Розы и шипы

История треста «Гидромеханизация» Минэнерго СССР

Николай Кожевников

© Николай Кожевников, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Классические розы

В те времена, когда роились грезы

В сердцах людей, прозрачны и ясны

Как хороши, как свежи были розы

Моей любви, и славы, и весны!

Прошли лета, и всюду льются слезы…

Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране…

Как хороши, как свежи ныне розы

Воспоминаний о минувшем дне!

Но дни идут — уже стихают грозы.

Вернуться в дом Россия ищет троп…

Как хороши, как свежи будут розы

Моей страной мне брошенные в гроб!

Игорь Северянин 1925 г.

1. Организация треста «Гидромеханизация»

Широкое использование способа гидромеханизации земляных работ в энергетическом строительстве связано со стремительным развитием энергетики и созданием крупных энергосистем в послевоенный период, когда развернулось сооружение крупных ГЭС и ТЭС во многих регионах страны.

В состав проектируемых гидроузлов на равнинных реках входили протяженные земляные плотины больших объемов, перекрывающие широкие поймы и русла рек. Материалом для их строительства во многих случаях служил песчаный грунт обводненных карьеров.

Сооружение водоемов-охладителей и каналов для крупных тепловых электростанций было связано с проведением дноуглубительных работ и могло выполняться только с помощью земснарядов. В этих условиях доминирующей технологией выполнения больших объемов земляных работ должна была стать гидромеханизация.

Приказом Министра Электростанций СССР Дмитрия Георгиевича Жимерина от 29 июня 1946 г. №112 в составе Главгидроэнергостроя был организован Всесоюзный трест «Гидромеханизация» для производства земляных работ способом гидромеханизации на строящихся и эксплуатируемых гидравлических и тепловых электростанциях, проектирования земляных сооружений, конструирования, монтажа и изготовления оборудования для гидромеханизации.

В приказе отмечалось, что в 1946—1950 гг. на строительстве ГЭС и ТЭС предстоит выполнить до 95 млн. м^3 земляных работ, и что такой объём трудоемких работ можно освоить только при широком применении гидромеханизации.

К этому времени положительный опыт использования гидромеханизации в стране уже имелся. При добыче золота на сибирских приисках гидромониторный способ размыва грунта использовался еще в дореволюционной России.

Инженер Р. Э. Классон в 1914 г разработал гидравлический способ добычи торфа, который широко применялся до 1950 г.

С 1930 г., начиная с Днепростроя, способом гидромеханизации до войны было выполнено 45 млн. м^3 земляных работ, из них около половины на строительстве канала Москва-Волга и верхневолжских гидроузлов. Незадолго до начала войны были намыты первые плотины, в том числе Иваньковская и Угличская на Волге, Шекснинские дамбы.

Основателями отечественной гидромеханизации по праву считают талантливых инженеров и инициативных руководителей профессора Николая Дмитриевича Холина, Бориса Марковича Шкундина, Михаила Андреевича Горина, Николая Ивановича Зайцева, а в гидромеханизации транспортного строительства — П. П. Дьякова.

Большой научный вклад в развитие гидротранспорта внес профессор А. П. Юфин.

Правительство поддерживало развитие гидромеханизации в стране, еще до войны Председателем Совмина СССР Вячеславом Михайловичем Молотовым было подписано постановление о развитии гидромеханизации.

Первичной организацией треста «Гидромеханизация» занимался главный инженер Владимир Александрович Платонов, руководивший до войны намывом площадки под строительство комбината «Азовсталь» в Мариуполе.

В. А. Платонов был талантливым высокообразованным инженером, сочетавшим глубокие теоретические знания с практической работой.

В числе основателей треста необходимо назвать работников довоенного Волгостроя технолога-гидростроителя Степана Исааковича Александрова, механика Григория Борисовича Вишняка, инженеров с глубокими теоретическими и практическими познаниями, Анатолия Семеновича Каретникова, работавшего ранее в тресте «Союзэкскавация» вместе с В. А. Платоновым, и инженера с сибирских гидравлических приисков Сергея Петровича Владимирцева.

Он обладал редким изобретательским даром, богатым производственным опытом и технически возглавил группу проектировщиков треста — контору «Гидромехпроект».

Впоследствии группа инженеров в составе В. А. Платонова, А. С. Каретникова и С. П. Владимирцева стали изобретателями безэстакадного способа намыва, который позволил полностью механизировать укладку грунта на карте намыва и отказаться от строительства высоких намывных эстакад.

Этот способ позволил сэкономить тысячи кубометров лесоматериала, оставляемого в теле сооружений, и снизить себестоимость работ гидромеханизации не менее чем на 15—20%. За несколько лет этот способ нашел самое широкое применение, и эстакадный способ намыва сооружений был навсегда похоронен.

По существу это была техническая революция в гидромеханизации, позволившая ликвидировать тяжелый ручной труд на карте намыва.

Среди организаторов треста нельзя забыть инженера-гидротехника Георгия Дмитриевича Курдюмова, энергичного заместителя управляющего-хозяйственника Александра Яковлевича Лившица, экономиста Леонида Семеновича Волчек, первых руководителей строительных управлений: Ивана Алексеевича Михеева, Олега Митрофановича Веневитинова, Анатолия Леонидовича Успенского, Петра Еремеевича Черкасова, Авдея АвдеевичаЗвонцова.

Они, вместе с другими немногочисленными работниками, составили кадровое звено треста, связав всю свою жизнь с гидромеханизацией.

Организаторы треста видели и создавали долговременную программу развития способа.

Даже из приказа Министра виден комплексный подход к организации работ, когда под единым управлением сосредоточивались проектно-конструкторские работы, возведение сооружений и завод-изготовитель оборудования — Рыбинский завод гидромеханизации.

Впоследствии он стал самым крупным отечественным заводом, поставлявшим земснаряды для всех ведомственных организаций гидромеханизации и за рубеж.

Такой комплексный подход отвечает структуре лучших современных фирм и способствует быстрому совершенствованию техники и технологии. Следует заметить, что эта структура была впоследствии частично утрачена: проектирование конструкции земляных сооружений было передано головным институтам, а Рыбинский завод выведен из состава треста, что не способствовало обновлению продукции. Ошибочность таких решений по разрушению законченных комплексных структур под предлогом специализации или приватизации очевидна.

В октябре 1947 г. был назначен первый управляющий трестом Сергей Борисович Фогельсон (1911—1960), очень яркий человек, талантливый и жесткий администратор в сочетании с гуманным отношением с подчиненными, вместе с этим он был и выдающимся инженером, поддерживающим все новое и прогрессивное.

С первых дней войны он добровольцем ушел на фронт, был трижды ранен и потерял кисть правой руки. До перевода в трест он работал в Ленгидропроекте заместителем директора и начальником техотдела. В тресте ему удалось реализовать способности крупного руководителя.

По приходу в трест он организовал хорошую техническую библиотеку, подписались на зарубежные технические журналы, которые переводили на русский язык, стали издавать информационные сборники, освещающие передовой опыт работ гидромеханизации.

Фогельсон лично контролировал посещение библиотеки и чтение технической литературы сотрудниками треста.

Был установлен тесный контакт треста с ведущими научно-исследовательскими и учебными институтами по профилю гидромеханизации.

В эти годы гидротехники настороженно относились к сооружению высоких намывных земляных плотин.

В США еще в 30-х годах произошло ряд аварий на плотинах, сооружаемых способом гидромеханизации, в частности на плотине Форт-Пек в 1938 г. Нужно было доказать устойчивость намывных сооружений при соответствующей их конструкции, правильном подборе грунтов и необходимой плотности их укладки.

С этой целью ведущими институтами были проработаны теории расчета устойчивости намывных плотин, на каждую проектируемую плотину создавались технические условия производства работ.

В тресте была организована грунтовая лаборатория, которую возглавил инженер-гидротехник Виктор Васильевич Ерофеев, а впоследствии Семен Тимофеевич Розиноер.

На местах производства работ при намыве ответственных сооружений создавались геотехнические посты, контролирующие качество намываемых грунтов. Эти посты, вместе с авторским надзором групп рабочего проектирования от Проектной конторы «Гидромехпроект», были наделены широкими полномочиями, вплоть до остановки работ в случае нарушения ТУ.

Такой научный и инженерный подход к качеству намываемых сооружений, поставленный С. Б. Фогельсоном и В. А. Платоновым, позволил тресту возводить уникальные земляные плотины в СССР (Мингечаурская плотина на р. Куре высотой 81 м) и за рубежом (Асуанская высотная плотина на р. Нил и др.).

К каким последствиям может привести беспечное отношение к намыву высоких сооружений, свидетельствует авария в Киеве на гидроотвале «Бабий Яр» с трагическими последствиями и большими человеческими жертвами, где работы вел трест «Укргидромеханизация» Минмонтажспецстроя.

С. Б. Фогельсон бережно относился к воспитанию кадров, при направлении молодых специалистов он всегда проводил собеседования и лично следил за продвижением инициативных и грамотных молодых инженеров.

Он заботился об улучшении жилищных и бытовых условий работников. По эго личной инициативе были построены собственными силами жилые дома в Москве.

С целью ускорения разработки и использования новой техники в тресте был организован отдел новой техники, который возглавил первоначально инженер Г. Д. Курдюмов, а с 1979 г. Н. Н. Кожевников.

Отдел активно сотрудничал с ведущими проектными и научными организациями. Для изготовления опытных образцов новой техники вблизи Перервинской плотины в Москве был построен завод «Промгидромеханизация» с научно-исследовательской лабораторией, которой руководил профессор Леонид Семенович Животовский.

Организационный вклад С. Б. Фогельсона в развитие новой техники и новых технологий гидромеханизации работает и сегодня, завод «Промгидромеханизация» в 2000 г. продолжает выпускать современные образцы малых земснарядов, в которых используются последние достижения техники.

2. Начало производственной деятельности

Производственная деятельность треста началась в 1947 г. с реконструкции систем охлаждения на Штеровской и Шатурской ГРЭС: дноуглубления водоемов-охладителей и намыва разделительных дамб в озерах; на Фархадской ГЭС в Узбекистане приступили к разработке отводящего канала.

В это же время проводилась организационная и техническая подготовка к большим работам гидромеханизации на Мингечаурской ГЭС, Горьковской ГЭС, Каховской ГЭС, Камской ГЭС, Майкопской ГЭС. В 1950—1951 гг. началась организация работ на Новосибирской ГЭС на Оби, Верхнесвирской ГЭС, Кайраккумской ГЭС на р. Сырдарье.

За период 1947—1952 гг. было выполнено 48,4 млн. м^3 земляных работ. В состав треста к концу 1952 г. входило 5 строительных управлений, которые вели работу на 16 объектах с помощью 47 электрических земснарядов и 6 гидромониторных установок с грунтовыми насосами 20Р-11.

Большую роль в период становления треста играла Проектная контора «Гидромехпроект».

В ней было создано несколько технологических отделов по территориальному признаку расположению объектов, конструкторский отдел, отдел проектирования гравиесортировочных заводов для получения качественного гравия и песка для бетона гидротехнических сооружений, сметный отдел.

На местах производства работ при СУ гидромеханизации создавались группы рабочего проектирования (ГРП), которые работали в тесном контакте с техническим руководством строительств и ГРП головных проектных организаций: Гидроэнергопроекта, Гидропроекта, Теплоэнергопроекта.

В те годы интенсивного строительства энергетики рабочее проектирование и даже изыскательские работы велись параллельно с производством основных работ, и это оправдывалось сокращением сроков строительства электростанций.

Вот далеко не полный перечень первого поколения проектировщиков конторы «Гидромехпроект»: это начальник конторы В. А. Савельев, гл. инженер С. П. Владимирцев, начальники отделов Г. М. Ульман, Н. С. Быстров, Г. Д. Курдюмов, С. Ф. Гаврилов, В. В. Ивановский, талантливые инженеры: М. Д. Бесчетников, Е. А. Абоимов, В. И. Евдокимова, Н. В. Ивановская, Г. А. Ермакова, В. Ф. Бакаева, М. М. Зайончковская, Н. К. Несмачный, Е. А. Абоимова, Г. М. Масляков, А. И. Свинцов, Л. Н. Булаков и другие.

К наиболее инженерно интересным и ответственным объектам первых лет работы треста следует отнести земляную плотину Мингечаурской ГЭС на р. Куре.

Плотина возводилась по комбинированной технологии: гравийно-песчано-глинистый грунт из карьера, расположенного в 4-х км от створа, разрабатывался экскаваторами, грузился в железнодорожные думпкары и доставлялся к приплотинному железобетонному бункеру. Разгруженный грунт размывался гидромониторами и стекал в зумпф, откуда грунтовыми насосами 20Р-11 подавался в виде гидросмеси на плотину.

Расчетная производительность комплекса — 20 тыс. м^3 в сутки. Намыв велся со строгим соблюдением ТУ, боковые призмы плотины содержали 55% гравия, промежуточная зона формировалась из песка, а ядерная часть плотины из суглинка.

Высота плотины составила 81 м, в то время это была самая высокая намывная плотина в мире. Намыв плотины был осуществлен за два года. Прошедшие в этом районе сильные землетрясения подтвердили высокое качество построенной плотины.

В 1951 г. при намыве гравийных призм плотины была опробована новая технология безэстакадного намыва, о которой было сказано выше.

Эти опытные работы выполнялись под руководством инженера Николая Алексеевича Лопатина, который в это время руководил работами гидромеханизации на Мингечаурской ГЭС, и главного инженера Авдея Авдеевича Звонцова, большое внимание и содействие опытным работам уделял С. Б. Фогельсон.

В 1948 г начались работы гидромеханизации на строительстве Камской ГЭС близ г. Пермь и Горьковской ГЭС на Волге. На этих гидроэнергетических стройках были созданы крупные СУ гидромеханизации с собственными производственными базами.

Эти СУ сыграли большую роль в подготовке руководящих кадров. Здесь из молодых специалистов выросли будущие руководители СУ и треста: Борис Григорьевич Гурьев, ставшим с 1960 г. главным инженером треста, А. Д. Шаргородский, ставший впоследствии заместителем начальника Главгидроэнергостроя, Г. Л. Уряшев и А. А. Конев, ставшими руководителями Киевского СУ, С. М. Тарасенко, впоследствии главный инженер Братского СУ и другие.

В 1953 г., после смерти И. В. Сталина, были выведены из состава МВД СССР и переданы Министерству строительства электростанций крупнейшие подразделения строительства ГЭС на Волге — Куйбышевгидрострой и Сталинградгидрострой вместе с кадрами и техникой.

Передача этих строек произошла в развороте работ, что негативно повлияло на темпы строительства из за массовой амнистии работавших на стройках заключенных. На работах гидромеханизации это почти не сказалось, так как на земснарядах работали в основном «вольнонаемные» работники.

В связи с этим состав треста пополнился опытными кадрами гидромеханизаторов и новым самым мощным парком земснарядов типа 1000—80 и 500—60, которые были спроектированы и построены в рекордно короткие сроки специально для этих строек. Производственные возможности и численность работающих в тресте возросла сразу в 2—3 раза и он превратился в самую крупную организацию гидромеханизации в Союзе.

О кадрах и технике, переданных из Куйбышевского и Сталинградского СУ гидромеханизации, следует остановиться особо, так как они во многом потом определяли деятельность треста.

Несколько слов о технике. Все земснаряды типа 300—40, 500—60 и 1000—80 были спроектированы Проектно-конструкторской конторой гидромеханизации МВД СССР.

Первый электрический земснаряд 300—40 с трюмным расположением грунтового насоса 20Р-11 (подача 3000 м^3/ч, Н = 40 м) был спроектирован и построен еще в 1940 г с участием инженеров Б. М. Шкундина, Н. И. Зайцева, М. А. Горина, А. И. Огурцова, Б. В. Беренцвейга, Н. Корчагина. Земснаряд соответствовал мировому уровню того времени, до 1990 г. на разных заводах было построено около 500 земснарядов этого класса, их прототипом был земснаряд 300—40, который стал основной «рабочей лошадкой» треста.

Более мощный земснаряд 500—60 был спроектирован и построен в 1946—1947 гг. для строительства Цимлянской ГЭС на р. Дон, всего земснарядов такого типа было выпущено более 20. За разработку и освоение земснаряда 500—60 Б. М. Шкундин был удостоен в 1951 г. звания лауреата Сталинской премии.

Земснаряды 1000—80 проектировались тоже ПКК МВД (начальник конторы Н. И. Зайцев) и строились в рекордно сжатые сроки на Сталинградской судоверфи в 1950—1951 гг. специально для строительства Куйбышевской и Сталинградской ГЭС. Это была самая крупная машина, построенная в СССР водопроизводительностью 10000 м^3/ч с напором 80 м, мощностью 5130 кВт с фрезерным рыхлителем для разработки глинистых грунтов. Всего было построено 8 таких машин, 7 из них работало на строительстве Куйбышевской ГЭС. После 1952 г. такие машины не строились.

При их эксплуатации выяснилось, что их высокая производительность (на песчаных грунтах до 1500 м^3/ч) не соответствует возможностями приема грунта на карте при эстакадном намыве, земснаряд продолжительно простаивал во время строительства намывного пульпопровода, кроме этого он имел неразборный сварной корпус и мог транспортироваться только водным путем.

С целью сокращения сроков строительства, выемку котлована под здание Куйбышевской ГЭС было решено осуществить из-под воды (одновременно с намывом ограждающей перемычки котлована) с помощью земснарядов 1000—80 и мощного дражного земснаряда речного флота «Пятилетка».

Грунты выемки представляли собой пластичные мореные глины с валунами. Это рискованное решение кончилось драматически, земснаряды не разрабатывали грунты котлована, производительность этой мощной машины составила не более 50 м^3/ч, а глинистый грунт с валунами забивал ковши черпаковой цепи землечерпалки «Пятилетка».

Начальник строительства генерал Иван Васильевич Козин обвинил Б. М. Шкундина в срыве сроков строительства Куйбышевской ГЭС на один год.

Б. М. Шкундин был исключен из партии, снят с должности начальника Управления Гидромеханизации Главгидроволгодонстроя МВД и только вмешательство академика С. Я. Жука спасло его от дальнейших репрессий.

При последующей 40-летней работе в институте «Гидропроект» Б. М. Шкундин внес большой вклад в развитие гидромеханизации: по его инициативе проектировались и внедрялись погружные грунтовые насосы на земснарядах, был построен первый в мире дражно-шлюзовой земснаряд, который успешно работал на строительстве Зейской ГЭС (рис. 1).

Этот случай подтверждает большую зависимость производительности земснарядов от грунтовых условий.

При переходе на безэстакадный намыв русловой плотины и перекрытии Волги на Куйбышевской ГЭС в 1955 г. использование семи земснарядов 1000—80 на песчаных грунтах позволили в кратчайшие сроки возвести плотину и набрать водохранилище для пуска первых агрегатов. Земснаряды типа 300—40 не могли бы обеспечить необходимый темп работ, который достиг рекордного уровня 310 тыс. м^3 в сутки на одном объекте. Одновременно это подтвердило целесообразность постройки земснарядов с нужными параметрами для крупных строительств, как это делают зарубежные фирмы.

Куйбышевское и Сталинградское СУ располагали высококвалифицированными кадрами гидромеханизаторов. Руководящие кадры этих подразделений имели практический опыт, приобретенный на стройках верхневолжских гидроузлов и канала Москва-Волга в довоенные годы, строительстве Цимлянской ГЭС и канала Волга-Дон в 1949—1951 гг.

Рис. 1. Дражно-шлюзовой земснаряд 300—100 ДШ Братского СУ гидромеханизации на расчистке нижнего бъефа Зейской ГЭС

Так главным инженером Куйбышевского СУ с начала строительства Куйбышевской ГЭС и до его полного окончания бессменно работал талантливый инженер и организатор Борис Карлович Липгарт, успешная работа гидромеханизации на этом огромном скоростном строительстве ГЭС во многом обязана этому скромному и интеллигентному человеку.

После окончания строительства Куйбышевской ГЭС он был организатором института ВНИИнеруд в Тольятти, в котором совершенствование технологии гидромеханизации стало главным направлением.

Нельзя не вспомнить энергичного и требовательного организатора Евгения Михайловича Терещенко, начальника Куйбышевского СУ с 1953 г. Он был действительно образцом крупного государственного руководителя. Заместителем начальника СУ работал Рафаил Моисеевич Мланин, после окончания строительства Куйбышевской ГЭС он руководил большим комплексом промышленных предприятий Куйбышевгидростроя.

Из первого поколения гидромеханизаторов с довоенным опытом на строительстве Куйбышевской и Сталинградской ГЭС работали инженеры Б. К. Липгарт, Б. В. Беренцвейг, В. И. Ющенко, Г. Ф. Горбачев, Е. В. Меницкий, И. С. Хоперский; инженеры с опытом работы на Цимлянской ГЭС: Г.С.Гречишкин, С. Т. Розиноер, А. К. Михайлова, Ф. М. Козловский, Е. М. Замковой, Г. М. Подьяков, В. С. Мирончик и многие другие прорабы и мастера.

На строительство Цимлянской ГЭС в 1950 г. был направлен выпуск курса Ростовского мореходного училища, в основном эти выпускники училища назначались начальниками земснарядов, они принесли на земснаряды традиционный флотский дух порядка, дисциплины и взаимовыручки.

По окончании строительства Цимлянской ГЭС все они были переведены в Куйбышевское и Сталинградское СУ и составили основной костяк кадрового звена на земснарядах и впоследствии, окончив вечерние и заочные институты, стали крупными руководителями. Среди них необходимо отметить А. И. Лебедева, В. П. Хлюста, В. И. Михайлова, И. С. Кулинича, А.В.Серых, Н. А. Васильева, С. Т. Попова, Г. Д. Темникова, Г. П. Бовшу и многих других…

Известно, что успех работы земснаряда зависит от опытности багермейстера, эта квалификация приобретается многолетним опытом работы. Большинство ведущего кадрового состава земснарядов также прибыли вместе с самими земснарядами со строительства Цимлянской ГЭС.

Кроме того, при Куйбышевгидрострое был открыт учебный комбинат для подготовки рабочих кадров гидромеханизаторов.

В 1949—1950 гг. в соответствии с постановлением Совмина в Московском Торфяном Институте, Московском Строительном Институте, Куйбышевском Строительном Институте последние 5-е курсы были перепрофилированы по специализации гидромеханизация.

В Москве гидромеханизацию преподавали профессор Н. Д. Холин, профессор А. П. Юфин, П. П. Дьяков, С. Н. Махлис.

Председателем Госкомиссии при выпуске инженеров был академик, легендарный строитель Днепрогэса и Шатурской ГРЭС А. В. Винтер.

Молодые специалисты распределялись в подразделения треста «Энергогидромеханизация», «Трансгидромеханизация» и МВД на строительства Цимлянской, Куйбышевской и Сталинградской ГЭС, последним «отеческое напутствие» молодым специалистам давал на Лубянке сам заместитель министра генерал Обручников.

Молодые инженеры стали впоследствии руководителями подразделений и ведущими инженерами треста «Гидромеханизация» и других трестов, стали гидромеханизаторами «второго поколения».

3. Гидромеханизация на строительстве Куйбышевской ГЭС

На Куйбышевгидрострое выросли из молодых специалистов в крупных руководителей гидромеханизации Г. Масляков, Зобнин, Подъяков, Меницкий, Левиновский, Гринберг, Шамшин, Беренцвейг, Триандафилов, Кожевников, Лебедев, Родионов, Кувшинов и многие другие.

В Куйбышевском СУ гидромеханизации был сконцентрирован огромный парк мощных земснарядов, их суммарная установленная мощность доходила в 1955 г. до 64 МВт.

Всего на Куйбышевгидрострое было выполнено 107,8 млн. м^3 земляных работ способом гидромеханизации за 6 лет. Примеров подобной концентрации техники гидромеханизации на одном строительстве более не было ни в отечественной, ни в мировой практике.

Одной из характерных особенностей применения гидромеханизации на Куйбышевгидрострое были большие объемы работ по намыву ответственных напорных сооружений при морозах до минус 30 о С.

Такие работы возникли из-за скоростных сроков строительства и были вынужденными. Так в зиму 1951—1952 гг. было необходимо намыть ограждающую перемычку котлована ГЭС, при этом три пульпопровода от земснарядов с острова Телячий были проложены по ледяному покрову Волги, так как ранее уложенные дюкеры оказались поврежденными плотами, их подводный ремонт не был успешным.

В зиму 1955—1956 гг. нужно было непременно замыть временный судоходный канал, намыть дамбы сопряжения водосливной плотины и русловую плотину до необходимых отметок для приема весеннего паводка и набора водохранилища, так как перекрытие русла Волги из-за необходимости судоходства было оттянуто до октября.

Намыв песчаной части плотины в проране перед отсыпанным банкетом был начат только 1 ноября, с этого времени уже устойчиво наступила холодная зима (рис. 2, 3).

При зимней работе были как успехи, так и много неприятностей.

Можно только отметить, что такие работы можно успешно выполнять при тщательной к ним подготовке и высокой ответственности всего коллектива, так как малейшая оплошность одного рабочего может привести почти к непоправимым последствиям — например, к замерзанию воды в пульпопроводе и полной остановке работы, такие катастрофические случаи не были единичными. Тем не менее, в зимний период было намыто около 20 млн. м^3 ответственных напорных сооружений.

В Куйбышевском СУ впервые в 1954 г. был опробован и получил широкую дорогу беэстакадный намыв на мелкопесчаных грунтах, в том числе с помощью мощных земснарядов 1000—80 и 500—60. Инициаторами внедрения были С. Б. Фогельсон, Е. М. Терещенко и Г. М. Масляков, работавший в это время руководителем ГРП.

В 1955 г. перед перекрытием Волги строительство Куйбышевской ГЭС посетил 1-й заместитель Председателя Совмина В. М. Молотов, который ознакомился и с работой гидромеханизации.

Из воспоминаний очевидца встречи Кожевникова Н. Н.: «К посещению В. М. Молотова карты намыва на русловой плотине готовились заранее, за два дня до его приезда земснаряд 1000—80 был остановлен на профилактический ремонт и стоял в ожидании запуска.

Рис. 2. Перекрытие Волги на строительстве Куйбышевской ГЭС. Намыв подводной части русловой плотины в проране 1 ноября 1955 г.

Вячеслав Михайлович приехал на русловую плотину с небольшой охраной из 4-х человек. Автомашина с ним проезжала с левого берега через водосливную плотину, которая строилась в охраняемой зоне, где работали заключенные, которые стоя приветствовали его и кричали «Ура!».

На карте намыва его встретили Б. К. Липгарт и начальник участка Г. Ф. Горбачев, меня Б. К. Липгарт взял для связи с земснарядом.

У В. М. Молотова был очень усталый вид, охрана тоже говорила, что она устала. В. М. Молотов поздоровался со всеми за руку и сказал, что он находится в отпуске и решил ознакомиться со строительством и с гидромеханизацией, припомнив, что еще до войны он подписывал Постановление Совмина о развитии гидромеханизации, но своими глазами никогда не видел её работы.

У Б. К. Липгарта он спросил, не его ли брат работал на Горьковском автозаводе главным конструктором, которого он знал, на это Борис Карлович ответил утвердительно. Была дана команда на запуск земснаряда.

Как нарочно, как бывает в подобных случаях, сработал «эффект присутствия», багермейстер никак не мог «набрать вакуум» в грунтовый насос чтобы запустить земснаряд. Это продолжалось около целого часа, в течение которого Борис Карлович занимал гостя рассказами о гидромеханизации и её истории.

Наконец земснаряд включили, почти сразу из торца намывной трубы для безэстакадного намыва диаметром 800 мм мощным потоком полилась густая песчаная гидросмесь на карту намыва, и началось наращивание намывного пульпопровода с помощью гусеничного крана.

Безэстакадный намыв с помощью земснаряда 1000—80 произвел на В. М. Молотова большое впечатление, он поблагодарил всех за демонстрацию, пожелал успехов в работе, и сказал, что он не зря поддерживал гидромеханизацию».

По окончанию строительства Куйбышевской ГЭС большая группа гидромеханизаторов Куйбышевского СУ за самоотверженный труд была награждена высокими правительственными наградами, начальник земснаряда 1000—80 А. И. Лебедев был удостоен звания Героя Социалистического Труда.

Рис. 3. Торцовый надводный намыв русловой плотины Куйбышевской ГЭС после перекрытия Волги 25 ноября 1955 г.

10 августа 1958 г на торжественном пуске Куйбышевской ГЭС, переименованной в Волжскую ГЭС им. В. И. Ленина, Н. С. Хрущев высоко оценил труд строителей, однако указал на высокую стоимость и длительные сроки строительства ГЭС по сравнению с тепловыми электростанциями на базе дешевых углей, мазута и газа.

Развитие энергетики на ближайшую перспективу стало предусматриваться за счет ускоренного ввода тепловых и атомных электростанций, финансирование строительства электростанций было рассредоточено по многим объектам, что отразилось на увеличении срока их ввода.

После окончания строительства земляных сооружений на Куйбышевской ГЭС опытные кадры гидромеханизаторов направлялись на строительство Саратовской ГЭС на Волге в Балакове, Сталинградской ГЭС, Братской ГЭС на Ангаре и другие объекты треста.

Подразделения Куйбышевского СУ выполняли гидромеханизированные работы на Саратовской ГЭС, Балаковской АЭС.

По предложению инженера П. П. Митина были построены уникальные водозаборы промзоны в г. Тольятти с опускными железобетонными колодцами диаметром 39 м, погружаемыми на глубину 39 м в обводненные песчаные грунты с выемкой грунта способом гидромеханизации внутри колодца и постепенным его заглублением.

По генподряду Куйбышевское СУ выполнило весь комплекс гидротехнических и общестроительных работ для строительства крупного Сусканского товарно-выростного рыбного хозяйства на площади 7,3 тыс. га в заливе водохранилища близ г. Тольятти. К выполнению этих несвойственных для Управления работ привлекались впоследствии все СУ треста, что было для них достаточно тяжело, эти работы продолжались около 10 лет.

4. Работа подразделений треста в 60-х годах

Приоритетное строительство ТЭС в конце 50-х годов сказалось на снижении темпов земляных работ в гидроэнергетическом строительстве, хотя строительство каскада ГЭС на Днепре продолжалось, в Литве началось строительство Каунасской ГЭС на р. Неман, а затем Плявиньской ГЭС в Латвии на р. Даугава.

С 1960 г.г. становится характерным увеличение количества объектов энергетического строительства со сравнительно небольшими объемами земляных работ на ТЭС, повышалась мобильность подразделений. Это требовало сохранения базовых СУ с целью сохранения опытных кадров для комплектации бригад земснарядов на новых объектах.

В этот период по инициативе С. Б. Фогельсона организуются работы гидромеханизации по намыву заболоченных прибрежных территорий в Ленинграде из карьеров в устье р. Невы с помощью обычных речных земснарядов.

В условиях морского ветра и частых штормов это было довольно рискованным решением. Кроме этого грунт карьеров состоял из мелких супесей и суглинков, стабилизация которых на карте намыва происходила только в течение 2—3 лет.

Однако эти организационно и технически сложные работы земснарядов в море со временем были освоены.

Первоначально эти работы вел Ленинградский участок от Московского СУ, впоследствии, с 1975 г, преобразованного в самостоятельное СУ.

Необходимо отметить большой вклад в организацию этих работ инженеров А. С. Серых, Е. А. Левиновского, А. И. Пахомова, начальников земснарядов: И. Кулинича, М. И. Нелюбовича, Харитонова, Рукина и др.

Всего с 1960 г по 1990 г было намыто в прибрежные территории 80 млн. м^3 грунта на площади 3 тыс. га, на которой после застройки проживают около 500 тыс. ленинградцев.

Впоследствии работы по планировке территорий для городской и промышленной застройки выполнялись во многих городах России, Украины и в Болгарии.

В 1957 г. в соответствии с решением Правительства были начаты крупные горно-вскрышные работы на Лебединском карьере Курской магнитной аномалии (КМА), которые продолжались потом на Южно-Лебединском, а затем на Стойленском и Михайловском карьерах в течение 30 лет с глубиной выемки до 90—110 м.

В составе треста было создано Губкинское СУ. Первым начальником СУ был назначен уже опытный гидромеханизатор Иван Алексеевич Кузнецов, главным инженером — горный инженер Серафима Ивановна Полежаева.

Вскрыша карьеров первоначально выполнялась в обводненных грунтах с помощью земснарядов 500—60 (рис. 4), а потом гидромониторно-землесосными установками с помощью самых мощных гидромониторов с дистанционным управлением с расходом воды через один ствол до 4000 м^3/ч.

Эти работы не имели более ни отечественных, ни зарубежных аналогов.

Годовая производительность комплекса гидромеханизации составляла 9—18 млн. м^3 в год, до 1970 г. было выполнено свыше 100 млн. м^3 горно-вскрышных работ.

За разработку уникальной технологии горно-вскрышных работ группа инженеров, в том числе С. И. Полежаева, была удостоена Государственной премии. В 1971 г. она была назначена заместителем управляющего трестом, где проявила себя энергичным организатором-хозяйственником.

Рис. 4. Земснаряд 350—50 Л Губкинского СУ гидромеханизации на строительстве КМА

В 1960 г. скончался организатор треста С. Б. Фогельсон. Его заменил Николай Алексеевич Лопатин, ранее работавшим на строительстве Мингечаурской ГЭС, а затем начальником СУ гидромеханизации на Сталинградской ГЭС. Н. А. Лопатин достойно продолжил традиции треста по четкому выполнению заданий Министерства и производственных планов.

Его назначение совпало с организацией работ гидромеханизации на первом зарубежном объекте строительства, самого значительного в мире гидроэнергетического сооружения — Высотной Асуанской плотины на р. Нил в Египте.

Главным специалистом подразделения гидромеханизации на этот объект был командирован в 1959 г. Георгий Михайлович Масляков, прошедшим большую школу на Куйбышевгидрострое как проектировщик и приобретший производственный опыт на строительстве Саратовской ГЭС в должности главного инженера и начальника участка гидромеханизации.

Технический проект работ гидромеханизации выполнили инженеры ПК «Гидромехпроект» Н. К. Несмачный и Н. Н. Маслов. Плотина высотой 111м возводилась в водохранилище ранее построенной английскими инженерами ГЭС при глубине воды в створе до 37 м.

Конструкция плотины предусматривала высокую степень надежности, исключающую возможность разрушения при взрыве, и минимальными фильтрационными потерями, поэтому к качеству работ и их контролю предъявлялись самые высокие требования.

Главным советским экспертом строительства первоначально был И. В. Комзин, которого затем сменил известный гидростроитель А. П. Александров, ставший впоследствии заместителем Министра Энергетики.

Все работы на строительстве выполнялись составом арабских и советских специалистов и рабочих под техническим руководством советских инженеров.

В пик работ на участке гидромеханизации работало до 150 человек командированных советских инженеров и рабочих гидромеханизаторов и до 1000 человек арабских рабочих. Трестом направлялись на стройку наиболее опытные кадры, что обеспечило успех работы.

На строительстве Асуанской плотины был реализован целый спектр новых технических решений в гидромеханизации, которые определялись необычными местными условиями и своеобразием проекта.

К таким нетрадиционным решениям можно отнести:

— «сбор» дюнного песка из локальных месторождений с поверхности каменистой пустыни с помощью гидромониторно-землесосных установок с укладкой в резерв у створа плотины;

— обогащение в гидроклассификаторах привозного крупного песка, который после укладки в центральную зону плотины должен был инъектироваться цементно-глинистым раствором;

— подводный послойный (до 17 м) намыв плотины через плавучий пульпопровод с концевым стреловым понтоном, позволяющим опускать торец выбросной трубы на глубину до 20 м со строгим его перемещением по створу, поскольку намывались разные по фильтрационным свойствам пески;

— уплотнение намытого под воду мелкозернистого дюнного песка с помощью специально спроектированной институтом «Гидропроект» плавучей вибрационной установки с шестью глубинными вибраторами. С помощью этой установки было уплотнено 3,4 млн. м^3 песка.;

— самотечный размыв водой по канавам резерва дюнного песка, это обеспечило интенсивность намыва в тело плотины до 80 тыс. м^3 в сутки;

— намыв из щебня слоя 1 м на подводных откосах плотины;

— замыв глиной и илом каменных призм для создания противофильтрационного экрана, а также замыв песком упорных каменных призм.

Намыв проводился по уплотненному, четко совмещенному с другими смежниками графику на узком фронте работ, они были закончены в 1966 г., всего было выполнено 22,5 млн. м^3 земляных работ способом гидромеханизации.

За успешное выполнение работ на строительстве Высотной Асуанской плотины Г. М. Масляков был награжден правительством ОАР орденом Республики I степени. Среди советских специалистов-гидромеханизаторов самоотверженно трудились Г. Д. Фомин, Н. Н. Маслов, А. Ушаков, Ю. Бруякин, Л. Н. Булаков, А. Конев, А. В. Родионов, Алоян, Акимов, Калинкин, Б. Штохов, Е. М. Замковой и многие другие.

Успешное строительство Высотной Асуанской плотины стало мировым признанием высокой квалификации советских гидроэнергетиков.

С этой первой зарубежной стройки началось широкое привлечение советских гидростроителей и специалистов треста «Гидромеханизация» к зарубежному гидростроительству. С оказанием технической помощи специалистами треста были впоследствии сооружены крупные гидроузлы Табка и Тишрин на р. Евфрат в Сирии, ГЭС Хадита на р. Евфрат в Ираке, ГЭС Хоабинь на р. Да во Вьетнаме, ГЭС Костешты — Стынков на р. Днестр в Румынии.

К сожалению, в соответствии с действующим положением все эти зарубежные работы выполнялись через Технопромэкспорт и Загранэнерго и на финансовой деятельности треста не отражались.

Направляемые на эти зарубежные стройки специалисты получали зарплату через Загранэнерго, она была в несколько раз выше отечественной, но много ниже мирового уровня для специалистов.

Большое значение в успешной работе гидромеханизаторов за рубежом имели сплоченность коллектива и товарищеское отношение в быту и на работе. Часто, особенно на первом этапе длительных командировок специалисты находились без семьи, и вдали от родины коллектив был их «родным домом».

С начала 1960-х годов складывается территориальная структура строительных управлений треста с обслуживанием многочисленных энергетических строек по принадлежности к данному региону.

В составе треста в начале этого периода входили следующие производственные подразделения, первоначально размещаемые на площадках строительства крупных ГЭС: Братское СУ, Волгоградское СУ, Губкинское СУ, Днепродзержинское СУ, Киевское СУ, Красноярское СУ, Куйбышевское СУ, Камское СУ, Московское СУ, Среднеазиатское СУ, Уральское СУ. Эти же СУ выполняли гидромеханизированные земляные работы на строительстве крупных ТЭС и АЭС (рис. 3).

Несколько позже из состава Московского СУ были выделены Закавказское СУ для строительства Ингурской ГЭС и Ленинградское СУ. В 80-х годах были дополнительно образованы Чебоксарское СУ для строительства Чебоксарской ГЭС и Нижненовгородское СУ на Волге, Нижневартовское СУ для обеспечения добычи нефти и газа в Западной Сибири и строительства крупных ГРЭС в этом регионе.

Этими СУ были выполнены гидромеханизированные работы (до 2000 г.) на строительстве 53 ГЭС, 60 ТЭС, 17 АЭС, 3-х ГАЭС на территории всех республик Советского Союза. На объектах водоснабжения были отрыты каналы Днепр — Кривой Рог, Днепр — Донбасс, в Средней Азии — Южный и Центральный Голодностепский каналы, Большой Каршинский канал, Тахиаташский канал, каналы орошения Джизакской степи, намыта плотина Талимарджанского водохранилища.

В 30 городах на заболоченных территориях и оврагах были намыты площади под жилищную и гражданскую застройку, на них проживают не менее 3 млн. человек.

Для добычи полезных ископаемых произведена гидровскрыша на 7 крупных рудниках, а добыча и сортировка песка и гравия выполнялась на 30 объектах энергетического и промышленного строительства.

Всего подразделениями треста до 2000 г. было выполнено около 4 млд. м^3 земляных работ, в середине 80-х годов выполнялось до 170 млн. кубометров земляных работ, численность работающих доходила до 9 тыс. чел.

5. Технический вклад в гидротехническое строительство

Конечно, в рамках одной статьи невозможно описать работу всех СУ на столь многочисленных объектах более чем за 50 лет, некоторые из них описаны выше, но на ряде инженерно интересных работ и общей организации работ следует остановиться дополнительно.

Во-первых, следует отметить большой вклад проектировщиков и производственников — гидромеханизаторов в сооружение земляных плотин, в том числе высоконапорных.

Было намыто более 200 плотин из различных грунтов различной конструкции, при их строительстве и эксплуатации не было ни одной аварии, в том числе плотина Кайраккумской ГЭС на р. Сырдарье выдержала сильное землетрясение, разрушившее рядом находящиеся городские дома. Выше приводилось примеры намыва конструктивно сложных плотин Мингечаурской ГЭС и Высотной Асуанской плотины.

Этот перечень можно продолжить примером намыва плотины Плявиньской ГЭС высотой 46 м на р. Даугава, возводимой из двух карьеров: мелкопесчаного, грунт которого за 15 км подавался гидромониторно-землесосным способом и гравийно-галечникого грунта, завозимого в резерв сухим способом и перерабатываемого в боковые призмы плотины гидромониторным способом.

Плотина состояла из 8 зон различных грунтов, из которых 4 зоны намывались и 4 зоны параллельно с намывом отсыпались. Эта сложная по намыву грунтов работа выполнялась под руководством одного из гидромеханизаторов старшего поколения Н. П. Беловым, впоследствии он работал начальником Закавказского СУ на строительстве Ингурской ГЭС, а затем руководил учебным комбинатом гидромеханизаторов.

При сооружении плотин Головной ГЭС на р. Вахш и Капчагайской на

р. Или пески были настолько мелкими с плохой водоотдачей, что гусеничные краны не могли передвигаться в процессе намыва. Для осуществления намыва пришлось предварительно поярусно отсыпать дамбы обвалования из гравийной массы и с них наращивать намывной пульпопровод. Эти работы выполнялись под руководством начальника Среднеазиатского СУ М. И. Зобнина и главного инженера А. П. Телегина.

Намыв территорий в Санкт-Петербурге производился из суглинков, при этом намыв выполнялся из выпусков пульпопровода, предварительно проложенного по деревянной эстакаде высотой до 3 м.

Сваи эстакады забивались с помощью копровой установки с дизель-молотом. Дамбы обвалования отсыпались на высоту 3 — 4 м сухим способом.

Руководили этими работами инженеры А. В. Серых, И. А. Михеев, Е. А. Левиновский, О. М. Веневитинов, А. И. Пахомов и другие.

Для защиты земель и сооружений от затопления при наполнении водохранилищ ГЭС сооружались протяженные ограждающие дамбы.

Так при сооружении Киевской ГЭС потребовалось намыть плотины и дамбы протяженностью 58,9 км. Кременчугское СУ выполнило по генподряду весь комплекс защитных сооружений г. Черкассы и еще трех больших подтопляемых массивов.

Протяженность дамб составили 40 км, дренажных устройств — свыше 20 км, были построены постоянные насосные станции, водосбросные сооружения, каменно-набросное крепление откосов.

Эти работы выполнялись под руководством инженера Б. Г. Гурьева, который впоследствии, после выхода на пенсию В. А. Платонова в 1968 г., был переведен в Москву и назначен главным инженером треста.

Аналогичные работы были осуществлены по защите от затопления г. Абакан водохранилищем Красноярской ГЭС.

Строительство инженерной защиты на водохранилищах Нижнекамской и Чебоксарской ГЭС выполнялось в полном комплексе сооружений, включая подготовку основания, намыва или сухой отсыпки дамб, крепления откосов, устройства дренажа и водоотвода.

Столь крупные гидротехнические работы, часто выходящие за профиль работ гидромеханизации, потребовало привлечения к работам четырех строительных управлений: Камского, Куйбышевского, Чебоксарского и Горьковского.

Объекты инженерной защиты были растянуты на десятки километров по заболоченным территориям в условиях бездорожья и удаленности от баз управлений. Управления столкнулись с большими организационными и техническими трудностями.

На строительстве Каневсой ГЭС было впервые осуществлено безбанкетное перекрытие русла Днепра намывом песка при расходе реки 700 м^3/ч, на Астраханском вододелителе на Нижней Волге безбанкетное перекрытие было осуществлено при расходе 2150 м^3/ч. Это позволило отказаться от отсыпки каменных банкетов и существенно снизить стоимость строительства.

С середины 80-х кодов находят широкое распространение намывных низконапорных ограждающих плотин на водохранилищах-охладителях атомных и тепловых электростанций и защитных дамб на водохранилищах с пляжными волногасящими динамическими откосами. Этот способ гашения волны на мелководье взят по природному аналогу морских песчаных пляжей.

Такая конструкция намывных дамб из песчаных или песчано-гравийных грунтов с заложением верхового откоса 1:30 — 1:40 при высоте дамб до 5 м оказывалась более экономичной, чем с традиционным заложением 1:3 — 1:5 с креплением откоса камнем или бетоном, при этом увеличение объема намыва по стоимости компенсировалось отказом от крепления при упрощении технологии намыва

.Характерным примером применения намывных дамб с пляжным волногасящим откосом было сооружение ограждающей дамбы Запорожской АЭС на Каховском водохранилище.

Первоначальным проектом была предусмотрена отсыпка в воду каменного банкета объемом 1,7 млн. м^3. Решение о замене каменного банкета намывом песчаных дамб с заложением надводного откоса 1:50 и подводного откоса с заложением 1:7 было принято после проведенных исследований и острых дебатов в Минэнерго при поддержке главного инженера института «Гидропроект» Т. П. Доценко и главного гидротехника Атомтеплоэлектропроекта Р. Г. Миносяна.

Реальная экономия от исполнения этого решения составила около 30 млн. $ US, многолетняя эксплуатация намывной дамбы подтвердила надежность этого решения.

Возведение песчаных дамб с пляжным волноустойчивым откосом стало возможным только благодаря применению гидромеханизации, это было крупным достижением отечественной гидротехники.

Другим примером творческого подхода к устоявшимся в гидротехнике традиции повсеместной выторфовке грунтов основания при строительстве земляных низконапорных дамб может служить сооружение ограждающей дамбы Печорской ГРЭС.

В основании ограждающей водоем-охладитель дамбы залегал мощный до 8 м слой торфа. Ввиду обводненности торфа его выемка представляла сложную и дорогостоящую работу.

По инициативе гидромеханизаторов, с помощью гидротехника Рижского ТЭПа Красновой и при поддержке начальника Главка Юрия Николаевича Корсуна было принято решение об уширении дамбы и стадийном её возведении для постепенной нагрузки на торф основания для его уплотнения.

Это смелое решение прошло проверку временем и оказалось оправданным, при намыве дамб с пляжным откосом требования к подготовке основания впоследствии существенно снижались, и это способствовало сокращению сроков строительства, особенно при заболоченности основания, где поверхность становится непроходимой для сухоройной техники.

Как известно, энергетическое строительство связано непосредственно с природными условиями, которые отличаются большим многообразием, строительство любой ГЭС и ТЭС несет свои присущие ей особенности, поэтому и работы гидромеханизации по своему неповторимы на каждом крупном объекте и требуют всегда творческого подхода. Одним из этапов работы треста был массовый переход на строительстве тепловых электростанций.

Отличительной особенностью строительства ТЭС было сокращение сроков строительства, и, следовательно, мобильности кадров и техники. Крупные ТЭС строились преимущественно с изолированными водоемами — охладителями, хотя ряд крупных ТЭС часто строились с непосредственным забором и сбросом теплой водя в естественные водоемы и даже реки.

«Грошовая» экономия стоимости строительства на сокращении затрат на сооружение водоемов-охладителей и погоня за повышением КПД электростанции часто оборачивалась при эксплуатации нарушением экологии озер и рек. Но все же на многих строящихся ТЭС, особенно атомных, объем земляных работ для сооружения изолированных водоемов был достаточно велик.

В строительстве ТЭС участвовали все СУ треста в зависимости от их размещения. Выполнялись работы гидромеханизации на расчистке водоемов, выемки подводящих каналов к насосным станциям ТЭС, сбросных каналов, намыву площадок под сооружения ТЭС на слабых грунтах и выемки котлованов, сооружению ограждающих и струенаправляющих дамб водоемов. Характерным отличием от плотин ГЭС были сравнительно небольшие напоры дамб системы водоснабжения ТЭС.

Сокращение сроков строительства ТЭС потребовало мобильности коллектива бригад земснарядов, и самих земснарядов. Земснаряды типа 300—50 с цельносварными корпусами обычно демонтировались, корпус судна разрезался газовой резкой, детали перевозились обычно по железной дороге, на новом объекте секции корпуса соединялись с помощью электросварки. Этот процесс перебазирования земснаряда обычно продолжался около 6 месяцев, хотя опытные бригады Днепродзержинского СУ производили перебазирование земснаряда за 3 месяца.

В том случае, когда было возможно перебазировать земснаряд водным путем, такая возможность всегда использовалась. В Московском СУ использовалась даже возможность буксировки речных земснарядов по Балтийскому морю на строительства Каунасской ГЭС, Кайшядорской ГАЭС, по Белому и Баренцеву морю на строительство Печорской ГРЭС, хотя такая транспортировка морем всегда связана с риском потопления земснаряда при шторме, и такие случаи в практике треста были.

Институтом «Гидропроект» (конструктор Т. В. Марголин) в 80-е годы был спроектирован разборный земснаряд среднего класса 200—50 БР, блоки земснаряда были приспособлены для перевозки автотранспортом. Этот земснаряд мог быть разобран, перевезен по автодороге и собран на новом объекте в течение одной недели. Однако таких земснарядов было построено на Рыбинском заводе немного.

6. Быт гидромеханизаторов

Большие сложности представляло перебазирование коллектива, главные трудности были в отсутствии на новом объекте цивилизованного жилья и элементарных бытовых условий. Выплачиваемые надбавки к зарплате в виде «суточных» или «монтажных» в размере около 50% от тарифной ставки не могли компенсировать неустроенного быта и разрыва с семьей.

Переезд работника в барак или вагончик с неясной перспективой в будущем не обеспечивали ему ни «длинных рублей», ни уверенности в улучшении условий.

Во многих случаях переезд работников на новую стройку определялся привязанностью к коллективу, бригаде и своей специальности.

С бытовой стороны, существовавшая ранее система строек ГУЛАГа, для энергостроителей мало чем отличалась и от последующих «комсомольско-молодежных» строек. Обычно все эти действительно великие стройки начинались с выемки котлована, а не со строительства жилья и устройства быта для строителей, и это было правилом.

Некоторым отрадным исключением были строительства Каунасской ГЭС, Запорожской АЭС, где цивилизованные поселки строителей возводились в первую очередь и то вопреки партийно-правительственным установкам. В этом нужно отдать должное уважение отважным начальникам строительств, которым удалось отстоять права строителя на человеческий образ жизни.

В этих «правилах» начала стойки с котлована сказывались давно устаревшие установки на энтузиазм строителей и желание руководства скорее начать «осваивать» смету и отчитаться, что заложили «первый камень». Потери от таких установок были неисчислимыми и, в конце концов, они оборачивались увеличением сроков строительства, моральными и физическими потерями кадров.

Обеспечение работников нормальными жилищными условиями являлось одной из важнейших задач треста по закреплению кадров. В основном эта программа решалась через генподрядчика и заказчика строек. При заключении договора на выполнение работ оговаривалось количество выделяемых мест в общежитии и квартир. Но эти договорные условия часто не выдерживались.

Во многих случаях приходилось самостоятельно приобретать и монтировать вагончики для временного жилья и вести капитальное строительство жилья собственными силами или по долевому участию в финансировании. Но выделяемые для этих целей средства были крайне ограничены.

Очень стесненно в послевоенные годы жили и москвичи. Вновь организованный трест разместили в бараке недостроенной Семеновской ТЭЦ по ул. Семеновский вал, д.10.

Понимая особую важность наличия жилья для комплектования кадров треста и его подразделений в Москве, первый управляющий треста С. Б. Фогельсон с первых дней своей работы поручает Московскому СУ реконструировать административное здание недостроенной ТЭЦ под контору аппарата треста и жилой дом на 10 квартир.

На этой же площадке в 1959 г. было начато строительство 5-ти этажного жилого дома на 40 квартир.

В связи со строительством этого дома можно привести мои воспоминания. Московское СУ выполняло с 1958 г. очистку и реконструкцию Люблинского и Б. Садового прудов, одновременно велось проектирование завода «Промгидромеханизация».

При проектировании и производстве работ, особенно по размещению гидроотвалов, возникало много технических проблем, решать которые мне приходилось в Аритектурно — планировочном управлении Москвы. Главным архитектором Москвы в этот период был Иосиф Игнатьевич Ловейко.

С приходом к власти Н. С. Хрущёва в Москве развернулось массовое жилищное строительство 5-ти этажных панельных домов с малогабаритными квартирами с высотой этажа 2,5 м. Увеличение высоты этажа было строго запрещено и могло производиться индивидуально только с разрешения Главного архитектора города.

Столь малая высота этажа оправдывалась экономическими соображениями, хотя экономия была грошовая, а объем квартиры сокращался. Аналогом этому решению была зарубежная застройка, но там приходилось площади на одного жителя до 30 кв. метров, а в Москве выделялось при получении новой квартиры до 7 кв. метров.

Конечно, москвичи были очень рады и такой новой отдельной квартире с совмещенным санузлом, но все же столь «обжатая» планировка не могла быть перспективной.

Управляющий трестом С. Б. Фогельсон поручил мне получить разрешение на увеличение высоты этажа 40 квартирного дома до 2,8 м.

Работникам АПУ удалось организовать мне прием у И. И. Ловейко. Встретил он меня очень приветливо, расспросил о реконструкции прудов, рассказал о плане застройки Москвы.

По просьбе об увеличении высоты этажа ответил: «По одному вашему дому в виде исключения по архитектурным соображениям я дам разрешение на увеличение высоты этажа. Но что же мне делать с массовой застройкой?

Я получаю каждый день десятки писем, о том, что я порчу Москву унылыми коробками из 5-ти этажных домов с малогабаритными низкими квартирами и совмещенными санузлами, что через 20 лет дома с несущими перегородками и стенами из тонких вибропанелей развалятся.

Авторы писем правы, но что я могу сделать, если такова установка Н. С. Хрущева».

В 1960 г. И. И. Ловейко покинул пост Главного архитектора Москвы, а сегодня эти дома массово сносят, как отслужившие свой срок. Для правительства Москвы это очередная «головная боль».

Но при этом нужно отметить, что несмотря на подобные издержки, массовое жилищное строительство на промышленной основе в стране было начато при Н. С. Хрущёве, и в этом его заслуга несомненна.

Следует остановиться еще на одном «героическом» объекте — строительстве Ингурской ГЭС, где вместе с работами гидромеханизации по выемке отводящего канала ГЭС и добычи и сортировки песка и гравия тресту в принудительном порядке было поручено строительство «под ключ» трех Перепадных ГЭС на отводящем канале.

В 1970 г. из состава Московского СУ было выделено Закавказское СУ, его начальником назначили Вениамина Семеновича Сверановского — одного из гидромеханизаторов первого поколения.

Наряду с успешными работами по выемке канала и добычи песка и гравия с помощью драги и строительством поселка «Приморский» для гидромеханизаторов, строительство Перепадных ГЭС было для треста и всех его СУ мучительным, что еще раз подтверждало басню Крылова о специализации.

Управление гидромеханизации не имело ни опыта строительства ГЭС, ни соответствующих кадров и оборудования.

Наступила полоса невыполнения плана. В. С. Сверановский был освобожден от должности начальника СУ, его сменил Н. П. Белов, затем П. П. Митин, наступила «чехорда» в руководстве. Этот объект пришлось «вытягивать» лично управляющему трестом Г. М. Маслякову и главному инженеру Б. Г. Гурьеву, которому длительное время фактически пришлось руководить строительством Перепадных ГЭС, направляя на помощь рабочих из разных СУ.

Были правда и отрадные факты, удалось построить поселок Приморский на берегу Черного моря с гостиницей, в которой в 1990 г. организовали дом отдыха для гидромеханизаторов, а ранее, с 1980 г., был открыт учебный комбинат для подготовки квалифицированных кадров для работы на земснарядах. Учебным комбинатом руководил Н. П. Белов, который хорошо организовал его работу. Подготовка рабочих кадров была очень своевременна.

7. Гидромеханизация на освоении месторождений нефти и газа в Западной Сибири

Возрастающее потребление топлива и сокращение запасов в традиционных районах добычи к середине 1960 гг. определили задачу срочного освоения разведанных крупных месторождений нефти и газа в Западной Сибири.

Инициатором освоения этих месторождений был Председатель Совмина СССР А. Н. Косыгин, своевременность этого решения подтверждает история, когда нефть и газ с начала 1990-х годов становится основным топливом для ТЭС и почти единственным продуктом экспорта страны. Без газа и нефти Западной Сибири Россия сегодня вообще не могла бы существовать как самостоятельное государство.

Но освоение топливных запасов Западной Сибири было исключительно сложным делом ввиду того, что эти месторождения располагались в необжитых таежно-болотистых районах и тундре северной климатической зоны с обводненной поверхностью, с периодом положительной температуры не более 5 месяцев в году и зимними морозами до минус 40 0 С.

Для добычи топлива нужно было связать месторождения с «большой землей» железными и автомобильными дорогами; поднять из болота промплощадки для бурения скважин и насыпи под дороги, газопроводы, ЛЭП, произвести подсыпку грунта территории городов, поселков, построить мощные ТЭЦ для добычи и транспортировки топлива.

Для развития инфраструктуры этих районов потребовалась выполнить более 2 млд. м^3 насыпи песчаного грунта, выполнить который в условиях обводненности поверхности можно было только с помощью земснарядов. Без гидромеханизаторов эта задача вообще не могла быть решена, и они были «пионерами» освоения этого региона.

Сооружение насыпей под железную дорогу Тюмень — Сургут — Нижневартовск, автомобильных и промысловых дорог было начато в 1966 г. объединением «Трансгидротеханизация», впоследствии в Западной Сибири от этого объединения было организовано три производственных треста гидромеханизированных работ.

Для обеспечения электроэнергией добычи и транспортировки газа в сжатые сроки строятся Сургутская ГРЭС-1, Нижневартовская ГРЭС, Сургутская ГРЭС-2 и Уренгойская ГРЭС.

В 1972 г. Уральское СУ треста «Гидромеханизация» (начальник СУ Л. Беренцвейг, главный инженер Б. А. Кашилов) организует в Нефтеюганске базовый участок гидромеханизации (начальник участка Л. А. Тарасенко) для выполнения работ по намыву основания буровых площадок и насосных станций, полотна промысловых дорог и коммуникаций (рис. 4). С Рыбинского завода было поставлено в Нефтеюганск 7 земснарядов типа 380—56.

Рис. 5. Намыв автодороги близ г. Нефтеюганска земснарядом №328 Уральского СУ гидромеханизации

В 1981 г. трест организует Нижневартовское СУ гидромеханизации с отдельным участком в Уренгое для намыва площадок и строительства систем водоснабжения вышеупомянутых ГРЭС.

В управление было поставлено 15 земснарядов типа 380—56. Организаторами СУ были опытные гидромеханизаторы: И. А. Кузнецов, В. В. Терещенков, С. П. Михайленко, Е. Д. Денисюк, В. М. Алыпов, Х. Х. Шарипов, командированные из других СУ треста. Рабочие кадры земснарядов также комплектовались из всех подразделений треста.

Работа была организована по вахтовой системе, на объект завозилось 2 смены, каждая из которых работала в напряженном режиме по 12 часов в сутки, включая выходные дни, смена вахт производилась через 1 месяц работы.

Доставка вахт в Нижневартовск и Нефтеюганск производилась из Москвы специальным рейсом самолета, на удаленные объекты смены доставлялись вертолетом.

Бытовые условия рабочих были тяжелыми, на земснарядах было организовано коллективное питание, смена отдыхала после 12 часовой работы в вагончике, через 12 часов эта же смена вновь приступала к работе.

Переработка рабочего времени компенсировалась месячным отдыхом по месту проживания семьи. Эксплуатация земснарядов ограничивалась пятью месяцами в году из-за суровых климатических условий.

Несмотря на столь трудные бытовые и организационные условия производительность земснарядов была высокой за счет опытности вахтовых рабочих и внедрения на всех земснарядах эжекторного грунтозаборного устройства.

Гидромеханизаторы обеспечивали выполнение графика ввода этих крупных электростанций, всего подразделениями треста было намыто более 350 млн. м^3 насыпей, далось это самоотверженной работой коллектива. С наступившей в стране «перестройкой» работа по дальнейшему развитию топливно-энергетического комплекса в этом регионе даже возрасла.

8. Добыча и сортировка песка и гравия

Из общей программы треста добыча и сортировка песка и гравия для приготовления бетона, фильтров гидротехнических сооружений и изготовления силикатных изделий составляла всегда значительную долю, и особенно в последние годы, когда гидротехническое и энергетическое строительство по существу прекратилось.

Технология «мокрой» сортировки песчано-гравийной смеси позволяла получить фракционированный песок и гравий нужных фракций в соответствии с ГОСТом в совмещенных операциях добычи смеси из карьера с помощью земснаряда и разделения грунта по фракциям на гидравлических классификаторах и ситах.

В проектной конторе был создан специальный отдел гравзаводов, которым руководили инженеры Л. Н. Булаков и Н. А. Лобов.

Добыча и сортировка нерудных материалов выполнялись почти на всех объектах энергетического строительства. Наиболее современные сортировочные заводы, позволяющие получать несколько фракций гравия и песка, были построены на строительстве Воткинской ГЭС, Нижнекамской ГЭС, Камского автозавода, Ингуской ГЭС, Братской ГЭС, Кайшадорской и Загорской АЭС.

Многие комплексы по добыче инертных материалов продолжали эксплуатироваться и после окончания строительства электростанций для удовлетворения нужд гражданского и промышленного строительства в этих районах. Так после окончания строительства Каунасской ГЭС (начальник участка В. И. Ойкин) добыча песчано-гравийной смеси продолжалась десятки лет (начальник участка М. Б. Тульчин).

Однако в начале 1980 гг. по указанию Минэнерго целый ряд таких комплексов, а также горно-вскрышные работы, были переданы заказчикам как не соответствующие профилю Минэнерго и отвлекающие его ресурсы..

Для треста изъятие этих объектов было крайне нежелательным, так как опытные кадры рабочих и ИТР, имеющие нормальные социальные и жилищные условия на постоянных объектах, всегда, при необходимости, могли быть направлены в командировку на вновь начинаемые энергетические строительства. Маневренность в комплектации кадрами новых строительств при этом значительно снижалась.

Но с начальством спорить было бесполезно, ведомственный подход к обеспечению «фондами» и «лимитами» был важнее…

9. Устранение последствий аварий на электростанциях

В тоже время довольно часто подразделения треста использовались в качестве современных подразделений МЧС для устранения возникавших аварийных ситуаций. Из воспоминаний. начальника Московского СУ Н. Н. Кожевникова:

«В середине ноября 1978 г. возникла аварийная ситуация по обеспечению водоснабжения на ТЭЦ-22 Мосэнерго.

Обвалился под землей один из двух самотечных водоводов подачи воды к береговой насосной станции, расположенной в 500 м от р. Москвы, возникла угроза провала грунта под вторым водоводом и остановки электростанции.

Помимо выработки электроэнергии, которую можно было компенсировать подкачкой из системы, эта электростанция обеспечивала теплоснабжение в домах района Орехово-Борисово, где проживало до 1 млн. человек, в то время как отопительный сезон с устойчивыми морозами уже наступил. Кроме того, эта станция обеспечивала водой и паром нефтеперегонный завод в районе Коптево и прекращение их подачи могло привести к непредсказуемым последствиям.

Минэнерго обязало Главгидроэнергострой, которым в то время руководил Н. А. Лопатин, в течение 10 суток построить плавучую насосную станцию с подачей 4 м^3/с воды из р. Москвы в бассейн береговой насосной ТЭЦ.

Единственной производственной организацией в Москве в составе Главгидроэнергостроя было Московское СУ треста «Гидромеханизация», которому и была поручена эта аварийная работа.

Насосы и понтоны находились в Рыбинске, проекта на плавучую насосную не было. Судоходство к этому времени по каналу Москва-Волга уже закрылось, но в районе Южного порта находился земснаряд типа 300—40 треста «Трансгидромеханизация».

По предложению Г. М. Маслякова было принято решение о проводке этого земснаряда на ТЭЦ-22, для чего потребовалось вновь открыть шлюз на Перервенской плотине и выделить буксир. Земснаряд был быстро доставлен в район водозабора и включен на подачу воды в емкость береговой насосной ТЭЦ.

Тем временем из Рыбинска были доставлены секции понтонов и 4 насоса 18НДс, масса металлоконструкций и оборудования составляла около 200 т.

Конструктором М. М. Фридманом за двое суток был разработан проект плавучей насосной,

Московское СУ в течение одной недели смонтировало две плавучие насосные и ввело их в действие. Монтаж насосной шел круглосуточно и выполнялся командированными рабочими Шатурского участка под руководством опытного прораба В. Д. Коровкина и главного механика А. З. Гончарова.

Практически и я круглосуточно находился на объекте. К концу каждых суток я докладывал о ходе работ Н. А. Лопатину, монтаж насосных на месте ежедневно контролировал главный инженер Мосэнерго Нестор Иванович Серебряников. В оговоренные приказом сроки плавучие насосные были задействованы и ТЭЦ — 22 продолжала бесперебойно работать.

Однако злоключения этим не закончились. После ввода плавучей насосной и положенных часов испытания, её эксплуатация продолжалась командированными сменами рабочих из Шатуры.

Регулированием работы насосной в зависимости от нагрузки распоряжался диспетчер ТЭЦ, который передавал по телефону на плавучую насосную команду на пуск и остановку насосов.

Понимая ответственность за работу насосной и организационную сложность её обслуживания командированными рабочими, я неоднократно настаивал перед руководством о передаче насосной и её нормальной эксплуатации службами ТЭЦ.

Но руководство ТЭЦ тянуло с переходом на обслуживание насосной станции собственными силами, и так продолжалось около 3-х недель, и наступил уже декабрь.

Однажды в понедельник, приехав для решения о передаче в постоянную эксплуатацию насосной, я застал в дирекции ТЭЦ все руководство электростанции и Мосэнерго.

Все были в возбужденном состоянии и с напуганными бледными лицами. На мой вопрос что случилось, Н. И. Серебряников ответил, что мне крупно повезло что я ничего не знаю, и рассказал мне следующее:

В ночь на субботу по команде ЦДУ энергосистемы несколько раз изменялся режим работы ТЭЦ, при изменении нагрузки плавучая насосная станция неоднократно запускалась и останавливалась. При очередном пуске плавучей насосной произошла остановка насосов береговой насосной станции, поступавшая в «стакан» насосной вода затопила электродвигатели насосов и вывела их из строя, все агрегаты ТЭЦ были остановлены, прекратилась подача тепла в жилые дома и воды и пара на нефтеперегонный завод в Коптево.

В этой критической ситуации для жизнеобеспечения Москвы к ликвидации аварии были подключёны все службы Мосэнерго и Мосгориисполкома, включая все пожарные службы, МВД и КГБ.

Утром в субботу приехал на ТЭЦ 1-й секретарь МГК, член Полтитбюро ЦК КПСС В. В. Гришин, который взял под свой контроль ход ликвидации аварии.

Службам Мосэнерго удалось восстановить работу ТЭЦ в течение субботы и воскресенья, демонтировав резервное элктрооборудование и электродвигатели с других ТЭЦ Мосэнерго.

При оперативном расследовании причин аварии органами КГБ на месте, вина работников гидромеханизации не была установлена, т.к. на плавучей насосной имелся журнал записи команд диспетчера станции на запуск и остановку насосов.

После этой печальной информации Н. И. Серебряникова об аварии, я немедленно отправился к Н. А. Лопатину, доложил ему о случившемся и попросил его избавить меня от эксплуатации насосной.

Он немедленно вмешался в решение этого вопроса, и построенная нами в немыслимо короткий срок плавучая насосная станция была передана в эксплуатацию ТЭЦ-22.

Этот аварийный случай по привлечению гидромеханизации для подачи воды на ТЭЦ не был единичным. При вводе блоков ТЭС при неготовности блочных насосных станций часто использовались земснаряды для подачи воды на конденсаторы или для заполнения водоемов-охладителей.

Также часто и долговременно использовались земснаряды для промышленного и коммунального водоснабжения, мелиорации и ирригации при неготовности или авариях на капитальных насосных станциях.

Подразделения гидромеханизации треста участвовали в ликвидации аварии на 4-м блоке Чернобыльской АЭС, случившейся в апреле 1986 г.

Возникла опасность смыва радиоактивных осадков с поверхности земли и заражения воды в реке Припять, впадающей поблизости от Чернобыля в реку Днепр, при этом могли быть радиоактивно заражены все источники водоснабжения на Днепре.

Комиссией по ликвидации аварии было принято решение перехватить фильтрационные воды из водоема-охладителя АЭС путем устройства дренажного канала за ограждающей водоем дамбой, а к весеннему паводку 1987 г построить отстойник на р. Припять для задержания взвешенных наносов.

Отстойник по проекту Харьковского отделения ТЭПа представлял собою прорезь длиною 1 км вдоль течения реки, шириною в 300 м при глубине до 10 м.

Эти работы выполнялись Киевским СУ треста с помощью трех земснарядов типа 350—50 и привлечением одного земснаряда технического речного флота с подачей 10 тыс. м3.

Несмотря на очень сжатые сроки исполнения и большой объем выемки (до 3 млн. м^3) работы были выполнены своевременно, твердый паводковый сток р. Припять был задержан в отстойнике.

Работами гидромеханизации руководил на месте начальник Киевского СУ А. А. Владимиров и Г. М. Масляков.

Команды земснарядов работали по принципу вахты и сменялись через 1 неделю.

Большую помощь в ликвидации последствий аварии оказал заместитель Министра Юрий Николаевич Корсун, гидромеханизаторы, работавшие с ним на стройках теплоэнергетики, помнят его как руководителя, оперативно решающего возникающие в ходе строительства организационные и технические вопросы.

Нахождение работников в зоне радиации не могло не отразиться на состоянии их здоровья. Так А. А. Владимиров вскоре скончался, а Г. М. Масляков в 1987 г. вышел на пенсию.

По рекомендации Г. М. Маслякова управляющим трестом с августа 1987 г. был назначен Юрий Николаевич Дьячков, который прошел хорошую школу гидромеханизации, пройдя все «ступени»: от багермейстера земснаряда в Волгоградском СУ до начальника СУ в Губкине и Нижнем Новгороде.

10. Перестройка страны и её влияние

Назначение Ю. Н. Дьячкова управляющим трестом совпало с начавшимся тяжелым периодом «перестройки» в стране.

Почти прекратилось финансирование энергетического строительства, многие стройки были законсервированы. Отделение республик от России определило и выход ряда строительных управлений из состава треста вместе с кадрами и оборудованием.

Как выражался М. С. Горбачев — «процесс пошел». Из 16 СУ, входивших в состав треста в 1987 г., к 1992 г. осталось только 7 СУ, но и они имели весьма небольшие заказы, в основном по добыче нерудных материалов.

Объем выполняемых работ к 2000 г. сократился от максимально достигнутого в 1986 уровня почти в 10 раз, аналогичное сокращение объема работ произошло и в подразделениях гидромеханизации других ведомств.

В 1991 г. в Московском СУ (начальник СУ Б. И. Комкин, главный инженер С. М. Штин) была освоена технология добычи озерных отложений — сапропеля, эффективного органического удобрения для сельского хозяйства, увеличивающего урожайность культур в несколько раз.

Но последующий развал сельского хозяйства прекратил добычу сапропеля, переговоры с зарубежными фирмами о поставке сапропеля не были завершены.

В 1998 г. Ю. Н. Дьячков скончался и его заменил на посту управляющего Игорь Викторович Липский, грамотный инженер, прошедший школу проектирования объектов гидромеханизации и сменивший ранее в 1993 г. умершего главного инженера треста Б. Г. Гурьева.

Главным инженером треста в 1999 г. был назначен С. М. Штин. С 1992 г. трест и его подразделения по существу перестали существовать из-за отсутствия работы. Сохранилось в небольшом объеме Чебоксарское СУ в Татарии.

11. Основные итоги работы треста за 50 лет

Какими же являются основные итоги работы треста и его подразделений более чем за 50 лет деятельности?

Трест и его подразделения внесли огромный вклад в строительство ГЭС и ТЭС.

За редким исключением, ни одной крупной ГЭС, ГАЭС, ГРЭС и АЭС за период 1946 — 2000 гг. на территории бывшего СССР и России не было построено без использования способа гидромеханизации. Было намыто более 200 больших земляных плотин, при их эксплуатации не было ни одной аварии, в том числе при землетрясениях.

Без использования гидромеханизации многие объекты энергетики вообще было бы невозможно построить.

Впервые советская и российская гидромеханизация стала применяться в строительстве ГЭС за рубежом.

Освоен намыв земляных плотин из разнородных материалов с промежуточными зонами и плотин с напором свыше 100 м.

Были освоены работы по намыву и разработке грунта в зимний период при отрицательной температуре воздуха в средней климатической зоне.

Гидромеханизация широко стала использоваться в горных работах, для планировки территорий и застройки городов.

При освоении нефтяных и газовых месторождений в Западной Сибири без использования гидромеханизации освоение обводненных территорий этих месторождений было принципиально невозможным.

Впервые в мировой практике был разработан и повсеместно утвердился во всех организациях гидромеханизации бывшего СССР безэстакадный способ намыва, что позволило завершить комплексную механизацию всех процессов от разработки до укладки грунта.

Был освоен и вошел в широкую практику гидротехнического строительства намыв ограждающих дамб с пляжным волноустойчивым откосом. Это позволило во многих случаях отказаться от дорогостоящего и трудоемкого крепления откосов земляных сооружений камнем и бетоном.

Трест активно занимался совершенствованием оборудования гидромеханизации.

Отдел новой техники (Г. Д. Курдюмов, С. Т. Розиноер, Н. Н. Кожевников) широко сотрудничал с институтом «Гидропроект», ПКБ Энергостроймеханизации, Калининским Политехническим Институтом, Московским Горным Институтом, институтом ВНИИнеруд, институтом ВНИПИИстромсырьё, МИСИ и другими институтами и КБ, в том числе с КБ Чешских судоверфей.

Конструкторы института «Гидропроект» (Б. М. Шкундин, Т. В. Марголин, В. Фрейдин, Б. В. Курбатов), разработали новые земснаряды для выемки тяжелых грунтов с напорным свайным ходом типа 350—50ТМ, 500—60МН, разборный блочный земснаряд 200—50 БР, дражно-шлюзовой земснаряд 300—100ДШ, не имеющий мировых аналогов (рис. 1).

Конструкторский отдел проектной конторы «Гидромехпроект» (С. Ф. Гаврилов, Б. П. Телятников, М. М. Фридман, Л. Н. Нейтман, Н. Зитлер) разработали ряд конструкций насосных станций, разработали и внедрили погружные грунтовые насосы с длинным валопроводом для земснарядов типа 350—50.

В 90-е годы были сконструированы и построены современные малые земснаряды с погружными грунтовыми насосами.

Большое применение нашли эжекторные грунтозаборные устройства ВНИИнеруд, модернизированные отделом новой техники.

Непосредственно отделом новой техники треста (Кожевников Н. Н.) была разработана серия простых и надежных приборов для измерения технологических параметров работы земснаряда (давления, разряжения, подачи, концентрации гидросмеси).

Большинство опытных образцов новой техники изготавливались на заводе треста ОПП «Промгидромеханизация» (Г. Д. Фомин, П. П. Цурган, Я. Я. Урисман). Этот опытный завод внес большой вклад в совершенствование оборудования гидромеханизации.

Внедрение новых технологий и устройств позволили повысить производительность труда за 50 лет не менее чем в 10 раз.

Вышеизложенные успехи треста, конечно, были достигнуты упорным и слаженным трудом всех его инженеров и рабочих.

За успехи в строительстве ГЭС на Волге и Днепре в 1961 г. трест был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

За более чем 50-летний период работы сменилось несколько поколений гидромеханизаторов, численность работающих в годы максимальной загрузки доходила до 9,5 тыс. человек, из них около 800 человек инженеров.

За трудовые достижения 569 инженерно-технических работников и рабочих были удостоены правительственных наград, из них 13 человек были награждены орденом Ленина, 8 работников — орденом Октябрьской Революции, 61 человек — орденом Трудового Красного Знамени, 72 работника — орденом Знак Почета, 21 работнику присвоено звание заслуженного строителя.

Творческие разработки работников треста многократно экспонировались на ВДНХ СССР, 275 работников награждены медалями выставки.

Государственной премией СССР награждена Серафима Ивановна Полежаева за разработку месторождений КМА, с 1971 г. она работала до выхода на пенсию заместителем управляющего трестом.

За строительство Куйбышевской ГЭС начальнику земснаряда 1000—80 Александру Илларионовичу Лебедеву было присвоено звание Героя Социалистического Труда, впоследствии он руководил гидромеханизацией Минсредмаша.

За все время деятельности треста не было ни одного случая невыполнения планов и заданий.

Трест неоднократно был победителем в соревновании строительных организаций Министерства.

В связи с этим нельзя не отметить лучшие подразделения треста: Днепродзержинское СУ и его начальника Алексея Александровича Лотова, руководившего в годы Отечественной Войны партизанским отрядом. В этом СУ выросли такие руководители как М. А. Сироткин, ставший главным механиком треста, а затем заместителем управляющего, А. И. Свинцов — заместитель главного инженера треста, А. Н. Федько, Г. А. Ситник, А. З. Муканов, И. К. Матвиевский, Ф. И. Тернавский и другие.

Губкинское СУ, где начинала работать С. И. Полежаева, сменившая в тресте А. Я. Лившица.

Волгоградское СУ, которым руководили Н. А. Лопатин, Г. М. Подьяков, В. И. Ющенко, А. Н. Иванов.

Красноярское СУ, руководимое Б. В. Садлеем.

Братское СУ с его начальником В. В. Николаевым.

Среднеазиатское СУ с М. И. Зобниным и А. П. Телегиным.

Самарское (Куйбышевское) СУ с руководителями Е. В. Меницким, Б. И. Стрелковым, Л. В. Панишевым, П. М. Каночкиным.

По существу все СУ треста справлялись с плановыми заданиями и почти всегда работа коллективов гидромеханизаторов на стройках высоко оценивалась, в том числе местными советскими и партийными органами.

Рис. 5. Вручение переходящего Красного Знамени Первомайского района Москвы Московскому СУ гидромеханизации по итогам работы в I квартале 1975 г.

Нельзя не остановиться на организации низовой рабочей ячейки — бригады земснаряда, которая непосредственно выполняла разработку, транспортирование и намыв грунта.

Бригадная организации работы и оплаты труда была одной из старинной дореволюционной подрядной формы выполнения строительных работ в России, она не утратила своей эффективности и сегодня.

Комплексная бригада с оплатой труда по созданной коллективом конечной продукции в гидромеханизации является единственно возможной формой организации работы и распределения заработка в соответствии с квалификацией и трудовым участием работника.

При этом производительность земснаряда и заработок бригады зависел от квалификации и добросовестности каждого члена бригады. Очень велика и ответственна роль бригадира — начальника земснаряда как организатора работы и воспитателя.

Флотский принцип взаимной выручки и сплоченности команды на судне под руководством опытного и требовательного капитана — начальника земснаряда, всегда был залогом успеха работ гидромеханизации.

Нельзя не отметить таких замечательных начальников земснарядов как А. И. Лебедев, Г. П. Бовша, В. П. Хлюст, В. И. Михайлов, С. С. Кувшинов, М. А. Сироткин — они позже стали крупными руководителями производства.

Глубокое уважение снискали начальники земснарядов В. Ф. Маркин, Н. А. Иванов, Е. К. Ильин, И. Ф. Смильский, И. С. Кулинич, Н. Д. Евграфов, Н. И. Цимбал, П. М. Мосягин, И. Ф. Люлин, Н. Н. Николаев, Ф. В. Сыроегин, Н. П. Оглоблин и многие, многие другие, которых невозможно перечислить в рамках одной статьи.

Трест часто проводил семинары по обмену опытом с бригадирами, механиками и электриками земснарядов.

Созданная в советское время нормативная база в виде ЕНИР и ЕРЕР часто не могла учитывать всего многообразия геологической структуры грунтов от которой в большой степени зависела производительность земснаряда, а, следовательно, и оплата работы.

В тресте с первых лет его организации действовала нормативно-исследовательская НИС-8 от Энергостройтруда, которая проводила натурные наблюдения за работой земснарядов и в случаях необходимости корректировала нормативы, создавая местные нормы.

В НИС-8 работали опытные квалифицированные инженеры в области нормирования труда: В. К. Константиновский, В. М. Стрюков, В. Ф. Белозеров, А. В. Жадик.

Рис. 6. Семинар начальников земснарядов в Каунасе 17 апреля 1974 г.

Они способствовали внедрению и распространению прогрессивных форм организации труда, бригадного подряда и хозрасчета в низовых звеньях, от которых по существу зависела эффективность производства.

У читателя истории треста «Гидромеханизация» может сложиться впечатление, что пройденный коллективом путь был усеян одними успехами и «розами».

Это далеко не так, были и определенные промахи и ошибки, а достигнутые успехи давались напряженным трудом работников часто в экстремальных условиях быта и материальной оценки труда.

Рис. 7. Совещание начальников ПТО СУ и начальников земснарядов в Днепродзержинске. 1977 г.

Но такова была участь большинства первопроходцев — строителей энергетики страны, да и не только их одних.

Известно выражение Уинстона Черчилля: «Большевики сами создают себе трудности и потом их героически преодолевают». Эта оценка во многом отражает и организацию работ в советском энергетическом строительстве, в том числе и в гидромеханизации.

На некоторых негативных фактах, связанных со спецификой работ и порожденных системой следует остановиться.

Трест представлял специализированную организацию по выполнению земляных работ способом гидромеханизации. Особенностями способа является его прямая связь с водой, которая в соответствиями законами природы замерзает при отрицательной температуре, по этой причине зимняя работа гидромеханизации противоестественна и сопряжена с большими затратами по борьбе с льдообразованием и промерзанием грунта.

Из вышеописанных примеров выполнения работ гидромеханизации в зимних условиях при перекрытии русла судоходных рек видно, что эти работы определялись графиком работ и были вынужденными, когда не считаются с материальными затратами.

Однако был и другой фактор, заставляющий гидромеханизаторов организовывать зимние работы.

Им являлась советская система планирования от достигнутого уровня в предшествующем году. Но природа не соблюдает этого принципа, и в случае ранней и холодной зимы в текущем году и теплой зимы в предшествующем, у руководителя организации возникает дилемма: или во что бы-то ни стало организовывать зимнюю работу земснарядов для выполнения плана и обеспечения занятости и фонда зарплаты для рабочих, или идти на сокращение численности работающих в зимний период, или отвечать за срыв плана и перерасход зарплаты перед вышестоящей организацией и райкомом КПСС.

Последнее могло кончиться для руководителя СУ освобождением от работы и даже исключением из партии.

Во многих случаях руководитель был вынужден организовывать зимнюю работу подразделений, не взирая на экономику и снижение качества работ, или еще хуже, имитировать зимнюю работу и искажать отчетность, что было уже связано с риском привлечения к уголовной ответственности при контрольном обмере банка. Эта проблема так и просуществовала до распада Союза.

Еще более существенной проблемой был ежегодно планируемый рост производительности труда в денежном выражении при снижении удельного фонда зарплаты.

При этом в принципе правильная установка на технический прогресс, ни чем не подкреплялась, а была проста директивной. Эта плановая установка заставляла руководителя сокращать численность работающих, при этом часто в ущерб качеству работ.

Такой способ повышения производительности труда в последние годы стал приводить к абсурду, состав смены на крупных земснарядах был доведен до 2-х человек, при этом производительность земснаряда стала снижаться, на земснарядах стало грязно, их ежегодная окраска, предусмотренная табелем, прекратилась.

Выходом из этого положения для руководителя было завышение сметной стоимости объекта.

Понятно, что такая нелегальная установка впоследствии отражалась на росте цен в стране и инфляции рубля, но многие организации использовали эту возможность.

В 1960 гг. в Минэнерго стала проводиться стратегия снижения сметной стоимости строительства, при этом планируемая зарплата оставалась на низком уровне.

Трест был вынужден выполнять эти плановые задания, сметную стоимость объектов стали снижать, это отразилось на замораживании уровня зарплаты рабочих, который и так нельзя было признать высоким.

В параллельном ведущем тресте «Трансгидромеханизация» не придерживались этой тенденции, сметная стоимость одного кубометра грунта в этом тресте была на 30—50% выше, соответственно выше была и зарплата у рабочих, что позволило этой организации конкурировать на рынке труда и повышать заинтересованность работников в результатах труда.

Скоро в этом тресте производительность труда выросла не только в денежном выражении, но и в физическом.

Разница в уровне зарплаты особенно сказывалась при совместной работе организаций на одном объекте, например на объектах нефтегазового комплекса в Западной Сибири, куда работники ехали не только за «туманами» и за «запахом тайги».

Конечным результатом этой конкуренции была потеря трестом «Гидромеханизация» заказчиков в этом регионе при переходе России к рыночной экономике. В настоящее время нефтегазовый комплекс обслуживает ОАО «Гидромехстрой», корпорация, созданная на базе треста «Сургуттрансгидромеханизация».

Существенным «пряником» для работников и рабочих треста была загранкомандировка на строительство зарубежных ГЭС, где уровень зарплаты был существенно выше, чем в Союзе, а так именуемые товарные чеки позволяли реализовывать заработанные средства в валютных магазинах «Березка».

Это помогало сохранять квалифицированные кадры.

Специализация треста часто нарушалась руководством Минэнерго.

Тресту поручались несвойственные ему работы общестроительного и даже чисто энергетического профиля, например строительство «под ключ» Перепадных ГЭС на отводящем канале Ингурской ГЭС или строительство Сусканского рыбного хозяйства.

Для выполнения этих работ трест не располагал ни соответствующими кадрами, ни механизмами. Выполнялись они с большими трудностями и «головной болью» для руководства. Но здесь срабатывал приказ советской командной системы…

По инициативе треста для сохранения квалифицированного коллектива гидромеханизаторов в зимний период простоя земснарядов приходилось выполнять на стройках энергетики работы по бетонированию откосов земляных дамб, устройству дренажа, отсыпки каменного крепления откосов и другие общестроительные работы. В принципе эти работы были вынужденными и убыточными.

Практиковались также командировки рабочих гидромеханизаторов на стройки энергетики на зимний период. Поскольку их использовали в качестве разнорабочих, то очень часто возникали недоразумения по заработной плате и гидромеханизаторы ехали в командировку только под угрозой сокращения и почти всегда были недовольны такими командировками.

Нельзя не отметить трудности организации в сфере материально-технического снабжения.

Как известно, пресловутые советские «фонды» и «лимиты» распределялись вышестоящими организациями, начиная с Госплана Союза.

Их никогда не хватало. Ходил такой анекдот: Президент США поручил ЦРУ выяснить, чего не хватает в СССР, чтобы развалить экономику страны. Агент вернулся из поездки и доложил: «Все советские директоры жаловались, что у них не хватает фондов и лимитов, что это такое, мы так и не могли понять, но только твердо установили, то, чего у них не хватает, у нас совсем нет».

В гидромеханизации не хватало металла для ремонта земснарядов как в 1950 г., так и в 1990 г., в то время как производство металла в стране увеличилось на несколько порядков. Не хватало троса, электрического кабеля, труб, краски и других материалов.

В 1950-х годах, положение с материальным снабжением было даже лучше. В это время средства и ресурсы концентрировались на немногих крупных стройках.

С 1960 г. количество строек стало нарастать, ресурсы распылялись, появился долгострой из-за нехватки материалов, оборудования и рабочих кадров.

Вопрос снабжения на местах перекатывался от партийных органов на хозяйственные и обратно. В Министерстве стали выделять ресурсы только на пусковые стройки и их распределением стал руководить первый заместитель Министра.

На базе дефицита стало процветать взяточничество чиновников и коррупция. Чуть ли ни главной профессией в организациях становился толкач-снабженец. На всю эту грязную систему, подчас переходящую в уголовное преступление, было противно смотреть, а тем более в ней работать.

В тресте положение с материальным снабжением было несколько проще из-за малой номенклатуры дефицита, так как основной материал — песок и воду создала природа, а электроэнергию отпускало само Минэнерго, но даже и на электроэнергию с 1980 гг. ввели лимиты. Но с остальным дефицитом приходилось изворачиваться снабженцам на местах.

Об издержках гидромеханизаторов в жилищно-бытовых условиях говорилось выше. О снабжении строек продовольствием и промтоварами было всё как в стране в целом. То есть более или менее удовлетворялись потребности человека в Москве, Ленинграде, республиканских столицах, в остальных городах и весях — что осталось от фондов.

Но в ряде районов и строек магазины вообще были пусты. Так в Архангельске в 1975 г. в ресторане были только кушанья из трески на закуску, на первое и на второе, а на стройке Северо-Онежского бокситового рудника в магазине был только хлеб, спирт, берёзовый сок и моршанская махорка. Больше ничего.

Для проживания строителей — вагончики и «балки» с клопами… Зарплата выплачивалась вовремя, но на эти «деревянные» деньги купить было нечего.

Недаром к 1990 г. в сберкассах страны лежали накопления населения — отложенный спрос в размере годового фонда зарплаты страны.

Но это вопрос общий и известный. При командировках по стройкам и весям приходилось общаться с местными жителями, можно отметить, что население провинции относилось к москвичам негативно. Это отношение сохранилось и по сей день.

Из воспоминаний Н. Н. Кожевникова: «Мне часто и по долгу работы приходилось бывать в Прибалтике на строительствах Каунасской, Плявиньской и Рижской ГЭС, а в 1990 г. на строительстве Кайшядорской ГАЭС.

На моих глазах в течение 30 лет произошли разительные перемены. Если в 1959 г. магазины и рынки в Прибалтике ломились от товаров, то в 1977 г. полки были пусты, а колбаса и масло распределялись по талонам…

В Запорожье в командировке в 1990 г. уже нельзя было купить сахара к чаю.

Так как же могли к русским, которые олицетворяли советскую систему, относиться латыши, эстонцы, литовцы и украинцы? Наверное, уже никакой ОМОН не мог остановить распад страны».

Выше отмечалось, что трест настойчиво занимался разработкой и внедрением новой техники и новых технологий и в этом были определенные успехи.

Однако многие очень эффективные разработки остались только в единичных опытных образцах. Сама планово-экономическая система Советского Союза не позволяла серийно, да еще малыми сериями, изготавливать на заводах новую технику.

Заводы не были заинтересованы в условиях дефицита, неограниченного сбыта выпускаемой годами номенклатуры продукции и отсутствия конкуренции переходить на выпуск новых изделий. Это было хлопотно, требовались новые комплектующие, можно было провалить его величество «План» с вытекающими для руководства последствиями.

Отсюда возникал застой в экономике и техническая отсталость от мирового уровня советской гражданской продукции.

Эти обстоятельства в полной мере относились и к оборудованию гидромеханизации.

Так оказалось невозможным изготавливать детали грунтовых насосов из качественной износостойкой стали, применять гидросиловое оборудование, оснастить земснаряды приборами для измерения технологических параметров и внедрить многие полезные устройства, для изготовления которых требовались качественные материалы, высокая чистота обработки и высокая технология.

В состав треста в 50-х годах входил Рыбинским завод «Гидромеханизация», но он не имел литейки и при организационной перестройке Министерства был выведен из подчинения треста.

Парк устаревших земснарядов типа 300—40 все же удалось модернизировать на этом заводе, но технические возможности завода были ограничены и сложное современное оборудование он выпускать не мог.

Построенный Московским СУ в 1960 г. в Москве небольшой опытный завод «Промгидромеханизация» предназначался для выпуска несложных изделий новой техники гидромеханизации малыми сериями, но впоследствии и этот завод был выведен из состава треста.

В настоящее время этот завод сохранил свой профиль и выпускает современные малые земснаряды с погружными грунтовыми насосами, в этом заслуга инициативного директора Ф. П. Цургана, главного инженера Я. Я. Урисмана и конструкторов треста М. М. Фридмана..

В настоящее время на отечественных заводах машиностроения ВПК практически можно разместить заказ на изготовление современной техники, но у подразделений гидромеханизации для этого нет денежных средств.

12. Эпилог

В заключение статьи нельзя не остановиться на современном положении организаций гидромеханизации.

Прежде всего, следует уяснить, что гидромеханизация — это способ строительства крупных земляных сооружений, и не более того. Если ничего не строить, то организаций гидромеханизации, как это ни печально для них, вообще не требуется. В настоящее время крупное энергетическое и промышленное строительство вообще не ведётся, а начатые стройки законсервированы. Ввиду глубокого кризиса экономики России такого строительства в обозримом будущем не предвидится.

Из возможных сфер применения гидромеханизации осталась в небольших объемах добыча и сортировка нерудных материалов для жилищного строительства и дорожного строительства, работы на еще действующих горно-обогатительных комбинатах по производству вскрыши и перекачке хвостов, расчистка жизненно важных для судоходства и водоснабжения каналов от наносов, намыв территорий и коммуникаций в Западной Сибири для добычи и транспортировки нефти и газа, внешнее гидрозолоудаление на угольных электростанциях. Большая часть этого рынка работ уже занята.

Есть большая возможная область использования гидромеханизации в зарубежном строительстве ГЭС, ТЭС, АЭС и гидротехническом строительстве. У треста «Гидромеханизация» в этой сфере деятельности накопился большой производственный опыт, и репутация фирмы в зарубежном энергостроительстве безупречна.

Но на рынке этого строительства существует жесткая конкуренция зарубежных фирм. Если ранее советское зарубежное гидроэнергетические строительств, в том числе и работы гидромеханизации, предопределялись советскими кредитами, то на сегодня этот источник отсутствует.

Мы проиграли тендер на строительство крупнейшей ГЭС «Три ущелья» в Китае, так как не могли дать кредит, хотя советская гидроэнергетическая школа совсем не хуже американской.

В тоже время отечественная гидромеханизация, безусловно, может конкурировать с зарубежными фирмами по качеству и срокам исполнения при гораздо более низких ценах, так как стоимость отечественного оборудования и уровень российской заработной платы много ниже.

Но для получения прямого зарубежного контракта необходима большая предварительная организационная работа, начиная от изучения возможного рынка, английского языка, повышения компьютерной грамотности, организации зарубежной рекламы и гарантий представительных организаций. Естественно, для этого потребуются необходимый стартовый капитал или кредит банка.

По старой доброй традиции в Московском государственном горном университете (МГГУ) проводятся съезды гидромеханизаторов России с приглашением зарубежных организаций.

Председателем оргкомитета и инициатором съездов был профессор, доктор технических наук Иван Михайлович Ялтанец. В оргкомитет съездов входили ведущие организации гидромеханизации России. Съезды проходят интересно и организованно, с числом участников около 150 человек, материалы докладов издаются отдельными сборниками.

Выступавшие на съездах руководители организаций отмечали катастрофическое снижение объема гидромеханизированных работ.

Бывшие тресты, сегодня различные ОАО и АО, выполнили в 1999 г. объем земляных работ в размере 5—10% от уровня 1990 г. Аппарат управления сокращен до минимума, а помещения сданы в аренду, архивы и библиотеки уничтожены.

На этом печальном фоне выделялась ОАО «Финансово-промышленная корпорация «Гидромехстрой», президентом которой является Валерий Константинович Егоров.

Основными заказчиками Корпорации являются нефтяные и газодобывающие АО. Комплексный подход к формированию Корпорации позволил в одной структуре объединить производственную и финансовую деятельность организации.

Такая организационная форма видимо соответствует условиям новой рыночной экономики России и достойна подражания.

В. К. Егоров и И. М. Ялтанец высказали, как нам представляется, дельную мысль о создании Союза гидромеханизаторов для координации совместной деятельности, проведения научно-исследовательских и конструкторских работ, информации и рекламы, квалифицированной юридической защиты.

Сегодня, в условиях тотального сокращения крупных земляных работ в России, объединение бывших трестов в Союз или холдинг было бы своевременным. Препятствием к этому могут быть амбиции нынешних Президентов, Управляющих и Генеральных директоров существующих, но уже «дышащих на ладан» фирм гидромеханизации.

Конечно, с течением определенного времени, Россия вернётся к строительству новых электростанций, крупных заводов и дорог, и гидромеханизация будет востребована.

Поэтому важнейшей задачей является сохранение технического потенциала, в том числе научного и проектно-конструкторского.

Сегодня эти кадры в своем большинстве или вымерли, как мамонты, или живут без работы на скудной пенсии.

Потеря этих кадров будет невосполнима, ибо в изготовлении оборудования гидромеханизации Россия попадет в полную зависимость от иностранных фирм, которые будут диктовать свои астрономические цены.

Но, что сделаешь, русские, как говорит пословица, задним умом крепки…

«Прошли лета, и всюду льются слёзы…

Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране…

Как хороши, как свежи ныне розы

Воспоминаний о минувшем дне!»

И. Северянин.

Заметим, что на стебле советской действительности росли не только розы, но и острые шипы.

И по мере продвижения России к желанному нашими демократами рынку, розы опали, а шипы стали еще острее. Как выразился наш бывший премьер-министр В. С. Черномырдин: «Думали как лучше, а получилось как всегда…»

Автор статьи Н. Н. Кожевников.

Дата — 5 февраля 2016 г.

Справка об авторе книги

Кожевников Николай Николаевич

Родился 21 ноября 1928 г. в г. Мичуринске Тамбовской обл. Окончил Московский торфяной институт в 1951 г. по специализации гидромеханизация земляных работ.

В 1952 г. был распределен в Управление гидромеханизации МВД СССР на строительство Куйбышевской ГЭС на Волге.

Работал в Куйбышевском СУ гидромеханизации с 1952 г. по 1958 г. инженером и старшим инженером производственно-технического отдела, главным инженером участка на намыве сопряжений водосливной плотины.

В 1958 г. был переведен в Москву в Московское СУ треста «Гидромеханизация», в котором работал начальником производственно-технического отдела и заместителем главного инженера СУ.

В 1966 г. был назначен начальником Московского СУ гидромеханизации и в этой должности работал по 1979 г.

В период работы в Московском СУ принимал непосредственное участие в выполнении гидромеханизированных работ на строительствах Владимирской ТЭЦ, Каунасской ГЭС, Плявиньской ГЭС, Рижской ГЭС, Березовской и Лукомльской ГРЭС в Белоруссии, Череповецкой ГРЭС, Липецкой ТЭЦ, Конаковской ГРЭС, Кайшядорской и Загорской ГАЭС, Печорской ГРЭС, Костромской ГРЭС, Шатурской ГРЭС, Кольской и Костромской АЭС.

Организовывал крупные работы по намыву территории в Санкт-Петербурге под жилищную застройку, добычу нерудных материалов в Прибалтике, строительство жилых домов и завода «Промгидромеханизация» в Москве.

С 1979 г. по 1992 г. работал в тресте «Гидромеханизация», руководил лабораторией и отделом новой техники, сотрудничая со многими институтами и КБ.

С его непосредственным участием были разработаны и внедрены на земснарядах погружные грунтовые насосы, эжекторные грунтозаборные устройства, манжетные уплотнения грунтовых насосов, новая технология наплавки деталей грунтовых насосов порошковой проволокой, разработана и внедрена новая технология и конструкция труб для рассредоточенного намыва сооружений с пляжным волноустойчивым откосом, разработан и испытан комплекс приборов для земснарядов.

Н. Н. Кожевников автор и соавтор 15-ти изобретений, 42-х опубликованных статей в различных научно-технических журналах энергетики и строительства.

Неоднократно награждался медалями ВДНХ СССР.

С 1980 по 1989 гг. избирался секретарем первичной партийной организации КПСС треста «Гидромеханизация».

С 1992 г. вышел на пенсию по возрасту. Сотрудничает с журналом «Гидротехническое строительство».

Content

Розы и шипы
История треста «Гидромеханизация» Минэнерго СССР
Николай Кожевников

1. Организация треста «Гидромеханизация»

2. Начало производственной деятельности

3. Гидромеханизация на строительстве Куйбышевской ГЭС

4. Работа подразделений треста в 60-х годах

5. Технический вклад в гидротехническое строительство

6. Быт гидромеханизаторов

7. Гидромеханизация на освоении месторождений нефти и газа в Западной Сибири

8. Добыча и сортировка песка и гравия

9. Устранение последствий аварий на электростанциях

10. Перестройка страны и её влияние

11. Основные итоги работы треста за 50 лет

12. Эпилог

Справка об авторе книги