Дана Данберг

СУККУБ ПОНЕВОЛЕ

Пролог

Кейт как раз шла по кампусу университета, когда ее скрутила адская боль. Болело все — живот, сердце, легкие просто горели изнутри, даже до кожи нельзя было дотронуться. Вообще-то такое с ней случалось уже трижды за эту неделю, и приступы становились все сильнее и продолжительнее. Но сейчас все иначе — было тяжело вдохнуть, грудь раздирал сухой старческий кашель, ноги подкашивались.

Ей пришлось опереться о ближайшее дерево, чтобы переждать недомогание. Подбежал кто-то из студентов и предложил проводить в медпункт, но она так и не поняла, кто это был, потому что глаза застилали слезы. Тем не менее от помощи пришлось отказаться, отговорившись приступом астмы. Она грустно усмехнулась про себя, потому что не так все просто и безобидно.

С огромным трудом девушка все же добралась до машины, села и поняла, что даже не может ее завести. Не могло быть и речи о том, чтобы ехать в таком состоянии. Пришлось ждать, пока боль пройдет или хотя бы пойдет на убыль. Но с другой стороны, оставаться здесь — не вариант, кто-то обязательно вызовет скорую, а этого допускать нельзя. Кейт попыталась собраться и даже протянула сведенные судорогой пальцы с ключами к замку зажигания, но именно в этот момент пришла очередная волна боли. Мир вспыхнул кроваво-алым и померк.

Неизвестно сколько прошло времени, но, вероятно, несколько часов. Когда она почувствовала первые признаки недомогания, едва перевалило за полдень, а сейчас, судя по положению солнца, было около шести вечера. Все тело затекло и ныло, еще не прошли отголоски боли. Попробовала потянуться и сесть ровно, получилось не с первого раза, да и руки дрожали так, что даже опереться на них не получалось. Хорошо, что никто ничего не заметил, попасть в больницу совершенно не входило в ее планы.

Во чтобы то ни стало ей нужно было срочно добраться домой. Кейт не отпускало ощущение, что приступ скоро повторится, а значит в это время она не должна быть за рулем.

Для себя девушка уже все решила, но ей не хотелось попасть в ад только за то, что из-за нее в какой-то дурацкой автомобильной аварии пострадают невинные люди.

Слегка поежившись от невеселых мыслей, Кейт на секунду задумалась о своем вполне себе амбициозном плане. Придумала она его давно и вовсе не от хорошей жизни. Вот уже четыре года она ждала и боялась, что его все-таки придется применить.

Она — демон похоти, хотела после смерти, которая все ближе, попасть в рай. Ведь пока еще она никого не убила и даже не пользовалась своей силой. Пока ее не инициировали, она также безобидна как обычная человеческая девушка, а это значит, что еще чиста перед своей совестью, законом и высшим судом. Хотя обратить ее пытались. Но не могут же ее проклясть на веки вечные только из-за того, что родилась суккубом. Или могут?

Следующий спазм оказался несколько слабее предыдущего, но надо торопиться. К счастью, университет находился не так уж далеко от дома, чтобы выезжать на загруженные в это время дня автострады. Кейт понадобилось менее получаса, чтобы с трудом, но доехать до своего района.

Старые и обшарпанные кирпичные дома, построенные еще в начале прошлого века и как-то избежавшие сожжения во время бунта в девяносто втором, хотя эта часть города пострадала очень сильно. Грязь, тараканы, крысы размером с небольшую собаку, вечно не горящий свет в коридорах. Да, квартирка у нее не самая лучшая. Но, с другой стороны, скоро уже не будет иметь значения, что она просто хотела жить поближе к учебе и подальше от родственников. А они в таком районе покажутся только под угрозой пыток, хотя и это не факт.

С трудом нащупав в темноте замок, Кейт открыла дверь и ввалилась внутрь. Только заперла, как ее накрыло очередной волной боли. Последние пять минут девушка держалась только на морально-волевых.

Легла на диван в позе зародыша. Ей было, конечно, интересно, сколько это все будет продолжаться. Точных данных нет, потому что суккубов очень мало и ни один инкуб не позволит ни одной из них так бездарно умереть.

На самом деле все просто. Девушка-суккуб вступает в пору силы примерно в четырнадцать-пятнадцать лет, но чтобы это произошло необходима инициация. По большому счету все банально — инкуб в момент занятия сексом передает ей часть сексуальной энергии, которую он получил от человеческих женщин. За счет этого и выживает их вид.

Только Кейт так не хотела. Ей сейчас уже девятнадцать, и она надеялась, что никогда уже не станет демоном, что родилась человеком. Такое редко, но случается. Но, видимо, у Лилит были другие планы. Девушка знала, что придется помучаться какое-то время от адской боли, а в конце она умрет. Но это не важно, главное — она не станет исчадьем ада. Хотя ведь так просто поднять трубку и позвонить дяде, и он пришлет сюда потенциального жениха.

Хоть демоны живут в человеческом мире и притворяются людьми, но только что именно притворяются. На самом деле суккубы — самые бесправные создания на земле, потому что их жизнь, их физическое существование зависит от инкуба. Если он по какой-то причине перестанет кормить свою половинку — она умирает. Тогда чего ждать? Не лучше ли разделаться со всем сейчас?

Кейт долго пролежала, то теряя сознание от боли, то опять приходя в себя. Девушка находилась в каком-то полузабытьи, уже не понимая течения времени и почти не осознавая себя. Ей даже пришлось зажать в зубах какую-то тряпку, чтобы громко не кричать. Нет, соседи, конечно, вряд ли вызовут полицию — район не тот, но могут и дверь вышибить, чтобы узнать, почему она им спать мешает.

Когда накатила очередная волна боли, такая сильная, что перед глазами девушка увидела только яркие вспышки, ей показалось, что кто-то входит в комнату. Она вроде бы слышала голоса, но так и не смогла удержаться в сознании и провалилась в белое нечтО.

Глава 1

Сайлас Эффусио сильно переживал, потому что его племянница уже второй день не являлась на работу. Кейт, конечно, была студенткой, и порой занятия не позволяли приходить вовремя, но она никогда не пропадала и всегда предупреждала, если не получалось явиться. В итоге, он решил поехать к ней и самолично убедиться, что страшного ничего не случилось. Благо ключ от квартиры был. Она сама дала на всякий случай после того, как поскользнулась в ванной и сломала руку.

Когда он вошел, то вся его сущность инкуба встала на дыбы. Энергия заклубилась и позвала его в спальню девушки, указывая дорогу. Он ясно почувствовал перерождающегося суккуба. Сначала даже сам себе не поверил, слишком уж это большая редкость в таком возрасте. Но когда вошел и увидел сжавшееся полубессознательное тело, понял, что действовать надо быстро. У него в запасе вряд ли больше пяти-шести часов.

Ясное дело, что сам он инициировать не может. Даже у демонов похоти были принципы, не позволяющие кровосмешение. А это значит, что ему срочно нужно найти подходящего инкуба. Из другого города никто приехать уже не успеет, следовательно, выбор у него только из собственного сына, что не вариант по тем же причинам, и Алиаса Катона, его делового партнера и просто неплохого парня.

Проблема была в следующем — Катону ни при каких условиях не светил настоящий суккуб. Он был всего лишь вторым сыном своего отца — не наследником и, в связи с редкостью истинных демониц, не должен был ее получить. Хватало урожденных суккубов только на старших сыновей самых древних и уважаемых родов. И то не на всех. И, естественно, он не мог позвать для этих целей полукровок.

Кейтана его подставила. Если он сейчас не призовет единственного, кто может решить проблему — она умрет. Чего ему не простят. Если же он это сделает, его все равно накажут.

Другой вопрос, почему она так поступила? Нет, он понимал, что она ненавидит весь их род, демонов, в смысле. И, надо сказать, у нее есть причины для таких чувств, но терпеть адскую боль и в итоге умереть… Он не думал, что все настолько запущено. Действительно, всем бы было лучше, если бы она осталась человеком.

Но сейчас надо что-то делать. Он достал телефон, нерешительно повертел его в руках и, вздохнув, как перед прыжком с обрыва, набрал номер Катона.

Тот явился только через полтора часа. Дорога сюда из офиса не близкая и даже днем быстро не доехать. Он зашел в комнату как раз в тот момент, когда девушка забилась в судорогах. В себя она так ни разу и не пришла.

— Она же без сознания, — оторопело уставился на нее Алиас.

— Да, но выбора нет. У нее осталось совсем мало времени. По моим личным ощущениям часа четыре, но может и меньше.

— Два, не больше.

— Тебе виднее. Так ты готов принять этот дар и ответственность за него?

Катон смотрел на девушку какое-то время, взвешивал все за и против. С одной стороны, он понимал, что это может быть его единственный шанс. Шанс не только обрести суккуба, но и стать отцом полноценных демонов. От связи с обычной женщиной у него, конечно, тоже могли родиться дети, только они бы были полукровками — низшими в его мире.

Но с другой, если он сейчас согласится, то будут проблемы с ее отцом, главой ордена инкубов в Лондоне. Только он имеет право позволять кому-то инициировать собственную дочь. В то, что тот сделает скидку на чрезвычайную ситуацию, Алиас не очень-то верил.

— Ты звонил ее отцу?

— Нет, — у Сайласа была идея соврать и взять всю ответственность только на себя, но он все же решил этого не делать. Катона использовать втемную не стоит, он должен понимать, куда вмешивается.

— И не собираешься звонить? — полуутвердительно уточнил Алиас, насмешливо кривя губы. Он не хотел показывать всю степень своей заинтересованности, но это было очевидно.

— Я не хочу, чтобы она умерла. Кейт — хорошая девочка, упрямая только сверх меры, — Сайлас пожал плечами. — А ее отец не любит ничего выпускать из-под контроля…

— И он скорее даст ей умереть, чем разрешит то, что не планировал?

— К сожалению, есть такое подозрение. Она была обещана Юсихото. Он даже пытался ее инициировать, но не смог.

Алиас отошел к окну, взглянул на грязный двор. «Ну и дыра» — эта мысль впервые всплыла в его сознании, он даже удивился, потому что пока ехал сюда не замечал таких мелочей. Его занимали совсем другие думы, вернее даже предвкушение, азарт. То, что он никогда не смог бы получить само плывет к нему в руки. Кто он такой, чтобы отказываться?

— Хорошо, я согласен. Я принимаю дар и ответственность, — старший инкуб выдохнул с облегчением, но мужчина продолжил, — только я не уверен, что она выживет. Слишком много сил она потеряла, борясь с болью, слишком мало ей осталось. Но я попробую. А сейчас тебе лучше нас уйти.

С этими словами Алиас начал раздеваться. Да, пытаться переспать с девушкой, которая находится без сознания и которую периодически скручивают спазмы боли — это еще та задачка. Пытаться ее насильно напитать демонической энергией еще сложнее. Но он не мог оставить все просто так. Он смотрел на корчащуюся на постели хрупкую блондинку, и его охватывало странное чувство, что это обязательно надо сделать. Без сомнений и сожалений. К тому же, энергия его инкуба уже металась от нетерпения.

И он позволил выйти ей наружу, полностью отбрасывая контроль. Огнем опалило возбуждение, он почувствовал, как флюиды суккуба потянулись к нему.

Что сейчас нужно делать он только читал. Ведь инициация — это не просто секс и даже не кормление. Сначала он должен полностью выпить ее сущность — осушить до дна. Что в ее состоянии может быть смертельно. И если она не умрет, то потом по капле вливать измененную демоническую составляющую в ее тело, которое, в свою очередь, может ее отвергнуть, если инкуб-донор ей не очень подходит.

В общем, все довольно сложно. Шансы на то, что девушка выживет не слишком велики.

Кейт проснулась в своей постели от отвратительного самочувствия — все тело ломило, голова раскалывалась, сильно тошнило, очень болел живот. А еще было какое-то странное ощущение тяжести. С трудом удалось разлепить глаза, яркий свет ударил по ним и по нервам. Ей захотелось застонать в голос.

Когда она все же смогла нормально оглядеться, то увидела закрытые шторы — на улице, судя по всему, было уже темно. Девушка нахмурилась, удивившись, что так хорошо видит.

Через несколько минут до нее словно сквозь вату стали доноситься звуки — в ванной текла вода и кто-то ходил. Кейт не сразу поняла, что там кто-то есть, и эта мысль почему-то сковала ее ужасом. Почему? Она не смогла сейчас вспомнить.

Она так и сидела неподвижно некоторое время пытаясь понять, что происходит. Потом ситуация начала потихонечку проясняться — вспомнилась вчерашняя страшная боль, как с трудом доехала до дома. По всему выходило, что она уже должна быть мертва. Тогда почему же это не так? То ли это не конец ее мучениям, и скоро начнется очередной приступ, то ли… Нет, о другом исходе ей думать совсем не хотелось. Но судя по тому, что в квартире есть кто-то еще, то второе более вероятно.

И Кейт запаниковала. Она металась по постели, почему-то так и не решаясь с нее слезть. Хотелось то ли разрыдаться и свернуться клубочком, то ли что-то разбить. Под руку как раз попала настольная лампа, которая тут же и была отправлена в стену с силой, которой у девушки раньше не было. И это как будто перещелкнуло тумблер. Она сразу поникла, плечи опустились, и на нее напала странная апатия. Даже плакать уже не хотелось.

Когда мужчина вышел из ванной, Кейт все также сидела, безразлично пялясь в неаккуратно отштукатуренную в стену. Она следила взглядом за трещинами, почему-то ей именно сейчас захотелось сделать ремонт. Как только пыталась переключиться и подумать о чем-то еще, ее тут же охватывала холодная волна ужаса. Ни одной другой мысли, эмоции или ощущения, даже физический дискомфорт отошел на второй план. Но был в этом чувстве один несомненный плюс — сейчас она просто не могла думать о том, что из себя теперь представляет. Проклятый демон похоти, суккуб. Насмешка над всем, чего она желала последние четыре года.

— Кейтана! — сквозь вату показалось, что кто-то зовет. Чьи-то пальцы взяли подбородок и повернули ее голову к говорившему.

На нее очень обеспокоенно смотрел Алиас Катон, друг дяди и совладелец бизнеса. Кейт хоть и работала в той же компании, но с ним встречалась редко. Она даже узнала его не сразу, поскольку он был не в деловом костюме, как обычно, а в полотенце, обернутом вокруг бедер.

Все, на что ее хватило — это мысленно вяло удивиться тому, что он голый. Но и только. Девушка опять уставилась в стену.

— Посмотри на меня! — приказ, которому Кейт не могла сопротивляться на физическом уровне. Больше нет. Любое слово хозяина — закон, она теперь не принадлежит себе. Они все-таки своего добились. Но сейчас она не могла об этом думать, мысли ворочались еле-еле, виски стало ломить сильнее.

Алиас выглядел не слишком довольным. Задумчиво осмотрел свой приз и поджал губы. Да, бракованный суккуб ему достался. Но ей было все равно.

Она немного пришла в себя от того, что ее подхватили на руки и понесли в ванную. И способность относительно ясно мыслить вернулась к девушке по двум причинам. Во-первых, она внезапно осознала, что абсолютно голая. А во-вторых, какая-то новая, черная часть Кейт, что клубилась на задворках сознания, втянула запах инкуба и довольно, как кошка, замурчала.

Хотя нет, это урчала не часть сознания, а она сама! При этом, блаженно прижимаясь к сильному мужскому телу и потираясь щекой о мускулистую грудь. Ужас заставил ее распахнуть глаза, уже успевшие закрыться, и задохнуться от страха и отвращения к самой себе.

Она, конечно, слышала, что сразу после инициации от человека в демонице практически ничего не остается. Все мысли и чувства теперь должны быть подчинены одному — получению сексуальной энергии. И чем сильнее этот голод, тем меньше в суккубе живого и человеческого.

Во многом, это связано и с тем, что девушки либо не могут, либо не хотят бороться со своей демонической составляющей. По крайней мере, Кейт думала именно так. Что ж, теперь предстояло проверить эти выводы на практике.

Алиас поставил ее перед зеркалом, чуть сжали плеч и заставил на себя посмотреть. Это была и она, и не она одновременно. Ее блондинистые космы, сейчас немного спутанные, блестели как на солнце, голубые глаза стали еще более насыщенного цвета, кожа мраморная, как будто она только вышла из салона красоты. У обычного человека не бывает такой ровной и красивой кожи. В остальном, с телом не произошло больше никаких изменений, все урожденные суккубы были потрясающе красивы.

Мужчина прижал Кейт к себе, так и не дождавшись восторженной реакции на эти изменения. Втянул носом ее запах и поцеловал в шею, все также в упор смотря в глаза через зеркало. Ее соски напряглись, а внизу живота заныло. Реакция тела не могла укрыться от инкуба, и он самодовольно усмехнулся.

Когда он отошел набрать ванну, Кейт даже пошатнулась от тех ощущений, которыми ее накрыло — желание, яростное, доводящее до белого каления и такие же яростные гнев и страх. Хоть теперь она и суккуб, но мысли были совершенно ясными и привычными. Девушка не хотела, чтобы он до нее дотрагивался, не хотела, чтобы ее тело так реагировало. Но, кажется, тут уже ничего не поделать. Теперь ей тихо умереть точно никто не даст.

Пока она стояла у зеркала, прижимая руки к обнаженной груди, вода налилась. Алиас легко поднял ее и, не слушая протестов, положили в ванну.

— Можно я сама? — девушке отчаянно не хотелось, чтобы он к ней притрагивался. И внутренне передернулась от того, как жалобно и просительно прозвучал ее голос. Аж противно!

Он отдал мочалку, сел на бортик и выжидательно посмотрел, давая понять, что мыться придется при нем. Те пару раз, что Кейт его видела, он казался нормальным человеком, но, кажется, это маска. Инкуб, есть инкуб.

Девушка замерла, вжавшись в дальнюю стенку ванны, обхватила колени и прижала к себе. Ее эмоции начали оттаивать, то ли от горячей расслабляющей воды, то ли времени уже прошло достаточно. Глаза защипало. Очень хотелось плакать или даже выть, но и того ей не позволили.

— Мойся! — опять приказ. Он как будто испробовал свою новую способность ею повелевать.

Она дрожащими руками, которые двигались как бы сами по себе, независимо от желания, начала намыливаться. Кейт видела, как зажглись его глаза, когда мочалка прошлась по груди, по животу, между ног. Было невыносимо стыдно, слезы лились по щекам не переставая.

Когда она вымылась, он сам обернул ее в полотенце, и понес в комнату. Взгляд его давно сменился с возбужденного на задумчивый.

Посадив девушку на кровать, он придвинул стул почти вплотную. Сел, схватив ее руки, не давая вырваться и отползти подальше. Это намерение легко читалось на ее лице.

— Кейтана, нам многое надо обсудить, — она только смотрела на него с каким-то непонятным чувством, отражающимся в глазах. Алиас не мог определить точно, что это — то ли страх, то ли растерянность, то ли гнев, а может и желание.

— Зачем? — Кейт хотела спросить, зачем он ее инициировал, но он понял вопрос по-своему.

— Затем, что нам еще жить вместе. По нашим законам ты теперь моя жена. По человеческим мы это тоже оформим в ближайшее время.

Она очень удивилась, что не могло не отразиться на ее милом личике. Мужчина даже усмехнулся про себя. Суккубов обычно запирали дома и даже на улицу без сопровождения выходить не позволяли. Считалось, что они настолько не могут себя контролировать, что представляют угрозу.

— Я деловой человек, — правильно расценил это выражение лица Алиас, — и если дома у меня живет просто какая-то непонятная женщина, это вызывает вполне закономерные вопросы. Мы должны быть как все, а это значит, что моя любовница или жена должна меня сопровождать в поездках и на официальных мероприятиях. Мне удобнее, чтобы ты была законной женой.

— Я не хочу, — попыталась возразить Кейт.

— Извини, но это твои проблемы. Все равно уже ничего не изменить.

— Я должна буду бросить учебу?

— Нет. Женщина без образования не может быть моей женой. Так что ты будешь учиться, и будешь учиться хорошо.

Помолчали. Но она все-таки хотела получить ответ на свой вопрос.

— Зачем ты меня инициировал?

— Ты умирала.

— Я так решила. Не хочу быть суккубом. Не могу… — прошептала девушка, уткнувшись в колени, прерывисто вздохнула, изо всех сил стараясь сдержаться, но в итоге расклеилась окончательно. Простые слезы переросли в полноценную истерику.

Он не делал попыток ее успокоить, просто сидел молча рядом. А что тут можно сказать? Суккубы слишком ценны для инкубов, их очень мало, потому что они не могут родиться от человеческой женщины. В отличие от демонов-полукровок, демониц-полукровок не существует в природе. Кроме того, у самих по себе суккубов обычно не бывает больше двух детей. Исключения случаются, но их единицы.

— Успокоилась? — уточнил он, когда Кейт прорыдалась и просто сидела, мелко дрожа, то ли от холода, то ли от переизбытка эмоций. — Тогда сейчас спать, а утром начинай собирать вещи. Ты переезжаешь ко мне.

— Но мне тут не далеко от университета… — у нее не было сил спорить, но она хотя бы попыталась.

— Моя жена не будет жить в таком клоповнике. Это понятно?

После этих слов он стянул полотенце с бедер, лег сверху на одеяло, никого не стесняясь, и приказал ей последовать его примеру. Правда, она так и не рассталась с тем полотенцем, в которое была закутана. Он нахмурился, но ничего не сказал.

Кейт так до утра и не сомкнула глаз, лежала, уставившись на этот раз в потолок. А вот мужчина рядом мерно посапывал, как будто сегодня ничего не случилось. Как будто ничья жизнь не разрушилась.

Глава 2

Они проспали всего несколько часов, а на рассвете Алиас растолкал Кейт и приказал собираться.

За ночь полотенце сползло со стройной фигуры, да к тому же она умудрилась скатиться мужчине под бок, из-за чего сейчас мучительно наливалась краской, пытаясь при этом закрыть все самые стратегически-важные части тела.

— Тебе не кажется, что я там уже все видел? — насмешливо уточнил инкуб, с удовольствием ее рассматривая. Если он думал, что сильнее покраснеть не получится, то ошибался — фарфоровая кожа девушки сейчас по цвету больше напоминала спелый томат. Он хохотнул: — Еще немного и ты лопнешь от стыда и досады.

Кейт фыркнула и отвернулась, потому что никакого остроумного ответа в голову почему-то не приходило. Вернее, там была вообще звенящая пустота и невыразимая легкость. На секунду даже испугалась, что все-таки ошиблась с выводами, и повлиять на это состояние она сама не может. Что дело вовсе не в силе воли, а суккуб именно так себя и чувствует — легко как ветер, как бабочка, перелетающая с цветка на цветок и пьющая сладкий нектар человеческих сущностей.

Тут же возникли образы, как она высасывает энергию, жизнь ради утоления голода, и ей стало нехорошо. Нет, все же она пока себя контролировала, поскольку эти мысли отозвались в ней ужасом, а не возбуждением.

— О чем ты сейчас подумала? — Алиас поднял ее голову за подбородок и заставил взглянуть в глаза.

— Я, наверное, какой-то неправильный суккуб, — тихо и как-то растерянно отозвалась Кейт.

— Вот это точное определение, — мужчина весело хмыкнул. У него вообще настроение было хорошее. Да и почему оно должно было быть плохим, если он получил то, о чем и мечтать не смел? Нет, конечно, он строил разные планы, как этого добиться, но все же, все же… — Кто откажется быть быстрее, сильнее, красивее, сексуальнее, жить дольше?

— Несмотря на цену, которую придется за это заплатить?

— Да за это многие люди душу продают.

— Как и мы, мистер Катон, как и мы, — она опять отвернулась, но уже из-за слез, навернувшихся на глаза.

— Во-первых, зови меня по имени, можно даже просто Ал. А во-вторых, человеческой души у нас никогда и не было. Мы — демоны, мы ими родились, и ты это прекрасно знаешь. Так что перестань рефлексировать и займись делом. Вещи, например, собери. Мы, — он посмотрел на часы, — выезжаем через сорок минут. У меня с утра переговоры, нужно на работу. Кстати, временно я тебя переведу в свою приемную. Как раз секретарь увольняется.

— Зачем это? У меня есть работа.

— Ага, есть. Только пока ты не научишься себя контролировать, будешь все время при мне. Не хочу, чтобы ты никого убила.

— Но я чувствую себя нормально. Собой.

— Это пока ты сыта. Посмотрим, как будет вечером.

От этих слов Кейт опять стала покрываться красными пятнами. Вот только в глазах у нее блестел вовсе не стыд, а гнев. А где-то глубоко под ним притаился ужас. Нет, о том, что будет вечером думать совсем не хотелось.

— Я могу себя контролировать!

— Посмотрим. А сейчас у тебя осталось тридцать четыре минуты на сбор вещей. Сюда ты больше не вернешься.

— Но так же нельзя! Я не успею!

— Только ценные вещи и кое-что из одежды на первое время. Мне не нравится твой гардероб, его все равно нужно будет полностью заменить.

От возмущения девушка даже не нашлась, что ответить, только стояла с открытым ртом, сжимая и разжимая кулаки, и хлопала глазами.

— Тридцать две минуты, — спокойно сказал Алиас и отошел к двери, сложив руки на груди и ожидая, когда она подчинится.

— Мне нужно в душ.

— Выбирай, — безразлично ответил он, — либо мыться, либо вещи. Я же говорил, что спешу.

Сказать, что Кейт внутреннее вскипела — это ничего не сказать. Хотелось уйти в ванну, хлопнув дверью, и запереться там часа на два. Но, во-первых, было бы не рационально оставаться совсем без вещей, а в том, что он может повезти ее к себе голой, девушка почему-то не сомневалась. Во-вторых, ведь все равно вытащит. И будет зол, как тысяча чертей.

Кейт пробрал нервный смешок. Уж кого-кого, а низших чертей она теперь не боялась. Высший демон как-никак. Ну или станет им после физической смерти этого тела, а пока только личинка демона. И почему от этого не легче?

Вещей у нее было совсем немного, но и их терять не хотелось. Да еще всякие мелочи типа любимого плюшевого медведя. Алиаса, когда он увидел, что тот полетел в дорожную сумку, аж всего перекосило.

«Ничего, переживет», — злорадно подумала Кейт и начала набивать чемодан учениками, брошюрами и письменными принадлежностями.

— Ты уверена, что это все нужно?

— А ты как учился? — насмешливо спросила она, изо всех сил пытаясь скрыть поднимающуюся волну гнева. — Наверное, пьянки-гулянки. На книжки, поди, времени не оставалось?

— Есть такая замечательная вещь — ноутбук называется, — ехидно, в тон ей ответил он, прокручивая на пальце кольцо университетского братства. Одного из самых крутых, между прочим.

— А мне так удобно, — она с силой захлопнула крышку и отвернулась. Ну не говорить же ему, что старый ноут сгорел, а нормальный стоит денег. У дяди брать не хотелось. Она вообще старалась как можно меньше с ним контактировать. Вот попросишь об одолжении, а он к каким-нибудь клановым обязанностям привлечет. Нет уж! Да и не велика беда посидеть немного без техники.

— Ну то есть тебе его не нужно будет покупать?

Кейт уже хотела гордо отказаться, но если через месяц она сама купит себе компьютер, это будет смотреться совсем по-детски. К тому же, как это ни печально, но в ее новом положении тоже есть преимущества. Правда, звучит это как-то по-продажному, мда.

Тут ей в голову пришла неожиданная мысль.

— Постой, а куда ты меня собираешься сейчас отвезти?

— Домой, конечно, — мужчина красноречиво опять посмотрел на часы. — Я кофе не успею выпить, если ты не уложишься в срок. А без кофеина я становлюсь чрезвычайно недобрым. Намек понятен?

— Но мне ведь нужно на занятия в университет!

— Вот насчет этого можешь не волноваться. На ближайший месяц тебя освободили от занятий по семейным причинам. Сайлас уже договорился.

— А меня вы спросить не подумали?!

— Во-первых, не смей на меня кричать, а во-вторых, что будет, если ты внезапно оголодаешь и набросишься на однокурсника? Ближайший месяц ты будешь при мне, как я уже сказал. И это не обсуждается.

— Но сейчас же ты меня планируешь оставить дома одну?

— Это всего лишь на пару часов, за это время ты не должна проголодаться, но если почувствуешь помутнение сознания, позвонишь. К тому же, дома кроме экономки-низшей чертовки никого нет, а из нее ты энергию высосать не сможешь, — с этими словами он подхватил сумку и чемодан, как будто они ничего не весили, и вышел в темный вонючий коридор.

Странно, но на дорогущей машине Алиаса за почти сутки стояния в этом районе не появилось ни царапины. Более того, ее не то что не угнали, но даже не сняли колеса — невиданное дело.

Кейт хотела загрузить вещи в свою машину, но мужчина не позволил. Скептически ее осмотрев, выдал, что его будущей жене не престало ездить на этом металлоломе, и он купит новую. А «это» отгонят на авторынок.

Все попытки возразить ни к чему не привели.

— Кейтана, немедленно сядь в мою машину! — приказал он, в конце концов, с выражением крайнего страдания на лице.

Ну да, с этой ситуацией она сделать ничего не может. Но ведь это же вовсе не значит, что окружающим должно быть хорошо, когда ей плохо? Интересно, демоны седеют?

Поскольку было еще совсем ранее утро — время, в которое дороги почти пусты, они доехали очень быстро. Хоть и в полном молчании. Кейт дулась. Алиас же не хотел начинать разговор, поскольку было видно, что девушка пока совершенно не в состоянии воспринимать доводы разума.

У инкуба был просторный, светлый дом. Точнее особняк, стоящий прямо на берегу океана в очень дорогом и престижном районе города.

Кейт поморщилась — хайтек, слишком холодный, чисто мужской стиль. Стекло, металл, пластик в серебристых, белых и черных тонах — все неживое. Как раз подходит к ее душевному состоянию. Она сейчас тоже неживая.

— Проходи, располагайся, — Алиас сделал приглашающий жест рукой, пропуская в просторных холл, отделанный блестящими на солнце серо-стальными и черными панелями. Заорал во все горло: — Джил!

И развернулся, чтобы уйти.

— Эй, ты куда?

— Сейчас выйдет Джил, экономка, она тебе все покажет и поможет разместиться. Я ей все инструкции уже дал. А мне пора — уже опаздываю, — ответил он, взглянув с укором, и сбежал по ступенькам вниз.

Стоять посреди мрачного холла наедине с двумя сумками было откровенно неприятно. Такого пренебрежения она почему-то не ожидала. Если уж на то пошло, это он счастливый билет вытянул. Нет, Кейт, конечно, понимала, что ее голос, мысли и чувства тут ничего не значат, но от этого только больше захотелось плакать или что-нибудь разбить.

Через несколько минут послышался стук шпилек по зеркальной плитке, и в холл вплыла высокая модельной внешности брюнетка. Невероятно красивая, аж дух захватывает. И судя по выражению лица, от гостьи она не в восторге.

Глава 3

У Алиаса была огромная спальня. Наверное, она занимала треть всего второго этажа, и отделана она была вовсе не как остальной дом. Несмотря на темные, ближе к черному расцветки, она была теплой, жилой. Деревянная массивная мебель, сразу видно, что очень дорогая, возможно даже старинная, а кресла вокруг журнального столика больше приличествовали бы апартаментам короля или наследного принца. Тахта около окна прельщала взор, и именно на ней Кейт сидела уже второй час, стараясь не смотреть на единственное цветное пятно в комнате — огромную кровать с балдахином. Постельное белье на ней было ярко алым, как свежая кровь.

Девушка старалась не смотреть, но взгляд сам то и дело возвращался к этому предмету интерьера. Она была как бы доминантой комнаты, любимой ее частью. Впрочем, чего еще можно ожидать от инкуба? Она только один раз была в спальне дяди, но там было то же самое. Наверное, они подсознательно акцентируют внимание на том, что им более всего интересно.

Кейт крепче обхватила себя за плечи и, наконец решившись, забралась на тахту с ногами и отвернулась к окну, под которым та стояла. Можно было, конечно, выйти на небольшой балкон и посидеть там, но с океана дул очень неприятный ветер, не слишком холодный, но влажный и сильный. От такого обычно тяжело дышать и хочется отвернуться. Что поделать начало зимы даже в этих широтах не сахар.

Нужно было собраться, встать и разложить вещи, но следовать указаниям мужчины не слишком хотелось. Если она сделает это, то ей придется остаться жить в этой комнате, а этому Кейт решила сопротивляться до последнего.

Нет, понятно, что теперь от ее желания мало что зависит, и все равно придется здесь спать. От одной этой мысли девушку передернуло. Но ей обязательно нужно свое пространство, где можно вздохнуть свободно. Иначе она сойдет с ума.

Алиас ее душил. Когда вчера стал приказывать, вот тогда и начал.

При воспоминании о вчерашнем, Кейт опалила жаркая волна стыда пополам с гневом и вожделением. А самое противное, что даже ненавидеть его она не могла. Злилась? О, да! Только больше все же на дядю, чем на будущего мужа. Если бы тот не заявился так не вовремя, то сейчас бы у нее уже никаких проблем не было.

А вот Катон, получается, совершенно не виноват. Нужно честно себе ответить, что на его месте она поступила бы точно также. Она что, его уже оправдывает? Кейт неприятно резанула эта мысль. Вот только стокгольмского синдрома ей и не хватало. Но с другой стороны, ничего по-настоящему плохого он ей пока не сделал. Наоборот, даже заботился в своей манере.

«Ну точно, синдром!» — девушка вскочила и заходила по комнате, как зверь по клетке в зоопарке. Да, весьма удачное получилось сравнение.

В комнату без стука вошла Джил.

— Ты еще не разобрала вещи? — возмутилась она, споткнувшись о сумки. — Хозяин будет недоволен. Убери это немедленно!

— Ты мне еще поприказывай! — остановившись, зло бросила Кейт. Ну а что? Если уж быть демоницей, то по полной программе. К тому же ярость клокотала в горле и требовала выхода, и хоть она скандалить никогда не любила, но в этот раз утерпеть было выше ее сил.

— Если мне из-за тебя достанется, — Джил приблизилась к девушке почти вплотную, — то я не…

— То что? — Кейт засмеялась, хотя получилось немного истерично. — Я — высший демон, ты всего лишь низшая.

Джил на нее посмотрела так, что даже в таком бесшабашно-злом состоянии девушке стало немного страшно. Впрочем, это ее не остановило.

— Прикусила бы ты язык, — прошипела ей в лицо чертовка. — У меня в этом доме такие права, которых тебе никогда не получить.

Она бросила весьма недвусмысленный взгляд на кровать.

— Да забирай! Он мне не нужен и это все не нужно, — Кейт обвела рукой комнату. — Выдели мне другую, и там я разберу вещи.

— Ты останешься здесь, — прогрохотал по комнате голос Алиаса. Когда он вошел, ё они не заметили, видимо, обе. И судя по всему, он был взбешен.

Кейт и Джил одновременно отскочили друг от друга.

— Я ничего такого не хотела, хозяин, — можно было бы подумать, что чертовка оправдывается или раскаивается, но ее выражение лица говорило о другом. Хотела, и еще как.

— Твою позицию я понял, Джил. Надеюсь, ты не считаешь меня за идиота? — он насмешливо ее оглядел с ног до головы. — Еще раз услышу что-то подобное, и отправишься к своему прежнему хозяину.

Экономка склонила голову, но виноватой все равно не выглядела, скорее просто признавала, что у него есть право ее отослать. Да и испуганной, если честно, ее тоже не назовешь. Если Алиас ее и пугал, то Кейт бы подумала, что угрозы эффекта не возымели. Интересно, кто ее настоящий хозяин? Наверняка тот, кто отобрал у нее душу.

Хоть демоны похоти тоже это могут, но все же они промышляют в другой, телесной плоскости. Только те, на ком они постоянно кормятся, могут потерять самое ценное и стать прислужниками ада. Но перекресток четырех дорог, земля со свежей могилы и контракт кровью — это совершенно не их. В этом их слабость по сравнению с другими демонами и сила.

Те, у кого они забирают души, даже не знают о том, чего лишаются, не понимают этого. Поэтому, их доходность несколько больше соперничающих с ними видов, но и попадаются им создания более слабые, а души менее ценные. Плюс еще вопрос питания, в нем другие демоны обычно так сильно не нуждаются. Да и смертность первого воплощения — тот еще подарочек.

Поэтому, многие считали демонов похоти высшими лишь номинально, как дань традиции и из уважения к Лилит.

Несколько долгих секунд Алиас всматривался в лицо Джил, а потом бросил, как мелкой собачонке, чуть ли не с презрением:

— Теперь можешь идти.

Та не стала нервировать инкуба еще больше и со скоростью, несколько превышающей человеческую, выскочила за дверь.

Мы остались с мужчиной наедине, и не сказать, чтобы его взгляд стал хоть на один пункт дружелюбнее.

— И что это значит? Почему не распаковала вещи, как я велел?

— Ты велел не мне. А ее, — Кейт кивнула в сторону двери, через которую вышла Джил, — я слушать не обязана.

— Какая кошка между вами пробежала?

Кейт искренне хотела наябедничать, но должна была сама себе признаться, что начала первая и понятия не имеет, какой бешеный хомяк ее покусал.

— Я не знаю. Никогда не вела себя как стерва, — наконец ответила она, — но не смогла сдержаться. Она меня раздражает, одним своим видом.

— Она мне очень помогает вести хозяйство, делает все, что нужно. И нам нет необходимости скрывать от нее свою сущность — это удобно.

— Ага, как она тебе помогает, я в курсе, — Кейт кивнула на кровать.

— Ревнуешь? — Алиас подошел почти вплотную, заглянул девушке в глаза, и на его губах появилась такая самодовольная мужская усмешка, что ее тут же захотелось стереть кулаком.

— С чего бы? Я же знаю, что ты трахаешь все, что движется. Ты же инкуб, — язвительно ответила она и постаралась отодвинуться подальше. Но он ее тут же поймал за руку, и по ней как будто волна мурашек прошла. Если бы у суккубов росли волосы на теле, то они встали бы дыбом. Что за черт?

— Вообще-то есть и другие способы питания. Просто этот самый приятный и наименее энергоемкий, — ухмыльнулся он в ответ, все еще пристально ее рассматривая.

— Ну да, сны…

— Не только. Можно еще черпать энергию из большого скопления людей, думающих о сексе. Не даром почти все увеселительные заведения в мире типа стрипклубов, кабаре и борделей принадлежат инкубам.

— Мой отец ничем подобным не владеет.

— Ты просто не в курсе. Но мы отвлеклись от темы, — нахмурился он. — Почему же ты, дорогая жена, не хочешь жить в этой комнате вместе со мной?

— А может, ты мне просто выделишь другую спальню?

— Ответь на вопрос! — приказ.

— Ну… мне нужно заниматься, а тут нет места, — соврала девушка. На самом деле ей просто нужен свой угол, чтобы немного прийти в себя и побыть одной.

— Кабинет в твоем полном распоряжении, но спать ты будешь со мной, — Алиас, на самом деле и сам не понимал, почему он так решил. Просто ему этого хотелось. Его демоническая составляющая требовала, чтобы она была рядом.

Кейт буквально задохнулась от неожиданно накатившего отчаяния. Было ощущение, что тяжело дышать, что она попала в западню. Девушка уже была близка к панической атаке. Он ей ничего своего не хочет оставить.

И как будто подтверждая эту догадку, Алиас продолжил:

— Сейчас ты разложишь свои старые вещи, то, что я разрешу тебе оставить. А после мы поедем и купим тебе новую одежду.

— Зачем? У меня есть одежда. Ты ведь не собираешься ее выбросить?

— Моя жена не будет ходить в джинсах и толстовках, как какая-то оборванка, — мужчина проигнорировал вопрос.

— Я не оборванка! Оставь мои вещи в покое, — хотелось бы Кейт сказать это возмущенно, но получилось как-то жалобно.

— Я все сказал, — с этими словами он демонстративно сел на тахту и приготовился оценивать ее наряды на предмет пригодности.

Кейт стало до слез обидно. Она все же живой человек, а чувствует себя как какая-то вещь. Кукла, которую нарядят в красивую одежку, посадят в красивую машинку, заставят приветливо улыбаться. Только она не имеет права на свое мнение, не имеет права отказаться. Это еще не говоря про процесс кормления. Девушке даже подумать о нем было страшно, и она старалась отпихнуть эту мысль как можно дальше. Она не выдержит всего этого.

Глава 4

Если посмотреть со стороны, то они составляли весьма впечатляющую пару. Как раз в духе этого города. Среднего роста почти платиновая блондинка, с яркими синими глазами, идеальной фигурой и фарфоровой кожей и высокий, жилистый брюнет, с широким разворотом плеч и узкими бедрами, волевым, совершенно не смазливым лицом. Он был старше нее, выглядел лет двадцать пять-двадцать семь. Минимум шесть лет разница — это в их возрасте существенно.

Именно так их видели посетители улицы самых дорогих бутиков города Ангелов. Забавно и парадоксально. Демоны в ландшафт этого места вписывались очень органично. Пожалуй, здесь их наибольшее количество по стране, не считая, разумеется, столицы и города игроков в самом центре пустыни. Только желания у людей там другие.

Но красивой картинка была только внешне. Кейт злилась. Если бы можно было в гневе сгореть или им кого-то испепелить, то один из них был бы уже мертв.

А вот Алиас был абсолютно спокоен. Всласть поиздевавшись над ней при осмотре вещей, и заставив собственноручно выкинуть любимые футболки, парки и старенькие джинсы, оставив только треть, он потащил ее сюда.

Кейт ненавидела магазины. Всей душой, всем сердцем. Просто не понимала, зачем на это тратить столько времени и сил на совершенно бесполезное и ненужное занятие. Богатеньких манерных девиц из престижных университетских клубов, всегда одетых только в брендовые вещи, она тоже не понимала. Как и не видела необходимости в красивых тачках, виллах и прочей мишуре.

В джинсах и в кроссовках уж точно гораздо удобнее, чем в миниюбке и на десятисантиметровых каблуках. Это, конечно, если ты пришла в университет учиться, а не романы крутить. Уж что-то, а второе ее совершенно точно не интересовало. Так к чему наряжаться?

В общем, это была мука.

В машине они все время ехали молча. Кейт боялась, что если заговорит, то опять начнет кричать, как она совсем недавно орала, доказывая, что не стоит выбрасывать ее любимую одежду.

А как только они, наконец, оказались на торговой улице, Алиас, ни слова не говоря, сразу повел девушку в самый дорогой из местных бутиков, где над ней колдовали довольно продолжительное время.

Кейт почти два часа стояла в окружении продавщиц и целого менеджера, которые как на пластиковом манекене примеряли на ней все подряд, и тихо зверела. В первую очередь от того, что ее будущий типа муж и не подумал выйти из примерочной, разглядывая ее с каким-то энтомологическим интересом.

Вот и чего пялится? Видел уже все вроде бы, как сам сказал. Когда в какой-то момент все служащие вышли, Кейт не выдержала.

— Может ты все-таки не будешь тут сидеть? А то я ощущаю себя героиней дешевой мелодрамы.

— Не-а, не выйду, — с усмешкой протянул инкуб, опять нахально оглядывая тело девушки.

— Это почему это?

— А может я сомневаюсь в твоей способности выбрать себе нормальную одежду?

— Ты считаешь это «нормальной» одеждой? — ядовито уточнила Кейт, приподнимая подол ярко красного миниплатья, с таким вырезом на спине, что были видны ягодицы. — В таком даже проститутки ходить постесняются.

— Хорошее клубное платье. Не понимаю, что тебе не нравится. Ты вообще когда в последний раз в клубе была?

— Никогда, — отрезала она.

— Тогда откуда же знаешь, что там носят? Или что носят в фешенебельных ресторанах и загородных клубах? Ты моя будущая жена — так что привыкай.

— Это не одежда, а черти что! Я не буду это носить. Особенно, вот это! — Кейт опять подергала ненавистное платье. — Не буду, слышишь?!

Тут в примерную заглянула одна из продавщиц, но Алиас бросил на нее такой взгляд, что она спешно ретировалась.

— Оно тебе совсем не нравится?

— Нет, — аккуратно ответила девушка. Что-то настораживающее было в этом вопросе.

— Ла-а-адно, мы не будем его брать, — точно подвох, — но тогда мы возьмем то белье, на которое я тебе укажу, и без пререканий и недовольства.

— А если нет?

— Пойдешь в клуб в этом платье.

— Сегодня? — с замиранием сердца спросила Кейт, потому что все, что угодно, только бы оттянуть их возвращения домой.

— Нет, конечно. Ты пока не можешь себя контролировать, а нахождение в любом клубе легко сведет тебя с ума.

— Я тебе уже говорила, я нормально себя чувствую. Так же, как обычно.

— Еще не вечер, — очень многообещающе сообщил он и позвал продавщиц, не дожидаясь, какой из вариантов выберет девушка.

— Зачем ты так? — тихо спросила Кейт, пока служащие еще не успели войти. Сдержать слезы удалось с большим трудом. Раньше, ей часто приходилось скрывать свои чувства, так что она думала, что в этом поднаторела. Но с Алиасом почему-то это было очень сложно.

— Потому что ты споришь по пустякам, — мужчина тяжело вздохнул. — Неужели тебе не хочется красиво выглядеть?

Кейт решила на это ничего не отвечать. Как объяснить ему, что уж платье-то она сама себе может купить. Не обязательно наряжать ее как неодушевленный предмет.

Больше, пока они были в магазине, девушка не проронила ни слова. Даже старалась не сопеть обиженно и сделать полностью нейтральное выражение лица. Что, кажется, не очень получилось.

Потом они зашли в магазин нижнего белья, и тут дело обстояло еще хуже. Алиас заставил перемерить почти все, что имело черный, красный или бордовый цвет и ажурное кружево в стратегически важных местах. Еще его очень заинтересовали корсеты и бюстье.

Кейт сразу решила, что это все носить он будет сам. Но дело было даже не в этом. Опять примерки, теперь уже на голое тело, и другой, плотоядный интерес в его глазах. Девушка изо всех сил постаралась его не замечать.

Выйдя из этого магазина, Алиас прервал молчание:

— Планы меняются. После покупки одежды, ты идешь в салон красоты. Надо привести тебя в порядок.

— А я и так в порядке! — «кто-нибудь, остановите меня», подумала про себя Кейт, не успев прикусить язык. Ну вот зачем она нарывается? — И вообще, я уже давно ничего не ела.

— Давно, это сколько?

— Ну… дня три, наверное. Может четыре.

— Три дня?! И ты молчала? — мужчина резко остановился, схватил ее за руку и притянул к себе. И не понятно, чего в его взгляде было больше бешенства или беспокойства. — Ты понимаешь, что ты делаешь?

— Да я просто забыла. Что такого-то?

— А то, что еда может немного притупить голод суккуба. Впрочем, ты права, за этим я должен был проследить, — он провел свободной рукой по волосам. А на недоуменный взгляд Кейт, пояснил: — Я примерно распланировал, что тебя нужно покормить часов в десять вечера, но без обычной еды голод может вспыхнуть в любой момент.

— Я не знала. Извини, — Кейт не поняла, за что именно она просит прощения. Как-то само вырвалось.

— Ладно. Чего ты хочешь? Китайская еда, тайская, итальянская?

— Давай самую обычную. Что-то меня сегодня на гастрономические эксперименты не тянет. И хочется сладкого.

Они зашли в небольшой французский ресторанчик, где пекли великолепные воздушные пирожные.

Откуда Алиас это знал? Просто все женщины любят сладкое, его любовницы тоже, вне зависимости от того, люди они или чертовки.

— Нужно будет потом отвести тебя в приличный ресторан. Мне надо знать, учить ли тебя этикету, — как бы про себя, задумчиво выдал мужчина.

Лицо и шея Кейт в момент вспыхнули и пошли пятнами. Она даже задохнулась от возмущения.

— Я из одного из древнейших аристократических родов Англии. Неужели ты думаешь, что я не умею вести себя за столом?! — почти прошипела девушка.

Он ей ехидно ухмыльнулся и ничего не ответил.

— Ты что специально? — опешила Кейт, решая, то ли наброситься на него с кулаками, то ли проигнорировать и сделать вид, что она наслаждается тортиком в гордом одиночестве.

— Да ладно, не злись, — улыбнулся он. — Я тебя просто развеселить хотел, а то ты какая-то напряженная.

— Ты меня обратил против воли, потом заставил выбросить мою одежду, перемерить кучу вещей, да еще глазел на это. Постоянно приказываешь и вздохнуть спокойно не даешь. А потом спрашиваешь, чего это я такая напряженная?!

— Это все твои претензии ко мне?

Кейт неуверенно кивнула, одновременно пытаясь вспомнить, чем он еще ей досадил, и опасаясь ледяного тона.

— Может и правда будет лучше, если я посажу тебя под замок, как поступают обычно с суккубами? Решено, завтра же начну оборудовать специальную комнату.

— Ты этого не сделаешь! — зашипела девушка.

— Отчего же? Я — деловой человек. У меня работа, и мне тоже надо питаться. Так что по ночам я немного занят и следить постоянно за тобой не могу. Это лучший выход, мы же не хотим, чтобы кто-то из-за тебя пострадал? — Алиас говорил спокойно и очень рассудительно, безразлично глядя в окно.

— Нет! Пожалуйста, не надо… — тихо прошептала Кейт, и на салфетку закапали слезы. — Я не смогу взаперти — сойду с ума.

Она понимала, что выдает свое слабое место, но не могла допустить, чтобы ее заперли. Сильнейшая клаустрофобия была одной из причин, почему она предпочла смерть подобному существованию.

— Кейт! Кейт! — она очнулась, только когда ей на руки легло мокрое полотенце. Алиас придерживал ее, чтобы не упала со стула. Выглядел он очень обеспокоенно.

Видимо, она выпала из реальности на какое-то время. Потому что рядом с их столиком стояла официантка со льдом и стаканом воды. Наверное, полотенце тоже она принесла.

Мысли девушки ворочались вяло. Она пока не могла собраться и чувствовала себя, как будто ее ударили по голове. Это был не обморок, а скорее паническая атака, скачек адреналина. На большинство людей это по-другому действует, но на нее именно так. Такое было не в первый раз, правда, чаще всего она только теряла ориентацию, а не вот так вот полностью выпадала.

— Тебе надо было сказать, что у тебя проблемы со здоровьем, — сказал Алиас чуть позже, аккуратно усадив Кейт в машину.

— Я же теперь демон, они не болеют, — рассмеялась она каким-то механическим смехом.

Он очень странно на нее посмотрел, но ничего не ответил.

Глава 5

Все время, что они ехали домой, Алиас напряженно размышлял о случившемся. С одной стороны, поведение Кейт было не столько неприемлемо, сколько нетипично. Как правило, суккуб сразу после инициации думать мог только об одном — о своем голоде и о новых ощущениях. Ведь демону открывается новый мир.

Мужчина хорошо помнил себя в четырнадцать и свое превращение в инкуба. Зрение стало контрастней и ярче, слух тоже обострился, малейшее проявление эмоций у человека он мог теперь определить на глаз по микродвижениям мышц или по запаху. Именно поэтому их раса всегда была успешна в бизнесе.

А теперь внимание вопрос, почему Кейт об этом не говорит или не удивляется? Решила, не спрашивать или, это конечно маловероятно, но вдруг ничего не поменялось? Что если во время инициации он что-то сделал не так? Да еще этот странный приступ…

Нет, с ней нужно поговорить и поговорить спокойно. Алиас только боялся, что абстрагироваться от эмоций у нее не получится.

Он понимал, что она не хотела быть суккубом, но ничуть не жалел о своем решении. И дело было не только в том, что он получил приз, о котором и не мечтал. Он просто не смог пройти мимо умирающей девушки.

Глупо звучит для демона? О, да! Но факт остается фактом — допустить ее смерть в страшных муках он почему-то не мог. А может, все дело было как раз в том, что девчонка — суккуб, а мимо человечки или даже чертовки он бы спокойно прошел?

Припарковавшись около особняка, Алиас обогнул машину и помог Кейт выйти. Правда, у нее тут же подогнулись ноги, и началась мелкая дрожь. Пришлось взять девушку на руки.

Странная реакция, как будто она его боится или ей плохо. А что если ее инициировать все же не получилось? Хотя нет, все говорит об обратном, к тому же, он ни разу не слышал, что так бывает. Суккуб либо выживает, либо нет, но сразу. Третьего не дано.

— Кейт, ты как? — она посмотрела испуганно и отвернулась, ничего не сказав.

Алиас искренне понадеялся, что она не будет играть в молчанку, а кроме того, ему очень не понравился страх в этих синих глазах. Ему там было не место. Вожделению, обожанию, голоду — да, но не страху.

Едва не упав на пороге с непривычки, он внес девушку в дом, и тут же в холл вплыла Джил, шагая плавно от бедра, как заправская модель. В те времена, когда она продала душу, такой профессии еще не было, но эта чертовка всегда быстро училась.

— Хозяин? — она бросила брезгливый взгляд на дрожащую Кейт и мурлыкнула. — Я могу что-то сделать для вас? Может быть вам помочь расслабиться, как я умею?

Джил призывно улыбнулась, напрочь игнорируя и недовольно поджатые губы инкуба, и гневный взгляд.

Тот сначала аккуратно опустил свою ношу на диван в гостиной, подоткнул под спину девушки подушку. Только потом медленно развернулся. От выражения его лица, чертовка отшатнулась.

— На самом деле можешь. Джил пойди-ка ты в ад к своему хозяину! — по ушам обеих женщин стегнуло тугой волной команды-приказа. Чертовку окутало ревущее пламя, и через несколько секунд она исчезла. А от огня на плитке не осталось и следа.

Кейт никогда раньше не видела ничего подобного и даже вскрикнула испуганно, забившись в дальний угол дивана.

Алиас сел рядом, но она, закрыв рот ладошкой, чтобы не визжать в голос, стала от него отползать.

— Шшш, тише, маленькая. Ничего страшного не случилось, а нам нужно поговорить спокойно и без свидетелей.

— И поэтому ты оправил ее в ад? — дрожащим голосом спросила девушка.

— Я думал, что она тебе не нравится, — нахмурился мужчина, пристально смотря на Кейт и гипнотизируя взглядом, не позволяя соврать.

— Не нравится, но это ведь не значит, что ее нужно было убивать.

— Убивать? — Алиас расхохотался, просто не смог сдержаться. Кейт, тем временем, сделала попытку вообще сползти с дивана и убраться куда подальше.

Мужчина ее перехватил на полпути к полу, подтянул ближе к себе и обнял, прижав к груди. Ей ничего не оставалось, как положить голову на его плечо.

— Она не умерла, а отправилась к демону, обратившему ее. Вернется через сутки, никуда не денется.

— Правда?

— Правда. От нее не так-то просто избавиться, — хмыкнул он.

— Как она очутилась у тебя? — любопытство у девушки иногда брало верх даже над инстинктом самосохранения.

— Демон Раек сдавал ее в аренду, ну я и подсуетился.

— Сдавал в аренду? Она что, вещь? — возмутилась Кейт. Да, Джил ей не нравилась, но и все-таки так относиться к живому человеку — это свинство.

— Она не человек, — мужчина как будто прочитал ее мысли. — Черти принадлежат тем, кому продались когда-то, и ты об этом прекрасно знаешь.

— Да, но ведь и ты знаешь, что демоны обманывают людей, вынуждая подписывать контракты.

— Не тот случай. Джил прекрасно знала, на что шла. И она уже дважды продляла договор.

— Как это? — Кейт удивилась совершенно искренне. О таком она не слышала, но ее и не особо посвящали. А Алиас, в свою очередь, радовался, что девушку удалось отвлечь, и она перестала дрожать.

— Ну, Джил продала свою мелкую душонку, — он хмыкнул пренебрежительно, — в тысяча семьсот девятнадцатом. Продала за красоту. Она хотела быть фавориткой императора Австрии Карла VI, а для этого не слишком родовитая и богатая дворянка должна была быть чрезвычайно привлекательна. Поскольку договор был стандартный, заключаемый на сто лет, то она его продлевала уже дважды. Через пару лет продлит третий и последний раз.

— И что с ней будет потом?

— Навсегда останется чертовкой, но из Ада самостоятельного хода на землю ей уже не будет.

— И она продлит?

— О да, уж можешь мне поверить.

— И что она получит?

— Власть. Готов ручаться, что быть прислугой ей надоело еще лет этак сто пятьдесят назад.

— Странные все-таки люди, — Кейт произнесла это вслух, хотя размышляла про себя. — Я бы многое отдала, чтобы остаться человеком.

— Мы не можем себя изменить. Кстати, я хотел тебя спросить, ты не чувствуешь в себе никаких изменений?

— Например? — девушка задумалась, и Алиас уже знал ответ на свой вопрос. Если бы изменения были, она не спрашивала бы.

— Зрение, слух не обострились? Какие неприятные ощущения, или наоборот приятные?

— Не-е-ет, — протянула Кейт, подняв голову и внимательно вглядываясь в его глаза. — Со мной что-то не так?

Он хотел соврать, очень хотел.

— Я не знаю, — мужчина ответил правду и рассказал, как впервые ощутил себя демоном.

— Алиас, — она впервые назвала его по имени, — ты меня запрешь?

От нее повеяло практически животным ужасом. Он видел бьющуюся на шее жилку, чувствовал напряжение в мышцах.

— Почему ты этого так боишься?

— Я не люблю закрытые пространства, у меня клаустрофобия, — он ожидал этого ответа, но это не то, что он на самом деле хотел знать.

— Отвечай, почему? — хлесткий приказ, от которого Кейт сжалась еще сильнее, пытаясь отодвинуться как можно дальше, но на этот раз он ее держал крепко и отползти не дал.

— Меня запирали, — просто констатировала она.

— Где запирали и кто?

— Нет, — девушка вся сжалась, но попыталась бороться с командой.

Сначала она подумала, о том, какой никчемной игрушкой станет, если проиграет. Любое слово инкуба закон? А вот и нет. Пусть не надеется. Кроме того, желание ничего не рассказывать, оставить все свое при себе было слишком велико. Оно вгрызалось в ее мозг сильнее, чем любые приказы.

— Нет, нет, нет, — она замотала головой, пытаясь вырвать руку с такой силой, что захрустел сустав. Но боли она не чувствовала, только обжигающее белое пламя, затапливающее разум из-за неисполнения приказа.

— Кейт, посмотри на меня, — сквозь шум в ушах пробивался не приказ, но очень настойчивая просьба. Кто-то взял ее за подбородок и заставил повернуть голову. — Открой глаза, девочка.

Она попыталась исполнить его просьбу, но даже слабый электрический свет, так резанул по зрению и по нервам, что тут же сомкнула веки, и слезы полись сами собой. Она не плакала, нет, просто тихо катились по щекам соленые капли, без всяких некрасивых всхлипов и подвываний.

Алиас провел по ее скуле пальцами, стирая сырость, но в то же время не позволяя ей отвернуться. Долго высматривал что-то на ее лице. Она чувствовала его тяжелый взгляд, но он молчал, и она молчала, а слезы продолжали катиться, уже порядком намочив обшивку дивана.

Простояв не шевелясь какое-то время над девушкой, мужчина легко поднял ее и понес на второй этаж.

Кейт опустили на гладкие простыни, и только тогда она поняла, что за все это время так и не открыла глаза. Сейчас же, чуть оглядевшись, поняла, что инкуб принес ее в спальню и положил на кровать.

Девушка уже собиралась повторить маневр с бегством, когда Алиас просто сел рядом и прижал ее скрюченное тело к своему боку.

— Ты смогла не подчиниться приказу, — то ли вопросительно, то ли удивленно сказал он. — Как ты это сделала?

— Я… — у нее саднило горло, как будто она долго кричала, но сейчас она не готова была сказать, так ли это на самом деле. — Я не знаю.

— Не делай так больше. Один раз повезло, но второй тебя может убить.

— Тогда не приказывай мне!

Алиас сейчас материл себя за то, что не подумал заранее об упрямстве девушки, но первые-то даже неприятные приказы она исполняла на «ура», кто же знал, что сейчас взбрыкнет и покажет характер? А надо было знать, надо.

— Я не могу обещать, что больше вообще не буду тебе приказывать, но постараюсь этого не делать, пока ты не обвыклась со своей ролью.

— Обвыклась с ролью? Это сейчас так красиво рабство называется? — мужчина поморщился, явно видя, что девчонка хочет поскандалить.

— Если ты думаешь, что я тебя прибью в припадке гнева, то не надейся, — отрезал он.

— Извини, — Кейт сбавила тон, — я не знаю, что со мной происходит.

— Что ты имеешь ввиду? — насторожился инкуб.

— Помнишь, ты меня спросил, не чувствую ли я каких-то изменений? — он медленно кивнул. — Я только сейчас поняла… В общем, у меня какие-то странные перепады настроения. Я еще вчера не была такой стервой и ни за что не налетела на Джил, скорее всего, просто ушла от конфликта или не стала отвечать. Да и сейчас я сама понимаю, что задираюсь, и не знаю, почему так делаю. Понимаю, что это неправильно, но остановиться не могу.

Мужчина задумчиво почесал подбородок, взлохматил шевелюру и прижал девушку к себе покрепче.

— Перепады настроения, значит. Давай посмотрим, как будет после кормления, может быть твой организм из-за поздней инициации еще просто не адаптировался. Если в течение недели-двух, ситуация не улучшится или ухудшится, придется просить помощи у Сайласа.

— И что он сделает?

— Ну, у него есть доступ к древним манускриптам, может найдет что-то полезное.

— Я не хочу быть такой психованной, — Кейт обхватила себя руками, как будто ей стало вдруг холодно, и опять заплакала.

— Да, похоже, что ты права насчет перепадов. Кстати, — он провел рукой по ее щеке, — а что с питанием?

— Я пока не хочу, — она покачала головой и сильнее сжалась.

— Кейт, — его руки переместились и стали гладить и массировать ее плечи, — ты должна успокоиться и расслабиться.

— Не трогай меня, пожалуйста, — прошептала она.

— Скоро вечер, девочка, тебя нужно будет накормить, и ты знаешь, что это значит.

— Не хочу, нет, — она покачала головой. — Я лучше умру.

— Ты не умрешь, Кейт, ты кого-нибудь убьешь. Ты это понимаешь?

— Если я выйду из-под контроля, тебе придется меня убить, — у Кейт созрел новый план, как перестать быть суккубом. Но голова кружилась все сильнее, становилось жарко, она больше не могла сосредоточиться.

— Ты готова пожертвовать чье-то жизнью, чтобы у меня был повод тебя уничтожить? Отвечай, Кейт. Готова? Ты же не хотела никого убивать, помнишь, — он ее встряхнул и заметил, что с ней что-то происходит. Голова мотнулась, как у бессознательного тела, но это было не так. — Черт!

Ее голод звал его. Он неожиданно сильно почувствовал эти связующие нити, горящие огнем вожделения. Почувствовал так внезапно, что даже отшатнулся.

Это дало Кейт небольшой простор для маневра. Она резко отпрянула и начала отползать от мужчины. Стараясь, чтобы между ними было как можно больше пространства.

Алиас был почему-то уверен, что она тоже это почувствовала и испугалась. Одно ему было совершенно ясно, девушка не хотела с ним спать. Может у нее до инициации был любимый человек, поэтому она так реагирует?

— Кейт, — он в который раз позвал ее, протягивая открытую ладонь, как к испуганному зверьку. — Тебе все равно нужно питаться. Я не позволю тебе умереть. Слышишь?

Как было бы проще, если бы ей можно было приказывать, если бы она была психически стабильна, если бы хотела быть суккубом. И если бы не страдала клаустрофобией, потому что Алиас уже устал, и ему хотелось только ее оттрахать, запереть и пойти по своим делам. Ему тоже кормиться надо, если что. Он не может находиться с ней постоянно, но и одну ее тоже не оставишь.

Большее того, и опеке Джил ее доверять нельзя. Чертовке она явно приглянулась исключительно в гастрономическом смысле. А поскольку эмоции из девушки бьют ключом, то та просто будет ее провоцировать. Не то, чтобы это было совсем плохо, часть этого фонтана Джил поглотит, но во-первых, только часть, а во-вторых, раскачивать и без того нестабильное состояние Кейт Алиас считал вредным. В конце концов, все его знания человеческой психологии говорили именно об этом.

И что же делать?

Он немного отвлекся, и в этот момент девушка прыгнула на него. Она молотила своими крошечными кулачками, впрочем, не такие уж слабые удары получались, визжала фурией, пыталась пинаться и кусаться.

Вот только инкуб был силен и опытен — он скрутил девушку в мгновение ока и подмял под себя. Связывающие их нити тут же проявились и начали наполняться силой.

Глава 6

Мужчина и женщина, не двигаясь и не дыша, смотрели друг на друга. Алиас почти полностью лежал на Кейт, не решаясь отпустить свою добычу. Опасался, что она повредит себе. То, что вроде бы она внешне успокоилась, его вовсе не обманывало — жилка на шее билась все быстрее.

Он наклонился к ее губам и замер в нескольких миллиметрах.

— Отпусти меня, — тихо прошептала девушка.

— Уже вечер. Что ты чувствуешь?

— Ничего, — даже для Кейт это прозвучало слишком неуверенно. Она никогда не умела хорошо врать.

Чуть приподнявшись, инкуб провел пальцами, едва касаясь, по ее плечу, ключице, потом груди. Она прерывисто вздохнула.

— Не надо, пожалуйста! — на глаза девушки пять навернулись слезы. — Не трогай меня, лучше убей.

— Если бы я не знал точно, что ты меня хочешь, что я тебе нужен, то подумал бы, что противен.

Он, не прекращая гладить, коснулся ее губ. Это было как взрыв. Нити, связывающие их, загудели от напряжения, и Алиас почувствовал сжигающий ее голод.

Кейт резко распахнула глаза и помимо вожделения, там были удивление и испуг. Значит, она действительно не ощущала потребности подкормиться раньше, до его прикосновения.

Продолжая целовать и ласкать девушку, мужчина почувствовал, как начал уплотняться воздух вокруг них. Такое же ощущение появляется, если стоишь под мощной высоковольтной линией.

Ему почудилось какое-то движение в комнате и, оторвавшись от манящих губ, он увидел, что некоторые предметы чуть приподнялись в воздух. Во время сильного магического напряжения иногда возникает такой эффект. Энергия бурлила, грозя сжечь их обоих.

Кейт потянулась к нему губами, поскольку ее руки все еще были зафиксированы и придавлены его телом. Надо бы отпустить, но она ему нравилась именно такой — покорной и неподвижной.

— Ал, — от звучания имени хозяина, напряжение скакнуло еще на пару пунктов вверх.

Все же ему пришлось ее отпустить, чтобы освободить от таких ненужных сейчас вещей.

Когда мужчина ее раздевал, Кейт казалось, что на местах, где его руки касались обнаженной кожи, оставались ожоги. Все ее тело скручивало в спазмах, наполовину болезненных, наполовину приятных.

Она по мере сил помогала ему, но очень быстро поняла, что справиться с мелкими пуговицами на своей блузке или его рубашке не в состоянии. Но ей так хотелось прикоснуться к его груди, провести руками по рельефным мышцам, поэтому, она просто дернула ненужный сейчас кусок тряпки.

Никогда раньше у нее не получалось рвать ткань, сейчас же его рубашка и майка разлетелись на лоскуты. Кейт это немного отрезвило.

— Нет, подожди, — она уперлась в его грудь рукой, стараясь отодвинуть стальное мужское тело подальше. — Я не могу, прости.

Мужчина некоторое время смотрел на нее — разгоряченное лицо, лихорадочный блеск в глазах, но сейчас в них появилась осмысленность, которой не было еще минуту назад. В среднем, голодный суккуб может взять себя в руки во время секса только через несколько месяцев практически ежедневных тренировок. На вторую ночь — никогда.

— Кейт, это уже не вопрос твоего желания, как человека, это вопрос твоего голода, как суккуба. Тебе нужно получить энергию. И это не обсуждается. Я пока не могу тебе приказать, но будешь сопротивляться — свяжу, и ты получишь энергию насильно.

С этими словами, он спустил с ее плеч бретельки бюстгальтера, обнажая грудь. Не медля ни секунды, чтобы она не успела ничего сказать, впился в один сосок губами, а второй чуть сжал и начал перекатывать между пальцами. При этом ему удалось прижать одну ее руку к телу, не давая отбиваться.

Но она и не собиралась. Сначала он услышал прерывистый вздох, а потом тихий, придушенный стон. Инкуб оторвался от твердой и уже покрасневшей горошины и, повалив девушку на кровать, начал исследовать ее тело. Вчера при инициации у него не было на это ни времени, ни сил.

Начал он с поцелуя, яростного, страстного, глубокого, атакующего ее рот, исследующего каждый уголок. Она отвечала с не меньшим энтузиазмом и агрессией. Алиас с трудом оторвался от полных влажных губ и опустился ниже. Шея, ключицы, опять грудь, плоский животик — все это было покрыто поцелуями ровно до края джинсов. Дойдя до преграды он двинулся уже в обратном направлении, но не целуя, а прикусывая кожу, скользя языком по особенно интересным местам. Чуть потянул зубами за сосок, сначала за один, потом за второй, вырвав хрип из горла девушки.

Стоило ему посмотреть в затуманенные глаза Кейт, а ей увидеть его полный вожделения взгляд, как между ними как будто сорвало какую-то плотину. Сила инкуба голубыми искорками переливалась на коже и тянулась к ней, заставляя девушку выгибаться под его руками и губами, но этого было мало. Сила не прольется, пока они оба не достигнут пика, сейчас она только копится, раздирая изнутри.

Издав низкий рык, Алиас сдернул ее джинсы вместе с бельем вниз, не особо заботясь о целостности тряпок. Как только ноги освободились, Кейт их широко и бесстыдно развела, предъявляя своему мужчине влажную промежность, приглашая к более активным действиям.

Никогда она не повела бы себя так, если бы еще хоть что-то соображала. Но сейчас она плавилась в собственном голоде, таком ярком, что если инкуб через минуту не окажется внутри, от нее останется только кучка пепла.

Но мужчина медлил. Он хотел утолить жажду ее тела в момент наибольшей потребности, а время еще не пришло, поэтому он томительно медленно стал целовать ее ножку, крепко удерживая вторую широко разведенной. Потом, когда дошел до нежной кожи на внутренней поверхности бедра, начал ласкать живот и опять грудь.

Кейт извивалась и кричала, не разобрать, то ли что-то сладострастное, то ли обещалась убить, если он немедленно в нее не войдет. Кажется, все же второе.

Его кожа потрескивала голубыми разрядами все сильнее, часть даже передавалась ей, но тут же гасла. Когда одна из молний, сорвавшись с его пальцев, коснулась разбухшего клитора, девушка закричала, уносясь в волнах оргазма.

Единым движением он вошел в нее на всю длину. Узкая девочка, но уже настолько влажная, что больно быть не должно. Но даже если и было, то сейчас это только бы придало некой перчинки процессу.

Отросшие суккубьи коготочки впились в спину Алиаса, раздирая почти в кровь. Если бы он был человеком, его кожа уже висела бы лоскутами, а так лишь кое-где проступило несколько красных капель. Мужчину это только раззадорило, он менял угол и темп, а Кейт только покорно держалась за него как за спасительную соломинку. Ее голод кипел уже на его коже, поглощая даже самые маленькие разрядики энергии, но этим невозможно насытиться.

Ловя стоны, все более громкие и хриплые, врываясь в девичье тело все с больше силой, не давая вдохнуть, он подвел ее ко второму оргазму, чуть отпивая ее сексуальную энергию и изливаясь своей.

Молнии, пляшущие на коже мужчины, устремились в нее. Они впитывались в тело Кейт, выгибая его одновременно и в оргазме, и в насыщении. На какие-то несколько секунд разряды заплясали под кожей, делая ее льдисто-голубой, подсвеченной изнутри, но это длилось недолго.

С прекращением энергетической свистопляски, в комнате начали падать на пол поднятые их голодом предметы. Алиас оглянулся на творившийся кавардак. Вся мелочь, которая не была закреплена или убрана теперь валялась под ногами.

Мужчина расхохотался, а через секунду Кейт подхватила, только ее смех вышел грубоватым, чересчур сексуальным, вибрирующим, как будто смеялась не она, а ее порочная часть — суккуб поднял свою сытую голову.

Девушке было так тепло и хорошо, как давно не было. Под кожей струилась горячая энергия, прогоняя арктический холод последних лет не только из тела, но и из мыслей. А когда Алиас притянул ее к себе и крепко прижал, целуя влажные щеки, стало еще и спокойно.

В этом плавящемся от объятий существе не было ничего от самой Кейт, только небольшим, еще рациональным кусочком сознания, она с удивлением поняла, что плачет. Но это были слезы удивительного спокойствия и счастья.

В крепких руках хозяина ей было уютно, так, как надо. А самое главное — сытно. Она так и заснула с улыбкой на лице, уткнувшись инкубу в грудь.

Перед мужчиной же сейчас стояла другая проблема — питание. Уже больше суток он не получал энергию, только отдавал, а те крохи, которыми неосознанно поделилась Кейт, были лишь аперитивом, но никак не главным блюдом.

Он мог бы подпитаться в клубе, но одну Кейт оставить нельзя. Она сейчас, конечно, сыта и вряд ли на кого-то пойдет охотиться. Хотя кто ее знает? Может ей захочется повторения банкета? Но с другой стороны, она — девушка взбалмошная, и никто не знает, что придет ей в голову, когда она проснется. Может вообще топиться пойдет или еще что удумает из той же серии.

А это значит, что клуб или съем кого-то на один раз — не вариант.

Остается только одно. У него всегда были на примете девушки, к которым можно наведаться во сне и выкачать достаточно энергии.

Это был один из древнейших способов питания. Раньше, во времена Лилит, инкубы получали свое чаще всего именно так. Свободных нравов, по крайней мере внешне, тогда не было. А питаться только на единичных любовницах — возникнут вопросы, почему они мрут, как мухи. Нет, секс с инкубом не смертелен, а вот месяцы подобных увлечений — таки да.

Алиас про себя поморщился. Сны — не самый его любимый способ получения энергии, но выбора, похоже, все-таки нет.

Мужчина закрыл глаза и, погрузившись в полудрему, оказался на границе между сном и явью. Он представил себе в деталях коротко стриженую шатенку, блондинок на сегодня с него, пожалуй, хватит. Породистое, красивое лицо со скульптурно очерченными скулами, большие зеленые глаза, стройные ноги, грудь маловата, но это детали, инкуба не волнующие.

Охотничий азарт и голод — вот то, о чем сейчас он только и мог думать, все остальное несущественно. Женщина спала, поэтому откликнулось быстро. Он проник в ее сознание, вызывая видения, складывающиеся потом в то, что люди называли эротическими снами.

На самом деле, только тело Алиаса оставалось в особняке рядом с Кейт, а вот все остальное — воля, разум, энергия — все это уже находилось там, в квартире женщины-донора.

Если бы сейчас кто-то зашел, он бы на секунду увидел сотканную из голубых разрядов сущность, стоящую у постели своей жертвы, уже постанывающей в предвкушении удовольствия, пусть даже и навеянного.

То, как охотно она откликнулась на его призыв, говорило, что ее жертва будет добровольной. Сегодня он получит все необходимое.

Глава 7

Алиаса выдернуло из сна сразу же, как только он напитался. Обычно, это происходит не в таком экстренном режиме — он просто возвращается в свое тело и засыпает. Но не в этот раз. Кто-то тряс его за плечо и звал, а апофеозом безобразия стала звонкая пощечина. Вот тут-то он окончательно пришел в себя и открыл глаза.

— Да очнись же ты! — над ним склонилась заплаканная Кейт, уже заносящая руку для очередного удара.

— Ты… ты что делаешь? — ошалело спросил мужчина, косясь на слегка покрасневшую ладошку.

— Ты как, с тобой все хорошо? Ты очнулся?

— Ты мне объяснишь, что тут происходит? Не случалось мне еще просыпаться от пощечин.

— Прости, — девушка покаянно склонила голову. — Просто я проснулась, а ты не просыпаешься, дышишь поверхностно и через раз. Стала тебя тормошить, а ты похоже сознание потерял. А я не знаю, что делать, когда сознание теряют, понимаешь? В общем, я испугалась и…

Кейт опять залилась слезами. Когда она волновалась, всегда очень много говорила, частила, но в целом, Алиас понял, что произошло. Он схватил ее за руки и притянул к себе. Приятно, что девушка не сопротивлялась.

— Ты за меня беспокоилась, маленькая? — шепнул ей в ухо, отодвинув блондинистый локон.

Она дернулась, попыталась вырваться, но не преуспела — мужчина был сыт и держал крепко.

— Я просто испугалась. Забыл, что если с тобой что-то случится, то…

— То тебя отдадут другому инкубу. Я же тебе не нравлюсь, так чего ты нервничаешь? — он начал ее аккуратно поглаживать по спине вдоль позвоночника. Кейт должна привыкнуть к его прикосновениям, и не только в момент кормления, когда теряет голову.

— Не хочу, чтобы меня передавали из рук в руки! — девушка тут же вспыхнула спичкой. — Я тебе не вещь бессловесная! Понял?

— Скажи просто, что тебе понравилась эта ночь, — ухмыльнулся он. Лицо, шея и грудь Кейт медленно, но верно, начали покрываться пунцовыми пятнами стыда. О да, понравилась. Всем нравится, инкуб он, в конце концов, или нет?

— Да что ты о себе думаешь?! — взвизгнула она и начла вырываться с удвоенной силой, да так, что мужчине пришлось перевернуться и просто подмять ее под себя.

— Вот я и думаю, что это надо повторить, для закрепления, так сказать.

— Но я не голодна.

— А кто говорит о питании? От секса же можно получать и просто удовольствие.

— Так, не сбивай меня, — Кейт поменяла тактику и попыталась говорить деловым тоном. — Почему ты потерял сознание? Я должна знать.

— Я не терял сознание, я питался, — усмехнувшись, он поцеловал девушку в уголок рта, пока она удивленно хлопала глазами. — Мне же тоже нужна еда, а тебя оставить одну сейчас, по крайней мере, я не могу. Остается один вариант.

— Сны? Не думала, что это так выглядит, — она нахмурилась. — Постой, а почему это ты меня одну оставить не можешь?

— Вот что ты сделала, когда проснулась? Начала тормошить спящего рядом человека. А что бы ты сделала, если бы оказалась дома одна? — Кейт отвела глаза. — Вот поэтому и не могу.

— Не доверяешь?

— Нет, — честно ответил он. — Так все, вставай, собирайся. Нам надо на работу, а еще успеть заехать перекусить. Энергия это, конечно, хорошо, но есть нам тоже нужно. Особенно тебе и особенно сейчас.

— Я могла бы приготовить, не обязательно никуда идти.

— Джил терпеть не может, когда кто-то что-то делает на ее кухне.

— Значит, ей придется привыкнуть, потому что я люблю готовить. И если это теперь мой дом, то потеснится.

— Ладно, это мы решим потом. Так почему ты не хочешь идти в ресторан?

Девушка только неопределенно пожала плечами, так и не ответив. Молчание затягивалось и Алиасу пришлось все-таки ее отпустить. Она тут же подобрала простыню и замоталась по самые глаза. Только после этого, с видом, полным достоинства и чувства выполненного долга, удалилась в сторону ванной комнаты.

Инкубу очень хотелось ее там догнать, но он понимал, что сейчас нервировать Кейт еще больше не стоит. Не готова она, пока не произошло переключение в суккуба. Может и к лучшему, потому что эти бессловесные тени его всегда раздражали. Конечно, владеть такой — хорошо, просто отлично. Статус там, потомство чистокровное, опять же, но постоянно жить с ней, делить постель — это совсем другой коленкор. Во многом, именно поэтому демониц старались убрать с глаз долой под замок. Не хотелось их видеть чаще необходимости.

Кейт была упряма. Когда мужчина вышел из душа, то отыскал ее на кухне, жарящей яичницу с беконом. Что ж, неплохой выбор.

Поели они в молчании, Алиас пару раз пытался начать разговор, но девушка была задумчива и отвечала односложно.

Ей было о чем поразмышлять. То, что произошло ночью, то что она не могла контролировать было… не так плохо, как она думала. Когда-то она считала, что сможет лечь в постель с мужчиной только по большой любви. От мысли, что к ней прикоснется кто-то кроме ее избранника, Кейт передергивало. Она никогда не думала, что сможет получать удовольствие от сексуального акта, да еще с практически незнакомым человеком. А тут дважды за ночь. Или это голод? Да, наверное, он и есть.

Чувства ее находились в каком-то сумбуре, шарахались из крайности в крайность, распаляя и без того взбудораженную нервную систему.

Ал ее о чем-то спрашивал, но, похоже, отвечала она невпопад, поэтому скоро он прекратил попытки навязать общение.

При мысли о нем, под кожей заиграли искорки, как тысячи маленьких мурашек. Она вспомнила все линии его великолепного тела, сильные накачанные руки, прижимавшие ее к постели, поцелуи, укусы. Это все голод, но ей было не стыдно. А должно быть.

Девушка нахмурилась. Она чувствовала себя сыто, довольно и расслабленно. Неужели в ней наконец проснулся суккуб и берет верх?

— О чем бы ты сейчас не подумала, это не правда, — тихо сказал Алиас, придерживая ее подбородок и внимательно глядя в глаза. — Ты все сделала правильно. Так, как должна была. А теперь иди переодевайся, иначе на работу мы вообще не попадем.

Примерно через час Кейт обустраивала свой новый офис. Раньше она работала на четвертом этаже в отделе персонала. Изредка проводила собеседования, но в основном занималась бумагами. Сейчас же ей предстояло сидеть за чудовищно футуристической кафедрой на этаже руководства и улыбаться, улыбаться, улыбаться.

Детище Алиаса и дяди — огромная компания, владеющая вот уже тридцать лет большинством увеселительных заведений города, как легальных, так и не совсем. Танцевальные клубы, секс клубы, кабаре, стриптиз бары, отели с почасовой оплатой, дома свиданий — все сферы бизнеса, завязанные на сексе. Все, где можно найти дармовую подпитку, еду, энергию.

Вопреки стереотипу, по поводу владельцев подобных заведений, работающих в задних комнатах своих же клубов, с обязательными оружием, наркотиками и безвкусной золоченой мебелью, «Притяжение инкорпорейтед» владело двенадцатиэтажным зданием в центре города, отдаленным внутри и снаружи в футуристическом стиле. Не знакомые со спецификой деятельности этой организации люди, подумали бы, что это офис процветающей IT-компании. Да и большинство сотрудников тоже не знало всего. Пожалуй, только кадры и бухгалтерия представляли себе масштаб в почти полторы тысячи работников по всему городу и в ближайших пригородах. Но, естественно, никто из этого офиса не был в курсе подпольной стороны бизнеса.

Уходящий секретарь тут же взял Кейт в оборот. Сначала он обрадовался, что так быстро нашли замену, потом пришел в ужас от того, что она ничего не умеет.

На самом деле, девушка не думала, что тут нужны какие-то особые знания, но когда Карлос начал объяснять, что тут и как, впала в прострацию. Она этого всего никогда не запомнит. Вот точно. А когда до ее сведения довели, что мистер Катон жесткий и требовательный начальник, оставалось только истерически рассмеяться.

С Карлосом они вместе провозились почти до обеда, а когда он ушел, Кейт просто села и в шоке уставилась в пространство. Она никогда не справится. Не то, чтобы она совсем дура, но слишком много незнакомой и сложной информации для одного дня. Если бы ее учили хотя бы в течении недели-двух, но три часа на все про все — это только по верхам показать, где что лежит и кто за что отвечает.

Девушка почему-то была уверена, что Алиас не сделает скидку на то, что для нее тут все в новинку или на их связь. Истерить она может дома, но это-то работа. Да и Кейт, к тому же, девочка гиперответственная, ничего не делать просто не сможет.

Не хватило, видимо, нервов в личной жизни, теперь еще и на работе будет ужас-ужас.

Она как мышка прокралась к кабинету начальника-будущего мужа и постучала. Он только закончил говорить с кем-то по телефону и сидел, задумчиво глядя в окно и недовольно хмуря брови.

— Что-то случилось?

— С твоим отцом разговаривал.

— И что он сказал?

— Все нормально, — мужчина слабо улыбнулся, — не бери в голову. Как ты справляешься, что-то случилось?

— Я как раз хотела об этом поговорить, — мысли о работе так занимали Кейт, что она не стала ничего уточнять по поводу отца. То, что тот сделает какую-нибудь пакость, она была и так уверена. Сейчас же ее больше беспокоили собственные сложности, которые она не преминула вывалить на инкуба.

— Ну что ж, тебе придется всему научиться, — безжалостно оборвал он поток сознания, перемежающийся жалобами. — Я надеюсь, в дальнейшем ты сможешь выполнять обязанности моего личного референта.

— А учеба?

— Придется совмещать. Все равно мне понадобится профессиональный секретарь, и как только мы его найдем, тебе станет легче, к тому же не будет проблем с уходом на занятия. Но пока, это твоя работа. И, ты же понимаешь, что есть часть бизнеса, которую я не могу доверить человеку извне.

— Тогда почему бы не взять кого-то из чертей? — девушка тут же выдала, на ее взгляд, дельную и рациональную мысль.

— На сообразительных и исполнительных и так идет охота. Ту же Джил за стол в приемной не посадишь, она перессорится с половиной офиса, а вторую затащит в постель.

Кейт совсем погрустнела.

— Ладно, — мужчина подошел к ней, чуть приобнял, — я ожидал подобного исхода, поэтому уже попросил миссис Донован, референта твоего дяди, тебе помочь. Не грусти, все будет хорошо. Иди на обед.

— А ты?

— Мне нужно поговорить с Сайласом. Дела, дела, — Кейт заметила некоторое напряжение в его голосе и позе, но покорно вышла искать своих бывших коллег (ели они всегда вместе), так ничего и не сказав.

Глава 8

Когда Кейт зашла в свой бывший офис на четвертом этаже, там никого не обнаружилось. Получается, все ушли без нее. Хотя и на работе она не появлялась уже почти неделю, коллеги могли подумать, что ее сегодня тоже не будет. И правда, откуда они могли знать, что она на месте? Девушка ободрилась этой мыслью и направилась к лифту, предвкушая еду, горячий кофе, неспешную беседу и новые сплетни.

Как обычно, в обеденное время, кабина была почти полна, поэтому Кейт старалась не обращать внимания на разговоры, но кое-что в перешептывании трех женщин, стоящих у противоположной стенки, ее зацепило.

— Смотри! Это не та самая, о которой Карлос говорил, новая секретарша мистера Катона? — спросила одна из них, пытаясь не сильно пялиться, но Кейт все равно заметила неприязненный взгляд.

— Это та, которая дура-дурой?

— Она, — уверенно ответила третья. — Говорят, перевели то ли из хозяйственного отдела, то ли из бухгалтерии.

— Интересно, как она привлекла его внимание? Наверное, пыль в кабинете протирала слишком усердно.

— Ага, на диване, — засмеялась наиболее эффектная из них.

— Думаешь?

— Уверена.

Дальше они стали шушукаться гораздо тише. Получается, до этого говорили явно напоказ, хотели, чтобы их услышали.

Кейт отвернулась и постаралась не шевелиться и даже не дышать — не хотелось привлекать еще больше внимания. Хотя в ее сторону все равно посматривали.

Обидно было до слез, но в чем-то они ведь правы. У девушки чуть не вырвался истеричный смешок — действительно, получила место через постель. Ну и что, что ей эта работа даром не нужна, да и Алиас — ее будущий муж и хозяин, а не абы кто.

Вместо того, чтобы сразу при выходе из лифта повернуть в кафе, Кейт пришлось зайти в уборную и попытаться успокоиться. Нет, она не плакала, но глаза подозрительно блестели. Так глупо расстраиваться по этому поводу — потерявши голову, по волосам не плачут. Потеряв свою человеческую сущность и превратившись в демона секса, не переживают о том, что подумают люди.

И все равно противно. Да и Карлос каков! Интересно, о чем еще кроме лично жизни мистера Катона он болтает?

Только через десять минут Кейт смогла взять себя в руки и покинуть убежище. Уверенно зайдя в столовую, она узрела всю компанию бывших коллег, что-то очень оживленно обсуждающую. Подошла к ним.

— Привет! А что вы меня не подождали? — в ответ молчание. Все семь женщин как по команде повернулись к ней, и дружелюбия на их лицах не наблюдалось. Правда, они смогли справиться с собой буквально за доли секунды — профессиональная привычка. Кейт резко стало не до еды, единственное, чего хотелось — заползти под большой футуристический стол в ее новой приемной и умереть. Можно было уйти, но…

— Так я могу присесть?

— А да, конечно!

— Разумеется. Мы так рады тебя видеть!

— Чего ты спрашиваешь? — отмерли они и загалдели. Такое оживление у них, обычно, наблюдалось, только если намечалась какая-то сногсшибательная сплетня. И почему-то Кейт казалось, что на этот раз в роли жертвы будет она.

— Тебя так долго не было, что-то случилось? — спросила ее бывшая непосредственная начальница, пожалуй, слегка переигрывая — слишком много участия в голосе.

— Ничего серьезного, приболела, — что было почти правдой.

— Да, миссис Донован, референт мистера Эффусио, предупреждала, что тебе нездоровится. Это из-за беременности, с ребеночком что-то?

— Какой беременности?! — вытаращила глаза Кейт.

— Ну, ты просто отлично выглядишь, и это сразу после болезни! Вот мы и подумали… — сообщила вторая коллега. Эмили не смогла скрыть ревности, впрочем, у нее это было обычное состояние. Она конкурировала со всеми женщинами, более-менее нормально выглядящими, даже если они были не в курсе, что с кем-то соревнуются. А прокол в их макияже или одежде вызывал у завистницы прилив сил и бодрости на неделю вперед. Если бы Кейт не знала точно, что она человек, подумала бы, что чертовка. — Тогда ты, наверное, лечилась на каком-нибудь курорте или в СПА? А как называется?

Не часто Кейт доводилось становиться объектом чьей-то зависти, она старалась не высовываться и не выделяться. Но сейчас, ее кожа и волосы просто сияли, глаза стали синее, а губы алее даже без косметики. Девушка поймала себя на мысли, что не подкрасилась с утра, думала о другом и забыла. А еще сексуальная энергия. Люди ее тоже чувствуют, просто не понимают, что это такое, но она притягивает взгляд, вызывает желание познакомиться и пообщаться, особенно, у мужчин, хотя и у женщин тоже.

Открытие, что Эмили воспринимает ее теперь как конкурентку, неприятно поразило. А еще Кейт припомнила, как девчонки шептались, что та влюблена в Алиаса и даже оказывает ему тайные знаки внимания. Что-то типа подброшенных анонимных записок с признаниями, цветов и даже нижнего белья. В общем, если удастся доказать, что это делает она — уволят в тот же день. С сумасшедшим сталкером никто работать не захочет.

— Нет, просто дома была.

— Ну, конечно, — опять съязвила Эмили. — Ну ладно, не хочешь, не говори, хотя с подругами принято такими вещами делиться. Вдруг я тоже соберусь здоровье поправить?

Кейт искренне захотелось ей нахамить и рассказать, что денег на приличный СПА-отель ей не хватит, но она невероятным усилием воли сдержалась.

— Мы слышали, — остальные, похоже, отдали допрос на откуп Эмили (всегда приятно понаблюдать за конфликтом со стороны), — что тебя перевели на этаж руководства, посадили в приемную мистера Катона.

— Да, это правда. Дядя… мистер Эффусио попросил заменить его секретаря, пока отдел персонала не найдет человека на место Карлоса, — мяч был перекинут на их профессиональное поле. По задумке Кейт это звучало так: «найдите сотрудника быстрее, и я вернусь на свое место тихой серой мышки». Это, разумеется, вранье, но весьма завуалированное.

— А я сегодня видела, как ты выходила из машины мистера Катона, — протянула Анна, закадычная подружка-дурнушка Эмили. Сценарий разыгрывался как по нотам.

— Да, он меня подвез.

— А что между вами?

— Ну… — Кейт не знала, что в этой ситуации нанесет ей больший вред. У Эмили было такое лицо, как будто она сейчас бросится в рукопашную. Но с другой стороны, через месяц-два они с Алиасом поженятся, и уж точно тайное станет явным. Хотя это все же стоит обсудить с инкубом, а сейчас она просто не представляла, что можно сказать, а что нет. Нужно как-то от этого навязчивого внимания отделаться. — Он меня подвез.

— И все? — Анна впилась в жертву как терьер в крысу и трепала, трепала.

— Я не собираюсь с тобой обсуждать свою личную жизнь, — обозлившись, бросила Кейт. — Где я и с кем — вообще не твоего ума дело.

— Ах, вот как? Это, дорогуша, моего ума дело. Катон — мой, поняла? — Эмили начала уже вставать, когда окончательно вывела из терпения новоявленного суккуба.

— А он в курсе, что он твой? — издевательски уточнила Кейт, приподняв аккуратную блондинистую бровку. Нет, бои в грязи не входили в ее планы, но и свое, законное, отдавать тоже не хотелось.

Странно, чуть больше суток она связана с Алом, а уже считает его своей собственностью. Вот не ожидала от себя. Ну и черт с тем, что у них вовсе не любовь и высокие отношения, что он ее безумно раздражает, что он эгоистичная сволочь, что она его боится. Не важно это. Просто теперь она не будет делиться. Мда, как будто он ее спросит.

На этой радостной ноте настроение у Кейт испортилось окончательно. Она неприязненно взглянула на Эмили и Анну и поднялась из-за стола:

— Спасибо за компанию. Приятного аппетита, — пришлось применить тактическое отступление, потому что девицы уже явно точили когти. Вслед ей неслись разные гадости, он она не оглянулась.

Похоже, что друзей у нее тут больше нет, да и не было никогда. Но почему-то эта мысль занимала ее гораздо меньше, нежели желание что-то съесть. Покушать-то она не успела. Кейт только искренне надеялась, что голод все же касается обычной пищи, а не чего-то другого.

Чтобы это проверить, она выскочила на улицу и зашла в первую попавшуюся кафешку.

Забившись в самый дальний и темный уголок уютного маленького заведения, девушка невидящими глазами уставилась в меню. Не думалось ни о чем, в душе было какое-то оцепенение.

Только когда официанта подошла уже второй раз и начала недовольно притопывать, Кейт смогла немного взять себя в руки и заказать поесть. Она не была уверенна, что сможет хоть что-то сжевать, но Ал говорил, что нужно питаться. Ал говорил…

Вот так просто он стал центром ее мира. Как могло произойти, что меньше чем за два дня он привязал ее к себе настолько, что она даже не может решить сама, кушать ей или нет?

От злости девушка чуть не смахнула со стола принесенную тарелку с аппетитно дымящимися спагетти болоньезе, но вовремя смогла остановиться. Кофе, стоящий рядом, было жаль. Она схватила чашку с дымящимся напитком обеими руками, обжигаясь, но стараясь хоть так согреться. Кейт теперь демон, и ожог первой-второй степени для нее не более страшен, чем укус комара. Ей думалось, что она сама себя наказывает этой небольшой болью. Это может помочь прийти в себя, заставляет отпустить ситуацию, но по мере того, как приходили эти мысли, внутри все леденело сильнее и сильнее. Теперь уже обжигающая емкость с любимым напитком не развеивала это чувство, девушке казалось, что даже сам кофе становился холоднее с каждым мгновением.

Она удивилась этому наблюдению, зацепилась за него, стараясь не соскользнуть в пустоту и оцепенение, но это не помогло.

Обрывками киноленты перед глазами Кейт всплывали воспоминания этих двух дней. Только в первый момент, когда она очнулась в своей квартире живой и здоровой, ей казалось, что случилось самое худшее, но уже через несколько часов все как будто успокоилось. Да, она сопротивлялась, но даже ей самой казалось, что как-то понарошку что ли. Единственный момент, когда ее настоящие чувства всплыли на поверхность — это заявление Алиаса, что он ее запрет. Клаустрофобия — не тот страх, который может уйти так просто. В остальное время эмоции были как будто под водой. Она возмущалась, но не сильно, как будто напрямую, это ее не касалось. Очень знакомое ощущение.

Весь год, что прожила в Японии, она пребывала в подобном состоянии, и возвращаться в него по доброй воле Кейт ни за что не хотела. Она обещала себе никогда до этого не опускаться и вот опять.

Но ведь почему-то по отношению к Алу ненависти она не чувствует, только усталость и грусть. А еще стыд. Девушка вполне осознавала, что это она, а не кто-то другой вчера совершенно бесстыдно набросилась на мужчину, это она предлагала ему себя. И только отчасти это можно было объяснить голодом. Да, нехватка энергии не дала ей отступить, но все же это была она сама. Именно она раздвигала ноги, не помня себя от желания, именно она заворожено смотрела на голубые искры, стараясь растворить их в себе, его в себе. Именно она, вместо того, чтобы утром устроить истерику или наоборот закрыться от всего в коконе мыслей, пошла готовить яичницу своему мужчине.

И сейчас Кейт расстраивало больше отношение коллег, нежели то, что теперь она вечная сексуальная рабыня инкуба. Как так может быть?

Холод уже пробирал до костей, девушка дрожала, зубы ее стучали по чашечке, не давая отпить уже остывший напиток. Только сейчас до ее сознание со всей серьезностью начало доходить, что она игрушка, теперь до скончания своей жизни она будет просто куклой. Захочет — поманит, покормит, принесет ей удовольствие и сытость, захочет — оттолкнет, запрет в темной комнатушке два на два, заморит голодом так, что она не будет помнить себя, останется только оболочка. Сильная, смертоносная, но уже неживая. Первое, что покидает суккуба при голоде — разум, и он почти никогда не возвращается.

Именно так было с ее матерью. Иногда Кейт до сих пор слышала крики охранника, которого убило то, во что она превратилась. Отец хотел ее наказать, и даже то немногое, что осталось в ней от человека, покинуло ее. Прежде, чем ее остановили, она выпила шестерых мужчин и двух женщин, не тронув только своих детей. И то, девушка подозревала, только потому, что у них она не смогла бы взять энергию — слишком малы. Были бы подростками — родственные связи не спасли. Они — брат шести лет и она четырех, сутки пробыли одни в доме полном трупов вместе с сумасшедшей женщиной.

Вот такие они — настоящие суккубы. Кейт сквозь слез усмехнулась. Только непонятно, не хуже ли настоящие инкубы, не имеющие жалости к своим половинкам.

Острое чувство тоски захлестнуло ее. Было обидно и страшно, настолько сильно, что девушка не сразу обратила внимание, что над ней кто-то стоит.

Глава 9

Алиас медленно положил трубку, опасаясь, что сделав резкое движение, просто взорвется. Телефон расколотит как минимум. Предложение Оторна было неприемлемо и оскорбительно настолько, что в это невозможно было поверить.

То, что Катон — второй сын, не дает тому право… Надо было лучше заботиться о таком ценном товаре. Инкуб твердо знал, что если Кейт когда-нибудь родит дочь, то он никогда так не поступит.

Кстати о ней. Его суккуба заскочила в кабинет и начала жаловаться на работу. Понятно, что ей сейчас тяжело, но он посмотрел аттестат — она умная девочка и должна справиться. Кроме того, Ал отчетливо понимал, что ему нужен помощник, которого можно погрузить во все, даже не самые благовидные детали работы, тот, кому можно доверять.

Другой вопрос, а можно ли ей доверять? Девочка не самая психологически-устойчивая. Будь она человеком или чертовкой — выгнал бы и не заморачивался, но ее-то никуда не денешь. Можно, конечно, запереть, но тогда она точно сойдет с ума, даже если кормить регулярно. Как суккубы теряют остатки разума, он знал, и это не то зрелище, которое хотелось бы видеть или быть виноватым.

Что говорила Кейт инкуб особо не слушал, все сводилось опять к нытью. Почему нельзя просто наслаждаться жизнью, пока она есть?

За свои семьдесят три года Алиас четко понял, что нужно жить здесь и сейчас, а не тратить время на раздумья о том, чего может и не быть.

Да, по меркам их мира, он был еще слишком молод, но бизнес — это всегда небезопасное дело. Особенно такой, полукриминальный. Когда они с Сайласом начинали, только демоническая сущность не дала им погибнуть в бандитских разборках. Конечно, действовали, в основном, их представители. Иначе как бы они сейчас смогли выйти из тени и управлять? Ведь возникли бы закономерные вопросы, не только от того, что их не берут пули, но и от того, что за тридцать лет они оба не сильно поменялись внешне.

С одной стороны, они могли бы изменить внешность. Сильные инкубы делают это с легкостью, но только на определенный период времени. Ведь для чего инкубу нужна хорошая мордашка? Чтобы соблазнять женщин. И если одной нравятся женоподобные блондины, а другой мужественные брюнеты, то подстроиться под их фантазии просто, но потом-то все равно придется возвращаться в то тело, с которым родился.

Кейт еще что-то говорила, они даже спорили, но Катона сейчас занимали совсем другие вопросы, и он просто отправил девушку на обед.

Мужчина искренне надеялся, что она не наживет себе неприятностей по пути в офисное кафе, а сам отправился к Сайласу. Слишком многое им нужно было обсудить.

Миссис Донован предупредила, что у мистера Эффусио совещание, что обычно означало встречу с какой-нибудь миловидной девочкой из работников. Катон был категорически против любых интрижек в этом офисе. В клубах — пожалуйста, но здесь нужно сохранять респектабельность и приличия.

Ал зашел без предупреждения. Эта его манера невероятно бесила миссис Донован, но между партнерами так было принято.

В кабинете пахло сексом, витали остатки энергии, а полуголая девица с шальным взглядом, блаженно развалившись на кожаном офисном диване, опять строила глазки старшему инкубу. А что, для своих двухсот пятидесяти Эффусио неплохо сохранился. Выглядел он чуть старше сорока, подтянуто, собрано, по-деловому. Женщины таких любят.

Увидев Катона, девица высоко взвизгнула и стала метаться в поисках вещей. Это все не вставая с дивана. Забавное, в общем, зрелище.

Кое-как застигнув блузку и натянув юбку, она с независимым видом проследовала к выходу. Еще бы. Ни один из мужчин не смутился и не отвел глаз, а любовник так не предложил воспользоваться личной уборной, чтобы привести себя в порядок.

— Эту я не помню, — хмыкнул Ал, как только за женщиной закрылась дверь.

— Бухгалтерия, кажется. Она на меня так смотрела в лифте, что я просто не мог отказать и не помочь снять напряжение. Цифры, отчеты, знаешь, это так выматывает, — издевательски ухмыльнулся Сайлас.

У Алиаса было не то настроение, чтобы поддерживать подобный треп, поэтому он решительно прошел и уселся на место для посетителей, начисто проигнорировав приглашение пообщаться в уголке отдыха, где стояли мягкие кресла и столик с напитками. Демонов почти не брал алкоголь, но его вкус они все любили. Никто не знал, почему.

— Даже так? — спросил старший инкуб, усаживаясь за стол напротив. — Что-то серьезное?

— То, чего я ожидал еще вчера. Оторн позвонил.

— Рвал и метал?

— Да как сказать, — задумчиво откликнулся Катон, — с одной стороны он рад, что Кейт — не настолько пропащая, как он думал. С другой, неплохо, что она досталась мне, пусть даже я не старший сын, но Катоны — уважаемый род. Хотя выразил неудовольствие, что никто из нас не позвонил.

— Не поверил, что не было времени?

— Ни на секунду. Он прав, мы могли позвонить и получили бы согласие, но на обсуждение условий ушло бы слишком много времени.

— А я бы не смог честно ответить, сколько ей осталось, потому что силы определить это у меня нет и не было. Что ж, справедливо, — покивал Эффусио.

— Сайлас, мы сделали то, что сделали, но у всего есть цена.

— Чего он хочет?

— Треть наших активов. Как мы их разобьем между собой его не волнует.

— А все он не хочет? — зло бросил старший мужчина.

— Все закономерно. Она была обещана Тэтсуе Юсихото, соответственно, сейчас ему должны выплатить неустойку. Нам вообще повезет, если он не запросит Кейт себе.

— Ты прав. Этого нужно избежать любой ценой.

— А тебе не все равно? Ты спас ей жизнь? Спас, девочка будет жить, тут или там для тебя не должно быть так уж важно. Это мне она нужна.

— Спас и что? Если ее отдать, она умрет.

— Возможно, умрет. Вовсе не факт.

— Умрет или сделает все, чтобы умереть. Просто не сможет жить с тем, кто над ней целый год издевался.

— Издевался, в каком смысле? Я так понял, он хотел ее инициировать, — Ал пожал плечами. — У Кейт, конечно, много заморочек на этот счет, но ведь сейчас она взрослая женщина, у подростков все попроще.

— А ты не думал, откуда появились эти странности?

— Ну, у нее клаустрофобия. Подозреваю, что Оторна вряд ли можно номинировать на премию «Отец года».

— Да, но дело не только в нем. Кейт никогда не любила закрытые пространства, вероятно, все дело в том, как погибла моя сестра, ее мать. Так вот, Юсихото знал, чего она боится и ему нравилось наказывать ее за непослушание. Когда я за ней приехал в Японию, она уже сутки провела в ящике размером метр на метр. Я думал, она сойдет с ума, если уже не сошла.

— Но он же хотел ее инициировать. Какой смысл ее мучить?

— А какой смысл ее насиловать? Он ее целый год насиловал, — Сайлас отвернулся к окну и смотрел вдаль, пока Алиас переваривал новость.

— Подожди, я не понял… — мужчина помотал головой. Если предыдущая информация отдавала махровым садизмом, то эта вообще не лезла ни в какие ворота. Ал чувствовал себя оглушенным, информация никак не хотела доходить до его сознания и восприниматься. — Нам нет нужды насиловать даже тех женщин, которые нас не хотят. Мы же инкубы. Мы можем вызвать желание, если захотим.

— Вот именно, если захотим. Оторн отдал свою дочь сексуальному садисту и знал об этом. И более того, он может это сделать вновь, — мужчина тяжело вздохнул. — Она — точная копия моей сестры, и за это он ее ненавидит. А я не хочу, чтобы девочка сошла с ума.

— Я не знал, что среди нас бывают такие… — Ал не мог подобрать цензурного слова, поэтому просто махнул рукой. У него в голове не укладывалось, что инкуб может настолько себя не контролировать. Он ведь мог ее убить во время питания.

— А почему нет? Ты вот тоже жесткий секс предпочитаешь.

— Ты бы не сравнивал, — Котон тут же окрысился. — Все, что я делаю происходит по желанию обоих.

— Ладно, извини, — Эффусио поднял руки ладонями вверх, успокаивая инкуба. — В любом случае, единственное, что мы может сделать, это не отдавать ему Кейт. Юсихито давно слетел с нарезки, об этом все знают, просто предпочитают не говорить. Ее никто не защитит, не захочет связываться даже ради суккуба. И наказать по-настоящему его может только Лилит, если он будет приносить мало душ, а мы права не имеем.

— Я ее не отдам в любом случае. И если будет возможность, я с ним поквитаюсь, — Ал глубок вздохнул, пытаясь успокоиться. Инкуб — насильник. Невиданное дело. Не то, чтобы он не верил, но… это было слишком невероятно. — Теперь о нашем деле. Предлагаю активы разделить между нами поровну.

— Согласен. Тогда ни у одного не будет права решающего голоса. А с тобой мы в любом случае договоримся. Алиас, — Сайлас замялся, не зная, следует ли спрашивать. — Как она?

— Не знаю, не могу понять. То ссорится со всеми, то расстраивается. Бросает из крайности в крайность. Она неустойчивая, неуравновешенная, теперь я понимаю, почему.

— Присматривай за ней. Она может решиться что-то с собой сделать. Где она, кстати?

— Я ее на обед отпустил. Ей нужно нормально питаться.

— Не бросал бы ты ее пока одну. А то еще напридумывает себе чего-нибудь.

Алиас неосознанно потянулся к их связи, и оттуда повеяло могильным холодом. Нет, Кейт была жива, но что-то с ней было явно не так. Кроме того, она была не в здании.

Глава 10

Это был симпатичный блондин. Когда Кейт все же сфокусировала взгляд, то смогла разглядеть беспокойство на его самоуверенном лице. Она немного отодвинулась, потому что он практически нависал, и девушке стало не совсем комфортно.

— Мисс, с вами все в порядке? — мужчина еще больше наклонился над ней, пытаясь заглянуть в глаза.

— Да, да, конечно, — дрожащим голосом ответила Кейт. Слезы все еще катились градом, но с этим она ничего не могла сделать.

— Но вы плачете. Может быть вам нужна помощь? Расскажите, кто вас обидел? — блондин искренне и открыто улыбнулся, но, в то же время, он внимательно всматривался в ее лицо. И эта цепкость во взгляде была Кейт почему-то очень неприятна.

— Нет, спасибо, не надо. Все в порядке, правда, — девушка попыталась улыбнуться в ответ, но сама почувствовала, как ненатурально это получилось. Уголки губ, вместо того, чтобы подняться вверх, скорбно опустились.

— Меня, кстати, Брендон зовут, а вас? Я присяду? — выдав это все скороговоркой, блондин плюхнулся на стул напротив, от чего Кейт сжалась еще сильнее, но подавила желание обнять себя за плечи.

Этот мужчина чем-то напоминал студентов-мажоров из университета. Та же самоуверенная улыбка во все тридцать два зуба, нахрапистость и игнорирование личного пространства другого человека, абсолютное понимание своей неотразимости и сексуальной притягательности для женщин. Если такой яркий представитель противоположного пола замечал «деву в беде», то он не останавливался, пока не уложит ее в койку. Кейт таких терпеть не могла, потому что никогда не знала, что с ними делать, не понимала, как себя правильно вести.

Вообще, такое поведение выглядело немного странновато. Обычно, мужчины так открыто не навязывались. Если бы он реально хотел помочь, то поступил бы по-другому, не стал бы садиться без разрешения, говорил бы мягче, успокаивающе. Брендон же вызвал у Кейт только оторопь и желание сбежать отсюда, не важно, куда.

— А как вас зовут? — поскольку девушка на предыдущие вопросы не ответила. Он это, по всей видимости, принял за какое-то поощрение. Не возражает же, в конце концов.

Будь мужчина немного проницательнее, увидел бы, что с ним общаться не очень хотят. Весь язык тела Кейт об этом кричал — она отодвинулась настолько далеко, насколько могла, сжалась. Ей хотелось уползти как можно дальше. Не в состоянии она сейчас была с ним общаться. Просто не могла и не хотела. Но таким как он было все равно.

— Не могли бы вы уйти? — попытала удачу девушка.

— Да бросьте, мисс! Давайте просто выпьем кофе. Не могу смотреть, когда такая красивая женщина плачет, — он опять улыбнулся этой бойскаутской улыбкой, которая, по задумке, должна была кружить головы и срывать трусики. Кейт тоже проняло, но совсем по другому. Она с абсолютной ясностью поняла, что не отстанет.

— Давайте же, расскажите, что с вами случилось, — тут же оправдал «надежды» он.

«Что сегодня за день такой?» — про себя взвыла суккуба. Уж лучше бы в приемную вернулась, там хотя бы Ал не позволил никому к ней приставать. Слишком она ему нужна и слишком опасно сейчас оставлять ее одну.

Как только девушка об этом подумала, в груди и ниже, в животе, начала образовываться пустота. Неимоверно захотелось кушать, и Кейт покосилась на уже остывшие спагетти. Может, если она не будет обращать на блондичика внимания, а примется за еду, он отстанет. Интересно, он из тех, кого игнор раззадоривает или наоборот?

Девушка рискнула и потянулась к столовым приборам. Есть хотелось все больше и больше, сосущая пустота как будто увеличивалась. Тут Кейт пришло в голову, что Алиас, наверное, прав и обычные продукты помогают питать организм новорожденного суккуба. Вчера ничего такого не было, но вдруг это признак настоящего голода, того, с которым невозможно бороться. А она здесь совсем одна, и ее некому остановить. Да еще этот мужчина, сам плывущий в когти.

Какие еще когти? О чем она думает?

Кейт взглянула на Брендона, он ей показался очень, ну просто очень симпатичным. Облизнулась. Поскольку следующая мысль была про его способности в постели и вкус его энергии, девушка поняла, что дело плохо. Заработала вилкой усерднее, но становилось только хуже. Она поняла, что нужно идти, бежать, пока не набросилась на него прямо здесь. Сведенными судорогой пальцами она достала кошелек, чтобы расплатиться, бросила деньги на стол.

— Уже уходишь, детка? — мужчина перехватил ее запястье, и энергия смела в сторону весь ее контроль.

Суккубу очень сложно себя контролировать, только что инициированному суккубу — невозможно.

Следующие несколько минут были как в тумане. Сознание всплывало как будто вспышками. Вот она проводит пальцами по его руке, потом осознает себя сидящей уже не напротив через стол, а рядом. Кейт только успела вяло удивиться, когда успела пересесть, но эту мысль смывает энергия мужчины, до которой так хочется добраться. Она не такая, как у Алиаса, она красная и бежит ручейками, а не вспыхивает искрами и молниями.

Мысль об Але на секунду отрезвляет, но девушка успевает только ужаснуться, и вот она уже смеется над какими-то словами Брендона. И смех, и голос не похожи на ее собственные, более низкие, вызывающе сексуальные. Она ему что-то говорит, но сама не понимает, что именно. Губы как будто живут отдельно от разума, но вот его рот манит, его хочется поцеловать, захватить хоть немного этой алой энергии, поглотить ее в себя.

Кажется, они целовались, потому что у нее на губах вкус сигарет, но сама она никогда не курила. И пустота внутри чуть уменьшилась, успокоилась. Недостаточно для того, чтобы перестать хотеть опрокинуть этого мужчину на стол, расстегнуть брюки и сесть сверху. От этой мысли Кейт даже муркнула про себя… или вслух. Вот только теперь она не проваливалась во времени и пространстве. Она осознавала все, что делает, но не могла остановиться. Понимала, что если займется с ним сексом — ему не жить, но в данный момент разум не обладал ни тормозом, ни правом решающего голоса.

Брендон что-то сказал про уединение, и демоница взвыла в предвкушении. Но в этот же момент, она почувствовала другую энергию, наполняющую помещение. Сладкую, манящую, густую, но все же не такую сочную. С трудом оторвав взгляд от одного мужчины, она посмотрела на другого.

В этих темных глазах девушка увидела пламя, прожигающее насквозь. Кейт даже на мгновение показалось, что она сейчас осыплется кучкой пепла, так недовольно оно гудело.

Алиас был зол, точнее, в ярости. Еще пара минут, и он бы опоздал. Суккуба, даже чуть-чуть испробовавшая человека, а не выпившая до конца, подлежала уничтожению, потому что больше не могла остановиться. Не переработанная человеческая энергия — это как сильный наркотик, и от зависимости невозможно избавиться.

Инкуб подошел к незадачливому кавалеру и заговорил с ним, поскольку с голодной демоницей общаться было уже бессмысленно.

— Убери руки от моей невесты, — спокойный тон, но такой, что сразу понятно, если не уберет — жестоко поплатится.

Блондинчик подчеркнуто медленно поднял голову и окинул Алиаса неприязненным взглядом.

— А то что? — с вызовом спросил он, растягивая губы в злобной усмешке. — Мне понравилась эта девочка, и она, кажется, не против весело провести время.

— Кейт, иди сюда.

— Ну Ал, он так вкусно пахнет, я хочу остаться, — протянула суккуба, а сознание, запертое в теле, только метнуло в мужчину умоляющий взгляд. Может быть девушке показалось, но вроде бы он видел и понял.

— Вот видишь, она хочет остаться, а слово дамы — закон, — Брендон наигранно нежно улыбнулся суккубе.

Катон понял, что если ничего не сделать сейчас — все может обернуться очень плохо. Драку с блондинчиком затевать решительно не хотелось. Конечно, тот в ней не победит, но, во-первых, ему самому ни к чему внимание полиции, учитывая невменяемое состояние девушки. И во-вторых, слишком близко офис и кто-нибудь что-нибудь обязательно заметит, а скандал будет в нынешних обстоятельствах лишним.

Ал даже представил, как в предвкушении потирает руки Оторн. Нельзя привлекать ничье внимание, особенно тем, что он не может контролировать свою суккубу. А то ведь и другие желающие могут найтись.

— Кейт, встала и подошла немедленно! — девушку хлестнуло приказом. Алиас не хотел применять этот метод, не зная, как она прореагирует. Единственное, он надеялся, что сейчас она уже недостаточно человек, чтобы сопротивляться. Кроме того, он подумал, судя по ее взгляду, что и разумная ее часть подчинится с облегчением. Мужчина хотел верить, что еще не слишком поздно.

И он был прав. Девушка тут же попыталась подняться с колен блондина, и сделать, как приказали, но тот ее удержал.

— Эй, малышка, ты куда? Останься, — он схватил Кейт за руку, не давая встать.

Когда пальцы Брендона сомкнулись на запястье, Алиас почувствовал, как взметнулся ее голод, смывая все осмысленное, что еще в ней оставалось.

«Лилит, помоги мне!» — про себя взмолился инкуб и вложил больше силы в приказ:

— Кейт! Выполнять!

Девушка легко вырвала руку, как будто ее держали не сильные мужские пальцы, а просто бумага. Парень недоуменно уставился на покрасневшую ладонь, а Кейт уже шла к Алу.

Это была походка похотливой кошки, она одновременно и шагала от бедра, и как бы стелилась по полу. Плавно, вызывающе, сексуально. Люди так ходить не могут.

— Я пришла, хозяин, — Ал про себя поморщился. Ресторан — не лучшее место для подобного обращения. Вот в спальне — другое дело.

— Не знаю, во что вы тут играете, но я умываю руки. Хорошо, мужик? — отреагировал блондинчик, встал и, протиснувшись мимо них, скрылся за дверью.

Что ж, одной проблемой меньше, но осталась вторая. Как отсюда безболезненно и быстро вывести Кейт. Несмотря ни на что, к сексу в туалете дневной приличной кафешки, где могут оказаться респектабельные мамаши с детьми, Алиас относился строго отрицательно. Не любят инкубы привлекать к себе внимание, не любят. Это противоречит их привычке к мимикрии. Действовать в тишине спален — вот их основной бизнес.

Мужчина подошел к Кейт вплотную и взял за руку. Из этого захвата ей так просто вырваться не удастся. Девушка задышала тяжело, прерывисто, а глаза ее были полны похоти, но абсолютно пусты. Голод настолько поглотил ее, что сознания там как не бывало, и Ал испугался.

Дело в том, что вчерашним вечером, во время кормления, Кейт хоть и была возбуждена и похотлива, но разума не теряла. Оставалось только надеяться, что накормить демоницу будет достаточно.

— Пошли, — Ал предложил ей локоть и потянул к выходу. Он опасался, что суккуба не подчинится и устроит сцену, а на них уже обслуживающий персонал посматривал весьма неодобрительно и переговаривался. Как бы действительно полицию не вызвали. Но Кейт, как хорошая девочка, пошагала рядом, крепко вцепившись в его руку и поглаживая своей ладошкой.

Они быстро вышли из ресторана, и сейчас предстояло решить, что делать дальше. Вариантов было три — идти заниматься сексом в офис, в ближайшую гостиницу или домой. И у каждого были свои недостатки. В офисе много народу, а Кейт сейчас нельзя отвлекаться на других мужчин. Ближайший отель был в квартале, и до него нужно было еще дойти по запруженным народом улицам, а девушка, он это чувствовал, уже на пределе. Что же касается дома, то до него нужно ехать, а значит либо брать такси, где есть водитель, который может заподозрить неладное, либо идти за машиной к офису.

Алиас выбрал другой вариант, он достал телефон и набрал Сайласа. Осталось только его дождаться. Кейт ластилась к мужчине, и это становилось уже просто неприлично. Хорошо хоть раздеться пока не пыталась.

Как только он об этом подумал, девушка расстегнула верхнюю пуговицу на блузке и прильнула грудью, чтобы улучшить инкубу обзор. Он чувствовал через тонкое кружево бюстгальтера и ткань блузки, как напряглись ее соски, всей кожей ощущал ее желание, вдыхал запах возбуждения, пока еще тонкий, едва уловимый, но времени оставалось все меньше.

Буквально через пять минут около них завизжал тормозами огромный джип Эффусио. Тот вылез, освобождая место водителя для Катона. Окинул проницательным взглядом девушку.

— Мать моя, Лилит! Может вас подвести, она может не выдержать дороги и наброситься.

— Я ее пока контролирую. Думаю, успеем.

— В том-то и дело, что пока. Если она сорвется, когда вы будете на шоссе?

— Значит, встану на обочине и сделаю то, что необходимо.

— В машине не надо. Когда вспыхнет энергия, лучше находиться наедине, ты же не хочешь организовать аварии. Людям хоть мало, но перепадает.

— Давай не тратить время на болтовню. Мы успеем, — с этими словами Алиас затолкал Кейт, не хотевшую его выпускать из цепких лапок, на пассажирское сидение, а сам обошел машину и сел на место водителя.

Инкуб был осторожным и внимательным водителем, но не в этот раз. Он стартанул с места и понесся так, будто за ним гонятся все демоны ада с чертями в придачу. Что ж, это было не так уж и далеко от истинного положения вещей.

Глава 11

Машина неслась по запруженным улицам города. Конечно, это не час-пик, всего лишь послеобеденное время, но автомобилей уже было достаточно для того, чтобы существенно снизить скорость движения.

Катан нарушал, зная, что если его оставят, он сможет очаровать полисмена. Да, инкубы питаются, в основном, женщинами, но на мужчин сила тоже действует вне зависимости от их сексуальных предпочтений. Другое дело, что Кейт к другим людям лучше не подпускать.

Девушка извивалась под ремнем безопасности, стараясь как можно ближе прижаться к любой части тела Алиаса, чем его серьезно отвлекала. И что самое опасное в такой ситуации, его собственная энергия откликалась. Демоническая сила уже потрескивала вихрем искр вокруг них, грозя затопить прямо на хайвэе, на который они выскочили, едва вписавшись в поворот.

— Кейт! Сиди спокойно! — приказ. Инкуб надеялся, что чем сильнее голод, тем лучше будет послушание.

— Но я не могу, хозяин, — протянула он, скользя руками по уже обнаженной коже. Одежду суккуба разорвала еще минут пять назад. — У меня все горит вот здесь.

Одна из стройных ножек поднялась и уперлась в приборную панель. Девушка опустила руку на гладкий низ живота, не отрывая взгляда от мужчины. Ее пальчики медленно начали продвигаться все ниже, к самой чувствительной точке. Дотронувшись до нее, суккуба выгнулась и резко вскрикнула.

Автомобиль вильнул, но Ал в последний момент успел его выровнять и вернуться на полосу. Нелегко было не смотреть, как она себя ласкает, еще сложнее вести машину на такой скорости с каменным стояком. Это немного отвлекает от дороги.

— Опусти ногу и сядь ровно. Руки держать на коленях, — прошипел инкуб, добавляя в приказ всю свою немалую силу и такую же досаду.

Кейт еще раз провела руками по обнаженному телу, задевая торчащие соски, поерзала на сидении и все же сделала, как ее просили. Это чуть уменьшило напряжение, но голубые разряды еще потрескивали, а девушка не переставала призывно облизывать губы.

— Хозяин, пожалуйста! Я чувствую ее, я хочу ощущать ее в себе, пожалуйста! — она молила поделиться энергией, не замолкая ни на секунду. Инкуб уже просто сходил с ума от этого голоса.

Может и правда стоило тормознуть в «кармане», но до дома оставалось ехать всего каких-то пару миль. Уж как-нибудь они оба потерпят.

Свернув с хайвэя, Алиас чуть не взвыл от досады — дорога была перекрыта какими-то ремонтными работами, которых еще утром не было. Рванув в объезд, он развернулся на встречке, заработав пару изумленных взглядов водителей и рабочих, но мужчину сейчас не это волновало. Кейт начала подергиваться, как будто у нее судороги. Плохо.

Катон дотронулся до руки девушки, и его как будто током пронзило. Но это были не игры энергии, ее запястье стало ледяным, она холодела, замерзала. У новых суккубов такое бывает от недостатка пищи, и чем сильнее они погружаются в это состояние, тем меньше разума и тормозов у них остается.

Взвизгнули шины перед так медленно открывающимися воротами гаража. Ал аккуратно, намеренно контролируя каждое движение, въехал. Сейчас сделать кто-то неосторожное и все испортить — было бы хуже всего.

Заглушив мотор, он на секунду откинулся на сидение, стараясь вдохнуть поглубже, но это было ошибкой. У него появилось ощущение, как будто он проглотил шарик огня, настолько сильно сгустилась энергия.

Не теряя больше ни секунды, инкуб выскочил из машины, рванул пассажирскую дверь и вытащил уже полубессознательную Кейт. Чуть не потеряв равновесие, он огляделся и понял, что для сеанса кормления гараж не самое подходящее место — слишком много тяжелых и опасных инструментов висит по стенам. Перепрыгивая через ступеньки, он ринулся в дом.

Как только Ал со своей ношей вывалился в холл, все перестало иметь значение. Они дома и сдерживаться больше не надо.

Инкуб уложил девушку на пол прямо у входа и сорвал остатки одежды. Она не сопротивлялась и не двигалась, только постоянно облизывала губы, холодея с каждой секундой.

Кейт уже ничего не соображала, ее только тянуло к этому обжигающему источнику. Она обхватила руками его плечи, а ноги закинула на бедра. Ей понравился гортанный стон, который это вырвало из него, понравилось, как он рванул свою одежду, с треском разлетевшуюся в разные стороны. Она залюбовалась большим твердым членом, выпущенным, наконец, на свободу. Ее взгляд приклеился к капельке смазки, безумно захотелось ее слизнуть. Но у инкуба, похоже, были другие планы.

Оторвав от себя коготки суккубы, Ал прижал ее руки к полу, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр. Слишком хорошо он знал, что в подобном состоянии демоница, любая демоница, не только их вида, на многое способна. В том числе, исполосовать его спину в кровавые ошметки. Не то, чтобы он не смог это залечить за пару минут, но ему не сильно нравилась боль во время секса. По крайней мере, когда ее причиняют ему.

Так, удерживая девушку одной рукой, второй он скользнул между ее ног, погладил складочки, проник разу двумя пальцами внутрь. Она была давно готова, хотя его сейчас не особо волновало, сделает он ей больно или нет. Но ему хотелось, чтобы она под ним извивалась, чтобы ее тело стало хоть немного теплее перед тем, как он в нее войдет. Сейчас энергия вливалась в нее маленьким ручейком, но уже скоро она хлынет потоком, сметающим все на своем пути.

Девушка стонала и визжала, даже пыталась укусить инкуба, что окончательно вывело его из себя.

Одним резким и сильным толчком он вошел в нее почти до конца. Кейтана даже на секунду прекратила извиваться, ощущая эту великолепную наполненность. Ал начал медленно двигаться в обратном направлении, и она пискнула, крепче сжимая его ногами. Голубые разряды между ними заиграли сильнее, и единственный из них, кто еще что-то соображал, понял, что долго не продержится. Она просто вырывала из него энергию, старалась питаться почти насильно, как это суккубы обычно делают с людьми. Разница только в том, что это его не убьет.

Такое положение дел Катону не сильно понравилось. Он привык быть сверху в любой позе и не готов отдать управление ей. К тому же это просто опасно — суккуба сейчас невменяема и неизвестно что сделает, если дать ей власть.

Он навалился на нее всем весом, фиксируя, распластывая своим телом, заставляя подчиниться, впился жестким поцелуем в губы, одновременно до боли сжимая свободной рукой сосок. Он показывал распоясавшейся демонице место, и она все больше расслаблялась, признавая его волю.

Алиас, получив покорность Кейт, начал двигаться активнее. Ее кожа стала совсем горячей, и она уже могла питаться нормально, а не пытаясь вырвать его силу. Он вбивался все сильнее, подводя женщину к кульминации. Энергия сгустилась настолько плотно, что уже невозможно было дышать, искры и молнии сверкали повсюду. Где-то с боку раздался треск и, похоже, звон стекла, кто-то вскрикнул.

— Пошла вон, Джил! — процедил сквозь зубы инкуб, держась исключительно на самообладании.

— У вас такие вкусные эмоции, — с сексуальным придыханием, протянула она.

— Иди отсюда! — пространство стегнул приказ, достигший не только чертовки, но и суккубы. Она резко перестала извиваться под мужчиной и попыталась выбраться.

— Нет, Кейт, кормись здесь! — еще один приказ, который можно понять только буквально. Девушку накрыл оргазм, она опять начала насильно тянуть энергию.

Инкуб понял, что придется ускориться. Он вбивался в нее с все большей силой, заставляя сжиматься в спазмах, делая ощущения острее. Мужчина использовал свою силу, чтобы оргазмы накатывали один за другим, чтобы она не переставала кричать и извиваться. Последние несколько движений, и энергия бушующим потоком проливается в ее тело.

Кажется, что-то еще разбилось, судя по звуку, но в этой вакханалии, водовороте силы было не разобрать. Она клубилась еще какое-то время, пока Кейт не поглотила ее всю до последней капли. Слишком голода она была, чтобы что-то упустить, слишком близко они оба подобрались к катастрофе, к черте, за которой реальная смерть.

Ал скатился с тела девушки, лег на бок, опираясь на локоть, и заглянул в эти пронзительные ярко-голубые глаза. Суккуба смотрела на него сыто, немного сонно и довольно улыбалась. Только вот в этом взгляде совсем не было Кейт.

Глава 12

Кейт блаженно прикрыла глаза. Она чувствовала себя сытой, такой наполненной, как будто съела прекрасный ужин и запила дорогим вином. Причем, это ощущение не только концентрировалось в районе живота, но растекалось по всему телу. Приятно.

Рядом кто-то зашевелился, но у девушки не было ни сил ни желания смотреть, кто это. Правда, именно в этот момент ее отвлекло что-то навязчиво зудящее в голове. Как будто какая-то мысль не могла пробиться на поверхность, очень важная мысль. Она лишала покоя, мешала наслаждаться жизнью и этими невероятными ощущениями удовлетворения. И чем больше суккуба об этом думала, тем неуютнее ей становилось.

Чья-то рука обняла ее поперек груди, чуть подтащила и собственнически прижала к себе. От этого Кейт замурчала, как натуральная кошка и, поддаваясь порыву, потерлась о мужчину всем телом. Ей очень захотелось посмотреть на этого самца, который сделал так приятно, у которого была такая вкусная энергия, открыла глаза и натолкнулась на светящийся превосходством взгляд.

Мысль, до этого обитавшая на периферии сознания, доставляющая только небольшие неудобства, как пищащий в темноте комар, неожиданно ввинтилась в мозг, прогоняя и приятную ломоту и чувство сытого удовлетворения.

Рядом лежал, разумеется, Алиас и чисто мужским собственническим взглядом смотрел на нее. По всей видимости, ее лицо тоже приобрело определенную осмысленность, раз он перестал самодовольно улыбаться.

Девушка посмотрела на себя, поняла, что они оба лежат на полу почти голые, и краска мучительно залила лицо и грудь. Она рванулась из рук, но он не отпустил.

— Куда это собралась?

— Я… мне… — Кейт сама понимала, как жалко звучит ее голос, тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться, что было в мужских руках не так уж просто. Очарование энергией уже проходило и наступало осознание, что они только что занимались сексом на полу в гостиной, где их могли увидеть. — Что мы тут делаем?

— А что последнее ты помнишь?

— Ну… — суккуба задумалась, но это были только какие-то неясные обрывки. — Мне в кафе стало нехорошо, потом ко мне подсел какой-то мужчина, а затем все как в тумане. Нет, не помню.

Это была не вся правда. В сознании всплыли картинки как она целовала этого блондина, сидя у него на коленях. Кейт резко захотелось провалиться сквозь землю, а потом она пришла в ужас. Что если… Нет, этого не может быть! Она не могла выпить человека! Живого теплого человека с вкусной красноватой энергией. Мням.

Нет, нет, нет! Девушка даже замотала головой, стараясь отогнать эту мысль и, естественно, ударилась затылком. Взвыла от боли, в глазах даже на пару секунд потемнело. Мужчина не сделал попытки ей помочь, успокоить, просто лежал и отстраненно наблюдал.

— Ал! Я ведь никого не высушила? Пожалуйста, ответь! — он за секунду перекатился на нее, взглянул в глаза и сильно ущипнул за сосок. Так, что у Кейт даже выступили слезы.

— А ну отставить панику!

— Пожалуйста, — первая слезинка соскользнула по щеке, потом вторая. — Я кого-то убила, да?

— Нет, — видя, как девушка облегченно вздыхает, Ал продолжил: — Но ты была к этому чертовски близка. Я успел в последний момент. Какого демона тебя понесло в это кафе, почему ты не осталась в офисе?

— Я просто…

З— Что просто? — инкуб повысил голос. Да, он был чертовски зол. Он ее чуть не упустил, и это была бы слишком большая потеря, в особенности, для его репутации. Не суметь сдержать суккуба, такой ценный приз, в узде — это как раз всем бы сказало, что он ни на что не годен. Так что в демократию Алиас играть был больше не намерен.

— А что, я не могу выйти в другое кафе? — тут же спичкой вспыхнула Кейт.

— Нет, не можешь, — отрезал инкуб. — Не смей больше никуда отлучаться без предупреждения. Я тебе запрещаю!

Кейт стегнула плеть приказа, появилось ощущение, что ей дали пощечину. Он опять на нее этими штучками воздействует, но сейчас она не ощущала в себе сил сопротивляться. В эмоциональном плане ее как будто выжали досуха.

— Зачем ты так?

— Потому что ты по-хорошему, похоже, не понимаешь. Ты хоть подумала над тем, что могло случиться?

— Нет, но я просто расстроилась. Я поссорилась с бывшими коллегами. Они теперь считают нас парой.

— Мы и есть пара. Совсем скоро мы официально по человеческим законам поженимся.

— Они считают, что я получила место твоего секретаря, потому что с тобой спала, — пожаловалась Кейт, безнадежно смотря в сторону. Она не надеялась, что он поймет, а ведь немного сочувствия мог и проявить. Но нет, он был только невероятно зол.

— И что? Тебя это задело, и поэтому ты решила питаться на человеке?

— Я просто хотела побыть одна. Я не поняла сразу, что мне так плохо из-за голода, а когда дошло — было уже поздно. Ну прости, ладно, я действительно виновата. Я не хотела, чтобы так случилось. Ты же знаешь, я не хочу причинять кому-то вред, — Кейт захлебывалась истерикой, а инкуб только морщился про себя. Опять слезы. Ему уже порядком надоело, но, похоже, ничего не поделаешь. Слишком уж ранимая девочка попалась.

Алиас скатился на пол, встал, ничуть не стесняясь своих приспущенных брюк, подхватил суккубу и поставил на ноги рядом. Вокруг валялись только обрывки одежды и разбитое стекло. Девушка огляделась, ей даже не очень верилось, что это они сделали.

— Кейт, послушай! Ты должна быть аккуратна, не прошло еще и суток, как ты кормилась в прошлый раз.

— Это не нормально?

— Да нет, в рамках допустимого, но это значит, что ты потребляешь больше энергии, чем должна. Ты говоришь, что тебя перед этим расстроили?

Девушка угрюмо кивнула. Ей совершенно не хотелось развивать тему, что распереживалась она не только из-за коллег. Алиас не должен был ни о чем узнать. Это слишком стыдно, чтобы обсуждать. Она как-нибудь справится сама, возьмет себя в руки, в конце концов. Не в первый раз же.

Да и нужно хоть себе признаться, что не так уж противны его прикосновения. Конечно, его энергия и голод тоже действуют, но ведь дело не только в них. Кейт почему-то до слез захотелось чтобы ее обняли, погладили по голове, сказали, что все будет хорошо.

— Эй, — Ал поднял ее подбородок, взглянул в глаза, — что опять случилось?

— Я просто… — девушке было сложно это объяснить, но она попробовала: — Понимаешь, я, наверное, слишком человек для всего этого.

— И что бы это значило?

— Я должна думать, как суккуб, действовать, как суккуб, а я вроде бы не сильно и изменилась. Я как будто прежняя, а все вокруг меняется слишком быстро. Мне тяжело привыкнуть.

Инкуб чуть отстранился, рассматривая девушку. Нет, он держал взгляд в районе ее лица, но она именно в этот момент осознала, что стоит перед мужчиной абсолютно голая. Конечно, сейчас прикрываться уже глупо, но Кейт ничего не могла с собой поделать — прикрыла грудь и отвернулась.

— Вот видишь? Я не чувствую себя суккубом. Совсем нет, — она покачала головой, стараясь не замечать подошедшего вплотную Алиаса. Его руки легли ей на плечи, немного сжали.

— Тебе просто нужно привыкнуть. Все, иди одевайся, нам еще на работу возвращаться, — он придал ей ускорения шлепком по мягкому месту. А сам заорал: — Джил, иди убери здесь!

Вот уж с кем с кем, а с чертовкой Кейт встречаться совсем не хотелось, поэтому она на крейсерской скорости ринулась на второй этаж. Это избавило ее от еще пары причин стыдливо краснеть.

— Подслушивала? — полуутвердительно уточнил Алиас, когда суккуба скрылась из виду.

— А ты сомневался? Она такие вкусные эмоции распространяет.

— Ты не можешь от нее питаться, она — высший демон.

— Ой ли? — Джил неопределенно хмыкнула. — Знаешь, а я с ней согласна, она больше человек. И эмоции у нее по ощущению человеческие.

— Что ты имеешь ввиду?

— А то, что твои эманации — это не еда. Они безвкусные, как обычная водопроводная вода. А ее — как дорогое вино — терпкие, пряные, сладкие. Не у каждого настоящего человека такие бывают.

— И что это значит?

— Я с таким ни разу не встречалась, — чертовка пожала плечами, — правда, и молодых суккубов я так близко не видела. А старые, они чаще всего безвкусные, но бывают и прогорклые, испорченные. Думаю, это те, что уже сходят с ума.

— То есть, ты все же чувствуешь их эмоции?

— Скорее энергию болезни, а не настоящие чувства. А вот у нее, — Джил кивнула в направлении лестницы, — это именно эмоции.

Алиасу позвонили, и он ушел, не взяв суккубу с собой. Сказал, что срочно возникли дела вне офиса, вероятно, в одном из клубов что-то случилось. Впрочем, Кейт об этом знать точно не хотела, всякое упоминание этих злачных мест вызывало у нее аллергию.

Девушка послонялась немного по комнате и по дому. Нашла библиотеку, совмещенную с кабинетом — огромное количество книг, несколько редких изданий. Скорее всего, Ал собирал ее последние несколько десятилетий. Все инкубы умели находить то, из чего можно делать деньги. Ну или он просто любит читать. Она же, по сути, о нем ничего не знает, так почему бы ему не быть умным, образованным, адекватным? То, как расцвел их совместный с дядей бизнес, когда Катон купил долю, Кейт приходилось слышать неоднократно.

Проведя самой себе экскурсию, обойдя только кухню по широкой дуге, чтобы случайно не встретить Джил, девушка решила, что сидеть одной в особняке по меньшей мере странно. Она же не пленница, в конце концов.

У нее было два варианта — пойти в университет или прогуляться по пляжу. С одной стороны, доехать до кампуса сейчас проблема, поскольку машину у нее нагло отняли, с другой, гулять по мокрому песку под моросящим дождем и пронизывающим ветром — удовольствие ниже среднего. В итоге, Кейт все же вызвала такси и пошла собираться. Раньше она себе такие траты не позволяла, но Алиас четко дал понять, что деньги — не проблема. Что ж, почему бы не воспользоваться столь щедрым предложением?

Найдя привезенную контрабандой толстовку и джинсы, девушка оделась для универа, закрутила блондинистые лохмы в «хвост» и спустилась на первый этаж.

Прямо у подножия лестницы, ее встречала сложившая руки на груди и недовольно постукивающая ногой Джил.

— И куда это ты собралась, интересно? — с издевкой уточнила она.

— В универ, но вообще-то я не должна тебе отчитываться, — в тон ей ответила Кейт. Девушка не понимала, почему чертовка вызывает у нее такую острую неприязнь, но сделать с собой ничего не могла.

— Вообще-то обязана, — Джил продолжала улыбаться, и ее оскал нельзя было назвать дружелюбным. — Алиас велел за тобой присмотреть, пока он в отъезде, а поскольку мотаться с тобой мне не с руки, ты останешься дома.

— Ты теперь моя нянька?

— Видимо так, — чертовка улыбнулась еще шире. — Не сказать, что мне это сильно нравится, но приказы хозяина не обсуждают, а выполняют с точностью.

— С каких это пор ты начала делать, что говорят?

— Ну, это важное задание. Если Ал тебя потеряет, то это сильно скажется на нем, а если я тебе помогу потеряться, то на мне. Так что, отправляйся наверх и не смей выходить. Кстати, чтобы не было соблазна, я на все двери наложила чары. Из дома ты не выйдешь.

— Сдается мне, ты врешь, — Кейт попыталась обойти Джил. Та ей не препятствовала, даже посторонилась.

— Я тебя предупредила чисто из вежливости. На самом деле, была не обязана. Ну шибануло бы тебя заклятие, ничего бы страшного не случилось. Ты все равно демон — умереть не можешь.

Кейт приостановилась только на секунду, но в следующую решительно направилась к двери. Не то чтобы суккуба хорошо разбиралась в способностях чертей, то никогда не слышала, чтобы они умели ставить на что-то чары. Это удел человеческих ведьм и колдунов.

Девушка помнила, как дернула за ручку двери, как летела и даже как приземлилась. Только в тот момент, как уже целиком оказалась на полу, она на пару секунд, похоже, потеряла сознание. Открыв глаза Кейт увидела склонившуюся над ней улыбающуюся Джил.

— Ну я же говорила, — довольно протянула она.

Встать чертовка не помогла, как девушка себя чувствует не спросила. Впрочем, похоже, что ничего страшного — испугалась больше, чем пострадала.

— Зачем ты это сделала? — суккуба поднялась с трудом, но не от того, что было больно, скорее просто неприятно, как будто током дернуло.

— Я же тебе сказала, Ал запретил тебя выпускать одну. Или тебе приключений на сегодня мало?

— Ты-то хоть нотации не читай, а! — тут же взъерепенилась девушка. — И вообще, никогда не слышала, чтобы черти такое умели.

— Ну если тебе интересно… — самодовольно протянула Джил, — то я расскажу тебе кое-что. Ал тебя просветил, что я продала душу демону, вот только я же умная девочка, я ее продала не за красоту, а за силу чаровать. Сама подумай, зачем просить кого-то сделать меня красоткой, если я и сама это смогу? Да и девок отваживать от намеченного мужика сподручнее. А когда красота увянет, то тоже найдется, что делать. Ведьмы, знаешь ли, без дела не сидят, то порчу навести, то любимого приворожить, то венец безбрачия сопернице сотворить.

— А почему мне Алиас сказал, что из-за красоты? Он что не в курсе?

— Конечно в курсе, просто выдал тебе сокращенную версию. К тому же, он упомянул, что я умна, — если бы можно было быть еще самодовольнее, то чертовка была бы.

— То есть, я здесь пленница, я правильно понимаю, — Кейт перешла на, как ей казалось, суровый и холодный тон. Джил ее попыткам порулить только улыбнулась показав маленькие белые и идеально ровные зубки.

— Пока тебя одну отпускать неразумно, так что иди займись чем-нибудь полезным, каталог с одеждой там посмотри, или ток-шоу какое-нибудь. Может, одеваться и вести себя научишься.

Пропускать шпильки мимо ушей Кейт научилась еще в детстве, поэтому решила не доставлять противнице удовольствия и не вестись на подначки.

— Ал сказал, что я могу воспользоваться компьютером в его кабинете. Мне нужно учиться и так пропущу занятия, — при словах «компьютер» и «учиться» Джил морщилась.

— И почему ты нормальным суккубом быть не можешь. Нет, я поняла бы, если бы ты к мужику попыталась сбежать, но учиться… Ладно, — она махнула рукой, — в пределах дома делай что хочешь, но на улицу ты не выйдешь.

Кейт пришлось с этим смириться и проигнорировать стерву еще раз. Нет, у нее была идея вцепиться Джил в волосы или располосовать лицо, но она никогда не поступала подобным образом, да и вообще это на нее не похоже. Кроме того, вряд ли получится хоть какой-то положительный эффект. Скорее уж Ал ее просто накажет.

Впрочем, проводить время с пользой девушка тоже умела. Думать и страдать ей сегодня больше не хотелось, поэтому она занялась тем, что всегда спасало от депрессии — чтением и учебой.

Можно было, конечно, напроситься поболтать с Джил, посплетничать как девочка с девочкой, но то ли настроение было неподходящее, то ли компания. В итоге, Кейт так углубилась в изучение методов психодиагностики, что оторвалась от учебника только около полуночи. Ее никто не тревожил и даже не заходил.

Девушка вышла в темных холл и почти на ощупь двинулась к лестнице. Где выключатель, она раньше не интересовалась, а искать его сейчас просто глупо. Была, конечно, не кромешная темень, круглая луна сияла над океаном, заливая своим неясным светом помещение, поэтому Кейт не налетала на мебель.

На первом этаже никого не было. То ли Джил уже легла спать, а черти вообще спят? Суккуба не знала наверняка. То ли экономки не было дома… Впрочем, инцидент с чарами отбил желание проверять, может ли она выйти.

В спальне тоже было темно из-за тяжелых портьер, хоть глаз выколи. Кое-как нащупав выключатель, девушка поняла, что комната пуста. Алиас не возвращался.

Промаявшись еще с полчаса Кейт все же легла. Ее разрывало желание то ли уйти спать в другую комнату, но бродить по темному дому было страшно, то ли запереть дверь. Но что если инкуб придет? Он, конечно, переночует в спальне для гостей, не на полу же под дверью, но утром ее тогда точно будет ждать такой разбор полетов, который может закончиться очень неприятно и даже фатально.

Кейт не была дурой. Она понимала, что только фобия остановила Ала сегодня от того, чтобы навечно запереть ее в четырех стенах. Девушка не знала, почему он добр к ней, ведь мог бы и не обратить внимания или наказать специально, но мужчина этого не сделал. Если же она сейчас проявит неуважение, то его реакцию будет предсказать очень сложно. Одно ясно — хорошей она не будет.

На этих размышлениях суккуба провалилась в сон, хотя была уверена, что не заснет одна в темном доме. Слишком страшно. Но, видимо, день был чересчур тяжел и полон впечатлений.

Проснувшись утром, девушка обнаружила, что кровать со стороны Ала не разобрана — ночью он так и не появился. Была небольшая надежда, что он просто пошел спать в другую комнату, но оказалось, что он вообще не пришел ночевать.

Кейт не знала, почему, но у нее вдруг сжалось сердце.

Глава 13

Алиасу позвонил Берт, директор стриптиз клуба «Ожидание», входящего в их сеть. Инкуб подумал, что дело опять в лицензии на алкоголь. Их уже лишали права на продажу продукции с градусом, потому что бармен не проверил документы у парочки парней. По закону подлости, именно они оказались полицейскими контролерами.

Но выслушав директора, Катон немедленно оделся, предупредил Джил, что сегодня вряд ли вернется и ринулся на место происшествия. Точнее, преступления.

Да, в клубе убили человека — одну из стриптизерш.

Преступления на их объектах, конечно, случались. В основном драки, дебоши, приставания. Была парочка попыток изнасилования сотрудниц, но никогда никого не убивали.

Вязкий холодок страха спустился по позвоночнику инкуба. Смерть — это серьезно, набегут полицейские, и им будет, что искать. И главное, как не вовремя-то!

Берт правильно сделал, что сразу позвонил ему, а не в полицию. Нет, у Алиаса не было намерения скрывать преступление, но пару камер для служебного пользования нужно было подчистить — в задних комнатах этого клуба располагался нелегальный бордель «для своих». Именно здесь предпочитали кормиться все три инкуба, проживающих в этом городе.

Еще повезло, что девушку убили в обычной кабинке для приватных танцев, а не в спальне для VIP-обслуживания. Мда… Вряд ли второе они смогли бы объяснить. Дело бы потом, конечно, замяли, учитывая статус их клиентов, но осадочек бы все равно остался.

Отдав распоряжения по телефону, Ал надеялся, что все же успеет приехать раньше полиции. Затягивать с этим не стоило, а чтобы убрать записи нужно не более десяти минут.

Впрочем, надежды не оправдались. Когда инкуб парковал машину, вокруг клуба уже натягивали желтую ленточку, и ему стоило немалых усилий пробиться внутрь.

А потом были демонстрация полного сотрудничества и готовности ответить на любые вопросы правоохранителей. И самое главное, его попросили опознать девушку. Полицейские, конечно, уже смогли установить ее имя, но что-то хотели проверить, показав ее тело Алиасу. Что ж, на момент убийства алиби у него было так себе, именно в это время он несся на машине домой, чтобы покормить Кейт. Вряд ли ее примут в качестве достойного свидетеля, да и подставлять под допрос суккубу неразумно, по крайней мере, сейчас.

Катон не знал, чего именно добивались копы, показывая тело, но увидел на нем кое-что интересное. А именно, хоть прошло уже почти два часа, убитая девушка до сих пор светилась красным. Понятно было только одно — от нее кто-то питался и выпил досуха. В свою очередь, это могло означать, что на их с Сайласом территории либо появился другой инкуб, либо девушку убил талантливый полукровка.

Не все дети инкубов и человеческих женщин обладали способностями высасывать силу, но иногда такие встречались. И тут вопрос, либо парень просто не умеет контролировать себя, либо ему что-то нужно. А поскольку девушку убили не абы где, а в их клубе, Алиас склонялся ко второму варианту. Если же это другой инкуб, незаконно пересекший границу города, то это совершенно точно не просто так.

От размышлений его отвлек детектив в штатском, который и показывал тело.

— Вы ее знаете, мистер Катон, — это был на вопрос, утверждение.

— К несчастью, — спокойно ответил Алиас.

— Вы всех своих работниц знаете?

Мужчина понял, куда клонит коп, но ничего не мог с этим поделать. Кто-то все равно проболтается. Пусть лучше он сам скажет, нежели до полиции дойдут слухи, что некоторые девочки здесь продаются.

— Нет, но конкретно эту знаю. Мы с ней спали иногда.

— Она ваша любовница?

— Нет, просто секс время от времени, постоянно мы с ней не встречались и тесно не общались.

— Вы знаете, кто это мог сделать?

— Без понятия. Может ухажер или клиент. Мы стараемся, конечно, отсеивать неадекватных людей на входе, но это, разумеется, не всегда получается.

— Помимо вашего клуба она еще где-то работала?

— Нет, контрактом запрещена работа в других заведениях. Возможно, она его и нарушала, но мне об этом не известно.

— Об этом клубе ходят разные слухи… — детектив очень внимательно вглядывался в лицо Катона. Был бы он человеком, может и дрогнул, но он ведь демон. В сравнении, скажем, с его отцом или Оторном, любой коп меркнет.

— Какие?

— А Вы не знаете?

— Если бы знал, не спрашивал. У меня группа компаний, конкурентный бизнес, так что я не в состоянии следить за всеми слухами, которые распускают о моих предприятиях. Этим занимается отдел по связям с общественностью.

— То есть это неправда, что за вывеской стрип клуба скрывается публичный дом? Эта девушка была проституткой?

— Нет, это не правда, — Алиас намеренно скривился, как от зубной боли. Если бы он сделал морду кирпичом, то для полиции это было бы практически равно признанию вины. Ни один честный хозяин подобного заведения не сможет спокойно отреагировать на подобные обвинения. — Это просто клуб, тут все законно. Девушка тоже проституткой не была, мы всех своих работниц тщательно проверяем.

Разумеется, это было чистой воды враньем. Убитая была работницей секс-индустрии, но ее просто никогда не задерживали. Здесь, в задних комнатах, она тоже была вполне популярна.

— Поправьте, если я ошибаюсь, но ведь у вас есть в перечне предприятий публичный дом? — ехидно уточнил коп.

— Детектив, я понимаю ваше недовольство, но Дом свиданий «Эстер» — вполне легальное заведение, соответствующее всем законам штата. Это не публичный дом, а место где вполне взрослые люди могут встретиться и удовлетворить свои потребности. Если кто-то из них берет за это деньги, то лично мне об этом ничего не известно.

Это был его, Катона, личный эксперимент. Как сделать бордель в штате, где проституция запрещена? А все просто, основным признаком проституции являются деньги, если их исключить из видимой части цепочки, то никто ничего не докажет.

Они с полицейским еще какое-то время поиграли в гляделки, но все же вернулись к обсуждению убийства, а не бизнеса. Это несравнимо легче, поскольку инкуб о нем действительно ничего не знал, не считая демонических заморочек. Но не посвящать же в это копов? Они же вызовут санитаров и будут правы.

Кроме того, с этой проблемой предстояло разобраться все-таки им самим — Катону, старшему и младшему Эффусио. Если полукровку еще можно сдать полиции, то другого демона — явно нет. А значит, свою территорию защищать и зачищать придется им лично.

Допросы закончились глубоко за полночь, а поскольку Ал не питался, то решил не тратить время на дорогу и остаться здесь. Ему еще предстояло утром кормить Кейт, хорошо, если будет чем.

Кейт не очень представляла, что ей теперь делать. Ал не ночевал дома, и как ей теперь добираться на работу было не совсем понятно. Да и выпустит ли Джил, тоже большой вопрос. Помяни черта, точнее чертовку, и она тут же нарисуется.

Экономка вплыла на кухню, и выглядела она так, как будто провела очень веселенькую ночку и явно не здесь. Слегка размазанная тушь, чрезвычайно короткое полупрозрачное платье, симофорящее на весь белый свет об отсутствии белья, туфли в руках и нетвердая походка довершали образ.

— Чего это ты тут делаешь? — она попыталась грозно сдвинуть брови, но, видимо, была пьяна сильнее, чем казалось сначала, поэтому расплылась в глупейшей улыбке.

— Ал не возвращался? — Кейт решила проигнорировать вопрос. Она, помнила, разумеется, что чертовка не любит, когда кто-то хозяйничает на ее кухне, но откровенно говоря, суккубе было безразлично чье бы то ни было недовольство.

— Хозяин звонил. Он скоро будет, и сказал тебе готовится, — Джил ухмыльнулась, перехватив непонимающий взгляд девушки. — В смысле, встречать его можешь сразу без трусов — кормить он тебя будет, чтобы не получилось, как вчера, посреди дня. Ему сегодня некогда с тобой возиться.

— Ты так говоришь, как будто я — обуза.

— А ты такая и есть. Думаешь, если бы настоящие инкубы могли рождаться от людей или от чертей, вас бы не перебили? Вы опасны для всех демонов, и на месте Лилит я бы вас всех заперла где-нибудь в очень дальнем уголке ада, чтобы только детей делали.

— К счастью, ты не на месте Лилит, — Кейт аккуратно отставила тарелку в сторону и поднялась из-за стола.

Никогда у нее не возникало необходимости первой начинать драку, но сейчас желание поточить когти о чье-то лицо стало просто нестерпимым. И, если честно, она не видела причин себе отказывать в этом удовольствии.

Кейт выскочила из-за стола и кинулась на обидчицу, целясь когтями той в лицо. Девушка сообразила, что это именно когти, только расцарапав не ожидавшую нападения чертовку до кровавых лоскутов. Джил попятилась, запуталась в собственных ногах и рухнула на пол, утянув суккубу с собой.

Правда, этот случайный маневр не облегчил экономке жизнь — Кейт оказалась сверху и продолжала с наслаждением полосовать ее руки и лицо, рыча что-то нечленораздельное и даже подвывая. Впрочем, растерянность Джил не длилась долго — годы практики не пропьешь, даже если очень постараешься, ведь это далеко не первая свара, за сотни лет, где ей пытались испортить красоту.

Чертовка взвыла, вывернулась и одним ударом снесла Кейт с себя, тут же взгромоздившись сверху. Расцарапать зарвавшейся девке лицо? Нет, это было бы слишком просто, да и кошачьи бои Джил откровенно не любила — считала ниже своего достоинства, поэтому в следующую секунду в скулу Кейт врезался кулак, не в полную силу, но и не слабо. Суккуба вскрикнула, но продолжила когтить все, до чего могла дотянуться. Впрочем, сейчас возможности были слишком ограничены, противница зажала ей одну руку.

Джил занесла кулак для второго удара, но тут ее обломали:

— Хватит! — Ал стоял, прислонившись к косяку, руки в карманах. — Джил, отпусти ее.

— Она первая начала, — тут же пожаловалась чертовка.

— Я знаю, что ты была в своем праве, поэтому не накажу. Но на будущее, постарайтесь избежать хотя бы драк. Обе, — мужчина устало вздохнул, подошел и поднял Кейт с пола.

— Кейт, мне бы, конечно, стоило тебя наказать, но если честно сейчас не до этого. Иди в спальню и раздевайся.

— Я не хочу, я еще не голодна! — Кейт всхлипнула. Ей казалось таким несправедливым, что Ал встал на сторону Джил. Да, она первая напала — это правда, но ведь чертовка доставала и хамила. С другой стороны, оправдываться тоже не дело — ниже ее достоинства.

— Я. Сказал. В спальню. Быстро! — Алиас цедил каждое слово в отдельности, как будто боялся сорваться и заорать. Суккуба уже открыла рот, чтобы сказать, что она по этому поводу думает, но мужчина так выразительно на нее посмотрел, что пропало всякое желание спорить. По крайней мере, пока.

Кейт действительно пошла в спальню, но раздеваться не стала, а заметалась рассерженной дикой кошкой по комнате. Как он может так с ней поступать?! Она не хочет его, она не хочет с ним спать, ей вообще от него ничего не нужно! Даже если она умрет от голода, пусть будет так. Вот!

Рациональная часть суккубы все еще понимала, что такое поведение — совершенно детское, недостойное и глупое, но слишком много эмоций одновременно навалилось, чтобы прислушиваться к доводам разума. С неудовольствием девушка отметила, что помимо злости и обиды, было еще и облегчение от того, что он вернулся. Но вот об этом думать категорически не хотелось. Как говаривала Скарлетт — завтра, все завтра… или через сто лет, не раньше.

Остановила свои метания Кейт только после того, как пробегая мимо зеркала, случайно в него глянула. Синяк наливался на скуле, окрашивая ту в болезненный фиолетово-бордовый цвет. Да, Джил ее неслабо приложила. Надо при случае научиться драться как она — полезное это дело.

Еще после того, как дядя привез Кейт из Японии, у нее появилась мысль научиться себя защищать. С каким бы удовольствием она сейчас начистила физиономию не только чертовке, но и инкубу. А то приказывает тут — в спальню, трусы снять, как шлюхе какой-то! Даром, что в какой позе встать не сказал. Девушка всхлипнула, потом еще раз, опустилась на пол у зеркала и заревела.

Суккуба не знала, сколько так просидела глотая слезы, но очнулась, когда ее схватили за плечо и вздернули на ноги.

— Почему ты просто не можешь сделать то, что я говорю? — Ал потер переносицу. Он выглядел устало, расстроено и как-то встревожено.

— Я не хочу сейчас, — Кейт упрямо посмотрела на мужчину и закусила губу, чтобы опять не разрыдаться от взгляда, которым тот ее наградил. И почему она думала, что он другой, что он к ней хорошо относится? — Что, заставишь?

— Кейтана, у меня нет ни сил, ни желания с тобой спорить. Выбирай, либо мы сейчас занимаемся сексом и едем в офис, либо ты на весь день остаешься одна дома и терпишь, потому что я сегодня не смогу явиться по первому требованию. Возможно, мне придется даже задержаться позже обычного.

— Ты правда запрешь меня в четырех стенах? Это из-за того, что я напала на Джил?

— Не все крутится вокруг твоей персоны, — отрезал мужчина. Потом вздохнул и продолжил уже мягче: — Ночью в клубе кое-что случилось и вполне возможно я не смогу покормить тебя до вечера или даже завтрашнего утра. Так что выбирай.

У Кейт было огромное желание послать его куда-подальше. Ничего, потерпит немного. Но это касалось голода, а вот перспектива весь день просидеть в четырех стенах — душила. Он ей предоставил свободу передвигаться по особняку, это не то же самое, что сидеть в ящике или даже в комнате, но она никак не могла на такое согласиться. А вдруг начнется пожар, а она не сможет выйти? Или еще что-то в этом роде… Нет, она не сможет, не справится с фобией. Он знает, на что давить, она сама дала ему такую власть над собой.

Суккуба медленно отошла от Алиаса к кровати и начала расстегивать блузку.

В том состоянии, в котором сейчас находилась девушка, невозможно было ни о чем думать. Она как будто застряла в вязкой смоле как мошка. До слуха доносились какие-то звуки, но она их не понимала, руки пытались расстегнуть крючки на бюстгалтере, но они не слушались, взгляд был прикован к глазам инкуба, но она не понимала, что видит. Это было похоже на оглушение.

Алиас приблизился вплотную к Кейт, коснулся ее губ пальцем, помог снять последнюю одежду. Девушка стояла столбом, и он не понимал такой реакции. Она не сопротивлялась, и на том спасибо, но замерла не из-за упрямства, а как будто заснула с открытыми глазами. Впрочем, это длилось не особенно долго.

Когда он подвел суккубу к кровати, она резко развернулась.

— Мы сделаем это, но ты должен знать, что я не хочу, что ты меня заставляешь! — суккуба разве что ножкой не топнула, от чего груди колыхнулись, притягивая его взгляд. Она покраснела.

— По-моему, мы уже говорили на эту тему и не один раз. Я устал повторять, Кейт, — мужчина сильно сжал соски, вызывая у девушки всхлип боли. — Если ты хочешь по-плохому, ладно. Так и быть.

— Эй, ты о чем это? Отпусти, мне больно!

— А вот о чем… — инкуб отпустил многострадальные вершинки и тут же приник к ним губами, лаская, массируя, унимая боль. Оторвавшись от уже твердых горошин, он мягко толкнул Кейт на кровать и сам заполз следом.

Кейт завороженно смотрела на лицо приближающегося мужчины. Его взгляд пылал, и была это не похоть, а скорее злость.

О да, Ал был зол. В эту ночь ему так и не дали поспать. Сначала допросы, потом пришлось успокаивать людей и решать вопросы в клубе и только под утро он зажал чут ли не в подсобке одну из шлюх. И не потому, что так уж хотелось — нужно было подпитаться, чтобы тут же отдать энергию этой неблагодарной девчонке. А ему самому придется потому еще где-то перекусывать. В компании, конечно, полно симпатичных мордашек, готовых скинуть трусики по первому щелчку, но такие забавы он не одобрял категорически. Еще не хватало потом разбираться с претензиями офисных дев на его тело.

Тем не менее, когда инкуб оказался над Кейт, его взгляд изменился. Сейчас в нем было скорее любопытство.

Мужчина начал ее целовать, сначала в губы, потом прошелся языком по шее к ключицам и ниже к покрасневшей груди. Девушка прерывисто вздохнула, и он поднял на нее глаза.

— Не надо. Так не надо. Пожалуйста, — Кейт просила тихо, скорее шептала, а во взгляде были только страх и мольба. — Вызови мой голод, а просто так — не надо.

— Он придет сам, как только ты достаточно возбудишься, — так же тихо, почти прикасаясь к ее губам, ответил Ал. — Просто расслабься, дай мне доставить тебе удовольствие и энергия потечет сама, без моего усилия.

— Нет, нет, нет, — девушка замотала головой. — Я не могу. Мне не нравится, меня это не возбуждает. Ты не понимаешь…

Не думал инкуб, что когда-нибудь ему в постели придется проводить сеанс психоанализа.

— Я знаю, что тебя изнасиловали, — при этих словах Кейт дернулась, как от удара. Глаза ее расширились и в них вспыхнула гремучая смесь ужаса и злости. Ал, тем временем, спокойно продолжил, делая вид, что не заметил реакции: — Послушай, девочка, ты суккуб, теперь секс — значительная, если не основная часть твоей жизни. Тебе лучше научиться им наслаждаться, а не забивать себе голову глупыми мыслями и бесполезным самобичеванием.

— Я не…

Алиас провел рукой вверх-вниз по животу девушки, вызывая дрожь, прижался плотнее, опять поцеловал в губы, одновременно с этим запустив пальцы ей между ног. Она рефлекторно подалась к нему, но ласкать он не собирался.

— Я говорю вот об этом, — спокойно сказал мужчина, показывая блестящие от влаги пальцы. — Ты возбудилась, но даже себе признаться в этом не хочешь. Ты так делаешь хуже нам обоим. Постарайся просто расслабиться и…

— И что? Получить удовольствие? — зло блеснув глазами, закричала Кейт. — Все у тебя так просто получается, да?

— А знаешь, что я думаю? — Ал опять прошептал ей в губы, почти касаясь. — Что ты наслаждаешься жалостью к самой себе, а на самом деле ты мокрая от страха и боли. Когда я выкрутил твои соски, тебя это возбудило.

Как только мужчина это произнес, так сразу и пожалел. Да, он сказал правду. Инкуб видел, как заблестели ее глаза от этой небольшой боли, но сейчас Кейт принять это не сможет. И, возможно, еще долго не захочет даже думать на эту тему.

Вот как обычный трах у них перерос в мозготрах?

— Кейт… — девушка оглушенно смотрела на него. — Не надо, не думай ни о чем, просто постарайся расслабиться, не закрывайся.

Алиас поцеловал ее, мягко, нежно, заставляя чуть опустить щиты, которыми она обычно закрывалась. Руки гладили девушку по всему телу, потом подключились губы, и инкуб почувствовал отклик. Кейт выгнулась, подставляя грудь для умелых ласк, и обхватила его плечи руками, впиваясь когтями в кожу. Не для того, чтобы навредить, а скорее как утопающий цепляется за спасательный круг любой ценой, только бы остаться на поверхности.

По лицу девушки потекли слезы, которые Ал слизывал, оставляя дорожки из поцелуев. Но останавливаться он не собирался — сейчас нельзя. Если все оставить так или заняться выяснением отношений, она зароется в яму самокопания еще глубже. Женщины — странные существа, иногда не поддающиеся логике. С ними помогает только опыт, коего у инкуба было в избытке.

Поцелуи и ласки становились все жарче. Кейт отвечала отчаянно, как будто это последние мгновения в жизни. И когда они перешли определенную черту, в воздухе заклубилась энергия. Не инкуб ее вызвал, она сама пришла. Голубые искры вспыхнули между их телами, и мужчина резко вошел в нее, вырвав стон. Потом еще и еще один, врезаясь глубоко в тело. Не жалея, не останавливаясь.

Кейт извивалась под инкубом, обхватила ногами с такой силой, что мужчина даже на секунду подумал о синяках. У них обоих. Но подобные мысли тут же смыло чистое как огонь желание. Сила бурлила в них, готовясь выйти с головокружительным оргазмом. Ее голод уже практически выдирал его энергию, и Ал отпустил ее и себя. Кончая, девушка кричала его имя, и это был лучший звук за последнее время.

К сожалению, держать суккубу в объятиях вечно невозможно — пора все-таки собираться на работу.

Ал сам отнес Кейт под душ, а она все это время к нему доверчиво прижималась и не желала отпускать. Ему пришлось самому ее помыть, впрочем, девушка не возражала. Мужчина все никак не мог понять в каком она настроении. Вряд ли и теперь демоница насытившись взяла верх, скорее малышка просто растеряна и не понимает, что должна чувствовать.

Впрочем, сейчас не до этой эмоциональной ерунды. В офисе полно работы, а в обед он должен быть в полицейском участке — опять допрос.

Глава 14

День пролетал как-то незаметно. Кейт старалась не думать о том, что произошло, и это вполне получалось, потому что сначала Ал загрузил ее работой, а потом и дядя. Точнее, она была на подхвате у миссис Донован, помогала ей готовить конференц зал для совещания глав департаментов и директоров заведений. Естественно, для тех, которые работали официально.

Когда же Алиас уехал на допрос, все вообще закрутилось в бешеном темпе, потому как всем срочно от него что-то понадобилось. Так всегда бывает, когда начальство недоступно. А еще Кейт было невероятно стыдно, что она даже не поинтересовалась происшествием. Думала ведь, что инкуб решил ей просто досадить, поэтому и не пришел ночевать. Там человека убили, а она тут мелочно обвиняет мужчину черти в чем. Но с другой стороны, он же где-то умудрился подпитаться, и что-то подсказывало девушке, что на этот раз не через сны.

Суккубы не ревнуют, так ведь? Но одна мысль, что Ал спал с кем-то еще, внутренне выворачивала Кейт наизнанку. Тут была и злость, и собственничество, но больше было брезгливости. Демоны не болеют венерическими заболеваниями, но все равно это отвратительно. Они ведь не предохраняются, и делает ли он это с другими — большой вопрос. Хотя дети-полукровки ему вряд ли нужны, и не такой Катон человек, чтобы об это не позаботиться.

К счастью, углубиться в эти мысли ей не дали дела, а потому, когда Ал вернулся из полиции, Кейт не бросилась на него с кулаками. Да и выглядел он измученно, девушка это сразу отметила, и когда наклонился ее поцеловать — не стала протестовать.

— Хорошая девочка, — вроде бы одобрительно улыбнулся он, а суккуба почувствовала себя комнатной собачкой. Пошла навстречу, называется.

Впрочем, высказать свое возмущение Кейт не успела, потому что мужчина, довольно скалясь, скрылся в кабинете, а ее внимание привлекла, входящая в приемную Эмили.

— Привет, мистер Катон свободен? Я зайду? — и девушка бодреньким маршем прошествовала к двери.

— Эй, подожди! Что ты хотела?

— А вот это не твое дело, пропусти.

— Мое. Ты не записана, и сейчас начнется совещание.

— Но тебе с ним лизаться это не помешало, так ведь? — от ее лучезарной улыбки слегка отдавало какой-то сумасшедшинкой.

— Эмили…

— Для тебя мисс Уинстон, стерва. Ты тут всего лишь секретутка, а я замначальника отдела, имей уважение! — от нее пахнуло такой ненавистью, что Кейт даже на шаг отступила. Но женщина не успела воспользоваться своим преимуществом, потому что дверь резко распахнулась, и Алиас недовольно уставился на них.

— Что тут происходит? Чего шумите? — потом перевел взгляд на персональщицу. — А, мисс Уинстон? Вам что-то нужно?

— Ой, мистер Катон, зовите меня просто Эмили.

— Мисс Уинстон, — инкуб выделил ее имя, показывая, но фамильярничать не намерен, — вы за этим пришли? Если да, то вынужден вас огорчить.

— Нет, что вы, мистер Катон! — ничуть не смутилась женщина, зазывно похлопывая ресницами. — Я принесла проект внутреннего ребрендинга, хотела, чтобы вы посмотрели, а меня не пускают.

Эмили небрежно кивнула в сторону суккубы, зло сверкнув глазами. Кейт же от такой наглости и хамства впала в глубокий шок, оцепенела.

— Этот проект мы планировали обсудить только через две недели. Сейчас я занят.

— Но мистер Катон, я так старалась, хотела сделать вам приятное и выполнить работу быстрее срока.

— Вы хотите сделать мне приятное? — мало знакомый с Алиасом человек принял бы его улыбку за приятную, дружескую, но Кейт за эти несколько дней успела его немного изучить, и это выражение лица уже тоже видела. Неосознанно сделала еще один шаг назад. На самом же деле ей хотелось убежать сломя голову.

— Конечно, мистер Катон, — обольстительная улыбка, сексуально прикушенная губа, взмах нарощенных ресниц.

— Что ж, это можно. Сделайте мне приятное, Эмили, — он даже над ней чуть склонился, вторгаясь в личное пространство, — покиньте приемную и впредь записывайтесь заблаговременно. Сейчас мне с вами разговаривать некогда. Кейт, ко мне никого не пускать.

— Да, мистер Катон, — только и смогла пролепетать суккуба, отступая еще на шаг от женщины. У Кейт сложилось отчетливое впечатление, что та не постесняется и вцепится ей в волосы прямо при Але. Мужчина, видимо, тоже так решил, потому что отлепился от двери и встал между ними.

— Кейт, вернись на свое место, у тебя там телефон звонит.

Суккуба с облегчением вздохнула, хватая трубку. Алиас еще что-то говорил этой ненормальной, а та бросала в сторону девушки испепеляющие взгляды. В отличие от драки с Джил, тут Кейт не хотелось ввязываться. Вот совсем. Может из-за того, что она точно знала — чертовка ее не убьет, а здесь есть варианты. Или наоборот сама боялась покалечить эту идиотку — сила-то возросла.

Полностью расслабиться удалось только когда Эмили вышла из приемной. Кейт откинулась на спинку стула и не сразу заметила, что Ал подошел вплотную.

— Ты как, нормально?

— А тебе не все равно? — адреналин, стресс и обида все еще давали о себе знать. Кейт захотелось наорать на Ала, ведь это он во всем виноват.

— Просто будь с ней очень аккуратна. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Ты думаешь, она опасна? Тогда почему бы ее не уволить?

— Опасна? Возможно. Но мы пока ничего не можем сделать, она же профессионал в управлении персоналом и неплохой. Таких уволить в разы сложнее, но даже это не дает никаких гарантий.

— Ладно. Я постараюсь. Тебе, кстати, мистер Ларент звонил, из «Реального Лос-Анджелеса». Спрашивал, действительно ли в клубе убили твою любовницу-проститутку и просил об интервью, — Кейт постаралась, чтобы ее голос звучал как можно ровнее. Получалось так себе.

— Ты, случаем, не ревнуешь? — ухмыльнулся мужчина.

— А может мне просто противно, что ты трахаешь каких-то шлюх, а потом меня! — ну вот она и озвучила свою главную, как ей казалось, претензию. Но почему же откуда-то из груди поднималась не только ярость, но и тупая, ноющая боль?

— Вот как? — он наклонился над девушкой, практически навис над ней и лицо его не предвещало ничего хорошего. — Не волнуйся, дорогая, я принимаю душ, но когда ты немного освоишься, может захочу к нам в постель еще кого-нибудь. Людей, конечно, нельзя, но любая чертовка вполне согласится. Джил, например, может тебе показать мастеркласс. Надо же что-то делать с твоими посредственными умениями в койке, а мне обучать тебя, если честно, просто лень.

Ал наслаждался произведенным эффектом. Да, это было низко и подло, но он демон, черт возьми, он не обязан быть хорошим. К тому же ему сегодня уже порядком измотали и без того потрепанные последними днями нервы, чтобы еще от собственного суккуба выслушивать, как ей противно с ним спать.

— Ты этого не сделаешь, — тихо, но твердо сказала Кейт и посмотрела в его лицо, ища подтверждения своим словам. — Я тогда сделаю все от меня зависящее, чтобы не быть твоей. Может попрошу отца меня пристроить к кому-нибудь.

— Ага, полагаю, Тэтсуе Юсихото тебя заждался.

У Кейт перехватило дыхание и потемнело в глазах. Она только услышала, как с грохотом закрылась дверь кабинета Ала. Плакать не хотелось, жить тоже. Девушка крепко обхватила себя руками, опасаясь развалиться, забралась с ногами на офисное кресло, слишком большое для нее, замерла и бессмысленным взглядом уставилась в пустоту. Внутри все сковало арктическим льдом, не было даже ни одной мыли, как будто их выдуло ледяным ветром.

Точно так же замерев, у окна стоял Алиас. Через нити их связи он ощущал, насколько ей больно и плохо. С одной стороны, мужчина жалел о своих словах, с другой, нужно было ее встряхнуть и поставить на место. Трахаться ей с ним противно, видите ли! Он выругался сквозь зубы. И ведь ясно, что проблема только в том, что она меряет все человеческими понятиями, но ведь они оба демоны. Демоны секса!

«О, Лилит, дай мне силы и разум не прибить эту глупую девчонку в гневе»! — подумал инкуб и набрал номер репортера. Лучше он сам выдаст нужную информацию, чем тот придумает за него. К тому же, с этим таблоидом они давно сотрудничали в части рекламы и пиара, нехорошо их «прокатывать» на такой истории.

Через какие-то четверть часа, Кейт надоело придаваться обиде и унынию. Все еще подташнивало и знобило, но себе она все же призналась, что немного спровоцировала Ала. В конце концов, он тоже не обязан выслушивать оскорбления и терпеть ее закидоны. Хотя очень хотелось сорвать на ком-то злость, но на инкубе это делать неразумно. Придя к этому выводу, девушка резко прекратила себя жалеть и пошла варить кофе, чтобы согреться и прийти в себя.

Алиас ушел на совещание, куда ее не допустили. Миссис Донован сказала, что справится с разнесением напитков сама — не доверяют ей пока таких сложных задач. Да уж… С другой стороны, было бы гораздо хуже, если бы она кого-то облила или нарушила важное правило делового этикета. Все же теперь она — лицо Исполнительного директора Катона.

Кейт тяжело вздохнула. Надо учиться быть секретарем, а это не так просто как кажется. На курсы ее сейчас точно не отправят, значит нужно что-то другое. В итоге, девушка скачала себе видеотренинги и книги, начала их изучать и неожиданно увлеклась так, что просто потеряла счет времени. Из книжно-медитативного состояния ее вывел только Ал, который облокотившись на стойку внимательно ее рассматривал.

— Чего ты так смотришь? — Кейт даже немного смутилась, потому что у инкуба был какой-то странный, нечитаемый взгляд.

— Просто наблюдаю. Это чем ты таким увлекательным занимаешься?

— Учусь быть секретарем, — девушка смутилась еще больше. — Ты сказал, что хочешь, чтобы я стала твоим личным помощником, значит я должна понимать в первую очередь секретарское дело, а потом и все остальное.

— Это ты правильно делаешь, молодец. Ты как себя чувствуешь? Голод есть? — Кейт помотала головой, потом прислушалась к себе и помотала еще раз. — Хорошо, потому что мне нужно заехать в одно место, и я хочу взять тебя с собой.

— Что за место? — девушке было любопытно, но она не хотела никуда ехать, лучше остаться и дочитать.

— Клуб «Ожидание». Ларент, тот репортер, просил разрешения поснимать интерьеры, он готовит статью об убийстве, и это нужно проконтролировать. Берт — хороший управляющий, но в общении с акулами прессы не так силен, как хотелось бы.

Кейт несколько секунд помолчала, не зная, как лучше задать вопрос, но все-таки решилась. Она была уверена, что Ал не подвергнет ее опасности, но хотелось это услышать от него лично.

— Я понимаю твои опасения, но не волнуйся, просто будь рядом, никуда не отходи и ничего алкогольно не пей.

— Кстати, а меня туда пустят? Это же клуб, а мне еще нет двадцати одного…

— Пустят. Ты сотрудница компании и там по работе, тем более со мной. И Кейт, Ларент будет задавать провокационные вопросы, я тебя очень прошу на это не реагировать, ладно? Отвечать буду я и только я.

— А это правда? Она… убитая девушка, действительно была твоей любовницей?

— Иногда я с ней спал, очень редко.

— Но не постоянной?

— Во-первых, я не очень люблю шлюх, а во-вторых, быть моей постоянной любовницей означает в конце концов отдать свою душу, что в перспективе нескольких лет может привести к психическим расстройствам и даже смерти, если женщина не переподпишет контракт уже на общих основаниях. А на своей собственной кухне я не гажу. Знаешь ли, могут возникнуть вопросы, почему мои бывшие девушки сходят с ума.

— А если ты влюбишься в кого-нибудь?

— Влюблюсь? — Ал скептически посмотрел на суккубу. — Нет, такое иногда бывает, но ты все же не забывай, кто мы.

Девушка только кивнула. Не всерьез же она предполагала, что все останется по-прежнему, по-человечески? Ал, тем временем разглядывал ее наряд — строгое темно-синее платье до колен, отделанное треугольными черными вставками на груди и рукавах.

— Мне нравится твое платье, оно вполне в стиле компании, но желательно при себе иметь на всякий случай пиджак, подчеркивающий твой официальный статус, как раз если придется ехать в заведение, подобное «Ожиданию» или еще менее скромное. Нам же не нужно излишнее внимание к твоей персоне?

— Буду иметь ввиду. Но а что плохого, если на меня будут обращать внимания? Я вполне могу кого-то отвлечь и облегчить тебе, например, переговоры. К тому же, я ведь буду с тобой?

— Книжек своих начиталась? Ты не отвлечешь, а скорее привлечешь. Не забывай, это опасно. К тому же, не всегда я буду рядом и нужно создать у людей о тебе вполне определенное впечатление, чтобы даже не смели коситься в твою сторону. Ладно, пошли, не хочу оставлять там Берта одного.

Они спустились на лифте на подземную парковку, где, как обычно, было пустынно, сыро и жутко. Девушка поежилась, но решила возобновить разговор.

— Я не хочу быть одна в таких местах как этот клуб, — Кейт передернуло.

— Я тоже не хочу, но может по-всякому случиться. В ближайшее время я тебя познакомлю со всеми руководителями наших легальных и нелегальных заведений, а также обрисую четко и ясно — ты моя.

— Их это может не остановить, а только раззадорить.

— Тогда не веди себя так, чтобы раззадоривать.

— Что ты имеешь ввиду? — возмутилась девушка уже внутренне холодея от всех этих перспектив.

— Прекрати изображать из себя жертву, вот что я имею ввиду. Ты выглядишь, ощущаешься и даже пахнешь как добыча, и мужчины ведут себя соответственно.

— То есть это я во всем виновата?

— Нет, Кейт, нет, — Ал остановился и приподнял указательным пальцем ее подбородок, посмотрел в глаза, продолжил очень тихо и проникновенно, — ты не виновата в том, что с тобой сделали, но ты должна работать над тем, чтобы научиться производить другое впечатление. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, слышишь?

Девушка смотрела в сторону, упорно стараясь не встречаться с Алом взглядом.

— Кейт, послушай, тебе придется найти в себе этот стержень, иначе все может обернуться печально. Я не хочу изолировать тебя от мира, но…

— Ты же обещал! — у суккубы по щекам потекли первые соленые капли.

— Вот об этом я и говорю. Любое слово, любое действие может вывести тебя из равновесия. А голод еще усугубил проблему. Пока ты выглядишь только как отъявленная истеричка, не желающая воспринимать доводы разума, — Ал решил говорить начистоту и попытаться достучаться хоть так. Не нравилась ему вся эта ситуация. Не может он быть с ней все время, оберегать каждую секунду, предугадывать очередной взбрык или поток слез.

— Тебе со мной тяжело, да? — инкуб кивнул, не веря, что до нее хоть что-то дошло. — Хорошо!

Кейт лучезарно улыбнулась, развернулась и направилась к машине походкой «от бедра». Ал хочет, чтобы она была стервой? Отлично, это она может!

Клуб встретил их оглушающей музыкой чего-то попсового и завлекательного. Хотя было все еще детское время — шесть часов вечера — народу здесь толпилось довольно много, кто-то сидел у бара, но большинство у помостов с шестами, на которых крутились полураздетые и совсем раздетые девушки.

Кейт никогда не была в подобных заведениях, но ей всегда казалось, что обстановка и сам стриптиз должны быть пошлыми. Несмотря на то, что это не самый дорогой стрипклуб из числа принадлежащих компании, она признавала, что это место отделано с определенным вкусом — тона преимущественно темно-серые и черные, а девушки выделяются ярким пятном на стальных, как будто зеркальных сценах. Это давало эффект приватности. Гости были в тени, которая не позволяла разглядеть лиц, на контрасте с ярким, блестящим помостом.

На пороге их встретил Берт и провел в кабинет, где уже дожидался репортер. К радости Ала, Ларент только что пришел, а значит управляющий просто не успел сболтнуть ничего лишнего.

— Джастин, как я рад! — широко улыбаясь, Ал обнял и похлопал по спине акулу желтой журналистики. — Присаживайся, выпьешь?

— Бурбон, благодарю. А что это за прелестное создание? — Ларент кивнул на замершую около двери Кейт.

Пока они сюда ехали, свой заряд стервозности девушка подрастеряла и теперь мялась у входа, не зная, что делать.

— О, познакомься, мой новый личный ассистент Кейт Оторн.

— Личный?

— Да, очень личный, — инкуб по-мужски хохотнул, но продолжил, оценив выражение лица девушки: — и моя будущая жена.

— Жена? Мисс Оторн, польщен! — Ларент взял ее руку и вместо того, чтобы пожать, приложился губами к тонким пальчикам. И уже Алу: — Ты, стервец, от меня такую красотку прятал. Я хочу эксклюзив.

— Он у тебя и так будет, не наглей.

— Это по поводу убийства, а я хочу эксклюзив о вашем романе и свадьбе. Вы давно знакомы с этим повесой, мисс Оторн? — Кейт растерялась. Что сказать? Что она работает в компании уже год и, естественно, была знакома с руководством или что она племянница второго партнера Эффусио? А может вообще, что они спят всего три дня? Хотя нет, вот этого точно не надо.

— Никакого интервью о личном, по крайней мере сейчас, — с акульей улыбкой ответил Ал. — Ты пришел за скандальными подробностями? Так давай, интересуйся!

Не сказать, что Ларент был доволен, что его отшили, но с другой стороны, он уже придумал концепцию статьи с учетом новых вводных. Плюс, маленькая месть с обнародованием факта этой связи немного грела душу. Да, «Завидный холостяк ЛА женится после убийства в стриптиз клубе» отлично будет смотреться на первой полосе. Ну и что, что эти два факта не связаны, зато рейтинги, рейтинги.

Когда Ал закончил пересказ фактов об инциденте, репортер недоуменно спросил:

— Неужели полиция не просила тебя не общаться с прессой?

— Просила, ну и что? Все прекрасно понимают, что вряд ли я смогу рассказать какие-то важные для дела подробности или что такое можно скрыть в нашем городе от вездесущих репортеров. Знаешь сколько папарацци было на месте раньше полиции? То-то…

Когда Ларент ушел, Кейт обернулась к мужчине.

— Ал, он ведь не человек, так? Он не демон, нет. Черт?

— Откуда ты..? С чего ты взяла?

— Я не ощущаю его как человека. У него энергии как-будто нет. Так я права?

— Эм… отчасти. Он пока не умер, но контракт с демоном уже заключил. Кейт, скажи мне, — инкуб очень внимательно следил за выражением лица девушки, — я правильно понял, что ты видишь энергию людей?

— Ну да… А что? — суккуба испуганно зачастила. — Я думала, что так и должно быть.

— Не знаю точно. А что именно ты видишь и как давно?

— Ну, если приглядеться к человеку, то вижу энергию, текущую под кожей, это как сосуды, но не сосуды. У людей она красная. У тебя и дяди голубая, а у Джил я ее не вижу. А на счет давно… с тех пор, как помнишь я с тем мужчиной, блондином, в кафе целовалась.

— Кейт, — Ал застыл подобно статуе, не шевелился и по выражению лица ничего нельзя было сказать, — ты из него пила? Ты поглощала его энергию?

— Я… я не помню. Правда, Ал, я не помню. Не смотри на меня так. Мне страшно, — тихо заскулила девушка. — Все совсем плохо, да?

Мужчина поднялся с кресла, подошел к ней, обнял и поцеловал в макушку.

— Разберемся. Главное, если вдруг почувствуешь даже легкий голод, немедленно сообщи мне.

— Меня теперь убьют?

— Постараемся этого не допустить, но будь очень аккуратна.

Когда они вышли в зал, Кейт была все еще немного оглушена свалившейся проблемой, и именно поэтому стала машинально присматриваться к людям, мужчинам и женщинам. Она хотела удостовериться, что действительно видит то, что видит и тогда заметила это. В клубе как будто клубился красный туман. Сначала девушка испугалась, но потом поняла, что это такое.

— Ал, я ее вижу. Сексуальную энергию людей. Я ее вижу! Она красная и здесь повсюду, как взвесь в воздухе.

Катон встал столбом прямо посередине зала. О таком ему слышать еще не приходилось. Да, некоторые суккубы ощущают ток энергии, но никогда не видят ее вне тела, кроме как во время кормления.

Нужно ехать к Сайласу и разбираться.

Глава 15

Все это было чертовски странно. И раньше бывали случаи, когда суккуба инициируют поздно, но ничего о подобных эффектах ни в одной книге не нашлось. По крайней мере это касалось доступной Сайласу информации. Понятное дело, что другие источники использовать было рискованно — ни в коем случае нельзя сообщать широкой общественности, что с Кейт что-то не в порядке, иначе ее могут отобрать. А зная характер Алиаса, можно с уверенностью предположить, что это ничем хорошим ни для кого не закончится.

Эффусио даже предполагал, что этот амбициозный малый может начать войну между кланами. Догадывался об этом и его отец, уже успевший переродиться в настоящего полноценного демона.

Сейчас он как раз сидел напротив. Вольготно развалившись в антикварном кожаном кресле, Катон-старший внимательно выслушивал доклад.

— Я попробую посмотреть в архивах Лилит, но сомневаюсь, что там может быть описано нечто подобное. Хотя за тысячи лет всякое случалось…

— Не хотелось бы привлекать ее внимание. Она может забрать Кейтану раньше времени.

— Переродившихся суккубов и так слишком мало, чтобы ими разбрасываться. Да, я понимаю о чем ты, но собственный закон она не нарушит.

— В это можно верить, но для Лилит закон — только ее собственное слово. Так что прошу вас быть как можно аккуратнее. Это в наших общих интересах.

— Да, моему сыну чертовски повезло, но сам-то ты как проворонил?

— Кто же знал? Да и невозможно следить за ней двадцать четыре часа семь дней в неделю.

— Юсихото требует проведения расследования. Ее обещали ему, и он планирует бороться.

— Вы знаете, каким образом?

— Пока нет, но, полагаю, он что-нибудь придумает.

— Ее ни в коем случае нельзя отдавать, — Сайлас вскочил с кресла, но под внимательным взглядом Катона сел обратно.

— А я ее и не отдам, — в библиотеку быстрым шагом влетел Ал. — Что касается планов японца, то есть у меня кое-какие мысли. Приветствую тебя, отец!

— Это так мило с твоей стороны — вспомнить, что я здесь нахожусь, — не сдержал сарказма Катон-старший. И что же у тебя за мысли, интересно?

— У меня есть данные, что Юсихото использует полукровок для своих грязных делишек.

— Мы все используем, и что?

— А то, что полукровка сильнее физически обычного человека и, главное, привлекательнее для суккуба. Если один из них попытается ее соблазнить, то ему будет это сделать гораздо проще. Кейт будет просто тянуть к нему, почти также, как тянуло бы к инкубу. И главное, она не сможет отличить его от обычного человека, потому что энергия у полукровок красная.

— Логично. И что ты предпримешь по этому поводу?

— В ее телефоне я уже установил следящее устройство, на новую машину тоже поставлю. И не надо так презрительно кривиться, отец. Связь между нами еще неустойчива. Если что-то случится, я могу ее и не найти.

— Меня вот как раз и беспокоит, что из-за неустойчивости связи ты не можешь ее как следует контролировать. Вот где она сейчас?

— Я ее чувствую, если расстояние менее километра, — Ал задумался, на несколько секунд ушел в себя и потянул за энергетический хвост. — Она в гостиной болтает с Теодором. Кстати, Сайлас, ты намерен посвящать его в наши дела?

— Если честно, не планировал, но… думается, что если могут быть замешаны полукровки, стоит пересмотреть свое решение. Мы все должны быть начеку.

Только сейчас, сидя в темноте спальни, Кейт начинала понимать, что имел ввиду Алиас, говоря про стержень. Она уже с полчаса обдумывала свои ощущения и чувства и пришла к неутешительному выводу — она и правда размазня и истеричка. А главное, что она даже сыграть уверенность не может. Не быть ей великой актрисой.

Во время ужина в поместье дяди девушка сидела в окружении четырех инкубов и чувствовала себя как ценный предмет интерьера, на который все глазеют. Сначала Тед и Ал даже пытались втянуть ее в общий разговор, но она робела и так стыдилась своего положения, что каждое слово нужно было вытягивать клещами. В итоге, ее оставили в покое, но все равно хотелось провалиться сквозь землю.

Эти мужчины знали о ней все, знали кем она является, что из себя представляет, какая она. Было неуютно, странно. А еще Кейт ощущала их сексуальную энергию, почувствовать это от дяди и брата — не предел ее мечтаний. Правда, особенно сильно она чуяла Ала, но только сейчас на контрасте стало понятно, что между инкубами есть разница. Все это было до дрожи неприятно, постыдно. В результате она почти не ела и просидела весь ужин уставившись в полную тарелку и не поднимая глаз.

Если бы у нее был этот самый стержень, то она смогла бы сделать вид, что она уверенная в себе женщина или на самом деле была бы такой.

Кейт не сразу почувствовала чье-то присутствие, но потом поняла, что Ал навис над ней, оперевшись о столб кровати, и уже какое-то время рассматривает. Девушка вздрогнула.

— Напугал? Извини, — он сел рядом и взял ее ледяные руки в свои ладони. — Что опять случилось? Почему ты опять вся сжимаешься и закрываешься, я тебя чем— то обидел?

— Нет, я просто… я просто думаю, что ты прав в отношении меня.

— В чем именно? — настороженно спросил Ал. У него в последнее время было перманентное ощущение, что он разгуливает по минному полю.

— В том, что я бесхребетная, что у меня нет стержня, нет брони.

— Вообще, я сказал не совсем это, — мужчина обнял Кейт за плечи, прижимая к своей груди. Девушка не стала вырываться — Хребет и характер у тебя есть. Одно твое решение терпеть страшные муки и умереть чего стоит, но у тебя не хватает эмоционального стержня, спокойствия, ты очень импульсивна и да, слегка истерична. Тебе не хватает опоры в ощущении себя и своего места в мире.

— Слегка истерична, значит? — она приподняла голову и посмотрела в его глаза. Хоть девушки вопрос и звучал насмешливо, но он был смертельно серьезен и если бы Ал рассмеялся, она бы смертельно обиделась.

— Именно слегка, и это влияет на твои решения и поступки. Сейчас, правда, ты чуть более эмоциональна, но это пройдет через месяц-полтора.

— Скажи, что мне делать? Я не хочу, чтобы меня считали добычей.

— Для начала успокоиться, постараться принять, кто ты есть и понять, что у тебя есть надежный тыл, что тебя не оставят одну, что бы ни случилось.

— Как будто это легко. Обещай, что не отдашь меня им. Прошу!

— Кейт, — инкуб погладил ее по волосам, поцеловал блестящие в тусклых отблесках ночника волосы, — помнишь, я тебе говорил, что постараюсь тебя не запирать, если не возникнет каких-то форс-мажорных обстоятельств? Так вот, ни при каких, даже критических обстоятельствах я не позволю им забрать тебя. Обещаю.

Мужчина приподнял ее подбородок и аккуратно поцеловал, стараясь не спугнуть. Но девушка несмело и неумело ответила. Он увидел, физически почувствовал, как вспыхивает ее голод, как начинают путаться и ускользать мысли, как появляются между ними голубоватые искры. Инкуб провел кончиками пальцев по ее рукам, вызывая мурашки и прилив энергии, чуть приспустил одну бретельку симпатичной кружевной маечки, прокладывая дорожку поцелуев вслед опускающейся вниз ткани.

Он уже знал, насколько чувствительная у нее грудь, и легонько заскользил по полукружиям пальцами, а потом обвел языком ореолу и обхватил губами сосок, слегка потянув, вырывая у девушки стон. Инкуб снова вернулся к губам и повторил свой маршрут по другой стороне. Теперь обе горошинки затвердели на потяжелевшей груди. Она действительно прекрасна с этими красными, бесстыдно торчащими сосками, припухшими губами и шальным взглядом.

Он как-то в эти нервные дни не обращал внимания, насколько она красива и привлекательна лично для него.

— Кейт, девочка моя, откинься на кровать, — хриплым голосом попросил он, поскольку она все еще цеплялась за его плечи, несмотря на то, что уже выпустила суккубьи коготочки.

Девушка послушно улеглась, а Ал не мешкая стянул с нее коротенькие шортики для сна и сбившуюся на животе майку. Она предстала перед мужчиной совершенно обнаженной, но пока еще контролировала себя, а не вульгарно и бесстыдно извивалась, раздвигая ноги. Кейт просто смотрела на него, закусив губу, и был в этом взгляде не страх, а смесь желания и любопытства. Поэтому он не стал медлить, а стащил с бедер полотенце, завязанное после душа, и предстал перед ней во всей красе. Уже полностью готовый.

— Возьми его в руку, обхвати, — попросил мужчина, вытянувшись рядом. — Вот так, да, сильнее. Теперь веди вверх.

Было несложно понять, что Кейт этого никогда не делала, никогда не ласкала мужчину — слишком неуверенными были движения. Инкуб же представлял, что это ее сладкий ротик, а не пальцы обхватывают его и движутся вверх вниз. От одной этой мысли он с шипением вытолкнул воздух сквозь зубы.

— Я сделала тебе больно? — девушка резко отняла руку, и Ал чуть не взвыл от досады. — Прости, я не хотела.

— Шшш, тихо маленькая, — мужчина перекатился и оказался над ней, нежно поцеловал в губы, потом шею, грудь. Недолго задержался на горошинах сосков и двинулся ниже.

Кейт выгнулась, когда он достиг самого низа живота. Чуть шлепнув по бедру, Ал заставил девушку шире раздвинуть ноги. Она была уже совсем мокрая, но этого для мужчины было мало. Мало, потому что это первый раз, когда Кейт поддалась своей сути и не сопротивлялась, и он хотел воспользоваться этим до конца.

Вокруг уже бушевала энергия — поднимались предметы, били голубые молнии, носились искры. Он ощущал всю силу ее голода, но это было желание не только суккуба, но и самой Кейт. Просто через секс она, в свойственной демонам похоти манере, трансформировала другие чувства.

Инкуб склонился ниже и приник к влажным складкам, обводя по кругу самую чувствительную точку. Дрожь возбуждения девушки передалась ему, он вторил ее рваному дыханию, когда пальцы одним резким движением оказались внутри и тут же вынырнули, чтобы через секунду вонзиться еще глубже. Кейт закричала в тот момент, когда язык коснулся клитора, мышцы конвульсивно сжались, а коготки впились в кровать, разрывая ее на лоскуты.

С последним криком, мужчина навис над ней и впился в губы. Она целовала его, ощущая свой вкус и это возбудило ее снова. Она начала пить из него крохи, чтобы утолить голод, ведь несмотря на клубящийся вокруг энергетический ад, он ее так и не насытил.

Но больше Ал не хотел нежности. Он хотел ее по-настоящему, горел от желания проникнуть настолько глубоко, насколько это вообще возможно. Инкубы были поистине великими любовниками не только из-за своей энергии и умения обольщать, но и из-за размеров. А при желании, могли их и увеличить.

Больше не медля, мужчина вошел в еще влажное лоно, растягивая его, заполняя собой так, что стало почти или уже больно. У Кейт расширились глаза, но в следующий момент она прильнула к его губам, пытаясь вытянуть энергию. Инстинкты суккуба брали верх, но тем не менее сознание еще не успело уйти.

Кейт хотелось его глубже в себе, его руки везде, его губы на своих губах или в других местах. Он захватил ее волосы в кулак и резко дернул, открывая шею, целуя ее, проводя языком по пульсу. Ал что-то говорил, но она не могла разобрать, так сильно поглотили ее ощущения. Ее саму, не суккуба в ней.

Этой ночью она пообещала себе плюнуть на все и просто постараться расслабиться, отдаться, сделать то, что в ее природе. Иначе она сойдет с ума. Что ж, когда он вошел в нее, резко, до самого конца, все глупые мысли вылетели из головы, остался только он, его член, вбивающийся в ее горячее, влажное тело, его губы, целующие ключицу, прикусывающие ее до кровавых отметин. Кейт терялась в ощущениях, не зная, от чего острее возбуждение от этих укусов, отдающихся в чувствительном бугорке между ног, или от болезненных ощущений внутри при каждом толчке.

Хоть она себе в этом не признается еще долгое время, но Ал знал, что боль ее заводит. Сейчас ему это было как нельзя на руку, потому что он уже едва держался на грани самоконтроля.

Мужчина перехватил ручки с острыми когтями, нацеленными вспороть ему ягодицы. С досадой пролетела мысль, что связанной, она была бы еще восхитительнее, но сейчас он не стал на это отвлекаться. Просто придерживал ее последние несколько фрикций, пока их обоих не подхватил оргазм и бушующий голод и не унес на вершину, в почти беспамятство.

— Ты восхитительна, девочка, — самодовольно улыбнулся Ал ей в волосы. О да, секс с суккубом гораздо приятнее обычного секса. В первую очередь из-за обмена энергией, но не только.

— Ты сегодня уйдешь? — девушка постаралась спросить равнодушно, но мужчина услышал, как дрогнул ее голос.

— Только во сне, а завтра попробую подкормить тебя другим способом.

— Каким?

— Завтра, все завтра. А теперь спи, котенок.

Глава 16

Пространство спальни заливал приглушенный свет, непонятно откуда взявшийся. Едва касаясь пальцами, мужчина выводит странные фигуры на обнаженной груди, на нежной и чувствительной коже живота. Следом движутся его губы и язык. Сначала он целует и засасывает твердые горошины сосков, чуть прикусывает, вызывая вздох сквозь зубы, потом обводит горячим языком пупок и прокладывает влажную дорожку вниз, уверенно касаясь гладкого лобка.

Его пальцы уже вовсю хозяйничают между ее ног, то потирая клитор, то ныряя в узкую, жаркую глубину, заставляя прикусывать губы до крови и тяжело дышать, бессвязно стонать и выкрикивать имя.

— Ал! — выдохнула Кейт и наконец проснулась, только на секунду подумав, что ей впервые в жизни привиделся эротический сон. Но тут инкуб сильнее присосался ртом к самой чувствительной точке и добавил третий палец. И это было что угодно, но только не сон.

— Ал, нет. Что ты делаешь?

— А разве не видно? — мужчина насмешливо фыркнул. — Утрений секс — это прекрасно. Я удовлетворю тебя, ты — меня.

— Подожди, подожди! Но я не голодна, — возмутилась девушка, стараясь отползти подальше. Но не тут-то было, инкуб держал нежно, но крепко.

— Я про кормежку ничего и не говорил, — недовольно оторвавшись от своего занятия откликнулся мужчина, демонстративно облизывая губы.

— Зачем тогда?

— О, Лилит! А зачем люди занимаются сексом? Реди удовольствия, Кейт, ради удовольствия! Я проснулся и увидел рядом с собой красивую женщину, так почему мне ее не трахнуть?

— Мне это не нравится…

— Тебе все очень даже нравилось, пока ты не проснулась и не начала себя накручивать.

— Ты же вчера говорил, что что-то придумал относительно кормежки? — решила сменить тему девушка.

— Ага, придумал. Я тебя сейчас подготовлю, потом ты раскроешь свой чудный ротик и отсосешь, в процессе доведя себя до оргазма пальчиками. Хотя я бы предпочел вибратор, чтоб уж наверняка.

Кейт сидела открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег, и не знала, что сказать от удивления и шока. Ал насладился картиной и продолжил:

— И ты покормишься, пока мы оба будем кончать.

— Ты, — Кейт даже закашлялась от возмущения, — ты с ума сошел!

— Что не так на этот раз? — в общем-то инкуб уже понял, что утренний секс, равно как и кормежка, отменяются.

— А то, что я не буду делать тебе минет. Не буду, слышишь!

— Да? И почему же?

— Это противно, — девушка понизила голос почти до шепота, потому что похожий разговор у них был, и ничем хорошим это не закончилось.

— Противно, значит? А если я прикажу?

— Тогда я не смогу тебе больше доверять, — Кейт гордо вздернула подбородок, несмотря на то, что у нее руки дрожали, то ли от страха, то ли от злости.

— А сейчас, значит, доверяешь? Что-то не очень похоже, если честно.

— Не делай этого, пожалуйста. У меня сильный рвотный рефлекс. Я не смогу.

— Ты суккуб, — Ал криво усмехнулся, — тебе доступны и приятны любые виды секса. Твое тело изменилось, так что нет у тебя больше никакого рефлекса.

— Все равно, не надо! — Кейт уже почти плакала.

От практически неодолимого желания ответить что-то резкое, Алиаса спас телефонный звонок. Да что там ответить, он уже готов был к тому, чтобы намотать ее волосы на кулак, силой открыть рот и засунуть туда член. Все равно ей бы в итоге понравилось.

Девушка с опаской наблюдала за тем, как инкуб с кем-то разговаривает, как меняется его лицо с просто недовольного на сумрачное и злое. По обрывкам фраз она поняла, что что-то случилось.

Положив трубку, мужчина развернулся к ней.

— Малыш, — начал он угрожающе, но увидев, как вжалась в спинку кровати суккуба, сбавил тон, — мы обязательно продолжим этот разговор, но сейчас я должен ехать. Вчера в нашем кабаре «Напряжение» была убита еще одна девушка, поэтому я не знаю, когда вернусь, следовательно, тебя одну отправить в офис я тоже не могу.

— Если бы у меня была машина…

— Если бы у тебя была машина, то ты все равно осталась бы дома, — отрезал Ал. — Я, возможно, вернусь только после обеда. Что если твой голод проснется раньше?

Что ж, с этим железным аргументом Кейт вынуждена была согласиться. Милые посиделки в кафешке с каким-то посторонним парнем все еще были свежи в памяти. Она зябко передернула плечами.

— Почему убивают этих девушек? Это ведь не случайность?

— Не случайность. Их убивает либо инкуб, либо сильный полукровка. Это еще один повод оставить тебя дома под присмотром Джил.

— А ты ей доверяешь?

— Она давала вассальную клятву, — мужчина пожал плечами. — Если нарушит — умрет.

— А ее чары точно не взломают? — Кейт продолжала допытываться просто потому, что не хотела, как это ни странно звучит, отпускать Ала и оставаться тут одна. — Что если кто-то заявится сюда со своим колдуном?

— Тогда Джил тебя защитит, она очень сильная ведьма.

— Ага, если будет дома. В прошлый раз она ушла, оставив меня на всю ночь одну, — девушка плотнее завернулась в одеяло, как бы отгоняя это воспоминание. — Мне было страшно…

— Я ей прикажу остаться с тобой. Постарайтесь не разнести дом.

С этими словами Ал ушел в душ, а потом отдавать распоряжения чертовке, а Кейт задумалась, что ей делать дальше. С одной стороны, у нее было полно задач, которые необходимо было решать здесь и сейчас. Это касалось и пропущенной учебы в универе, и новых трудовых функций. Учить не переучить.

Но с другой, оставлять все так как есть, тоже идея так себе. Не в том смысле, что обязательно именно сейчас показывать характер, потому что это глупо. Погибли две женщины и не просто в бандитских разборках. Если это связано с демонами, то дело может обернуться весьма печально. Но и не возмущаться Кейт не могла. Ее запирали дома как фарфоровую куклу, а она суккуб, на секундочку, а значит существо сильное и далеко не стеклянное.

Накрутив себя до нужной кондиции, девушка побежала догонять Ала, надеясь, что он еще не ушел. Но когда она спустилась вниз, путаясь в простыне, обмотанной на манер сарри, Джил уже накладывала заклинания.

Этого было не видно, но Кейт чувствовала силу, очень злую и чужеродную магию. Чертовка еще что-то нашептывала, не разобрать. Слова были на неизвестном языке, отдаленно похожем на немецкий, и они, такое ощущение, колыхали пространство.

— Ты очень сильная ведьма, да? — спросила Кейт, когда чертовка закончила.

— Да. И не забывай об этом, — отрезала та.

— Это угроза? — суккуба даже попятилась, сколько злобы было в голосе Джил.

— Не угроза, — та оскалилась, — предупреждение. Чего тебе нужно?

— Да я пыталась Ала застать, но не успела. А ты не уйдешь?

— Определенно нет… благодаря тебе. Видите ли, принцесса мне и не доверяет и одна оставаться боится! — если бы взглядом можно было убить, чертовка, без сомнений, в этом бы преуспела. Но даже она на такое не способна.

— Да я…

— Заткнись и послушай! Мои плетения абсолютно надежны, я владею такой магией, что тебе и не снилась. Больше того, если я захочу тебе убить, я смогу это сделать и никто на меня не подумает.

— Но клятва… Ал говорил…

— Клятва! — издевательски передразнила чертовка. — Клятва, подумать только! Ее сложно обойти, глупая ты девка, но не невозможно.

— Ты меня убьешь? — Кейт отступила еще на шаг назад, планируя побег, но понимая, что это не поможет.

— О, я хочу тебя убить, очень. И если ты мне будешь действовать на нервы, сделаю это. Поняла меня?

С этими словами, Джил обошла замершую суккубу и направилась к кухне. У самой двери остановилась и бросила через плечо.

— Завтрак через десять минут. Разогревать и ждать не буду.

Интерьеры «Напряжения» сочетали в себе, казалось, несочетаемое — богемный шик первых французских кабаре середины девятнадцатого века, строгость английских клубов для джентльменов и безудержное веселье подпольных баров времен сухого закона. Но, тем не менее, подобный китч не только удался, но и пользовался бешеной популярность. У этого клуба была еще одна забавная особенность — сюда не пускали женщин. То есть, вообще, и не важно, были они одни или с компанией. Естественно, это не касалось сотрудниц заведения — танцовщиц и официанток.

Катон нашел Сайласа в одной из индивидуальных комнат той зоны, что предполагалась под мужской клуб. Это не были традиционные приват кабинки для стрптиза, выглядили они как кабинеты или небольшие библиотеки, где можно было не только насладиться всеми услугами, но и провести переговоры или просто встретиться с друзьями.

Убитую, разумеется, уже успели увезти, да и место преступления было не тут, а в комнате по соседству. А здесь располагалась импровизированная допросная. Все те же унылые лица детективов Брукса и Стивенса, все те же обеспокоенные сотрудники. Нет, тут, конечно, были не все, только руководство — сам Сайлас, директор клуба Дэн Майклз, администратор, бармен и концертмейстер.

— Как радостно, что вы наконец-то почтили нас своим присутствием, мистер Катон. Мы вас уже заждались, — подходя съязвил Брукс.

— Мне позвонили меньше часа назад, — Ал постарался ответить спокойно, но получилось все равно слегка недовольно. Уж больно тон у детектива был хамский. В клубе два дня назад он беседовал со Стивенсом, а вот на допросе присутствовал и Брукс. И как-то сразу у них не заладилось, «любовь» с первого взгляда, что называется.

— Вам от дома ехать не более тридцати минут, что же вас так задержало?

— Вы на что-то намекаете детектив? Думаете, я очередной труп в багажник прятал? — и ведь прекрасно инкуб понимал, что с копов станется это проверить, но удержаться не смог. От Кейт заразился не иначе.

— И все же, где вы были? — спросил подошедший Стивенс.

— Меня звонок застал еще в постели, детектив, — посчитав до десяти, Катон все же смог ответить нормальным голосом. — Пока я оделся, пока выяснил отношения со своей невестой, которой не понравилось, что я уезжаю, пока доехал по пробкам, вот он час и есть.

— Где вы были сегодня, между двумя и четырьмя часами ночи? — влез Брукс.

— Дома, в своей постели.

— Кто-то сможет это подтвердить?

— Вполне. Моя невеста находилась в той же постели, насколько мне известно, — съязвил инкуб.

— Что ж, предлагаю поговорить наедине. Не против? — Ал кивнул. Он-то не был против, хотя любому другому понадобился бы юрист. Катон же получил юридическое образование в Гарварде еще в шестидесятых. С тех пор мало что поменялось. — Брюс, присмотри за остальными.

С детективом Стивенсом они удобно расположились за столом в соседней комнате.

— Это что же, покерный стол? — восхитился коп. Только непонятно чему, то ли настоящему раритету родом из тридцатых, то ли наглости. В городе игровые заведения легально не работали.

— Покерный. По легенде, на нем играл сам Капоне, — Ал слегка изогнул губы в ухмылке.

— Только не говорите, что тут играют.

— Играют, конечно, но не на деньги, а это законом не запрещено.

— И что никто не пытался нарушать? — удивился детектив, любовно поглаживая ткань. Игроман — отчетливо понял инкуб. Уж в чем в чем, а в зависимостях все демоны разбираются прекрасно.

— Пытались, разумеется, но тут же были выгнаны с пожизненным лишением членства. У нас очень строгие правила на этот счет.

— Кстати о членстве, — коп последний раз бросил взгляд на стол и взял себя в руки, — мы хотели бы получить доступ к файлам сотрудников и клиентов клуба. Это возможно?

— Вполне. Как только получите ордер.

— Вы не готовы сотрудничать?

— Готов, но не хочу получить иск за разглашение персональных данных.

Стивенс кивнул. В принципе, другого ответа он не ждал, но обязан был спросить. Получение ордера может занять пару дней, а информация нужна срочно, хотя бы потому, что они не смогли опознать девушку.

— Мистер Катон, нам нужна помощь в идентификации погибшей, — сказал детектив, раскладывая посмертные фотографии на столе. С них смотрела вполне себе миловидная блондиночка. Выглядела она как живая, ни крови, ни даже синяков.

— Думаю, с этим проблем не будет. Директор клуба Майклз должен знать всех работников.

— Скажите, а сколько здесь вообще работников?

— Точно сейчас не отвечу, — Ал задумался, — нужно поднимать документы. Но если примерно, то семьдесят, плюс-минус пара человек.

— А вам эта девушка знакома?

— Нет, — инкуб внимательнее вгляделся в фото. Девушка ему отдаленно кого-то напоминала. — Точно нет, я ее раньше не видел. Но я не могу знать в лицо всех сотрудников своих заведений, их несколько сотен.

— Значит не видели? — инкуб покачал головой, судорожно пытаясь вспомнить, на кого же она похожа. — Может кто-то из завсегдатаев опознает…

— Я не могу понять в чем проблема. Спросите у Майклза, он точно знает всех.

— В том-то и дело, что ни мистер Майклз, ни другие сотрудники ее не знают и никогда не видели. По всему выходит, что она тут не работала, — детектив, произнося эту речь, очень внимательно следил за выражением лица инкуба. Да вот только тому не надо было притворяться, поскольку удивление было самое натуральное.

— Это не могла быть постительница. Это закрытый мужской клуб.

— И посторонняя женщина сюда никак попасть не может? Может кто из сотрудников провел?

— Нет, — Ал откинулся на стуле, соображая, как незнакомка могла сюда попасть. — У нас однажды был подобный случай и мы усилили охрану и ввели правило, по которому вся смена вылетит с работы, если сюда кто-то проберется.

— Жестко. Но ведь это дискриминация, мистер Катон.

— Это закрытый частный клуб, и мы имеем право принимать того, кого пожелаем или отказывать без объяснения причин.

— И много отказов?

— Более восьмидесяти процентов. Быть богатым или влиятельным, детектив Стивенс, недостаточно.

— Но, как я понимаю, член клуба может привести друзей.

— Верно. Не чаще одного раза в квартал. Но женщин среди гостей все равно быть не должно.

— Так как же могла попасть эта? Может нелегалка, оттого руководство клуба и не признается? — спросил детектив в лоб.

— Нам проще и дешевле оформить документы на наших танцовщиц легально. Многие из них иностранки, вы можете проверить, но все работают по закону. Поговорите с ними, вряд ли они откажутся, им нечего скрывать.

— Вы в этом так уверены?

— Мы не нарушаем законов, детектив.

Ал, разумеется, знал, что некоторые девушки здесь берут деньги за дополнительные услуги, но это не отменяло того факта, что внешне все было в пределах правил. Если одна из них пожелает сознаться в проституции, то это будут ее личные проблемы, к клубу отношения не имеющие.

Детектив встал и протянул руку инкубу. Тот пожал в ответ, и уже у двери обернулся к Стивенсу. Еще один момент они не выяснили, хотя Ал готов был поклясться, что знает ответ.

— Детектив, а как погибла девушка? Я не увидел никаких следов на фотографии.

— Это хороший вопрос, мистер Катон, но до вскрытия я не берусь ничего утверждать. Возможно яд. Внешних повреждений нет, вы правы.

Мужчины вышли в холл, где их уже дожидался Сайлас и детектив Брукс.

Копы продолжили допрашивать свидетелей, точнее работников, потому что свидетели как таковые отсутствовали — никто ничего не видел, не слышал и не знал. И это была чистейшая правда.

Инкубы же отошли и присели за дальний от сцены столик.

— Что скажешь? — первым не выдержал Эфуссио.

— Убитая девушка очень похожа на Кейт.

— Думаешь предупреждение?

— Либо так, либо конкурирующий клан, как-то узнавший о нашем положении. А может вообще Оторн таким образом старается надавить. Ты тело видел? — Ал еще надеялся, что Сайлас сможет подтвердить или опровергнуть его догадки.

— Нет, приехал за десять минут до тебя, успели уже увести.

— Почему нас так поздно вызвали?

— Майлз говорит, что детектив Брукс так распорядился.

— Не нравится мне все это.

— Ты, главное, присмотри за Кейт. С остальным я разберусь.

Мужчины обменялись понимающими взглядами и заказали кофе у только что освободившегося от допроса бармена.

Глава 17

В библиотеке почему-то вечно были задернуты шторы. Джил объясняла это тем, что всем, и демонам, и чертям, нравится полумрак или даже темень. Кейт не нравилась. Это навевало тоску и безысходность, вызывало клаустрофобию, а ей хотелось солнца и тепла. Если бы было лето, она непременно бы отправилась на пляж. Если бы ее не заперли, разумеется. Да и сейчас она с удовольствием прогулялась, пусть даже за окном почти буря, главное, что не здесь, не среди давящих стен бездушного серого цвета.

Девушка оторвалась от изучения очередного учебника, растерла шею. Нет, та не болела и даже не затекла — просто привычка. Но стоило отвлечься, и вскипело праведное возмущение.

Ведь как вчера все было хорошо! Она сдержала данное себе же слово и попыталась «отпустить» ситуацию, поступить правильно. И это было здорово. Ал, конечно, не самый нежный любовник, но Кейт это почему-то не смущало. Даже более того, они подходили друг другу, по крайней мере, суккубе так казалось.

А еще мозгами девушка понимала, что мужчина не предложил ей ничего из ряда вон выходящего, но справиться с собой она вряд ли когда-нибудь сможет. Хотя с другой стороны, она ведь тоже не думала, что получит удовольствие просто от секса. И на магию, энергию, голод это не спишешь, ведь вчера она была вполне в здравом уме, но кончила от его языка и пальцев. Это была не кормежка.

Стоило себе в этом признаться и Кейт начал заливать жар, то ли от смущения, то ли от желания. Как раз в этот момент в коридоре послышались торопливые шаги, и дверь библиотеки распахнулась.

Ал вошел стремительно, оглядел комнату и удивленно вздернул бровь.

— Интересно, о чем это ты сейчас думала, что так покраснела?

— Неправда, — смущенно ответила Кейт, — я никогда не краснею, только разозлившись бледнею.

— Ну это хорошо, что ты не злишься, — хмыкнул мужчина, подсаживаясь к столу и начиная перебирать учебники, — напомни мне, чтобы я тебе компьютер новый купил. Ладно, так о чем я? Нам нужно серьезно поговорить.

— Да, согласна. Я тоже хотела тебе кое-что сказать. Понимаешь, по поводу сегодняшнего утра, — Ал попытался ее прервать, сказать, что сейчас это не важно, но Кейт не дала ему вставить ни слова. — Я хотела извиниться. Я была не права и очень груба. Понимаешь, это все не просто для меня, дай время, ладно?

У Ала мелькнула одна неприятная догадка, которую он тут же постарался отогнать. Но если об этом спросить суккубу, скорее всего, он окажется прав. Вот только мужчина не хотел спрашивать, не хотел знать, каким именно образом ее насиловали.

— Девочка моя, я на тебя совсем не обижаюсь, просто думай иногда, что говоришь. Ладно? — инкуб совершенно не собирался сейчас ее допрашивать или ругать, но раз уж разговор немного ушел в сторону, хорошо бы и о почтительности напомнить. И не из-за повышения самооценки, а потому что он на самом деле боялся, что девушка ляпнет что-нибудь не то кому-нибудь не тому.

— А говоришь, не обижаешься, — тут же надула губки суккуба.

— Я и не обижаюсь, я прошу тебя в первую очередь думать головой, а не идти на поводу у эмоций. Если ты со мной сдержаться не можешь, то как будешь себя вести с теми, у кого нет на тебя никакого влияния? У нас сейчас слишком много сложностей, чтобы так рисковать.

— Что ты имеешь ввиду? — нет, Кейт не была дурой и предостережение поняла верно, хотя очень хотелось вскочить и дать этому самодовольному индюку по лицу. За что? Она не знала, но поняла со всей ясностью, что именно об этом Ал и говорил.

— Я должен тебе кое-что сказать и хочу, чтобы ты поняла — это все очень серьезно, — девушка даже села прямее, как примерная школьница сложив руки на столе. — Сегодня у нас в клубе убили еще одну девушку, ты знаешь, и она очень похожа на тебя. Я сомневаюсь, что это просто совпадение. Особенно, если учесть, что Оторн хочет треть нашего с Сайласом бизнеса и возможно, Юсихото хочет заявить на тебя права.

При этих словах Кейт дернулась, как от пощечины, но взгляд не отвела, внимательно слушая.

— Ты думаешь, в этом дело?

— Не знаю, но сама посуди — первую девушку убил инкуб или полукровка, вторая похожа на тебя. Если бы была просто атака на бизнес или случайность, то вряд ли было бы столько совпадений, либо одно, либо второе. Но кто реально в этом замешан мы без понятия. Одно ясно, если ситуация выйдет из-под контроля, тебя могут отобрать по всем правилам. Возможно, задумка именно в этом.

Девушка зябко обняла себя за плечи, и Алу показалось, что она сейчас расплачется. Но нет, Кейт сдержалась.

— И что же нам делать?

— Во-первых, я хочу, чтобы ты меня слушалась и не перечила, если я тебя оставляю дома или говорю что-то сделать. Во-вторых, на людях, далеко не отходи. Ну и в-третьих, я хочу попробовать тебя к себе привязать.

— Привязать? В смысле, веревкой?

— Почти угадала. Есть специальный ритуал, который прикрепляет суккубов к инициировавшим их инкубам. Его проводят не очень часто, потому что есть неприятный побочный эффект — демоница больше не сможет питаться от другого.

— Умрет один, умрет и второй?

— Ты верно ухватила суть, — хмыкнул Ал. — Сейчас эта самая привязка осуществлена наполовину, но более сильный инкуб может тебя перепривязать. Обычно нет нужды в дополнительных ритуалах, потому что суккубы достаются тем, с кем это заранее оговаривалось, но в нашем случае это может стать единственным козырем.

— Получается, это страховка друг друга, — медленно проговорила Кейт, размышляя, — тебя не убьют, потому что все равно не смогут взять меня, и я им тоже без надобности, ведь питаться я смогу только от тебя.

— И детей сможешь родить только от меня. Да, ты права, но давить не буду — это слишком серьезное решение, чтобы принимать его необдуманно.

— А когда ты переродишься, что будет со мной?

— Ты так уверена, что это случится? Лилит принимает в свои чертоги только самых сильных, заслуживших это право, — помолчали. — А если серьезно, то ты переродишься вслед за мной. Как я слышал, все немногие прошедшие обращение суккубы были привязаны к инкубу.

— Почему?

— Ты только заранее не расстраивайся, но вроде как так контроль сильнее.

— Ты уже все решил, так? — недовольно фыркнула Кейт. — Почему тогда всех не привязывают?

— Потому что ограничение накладывается не только на суккубу, но и на инкуба. С момента привязки мне будут доступны только ментальные способы кормления.

— И ты на это пойдешь? — Кейт удивленно округлила глаза. — И не будешь трахать всех этих девок?

— Строго говоря, — усмехнулся Ал, — трахать я их смогу, чего я не смогу, так это получать от них энергию. В любом случае, пока не стоит спешить. Проведем ритуал, если выбора не останется.

Кейт только собиралась возмутиться, что ее просто ставят перед фактом в таком важном вопросе, как вошла Джил и доложила, что к ним пришли детективы Брукс и Стивенс.

Катон, честно говоря, удивился визиту детективов, ведь они расстались не более пары часов назад. Что могло за это время случиться? Но в любом случае заставлять их ждать не стоило, и так ситуация напряженная.

Сначала Алу показалось хорошей идеей попросить Кейт не выходить, но потом он передумал. Если попытаться скрыть схожесть суккубы и последней жертвы, то это будет выглядеть в глазах копов еще более сомнительно. В конце концов, если его всерьез подозревают, им в любом случае придется допросить девушку, и утаить сходство не получится.

Так что Алиас и Кейт спустились вместе. Он даже не стал давать никаких наставлений — совсем дурочкой девушка не выглядела, скрывать им особо нечего, ну кроме своей сути. Но если ее раскрыть — попросят проверить голову, а представать сумасшедшими сейчас вовсе не в их интересах.

— Мистер Катон, — Стивенс поднялся с дивана, при их приближении. Брукс так и остался сидеть. — А это..?

— Мисс Кейтана Оторн, моя невеста, — Ал представил девушку, а копы переглянулись.

— Здравствуйте, — несмело пролепетала Кейт. Она всегда смущалась представителей правопорядка. И недолюбливала, потому что знала, что творят демоны, каким криминалом управляют, и насколько много прислужников преисподней в рядах силовых структур и власти. Например, за ужином у дяди обсуждалось в том числе и назначение нового окружного прокурора — верховного жреца демона Ваала, продавшего душу, по слухам, еще лет десять назад. С тех пор и пошел карьерный взлет весьма посредственного юриста.

— Мисс Оторн, — детективы вежливо поздоровались, но Брукс не преминул добавить, медленно оглядывая девушку с ног до головы, — прошу прощения, но вы невероятно похожи на нашу последнюю жертву. Вам, наверное, говорил об этом жених? Как думаете, это совпадение?

— Ммм… я не знаю, — Кейт растерялась. Да, Алиас говорил, что они похожи, но ей представлялось, что детективы не будут задавать вопросы вот так в лоб, как будто сразу обвиняют или допрашивают подозреваемую. Суккуба поняла — надо собраться, иначе она может подставить их обоих.

— Детективы, прошу вас не пугать мою невесту, — нахмурился Ал. Вот не нравилась ему вся эта ситуация, а взгляд Брукса, изредка бросаемый на девушку, и вовсе нервировал. — Присядите? Вам чего-нибудь принести?

— Мистер Катон, — Стивен как-то смущенно отвел глаза, — мы пришли не ради разговоров. Чуть менее часа назад в связи с новыми обстоятельствами по делу был выписан ордер на ваш арест. Прошу вас пройти с нами.

Коп начал зачитывать «правило Миранды», но инкуб не вслушивался. Это было настолько неожиданно, что почти оглушало. И главное, ведь ничего же не сделаешь — будет только хуже. Но и так этого оставлять нельзя. Он бросил взгляд в сторону Кейт, та стояла такая потерянная, что стало страшно, как бы она не натворила чего. Тогда Ал посмотрел на Джил. Их мысленный диалог длился доли секунды, то итог был ясен обоим, за суккубой нужен тщательный присмотр и контроль.

— Хорошо, хорошо, я понял свои права. Могу я кое-что сказать своей невесте? Я не собирают сбегать детективы, — добавил мужчина, когда Брукса перекосило.

— Если вы немедленно не отправитесь с нами, я надену на вас наручники, — буркнул тот. — Адвокату сможете позвонить из участка.

— Кейт, — Ал демонстративно отвернулся от детектива, — все будет хорошо, ладно. У меня отличный адвокат, я выйду через пару часов.

— Я бы на вашем месте, мистер Катон, на это не рассчитывал, — ответил Стивенс и добавил: — Мисс Оторн, вас мы просим тоже поехать с нами. Нам нужны ваши свидетельские показания.

— Но я сейчас не могу… — Кейт была слишком растеряна, чтобы придумать правдоподобный ответ. С одной стороны, она хотела вытащить Ала, с другой, утром она не кормилась и находиться в полицейском участке среди десятков мужчин — не самая блестящая идея.

— И тем не менее я настаиваю, — ответил Брукс.

— Если мою невесту ни в чем не обвиняют, то вы нарушаете ее права. Она свидетель, не более того.

Чертовки странно. Алу раньше казалось, что главный в этой паре Стивенс, но сегодня руководил всем именно Брукс. Впрочем, это сейчас не имело принципиального значения, важно было другое — сделать так, чтобы Кейт не провела слишком много времени в полиции и не случилось ничего катастрофического. Да и самому необходимо оказаться на свободе не позже следующего дня. Он с самого начала ясно понимал, что дело парой часов не ограничится, просто хотел успокоить Кейт. Сутки-двое, девочка еще потерпит, а вот потом начнется кромешный ад. Если, конечно, не прискачет никакой посторонний инкуб на белом коне и не спасет оголодавшую суккубу. Его суккубу.

Кто же против них играет, что так запросто смог подкупить судью и выписать ордер? Вряд ли это какие-то посторонние демоны. С местными кланами у них полное взаимопонимание, но ведь с другой стороны, их вполне могли и подкупить.

— Пойдемте, мистер Катон, не стоит затягивать.

— Да, конечно. Только моя невеста с вами не поедет. Вряд ли моим адвокатам понравится, что вы пытаетесь давить на свидетеля, — мужчина обернулся к суккубе. — Кейт, все будет хорошо, не бойся, Джил будет рядом.

Все это время чертовка стоялау двери с такими же, мягко говоря, удивленно круглыми глазами, как у Ала и Кейт, а на самом деле даже больше. Просто в ее время подобное было невозможно, а она иногда мыслила такими отличными от современных понятиями, что даже инкуб терялся. Когда Ал в сопровождении детективов уже почти подошел к выходу, то успел ей бросить:

— Джил, ты знаешь, что нужно делать. Позвони Сайласу и адвокату. Присмотри за Кейт, — чертовка понятливо кивнула, на глазах собравшись.

Постороннему человека показалось бы, что Катон просто отдал стандартные в таких случаях распоряжения, но на самом деле мужчина имел в виду посадить Кейт под замок сразу же, как только появится такая возможность.

Глава 18

Джил мигом домчала их до дома и первым делом начала накладывать заклинание. Очень сильное и серьезное, но не то, что было в прошлый раз. Теперь, по ощущениям, оно не колыхало пространство, а рвало и взрывало. Это ощущалось страшно, никогда девушка не думала, что кто-то из людей может владеть подобного рода магией. Ну да, чертовка не совсем человек, но ведь когда-то была.

— Это что-то другое? — Кейт отодвинулась подальше, потому что по коже побежало очень неприятное, почти болезненное покалывание.

— Что? Ты о чем? — Джил перевела на нее расфокусированный взгляд. За эти несколько минут она разительно изменилась — появились морщины и седые пряди, а руки и губы стали подрагивать, как у старухи.

— Ой! — суккуба отшатнулась. — Что с тобой? Это из-за заклятия, да?

— А ты как думала? За все нужно платить. Сила у нас, чертей, не своя — заемная, подпитаюсь и все будет как раньше. Уже становится, — экономка сладко улыбнулась, — мне по вкусу твой страх. Так что ты там лепетала?

— Я про заклинание, оно другое, не такое, как в прошлый раз, — теперь Кейт уже не спрашивала, а утверждала.

— Конечно, — Джил довольно фыркнула. — Как же хорошо знать, что после стольких лет ты на такое еще способна! Я последний раз его применяла лет этак двести назад — не выпускала из спальни одного строптивого принца, ну и сделала так, чтобы нам не мешали. Он, правда, после этого умер. Жаль — жеребец был, что надо! Так о чем я? А… то, первое заклинание было направлено только на то, чтобы ты отсюда не вышла. Это же еще и на то, чтобы сюда никто не вошел. За одним исключением, разумеется, — хозяину ничто не может препятствовать войти в собственный дом.

— Зачем это?

— Ты совсем глупая, да? Думаешь Ала просто так в камеру сунули? — Кейт покачала головой. Нет, она так не думала. — Так вот, если кто-то попытается тебя забрать силой, то в дом этот кто-то не войдет.

— Но ведь если они схватят тебя, то могут заставить снять заклинание?

— А я никуда выходить не собираюсь. Больше того, оно на меня завязано. Если я выйду, то защита продержится недолго, если буду сидеть здесь, то, теоретически, до бесконечности.

— Этого не понадобится. Без энергии я умру через несколько дней. Возможно, так даже лучше.

— Ты вот это брось! — Джил схватила Кейт за плечи в встряхнула так, что у той клацнули зубы. — Если хочешь покончить с собой, то без моего участия. Если Ала не выпустят через четыре дня, а тут будет тот, кому я смогу тебя передать, то сделаю это не задумываясь.

— Но… нет! Ты этого не сделаешь! Он тебя убьет!

— Это его приказ, детка.

— Он обещал, что не отдаст меня им!

— Для него твоя жизнь оказалась важнее собственного благополучия. Гордись!

— Тут нечем гордиться! — Кейт вдруг стало так обидно и жалко себя, что она чуть не разревелась. — Он обещал! Он же обещал!

С этими словами она развернулась и бросилась бежать не разбирая дороги. В след ей, вроде как, неслись проклятья от Джил, но суккуба не слушала, она была слишком поглощена своими переживаниями.

Как он мог?! Если она снова окажется у японца, то сойдет с ума. У Кейт почти не было сомнений, что за этим стоит отец или Юсихото. Больше просто некому.

Очнулась девушка в библиотеке примерно через полчаса. И она бы с удовольствием еще пожалела себя, но уединению помешала чертовка, с уже полностью восстановившейся внешностью — негативных эмоций было в достатке.

— Так, заканчивай ныть и иди есть!

— Не хочу, — Кейт надулась как мышь на крупу и не собиралась сдвигаться с места.

— Еще как хочешь! Забыла, что пищей можно притупить голод?

— Я же сказала, я пока не голодна! Отстань!

— И я хочу, чтобы ты еще какое-то время была не голодна. Так что не будь дурой!

Кейт пришлось втайне согласиться с разумностью доводов, но она все равно изобразила недовольно-капризное лицо. Ну не сдаваться же так сразу? Тем не менее, девушка встала и поплелась вслед за чертовкой на кухню.

И в очередной раз девушка поймала себя на мысли, что ведет себя глупо, по-детски истерично. Да что ж это такое?!

Да, ситуация сложная, да ее загоняют в тупик, но ведь выход есть всегда, нужно его только найти. И вот такому поведению нет и не может быть оправдания. Прав был Ал, во всем прав. Может это потому, что ее личность борется с суккубьими инстинктами? Очень не хотелось, чтобы победили последние, хотя жизнь так стала бы гораздо проще.

Джил наготовила столько еды, что Кейт всерьез засомневалась в здоровом рассудке чертовки.

— Ты думаешь, я столько съем? — ужаснулась девушка, увидев заставленный посудой стол.

— Ну-у-у, — задумчиво, как будто в первый раз видит все это богатство, протянула та, — а ты думаешь, ты тут одна нервничаешь? Я готовлю, когда переживаю. Съедим, что получится.

— Надеюсь, ты не все продукты извела? А то ведь выйти мы отсюда не сможем…

— С голоду не умрем, не бойся. К тому же, по большому счету, еда нам физически не настолько уж нужна, особенно мне.

— Знаешь, — Кейт уже села за стол, неожиданно почувствовав, что действительно очень голодна, и накручивая спагетти на вилку, — а ведь глядя на тебя никогда не подумаешь, что ты такая уж хозяйственная, скорее производишь впечатление оторвы. Но, тем не менее, весь дом ты поддерживаешь в стерильной чистоте и готовишь отлично!

— Я вот даже не знаю, оскорбиться или поблагодарить за комплимент, — хмыкнула чертовка. — Ты забываешь, из какого я времени. Моя семья никогда не была богатой, но амбиции, чаще неподтвержденные, часто приводили вообще к нищете. Слуг у нас почти не было — все сами. Я до сих пор вручную смогу сшить себе шикарное бальное платье, а ты говоришь «готовка»!

Помолчали. Кейт набросилась на еду, еще раз про себя подумав, что Джил-то была права, и грань энергетического голода была уже очень близка.

— А вообще, не суди по обложке. Ты, да и Ал, еще слишком молоды, чтобы это понимать. И я тебе скажу кое-что. Это только предположение, может я и не права, но… детектив Брукс и этот сегодняшний второй из участка, скорее всего полукровки. У них энергия чуть более живая.

— Яркая, как будто насыщенная, да? — задумчиво продолжила Кейт.

— А ты откуда знаешь?

— Иногда вижу сексуальную энергию. Я, правда, подумала, что они просто хотят со мной переспать, хотя я повода и не давала.

— Таким как Брукс повод не нужен. Но да, ты права, они скорее всего на подсознательном уровне чувствуют твою суккубью энергию.

— Не-а, нет, — Кейт даже для верности головой помотала, — они точно представляли, кто я.

— С чего ты взяла?

— Они точно знали, что у меня клаустрофобия, поэтому попытались засунуть в самую маленькую допросную, — по мере того, что рассказывала девушка, глаза Джил округлялись.

— Вот скажи мне, — чуть помолчав, проговорила чертовка, — ты совсем дура, да? Это не оскорбление, нет. Просто если у тебя диагноз — умственная неполноценность — то почему ты об этом Алу не сказала?

— Эй!

— Заткнись! — приказала Джил уже хватаясь за телефон.

Насколько поняла Кейт, та позвонила дяде Сайласу и подробно все пересказала, временами недовольно косясь в ее сторону.

— Да что я не так сделала-то? — спросила суккуба, когда чертовка закончила говорить.

— О Лилит, Вахус и все остальные! Ты реально дура! Надо было о своих догадках и выводах сразу сказать. Понимаешь, сразу! Дядя твой мог бы что-то узнать, а сейчас вечер, уже почти ночь. В такое время важных людей не побеспокоишь.

— Ты-то тоже ему не сказала, что Брукс — полукровка, — обиженно буркнула Кейт.

— Я ему сказала сразу же, как только вы ушли! — отчеканила Джил. — Так все, хватит мотать мне нервы, иди спать. Я тебе в гостевой постелила.

— С чего бы это? Я хочу спать в своей постели! Или Ала нету — мыши в пляс?

— Я даже больше комментировать твои умственные способности не буду, но чтобы не вступать в долгую дискуссию, из которой я, наверняка, выйду победительницей, скажу — постель и вся комната пропахли Алом. Запах может спровоцировать твой голод. Я тебе даже пижаму только что постиранную дам, чтобы не из вашего общего шкафа.

И с этим доводом Кейт тоже была вынуждена согласиться. Может Джил права, и она слишком сильно тупит в последнее время?

Засыпала девушка в полном раздрае, постоянно думая об инкубе, о его руках на своем теле, взгляде в самую душу. Она гнала эти мысли, но как часто бывает, становилось только хуже. Тем не менее напряженный день дал о себе знать, и суккуба забылась тревожным сном. А посреди ночи ее разбудил какой-то грохот.

Сначала Кейт подумала, что ей почудилось, потому что секунды растягивались в минуты, а вокруг стояла клубящаяся, густая тишина. Не было слышно ни шороха, ни даже дуновения ветра за окном.

Уже успокоившись и списав все на нервную обстановку, девушка улеглась поудобнее и снова начала проваливаться в сон, когда послышались звон разбивающегося стекла и крик Джил.

Вскочив, суккуба заметалась по комнате, не зная, что делать. Сначала она очень перепугалась, но потом вспомнила, что чертовка наложила заклинание, и в дом проникнуть никак не смогут. Тем не менее, показалось, что стекло или окно, разбилось именно внутри. Тогда стоит ли выходить из комнаты? Но с другой стороны, если это пришли за ней, сидит ли она здесь, спрятавшись в шкаф или под кровать или спустится вниз — значения не имеет. Ее все равно найдут и попытаются увезти. Попытаются, потому что она будет драться.

Тем временем, раздался точно такой же грохот, как и разбудивший Кейт. Однако этот был со спецэффектами. Показалось, что колыхнулось пространство, задрожало, зазвенело, но не порвалось.

О нет, суккуба, вопреки обзыванием Джил, дурочкой не была… временами. Она сразу сообразила, что особняк атакуют магически, пытаясь расшатать заклинание защиты. Значит, среди нападающих как минимум один колдун.

Тут опять зазвенели стекла. Девушка уже совсем перестала понимать, что происходит, поэтому решила сделать единственное, что было в ее силах. Выйдя из гостевой комнаты, она крадучись направилась в их общую с Алом спальню. Там, на самом дне ее сумки лежало то, без чего она вот уже полтора года не выходила на улицу.

Кейт никогда им не пользовалась, но чувствовала себя спокойнее, возвращаясь в свой прежний район по вечерам, когда сумку, помимо учебников и почившего в бозе ноутбука, утяжелял еще и пистолет с семнадцатью патронами в обойме. Весь последний год перед своим восемнадцатилетием Кейт ходила в тир, поэтому стреляла вполне сносно даже по меркам ее тренера — капрала морской пехоты и феминистки, считавшей, что женщины должны показывать себя лучшими во всем, и дравшей со своих учениц три шкуры.

В комнате было тихо, спокойно и пахло Алом. Да, Джил была абсолютно права, поэтому девушка даже дышала через раз, но запах обволакивал, заставлял прерывисто вдыхать, зрение и другие чувства обострились, кожу покалывало статическим электричеством.

Кейт пришла в себя только через пару минут от очередного колебания пространства. С недоумением поняла, что одна ее рука ласкает грудь, а вторая уже в насквозь промокших трусиках. Черт! Потребовались невероятные волевые усилия, чтобы собраться и вспомнить зачем она здесь.

Сумка нашлась в шкафу. Сначала Кейт хотела переодеться, но учитывая только что произошедшее, не рискнула. Отвлекающий запах инкуба от одежды, это последнее, что ей сейчас нужно.

Вытащив пистолет из кобуры, которую ей сейчас не к чему было прикрепить, не к пижамным же штанам на завязках, она нацепила кроссовки — ходить по битому стеклу было бы глупо — и двинулась вниз.

Света нигде не было, и обычная девушка уже наверняка слетела с лестницы, но суккуба все видела путь не как днем, но достаточно четко даже для стрельбы.

А диспозиция оказалась следующей — в холле были выбиты почти все окна. Кейт мысленно погладила себя по голове, что надела нормальную обувь. В мягких плюшевых тапках она бы изрезала ноги в момент. За диваном она увидела какое-то движение и чуть не выстрелила, но вовремя остановилась. В доме не может быть посторонних — заклинание пока работает, а значит, это или Джил, или Ал.

Очень аккуратно, стараясь оставаться в тени и прячась за мебелью, которой, к несчастью, тут было немного, девушка двинулась к чертовке. Она не знала, как разбили окна, но подозревала, что Джил не просто так даже не поднимает головы из-за кресла.

Пистолет оттягивал руку, хотя Кейт его не поднимала, ни в кого не целилась. Это только в кино можно до бесконечности держать оружие готовым к стрельбе, в реальности руки уже через минуту начинают ходить ходуном от напряжения и тяжести. Но когда в просвете окна девушка увидела человека, она автоматически встала на изготовку.

Мужчина что-то заговорил зычным голосом, а потом пространство опять заходило ходуном. Колдун! Тут же нашлось и объяснение разбитым окнам — около головы Кейт чиркнула пуля. Выстрела она не слышала, значит, использовали оружие с глушителем. Правда, все это она уже обдумывала в положении лежа на полу и целясь в колдуна. Как ни странно, девушка чувствовала себя абсолютно спокойной и собранной. Давно уже так не было, чтобы нервы не шалили и не хотелось выкинуть чего-нибудь эдакого, но теперь она была больше похожа на робота, нежели даже на себя до превращения в демона.

— Кейт, детка, — послышался знакомый голос, — выходи, вы все равно долго не продержитесь. Если сейчас не выйдешь я тебя накажу.

Но суккуба старалась не слушать, не обращать внимания. Ее сейчас заботило только две вещи.

— Джил, ты тут? — тихо шепнула она.

— Уходи отсюда, иди наверх. Они стреляют, — голос у чертовки был хриплый, с придыханием, как будто она боролась с болью.

— Ты ранена? — полуутвердительно спросила суккуба. Чертовку не убить обычным оружием, единственный вариант — заговоренное. И то, нужно попасть в голову, а еще лучше в глаз.

— Убирайся отсюда! — прошипела Джил. — Все хорошо, я умирать не собираюсь, рана уже затягивается.

— Это хорошо.

Кейт очень сильно разозлилась, потому что стрельба, в ее понимании, была против сверхъестественных правил. Несколько секунд ей потребовалось, чтобы справиться с собственным гневом и дыханием. В этот момент колдун начал опять что-то читать и суккубе почему-то не хотелось, чтобы он закончил.

Она, все еще лежа на полу, навела пистолет на единственную видимую цель. Если бы противник знал, что она вооружена, то попытался бы что-то сделать, но он не знал и не пытался.

Последний вдох, выдох, задержка дыхания. Выстрел. в тишине, нарушаемой только бормотанием колдуна он прозвучал почти гонгом. Мужчина дернулся и упал, как подкосили.

Кейт попала. Она не знала куда именно, но не промахнулась это точно. Ранен колдун или убит, ее сейчас волновало мало, другое дело, если он не человек, то быстро оправится, потому что ее пистолет был самым обычным. Она больше боялась бандитов, чем себе подобных и вот результат. Да и не знала она, честно говоря, тут священника-экзорциста, который бы его заговорить. Это тоже нужна определенная сила и вера.

— Это ты стреляла? — в полнейшей тишине, установившейся после выстрела, прошептала Джил. — Предупреждать же надо! Я чуть не оглохла?

Суккуба про себя улыбнулась, раз чертовка бурчит, значит все в порядке.

— Лежи, не поднимайся.

За окном началось движение — кажется, нападавшие хотели посмотреть, что с их товарищем. Кейт наугад сделала еще два выстрела. Ни в кого не попала, разумеется. Но это сейчас и не нужно, главное — уползти с линии огня. Что она и проделала, пробравшись, наконец, к Джил и тут же вляпавшись в лужу крови. Если бы та была человеком, то уже умерла.

— Кейт, — крикнул все тот же знакомый голос, — малышка, теперь ты меня разозлила. Я запру тебя в самый маленький ящик, какой найду, зарою под землю и буду откапывать только чтобы трахать.

Девушка выстрелила на звук голоса еще один раз, но потом себя одернула. Запасных патронов у нее с собой нет, они остались на дне чемодана, так что просто так разбазаривать такую ценность не стоит. Вестись на провокацию тоже не стоит. Она даже не стала больше отвечать на лившийся поток грязи. Зачем?

Но тут поднялся какой-то шум, суматоха. Зазвучали выстрелы, еще и еще.

— Подмога прибыла, опусти пистолет, — ответила на вопросительный взгляд Джил.

— Кто там?

— Я Сайласу успела позвонить, как только они первый раз напали, еще до стрельбы. Все это современное оружие — никак не привыкну, — чертовка презрительно фыркнула. А Кейт облегченно вздохнула. — Ты молодец, не растерялась. Не ожидала, если честно.

Перестрелка стихла очень быстро, буквально за минуту. Но тут неожиданно подкралась новая проблема.

Суккуба только сейчас поняла, почему нападавшие использовали глушители — соседи услышали ее выстрелы и вызвали копов. Сложность в том, что дом в выглядит как поле боя, и это оно и есть. Полицейские наверняка все оцепят и начнут расследование, но внутрь их не пустит заклинание. А снимать его нельзя, и мужчин пускать внутрь нельзя. Это не говоря про лужу крови как от трупа и вполне себе живую пострадавшую, у которой эта самая кровь уже остановилась и след от пули затягивается.

Да и среди копов может быть кто угодно.

Глава 19

На улице было довольно много народу, но никто не решился приближаться к дому. Непонятно ведь, чего ждать от напуганной, но вооруженной женщины, которая и так-то не особо владеет собой.

Кейт про себя усмехнулась. Нет, в данный момент она совершенно спокойна, хотя прекрасно понимает, скоро наступит отходняк, и что тогда случится — страшно представить. Тем не менее, это будет не сию минуту, а значит сейчас она может соображать кристально ясно.

— Кто там? Назовитесь! — прокричала девушка, пока не давая чертовке встать. В отличие от нее, суккуба была не настроена никому доверять.

— Кейт, это я, опусти пистолет, — по битому стеклу захрустели шаги. К двери подошел мужчина, и хоть девушка знала, кто это, но должна была убедиться.

На ступеньках вспыхнул яркий электрический свет, проявивший ее дядю с пистолетом в руке. Суккуба глубоко вздохнула и опустила свой.

— Как вы там, живы?

— Джил ранена, но не сильно. Где нападавшие?

— Мы поймали только одного, остальные смогли уйти. Сейчас здесь будет полиция, так что мои люди не смогут остаться.

— Что нам делать с защитой? — Кейт уже подошла к двери с другой стороны, а чертовка завозилась где-то за перевернутым креслом. — Эй, ты чего там делаешь?

— Следы своего ранения убираю. Чего! Или ты хочешь, чтобы копы увидели мое невероятное исцеление?

— Но как же..?

— Защиту придется снять. Как ты себе это представляешь? Некая сила не пускающая в дом копов и отбрасывающая их на пару метров в бессознательном состоянии? Они тогда не только СВАТ вызовут, но и всяких там ученых. Оно нам надо?

— Она права, — поддержал дядя Джил. Да и сама девушка понимала, что так все оставлять нельзя.

— Тогда у нас проблема.

— Ты так сильно голодна, что не выдержишь? Я тебя тогда увезу, и мне придется тебя запереть. Прости.

— Нет, дело не во мне, а в полиции. Среди нападавших был детектив Брукс, я узнала его голос.

— Уверена?

— Это правда, — ответила чертовка. — Я тоже узнала. А еще он обещал засунуть Кейт в ящик, когда до нее доберется.

— Так ладно. Джил, снимай заклятие, я в норме. Они уже почти подъехали. Дядя, тебе лучше уйти, у тебя пистолет и наверняка порох на рукавах остался.

— Я не стрелял, — Сайлас отдал оружие подошедшему телохранителю и тот растворился, как будто его и не было.

— Мне говорить компам про детектива Брукса? — выйдя на веранду спросила Кейт. Чертовка сняла защиту и теперь спешно пыталась с помощью магии привести в порядок одежду и убрать лужу крови и брызги. — Да, и как ты сюда попал?

— Полиции говори, что я был в доме, когда напали. Про Брукса расскажи, возможно, это поможет и Алиасу. Джил, все поняла?

— Ага, — откликнулась та, в перерыве между заклинаниями. — Только не говори, что он полукровка, с этим сами разберемся.

— Ты меня уж совсем за дуру-то не считай!

— Всем бросить оружие! Мисс, бросьте пистолет, на колени!

Копы приехали и сразу же начали орать, как обычно. Кейт до выяснения даже заковали в наручники и посадили в полицейскую машину. Так даже лучше, а то мало ли что в ней проснется, когда рядом столько мужчин. Впрочим, девушка на них совсем не обращала внимания, ей просто хотелось положить голову на не слишком чистый подлокотник и закрыть глаза. Навалилась усталость и апатия, правда, погрузиться в них до конца не давала злость. Если бы ей сейчас попался Брукс, она бы его сама в ящик отправила и под землю на два метра.

Только через почти полчаса подошел офицер в штатском, представился детективом Кавалли и предложил поговорить. Безусловно радовало, что парочки Брукс-Стивенс на горизонте видно не было.

Кейт рассказала все, что видела. Откорректированную версию, разумеется. Что проснулась от грохота, потом начали биться стекла, и она побежала вниз, прихватив с собой совершенно законный пистолет. Думала, напали хулиганы или грабители. В конце концов, многие видели, как хозяина дома сегодня, точнее, уже вчера, увезли в наручниках, но могли и не заметить, как вернулась домой его невеста.

— То есть, стреляли вы? А почему не мистер Эффусио, как единственный мужчина?

— Ну вообще-то пистолет мой. Лежал он в моих вещах, да и обзор, когда я спустилась, именно у меня был лучше.

— А где в этот момент находились мисс Вильфред и ваш дядя.

— Джил, — Кейт надеялась, что это ее фамилия, — лежала за креслом. Когда началась стрельба она там спряталась, а где дядя — не знаю, я его в темноте не видела.

— Но как вы тогда увидели куда стрелять?

— На улице не была такая же темень как в доме, горели дорожные фонари. По нам стреляли из оружия с глушителем, потом я увидела тень и выстрели в нее.

— Тень бежала?

— Нет, стояла напротив двери. Я в него попала.

— Мы нашли кровь, — кивнул детектив. — Ваша подруга рассказали интересную историю, как будто вам знаком голос нападавшего.

— Джил — экономка, а не подруга. И да, — Кейт прямо посмотрела копу в глаза, не отводя взгляда и не пытаясь юлить, — я уверена, что кричавший мне всякие гнусности нападавший — это детектив Брукс из Центрального Бюро.

— Тот, что арестовал вашего жениха?

— Вот что я вам скажу, детектив, — Кейт осталась на удивление спокойна, ей было нечего скрывать и уже почти нечего терять. Выхода тоже не было. — Вчера арестовывают моего жениха, и этой же ночью нападают на его дом, расстреливают почти все стекла. Более того, детектив Брукс откуда-то прознал, что у меня клаустрофобия. Вчера во время допроса пытался на меня этим давить и манипулировать, чему был свидетелем мой адвокат. Но и это еще не все, во время нападения он тоже обещал посадить меня в самый маленький ящик, какой найдет, и зарыть под землю. Мне лично, все это вместе кажется странным.

— Как вам кажется, что было нужно нападавшим? — а вот это хороший вопрос, на который Кейт не знала, как правильно ответить.

— Не знаю. Но учитывая то, что говорил детектив Брукс, складывалось впечатление, что им нужна была я. Но зачем — понятия не имею.

— Почему они сразу не вошли в дом? Ведь было бы гораздо проще тихо выкрасть вас из спящего дома.

— Я не знаю, детектив. Может быть увидели сигнализацию?

— Мисс Оторн, я вижу, что вы лжете. Вы точно знаете, почему за вами приходили и почему не смогли войти в дом.

— Детектив Кавалли, я до прошлой недели, пока мистер Катон не сделал мне предложение, жила обычной жизнью студентки и младшей сотрудницы отдела по работе с персоналом в компании моего дяди. Если бы меня хотели похитить, ничего не было бы проще. Меня никто не охранял, а дверь в квартире можно было открыть пинком. Но за последние дни слишком много всего случилось. У Ала в клубах, например, было два убийства, потом его арест по совершенно надуманным обвинениям, потому что во время этих самых убийств оба раза он был со мной, а теперь это нападение на дом. Причем, что характерно, и в расследовании убийств, и в аресте, и в нападении, везде фигурирует детектив Брукс.

— А вы его видели во время перестрелки?

— Нет, только слышала.

— Как тогда вы можете быть уверены, что это он?

— Я с ним вчера общалась несколько часов подряд. Я уверена, — девушка непреклонно вздернула подбородок и опять прямо посмотрела в глаза копу.

— Хорошо, мисс Оторн. Я проверю эту информацию. Не уезжайте из города, пока прокурор не примет решение как классифицировать ваше участие в перестрелке.

— Вы меня не задержите?

— Пока не вижу для этого оснований, — это самое «пока» повисло в воздухе.

Кейт прекрасно понимала, что они плохо все продумали, но времени не было детально обсуждать, как вести себя на допросе. Да и вообще повезло, что этот Кавалли не стал особо копать, хотя прицепиться было к чему.

Копы планировали возиться со сбором улик еще не менее двух часов. Поэтому дядя решил отправить суккубу вместе с Джил в свой особняк. Теперь там будет обеспечена их безопасность. Он вызвал целую группу своих телохранителей, которые сопровождали женщин, когда вторая команда обыскивала дом на предмет посторонних людей или ловушек. Сайласу закралась скверная мысль, что Брукс может воспользоваться тем, что Кейт выманили из дома.

Однако доехали они без происшествий, а уже через десять минут, чертовка наложила заклинание на блок из четырех комнат, где им теперь предстояло отсиживаться, пока ситуация не разрешится хоть каким-то образом.

Женщины молча поели, и также молча разбрелись по спальням. Говорить не хотелось, накатывала только свинцовая усталость, такая, что Кейт даже не раздеваясь рухнула на кровать.

А ночью ей приснился Ал. Его окутанное синими всполохами эфирное тело подошло к кровати, улыбнулось и протянуло к ней руку.

После многочасового допроса, который, как казалось, затягивали всеми возможными способами, Ала, наконец, отвели в камеру. В ходе разговора с детективом Стивенсом инкуб выяснил только одно — сегодня его точно не отпустят, а завтра выходной, так что есть немалый шанс остаться тут на двое суток. Адвокат, разумеется, обещал призвать все кары небесные на голову полиции за незаконное задержание, но толку-то? Его маленькой девочке придется пробыть одной не менее полутора суток. Если бы ей как суккубе был хотя бы месяц, этот ерундовый срок она бы пережила совершенно спокойно, но это ведь не так.

Камеру ему выделили одиночную, как в лучших отелях города, так сказать. Немного странно, но мужчина не собирался жаловаться. Полицейский участок — не тюрьма, а делить помещение с еще парой десятков наркоманов и пьяниц Катону совершенно не хотелось. К тому же, так ему никто не помешает подпитаться.

Инкуб лег на узкую деревянную скамейку, покрытую тонким матрацем, прикрыл глаза и погрузился в полусон-полутранс. Но перед этим он проверил Кейт. Девочка была голодна, пока не очень сильно, но их связь уже подрагивала от напряжения и переливалась голубым. Причем, переливалась в одну сторону, в сторону суккубы. Ал неожиданно понял, что она потянула из него энергию, по капле, но все же. Никогда раньше ни о чем подобном мужчине слышать не приходилось.

С другой стороны, если это как-то поможет, надо попробовать помочь продержаться малышке еще хоть сколько-нибудь. Инкубу поэтому больше ничего не оставалось, как вернуться к своему плану и попытаться наполниться энергией под завязку. Ему самому она тоже понадобится, он это чувствовал.

Ал начал про себя перечислять, кого возможно сейчас поиметь. Было еще не больше одиннадцати, а застать в этом городе кого-то, спящего в столь ранний час, довольно сложно. Да, он вспомнил одну сексуальную учительницу, помешанную на здоровом образе жизни. Та вставала ни свет ни заря, чтобы побегать в парке со своим псом, сделать овощной фреш и еще успеть раньше всех на работу. От такой правильности у инкуба сводило бы зубы, если бы не одно но. Эта женщина, в свободное от работы время, трахала все, что движется и даже иногда за деньги. Нет, она в них не нуждалась, а просто из любви к искусству. Его клиентка.

Рыжая бестия действительно спала и, что самое смешное, видела эротический сон. Это облегчило Алу задачу, он просто вклинился и кое-что подправил в сценарие по своему вкусу.

Как следует подпитавшись на ней, мужчина, идя на поводу у интуиции решил найти себе еще одного донора. Его энергетическая сущность на этот раз скользнула к симпатичной полноватой блондинке, каждые выходные «отжигающей» в одном из его танцевальных клубов и каждый раз уходящей с новым мужчиной.

Да, инкуб мог раскрутить на секс даже монашку, но зачем, если женщины и так плывут к нему в руки? Именно этим обычно была недовольна Лилит — они приносили души низкого качества.

Когда он вышел из второго сна-транса и потянулся к Кейт она была спокойна, неестественно спокойна, но голода не чувствовала.

Ал дернулся, как от пощечины, когда обожгло этим ледяным спокойствием, он понял, что что-то случилось. Что-то плохое, отвлекшее девушку настолько, что она забыла про голод. Но инкуб еще ощущал нити, их связывающие, а это, в свою очередь, значило, что девочка пока еще его, пока ей никто не воспользовался.

Мужчину выводило из себя, что он отсюда ничего не может сделать, не может ей помочь. Он взял на себя ответственность за нее, испортил жизнь, в конце концов. Ну или, в ее случае, смерть. Ал метался по камере, пока не почувствовал, что Кейт начала оттаивать, вернее, засыпать.

Потянув нити их связи, которые сегодня почему-то были похожи на напряженные канаты, он оказался у нее в спальне. Точнее, неизвестной ему комнате. Сначала он насторожился от одного этого факта, но Кейт вряд ли стала спокойно спать, если бы ее похитили.

Только через несколько секунд он осознал, что энергетическое тело смогло воспользоваться их еще не окрепшими узами, и теперь у него есть шанс попробовать накормить суккубу. Возможно, только возможно, это получится. С другой стороны, что если он будет тянуть ее энергию на себя, как при своих обычных кормежках? Это ведь может ее убить.

Да, но… но если он ее не покормит это может обернуться еще печальнее. Ал в какой-то момент понял, что просто должен попытаться, иначе никогда себе этого не простит.

Его энергетическая форма подошла к кровати, коснулась лица девушки, та улыбнулась во сне и прошептала его имя. Нити их связи завибрировали, налились голубым светом. Алу показалось, что это знак, что он все правильно делает.

Вот только проникнуть в сознание суккубы он не смог, пытался, но ничего не получалось, он как будто упирался в стену. Несколько раз попробовав, мужчина уже решил, что ничего не выйдет. Жаль, это был такой шанс!

Но в этот момент Кейт открыла глаза. Она никогда раньше не видела энергетическую форму инкуба, но не испугалась и не растерялась, а лишь протянула к нему руку.

— Ал? Это ведь ты, да? — мужчина не мог говорить в таком, полупризрачном, виде, но послал ей сигналы успокоения. Она опять улыбнулась.

Сев на кровать, инкуб откинул одеяло и дотронулся до обнаженного бедра, провел по нему, а следом за его рукой в тело девушки впитывались искры. Кейт, кажется, поняла намек и не стала сопротивляться и спорить, просто откинувшись на подушку. Видимо, невесело ей сегодня пришлось, раз она даже слова поперек не сказала.

Мягко погладив ногу и живот суккубы, он наклонился и коснулся губами ее губ, начал целовать, разжигая ее желание. Сам-то мужчина был уже готов, точнее, его энергетическая форма готова. Вообще-то, он себе слабо представлял, что будет дальше, потому что одно дело влезть кому-то в голову и оттрахать, по-сути, мозги, и совсем другое иметь женщину по-настоящему в виде призрака.

Но когда они слились в поцелуе, их связь дрогнула, прогнулась и Ал вдруг понял, что это все-таки сон. Кейт не просыпалась, и он сразу смог попасть в мозг, просто на входе произошло что-то типа опознания «свой-чужой», если бы не этот механизм, любой инкуб мог бы поиметь любую суккубу во сне, пропускали же только того, с кем была связь.

Тем не менее, девочка даже во сне его узнала и в ней вспыхнул невероятной силы голод. Он пожирал изнутри, как пламя выжигает кислород, а Ал казался самому себе глотком свежего воздуха, дровами для этого огня и, одновременно, тем, кто может его потушить.

И он шагнул в это пламя, вошел в него, в ее сон, где каждый из них был в своем настоящем теле и они могли заняться тем, для чего он все это проделал.

Кейт стояла напротив, обнаженная и возбужденная. Соски ее торчали спелыми вишенками, губы припухли, как от поцелуев, в глазах виделся шальной блеск.

— Иди сюда девочка, — в этом пространстве, во сне, он мог говорить.

Кейт же подошла к кровати, аккуратно опустилась на край и развела ноги, приглашая своего инкуба. Тот не заставил себя ждать.

Ал понимал, чувствовал, что особо нежничать у него просто нет времени, да ему особо и не хотелось. Сейчас, когда его «наказание» так покорно, почему бы не воспользоваться ситуацией?

Он сгреб девушку в охапку и уложил на живот поперек кровати, оказавшись сверху. Кейт не протестовала, вообще вела себя пассивно. Сначала Ал еще этому удивлялся, потом вспомнил, что они во сне, которым руководит он, а значит, будет так как хочет он.

О! Много чего он бы хотел с ней сделать, но не сейчас, когда их прервать могут в любой момент. Поэтому он просто заставил девушку встать на колени, прижал ее голову к постели и резко вошел в уже очень влажное лоно. Да, для нее не слишком комфортное положение, но судя по тому, как Кейт вцепилась в простыню, нравилось не только ему.

Уже через несколько толчков, она подстроилась и начала шептать, а потом кричать его имя, полосовать когтями постель и прикусывать губы до крови.

Энергия текла полноводной рекой, покалывая кожу, приводя их обоих в еще больший чувственный восторг. Алу даже не пришлось ее дополнительно стимулировать, чтобы отправить плавать по волнам оргазма.

Инкубу так хотелось остаться в этом сне, полюбоваться на нее еще хоть минуту, но тут энергетическое тело выдернуло из объятий сладкого дурмана, и он был вынужден вернуться в реальность.

Глава 20

Из сна-транса инкуба выдернуло резко и неожиданно больно. Еще не до конца придя в себя, и не понимая, что происходит, Ал дотронулся до наиболее болезненного места — носа, который был свернут под неестественным углом. В следующий момент кулак, а это был именно кулак, попал в солнечное сплетения, вышибая весь оставшийся там воздух и не давая вдохнуть новый.

С небольшим опозданием мужчина догадался, что его нагло избивают, причем, спящим. Это было больно, но не смертельно, даже не так уж травмоопасно. Через пару часов нос заживет совсем, от синяков не останется следа уже минут через двадцать.

Открыв, наконец, глаза, Ал увидел стоящих над ним офицеров в форме. Их было трое и не одного знакомого. Через секунду его опять ударили в живот, но теперь уже ногой. Инкуб видел движение, но не сопротивлялся, лишь напряг мышцы так, что у бьющего наверняка сложилось ощущение, что он ударил стену.

Нет, демон мог их разметать за несколько секунд, он был даже физически в разы сильнее, или мог заставить их устроить тут оргию. Кстати, получив еще один чувствительный удар теперь уже в спину, а его успели стащить с лавки, идея заставить их оттрахать друг друга нравилась все больше и больше. Но вот сопротивляться физически он не планировал.

Все было до изумления просто. Повреждения на нем заживут не дождавшись приезда медиков для освидетельствования, но если он ответит, все выставят так, как будто это он напал на копов. Его просто провоцируют, а эти конкретные исполнители вряд ли четко представляют, с кем имеют дело. Тем не менее, надо попытаться это как-то остановить — быть избитым Катону тоже не улыбалось.

— Эй, в чем дело? прекратите! Остановитесь! — начал орать мужчина, стараясь закрыть лицо. Даже блоки ведь не поставить, скажут, что это он их ударил. Гадство!

— А когда ты этих девочек насиловал и убивал, он так же кричали? — сплюнул один из копов.

— Чего?! Каких девочек?! Кто насиловал? Не понимаю, — тут Ал по-настоящему растерялся. Ладно, его захотели за что-то избить, ну пусть так, хотя это глупо. Если до него пытаются так донести что-то, то хорошо бы знать, что именно. А то кроме кратковременной боли он вряд ли что-то почувствует, но потом найдет того, кто это организовал и разберется по-свойски.

— Не понимает он, слышишь Кит? Может ты и трех девчонок малолетних не помнишь, которых убивал и уродовал? А, гнида?!

— Да я не понимаю о чем вы! — Ал поднялся, несмотря на еще раз пытавшегося его ударить офицера. От ноги он просто увернулся. — Меня задержали в ходе расследования убийств в моем клубе. Погибли две взрослые женщины, не про каких девочек я не знаю!

Катон был далек от того, чтобы считать происходящее ошибкой. Слишком все вовремя получилось. Но вот этим конкретным офицерам организатор нападения мог сказать что угодно, чтобы вызвать гнев. С одной стороны, его могли избить и просто за деньги, и Ал не понимал, зачем такие сложности со сказкой про изнасилованных девочек.

— Рассказывай, мразь! — с этими словами один из копов попытался ударить инкуба по голове, но тот легко уклонился, после чего встал также неподвижно. Однако полицейский не рассчитал силу и энерцию удара, просел вперед и налетел на скамейку, ударившись головой.

Дальше все случилось очень быстро. Офицеры насели все вместе, и у Ала просто не осталось места, чтобы маневрировать и уклоняться. Так он получил несколько чувствительных тычков и затрещин. Если бы он был человеком, то уже валялся бы без сознания. Но он человеком не был.

Одновременно простая истина, что странный парень вовсе не падает, дошла и до копов, и до самого Ала, и он решил подыграть. Следующий удар оказался очень силен, видимо, полицейские вознамерились причинить вред по-настоящему. Инкуб чувствовал их эмоции, их агрессию. Было в ней что-то нерациональное.

Мужчина чуть не хлопнул себя по лбу. В этом все дело! Если бы копы работали за деньги — это был бы простой расчет, но если им сказать, что у них в камере сидит убийца-педофил, а потом возникшую злобу еще и усилить, то возникает совершенно гремучая смесь.

Вопрос только, кто это сделал и зачем.

Ал отвлекся на просчет вариантов действий, и именно в этот момент получил тот самый сильнейший удар. Он успел уклониться, но не до конца. Мужчина слышал, как ломается правая ключица, плечо обожгло резкой болью, настолько острой, что почти нестерпимой. Он потерял равновесие и в момент падения получил коленов в лицо, потом еще ногой. Сознание поплыло, но по-настоящему он не отключился. Однако ничто ему не мешало притвориться, ведь именно этого от него ждали. После такого удара любой бы человек потерял сознание.

Тем не менее, с этим надо было что-то делать. Ал потянул силу, стараясь быстрее восстановиться и с удивлением понял, что у него не так уж много ее осталось. То ли Кейт выпила больше обычного, то ли это из-за способа кормления.

Ему нужно, во-первых, подпитаться, а во-вторых, наконец, понять что же все таки происходит, потому что это уже совсем не вписывалось в инкубьи разборки. Вызвать дополнительный прилив неконтролируемой ярости может либо демон определенного типа, либо колдун. Но тут возникает закономерный вопрос, а зачем им это надо?

Наняли? Но все говорит о том, что дело не в деньгах, потому что тогда и не нужно было бы воздействовать на копов. Где он мог перебежать дорогу демонам Сатаны, Ал не представлял, какое им до этого дело — тоже. Они вообще пасутся в местах постоянных военных конфликтов, в основном. В относительно мирном Лос-Анджелесе им делать совсем нечего. Значит, остается колдун.

Вот только Катон не мог даже вспомнить, когда последний раз сталкивался с таким сильным колдуном-человеком. Это не мог быть ведьмак-черт, просто потому, что они не способны усиливать эмоции, только поглощать уже имеющиеся.

Пока инкуб все это обдумывал, копы ушли, предварительно попинав еще немного неподвижное тело. Даже не проверили пульс. Это было бы забавно, потому что у демонов его очень сложно прощупать, а Ал не собирался им помогать облегчать совесть. Пусть бы они испугались из-за трупа в камере и вызвали медиков. Но они были в такой ярости, что не сделали даже этого.

На самом деле, Катон хотел хоть час побыть в одиночестве и пойти подпитаться, тогда бы раны залечились мгновенно, но этому не суждено было сбыться. В камеру вошел детектив Брукс и еще один мужчина с забинтованной рукой и рубашкой, испачканной в крови. От этого субъекта так веяло силой, что Ал сразу понял — он не ошибся в расчетах, тот самый колдун сейчас стоял перед ним. И это было чертовски плохо, поскольку защищаться было нечем, тем более от магии такого уровня.

Брукс осмотрел камеру, потом его взгляд остановился на лежащем на полу инкубе. Сначала мужчина хотел подняться, но в итоге передумал, посчитав, что будет лучше притворяться слабее, чем он есть.

Может, это и не поможет сопротивляться магии, но сбить боевой настрой стоит попытаться. Вдруг получится убедить колдуна, что тому не нужно использовать все доступные силы. В конце концов, и по-ходу можно что-то придумать.

— Мистер Катон, рад вас видеть в добром здравии, — детектив издевательски ухмыльнулся. — Познакомьтесь с моим другом, профессором Хьюзом. Он, как вы уже, вероятно, поняли, специализируется больше на оккультных науках, хотя там, среди людей занимается историей демонологии.

— О! Профессор, это честь для меня, — ухмылка Ала была не менее издевательской, чем у Брукса. Он все же встал с пола, ему никто не препятствовал, а валяться дальше было как-то глупо, они ведь пока не нападали. — Что же вас заставило посетить меня в столь ранний час?

— Мистер Катон, Алиас, я ведь могу обращаться к вам по-дружески? — детектив выдал фирменную голливудскую улыбку. — Так, вот, Ал, дело в том, что я попросил профессора Хьюза помочь с тем, чтобы отправить тебя в ад. Как ты не это смотришь?

Ал, разумеется понимал, о чем они. Демона теоретически можно отправить по месту прописки при помощи определенного ритуала. Его может провести как священник-экзорцист, так и колдун, но тут у них выйдет облом. Пока инкуб еще не перевоплотился в полноценного демона, его нельзя отправить в ад ни одним ритуалом, ибо с точки зрения высших сил он еще не порождение гиены огненной. Хотя это лишь де-юре. Странно, что они об этом не знают.

— Вы говорите загадками, детектив. Если я правильно понял ваши угрозы, то вы привели данного господина, чтобы он меня убил. Сегодня я многое узнал про полицию Лос-Анджелеса, — Ал хмыкнул, демонстрируя полное непонимание ситуации. Но не думают же они в самом деле, что он на публику признается, что демон?

— Довольно игр, Ал, — Брукс придвинулся почти вплотную. — Я знаю кто ты, ты в курсе кто я такой. Я знаю, что из себя представляет твоя якобы невеста. Мир должен быть вычищен от скверны, Катон. Профессор Хьюз нам в этом поможет.

— А ты сам-то кто? Такие как ты ничем не лучше нас. К тому же угрожать женщине — это низко.

— Женщине?! — глаза Хьюза горели фанатичным огнем. — Она порождение дьявола, она зло в чистом виде. Еще пару столетий назад ее сожгли бы на костре!

— Прошу прощения, профессор, — издевательски пресек этот поток сознания инкуб, — но пару столетий назад с большей долей вероятности на костре сожгли бы именно вас. Церковь всегда в первую очередь нетерпимо относилась к людям, наделенным силой, нежели к созданиям вражеского лагеря. В конце концов, врага можно уважать, а вот предатели подлежат уничтожению.

— Все могут ошибаться, — ответил тот, так и не сбившись с настроя, — церковь в том числе. Нет более преданных адептов рода человеческого, чем отмеченные дьяволом, но к нему не примкнувшие.

— Если вы, профессор, считаете себя отмеченным дьяволом, то, боюсь, помочь вам смогут только профессионалы, — снисходительно улыбнулся Ал. — Я же вообще не понимаю, к чему весь этот разговор. Вы меня пытаетесь вербовать в какую-то секту?

— Ал, Ал, Ал, грубо работаешь, — покачал головой Брукс. — мы знаем, что ты демон-инкуб, а твоя подружка суккуб. И знаем мы это потому, что я, как полукровка, вас, тварей, чувствую.

«Как очень сильный полукровка. Как раз такой смог бы убить девушку из клуба и оставить соответствующий след», — про себя подумал Катон.

— Это что-то должно значить? — вздернул бровь Ал.

Мужчина попытался тянуть время. Все же это полицейский участок и кто-то должен тут рано или поздно пройти или заинтересоваться, почему камеры не работают, но тут этот профессор почти завизжал:

— Хватит! Хватит болтать, пора действовать!

Брукс хотел что-то сказать, но остановился буквально на полуслове и, отойдя к стене, повел рукой, предлагая Хьюзу начать. Причем, коп встал так, чтобы контролировать передвижения инкуба, если тот попытается помешать или сбежать.

Профессор, выйдя в центр камеры, начал рисовать на полу какие-то узоры. Впрочем, не какие-то, а стандартные руны изгнания. Причем, рисовал он, как это говорят те же полицейские, жидкостью, похожей на кровь.

Ал втянул носом воздух. Ну да, кровь, причем не свежая, уже начавшая сворачиваться и не человеческая. Инкуб про себя хмыкнул — такой можно изгнать разве что низшую нечесть. Даже черта вряд ли, демона — тем более. Честно говоря, он другого ожидал от человека, профессионально занимающегося демонологией, больше похоже на какое-то дилетантство. Те же охотники за созданиями преисподней гораздо лучше подготовлены. И уж точно не попытались бы отправить инкуба в ад. Впрочем, именно до демонов похоти им обычно дела не было.

Тем временем, Хьюз закончил чертить руны, встал в центре и начал читать заклинание изгнания. Тут-то Ал и понял, на что тот рассчитывал.

Все дело было в магии. У этого конкретного колдуна она была чрезвычайно насыщенной и сильной. Нет, не зная ритуала ему все равно не осуществить задуманное, но к чему это может привести…

— Так у вас ничего не получится, — Ал покачал головой.

— Посмотрим! — азартно воскликнул Хьюз и влил дополнительную магию.

Катон не почувствовал, как его тело отрывается от земли и устремляется в объятия Лилит, он почувствовал другое — как напрягаются, натягиваются и звенят невидимые энергетические нити, связывающие их с Кейт.

Глава 21

Рано утром Кейт и Джил встретились в гостиной — самой большой комнате из отведенных им в особняке Сайласа. Чертовка всегда вставала рано, в принципе, спать ей вообще не требовалось физически, но привычка человеческой жизни никуда не делась. К тому же, за прошедшие сутки она устала морально. Шутка ли, выдержать арест хозяина, нанесение мощнейшего заклятия, бой и ранение, допрос полиции, а потом и еще на один полог силы потратить?

Суккуба же, выползшая из комнаты, выглядела больной. Бледная, с поджатыми губами и каким-то непонятным выражением лица. Первое, о чем подумала Джил это о голоде, потому что в воздухе удушливым коктейлем разливались паника и что-то похожее на горе.

— Эй, ты как? Совсем плохо дело?

— А? — Кейт глянула как бы сквозь чертовку и уставилась обратно на стол, где лежали ее подрагивающие руки.

— Говорю, с голодом как? Мне уже начинать беспокоиться, что ты будешь пытаться выйти отсюда?

— А, нет, — девушка даже для верности махнула рукой, — меня Ал покормил.

— Ммм, не поняла. Он что приходил? Я не чувствовала. Может у тебя начались галлюцинации? Я слышала, от голода такое бывает.

— Я же говорю, Ал приходил, — Кейт собралась, похоже, с мыслями и уже более внимательно посмотрела на чертовку, — во сне приходил. Он меня во сне покормил.

— Серьезно? Не знала, что так можно. Ну ладно, тогда в чем проблема, что за вид? Только не говори, что ты так переживаешь за Ала — не поверю, — хмыкнула экономка, доставая из холодильника какие-то контейнеры и кладя их в микроволновку. Им успели только это организовать, нормальной кухни же здесь не было.

— Не знаю… Что-то не так, и я не понимаю что. Это началось где-то с полчаса назад. До этого было все нормально.

— Что «это»?

— Не представляю даже как описать, — Кейт передернула плечами и обхватила себя за плечи, как будто мерзла. — Постепенно начала наваливаться такая тоска, что хоть вой, и еще я перестала чувствовать нашу связь с Алом.

Джил резко остановилась и очень недобро посмотрела на суккубу.

— С этого, дорогуша, и надо было начинать. Ты и правда тупая, как пробка, — чертовка медленно отставила от себя тарелку, контролируя каждое движение, чтобы не сорваться и не запустить этой тугодумке в голову. — Подойди сюда.

Кейт не особо хотелось спорить насчет своих интеллектуальных способностей, просто не до того было. Внутри все сворачивалось и крутило, будто некая сила пыталась вырвать из нее остатки живого, заполняя пустоту лишь холодом. Она медленно встала и подошла к стерве. Та развернула девушку к себе спиной, положила руки на плечи и начала читать какое-то заклинание. Пара минут, и вот Джил обходит столбом стоящую суккубу, плюхается на ближайший стул и тяжело вздыхает.

— В общем, дело такое — энергия, связывающая вас, очень сильно истончилась, кое-где даже исчезла. Еще немного, и ты перестанешь быть его суккубой — станешь ничейной.

— И что делать? — тихо спросила девушка, присаживаясь рядом. — Ты ведь ведьма, ты можешь это исправить?

— Да, я ведьма, — хмыкнула Джил, — и нет, не могу. Скорее всего, исправить это сможет только непосредственный контакт с Алом. Секс, чтобы было понятно. А может и нет, и поможет только какой-то ритуал привязки. Не знаю, это лучше у Сайласа спросить. Для ясности — кормить во сне Катон тебя больше не будет.

— К черту кормежку! — Кейт вскочила и нервно заходила туда-сюда. — Ты мне лучше скажи, он вообще жив?

— Связь не исчезла, а истончилась, но да, жив. К тому же он — демон, и убить его очень сложно, как ты знаешь.

— Я тоже демон, и это еще ни разу не помешало инкубу убить суккуба. Так что способы всегда найдутся.

— Тут ты права, признаю, но все же он жив. Хотя обрисовать ситуацию Сайласу не мешает.

С этими словами Джил достала телефон. Они говорили не долго и, как поняла Кейт, условились быть на связи, если вдруг ситуация ухудшится.

— Какой план?

— Какой-какой, — фыркнула чертовка, нервно постукивая телефоном по столу, — будем Ала из тюрьмы вытаскивать. Непонятно вообще, что там происходит.

— Я буду не я, если это не тот колдун. Вряд ли он сильно ранен… — девушка задумчиво забарабанила пальцами, беспокоясь с каждой минутой все сильнее. Ее обуревала такая тоска, на которую, казалось, она не была способна. Чувства были слишком яркими, слишком их было много. Ужас от потери чего-то очень важного разъедал душу. Кейт казалось, что ее посадили в клетку из этих страшных эмоций, такую узкую, что начала задыхаться. Лишь через несколько секунд суккуба поняла, что задыхается по-настоящему, и ее окончательно поглотила паника, одновременно с каким-то маленьким взрывом внутри, как будто это разорвалось сердце.

Джил вскочила, чтобы помочь, но отметали девушка это только краем мутнеющего сознания, уже падая на пол.

Сквозь плотно сжатые веки пробивался свет, такой яркий, что захотелось отвернуться. Кейт попыталась, но голова была как чугун, тяжелая и гулкая, единственное, что получилось — это зажмуриться покрепче и с трудом прикрыть глаза рукой.

— Очнулась? Ты как?

— Голова болит и глаза… — язык ощущался огромным и неповоротливым, а во рту была такая сухость, что вместо обычного голоса слышалось только шипение и хрипы. Суккубе стало себя так жалко, что слезы навернулись сами собой. Она не понимала причину такого состояния, но разбираться не очень-то и хотелось.

— На, выпей! — Джил попыталась ее приподнять, но девушка была слишком слаба, чтобы даже чуть помочь чертовке.

— Что случилось?

— Сначала выпей это. Тебе полегчает, а все остальное потом.

Кейт практически втиснули в руку теплую кружку с чем-то пахучим, и она машинально сделала глоток и закашлялась, кривясь и морщась.

— Что за гадость? Ты меня отравить пытаешься? — девушка решилась-таки приоткрыть слезящиеся глаза и с укором посмотрела на чертовку. Виски начало сжимать тугим обручем боли. — Закрой шторы, будь добра!

— Они закрыты, — спокойно ответила Джил, борясь с суккубой, пытающейся вернуть чашку. — Пей, я говорю, полегчает.

— Не могу, меня стошнит, — захныкала девушка, опять прикрывая глаза, — почему так ярко?

— Что ты как маленькая! И не ярко вовсе, нормальное освещение, даже темновато слегка — солнце уже к закату клонится.

— Ммм? Подожди, но ведь только что было утро?!

— Ты без сознания провалялась почти двенадцать часов. Так, не заговаривай мне зубы, пей отвар. У тебя вся энергетика организма нарушена, а так хоть что-то восстановится быстрее.

— Так ты мне объяснишь, что случилось?

— Колдун, который приходил к хозяину в тюрьму, полностью разрушил вашу связь. Именно из-за этого тебе так хреново.

— А Ал? — в ужасе пискнула Кейт. Она сейчас могла думать только об инкубе, главное, чтобы с ним все было в порядке, но воображение рисовало картины одна хуже другой. Девушка прикрыла рот рукой, а из глаз заструилась новая порция слез.

Джил же сделала паузу — подчеркнуто неторопливо убрала пустую чашку, подошла к окну поправить шторы, пару раз вздохнула полной грудью. Не то чтобы ей не было жалко девчонку, но у нее такие вкусные эмоции… Однако хорошее никогда долго не длится.

— А что с ним будет? Он-то демон, сильный инкуб, а по тебе заклятие ударило рикошетом. Ал этого не хотел, но он в колдовстве ничего не понимает и как защищаться не знает, да ему это и не надо.

— Откуда ты это все знаешь?

— Так Сайлас с адвокатом с самого утра мечутся между полицией, прокуратурой и судом — добиваются освобождения.

— И как? Судя по тому, что Ала здесь нет — не очень… — Кейт опять сникла, только воодушевившись тем, что с мужчиной все в порядке.

— Вот сразу видно человека, которого никогда не арестовывали, — хмыкнула чертовка, поправляя укрывающий Кейт плед. — Это все время занимает, но, думаю, скоро они будут здесь. По крайней мере, судья не видит причин держать хозяина в камере. С другой стороны, если копы захотят, чтобы он сидел все сорок восемь часов, то он их просидит. Это же не арест, а задержание, так что возможны варианты.

— Понятно… — суккуба вскину голову, и сразу же поморщилась от резкой боли в висках, но продолжила: — И как думаешь, его задержат?

— Сомневаюсь. Во-первых, куда-то исчез Брукс. На звонки не отвечает, а его напарник не в курсе, где он. А во-вторых, Ала ночью избили. Да не пугайся ты так, — чертовка только покачала головой, когда у Кейт опять глаза расширились от ужаса, — у него уже нет ни царапины, только одежду пришлось другую передать.

— Он точно в порядке, — суккуба задрожала при мысли, что Алу, ее Алу, могли причинить боль. Впрочем, уже не ее — связь порвана и кто знает, можно ли ее восстановить?

Только сейчас до девушки дошло, что для них все может кончиться очень печально. Если нет связи, значит нет детей. Если нет детей, то зачем нужна такая суккуба?

От этих мыслей Кейт взвыла в голос, а Джил только невесело усмехнулась и отвернулась. Да, чертовка тоже все понимала, и хоть особой любви к девчонке не питала, но своему хозяину желала только добра, как бы странно это ни звучало.

Суккуба тем временем продолжала себя мысленно накручивать, потому что единственный выход, который она видела из всей этой истории — быть отданной другому. Ведь если инкуб умирает, его суккубу передают новому хозяину и между ними возникает связь.

«Так, стоп!» — одернула она себя. Ал не умер, а это значит, что связь еще может восстановиться. В конце концов, не может же жизнь быть к ней так несправедлива!

Глава 22

Сидя на жесткой деревянной скамье, Ал старался обдумать ситуацию без эмоций, но все мысли скатывались к последним часам. Когда колдун оборвал его связь с Кейт, мужчине даже ответить было нечего, за это в том числе он себя сейчас и корил. Можно было, конечно, напасть и растерзать — очень этого хотелось, даже пальцы начали трансформироваться в когти, а за спиной появились пока призрачные, но крылья. Огромным усилием воли инкубу удалось остановить боевую трансформацию. Понятно, ведь, что он ничего бы не добился, убив обоих в полицейском участке.

В лучшем случае, ему пришлось бы скрываться и уехать из города, что учитывая бизнес и интерес к нему Оторна весьма нежелательно. В худшем же… демоны не любят публичности и борются с ней любыми доступными средствами, и его малышке от этого будет уж точно не легче.

Ал поймал себя не том, что глупо улыбается при мысли о суккубе. Как она там? Наверняка ведь почувствовала, что у них больше нет связи. Только вот вопрос: испугалась ли она или обрадовалась?

Мужчина откинулся на стену и вновь попытался рассуждать логически. Больше ему в этой ситуации ничего не оставалось.

Единственное, в чем инкуб был уверен точно — Кейт он не отпустит и никому не отдаст. Эгоизм и собственничество — самые распространенные черты характера любого демона, и если их задеть, то все может обернуться действительно плохо. Алиаса задели.

Итак, учитывая, что связи больше нет, существует целых три варианта дальнейшего развития событий, причем два из них более-менее удачны — это восстановление связи само по себе после кормежки или ритуал привязки. О третьем думать не хотелось, но инкуб готов был пожертвовать потомством, если она просто будет рядом. Вариант, что ее отдадут другом, для себя Ал даже не рассматривал, подспудно понимая, что убьет любого, кто попытается протянуть грязные лапы в ее сторону.

Как только полицейский участок открылся для посещения задержанных, в камеру ворвался Сайлас в сопровождении адвоката. Они быстро оценили вид и порванную одежду Катона и ушли его вытаскивать. Точнее, юрист ушел, а Эффусио принес чистую одежду.

— Вот, захватил на всякий случай, если бы тебя вдруг отпустили, — старший инкуб протянул сверток. — Выглядишь хреново. Жаль, что побои снять нельзя.

— Как там она? — Ал полностью проигнорировал подколки Сайласа.

— Пару часов назад потеряла сознание и еще не пришла в себя. Тихо, тихо, — остановил он Катона. — Джил говорит, что она очнется через несколько часов, по ней заклятие сильнее ударило, как по менее защищенной из вас двоих.

— Дьявол! — Ал стукнул кулаком по стене, потом еще и еще раз, разбивая его в кровь. Правда, раны тут же начали затягиваться.

— Не поминал бы… — Эффусио недовольно скривился. — Ты вместо того, чтобы психовать, думай, что делать будешь.

— Разберусь.

— Разберешься. Вопрос только в том, когда именно, а то время поджимает.

— Они не смогут действовать, пока с Кейт все точно не определится.

— Ваша связь разорвана, она твоя только формально, а по факту она будет принадлежать тому, кто первый ее возьмет.

— Но Джил же ее охраняет?

— Ну да, только вот от этого, она защитить не сможет, — Сайлас протянул Алу конверт.

— Что это?

— А ты сам прочитай, — Ал недоуменно вздернул бровь, а дядя Кейт тяжело вздохнул. — Приглашение это, на ежегодный бал в честь Лилит.

— А я к этому какое отношение имею?

— Теперь у тебя есть суккуб, а значит и возможность оставить чистокровное потомство. Для приглашения большего и не надо. Да, присутствие племянницы там обязательно.

— Они смогут понять, что связи нет, если с кормежкой не получится?

— Без понятия. Я сам не чувствую изменений, да и остальные вряд ли смогут что-то увидеть, если, конечно, не будут об этом точно знать.

— Думаешь, это звенья одной цепи?

— Пока нет причин так думать, но это, если хочешь, предчувствие, — Сайлас сел рядом на лавку.

— Советы?

— Только один — постарайся сделать все, чтобы привязать ее к себе заново. Я знаю, ты жалел девочку и сдерживался, но сейчас не тот случай, чтобы рисковать.

— Она меня возненавидит!

— Не важно. Главное восстановить связь, а какими чувствами при этом Кейт будет ее подпитывать — дело десятое.

— Посмотрим, — Ал скривился так, как будто лимон проглотил. Ему казалось, что сейчас суккуба нуждается в заботе и ласке, а не в более жестких методах. Да ему самому хотелось просто обнять и поцеловать его девочку. К тому же, психика у нее слишком хрупка, чтобы выдержать все, что он действительно хочет. Нет, все же не сегодня, а дальше — будем думать. Вполне может быть, что Эффусио прав, и сейчас не до сантиментов.

Если бы только у них было больше времени. Катон даже не сразу осознал весь масштаб катастрофы. Пять дней до бала, который обычно проходит в день зимнего солнцестояния, всего каких-то пять дней. Меньше недели на то, чтобы заново привязать Кейт и научить ее себя вести так, чтобы никого из них не подставить. Это не говоря про такие мелочи, как одежда и украшения, что он, пожалуй, оставит на откуп Джил.

— Почему так поздно пригласили? Они бы еще за день отправили! — буркнул недовольно Ал, косясь на проходящего рядом копа, который уже кривился из-за явного нарушения распорядка участка. Впрочем, у того был четкий приказ не мешать — полиция и так достаточно накосячила с этим делом.

— Обычно, все получают это, — Сайлас потряс конвертом, — за пару месяцев до мероприятия, но из-за появления нового суккуба, его хозяину могут прислать и за день. Так что тебе еще повезло. Да, здесь приглашение только на официальную часть.

— Это, слава Лилит, как говорится! Я бы в любом случае не хотел, чтобы Кейт принимала участие в оргии или даже на это просто смотрела.

— В следующем году все равно пришлют, — Эффусио пожал плечами.

— До следующего года еще дожить надо, — невесело усмехнулся Ал.

Инкубы еще немного поговорили, и Сайлас ушел решать вопрос с Бруксом. Они с адвокатом в любом случае должны были писать жалобу на неправомочные действия детектива. Хоть избиение и не удастся доказать, но уже одного задержания достаточно. Однако тот как сквозь землю провалился.

Что ж, Катон таких вещей не забывает и обязательно встретит как-нибудь полукровку в темном переулке. Да и нападение на Кейт с обстрелом дома тоже требуют отмщения. Самое противное, что сейчас он этим заняться не сможет в любом случае. Чертов бал, как же не вовремя!

Инкубу пришлось просидеть в участке еще несколько часов. К сожалению, громоздкая бюрократическая машина наложилась на выходной день, что привело к полному сбою всех возможных процессов. Адвокат сначала не мог найти судью, готового принять жалобу на неправомерное задержание и действия Брукса, потом резолюцию не могли заверить в суде, потому что у клерков короткий день.

Все уже думали, что придется Алу провести в участке еще одну ночь, но юрист не отступил и добился освобождения своего подопечного, который сразу после выхода на свободу отправился в один из мужских клубов.

Не то, чтобы Катону так уж хотелось сейчас ехать в «Маску», этот БДСМ-клуб был просто ближайшим к поместью Сайласа, но ему необходимо было хорошо подкормиться перед встречей с суккубой.

Оттянулся Ал неплохо, можно даже сказать, хорошо, ведь на время кормления и игр он забыл о насущных проблемах. А вот о Кейт он вспоминал, но было это скорее как сожаление от того, что вряд ли с ней получится поиграть вот так, когда плеть рисует замысловатые узоры на бедрах и спине женщины, когда в воздухе разлито сбивающее с ног возбуждение и сексуальная энергия.

Нет, мужчина действительно думал, что его суккуба вовсе не против боли во время секса, но это может стать проблемой с психологической точки зрения. Она просто не в состоянии даже себе признаться в этом постыдном, с ее точки зрения, факте. С другой же стороны, Катон знал, что лучшей терапией для нее будет перевести душевную боль в физическую плоскость и отпустить себя под плетью или хлыстом хозяина. Хотя лучше всего, наверное, ротанг.

Алу пришлось несколько раз себя одергивать, а то слишком уж он размечтался. После разговора с Сайласом, у него в голове только и крутилась мысль о полноценной сессии с его девочкой. Где-то очень в глубине души ему хотелось, чтобы обычное кормление ни к чему не привело и ему просто пришлось бы прибегнуть к более жестким играм. Но ведь это было бы предательством ее доверия, разве нет?

Инкуб не знал точного ответа на этот вопрос. Ему категорически не хотелось поступать с ней так же как японец, принуждать к чему-то, даже если это во благо, даже если они оба в итоге получат удовольствие. В конечном итоге девочка ему может этого не простить. Да, но и отпускать ее — не выход. Если бы мужчина не был в этот момент за рулем, он схватился бы за голову. Да еще этот чертов бал!

В особняке Сайласа было на редкость малолюдно. Понятно, что тот всех выгнал, чтобы подвергать суккубу меньшей опасности и не дать ей повода сорваться. Домой Ал намеренно не поехал. Делать там нечего, пока не соберут все улики и не сделают ремонт. А без окон жить на берегу океана зимой — удовольствие сильно ниже среднего.

Катон легко взбежал по лестнице наверх, взялся за ручку двери и был откинут на полметра небольшим толчком. Не больно, но неприятно. Заклятие его не пропускало.

— Джил! — ответом ему была гробовая тишина. Только после того, как он позвонил по телефону, с той стороны двери послышались шаги.

— Ты один? — чертовка была настороже.

— Ты чего и от меня закрыла? Снимай давай!

— Это не твой дом, и мне не за что было зацепиться при колдовстве, — буркнула она. — Ладно, ты в этом все равно ничего не понимаешь. Подожди пару минут, я скажу, когда будет можно. А сейчас лучше отойди к противоположной стене.

Снятие заклятия такого уровня не было видно внешне. Это у дешевых цирковых фокусов все эффекты проявляются как на ладони, тут же можно почувствовать только колыхания и разрывы пространства. Поэтому Ал ощущал, как Джил колдовала, но не мог сказать, достигла ли она успеха.

— Теперь можно, входи! — чертовка сама открыла дверь, пропуская хозяина вперед. Инкуб же проходил с некоторой опаской — мало ли. Ведь и на старуху бывает проруха, не то что на эту дьявольскую ведьмочку. Он, на самом деле, не думал, что она может специально напакостить… хотя действительно может, чего уж там!

— Где Кейт?

— Лежит до сих пор. Она очнулась с полчаса назад и чувствует себя не очень. И знаешь, я не рекомендую сегодня вечером ее кормить. Она пока сыта, но очень слаба, так что лучше завтра утром.

— Учту, — недовольно буркнул мужчина. — Ты накинь лучше полог обратно, а то мало ли.

— Не учи ученого, — фыркнула нахалка. Она всегда себя так вела, если знала, что в ее колдовских навыках нуждаются и без этого никак.

Ал решил проигнорировать хамство и направился в спальню. Сейчас у них не было связи, но мужчина все равно точно знал, где обитает его девочка.

Она тоже знала, кто сейчас войдет и смотрела на дверь, неуверенно улыбаясь. В ее глазах застыли страх, смущение и нечто наподобие нежности. Редко когда женщины смотрят так на инкубов, и это Катону было вдвойне приятно.

— Привет, маленькая, — он сел на кровать рядом с девушкой, машинально отмечая, что она не отодвинулась.

Кейт опять несмело улыбнулась, а потом порывисто обняла и прижалась всем телом, потерлась щекой о его двухдневную щетину.

— Ну что же ты, котенок, я же в тюрьме сидел, мне надо в душ, — хотя сам мужчина не торопился отстраняться, а даже наоборот поглаживал ее спину. Суккуба что-то недовольно муркнула и прижалась сильнее.

Странно, но Ал находил в этом всем какое-то моральное успокоение и даже удовлетворение, хотя раньше все эти эмоциональные обнимашки его раздражали. Да, ему было приятно, что кто-то его ждал, и не важно какие у нее были мотивы.

Девушке же просто хотелось, чтобы ее обняли, прижали к твердому как скала телу и погладили по голове. Только обычная нежность, ничего сексуального. Уж слишком сильно она распереживалась за последнее время, чтобы не желать утешения в крепких и теплых руках.

Но все хорошее заканчивается. Вот Ал отстранился, нежно, но быстро поцеловал суккубу в губы и направился в душ. Через пару минут зашумела вода, и Кейт поддалась порыву.

Она встала с кровати, медленно, как загипнотизированная открыла дверь ванной и остановилась напротив душевой кабины. Суккуба завороженно следила за телом мужчины, его движениями, их взгляды встретились через чуть запотевшее стекло, и по ней прошла волна дрожи. Теперь уже не медля, решительно и быстро, чтобы не передумать, девушка скинула халатик и белье, открыла дверцу и шагнула в полное пара пространство.

— Нам нельзя сейчас, — тихо ответил на беззвучный вопрос Ал, почти касаясь ее губ, — Джил говорит, что это небезопасно.

— Она сказала, что нельзя кормиться, — прошептала суккуба и опустилась на колени.

— Уверена? — нет, у инкуба и в мыслях не было отказаться, но как-то это все было неожиданно.

— Вчера меня могли убить или хуже того. И все еще это может произойти, так что… Помнишь, ты говорил, что можно не только кормиться, но и просто получать удовольствие от секса? Я хочу попробовать. Не знаю, получится или нет, но ведь ты же мне поможешь? — Кейт доверчиво посмотрела на мужчину, а он с трудом подавил желание вздернуть ее вверх и сжать в объятиях. Нет, сейчас точно не стоит делать резких движений, поэтому он только кивнул, не разрывая взгляда глаза в глаза.

Обхватив основание уже почти готового члена, девушка провела языком по всей длине, потом еще раз, облизала головку и снова посмотрела на хозяина. Сейчас, смотря снизу вверх, он ей виделся именно хозяином.

— Я не очень это умею, — суккуба даже слегка покраснела, — и знаю, что ты любишь жестче. Но я согласна.

— Постараюсь тебя не напугать, — Ал с трудом сглотнул и положил руку ей на затылок, чуть надавил.

Девушка послушно стала вбирать в рот его плоть, а когда подумала, что все, больше точно не войдет, инкуб надавил на затылок сильнее.

— Расслабь горло, — тихо, но твердо скомандовал он, и Кейт с трудом, но подчинилась. Рвотного рефлекса не было, но слезы все равно катились градом. Впрочем, под душем это не заметно, так же как и остальные атрибуты глубокого минета — слюну сглатывать не получалось.

Тем временем, Ал начал двигаться, самостоятельно регулируя глубину и темп, надавливая на затылок, заставляя взять больше.

С недоумением, девушка поняла, что и сама на взводе. Рука, та, что не вцепилась в бедро инкуба, опустилась и стала гладить скользкие складочки, стараясь поймать заданный хозяином ритм.

По их коже пробегали голубые искры, в кабинке помимо пара клубилась теперь и сексуальная энергия.

Движения мужчины стали быстрыми и рваными, он не давал ей вздохнуть, от чего ее собственные ощущения стали только острее, а пальцы ускорили темп. Девушке отчаянно захотелось, чтобы сейчас, в этот самый момент, он сделал ей больно. Именно этого и не хватало, чтобы шагнуть за край. Кейт сжала набухший клитор, фантазируя, что это специальный зажим, и тут же кончила. Одновременно послышался рык Ала, и в горло потекла теплая жидкость, заставляя быстрее сглатывать, чтобы не захлебнуться.

В этот же момент, в нее с ревом устремилась сексуальная энергия.

Глава 23

Ал вынес свою суккубу из ванной комнаты на руках, а посреди их спальни стояла злющая Джил. Если бы у чертовки на самом деле были копыта, то она вышибала бы ими искры.

— Вы что идиоты? Нет, я знала, что она тугодумка, — та кивнула на Кейт, — но ты-то! Неужели не мог член в штанах удержать? Знаешь, чем это все может закончиться?

— Джил…

— Вот и я не знаю, — топнула она ножкой и плюхнулась на ближайший стул.

О, Алу очень хотелось отправить ее в ад за такое вопиющее хамство, но ведь сейчас без нее никак. А она об этом знает и, как обычно, пользуется.

— Еще немного, и я подумаю, что ты обо мне беспокоишься, — ухмыльнулся инкуб, обошел чертовку и положил свою ношу на кровать.

Кейт, тут же завернулась в одеяло. Как бы там ни было, а находиться голой в одной комнате с посторонними ей было неприятно.

— Я о себе беспокоюсь, — Джил фыркнула и отвернулась. — Или ты думаешь, что мне так уж хочется вернуться в ад, если с тобой что-то случится? А о моей репутации ты подумал?

— Ой, брось! Твоя репутация самой крутой ведьмы загробного мира сильно преувеличена, причем, тобой же.

— А вот это было обидно! — чертовка вплотную приблизилась к Алу, кстати, совершенно обнаженному, но их обоих это, похоже, не особенно смущало. Вот только суккубе это было не сильно приятно.

— Не ссорьтесь, прошу вас! — она все же решила вставить свои пять копеек. — Джил, ты лучше проверь, восстановилась ли связь? Я вот никаких изменений не чувствую, если честно.

— Восстановилась? Даже не мечтай! Она может только начать восстанавливаться. Чтобы прийти к тому, что было или что должно было быть, нужно много времени.

— И все же, ты можешь посмотреть?

Тяжело вздохнув и неразборчиво пробормотав что-то матерное, чертовка подошла к Кейт.

— Эй, подожди, одеться-то дай.

— Как же ты меня достала! — возопила Джил и закатила глаза для наглядности. — Думаешь, я там чего-то не видела? У самой все то же самое, только лучше.

Теперь уж фыркнула девушка. Суккубы всегда были образцом красоты, никто не мог их переплюнуть или даже просто сравниться. Они обе это знали, также как знали, что для представления этой самой неземной красы Кейт не хватает стержня, внутренней уверенности. Говоря по простому, она закомплексованная размазня, которая просто не может правильно себя подать.

— Котенок, одевайся уже быстрее, — инкуб попытался загасить конфликт, потому что женщины сейчас стояли друг напротив друга и пытались испепелить соперницу взглядом. Странно, но у Кейт получалось даже лучше чертовки.

— А раньше ты меня котенком называл, — надула губки та. — Когда мы отдыхали после страстного, безудержного секса. Помнишь?

— Заканчивай! — рявкнул мужчина. — Весь кайф обломала, зараза!

— Кайф?! Да не смеши меня, ради Лилит! Какой с ней кайф? Лежит, небось, как бревно полуобморочное.

— Хватит! — Ал саданул кулаком по столу так, что тот просто сложился пополам, развалившись на две части. — Следующий будет твой!

— Ой, ой, как страшно! — хмыкнула чертовка, но подальше на всякий случай отошла. — Ну и вообще, чего это вы такие нервные?

— А вот чего, — мужчина понял, что сбить сейчас Джил с подобного настроя не удастся и просто достал из брошенного на кресло пиджака приглашение на бал. — На, полюбуйся!

— Ох, бли-и-ин! — чертовка аж села на кровать.

— Что там? — Кейт села рядом и попыталась заглянуть в открытку.

— Там проблема, эпического, я бы сказала, масштаба, — задумчиво протянула та. — Ладно, хозяин, я тебя поняла.

— Займешся нарядом, украшениями, прической, макияжем… ну ты знаешь, всеми этими вашими женскими штучками.

— Эй, я и сама могу! — Кейт возмущенно посмотрела сначала на одного, потом на второго. А потом уже тише и неувереннее: — Только расскажите про дресс-код.

— Детка, — Джил скептически посмотрела на спешно натянутые спортивные штаны и футболку, — ты меня, конечно, извини, но у тебя совсем нет вкуса. Вечернее платье ты выбрать правильно не сможешь — это факт.

— А ты, значит, сможешь?

— Кейт, прости, но она права. Мы ведь с тобой уже ходили по магазинам, и то, что ты выбирала — это все было, мягко говоря, не то. Сейчас же это очень ответственное мероприятие, а не просто поход в институт или на работу. Нужно подобрать такое платье, чтобы с одной стороны оно закрывало твои прелести, а с другой, открывало достаточно для бала, посвященного Лилит.

— Что значит «открывало»? Вы мне опять что-то проститутское подберете?

— Дорогая, — Ал заметно нахмурился. Не собирался он вот прямо сейчас обсуждать все эти детали, но разговор зашел куда-то не туда, — для понимания: кое-кто из суккубов там будет вообще голый, точнее, в драгоценностях. Еще век назад демоницы допускались на подобные мероприятия только без одежды. Если твой наряд устроители или сама Лилит сочтут слишком скромным, то тебя попросят раздеться прямо на месте. Ты ведь этого не хочешь?

— Давай тогда не пойдем!

— Это обязательно. Или ты хочешь разозлить Лилит?

Кейт уставилась пол, не зная, что ответить. С одной стороны, подводить Ала ни в коем случае нельзя. С другой, как же это неприятно, когда тебе не доверяют и приставляют надсмотрщицу.

— Может тогда я все выберу, а ты сам посмотришь? — девушка недовольно покосилась на Джил. — Почему она должна этим заниматься?

— Девочка моя, не будь ребенком. Мне до этого чертова бала еще слишком многое нужно сделать, и твоим нарядом я заниматься не могу, чтобы ты там не думала. И не надувай губки, пожалуйста, а то они такие чудесно-опухшие, что очень хочется тебя опять на колени поставить.

— Недостаточно еще накосячил? — злобно бросила чертовка, отвернувшись. Если бы инкуб ее знал хуже, то подумал бы, что она ревнует.

— А ты часом не охренела, дорогая? — обманчиво ласково спросил Ал. — Всему есть предел, знаешь ли. И колдуна мы в Лос-Анджелесе уж как нибудь найдем, а тебя хозяин заждался. Говорят, он любит острых на язычек чертей учить раскаленным железом, не так ли?

Джил дернулась как от удара, посмотрела на Катона совершенно нечитаемым взглядом и отвернулась. Но Кейт заметила, как у той появился в глазах подозрительный блеск. Только это были не слезы, а искры чистой злобы.

— Не надо к хозяину. Извини, я перегнула палку, признаю. Но тем не менее, вы все же подождите, сначала надо все выяснить.

— Ну так ты здесь именно за этим. Так что заканчивай болтать и выясни, есть ли связь.

— Да, хозяин.

Чертовка встала на колени на кровати позади суккубы, положила руки ей на плечи и начала читать какое-то заклинание. Через минуту закончила шептать, покачала головой и начала заново. Потом еще раз.

— Нет. Связи нет.

— Проверь еще раз!

— Я проверила трижды — пусто. Точнее, на месте, где она должна быть, разрывы в ауре, как будто энергетические нити вырвали с мясом. Это как зияющие раны. Думаю, пока они не зарастут, что-то предпринимать бесполезно.

— И сколько на это может потребоваться времени?

— Может месяц, может больше. Не знаю.

— А что ты знаешь?! — вскинулся Алиас. Он все еще злился на Джил, поэтому очередное плохое известие его просто взбесило. — Например, ты знаешь, может ли ее привязать к себе другой в это время? Или может ты знаешь, сработает ли ритуал привязки?

— Не знаю, — аккуратно ответила чертовка, которую похоже пронял тон последних двух вопросов — спокойный, но холодный и злой. — Зато я могу попытаться, скажем так, подремонтировать ауру. Я не уверена, чтобы это сработает и вообще поможет, но я могу попробовать.

— Это безопасно?

— Да вполне. Но повторюсь, насколько это будет эффективно на демоне я не знаю.

— Что ж, действуй. Значит, твоя задача на ближайшие три дня — аура и одежда.

— Эй, а меня вы спросить не хотите? — возмутилась Кейт, недовольно взглянув на Ала.

— О чем? — мужчина тяжело вздохнул и приготовился выслушивать очередную партию капризов.

— О том, например, что если «ремонт» Джил сработает, то привязать меня проще будет не только тебе, но и другим.

Ал удивленно посмотрел на суккубу, потому что ему самому в голову это как-то не пришло. Более того, возразить тоже было нечего.

Когда Джил наконец оставила их вдвоем, Кейт подошла и просто обняла мужчину. Она не могла понять, что на нее нашло, но очень хотелось очутиться в его сильных руках, и чтобы ее обязательно пожалели, погладили по голове, успокоили.

Девушка бы испугалась своих мыслей, если бы эти эмоции не были настолько острыми, затмивающими все остальное. А еще она очень боялась, что он ее сейчас оттолкнет. Он же не понимает, не чувствует, как нужен ей, не ощущает этой потребности. Все же насколько рядом с ним тепло и спокойно, что даже страшно.

Но что если их связь не восстановится? Суккубу ведь не дадут пропасть. Если не Ал, так еще кого-то найдут. И что-то девушке подсказывало, что этот инкуб ей не понравится.

Последние четыре года она жила в страхе, точнее в ужасе, и немного расслабилась, когда стала принадлежать Катону. Именно расслабилась, потому что эти несколько дней, что они вместе, он ее ни разу серьезно не обидел. А сейчас все это пойдет прахом? Нет, она этого не допустит. Кейт пообещала себе, что сделает все возможное, чтобы остаться с ним.

Что ж, теперь у нее есть цель, и сворачивать девушка была не намерена.

— О чем ты сейчас подумала, маленькая? — Ал улыбнулся, поглаживая плечи суккубы. — Ты даже спину распрямила.

— Я приняла решение, — ответила Кейт, глядя мужчине в глаза, хотя раньше всегда старалась отвести взгляд. А инкуб, вместо того, чтобы разозлиться, наоборот смотрел в эту синеву и любовался искорками в ее глубине.

— И какое? — через несколько секунд все же спросил он.

— Я хочу остаться с тобой и буду бороться за это, что бы ни случилось. Я найду этого колдуна и убью его.

— Прости меня, девочка, — тихо сказал Ал и прижал ее сильнее, а после ее недоуменного взгляда продолжил: — это я виноват. Я не хотел провоцировать копов и отвечать, думал, заклятие не нанесет серьезного вреда. Дурак! Если бы я только знал…

— Но ты не знал, — прошептала суккуба.

Кейт положила голову ему на плечо, обняла за талию.

— Почему мне так хорошо с тобой?

— Не знаю, — хмыкнул Ал. — У нас сейчас нет связи, через которую я могу на тебя влиять, поэтому это твои настоящие чувства. Но мне нравится, когда ты такая.

— Что будем делать с предложением Джил. Мне правда кажется, что это не слишком хорошая идея. Мало ли что может случиться на этом балу. Вдруг меня кто-то привяжет?

— Кто, например?

— Тот, кто нанял колдуна. Ты же понимаешь, что этот полукровка, Брукс, на кого-то работает? Сам бы он не смог организовать такое дело.

— Ты права, с одной стороны. С другой — детектив не дурак, так что возможно все. Но вот насчет колдуна я с тобой согласен. Это ты его, кстати, подстрелила?

— Ага, — улыбнулась девушка. — Жаль, что не убила.

— Хорошо.

А до Кейт вдруг дошло, что еще пару недель назад она пришла бы в ужас от одной мысли об убийстве, сейчас же это казалось вполне естественным решением проблемы. Все-таки она изменяется, только превращается не в сексуальную маньячку, как все суккубы, а почему-то в хладнокровного и расчетливого демона. Странно, но даже это внезапное озарение ей понравилось. Девушке, в глубине души, всегда хотелось быть именно такой — рассудочной, жесткой, решительно борющейся за свое. А Ал был именно своим и ничьим больше. И пусть только кто-то попробует их разлучить — мало не покажется!

— Знаешь, — инкуб в задумчивости потерся подбородком о ее макушку, — я склонен с тобой согласиться насчет ремонта ауры. Но, все же, лучше этот момент перепроверить.

— Каким образом?

— Сам пока не знаю. Связь образуется после первого кормления и крепнет со временем. Так? Может попытаться что-то найти в библиотеке Сайласа? Вот только времени у нас нет.

— Если не найдем, все же имеет смысл оставить все, как есть или провести ритуал привязки.

— С ритуалом тоже все не так уж просто. Во-первых, мы не представляем, не только получится ли он вообще в таких условиях…

— Это демоническая сила, она от природы и всяких там аур не зависит, поэтому должно получиться, — возразила Кейт. — Если я правильно все поняла?

— И тем не менее… Кроме того, это не решает другую проблему — в ритуале используется несколько редких артефактов и заколдованных специально под тебя предметов. Причем, Джил этого сделать не сможет, нужен живой человек, добровольно готовый помочь. Сайлас уже начал поиск и того и другого, но на это требуется время, которого, опять же, у нас нет.

— То есть, ехать в любом случае придется как есть? И не поехать тоже нельзя. Точно никаких вариантов?

— Если и есть, то я о них не знаю, — покачал головой Катон. — Я все понимаю, Кейт, и мне жаль.

Девушка мягко высвободилась из его объятий и отвернулась. Ее настроение опять ушло из рассудочной в эмоциональную плоскость, и хотелось скрыть предательские слезы в глазах. Она была благодарна Алу за этот разговор, за то, что перестал с ней обращаться как с вещью, увидел личность. И ей хотелось доказать, что она хоть на что-то способна, а не только истерить и ныть.

Пару раз прерывисто вздохнув, суккуба уже хотела обернуться, но мужчина подошел сзади и обнял.

— Из-за чего ты на самом деле так переживаешь?

— Ты не знаешь, случайно, кто там будет?

— Твой отец будет, все старшие.

— И он?

— Мне жаль, — повторил Алиас. Он и сам не знал, как сможет пережить эту встречу и не попытаться убить урода. Не понимал, почему он готов пойти на что угодно, только бы не видеть слез его суккубы.

— Я не смогу, — тихо прошептала она. — Просто не выдержу. Мне страшно от одной только мысли, что я его вновь увижу. Ал, от него всего можно ожидать.

— Я буду рядом. Постоянно. Все будет хорошо, вот видишь, — преувеличено бодро ответил мужчина, хотя на самом деле был далеко в этом не уверен.

Кейт на него только странно посмотрела, так ничего и не сказав. Просто молча легла в кровать, не раздеваясь. Отвернулась. Не в обиде, на этот раз нет. Просто было стыдно и больно и не хотелось, чтобы Ал это видел. Инкуб же примостился рядом, обнял, прижал к себе.

Они могли бы эту ночь впервые просто спать рядом без секса, но оба не спали. Лежали и думали каждый о своем. Девушка прокручивала в голове все возможные варианты развития событий и с каждым выводом становилась все печальнее и печальнее. Мужчина же продумывал все возможности по изменению ситуации, улучшению их положения, и не находил решения.

Глава 24

На следующий день случилось то, чего Кейт ожидала и боялась одновременно — Джил взяла ее в оборот. Девушка даже начала подозревать, что та действует не столько из типично женских, сколько из садиствких побуждений. А чем еще можно объяснить потраченные только на магазин одежды двенадцать часов жизни? Двенадцать часов без перерыва!

Суккуба к вечеру находилась уже на грани срыва, а ведь это только платья, еще предстоит покупать украшения. На робкие предложения взять их внаем, чертовка на нее только странно посмотрела и буркнула что-то насчет неимоверной тупости некоторых демониц.

— Милочка, ну раскройте уже глаза чуть шире, — Джил элегантно сидела в кресле огромной примерочной, и для завершения образа роковой женщины ей не хватало только мундштука и шляпки, обязательно красной. — Нужно фривольное, но на грани приличия платье в пол, а вы мне показываете наряд путаны. И не говорите, что нужно поддевать черное белье. И с ним, и без, одинаково плохо. Я вам не голливудская звездулька, у меня вкус есть!

Это был уже седьмой салон самых дорогих и изысканных вечерних нарядов, и Кейт уже вплотную подошла к тому состоянию, когда хочется то ли загрызть помеху, то ли махнуть на все рукой и смиренно ждать, отрешившись от суетности этого мира. Если учесть, что до встречи с Алом и, соответственно, кормления, остается не менее двух часов, второй вариант казался гораздо привлекательнее, и девушка сейчас экономила силы и нервы.

— Нет, это совершенно невыносимо! — бушевала чертовка, отвлекая Кейт от постижения дзен. — Ну почему Ал не дал сшить платье на заказ?

— Потому что у нас только три дня? — вставила суккуба, за что получила взгляд, полный праведного возмущения.

— Во времена моей молодости, этого было вполне достаточно. Не сошьешь платье — не поедешь на бал, все просто. Главное, знаешь ли, мотивация.

— Ты же не предложила сшить сама, — спокойно возразила Кейт, про себя уже матеря всех причастных к этому чертову мероприятию, — а сейчас так уже не работают. К тому же, нужен дизайнер, модельер, или кто там эти фасоны придумывает? Думаешь, он согласится сделать это за столь ничтожный срок?

— В чем-то ты права, конечно. Давай сойдемся на том, что это Ал во всем виноват. Мог ведь и предусмотреть приглашение.

Бросив на чертовку скептический взгляд, Кейт еще раз перелистала каталог и случайно зацепилась за почему-то в первый раз не замеченное платье. О, да, такое бы и она надела! Оно было очень откровенно, но просто шикарно — ярко синее, в пол, спереди два разреза, идущих от бедренных косточек. Под такое белье не полагается, но, тем не менее, все стратегически важные места прикрыты. А декольте? Что это был за вырез! Полукруглый и, в целом, вполне скромный, но от того не менее изящный, плавно переходящий в тонкие бретельки и совершенно открытую спину. Самый простой из возможных силуэтов, но при этом неземное, летящее как ветер. Модель в нем как будто парила над землей.

У девушки в голове загорелась ярко красная надпись «Хочу!», не позволяющая отвлечься на посторонние раздражители, типа на заинтересованно смотрящей ей через плечо чертовки.

— А что? — задумчиво протянула та. — Очень даже неплохо. К нему отменно подойдут чистейшие бриллианты и белое золото или платина — это надо смотреть.

— Мне нравится…

— Остается только одна проблема — научить тебя в нем ходить. Это, знаешь ли, не то же самое, что в трениках по дому рассекать.

— Ну и сленг у тебя, — поморщилась суккуба.

— Милочка, — проигнорировав шпильку, Джил подозвала продавца, — принесите это.

Село оно как влитое. Кейт крутилась и вертелась перед зеркалом, рассматривая со всех сторон и не узнавая в этой миниатюрной статуэтке с точеной фигуркой и фарфоровой кожей себя любимую. Платье выгодно подчеркивало все ее достоинство и не скрывало отсутствие недостатков. Но чертовка оказалась права, ходить в нем так, чтобы ничего лишнего не было видно, невероятно трудно. А когда принесли еще и туфли на десятисантиметровых шпильках, стало совсем грустно.

— Не волнуйся, я тебя научу, — с азартов прокомментировала Джил, взвалив на свои плечи очередную почти невыполнимую задачу — сделать из этой суккубы человека. Точнее, из обычной соседской девчонки настоящую демоницу, которая не посрамит имя Лилит.

— Именно этого я и боюсь, — с тяжелым вздохом ответила та.

К счастью, платье было таково, что подобрать к нему украшения было не очень сложно, потому как чертовка решила закончить с покупками именно сегодня, и очередного марафона Кейт бы не выдержала.

Что ж, платина и чистейшие как слеза бриллианты в гарнитуре из колье и браслета, выгодно дополнили наряд, сделав из суккубы настоящую диву. Единственное, чего не хватало в этом комплекте — это уверенности и умения себя подать.

Джил никогда не боялась трудных задач, но на этом фоне даже неумение девушки правильно ходить меркло. Поэтому, сразу как они добрались домой, точнее в особняк Сайласа, чертовка взялась за дело.

Если Кейт думала, поход по магазинам был мучением, то сейчас она готова была признать эту страшную ошибку. Кроме того, эта садистская экономка где-то раздобыла длинную деревянную линейку, которой с удовольствием лупила суккубу за малейшую провинность. Опять сгорбила спину — получила по ней же, споткнулась — отметина на бедре.

Именно в момент, когда орудие пытки в очередной раз коснулось уже слегка покрасневшей филейной части, а тренировалась девушка в одном белье, и вошел инкуб.

Перед ним предстало совершенно завораживающее зрелище, как одна любовница, теперь, правда, бывшая, шлепает по мягкому месту другую. Причем, в клубе, в его личной комнате, лежит точно такая же линейка, используемая для того же. И Джил об этом знает, поскольку, временами, бывала в его играх третьим номером, доминой, разумеется.

— Что… — мужчине пришлось откашляться из-за внезапно севшего голоса. — Что, дьявол побери, тут происходит?

— А, хозяин, — чертовка сверкнула ослепительной улыбкой, — вот готовлю нашу малышку к выходу в свет. Вам нравится?

— Да, впечатляющее зрелище, — понимающе кивнул Ал, поворачиваясь к совершенно пунцовой суккубе. — Девочка, ты отлично выглядишь, и мне нравится твоя порозовевшая попка.

Инкуб подошел к Кейт вплотную и, прижав к себе, погладил упругие ягодицы с розовыми отметинами. Его рука скользнула вниз, погладила девушку сквозь уже влажные трусики.

— Спасибо за помощь, Джил, а теперь оставь нас!

Наклонившись ниже, почти касаясь ярко-красных, искусанных губ девушки, инкуб всматривался в ее глаза и видел там то, чего уже очень давно хотел. Он ждал лишь подходящего момента и, судя по всем, тот настал. Они оба физически ощущали эти языки пламени, занимающиеся где-то в глубине.

С губ Кейт сорвался тихий стон, и она прижалась к мужчине настолько плотно, насколько это было возможно. Почувствовала его возбуждение и чуть улыбнулась, будто про себя.

Легко подхватив суккубу на руки, Ал пинком распахнул дверь спальни. Да, тут нет такой огромной кровати с очень удобными столбиками или решетчатым изголовьем, за которое так сподручно привязывать, но сейчас ему и обычной двуспальной вполне достаточно. К тому же, к ограничению подвижности девочка еще не готова, это инкуб видел достаточно четко.

Вопреки ожиданиям Кейт, мужчина не пошел к постели, а сел со своей ношей в кресло и легко перекинул ту через колено, разместив так, что попка девушки оказалась вверху, а сама она болталась вниз головой. Приспустив совершенно лишнюю сейчас ткань, он погладил розовые от экзекуции линейкой ягодицы и, не мешкая больше ни секунды, нанес первый удар ладонью по самому мягкому и в этот момент очень чувствительному месту.

— Ай! — от неожиданности суккуба подскочила, но была придавлена обратно и тут же получила второй удар уже по другой половинке. — Ал, ты чего?!

Мужчина опять погладил ее по филейной части. Его пальцы спустились ниже, распределяя влагу по нежным складочкам, периодически ныряя внутрь. Девушка задрожала, кусая губы и пытаясь сдержать рвущийся наружу стон.

Неожиданно рука исчезла, и как только Кейт заерзала, недовольно муркнув, на попке отпечатался следующий удар уже сильнее предыдущего. Дальше на девушку посыпался град шлепков разной силы, перемежающийся путешествием пальцев Ала в промежность.

Суккуба извивалась, стонала и требовала от мужчины одновременно и остановиться, и продолжать. Она уже сама не понимала, чего точно хотела, поскольку каждый шлепок отдавался внизу живота, будто маленький взрыв.

— Ал, пожалуйста! — уже через несколько минут взмолилась девушка, сама подставляясь под удар.

— Скажи, чего ты хочешь, котенок, — Кейт не видела из этого положения его лица, но явно почувствовала усмешку. Мужчина провел по складкам еще раз, чуть надавив на самую чувствительную точку, и нырнул внутрь сразу тремя пальца, вырывая прерывистый вздох. — Ты хочешь, чтобы я остановился, девочка?

— Нет, нет, пожалуйста, — суккуба прерывисто сглотнула, чуть раздвигая ноги и пытаясь насадиться еще глубже. Она почти плакала от неудовлетворенной потребности. — Дай мне кончить, пожалуйста! Не будь сволочью, Ал!

Тут же девушка получила особенно чувствительный удар и взвыла.

— Будешь обзываться, возьму линейку, — хмыкнул мужчина. — А сейчас ты заслужила наказание. Поднимайся.

Кейт немного замешкалась, и мужчина легко вздернул ее вверх, помогая принять вертикальное положение и удержав, когда та покачнулась. Трусики окончательно упали на пол, и теперь она была в одном бюстгальтере и туфлях, в которых училась ходить.

— Принеси мне воды, маленькая. Я там на столике в гостиной видел бутылку.

— Но…

— Ты что-то не поняла? Не смей поднимать трусы, ты и так достаточно одета. Даже, я бы сказал, чересчур, — однако инкуб не стал приказывать снять верхнюю часть черного кружевного комплекта. Так она ощущала себя еще более беззащитной, и ему это нравилось.

— Но ведь… вдруг кто увидит?

— Кейти, малышка, — Ал заговорил вкрадчиво, чуть растягивая гласные, как бы с ленцой, — еще одно слово и кончить сейчас я тебе не позволю, а покормлю только утром.

Резко развернувшись и чуть не потеряв равновесие на непривычных каблуках, девушка шагнула в сторону двери и тут же осознала всю подлую натуру Катона. Ягодицы пекло, не сильно, но неприятно, а вот низ живота скрутило так, что даже до двери дойти было сравнимо с подвигом. Каждый шаг отдавался гулким эхом тянущей боли, а между ног было очень влажно. Чувствительные складочки тоже не добавляли комфорта и легкости движениям.

Кейт обернулась и посмотрела на ухмыляющегося инкуба, желая только одного — вылить ему эту самую воду на голову.

По счастью, в гостиной никого не было, хотя такие мелочи девушку уже не особо волновали — она сосредоточилась только на том, чтобы просто сделать очередной шаг. Правда, с каждым следующим становилось все хуже. Даже возникла мысль помочь себе самой.

— Не смей! — не успела она об этом подумать, а Ал уже запретил. И как узнал только?

Почти подбежав к столу и найдя злополучную бутылку, Кейт ринулась в обратный путь. Лишь протянув воду своему мучителю, она смогла немного расслабиться.

Мужчина демонстративно сделал один глоток и, поднявшись с кресла, поставил бутылку на прикроватную тумбочку. Тут же он подхватил девушку и уложил животом на постель, подложив пару подушек так, чтобы попка призывно торчала вверх, и незамедлительно обрушил на нее шквал ударов.

— За что?! — только и смогла пискнуть Кейт, пытаясь увернуться.

— Слишком медленно несла, — хмыкнул он и резко вошел. Гортанный стон и выгнутая спина были ему ответом — суккуба находилась уже на грани. Но нет, еще слишком рано.

Начал двигаться, он то подводил девушку к самому краю, то замедлялся. Всполохи сексуальной энергии освещали комнату и парящие в высоте мелкие предметы. Это было даже красиво, если бы кто-то сейчас рассматривал, но они были слишком заняты друг другом, чтобы отвлекаться.

Кейт ощущала своими израненными, горящими ягодицами его тело, что доставляло дополнительный дискомфорт, но и возбуждало еще больше. Руки мужчины держали за бедра так сильно, что будь она человеком, остались бы синяки. Больше нигде они не соприкасались, Ал просто высился над ней, как монолит, контролирующий ее тело, ощущения, эмоции.

Эта пытка продолжалась долго — инкубы вообще на многое способны, но Катон хотел продлить ее агонию, возбудить так, чтобы отзывалась и горела каждая клеточка в теле. А легкие электрические разряды сделали девушку еще чувствительнее. И она кричала, срывая голос, повторяя только имя своего хозяина и кусая край подушки, поскольку было уже невозможно терпеть.

Они одновременно подошли к крайней точке, и энергия, бурлящим потоком, ринулась в тело суккубы, сметая последние мысли и вознося ее на вершину блаженства, такого удовлетворенного и сытого, что слезы сами навернулись на глаза.

Очнулась девушка в объятиях Ала, по губам которого скользнула самодовольная мужская усмешка, как только она смогла немного приподнять голову.

— Как твоя попка, маленькая?

Честно говоря, Кейт в пылу страсти немного забыла о саднящих ягодицах, но теперь вспыхнула уже вся и не только от смущения.

— Почему ты это сделал?

— Потому что давно хотел и потому что тебе это нравится.

— Мне не… — Ал так на нее посмотрел, что девушка смутилась еще больше.

— Что, котенок, скажешь, не текла, когда Джил тебя шлепала линейкой или я рукой? — суккуба попыталась отвернуться, но мужчина не дал. — Когда я отшлепал тебя в наказание, что ты почувствовала?

Кейт задумалась, больше, чтобы скрыть свой стыд, чем на самом деле желая ответить на вопрос. Но неожиданно, поняла кое-что странное.

— Облегчение. Я почувствовала облегчение.

— От чего?

— Ну, от того, что ты больше не злишься и еще от чего-то… сама не знаю. Что это?

— Тебе нравится подчиняться, угождать, делать хозяина счастливым. А еще ты немного маза.

— Кто?

— Мазохистка, — девушка тут же вскинулась, желая то ли ответить что-то резкое, то ли оправдаться, но мужчина приложил палец к ее губам, не позволяя говорить. — В этом нет ничего плохого или страшного, маленькая, просто тебя возбуждает в сексе небольшая боль и команды. А главное, мне это подходит, так что мы с тобой отличная пара.

У девушки на языке крутилась куча возражений, обвинений и возмущений, но так ничего и не высказав, она вынуждена была частично согласиться с инкубом. Голова пухла от новой информации и тех неожиданных ощущений, которые она вызывала — возбуждение и тянущую боль внизу. Ей очень хотелось повторить, и чтобы в следующий раз линейка была в руках Ала, а не Джил.

Глава 25

Почти все оставшееся до бала время Кейт провела в компании чертовки, учась носить платье, которое она прокляла уже минимум дюжину раз.

Это на самом деле было ужасно. Девушка шаталась на слишком высоких каблуках, ноги путались в клиньях ткани, а спина никак не хотела быть ровной, то расслабляясь и горбясь, то вытягиваясь по-военному в струнку, а не элегантно распрямляясь. В общем, получался такой косолапый медвежонок, проглотивший черенок от лопаты, на лице которого вместо сияющей улыбки красовался странный, будто сведенный судорогой оскал. То еще зрелище.

Джил ругалась и обещала притащить вместо линейки кнут. Суккуба же о себе узнала много нового, интересного и мало приятного. Правда, с большинством комментариев она в душе согласилась, ведь и впрямь чувствовала себя как корова на льду.

Последний, так сказать, предпремьерный показ прошел под девизом «рассмеши демона до слез». Но уже через минуту слезы глотала Кейт, потому как Ал перекинул ее через колено и схватился за линейку. Не об этом ли она не так давно мечтала?

— Ты бы поосторожней, что ли? — Джил честно попыталась вмешаться. — Бал уже завтра, а у нее кожа слишком светлая и тонкая, могут следы остаться.

— Сейчас и ты получишь, — рыкнул мужчина, продолжая наносить удары. — Ты ее должна была научить, если мне память не изменяет.

Девушка же тихо подвывала, проклиная про себя это бездушное чудовище. Она же старалась!

Но как бы суккуба не пыталась себя убедить, что ей не нравится, что она возмущена, оскорблена и все в этом духе, а тяжесть внизу живота свидетельствовала об обратном. Она возбудилась и нешуточно.

— Нет, ну вы только посмотрите! — в притворном недоумении воскликнул Ал, — Она еще и течет! Кейти, милая, давай-ка пройдись еще раз.

Подумала ли девушка, что ей послышалось? О, да! Она ожидала всего, чего угодно, но не этого.

— И что ты на меня так смотришь? Выполняй! Не дам кончить, пока не научишься выглядеть и быть королевой.

Дальше за экзекуцией наблюдали уже двое. И судя по постоянному ерзанью Джил и бугру в штанах Ала, им обоим нравилось то, что они видят. Кейт же дико смущалась и злилась, от чего стала похожа на маленькую раскрасневшуюся фурию, у которой неожданно стало все получаться.

— Вот он ключ ко всему — злость. Я даже удивляюсь, что ты не смогла довести ее до такого состояния, — мужчина недовольно посмотрел на Джил, — теряешь хватку, дорогуша.

— Эй, а ничего, что я все слышу? Прекратите обсуждать меня при мне! — взъярилась Кейт, которой остро захотелось повыдергать кому-то волосенки, и сейчас она переводила кровожадный взгляд с одного мучителя на другого. — Ты вообще меня ни в грош не ставишь, да?

Слезы полились как-то сами собой, девушка даже не сразу поняла, что плачет. Давно она этого не делала — старалась держаться, но сейчас было просто дьявольски обидно. Ведь она действительно пыталась выполнить все указания честно и добросовестно. Кто виноват, что нет в ней природной грации, изящества и уверенности?

На это, правда, Джил только рассмеялась и сказала, что все суккубы обладают этими качествами. Все, без исключения.

Когда Кейт заплакала, мужчина подал знак чертовке исчезнуть, а сам подошел к своей девочке и нежно обнял. Так они и стояли какое-то время, просто прижавшись друг к другу.

— Что тебя на самом деле тревожит? — тихо спросил Ал, когда суккуба прорыдалась. — Это ведь не из-за того, что я тебя выпорол.

— Я не хочу туда ехать, не смогу, сорвусь, — опять всхлипнула она.

— Мы, кажется, это уже обсуждали…

— Если я его увижу, я… я не знаю, что со мной будет. Мне страшно, Ал, ужасно страшно.

— Я буду рядом, обещаю.

— Обещаешь?

— Да, обещаю. Так, все, реветь закончила? А теперь, я хочу, чтобы ты всем показала, что ты лучшая, что тебя не волнует ничье мнение. Давай!

И Кейт пошла, теперь уже без злости повторяя все, что пыталась в нее запихнуть чертовка. Движения сами собой получались легкими, пластичными, изящными. Проходя мимо, она слегка кивнула мужчине, улыбнулась, взмахнула длинными ресницами. Ничего пошлого, все элегантно и со вкусом.

У Ала моментально вскипела кровь. Вот именно такая жена ему нужна.

Хлопки заставили девушку развернуться — инкуб аплодировал ей и довольно улыбался.

— Ты — умница, моя девочка! — он приблизился к ней, оглядел с ног до головы. — Это было то, что нужно, просто потрясающе, и, думаю, сейчас в самый раз сдержать слово.

Кейт непонимающе на него посмотрела, а он усмехнулся.

— Оргазм, малыш. Я же обещал. К тому же, нам надо вылетать уже через четыре часа и не хотелось бы, чтобы в дороге случились какие-то эксцессы.

— Мы же все равно летим на самолете компании. Что может произойти?

— Останемся без пилотов, поддавшихся твоим чарам, например. Нет, я, конечно, умею летать и тебя прихвачу, но вот экипаж вряд ли.

— А может я тоже умею?

— У суккубов нет полной боевой трансформации, и крыльев, соответственно, тоже. Ты можешь отрастить когти или зубы, вспороть фюзеляж самолета, но вот летать ты не сможешь. Извини, котенок, но полеты в полнолуние придется отложить до перерождения.

— Хм… а что? Это было бы забавно. Ты и я на фоне багровой луны пролетаем над Лос-Анджелесом, — Кейт мечтательно закатила глаза.

— И сталкиваемся в темноте с опорой линий электропередач или вообще картинно повисаем на проводах.

— Фу, какой ты неромантичный!

— Ах так? — Ал подхватил суккубу на руки и понес в спальню, правда, пришлось через шаг останавливаться, чтобы крепко целовать и избавляться от ненужной одежды. Платье предусмотрительная Джил заставила снять уже давно, сказав, что такую красоту им доверять нельзя — помнут или вообще порвут.

Только на этот раз мужчина был наоборот очень нежен, ведь попка девушки, и так бордовая, не должна была пострадать еще больше. Тут чертовка права, не стоит распалять публику на балу отметинами от порки. Ведь учитывая фасон платья, их вполне могут увидеть.

Если Кейт как следует подкормить, все успеет зажить. Но у них осталось не так уж много времени, все же до Нью-Йорка лететь больше шести часов. Надо спешить. И, если удастся, покормить ее еще раз уже там.

Ал специально не стал приезжать заранее. Во-первых, дополнительные часы тренировки суккубе жизненно необходимы, а во-вторых, он до последнего надеялся провести ритуал привязки. Вот только амулеты никак не успевали зарядиться, хоть колдуна Сайлас и нашел.

Что ж, придется ехать так и там бдительно следить, чтобы никто не увел его приз, его маленькую девочку, которую он не желает отдавать уже не только из-за амбиций.

Глава 26

Когда они подъехали на черном лимузине к огромному, сверкающему огнями особняку, Кейт охватила дрожь. Ал сжал ее ледяные пальцы, стараясь поддержать, и суккуба благодарно улыбнулась. Не то чтобы ей стало легче, но все равно приятно ощущать рядом поддержку, крепкое мужское плечо, на которое можно рассчитывать.

Первым вышел Сайлас. Его, как старейшину, тоже пригласили. Он подал девушке руку и та элегантно выпорхнула из автомобиля, даже не наступив на платье и не сломав каблук. Она бы порадовалась, да настроение было не то. Держать подобие улыбки и так приходилось изо всех сил.

Ал выбрался следом и подставил локоть демонице. Кейт сразу же так за него ухватилась, что мужчине пришлось недоуменно вздернуть бровь. Синяки он бы пережил, но вот мятый смокинг совершенно не входил в его планы.

— Спокойно, девочка. Все будет хорошо, — в который раз повторил инкуб, а Сайлас только тяжело вздохнул. Он всю дорогу слушал нытье Кейт и, если честно, уже давно принял бы меры. Своей жене он так себя вести никогда не позволял, впрочем, она сама ничего подобного не делала.

При входе в особняк стояли два привратника в демонической ипостаси. Судя по татуировкам — верные слуги и охранники самой Лилит.

Мужчины подали им приглашения, которые тут же рассыпались в прах, подтверждая подлинность. Девушка же не удостоилась даже взгляда, и ее это вполне устраивало.

— Это всегда так? — удивленно спросил Катон, проходя в огромный, сияющий зеркалами и свечами хол. — Я имею ввиду, что слуги Лилит здесь.

— Обычно, она ограничивается только личной гвардией, которая всегда находится при ней. Да, согласен, странно, но иногда такое случается. Нас это в любом случае никак не касается, так что не стоит об этом говорить.

Пока мужчины обсуждали стражей, Кейт осматривалась. И тут было на что посмотреть. Помимо отражающихся в зеркалах свечей, церковных, судя по запаху, не парафиновых, отделка сияла чистым золотом. Почему-то девушка подумала, что оно настоящее, а не просто эмаль. Мебель была из странного материала, в котором она с удивлением узнала кость, проходы в залы закрывали тяжелые черные портьеры. Впечатляюще и ужасающе одновременно. Не красиво, не изысканно, но определенный мрачный шик все же присутствует.

Здесь их уже ждали. По обе стороны от одной из портьер стояли демоны в боевой трансформации… в ливреях, как заправские швейцары. Но Кейт показалась, что несмотря на комичный вид, эти гораздо опаснее предыдущих.

Они оглядели суккубу с ног до головы, переглянулись, чуть расправив крылья.

— Слишком скромно, — выдал один.

— Хоть соски и торчат, но все равно слишком скромно, — девушка покраснела до корней волос.

— Не думаю, — Ал не стал ждать, когда Кейт прикажут раздеться, а просто провел рукой по разрезу платья вверх, до самой бедренной косточки, чуть отодвигая ткань и показывая, что на суккубе нет белья.

— Вы идете на вечеринку к Госпоже после бала?

— Не приглашены, — честно ответил инкуб.

Демоны опять переглянулись.

— Тогда можете войти.

Кейт одновременно затопило и облегчение, что не придется раздеваться и ходить голой, и ужас, что идти все равно надо.

Все же пришлось сделать шаг и проморгаться, привыкая к освещению. В отличие от сверкающего холла, в бальном зале царила полутьма. Точнее, для человека она бы была таковой, но с более контрастным зрением демона, все было отлично видно. Особенно выделялась фигурка женщины в самом дальнем конце помещения, все как будто погруженная в черное марево.

— Нужно поздороваться с Госпожой, потом мы свободны, — напомнил Сайлас, и они пошли как раз к ней.

Кейт идти не хотелось, но и скрыться было невозможно, потому что по левой стороне зала был освобожден проход специально для вновь прибывших гостей. То есть, их уже видели, и несмотря на то, что Лилит сейчас разговаривала с другим инкубом, мазки ее внимания будто липли к коже.

А вот вся остальная толпа веселилась, пила и танцевала, совершенно не обращая на них внимания. Пока она знакомых не заметила, но даже если бы увидела, не имела права надолго отрывать взгляд от Госпожи, пока не воздаст ей все положенные почести.

Мужчина, что говорил с Лилит, опустился на одно колено, склонил голову, после чего, повинуясь знакам Хозяйки, встал и растворился в толпе.

Приблизившись, Кейт смогла разглядеть женщину внимательнее. Она была совершенно обнажена, а из украшений носила только колье, сотканное как будто из бриллиантов и тьмы с огромным рубином в центре. Этот аксессуар говорил о том, что она принадлежит своему Господину, хозяину преисподней. Скоро и у Кейт должно появиться нечто подобное, когда они с Алом проведут ритуал.

Они подошли, и Катон с Эффуссио, оба рухнули на одно колено и склонили голову, а Кейт пришлось встать на оба, аккуратно отгибая ткань платья так, чтобы и ничего лишнего не показать, но и продемонстрировать, что наряд вовсе не скромен. Дядя, когда увидел платье, обоих обругал и приказал суккубе сделать именно так.

— Можешь подняться, Сайлас. Рада тебя видеть, — женщина улыбнулась, а тьма позади нее заклубилась сильнее.

— И я безмерно рад, Госпожа, — ниже наклонил голову тот.

— Скоро ли к нам?

— Еще не время, Госпожа.

— Твоя жена подписывала договор, продала то, что у нас вместо души, — Лилит рассмеялась, будто колокольчики зазвенели, а у Кейт от этого звука по коже побежали мурашки. Не хотела бы она еще раз услышать эти звуки.

— Это ее право, Госпожа.

— Выкупишь ее?

— Нет, Госпожа, — по лицу Сайласа пробежала тень. Он свою суккубу не любил, он с ней мирился, как с матерью своего сына, которая могла родить еще раз. К сожалению, сорвалась она раньше, и ее суккубье тело пришлось уничтожить. Теперь она самая обычная чертовка.

— Хорошо.

— А ты у нас, значит, та самая Кейтана Оторн, которая стала суккубом только в девятнадцать лет?

— Да, Госпожа, — Кейт тоже склонила голову еще ниже.

— Скромное платье. Не делай такое испуганное лицо, деточка. Скромное, но с изюминкой — мне нравится.

— Благодарю, Госпожа.

— И как тебе быть суккубом? Нравится?

— Нет, Госпожа, — Кейт ляпнула и сама испугалась, но исправляться не стала. Демоны чувствуют фальш и ложь.

— Вот как? Что же, твой инкуб не может тебя как следует напитать? — насмешливо протянула женщина.

— Может, Госпожа, но это зависимость. Быть человеком проще, ты сам отвечаешь за свои решения и поступки.

— Хм… тут ты права, деточка, но это наша суть. Тебе не нравится быть зависимой от Алиаса Катона?

— Мне не нравится быть зависимой от кого бы то ни было, но, если позволите, Госпожа, Алиас — это лучший вариант.

— Вот как? — повторила Лилит. — Значит, тебе хорошо с ним?

— Да, Госпожа, — чуть подумав ответила Кейт.

— Это хорошо. Мы созданы ради удовольствия, помни это всегда, деточка. И еще, я слышала, вы собираетесь провести ритуал привязки. Почему?

— Я… — начал Ал.

— Я не тебя спрашивала, ее, — отрезала Лилит.

— Потому что я ревнивая, Госпожа, — тихо ответила Кейт. Это была не вся правда, но все же не ложь. И суккуба надеялась, что верховная демоница слишком давно не человек, чтобы это заметить. — Мне будет плохо от того, что он где-то с другими.

— И он ради тебя решил пожертвовать возможностью кормиться где вздумается? Ты понимаешь, в чем он себе отказывает?

— Да, Госпожа, — суккуба наклонилась еще ниже.

— Вы очень интересная пара, — совершенно по-человечески хмыкнула Лилит. — Свободны. Идите веселитесь, отдыхайте. Сайлас, жду тебя потом на вечеринке.

— Да, Госпожа, — поклонился тот.

Поблагодарив Хозяйку, все трое встали с колен и попятились в сторону других гостей.

Они вошли в толпу. Вообще, свободного места было достаточно, просто особо ушлые демоны пытались подслушать, о чем Лилит говорит с другими, поэтому толпились на невидимой границе гостевой зоны. Тут не было никого значимого — все старейшины знали, что Госпожа обязательно запомнит слишком наглых и к себе теперь не приблизит.

Сайлас постоянно с кем-то раскланивался, здоровался, представлял Ала, но суккубы это никак не касалось. На самом деле, демоницы вроде бы и стояли рядом, но их будто и не было. Их не приветствовали, с ними не знакомились, к ним не обращались.

В другое время Кейт возмутилась бы. Отвыкла она за долгих четыре года в человеческой шкуре от подобного обращения, но когда была ребенком, ее тоже часто принимали за вещь, правда, эти воспоминания уже начали стираться. И вот сейчас она чувствовала себя куклой и была безумно этому рада. Чем меньше ею заинтересуются, тем лучше.

Гости бродили по огромному залу, то подходили к столикам с закусками, то выводили своих суккубов танцевать. На пляски полуголых девиц, хоть и дорого одетых, было стыдно смотреть. Ни на одной не было трусиков, и женщины светили всеми своими прелестями. И музыку, видимо, подобрали специально для этого. Все же для свинга, обычно, нужно белье…

Они подошли к столику с шампанским, где по случайности никого не было. На танцполе было то еще представление, и многие пошли смотреть.

Кейт выкроила момент и все же решила спросить о том, что мучило ее все время после разговора с Лилит.

— Что это было? — прошептала она почти на ухо дяде.

— Ты о чем? — мужчина внимательно оглядывал зал, как коршун, высматривающий добычу. Суккуба знала, что тот хотел поговорить с ее отцом.

— Я о том, что сказала Лилит. Странно это.

— Согласен, — Ал после приветствия Госпожи был молчалив, только вежливо поддерживал ничего не значащие разговоры, но сам особо не навязывался. Вообще вел себя очень отстраненно и подозрительно тихо.

— Вы, главное, не нервничайте, — после этих слов молодежь синхронно фыркнула, но Сайлас сделал вид, что не заметил и продолжил: — Скорее всего, Верховная просто отметила для себя вашу необычность. А вот что будет дальше — сложно сказать. Может, просто будет время от времени интересоваться, может не будет. Вряд ли она задумала что-то плохое.

— А если она решит меня кому-то отдать? Ведь она же могла…

— Кейт, думай, что и где говоришь. Ты не дома, — грубо оборвал ее Ал.

— Извини…

— Так вот, вряд ли вам стоит волноваться, — как ни в чем не бывало продолжил старший инкуб. И только по взгляду можно было понять, что он зол из-за слов девушки.

— Хорошо, если так.

— Сайлас! — к ним шел мистер Оторн собственной персоной. — Рад видеть!

Кейт с ним не встречалась последние четыре года. Как только тот понял, что она вряд ли станет суккубом, потерял к девочке всякий интерес. И слава Лилит! Поскольку сама она его бы еще столько же не видела, а лучше вообще никогда.

— И я тебя, друг, и я тебя, — мужчины обнялись.

— Катон! Ну и как тебе здесь?

— Добрый вечер, мистер Оторн, — Ал — сама вежливость. — Интересный вечер. Очень любопытный.

— Что же вы не идете танцевать? Там вся молодежь.

— Для Кейт слишком непривычны такие высокие каблуки, — с полуулыбкой ответил он, будто слегка насмехался над девушкой. Ну не объяснять же ее отцу, что им обоим не нравятся столь фривольные танцы.

— Что ж, понимаю. Она всегда была… как бы это сказать?

— О, нет, — еще один намек на улыбку, и Кейт поняла, что Ал над Оторном просто издевается, — она прекрасная суккуба, просто еще не освоилась. В конце концов, еще и месяца не прошло.

— Ладно, — тот резко сменил тему разговора. — Я слышал, у тебя какие-то проблемы в бизнесе?

— Ничего нерешаемого, мистер Оторн.

— Но ведь у тебя в клубах убивают женщин. Поскольку скоро это будут наши общие клубы, с этим необходимо разобраться. Мне не нужна такая реклама.

— Не стоит беспокоиться. Мы разберемся, это я могу обещать, — в голосе Ал послышалась угроза. Кейт только надеялась, что отец отнесет это на счет неизвестных убийц, а не на свой собственный. Потому что девушка знала, инкуб его подозревает, поскольку тот так смог бы «отжать» большую долю.

— Молодежь всегда такая самоуверенная, не правда ли Сайлас? — слова Оторна ясно дали понять, что все же отнес.

— Это смотря что за молодежь, — не поддержал игру Эффуссио.

— Надеюсь, ты окажешься прав, и это не принесет вреда нашему бизнесу.

— Я тоже, старый друг, — теперь уже скрытая угроза слышалась в словах Сайласа.

— Не такой уж и старый, — Оторн моментально повеселел, будто переключатель щелкнул. Кейт всегда боялась, когда он такой. Это точно не к добру. — Надеюсь, не возражаешь, если я тебя украду на пару минут? Там Джамиль хочет поговорить о предстоящем слете в Монреале.

— А я тут причем?

— Он хочет, чтобы ты там был и сделал доклад о ситуации в южных штатах. Или боишься детишек без присмотра оставить? — насмешливо спросил Оторн.

— Отчего же? В «детишках» я уверен. Ладно, пошли, — намеренно или нет, но Сайлас поддался на эту провокацию и пошел на поводу у отца Кейт.

Глава 27

Ал решил, что стоять столбом у фуршетного стола просто неприлично, и предложил прогуляться по залу. Он галантно подал девушке руку и повел ее в толпу.

Кейт с самого начала не слишком нравилась эта идея, но возражать она побоялась, ведь другие суккубы вели себя тише воды ниже травы, этакими безмолвными куклами. Выделяться на их фоне девушка не хотела и понимала, что привлекать внимание не стоит. В конце концов, кто-то может решить проверить на прочность их связь, а Сайлас ясно дал понять, что такое иногда случается. Не специально, просто войдя в раж, некоторые инкубы не могут остановиться. Но это, скорее, на вечеринке уже после приема, не здесь.

Большинство демониц следовали за своими хозяевами примерно на шаг позади, но Ал боялся отпускать девушку далеко, да и недалеко тоже. Уж кто способен найти приключения себе на все части тела, так это Кейт, поэтому пусть лучше держится за локоть. Так, по крайней мере, понятно, что все под контролем и спасать никого пока не надо.

Ал был очень напряжен из-за этой ситуации с Лилит. Несмотря на слова Эффусио, он считал, что Верховная сильно недовольна, и если Кейт ей вроде как понравилась, то он сам, совершенно точно, нет. В том, как пренебрежительно она его прервала, как не сказала и слова, ясно виделись проблемы. И мужчина мог подумать только одно — она считает его недостойным не только своего внимания, но и суккубы.

Что Госпожа может предпринять? Вот это действительно вопрос, потому как официально их разлучить она не имеет права. И теперь все произошедшее в Лос-Анджелесе может предстать совершенно в другом свете. Но пока это всего лишь домыслы.

Задумавшись, Ал не сразу понял, что Кейт ему что-то говорит.

— Что, котенок? Прости, отвлекся.

— Я спросила, почему ты ни с кем не знакомишься? Просто подумала, тут все налаживают какие-то контакты…

— Не совсем. Говорить о делах я бы здесь не стал, вести бизнес с другими инкубами тоже.

— Но с дядей ведь ведешь.

— Да, но мы с ним давно знакомы, и я не должен был получить суккубу, так что проблемы не было.

— А сейчас есть?

— И сейчас нет. Вы же близкие родственники, поэтому отбивать тебя он не будет. Не были бы… тут сложно сказать. Вероятно, нам пришлось бы уехать и найти город, где нет инкуба.

— Но ведь бизнес можно вести на расстоянии.

— Это смотря какой. Создавать международную корпорацию с клубами для принципиально разных развлечений бессмысленно, нужно сосредоточиться на чем-то одном. Да и вообще, чем крупнее компания, тем больше она привлекает нежелательного внимания, — Ал погрузился в объяснения, вскочил на своего любимого конька и не сразу понял, что Кейт упирается, и ее приходится практически волочь силой.

— Эй, ты чего? — недоуменно обернулся мужчина и увидел широко раскрытые от ужаса глаза суккубы.

Ал дураком никогда не был и сразу понял, что могло вызвать такую реакцию. Развернулся. Так и есть, шагах в десяти от них стоит группа мужчин, и среди них Тэтсуе Юсихото. И только Катон собирался увести Кейт подальше, как тот посмотрел в их сторону. Посмотрел и этак гаденько, предвкушающе улыбнулся.

Не отводя взгляда от девушки, японец плавной, какой-то кошачьей походкой двинулся к ним.

К счастью, народ не обращал на них особого внимания. Сейчас это было бы совершенно ни к чему, ведь, возможно, Кейт придется выводить отсюда раньше и незаметно.

Суккуба же бледнела на глазах. Ал в какой-то момент даже испугался, что она упадет в обморок, но нет его храбрая девочка держалась, лишь сжав губы до синевы.

В голове у нее было пусто и звонко. Ни одна мысль даже не пыталась прорваться сквозь эту плотную завесу холода, потому что тогда ее охватила бы самая настоящая некрасивая истерика и, вполне возможно, она с воплем ломанулась бы отсюда прочь. Этого нельзя допустить, ведь будь у них связь, Ал мог бы в какой-то мере контролировать и ее действия, и эмоциональное состояние. Да и нормальные суккубы, как правило, не такие нервные, они ко всему проще относятся, особенно к сексу. Свою ненормальность тоже нельзя показать.

В какой-то момент, Кейт даже не поняла как, Ал просто взял и задвинул ее себе за спину. Так что теперь только ее макушка виднелась из-за плеча.

Девушка не удержалась и на секунду даже прижалась лбом к этой напряженной спине, судорожно вздохнула. Она последние четыре года готовилась вновь увидеть этого человека, услышать ненавистный голос. И что же? Вся выстроенная стена самообладания разлетелась на куски и полетела в преисподнюю. Сейчас только не думать, ни о чем не думать, ни о лязге цепей, ни о свисте кнута, ни о разорванных от криков связках. Черт! Кейт просто прикрыла глаза и повторяла про себя как мантру или молитву: «Не думать, не думать, не думать».

— Кейтана, малышка, отлично выглядишь, только бледновата слегка. Что, может тебя плохо кормят? — насмешливо спросил Юсихото.

— Ты не с ней говори, а со мной, — Ал с трудом сдерживал злость. Суккуба никогда не слышала, чтобы его голос звучал так… угрожающе?

— А ты ей кто? — все также издевательски уточнил японец, и Кейт поняла, что все — это конец. Он знает, что между ними нет связи. Впрочем, специально на такой случай, в девушки был план «Б».

— А то ты не знаешь? — в том же духе ответил Ал.

И ведь верно! В отличие от инкуба Кейт не сразу сообразила, что Юсихото тоже невыгодно обнародовать подробности истории с колдуном. Это не незаконно, но в среде инкубов все же считается нечестным приемом. К тому же, самого Тэтсуе там не было, и он все поручил шестеркам, что в высшей степени неуважительно. Каким бы вторым или десятым сыном Алиас Катон не был, но как будущий демон он очень силен, и демонстрировать подобное отношение при всех просто глупо.

— Я ее получу в любом случае. А если не уберешься с дороги — пожалеешь.

— Что, стало некого мучать? — презрительно бросил Ал.

— Я слыхал о твоих увлечениях, парень. Так что не вижу разницы.

— Ну разумеется, не видишь.

— И что это должно значить?

— Только то, что таким как ты среди нас не место, — нехорошо ухмыльнулся тот. — Хоть и пафосно, но верно.

— Не много ли на себя берешь, парень? Думаешь, Лилит важны какие-то девки? Ты слишком долго живешь среди людей!

— Девки — нет. Суккубы — да. Или думаешь, она в восторге от того, что до обращения доживает одна из десяти демониц? — слова Ала просто источали яд.

— Все, что ты скажешь не важно. Я получу ее. Уже почти получил. А там, если у кого-то, — японец хмыкнул, — более весомого будут вопросы, Лилит рассудит. Готовься маленькая.

Он бросил обещающий взгляд за плечо Катона, резко развернулся и ушел к своим друзьям. Ал же посмотрел на мертвенно бледную суккубу и только сейчас обратил внимание, что их разговора посреди зала, полного демонов, будто не заметили. Артефакт?

— Ты как, маленькая?

— Мне, мне надо в дамскую комнату, — тихо прошептала Кейт. — Кажется, меня сейчас стошнит.

Стоять под дверью женской уборной и ловить удивленно-встревоженные взгляды суккубов было странно и неприятно, но Ал ничего не мог с собой поделать. С каждой секундой он волновался все больше и больше. Глупо сопровождать Кейт даже сюда, но оставить ее одну в таком состоянии — выше его сил.

Рядом с ним девочка достойно выдержала разговор с японцем, но вряд ли она сможет это повторить, останься они наедине. А если тот пытается ей навредить? У мужчины непроизвольно сжались кулаки. Как можно вообще обижать такое невинное существо, как его суккуба?

Конечно, они все здесь далеко не ангелы и свою дань Лилит приносят регулярно. А это не какое-то эфемерное понятие, это реальные души и реальные судьбы, пусть и после смерти. Ведь те, у кого они украли все, попадут прямиком в Ад, а те, из которых они только тянули силы, замазаны навечно, и надо очень постараться, чтобы искупить этот грех.

Катону всегда представлялось, что инкубы, да и другие демоны — это «санитары леса». Они помогают не попасть на Небеса тем, кто грешил. Впрочем, это все лирика, а вот то, что Кейт не выходит из дамской комнаты уже минут двадцать — это факт.

Ал сомневался. Одно дело вломиться в женский туалет людей, где всего лишь обзовут наглецом и могут дать по лицу, и совсем другое — суккубы. Их хозяева воспримут это как вызов или оскорбление. Но делать что-то надо.

Тут, по счастью, в конце коридора показалась Дарина — одна из старейших суккубов, переродившаяся уже больше тысячи лет назад. У них никогда не было общих дел, но эта женщина отвечала за всех живых демониц. Именно она отбирала и одобряла пары. Их с Кейт это не касалось, поскольку все случилось слишком стремительно, но в обычной ситуации руководила процессом инициации именно она.

— Алиас Катон, я искала тебя и твою суккубу.

— Мудрейшая, — галантно поклонился инкуб. Этим неофициальным титулом ее именовали за выбор, который она делает. Правильный, неправильный — не важно, главное воздать похвалу. Ей же это льстило.

— Подхалим, — томно улыбнулась та. — Я хочу поговорить с вами обоими, где она?

— Зашла в уборную, но… честно говоря, ей давно пора было бы выйти. Кейт там уже почти пол-часа.

Ни слова не говоря, Дарина рванула дверь туалета так, что сорвало одну из петель.

— А ну вышли все вон, курицы! — зычным голосом скомандовала демоница.

У Ала неприятно засосало под ложечкой. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — что-то случилось. И он уже догадывался что…

Из богато отделанной комнаты выпорхнули три почти раздетые девицы и, испуганно оглядываясь, убежали в зал. Дарина же осматривала кабинку за кабинкой. Все они оказались пусты, Кейт нигде не было.

Тем временем суккуба что-то грозно прошипела в рацию и выслушала прерывающийся помехами ответ. Да, демоны уже давно пользовались всеми благами цивилизации.

— Пошли, — кинула Дарина повелительно, проходя мимо Ала.

Инкуб не мог поверить увиденному, просто не мог. Так и стоял с вытаращенными глазами, пока суккуба не окликнула его второй раз.

Да и как тут поверишь? В туалете был только один выход и не было ни окон, ни любых других проемов. Не в унитаз же она смылась! Она могла пройти только мимо него. Но ведь это невозможно, правда?

Мудрейшая привела мужчину в готически отделанный зал. Там были какие-то люди, но Алу было не до них, глаза будто смотрели и не видели. Единственное, что он заметил — это в самом центре огромный трон, на котором восседала сама Хозяйка.

Катон подошел к ней, опустился на одно колено и низко склонил голову. Он потерял свою девочку, потерял Кейт — это все, о чем он сейчас мог думать.

— Посмотри на меня! — приказала Лилит.

Ал не хотел встречаться с ней взглядом — слишком много боли он чувствовал, чтобы это скрыть. В этом мире не стоит показывать свою слабость никому, тем более другому демону, но сейчас нет выбора. Мужчина тяжело вздохнул и поднял голову.

Госпожа долго, изучающе смотрела не него, казалось, она просвечивает инкуба насквозь, сканирует мысли, вырывает из груди чувства. Или не казалось. О способностях Верховной мало что известно, но это все Ал ощущал физически как холодные щупальца тьмы у себя в голове.

— Ты прошел проверку, — тихо сказала Лилит и обратилась к своим гвардейцам, которых здесь было заметно больше, чем в бальном зале. — Он не виноват, приведите второго.

Дарина сделала знак Алу, чтобы тот встал рядом с ней, и в этот момент в зал вошел Юсихото.

Тот молча упал на одно колено перед Госпожой. Право говорить она ему не давала и скривилась при появлении. Это позволило Катону надеяться, что Лилит не настроена отдавать Кейт этому садисту. Если его девочку вообще найдут.

Но тут началось нечто странное. Юсихото корежило, он беззвучно кричал и плакал кровавыми слезами, пока Верховная смотрела на него глазами, полными тьмы. Черное марево, что всегда окружало ее, пошло искрами, а следом появились и языки пламени. Женщина встала и подошла к корчащемуся инкубу. Просто стояла и смотрела, как тот мучается.

— Виновен! — через несколько долгих минут Лилит отвернулась от японца и кивнула страже. — Возьмите и допросите его. Я хочу знать, где эта забавная малышка, и как он смог вывести ее отсюда. Потом можете убить.

— Госпожа, прошу! — кашляя кровью взмолился тот.

— Ты опозорил меня на моем же балу и украл мою гостью. Наказание — смерть!

Верховная элегантно опустилась на свой трон, в окружении все еще потрескивающей разрадами тьмы. Глаза горели огнем ненависти и отвращения. Сейчас никто бы не позавидовал японцу.

Катон был рад, он внутренне ликовал, но и расстраивался, что не сам его убьет.

— Теперь ты, — чуть потушив пламя, Хозяйка обернулась к Алу. — Пока его будут допрашивать, мы упустим время. Эти современные средства передвижения… Так вот, у тебя с ней связь, найди ее, пока не поздно.

— Госпожа, — Ал понимал, что сейчас, скорее всего, последует за японцем, но врать не стал — жизнь Кейт превыше всего. Он твердым голосом, глядя повелительнице в глаза, продолжил: — У нас нет связи. Ее разорвали неделю назад каким-то неведомым мне ритуалом.

— Вот как? — Лилит, похоже, совсем не удивилась. — Значит, он работает с сильным колдуном?

— Да, Госпожа. Я не могу ее найти, Госпожа, — инкуб склонил голову. Так и простоял он несколько секунд в полной тишине, но ничего не добавил в свое оправдание и пощады не попросил.

— Если бы ты сейчас мне соврал, мальчик, разделил бы судьбу своего врага. Да, — насмешливо продолжила Верховная, — я видела, насколько сильно ты его ненавидишь. Это из-за того, что он с ней сделал, так? Но ты не соврал. Я еще не решила окончательно, но, если мы ее найдем раньше, чем что-то случится, у тебя есть шанс.

— Благодарю, Госпожа! — Ал упал на одно колено.

— Но помни, мальчик, эмоции для нас не всегда благо. Теперь иди.

И Ал пошел, на ходу доставая телефон, позвонить Джил и второму колдуну, тому, что должен был проводить ритуал привязки.

Глава 28

Сквозь сон Кейт слышался какой-то то ли стук, то ли скрип, она не могла разобрать, ведь для этого нужно окончательно вынырнуть в реальность. Организм же отчаянно сопротивлялся. Думать тоже получалось плохо, как сквозь вату. Еще через какое-то время она стала чувствовать запах бензина, но сладкая дрема так и звала обратно. Девушка опять провалилась в забытье.

Очнулась она от резкого толчка, ударившись головой о что-то твердое. Попыталась открыть глаза, но не почувствовала разницы. Что так, что с опущенными веками, вокруг была только чернота, шелест шин и скрип, когда машина подпрыгивала на ухабах.

То, что она едет в машине, суккуба догадалась очень быстро, но вот что она тут делает вспомнить не могла.

Девушка попыталась приподняться и тут же ударилась головой, протянула руку и встретила еще одно препятствие. С другой стороны также. На несколько секунд мозг как будто завис, обрабатывая информацию, и, как только Кейт поняла, что лежит в багажнике, на нее обрушилась холодная, липкая волна паники. Она заметалась по тесному пространству, отбивая локти и колени. Пальцы попытались нащупать стыки и обдирались в кровь, но суккуба ничего этого не замечала, она вообще не могла ясно мыслить.

Как же ей хотелось сейчас потерять сознание, не чувствовать ничего, не ощущать сжавшегося в болезненный комок сердца, своего тяжелого дыхания и гула крови в ушах. Но нет, организм нагнетал адреналин, но держал ее на грани, не давая провалиться в беспамятство.

И все же, истерика не может длиться вечно. Точнее, может, но поскольку человеческая часть не хотела действовать, в игру вступила суккубья. Как-то разом пропали все панические мысли, чувства, страхи опустились куда-то на глубину, зато зрение стало более контрастным, слух обострился, а из содранных ногтей выросли большие загнутые когти.

Кейт огляделась. Да, теперь она немного могла различить свою временную тюрьму. К сожалению, здесь не было ничего, что помогло бы вырваться. Слух сказал ей, что они едут по лесной дороге — запели первые птицы, видимо, начало светать. Когти… Когти попытались вскрыть эту консервную банку изнутри, но лишь распороли обшивку и чуть поцарапали металл. Зато, она увидела замок.

Девушка понятия не имела, как вскрывают замки, поэтому решила действовать грубой силой — ударила когтями. Раз, другой, третий — ничего, только раздражающий слух скрежет по металлу.

Тогда суккуба решила сменить тактику. Она змеей изогнулась и кое-как отползла немного назад, прижавшись к самой дальней стенке. Это дало пространство пусть не распрями ногу, но хоть как-то ударить. Попыталась бить одной ногой, но из ее положения получалось плохо. Попробовала двумя. Целилась она не в замок — так согнуться не получилось бы даже у гимнастки. Более реально — попытаться отогнуть край. Не с первого раза, но металл начал поддаваться.

Странно, но на ее довольно шумный способ выбраться на свободу никто не прореагировал.

Еще чуть помучившись удалось немного отогнуть край, и в багажник хлынул воздух и утреннее солнце. Только сейчас суккуба поняла, как ей не хватало кислорода. Это слегка прочистило мозги, и жестяной гроб уже не казался таким удушающим, хотя ощущение чугунной плиты страха на груди никуда не делось.

Сделать прореху больше не получилось, металл гнулся, но не отгибался, так что теперь у Кейт было время придумать что делать, когда машина остановится.

Она просто лежала в чистом, пропахшем новым пластиком багажнике, пыталась успокоиться и собрать разбегающиеся мысли в кучку. Итак, последнее, что она помнила, это тошноту. Ей сделалось нехорошо после встречи с Юсихото, и Ал проводил ее до туалета, она вошла, а дальше все — туман.

Может ее чем-то огрели по голове? Кейт даже ощупала затылок для верности, хотя он и так не болел. Но нет, похоже, не били. Тогда что? Почему-то девушке вспомнилось, как она схватилась за ручку двери, на которую Джил наложила заклинание. Могла ли ее вырубить магия, демоница не знала, но пока это казалось версией не хуже других.

Тем временем машина остановилась, а суккуба так и не придумала, что делать дальше. Это только в кино можно резво выскочить из открывающегося багажника и всех поубивать, а тут даже непонятно, кого это «всех». Поэтому девушка убрала острые коготки и притворилась полумертвой. Впрочем, учитывая разгром, в это вряд ли кто-то поверит.

— Смотри, что она сделала! Я же говорил, надо было связать, — раздался приглушенный мужской голос. Ответили ему неразборчиво.

Багажник открылся, и внутрь полился яркий, слепящий свет. Кейт зажмурилась и ничего не смогла рассмотреть. Ее схватили за плечи сильные мужские руки и буквально выдернули из машины, поставили на землю.

Девушка покачнулась, будто от слабости. Актриса из нее всегда была так себе, но вдруг?

— Аккуратно, поддержи ее, — где-то она уже слышала этот голос. Но где?

— Да притворяется она, — Кейт резко развернули и встряхнули так, что клацнули зубы. — Глаза открой, спящая красавица!

Суккуба аккуратно приоткрыла один глаз, но он сразу заслезился и пришлось долго промаргиваться. Кажется, ее новое обостренное зрение никуда не ушло, да и слух тоже — она слышала как в паре десятков метров в кусах копошится какой-то мелкий зверек. С ума сойти можно!

Девушке все-таки удалось немного привыкнуть к свету и прищурить глаза так, чтобы он не сильно слепил. Перед ней стоял какой-то смутно знакомый мужик и чуть дальше совсем незнакомый. Высокий очень симпатичный блондин и менее примечательный, даже какой-то серый длинноволосый шатен. Шестым чувством Кейт сразу определила, что второй гораздо опаснее — от него просто шли волны силы.

— Ну привет, красавица! Узнала меня? — спросил блондин и обворожительно улыбнулся. Прямо «мистер Голливуд» и ходячая реклама стоматологии впридачу. Кого же он ей напоминает?

— Кто вы? Что вам от меня нужно? — голос девушки на самом деле дрожал, тут она не притворялась.

— Скоро все узнаешь, малышка, — мужчина подошел к ней вплотную и больно схватил за грудь.

— Отпусти! — прошипела Кейт и, не успев сообразить, что делает, полоснула мгновенно удлинившимися когтями по руке наглеца.

Тот отпрянул и взвыл, а в следующую секунду хлестко ударил девушку по лицу. Если бы она была человеком, то потеряла бы сознание, но демоница всего лишь упала и пребольно стукнулась о бампер.

Сидя на заднице около машины, суккуба не торопилась вставать, ей нужно было подумать хоть полминуты. Во-первых, ударили ее с силой, намного превышающей обычную человеческую, во-вторых, она его вспомнила. Мужчину звали Брендон, и встретились они в кафе, такое ощущение, что вечность назад, хотя прошло меньше месяца. Она его тогда чуть не выпила. Интересно.

Кейт осмотрелась — вокруг был только лес, сельская грунтовая дорога и небольшой, видимо, охотничий домик. Бежать к домику? Вряд ли. Значит бежать надо в лес.

Видимо, девушка дернулась, и это движение заметил шатен.

— Это вряд ли, дорогуша, — как-то безразлично сказал он и сделал пасс рукой. Суккуба мгновенно поняла, что больше не может пошевелиться. Колдун!

Огромным усилием воли она заставила себя не паниковать и не кричать. Хотя страшно было даже больше, чем в багажнике. Вот она, вроде бы, свобода, только один бросок, но именно его сделать невозможно. Вопль разочарования тоже пришлось подавить в зародыше.

«Не дождутся, сволочи!» — решила Кейт и попыталась успокоиться и подумать.

— Эй, вас еще долго ждать? — раздался со стороны домика знакомый голос.

— Чего это с ней? — спросил блондин, увидев, что Кейт просто кулем лежит на земле.

— Не видишь разве? Я ее обездвижил, — ответил колдун и уже на пути к дому бросил: — Теперь придется нести.

Брендон нехорошо ухмыльнулся и подошел к Кейт. Его рука, по которой прошлись коготки суккубы, все еще кровоточила, но уже не так сильно. И это было очень странно, ведь распорола она ее почти до костей.

Девушка зацепилась за эту мысль, чтобы не думать о том, что сейчас будет. Она совершенно беспомощна, а он уже распускал руки, кроме того, она видела красное марево, что его окружало — он хотел ее, хотел очень сильно.

Мужчина опустился перед ней на колено, показал разодранную конечность.

— Посмотри, что ты сделала, маленькая сука! — он почти сунул руку ей в лицо, даже пара брызг крови попала на щеку. — За это ты поплатишься! Я тебя поимею так, что потом долго не забудешь.

Говорить, как и двигаться, Кейт сейчас не могла, только зашипела сквозь плотно сжатые губы. Если сначала ситуация казалась ей немного нелепой, то сейчас и вовсе она не знала, что думать. Ведь вряд ли Юсихото, а девушка не сомневалась, что он причастен, настолько спятил, чтобы отдать ей человека. Да, не совсем обычного человека, как видно по заживающему порезу, но он и не нечесть, которая смогла бы пережить секс с суккубом.

— Ладно, детка, этот разговор мы оставим на потом, когда ты сможешь говорить, точнее, кричать. Да, я хочу услышать твои крики! — глаза блондина сияли лихорадочным огнем, только не вожделения, а сумасшествия.

Когда он закончил пугать девушку, то просто подхватил и перекинул ее через плечо как мешок с картошкой. Голова болталась где-то в районе поясницы, а придерживал он за мягкое место, которое с удовольствием и ощупывал. Двигаться она не могла, а вот чувствовать грубые пальцы вполне. Хорошо хоть он пока трогал ее только через ткань, потому что и из-за положения, и из-за отвращения, Кейт уже начинало тошнить.

Поскольку с такого ракурса ничего было не разглядеть, кроме щебня под ногами, суккуба поняла, что ее заносят в дом, только тогда, когда блондин начал подниматься по деревянным ступенькам. Ей казалось, что хижина дальше, или просто хотелось так думать, потому что то, что ждало ее внутри не сулило ничего хорошего. В таком состоянии с ней могут сделать что угодно, а она даже пикнуть не сможет.

Опять накатила паника и девушка начала задыхаться. Впрочем, на это никто не обратил особого внимания.

— Принес? Кидай ее туда.

— Я бы на вашем месте ее связал до того, как действие заклятия пройдет, — сказал, судя по голосу, колдун.

— Так обновишь, — хохотнул блондинчик, скидывая Кейт на старый диван и нисколько не заботясь о ее комфорте. — Только оставь ей возможность говорить — очень хочется послушать ее крики.

— Да, Кларк, почему бы тебе не остаться? — поскольку суккуба в этот момент смотрела как раз на колдуна, то увидела, как дернулось лицо, когда назвали его по имени. Но мужчина ничего не сказал.

— Я же предупреждал, что не собираюсь в этом участвовать. Хотите себя угробить — гробьте, только без меня. Одна радость — это демоническое отродье потом тоже убьют.

— У нас все получится, не сомневайся, — ответил детектив Брукс, тот самый третий участник похищения.

— Я бы не вашем месте убил ее сейчас. Я даже помогу провести ритуал изгнания сущности.

— Сказал же, у меня все под контролем. Через сколько пройдет заклятие?

— Минут через десять, — ответил Кларк уже от двери. — Все, адиос, парни. Не скажу, что был рад встрече, но все равно, земля вам пухом.

Колдун почти вышел за дверь, когда Брукс достал свой огромный Дезерт Игл и выстрелил ему в спину.

Первый выстрел этого монстра среди пистолетов не достиг цели, видимо, шатен был прикрыт каким-то заклятием. Но тело толкнуло вперед по инерции, и он, судя по грохоту, слетел с лестницы. Этого Кейт уже не видела, но слышала, как детектив спускал курок еще и еще раз, подойдя к самому выходу.

— Все. Труп, — через минуту тот обернулся, довольно улыбаясь. От этого оскала мороз прошел по коже. Девушка сейчас была, конечно, рада смерти самого опасного противника, но оставаться посреди леса с двумя сумасшедшими отморозками тоже не очень-то хотелось.

Хотя это с какой стороны посмотреть. Колдун обозвал ее демоническим отродьем, и возможно, что он какой-то религиозный фанатик. Так что его нормальность тоже под вопросом. Еще была вероятность, что он охотник на таких как она, но тогда он не оставил бы ее этим двум психам — убил бы сам. И уж точно не повернулся к ним спиной.

— Иди спрячь тело. А лучше закопай, а то на таком солнце скоро вонять начнет.

— Там же холодно. Мы успеем уехать.

— Я. Сказал. Иди. Закопай. Что не ясно? — сказал Брукс, чеканя каждое слово. — А я пока с нашим подарочком поговорю.

— Как скажешь, брат, — ответил блондинчик и вышел во двор.

На братьев они совершенно не походили — никаких общих черт. Кейт положила в копилку странностей еще один камешек. Хотя, немного поразмыслив, догадалась, что кое-что их объединяет — оба полукровки. А если так, то они пошли в матерей. Это непреложный закон природы сохраняющий инкубам жизнь.

Инкубам… Почему-то вспомнился Ал, его улыбка, спокойный и уверенный голос, его внутренняя сила. Девушка искренне надеялась, что с ним ничего не случилось, ведь как-то ее вынесли с бала Лилит, и вряд ли мужчина отдал ее без борьбы.

На глазах суккубы даже выступили слезы, но она их сморгнула, не желая показывать слабость перед этими людьми.

Впрочем, она так погрузилась в себя, что не заметила, как детектив вышел вслед за своим братом. С улицы сейчас доносилась ругань, хоть и тихая. Но если они думали, что Кейт ничего не услышит, то ошиблись.

— Не стоило убивать колдуна. Он бы никому ничего не сказал, — возразил Брендон на какую-то реплику Брукса. Ее Кейт не услышала из-за громкого и неожиданного крика какой-то пичуги.

— Демоны умеют выпытывать секреты, — парировал детектив, — а поскольку все ниточки ведут к японцу, то найти того, кто напал на дом Катона, будет не трудно.

— И что? Пересидел бы тут.

— Он же уходил, ты видел.

— Он был мужем моей сводной сестры.

— И был козлом, на которого ты постоянно жаловался. Разве не так?

— И он сегодня спас мне жизнь, защитив от этой демонической суки.

— Кстати, надо бы ее и правда связать, — задумчиво проговорил Брукс. — Ладно, ты тут заканчивай, а я пойду к ней.

Кейт отчетливо слышала его шаги и поняла, что мужчины находились гораздо дальше, чем она думала. Насколько же обострился ее слух? Сейчас она могла уловить даже звук вонзающейся в землю лопаты.

Девушка определила, что скоро этот псих будет здесь и надо что-то делать. Попыталась пошевелиться. Пальцы двигались, но с трудом. Этого было совершенно недостаточно. Еще она смогла наклонить голову, но остальная часть тела по-прежнему не слушалась.

Суккуба скорее почувствовала, чем увидела, как мужчина входит в дом. Он зашелестел и загремел какими-то банками на деревянных, грубо сколоченных, полках, подошел к ней с мотком веревки в руке. Мужчин ловко связал ей ноги, будто делал это раньше, а руки просто заковал в обычные полицейские наручники.

— А теперь поговорим, девочка, — сказал Брукс, сев рядом на диван.

Глава 29

Чувствительность возвращалась к Кейт очень быстро, но что сейчас делать она не понимала. Наверное, можно было порвать наручники и веревки, но что дальше? Даже если предположить, что этот чокнутый Брукс, не подстрелит ее из этого огромного монстра, что по недоразумению зовется пистолетом, а не танковой пушкой, то его придется убить или очень сильно ранить. Так что самое лучшее — это его выслушать.

Сам же детектив — брюнет с аристократическим профилем — просто сидел, касаясь ее бедром, и улыбался. Потом положил ладонь на голень девушки, и его пальцы пробежали вверх до самого бедра.

Вот сейчас она очень остро почувствовала, что на ней нет белья.

— Ты ведь хочешь меня, признайся! — Кейт смотрела на мужчину и просто не знала, что сказать — как ни странно, желания и голода не было вообще. Но поскольку он ждал ответа, пришлось подавить возмущение и злость.

— С чего ты взял? — прошипела она непослушными губами.

— С того, что ты суккуб. Вы, по сути, всего лишь похотливые животные, которые могут рожать сильных детей.

Подавить вспышку ярости удалось с огромным трудом. Девушка мысленно вручила себе шоколадку, потому что даже не попыталась вырваться из наручников и располосовать лицо этого хама на кровавые лоскуты. Но ядовитые слова всегда сдерживать тяжелее.

— Пока что это вы ведете себя как животные.

Брукс резко, без замаха ударил Кейт по лицу. Ее голова мотнулась и стукнулась о деревянный подлокотник дивана, во рту появился отчетливый вкус крови.

Девушка рассмеялась. И это была не истерика, ей действительно было смешно, ведь по ее личной шкале побоев это была даже не разминка.

— Тебе нравится пожестче, да, малышка? — усмехнулся детектив и ударил еще раз, сильнее.

— А ты себя сейчас настоящим мужиком ощущаешь, да? Бить связанную женщину — что может быть героичнее?

Кейт вовсе не нравилось получать по лицу, но пока он занят, может не обратить внимания, что она медленно, но уверенно, миллиметр за миллиметром, разгибает звенья цепи, соединяющей браслеты наручников. Она, конечно, могла бы их сорвать, но не была уверена, что хватит времени в нужный момент.

Также неожиданно, как вскипел, Брукс успокоился. Сел, вытер о край платья запачканную в крови девушки руку.

— Так вот. Тебя, конечно, не обязательно посвящать в наши планы, но так будет проще всего. Так тебе интересно?

— Интересно, — послушно ответила Кейт, добавив в свои слова лишь чуть-чуть иронии. Мужчина не услышал — был слишком поглощен своим триумфом. Раньше она считала, что когда злодеи все рассказывают своим жертвам, это наигранно и глупо, но, похоже, это просто что-то из психологии или психиатрии. Они кажутся себе великими гениями и хотят этим поделиться.

— Да, это хорошо. Ты, возможно, не такая уж глупая и оценишь мой план. Мы хотим, чтобы ты родила нам настоящих демонов. Мы станем основоположниками новой расы!

— Что?! — девушке показалось, что она ослышалась.

— Да, ты все верно поняла, ты станешь матерью, родоначальницей новой расы, как Лилит когда-то. Гордись!

— Но это невозможно! Суккуб не может забеременеть от человека.

— Мы не люди!

— Я вижу вашу ауру, вы ощущаете как люди. Я вас просто выпью и все, — Кейт начало казаться, что она попала в какой-то глупый фарс. От неожиданности она даже попыталась образумить этого психа.

— Не выпьешь. Я же полукровка, я тебе не позволю.

— И ты готов поставить на это свою жизнь или жизнь брата?

— Да какой он мне брат?! Этому лопуху можно было наговорить все, что угодно, он бы поверил. Попробуешь на нем, а я проконтролирую, чтобы ты его не убила.

— Пф! — Кейт просто фыркнула, а потом рассмеялась совсем не весело. Парень явно не понимает, о чем говорит. — И как же ты будешь контролировать? Будешь скакать вокруг со своей пушкой и орать, чтобы я остановилась? Так у меня для тебя сюрприз — я не смогу остановиться.

— Сможешь. Или я тебя убью, — Брукс погладил рукоять своего чудовища пятидесятого калибра.

— Этим? Я не человек, не полукровка и не колдун, твоя пукалка мне только прическу попортит, — это была не совсем правда. Наверное, выстрел в упор на какое-то время даже вывел бы ее из строя, да вот только раненому суккубу энергия нужна еще больше. — Ты бы хоть перед тем как убить колдуна спросил, как убить меня!

— Если я отстрелю тебе голову — ты умрешь. Вы все от этого умираете, — как-то без особой уверенности начал он.

— От этого даже черти не умирают, — хмыкнула Кейт, — обновляются в Преисподней и возвращаются пообщаться с обидчиком.

— Так! Ты мне зубы не заговаривай, просто делай, что я скажу. Даже если этот кретин умрет, ты все равно можешь забеременеть.

— Нет, — девушка покачала головой, — для того, чтобы забеременеть суккубу нужна долговременная прочная связь со своим инкубом. А с полукровкой связь установить невозможно, у нас просто разные типы энергий.

— А знаешь, малышка, похоже, ты мне просто врешь, — нехорошо усмехнулся Брукс. — Энергии всякие. Что за метафизическая мура?

— А то что я демон, а ты сын демона тебя не смущает? — Кейт расхохоталась. Ей было действительно смешно, хотя она смотрела на выражение лица детектива и понимала, что зря его раздражает.

Мужчина заметался по комнате, как тигр в клетке, несколько раз подскакивал к суккубе, сжимал и разжимал кулаки. Она думала, что сейчас Брукс начнет ее просто избивать и готовилась разорвать наручники, но он, в итоге, просто вылетел за дверь.

Девушка вздохнула бы с облегчением, но от этих психов нужно было убираться, и как можно скорее, пока они еще чего-нибудь не придумали. Она попыталась, как и планировала, разорвать цепь на наручниках, но та неожиданно не поддалась. Вот отгибать звенья по чуть-чуть — это пожалуйста, а сразу — нет. Осмотрев внимательно браслеты, она заметила знаки, которые раньше приняла за простые царапины.

Кейт пришлось признать, что она слегка недооценила противника. Как и они ее, ведь она все еще может освободиться, если наберется терпения. Кстати, тут суккубе пришла в голову еще одна дельная мысль, и она попыталась выпустить когти — ничего не получилось, только наручники сверкнули голубоватым свечением. Вот это скверно.

Пока мужчины отсутствовали, девушка продолжала отгибать звенья. Теперь она не была уверена, что хватит ослабить одно, а потом рвануть. Нужно, чтобы цепочка практически рассыпалась, тогда заклинание, возможно, потеряет силу.

Но мало просто освободиться, суккуба планировала сбежать, но никого не убить. Если же дело дойдет до драки и ее ранят, она не сможет удержаться и выпьет их до дна. Тогда всем будет лучше, если ее убьют. Но и этого они не могут, ведь колдуна-то они застрелили…

Кейт представила себе Ала, которому придется собственноручно ее уничтожить, если она попробует человека, и стала разгибать звенья с двойным усердием. Потом попробовала путы на ногах, но оказалось, что это просто верви, которые можно порвать в любой момент.

Может ей стоило пытаться сбежать, пока они далеко? Суккуба не знала, как будет лучше, но время явно упущено. И почему она не подумала об этом раньше? Слишком сосредоточилась на браслетах, или Джил права, и она просто не слишком умная?

Но сейчас уже поздно — два так называемых брата явно топали к дому. Зато она почти закончила с наручниками — звенья цепочки едва держались.

— И как наша крошка это восприняла? — весело спросил Брендон, заходя в домик.

— О, ей эта идея очень понравилась, она даже попросила тебя первым. Ты ей нравишься, парень, — коп пихнул блондина в бок и заржал. Суккуба поняла, что он тому ничего не сказал, привел, как бычка на заклание.

— Ага, — Кейт фыркнула, — мне приятно будет тебя убить. А до Брукса я доберусь немного позже. Вот и посмотрим, как вы там говорите, у кого пушка больше.

— О чем это она?

— О том…

— Не обращай внимания, парень. Она сейчас скажет что угодно, только бы ее отпустили.

— Вы уже мертвы. Оба. А из-за вас, двух идиотов, погибну и я, — прошипела демоница.

— Да все будет нормально, крошка. Я обещаю! — расплылся в дурацкой улыбке Брендон. А ведь когда-то она думала, что парень выглядит как богатенький мальчик, звезда университета, повеса и самоуверенный любитель женщин. На самом деле, если приглядеться, понятно, что он не слишком умен, и улыбка у него глуповатая.

— Я думаю, не стоит тянуть. Она в твоем распоряжении.

— Повеселимся, сладкая? — блондин подошел к девушке и практически одним махом сорвал с нее остатки платья.

Кейт сжалась, безуспешно пытаясь отогнать панику и удушающую тошноту, ведь все это в ее жизни уже было. Она старалась проговаривать про себя, что теперь у нее есть сила, теперь она справится, они не смогут причинить ей вред. Вот только сама себе не верила. Ей было отчаянно страшно, и суккуба во все горло заорала. Она просто вопила что-то нечленораздельное, но иногда звала Ала.

Это было настолько громко и неожиданно, что Брендон отпрянул.

— А может..?

— Нет, давай. Я ее сейчас заткну, — Брукс подошел к девушке и рукоятью пистолета стукнул ее в висок.

Сознание Кейт помутилось, настолько сильным и неожиданным был удар. Будь она человеком, вероятно, была бы уже мертва. Но это возымело скорее обратный эффект, суккуба прекратила орать и немного пришла в себя. Хоть перед глазами все плыло, это сейчас было не важно. Да, она голая перед этими двумя насильниками, но ведь она знает, что делать, а о стыде она подумает как-нибудь потом, когда выберется и обнимет Ала.

Тем временем, Брендон навис над ней и своими жесткими пальцами начал гладить бока, а потом и грудь девушки. Когда он добрался до сосков, Кейт не выдержала.

Звенья от цепи, соединяющей наручники, разлетелась по всему полу, ошметки веревок, стягивающих лодыжки, валялись на диване. Никто еще не успел ничего понять, а разъяренная суккуба уже была на ногах.

Жаль только, что сами браслеты остались на руках, и руны не позволили выпустить когти. Кейт бы сейчас с огромным удовольствием их вонзила в теплую плоть, но пришлось довольствоваться кулаками и ногами.

Проблема была только одна — суккуба совершенно не умела драться и не знала как и куда надо бить. Компенсировалось это только чудовищной разницей в силе.

Брукс отмер первый и стал наводить на нее свой огромный пистолет. Девушка подскочила к нему, чтобы выбить монстра, но промахнулась и попала по самой руке. Послышался треск, затем страшный вопль.

Ее схватили сзади и попытались оттащить. Она дернулась рывком и оказалась на другом конце комнаты, и только после этого посмотрела на мужчин.

Брендон сидел на полу. Видимо, когда Кейт вырвалась, он не удержался на ногах. Брукс лежал на диване и, подвывая, пытался остановить кровь, хлеставшую из огромной раны с торчащей костью. Все вокруг было в красных брызгах.

Девушка не была врачом, но подумала, что это выглядит не слишком хорошо. Впрочем, помогать она не собиралась.

— Ремень дай, придурок! — заорал на блондина коп. — Я сейчас истеку кровью.

— Но она…

— Быстро найди чем перевязать! И подбери пистолет!

— Я так не думаю, — Кейт метнулась вперед, прокатилась голым телом по грязному, неотесанному полу, но схватила Дезерт Игл первая. Брендон налетел сверху, попытался вырвать пистолет из рук. Прозвучал выстрел.

Она не собиралась никого убивать, хотела лишь, держа их под прицелом, потребовать телефон, чтобы позвонить Алу. Но человек или полукровка не смогут выжить, получив в упор пулю пятидесятого калибра.

Скинув тело Брендона с себя, суккуба поднялась сначала на колени, потом встала во весь рост. Сейчас нагота ее совершенно не волновала. Она пошатываясь отошла в угол, где ее и вывернуло. Рвало долго, пока не начался сухой, раздирающий горло кашель. Единственное, чего сейчас хотелось Кейт, просто лечь и уснуть.

— И что теперь? — прозвучал в тишине, нарушаемой только хриплым дыханием, ненавистный голос копа.

Брукс смотрел на нее с почти научным интересом. Пистолет валялся где-то посередине между ними, но мужчина даже не пробовал подняться.

— Где твой мобильник? Я вызову скорую и Ала.

— Тут связь не ловит, — закашлявшись проговорил детектив, — и до скорой я не доживу — истеку кровью.

— Я тебе только руку сломала! — Кейт бы заплакала, если бы сейчас могла хоть что-то чувствовать.

— Видимо, кость перебила одну из артерий, — Брукс рассмеялся. — Не думал, что все кончится так. Но хоть твоим родичам в лапы не попаду, и то плюс.

— Ты в Ад попадешь, там мои родичи, — также невесело рассмеялась девушка в ответ. — Мой тебе совет, подписывай контракт с первым попавшимся демоном, пока до тебя инкубы не добрались.

— Спасибо, — коп серьезно посмотрел ей в глаза и кивнул.

Кейт кивнула в ответ, подобрала чью-то куртку, видимо, Брукса, натянула прямо на голое тело и побрела к двери.

— Ты куда?

— Попробую привести помощь. Что тут-то сидеть?

Глава 30

Следующие за похищением часы слились для Катона в один сплошной кошмар. Он метался, не зная, что делать, ведь, как назло, телефон с жучком остался в дамской комнате.

Колдуны Лилит быстро определили, что похитить девушку помог их коллега, причем еще живой человек, обладающий невероятной силой. Отвести глаза демону довольно сложно, тем более, что Ал почти постоянно смотрел на дверь. Отвести глаза охранному легиону Госпожи, состоящему из уже переродившихся демонов и чертей — почти запредельные способности. По крайней мере, никто с таким раньше не сталкивался.

Верховная была в ярости, под которой скрывался страх, ведь этот человек мог не просто увезти суккубу, он мог попробовать уничтожить их всех. И уж точно смог бы убить большую часть, и его бы никто не остановил. Поэтому Лилит, в первую очередь, интересовала казнь колдуна.

У инкуба было ощущение, что Кейт та уже списала. Плохо. Ее могут прекратить искать и бросить все силы на устранение опасности. С другой стороны, есть шанс, что они еще в одном месте. К счастью, его собственная кавалерия прибыла довольно быстро.

Джил, как уже давно мертвая, могла отправиться раз в сутки в Ад и выйти в любом месте земного шара. Так что она материализовалась перед особняком Госпожи уже через пару часов. Лишь во внутрь без приглашения зайти не смогла — магическая защита.

Почему так долго? Просто чертовка кое-что хотела попробовать, но для этого нужно было забрать амулет, который колдун настраивал для привязки. Она думала, что сможет по частичке сущности суккубы попытаться определить хотя бы ее примерное местонахождение.

Ал ждал женщину у огромных кованых ворот, расхаживал туда-сюда, надеясь, молясь, чтобы его девочку еще можно было спасти, ругал себя за безалаберность. Вот что стоило поставить ей магический маячок? Но ведь он не собирался отпускать Кейт от себя и решил повременить с этим. Самонадеянный дурак!

Углубившись в самобичевание, мужчина даже не заметил, как посреди улицы в клубах адского пламени возникла Джил.

— Ну что, доигрался? — спросила та, подойдя с смотрящему в пространство инкубу. — Говорила ведь, добром это не кончится, но кто же слушает глупую чертовку?

— Что? — Катон недоуменно воззрился на женщину, которую только что заметил. — Джил, еще немного, и я подумаю, что ты беспокоишься?

— А я и беспокоюсь. В сущности, Кейт неплохая девчонка, и мне бы не хотелось, чтобы ее убили. Да и искать другого хозяина за два года до окончания контракта — удовольствие ниже среднего, — чертовка невесело хмыкнула и протянула Алу огромный рубин.

— Этот?

— Да. Чары наложены не до конца и потом придется начинать сначала, если будет с кем начинать, конечно. Но это наш шанс.

— Что тебе нужно?

— Тихое место, где можно начертить руны кровью и не вызвать интерес у местных копов. И ты сам, разумеется.

— Что требуется от меня?

— Кровь. И учти, все заклятие будет сфокусировано на тебе. Если после этого ты не сможешь ее найти, никто не сможет. Все следы, что еще остались, просто сотрутся.

— Нет следов. Хотя я бы хотел, чтобы ты взглянула.

— Если колдуны Верховной говорят, что ничего нет, значит нет, — отрезала чертовка. Очень уж ей не хотелось переходить дорогу этим гуру ведьмовства. — Даже если они что-то и пропустили, я этого уже не увижу.

— Ладно, поехали! Поищем где-нибудь тихое место.

— А здесь не хочешь? — ухмыльнулась женщина, кивая на особняк. — Ведь полно места, да и никто не будет мешать ритуалу. Наверное…

— Нет, — отрезал инкуб. — Я ее потерял, я же ее и найду. Без посторонней помощи.

— Пока ты только теряешь время.

— Джил, ты бы хотела попасть к кому-нибудь из них в должники? — Ал резко развернулся немного не дойдя до машины.

Женщина медленно покачала головой, но возразила:

— Это зависит от того, что для тебя важнее, она или ты сам.

— Если в счет уплаты долга потребуют отказаться от нее, то это уже не будет иметь значения.

Они все-таки дошли до лимузина, сели и поехали в район порта. Там у компании была арендована небольшая площадка, сейчас ничем и никем не занятая.

Ритуал вроде бы прошел нормально. Катон стоял в центре символической пентаграммы, в которую было вписано еще около сотни разных рун. В руках у него языками адского пламени горел рубин. Джил сказала, что скорее всего камень потом для привязки не подойдет и была права — как только сильнейшая магия чертовки закончила колыхать пространство, он рассыпался в черный пепел.

Запахло паленой плотью. Мужчина даже не сразу понял, что от него — боли не было. Страшные черные ожоги покрывали все ладони и змейкой уходили вверх, создавая замысловатый узор из древних алхимических символов. Кровь под ногами вскипела и испарилась, не оставив даже следа.

— Что это? — Ал закатал рукав и попытался прочесть знаки магической татуировки. — Это же руны привязки, так? Ты нас связала?

— Н-нет, — Джил подошла и с интересом уставилась на руку инкуба. — Не вас, а тебя.

— В смысле? Постой, ты хочешь сказать, что я к ней привязан, а она ко мне нет?

— Пока непонятно, получилось ли, но именно это я пыталась сделать.

— Ты… — Катон несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь умерить позив задушить чертовку или вообще спались. — Зачем ты это сделала? А если мы ее не найдем?

— Потому что это единственный шанс. Ее я привязать не могу, для этого нужен живой колдун. Да и сам ритуал придется повторить.

— А если уже поздно?

— Если она выпьет энергию у кого-то другого связь разрушится.

— То есть пока она в порядке?

— По крайней мере, ее еще не насиловали, и она не питалась. Так что поторопись!

— А делать-то что?

— Попытайся почувствовать вашу связь. Это может выглядеть не так, как было раньше, нити силы не должны были восстановиться.

Мужчина посмотрел как бы вглубь себя, почувствовал ту часть, что отвечала прежде за связь с Кейт, и не увидел ничего. Там, где раньше гудела связующая сила, была только пустота. Он попытался вновь, напрягся. Нет, так просто он не сдастся, если есть хоть призрачный шанс вернуть любимую, то он им воспользуется.

Через несколько минут бесплодных попыток, ярости и отчаяния, инкуба будто потянуло в сторону. Он даже физически пошатнулся, подумал, что перенапрягся. Но нет, ощущение, что нужно идти, бежать, лететь туда только усилилось.

— Поведешь! — Ал кинул чертовки ключи от лимузина. — Я могу показать направление, но как там дальше будет, не знаю.

Они гнали на северо-восток, все удаляясь от Нью-Йорка, на предельной для лимузина скорости. Надо было позвонить Сайласу, надо было взять какую-то другую машину, но тогда инкуб об этом просто не подумал, его только тянуло туда. Тянуло с такой силой, что хотелось выть и стенать, будто душа рвалась из тела. Он не мог чувствовать свою девочку и это было очень тревожно, ведь с ней могли делать что угодно, могли причинять боль, вред. Пока радовало только то, что ничего фатального не случилось, но Катон чувствовал, что время утекает сквозь пальцы, как проклятый песок, как вода, как энергия, которую не удержать, и очень скоро Кейт нужно будет питаться.

Что тогда случится Ал не хотел думать. Знал он лишь одно — она в окружении людей, там скорее всего нет другого инкуба ведь Юсихито хотел ее себе.

Где-то около часа назад, еще до ритуала, звонил Сайлас. Он сказал, что японец все выложил, всех сдал, вот только в условленном месте, где должна была находиться суккуба, ее не оказалось. Ни ее, ни колдуна, ни его помощников. Услышав имена и фамили мужчина сжал кулаки.

Этот чертов полукровка Брукс! Катону сразу показалось, что он ведет себя странно, неправильно, была во всех его действиях какая-то алогичность. Но зачем ему Кейт? Выкуп — очень сомнительно. Тогда что?

От мысли пришедшей через секунду, Алу стало нехорошо, но он уже понимал, что прав. Чертов коп хочет получить демоницу себе. Этот дурак научился пить энергию из людей, что среди таких как он редкость, и решил что сможет делиться ею с настоящей суккубой. Катону, сильному полноценному демону, было ох как непросто удовлетворить потребность Кейт в энергии, а тут полукровка.

Мужчина бы расхохотался от одного подобного предположения, но в этой ситуации оставалось только сжимать кулаки и поминать недобрым словом гвардейцев Лилит и самого себя.

Джил привычно накинула на машину морок, иначе мчащимся на всех парах лимузиному уже давно заинтересовались бы копы. Уже два часа они были в пути и приближались к Адирондакскому хребту.

— Если они где-то в горах, то мы их никогда не найдем, — тихо сказала чертовка, нарушая сосредоточенную тишину. — Ты что-то чувствуешь?

— Только то, что мы едем в правильном направлении, — Ал покачал головой. Он надеялся, что среди сотен бесчисленных горных троп, дорожек, проселков и поворотов они смогут отыскать тот, что нужно, но это было почти невероятно.

Они неслись по гладкому дорожному полотну, казавшемуся каким-то сказочным лабиринтом, среди высоких кое-где заснеженных деревьев. Зима выдалась малоснежная и теплая, но тут белый покров лежал. Демон своим зрением даже видел животных в редком лесу, и это говорило о том, что они уже заехали очень далеко.

Аккуратно вписавшись в очередной крутой поворот, они стали взбираться все выше, и у Ала неожиданно заныло в груди.

— Стой! Джил, остановись!

Чертовка резко нажала на тормоз, и машина пошла юзом, чуть не слетев с дороги.

— Я сказал остановись, а не отправь нас в Ад! — недовольно буркнул мужчина.

— А не надо было орать, я не глухая. Так чего ты всполошился?

— Мы, кажется, проскочили нужный съезд.

— Я не видела никакого съезда. Ты уверен?

— Да, мы начали удаляться.

Они медленно поехали назад, обследуя, сканируя, каждый метр дороги и леса.

— Вот! — чертовка показывала пальцев просвет между деревьев. Никто никогда не принял бы это за дорогу, если бы не отчетливая колея, уходящая в чащу.

— Мы не проедем, — Джил вылезла из машины и огляделась, прошлась чуть вперед по этой импровизированной дороге. — Точно не проедем.

— Хорошо, я пойду пешком. Оставайся здесь, свяжись с Сайласом.

— Не нравится мне это.

— Ты о чем? — мужчина недоуменно посмотрел на чертовку.

— Есть здесь что-то неправильное. Ладно, будь осторожен.

Уже через сто метров Катон понял, что именно имела ввиду Джил — будто из-под земли, неожиданно вынырнули укрепления со стоящими на них людьми. Еще через секунду демон понял, что это не люди — полукровки. Их было человек десять, и они прикрывались какой-то магией, чтобы не быть замеченными со стороны.

Теперь инкуб точно понял, что попал по нужному адресу.

Человечки еще только поворачивались в сторону Ала, когда разрывая в клочья смокинг на простор вырвались огромные черные крылья, удлинились когти, по линии роста волос проявились рога, в целом фигура стала мощнее. На боку загорелся адским пламенем демонический клинок — часть его боевой трансформации. Татуировки привязки засветились голубым — Кейт была рядом и ей нужна энергия. Теперь он это чувствовал.

Инкуб ринулся на людей, взвиваясь в воздух с невероятной скоростью. Даже для демона он был очень силен, периодически в далекой молодости выигрывал бои без правил среди себе подобных. Так, развлечение, но мужчина умел драться. У полукровок не было шанса.

Когда послышались первые выстрелы, Ал уже добрался до первого из них — одним ударом разорвал горло, ринулся ко второму, но получил несколько пуль в крылья. Это не способно его убить или причинить серьезный вред, но вот немного замедлить вполне. Правда, им это не помогло.

Мужчина уничтожил уже половину врагов, когда откуда-то со стороны горы, куда уходила тропа, раздался выстрел. Один, но какой! Стреляли явно из большого калибра, может пятидесятого.

У Ала мгновенно похолодело где-то в районе сердца, потемнело в глазах. В кого могли стрелять из такого оружия здесь, недалеко от Нью-Йорка. Слонов тут вроде нет, только маленькая блондинистая суккуба, которая решила не сдаваться живьем.

«Моя!» — беззвучно взвыла демоническая сущность, и адское пламя объяло всю фигуру Катона.

Этой небольшой заминкой воспользовался один из полукровок и достал заговоренное оружие. Грянул еще один выстрел, ничем не отличимый по звуку от любого другого.

Глава 31

Катон сначала не понял, почему его с такой силой отбросило назад и в груди разлился жидкий огонь. Это было очень больно, хотя и до этого пули доставляли определенный дискомфорт. Мужчина упал, глянул вниз и увидел расползающиеся по всему торсу руны заклятия.

В этот же момент чертовы полукровки ринулись в атаку. Тот, что был с заговоренным пистолетом, подбежал к лежащему инкубу одним из первых, навел оружие, но выстрелить повторно не успел.

Ал взметнулся вверх с нечеловеческой скоростью, раскидывая тела, словно манекены, полосуя их когтями и мечом, ломая кости.

Если бы полукровка выстрелил в голову, смог бы задержать демона, но пуля в груди, пусть даже заговоренная, лишь приносила сильный дискомфорт и слегка замедляла, не более. Для убийства демона его уровня нужен определенный ритуал, очень-очень сложный, и несколько колдунов.

И тогда оставшиеся в живых два человека побежали, причем, в разные стороны, и скрылись в лесу.

Сначала Катон рванул за ними, но вовремя понял, что сейчас есть дела важнее. Еще неизвестно, что там происходит с Кейт и есть ли еще засады выше по склону. Поэтому инкуб взмахнул крыльями в взвился над верхушками деревьев. Плутать по полутемному даже в эти утренние часы и заснеженному лесу у него просто нет времени.

Если они что-то сделали с его девочкой, они умрут. Все. И тех, сбежавших, он обязательно потом найдет, благо лица видел, да и отследить тварей будет не сложно. Но пока существует хоть призрачный, но шанс, что с суккубой все в порядке, ее надо попытаться спасти.

Пролетая над кромками исполинских деревьев, все дальше удаляясь в горы, Ал понял свою ошибку. С высоты он не видел дороги, и существовал немалый шанс, что тропа куда-то свернула, и он сейчас движется не в том направлении.

Демон чертыхнулся и чуть не упал — продырявленные пулями крылья не слишком способствуют плавности полета.

Когда уже мужчина решил возвращаться и пытаться пройти по земле, вдалеке показалась небольшая проплешина. Во всей этой суматохе, у Ала совершенно вылетело из головы, что он чувствует направление, поэтому сейчас, чуть прислушавшись к себе, он понял, что ему туда, на ту самую поляну.

С высоты птичьего полета был виден небольшой охотничий домик, машина и покрытый красным снег и песок. Кровь. Инкубы предпочитают работать с живыми, но смерть все равно чувствуют. А еще некросущности, привлеченные мертвецом, которые клубились около лачуги, но внутрь не проникали — явный признак, что там высший демон.

Ал спикировал вниз, разгоняя мерзких астральных падальщиков, взбежал по лестнице и дернул дверь.

Кейт практически вывалилась на него, видимо, в этот момент она схватилась за ручку, чтобы выйти. Он успел поймать потерявшую равновесие девушку и заключил ее в объятия, но она тут же начала отбиваться, молча и сосредоточенно, с перекошенным от ужаса лицом.

Суккуба не умела драться, и мужчина моментально перехватил ее руки, не позволяя себя быть. И так тело в дырочку — больно.

— Кейт, Кейт! Это я, успокойся! — но она продолжала вырываться, начиная чуть подвывать. — Шшш, тихо маленькая.

Сжав оба тонких запястья девушки одной ладонью, Катон приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на себя. Инкуб сейчас молился только об одном, чтобы суккубу еще больше не напугала его боевая трансформация.

Пару раз хлопнув длиннющими ресницами, она все же сфокусировала взгляд, в котором мелькнуло узнавание.

— Ал? — тихо прошептала она, казалось, непослушными губами.

— Я, маленькая.

— Ал! — Кейт бросилась ему на шею. Все ее тело сотрясала крупная дрожь, но она не плакала, просто смотрела ему в глаза и гладила по щетине. Инкуб поймал ее дрожащую ладошку и прижал к губам, потом наклонился и поцеловал, мягко, нежно, успокаивающе.

— Все хорошо, маленькая. Все хорошо, — мужчина гладил суккубу по спине, плечам, старался показать ей, что он здесь, с ней, что все позади. Но он заметил, в каком она состоянии — на скуле огромный синяк, висок раскроен почти до кости, ноги ободраны в кровь, на руках болтаются наручники. Ему захотелось убивать. Поймать, распотрошить каждого, кто имел к этому хоть какое-то отношение. А потом воскресить и убить еще десяток раз с особой жестокостью и в Преисподнюю передать весточку, чтобы твари мучались вечно.

Из дома послышался глухой стон, и Ал молниеносно закрыл девочку крыльями, отгораживания от возможного врага. Кейт же только доверчиво прильнула к нему и наконец разрыдалась.

Стон повторился, потом хрип и тишина. Некросущености ринулись в дом, облетая двух демонов на почтительном расстоянии. Кто бы там ни был, он только что умер.

— Сколько их там?

— Никого, — Кейт покачала головой. — Я их убила, Ал! Обоих!

Эти слова заставили инкуба напрячься. Сейчас он не мог определить, голодна ли демоница, но если она от них питалась…

— Кейт, маленькая, как они умерли? — с замиранием сердца мужчина следил за ее лицом.

— Что? — она продолжала рыдать и не сразу поняла о чем он. — А… Я их не выпила, если ты об этом. Одного застрелила, второго…

Голос подвел ее, она судорожно вздохнула раз, другой, но закончить так и не смогла.

— Я от них не питалась. Клянусь! — она смотрела своими огромными голубыми заплаканными глазами на него, и мужчина понял, что даже если она сейчас врет, он ее ни за что не отдаст, не позволит уничтожить. Сделает что угодно, только бы быть с ней рядом.

— Кейт…

— Ал, это правда, — всхлипывая, но твердо повторила она.

В этот же момент запахло серой и взревело адское пламя. Один костер, второй, третий. Из огня выходили гвардейцы Лилит. Где только раньше были?

— Убившая суккуба должна быть уничтожена, — сказал один из них и направился прямиком к Алу и Кейт.

Демоны приближались с разных сторон, не заставляя сомневаться в их намерениях. Ал плотнее прикрыл суккубу крыльями, обхватил руками.

«Мое!» — вопил внутренний голос, не давая сосредоточиться и подумать.

Кейт тоже прижалась крепче, шептала, что ни в чем не виновата, и от этого мужчине становилось только хуже.

— Убившая раз должна быть уничтожена, инкуб. Это закон! — гвардеец подошел уже почти вплотную, но нападать не спешил. И станет ли, еще большой вопрос.

— Она от них не питалась, — отрезал Катон, загораживая девушку еще сильнее.

— Это неизвестно.

— Ну так пойдите и убедитесь. Вы пришли сюда, когда слабая суккуба уже сама разобралась с похитителями, и за это она должна умереть? Где вы раньше-то были? — Ал чувствовал, что уже не может держать себя в руках. Ярость размывала границы контроля, заполняла каждую клеточку, хотелось кричать, рвать зубами, когтями, вонзить меч в в чью-то грудь.

— Это закон, Катон. Отдай ее нам или соверши приговор сам.

— Я требую суда Лилит!

— Что? — даже инкуб сначала не расслышал, что прошептала Кейт, прижатая к его груди. Пришлось немного ослабить хватку, чтобы она могла повернуть голову и сказать громче.

— Я требую суда Лилит! — четко и внятно, дрожащим от эмоций голосом, повторила суккуба. Она сама не понимала, чего было сейчас в ней больше — злости, страха, возмущения или сожаления, но нужно попытаться совладать со всем этим. Когда-то давно она наткнулась в библиотеке Сайласа на свод законов, где говорилось, что Верховная может в спорных случаях рассматривать некоторые обвинения. Это вовсе не значило, что Лилит ее помилует, но это шанс.

— Нет.

— Почему же? — Ал тоже знал о такой возможности, но почему-то вовремя не сообразил. От страха за свою девочку он просто растерялся, а ведь это могло стоить ей жизни.

Мужчина чувствовал себя полнейшим дураком и бестолочью, поскольку вместо помощи, Кейт опять от него не получила ничего. А ведь это он должен был подумать, защитить.

— Хозяйка будет недовольна, — отрезал гвардеец.

— А ты думаешь, она будет довольна, если вы убьете невиновного суккуба?

— Если суккуб убил, его ждет смерть.

— Она на нем не питалась. Опасность ведь в этом, — Ал не собирался сдаваться, но и тягаться силами со всеми ними — не вариант.

— В законе не уточняется способ убийства. Это не важно.

— Может пора уточнить?

— Ал… — Кейт успокаивающе положила руку на его щеку, останавливая готовую начаться перебранку. Потом она повернулась к гвардейцам. — Я требую суда Лилит. Вы не имеете права в этом отказать, у вас на то нет оснований.

— Она права, — из адского пламени неожиданно для всех появился Катон-старший.

Этот безупречный, все еще одетый в смокинг мужчина внушал окружающим самый настоящий ужас. Он был из не так давно переродившихся демонов, но уже успел занять при дворе довольно высокое положение. Поговаривали, что Лилит приблизила его за острый ум, потрясающую для инкуба безжалостность и нестандартный взгляд на многие вещи. В отличие от большинства демонов, что жили понятиями прошлых столетий и даже тысячелетий, сама Верховная осознавала необходимость перемен.

Их двор в Преисподней был и так самым непродуктивным — душ они приносили меньше всего. Хозяин был недоволен, об этом все знали, и другие демоны нередко пытались этим воспользоваться.

— Мы должны все проверить, мессир, перед тем, как доставим суккуба Госпоже, — пошел на попятную гвардеец.

— Тогда я вас не задерживаю, — холодно улыбнулся инкуб, — приступайте!

Наверное, если бы гвардейцы были обычными демонами, они бы возмутились, обиделись, не стали ничего делать в пику подобному обращению, но по большому счету они были скорее функцией. Просто представители Лилит, проводники ее закона, не испытывающие никаких эмоций.

Катон-старший пошел с ними, но через минуту вернулся и покачал головой на мысленно заданный Алом вопрос.

— Нет, она из них не пила.

— Есть шанс? — инкуб крепче прижал к себе дрожащую как в лихорадке Кейт.

— Есть. Но, честно говоря, не знаю, насколько большой, — его отец посмотрел вдаль, на медленно приближающуюся машину. — Скорее всего Сайлас приехал.

— И что делать?

— Девочка, — демон проигнорировал вопрос сына и обратился напрямую к суккубе, заставил ее повернуться на требовательный голос, — слушай внимательно. С Лилит ты будешь разговаривать одна, никому присутствовать она не позволит. Ты должна сказать всю правду, ничего не приукрашивать, не придумывать, не лгать. Ты поняла.

Кейт кивнула. Чего уж тут непонятного? Дядя ей как-то рассказывал, что Госпожа может читать мысли, точнее вытаскивать всю правду из своих подопечных. Что ж, проверять так ли это и что будет в случае вранья девушке совсем не хотелось.

— Если она тебя признает виновной, сразу же после смерти подписывай контракт. Тебя встретит демон Васо, я договорился, и тут же продаст ему, — мужчина указал на своего сына.

Так буднично он сказал о ее скорой смерти, что суккуба даже сначала не поняла. Когда же дошло, она чуть с криками не бросилась бежать куда глаза глядят, только сильные руки Ала, его тепло не дали сойти с ума от ужаса.

Чтобы убить подвластного демона, Лилит просто вызывает огонь из Преисподней. И это не одно мгновение и даже не минута. Это будет долго и больно.

Звонким эхом в голове у Кейт отдавались крики матери, когда колдуны отца для ее уничтожения вызвали такое же пламя.

Глава 32

Следующие несколько часов слились для Кейт в один бесконечный кошмар, попеременно накатывала то апатия, то самая настоящая паника. Ей не хотелось умирать, не хотелось сгореть заживо, ведь она живая, она все чувствует, она не сошла с ума.

Когда умирала мать, она скорее напоминала бешеное животное, жалости к которому уже почти не осталось. Девушка даже не была уверена, чувствовала ли та боль, поскольку единственной ее целью стало добраться до живых людей. И вот это было страшно.

Но сама-то Кейт в полном сознании. Почему она должна так мучаться? Да потому что другого способа убить высшего демона нет. Даже ритуалы колдунов и те включали вызов священного огня. Навредить можно и по-другому — ослабить, унять или усилить кровожадность, но не уничтожить физически, так, чтобы невозможно было переродиться.

А еще суккубу терзала мысль, что если все решится не в ее пользу, Алу она станет не нужна. Еще бы! Чертовки не могут иметь детей, не родят полноценных демонов, не продолжат род. Ну и для чего она ему тогда?

Этот неожиданный вывод заставил чуть ли не завыть в голос. Ей было страшно и обидно от перспективы быть убитой ни за что, но прожить вечность без него — это пугало гораздо сильнее.

Она знала своего инкуба, что он не причинит вреда, что позаботится, прилетит на своих огромных черных крыльях и спасет, но что будет, если ее хозяином станет кто-то другой. Нет, так она не согласна, лучше истинная смерть.

— Что? — тихо спросил Ал, увидев, как она сжалась.

— Ничего… — нет, невозможно так уйти. Она должна знать наверняка, чтобы не совершить самую большую ошибку в жизни. — Просто я подумала, если ничего не получится, если я стану чертовкой, как Джил, что тогда?

— В каком смысле? Отец же сказал, что обо всем договорился.

— А ты? Я же не смогу родить тебе детей, я буду никем.

Ал очень долго смотрел девушке в глаза и то, что он там видел, ему категорически не нравилось. Уж он-то понимал, как Кейт может себе надумать что-то такое, что приведет к совсем печальным последствиям. И оказался прав, когда она в деталях обрисовала все свои мысли.

— И ты думаешь, я тебя брошу, отдам другому демону?

— Ал…

— Не дождешься, дорогая! — хмыкнул мужчина, которому вовсе не хотелось веселиться, ему хотелось придушить эту маленькую дурочку, чтобы не придумывала всякой ерунды.

— Но…

— Кейт, даже не думай об этом, слышишь?! Я тебя никому не отдам, и не важно, родишь ты мне детей или нет. Больше того, как только вся эта ситуация разрешится, я на тебе женюсь, как и собирался.

— Эй, а ты меня спросить для начала не хочешь? — делано возмутилась суккуба, у которой просто не было сил удивляться такой настойчивости.

— Не-а. Ты станешь моей женой и мне все равно кто и что об этом подумает.

— А как же статус?

— А что статус? Кейт, мне в любом случае не светит другая суккуба. И глупые предрассудки и мнение окружающих точно не стоят того, чтобы потерять любимую женщину, — вот он это сказал вслух, и вдруг стало легче.

Девушка во все глаза уставилась на инкуба, открыла рот, закрыла, опять открыла, будто рыба выброшенная на берег. Она не знала, что сказать. Этого просто не может быть, ей, наверное, послышалось. Любит… За что ее любить? Она мерзкий демон, который скоро, возможно, станет чертовкой. И еще не факт, что психика сможет пережить предстоящую пытку.

— Я люблю тебя, слышишь, Кейт. Если все обернется плохо, думай об этом, держить за это. Знай, ты не одна. И не смей делать глупости, малыш!

— Я не…

— Знаю я, о чем ты подумала. Не смей!

Кто говорит, что демоны не влюбляются? Ирония в том, что все гораздо сложнее и одновременно проще, чем у людей. Не так, что сегодня он любит одну, через пару месяцев другую, нет. Испытать настоящее светлое чувство для любого из них подарок и проклятие. Подарок, поскольку лишь так они чувствуют себя живыми, а проклятье — полюбить демон может только один раз и навсегда.

То есть, если Кейт решит умереть по настоящему, Ал, ее Ал, будет всю оставшуюся вечтость страдать. Как бы не заманчиво было покончить со всей этой катастрофой, в которую пять лет назад превратилась ее жизнь, она не допустит, чтобы любимому человеку было больно. Никогда она не поступит с ним так жестоко.

Кейт прижалась к мужчине всем телом, обняла, зарываясь носом в его шею, вдыхая запах. Как ни странно, голод почти не ощущался, хотя с последней кормежки прошло уже больше суток. Видимо, сильные эмоции, качели из страха и отчаяния, любви и нежности, не давали сорваться, притупляли потребность в энергии. Или она наконец научилась себя контролировать?

Как-то незаметно для себя суккуба перебралась на колени к Алу, и они сплелись еще теснее. Он прижимал ее, гладил по спине, говорил всякие нежности, что перехватывало дыхание. Ей хотелось расплакаться то ли от счастья, то ли от того, что оно так близко и недоступно.

Они давно потеряли счет времени, но ничто не длится вечно. В комнату, где ожидали решения Верховной, в ее же особняке, вошел один из гвардейцев. Демон замер у двери на пару секунд, давая мужчине и женщине обратить на себя внимание и отлепиться друг от друга.

— Госпожа готова тебя принять, — произнес он.

Кейт встретилась с ним взглядом и вздрогнула. Она поднялась с коленей Ала и на негнущихся ногах пошла к выходу, обернулась у самой двери и посмотрела на своего инкуба, с такой нежностью, что защемило сердце. Как в последний раз…

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она еле слышно, стараясь держать лицо, но слезы все равно покатились по щекам.

Ал хотел что-то сказать, успокоить, утешить, ободрить, но так и не смог — в горле встал противный ком желчи. Мужчина сглотнул ставшую вязкой слюну и в закрывающуюся дверь тихо повторил «я люблю тебя», но суккуба уже не слышала.

На ватных ногах Кейт, вслед за гвардейцем, вошла в огромный сумрачный зал. Он был выдержан в готическом стиле, с гаргульями, возможно даже живыми, сидящими на карнизах, темной резной отделкой, красивой и строгой, с минимумом освещения от окон-розочек. В центре стоял пустой трон, подернутый дымкой изначальной тьмы.

Страж Лилит отошел к стене, к своим товарищам. И девушка только повернулась спросить, что дальше, как в клубах адского пламени практически рядом с ней возникла сама Хозяйка.

Суккуба совершенно машинально отдернулась от огня, и опять зазвенели колокольчики смеха демоницы, от которого хотелось зажать уши и уползти куда-нибудь спрятаться.

Только сейчас Кейт на самом деле поняла, насколько это существо далеко от всего человеческого, от всех известных ей понятий, от привычных законов и правил. И ей она вручила свою жизнь?

Девушка упала на колени.

— Ты требовала моего суда, дитя? — прозвенел под сводами ее почти детский голосок. На приеме она говорила не так — более низко, глубоко, подходяще для взрослой женщины, хотя по виду ей вряд ли можно было дать больше четырнадцати-пятнадцати. При прошлой встрече она казалась старше.

— Да, Госпожа, — Кейт замялась, не зная, как продолжить.

— И почему же ты требовала моего суда? — казалось, Верховная действительно заинтересована, хочет помочь, но суккуба знала, чувствовала, что это фикция.

— Я… я убила двух человек сегодня утром, Госпожа, чтобы спастись, но я их не пила.

— Вот как? И чего же ты хочешь от меня, дитя? — девушка начала отчетливо понимать, что над ней издеваются. Могла ли она своей просьбой сделать только хуже? Хотя куда хуже-то?

— Я прошу о милости, Госпожа, — суккуба покаянно склонила голову, — я не хочу умирать, ведь я не нарушила закон, я не питалась человеческой энергией, у меня нет к ней тяги! Я безопасна!

Голос Кейт сорвался, ее начала бить нервная дрожь, подступала истерика. Она уже не знала, что здесь делает, не видела выхода. Может стоило позволить гвардейцам ее убить и не унижаться?

— Тише, дитя, — Лилит улыбнулась. — Ты знаешь наши законы — суккуб не должен убивать никого и никогда.

— Но я убила, чтобы они не смогли вызвать мой голод. Если бы они меня изнасиловали, я бы их выпила, и тогда смертный приговор был бы оправдан. Я же пыталась этого избежать. Кроме того, они оба погибли случайно.

— Случайно? — насмешливо вскинула брови Верховная. — Одного убить случайно — это я могу понять, но двоих…

— Поверьте мне! С одним мы дрались и пистолет случайно выстрелил, а второго я ударила по руке, и сломанная кость перебила артерию. Я не хотела! — из глаз Кейт опять брызнули слезы, но некрасивые, истеричные рыдания она смогла подавить.

— Вот как? Очень интересно, — демоница вопросительно посмотрела на главного из своих гвардейцев.

— Это похоже на правду, Госпожа. Мы видели мужчину со сломанной рукой, который истек кровью, мы видели застреленного мужчину с огромной дырой в груди.

— Она от них питалась?

— Насколько я могу судить, нет, Госпожа.

— Что ж, подойди, дитя.

Кейт встала с колен, несмело шагнула к Верховной и опустилась вновь. В этот момент голова ее будто взорвалась, боль была совершенно невыносимая. Суккуба беззвучно кричала, но горло будто сковало спазмом и наружу не просочилось ни звука.

Сколько это продолжалось, она не знала, но по ощущениям долгие часы. Хотя на самом деле прошла всего лишь пара минут. Совершенно обессиленная, девушка повалилась на пол, тщетно пытаясь сдержать рвотные позывы. Правда, желудок и так был совершенно пуст после убийства Брэндона.

— Очень интересно, дитя, — голос Лилит будто ввинчивался в мозг, — ты даже не соврала. И что мне теперь с тобой делать? Формально, ты не нарушила закон, с другой же стороны, тоже формально, нарушила. Стоит ли ради тебя менять правила?

— То, что произошло со мной, — дрожащим голосом, ответила Кейт, с трудом поднимаясь опять на колени, — может произойти с любой другой суккубой. И что нам тогда делать, если в обоих случаях — смерть?

— Мда, это неприятно… Но твой хозяин должен был тебя защитить.

— Но меня украли на вашем приеме из вашего дома! — девушка сама испугалась своих дерзких слов, но ведь по большому счету терять было уже нечего.

— Позовите Катона! — приказала Верховная, и у Кейт оборвалось сердце. Не подставила ли она сейчас любимого человека? Что если из-за этих неосторожных слов убьют не только ее, в чем уже не было сомнений, но и его?

— Нет, пожалуйста! Он не в чем не виноват, это я виновата, я должна ответить, не он!

— И в чем же ты виновата? Ты сейчас полчаса пыталась меня убедить тебя помиловать, требовала суда, а теперь говоришь, что виновата? Что-то я тебя совсем не понимаю, дитя, — насмешливо отрезала Лилит.

Кейт только открыла рот, чтобы возразить, объяснить, но стражники ввели Ала. Она только смогла одними губами прошептать «прости».

— Вы звали, Госпожа? — инкуб опустился на одно колено и склонил голову.

— Какие у тебя на нее планы, Катон? — холодно поинтересовалась демоница.

— Ритуал привязки, свадьба по человеческим законам. Она останется со мной, — мужчина немного помедлил, — если вам будет угодно.

— А если не будет?

— Я постараюсь выкупить ее у демона, с которым она заключит контракт, и женюсь.

— Что нам эти человеческие законы? Почему вы, молодые инкубы, так на них зациклены?

— Это хорошо для бизнеса, Госпожа.

— И с демонов Васо вы уже тоже договориться успели?

— Да, Госпожа, — Ал склонил голову ниже, но Кейт чувствовала его раздражение, смешанное со страхом.

— Что ж, как я вижу, твоей единственной любви в любом случае ничего не угрожает, инкуб. Однако, стоит ли оставлять ей жизнь, не лучше ли будет, если она подчинится тебе полностью, как обычная чертовка?

— Госпожа, вы когда-то говорили, что ценен каждый суккуб, который может принести потомство. Кейт действительно безопасна для окружающих и может родить детей.

— Тут ты прав, — Лилит надула губки совсем как маленькая капризная девочка, которой не дают играть с огнем.

Она надолго замолчала. Никто не решался прервать размышления, а Ал и Кейт и вовсе замерли, понимая, что сейчас решается их судьба.

Да, инкуб очень хотел детей, хотел добиться большего, чем мог бы любой второй сын, но в этот момент он волновался лишь о том, сможет ли его девочка не двинуться рассудком, если ее казнят.

— Слушайте мое решение! — теперь уже другой, повелительный голос отразился эхом от стен зала. Каменные гаргульи синхронно махнули крыльями и повенули головы в сторону Верховной. — Вы проведете ритуал привязки. Если он подействует, девочка останется суккубом, если же нет, ты сам приведешь смертный приговор в исполнение.

— Но у Кейт еще не восстановилась энергетика, Госпожа.

— Я все сказала! Мне не нужен неподконтрольный суккуб. Все необходимое вам доставят завтра же к вечеру, — она кивнула одному из своих гвардейцев. — Ритуал проведет местный колдун-человек следующей ночью.

С этими словами Лилит поглотили языки адского пламени. Она действительно все сказала.

Глава 33

Пламя кроваво-красных свечей отбрасывало причудливые тени на стены огромного, помнящего еще первых переселенцев, подвала. Специальный воск с добавками колдовских ингредиентов почти заливал пол, заполнял борозды, выдолбленные для демонических ритуалов. В углах помещения клубилась тьма — света было совсем мало.

Колдун шел с еще одной свечей, дочерчивая горячими каплями отдельные руны. Основа-то у всех ритуалов одна, но наполнение разное. Например, не далее как два дня назад тут убивали демона, какого-то японца, и вызывали адское пламя. Занимались этим, правда, черти, но и он присутствовал. В конце концов, не так уж и долго ему оставаться человеком.

Весь день этот немолодой уже мужчина потратил на подготовку огромного рубина. Хозяйка не поскупилась и выдала один из лучших камней своей коллекции — аура на него ложилась просто идеально и огранка великолепная. При такой чистоте материала даже при солнечном свете демонические символы не будут видны, а ведь многие амулеты этим грешат. Сейчас это, конечно, не имеет особого значения, но раньше, во времена святой инквизиции или охоты на ведьм, не было ничего важнее скрытности.

Камень как раз лежал в центре рисунка, он был основой ритуала и даже сейчас ярко светился, хотя объекты еще не подошли. Колдун надеялся, что все получится, ведь это последняя проверка перед заключением контракта.

Он удовлетворенно улыбнулся, оглядев результаты своей работы. Теперь все готово, осталось только дождаться демонов.

Кейт весь день провела вдали от своего мужчины — суккуба должна быть очень голодной, так нужно для ритуала. Поэтому когда девушка его увидела у нее буквально подогнулись ноги.

Разве можно быть одновременно такой счастливой и испытывать жуткий страх и негодование? Вчерашний разговор с Верховной все не шел из головы. Зачем она согласилась судить, если не хотела давать шанс? Что ее переубедило? Хотя возможно, Лилит просто издевалась, пугала, а на самом деле уже давно все решила?

Девушка не понимала, как можно прожить тысячи лет и не сойти с ума от скуки и однообразия. Скорее всего Хозяйка просто развлекается за счет своих демонов.

Кейт сделала последний шаг в ритуальную комнату, где уже стоял ее возлюбленный, и несмело улыбнулась. Ей так хотелось к нему прикоснуться, и это был даже не голод, что-то иное, более сладкое.

— Встань в центр комнаты и возьми камень, — приказал колдун даже не глядя на девушку. Из демонов тут больше никого не было, чтобы случайно не связать суккубу не с тем партнером.

Аккуратно, чтобы не нарушить рисунок рун, босыми ногами она прошлепала в центр пентаграммы, подняла рубин. Он показался теплым, даже горячим на ощупь.

Ал тоже встал в круг, в специальную малую пентаграмму. Он был встревожен, можно даже сказать, нервничал, и это состояние понемногу стало передаваться суккубе.

— Все будет хорошо, маленькая, — прошептал он одними губами, — все получится.

— Так, — колдун посмотрел на них по очереди, — думайте друг о друге, пытайтесь визуализировать те чувства, что испытываете к партнеру, вспоминайте самые приятные моменты. Да, что бы не происходило, не сходите со своих мест.

— О чем вы? — Ал нахмурился.

— Мы не знаем, как это будет выглядеть, ритуал протекает всегда индивидуально. Вероятно, это зависит от эмоций, что испытывают суккуб и инкуб.

— Но это безопасно?

— Вполне. Даже если будет больно, потом все пройдет, никаких необратимых последствий.

— Это радует… наверное, — ответила девушка, переминаясь с ноги на ногу. Почему-то чутье подсказывало, что будет больно именно ей, а не инкубу. Нет, она, конечно, не хотела, чтобы любимый страдал, но просто за последнее время устала от шишек.

— Готовы? — уточнил колдун и, когда демоны кивнули, протяжно запел какое-то заклинание.

Сначала ничего не происходило, только через какое-то время Кейт заметила, что камень стал пульсировать и нагреваться. Вскоре его уже невозможно было держать, но и отпускать нельзя. Суккуба терпела сжав зубы, предчувствуя страшные волдыри от ожогов. Она старалась отвлечься, думать об Але, и ее неожиданно затянуло. Все их чудесные моменты, когда они занимались сексом и даже когда ругались, выглядели сейчас теплыми уютными почти семейными воспоминаниями. Хотя почему почти? Особенно приятными казались последние дни до похищения, когда она готовилась к балу.

Она стала припоминать те мимолетные вещи, на которые раньше не обращала внимания — нежное поглаживание по щеке, когда у нее получалось все делать правильно, одобрительный взгляд этого сурового мужчины, невероятная сладость поцелуев. А от его улыбки всегда хотелось растечься лужицей по полу. Как же ей нравится, когда Ал улыбается!

Непроизвольно Кейт посмотрела на инкуба, и он ободряюще улыбнулся глядя на нее. Невыносимо захотелось подойти, прикоснуться, отдаться.

Камень вспыхнул очень ярким светом, его объяло адское пламя буквально на долю секунды, а потом они оба увидели тонкие, почти прозрачные нити или может щупальца, вырвавшиеся наружу.

Одно из них устремилось к солнечному сплетению. Кейт и охнуть не успела, как оно пронзило тело. Было ужасно больно, будто это не эфемерная субстанция, а острый кинжал.

Вторая нить впилась в Ала. Его глаза засветились тьмой и суккуба знала, что ее собственные горят ярким адским пламенем. Они оба начали трансформироваться — выросли рога и хвосты, у мужчины за спиной развернулись огромные черные крылья. Ее маленькие крылышки, нематериальные, сотканные из полупрозрачной дымки, тоже проявились.

По рукам девушки поползли руны заклятия. Они выжигались по-живому, и отчего-то это была сильная, но сладкая боль. Кейт даже не кричала, она смотрела на своего мужчину и улыбалась. На нем тоже вспыхивали узоры предыдущего ритуала, вплавяясь в кожу навсегда.

Камень теперь парил между ними держась на связующих нитях. Он опалял демонов светом, обжигал, но это было приятный, родной жар. Он дарил ощущение единения, неразрывности двух половинок одного целого. Кейт и Ал, оба, купались, нежились в этом тепле.

Через какое-то время, секунды или часы — сложно сказать, свечение стало понемногу спадать, а потом и вовсе прекратилось.

— Можете забрать камень, — устало выдохнул колдун. — Нет! Только суккуб. Рубин сейчас должен впитаться в ее тело, а потом проступить вместе с неснимаемым ожерельем. Это будет знак, что ритуал прошел успешно.

— Я думал, камень нужно будет просто вставить в какое-то украшение или повесить на цепочку.

— Распространенная ошибка. Это же не просто побрякушка, это метафизический ошейник, знак принадлежности инкубу.

Кейт не нужно было говорить дважды. Она протянула к камню руку, и тот тут же растворился, а под кожей, в районе солнечного сплетения, появилось приятное тепло.

— Хорошо, — кивнул колдун, внимательно следивший за каждым шагом девушки. — Теперь вы должны все закрепить, я вас оставлю.

С этими словами мужчина вышел, а Ал взял специально припасенный толстый плед и расстелил прямо в центре пентаграммы.

Суккуба несмело подошла к мужчине, обняла, заставив того замереть, прижалась всем телом, потерлась носом о шею и гладко выбритый подбородок.

— Я скучала, — прошептала тихо, почти неслышно.

Для Кейт теперь ничего кроме ее инкуба не имело значения, будто лопнула пружина — все страхи, ужасы прошлого отступили, померкли, важен был только он. И дело не в ритуале, просто борьба за жизнь, нападения, похищение, убийства многому ее научили. Кажется, где-то там, в груди, нашелся тот самый стержень, о котором вечность назад говорил Ал.

Мужчина накрыл ее губы своими, целовал нежно, но так, будто наконец получил то, чего хотел больше жизни. Он подхватил суккубу на руки и аккуратно опустил на плед.

На девушке была лишь полотняная рубаха, надетая на голое тело, и руки инкуба легко проникли под нее, поглаживая сначала бедра, потом плоский живот, грудь.

Кейт же в ответ водила по каменным мышцам его пресса, спины, плеч, старалась прильнуть к нему, ощутить телом бугор напряженной плоти, уже видный через брюки. Раздался треск и часть этой мечты сбылась — рубашка полетела куда-то на пол, и мужчина оказался сверху, прижимая ее к полу.

Ал оставил в покое истерзанные губы девушки и спустился ниже, чтобы уделить внимание соскам, уже твердым и таким притягательным. Он ласкал языком, прикусывал, чуть оттягивал и скручивал, вызывая вздохи и слабые стоны. Суккуба подалась к нему, подставляя грудь под ласки, что отдавались сладкой истомой внизу живота.

Она не заметила, как инкуб успел избавиться от брюк, но вскрикнула от остроты желания, когда он прильнул к ней уже полностью обнаженным телом. Его член, такой горячий, бархатистый прижимался к животу, вызывая целую огненную бурю внутри. Кейт хотелось обвести языком каждую вздутую венку, слизать выступившую капельку, но вместо этого она, подчиняясь безмолвному приказу мужчины, раздвинула ноги.

— Такая мокрая, — улыбнулся мужчина, проведя пальцами по нежным складочкам, распределяя влагу, лаская набухший клитор.

Кейт выгнулась от очередного касания, всхлипнула, когда инкуб убрал руку и положил пальцы с ее соками в рот, облизал. Более секуального, возбуждающего зрелища ей видеть не доводилось. Сердце и все тело предвкушающе затрепетали.

Он наклонился и страстно поцеловал девушку в губы, чтобы она почувствовала свой собственный вкус.

— Сладкая, любимая девочка, — прошептал мужчина и ворвался в нее на всю глубину. Откуда то из его груди родился яростный рык: — Моя!

— Твоя! — эхом отозвалась Кейт и вцепилась Алу в спину, подстраиваясь под натиск плоти, обвивая ногами будра. Казалось, его руки везде, страстный взгляд прожигает насквозь, губы же шептали слова любви и нежности.

Вокруг творилось светопреставление. Свечи давно потухли, но голубые разряды энергии давали достаточно света, чтобы видеть, как по комнате летают мелкие предметы. Только им было все равно. Сейчас существовали во всем мире лишь они двое друг для друга.

С кожи суккубы начали срываться мелкие искры, увеличивая возбуждение, обостряя восприятие, обнажая каждый нерв. Влажные шлепки тело о тело звучали музыкой, первобытным ритмом в ушах.

Алу достаточно было только дотронуться до чувствительного комочка, и девушка отправилась за край, начиная тянуть энергию. Еще несколько ударов в сжимающееся от оргазма тело, и кончает он, позволяя силе пролиться полноводным потоком.

Их сплетенный клубок даже приподнимает над полом на несколько секунд, так много вокруг разлито желания.

Очнулся мужчина от того, что рука, путешествующая по телу Кейт, наткнулась на что-то шероховатое. Он лениво прошелся взглядом по обнаженной суккубе, опять возбуждаясь от одного вида прекрасного тела, посмотрел на свои пальцы и увидел под ними изящное колье с кроваво-красным рубином в центре.

— Я люблю тебя, маленькая, — счастливо улыбнулся он. Все получилось, теперь она принадлежит ему. Навсегда.

— И я тебя, — Кейт подрагивающими пальцами дотронулась до украшения, улыбнулась хмельной от только что пережитого оргазма и счастья улыбкой.

Мужчина тут же перекатился на нее, заставляя опять обвить бедра ногами и обнять за шею. Потерся так, чтобы она почувствовала напряженную плоть.

— Но ты же меня только что напитал?

— А это не для еды, для удовольствия, — Ал напряженно всматривался в ее лицо, опасаясь что ничего еще не кончено.

Кейт не ответила словами, она потянулась к его губам, целуя сначала аккуратно, потом все смелее. Теперь уже ее руки ласкали, исследовали, возбуждали, соблазняли.

Мужчина надеялся, что когда-нибудь она сможет излечиться от своих кошмаров, и сегодня начало было положено.

Content

Дана Данберг
СУККУБ ПОНЕВОЛЕ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33