Дочь химеролога

Пролог. И восстанут павшие...

…

Небольшая котловина, окруженная скалами. На краю углубления, оставшегося от какого-то взрыва, стоят двое. Высокий худой старик в черном камзоле, с серебристо-белыми волосами и короткой бородкой, и маленькая девочка в немного странном серо-зеленом комбинезоне, с двумя зелеными бантами на голове, вплетенными в такие же серебристо-белые локоны.

…

Я стоял и смотрел. А находящийся рядом Даниэль ощутимо нервничал. Да, он, конечно, этого не показывал, но связь то, не обманешь. «Сколько там прошло? Судя по его рассказу… месяца два. Это много или мало?» – пронеслось в голове. Но эта мысль была далеко не главной и особых эмоций не вызвала. А вот то, что я видел…

Черная, спекшаяся от жара, земля с выступающими кое-где оплавившимися камнями, в углублении, похожем на воронку. В центре – вдавленный человеческий силуэт. Судя по оставленному следу, грохнулся тогда я знатно. Да и температура была явно повыше, чем в печи с пирожками. Вон как тут все оплавил. И еще выжил после этого. Хотя, думаю, у «меня – павшего» “покров” наверняка был гораздо мощнее.

Но это не самое интересное. По бокам от силуэта четко выделялись очень характерные контуры. У меня были крылья! Теперь боль, резанувшая лопатки и найденное соответствующее ей сообщение: «Активация крыльев невозможна, восстановление 5%», приобрели смысл. На эту фразу я наткнулся, пролистывая «журнал событий», когда проверял, что выдал «интерфейс» во время того боя. А раз идет восстановление, значит, я, рано или поздно, смогу летать! Кстати, эта мысль ввела Сати в настолько глубокое состояние шока, что она сейчас ни на что не реагировала, пребывая внутри моего сознания в полной прострации.

Ладно, осталось последнее. Подошел, приложил руку к углублению на месте головы, потом и тела. Сравнил общие пропорции. Да, все как сказал Даниэль. «Я – павший», был взрослым. Точнее, взрослой девушкой. Прислушался к себе. Увы, память молчала.

Что же, жаль, но не сложилось. Как с оружейной комнатой. Ничего, рано или поздно узнаю, кто я такой, а главное, какого… делаю в женском теле?! Не то, чтобы сейчас это уже сильно раздражало, привык немного, но ответ получить очень хотелось. Причем не только на этот вопрос. Было еще кое-что, что я осознал, когда более-менее пришел в себя, после активации источника и пребывания в подземелье на цепях. И не знал, пока, как к этому относится.

Дело в том, что в голове постоянно всплывало последнее видение, появившееся также во время боя с оборотнем. Все предыдущие, были с четким осознанием, что это происходило когда-то со мной. И здесь вроде то же самое, но… воспоминание было не от лица женщины, в нем присутствующей. Оно было от того голоса, который с ней говорил. Моего голоса…

Глава 1. Качели судьбы. Часть 1

Где-то в предгорьях Арата.

Рыцарь Ордена Карающей Длани Света Родерик Д’Алион внимательно перечитал послание и, свернув, аккуратно убрал в сумку. «Вот и долгожданный приказ о возвращении», – с облегчением подумал он. Нет, особых трудностей или опасностей в их рейде по предгорьям Арата не было. Родерик, вообще, не понимал, зачем они делали то, что им приказали. Ну, решили несколько групп «измененных» переселиться чуть-чуть вглубь империи. Жить не по ту сторону гор, а по эту. Здесь и климат лучше и земля плодороднее. Что в этом плохого? Ну считается эта территория уже центральной провинцией. Но людских поселений тут же мало и они ну никак не могли им помешать. Эти «измененные» даже документы подали на регистрацию и были согласны платить налоги!

Но… кому-то из сидящих в мягких креслах и просторных кабинетах, сам факт нахождения здесь «измененных», очевидно, стал резать глаза. Регистрация, процедура длительная, бывает и очень длительная, а суд решение может принять быстро. И теперь, уйдя, их отряд оставит за спиной лишь пепел на месте «незаконно возведенных» построек. Без перегибов, естественно, не обошлось, а о некоторых произошедших вещах, Родерик даже старался пока не думать. Но рыцарей запомнил. И при случае…

«Так, хватит размышлять о недостойных Света, лучше заняться делом», – решил Д’Алион, встал со скамьи и вышел во двор последнего из найденных поселений. Хотя его так назвать можно было лишь с большой натяжкой. Маленькая ферма, на клочке земли, с трудом вырванном у леса. «Лучше бы я с демонами отправился воевать, чем с этими», – появилась очередная мысль, когда он подошел к утопленному в земле сараю, из которого доносились плач, всхлипывания и тихий утешающий голос. Открыв дверь, подпертую бревном, Родерик громко сказал, обращаясь в темноту проема:

– Выходите! – и, не дождавшись результата своих слов, добавил, – сейчас тут все будет сожжено. Не выйдете, сгорите заживо.

Под лучи утреннего солнца, из сарая, мелко семеня, вылезла женщина небольшого роста с облепившими ее детьми самого разного возраста. За ней выбрались два хмурых паренька постарше. Один из них поддерживал другого, не давая упасть. Бросаемые ими злобные взгляды были забавными на фоне мелко дрожащих длинных ушей, но вчера подобное пренебрежение чуть не стоило одному из рыцарей жизни.

Еще раз всплыло воспоминание, как неловкий и заикающийся фермер, внезапно выхватил из колоды топор и нанес удар прямо в грудь тому, кто, походя, пнул его жену, так что она отлетела в сторону вместе с уцепившимся в нее ребенком. Печати Света смогли спасти бедолагу, а вот отец сего семейства, теперь лежал неприятно пахнущей тушкой в углу двора.

Родерик опять перевел взгляд на испуганно сжавшуюся женщину. Посмотрел на одного пацана, сжимающего неловко висевшую руку, на другого, подволакивающего ногу. И такие деяния достойны рыцаря Света?! Нет, не затем он на пределе своих способностей заканчивал Академию и вступал в лучший (так Родерик думал на тот момент) Орден. Однако идти сейчас поперек системы, то же самое, что плевать против ветра. Но наступит момент и…

Д’Алион, с усилием отбросил в сторону не вовремя всплывшие мысли и обращаясь к стоящим перед ним, сказал:

– У вас несколько минут, чтобы взять, что сможете, не заходя в дом и покинуть это место. Время пошло.

Он демонстративно сложил руки на груди и уставился в никуда, тем не менее продолжая отслеживать окружающую его обстановку. Мать семейства судорожно вздохнула, кинула взгляд на тело своего мужа и… начала негромким голосом отдавать команды детям. Те, рассыпавшись по двору, стали быстро собирать какие-то инструменты, вещи и даже выкапывать клубни. Действительно, прошло немного времени и молчаливо-мрачная группа, загруженная узлами и мешками, опять стояла перед рыцарем. Женщина, оглядываясь вокруг, открыла было рот, чтобы что-то узнать, но Родерик, не дав ей спросить, грозно проговорил:

– Что, такое? – и услышав, не ко времени раздавшиеся, звуки из дома, резко продолжил, – я же сказал уходить… быстро!

Внезапно опустевший двор и колыхнувшиеся кусты стали нужным Родерику ответом. Раздался скрип двери и из нее, пошатываясь, показался еще один рыцарь. Он был в рубашке, наверное, когда-то белой, и не менее грязных, расстегнутых на самом интересном месте брюках. При взгляде на его странно помятое, со следами каких-то разводов лицо, возникало такое ощущение, что он спал данной частью тела на чем-то, подозрительно напоминающем подошву сапога, измазанную… хм. Собственно, так оно и было в действительности, но для рыцаря это же недостойно!

– Роди, чего расшумелся так рано? – спросил он Д’Алиона, морщась и держась за голову. На макушке было что-то, подозрительно напоминающее большую шишку.

«А вот не надо было, найдя у хозяев заботливо заготовленные кувшины наливки выпивать их все. Да и еще, исторгнув из себя всё ночью, рваться во двор с криком – «Убью отравителей!». Вот и пришлось… слегка тебя успокоить», – подумал про себя Родерик, но вслух сказал совсем другое:

– Собирайся Эмиль, нам пора выдвигаться!

– Куда?!

– А ты забыл (конечно забыл, пьяный же в усмерть был), что вчера приезжал нарочный с приказом? Все, миссия сворачивается, мы отбываем в Канервиль!

Лицо Эмиля фон Думкоффа расплылось в улыбке, больше, правда, похожей на гримасу.

– Наконец-то, а то я думал, эти мучения никогда не закончатся. Ты что, уже готов? Ну… подожди, сейчас тоже приведу себя в порядок.

Рыцарь скрылся в доме, из которого стал доноситься непонятный шум. Потом опять выглянул и спросил:

– А где наши лошади?

– На задней части двора. Я уже их подготовил (собственно, если бы я не заботился от твоей лошади, она давно уже умерла от голода и заболела от грязи). А доспехи лежат в доме в углу. Давай собирайся быстрее.

– Спасибо Роди, я твой должник, – опять «улыбнулся» Эмиль. Повернулся, чтобы уйти обратно в дом, остановился о чем-то вспоминая и, оглянувшись, задал еще один вопрос:

– Слушай, а тут была, эта… местная. Где она? И остальные?

– Ты вчера слегка… перестарался. И мне пришлось «прибраться». Вон следы остались. Если хочешь ее увидеть, можешь прогуляться до того подлеска, – с каменным выражением лица, сказал Родерик, слегка махнув рукой в неопределенную сторону, и продолжил, – остальных я прогнал… уже давно.

Как он и ожидал, желания проверять его слова у Эмиля не возникло от слова «совсем». Тот, обратив внимание на измазанный кровью порог дома и полосы, тянущиеся через двор, ушел внутрь, бормоча себе под нос: «Странно, жаль ничего не помню, но наверно было здорово».

…

Спустя час, два рыцаря, ведя своих лошадей, под уздцы вышли за пределы фермы.

– Э-э, это… Роди, а где все? – резко остановившись так, что даже лошадь всхрапнула, спросил, Д’Алиона, Эмиль, неожиданно осознавший, что их должно быть больше чем двое.

«Ага, и года не прошло, как ты вспомнил, что вроде командуешь отрядом, пьяный м****», – мысленно усмехнулся Родерик. Однако вслух, он сказал, естественно, другое:

– Сам же отдал им команду возвращаться обратно на место основной стоянки и там переночевать. Еще перераспределил людей по поисковым партиям и задал новые направления. Только велел дождаться приказа.

Затем, добавил, но уже про себя: «Если бы я это не делал почти каждый день, то все тоже давно бы спились и передрались. А ведь это твоя работа! Хотя есть тут положительный момент. Направления смог задавать с максимально возможным отрицательным результатом поиска. Но увы, нашли все равно слишком многих».

– Странно, ничего не помню, но, скорее всего, так и есть. Да точно, именно так я и сделал! – уже утверждающе произнес Эмиль и запрыгнул… увы, лишь попытался запрыгнуть на лошадь. Его повело и он чуть не скатился с другой стороны, но удержанный рукой Д‘Алиона просто распластался на крупе в позе лягушки. С трудом выпрямился, и замер, пошатываясь, похоже, пытаясь одновременно удержать рвотные позывы и головную боль.

Наконец, слегка успокоив взбунтовавшийся желудок и, придя к согласию с верхней, иногда все-таки нужной, частью тела, он повернулся и спросил:

– Ну, что, едем?

– Ты давай вперед, а я доделаю до конца нашу работу.

– До конца? – переспросил морщась Эмиль, но уже гораздо быстрее справившись с памятью, сам же себе ответил, – ах да, тут же все сжечь надо. Завидую я тебе. Мне вот Огонь так и не дался.

«К тебе и Свет то, с трудом пришел, несмотря на весь потенциал. Эх мне бы такие предрасположенности», – подумал Родерик, и произнес вслух:

– Давай поторопись, а то столько времени отряд без надзора. Сам понимаешь, мало ли чего…

На что, Думкофф согласно кивнул, и галопом… рысью… ладно, шаг тоже сойдет за передвижение на лошади, отправился в путь.

…

Д‘Алион терпеливо ждал, когда всадник скроется за дальним поворотом дороги, едва видимой в пролеске и скорее напоминавшей тропу. Ферма была построена недавно и в очень отдаленном месте, хозяева еще не накатали колею. А теперь уже никогда этого и не сделают.

«Вот почему так странно устроено. В ближайшем городе обычное население хоть и отнеслось настороженно к чужакам, но приняло их и даже торговало. Буквально два-три года и никто бы не обращал внимания на уши или хвосты. Но кто-то сверху не хочет таких отношений. Они делают все, чтобы «измененные» по-прежнему находились в этой своеобразной резервации на границе с Землями Демонов. И используют для этого любой, наиболее подходящий на данный момент способ. Например, сейчас появились мы и… теперь здесь опять живут только люди, вернее, даже их нет», – убедившись, что Эмиль уехал, мрачно думал Родерик, пока возвращался в дом.

Зайдя, он сразу направился к крышке погреба в углу небольшого помещения, огороженного под кухоньку и приподняв, крикнул внутрь:

– Все, можешь выходить!

Однако, никто не отозвался, и даже шума слышно не было. «Неужели все-таки она уже…», – подумал рыцарь и, создав малую печать Сияния, быстро спустился, держа на ладони светящийся шарик. На чем-то заполненных корзинах лежала скрючившись небольшая фигурка в окровавленных обрывках одежды. Быстро завернув ее в прихваченный кусок ткани, изображающий ранее занавеску, Родерик поднялся наверх и вышел во двор.

Там он аккуратно на крыльце положил свою ношу. Развернул. Поморщился от увиденного, но не отвлекаясь, взял ее за руку. Сосредоточился и на самой грани ощутил биение Жизни. Выдохнул, поднялся с колен и стал сосредоточенно выводить над телом линии печати Силы. Лечение никогда не было его сильной стороной. Но двухуровневую печать Света он все же мог сделать. Что и получилось. С пятой попытки. Пусть с ошибками, но он их компенсировал, вложив силы гораздо больше, чем требовалось.

После того как печать полностью вошла в тело, некоторое время ничего не происходило, затем, оно вздрогнуло и захрипело. Родерик придержал голову, давая прокашляться и отдышаться. Наконец, более-менее придя в себя, лежащая на крыльце приподнялась и посмотрела на рыцаря. Большие темные глаза на красивом, похожем на детское, личике, серые волосы вьющейся копной вокруг него. Почти человек, но два больших настороженно дернувшихся уха, и пусть слегка, но четко выступающие вперед верхние зубы, видимые между губами немного странной формы, сразу доказывали противоположное.

Девушка-кролик слегка пошевелилась, удивленно прислушиваясь к ощущениям, обратила внимание на стремительно бледнеющие полосы от ударов по всему телу и опять взглянула на Родерика. В ее глазах появились капли, быстро превратившиеся в ручейки, раздался тихий плач. Он с трудом подавил желание обнять и успокоить. Поднялся, выпрямился и глядя на девушку постарался сказать максимально жестко (получилось плохо):

– Во исполнение решения суда «О незаконных поселениях на территории провинции…» от ** числа сего года ты должна немедленно покинуть это место. Поселение будет ликвидировано методом сожжения.

И показав рукой, продолжил:

– Твоя семья уже отправилась в ту сторону.

Д‘Алион демонстративно отошел, стараясь выглядеть свирепо. Хотя, взор то и дело соскальзывал с глаз девушки на то, что, в общем, одежда не скрывала, ввиду ее отсутствия. А смотреть там было на что, тем более что к этому времени все поверхностные повреждения исчезли (да и внутренние должны быть подлечены немного). Девушка-кролик, наконец, успокоив льющиеся слезы, поднялась на ноги. Заметив, куда он смотрит, стремительно покраснела и постаралась как можно быстрее завернуться в оставленную на крыльце занавеску. Затем она отошла подальше и опять уставилась на рыцаря.

Родерик, не выдерживая непонятной двусмысленной ситуации, и уже действительно злясь (на себя в первую очередь), практически прорычал:

– А ну, вон отсюда! – и даже топнул ногой.

Девушка, наконец, сообразив, что он хочет, как-то странно дернув плечами, развернувшись, вышла со двора. Д’Алион, давя неожиданно возникшую и совершенно не нужную в текущей обстановке мысль, тоже покинул это место и немного отойдя в сторону, поднял руки. Если лечение давалось ему с трудом, то вот Огонь был подвластен на порядок лучше. Что и выразилось в быстро формирующейся печати Силы над руками. Завершив ее построение, Родерик резким движением выпустил печать и она, стремительно расширяясь, накрыла зону, огороженную кособоким заборчиком.

Раздалось шипение и одновременно по всей площади появились язычки пламени стремительно превращаясь в оранжево-белые ленты. Буквально через несколько мгновений на месте фермы бушевал гигантский столб пламени. Который, впрочем, не менее быстро опал. А на его месте теперь было только черное, идеальной формы, круглое пятно с неравномерно распределенными кучками золы.

Рыцарь, все это время простоявший в напряжении, устало выдохнул. Создав столь сложное построение, да и еще после предыдущей печати, Родерик чувствовал, что пусть не до донышка, но себя явно вычерпал сильно. И теперь сегодня, а может быть и завтра ему стоит избегать создавать печати, ну кроме самых элементарных, пока источник вновь не наполнит резерв.

Д’Алион подошел к лошади и, сев на нее, внимательно посмотрел по сторонам. Но девушка, похоже, действительно выполнила его требование, так как он никого вокруг не заметил. К своему удивлению, рыцарь даже испытал некоторое разочарование. Еще раз оглянувшись, Родерик пустил лошадь легкой рысью, прикидывая маршрут до стоянки отряда и постепенно погружаясь в свои мысли. Появилась и та, неожиданная, уже окончательно в форме вопроса. Даже вопросов. И как он не пытался, они никак не уходили, становились все навязчивее. «Надо будет поискать в книгах, а может и спросить, кого-нибудь, – устав с ними бороться, начал думать Д‘Алион, – хотя, делать это придется осторожно».

Ему очень не хотелось, чтобы о таком поиске узнали. Хотя вопросы были простые: «Вот у нее есть уши. А там, где спина и ниже… хвостик присутствует? И где именно? А если присутствует, то какой длины? И какой он… на ощупь. Такой же, как уши, или нет? А если…»

…

Кусты шевельнулись и из них выбралась гибкая фигурка. Постояла перед пепелищем и двинулась внутрь, все осматривая. Неожиданно она споткнулась. Нагнувшись и пошарив в золе извлекла… тарелку. Обычную, глиняную. Вслед за ней были найдены кружка и половник. Постепенно обнаруженное копилось кучкой, а глаза у девушки-кролика, а это была именно она, становились все шире и шире. Особенно когда девушка нашла свои, совершенно нетронутые огнем вещи на том месте, где в доме была ее комната и стремительно переоделась.

Посмотрев вокруг и сориентировавшись, она сделала несколько шагов и уже уверенно опустив руку, нащупала и извлекла из золы целую крынку, в которой явно что-то было. Раскупорив и сделав несколько жадных глотков, девушка внезапно замерла, потом повернулась в сторону уехавшего рыцаря. Улыбнулась, вспомнив его взгляд. Взгляд, который смог стереть тот, мерзко-липкий. И руки, забравшие боль и подарившие новую жизнь. Не только ей, но и ее семье, даря шанс выжить. Зачем он это сделал, и как смог, было неважным. И еще. Она почувствовала его эмоции, а это может быть только тогда, когда… и губы шевельнулись, даря обещание .

…

Глава 1. Качели судьбы. Часть 2

Замок Люциф. Кабинет Даниэля Люцифиано

Даниэль сидел за столом. Перед ним были разложены книги, свитки и карточки. Беря их, и поочередно перекладывая с одного места на другое, Люцифиано делал пометки на листе бумаги, периодически приподнимая голову и мечтательно улыбаясь. Затем, совершая усилие, прогонял ненужные мысли и опять пытался сосредоточиться на работе. Завтра занятия с дочкой и он намерен как следует подготовиться. Однако мысли опять наплывали одна за другой, в том числе и: «Как же хорошо, что она не захотела задавать неудобные вопросы. Сама не захотела!»

То чего Даниэль так боялся просто не случилось и это грело душу сильнее, чем всё остальное. Ведь данный момент означал, что между ними ничего больше не стоит, и он сможет, наконец, получить то, чего долгие годы был лишен. Теперь ничто не может помешать, даже его глупая ошибка. Люцифиано поморщился, вспоминая свой позор. Если бы не Анри, страшно было представить, что могло произойти. Но ничего, он больше никогда не позволит своей глупости встать на пути его счастья!

Однако не успел Даниэль вновь светлыми мыслями уйти в счастливое сегодня, как внезапная резкая боль охватила жестким обручем его грудь и спину, не давай ни вздохнуть, ни выдохнуть. Долгие мгновения прошли в тщетной попытке это сделать и… наконец, начался постепенный откат, оставляющий за собой противный металлический привкус во рту и звон в ушах. Что это было?! Стимуляторы Люцифиано прекратил принимать уже давно, а злосчастная пыльца не дает таких последствий, да и курс антидота принят полностью. Он, вообще, себя недавно, как делал регулярно, проверил, и никаких серьезных отклонений, кроме, увы, возрастных изменений, не обнаружил! Даниэль встал и, слегка пошатываясь, подошел к зеркалу. Внимательно всмотрелся в свое лицо. Нет, никаких характерных признаков. Тогда что? Неужели?!..

…

Высокий худой старик в черных свободных одеждах, напоминающих мантию, с длинными серебристо-белыми волосами и бородкой стоит перед зеркалом вполовину его роста, висящим на стене большого, ярко освещенного кабинета. Неожиданно, окружающая обстановка, видимая в зеркале, темнеет, превращаясь в серый туман, с оставшейся в центре фигурой старика. Глаза отражения проваливаются бездонными омутами, а губы, чуть шевельнувшись, выталкивают одно единственное слово… И спустя мгновение вновь, все становится нормальным.

…

«Что?! Нет! Только не сейчас!» – Даниэль застонал, схватившись за голову, осознав увиденное. Но отрицать было бессмысленно. Рухнув в ближайшее кресло, Люцифиано сжал в бессилии руки, не замечая до крови царапающих кожу ногтей. Сколько он так просидел, неизвестно, однако именно эта боль и послужила тем небольшим якорем, за который зацепились судорожно скачущие по сознанию мысли.

Медленно распрямив ладони, Даниэль посмотрел на стекающие по тыльной стороне пальцев капельки крови и в слегка прояснившейся голове уже более спокойно появилось:

«Я же знал, что рано или поздно этот день настанет. И уже давно чувствовал его приближение. Говорил себе, что готов! Так почему же душе так больно? Не потому ли, это произошло сейчас?! Время… его всегда было слишком много и внезапно осталось так мало. Да, так мало, но оно же осталось! А значит, я должен успеть сделать как можно больше!»

Люцифиано резко выпрямился, окончательно приходя в себя. Нет времени поддаваться унынию и панике! И нет смысла выпрашивать еще немного. Не ему ли, как последнему из… не знать, что это бесполезно. Даниэль быстро вернулся за стол, положил перед собой чистый лист и сосредоточился. Нужно составить список ближайших дел, максимально подробный. Расставить приоритеты. И на первое место теперь выходит…

Дорога за пределами долины замка Люциф. Карета. Охрана. Эли, Даниэль и Кайнэ

… Мы едем, едем, едем в далекие края, хорошие соседи, счастливые друзья…

Неожиданно?! Ага, сам в шоке! В голове крутится возникшая опять из ниоткуда фраза с необычной картинкой. Сижу, смотрю на находящегося напротив Даниэля. Рядом с ним полностью поправившаяся травница, в привычном костюме. И я больше не сомневаюсь, что если папе надо, то он и мертвого на ноги поднимет, и раны за один вечер вылечит. Кайнэ, конечно, попыталась сесть сначала рядом, так же как и Даниэль. Но представив, как они будут постоянно пытаться меня потискать, в категорической форме потребовал именно такое расположение и после серьезного сопротивления получил. Кстати, сидим мы в карете. Карете! Я и не подозревал, что такая громадная штука спокойно стоит в одном из помещений, куда меня раньше не пускали.

Спереди и сзади, на лошадях, охрана в количестве восьми стражников, во главе с Игорем. Первоначально предполагался Теодор, но он убедил Даниэля, что в связи с последними событиями капитану стражи лучше остаться в замке. Причем Теодор вообще был очень недоволен нашей неожиданной поездкой. Сильно недоволен. Хотя и не показал виду. Да, ровный, эмоциональный фон от него по-прежнему присутствовал, но я каким-то образом все равно ощутил. Непонятно только, если Теодор так переживал за безопасность своего господина, то почему не поехал с нами? Но, думать и гадать об этом, было неохота, и я переключился на другие мысли.

Благо времени много, а делать особо нечего. Бегать вокруг кареты мне не дали, мотивируя лишним расходом энергии (знаю же, что это не так) и тем, что мне как его дочери теперь это не положено. Но, скучно же! Даже не поговоришь толком. Хотя очень нужно. Ведь не смотря, на то, что мой прогресс в обучении резко пошел вверх, и я понимал практически все, что говорили вокруг, собственное произношение оставляло желать лучшего, вызывая периодически улыбки у окружающих. И единственное, что помогло бы, это постоянная практика.

Однако, судя по всему, Даниэль собрался крепко выспаться и сейчас сидел, прислонившись к стенке и закрыв глаза. Да и Кайнэ, убедившись, что я не хочу быть ее подушкой, откинулась в другой бок и уже откровенно посапывала. Даже Сати, опять всю ночь смотревшая на звезды с крыши донжона, растеклась в сознании сонной лужицей, ни на что не реагируя. Вот и оставалось сидеть, заново перебирать в памяти все произошедшее со мной. Думать и пытаться анализировать.

…

Причем, не только последние события, а, вообще, начиная с того, что произошло за это время, например, мое поведение, которое я все больше и больше находил немного странным. Вспомнил уже слегка размытые мысли и ощущения, оставшиеся от «я-второго». Он же ведь говорил, про приведение в соответствие души и тела. И, похоже, до меня, спустя столько времени дошло, что это значит. Нельзя сказать, что вел себя совсем глупо или неправильно. Скорее просто в соответствии с возрастом. И даже сейчас, осознав это, я неуверен, что смогу сильно изменить свое поведение. Но уже хорошо, что начал понимать.

Правда, тут может что-то наделал Даниэль, пока восстанавливал это тело и мечтал о возрождении Сати. Хотя утверждает, что не делал ничего. Но императив «мастер-химера», да и наша связь, не на пустом же месте родились?

Да, он признался. Честно и открыто. Мы вообще о многом тогда поговорили. Вернее, говорил Даниэль, а я слушал. В подземелье замка, когда он сидел передо мной и просил прощения. Кстати, о том, что происходило там, у меня тоже сложилось странное впечатление-ощущение. Как будто это был не совсем я. И тем более не Сати, которая на тот момент совсем не ощущалась.

Это же надо настолько спокойно сидеть и ждать неизвестно чего. Причем дождаться, оценить и принять решение! И все это на фоне бурлящих и никуда не исчезнувших эмоций. Там в подземелье, слушая о своем «падении», о том, как меня подобрали и что потом делали, я скорее проводил анализ соответствия сказанного, эмоциональному состоянию говорившего, чем слушал. И наступил момент, когда просто понял, что нужно сделать.

…

Камера. Девочка с залитыми чернотой глазами, сидящая с отрешенным видом на охапке соломы. Расстегнутые металлические обручи с цепями валяющиеся рядом. Сидящий перед ней на коленях старик, что-то негромко говорящий хриплым от волнения голосом. Прервав свой монолог, он глубоко вздыхает, собирается с силами и продолжает, делая паузы перед каждым, с трудом произносимым, словом:

– Твои родители… вернее, родители твоей души… они…

И неожиданно ощущает ладошку, не дающую больше ничего говорить. Удивленный, он поднимает глаза и слышит от девочки, внезапно оказавшейся совсем рядом, сказанные спокойным голосом слова:

– Сати нет. Родители нет. Больше нет. Эли здесь. Даниэль здесь. Кто Эли? Кто?!

Девочка, убрав руку, выжидательно смотрит на сидящего перед ней. И у старика также коротко вырывается:

– Дочь!

На что, спустя несколько бесконечных мгновений он, не веря и ощущая зарождающуюся робкую радость, слышит:

– Хорошо… Папа!

…

Конечно, мне по-прежнему любопытно, кто же все-таки были родители Сати, но на тот момент решение воспринималось, как абсолютно правильным. И даже сейчас я с ним согласен. Кем бы они ни были, нечего ворошить прошлое. Да и где-то глубоко внутри сидела уверенность, что рано или поздно, все равно узнаю. Меня больше заинтересовало начало рассказа Даниэля. Поэтому, выбравшись из подземелья замка и окончательно придя в себя, я сразу же потребовал, чтобы показали место падения. Что и было сделано на следующий день. Заодно стало понятным, почему этой части долины, непосредственно примыкающей к горному хребту, мы во время патрулирования избегали. Папа, оказывается, не хотел даже так дать мне намек на прошлое. Объяснение бредовое, но лучше не получил.

К сожалению, основным результатом моей поездки было то, что Сати теперь при каждом удобном случае, стоило только отвлечься, пыталась взлететь. И то, что там от крыльев явно остался кукиш с маслом (хм, ну и картинка) ее совсем не волновало. Что могу сказать. После третьей появившейся во дворе ямы и частично разрушенной крыши конюшни, мы с ней естественно напоролись на нотацию от Даниэля и требование больше так не делать. Да и стражники опять стали как-то не так посматривать. И после короткого, но бурного внутреннего скандала я, наконец, смог утихомирить Сати под обещание, что как только, так сразу.

И кстати, несмотря на то, что тут знали про полеты, и я даже выучил соответствующие слова, птиц возле замка не было. Совсем не было! И осознал я это, только когда увидел в «интерфейсе» информацию о своих крыльях. Очень странно. Правда, полученные разъяснения от папы сделали эту ситуацию более понятной. Птицы были. В основном в центральной части королевства. Как и в других государствах. А вот в горах, они не селились, так как тут было что-то, не дающее летать. Какая-то «завеса». Более подробно Даниэль обещал рассказать по возвращении из путешествия. Он, вообще, очень много объяснений отложил на «после». И искренне попросил дать это время. А я не смог найти причин отказать. После, так после.

…

Да и это путешествие… стало очень неожиданным для меня и окружающих. Зачем Даниэль его затеял? Так, для всех, мы ехали к источнику Света, что бы «стабилизировать энергетику моего организма после частичного возобновления генерации собственной энергии». А если проще, то на лечение. Глаза то у меня по-прежнему оставались черными. Наверно выглядело пугающе, но это не помешало всем желающим (а их было много) затискать меня после освобождения почти до невменяемого состояния.

Еще в боку периодически кололо так, что перехватывало дыхание. Но, когда я рассказал об этом Даниэлю, то, после сразу же проведенной проверки, он, первоначально встревоженный, успокоился и все объяснил. Оказывается, что это нормальное явление тоже характерное для первичной инициации. Спонтанные энергетические всплески, которые скоро должны сойти на нет. Что не помешало ему воспользоваться моими словами и объявить о срочной поездке. Однако я четко ощущал, что это не было основной целью, и поехали мы бы в любом случае. Но говорить, что он хочет, папа опять не стал, лишь снова попросив время. И я не смог отказать.

М-да, уж больно я добрый, для демона. Ну, да. Шок – это по-нашему. Ведь если судить по последнему воспоминанию, то я, злобный демон, захвативший душу и тело бедной женщины, пошедшей на смерть ради кого-то, возможно, своего ребенка. Вот только не ощущаю себя им от слова «никак». Хотя одну душу в этом мире поглотить уже успел. Поймав себя на этой мысли, чуть сосредоточился и, ощутив сонное, слегка похрапывающее, пульсирующее солнышко Сати, улыбнулся. Потом посмотрел на Кайнэ. А вот и вторая душа, которая явно тоже моя.

Хотя все-таки с ее патологическим и не совсем для меня понятным желанием находиться рядом, надо что-то делать. Вот только что? В мыслях вертелось нечто смутное, но никак не получалось осознать, и я даже предполагал, кто, таким образом, закрыл очередное знание. Ничего, пока потерплю. И ведь что интересно, именно ее отношение ко мне, послужило причиной, почему она сейчас с нами в карете. Я это понял по эмоциональному состоянию Даниэля, но, уже зная о переносе ответов на «потом», даже спрашивать ни о чем не стал.

Кстати, Анри, как можно заметить, с нами не поехал. Я застал заключительную часть его разговора с Даниэлем, где он сказал что-то наподобие: «Чего я там не видел…». И по ощущаемым эмоциям, почувствовал негатив, направленный на конечное место нашего путешествия. Но было и еще кое-что. Две помощницы Марты! Я обратил внимание, как они вились возле Анри, а тот истекал ощущением прямо видимого удовольствия. Что там между ними происходит, я так и не понял, но то, что его больше интересовало, как собрать два букета цветов за стенами замка, одинаково красивых, чем поездка, осознал однозначно.

…

Вернувшись мыслями обратно, выглянул в окно, находящееся в двери кареты. Ничего интересного. Холмы, луга, деревья. Самый красивый вид – на вздымающиеся вдалеке горы, находился сзади и был недоступен. Мы уже давно выехали на дорогу между пограничной заставой и городом Светлым, а наша деревня, несколько часов, как окончательно скрылась за очередным поворотом. И кстати, непросто выехали, а даже сразу и съехали. Как я понял бурчание Рони, ставшего нашим кучером, отправились мы не в самое удачное время. Только-только открылся перевал и сейчас, по основной дороге в обе стороны шел поток желающих попасть в империю или наоборот в королевство. Это не считая всяких торговцев, стремившихся заработать. И почему-то при его словах о возможной «пробке» меня с каким-то неприятным ощущением передернуло.

Но на то мы и местные, чтобы знать другой путь. Немного извилистый и не мощенный камнем, но по текущей погоде более чем проходимый. Поэтому несмотря ни на что, и учитывая наложенные на лошадей печати (видел как их рисовал Даниэль, а уж догадаться зачем, несложно), к пункту назначения, мы должны добраться к вечеру этого же дня. Храм Света (большего я из папы не выдавил). Интересное название, отдающее чем-то знакомым в памяти, но не более. Как же я устал от того, что ничего не помню!

…

От безделья полез в столь нелюбимый мною «интерфейс». Изменений никаких. Полоска жизни, правда, чуть подросла и теперь была где-то с треть от того, что судя по отображаемому виду, может быть. Полоска энергии, естественно тоже изменилась. Что интересно, синяя часть по-прежнему мерцала в самом начале. А черная была, как жизнь, с треть. И чуть подросла белая. Но совсем ненамного.

Тут было все понятно. У меня сейчас заработал, ранее уничтоженный, темный источник. Правда, на минимальном уровне. Сколько, кстати, их было и какой мощности – неизвестно. Да это сейчас и не имеет значения. Главное, что теперь, даже если отключить от «батарейки», я не потеряю сознание и смогу двигаться. Но с ощущением большой усталости и очень медленно. Что же, для начала пойдет, а там видно будет.

Есть еще один источник. Светлый. И вот тут у меня мелькает подозрение. Может, Даниэль хочет и его активировать? Ну, так и сказал бы. Чего молчать, как партизан на допросе (ого, какая картинка… мужественные ребята, ничего не скажешь)!

…

А-а-а… Как ску-у-учно! Даже думать скучно! Может попытаться все-таки поспать? Вон как эти заразно дрыхнут! Так, закрыть глаза, и что-нибудь монотонно считать. Вроде должно помочь. Хм, ладно… раз кролик… два кролик…

Глава 1. Качели судьбы. Часть 3

Дорога на город Светлый. Даниэль Люцифиано

…

Мутная пепельно-серая хмарь, закручивающаяся в гигантский клубящийся водоворот. Расположенные чуть выше две черные широкие щели-глаза. Тяжелый Взгляд и четкое ощущение терпеливого ожидания, которое подошло к концу…

…

Даниэль проснулся, ощутив довольно сильный толчок, от подпрыгнувшей на неровной дороге кареты, и выпрямился на сиденье. М-да, давно он не видел подобных снов. Нет, страшно не было. Уже много лет прошло с тех пор, когда Люцифиано мог испугаться такого. Скорее просто еще одно напоминание. Или он сам себя накручивает. В любом случае спать уже расхотелось.

Люцифиано пошевелил слегка затекшими ногами и с удивлением ощутил, лежащую на них, какую-то тяжесть. Посмотрел вниз и негромко хмыкнул. Похоже, от подобных толчков, а может, и просто в поиске более удобной позы, Кайнэ каким-то образом развернулась. И теперь ее голова лежала у него на коленях. Легкое недовольство заставило поднять руку, чтобы разбудить женщину и исправить столь неприемлемое поведение, но, подумав, Даниэль опустил ее обратно и провел ладонью по волосам травницы. «Действительно, шелковистые и приятные на ощупь», – согласился он с образом-ощущением, которое появлялось иногда по связи, когда Эли так делала.

Подобные действия были для Люцифиано необычны, даря странные впечатления. Он ведь уже очень давно держал со всеми, за редким исключением, определенную дистанцию, даже периодически специально подчеркивая. Так было легче расставаться. И с Кайнэ он всегда ее тоже держал, хотя и позволил небольшое отступление из-за Сати. Но сейчас нет смысла изображать старого маразматика, помешанного на этикете. Тем более, помощь травницы в предстоящем деле была необходима. «В целом неплохо и как временная замена Эли подойдет, тоже успокаивает», – решил он, продолжив совершать столь естественные и простые движения.

Даниэль перевел взгляд на Эли, которая спала лежа, поджав ноги, на противоположном сиденье, вцепившись руками в стенку кареты. Их опять ощутимо тряхнуло, но девочка, рефлекторно сжав пальцы, удержалась на месте, лишь раздался легкий треск, сообщающий, что ткань внутренней обивки для такого использования все-таки не предназначена. Даниэль с большим усилием подавил желание пересесть и взять Эли на колени, но договор есть договор. Увы, вместе с изменением их отношений, были введены и новые правила в общении. По требованию самой девочки.

Он даже улыбнулся, вспомнив, как накануне Эли заявила в категорической форме, чтобы если кто и переодевал ее утром и вечером, то только горничные. Даниэль вынужден был согласиться, но смог отстоять расчесывание волос и бант, а также «спонтанные эмоциональные проявления», если перед этим не было «зафиксировано определенной договоренности».

Дочь (ах, даже теплом внутри окатило) выдала еще много «интересных» формулировок, но Люцифиано удалось, хоть и с трудом, окончательное обсуждение и решение перенести на время после поездки. Пожалуй, если бы она уже умела, то наверняка составила подробнейший договор на бумаге в нескольких экземплярах и заставила подписать его. И это явно не от Сати. Все-таки, кто же была упавшая девушка? С таким подходом к обсуждаемым вопросам? Похоже, воспоминаний от того тела осталось гораздо больше, чем предполагалось первоначально и у Даниэля с Эли явно назрел еще один откровенный разговор, но как он надеялся, на тот момент будет уже все по-другому. В памяти опять возникла беседа с Анри, состоявшаяся накануне.

Замок Люциф. Кабинет Даниэля Люцифиано. Днем ранее

– Ты уверен? – удивленно произнес Анри, глядя на врученные ему документы.

– Да, – спокойно ответил Даниэль и, чуть усмехнувшись, продолжил, – сам же мне подсказал, как нужно поступить. А теперь от тебя лишь требуется подтвердить собственный совет. Или что-то изменилось?

– Хм, – единственное, что смог из себя выдавить Леардо, при этом больше рассматривая безмятежное лицо друга, чем, то, что держал в руках.

Совет действительно был. В недвусмысленной форме и тогда являлся абсолютно правильным. Даже сейчас, он не вызвал ощущения ошибки. Но вот то, что Люцифиано решит сделать этот шаг сразу и полностью, Анри… немного удивило. Прокрутив всю ситуацию в голове и не найдя причин для отказа, он тем не менее решил спросить:

– А ты полностью просчитал все последствия?

– Да, – услышал он такой же короткий ответ.

Собственно возразить было нечего и, увидев заранее подготовленный стул, стоящий сбоку у стола, и писчий прибор, Леардо обреченно улыбнулся, присел и со вздохом сказал:

– Дай-ка, хоть прочитаю, будет досадно, если, то, что ты запланировал не получиться из-за какой-нибудь ошибки.

…

Анри, слегка дрожащими пальцами расстегнул верхнюю пуговицу камзола и ослабил ворот рубашки. Еще раз осмотрел лежащие перед ним документы, как будто сомневаясь в их существовании, и поднял глаза на друга. Тут был не шаг, тут был прыжок. Подумал, провел кончиком языка по слегка пересохшим губам, пошамкал ими, прокашлялся и еще подумал. Даниэль все это время терпеливо ждал, с каким-то поразительным спокойствием наблюдая за шокированным другом.

Наконец, Леардо, после длительной паузы, пытаясь придумать хоть что-то, выдавил из себя:

– А как же требование по возрасту?

– А ты не заметил, что Эли немного изменилась? – спросил его Даниэль.

И не дождавшись ответа, продолжил:

– Не знаю как, но прошедшая инициация повлияла и на ее тело. Теперь оно полностью соответствует двенадцатилетнему ребенку, а может и чуть старше! Горничным пришлось даже другое платье подбирать. Так что никаких препятствий с этой стороны не будет.

– Боюсь, что если я сейчас спрошу, «А она, вообще, сможет пройти?», то получу утвердительный ответ?

Увидев кивок, Леардо криво усмехнулся:

– Даже не буду спрашивать, как тебе это удалось, хотя очень хочу. Потому просто повторю свой вопрос. Ты действительно готов к последствиям?

И глядя на еще один наклон головы, внезапно успокоился и, поворачивая печатку на пальце наружу, уже сверкая своей привычно-ехидной улыбкой, сказал:

– Что ж, по крайней мере, наблюдать потом за происходящим будет крайне интересно!

…

После того как Анри сделал все, что требуется, он, слегка откинувшись на спинку стула, спросил:

– А как ты планируешь это организовать?

И по мере объяснений Даниэля, его брови поднимались, а улыбка становилась шире. После чего Леардо от избытка чувств, хлопнул себя по ноге, и уже не сдерживаясь, громко воскликнул:

– Я и не подозревал, что в тебе осталась тяга к совершению столь необычных поступков.

Потом уже демонстративно огорченно продолжил:

– Даже жаль, что я вынужден, буду пропустить все самое интересное.

На что, Люцифиано, аккуратно упаковывая документы в специальную тубу, спросил:

– А почему именно тебе нужно ехать сопровождающим? Ты же в тот момент здесь отсутствовал! Неужели больше некому поручить отвезти эти останки? Да и зачем они им нужны? Там же после Эли особо ничего и не осталось. Куски мяса, да фарш. И пара контейнеров земли, перемешанной с кровью. Единственное, что более-менее сохранилось, это тело Блатта.

– Я сам так решил, – ответил Леардо и, увидев удивление в глазах друга, пояснил, – очень хочу ткнуть кое-кого носом в свое, прости за слово, дерьмо. Да, кстати, я удивлен, что ты так спокойно согласился отдать все собранное в развалинах.

– А там ничего нет. Инициация Эли выжгла магические структуры и полностью поглотила все эманации. Так что это действительно просто куски мяса, включая тело оборотня. Исследовать там нечего!

– Ха, тогда все понятно. Что ж, дополнительное удовольствие понаблюдать за их разочарованием.

Тут на столе у Даниэля негромко звякнул колокольчик. Встав, он, приглашающе, взмахнул рукой:

– Вот и время обеда. Друг мой, пойдем, там сегодня Марта обещала сделать кое-что вкусненькое.

– Что?

– Спустимся, узнаешь!

– Эх, вредный ты…

Они вышли из кабинета, и направились по коридору к лестнице ведущей вниз.

– Слушай, ты же все равно будешь дожидаться отряда со специальной повозкой. А они раньше чем через три дня не приедут. Может, все-таки съездишь с нами за компанию хотя бы к храму?

– Не, не хочу, чего я там не видел. Не переживай, у меня найдется, чем здесь заняться.

– Или кем…

– Да, или кем, – не отрицая, с видимым довольством согласился Анри и, заметив на лестнице небольшую фигурку, воскликнул:

– Привет, Эли, как дела? Даниэль говорит, сегодня Марта, что-то вкусненькое приготовила!

И наблюдая, как девочка стремительно исчезает уже внизу:

– Ха! Даниэль, может, не стоило говорить? А то пока мы доковыляем, она уже все съест!

– Если съест, ужина лишу.

– Какой ты строгий папа, хе-хе…

…

Дорога на город Светлый. Даниэль Люцифиано

Погруженный в воспоминания, Даниэль не сразу ощутил, что карета замедляет ход. И только когда она, резко дернувшись, окончательно остановилась, очнулся и недоуменно наклонился к небольшому окошечку в двери. Ничего особенного, естественно, не увидел. Пошевелился, прикидывая как поаккуратнее переложить Кайнэ, чтобы выйти и выяснить, что случилось.

Тут дверь кареты сама приоткрылась, и в нее заглянул Игорь, произнеся с извиняющимися нотками в голосе:

– Простите Ваша Светлость, там, на дороге, какая-то повозка застряла, сейчас разберусь.

Обратив внимание, как Люцифиано сидит, он замер, но быстро постарался сделать вид, что ничего не заметил, еще раз извинился и исчез.

Зашевелилась Эли. Приподняла голову, похлопала ресницами и сонно спросила:

– Приехать уже?

Выслушав пояснение Даниэля, окончательно выпрямилась и, заметив необычную композицию напротив, широко распахнула глаза, но затем их прищурила, улыбнулась и с ярко выраженным ехидством сказала:

– А Кайнэ не спать!

И отправила Люцифиано четкую картинку-ощущение красного овоща с глазками, очень похожего на травницу. А Даниэль только сейчас почувствовал, что прислонившееся и лежащее головой на его коленях тело, бывшее ранее расслабленным, сейчас окаменело и, похоже, даже забыло, как дышать. А ведь он по-прежнему неосознанно водил рукой по волосам.

– Я гулять, мешать не хотеть вам. Приятный сидеть двое. Время есть. Хи-хи.

Выдав столь длинную фразу на одном дыхании, хихикающая девочка выскочила из кареты, демонстративно плавно закрыв за собой дверь. А Люцифиано, до которого дошло, как это может выглядеть со стороны, начал думать о выходе из сложившейся ситуации.

Дорога на город Светлый. Эли

В какое интересное положение они попали. Не, я сразу понял, что это не специально и даже догадался, как все произошло. Мелькнувшие пара образов от Даниэля и какие-то собственные смутные ощущения, говорили мне, что такие моменты во время поездки могут произойти, особенно если действительно заснешь. «Но все-таки сами напросились, теперь обязательно буду дразнить, называя ее сестренкой, и предлагать папе тоже удочерить» – подумал я, улыбнувшись в предвкушении. Пробежался чуть вперед и огляделся по сторонам.

Ага. Вот и причина остановки. На дороге стояла, закрытая высоким тентом (пришли картинки, но неинтересные), повозка. Она сильно накренилась на угол, и часть груза выпала наружу. Вокруг суетилось несколько человек одетых в странную одежду. К ним уже и Игорь подъехал, разговаривал. Кстати, присмотревшись, я почувствовал, что ничего необычного ни в этих людях, ни в их одежде нет. Просто выглядят немного по-другому, чем те, кто живет здесь, но не более.

По всей видимости, это кто-то из торговцев, приехавших из Западной Империи. Может, не первый раз тут и знает эту объездную дорогу. Но, похоже, сейчас ему не повезло. То ли колесо слетело, то ли ось сломалась. Отсюда было не очень хорошо видно, а Даниэль уже прислал по связи предупреждение, чтобы близко не подходил. Вот блин, заботливый какой. Можно подумать сейчас превратятся в оборотней и нападут на нас. Еще раз просит? Ладно, ладно, не подойду. О, Игорь едет обратно! Вернусь, пожалуй, я к карете, послушаю, что он скажет.

Дорога на город Светлый. Торговец Хасим аль-Вейн

Какой же сегодня на редкость неудачный день. Нет, начался он хорошо. Пройдя вчерашним вечером досмотр и заплатив пошлину, Хасим расположился у самой дороги и как начало светать, сразу отправился в путь. Он намеревался за один день добраться до города, нигде не задержавшись. Для этого Хасим воспользовался опытом, полученным в прошлый раз, когда в составе каравана, идущего через земли этого королевства, добирался до Западной Империи. Тогда их провел этой дорогой один местный.

А память у Хасима всегда была хорошей. И благодаря ей, он собирался сильно сэкономить, не став покупать место в обратном караване, а отправившись самостоятельно через перевал и дальше. Большую часть заработанных денег Хасим уже передал домой, так что особо не рисковал. Но какой торговец откажется от дополнительного дохода. А если он еще и опередит своих конкурентов, выбрав наиболее удобное расположение на площади города, где будут проходить основные действия местного праздника, тогда…

И вот когда Хасим уже в предвкушении подсчитывал в уме предполагаемую прибыль, повозка внезапно накренилась на одно колесо и только благодаря тому, что умелый возничий резко вывернул запряженных лошадей в сторону, не опрокинулась полностью. Спрыгнув с облучка, где он ехал, и, посмотрев, что случилось, Хасим понял, что все его подсчеты пошли прахом. Более того, экономия может обернуться серьезными расходами.

Нет, катастрофы не было. У колеса сломалась чека, и оно просто слетело с оси. Случись, произошедшее в караване, то Хасиму бы быстро помогли, но… он не в караване. Повозка забита товаром. И чтобы сделать хоть что-то, нужно ее разгрузить, приподнять, насадить колесо и, удерживая, вбить чеку, которую еще необходимо изготовить. А рядом кроме возницы и помощника никого. Да и толку от них. Один старый и с больной спиной, а другой хоть и смышленый, но неопытный парнишка, не умеющий почти ничего. То же… сэкономил. И что теперь делать?

Внезапный окрик, заставил торговца вздрогнуть и резко повернуться. И Хасим понял, что вот теперь действительно катастрофа. Судя по роскошной черной карете и внушительному отряду охраны, он столкнулся с одним из местных владык. Который, очевидно, тоже спешил в город и решил поехать этой же дорогой. А у них разговор короткий, опрокинут, не церемонясь, сейчас повозку на обочину и хорошо, если при этом он по шее не получит, или чего не хуже.

Погруженный в эти мрачные мысли, он, молча, смотрел на приближающего всадника, по всей видимости, начальника охраны, судорожно вспоминая, можно ли в этой местности откупиться или деньги даже показывать не стоит.

Дорога на город Светлый. Эли

К тому времени, как я вернулся к карете, Даниэль и Кайнэ из нее уже вышли. Если папа был сама безмятежность, то пунцовая Кайнэ, опустив глаза, теребила вытащенный платок, периодически прикладывая его к носу. Интересно, обычно у нее кровь идет по другому поводу, а сейчас-то почему?

Подъехавший Игорь, коротко обрисовал ситуацию с повозкой торговца. К сожалению, колесо слетело у него в крайне неудачном для нас месте. Изгиб дороги вокруг небольшой группы деревьев, с одной стороны, и что-то похожее на канаву, с другой, делали невозможным попытку эту повозку объехать. Вариантов собственно было два. Или столкнуть его с дороги в это углубление и спокойно проехать или помочь с установкой колеса.

Игорь, кстати, склонялся к первому варианту, сразу же и предложив. И, несмотря на внутреннее отрицание этого, я понимал, что со своей точки зрения – обеспечение безопасности господина и устранение всего, что препятствует его перемещению, он прав. А торговец, тем более неместный, для нас никто. Даниэль, поколебавшись, уже было хотел дать команду, но тут я, повинуясь какому-то непонятно возникшему внутреннему чувству, попросил.

Папа удивленно посмотрел на меня, приподняв брови. Я ответил прямым взглядом, еще раз выразив уверенность в своей правоте. После чего Даниэль вздохнул и отдал совершенно другое распоряжение, чем ожидал наш стражник. Однако приказ есть приказ и, выкрикнув несколько команд, он отобрал шесть человек, оставив двоих возле кареты, после чего направился с ними к повозке торговца. Я побежал следом, правда, учитывая требование своего старика, слегка по дуге, и встал в отдалении, но так, чтобы все было видно. Любопытно же.

Торговец, с полным отчаянием, заламывая руки и теребя полы своего халата, смотрел на подходящих стражников, ожидая худшего, и, похоже, даже не сразу поверил, что ему решили помочь. Засуетился, крича на своих людей. Те тоже задергались. Один стал оттаскивать выпавший товар в сторону, другой распрягать лошадей, чтобы отвести их от повозки. Сам он схватил колесо и потащил к борту.

После короткого совещания, один из стражников с небольшим топориком, выданным ему торговцем, направился к деревьям, очевидно, чтобы по-быстрому сделать чеку. Остальные тем временем примеривались к борту повозки. Судя по блеснувшей голубой сеточке на доспехах, Игорь решил сильно не заморачиваться, а приподнять повозку вместе с грузом, распорядившись активировать на доспехах печати усиления.

Когда все было готово, они действительно довольно легко приподняли угол повозки, а торговец стал прилаживать так не вовремя отлетевшую часть своего средства передвижения. Сразу у него не получилось. То ли руки тряслись, то ли и там были какие-то повреждения. Его люди, крутившиеся рядом, похоже, скорее мешали, чем что-то делали. В конце концов, Игорь не вытерпел и, перестав помогать с повозкой, подошел посмотреть, в чем проблема. Остальные шестеро закряхтели, но увеличившийся вес удержали. Игорь наклонился, рассматривая, что там не так, торговец присел рядом. В это время под днищем повозки неожиданно что-то хрустнуло и ее повело в сторону. Стражники споткнулись, образуя кучу малу, выпуская борт из рук, который резко пошел вниз прямо на сидящих под ним людей, и…

Дорога на город Светлый. Торговец Хасим аль-Вейн. Чуть ранее

Хасим не мог поверить, что судьба так легко обернулась к нему опять светлой стороной. Местный владыка неожиданно снизошел до решения его проблемы, распорядившись помочь. Дав самому себе клятву выяснить у его людей, кому возносить за это восхваления, торговец, после короткой подготовки, стал судорожно прилаживать колесо к приподнявшейся повозке. Увы, конец оси немного размочалило о дорогу, и он никак не хотел лезть в отверстие.

Начальник стражи владыки, помогавший вместе со своими людьми (невероятное для восточных королевств действие, но, похоже, вполне обычное для этой местности, да будут благословенны все тут живущие) подошел посмотреть, что не получается. Вместе они уже почти насадили, как вдруг что-то лопнуло с противным звуком и ось вместе с колесом повело в сторону, опрокидывая повозку прямо на них. Заваливаясь на спину, Хасим, только успел подумать: «Что ж, бывает смерть и хуже…», и…

И внезапно понял, что как-то она к нему не торопится, а угол повозки, не дошедший буквально чуть-чуть до его груди, повис в воздухе. А потом, вообще, ушел в сторону. Вознеся мысленно благодарность спасшим его стражникам владыки (а кому же еще), Хасим поднялся на ноги и повернулся, чтобы сказать её вслух. И замер на месте не в силах произнести ни слова.

Потому что повозку держали не стражники, а… девочка в нарядном белом платье и большим бантом на голове. Держала легко и непринужденно одной рукой! Потом взяв второй за край повозки так, как будто она невесома, передвинула ее на старое место и приподняла вверх, рассматривая дно. Торговец еще не успел отойти от увиденного зрелища, как действительность нанесла новый удар. Сзади раздался сердитый голос с сильными повелительными нотками и девочка, до этого стоявшая к нему боком, повернула голову на зазвучавшие слова, заставляя Хасима просто застыть в ужасе. Нет, она была очень красива, но два темных провала на месте глаз явно намекали, что она… не совсем девочка. Все, что происходило потом, он воспринимал уже через какую-то пелену.

Как, несмотря на грозные слова от высокого худого старика в черном камзоле, девочка продолжала удерживать повозку.

Как сама потребовала что-то сделать, своим, неожиданно оказавшимся очень нежным голоском, и ей уступили.

Как поставили на место и подбили сорвавшееся крепление оси, а затем установили колесо и вбили чеку.

Как, все это время девочка спокойно держала повозку за борт, не высказывая никакой усталости, и при этом разговаривала с незнакомой красивой женщиной, вставшей рядом.

Как, когда все закончилось, она, проходя мимо, опустила на его голову свою ладошку и сказала, необычно искажая слова: «Осторожнее быть, будущее должен».

Как девочка исчезла вместе со стариком и женщиной в карете, а его повозку быстро оттащили в сторону, освобождая дорогу.

Как карета, проехав мимо, сверкнула напоследок в солнечных лучах серебристым орнаментом в форме… костей и быстро скрылась за очередным поворотом.

И как скакавший последним, начальник стражи владыки прокричал им, что пусть будут благодарны и навсегда запомнят милость их… госпожи.

…

Пришел Хасим в себя, спустя только некоторое время, после того как выпавший товар был загружен вновь, а их повозка отправилась по дороге дальше. Пришел, с осознанием того, кому он теперь должен возносить хвалу. Возносить и ждать. Ждать, когда с него потребуют вернуть долг.

Глава 2. Фактор риска. Часть 1

Месторасположение Реликвии Света. Катакомбы под землей. Алекс Д’Анте

Плита с глухим звуком опустилась, отсекая коридор. В следующее мгновение она содрогнулась от удара. Алекс шумно перевел дыхание и оглянулся на спутника. Тот, хватая ртом воздух, прислонившись спиной к стене, потихоньку сползал вниз. Рыцарь тоже не оказался бы сейчас присесть, но чувство опасности прямо вопило о том, что нужно срочно двигаться дальше. А поскольку раньше оно не раз спасало его, столь любимую девушками, заднюю часть тела, то стоило прислушаться.

– Бен, нужно двигаться дальше! – озвучил Д’Анте это вслух, подхватил слабо хрипящее тело и, переставляя гудящие от быстрого бега ноги, направился через небольшую пустую комнату, в которую они забежали, к темному проему, где когда-то была дверь. «Хорошо, что хоть фонари догадались с собой взять, – подумал он, – а то понадеялись бы на печати Сияния и сидели сейчас в полной темноте. Надо же, в столь древнем сооружении сохранились действующие ловушки, включая такую редкость, как блокиратор магии».

За проемом оказался пологий спуск, плавно идущий вниз. К счастью, действительно это был просто коридор. Он привел в такую же пустую комнату, из которой в разные стороны шли три прохода. На одном из них даже сохранилось что-то наподобие двери, сейчас покосившейся и рассохшейся и по виду готовой рассыпаться от малейшего прикосновения. Собственно, как все, что они встретили в подземелье до этого. Увы, не считая ловушек.

Алекс, огляделся, попытался почувствовать. Ощущения молчали. С трудом соорудил простейшую поисковую печать, которая тоже ничего не показала, да и рассыпалась сразу, как только выполнила свое предназначение. Что ж, значит можно слегка передохнуть. Неожиданно наверху что-то грохнуло и из проема, откуда они выбежали, порывом воздуха выбросило клубы пыли, пластами скопившейся везде, где только можно.

Сзади раздался сиплый звук и, повернувшись, Д’Анте увидел как Бен, расширенными глазами смотрит в этот проем и пытается что-то сказать. Алекс вздохнул, нашарил на поясе фляжку и шагнул к напарнику, чтобы дать ему глотнуть воды и слегка успокоить. К сожалению, немного, так как, сколько им еще идти и как выбираться отсюда, пока было совершенно неизвестно. Затем кивком предложил присесть и сам первым подал пример. Ему тоже не помешало бы перевести дух и подумать, что делать дальше.

Алекс совсем не ожидал такого. Нет, то, что будут проблемы, он не сомневался. Гладко бывает только на картах в штабных палатках. А потом возникают из ниоткуда овраги. Но тут Д’Анте провалился сразу в глубокое ущелье. Да и еще лишился одного из своих спутников. Дон и Бен, так они представились, там, во дворе гостиницы. Молчаливые и неохотно идущие на контакт люди. А теперь остался только Бен. Хотя начиналось все, в общем, совсем неплохо.

Происходившие ранее события…

Присоединиться к торговому каравану действительно оказалось хорошей идеей. Своим спутникам он вытребовал место в повозках, так как сразу понял, что, несмотря на крепкий вид, людьми они были мирными, да и возраст тоже никуда не денешь. Тем более, работы все равно почти не было. Ну, не считать же за таковую, когда ты просто едешь на лошади рядом с повозками, на оговоренном месте, периодически осматривая окрестности. А если учесть, что он мог кидать поисковую печать, то все упрощалось еще сильнее. Хозяин каравана подошел к делу ответственно и охрана в целом была организована на высоком уровне.

Было несколько раз, когда Д’Анте ощущал направленное на них внимание. Однажды даже чувство опасности всколыхнулось. Но, предупредив начальника охраны и отправившись вперед, он обнаружил лишь следы, да недавно оттащенное с дороги бревно. А задействованная печать расширенного поиска показала быстро удаляющихся вглубь росшего недалеко леса людей. Понятно, кто это был, но, похоже, добыча для них оказалась явно крупновата.

Однако ближе к границе Империи с караваном пришлось расстаться. Он продолжил идти к одному из открывающихся перевалов через горы на Срединное королевство или, если по-другому, на королевство Света (помпезно, но его жителям такое название нравилось). Алекс же, со спутниками отправился ближе к югу, в местность, непосредственно прилегающую к границе с Землями Демонов. Именно там судя по запомненной карте, и находилось то, что спасет их Орден.

К сожалению, поиск немного затянулся, так как карта явно была составлена очень давно и указанные ориентиры либо отсутствовали, либо выглядели совсем по-другому. Но он справился. Что собой представлял раньше этот комплекс сооружений, расположенный у самого горного хребта, теперь понять было трудно. Полуразвалившиеся стены, увитые плющом, едва угадываемые очертания помещений. Груды камней на месте разрушенных зданий и башен. Причем по некоторым следам, было видно, что поработало здесь не только время.

Сориентировавшись по памяти, Алекс отыскал северо-западную угловую башню, вернее, ее остатки и, пройдя указанное количество шагов строго на восток, в центр развалин, действительно обнаружил, что-то, напоминающее проход вниз. Правда, он был завален, и не зная, что это, любой бы принял его просто за остатки здания. Раскопки заняли время, но когда Д’Анте смог спуститься, то неожиданно обнаружил расхождение со словами Ранессы.

Внизу не было, как она сказала, длинного коридора, оканчивающегося комнатой, где и должна находиться столь вожделенная реликвия. Вместо этого, Алекс увидел катакомбы. Хоть и не заваленные камнями или землей, но очень напоминающие лабиринт. А характерные, правда, совершенно пустые полки по бокам, намекали, для чего они в свое время использовались. Смущали странные следы на полу и стенах, но сразу составленная поисковая печать показала, что ничего живого, да и неживого тут нет. Чувства говорили то же самое. Прошло нескольких часов методичного поиска, после которого был обнаружен проход дальше вниз, оканчивающийся в… очередном переплетении комнат и коридоров.

Будучи неготовыми к такому, Д’Анте со спутниками вернулись, переночевали, воспользовавшись первой у выхода комнатой. Затем, посовещавшись, решили оставить Дона наверху, с лошадьми (сам вызвался, оговорившись, что не любит замкнутые помещения), пока Алекс с Беном пробуют найти реликвию на втором уровне.

Увы, надежды не сбылись. После долгого блуждания по пустым помещениям и постоянного желания чихнуть от скопившейся там пыли, они вышли на спуск, ведущий еще ниже. Ради разнообразия он выглядел теперь как винтовая каменная лестница. И Д’Анте окончательно понял, что нужно готовиться к полноценному походу в подземелье. К сожалению, на этом проблемы только начались.

…

Полуразвалившиеся остатки стен, увитые зеленью, которую колышет легкий ветерок. Небольшие облачка на ясном небе. И тишина. Ни стрекотания кузнечиков, ни звука пролетающих насекомых. Не шуршат в траве зверьки. Необычная вязкая тишина.

Но вот, откуда-то снизу, раздаются звуки шагов. Затем из темного провала под остатками фундамента, по разрушенной лестнице, больше напоминающей каменную насыпь, тяжело переставляя ноги, выбирается пожилой мужчина в кожаных, покрытых пылью, доспехах. Переводит дух, потом удивленно крутит головой и не найдя искомого, делает несколько шагов вперед.

Вслед за ним, двигаясь мягко и упруго, как будто и не было многочасовой ходьбы по бесконечным коридорам, выходит, одетый в латный доспех рыцарь, держа перед собой необычный большой треугольный клинок с длинной рукоятью. Внимательно оглядывается, одновременно отчитывая первого за торопливость. Видно, рыцарю что-то очень сильно не нравится в окружающей обстановке. Освободив одну руку, он быстро рисует пальцами в воздухе, всматривается в получившейся круг с символами, однако, судя по хмурому лицу, результат его не удовлетворяет.

После произнесенной отповеди, мужчина в кожаных доспехах, нехотя развернувшись, медленно идет обратно, явно недовольный непонятным требованием. Внезапно откуда-то сбоку раздается странный переливчатый свист. Спустя короткое время он повторяется вновь, но уже гораздо ближе. Рыцарь, резко пригнувшись к земле и направив в сторону звука свой клинок, тихо ругается, требуя, чтобы напарник как можно быстрее зашел за его спину или спуститься обратно.

Тот растерянно делает два шага и замирает, повернув голову в сторону ближайших кустов, растущих прямо на обвалившейся стене. Там, над ними, появляется странное скопление мерцающих огоньков, удивительно четко видимых, несмотря на ясный день. Свист повторяется, более того, он становиться непрерывным и приобретает определенную мелодичность. При этом возникает ощущение, что огоньки четко мерцают в такт этой странной мелодии.

Пожилой мужчина окончательно замирает на месте не в силах оторвать от них взгляд. Рыцарь тоже сначала поддается этому очарованию, но потом встряхивает головой, делает быстрый шаг к спутнику и хватает его за плечо, намереваясь оттащить к проходу, из которого они только что вышли. Внезапно с противоположной от кустов стороны раздается легкий перестук осыпавшихся камней и едва заметная, несмотря на яркое солнце, тень, стремительно бросается в сторону людей.

Однако рыцарь, очевидно, уже готовый к подобному повороту событий, проворно разворачивается, пригибая своего напарника к земле, и делает мечом удивительно быстрое для такого массивного оружия размашистое движение. Воздух заполняет оглушающее шипение, впрочем, мгновенно смолкнувшее. Свист прерывается, а огоньки над кустами резко замирают, как будто в недоумении от случившегося.

На куске стены, рядом с рыцарем, проступает красная полоса со стекающими вниз капельками. А к его ногам подкатывается, медленно проявляясь контурами и становясь видимой, голова с обрубком шеи. Больше всего она напоминает голову змеи, но невероятных размеров и с нехарактерными для нее выступающими клыками. Вокруг морды странный венчик из еще подергивающихся щупалец с шариками на концах, внутри которых медленно затухают мерцающие искорки.

Рыцарь буквально мгновение смотрит на эту голову, затем рывком швыряет своего спутника в темный зев прохода. Потом прыгает (что невероятно для человека в таких доспехах) сам, одновременно свободной рукой переплетая пальцы в странных движениях и формируя нечто светящееся, которое бросает уже себе за спину.

И делает он все это крайне вовремя, так как еще две тени, резко разворачиваются темными лентами к тому месту, где только что были люди. Но сталкиваются они лишь с непонятной светящейся конструкцией, удивительно точно, для такого броска вслепую, прилетевшей туда же. Происходит вспышка, заливающая все вокруг ярким светом, в котором четко проступают контуры длинных и гибких тел. И вслед ускользнувшей добыче несется разъяренное шипение, разбавленное нотками боли и недоумения. Уже очень давно они не упускали добычу…

…

Алекс смотрел на Бена, сидящего на корточках и прислонившегося спиной к стене. Невидящий взгляд напарника был направлен в пустоту, губы слегка шевелились. Просил ли прощения у товарища или говорил ему последние слова, Д’Анте спрашивать не собирался. Не надо лишний раз лезть в душу, особенно если сообщаешь, что того человека, с которым ты разговаривал и весело шутил этим утром, больше нет, и даже тела не увидишь. Съедено и потихоньку переваривается, пока не растворится полностью. Так же как и лошади.

Им невероятно повезло трижды. Первое. Засада была организована не в том месте. И нападавшим пришлось потратить время, чтобы передвинуться. Второе. Это были уже половозрелые особи, которые в силу своих особенностей, не могли последовать за Алексом и Беном в подземелье. И наконец, третье. Часть вещей, включая самое необходимое – еду и воду, они, разгрузив лошадей, спустили сюда в первую комнату. А значит, шансы на выживание оставались. Это не считая того, что Д’Анте сразу понял, кто напал и успел вовремя среагировать, хотя сталкивался этими существами всего лишь однажды и то в составе отряда. Это не помешало ему тогда внимательно запомнить все увиденное и сказанное, что и помогло спастись.

Адноканы. Невероятно редкие существа, напоминающие по форме гигантских змей, и передвигающиеся таким же способом. По факту они были ближе к обычным животным, имея рудиментные конечности по всему длинному телу. Но не размер и не умение, сжавшись пружиной, совершать стремительный бросок к добыче, делали их смертельно опасными, а врожденные магические способности.

Собственно эти звери относились к числу диких «измененных» и Д’Анте был невероятно удивлен, встретив их здесь. Уровень магического фона тут, конечно, довольно высокий, ведь буквально за горами начиналось Пограничье, непосредственно соприкасающееся с Землями Демонов, но явно бедноват для комфортного проживания таких существ.

А ведь можно было догадаться, почему Алекс со спутниками, по дороге сюда, почти не видели диких животных, да и насекомые этой ночью не беспокоили. Их просто съели, без шансов на спасение, и для этого у адноканов имелись две, очень необычных способности.

В первую очередь, это то, что можно было бы назвать массовым гипнозом. Сочетание слабеньких магических пульсаций в широком спектре со специальными ритмичными звуками. И светящиеся в такт этому шарики на кончиках органов, напоминающих щупальца, которые располагались у адноканов на голове. Все это создавало некую зону комплексного воздействия, попав в которую любое живое существо испытывало непреодолимое желание подойти и посмотреть поближе, что это такое, естественно, со смертельным для него исходом. Причем действовало даже на насекомых, которые садясь на щупальца, приклеивались особым выделяемым секретом. Аднокану оставалось только периодически засовывать эти псевдоконечности в рот и слизывать своеобразный десерт.

Вторая их способность развивалась, когда особь становилась взрослой. Если до этого они предпочитали разные укромные места, включая подземелья, то достигнув определенного возраста, адноканы вылезали на свет, чтобы никогда больше не возвращаться в темноту. Они даже ночью старались выбрать наиболее открытое и освещенное место.

И это им совершенно не мешало в плане безопасности, так как этой способностью была невидимость. Набор оптических иллюзий, меняющихся в зависимости от местонахождения. Он постоянно генерировался их телом и делал аднокана незаметным практически везде и при любом освещении. Обычные и даже комплексные поисковые печати их тоже «не видели».

Нет, они не являлись идеальными хищниками. Адноканов можно было обнаружить с помощью специальных печатей, да и тень от их тела до конца не исчезала. И существовали «измененные», для которых адноканы, вообще, были добычей. Но все это на своей территории – Землях Демонов. А что они здесь забыли?! И главное, как попали? Единственное что приходило на ум Алексу, если судить по следам на стенах катакомб, это то, что адноканы каким-то образом прошли под землей, будучи еще молодыми и уже потом, повзрослев, выбрались на поверхность. На это даже намекали пустые полки, так как эти существа отличались почти абсолютной всеядностью, и старые кости вполне могли сойти за пищу. А значит, тут есть проход. Вот только куда? И насколько далеко?

Возвращаться наверх и попытаться перебить? Но созданная уже специальная поисковая печать показала, что там их около двух десятков. Бен в бою не помощник, а для него одного явно многовато. Очевидно, прайд временно покидал эти развалины в поисках пищи. Только так Д’Анте мог объяснить, что на них напали сейчас, а не вчера. Единственно, что немного успокаивало, это то, что, похоже, потомства они завести так и не смогли. Уровня магического фона для этого явно не хватало. А значит там, в глубине, никого нет. Соответственно, единственное, что остается это двигаться вниз, надеясь найти еще один проход наверх. Это не считая того, что нужно еще отыскать реликвию. Причем это по-прежнему первоочередная задача!

…

Собрались достаточно быстро, так как время было не на их стороне, да и Бен окончательно проникся серьезностью положения. До этого, воспринимавший путешествие, как каприз госпожи и получивший в результате плюху с размаху в лицо, он, на удивление быстро, смог взять себя в руки. Конечно, мысли о своем, так неожиданно погибшем товарище, Бена явно не оставили, но, по крайней мере, слова он воспринимал адекватно и теперь без возражений выполнял все требования. Алекс надеялся, что вскоре он окончательно придет в себя, ведь несмотря на отсутствие хоть какой-то специальной подготовки, как напарник, Бен был необходим.

Большую часть вещей пришлось оставить, но это было не страшно. Но вот то, что у них очень ограниченный запас воды, являлось проблемой, которую Д’Анте надеялся решить ниже. Ведь подземелье все-таки строили люди, имеющие те же потребности. И подземные воды никто не отменял. Тут, главное было наоборот, не уткнуться в полностью затопленные проходы. Тогда оставалось идти обратно и надеяться, что сил Алекса хватит на прайд диких «измененных», с которым мог справиться только отряд полноценных рыцарей в полсотни голов.

…

Благодаря хорошей памяти Д’Анте, потребовалось совсем немного времени, чтобы добраться до найденной винтовой лестницы. Спустились они тоже достаточно быстро. А вот дальше начались проблемы. «Светляк», создаваемый простейшей печатью Сияния, который использовал Алекс для освещения, внезапно потух. Активированный вновь, он просуществовал несколько мгновений и опять рассыпался ворохом искр. К счастью, Бен шел с фонарем, который работал на обычном масле. Так что в полной темноте они не оказались.

С неприятным предчувствием, Д’Анте активировал диагностическую печать и спустя те же мгновения, она также прекратила свое существование. Алекс вздохнул и уже подозревая худшее, выполнил элементарное упражнение, которое учат все на начальном этапе освоения Силы. Сосредоточившись, он стал выводить пальцем в воздухе окружность, вливая в это действие строго определенное количество энергии, что бы кольцо успело замкнуться, до того как рассеется.

Увы, уже на первой трети, сначала четко видимая светящаяся полоса стала растворяться в воздухе. Дальше смысл проверять отсутствовал. Итак, все ясно. Они были в зоне действия «блокиратора магии». Довольно редкого артефакта, не позволяющего структурировать испускаемые телом магические эманации. А это и хорошо и плохо одновременно. Хорошо, потому что впереди точно не обреталось ничего, обладающего магией от живых до немертвых. И одновременно плохо, так как лишало Алекса возможности использовать печати.

Что ж, оставалось, надеяться на свои чувства и меч, которые, впрочем, раньше не подводили, что внушало определенную уверенность. Ровно до того момента, как они попали в первую ловушку. И очередным невероятным везением оказалось, что время ее не пощадило, а создатели пожадничали. Поэтому внезапно опустившаяся сверху на петлях решетка с шипами просто раскололась о вовремя подставленный меч Д’Анте, осыпав их дождем из ржавых и трухлявых обломков.

Дальше, Алекс, сразу же взяв у Бена запасной фонарь, шел уже внимательно, освещая и осматривая все перед собой, прежде чем сделать хоть шаг. Напарник безмолвной тенью пристроился сзади, похоже, стараясь даже дышать в такт с рыцарем. Таким образом, они благополучно избежали еще нескольких подобных «сюрпризов» от выскочивших из стены штырей, до внезапно провалившегося пола. А Д‘Анте не переставал гадать, зачем все это было сделано.

Неожиданно они наткнулись на, лежащие прямо посередине коридора, кости в обрывках рассыпающейся одежды. Определить, кто это, не представлялось возможным, но остаток кисти до сих пор сжимающей что-то, напоминающее рукоять меча, давал вполне определенный намек.

Останки стали попадаться все чаще, вызывая уже вопрос, кто это и почему раньше ничего не было. Вопрос, который был закрыт, когда они, зайдя в одну из больших комнат, больше напоминающую зал с колоннами, обнаружили пролом в стене, с вывалившимся оттуда куском каменной винтовой лестницы, а рядом, целую кучу костей в ворохе ткани и остатков брони. Все они также рассыпались от малейшего прикосновения и выглядели невероятно старыми.

Внимательно осмотрев найденное, Д’Анте нахмурился. Наблюдалось явно несоответствие. Не настолько давно были построены эти подземелья, чтобы тела превращались в прах, а металл в ржавую труху. Что-то вертелось в голове, но никак не складывалось, пока в углу он не увидел скопление странных наростов, напоминающих растущие из стены яйца с необычной бугристой скорлупой, и не вспомнил.

Тщательно проверив и убедившись, что там все мертво, Алекс в очередной раз похвалил себя за вызубренный наизусть «Бестиарий» из академического курса. Все правильно. Единственные кто мог так воздействовать на металл и органику, были слизни. Еще одни существа из диких «измененных». Очень медлительные, с виду напоминающие небольшие холмики из студенистой колышущейся полупрозрачной плоти, неуязвимые для обычного оружия. Впрочем, магические печати, в частности огненные, действовали на них неплохо.

Серьезными способностями не обладали, но являлись достаточно опасными существами, особенно если рядом не было умелого мага. Судя по всему, погибшие спустились сюда по лестнице, а потом за ними пришли слизни. Первые встретили смерть от вторых, после чего те, в свою очередь, умерли от голода и недостатка энергии из-за работающего артефакта. Даже отложенная до лучших времен кладка не помогла. Зародыши просто высохли, не дождавшись благоприятных условий для вылупления.

Кстати, тела этих существ после смерти быстро распадаются, поэтому ничего не остается, кроме того, что они не успели переварить. Непонятной была только причина обвала, лишившая слизней возможности вылезти наверх, но сейчас это не имело никакого значения. Оглядев место старой трагедии еще раз, Алекс развернулся, чтобы уйти, но тут в колышущемся свете фонаря, что-то блеснуло.

Наклонившись, он поднял с пола предмет, привлекший внимание. Это было изящное кольцо с небольшой печаткой необычной формы. Удивительно, как оно сохранилось. Хотя… Д’Анте, внимательно приглядевшись, удивленно хмыкнул. Да уж, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь! На всякий случай, сосредоточившись, отправил в него небольшую порцию силы, сделавшей бы любой металл теплым в точке приложения, но кольцо осталось совершенно холодным. И Алекс утвердительно кивнул сам себе, все верно, это лунное серебро! Невероятно редкий металл, полностью нейтральный к любым энергетическим воздействиям. Соответственно, слизни имеющие магический метаболизм просто не смогли его переварить.

М-да, он ведь даже смутно представлял его ценность. Что же, если реликвию найти так и не удастся, то кольцо сможет наверно послужить слабенькой заменой. Так, а чего это? Никаких сомнений! Он же дал клятву! Так что только вперед!

…

Увы, третий уровень тоже не был последним. И сейчас Алекс стоял с напарником перед пологим коридором, идущим по широкой дуге вниз, и думал. К сожалению, было о чем, если присмотреться. Размер, характерная изогнутость и главное, идеально ровный след в виде линии посередине коридора. Вывод напрашивался сам собой. Очередная ловушка. Причем даже понятно какая. Шар. Большой каменный шар, который катится за тобой, нагоняет и превращает в размазанный по стенам фарш.

Другого пути они не обнаружили, а полагаться на то, что ловушка не работает, Алекс не хотел. Поэтому Д’Анте стал тщательно осматривать окружающие стены, пока не заметил характерный контур. Пришлось пожертвовать походным котелком (готовить все равно не на чем), который был расплющен и вогнан в щель. С другой стороны они воспользовались небольшим ремонтным набором для доспеха (тяжеловат был, рано или поздно бросил).

Убедившись, что все вбито достаточно прочно, Алекс осторожно пошел вниз, приказав Бену сказать, когда и что сработает и быть готовым подложить под шар приготовленные рюкзаки с вещами, если плита все же откроется. Действительно, пройдя определенное расстояние, он почувствовал, как пол с хрустом слегка просел, а после сверху послышался голос напарника. Вернувшись, Д’Анте увидел приподнявшуюся часть стены, которую, благодаря их действиям, заклинило. Заглянув под нее, он в мерцающем свете фонаря, как и думал, увидел очертания круглого каменного бока. И к своему сожалению, допустил ошибку, успокоившись.

Хорошо хоть Алекс сразу это осознал, когда внезапно, после того как они прошли уже около двух витков, под ногами опять раздался знакомый хруст, а где-то сверху послышался характерный шум. До этого он и не подозревал, что можно так быстро бегать в доспехах и с рюкзаком за спиной! Д’Анте даже смог, увидев конец коридора и опускающуюся там плиту, задействовать на несколько мгновений печать ускорения, затем совершить рывок и прихватив Бена за шкирку, протащить его за собой…

Глава 2. Фактор риска. Часть 2

Храм Всеблагого Света. Внутренние помещения

Небольшая круглая комната с потолком в виде купола. По четырем сторонам расположены массивные канделябры с несколькими рядами горящих свечей. Они освещают стоящую у стены статую, изображающую юношу с протянутыми ковшиком ладонями, над которыми висит маленький белый огонек. Перед ней, с закрытыми глазами, сидит в восточной манере старец, с длинной редкой бородой и усами, спускающимися на грудь. На нем сверкающее золотой и серебряной вышивкой одеяние и высокий, украшенный драгоценными камнями головной убор. Все окружающее замерло в какой-то торжественной благочестивой тишине.

– Ваше Высокопреподобие, Ваше Высокопреподобие! – неожиданно раздается снаружи голос.

Затем, распахнув дверь, в комнату врывается испуганный паренек в явно великоватой для его роста рясе, и, путаясь в подоле, подбегает к сидящему перед алтарем. Внимательный наблюдатель заметил бы, что веки старца дрогнули, а на виске стала пульсировать жилка. Однако пареньку такая наблюдательность была явно несвойственна, и не дождавшись реакции, он, наклонившись, громко восклицает опять:

– Ваше Высокопреподобие, там, это… приехали, вас хотят видеть! Вот! И это… Ай-яй, ай!

Его слова срываются в болезненный вскрик, так как старец неожиданно резко выбрасывает руку и невероятно точным движением хватает нарушителя столь драгоценной тишины за ухо.

– Векша, чадо мое, – произносит он обманчиво тихим голосом, от которого паренек застывает, забыв о боли, – пусть мой последний день служения Свету уже не за горами, но я еще помню, как говорил, что не стоит испускать столь громкие звуки в этом месте!

Дав пареньку время для осознания своей вины, старец, продолжает:

– А теперь, когда спокойствие вновь вернулось в твою юную душу, поведай, еще раз, что случилось?

Паренек, запинаясь и слегка постанывая (и рука сжимающая ухо, тут совершенно не причем), уже гораздо более тихим голосом отвечает:

– Приехали со стороны задних ворот. Карета. Стражники. Хотят вас видеть. Не назвались.

– Кто?

– Ну, там женщина… молодая, девочка и ста… мужчина вашего возраста. Охрана. Большая.

– И что? Знаешь же, куда отправлять, таких, что с заднего входа, да сразу в Свет хотят. Пусть едут к центральным воротам. Примем, в порядке общей очереди. Особых тут нет, все равны перед Всеблагим (при произнесении этого слова у старца на лице промелькнула легкая гримаса, которую, впрочем, заметить было некому).

– Но они уже внутри… Ай-яй!

Старец, рефлекторно сжимает пальцы, услышав сказанное. Затем, внезапно отпустив довольно сильно распухшее ухо, удивленно спрашивает, открыв глаза:

– И кто там сейчас на воротах, такой «умный»?

– Так, это… они сами открылись, вот!

Старец замирает на мгновение, затем неожиданно хмыкает и говорит уже себе под нос, не обращая внимания на паренька:

– Неужели он пожаловал? Ну надо же, и века не прошло!

Неожиданно ловким, для такого возраста, движением поднимается на ноги и направляется к двери. Уже на пороге слегка приостанавливается и через плечо проговаривает:

– Найдешь отца Иона, скажешь, что ты в его распоряжении до конца недели.

И оставляя за спиной жалобные восклицания (Ион заведовал конюшней) выходит из комнаты.

…

Небольшая площадка перед закрытыми воротами. Сбоку, у стены, стоит карета, рядом стражники, упорно пытающиеся сделать вид, что их тут нет. Чуть сбоку находится молодая женщина, держа за руку девочку с завязанными глазами. Тишина. Слышно только пролетающих насекомых и всхрапывание лошадей.

На площадке, замерев в полной неподвижности, стоят два высоких худых старика. Несмотря на обманчиво спокойные позы, в воздухе висит четко ощущаемое напряжение. Наконец, слегка шевельнувшись, один из них произносит:

– Даниэль Кровавый, смотрю, еще не помер?

– Да и ты, похоже, пока не рассыпался от старости, Ю Светляк!

– Чего заявился?

– Да вот проезжал мимо и вспомнил, что один высохший пень, тут небо коптит, дай думаю, загляну.

– Лучше бы забыл про меня и ехал дальше с миром!

– Не дождешься …

Несколько мгновений, опустив головы, агрессивно смотрят, так что все вокруг начинает потрескивать, затем неожиданно делают одновременно шаг навстречу друг к другу и крепко обнимаются, похлопывая по плечам.

– Брат мой названный…

– Брат, – и тихо, на ухо, еще несколько, почти беззвучных слов.

И в ответ, с интонацией уже давно смирившегося с этим человека:

– Эх, что же ты появляешься, только когда помощь нужна…

…

Храм Всеблагого Света. Эли и Кайнэ

Сижу на небольшой скамеечке возле стены. Проснувшаяся к концу поездки Сати, настороженной тенью висит в сознании, даже не пытаясь заставить тут все осмотреть и пощупать. Передо мной двор внутри какого-то крупного, причудливо изгибающегося сооружения. Стражников с Игорем, кстати, сюда не пустили, отведя в маленькую пристройку возле ворот. Вокруг ухоженные дорожки, аккуратно подстриженные трава, кусты и деревья. Рядом, Кайнэ, делающая вид, что все хорошо, но при этом нервничающая от необычной остановки. Даже пришлось опять взять ее за руку. Полностью спокойной травница не стала, но мысли приобрели более положительный характер. К сожалению, я сам, хорошим настроением, похвастаться не мог. И на то были две причины. Первая, это Даниэль, который вежливо попросил нас подождать здесь и ушел общаться с настоятелем.

Он обиделся. Не, серьезно, папа обиделся! И это несмотря на примененное сразу и в полном объеме, оружие стратегического назначения. Вида, конечно, не показывал, и мы весь, оказавшийся не таким уж и большим, остаток пути проехали в демонстративном, благожелательном спокойствии. Сидя друг напротив друга, и говоря вежливые слова. Даже немного позанимались. И эмоции он тщательно глушил. Но я все равно, каким-то образом почувствовал. Как и в случае с Теодором, кстати. Хм, а чего именно такое сравнение в голову пришло? Ладно.

Впрочем, я Даниэля прекрасно понимал. В очередной раз была проигнорирована просьба и показано незнакомому человеку то, что должно быть, если не втайне, то известно явно довольно узкому кругу лиц. И все это, на фоне какого-то запланированного серьезного действия, имеющего большое значение в будущем. И наказать-то он тоже не может, слишком огромный долг передо мной из-за подземелья. Я осознавал, что это именно так! Но понимал, что повторись ситуация, действовал точно так же. Потому что тоже было надо! Почему и зачем, непонятно. Просто уверенность.

Короче, нужно с этим что-то делать. Вот только что? Необычное ощущение невиноватой вины. Поразмыслив, решил, что в ближайшее время, стану сама послушность и кротость. Главное, еще не забывать пошире открывать глаза и хлопать ресницами. И чаще называть вслух папой. Не сможет устоять (были смутные воспоминания, что когда девочки виноваты, то поступают именно так).

А вот вторая причина плохого настроения, крылась во мне самом. И называлась она – «я-предыдущий». Опять, с размаху уткнулся носом в скрытое. Как же бесит! Главное, зачем?! Вот как могло с самого начала помешать знание о том, что помимо людей и различный существ, есть еще такие интересные сущности, как боги? Всемогущие и наблюдающие за нами сверху. И им посвящают храмы!

Правда, не совсем понятно, на кой надо висеть там так высоко и чего они еще делают, кроме наблюдения? Да и смысл этого? Ну, если конкретно, то речь шла об определенной сущности. Всеблагом Свете. Из которого, оказывается, мы все вышли (ну судя по мне, так получается некоторые и выпали). И должны быть Ему благодарны, неустанно восхваляя.

Откуда узнал? Из этих… песнопений. Еще когда подъехали к воротам, что-то издали услышал. Потом, когда устав от препирательств Игоря с охраной (ну не хотели нас пускать), Даниэль взмахнул жезлом и створки стали сами открываться (запирающий брус просто лопнул), так, вообще, вопли, обращенные напрямую к Нему, раздались со всех сторон.

А сейчас, когда мы сидим тут на скамейке, откуда-то сбоку, уже доносится четко. И картинка, на этот раз со звуком, в голове появилась соответствующая, с прилетевшим вслед за ней и окончательным и очень интересным осознанием. Боги и… демоны. Вечное противостояние. Одни хорошие, другие плохие. И я, вроде как будучи демоном, нахожусь в оплоте хороших ребят. Кстати, действительно, очень странно себя чувствую. В теле какие-то странные покалывания. Глаза, прикрытые тканью, чтобы не пугать окружающих, особенно правый, немного болят.

Развернутый «интерфейс» высыпал кучу сообщений, что на меня воздействуют «остаточные проявления структурированной светлой энергетической составляющей». Но ничего про опасность, даже ощущения такого не было. Да и каким боком ко всему этому относится наличие у меня, пусть и неактивного, светлого источника, тоже непонятно.

…

Долго еще так сидеть? И есть уже хочется. Сильно. С самого утра, даже малюсенького пирожка не проглотил. Почему-то Даниэль отказался взять еды с собой в дорогу, оговорившись, что кушать во время поездки вредно. Вот так и сказал, а то, что, когда патрулировали, сам мне давал пирожки, сделал вид, что забыл, ага. Дескать, поедим, когда приедем. Как же, тут тоже кормить не собираются! Сати вот, уже слегка постанывает, похоже, у нее связь с желудком сильнее, чем у меня. Не кормили ее, что ли, совсем, когда была живой, что она так сейчас оттягивается? Ведь каждый раз когда не услежу, скорее отваливаюсь от стола, а не отхожу. Сати, потерпи еще немного, обязательно накормят, я уверен…

…

Да сколько там Даниэль со своим другом разговаривать-то будет? Не, ну как они вначале общались, ух, даже искры проскакивали! А я ведь уже прикидывал, как буду отшвыривать этого старика. И вот что интересно. Было чувство, что нужно максимально задействовать ускорение, чтобы получилось. Непростой старик. И, уходя вместе с папой, посмотрел на меня очень странным взглядом. Почему-то никакого привычного страха, настороженности или умиления я не ощутил. А вот сочувствия и жалости было полно. И с чем это связано?

…

Нет, не могу больше, нужно срочно принять «Успокоин». Потому берем Кайнэ и кладем ее на скамейку, а голову себе на колени (да-да, и не надо удивляться внезапному перемещению, я очень быстрая). Пальцы запустить в волосы, откинуться на стену… блаженство. Теперь пускай хоть до вечера разговаривают. Мне все равно. И Сати, кстати, тоже. Еще бы, правда, поднос с пирожками от Марты. Или два. Не, лучше три…

Настоятель храма Всеблагого Света Ю Он Ли и Даниэль Люцифиано

Ю сидел, смотрел на своего друга и чувствовал, что ему теперь долго придется восстанавливать, столь тщательно хранимое внутреннее спокойствие. Которое было разбито на мелкие осколки небольшим рассказом и просьбой, вернее, даже двумя. Нет, он понимал, что озвучено было далеко не все. Но уже то, что Ю услышал, приводило его в состояние сильного удивления. И что интересно, в глубине души поднималось нечто, что он уже и не надеялся когда-нибудь ощутить. Интерес к происходящему и даже какой-то азарт. Но сначала надо было все-таки кое-что уточнить. Не сможет Люцифиано соврать, если его спросить прямо.

– Дан, честно говоря, сначала, увидев тебя и эту девочку рядом, я был неприятно удивлен, подумав, что ты нарушил обещание данное самому себе. И рад, что ошибся. Твой рассказ, конечно, невероятен, но именно это делает его правдивым. Врать ты толком так и не научился. С первой просьбой проблем не будет, попробуем. Но, насчет второй… ты уверен, что действительно хочешь этого?

– Да Ю, уверен. Даже сейчас, обижаясь на нее, чувствую, что это то, живое, что я был лишен почти всю свою жизнь. И намереваюсь полностью использовать подаренное мне в самом конце. Включая то, что собираюсь с твоей помощью сделать.

– Обижаясь?

– Да, когда мы ехали сюда, Эли, решила помочь торговцу со сломанной повозкой…

После краткого пересказа случившегося, Ю покачал головой и с каким-то радостным удивлением проговорил:

– Надо же, похоже, я тебе окончательно поверил. Да-да, не смотри на меня так! Во всяком случае, мастер, обижающийся на свою химеру, которая его ослушалась после прямого приказа, сродни солнцу, упавшему на землю. А значит, все действительно так, как ты сказал. И такой поступок, кстати, подтверждает, что изначально цвет источника не имеет значения. Главное, то что в душе. И ценность человеческой жизни, твоя девочка, похоже, понимает. В отличие от тебя!

– Ну не начинай опять! Я, вообще, давно, тихо-смирно сижу в замке и никого не трогаю.

– У тебя этого «трогаю» на десять жизней кровавых маньяков хватит. Даже страшно представить, где ты окажешься после смерти.

Неожиданно Даниэль как-то странно взглянул на собеседника и с грустной улыбкой произнес:

– А мне не надо представлять, я знаю…

После этих слов разговор на некоторое время замер. Ю оценивал необычный горький вкус сказанного, а его собеседник погрузился в свои, внезапно пришедшие, не очень веселые мысли.

В себя они пришли почти одновременно. Взглянули друг на друга, после чего Ю встав с кресла, с демонстративной бодростью сказал:

– Ладно, разговаривать можно до бесконечности, а время, как я понял очень ценно. Ну что, попробуем выполнить твою первую просьбу?

– Прямо сейчас? А как же остальные служители храма? Посетители? Может, все что угодно произойти! Опять же, глаза! – удивленно произнес Даниэль, резко очнувшийся от своего состояния и слегка шокированный, столь быстрым решением.

Ю, улыбнувшись, посмотрел на собеседника. Да, это именно то чего он добивался. Сбить плохое настроение и перенаправить мысли в другую сторону.

– Я не настолько в маразм впал, чтобы вести вас в общий зал. Есть другое помещение. Ниже. И там нам никто не помешает. Ну что, ты готов? И главное, она готова?..

Храм Всеблагого Света. Источник Света. Эли

Как и думал, Даниэль хочет активировать мой светлый источник. Сейчас я нахожусь в каком-то подвальном помещении с низким потолком, расположенном где-то под зданием, около которого мы сидели. Голые каменные стены, тусклый светильник и две двери, в одну из которых мы вошли, пробравшись через небольшой лабиринт переходов и лестниц. Сати, по моей просьбе и без всяких возражений полностью растеклась по сознанию, как перед боем с тем оборотнем. Умничка, сестренка, знает, когда не надо спорить!

Нервничающий папа находится рядом. В руках мой артефакт, который может помешать предстоящему действию. Как я понял, его попытаются сделать максимально близким на то, как был активирован темный источник. Обида, похоже, окончательно растаяла, во всяком случае я ничего не ощущаю. На дополнительное закрепление подставил голову под поглаживания, слушаю, что мне говорят.

На самом деле все сводится к тому, что если будет плохо, то сразу назад. Переживает. Приятно. Да не дурак я, все понимаю. И тем более чувствую. Мне стало хуже. Реально. И дело не в отсутствии артефакта. От этого только сильная усталость возникла. Нет, само тело бьет какая-то нервная дрожь. В глазах ощущения, как будто песка насыпали. Текут слезы. К горлу подкатывает тошнота, сразу объясняющая день, проведенный без еды.

Но «интерфейс» по-прежнему не показывает опасность, более того, появились сообщения, что идет поглощение «светлой энергетической составляющей». Даже начинаю что-то видеть. И, нечто с правой стороны ноет и требует, открыть дверь, которая передо мной. Там внутри природный источник Света. Рядом с ним, как я понял, будет стоять этот его приятель, который, если что поможет. Страшно? Да. Будет больно? Наверно, очень больно. А оно надо? Надо! Ну что, тогда вперед?..

…

Круглый и совершенно пустой зал с колоннами по периметру. Только в самом центре в неожиданно сплошном каменном полу, небольшой бассейн без бортиков, наполненный водой. Посередине фонтан в виде тумбы с чашей, из которой вверх бьет тонкая струйка воды. Рядом стоит старик в расшитых золотом и серебром одеяниях. Для тех кто может видеть , в зале висит легкий светящийся туман, достигающий максимальной плотности в центре. Вода в бассейне сверкает искорками, а от чаши распространяется сияние.

Открывается дверь, заходит девочка. Нарядное платьице, красивые туфельки, кукольное личико в обрамлении серебристых волос. И залитые чернотой глаза, из которых непрерывным потоком текут слезы. Она делает шаг к середине, затем второй, третий. Неожиданно ее тело окутывается какими-то темными испарениями.

Сквозь сомкнутые губы слышен стон боли. Однако девочка делает еще один шаг вперед. Пошатывается. Не удержавшись на ногах, падает на колени, но продолжает уже на них, помогая себе руками. Ее фигура практически полностью окутывается четко видимым темным облаком, которое, впрочем, как будто каким-то ветром сносит за нее.

Еще пара шагов на коленях и девочка уже просто распластывается на полу. Раздается новый стон, однако, следующее движение, опять происходит к центру зала. Ее тело покрывается, четко видимыми даже через одежду, пятнами, из которых уже непрерывно бьют темные струйки, моментально растворяющиеся в окружающем ее мареве.

Однако, вместе с этим, отчетливо проявившиеся вокруг пряди светящегося тумана, внезапно начинают втягиваться в ее тело. И их по мере того, как девочка ползет вперед, становиться все больше. В какой-то момент времени ее фигура четко делится пополам. Левая часть тела исходит темными испарениями, в то время как в правую, непрерывным потоком втягиваются светлые ленты, берущие свое начало уже напрямую из бассейна.

Старик пристально смотрит на происходящее, готовый в любой момент подхватить девочку и оттащить подальше. Вместе с тем, его глаза начинают расширяться в удивлении. Похоже, все происходит совершенно не так, как должно быть. Более того, он с тревогой начинает посматривать на закручивающуюся над водой светящуюся и потрескивающую небольшими разрядами воронку, в которую стягивается туман со всего зала.

Тем временем преодолев почти весь путь, девочка останавливается буквально в двух шагах перед бассейном. После нескольких мгновений полной неподвижности, когда старик уже был готов вмешаться, резко выбрасывает правую руку и подтягивает себя вперед. Потом еще раз. И еще.

Туман уже полностью сосредотачивается над чашей и превращается в непрерывно крутящийся столб света, в котором проскакивают ярко-белые молнии. В зале появился, невероятный в таком помещении, но четко ощущаемый ветер и повисает характерный запах приближающейся грозы. Все замирает в каком-то непонятном и странном напряжении.

Наконец, девочка, сделав последний рывок, оказывается на самом краю так, что может дотронуться до воды кончиками пальцев. Вот она касается… и ослепительная дуга проходит от крутящегося светового столба до ее тела. В воздухе повисает пронзительный, наполненный болью крик. Мгновение, еще одно…

Старик, пребывающий в глубоком изумлении от происходящего, резко дергается, неожиданно ощутив, что-то странное. Смотрит на световой столб и на лице проступает выражение испуга. Верхняя часть столба постепенно уменьшается, рассыпаясь искорками. Он переводит взгляд на девочку и уже полностью застывает не в силах осознать увиденное.

Над спиной фигурки, содрогающейся под бьющим в нее потоком энергии, проступают четкие светящиеся очертания распахнувшихся… крыльев ! И если левое состоит из едва видимых линий, окутанных каким-то темным, истекающим испарениями, маревом, то правое очерчивается четким наливающимся ярким серебром контуром. Таким, что даже можно разглядеть перья!

И как последний, добивающий удар, внутри этих крыльев проявляются силуэты... костей, опутанных полностью обнаженными нитями жил и тонкими полосками мышц, поверх которых пульсируют небольшие трубочки вен и артерий.

Очнуться от столь невероятного зрелища, старика заставляет непонятный гул, раздавшийся со стороны чаши. Повернувшись, он опять застывает, но на этот раз от ужаса. Светового столба больше нет и поток энергии исходит непосредственно из сверкающей резкими всполохами чаши, контрастом выделяющейся на фоне быстро темнеющего бассейна.

Буквально два мгновения на принятие решения и внезапно фигура старика растворяется в необычном белом «сиянии», которое сначала оказывается возле тела девочки, заключая его в себя и разрывая энергетическую дугу, а потом сразу же у стены зала. «Сияние» превращается обратно в старика, который бережно держит девочку перед собой, пристально всматриваясь в постепенно тающие в воздухе светящиеся линии за ее спиной.

Захрипев, девочка приподнимает голову, из уголка рта вытекает маленькая красная струйка. Открывает глаза. Левый, самый обычный, правда, редкого ярко-голубого цвета. И правый, ослепительно белый, с четко видимым золотистым вертикальным зрачком …

Глава 3. Каждый выбирает для себя. Часть 1

Храм Всеблагого Света. Внутренние помещения. Небольшой кабинет. Двое…

Молчание. Оно может быть разным. Тихим или громким. Веселым или грустным. Глубокомысленным и не очень. А может быть вязким, как смола. Когда сидишь, друг напротив друга и не знаешь что сказать. Потому что любое слово может что-то нарушить безвозвратно. Но ты этого не хочешь. И собеседник тоже. Потому молчите. Но рано или поздно говорить все равно придется. И этот момент наступает.

– Брат...

– Брат...

Сказанное одновременно как эхо, сразу смолкнувшее… и неожиданное резкое восклицание:

– Да пошло оно, «грибную» будешь?

– У тебя есть?!

– А то!

Пара шагов, скрип дверцы, две чашки и пузатая глиняная бутылка. Легкий плеск наливаемой жидкости…

– Твое здоровье!

– Твое…

И молчать становиться легче.

– Еще?

– Давай!

И еще легче. А затем… пристальный взгляд и старательно спокойный голос:

– Она их распахнула, попыталась распахнуть…

– …

– Ты ведь понял, о чем я говорю, значит, знал… сволочь, почему не сказал?!

Спокойствие рассыпается, как разбившееся стекло.

– Боялся, что не так поймешь.

– Я и сейчас не так понимаю! Не хочешь все-таки мне поведать чуть больше, чем до этого? Очень неприятно, когда близкий тебе человек, начинает… недоговаривать!

Негромко звучит начало рассказанной до этого истории. То, что было до, ранее произнесенной фразы: «Во время прогулки в горах, нашли упавшую девушку».

…

– Значит, бой в небе?

– Да.

– И девочкой она стала, похожей на кое-кого, только из-за глаза?

– Душа…

– Как?! Когда?!.. Стой, не отвечай, не хочу знать!

…

– Еще?

– По последней.

– Тогда за наших. Чтобы там у них было все хорошо.

– Я уверен в этом!

…

Молчание. Правда, уже наполненное ощущением, что происходящее теперь под контролем. И очередь другого, задавать вопросы.

– Они... восстановились?

– Нет. Там пока только кости, да немного мяса.

– Так ты из-за этого прервал инициацию?

– Источник. Она просто его выпила. Буквально в несколько глотков!

– Но как?!

– И он еще спрашивает. Хотя наверно, действительно не понимаешь. Нельзя наполнить бочку одним ведром воды! Понятно?!

– Неужели…

– Нет, к счастью, не все так страшно. Я успел вовремя прервать. Просто теперь, чтобы он опять заработал в полную силу, понадобиться не менее нескольких месяцев. Даже не знаю точно сколько. Если бы ты только сказал, кто она!

– Но я не знал! Да и сейчас неуверен, прости. И мне искренне жаль, что так получилось!

– Жаль ему. Как же. Не тебе теперь придумывать объяснения и кучу всяких писулек изобретать. Хорошо, хоть с вами это связать не смогут, повезло.

…

Виноватое молчание, прерываемое словами с неожиданно веселым оттенком:

– Но есть во всем произошедшем и кое-что хорошее!

– Что?

– Конечно, это просто совпадение (хотя, все может быть), но именно в этот момент наверху в главном зале возносил молитвы Свету о своем благополучии и процветании глава торговой палаты из соседнего города. Ты его не знаешь. На редкость мерзкий и неприятный человек, поверь мне. И представляешь, как раз когда он попросил у Всеблагого Света «благословения», тут, раз… и огонек в ладонях статуи гаснет, как и во всех священных сосудах по залу.

Такой Знак получился! Да этот м****, прости Свет, аж посерел от ужаса, подумав, что о его делишках там знают. Да и запах говорят, пошел. А уж, какую сумму он на благие дела храма дал! Даже с учетом того, что брат казначей на часть наложит лапу, я все равно смогу по приютам и больницам столько денег разослать, сколько и не планировал.

– Хм, ну тогда я рад за тебя.

– Благодарю.

…

Теперь уже самое обычное молчание, с едва заметным отзвуком так и не разразившейся грозы.

– Как она там? Удивительно, но, кроме прокушенной губы, я ничего не обнаружил, но мало ли.

– Если уж лучший целитель Света ничего не нашел, то что может сказать скромный химеролог?

– Не льсти, тебе не идет. И вообще, в отличие от меня, ты же наверняка изучил ее вдоль и поперек, так ведь?

– Да, изучил, но многого так и не понял. Но с ней действительно все в порядке. Пусть активация светлого источника и не произошла, но темный стабилизировался полностью и перенасыщенность этим видом энергии пропала. Теперь, правда, наоборот, наличествует излишнее количество светлой составляющей. Но в отсутствие работающего источника, она очень быстро рассеется и особого влияния на энергетику ее организма не окажет.

Так что, ничего, кроме физического истощения. Но при отсутствии энергетического баланса, оно ее преследует постоянно. И лечится просто усиленным питанием. Потому благодарю за то, что заранее принесли еды. Это было первое, о чем она вспомнила, когда очнулась. А наевшись, опять отключилась. Сейчас спит в той комнате, которую ты выделил. Кайнэ на всякий случай рядом.

– Кайнэ. Красивая женщина выросла. Я помню ее совсем девочкой, с тех пор, когда вы заезжали сюда… втроем. Кстати, она знает?

– Да, но частично и большим не интересуется. И у нее по-прежнему особенное отношение… теперь к Эли. Поэтому и взял с собой. Для того, что я запланировал сделать, она – идеальный вариант. А начинать нужно уже завтра. Времени нет.

– Не надо смотреть на меня так. Не будет такого, чтобы я тебе не помог! И произошедшее не повлияет от слова «никак». Но сейчас предлагаю отложить все вопросы до завтра. Что-то, после «грибной», в сон клонит.

– А когда-то на подвиги… но ты прав, надо отдохнуть, брат.

– Брат…

Храм Всеблагого Света. На следующий день. Эли

Что делаю? Ем! И на данный момент считаю это главным. Нет, с тем, что готовит Марта, конечно, не сопоставить, но все равно вкусно. А главное, много! Сати со мной полностью согласна и внимательно следит, за тем, чтобы влезло как можно больше. Стараюсь как могу, для сестренки ничего не жалко. А вот Кайнэ почти не ест. Сидит рядом в полной прострации, глаза в кучу и ни на что не реагирует. Только лицо красное, да платок возле носа. И старательно смотрит в сторону.

Интересно и почему? Из-за того, что случилось? Но я же не виноват, что она сама заснула на стуле возле моей кровати. А это неправильно, потому проснувшись ночью по естественной надобности, я, конечно, переложил ее в постель, укрыл. Все сделал осторожно, даже не разбудил. Только вот кровать в комнате была одна. И одеяло тоже. Ну и что? Мне же не жалко! Да и спать стало удобней. Бертуша то оставить в замке пришлось.

А Кайнэ даже лучше оказалась! И голову очень удобно положил. Так было приятно, мягонько и тепло! А на утро, вообще, такой жар пошел. Как от печки. Это потом я понял, что от того, что она проснулась. А тогда показалось странным. Как может так быстро температура повышаться? Я даже испугался, что травница заболела. Не глядя, потрогал лоб, был горячий.

Потом вдруг вспомнил, что так не определишь точно, нужно губами, сделал… и увидел, что она не спит. И тут у Кайнэ случился какой-то непонятный приступ. Зажала нос двумя руками, задергалась, на пол скатилась. Почти. Я подхватить успел. А затем из-под рук сильно брызнуло и она в обморок упала. Пришлось папу по связи звать. Прибежал, осмотрел, упокоил. Сказал с Кайнэ все хорошо и скоро придет в себя. Просто сильно переволновалась по какой-то причине. Правда, взгляд у него был… странный.

Затем стал расспрашивать о самочувствии. И свои светящиеся картинки опять развешивать. Я, кстати, теперь вижу их гораздо лучше и даже как-то объемнее. Пришлось потерпеть, пока всю не проверил. И судя по эмоциям, ничего серьезного не обнаружил. Да я и сам это чувствовал. В смысле просто прекрасно себя чувствовал. Не то что, когда полз к источнику. Я так тогда и не понял, как вытерпел, но, как-то смог.

Опять сильно напрягло мое отношение к боли. А ведь было даже хуже, чем когда активировался темный источник. Практически такое ощущение, как будто с живого сдирали кожу. И заодно протыкали чем-то с правой стороны и прожаривали с левой. Зато сейчас в теле была какая-то необыкновенная легкость, казалось, подпрыгну и взлечу.

Причем буквально. И активированный на время «интерфейс» тоже дал в этом направлении повод для радости, так как среди вороха сообщений о «поглощении светлой энергетической составляющей» и «Активация крыльев невозможна», в самом конце затерялась скромная запись: «Восстановление крыльев 15%». Белая полоска энергии кстати, сильно подросла, даже стала больше чем черная. И поперечная риска появилась следующая, на середине общей полосы, правда пока не определяемая, но все же.

…

Ладно, что-то я отвлекся. А еда сама в рот непокладется!

Храм Всеблагого Света. Комнаты настоятеля. Ю и Даниэль. Чуть позже…

– Ты по-прежнему уверен, что хочешь именно так?

– Да.

– Не потолстел?

– А по шее?

– А в ответ?

– Не переживай, лучше скажи, то что я оставлял…

– Цел контейнер. Хотя я надеялся, что он больше никогда тебе не пригодится.

– Это временно. Только чтобы осуществить задуманное.

– А ты Эли рассказал, что хочешь сделать?

– Еще нет, но уверен, что поймет.

– А Кайнэ?

– Только в общих чертах.

– Ну ладно. Да, предупреждаю, у тебя действительно не больше недели. Дольше не продержится. И временная нейтрализация не более двух раз. На третий просто все слетит.

– Я понял. И больше, кстати, не надо. Уложимся.

– Хорошо, верю. Ладно, держи, одевай. А это запасной.

– Хм, запах какой-то.

– Нет, ты точно напрашиваешься…

…

– Вроде все. Ну как?

– А неплохо, совсем неплохо. Теперь постой спокойно… есть! Вон там зеркало. Можешь взглянуть.

– О-о, сколько времени прошло, а ты сноровки совсем не потерял. Прямо как тогда, когда я оставался прикрывать, в то время как кое-кто…

– Не надо, и так стыдно, как вел себя.

– Нормально вел. Иначе зачем молодость. Вот как прямо сейчас помню…

– Так, все, хватит, или точно не удержусь и кто-то получит пяткой в челюсть. И именно так, как тогда, понял?! Лучше пошли твоих девочек радовать. Ты сам-то заготовил, во что их переодеть?

– Да, уже принес все из кареты.

– Кстати, твой Игорь знает?

– Только то, что я буду отсутствовать несколько дней, пока Эли и Кайнэ будут здесь. Пришлось предупредить, чтобы не вызвать подозрений. Другие же стражники уедут на постой в город. Да они и рады будут. Там ведь начало фестиваля. Как раз к его концу мы и приедем. Так что даже удачно складывается!

– Рад за твою уверенность. Все, идем.

Храм Всеблагого Света. Эли

Даниэль это сделал специально. Я точно знаю. Отомстил. Только так можно воспринять, ситуацию, когда спокойно сидишь, переваривая завтрак, никого не трогаешь. Ну, кроме головы Кайнэ, лежащей на коленях (что уж поделать, привычка). Потом ощущаешь, как он подходит, поворачиваешься… и видишь совершенно незнакомого человека средних лет, странной внешности и в не менее странной одежде. Еще и говорить начинает голосом Даниэля. Я даже чуть не подскочил от удивления. И ведь он почувствовал мою реакцию. И ехидно так улыбнулся. Ну точно папа! Только зачем так делать? Собирается объяснить? Хорошо, послушаем.

…

Кхе-кхе. Аж даже поперхнулся и закашлялся. Кайнэ вскочила, не понимая, что происходит. Сати растворилась в сознании с фразой: «братик главный, ему и решать…».

…

Нет, ну надо такое придумать! И ведь сказал на полном серьезе! И действительно хочет сделать именно так. А я то, думал, что шокировать, это только моя прерогатива. Но выясняется, что Даниэль тоже умеет. И явно на порядок лучше.

Оказывается, попытка активировать мой светлый источник, была неосновной целью нашей поездки. На самом деле, пока все думают, что я тут лечусь под его контролем, мы, тем временем, изменив свою внешность, поедем в соседний город для того, чтобы…

Вот никогда бы не догадался! Чтобы меня официально зарегистрировали как его дочь! Нет, это, вообще, что? Дурная постановка плохой пьесы в деревенском балагане? Что за игры в шпионов?! Картинки прилетали одна за другой, заставляя меня только еще сильнее возмущаться. Почему нельзя это сделать в открытую? Итак весь замок знает, что я теперь его дочь. Да и деревня тоже. Нет тут секрета!

И когда я уже собирался высказать все, что думаю по этому поводу, он взял и попросил прощенья. Вот взял и попросил. Сказал, что так нужно и он потом обязательно все объяснит. И чувство вины по связи. Нет, ну как?! Как можно в таких случаях злиться?! Вертит мной как хочет. Вот блин!

…

Хотя с другой стороны, увижу что-то новое. А, ладно, уговорил! Хм, и ведь знал, что соглашусь. Вон как глаза блеснули. Похоже, мне припомнили манипуляции с «няшностью». М-да, и даже сил опять рассердиться нет.

…

Что, надо уже идти переодеваться? И заодно услышать подробности? Хорошо, только с силами соберусь. Чувствую они сейчас понадобятся.

...

Стою, рассматриваю себя любимого. Зеркало, не очень, у меня в комнате лучше и больше, но, главное видно. Хм, а ничего так, миленько! Сати, правда, недовольно сопит в сознании, но в данном случае, я на правах старшего братика, ее «не нравится» проигнорировал. Потому что, то что я вижу, резко примирило меня с окружающей действительностью. И пусть папа играет в свои игры, раз ему захотелось.

Этот костюмчик теперь мой и я его не отдам! Буду иногда надевать, и волосы в такую же прическу требовать укладывать. А если горничные не умеют, значит, научаться, а то запрещу за мной ухаживать, вот так! Хоть периодически буду видеть в зеркале, то, чего лишен с момента появления в этом мире. И наплевать на никуда не исчезнувшую «милоту» кукольного личика. Главное, что в зеркале отражается… мальчик!

Да, мальчик, только одетый, в костюм необычного покроя. Темно-серый, прямой, с боковыми разрезами в куртке и свободными рукавами. Волосы уложены в сложную прическу, которая (ура!) совсем не выглядит девчачьей! В собранный на затылке узел вставлены какие-то, удерживающие его металлические штырьки, с довольно острыми кончиками. Распущенные пряди чередуются с маленькими, переплетенными тонкими ленточками, косичками.

Этот Ю, еще хотел наложить на меня иллюзию, как на Даниэля, для полноты образа, но у него ничего не получилось. Просто рассыпалась. Как и следующая. В результате от меня отстали со словами, «ладно и так сойдет».

Кайнэ тоже переодели. Что могу сказать. Ей очень идет! Свободные, слегка просвечивающие, подвязанные у щиколоток штаны, Плетеные сандалии. Короткая, то ли курточка, то ли топик, открывающая живот. Все украшено разноцветной вышивкой. Такая же мудреная, но чисто женская прическа с косами. Красивый ажурный шарфик на лице, оставляющий открытыми только глаза, которые временно стали одинакового зеленого цвета.

И я четко услышал, как друг папы, оглядев травницу после наложения на нее иллюзии, пробормотал себе под нос, что-то вроде: «эх, где моя молодость». Потом, подумав, добавил: «а может, послать все, в отставку, и к нему в деревню, хоть последние годы проведу в плену мягкого счастья», и при этом выразительно посмотрел на верхние, рвущиеся на свободу, достоинства Кайнэ.

Я был полностью с ним согласен, спать этой ночью действительно было приятно и мягко. И чего я раньше не додумался? Но ради этого все бросать?! Да и не отдам я ее никому, такая подушка нужна самому! Обойдется! Так, схватить травницу за руку, прижаться. Бе-е-е. Ой, кажется, язык показал. Ну и ладно, думаю он меня понял. Смеется? Пофиг, все равно Кайнэ, моя!

…

Потом были окончательные объяснения и распределение ролей. М-да, никогда бы не подумал, что мой старик способен такое сочинить. Эх, как много, оказывается, я о нем не знаю. В общем, Кайнэ у нас будет путешествующей в поисках новых впечатлений госпожой с востока. С телохранителем, в роли которого будет выступать Даниэль. Мне же, за исключением того, что «стал» мальчиком, ничего изображать не придется, просто, побуду опять немного его… куклой.

Честно говоря, сначала не понял. Но потом, когда уже Ю стал давать пояснения, наконец-то дошло. Это у нас тут в королевстве, да и в империи, таких как папа, именуют химерологами. На востоке их называют по-другому – кукольниками. И соответственно, поскольку мы будем изображать путешественников с востока, то не химера, а кукла.

Кстати, пока они на пару с Ю это объясняли, по связи так пыхало виной, что я не удержался, подошел и сам его обнял, успокаивая. Что-то последнее время постоянно приходится это делать, недавно с Кайнэ, а сейчас вот с Даниэлем. Можно подумать, я не чувствую его эмоций и не знаю, что они искренние.

…

«И что это еще не все тоже ощущаю. Как и то, что ты думаешь, что мне будет неприятно. Говори уж, все равно придется».

…

Э-э-э. Даже слов подобрать не смог. Нет, не огорчился и не обиделся. Просто сильно удивился. Я же не этот, как его, не вампир (есть такие твари в Землях Демонов, видел в книге Даниэля, да и свои картинки появлялись), чтобы ехать в… гробу! Да, да! А как еще назвать большой деревянный ящик с открывающимися дверцами как у шкафа! Причем он был черным, с вырезанным на нем орнаментом, в виде знакомых переплетенных костей, а внутри обит материей красного цвета поверх толстой и мягкой подкладки. И что это такое, если не самый настоящий вампирский гроб?!

Но меня в два голоса убедили (плюс образы, переданные от Даниэля), что оказывается, нет, не гроб, а контейнер для хранения химеры или если по-восточному – «кукольный пенал». И обычно, во время путешествия кукла находится именно там. Спит. И появляется, только когда необходимо кукольнику. Почему так? В целях экономии. Экономии чего, мне, правда, опять сильно смутившись, Даниэль так и не объяснил. Традиционно перенес на потом, когда вернемся в замок. Эх, чувствую язык у него тогда устанет, это точно. Я ведь запоминаю, все эти «после», не отвертится!

…

На фоне «гроба», совершенно равнодушно отнесся к просьбе также временно надеть обратно «ограничители», которые носил до этого. Как, клятвенно заверил папа, полностью отключенные. Они будут подчеркивать мой «статус» во избежание лишних вопросов. Да все равно. Это такая мелочь. Тем более мне их внешний вид нравится. Может, даже постоянно буду носить. Только не тот, третий, который я раньше просто не надевал. Который на шею. Выглядит не очень. Да и неудобно немного. Попросил даже слегка подтянуть, а то уж больно сильно болтался, волосы на штырьках запутывались. Стало лучше. Ладно, сойдет.

…

Потом мне и Кайнэ объясняли как себя вести. В целом никак. Молчим и делаем вид что, круты, как яйца (мысленно поржал над появившейся картинкой). Я, так, вообще, как кукла, не говорю. Что хорошо, так как голос то не поменяли. Со всеми будет общаться Даниэль. И всех будет мало. Мы же по окружной дороге, которую знают только местные туда и потом сразу обратно, нигде не задерживаясь. Лошадей выделяет Ю. На двоих.

А я в контейнере. По возможности всю дорогу. Поморщился, но согласился. Так как аргумент выдвинут железный. Артефакт. Зависимость по-прежнему от него в наличии, а подзаряжать будет негде. Даниэль, конечно, взял несколько комплектов запасных кристаллов, но их может и не хватить. Даже с учетом того, что после активации темного источника, время автономной работы увеличилось почти в два раза. И того, что Даниэль дополнительно его переделал, добавив функцию отключения энергии, и продемонстрировал хитрый рычажок, который могу сдвинуть только я.

Спросил про безопасность, мало ли. Оказывается, что тут более чем все в порядке. Пока того оборотня искали, близлежащую местность прочесали вдоль и поперек. И тех кто вызывал, хоть малейшее подозрение, для тщательной проверки, так сказать «временно изолировали». Причем кое-где целыми фермами. И шороху навели соответственно. В общем, если юной деве с мешком денег захочется пройтись, то ей дорогу укажут, проводят и платочком помашут. От облегченья. Как-то так!

В последний момент вспомнил про Кайнэ и ее «проблему». Подошел к этому Ю, попросил. Кстати, честно попросил, искренне и без своих «аргументов». Удивительно, но он, почему-то не раздумывая, согласился. Долго водил руками возле ее головы, потом виновато (сговорились, что ли) сказал, что быстро не получится. Однако заверил, что в ближайшую неделю эта проблема ее беспокоить не будет. А там он обязательно что-нибудь придумает. Хороший старик в результате оказался. Уважаю.

Ой, что-то Даниэль уже нервничает. Интересно отчего?

…

«Мы что, сейчас выезжаем? А как же обед?! Будет? Фух… вот вечно пытается голодом бедную девочку заморить. Да-да, и не смотри на меня! Ты еще за вчерашнее, три, нет, пять подносов с пирожками от Марты должен! Понятно? Пошли уже есть, чего все встали? И не надо пересказывать этому Ю, что я тебе по связи говорю. Это наше, личное. Ну вот видишь, он опять смеется. Все, теперь шесть подносов!»

…

Ю Он Ли и Даниэль Люцифиано. Сразу после обеда (Эли еще ест)

– Слушай брат, она всегда так себя ведет?

– Да, а что?

– Такое невероятное очарование и непосредственность. Я просто искренне тебе завидую, хотел бы я тоже себе такую дочь.

– Отвечу как Анри, завидовать разрешаю, делиться не буду!

– Да ладно, я не претендую. Ты и так сделал все, чтобы она стала твоей.

– Что ты имеешь в виду?

– Не обращай внимание, просто мысли вслух. Лучше скажи, вы действительно отправляетесь прямо сейчас? Уже вторая половина дня.

– Ничего страшного. Раньше выедем – раньше приедем. Только я бы сначала хотел заглянуть… к ним.

– Зачем спрашиваешь разрешение? Это твое право и твоя ноша, брат. Там все, как всегда, ничего не поменялось. Я лично слежу. И после меня будут следить. Даже не зная кто это.

– Спасибо брат…

…

Небольшая, покрытая изумрудной травой площадка рядом со стеной, опоясывающей храмовый комплекс и спрятанная за высокой живой изгородью. Тот, кто не знает, даже и не подумает, что там что-то есть.

Небольшие холмики в несколько рядов с вертикально установленными на них высокими прямоугольными камнями. На каждом выбито имя. Только имя.

Но для того, кто ходит между рядами, слегка прикасаясь к ним, этого достаточно. Ведь он помнит каждую , а так же, когда и как .

Увы, под некоторыми камнями пусто, не осталось ничего, что можно было положить. Хотя он все равно, обязательно что-то приносил. Даже если это был просто запасной комплект одежды. Или любимая игрушка.

Он подходит, ласково проводит по нагретой солнцем верхней части камня, не глядя называет имя и что-то негромко и недолго говорит. Потом идет к следующему. Здоровается ли, спрашивает как дела, а может, просто просит прощения, известно только ему и тем, с кем он разговаривает.

А он верит, что они слышат. И наступит момент, когда ответят, прав ли он был, решив за них, жить или умирать .

Пройдя последний ряд, он поворачивается и вздрагивает, увидев стоящую на входе фигуру. Та, смотрит на него своими необычными разноцветными глазами, потом внимательно осматривается.

Затем возвращает взгляд, подходит и берет за руку. Молча кивает, соглашаясь переданными эмоциями, но руку по-прежнему держит и слегка тянет за собой, вынуждая идти.

Уже на выходе, поворачивается, на мгновение отпуская своего спутника, и совершает глубокий поклон, беззвучно произнеся несколько слов.

И вскоре только слегка примятая трава, напоминает, что здесь кто-то был. И опять ровные ряды камней застывают в своем безвременье. Хотя нет, не совсем ровные. Последний ряд неполный, он меньше… на один камень.

…

Возле храма Всеблагого Света. Настоятель Ю Он Ли

Уже давно два всадника на лошадях превратились в маленькие точки, едва различимые на фоне холмов. А Ю все продолжал смотреть им след, пока окончательно не перестал что-либо различать. Наконец, с трудом отвел взгляд и потихоньку побрел к храму. Подумать только, почти всю жизнь отдать Свету. Неистово ему служить, чтобы потом, вот так, совершенно случайно, увидеть подтверждение тому, во что ты верил.

Даниэль ведь так и не понял, что упало на него, в буквальном смысле слова, с неба. И по-прежнему считает его живым существом. Хотя он в какой-то степени действительно живее всех живых. И Даниэль зря надеется, что это небольшое путешествие будет простым.

Пускай, пораженный во время смертельной битвы тьмой, он стал падшим.

Пускай, в своем неведении, Даниэль дал душу тому, кто изначально ее не имел, а вместе с ней и свободу выбора – самую великую из существующих ценностей.

Пускай…

Тот, кто воплотился в мечту своего спасителя, все равно не сможет пройти мимо нуждающихся в помощи. Так как, не перестал быть сутью этого, не перестал быть… ангелом.

Глава 3. Каждый выбирает для себя. Часть 2

Месторасположение Реликвии Света. Где-то глубоко под землей. Алекс Д’Анте и Бен

Последний скелет, постояв несколько мгновений без своей черепушки, окутался сиянием и рухнул, рассыпавшись на кости. Алекс выдохнул, еще раз всмотрелся в поисковую печать и, опустив меч, прислонился к стене. Как же он устал. Устал так, что давно уже перестал удивляться происходящему.

Сказал бы Д‘Анте кто-нибудь буквально неделю назад, что он будет сражаться с нежитью, поднятой Силой Света, Алекс бы искренне рассмеялся, посчитав, правда, шутку неудачной. А сейчас он даже забыл, сколько скелетов уже упокоил. Где-то под сотню точно, а может быть и больше.

– Бен, ты как? – спросил Д‘Анте, повернувшись к своему спутнику. Скорее сделав это для того, чтобы, вообще, хоть что-то услышать в этой вязкой и давящей на уши тишине. И, выдержав паузу, для слов, которые должны были прозвучать, добавил:

– Давай немного передохнем, пока тут безопасно.

Стоявший за ним человек, груженный поклажей, слегка качнул головой, подтверждая, что все в порядке. Потом, переступил с ноги на ногу, вздохнул, и присел на колени, упершись руками в пол.

Увы, на обычный ответ вслух у Алекса надежды уже не было. С того момента, как напарник пробежался с Д‘Анте по коридору-желобу от шара, он, в общем-то, и до этого бывший молчаливым, больше не произнес ни слова. Мычал, кивал, выполнял все распоряжения, даже пару раз резким «А-а-а» предупредил об опасности, но не говорил. И волосы стали… уж больно белыми. Раньше явно были темнее.

Д’Анте все прекрасно понимал. Это он, тогда еще будущий рыцарь Ордена, подвергался довольно суровым тренировкам в академии. Это у него было несколько невероятных приключений, во время которых Алекс ставил свою жизнь на грань, а однажды даже немного перешагнул за нее. Результатом стал меч, который он держал сейчас в руках, чутье на опасность и умение оставаться спокойным в любой ситуации.

Бен же, скорее всего, судя по рукам, был обычным фермером. Если, когда и путешествовал, то только в составе караванов или по безопасным главным дорогам. На прогулку выбирался не зачищать пещеры от монстров, а на природу, пожарить мясо с друзьями. Да и не в этом возрасте после спокойно прожитых лет подвергать себя и свой разум такому испытанию.

…

«Так, хватит отдыхать, пора двигаться дальше!» – встряхнулся мысленно Алекс и, выпрямившись, еще раз внимательно оглядел все вокруг себя. Обнаружив проход, осветил его. Чтобы убедиться в безопасности, проверил через печать поиска, потом кивнул Бену. Дождался пока тот встанет и, стараясь сильно не напрягать руки, держащие меч, осторожно пошел вперед, ощущая, как напарник безмолвной тенью пристроился сзади. Для большего удобства, слегка сосредоточившись, постарался осветить максимально возможное пространство перед собой.

...

С того момента, как магия вернулась, проблем это не вызывало. Фонари давно уже были убраны. Вместо них, теперь над Д’Анте с Беном всегда парило два, а при необходимости и больше, осветительных шариков, так называемых «светлячков». Резерв же наполнялся столь стремительно, что нужды экономить энергию не было. Алекс, подозревал, что это как раз из-за присутствия рядом реликвии, которую они ищут, что, несомненно, радовало. Однако не было даже намека, куда идти и как к ней пройти. Печать тоже почему-то не показывала направление на источник Силы, выдавая абсолютно непонятные засветки.

Поэтому и приходилось тыкаться, как слепым котятам во все коридоры и комнаты, точно так же как и на предыдущем уровне, на котором, кроме очередного спуска, они опять ничего не нашли. Сам же проход вниз выглядел как небольшой проем, ведущий на самую обычную лестничную клетку с короткими маршами и промежуточными площадками. Новый уровень, на котором они сейчас и были, порадовал отсутствием ловушек и вернувшейся магией. Чем Алекс с Беном сразу и воспользовались, решив передохнуть. Благо, поисковая печать показала отсутствие рядом кого бы то ни было.

Однако рыцарь решил на всякий случай не жадничать и создал полноценный барьер, под защитой которого они с напарником даже поспали. После чего перекусив и экономно попив воды (увы, надежды на подземные источники не оправдались), отправились дальше. После отдыха настроение улучшилось, и Алекс искренне стал надеяться, что сюрпризы закончились и скоро они отыщут то, за чем пришли. К сожалению, удача не захотела повернуться лицом, подкинув новую необычную проблему.

Скелеты! Первый раз Д’Анте был в шоке, когда обнаруженная кучка костей неожиданно засветилась и быстро собралась в костяк. Причем он хоть и был очень похож на человеческий скелет, в глаза сразу бросились несколько отличий. Немного другая форма черепа, изгиб и длина костей, пара лишних ребер и еще по мелочи. Однако Алекса шокировало не это и даже не появление «неживого» существа, как такового. Собственно он уже давно готовился к чему-то подобному. Д‘Анте, был невероятно удивлен ощущением, которое от него исходило. Ощущением Силы Света! Что в принципе было невозможно.

Ведь согласно тем знаниям, что давали в академии, для поднятия нежити используются печати Смерти. Да какие знания! Алексу уже доводилось встречаться с нежитью, не в пользу последней, естественно, и характерные эманации, исходящие серой дымкой из костей, он запомнил. Да, были способы преобразования одного типа энергии в другой. Но даже существующие печати Тьмы с такими трансформационными блоками обладали гораздо меньшей эффективностью, чем те, что основаны на Силе Смерти. А уж, например, Земля, да и остальные стихии имели такой коэффициент преобразования, что создание печати становилось невозможным.

Свет же, практически противоположная составляющая сил, вообще, использовался, чтобы разрушать действие таких печатей. Но тут… четко видимая хоть и совершенно непонятная структура с характерными узловыми точками говорила однозначно, что основа «псевдожизни» скелета создана с использованием Света и без его трансформации. Как такое может быть, Алекс не представлял в принципе. Потом выяснились еще некоторые неприятные подробности.

С виду похожие на такую же обычную низкоуровневую нежить, эти скелеты оружия и доспехов не имели и как бы особой опасности не представляли. Достаточно было только снести череп или отрубить большую часть «псевдотела», как кости рассыпались, причем окончательно и без попыток собраться вновь. Вот только работало это при одном условии – если удар был нанесен двуручным мечом Алекса. И больше ничем иным! Увы, ни специально приготовленный для боев именно в подземельях короткий меч, ни дубинка Бена упокоить их не могли. Даже с наложенными печатями, предназначенными специально для уничтожения подобных существ, включая высокоуровневую!

К сожалению, другие варианты, на разрушение, разрыв и просто магический удар, так же очень плохо работали, почти не оказывая никакого урона. А выбитые или сломанные чистой силой, кости, включая черепа, восстанавливались и вставали на место. Правда, не сразу, и если отойти на определенное расстояние, то постояв некоторое время, скелет складывался в кучку опять, не пытаясь идти за ними. Но оставлять за собой неупокоенную нежить, Д’Анте был не в силах. Вот и приходилось размахивать, столь неудобным в данный момент оружием, накапливая неприятное ощущение неисчезающей усталости. И, хорошо, что неведомые создатели этого лабиринта с размером не пожадничали и места пока хватало.

Вот и зал, из которого Алекс с Беном только что ушли, тоже был с высокими потолками и колоннами, из-за которых и появились уничтоженные в коротком бою скелеты, светя глазницами своих черепов, как фонариками. Что интересно, как и в предыдущих помещениях, здесь не было ничего. Даже самого завалящего предмета обстановки или их остатков. Даже рисунков или барельефов. Чисто голые камни и самым непонятным образом разбросанные кучки костей, которые при их приближении начинали светиться, собираться в скелеты и нападать.

Вообще, по мере того как они с напарником опускались все ниже и ниже, Д’Анте не оставляло ощущение какой-то неправильности. Если коротко, то он никак не мог понять, где находится.

С первыми двумя уровнями было все ясно. Это классические катакомбы для массового захоронения, с характерными, тянущимися вдоль стен полками, переходами и небольшими залами. Даже выложены они из самого обычного и особо не обработанного камня. Единственная странность была в том, что они девственно пусты, но воспоминая про адноканов, Алекс вполне мог себе представить, куда делись останки. Да и соответствующие следы это подтверждали.

Третий и четвертый уровни, несмотря на уже не совсем понятную запутанность были похожи на культовое сооружение типа храма, защищенное от незваных гостей разнообразными ловушками. И для его постройки явно использовался более качественный и тщательно обработанный камень. Даже целые каменные плиты. Возникал, правда, закономерный вопрос, как все это затащили внутрь и почему, кроме стен и почти разрушенных временем ловушек ничего не осталось. Но задать его, естественно, было уже давно некому.

Пятый же уровень резко отличался от предыдущих, как по фактуре камней, из которых были выложены стены, так и уже полным отсутствием понимания, для чего и зачем все это было построено. Какое-то бессмысленное нагромождение залов и комнат, соединенных многочисленными переходами. И опять полная пустота, только голые стены, потолок и пол. Но одно было понятно точно. Судя по скорости восполнения резерва, где-то рядом находился мощный источник Света. И Д’Анте продолжал надеяться, что это то, что они ищут.

…

Постепенно скелеты стали попадаться все реже и не более чем один или два вместе, а комнаты и залы почти исчезли, оставив только причудливо переплетенные и переходящие друг в друга коридоры. Вот кончился очередной из них и, остановившись в проеме, Алекс заглянул в… комнату? Зал? Повинуясь его воле, «светлячки» поднялись выше настолько, насколько это возможно и… ничего.

Если здесь и был потолок, то очень высоко. А вот странно изогнутая стена, тянущаяся в обе стороны от прохода, из которого Д‘Анте выглядывал, была точно. Причем именно стена, с характерным контуром, ограничивающим ее верхнюю часть. Печать ничего не показывала, и рыцарь сделал шаг вперед, пытаясь разобраться в том, что видит и в собственных ощущениях.

Звук! Алекс резко остановился и посмотрел под ноги. Такие уже привычные каменные плиты исчезли, а вместо них был… песок. Самый обыкновенный, в этом рыцарь убедился, наклонившись и просеяв горсть сквозь пальцы. Но зачем он здесь? Помещение слишком большое, не видно, что дальше. Да и еще, какое-то странное и тревожное чувство. Лучше попробовать пройти в другом месте. И Д‘Анте аккуратно попятился назад. Однако, вернувшись к ближайшей развилке и пройдя по соседнему коридору, он неожиданно опять шагнул на песок…

Три раза Алекс выбирал другой путь. Однако все равно в результате попадал в это непонятное гигантское помещение. В общем, было, похоже, что все равно придется идти здесь.

– Бен будь внимательнее, если что сразу кричи, – сказал он своему спутнику и, дождавшись кивка с уже привычным мычанием, внимательно смотря под ноги, направился вдоль стены.

…

Ну что можно сказать. Хорошо, что глядел. Во всяком случае, Д‘Анте смог сразу заметить собственные следы и остановиться. Затем вспомнил о попадающихся через равные промежутки характерных проемах проходов. Потом прикинул размеры. Интересно, что это за помещение такое? Круглое и с многочисленными входами? Что-то крутилось на краю сознания, но никак не могло сформироваться в связанную мысль. И, Алекс, повинуясь внезапно напомнившей о себе интуиции, быстро активировал печать обычного боевого шара Света, после чего метнул его вверх.

Пролетев положенное расстояние, тот взорвался, на мгновение осветив все вокруг. И сомнений больше не осталось. Арена. Гигантская арена, с местами для зрителей, поднимающимися ярусами к самому верху, по-прежнему теряющемуся в темноте. К счастью, мысли на тему: «а как отсюда выбраться», сразу были погашены высветившимся на мгновение зданием, стоящим прямо посередине. И если и был какой-то проход дальше, то, похоже, только там. Махнув рукой Бену, чтобы следовал за ним, Алекс осторожно направился к центру, по-прежнему ожидая какого-то подвоха. И не ошибся.

Они прошли почти половину расстояния, когда песок стал вспучиваться. Однако это был не привычный скелет, а нечто длинное, со светящимися во тьме многочисленными тонкими ребрами. Необычной формы череп завис над Д’Анте, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

«Он похож на змеиный, но не более того, – отметил Алекс, вскидывая вверх меч, – но, вместе с тем, кажется очень знакомым, интересно почему?»

И уже когда отпрыгивал в сторону от резко бросившегося на него «псевдотела», в голову пришел ответ: «это же аднокан, вернее, скелет аднокана!»

Вбитые многочисленными тренировками и просто жизнью, рефлексы не подвели и после резкого взмаха, вылезшее тело стало ровно на этот череп короче. Собственно его «нежизнь» на этом и закончилась. По резко засветившимся костям прошлась волна всполохов, после чего они осыпались на песок мелкими кусочками.

Однако Алекс даже не успел с облегчением вздохнуть, как сзади пришло возмущенное мычание. Развернувшись, он с неприятным удивлением увидел судорожно крутящегося вокруг себя и быстро приближающегося Бена. Того окружило несколько, похоже, тоже вылезших из песка, мелких скелетов, больше всего напоминающих пауков, которые поочередно наскакивали, пытаясь укусить своими «псевдожвалами». Бен, пробегая в этот момент мимо Д’Анте, отчаянно размахивал дубинкой, но навешанная на него поклажа и собственное неумение не позволяли попасть по настырной нежити от слова «вообще».

Подскочив к напарнику, Алекс в несколько точных ударов покончил с этой непонятной мелочью. Но не успел он схватить своего компаньона за руку, как тот в ужасе шарахнулся в сторону, а выметнувшееся из-под ног уже знакомое длинное тело, совершив в воздухе петлю, бросилось на него. Прыжок, взмах мечом и еще один скелет аднокана рассыпается на куски. Однако, звуки, раздавшиеся со стороны убежавшего напарника, опять не дали расслабиться.

Осознавая, что может сейчас произойти, вернее, произойдет, Д’Анте замер на мгновенье, коротко вздохнул и активировал комплексную печать усиления, нанесенную непосредственно на доспех. Нельзя сказать, что это был его последний козырь, но уже близкий к этому точно. После чего, в какой-то степени даже неспешно развернулся, представляя, что увидит.

Увы, для его совести, но больше всего в это момент Алекс надеялся, что ноги Бена подведут и тот упадет, перестав своей тушкой собирать всю окружающую их и лежащую под песком нежить. К сожалению, похоже, если что и умел хорошо делать его горе-напарник, то это удивительно быстро бегать по песку. Талант, конечно, может и неплохой, но… очень неуместный в данной ситуации.

…

Большая арена, с теряющимися в темноте стенами и невидимым потолком. Человек, попеременно издающий резкие вскрики и мычание. Он беспорядочно мечется в разные стороны, судорожно размахивая руками. За ним тянется след из упавших вещей. Вокруг, из-под песка, покрывающего эту арену, периодически выпрыгивают скелеты самых разнообразных форм и размеров. Удивительно, но их первые атаки по бегающей фигуре попадают в пустоту. А вторую они просто не успевают совершить.

Не успевают, так как следом идет рыцарь в сияющих серебристой сеточкой латных доспехах и необычным большим треугольным мечом на длинной рукояти. Он, двигаясь неожиданно проворно и быстро для такой экипировки, в буквальном смысле слова перемалывает все, что попадается на его пути в костяной фарш.

Редко какому из скелетов удается сохранить свою «нежизнь» после первого удара. Правда, всего на несколько мгновений до следующего. Однако, к сожалению для рыцаря, несмотря на всю скорость, поймать бегающего перед ним человека никак не получается. Слишком хаотичная траектория движения и постоянно появляющиеся скелеты не дают этого сделать.

Наконец, происходит то, что рано или поздно должно было произойти. Скелеты просто… заканчиваются. И рыцарю удается схватить человека за шиворот.

…

Алекс сидел на ставшем уже безопасном песке и пытался хоть немного прийти в себя. Руки дрожали, сердце бухало, как молот, перед глазами все плыло. Увы, ничего не дается даром и откат после такого серьезного и довольно долгого воздействия усиления всегда очень неприятен. Бен, неловко раскинув руки, валялся рядом. После того как плюхи и тряска не помогли, Д‘Анте совершил единственное, что осталось – наложил печати общего лечения и кратковременного сна, надеясь, что хотя бы несколько минут отдыха под ними дадут возможность напарнику стать более адекватным.

Повезло. Бен действительно, проснувшись, смог нормально воспринимать окружающее. Он повертел головой и, убедившись, что кроме Алекса рядом никого нет, встал на ноги и промычал что-то с извиняющимся тоном. Заметил выпавшие из поклажи вещи и начал судорожно их собирать. Алекс не стал препятствовать, справедливо предполагая, что вряд ли после такой эпичной беготни, что-то там под песком есть.

Наконец, слегка отдохнув и попутно, уже без удивления отметив полностью восстановленный резерв, Д’Анте подозвал напарника. Затем встал и направился в здание, находящееся в центре арены. Бегая за Беном, у Алекса не было времени его рассмотреть. А выглядело оно необычно. Ребристое, узкое, вздымающееся ввысь и где-то там, уже на пределе видимости слегка расширяющееся. Больше всего оно походило на гигантский гриб с маленькой шляпкой.

А главное, его украшал, увиденный, первый раз за все это время, барельеф. Выглядел он как какое-то существо, обвившее сверху вниз своим костистым телом все здание. А его голова-череп с раскрытыми челюстями изображала вход, до боли знакомый прямоугольник которого, темнел в глубине «глотки» под неровным освещением «светляков». Д’Анте, даже слегка напрягся, однако, проведенная проверка показала полное отсутствие «нежизни» и что это, вообще, камень.

Подойдя вплотную и оценив реалистичность, а тщательно вылепленные зубы и внушительные челюсти, действительно создавали ощущение, что будешь заходить внутрь черепа какого-то существа, Алекс остановился, пытаясь прочувствовать, что внутри здания. Несмотря на то, что магический поиск ничего не показал, это было очень полезное и не раз спасшее его от множества проблем действие. Увы, окончательно успокоившийся Бен, похоже, сильно желающий покинуть арену, едва только заметив, с явным нетерпением бросился к увиденному проходу, стремясь как можно быстрее попасть внутрь.

…

Он успел. Как ни странно, он действительно успел оказаться там. До того, как челюсти с хрустом сомкнулись и под шелест осыпающейся каменной крошки, череп неведомой твари, засветившись сиянием в глазницах, стал плавно приподниматься над изумленным Алексом, разматывая гигантскую спираль своего тела. Заверещала печать поиска. Взвыло чувство опасности. «Поздновато» – как-то отстраненно спокойно, подумал Алекс, перехватывая поудобнее меч. По большому счету, единственное, что его обеспокоило в этот момент, это то, что он не может дотянуться, чтобы нанести удар. Но вот когда тварь нападет…

Однако с этим возникла проблема. Да, существо атаковало. Но как! По уже четко видимому слегка светящемуся костяку-телу пробежала какая-то волна, челюсти раскрылись и Д’Анте, только чудом успел увернуться от струи белого пламени, обрушившегося на песок там, где он только что стоял. Приличных размеров яма убедительно доказала, что Алекс сделал это абсолютно правильно, ведь магический огонь хоть и не обжигает, но очень хорошо разрушает структуру любого вещества. Затем нежить непонятно чем зашипела и распахнула в разные стороны, до этого прижатые к телу и потому незамеченные ранее длинные костяные отростки. Потом, резко оторвавшись от здания-башни, взлетела… К счастью, попыталась.

Может, когда тварь была жива, это действительно были крылья, и она умела летать. Но не сейчас. Единственное, что у нее получилось, это костяной грудой плюхнуться на арену, вздымая в воздух волну песка. Что, впрочем, никак не сказалось на ее «нежизни». С хрустом и треском развернувшись и опять издав шипение, она расправила свои «крылья» и четко определив местонахождение Алекса, метнувшись, нависла над ним, сияя светом из глазниц черепа. Наверно теперь ему нужно было точно испугаться, но единственное, о чем подумал Д’Анте в это момент: «Так вот как выглядели… драконы!»

…

Размер все-таки может играть роль. Особенно в текущей ситуации. По большому счету, это единственное, что отличало эту нежить, от встреченной ранее и без проблем упокоенной Алексом. Это же и стало на данный момент препятствием. Да меч по-прежнему без проблем перерубал кость. Пальцы с когтями или верхнюю часть костяных отростков, когда его пытались ударить то «лапой», то «крыльями». Но, на большее просто не хватало длины лезвия, а отрубленное, увы, почти сразу начинало восстанавливаться. Череп же, тварь держала слишком высоко, допрыгнуть не получалось. Да и еще периодически плевалась «огнем». Хорошо, что перед этим она замирала и шла характерная волна по костяку – Алекс успевал увернуться.

Долго так продолжаться не могло, особенно с учетом только что проведенного на пределе предыдущего боя. Д’Анте прямо чувствовал, как исчезает, то немногое, что он восстановил из своих сил. Увы, тут даже полный магический резерв не в состоянии помочь. Да и печать укрепления, рефлекторно наложенная Алексом на себя в начале битвы, не могла компенсировать банальное физическое истощение. Похоже, все-таки настал черед «последнего аргумента». Как ни странно, именно сейчас имеющего все шансы на самое разрушительное воплощение.

И Д’Анте, дождавшись, когда наступит небольшая пауза перед магическим ударом, замер. Затем повернул, находившуюся под самой гардой, тонкую полоску кольца и, дождавшись характерного щелчка, резко взмахнув, вонзил лезвие в песок перед собой. После чего, закрыл глаза и стал отсчитывать положенное время, чувствуя заструившиеся вокруг и стягивающиеся в меч потоки энергии.

…

Темное, покрытое песком пространство. Четко видно только две фигуры. Окруженный сиянием рыцарь в доспехах и нависший над ним гигантский, расправивший свои «крылья», переливающийся световыми всполохами скелет дракона.

Вот «дракон» распахивает челюсти, чтобы обрушить на осмелившегося противостоять смертного, всю свою мощь.

В этот же момент рыцарь резко выдергивает из песка засиявший меч, и невероятно быстрым движением прокручивая его вокруг себя, направляет в сторону противника.

На рыцаря падает светящийся белым столб «пламени»…

В «дракона» с лезвия меча срывается ослепительная дуга…

Проходит несколько мгновений, «пламя» пропадает, но рыцарь по-прежнему спокойно стоит на своем месте. И слегка мерцающая пленка пузыря, который его окружает, наглядно показывает почему.

С виду у «дракона» тоже все в порядке. Вот он приподнимает лапу, чтобы нанести следующий удар и… аккуратно разваливается на две половинки, падая на песок уже отдельными косточками.

…

«Как же хорошо, что те, кто дал этому оружию такую атаку, озаботились безопасностью владельца, во время активации», – подумал Алекс. И он, давно уже раскрывший столь необычную возможность своего меча, с усталым удовлетворением оглядел большую россыпь костей, которые буквально недавно являлись смертельно опасной тварью. К сожалению, у этой атаки было очень серьезное ограничение, не дававшее применять ее постоянно. Слишком большое энергопотребление. Даже на самом минимуме, его резерва хватало всего на несколько ударов. А при использовании в полную силу можно было даже потерять сознание, что однажды и произошло. Но тут, с таким быстрым возмещением потраченной энергии, Д’Анте решил рискнуть и не прогадал.

Чуть постояв и ощущая, что если он не будет двигаться, то упадет на месте, Алекс, с трудом закинув на плечо свой меч, направился к проходу в здание, в проеме которого застыл силуэт Бена. Судя по его широко раскрытым глазам, он видел все, от начала и до конца, но на удивление спокойно отреагировал на голос и отошел в сторону, пропуская рыцаря внутрь.

Уже привычно подвесив над собой «светлячки», Алекс огляделся. Коридор. По бокам проходы в пустые комнаты. Лестница в самом конце. Никаких признаков нежити или ловушек. Поисковая печать тоже ничего не показала. Более того, она наконец-то выдала направление на мощный источник энергии, где-то наверху.

Неужели нашли?! Несмотря на то что очень неплохо было бы остановиться и отдохнуть, Алекс, чувствуя вполне оправданное возбуждение и, ощущая конец столь затянувшегося приключения, собрал остатки сил и наложил на себя печати восстановления и бодрости (потом это сильно аукнется, но это потом). Кивнул Бену и направился к лестнице, тем не менее соблюдая полную осторожность. Не хватало еще в последний момент оплошать.

Да. Это был явно уже не лабиринт. Просто здание странной формы и не более того. И лестницы были самые обычные. Хотя комнаты и коридоры по-прежнему абсолютно пусты. Единственное отличие, все выполнено из какого-то серого металла. Но сил удивляться этому у Д’Анте не было. Да и не удивляться он сюда, в конце концов, явился. Так они и поднимались этаж за этажом пока, наконец, не пришли к… двери.

Наверное, это была первая целая дверь, из всех встреченных Алексом в подземелье. Сделанная из такого же металла как стены, она не имела петель, и, казалось, было непонятно, как открыть. Однако внимательно осмотрев, Д’Анте заметил посередине характерную щель. Аккуратно приложив кончик меча, он надавил, и створки неожиданно легко поддались. Зацепившись пальцами за появившуюся щель Алекс, почти не ощущая сопротивления, раздвинул их до стен и уже даже без печати ощутил мощный поток энергии, струящийся из этого помещения.

Оставив Бена стоять снаружи, Алекс шагнул внутрь, добавляя к «светлячкам» третий и поднимая их повыше. И первое что он увидел, это были… столы! В беспорядке сдвинутые и опрокинутые. А также что-то наподобие кресел. Пусть они выглядели перекосившимися и оплывшими, но тем не менее! Другой необычностью было то, что стены у помещения отсутствовали. Вместо них, темными прямоугольниками, выделялись проемы наружу. Перед ними располагались какие-то странные наклонные панели с множеством непонятных отверстий самого разнообразного размера и формы. Через определенные промежутки стояли кресла. Часть из них тоже была опрокинута. А в центре помещения виднелась толстая вертикальная колонна.

Подойдя к стене и засмотревшись на столь необычную обстановку, Алекс не сразу услышал тихий постукивающий звук. Однако когда он повторился, повернул голову и… увидел светящиеся глазницы. Скелет! Откуда?! Д‘Анте резко направил меч в его сторону, ожидая нападения. Однако шли мгновения, но нежить стояла на месте, ничего не предпринимая. Немного удивленный он сделал несколько шагов вперед и когда скелет оказался полностью виден, остановился.

Во-первых, Алекс сразу понял, почему не смог заметить его ранее. Нежить стояла прямо за колонной у противоположной стены и соответственно от входа в помещение была просто не видна. Во-вторых, рядом с этим скелетом на невысоком постаменте находилось то, за чем, он пришел. Все ощущения и чувства говорили именно об этом. Нечто светящееся и испускающее такую мощь, что все вокруг подергивалось легкой рябью. А в-третьих, похожий на человеческий, скелет был гораздо ниже встреченных таких же ранее.

Подойдя ближе и встав перед ним, хотя и в некотором отдалении, Д‘Анте не увидел даже попыток атаковать и, подумав, опустил меч. Затем повинуясь интуиции, сделал поклон и проговорил, используя «высокий слог», выученный в свое время в академии. Если это было бы сказано на обычном языке, то выглядело примерно так:

– Приветствую, вас уважаемый. Я пришел за реликвией, которую вы охраняете. Можете ли вы мне ее отдать?

Несколько мгновений ничего не происходило. Потом нежить совершила ответный поклон и попыталась что-то сказать. Увы, несмотря на двигающиеся челюсти, Алекс не услышал ни звука.

Затем, вызывая еще большее удивление, хотя он же попросил именно этого, скелет повернулся и взял реликвию с постамента. Затем, встав напротив Алекса и двигаясь с какой-то явно выраженной торжественностью, подошел к нему и с поклоном протянул ее на выпрямленных руках… то есть верхних конечностях.

Удивление не помешало Д’Анте взять и поклонится в ответ. Выпрямившись, Алекс посмотрел на то, что ему дали. Довольно большой и распахнутый посередине футляр из какого-то неизвестного металла. В нем, в специальных зажимах находилось «это». Больше всего «это» напоминало необычный кинжал со странным сдвоенным лезвием и сломанной на конце рукоятью. Однако присмотревшись и оценив пропорции, Д’Анте понял, что это не кинжал, а отломанный наконечник копья. Боковая часть одного из лезвий была также повреждена и покрыта выщерблинами. Однако внешний вид не мешал ощущению просто океана мощи, плескающегося внутри артефакта. Воистину, это была действительно Реликвия Света!

Д’Анте прямо почувствовал, как вся накопившаяся усталость вымывается из тела просто от ощущения этой силы. И это при том, что он держал не саму реликвию, а только футляр. Было сразу понятно, что прикасаться голыми руками явно не стоит. С трудом отведя взгляд, Алекс опять посмотрел на нежить. И в обращенных на него светящихся глазницах Д‘Анте увидел и почувствовал невероятное… облегчение и… радость от того, что все закончилось. Внезапно скелет, поднял верхнюю конечность и застыл в непонятном ожидании. Хотя почему в непонятном? И Алекс уверенно протянул свою руку в ответ. Ведь это самый естественный в этот момент жест – рукопожатие!

…

Как же тут весело! Не зря я уговорила папу взять меня с собой на финал Игр! Он сначала отказывался, а потом сказал, что тогда я тоже должна буду работать. Лично награждать победителя! Пришлось согласиться и репетировать, как это надо делать. Все-все выучила! Подход, поклоны, даже торжественную речь! Я умная! Награда, правда, какая-то странная. Что такого в этом старом и ржавом наконечнике копья? Папа сказал – это символ. Потом добавил, пойму, когда повзрослею. Непонятно, ну ладно. Буду ждать, хотя я уже взрослая, он же окружающим, так про меня говорит!

…

Я на папу обиделась. Обещал находиться постоянно рядом, а сам куда-то убежал. Как к нему подошли эти два серьезных дядьки, так вскочил и убежал. Сказал оставаться здесь. Хорошо, я останусь, но чтобы впредь не обманывал, я спрячусь. Он придет, а меня нет! Будет искать и плакать! А потом я как выскочу! Ха! Точно, так и сделаю!

…

Интересно и почему все суетятся? Вон столы опрокинули. Даже чем-то горелым запахло. Побежали куда-то. Кричали, все ли вышли, а меня не заметили, я же спряталась! А вот и не выйду! Вот пока за мной папа не придет, никуда не пойду! Пусть знает, как уходить! И ничуточки мне не страшно тут одной. И подумаешь, свет выключили. Папа и без света меня здесь найдет!

…

Я все жду и жду. Что-то долго папы нет. Может все-таки вылезти? Странно, вокруг темно, но я все вижу. А что это за искорки? Ай, пощипывают! Голова кружится. И спать… хочется…

…

Холодно. Вижу. Светится. Нужно подойти. Тепло. Хорошо.

…

Что я тут делаю? Кто я? Не помню. Неправильно. Нужно вспомнить.

…

Вспомнила! Я вручаю награду победителю! Вот только победителю чего? И награда, это что?

…

Точно! Награда же вот, рядом! Какая же я глупая! А победитель? Он… должен сюда прийти, вот! Значит, нужно ждать!

…

Я еще вспомнила! Речь вспомнила и что нужно сделать. Только когда говорю, почему-то голос свой не слышу. Странно. И еще. Когда я вручу награду, что-то должно произойти. Но что? Узнаю, когда вручу?

…

Да, точно! Как я могла забыть? Придет папа и меня заберет! Как только вручу награду, сразу придет и заберет! Нужно только вручить. Ничего, я подожду. Я терпеливая!

…

Я… должна… ждать...

…

Он пришел! Победитель! Теперь нужно правильно вручить, все сделать, как репетировала, тогда папа обязательно придет! Получилось, ура! Что еще осталось? Точно, нужно дать руку. Вот! Я же все сделала правильно? Папа, ты где ?!

…

Д’Анте моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать свое зрение. Все вокруг почему-то стало расплывчатым, а в уголках глаз неприятно пощипывало. В голове еще крутились, непонятно как, переданные образы произошедшей здесь в свое время катастрофы. Что именно случилось, он так и не понял, слишком все было отрывочно. Да и стоящая перед ним… девочка, похоже, этого тоже не поняла. Или не помнила. Но ее личную трагедию Алекс увидел.

Сколько же она тут находилась, одна, ожидая, когда хоть кто-нибудь придет? И главное, что сейчас делать? Самое правильное действие, это упокоить, но после того, что Д’Анте увидел, рука просто не поднималась. Но нужно! Однако перед этим…

И Алекс, сделав шаг вперед и опустившись на колени, обнял стоявшего перед ним, пускай и в таком необычном облике, ребенка, сказав вслух, едва сдерживая что-то клокочущее глубоко внутри:

– Прости, что пришлось ждать так долго!

Спустя несколько мгновений его обняли в ответ и…

…

Меня обнимают! Как же хорошо! Я все поняла! Победитель, это мой папа !

…

… и руки Д’Анте неожиданно прошли сквозь внезапно возникшую пустоту. А появившееся на месте скелета девочки серебристое облачко, немного померцав, растворилось в воздухе, оставляя после себя ощущение маленького счастья.

…

Выход искать не пришлось. Собственно он был прямо за спиной Алекса в колонне посередине зала, представляя собой лестницу из скоб, закрепленных на внутренней стороне вертикальной шахты. Поднявшись, они с Беном оказались в комнате, с несколькими проходами. Но только один выглядел, как наклонный коридор вверх. На другом конце он, правда, оказался перекрыт. Однако рядом находился рычаг, совершенно недвусмысленно намекая, что нужно сделать. Намек был понят правильно и, казавшаяся стеной, плита поползла вбок, ослепляя из открывающегося проема ярким солнечным светом. Ворвавшийся ветер, несущий запахи и звуки окончательно подтверждал - они выбрались!

Алекс, несколько раз втянув в себя обычный, но кажущийся сейчас таким приятным воздух, выдохнул и начал не торопясь подниматься по почти рассыпавшейся каменной лестнице. Бен же, не выдержав, что-то радостно промычал, обогнал его и бросился наверх, полностью проигнорировав требование немедленно вернуться. Но вот, наконец, Д’Анте тоже вышел, замер и, прищурившись от больно бьющего в глаза после подземелья солнечного света, стал осматриваться, пытаясь определить, куда их занесло.

Странно, но окружающая обстановка казалась знакомой. Алекс сделал несколько шагов вперед, пытаясь вспомнить, где он ее видел. Заодно найти убежавшего куда-то Бена. Услышав сбоку, какой-то странный влажный звук, решил, что это напарник и развернулся, чтобы предупредить об осторожности, после чего замер, понимая, что опоздал.

Собственно сейчас, Д’Анте интересовало уже только одно. Почему он не почувствовал опасность?! А вспоминать больше ничего не надо. Ведь теперь четко было понятно, что они вернулись туда, откуда и начинали. Да и зачем без несколько мгновений трупу воспоминания? Вон Бену, нижняя часть которого прямо на глазах исчезла в воздухе тоже уже ничего не надо. Адноканы, даже когда заглатывают добычу, остаются невидимыми!

…

Однако проходило время, но на Алекса никто нападать не спешил. Хотя он буквально ощущал и даже видел скользящие рядом тени. Более того, когда Д’Анте не выдержав, сделал шаг, то одна из теней, находящаяся рядом, подвинулась, уступая дорогу! Почему?! Реликвия? Или…

…

У каждого есть предел. И сейчас Д’Анте, похоже, ощутил свой. Перестав гадать, что происходит, и по-прежнему чувствуя полную пустоту в эмоциях, он, уже не сдерживаясь, подошел к упавшей с Бена связке рюкзаков. Спокойно отнес ее к стене в тень. Вытащил скатку с подстилкой и одеялом. Неторопливо снял с себя доспехи, аккуратно прислонил меч к стене. Отошел к соседним руинам, сделал «все что требуется». Вернулся. Перекусил. Допил остаток воды. И... лег спать.

Глава 4. Пути Света. Часть 1

Окружная дорога на город Лучезар. Эли

... Не бойтесь, это моя лягушонка в коробчонке едет…

Ну, даже сложно возразить, появившейся фразе и картинке. На самом деле, ничего так, довольно удобно. Тут еще были специальные щели, позволяющие спокойно дышать. И даже немного освещающие, то что внутри. Хотя смотреть особо не на что. Да и места, чтобы вертеть головой тоже. Собственно его было ровно настолько, чтобы сидеть на попе (тут даже специальное мягкое утолщение), прижав колени к подбородку и откинувшись спиной на стенку «гроба», то есть «кукольного пенала». Интересно, зачем мне это запоминать, если все равно ни с кем говорить не буду?

Папа предложил наложить печать сна, но я отказался. Как-то после последнего раза, очень настороженно к ней отношусь. Просто расслабился и аккуратно отключил артефакт. В неподвижном состоянии, отсутствие энергии ощущалось, только легкими покалываниями с правой стороны груди и холодком в животе. Перед этим немного потренировался, оценивая нововведение. Активация мгновенная, отключение тоже. Как заверил Даниэль, нажать смогу только я, ну еще и он. И больше никто. И как всегда удивился, что я понял фразу: «определяет по образцу ауры…». Я и сам удивился, что понял. Хотя, что такое аура осознавал смутно.

На самом деле скучно не было. Так как, понимая, чего он меня лишает, папа постоянно транслировал по связи «картинку» из глаз, иногда специально оглядываясь. А звуки я уже спокойно сопоставлял, так как прекрасно их слышал. И запахи чувствовал. Что могу сказать. Природа тут красивая. И Кайнэ тоже очень хорошо смотрится. Особенно верхняя часть. Вот только зачем мне надо было ее постоянно демонстрировать, непонятно. Я и за пару раз все внимательно осмотрел.

…

В целом, по растениям и зверькам, мелькавшим в траве (даже потренировался с определением названий), отличия от долины не очень большие. Только вскоре, небольшие группы деревьев, попадающиеся на пути перешли в самый настоящий лес, который, то подходил к дороге вплотную, то отступал за соседний холм. Пару раз вдалеке мелькали дома и обработанные лоскуты полей.

Сати с любопытством всматривалась в окружающее, но сидела тихо. Без всяких попыток надавить на меня, чтобы выбраться и пробежаться. Она, вообще, после храма и неудачной инициации светлого источника стала на удивление спокойной и покладистой. «Да, братик», «Хорошо, братик», «Как скажешь, братик». Даже стал немного беспокоиться, но кроме, «Со мной все хорошо, братик», я ничего от нее не добился. И эмоциями тянуло странными. Что-то такое благодушное, умиротворенное и созерцательное. В голове, даже мелькнула непонятная фраза: «Она познала Дзен», с образом настоятеля Ю, сидящего в странной позе и в такой одежде, какая сейчас на Даниэле. Похоже, сестренка явно отхлебнула от источника чего-то лишнего. Но чувства тревоги не было и я решил, что ничего страшного.

…

Травница тоже вовсю вертела головой по сторонам. Даже почувствовал пару раз от нее волну желания остановиться и рассмотреть некоторые растения поближе. Любит она свою работу. Хоть и устает иногда очень сильно. Я, кстати, сначала все никак не мог понять, почему Кайнэ занимается сбором травы одна и едва живая приползает после этого в замок. Вон, выгнать всех в поле, чтобы прочесали и набрали охапки, потом просто сиди и разбирай. Или научи еще народу, пусть они это делают, а ты контролируй. Зачем такое вешать на одного человека? Но все оказалось не так просто.

Во-первых, мое появление, пришлось аккурат на сезон сбора трав. А он очень короткий. Как Кайнэ пояснила, именно в этот месяц эффективность от использования самая максимальная, да и созревают для сбора некоторые виды именно сейчас. Далее, собирать надо особенным образом. Если просто вырвать, теряется часть ее силы. И неподготовленный человек сделать это правильно не сможет.

Во-вторых, сортировка и предварительная подготовка тоже очень сложны. Просто так, не покажешь. Наблюдал пару раз за ее работой, действительно много нюансов. Помощницы, кстати, были (я вспомнил девочку, мельком увиденную в доме Кайнэ). Учились. Но сбор она пока им не доверяла. Да и в обработку давала только самые простые травы.

В-третьих. Не понимаю, по какой причине, но Кайнэ было важно знать, что она очень нужна. Даже скупая похвала от Даниэля, который ими особо не разбрасывался, приводила ее в полный восторг. В то время как малейшая мысль, что он недоволен, погружала в отчаяние. Что-то было в их прошлом. Очень давно. Думаю, что чуть позже обязательно обо всем узнаю!

Кстати, в деревню, на пределе сил она возвращалась, отказываясь переночевать в замке, только потому, что… в свое время господин сказал, что надо жить там. Все, больше причин не было! Узнал я об этом, накануне отъезда, а после ночи в храме сразу решил, что по возвращении в замок выбью из Даниэля для Кайнэ личную комнату, рядом с моей. Там все равно куча пустых. Постоянно жить не заставлю, но приезжая ко мне, ночевать будет там, а я с ней! Очень уж понравилось… когда мягонько и тепло!

…

Как-то незаметно день подошел к концу. Пару раз выбирался по естественной надобности и перекусить тем, что нам этот Ю дал в дорогу. Что-то вроде пирожков, но с начинкой из травы и не очень вкусных, однако голод утоляли хорошо. Когда уже довольно сильно стемнело, Даниэль, уточнив, устали мы или нет (как я могу устать, сидя в ящике?) и, достав из сумок себе и Кайнэ что-то вроде плащей (похолодало), продолжил путь, освещая его своим жезлом. Кстати, совершенно другим, в виде простой палочки с навершием-шариком, в котором мерцали искорки. И свет был не голубым, а оранжевым. Но судя по эмоциям, которые я ощутил от папы, несмотря на простоту, он был ненамного хуже, чем тот, с черепом, виденный ранее.

После довольно продолжительной скачки мы оказались на берегу какой-то реки. И тут пришлось остановиться, так как моста не было. Но был причал. И судя по образам от Даниэля, есть что-то вроде плота, который курсирует между берегами. Увы, причал пустовал, а значит он сейчас на той стороне. Зажженный сигнальный огонь на специальном шесте не помог и стало понятно, что раньше утра возможности переправиться не будет.

…

Опять с облегчением выбрался из своего «гроба». Между прочим, там было два варианта открытия. Специальным рычагом изнутри или по команде от Даниэля. Ради интереса попросил второй вариант и удивился, когда вместе с распахиванием створок меня мягко подтолкнуло вверх. Проблем, это не составило и, совершив кульбит, я спокойно приземлился на ноги. Более того, как-то естественно их согнул и замер, оценивая окружающее. И ощутил пришедшую от папы эмоцию удивления, что-то вроде: «Странно, но все правильно». Не понял, о чем он, но почувствовав одобрение, решил не заморачиваться.

По просьбе Даниэля и практически потребовав от Кайнэ, рвавшейся мне помочь, не мешать, быстро пробежался по берегу и собрал сухих веток. Хворост – пришла картинка со смысловой составляющей и похожим изображением. Кстати, первый раз видел в этом мире реку. Что могу сказать. Река как река. Самая обычная. Никаких эмоций. Постояв и полюбовавшись на неспешно текущую воду, я побежал к своим спутникам обратно. Потом, Кайнэ, на быстро организованном костерке, приготовила что-то необыкновенно вкусное и тающее во рту. Какая-то каша с кусочками вяленого мяса и травами.

Сати, вообще, была в полном восторге, выдавая сильные эмоциональнее всплески каждый раз, когда я засовывал в рот ложку с этой невероятной вкуснятиной. Нам настолько понравилось, что после еды, сообщив, что я лично почищу котелок и плошки, из которых ели, и отойдя к берегу, не удержался и так все вылизал, что, в общем, мыть уже было нечего, только сполоснуть. Нет, по возвращении, обязательно заставлю сказать рецепт Марте и лично попрошу приготовить!

Уговорив папу, что я подежурю, остался сидеть возле костра. Они же расстелили что-то вроде спальников и, забравшись внутрь, сразу уснули. Конечно, предварительно Даниэль раскинул контрольную сеть и (ура!) я увидел, как он это сделал.

Эх, вот честно. Все казалось столь необыкновенным и прекрасным. Легкий треск догорающих на костре веток. Множество запахов щекочущих нос и рассказывающих о том что происходит вокруг. Плеск волн. Мерцающие переливы звезд над головой. Даже несмотря на то, что под утро хотелось довольно сильно спать, я был счастлив.

И наверно наконец-то понял до конца Сати, которая, вот так, любила ночами лежать на крыше донжона с Бертушем и смотреть на звезды. Сразу порадовал ее, что по возвращении пойдем вместе, получив в ответ эмоции счастья и удовольствия. Обожаю мою сестренку!

…

Как рассвело, Даниэль проснулся, сразу за ним Кайнэ. Быстро собрались, привели себя в порядок и зажгли сигнальный огонь повторно. Я к этому времени уже довольно сонный (Сати еще под утро отключилась), забрался в свой «гроб» и дальнейшее воспринимал через связь, образами, которые транслировал мне папа. Увидел, как с той стороны, отчалило какое-то сооружение. В моей голове, на его внешний вид, сразу замелькали картинки. И судя по ним, скорее это что-то среднее между плотом и лодкой. Когда приблизилось, обратил внимание на здоровенное весло, которым орудовал человек стоящий, ну будем говорить, все-таки на плоту.

Что интересно, несмотря, на то, что, как я сразу почувствовал, наше появление, как и внешний вид, его сильно удивили, мужик ничего не спросил и приняв плату, молча перевез. После чего получил еще пару монет от Даниэля сверх оговоренного, как я понял, именно за то, что ничего не спросил. Профессионал, однако! Что-то смутно у меня вертелось в мыслях, после всего происходящего, но поскольку я уже сильно хотел спать, то решил отложить по принципу, надо – вспомню, а раз не надо, то и не фиг думать об этом! И предупредив, что я уснул, потихоньку поплыл в ласковые объятья темноты. Уже на самой грани сна, почувствовав, как папа мучается выбором, какой путь выбрать, как-то не задумываясь, выдал, что раз не знаешь, то надо всегда направо и окончательно вырубился.

Дорога на город Лучезар. Второй день. Сон Эли

…

Серый клубящийся туман, мерцающий маленькими разноцветными искорками. Совсем неплотный, но все равно ничего вокруг не видно. Даже непонятно на чем стоишь. Наверно надо испугаться, но… страха нет. Наоборот, ощущение какого-то знакомого спокойствия и уюта. Косматые пряди обтекают, закручиваясь в лохматые нити, тыкаются мягко в ладони, как давно не видевший хозяина щенок. И нарастающее чувство, что на тебя сзади смотрят. С любопытством, легкой настороженностью и какой-то грустью. Что же, наверно стоит обернуться и посмотреть в ответ? Или нет?

…

Какая-то легкая дрожь внезапно прошла по телу, даря четкое осознание происходящего. Сон. Действительно, это сон. Оглядел себя. Увы, облик не изменился. И одежда осталась та же, в которой засыпал. Жаль, ну ладно. Кстати, может действительно посмотреть на тех, кто захотел увидеть меня?

Хм… м-да. Дети. Пусть и старше моего нынешнего возраста, но передо мной стояли дети. Ориентировочно, от тринадцати до пятнадцати лет, или чуть больше, но ненамного. Мальчики и девочки. Может, кто-то и назвал бы их юношами и девушками, но я не смог. Не то ощущение. Скорее, маленькие взрослые. Разная одежда, разный облик и одинаковые, серьезные выражения лиц. И глаза… видевшие слишком многое из того, на что не стоит смотреть даже взрослым. Настороженные, переговаривающиеся шепотом голоса.

Вот вперед выходит, немного выделяющийся на фоне всех остальных своим ростом, парень, откашливается и…:

– Это… ну…

Неожиданно, слегка отталкивая его в сторону, выскакивает низенькая девчонка с двумя косичками и смешно оттопырив губу, передразнивает паренька:

– Э-э-э, ну-у-у… Альд, ты уже какой цикл проживаешь, а так и не научился говорить с девушками!

Поворачиваясь ко мне:

– Извини, надеюсь, он тебя не напугал?

И подскочив почти вплотную, радостно:

– Привет, мы пришли познакомиться!

Но не успела она продолжить, как от стоящего сбоку паренька с длинными черными волосами раздается несколько громких демонстративных хлопков и слова с интонациями ехидства и упрека:

– Чиса, а ты как всегда с места в карьер. Может, все-таки не будешь забывать, что максимум, что она видит сейчас, это тени вокруг себя, а слышит только шепот. В лучшем случае, хорошо если разберет пару слов. И, по-моему, напугала ее как раз ты. Сейчас сон от этого развеется, а мы так и не сможем ничего. Впрочем, в первый раз никогда не получается предупредить и тем более помочь. Ей придется справляться самостоятельно. Если получится.

Раздался легкий гул расстроенных голосов, а девочка, вздрогнув, опускает голову и я вижу на ее лице разочарование и обиду. Причем, похоже, обиделась она явно на свою несдержанность. Странно как-то, но я то их понимал. И несмотря на сказанные пареньком слова, видел и слышал очень четко. И решил ответить:

– Привет, ничего я не испугалась, и прекрасно вас вижу и слышу!

Изумленное молчание, причем и с моей стороны тоже. Так как сам не ожидал такого голоса. Мягкого, с бархатными нотками, и одновременно имеющего дополнительный отзвук, напоминающий эхо. Причем я знал, что это был действительно мой голос, точнее… один из моих голосов. Как странно.

Первым в себя пришел этот черноволосый, с удивлением спросив:

– Ты нас точно видишь? – и получив в ответ кивок, не нашел ничего лучше, чем развернуться к остальным и воскликнуть, с какой-то радостной растерянностью, – она нас видит!

Еще мгновение и я неожиданно оказался окружен каким-то бурлящим круговоротом. Все пытались что-то сказать или даже просто дотронуться. Радостные приветствия, улыбки и похлопывания по плечам.

– Хватит, а ну разошлись!

Резкий голос, пришедший со стороны, заставил детей замереть и затем нехотя расступится. Ко мне подошла девочка. Удивительно, но почти моего нынешнего возраста. Белые волосы, правый глаз, закрытый какой-то черной вставкой и знакомое лицо, правда откуда, понять не смог. Она внимательно меня осмотрела и неожиданно спросила:

– Ты кто?

Откуда-то я знал, что здесь солгать невозможно, да и не собирался. Поэтому ответил честно, как хотел:

– Не знаю, а ты?

Девочка посмотрела мне в глаза, помолчала, к чему-то прислушиваясь, затем усмехнулась и произнесла со странной интонацией:

– Меня зовут, то есть звали Регна. А ты действительно не знаешь… увы, но я тоже не вижу. Единственное, что могу сказать, твое сродство с этим местом гораздо глубже, чем у нас. И притом ты живая!

Раздавшиеся громкие перешептывания со всех сторон она прервала повелительно вскинув руку и после установившейся тишины, продолжила:

– Ладно, сейчас неважно, что наш (она слегка запнулась, проговаривая следующее слово) мастер выбрал в качестве твоей основы. Неожиданно, но главное, что я сразу смогу сказать, все что хочу!

Так вот, скоро первый серьезный бой, в котором есть большая вероятность погибнуть. Особенно с учетом твоей незавершенности. Именно поэтому мы пришли. Мы ко всем приходим и пытаемся оказать помощь, жаль, что не всегда это получается (ее взгляд метнулся в толпу, выделив двух, насупившихся при этих словах подростков). И говорю сразу, даже в случае смерти в первом таком бою, ты не перестанешь быть одной из нас. Не перестанешь быть той, кто может рассчитывать на помощь. Это навсегда! А теперь, если есть вопросы, мы ответим, только очень коротко, извини, времени не так много.

– Но я уже билась и чуть не умерла! И тогда вас не видела!

Девочка недоверчиво на меня посмотрела, опять к чему-то прислушалась и уже растерянно произнесла:

– Странно, все так, но мы действительно не почувствовали, неужели…

Я резко перебил, появившееся было молчание:

– Только попробуйте сказать, что вы чем-то виноваты, мне этого от папы хватает!

И хотя, появившийся нехороший оттенок эмоций сбил, понял, что произнес все равно что-то не то. Потому что слово «шок» только с большим натягом охарактеризовало выражение лиц окружающих меня детей. Затем та, первая девочка с косичками, кажется, ее назвали Чиса, как-то странно нервничая, и подбирая слова, спросила:

– Он разрешил тебе… называть себя… папой?!

– Да, – и почему-то даже не задумываясь, добавил, – а сейчас мы едем, чтобы официально это зарегистрировать!

Окружившую меня тишину, можно было резать ножом… если бы сил хватило. А потом, легкий шепот пробежавший ветерком и вернувшийся обратно. И всего несколько слов, повторяемых в разных вариациях: «невероятно» и не совсем понятные «уже скоро» и «неужели дождались». Затем все резко замолчали и уставились на меня с очень странными эмоциями во взглядах. Зарождающаяся надежда и радость, причем такие, что потом бурной волной смывают все на своем пути.

Внезапно возник нарастающий шелест, окружающее подернулось пеленой, а фигуры детей размылись в темные тени. Раздался хор, пронизанных обидой, голосов, с уже неразборчивыми словами. Однако, повинуясь чему-то внутри, я сделал какое-то непонятное для самого себя усилие и все вернулось. Голоса резко смолкли и дети опять в невероятном удивлении уставились на меня. Я слабо улыбнулся в ответ, ощущая стремительно накапливающуюся усталость и понимание, что теперь только от моих не очень великих сил зависит продолжительность нашего разговора.

Вперед выступила Регна и я даже не смог прочитать тот коктейль эмоций, что забурлил внутри нее. Голос был полон странной почтительности:

– Прошу простить если невольно обидели вас… – заметив, как меня передернуло, сразу поправилась, – тебя, предлагая…

– Приму любую помощь которую посчитаете нужным оказать, а если еще раз попробуешь на вы, стукну! – перебил я ее довольно невежливо, но время поджимало и политесы разводить не хотелось.

– Поняла, – кивнула, улыбнувшись, девочка и как-то сразу вникнув в ситуацию, крикнула в толпу, – Акена, Кен, быстро сюда!

Передо мной появились мальчик и девочка с восточными чертами лица. Их одежда и даже прическа мальчика были похожи на мои.

– Возьмитесь за руки, – скомандовала Регна.

После того как выполнил сказанное и поднял голову, увидел, как остальные дети внезапно встали в ряд, вытянули ко мне прямые ладони и хором произнесли:

– Одна за всех, все за одну!

Не успел улыбнуться прилетевшему образу с похожей фразой, как внезапно в голову будто вонзили что-то острое, а мышцы скрутило судорогой. В мыслях быстро замелькали какие-то картинки, вызывая головокружение. Продолжалось это все буквально пару мгновений, но если бы не удерживающие меня с двух сторон мальчик и девочка – то точно упал, дергаясь в конвульсиях.

К сожалению, это сбило концентрацию и несмотря на мои усилия, «шелест» вернулся и окружающее опять заволокло рябью. Ладони державших меня детей расплылись темными клочьями, проскользнув между пальцев. Однако я по-прежнему слышал голоса, радующиеся, что у них получилось. Один из них, уже превращаясь в почти неразборчивый шепот успел сказать:

– Ждем новой встречи с тобой живой, и… обними его за нас, пожалуйста…

После чего, завертевшийся серый водоворот подхватил, втянул в себя и… я резко проснулся от возникшего острого чувства опасности. Причем шло оно по связи от Даниэля. А поймав картинку, понял, что у нас проблемы. Неожиданные и очень серьезные проблемы.

Дорога на город Лучезар. Даниэль Люцифиано и место боя

Нет, ну вот как такое, вообще, могло случиться? Ведь все просчитал, все предусмотрел! Специально выбрал объездной маршрут, да еще потом по малоизвестной тропинке подъехали почти к самому городу. И когда до него оставалось менее, чем полдня пути, вляпаться такое!

Даниэль хмуро смотрел на происходившее внизу холма, на который они только что поднялись, вынырнув из длинного пролеска. Он ведь рассчитывал, сейчас спуститься и уже по дороге спокойно доехать до города, а теперь? А как теперь быть, если там идет бой?!

Собственно все происходящее раскладывалось сразу на простые составляющие. Стоящая на дороге карета. Вернее, уже дымящиеся остатки кареты. И стражники, умело разделенные нападающими на несколько групп и плавно отжимаемые к кромке находящегося на противоположной стороне дороги леса. При этом четко видна группа, имеющая в центре пустое пространство, в котором находились под прикрытием щитов трое. Даниэль пригляделся, используя усиление зрения: женщина, девочка и пожилой мужчина его возраста.

Что интересно, герб на дверце кареты, еще не до конца сгоревшей, отсутствовал, как и на доспехах стражников. Не видно было штандартов, да и расцветка одежды была самой обычной. Но никаких сомнений, что это дворяне с высоким титулом и неплохим достатком. Уровень выучки стражи и еще несколько деталей, давали ясно это понять. К сожалению, их противник явно все знал и предусмотрел.

Было видно, что напали непростые разбойники. Слишком хорошая взаимодействие и экипировка. И четко разработанный сценарий нападения! Более того, организатор предусмотрел даже непредвиденные обстоятельства и сейчас в их сторону, откуда-то сбоку, то есть явно не участвующая в основной операции, неслась группа всадников из шести человек. И все в доспехах с активной защитой!

Даниэль, уже на полном серьезе, решив отступить и скрыться в лесу (не догонят, особенно после пары трюков), повернулся к напряженно сидящей в седле Кайнэ, чтобы отдать соответствующую команду. В этот момент, по связи (вот только Эли не хватало и чего проснулась), внезапно донеслось: «вижу цель, готова атаковать». И неожиданное полузабытое ощущение покинувшего ножны клинка, намеренного превратить любого, посягнувшего на мастера, в мелко нарезанный салат, окутало его сознание.

Из контейнера, закрепленного сзади, взметнулось вверх небольшое тело, которое сделав несколько кувырков, приземлилось перед их лошадьми, встав в очень характерную, бьющую наотмашь по эмоциям позу. «Этого не может быть – пронеслась мысль, цепляя сразу следующую, – я же точно ее не обучал, так откуда она все это знает?!» За ними, пошел анализ различных действий, который, в общем, сводился только к одному. Момент был упущен и придется драться. И основным доводом являлась невероятная уверенность, исходившая от стоящей перед ними девочки Эли, нет… боевой химеры Эли!

И приняв решение, Даниэль дал самую простую и главную команду из всех возможных на данный момент, вслух произнеся уже много лет неиспользуемое слово:

– Бой!

Глава 4. Пути Света. Часть 2

Поле боя. Командир наемников Гаррен Ван Хоффен

Он до последнего не верил, что все пройдет удачно. Увы, на фоне катастрофического безденежья предлагаемый контракт, хоть и «вонял» сильно, оказался просто спасением для их команды. И несмотря на дурные предчувствия, Гаррен был вынужден согласиться. Тщательная слежка за целью и лично разработанный «заказчиками» сценарий вроде не давали никаких поводов для беспокойства. Обновленная на полученные деньги экипировка, и привлеченные, опять же «заказчиками» так называемые специалисты, хотя и очень раздражали, также давали надежду, что контракт будет выполнен. Но он все равное не верил. Даже когда начало операции прошло согласно плану и оставалось совсем немного до ее завершения. И оказался прав.

Сработала, заботливо раскинутая вокруг места операции контрольная сеть. Определив откуда сигнал, Ван Хоффен поднял специальный «увеличитель» к глазам (невероятно дорогой, но неоднократно спасавший их команду) и посмотрел в ту сторону. И сразу напрягся. Нет, на первый взгляд, на них случайно наткнулись пусть и не совсем обычные, но просто путники. И на второй тоже. Судя по одежде, с востока. И они не ожидали увидеть происходящее. Непонятно было только, почему появились не со стороны дороги, где бы их уже перехватили, а сбоку на холме. И еще… тревожное чувство внутри, резко усилилось.

Ладно, как раз для таких гостей у него было заготовлено приветствие. Гаррен еще раз быстро осмотрел близлежащие окрестности, ничего не увидел и отдал соответствующую команду через амулет связи. И из заранее углубленной ложбины возле дороги, там, где и должны были бы появиться непрошеные гости, выскочила группа всадников, которая на максимально возможной скорости направилась к появившимся в ненужное время и ненужном месте.

– Сожалею, но мне свидетели не нужны, – негромко проговорил командир наемников, продолжая внимательно рассматривать через «увеличитель» так неудачно появившихся путников.

Что-то тут все-таки было не то. Уж больно спокойно стояли. Да и оружия у мужчины, Ван Хоффен не заметил, хотя он похоже был не слугой. Да даже слуга при одной женщине должен быть вооружен. Как же он защищать собрался? Или… нет, женщина явно не воин. Однако поклажа в основном на лошади мужчины. Странная. Зачем таскать вещи в каком-то ящике… Ящике?!

Гаррен не успел додумать только что сформировавшуюся очень неприятную мысль, как она сразу подтвердилась. Стенка ящика внезапно распахнулась створками и размазанная тень мелькнула в воздухе, превратившись… в мальчика, вставшего перед всадниками. И командир наемников понял, что вот они, те проблемы, которые он ждал. Поза, наручи, ошейник. Несколько характерных, резко портящих настроение деталей. Никаких сомнений. Все сразу стало понятно, включая спокойствие и видимое отсутствие оружия. Это был кукольник и его кукла.

Ван Хоффен, убрав «увеличитель» от глаз, на несколько мгновений задумался, вспоминая, кто находился в том отряде. Вроде четыре новичка и пара бывалых, жаль немного командира, умный… ну ладно, побольше компенсацию вдове и все будет нормально. А вот то, что сейчас придется лишиться части общих премиальных, его напрягло сильнее. Однако, это не тот момент, чтобы экономить и Гаррен, повернувшись к стоящим сзади него фигурам, сдерживая неприязнь, проговорил:

– Я вынужден признать, что без вашей помощи опять не обойтись, – и не удержавшись, с кривой ухмылкой, добавил, – надеюсь, что у вас… троих, хватит моральных сил, что бы справиться с просто куклой?!

После коротких объяснений и дождавшись, когда так раздражающие его «специалисты», стремительно покинут, удобно расположенный на холме наблюдательный пункт, Гаррен повернулся к еще одной, застывшей рядом в неподвижности фигуре. Представитель «заказчиков». Плотный, несмотря на теплую погоду, наглухо затянутый завязками плащ и маска на лице. Такой же увеличительный прибор в руках. И обезличенный магией голос, который спросил почти сразу, как только они остались одни:

– Эти путники настолько опасны для выполнения поставленной задачи?

– Сами гости нет, а вот кукла… все зависит от ее качества, а тут у нас, скорее всего, проблемы.

– Какие именно?

– Большая вероятность, что это очень старая и опытная кукла. Поясню сразу. Седые волосы. До последнего момента была в «пенале», а не бегала вокруг всадников. Наручи и ошейник, явно не символические, значит, уже требуется дополнительный контроль со стороны кукольника. И главное – отсутствие оружия, то есть бой ведет используя только свое тело. Соответственно основные способности: скорость и ловкость. Очень неудобный противник для моих людей. И я не уверен что эти тоже смогут с ней справиться.

– Убить кукольника?

– Слишком далеко. От дистанционных атак наверняка защищен, других отрядов у меня в этой стороне нет, а отрывать их от основной задачи – потеря времени.

Несколько мгновений раздумий и страшные своим спокойным холодом слова:

– Дайте команду ускорить проведение операции. Задействуйте все резервы. Нужно немедленно ликвидировать цель. Любые потери приемлемы. Разбираться с гостями будете потом. Я удваиваю премиальные!

Ван Хоффен чуть не закашлялся от неожиданности, но без промедления опять сжал амулет связи, а в его голове появилась мысль: «А может и не все так плохо?!»

Поле боя. Боевая химера Эли

Именно так! Только в эти, первые мгновения боя, когда выпрыгнув из контейнера, оценивал обстановку своими глазами и получив короткую команду от мастера (забыть пока про другое слово), бросился навстречу врагу, я кое-что понял. Понял ту пропасть, что отделяла меня раньше от настоящих химер.

Знание… оно невесомыми нитями скользило по мыслям, даря понимание происходящего. Я знал, куда мне поставить ногу, какой длины сделать прыжок, как увернуться от выпущенных почти в упор арбалетных болтов. И главное, как правильно сомкнуть пальцы, поставить ладонь и сделать движение рукой, оценив необходимую для нужного результата силу, чтобы сразу… насмерть! Ничего лишнего и никакого запредельного ускорения, бьющего кувалдой по моему организму.

…

Девять движений, шесть ударов. Догнавший в спину звук падающих на землю тел. Повернуться, оценить результат. Удовлетворительно. Ожидание новой команды от мастера.

…

Ощущения очень необычные. Да они были похожи на те, что испытывал ранее, когда дрался с волколаками. И одновременно другими. Сейчас я четко понимал, что, чего и как с полным осознанием и контролем своих сил и действий. Спокойствие. Никаких сомнений и метаний. Четкое понимание приоритетов и готовность выполнить поставленную задачу. Однако (небольшое сожаление, проходящее фоном) судя по отсутствию приказа и эмоциям Даниэля, он по-прежнему не собирался вступать в бой и сейчас будет команда возвращаться. Жаль, но если на то желание мастера…

…

«Кто-нибудь, помогите! Прошу, ну хоть кто-нибудь!»

…

«А это что еще за ощущение-просьба?» – удивился я теряя концентрацию и резко развернувшись, опять осмотрел происходившее внизу. После нашего появления прошло немного времени, но обстановка уже поменялась. Со стороны леса появились еще два отряда. Они ударили почти в тыл основной группе стражников, которая защищала находящихся в самом центре людей. Вдобавок большая часть других нападавших, оттеснившая остальных стражников, выставив жиденький заслон, тоже бросились туда.

«Похоже, их сейчас просто задавят количеством, всего несколько минут и…»

Да, мысли были спокойными. Это ведь не наш бой. И неизвестно, кто, почему и на кого напал. Вот то, что атаковали и на нас… Ну что же попробовали и отгребли. Сами виноваты. Но это не значит, что надо бросаться сломя голову и спасать всех подряд. Потому получив ожидаемую команду на возвращение, я повернулся… хотел повернуться… и не смог!

Попытка перебороть возникшее желание оказалась неудачной. Так как сразу осознал его правильность. Пришлось просить разрешения у мастера помочь. Да, эмоций в нем в этот момент хватило бы на шторм в океане (невероятно красивая картинка, надо запомнить). Но он лишь с какой-то обреченностью переспросил: «Действительно, нужно?» и получив полный уверенности ответ «Да!», произнес что-то вроде: «Я так и знал, добром это не кончится» (интересная картинка, хм, и фраза похожая).

И наконец, отдал долгожданную команду, правда, с такой болезненно-острой эмоцией «только будь осторожнее!», что, похоже, теперь я ему по «виноватости» сильно должен. Но это потом. А сейчас, только уверенность в себе, в правильности поступка и… ощущение двух детских ладошек на моих плечах. Вперед!

Поле боя. Команда Охотников «Танцующие в небе». Вернее, ее часть…

«Как же, в небе, – мрачно, и, в общем, в очередной раз подумал Лайнэл, используя «Тропу Ветра», чтобы вывести команду, на линию встречи с противником, – скорее в дерьме, причем очень жидком и вонючем. И измазались мы в нем уже по самые брови». Буквально недавно он и в страшном сне представить себе не мог, что все обернется именно так. Причем настолько нелепо и странно, что Лайнэл готов был биться головой об стену, если бы это хоть как-то помогло понять происходящее. И что их дернуло попутешествовать в этом «безопасном» Срединном королевстве?

…

Нет, ну вот как, лечебная помощь на улице случайному прохожему обернулась арестом их лидера, друида Фалиона? Причем с формулировкой: «помощь преступнику короны»! А там за соучастие с десяток лет светил сразу. Попытка договориться со стражей чуть не закончилась арестом всей команды, но, к счастью, обошлась простым изгнанием из города, хотя денег они тоже лишились. И, наконец, Варя, ушедшая «пощупать», как она сказала, тюрьму на предмет побега, утром просто не вернулась.

А затем, на них, сидящих в соседней деревне и думающих что делать, вышел неизвестный в маске. И предложил выбор. Или они лишаются своих друзей на один-два десятка лет (оказывается, Варя была поймана и получила то же обвинение) или помогают в одном деле и получают их обратно с приличной суммой сверху. После чего возвращаются в свое Пограничье и забывают о существовании этого города и королевства. Лайнэл бы не поверил. Но неизвестный предложил магический договор. А это серьезно. И пообещал, что именно они, никого убивать не будут. Только помощь и поддержка. Пришлось принимать решение. Причем ему одному!

Гор, этот тугодум в латах, только спросил, когда выдвигаемся, при этом в очередной раз бухнув своим молотом об землю так, что все слегка подпрыгнули. А Талика, растянув губы в ехидной, хоть и немного подрагивающей улыбке, сказала, что готова принять любое решение человека с таким «упругим» луком. Сразу добавив, что ей будет не хватать «крепких корней нашего деревца» и она сожалеет, что так и не смогла «забрать невинность у девочки-тени». При этом выразительно проведя рукой по навершию своего посоха. Вот озабоченная. Даже в такой ситуации, все опошлила! Но боль в ее глазах Лайнэл заметил и нервно подрагивающие пальцы Гора тоже увидел. И согласился. Правда, поставив в договоре только свой отпечаток Метки. Если что пойдет не так, смогут сделать вид, что не при чем. Наверное.

…

Поначалу, все действительно выглядело простым. Остановив карету разрывом в дороге, выполненным «локальным сдвигом Земли» (Гор) и снеся ей магическую защиту (Талика и сам Лайнэл) по схеме: кратковременная перегрузка – стрелы во внешние эффекторы защитного амулета, они просто отошли в сторону и стараясь не смотреть, что происходит, стали ждать скорой развязки. Даже удостоились скупой похвалы от неизвестного в маске, который, оказывается, решил лично проследить за результатом.

Командир отряда наемников, которые собственно и атаковали стражу после этого, только криво усмехнулся, услышав ее. Он искренне считал Охотников лишними, о чем неоднократно говорил вслух с момента встречи перед операцией. Но неизвестный в маске никак не реагировал и этому, как он представился, Гаррену Ван Хоффену пришлось смириться. И вот когда усердно давя совесть, Лайнэл уже вовсю думал о скорой встрече с друзьями, командир наемников побледнел, вцепившись в свой «увеличитель». А потом, под кивок неизвестного, быстро поставил новую задачу…

…

Кукла. Лайнэл на самом деле о них не очень много знал. Не приходилось сталкиваться. Слышал только, что их делают так называемые кукольники. И делают из… детей. Этого было достаточным, что бы он стал считать подобное мерзостью! Тем, что не должно существовать. Искалеченный магией ребенок, что может быть хуже?! И, возможно, они сейчас совершат благое дело, отпустив его душу обратно в Круговорот? Поэтому, выйдя на позицию и дав команду Талике (впрочем, она и так уже начала это делать) поставить барьер и ловушки, он был почти спокоен. Пока не увидел его, беззвучно возникшего практически прямо на соседнем пригорке.

Действительно, ребенок. Мальчик. Лет двенадцать, не больше. Невероятно красивое, почти девичье лицо. Свободная одежда в восточном стиле и серебристо-белая охапка волос уложенных в прическу с кучей косичек. Черные наручи с длинными шипами и такой же ошейник. Небольшой и странный рюкзак за спиной. Оружия нет. Разного цвета глаза. Пустые, как будто смотрящие насквозь и одновременно все видящие. Даже возникло ощущение, что они слегка светятся.

Мальчик внимательно осмотрел стоящих перед ним людей. Оглядел барьер за их спинами, явно оценивая возможность обхода (Талика молодец, барьер вышел на загляденье длинный, большой дугой почти полностью отсекая поле боя). Затем совершил странный поклон и сделал движение рукой, которое можно было охарактеризовать только однозначно: «отойдите в сторону, трогать не буду».

– Лайнэл, – практически простонала Талика, повиснув на посохе, – это же ребенок, я не смогу!

– Угу… – также растеряно пробурчал Гор, опустив молот и заставив опять все вокруг вздрогнуть.

Он их понимал. Прекрасно понимал. И пока силы не оставили и его, качнул отрицательно головой сбрасывая какие-то непонятные капельки из глаз и… резко вскинув лук, активировал «Веер стрел», одновременно кидая на всех «Ускорение Ветра». Ведь в отличие от друзей он четко рассмотрел глаза, стоящего перед ним мальчика. Глаза существа неоднократно видевшего смерть… от своих рук.

Поле боя. Боевая химера Эли

Умеет все-таки этот мир шокировать. Наверное, в дальнейшем, еще многое чего вызовет это чувство. Но вот именно сейчас… Я смотрел и поражался, насколько точно можно соответствовать тем образам, что существуют в моей голове.

Здоровенный, чуть ли не выше меня в два раза, мужик в стальных доспехах, свободно поигрывающий огромным молотом. Не сказать, что низкий, но явно слегка теряющийся на фоне предыдущего индивидуума, гибкий и изящный парень в красивых кольчужных доспехах с большим луком в руках. И наконец, девушка с посохом и в мантии, правда, приталенной, с длинными боковыми разрезами и одним большим сверху, открывающим вид на достоинства размером, ну никак не меньше чем у Кайнэ. Возникло даже сильное желание сравнить их органолептическим методом (хех, хорошая картинка, да-да, именно так).

Воин, лучник, маг, вернее магиня. Прямо классического вида. Аж, слеза наворачивается. Сюда бы еще какого-нибудь друида-лекаря и вора, все, полноценная группа готова! Как в игре. Однако, пофантазировав буквально несколько мгновений, я встряхнулся, напомнив себе, что, вообще-то, они противники и сейчас собираются меня убить.

К сожалению, пробежать просто мимо не получиться. Магиня поставила какой-то длиннющий барьер. Я его видел довольно четко, как едва мерцающий полог, закрывший основное место боя. Пробить? Явно займет время, которое просто не дадут. Обежать? Можно, но не факт, что она его не может переставить. А скорее все может. Конечно, ограничение по расстоянию есть. Однако оценив рельеф местности, понял, что если буду делать столь большую дугу, то точно не успею. А время по возникшим ощущениям быстро утекало, прямо как тогда, с Кайнэ.

Выполнил поклон, предложил жестом уйти. И не удивился, что они этого не сделали. А вот ощущаемые эмоции и услышанные слова (да, у меня хороший слух), заставили даже на мгновение застыть, что не помешало заметить атаку лучника и рвануть навстречу.

…

Ну что, начало боя сразу же показало, что такое командная работа. И что иногда противники, долгим речам, действительно предпочитают действия. Ведь я явно был быстрее, но выйти на дистанцию удара банально не получалось. Более того, в первый момент, сам под него попал.

Когда я, уклонившись от выпущенных по плоскости стрел (и как можно выпустить такое количество одновременно?), вернее просто нырнув ниже, почти приблизился к лучнику, то внезапно попал в какую-то замерцавшую область. Почувствовав опасность, рванул в сторону и оказался прямо напротив воина, который хоть и был довольно далеко, уже невозмутимо бил своим молотом… по земле. Но только я удивился, как от него в мою сторону, резко расширяясь, пошло какое-то едва заметное марево, пригибая траву и снося мелкие кустарники. Не успевая отпрыгнуть, согнулся и принял его на скрещенные руки. Подбросило воздух и отшвырнуло чуть ли не в два раза дальше, чем стоял до этого. Ощущение было, как будто реально врезали чем-то очень тяжелым. Возникло четкое понимание, что под эти удары лучше не попадать. И под остальные атаки тоже.

Потом мне опять пришлось уходить от стрел. Затем от электрического разряда, пронзившего место, где я только что стоял. И опять кувырком от странно дрожащего воздуха. После чего в сторону, от небольшого огненного шарика, а когда он вильнул, резко разрубить его ребром ладони, прыгнув вверх и вбок, чтобы уклониться от взрыва. Затем проскользнуть вдоль земли, оставляя за собой втыкающиеся одна за другой стрелы и…

В общем, потихоньку возникало четкое ощущение белки в колесе (ага, именно так, картинка соответствует). Два шага вперед – шаг назад, шаг вперед – два шага назад. Качели влево, вправо и обратно. С тем же эффектом. Наконец, окончательно понял, что даже с полученной силой, я неспособен пробиться к ним или к барьеру. Испытал искреннее восхищение профессионализмом противостоящих мне людей и даже какой-то восторг от происходящего. Однако, также, острую горечь, что мы по разные стороны и сожаление от того, что должен сделать.

Да, я наверно мог измотать противника или дождаться, когда кто-нибудь из них ошибется, но на это нужно время, которого уже совсем не было. И пусть, по правилам этого мира мы сейчас равны, но… там, где правила не позволяют выиграть, джентльмен меняет правила, а потому:

– «Мерцание»!

И широко раскрытые от удивления глаза магини, в которых отражается моя опускающаяся рука. Глаза, которые уже не увидели еще два взмаха…

…

Барьер выдержал ровно три удара, после чего рассыпался мелкими быстро тающими искорками, причем сразу и по всей площади. Резкое, теперь уже действительно ускорение, привычно твердый воздух. Прыжок вверх, над смешавшейся и беспорядочно дерущейся толпой, застывший вокруг меня мир и… понимание, что опоздал.

…

Небольшой пригорок перед глубоким оврагом. Рядом несколько тел в лужах крови, очевидно, последние, кто пытался хоть как-то защитить. Чуть далее их целая груда, переплетенная так, что даже не разберешь, кто нападал, а кто защищал.

На самом краю пригорка наклонившийся, но почему-то так и не упавший большой камень. Прижавшаяся к нему девочка с широко раскрытыми от ужаса глазами, из которых непрерывно текут ручейки слез, в рваном и перепачканном, бывшем когда-то нарядном платье.

Отброшенная в сторону и удерживаемая коленом в спину женщина, изо всех сил тянущая к ней руки с замершим, на перекошенных от боли губах, воплем.

И человек в доспехах, с эмоцией усталого дровосека, подрубающего последним движением топора дерево, заканчивающий размах своего меча на тоненькой шее с судорожно пульсирующей жилкой.

…

Сознание затопила боль. Нет, не так, боль, от неправильности происходящего! Неожиданно для самого себя, губы вытолкнули Слово и все вокруг стало невероятно белым… а лезвие меча закончило свой путь в соткавшихся из ослепительного сияния ладонях. Моих ладонях! И мир снова начал свое движение, врываясь в уши пронзительным и надсадным криком:

– Ваше Высочество!

Глава 5. Незапланированное спасение. Часть 1

Поле боя. Его Высочество, принцесса Даши́

…

Мама, мамочка! Как страшно! Закрыть бы глаза, но не могу! Они… не закрываются. Неужели, вот так, все и кончится?! Не хочу! Не хочу! Кто-нибудь! Спасите!.. Меч?!.. Он сейчас?.. Мама… Папа… простите… меня…

…

Чуть ранее происходившие события…

Когда карета, резко дернувшись, остановилась и все попадали на пол, Даши́, как настоящая взрослая, захотела произнести те слова, что подслушала у стражников. Да, ниже ее достоинства, но имела право, уж очень больно коленкой стукнулась! Окончательно решившись, она даже вздохнула для этого, но внезапно что-то громко запищало и Мартин, резко схватив за плечи, зачем-то вытащил ее из кареты.

Снаружи их быстро окружила стража. Потом откуда-то раздались крики и звон оружия. «Вот это да, неужели нападение разбойников? Так весело, это же настоящее приключение! Прямо как читала! Будет, что подружкам рассказать, когда вернемся, вот уж завидовать начнут!» – подумала в тот момент Даши́. Даже огорчилась, что со всех сторон закрыли и заставили пригнуться. Ничего же не видно!

Осознание приходило постепенно. Сначала с испугом, когда тот парень, что вчера улыбался и подмигивал, стоящий перед ней со щитом, завалился навзничь, разбрызгивая кровь из пронзенного горла. Щит подхватили. Потом со страхом, когда стрела, которая смогла отыскать щель, чуть-чуть не задев Даши́, вонзилась в землю. И, наконец, с ужасом, когда в просветы между ног окружившей ее охраны, девочка увидела, как один за другим падают на землю сражающиеся стражники. Далее, все происходящее воспринималось как кошмар, от которого она никак не может проснуться.

…

Медленное отступление к находящейся сзади кромке леса, оставляющее за собой цепочку тел. Металлический лязг и наполненные яростью и злостью вопли со всех сторон. Спрятавшиеся в траве и бросающиеся под ноги кочки, заставляющие спотыкаться почти на каждом шагу. Порванные колготки и испачканное платье. Боль в отбитых пальцах и ободранных о короткий колючий кустарник коленях. Перекошенное лицо этой грымзы, Раи Фаневски, по какому-то недоразумению являющейся личной горничной, крепко держащей ее за руку, не давая упасть. Впервые не захотелось оттолкнуть, а, наоборот, как можно сильнее прижаться, закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит.

И наконец, он. Столь ненавидимый учитель Мартин де Шеврез. Жесткими и рублеными фразами отдающий приказы окружившей их страже. Никогда Даши́ не видела его таким. Вечно улыбающийся, как будто съел что-то очень кислое и не может выплюнуть, Мартин выглядел так, что совершенно не возникало желание, как обычно, выслушать и сделать все наоборот. Сейчас она была готова выполнять любые его требования, лишь бы происходящее вокруг как можно быстрее закончилось. А в постепенно цепенеющем от ужаса сознании, крутилось: «Кто-нибудь, помогите! Прошу, ну хоть кто-нибудь!»

…

– Спасти принцессу любой ценой! На прорыв! – заставил вздрогнуть и немного прийти в себя хриплый крик, раздавшийся прямо над ухом.

А потом рука учителя, вцепившаяся в плечо, практически волоком потянула, едва держащуюся на ногах и почти не соображающую девочку. Она упала. Рывком подняли. Было больно, что-то с треском порвалось. Но сознание опять слегка прояснилось, да и двигаться стало легче.

– Выставить заслон!

Впереди внезапно образовалось свободное пространство. Пальцы, сжимавшие плечо, вдруг исчезли.

– Бежать, быстрее!

Толчок в спину, судорожные шаги вперед, чтобы не упасть, и вот уже Даши́ за собой тащит Рая, держащая все это время ее за другую руку. Но недалеко. Появившийся овраг заставил остановиться. Попытались броситься вдоль, чтобы найти спуск, но неожиданный рывок сбоку, оторвал от нее горничную. А взгляд назад заставил Даши́ в ужасе пятиться, пока спина не уперлась в какой-то камень. По ногам что-то потекло.

Исчезла стража. Нет учителя. Горничная лежит на земле, удерживаемая одним из нападавших, а другой, держа в руках окровавленный меч, делает шаг к девочке и…

Текущее время…

Внезапно белый свет залил все окружающее пространство. Что-то теплое и мягкое окутало Даши́ и две небольшие ладони с тонкими пальцами замерли возле лица, удерживая лезвие меча. Затем, качнувшись, они отодвинулись в сторону и следующее, что девочка увидела, были выпученные глаза, того, кто держал этот меч. Потом что-то мелькнуло и тело, стоящее перед ней, стало неловко заваливаться на бок, выронив оружие и сжимая руками горло, из которого сквозь пальцы струйкой выплескивалась кровь.

Рядом с Даши́ замерла небольшая фигура. Мальчик. Серебристые волосы. Красивое лицо. Разноцветные завораживающие глаза. Светящаяся белым линия, перечеркивающая сверху вниз левый глаз. И ободряющая, невероятная в этой обстановке улыбка, смывающая с сознания пелену ужаса. Мягким и изящным движением поднятая рука в странном приветственном жесте. Даже когда он неожиданно выхватил у головы девочки из воздуха стрелу, а потом вторую, улыбка осталась. А затем Даши́ подхватили на руки и… прыгнули вниз. Но она уже ничего не боялась.

Поле боя. Боевая химера Эли

Честно сказать, раздавшийся крик я пропустил мимо ушей. Даже на то, как девочка выглядит, особо внимания не обратил. Только как-то отстраненно заметил – ого, целую «прынцессу» спасаю. Больше всего на данный момент меня заботило другое. Что именно? Да, самое элементарное. Ну, хорошо, перехватил меч, которым ее собирались убить. Молодец! Потом буду думать, как умудрился, но вот то, что мне сейчас очень хреново это факт. Ледяные мурашки по всему телу, а в глазах, будто песка насыпали.

Но это половина проблемы. Вторая же, звучит так, а что теперь делать?! Судя по окружающему эмоциональному фону, тех, кто жаждет прекратить существование этой девочки, по-прежнему хватает. А я смогу защитить? Или нет? Ладно, пока то, что могу. Еще с момента начала боя, развернутый «интерфейс» как раз выдал на «карте» необходимые отметки. И хоть чувствую, что не стоит, но… ускорение!

…

Если ты прижимаешь женщину коленом к земле, то некогда оглядываться и пугаться. А потом становиться все равно. Действительно, как можно чем-то интересоваться, если у тебя нет головы.

…

Без ног никуда не пойдешь и никого не догонишь. Да и долго не проживешь, особенно если кровь остановить некому.

…

Как можно пронзить кого-то мечом, когда у тебя нет руки. Да и в груди, какая-то дыра.

…

Когда размахиваешь чем-то острым, то можно и порезаться… до смерти.

…

А без горла, вообще, только хрипишь и брызгаешь кровью…

…

А-а-а, как же мне плохо! В глазах темнеет, голова кружится, тело совершенно не желает двигаться. Но вроде всех, до кого смог дотянуться, далеко не отходя, «зачистил». Напоследок оставил того, кто пытался убить девочку. Но это ему не помогло. Хотя странно, что я на волне «знания» выбрал именно такой грубый способ ликвидации, больше характерный для меня лично. И предыдущие. Но ничего, с разорванным горлом тоже долго не живут. Так, теперь нужно повернуться и узнать, все ли с ней в порядке. Вот чувствую, что сейчас на меня смотрит. Что делать? Срочно улыбку на лицо! Вспомнить, как выпрашивал пирожки у Марты! Повернуться. Теперь, улыбаемся и машем, улыбаемся и машем!

…

– Осторожно, братик!

…

Ух ты! Едва смог увернуться от первой и поймать вторую стрелу возле головы девочки. Спасибо Сати! Не знаю, как ты почувствовала, но спасибо! И ничего я не «глупый братик» и «засмотрелся на девочку»! Ну, ты и язва, сестренка!.. Ох, еще стрела! Так дело не пойдет. И не добежать до этого урода, «прынцессу» одну то не оставишь! Да и сил уже почти нет. Похоже, умудрился всю энергию из артефакта просадить на тот «прыжок».

Неожиданно от мастера по связи прилетело: «Охрана объекта. Высший приоритет!» и уже от папы: «Эли, пожалуйста, спаси Даши́!» На автомате ответил: «Поняла». Э-э-э, стоп! Он ее знает?! Ладно, потом подумаю, вернее, спрошу напрямую. А сейчас… нужно перестать быть идиотом и сделать то, что надо было сразу. Схватить девчонку и прыгнуть в овраг. Выполнил. Сообщил мастеру: «Приказ принят к исполнению. Осуществляю перемещение с объектом по самому низкому уровню рельефа местности в сторону севера. Ограничение по оставшемуся ресурсу – пять минут» и папе: «Ухожу оврагом направо. Артефакт почти сдох!»

Бежал я недолго. Уже чувствуя, что на пределе, выскочил к какому-то небольшому озерцу. В голове шевельнулось «знание» и я, расходуя остатки сил, побежал напрямую по воде. М-да, оказывается, если поставить правильно ногу и добавить немного энергетического всплеска со ступни, то ничего так, вполне можно. О, а вот и то, что нужно. Песчаный обрыв. Небольшая промоина под корнями цепляющегося за край дерева. Нырнуть аккуратно с разбегу, не забывая про хрупкость ноши. Есть, и со стороны не видно. Теперь можно выдохнуть и еще раз посмотреть, все ли с ней в порядке. Главное, это сейчас не потерять сознание от ощущения невероятной тяжести, пригибающей к земле, и боли во всем теле. Сати, помогай. Держаться я сказала! Пока не придет мастер и папа…

Место боя. Даниэль Люцифиано и Кайнэ

…

Холм. Две лошади с поклажей. Перед ними стоят мужчина и женщина. Мужчина ходит вокруг женщины, быстрыми движениями пальцев рисуя, сразу проявляющиеся в воздухе, светящиеся круги. По мере возникновения, вписывает в них в определенной последовательности символы. Глядя на лицо мужчины, возникает ощущение, что он к чему-то прислушивается, причем к довольно для него неприятному. Он хмурится, морщится, но свою работу не бросает. Закончив, поворачивается и замирает, вглядываясь в происходящее под холмом…

…

Острая игла засела в сердце, не давая толком вздохнуть. В голове крутятся обрывки мыслей, каждая из которых несет отзвук имени. Эли! Вот как вернуться, запрет ее в башне на самом верху, а ключ один и у него! И гулять будет только в каре из половины гарнизона стражи, с малым стационарным амулетом защиты на шее. Для ее силы, ну совсем нетяжелый артефакт. А самой стражи набрать в два, нет, в три раза больше!

Нет, это же надо умудриться. Мало того, что дочка бросилась спасать кого-то, так еще и вступила в бой с неожиданно возникшей командой Охотников на Демонов. Как он удержался, чтобы не приказать отступить, только боги ведают. Хотя надо признать, Эли победила. Но вот дальше. Если бы Даниэль не знал, что связь невозможно обмануть, то не поверил. Вознесение Светом! [1] Это же надо! Как?! Откуда?!

А потом Люцифиано узнал спасаемую девочку. После чего стало вдвойне плохо. Потому что теперь не мог поступить по-другому. И он отдал химере приказ, уже как-то безэмоционально восприняв сообщение о заканчивающейся в артефакте энергии. Что же, теперь то, что Даниэль делал одновременно с наблюдением, приобрело еще большее значение. Он повернулся к стоявшей рядом Кайнэ, которая, увидев его взгляд, молча, преклонила колени и опустила голову. Придется использовать все доступные ресурсы. И Люцифиано активировал печати.

Поле боя. Командир наемников Гаррен Ван Хоффен и наблюдатель

…

Они проиграли. Нет, ну надо же. Трое этих якобы «специалистов» проиграли какой-то кукле! Тьфу! Ладно, не имеет значения, потому что… Не понял?! Это что сейчас было?!

…

Гаррен закрыл глаза, вздохнул, выдохнул, опять открыл. Чтобы он еще раз взялся за контракт, не поверив своим чувствам? Да никогда в жизни! Краем глаза посмотрел на наблюдателя, который, похоже, был в полном шоке от увиденного. Да, наемник тоже удивлялся, но это не мешало пониманию того, что операция провалена. Кукла с такими возможностями явно способна защитить цель. Даже его козырь, стрелок Роби, тут не поможет. Более того, Гаррен уже не сомневался, что гости возникли не просто так, а значит, происходящее начинает уж очень сильно пахнуть. И поэтому пришла пора сваливать. К демонам премиальные.

Достав амулет связи, Ван Хоффен повернулся к наблюдателю «заказчиков», чтобы сообщить столь неприятную новость и замер. Замер, потому что ему прямо в грудь был направлен жезл с тускло светящимся зеленым навершием в форме маленького черепа.

– Немедленно передай всем! Найти и ликвидировать цель!

– Они не справятся.

– Значит, умрут. А потом ты. Можешь прямо сейчас, если откажешься.

Пусть голос и был обезличен магией, но ярость и злость проступили в этот момент очень явственно. Гаррен криво улыбнулся и вздохнул. И чему тут удивляться? Пахло же? Вот теперь и «кучку» увидел!

– И чем же вам все-таки помешала эта девочка? – задал он первый попавшийся на ум вопрос, чтобы хоть немного потянуть время.

– Твое дело выполнять, а не спрашивать!

…

– А мне ответишь? – неожиданно раздалось сзади них.

Резко повернувшись, наемник увидел кукольника, непонятно как оказавшегося здесь. Причем перед собой он держал жезл, почти такой же, как и у наблюдателя, только навершие в виде простого шарика и светилось оранжевым. Рядом с ним стояла женщина, после взгляда на которую, в животе потянуло холодом. Глаза, смотрящие в пустоту. Два изогнутых клинка в руках. И характерная обманчиво-расслабленная поза.

«Я знал, что умру не в своей постели, но не ожидал, что так быстро» – без страха, а просто с досадой и обидой на свою глупость, подумал Гаррен Ван Хоффен, выхватывая меч и активируя усиление, наложенное на доспех.

После нескольких мгновений молчания, кукольник раздвинул губы в леденящей кровь улыбке и коротко выдохнул, направляя жезл в сторону наблюдателя:

– Бой!

И, единственное, что еще успело промелькнуть в голове Ван Хоффена, до того как попытался, подставив меч под удар, уклониться от стремительно бросившейся на него фигуры, было: «Разве существуют куклы такого возраста?»

…

Звон мечей, две тени, кружащиеся в смертельном танце. Завораживающая красота смерти и стали. Мужчина в кольчужном доспехе, с прямым длинным мечом в одной руке и щитом в другой. И женщина в легкой одежде, не скрывающей великолепную фигуру, с двумя изогнутыми мечами.

Проходит несколько долгих мгновений и вот мужчина не справляется с очередным сложным элементом танца и сразу следует расплата в виде клинка, возившегося в грудь. Все замирает. Мужчина, выплескивая горлом кровь, говорит с улыбкой женщине слова благодарности за столь красивый поединок, после чего падает навзничь.

…

Есть и другой бой. Он менее красив, но также смертелен. Столкновение магических сил, знаний и таланта. Все имеет значение. Однако, как бы они ни были велики с одной стороны, когда с другой есть опыт, полученный в танце со смертью на протяжении многих лет, то победить очень непросто. Но можно спастись. Если знания и умения позволяют…

…

Даниэль Люцифиано и Кайнэ

Даниэль с досадой опустил жезл. Ушел. А ведь явно это был тот, кто и заказал нападение. Причем как ушел. Поступь тьмы! [2] Невероятно! Просто день сюрпризов. А так хотелось узнать, кто решился и главное, зачем, на такой абсурдный по последствиям поступок! И ведь судя по короткому бою, этот «кто-то» не из старых магистров. Умения и знание есть, но полное отсутствие боевого опыта. Иначе бы не слился буквально через несколько обменов ударами. Люцифиано посмотрел в сторону Кайнэ, стоящую спокойно с опущенными клинками и ожидающую его дальнейшего приказа. Увы, предыдущий был выполнен полностью и ее противника тоже не спросишь. Мертвое тело не разговаривает.

Ладно, переживать будем потом. Сейчас нужно закончить то, что начали и дойти до Эли. Она молодец, убежала с принцессой довольно далеко и сумела хорошо спрятаться, причем, совсем не там, где ищут и пока они в относительной безопасности. А значит можно не сдерживаться и выпустить скопившееся раздражение. И кивнув Кайнэ в сторону поля боя, он произнес так, как говорил много лет назад, с такой привычно-равнодушной интонацией:

– Атака по расставляемым меткам. Противника уничтожить, союзника защитить. К исполнению. Бой!

…

Чаша терпения небес переполнилась, и к сражающимся людям спускается ангел, выбравший облик невероятной красоты женщины с двумя мечами в руках.

Скользя по окровавленной траве невесомым шагом, она дарит спасение страждущим и объясняет всем желающим, как прекрасно вернуться обратно в Свет. Даже если они не понимают и немного… сопротивляются.

Желающие как-то быстро заканчиваются, и ангел останавливается, склонив голову и опустив к земле свои, отливающие багрянцем кровавых капель, мечи.

…

А следом идет демон, принявший облик сурового мужчины с жезлом в руках. И под его взором все отказавшиеся от своих желаний вспоминают, что Свет дарит благодать только тем, кто хочет измениться.

Вот он подходит к лежавшим отдельно трем телам, некоторое время смотрит и, наконец, решает забрать эти заблудшие души себе. И никто возражать не осмеливается, принимая их жертву во спасение остальных.

…

Его Высочество, принцесса Даши́

Сильно щиплет ссадины и царапины на ногах. Ноет покрытое синяками тело. Слезятся и чешутся глаза. Ужасно стыдно за сырые панталоны и разорванное платье. Но вместе с тем невероятное ощущение спокойствия и безопасности. Поэтому Даши́ сидит рядом с мальчиком, обхватив его руками, и сопротивляется мягким попыткам ее отстранить. И подумаешь, что больно от шипов на его украшениях. Странные, конечно, украшения, но об этом она будет думать потом. А сейчас обнять и как можно плотнее прижаться! Так безопаснее. Да, именно так!

Боевая химера Эли

Есть все-таки польза от «ограничителя» на шее. Если бы не он, девочка меня точно бы задушила. Да, знаю, что шучу, но эти «обнимашки» явно перебор. Хотя я прекрасно понимаю и чувствую почему. Пережить такое. Так что ее действия не удивляют. Только бы смущалась при этом поменьше. А то, как в себя более-менее пришла, покраснела так, что еще немного и пар из ушей пойдет. Но руки не убрала, даже сильнее прижалась.

Проблема только, что мне плохо. Артефакт, полностью израсходовав всю энергию, отключился. Да, после того как я престал двигаться, стало чуть получше. Но, помимо перерасхода энергии, «крутит» явно еще и из-за примененной способности. Сейчас бы покопаться в «интерфейсе» посмотреть, что это было, но сил хватает лишь на то, чтобы не потерять сознание.

Сати молодец. Теребит, не давая уплыть в беспамятство. Забрасывает беспорядочной кучей образов, где причудливо сочетаются прошедшее и придуманное. Больше всего ей понравилось меня раздражать картинками типа «жених и невеста», причем, естественно, в роли невесты она подсовывала образ девочки сидящей рядом со мной. А вот мой облик у нее получался туманным. Ну да. Я и сам не знаю, как выгляжу. Вернее, выглядел, когда был не в этом теле. Или не помню. Как и многое другое.

Еще на самом краю сознания висят две тени. Я их, по большому счету, только сейчас обнаружил. Правда, на попытки поговорить никак не реагируют. Но я догадываюсь, кто это и думаю, что как попаду в серый туман, то обязательно поблагодарю за помощь. Без них я бы точно не справился!

…

Похоже, папа полностью разобрался с противниками и бой закончился. Странно, но я чувствую еще кого-то через связь. Слабенько так, но чувствую. И этот «кто-то»… Кайнэ?! Не понял? Что там Даниэль с ней сотворил? Ладно, раз бой закончен, надо выбираться. Может, хоть от движения дурман в голове немного спадет. «Интерфейс» никого не показывает, ощущение тоже молчит. Хорошо.

Принцесса, все, закончилось! Хватит тискать! Выходим (вернее, выползаем)! Блин, мало мне своих озабоченных, так еще и малолетки всякие вешаются. О, похоже, поняла, что я хочу и отлипла, наконец. Правда, сразу за руку схватила, ну да пофиг, хоть двигаться можно. Так, теперь осторожно и медленно, чтобы не упасть. Главное не показать этой девчонке, как мне плохо. Фух, выбрались. Папа обещал уже скоро нас найти. Отправиться к нему потихоньку навстречу, что ли? Шаг, еще один. Сделать вид, что осматриваюсь вокруг, тем временем собирая силы для следующих шагов.

…

Зачем мы, вообще, выбрались? Подождать нельзя было? Стоп! Неужели действительно перед девочкой выделываюсь? Похоже на то. Вот это да, дремуч разум подростка и неисповедимы пути его мыслей. И как же хочется сказать много ласковых слов «я-предыдущему» за эту перманентную подставу. Так, пора опять остановится, тем более подошли к берегу. Наверно все-таки тут и подождем, кажется, переоценил я свои силы. Сделаю вид, что так и надо. Интересно, что это за звук сбоку. Упс… Похоже, если ты идиот то надолго, а может навсегда. И что теперь делать?

…

Маленькое озеро, окруженное резкими, с осыпавшимся песком, обрывами. Очевидно, раньше оно явно было больше, но теперь от вздымающихся вверх старых берегов до ушедшей воды тянется широкая песчаная полоса.

У самой ее кромки находятся двое. Мальчик и девочка, спрятавшаяся за его спиной. А наискосок, на противоположном берегу стоит, выскочивший только что из тени оврага, мужчина в каких-то зеленых обмотках и с нацепленными то тут, то там ветками и пучками листьев. В руках он держит лук.

Несколько мгновений они смотрят друг на друга, после чего лучник, растягивая рот в кривой ухмылке, демонстративно не спеша достает стрелу из колчана, закрепленного за спиной. И также, не торопясь, накладывает ее на тетиву. Затем прицеливаясь, натягивает лук.

Все это время мальчик стоит неподвижно, внимательно наблюдая за действиями противника. Единственное что он сделал, это поднял руку к затылку, как будто пытаясь распустить волосы, стянутые там в пучок.

Вязкая тишина. Мгновение, растянувшееся в бесконечность. Негромко хлопает тетива лука. Неожиданно резко выбрасывает руку мальчик. И опять тишина, только легкий ветерок шуршит травой где-то наверху.

Раздается шум падения, и… тело стрелка распластывается на песке. Ухмылка навечно застыла на его губах, а глаза уставились в бесконечность. Вернее, один глаз. Во втором торчит небольшой металлический стержень.

Постояв, мальчик поворачивается к девочке, чтобы ободряюще ей улыбнуться, но увидев расширяющиеся в испуге глаза, в недоумении приподнимает брови. Затем отслеживая ее взгляд, опускает голову и… с каким-то странным удивлением рассматривает вонзившуюся в грудь стрелу.

…

Сволочь! Как сумел пробить «покров» то? Даже сейчас «интерфейс» половину показывает. Но стрела торчит. Блин. Странно, что, кроме легкого жжения, ничего не чувствую. Но это не удивительно, если учесть, как у меня болит и ломит все тело. Подумаешь стрела. Хотя ведь прямо в сердце попал. Хорошо, что у меня их два.

А вот то, что принцесса опять в испуг ударилась, это плохо. Сейчас снова заплачет. Вот глупая, не знает, что переживать нужно «до». «После», смысла уже нет. Например, что со мной творилось, когда увидел этого мужика, словами не передать. Сил нет, двигаться не могу. А даже если бы и мог, вода не даст добраться с нужной скоростью. Во всяком случае, не в таком состоянии. «Мерцание» недостанет. Можно им спастись, но смысл, если принцесса тут останется? Вот что делать?

И хорошо, что в этот момент опять сработало «знание». А Даниэль, когда меня превращал в восточного «мальчика-куклу» не поленился сделать настоящую прическу с метательными дротиками. Сил на один взмах рукой я из себя выжал, а вот то, что покров пробьют, не подумал. Хотя… все равно остался бы на месте. Сзади же была эта девчонка.

Сообщил папе по связи о проведенном бое и полученном повреждении. Выслушал, все, что обо мне думают. Правда, похоже, только очень небольшую часть. Остальное скажут лично, при встрече. Причем прилетевшие картинки были… своеобразными. Эй, мы так не договаривались! И вообще, бить по мягкому месту в целях воспитательного процесса не педагогично, это не наш метод!

И почему песок стал так близко? Не удержался на ногах? Как неловко-то. В глазах все плывет, в ушах звон, голова кружится. Зато вроде тело болеть стало меньше. Или просто уже теряю чувствительность? Что за хныканье рядом? Да не умираю я, дуреха, не плачь! Сказать бы это вслух, но тогда явно вся маскировка пропадет. Мальчики таким голосом не разговаривают.

…

А ничего так, удобно у нее на коленях лежать. Только падающие капли слегка раздражают. Дождь, что ли, пошел? Эй, и зачем так низко наклоняться? Ты чего хочешь сдела…

…

Хм, что можно сказать? Принцессу спас? Спас! Поцелуй за это получил? Получил! Жизнь прожита не зря, однозначно!

…

О, папа появился. Я, правда, уже ничего не вижу, но чувствую. Теперь можно и отдохнуть. Привет, темнота…

[1] Мгновенное перемещение на определенное расстояние, использующее Силу Света. Более подробно описано в пятой главе книги «Кукла для Мастера».

[2] Мгновенное перемещение на определенное расстояние, использующее Силу Тьмы. Более подробно описано в пятой главе книги «Кукла для Мастера».

Глава 5. Незапланированное спасение. Часть 2

Учитель Мартин де Шеврез. Вечер того же дня

Мартин отдал последние распоряжения, поднялся на пригорок и оглядел, развернутый буквально через холм от места боя, лагерь. Отметил движущийся по периметру установленного защитного полога патруль. Посмотрел на потемневшее небо. Легкий не задерживаемый магией ветерок донес запах готовящейся на костре похлебки. Де Шеврез набрал воздуха в грудь, замер на несколько мгновений и, коротко выдохнув, направился в центр лагеря, к большой палатке. Тянуть смысла не было, и пришло время для разговора, причем наверняка очень тяжелого. Ведь как бы сейчас все не выглядело таким обычным, Мартин прекрасно помнил, что произошло утром, и кто подарил саму возможность… этой обычности.

…

Тогда, почти сразу, как он выпрыгнул из кареты с принцессой, стало понятно, что у них серьезные проблемы. То, что это были не разбойники, даже не подвергалось сомнению. Слишком скоординированные и профессиональные действия. Отсеченная, находящаяся в начале и конце кортежа, стража. Убитый первой же стрелой начальник охраны. Даже несмотря на то, что оставшиеся возле кареты стражники моментально взяли их в «коробочку» и, не раздумывая, стали исполнять его приказы, это было не более чем отсрочкой неизбежного.

Но Мартин все равно пытался. Даже когда бросился в безнадежный прорыв и потом, когда остался задержать хоть на чуть-чуть рвущихся к Даши́ врагов. Не помогло. Увы, молодость не вернуть и его, с подобранным мечом, хватило ровно на два удара, после чего была резкая боль в боку и наплывающая темнота с одной единственной мыслью: «Только бы она спаслась». А потом…

А потом сознание рывком вернулось. Но де Шеврез, даже не успел удивиться этому, как услышал голос со странной интонацией, заставившей сразу напрячься:

– Как ты себя чувствуешь?

Открыв глаза, он увидел человека средних лет, с жестким, волевым лицом, судя по облику, явно из восточных королевств, который внимательно на него смотрел таким взглядом, что захотелось вскочить и вытянуться в струнку. Мартин и попытался, но был жестко удержан.

– Лежать. Пока я не скажу!

Де Шеврез сначала повиновался, но вспомнив о самом важном, опять дернулся:

– Девочка…?!

– Жива, успокойся. Лежать, ждать и не говорить!

В голове у Мартина завертелся хоровод мыслей. Оглядевшись, он увидел, что находится там, где и упал. Рядом валялись мертвые тела. Вокруг стояла странная тишина. Спустя время, в течение которого де Шеврез пытался понять, почему он жив (удар же был явно смертельным) и что происходит, удерживающая рука исчезла, после чего ему разрешили, наконец, встать. Боли не было. Осмотрев свой бок, Мартин с удивлением увидел на месте раны только толстый рубец шрама.

Однако попытка что-то сказать, была пресечена неожиданным вопросом:

– Звание?

Непроизвольно вырвалось:

– Лейтенант… бывший.

– Таких не существует!

После чего этот человек, коротко представившись, как Дан, и обозначив текущую ситуацию, приказал. Причем так, что даже не возникло и тени сомнений в необходимости выполнять. Может, чуть позже она бы, и появилась, но сбоку внезапно раздалось:

– Мартин!

И небольшое тело принцессы повисло у него на шее, вызвав бурю эмоций в душе и капельки влаги на глазах. Кстати, такое поведение Даши́ стало для него приятной неожиданностью, потому что до этого момента, от этой капризной и своенравной особы, ничего, кроме выражений презрения, он не видел. Шокирующим довеском, шло то, что когда Даши́ опустилась на землю, то спокойно обхватила руку стоявшей рядом, к счастью, живой Раи, своей горничной. А ведь буквально вчера отталкивала ее и говорила, что терпеть не может!

Выслушав их личную версию происходящего и оценивая увиденное, Мартин окончательно подавил в себе сомнения, и все, что ему оставалось в дальнейшем, это только удивляться. Ведь несмотря на видимую абсурдность действий их спасителя, оказавшегося кукольником с востока, они привели к невероятным по эффективности результатам.

Чего только стоит легкость, с которой этот человек победил напавших на кортеж наемников, а тех, кто остался жив, подчинил себе. Но это еще не самое удивительное. Жуткие Охотники на Демонов, также оказавшиеся среди их противников, сейчас просто смотрели ему в рот, ловя каждое слово и бросаясь выполнять любое распоряжение.

А куклы, одна из которых собственно и спасла принцессу? Мисс Фаневски, когда Мартин расспрашивал, восторженно лепетала про ангела, посланного самим Светом, а Даши́ при этом упорно краснела и отворачивала глаза. Как смог понять де Шеврез, когда принцессу от смерти отделяли мгновения, то перед ней во вспышке света появился мальчик и всех вокруг убил. А потом просто унес Даши́ с места боя, спрятав на берегу озера, находящегося неподалеку, где спас ее еще раз, чуть ли не ценой своей жизни.

Рассказывая про это, девочка заплакала, добавляя Мартину удивления, так как он и не подозревал, что принцесса способна за кого-то так переживать. Мартин даже ощутил неправильную благодарность произошедшему событию, позволившему Даши́ так измениться. Увы, но посмотреть своими глазами на столь невероятную, судя по сказанным словам, куклу, не представлялось пока возможным. Как сухо пояснил кукольник, его дитя получило повреждения и сейчас восстанавливается.

Но тут, хоть что-то было понятно. А вот услышав рассказы выживших наемников и стражников про вторую, выглядевшую как женщина, Мартин оказался в полном недоумении. Она, в буквальном смысле слова, шинковала двумя мечами всех, кто не прекратит бой, на мелкие полоски и никто не мог ей ничего противопоставить. Но… кукол такого возраста не существует! А раз, это не кукла, то кто?!

И наконец, отданный приказ. Не задумываясь, может он или нет, Мартину велели обустроить полноценный походный лагерь с обеспечением максимальной безопасности, для чего разрешили привлечь даже Охотников. Как будто Дан, знал, что де Шеврез умеет подобное и не раз делал, а ведь это было действительно правдой.

Тем временем, сам спаситель, организовал лазарет, в котором в буквальном смысле слова каким-то невообразимым образом начал спасать и поднимать на ноги. Только за это, большая часть из выживших людей в этой мясорубке, к вечеру была готова на него молиться и подчиняться без всяких вопросов. Причем та женщина, похожая на куклу, ему помогала, с бросающей в дрожь улыбкой, ухаживая за ранеными, включая тех, кого недавно сама резала на куски. Мартин, конечно, знал, что все кукольники сильные маги Жизни, но что бы настолько? Тут был уровень магистра, не меньше, что только добавляло таинственности этому человеку.

…

Уже приближаясь к палатке, де Шеврез усилием воли загнал вглубь себя кружащиеся в голове мысли и попытался сосредоточиться на предстоящем разговоре. То, что до этого ему не задали ни одного вопроса, и именно сейчас будут ждать ответов, Мартин практически не сомневался. Ведь поговорив с Раей и Даши́, он обратил внимание, что Дан их тоже ни о чем не спросил, коротко сказав, что все потом. И вот это «потом» похоже наступило. Главное, в данном случае, было попытаться понять, что знает о них кукольник и не сказать лишнего.

Мартин подошел к входу, возле которого замер на страже лучник из Охотников, и слегка кивнув, собрался войти. Внезапно полог у палатки распахнулся, и оттуда выскочила взъерошенная магиня, с раздражением в голосе пробормотав:

– И что он себе позволяет, я же не служанка, какая.

После чего, не замечая Мартина (или делая вид, что не замечает), торопливо убежала в сторону костра, где готовилась еда. Проводив ее недоуменным взглядом, де Шеврез шагнул внутрь, так окончательно и не решив, что можно, а что нельзя рассказать их спасителю, надеясь выяснить это в процессе разговора.

…

Выслушав сначала отчет о проделанной работе, Дан спокойно, как о само собой разумеющимся, сказал:

– Я не сомневался, что у тебя все получится.

Потом замолчал и когда пауза начала уже неприятно затягиваться, заставляя Мартина по непонятной причине потеть, неожиданно резко спросил:

– А теперь, будь добр, объясни, пожалуйста, что здесь делает её императорское высочество принцесса Даши́? И где императорская гвардия, которая и должна была ее охранять?!

После чего посмотрел на де Шевреза так, что тот понял – про свои наивные рассуждения можно смело забыть. Не имеет значения, что за человек находится перед ним, хотя уже ясно, что это явно не простой кукольник. Здесь и сейчас Мартин расскажет все, включая даже то, что не знает.

Даниэль Люцифиано

Дождавшись, когда полог палатки выпрямится, выпустив собеседника, Люцифиано позволил себе выдохнуть и поморщится от неприятных ощущений. Как же он устал. И со стимуляторами, похоже, явно перебрал. Голова ощутимо кружилась, все тело ломило, мышцы были как деревянные и плохо слушались. Наверное, стоило злиться на дочку, что втянула его в это безумие, но… тогда принцесса была бы мертва, что могло привести просто к необратимым последствиям. Скорее, наоборот, их появление в нужный момент не иначе, чем чудом назвать нельзя. Не говоря уже о внезапно возникшем желании Эли.

Даниэль взглянул на небольшую постель в углу палатки, на которой спала девочка. Когда, добежав до озера, он увидел ее, лежащей на песке и со стрелой в груди, то некоторое время даже не мог вздохнуть из-за возникшей под лопаткой боли. Однако, после того как Люцифиано, прямо на месте, перезарядил артефакт, то спустя буквально несколько мгновений стрела неожиданно… просто выпала, не оставив даже шрама. А судорожно проведенная диагностика показала лишь привычную картину общего физического истощения. Немного смутили следы каких-то процессов, происходивших ранее в теле, но они начали пропадать прямо во время диагностики. А вот серьезных внутренних повреждений, включая сердце, обнаружено не было, как будто в него ничего не втыкалось.

Была ли это мгновенная регенерация, активировавшаяся при поступлении энергии или особенность защиты, сработавшей внутри тела, Даниэль даже не стал задумываться. Единственное, твердо себе пообещал, что по возвращении в замок, объяснит дочке, что он больше не хочет так волноваться. Где-то Люцифиано как раз видел подходящую для этого скамейку, а уж зачаровать соответствующим образом «убедительные аргументы» он сможет.

Кстати, подобные «аргументы» очень бы не помешали и принцессе, если исходить из того, что Даниэль сейчас услышал. Подумать только, взять и… сбежать от своей личной охраны! Люцифиано был в полном шоке, когда ему об этом рассказали. Вообще, вся изложенная история выглядела странно и откровенно нелепо.

Начало положил официальный визит Его Императорского Высочества старшего принца Колина в королевство. Каким-то образом в самый последний момент к нему прицепили, причем уже неофициально, младшую принцессу Даши́, похоже, просто в нагрузку и без ее особого желания. Зачем и по какой причине это было сделано, непонятно. Возможно, она просто достала своими капризами всех окружающих, и они уговорили императора, чтобы немного от нее отдохнуть. А может, хотели организовать смотрины, так как у короля подрастал сын. Пусть разница в возрасте и выглядела приличной, но в политических играх это мало кого останавливает.

По сути, это было неважным. Проблема, как всегда, оказалась в обычной бюрократии. Раз визит принцессы неофициальный, то и официальная охрана из гвардейцев ей была… не положена. Нет, гвардии никто не запрещал ехать или что-то еще. Просто не выделили финансирование. Император, который мог поставить на место зарвавшихся чиновников одним словом, на тот момент во дворце отсутствовал, находясь в одной из провинций. Начальнику службы безопасности венценосных особ, было просто некогда ходить по кабинетам. Он решил проще. Увеличил охрану принца за счет дополнительно взятой дворцовой стражи и растянул ее, включая гвардейцев, на двоих. Так и отправились.

В целом идея была здравой, но по приезде возникли проблемы. Это, у брата все было расписано с утра до вечера. А к принцессе, с учетом возраста и явной неожиданности появления прилетел привет от бюрократии номер два, вылившейся в невозможность обеспечить досуг. После первого официального приема во дворце и нескольких наспех организованных вечеров местной аристократии, Даши́ оказалась практически предоставлена сама себе. Мартин попытался заполнить время учебой, но по его признанию и дома-то, принцессу можно было заставить учиться с великим трудом и под угрозой пожаловаться отцу, а тут…

Вот и мучились они друг с другом, пока каким-то образом Даши́ не умудрилась подговорить одного из гвардейцев помочь «увидеть мир». Как у нее это получилось, Даниэль решил оставить за скобками разговора. Хотя и подумал, что тут далеко не все однозначно. Но факт был в том, что в один прекрасный день, зайдя в комнату принцессы, горничная обнаружила пустую постель и записку.

И тут проняло всех, включая местных. Это скучающую принцессу можно было игнорировать. А вот ее исчезновение не даст игнорировать уже отец с очень далеко идущими последствиями. Пусть, она младшая и не самый любимый ребенок (есть пара скользких моментов, о которых говорили осторожно и только шепотом), в первую очередь она все равно, дочь императора.

К счастью, искали недолго. Быстро определили, как и куда она могла направиться. Организовали несколько отрядов и выдвинулись по возможным направлениям. Дополнительно подключили, правда, очень осторожно, местную службу Дознания. Мартин с мисс Фаневски тоже выехали на поиски.

Повезло именно им. Нашли, вернее, догнали в городе Лучезаре, куда Даши́ с явно не блещущим умом гвардейцем, добралась обычной почтовой каретой. Собственно на «свободе» принцесса побыла ровно четыре дня, три из которых провела в дороге, а четвертый в гостинице. Горе-помощник, увидев и узнав Мартина, сбежал, а девочка, похоже, даже не поняв, чего сотворила, устроила грандиозный скандал с битьем посуды и окон, требуя оставить в покое.

Дальше шли уже детали, хотя и очень интересные. В отрядах, что искали принцессу, были только дворцовые стражники, а гвардейцы… вообще, остались на месте. Начальник охраны мотивировал это необходимостью обеспечения безопасности старшего принца и возможного наследника (император до сих пор не объявил, кто им будет). Однако по всем правилам кортеж принцессы должны сопровождать гвардейцы. И это не просто блажь.

Да, служившие в страже не могли похвастаться такими воинскими умениями, как прошедшие жесткий отбор и обучение гвардейцы. Но это было не главным. Их отличала еще одна особенность. Специальный, внедренный в тело конструкт, который в критических ситуациях обеспечивал кратковременное усиление такого уровня, что десяток гвардейцев смогли бы справиться со всеми напавшими на кортеж принцессы. И Мартин честно ждал их прибытия, пока не получил письмо, за подписью… Его Высочества! В нем Колин просил, как можно быстрее вернуться с Даши́, для отбытия на родину, обеспечив безопасность своими силами.

Де Шеврез, посоветовавшись с командиром стражников, нанял дополнительно городских, под щедрую оплату и с заключением магического договора. Именно они составили начало и конец колонны сопровождения. Причем нанятым стражникам, про принцессу не сказали, сообщив только, что надо будет охранять дочку богатого аристократа из империи. И этим утром кортеж выдвинулся в путь, ну а что произошло дальше, Люцифиано уже знал.

Даниэль хмыкнул, подумав, что письмо было наверняка подделкой. А побег принцессы явно спровоцирован. Оставалось непонятным, почему надо было убить ее именно таким образом. А то, что, захоти злоумышленники, они бы расправились с Даши́ гораздо раньше, Люцифиано не сомневался. Что порождало новые вопросы. А если ввести еще одну переменную – Охотников на Демонов из Пограничья, все становилось еще непонятнее.

…

Охотники. Владеющие довольно специфичным набором умений, заточенным в первую очередь для уничтожения порождений Земли Демонов. Привлекать их для проведения подобной операции было более чем неразумно, если только в дальнейшем не планировалось… подставить. А выслушав историю появления именно этих Охотников в рядах наемников, атаковавших кортеж принцессы, Даниэль не сомневался, что в первую очередь они – жертвенные овцы.

Конечно, на тот момент, когда Люцифиано подошел к валяющимся на траве телам, он об этом не знал. Более того, несколько мгновений серьезно раздумывал об отправке этих душ в Вечный Круговорот, даже слегка удивившись тому, что дочка не стала их убивать, а просто оглушила. Охотникам повезло, что маскировка оказалась недостаточно совершенной и Даниэль это заметил. После чего, сделав соответствующие выводы и еще раз оценив их потенциал, принял решение и… заблокировал Метки.

Если кто-то подумает, что это легко, то это не так. Просто сошлись два фактора. Первое. Уровень Меток явно был не выше пятого, что предел для подобных манипуляций без специального гильдейского артефакта. Второе. Люцифиано знал, как это делать, так как в свое время сам участвовал в разработке подобных печатей. Более того, имел на это право.

Надо было видеть лица принудительно приведенных в сознание Охотников, когда Даниэль поставил их перед фактом контроля Меток и потребовал безусловного подчинения. И после бури эмоций они, естественно, согласились. Иначе и быть не могло. Ведь в отличие от многих простых обывателей, Даниэль знал об особенностях, характерных для большинства… «измененных» – законопослушность и невероятная, даже какая-то детская наивность.

Собственно, на их наивности и сыграл, тот, кто планировал операцию. Другое дело, что тут явно был еще один сообщник из верхушки городской стражи, кто ему в этом подыгрывал. А так, суд если и не оправдал бы их друзей, то явно не дал таких сроков. Любой по зрелому размышлению это бы понял. Любой, но не «измененные». И Даниэль, показав им кнут, пообещал одновременно пряник, сказав, что поможет с освобождением, чем заслужил наверно большее подчинение, чем из-за контроля Меток. На самом деле, эти Охотники невероятно ему помогли. Без них организовать все происходящее было бы крайне тяжело.

Еще повезло, что командир наемников оказался параноиком, и все магические контракты подчиненных носил с собой в сумке. Это помогло избежать совершенно ненужных проблем, в виде нескольких десятков человек, требующих, несмотря на изъятое оружие, постоянной охраны. А так, быстро проведенный экспресс-допрос в присутствии внушающих уважение Охотников, демонстративно показанные контракты и наемники ну совершенно добровольно и радостно тоже согласились на него работать. Парочка «идейных» из командиров десяток, конечно, отыскались, и пришлось их оставлять отдельно под охраной, но это были сущие мелочи.

Далее, настал черед стражи, но тут оказалось еще легче. Даниэль узнал учителя Даши́ и после того как залатал его, на самом деле не очень серьезную рану, и демонстративно задал пару вопросов, то спокойно назначил ответственным за всю стражу и организацию общего лагеря. В наставниках у принцесс посторонних не бывает. И нечего лейтенанту имперских штурмовых войск пусть и в отставке, и члену одного из самых высоких родов империи, графу де Шеврезу, притворяться в этот момент простым учителем.

…

Полог колыхнулся, вырывая Даниэля из своих мыслей. В палатку зашла магиня, назвавшаяся Таликой, держа перед собой поднос с несколькими плошками.

– Г-господин, – чуть запнувшись, произнесла она, – вот еда для вашей… то есть вашего…

– Я понял, поставь тут.

– Простите, господин, но девушка…

– Что с ней?

– Она, поев, заснула возле костра, и мы осмелились принести ее сюда. Гор принес.

– Хорошо, я уже приготовил для нее постель, заносите. Ах да, Гор… сейчас.

Даниэль вышел из палатки. Перед ней стоял Охотник-здоровяк, осторожно держа чуть ли не на вытянутых руках во всю сопевшее тело. Его даже не разбудило перекладывание с рук на руки, перенос в палатку и укрывание одеялом.

«Ну вот, сюзерен лично носил ее, а она даже этого не заметила» – мысленно усмехнулся Люцифиано, укладывая Кайнэ на постель. Он, кстати, не постеснялся бы это сделать, даже если она находилась в полном сознании. И все от сильного чувства благодарности, смешанного с виной, которую Даниэль испытывал. И пусть в данной ситуации он поступил действительно правильно, но теперь на его совести, помимо остальных грехов, появились и пять лет жизни Кайнэ, навсегда потерянные за сегодняшний бой.

…

Основа. Иногда она берется спонтанно, а иногда ее готовят. Готовят долго и специально. С рождения. Чтобы в один прекрасный момент, когда Мастер возьмется за работу, получился шедевр. Так в деревне, появилась ученица травницы. И не только она. Но когда пришло время, Мастер… не захотел больше ничего создавать. Невостребованная основа выросла и перешла рубеж, за которым можно стать химерой.

Однако есть комплекс специальных печатей, позволяющий на время из подготовленной основы создать псевдохимеру. И возраст в этот момент особого значения не имеет. Жесткий, даже жестокий способ, сжигающий в обмен и без возврата жизнь так, как вспыхивает и сгорает от огня сухая трава.

…

«Ну, ладно, надо будет тоже сходить и перекусить. Потом обойти лагерь и самому все проверить. Заглянуть к раненым. И наконец, лечь спать, надеясь, что до утра ничего такого не случится, что потребует моего присутствия» – составил себе на ближайшее время программу действий Люцифиано. Поморщился от непередаваемых ощущений в теле, собрался с силами и демонстративно уверенным и твердым шагом покинул палатку.

Глава 6. Всем нашим встречам… Часть 1

Ёжи… то есть, Эли в тумане

Опять серый туман. Знакомый взгляд в спину. Оборачиваюсь.

– Здравствуй Регна, рада тебя видеть!

– Приветствую вас госпо… Ой! Больно!

– Я предупреждала?!

– Все, все, не надо, осознала!

– Вот так-то лучше.

Оглядываюсь вокруг с каким-то непонятным удовольствием. Хотя, что тут смотреть. Кроме тумана, все равно ничего не видно. Но вот странное ощущение тепла и домашнего уюта никак не проходит. Поворачиваюсь обратно к стоящей рядом со мной девочке и честно (по-другому же тут нельзя) говорю:

– Слушай, Регна, а я ведь действительно не знаю, вернее, не помню о себе ничего. И об этом месте тоже. Хотя чувствую, что мне тут нравится. А ты что можешь сказать?

Она на меня внимательно смотрит и после небольшой паузы осторожно произносит:

– У него много названий и определений. Я знаю его как Серые Пределы или Преддверие. Место, которое связывает все существующие души. До, после и даже во время. А почему в…, ой, ты на меня так действуешь, сама не знаю.

– Что-то такое я и предполагала. Ладно, давай закончим с взаимным расшаркиванием. Ты же здесь не просто так. И где остальные ребята?

– Ну, нам всем собраться действительно тяжело. Это в первый раз я так постаралась. Сейчас, в том, чтобы мы были полностью, нет необходимости.

– Постаралась? А почему именно ты?

– Ну…

– Потому что Первая?

– Догадалась, да?

– Это было нетрудно. Так, зачем ты здесь?

– Поздравить с успешно проведенным боем.

– Неужели все? Ладно, спасибо. Да, и раз уж заговорили. Эти умения навсегда?

– В твоем случае, да!

– В моем случае?

– Ну, обычно передаваемая матрица держится только несколько дней, а потом постепенно начинает исчезать. Что-то, конечно, остается в памяти, но далеко не полностью. Требуется некоторое количество внедрений, прежде чем новая химера запомнит то, что ей показали и только потом можно передавать следующие знания. Но сейчас, по-другому. Ты уже смогла с самого начала видеть и, более того, с первого раза усвоила все. Да, проявляться будет постепенно, потребуется время и тренировки, но повторное наложение матрицы уже не нужно. И я чувствую, что тут нет нашей заслуги. Может, не так именно, но ты явно знала это раньше. Мы скорее просто помогли вспомнить.

– Что же, я все равно хочу сказать большое и искреннее спасибо!

Совершаю глубокий уважительный поклон, чувствуя со стороны Регны изумление, с которым она, впрочем, быстро справляется.

– Это тебе спасибо. Акена и Кен, невероятно счастливы, что оказались полезными и очень жалеют, что не могут сказать это лично. Увы, у них очередное перерождение и лишнее появление здесь, вызовет проблемы там. Кстати, ты заставила нас поволноваться. В какой-то момент синхронизация нарушилась так, как будто тебя внезапно закрыла какая-то Сила. Я уж думала, что случилось самое плохое. Но потом все восстановилось.

– Вы что, наблюдали за боем?

– Извини. Не совсем напрямую, конечно, скорее осознавали, но да. Пока матрица не растворится полностью она продолжает сохранять связь с этим местом и с теми, кто ее наложил.

– Хм, теперь понятно, почему я так грубо убила тех наемников…

Регна к чему-то прислушивается, потом кивает:

– Да, именно тогда я тебя и потеряла из виду. Что это было?

– Сама толком не поняла. Не успевала, очень сильно захотела, даже слово какое-то сказала, сейчас уже не могу вспомнить какое, потом раз, белый свет вокруг и я там, где нужно.

Девочка выслушивает мои сумбурные объяснения, видно, что она потрясена. Пытается что-то сказать, останавливается. Затем собирается с силами и:

– Вознесение Светом, невероятно!

– Вознесение… чем?

– Светом! Это уровень магистра! Но у тебя нет светлого источника, да и умений, я это бы почувствовала. Не понимаю!

Слушая ее, думаю о попытке инициации в храме, что-то там похожее сделал этот Ю, когда забирал меня от бассейна с водой. Возможно, нечто внутри запомнило это, и когда появилась необходимость, повторило? Блин, слишком много допущений. Ладно, пока примем за данность, что я каким-то образом его умение осознал и потом смог применить.

…

Возникает небольшая пауза. Я пытаюсь осмыслить сказанное, а Регна, похоже, приходит в себя. Наконец, решив, что надо что-то говорить, спрашиваю:

– А почему ты свободнее остальных? «Еще не» или «уже»?

– Ну, это…

Внезапно я вижу немного рассеянную улыбку на лице девочки. Похоже, она не ожидала моего вопроса и слегка растерялась. Но потом собирается с мыслями и немного смущаясь, говорит:

– Я просто сейчас… бабушка. У меня куча внуков, правнуков, и даже праправнуки есть. Дремлю, жизнь в теле поддерживается специальной… специальным образом (она удивленно поднимает брови, видя, как я понимающе киваю). Уже давно прошу отпустить, но они не хотят. Типа основательница рода и все такое. Так что времени у меня много.

Не видя отрицательной реакции, слегка воодушевляется и продолжает:

– Эх, я бы с таким удовольствием тебе их показала, но… нельзя.

Киваю, сказанным словам и, не меняя интонации, продолжаю:

– Понятно, а почему вы все не можете забыть про Даниэля?

– Да потому что он сумел изме…

Внезапно девочка останавливается, а лицо искажается от непонятной боли. Окружающее пространство с каким-то гулким звуком на мгновение размывается, но потом все возвращается. Регна с укоризной смотрит на меня, делающего самую невинную физиономию из возможных, и неожиданно немного скомкано произносит:

– Э-э-э… знаешь, время подошло к концу, давай продолжим разговор в следующий раз, хорошо? Матрицу другую поставим. Все, мне пора, пока-пока…

И не давая ничего сказать, вдруг растворяется темными хлопьями.

«Сбежала? Интересно почему?»

Слегка удивившись, я немного постоял, глядя в пустоту.

«Похоже, есть вопросы, которые лучше не задавать. Ладно, запомним. Кстати, раз я еще здесь и, учитывая только что сказанное, может стоит…»

И я, недолго думая, попытался сосредоточиться и позвать. Увы, ничего. Никакого отклика. Правда, появилось ощущение чужого присутствия и как будто тень, возникла за спиной. Легкий шелест сложился в едва слышные слова: «еще рано». Калейдоскопом промелькнул еле заметный непонятный набор эмоций. Я повертел головой. Пусто. Показалось? Вряд ли, но тогда кто это был?

Попробовал еще раз, прикладывая все возможное усилие. Наконец, почувствовал что-то, на самой грани. Такое большое, даже очень большое. А потом оно неожиданно посмотрело на меня…

…

… Перестаю быть , растворяясь в великом Ничто.

… Легкий интерес на фоне невероятного спокойствия и бесконечного терпения.

… Ощущение одобрения и дружеского похлопывания по плечу.

… Ожидание моего желания… вернуться?

… Я опять есть .

…

Ох, нет, это явно не тот, кого я хотел найти. Да и что-то уже ничего не нужно. Наверное, стоит проснуться.

И непонятно каким образом ориентируясь в этом тумане, я пошел, почему-то понимая, что эти несколько шагов выведут меня отсюда.

Эли, уже в палатке

«Да уж, это было бы слишком легко» – подумал я проснувшись. Вряд ли «я-предыдущий» оставил неверную информацию, а значит или что-то не дает нам связаться или по какой-то причине меня просто не услышали. Силы не хватило? Возможно. Потом еще раз попробую. Главное, опять на это не попасть. Хотя оно не враг, и даже наоборот, но сейчас я к общению с ним явно не готов. А вот с Регной могли бы и подольше поговорить. Но с другой стороны, заставлять совсем не хочется, да и есть такое ощущение, что все равно, так или иначе, узнаю то, что хотел. Еще раз прокрутил в памяти детали нашего разговора. Столько же я всего не спросил, хотя возможность и время были. Однако как-то по-другому там распределяются приоритеты.

Ладно, нет смысла думать об этом сейчас. Нужно решить более насущные вопросы. Например, все ли в порядке с этой, как ее… Даши́. И где я сейчас нахожусь? Даниэль рядом, но ощущается странно. Хотя почему странно, он же просто спит! И Кайнэ тоже тут. Вон, даже их дружное сопенье слышу. Ночь? Рано проснулся? Возможно, но… я есть хочу! Сильно!

Открыл глаза и, приподнявшись, огляделся. Палки, с натянутой на них тканью. Тусклый фонарь, свисающий в центре над чем-то, напоминающим стол, пара чурбачков, изображающих табуретки. Понятно. Похоже, это палатка и довольно просторная, у нас такой не было, значит, поделились стражники принцессы. Снаружи кто-то стоит, эмоции терпения и странной тоски. Охранник? Интересно, как долго я приходил в себя? Ах да, стрела!

Опускаю глаза вниз, одновременно ощупывая грудь руками. Так, вот дырка в одежде, за ней… ничего. Вроде даже шрама не ощущаю. Странно. Ну и ладно, скорее всего, папа вылечил. Кстати, где он тут… О-о! Даже ого-го! Однозначно, эта картинка станет моей любимой при повторных просмотрах! Фиксируем. Хи-хи! Очень двусмысленно, особенно с учетом их предыдущего «прокола».

Еще раз, ехидно улыбнувшись, оглядываю открывшийся вид. Моя постель находилась сбоку у самой стенки, а вот Даниэль с Кайнэ расположили свои спальники поперек палатки и рядом. И, похоже, травница двигалась во сне. Возможно, в поисках тепла, не знаю, но сейчас они были практически в обнимку. Вернее, Кайнэ обнимала своего господина, прижимаясь всем телом, в то время как Даниэль лежал на спине неподвижно, выпрямившись, и только дыхание да пульсация связи, давали понять, что все в порядке и он просто спит.

Однако долго любоваться я не стал, так как обнаружил более интересный предмет. Поднос, пахнущий едой! И пусть это была просто холодная каша, кусок чего-то, напоминающего хлеб и несколько засушенных полосок мяса, все равно, на некоторое время мир утратил для меня значение. Даже не понял, вкусно было или нет. Главное – съедобно! Но мало.

Повспоминав про пирожки Марты я вздохнул и попытался определиться, что делать дальше. Спать не хотелось. Правда, только мне. Сати, похоже, даже во время еды не соизволила проснуться, похрапывая где-то на краю сознания. Кстати, когда я в свое время ей про это сказал (как такое возможно, не понимаю, но факт – ощущение шло натурального храпа), то получил в ответ чуть ли не целую истерику, с воплями типа «это не так и, вообще, ты храпишь в два раза сильнее». Нет, только женщина способна на такое противоречие!

Ну ладно, так чем же заняться? Посмотреть, что понаписал мне «интерфейс»? Однозначно нужно, но сначала стоит найти, где находится «заветный уголок», а то, кажется, «припирает». И да, кстати, надо еще потом помыться! Уже два дня этого не делал. Так можно и грязью зарасти. Непорядок! О, наши вещи! Где тут мыльно-рыльные принадлежности? Вот, они! Теперь запасной комплект одежды и полотенце. Есть. Покосился на Даниэля. По-хорошему надо бы предупредить. Но будить совершенно не хочется. Я же быстро, так ведь? Одна нога здесь, другая там (интересная картинка). Так что, артефакт за спину и вперед!

Эли в лагере

Выход из палатки ознаменовался легким шоком. Так как охранником был… воин из той троицы, с которой я сражался. Похоже, и он слегка удивился. Посмотрел, пробурчал что-то под нос и, отвернувшись, как-то демонстративно потер шею. Не понял? Это на меня типа обиделись? Сам же убить пытался! Да и вообще, я чуть руку тогда не сломал, продавливая эти бугры мышц до нужной «точки»! А главное, какого хрена он тут стоит? Ой… нет, сначала надо решить более актуальный вопрос.

…

Быстро и целенаправленно пробежавшись по всему окружающему палатку лагерю, отыскал «нужное место». Самый минимум удобств, но пользоваться можно. Провел необходимые процедуры. Настроение сразу улучшилось. Уже более спокойно передвигаясь, обратил внимание на четко различимый защитный купол, опирающийся на какую-то, тускло светящуюся вязь символов на земле. Увидел стоящих через определенные промежутки часовых и патруль, который постоянно двигался по периметру. Впечатлился.

Особенно, от спокойно расположившихся в нескольких отдельно стоящих палатках воинов, парочка из которых, сидящая возле поддерживаемого костра проводила меня довольно испуганными взглядами. Судя по экипировке, это они были как раз нашими противниками в бою. Да, оружия не видно и место расположения палаток оцеплено контрольной сетью, линии которой я заметил, но все же.

Принцессу не нашел и даже не ощутил, зато обнаружил дремлющего у соседнего костра лучника. Магини, тоже нигде не было, но думаю с ней, как и с Даши́, все в порядке, с учетом столь спокойной обстановки. Похоже, пока я валялся без сознания, папа тут навел шороху. Утром обязательно узнаю подробности. А сейчас нужно понять, как выйти, чтобы добраться до озера. Это единственный водоем, который я знаю поблизости, да и искать что-то другое, смысла нет, он вполне подойдет. О, вот тут какой-то сдвоенный пост охраны и купол в нижней точке слегка мерцает. Наверное, оно!

…

Воины, стоявшие на страже, с опаской смотрели на появляющуюся то тут, то там, куклу господина кукольника. Они конечно, очень благодарны и тому подобное, но таким, лучше любоваться издали или слушать рассказы. Внезапно она появилась прямо рядом с ними, и, посмотрев своими неестественными разноцветными глазами, показала рукой на специально организованный в защитном пологе проход. Да, господин де Шеврез строго запретил без его разрешения кого-то впускать и выпускать, но… наказание за неисполнение приказа, это такая мелочь, право слово.

И один из стражников используя выданный специальный амулет, открыл проход, демонстративно смотря в сторону. После исчезновения стоявшей перед ними фигуры, все восстановил, переглянулся с напарником и они дружно сделали вид, что ничего не произошло.

…

Эли на озере

До озера я добрался быстро, благо маршрут уже известен. Темнота, была не помехой, даже наоборот, испытал странное удовольствие, от скольжения в сером, обесцвеченном моим зрением мире. На самом краю водоема нашлась прекрасная заводь, одним концом вдававшаяся в размытый берег. Снял «ограничители», положил рядом артефакт и разделся. Сразу навалилось ощущение слабости, хотя на удивление и не такое сильное, как до этого. Зашел в воду. Слегка поплескался. Теплая, самое-то! Где там у меня мыло? Стоп, а что с прической делать? Чувствую, там тоже грязи прилично накопилось. Узел Даниэль мне убрал, чтобы не мешал лежать, но вот косички… Мелкие они, расплетать неохота. Ладно, промою как есть. Главное, сделать все аккуратно.

…

Окунуться и смыть, «пожамкать». Повторить процедуру. Как же приятно. Теперь тело. Только сначала волосы скрутить и заколоть штырьками, которые предусмотрительно захватил. Хм, кажется или я слегка вырос? И наверно даже поправился. Это хорошо? Ну, возможно. Во всяком случае, толстым себя точно не ощущаю. Хм, а вот волосики так нигде и не появились. Ни в подмышках, ни там. Ну и ладно. Сейчас я… так, а это что за свет и всплески эмоций? И подозрительные голоса?

– Ваше Высочество, мы нашли его, это здесь!

– Ну, наконец-то, как можно было так заблудиться?

– Извините, но я плохо ориентируюсь на местности.

– Ой.

– Осторожнее, Ваше Высочество, не упадите!

– Давайте я посвечу.

– Вот здесь неплохое место.

– Подождите немного, я поставлю полог.

– Я хочу мыться!

– Сейчас, Ваше Высочество, все будет!

Эли, озеро и неожиданные гости

Ого, а вот и потеряшки! Магиня и принцесса со своей горничной. Рад, что с Даши́ все в порядке. Похоже, они тоже решили провести водные процедуры. Причем, судя по продолжающемуся разговору, вышли из лагеря даже раньше, чем я, но слегка не сориентировались и проплутали. Остается только понять, а чего теперь делать мне? Судорожно выскакивать из воды и убегать? Прятаться? А не пошли бы они… пешим шагом, да до восточных королевств?! Я тут первый, а значит, игнорируем и продолжаем спокойно мыться! Только отвернуться надо будет, чтобы уж совсем «не палить контору».

…

Немного неожиданно, но меня не заметили! Осветив, несколькими шариками, берег, на котором они решили разместиться, и, поставив полог, накрывший куполом все озеро, магиня посчитала свой долг исполненным. После чего, непринужденно раздевшись, нырнула в воду чуть ли не раньше, чем принцесса смогла снять нижнюю юбку.

Потом, вдоволь наплескавшись, совместно с горничной попыталась затащить туда принцессу. Не получилось. Нет, не то, что девочка не хотела, очень даже хотела. Даши́, похоже, вообще, была инициатором данного мероприятия. Но вот в последний момент выяснилось, что вода для Её Высочества, была… немного холодноватой, да-с.

– Госпожа, она же совсем теплая, смотрите, мне даже жарко.

– Ваше Высочество, если вы не зайдете в воду, я вас не смогу помыть. Пожалуйста!

– Да знаю, я! Но она все-таки холодная!

И тут, поняв, что все может затянуться, горничная, похоже, решила выдать самый тяжелый, как она считала, аргумент, который привел меня в слегка шоковое состояние.

– А тот мальчик? Неужели вы хотите, что бы он почувствовал, что от вас неприятно пахнет? Вы так ему точно не понравитесь!

Удивительно, но подействовало! Принцесса сделала над собой усилие и зашла в воду. Правда, только по колени.

Но горничной, этого было достаточно, и она принялась за тяжкий труд приведения в чистое состояние, повизгивающего и извивающегося тела. Хотя надо отдать должное, Даши́ действительно старалась терпеть и убежать не пыталась.

…

За то время, что они препирались и начинали, я успел дважды намылиться и сполоснуться. Потом, подумав, распустил волосы и еще раз с удовольствием окунулся с головой. Даже немного поплавал и понырял, убедившись, что проблем с этим нет. Затем, уже просто стоял и смотрел. И стыдно не было совершенно, от слова «совсем». Я же вроде тоже девочка, разве нет?

…

Ну что могу сказать. Очень и очень неплохо. Наверняка с ней так же будет мягонько спать, как и с Кайнэ. Даже желание сравнить, стало сильнее. В общем, магиня однозначно на первом месте. А вот горничная так себе. Хотя, похоже, примерно одного возраста с нашими из замка. Однако что-то лошадиное прослеживалось в лице, и даже фигура немного похожа. Наверняка будет жестковато. Не, не впечатляет. Однозначно, только второе место.

Собственно и все. Ну не смотреть же на принцессу? Нечего там оценивать. Эти два прыщика я в любой момент и в зеркале увидеть смогу, когда сам разденусь. Хотя… что-то там у нее все же есть. Хм, а у меня? Нет? Совсем нет? А ведь девочка, похоже, помладше будет. Везет же некоторым… Стоп! О чем это я?! Завидую чужому и еще не выросшему? Да еще и женскому?! Вот блин! Похоже, надо валить отсюда, пока еще какие-нибудь «не те» мысли не пришли в голову.

Дернувшись в раздражении, я довольно громко плеснул водой. И именно в этот момент, наступила пауза в речитативе горничной и причитаниях принцессы.

– Там кто-то есть, – воскликнула девочка, попытавшись, таким образом, хоть на немного оттянуть неприятный для нее момент ополаскивания.

– Где? – сделав вид, что удивилась, спросила магиня, подавая незаметно от принцессы знак для горничной, которая дождавшись, когда Даши́ отвлечется, показывая рукой направление, облила ее водой из ковшика.

– Вон там! Ай! Ой!

– Да нет тут никого, госпожа, посмотрите сами! – попыталась девушка снова повторить свой трюк, демонстративно отправляя один из светящихся шариков, висящих над ними, в указанную сторону.

Увы, но магиня оказалась неправа. Там стоял я.

…

Тишина. Три пары круглеющих глаз и постепенное осознание, что они действительно не одни. Наверное, надо было что-то сказать. Но окончательно разрушать свою маскировку не хотелось, ведь я благоразумно стоял по пояс в воде. Поэтому решил просто помахать рукой…

…

Что можно делать на посту вдвоем, чтобы не уснуть? Особенно если это «секрет», выдвинутый в лес вне лагеря, и следующая проверка будет нескоро. Можно тихо рассказывать друг другу истории. А если ночь, то обязательно страшные истории. Вот и сейчас пожилой стражник с удовольствием смотрит на слегка испуганное лицо молодого напарника. Только что он поведал старую байку про утопленниц завлекающих неосторожных путников к местному пересыхающему озерку, чтобы потом ими полакомиться. Получилось неплохо, самого пока рассказывал, пару раз передернуло. Зато, так даже страшнее вышло.

– Вот ты говоришь, что как в воду заберется, так они его и схватят. А если путник опомнится раньше или сумел вырваться, что они тогда делают? – храбрясь, уточняет детали молодой.

– Ну, это… – поглаживая усы и выдерживая паузу, говорит пожилой, одновременно пытаясь придумать, что ответить, – тогда они… все дружно издают ужасный крик, от которого он цепенеет не в силах шевельнуться. Выползают на берег и утаскивают к себе.

– Не, не верю! Не бывает такого, и в этом озере никого нет! – дрожащим голосом «пустив петуха», возражает молодой.

Тем не менее, видно, что он очень живо все себе представил, от этого еще сильнее пугаясь.

– Есть, есть. Вот услышал бы ты их, поверил. Только может быть, поздно бы было.

– Н-нет, не бывает такого!

– А-а-а-а-а! – внезапно раздается, очень четко слышимый в тишине, пронзительный, пробирающий до озноба, многоголосый женский вопль со стороны указанного водоема.

Пожилой стражник, не успевая задуматься, торжествующе произносит:

– Ну вот, а ты говоришь, не бывает!

Возникает пауза, в течение которой, он сам начинает понимать, что услышал и сопоставить со своей рассказанной историей. Затем со страхом от осознания реальности случившегося, поднимает глаза на напарника. Тот, с бледным от ужаса лицом, по которому стекают крупные капли пота, стоит, замерев, в каком-то странном положении.

– Это… что с тобой? – испуганно спрашивает пожилой стражник, тем не менее, пытаясь сделать вид, что ничего страшного не произошло.

На его слова, молодой, становясь на глазах совсем белым, с трудом разжимает зубы и выталкивает сиплым голосом.

– Не… могу… шевельнуться. Спаси…

После чего падает на землю, так и оставшись в этой неестественной позе.

…

Глава 6. Всем нашим встречам… Часть 2

Переполох в лесу

…

Что вы орете, что вы орете, кругом люди спят…

…

Нет, ну зачем надо было вопить, да и еще так дружно?! Я чуть не оглох. Были бы у меня такие же прищепки как на появившейся картинке (да и летать также хочу), то точно бы «прищепил». Это ведь настоящее оружие массового поражения! И если бы только покричали и успокоились. Так нет, обязательно надо было магине вспомнить, что она что-то еще, кроме испускания громких звуков, умеет.

Вот только вспомнить, не значит включить мозги. И если целую очередь огненных шаров я еще понял (вот и нет купола), то зачем надо было бить чем-то воздушным, да по всей поверхности озера, это осталось выше моего разумения. Хорошо хоть интеллекта хватило не использовать молнию, а то бы еще и поджарила себя с принцессой заодно. А так, обошлось только высокой волной, которая накрыла их с головой и выбросила барахтающиеся и отплевывающиеся тела на песок.

Все это время я спокойно просидел под водой, а когда она ушла, без помех добрался до берега. А там, артефакт, одежду в охапку, ускорение и… я уже наверху, одетый. Даже волосы просушил. Вернее, вода с них сама слетела, когда я пару раз сильно тряхнул головой, пока весь окружающий мир пребывал в почти полной неподвижности. После чего, все что мне осталось, это по-быстрому сделал узел с хвостом, закрепив его своими заколками-дротиками да застегнуть «ограничители».

Жаль, конечно, что пришлось потратить энергию артефакта на такую нелепую ситуацию, но тем не менее. Ну а теперь, необходимо сделать воистину смелый поступок. Вернуться к женщинам и перед ними извиниться. И не имеет значения, что я виноватым себя не чувствую. Главное, что они так наверняка считают. Вот и проснувшаяся от их воплей Сати, обвиняющее сопит в сознании требуя того же.

…

Да-да, признаюсь, что я «глупый братик». Ну а также: «маньяк», «бабник» и, вообще: «засмотрелся на других женщин, когда свои есть и других тебе не надо». Э-э-э. Стоп! А это как понимать, Сати? Это что за «Ой, не то сказала»?! А ну, не надо прятаться у меня в сознании, выйди и объяснись!.. Блин, женщины, вечно ляпнут, а ты гадай, что это значит. Э-эх.

…

Кстати, я опять ошибся в своем выводе и окончательно понял, что наличие женского тела не дает автоматически понимания их логики. Ведь когда я появился на верхней части берега, и заранее склонив голову, приготовился услышать обвинения в свой адрес, то после странно-радостного вопля, – Вот он! – и короткой пробежки, за меня неожиданно… спрятались. После чего начали тыкать пальцами в сторону озера, судорожно объясняя про «чудовище», которое чуть было, не утащило купавшихся «невинных дев» под воду.

Ну, положим, данное определение, подходило только к принцессе, которая, кстати, принудительно была заведена за мою спину. При этом она странно смотрела, да и эмоции были своеобразные. А вот при чем тут магиня, которой я, буквально сегодня утром, настучал по голове до потери сознания, так и не понял. Про горничную, кстати, тоже промолчу. Хотя, если честно, то ощущения, когда к тебе прижимаются с двух боков упругим и «мягоньким», пусть и немного сырым, очень приятны.

Ладно. Вода в озере успокоилась, «чудовище» не появилось. И до дам наконец-то начало доходить, что стоять голыми, рядом с особью (ну как они считали) мужского пола, пусть и за его спиной, не очень правильно. После чего мне запретили поворачиваться и в результате короткого жаркого спора потребовали забрать снизу их одежду, которую чудом не смыло и даже не задело волной, и передать, также, не оборачиваясь.

Сделал, мне не трудно, тем более это позволило откровенно пусть и беззвучно посмеяться над ситуацией. Даже почувствовал, как Сати тоже развеселилась хотя и не рискнула проявиться полностью, а только обозначила свое присутствие.

…

Когда они уже почти оделись, неожиданно получил вопрос по связи от сильно недовольного папы: «Где ты находишься?». Спокойно ответил, что на озере и сказал с кем. Показал картинку из глаз, благо как раз уже одетая горничная прошлась передо мной. На второй уже ожидаемый вопрос передал, что: «Они испугались и немного покричали». Даниэль похмыкал и выразил надежду, что такого больше не повториться и потребовал срочно проводить женщин до лагеря. А на мою недоуменную эмоцию выдал уже свою картинку, где он лечит принесенного стражника, который, похоже, перепугался от того крика так, что прихватило сердце. Это не считая поднятой в лагере тревоги.

…

В общем, я дождался, когда женщины оденут и девочку (могла и сама, чай не во дворце), затем повернулся чтобы предложить за мной следовать и…

«Не понял?! Это же мое платье!»

Ни фига себе! И с чего это папаня так расщедрился?! Нет, не спорю, фигуры у нас похожи и я не могу сказать, что Даши́ уж больно в нем плохо выглядит. Но… это мое красивое платье! И туфельки! И чулочки! Может, она еще и мои... Вот, блин!..

«Сати, ты тоже возмущена? Согласен, как он мог!»

Так, я, молча, исходил негодованием, пока горничная, суетившаяся вокруг принцессы, не сказала:

– Даши́, ты великолепно выглядишь. Обязательно поблагодари господина Дана. Не представляю, что мы делали, если бы у него случайно не оказалось этого красивого платья и всего остального. Как жаль, что ваши вещи сгорели вместе с каретой! Какой ужас!

И тут мне стало стыдно. Девочке, оказывается, одеть было нечего, а я жмота из себя строю. Вернусь же обратно в замок, там таких нарядов, хоть каждый день меняй. И откуда они только у Даниэля взялись? Хотя, если Сати у него гостила в свое время, то наверно не удивительно. И вообще, с чего это я из-за каких-то шмоток, тем более женских так разволновался? Опять клинит?!

Держа за руки (сами схватились) сопроводил народ до лагеря. Причем, что интересно, это были магиня и горничная. А вот Даши, спрятавшись за свою служанку, почему-то шла всю дорогу, немного в стороне и демонстративно отвернувшись. Даже когда, уже дойдя, расставались и желали друг другу спокойной ночи (я просто кивал, естественно) пробурчала что-то неразборчивое вбок, по-прежнему не смотря на меня. На входе, кстати, нас уже ждала целая делегация во главе с папой и каким-то мужчиной пожилого возраста, похожим на Даниэля без маскировки, только ниже ростом.

…

Отчитали всех. Принцессу с горничной за безответственность, магиню, за потакание их желаниям, и меня, за то, что не смог обеспечить надлежащий уровень безопасности. Причем этот выговор был произнесен вслух и при всех, да таким образом, как будто было специально организованно скрытное сопровождение, для защиты от возможной угрозы.

А по связи я получил уже лично свое, так как не стал скрывать причину всего произошедшего и рассказал папе, как было на самом деле. И кстати, мне, что-то не понравилась пара картинок, промелькнувших в процессе. Ладно, буду надеяться, что до приезда в замок он остынет, а так и побегать некоторое время можно. Голодным не останусь и подпольными пирожками буду обеспечен, я уверен.

На этом, столь насыщенный событиями день закончился и все разошлись досыпать остаток ночи. Уже укладываясь в постель, обратил внимание на Кайнэ, лежащую отвернувшись к стенке палатки. И на явно сдвинутый в сторону спальник, а также довольно странный взгляд Даниэля, который он на нее бросил, когда ложился сам. Судя по краешку пунцового уха, травница опять изображала овощ соответствующего цвета, и, естественно, было понятно почему. Единственное, я искренне пожалел, что не присутствовал при столь эпичном моменте их пробуждения. Ладно, спать…

Утро следующего дня. Эли

Утро я уже встретил в поле. Поспать толком, почему-то не получилось, поэтому, как окончательно рассвело, слегка разбудив папу, сообщил ему, что хочу пробежаться вокруг и проверить окрестности, после чего быстро смылся наружу. Нет, я ничего такого опасного не почувствовал, просто, ну… в общем, подумал, что неважно, узнали меня или нет, но извиниться все-таки как-то надо. И если магиня с горничной, думаю, без моих извинений обойдутся, то вот Даши́… Короче, я решил собрать ей цветы. Ну а что? Все равно вокруг больше ничего нет. А так вроде красиво и не навязчиво.

Собрал. Хороший веник получился, даже Сати понравился. Хотя ее: «сойдет, глупый братик», было странным. Кстати, на мой вчерашний вопрос, она так и не ответила, внезапно осмелев и сказав с утра: «не понял, значит, так и живи с этим». После чего, фыркнув, опять растворилась в моем сознании. Женщины…

Команда Охотников «Танцующие в небе»

«М-да, – думал, Лайнэл, сменяя с утра на посту Гора, – как же переменчива судьба. Месяц назад они все вместе, довольные и счастливые, с удовольствием обсуждали свой будущий отпуск, сидя в таверне у дядюшки Фредди, а теперь, лишившись двоих членов команды, находятся практически в рабстве у жуткого кукольника с востока».

Хотя этот Дан и пообещал уладить проблему с Фалионом и Варей и после решения нужных для него вопросов, всех отпустить, а также очень наглядно объяснил, во что они вляпались, лучник с подозрением отнесся к таким неоправданно «добрым» обещаниям. И дал себе клятву, что если, дай Свет, они выберутся из этой ситуации, и вернуться в Пограничье все целыми и невредимыми, то никогда больше ноги его не будет в этом королевстве, а может и на остальных территориях занятых людьми. Лучше уж с Роем сражаться до потери сознания и смертельных ран, чем вынести «такое» приключение. Там хоть все понятно и зависит от твоих сил и плеча друга стоящего рядом.

– Лайнэл, и чего ты с утра такой мрачный, а? – промурлыкала в своей обычной манере Талика, вставая рядом и начиная прихорашиваться, при этом смотря в созданное только что «водяное зеркало».

И зачем, спрашивается? Кого она тут соблазнять собралась? Хотя…

– Что, решила поближе к нашему «хозяину» присмотреться, – спросил он ее, стараясь сделать интонацию презрительной, хоть и получилось слишком неестественно.

– Эх, я бы была не против, но, увы, с ним уже… – произнесла Талика и как-то нервно передернула плечами, – короче, место занято. А вообще, женщина всегда и в любых условиях должна выглядеть красивой, не знаешь, что ли? И тебе бы не мешало привести себя в порядок.

– Я уже умылся с утра, этого достаточно, – угрюмо ответил Лайнэл, – лучше скажи, что это ты устроила ночью с этой… девочкой и ее служанкой?

В ответ Талика неожиданно смутилась и слегка покраснев, ответила:

– Да, ничего особенного. Принцесса попросила сопроводить к озеру, чтобы сполоснуться, прежде чем сменить одежду. Заодно я и сама искупалась. А ты, кстати, не хочешь? Могу показать где, и даже посторожить на берегу.

– Ага, заодно и подглядывать будешь, как обычно? Нет, ты давай не уходи с темы. Поняла же, что именно я хочу узнать, не увиливай, а скажи правду, вы чего разорались?! Весь лагерь перебудили, а у одного малого чуть сердце не разорвало от испуга. Даже проверил, на всякий случай, человек он или нет. А то реакция как у обычных «ушастых».

Магиня, выдержав паузу, неохотно произнесла:

– Там был кто-то. Весь белый и похож на человека. Думаю, что это мертвец-утопленник, о котором рассказывали стражники, когда объясняли дорогу к озеру. А я им не поверила, вот и немного испугалась от неожиданности.

– Ты? Испугалась? – с некоторым недоверием, но, уже едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, переспросил Лайнэл, – наша сильнейшая, как она утверждает, в Пограничье, среди своего уровня, магиня и такое?! Невероятно!

– Вот только попробуй растяни губы, сразу поджарю, – мрачно сказала Талика, сформировав над поднятой ладонью небольшой огненный шарик.

– Все-все, не буду…

Пытаясь не проявить на лице, рискованную в данный момент улыбку, лучник помолчал, затем продолжил:

– Так ты точно смогла рассмотреть, что там было? Может, это кто-то просто подшутил?

– Неужели ты думаешь, что я такая глупая? Во-первых, сразу по приходу я проверила озеро поиском Жизни, во-вторых, хоть лица и не увидела, так как оно было закрыто волосами до пояса, но вот темный провал на месте одного из глаз разглядела. И потом, существо исчезло, не оставив следа и опять поиск Жизни ничего не показал. Так что однозначно это был какой-то «не-мертвый»! Хорошо, оказывается, нас еще кукла господина охраняла.

– И ты предложила мне сходить туда искупаться? Решила за что-то отомстить? – даже слегка обиделся Лайнэл. Затем, сделав несколько возмущенных вздохов, успокоился и решил сменить тему:

– А зачем ты с утра сюда прибежала? Сейчас же моя смена.

– Глупенький. А поесть с утра господину надо? Вот, я уже все собрала!

И только сейчас лучник обратил внимание на стоящий рядом на чурбачке поднос, заставленный едой.

– И что, он так вчера и поел из общего котла, не потребовав себе чего-то особенного?

– Да. И еще даже похвалил, сказав, что вполне можно есть, а ведь это я готовила!

– Не уверен, что это похвала, ну ладно.

– Вот, точно сейчас тебя поджарю!

Зарождающиеся препирательства прервал легкий шум из палатки. Затем полог откинулся, и оттуда выбралась, сонно моргая, женщина кукольника. Осмотрела стоявших перед палаткой охотников, обратила внимание на поднос, улыбнулась и совершенно спокойным и вежливым голосом произнесла:

– Доброе утро, Лайнэл, Талика. Вижу, вы подготовили господину завтрак. Я сейчас же его занесу. Благодарю за помощь. Но не могли бы вы, пожалуйста, принести и для… нашей куклы? По возвращении с обхода, ему обязательно нужно будет поесть. Мне не надо, я чуть позже сама схожу. Заранее спасибо!

И прихватив поднос, опять исчезла в палатке. Проводив ее возмущенным взглядом, от которого стало понятно, что все-таки Талика сама намеревалась зайти внутрь, магиня прошипела, впрочем, стараясь делать это чуть слышно:

– Вот ведь стерва, даже шанса не дала, да и еще командует!

И, как-то забыв про лучника, возмущенно вихляя самой круглой и упругой частью своего тела, пошла обратно к костру, где раздавалась разогретая с утра вчерашняя каша, при этом, не замечая падающие челюсти и стекленеющие глаза попадавшихся на пути стражников. Впрочем, она действительно к такому привыкла и вполне очевидно бесилась от видимого равнодушия человека, который по факту их себе подчинил.

Проводив магиню спокойным взглядом, в котором, впрочем, тоже было вполне нескрываемое удовольствие от демонстрируемого вида, лучник заметил обсуждаемую куклу. Она, только что, неожиданно появилась в лагере, привлекая к себе внимание целой охапкой цветов в руках. «Интересно, а у нее есть имя, – подумал Лайнэл, смотря, как ловко огибая всех встречных, маленькая фигурка целенаправленно двигается к выбранной цели, – наверно должно быть, но кто этих магов поймет».

Нельзя сказать, что неожиданно, но кукла остановилась возле палатки, в которой расположились принцесса и ее горничная. «Хе-хе, – мысленно усмехнулся лучник, – похоже, принцесса явно понравилась кукле. Или увы, что более вероятно, она выполняет приказ своего хозяина. Хотя зачем, не совсем понятно». Кстати, дальнейшая сцена, которую, Лайнэл разглядел во всех подробностях (иначе, какой он профессионал) выглядела довольно странной.

…

Вот горничная, почему-то сильно обрадовавшись, увидев мальчика с цветами, зовет принцессу. Девочка, наоборот, неохотно выходит и, увидев, кто пришел, сильно покраснев, отворачивает от него голову. Кукла с поклоном протягивает цветы. Наступает постепенно затягивающаяся пауза. Горничная, подойдя сзади к принцессе, что-то ей выговаривает. Хотя понятно, явно требует, что бы она взяла цветы и поблагодарила. Наконец, девочка поднимает руки и берет цветы у мальчика.

…

Однако не успел лучник выдохнуть, с удивлением обнаружив, что он, оказывается, даже задержал дыхание, ожидая развязки, как случилось непоправимое.

…

Повернувшись, принцесса как-то неловко оступается, и цветы вываливаются у нее из дернувшихся рук, рассыпавшись перед палаткой. Впрочем, для не столь острого зрения, как у Лайнэла, все выглядит так, как будто девочка, взяв букет, швыряет его на землю. С учетом, того что как минимум четверть лагеря, находящаяся рядом, наблюдает за разыгравшимся действием, то вокруг этого места стихает даже раздававшийся шепоток любопытства.

В абсолютном молчании принцесса краснеет еще сильнее, потом топает ногой, резко разворачивается и скрывается в палатке. Мальчик же, постояв неподвижно некоторое время, внезапно… просто исчезает, буквально растворившись в воздухе, чем вызывает изумленный вздох всех окружающих.

…

И только Лайнэл заметил мелькнувшую тень, ощутил порыв ветра и увидел колыхнувшийся полог палатки, рядом с которой стоял. После чего еще раз порадовался, что этому он теперь не враг. А цветы… пусть будут на совести того, кто их уронил. Крепче держать надо.

Эли в палатке

И вовсе я не обиделся! Да-да, не обиделся! Ну вот ни капельки! Подумаешь, случайно выронила, то, что я так долго собирал. Бывает. Это было действительно не специально, эмоции не врут, но… почему-то появившееся глухое раздражение на эту Даши́, себя и на всю ситуацию в целом никак не проходило. Можно же было ей и по-другому себя повести, так ведь? Что-то сказать или извиниться, в конце концов! Э-эх…

…

Так я и сидел в углу палатки, обхватив колени руками, предаваясь мрачным мыслям, пока не ощутил, как рядом что-то поставили. Скосил глаза. Поднос. А на нем… еда! Ох, точно, я даже забыл, что есть хочу! Посмотрел вверх. Кайнэ, моя спасительница! В голове неожиданно резко прояснилось. А чего это я сижу и непонятно почему переживаю? Вот оно, мое, личное. То, что я никому не отдам! И пошли все принцессы лесом!

В порыве чувств, подскочил и, не удержавшись, обнял травницу руками, зарывшись лицом в «первозданную мягкость». До такого, этой противной девчонке еще расти и расти, если вообще вырастет! Слегка отстранившись, посмотрел на покрасневшую и тяжело задышавшую Кайнэ. Да, Сати я теперь понял, что ты имела в виду! Что значит «не совсем, но сойдет»? Ну и ладно, мрачные мысли ушли, настроение поднялось и да, меня же еда ждет!

…

Эх, хорошо, но мало. Теперь, для закрепления положительной динамики в настроении нужна порция «Успокоина», а то что-то давно не принимал, ломка может начаться. Так, а чего это мое лекарство пытается выйти из палатки? Нечего, дела подождут! Поэтому подхватить, положить, голову на колени, руки в волосы. Как хорошо! И папа, не надо смеяться, пусть и по связи. Мне это действительно нужно!

…

Окончательно успокоившись, я неожиданно вспомнил, что так и не посмотрел запись вчерашнего боя в «интерфейсе». Оттягивать больше смысла не было, да и настроение позволяло, поэтому я спокойно его активировал.

Первое, что заметил, это исчезновение белого в общей полосе «энергии». Только с самого краешку был небольшой кусочек. Похоже на тот прыжок я просадил все, что накопил. Зато иконка «мерцания» неожиданно разделилась. Левая половина по-прежнему так и называлась, а вот при наведении на правую часть показывало: «Шаг сквозь Свет» (0/2). Правда, эта часть была неактивной и линия по периметру этой отделенной части даже не пыталась двигаться, застыв в самом начале.

В общем, понятно, светлый источник у меня не работает и, соответственно, с чего этой способности восстанавливаться. Хотя само ее наличие в «интерфейсе», уже порадовало. Это ведь говорило о том, что я смогу ее использовать вполне сознательно. Ведь один пирожок, это хорошо, а два еще лучше!

Залез в «журнал событий», нашел начало боя. О, а вот тут есть кое-что интересненькое. Сначала шли сообщения о «ликвидации цели», включая три о «нейтрализации цели», ну это все понятно, а потом:

…

– «Ведение ключа-активатора – успешно»

– «Принудительная активация способности “Шаг сквозь Свет” – успешно»

– «Повреждение биологических тканей – 15%»

– «Запуск процедуры внутреннего восстановления – успешно»

…

– «Процедуры восстановления остановлены – недостаточно энергии»

– «Внимание! Критическое повреждение базовой структуры!»

– «Принудительная активация пространственной блокировки – успешно»

…

– «Подача энергии возобновлена»

– «Запуск процедуры экстренного восстановления – успешно»

– «Отключение пространственной блокировки – успешно»

– «Повторный запуск процедуры внутреннего восстановления – успешно»

– «Восстановление 100%»

– «Переход системы в режим ожидания»

…

В целом все ясно, хотя фраза «критическое повреждение базовой структуры» слегка напрягла. Но обошлось же? Хотя то, что повел себя как дурак, это я осознал и, надеюсь, смог сделать выводы. А вот сообщение о «ключе-активаторе» осталось непонятным. Похоже, это было как раз то «Слово», которое я произнес, прежде чем перенестись. Но вот откуда взялось и почему сразу забылось, так и осталось без объяснений. С учетом прочитанного вряд ли я узнал его в храме Света, а значит наиболее вероятно, что это привет из моего прошлого. Очень кстати вовремя прилетевший. Ну что же, наверно стоит все-таки поблагодарить «я-предыдущего», хоть и не хочется.

Была еще принцесса более благодарной, а не выпендривалась так грубо, было бы лучше. А то, как опасность, так «обнимашки» и даже целоваться лезла, а как все закончилось так, цветами швырять? Да что она о себе возомнила, эта девчонка, плоскодонка несчастная! Стоп… спокойно, спокойно! Размеренно дышать и гладить волосы Кайнэ. Так, хорошо, уже отпускает. Продолжаем и стараемся думать о приятном. Например, о пирожках Марты…

Её Высочество принцесса Даши́

Даши́ плакала. Отвернувшись в угол палатки, и стараясь это делать беззвучно. Злые горькие слезы душили, жгли глаза и никак не хотели останавливаться. И ведь никого, кроме себя, виноватым не сделаешь. Наверно в первый раз за уже долгое время, это был не злобный учитель, бестолковая горничная или тупые придворные. Нет, она сама, собственными действиями довела ситуацию до неразрешимого абсурда.

Да, принцесса узнала в той фигуре на озере мальчика, узнала по тому странному жесту. И что? Что он сделал плохого? Увидел без одежды? А это разве имеет значение? После того как он ее спас от смерти, причем, дважды, если не больше. И при этом сам чуть не умер! Да она, вообще, его обнимала и даже… и даже… сама поцеловала, вот!

А мальчик ведь явно хотел извиниться, вон, сколько цветов принес. Нельзя сказать, что Даши́ не дарили цветы. Но все это было согласно положенному этикету, в нужном месте и в нужное время. Не так, как сейчас, и тем более не такие простые и не такие… красивые. Ей же было приятно, очень приятно. Но Даши́ так смутилась, что повела себя просто ужасно, как последняя дура. Да, вышло случайно, но ведь уронила! И даже не извинилась!

Прокрутив все эти мысли в очередной раз по кругу, девочка вновь чуть не взвыла от злости на саму себя и слезы, чуть поредевшие, опять обильно потекли по лицу, срываясь каплями с подбородка. Ну как так можно было поступить и что нужно сделать для исправления совершенного? Увы, вопросы без ответа! А значит оставалось только плакать.

Даниэль Люцифиано

Даниэль даже сразу не смог подобрать эпитет к тому, как он смотрел сейчас на Эли. Но получилось. Умиление, вот! Это же надо, настолько нелепые и наивные действия. Сначала подглядывает за Даши́, когда она купается (может и случайно, но все же). Затем бросается собирать для нее цветы, прямо действительно как мальчик (скорее всего, с Анри подглядела), а когда их отвергли, усаживается надувшаяся и обиженная в углу. Едва сдержался, чтобы не приласкать, но помня о выкрутасах дочки в целом, остановился. Однако попросил Кайнэ поставить рядом поднос с завтраком, после чего с удовольствием наблюдал за разыгравшимся действием.

То что, когда гладишь по голове Кайнэ, успокаиваешься, он убедился лично. А еще понял, что придется искать для Эли подружек соответствующего возраста, а то вон как ее принцесса зацепила. Оно и понятно, вокруг все взрослые, а тут первое детское лицо. Вот дочка слегка и сорвалась. Ничего страшного, ей даже полезно окунуться в реальность. Тем более на данный момент девочки все равно долго общаться не смогут, особенно с учетом того, что Эли изображает сейчас мальчика-куклу. И главное, Даши́ нужно срочно переправлять в империю, а им решать свои проблемы. В будущем дочка с принцессой возможно и встретятся, но уже явно в другом статусе. Да и тогда, с учетом характера Даши́, они вряд ли станут подружками. Хотя жаль.

…

Так, любоваться Эли можно до бесконечности, но нужно заняться делами. Сходить проведать оставшихся раненных и обновить лечебные конструкты. Если осложнений не возникло, то к вечеру они почти все смогут передвигаться самостоятельно, а пара особо тяжелых будут готовы к транспортировке в повозке. Значит, уже завтра, можно выдвигаться из лагеря. И вот тут была проблема, которую необходимо обсудить с Мартином.

Даниэль не собирался их сопровождать. А значит, нужно заранее определить максимально безопасное направление движения принцессы в сторону империи, с учетом имеющихся ресурсов. Наверно даже дать в охрану Охотников. При этом Даши́ в Лучезар явно возвращаться не стоит, есть большая вероятность нахождения в городе сообщников неизвестного темного магистра в маске, а может и его самого. Покатав все эти мысли в голове, Люцифиано вздохнул, еще раз посмотрел в угол, где сидела Эли, и с мечтательным выражением на лице гладила по волосам принудительно уложенную рядом девушку, улыбнулся и вышел из палатки.

Глава 7. …разлуки, увы, суждены. Часть 1

Даниэль Люцифиано и Мартин де Шеврез

Мартин сразу подошел к Даниэлю, как увидел его выходящим из временного лазарета, и сейчас они неторопливо передвигаясь по лагерю, обсуждали текущие вопросы. Основным, естественно, была безопасность принцессы в предстоящем возвращении домой. Было видно, что де Шеврезу категорически не нравится мысль об использовании команды Охотников, и тем более, оставшихся в живых наемников, но он признавал, что это самый приемлемый в данном случае вариант.

– Господин Дан, хоть я все понимаю, но очень жаль, что вы не сможете отправиться с нами, – с сильным огорчением в голосе почти повторил Мартин чуть ранее сказанную фразу, затем спустя мгновение, не желая оставлять надежду, продолжил:

– Может все-таки, передумаете? Да и Даши́ ваш «мальчик» тоже очень понравился. И она, похоже, ему.

Люцифиано мысленно усмехнулся. Желание собеседника было замечательно видно. К хорошему привыкаешь быстро, и нахождение возле принцессы куклы, способной в одиночку положить целый отряд обученных воинов, действительно сняло бы с де Шевреза тяжкий груз ответственности за жизнь Даши́ или, во всяком случае, сильно его облегчило. Даниэль и сам волновался, но маскировке осталось существовать всего четыре дня, да и выезжал он, чтобы решить свою проблему, а не влезать во внутренние разборки империи. А то, что хвост растет оттуда, сомнений не было.

Еще смущала уверенность Мартина в том, что они появились здесь именно для того, чтобы спасти принцессу, сменившаяся, соответственно, сейчас недоумением. Что-то объяснять или доказывать Люцифиано не собирался, вместо этого спросил:

– Скажи, ты ведь знаешь, что такое кукла?

После чего, получив удивленно-утвердительный кивок, продолжил:

– А Даши́?

– Ну, – слегка замялся Мартин, – в общих чертах.

– То есть? Кем она его считает?

– Она знает, что в восточных королевствах узаконено рабство. И обратила внимание на ошейник. Спросила. Учитывая некоторую схожесть, я ей сказал, извините, что вы… покупаете мальчиков и девочек и проводите с ними специальное магическое обучение. При этом относитесь к ним как к своим детям. Я думаю, что она представляет вашу куклу как усыновленного боевого раба. Как тех, что сражаются на аренах Игр Смерти. Даже спрашивала, можно ли его выкупить.

– Понятно, почти неправильно и очень расплывчато. Зря вы не сказали ей правду. Очень советую, но решать, естественно, вам. Тем более что вы же не уточнили, сколько живет кукла?

– Нет, про это я не говорил.

– А сами знаете?

– Ну… пять-шесть лет.

– Это верхний предел, но в целом верно. А как вы думаете, сколько уже лет моей кукле?

– … ?

И Даниэль, стараясь, чтобы голос выглядел демонстративно спокойным, произнес:

– Принцесса не успеет доехать до своего дворца…

После чего сделал паузу, давая собеседнику домыслить конец фразы самому.

– Так мало?!

– Было больше, но ничего просто так не проходит, включая и последний бой. Так что я действительно не смогу вас сопровождать. Мы едем немного в другое место. И возвращаться я буду… уже не с ней.

После таких слов все, что осталось Мартину, это поклониться с извинениями и замолчать, переживая, как он считал за невольно приближенную своими поступками чужую трагедию. А Даниэль подумал, что, в общем, он сказал, как ни странно, правду. В замок будет возвращаться уже не кукла и не химера, а кое-кто совершенно другой.

…

В этот момент у де Шевреза сработал амулет связи. Выслушав сообщение, он испуганно поднял глаза на собеседника:

– Дозорные обнаружили отряд, двигающийся к нам со стороны Лучезара. Но еще слишком далеко, чтобы понять, кто это.

– Давай сигнал общей тревоги. И будем надеяться, что это не по нашу душу.

После чего Даниэль, помолчав, жестко добавил:

– Не хочется, каждый день заканчивать с горой трупов.

После чего спокойно опустил руку на… голову внезапно появившейся рядом куклы. Мартин же замер, не в силах отвести взгляд от невероятных, как будто подсвеченных изнутри глаз, которые обещали показать всем желающим, что найдутся, «пустоту вечности». И так до последнего мгновения, пока существо, стоящее перед ним сможет держать их открытыми.

…

Возникшую тишину прервал опять сработавший амулет связи, впрочем, на это раз сообщение было неожиданно хорошим, причем настолько, что де Шеврез даже растерялся, с какой-то странной интонацией произнеся:

– Это… императорская гвардия!

Капитан императорских гвардейцев Андрэ де Скотяк

Он был в ярости. Причем с того самого момента, как обнаружил пустую комнату принцессы. Внешне это, естественно, заметно не было. Команды отдавались спокойным голосом. Ни одного лишнего слова по отношению к подчиненным. Однако… все вокруг предпочитали его избегать, а приказы выполнялись настолько быстро, насколько возможно.

Гражданские же, вообще, спустя пару минут все бледные и в поту, были готовы на что угодно, только бы этот человек с серо-льдистыми глазами от них отстал. Андрэ и сам понимал, что уже перегибает, но ничего не мог с собой поделать, ярость сама выплескивалась волнами и не желала утихать. Эта девчонка своим мимолетным и, каким-то непонятным чудом, реализованным капризом, смогла практически разрушить его карьеру и весь смысл жизни. Уничтожить то, что создавалось поколениями его семьи – репутацию! Ведь именно в зоне ответственности капитана гвардии, ввиду особых обстоятельств, находилась безопасность принцессы на момент нахождения ее в королевстве.

Как тот гвардеец вообще смог поддаться на уговоры взбалмошной одиннадцатилетней особы, осталось выше его разумения. И ведь вроде нормальный был. Теперь вот в бегах, и где его искать – непонятно, да и желания особого нет. Пусть соответствующие службы этим занимаются.

Ну а вот принцесса… Когда получили сообщение о том, что Даши́ нашли, Андрэ сам уговорил начальника охраны полковника Д‘Аменала отправить его с дюжиной гвардейцев забрать девочку. При этом де Скотяк намеревался лично при встрече посмотреть Даши́ в глаза и высказать все, что он думает по поводу ее поступка.

Увы, по прибытии выяснилось, что девочка с учителем и горничной неожиданно буквально вчера покинули город, наняв дополнительно к имперским местных стражников. Зачем – непонятно, и Андрэ, чувствуя что-то нехорошее и не обращая внимания на стоны своих подчиненных, погнал их по указанной дороге намереваясь настичь Даши́ любой ценой.

…

Следы боя, обугленные останки кареты. Увиденное, заставило его сердце болезненно сжаться. Полное отсутствие трупов, несмотря на следы на траве, напрягло еще сильнее, но именно в этот момент он заметил двух всадников, спускающихся с соседнего холма, а чуть позже узнал характерные доспехи империи. Короткий рассказ о произошедшем событии оставил Андрэ в полном недоумении, но сейчас его интересовал только один человек. Даши́, где она?!

Едва замечая краем взгляда окружающих и дождавшись, когда откроют проход в защитном пологе (непонятно кто поставил, но это сейчас неважно) он широкими шагами отправился к указанному месту, чувствуя, что скоро сможет высказать все, что накопилось. А вот и палатка, горничная, никчемный учитель и… да, вот она! Её императорское высочество принцесса Даши́ собственной персоной! Разоделась как на бал. Красные и припухшие глаза? Похоже, опять капризничала! Ну а теперь…

…

Девочка в нарядном белом платье, вжав голову в плечи, стоит на небольшом пригорке. Чуть далее расположились женщина в обычной одежде горничной и старик в темном камзоле, почему-то не делающие ни одного движения, чтобы вмешаться в происходящее. Над девочкой возвышается большая мужская фигура, закованная в темно-серые латы с нанесенным резкими линиями орнаментом. За ней полукругом стоит целый ряд молчащих и также упакованных в металл тел. Слышится свистящий и дрожащий от ярости голос.

С каждой произносимой фразой голова девочки вжимается в плечи все сильнее, а поза становится несчастнее. Наконец ее глаза зажмуриваются и из них текут слезы, однако стоящего перед девочкой латника, это не останавливает, а только начинает злить еще сильнее.

Неожиданно, когда он уже набрал в грудь воздуха для очередной тирады, откуда-то сбоку раздается странный звук, вроде и негромкий, но заставляющий мужчину поперхнуться и замолчать. Рык. Низкий, пробирающий всех окружающих до костей и сразу перекрывший влияние предыдущего голоса.

Он исходит от ранее незамеченного участниками действия странного мальчика, откуда-то оказавшегося рядом. Тот стоит, опустив голову, но когда поднимает ее, латнику, несмотря на всю свою ярость и уверенность в собственных силах, становится не по себе. Взгляд. Так смотрят не на противника, а на жертву, оценивая только, когда и как она прекратит свое существование и не более того.

Мальчик делает несколько шагов и встает, закрывая девочку свои телом, после чего глядя мужчине прямо в глаза, издает повторный рык, заставляющий опять содрогнуться находившихся рядом людей, а его, против воли – попятиться назад.

Совершенно случайно в этот момент нога латника неудачно попадает в скрытую травой ямку и он нелепо, невероятным диссонансом по сравнению с только что происходящим, падает на… пятую точку, уже с изумлением смотря на стоящего перед ним мальчика. Окутывающее всех окружающих до этого давление ярости уходит, отступая перед большей силой – страхом смерти.

…

Боевая химера Эли. Чуть ранее

Да опять, именно так. Ощущение тревоги, пришедшей от папы, то есть мастера, заставило отпустить Кайнэ, которая тоже вскочила, что-то почувствовав, и метнуться к нему. К счастью, почти сразу выяснилось, что это неожиданно появилась личная охрана принцессы. Странно, а где она раньше была? Получив короткие разъяснения по связи, ситуацию в целом понял, но напряжение почему-то не отпускало.

Группа всадников выглядела небольшой, но ощущение опасности, исходившее от нее, четко говорило, что так просто, как тех наемников, я их убить не смогу. Во главе был мужик большого роста, внешним видом напомнивший мне, вечное ему забвение, того волколака. Да и яростью от него шибало похоже. Спешившись, они сразу направились к палатке принцессы. Там уже находился Мартин с вышедшей навстречу Даши́ и горничной. Мы с мастером встали слегка в стороне, чего-то ожидая. Кайнэ тоже к нам присоединилась, откуда-то взяв и повесив на пояс два изогнутых меча. А ничего так, красивые! Потом обязательно попрошу дать потрогать.

Однако, честное слово, меня неожиданно больше озаботило то, что девочка, похоже, плакала, судя по эмоциям, очень сильно о чем-то переживая. И это событие произошло недавно. Хм, а не может быть, что из-за… да нет, бред! Сначала бросила, а потом разревелась?! Или это нормально?

…

«Слушай, Сати, может второй букет собрать? И ничего я не «дурак», сама такая, лучше посоветуй! Просто поговорить? И как? Я же вроде немой. И что значит «ты ситуацию создал, вот и расхлебывай»? Никакой помощи, а еще сестренка называется! Смотри, начнут мальчики нравиться, хрен тело в пользование отдам. Это сейчас тебе «больно надо», потом сама в подушку рыдать будешь!»

…

Так, а это еще что такое?! Что за эмоции отчаяния? Опять эта Даши́? Ого, пока я ругался с сестренкой, похоже, пришедший дядя времени зря не терял и сейчас говорил девочке все, что думает. И колючек под языком у него накопилось изрядно. Да, принцесса сильно виновата, но этот мужик явно перебирает. Вон она, как лист на ветру, трясется и опять, походу плачет. И меня это уже начинает раздражать. Сильно раздражать.

…

Очень сильно! Р-р-р!

…

Упс, я это вслух выдал? Да и еще каким-то образом рядом оказался? Но раз уж начал…

А ничего так, второй раз даже лучше получилось. Вон, как мужик на задницу-то уселся, и ошалело на меня смотрит. И Даши́ плакать перестала. Правда, тишина какая-то странная. И теперь все не на «этого» в латах, а на меня уставились. И эмоции… боязнь, страх?

…

«Папа, чего это они? Испугались, что я сейчас всех убью? Не просто убью, но и еще порву на куски? Ну… вообще, могу, а что? Да, пришедшие посложнее будут, однако, на пределе, но справлюсь. Ага, понял, я сумел это голосом передать, хорошо, запомним!»

…

Ну, вроде ситуация нормализовалась. Все успокоились. Мужик оказался капитаном гвардейцев, из-под охраны которых девочка недавно сбежала в поисках приключений (хотела, вот и отхлебнула, повезло, что не подавилась). Они вместе с учителем Даши́ и папой направились к нам в палатку. Остальные гвардейцы, как-то нервно на меня поглядывая, ушли к костру, на котором, похоже, уже готовят обед.

Что-то мне есть захотелось. Пойду, наверное, тоже. Хм, а это что тянет за спину? Принцесса? И чего это ты держишь меня за одежду? Да отцепись ты! Слезы? Опять за рукав схватилась? Нет, я так больше не могу!

…

«Эли, побудь пока с Даши́, хорошо?» – неожиданно пришло по связи. Да без проблем, тут и захочешь – не уйдешь. Однако с ее состоянием надо что-то решать. И как же мне с этой Даши́ поговорить? Хотя… придумал! И глаз лишних нет!

«Папа, можно? Да, буду осторожен! Спасибо!»

Ну а теперь…

…

Невероятно быстро опустевшая площадка. Только горничная не смогла покинуть это место, «слегка испугавшись», но, впрочем, она и не боялась, как-то странно посматривая на стоящих рядом детей. Неожиданно мальчик, коротко поклонившись, подхватывает девочку на руки и с невероятной скоростью перемещается к выходу из лагеря. Когда встревоженные гвардейцы подбегают, полог уже закрыт, маленькая фигурка за мерцающей преградой исчезла среди деревьев, а на все недоуменные вопросы идет взмах руки в сторону палатки «господина кукольника». Почему и зачем? Вы сначала сами посмотрите в эти глаза, а потом… запасные панталоны есть?

…

Эли и Даши́ на озере

Да. То самое озеро. Песок. И палка, которой можно на нем писать! Вот теперь поговорим. Впрочем, не успел я отпустить принцессу, как она, постояв буквально несколько мгновений, очевидно, чтобы придти в себя, неожиданно согнулась в поклоне и, покраснев в очередной раз, произнесла:

– Прости меня, пожалуйста!

Что же, неплохое начало. И я, вставая напротив и отобразив зеркально такое же действие, тщательно следя за движениями, вывел на песке палкой короткие обозначения, того, что хотел сказать сам:

– «прости», «я», «тоже»…

И посмотрел в слегка расширяющиеся глаза стоявшей напротив девочки, ощущая усиливающуюся эмоцию радости и надежды, зародившуюся еще в тот момент, когда я встал между ней и тем капитаном в лагере. Вот только плакать опять не надо!! О, Свет, дай мне терпения! А пока обнять и просто ждать. Дождь рано или поздно всегда заканчивается, и потом наступает ясная погода.

…

Поговорили. Действительно, поговорили. Хотя она сначала еще раз от души выплакалась. Эх, сколько, оказывается, у этой девочки тараканов в голове. И сколько всего накопилось. Часть я даже по связи показал папе, зная, что он тоже переживал за принцессу. Даниэль, выслушав, выдал сначала удивленно: «как такое может быть?» Потом: «кому-то нужно срочно прочистить мозги» и затем: «продолжай, молодец».

А я чего? Старался изо всех сил. Усадив ее на колени и держа вцепившиеся в меня руки. Обнимая и поглаживая. Кивая в нужных местах. Рисуя на песке ободряющие или кратко комментирующие слова. Правда, так и не понял, как мое желание уладить возникшее недоразумение и просто пообщаться с Даши́ вылилось в «сеанс психотерапии»? Да, судя по появившейся картинке, именно так. Хотя, с другой стороны, наверно, первый раз в жизни принцесса смогла найти того, кому можно довериться и без опасения последствий выговориться. Вот и воспользовалась этим на всю.

Нет, никаких особенных секретов я не узнал, а о жизни во дворце понял только, что это больше напоминает серпентарий (ага, правильная картинка), и мне туда явно не хочется. Однако я четко видел, как, почти взахлеб рассказывающую о своих настоящих и мнимых обидах девочку, что-то отпускает изнутри, как будто освобождая от накопившейся грязи. И она никак не может остановиться. А я слушал и изо всех сил пытался заполнить непонятно как ощущаемую пустоту в ее душе, эмоциями тепла и ободрения.

…

Как-то незаметно рядом с нами появилась Кайнэ, и что более своевременно (кушать уже хотелось сильно), – подносы с едой. Наверху на шестах растянулась палатка, а над озером раскрылся защитный купол. Даже стали ощущаться ослабленные эмоции небольших групп людей, расположившихся по периметру вокруг нас. Похоже, это были стражники и даже появившееся сегодня гвардейцы. Но никто близко не подходил, создавая иллюзию нахождения вдвоем. Только травница, на которую Даши́ на удивление не обращала внимания, да пару раз в пределах видимости мелькали магиня и горничная.

Потом мы просто гуляли по берегу и даже немного в лесу. И да, держались за руки! Когда окончательно стемнело, то создавшая над нами осветительные шарики магиня подошла ближе, на что Даши́ только сильнее прижалась к моему плечу, а затем, помедлив, повернулась к ней и сказала:

– Благодарю вас, Талика.

Не знаю как принцесса, а я вот расслышал изумленный вздох от притаившейся с другой стороны горничной, но, естественно, сделал вид, что не заметил. Наконец, ощутив, что девочка чуть ли не спит на ходу, кивнув горничной, подхватил ее на руки и, не обращая внимания на слабое сопротивление, отнес в палатку.

…

Вышел. С чувством выполненного долга сел на край обрыва и свесил ноги. Выдохнул. Удивительно, ничего вроде не делал, а устал сильно. И артефакт по ощущениям почему-то прилично просел. Отчитался папе, получив в ответ еще раз: «молодец» и даже странное «если хочешь, можешь остаться». Нет, в принципе я действительно могу и на берегу поспать, но в палатке-то, лучше! Так что пойду, пожалуй, в лагерь.

Но не успел я выполнить задуманное, как сзади послышались шаги, и меня потянули за рукав. Обернулся. Даши́. Стоит, смотрит. Уже не удивляюсь, что опять в моем костюме для сна, несколько комплектов которого, Даниэль взял с собой вместо ночных сорочек, которые я надевал перед сном в замке. Опять лицо красное, и глаза в сторону. Ну, что еще?

– Прости, ты можешь… в палатке… со мной…

Хм, странное предложение. Поднимаю глаза на ее горничную и вижу, как она спокойно показывает мне еще один костюм для сна. Слова папы становятся понятными. Что же, почему бы и нет. Только переодеваться надо будет, развернувшись спиной. Молча, кивнул и, увидев, как загорелись радостью глаза девочки, вздохнул и стал аккуратно вынимать из прически заколки-дротики. Надеюсь, что во сне она не лягается.

Андрэ де Скотяк, Мартин де Шеврез и маг-кукольник Дан

Растерянность. Так можно охарактеризовать на текущий момент состояние капитана императорской гвардии. Он ведь искренне верил, что никогда больше не будет испытывать страх. Но, мальчик на него посмотрел «так», что Андрэ неожиданно ощутил это чувство вновь. И теперь, то, что рассказали стражники, пока они добирались до лагеря, и то, что капитан слушал сейчас от Мартина де Шевреза, не казалось нелепой выдумкой.

Более того, человек, стоящий перед ним сейчас, вызывал тоже очень странное ощущение. Характерная аура власти. Ее ни с чем не спутаешь. Особенно тому, кто по работе постоянно вынужден находиться рядом с подобными людьми. Этот кукольник привык отдавать приказы и требовать их исполнения. И был уверен, что имеет на это право. Сомнений не было, вопрос только заключался в том, кто он?

А вот как раз и Мартин закончил свой рассказ, выжидательно смотря на Андрэ. Человек, к которому, объективно говоря, капитан на самом деле испытывал уважение, отдавая дань былым заслугам. Что не мешало де Скотяку считать, что учитель слишком потакал капризам принцессы, в результате чего и произошел этот нелепый и страшный в своей возможной концовке инцидент.

Так, хватит отвлекаться, нужно задать вопрос:

– Уважаемый господин маг, ситуация мне ясна, но хотелось бы…

Андрэ замолчал, подбирая слова, на что кукольник усмехнулся и произнес:

– Не утруждайте себя, я уже понял, что изысканные выражения не для вас.

После чего, он неожиданно вонзил в капитана взгляд, ненамного легче, чем полученный от его куклы и жестко продолжил:

– И, кстати, раз уж зашла речь о словах, прошу вас впредь не использовать столь грубые выражения в присутствии Её Высочества, более того, даже наличие родственных связей, не дает право говорить с принцессой в столь недопустимом тоне. Вам следует принести извинения, и чем скорее, тем лучше!

Кукольник замолчал и в тот момент, когда изумление Андрэ (откуда он знает) и возмущение, полученной отповедью, собрались прорваться наружу, закатал рукав и поднял предплечье на уровень глаз офицера. По коже поползли голубоватые линии, образуя простенький орнамент с вязью символов. По мере понимания увиденного и прочитанного, глаза капитана расширялись, а лицо бледнело. Слова были сразу проглочены, вместе с новой и неожиданной порцией страха. Да, этот человек имел право! Право переставить руки и ноги Андрэ местами и сказать, что он таким родился. После чего подтверждающие документы появятся сами.

Маг выдержал паузу, дав капитану время осознать увиденное, после чего продолжил:

– Еще меня интересует, где защитный амулет Даши́, который должен был быть у нее на шее. Ведь по нему отследить ее местоположение, не утруждая себя поисками не составляло бы труда. Самостоятельно снять амулет в этом возрасте невозможно. Более того, Мартин, сказал, что именно вы забрали его в тот вечер у принцессы! И пока я не получу ответа на этот и другие вопросы, ни вашим гвардейцам, ни тем более вам подходить к Даши́ не советую. Моя кукла, очень чувствительно и крайне нервно реагирует на угрозу по отношению к объекту охраны. Что может в этом случае произойти, вы слышали от Мартина. И поверьте, специальный конструкт и все ваши умения будут бессильны.

Андрэ, ощутив на лице крупные капли пота, сглотнул ставшую внезапно очень вязкой слюну и подумал, что зря надел такой плотный поддоспешник…

Глава 7. …разлуки, увы, суждены. Часть 2

Эли и Даши́ на озере. Ночь и утро

Да, теперь я понял, что чувствует Бертуш.

Нет, начиналось все совершенно невинно. Две постели. Лежащая рядом в полном молчании девочка. Прерывистое дыхание и робкое движение. Что ж, выдержав паузу, я взял ее за руку, после чего поцеловал в лоб. Все согласно тем смутным образам, что выловил в эмоциях. Затем обнял, и, ощутив, что этого достаточно… просто заснул. Практически вырубился. Устал я, если честно сказать, слишком уж день выдался богатым на события. Что происходило ночью – не помню, даже сны. В серый туман я так, кстати, и не попал. Только вот было какое-то странное ощущение, что меня чем-то пытаются опутать, а я этому сопротивляюсь. А утром…

А утром ощущения стали явью в виде принцессы, которая обхватила меня руками и ногами так, как будто мы в бушующем море, а я обломок мачты от потерпевшего кораблекрушение судна. И от того, как крепко девочка в меня вцепиться, зависит ее жизнь. Картинки были яркими и сочными, но потом вдруг сменились образом какого-то лопоухого и носатого животного, держащегося за ветку. Блин, ну ни фига же, она непохожа! И тем более я не дерево! «Я-предыдущий» опять прикалывается?!

Кстати, дыхание у девочки было спокойным и умиротворенным. А улыбка, чуть тронувшая губы, даже заставила на некоторое время замереть, любуясь таким проявлением милоты. Да она не хуже моей будет! В общем, каюсь, я не удержался… но она так и не проснулась.

Однако все это хорошо, но думаю мне пора. Тем более «чувствую», что уже сделал что мог. Даже ощущаю какой-то необычный душевный подъем. Аккуратно выпутавшись и подсунув вместо себя спальник, я, наконец-то, выбрался на свободу и, подхватив сложенные в уголке свои вещи и артефакт, вылез из палатки. Внезапно наткнулся на горничную, стоявшую в ожидании прямо у входа. Она что, совсем не спала? Женщина, внимательно на меня посмотрела и согнулась в низком поклоне, с какой-то непонятной, болезненной искренностью проговорив:

– Благодарю, господин «кукла». Вы невероятно много сделали для принцессы... Пусть Свет всегда будет с вами!

Что оставалось делать? Только поклониться в ответ на этот непонятный и неловкий для меня пассаж и быстренько исчезнуть.

Даниэль Люцифиано. Утро следующего дня

Проснувшись, Даниэль смотрел на натянутую ткань потолка палатки и размышлял. Где-то в уголке сопела Кайнэ. Эли, судя по связи, тоже уже не спала, но еще не прибежала с озера от принцессы, и было время, чтобы еще раз все обдумать.

Как же хорошо жить в своем замке, не обращая внимания на происходящее вокруг. И главное, не зная об этом. А сейчас что делать? Ситуация явно была какой-то тревожной. Да принцесса спасена, но это лишь небольшой исправленный кусочек нехорошей в целом картины.

Разговор, вернее, фактически допрос капитана гвардейцев дал ответы на часть вопросов, но сразу породил новые. Например, вот как мог сломаться защитный амулет принца? Такие вещи в принципе не ломаются. Но это случилось. Маг-артефактор, способный его починить и, главное, имеющий соответствующий уровень допуска, в королевстве, естественно, был, но на тот момент физически отсутствовал в столице, а Его Императорскому Высочеству нужно было на очередное важное мероприятие.

Решение, принятое начальником охраны венценосных особ, являлось в целом верным. Воспользоваться амулетом Даши́, которая сидела безвылазно в своих покоях. Временно перенастроить артефакт на ближайшего родственника проблем не составляло, а для принцессы в охраняемом особняке никакой угрозы не было. Никто даже не подумал, что она может воспользоваться этим случаем и сбежать. Даниэль вспомнил вчерашний осторожный разговор с Даши́, оставивший странное впечатление. Девочка так и не смогла толком объяснить, зачем она это сделала.

Да, принцессу из-за соблюдения мер безопасности, причем, по мнению Люцифиано, слишком уж жестких, никуда не пускали, и столицу она видела фактически только из окна кареты. Да, была обижена и злилась на всех. Да, ей было ужасно скучно, а занятия с учителем только раздражали. Но сбегать, в общем, не планировала.

А тут, поругалась с Андрэ из-за артефакта (кто пробовал забрать у женщины ее украшение – поймет почему), неожиданно понимающий и сочувствующий гвардеец на охране у двери комнаты. Затем намек на то, что теперь никто не сможет узнать, где она, пара фраз о красотах королевства, которых так и не увидит и принцесса «поплыла». Вот только в том, что на Даши́ было при этом оказано «воздействие», Даниэль даже не сомневался. Он бы очень хотел пообщаться с гвардейцем, но, скорее всего, того уже нет в живых. Темный магистр в маске наверняка позаботился подчистить хвосты.

Но даже если отложить в сторону всю историю с побегом и нападением, оставалось еще много чего непонятного. Например, зачем надо было делать из принцессы истерично-нервное и капризное существо, которое ненавидит всех окружающих, а они отвечают ему взаимностью? Ведь получив от Эли по связи часть разговора, вернее, монолога Даши́, Люцифиано был неприятно удивлен. Это ребенок не мог увидеть связи между происходившими с ним событиями. А вот Даниэль целенаправленную травлю разглядел сразу.

Далеко ходить не надо, стоит только посмотреть на окружающих ее сейчас людей, например, на капитана гвардейцев. Да, вроде логично, назначить в охрану двоюродного дядю по материнской линии. Однако, по-своему хороший и честный служака он, ну никак не был приспособлен к общению со столь малолетней особой. Просто не знал как. Соответственно пошли конфликты, а с учетом родственного права, довольно жесткие и неприятные для принцессы и не в ее пользу. А горничная? Да, из семьи потомственных слуг верно служащих имперской короне уже много лет, но неспособная в силу своего характера и возраста стать для девочки той, кому она будет доверять. Даши́ нужна подружка, мягко наставляющая ее, а не воспитательница, читающая нотации. Учитель в принципе всем хорош, но вот его возраст был тоже уже слишком, включая непонимание некоторых нововведений в общении и этикете (Даниэль был такой же, но Сати в свое время помогла измениться), то есть тоже явно не то.

За всеми этими назначениями, да и событиями, происходившими с принцессой во дворце, о которых сообщила дочь, явно стояла чья-то воля. И Даниэль бы совсем не удивился, если проблемы были и у других детей императора. Все это наводило на не очень приятные мысли и серьезный разговор с Анри, который был гораздо лучше осведомлен в имперских делах, да и в интригах тоже более подкован, чем Люцифиано. А по результатам разговора можно было уже и определиться с тем, что предпринимать и как.

Кстати, надо будет не забыть поблагодарить Леардо за магическую татуировку, которую он в свое время сделал Даниэлю, убедив в необходимости этого, а также специальную печатку. Тогда Люцифиано как раз как бешеный носился по королевству и даже заглядывал в империю в поисках тела для Сати и мог влипнуть во всякое. Более того, каждый раз по приезде, Анри вносил в вязь символов необходимые и соответствующие текущему моменту изменения. Люцифиано особо не вникал, но, по словам Леардо, эта татуировка означала, что ее владелец состоит в имперской службе Дознания, причем в отделе внутренних расследований. Более того, обладал правом на местах отдавать приказы чуть ли не от имени императора. Собственно, вряд ли можно было найти что-то лучше такого прикрытия. Только, наверное, аналогичную метку, которая была на другой руке, но уже обозначавшую принадлежность к местной, королевской службы Дознания, которую поставил в свое время предшественник Игоря.

На капитана татуировка подействовала очень эффективно, что позволило Даниэлю настоять на своем при выборе маршрута следования принцессы по пути в империю. Да, именно так! Нечего было Даши делать в столице королевства, куда первоначально намеревался вернуться Андрэ. Слишком велика опасность повторения покушения, ведь организатор жив, а цель не достигнута.

Поэтому гвардейцы сейчас с оставшимися в живых имперскими стражниками формируют небольшой отряд и сегодня же выдвигаются к перевалу возле замка Люциф. Если поторопятся, то смогут успеть до волны торговцев стремящихся вернуться в империю до его закрытия. На пребывании в королевстве принца отсутствие Даши́ и части гвардейцев не скажется никак. Особенно с учетом того, что через несколько дней он и сам должен отбыть на родину и принцесса бы вернулась в столицу королевства практически перед отъездом. Все проблемы в исполнении ранее выданных приказов Даниэль брал на себя, сразу же оформив это соответствующе завизированной бумагой, которую еще вчера отдал капитану. Даже если в ней будут сомнения, к этому времени должен подключиться Анри и решить все возникшие вопросы.

…

Оставалась еще пара проблем. Первая, это что делать с нанятой стражей из города, наемниками и Охотниками на Демонов. В поменявшемся раскладе они в охрану принцессы не вписывались никак. Со стражей решалось проще всего. Полная выплата причитающегося гонорара, компенсация семьям погибших и возврат обратно в город. Ну и небольшая месячная печать молчания на каждого, чтобы не трепались. А потом все будет уже неактуально.

С «измененными», решившими посмотреть на мир и получивших по голове от реальности Даниэль тоже проблем не видел. Освободить их друзей и отпустить. В отличие от большинства людей он прекрасно знал, какую громадную работу по сдерживанию прущей из Земли Демонов заразы проводят те, кто охраняет Границу и ничего, кроме искреннего уважения к ним, не испытывал. Причем, рыцари ли это или «измененные» какая разница? А урок эти Охотники из Пограничья уже явно усвоили и наивности (как Даниэль надеялся) у них немного поубавилось.

Вот с наемниками было сложнее. Если взглянуть, с одной стороны, то, как ни крути, они в данный момент были преступниками, посягнувшими на жизнь венценосной особы. А за это, смерть была очень мягким приговором. С другой стороны, наемники в силу магического контракта были людьми подневольными и выполняли распоряжение командира, которого больше нет. После долгих размышлений, Люцифиано решил все-таки дать этим людям шанс, пусть и оценивая их как ресурс, который лучше куда-нибудь вложить, чем бездарно потратить.

Вторая проблема была сложнее и проще одновременно. Надо придумать, чем компенсировать отсутствие защитного амулета, пока Даши́ не окажется во дворце, под охраной стационарного императорского артефакта. Стрелу из ближайшего подлеска или одиночный магический удар, как вероятность, никто не отменял. Даниэль мог без особых проблем сделать временный амулет, благо знал соответствующие печати, но вот на чего их ставить? Украшения Кайнэ были в данном случае слишком приметными, да и как материал слабоваты. Талика, несмотря на постоянное подчеркивание своей «женственности», как ни странно, ничего не носила, горничная в силу специфики профессии тоже. Все, что было у принцессы, погибло во время нападения в карете. Парадоксально, но факт – в обозримом пространстве женские украшения, на которые можно было бы нанести защитные печати, просто отсутствовали.

Значит, надо использовать что-то другое. Пока Даниэль раздумывал об этом, он уже успел встать, выполнить соответствующие утренние процедуры и даже дойдя до костра, где готовилась еда, получить от уже поджидавшей его Талики поднос с завтраком. Рядом появилась довольная Эли и также взяв свою порцию, с удовольствием ее уминала. Чуть позже подошла зевающая Кайнэ.

Ощущая по связи эмоции дочки, Люцифиано некоторое время просто млел от тех чувств, что разноцветной палитрой сменялись одна за другой. Получив вопрос, честно ответил, что сегодня они с принцессой расстанутся, выдал утешающее: «придет время, опять увидитесь» и обратил внимание на желание Эли подарить что-то Даши́ на прощанье. При этом она сильно переживала об отсутствии чего-то хоть мало-мальски ценного.

Потом подумав, дочка неожиданно приняла решение и сказала, что подарит кролика, что болтается у нее на рюкзаке. Люцифиано зацепился взглядом за фигурку и неожиданно осознал, что сделана-то она из высококачественной эринийской стали, прекрасно держащей магические печати. Если прикрепить небольшой, а лучше два накопителя, то неплохой артефакт можно сделать. Решение пришло само собой. После чего Даниэль, объяснив удивленной Эли ситуацию и получив согласие, взял ее фигурку, и ушел в палатку.

Правда, перед этим он дал четкие указания подошедшему Мартину и Андрэ, краем глаза заметив вернувшуюся с озера принцессу и ее служанку. Даши́ хоть и стала красной от смущения, едва увидев Эли, но сияющие глаза и постоянно наползающая на лицо улыбка показывала, что с настроением у принцессы все хорошо. Эпичный момент принесения извинений девочке со стороны капитана гвардейцев уже прошел мимо его внимания. Однако, переданная по связи от дочки картинка неловко согнувшегося в поклоне здоровенного мужчины с багровым лицом, перед хрупкой фигурой ребенка, совместно с едва выговариваемыми словами, отпечаталась в памяти приятным следом правильно выполненного дела.

…

Глаза, кстати, Люцифиано не обманули, и прекрасно зафиксированный в металле комплекс печатей гарантировал, что тот, кто носит фигурку, будет защищен как минимум от нескольких стрел в упор и от пары довольно мощных магических ударов. А дальше уже работа гвардейцев. Дополнительные мелочи вроде проверки пищи на яды или действующий короткое время барьер, защищающий от отравленного воздуха, а также дающий лишние секунды дыхания в воде, были введены уже чисто символически. И то только потому, что Даниэль слишком привык создавать полноценные артефакты, а не временные поделки.

Впрочем, если дворцовый маг разрешит принцессе оставить фигурку себе, будет вполне неплохо. Лишняя защита в будущем тоже не помешает. Главное, чтобы подзаряжал вовремя. А когда Даши́ вырастет, то и сама сможет. Люцифиано четко видел почти сформированное ядро источника. Судя по косвенным признакам, это будет Свет и Жизнь. На каком уровне пока непонятно, но уже совсем неплохое сочетание.

…

Тем временем лагерь потихоньку сворачивался, повинуясь четким командам Мартина. Из оставшихся на ходу повозок выстраивалась центральная часть колонны. Все лошади также ушли к имперской охране, что позволило стразу поднять мобильность. Стража из города, не скрывая радости, готовилась в обратный путь. Охотники, неловко переминаясь с ноги на ногу, уже кучковались со своими скромными пожитками возле палатки Даниэля.

И только угрюмые наемники, которым Люцифиано пока «позабыл» рассказать об их судьбе, стояли плотной группой отдельно от всех, с момента появления гвардейцев, ожидая самого худшего. Этому, кстати, способствовало вчерашнее, прошедшее мимо и только сегодня рассказанное Даниэлю, событие, после которого их стало на двоих меньше. Те самые «идейные» решили, что нужно «делать ноги», даже как-то смогли пройти полог, но успешно забыли про «поводок» от Люцифиано, перекинутый для контроля на лучника из Охотников.

А приказ тогда Даниэль сразу дал ему однозначный. Как результат, найденные утром в подлеске тела со стрелами в затылке и нервно подрагивающие пальцы «измененного». Понимая, каких усилий ему стоило выполнить приказ, Люцифиано не поленился подойти, поблагодарить, сказать, что тот поступил правильно и по закону и еще раз пообещать решить их проблему. Вроде успокоил.

…

Уже ближе к полудню, на месте лагеря друг напротив друга стояло два отряда. С одной стороны, четко сформированный кортеж принцессы, пусть и выглядевший немного нелепо из-за неказистых повозок и разномастных лошадей, но не переставший от этого быть опасным для всех кто захочет напасть. С другой стороны – слегка бесформенная группа, состоящая из трех четко выделенных частей: городские стражники, наемники и Охотники с Даниэлем, Кайнэ и Эли.

Все было обсуждено, показано и даже нарисовано. Поток благодарности от Мартина де Шевреза и горничной Раи Фаневски, Даниэлю пришлось прерывать даже с некоторой грубостью, настолько он грозил затянуться. Андрэ де Скотяк, молча, поклонился, вынуждая свое лицо побагроветь во второй раз за этот день. Порадовала принцесса с неловкими, но искренними извинениями и обещанием «больше так не делать», пускай и выглядевшим по-детски, что совсем не умаляло его ценность.

Собственно сейчас она являлась тем, кого ждали, чтобы разойтись в разные стороны. Она и Эли. Оба стояли в довольно большом свободном пространстве между отрядами, и никто из присутствующих не решался их поторопить, а многие, вообще, смотрели в сторону, испытывая неловкость. У Люцифиано же разворачивающаяся сцена вызывала умиление напополам с непонятной ностальгией. Он наслаждался каждым ее мгновением, учитывая, что видел и слышал благодаря связи гораздо больше, чем окружающие. Но даже так, Даниэль не мог предвидеть, чем она закончится.

Эли и Даши́. Неизбежное прощание

Я стоял, смотрел и молчал. Причем даже если и мог говорить, все равно не знал чего сказать. Обещания и заверения, вести себя хорошо и правильно, я от Даши́ получил еще утром, когда гуляли по полю, ожидая отъезда. И да, мы при этом опять держались за руки, что, впрочем, уже особо никого не шокировало. Принцесса достаточно стойко перенесла весть о расставании на неизвестное время и даже не стала капризничать по этому поводу. Более того, у меня возникло ощущение, что сегодня с утра рядом находился совсем другой человек. Гораздо более рассудительный и понимающий, что он несет ответственность за свои слова и поступки. Теперь это действительно была принцесса, хотя и оставалась ребенком, постоянно краснея и смущаясь, даже когда я просто срывал и преподносил цветок. Теперь она стояла, ждала ответа на заданный вопрос:

– Ты ведь приедешь ко мне на День Рождения?

Папа уже рассказал про свои объяснения учителю Даши́, Мартину, и я был с ними согласен. Безымянный мальчик-кукла с хозяином-кукольником Даном, должны были скоро исчезнуть и тешить девочку напрасными иллюзиями не стоило. Но, ни тело, ни палка в моих руках не могли сдвинуться с места, чтобы показать и написать на находящемся рядом песчаном пригорке про невозможность такого приезда. И что мне делать?

…

Не смог. Прилагая невероятные усилия, нацарапал: «стараться», «я», «быть», и с паузой, «подарок», затем, ощущая дикую неловкость, протянул Даши уже давно зажатую в моей ладони фигурку кролика. Та, постояв, также неуверенно ее взяла, смотря на меня своими, подозрительно заблестевшими глазами. «Только не плачь, пожалуйста, только не плачь» – мысленно взмолился я. Не заплакала. Постояв, я сделал прощальный поклон и, развернувшись, медленно пошел к ожидавшему меня Даниэлю, ощущая с его стороны очень странный набор эмоций. Внезапно возникло непреодолимое желание посмотреть на принцессу еще раз. Не выдержал, повернулся и… увидел как она, также сделав несколько шагов от меня, обернулась в ответ.

Не знаю почему, но ноги сами начали двигаться обратно, причем Даши́ поступила аналогично. Более того, мы внезапно перешли на бег (я, естественно, без ускорения) и встретились на том же месте, где расстались буквально несколько мгновений назад. Уже не сдерживаясь, и не ощущая сопротивления, я обхватил девочку одной рукой за талию и крепко прижал. Она, каким-то естественным движением, положила свою руку мне на плечо. Пальцы других рук переплелись, и я ощутил между наших ладоней только что подаренную фигурку. Вгляделся в ее лицо. Невероятно пушистые слегка подрагивающие ресницы глаз, капельки влаги в уголках, пунцовые щечки, влажные полуоткрытые губки и буря эмоций в душе.

Подобный коктейль можно смаковать вечно, но не хватало главного и я, повинуясь чему-то, идущему из самой глубины моей души, подался вперед, коснувшись ее губ своими. Этого показалось мало и я, не встречая сопротивления, легко проник языком в полуоткрытый от изумления ротик, смакуя невероятный калейдоскоп чувств, окутавший сознание стоящей передо мной девочки. Несколько мгновений неподвижности и, сначала робко, а потом все более уверенно мне стали отвечать. От окутавшего нас вихря эмоций я даже немного потерял ощущение реальности. Более того, почувствовав нарастание чего-то важного и очень необходимого именно в этот момент, не сдерживаясь, выпустил его, ощущая невероятно острое наслаждение и «правильность» происходящего. Неожиданно все вокруг затопил Свет, и мир стал абсолютно белым…

…

Мальчик и девочка. Первый поцелуй. Взрослые, которые сначала неловко отводили глаза, а сейчас, расширив до предела, не в состоянии их закрыть. Внезапный, ослепительный столб света, возникший на этом месте. И сияющие крылья, как будто сотканные из серебристых линий, сначала распахнувшиеся в обе стороны, а потом сомкнувшиеся вокруг опять появившихся и по-прежнему держащихся за руки детей.

…

Первое, что я ощутил, когда смог прервать поцелуй и отодвинуться от Даши́, это невероятно мощная и удивительно одинаковая эмоция от окружающих. Изумление. Причем на уровне паралича нижних конечностей. Это что, всех так шокировало, что я поцеловал принцессу?

Мой вопрос к папе по связи, заставил того, поперхнуться (и как такое, вообще, возможно, по связи-то) и выдать картинку нашего… хм, поцелуя. Впечатлился. Особенно крыльями. В общем, похоже, «спалился» по полной. Но негатива от Даниэля я не ощутил, кроме шокированной эмоции: «ну ты даешь».

Даши́ же, осознав, что мы только что сделали, да еще и при всех, стала пунцовой полностью и не найдя ничего лучше, спрятала лицо у меня на груди вызывая приступ невероятного умиления и желания повторить. Может быть, я бы так и сделал, забив на окружающих, но внезапная слабость, которая резко привела в чувство, показала, что не все так просто. Артефакт неожиданно перестал действовать, причем по ощущениям в нем не осталось ни капли энергии. Как такое могло случиться, вопрос на потом, а вот сейчас явно все-таки стоило закруглиться, как бы мне ни хотелось поступить наоборот.

Собравшись с силами, я сначала крепко обнял Даши, скользнув губами по виску, затем отстранил и, выдав горькую улыбку, кивнул в сторону. Намек она поняла, вздохнула, на мгновение опять прижалась, потом сделала шаг назад. Поклонилась. Дрожащим и прерывающимся голосом произнесла:

– Я буду ждать, ты обещал…

После чего, развернувшись, «деревянными» шагами направилась к ожидающим ее и чуть выдвинувшимся вперед, учителю и горничной. Больше она так и не обернулась. Постояв, я тоже осторожно пошел к папе, одновременно по связи сообщая о возникшей проблеме.

…

Переход до города и даже заселение в гостиницу, прошли уже мимо моего внимания. Несмотря на сразу замененные кристаллы в артефакте, я чувствовал такую сильную усталость, что как только забрался в контейнер, то уткнувшись лицом в колени, просто вырубился, почти ни на что не реагируя. Нет, я почувствовал, как мы остановились перед самим городом, постояли некоторое время и неожиданно остались одни. Но почему и как, меня это заинтересовать так и не смогло. Убедившись, что опасности нет, я опять отключился, чтобы прийти в себя, когда уже переодевали для сна. С трудом отыскал силы выполнить необходимые процедуры, попил немного воды, и не успела моя голова коснуться подушки, как опять провалился в мягкую и уютную темноту.

Глава 8. Особенности права. Часть 1

Даниэль Люцифиано. Гостиница. Поздний вечер

Даниэль еще раз внимательно осмотрел Эли и, вздохнув, развеял печати. Нечего серьезного, общее истощение, ставшее уже обычным явлением. К сожалению, до тех пор, пока он не придумает способ активировать светлый источник, подобные моменты могут происходить. Все-таки есть разница между внешним и внутренним поступлением энергии. И эта разница как раз, увы, и берется из физического тела.

Эх, дочка, как же ты опять отчудила! У Даниэля до сих пор перед глазами стояли ее распахнувшиеся крылья. Вернее, энергетические копии. Настоящим, судя по появившимся на мгновение костям с нитями мышц, восстанавливаться еще долго. Он, конечно, не просто знал об их существовании, а сам же в свое время и ампутировал обугленные остатки со спины, но одно дело, знать или слушать со стороны, как в случае с Ю и совсем другое, видеть это самому.

Хорошо бы еще понять, что именно Эли сотворила в этот момент. Ведь просаженный в ноль артефакт намекал на нечто энергоемкое и необычное, и Даниэль подозревал, что Даши́ теперь может очень неприятно удивить всех, кто попытается сделать ей плохо. Правда, немного смущало столь сильное проявление чувств по отношению к принцессе. Слишком уж что-то Эли вжилась в роль мальчика. Но Люцифиано довелось видеть многое, и потому он особо не удивился. В конце концов, дочка в тот момент была счастлива, а остальное неважно.

Основная проблема заключалась в том, что крылья видел не только он. Хотя, с учетом того, что кукольник с востока скоро растворится в воздухе, ничего сильно опасного не было. Имперцы в ближайшее время вернутся к себе, а местные стражники все равно будут целый месяц молчать о произошедших событиях. Наемники, кстати, тоже, благо Люцифиано и на них поставил печать молчания. А Охотники… если он спасет попавших в тюрьму друзей, то их лояльность будет гарантирована на всю оставшуюся жизнь. «Измененные» очень трепетно относились к своим обязательствам.

Ну а что будет потом, Даниэль решил оставить на это самое «потом». Хорошо еще, что раздражающую проблему, куда деть кучу народа, шагающего вслед за их лошадьми, смог решить достаточно быстро. И Люцифиано невольно вспомнил сцену перед городом.

Некоторое время назад. Развилка дороги

Даниэль взмахом руки остановил вразнобой идущую неровную колонну людей и, прищурившись, оглядел ее. Если стражники чуть ли не бежали, предчувствуя, возвращение домой, то наемники с каждым шагом пытались идти все медленнее. Оно и понятно, в городе их ждала в лучшем случае плаха и то месяца через два тюремной отсидки.

К Даниэлю подбежал временно назначенный командир стражников и спросил:

– Господин, что-то случилось?

Причем, судя по интонации, он страстно желал, чтобы, «ну прямо совсем», ничего не произошло. Ведь город и родные дома уже рядом.

– Все нормально, просто тут мы расстанемся. У вас еще остались какие-нибудь претензии?

– Нет, господин, расчет был полный и даже чересчур.

– Это компенсация за вынужденное молчание.

– Благодарю вас… Так, мы можем быть свободны?

– Именно. Желаю хорошей службы, прощайте!

Дождавшись, когда, радостно поднимая пыль, стражники исчезнут на дороге, выходящей непосредственно к воротам города, Даниэль повернулся к наемникам. Те стояли неровной кучкой и настороженно ожидали, что будет дальше. Выделив глазами назначенного старшим, он кивком головы подозвал его и довольно громко, что бы могли слышать и остальные, произнес:

– Несмотря на то, что долг жизни так и не отработан, я все равно предоставляю вам шанс изменить свою судьбу. В пяти днях отсюда, вон в том направлении, лежит один пограничный город. Недалеко от него Земли Демонов, вокруг всегда неспокойно и постоянно требуются люди. Вот карта и подъемные на первое время. Ваши контракты до истечения всех указанных в них сроков я оставляю при себе. И у меня есть возможность выяснить, воспользовались ли вы моим предложением или нет и, не составит труда, если что, передать их в службу Дознания, ясно?!

Стоявший напротив человек побледнел и судорожно закивал головой:

– Господин, благодарю за милость, все будет выполнено в точности, мы вас не подведем!

Остальные наемники тоже моментально прониклись услышанным и нестройно раздавшимся гулом голосов выразили свое согласие. Дождавшись отпускающего жеста, быстро перестроились и уже четко выраженным отрядом, чуть ли не бегом отправились в указанную сторону, быстро скрывшись за поворотом.

Оглядев оставшихся рядом Охотников, которые с видимым волнением, молча смотрели на него, Люцифиано уже более мягко сказал:

– Из-за запрета появляться в городе, вам придется дожидаться решения своей проблемы вне его стен. Прямо сейчас, сможете определиться с местонахождением на ближайшее время, пока я не выясню, что с вашими друзьями?

Переглянувшись с Таликой и Гором, Лайнэл чуть выступил вперед и, склонив голову, произнес:

– Да, господин, сразу за поворотом по дороге на север есть небольшая деревенька. В ней находится неплохая таверна для путешественников. С вашего разрешения мы подождем там.

– Хорошо.

– Только простите, господин, есть одна проблема.

– Какая?

Лучник, смутившись и даже покраснев, немного помялся, потом робко сказал:

– Извините, но у нас… нет денег.

Даниэль сначала удивленно приподнял брови, но потом, вспомнив историю Охотников, мысленно хлопнул себя по лбу. Открыл седельную сумку, пошарил в ней и, вытащив мешочек с монетами, бросил его Лайнэлу.

– Вот, думаю, этого будет более чем достаточно, чтобы оплатить проживание на ближайшие несколько дней и… отдать долги, если они есть.

На последние из сказанных слов, все трое опустили в землю глаза, что заставило Даниэля только улыбнуться и даже мысленно вздохнуть. Честность и открытость. Как иногда не хватает этого простым людям.

Даниэль Люцифиано. Гостиница. Текущее время

Выйдя из комнаты, где спала Эли, он поймал ожидающий взгляд Кайнэ и успокаивающе произнес:

– Все в порядке, сон и обильная еда с утра, больше ничего не нужно.

– Благодарю, господин, – с явным облегчением ответила травница, затем, спустя паузу и, поколебавшись, сказала, – я бы тоже, с вашего позволения прилегла.

– Да, конечно, а я прогуляюсь до хозяина гостиницы и решу одно дело и тоже присоединюсь к тебе.

Пауза, потом отчаянно краснеющая девушка, не выдержав, спросила:

– Но, господин, тут только одна кровать, где мне лечь?

– На нее, естественно. К сожалению, я не мог заранее забронировать нужный номер и остался только двухкомнатный, для семьи с ребенком. В принципе, для отвода ненужных глаз, даже идеально получилось. Та кровать, пусть и небольшая, прекрасно подошла Эли. А этой, более чем достаточно для нас двоих. Располагайся и отдыхай.

И он спокойно вышел, оставив пунцовую девушку наедине со своими мучительными раздумьями.

Эли. Гостиница. Позднее утро следующего дня

Пробуждение было очень странным. Меня били по щекам. Причем когда окончательно проснулся, то понял, что я стою перед зеркалом в какой-то комнате и… делаю это сам?! А потом услышал в сознании странный плачущий голос:

– Вот тебе, вот тебе, извращенец, негодяй! И чего эта девка так тебе понравилась? Я разве хуже? Почему, почему?

Недоуменно перехватив управление телом, спросил:

– Сати, ты чего творишь?

– Чего? И он еще спрашивает? Я, ради него… а он… с другой… да еще как! Знала бы, что так будет, никогда не стала помогать! Лучше бы она умерла!

Вот тут уже я рассердился:

– А ну прекрати немедленно! Ты не имеешь права произносить такие слова, даже в моем сознании! Что такого в том, что я ее поцеловал?

– Такого говоришь? Ты дурак, братик! Полный! Все, я с тобой не разговариваю!

После чего в сознании вспыхнуло эмоциями так, что возникло ощущение удара по голове, и Сати неожиданно резко отгородилась от меня какой-то стенкой, как будто дверью хлопнула.

…

Некоторое время я стоял в полной прострации, пытаясь понять, что это было? Нет, то, что сестренка на меня обиделась, причем сильно, видно, так сказать, «невооруженным взглядом». И то, что это произошло из-за моего поцелуя с принцессой тоже. Ранее Сати хоть и была недовольной, но такой негативной реакции на мое общение Даши́ не высказывала. Ехидничала, но не мешала. Тут же, «как с цепи сорвалась». А уж какой клубок эмоций! Обида, горечь, ревность… Точно, ревность! Так, она меня приревновала?! Ничего себе у нее тараканы пляшут, по пятнадцать штучек в ряд! Да и еще в моей же собственной голове! Интересно и как Сати представляет наш поцелуй? И… она же моя сестренка, в конце концов! Что за дурь из нее поперла?! Как, вообще, смеет указывать, что мне делать?!

Однако, резко появившись, злость также быстро ушла, оставив только недоумение от возникшей на ровном месте проблемы. Затем, тщательно обдумав произошедшее еще раз, я решил, что долго обижаться у Сати все равно не получится, как и по-настоящему меня покинуть, а значит переживать, смысла нет. Кстати, успокоившись, неожиданно осознал, что она в первый раз изъяснялась настолько структурированными фразами. Фактически получился полноценный разговор, а ведь буквально накануне это было больше похоже на наше общение с Даниэлем через связь. И если подумать о том, как вела себя Сати последнее время, возникает ощущение, что она резко повзрослела. Если раньше я оценивал ее возраст на пять-шесть лет, то сейчас, наверно, он полностью сравнялся с моим. Как-то так.

Ладно, что-то я из-за этих переживаний, да и, вообще, проголодался сильно, а Сати, похоже, наше тело еще не кормила. Надо это упущение срочно исправить! Где там папа? Хм, вне гостиницы и занят? О, завтрак уже должен быть в номере? Хорошо! Интересно, а у них есть тут пирожки? И что это за запах из соседней комнаты?

…

Пирожки были, конечно, не такие, как у Марты, но тоже ничего. Правда, вкус стал различать где-то на втором десятке, тогда же и сообразил, что меня держат на коленях и кормят с рук. Кайнэ! Моя спасительница! Дожевав последний кусочек и, поняв, что больше ничего нет, я счастливо вздохнул и с удовольствием уткнулся в «первозданную мягкость». Правда, постепенно в мою сытую дремоту стали просачиваться какие-то странные эмоциональные нотки от находящейся рядом девушки. Попытавшись разобраться, к своему удивлению, ощутил оттенки похожие на то, что выдала мне недавно Сати. Кайнэ тоже ревнует? Только вот с какой-то боязливостью, будто… Так, понятно, что же, это, я думаю, можно решить сразу. Просто обнять и сказать:

– Кайнэ, я не бросить никогда. Ты моя!..

Ну вот. Совсем другие эмоции. Правильные и сильные! Как же мало надо девушке для счастья. Только знать, что ты нужна и тебя не оставят. Да, кстати, не помешало бы поменяться местами, я тоже хочу порцию «Успокоина»! Вон кровать большая, я сяду, а она ляжет и голову ко мне! Хм, и почему после моей просьбы надо было так краснеть, глядя на постель? Похоже, у них опять какие-то заморочки с папой были. И я даже догадываюсь какие. Считать-то умею, хи-хи. Потом обязательно подколю.

…

Эх, время уже к обеду, а Даниэль так и не появился. Где он бродит? Нет, то, что с ним все в порядке, я это ощущаю. Хотя мне уже не нравится, что папа так долго один. Но от моего появления он категорически отказывается. Сидеть, ждать и никуда не выходить? Ладно.

…

От безделья полез в «журнал событий» «интерфейса», посмотреть, появилось ли чего-то новенькое. Ух ты! Оказывается, я весь вчерашний, да и вторую половину позавчерашнего дня проводил: «Слабое структурированное воздействие светлой составляющей». А ранее осуществил: «Низкочастотное вербальное воздействие». Похоже, это когда того воина успокаивал рыком, неплохо, кстати получилось. Но, самой интересной были надписи, появившиеся во время нашего с принцессой поцелуя:

…

– «Создание структурированной персональной матрицы – успешно»

– «Внедрение в объект – успешно»

– «Внимание! Энергии недостаточно»

…

О, как! Осталось только понять, что я создал и куда внедрил?

…

Так, появился папа. Сказал, что будем сидеть и ждать вечера. Ладно, будем. Только наверно это делать лучше с пирожками, чем без них, правда? Вот и отлично, тогда сижу и жру, ой, в смысле, жду вечера…

…

А еще чуть-чуть можно? Что, не в пирожках счастье? Правильно, а в их количестве!

…

Эли и таинственный особняк на краю города

Наконец, когда, по мнению папы, на улице стало достаточно темно, он дал команду на выход. Закутанные в заранее приготовленные плащи, мы покинули свой этаж гостиницы по боковой лестнице, используемой в основном не постояльцами, а обслуживающим персоналом. Затем прошли через пару подсобных помещений к незаметной дверце, неожиданно открывшейся наружу в неприметный переулок, где уже стояла небольшая карета с запряженной в нее двойкой невзрачных лошадей. Молчаливый возница с лицом закрытым платком, что-то получив от Даниэля, поклонился и, дождавшись, когда мы сядем внутрь, неторопливо повел экипаж прочь от гостиницы.

Я же тихо «обтекал» от этих шпионских игр. Осталось только еще на глаза надеть черные стекла с дужками, как на появившейся в сознании «картинке». И ведь все выглядело серьезным настолько, насколько возможно. Один только момент отсутствия именно в то время когда мы передвигались по зданию, кого бы то ни было, уже внушал. И ведь я ощущал, за закрытыми дверями и углами коридоров источники эмоций, которые терпеливо дожидались нашего ухода. Причем суммируя все оттенки, я мог смело сказать, что подобные действия уже неоднократно были отрепетированы и исполнялись по требованию «особых» постояльцев не раз и не два. Как мы попали в этот ранг, я не вникал, хотя обратил внимание на сделанные приходившей в номер прислуге несколько странных папиных жестов и вскользь показанную печатку.

Пока ехали, Даниэль еще раз предупредил, что говорить, только когда скажут, используя при этом «пятый уровень речевого изложения» и напомнил про соблюдение определенного этикета в общении. Кайнэ почему-то занервничала, пришлось взять за руку, чтобы успокоилась. Помогло. Папа эмоции скрывал, выставляя наружу ровный фон, но где-то в глубине была четко ощущаемая натянутая струна. Оглядев меня, он опять поморщился от вынужденно надетого мальчикового костюма. Платье-то, оказывается, папа взял только одно, а купить что-то другое в местных лавках днем, из-за своей непонятной конспирации так и не решился. Однако сожаления, что отдал его принцессе, Даниэль не испытывал, принимая это за вынужденную необходимость. Ну а меня почему-то очень сильно грела мысль, что как минимум еще неделю Даши́ будет в нем ходить. А если учесть, что принцессе отдали не только платье…

…

– Братик, ты все-таки извращенец!

– Ого, со мной никак соизволили заговорить? Неужели простила?

– Не дождешься!

– Хм, мне вот даже интересно и как долго некая особа по имени Сати будет изображать из себя смертельно обиженную малышку, чью конфетку отдали другому ребенку?

– Чего?! Я не малышка! И вообще, вот подожди, заснешь, я такое… такое сделаю!

– И подставишь своего папу?!

Сопение и невнятное бурчание, что-то вроде: «все равно отомщу, потом забуду и отомщу еще раз!»

– Ну-ну, мечтать невредно. И знаешь что, если до утра не прекратишь, то последуют меры, причем тебе они не понравятся, поняла?

Судорожное: «да мне все равно!» После чего резкий всплеск эмоций похожий на пощечину и я опять остался один. М-да, поговорили, называется. Ладно, пускай продолжает «остывать». Завтра с ее тараканами разберусь.

…

Особняк впечатлил. Нет, заброшенным он не ощущался, скорее… старым. Очень старым. И каким-то одиноким. Темная громада, едва видная сквозь разросшийся парк и ограду из ажурных металлических прутьев, по которым давно плачет кисть маляра. Тихий скрип открывшихся ворот под странно-равнодушный огонек эмоций привратника, легкое постукивание колес, по камням дорожки, и вот мы уже выходим перед высокими двустворчатыми дверями. Возница остался сидеть неподвижным силуэтом на облучке кареты.

Нас встретили, потемневшее и слегка рассохшееся от времени, резное дерево створок и невероятно похожая на них, седая и морщинистая, скажем так, очень пожилая женщина. Ну не давали, стать и выражение лица, назвать ее прямо – старухой. Уже не говоря о ровных, даже надменных, лишь с легким оттенком заинтересованности, эмоциях. В голове, само собой, мелькнуло: «А папа-то у меня еще «ого-го» оказывается, по сравнению с некоторыми!»

Даниэль же, шагнул и, не задумываясь, выполнил уважительный поклон. Я тоже постарался сделать все аккуратно, тщательно соблюдая нужный угол. Как хорошо, что этикет позволяет такие нейтрально-уважительные формы, без обозначения пола, а то более правильное в текущей ситуации приседание, что проделала Кайнэ, будучи в платье, выглядело бы немного нелепо в такой, как у меня одежде. Я почувствовал легкий оттенок одобрения, после чего нас, молча, проводили внутрь.

Прошествовав вслед за женщиной через пустой и мрачный холл, мы оказались в небольшой комнате с невзрачным интерьером и отсутствующей мебелью, где нас поджидал старик в необычном камзоле с двумя длинными полами и странным обликом. Белесая, довольно редкая, но тщательно расчесанная бородка и странно густые завитые волосы, при ближайшем рассмотрении, оказавшиеся париком. Такой же вежливый, почти равнодушный интерес в эмоциях.

Оглядев нас неожиданно цепким и ясным взором и направив его затем на Даниэля, старик, слегка шепелявя, дребезжащим голосом произнес:

– Полученные рекомендации были достаточно «весомы». Удивительно, как вы сумели взять их у этого великого человека, к сожалению, сейчас полного затворника. Прошу представиться и рассказать о цели визита.

И сделав тщательно выверенные небольшие поклоны Даниэлю с Кайнэ и легкий, но такой же «правильный» кивок в мою сторону, он застыл в ожидании.

Тут папа, вдруг усмехнувшись, ответил:

– Затворник? На себя бы сначала посмотрел, Жан.

После чего его облик «потек» и через несколько мгновений стал настоящим. Затем взмах рукой и теперь уже Кайнэ, изменившись, вернула себе прежний вид. А стоявших перед нами людей, наконец, «пробило». Удивление, узнавание и… восторг?!

– Ва… Ваша Светлость! Неужели это вы?!

Старик, сделав резкий шаг вперед, вдруг попытался опуститься на одно колено, но был подхвачен Даниэлем, который, поморщившись, быстро сказал:

– Не надо, «обычная форма» более чем достаточна, прошу вас, друг мой!

Поднявшись, старик отступил и согнулся теперь уже в очень низком поклоне:

– Простите, Ваша Светлость, недостойного, будет исполнено!

– Ну что вы, не думаю, что ваше достоинство, когда-либо подвергалось сомнению. И да, мне действительно стоит представить своих спутников.

Выдержав небольшую паузу, папа продолжил, сделав соответствующие движения рукой в нашу с травницей сторону:

– Леди Кайнэ де Миноли и моя… дочь Элинэ Люцифиано!

…

Если на фамилию девушки старик лишь удивленно приподнял брови, то после следующего представления застыл, растерянно переводя взгляд с меня на Даниэля и обратно. Постепенно, его первоначально вспыхнувшее недоверие стало меняться на удивление и радость, еще большую, чем когда он узнал папу. Наконец, справившись со своими эмоциями, старик воскликнул:

– Ваша Светлость, это самый счастливый момент в моей жизни!

И уже обращаясь к нам с Кайнэ, причем поклон в мою сторону был гораздо глубже:

– Прошу простить меня, леди, миледи, за первоначально неподобающее обращение. Позвольте нам представиться, граф Жан Батист Д’Анюа и моя супруга Регина.

…

Надо было что-то отвечать и я, собравшись с силами, проговорил:

– Это я прощенье просить, неподобающий вид, позволить усомниться. Рад встреча с вами.

Наверняка сказал не совсем правильно, но на пятом уровне, время и род определяются не окончаниями слов, а интонацией и ударением. И хотя с этим у меня тоже проблемы, фразу, судя по ободряющим эмоциям со стороны папы, построил верно. Даниэль же, сразу перехватил инициативу и произнес:

– Увы, у моей дочери есть небольшие проблемы с речью, из-за… травмы. Ничего серьезного и скоро она окончательно выздоровеет. И извините, друг мой, но времени у нас очень мало, поэтому я бы хотел сразу перейти к тому делу, что привело меня сюда. Причем, думаю, вы уже понимаете, что нужно выполнить?

Жан, резко подобрался, еще раз внимательно оглядел нас с Даниэлем, и потом утвердительно ответил:

– Да, теперь я понял. Но почему вы не обратились напрямую в регистрационную палату или даже просто не направили документы нарочным? Я уверяю, что решение было бы положительным и вынесено в кратчайшие сроки!

– Не сомневаюсь, Жан, тем не менее, есть необходимость пока не предавать огласке данный факт. Ведь насколько я помню, вы же по-прежнему, как почетный глава службы Регистра имеете право единоличного внесения данных о ребенке с официальным подтверждением от поручителя и свидетелем благородного происхождения? Необходимый пакет документов я уже подготовил.

– Да, конечно! Раз таково решение Вашей Светлости, обсуждать его недостойно и я смиренно прошу проследовать за мной.

…

Помещение, в которое он нас привел, оставив супругу за дверями, сразу же захватило мое внимание, и только требование соблюдать этикет, заставило подавить сильное желание завертеть головой. Все стены до самого потолка были в полках, полностью заставленных книгами и заложенных кипами свитков, причем чувствовался тщательно поддерживаемый порядок. В центре стоял большой стол, также весь в бумагах, разложенных на аккуратные стопки. Дождавшись, когда мы опустимся на стоявшие посередине большие и мягкие кресла, старик принял с поклоном тубу с документами, и сев за стол стал внимательно их изучать.

Я, тем временем, все же осторожно огляделся, пребывая в восхищении от увиденного в этой комнате. Вспомнил, что так и не попал в библиотеку замка и дал зарок, по приезде уговорить, нет, потребовать папу туда меня отвести. Потом бросил взгляд на Кайнэ, которая сидела, вся подобравшись, и по ощущениям по-прежнему нервничала. Увы, взять ее за руку было не по этикету, пришлось сдержаться. Кстати, интересно, я и не подозревал, что она благородная леди! И почему тогда работает простой травницей? Надо будет обязательно выяснить.

Неожиданно со стороны стола раздался судорожный вздох. Жан сидел, слегка выпучив глаза и с эмоциями сильного изумления и растерянности, переводил взгляд со свитка, который держал в руке, на Даниэля и обратно. Затем прокашлявшись, осторожно спросил:

– Ваша Светлость, но это же… Простите, вы уверены, что правильно все оформили?

– Не сомневаюсь, – безмятежно улыбнулся ему в ответ папа. По связи четко чувствовалось удовольствие и даже наслаждение происходящим, однако, струна глубоко внутри него напряглась еще сильнее.

– Но это же, означает…

– Да, я знаю, что это означает и подумал о последствиях!

Старик, нервно посмотрел на меня, пытаясь что-то разглядеть, потом опять на Даниэля. Затем как-то обреченно произнес:

– Великодушно прошу прощенья, Ваша Светлость, но подобную запись в Регистр можно сделать только через подтверждающий артефакт. Несмотря на все документы, без этой, обычно формальной процедуры ничего не получиться. Даже с учетом того, что поручителем выступил, достойнейший и честнейший человек, обладающий равным с вами титулом, Анри Леардо. Тут я бессилен.

– Так давайте ее проведем.

– Вы уверены?!

– Да!

Спустя небольшое время, Даниэль прервал повисшее молчание и мягко сказал:

– Успокойтесь Жан, она действительно пройдет.

...

Я растерянно слушал их разговор, пытаясь понять, что происходит и чего там такого в этих бумагах намудрил папа, что старика чуть удар не хватил. Тем временем Жан, покряхтев и покачав головой, поднялся из-за стола и подошел к небольшому предмету укрытому тканью, который стоял на возвышении в углу. До этого я лишь вскользь обращал на него внимание, подумав, что это какая-то задрапированная статуя.

Под тканью оказался странный матовый шар черного цвета, находящийся на круглом каменном постаменте. То, что произошло дальше, было для меня полной неожиданностью. Когда Жан, с небольшой паузой, опустил на артефакт руку, раздался мелодичный звон и монотонный женский голос, используя слова пятого уровня, произнес:

– Система регистрации активирована. Право на осуществление изменений подтверждено. Ожидание ввода.

После чего над шаром появилось какое-то зеленое свечение, а сам он стал странно ощущаться. Старик посмотрел на нас и как-то неуверенно сделал приглашающий жест рукой:

– Тогда… прошу вас.

Даниэль, кивнув мне, направился к артефакту. Чуть помедлив и пребывая в шоке от происходящего, я подошел. Папа возложил на шар руку. Звон раздался опять и голос, не меняя интонации, проговорил:

– Внимание, распознание проведено, глава рода Люцифиано, герцог Даниэль Люцифиано.

Повинуясь жесту папы, я осторожно приложил свою ладонь. На ощупь шар был гладким и прохладным. Неожиданно руку как будто чем-то обожгло, затем кольнуло, но я сдержал порыв ее отдернуть, с интересом ожидая, что будет дальше. Что ж, артефакт не подвел, выдав:

– Внимание, неизвестная сигнатура. Анализ. Успешно. Обнаружен вероятный родственник герцога Даниэля Люцифиано.

– Зарегистрировать.

– Требуется подтверждение.

Жан нервно вздохнул, тоже приложил ладонь, прокашлялся и как-то торопливо произнес:

– Подтверждаю.

– Принято. Введите личные данные.

Даниэль улыбнулся, затем посерьезнел, посмотрел на меня, выдохнул и, четко проговаривая слова, сказал:

– Имя: Элинэ, второе имя (небольшая пауза)… Сатинель. Возраст: Двенадцать лет. Дата рождения: … дня …месяца… года. Пол: женский. Степень родства: дочь.

– Принято… (голос в точности произносит предыдущую фразу). Активируйте регистрационную метку.

Старик, стоявший в полной прострации, неожиданно опомнился и подорвался к своему столу, на ходу бормоча:

– Как же я забыл. Нужно взять. Пусть и «пустышка», но артефакт примет…

– Жан, остановись, нет необходимости!

Резкий возглас заставил того замереть и с удивлением повернуться. Тем временем Даниэль обошел артефакт кругом и достал из кармана какую-то коробочку. После чего, с наконец-то пробившейся, невероятной смесью застарелой тоски и бурной радости, раскрыв, протянул мне.

Я осторожно и с неожиданно возникшим подозрением заглянул внутрь. Там, на красной подушечке, лежало небольшое светло-серого цвета кольцо с печаткой. Со стороны старика послышался сдавленный от удивления возглас:

– Ваша Светлость, это же…

А Даниэль, с каким-то болезненным нетерпением произнес:

– Элинэ, прошу, возьми его и стань окончательно моей!

Очень странные эмоции и не менее странные слова. А тут еще и «картинки» с похожими кольцами возникли у меня в голове. Своеобразные картинки! Вроде же, только что меня называли дочерью?! Нет, Даниэль, конечно, не давал никогда повода думать иначе… почти не давал, и… я же мальчик, в конце концов! Конечно, «у каждого свои недостатки», но это явный перебор!

Я растерянно переводил взгляд с одного старика на другого. Однако, видя, как мои колебания еще сильнее раскачивают что-то, бушующее внутри стоящего напротив человека, того, кого уже признал родным, не выдержал и непонятно почему зажмурившись, протянул правую руку, на которую он непрерывно смотрел.

…

Легкий холодок ободка на безымянном пальце, судорожный выдох. Приоткрыв глаза, я бросил взгляд на кольцо. А ничего так, красивое. Три лепестка на прямоугольной печатке, то ли пламя, то ли какой-то цветок. Оглянулся на Даниэля. Тот, вернувшись к артефакту и положив на него левую ладонь, молча, меня ждал. Старик тоже застыл неподвижной статуей, и лишь бегающий взгляд выдавал, что он живой. Что же, поздно уже дергаться и подойдя к шару, я прикоснулся рукой с кольцом к его поверхности. Небольшая пауза и…

И вот тут папа выдал:

– Зарегистрировать как… наследника!

– Принято. Анализ. Возраст… соответствует. Биологические данные… соответствуют. Отклонения… в пределах допуска. Требуется подтверждение.

Возникла небольшая пауза. Жан еще раз посмотрел на Даниэля, который ему утвердительно кивнул, затем на растерянного меня и с какой-то отчаянной решимостью выдохнул:

– Подтверждаю.

– Наличие носителя подтверждено. Метка активирована. Анализ. Успешно. Регистрация выполнена. Необходимые изменения внесены. Наследник герцога Даниэля Люцифиано, Элинэ Сатинель Люцифиано зарегистрирован.

– … Настоящее кольцо! – в полной тишине и со странным восторгом, договорил свою неоконченную ранее фразу Жан Батист Д’Анюа, почетный глава регистрационной палаты королевства Света.

Глава 8. Особенности права. Часть 2

Элинэ Сатинель Люцифиано

Первое что я почувствовал, это сильное облегчение. А то мало ли. Как говорится, чужая душа – потемки, а в случае с моим отцом, там, похоже, лабиринт с кучей запертых комнат. Да, именно отцом. Детское и каждый раз демонстративно выделяемое «папа» ушло вместе с последним всплеском старательно незамечаемых сомнений. Но я все равно буду периодически его так называть, но уже просто по настроению и без подтекста.

Даниэль дал мне место в этом мире и сделал все, чтобы стать близким человеком и не ответить взаимностью невозможно. Вполне вероятно, что «я-предыдущий» тут тоже каким-то образом руку приложил, но в данный момент это уже неважно. А вот то, что совершенные нами действия пошли наперекор существующей системе, видно по нервно дрожащим рукам Жана, который, тем не менее сейчас сидит и старательно заполняет какие-то бумаги. Артефакт – это ведь хорошо, но все правильно оформить тоже необходимо. Мы же расположились на креслах и терпеливо ждем.

Я, правда, не совсем понял про столь остро обозначенный момент «наследника», вернее, естественно, учитывая отсутствие интонации в словах, произнесенных артефактом, «наследницу», но отцу виднее. Ведь вполне же логично, что сын или дочь ими являются, так? Да и никого из родственников я в замке не видел и соответствующих эмоций у Даниэля не ощущал. И еще мне очень интересно, что это за особенное такое кольцо, находящееся сейчас на моем пальце и ввергнувшее старика в шок не меньший, чем моя регистрация. А уж как она прошла… о-о, прямо запах тайны! Ну никак этот «шар» не вписывался в окружающий меня до этого мир. Даже на фоне артефактов и умений Даниэля. Уж слишком он… технологический! Сильно хотелось подойти и рассмотреть его внимательно, а может и еще чего-нибудь сделать, но, увы, этикет и теперь еще большая ответственность за свои поступки. Хотя бы при посторонних.

Кстати, отец все-таки не удержался и второе имя взял из своих грез. Но это не расстроило, даже наоборот, обрадовало, так как придало целостности душе, ведь часть настоящей Сати действительно внутри меня. Моя сестренка и его дочь! Без всяких нюансов. Так что свою мечту он исполнил, пусть пока этого и не знает. И да, судя по тщательно скрываемому потоку внимания и сопутствующим эмоциям, Сати тоже очень впечатлена и про свою обиду, похоже, забыла, прячась внутри меня уже чисто из-за принципа. Смешная и милая сестренка. Ничего, завтра будет: «мири-мири навсегда, больше драться никогда…», а пока пусть потихоньку дозревает.

…

Неожиданно мои благодушные мысли прервал осторожный голос Жана. Тот вышел из-за стола и сейчас рассматривал какой-то здоровенный свиток, взятый с полки.

– Ваша светлость, простите, но я почему-то не могу обнаружить на родовом древе семьи Миноли, леди Кайнэ!

– И не найдете, Жан, – ответил сидящий рядом и державший мою руку в своих ладонях, прямо дышащий счастьем, Даниэль.

– Простите?

– Если у вас возникли вопросы, посмотрите, там, в документах есть выписка из метрической книги и грамота, удостоверяющая ее личность, выданная королевским судом.

– Да, я уже видел и сомнений в подлинности, извините, Ваша Светлость, конечно, нет. Но почему же, тогда нельзя найти ее на…

– Они от меня отказались! – прервал его дрожащий голос девушки.

Кайнэ резко вскочила на ноги, и судорожно прижав руки на груди, продолжила:

– Я живу благодаря господину Даниэлю и только по его просьбе вспомнила о тех, кто вы назвали моей семьей. Для меня их больше не существует! И теперь я просто травница! Травница господина Даниэля!

Пауза. Непонимающий взгляд Жана, переходящий с Кайнэ на Люцифиано и обратно. Причем просто не понимающий, так как лимит удивления на сегодняшний вечер он похоже явно исчерпал. Отец, вздохнул, постарался сосредоточиться и выйти из своего состояния блаженства, при этом слегка ослабив руки. Я же воспользовался моментом, выскользнул, и в два шага оказавшись возле Кайнэ, обнял ее, пытаясь успокоить судорожно выплескивающиеся эмоции. Даниэль, тем временем, посерьезнев, спросил:

– Жан, чем я занимаюсь, вернее, занимался?

– Ваша Светлость, вы величайший химеролог из всех, когда-либо существовавших! В Последней Войне, только благодаря вам…

– Я рад, за столь лестную оценку своих способностей, – неожиданно прервал его Даниель, – но давайте прошлое оставим в прошлом, хорошо?

– Простите, Ваша Светлость.

– Ничего, Жан. Так вот, вы же знаете, что род Миноли славится хитрож… хм, умными комбинациями во благо себя любимых. Извини, что не стану рассказывать столь неприятную историю во всех подробностях, но по какой-то причине эти интриганы решили, что будет выгодно иметь одного из членов рода как «химеру». Вызнав все мои «особенные» требования, Миноли подготовили Кайнэ в качестве «основы», заблокировали память, и прислали как новую ученицу травницы, зная, что я обязательно обращу на нее свое внимание. Непонятно, что за очередную интригу они готовили, и как сумели провести службу Дознания, однако, на тот момент я как раз решил отойти окончательно от дел и перестал создавать «химер». И Миноли с треском пролетели. Поняв, что ничего не получилось, так называемая семья просто вычеркнула ее из живых и забыла о существовании. Так что, вам надо взять список детей этого рода, умерших при рождении. Заодно будете неприятно изумлены, увидев чья она дочь.

– Как ужасно!

– Согласен. Самое интересное, что все это раскопал мой друг Леардо, когда у, тогда еще, девочки начались… проблемы. Да еще и я, в неведении, этому невольно поспособствовал. Узнав, я смог разблокировать память, вернее то, что осталось, но исправить все сделанное с Кайнэ, полностью не получилось. Было уже поздно. Много времени прошло и слишком серьезные изменения. Но жить, как нормальный человек у нее получается. А вот имя и происхождение, я через суд, кстати, прошедший в закрытом режиме, восстановил. Так что она полноправная Миноли, хотя они об этом и не знают.

– Нет! Я п-принадлежу только господину Даниэлю, он м-мой… м-мой… – неожиданно и как-то бессвязно, выкрикнула сильно покрасневшая Кайнэ и ее, несмотря на мои объятия, стала бить дрожь. Глаза остекленели, а эмоции внутри закружились в таком водовороте, что даже мне стало не по себе.

Отец, поднявшись на ноги, шагнул к девушке и, положив, засветившуюся зеленым руку на лоб, мягко сказал:

– Все хорошо, успокойся, ты травница Кайнэ и работаешь на меня!

– … Да, господин Даниэль, я травница, которая работает на вас!

– И я тобой очень доволен!

Принудительно усаженная в кресло, девушка вдруг также быстро успокоилась, правда, вцепилась в меня, как утопающий в спасательный круг. Старик в это время растеряно смотрел на происходящее, похоже, вообще, переставая его понимать.

– Прошу прощенья, Жан, за невольно увиденную сцену, но, к сожалению, пришлось все вскрытые в ее сознании императивы завязать на себя, – проговорил Даниэль, и, видя, что тот его не понимает, продолжил, – и… давайте не будем об этом. Надеюсь, ничего больше дальнейшему оформлению не препятствует?

– Нет, Ваша Светлость, – очнувшись от растерянности, Жан быстро вернулся за стол, – еще немного и все будет готово!

…

Уже ночью, возвратившись в гостиницу и лежа в своей постели, сквозь наползающую полудрему я почувствовал, как тихонько приоткрылась дверь и в мою комнату проскользнула испускающая робкие и сумбурные эмоции фигура. Подошла, слегка прикоснулась к лежащей свободно руке, вздохнула и немного постояв, стала устраиваться рядом на коврике, что находился на полу.

Нет, так не пойдет. Она что, хочет простудиться? Не знаю, почему Кайнэ, несмотря на свое отношение к Даниэлю, не желает спать с ним в одной кровати, но пол не самое лучшее место. Поэтому я, прогнав дремоту, сделал усилие и резко нагнувшись, подхватил пискнувшую девушку на руки, после чего уложил рядом, обнял и укрыл нас одеялом. Естественно, не преминул зарыться носом в любимую «мягкость».

Чувствуя как ненужные, по моему мнению, эмоции, из лежащего рядом тела уходят, сменяясь на уже привычно-смущенные с оттенком удовольствия, аккуратно прижался посильнее и заснул. Скучный день закончился невероятным на впечатления вечером. Интересно, что будет завтра?

Эли в тумане

Давненько я его не видел. Уже три дня как. Интересно и кто сегодня…

– Привет! – неожиданно резко раздалось сзади.

Поворачиваюсь и внимательно вглядываюсь в столь бесцеремонно появившуюся гостью:

– Привет, э-э-э, Чиса.

– Ура! Запомнила! Я так рада!

Девочка, даже ниже моего роста, с двумя забавными косичками и широкой улыбкой стоит очень близко и без малейшего стеснения рассматривает своими большими серо-зелеными глазами.

– Ты сегодня вместо Регны? – спросил я.

– Агась! Она немного занята. Ее опять пытаются реанкарнировать в том мире, а она сопротивляется.

– Почему?

– Да хочет чего-то нового, а то три раза возрождаться в одном и том же месте, да и еще с всеобщим поклонением, говорит, достало.

Смеющиеся глаза и улыбка до ушей.

– Понятно. А ты как?

– У меня ничего особенного. Обычные жизни. Вот сейчас отсыпаюсь после экзаменов. Ты даже не представляешь, какая это жуть!

– Знаешь, что-то глубоко внутри, тебе сильно сочувствует. Наверно я раньше сталкивалась с этими «экзаменами».

И действительно в сознании появился какой-то оттенок старых и неприятных ощущений.

– С ними все сталкивались! Ну ладно, хватит о грустном, я же пришла тебе завидовать! Ой, то есть поздравить! Быть его настоящей дочерью, это так невероятно! Как в свое время я хотела, чтобы он меня так назвал!

– Так попросила бы! Он же любит… любил всех вас и в такой просьбе не отказал бы.

– Как? Говорить мы не могли, знаешь же, а по связи почему-то не получалось. Хотя на самом деле я привередничаю. Ведь в отличие от остальных, он носил меня на руках!

– Прямо, носил?

– Агась! Правда, недолго, всего два дня, но это были самые счастливые дни моей жизни. Жаль что последние.

При этих словах, она стала немного серьезнее и в глазах промелькнула небольшая капелька боли.

– Последние?

– Да. Я тогда получила задание на диверсию в крепости врага. Склады-то взорвала, но на обратном пути попала ловушку. Глупо получилось. До сих пор стыдно вспоминать.

– Сочувствую, так он тебя оттуда…

– Да не, крепость была очень далеко. Я сначала целый день пряталась во рву, затем всю ночь ползла навстречу с оторванными ногами. Уже потом он меня нашел и принес в лагерь. И два дня ходил, показывал, что я просила, к речке и на луг. Даже звезды вместе смотрели! Сам кормил, руки-то уже отказывать начали. Я так радовалась!

– Что, не смог вылечить?!

– Не-а, мне там все очень сильно повредило и осколками посекло. И время как бы было упущено. Он старался, но не получалось.

– Прости что…

– Да все хорошо, не переживай! Я тогда даже не почувствовала что умерла. Просто заснула, а проснулась уже здесь. Эх, что-то мы все не о том беседуем.

– Согласна, но тему для разговора выбрать сложно.

– Агась! О многом тут болтать нельзя, причем как водиться о самом интересном. Только если очень обобщенно.

Возникла небольшая пауза. Перебрав возможные варианты, я спросил:

– Ну… как там Акена и Кен?

– О, у них все хорошо, прелестные трехмесячные карапузы и представь, уже который раз брат и сестра, вот же везет! – искренне радуясь, воскликнула Чиса.

– Трехмесячные?

– Агась! Тут со временем очень странные вещи творятся. Лучше не задумываться, просто принять за данность.

– Понятно.

…

– Ой, хорошо поговорили, но, увы, пора и делом заняться.

– Каким?

– Как каким? Я же пришла не просто так. Тебе нужна будет моя матрица!

– Что, опять предстоит бой?

– Не, по дракам, это к другим. У меня диверсии, скрытое проникновение, одиночные ликвидации и тому подобное.

– Не знаю, зачем это нужно сейчас, но отказываться не буду.

– Другого ответа и не ожидала. Руку давай.

Взяв за ладонь, Чиса долго вглядывалась во что-то, видимое только ей, потом сжала и негромко проговорила:

– Пусть моя сила станет твоей.

Боль была недолгой, но скрутило сильно. Когда очнулся, успел только увидеть растворяющуюся в тумане тень и услышать шепот на грани:

– Удачи!

Постояв некоторое время один, я потихоньку побрел непонятно куда, правда, с каждым шагом ощущая, возникающую вокруг столь любимую, ласковую и уютную темноту, в которую, в конце концов, и провалился.

Даниэль Люцифиано. Утро следующего дня

Даниэль, уже проснувшись, просто лежал в кровати и размышлял. Мысли двигались неторопливо, сквозь пелену удовлетворения от хорошо выполненного дела. Кайнэ ночью почти сразу тихо ушла к Эли и как он ощутил, дочка смогла окончательно ее успокоить. И пока они еще не проснулись. Собственно, можно было уже сегодня возвращаться в замок, но, к сожалению, вопрос с Охотниками пока так и висел не решенным.

Увы, попытавшись в первый же день выполнить взятое на себя обязательство, Люцифиано столкнулся с неожиданными трудностями. Охотников действительно протащили по невероятному обвинению в пособничестве врагам короны. Причем чуть ли не как шпионов, готовящих государственный переворот. Бред, конечно, но пока не пройдет полноценное разбирательство, которое может спокойно затянуться на несколько месяцев, никто из тюрьмы «измененных» не выпустит. Ни под залог, ни даже за взятку. Слишком уж легко можно оказаться на их месте.

Это он все узнал в городской магистратуре в соответствующем кабинете у искренне сочувствующего чиновника. Правда, таким он стал после небольшого звякнувшего мешочка. Единственное, что чиновник смог пообещать, это постараться улучшить условия содержания и все.

В местной службе Дознания, куда, поколебавшись, Даниэль решил обратиться напрямую, даже несмотря на магическую татуировку тоже не помогли. Уровень обвинения был слишком тяжел. Люцифиано, правда, ничего не требовал, просто, под предлогом выяснения подробностей изучил отчеты. Что интересно, сотрудники, составившие их, были не местными, а присланными по какому-то поводу из столицы и аккурат накануне, отбыли в неизвестном направлении. Они же и курировали это дело.

Кстати, проявился след того гвардейца, что подговорил Даши́. Это как раз ему оказал на улице помощь друид Фалион. А вот с Варей ситуация была интереснее. Ее, как ни странно, прихватили не во время проникновения в тюрьму. Почему-то именно в тот вечер была организована крупная городская облава, на любителей проходить не через ворота, и Охотница попалась в одну из многочисленных ловушек, расставленных специально присланным из столицы магом. Который тоже уже покинул город. Более того, при себе у нее якобы нашли список членов местной ячейки бунтовщиков. Естественно, Варя сразу получила соответствующее обвинение. Причем, похоже, тот магистр в маске остальным Охотникам явно солгал. Вряд ли при таких обвинениях у него получилось вызволить их друзей из тюрьмы.

Нет, конечно, Люцифиано мог раскрыть свою личность и решить вопрос сразу, но делать этого не хотелось. Так что оставался последний вариант. Просто «принудительно» забрать Охотников из тюрьмы. Вчера он вышел на представителей теневой гильдии и «попросил» помочь соответствующими планами здания и месторасположением камер заключенных. Ответ обещали уже сегодня. Оставалось только переговорить с дочкой. Очень не хотелось ее использовать, но на текущий момент ничего другого не оставалось.

– «Не переживай, я смогу», – неожиданно он ощутил появившуюся от Эли мысль.

– «Ты давно проснулась?»

– «Только что!»

– «Я не хотел бы тебя напрягать…»

– «Папа, посмотри вверх!»

Подняв глаза, Даниэль неожиданно заметил Эли, которая непонятным образом висела на потолке прямо над ним. Увидев его взгляд, девочка улыбнулась и, демонстративно расставив руки в разные стороны, упала. Резко подскочив и поймав дочку в объятья, Люцифиано сразу подумал о двух вещах. Первое, это то, что по возвращении в замок Эли надо точно выпороть за выкрутасы, и второе, как же он ее любит!

Глава 9. Чудеса случаются. Часть 1

Эли в городе

…

Наконец-то! Спустя столько времени чудо свершилось, и я вышел к людям!

…

Нет, ну а как еще назвать мою первую прогулку в городе? Замок и деревня не считаются, можно сказать, родные пенаты. Храм, стражники, принцесса, тоже прекрасно, но не то. А вот настоящий местный город с кучей незнакомых людей со своей жизнью, это то, что будоражит кровь и возбуждает любопытство.

Еще утром я постарался донести отцу мысль о моем вчерашнем Великом Подвиге Терпения и потребовал прогулку. И он, что удивительно, как-то подозрительно быстро и легко согласился. Правда, только после того, как отругал за выпендреж. Сознаюсь, не удержался, но уж больно хотелось опробовать новые возможности. Что интересно, они опять так легко легли на сознание и тело, как будто я все это раньше и сам знал. И отлично состыковались с тем, что дали Акена и Кен.

…

Итак, город, по местным меркам довольно крупный. Широкие улицы, мощенные камнем, причем по центру явно было выделено место для конных, карет и повозок, чем они и пользовались, периодически проезжая мимо. Горожане, идущие по делам и просто прогуливающиеся. Заметные таким же любопытством к окружающему, приезжие и гости города. Встречающиеся почти на каждом шагу патрули стражи (хм, не слишком ли часто, ну ладно).

Дома, в два или даже три этажа, разные по внешнему облику, но выдержанные в определенном стиле. Балконы и стены, увитые ползущими растениями. Цветы на подоконниках. В окнах в основном ставни, но ближе к центру города стали появляться и настоящие стекла. Все чисто, опрятно и никакой вони или просто грязи, которые я почему-то ожидал почувствовать и увидеть. Хотя, после обнаруженной у нас в номере (а ведь сначала на горшок заставили ходить, редиски) небольшой комнатки в которой стояло почему-то невероятно знакомое «белое чудо», я уже чистоте не удивлялся. А увидев рулон мягкой бумаги, даже пустил слезу. Это не те комочки из спутанных нитей, используемые в замке.

Канализация и водопровод! Эти слова вместе с соответствующими «картинками», в общем, все объясняли, а встреченные несколько раз по пути люди, убирающие улицы, только дополняли общую картину идеального города. Нет, понятно, что мы идем по центральным улицам и, вполне возможно, ближе к окраинам все не так радужно, но думать об этом не хотелось.

Потому я просто наслаждался прогулкой. Даниэль, тоже, хотя и не показывал вида, даже пытался скрыть эмоции. Но то, как он держал меня, не отпуская, за руку, под предлогом, что могу потеряться (интересно, и как?), уже говорило о многом. Одеты, правда, мы были еще по-старому, то есть находились в обликах кукольника и его куклы, но тем не менее. Кстати, нас не замечали. Совсем не замечали. Потому что рядом шла Кайнэ. Вот на нее пялились. И очень откровенно. Причем так, что шеи выворачивались с хрустом, а кто-то даже упал, рассыпав по мостовой продукты из корзинки. Так-то не удивительно, учитывая, как девушка выглядела и во что была одета. Мечи, кстати, она опять прицепила на пояс, и смотрелось это… очень красиво.

Сама Кайнэ, между прочим, внимание на окружающее совсем не обращала. Может, дело было в моей руке, которой я крепко держал ее ладонь, а может в том, на кого мы все втроем были похожи. А уж какие внутри у нее крутились эмоции! Кстати, про них. Я боялся, что будут проблемы среди такого количества людей, но, к счастью, все обошлось. Да, вокруг плескалось целое море из различных оттенков чувств и желаний, однако, после первого вала, налетевшего, стоило только выйти на площадь перед гостиницей, побарахтавшись, я смог отстраниться от всего, поставив в сознании легкую стенку. Полностью она ничего не убирала, но приглушала до неразборчивого шума, который просто гудел ненавязчивым фоном.

– Братик, смотри! – воскликнула Сати, принуждая меня повернуть назад голову и обратить внимание на балкон дома, мимо которого мы сейчас проходили. И уже я заставил Даниэля с Кайнэ остановиться, после чего, похвалив сестренку за внимательность, стал с интересом рассматривать небольшую фигурку, устроившуюся на перилах и греющуюся в лучах солнца. Кошка! Первый раз вижу ее в этом мире! Пушистое существо, которое так и хочется потискать. Правда, заметив меня, она как-то насторожилась и спустя несколько мгновений, взмахнув хвостом, стремительно скрылась внутри дома. Сати слегка расстроилась, но быстро забыв о случившемся, заставила потянуть держащие меня руки за собой дальше. Ведь впереди было еще столько всего интересного. Эх, сестренка, сестренка. Вспомнив, как мы мирились утром, я улыбнулся.

…

Небольшая комната. Девочка, внимательно рассматривающая себя в зеркале. Она стоит, широко улыбаясь, затем посмотрев по сторонам, неожиданно показывает отражению язык и негромко говорит вслух, слегка искажая слова:

– Сати, мириться? Ты – любимая сестренка!

И чуть изменив голос:

– Хорошо, братик, но разрешать целоваться только я!

После чего кивнув сама себе, сцепляет мизинцы рук и покачивает ими, как будто проговаривая какую-то считалку. Затем улыбается, еще раз вертит головой и, приблизившись к зеркалу, прижимается к нему губами. Отскакивает и тихонько смеется, рассыпая по углам комнаты серебряные колокольчики.

…

Вскоре мы вышли на площадь, не очень широкую, но сильно вытянутую в длину с небольшим изгибом, уставленную по периметру лотками с навесами. Народу ощутимо прибавилось, и я окончательно выдвинулся вперед, вынуждая Даниэля и Кайнэ сойтись практически вплотную. Отец не обратил на это почти никакого внимания, думая о чем-то своем, а вот у девушки уши стали пунцоветь и это выглядело очень мило, заставляя вовсю улыбаться. Сати, забрав частично управление, вертела головой, впрочем, мне было интересно не меньше.

Ведь помимо окружающей обстановки еще сильно привлекали люди, разговаривающие друг с другом, весело смеющиеся или сердитые. Такие разные и такие… вкусные. Ну, в смысле эмоций, конечно. А еще дети. Я наконец-то, спустя столько времени, увидел других детей! Принцесса не в счет и она была одна. А тут… Какие же они разные! От малюсеньких карапузов, которых несли в специальных перевязях или на руках, до моего возраста и старше. Эти тоже посматривали на меня с сильным любопытством и какой-то странной эмоциональной составляющей, но дальше дело не шло. Наверно стеснялись.

Неожиданно я понял, что уже давно вдыхаю странную смесь запахов. Очень приятную и пробуждающую что-то внутри меня, очень сильно пробуждающую. Вроде и позавтракал плотно, но сейчас в желудке моментально воцарилась подозрительная пустота, да и рот наполнился слюной. Наконец, не выдержав, я буквально потащил этих непонятливых взрослых за собой к лоткам, намереваясь получить от прогулки все по максимуму. В моем понимании это означало, что надо замеченное «все» попробовать.

…

Что можно сказать. Вкуснотень полная! Эмоции сестренки не отставали и туманили счастьем возникающие мысли. Руки, правда, пришлось отпустить, ну ничего, я же не потеряюсь! А так, в одной, что-то воздушное и белое, невесомыми хлопьями тающее во рту, в другой, какой-то фрукт на палочке, облитый сахарным сиропом. И папа зря подумал, что уже все, хе-хе! Попеременно откусывая с каждой руки, и жмурясь от удовольствия, я сразу стал присматриваться к другим лоткам. Кстати, Даниэль помедлив, взял это воздушное и для Кайнэ, что опять послужило причиной пары падений в толпе. И почему они засматривались на то, как девушка, высунув язык или вытянув губы, пыталась подцепить белые прядки лакомства, непонятно.

Неожиданно, когда я уже заканчивал с полученными вкусняшками и примеривался к следующим, чуть сбоку раздался возмущенный крик. Повернув голову, я увидел, как оттолкнув какую-то женщину, довольно неопрятно одетый парень бежит, петляя в толпе к выходу с площади, сжимая что-то в руке.

– Помогите, держите вора! – уже более внятно еще раз прокричала женщина, впрочем, судя по безнадежной эмоции в голосе, совершенно на это не надеясь.

Как, в таких случаях бывает, стража хоть присутствовала, и даже отреагировала, но находилась в совершенно другом месте и явно не успевала. Вопросительно посмотрев на отца, я с приятным удивлением, получил согласие и, проглотив остаток фрукта, предвкушающее улыбнулся. Ускорение!

…

Быстро бегущий молодой человек, ловко огибающий встречающихся на пути людей. Видно, что он нацелился на улочку, что маячила темным пятном между домами окружающими площадь.

Неожиданно, прямо перед ним возникает небольшая фигура мальчика одетого по восточной моде, с каким-то рюкзаком за плечами, а попытка его обогнуть заканчивается резким кульбитом вверх ногами и, судя по вскрику, болезненным ударом спиной о мостовую, выбивающим дыхание из груди.

Несколько мгновений неподвижности и судорожные попытки встать, впрочем, совершенно бесполезные, на фоне звуков ритмичного топота подбегающей стражи. Нарастающий безнадежный ужас в глазах парня, понимающего что он «попал» и широкая улыбка на лице довольного мальчика, спокойно удерживающего его своей маленькой ладошкой…

…

Вот и размялся немного с утра. От Сати прилетело восторженное: «Молодец, братик!» А со стражей вообще интересно получилось, так как старший патруля оказался из тех, что были с принцессой. Увидев меня, он смешно выпучил глаза и даже побледнел. Однако смог удержать свои эмоции и только осторожно спросил, под удивленные переглядывания подчиненных:

– Что-то случилось, господин «кукла»?

И получил короткий ответ сзади:

– Вор.

После чего, заметив подходящего Даниэля с Кайнэ, побледнел еще сильнее, вытянулся во весь рост, как наверно перед своим командиром не вытягивался и даже не задумываясь, гаркнул:

– Разрешите забрать, господин кукольник?!

Похоже, другие два стража в этот момент, судя по эмоциям, решили, что старшой явно перегрелся на солнце. Однако выпавший из руки парня мешочек с деньгами и подбежавшая, тяжело дышащая женщина, поведавшая о случившемся, смогли немного разрядить обстановку. Быстро сориентировавшись и взяв ее имя и адрес, стражники увели парня с площади. А она рассыпалась передо мной и Даниэлем в благодарностях, что, впрочем, отца особо не впечатлило и, довольно сухо приняв их, мы вернулись на площадь. Странно, но по эмоциям, причиной поимки вора послужило нечто другое, а не сам факт кражи как таковой. Ну и ладно! Между прочим, там же были еще лотки, так что вперед!

…

Я объелся, но старательно пытался этого не показывать. Продавцы, похоже, под конец, даже спорить начали, сколько в меня влезет и когда стошнит. И почему интересно сахарная птичка на палочке не сочетается с кусочками жареной рыбы? Очень даже сочетается! А, какие-то невероятно вкусные овощи в масле и специях, прекрасно заедаются булочками с кремом! Правда, эмоции у торговцев были странно-сочувствующие. И давали чуть больше, чем Даниэль оплачивал. Хотя… почему странные? Исходя из нашего облика (а «ограничители» я опять нацепил), было, в общем, понятно, за кого они меня принимали, ну и пофиг. Главное – вкусняшки! Короче, оттянулся по полной программе. Даже отец, сначала благодушно посматривая на происходящее, под конец стал тревожиться. Сам он ничего не ел, только пару раз попробовал. Да и Кайнэ, тоже слегка поклевав, все отдала мне. Так что пришлось отдуваться за троих. Как говорится – с трудом, но справился!

Попутно мы прикупили кучу всяких украшений. Браслетики, колечки, несколько бус с ожерельями. Все, естественно, простые безделушки, но добротно и красиво изготовленные, а большего и не надо, чай не во дворец к королю. Даже Кайнэ подобрали и, оценивая ее эмоции, я уверен, что носить будет. Тем более, подарил «сам господин Даниэль». Блин, ну что ее так «клинит» на этом? Даже замену моему кролику нашли, такую веселую кошечку, которую я сразу прицепил на рюкзак. Вспомнив про замок, уговорил папу накупить небольших сувениров. Ага, то, что надо, правильная «картинка». Марте с помощницами, горничным и еще девушкам из обслуги, эмоции которых по отношению ко мне, очень нравились. Да можно, наверное, и всем по чуть-чуть? А что? Я их люблю, весь мир люблю и вообще, когда счастья много, им надо делиться!

…

Сойдя с площади, мы углубились в небольшие улочки. Приятно, но чистоту поддерживали и тут. Пусть дома, судя по внешнему виду и большей обшарпанности, пошли уже небогатые, но люди явно старались жить опрятно. И конечно же, встреченные несколько раз, висящие на стенах объявления от городской магистратуры о проверке чистоты и штрафах за грязь тут абсолютно не причем, верно? Кстати, все по-прежнему было вымощено камнем, пусть не таким качественным как в центре и возможно, уже нуждающимся в замене, но все таки.

Хм, а это что за дом? Неожиданно возникшее пустое пространство и мрачного вида коробка с решетками на окнах прямо перед нами. Идущие по своим делам горожане старались особо к ней не приближаться. Эмоции были… своеобразные. А уж, какой безнадегой тянуло от самого здания, прямо мурашки по коже. Тюрьма?! А, ну тогда все понятно. Кроме одного – что мы тут делаем? Ох, блин, вот дурак, вылетело из головы, конечно же, Охотники!

Попытавшись прогнать окутавший мое сознание «розовый туман», я мысленно встряхнулся и внимательно присмотрелся к окружающей здание обстановке. Попытался увидеть, то, что меня встревожило, используя новые умения. И чем внимательнее всматривался, тем серьезнее становился. Ничего себе тут наворочено! Вся стена и подходы к зданию рябили от пересекающихся тонких энергетических линий, создающих невероятно красивый рисунок. Он «дышал», переливался разноцветьем и выглядел да и ощущался очень опасным для всякого, кто попытается проникнуть без разрешения. На моих глазах вдоль стены прошел патруль, и линии при их приближении резко вздрагивали, и успокаивались только под касанием, таких же спускающихся с каждого из стражников по отдельности и цепляющихся за мостовую, по которой они шагали. Явно работа каких-то амулетов.

Правда, выше по стене линий становилось все меньше и к крыше они исчезали почти совсем. Впрочем, учитывая отдаленность от других домов и высоту самого здания, возникало понимание в отсутствии особой необходимости. Слишком велико расстояние для попытки перебраться поверху, да и гладкие стены с округлым скатом крыши, намекали о невозможности закрепить трос, выстрелив из арбалета. Однако все явно не предусмотрено и…

Поймав себя на том, что уже оцениваю возможность проникновения и при этом не испытываю никакого волнения, обратил внимание на взгляд Даниэля и ощутил его эмоции с тревожной ноткой, на что улыбнувшись, сказал по связи:

– «Папа, ничего сложного, я справлюсь, только нужно бы знать, где конкретно находятся эти Охотники!»

И увидев облегчение в его глазах, еще раз улыбнулся, посылая чувство спокойствия и уверенности в себе. Причем, это была правда. Даже если не смогу пробраться тайно, ничто мне не помешает просто сделать все силой. А обязательства надо выполнять. Папины слова – мои действия. Ведь пусть я теперь его дочь (эх, ну почему же не сын, тело, чтоб его…), но когда надо, всегда стану оружием, выполняющим волю мастера.

…

Прогулявшись рядом со зданием, хотя и в отдалении и оценив его месторасположение, добрались до городской стены, прошлись вдоль нее, попетляли по примыкающим улочкам. Вдруг, от одного из домов отделилась фигура, закутанная в плащ с глубоким капюшоном. Тихо прошелестело:

– Старший передает благодарность, за «пришлого», поэтому второй части оплаты не надо.

Затем отцу с поклоном отдали какой-то свиток, и фигура растворилась в полутьме соседней улочки. Даниэль, развернув, прочитал, похмыкал и сказал, что ему надо встретиться кое с кем. После чего, предложил нам с Кайнэ вернуться в гостиницу. Я был недоволен, что он опять уходит один и неожиданно для себя вслух сказал:

– Несогласна!

И под удивленным взглядом отца, попытался донести мысль о соблюдении мер безопасности. После коротких препирательств он допустил присутствие Кайнэ, в то время как я пока покручусь вокруг места встречи и потом прогуляюсь обратно до тюрьмы, не пытаясь (тут было оговорено жестко) что-то сделать. Только наблюдение. Хотелось бы пойти с ним, но по каким-то причинам Даниэль был против. Причем речь шла о чем-то, его смутившем. Было любопытно, особенно Сати, но пришлось сдержаться.

…

Пробежавшись вокруг необычного аляповато украшенного здания с красными, почему-то горящими днем, фонарями у входа и убедившись в отсутствии чего-то подозрительного, а эмоции изнутри тоже не несли никакой угрозы, хотя и имели странный оттенок, я вернулся к тюрьме. Хм, ну может у обычного человека, и возникли сложности, но четко видно как минимум три места, где легко можно проникнуть. Правда, благодаря новым знаниям, полученным этой ночью. Или просто вломиться и… в живых из охраны, может быть, кто-нибудь и останется. Замеченные ловушки тоже легко проходились. Если что, «мерцание» и вопрос исчерпан.

Окончательно определившись со способом проникновения, добежав до места встречи Даниэля и убедившись, что там тоже все в порядке, я присел на краешке крыши, думая о том, чем бы еще заняться, во время этой, вдруг возникшей короткой свободы. Неожиданно стали слышны чьи-то голоса. На улочке показалась пара детишек, явно от кого-то убегающих. Девочка, примерно одного возраста со мной и маленький мальчик лет пяти-шести. Судя по грязной одежде, состоящей по большей части из каких-то обрывков, явно из неблагополучной семьи.

С угла, откуда они появились, послышался топот, потом возник толстый мужик, забавно переваливающийся с ноги на ногу, но довольно быстро бегущий за ребятами вдогонку. В принципе они могли и скрыться от него, уж больно большой живот у преследователя, но мальчик вдруг подвернул ногу и с жалобным криком упал. Девочка остановилась, попыталась его поднять, и тут уже у нее из рук посыпалось на довольно грязную в этом месте мостовую. Корки хлеба, откусанные куски фруктов и что-то еще. Судя по эмоциям, она сделала мучительный, но быстрый выбор в пользу мальчика, опять попыталась поставить на ноги, но в это время мужик добежал и с ходу ударил девочку так, что она отлетела к стенке. Потом схватил мальчишку и швырнул туда же. Замер, пытаясь отдышаться. Наконец, выдохнул и хрипло произнес:

– Я же говорил малявки, что не позволю безнаказанно меня обирать.

– Но, э-это в-вы же в-выб-бросили с-сами, п-почему?! – Прерываясь, чтобы набрать в грудь воздуха и стараясь прийти в себя от удара, проговорила девочка, пытаясь встать на четвереньки.

– Не имеет значения. Эта моя мусорная бадья, и все что в ней, тоже мое! Вы хотели украсть чужую собственность, поэтому сейчас отправитесь к страже.

– Нет, прошу вас, не надо!

– Ха, ты знаешь, что нужно сделать, чтобы этого не было, давай, пойдем, а потом так и быть, я разрешу вам подобрать, то, что взяли!

Мужик с каким-то непонятным вожделением схватил девочку за руку и потащил за собой, под плач оставшегося у стены мальчика.

– «Кто-нибудь, помогите!»

М-да, и ведь хотел просто оглушить этого толстяка и исчезнуть. А что теперь делать? Понимаю, что всем «сирым и убогим» помочь невозможно, но именно здесь и сейчас, особенно после того, как «воззвали…», увы, выбора уже нет. Прости, папа.

Машика и ее брат Лашик

Как же все неудачно получилось. Ну почему этот жирный боров вышел во двор именно в тот момент, когда они осматривали его мусор. И ладно так, ничего страшного, убегали раньше – смогли бы и сейчас. Но Лашика опять подвела больная нога, и он упал, а пока Машика в растерянности пыталась его поднять, Свантус их и нагнал.

Ударил лавочник больно, как будто знал куда бить, сволочь. Ведь только недавно ребра перестали ныть, после драки с уличными ребятами. Девочка тогда отвоевала право тоже подбирать перезрелые фрукты и овощи, оставляемые в ящиках в проулке перед самой торговой площадью и это того стоило. Почти две недели не голодали. Но сегодня там было пусто, и они решили пройтись по мусорным бачкам, благо с них еще ничего не забирали. На этом бачке повезло, чувствуется в доме было пиршество, вон, сколько вкусного и недоеденного выбросили. И тут вышел этот боров.

А ведь всего раз дала слабину. Кушать сильно хотелось, и брат плакал. Сделала то, что Свантус просил, хотя и было очень противно. После этого случая, едва увидев ее, лавочник теперь требовал повтора, к счастью, не очень настойчиво, так как не знал, что мама уже умерла, но сейчас, похоже, наконец-то добился своего. Во всяком случае, сил сопротивляться у Машики уже не было. Конечно, внутри себя она молила и просила, чтобы кто-нибудь помог, понимая бесполезность этого, а снаружи… «Ничего страшного, – мысленно повторяла девочка, – опять будет противно, зато братик сегодня уснет сытым».

Вдруг рука, вцепившаяся в нее, ослабла и загораживающая обзор туша, вздрогнув, бессознательной грудой рухнула вниз. Машика в испуге отпрыгнула и увидела стоящего перед ней мальчика ее возраста. Он что, оглушил лавочника? Чем и главное, зачем это сделал? Мальчик был одет в непривычную, но чистую и красивую одежду. На руках четко выделялись шипастые браслеты, а на шее такой же ошейник. Раб? Он, молча, смотрел своими странными, разноцветными глазами. И под этим взглядом, Машике неожиданно стало стыдно, за одетое рванье и грязное, давно не мытое лицо и тело. Когда была жива мама, как бы плохо семья ни жила, чистота в доме была всегда. Но после того как они остались одни… Даже рабы теперь выглядят и одеты лучше чем Машика и брат. И наверняка сыты. Неожиданно, для девочки, слезы сами пошли из глаз и она, опустившись на корточки, тихо зарыдала, размазывая их по щекам.

…

Все что происходило дальше, ощущалось сквозь какой-то непонятный туман. Вот, немного подождав, пока она наплачется, ее взяли за руку и отвели обратно к братику. Мальчик, осмотрев ногу, неожиданно поднял Лашика и под требовательным взглядом, девочка повела его к себе домой. Придя, мальчик уложил братика в показанную постель. Затем, заставляя сгорать от стыда, демонстративно осмотрел грязный и давно не убиравшийся дом, прикосновениями и жестами обозначил необходимость ожидания, дал почувствовать, что все будет хорошо и пропал, буквально растворившись в воздухе.

Непонятным образом ощущая, что мальчик скоро вернется, Машика провела это время, пытаясь, навести чистоту и, стараясь изо всех сил забыть о болящем от голода животе. Хорошо еще, что недавно прошедший дождь немного наполнил бочку у крыльца, не пришлось тащиться к колонке в конце улицы. Даже умыла лицо и наскоро обтерлась мокрым полотенцем, вытащив из шкафа и надев последнее подходящее платье, которое, к сожалению, все равно было слишком мало. Попутно пришлось успокаивать братика и обещать, что вот прямо сейчас его накормит, надо немного потерпеть.

Действительно, не успела она кое-как дотереть пол в маленькой прихожей, как в дом, непонятным образом проигнорировав накинутый запор, вошли трое. Мальчик и двое взрослых, мужчина и женщина, при виде которых сердце у девочки замерло. Однако ободряющая улыбка и короткое прикосновение к руке, неожиданно Машику успокоило, заставив вспыхнуть ярче непонятный огонек надежды, появившийся в душе после того, как она увидела эти странные разноцветные и завораживающие глаза.

Мужчина, не говоря ни слова, прошел к Лашику, а женщина, выгрузив из корзинки принесенные продукты, стала осматриваться на кухне, пыталась понять, где тут что находиться. К счастью, дрова у Машики имелись, может, она их и сожгла, чтобы согреться, но в последний раз, а это было уже давно, просто не смогла разжечь плиту. Огненный камень совсем пришел в негодность. Проблема решилась быстро, легким хмыканьем мужчины, который на мгновение выглянул из комнаты братика и движением пальцев заставил вспыхнуть уже уложенную внутрь печки растопку.

«Маги, они маги!» – судорожно забилась мысль внутри Машики, впрочем, уже не находя сильного эмоционального отклика. Быстро принесенная мальчиком вода в казанке от колонки с заложенной внутрь крупой и нарезаемые на столе овощи и хлеб, заставляли, забыв обо всем, истекать слюной. А когда пошел запах…

Даниэль Люцифиано

Он смотрел на заснувшую за столом девочку, которая, будучи не в силах проглотить удерживаемый руками кусочек хлеба, тем не менее даже во сне пыталась засунуть его в рот. Перевел взгляд на маленького мальчика, застывшего в похожей позе, усмехнулся, вспомнив, как назвавшая себя Машикой, упорно пыталась сначала накормить своего больного брата, хотя сама еле стояла на ногах. К счастью, у него оказалось всего лишь простое воспаление суставов, не проходящее из-за плохого питания и сырости. Даниэль наложил лечебный конструкт, два-три дня и воспаление пройдет. Если будет нормальная еда.

Нет, ну вот как?! Стоило ненадолго оставить дочку одну! И хорошо, что обошлось только двумя сиротами. Даниэль прекрасно понимал, что всех не спасешь, хотя увиденное неприятно удивило. Не должно быть в королевстве таких детей! Ведь существуют приюты и соответствующая служба, которая занимается подобными семьями. Недоработка или кто-то решил, что свой карман ближе, чем голодный ребенок? В любом случае им тут не место. И как соседи не заметили, что мать этих детей давно мертва, а они одни? И ведь уже несколько месяцев как одни, с лежащим в соседней комнате и постепенно мумифицирующимся трупом! Что за непонятная черствость?!

Ладно, еды у ребят теперь на несколько дней хватит, а по приходу в гостиницу, он напишет пару писем в местный офис службы Дознания и одновременно в центральный, для контроля. Детей заберут, но раз дочка их приметила и сказала, что помочь будет «правильно», то не в обычный приют, а специальный, для детей погибших сотрудников. А там, как судьба распорядится, но судя по девочке, вырывать будущее для себя и своего брата, она станет даже зубами. И при этом будет благодарна тем, кто ей этот шанс предоставил. Во всяком случае, слов признательности и поклонов он наслушался и насмотрелся.

Все, надо уложить их в постель, уже застеленную свежевыстиранными и высушенными тут же (и чего только заставляют господина делать) простынями и тихо покинуть этот дом. Дочке еще надо отдохнуть перед ночной вылазкой и тщательно изучить только что полученные планы этой, довольно странной, на взгляд Даниэля, тюрьмы. Ведь, несмотря на высоту здания, верхние этажи почти пустовали, а большинство заключенных определялись почему-то в нижние подвальные помещения. Под тюрьмой, оказывается, располагались целые катакомбы, и даже теневая гильдия, далеко не все знала о том, что там происходит. Да, надо будет попробовать еще и выполнить их просьбу, ведь за такой мерзкий поступок действительно стоит наказать.

Глава 9. Чудеса случаются. Часть 2

Варя Ночная Тень

Больно уже не было и это являлось очень плохим признаком. Варя изо всех сил пыталась двигать пальцами, и даже немного получалось, но слишком жестко они были зажаты в этих дощечках. А если учесть, что три раздроблены, то отсутствие чувствительности вызывало уже стойкое подозрение, что их-то она лишилась точно. И ведь Варя просила и даже умоляла хоть закатать ее в железо полностью, но снять это приспособление с рук. Ну да, скинула она кандалы в первый же день и даже решетку открыла. Ну, прошла почти через всю тюрьму, вырубая охрану, так никого же не убила! Попалась на выходе, причем опять в почему-то не ощущаемую ловушку. Хорошо, поймали, но зачем надевать это?! Да и еще потоптавшись предварительно по рукам сапогами. Она же не ведьма! Обычная магия Взлома и искусство Теней, ничего такого…

Увы, похоже, если девушка и выберется отсюда, то явно придется искать новую профессию. Охотницей-то ей с такими повреждениями уже не быть. Может, дядюшка Фредди разрешит работать официанткой в таверне? А если Варя и там не сможет, в крайнем случае, можно устроиться к нему на ферму, за птицей ухаживать. Наверно получится и без пальцев. Ну не откажет же он потерявшей квалификацию знакомой Ночной Тени?

Варя понимала, что занимается простым самоуспокоением, но ничего поделать не могла. Слезы давно выплакала, мольбы до сорванного голоса прокричала, умирать еще не хотелось, оставалось только ждать и надеяться, что какие-то пальцы на руках у нее останутся. Увы, хоть и была девушка в свое время причислена к «измененным», главную их возможность – регенерацию, она, не имела, даже в самом слабом варианте. И уж тем более не являлась ведьмой, способной восстанавливать свою плоть магией. Если Варю сейчас вдруг отпустили, можно было бы попробовать одолжить денег на зелье Восстановления, но в городе такие вряд ли продавались. А пока она доберется до Пограничья, изменения уже станут необратимыми. Впрочем, на освобождение шансов не было. А значит, надежды тоже нет.

Самое обидное, это то, что девушка не понимала, за что она так страдает. Да, попалась при попытке перелезть через городскую стену, но это максимум штраф. И что это за свиток, который сначала засунули ей в сумку, а потом, вынув, трясли перед глазами, Варя так и не могла сообразить. Как и то, что за «имена, пароли, явки» с нее требовали. А затем девушку определили сюда, где, кстати, содержат и их друида, тоже по непонятному обвинению. Да, она, через связь меток ощущала, что он жив и находится где-то не очень далеко, но при неудачной попытке выбраться, на своем этаже и выше, Варя его не нашла, а ведь ее уровень был, согласно ощущениям при конвоировании, минус третий. Получается Фалион еще ниже?

…

Нервную дремоту прервал какой-то легкий шум. Собственно, если бы Варя не изучила давно все раздающиеся звуки и не определила их последовательность, то посторонний мог пройти мимо ее сознания. Интересно, и что там происходит? Неожиданно у металлических прутьев, являющихся четвертой стеной камеры и перегораживающих проем в коридор, возникла тень. Через несколько мгновений раздался скрип замка, а затем и входной решетки. После чего тень оказалась внутри камеры, прямо перед, висящей на стене с выкрученными руками, девушкой. Еще одна, неприятная мера предосторожности местной охраны.

Варя с удивлением и зарождающейся надеждой рассматривала внезапного посетителя. Тщательно замотанная, включая глаза, в темную материю, худенькая фигура невысокого роста. Хотя двигалась она вполне «правильно», девушка не смогла бы назвать ее одной из Ночных Теней, ведь явно несоответствующая одежда, отсутствие специфических, видных только «своим», приспособлений, а также непоказанный сразу знак, говорили, что это явно кто-то другой. Еще смутил странный горб на спине. В сознании сразу замельтешили мысли: «Меня решили спасти? Но кто? Ребята заказали? Но у них денег на такого специалиста явно не было. Конкуренты из Темных? Решили убрать без следов? Что же, не самый плохой вариант, хотя и непонятно почему сейчас. Не могли подождать, когда будут более благоприятные обстоятельства? Да нет, бред полный. Тогда кто это?»

По-прежнему не произнеся ни слова, фигура, внимательно осмотрев (темнота, похоже, проблему не вызывала) распятую на стене узницу, замерла возле замка, фиксирующего цепи, на которых и висела обитательница камеры, как-то странно хмыкнула, после чего аккуратно их оторвала (!) и спустила девушку на пол. Варя пошатнулась (все тело сильно затекло), но удержаться на ногах получилось.

– Ты кто?

Ей не ответили, но, похоже, все же, пришли спасти. Во всяком случае, лопнувшие под пальцами «горбуна» браслеты на руках и ногах можно было трактовать наверно только так. Однако столь необычный способ решения проблем поставил девушку в тупик. Она не могла понять, кто перед ней, что только добавляло таинственности молчаливому спасителю, а проявившееся любопытство и надежда на скорое освобождение, окончательно развеяли пелену безнадеги. Перед приходящей в себя Варей неожиданно возник сверток, в котором она с приятным удивлением узнала малый набор Ночи. О-о, одежда – это хорошо, а то быть голой все-таки не очень удобно. Да и холодно к тому же. Стражники мучиться с обыском не стали, а просто забрали все, что на девушке было, не дав взамен даже куска ткани.

Тем временем посетитель тщательно обследовал надетое на руки Вари приспособление. Затем, чему она уже не удивилась, не обращая внимания на замочки и зажимы, осторожно по кусочку его разломал и бережно извлек пальцы девушки. Внимательно их осмотрел и разочарованно покачал головой. Варя поняла, что «горбун» расстроен этой неожиданно обнаруженной проблемой. И она явно нарушает запланированное. Нежелание говорить, девушка уже просто приняла за данность. Да и не это сейчас главное.

Впрочем, догадаться было несложно, скорее всего, предполагалось выбираться обратно, учитывая ее способности, но с такими пальцами они были почти бесполезны. Похоже, даже надеть предложенные вещи, Варя самостоятельно не могла. Спаситель все это понял и задумался. Однако вскоре встряхнулся, ободряюще сжал плечо девушки. Потом несколькими жестами обозначил последовательность ближайших действий. Причем даже умудрился немного смутить, указав на исполнение естественных потребностей. И как интересно этот «горбун» догадался, что Варя очень бы хотела кое-что сделать, но терпела, непонятно почему стесняясь? Ох, наверно заметил темные пятна, и комочки под тем местом, где висела. Как же хорошо, что в темноте не видно, когда ты краснеешь! И спаситель очень вовремя отвернулся, шагнув в угол камеры, где капала с потолка вода. Кое-как проделав необходимые действия, Варя совершила усилие и, поднявшись на дрожащие ноги, шагнула к одежде, прикидывая, как будет пытаться ее одеть. Но все дальнейшее неожиданно решили за девушку.

«Горбун» вдруг повернулся с намоченной тряпкой и, не обращая внимания на удивление, а потом и возмущение, стал ее протирать, причем в основном самые стыдные места. Да, она там очень грязная, но могла и потерпеть! Увы, невозможность воспользоваться руками и быстрота, с которой все делалось, не позволили сопротивляться. Затем вдруг что-то резко кольнуло в плечо, и Варя увидела выступившую кровь.

– Эй, ты что творишь?

Однако, не обращая внимания на возмущение девушки и, сжав предплечье, кровь заставили капать на подставленную тряпку, потом щедро полили ее из бутылочки, появившейся из поясной сумки, и несколько раз брызнули на стены. После чего все аккуратно упаковали в какой-то мешочек и убрали обратно в сумку, а на ранку налепили пластырь, мгновенно остановивший кровотечение.

Потом Варю стали одевать, фактически вертя как куклу. Удивительно, но все это происходило с такой скоростью, что спустя очень короткое время она стояла полностью и правильно одетая. И абсолютно красная. А на ладони, с все еще бесчувственными пальцами, ей, аккуратно накрутили полоски ткани, жестами попросив как можно меньше двигать. Последним действием стал повешенный на шею какой-то амулет.

…

Нет, Варя признавала, что, в целом, спаситель действовал наверно правильно и согласно определенному плану, но как это стыдно! Так стыдно девушке не было, даже когда стражники ее откровенно щупали, впрочем, к счастью, не рискуя заходить дальше. Тут репутация ведьмы сработала в плюс. Однако, похоже, «горбун» решил задаться целью, смутить ее еще сильнее. Так как, не открыв, а зачем-то вырвав решетку и положив внутрь камеры, он вдруг подхватил девушку на руки и побежал.

Хотя надо признать, что «горбун» несся очень быстро и почти бесшумно. Мимо пролетали пустые камеры (странно, но на своем этаже Варя висела в полном одиночестве), мелькнула лежащая неподвижно в каморке тушка охранника. Почти моментально они оказались возле лестницы на следующий уровень, но неожиданно вместо подъема, стали спускаться.

– Стой, ты куда?

Варя удивленно дернулась, не понимая, что задумал спаситель, но тут же, осознала, что пришли не только за ней, а значит, есть шанс наконец-то увидеть Фалиона. Поднявшаяся в душе волна благодарности смыла возникшую непонятную стыдливость. И спустя столько времени, свернутый глубоко внутри тугой комок переживаний и страха за себя и товарищей, стал потихоньку растворяться под ощущением крепко держащих девушку рук.

Друид Фалион

Выйдя из медитации, Фалион попытался понять, что его встревожило. Вроде никаких изменений. Несмотря на постоянно выкачиваемую из тела Силу и блокирующие магию Жизни амулеты, друид уже давно составил перед своим внутренним взором карту всего близлежащего пространства, со всеми временными точками. И особо интересной она не была. Другие заключенные на этаже почему-то отсутствовали. Только один охранник, который периодически подходил по коридору, убеждался, что все в порядке и возвращался в свою комнатушку рядом с лестницей.

Три раза через определенные промежутки времени и потом, повторяя уже через более длинный отрезок, по лестнице спускалась парочка, несущая небольшую бадейку с бурдой, изображающей еду. Впрочем, на третий день нахождения здесь, а именно так, похоже, распределялись приносы пищи, Фалион привередничать перестал. Один из охранников оставался на смену, остальные опять уходили наверх. Так как фонарь был только у него, то все, включая камеру, было в полной темноте, которая, в общем, не мешала, но уже слегка раздражала. Так же как и неизвестность с совершенным непониманием произошедших событий.

То, что первая помощь, оказанная незнакомцу на улице, без которой он, в общем, мог и обойтись (рана оказалась несерьезной), была только предлогом, стало понятно сразу. Однако на все задаваемые вопросы никто отвечать не собирался и, определив Фалиона в эту камеру, его просто оставили в одиночестве. И за все две недели, что он тут находился, кроме сменяющихся охранников, друид никого не видел. А они молчали. Нет, про безопасность не забыли. Магическая печать Отрицания на полу, высасывающая всю Силу из резерва, амулеты-блокираторы на стенах, не дающие структурировать магическую энергию. Кандалы из сырого железа, затрудняющего обращение к Жизни, что, впрочем, было уже довеском. Четко видно, что к его заключению готовились. Слишком специализированные и довольно дорогие приспособления. Одни блокираторы чего стоят. Конечно, не легендарные артефакты, охватывающие весь возможный спектр воздействий, но тем не менее. Но зачем это? Ответа пока не было.

Неприятным сюрпризом стало, спустя несколько дней, появление отклика от метки Вари, где-то уровнем выше. И, судя по всему, у нее были проблемы со здоровьем. Неужели пыталась его вызволить, и была поймана? Вот дуреха! Жаль, но без своей магии друид почти бессилен. Да и не было у него ничего такого. Лечить и защищать, вот основное назначение друида в группе. А с учетом того, что он отвечал и за координацию действий, то никогда особо не задумывался над атакующими печатями. Как говорила Талика: «Тупо бить магией, это мое, а твое оружие – голова», правда, потом в своей обычной манере добавляя: «…и то, что ниже». Эх, с каким бы удовольствием Фалион сейчас послушал ее пошлые шутки и даже совсем не обиделся.

Было еще кое-что, «нечто», находившееся на нижних уровнях. Друид терялся в догадках, что это может быть. Что-то чуждое и в то же время неуловимо знакомое, похожее на проявления магии Жизни. Однако со столь необычно структурированными эманациями Фалион никогда не сталкивался. По лестнице раз в день охранники тащили вниз что-то тяжелое, вверх поднимаясь уже налегке. Еще один заключенный? Маг? Как-то все необычно.

…

Вот что-то опять сместилось в окружающем пространстве. Друид сосредоточился, пытаясь понять. Так, а почему огонек жизни охранника стал таким тусклым? Уснул? И что это за знакомое ощущение рядом? Однако только он успел осознать, что метка Вари, раньше едва мерцающая где-то сверху, сейчас чувствуется невероятно четко, как раздался срывающийся от волнения шепот:

– Дядя Фалион, дядя Фалион, вы как?

– Варя?

Послышался судорожный всхлип, после чего на него обрушилось торопливое:

– Дядя Фалион, все хорошо, сейчас все будет хорошо, нас спасут!

Раздался странный шум, затем заскрипело и в воздухе повис изумленный вздох девушки. Интересно, что происходит, и кто этот неведомый спаситель, освободивший, похоже, сначала Варю, а потом пришедший за ним. И отчего, Фалион совсем не видит их огоньки жизни? Друид опять пожалел, что не обладает Ночным Зрением, а Магическое, из-за отсутствия Силы, естественно, не работало. Да, надо же предупредить!

– Осторожно, если вы маг, подо мной печать Отрицания Жизни! Очень сильная!

Тихий шепот девушки, спрашивающий кого-то:

– Она тебе не повредит? Точно?

Фалион ощутил, как его кандалы ощупывают, и затем с изумлением услышал характерный звук раздираемого металла. «Да кто же это!» – удивленно забилось в сознании. Впрочем, разве это имело сейчас значение? Оковы были быстро сорваны и друида, схватив за ладонь неожиданно тонкими пальцами, вывели из камеры. И почти сразу легко узнаваемое гибкое тело повисло на шее, захлебываясь в сдавленных рыданиях. Варя!

Что может сравниться с ощущением возвращения магии, после ее длительного отсутствия? Только глоток прохладной колодезной воды, после перехода через пустыню! Да, резерв высушен полностью, но теперь четко ощущаемый тонкий ручеек Силы из источника, позволил почти сразу активировать простейшую печать Магического Зрения и наконец-то оглядеться вокруг.

Что ж, действительно впечатляет. Особенно согнутые прутья решетки, вырванные со своих мест и разложенные в странном беспорядке снаружи и внутри камеры. А ведь они толщиной в руку того, кто это сделал и сейчас молчаливой тенью застыл рядом. Худенькая фигура, ростом с Варю, темная, почти такая же, как у нее, одежда, полностью закрытое лицо, включая и глаза. Непонятный горб за спиной и необычно острый внимательный взгляд, четко ощущаемый через ткань. Тоже Ночная Тень? Непохожа. И что странно по-прежнему совершенно не чувствуется, так же как и плачущая у Фалиона на шее девушка. Впрочем, загадка скоро разъяснилась. Как-то неестественно быстро обойдя его кругом и оглядев одежду, а друид так и остался в том, в чем арестовали, и удовлетворительно кивнув, спаситель спокойно вернул за спину приготовленный сверток и, пошарив на поясе, протянул Фалиону небольшую резную деревянную фигурку на веревочке.

Помедлив, друид решительно одел ее на шею и неожиданно почувствовал, как перестает ощущать сам себя, несмотря на то, что магия никуда не делась и была по-прежнему, к его радости, подвластна. Более того, позволила, благодаря еще чуть-чуть накопленной энергии активировать второй уровень Магического Зрения, после чего Фалион ахнул, увидев какой конструкт развернулся вокруг него. Создатель этого амулета, был явно гением и мог оперировать силой Жизни на уровне магистра, не меньше.

Тем временем, слегка успокоившись, Варя отстранилась. Друид, обратив внимание на замотанные ладони, и то, как она старается ими ничего не трогать, нахмурился:

– Варя, что с твоими руками?

– Мне «ведьмовы пяльцы» надели.

– Что?! Но они же могут нарушить кровоток! А у тебя обычное тело… Сколько висели?

– Неделю.

– …Ты свои пальцы чувствуешь?

– Нет.

– Показывай!

– Давай когда выберемся, хорошо? Сейчас уже… ничего не сделаешь.

– Варя!

Их препирательства, раздававшиеся все более громким шепотом, прервал молчаливый спаситель, который коротко, но сильно сжав предплечье друида, заставил его очнуться. После чего, жестами напомнил о необходимости двигаться. Фалион был вынужден согласиться, хотя боль, засевшая занозой в сердце после слов: «…ничего не сделаешь», осталась.

Однако перед этим «горбун» неожиданно протянул друиду небольшой нож и тряпочку, объяснив жестами, что нужно сделать. Фалион удивился, но решил подчиниться. Понаблюдав, как на стену и кандалы щедро брызгается его кровь, смешанная с жидкостью из бутылочки, друид ничего не понял, надеясь, что объяснения будут получены потом. От пластыря он отказался, затянув ранку усилием воли, благо энергия уже вовсю циркулировала по телу, даря непередаваемые ощущения. Далее, его попросили надеть странные тапочки. Ну, надо, значит, надо. «Горбун» еще непонятно покрутился вокруг камеры, зачем-то размахивая руками и, наконец, дернув головой, предложил следовать за ним.

Друид Фалион, Варя Ночная Тень и таинственный спаситель

Дойдя до лестницы, причем, несмотря на сопротивление, и четко видимое смущение, девушку несли на руках, спасший их замер, потом почему-то настороженно посмотрел вниз. Здесь друид уже более четко ощущал это «нечто», расположенное где-то ниже. Переглянувшись с Фалионом, «горбун» кивнул, дав понять, что тоже чувствует что-то необычное, затем отпустил девушку и вдруг побежал по лестнице вглубь подземелья. Неожиданно оттуда долетел невозможный тут порыв ветра и раздался приглушенный грохот. Однако Охотники не успели удивиться, как спаситель быстро вернулся, правда, как-то странно прижимая руки к ступенькам и стенам. Не останавливаясь, подхватил пискнувшую от неожиданности Варю и стремительно бросился вверх. Друид, уже к этому времени активировавший «усиление Жизни», только закряхтел, стараясь успеть за такой скоростью. «Кто же он и откуда подобная сила?» – опять мелькнуло в голове.

Добравшись до второго уровня, «горбун» замедлился, и это было понятно. Коридор был освещен, а из камер доносились стоны и ругательства. Вот теперь это действительно напоминало тюрьму, а не исследуемое в Землях Демонов подземелье. К сожалению, лестница здесь заканчивалась, а другой подъем находился в конце уровня за углом. Это друид ощущал четко, а спаситель, похоже, просто знал. Посмотрев на потолок и вздохнув, что сразу давало понимание того, как он прошел до этого, «горбун» взглянул на пунцовую девушку, лежащую на руках, аккуратно ее поставил, по-прежнему придерживая, завел за спину, а затем…

…

А-уо-оу-ао-у-у-у…

…

Оглушающий, леденящий до судорог вой с резкими металлическими нотками разнесся по этажу, медленно затихая в отдалении. В коридоре внезапно возникла такая тишина, что стали слышны звуки где-то капающей воды. У Фалиона волосы зашевелились на голове, а сам он оцепенел, не понимая, что происходит. Со стороны Вари раздался судорожный испуганный всхлип-вздох. Пауза и…

…

Р-р-р

…

Р-р-р

…

Это что за непонятная магия? Друида от этого рыка, раздавшегося после воя, уже пробрало так, что он готов был сломя голову помчаться обратно вниз, лишь бы перестать ощущать ужас, охвативший в этот момент сознание. Такого Охотник даже в Землях Демонов не слышал. Возникло четкое ощущение, как будто по коридору сейчас пройдет чудовище, выбирая, кем бы ему полакомиться. Даже свет от развешенных по стенам фонарей вроде как стал тусклее. А «горбун», спокойно подхватив пребывающую в шоковом состоянии Варю и толкнув Фалиона, заставляя его очнуться, бросился вперед. Местные обитатели, похоже, даже не обратили на них никакого внимания, судорожно сжавшись в дальних углах камер.

Добравшись до лестницы, они увидели в каморке стражи лишь пустоту и услышали удаляющийся вверх топот ног, после чего последовали за ними. Пока бежали, пришедший в себя друид, стал недоумевать, зачем надо было так раскрываться, ведь сейчас будет объявлена тревога, и все выходы из здания оцепят, так же как и близлежащий квартал. Хотя, что могут рассказать сбежавшие охранники – непонятно.

Появившись на первом уровне, «горбун» еще раз повторил свой странный фокус с рыком, причем, даже подготовившись, друид все равно вновь ощутил рвущийся из глубины сознания этот непонятный ужас. Варя, похоже, вообще, старалась дышать через раз, испуганным комочком сжавшись в руках этого странного существа. Однако эффект был пока положительным. Ни одного охранника их компания так и не встретила, а только было слышно, как они убегали. Неожиданно спаситель свернул от выхода в сторону, и опять стал спускаться по лестнице вниз, что привело друида, следующего за ним, в еще большее недоумение.

– З-зачем с-сюда? – запинаясь, удивленно проговорил сдавленный от испуга голос с рук «горбуна».

– Варя, ты знаешь, куда идем?

– Д-да, это пыточная. Именно здесь мне н-нацепили ту г-гадость.

Однако спаситель уверенно добежал до большой двустворчатой двери, после чего отошел немного назад и осторожно поставил девушку рядом с Фалионом. Та сразу вцепилась в руку друида, похоже едва держась на ногах. Тем временем, «горбун» сдвинулся еще назад, затем мелькнула тень, раздался резкий грохот, и створки, расколовшись, влетели в помещение. Спаситель спокойно прошел внутрь, попросив жестом слегка подождать.

Однако сквозь проем вырванной двери, в общем, все было видно.

…

Они были здесь. Мастер пыточных дел и его помощник. Находившиеся у дальней стенки, сжимавшие в руках какие-то инструменты, настороженно смотря на подходившую фигуру. Вот она остановилась напротив, постояла, затем ногой на грязном, покрытом кровавыми разводами полу что-то нарисовала. Люди, увидев это, задрожали, потом помощник неожиданно срывающимся голосом завопил:

– Я не виноват, это же просто работа! Я не знал!

Сам же мастер, резко успокоившись и как-то угрюмо усмехнувшись, сказал:

– Да! Именно мне было на***ть на вашу гильдию и ваше предупреждение! А появится возможность, еще раз сделаю то же самое. Так и надо поступать с…

Собственно больше он не успел ничего произнести, так как... внезапно разлетелся кровавыми каплями и кусочками плоти в разные стороны, забрызгав все вокруг. Его помощник, облепленный этой смесью с головы до ног, завизжал на противной высокой ноте, упал, пополз в угол, но внезапно остановился и, захрипев, начал биться в конвульсиях. Затем дернулся несколько раз и, скрючившись, замер.

…

«Горбун», оставшийся удивительно чистым после всего произошедшего, повернулся к Охотникам, наблюдавшим с ужасом за происходящим, и сделал приглашающий жест внутрь. Видя, что они никак не реагируют, уже более нетерпеливо повторил. Фалион, поддерживая Варю, осторожно зашел, не понимая, что хочет это непонятное и жуткое существо и зачем они здесь, а не пытаются покинуть тюрьму. Мелькали мысли о самом страшном, но друид прекрасно понимал, что не может ничего противопоставить тому, кто стоял перед ним.

Однако дальше произошло невероятное. Фигура «горбуна» вдруг растаяла хлопьями тумана и одновременно с этим дальняя стена, как будто взорвалась от сильнейшего удара. Все помещение заволокло дымкой от кирпичной крошки и штукатурки, заставляя кашлять и чихать. Когда она слегка рассеялась, друид увидел, что стена полностью разрушилась, открыв большой проем, который вел… наружу.

Ступая по осколкам, Фалион осторожно вынес Варю, у которой, судя по всему, ноги отказали окончательно. Небольшой глухой проулок. Удивительно, но здесь даже царила тишина. Посмотрев по сторонам, друид заметил чуть в отдалении небольшую фигуру, которая призывно махала рукой. Дойдя до нее, он неожиданно увидел, стоящую за поворотом темную карету запряженную двойкой, возницу неподвижной тенью замершего на облучке и открытую дверцу, бросающую яркую полоску на мостовую из проема. Неужели действительно свобода? Заглянувшего внутрь кареты друида, встретил голос сидящего там мужчины в восточной одежде, который спокойно проговорил:

– Советую поторопиться, стража будет здесь уже очень скоро.

Все еще не веря в происходящее, Фалион помог забраться внутрь Варе, залез сам. Следом, мелькнув в дверном проеме и захлопнув дверь, в карете появился их спаситель. Отзываясь на стук в стенку, экипаж пришел в движение. «Горбун» устроился рядом с мужчиной. Повертелся, как будто к чему-то прислушиваясь, после чего стал аккуратно разматывать головную повязку.

…

Рассыпались по плечам переплетенные в мелкие косички серебристые прядки, разноцветные, завораживающие своей глубиной глаза, с каким-то непонятным весельем уставились на изумленных Охотников. И широкая улыбка озарила по-девичьи милое и невероятно красивое лицо… мальчика, который, подставив голову под ладонь мужчины и откинувшись на спинку сиденья, удовлетворенно заурчал, спустя несколько мгновений зажмурившись от явного удовольствия.

Глава 10. Все хорошее... Часть 1

Элинэ Сатинель Люцифиано

В целом, я был доволен, несмотря на внезапно возникшую накладку и глупую ошибку. Друида и девушку спас, даже смог выполнить то, что просил отец. Правда, по второму варианту. Первый из-за внезапно обнаруженной проблемы пришлось откинуть. Увы, но по-тихому протащить тушку друида к выходу вместе с Варей, попутно ликвидировав дополнительную цель, не получилось. Пришлось уходить «громко». И вот тут я в который раз восхитился Даниэлем. Столь четко проработанная операция с возможным изменением сценария явно свидетельствовала о большом опыте!

Когда же я опробовал свою идею с «воем», то, вообще, чуть не впал в экстаз. Ведь в голове еще с момента той ситуации с гвардейцем и ее результата, вертелась соответствующая «картинка со звуком» и реализация получилась просто великолепной, аж меня самого пробрало. А два последующих «рыка» и повтор на другом этаже были просто вишенками на торте. И даже сестренка, как обычно вначале, растворившаяся в моем сознании, сейчас не желала выходить, транслируя эмоции, что ей и здесь уютно и хорошо, а вокруг уж очень страшный и опасный мир. Ладно, пускай успокаивается, хе-хе!

Хотя все равно это не стоило здоровых рук Вари. Нет, все-таки какие они сволочи, взять и оставить ни в чем не повинную девушку без пальцев! Одна надежда, что папа сейчас что-нибудь придумает. Поэтому на тот момент у меня возникла даже личная причина, чтобы превратить сделавшего это, в кусочки фарша, сползающие по стенкам. А вот его помощник, не дождавшись возмездия, умудрился сдохнуть сам, похоже, от разрыва сердца. Однако, вспоминая только что произошедшее, я испытывал также вину перед Даниэлем и мысленно морщился. Увы, откровенный «косяк» довольно сильно портил положительные эмоции от окончания операции по спасению Охотников.

Моя очередная попытка покрасоваться, чуть не вышла боком. Ну вот зачем надо было применять «мерцание», чтобы «эффектно» покинуть спасенных? Опять решил выделиться перед девчонкой? Почему нельзя было подождать, пока Даниэль не подорвет, как предполагалось по второму варианту, стену тюрьмы в этом месте? Ведь после сообщения, что мы идем, все было подготовлено, и он ждал только сигнала. Как я понял, есть специальные магические структуры, которые можно внедрить и потом разорвать ими почти все что угодно.

Однако я взял и «мерцанул» прямо в стену. Не, хотел, естественно, за нее, но не учел, что снаружи наложена защита, которая может просто не дать переместиться. Причем понял я это, только в момент активации, когда мысленный клик по карте вызванного «интерфейса» неожиданно сместился и уперся в обозначенную внешнюю линию стены. Хорошо еще, что «покров» не подвел, хотя и просел почти полностью. И результат получился, как предполагалось изначально. Толстенная кирпичная кладка просто разлетелась на мелкие кусочки, которые, к счастью, никого не задели. Папа по связи сразу высказал, что он обо мне думает, но после искренних извинений и транслируемого сильного чувства вины, вроде успокоился. Во всяком случае, я ощущал на данный момент с его стороны только положительные эмоции, чем и пользовался, млея под поглаживанием и неожиданно для самого себя даже заурчав от возникшего удовольствия. На мое сообщение про «нечто», располагавшееся на нижних этажах тюрьмы, он мысленно похмыкал, подумал, потом выдал что-то вроде: «интересно, но это к нам не имеет никакого отношения, поэтому забудь». Ну ладно…

Сквозь полузакрытые веки посмотрел на Охотников. Друид уже почти пришел в себя от заключения и столь необычного спасения и теперь с нескрываемым любопытством осматривался, очевидно, пытаясь понять, кто мы и что будет дальше. А вот Варя до сих пор пребывала в полной прострации, и похоже на это большей частью повлияло не заключение в тюрьме, а сами действия по спасению, почему-то повергшие ее в состояние полного шока. Вроде как мне рассказал папа, знаменитая Ночная Тень из легендарной Школы Теней, а по факту, сейчас просто испуганная девушка, судорожно прижимающаяся к своему другу и с непередаваемой смесью стыда и страха смотрящая на меня. Даже попытка улыбнуться лишь усилила бушующий водоворот чувств в ее сознании. Кстати, пальцы!

Я сосредоточиться и передал папе всю обеспокоенность состоянием рук девушки. Даниэль нахмурился, но сначала, очевидно, решил внести ясность в текущую ситуацию и сухо сказал:

– Я знаю, что вас зовут Фалион и Варя и чтобы не возникло никаких двусмысленностей, скажу сразу – помощь оказываю по своим причинам и объяснять их не собираюсь!

И обведя жестким взглядом застывших Охотников, продолжил уже более мягко:

– Лайнэл, Талика и Гор ждут за городом в деревне и очень сильно переживают. Как только вы присоединитесь к ним, то сможете сразу покинуть королевство и вернуться к себе в Пограничье. Понятно?!

Услышав имена друзей, Фалион сразу расслабился, да и буря в душе Вари начала быстро стихать под наплывом эмоций радости и надежды. Подождав, когда Охотники до конца осознают сказанное, папа, глядя на девушку и пытаясь еще смягчить свой голос, продолжил:

– А теперь, Варя, мне хотелось бы очень знать, что с твоими руками.

– Прошу великодушно простить, но не могли бы вы сказать, ваше имя? – раздалось со стороны исходящего любопытством друида.

– Ах да. Что ж, прошу прощенья, что сразу не представился. Дан. Дан – кукольник!

Резко возросшее удивление Фалиона, быстрый взгляд в мою сторону и внезапное осознание. Так интересно было за этим наблюдать! А вот Варя «тормозила», недоумевающее переводя взгляд с отца на меня и обратно.

Даниэль Люцифиано и друид Фалион

Даниэль с друидом вышел из комнаты, где лежала усыпленная после обследования Варя и в мрачном раздумье сел в кресло небольшой уютной гостиной, обставленной вычурно украшенной мебелью. Фалион расположился напротив и с сильным волнением уставился на Люцифиано. Сам он, чуть ранее, расписался в своем полном бессилии и теперь нервно сжимал и разжимал могучие ладони, с надеждой ожидая еще одного чуда от того, кто их спас.

Люцифиано обвел взглядом все вокруг, пытаясь собраться с мыслями и немного успокоиться. Вот зачем надо было использовать столь специфическое устройство, да и к тому же не зная как это делать правильно? Ведь оно просто не давало использовать магию с помощью жестов, фиксируя пальцы, но, не калеча их! И ни в коем случае нельзя было его устанавливать с существующими повреждениями рук. Все-таки, похоже, этот мастер пыточных дел, нацепивший «ведьмовы пяльцы» на девушку, не то что не умел ими пользоваться, а сделал так даже специально! И поэтому он еще слишком легко умер. Даниэль превращал бы его в фарш гораздо медленнее, что бы тот смог ощутить всю боль, что бессмысленно нанес другим. А учитывая рассказанную накануне историю, то наверно очень-очень медленно!

Да, Люцифиано не испытывал теплых чувств к теневой гильдии и воспользовался их помощью только из-за необходимости. В другой ситуации, он бы не задумываясь уничтожил всех, не испытывая никаких моральных страданий. Однако, первое, Даниэль прекрасно понимал, что не будет этих – придут другие. Увы, человеческие пороки неискоренимы. И, второе, при любом раскладе, невинные люди страдать не должны. Взяв в руку нож или украв кошелек, будь готов заплатить за свои поступки. Но женщины и дети не несут ответственности за близких и родителей, особенно если не пользуются плодами их неправедного труда.

Зачем надо было хватать под надуманным предлогом (что-то больно легко в этом городе так поступают, уже навевает неприятные мысли) молодую женщину и потом пытать ее, желая выяснить, где скрывается жених? Она, ведь даже не знала, что он работает на теневую гильдию. Собственно на самом деле являлся ее главой, но Даниэль притворился, что не понял этого, когда сидящий в небольшой комнате напротив него мужчина, не скрывая капающих слез, рассказывал, как хоронил свою любимую, не выдержавшую издевательств, вместе с так и не успевшим родиться ребенком. А незаметно активированная печать Правды гарантировала его искренность.

Вздохнув, Даниэль еще раз пробежался глазами по окружающей обстановке. Конечно, эти пастельно-розовые тона слегка раздражали, но Даниэль признавал, что любезно предоставленное теневой гильдией укрытие вполне обеспечивает надлежащую безопасность беглецам, а остальное, включая иногда прилетавшие уж очень громкие «звуки», можно и потерпеть. Все-таки от борделя другого ожидать сложно. Да и к тому же, это неплохое объяснение, для возможных наблюдателей, причины нахождения здесь как Дана-кукольника, так и «госпожи с Востока». В конце концов, у богатых и избалованных свои причуды.

Эли же он опять оставил снаружи под предлогом контроля окружающей обстановки. Да, Даниэль понимал, что раньше она была взрослой девушкой, как и Сати, чью душу, он ей дал, но сейчас-то это невинный ребенок, даже ежемесячные женские проблемы пока отсутствуют, а кое-что другое, наоборот, в наличии. В этом плане у девочки патологий или каких-то отклонений не было, и Люцифиано помнил, как он радовался, когда обнаружил этот факт. Уж больно тогда напрягла неожиданно проявленная химеризация. Но, тем не менее, отвечать сейчас на вопросы об «определенном аспекте» существования взрослых, Люцифиано, испытывая непонятное смущение, был пока не готов. Вот чуть позже…

…

Уйдя в свои мысли, Даниэль не сразу услышал деликатное покашливание, после чего, даже с некоторым недоумением посмотрел на сжавшегося в напряжении друида.

– Простите, господин Дан, – с волнением проговорил он и осторожно спросил:

– Все действительно так плохо?

– Да, Фалион, вынужден признать, что проблема оказалась более серьезной, чем я мог предположить. Вы абсолютно правы, прокачивание силой Жизни тут уже не подействует, да и зелье Восстановления, что вы просите и которое я, кстати, действительно могу добыть, тоже. Организм уже «не воспринимает» пальцы как свою часть, объективно говоря, они полностью мертвы. Более того, повреждения начали распространяться дальше.

Судорожный вздох. Молчание. Раздавшийся спустя время глухой голос:

– Значит, необходимо их удалить. Жаль, я надеялся, что хотя бы несколько, пусть и на одной руке, можно будет спасти. Сложно ей придется, совсем без них.

– Почему совсем? – спросил Даниэль, – да, потеря трех пальцев, трагедия, но…

– Простите, вы сказали трех?! – удивленно воскликнул друид.

– Да.

– А я подумал…

– Хм, наверно, мы немного друг друга не поняли. Остальные пальцы, я восстановлю, там проблем нет. Точнее, очень серьезных нет. И зелье бы помогло, однако сейчас в нем отсутствует необходимость. Специальные печати уже предварительно наложены, вы же сами их видели. Думаю, через пару часов, когда пройдет первичное восстановление живых тканей, можно будет провести основную операцию и через несколько дней Варя сможет пользоваться этими пальцами вполне спокойно.

У Фалиона, который с все возрастающей видимой радостью слушал собеседника, неожиданно из глаз брызнули слезы и он, вскочив, согнулся в глубоком поклоне.

– Господин Дан, благодарю, вы не представляете, что я чувствовал, когда понял, что не могу ни чего сделать.

Даниэль поморщился, но сдержавшись, продолжил:

– Так вот. Основная проблема с теми, что были раздроблены. Тут придется повозиться…

Друид, похоже, забыл, как дышать, с изумлением уставившись на Люцифиано.

– Простите, господин, вы хотите сказать…

– Да, я их тоже могу восстановить.

– Но они же, мертвы!

– Скажем так, есть возможность. Принцип подобия. Большего сказать не могу. Но нужна будет помощь моего «дитя». Более того, если «кукла» согласится, то можно сильно ускорить восстановление и других пальцев. И уже завтра с ними все будет в порядке. Но тут, к сожалению, вам придется с ней договариваться самостоятельно.

– Договариваться?

– Да. Есть очень серьезный момент – в процессе операции донор будет чувствовать все происходящее. То есть, всю ту боль, что сейчас отсутствует в пальцах Вари. Мое «дитя» через многое прошло и я знаю, что оно справится. Но просить о таком, я не могу, и так слишком сильно задолжал, надеюсь, вы понимаете…

Фалион задумался буквально на мгновение, после чего в сильном волнении воскликнул:

– Прошу вас, скажите, где сейчас она, я готов…

…

Распахнувшееся окно. Резкий порыв ветра. Внезапно возникшая между собеседниками хрупкая фигура с рассыпавшимися по плечам серебристыми косичками. Шаг вбок и большие судорожно сжатые ладони обхватывают обманчиво хрупкие и тонкие пальчики.

Кивок и ободряющая улыбка на лице. Дарящие надежду большие разноцветные, мерцающие таинственными искорками, глаза. Укоризненный взгляд в сторону другого собеседника, который с безмятежным видом, молча, пожимает плечами.

…

– Что же, вы ей понравились, так что больше никаких препятствий я не вижу. Откладывать нет смысла, так что операцию будем проводить прямо сейчас!

Элинэ Сатинель Люцифиано

Было больно. Нет, не так. Очень больно! Отец честно предупредил, о предстоящем действии, но даже если бы я знал, что так будет, все равно не отказался. Ценность просто несопоставима. И хотя большую часть того, что делал Даниэль я, как обычно понять не смог, но уловил, что он копирует структуру моих на пальцы Вари, фактически замещая мертвую плоть живой копией, попутно сращивая ее с основным телом. Подобное было возможно, только если перенос осуществлялся от донора, обладающего очень высокой энергонасыщенностью. Собственно, именно мой вариант. Невероятно тонкая и кропотливая работа. Но, основная проблема была в том, что донору нельзя отключать чувствительность, так как именно по ней контролировалась правильность переноса. Соответственно, я чувствовал разрушение и воссоздание каждой частички пальцев со всеми сопутствующими ощущениями. Это было подобно нахождению рук в огне, с наблюдением, как они плавятся, сгорают и восстанавливаются вновь.

Естественно, я держался, ведь живые руки невинного человека важнее какой-то там боли, которая скоро пройдет. Немного боялся за Сати, однако, она меня заверила, что ничего не чувствует. Врала. Пусть и не так сильно, но ощущала и терпела вместе со мной, молодец сестренка! Закончив с самыми проблемными и не останавливаясь, папа начал работу над остальными пальцами Вари и я, уже не обращая внимания на боль, затаив дыхание, восхищенно наблюдал за работой истинного Мастера своего дела, искренне гордясь, что это мой отец! Наконец все закончилось, после чего полюбовавшись розовыми, как у новорожденного ребенка пальчиками девушки, мы оставили ее в оздоровительном лечебном сне, выйдя из комнаты. Друид, присутствовавший рядом в течение всего времени и служа своеобразной дополнительной батарейкой, смотрел такими глазами на Даниэля и меня, что под конец даже стало неловко от эмоций, что бушевали в его душе.

…

Наконец, уже поздним утром, забрав Кайнэ, которая нас терпеливо дожидалась в соседней комнате и, оставив Фалиона с Варей в этом доме, с обещанием уже вечером воссоединить их с друзьями, мы вернулись в гостиницу. Кстати, если папа думал, что я не догадаюсь о назначении покинутого здания, то он ошибся. И чего спрашивается, стеснялся? Я уже давно понял, по окружающим эмоциям, что в этом доме проходят платные тренировки воспроизведения себе подобных. И многим нравится сам процесс. Так в чем проблема? Мне это пока не нужно, тем более не воспринимаю, как «это» может происходить с моим телом, все-таки я же мальчик.

Уже укладываясь в кровать (ну и подумаешь, что утро, хочу спать и все, да и Даниэль сильно вымотавшись, сделал то же самое) я неожиданно вспомнил еще раз про «нечто» на нижних уровнях тюрьмы и подумал, что было бы очень интересно узнать, кто или что это такое. После чего, покатав эту мысль в голове, мягко погрузился в ласковые объятия моей любимой темноты.

Варя Ночная Тень. Вечер этого же дня

Она проснулась. Последнее, что Варя помнила, это упорно отворачивающего свои глаза Фалиона и бесстрастное лицо мужчины из кареты, оказавшегося их истинным спасителем. Подумать только, мальчик был всего лишь «куклой» управляемой этим человеком. А она уж нафантазировала кучу невероятных вещей! Девушка вспомнила слова наставника: «Самым неудобным для вас противником будет маг-кукольник, со своими куклами. Да, когда-то они были живыми существами, но теперь это бездушные немые исполнители воли хозяина. Помните, кукла не знает боли и страха, а ее возможности могут превышать ваши. Единственный способ победить, это убить кукольника, иначе вы будете обречены с самого начала».

С тех пор Варя еще не сталкивалась с так называемым Кошмаром Теней. И вот теперь один из них, повинуясь воле своего создателя, спас девушку. Да, все что ей говорили, оказалось правдой, и Варя не хотела бы, встретиться с «этим» в настоящем бою. Да и никогда подобное уже не произойдет. Что она может без пальцев? Сейчас надо задумываться о том, как выжить бывшей Ночной Тени. Во всяком случае, сидеть на шее у своих, наверно уже тоже бывших товарищей Варя была не намерена.

Открыв глаза, девушка некоторое время лежала неподвижно, потом чувствуя явное нежелание вставать, завернулась поплотнее в одеяло, намереваясь как можно дольше не сталкиваться с новой действительностью. Неожиданно в голове стала настойчиво биться какая-то мысль и, осознав ее, Варя дернулась, чуть не слетев с кровати. Она взяла и завернулась в одеяло. Взяла! Пальцами!!

Ощущая нереальность происходящего, девушка осторожно поднесла руки к глазам и неверящим взглядом уставилась на свои ладони. Странного розового цвета пальцы никуда не исчезли и, несмотря на возникающее при движении неприятное покалывание, прекрасно сгибались и разгибались. Немного выделялись более светлые и очень тонкие, но вполне живые, что были вместо трех безжизненных багровых отростков, которые видела Варя, до того как заснуть. Тогда она искренне предполагала, что проснется уже без них.

Пальцы! Ее пальцы! Слезы, закапав, спустя несколько мгновений потекли непрерывным потоком. Буря эмоций из радости, облегчения и невероятного счастья закрутилась бешеным водоворотом в ее душе. Скрипнула дверь. Увидев осторожно входящего в комнату друида, Варя вскочила, и лишь вскользь обратив внимание на отсутствие одежды, бросилась на шею Фалиону, со всхлипами шепча слова благодарности. Тот, сильно покраснев, быстро нашарил на постели одеяло и укутал в него девушку, после чего аккуратно отстранил ее от себя. Затем, внимательно осмотрев руки, особенно три выделяющихся пальца и демонстрируя эмоции ненамного слабее Вариных, произнес:

– Как хорошо, что с тобой все в порядке. Но, к сожалению, вынужден признать, что моей заслуги в этом совсем нет. Варя, тебя спасла, кукла господина Дана и его невероятное искусство!

И по мере того, как друид рассказывал о проведенной накануне операции, глаза девушки расширялись все сильнее, а странный стыд за произошедшее в тюрьме и свои недавние мысли, вместе с непонятным волнением, возвращался и разгорался все сильнее.

Элинэ Сатинель Люцифиано. Странный сон

…

Тишина. Слышно как где-то капает вода. В очень слабом мерцающем зеленоватом свете видно пустой коридор с незажженными фонарями. Посередине выделяются толстенные прутья решетки, увитые какими-то корнями. За ней большая камера, в которой проглядывают странные растения, непонятно как растущие в этом месте. Видно, что свет распространяется от маленьких зеленоватых капелек неравномерно расположенных на свисающих с потолка по всему помещению нитях.

И цепи. Много цепей, пронизывающих камеру с разных сторон. Они сходятся в какой-то непонятный кокон, неподвижно висящий в центре. Корни и гибкие стволы растений, оплетая цепи, окружают и полностью скрывают то, что находится посередине от постороннего взгляда. Неожиданно он слегка содрогается и раздается еле слышный стон. Внутри кокона загораются зеленым, дымчатым цветом два необычной формы глаза невидяще уставившись в окружающее пространство.

Существу плохо и больно. Недавно стало еще хуже, когда небольшой ручеек только что появившейся энергии опять пропал. А ведь они обещали! За маленькую уступку. Обманули! И теперь существо чувствовало, что еще немного, и… оно останется тут навсегда. Просить помощи было не у кого, но жить, несмотря ни на что, нужно. Не ради себя. Долг должен быть исполнен до конца, до последнего вздоха и опадающих листьев! Надо выбраться отсюда и продолжить миссию, во что бы то ни стало. Найти хотя бы один живой …

…

– Кто-нибудь… по… по… п-помогите!

…

Элинэ Сатинель Люцифиано. Комната в гостинице

Я резко открыл глаза. Осознание пришло сразу. Это был не сон, а «видение»! Так же как и в тот раз, с Кайнэ! Теперь я знал, что находиться в тюремных подземельях, хотя по-прежнему не понимал, что или кто это. И это «нечто» умирает, вися на цепях. Причем, часть вины лежит на мне, так как становилось понятно, куда уходила выкачиваемая энергия у друида и собственно, зачем его на самом деле схватили.

Основной проблемой было то, что я практически знал, что ответит отец на мою просьбу. Откажет! Да и еще артефакт заберет. Он честно об этом предупредил, сказав, что сегодня вместе со спасенными Охотниками мы покидаем город. И неважно, что вечером. Переночуем в дороге и продолжим путь. Даниэль уже не хотел терять время, и я его понимал. Первое, это послезавтра слетает маскировка. И нам только-только вернуться в храм. И второе, имеющее отношение ко мне. Как папа пояснил, он все осознает, но нельзя бросаться на помощь по любой просьбе. Дойдет до того, что это может вылиться в серьезную проблему, с которой Даниэль уже не справится.

Что же делать? И главное, а надо ли спасать?! Почему-то я чувствовал, что именно сейчас имею право Выбора…

Глава 10. Все хорошее… Часть 2

Даниэль Люцифиано

«Наконец-то, мы уходим из этого города! Все, нигде не останавливаясь в храм, потом в замок, что-то уж очень давно я так не выматывался!» – удовлетворенно и устало думал Даниэль, неспешно шагая к воротам с Эли и Кайнэ, держа под узду лошадей. Дневной сон помог, но тяжесть в ногах и легкое покалывание в висках, говорили, что отдыху нужно было уделить больше времени. Посмотрел вперед, оценивая Фалиона с Варей, делающих вид, что не с ними. Охотники изображали деревенских жителей, побывавших в городе, которые полные впечатлений теперь радостно возвращались домой. В целом, маскировка вышла неплохая. Друид хорошо соответствовал своему образу отца-увальня, да и девушка идеально походила на его дочку, счастливую от путешествия.

Хоть и ожидаемая, но все равно довольно приятная новость – Охотников не искали! Резко выросшим в количестве патрулям стражи, было предписано аккуратно, и не волнуя горожан высматривать кого-то похожего на большого зверя, который по слухам, вырвался прошлой ночью из катакомб под тюрьмой, попутно загрызя несколько заключенных и палача с помощником. О том, что он там делал и откуда взялся, похоже, никто особо не задумывался. Репутация тюрьмы сыграла против нее самой. План сработал полностью.

Все это сообщил лично появившийся вечером в гостинице, глава теневой гильдии, заодно сказав, что одежду для маскировки Фалиону и Варе уже передали, и они ждут в условленном месте. Также пришлось вытерпеть его бурную благодарность за совершенную месть и даже принять увесистый мешочек с монетами, чтобы соответствовать своему образу. В общем, кроме обысков повозок с тычками подозрительных мест копьями, стража сейчас на воротах ничем не занималась, правда, находясь в полной боевой выкладке. И, похоже, их изрядно потряхивало от страха, хотя вида старались и не показывать. Дочка отработала просто на славу.

Естественно, что друид с девушкой-тенью прошли спокойно, заслужив лишь мельком брошенный взгляд, а вот у Люцифиано неожиданно возникли проблемы. Всмотревшись в какую-то бумагу, один из стражников дал знак, и его напарники резко загородили напрягшемуся Даниэлю выход, аккуратно отсекая от основного потока людей, а старший смены, отреагировав на кивок подчиненных, попросил, впрочем, довольно вежливо, пройти с ним. Эли сразу же сместилась вперед, заставив стражу от скорости проделанного движения вздрогнуть и наставить на нее копья, а Кайнэ не задумываясь, вывернулась за спину и положила руки на мечи, опять висевшие на поясе. Проходящие мимо стали на них с тревогой оглядываться, невольно ускоряя шаг. Возникла напряженная пауза.

Ситуацию разрядила фигура, появившаяся на пороге караульного помещения сделавшая особый знак рукой. Служба Дознания! Более того, Даниэль узнал этого человека. Чиновник, с которым непосредственно общался Люцифиано, продемонстрировав татуировку. Он же и показывал документы по задержанным Охотникам.

– Кайнэ, подожди здесь, я скоро, – успокаивающе произнес Даниэль, одновременно посылая команду на контроль окружающей обстановки для дочери. Хотя он уже испытывал неловкость, отдавая приказы, как химере, но Эли воспринимала их спокойно. Как и сейчас, сказав по связи: «Хорошо, папа», – одновременно транслируя готовность превратить в случае необходимости всех стоящих рядом в кусочки фарша, как того палача. «Что-то уж больно кровожадна моя дочурка» – мысленно усмехнулся Люцифиано, впрочем, признавая, что подобная решимость, в свою очередь, успокаивает уже его.

…

Увы, скоро не получилось. Рассыпавшись в извинениях, чиновник настойчиво попросил опять посетить их контору, намекая на возникшие непредвиденные обстоятельства и отсутствие на данный момент в городе более старших чинов службы кроме Даниэля. К сожалению, он был прав. Как «полевой» агент высокого ранга, согласно своей татуировке, Люцифиано не обязан подчиняться местным структурам, более того, при желании мог брать их под прямое управление. Однако в случае чрезвычайных ситуаций, уже, наоборот, контроля могли потребовать с него, с радостью сваливая ответственность за расследование возникшей проблемы на «старшего по рангу».

Более того, еще в первое посещение, Даниэль обнаружил отсутствие главы службы на своем рабочем месте, причем не оставившего за себя никого, а заданные пара вопросов, показали крайнее нежелание говорить на эту тему у подчиненных. Возможно, отлучился в короткую командировку, хотя и с явным нарушением должностной инструкции? Такое непонятное обезглавливание Люцифиано тогда немного смутило, но очень помогло в проверке документов, и он особо не напрягся по этому поводу. Но, похоже, глава не появился и сегодня, что уже было весьма странно.

Что самое интересное, Даниэль знал, зачем его зовут. Исчезновение Охотников проходящих по этому ведомству как «преступники Короны»! Первый же проверяющий из столицы возьмет за «два шарика» и будет нежно сжимать, и разжимать кулачок, пока не выяснит все подробности. И не дай боги, кто-то где-то что-то не так сделал. Простое увольнение в этом случае было даже не злом, а невероятным благом. Соответственно возможность спрятаться за спину такой фигуры, какой продемонстрировал себя Люцифиано, была сродни чуду, спустившемуся с небес, и упустить такой шанс прикрыть свою самую нежную часть тела, местные просто не могли.

Размышления Даниэля, стоящего перед согнувшимся в низком поклоне чиновником, прервал странный шум снаружи. Больше всего он походил на… смех? Причем смех довольно громкий и от приличного количества людей. Выглянув, Люцифиано увидел уже развязку, когда пятерка стражников, почему-то держа одно копье одновременно, повалилась спинами на землю, образуя барахтающуюся кучу из тел. Перед ними стояла дочка, невинно улыбаясь. А сзади полукругом находилась громко смеющаяся небольшая толпа, которую в этот момент безуспешно пытался заставить разойтись нервный и дергающийся старший смены. Ни о какой проверке, похоже, речи уже не шло. Даниэль вопросительно посмотрел на Эли, которая в ответ прислала по связи краткий отчет о произошедшем событии, заставляя улыбнуться уже его. Хм, а ведь Люцифиано говорил в свое время не смотреть так на людей. Опять учудила, ну ни на мгновение нельзя оставить одну!

…

Небольшая фигура мальчика в восточной одежде и с рюкзаком за спиной. Немного необычно выглядящие шипастые наручи и такой же ошейник. Перед ним стоит несколько стражников в полных доспехах с надетыми шлемами, почему-то с обливающимися потом лицами, и нервно сжимающих направленные на ребенка копья. Зачем они так делают, понять не может никто из проходящих мимо, хотя и обращают внимание на странный взгляд мальчика, направленный на стоящих напротив него людей.

Вот один из стражников судорожно переступая с ноги на ногу, неловко ее подворачивает и непроизвольно делает шаг вперед. Лезвие копья оказывается перед самым лицом невозмутимого ребенка, который плавно берет его двумя пальцами и с видимым интересом начинает рассматривать. Стражник дергает оружие назад и… ничего не происходит. Более того, в процессе осмотра, мальчик двигает рукой в разные стороны, заставляя вцепившегося в древко копья человека совершать аналогичные движения телом. Прохожие, привлеченные этим необычным зрелищем, начинают потихоньку останавливаться, справедливо ожидая продолжения.

И действительно, не выдержав, напарник незадачливого стражника хватает копье чуть выше и уже одновременно с ним дергает за древко назад, пытаясь вырвать лезвие из руки мальчика, который все еще держит его всего лишь двумя пальцами. Отсутствие результата уже вызывает смешки от окружающих место действия людей. Третий, четвертый, пятый… вскоре все стоявшие перед ребенком стражи пыхтя, пытаются вырвать у него копье, причем по-прежнему безрезультатно. Собравшаяся толпа откровенно смеется над незадачливыми стражниками, заставляя их дергаться еще сильнее.

Вернувшийся в этот момент с другой стороны ворот старший смены с недоумением смотрит на нелепое противостояние, после чего, обращается к мальчику с просьбой отпустить копье, на что тот… спокойно это делает, совершая после уважительный поклон в его сторону. Стражники же, пытавшиеся в очередной раз вызволить оружие, потеряв равновесие, валяться на землю, вызывая у окружающих уже откровенный хохот. Поклоны мальчика толпе получают дружное рукоплескание.

…

Элинэ Сатинель Люцифиано

Вот нечего было на моего папу копья наставлять! И ведь ничего не делал, просто стоял и смотрел, хи-хи. Как тогда, на горничную. Нервные они какие-то, от одного взгляда так паниковать. В результате все вышло неплохо и даже довольно весело. Сати, так вообще, стала икать от своего смеха, хотя как можно так делать, обладая только сознанием, непонятно, но она и храпеть, умудряется, так что я не сильно удивился. А вот отец выдал очередной нагоняй по связи. Причем вполне справедливо и за дело, но это того стоило, хоть немного убрав внутреннее напряжение от размышлений о Выборе. Кстати, по поводу его, болезненного…

Я ведь сейчас был совершенно один. Ну, не считая освобожденных Охотников, шагавших рядом. Даниэль с Кайнэ были вынуждены остаться в городе. Папа, чтобы разобраться с внезапно возникшими какими-то проблемами, а Кайнэ, похоже, за компанию, чтобы не нарушить нашу легенду. Заодно я шепотом попросил присмотреть за отцом, а то мало ли чего. Слишком уж далеко буду находиться и могу не успеть в случае возникшей опасности.

Кстати, Варя, по-прежнему как-то нервно на меня реагировала, старательно идя так, чтобы между нами постоянно был Фалион. И периодически смотрела на свои ладони, сжимая и разжимая пальцы, как будто видела их впервые. А уж, какая интересная смесь эмоций! Страх, вина, любопытство и почему-то непонятное мне возбуждение, смешанное с нервным волнением. И краснела она почти так же как Кайнэ. Ладно, чужая душа потемки, особенно если это женская душа. Не собираюсь я думать о ее тараканах. Со своими проблемами разобраться!

Главное, четко сейчас выполнить поручения отца. Довести. Проследить, чтобы все прошло без эксцессов, передать мешочек с деньгами. Договориться (получил разрешение написать на подходящей поверхности) о последующей встрече. Как я понял, папа наложил на Охотников, ожидающих в деревне, какое-то заклинание, которое может снять только он. Проконтролировать их перемещение на новое место, обеспечив безопасность. Да, еще мне надо побыть с Охотниками пока Даниэль решает возникшие проблемы. Что же, с удовольствием!

…

Встреча была эпичной, тут ничего не скажешь. Каким-то непонятным образом, ощутив приближение своих друзей, нас встретили перед самой деревней, где остановились магиня, лучник и воин. Хотя возгласы были довольно однообразными:

– Талика, как я рад тебя видеть!

– Варя, девочка моя!

– О, мой дорогой Фалион!

– Лайнэл, дружище!

– Гор!

Ну и далее, в разных вариациях, но по-прежнему не очень информативно. Талика откровенно рыдала, обнимая и целуя Фалиона и, почему-то шокированную этим проявлением чувств, Варю. Лайнэл проделывал те же самые действия, и даже у Гора я заметил крупные капли в уголках глаз, хотя он просто стоял, не делая попытки никого обнять. Впрочем, спасенная девушка-тень сама подскочила и повисла на его шее, поцеловав в щеку, чем вызвала на удивление, сильно ощущаемое смущение и багровый цвет лица. Смотря на эту сцену, я испытывал невероятное умиление, хотя и немного по другому поводу. Когда еще доведется понаблюдать за классической группой приключенцев в естественных, так сказать, условиях. Даже искренне захотелось когда-нибудь стать членом такой команды.

Наконец, немного успокоившись и дружно решив все рассказы о происходивших с ними событиях, после непредвиденного расставания, оставить на потом, Охотники выжидательно уставились на меня. Что же, пришлось искать более-менее ровный участок земли, свободной от травы, после чего найденной веткой писать соответствующие пояснения, под взглядами расширяющихся от удивления глаз.

– «Идти» «вы» «местность» «новый». «Спрятаться» «ждать» «господин» «быть» «убрать» «печать». «Покинуть» «королевство» «домой».

Интересно, но, меня сначала даже не поняли, пришлось дополнительно показывать жестами. Может, стоило плюнуть на конспирацию и сказать просто словами?

В общем, разобрались. Еще Охотников шокировал мешочек, заглянув в который, они слегка впали в прострацию и потом упорно выясняли, нет ли ошибки. А я чего? Да и вообще, тогда уж не нас, а главу теневой гильдии благодарить надо. Ведь это его подношение Даниэль, морщась, вручил мне с просьбой передать Охотникам. Как он сказал: «Пусть будет небольшой компенсацией за причиненные королевством проблемы». Собственно такое пояснения я на земле и написал, вызвав очередные эмоции удивления и проявление благодарности. Хорошо хоть они выразились в поклонах, хотя к «обнимашкам» Талика явно примеривалась, но так и не решилась. Еще, что-то похожее мелькало в голове у Вари, но та, тем более не смогла бы из-за остальных своих, довольно сумбурных, эмоций.

…

Собрались Охотники быстро. Тут ничего не скажешь, профессионализм, и постоянная готовность к походам были видны сразу. Друид, похоже привычно, раздавал четкие команды, а остальные их беспрекословно слушались. Только Талика иногда вставляла довольно пошлые замечания, на что Фалион, да и остальная группа почти не реагировали. Очевидно, это было обычным явлением. Временное убежище особо искать не пришлось. Пока Охотники ожидали спасения своих друзей, они исследовали окрестности и сейчас Лайнэл вел, как он сказал к идеальному на данный момент месту, чтобы дождаться появления моего отца.

Небольшая заброшенная ферма на самом краю леса. Вернее, ее остатки. Как я понял из пояснений лучника, дом там сгорел и семья, проживающая в нем, решила ничего не восстанавливать, а просто уйти, возможно, в поисках лучшей доли. Нам это было только на руку. Дорога к ферме давно скрылась под проросшей травой и была почти не видна. Более того, я смог понаблюдать за магией друида и испытал восхищение, судя по всему, привычной работой специалиста. Повинуясь оставляемым за нашей группой небольшим, светящимся зеленоватым печатям примятая трава расправлялась и даже вытягивалась вверх еще сильнее, полностью скрывая следы. А набежавшие мелкие зверьки небольшой стайкой постоянно крутились позади, изо всех сил отбивая возможный запах самым, так сказать, «естественным» образом.

Дойдя до остатков фермы уже поросших травой и кустарником, Охотники быстро выбрали место для временного лагеря чуть в глубине леса. Слегка покосившееся сооружение, напоминающее конюшню, отлично закрыло обзор со стороны поля и видневшейся вдалеке проселочной дороги, которую мы незадолго до этого покинули. Быстро пробежавшись вокруг, я обследовал оставшееся стоять, кстати, вполне добротное здание и, убедившись в отсутствии какой бы то ни было опасности, вернулся к Охотникам. После чего с наслаждением смотрел на четкую и слаженную работу всей команды по обустройству временного лагеря.

Впрочем, Варе, несмотря на протесты, друид строго-настрого запретил, что-либо делать, принудительно усадив на быстро притащенное со стороны фермы бревно. Потом появились еще несколько, затем шалаш, больше напоминающий шатер из переплетенных веток непонятным образом вросших в землю. Поверх, как-то самим собой, возник целый ковер из зеленых живых листьев, делая его совершенно незаметным, пока не подойдешь вплотную. Между бревен, расставленных полукругом, появился небольшой костер почти не дающий дыма, тренога и котелок, в котором сразу стало вариться что-то очень приятно пахнущее и наверняка вкусное. Интересно, а их благодарность будет распространяться на еду?

…

Ответ – да! Ощущая приятную тяжесть в желудке, я сидел невдалеке от Охотников на притащенном с фермы чурбачке, наслаждаясь странным уютом и покоем. Было еще довольно светло, хотя и резко удлинившиеся тени от деревьев намекали на скорые сумерки. Нет, можно было, конечно, сесть вместе, но команде явно необходимо поговорить друг с другом после столь длительного и трагичного расставания. Я же в их тесном кружке все-таки был бы лишним. Тем более слух и прилетающие эмоции давали достаточно информации и так.

Самой трагичной, история, конечно, получилась у Вари, хоть и со счастливым концом. Девушка, пока ее обсуждали, постоянно поглаживала и перебирала свои пальцы, как будто боялась, что они внезапно исчезнут. Затем уже Фалион с Варей охали от страха, узнав, что их друзья столкнулись со мной в смертельном бою. Вообще, эти ярко и открыто выражаемые эмоции заставляли испытывать даже некоторую зависть к столь искренне проявляемой в чувствах дружбе. А еще в их разговоре постоянно упоминался мой отец и я, причем Варя каждый раз почему-то, слегка вздрагивала и пыталась на меня взглянуть, впрочем, по какой-то причине этого не делая и периодически краснея. Да и Талика как-то очень странно посматривала.

– Братик, а ты все-таки бабник! – неожиданно услышал я внутри себя замечание от своей ехидной сестренки.

– Что ты имеешь в виду?

– Перечислить? Кайнэ, Даши, Талика, Варя и наконец, та девочка – Машика!

– Хм, а почему в этом списке нет тебя?

– Ну… – Сати неожиданно замялась.

– А ведь ты в нем первая и самая лучшая! – мысленно воскликнул я, стараясь сделать это как можно искренне.

– Да иди ты, знаешь куда… – сестренка резко дернулась и поспешила исчезнуть внутри меня, мазнув напоследок сильной волной смущения. Милота! Хи-хи! Сама «грабли» положила, сама на них и наступила!

…

Вернувшись в реальность после разговора с Сати, я внезапно обнаружил, что за эти несколько мгновений эмоции Охотников резко поменялись. От них потянуло какой-то решимостью, пополам с настороженностью и все это было связано с сильным чувством благодарности. И молчание, полное непонятных переглядываний. Что тут происходит?

Под моим недоуменным взором Фалион поднялся и, подойдя ко мне с поклоном, произнес:

– Господин «кукла», прошу, присядьте рядом с нами, возле костра.

Удивленный такой просьбой я кивнул и пересел на выделенное место, оказавшееся почему-то напротив всей группы Охотников. После еще одного переглядывания, друид выдохнул и произнес:

– Мы безмерно и искренне благодарны вам за помощь и проявленное сострадание, поэтому хотели бы, чтобы между нами не было даже намека на недоверие. Ни сейчас, ни в будущем, когда мы, возможно, встретимся.

Я с все более возрастающим удивлением на него смотрел, не понимая, что происходит. Тем временем, выдержав паузу, Фалион с некоторой торжественностью продолжил:

– Господин Дан, знает нашу тайну и поэтому мы не видим смысла, скрывать ее перед вами!

«Вот это да, а папа ничего не говорил! Как интересно, и что это за тайна?» – пронеслось в голове, и я уже с предвкушением стал ждать, что же сейчас расскажут. Забывшая о своей оплошности сестренка мгновенно проявилась и уже нервно дергалась, изнывая от любопытства. Однако рассказывать ничего не стали. Просто показали. И это действительно было необыкновенно!

Во-первых, Гор, поднявшись со своего места и как-то напрягшись, неожиданно стал менять цвет и увеличиваться в размерах. Вскоре передо мной стоял гигант выше и толще первоначального варианта, с выделяющимися буграми мышц и кожей серо-стального цвета покрытой какими-то крупными чешуйками. Доспехи, которые были на нем, раздвинулись на скрытых ремнях, очевидно, по своей конструкции, созданные именно с учетом подобного превращения. Уголки губ разошлись в стороны под выросшими и поднявшимися клыками. «Ничего себе, это же огр!» – сразу вспомнилась соответствующая картинка с карточек Даниэля, впрочем, прекрасно слившаяся с моими, непонятно откуда взявшимися, представлениями, что именно так они и должны выглядеть.

Во-вторых, Лайнэл, почему-то смутившись, тряхнул головой и над его макушкой неожиданно возникли два длинных и нервно подергивающихся уха. Лицо немного изменилось, нос стал напоминать темную пуговку, а раскосые глаза ушли к вискам. «Вот это да, самый настоящий человек-заяц!» – подумал я, с восторгом рассматривая новый облик лучника. Даже не стал его скрывать, позволяя проступить на лице. И ведь точно! Смутно, но ощущаю, что настоящие лучники обязательно должны быть с длинными ушами! А Сати, превратилась уже просто в эмоцию любопытства, с вожделением заставляя посмотреть на следующего Охотника.

Оказавшийся третьим, Фалион, улыбнулся, увидев мое открытое проявление чувств, и стал резко темнеть, пока его кожа не оказалась похожа на кору какого-то дерева. Волосы зазеленели, покрывшись небольшими зелеными листочками. Но, в целом, лицо и фигура остались прежними.

Уже в нетерпении я повернулся к Варе, но тут ожидало небольшое разочарование. Она криво усмехнулась и немного нервно произнесла:

– Увы, это мой настоящий облик и другого нет. Извини.

Не могу сказать, что был сильно расстроен. Что я и попытался показать, широко улыбнувшись и с легким кивком прижав руки к груди. Странно, но она только сильнее смутилась и покраснела, хотя что-то в ее душе я явно успокоил. Все-таки Варя очень милая девушка, так что пусть остается такой, как есть. Тем более, что я сразу получил полную компенсацию и даже, сверх того, услышав произнесенное мурлыкающим голосом:

– А на меня господин «кукла» не хочет взглянуть?

После чего, развернувшись, я просто застыл не в силах отвести взгляд. Что могу сказать. Непонятно почему, но возникло четкое ощущение, что сбылась мечта. Вернее, мечта! Хотя я раньше и не предполагал о ее существовании. Но тем не менее. Два очаровательных, стоящих торчком ушка, небольшие клыки в аккуратном ротике, длинный пушистый хвост, выглядывающий из-за спины. Характерно сжатые кулачки, покрывшиеся очень короткой, такого же цвета как волосы, красно-рыжей шерсткой, пальцы с небольшими коготками. И два вертикальных зрачка в изумрудной радужке вытянувшихся глаз на, слегка изменившем черты, лице. Да! Это была она, во всем своем великолепии – кошкодевочка!

Вернее, с учетом «выдающихся достоинств», которые никуда не делись и все-таки взрослых черт лица – кошкодевушка! Что совсем не отменяло той бури эмоций, что закрутилась в моей душе.

– Братик, у тебя слюна изо рта капает, вытри рукавом, – как-то отстраненно произнесла Сати, причем это даже не выглядело ехидством. Еще в городе я неожиданно понял, что сестренка испытывала сильную слабость к кошкам и «измененная» сходная с ними внешним обликом привела ее сейчас в состояние полного шока.

Да, я знал, что Охотники являлись «измененными», папа этого не скрывал. Но до текущего момента просто не понимал, что это значит. Те волколаки со своим главарем были для меня просто оборотнями из страшной сказки с хорошим концом. Монстрами, которых надо было уничтожить. И я тогда абстрактно воспринял информацию, что есть и хорошие «измененные». А оно вон как обернулось. Похоже, со мной в благодарность расплатились самым ценным, что у них было – тайной облика!

Увидев, с каким восторгом я встретил настоящую внешность, Охотники окончательно расслабились, а положительные эмоции полились сплошным потоком. После чего Лайнэл извлек откуда-то пару небольших пузатых кувшинчиков и, приподняв, произнес:

– А теперь, давайте все-таки отпразднуем наше воссоединение!

– Да-а! – дружно поддержали его все остальные.

Глава 11. …когда-нибудь заканчивается. Часть 1

Эли и Охотники

Отказавшись от предложенного алкоголя (все равно не действует), я с непередаваемым удовольствием наблюдал за спонтанным праздником. Но перед этим не удержался и… потрогал, пощупал и погладил все, что смог!

Кожа друида действительно по ощущениям походила на кору, а нежные и ярко-зеленые листочки в его волосах испускали необыкновенный аромат свежести только что проросших из почвы травинок.

Длинные уши лучника были невероятно гладкие и шелковистые на ощупь, покрытые короткой шерсткой, ныряющей вглубь копны темно-серых волос. Кстати, мои прикосновения его невероятно смутили, поэтому проверять наличие других особенностей наподобие короткого хвостика я не решился.

Жесткая чешуйчатая кожа огра вызывала ощущение скрытой и способной удивить прочности, а клыки совершенно не портили облик, придавая еще большей «мужественности» его лицу. А сочетание видимой свирепости с сильным смущением, заставляли просто смаковать эмоции Охотника.

Кстати, не удержался и под влиянием исходящего от Вари чувства разочарования, похоже оттого, что она не может показать чего-то «этакого», проходя мимо, погладил девушку по голове (приятно). Столь естественные движения вызвали у нее такую бурю эмоций и пунцовое лицо, что разом перекрыли отсутствие «особенностей». Милота, да и только!

А вот с Таликой вышла проблема. Нет, потрогать ушки и провести по их кончикам пальцем получилось (Сати была в полном восторге), даже коснуться хвоста, но вот дальше, увы. Неожиданно заблестевшие глаза и характерное движение рукой заставили резко отскочить и вернуться на место, не обращая внимания на ощущаемое от девушки разочарование (в том числе и от сестренки), особенно сильное на фоне моего предыдущего и явно замеченного слюноотделения. Но было близко. Близко к тому, чтобы маскировка полетела ко всем демонам. Ведь «там», ничего не было, и подвергаться риску обнаружения я был не намерен.

Поэтому к своему сильному расстройству (Сати тоже недовольно попыхтела на заднем плане сознания, но смирилась), был вынужден притвориться достаточно удовлетворенным всеми проделанными действиями. Хотя от каких-то вкусных и хрустящих орешков, предложенных Таликой, я не отказался. Попутно непонятным образом стал участвовать в разговоре. Удивительно, но моих кивков и жестов оказалось вполне достаточно, однако, я в который раз пожалел, что нельзя говорить и даже испытал небольшой стыд оттого, что в отличие от «измененных» свою маскировку снять права не имею. При этом твердо пообещал себе, что как только представится возможность встретиться в настоящем облике, сразу извинюсь. На самом деле, немного успокаивал тот факт, что, несмотря на женское тело, я же все-таки был мальчиком, а значит, в принципе, не обманывал этих существ, которые в чем-то оказались гораздо лучше тех, кто пытается гордо называть себя «людьми».

…

В процессе разговора неожиданно узнал, что же именно сделал мой отец с напавшими на нас Охотниками. Оказывается, у каждого из них, есть особым образом нанесенная магическая татуировка, называемая «Меткой Гильдии» или просто «меткой». Она отражает личный уровень силы Охотника и в какой-то степени его достижения. Правда, тут я немного не понял как, ну и ладно. А главное, «метка» позволяет чувствовать друг друга на расстоянии и даже оценить состояние здоровья. Очень полезная штука, чем-то похожая на упрощенный вариант моей связи. Так вот, Даниэль эти «метки» и заблокировал. И теперь Охотники не могут ими пользоваться, правда, опять не понял, как именно. Это тоже осталось за рамками разговора. Волновались, конечно, но я постарался упокоить, пообещав, что завтра отец точно придет и все восстановит.

Выглядели, кстати, сами татуировки довольно эффектно. Сначала я, вообще, подумал, что они под одеждой, но оказалось что просто не видны в обычном состоянии. А вот активированные…

Сначала поразил сам процесс, когда по моей просьбе, Лайнэл вытянул вперед правую руку и проявил «метку». По тыльной стороне ладони пошли круги, которые сформировались, в конце концов, в своеобразное небольшое стилизованное изображение, напоминающее циферблат часов. Те же двенадцать рисок по окружности и красивый, какой-то «абстрактный», хотя и явно что-то обозначающий, узор в центре. Четыре риски, начиная с запястья, темные, остальные были обозначены контурами. Согласно тут же полученному пояснению, это показатель уровня личной Силы (по критериям их гильдии), соответственно у лучника был четвертый. Вспоминая наш бой, я даже внутренне поежился, подумав, что не хотел бы сражаться с Охотником, у которого риски полностью темные.

Но это оказалось еще не все. От самого «циферблата» вверх пошел орнамент из переплетенных между собой линий, создавая необычно выглядящий рисунок, закончившийся на предплечье у самого локтя. Судя по эмоциям, и тому, как Лайнэл специально закатал рукав, чтобы открыть татуировку полностью, он этим рисунком искренне гордился. С интересом посмотрел на других Охотников и они, демонстративно слегка воздохнув (но внутренне испытывая удовольствие от моего восхищения), показали свои «метки». У друида и магини было по пять темных рисок, у Гора – четыре и только у Вари – три, на что она с некоторым вызовом (и слегка стыдясь внутри) сказала, что просто недавно стала Охотницей и поэтому так мало. Примерно такое же соотношение было и у орнаментов. Один едва перешел за запястье девушки-тени, другие переваливали за середину плеча, как у друида и кошкодевушки. Красиво!

…

Еще, кстати, выяснились некоторые подробности по тем трансформациям, что я наблюдал. Оказывается, сидящие рядом «измененные» подобное превращение освоили совсем недавно и искренне радовались до сих пор, как дети. Каким образом и вследствие чего это произошло, узнать не удалось. Разговор оборвался буквально после пары фраз. А в эмоциях у всех присутствующих, кроме Вари, которая почему-то, наоборот, испытывала непонятное сожаление, проскользнул оттенок воспоминаний о не самых приятных ощущениях. Тем не менее, получив новые возможности, они попытались исполнить свою давнюю и много раз обсуждаемую группой мечту – побывать в королевстве людей. Увы, судя по всему, сейчас она сменилась на прямо противоположное желание, и винить «измененных» в этом было нельзя.

Наконец, быстро закруглившись с неприятными воспоминаниями, Охотники перешли на различные смешные случаи из своих приключений и вот тут я просто растворился в наслаждении от прослушивания этих историй. Причем особо не запоминая услышанное, а больше сосредоточившись на тех эмоциях, что выплескивали из себя расслабленные алкоголем «измененные». Постепенно разговоры почти стихли. К этому времени окончательно стемнело, и Варя уже откровенно дремала на плече у друида, но категорически отказывалась уходить спать без остальных. Лайнэл что-то объяснял Гору, который, в отличие от своих друзей, почему-то сразу вернулся в человеческий облик. Вот только Талика…

Все это время, магиня периодически на меня посматривала и подсыпала в руку орешки, непонятно чего ожидая, а в ее эмоциях царило странное предвкушение. Ну а что, орешки были вкусные, поэтому не отказывался и ел с удовольствием. Правда, постепенно, внутри стал чувствоваться какой-то непонятный жар, но оценив всю совокупность ощущений, я решил, что они даже приятны и перестал волноваться по этому поводу. Однако постоянно приходилось контролировать лапки Талики и стараться самым естественным образом избегать все более откровенных поползновений к «обнимашкам». Хотя надо признать, наблюдать за перемещениями девушки было крайне приятно. Особенно за колыханием «достоинств», когда она ко мне наклонялась. И все еще очень хотелось потрогать. За ушки и особенно хвост. Но я держался. Сати обижалась на эту глупую ситуацию и старалась подвигнуть меня на более активные действия, но попыток перехватить управление не делала, все-таки понимая, почему так происходит. Тем временем, наклоны становились ниже, ушки ближе, а сдерживаться получалось все труднее.

– Талика, красавица моя, ты чего тут пытаешься сделать? – внезапно раздалось от друида, который вдруг вполне трезвым взглядом посмотрел на магиню.

– Ничего, просто выражаю «вашему» спасителю благодарность.

– А обязательно так откровенно ее выражать, он же все-таки ребенок!

Талика неожиданно и как-то грустно улыбнулась:

– Все дети рано или поздно становятся взрослыми, а это «дитя», как мне кажется взрослее нас, вместе взятых.

От ее слов повеяло чем-то странным, но не успел я прочувствовать возникшие при этом эмоции, как они резко сменились, и она, игриво шлепнув меня по ноге хвостом, добавила, дыша прямо в ухо:

–Тем более, именно «этому» ребенку, если он согласится, я готова показать «взрослые игры»!

– Талика! – уже возмутился довольно пьяненький, но все еще стоящий на ногах Лайнэл.

– Угу, – неожиданно поддержал его, застывший неподвижным изваянием Гор. Как интересно, а я думал, что этот огр, так и заснул сидя, настолько от него был ровный эмоциональный фон.

– Мне кажется, что мальчик все равно не понимает, и, кстати, совершенно зря, ты даешь именно эти орешки, метаболизм у «кукол» другой, результата не будет, – спокойно проговорил, чуть усмехнувшись Фалион.

– Уж и немного пошутить было нельзя! – слегка раздраженно сказала магиня и демонстративно надувшись, уселась обратно на свое место. Причем, что странно, в ее эмоциях действительно было довольно много разочарования. А ожидание чего-то сменилось непонятной и глухой тоской, которую, впрочем, она постаралась быстро заглушить.

– Эх, дошутишься, потом ведь жалеть будешь, – продолжил друид, – прекрати, прошу тебя!

В этот момент, Талика опять резко изменившись, с улыбкой и сильно ощущаемым мурлыканьем добавила, глядя мне прямо в глаза:

– Но если только господин «кукла» изъявит желание, то я готова «ня» все!

Вот тут мне «крышу» и снесло. Бесповоротно и окончательно. Это, странно произнесенное слово, задевшее что-то внутри, оказалось последней каплей, подточившей терпение. Что же, если одна женщина очень хочет, а другая постоянно подзуживает, то отказываться, в конце концов, глупо, ведь так? А потому…

– Братик, да действуй уже!

Друид Фалион

Все произошло довольно внезапно. Только он хотел еще раз отчитать Талику за явный перебор в своих пошлых шутках, как вдруг «кукла» очень странно улыбнулась, предвкушающее облизнула губы и исчезла, впрочем, сразу же появившись сзади этой распутной кошки. При этом мальчик с видимым наслаждением гладил одной рукой ухо девушки, а другой обхватил у основания резко распушившийся хвост и как-то не спеша вел вдоль всей длины сомкнутой ладошкой. Затем вдруг слегка наклонился и… прикусил второе ухо зубами.

Девушка, первоначально застывшая в странном напряжении от прикосновений, издала непонятный всхлип-стон и резко развернувшись, попыталась его схватить, но «кукла» легко ушла в сторону. После чего она неожиданно оказалась с противоположного бока, и куснула уже за другое ухо, при этом опять что-то сделав с хвостом. Взвизгнув, Талика дернулась и свалилась с бревна, но сразу вскочила. Шерсть на видимых участках тела встала дыбом, уши нервно задергались в разные стороны, глаза явственно остекленели.

«Что он творит!» – мысленно воскликнул друид, крайне удивленный внезапно разыгравшейся сценой. Судорожно поискав взглядом опять исчезнувшего мальчика, нашел его поодаль, с наклоненной вбок головой и странной усмешкой на лице. Мелькнула тень, и уже на этом месте, переместившись длинным прыжком, нервно озиралась Талика, не понимая, куда делся тот, кто здесь только что находился. В этот момент, мальчик, уже спокойно стоящий сзади девушки, взял и опять провел руками по ее хвосту. Новому прыжку магини, можно было только позавидовать. Высокий, с красивым кульбитом назад, но для нее, увы, совершенно бесполезный. Так как мальчика на месте приземления опять не было.

Это выглядело довольно смешно, но проблема была в том, что Фалион четко видел, что прикосновения все сильнее раззадоривают Талику, которая, полностью забыв, что она маг, уже с непередаваемым азартом носилась вслед за удаляющейся от костра фигурой. Вскоре они скрылись за темным пятном заброшенной конюшни. А друид вспомнил свои же, только что сказанные слова и подумал, что девушка, действительно переборщила, и сейчас, похоже, последует расплата. Однако даже не попытаться встать и остановить происходящее, понимая, что «кукла» в своем праве. К тому же, Фалион, каким-то образом чувствовал, что она все равно не причинит девушке вреда. А вот проучить эту распутницу явно стоит. Вопрос только, как мальчик это сделает и… насколько будет права уже Талика.

Кошкодевушка Талика

Сознание вернулось как-то постепенно, вместе со странным и очень приятным зудом, идущим от кончика хвоста и покалывающей волной распространяющимся по телу. Странно, последнее, что Талика помнила, это как погналась за мальчишкой. Поймать никак не получалось, затем они забежали за угол последнего, оставшегося стоять строения этой фермы и… все. Больше никаких воспоминаний не было. Похоже, выпила лишнего и, не выдержав сильных физических усилий, просто отключилась.

Увы, она все-таки, опять переборщила с заигрываниями. Но удержаться не смогла. Мальчик - «кукла» пробуждал что-то в душе и не только в ней. Что-то из того периода жизни, который девушка упорно пыталась забыть и это почти получилось. Именно с того времени у нее появилась страсть к пошлым шуткам, да и чего греха таить, частенько с соответствующим результатом. Но оно помогало и Талика, стыдясь этого, тем не менее, раз за разом испытывала на прочность нервы своих друзей, но никак не могла остановиться. А уж сколько раз влипала в разные истории…

«Так, хорош, переживать, надо понять, где я нахожусь. Стоп. А это что за ощущения? Я… вишу?! На чем? Не поняла?! Что происходит?» – мысли быстрой вереницей пронеслись у Талики в голове и она, наконец, сообразила открыть глаза, чтобы осмотреться. Почти полная темнота, впрочем, не являющаяся особым препятствием. Деревянные растрескавшиеся балки, ночное небо, проглядывающее сквозь дыры в крыше. Это же та старая конюшня, на краю сгоревшей фермы! Девушка попробовала пошевелиться и насколько смогла, повертела головой. «Странно как-то связали. В несколько двойных рядов вдоль рук и ног, поперек тела и… а там то зачем?! И поза уж больно… своеобразная. И что это за непрекращающийся зуд? Жутко приятно, но, тем не менее!» – опять лихорадочно заметались мысли.

Неожиданно за хвост слегка потянули, и в поле зрения появилась небольшая фигура. Мальчик – «кукла»! В руке была зажата ее драгоценная часть тела, по которой сосредоточенно водили открытой ладонью, наклонив голову вниз и набок, как будто к чему-то прислушиваясь. От этих видимых движений и расходилось по телу то удовольствие, что девушка ощущала. Вдруг мальчик отпустил хвост, вызывая, к удивлению, внутри нее разочарование, и замер, после чего медленно поднял голову и пристально посмотрел на Талику. И от его взгляда, отдающего безумием, магине стало сильно не по себе, но при этом по телу разлилась странная горячая волна, заставляя трепетать от непонятного чувства.

Мальчик опять наклонил голову набок и демонстративно осмотрел, оцепеневшую в удерживающих ее веревках, девушку. Вдруг в радужке глаз возникло, четкое видимое в темноте, непонятное красноватое свечение, а зрачки неожиданно превратились в вертикальные. После чего, он медленно растянул губы в улыбке, заставившей содрогнуться, и сделал шаг вперед, внезапно оказавшись совсем рядом. Последней связной мыслью Талики, когда она ощутила пальцы на своих ушках, было: «Ох, зря я давала ему эти орешки…»

…

Бросающий отсветы на окружающее пространство от прогорающих углей небольшой костер. Сидящие возле него существа внимательно во что-то вслушиваются, старательно не смотря друг на друга и делая вид, что все в порядке. Легкий ветерок доносит обычный шум ночного леса и... хриплые, странно мурлыкающие переходящие в крик и наоборот стоны. То протяжные, замирающие на низком звуке, то отрывистые, с коротким всхлипом в конце.

Нехарактерные для обычной ситуации темные лица и скованные позы выдают невероятное смущение. Только одна фигура, кажется, ничего не замечает, сосредоточенно сопя на плече сидящего рядом. Но вот один, очень громко раздавшийся в ночной тишине звук заставляет ее очнуться от глубокого забытья и растерянно оглядеться вокруг. Услышав его еще раз, и стряхнув остатки сна, она с тревогой осматривается и, замечая отсутствие одного из существ, спрашивает:

– А где Талика?

В ответ неожиданно опять раздается, доносящийся от стоящего в отдалении сооружения, протяжный стон, вызывая у проснувшейся тревогу:

– Что случилась? Где она? Ей плохо?

Спустя короткое время от находящегося рядом существа, напоминающего своей кожей дерево, раздается осторожное:

– Нет, ей сейчас очень хорошо…

…

Охотники у костра, чуть позже

В отблесках догорающего костра показалась пошатывающаяся фигура в неровно сидящей на ней одежде. Талика с трудом добрела до смотрящих на нее с напряжением друзей, обвела их невидящим взглядом и чуть не упав, плюхнулась на бревно. Раздалось нервное бормотание, в котором угадывалось:

– Это я… это я должна была… а не меня… и ведь ни… ну, ни разочка…

После, она на всех жалобно посмотрела и с видимым страданием продолжила:

– И он… он… даже не дал к себе прикоснуться!

И хлюпнула носом, судорожно вытерев его кулачком.

– А где…

– Улетел, но обещал вернуться… з-завтра…

После чего, под удивленными взглядами, кошкодевушка, несколько раз всхлипнув, покачнулась и завалилась вбок, но, не успев упасть, была подхвачена заботливыми руками. И уже спустя несколько мгновений раздалось сонное сопение.

Элинэ Сатинэль Люцифиано

Я бежал окруженный ночными звуками и счастливо улыбался. Сати довольным облачком похрапывала на краю сознания, почти сразу отключившись, как только мы проконтролировали возвращение Талики к своим друзьям. В голове вспыхивали яркими моментами события, происходившие чуть ранее.

…

Ушки и хвостик, хвостик и ушки. Лапки, пальчики… Непередаваемое наслаждение ощущением мягкости и шелковистости сопровождающееся неприкрытым смакованием эмоциями подопытной… то есть, исследуемой кошкодевушки. Сати получив свою порцию удовольствия, даже разрешила выполнить мое давнее желание и провести «органолептическим методом» сравнение Кайнэ и Талики. Правда, ехидно заметив: «Чем бы дитя ни тешилось…»

А что? Сравнение нужно было проделать полное и всеобъемлющее! Когда еще доведется повторить? В общем, высокое «жюри», в лице меня любимого и сестренки после тщательной проверки и обсуждения решило ввиду одинаково поданных голосов (1:1) присудить обеим девушкам первое место. Бурные овации от присутствующих зрителей и участников конкурса отменялись ввиду тщательной фиксации слишком уж шаловливых лапок. Во избежание, так сказать.

И, между прочим, я за равноправие, поэтому, уже зная как, постарался, чтобы и магиня во время проведения исследовательских процедур осталась довольной. Сначала конечно, было немного непривычно, сказалась определенная разница в телах и явная новизна происходящего для девушки. Да и найденные тут ранее, еще во время разведки, веревки, не совсем подходили, уж больно были грубоваты, ну ничего, подправленная под «нужные» места ткань одежды не позволила возникнуть «неправильным» ощущениям.

Правда, еще пришлось немного перевязать, что-то ослабить, а что-то подтянуть, но потом все получилось как надо! Ну а естественное ограничение на остальные желания Талики вполне послужило своеобразным наказанием. Я не глухой и про орешки понял. Эх, жаль время немного поджимало, можно было и подольше, но все равно полученным опытом остался невероятно доволен. И демонстративно не заметил сказанное сестренкой с опять прорезавшимся ехидством:

– Братик, ты все-таки бабник!

Единственное, я так и не понял, зачем надо было в конце, рисовать перед освобожденной и пытающейся прийти в себя девушкой, в воздухе пальцем, светящиеся красным символы (и когда это успел научиться?):

– «Завтра» «быть» «жди».

После чего совершить не менее непонятный поступок, прыгнув вверх спиной через дыру в крыше и помахав перед этим ладошкой на прощание. Ну и ладно.

Эли и подземелья под городом

Я, кстати, решился! После столь большого количества полученных положительных эмоций меня просто распирало от жажды деятельности, и спать совсем не хотелось. Непонятный жар, распространившийся по телу, приятно согревал и требовал что-то сделать. Более того, возникло ощущение, что энергии в артефакте стало почему-то больше, чем до этого. В общем, было желание, силы и даже время, так как папа со мной неожиданно связался (причем в самый «неподходящий» момент и, более того, возникло ощущение, что это манера всех родителей), и, уточнив, где я, предложил остаться с Охотниками до утра, сославшись на то, что в город возвращаться уже поздно. Хорошо, что спрашивать про мои дальнейшие действия он не стал, все-таки произнести неправду по связи неимоверно трудно. Только если недоговорив или очень иносказательно.

Про себя Даниэль сообщил, что смог решить все вопросы и сейчас с Кайнэ находится в гостинице. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы попрощались. Вообще, я даже и не предполагал, что на таком расстоянии возможен полноценный разговор, ощущая до этого только то, что с ним все в порядке. Однако, похоже, есть возможность на короткое время усилить связь, что отец и проделал, предупредив, чтобы я так не пробовал, если только не будет чего-то важного и не тратил энергию зря. Ну… я же послушный сын, то есть дочь, верно? А ближе к городу связь можно и немного приглушить. Понятно, что потом я получу «по полной», и Даниэль будет в своем праве, но это уже потом.

Кстати, для начала выполнения задуманного, в город мне возвращаться не требовалось. Потому что в наличии были показанные папой планы тюрьмы, вернее, ее подземелий, запомненные в «дневнике» интерфейса. В тот момент, как бы на всякий случай. Но кто же знал, что случай будет так скоро! И было там одно ответвление, идущее за линию городских стен к ферме, расположенной рядом. И я даже не удивился, узнав, что вход в него расположен в пустом колодце. Прямо опять какая-то «классика», отдающая непонятной ностальгией.

…

Тогда, мне стало интересно, но расспросив подробности, причем отец сам их выяснил буквально накануне, понял, что не все так просто. Начнем с главного. Во-первых, город был построен на руинах какого-то предыдущего, о котором Даниэль не захотел говорить. Может, и сам толком не знал, а я не стал настаивать. Во-вторых, оказывается, вся земля под ногами пронизана пещерами и оборудованными в них катакомбами. Власти нового города часть приспособили под свои нужды, например, удачно проведя канализацию, да и водопровод тоже использовал эти пустоты. А что-то стало подвалами зданий, включая тюрьму. В-третьих, до конца, никто ничего не исследовал, так как, сначала не было сил, а после пропажи нескольких человек, включая пары хорошо экипированных групп, не стало и желания. Тем более, в обжитой части было тихо и никто из подземелий, наружу не рвался. Так сказать, налицо, простая экономия сил и средств.

Теневая гильдия, тоже приспособив кусок этого лабиринта под свои нужды и после пропажи в неисследованной части нескольких членов, не рвалась быть первопроходцами. Единственное, когда они искали способ тайного проникновения в тюрьму, то наткнулись на этот самый проход, начинающийся за городом и идущий как раз по направлению к нужному месту. Похоже, изначально это было что-то вроде секретного хода для защитников старого города. На мой взгляд, вполне нормальное объяснение. Однако, разобрав попадавшиеся на пути завалы и действительно пройдя непосредственно под тюрьму, они наткнулись на серьезную проблему.

Там была пещера, и какая! С невероятно высоким сводом и, главное, абсолютно плоской и гладкой стеной в нужном месте. И что самое обидное, под потолком они заметили несколько проемов, заложенных кирпичом, характерным для городских построек. Тщательная проверка месторасположения подтвердила, что это, несомненно, тюремные стены, более того, их даже смогли соотнести с известной частью подземных этажей. Однако несколько попыток подняться не увенчались успехом. Зацепиться было совершенно не за что, а вбитые колья по неизвестной причине из стены просто выпадали, совершенно не желая держаться. Возможно, рано или поздно подняться бы получилось, но с некоторых пор с того места, куда они хотели попасть тянуло непонятной и сильной опасностью. Народ в гильдии был очень чувствителен к подобным вещам, отражалась специфика «работы», так сказать, поэтому попытки были прекращены на неопределенное время.

Но для нас с папой этот момент стал довольно важной частью плана спасения Охотников. Нет, проникновение в тюрьму именно с этой стороны ввиду основного «тихого» варианта, было признано нецелесообразным. Однако, определив мой маршрут, Даниэль рассчитал, что спустившись по нужной лестнице на несколько уровней вниз, я как раз буду с внутренней стороны этих проемов. Соответственно, для ухода по второму сценарию, у него сразу родилась идея, которую я с удовольствием одобрил. Проникновение в подземелья тюрьмы неизвестного чудовища из таинственных пещер под городом! В результате получилось все просто великолепно. Особенно с учетом того, что Охотников зачем-то определили на пустующие нижние этажи, причем каждого по отдельности.

Сначала, я заранее изобразил съедение бедных заключенных, уже лично от себя добавив царапин на стены и пол. Причем, даже особо не старался соблюсти идеальную картину предполагаемых событий. Дело в том, что Даниэль решил пойти тут другим путем и на скорую руку из предоставленных теневой гильдией ингредиентов приготовил, как он сказал, простое дурманящее зелье. Главное было щедро обрызгать места «пиршества» этого «чудовища». Как я понял, теперь любой, кто зайдет в эти камеры, попадал под его действие. И через некоторое время, первая же и бросающаяся в глаза версия произошедшего там события, становилась основной и единственной. Все недостающие детали одурманенное сознание дорисовывало уже самостоятельно, не обращая внимания на возможные несоответствия. Причем воображение разыгрывалось достаточно бурно, и желания исследовать все досконально от возникающих в мыслях картин, должно было быстро пропадать. Да, через несколько дней зелье выдохнется, но к этому времени будет, как говорится, уже поздно.

Затем, я организовал место, откуда должно появиться «чудовище», что тоже получилось сделать без особых проблем. Для этого, оставив ненадолго спасенных Охотников и, используя «ускорение», быстро добрался до низа. Тут, правда, был самый сложный момент, определить, где именно находиться заложенный проем, но папа понадеялся на мой нос и не прогадал. От одной из стен явственно тянуло неестественной для подземелья свежестью, а простой, хотя и довольно сильный удар, подтвердил, что там пустота. Следующий, нанесенный в полную силу, обрушил кладку куда-то вниз, действительно показав темный провал, а эхо подтвердило, что там много свободного пространства. То есть именно то, что и предполагалось найти. Опять, специально нанесенные царапины, на обратном пути, должны были подтвердить, что тут кто-то прошел, а «особые тапочки», надетые на наши с друидом ноги, гарантировали отсутствие ненужных следов. Девушку-тень же, я просто донес на руках, получив при этом несравненное удовольствие от выплескивающегося из нее смущения.

Кстати, в месте, где я разрушил кирпичную кладку, ощущение этого «нечто», было очень четким и, по всей видимости, существо находилось недалеко, но на тот момент времени, утолить свое любопытство не получилось. Зато сейчас никаких препятствий не было, а взобраться под свод пещеры, думаю, я смогу без проблем. Уж если сверхпрочный камень замка крошил, то вбить пальцы в простую стену труда не составит. Так что остается, только сказать самому себе вперед и шевелить ногами. Ночь может пройти слишком быстро, тем более как, и что я буду делать, отыскав это существо, пока совершенно непонятно.

Content

Дочь химеролога

Пролог. И восстанут павшие...

Глава 1. Качели судьбы. Часть 1

Глава 1. Качели судьбы. Часть 2

Глава 1. Качели судьбы. Часть 3

Глава 2. Фактор риска. Часть 1

Глава 2. Фактор риска. Часть 2

Глава 3. Каждый выбирает для себя. Часть 1

Глава 3. Каждый выбирает для себя. Часть 2

Глава 4. Пути Света. Часть 1

Глава 4. Пути Света. Часть 2

Глава 5. Незапланированное спасение. Часть 1

Глава 5. Незапланированное спасение. Часть 2

Глава 6. Всем нашим встречам… Часть 1

Глава 6. Всем нашим встречам… Часть 2

Глава 7. …разлуки, увы, суждены. Часть 1

Глава 7. …разлуки, увы, суждены. Часть 2

Глава 8. Особенности права. Часть 1

Глава 8. Особенности права. Часть 2

Глава 9. Чудеса случаются. Часть 1

Глава 9. Чудеса случаются. Часть 2

Глава 10. Все хорошее... Часть 1

Глава 10. Все хорошее… Часть 2

Глава 11. …когда-нибудь заканчивается. Часть 1