененный вами мальчишка. При его помощи Совет сможет контролировать все ваши действия и поступки. По крайней мере, до тех самых пор, пока этот парень будет вам интересен. И я предлагаю себя в качестве вашего фаворита еще и для того, чтобы все заинтересованные лица посчитали, что ваш пленник вам уже не особенно нужен. Это отвлечет от него внимание Совета и Приближенных имперцев, которые были очень недовольны тем, что вы приблизили к себе настолько ничтожное существо.

— Не смей так говорить о Вее, он не ничтожество! Он…

… — да-да, верю. Он самый лучший, единственный во всей вселенной и такого больше никогда не будет. — с ехидной, снисходительной ухмылкой перебил меня виориец и уже более холодным тоном продолжил: — Только если вы будете рассказывать об этом всем подряд, то проблем у вас скоро будет гораздо больше, чем имеется уже сейчас.

— Миалтэр, я тебе не помешаю? — нервно вздрагиваю и резко разворачиваюсь лицом к двери, в проеме которой нерешительно замер слегка смущенно улыбнувшийся мне Вейтар. Практически голый Вейтар. Небрежно обернутое вокруг его бедер полупрозрачное, легкое покрывало было не в счет. Растрепанные волосы, припухшие губы, легкий румянец на щеках и все еще заспанные, с легкой поволокой глаза… Зрелище-просто убийственное. Для меня. И для Фиорти, который при виде неожиданно появившегося в моем кабинете полуобнаженного парня, все-таки не выдержал и сорвался. Всего лишь несколько приглушенных, злых слов весьма неприличного содержания, адресованные скорее всего лично мне, и экран коммуникатора тут же тухнет, давая понять, что безопасник решил временно прервать наше с ним общение, что меня ничуть не расстроило.

— Ты мне никогда не помешаешь. — Тут же выбросив из головы всех безопасников Империи вместе взятых, торопливо выскакиваю из-за стола и быстро иду к Вею. Всего лишь несколько широких шагов, и я уже вжимаю собой в стену кабинета совершенно не сопротивляющегося моим действиям парня. Целую его губы. Жадно. Яростно врываюсь в его рот языком. Сжимаю его лицо ладонями, не давая даже возможности отвернуться и разорвать этот сумасшедший поцелуй. А он даже не пытается вырваться. Отвечает мне, вжимается в мое тело сам. Уже полностью возбужденный, горячий и весь такой… Хочу! Сейчас. Здесь. Немедленно! — Миалт… — еле слышный стон в мои губы, ошалевшие синие глаза, тяжелое, прерывистое дыхание калверианца и я схожу с ума окончательно. Итак почти ничего не скрывающее покрывало летит на пол, хватаю уже полностью голого парня на руки и тащу его в спальню.

Глава 47. Вейтар сил Коу

Лежу, расслабленно распластавшись на смуглом, сильном теле своего любовника и лениво оглаживаю ладонью его грудь, бока, спускаюсь на бедро… Осторожно подкрадываюсь пальцами к упругой и весьма аппетитной заднице имперца, где мою руку тут же осторожно перехватывают и с некоторым нажимом возвращают обратно на грудь. Понятно. Значит заполучить это роскошное, сильное и до невозможного желанное тело в свое полное распоряжение у меня вряд ли получится. А жаль…Тяжело вздыхаю и пытаюсь сползти с весьма удобной лежанки. Но мне не дают этого сделать. Миалтер все так же не открывая глаз, шустро охватывает меня за талию руками и вжимает в себя со всей силы. И улыбается при этом чересчур довольно. Настолько, что тут же приходит мысль слегка подпортить чересчур хорошее настроение этому наглому виорийцу из-за которого моя задница в данный момент довольно болезненно ныла, и буквально требовала об аналогичной мести для ее обидчика.

— Господин Младший Правитель. — полным чересчур преувеличенного почтения голосом обращаюсь я к сразу же недоуменно уставившемуся на меня парню.

— Вам совершенно случайно не нужно заняться какими-нибудь особо важными для Империи делами?

— Вей, ты хочешь мне сказать, что я тебе уже успел надоесть?

— Не то, чтобы сильно, но… — Продолжить мне не дали. Быстро перекатившись по постели, Миалтэр одним резким рывком опрокинул меня на спину и уже сам улегся на меня сверху. Тяжелый и … опять возбужденный. В его глазах едва сдерживаемый смех, но губы сердито поджаты…

— У меня и на самом деле имеется одно о-ооочень важное для Империи дело, которое я просто никак не могу отложить в данный момент…

— И какое же это дело? — несколько отстранено переспрашиваю я основательно охрипшим за ночь и за это утро голосом. И с некоторой паникой ощущаю, как мои ноги медленно, но уверенно раздвигают в стороны, а к моей многострадальной заднице пристраивается уже сочащийся смазкой член тяжело дышащего мне в ухо виорийца.

— Мне нужно немедленно проверить весьма сомнительную лояльность одного своего подданного, который чересчур долго отказывался от своих прямых обязанностей.

— И какие же это были обязанности…умммн? — Чуть не захлебываюсь этим вопросом. А все потому, что кое-кто нетерпеливый, одним махом решил вогнать в меня свой здоровенный отросток, который мне тут же захотелось со страшной силой укоротить минимум в два раза. Недолгая тянущая боль внизу, опять смявший мои губы рот имперца… Его неспешные плавные движения внутри меня… Вначале неторопливые, осторожные… А потом все быстрее и резче вбивающие меня в мягкую поверхность кровати. Мои стоны… Его влажная, горяча кожа под моими ладонями… Мои руки охватившие его шею, притягивающие его ко мне еще ближе… Сам целую этого невозможного, просто ненасытного парня, охватываю его талию ногами, с силой скрещиваю их у него за спиной… САМ! Подаюсь ему навстречу, стараясь как можно теснее вжаться, чуть ли не раствориться в нем. В Миалтэре… В своем любовнике, который видимо все-таки решил затрахать меня до потери сознания, нагоняя все те дни, что я восстанавливался после аварии. Боли уже нет. Есть только яркое, ничем не замутненное наслаждение.

Красивое смуглое лицо перед глазами, серебристые глаза, в которые я смотрю неотрывно и которые так же неотрывно смотрят на меня. В них столько всего намешано… Страсть, некоторая опасливая неуверенность… Ожидание непонятно чего… Нежность. Последней больше всего… Пытаюсь вспомнить. ТАКОЕ забывать нельзя. И плевать на аварию! Хочу вспомнить… Хочу… Его хочу… Чтобы только лишь мой и ничей больше. Весь. Без остатка. Хотя бы сегодня, сейчас.

— Ми-и-и-аалллт… — хрипло выстанываю имя виорийца абсолютно пересохшим горлом, изгибаюсь дугой, почти становясь на лопатки и кончаю. одновременно с ним, еще крепче сжимая его бока бедрами. Чтобы еще хоть ненадолго продлить ощущение единства с этим невозможным парнем, который все-таки смог добиться от меня решения попытаться наладить с ним отношения. Те самые отношения, которые были у нас с ним до того, как я потерял память.

— Вееей, однажды ты все-таки сведешь меня с ума… — осторожно перекатившись на матрац спиной, виориец подтащил меня к себе поближе и едва ощутимо приложился губами к моей щеке. — Или уже свел… Я все еще не разобрался с этим.

— Миалт, у тебя из-за меня появились какие-то проблемы? Меня считают недостойным твоего… внимания? — осторожно проведя ладонью по груди уставившегося в потолок и о чем-то глубоко задумавшегося виорийца, задал я навязчиво мучающий меня с самого утра вопрос. И пусть я застал всего лишь конец совершенно непонятного мне разговора Миалта с главным безопасником Империи, но мне хватило и этого. Мужчина назвал меня ничтожеством, и дал понять Наследнику Империи, что из-за этого у него могут быть неприятности. И этот короткий обрывок неожиданно полученной информации заставлял меня задуматься о многом и не очень для меня приятном.

Но по крайней мере сразу же становилось понятным не очень-то и доброжелательное ко мне отношение большинства имперцев, с кем мне «посчастливилось» общаться после того, как я пришел в себя после аварии. И Фиорти… Этот виориец в отличие от остальных относился ко мне не с некоторым пренебрежительным превосходством, этот мужчина меня ненавидел. Зло, яростно. Непонятно почему, неизвестно за что, но я прекрасно понял это в тот самый момент, когда он увидел меня входящим в кабинет Миалтэра. — Ты именно поэтому спрятал меня здесь, в своем имении? Тебе… неудобно появляться со мной в обществе?

— Я уже объяснял… Я просто беспокоюсь о твоей безопасности. Поэтому ты и здесь. — с некоторым напряжением мне улыбнувшись, Миалтэр тут же торопливо добавил: — И даже думать не смей о том, что я тебя стыжусь. Ты для меня особенный… А то, о чем думают остальные мне совершенно не интересно. И вообще… Хватит уже тебе сидеть безвылазно в доме. От скуки тебе в голову начинают лезть совершенно глупые мысли. Как ты смотришь на то, чтобы немного развеяться и слетать со мной в одно очень интересное место? Надеюсь, что тебе там понравится.

— И что это за место? — Поняв, что больше я ничего не смогу добиться от чересчур натянуто мне улыбавшегося парня в серебристых глазах которого бушевала конкретная паника, я решил больше не мучить его настырными расспросами, на которые он все равно не станет мне отвечать. Нужно будет попробовать выяснить хоть что-то самостоятельно. Через прислугу, охрану… Хоть я и сомневаюсь, что у меня получится это сделать.

— Прилетим и увидишь. Тем более, у меня для тебя есть небольшой подарок, который у меня все никак не получается тебе вручить.

Улыбаюсь в ответ. Подозреваю, что еще менее правдоподобно, чем это выходило у Миалта, но он делает вид, что не замечает этого. Что ж… Пускай будет так. Пока что.

* * *

Быстрый душ. Первая попавшаяся одежда, которую и я, и Миалт торопливо на себя натягивали, стараясь делать вид, что совершенно не пялимся при этом друг на друга. Улыбаемся как ненормальные, едва сдерживая смех. Не успеваю надеть на ноги легкие сандалии как меня уже хватают за руку и собственнически поцеловав в губы, тут же тащат за собой на выход. Коридоры, лестница, дверь… И быстрая почти что пробежка вокруг дома, за которым была обустроена небольшая взлетная площадка, на которой всегда в гордом одиночестве стоял личный катер Наследника Империи. Но сегодня у него неожиданно появился сосед. И именно в его сторону довольно усмехаясь кивнул мне Миалтэр.

— И вот ЭТО-тот самый «небольшой подарок» о котором ты мне говорил? — как-то заторможено интересуюсь я у ехидно хмыкнувшего виорийца, а сам во все глаза таращусь на его ПОДАРОК.

— Конечно, небольшой. Ведь он всего лишь двухместный… — опять продолжает издеваться надо мной Миалт, но я даже не могу на него обидеться. А все потому, что подарок он мне сделал действительно шикарный. Стоящий на взлетной площадке за домом белоснежный, до невероятного изящный летный катер к которому я нерешительно прикоснулся ладонью и слегка огладил его прохладный корпус был просто невероятен.

— Я хочу его опробовать… Сейчас. — стремительно оборачиваюсь к стоящему за спиной парню, и наткнувшись на его понимающую улыбку, тут же быстро добавляю — Я буду очень осторожен. Обещаю.

— Конечно ты будешь осторожен. В особенности потому, что к управлению этой «птичкой» я тебя пока что даже и не планирую подпускать. Полетаешь как пассажир. И ни о каких самостоятельных полетах можешь и не мечтать.

— Но…

— … и никаких «но». Это даже не обсуждается. — уже более прохладно заявил мне имперец. Но не успел я даже обидеться на его отказ, как меня обхватили за талию руками и одним рывком впечатали в свое тело. Легкий поцелуй в висок и парень извиняющиеся мне улыбнулся — Я тебя уже чуть было не потерял, и повторения… Не хочу. Прости, но для начала я должен быть уверен в том, что ты сам сможешь справиться с управлением. И справиться не просто хорошо, а совершенно безупречно. Эта машина полностью автоматизирована. В нее запихнули столько систем безопасности, что ты даже себе этого не представляешь, но все равно… Я сам тебе все покажу и объясню. И сегодня даже дам первый урок высшего пилотажа… Но только в том случае, если ты будешь хорошо себя вести и сможешь доказать мне свою искреннюю преданность.

И с этими словами меня тут же прижимают спиной к прохладному белоснежному боку моей только что приобретенной собственности. Поцелуй. Жадный, требовательный, от которого кружится голова и тут же ослабевают в коленях ноги. Обалдеть как здорово-ооо… Сам хватаюсь за плечи виорийца, притягиваю его еще ближе себе, вжимаюсь в него, сплетаюсь с его языком своим, стону от осознания того, что продолжить начатое мы не сможем. Не здесь, не сейчас. Но хочу!

— Малышшш, потерпи немного, — все-таки сумев оторваться от моих губ прошипел мне в лицо тяжело дышащий парень. — Давай доберемся до более удобного места и продолжим уже там. Хотя… Если тебе ТАК не терпится и не особенно смущает следящая за нами охрана, то мы можем продолжить и здесь. Пускай завидуют, все равно им ничего не перепадет. Прикажу всем закрыть глаза, чтобы даже не смели смотреть на тебя. Ты только мой. Никому не отдам! Мо-оой! — С явным намеком огладившая мою задницу ладонь имперца и его чересчур самодовольная улыбка мгновенно вывели меня из себя. Какое-то смутное, отрывистое воспоминание, что-то до тошнотворного ужаса знакомое. Я как будто со стороны вижу лежащим себя голым в кровати. Рядом со мной двое здоровенных виорийцев пялящихся на меня с вполне понятной жадностью во взглядах… И за их спинами-взбешенный Миалтер, который просто стоит и смотрит, как эти двое идут ко мне. Тянут в мою сторону руки, пытаются дотронуться, схватить. А он, совершенно ничего не делает для того, чтобы их остановить.

Страшно. Не понимаю… Ненавижу! КОГО?! Тех двоих? Нет. Они мне полностью безразличны. Кого тогда? Неужели крепко и при этом с нежностью обнимающего меня сейчас виорийца? Но ПОЧЕМУ? Он же мой любовник… Пытаюсь ухватить уже полностью исчезнувший намек на воспоминание, ничего не получается, как будто со всей силы врезаюсь в непробиваемую черную как космос стену. В голове-резкая вспышка боли… Вязкий, удушающий туман. Горло сдавливает неожиданным спазмом, не могу даже дышать, задыхаюсь. Уже ничего не соображая, бью недоуменно уставившегося на меня парня в грудь раскрытыми ладонями, пытаясь оттолкнуться от него, вырваться из его чересчур крепких, душащих меня объятий. Но вместо того, чтобы отпустить, меня сжимают еще крепче.

— Вей, ты… что с тобой? — голос растерянный, полный паники, но мне плевать. Хочу дышать… Хочу чтобы прекратилась эта не утихающая, ноющая боль в голове. Хочу вспомнить. Все вспомнить.

— Вейтаррр! — меня со всей силы трясут за плечи и щеку тут же обжигает резкой болью. Недоверчиво таращусь на побледневшее, основательно перепуганное лицо стоящего передо мной виорийца и осторожно, самыми кончиками пальцев прикасаюсь к горящей от удара коже.

Глава 48. Миалтэр Бойрэни (третий)

— Ты… ты меня ударил?

С отчаянием смотрю на непонимающе, во все глаза недоверчиво рассматривающего меня Вея и даже не знаю, что ему на это ответить. Сам в шоке. В панике. Не понимаю, что с ним произошло и что это вообще сейчас такое было. Какой-то странный приступ… А если?..

— Вот же бездна… — растерянно шиплю сквозь зубы и торопливо, нервно дрожащими пальцами набираю на наручном комме код лекаря, наблюдающего моего парня. И приглушенно рычу, едва только его изображение высвечивается на экране — На взлетную площадку! Немедленно!

Мне понятливо кивают и тут же отключают канал связи. А я медленно поднимаю глаза на неотрывно следящего за мной калверийца.

— Вей, я… — осторожно пытаюсь дотронуться до нервно шарахнувшегося от меня парня и понимаю, что скатываюсь в самую настоящую панику. Неужели он ВСПОМНИЛ? Что-то из прошлого? Обычная, не особенно сильная пощечина ведь не могла послужить причиной этого? Приступ у парня начался еще раньше, до того, как я по глупости поднял на него руку… Ведь можно было бы попробовать успокоить его как-нибудь по-другому… Хотя даже не представляю, как именно. Но что же тогда?!

— Не подходи ко мне! — зло шипит яростно полыхнувший глазами калвериец и спиной скользит по белоснежному боку катера, пытаясь отодвинуться как можно дальше от меня… Он напряжен, ладони сжаты в кулаки до побелевших костяшек. Мне это знакомо. До противной, вяжущей боли в груди знакомо. Не хочу этого. Чтобы всё точно так же, как и тогда… НЕ ХО-ЧУ!

— Вей… — тянусь к нему опять, пытаясь осторожно ухватить парня за запястье, но меня со всей силы, наотмашь бьют по руке. Больно. Едва сдерживаюсь от того, чтобы немедленно не ухватить мальчишку и подтащить к себе. Как можно ближе, вжать в себя, почувствовать его сердце, дыхание… Но боюсь напугать его еще сильнее, или сделать еще какую-нибудь непоправимую глупость.

— Младший Правитель, вы просто сумасшедший! — уверенно кивнув при этом совершенно диком заявлении, Вейтар отступает от меня еще дальше. Смотрит злым, немного растерянным взглядом. — Я не хочу больше вас видеть. Я уже устал от всего этого…

— Ты… если хочешь отдохнуть, то тебя сейчас же проводят в нашу комнату. Я как раз вызвал лекаря…

— Никакого лекаря и никаких НАШИХ комнат! — чуть ли не рычит на меня окончательно разъяренный мальчишка. — Младший Правитель, я требую, чтобы вы связались с посольством моей планеты. Немедленно. Я больше не собираюсь оставаться здесь, в вашем доме, в непонятно каком статусе и терпеть ваши дальнейшие сумасшедшие выходки. Вы не имеете никакого права удерживать меня здесь силой. И я…

— И ты будешь находиться здесь ровно столько, сколько я посчитаю нужным! — заорал я на ошеломленно уставившегося на меня парня и все-таки ухватив его за плечи, притянул к себе во всю отбрыкивающегося калверийца. — Ты — мой! Запомни уже это наконец. И запомни еще и то, что отпускать я тебя не собираюсь.

— Да как вы смеете?! Я свободный имперец и не позволю, чтобы… мхр-ррн…

Затыкаю рот просто до невозможного наглого мальчишки злым, жадным поцелуем. Он ошеломлен до такой степени, что даже не сопротивляясь позволяет моему языку ворваться внутрь, во влажную, горячую глубину его рта. Замирает в моих руках и только лишь ошалело таращится на меня своими синими до невозможного глазищами. Растерян, зол, взъерошен… с горящими от злости щеками он желанен до такой степени, что я готов уже хватать это инопланетное чудо на руки и немедленно тащить в спальню. НАШУ общую спальню, из которой его вообще, видимо, не стоило никуда выпускать, пока он окончательно не смирился со своим новым положением.

— Кххм… Младший Правитель, — робкий, едва слышный голос за моей спиной заставил меня разочарованно рыкнуть и всё-таки выпустить из рук тут же шустро отскочившего в сторону Вея. Лекарь. Смотрит на меня несколько растерянно, видимо, пытаясь понять, для чего его так срочно вызвали. Перехватив быстрый изучающий взгляд, которым он окинул напряженно замершую фигуру моего пленника, недовольно шиплю сквозь зубы — Я хочу, чтобы вы немедленно осмотрели моего… парня. Он не очень хорошо себя чувствует, и мне это не нравится. Проведите полную диагностику и о результатах сообщите мне немедленно. С этим всё понятно?

— Да, Младший Правитель…

— А не пошли бы вы, Младший Правитель… Со всей своей диагностикой…

— Вей, — предупреждающе смотрю на зло сверкающего глазами калверийца и многозначительно ему улыбаюсь. — Еще хоть одно слово и я все-таки пойду. Вместе с тобой. В НАШУ спальню. С какой именно целью, думаю, разъяснять тебе не стоит?

Молчит. Ничего не отвечает. Только лишь глазами своими яркими меня в упор рассматривает. Да еще с таким презрительным видом, что мне окончательно становиться понятно… У меня появились большие проблемы… Нужно немедленно придумать что-то такое, что смогло бы хоть как-то успокоить Вея и убедить его в разумности осмотра лекарем. Только вот как это сделать, если я сам уже нахожусь на грани того, чтобы начать паниковать и биться в истерике?

— Вейтар, у тебя неожиданно начался какой-то странный приступ… Без малейшего повода. Я испугался за тебя, растерялся. Признаю, я виноват. Эта пощечина… Я не должен был…

— Отпустите меня, — холодно прервал мой до тошнотворного жалкий лепет калвериец и весьма неохотно из себя выдавил: «пожалуйста».

— Я не…

— У нас с вами всё равно ничего не получится. Мы слишком разные. Вы привыкли чтобы вам подчинялись, моментально, беспрекословно… А я так не могу. И не хочу. Не знаю… Не помню что между нами было раньше, но то, что происходит сейчас мне совершенно не нравится.

— Да не смогу я тебя отпустить! — Уже чуть ли не рычу я на калверийца. — Это будет то же самое, что собственноручно подписать тебе смертный приговор. А я не хочу этого… Не допущу! И именно поэтому ты останешься здесь, в этом доме, вместе со мной. Теперь тебе все понятно?!

Молчит. Смотрит на меня в упор, что-то настойчиво пытается найти в моем лице. Думает… надеется, что я лгу? Это он зря. Сейчас я правдив с ним как никогда ранее, но от этого мне не менее тошно. Как оказывается очень тяжело осознавать собственное бессилие. Особенно тогда, когда от тебя лично зависит жизнь настолько дорогого для тебя существа.

— Хорошо, я останусь. — после довольно продолжительного молчания, каким-то неестественно спокойным голосом заявил мне Вей. Но не успел я обрадоваться его слегка запоздалому благоразумию, как он добавил такое, что я едва сдержался от того, чтобы не залепить ему пощечину повторно: — я останусь в вашем доме, но… Не с вами. Я прошу вас выделить мне отдельную комнату, располагающуюся как можно дальше от вашей. И ТРЕБУЮ… Чтобы вы навсегда прекратили попытки уложить меня в свою постель. Думаю, что желающих туда попасть у вас хватает и без меня.

— Вей, ну ты и…! Да ты просто…

— … да, я — просто Вей, а вы-совсем непросто Младший Правитель Империи. И я прекрасно понимаю, что мои желания для вас скорее всего вообще ничего не значат. Но я… Я прошу вас… Оставьте меня в покое, ПОЖАЛУЙСТА. Я не могу уже так больше. Вы относитесь ко мне, как к своей собственности, как к рабу, а для меня это полностью неприемлемо.

— Ты не моя собственность, ты-мой фаворит. — последние слова калверианца меня напугали. Сильно напугали. Мой мальчишка чересчур близко подошел к правде о себе. К той самой правде, которую ему нельзя было открывать ни в коем случае. Иначе все то, на что я пошел ради того, чтобы он был рядом со мной, оказалось бы напрасным. И мы оба опять вернулись бы к тому, с чего все началось между нами. Его ненависть ко мне. Я этого не хотел. Просто не мог допустить повторения всего того, что было раньше. Тем более сейчас. Когда увидел, прочувствовал каким именно может быть о мной Вей без угроз, шантажа, принуждения.

— Хорошо, я обещаю, что принуждать тебя к близости не буду… Пока что. — торопливо добавил я, раздраженно отметив как радостно сверкнули синющие глаза мальчишки при моем обещании. — Я дам тебе время успокоится, узнать меня получше… Возможно вспомнить то, что было между нами раньше.

— Вы уже обещали мне это. — Недовольно сжав губы в тонкую линию, Вейтар уставился на меня с явным недоверием. — И я больше чем уверен в том, что и в этот раз…

— … я буду стараться сдержать свое обещание. — перебил я этого чересчур прямолинейного парня и решил не отставать от него в откровенности. — И я не вижу никакого смысла в том, чтобы переселять тебя в другую комнату. Ведь при желании, я смогу войти в любую из них, даже без твоего на то согласия. Думаю, что ты и сам это понимаешь…

— Что ж, по крайней мере сейчас вы говорите со мной честно. И мне почему-то кажется, что это довольно редкое для вас исключение.

— Обращайся ко мне на «ты». По крайней мере, пока рядом с нами нет никого постороннего. — недовольно буркнул я, стараясь как можно скорее увести весьма неприятный для меня разговор в другую сторону. — Вей, и я все-таки настаиваю на том, чтобы тебя немедленно осмотрел лекарь. Это уже не шутки. У тебя все-таки была серьезная травма головы, и этот твой странный срыв…

— Хорошо, я согласен с вашим предложением. — недовольно прервал меня парень и коротко, почти незаметно кивнув мне головой, торопливо развернулся и направился к терпеливо ожидающему его возле дома лекарю. Оторопело слежу за неспешно удаляющимся от меня парнем. Идеальная осанка, неторопливая, какая-то до хищного плавная походка. Высоко поднятая голова… Наглый щенок! «Он согласен с моим предложением…»! Неужели? Попробовал бы он не согласиться! Да я его тогда за шкирку в домашний медотсек поволок бы… Ууумммн! Хотя нет, вряд ли бы я так поступил. Ведь в этом случае я еще сильнее настроил бы против себя и так совсем неохотно общающегося со мной парня. А так у меня есть неплохой шанс на то, что Вей успокоится и у меня получится заполучить его доверие. Бездна! Как же все с ним сложно!

* * *

Всего лишь три дня прошло с того просто незабываемого момента, когда я так недальновидно пообещал Вейтару его не трогать. В смысле, не пытаться затащить его в постель, ну или не в постель… Помнится мы и креслах очень даже неплохо проводили время. И не только в креслах…

— И почему я все ЭТО терплю?! — возмущенно поинтересовался я у непонятно кого, абсолютно не удивляясь тому, что мне так никто на этот вопрос и не ответил. В своем рабочем кабинете я был один. А тот, кого я очень сильно хотел бы видеть с собой рядом… и не только видеть, в данный момент вообще не обращал на меня никакого внимания. Вейтар был занят. Очень сильно занят доскональным изучением моего подарка, который я уже просто мечтал уничтожить. Из окна кабинета открывался просто замечательный вид на парк и на мою личную взлетную площадку, где сейчас стояло всего лишь два катера. Мой и Вейтара.

А этот самый Вейтар прямо сейчас как раз усаживался в кресло пилота, рядом с нанятым мной лично весьма опытным и уже совсем немолодым инструктором, взобравшимся в кабину катера незадолго перед моим мальчишкой. А ведь я сам хотел обучить своего парня управлению его новой игрушкой. Только вот у меня не оказалось на это свободного времени.

Отец… и Фиорти буквально завалили меня работой. Да я даже спокойно поесть за эти дни не успевал! Легкие перекусы и опять я нырял с головой в просто нескончаемый поток документации стабильно поставляемой в мой коммуникатор. Вейтара видел только лишь в те редкие моменты, когда он появлялся возле своего белоснежного катера. Летную форму я ему заказал такого же цвета, самую дорогую, с повышенным уровнем защиты. Обтягивающая, она сидела на нем как влитая и восхитительно оттеняла его золотистую кожу и черные, как самый дальний космос волосы сейчас заплетенные в длинную, толстую косу. Вот бы его сейчас за эту самую косу, да на кровать…

И форму я ему в трех экземплярах весьма предусмотрительно заказал. Если вдруг эта совершенно случайно испортится, когда я ее со своего мальчишки стаскивать буду, то у него еще две на запас останется. Вот же бездна! Нашел о чем думать… Лекарь, который как раз три дня назад по моему приказу, тщательно проверил состояние Вейтара, мне ведь прямо заявил о том, что состояние моего парня весьма нестабильно. И ему просто строжайше противопоказаны любые негативные эмоции, и сильные физические нагрузки, хотя бы в течении нескольких недель. В общем мне таким завуалированным образом пытались намекнуть, что в очередной раз насиловать моего пленника мне не стоит, иначе к нему вполне вероятно могут вернуться совершенно ненужные мне воспоминания. Я проникся… Можно даже сказать испугался, и решил вообще не показываться на глаза моему фавориту, чтобы не рисковать лишний раз его и так не особенно крепким здоровьем.

Свое желание научиться управлять подаренным катером Вейтар передал мне через одного из слуг, демонстративно игнорируя возможность попросить меня об этом напрямую, или хотя бы через комм. Он вообще отказывался со мной общаться, стараясь даже лишний раз не попадаться мне на глаза. Из своей спальни не выходил до того момента, когда я торопливо позавтракав в нашей общей гостиной, мчался в кабинет к своему рабочему коммуникатору. И поздно вечером он тоже умудрялся вернуться в свою комнату буквально за несколько минут до того, как я совершенно обессиленный выползал из кабинета. Все данные о его передвижениях по дому и вне его мне стабильно предоставлялись охранниками, которым я приказал следить за мальчишкой круглосуточно. Я и сам мог в любой момент подключиться к системе видеонаблюдения и через комм наблюдать за тем, чем именно в данный момент занимается Вейтар.

Вот же бездна! Да я и посреди ночи несколько раз уже просыпался только лишь для того, чтобы торопливо набрав код спальни своего просто невыносимого парня, удостовериться в том, что он просто спокойно сопит в своей кровати. Не пытается покончить с собой, сбежать куда-нибудь, или совершить еще какую-нибудь, совершенно дикую глупость. И на счет его полетов я вообще был категорически против. Но вот робкое замечание лекаря о том, что моему фавориту просто необходимы положительные эмоции и полеты на катере их вполне способны обеспечить…

В общем говоря, неохотно, но пришлось согласиться с мнением лекаря, который по несколько раз за день осматривал Вейтара, и который сегодня днем мне довольно заявил о том, что общее состояние парня начало стабилизироваться. И скорее всего, благодаря именно полетам, разрешение на которые я чуть ли не вырвал из себя силой, предварительно поставив Вея в известность о том, что самостоятельно взяться за штурвал управления катером он сможет только лишь в моем присутствии. А пока что, он будет летать в паре с инструктором, который и будет управлять катером. Смешно! Но все это я передал Вейтару тоже через прислугу, не решаясь сказать ему все это в лицо, вполне обоснованно опасаясь нарваться на очередной скандал.

— Младший Правитель, простите, что побеспокоил Вас, — медленно распахнувшаяся дверь моего кабинета впустила низко поклонившегося мне прислужника. — вы видимо отключили систему общения на коммуникаторе и мы не смогли с вами связаться…

— Что-то срочное? — неохотно оторвавшись от наблюдения за как раз медленно при поднявшимся над площадкой катером, я недовольно обернулся к нервно вздрогнувшему мальчишке, который тут же склонился еще ниже. Противно… Вей никогда бы не стал вести себя с такой раболепной покорностью, всем своим видом выражая горячее желание услужить своему господину.

— К вам посетитель. Просит разрешение на посадку личного катера на территории имения, и так же о немедленной встрече с вами.

— И кто же это такой навязчивый? — интересуюсь я у парнишки, а сам пытаюсь угадать, кому же я так срочно понадобился, что меня даже не соизволили предупредить о визите заранее? Хотя… Я ведь и правда отключил систему общения, как раз три дня назад. Не хотел, чтобы меня доставали совершенно ненужными и неинтересными мне разговорами. Достали все! Все без исключения!

— Вас хочет видеть господин Доартэр…

— Немедленно давай разрешение на посадку! На общую площадку. Его катер на мою личную уже не втиснется… И сразу же веди его сюда, в мой кабинет. — Торопливо перебив испуганно сжавшегося прислужника, я довольно усмехнулся. Хоть что-то приятное за последнее время!

— Миалт! Друг мой, и как же я рад тебя видеть! — не успели еще дверные створки моего кабинета распахнуться полностью, как между ними уже проскользнул так и сияющий довольной улыбкой виориец.

— Я тоже рад тебя видеть. Но мог бы и предупредить заранее о своем появлении. И вообще… — довольно болезненно прикладываю кулаком по плечу друга и недовольно бурчу: — Совсем ты меня забыл, променял на какого-то инопланетного рыжеволосого мальчишку, которого чуть ли не на руках постоянно носишь. Вообще-то я ревную…

— Откуда такие интересные сведения? — настороженно интересуется у меня слегка смущенный виориец, одновременно с чем оглаживая ладонью только что пострадавшее плечо.

— Учусь у своего отца. И теперь у меня тоже везде имеются глаза и уши…

— Ростё-ёёшь! Уважаю! — Издевательским тоном и чересчур наигранно похвалил Доар и даже поощрительно похлопал меня по плечу. Больно похлопал, зараза злопамятная! — Заранее не предупредил о прилете только лишь потому, что хотел сделать тебе приятный сюрприз. Надеюсь, что он удался.

— Удался, тут даже без споров, но вот куда ты дел своего ненаглядного Рыжика, если ты сам мне постоянно говорил о том, что его оставить и на короткое время одного нельзя, иначе он сразу же какую-нибудь глупость совершает.

— А я его и не оставлял. Ноа со мной сюда прилетел, с твоим фаворитом напросился встретиться. Прислужник его в парк отвел, твой парень вроде бы где-то там прогуливается…

Слушаю что мне говорит Доарт, осознаю… Полностью осознаю то, что он только что натворил. Понимаю, что это конец всему… Если я немедленно не успею перехватить одного рыжего калверианца до того, как он встретится с Веем.

— Убью! — Зло рычу я на друга и еле сдерживаюсь от того, чтобы немедленно не вмазать по его довольной улыбающейся морде со всей силы. На это совершенно нет времени. Не сейчас! Одариваю друга многообещающим яростным взглядом, резко разворачиваюсь и мчусь к выходу, в парк. На ходу отчаянно пытаясь вызвать Вея по коммуникатору. Друг ничего не понимает, но бежит за мной. Мальчишка не отвечает. Не удивлен. Скорее всего он опять оставил свой комм в спальне, по той простой причине, что общаться со мной он не желает. Глупый каприз, на который я изначально не обратил никакого внимания. Ведь Вей был всегда рядом со мной и особой необходимости быть с ним на связи я не видел.

И вот теперь я бегу… Бегу на всей скорости на которую только был способен. Сердца бьются как сумасшедшие, пролетаю через коридоры, чуть не сбиваю с ног кого-то из прислуги… Боюсь опоздать, не успеть… Вылетаю в очень медленно распахнувшиеся передо мной входные двери… Лечу по парковой дорожке к взлетной площадке и отчаянно надеюсь, что найду Вея там… Одного. В крайнем случае вместе с инструктором.

Своего мальчишку я увидел сразу же, возле подаренного мной катера… Его рыжеволосый друг обнаружился там же и мне моментально захотелось свернуть ему шею. Этот щенок горной кахассы осмелился вцепиться своими ручонками в плечи моего отчаянно вырывающегося из его рук парня. Рыжий что-то орал прямо в лицо Вею. Что именно я не расслышал, было еще слишком далеко. Ускоряюсь еще, хотя это казалось и невозможным. Вижу какие-то разрозненные обрывки… Бегу… Анализируя увиденное и при этом задыхаясь от паники и необычайно быстрого даже для меня бега.

ВЕЙ… Замахивается кулаком, целясь в лицо своего друга. Рыжий успевает отклониться и перехватывает руку Вея за запястье. После чего резко отвернув ее в сторону бьет Вея по лицу. Наотмашь… Со всей силы… Вейтар отлетает, падая спиной на катер… УБЬЮ!!! Лечу к взлетной площадке напрямик, по цветам, перепрыгивая через кустарники, лишь бы скорее… Хватаю рыжего за волосы поднятые в высокий хвост и отдергиваю его в сторону. Парень летит на траву, но практически сразу же вскакивает на ноги и бросается на меня. Глаза злые, полные ненависти, пальцы сжаты в кулаки… Идиот! Что он о себе возомнил? Пытаюсь достать рыжего кулаком, замахиваюсь со всей силы, но он резво уворачивается и молниеносно отклоняется в сторону. быстрый… Но я гораздо быстрей! Бью его под дых и парень сгибается чуть ли не пополам, кашляет и задыхаясь падает на колени. Плевать, с ним я разберусь позже. Сейчас не до этого.

Настороженно разворачиваюсь к Вею. Мой парень обессиленно прислонился спиной к корпусу катера, дышит тяжело, загнанно, и смотрит на меня широко распахнутыми, но при этом какими-то абсолютно пустыми глазами. Мне это совершенно не нравится… Вот же бездна! Что же ему успел рассказать его чересчур шустрый друг?

— Вейтар… — подхожу ближе, осторожно протягиваю ладонь к даже не обратившему на мое появление парню и чуть ли не ору от ярости. Кровь. Темно-бордовая, очень хорошо заметная на белоснежном корпусе катера. И она размазана как раз там, где только что была прислонена голова Вея, который начал медленно скользить спиной по катеру вниз, тяжело оседая на темно-коричневое покрытие взлетной площадки.

Глава 49. Вейтар сил Коу

Видеть уже этого гада не могу! Младший Правитель! Урод ненормальный! Хотя нет. На счет «урода» я слегка погорячился. Красивый, зараза, и от этого никуда не денешься… Но всё равно при этом урод! Моральный! Он ударил меня… А потом окончательно дал понять, что я от него никуда не сбегу… Скотина! Ведет себя так, как будто я его собственность, какой-нибудь бесправный раб, который обязан раздвигать ноги перед своим хозяином при первом же его намеке.

Неужели он и в самом деле рассчитывает на то, что я стану беспрекословно ему подчиняться? В благодарность за его подарок… Хотя, если честно, то подарок был просто шикарным. Да я когда только увидел это белоснежное чудо на взлетной площадке, влюбился в него окончательно и бесповоротно. Но всё равно… Миалтэру этот его необычайно щедрый жест уже не поможет. Я всё для себя у решил. Научусь управлять катером, получу разрешение от этого самовлюбленного Наследника на самостоятельные полеты и смоюсь на нем как можно дальше отсюда. В столицу Виории, где разыщу посольство своей родной планеты и попрошу их немедленно отправить меня домой.

Надеюсь, что Младший Правитель не станет позориться на всю Империю, упрямо преследуя сбежавшего от него фаворита? А вот когда он хоть немного образумится и поймет, насколько был не прав в своем отношении ко мне, тогда можно будет с ним и поговорить. И даже обсудить возможность наших с ним дальнейших отношений, если он сам всё еще будет этого хотеть. Лично я — буду, и тут даже без вариантов. Ведь если быть честным самому с собой, то Миалтэр мне больше чем просто нравился. Наглый, самовлюбленный, эгоистичный до такой степени, что иногда, а точнее очень часто, так и хотелось врезать по этой его чересчур красивой породистой морде. Но при этом трясущийся на до мной и над моей безопасностью, как самая заботливая мамочка.

А еще был секс. Просто взрывной, невероятный, какой-то до необузданного дикий… В постели с Миалтом было не просто хорошо… С ним было с ума сойти, как здорово. Но только тогда, когда он не пытался затащить меня в эту самую постель чуть ли не насильно. А последнее происходило довольно часто и именно это злило меня больше всего. Терпеть его собственнические замашки у меня не осталось уже никаких сил. И это значит, что нам на некоторое время нужно будет расстаться. И уже не важно, хочет этого Миалтэр или же нет. Так будет лучше для нас обоих. Надеюсь, что он это и сам поймет, хотя и очень сильно в этом сомневаюсь.

Нанятый Миалтэром инструктор по моей горячей просьбе сегодня показал несколько очень интересных, хитрых и не совсем законных способов обойти автоматическую защиту управления моим новым катером. Для того, чтобы в экстренных случаях я смог вести свою машину вручную, независимо от бортового комма, через который служба безопасности Империи могла в любой момент перехватить управление каждого из катеров на Виории.

Мне особенно и напрягаться для этого не пришлось. Всего лишь несколько наводящих вопросов, и мужчина, который был в таком же диком восторге от подаренного Наследником белоснежного красавца что и я, сразу же показал мне на экране управления все десять уровней защиты катера и пилота. При этом многозначительно заявив, что в обычных аппаратах этих уровней обычно не более пяти. Я проникся…

Только вот к самостоятельному управлению моим подарком инструктор меня так и не подпустил. Потому что Младший Правитель сразу же поставил мужчину в известность о том, что это полностью исключено.

Но я этим не сильно и расстроился. Управление моим катером было облегчено и до такой степени, что с ним справился бы и ребенок. Всё, что было необходимо для управления полетом, инструктор мне рассказал в первый же день моего обучения. А остальные два дня я просто наслаждался полетом, внимательно приглядываясь ко всем действиям мужчины. Недолгим, так как нам было разрешено летать только лишь над территорией имения, но мне пока что хватило и этого. Тем более, что на самом деле владения Миалтэра оказались достаточно большими. Гораздо масштабнее того, что я представлял себе изначально.

Да в его владениях даже горный массив обнаружился. Настоящий! О чем мне едва ли не захлебываясь восторгом заявил господин Виолар, мой инструктор по полетам. И как только я недоуменно поинтересовался у него, что в этом такого особенного, на меня посмотрели так…

В общем говоря, мне пришлось, пускай и крайне неохотно, но сообщить мужчине о том, что я потерял память во время аварии. Теперь уже он уставился на меня в крайней степени удивления и категоричным тоном заявил, что такого просто не могло быть. А всё потому, что система безопасности управления транспортом в Империи, доведена до такого совершенства, что о каких-либо авариях, повлекших за собой даже малейший вред здоровью пилотов, уже никто не слышал очень и очень давно. Нет, в принципе, возможность заполучить себе несколько синяков-шишек остается всегда. Особенно, если у юных имперцев, в крови у которых всё ещё гуляет подростковая дурость, окончательно отказывают мозги, и они вслед за этим вырубают первые несколько уровней безопасности управления. Для гонок. Которые, вообще-то, запрещены личным указом Правителя. Но молодежь, особенно из высокопоставленных семей Приближенных, это никогда не останавливало, и противозаконные гонки периодически устраивались. Иногда в них, по неподтвержденным слухам, принимал участие и сам Младший Правитель, вместе со своими не менее неосторожными, чем он сам, друзьями.

И в этом месте своего рассказа господин Виолар посмотрел на меня таким выразительным взглядом, что я даже покраснел от смущения. Как-то не особенно и приятно было осознавать себя причисленным к сообществу безмозглых любителей экстрима, в которые, судя по всему, меня только что и записали.

— Я не участвовал в гонках, — недовольно буркнул я, внимательно рассматривая высокие горные пики, к которым мы сейчас как раз и подлетали. — Мне сказали, что систему управления моим катером специально вывели из строя… Я выжил чудом.

— Глупость какая-то… — бросив недоуменный взгляд в мою сторону, виориец ненадолго задумался, после чего категоричным тоном заявил: — Такого просто не могло быть. Если на вашем катере были НАСТОЛЬКО серьезные неполадки, то он просто бы не взлетел. В этом случае сработал бы основной уровень защиты жизни пилота, и вся система управления была бы полностью заблокирована. Хотя… в принципе, этот уровень может отключить сам пилот катера, но о подобной глупости я еще ни разу не слышал.

— Может такое быть, что я отключил ее случайно? Сам? — как можно более отстраненно поинтересовался я у мужчины, а сам почти что перестал дышать в ожидании его ответа. Только что полученная от виорийца информация была… шокирующей. Неужели Миалтэр врал мне и в этом? Авария? А была ли она вообще? И если ее не было, то что тогда на самом деле со мной произошло? Из-за чего я потерял память?!

— Нет, вообще-то такой шанс есть… Случайность ошибки пилота присутствует всегда, — после довольно продолжительного молчания, неохотно, но все-таки сообщил мне инструктор. — Вы могли отключить основной уровень и сами, но вам об этой проблеме немедленно сообщила бы общая система безопасности катера и затребовала бы личного голосового подтверждения ваших действий. Так что, если вы ее и отключили, то не случайно, а прекрасно осознавая, что именно делали в тот момент. Честно говоря, впервые слышу о подобном, весьма изощренном способе покончить жизнь самоубийством, — коротко хмыкнув, мужчина посмотрел на меня смешливым взглядом, но тут же моментально растерял всю свою веселость.

— Господин Вейтар, с вами всё в порядке? — настороженно поинтересовался у меня мужчина. — Вы как-то чересчур сильно побледнели..

— У меня голова очень сильно болит, — чуть ли не сквозь зубы прошипел я, при этом даже не соврав. Голова просто раскалывалась от резко накатившей боли, да еще до такой степени, что я еле сдерживался от того, чтобы не завыть… — Мы не могли бы вернуться в имение?

— Да, конечно… Как пожелаете, — немедленно соглашается со мной мужчина и тут же развернул катер в обратную сторону. Всего лишь несколько необычайно быстрых минут полета, и мы уже паркуемся на личной площадке Миалта. Торопливо выпрыгиваю наружу с горячим желанием немедленно найти Младшего Правителя и потребовать у него объяснений. Очередной приступ жуткой боли, кружится голова, и я, в отчаянии прикрыв глаза, тяжело припадаю спиной к теплому боку катера. Сил нет никаких, ноги в коленях буквально подкашиваются и я реально боюсь упасть. Достало! Всё это непрерывное вранье и недоговорки… Миалтэр сейчас, скорее всего, в своем рабочем кабинете, где он почти безвылазно сидит уже третий день. Га-ааад! От меня прячется? Так ему это всё равно сейчас не поможет. Я сейчас немного приду в себя, доберусь до этого… ИМПЕРЦА и все-таки вытрясу из него всю правду, чего бы мне это не стоило!

— Вейтар? — неохотно открываю глаза и поворачиваюсь на совершенно незнакомый мне, но очень взволнованный голос. Парень. Торопливо приближается ко мне и как-то неуверенно останавливается, не доходя всего лишь пару шагов. Не виориец — однозначно. Красивый. Огненно-рыжие длинные волосы, дорогая одежда, подчеркивающая его очень даже неплохую фигуру и глаза… Ярко-зеленые глаза, смотрящие на меня нетерпеливо, неотрывно, и чего-то тщательно ищущие на моем лице… Я его не знаю, вроде бы… Хотя, может быть мы были и знакомы. До аварии, той самой, которой, скорее всего, на самом деле никогда и не было.

— Простите, мы с вами разве знакомы? — осторожно интересуюсь я у этого рыженького и тут же ловлю на себе его ошарашенный и какой-то болезненный взгляд.

— Вей, ты… Ты что, правда не помнишь меня? — голос растерянный, лицо резко побледневшее и такое ярко выраженное отчаяние в глазах, что мне становится как-то неловко, и я торопливо начинаю оправдываться:

— Я… у меня совсем недавно была травма головы, и я действительно ничего не помню из того, что было раньше. Если я правильно понимаю, то мы с вами были раньше знакомы?

— Да… Мы были знакомы, — подтвердил мое предположение парень и сразу же замолчал, всё так же продолжая жадно рассматривать мое лицо. Чувствую себя неуютно под его неотрывным взглядом, и несколько напряженным тоном интересуюсь: — И кто же вы такой?

— Друг… Твой друг. Мы были друзьями. Лучшими друзьями.

— И как ваше имя… друг?

— Ноалин, но ты всегда предпочитал звать меня Ноа.

— Ноа-аа… — проговариваю вслух имя моего якобы друга, но оно всё равно ничего мне не напоминает. Интересно, он говорит правду? Или это очередная выходка Миалтэра? Его очередная ложь? Еще один весьма своеобразный подарок для меня? «Друг», с которым мне не так скучно будет находиться взаперти в этом имении?

— И с какой же планеты вы прибыли на Виорию, Ноалин?

— С той же самой, что и ты! — уже раздраженно зашипел на меня парень. — Я так понимаю, что сейчас ты мне расскажешь, что забыл и Калвирею?

— Калвирея? Я не знаю такой планеты, — недоуменно смотрю на еще более разозлившегося после моего ответа рыжего и примирительно выставляю ладони перед собой. — И еще… не хочется вас расстраивать, но, судя по всему, вы ошибаетесь, потому что я вообще-то уроженец Гиуртана и мое имя Вейтар кей Лаурун. Возможно, я просто очень сильно похож на вашего друга и вы обознались?

— Я не обознался. Я слишком хорошо тебя для этого знаю! — зло рыкнул на меня парень и в пару широких шагов приблизился ко мне вплотную. После чего он очень низко склонился к моему лицу и чуть ли не проорал: — Ты — мой лучший друг, сородич, калвиреец. Твое имя — Вейтар сил Коу и ты здесь, на этой проклятой Виории находишься в точно таком же статусе, что и я.

— И что это за статус? Вы тоже прибыли на Виорию с посольством? — неуверенно спрашиваю я у парня, почти что вжавшего меня своим телом в обшивку катера. Ничего не понимаю… Какая-то полностью абсурдная ситуация. Не похоже, что этот парень врет. Но и то, что он сейчас говорит, как-то в голове не укладывается.

— С посольством?! — судя по всему мой «друг» был на грани нервного срыва. У него даже губы побледнели от ярости… Неужели всё это только лишь из-за моего вопроса?

— Вейтар, неужели ты и правда ничего не помнишь? Ни меня, ни Калвирею? Ни всего того, что натворили эти сволочные имперцы? — с каким-то тоскливым отчаянием спросил у меня сразу как-то весь обмякший парень и посмотрел на меня совершенно несчастным взглядом. — Вейтар, не хочу тебя разочаровывать, но мне придется это сделать… Возможно, это будет для тебя шоком, но у меня очень мало времени для того, чтобы быть деликатным.

Тяжелый вздох, скользнувшие куда-то в сторону смущенные глаза, опустившаяся мне на плечо ладонь… Мне всё это не нравится. Сильно не нравится. До такой степени, что хочется врезать этому совершенно незнакомому мне парню кулаком под дых и бежать. Куда угодно, как можно дальше от всего. От того, что он собирается мне сейчас рассказать. От правды, которую я так хотел узнать и которая, как я вполне отчетливо понимаю, мне совершенно не понравится.

— Вей, и ты, и я… Мы оба попали на эту планету не в составе посольства… Нас привезли сюда в качестве военной добычи. Мы с тобой трофеи. Подстилки тех, кто почти полностью уничтожил нашу родную планету и…

— Я — свободный имперец, фаворит Младшего Правителя. Вы ошиблись… — шепчу еле слышно, до отчаянного не желая верить тому, что мне только что сообщили. Голова как в тумане. Больно… очень больно. Всё это какой-то ненормальный бред… о, о чем мне говорит этот рыжий парень… Всё это неправда. — Ноалин, мне очень жаль, но мое имя Вейтар кей Лаурун и я не…

— ТЫ — ВЕЙТАР СИЛ КОУ! — вцепившись мне в плечи обеими руками и со всей силы встряхнув, зло прокричал мне в лицо этот ненормальный. — Ты не имперец, ты — не фаворит! Ты всего лишь раб для развлечений… Персональная шлюха того, кто отдал приказ о нападении на нашу планету! Того, кто должно быть сам, лично приказал стереть тебе память для того, чтобы ты более охотно раздвигал перед этой мразью свои ноги! И как тебе? Нравится подставлять свою задницу для этой Твари? Неужели он настолько хорош в постели, что ты ради него готов предать? Забыть? Простить?

— Заткнись! Миалт не… Он не мог так со мной! — рычу, пытаюсь вывернуться из крепко удерживающих меня рук. Не получается. Бью ногой по колену этого сумасшедшего и наконец вырываюсь из его захвата. Ненавижу! Хочу убить! Вранье! Всё вранье! Миалт… Он, конечно, не подарок, но он не мог! ТАКОЕ?! НЕ МОГ! НЕ ВЕРЮ!!!С вызовом смотрю прямо в глаза тяжело дышащего парня и жестко добавляю: — Я не верю ни одному твоему слову! Миалт предупреждал меня о том, что нас будут пытаться поссорить, меня хотели убить. Но мне плевать! Я ВСЁ РАВНО ЛЮБЛЮ ЕГО! ПОНЯТНО?!

— ДРЯНЬ! — чуть ли не выплюнул мне в лицо рыжий, одновременно с чем вскинул руку вверх. Я даже не успел отклониться. Резкая, обжигающая боль по щеке, отлетаю спиной на катер и со всего маху прикладываюсь затылком о его необычайно твердую обшивку. Голова-ааа… Умн… Больно…

Почти теряю сознание. Перед глазами какой-то вязкий, полупрозрачный туман. Хочу спать… И чтобы всё сон, всё неправда… Мне всё это снится… Как-то отстраненно слежу за тем, как непонятно откуда появившийся Младший Правитель налетает на рыжего… Ноалина… Ноа… бьет его со всей силы. Странно, и почему рыжик не защищается в полную силу, ведь он был одним из лучших бойцов в нашей Академии? И он вполне бы мог…

— В нашей Академии? — недоверчиво шепчу то, что только что промелькнуло в моей голове. Бре-еед! Какая еще может быть «наша» Академия? Если я этого психа сегодня впервые вижу. Или всё-таки нет? Не впервые? Ноа… Калвирея… Вейтар сил Коу… Миалт… Миалтэр… Младший Правитель… Миалт…

Во все глаза слежу за тем, как мой любовник избивает гораздо более слабого, чем он сам парня. Неприятно, но вообще-то этот сумасшедший напросился сам. В конце концов рыжик отлетает в сторону, где его тут же перехватывает и скручивает прибежавший вслед за Миалтом виориец. Такой же здоровенный, как и Младший Правитель… И смутно знакомый. Рыжик пытается вывернуться из крепко удерживающих его рук. Рычит что-то невнятное на вцепившегося в него мужчину, который старается просто удержать, но ни в коем случае не навредить оказавшемуся в его руках парню. Смотрю на них неотрывно… И с медленно, заторможено подкрадывающейся паникой понимаю, что всё это я уже когда-то видел. Кажется… Не так уж и давно. Быстрые, какие-то хаотичные картинки перед глазами которые я едва успеваю рассмотреть, осознать… Руины городов. Поспешная эвакуация, точнее бегство из Дома Совета. Подземный бункер, где укрылись остатки правительства Калвиреи… Пыль, холод, отчаяние… Инопланетные захватчики, неторопливо вышедшие из своего хищного, неуязвимого для нашего оружия катера с видом победителей. Хотя… Их победа была всего лишь жалкой пародией на нее. Ведь нельзя победить тех, кто даже не мог оказать хоть сколько-нибудь достойное сопротивление. Это была не победа. Это было истребление. И эти имперцы… Именно эти двое виорийцев, что сейчас находились вместе со мной на взлетной площадке… Высокие, надменные, затянутые в черные обтягивающие скафандры… Они выбрали меня и… НОА среди всех тех парней, что находились в подземном ангаре. Выбрали для того, чтобы сделать из нас своих безотказных и покладистых шлюх. И у Миалтэра это почти что получилось сделать… Тва-аарь!!!!! Ненавижу-ууу….

Неотрывно слежу за тем, как эта виорийская гадина настороженно подкрадывается ко мне, протягивает руки… Не хочу, не могу… Если он сейчас тронет меня хотя бы пальцем, я просто сдохну, взорвусь от той дикой, гремучей смеси ненависти, стыда, отчаяния, которая бурлила во мне бешеным потоком, не имея возможности вырваться наружу. Ведь я только что сам, добровольно сказал Ноа, что ЛЮБЛЮ эту мразь… ЛЮБЛЮ убийцу, насильника, шантажиста… И я не врал. НЕ ВРАЛ!!! И это было самое тошное из того, что со мной произошло после нападения на Калвирею… Смешно! До воя смешно, до ослабших коленей и сильнейшего желания умереть немедленно, прямо сейчас. Не вставая с жесткого покрытия взлетной площадки. Лишь бы не видеть пред собой этих встревоженных, полных паники серебристых глаз.

— Не приближайся ко мне… — до противного хриплым голосом предупреждаю я достойного Наследника всей этой насквозь прогнившей Империи, и тот непроизвольно пятится назад под моим полным ненависти взглядом. — Не смей меня трогать.

— Вей, ты ранен, посстарайся не шшевелитьсся… я вызсвал лекаря, — всё еще не понимая, что происходит, Миалтэр упал рядом со мной на колени и потянулся ко мне опять. — Вей, вссё будет хорошшо, я обещаю…

— Вейтар сил Коу… — вперившись взглядом в моментально побледневшего, замершего на месте виорийца, я с холодной улыбкой добавил: — ЭТО мое имя. И хорошо уже не будет. Можете не обещать.

— Вей…

— Не смей меня так называть! — заорал я на нервно отшатнувшегося назад имперца. — Так меня звали родители, братья, друзья… Все те, кого ты уничтожил! Ненавижу! ТВА-А-АААРЬ!!!

Ярость, дикая, сумасшедшая… Она жидким огнем промчалась по моим венам, сжигая всего меня изнутри. Убить! Порвать… Немедленно. Пока не пришел в себя, пока не сопротивляется, пока у меня есть шанс… Бью изо всех сил. Кулаком в ненавистное, чересчур красивое лицо. Кровь. Какая-то нереальная, ярко-оранжевая… Урод! Бью еще раз… СКОТИНА! Он даже не пытается сопротивляться! ПО-ЧЕ-МУ!? Смотрит на меня… Не хочу видеть его глаза! Бью раскрытой ладонью, наотмашь. Как он сам, меня, совсем недавно… Шипит от боли, но продолжает смотреть… Гадина виорийская… Зачем? Что он хочет мне доказать? Плевать! Не хочу его видеть. Не могу… Хочу сбежать, как можно дальше отсюда, от него… Навсегда.

Катер! Не отворачиваясь от Наследника, нащупываю за спиной ладонью панель активации, жму на нее со всей дури, в панике считаю секунды. Первая…Вторая….Пятая… Кабина очень медленно сдвигается назад, и я быстро запрыгиваю в катер на место пилота.

— Не сссмей! — орет моментально вскочивший на ноги Младший Правитель и бросается к катеру, пытаясь заблокировать уже закрывающуюся кабину. Не успел. Он. Но не я. Отмечаю краем взгляда то, как имперец суетливо, дрожащими пальцами принялся что-то быстро набирать на своем наручном комме. Понимаю, что именно, и не менее торопливо активирую панель управления. Все десять уровней защиты я успел отключить меньше, чем за пол минуты. А это значит, что служба безопасности Империи теперь не сможет перехватить у меня управление при всем своем желании и практически неограниченных возможностях. Инструктор может мной гордиться, ведь я оказался необычайно способным учеником.

Поднять катер в воздух для меня тоже не составило никакого особенного труда. И я на полной скорости помчался как можно дальше от имения, на взлетной площадке которого остался растерянно стоять тот, которого я так и не смог уничтожить. Гадство! Ведь он мне даже не сопротивлялся… И я вполне мог в тот момент убить его минимум тремя способами, голыми руками… Так, как меня учили в Академии… Но я не смог. Тряпка… Слабак… Ненавижу! В ярости, не соображая что делаю, бью кулаком по панели управления, на которой как раз проявляется лицо Младшего Правителя. Как живое, объемное, так и напрашивающееся, чтобы по нему врезали. Как же он не вовремя… Едва успеваю вывернуть катер из вертикального падения вниз, куда я только что сам отправил его ударом по панели, как этот… Младший Правитель решил со мной пообщаться.

— Вейтар, немедленно включи обратно сисстемы безопассности, я подключуссь к управлению и помогу тебе поссадить катер, — голос практически спокойный, можно даже сказать, что вежливый. Но вот глаза… Уже не серебристые, а потемневшие до цвета предгрозового неба. Парень в ярости. Любимая игрушка посмела сбежать? Какая доса-аада…

— Не вижу в этом никакого смысла, — как можно безразличнее пожимаю плечами и с явным удовольствием выслушиваю приглушенную брань в исполнении единственного и неповторимого Наследника Империи.

— Вейтар, включи защщиту… Я прошшу.

— Она мне не нужна, — не меняя тона, отвечаю я пристально следящему за мной имперцу и внимательно всматриваюсь в появившиеся на горизонте высокие шпили скал. Настоящие… Хм… Интересно, неужели на Виории есть и искусственные горы?

— Ты можессшь разбитьссся, глупый мальчиссшка…

— Вообще-то именно это я и собираюсь сделать, — мимоходом сообщаю я сразу же заткнувшемуся виорийцу. Недолгая тишина, набираю скорость и искренне любуюсь сквозь прозрачную кабину катера стремительно приближающимися ко мне темными, практически черными скалами. Мрачновато, но при этом, как ни странно, красиво.

— Вей, не надо… пожшалуйссста… — хм, а голос-то какой хриплый. Неужели он настолько сильно переживает? — Усспокойсся. Давай проссто поговорим.

— А смысл?

— Я отпуссщу тебя, обессщаю, — о-оо, со мной пытаются торговаться? Это уже становится интересным…

— Даже если ты это и сделаешь, в чем я очень сильно сомневаюсь, то твой отец может меня быстренько вернуть обратно и повторно стереть память, чтобы его мальчик не страдал от потери любимого развлечения, — с коротким холодным смешком высказываю я Младшему Правителю свои подозрения. — И еще один вопрос… Куда именно ты меня отпустишь? На Калвирею?

— Нет! Там для тебя опассно… Не ссейчассс. Возможшно, немного позжше, — нетерпеливо мотнул головой Имперец и тут же торопливо добавил — У меня на Виории ессть еще один дом, в нем жшивет много твоих ссородичей и я…

— Младший Правитель, ни одно из ваших предложений меня не интересует, — зло прерываю я побледневшего до серого цвета парня, а сам едва сдерживаюсь от того, что бы не заорать. В одном из его владений живут калвирейцы! Здесь, на Виории… И если эта сволочь сейчас потребует у меня передать ему управление катером, опять шантажируя жизнями моих сородичей, то я даже не знаю… Я этого не выдержу!

— Вейтар, пожалуйссста… Я… я люблю… тебя.

Ошарашенно смотрю в какое-то чересчур растерянное лицо Миалтэра и понимаю… То, что он мне сейчас сказал, для него самого оказалось сюрпризом, не меньшим, чем для меня. Но легче от этого не становилось. Резко накатившая обида, ноющее где-то в груди сожаление, что всё так получилось и так заканчивается. Злость на этого идиота… Малолетнего идиота, за то, что он натворил и за то, что он даже не осознает в полной мере, что именно сделал. Избалованный вседозволенностью мальчишка! Он уничтожил половину населения абсолютно не враждебной для Империи планеты только лишь потому, что ему было скучно! И этого ему показалось мало… Меня он тоже уничтожил. Полностью и без остатка. И всё равно я не могу его ненавидеть… За себя, за все то, что он со мной сделал. Странно.

— Сочувствую, Младший Правитель, но я не могу ответить вам тем же самым… Потому что я… — смотрю в упор на Миалтэра, жадно вбирая в себя каждую малейшую черточку его такого ненавистного и при этом родного лица… Жутко, противно, неправильно… ЛЮБЛЮ! СТРАШНО. Так не должно было быть, я должен его ненавидеть! — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ТВАРЬ!!!

С силой бью рукой по панели управления, ускоряя катер на полную мощность и расслабленно откидываюсь в кресле, с какой-то неестественной отстраненностью следя за стремительно надвигающейся на меня скалой.

— Вей… оссстановись, не надо… Вее-еейй!.. — отчаянный вопль Миалта, треск моего белоснежного катера, на полной скорости вминаемого в скалу…

Резкая вспышка боли… Прощай…

Глава 50. Миалтэр Бойрэни (третий)

— НЕЕ-Е-ЕТ!!! Вейтаа-ар!

Ору, захлебываясь собственным криком и корчась от дикой, тошнотворной боли, рвущей меня изнутри на куски. Не может этого быть! Только не он… Он не может так! Со мной… Резкая вспышка света, совсем рядом с моим лицом… Слепящая, обжигающая даже через сверхпрочный пластик прозрачного купола. А перед глазами так и стоит на полной скорости летящий на самоубийственный таран скалы катер. Снежно-белая изящная игрушка на фоне черного массива горы… И слова, последние слова Вея… Ненавидит! Больно-ооо… Зачем он так? Вейтаррр… Вою от безысходности, смотря во все глаза, понимая, что это ВСЕ… КОНЕЦ!

Удар о скалы и как-то замедленно осыпающиеся вниз обломки подаренного мной катера. И где-то среди этих обломков… Вей… Мой невыносимый мальчишка… Авария, на этот раз настоящая… такая, в какой у пилота нет ни единого шанса выжить. Которую я видел сам, мчась за Веем на своем скоростном катере, отставая от него совсем немного и прекрасно понимая, что даже если и догоню, то всё равно ничего не смогу сделать. Остановить, спасти… Не хочу-ууу так! Не смогу без него… Сволочь! Как он посме-ееел…

А если как и он? И всё! И больше ничего? Ни боли, ни этого раздирающего, пережимающего горло отчаяния, не дающего дышать? Неуверенно кладу ладонь на панель управления и отключаю первый уровень защиты… Потом второй, третий… Смотрю прямо перед собой, на скалу, что только что навсегда отобрала у меня Вея… Боюсь опускать глаза вниз, к ее подножью, не хочу видеть то, что осталось от… ПРОКЛЯТАЯ БЕЗДНАА-АА А!!!Четвертый уровень, пятый, шестой… Добавляю ускорение. Страшно. Но я это заслужил… За все то, что сотворил с так и не покорившимся мне инопланетным мальчишкой. С его семьей, его друзьями, с теми, кому он сам разрешал называть себя Веем… И которые имели на это полное право… В отличии от меня. Да если бы я тогда… на Калвирее… Если бы я только послушал Доарта и не отдал приказ атаковать… Я никогда, скорее всего, вообще не встретил бы Вея. Но тогда он… Он бы сейчас был ЖИВ!

Девятый уровень. Пальцы дрожат. Система оповещения холодным, ничего не выражающим голосом советует исправить ошибку и немедленно подключить системы безопасности. И так по кругу… Монотонный, безразличный голос. Это тяжело… Отключаю последний уровень защиты и включаю максимальную скорость, неотрывно следя за стремительно закрывающей собой весь обзор скалой. СТРАШНО! Кричу, почти что вою… УДАР! ПО ЛИЦУ?! Но… КАК?!

Резкая отрезвляющая боль на щеке. Еще один удар… Вторая сторона лица полыхнула не слабее первой… Это вообще что такое?! Пытаюсь открыть глаза-не получается…

— Миалт, возьми себя в руки… приходи в себя… Давай же… Мальчик мой… Давай… — нервный, необычайно растерянный голос отца. Еще один хлесткий удар, и опять по болезненно ноющей щеке. За что? И… Откуда он… Здесь?

— Господин Правитель, подождите немного, ваш сын сейчас придет в себя, — еще один голос. Незнакомый, нервный… — С ним всё в порядке, всё в пределах нормы…

— ОН задыхается! И вы считаете это НОРМОЙ?!

— Это всего лишь спазмы. Младший Правитель испытал очень сильное нервное потрясение. У него просто шок. Последствия…

— Вы и все ваши сотрудники изначально мне торжественно клялись в том, что не будет никаких последствий…

— Это сейчас пройдет. Подождите немного…

Какой-то странный, просто нереальный бред. Где я? И почему я всё еще… Живой?! Я ведь отчетливо помню то, как мой катер на сумасшедшей скорости влетел в скалу, точно туда же, куда и катер Вея…

Замираю от просто сумасшедшей догадки… А если? Если всё это был всего лишь сон, кошмарный сон? И всего этого на самом деле не было? И Вей… Возможно ли такое, что мой мальчишка жив?! Тогда где ОН?!

С бешеным усилием раздираю глаза, перед ними сплошной туман и почти ничего не видно. Только какие-то смазанные тени, одна из который торопливо склонилась надо мной. Чужая ладонь на моей голове, чьи-то пальцы осторожно, едва прикасаясь оглаживают мои волосы… Странно.

— Миалт, ты слышишь меня? — встревоженный голос отца и теперь уже осторожное поглаживание по щеке, которую до этого совсем не слабо приложили пощечиной… И я даже, как мне кажется, знаю, кто именно это сделал. Всё-таки у отца весьма весьма интересные методы приведения в чувства. Всё это дико, неправильно, нереально. — Мальчик мой, всё будет хорошо, теперь всё будет в порядке… Всё закончилось…

ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО?! Это он вообще о чем? Не верю ни одному его слову, но ничего не могу возразить на это заявление. Даже спросить не могу. Спросить о самом важном для меня сейчас. Где Вей? Что с ним? Неужели он и правда… НЕТ! Не хочу, что бы так… Только не он… Ведь если я выжил в аварии, то тогда и он мог вполне… Вот же бездна! Голоса нет. Мое до шершавости пересохшее горло способно сейчас выдавить из себя только лишь какие-то отвратительные, едва слышимые хрипы, при этом раздирающие горло до боли. А мне нужно спросить… Узнать… Обязательно узнать… Немедленно! Пытаюсь прошептать хоть слово, самое важное для меня сейчас… Его имя. И отец… Пускай он и склонился низко ко мне, к самому моему лицу, но все равно не слышит, не понимает… БЕЗДНА! Отвратительное чувство беспомощности… Ненавижу сам себя за эту предательскую и совершенно непривычную мне слабость.

— Господин Правитель, я предлагаю сделать вашему сыну инъекцию снотворного, ему сейчас просто необходим полноценный отдых и нормальный… обычный сон.

— Делайте то, что считаете нужным, — каким-то усталым голосом согласился с лекарем отец. И не успел я даже попытаться возмутиться этим решением, как мне в плечо тот час же впилась игла инъектора, и я практически мгновенно провалился в вязкую пустоту, затягивающую в себя, словно зыбкие пески Ирандэи.

* * *

— Господин Младший Правитель, как вы себя чувствуете? Вы можете говорить?

Пробуждение было резким. Точно так же, как и вопрос, которым меня озадачил совершенно незнакомый мне виориец в форменной одежде лекаря. Что ж, я вижу — это уже хорошо.

— Где Вей?! — рычу хриплым голосом то, что мне просто жизненно необходимо узнать именно сейчас и пытаюсь резко приподняться со своей собственной кровати в любимом папочкином дворце. Только вот сил на это не хватает, и у меня не получается даже оторвать голову от какой-то непривычно жесткой подушки.

— Голосовые связки у юноши в норме, — полностью проигнорировав мой вопрос, мужчина повернулся к одному из своих сотрудников и недовольно ему сообщил — А вот с двигательной системой, видимо, возникли некоторые проблемы. Сообщите лекарю Мартийи, что я настаиваю на общем обследовании физического состояния Наследника. Правителю пока что сообщать об этом не нужно. Возможно, это всего лишь общая слабость организма, вызванная продолжительной неподвижностью пациента.

— Где Вей?! — очень громко повторил я вопрос, на который мне так и не дали ответа.

— Младший Правитель, вам не стоит напрягать горло, это не…

— Где Вей? — уже гораздо тише переспросил я, прекрасно понимая, что этот виориец не просто так не желает на него отвечать. — Скажите, прошу… Что с ним?

— Господин Миалтер, — лекарь недовольно поджав губы и тяжело вздохнув, кивком указал своему сотруднику на дверь. И тот, понятливо поклонившись, торопливо покинул мою спальню. — Младший Правитель… Прошу меня извинить, но я не знаю того, о ком именно вы хотите узнать. Ваш отец… мы ему сразу же сообщили о том, что вы проснулись, и сейчас он будет здесь. Думаю, что он сможет ответить на все интересующие вас вопросы. Просто подождите немного и постарайтесь не нервничать…

Он что, издевается? НЕ НЕРВНИЧАТЬ?! Да я сейчас с ума просто сойду…

— Миалт.

Отец. Вовремя как никогда… Тихо прошел в мою спальню и выжидающе уставился на низко поклонившемуся ему виорийца. — Как он себя чувствует?

— Отец, где Вей?

На этот раз не кричу. Просто спрашиваю. Тихо. До ужаса боясь того, что мне могут сейчас ответить.

— Господин Правитель, все основные показатели у вашего сына в норме… Но…

— Отец, где ОН!?

Пытаюсь вскочить с кровати. Для того, чтобы подбежать, ухватить Правителя за лацканы его всегда идеально белого парадного мундира… И возможно даже силой вытрясти из него ответ. На этот раз у меня даже получилось привстать с подушек. Тяжело, с трудом… Но тем не менее…

Смотрю на отца в упор и меня пугает то, как он растерянно отводит от меня взгляд.

— Господин Вилкори… Не могли бы вы оставить нас одних?

Лекарь понятливо кивнув первому лицу Империи, после чего и мне, и торопливо вышел из спальни. Отец же… Он подошел еще ближе, и, все еще не глядя на меня, как-то неуверенно присел на кровать рядом со мной. Спиной ко мне… Не хочет смотреть мне в глаза? Плохо… очень плохо…

— Вей… Он?.. — даже не могу прямо спросить о том, жив ли он. Боюсь… Боюсь, что просто не выдержу эту правду.

— Миалт… Этот мальчик, о котором ты спрашиваешь. Вейтар сил Коу…

— Что?! — кричу, опять срывая горло до жгучей боли… Кашляю, задыхаюсь, не могу даже нормально дышать, но смотрю на отца… Жду. А он молчит. Секунду, вторую… Быстро оборачивается, смотрит на меня растерянно, но недолго. ПРАВИТЕЛЬ ИМПЕРИИ — реакция просто отменная! Несколько резких слов в наручный комм и в спальню тут же вбегает, видимо, ожидающий под самыми дверьми лекарь.

— Вилкори, что с ним такое? Сделайте что-нибудь…

И эта верноподданная сволочь СДЕЛАЛА! Жестко уцепив меня пальцами за предплечье, лекарь торопливо вколол мне еще одну инъекцию. Только в этот раз, видимо для разнообразия, это было не снотворное. Тело словно окаменело и я тяжело завалился на постель, не способный сказать ни слова. Язык, губы… Я не мог ими даже пошевелить и это было настолько отвратное ощущение полнейшей беспомощности, что хоть вой. Только вот даже и этого я не мог сделать, спасибо весьма продвинутой имперской медицине…

— Миалт, тебе сейчас не разрешены никакие, даже самые минимальные нагрузки. — Опять включив свой правительский тон, сурово заявил мне родитель, повторно выпроводив из моей спальни пытавшегося что-то недовольно возразить лекаря. — И именно поэтому тебе придется некоторое время побыть под наблюдением господина Вилкори и его подчиненных. Что-то около виорийского месяца. И предупреждаю сразу… Попытаешься сделать какую-нибудь глупость… К примеру, покинуть свои комнаты без моего прямого разрешения, и ты весь этот месяц проведешь под воздействием виспоита. Думаю ты уже смог по достоинству оценить этот препарат, который тебе только что вкололи.

— И не нужно на меня смотреть с такой ненавистью, все это делается только лишь для твоего благополучия. — С некоторой досадой процедил отец, видимо волне правильно сумевший определить ураганом бушевавшую во мне сейчас ярость.

Что это вообще такое происходит?! Я под арестом? Опять?! Но за что? Неужели… Это все-таки виновата моя попытка самоубийства… Неудавшаяся, но которая была на самом деле. Значит… ЗНАЧИТ, ЭТО БЫЛ НЕ СОН?! И это значит… что Вей… НЕТ. Неправда! НЕТ. НЕТ. НЕЕЕЕ-ЕТ!

— Миалт, пойми… Твой организм сейчас очень сильно ослаблен и ему нужно время для того, чтобы восстановиться. И нервничать тебе нельзя тоже, точно так же, как и кричать. Тем более на меня. Хотя признаю, причина у тебя для этого имеется, пускай ты еще и сам не догадываешься об этом. — Оправдывющийся отец и его виноватый, какой-то неуверенно-сожалеющий взгляд, весьма непривычная для меня картина и в любое другое время она бы меня даже позабавила… Но мне сейчас совсем не до этого. Сейчас я пытаюсь понять другое…

Правитель Империи виноват передо мной? В ЧЕМ ИМЕННО?!

— Насколько я понимаю, ты хочешь узнать у меня об этом юноше? Вилкори сообщил мне о том, что ты спрашивал его об этом имперце, едва только очнулся.

Я ОЧЕНЬ СИЛЬНО ХОЧУ УЗНАТЬ!

— Миалт, как бы тебе объяснить… — тяжелый вздох, еще один странный, нерешительный взгляд в мою сторону и отец неохотно продолжает. — С этим парнем… с ним все очень и очень непросто.

ЧТО С НИМ?!

— Я думаю, для тебя это станет шоком… но он жив.

ЖИВО-ОООЙ! Вейтар-живой…. Да! ДА-аа-аааа!!! — Хочу заорать во все горло от моментально затопившего меня счастья, но не могу… Вейтар… МОЙ Вей! Мой просто до отчаянного невозможный мальчишка. ОН ЖИВ! И это главное… А все остальное — ерунда! Все остальное можно исправить… Изменить. Надеюсь на это. Хочу его увидеть, прижать к себе изо всех сил, чтобы удостоверится в том, что это правда. ОН ЖИВОЙ! И как это получилось мне уже совсем не важно. Хотя ту аварию я видел собственными глазами… И был более чем уверен в том, что выжить в ней невозможно. Хотя надеялся до последнего. Но отец же сказал… Он ведь не стал бы мне лгать?

— Сын. То, что я сообщил сейчас, как я понимаю, тебя обрадовало…

— Внимательно всматриваясь в мое лицо, настороженно проговорил отец. — Но повторяю еще раз. С этим твоим инопланетником не все так просто… Я сейчас объясню тебе… Но для начала… Действие препарата, которое вколол тебе Вилкори, скоро закончится и я прошу тебя… Выслушай меня внимательно и постарайся понять. Все что я делал, я делал только лишь для тебя. Я хотел как лучше. И поверь мне, единственный альтернативный вариант тому, который я выбрал… Он был бы для тебя абсолютно неприемлем. Я в этом уверен.

Весь этот странный, какой-то до непонятного бессвязный монолог отца мне не нравился. Сильно не нравился. Что он мне пытается объяснить, я не понимал… Но я отчего-то был твердо уверен в том, что ничего хорошего для себя я сейчас больше не услышу.

Глава 51. Миалтэр Бойрэни (третий)

— Миалт, ты ведь прекрасно знаешь о том, что такое Империя… — Непонятно к чему сообщил мне родитель и с какой-то маетной тоской в заметно усталых глазах уставился в огромное панорамное окно, полностью занимающее одну из стен моей совсем не маленькой спальни. А за окном ничего… Ничего кроме ярко-синего неба Виории, на котором сейчас не было даже ни одного облака. — Империя. Она огромна. И я — ее Правитель… Звание доставшееся мне по праву рождения… И это звание дает мне не только огромные привилегии и просто безграничную власть. Оно подразумевает собой еще более безграничное море обязанностей, ограничений, и очень тяжелую, вытягивающую все силы непрерывную работу, от которой ты не имеешь ни права, ни возможности отказаться. Потому что слишком многое от тебя зависит… И слишком многие. — С этими словами отец оборачивается ко мне снова и пристально рассматривает мое совершенно неподвижно лежащее на кровати тело. Под этим его вдумчиво— изучающим взглядом мне становится не по себе до такой степени, что хочется заорать… Потребовать, что бы он перестал рассказывать мне всякую, совершенно неинтересную мне ерунду. И немедленно сообщил, что с Веем. Но вместо этого, я всего лишь смог выдавить из себя какое-то хриплое, едва слышимое рычание. — Сын, успокойся и выслушай меня внимательно. Ты должен понять самое главное, ты — мой наследник. Будущий Правитель. Тот, кому однажды придется заменить меня и принять на себя всю тяжесть ответственности за благополучие Империи. Я понимаю, что сейчас тебе это совершенно не нужно и неинтересно. Скажу честно… Я в твоем возрасте думал точно так же… Хотел жить в свое удовольствие, не задумываясь ни о чем серьезном. И не просто хотел. Я именно так и жил. Но потом… Потом все изменилось. Меня заставили понять то, что даже если мне не нужна Империя, то я просто необходим ей. И объяснили мне все это очень действенным и… жестким способом.

— Знаешь, наша раса, коренные виорийцы… Мы, по сравнению со всеми остальными имперцами очень импульсивны, иногда непредсказуемы и излишне жестоки. Особенно в юности. Это наша природа и от этого никуда не денешься. Мы такие, какие есть. Но в наших генах несмотря на все эти недостатки присутствует одно неоспоримое достоинство… Мы все по своей натуре-лидеры. К нам тянутся, нас обожают, за нами идут. Наша семья — семья Правителей… Здесь все еще сложнее. Ты ведь знаешь о том, как тщательно в семьях приближенных относятся к вопросу потомства? Никаких случайных беременностей. Это все для низов. Естественная рождаемость для имперской знати осталась в глубоком прошлом и сейчас это считается просто невероятной глупостью. Ведь всем нормальным семьям хочется получить здоровое потомство без каких-либо, даже самых незначительных отклонений. А это достигается только лишь методичным подбором идеально подходящих носителей лучших качеств нашей расы. Внешность. Физические данные. Умственная активность… Все те же лидерские качества… И не важно, кем является второй из родителей. Ты можешь никогда в жизни не узнать, кто именно предоставил свой набор ген для создания твоих детей в спец лабораториях самой элитной клиники Виории. Особенно, если ты посчитаешь это для себя не особенно важным. А если решишься узнать, то вполне можешь и разочароваться. Ведь это не обязательно окажется кто-либо из приближенных. Второй биологический родитель может быть выходцем и из самых низов. Кстати, по статистике, в основном именно так все и происходит. Все-таки, более свежая, горячая кровь иногда просто необходима для того, чтобы разбавить чересчур благородную кровь приближенных.

— Миалт, я никогда не хотел знать о том, кто помог мне с твоим появлением в жизнь, хоть и очень легко мог это сделать. Я боялся разочарований. Ты только лишь МОЙ сын и я не собирался тебя ни с кем делить. ЕДИНСТВЕННЫЙ. Ведь Правитель по закону может иметь только лишь одного ребенка. Наследника. Так было всегда и мы не в силах изменить сложившиеся тысячелетиями устои. Никому не нужна борьба за власть, способная расколоть собой Империю. Я люблю тебя больше всего в своей жизни… Больше этой самой Империи, которую иногда, а если честно, то очень часто просто НЕНАВИЖУ! Она несовершенна до такой степени, что мне вообще непонятна, почему она еще не распалась сама? Разделение на Приближенных и низших, рабство, почти что абсолютная власть элит… Я пытаюсь все это если не исправить, то хотя бы смягчить с того самого момента, когда твой дед передал мне всю власть и полностью отошел от управления Империей. И поверь мне, все что я делал раньше и делаю сейчас, я делаю только лишь для твоего блага.

— Твой полет на Виорию… Он не был для тебя наказанием… Да и не за что тебя на самом деле было наказывать. Тот мальчик, которого ты затащил в постель… Он на самом деле даже не был моим наложником. Не поверишь, но эта нежная, трепетная детка, является одним из лучших сотрудников службы безопасности Империи, которого подсунули тебе специально, для того, чтобы у меня появился достойный повод отправить тебя на Калвирею. Чересчур зарвавшегося Наследника сослали в самую дальнюю часть Империи для того, чтобы хоть немного поставить его на место… И для начала обучить управлять хотя бы одной планетой. Так что твое изгнание на Калвирею, стало своеобразным тестом, рассчитанным проверить твою пригодность стать следующим Правителем Империи.

— И этот тест я вполне благополучно провалил… — задумчиво сообщил я отцу, пытаясь прийти в себя от всех этих откровений, которыми совершенно неожиданно решил поделиться со мной родитель. Это было неожиданно… Никогда раньше отец так открыто не говорил о своих чувствах ко мне. К Империи… Это было необычно, странно, и внушало серьезные опасения в том, что этот разговор был затеян им не просто так. Все это выглядело так, как будто меня сейчас планомерно подготавливали к получению еще более шоковой информации, чем та, что на меня уже вывалили. — Действие инъекции уже заканчивается. — недовольно сообщил мне отец и с коротким смешком добавил: — ты уже можешь говорить, но все еще не в состоянии двигаться… И это хорошо. Значит бросаться на меня с кулаками ты пока еще не в состоянии, и у меня есть время рассказать тебе все остальное. И объяснить.

— Что именно ты хочешь мне объяснить? — интересуюсь настороженно, одновременно с чем пытаясь незаметно пошевелить пальцами руки. Попытка оказалось неудачной и я выжидающе уставился на отца, в надежде, что он все-таки прояснит мне ситуацию с Веем. С Веем, который жив, но с которым не все так просто, если верить словам отца.

— Думаю, что лучше будет начать с того, что я расскажу тебе, как именно проверяли именно меня на готовность стать очередным Правителем Империи.

— Думаю, что это все очень интересно, но давай ты расскажешь об этом в следующий раз?! — недовольно рыкнув, я уставился на отца в крайнем раздражении: — ты ведь понимаешь, что меня сейчас интересует совсем другое?

— Понимаю. Но тебе все равно придется выслушать то, что я собираюсь тебе рассказать. Иначе никакой информации по своему мальчишке ты не получишь. Ни от меня, ни от кого-либо еще.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, это всего лишь предупреждение… Ну и небольшой шантаж, как же в нашей семье без этого?

Последние слова прозвучали как ничем неприкрытый намек. Не очень для меня приятный и вызывающий не самые лучшие воспоминания.

— И как же проверяли тебя? — решил я не идти на конфронтацию с родителем и даже выразил легкую заинтересованность в голосе. Пальцы все еще не шевелились, так что ничего другого, кроме как смириться с непонятными выходками отца мне не оставалось. Временно.

— Почти точно так же, как и тебя. Только вместо твоей Калвиреи у меня была Сильтанна…

Эта планета не входила в состав Империи, находилась где-то на окраине Галактики и о ней вообще никто из приближенных ничего и никогда не слышал. Как я узнал позже, после того, когда уже стал Правителем, в дополнительном, засекреченном реестре Империи, указывается еще восемнадцать планет подобного типа. Все они были средне-технического развития и заселены разумными расами гуманоидного типа. Сильтанна, точно так же, как и Калвирея, тоже числились в этом списке. А теперь самое интересное… все эти планеты попеременно использовались службами безопасности Империи для того, чтобы обучать Наследников управлению Империей с самых низов. Я смотрел старинные хроники. И знаешь, мое недолгое управление Сильтанной было почти самым гуманным из всего того, что творили наши предки на остальных планетах. Ты, кстати, тоже сумел выделиться из общей статистики. И поверь мне, не в самую лучшую сторону. Ведь можно было и не разрушать чуть ли не половину этой планеты. А слегка припугнуть ее правительство, всего лишь продемонстрировав всю мощь нашего вооружения.

Кстати, именно так я и поступил на Сильтанне. Они быстро прониклись ситуацией, и сразу же подписали соглашение о капитуляции… Здесь я поступил гораздо разумнее тебя. Зато я наделал множество непростительных глупостей потом. После того, как едва сойдя с катера, сумел в подробностях рассмотреть ее коренных обитателей. Изящные, светловолосые создания с огромными глазищами всех оттенков зеленого цвета… Первое время я вообще из своей каюты почти что не выходил. Девочек и мальчиков для постели мне доставляли уже на корабль большими партиями, чтобы я мог выбрать для себя самых лучших. И их было много. Тех, кого я брал в свою постель силой. Сейчас мне очень тяжело вспоминать об этом. А тогда… Я был таким же как и ты. Думал только лишь о себе и своих удовольствиях. И плевать мне было на то, что мой отец отдал Сильтану под мой полный контроль не для того, чтобы я насиловал аборигенов, а для того, чтобы учился управлять ею. Мне это было не нужно. И пока я развлекался, мои подчиненные тоже не теряли времени зря. Грабили, насиловали местных, точно так же как и я…

Мне докладывали, что доходило даже до того, что имперцы охотились на местных… Загоняли и убивали, как самую обычную дичь. Я отмахивался, мне это было не интересно.

— А потом я встретил ее… Лианна. — отец ненадолго замолчал и как-то незнакомо мне улыбнулся. В его взгляде, голосе, которым он произнес это имя, в его улыбке было столько ничем неприкрытой нежности, что я даже не решился на то, чтобы перебить его снова. — Она была истинной дочерью своего народа. Гордая, смелая и красивая просто до безумия… Я влюбился. Первый и единственный раз в своей жизни. А она ненавидела меня. Открыто, яростно, непримиримо. Несколько раз пыталась убить и один раз ей почти что удалось это сделать.

После того, как я пришел в себя после ранения… Ты не поверишь, она чуть было не убила меня обычной заколкой для волос, просто воткнув мне ее в шею! Так вот, когда я пришел в себя, то она просто исчезла из моих комнат. Навсегда. Мой отец посчитал, что жизнь единственного сына и Наследника Империи гораздо важнее, чем жизнь какой-то совершенно неуправляемой дикарки. Знаешь, он так никогда и не признался мне, как именно приказал с ней поступить и за это я до сих пор ненавижу его. Своего собственного отца. Который всего лишь пытался сохранить мою жизнь, заплатив за это чужой жизнью. Жизнью той, кто был для меня необычайно дорог.

— Я немного, но начал понимать мотив его поступка, только лишь тогда, когда появился ты. И когда наступило время начать твою ломку, создавая из тебя безукоризненного Правителя, я уже был полностью готов к этому. Я не хотел, чтобы ты меня ненавидел. Хотел оградить от всего того, что испытал сам. И именно поэтому дал свое согласие на твое участие в экспериментальной разработке самых лучших ученых Империи.

— И что же это были за разработки? — спрашиваю настороженно и уже прекрасно понимаю, что услышанное мне абсолютно не понравится.

— Виртуальная, искусственная реальность с эффектом полного погружения… Те, кто участвовал в этой программе до тебя, были от нее в полном восторге. Эта программа поддерживала у подопытных ощущение абсолютной реальности происходящего. Вовлекало в процесс как их мозг, так и тело, воздействуя на максимально возможное число органов и позволяя ощущать себя живущим в мире, который на самом деле был создан программистами, точно так же, как и бОльшая часть проживающих в нем существ.

ЧТО-О-О?! Медленно приподнимаюсь с постели, не отрывая от отца взгляда ни на секунду… Пытаюсь осознать, то, что он сейчас мне… Нет! Этого просто не может быть! Это все ложь! ВЕЙ-НЕ «СУЩЕСТВО»!!! ОН живой! Он настоящий… Отец врет! Для чего? Хочет точно так же, как и мой дед, избавить меня от чересчур проблемного любовника таким странным способом? Сказать, что его просто не было. Никогда не существовало на самом деле? Это откровение отца было как удар. Да еще и такой силы, что я даже не смог дышать, судорожно пытаясь протолкнуть в себя хоть немного воздуха.

— Отецсс, ты ссейчасс хочешь мне сссказать, что Вейтар всего лиссшь выдумка твоих сумассшедших программисстов? Что ОН— всссего лишь ЭЛЕМЕНТ какой-то ПРОГРАММЫ?!

— Миалт, ты не совсем правильно меня понял. — бросив быстрый настороженный взгляд на мое лицо, видимо чересчур сильно перекошенное яростью от осознания столь интересных и познавательных новостей, отец тут же торопливо продолжил: — Вейтар сил Коу… Этот юноша существует на самом деле, точно так же как и Калвирея, чьим жителем он является. Он-настоящий… Все остальное-вымысел.

Ты на этой планете никогда на самом деле не был. Никогда не отдавал приказа на уничтожение ее городов… Точно так же, как и никогда даже близко не подходил к тому парню, из-за ненастоящей смерти которого ты так опрометчиво пытался покончить с собой.

Знаешь ли… Да все наши самые лучшие пси-аналитики даже в самых худших своих предположениях не просчитывали подобный вариант развития событий. Так что когда ты направил свой катер на скалу и врезался в нее на полной скорости, ты не просто умер там, в той виртуальной реальности… Я едва не потерял тебя здесь, на самом деле. Твой мозг… Он потерял все признаки активности почти на десять минут, и если бы не общие просто невероятные усилия постоянно наблюдающих тебя программистов и лекарей, то ты мог погибнуть и на самом деле.

Этого твоего Вейтара, как мне в тот же день сообщили с Калвиреи, тоже смогли восстановить с большим трудом… В отличие от тебя, у этого мальчика помимо мозга отказало и его единственное сердце, и для него большой удачей оказалось то, что я изначально, перед его подключением к программе, отправил на Калвирею самое лучшее медицинское оборудование и несколько весьма квалифицированных лекарей… Так, на всякий случай.

Вейтар существует на самом деле! Это было просто… невероятно здорово это было! И он жив! Но при этом он чуть не погиб в реале… На самом деле. И все это из-за чего?!

— Отец. Зачем было ВСЕ ЭТО делать?! Зачем ты рисковал ЕГО жизнью? Какое ты вообще имел право…

— Я имею все права! Я-ПРАВИТЕЛЬ ИМПЕРИИ! Не забывай об этом! — недовольно рыкнул на меня родитель, но тут же сменил тон на менее резкий: — И сделал я все это только лишь для тебя, для того, чтобы ты не повторил мои ошибки. Или ты хотел бы, чтобы все те глупости, что ты натворил виртуально все-таки оказались реальными? И что именно из них ты хотел бы воплотить в жизнь на самом деле? Почти полное разрушение Калвиреи? Постоянное насилие и издевательства над этим мальчиком… Вейтаром? Его смерть в итоге? И вполне вероятно, что и твоя тоже… Неужели для тебя было бы лучшим, если бы все это оказалось правдой?

— Я… Нет, не лучше… — Замолкаю, полностью уничтоженный жесткими аргументами родителя.

— Я тоже был в этом абсолютно уверен. Поэтому и поступил именно так, как поступил. Ведь в реальности исправить все то, что ты так необдуманно натворил в виртуале было бы просто не реально. А так у тебя сейчас есть шанс, очень неплохой шанс сделать все правильно.

— Но зачем было все ЭТО? — смотрю растерянно, не понимаю. — Неужели только лишь для того, чтобы наглядно показать мне насколько большой мразью я могу быть?

— Нет. «ВСЕ ЭТО» было сделано только лишь для того, чтобы ты научился думать. Анализировать все свои поступки и просчитывать наперед, к чему каждый из них, даже самый незначительный, может привести в итоге. Это все причинно-следственные связи, которые будущий Правитель должен представлять для себя в совершенстве, и то, чему тебя теперь начнут обучать по усиленной программе. Как и всему остальному, что просто необходимо знать моему Наследнику. Потому что, по всем данным пси-тестов ты уже полностью готов к этому.

Кстати, почти для всех имперцев ты все еще находишься на Калвирее, правда не с целью захвата этой планеты, а с просто нудной и не особенно важной дипломатической миссией. Все это очень хорошее прикрытие для твоего продолжительного отсутствия на Виории, ведь к виртуалу ты был подключен почти полный виорийский месяц.

— А как же Вейтар? Он тоже…

— Да, этот парень тоже был подключен к той же самой программе, что и ты. Как и еще довольно большое количество имперцев и не только, с которыми ты постоянно общался в виртуале. Твой друг Доар, друг Вейтара, тот, который рыженький… И я сам довольно часто подключался к Программе, для того, чтобы проверить, как ты там держишься.

— И Вей сам, добровольно дал на ВСЕ ЭТО свое согласие? — С вполне понятным нажимом спрашиваю я у отца и смотрю на него в упор, в настороженном ожидании ответа.

— Хммм… Миалт, как бы тебе объяснить… — уже знакомо и вполне говоряще отведя глаза в сторону, отец так и не решился продолжить столь интригующее начало.

— Насссколько я понимаю, к Программе его подключили, даже для приличия не поинтересссовавшись его предварительным сссогласием? — Едва сдерживая себя от того, чтобы не начать орать, я с деланным недоумением спросил у потемневшего от стыда щеками родителя:

— И как вам удалось провернуть все это? Ведь Калвирея даже не входит в состав Империи, и значит никто из ее обитателей не обязан выполнять ваши приказы, Правитель?

— Тут ты не прав, Миалт. Калвирея уже входит в состав Империи, просто я дал распоряжение не слишком распространяться об этом обстоятельстве. Вся информация по этой планете была засекречена, и о Калвирее знал только определенный, довольно узкий круг особо приближенных ко мне имперцев. Договор о взаимном сотрудничестве с правительством этой планеты был подписан что-то около семи циклов назад. Я лично занимался его составлением. Ты даже не представляешь, сколько льгот, щедро переданных технологий, материальной помощи для развития всех видов отраслей промышленности я почти что безвозмездно предоставил для этой планеты…

— «Почти что безвозмездно»? — переспрашиваю с подозрением, и спрашиваю напрямую: — и что именно ты потребовал в качестве ответной услуги от калверианцев? Иногда закрывать глаза на то, что их соотечественников без их ведома используют в программах по вправлению мозгов Наследникам Империи?

— Хм, я бы не стал говорить так категорично…

— Отец, что с Веем? Ты можешь мне наконец ответить на этот вопрос? — Уже теряя последние остатки терпения, шиплю я сквозь зубы.

— Могу и ответить. — делано-безразлично пожав плечами, отец с некоторым, едва заметным напряжением в голосе продолжил: — Насколько мне известно, с этим парнем все в полном порядке. Он жив, сейчас уже почти здоров и даже совсем неплохо проводит время со своими многочисленными друзьями, которые чуть ли не толпами приходят его проведать в клинику, из которой этот мальчик уже несколько раз пытался сбежать после того, как пришел в себя.

— И почему же он пытался сбежать? — явная угроза в моем голосе даже немного развеселила родителя и он, снисходительно хмыкнув, поспешил развеять все мои опасения о том, что Вей может быть в опасности.

— Как мне дали понять, ему там просто стало скучно. К тому же я совсем недавно отправил на Калвирею несколько десятков скоростных двухместных катеров вместе с инструкторами, которые сейчас обучают сокурсников Вейтара управлять этими машинами. Видимо, парень просто почувствовал себя несправедливо обделенным. Тем более, что на его счет я отправил особое распоряжение. Никаких полетов до его полного восстановления.

— Очень разумное распоряжение.

— Я тоже так считаю. Особенно в свете того, что и сам Вейтар и все его окружение уверены в том, что парень попал в клинику как раз после аварии на катере. Только на своем личном, калверийском, который в отличие от наших не был оснащен достаточной степенью защиты пилота.

— Почему он так сссчитает? Ты вссе-таки приказал стереть ему память? Он не помнит МЕНЯ?

— Нет, память ему не стирали, хоть я и рассматривал такую возможность. Меня убедили, что в этом не было особой необходимости. И тогда мы пошли другим путем. Мальчику просто объяснили, что он некоторое время провел в глубокой коме, во время которой вполне вероятны яркие, необычайно правдоподобные видения, которые вполне легко можно принять за реальность. Тем более, что эти видения иногда и правда переплетались с реальностью. С той самой, где Вейтар сил Коу врезается в скалу, не справившись с управлением личного катера.

— То есть ты хочешь сказать, что Вей сейчас считает, что я ему всего лишь приснился?! Что мы никогда раньше не встречались?!ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?

— Миалт, но ведь это так и есть. Вы никогда с ним не встречались. В реальном мире. и…

— … и я собираюсь это исправить в ближайшее же время!

Глава 52. Вейтар сил Коу

— Ноа, я в последний раз тебя предупреждаю… Убери свои руки от моей задницы! — Шепчу зло, но еле слышно, потому что заорать на этого озабоченного придурка у меня нет сейчас никакой возможности. Точнее говоря, возможность есть… Рот-то мне никто не затыкал. Но вот последствия у этого моего поступка могут быть весьма плачевными. Так называемый друг тоже все это прекрасно понимал и, видимо именно поэтому просто бессовестно пользовался ситуацией.

— Вей, вообще-то ЭТО еще не совсем задница, — тоже как можно более тихим голосом сообщил мне этот рыжий на всю голову придурок. — Я тебя вроде бы как за талию просто придерживаю… И вообще, я с самыми честными намерениями. Помогаю тебе. И зря помогаю, между прочим. Надеюсь, что ты в полной мере осознаешь то обстоятельство, что мы сейчас с тобой нарушаем до хрена сколько законов? — Я тебя не заставлял с собой идти. И силой, между прочим не тащил тоже… — Вей, я просто побоялся отпускать тебя одного. — Наиграно-трагическим тоном прошептал мне Ноалин и одним сильным рывком поднял меня вверх, благодаря чему я все-таки смог уцепиться руками за самую верхнюю планку забора. Быстро подтягиваюсь и оседлав задницей забор отделяющий лётный ангар от остальной территории нашей военной Академии, помогаю забраться наверх и Ноа. И этот гад опять не теряет времени даром. Чересчур крепко прижимается ко мне боком и цепко ухватив рукой за талию, шепчет мне почти что в ухо.

— Эти виорийские инструкторы… Они же только об одном думать и могут, ну… кроме полетов. По слухам уже минимум половина наших курсантов в их койках побывало. Я сам уже задолбался объяснять этим здоровенным мужикам, что они мне не интересны. Не понимают гады, и продолжают ко мне лезть со всякими неприличными предложениями. И послать прямым текстом их не получается! Нас всех, пока ты прохлаждался на больничкой койке, тщательно проинструктировали о том, что с этими, непонятно откуда свалившимися на наши головы инопланетниками общаться можно только лишь с приторно-вежливой улыбкой на губах и ни в коем случае не произносить ни единого грубого или оскорбительного слова в их сторону! Но ведь напрашиваются же… Чуть ли не облизываются при виде наших парней, из тех, что посимпатичнее. А тут ты… Красота наша неповторимая, ни одним членом нетронутая… Ночью. Один. На запретной для курсантов территории… Вот поймают тебя эти нехорошие темнокожие дяди, и задницу в наказание надерут. И не факт, что только лишь ремнем!

— Значит ты со мной решил пойти лишь для того, чтобы в полной мере разделить со мной наказание? Не знал, что порка тебя настолько возбуждает.

— Коротко, но сильно врезав кулаком свободной руки другу в бок, тем самым заставляя его от меня отлепиться, я легко спрыгнул вниз уже по другую сторону забора. Приглушенный но очень эмоциональный мат где-то над моей головой, и уже через секунду Ноалин приземляется рядом со мной. Быстрый и не очень ласковый взгляд в мою сторону, и друг уже молча кивает мне в сторону основного ангара. Туда, где сейчас находятся подаренные Калвирее виорийские военные катера. Те самые катера, на которые мне очень хотелось бы посмотреть хотя бы мельком. Мне очень нужно было их увидеть для того, чтобы понять… Я действительно схожу с ума, или же все гораздо и гораздо хуже.

Легкий пинок в спину и я отрываюсь от вдумчивого созерцания стоящего невдалеке здания. Оно освещено чересчур ярко. Точно так же как и бОльшая взлетная площадка перед ним, которую нам нужно преодолеть как можно быстрее. В запасе всего лишь двадцать минут. Именно на столько наш общий с Ноа, очень продвинутый по техдисциплинам друг, пообещал отключить камеры слежения на территории всей Академии, к которой относились и летные ангары. Бежим на всей возможной скорости, отчаянно надеясь, чтобы ни один из инопланетных гостей не выполз сейчас наружу, совершенно неосмотрительно покинув выделенный им для проживания небольшой гостевой домик, стоящий как назло, у самого ангара.

Фух! Вроде бы пронесло. Добежали, и даже без происшествий. Все-таки мы не зря для этой вылазки оделись в темные тренировочные костюмы, да еще и капюшоны глубоко на головы натянули, чтобы даже лицами не отсвечивать, если вдруг нас заметят. Осторожно, едва не вростая в стену, крадемся к ярко светящемуся окну здания и я нетерпеливо заглядываю внутрь, чуть ли не вжимаясь лицом в прохладное стекло.

— Вот же бездна-аа… — Шепчу в отчаянии непонято откуда всплывшее в голове ругательство и медленно соскальзываю спиной по стене вниз. Ноги не держат. В голове — только что взорвавшаяся сверхновая и перед глазами какие-то странные беловатые точки, медленно, но верно превращающиеся в густой, едва просматривающийся туман. Значит все ЭТО было на самом деле?! Империя. Плен… МЛАДШИЙ ПРАВИТЕЛЬ… Миалтэр… Миалт… ТВАРЬ среброглазая! НЕНАВИЖУ! За что они все ТАК со мной? И для чего мне так настойчиво пытались внушить, что все мои воспоминания являются всего лишь чересчур реалистичным сном… Сволочи! И ладно-если бы только иноплнетники, так ведь и наши, калверианские лекари твердили мне тоже самое.

Виорийские катера, которые я только что вполне отчетливо смог рассмотреть в ангарах, стали явным подтверждением тому, что это был не сон. Я их уже видел! Сумел хорошо рассмотреть и запомнить во всех деталях. Тогда, когда они бомбили Дом Советов и жилые, густонаселенные кварталы столицы. Тогда, когда прицельно расстреливали наши, калверианские катера, которые пытались вылететь их уничтожаемой захватчиками столицы. Но ведь… Не понимаю! Дом Советов цел, я это видел собственными глазами, когда меня переправляли из медицинского центра в Академию. В городе тоже не единого следа от массовых разрушений. Родители вели себя вполне естественно, когда навещали меня в медицинском центре. И о совсем недавно появившихся у нас инопланетных гостях все говорили с ничем не скрываемым восторгом. Да и Ноа… Нет, как раз с этим парнем было явно не все в порядке. Он сильно изменился после того, как я пришел в себя в медицинском центре, ускоренным темпом построенном щедрыми виорийскими гостями с далеких звезд.

И вообще я не понимаю, зачем они его построили, если кроме меня в нем не было больше ни одного пациента? Может быть на мне проводили какие-нибудь опыты, результатом которых и стали эти видения, иногда очень плотно переплетающиеся с реальностью? И еще Ноа… Все эти его довольно явные намеки на определенный интерес к моей персоне… Такого раньше никогда не было и мне было совсем непонятно, почему они появилось именно сейчас. Ведь я не давал другу ни единого повода для того, чтобы он посчитал, что между нами может быть нечто большее, чем просто дружба.

— Вей, ты чего? — удивленный и встревоженный шепот Ноа немного приводит меня в чувство. Смотрю на него в упор и задумчиво интересуюсь:

— Друг мой, а тебе в последнее время совершенно случайно не снились какие-нибудь странные и чересчур реалистичные сны? К примеру о Виории? Или о какой-нибудь далекой звездной Империи?

— Ты сейчас вообще о чем? — В глазах друга полнейшее непонимание и уже явное беспокойство. — Вей, знаешь… Ты что-то не очень хорошо выглядишь… Тебе плохо? Муть вон какую-то несешь?

— Мне не плохо… Мне всего лишь хочется сдохнуть. — говорю я в отчаянии и отрешенно прикрываю глаза. Плевать на все! Даже на Ноа, который осторожно потеребив меня за плечо, как-то нетерпеливо предлагает мне немедленно поднять задницу и шустро бежать в сторону Академии. А все потому, что те двадцать минут, которые пообещал нам юный взломщик охранных систем Академии, уже подходили к концу. Не хочу никуда идти… Бежать. Вообще шевелиться… Я просто хочу понять, что со мной произошло на самом деле.

— Вей, соберись. У нас кажется проблемы. Большие такие проблемы… — Настороженный, полный тревоги голос друга быстро приводит меня в чувства. Поднимаю глаза вверх и опять тяну непонятно откуда прицепившееся ко мне ругательство «Бездна-а-а»…

Да, Ноа был прав, проблема и впрямь оказалась довольно внушительных размеров. Где-то размером с ангар, возле которого все еще оставались мы двое, и на взлетную площадку перед которым почти что бесшумно как раз и опускалась эта здоровенная махина. Военный катер. Явно виорийского происхождения. Увеличенная в несколько раз копия стоящих в ангаре машин. И его уже встречали. Несколько инструкторов торопливо шли, даже почти что бежали к нему со стороны своего временного жилища. Со всей силы вжимаюсь спиной в стену, стараясь слиться ней в единое целое. Такой катер я тоже уже однажды видел. Из очень похожей на эту машины, как раз и вышел тот, кто сломал мне всю жизнь. Там, в моем «сне». В подземном бункере, где я укрылся вместе с Ноалином и еще несколькими десятками калверианцев. А теперь все повторялось снова… Чуть ли не с ужасом рассматриваю большую серебристо-белую машину и едва не пропускаю тот момент, когда из днища катера, вниз на песок взлетной площадки опустился круглый диск, на котором неподвижно стояло две высокие, мощные фигуры. Хотя, возможно, впечатление мощности производили и скафандры, в которые эти инопланетники были надежно упакованы. На головах у обоих были затемненные овальные шлемы, которые не давали ни малейшей возможности рассмотреть лица ночных гостей нашей Академии. И, скорее всего, гостей совсем нежданных. Так как в ином случае, здесь бы уже толпилось все наше руководство. Встречая своих обожаемых виорийцев, которых они чуть ли не на руках готовы были носить.

— Вей, а теперь давай быстро по стеночке и за угол… — еле слышно шепчет неохотно оторвавшийся от созерцания внушительной техники инопланетноков Ноа и довольно сильно толкает меня ладонью в бок, задавая направление куда именно мне нужно было двигаться. Идея была весьма здравая. Только вот исполнить у меня ее не получилось. А все потому, что Ноа вложил в этот свой пинок чересчур много силы, и к тому же я был совершенно не в себе от всего того урагана мыслей, что сейчас царил в моей голове…

В общем говоря, благодаря неожиданному удару своего «дорогого друга», я не только не побежал «быстро по стеночке за угол…» я со всего маху об эту самую «стеночку» головой и приложился.

— Пп-придуроо-ок! — зло рычу я на сокурсника, осторожно стаскивая с себя капюшон и дотрагиваясь пальцами к огнем горящему затылку… На пальцах кровь, в глазах… Скорее всего горячее желание кого-нибудь убить. И не просто «кого-нибудь», а кого-то вполне определенного. Ведь не зря же Ноа под этим моим взглядом настороженно попятился от меня спиной назад. В прямо противоположную сторону той, в которую нам вообще-то стоило бежать на самом деле.

— Вей, прости. Я не специально… — Самым честным тоном, какой только можно было вообразить сообщает этот… Мой друг и тоже как и я нервно сдергивает с головы свой капюшон. Виноватая вымученная улыбка и полный тревоги взгляд, которым он окинул мою пострадавшую из-за него же голову, не произвели на меня никакого смягчающего действия. — Верю, что не специально. — утверждающе киваю своему слегка побледневшему другу и едва он успел облегченно вздохнуть, с многообещающей улыбкой ему сообщаю. — Но по морде ты у меня все равно за это получишь…

— Но я же нечаянно!

— Зато я тебе глаз подобью специально и без малейших угрызений совести.

— Но за что?!

— За все. И первым делом за то…

— Ух, какие горячие мальчики…

Резко замолкаю на полуслове и в отчаянии прикрываю глаза. Я — идиот! Нашел время и место, где отношения со своим ненормальным другом выяснять! Тем более, на повышенных тонах. Настороженно оборачиваюсь и обнаруживаю прямо за своей спиной затянутую в черный скафандр фигуру одного из только что прибывших инопланетников. И кто бы сомневался в моем везении?

— Только вот что эти «горячие мальчики» тут делают? — А это подал голос один из инструкторов. Мужчина торопливо втиснулся между нами, тем самым оттесняя меня с Ноа от своего сородича, после чего с нажимом поинтересовался у моего друга:

— Парни, вы что здесь потеряли? Это закрытая территория. Неприятности ищите? Холодный голос, просто замораживающий взгляд темно-серых глаз… Подобравшаяся, как будто для прыжка фигура. Мне все это не нравится.

— Мы здесь учимся. В этой Академии. — Примирительно выставив перед собой раскрытые ладони, Ноа немного сдвинулся вбок, тем самым закрывая меня своим телом от обоих инопланетников сразу. — И неприятности нам с другом не нужны, поэтому мы уже уходим. Извините за беспокойство…

— Быть может не стоит с этим торопиться? — Все еще поднятую вверх ладонь Ноа ловко перехватывает за запястье тот, что в скафандре, и одним резким рывком подтаскивает моего друга к себе вплотную. — Вы же не просто так сюда пробрались? Я так понимаю, мальчикам захотелось острых впечатлений?

— Отпустите меня немедленно! — возмущенно рявкнул Ноа и попытался сбросить с себя крепко удерживающие его за талию руки. Точнее, уже не совсем за талию… — И прекратите меня лапать!

— Парни, а вы разве не за этим сюда пришли? Мне докладывали, что курсанты этой Академии чуть ли не в очередь выстраиваются, желая попасть в кровати наших инструкторов. Так я гарантирую… Я ничуть не хуже, чем они. И сил у меня хватит на вас обоих.

— Мы ваши катера пришли посмотреть, а не задницы свои подставлять! — возмущенно рыкнул Ноа и видимо все-таки потеряв остатки терпения, со всей силы зарядил кулаком в бок инопланетного гостя.

Глава 53. Вейтар сил Коу

— Да как ты сссмеешь?! — болезненный вздох того, кто в скафандре, и разъяренный рык инструктора слились воедино… Ноа тут же попытался воспользоваться моментом растерянности подбитого им инопланетика и выкрутиться из его рук. Как ни странно, но избавиться от ненужных объятий другу помог всё тот же инструктор. Он буквально выдернул Ноа из рук своего соотечественника, просто ухватив его за капюшон и со всей силы дергая на себя, хорошенько при этом встряхивая.

— Да ты знаешшь, на кого руку поднять оссмелился?! Тебя за это…

— Госсподин Дейран, прекратите и немедленно отпусстите этого парня… — торопливо перебил разъяренного мужчину инопланетник и властным холодным тоном ему приказал: — Я забираю его ссебе. А вы знаете, что я не переношшу, когда кто-нибудь поссягает на мою ссобственноссть.

Ничего себе заявление! После этих слов даже Ноа ошарашенно притих и оставил все попытки вырваться. Но ему это уже и не нужно было делать. Инструктор, слегка посерев лицом после отповеди своего сородича, тут же отскочил от моего друга на несколько шагов назад и коротко извиняющееся поклонился отчитавшему его виорийцу. Недовольный взмах одетой в шлем головы, задающий мужчине нужное направление, и тот буквально исчез из наших глаз, торопливо скрываясь за углом ангара.

— Слушайте, вы… Вы кем себя возомнили? — Ноа, видимо, окончательно осознавший все то, что о нем только что говорилось, чуть ли не зарычал на здоровяка в скафандре, при этом демонстративно сжимая ладони в кулаки: — Я — не ваша собственность! Я — свободный житель Калвиреи! И вы не имеете никакого права…

— Кстати, мы всё ещё с тобой не познакомились, красавчик, — совершенно спокойно перебил моего друга этот, если судить по его наглости, очень высокородный имперец. Одновременно с чем, он с легкой, но при этом и с грациозной небрежностью стащил со своей головы шлем. Во все глаза смотрю на открывшееся нам лицо виорийца и с обреченным стоном прикрываю глаза. Бот же бездна! Это же…

— Мое имя — Доартэр Диэртан, — с самодовольной улыбкой на очень красивом, породистом лице, представился он Ноа. Лучший друг Наследника Империи сверкнул белозубой хищной ухмылкой, после чего заговорщически ему подмигнул: — Но тебе я разрешшу называть меня просто Доарт… И дажше буду насстаивать на этом, когда мы будем с тобой наедине, вдвоем, в моей посстели… Хотя, я буду ссовссем не против, ессли твой черессчур сскромный друг решшит к нам приссоединиться. Оссобенно, ессли он окажетсся таким жше красссавчиком, как и ты.

И с этими словами имперец попытался обойти Ноа для того, чтобы заглянуть ему за спину, видимо, желая рассмотреть мое лицо получше.

— Слушайте, вы… — друг чуть ли не задохнулся от подобной наглости, и я едва успел ухватить его за рукав куртки, когда он бросился на виорийца с кулаками. Нет, этому самовлюбленному, высокомерному до невозможности имперцу я и сам с удовольствием набил бы его чересчур наглую морду. Но… Этот парень был совсем не тем виорийцем, причинение хоть малейшего вреда которому осталось бы для нас безнаказанным. А ТАКИЕ проблемы мне были не нужны. Мне сейчас было нужно совсем другое. К примеру, смыться отсюда как можно быстрее, закрыться в своей комнате и без помех попытаться разобраться со всей той кашей, что была у меня сейчас в голове.

— Ноа, угомонись! Ты нарываешься на неприятности, — шикнул я раздраженно на друга, все еще упрямо пытающегося дотянуться до виорийца. Резко дергаю его за куртку на себя и сразу же отталкиваю немного в сторону. Не ожидавший от меня подобной подлости друг, с коротким но ёмким матерным словом со всей силы врезался боком в стену ангара.

— Вей, ты чего? — растерянно интересуется Ноа, ошарашенно хлопая на меня глазами и даже не пытаясь отлепиться от стены, на которую я его швырнул. Игнорирую. Не отвечаю. Сейчас мне не до этого. Смотрю в упор на стоящего прямо передо мной высокородного имперца и понимаю, что на проблемы нарвался не Ноа, а как раз я сам.

Жадный оценивающий взгляд виорийца пробежался по всей моей фигуре, после чего залип уже на моём лице. Резко потемневшие глаза парня, его участившееся дыхание и медленно потянувшаяся к моей щеке ладонь ясно давали понять, что нам с ним уже пора прощаться. Причем, немедленно.

— Ноа, бежим! — кричу я другу и, вцепившись в его рукав, рывком отдергиваю от стены. Одновременно с этим раскрытой ладонью сильно бью инопланетника в грудь, отталкивая его с нашей дороги. Бежим быстро, но не долго…

— Вот жжше беззздна! — возмущенный рык…. Но не мой. А того, в кого я на полной скорости врезался, едва только завернул за угол ангара. Этого отпихиваю тоже, отмечая краем глаза его затянутую в черный скафандр фигуру. Понятно. Значит это второй из пары только что прибывших имперцев. И этот даже вполне может оказаться и самим… Нет! Не хочу! Потому что это будет уже слишком для меня. Но голос очень похож на ЕГО голос. Шлема не было, но лицо этого имперца я рассмотреть не успел. Только лишь копну распущенных светлых волос. Очень похожих на волосы… НЕТ! Не может этого быть. Это — не ОН! И вообще… Может быть мне и на самом деле всё ЭТО приснилось… Но как же тогда катера? А еще и этот… Доартэр?

— Вей, давай быстрее! Они почти прямо за нами, — нервный, запыхавшийся голос Ноа, бегущего немного позади меня, заставил выбросить всё ненужное из головы и сосредоточиться на главном: не дать мчавшейся сзади толпе инопланетников нас поймать. Те двадцать минут, на которые была отключена система слежения и оповещения, уже прошли. А это значит, что едва только мы начнем перелезть обратно через забор, отделяющий взлетную площадку от территории Академии, то всё это будет происходить в сопровождении очень громкого шумового сопровождения. Сирена у нас такая, что во время ночных учебных тревог большая часть первокурсников при первых же ее звуках от страха чуть ли не на пол метра от кровати подпрыгивают.

Но это как раз то, что нам нужно именно сейчас. Привлечь к себе как можно больше внимания со стороны наших. Курсантов, преподавателей, стражей безопасности Академии… Неважно кого! Лишь бы их было много. Потому что у меня были очень нехорошие подозрения о том, что если этим двум только что прилетевшим имперцам захочется по-тихому утащить нас на свой корабль, то абсолютно никто не помешает им это сделать. Инструкторы, как я уже понял, против лучшего друга их будущего Правителя даже слова не скажут. А, скорее всего, даже помогут ему как можно быстрее нас на корабль запихнуть. Да и после… Они вполне могут сказать, что нас вообще никогда на своей территории не видели и доказать обратное будет почти невозможно. Гады инопланетные! И всё же… Кто был второй? Его голос… он так похож… БЕЗДНА!

Забор уже рядом. Ноа снова подкидывает меня вверх, в этот раз уже точно подпихнув ладонью под задницу. Сволочь озабоченная! Но сейчас не до этого. Быстро переворачиваюсь на верхней планке ограждения и не глядя тяну вниз руку… И меня за эту самую руку тут же стягивают обратно.

Вот же гадство! Нас всё-таки поймали… А меня, так еще и довольно аккуратно перехватили в чересчур быстром и неожиданном полете, не дав спикировать головой вниз на твердое покрытие взлетной площадки. Чересчур сильные для калверианца руки сжали меня с такой силой, что я только и смог выдавить из себя полупридушенное: «пусссти-ии»! Но меня услышали и, как ни странно, тут же послушно поставили на ноги. Глубокий, немного болезненный вздох и я настороженно, исподлобья смотрю на стоящее передо мной, затянутое в черное тело. Медленно, неохотно поднимаю взгляд выше… Грудь, плечи, пряди светлых волос, часть из которых были заплетены в мелкие, многочисленные косички.

У друга Наследника более короткая прическа, значит, это-не Доартэр. Добираюсь до лица… Серебристо-серые, до тянущей боли знакомые, ненавистные глаза, смотрящие на меня в упор и даже с некоторым напряженным вызовом. — Младший Правитель. — Едва слышно сообщаю я сам себе и зло, многообещающе усмехнувшись неподвижно стоящему рядом со мной парню, бью его кулаком в челюсть. С размахом! — Какая пррриятная всстреча! — Вей, какого…?! — ошарашенно на меня посмотрев, виориец осторожно приложил пальцы к моментально потемневшему следу от удара. — За что?!

Оччень оригинальный вопрос. Все-таки зря я так… Нужно было бить в полную силу. И плевать на то, что этот… Этот! Является единственным и неповторимым Наследником огромной звездной Империи. В этом я теперь абсолютно уверен. Как и в том, что мы были с ним знакомы. Очень близко знакомы, раз он считал себя вправе называть меня сокращенным именем. А это значит, что и все остальное… Почти все…. Калвирея ведь все-таки не подвергалась нападению имперцев? Не понимаю, как можно было провернут все ЭТО? И самое главное… ЗАЧЕМ?!

— За все хорошее. — отвечаю я совершенно спокойным голосом. Но кто бы знал, чего мне только стоило сдержаться и не заорать на этого… ЭТОГО!

— И за что же именно? — вкрадчивый голос, легкая, слегка насмешливая улыбка на красивых, чувственных губах, которые мне тут же захотелось разбить в кровь. Вот какого я на них ТАК жадно таращился?

— Ты меня… Ты!

— Продолжай. — Снисходительно кивнув, чересчур внимательным голосом предложил мне виориец. Но я больше не смог выдавить из себя ни слова. Я задумался. Вторжения на Калвирею не было, точно так же, как и массовых жертв среди ее населения. Но тогда… Может ли быть такое, что и насилия надо мной не было тоже. И все ЭТО было… Во сне? Но тогда откуда я знаю Наследника Империи? Вторжения все-таки не было? А что тогда? Все-таки авария, в результате которой я впал в кому? Ведь Ноа мне рассказывал о том, что виорийцы совершенно случайно наткнулись на нашу планету. И произошло это как раз в то время, когда я в очень тяжелом состоянии находился в столичной клинике и за мою жизнь боролись самые лучшие лекари Калвиреи. А значит, если все это был сон, то я не мог бы познакомиться с Наследником ни в коем случае. Но я его знаю. Он меня — тоже. Вывод напрашивается один, и не совсем радостный… Все таки часть тех событий, что мне «снилось» была вполне реальна, только вот бы узнать, какая именно часть? — Вей, объясни, в чем именно ты меня обвиняешь? — совсем некстати перебил мои размышления, все так же нетерпеливо следящий за мной парень. — Все-таки мне очень интересно узнать, за что именно ты меня ударил?

— Мне тоже кое — что интересно узнать. — полностью игнорирую вопрос имперца и интересуюсь у него в ответ — Что со мной было на самом деле? Откуда я тебя знаю?!

— Вей, это… — Начал было говорить Виориец, но его отвлек какой-то непонятный шум за его спиной. Ноа! Моего отчаянно сопротивляющегося друга тащил за руку в сторону корабля Доартэр Диэртан. Вторую руку рыжика удерживал один из инструкторов, заломив ее ему за спину. Рвусь к ним, но меня моментально перехватывают, шустро ухватив за талию и крепко вжимая спиной в обтянутую скафандром грудь.

— Доарт, поаккуратнее там с парнем! Не то я тебе голову за него откручу. Лично! — Недовольно рыкнул Наследник при виде открывшейся ему картины и с тяжелым вздохом мне сообщил — Не переживай, с твоим другом все будет в порядке. Я просто приказал временно закрыть его в одной из гостевых кают. Вей нам нужно поговорить, и я думаю, что это будет довольно долгий разговор. Ты же сам хочешь все узнать, а я могу многое объяснить… Если ты только согласишься меня выслушать.

— А если я не соглашусь? — бросаю злобно, хотя и понимаю, что делаю глупость. Ответы мне нужны… Даже необходимы. Но и безоговорочно соглашаться с ЭТИМ… С Младшим Правителем, как-то не особенно и хотелось.

— Если откажешься от разговора, то мне все-таки придется заставить тебя выслушать все, что я готов тебе рассказать. — недовольно отведя глаза немного в сторону, с явной досадой поставил меня перед фактом имперец. И почему-то я был совсем не удивлен такому ответу.

— Хорошо. Вы можете прийти завтра в Академию и…

— Сейчас. — твердо заявил мне полыхнувший недовольным взглядом виориец и приглашающе кивнул в сторону стоящего на взлетной площадке катера. — Мы обо всем поговорим прямо сейчас.

Неохотно, но идти мне все же пришлось. Чему весьма способствовали четыре здоровенных инструктора, по приказу Наследника торопливо подошедших к нам поближе. Намек я понял сразу же… И поэтому даже не попытался вырвать свою руку из пальцев Наследника, которыми он шустро и крепко вцепился в мое запястье.

Глава 54. Миалтэр Бойрэни (третий)

Вейтар, Вей… Мой просто невыносимо упрямый, родной мальчишка. Здесь, сейчас, рядом со мной. Настоящий… ЖИВОЙ!

— И долго вы будете на меня так пристально смотреть будете? — очень недовольным тоном прервал затянувшееся молчание парень, сидящий в кресле напротив меня. И это были его первые слова за всё то время, пока мы шли к моему личному межпланетному катеру и вошли в каюту. Мою личную каюту, более похожую на роскошные апартаменты в столичном дворце родителя. Но они не произвели на парня никакого особого впечатления. Вей окинул обстановку комнат, через которые проходил лишь небрежным скользящим взглядом. Как я понимал, ему сейчас было не до любования изысканным интерьером принадлежащей мне собственности. Все его мысли были заняты другим. А именно — предстоящим нам сейчас совсем не легким для обоих разговором.

— Вы обещали мне всё объяснить. — с нетерпением и нажимом произнес Вей и уставился на меня с таким непередаваемо серьезным видом, что хоть хватай его в охапку и тащи в кровать… А поговорить можно будет и потом. Если он меня не убьет до этого. А он он вполне может это сделать и даже без особого сожаления. — Я жду.

— Что именно ты хочешь узнать?

— Всё. Но самое основное… Калвирея. Как я понимаю, нападение на нее было не настоящим?

— Ты правильно понимаешь. Войска Империи никогда не вторгались на твою планету.

Облегченный, какой-то рваный вздох, и парень тут же заметно расслабился, более удобно откинувшись в кресле. Слежу за ним, за каждым его движением, и не могу оторваться, насмотреться… Его нервирует мое повышенное внимание, но он старается не показать своего недовольства, держит себя в руках. Хотя, если судить по его напряженно сжатым губам и нервно сжимающимся в кулак пальцам, парень уже на пределе того, чтобы сорваться.

— А всё… остальное? ЭТО было? МЫ с вами… Мы были знакомы?

Хм… А как мило он покраснел, задавая эти, судя по всему, весьма тяжелые для него вопросы.

— В реале — нет. Не были. — отвечаю сразу же, и довольно усмехаюсь. Потому что успел перехватить быстрый, почти мимолетный взгляд Вея, которым он невольно скользнул по моим губам. А вот это уже интересно… И еще более интересным было то, что после этого он торопливо отвел глаза в сторону и покраснел еще сильнее. Мило… И дает мне определенные надежды.

— И что это означает? Мы что, познакомились с вами в моем сне? — Парень все-таки быстро смог взять себя в руки и этот его вопрос прозвучал уже с некоторой, ничем неприкрытой издевкой. Еще и посмотрел на меня при этом, как на полного идиота. Да-ааа, и кто бы сомневался в том, что характер у моего будущего фаворита окажется точно таким же, как и в виртуале? Уж точно не я.

— ЭТО… Всё очень сложно объяснить… — с тяжелым вздохом сообщил я Вею. — Но я постараюсь это сделать.

Мой рассказ был долгим. Я рассказывал всё без прикрас, не оправдывая себя ни в малейшей степени. Да и смысла обманывать у меня не было, Вей и так всё прекрасно помнил.

Он, как ни странно, не прервал меня больше ни разу. Но когда я закончил рассказывать всё то, что он знал и сам, первый его вопрос был совсем не о том, что я ожидал. И вместо того, чтобы поинтересоваться, для чего всё это вообще было сделано, Вей, отстраненно смотря в пол, спросил у меня каким-то до тоскливости уставшим голосом:

— Не понимаю. Почему тогда кроме меня, никто из калвирейцев ничего не помнит? Ноа… Ведь он был в том моем сне. Да и ваш отец говорил мне о том, что изначально его выбор склонялся скорее в пользу моего друга, чем в мою. Значит, Ноа тоже был подключен к той же виртуальной программе, что и мы? Тогда почему…

— Кроме нас с тобой, отца и… Еще одного виорийца, всем остальным, кто принимал участие в этой программе немного подкорректировали память. Доарт, мой друг — он теперь тоже ничего не помнит, как и большая часть тех, кто участвовал в этом эксперименте. Очень масштабном, как мне удалось выяснить, прижав кого нужно.

Помимо воли кривлюсь от не слишком хороших воспоминаний. На этот раз настоящих и совсем свежих… Фиорти. Этот наглый выскочка! Он как раз и был тем, четвертым, которому оставили воспоминания. А все потому, что он сам возглавлял этот проект, сволочь ненормальная! Ему я с удовольствием дал по морде при нашей же первой встрече после моей поправки. А он, вместо того, чтобы тут же дать сдачи, или хотя бы попытаться уклониться от летящего в его лицо кулака, остался стоять на месте, с каким-то отрешенным безразличием принимая мою ярость. После чего, небрежно смахнув с губы обильно текущую вниз по его подбородку кровь, с натянутой улыбкой предложил мне напиться. Вдвоем с ним. Для того, чтобы обсудить все возникшие между нами недоразумения и разногласия. Я обалдел от этой просто невероятной наглости безопасника, да еще и до такой степени, что неожиданно для себя самого… Я согласился на его предложение. Только лишь с условием того, что это грандиозное событие будет происходить на моей территории… Так, на всякий случай, для того, чтобы подстраховаться. Фиорти, как ни странно, с моим условием согласился без возражений и даже не позволил себе никаких едких замечаний по этому поводу.

Кстати, в тот вечер мы с ним так и не выпили ни капли спиртного. И это при том, что прислуга по моему распоряжению притащило самое лучшее, выдержанное в течении шести циклов коллекционное виргадо из моих личных запасов. Но ни Фиорти, ни я в итоге к нему даже не прикоснулись. Зато я узнал очень много для себя интересного.

К примеру то, что родителю идею о моем участии в экспериментальной программе по коррекции личности подал именно главный безопасник Империи. Непонятно с чего вдруг разговорившийся Фиорти получил от меня по морде еще раз именно за это. Не сильно, но так, чтобы он понял, что был не прав и насколько.

Третье его откровение стало для меня настоящим шоком. Этот… Выскочка из низов «обрадовал» меня просто сногсшибательной новостью о моем очень скоро предстоящем отцовстве. Точнее, о нашем с ним общем отцовстве, которое было запланировано привести в жизнь в самое ближайшее время по прямому указанию отца и единогласной поддержке Совета Империи. Видите ли, гены этой сволочи оказались просто идеальным дополнением к моим собственным генам, о чем свидетельствовали многочисленные заверения самых лучших лекарей Империи.

После того, как я осознал эту новость в полном объеме, я уже не особенно даже и возмутился горячему заявлению безопасника о том, что он необычайно рад такому положению вещей. Потому что благодаря нашему общему будущему ребенку у него появится шанс хоть как-то привязать к себе того, кого он так сильно любит… Меня в смысле.

И вот тогда я его чуть не убил. Не за это дикое заявление. А за то, что после него этот самоубийца как бы мимоходом и не особенно заинтересованно добавил, что даже не будет возражать, если в нашей с ним общей постели будет на постоянной основе обитать еще кто-нибудь третий. К примеру, довольно проблемный мальчишка с далёкой и почти никому не известной планеты.

На этом наш разговор с господином Главным безопасником был завершён. Я не кричал, больше не бросался на него с кулаками… Я просто приказал ему убираться из своих комнат. Немедленно. И даже смог произнести это вполне спокойным голосом. И, видимо, удивил Фиорти именно своим отстраненно-безразличным поведением. Он ушел без возражений. Единственное что, ненадолго притормозив у самого выхода, резко обернулся и заявил мне о том, что он привык ВСЕГДА добиваться того, чего хочет. И я не стану исключением из этих правил, хочу я этого или нет… После чего, коротко мне поклонившись, вышел в тут же закрывшуюся за ним дверь.

Напился я потом сам. В гордом одиночестве вылакав всю бутылку виргадо и пытаясь уложить в голове полученную от Фиорти информацию…

Значит, у меня скоро будет ребенок. Наследник Наследника… Смешно! И как-то при этом дико. Гены этого выскочки, мне получается, подходят… Не на это ли интересное обстоятельство пытался намекнуть мне отец в том, самом первом разговоре? В том самом, который произошёл у нас сразу же после того, как я очнулся, выйдя из виртуальной игры под названием «Сведи с ума Наследника Империи»? Как он там рассказывал? Никто, кроме меня никаких прав на ребенка иметь не будет? А это значит, что Фиорти без проблем можно будет послать в самую дальнюю черную дыру Империи, если он хотя бы попытается протянуть свои загребущие руки к Вею, или же к моему Наследнику. А эта сволочь попытается… В этом я был абсолютно уверен. Как и в том, что он изо всех сил постарается выполнить свое наглое заявление, озвученное им перед самым уходом. И это было проблемой, потому что у Главного Безопасника Империи, помимо его совсем нескромных желаний, имелось еще просто безграничное море возможностей, при помощи которых он вполне мог и добиться желаемого. Но над этим я подумаю немного позже, потому что сейчас у меня и без этого выскочки проблем хватает. Самая главная из которых сидит сейчас передо мной в глубокой задумчивости и, как мне кажется, вообще забыла о моем присутствии в этой каюте.

— Почему оставили память именно мне? — с каким-то до неприятного настороженным видом спросил калверианец и уставился на меня в упор своими просто нереально синими глазищами в нетерпеливом ожидании ответа. Тяжело вздыхаю. Вопрос был… Сложным. Я его ждал, боялся и очень сильно надеялся на то, что он не прозвучит. Но он все-таки был задан, а это означало, что мне придется на него отвечать.

— Вей… Оставить тебе память было моим личным решением. — Малодушно отвожу глаза в сторону. Говорить, объяснять все… Это было тяжело, но, думаю, что Вею сейчас ничуть не легче, чем мне. Потому что, я знаю все. А он, только лишь может кое о чем догадываться. — Я хотел, чтобы в дальнейшем между нами было все честно. И если бы я стер тебе память о том, что происходило между нами в виртуале, как предлагал сделать мой отец, то это был бы обман. И пусть бы ты о нем даже не догадывался, но я бы все равно знал… И помнил. А строить наши дальнейшие отношения на обмане, это было бы…

— ПОДОЖДИТЕ! — Очень громко, почти на грани ора, рявкнул ошарашенно смотревший на меня парень. — Я вас не понимаю… Вы сейчас вообще о чем говорите? КАКИЕ ЕЩЕ «ОТНОШЕНИЯ»?! У меня с вами не будет никаких «ОТНОШЕНИЙ»! Можете даже не рассчитывать на это! Тем более после того, что вы натворили!

— А что именно я «натворил»? — интересуюсь вкрадчиво и с легкой паникой слежу за тем, как Вей чуть ли не давиться воздухом от возмущения, не зная, что именно мне бросить в качестве обвинения в первую очередь.

— Вы… ВЫ!

— Да, «Я». — Утверждающие киваю покрасневшему от ярости парню и спрашиваю у него напрямую: — Вейтар, в чем именно ты хочешь меня обвинить? В том, что я на самом деле никогда не делал? Я никогда не нападал на твою планету, не брал тебя в плен… Не насиловал. Всего ЭТОГО не было! Никогда не было и никогда не будет. Я клянусь тебе в этом.

— Но я же… Я все помню. — растерянный голос, какой-то затравленный взгляд… Мне все это не нравится. Сильно не нравится. Моему парню было сейчас очень плохо. Настолько, что я едва сдержал себя от того, чтобы немедленно не вырвать его из кресла и вжать в себя. Как можно ближе, как можно сильнее. Чтобы он не думал ни о чем. Не вспоминал… Забыл все то, что я и действительно вполне мог бы сделать с ним на самом деле.

— Вей, если ты только сам этого захочешь, я могу распорядиться о том, чтобы у тебя тоже стерли все ЭТИ воспоминания. Как и у остальных участников программы. Одно твое слово, и…

— Хорошее предложение… — чуть ли не сквозь зубы процедил мой мальчишка, окинув меня меня чересчур знакомым, полным ненависти взглядом. — И вы хотите сказать, что если я соглашусь на него, и забуду все то «что вы не делали», вы после этого немедленно улетите на свою Виорию и оставите меня в покое? Навсегда?

— Нет. — отвечаю твердо, при этом неотрывно смотря прямо в глаза сидящего напротив меня, напряженного до невозможного парня. — Я никуда не улечу без тебя. И я не оставлю тебя в покое. Это даже не обсуждается.

Понимаю, что действую слишком жестко, но с Веем по-другому никак нельзя. Врать я ему не хочу. А поступить по— другому… Улететь и забыть, так как хочет он, я просто не смогу.

— Не понимаю, на что вы тогда рассчитываете? Что вам вообще от меня нужно?

— Мне нужен ты. Полностью и без остатка.

— У вас ничего не получится! Я не интересуюсь отношениями с мужчинами. — чуть ли не рычит на меня парень и, как мне кажется, едва сдерживает себя от того, чтобы не наброситься на меня с кулаками. — И даже если бы интересовался, то вы… То с вами… Я бы никогда!

— Я сделаю все для того, чтобы ты поменял свое мнение на этот счет.

— И что именно?! Опять похитите и запрете меня в своей спальне?

— Я буду за тобой… Ухаживать.

Так, кажется, я все-таки смог ошарашить Вея своим ответом до такой степени, что он даже не нашелся, что на него сказать. Он просто неподвижно замер в своем кресле и таращился на меня с таким обалдевшим видом, что мне стало как-то не по себе. Отчего-то я почувствовал себя полнейшим идиотом, и это ощущение мне совсем не понравилось.

— И как вы себе это представляете? — после довольно продолжительного молчания, с некоторой опасливой нерешительностью спросил у меня парень. При этом посмотрел на меня ТАК многозначительно, что я сразу же понял, что идиотом я почувствовал себя совсем не зря.

— Ну, как и все остальные это обычно делают. — окончательно растеряв всю свою решимость под внимательным взглядом неотрывно следящего за мной калверианца, дальнейшее я чуть ли не прошептал: — Свидания, там к примеру… Подарки.

— Свидания, значит? Подарки… — с жесткой, многообещающей улыбкой переспросил у меня Вейтар и с чересчур ехидной ухмылочкой поинтересовался: — Очередной катер мне в качестве подарка подсунуть планируете? Чтобы потом было на что свалить мою последующую, якобы совершенно случайную потерю памяти?

— Я даже не думал…

— Младший Правитель, знаете куда вы все свои подарки можете засунуть?! — не дав мне и шанса на то, чтобы опровергнуть это его глупое обвинение, Вейтар все — таки не удержался и выскочил из кресла. Несколько быстрых шагов, и парень уже нависает надо мной, крепко вцепившись в подлокотники моего кресла, и зло шипит мне чуть ли не в лицо: — Знаете, а у меня к вам есть встречное предложение… Давайте вы прямо сейчас просто свалите вместе с подданными в ту беспросветную задницу, из которой прилетели. Со всеми своими подачками для Калвиреи, и… ПОДАРКАМИ для меня. Мы и так неплохо жили все это время, до вашего появления здесь. Думаю, что будем жить ничуть не хуже и дальше. Без этой вашей прогнившей насквозь, и вовсю разлагающейся Империи. Понятно?!

— Вейтар, я никуда не улечу без тебя. — Говорю упрямо, а сам при этом жадно таращусь на такие близкие сейчас губы Вея. Хочу его. Люблю. Не могу без него…

— ПО-ЧЕ-МУ?! — уже чуть ли не в отчаянии стонет прожигающий меня ответным взглядом парень и я ему совершенно спокойно отвечаю:

— Потому, что я люблю тебя.

— …!

— И не нужно смотреть на меня, как на идиота! — все-таки не выдерживаю я продолжительного молчания Вея и его, какого-то замершего, неподвижного взгляда.

— Тогда вам не нужно было нести весь этот бред! Какая может быть, нахрен ЛЮБОВЬ?! Если мы даже не знакомы! И я вас вообще — то НЕНАВИЖУ?

— Встречный вопрос: Как ты можешь меня ненавидеть, если мы даже не знакомы?

Молчим. Обмениваемся друг с другом одинаково досадливыми взглядами и я вдруг отчетливо понимаю то, что мне вряд ли удастся убедить Вея хоть немного пойти мне навстречу. Даже несмотря на все заверения главного аналитического отдела Империи об обратном.

— Вей, я не отступлюсь. Не откажусь от тебя. — первым прерываю я напряженно замершую между нами тишину. — Ты должен это понять и принять как должное.

— Опять угрозы и шантаж? Не удивлен. — зло фыркает мне в ответ мальчишка и почти что моими же словами мне и отвечает: — Поймите и примите как должное… Вы мне не нужны… Вы мне в кошмарах до сих пор снитесь. Какие между нами вообще могут быть отношения?

— Вей, дай мне шанс доказать тебе… Я все для этого сделаю… Все, что ты захочешь. Клянусь. — вот же бездна! Да мне самому тошно стало от этого жалкого звучания моего собственного, умоляющего голоса. Даже Вея проняло. Парень уставился на меня с таким недоверчивым, задумчивым взглядом, что мне стало немного не по себе.

— Значит, все сделаешь? Все, что я захочу? — со злорадной, предвкушающей улыбкой, медленно расползающейся на знакомом до боли лице, переспросил у меня Вейтар. Молча киваю, тем самым отвечая на вопрос и замираю в кресле, в ожидании его решения. Сердца стучат как сумасшедшие, видимо пытаясь наперегонки вырваться из груди, уже не в силах терпеть это, просто невыносимое напряжение. Потому что именно сейчас я понял окончательно… Если Вей не захочет хотя бы попытаться попробовать быть со мной, и потребует убираться куда подальше, то мне все-таки придется уйти. Оставить его. Улететь обратно на Виорию и больше никогда даже не пытаться напомнить о себе этому синеглазому инопланетному парню, который перевернул всю мою жизнь. И с которым я в итоге оказался даже не знаком на самом деле.

— Хорошо, Младший Правитель, я дам вам ВАШ шанс. — медленно пройдясь по всему моему телу каким-то непривычно наглым, оценивающим взглядом, Вей предвкушающе мне улыбнулся и заявил, с вызовом смотря мне прямо в глаза. — Только у меня есть одно… Хм… Нет, два условия.

— Какие? — торопливо спрашиваю я у парня, явно задумавшего для меня какую-то пакость. И я не ошибся!

— Я не полечу с вами на ваши Виорию… Вместо этого вы останетесь здесь на Калвирее, и поступите учиться в туже самую Академию, в которой учусь я сам. Только на первый курс, так как он больше подходит вам по возрасту и на общих основаниях с остальными курсантами. Безо всяких льгот и поблажек…

Улыбается с победным видом, а я просто балдею от его просто невероятной, бесшабашной наглости. Сейчас он не зависит от меня, не боится последствий каждого своего слова или же действия… ОН — живой, настоящий… И таким мне он нравится еще сильнее, чем раньше. Но знать ему об этом совсем не обязательно… Не сейчас.

— Я согласен на оба эти условия. — с некоторой неохотой сообщаю я Вею свое решение, при этом старательно пряча упрямо пытающуюся вылезти на лицо чересчур довольную улыбку. Я останусь и поступлю в твою Академию. — Этот вариант развития событий я с отцом обсуждал еще до своего отлета. И он заранее дал свое согласие на мое временное пребывание на Калвирее. Точно так же, как и на много что другое из того, что по данных наших лучших аналитиков могло взбрести в чересчур «светлую» голову моего будущего парня. Тем более, что родная для Вея планета, совсем недавно вошедшая в состав Империи, итак требовала к себе повышенного внимания. И теперь, по прямому распоряжению отца, именно я должен был ее контролировать… Негласно для всех калверианцем, кроме основного руководства планеты, которое должно будет подчиняться мне лично, и еще моему лучшему другу, который встретил назначение моим первым заместителем с явным недовольством.

Надеюсь, что теперь, после встречи с одним из жителей этой планеты, рыжим и необычайно наглым, Доарт изменит свое мнение об «этой кошмарной дыре на самых задворках Империи». Я видел, с каким искренним восхищением он смотрел на этого яркого и чересчур эмоционального парня, когда тащил его в свою каюту. Знакомиться… Просто знакомиться. Тут я был абсолютно спокоен, потому что Даорт, был не из тех высокородных виорийцев которые считали, что могут делать все, что им вздумается, только лишь по праву рождения.

Чуть ли не в красках представляя себе, как именно мой друг прямо сейчас пытается произвести впечатление на сильно заинтересовавшего его парня, неотрывно слежу за своим собственным калверианцем. Вей после моего заявления сразу же спал с лица и моментально растерял всю свою злую, неестественную веселость. Не ожидал, что я соглашусь? Зря! Пускай он даже и не догадывается об этом, но для того, чтобы получить шанс на налаживание с ним нормальных отношений я готов пойти на очень многое… И скорее всего, на все.

— Это было только лишь первое условие. — холодно заявил мне Вейтар, сумев быстро взять себя в руки и одарить при этом явно раздраженным взглядом.

— Каким же будет второе? — спрашиваю уже с меньшим интересом, почти что полностью уверившись в своей победе, в этом очень нелегком для меня сражении.

— А в качестве второго условия выступит ваша собственная, шикарная и трепетно оберегаемая вами задница, господин Младший Правитель. Та самая, которую вы прямо сейчас поклянетесь предоставлять в мое полное распоряжение, при первом же намеке с моей стороны. — медленно и с расстановкой высказав этот нереальный бред, Вейтар… Этот мелкий паршивец еще и осмелился мне победно ухмыльнуться!

— Я согласен. — Тут же выпалил я, боясь что еще мгновение и я не решусь принять это условие, вероятность которого мне предъявлялась аналитиками в таком смешном процентном соотношении, что я даже не воспринимал его всерьез. Как оказалось зря. Потому что Вейтар и сейчас остался верным себе, верным в своей полнейшей непредсказуемости, которая просто сводила меня с ума. И видимо, все-таки свела окончательно.

— Что…?!

— ТО! — Не ожидал, мой хороший? Судя по резко побледневшему лицу и изумленно распахнувшимся глазам — то нет, не ожидал. Вейтар даже предположить не мог, что я соглашусь с его вторым условием. И именно поэтому он его выдвинул. А теперь даже не знал, что совсем этим делать и как выкрутиться. Только вот не дам я ему пойти на попятную… Он сам загнал себя в ловушку, конечно при моей непосредственной помощи, но все же… В этой ситуации его чересчур повышенная гордость и порядочность не позволят ему забрать данное им же самим слово обратно и сделать вид, что все наше соглашение было всего лишь неудачной, глупой шуткой.

— Вейтар, я рад, что мы все-таки сумели договориться. — стараясь не улыбнуться при виде все еще растерянного, недоверчивого лица стоящего рядом со мной парня, быстро поднимаюсь из кресла. Теперь мы стоим рядом друг с другом. Близко. Очень близко… Вейтар оказывается всего лишь ненамного ниже меня и это несколько непривычно. В виртуале я был выше его почти что на голову, но это было не важным. Важным для меня было сейчас совсем другое… Точнее, другой. Тот, кто стоял напротив. Тот, кто изменил меня… И тот, кто поможет мне изменить «прогнившую насквозь, и вовсю разлагающуюся Империю». Позже, когда я стану ее полноправным Правителем, сменив на этой должности своего отца. Отца, который, как я понял из очень длинного и важного для нас обоих разговора, уже итак много чего сделал для того, чтобы поставить на место ошалевших от вседозволенности высокородных имперцев. И которым эти кардинальные изменения очень сильно не нравились. Настолько не нравились, что отец принял решение на некоторое время спрятать меня как-можно дальше от тех, кому могла бы прийти в голову идея уничтожить Правящую семью и поставить во главе Империи более лояльного старинным традициям Правителя. Так что на Калвирее я, скорее всего, застряну надолго. И у меня появится очень много времени для того, чтобы завоевать… Нет! Для того, чтобы ЗАСЛУЖИТЬ доверие одного определенного местного синеглазого красавчика. Который именно сейчас, если судить по его возмущенному до невозможного виду, готов убить меня голыми руками.

— Надеюсь, что первое свидание, у нас будет уже завтра вечером. — решил я окончательно добить Вея, и с довольной улыбкой добавил: — Хотелось бы раньше, но днем я, скорее всего, буду занят, договариваясь о поступлении на первый курс твоей Академии. Все, как ты и хотел…

— Кроме этого, я хотел еще кое-что! — недовольно рыкнул парень, окончательно понявший, что он попал по-крупному. И отделаться у него от меня уже не получится. — Готовьтесь к тому, что после… НАШЕГО ВЕЧЕРНЕГО СВИДАНИЯ, я вполне могу потребовать от вас, Младший Правитель, выполнения второго условия нашей сделки.

И с этими словами этот… инопланетный паршивец, с наглой улыбкой на губах, хватает меня за задницу и одним резким рывком вжимает в себя, давая прочувствовать свое, совершенно для меня неожиданное возбуждение. НЕ ПОНЯЛ?! Он что, серьезно рассчитывает…

— Давно мечтал заполучить Вас в постель на своих условиях… Пускай и в виртуале, но все равно. — Шепчет мне на ухо, почти что касаясь его губами этот… Этот… — так что я буду с нетерпением ждать завтрашнего вечера, и … Последующей за ним ночи… МИАЛТ.

Content

Елена Чуб
Строптивый трофей

Глава 1. Вейтар сил Коу

Глава 2. Миалтэр Бойрэни (Третий)

Глава 3. Вейтар сил Коу

Глава 4. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 5. Вейтар сил Коу

Глава 6. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 7. Вейтар сил Коу

Глава 8. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 9. Вейтар сил Коу

Глава 10. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 11. Вейтар сил Коу

Глава 12. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 13. Вейтар сил Коу

Глава 14. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 15. Вейтар сил Коу

Глава 16. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 17. Вейтар сил Коу

Глава 18. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 19. Вейтар сил Коу

Глава 20. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 21. Вейтар сил Коу

Глава 22. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 23. Вейтар сил Коу

Глава 24. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 25. Вейтар сил Коу

Глава 26. Миалтэр Бойрэни (Третий)

Глава 27. Вейтар сил Коу

Глава 28. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 29. Вейтар сил Коу

Глава 30. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 31. Миалтэр Бойрэни (третий) Часть вторая

Глава 32. Вейтар сил Коу

Глава 33. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 34. Вейтар сил Коу

Глава 35. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 36. Вейтар сил Коу

Глава 37. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 38. Вейтар сил Коу

Глава 39. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 40. Вейтар сил Коу

Глава 41. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 42. Вейтар сил Коу

Глава 43. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 44. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 45. Вейтар сил Коу

Глава 46. Миалтэр Бойрэни (Третий)

Глава 47. Вейтар сил Коу

Глава 48. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 49. Вейтар сил Коу

Глава 50. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 51. Миалтэр Бойрэни (третий)

Глава 52. Вейтар сил Коу

Глава 53. Вейтар сил Коу

Глава 54. Миалтэр Бойрэни (третий)