Игорь Конычев

Меч Валькирии

© Конычев И. Н., 2019

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2019

© «Центрполиграф», 2019

* * *

Пролог

Жизнь современного человека чаще всего течет плавно и размеренно. Она ведет его выверенным, полным обыденности путем, через работу домой и наоборот, позволяя немного отвлечься лишь на пару дней, разбавив вязкие будни выходными.

Так повторяется вновь и вновь, и, казалось бы, ничто не сулит перемен. Судьба, конечно, горазда на выдумки и сюрпризы, но крайне редко выходит за определенные, диктуемые нашей жизнью рамки. Но есть силы, над которыми не властны ни жизнь, ни судьба, ни даже время. И пусть эти силы нечастые гости в нашем мире, это не значит, что они не могут заглянуть на огонек.

Говорят, у судьбы странное чувство юмора. Но так считают лишь те, кто никогда не сталкивался с шутками древних богов. Один из них как раз заглянул в наш мир поздней ночью, когда небеса пролились на залитый неоновым светом город безудержным дождем. Раскаты грома сотрясли землю, небосвод расколола на множество частей сверкающая серебром молния, и в короткой вспышке света среди туч промелькнула колесница.

Громыхнуло совсем рядом, а потом одна из молний с рассерженным шипением и треском рванулась к земле.

Прямо к одинокой девушке…

Глава 1. Волчье племя

Сознание возвращалось медленно и крайне мучительно. Дикая головная боль, сухость во рту и слабость во всем теле, кажется, дополнились еще и странными галлюцинациями.

Когда Кристина с трудом разомкнула слипшиеся веки, то несколько минут тщетно пыталась справиться с удивлением, не в силах даже моргнуть. Совершенно незнакомые люди склонились над ней с выражением какого-то восхищения и даже благоговения на угрюмых, заросших бородами лицах.

Да и что это были за люди?! Рослые, широкоплечие, облаченные в шкуры и при оружии – мускулистые, покрытые причудливыми татуировками руки лежали на рукоятях внушительных мечей и топоров.

Пожалуй, настолько неловко Кристина себя еще никогда не чувствовала. Заерзав, она только сейчас сообразила, что лежит на камне, а рядом – кости…

С визгом девушка вскочила на ноги, сразу же шарахнувшись в сторону – шутка ли, очнуться на залитом красной краской камне… или не краской? В ноздри резко ударил тяжелый металлический запах, а потом она увидела мертвых животных, лежавших прямо на снегу, у подножия камня.

Снег?! На дворе же лето…

– Боги услышали наши молитвы! – громогласно взревел один из незнакомцев – седовласый мужчина с заплетенной в тугую косу бородой. Косматый и здоровенный, облаченный в шкуры, он напоминал старого медведя.

Незнакомец воздел руки к затянутому свинцовыми тучами небу и закричал. Этот крик сразу же подхватили и остальные.

У Кристины едва не заложило уши, сердце замерло – было в реве толпы что-то хищное, по-настоящему звериное и пугающее, чуждое любому цивилизованному человеку.

– Эм… ребята, – робко начала девушка, когда крики стихли, а взоры всех собравшихся обратились к ней. – Вы ролевики, что ли? – Она соскользнула с камня, стараясь взглянуть поверх голов. Ничего из этого не вышло – больно уж рослыми оказались обступившие ее мужчины.

Странные бородачи переглянулись и вновь уставились на Кристину. Не выдержав столь пристальных взглядов, девушка потупилась. Мысли отчаянно путались, и все возрастающий страх вкупе с чувством тревоги мешали думать.

Неловко переступив с ноги на ногу, Кристина запоздало сообразила, что на ней нет обуви. Но не только обуви, сумочка тоже пропала, а ведь в ней были документы и телефон…

Телефон!

Девушка огляделась, но нет, сумочки и след простыл. Все, что осталось, – легкое белое платье до пола. В нем она была на ночном сеансе в кинотеатре, а потом возвращалась домой, когда началась гроза…

Дальше воспоминания попросту обрывались. Такого с Кристиной прежде не случалось – на память и на здоровье она никогда не жаловалась – в двадцать один год о таком и не думаешь! Но как же она очутилась непонятно где? Наркотики Кристина никогда не принимала, да и почти не пила спиртного. Может, упала и ударилась головой?

Девушка вздохнула, выдохнула, и у ее лица заструился пар. Пар от дыхания летом? Да еще этот снег кругом. Вскочив обратно на камень, Кристина обомлела – оказывается, снег был не самой главной ее проблемой. С высоты валуна обзор стал заметно лучше, но радости это не принесло. Оглядевшись, Кристина беспомощно застонала, увидев тянущиеся к самым небесам густые леса и горные пики.

«Спокойно!» – мысленно приказала себе девушка, сжав кулаки.

В первую очередь следовало успокоиться и все обдумать. Прислушавшись к собственным ощущениям, Кристина поняла, что ей абсолютно не холодно, и это окончательно сбило ее с толку. Может, она каким-то образом попала на съемки фильма и все вокруг – декорации? Хорошие такие, очень натуральные декорации. Какое-то кино про древних норманнов? Или викингов, как их там?

Призвав на помощь все свое самообладание и храбрость, Кристина вскинула голову и выпалила:

– Кто вы все и что здесь происходит?!

– Асбранд Высокий, вождь Волчьего племени. – Тот самый седовласый мужчина, что ранее первым начал кричать, сделал шаг вперед и ударил кулаком в широкую грудь. – Твое появление – честь для нас.

– Асбранд? – переспросила Кристина. Имя явно было не русским, а значит, догадка оказалась верной – она как-то попала в гущу съемок фильма или исторической реконструкции, а может, и какой-то ролевой фэнтези-игры.

Кажется, этот странный тип не проявлял враждебности и был готов говорить. Это обстоятельство немного успокоило девушку.

– Вы тут кино снимаете, да? – с надеждой спросила Кристина и оглянулась еще раз в поисках камер и другого оборудования.

Но нет – насколько хватало глаз, вокруг раскинулись лишь леса да горы и ни одного прилично одетого человека. Как, впрочем, не нашлось здесь и других проявлений цивилизации – ни линии электропередачи, ни машин, ни высоток… Вообще ничего!

– Кино? – На морщинистом суровом лице отразилось неподдельное непонимание. – Что такое кино?

– Вы шутите, да? Это все розыгрыш?! Дурацкий розыгрыш… – Глаз Кристины предательски задергался, а голос задрожал – отступивший страх вернулся, троекратно усилившись. – Что здесь происходит?! – сорвалась она.

– Мы собрались в этом священном месте, чтобы просить у богов защиты, и мы ее получили, – торжественно произнес Асбранд, и остальные согласно закивали. – Боги послали нам тебя!

– Что?.. Я ничего не понимаю. – Девушку начала бить нервная дрожь, она обхватила затрясшиеся плечи руками. – Послушайте. Вы, видимо, ошиблись. Меня зовут Кристи…

– Крист! – не дав Кристине договорить, снова воскликнул седой мужчина, и его зычный голос гулким эхом разлетелся по округе. – Это Крист! Боги послали нам на помощь одну из валькирий!

И снова толпа взревела, на этот раз, видимо, от радости. Но потом то, что Кристина приняла за рев, сложилось в торжественную песню. Прежде чем девушка смогла хоть что-то предпринять, десятки сильных рук схватили ее и подняли к небу. Она беспомощно забилась и закричала, но, видимо, ее попытки освободиться расценили иначе. Кристину понесли на руках, и тут она потеряла сознание…

Очнулась на кровати, заботливо укрытая шкурами. Осторожно вынырнув из теплого укрытия, Кристина обогнула невысокую перегородку и вышла на середину комнаты. Все здесь выглядело весьма необычным – пол устилали шкуры, некоторые из них висели на бревенчатых стенах или лежали на скамьях и кровати. Кроме кровати, здесь находился стол и несколько стульев. Вся мебель сделана явно вручную, но довольно умело.

В очаге сухо потрескивали дрова. Пламя лениво облизывало обуглившуюся древесину, наполняя довольно просторную залу теплом и уютом. Дым поднимался к закопченному потолку и выходил через небольшое отверстие в крыше.

Подойдя к стене, Кристина осторожно коснулась висевшего круглого щита, украшенного изображением оскалившейся волчьей головы. Под щитом был еще и топор с длинным древком – оружие украшали причудливые рисунки, а рукоять обтягивали полоски кожи.

Кристина попробовала острие лезвия пальцем и незамедлительно порезалась – на бледной коже выступила кровь. Царапина вышла небольшой, но девушка поспешно сунула палец в рот, чтобы зализать рану.

Оружие-то точно не бутафорское: таким и голову раскроить – раз плюнуть!

Кровь быстро остановилась, и Кристина облегченно вздохнула. Сейчас, когда вокруг нее не было толпы незнакомцев, она смогла сосредоточиться. Первым делом следовало придумать план действий – нужно найти телефон, позвонить тете или же сразу в полицию.

– И что я им скажу? Помогите, я не знаю, где я и что произошло? – вслух принялась рассуждать Кристина, нервно покусывая губу. – Или сказать, что меня похитили? Но кто?

Блуждающий взгляд девушки скользнул по стенам – ни одного окна, а вот дверь нашлась почти сразу. Осторожно подкравшись, Кристина легонько толкнула ее, но дверь не поддалась. Пришлось надавить сильнее, чтобы сдвинуть массивную преграду. Мигом ворвавшийся через тонкую щель ветер швырнул в лицо колючие снежинки, растрепав длинные светлые волосы.

Кристину такая мелочь не остановила. Выглянув наружу, она увидела заснеженные дома, больше напоминающие деревенские избы. Туда-сюда сновали разодетые в простую одежду из меха и шкур люди.

Больше Кристина разглядеть ничего не смогла, так как ее взгляд вдруг заслонила чья-то широкая спина. Она увидела высокого человека, который опирался на длинное копье и, видимо, охранял дверь. Рядом с ним стоял еще один, и он как раз обернулся на звук и встретился взглядом с девушкой.

– Здрасте, – пискнула Кристина, серой мышкой нырнув обратно за дверь и сразу же захлопнув ее.

Пробежав через залу, девушка схватилась за топор и, сорвав его со стены, покачнулась – точно не муляж! Таким даже она сможет кого-нибудь угробить. Если, конечно, будет достаточно проворна и не промахнется.

Тут же промелькнула досадная мысль, что она едва ли сможет пустить топор в ход. Но делать этого и не пришлось – дверь не открывалась, и никто не спешил заходить внутрь. Кристина еще пару минут стояла с оружием в руках, пока окончательно не выбилась из сил: даже просто удерживать на весу такую тяжесть оказалось непросто. Уронив топор на пол, она бессильно опустилась рядом и спрятала лицо в ладонях.

Вызванный неразберихой всплеск адреналина утих. Следом пришла растерянность, а вскоре полнейшее смятение сменилось глубоким отчаянием. Кристина вдруг почувствовала себя очень одинокой и совершенно чужой в этом странном месте. Где она сейчас? Кто все эти люди и что происходит? Ни на один из вертевшихся в голове вопросов она не могла найти ответа. Ее плечи тихонько задрожали, и девушка расплакалась. Заливаясь слезами, пленница загадочного селения не заметила, как дверь в дом, ставший ее пристанищем, отворилась. Только когда ее босых ног коснулись влетевшие внутрь снежинки, Кристина вздрогнула и подняла голову как раз в тот момент, когда дверь закрылась вновь.

На пороге стояла молодая девушка, возможно ровесница Кристины или даже младше. Огненно-рыжая, с пронзительными светлыми глазами и веселыми веснушками на курносом носу, она широко и приветливо улыбнулась.

На незнакомке было платье из темной шерсти с меховым воротником и кожаная безрукавка. Кристина никогда прежде не видела такой одежды, но сейчас не придала этому особого значения, так как заметила в руках у гостьи поднос с дымящимися чашками. В животе предательски заурчало, и щеки Кристины сразу же залил румянец.

– Я так и знала, что ты голодна! – Голос у незнакомки был звонким и довольно приятным. – Даже посланницам богов нужна еда. Я Астрид, дочь Асбранда!

С этими словами рыжая прошла вглубь залы и поставила поднос на стол, после чего протянула Кристине руку.

– А ты Крист?

– Кристина. – Девушка поспешно вытерла слезы, после чего приняла помощь новой знакомой и поднялась на ноги. – Я студентка. Из Москвы…

– А?.. – Астрид непонимающе захлопала длинными ресницами. – Кто? Откуда?

– Из Москвы. – Кристина растерялась не меньше новой знакомой – ей всегда казалось, что о столице России знает каждый. Опять же чемпионат мира по футболу недавно отгремел. Да и эта рыжая девушка говорила на русском без запинки.

– Я не знаю такого места, – замотала головой Астрид. – Это где-то за Морем льдов? На юге?

– Море льдов? Нет, это… – Кристина осеклась. – Это… – повторила москвичка и почувствовала, как внутри все похолодело. Слова, что слетали с губ, не были привычными – этот грубый гортанный язык Кристина слышала впервые. Тем не менее она прямо сейчас свободно говорила на нем, абсолютно не понимая, как такое вообще возможно.

– Не важно, откуда ты явилась, будь то Асгард, Море льдов, далекие земли или эта… как ее там, Москва? – вдруг отмахнулась Астрид, выводя Кристину из состояния близкого к ступору. – Теперь ты здесь! Сами боги послали тебя нам на помощь!

– Я все еще не понимаю…

– Ешь. – Астрид усадила Кристину за стол и подвинула к ней поднос. – На пустой желудок всегда плохо думается!

Кристина вновь ощутила, как сильно голодна, когда перед ней оказалась крынка с молоком, сыр, еще дымящийся хлеб и мясная похлебка. Тарелку с похлебкой Кристина решительно отодвинула в сторону – мало ли, что там за мясо, а вот сыр и хлеб съела с удовольствием, запив все свежим молоком.

Запоздало закралась мысль, что в еду могли что-то подмешать, но Кристина ее быстро отринула – что толку переживать, если уже набила рот дармовым угощением? Вопреки сомнениям девушки, еда оказалась не только не отравленной, но и вкусной. Стоило утолить голод, как на душе стало немного спокойнее, да и появление общительной ровесницы вселяло определенную надежду.

Астрид же смотрела на Кристину со смесью любопытства и восхищения.

– Ты не будешь? – Девушка взглядом указала на похлебку и, когда Кристина покачала головой, сама взялась за еду, быстро орудуя деревянной ложкой.

– А что это за место? – осторожно спросила Кристина.

– Наше селение, – просто отозвалась Астрид, передернув плечами. – Этот дом принадлежал раньше Хальдору, но он погиб в бою с Сынами гор, а его жена решила уйти вместе с мужем. Теперь дом твой.

– Подожди-подожди. – Кристина замотала головой. – То есть как это она решила уйти вместе с мужем? Куда?

– Все очень просто. – Закончив с едой, Астрид отодвинула пустую тарелку и встала из-за стола. – Когда тело Хальдора положили в погребальную ладью, Сигрун взошла следом и приняла смерть подле мужа. Как только ладья отдалилась от берега, в нее пустили зажженные стрелы, и пламя навсегда объединило этих двоих.

Девушка развела руками и грустно вздохнула. Повисла неловкая пауза, во время которой Кристина сидела открыв рот и переваривая услышанное, а Астрид старательно делала вид, что не замечает этого.

– Ой, а он как тут оказался? – Рыжеволосая увидела лежавший на полу топор.

Она легко подняла оружие, взвесила в руках, после чего вернула топор на стену.

– Почти все имущество возложили на прощальную ладью: украшения, оружие, скарб, все, – продолжила она, – здесь мало чего осталось. Но если что-то понадобится – только скажи!

– Я… мне… – Кристина не могла подобрать слов – мысли беспорядочно смешались. Слишком много событий произошло в столь короткий промежуток времени, и это обескураживало. Что еще за Сыны гор и варварские обычаи?

– Хочешь, я принесу тебе свои платья? Они наверняка не чета тем, что носят в небесных чертогах. Но, пусть ты и посланница богов, женщине не пристало ходить… Вот так. – Астрид приблизилась и осторожно коснулась платья Кристины.

– Спасибо, – сдавленно проронила москвичка. – А ты можешь рассказать мне, что…

Громкие голоса снаружи заставили Кристину оборваться на полуслове. Кажется, двое мужчин о чем-то спорили, и их голоса напоминали недовольное ворчание двух медведей.

– Отец и брат пришли. – Астрид тоже насторожилась.

– Отец… Асбранд?

– Да. – Астрид кивнула. Она приложила указательный палец к губам, призывая Кристину к тишине.

Девушки прислушались к разговору. Мужчины спорили перед самой дверью, так что разобрать их слова не составляло труда.

– Прояви уважение к богам, Ульв! – прогремел Асбранд и, кажется, топнул ногой. – Ты оскорбляешь их своим недоверием, а у нашего племени не осталось жрецов, чтобы задобрить Владык!

– Если боги так хотели помочь нам, то почему допустили смерть жреца и его ученика? Почему сами не пришли сразиться с ледяным драконом?! – Молодой и сильный голос звучал рычанием сердитого волка. – Любой из асов мог запросто сразить тварь, но вместо этого они прислали какую-то бесстыжую девку!

– Бесстыжую девку?! – Кристина вскинула брови, догадавшись, что речь идет о ней. Девушка почувствовала укол обиды.

– Попридержи язык, сын! Боги послали нам валькирию! Она появилась на алтаре из вспышки молнии! Ты сам видел, что ее волосы подобны солнечному свету, а глаза по цвету схожи с небом! И имя ее…

– Отец!

– Ульв! Ты можешь объяснить случившееся иначе?

Последовала тишина, после молодой голос удрученно ответил:

– Нет, отец. Но…

– Довольно, сын! Ты и так выразил свое недовольство и оскорбил богов! Ты храбрый воин, но не стоит искушать судьбу. Чтобы не навлечь беду на наш народ, тебе надлежит заслужить прощение! Я вверяю тебе нашу спасительницу. Заботься о ней, защищай ее и отдай ей свою жизнь, если на то будет воля богов, ибо такова воля твоего отца! Все!

– Отец!..

– Я еще и твой вождь, Ульв! Ты смеешь ослушаться вождя? – В голосе Асбранда прозвучала явная угроза.

– Нет.

– Тогда мы закончили спор. Вы оба – свободны, впредь Ульв будет защищать нашу гостью, так что идите за мной, нужно приготовиться к пиру!

Послышались удаляющиеся шаги, а потом вновь наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени в очаге. Кристина только собралась облегченно выдохнуть, как вдруг одна из стен вздрогнула от сильного удара.

– Кажется, брат не слишком-то доволен, – натянуто улыбнулась Астрид. Она взглянула на Кристину, и в светлых глазах промелькнул страх. – Но ты прости его, он просто… немного вспыльчив. Ульв храбрый воин, лучший среди тех, кого я знаю! Он чтит традиции и не желал оскорбить ни тебя, ни богов!

– Именно поэтому он назвал меня бесстыжей девкой? – не смогла не припомнить Кристина, чье самолюбие столь сильно уязвил незнакомый грубиян.

– Это он сгоряча и…

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился высокий мужчина. Судя по всему, Астрид он приходился старшим братом, так как выглядел гораздо взрослее девушки. На вид этому человеку можно было дать лет тридцать, но точно Кристина определить не могла.

Ульв носил одежду из грубых шкур, кожи и ремней, кинжал за широким поясом и ножны с мечом. Длинные серые волосы, что беспорядочно разметались по широким плечам, по цвету напоминали волчью шерсть, густая борода почти скрывала бычью шею, а пронзительные серые глаза на покрытом шрамами суровом лице буквально искрились гневом.

– Оставь нас! – рявкнул мужчина, и Кристина вдруг почувствовала сильное желание удалиться.

Но, к сожалению девушки, обращался Ульв вовсе не к ней, а к своей сестре. Астрид покорно склонила голову и, бросив на Кристину извиняющийся взгляд, опрометью выскочила на улицу, не забыв прихватить и поднос с пустой посудой.

Захлопнув дверь, мужчина подошел к очагу, скрестив руки на могучей груди. Под пристальным тяжелым взглядом, Кристина занервничала и уставилась в стол, ощутив себя крайне неуютно. От этого человека веяло угрозой и злостью: они были практически осязаемыми.

– Мое имя – Ульв Пеплогривый, – словно зверь, прорычал мужчина. – С этого дня, по воле моего отца и вождя – я твой страж. Хочешь ты этого или нет, – крайне весомо и безапелляционно закончил он, пресекая любые обсуждения и споры касательно сказанного.

Ульв уселся на стул, и тот скрипнул под его немалым весом.

– Говори, – жестко приказал он. – Расскажи мне все о себе и не вздумай лгать, иначе я вырву твой поганый язык и выброшу в огонь!

– Не мог бы ты прекратить оскорблять меня?! – вспылила Кристина, сама поражаясь своей храбрости или же глупости.

Скорее всего, все же глупости, так как после ее слов мужчина вскочил со стула и угрожающе навис над девушкой.

– Я не знаю, что за колдовство ты используешь, но ты не проведешь меня так же, как отца и остальных, – тихо произнес Ульв, тщательно выговаривая каждое слово. – Я знаю, что ты не та, за кого себя выдаешь!

– Да что ты вообще знаешь?! – Отчаяние безудержной волной захлестнуло Кристину, и она вскочила, опрокинув стул. Сорвалась, не совладала с нахлынувшими эмоциями, и ее понесло: – Я очнулась неизвестно где! Мне не дали слова сказать, притащили сюда, а потом заявился ты и начал угрожать! – Слезы обиды и горечи потекли по раскрасневшимся щекам. – Я сама не понимаю, что происходит! А ты, раз такой умный, может, расскажешь, где я и почему могу говорить на языке, который слышу впервые?! И кто вы все такие?!

Мужчина подался вперед, и Кристина замахнулась. Забывшись, она уже готова была ударить Ульва, но тот успел перехватить ее руку, и тонкое запястье девушки словно попало в стальные тиски.

– Успокойся, – властно произнес Ульв, и на Кристину будто ушат ледяной воды вылили. Она вздрогнула и замерла, парализованная подкатившим к самому горлу страхом.

– Прости. – Плечи девушки беспомощно сникли. – Я правда ничего не понимаю. – Она всхлипнула. – Я не хотела никого обманывать, клянусь. Отпусти меня, пожалуйста.

Мужчина не ослабил хватки, и Кристина решилась взглянуть на него еще раз. Подняв глаза, девушка обнаружила, что Ульв пристально разглядывает ее руку, а точнее, порезанный о топор палец.

– Что это? – хмуро спросил Ульв.

– Я порезалась о топор на стене.

– Значит, мне не показалось, – пробормотал мужчина.

В его голосе проскользнуло удивление, и Ульв наконец выпустил руку Кристины. Она сразу же прижала ее к груди, растирая ноющее после знакомства с медвежьей лапой запястье. Боль на удивление быстро отступила.

Прислушавшись к собственным ощущениям, Кристина поняла, что и ранка на пальце больше не саднит. Поднеся ладонь к лицу, девушка намеревалась осмотреть порез, но не смогла его найти.

– Что?.. – Несколько раз моргнув, Кристина потерла глаза и снова уставилась на свои тонкие пальцы – ни следа от ранки. – Но я точно помню, что порезалась, – прошептала она, – даже кровь шла.

– Твой порез затянулся прямо у меня на глазах. – Ульв выглядел задумчивым. – И след от моей руки на твоей коже пропал слишком быстро. – Он взглядом указал на запястье девушки, которое сжимал совсем недавно.

– Действительно…

– Дай руку, – потребовал Ульв и протянул грубую мозолистую ладонь, в которую без проблем поместились бы обе ладони Кристины.

Девушка немного поколебалась, но все же, решив не спорить с этим мужчиной, сделала, как он хочет. Тем более – что она могла противопоставить столь грубой силе? Если Ульв и решит что-то с ней сделать, то едва ли Кристина сможет оказать хоть сколь-нибудь достойное сопротивление тому, кто был выше ее почти на две головы и тяжелее раза в три.

От этой мысли девушке стало не по себе – он может сделать с ней что угодно! Голос Кристины сел.

– А что ты хочешь…

Она не успела договорить, а Ульв неуловимо быстрым движением выхватил из-за пояса широкий нож и быстро провел им поперек ладони девушки.

– Ай! – Кристина вскрикнула и, рванувшись, отпрянула. – Ты что?!

Слезы снова выступили на глазах девушки, когда ее руку обожгла боль. Кровь быстро закапала на пол и на белоснежное платье, украшая его алыми пятнами.

Ульв придирчиво осмотрел лезвие ножа и даже попробовал кровь Кристины кончиком языка. Нахмурившись, он вновь приблизился к девушке и как ни в чем не бывало вновь потребовал:

– Покажи руку.

– Ты больной? – Кристину душили слезы. – Хочешь издеваться?!

– Покажи руку, – спокойно повторил Ульв. Он с силой вогнал нож в столешницу и требовательно протянул пустую ладонь.

Прежде чем Кристина нашла что ответить, мужчина получил желаемое сам. Силой заставив девушку отнять руку от груди, он развернул ее ладонь к себе и провел пальцами по коже. Когда Ульв принялся стирать еще теплую кровь, Кристина зажмурилась, ожидая новой боли, но ничего не произошло, лишь грубые пальцы мужчины защекотали ладонь.

Открыв глаза, девушка удивленно посмотрела на то место, где только что находилась кровоточащая рана, от которой не осталось и следа.

– Так ты… – Ульв взволнованно сглотнул. На его суровом лице проступило замешательство. – Действительно Крист? Валькирия?

Но воин так и не услышал ответа – девушка, чью руку он сжимал, вдруг лишилась чувств.

– Хороша валькирия, – язвительно хмыкнул Ульв, когда Кристина открыла глаза и слабо пошевелилась. – Чуть что – сразу падает без чувств.

– Рада, что повеселила тебя, – незамедлительно обиделась девушка, натянув теплую шкуру чуть ли не до самого носа.

Она лежала все в том же доме, на кровати. Ульв сидел на стуле неподалеку. Он смотрел на танцующий в очаге огонь и подбрасывал на ладони длинный нож с широким лезвием, с которым Кристина имела несчастье познакомиться слишком уж близко. Грозное оружие подлетало в воздух, делало несколько оборотов, хищно сверкая лезвием в бликах огня, после чего мужчина ловко ловил его за рукоять и вновь отправлял в полет.

В доме стало ощутимо теплее, сын вождя сбросил плащ и большую часть шкур, оставшись в короткой безрукавке из грубой ткани. Воспользовавшись тем, что Ульв задумался и не смотрит в ее сторону, Кристина принялась украдкой рассматривать его.

Хмурое лицо и крючковатый, немного кривой нос, рассеченный старым шрамом на самой переносице. Еще один шрам выглядывал из-под волос на лбу, разделяя бровь на две части, и, минуя уцелевший глаз, заканчивался на щеке, у самой бороды. Несколько прядей густой гривы волос были заплетены в косы, но Кристина не поняла, означает ли это что-нибудь или нет. Может, такова местная мода? Но Ульв не был похож на человека, который уделяет много внимания своей внешности, и этим он отличался от большинства мужчин, которых знала девушка ранее.

Было в брате Астрид что-то совершенно дикое, неподвластное разуму цивилизованного человека и… пугающее. Кроме того, его мускулистые руки и грудь покрывали переплетения татуировок, странных символов и рун, значения которых Кристина не знала. Татуировки доходили до самой шеи Ульва и прятались под бородой, придавая своему обладателю еще более варварский и агрессивный вид.

Помимо этого, воин носил и украшения, если так можно было назвать странные, грубые и наверняка имевшие какое-то значение вещи: массивный, согнутый по дуге браслет с миниатюрными волчьими головами на концах красовался на правом запястье; широкий кожаный наруч с каким-то тиснением обхватывал левое. На бычьей шее мужчины была толстая плетеная цепь, на которой висел то ли молот, то ли топор.

Если бы Кристина встретила кого-то похожего на улице, то обошла бы стороной – опасные мужчины пусть чем-то и привлекали ее, но здравый разум подсказывал, что от таких лучше держаться подальше. Вот только как это сделать, когда ты оказалась посреди какого-то селения, где живут сплошь вооруженные бородатые верзилы?

Но сейчас все обстояло иначе. Эти люди считают Кристину валькирией. Девушка как-то читала о девах битв и их значении для народов севера в предшествующие христианству темные времена. Даже смотрела несколько фильмов и сериал про викингов. Вот только актеры, даже хорошо загримированные, не могли передать с экранов хищную стремительность и силу, которой отличался Ульв.

Кристина могла что-то напутать, но, кажется, это имя означало «волк», и оно как нельзя лучше подходило сидевшему у очага мужчине. А вот свое прозвище Пеплогривый сын вождя, видимо, получил из-за необычного цвета волос. Да и взять самого Асбранда Высокого – Кристина никогда бы не подумала, что среди ее знакомых будут столь необычные и колоритные личности. Ее что – угораздило попасть в какой-то кружок язычников и фанатиков?

Тяжело вздохнув, Кристина прикрыла глаза, а когда их открыла, то встретилась взглядом с Ульвом и поспешно потупилась.

– Значит, ты не знаешь, почему оказалась здесь? – прямо спросил он, не размениваясь на мелочи. Кажется, церемониться и ходить вокруг да около не входило в привычки этого мужчины.

– Нет. Я даже не знаю, где это – «здесь», – честно призналась Кристина.

– Ты в северных землях, в селении Волчьего племени. – Ульв в очередной раз поймал подброшенный нож и встал со стула. – Нашего племени.

Кристина сразу же напряглась, но мужчина убрал оружие, чем несказанно обрадовал ее. Вообще, в светлых глазах Ульва значительно поубавилось враждебности, да и сам он держался менее напряженно, чем прежде.

Вспомнив о причине столь разительных перемен в поведении своего нового знакомого, Кристина взглянула на свою ладонь – нет, ей не приснилось – не осталось и следа. Найти хоть сколь-нибудь вменяемое объяснение чудесному самоисцелению она не смогла. Но в свете последних событий девушка не слишком сильно удивилась подобному обстоятельству.

– Если ты не знаешь, где ты, то тебе неизвестно и зачем именно, так? – между тем продолжил Ульв, встав вплотную к кровати.

– Нет. – В памяти Кристины всплыли подслушанные слова Асбранда из разговора с сыном. Тогда, кажется, речь шла о победе над каким-то ледяным драконом.

«Но это же бред какой-то», – про себя подумала она.

Кристина сочла, что сейчас единственным верным решением будет разыгрывать амнезию. Пока она не разберется, что здесь происходит, лучше лишний раз ничего не говорить. К тому же ни о каком Волчьем племени с севера девушка никогда не слышала. Может, это какое-то поселение аборигенов? Но тогда как она попала сюда прямиком из столицы? Это же реальная жизнь, а не какое-то кино…

– У богов поганые шутки. – Ульв недовольно скривился, словно прочитав тревожные мысли девушки. – Если они прислали тебя нам в помощь, то почему ты ничего не помнишь?

– Эм… такие дела. – Кристина виновато улыбнулась и развела руками. – Что поделать.

– Тебе придется что-нибудь поделать, когда прилетит гигантская тварь, чтобы сожрать всех и каждого. Иначе ты умрешь вместе с нами.

После этих слов мужчины в комнате повисла гнетущая тишина. Чем дольше Кристина смотрела в глаза Ульва, тем меньше ей казалось, что тот шутит. Кем бы ни был этот человек, он говорил жестко и уверенно. И это пугало.

«Может, они все здесь сумасшедшие?» – подумала Кристина.

Она где-то слышала, что умалишенным нужно подыгрывать, иначе они могут повести себя непредсказуемо и даже агрессивно. А если этот двухметровый верзила начнет вести себя таким образом, то сама Кристина, скорее всего, даже не успеет испугаться – у него одна рука была едва ли не толще, чем вся девушка целиком.

– Мы справимся с тварью, – как можно более уверенно произнесла Кристина, призывая на помощь все свое самообладание. Она прекрасно понимала, что сейчас главное не поддаваться панике и рассуждать здраво.

Но если бы все было так просто…

– Возможно, – не стал спорить Ульв. Прищурившись, он обжег девушку взглядом. – Лучше бы так и случилось.

Дверь в дом неожиданно распахнулась, и Кристина упустила момент, когда Ульв успел выхватить нож. Молниеносно среагировав, воин принял боевую стойку: чуть согнув ноги в коленях и напрягшись, он встал между Кристиной и предполагаемой угрозой, бесстрашно закрывая девушку грудью.

Но причин для беспокойства не оказалось – на пороге появилась улыбчивая и румяная Астрид. Она несколько раз топнула, сбивая с сапог налипший снег, после чего смахнула с волос снежинки и с укоризной взглянула на брата.

– Так-то ты встречаешь любимую сестру? – Девушка вскинула бровь. – Сначала за дверь выставил, а теперь еще и за нож взялся?! – Она пригрозила брату пальцем.

Ульв только фыркнул в ответ, убирая оружие.

– К пиру почти все готово, – продолжила Астрид, – народ уже начал подходить, так что и нам пора. Я принесла одно из своих платьев…

– Это хорошо, негоже посланнице богов разгуливать по селению, словно какой-то…

– Кхм!.. – Астрид выразительно кашлянула, прерывая недовольную речь брата. – Ульв, – ласково пропела она. – Не мог бы ты выйти.

– Еще чего. – Мужчина скрестил руки на груди и не сдвинулся с места.

– Но нашей гостье нужно переодеться, а мужчина не должен видеть наготу женщины, если она не его жена…

– Или рабыня. – Ульв хмыкнул и по-прежнему остался недвижим, словно выросшая посреди залы скала.

Более того, при этих словах сын вождя как-то странно взглянул на Кристину, словно оценивал ее красоту. Девушка обладала чувственной притягательной фигурой, которую почти не скрывало легкое платье. Вот только самой Кристине от столь пристального взгляда стало не по себе. Она поспешно прикрылась шкурами, будто была совершенно нагой.

– Ну, Ульви, не упрямься. – Астрид надула губы. – Ты же не хочешь оскорбить богов и обидеть свою ненаглядную сестричку?

Несколько мгновений брат и сестра смотрели друг на друга, и наконец Ульв тяжело вздохнул и уступил. Он вернулся к стулу и быстро надел перевязь с мечом, после чего накинул на плечи плащ.

– Я буду за дверью. Не мешкайте, – бросил мужчина и вышел.

– А ты ему приглянулась. – Проводив брата взглядом, Астрид заговорщически подмигнула Кристине.

– Неужели? – В памяти девушки живо всплыла сцена, где Ульв полоснул ее ножом по ладони. Если таким образом здесь выражают простую приязнь, то едва ли кто-то доживает до свадьбы.

– Что ты сделала? – Астрид положила на кровать какой-то тюк, а сама уселась рядом, с любопытством заглянув новой знакомой в глаза.

– О чем ты?

– Когда я уходила, брат был зол, а теперь его злость утихла. Такое удавалось лишь нашей матери, пока… – Астрид неожиданно замолчала, и лукавая улыбка пропала с ее лица. – Не важно. – Девушка тряхнула головой и продолжила уже как ни в чем не бывало: – Смотри, что я принесла!

С этими словами она размотала свой тюк, и перед Кристиной оказалось темно-синее шерстяное платье. Оно чем-то походило на то, что носила сама Астрид, – меховой воротник, та же длина ниже колен и широкие рукава. Еще дочь вождя принесла с собой сапожки, жилетку и украшения: серьги – два золотых диска, широкие браслеты и ожерелье, выполненное в форме загнутой по кругу странной змеи с головами с двух сторон.

Именно украшения в первую очередь привлекли внимание Кристины. Взвесив на ладони один из браслетов, украшенный плетеным узором, девушка удивленно округлила глаза – кажется, это было золото.

– Посланница богов должна выглядеть достойно! – Заметив восхищение Кристины, Астрид улыбнулась еще шире. – Это наш дар спасительнице. Надевай скорее!

– Я… – С сожалением девушка отложила браслет. – Я не могу принять это.

Совесть вдруг обожгла сердце Кристины – кем бы ни были эти люди, они явно относились к ней как к посланнице каких-то своих богов. Сама же девушка таковой не являлась. Кроме того, Астрид выглядела такой доброй и бескорыстной, что Кристина попросту не желала ее обманывать.

– Почему? – Дочь вождя озадаченно моргнула, а потом всерьез забеспокоилась и, кажется, даже испугалась. – Мы не угодили тебе, валькирия? Наш дар недостоин? Тебе нужно что-то лучше?! Я могу…

– Нет, стой! – Кристина едва успела поймать за руку вскочившую девушку. – Ничего не нужно. Я… я просто…

Она не знала, как следует поступить – стоит ли рассказать правду? Но что тогда случится?

– Я не та, кем вы меня считаете! – выпалила Кристина, разом отметя все сомнения и страхи в сторону. Астрид была добра к ней. Платить ложью за подобное отношение Кристина считала низким. Она не могла так поступить, и будь что будет.

– То есть как это? – Астрид вновь села на краешек кровати. – Я не понимаю…

– И я не понимаю, – призналась Кристина. – Я совсем не понимаю ничего, что происходит со мной! Я не знаю, где я и кто вы все! Почему вы все называете меня Крист и…

– Но ты же одна из тринадцати валькирий, и имя твое – Крист! Ты явилась на алтаре богов, в ответ на просьбу нашего народа о помощи! Разве нет?

– Мое имя – Кристина Ковалевская. Студентка из Москвы. Живу с тетей. Пошла на последний сеанс в кино, потому что не люблю шумных компаний, а на обратном пути попала под дождь и… Последнее, что помню, – это молнию.

– Я совсем ничего не поняла, – доверительно поведала Астрид и взяла руки Кристины в свои. Прикосновение оказалось теплым, успокаивающим. Немного поразмыслив, дочь вождя лучезарно улыбнулась и мягко произнесла: – Нам, смертным, не постичь мудрости богов, поэтому слова валькирии для меня загадочны… Ты уж прости.

– Но я не валькирия! Я обычная девушка, как ты, только я не дочь вождя, мои родители погибли… несчастный случай пять лет назад. А сейчас я напугана до смерти и не понимаю, что происходит!.. Ты же – единственная, с кем я могу здесь нормально поговорить!

– Твои родители погибли?.. – Астрид поджала губы, а ее глаза влажно блеснули. – И я потеряла мать. Но… ты точно уверена, что не боги послали тебя к нам?

То ли слова, то ли слезы, что сами выступили на глазах закивавшей Кристины, нашли отклик в душе ее новой знакомой. Астрид неожиданно погладила ее по голове, а потом вдруг крепко обняла.

– Никто не знает, что на уме у богов, – прошептала Астрид. – Но о чем думают люди, понять можно. Я верю тебе, Кристина. – Незнакомое имя девушка выговорила с трудом, произнеся «к», как «х». Такой выговор был тут, видимо, у всех, отчего их «Крист» звучало как «Христ».

– Я не хотела никого обманывать. – Кристина шмыгнула носом, уткнувшись в теплое и столь услужливо подставленное плечо. – Все так стремительно закрутилось, а я совсем растерялась. Я хотела рассказать правду…

– Не вздумай! – почти выкрикнула Астрид и, отстранив Кристину, заглянула ей в глаза. – Если отец и брат прознают, что ты не валькирия, то быть беде! Нам тяжело прожить в этих краях, и нрав тут у всех суровый. Наши мужчины сначала делают, а уже потом думают… Если думают вообще. Вместо этого они предпочитают махать мечами. Но, – девушка наморщила лоб, – многие же видели, как ты появилась на алтаре, прямо из молнии. Ты этого не помнишь?

– Помню лишь то, что открыла глаза и оказалась на камне. Мне незнакомы даже местные названия. Я никогда не слышала о Море льда, как и ты не знаешь о Москве. Я будто попала в другой мир!

– Все очень странно. – Астрид задумалась, закусив губу. – Но ты оказалась здесь, и это точно не просто так.

– А как?

– Откуда мне знать? – печально улыбнулась дочь вождя. – Я родилась и выросла в этих местах и никогда не видела мира за Морем льда. Все, что ты говоришь, – ново для меня, и я не меньше твоего запуталась. Но могу сказать одно – не открывай правды никому. Со временем мы поймем, что с тобой произошло, и тогда во всем разберемся.

– Мне бы твою уверенность. – Кристина вроде бы немного успокоилась, и приступ охватившей ее паники отступил. – А…

– Чего вы так долго возитесь? – послышался из-за двери недовольный голос Ульва. – Давайте быстрее!

– Уже идем! – пропела Астрид и сразу же шепнула Кристине: – Нужно спешить! Мой брат не любит ждать.

– Да уж, я заметила. – Кристина не видела иного выхода, кроме как послушаться новую знакомую. Хочет она или нет, но уже было слишком поздно что-то менять – поддавшись эмоциям, Кристина открылась Астрид, и теперь дочь вождя была ее единственной надеждой. Кроме того, она, судя по всему, была здесь самой адекватной.

Вздохнув и отбросив терзавшие ее сомнения, девушка стянула платье через голову и сразу же наткнулась на удивленный взгляд Астрид. Глаза у сестры Ульва сейчас больше напоминали два круглых блюдца.

– Что это?!

– Где? – не поняла Кристина, пока Астрид не показала пальцем на ее грудь.

– Это!

– Эм… нижнее белье, – неловко улыбнувшись, смутилась Кристина. – У тебя разве нет?

– Ты верно из другого мира, – восхищенно выдохнула Астрид, облизав пересохшие вмиг губы. Девушка даже дышать перестала. – Такого здесь нет ни у кого!

Не зная, что ответить, Кристина смутилась и прикрылась руками. Астрид же робко, кончиками пальцев коснулась кружева, словно боялась, что оно сломается или исчезнет. Но дочь вождя будто очнулась ото сна и поспешно сунула Кристине платье.

– Надевай. Сейчас нас ждут, но потом мы обязательно посекретничаем. – Она хитро подмигнула и улыбнулась. – Я очень хочу узнать о том месте, откуда ты явилась!

– А я о том, где оказалась.

Просторный зал мог вместить в себя несколько десятков человек. Он был освещен множеством горящих в нишах факелов. В огромном очаге полыхало пламя, наполняя помещение теплом. Стены украшало оружие, щиты, знамена с изображением волчьей головы, полы устилали мохнатые шкуры, а массивные дубовые столы выстроились в длинный ряд. Лишь один – с резными ножками в виде звериных лап – стоял во главе зала, на возвышении. Именно за ним восседал вождь Волчьего племени Асбранд Высокий.

Место по правую руку от отца занял Ульв и усадил Кристину подле себя. Рядом с ней села Астрид. Кристина против подобного соседства не возражала, так как чем дольше она рассматривала собравшихся, тем больше ей нравились Ульв и его сестра. Взять хотя бы двух мужчин, что сели слева от Асбранда, – коренастые, с бородами до пояса, неопрятные и пьяные, они только и делали, что ржали и уплетали жареное мясо за обе щеки, не забывая регулярно запивать еду чем-то явно алкогольным.

Впрочем, остальные тоже не отличались благообразностью и хорошими манерами. Так как Кристина со своими провожатыми задержалась, все здесь уже успели изрядно набраться и теперь веселились от души, пощипывая прислуживающих за столами женщин и обмениваясь пошлыми шуточками.

На подобных застольях Кристина прежде не бывала, так что происходящее повергло ее в легкий шок. Почему в легкий? Да потому по пути на местную вечеринку случилось кое-что еще – пока Кристина шла к пиршественному залу, то успела оглядеться.

Она находилась в довольно большом, занесенном снегом селении, окруженном частоколом, за которым раскинулись густой лес, горы и… море, с дрейфующими по нему огромными льдинами. Место, бесспорно, живописное, вот только Кристине было не до любования красотой природы: она не увидела ни следа современной цивилизации. Кругом, насколько хватало глаз, не было видно ни городских огней, ни подсвеченных фонарями автострад. Узнать, куда именно занесло московскую студентку, не представлялось возможным.

Стоило ей это увидеть, как сердце бешено заколотилось в груди, а дыхание перехватило. Девушка задрала голову в ночное небо: на украшенном звездами небосводе лишь узкий серп месяца выглядел знакомым, но, как она ни старалась, все равно не смогла разглядеть ни одного знакомого созвездия. Да и сами звезды здесь выглядели иначе, чем в той же Москве: они горели намного ярче и казались куда ближе – протяни руку, и сможешь прикоснуться к холодному сиянию.

Кристина совсем растерялась. Именно такой, ошарашенной и пребывающей в ступоре, Ульв и Астрид и привели ее в пиршественный зал, который именовался Медовым и располагался в длинном одноэтажном здании на самой вершине холма.

Во время пиршества Асбранд несколько раз поднимался с места и зычным голосом произносил тосты в честь гостьи, все очень радовались и пили. Кристина тоже пила – Астрид, воспользовавшись прострацией новой знакомой, сунула ей в руки рог, до краев наполненный каким-то приторным и хмельным напитком.

Она отпила совсем немного, но эффект сказался довольно быстро – в голове приятно зашумело, тревоги отступили на второй план, и девушка наконец перестала судорожно сжимать край столешницы. Сейчас, находясь под действием хмеля, Кристина поразительно легко приняла прежде не дающую ей покоя мысль о том, что она каким-то образом попала в другой мир, о чем свидетельствовало все вокруг: от местного быта и языка до способности девушки к самоисцелению.

В Москве Кристина жила, пожалуй, как все: старалась следовать моде, общаться со сверстниками и быть интересной. Так продолжалось до того момента, когда ее родители погибли в автокатастрофе. Мир для девушки потускнел. В бесконечной веренице серых дней она потеряла всех друзей и даже саму себя. Спасением служили лишь книги и фильмы…

– Да катись оно все!.. – Кристина шумно выдохнула и в один присест осушила рог.

Ульв одобрительно хмыкнул, а Астрид удивленно округлила глаза – она явно не ожидала от новой знакомой подобного рвения. Да чего уж там, если честно, Кристина и сама от себя ничего подобного не ожидала. Она никогда не курила и не питала приязни к алкоголю, хотя после смерти родителей несколько раз и злоупотребляла спиртным. Но то был весьма печальный опыт.

Сейчас же, когда вязкий и сладкий напиток обжег горло и растекся по телу приятной волной тепла, девушка почувствовала себя гораздо лучше – вернулась уверенность, а страх, наоборот, отступил.

Не успела Кристина оторваться от рога, как почетной гостье незамедлительно налили еще. Отважиться на подобный «подвиг» повторно новоявленная валькирия не решилась, так как не могла даже представить, что может случиться с ней после второй порции. Она растерялась, пытаясь поставить рог обратно на стол.

Как оказалось, нерешительность девушки заметили многие – по залу пронесся недовольный гул. Один из мужчин поднялся со своего места и, пошатываясь, приблизился к столу, остановившись напротив Кристины.

– Наше угощение недостаточно хорошо для тебя? – заплетающимся языком спросил он, указывая на рог в руках девушки и нетронутое мясо на ее тарелке.

Прежде чем Кристина нашла что ответить, раздался голос Асбранда:

– Хед! Умолкни сейчас же!

– Но вождь! – Хед залпом осушил рог, что сжимал в руке, и отшвырнул его в сторону, едва не попав в кого-то из гостей. – Даже посланнице богов не пристало так себя вести! Мы проявляем радушие, а она воротит нос! Это…

Подавшись вперед, мужчина ударил руками по столу. Перегнувшись через столешницу, он приблизился к Кристине и открыл было рот, но гневная речь сменилась сдавленным хрипом – Ульв вскочил и сдавил горло буяна стальной хваткой.

– Ты и пальцем к ней не притронешься, – угрожающе прорычал сын вождя, сверкнув свирепыми глазами. Мышцы Ульва напряглись, и ноги Хеда оторвались от пола. – Сядь и уймись, иначе я выбью из тебя всю дурь. Уяснил?

Видимо, Ульва здесь побаивалась не только Кристина. Хед даже не попробовал сопротивляться. Он судорожно закивал и, стоило сыну вождя разжать пальцы, плюхнулся на пол. Едва пятая точка задиры соприкоснулась с грубыми досками, как он сразу же поспешил прочь, под одобрительный хохот собравшихся.

– Мой брат – лучший воин племени, – не скрывая гордости, похвасталась Астрид, заметив восхищенный взгляд Кристины. – Пока он охраняет тебя, можешь ничего и никого не бояться.

– А ты, – Ульв вдруг обжег Кристину взглядом, – если подняла рог, то пей и не смей опускать его, пока не опустошишь. Это оскорбление.

– Извини…те, – потупилась девушка, про себя дополнив слова Астрид – «под охраной Ульва можно не бояться никого», кроме разве что самого Ульва.

«Видимо, такова моя судьба», – обреченно вздохнув, валькирия подняла рог и, под восторженный рев толпы, опустошила его до дна.

Глава 2. Другая жизнь

И вновь пробуждение обратилось пыткой: во рту словно образовалась пустыня, в голове непрерывно били соборные колокола, а подступивший к горлу ком тошноты никак не мог решить, в какую сторону ему двигаться и двигаться ли вообще.

Никогда прежде девушка не пила столько, и теперь в полной мере почувствовала последствия злоупотребления алкоголем. Неизвестно, что именно пили местные – настойку или хмельной мед, но Кристина решила к этому больше не притрагиваться.

Скосив глаза, она увидела Астрид. Дочь вождя спала на той же кровати, укутавшись в шкуры. Они проговорили едва ли не полночи. Астрид буквально завалила Кристину вопросами об ее мире, не забывая рассказывать и о своем. Вот только знала Астрид удручающе мало – всю жизнь она провела в родном селении и не видела ничего, кроме соседствующего моря, местных гор да лесов.

Но одно Кристина выяснила совершенно точно – место, где она оказалась, – не Земля. Точнее, может, это и Земля, но сам мир в корне отличался от того, в котором жила Кристина. Она словно попала в какую-то параллельную реальность, сказку, где верили в древних богов, где существовало волшебство и по небу летали драконы.

При мысли о последних Кристина судорожно сглотнула – если верить Астрид, то летающие твари достигают огромных размеров и умеют извергать из пасти настоящее пламя. Но что еще хуже, все племя считало, что боги послали Кристину помочь им победить ледяного дракона.

– Я или сплю, или сошла с ума, – пробормотала девушка.

– Или просто перебрала меда, – донесся до нее спокойный голос из-за перегородки, и, спустя мгновение, оттуда появился Ульв.

Мужчина выглядел бодрым и отдохнувшим. Оно и немудрено – когда вся троица посреди ночи вернулась с пира, сын вождя запер дверь в новое жилище Кристины и незамедлительно завалился спать в обнимку со своим ненаглядным мечом. Ему не было никакого дела до девичьих разговоров, так что, пока Астрид и Кристина секретничали, Ульв мирно сопел за перегородкой.

– Пей. – Мужчина протянул ей кружку, и Кристина благодарно кивнула.

Холодная вода пришлась как нельзя кстати – сухость во рту и мигрень отступили. Даже все вокруг перестало казаться Кристине таким уж безрадостным. В любом случае переживать было уже поздно – что случилось, то случилось. Никаких способов повернуть время вспять на горизонте не маячило, по крайней мере – пока.

Кристина всерьез задумалась – а стоит ли возвращаться домой? Что было у нее в прошлой жизни, к чему хотелось бы вернуться? На ум не приходило ничего. Даже обидно немного. Но, с другой стороны, что ждало ее здесь? Если бы знать…

Тревожная песнь рога заставила Кристину вздрогнуть. Астрид сразу же вскочила и широко распахнула глаза.

– Кровь ледяных гигантов, нашли время! – Ульв хищно оскалился, и его серые глаза сверкнули гневом. – Сестра, присмотри за нашей гостьей!

С этими словами сын вождя, прихватив плащ и оружие, выбежал из дома.

– Быстрее! – Астрид проворно спрыгнула с кровати, на ходу поправляя смятое платье.

– Что случилось? – стараясь перекричать звуки рога, спросила Кристина.

– На нас напали!

* * *

Вопреки страхам и ожиданиям Кристины, в поселении Волчьего племени паниковала, кажется, она одна. На улице люд разделился на два вполне организованных потока – старики и дети спешили к главному залу, тогда как все остальные бежали к частоколу. Среди вооруженных людей Кристина увидела не только мужчин – женщины в легкой кожаной броне, с луками и копьями бежали рядом с мужьями, отцами и сыновьями.

– Не мешкай! Поспеши в Медовый зал. – Астрид подтолкнула Кристину. – Затаись там, а я найду тебя, когда все закончится.

– А ты? – встревоженно спросила девушка.

– Я дочь вождя. – Астрид гордо встряхнула головой. – Пока у меня нет мужа, мое место рядом с отцом и братом.

– Тогда и я с тобой!

– Нет. Ты наша гостья!

– Я с тобой! – заупрямилась Кристина. Ей было неимоверно страшно, но девушка понимала, что без Астрид станет только хуже.

Руки отчаянно тряслись, коленки подгибались, лицо побледнело, но Кристина вцепилась в дочь вождя, словно утопающий в спасательный круг. Сейчас, даже если бы она захотела, едва ли смогла бы выпустить запястье подруги.

Астрид растерялась. Она не знала, как поступить, но по воле случая все решил вождь Волчьего племени. Асбранд Высокий, в сопровождении отряда воинов, быстро шел к воротам. Остановившись рядом с девушками, он оскалился:

– Боги решили проверить, заслужили ли мы их дар, валькирия. Пойдем же! Ты сама увидишь, что наши Владыки не ошиблись с выбором!

– Отец, позволь нам облачиться в броню.

– Она не понадобится, дочь, – отмахнулся Асбранд, жестом веля девушкам следовать за ним. – С нами Крист и благословение богов. Мы не проиграем!

Вождь племени излучал уверенность. Ледяная решимость пропитывала каждое движение седого воина, и рядом с ним Кристина неожиданно почувствовала себя в безопасности. К тому же все, кто сопровождал Асбранда, увидев шагающую рядом валькирию, воспаряли духом пуще прежнего и принялись горланить боевые кличи, воинственно потрясая оружием.

Отряд двигался к стенам и становился все больше и больше – каждый воин и воительница пропускали вождя и посланницу богов вперед, чтобы занять почетное место в их свите.

Общий кураж передался и Кристине – сердце ее забилось быстрее, глаза засияли, а в груди, казалось, начало разгораться пламя. Она едва сдерживалась, чтобы не подхватить воинственные кличи, и в этот самый момент почувствовала себя по-настоящему живой. Такого с Кристиной не случалось никогда прежде. Даже страх померк по сравнению с непередаваемым восторгом и общей энергетикой.

Но энтузиазм Кристины несколько поугас, когда вместе с Асбрандом, Астрид и остальными она взобралась на оборонительную стену. За бревнами частокола раскинулся пустынный пляж, а за ним темно-синее море, где между льдин по воде скользили длинные ладьи.

Их были десятки.

С красными флагами и головами драконов на носах, корабли стремительно неслись к берегу. Ладьи приближались, и Кристина могла различить на бортах людей – они были похожи на представителей Волчьего племени, но, судя по всему, намерения имели вовсе не добрые.

Нападающие затрубили в рога, и гребцы сильнее налегли на весла.

– Клан Морской пены. – Асбранд презрительно сплюнул. – Проклятые выродки пучины! Какая нелегкая их привела? Неужто прознали о твоем появлении?! – Вождь недоверчиво огляделся. – Или их жрецы сильны, или лазутчики… Уже не важно! К берегу, воины! Не дадим им высадиться!

Вождь Волчьего племени первым поспешил вниз, и почти все мужчины последовали за ним. На стене остались лишь вооруженные луками.

– Все плохо? – спросила Кристина у Астрид.

– У них много воинов. – Дочь вождя с тревогой окинула взглядом корабли противника. – Битва будет кровавой.

– А где твой брат? – спросила Кристина, поймав себя на мысли, что беспокоилась бы меньше, окажись Ульв рядом с ней.

– Брат? – Астрид несколько раз быстро моргнула. – Он внизу. Где же еще ему быть?

В этот же миг деревянные створки распахнулись. Воины разношерстной волной хлынули на пляж. Асбранд и его сын двигались первыми. До воды было рукой подать, так что защитники поселения успели занять позицию раньше, нежели корабли захватчиков приблизились к берегу.

Воины Волчьего племени растянулись вдоль всей небольшой природной гавани и в ожидании врага начали бить оружием по крепким круглым щитам. Вскоре беспорядочные удары слились воедино, образуя чарующий и одновременно пугающий ритм.

– Скоро начнется, – сказала Астрид.

Замерев на стене и не обращая никакого внимания на порывы ледяного ветра, Кристина чувствовала, как внутри ее все холодеет, но виной тому был вовсе не местный суровый климат. Запоздало девушка поняла, что разворачивающиеся перед ней события вовсе не шутка. Это не кино и не драка дворовых мальчишек.

Грядет настоящая битва!

С кораблей на защитников гавани полетели копья и стрелы, но Асбранд скомандовал поднять щиты, и смерть осталась ни с чем. Но ненадолго.

С треском нос первого корабля вгрызся в берег, и сразу же захватчики принялись прыгать прямо через борт. Подобно приливным волнам они ринулись на противника, потрясая оружием и подбадривая себя криками.

Воины Волчьего племени не сдвинулись с места. Поначалу Кристина не поняла, в чем дело, но потом над стенами разнесся хриплый голос:

– Бей!

В тот же миг запели луки и рассерженным роем в небо взметнулись десятки стрел. Они пролетели над головами замерших защитников, и над пляжем разнеслись первые вопли боли – стрелы нашли свои цели.

Захватчики спотыкались и падали в морские воды, окрашивая их собственной кровью. Они выли и рычали, будто дикие звери, но никто не отступал. Минуя тела погибших товарищей, воины неслись к берегу.

Лучники успели выстрелить дважды, прежде чем над полем боя разнесся зычный голос Асбранда:

– Смерть и слава!

Защитники подхватили слова вождя, их крики разорвали хмурые небеса подобно грому, и воины бросились в атаку. Асбранд и Ульв бежали первыми. Сердце Кристины замерло в груди – вот-вот защитники столкнутся с нападающими. Двумя живыми волнами воины неслись друг другу навстречу.

Еще миг!

Еще шаг…

С гвалтом и яростными криками они столкнулись! И сталь заскрежетала о сталь. Ряды смешались, вода стала красной от крови, а стоны умирающих перекрыли шум волн.

С высоты стены Кристина с ужасом взирала на то, как воины бросаются друг на друга. С искаженными злобой лицами, они вздымали окровавленное оружие, обрушивая его на врагов.

Никогда прежде девушка не видела ничего подобного и даже не могла представить, каково это – воочию наблюдать за тем, как обрываются людские жизни. Сталь пировала. Она крушила кости, вгрызалась в плоть и забирала жизни одну за другой. Хриплые крики устремлялись к небесам, морская вода и брызги крови разлетались во все стороны, и живые сражались среди качающихся на волнах мертвецов.

Кристина прикрыла рот руками. По щекам девушки потекли слезы. Она хотела отвернуться, но Астрид неожиданно удержала ее за плечо.

– Ты должна смотреть, раз уж пришла! – неожиданно жестко сказала дочь вождя. – Даже если ты не валькирия, наши воины верят в это. Они верят, что ты посланница богов, и сейчас сражаются с твоим именем на устах. Они убивают и умирают за тебя.

– При чем тут я? – Слезы душили Кристину. Она попыталась сбросить руку Астрид с плеча, но та держала крепко.

– А зачем, по-твоему, пришел клан Морской пены? Уверена, они как-то прознали о тебе. Ты нужна им, и они решили забрать тебя силой.

– Но… – Кристина не нашла что ответить. – Я не понимаю, – только и прошептала она.

– Этого от тебя сейчас и не требуют. Просто смотри.

В больших глазах Астрид Кристина увидела эмоции схожие с ее собственными: дочь вождя боялась и переживала. Пусть она и выросла в этом суровом краю, кровопролитие пугало девушку. Но Астрид не отрывала взгляда широко распахнутых глаз от своего отца и брата, безошибочно находя их среди хаоса битвы.

– Мы должны смотреть, – шепотом повторила Астрид, после чего убрала ладонь с плеча Кристины. Голос девушки дрогнул. – Если дорогим нам мужчинам суждено встретить свою гибель, мы должны видеть их последние мгновения. Должны запомнить их отвагу и ярость, чтобы потом рассказать потомкам о том, как были храбры их предки. Пока жива память, живы и воины!

И вновь Кристина не смогла подобрать подходящих слов. Она лишь сжала ладонь Астрид, не смея больше отвести глаз от ожесточенного сражения.

Вскоре Кристина отыскала взглядом Ульва. Сын вождя бился в самой гуще, плечом к плечу со своим отцом. Казалось, они не ведают усталости, и подобный пример вдохновлял остальных воинов, что сражались под знаменем Волчьего племени.

Орудуя широким топором, Асбранд Высокий окружил себя мертвыми телами. Но противники продолжали наседать, стремясь добраться до чужого вождя. Однако всех, кто смог разминуться со смертью, что несло украшенное древними рунами лезвие топора, встречал меч Ульва. Сын Асбранда надежно прикрывал спину отца щитом и сразил противников не меньше, чем вождь.

Ульв двигался со стремительностью хищника. Кровь заливала воина с головы до ног – шкуры на его плечах слиплись и покраснели. С такого расстояния Кристина не могла определить, ранен ли брат Астрид, но едва ли это знание могло что-то изменить – Ульв бросался на врагов, используя в качестве оружия даже собственный щит. Кристина видела, как воин ударил им прямо в горло ближайшему противнику, после чего пронзил человека мечом насквозь.

Не успело окровавленное оружие покинуть рану, как на Ульва накинулся высокий бородач с огромной секирой. Сын вождя успел закрыться щитом, но тот треснул, после знакомства с грозным оружием. Выпустив рукоять застрявшего в предыдущем противнике меча, Ульв выхватил кинжал и по рукоять вогнал его в глаз нового врага. Грубо отпихнув обмякшее тело, этот неистовый воитель завладел чужой секирой и продолжил сражаться.

Обе стороны несли тяжелые потери, но никто не желал отступать. Гвалт битвы постепенно сходил на убыль, а количество покачивающихся на алых волнах тел неуклонно росло. Выжившие воины устали, но продолжали биться, пока над полем брани не запел боевой рог.

Кристина подумала, что это сигнал к последней атаке, но ошиблась. Едва заслышав тревожный и раскатистый звук, Асбранд призвал своих людей отступить. Так же поступили и нападавшие. Выжившие расступились так, чтобы между ними образовалась узкая полоска суши.

– Ну что, готов сдаться, подлый ублюдок? – хрипло спросил Асбранд. Вождь Волчьего племени выпрямился во весь свой немалый рост, с вызовом глядя на ряды незваных гостей.

– Нет. – Из войска нападавших выступил коренастый мужчина с темными волосами, обладающий лишь одним глазом. – Клан Морской пены никогда не сдается.

– Тогда зачем трубил в рог? – вскинул густую бровь Асбранд.

– И у вас, и у нас есть могучий враг, – хмуро ответил одноглазый. – Ни к чему больше проливать столько крови! Наши люди нужны нам живыми.

– Надо было подумать об этом прежде, чем тащить свою вонючую задницу на чужую землю, дурень!

– Нам нужен дар богов!

– Он не для вас! – отрезал Асбранд.

– Но мы можем взять его по праву силы! – не сдавался предводитель клана Морской пены.

– Хотите попытаться еще раз? – Асбранд окинул войско противников насмешливым взглядом. Врагов оставалось не меньше, чем воинов Волчьего племени, но это обстоятельство нисколько не смущало старого вождя. – Попробуйте! – оскалился он.

– Я уже сказал, что ни к чему больше проливать кровь простых воинов. Пусть все решит поединок! Если ты согласен, то выстави своего воина или бейся сам!

По рядам собравшихся прокатился взволнованный шепот. Асбранд нахмурился и сжал древко топора. Старый вождь стиснул зубы и глухо зарычал, но все же кивнул.

– Вот же хитрый… – Астрид плотно сжала губы, сдерживая вертевшееся на языке проклятье.

– Что происходит? – севшим голосом спросила Кристина.

– Право поединка. Вызов, – пояснила дочь вождя. – Если он брошен, то надлежит ответить. Отказ от поединка – проявление слабости. Это навлечет гнев богов. Должны сразиться двое, и выживет лишь один. Чей воин останется на ногах, та сторона и побеждает.

– Тогда почему сразу не бросили вызов? – Кристина окинула взглядом множество мертвых тел.

– Потому что ставки слишком высоки, а вождь клана Морской пены – хитрый змей, – процедила сквозь зубы Астрид и кивком указала куда-то за спины выстроившихся в несколько рядов нападающих.

Прищурившись, Кристина увидела рослого мужчину, который только что спрыгнул в воду с борта одного из кораблей захватчиков.

– Воин, что будет сражаться за клан Морской пены, не принимал участия в сражении. Он не устал.

– Тогда твой отец может выбрать представителя из тех, кто вместе с нами остался на стенах!

– Все знают, что за наше племя всегда сражается брат. – Астрид покачала головой. – Это величайшая честь, и никто кроме лучшего воина не достоин ее. Враги напали. Они знали, что сын вождя примет участие в битве, и измотали брата, а теперь решили бросить вызов, чтобы иметь преимущество!

– Но это же не честно! Пусть твой отец откажется…

– От поединка нельзя отказаться, это оскорбит богов, а мой отец чтит Владык. Ульв будет сражаться, – уверенно произнесла Астрид и указала рукой туда, где на узкой полоске суши уже стоял ее брат.

Сын вождя выпрямился и сбросил с себя окровавленные шкуры. Раздевшись по пояс, он расправил широкие плечи, подставляя холодному ветру расписанный татуировками торс. Сейчас Ульв выглядел величественно и пугающе. Взмахнув секирой, он с вызовом посмотрел на чужаков, ожидая появления соперника.

– Если рассказать всем, что я не та, кем они меня считают…

– Нельзя, – дернула головой Астрид. – Да ты и сама не знаешь, кто ты. Простые люди не появляются на алтаре и не способны излечивать свои раны. Ульв рассказал мне все, – ответила девушка на невысказанный вопрос Кристины.

– Но столько смертей, и все ради…

– Дары богов стоят дорого, – горько усмехнулась Астрид, но сразу же стала серьезной. До боли стиснув ее руку, она пылко прошептала: – Я верю, что твое появление не случайно, Кристина. Поверь в это и ты. Не важно, что было прежде! Сейчас ты здесь, среди нас. Верь в себя… И в моего брата. Верь и смотри, как он бьется за тебя.

Со стороны моря вновь донесся рев боевого рога. Вздрогнув, Кристина отвернулась от дочери вождя, и вместе они увидели, как два воина шагнули навстречу друг другу.

Противник Ульва оказался на полголовы выше – настоящий великан, пусть и немного уступающий воину Волчьего племени в ширине плеч. Так же обнаженный до пояса, он с кривой самодовольной ухмылкой взирал на сына вождя, покачивая одноручным мечом. Во второй руке светловолосый боец клана Морской пены держал щит с изображением несущегося по волнам корабля. Молодой, не уставший и готовый к бою, он не сомневался в своих силах.

Ульв был ранен – по плечу, руке и левому боку стекали алые ручейки. Но воин держался стойко. С трофейной секирой в сильных руках, сын вождя сделал шаг вперед. Его серые глаза горели холодной решимостью встретить свою судьбу здесь и сейчас.

– Готов умереть? – насмешливо поинтересовался светловолосый.

– Подойди, и узнаешь, – последовал спокойный ответ.

Хмыкнув, чужак атаковал. С хаканьем он подался вперед настолько стремительно, что наблюдавшая за схваткой Кристина успела лишь моргнуть. Но Ульв не просто так удостоился чести сражаться за целое племя – секира со скоростью молнии мелькнула в холодном воздухе. Высекая искры, она отразила лезвие клинка. Секундой позже обитая сталью и обтянутая кожей рукоять врезалась в щит светловолосого, заставив того отступить.

Мужчины Волчьего племени одобрительно взревели, поддерживая своего представителя ударами оружия о щиты.

В глазах воина клана Морской пены промелькнуло замешательство – он не ожидал от уставшего и раненого противника такого звериного проворства. Но тот, кто сражался за напавших на селение, был опытным бойцом и быстро справился с эмоциями.

Вспоров воздух оружием, светловолосый чужак вновь бросился в атаку. Двумя короткими взмахами он вынудил Ульва отступить и оставил широкий порез на его груди. Еще дважды секира натыкалась на щит и беспомощно отскакивала.

Ульв пропустил второй удар. Получив рану на бедре, он оступился. Кристина затаила дыхание. Она вдруг поняла, что сейчас увидит смерть этого мужчины. Девушка почувствовала, как задрожала Астрид, чью ладонь она продолжала сжимать. Кристина хотела обнять сестру Ульва, чтобы та не видела смерти брата, но Астрид решительно тряхнула головой.

– Я должна смотреть, – заупрямилась девушка и смахнула выступившие на глазах слезы. – Брат не может проиграть. Он никогда не проигрывает.

Видимо, светловолосый решил иначе. Подгадав момент, воин растянулся в выпаде, стремясь достать пятящегося сына вождя, но прогадал.

Кристина до крови закусила губу. Ей понадобилась вся выдержка, чтобы не зажмуриться и продолжать смотреть на подходящий к концу бой. Но, вопреки страхам девушки, схватка не закончилась.

Ульв не отступил. Разминувшись с лезвием меча всего лишь на волосок, он вдруг приблизился к врагу и врезался плечом в щит. Когда светловолосый отшатнулся, сын вождя крутанул оружие. Он поймал чужака на блоке и, сменив хват, неожиданно ткнул противника древком в лицо поверх щита. С воплем боли тот рухнул на землю.

– И это лучший воин клана? – Тонкие губы Ульва скривились, когда он взглянул на растянувшегося у его ног бойца. – Вставай и дерись, как мужчина!

С отчаянным ревом светловолосый швырнул в Ульва горстью холодного песка и камней, но Ульв успел отскочить назад, и, когда противник поднялся на ноги, сын вождя оказался на безопасном расстоянии.

– Клан Морской пены никогда не знал чести, – закричал Асбранд. – Покончи с этим, сын мой!

Ульв коротко кивнул и перехватил древко секиры поудобнее, размяв плечи. Но спокойствие и внешняя расслабленность оказались напускными – в молниеносном рывке воин оказался рядом с врагом, застав того врасплох. Светловолосый только начал поднимать щит, в попытке закрыться от занесенного для удара лезвия секиры, но слишком поздно понял, что его опять провели.

Остановив замах, Ульв сделал еще один шаг, и его локоть, проскользнув над щитом, врезался в подбородок противника. Практически в ту же секунду лезвие секиры упало вниз, и чужак захлебнулся воплем, почти лишившись ноги – грозное оружие едва не перерубило ему голень, войдя в плоть и расщепив кость.

Меч выпал из ослабевшей руки, и боец клана Морской пены пошатнулся. Прежде чем тот упал, Ульв рывком высвободил секиру и вогнал ее лезвие в основание шеи светловолосого, одним мощным ударом отделив голову от тела.

Подняв жуткий трофей за волосы, сын вождя продемонстрировал его отцу и соплеменникам, после чего замахнулся и швырнул отрубленную голову в воду.

– Убирайтесь туда, откуда пришли! – крикнул Ульв. – И заберите своего пса!

К удивлению Кристины, продолжения битвы не последовало. Подавленные и разбитые, воины клана Морской пены отступили. Забирая с собой тела погибших товарищей, они возвращались на корабли, стараясь даже не смотреть в сторону победителей.

Девушка потрясенно покачала головой – как ни старалась, она не могла понять местных нравов и порядков.

Волчье племя одержало победу. Но цена оказалась высока. Слишком высока. Когда ночь опустилась на селение, будто накрыв его черной траурной вуалью, а в небе начали одна за другой разгораться звезды, выжившие прощались с теми, кому не суждено было встретить новый рассвет.

Клану Морской пены позволили забрать тела погибших, а также увести раненых. Для соплеменников же Асбранд велел сложить большой погребальный костер. Сам вождь и его сын были в числе тех, кто присутствовал при омовении, а потом собственноручно возлагал тела мертвых товарищей на промасленные бревна и хворост.

Когда три десятка погибших воинов выложили в ряд, Асбранд назвал каждого из них по имени, после чего жестом подозвал к себе Кристину.

– Для всех нас будет честью, если ты проведешь обряд прощания. Это послужит утешением для скорбящих родичей, а также покажет Владыкам, что к ним отправляются храбрые и достойные люди.

Кристина не посмела отказать такой просьбе. Пусть она и не знала местных обычаев, не могла даже представить, что говорят на похоронах в этом мире, но согласилась. Встав у костра, девушка поочередно посмотрела на каждого из павших воинов и воительниц – облаченные в броню, с оружием в руках, они казались спящими. Но Кристина знала, что это не так. Не в силах прятать слезы, девушка повернулась к жителям селения – все они смотрели на нее с надеждой и трепетом. Все ждали ее слов.

– Сегодня не стало хороших воинов. – Поначалу Кристина хотела продумать речь, но сейчас, когда ее переполняли эмоции, слова сами слетали с губ, словно кто-то незримый нашептывал их девушке. – Они сражались храбро и не посрамили честь своего племени. Все они оставили после себя достойную память, и мы запомним их как славных отцов, любящих мужей, заботливых братьев и добрых друзей. Но, прежде этого, мы запомним их как отважных воинов, что не дрогнули ни перед лицом врага, ни перед лицом самой смерти, до последнего вздоха защищая свой дом и свое племя.

Собравшиеся вокруг костра согласно закивали, но Кристина этого не видела. Она вновь повернулась к павшим.

– Сегодня мы прощаемся с Тормундом Красным, Аскелем Одноглазым, Оттаром Верным Мечом, Сигмундом Летним Ветром, Оддом Молчуном, Ярой Быстрой Стрелой… – Неожиданно для себя Кристина сделала то же самое, что и Асбранд, – назвала каждого из воинов, ни разу не запнувшись и не ошибившись.

Она прежде не знала их имен, но сейчас те сами приходили на ум Кристине, стоило ей взглянуть на бледные лица мертвых. По спине девушки пробежал холодок, в горле пересохло, но она не остановилась, пока не назвала имя каждого из павших.

Чувствуя, как по телу растекается волна какой-то странной уверенности, Кристина обратила свой взор на лица живых.

– Сегодня мы предаем пламени тела, чтобы души воинов смогли отыскать путь в иной мир. Сталью и кровью они заслужили право отправиться в Вальхаллу! – Повинуясь внезапному порыву, Кристина вскинула руки к темным небесам.

– В Вальхаллу! – взревело все Волчье племя, подхватывая слова валькирии.

За спиной Кристины вспыхнуло пламя, вмиг охватившее тела павших. Словно очнувшись после забытья, девушка ошарашенно взглянула на Асбранда, державшего в руках горящий факел – вождь Волчьего племени не касался огнем костра, тот вспыхнул сам собой.

Голова Кристины закружилась, ноги подогнулись. Она едва сама не упала в погребальный костер, но подскочивший Ульв успел подхватить ее внезапно ставшее слабым тело. Девушка попыталась благодарно улыбнуться, но тут силы окончательно покинули ее, и сознание угасло.

Кристина не видела снов. Она будто провалилась во мрак и совершенно потеряла всякую связь с реальностью. В блаженном забытьи она не чувствовала, как Ульв на руках отнес ее в дом и положил на кровать, укрыв шкурами. Не ощущала Кристина и как Астрид всю ночь проспала рядом с ней, согревая своим теплом. Лишь на следующее утро, когда вернулось сознание, девушка с наслаждением потянулась.

– Хвала богам! Очнулась! – выдохнула с облегчением Астрид. – Ну и напугала же ты нас всех!

– Напугала? – Кристина провела ладонями по лицу, прогоняя остатки сна. – О чем ты?

– Как о чем? – округлила глаза дочь вождя. – Вчера, когда ты провожала павших воинов в последний путь, твои глаза сияли, подобно звездам, за спиной золотились крылья, а потом ты вызвала пламя! Может, в своем мире ты и была… – девушка нахмурила лоб, что-то вспоминая, – студенткой? Правильно? Но здесь ты точно валькирия!

– Так это был не сон, – удрученно вздохнула Кристина.

– С самого утра родичи погибших приносят дары к порогу твоего дома! Ты оказала воинам великую честь! Подумать только, сама Крист проводила их в последний путь! Это…

Астрид продолжила восхищенно тараторить, но Кристина слушала ее щебетание вполуха, куда больше новоявленную валькирию занимало то, что произошло, – как она смогла назвать всех воинов поименно? Если присовокупить к этому еще и самоисцеление вкупе с возможностью вызывать пламя, то все становилось лишь запутаннее. А что самое интересное – Кристина понятия не имела, как ей все это удалось.

Сбросив укрывающие тело шкуры, девушка решительно встала и встряхнула головой – к черту все. На нее столько всего вывалилось, что уму непостижимо. Следовало как можно быстрее расслабиться хотя бы ненадолго, чтобы успокоить и упорядочить путающиеся в голове мысли.

Вот только о каком отдыхе может идти речь в глухом селении, где даже удобства расположены на улице? А о том, как местные моются, Кристина и думать не желала… Впрочем, горячая ванна пришлась бы сейчас очень кстати.

Астрид между тем продолжала увлеченно рассказывать Кристине, как все воодушевлены ее вчерашней речью и что ничего подобного в селении никогда не случалось и…

– Астрид, – мягко прервала знакомую Кристина. – Вы тут моетесь?

– А?.. – Дочь вождя смутилась. Отвернувшись, она украдкой принюхалась к себе и осторожно спросила: – От меня что, пахнет?

– Нет, что ты. – Кристина не смогла скрыть улыбки. Несмотря на то что Астрид родилась среди сурового климата и не менее суровых людей, она выросла весьма милой девушкой. – Я просто хотела освежиться, отдохнуть. Понимаешь?

– Понимаю! – Личико дочери вождя озарилось улыбкой. – Моются у нас в бадьях, наполняя их подогретой водой, или парятся в банях, но их затопят только ближе к вечеру! Но есть еще одно место! Тебе понравится… вот только… – Улыбка пропала с лица Астрид, и она погрустнела. – Сегодня я не смогу тебя проводить, у меня дела.

– Не переживай, – поспешила успокоить приунывшую подругу Кристина, – сходим в другой раз.

– Нет! – замотала головой девушка и лукаво сверкнула глазами. – Я попрошу Ульва тебя проводить.

– Но он же ранен. Не стоит его беспокоить…

– Ранен? – Астрид фыркнула. – Пара царапин пустяк для воина, а на Ульве все заживает быстрее, чем на собаке. К тому же – отец велел ему служить тебе. Сейчас я схожу за братом, а ты пока поешь. Я оставила все на столе!

С этими словами Астрид проворно выскользнула за дверь, причем так быстро, что Кристина не успела ее остановить. Покачав головой, девушка направилась к столу – что бы она вчера ни сотворила, это потребовало много сил, и не помешало бы восстановить их. К тому же, чего скрывать, местные свежий хлеб и сыр пришлись Кристине по вкусу.

Могучая спина Ульва загораживала почти весь обзор. Сын вождя двигался легко и быстро. Кристина не всегда поспевала за его широкими шагами, и тогда воин останавливался, терпеливо дожидаясь спутницу.

Они шли по лесной тропе, что тянулась вверх по холму. Идти по мокрому снегу в гору было сложно, но девушка упрямо переставляла ноги, сгорая от любопытства – что же это за место, о котором говорила Астрид?

По пути Кристина несколько раз хотела заговорить со своим провожатым, но так и не решилась. Она чувствовала вину, что раненому Ульву пришлось вести ее в лес, вместо того чтобы отдыхать и восстанавливать силы. Впрочем, воин никак не демонстрировал недовольства или усталости.

Но была еще одна причина, по которой девушка молчала, – перед ее глазами до сих пор стояли мгновения поединка, где Ульв убил противника. Убил без сомнений и без жалости.

В глубине души Кристина понимала, что мир, в который она попала, суров и иначе здесь не выжить. Но естество цивилизованного человека все еще противилось принятию подобных зверств. Кристина никогда не любила насилие, предпочитая решать все проблемы иначе. Вот только как без боя дать отпор тем, кто напал на твой дом, она не знала, посему и пребывала в замешательстве.

Кристина не могла ни осудить, ни одобрить поведения Ульва, но и просто принять его как должное оказалось далеко не просто.

– Не устала? – в очередной раз остановившись, чтобы дождаться спутницу, поинтересовался Ульв.

Это были первые слова воина за все время пути, а ведь, по мнению Кристины, прошло уже больше часа, как они покинули селение.

– Нет. – Девушка покачала головой. – Долгими прогулками меня не утомить, я же занимаюсь кроссфитом… Ой!.. – Она осеклась, слишком поздно сообразив, что сболтнула лишнего.

– Не знаю, что это, но звучит как непотребство. – Ульв нахмурился.

– Вовсе нет! – Щеки девушки вспыхнули. – Это очень даже полезное занятие!

– Это как?

– Ну… – Кристина замялась, подбирая слова. Как объяснить значение этого слова человеку, который понятия не имеет, что такое спорт и здоровый образ жизни? Но девушка все же попыталась: – Например, нужно приседать с дополнительным весом.

– Зачем? – не понял Ульв.

– Чтобы стать сильнее. – О второй цели, а именно о придании ягодицам более округлых форм, Кристина решила деликатно умолчать – да и зачем перегружать Ульва лишней информацией?

– Глупость какая-то!

– А вот и нет!

– То есть, – воин усмехнулся в густые усы, – если на тебя кто-то нападет, то ты… сможешь присесть «с дополнительным весом»? Ты правда веришь, что это поможет? Хотя если враг попадется скудоумный, то, пока он будет соображать, что к чему, ты, наверное, успеешь нанести удар. Но скорее всего, тебя просто убьют.

– Да при чем тут это? Ты все сводишь к кровопролитию? Приседания, между прочим, очень полезны для ног! Можно еще делать выпады…

– Откуда? – Мужчина озадаченно моргнул.

– Не откуда, а вперед или назад! Вот так. – Кристина попыталась повторить привычное упражнение, но платье не позволило ей этого сделать. – Понимаешь? – с надеждой спросила она.

– Ага. – Ульв неожиданно кивнул. – Я, кажется, понял. Ты делала эти свои выпады вперед или назад, да и выпала прямиком из Асгарда на наш алтарь, ударившись головой о камень. Слишком сильно ударившись. Поэтому ты такая чудна́я!

Видимо, очень довольный своей шуткой, воин рассмеялся.

– Ой, все! – незамедлительно обиделась Кристина, оскорбленная в лучших чувствах. – Много ты понимаешь!

– Много, – вновь став серьезным и хмурым, проронил Ульв. – Я до последнего не верил, что ты посланница богов, пока не увидел твои горящие глаза и то, как пламя погребального костра вспыхнуло, повинуясь твоей воле.

Воин сделал шаг навстречу Кристине и замер напротив нее.

– Но ты все равно кажешься мне какой-то чужой здесь. Я видел тебя на стене, видел твое бледное лицо и страх. Это странно для валькирии. Ты не привыкла видеть смерть?

– Нет. – Кристина потупилась, не в силах выдержать тяжелого взгляда Ульва. – Я…

– Многие боятся смерти, но это не мешает смерти входить в их дома. – С этими словами воин вложил в руки Кристины ножны, в которых покоился клинок с обтянутой кожей рукоятью. Для мужчины со статью Ульва это был, скорее всего, нож, но для хрупкой Кристины он казался настоящим мечом.

– Деве битв не пристало ходить без оружия, – продолжил сын вождя. – Смерть – частая гостья в наших землях, и, если ты не хочешь, чтобы она забрала тебя, будь готова отдать ей врага. Или двух – как повезет.

– Но я могу исцелять себя, – прошептала Кристина, не зная, как реагировать на столь неординарный подарок.

– Ты можешь исцелить порез, – согласно кивнул Ульв. – Возможно, серьезную рану. А если тебе отрубить голову?

– Эм… – Девушка машинально коснулась шеи кончиками пальцев. – Как-то совсем не хочется проверять, знаешь ли, – сдавленно призналась она.

– Поэтому я и дал тебе нож. Просто бей первой. А теперь идем, мы еще не дошли, и нужно поспешить, чтобы успеть вернуться засветло.

Сын вождя отвернулся и быстро пошел вперед. В своих шкурах, со спутанной гривой серых волос, он напомнил Кристине волка, чувствовавшего себя в лесу как дома.

– Ульв, – окликнула она мужчину и, когда тот обернулся, произнесла: – Спасибо.

Вместо ответа воин лишь кивнул, и они продолжили путь.

Вскоре лес стал гуще. Потерявшие листву деревья сменились вечнозелеными, с острыми иголками вместо листьев. Они напоминали Кристине привычные глазу ели. Деревья тянулись к самому небу, словно пытались подняться выше заснеженных гор, что уже маячили за их остроконечными кронами.

Воздух казался иным, более насыщенным и свежим. Девушка с наслаждением дышала полной грудью, провожая взглядом устремляющийся от губ к голубому небу пар. Редкие белые облачка почти не препятствовали солнечным лучам, благодаря которым снег под ногами Кристины переливался и сверкал, делая ее путешествие еще более легким и сказочным.

Все минувшие события будто остались где-то за спиной. Девушка заметно приободрилась, расправила плечи и шагала куда увереннее, чем прежде. Даже идущий впереди Ульв уже не казался ей таким чужим и мрачным. Настроение заметно улучшалось с каждым ударом сердца. Кристина даже не заметила, как снег под ногами сменился камнем, а сам подъем стал более крутым.

Коснувшись заткнутых за пояс ножен с ножом, Кристина улыбнулась – она никак не ожидала получить подарок от кого-то вроде Ульва. Можно ли было расценивать подобный жест как знак внимания? Замечтавшись, Кристина врезалась в спину остановившегося спутника и едва не упала. Но Ульв среагировал с пугающей для человека скоростью – он резко развернулся и успел схватить девушку за руку.

– Спасибо, – пробормотала Кристина, вновь твердо встав на ноги. – Почему ты остановился?

– Потому что мы пришли. – Ульв отступил в сторону и, убрав загораживающую обзор еловую лапу, пропустил спутницу вперед.

Сердце Кристины радостно затрепетало в груди, когда она увидела то, что никак не ожидала увидеть, – у самого подножия скалы раскинулось совсем небольшое озеро, от которого в воздух поднимались клубы пара. Окруженное деревьями и камнем, оно будто пряталось от этого сурового мира, являя собой островок спокойствия и тепла.

– Вода здесь горячая всегда. Даже зимой она не остынет.

– Здорово! Погоди! Что значит – даже зимой? – не сводя глаз с прозрачной воды, переспросила Кристина. – А сейчас разве не зима?

– Ты странная, валькирия. – Ульв покачал головой – в общении с ней этот жест уже начал входить у него в привычку. – Разве по пути сюда твои ноги проваливались в снег по колено? Или порывы ветра стремились бросить тебя наземь? О какой зиме ты могла думать? Зима еще на полпути к этим землям.

– То есть зима еще впереди?

– Зима близко, – серьезно сказал Ульв, чем несказанно развеселил Кристину.

Девушка вдруг рассмеялась так, что на ее глазах выступили слезы, а скулы вскоре начали болеть, но она не могла остановиться. Это надо же – получить отсылку к своему «сериальному» прошлому, да еще и в таком виде! Представив себе Ульва в виде одного из персонажей нашумевшего сериала «Игры престолов», произносящего эту фразу, Кристина зашлась новым приступом хохота.

– В чем дело? – нахмурился воин, не понимая причины столь бурного веселья спутницы.

– Скажи! – попросила она. – Скажи это еще раз!

– Зима близко, – уже менее уверенно повторил Ульв и снова недоуменно воззрился на заливающуюся девушку.

С превеликим трудом Кристина смогла успокоиться и вытерла слезы краешком рукава. Пожалуй, давно ей не было так весело. Кто бы мог подумать, что одна совершенно обычная реплика возымеет такой эффект?

– Прости, – сказала она Ульву. – Просто твои слова напомнили мне кое-что, из… прошлой жизни.

– Ты странная, – вынес свой беспощадный вердикт сын вождя и опять покачал головой. – Если ты хочешь успеть искупаться, то поспеши, скоро нам уходить.

– Конечно. – Кристина сбросила подаренный ей Астрид плащ и уже взялась за шнуровку платья, как вдруг замерла в нерешительности.

– Что?

– Что значит «что»?! – возмутилась девушка. – Ты так и будешь тут стоять?

– Я должен охранять тебя, – пожал плечами Ульв, всем своим видом демонстрируя непреклонную решимость.

– А ты можешь охранять меня, хотя бы отвернувшись? – взмолилась Кристина, прекрасно понимая, что скорее уговорит скалы подвинуться, чем заставит Ульва уйти.

– Будто бы у тебя есть что-то, что может меня удивить, – глухо отозвался воин, но все же отвернулся, демонстративно усевшись на камень.

– А вот это вот сейчас обидно было, – пробормотала девушка. – И не подглядывай! – строго предупредила она.

Новый пренебрежительный смешок едва не заставил Кристину взвыть от обиды.

– Ну, ничего, – мстительно прошептала она, повторив еще одну цитату из известного сериала, который ей, видимо, не суждено досмотреть: – Север помнит.

И снова короткая отсылка к прошлому тронула в душе Кристины неведомые до этого струны. Чувство странной ностальгии окутало плечи и немного сдавило грудь. Странно, она попала в этот новый мир совсем недавно, а родной казался ей теперь непостижимо далеким, будто из прошлой жизни.

«Может, так оно и есть?» – подумала девушка и сразу же загрустила – обидно, когда все недавние, связанные с прошлым приятные воспоминания – это книги и сериалы, а больше и вспомнить-то нечего.

– Интересно, что там покажут в восьмом сезоне? – сама у себя тихо спросила Кристина и сразу же горько улыбнулась – какая же она дурочка – беспокоиться о событиях вымышленной истории, когда с ее собственной жизнью творится не пойми что.

Впрочем, грустила Кристина совсем недолго. Стоило лишь перебороть стеснительность, как она сбросила одежду и осторожно ступила в горячую воду, попробовав ее температуру кончиками пальцев, и девушка разом позабыла обо всем на свете.

Медленно, чтобы не поскользнуться и заодно растянуть удовольствие, девушка забралась поглубже и с наслаждением опустилась в воду, едва не застонав от восторга – блаженство оказалось просто неземным!

Кристина зажмурилась и даже замурлыкала, как довольная кошка. Она, наконец, смогла расслабить каждую частичку своего тела. И это было просто божественно.

«Как же мало, оказывается, нужно для счастья! – подумала девушка. – Когда вернусь в селение, надо будет поблагодарить Астрид – благодаря ей я познакомилась с этим замечательным озером». Прежде у Кристины не было близких друзей, но теперь она могла с уверенностью сказать, что завела новую отличную подругу.

Насладившись купанием, она выбралась на берег, но одеваться не торопилась. Сначала взглянула на свое отражение в глади воды, откуда на нее смотрела молодая девушка с длинными светлыми волосами, большими голубыми глазами и узким лицом. Кристина склонила голову набок и закусила губу – как ни старалась, она отчего-то не могла вспомнить своего лица из родного мира.

Это казалось странным.

– Видимо, прошлой мне не место здесь. – Она провела ладонью по воде, и отражение пошло рябью.

Удрученно вздохнув, Кристина вновь закрыла глаза, а когда открыла, вода уже успокоилась, вот только рядом с отражением девушки появилось еще одно.

– Ах ты!..

– Тихо! – Ульв приложил палец к губам.

– Да ты!.. – Заливаясь краской и пытаясь прикрыться руками, Кристина задыхалась от возмущения и негодования. – Я же просила!..

– Ты слышишь? – Ульв пропустил слова девушки мимо ушей.

Воин выглядел встревоженным. Запрыгнув на ближайший камень, Ульв прислушался.

– Что? – Воспользовавшись тем, что мужчина отвлекся, Кристина взяла свою одежду, прикрылась и лишь потом замерла, пытаясь услышать то же, что и Ульв. Довольно скоро ей это удалось.

Со стороны селения доносился едва различимый и тревожный стон рога…

Глава 3. Ледяная смерть

Дивные мгновения отдыха оказались именно мгновениями. Но Кристина не слишком-то переживала по этому поводу, когда неслась обратно в селение, едва поспевая следом за Ульвом. То, как был встревожен ее спутник, поселило в душу Кристины смятение. Она спешила изо всех сил, чтобы не отставать от несущегося подобно ветру мужчины.

Рог трубил все громче и громче, но деревья не позволяли разглядеть, что же происходит за лесом. И вот, когда вечнозеленые кроны остались позади, земля под ногами Кристины задрожала от раскатистого и грозного рева.

Ульв и Кристина остановились.

– Что это?! – с ужасом воскликнула девушка.

– Ледяной дракон, – выдохнул Ульв, и эти слова повергли Кристину в состояние шока.

Первым желанием было побежать в совершенно ином направлении. Что казалось логичным, ведь спешить на рев дракона, от которого дрожат деревья, противоречит не только здравому смыслу, но и идет вразрез с инстинктом самосохранения. Но Ульв, судя по всему, плевать хотел и на первое и на второе.

– Возвращайся к озеру! Там безопаснее! – крикнул, видимо позабыв, что именно Кристину считали той, кто должен сразить дракона.

Или он не забыл?

Девушка еще несколько мгновений стояла столбом, после того как сын вождя сорвался с места, на ходу выхватывая меч. Она проводила стремительно удаляющуюся фигуру удивленным взглядом и, совершенно неожиданно для самой себя, понеслась следом.

Те чувства, что сейчас бушевали в ее душе, Кристина не могла описать и даже понять: страх остаться одной в этом суровом мире смешался с беспокойством об Астрид и остальных жителях селения и необоснованным желанием помочь хоть чем-нибудь.

Все Волчье племя считало Кристину своей спасительницей, а сама она абсолютно запуталась и не знала, кем является на самом деле. Уверена она была лишь в одном – ее место рядом с остальными. Перескакивая кочки, девушка неслась вперед так быстро, как только могла, но все равно не успевала за Ульвом. Силуэт воина уже мелькал далеко впереди, то появляясь, то вновь исчезая за деревьями. Но тропа была одна, поэтому Кристина не могла заблудиться и четко знала, куда бежать, а разносящийся над лесом рев ледяного дракона лишь придавал ей сил.

Когда нехватка воздуха начала обжигать легкие, а сердце норовило выскочить из груди, Кристина увидела ЕГО…

В небе промелькнула огромная крылатая тень, размером больше, чем пассажирский самолет. Когда Астрид рассказывала Кристине об огромных драконах, она и представить не могла, что те настолько велики: крылатая тварь парила в воздухе, и тень от ее перепончатых крыльев могла запросто накрыть все селение.

Селение!

Кристина вскарабкалась на очередной холм и замерла. Всего несколько мгновений она смогла устоять на ногах, а после рухнула на колени, прикрыв рот дрожащими ладонями, – все поселение Волчьего племени было охвачено голубым пламенем.

Рог смолк, и единственным звуком, терзавшим небеса, оставался победный рев дракона. Кристина почувствовала себя не просто беспомощной, а жалкой, ничтожной. Страх сковал ее, мешал дышать, о том, чтобы подняться на ноги, не шло и речи. Впервые столкнувшись с силами, безмерно превышающими ее собственные, девушка лишь смотрела на удаляющийся крылатый силуэт и дрожала.

Дракон улетел, растворился в сгущающихся темных тучах, оставив после себя лишь пепел и смерть.

…Кристина потеряла счет времени. Кажется, она сидела на снегу целую вечность, но поднимающийся к небу столб дыма свидетельствовал об обратном…

…Страх отступал медленно, неохотно выпуская едва бьющееся девичье сердце из своих цепких паучьих лап. Каждая секунда тянулась мучительно долго, а каждый вздох давался с трудом.

Пошел дождь. Лишь раскат грома над головой заставил девушку вздрогнуть, и она будто бы проснулась. Сбросив вязкие оковы паники, Кристина вскочила на ноги и бросилась вниз по тропе. Она бежала, спотыкалась, падала, но упрямо поднималась и продолжала бег. Деревья неслись ей навстречу, дождевые капли колотили по лицу, и завывающий ветер хлестал по ушам. Но Кристина не замедлялась ни на секунду…

Она нашла Ульва у пепелища.

Воин стоял неподвижно, уставившись пустым взглядом на то, что осталось от его дома, – огромное пятно выжженной земли. Пламя дракона не пощадило ничего и никого – оно растопило сталь, испепелило дерево и поглотило все, чего только коснулось в пугающе короткие сроки. Все было уничтожено. Ничего не осталось.

Когда Кристина приблизилась, Ульв даже не повернулся к ней. Только тихо произнес:

– Никто не смог спастись. Все погибли.

– Но… – Решившись, девушка осторожно коснулась плеча воина: – Может, кто-то…

– Нет!

Это выкрикнутое Ульвом слово плетью ударило по слуху Кристины. Она инстинктивно сжалась, будто в ожидании удара. Никакого удара не последовало. Но слова, что произнес сын вождя, были куда хуже.

– Я обошел все вокруг. Дважды. Никаких следов. Никто не ушел. – Ульв говорил отрывисто, грубо. – Проклятая тварь убила всех. Отец, Астрид… все мертвы.

Кристину затрясло. Она отказывалась верить в услышанное, но глаза говорили ей, что это правда – бушующее пламя уничтожило поселение Волчьего племени. Ослепляющее чувство горечи обожгло сердце девушки раскаленным железом. Боль потери сводила с ума. Такое уже случалось прежде, когда Кристина потеряла родителей, и она бы отдала все на свете, чтобы не переживать ничего подобного вновь. Но судьба распорядилась иначе…

Перед мысленным взором Кристины появились знакомые лица – она больше не увидит никого из них: больше не услышит веселого смеха Астрид, не сядет за пиршественный стол рядом с Асбрандом и даже задира Хед больше не выразит ей свое недовольство. И пусть они были знакомы всего ничего, но никто из этих людей не заслужил такой участи.

Лишь недавно обретенный Кристиной мир превратился в пепел в мгновение ока. Обрушившееся на плечи бремя вины оказалось неподъемным – все эти люди были добры к ней, верили в нее, а она…

– Я подвела их. – Слезы сами градом покатились по щекам девушки. – Не смогла защитить.

Рука Кристины бессильно соскользнула с плеча Ульва. Она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Громко, надрывно, не стесняясь и не думая ни о чем, кроме утраты.

– Все верили в меня, а я… я ничего не сделала! Я даже не та, кем все меня считали… я!..

Сильные руки встряхнули Кристину, и когда она нерешительно подняла взгляд, то увидела мрачное лицо Ульва. Воин пристально смотрел девушке в глаза и все сильнее сжимал ее хрупкие плечи.

– Ты ничего не изменишь слезами, – наконец произнес он. – И твоей вины в случившемся нет. Никто не знал, что дракон нападет сейчас. Наверное, тварь привлек запах крови, что пролилась вчера. Или…

Ульв вдруг тряхнул головой, плотно стиснул зубы и прорычал:

– Или кто-то привел его!

После этих слов сын вождя осмотрелся и, выпустив плечи девушки, пошел вдоль пепелища, пристально разглядывая выжженную землю. Воин то и дело опускался на колено, принюхивался, словно дикий зверь, касался земли кончиками пальцев и задумчиво вглядывался в даль.

Кристина молча наблюдала за действиями последнего, кого она знала в этом мире. Девушка не понимала, что пытается найти Ульв, но поспешила следом за ним, не желая оставаться в одиночестве, наедине с печалью и угрызениями совести.

…Пристроившись за спиной воина, Кристина уныло плелась позади – близость Ульва не принесла желанного спокойствия и мрачные мысли продолжили терзать разум. Она просто переставляла ноги, не зная, куда и зачем идет.

Так продолжалось до тех пор, пока тишину не нарушил низкий, утробный рык. Испуганно вздрогнув, Кристина не сразу поняла, что этот звук издает вовсе не подкравшийся зверь, а ее спутник.

Следом за рычанием с губ Ульва сорвалось проклятье:

– Грязные выродки! – Мужчина с силой вогнал кулак в землю и с ненавистью посмотрел в сторону моря. – Дети трусов!

– В чем дело?

– Вот в чем! – Резко выпрямившись, Ульв протянул девушке раскрытую ладонь.

То, что увидела Кристина, больше всего напоминало черепки, осколки какой-то глиняной то ли вазы, то ли чего-то еще. Дождь медленно смывал с них пепел, и сквозь грязь начал проступать насыщенный синий цвет. Осколки слабо переливались и пульсировали, словно угасая. Чем дольше смотрела на них Кристина, тем более странными они ей казались.

– Что это? – спросила она.

– То, что осталось от кладки дракона! – Ульв сжал кулак и швырнул раскрошившуюся находку на землю, сразу же придавив их ногой.

– Я не понимаю…

– Зато понимаю я! – Сын Асбранда стиснул зубы и шумно выдохнул. – Послушай, – немного мягче произнес он, – я прошу тебя остаться здесь и сделать для погибших то, что ты сделала вчера.

Кристина с готовностью кивнула.

– Когда закончишь, жди меня здесь же. Ни один зверь не приблизится к тому месту, где был ледяной дракон, и ни одно племя не пошлет воинов к пепелищу так скоро. Я вернусь за тобой позже.

– Что… ты уходишь?!

– Да, – односложно ответил Ульв. Накинув на ее сникшие плечи свой плащ, он развернулся и устремился прочь.

– Но!.. – Нерешительно шагнув следом, девушка остановилась. – Не хочешь остаться на обряд прощания?

Ульв остановился, оглянулся на Кристину, и та содрогнулась – столько злости она еще никогда не видела в глазах человека.

– Скорбеть – удел женщин и стариков! – жестко произнес Ульв. – Мужчина должен мстить.

С этими словами он и ушел. Кристина еще долго смотрела вслед Ульву, пребывая в смятении чувств. Девушке нужна была чья-то поддержка – ей хотелось догнать Ульва и не отходить от него ни на шаг. Но в глубине души она понимала, что в чем-то мужчина прав – каждый должен делать то, что должен.

С тяжелым сердцем Кристина повернулась к пепелищу. Сложив руки на груди, она закрыла глаза, надеясь, что слова найдутся сами, как и в прошлый раз. Кроме этой призрачной надежды, у нее не было больше ничего.

Слушая шум дождя, она вспомнила лица тех, кого больше не сможет увидеть. Вызванные памятью образы выглядели удивительно яркими, четкими, живыми. Казалось, жители уничтоженного селения восстали из мертвых и смотрят сейчас на Кристину. Смотрят и добро улыбаются ей.

– Спасибо вам. Спасибо вам за все и… простите меня. – Девушка до боли закусила губу. – Я никогда не забуду вас и буду помнить, пока живу. Буду помнить отважных воинов и хороших людей. Сегодня я прощаюсь…

Кристина замолчала, набрав в грудь больше воздуха, а затем, вместе с завыванием усилившегося ветра, с губ девушки сорвалось первое имя:

– С Асбрандом Высоким…

…Когда обряд был завершен и ветер унес с собой последнее имя, Кристина без сил опустилась на сырую землю. Она чувствовала себя полностью опустошенной, но в то же время ей стало легче. Тяжесть вины прекратила давить на плечи девушки. Она не могла объяснить почему, но была уверена – никто из погибших не винил ее в случившемся. Со стороны это могло показаться какой-то мистикой, но Кристина знала – ее чувства не лгут.

Возможно, находить утешение в подобном и эгоистично, но Кристина нуждалась в этом. Стерев с лица слезы, она еще долго сидела на земле, подставив лицо холодному дождю. Было в нем что-то успокаивающее, знакомое – то, чего так не хватало. Спустившийся с гор туман нежно обнял девушку за плечи, заботливо скрыв от нее выжженную землю и принеся с собой тишину. Но тишина пропала, пусть и не сразу…

Вначале Кристина услышала шаги. Кто-то шел к пепелищу, спотыкаясь, на заплетающихся ногах. Пару раз девушка слышала шум, будто неизвестный падал, но упрямо поднимался вновь.

– Ульв! – взволнованно прошептала Кристина и вскочила.

Первая пришедшая на ум мысль – воин ранен, иначе как объяснить происходящее? Слепо оглядевшись в густом тумане, девушка прислушалась и различила дыхание: сиплое, надрывное и пугающее. Совсем близко.

Идти на звук сразу же расхотелось.

Кристина попятилась, но поздно – прямо из тумана перед ней появился сгорбленный мужчина. Одноглазый и окровавленный, он едва не упал на девушку, но неожиданно рухнул на бок как подкошенный.

– Вставай, падаль!

Из тумана выступил Ульв. В одной руке он сжимал окровавленный меч, а в другой обрывок веревки, второй конец которой обвивал шею одноглазого.

Ульв двигался в своей обычной манере – легко и бесшумно, немудрено, что Кристина не услышала его шагов. При виде знакомого лица сердце девушки радостно забилось. Она подалась вперед, но замерла, не сделав и шага, заметив кровь на лице и одежде Ульва.

– Ты ранен?!

– Пустяки. – Сын вождя провел тыльной стороной ладони по свежей крови на щеке. – Эти выродки способны только стенать!

Внезапно Ульв с глухим рычанием шагнул вперед и ударил пленника ногой по лицу.

Кристина вскрикнула от неожиданности.

– Вставай! – Грубо схватив одноглазого за волосы, Ульв рывком приподнял его и заставил встать на колени.

Только сейчас Кристина смогла рассмотреть лицо незнакомца. Она узнала его – тот самый человек, что бросил вызов на поединок от клана Морской пены! Это их вождь!

– Он?! Но откуда он здесь?

– Скорлупа драконьей кладки не ходит сама по себе, верно, Фолке? – мрачно оскалился Ульв, и новый удар обрушился на одноглазого, вновь опрокинув того на землю.

– Пожалуйста, прекрати избивать его и объясни мне, наконец, что происходит!

Ульв пропустил мимо ушей первую часть просьбы Кристины: дернув за веревку, он заставил пленника привстать и с силой ударил коленом в челюсть. Брызнула кровь…

– Давай, Фолке, расскажи все! Расскажи о том, как ты впал в бесчестье, и не смей лгать, иначе твоя смерть будет очень мучительной и долгой!

– Валькирия… прости…

– Это не то, что она хочет услышать! – Воткнув меч в землю, Ульв сгреб Фолке за грудки и принялся бить его по лицу – неистово, яростно, страшно. – Вот твое прощение! Это тебе за отца! За Астрид! За каждого, кого ты погубил! Тварь! Червь! Выродок! – хрипло выкрикивал он, продолжая вгонять кулак в содрогающуюся плоть.

– Стой! Ульв! Остановись! – Напуганная Кристина обхватила потерявшего над собой контроль воина за плечи. – Прошу, прекрати!

С полным отчаяния и злобы воем, Ульв отшвырнул от себя Фолке, чье лицо превратилось в кровавое месиво. Сын вождя бессильно опустил руки. Кристина взяла его окровавленные ладони в свои и ласково прошептала:

– Успокойся, пожалуйста.

Сейчас, глядя в серые глаза, она увидела то, чего не заметила прежде, – мужчина скорбел. Утрата близких далась Ульву очень тяжело, но он держал все внутри. Сын суровых земель, воспитанный воином, он обратил свою печаль в злобу и теперь стремился выместить ее. Ульв не лил слез, он проливал кровь.

– Валькирия, – просипел Фолке. Закашлявшись, он выплюнул выбитые зубы. – Я расскажу… я расскажу все.

Предводитель клана Морской пены попытался подползти к Кристине, но дорогу ему преградил Ульв:

– Продолжай скулить, пес, но не смей приближаться.

– Хорошо. – Плечи Фолке сникли. Он с трудом встал на колени, уставился в землю и начал свой рассказ: – Когда мы вернулись после битвы домой, то увидели лишь пепел. Ледяной дракон напал на селение и уничтожил его полностью. У нас не было валькирии… – Мужчина всхлипнул и бестолково размазал кровь по лицу. – Тогда мы решили отомстить. Наше поселение ближе остальных к Великому хребту, так что добраться до логова твари удалось к середине ночи. Нас ослепила жажда мести. Мы напали сразу же, как только отыскали пещеру, где было логово твари. И… мы проиграли. Клянусь, валькирия, мы сражались храбро, но дракон оказался сильнее! Мы смогли ранить чудовище, но и только. Дракон пожрал и испепелил всех. Спаслись немногие.

– Ты бросил своих воинов и убежал с поля боя, как трусливый щенок!

– Ты не знаешь, что это за тварь, Ульв Пеплогривый! – пылко выкрикнул Фолке. Он даже попытался встать, но растянулся на земле, получив еще один удар. – Даже племя изгнанных не смогло победить дракона! Я сам видел их обратившиеся в лед тела!

– Говори дальше, трус.

– Мы метались по пещере, – потерянно продолжил сломленный мужчина. – А тварь пожирала нас одного за другим. И тогда мы бросились врассыпную. Пещера оказалась не одна. Мы бежали вслепую, как вдруг я наткнулся на кладку. Споткнулся, упал и раздавил одно из яиц. Там их было много, но я взял только одно, а потом дракон взревел так, что затряслась сама земля! Часть скалы обвалилась в море, и мы – вместе с ней. Я, Ларс и Ульрик смогли добраться до берега, а Эйнара забрало море.

Фолке замолчал и потер шею.

– У меня пересохло горло, – пожаловался пленник, но сразу же прикусил язык, когда Ульв мрачно пообещал:

– Тогда вскоре ты вдоволь напьешься собственной крови. Говори дальше!

– Под утро мы вернулись к кораблям и взяли лодку. Мы решили… – Фолке осекся, но все же продолжил: – Мы решили, что это вы виноваты в том, что наши родичи погибли. Вы не отдали валькирию, хотя знали, что наше поселение ближе всех к владениям дракона! И… если уж мы не смогли отомстить твари, то решили, что будем страдать не одни.

Кристина, уже догадавшись о том, что услышит, в ужасе прикрыла рот ладонью, а Ульв скрипнул зубами.

– Мы приплыли сюда и подобрались к самым воротам. Я разбил яйцо, и дракон пришел…

Договорить Фолке не успел – Ульв натянул веревку, и та впилась в горло пленника, мешая ему не только говорить, но и дышать.

– А потом вы забились в какую-то нору, дрожа от страха, где я вас и нашел.

– Ты… ты забрал жизнь моего сына, а сегодня убил последних из моих братьев по клану!

– И скоро ты к ним присоединишься! – брызнув слюной, взревел Ульв. – Такие выродки, как вы, не должны ходить под солнцем! Видно, боги смотрели в другую сторону, когда ваш проклятый клан появился на свет. Но я исправлю эту ошибку!

Словно скотину, он потащил вяло сопротивляющегося Фолке за собой. Кристина нерешительно пошла следом. Услышанная история потрясла ее до глубины души. Девушка не могла осознать, насколько же жестоким и бесчеловечным нужно быть, чтобы обречь десятки, сотни людей на страшную смерть. А ведь среди них были и дети… Кажется, теперь она понимала ту ярость, чье пламя полыхало в душе Ульва.

Пленник упал и пытался уцепиться ногтями за грязь, но сын вождя остался непреклонен: невзирая на мольбы и крики, он все тянул и тянул веревку, пока не дошел до того места, где ранее находился Медовый зал селения Волчьего племени.

Здесь Ульв остановился.

– Ты покрыл позором и себя, и весь свой клан, Фолке. Ты трус и убийца. У тебя нет чести!

– Закончи уже это. – Пленник сплюнул кровь. Кое-как встав на колени, он вскинул голову. – Я не боюсь ни смерти, ни твоего меча.

– Моего меча ты и не увидишь. – Ударом ноги Ульв поверг Фолке на землю и сразу же наступил на спину. – Смерть от клинка лишь для воинов. Убийцы подыхают в грязи, как и положено свиньям. Ты не увидишь залов Вальхаллы, тварь! Отправляйся в Хель, гнить во тьме и смраде!

Ульв потянул за веревку, и крик Фолке перешел в сдавленный хрип. Он отчаянно пытался сопротивляться, но все было тщетно. Вскоре глаза его закатились, по телу пробежала судорога, и он замер навсегда.

С отвращением последний из Волчьего племени отбросил веревку и вытер окровавленные руки о штаны. Плюнув на мертвое тело, воин отвернулся и, ссутулившись, побрел прочь. Все еще не пришедшая в себя Кристина, наверное, осталась бы стоять на месте, но Ульв вернулся, взял ее за руку и повел за собой.

Они сидели в неглубокой пещере, севернее выжженного селения, и слушали тихое потрескивание бревен в костре. В этом временном убежище не свирепствовал сменивший дождь снегопад, лишь ветер бессильно завывал у узкого входа, яростно швыряя ледяные кристаллы внутрь.

Кристина подвинулась ближе к огню и зябко поежилась, глядя, как снаружи свирепствует вьюга. Ночь уже вступила в свои права, и в ее призрачном свете ворох снежинок кружился в беспорядочном танце, устилая землю белым ковром.

Перед этим Ульв и Кристина долго шли пешком, уходя все дальше от Моря льдов, вглубь материка. Ноги девушки уже начали болеть от долгого перехода – тренировки в спортзале не подготавливают тебя к блужданию по сугробам, под порывами ветра, что порою даже отталкивают назад.

Теперь же, сумев хоть как-то расслабиться, Кристина с наслаждением вытянула ноги и наблюдала, как налипший на сапоги снег быстро тает.

Стоило отдать Ульву должное – он умел выживать. Кристина до сих пор не понимала, как мужчина ориентируется в этом заснеженном краю, – сама она едва ли смогла бы сейчас сказать, с какой стороны они пришли. Более того, воин сумел отыскать затерянную среди бесконечных холмов и гор пещеру, надежно укрывшую их от непогоды. По пути собирая обломки веток, Ульв сложил из них костер, за что снискал еще большую благодарность спутницы.

Глядя на него, Кристина ощутила, что ей очень спокойно рядом с этим мужчиной. Да, Ульв был вспыльчив и непредсказуем, но девушка верила, что всегда может положиться на него. Несмотря на все, что случилось, она не позволяла себе раскисать, вдохновляясь примером стойкого воина.

Ульв замер в стороне от огня, прислонившись спиной к стене и положив на колени меч. Погруженный в свои мысли, он отрешенно смотрел на извивающееся пламя. Кристина не могла не заметить печать скорби на угрюмом лице. Она долго не решалась начать разговор – жестокость, с которой Ульв отнял жизнь Фолке, все еще пугала ее. Но в то же время она понемногу начинала понимать этого мужчину, жившего в соответствии со своими понятиями о чести.

По меркам этого мира и самого Ульва, он не сделал ничего предосудительного, лишь расквитался с теми, кто был повинен в гибели его близких. Пора бы и Кристине начать привыкать к местным правилам. Если она собирается научиться выживать и стать сильнее, то придется отбросить все, что она знала прежде, – в другом мире и жить нужно иначе.

Кроме того, все это время для Ульва она была лишь обузой.

«Пора меняться», – решила она и неуверенно начала:

– Ты можешь рассказать мне…

– О чем? – поднял голову Ульв.

– О том, что терзает тебя. Расскажи о своих чувствах…

– Мужчинам ни к чему говорить о своих чувствах. – Ульв криво и безрадостно усмехнулся.

– Даже если от этого может стать легче?

– Да.

Столь однозначный и уверенный ответ разом выбил Кристину из колеи. Но она твердо решила измениться, поэтому сжала кулаки и терпеливо продолжила:

– Я тоже скучаю по ним.

Ульв не ответил. Только кивнул и снова уставился на пламя.

– Вот и поговорили, – печально вздохнула Кристина.

Тишина угнетающе действовала на девушку, и она начала ерзать на месте. Оглядываясь по сторонам, Кристина обшарила взглядом каждый угол небольшой пещеры, но не увидела ничего, кроме камня.

– Ложись спать, – посоветовал Ульв.

– Я не хочу, – солгала Кристина.

На самом деле от усталости и эмоционального перенапряжения она чувствовала себя полностью выжатой и опустошенной. Но если она уснет, то Ульв останется один, наедине со своими мыслями, а Кристина так и будет бесполезной обузой.

– Дело твое. Но завтра мы двинемся в путь еще до рассвета.

Воин закрыл глаза.

– Ты вот так вот просто уснешь?

– Наверное, нет, – с протяжным вздохом отозвался Ульв. – Тебя что-то беспокоит, валькирия?

– А ты как думаешь? – встрепенулась Кристина. Она никогда не жаловала походы и разные туристические слеты, попросту не понимая, как можно спать в палатке, без удобств. А теперь у нее не оказалось даже этой самой палатки – только пещера без двери и огромный дракон, что летает по округе.

Как назло, где-то снаружи раздался протяжный и тоскливый волчий вой. По спине Кристины мурашки прошли от столь жуткого звука, пусть тот и доносился откуда-то издалека.

– А вдруг кто-то проберется в пещеру?! – спросила она.

– Тогда я просто убью его, – не открывая глаз, отозвался невозмутимый Ульв.

– А если их будет несколько? – Стараясь не шуметь, девушка придвинулась ближе к воину.

– Значит, второго убьешь ты.

– А если он меня ранит?

– Боги! – Глаза Ульва резко распахнулись. – Ты же валькирия! На тебе раны заживают быстрее, чем снег тает на солнце!

– Много ты понимаешь, – сердито буркнула Кристина и замолчала, с опаской поглядывая на вход в пещеру. Вдруг из ночной тьмы в освещенный пламенем круг сейчас выпрыгнет огромный волк и непременно нападет на нее. Именно на нее, а не на этого черствого к женским страхам увальня!

Встряхнув головой, девушка одернула себя. Ульв прав: она уже не та, кем была прежде. Решительным движением достав из ножен подаренный воином нож, Кристина взвесила оружие на ладони – тяжелый и надежный клинок вселял чувство уверенности.

«Смогу ли я воспользоваться тобой?» – мысленно спросила девушка у отточенного лезвия, любуясь, как блики огня танцуют на хищно сверкающей стали.

Не убирая оружия в ножны, она положила его на колени, подражая Ульву. Кристина не знала, сможет ли отнять чужую жизнь, и предпочла об этом не думать, не желая забивать голову мрачными мыслями, коих там и так скопилось немало.

Где-то вновь завыл волк, и в этот раз его вой подхватили еще несколько хищников. Кристина осторожно подвинулась ближе к Ульву, коснувшись своим плечом его плеча. Пусть воин не отреагировал, но девушке этого и не требовалось: хватило и того, что в этом чужом мире она не одна.

Слушая мерное дыхание мужчины, треск пламени и завывание вьюги, Кристина задремала. Усталость взяла свое, и вскоре девушка крепко спала, сжимая в одной руке нож, а в другой краешек плаща Ульва.

Открыв глаза, Кристина увидела странную картину – Ульв сидел у костра и держал на руках пушистого зверька с большими ушами. Дрожащий белый комочек казался столь маленьким и беззащитным на фоне массивного воина, что Кристина растрогалась.

– Ой, это же зай… – Девушка поперхнулась, так и не договорив, когда шея животного хрустнула в руках мужчины.

Звук вышел столь пронзительным и громким, что Кристину передернуло. Она вскочила и широко распахнутыми глазами уставилась на спутника.

– Ты… Ты убил его!

– Предпочла бы, чтобы я освежевал его живьем? – невозмутимо отозвался Ульв и, к вящему ужасу девушки, начал разделывать тушку прямо у нее на глазах.

– Но!.. Но это же живое существо! – не унималась Кристина.

– Было, – не стал спорить Ульв. – Но потом я свернул ему шею. Теперь это еда.

Все доводы и протесты, что волной возмущения всколыхнулись в Кристине, разбились вдребезги о стальную логику воина. Пусть она знала Ульва и не так долго, но успела понять одну вещь: спорить с ним – все равно что доказывать свою правоту каменной стене, с тем лишь отличием, что стена не станет применять грубую силу, в случае, если сочтет аргументы оскорбительными.

Памятуя об этом, Кристина прижалась спиной к стене и боком выскользнула из пещеры, в которой уже начало пахнуть кровью и сырым мясом. Она лишь раз бегло взглянула на то, что осталось от несчастного зайца, и сразу же ощутила, как комок тошноты подкатил к горлу.

Выйдя наружу, Кристина несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Солнце только начинало подниматься над холмами. Робкие лучи нежно скользили по ровным белым сугробам, и те весело искрились в этом мягком свете. За ночь небо очистилось от туч, и теперь по его голубой глади неспешно плыли легкие пушистые облачка. Они как маленькие зайчики…

Кристина удрученно выдохнула и покачала головой. Ульв легко отправлял на тот свет людей, чего уж говорить о животных. Но в одном воин был прав – поесть бы не мешало. У Кристины во рту и крошки не было со вчерашнего дня.

Оглядев окрестности на предмет хотя бы чего-нибудь съестного, девушка не смогла сдержать очередного вздоха – кругом только снег да деревья. Присев, Кристина аккуратно зачерпнула холодные кристаллы ладошкой и попробовала на вкус.

– Н-да, этим сыт не будешь, – пробормотала она.

Из глубины пещеры что-то вылетело и с влажным шлепком упало неподалеку. Едва взглянув в ту сторону, Кристина отшатнулась и, не удержавшись, упала. Кажется, Ульв закончил свежевать свою жертву и выбросил все, что не счел пригодным к еде.

Оставаться на свежем воздухе как-то сразу расхотелось, и Кристина вернулась в пещеру, застав спутника за готовкой. Точнее, готовкой назвать это было сложно – Ульв просто насаживал разделанного зайца на кончик заточенной деревяшки и держал над костром.

– Старый, мясо жесткое. Надо было дать отлежаться, но у нас нет времени. – Кончиками пальцев Ульв попробовал кусок, что держал над пламенем, и, видимо не удовлетворившись степенью прожарки, снова вытянул импровизированный шампур над огнем.

– Да ты прямо кулинар. – Кристина не стала садиться, а встала у стены.

– Кто?

– Много знаешь о еде, – быстро исправилась девушка.

Ульв кивнул, явно не уловив в словах спутницы горькой иронии и приняв их за комплимент. За исключением самого начала их знакомства, воин оказался довольно доверчив к той, кого все Волчье племя считало посланницей богов. Если в момент их первой встречи сын вождя и проявлял враждебность, то сейчас от нее не осталось и следа, что, признаться, очень радовало Кристину.

В принципе если не брать во внимание местную столь славную привычку убивать всех подряд, то Ульв казался довольно хорошим человеком. Кроме того, он заботился о Кристине, выполняя волю своего отца, и за это девушка готова была простить ему практически все на свете. Ведь, не окажись Ульва рядом, она, скорее всего, не дожила бы до рассвета.

Но не успело ранимое девичье сердце простить жестокому варвару безвинно убитого зайчика, как Ульв протянул Кристине насаженный на ветку кусочек мяса. Воззрившись на дымящееся угощение, словно на ужасного монстра, девушка вжалась лопатками в камень, отвернув голову.

– Убери! – сдавленно пискнула она.

– Но оно же готово. – Ульв недоуменно уставился на спутницу. – Остынет, станет совсем жестким.

– Я не буду это есть!

– Почему?

– Потому что я не ем мясо! – выпалила Кристина.

– Это как? – Брови Ульва удивленно поползли вверх. – Совсем?

– Совсем. – Воспользовавшись тем, что перед ней больше не размахивают дымящейся частью зайца, девушка выровняла дыхание. – Я вегетарианка… Ну, пытаюсь ей стать с некоторых пор.

– Веге… кто? – Запустив пятерню в бороду, воин задумчиво ее почесал.

– Вегетарианка. Мы не едим мяса животных и рыб.

– Почему? Не умеете охотиться и рыбачить?

– Не в этом дело! Все живые существа… – Кристина собиралась объяснить Ульву всю суть вегетарианства, но воин решительно отмахнулся.

– Я уже понял, что ты странная, и мне все равно, как ты там себя называешь, валькирия! – жестко отрезал он. – Но ты будешь есть мясо вместе со мной. Нам предстоит долгий путь и потребуется много сил, а я не собираюсь лазить по сугробам, чтобы выискивать коренья или травы.

– Тогда я потерплю…

– Нет. Отец велел мне заботиться о тебе, и я посрамлю его память, если ты умрешь от голода.

– Значит, тебе придется найти мне ягод! – Кристина уперла руки в бока и с вызовом взглянула на воина.

Вообще-то, она надеялась, что Ульв не станет перечить той, кого считает посланницей богов. Тем более, как показалось Кристине, они уже начали находить общий язык, так что мужчина должен был уступить…

Никогда еще она так не ошибалась!

– У тебя есть два пути, – нахмурившись, угрожающе произнес Ульв. – Или ты ешь мясо сама, или я кормлю тебя им. Выбирай.

Прочитав в серых глазах уже знакомую непреклонную решимость, девушка судорожно сглотнула…

…В принципе мясо оказалось очень даже съедобным. Немного жестким, жилистым и с неприятным запахом. Но Кристина была так голодна, что уплетала за обе щеки. Не заботило ее и отсутствие соли.

«Все же вегетарианство не для меня», – успокоила себя девушка. Да и о каком вегетарианстве может идти речь в этом мире? Здесь даже термина такого не существует, а значит, и самих вегетарианцев тоже.

* * *

Когда солнце медленно переползло через горы и повисло над остроконечными заснеженными пиками, Кристина вынуждена была признать, что Ульв вновь оказался прав. Если бы воин, пусть и угрозами, не заставил ее поесть, она сейчас лежала бы без сил в одном из бесчисленных сугробов, что в изобилии остались позади.

Они покинули свое временное укрытие, едва утолив голод. С того времени Ульв и Кристина шли не останавливаясь, благо позволяла погода – помимо ветра, суровый климат не преподнес путникам никаких приключений в виде буранов и ливней.

Когда солнечные лучи немного подтопили снег, и Кристина смогла идти рядом с Ульвом, а не позади него, без опасения упасть, она решила поговорить:

– А куда мы идем?

– К народу Лося, – ответил воин настолько будничным тоном, будто говорил о каких-то даже ребенку понятных вещах.

Впрочем, будь Кристина ребенком в этом мире, возможно, она бы все поняла. Вот только родилась и выросла в Москве и знать не знала ни о каком народе Лося. Хотя «лосей» в столице и хватало.

– А кто это?

– Племя. – Воин пожал плечами.

– Потрясающе! Тебе бы учебники писать!

– Наши народы никогда не враждовали. Мы идем к друзьям. – Ульв все же заметил расстройство спутницы и снизошел до пояснения своих слов.

– Но если два племени нашли общий язык, то почему тогда всем не заключить между собой мир? Тем более у вас общий враг. – Вспомнив огромного ледяного дракона, Кристина поморщилась.

– Ты, видимо, не знаешь нашей истории, Крист. – Глаза Ульва холодно блеснули. – Слишком много крови было пролито в былые времена. Нельзя построить мира на костях павших. Мы, жители севера, никогда ничего не прощаем. Никому.

– Я заметила. – На этот раз перед мысленным взором девушки предстали последние мгновения жизни Фолке.

Взглянув на спутника, Кристина поняла, что и он вспомнил то же самое, – лицо Ульва помрачнело, взгляд стал отстраненным, а пальцы сжались на рукояти меча. Разговор угас, и дальнейший путь они проделали в тишине.

Ближе к вечеру, когда от блеска снега у Кристины уже начали болеть глаза, а ноги подгибались от усталости, судьба смилостивилась над ней – девушка увидела впереди большое поселение. Оно располагалось в низине, с одной стороны прикрытое, словно причудливой крышей, нависшей прямо над ним скалой, а с другой подпираемое высоким холмом. Поселение выглядело очень уютным, особенно после проведенных в пути часов, когда вокруг не было ничего, кроме снега и лесов.

Разом приободрившись, Кристина ощутила, как у нее открывается второе дыхание. Вот только спутник ее радости не разделял и выглядел взволнованным.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила девушка.

Но воин лишь отрицательно дернул головой и первым пошел к селению. Он ускорил шаг, будто стремился как можно быстрее разделаться с терзавшими душу сомнениями, и Кристина поспешила следом.

Когда до высоких деревянных ворот оставалось несколько десятков шагов, в землю неподалеку от Ульва вонзилась стрела. Кристина, которая очень быстро научилась понимать местные весьма недвусмысленные намеки, сразу же юркнула за спину спутника. Но сын вождя Волчьего племени нисколько не смутился.

– Народ Лося столь же радушен, как и всегда! – крикнул Ульв, обращаясь к стрелку на грубо сколоченной сторожевой вышке.

– Только к тем, кто приходит без приглашения! – в тон воину отозвался охранник и натянул лук во второй раз. – Назовитесь!

– Зачем же ты забрался наверх и взял в руки лук, если плохо видишь?!

Кристине показалось, что так вот грубо общаться с тем, кто держит тебя под прицелом и запросто может убить, не очень-то умно. Но девушка благоразумно оставила свое мнение при себе и доверила переговоры Ульву, искренне надеясь, что тот знает, что делает.

– А твой меч все так же остер, как твой язык, Ульв Пеплогривый? – рассмеялся неизвестный лучник.

– Спустись и можешь проверить это сам, раз не видишь издали, Гуннар Пьющая Тетива! – Сын вождя вернул на лицо улыбку.

– Поющая, – поправил лучник и важно подбоченился. – Но с таким добрым гостем нельзя не выпить! Открыть ворота, к нам пришли друзья! – гаркнул Гуннар с вышки, и деревянные створки начали медленно расходиться в стороны.

Сам же стрелок ловко спустился вниз и первым вышел встретить сына вождя союзного племени. Высокий, как и Ульв, но на несколько лет старше, Гуннар был голубоглаз и светловолос. В его бороде уже проглядывалось серебро седины, а в уголках глаз и на покатом лбу залегли морщины.

– Рад видеть тебя!

Мужчины стиснули запястья друг друга в воинском приветствии, и Гуннар, подавшись вперед, по-дружески похлопал Ульва по плечу.

– Какими судьбами?! – Он оценивающе взглянул на Кристину: – А твоя спутница это…

– Нас привела беда, – коротко ответил Ульв.

Это обстоятельство немного смутило саму Кристину: она почувствовала себя крайне неуютно и неловко. Не то чтобы она стремилась обзавестись множеством друзей, но факт, что Ульв даже не представил ее, оказался довольно неприятным. Да и сам Гуннар, услышав о беде, мигом перестал разглядывать девушку.

– Ледяной дракон? Наши охотники видели, как тварь кружила в темном небе над вашим селением.

– Его больше нет.

– Скверные вести. – Улыбка пропала с румяного лица Гуннара, и он стал серьезным. – Пойдемте, расскажете все при вожде. Негоже говорить на пороге.

Вырвав из земли свою стрелу, Гуннар повел гостей в поселение. К этому времени у входа собралась небольшая толпа: в основном вооруженные мужчины, хотя среди высоких мускулистых фигур встречались и женские.

Но, разумеется, в первых рядах гостей встречали улыбчивые светловолосые детишки. Они перешептывались и с восхищением смотрели на широко шагающего Ульва – все здесь знали сына вождя Волчьего племени как храброго и умелого воина, сразившего немало противников как в битвах, так и в поединках один на один.

Впрочем, и спутницу Ульва не оставили без внимания. Если даже клан Морской пены знал о валькирии, то и союзное племя наверняка было в курсе событий. Вот только если на ее спутника смотрели осторожно, то в сторону девушки без стеснения тыкали пальцами.

Но Кристина уже успела немного привыкнуть к всеобщему вниманию. Как только ворота закрылись за спиной, она перевела дух: с Ульвом, конечно, было спокойно, но в окружении дружелюбно настроенных людей и под защитой стен даже дышалось свободнее.

Само поселение показалось девушке куда больше, нежели селение Волчьего племени, при воспоминании о котором сердце Кристины сжалось. Но она усилием воли оттолкнула подступившую печаль – нужно быть сильной. Здесь нельзя проявлять слабость.

Встряхнув головой, девушка огляделась: они шли по широкому подобию улицы – дома располагались по сторонам от вытоптанной дороги, что вела под скалистый навес, вглубь пещер. С удивлением Кристина заметила множество выдолбленных в камне ниш. Они тянулись рядами, чем-то напоминая ласточкины гнезда, к которым вели деревянные лестницы и ступени. Входы скрывали занавески из шкур – это наталкивало на мысль, что люди здесь живут не только в деревянных домах.

Ульв по сторонам не смотрел. Он целеустремленно двигался по дороге, расправив плечи, словно находился у себя дома. Отвечая на приветствия короткими кивками, он, как всегда, излучал уверенность.

Это качество не переставало поражать Кристину. Девушке казалось, что в абсолютно любой ситуации Ульв всегда твердо знает, что делать. Она не могла представить, чтобы он замешкался или замер в нерешительности, – это казалось чем-то нереальным.

Между тем вокруг Кристины и ее спутника собралось множество людей – они увязывались следом, образуя подобие почетного эскорта. Впрочем, подобное внимание девушке даже льстило, и она ощутила приток уверенности. Кристина вышла из-за спины Ульва и теперь двигалась рядом с ним.

Бок о бок они ступили под тень нависшей над поселением скалы. Стоило покинуть нагретые солнцем места, как стало ощутимо холоднее и немного темнее. У дальней стены Кристина увидела большой дом, чем-то напоминающий пиршественный зал Асбранда.

Расположенный в нише, он будто подпирал каменную твердь, встав на землю и касаясь острой крышей высокого потолка. Украшенный серыми знаменами с изображением ветвистых рогов, круглыми полосатыми щитами и освещенный горящими в нишах факелами, дом выглядел величественно: одного взгляда хватало, чтобы понять – здесь живет вождь.

Кристина ступила на первую из высоких ступеней, оглянулась и увидела, что жители поселения остановились в дюжине шагов от входа и теперь лишь наблюдали за происходящим. Компанию Ульву и девушке составили только Гуннар и еще два воина.

– А почему остальные не пошли? – вспомнив шумный пир Асбранда, шепотом спросила у спутника Кристина.

– Дом вождя – особое место, – тихо, чтобы слышала только она, ответил Ульв. – Без веских причин или приглашения сюда не ходят.

– А гостям, значит, можно?

– Если гости – сын вождя и валькирия – да.

Неожиданно Ульв остановился и придержал Кристину за руку:

– Просто помалкивай. Разговор оставь мне.

Девушка кивнула. Казалось бы, они добрались до союзников, что приняли их как дорогих гостей, но Ульв отчего-то оставался хмурым, словно ожидал какого-то подвоха. Разумеется, мужчина сильно переживал из-за гибели близких, пусть и старался не подавать вида. У девушки зародилось скверное предчувствие, пусть веских причин для этого она и не находила…

Даже не подумав постучать, Ульв распахнул двери и вошел в дом вождя первым. Юркнув следом, Кристина увидела просторный зал: в середине горел обложенный камнями очаг, а за ним, у дальней стены, стоял сложенный из толстых бревен трон. Монолитный, угловатый и украшенный рогами лосей, он угрожающе возвышался надо всеми, позволяя восседающему на нем мужчине смотреть на остальных сверху вниз.

Тот, кто сидел на бревенчатом троне, не выглядел старцем – крепкий, коренастый мужчина с густой русой бородой и гладко выбритой головой, покрытой татуировками в виде плетеного узора. Он недовольно глянул на возмутителей спокойствия из-под кустистых бровей. Но, узнав Ульва, несколько смягчился, чего нельзя было сказать о сидящем у подножия трона старике.

Этот не понравился Кристине с первого взгляда: горбатый, морщинистый, с косящим левым глазом, крючковатым носом, редкой седой бородой и жиденькой шевелюрой – ни дать ни взять злой волшебник из детских сказок.

От такого добра не жди!

Старик насупился, словно филин, и пронзил Ульва с Кристиной полным негодования взглядом. Он принялся что-то недовольно бормотать, но восседающий на троне мужчина властным жестом велел ему замолчать.

– Приветствую тебя, Эйнар Упрямый, вождь народа Лося. – Ульв остановился, скрестив руки на груди.

– И тебе не хворать, Ульв, сын Асбранда из Волчьего племени. – Лысый мужчина сменил позу, положив широкие ладони на резные подлокотники и горделиво приосанившись. – Как поживает твой отец?

– Мой отец уже пирует в Вальхалле, со своим народом и нашими предками, – мрачно ответил Ульв.

Кажется, подобные вести не удивили ни странного старика, ни самого Эйнара. Вождь народа Лося и бровью не повел, а вот обладатель крючковатого носа взглянул на него столь многозначительно, что не заметить это было попросту невозможно.

В зале повисла напряженная тишина.

– Скорбные вести летят быстрее птиц, – медленно произнес Эйнар Упрямый. Задумчиво глядя на огонь, он поглаживал густую бороду. – Ацур рассказал мне, какая беда постигла твой дом, воин.

– И что же еще нашептал твой колдун? – Взгляд, коим наградил скрюченного старика Ульв, был полон неприкрытого презрения. Воин поджал губы, и его серые глаза холодно блеснули в свете огня.

– Ацур не колдун, Ульв. Он говорит с богами и ведает их волю куда лучше любых жрецов. И, прежде чем ты возразишь, позволь тебе напомнить, что жрецы Волчьего племени погибли, а значит – они плохо служили Владыкам или же не смогли постигнуть их замысел. А Ацур до сих пор жив…

– Паук тоже живет, пока на него не наступят.

– Довольно! – Эйнар с силой хлопнул по резным подлокотникам и резко поднялся с массивного трона. – В моем доме не смей оскорблять моих людей!

Ульв стиснул зубы. Кристина не знала, отчего ее спутник так невзлюбил этого Ацура, но догадывалась, что дело здесь не только в отталкивающей внешности. Ситуация принимала весьма скверный оборот, и нужно было что-то предпринять. Вот только что?

Взяв воина за руку, Кристина тихо напомнила ему:

– Мы же не ругаться пришли. Нужно проявить вежливость и…

– Чего бормочет эта проклятая ведьма?! – воскликнул Ацур и ткнул кривым пальцем в сторону Кристины. Голос у старика оказался под стать внешности – тонкий и скрипучий, будто кто-то водил куском пенопласта по стеклу.

– Это я-то ведьма?! – У обиженной в лучших чувствах Кристины от такого поворота событий едва челюсть не отвисла. Только недавно она была валькирией, желала наладить дружеские отношения с новыми знакомыми, а теперь вдруг стала ведьмой. И самое обидное то, что назвал ее таковой как-то сошедший с карикатуры колдун.

– Молчи! Не смей осквернять это место своими лживыми речами! – начал брызгать слюной Ацур. – Как смела ты…

– Эйнар, – прорычал Ульв. – Или ты заткнешь его, или я сам.

Ацур быстро прикусил язык и отшатнулся. Он украдкой взглянул на вождя. Эйнар Упрямый сохранял спокойствие – это вернуло старику прежнюю уверенность. Взмахнув своими драными одеждами, как фокусник плащом, он швырнул в огонь каким-то порошком: пламя взметнулось едва ли не до потолка, окрасившись в белый цвет.

– Нужно очистить селение! – воскликнул Ацур. – Нужно все очистить и принести жертву богам!

Ульв шагнул вперед и положил ладонь на рукоять меча. Воин еще не успел поставить ногу на пол, как Ацур уже оказался за спинкой трона, скрывшись в его тени и выглядывая оттуда, как испуганный пес. Эйнар сделал короткий жест, и трое воинов, включая Гуннара, выхватили оружие и направили его на Ульва.

– Не нужно, друг, – предостерегающе прошептал Гуннар.

– Так-то вы обращаетесь с теми, кого зовете друзьями? – Ульв и не подумал убирать руки от меча.

– Ты всегда желанный гость в моем доме, сын Асбранда, – пробасил Эйнар Упрямый. – Но только ты. Этой женщине не место здесь.

– Она со мной.

– Тогда и тебе здесь больше не рады. – Эйнар спустился вниз и встал перед Ульвом. Он жестом велел своим людям опустить оружие и испытующе взглянул воину в глаза.

– Почему ты отказываешь в приюте посланнице богов? – сквозь зубы процедил Ульв.

– Потому что она самозванка! – пискнул все еще скрывающийся за троном Ацур и, едва договорив, юркнул обратно.

Сердце Кристины сжалось – откуда этот старик смог узнать, кто она такая? Как?! Этого просто не могло быть! К сожалению, эмоции девушки отразились на ее лице. Это сразу же заметили Эйнар и Ацур, лишь продолжавший сверлить колдуна недобрым взглядом Ульв не обратил внимания на побледневшую спутницу.

Кристину заявление Ацура повергло в шок, а вот Ульва оно лишь разозлило.

– Если боги не поразят тебя молнией за клевету, то это сделаю я, – мрачно пообещал он.

– Не спеши, воин. – Эйнар примирительно поднял руки. – Ты храбр и отважен. Это делает тебе честь, но сейчас не нужно браться за меч. По твоим глазам я вижу – ты просто не ведаешь всей правды. В этом нет твоей вины. Волчье племя осталось без жрецов, и поэтому вы ошиблись, приняв за валькирию ту, кто ей не является…

– Она появилась на алтаре прямо из молнии. – Если вождь народа Лося смягчился, то Ульв ему уподобляться не спешил.

– Ты видел это своими глазами?

– Нет, – покачал головой Ульв. – В отсутствие отца я смотрел за селением. Со стены я видел лишь молнии над алтарем. Но это ничего не меняет. Или кто-то здесь посмеет назвать Асбранда Высокого лжецом? – Он с вызовом оглядел присутствующих.

– Любой, кто осмелится оскорбить твоего отца, станет и моим врагом, Ульв, – поспешно заверил Эйнар, и его воины согласно закивали. – Но послушай, что говорит Ацур. Он донесет до тебя волю богов куда яснее, чем это смогу сделать я.

Кристина слушала разговор двух мужчин не перебивая. Да и что она могла сказать? Что Ацур прав, что она обычная девушка, только из другого мира? Но Астрид велела ей не раскрывать правды. И что случится, если Ульв все узнает?

Кристина поняла, что больше всего ее заботит, как изменится отношение Ульва к ней, если он узнает правду. В лице этого мужчины она обрела верного спутника и надежного товарища. Пожалуй, все, чем в этом мире дорожила Кристина помимо своей жизни, олицетворял собой именно Ульв. И чем она отплатила за его доброту? Ложью…

Кристине стало жутко стыдно. Стыдно до такой степени, что она всерьез собралась во всем признаться, и будь что будет. Но ее опередил Ацур. Не дожидаясь особого приглашения, колдун выскочил из-за трона и оскалился.

– Без жрецов Волчье племя утратило защиту светлых асов, и вас просто обманули! – змеей прошипел он. – Темные боги провели вас вокруг пальца, выдав проклятье за благословение! Ваше спасение они заменили карой, а вы и не заметили! Вы привели ведьму в свой дом, а она навлекла на вас смерть! Она призвала дракона, чтобы тот сжег…

– Довольно! – рявкнул Ульв, да так, что Ацур припал к полу и втянул голову в тощие плечи. – Я не желаю этого слушать!

– Но он прав! – Эйнар тоже повысил голос. – Без жрецов ваше племя не смогло понимать знаков, что дают нам Владыки! Отринь ложь, что нашептала тебе эта ведьма!

– Ее надо принести в жертву! – подхватил Ацур. – Ее кровь очистит наши дома и отгонит дракона!

Услышав о том, что ее ждет, Кристина едва не села – колени затряслись, ноги подкосились, и она отчаянно вцепилась в руку Ульва, чтобы устоять. Да, это было эгоистично, и она понимала, что не вправе рассчитывать на помощь того, кому лгала, но что еще оставалось? Страх смерти оказался сильнее совести, но лишь на мгновение. Кристина увидела, как мрачнеет лицо Ульва, а его рука опять тянется к мечу. Еще сильнее стиснув запястье воина, она прижалась к нему всем телом и, привстав на носочки, тихонько шепнула:

– Не нужно. Они… они, наверное, правы. Я…

Ульв дернул головой, будто не желал ничего слышать. Кристина зажмурилась. Она ожидала проклятия, удара, чего угодно, но случилось нечто иное. Более того, то, что услышала девушка, потрясло ее до глубины души.

– Светлые или темные боги послали ее – мне нет дела, – тихо произнес Ульв. – Она была гостьей в нашем селении. Мой отец и мой вождь доверил мне ее защиту…

– Но твоего отца больше нет. – Прочитав во взгляде серых глаз непоколебимую решимость, Эйнар отступил. – Асбранд пирует в Вальхалле…

– Но есть его наказ, мое слово и моя честь, – продолжил Ульв. – Когда придет мой час и я предстану перед отцом, как я посмотрю в его глаза, если не сдержу слова, что дал ему при жизни? Когда Один Всеотец спросит меня, достойно ли я жил, что я отвечу? Что позволил какому-то колдуну оклеветать гостью моего дома и пролить ее кровь? Никогда! Пусть лучше я умру!

Словно подтверждая слова своего хозяина, меч Ульва угрожающе зашипел, покидая ножны.

– Не глупи! – Эйнар тоже схватился за клинок, и его люди вновь подняли оружие. – Покрывая ведьму, ты становишься ее приспешником! Ты не сможешь уйти живым!

– Но достойно встречу смерть и без стыда войду в ворота Вальхаллы! Или, – Ульв неприятно усмехнулся, – я могу вначале бросить тебе вызов на поединок, Эйнар Упрямый. Мой отец пал. Теперь я вождь Волчьего племени по праву крови и имею право бросить вызов другому вождю. Что скажешь? Сразишься со мной? Или, может, найдутся иные храбрецы?

Кристина впервые отчетливо видела, как бледнеет лицо человека, хотя сама она в данный момент, пожалуй, выглядела не многим лучше. В глазах вождя народа Лося отразился неподдельный страх. Он даже отступил на шаг.

– У тебя нет права! – взвизгнул Ацур. – Волчьего племени больше нет! И вождя у него тоже нет!

– Воины живы, пока их помнят! – Гуннар с силой вогнал меч в ножны. – Эйнар, – обратился он к своему вождю. – Ты знаешь, что я пойду за тобой хоть в бой, хоть в Вальхаллу! Но это бесчестье! Это…

– Не тебе меня судить! – взревел Эйнар Упрямый и топнул ногой так, что пол в его жилище вздрогнул. – Хочешь боя, Ульв? Хочешь?! Тогда…

– Заслужи право бросить вызов вождю! – вновь вмешался Ацур. – Пусть Асбранд и мертв, но ты не можешь стать вождем племени, пока жив тот, кто убил твоего отца! Убей ледяного дракона, и тогда Эйнар Упрямый сразится с тобой!

– Или же убей ведьму, что навлекла гибель на твой народ, и стань одним из нас, – предложил Эйнар, который не горел желанием биться один на один с таким противником, как Ульв Пеплогривый.

Кажется, Кристина перестала дышать. То, что сказал Ульв, как он заступился за нее, тронуло сердце девушки. Нельзя было выразить словами то, что она почувствовала в этот миг. Но Кристина не желала, чтобы этот храбрый мужчина погиб из-за ее лжи. Набравшись смелости, девушка открыла было рот, но спутник опередил ее.

– И это речи воинов? – Ульв презрительно сплюнул себе под ноги. – Ты слушаешь наветы безумного старика, Эйнар Упрямый, и прячешься за ними от честного боя, предлагая мне, сыну Асбранда Высокого, убить женщину?! И с тобой мой отец ходил в походы и делил хлеб и эль?

Ульв покачал головой, глядя прямо в глаза вождю народа Лося.

– Только из-за дружбы с твоим отцом и для того, чтобы воздать ему последние почести, я позволю тебе уйти, Ульв Пеплогривый, – тяжело вздохнув, произнес Эйнар. – Забирай эту девку и уходи. И забудь дорогу к нашему племени.

– Но вождь! – Ацур удивленно округлил глаза. – Мы должны принести ведьму в жертву…

– Умолкни! – рявкнул Эйнар. Он явно чувствовал себя пристыженным из-за слов более молодого воина.

В глубине души вождь народа Лося понимал – в чем-то Ульв определенно был прав. Но и сам он стоял перед сложным выбором: прислушаться к Ацуру и убить гостей – значит потерять доверие воинов; принять Ульва и его спутницу – значит навлечь гнев богов; согласиться сражаться с сыном Асбранда в поединке – значит предать веру в дружбу и, скорее всего, умереть. Эйнар не понаслышке знал, с какой стороны браться за меч, но видел Ульва в битве и осознавал: они едва ли смогут биться на равных – о ратных подвигах молодого воина скальды пели за каждым столом уже не первую зиму.

Но Эйнар Упрямый был вождем своего народа и умел принимать верные решения. Вот и сейчас он избрал единственный правильный путь из всех, которые видел.

– Уходи, Ульв, – более уверенно повторил он. – Но помни – эта женщина навлечет на тебя беду.

– Значит, такова моя судьба, – решительно ответил воин.

Почувствовав, как рука Ульва сжимает ее ладонь, Кристина решила, что, какой бы ни была его судьба, она разделит ее.

Уже у дверей Ульв Пеплогривый задержался. Остановившись, он повернулся к трону, пронзив Ацура ледяным взглядом:

– Если я останусь в живых, то однажды вернусь, колдун. Молись своим богам, чтобы этого не произошло, иначе я заберу твою голову.

И эти слова отразились от стен вместо прощания.

Глава 4. Валькирия

Когда они покидали селение народа Лося, лицо Ульва было мрачнее тучи: губы плотно сжаты, брови сдвинуты, а в глазах колыхался целый океан ненависти. Он шел быстро и решительно. Кристина подумала, что ее спутник не просто взбешен – он больше не желает иметь ничего общего с этим народом. Об этом говорило все: от походки воина до того, как он бесцеремонно расталкивал плечами всех встречных.

Ни слова не проронил последний из Волчьего племени, и никто не осмелился ничего сказать ему вослед. Не отступая от Ульва ни на шаг, Кристина украдкой поглядывала по сторонам: кто-то стыдливо отводил взгляд, а кто-то, наоборот, смотрел с вызовом и злобой. Правда, лишь до тех пор, пока этого не видел Ульв.

В траурной тишине они вышли за ворота и двинулись прочь, оставляя селение народа Лося позади. Место, которое могло стать им домом, но не стало, – эта мысль не покидала Кристину и не давала ей покоя.

Девушка шагала, понуро опустив голову и погрузившись в себя. Недолгий переход показался ей бесконечным, но это произошло вовсе не из-за усталости или погоды. Нет. Солнце грело землю до тех пор, пока почти полностью не скрылось за горизонтом, дул слабый ветер, неторопливо гнавший по небу крохотные облачка – не погода, а загляденье, особенно в этом мире. Вот только это обстоятельство совсем не радовало Кристину.

У девушки на душе скребли кошки, причем одна чернее другой. Она постоянно думала о том проклятом колдуне Ацуре – а что, если он прав? Ведь Кристина могла оказаться виновной во всех бедах Волчьего племени и самого Ульва: не окажись при нем лжевалькирии, воин смог бы обрести новый дом.

Но Ульв выбрал Кристину. Те слова, что он произнес в доме вождя, грели сердце девушки, наполняя его искренней радостью и теплом. Вот только стоило ей взглянуть на спутника, как все эти чувства улетучивались. Ульв все еще хмурился.

Лицо воина разгладилось, лишь когда он увидел Гуннара. Сноровисто двигаясь на каком-то подобии лыж, Поющая Тетива вынырнул из-за холма и преградил путникам дорогу. Поначалу Кристина не знала, чего ожидать, – проводили их не сказать чтобы с почестями. Но Ульв сохранял спокойствие, и она решила последовать его примеру.

– Скверно вышло. – Гуннар покачал косматой головой. – Неправильно.

– Так решил твой вождь, – пожал плечами Ульв – разговор явно не задавался.

– Мой вождь, но не я! – Гуннар стянул перекинутую через плечо сумку и отдал ее Ульву. – Вот, тут немного – все, что получилось собрать на скорую руку.

– Ты не должен…

– Это я уж сам решу! – рыкнул Гуннар и сразу же отвел виноватый взгляд. – Прости, Ульв, – сказал он, – но это все, что я могу для тебя сделать. Ты был мне славным другом.

– Как и ты мне, Гуннар.

– Так будем же друзьями и впредь, пусть не в этой жизни, но в Вальхалле!

Гуннар подался вперед и крепко обнял Ульва. Последний из Волчьего племени ответил тем же. От столь трогательного проявления настоящей мужской дружбы у Кристины едва слезы на глаза не навернулись. И вновь она ощутила болезненный укол совести – Ульв прощался с другом из-за нее.

– Женщина! – Гуннар выпустил плечи товарища и исподлобья взглянул на Кристину. – Если мой добрый друг прав, и ты действительно валькирия – будь с ним. Ульв Пеплогривый один из достойнейших мужей, которых я когда-либо знал. Но все мы смертны. Когда придет его час, обещай мне, что приведешь Ульва в Вальхаллу, чтобы мы смогли встретиться вновь!

– Даю тебе слово – я сделаю все, что смогу! – с готовностью кивнула Кристина.

По правде сказать, она совсем запуталась с тем, кто же она теперь на самом деле. Но отказать в подобной просьбе девушка не могла – сейчас Гуннар смотрел на нее так же, как и Асбранд Высокий, когда просил провести обряд прощания для погибших воинов. Что-то в глубине души вновь подсказало Кристине, что отказывать нельзя.

– Но если ты посланница Хель, если ты погубишь Ульва, то знай, – глаза Гуннара угрожающе сузились и хищно сверкнули, – ты не скроешься от меня, нигде и никогда. В миг последней сечи, когда Всеотец поведет свое воинство в последний бой, я буду искать тебя. Буду искать и найду, где бы ты ни спряталась.

– Я никогда не причиню Ульву зла! Он единственный… – Кристина внезапно замолчала, прервав свою пылкую речь. Ее задело недоверие Гуннара, но теперь девушка задумалась: а кто для нее Ульв? Она так много размышляла о своем предназначении, но даже не подумала о человеке, благодаря которому до сих пор жива. – Я не желала гибели Волчьему племени. Не желаю смерти и тому, кто защищает меня. Клянусь, – только и смогла сказать Кристина.

– Я услышал твою клятву, – важно кивнул Гуннар. – И принял ее. Твои глаза не лгут, женщина, и если мой друг верит тебе, то поверю и я. К тому же как может такая красавица быть ведьмой? Все же знают, что у них бородавки на полрожи!

Воин народа Лося положил руку на плечо Кристины и несколько секунд смотрел ей в глаза. Он молчал, но его взгляд был достаточно красноречив, и по нему легко можно было прочесть то, что творилось на душе мужчины. Гуннар переживал за друга.

Еще раз кивнув Кристине, он повернулся к Ульву:

– Теперь я должен идти, пока меня не хватились. Прощай, мой верный друг. Теперь мы встретимся вновь лишь в Вальхалле, и кто бы из нас ни ступил в этот чертог первым, пусть дождется другого! Мы еще выпьем пенного эля с героями! – С этими словами Гуннар протянул широкую ладонь: – Прощай, Ульв Пеплогривый. Я всегда буду помнить тебя как славного воина!

– И ты прощай, Гуннар Пьющая Тетива. Ты был мне добрым другом!

– Поющая! Хотя чего уж!..

Мужчины обменялись улыбками и пожали друг другу руки.

Гуннар вскоре скрылся за холмами, откуда и появился. Ульв лишь раз взглянул ему вслед. В тот краткий миг Кристина увидела на лице спутника пусть и немного печальную, но искреннюю улыбку. Но она длилась считаные мгновения – вскоре воин опять помрачнел и, перекинув через плечо полученную от Гуннара сумку, продолжил путь.

Он больше не оборачивался, ведь теперь его будущее находилось рядом с ним.

Холм, за которым осталось поселение народа Лося, затерялся среди множества других, тоже оказавшихся за спинами двух путников. Ночная тьма мягко опустилась на землю, смазав яркие краски дня и заполнив все вокруг невыразительными серыми оттенками. В небе одна за другой разгорались искорки звезд, и Кристина все чаще смотрела наверх: в этом мире серебряные фонари небесных светил казались ей поразительно близкими и особенно манящими. Они завораживали девушку и манили к себе.

– Ой!..

Идти по снегу задрав голову – определенно не лучшая идея. Конечно же, Кристина оступилась и рухнула в неглубокий сугроб, уткнувшись носом в колючие белые кристаллы.

– Тебе стоит быть осторожнее, – менторским тоном произнес Ульв.

Когда Кристина подняла голову, то увидела воина в шаге от себя. Он стоял, скрестив руки на груди, и, вскинув бровь, смотрел на спутницу.

– Да, прости. – Кристина попыталась подняться, но крайне неудачно выбрала точку опоры: под снегом, в том месте, куда она уперлась рукой, оказалась ямка. Не успела девушка подняться над злополучным сугробом, как он вновь рванулся ей навстречу, повторно уколов лицо тысячами крошечных льдинок.

– Гуннар-то был прав – грозная посланница Хель во всей красе! – Ульв неожиданно рассмеялся и подался вперед. Помог Кристине подняться. – Ты – как напуганный олененок в свете факелов. – Мужчина смахнул со щек девушки снежинки. Он касался ее кожи осторожно, словно боялся повредить грубой рукой. Но вся деликатность оказалась мнимой, так как следом Ульв добавил: – Такая же неловкая и неуклюжая.

– Уж какая есть, – обиженно буркнула Кристина.

– Другой и не надо.

Эта, казалось бы, случайно брошенная спутником фраза обратила внимание девушки на то, что ситуация выдалась довольно красивой, прямо как в любовных романах: загадочный лунный свет, сумрак, теплые ладони мужчины у ее лица, и сам он так близко…

Неосознанно, Кристина сама подалась вперед. Она прикрыла глаза и потянулась к Ульву, но ее слегка дрожащие ладони ощутили только пустоту.

Угрожающее шипение покидающего ножны меча быстро отрезвило девушку, разом разогнав весь романтический настрой. Вздрогнув, Кристина отшатнулась. Распахнув глаза, она увидела спину Ульва. Тело воина напряглось. Тускло сверкнул в лунном свете обнаженный клинок.

Осторожно выглянув из-за спины мужчины, Кристина сдавленно пискнула: к ним медленно приближались четыре огромных лохматых пса. Больше метра в холке, с узкими, налитыми кровью глазами, черной густой шерстью и, что самое главное, длиннющими клыками. Хищное рычание этих зверюг недвусмысленно свидетельствовало об их явно недобрых намерениях.

– Ближе, – шепнул Ульв, и твари, будто по его команде, ступили вперед.

Кристина замерла.

– Ближе, – немного повысив голос, повторил мужчина. – Ближе!

– Зачем ты их зовешь? – севшим от страха голосом спросила Кристина.

– При чем тут они? Я зову тебя! – не хуже клыкастых зверюг, прорычал Ульв. – Держись ближе. Так мне будет легче тебя защитить.

Казалось бы, «подойди» – совершенно несложная просьба. В ней нет ничего необычного и невыполнимого, вот только если не вырвать ее из контекста. Суровая реальность же обернулась так, что Ульв стоял к злобным зверюгам куда ближе Кристины, и шаг к нему сократил бы расстояние от девушки до хищников с небольшого до совсем крохотного.

Ненароком взглянув ближайшему существу в безумные глаза, Кристина и вовсе едва не попятилась. Но отступить – значило струсить. Если она побежит сейчас, то так и будет бегать до конца своей жизни. К тому же здравый смысл подсказывал Кристине, что эти звери двигаются куда быстрее ее, а значит, этот вариант точно отпадал.

До боли закусив губу, девушка взяла в руки себя, а заодно и стиснула рукоять кинжала. Она сделала шаг к Ульву. И этот крохотный шажок положил начало настоящему безумию. Одновременно прекратив рычать, твари низко припали к земле и почти сразу же бросились на людей. Ноги Кристины приросли к земле. Сердце сковал страх, дыхание перехватило. Когда испуг отступил, стало поздно: рука с кинжалом поднималась мучительно медленно, в отличие от приближающихся тварей.

«Не успею!» – вихрем пронеслось в голове у Кристины.

Так оно и оказалось: лезвие кинжала не показалось из ножен и до середины, а растянувшиеся в прыжках мохнатые тела были уже пугающе близко.

Но тут в бой вступил Ульв. Двигаясь так же быстро, как хищники, воин бесстрашно ринулся им навстречу. Первую тварь встретил отточенный меч, и та с пронзительным визгом рухнула в снег, разбрызгивая кровь. Второго черного пса Ульв ударил кулаком в голову, прервав его полет. Третья зверюга метнулась воину в ноги и вцепилась в сапог. Она рванулась, но явно переоценила свои силы – Ульв пошатнулся, но смог устоять. Взмахом меча отогнав подоспевшую последней тварь, воин обрушил клинок на вцепившегося в его ногу зверя. Одним мощным ударом он перебил псу хребет: Кристина отчетливо слышала, как хрустнули кости. Хищник дернулся всем телом и затих, но, даже испустив последний вздох, не разжал мощных челюстей.

Воспользовавшись тем, что их противник уже не может так быстро двигаться, пара зверюг бросились на Ульва: одна ловко поднырнула под мечом воина и едва не цапнула его за бок, но мужчина смог увернуться. Более того, он прямо на лету ухватил метящего ему в горло зверя за шею и вонзил лезвие в поджарый живот. Резко рванув меч вверх, Ульв расправился с еще одним противником.

Но оставшаяся тварь недолго была одинока – раненный в самом начале боя зверь сумел подняться. Зияя пустой глазницей, он оскалил клыки. Коротко замахнувшись, Ульв швырнул мертвым псом в его же сородичей, но те проворно прыснули в стороны, а потом сразу же бросились на человека.

Затаив дыхание, Кристина следила за боем. Все происходило настолько стремительно, что она всего-то и успела, что вытащить кинжал, и теперь бестолково прижимала оружие к груди.

Внезапно время вокруг девушки будто замедлилось. Кристина отчетливо увидела, что Ульв сражается только с одним зверем, тогда как другой избрал для себя более слабого противника – ее!

Кровожадное существо прыгнуло на девушку, и та лишь чудом сумела увернуться. Попятившись, она наткнулась на спину Ульва и поняла, что отступать некуда. Когда зверь прыгнул во второй раз, девушка неуклюже выставила перед собой кинжал. Но оружие лишь поцарапало мохнатый бок. Разбрызгивая пену, челюсти лязгнули над ухом Кристины, а сама она упала на снег, когда Ульв с силой дернул ее за воротник, буквально вырвав из клыков зверя.

Но, спасая спутницу, воин потерял своего противника из виду, и результат не заставил себя долго ждать: одноглазый пес впился мужчине в бедро, и Ульв зарычал от боли. Воин взмахнул мечом, но наученная горьким опытом тварь проворно отскочила, избегая уже знакомого лезвия.

Кристина подняла выпавший из рук кинжал и попыталась помочь спутнику, но не тут-то было – зверь, едва не убивший ее, решил попытать счастья еще раз. Не подозревая о надвигающейся опасности, девушка вскочила, но упала вновь: Ульв грубо толкнул ее, и, вместо шеи Кристины, клыки твари сомкнулись на его предплечье. Но и воин смог достать противника мечом – клинок по рукоять вошел в мохнатое тело.

Не успел мертвый зверь упасть на залитый кровью снег, как на спину Ульву прыгнул его одноглазый сородич – последний из выживших хищников. Он опрокинул человека и принялся рвать его плащ. Извернувшись всем телом, Ульв сумел сбросить с себя черного пса, но не успел даже подняться – озлобленная тварь напала вновь.

Расстояние не позволяло воспользоваться мечом, а выхватить кинжал Ульв не успевал. Тогда, выпустив рукоять оружия, он вцепился в шерсть зверя, не позволяя тому достать клыками до горла. Мокрый от крови мех выскальзывал из пальцев, и челюсти зверя клацали все ближе и ближе. Ульв уже ощущал смрадное дыхание твари и понимал, что это дыхание его смерти. Но воин не собирался сдаваться – отец учил его всегда драться до конца.

Мужчина зарычал от усилия, но так ничего и не смог поделать – зубы клацнули у самого лица, и несколько капель зловонной слюны упали на его кожу. Из последних сил Ульв продолжал удерживать выскальзывающий мех.

Хищник почти вырвался и уже предвкушал свежую кровь, как вдруг его сильное тело содрогнулось. Потом еще и еще!

Острое стальное жало раз за разом погружалось в спину зверя, так что теперь ему было не до кровавого пира. Порождение северных лесов взвыло и попыталось извернуться, но пальцы Ульва сомкнулись на его шее подобно тискам.

Когти зверя забили по груди воина, но не смогли причинить ему вреда – мешали толстые шкуры, тогда как сам Ульв продолжал удерживать тварь до тех пор, пока ее тело не обмякло.

Но со смертью зверя удары кинжала в его изувеченное тело не прекратились. Сталь вздымалась вверх, разбрызгивая капли горячей крови, и устремлялась вниз, жадно впиваясь в звериную плоть.

– Все, он мертв!

Но Кристина не слышала. Она продолжала остервенело бить ножом неподвижного зверя, уже не отдавая отчета своим действиям. Страх потерять единственного близкого человека и стыд перед собственной беспомощностью заставили девушку действовать. Но вот как остановиться – она уже не знала.

– Хватит!!!

Сильная рука перехватила запястье Кристины, удерживая ее от нового удара. Сбросив с себя издохшую тварь, Ульв сел и легко разжал пальцы девушки, забрав у нее окровавленное оружие.

– Хватит, – уже мягче повторил он. – Все кончено…

Мужчина коснулся кончиками пальцев ее щеки, и Кристина вздрогнула. Всхлипнув, она едва не повалила Ульва на землю, почти повиснув у него на шее. Девушку била сильная дрожь: уровень адреналина в крови падал, и на смену перевозбуждению приходило осознание содеянного.

– Я боялась! Так боялась, что ты умрешь!

– Но я не умер. – Ульв ласково погладил Кристину по волосам и поморщился, когда на них остался кровавый след – рана на руке дала о себе знать.

– Я убила его? – тихо спросила Кристина, и собственные слова показались ей едва ли не раскатом грома.

– Да. И спасла мне жизнь. Клянусь богами, ты накинулась на ворга, как настоящий берсерк!

– На кого? Как кто? – Кристина озадаченно моргнула, но сразу же встряхнула головой. – Не важно! Ты ранен!

– Пустяки. Всего лишь пара укусов. – Ульв отстранил девушку и, используя ее кинжал, начал разжимать челюсти мертвой твари, которые до сих пор впивались в его лодыжку.

Видимо, воину уже приходилось заниматься чем-то подобным. Он действовал довольно уверенно, протискивая лезвие между клыков и орудуя ножом, как рычагом. Зрелище выдалось, мягко говоря, неаппетитным, так что Кристина поспешно отвела взгляд. Но даже так она слышала, как сталь скрежещет о стиснутые зубы.

– Ворги, твари, что схожи с волками, но куда злее и опаснее. А берсерки – великие воины, – будничным тоном поведал Ульв так, словно это совсем не он был ранен и истекал кровью. Решив отвлечь спутницу рассказом, чтобы та лишний раз не накручивала себя, сын вождя продолжил: – Боги наградили их великим и опасным даром безумия в битве! Неистовые и беспощадные, они сеют ужас на полях сражений! За свою жизнь я встречал лишь двух берсерков – Гуннар и мой отец… Готово!

Ульв наконец высвободил ногу. Стащив сапог, он внимательно осмотрел рану и покачал головой – тварь все же прокусила обувь и смогла повредить лодыжку. Вновь нацепив сапог, Ульв попытался встать, но с проклятием припал на колено – рана оказалась серьезнее, чем он думал.

Сплюнув, воин поднял свой меч и, опираясь на него, предпринял вторую попытку подняться на ноги. Быстро вскочив, Кристина поднырнула под его руку, помогая ему выпрямиться.

– Нужно позаботиться о ранах, – встревоженно предложила она, но Ульв отрицательно дернул головой:

– Нет времени. Скоро грянет буря. Нам нужно укрытие.

– Буря? – Кристина задрала голову и только сейчас поняла, что вокруг стало значительно темнее: сгустившиеся тучи скрыли луну и звезды, растворив их в своих свинцовых внутренностях.

– Уже скоро. – Ульв тоже взглянул на небо.

Подтверждая слова мужчины, грянул гром, словно подгоняя людей и предупреждая о надвигающемся шторме.

* * *

…Под аккомпанемент грома и проливного дождя идти оказалось совсем не просто: снег растаял, грязь под ногами разъезжалась, мокрая одежда липла к телу, да и колотящие по коже тяжелые капли не доставляли особой радости. Но была в ливне и одна положительная сторона – он смыл с лица Кристины кровь убитого ею зверя. Теперь девушка не ощущала мерзкого, резкого запаха, но от этого стало лишь немногим легче.

Кристина не уставала проклинать этот суровый край за капризы местной природы: метель запросто могла смениться дождем, а погожий солнечный день обратиться мечущейся в буре ночью.

Ледяной ветер без труда находил бреши в мокрой одежде и выстуживал тело. А уж когда ливень сменился пусть и мелким, но градом, Кристина и вовсе отчаялась. Только присутствие Ульва помогало ей держаться: раненый воин упрямо переставлял ноги, не ведая усталости. Воистину суровый край воспитывает столь же суровых людей.

– Где же он? – хрипло спросил Ульв.

– Кто?

Воин не ответил, и Кристине осталось лишь тяжело вздохнуть: Ульв потерял много крови. Немудрено, что он начал общаться сам с собой. Откровенно говоря, девушка боялась едва ли не до безумия. Боялась остаться одна, но не из-за страха за свою судьбу. Пусть они были знакомы не так уж и долго, но Кристина успела привязаться к этому грубому мужчине и не желала терять его. Только сейчас, прижимаясь к окровавленному боку верного спутника, девушка поняла, насколько она дорожит Ульвом.

И тем страшнее ей стало.

– Мы скоро доберемся. – Пеплогривый откинул с лица прядь мокрых волос и вгляделся во мрак.

– Надеюсь… – это все, что смогла сказать Кристина. Надежда и вера в спутника и саму себя – вот и все, что у нее осталось.

Когда всполохи молний озарили темное небо, пусть и на миг, но разорвав ночной мрак, девушка увидела лишь темные силуэты деревьев. Они стояли нестройными рядами, окружая людей и словно замерев в каком-то зловещем ожидании.

Лес сгущался с каждым шагом, и приходилось идти медленнее, чтобы не оступиться или не споткнуться о какой-нибудь камень или торчащий из земли корень. Но медлить было нельзя. Кристина отчетливо это понимала. С каждой потраченной секундой Ульв слабеет. Что, если он не сможет идти?

Когда воин неожиданно замер и придержал спутницу за плечо, у Кристины по спине пробежал холодок: девушке показалось, что ее худшие опасения оправдались, и мужчина выбился из сил. Но это было не так.

Ульв выпрямился и снова начал внимательно всматриваться во мрак. Похоже, он что-то искал. Но разве можно что-то найти в такую погоду, да еще и глубокой ночью?

– Он должен быть где-то здесь. Я же помню… – прошептал Пеплогривый, и Кристина едва разобрала его слова в шуме ливня и тоскливом завывании ветра.

– Я ничего не вижу. – Она с сожалением покачала головой. – Как ты себя чувствуешь? Может…

– Тор! – Крик Ульва прозвучал так резко и неожиданно, что его спутница едва не вскрикнула сама. – Тор! – еще громче взревел воин. – Услышь меня, Владыка грома!

– Ульв. – В это мгновение Кристина решила, что ее спутник точно бредит.

Девушка знала, кто такой Тор. Она даже смотрела пару фильмов о нем и его злодее брате по имени Локи. Разумеется, Кристина отдавала себе отчет, что герои зарубежных фильмов, скорее всего, не имеют ничего общего с богами, которым поклоняются в этом мире: едва ли Ульв стал бы чтить ухоженного блондина в выглаженном плаще и обтягивающем трико и бояться худощавого миловидного брюнета. Нет. Наверняка здешний Тор выглядит иначе.

– Тор! – Ульв не желал униматься.

Но в этот раз, прежде чем Кристина подобрала слова, чтобы успокоить мужчину, новый раскат грома сотряс небеса прямо у них над головами. Громыхнуло так, что земля вздрогнула, а Кристина едва не прикусила язык.

– Мой род будет покрыт позором, если я предстану перед Владыками, не свершив мести! Я не желаю подыхать от укусов жалких псов в грязи! Слышишь, Тор?! Я пролил достаточно крови, чтобы заслужить славную гибель в бою. Укажи мне путь, и, клянусь, мой меч еще воспоет славу тебе и твоему отцу!

Ульв умолк и уставился на небо, словно ожидал от него ответа. И, к удивлению Кристины, ответ был дан. Иначе как еще можно воспринимать молнию, что ударила в одно из деревьев. С треском она развалила толстый ствол и превратила его в огромный факел.

– Благодарю тебя, Тор! – Воспрявший духом Ульв уверенно повел Кристину к пылающему дереву.

Девушка пребывала в состоянии шока. Она последовала за спутником с опаской и любопытством: вновь Кристина столкнулась с чем-то, что не смог бы объяснить ни один цивилизованный человек.

Конечно, многие бы списали случившееся на стечение обстоятельств, но после того, как Кристина очнулась на камне в мире, где собственными глазами видела огромного дракона, она перестала верить в случайности. По крайней мере, здесь.

К тому же чувства, что всколыхнулись в душе при виде ударившей с неба молнии, показались ей очень знакомыми…

Если у Кристины и оставались хоть какие-то сомнения в таинственном божественном вмешательстве – они развеялись без следа, когда она увидела небольшой домик прямо посреди леса. Землянка, чьей крышей и тремя стенами служил высокий холм, выросла будто из-под земли и точно в том направлении, куда указала молния.

– Невероятно, – пробормотала пораженная девушка. – Глазам не верю.

Она посмотрела на небо и в новой вспышке молний, кажется, увидела размытый силуэт, промелькнувший между грозовых туч: странная колесница, запряженная парой… коней? Но разве у коней есть рога?

Решив, что ночная тьма и воображение сыграли с ней злую шутку, Кристина потерла глаза, но больше не увидела ничего, кроме туч. А когда градина ощутимо стукнула ее прямо по лбу, девушка и вовсе перестала вглядываться в неприветливое небо.

– Подожди здесь.

Ульв перехватил меч и, сильно хромая, приблизился к двери. Даже припадая на одну ногу, воин двигался тихо: его шаги растворялись в реве непогоды. Жестом велев Кристине отойти в сторону, он распахнул двери и сразу же отшатнулся.

Но никто не напал на воина из темноты. Странная избушка встретила припозднившихся незваных гостей уютной тишиной. Первым переступив низкий порожек, Ульв скрылся внутри, чтобы вскоре показаться вновь.

– Здесь пусто. Входи, – позвал он.

Дважды просить Кристину не пришлось. Она быстро прошмыгнула внутрь, ощутив небывалое облегчение оттого, что ей на голову больше не льется вода. Теперь, когда дождь колотил по земляной крыше, не в силах добраться до укрывшихся от него людей, непогода перестала казаться такой уж проблемой. Правда, оставалась еще одна – раны Ульва.

Не закрывая двери, опираясь на стену и хромая, воин добрался до выложенного из камней очага в самом центре помещения. Склонившись, он быстро собрал из кем-то заранее запасенных бревен небольшой костер, добавив туда немного сухой коры и щепок с пола.

Пошарив у очага, Ульв отыскал металлический стержень и какой-то камень. Несколько раз ударив ими друг о друга, он высек искру.

Когда поначалу робкое пламя занялось, и его мягкий свет заполнил небольшую залу, мужчина с трудом встал на ноги. Он вернулся к двери и плотно закрыл ее, не забыв опустить и массивный засов.

– Что это за место?

Придвинувшись к огню, Кристина с любопытством огляделась: совсем маленькое помещение с земляным полом стало еще меньше от присутствия двух человек. Оно было лишено окон, и дым от костра выходил через отверстие в низком потолке. Тени плясали на неровных стенах, никаких полок и мебели в этой землянке не нашлось. Только охапка соломы, поленница, очаг да несколько шкур в углу.

Если это место и служило кому-то домом, то Кристина не могла представить, кто тут жил: никакой утвари и личных вещей, лишь самое необходимое – подобие кровати и тепло очага.

– Это дом для охотников. – Ульв уселся у огня. – Если в лесу застанет буря или еще чего – разные племена держат такие вот схроны. Этот мне когда-то показал Гуннар. Так что Эйнар Упрямый дал нам кров, пусть и не желал этого.

– А что, если кто-то из охотников придет? – Кристина с опаской покосилась на дверь и, на всякий случай, достала кинжал из ножен, положив оружие рядом с собой.

– Нет. – Ульв покачал головой. – Только дураки ходят по лесу перед бурей, да еще и когда ледяной дракон пробудился от спячки.

– Но мы ходим.

– Верно. Я так и сказал – дураки, – невесело хмыкнул Ульв и принялся стаскивать с себя одежду.

– Ты что?!

– Раны, – напомнил мужчина.

Кристина незамедлительно выругала себя: она уже успела привыкнуть во всем полагаться на спутника и начала забывать, что он человек из плоти и крови, а не высеченный из камня титан. Ульв тоже уставал и чувствовал боль, вот только всегда держал все в себе.

Между тем мужчина остался лишь в коротких штанах. Он достал свой кинжал и положил его лезвием в потрескивающее пламя. После чего вытащил из сумки бурдюк и, сорвав зубами пробку, начал промывать рану на ноге.

– Очень больно? – участливо спросила Кристина и придвинулась ближе.

– Бывало и хуже, – пожал плечами Ульв. – Прижигать только несподручно. Поможешь?

– А? – Голос девушки резко сел, да и она сама села бы, услышав подобную просьбу, если бы не сделала этого раньше.

– Рану нужно прижечь, – терпеливо пояснил Ульв.

– Прямо вот так?

– Нет, давай позовем ледяного дракона, и пусть он низвергнет пламя прямиком на наши бестолковые головы! – огрызнулся воин. – Откуда ты такая взялась?!

– Из другого мира, – грустно напомнила Кристина.

Ульв несколько секунд смотрел ей в глаза, после чего немного смягчился:

– Оно и видно. Ладно, я сам. – Он потянулся за кинжалом, чье лезвие уже успело раскалиться.

– Нет! Я справлюсь. – Кристина решительно взялась за рукоять. – Я справлюсь, – еще раз повторила она не столько чтобы убедить Ульва, сколько для самой себя.

Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка сжала ногу воина и поднесла к ней раскаленное лезвие. Сама мысль о том, чтобы причинить Ульву боль, претила ее сознанию, но Кристина понимала, что иначе нельзя. Она должна это сделать! Другого способа помочь нет…

Уняв дрожь в руке, девушка примерилась к ране, чтобы попасть именно туда, куда нужно, как вдруг выронила кинжал.

– Женщина! Что за?.. – Ульв оборвал себя на полуслове, увидев то же, что и Кристина: от ладони девушки начал литься мягкий золотой свет.

Подобно неспешному ручью, это сияние заливалось прямо в рану мужчины, забирая боль и излечивая плоть – укус ворга затягивался прямо на глазах.

– Боги, – изумленно выдохнул воин. Он взглянул на свою руку и увидел, как и на ней рана затягивается сама по себе, заживая поразительно быстро.

Ульв обратил полный восхищения взор на спутницу и не сразу узнал ее: перед ним сидела все та же девушка, вот только глаза ее стали поразительно светлыми и испускали мягкое сияние, тогда как волосы горели нестерпимо ярким золотом.

– Валькирия…

– Что-то мне… нехорошо, – заплетающимся языком пролепетала Кристина, после чего благополучно упала в обморок, без сил повиснув на потерявшем дар речи Ульве.

Кристина проснулась удивительно бодрой и отдохнувшей. Она сладко потянулась под шкурами и открыла глаза. Внутри охотничьего домика ничего не изменилось: все тот же очаг и мерно колыхающееся пламя, а рядом с ним лежали вещи…

Судорожно сглотнув, Кристина вдруг поняла, что совершенно не помнит, как она оказалась под шкурами и как вообще уснула – память обрывалась на том самом моменте, когда она собиралась прижечь рану на ноге Ульва, а потом… А что потом?

Неуютно поерзав, девушка совершила еще одно не самое приятное для себя открытие.

– Серьезно? – Осторожно приподняв шкуры, Кристина заглянула под них и физически ощутила, как от стыда загорелись ее щеки – из всей одежды на теле осталось лишь нижнее белье.

Закусив губу, чтобы не застонать, она повернула голову и оказалась лицом к лицу с мирно спящим Ульвом.

«Спокойно!» – сама себе приказала Кристина.

Но какое тут спокойствие, когда просыпаешься почти голая рядом с мужчиной, с которым вовсе не планировала спать?! Справедливости ради, стоило отметить, что Кристина собиралась поцеловать Ульва за мгновение до атаки испортившего весь романтический настрой зверья. Но то был внезапный порыв чувств! К тому же она не хотела столь резко заходить вот так вот далеко!

– И что теперь делать? – тихонько простонала девушка, и Ульв сразу же распахнул глаза.

Несколько бесконечно долгих мгновений они смотрели друг на друга и молчали. Не сказать чтобы столь драматичная пауза пришлась Кристине по душе, но что она могла сказать? Впрочем…

– Доброе утро, – постаралась улыбнуться девушка, когда молчание слишком уж затянулось.

– Доброе, – кивнул Ульв, которого сложившаяся ситуация нисколько не беспокоила.

– Как твои раны? – Кристина старалась держаться непринужденно, но на деле ей очень хотелось выплеснуть на этого невозмутимого мужчину все те эмоции, что сейчас бушевали в ее душе.

– От них не осталось и следа! Как я могу отблагодарить тебя?

– О! – Девушка неестественно мило улыбнулась. – Очень просто. Скажи, например, почему я голая?!

– Потому что я снял с тебя одежду. – Как всегда, Ульв продемонстрировал просто чудеса железобетонной логики, о которую разом разбивались практически любые доводы.

– А почему? – На этот раз Кристина говорила тихо, сквозь плотно стиснутые зубы.

– Твоя одежда вымокла. Я ее снял и положил к огню сушиться. Ты можешь лечить раны, но я не знал, способна ли ты исцелять иную хворь.

– Ой, как мило, спасибо тебе большое.

Несмотря на то что слова Кристины пропитывала горькая, смешанная с ядом ирония, ее спутник вновь принял все за чистую монету.

– Не стоит благодарить меня, валькирия, – просто ответил он.

– Ты правда не понимаешь, что я злюсь?

– И на что ты злишься?

– Дай-ка подумать. – Кристина изобразила на лице глубокую задумчивость. – Может, на то, что ты снял с меня одежду без моего разрешения? Это бестактно, знаешь ли! Тебя мама не учила… Ой! – Девушка приложила ладонь к губам.

Астрид же говорила ей, что их с Ульвом матери нет в живых, теперь как и самой Астрид и Асбранда. Наверняка слова Кристины задели мужчину, лишний раз напомнив ему об утратах. Но сказанного не воротишь.

– Прости. Просто… нельзя так поступать.

– Почему? – Ульв вскинул бровь. – Тебе-то нечего стыдиться. Боги наградили тебя не только даром целительницы, но и красотой. Твои…

– Все-все! Я не хочу этого слышать! – Кристина натянула шкуру до самых глаз. – Прекрати, ты меня смущаешь!

Пусть слова мужчины и льстили ей, но это был один из самых неуместных и сомнительных комплиментов, которые Кристина слышала за свою жизнь. Ульв не переставал удивлять ее, а она, судя по всему, его.

– Ты и правда чудна́я. Неужели все валькирии такие?

– Мне-то откуда знать? Я же говорила, что не одна из них…

– Ночью я сам все видел!

– Я это уже поняла, – смутилась Кристина, но только потом осознала, что Ульв говорит вовсе не о ее наготе. – А что случилось? – поспешно спросила она. – Я ничего не помню.

– Ты излечила меня! – Воин показал девушке руку – в том месте, где сомкнулись клыки зверя, остался лишь рубец. – Все раны затянулись, а когда я взглянул тебе в лицо, то увидел, как в твоих глазах горят звезды, а волосы сияют подобно рассветному солнцу.

– А что потом? – с сомнением поинтересовалась Кристина, на всякий случай взглянув на один из своих локонов – волосы выглядели такими, как раньше.

– А потом ты лишилась чувств. Дальше я снял…

– Все. Я поняла. Но это так странно. Я совсем запуталась.

– Оно и немудрено. – Ульв сел и принялся натягивать сапоги. – Не знаю, как в этой твоей Москве, но там явно все иначе.

– Да… стой! – Кристина уставилась на спутника расширившимися от удивления глазами. – Откуда ты знаешь? Про Москву.

– Слышал, как ты шепталась с моей сестрой.

– Но ты же спал!

– Это вы так думали, а я просто не стал вас разубеждать.

Кристина открыла рот, но так и не нашла что сказать: подобного коварства от Ульва она никак не ожидала. Оказывается, ее спутник не так прост, как она считала. Но ведь он прав – это они с Астрид решили, что их никто не слышит.

– Но… почему ты продолжаешь защищать меня? – осторожно спросила девушка, не зная, чего ожидать от Ульва. – Если я не та…

– Ты и сама не знаешь, «та» ты или нет. – Закончив с сапогами и поясом, Ульв взялся за верхнюю одежду. – Но я знаю одно – девы просто так не появляются на жертвенном камне, а если тебя прислали боги, значит, ты им для чего-то нужна.

– И тебя удовлетворяет такое объяснение? – Продолжая прикрываться шкурами, Кристина села.

Теперь, когда она поняла, что больше нечего скрывать от спутника, то почувствовала облегчение. Кристина не желала лгать Ульву, но теперь хотела понять, чем руководствуется этот мужчина и почему он до сих пор рядом с ней.

– А у меня есть выбор? – хмыкнул Ульв, словно отвечая на вопрос, что вертелся в сознании девушки. – Смертные не способны постичь замыслы Владык, что бы там ни говорил этот мелкий червь Ацур, да пожрут ворги его гнилые потроха!

– Но что, если он прав и я…

– Он не прав! – жестко отрезал Ульв. – Ты добрая и скорбела по моим родичам за нас двоих, хотя едва их знала. Посланница Хель на такое не способна. Более того, я своими глазами видел твою силу, и не раз. И если ты сама не веришь в то, что стала валькирией, то моей веры хватит нам двоим.

– У тебя все всегда так просто. – Кристина грустно улыбнулась.

– Хватит об этом. Это Астрид могла говорить ночь напролет. От меня подобного не жди. Дело воина – война, а не бабьи сплетни.

Ульв закончил собираться и теперь уселся рядом с угасающим костром. Он порылся в подаренной Гунна-ром сумке и начал вытаскивать оттуда припасы: сухари, вяленое мясо, несколько луковиц и рыбу. Почувствовав на себе взгляд спутницы, воин поднял голову и спросил:

– Так и будешь сидеть?

– У меня к тебе такой же вопрос.

Теперь, когда она поняла, что на душе у Ульва, Кристина почувствовала себя значительно лучше. Кроме того, пусть девушка и не знала как, но смогла излечить воина, а это значило, что она не такая уж и бесполезная. Правда, оставалась еще одна проблема – взаимопонимание: Ульв даже не сдвинулся с места.

– Может, ты выйдешь? – задала Кристина наводящий вопрос, многозначительным взглядом указав в сторону двери. Она особо ни на что не надеялась, и как в воду глядела.

– Зачем? – спросил Ульв.

– Чтобы я переоделась!

– Здесь и так достаточно места.

– Дело не в этом! Я не хочу, чтобы ты видел меня…

– Но я уже видел тебя.

– Ульв! Пожалуйста!

Покачав головой и наградив Кристину непонимающим взглядом, Пеплогривый все же поднялся. Удрученно вздохнув, он что-то проворчал и вышел за дверь, не забыв прихватить с собой меч. Кажется, Ульв никогда не расставался с оружием, и в свете последних событий Кристина отлично начала понимать подобную жизненную позицию.

Несколько секунд девушка смотрела на дверь, словно ожидая, что Ульв вздумает вернуться, но этого не произошло. Тогда Кристина выскользнула из-под шкур и начала поспешно одеваться. Вещи уже высохли и теперь, впитав в себя тепло огня, приятно грели кожу. Да и сама девушка чувствовала себя на удивление бодро.

Впрочем, удивляться здесь было нечему: когда она позвала Ульва, то увидела, что за дверью вовсю светит солнце. Сияющий диск поднялся высоко над лесом и, кажется, уже успел начать опускаться, а это значило, что Кристина проспала довольно долго. Но разве это повод для беспокойства, особенно когда некуда спешить? Вот только действительно ли они не спешат? Об этом она и спросила воина, когда тот уселся на прежнее место.

– В этих землях нас больше никто не ждет, – после недолгого молчания ответил Ульв. – Ни одно племя не примет нас. В лучшем случае они не откроют ворот, а в худшем – просто убьют. Этот мерзкий паук Ацур уже наверняка успел сплести свои лживые сети.

– Он тебе так сильно не нравится?

– Ацур трус, что прячется за колдовством, брезгуя честной сталью. За свою жизнь он ни разу не сражался лицом к лицу. Это недостойно мужчины. Он не нравится никому.

– Но ему верят.

– Дураки и такие же трусы. – Ульв презрительно сплюнул в костер.

– И что мы будем делать?

– Есть два пути, – задумался Пеплогривый. – И оба они ведут к Ледяному хребту – логову дракона.

Ответ спутника не понравился Кристине, но она промолчала, позволив ему закончить мысль.

– Если мы хотим жить на севере, то придется сразиться с тварью. Свершив месть, я вновь получу право вызова на поединок, и тогда Эйнар сполна ответит за свое «радушие».

– А хороший вариант?

– Можно покинуть эти земли. Меня здесь больше ничего не держит. Думаю, тебя тоже.

– Вот это звучит гораздо лучше! – приободрилась Кристина. – Но… ты говорил о мести.

– Говорил, – кивнул Ульв. – Но прежде я дал отцу слово защищать тебя. Если ты не уверена в том, что мы сможем одолеть тварь, то я не стану рисковать твоей жизнью.

– Рада слышать. Кроме того, я всегда мечтала путешествовать!

Кристина мгновенно загорелась желанием изведать этот новый для нее мир. Вот только кое-что из речи Ульва ее настораживало.

– Погоди, ты же сказал, что оба пути ведут к логову дракона.

– Покинуть эти земли можно или на корабле, или пешком. Но у нас нет корабля, да и вдвоем нам не справиться с драккаром. К тому же ни один храбрец, что желал совершать набеги на другие народы, так и не вернулся обратно, сгинув со своими дружинами где-то в Море льда. Но ходят слухи, что есть путь через Ледяной хребет. Сквозь пещеры дракона. Но и оттуда никто не возвращался.

– Час от часу не легче. – Кристина страдальчески закатила глаза. – Совсем недавно я была студенткой из Москвы, а сейчас излечиваю раны одним прикосновением и вынуждена сама идти в логово дракона. Чудесно. Просто чудесно! И как тебе только удается сохранять спокойствие? Поход к ледяному дракону для тебя что, обычное дело? Тебе ни капельки не страшно?

– Страх не к лицу воину, – уверенно заявил Ульв. – Лучше идти навстречу смерти, умереть достойно и пировать в Вальхалле, чем жить в постоянном страхе и дрожать от каждого шороха. К тому же со мной валькирия.

– Иного ответа от тебя я и не ожидала. Ладно. – Кристина попыталась улыбнуться и придать своему лицу как можно больше уверенности – держаться молодцом оказалось не так-то просто. – Раз уж ты уверен в том, что я валькирия, то сейчас поедим и пойдем в гости прямо к ледяному дракону. Сами. Добровольно. Ага. Надеюсь, в этой вашей Вальхалле действительно так хорошо, раз все вы туда так упорно стремитесь…

Глава 5. Нежданный гость

Определенно разговор по душам, если можно было так назвать беседу в охотничьем домике, многое изменил. Кристина и без того ценила общество пусть и немногословного, но надежного спутника, а теперь, когда ее перестала тяготить ложь и недосказанность в их отношениях, девушка словно расцвела. Летней бабочкой она порхала над лужами, а с ее лица не сходила счастливая улыбка.

Небо казалось Кристине бескрайним, облачка – легкими и воздушными овечками, а солнце бесконечно ярким, нежным и теплым. Все вокруг играло новыми красками, и, кажется, жизнь начала потихоньку налаживаться. Конечно, память о недавних ужасных событиях никуда не делась, но сейчас отступила на второй план. Если жизнь в этих краях чему-то и учит, то в первую очередь это умение жить сегодняшним днем, потому как завтра может и не наступить вовсе.

И Кристина усвоила этот урок. Она изменилась. Девушка чувствовала, что стала сильнее, пусть не физически, но морально. Она доказала самой себе, что вовсе не бесхребетная девчонка, и теперь гордилась этим. Жаль, что Астрид не видит, какой она стала.

– Расскажи мне о Вальхалле, – неожиданно попросила девушка во время очередного недолгого привала.

Она знала, что души тех, кто жил достойно и погиб в бою, отправляются в это место, служившее северянам неким аналогом рая. Но на этом знания и заканчивались. Всю остальную информацию Кристина черпала из фильмов или случайных статей, на которые наталкивалась в Интернете. Подобная тематика никогда ее особо не интересовала, да и могла ли москвичка даже подумать о том, какие знания ей пригодятся в столь нежданном будущем?

– Вальхалла – чертог героев, – в своей обычной, пугающе емкой манере ответил Ульв.

Воин сел на большой круглый камень. Он запрокинул голову, взглянул на небо, и его губы тронула едва заметная улыбка.

– А можно как-то… точнее, что ли? В деталях, так сказать. – Кристина уже привыкла к тому, что из спутника зачастую приходится вытягивать каждое слово… И словно это на допросе с пристрастием. Она устроилась рядом с ним и тоже взглянула в небо: солнце приятно ласкало кожу, а камень пусть и был не очень-то удобным, но теплым.

– Чертог героев, что стоит в Асгарде. – Видимо, по мнению Ульва, его ответ и в первый раз все объяснял.

– А что такое Асгард? Расскажи мне, пожалуйста, – не сдавалась Кристина.

Ульв взглянул на девушку. Она уже ожидала отказа или какой-нибудь новой отговорки, но спутник удивил ее.

– Есть три основных мира, – начал Ульв. – Асгард – мир Владык, что в небе. Там живут светлые асы – боги. Из смертных же этот мир ждет лишь достойных. Есть также Мидгард – мир людей. Он здесь и сейчас, на земле. Мы живем в нем. Кроме того, существует Хельхейм – подземное царство смерти, где властвует Хель. Это прошлое, удел трусов, тех, кто не смог жить по чести и обрести славную смерть. Есть и иные миры, но эти главные.

– Значит, Вальхалла находится в Асгарде.

– Я уже сказал об этом.

– Я слышала. – Кристина кивнула. – Просто уточняю. Так что там, в этой Вальхалле? Медом намазано? Или, в вашем случае, – элем?

– Это место, где павшие смертью храбрых воины живут вновь. Всю ночь они пируют, а днем сражаются друг с другом. После, когда начинает смеркаться, валькирии излечивают их раны, и они возвращаются в пиршественный зал. И так каждый раз. Снова и снова.

– Миленько, – натянуто улыбнулась девушка.

Хотя чего она еще ожидала? Какой рай могли придумать для себя те, чье основное занятие пиры и битвы? В этом мире, где нет Интернета, телевизора, кино, театра и спорта, каждый развлекается как может.

Кристина неожиданно задумалась: а что в этой Вальхалле делает Астрид? Когда она озвучила свой вопрос спутнику, тот рассмеялся.

– Женщинам не место в Вальхалле. Даже если дева – воительница, она все равно остается женщиной.

– Но это же нечестно! – Кристина даже привстала, услышав о столь вопиющей несправедливости. Она никогда не была феминисткой, но сказанное спутником возмутило Кристину до глубины души.

– С чего вдруг? – удивился Ульв. – Мужчины и женщины разные. И это не несправедливость – так устроили боги, и не нам их судить. Но если ты считаешь, что женщины остаются обездоленными, – ты не права. В Асгарде их встречает Фрейя или Фригг, и они живут в чертогах этих богинь, а там, поверь, не хуже, чем в чертогах Всеотца. Но у Астрид иной путь: моя сестра не знала мужчины, посему ее встретила Гевьон – отважная покровительница дев.

– И… ей там хорошо? – с надеждой спросила Кристина.

Ульв вновь взглянул на небо и кивнул:

– Моя сестра во всем походила на мать. Астрид была славной девушкой: покладистой, доброй и заботливой. Она осчастливила бы любого мужчину, став его женой. Уверен, Гевьон оценит это.

Они замолчали. Каждый задумался о своем. Кристина в мыслях просила незнакомую богиню позаботиться об Астрид. Она не знала, принято ли подобное в этом мире, но надеялась, что ее просьба не останется без ответа. Девушка вспомнила, как вчера, во время грозы, Ульв воззвал к Тору, и бог откликнулся. В тот миг посланная с небес молния показалась ей очень знакомой…

«Надо бы спросить Ульва об этом Торе», – решила Кристина. Но беспокоить спутника не стала, он и так сегодня наговорил едва ли не на неделю вперед, так что вряд ли обрадуется дальнейшим расспросам.

Вскоре короткий отдых подошел к концу: солнце начало медленно клониться к закату, ветер усилился, а небо стали затягивать темные тучи. Ульв пригладил бороду и первым поднялся с камня.

– Успеем, – только и сказал он, прежде чем двинуться в путь.

– Успеем – что? Или – куда? – Кристина привычно пристроилась рядом. Она уже приноровилась поспевать за широкими шагами воина и теперь могла идти с ним бок о бок, не отставая. Понятие галантности Ульву было чуждо, он даже не думал подстраиваться под скорость спутницы.

– Найти укрытие до начала бури.

– Опять буря? – едва не застонала девушка. Пусть кто угодно твердит, что «у природы нет плохой погоды», но убедить в этом Кристину ему не удастся. После здешних бурь – точно!

– Ветер идет от Моря льдов. До лета ничего не изменится. – Эти слова окончательно погрузили девушку в меланхолию.

– Ветер с моря дул, ветер с моря дул, нагонял беду, нагонял беду… – печально пропела она и закрепила скорбные эмоции, вложенные в слова, тяжелым вздохом.

– Ты умеешь петь? – Ульв заметно оживился.

– Училась в детстве, – кивнула девушка, припомнив уроки вокала в музыкальной школе, куда родители водили ее еще ребенком – беззаботное было время. – Но у меня плохо выходит, – несколько смутившись, добавила она.

– Плохо выходило у Хеда, когда он упивался элем и горланил всякую чушь голосом, похожим на блеяние полоумного козла. И так пока его не начинали бить. – Ульв усмехнулся в бороду, будто бы вспомнил нечто приятное. – Клянусь своим мечом, в Вальхалле его наверняка колотят все, кому не лень, и мой отец в числе первых! Но что поделать, таков удел плохих скальдов. Бедолага Хед! Рука-то у моего отца была крепкая…

– К такому меня жизнь не готовила, – прошептала Кристина, вспомнив задиру с пира Асбранда, который оскорбился на нее за поставленный на стол рог. – Бедолага Хед… – повторила она слова Ульва.

– А эта песня, о ветре, она из твоего мира?

– Ну да…

– Спой! – не то попросил, не то приказал воин. – Нет ничего лучше доброй песни, в походе ли, в сече ли, на пиру или у костра!

– А бить не станешь? – осторожно спросила Кристина и на всякий случай улыбнулась, но в этот раз воин шутку понял и оценил.

– Не стану, – рассмеялся он. – В обмен на песню я расскажу тебе еще одну историю.

После всего, что Ульв для нее сделал, отказывать ему было как-то неудобно. Поборов робость, Кристина набрала в грудь побольше воздуха и исполнила первый куплет давно отгремевшего в России шлягера, затем второй. Она старалась как могла, а когда закончила, с надеждой спросила:

– Ну как?

– Странная песня, – после какой-то уж слишком трагичной минуты молчания заключил Ульв. – Не для похода, не для пира. Вообще ни для чего. Но поешь ты красиво, – все же смилостивился он.

Уже начавшая расстраиваться девушка благодарно улыбнулась.

– Это песня о любви… Неудивительно, что ты не слишком-то ее оценил.

– И что, в вашем мире много таких вот песен, о любви?

– Много.

– И скальды-мужчины тоже поют их? – Густые брови Ульва поползли вверх.

– И мужчины тоже, – вынуждена была признать Кристина.

– Ха, воины, видно, дерутся за право первым заткнуть им глотки! Женщины еще ладно, но мужам надлежит воспевать битвы, подвиги, богов и героев! На худой конец – пиры. Но любовь – это уже чересчур!

«Даже боюсь представить, что бы ты сказал, если бы узнал о нетрадиционной сексуальной ориентации некоторых таких певцов», – невесело подумала Кристина, но благоразумно не стала озвучивать свои мысли. Не следует лишний раз проверять реакцию непредсказуемого воина на новшества, тем более столь сомнительные в его понимании. Куда проще плеснуть масла в огонь и ждать, что тот погаснет.

– Ты обещал историю, – напомнила она, переводя тему.

– Обещал, – согласился Ульв. – И никто не посмеет упрекнуть сына Асбранда Высокого в том, что он не держит данное однажды слово. Коль речь зашла о скальдах, то слушай! Они всегда желанные гости в любом доме, и не только потому, что добрая песня несет радость. Скальды получили свой дар от самого Одина Всеотца, испив меда!

– И каким же это образом мед поможет стать хорошим скальдом? – В принципе Кристина знала, что алкоголь многих заставляет считать себя великими певцами, но караоке-бары на практике доказывают обратное.

– То не простой мед, женщина. Когда минула война богов, асы и ваны заключили мир. Они смешали свою слюну и сделали из нее Квасира – мудрого карлика…

– Чего? – Сказать, что Кристина мало что поняла, значит не сказать ничего: кто такие эти ваны? Зачем им смешивать слюну и каким боком из всего этого получился мудрый карлик? В этом мире так много вопросов и так мало ответов…

Но в этот момент Кристина еще не знала развития столь запутанной истории, которое ей и поведал проигнорировавший вопрос Ульв.

– Но другие карлики убили Квасира, – продолжил тот. – Они смешали его кровь с медом и получили особый мед. Но им пришлось отдать его великанам. Великан Суттунг спрятал мед в скале и велел сторожить его своей дочери. Но Один прознал о том. С помощью бура он проделал в камне дыру, а потом превратился в змею и пролез в нее. Один соблазнил великаншу, после чего та дала ему выпить мед. Один сделал могучий глоток, испив куда больше, чем было оговорено, затем превратился в орла и был таков! Всеотец поспешил в Асгард, дабы поделиться чудесным медом с остальными асами. Но по дороге он расплескал часть меда из клюва, и люди, коим посчастливилось испить его, смогли слагать песни и стали скальдами!

– Погоди. – Кристина, кажется, смогла кое-что понять в череде столь ошеломляющих событий. – Но ты же сам сказал, что вы колотите плохих скальдов, а хороших чествуете. Почему так? Ведь все они получили свой дар от Одина…

– Все, да не все. – Ульв широко улыбнулся. – Пока Один нес мед в клюве, часть его он проглотил. Так вот, то, что вышло с другой от головы стороны, и досталось бездарям, сделав из них дрянных скальдов, которые ничего, кроме оплеух, не заслуживают! – Мужчина громогласно рассмеялся.

– Какая познавательная и забавная история, – без тени улыбки пробормотала Кристина.

Впрочем, девушка вынуждена была признать, что определенная доля истины в словах Ульва все же присутствует: очень емкое объяснение того, почему кому-то дано красиво петь, а кому-то нет. Объяснение вышло довольно грубым, но вполне соответствующим местным нравам и вкусам.

В любом случае Кристина узнала чуть больше о мире, в котором оказалась, а еще уяснила, что этот Один совсем не прост: соблазнить великаншу отважится далеко не каждый. Да и как они смогли…

Помотав головой, Кристина решила не думать об этом – она просто смирилась с тем, что на свете есть вещи, о которых ей лучше не знать. Судя по всему, так же считал и Ульв: Пеплогривый не слишком-то интересовался родным миром спутницы.

Это обстоятельство показалось девушке странным: обычно живущие в глуши люди довольно любознательны. Астрид, к примеру, заваливала ее вопросами, тогда как Ульв – нет.

– Почему ты не спрашиваешь о моем мире? – напрямую спросила Кристина спустя некоторое время. Она уже поняла, что ходить вокруг да около в разговоре с этим мужчиной бессмысленно.

– Я услышал достаточно из твоего с Астрид разговора. К тому же зачем мне то, до чего я не могу дотянуться своим мечом?

– Но просто представь, – оживилась девушка. – Если бы ты оказался в Москве! Я же попала сюда, значит, чисто гипотетически, и ты смог бы.

– Единственное место, куда должен стремиться попасть воин, – это битва! А после – Вальхалла. Мне нечего делать в этой твоей Москве.

– Это так, – поспешно кивнула Кристина. – Но что бы ты делал, окажись в другом мире?

Ответ Ульва, пусть и был очень характерен для него, удивил девушку.

– Я бы сразился с достойным соперником или соперниками, обрел славную смерть в бою и с честью отправился бы к праотцам, – нисколько не задумываясь, произнес воин.

– Да уж, а я-то думала, что ты сразу побежишь на экскурсию в Кремль или там… в ЦУМ заглянешь за сувенирами.

– Лучше заканчивай с этими мудреными речами и береги дыхание. Скоро грянет буря – нужно спешить, – только и сказал Ульв, даже не поинтересовавшись, что такое, к примеру, Кремль, или ЦУМ, или хотя бы экскурсия.

Куда больше Пеплогривого интересовали темные тучи, стремительно расползавшиеся по небу, пожирая звезды. Ветер усилился и теперь подгонял бурю, подталкивая ее в свинцовую, раздутую от готовой пролиться воды спину. Тучи приближались быстрее, нежели рассчитывал Ульв, и он ускорил шаг: Кристине пришлось постараться, чтобы не отстать.

Гроза настигла их уже в кромешной тьме. Кристина почти не разбирала пути: скудного ночного света катастрофически не хватало даже для того, чтобы увидеть, что именно у тебя под ногами. Пару раз девушка чуть не упала, после чего Ульв взял ее за руку.

Так они и встретили бурю. Вначале все стихло: тревожное пение ночных птиц, шорохи, даже ветер затаился, будто нашкодивший мальчишка, когда осознал, что же натворил, пригнав тучи с Моря льдов. И то было самое настоящее затишье перед бурей. Но оно длилось недолго.

…Сверкнула молния, выхватив из темноты два высоких холма. Между ними пролегла ложбинка, через которую проходила узкая тропа. Именно туда и устремились путники. После вспышки молнии сердце в груди девушки не успело ударить и раза, как прогремел гром: мощнейший раскат сотряс землю, и, казалось, даже небо застонало от столь сильного звука. И хлынул дождь. Взревевший ветер подхватил тяжелые капли до того, как они достигли земли, и грубо швырнул их в людей. Новая вспышка молнии слилась с громом, ударив практически одновременно с ним.

Грубо толкнувший в спину сильный порыв ветра едва не опрокинул Кристину, но она смогла сохранить равновесие. Сделав три быстрых шага, девушка вскрикнула от неожиданности, когда Ульв вдруг резко дернул ее за собой, увлекая в сторону от идущей вниз тропы.

Кристина даже не сразу поняла, что на нее перестала литься вода. Дождь стучал совсем рядом, но капли колотили по деревянному навесу, и остервенелому ветру лишь изредка удавалось забросить их под надежную преграду.

Молния, что все чаще сверкала в темном небе, разбивая его на множество кусочков, не заставила себя ждать и на миг разогнала сгустившийся мрак. Кристина успела заметить, что все еще находится между холмов: тропа резко уходила куда-то вниз. На склоне появились ступени. Стекающая с холмов дождевая вода образовала скачущий по ним ручей, что вот-вот грозил превратиться в настоящий водопад.

Между холмов растянулся сбитый из досок навес, соединяя их неким подобием моста, под которым и укрылись путники. Здесь имелась грубо сколоченная лестница, чтобы забраться наверх, а вглубь холма уводил широкий коридор.

– Где мы? – спросила Кристина, зябко обняв себя за плечи: в этом месте ей было как-то не по себе.

– На подходе к селению клана Морской пены. – Ульв отжал намокшие волосы и бороду. – Если продолжить спуск, то тропа приведет во фьорд, оттуда есть выход в Море льдов, которое обходит почти все наши земли.

– Но… зачем нам туда?

– Нам и не туда, – пояснил Ульв. – Ты же слышала этого пса Фолке: селение уничтожено ледяным драконом – нам там нечего делать. Нужно пройти дальше, до того места, где тропа расходится. Там путь к Хребту.

Новый раскат грома прервал его речь, и Ульв выглянул из-под навеса. Щурясь от льющейся на лицо воды, он недовольно взглянул на разрываемое молниями небо:

– Клянусь бородой, нынче Тор со всем усердием колотит по своей наковальне. Хорошо, если буря стихнет к утру, иначе мы не сможем продолжить путь с рассветом.

– А мы торопимся? – Идея проснуться ни свет ни заря, чтобы идти по грязи весь день, не слишком-то понравилась Кристине.

– Сама посуди. – Ульв повернулся к спутнице и похлопал по сумке на плече. – Припасов Гуннара нам хватит дня на три, если беречь. Может повезти и выйдет раздобыть еды по дороге, но я не знаю, что за земли лежат за Хребтом и сколько займет переход. Нужно быть готовым ко всему. А сейчас нам лучше отдохнуть.

Вновь сжав узкую ладонь девушки в своей медвежьей лапе, мужчина повел ее вглубь выкопанной в холме пещеры. Отойдя от входа, они свернули влево и прошли совсем немного, когда Ульв велел:

– Стой тут.

Кристина послушно замерла, слушая, как спутник отдалился от нее и медленно пошел вперед. Он споткнулся, выругался и начал чем-то шуршать. Вскоре девушка увидела искры, а потом их новое обиталище осветило начавшее заниматься пламя.

Ульв стоял в середине небольшой пещеры почти правильной круглой формы. Судя по неровным стенам, ее выкопали люди, подперев потолок толстыми бревнами. Помимо сложенного кем-то заранее костра, в углу находился помост из досок, служивший каким-то подобием широкой кровати, с парой накинутых поверх шкур. Чуть в стороне валялись две разбитые глиняные миски и втоптанная в земляной пол деревянная ложка.

– И что это за место?

– Здесь воины клана Морской пены сторожили проход к своему селению. Два холма, две пещеры, по четыре или по пять мужчин в каждой: вполне достаточно, чтобы сдержать врагов в узком перешейке, пока кто-нибудь зажжет сигнальный костер. На холме еще есть вышка. Я был здесь как-то раз, когда мы обменивались пленниками.

– И мы вот так просто зашли сюда? А что, если бы кто-нибудь…

– Ты – трусиха. – Ульв покачал головой. – Дозорные наверняка бросились к селению, когда напал дракон, и погибли, а нет, так отправились вместе с Фолке, чтобы отомстить твари, и все равно сгинули. Беда застигла воинов за едой, видишь, они все бросили. Здесь никого нет.

Под обиженным взглядом спутницы Ульв прошел вглубь пещеры и уселся на шкуры.

– Будем сторожить по очереди, можешь лечь спать первой, ты устала.

– Хорошо. – Девушка не стала спорить и решила воспользоваться столь щедрым предложением.

Ее отец служил на флоте, так что о «собачьей вахте» Кристина знала, и от этого ее благодарность Ульву лишь возросла. Сама она не была уверена, что сможет бороться со сном первую половину ночи, так и не прикрыв глаз после напряженного дня.

– Поешь? – спросил воин, когда Кристина забралась на шкуры и свернулась клубочком поближе к огню.

– Нет. – Девушка покачала головой. – Ты же сказал, что припасы нужно беречь. Как-то все неопределенно, знаешь ли. Теперь мне страшно даже подумать, что нас ждет за этими скалами…

– А ты не думай, – утешил девушку Ульв, заботливо накрыв своим плащом. – Может, нас завтра пожрет ледяной дракон, тогда и думать нечего.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты отлично умеешь успокаивать?

– А что не так? Все когда-нибудь умирают, даже боги не вечны. Но разве это повод дрожать от одной мысли о гибели?

– Даже боги? – Кристина недоверчиво прищурилась.

– Когда наступит Рагнарок и боги вместе с павшими воинами выйдут на свою последнюю битву. Почти все погибнут в этом жестоком бою: Одина сразит Фенрир, Тор падет в битве с драконом…

– Тот самый Тор, что помог нам?

– Тот самый, – кивком подтвердил Ульв. – Бог Громовержец схлестнется с мировым змеем. В последнюю битву Ермунганд выползет из океана и отравит небо. Тор снесет чудовищу голову своим молотом, но недолго будет радоваться победе. Он отойдет лишь на девять шагов, как поток яда из пасти издохшей твари убьет Громовержца. Славная смерть, и достойное завершение жизни.

– Я уже поняла, что для таких, как ты, главное – умереть с честью, – грустно произнесла девушка, уставившись на пламя.

– Не только умереть, но и жить. – Ульв не уловил горечи в словах спутницы. – Этому нас и учат Владыки – они сами знают, что погибнут, но смерть не пугает их. У каждого своя судьба, и ее надлежит встретить достойно.

– Вот с этим у меня как раз и проблемы.

– Ты должна понять, Крист.

– Кристина, – сразу же поправила Ульва девушка. – Я же сказала, что не валькирия, по крайней мере, не была ею раньше. Поэтому, пожалуйста, зови меня именем, что дали мне при рождении.

Ульв нахмурил лоб, но согласился:

– Пусть будет так, Кристина. – Выговорить незнакомое имя у Ульва получилось довольно легко, пусть он и сделал перед этим паузу. – Я поведаю тебе то, что мне когда-то сказал отец, а ему – его отец: «Нет смысла бежать от неизбежного, лучше встретиться с судьбой лицом к лицу. Если уж умирать, то с чистым сердцем, ранами на груди и осознанием того, что ты стоял до конца». А теперь – спи. – Мужчина улыбнулся.

Отвернувшись, он сел у огня, лицом ко входу и спиной к спутнице. Ульв привычно положил обнаженный меч рядом. Кристина какое-то время разглядывала блики пламени на лезвии, а потом стала смотреть на спину Ульва, широкую и надежную: в эти мгновения девушке казалось, что за ней можно спрятаться от всего на свете. Это успокаивало и вселяло надежду. Что бы там ни говорил о смерти Ульв, Кристина верила, что воин справится с любым врагом. Правда, ей бы хотелось, чтобы он не стремился попасть в Вальхаллу, а желал жить здесь, в этом мире… Вместе с ней.

Закутавшись в плащ и согревшись, Кристина не заметила, как задремала. Последняя мысль, что пришла к девушке до того, как сон накрыл ее с головой: плащ пахнет так же, как и Ульв.

…Кристина заступила на дежурство ближе к утру. Судя по ее ощущениям, Ульв позволил менее закаленной спутнице поспать чуть дольше – когда девушка выглянула на улицу, небо начинало уже светлеть.

Вернувшись обратно, Кристина с благодарностью взглянула на устроившегося в углу воина. Ульв растянулся на шкурах. Он положил ладонь на рукоять меча и быстро уснул. Эта способность мужчины приспосабливаться к любым условиям не давала Кристине покоя: все, что бы с ним ни происходило, Ульв принимал как должное и просто… продолжал идти дальше, не взирая ни на что.

Устроившись у костра, Кристина запахнулась в плащ и принялась смотреть на пламя. Пока она спала, Ульв перенес вязанку с хворостом ближе к пламени и поддерживал огонь всю ночь, этим решила заняться и девушка. Подбросив жадному до угощения пламени немного хвороста, Кристина принялась неспешно шевелить длинной палкой угли, наблюдая за движением потревоженных искорок. Она размышляла о будущем, ожидавшем ее в этом мире: навсегда ли она здесь и если да, то что делать дальше?

Но ни одной вменяемой догадки отыскать не вышло: их было много, но то лишь домыслы, никак и ничем не подкрепленные. Может, ей вообще все это просто снится, или она лежит в коме, после удара молнией, или…

– Какой смысл теперь об этом думать? – сама у себя шепотом спросила Кристина. Она отложила обуглившуюся палку и в очередной раз вздохнула. Обхватив ноги руками, девушка прижала колени к груди и положила на них голову.

Так она и сидела, неподвижно, погруженная в мрачные мысли. Днем, когда вокруг постоянно что-то происходило, все эти размышления отступали и вот теперь, в минуты покоя, навалились всей тяжестью. Кристине даже дышать стало тяжелее.

Поднявшись, она вышла наружу, не забыв прихватить кинжал. Кристина подставила лицо почти стихшему дождю и несколько мгновений стояла просто так, наслаждаясь тем, как кожу приятно покалывают крохотные капли.

Шум крыльев заставил девушку распахнуть глаза, и она увидела большого черного как смоль ворона, севшего на дальний край навеса и теперь наблюдавшего за ней. Вновь захлопали крылья, и вторая птица уселась рядом с первой – теперь на Кристину уставились две пары глаз-бусинок.

Девушка едва успела подумать о неприятном предчувствии, как на вершину противоположного холма взобрался волк: большое и сильное животное скользнуло по девушке изучающим взглядом и ушло. Прежде чем хвост лесного хищника скрылся за примятой ливнем травой, рядом с ним промелькнул еще один зверь.

Вот тут-то Кристине стало совсем не по себе. Выставив перед собой оружие, она неуверенно попятилась, как вдруг услышала шаги. Их звук перемежался еще с одним, более резким и коротким. Кажется, шел какой-то человек. Он на что-то опирался и, возможно, был ранен. Тогда понятно, что здесь делают волки, – они учуяли запах крови.

Первым желанием Кристины было помочь, но, не сделав и шага, она замерла в нерешительности: а что, если это выживший из клана Морской пены?

Но прежде чем девушка решила, как ей поступить, она увидела бредущего по тропе человека. В старом плаще и надвинутой на глаза шляпе, он опирался на длинный посох, и, кроме этого, никакого оружия Кристина не приметила, зато седая борода странника почти сразу бросилась ей в глаза.

Осознав, что перед ней дремучий старик, девушка немного успокоилась. Кристину с детства приучили уважать старших, а этого ей было даже жаль: один, в таких диких местах, да еще и преследуемый волками…

Вороны хрипло раскаркались, захлопали крыльями и поднялись с помоста, устремившись к низким серым тучам. Кристина отвлеклась на птиц, а когда вновь опустила взгляд, то пожилой мужчина оказался совсем близко. Она могла даже разглядеть складки на темно-синем плаще. Старец поднял голову и взглянул на Кристину.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она, пытаясь разглядеть его лицо.

– Здравствуй и ты. – Голос у старика оказался удивительно сильным и властным.

– Вы заблудились?

Вопрос Кристины отчего-то рассмешил незнакомца.

– Я путник простой, и иду я своею тропою, куда захочу. Можно ли вдруг заплутать, коль не знаешь, куда держишь путь?

– Вы выбрали не лучшее время для странствий. – Старик пусть и показался девушке странным, но вроде бы выглядел вполне безобидным, несмотря на свою странную манеру изъясняться. Поэтому Кристина решила предупредить его об опасности. – Вокруг рыщут волки, а недавно тут пролетал ледяной дракон…

– Заботишься о старике и греешь мое этим сердце. – Незнакомец еще раз улыбнулся. – Но не сверну я с пути, что избрал. А вот к костру я прошел бы…

Кристина невольно отступила на шаг, после чего покосилась на вход в пещеру – откуда этот незваный гость узнал, что внутри горит костер? Пламени не было видно с тропы.

– Спутника не потревожу. Воин отважный нуждается в сне, а старые кости любят тепло очага.

– Как?.. – Кристина опешила. – Откуда вы знаете?

– Я многое знаю, дитя, но не имя твое. Как же тебя называть?

– К… – Девушка закусила губу и быстро исправилась. – Астрид, – назвалась она именем покойной сестры Ульва.

Ее настоящее имя сразу показалось бы жителю этого мира, как минимум, странным. Назваться именем Крист она не рискнула, так как не представляла, принято ли здесь нарекать обычных людей именем валькирии. Ничего другого с ходу придумать не смогла и поэтому не нашла ничего лучше, как взять имя погибшей подруги.

– Астрид – доброе имя, – важно кивнул старик и поднял подбородок, позволяя собеседнице наконец разглядеть свое лицо.

Глубокие морщины бороздили кожу старца, как плуг бороздит землю, что свидетельствовало о весьма почтенном возрасте. Кроме того, его волосы и борода отливали снежной белизной, тогда как взгляд оставался поразительно ясным: правый глаз светился мудростью и пониманием, а левый незнакомец держал закрытым. Кристине даже показалось, что под опущенным веком ничего нет.

– Меня же зови ты Гримнир, – усмехнулся старик в густую бороду. – Так что же, дитя, пустишь меня к очагу? Я лишь отдохну и уйду. Даю слово. И за радушие советом с тобой расплачусь.

Кристина колебалась: с каждым мгновением новый знакомый казался ей все более странным, в то же время от него не исходило никакой угрозы. После непродолжительных душевных терзаний девушка согласно кивнула. К тому же неподалеку бродят волки и, возможно, дождь усилится – нет, просто прогнать бедного скитальца было бы бесчеловечно. К тому же следовало узнать, откуда ему известно о том, что Ульв спит внутри. Да и что за совет этот Гримнир предлагал в обмен на тепло огня?

– Конечно, проходите обогрейтесь. – Девушка отступила в сторону, пропуская старика вперед: поворачиваться спиной к малознакомому человеку она не собиралась. Кроме того, в пещере находился Ульв и, если что, воин придет на помощь.

Когда Гримнир оказался внутри, он лишь скользнул по спящему мужчине взглядом и уселся у огня. Кристина же разместилась на краю импровизированной кровати, поближе к Ульву: так она чувствовала себя спокойнее.

К удивлению девушки, тот не проснулся и вообще никак не отреагировал на происходящее. Это было очень странно – обычно Пеплогривый спал довольно чутко.

– Славного Асбранда сын отдохнет пусть. – Отложив посох, Гримнир с наслаждением протянул руки к костру. – Проснется, когда я уйду.

– Кто вы такой?

– Ты слышала имя – Гримниром зовусь я. Я странник и не наврежу.

– Прямо бродячий артист, – себе под нос буркнула Кристина.

Поймав на себе выжидающий взгляд гостя, девушка спохватилась:

– У нас мало припасов, но если вы голодны…

– Меда бы выпил иль эля, – в своей странной поэтической манере отозвался Гримнир. – Еду или воду – оставь при себе. И мою благодарность прими. Радушье хозяйке делает честь, хоть и столь скромен твой дом.

– Это не мой… не наш дом. – Взявшаяся было за сумку Кристина поставила ее на пол. – У нас его нет.

– Ведомо это и мне, и тебе. Но дом твой утерян был раньше, чем Асбранд в Вальхаллу ступил.

Кристина вздрогнула. Вскочив на ноги, она выхватила кинжал, но странный гость даже не пошевелился. Он обратил свой взор на девушку, и та, встретившись взглядом с Гримниром, потеряла дар речи: вся ее прошлая жизнь вмиг пролетела перед глазами, от самого детства до удара молнии.

– Ведомо все мне. Пусть глаз и один, но вижу в достатке я им.

– Да кто же вы такой? – Рука с кинжалом опустилась сама собой.

Сейчас Кристина почувствовала себя столь же беззащитной и бессильной, как и при виде ледяного дракона. А ведь напротив нее сидел одноглазый старик, только теперь от него волнами исходила невиданная прежде мощь, какая-то аура подавляющего присутствия, от которого девушку бросило в дрожь.

Она поняла – Гримнир непростой человек. Да и человек ли он вообще?

Эмоции Кристины отразились на ее лице. Это вызвало у Гримнира улыбку. Он очень легко для своего возраста встал и выпрямился, разом став куда выше, чем был прежде, – острый наконечник шляпы уперся в потолок.

– Уважила гостя, не пожалев ни тепла, ни еды. Чисто твое сердце. Я это увидел. И смелость твою оценил. – Голос старика стал сильнее, теперь он звучал не хрипло, а раскатистым насыщенным басом, мигом заполняя все пространство вокруг.

Кристина смотрела на Гримнира во все глаза, не в силах не то что отвести взгляда, она не могла закричать и даже вдохнуть. Тело отказывалось слушаться, а сердце забилось так быстро, что готово было выскочить из груди.

– Пусть мне солгала, но тебя я прощаю. Без умысла злого погибшей ты имя взяла, – продолжил Гримнир. – В обмен на добро отплачу тебе тем же. Запомни слова. Они жизни спасут. Направь свои стопы к морозным ступеням. Судьбу свою встреть и не мешкай в пути.

– Я не понимаю…

– Скажи еще Ульву, что Асбранд гордится – достойного сына взрастил, – невозмутимо продолжил загадочный гость. – Меч Ульва прославлен и песни достоин. Но в битве грядущей победы клинком не добыть.

После столь странного напутствия Гримнир кивнул девушке и покинул пещеру. Когда он выходил, Кристине показалось, что темно-синий плащ сменил свой цвет, а навершие посоха вытянулось, сверкнув золотом. Несколько раз моргнув, она встряхнула головой, сбрасывая оцепенение.

Снаружи послышался топот копыт. Кристина выбежала на улицу, едва не поскользнувшись в грязи, но успела увидеть лишь размытый силуэт, скрывшийся за холмом: высокий воин с копьем в руках на странном коне. Почему странном? Кажется, у животного было восемь ног.

Не понимая, что же произошло, Кристина вернулась в пещеру и на входе столкнулась с Ульвом. С мечом в руках, хмурый воин огляделся и спросил ее:

– Ты белее снега. Что стряслось?

– Мне надо сесть и попить. – Окончательно сбив спутника с толку, девушка прошла мимо него.

Но, взяв мех с водой, Кристина просто подержала его в руках и положила обратно, а сама опустилась рядом, прямо на пол.

– Ты можешь объяснить, что стряслось?

– Могу, но сама не знаю… Ты просто послушай и не перебивай. Даже если разозлишься, все равно дослушай.

Набрав в грудь побольше воздуха, Кристина пересказала последние события, которые Ульв, по какой-то непонятной причине, проспал. То, что Пеплогривый не проснулся при звуках незнакомого голоса, Кристина могла объяснить только вмешательством каких-то потусторонних сил, и, к ее удивлению, подобная версия не казалась такой уж фантастической после знакомства с Гримниром.

Закончив рассказ, девушка посмотрела на Ульва, который не перебивал ее и слушал внимательно. Воин покачал головой и криво усмехнулся:

– И после этого ты еще говоришь, что обычная девушка и не валькирия?

Ульв выглядел потрясенным. Таким Кристина видела его впервые, и это встревожило ее еще сильнее.

– То есть ты понимаешь, что произошло? – севшим голосом спросила она.

– Да, – уверенно кивнул Пеплогривый. – К нашему костру заглянул сам Один – отец богов и Владыка Асгарда.

С того момента, как они покинули пещеру, Ульв не произнес ни слова: выглядел задумчивым, и Кристина понимала, что он размышляет над ее рассказом. Сама девушка тоже раз за разом мысленно повторяла услышанные от Одина слова.

Но с трактовкой местной поэзии у Кристины явно возникли проблемы: что еще за морозные ступени такие, к которым она должна идти? Впрочем, если по дороге встретится нечто подобное, то незамеченным не останется… наверное.

Гораздо больше девушку волновало то, что Один просил передать Ульву о его мече: клинок не принесет хозяину победы в битве. Значило ли это, что сыну Асбранда стоит избегать сражений? Но как убедить в этом того, кто считает уход от боя высшим проявлением трусости, недостойной мужчины?

Ответ прост – никак.

Ульв был, пожалуй, самым упрямым человеком из всех, кого знала Кристина. Если уж он что-то вбил себе в голову, то проще заставить реку течь обратно или сдвинуть гору, чем переубедить Пеплогривого. Можно привести ему миллион доводов, но воин просто отметет их, и все, хоть в лепешку расшибись. Если бы упрямство Ульва было щитом, то едва ли его получилось бы пробить даже самому сильному противнику.

С другой стороны, слова Одина могли означать и гибель в бою. Кристине не хотелось об этом думать, но отбрасывать такой вариант она не могла. Пусть она провела среди Волчьего племени и не так уж много времени, но успела понять, что эти люди жили хоть и скромно, но ярко: если горевали, то всей душой, если радовались, то от чистого сердца и если уж сражались, то до победы или до смерти.

Ульв Пеплогривый был достойным представителем Волчьего племени. Кристина знала – если сын вождя достал из ножен клинок, то не уберет его обратно, пока не расправится со всеми врагами, в противном случае – так и погибнет с оружием в руках. Сама мысль о гибели спутника причиняла Кристине боль. Стоило ей это представить, как сердце замирало, на глаза наворачивались слезы, а грудь сжимало незримыми тисками.

Отринув скорбные мысли, девушка решила, что не позволит Ульву погибнуть, чего бы ей это ни стоило. Если понадобится, она просто ударит упрямца по голове рукоятью кинжала и… И дальше Кристина не придумала. Вполне возможно, что воин не потеряет сознания и только разозлится, а если чудо все же случится и он лишится чувств, то девушка и с места не сдвинет такую громадину, в нем веса наверняка больше ста килограммов.

Тропа привела путников к развилке: одна дорога сворачивала влево и вела еще ниже, туда, где, по словам Ульва, находилось уничтоженное селение клана Морской пены. Дождь уже кончился, но скопленная землею влага до сих пор скатывалась вниз, сделав широкую тропу скользкой и опасной.

Иной же путь, наоборот, уводил ввысь, причем довольно резко и тянулся прямо и далеко: насколько хватало глаз, можно было видеть лишь отвесные скалы ущелья да узкую полоску тропы.

Ульв не мешкая начал подниматься, и Кристине ничего не оставалось, как последовать за ним. Она лишь взглянула на петляющую тропу, что вела к месту гибели множества людей. Откуда-то с той стороны до сих пор веяло смертью, и девушка поежилась от неприятного ощущения: определенно она не желала бы пройти по еще одному уничтоженному поселению.

Ульв сказал, что дракон не оставляет никого в живых. К сожалению, у Кристины был шанс в этом убедиться. Но даже если там остались целые лодки или корабли, как выяснилось, воспользоваться ими не выйдет: два человека слишком мало для корабля, а лодка не сможет миновать Море льдов. Поэтому не оставалось ничего иного, кроме как идти наверх, в горы.

Вздохнув, Кристина проводила взглядом взметнувшееся вверх облачко пара и поспешила догнать Ульва. Воин ждал ее чуть дальше. Он достал из сумки Гуннара веревку и обмотал ее вокруг своего пояса, после чего проделал то же самое с Кристиной, привязав девушку к себе.

– Боишься, что меня ветром унесет? – улыбнулась она, тронутая такой заботой.

– Склон здесь крутой, если оступишься и упадешь, то будешь скользить вниз, пока не разобьешь голову о камни.

– А, ну да… – Кристина скорчила кислую мину.

Но Ульв уже отвернулся от нее и первым пошел вперед.

– Такой ты романтичный, – сердито буркнула девушка, но на всякий случай проверила прочность затянутого воином узла: романтика романтикой, а биться головой о камни ей как-то не хотелось.

Они поднимались медленно, держась руками за холодные камни скал. Впрочем, Кристина не очень-то боялась упасть – наверняка, даже если она повиснет на веревке, Ульв без труда устоит на ногах. Но вот платье испачкается, а ведь ему и так порядком досталось: вон, на рукаве до сих пор следы крови ворга, подол тоже в грязи, не хватало еще что-нибудь порвать. А ведь это подарок Астрид…

С теплом и тоской девушка вспомнила погибшую подругу. Сейчас они могли вместе сидеть у огня и секретничать, гулять по селению или наслаждаться теплой водой источников. Но судьба распорядилась иначе.

С каждым шагом грязь под ногами становилась все менее жидкой и мерзкой. Она постепенно застывала, твердела и покрывалась тонким слоем инея. Подняв голову, Кристина заметила, что узкая полоска неба между скал теперь синела значительно ближе, да и воздух изменился – стал более разряженным и свежим.

Сменивший направление ветер взвыл между скал ущелья, выскочил вверх и, сорвав откуда-то целый ворох снежинок, бросил их людям на головы. Этот игривый повеса поступал так не единожды, пока наконец не унялся.

Но тогда снег начал идти сам, срываясь с потемневших небес и медленно опускаясь на дно ущелья. Крупные снежинки кружились в неспешном танце, и Кристина то и дело следила за их плавным полетом, провожая взглядом до самой земли.

Зрелище выдалось довольно умиротворяющим и очень необычным для этого мира. Да и тишина казалась странной: девушка уже привыкла к пронзительному вою ветра и оглушительному грому неба, сейчас снег падал абсолютно бесшумно. Кристина подставила ладонь, и на нее сразу же легло несколько белоснежных звездочек. Но они недолго радовали взгляд девушки, растаяв от тепла. Только одежда и волосы без вреда удерживали на себе белые кристаллы, сохраняя их первозданную красоту безупречной.

Полоса неба все приближалась и приближалась, и вот под ногами путников уже захрустел снег. Звук вышел таким душевным, что Кристина вспомнила канун Нового года, пожалуй, одного из самых уютных и домашних праздников. По крайней мере, таким он был до смерти родителей девушки. Раньше она наслаждалась этой предпраздничной суетой, разноцветными витринами и многочисленными огнями, украшающими город.

И вот сейчас, ступая по хрустящему снегу, Кристина вспомнила, как гуляла с родителями в новогоднюю ночь. Никто из них и подумать не мог, что это последняя новогодняя ночь в их жизни. Тогда снег падал так же неторопливо, а в темном небе один за другим распускались пестрые цветы праздничных салютов. Кристина радовалась, и мама с папой радовались вместе с ней…

– Ульв, – прошептала Кристина и схватила его за край плаща.

– Что? – Воин обернулся, и его брови поползли верх. – Что случилось? Ты плачешь?

– Обещай, что не бросишь меня…

– Куда же я денусь, я же привязан. – Он подергал за обмотанную вокруг пояса веревку.

– Я не об этом! – Девушка, поддавшись внезапному порыву чувств, сделала стремительный шаг вперед и прильнула к груди спутника. – Просто пообещай, что всегда будешь рядом.

– Покуда я дышу. – Все еще не до конца понимая, что происходит, он ласково погладил Кристину по голове.

Девушка простояла на месте еще несколько приятных мгновений, просто прижимаясь к Ульву, чувствуя, как вздымается его грудь и бьется сердце. Ведь они оба так не похожи, даже из разных миров, но в этот самый миг Кристине показалось, что их сердца бьются в едином ритме.

– Ты уснула, что ли? – осторожно поинтересовался Ульв.

Поначалу девушка обиженно поджала губы, расстроенная очередным трогательным моментом, который растоптал в пыль этот грубый варвар. Но потом улыбнулась: в конце концов, Ульв Пеплогривый такой, какой он есть, и другого ей не надо.

– Все хорошо. – Девушка поспешно вытерла слезы рукавом, и ее улыбка стала еще шире. – Ты же рядом.

Глава 6. Дорога мертвецов

Кристина с открытым ртом взирала на горы. Нет, не так. На ГОРЫ! Ничего подобного она в жизни не видела. Более того, здравый смысл твердил, что такого просто быть не может, но глаза утверждали обратное.

В детстве девушка всегда мечтала путешествовать и часто смотрела различные передачи и интернет-сайты на данную тематику. Пусть и виртуально, но она заглядывала в самые отдаленные уголки планеты. Кристина полностью отдавала себе отчет, что смотреть на монитор и видеть вживую – вещи абсолютно разные. Но все же это давало хоть какое-то представление. А здесь же…

– Это что вообще?! – Шея уже затекла, но девушка продолжала разглядывать острые пики из чистейшего хрустального льда.

– Ледяной хребет.

– Вот так вот просто? – Она недоверчиво взглянула на спутника. – Этому месту подошло бы какое-нибудь более красноречивое название, к примеру: Заснеженные Ледяные Иглы, Хрустальные Шипы Мира, Морозные Пики Созидания… или типа того.

– Его еще называют Великий Ледяной хребет, если тебе от этого станет легче. – Ульв равнодушно пожал плечами. – Какая разница?

– А, ладно, забудь. – Кристина снова подняла голову.

Да, посмотреть действительно было на что – впервые она видела горы из чистого льда. Без какого-то каменного основания, они росли прямо из снега и тянулись так высоко, что пронзали облака шпилями, которые, наверное, уходили в космос, не иначе.

Кроме того, Ледяной хребет имел весьма необычную для скал форму: да, горы напоминали конус, вот только выше основания во все стороны торчали причудливые колючие наросты, будто какое-то странное формирование кристаллов.

Невероятная угловатая стена не только терялась где-то в облаках, но и тянулась в обе стороны, насколько хватало глаз. Зрелище воистину было грандиозным, и Кристина не могла отвести от него взгляд с того самого момента, как увидела на горизонте, стоило им выбраться из ущелья.

Путники шли довольно долго, но девушка даже забыла об усталости, и только ноющая затекшая шея несколько портила ощущение. Позволив Кристине рассмотреть Ледяной хребет, ветер вновь завыл и нагнал множество облаков, что, казалось, уперлись в ледяные пики и теперь щедро посыпали их снегом.

Уже начинало смеркаться, так что разыгравшаяся непогода опечалила Кристину: она надеялась взглянуть на Ледяной хребет при свете ярких звезд. Но, видно, не судьба.

– Долго еще?

Кристина не смогла сдержать любопытства. Они уже довольно долго двигались вдоль скал, едва ли не по колено в снегу. Но все же сугробы тут были куда меньше, чем вокруг, будто кто-то притоптал снег на этой дороге и следы попросту занесло. Скорее всего, так и случилось: Фолке же говорил, что отправился в пещеры со всеми уцелевшими воинами, а путь из ущелья вел лишь один.

И вот теперь Кристина шагала по пути мертвецов.

– Не особо. Этот путь ведет ко входу в чертоги изгнанных, – ответил Ульв и, вспомнив о том, что его спутница мало что знает об этом мире, пояснил: – Это древнее племя. Говорят, они были потомками ледяных гигантов, но не смогли жить вместе с людьми. После кровопролитных битв изгнанные отступили и обрели свой новый дом среди пещер Ледяного хребта. Здесь воевать с ними было бесполезно: они знали пещеры лучше, чем кто-либо из людей. Сами льды помогали им. Погибло множество воинов, прежде чем старые вожди поняли это. С момента последней, самой ожесточенной схватки изгнанные больше не покидали Ледяного хребта, да и остальные кланы к ним не совались.

– Это про них говорил Фолке? – Кристина вспомнила предсмертную исповедь вождя клана Морской пены.

– Про них, – кивнул Ульв. – В легендах говорится, что ледяные драконы – порождение колдовства изгнанных. Они использовали их в минувшей войне и взращивали где-то в глубине своих пещер.

– И давно это было?

– Отец отца моего отца слышал эти легенды от своего деда, что был безбородым юнцом, когда его отец сражался с изгнанными.

– Отец отца… – Кристина принялась загибать пальцы, пытаясь сосчитать количество предков Ульва, но сбилась и простонала: – Слишком много отцов!

– Множество зим минуло с тех пор.

– Спасибо, – душевно поблагодарила спутника девушка. – Это знание мне очень помогло. Теперь-то все понятно.

Видимо, Ульв уже начинал понимать иронию Кристины и как-то подозрительно взглянул на нее. Натянуто рассмеявшись, девушка скопировала излюбленный жест мужчины и пожала плечами. Для пущей убедительности она виновато улыбнулась и развела руками: дескать, ошибку поняла, больше так не буду, простите, пожалуйста, товарищ воин.

Укоризненно покачав головой, Ульв криво усмехнулся.

– А что эти драконы? – не унималась Кристина. – Они постоянно вот так летают туда-сюда?

– Нет. Ни на моем веку, ни на веку отца чудовища не покидали пещер. Но наступил темный миг, когда легенды обратились явью. Мы считали, что твари издохли, – мы ошибались. Говорят, что драконы обратились против своих создателей. Уж не знаю, так ли это, но верно одно – жрецы не зря каждый год приходили к Ледяному хребту и проводили свои обряды, дабы умилостивить богов. Так было заведено издревле и длилось до недавних пор. Но наше племя лишилось и жреца, и его ученика. Стоило им погибнуть, как появилась эта тварь.

– Да уж. – Кристина нахмурилась. – А что насчет богов? Тор помог тебе в грозу. Почему бы не попросить вновь?

– Мы просили. И получили тебя.

– Ах да, прости.

– За что ты просишь прощения? – не понял воин и обернулся.

– За то, что оказалась бесполезной. – Девушка вздохнула и опустила глаза.

– Это вздор. Да, мое племя уничтожено. Стало быть, такова их судьба, – резко отрезал Ульв. – Прекрати корить себя. Никто не знает, какой срок отмерили ему норны!

– Да, пожалуй, ты прав. – Девушка вздохнула: в конце концов, если бы она только могла, то не допустила бы стольких смертей. – А кто такие норны? – желая сменить тему разговора, спросила она.

– Норны – ведуньи, что наделены чудесной силой: они могут определять не только судьбы мира и людей, но даже богов. Норны предсказали Одину гибель от клыков Фенрира. Они ведают судьбы, но не могут распоряжаться ими.

– И сколько же их, этих норн?

– Много, но главных лишь трое: дряхлая Урд – это минувшее; средняя Верданди – значит нынешнее; и совсем юная Скульд – представляет грядущее. Им ведомо все. Рождается человек, и норны являются судить его судьбу. Как я уже сказал, кроме Урд, Верданди и Скульд, есть и иные. Их много и добрых, и злых, и каждая из них дает человеку судьбу. Как разные норны, так и судьбы у людей неравные: у одних вся жизнь в достатке, у других, наоборот, в бедности, у кого-то жизнь короткая, у кого-то – длинная, кто-то получает доблестную гибель в бою, а кто-то тонет в грязной луже за хлевом, потому что перебрал эля. Все зависит от того, какая из норн стояла у твоей колыбели и не обидели ли ее чем-нибудь твои предки.

– Подожди! – Кристина замерла. – То есть они могут знать, почему я оказалась здесь и зачем?

– Может, да, а может – нет. Едва ли мы узнаем правду.

– Почему? Если сам Один явился нам…

– Норны не станут говорить со смертными и разъяснять им судьбу, это не их дело. Да и живут они глубоко под землей, омывая водами волшебного источника корни Мирового Древа Иггдрасиля. Одна из норн уже являлась тебе при рождении, второго раза не суждено.

– Как у вас все сложно-то! – Кристина схватилась за голову. – То верховный бог спускается из Асгарда и заглядывает на огонек, то какие-то странные женщины не выходят из-под земли! Я совершенно запуталась!

– Поэтому нужно просто жить, – развел руками Ульв. – Иногда лучше не знать своей судьбы. Если бы я ведал, что мои родичи сгинут в пламени дракона, а я не смогу ничего поделать, как бы я смотрел им в глаза и проживал день за днем? То были бы скорбные дни…

– Можно было попытаться…

– Нет. – Ульв покачал головой. – От судьбы не убежишь. Она настигнет тебя рано или поздно. Каждый день нужно жить, будто он последний, и делать все, чтобы не жалеть о прошлом. Все близкие когда-нибудь уйдут, так люби их, пока они рядом.

– Ты иногда говоришь поразительные вещи, Ульв Пеплогривый, – прошептала Кристина, никак не ожидавшая от спутника подобных речей.

– Но это не значит, что мне нравится болтать, – фыркнул смутившийся воин, привычно скрыв эмоции за суровостью. – Хватит уже этих пустых разговоров. Пошли. Скоро стемнеет.

Они достигли цели почти на закате. Собственно говоря, даже если бы солнце село окончательно, пройти мимо огромной пещеры не получилось бы при всем своем желании.

Выше пятиэтажного дома и лишь немногим у́же, пещера зияла бездонной бездной среди ледяной стены. Но не только размеры выделяли ее: из темного зева веяло жутким холодом, словно дыханием самой смерти.

Никто не знает, сколько смертей видели эти стены и сколько крови они впитали. Если легенды не лгут, то огромное количество жизней навсегда оборвались где-то в пещерах Ледяного хребта, навсегда превратив это место в проклятое…

Все ее естество противилось каждому шагу, но Кристина отринула страх и последовала за Ульвом. Северянин же шагал широко и быстро, ведь смерть не являлась тем, что могло его напугать.

Не пройдя и двух десятков шагов, чье гулкое эхо уносилось вглубь пещеры, путники столкнулись с еще одним препятствием: мрак здесь оказался кромешным, всепоглощающим и абсолютным – Кристина не могла разглядеть собственные пальцы, даже поднося ладони к глазам.

Опустившись на корточки, Ульв достал из сумки факел. Вскоре пламя разогнало тьму. В мыслях Кристина поблагодарила предусмотрительного Гуннара. Его прощальный дар значительно облегчил это и без того трудное путешествие, которое, кстати, еще не подошло к концу. По крайней мере, Кристина очень на это надеялась. Девушка все еще желала увидеть этот новый для нее мир, а не желудок дракона… изнутри.

– А ты знаешь путь? – шепотом спросила девушка у спутника, но все равно ее слова прозвучали довольно громко.

– Нет, – признался Ульв, поднимая факел выше. – Если верить легендам, то здесь множество путей и неизвестно, сколько из них ведут на ту сторону хребта. Где-то в этих пещерах обитает ледяной дракон, а кроме него, можем оказаться и в том месте, что изгнанные назвали своим домом: говорят, это огромный дворец, высеченный прямо в камне.

– Час от часу не легче. И как нам выбрать правильный путь?

– Смотря что ты считаешь правильным. Пока дорога все равно одна, а там будем идти прямо. К тому же Один говорил о «морозных ступенях», значит, последуем его совету.

– Ага, осталось только найти эти самые ступени. – Кристина всмотрелась в темноту за освещенным факелом пространством.

– Владыка не стал бы предупреждать просто так. Ему ведомо куда больше, чем любому из смертных.

– А еще он говорил о твоем мече и о грядущей битве, – вспомнила девушка. Прежнее беспокойство вновь вернулось к ней. – Что, если эти ступени приведут нас не туда, куда нужно?

– Мы еще ни с чем не столкнулась, а ты уже боишься. – Несмотря ни на что, Ульв остался невозмутим. – Просто иди за мной, валькирия, и я приведу нас если не на ту сторону хребта, то в Вальхаллу.

– Предупреди, когда будет поворот на этот самый выход с Ледяного хребта, я сойду там, конечная остановка мне не нужна. – Кристина натянуто улыбнулась и облизнула пересохшие губы: собираться пройти по пещерам, в одной из которых обитает дракон, и идти по этим пещерам, как выяснилось на практике, – вещи очень даже разные.

В свете факела обращенное к ней лицо воина показалось еще более мрачным.

– Это я так шучу, – пояснила Кристина. – Нервишки шалят, знаешь ли.

– Я так и понял, – без тени улыбки отозвался Ульв. – Главное – успокойся. Обитающие во мраке твари чуют страх.

– А, ну да, это же так просто, – торопливо закивала Кристина. – Как скажешь. Я… Стой! Что значит – твари?!

– То и значит. – Ульв хищно усмехнулся и вытащил меч из ножен. – Ты не думала, почему никто до сих пор не прошел через пещеры Ледяного хребта, хотя дракон появился не так давно, а об изгнанных не слышали уже несколько поколений?

– Не думала, – замотала головой Кристина. – Совсем-совсем не думала. Нисколечко.

– А теперь уже поздно. Пойдем. Мы станем героями… В любом случае.

– Лучше бы ты не договаривал эту фразу, – простонала девушка, на что ее спутник лишь тихо рассмеялся.

– Мне не страшно, совсем не страшно, – одними губами повторяла Кристина, вот только все эти убеждения самой себя не приносили не то что желаемого, а вообще никакого эффекта. Никогда прежде девушка не боялась темноты, и, как выяснилось, она так считала только потому, что никогда не бывала в окутанных мраком пещерах.

Тьма сгущалась, бурлила вокруг, постоянно напирая на людей. Кристине казалось, что ореол факела – это какой-то волшебный барьер, не позволяющий океану мрака захлестнуть ее, накрыть с головой и полностью растворить в себе. Девушка смотрела только на спину Ульва или себе под ноги, опасаясь вглядываться во тьму. Особенно она страшилась увидеть в кромешном мраке чьи-то глаза.

Пальцы впились в рукоять обнаженного кинжала так, что побелели костяшки. Кристина нервно покусывала губу и постоянно вздрагивала от каждого шороха, а их, кстати говоря, прибавилось: с потолка постоянно что-то капало, со всех сторон доносились едва различимые звуки, а раза два Кристина, кажется, слышала чьи-то шаги. Она очень надеялась на то, что виной всему разыгравшееся воображение.

Ульв увел ее довольно глубоко в пещеры. Вход остался далеко за спиной, и вся тяжесть нависшей над головой ледяной массы теперь давила на людей куда сильнее. Точнее, на Кристину, насчет Ульва она была не уверена.

Пару раз она делилась с мужчиной своими опасениями, но тот лишь пожимал плечами и говорил что-то вроде: «Не нужно бояться темноты, вот если твари покажутся, тогда и поглядим». Кристина даже не представляла, каким образом подобные речи могут успокоить хоть кого-нибудь. Лучше бы она услышала ложь о том, что это все только кажется, что в темноте никого нет! Но вместо этого черствый варвар просто признал, что в этой проклятой пещере точно кто-то есть.

Что сказать, теперь Кристине стало не просто страшно, а страшно до безумия! Все же древние боги и драконы – это одно, но вот какие-то снующие во мраке твари – совсем другое.

«Даже знать не желаю, как они выглядят! – решила про себя та, кого считали валькирией. – И спрашивать не стану! Лучше не знать!»

– Это щеночки, – вспомнив один из множества просмотренных ей сериалов, пробормотала Кристина. Там герои так называли зомби, чтобы лишний раз не подвергать психику стрессу и не пугать детей. – Да-да, – закивала она своим же словам. – Это щеночки и котятки. Миленькие такие. Они просто гуляют здесь, в темноте… И молчат…

– Тут нет никаких мелких животных, женщина, – сердито прервал успокоительную речь Кристины ее спутник. – А если и были – их наверняка уже пожрали.

– Волки? – с какой-то странной надеждой спросила Кристина, сочтя лесных хищников меньшим из всех возможных зол.

– Ага, – криво усмехнулся Ульв. – Волки, волки. Кто ж еще?

– Я тебе не верю!

– И правильно делаешь, – безжалостно отозвался воин.

– Ты плохой, – вынесла свой безжалостный вердикт Кристина, но тот оказался обжалован.

– Я не плохой, валькирия, – тихо сказал Ульв, поднимая факел выше и вглядываясь во тьму. – Я не плохой и не хороший. Я такой, какой есть.

– Это, конечно, звучит очень мужественно, – оценила фразу девушка. – Но почему мы остановились?

– Потому что я думаю, куда идти.

– М? – Выглянув из-за спины воина, Кристина увидела, что каменный тоннель расходится в стороны.

Разумеется, никакого указателя здесь никто поставить не удосужился, а догадаться по темным коридорам, куда они ведут, было попросту невозможно. По крайней мере, Кристина никогда не ощущала в себе склонность к телепатии, и обе дороги казались предельно жуткими и опасными.

– Если бы тут было три пути, я бы выбрала тот, что ведет прямо, – просто так, чтобы нарушить тишину, сообщила она.

– Рад слышать. – Убрав меч в ножны, Ульв опустился на одно колено и коснулся камня кончиками пальцев. – Но их два.

– Значит, пойдем по тому, что не выбрали воины Фолке! – осенило Кристину. – Ведь мы знаем, что там ледяной дракон.

– Отличная мысль. – Ульв явно не оценил энтузиазма спутницы и выпрямился. – И по какому же пути прошли люди Фолке?

– Я думала, ты знаешь.

– Жаль тебя разочаровывать. Здесь много следов, и они уводят в обоих направлениях: в этом месте клан Морской пены разделился и, насколько я могу судить, ни одни следы не ведут обратно.

– Но… Фолке же вернулся! – Кристина беспомощно огляделась. – Должно же что-то быть…

– Найти следы нескольких человек там, где проходил целый отряд, – задача для опытного охотника или следопыта, а я – воин. У меня есть только чутье.

– И что оно говорит? – Не то чтобы звериные инстинкты Ульва служили достоверным источником информации, но ничего лучше в распоряжении самого мужчины и Кристины сейчас не было, посему девушка решила прислушаться к нему.

В любом случае сама она не представляла, куда идти, а когда обычно надеялись на удачу, Кристина терпела сокрушительное поражение почти в ста процентах попыток. Поэтому доверить выбор Ульву показалось ей самым верным решением.

– Людская кровь лилась в обоих направлениях, – уже увереннее произнес воин. – Если один из отрядов встретил дракона, то второй наткнулся на кого-то не менее опасного.

– Я все поняла. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Пойдем. – С этими словами Кристина развернулась на пятках и сделала шаг в сторону выхода, как вдруг тяжелая ладонь легла ей на плечо.

– Мы решили идти до конца и не можем вернуться, – напомнил Ульв.

– Но это было до того, как я узнала о каких-то тварях в темноте! Вдобавок на выбор у нас всего два пути, и в обоих ждет смерть. Да это же самоубийство чистой воды! – отчаянно запротестовала Кристина.

– Смерть по эту сторону хребта – вопрос лишь времени. Зима не пощадит никого и будет куда менее милосердна, чем пламя дракона. Я же говорил – судьба предопределена, и, если нам суждено погибнуть, мы погибнем в любом случае.

– Предопределена, значит, да?! – В этот раз спокойствие спутника разозлило Кристину. Она грубо сбросила с плеча руку мужчины и, повернувшись, с вызовом взглянула ему в глаза. – Тогда почему ты думаешь, в какую сторону идти? Пойдем в любую, ведь один путь не хуже другого!

С этими словами девушка ухватила Ульва за руку и решительно повела в сторону левого тоннеля.

– Налево, значит? – Воин не упирался, но теперь остановилась Кристина.

– Нет, – подумав, ответила она. – Когда ты произнес это вслух, мне резко расхотелось идти в эту сторону. Да и ходящий налево мужчина – это к беде! Это точно дорога в один конец.

– Чего?..

– Направо, да! – Резко сменив направление, Кристина потащила спутника к другому тоннелю.

…Широкий тоннель постоянно вилял из стороны в сторону. От основного пути то и дело отходили коридоры помельче, иногда больше похожие на узкие щели, но Кристина не отвлекалась на них и упрямо двигалась вперед.

Они все шли, и шли, и шли… Кристина потеряла счет времени, но усталость довольно точно подтверждала ее ощущения: ноги девушки уже начали ныть, все тело требовало отдыха, вот только останавливаться совсем не хотелось.

Однако короткие перерывы все же случались: Ульв уже трижды менял факел. Кристину терзало любопытство – сколько же у них осталось в запасе, но она все еще злилась на спутника и не желала начинать разговор первой. Впрочем, сам Ульв пускаться в задушевные беседы тоже не спешил, так что дальнейшее путешествие проходило в тягостном молчании.

Девушка встревоженно поглядывала по сторонам и мысленно проклинала свою вспыльчивость каждый раз, когда ей начинало казаться, что десятки глаз наблюдают за каждым ее движением. Ощущение было жутким, таким, что хуже и не придумаешь. Но Кристина снова поспешила с выводами. Поняла она это прискорбное обстоятельство сразу же, как только услышала странный, пробирающий до костей шепот. У девушки даже волосы на затылке зашевелились, как вдруг шепот стих: просто растаял в тишине.

Гнев Кристины понемногу спадал, а вместе с ним улетучивались и храбрость, вкупе с решительностью. Сначала девушка замедлила шаг, затем стала идти не впереди Ульва, а рядом. Миновав еще с десяток метров, она и вовсе отступила за спину мужчины.

– Что-то мне расхотелось идти дальше, – призналась Кристина.

– Но ведь этот путь не хуже другого, да? – явно передразнил спутницу Ульв, повторив не только ее недавние слова, но и довольно похоже воспроизведя интонацию.

– Ну… мне так показалось. Извини. Может, вернемся к той развилке и пойдем в другую сторону?

– Поздно. – Ульв покачал головой и хлопнул по висевшей на боку сумке: – Осталось еще три факела. Вернуться успеем, но идти дальше не сможем.

– Три?! – Кристина даже подскочила. – Всего три, а мы даже не знаем, где находимся, и ты так спокоен?

– Меня же ведет валькирия, – беззаботно отозвался воин, шагая вперед. – Так что любой путь окончится для меня в Вальхалле.

Прежде чем Кристина собралась с достойным ответом, Ульв поднял руку в примиряющем жесте:

– Не злись, я шучу.

– Смешно, – холодно произнесла девушка, едва растянув уголки губ в подобии улыбки.

– На самом деле, мне ведомо не больше твоего, и все пути в этих пещерах для меня одинаковы. Какая разница, по какому именно идти? Нельзя заблудиться, если и так не знаешь, куда идешь.

– Один сказал так же. – Кристина вспомнила причудливую манеру речи назвавшегося Гримниром древнего бога. – И как нам тогда быть?

Ульв не ответил. Нахмурившись, он жестом попросил спутницу замолчать и прислушался. Пеплогривый довольно долго стоял неподвижно, после чего глубоко втянул холодный воздух и прошипел какое-то страшное ругательство. Больше половины слов Кристина не расслышала, но и того, что удалось разобрать, хватило, чтобы лицо девушки покраснело вплоть до кончиков ушей.

– Недавно я бы предложил продолжить двигаться вперед, но теперь не уверен, что ты меня поддержишь.

Ульв медленно снял с плеча сумку и передал ее Кристине.

– Это почему же? – удивленно спросила та, наблюдая, как мужчина достает новый факел и зажигает его тем, что уже держит в руке.

Он передал новый факел девушке и заботливо поправил сумку на ее плече, после чего задумчиво протянул:

– Как сказать…

Коротко замахнувшись, Ульв швырнул почти выгоревший факел далеко вперед, и тот, взмыв под самый потолок, осветил неровные стены пещеры, многократно отразившись от ледяных сколов, после чего упал на пол, влажно хлюпнув в… грязи?

– Наверное, поэтому, – закончил Ульв и выхватил меч из ножен.

– Божечки-кошечки! – испуганно пискнула Кристина, у которой сердце провалилось куда-то внутрь и тревожно замерло. – Кто это? – едва слышно спросила она, широко распахнутыми глазами взирая на множество скрюченных фигур.

Похожие на людей, они замерли на самой границе созданного факелом света в неестественных позах, чем-то напоминающих поломанные огородные пугала. Грязные, в обрывках одежды и брони, с серыми, искаженными гримасами лицами, они, не мигая, уставились на незваных гостей.

Судорожно сглотнув, Кристина пригляделась и увидела жуткие раны на скрюченных телах тех, кто стоял ближе: сквозь дыры в окровавленной одежде проглядывала обнаженная плоть и белеющие обломки костей. Те, что замерли дальше, находились и вовсе в плачевном состоянии, больше напоминая обтянутые пугающе бледной кожей скелеты, а то и просто скелеты.

Упавший факел начал медленно затухать. Кристина невольно скользнула по нему взглядом и обомлела – то, что она поначалу приняла за грязь, оказалось разорванными на куски телами.

– Да что же это… – Девушка попятилась.

– Драугры, – прорычал Ульв. – Те, кто умер недостойной смертью и был проклят. Они не в силах обрести покой и обречены на вечные скитания. Но прежде решили пожрать тела тех, кто встретил смерть в бою и вознесся в Вальхаллу. – Он кивком указал на разорванных мертвецов. – Признаю, не все из клана Морской пены жалкие псы, были и славные воины.

– Так это…

– Те, что посвежее, и те, что стали закуской, – люди Фолке, остальные – тени тех, кто сгинул в этих пещерах множество зим назад. Драугры. Из-за холода я не сразу почуял их вонь.

– Ну. – Кристина продолжала пятиться от медленно бредущих к ней оживших мертвецов. – Давай смотреть на вещи позитивно. Мы нашли каких-то драугров, зато не нашли дракона! А теперь – бежим!

Пусть эту встречу и нельзя было назвать везением, но одна положительная сторона все же нашлась: драугры оказались не слишком-то расторопны и передвигались довольно медленно. А это значит – от них можно попросту сбежать!

Что и собиралась благополучно сделать Кристина.

Но снова с поспешными выводами вышла промашка – после пары неуклюжих шагов твари вдруг резво рванулись на людей. Десятки оживших мертвецов неумолимо приближались, а следом, выскакивая из прилегающих коридоров, к ним присоединялись новые.

Кристина впала в ступор, из которого ее вывел раскатистый смех Ульва.

– Стадо жалких трусов! – громко прокричал воин, рассекая воздух мечом. – Подходите! Я обещал Тору щедрое подношение!

Подавшись вперед, Кристина сунула кинжал в ножны и ухватила спутника за руку.

– Их слишком много и всех ты не перерубишь!

– Тогда я заберу столько, сколько смогу, а ты беги…

– Ульв Пеплогривый! – строго выкрикнула Кристина, продолжая тянуть воина за собой. – Не ты ли поклялся своему отцу оберегать меня, а потом и мне, что всегда будешь рядом?! ТЫ?! Тогда не спорь и сопроводи меня к другому тоннелю, только быстрее и лучше бегом! Иначе в Вальхалле я пожалуюсь не только Асбранду, но и Тору! И Одину тоже! Мы с ним, знаешь ли, знакомы!

– Но убегать от битвы бесчестье… – Такого коварства от валькирии Ульв никак не ожидал, отчего его голос позвучал без прежней уверенности и твердости.

– Это не бегство, а стратегическое отступление! У меня есть план! Он сделает из тебя героя, просто верь своей валькирии и следуй за мной!

С глухим рычанием Ульв одним движением развалил голову самого шустрого драугра, после чего ударом ноги отшвырнул его тело в остальных, опрокинув нескольких противников. Те покатились по полу, послужив дополнительным препятствием другим ожившим мертвецам.

– Надеюсь, твой план не запятнает мою честь! – Ульв с силой вогнал меч в ножны и последовал за Кристиной.

– Нет, что ты! – без зазрения совести соврала девушка, ведь никакого плана у нее и в помине не было. – У меня есть не только план, а самая настоящая тактика! И ее надо придерживаться!

Как же была наивна Кристина, полагая, что все ее проблемы заключаются в преследовании злобными ожившими мертвецами и начавшейся одышке. Нет, вовсе нет! Настоящие проблемы пришли, когда факел начал угасать.

Пока пламя освещало путь, все шло относительно хорошо и парочке путешественников удалось оторваться, пусть и ненамного: словно поезд метро, драугры постепенно набирали скорость и начинали передвигаться не шагом, а длинными скачками. Это обстоятельство начисто лишало людей преимущества, а с постепенным наступлением темноты бежать дальше стало практически невозможно. Но, выбирая из двух зол в виде клыков дра-угров и свернутой шеей, Кристина определенно выбрала бы второе.

Девушка уже почти смирилась с мыслью, что быть зомби не так уж и плохо: гуляй себе по пещере, спи сколько хочешь, выглядишь, правда, некрасиво, но в темноте-то все равно никто не видит. Закусил разок парочкой неудачников, и все, проблем снова нет. Вроде не так уж и плохо! Вот только надо постараться как-то сразу насмерть удариться, чтобы рана не зажила.

«И о чем я думаю-то?!» – про себя возмутилась девушка.

– Может, расскажешь уже про свой план? – Ульв бежал рядом и, к зависти Кристины, умудрился сохранить дыхание, будто не несся по пещере сломя голову, а неспешно гулял по парку.

К тому же воин пару раз весьма доходчиво и без намека на дипломатию объяснял усердствующим драуграм, что есть людей это плохо: как минимум три твари остались лежать где-то позади. Так что да, его выносливости оставалось лишь завидовать.

– План… – Кристина затравленно огляделась на ходу: стены проносились мимо размытыми картинками, в которых иногда проскальзывали черные пятна – боковые тоннели. Свет факела тускнел с каждым шагом, и ореол света становился все меньше и меньше – следовало срочно что-то предпринять, но что?

– Ясно. Никакого плана нет, так? – Несмотря на неотесанность, Ульв отнюдь не являлся тугодумом.

И, к вящему сожалению Кристины, трусом он не был тоже.

– Я задержу их, а ты пробеги немного вперед и зажги новый факел, потом продолжай бежать, и пусть боги улыбнутся тебе, валькирия. Когда-нибудь мы встретимся в Вальхалле!

Ульв остановился и повернулся лицом к драуграм. Такого конца Кристина не желала никому. Она и не подумала исполнить последнюю волю воина и не сдвинулась с места. Закусив губу, девушка отчаянно пыталась придумать хоть что-нибудь, вот только в голове было совершенно пусто. Она понимала лишь одно – Ульв бы никогда не бросил ее. Не бросит и она его.

Покрепче сжав древко факела и рукоять кинжала, Кристина сделала шаг к Ульву и, судя по всему, к своей собственной скорой смерти.

– К «морозным ступеням»? – с дрожью в голосе произнесла она. – Вот попаду в твой Асгард и спрошу, что ты там имел в виду. Понятнее надо изъясняться!

Едва закончив говорить, Кристина вдруг явственно ощутила на своей коже дуновение холодного ветра. Подтверждая ее ощущения, успокоившееся после бега и почти уже погасшее пламя факела тревожно вздрогнуло.

– Вот так бы сразу! – Девушка взглянула в ту сторону, откуда дул ветер, и улыбнулась.

Ульв же не видел ничего, кроме приближающихся врагов. В предвкушении своей последней битвы воин оставался непоколебим. Меч в его руке слегка подрагивал, будто томился в ожидании и спешил как можно быстрее вкусить крови. С каждым вдохом Ульв чувствовал, как кровь предков закипает в нем, призывая в бой, и понимал, что вскоре увидится со своим народом и предстанет перед Всеотцом. Но он придет не с пустыми руками.

– Нападайте же! Я покажу вам… Эй! – возмущенно воскликнул Ульв, когда Кристина бросила факел в стену, а сама, вцепившись в запястье воина, потащила его в сторону.

– Прости, экспресс в Вальхаллу откладывается на неопределенный срок!

– Чего?!

– Боги дали мне знак! – Кристина решила, что такой аргумент точно отобьет у упрямого варвара всякое желание препираться.

Так оно и оказалось.

Вместе они нырнули в боковой коридор, и не успела Кристина подумать, что же делать теперь, как земля вдруг ушла из-под ног и она с визгом покатилась куда-то вниз по скользкому ледяному желобу.

Пожалуй, у Кристины это был первый опыт древневикингского бобслея и вообще бобслея в целом. Ни на секунду не прекращая кричать, она с безумной скоростью скользила куда-то вниз в кромешной тьме.

Говорят, на пороге смерти вся жизнь проносится перед глазами. Увы, Кристина не успела выяснить, так это или нет: все произошло настолько быстро, что она даже не прервала крика, чтобы снова набрать в грудь воздуха, когда тоннель кончился.

Вот только радоваться все еще было нечему. Оглашая пронзительным воем огромную, заполненную мягким голубым свечением пещеру, Кристина пролетела более десятка метров. Выполнив в воздухе невразумительный и предельно неуклюжий кульбит, она без малейшего намека на грациозность с головой ушла в мягкий сугроб.

Кое-как выбравшись наружу, девушка вдохнула полной грудью, стряхнула с лица налипший снег и только потом согласилась поверить, что каким-то непостижимым образом осталась жива. Верилось, правда, с трудом.

Но радость от личного участия в маленьком чуде длилась удручающе недолго: не успела Кристина и наполовину извлечь себя из спасительного сугроба, как над ней навис почти разложившийся мертвец с оскаленными клыками и явными недобрыми намерениями в глазах.

– А так все хорошо… – Договорить Кристина так и не успела – на лицо ей брызнула какая-то тягучая жижа, а драугр рухнул на снег.

– Вставай!

Знакомый голос прозвучал совсем близко, после чего сильные руки буквально выдернули Кристину из снега и поставили на ноги.

– Цела? – коротко спросил Ульв.

– Кажется. – Девушка стерла с лица смрадные капли мутной жижи, видимо заменявшей драугру кровь. – А ты?

– Жив, – кивнул воин. – Трое уродов ринулись за нами, остальные отстали…

– Трое?! – встрепенулась Кристина и только сейчас увидела еще два неподвижных тела за спиной у Пеплогривого.

Не успела она полностью осознать, что спасла Ульву жизнь, как тот уже вернул долг, что называется, сторицей. Не то чтобы это обстоятельство хоть как-то опечалило Кристину. Наоборот, она была несказанно рада, что никто не попробовал ее на зуб. Вот только…

– Тебя укусили?! – Девушка увидела на руке у спутника следы от зубов: рукав был разодран, и ничто не скрывало рваной раны.

– Ерунда…

– Надо отрубить руку! – выпалила Кристина, слепо зашарив руками по поясу в поисках кинжала. – Скорее!

– Сдурела?! – возмутился Ульв, инстинктивно прижав раненую конечность к груди. – Ты чего?!

– Ты не понимаешь! – затараторила девушка, испуганно вытаращив глаза. – Я такое уже видела! После укуса ты станешь одним из них! Так всегда бывает: слюна распространится через кровь по всему телу, и ты превращаешься в зомби! Только что ты был Ульвом, а потом бац! И ты уже хочешь пожрать мой мозг! Нет, я не вынесу этого и не смогу убить тебя сама! Лучше отрубим руку, а я буду кормить тебя всю оставшуюся жизнь с ложечки и…

– Да никем я не стану! Что за глупость?! – Ульв встряхнул девушку за плечи. – Ты точно головой не ударилась? Бред несешь какой-то.

– Сам ты бред несешь! Вот из-за такого недоверия и случаются зомби-апокалипсисы!

– Я совсем не понимаю, о чем ты, – тяжело вздохнув, признался Ульв. – Но поверь, ничего со мной не станется, по крайней мере, в драугра не превращусь, если ты об этом.

– Ладно. – Девушка еще раз недоверчиво взглянула на рану спутника, но решила не спорить. – Дай хотя бы подлечу.

– Еще чего! Опять упадешь без чувств.

– Но ты ранен…

– Пустяки. – Воин пошевелил пальцами и несколько раз сжал и разжал кулак. – Все в порядке. Лучше ответь, как ты узнала, что нам нужно именно в этот проход? Один правда указал тебе путь?

– Ну… да, наверное. – Кристина все же отвела взгляд от окровавленной руки Ульва: да, этот мужчина постоянно храбрится, но, если бы рана оказалась действительно серьезной, он бы что-нибудь предпринял. – Я просто вспомнила слова Одина и тут… да какая разница? Он говорил о морозных ступенях, а тут их и в помине нет.

– А это тогда что?

– Где? – Кристина обернулась и обомлела: прямо за ее спиной куда-то вверх вела лестница целиком изо льда.

– Я же сказал: пути определены.

– Только не начинай! – одернула спутника девушка, продолжая разглядывать лестницу: неизвестные мастера хорошо постарались, творя это, без сомнения, произведение искусства.

Идеально ровные ступени и перила закручивались спиралью и уходили вверх, совершая десятки оборотов, прежде чем достигали потолка. Сложно было представить, сколько времени потратили на создание подобной конструкции. Да и кому в голову взбредет строить нечто подобное? Разве что Снежной Королеве или Эльзе из «Холодного сердца»…

Встряхнув головой, Кристина перевела взгляд от лестницы к потолку: неровный и шероховатый, он был усеян длинными, свисающими вниз сосульками. Именно от них и исходило странное сияние, заливавшее всю ледяную залу мягким голубоватым светом.

– Тут есть еще выходы. – Ульва, похоже, не интересовал столь странный источник света и его происхождение. С практичностью привыкшего выживать воина он уже залез на кучу каких-то камней и огляделся.

– Там и там. – Мужчина указал в противоположные стороны. – И…

Пеплогривый не успел договорить: слова застыли у него поперек горла, когда из отверстия под самым потолком вылетел драугр и врезался в тот же сугроб, что незадолго до этого спас и самого Ульва, и его спутницу.

Не успела первая тварь вылезти из снега, как сверху упала еще одна, и еще…

– Сегодня осадки в виде зловещих мертвецов?!

Упавший первым драугр бодро выбрался из сугроба прямо перед Кристиной и едва не схватил ее за лодыжку. Девушка проворно отскочила и схватилась за кинжал, но ее пальцы сомкнулись на пустоте: она выпустила оружие при падении. Теперь подарок Ульва покоился на дне одного из множества сугробов.

Но перед лицом опасности у Кристины оставался еще один козырь, что был надежнее любого оружия: спрыгнув с валуна, Ульв одним ударом развалил трухлявую голову драугра. Крутанув меч над головой, воин расправился со вторым противником и ударил третьего ногой прямо по подбородку, отправив почти голый череп в довольно продолжительный полет.

«Вот кому надо было пробивать пенальти в матче с Хорватией в чемпионате мира по футболу! Точно забил бы!» – очередная дурацкая мысль пронеслась в голове Кристины с ошеломляющей скоростью и тут же скрылась без следа.

Тем временем драугры уже вовсю сыпались с потолка и перли из тех самых двух проходов, на которые немногим ранее указывал Ульв. Настоящий живой, то есть мертвый поток из скрюченных тел вливался в пещеру, вмиг утратившую свое былое очарование.

– К лестнице! – Ухватив вновь собравшегося сражаться Ульва за плащ, Кристина потащила его за собой.

Конечно, при иных обстоятельствах девушка поискала бы кинжал. Но, немного поразмыслив, она пришла к разумному выводу, что лучше сохранить жизнь. Умереть, пытаясь отыскать подарок, предназначенный для спасения владельца, – как-то неправильно.

Маневрируя между сугробами, беглецы добрались до заветной лестницы в рекордно короткие сроки: страх придавал Кристине сил, а Ульв просто не отставал от нее, не забывая по дороге раздавать сокрушительные удары направо и налево.

Когда ее подошва коснулась первой ступени, Кристина вцепилась в ледяные перила, чтобы не упасть. Но подошва и не думала скользить, несмотря на то что оказалась на почти прозрачном льду. Ощущение было таким, будто идешь по твердой земле.

– Наверх! – скомандовала Кристина и бодро запрыгала по ступеням, увлекая спутника за собой и надеясь, что лестница крепче, чем кажется.

Кстати, мысль о прочности причудливой конструкции посетила Кристину запоздало, впрочем, иного выбора, как воспользоваться лестницей, все равно не нашлось. Да и Один вряд ли бы стал ей советовать эти свои «морозные ступени», разве что у древнего бога очень специфическое чувство юмора, и он решил таким образом пошутить – падающие люди, это же так смешно…

Но Кристина и Ульв миновали один пролет за другим, а опора под их ногами не спешила превращаться в облако ледяной пыли, вот только стала заметно раскачиваться. Бросив вниз мимолетный взгляд, девушка едва не вскрикнула: сотни оживших мертвецов отправились на штурм лестницы и теперь ловко карабкались вверх.

Драугры скакали по ступеням и лезли по перилам. Одержимые жаждой крови, они стремительно приближались, и их количество неуклонно росло: теперь, с высоты, Кристина видела, как орды оживших мертвецов заполняют зал.

– Откуда их тут столько?!

– Где-то в пещерах есть целый город изгнанных. В попытках отыскать его и уничтожить проклятое племя погибло множество воинов!

Ульв развернулся и ударил рукоятью меча в челюсть ловко взбирающемуся по перилам драугру. Тварь сорвалась и в жуткой тишине полетела вниз, по пути сбив с лестницы и парочку своих приятелей.

Падение драугра показалось Кристине завораживающе медленным. Она даже не сразу сообразила, что на зомби надет доспех: пусть и ржавая, но вполне рыцарская броня. С момента появления Кристины в этом мире она ни на ком не видела ничего подобного. Переведя взгляд на копошащихся внизу драугров, девушка увидела и драные плащи разных цветов, и кованые доспехи разной степени изношенности, и даже пару шлемов, один из которых обладал пусть и изрядно помятым, но плюмажем.

– Все это очень… АЙ!

Едва не упав от сильного толчка, Кристина вцепилась в перила: желающих полакомиться свежей человечинкой нашлось столько, что лестница вот-вот грозила обрушиться, о чем честно и предупреждала оглушительным треском и хрустом.

– Наверх! – Ульв подтолкнул девушку. – Быстрее!

– А ты?! – заметив, что воин отвернулся, спросила Кристина.

– Догоню, – через плечо бросил Ульв и поднял меч над головой.

Лезвие сверкнуло в голубоватом сиянии, после чего обрушилось на перила: осколки брызнули в разные стороны, мерцающими каплями устремившись вниз. Новый удар почти перебил лед, а третий окончательно сломал перила.

Но Ульв не остановился на достигнутом: пока Кристина преодолевала очередной пролет, он успел изрядно подпортить и ступени под своими ногами.

Напоследок воин вогнал клинок в то место, где одна ступень переходила в другую, и с силой провернул. С пронзительным визгом сталь заскрежетала о лед, когда Ульв навалился на рукоять всем своим весом, но лестница продолжал стоять.

В рукав Пеплогривого вцепились сухие крючковатые пальцы, и челюсти драугра метнулись к лицу мужчины, но ударом головы он сбросил вниз очередного врага, тогда как второй получил увесистую оплеуху и отправился следом за ним.

С рычанием Ульв рванул оружие. Он вложил в это движение всю свою силу, и… меч не выдержал: лезвие сломалось, и в ладонях воина осталась лишь рукоять, с обломком короче локтя.

Не удержав равновесия, Ульв сам чуть не сорвался вниз. Пеплогривый упал спиной на ступени, но успел вогнать обломок меча в лед прежде, чем тот обвалился прямо у него под ногами. Лестница треснула в том месте, где ее повредило лезвие несколько мгновений назад, и обрушилась вниз, увлекая за собой и драугров.

Пеплогривый наблюдал за их падением, сам находясь на волосок от смерти: он висел в воздухе, схватившись лишь за рукоять сломанного меча.

– Держись! – Как только Кристина поняла, что задумал ее спутник, то сразу же бросилась на помощь и успела как раз вовремя.

Одной рукой вцепившись в перила, девушка подала вторую Ульву. С ее помощью воин смог влезть обратно. Теперь он лежал на ступенях и тяжело дышал.

Снизу раздался оглушительный грохот – обломки достигли пола, похоронив под собой и целую кучу драугров.

– Недаром же говорят – не руби сук, на котором сидишь! – Кристина улыбнулась, несмотря на то что ее била крупная дрожь. От волнения она даже говорить начала скороговорками.

– Мудрые слова. – Перевернувшись на спину, Ульв взглянул на спутницу. – Того, кто их сказал, когда-нибудь преследовали драугры?

– Сомневаюсь. – Девушка нервно хихикнула, представив убеленного сединами старца, сидевшего на суку дерева, по которому карабкались зомби, и пилившего этот самый сук.

Вызванное переизбытком адреналина веселье закончилось. Кристина осознала, что и она, и Ульв едва не погибли. Глянув вниз, девушка сделала неприличный жест копошащимся внизу тварям:

– Так вам и надо, уроды! Ой… – Она увидела рядом с собой рукоять меча, вогнанного в лед. – Сломался, да? – печально потянула Кристина, прекрасно зная, насколько оружие важно для Ульва. – Может, починим? Сейчас я…

– Не трогай!.. – воскликнул Пеплогривый, но было уже поздно – его спутница взялась за рукоять двумя руками и потянула на себя.

Меч поддался, и девушка, не удержавшись, села на пятую точку.

– Достала! – радостно сообщила она, демонстрируя спутнику рукоять. – А чего ты такой бледный? Ой…

Лед прямо под девушкой и Ульвом треснул, и лестница ощутимо просела.

– Неудобненько вышло, – виновато улыбнулась Кристина, а потом вскочивший на ноги спутник подхватил ее под мышку и понесся верх по ступеням, которые осыпались прямо у него под ногами.

Зрелище было жутким. Беспомощно болтаясь в крепких мужских объятиях, Кристина висела вниз головой и видела, как трескается лед. Прямо на ее глазах ступени превращались в десятки обломков и падали вниз, но за миг до этого Ульв успевал перебраться чуть выше.

Воин двигался так быстро, как только мог, но все равно подъем показался Кристине невыносимо долгим, тогда как на деле все обстояло иначе. Пеплогривый перескакивал сразу через три ступени и не останавливался ни на секунду: любое промедление могло стоить жизни и ему, и той, кого он поклялся оберегать.

* * *

Мелькающие ступеньки перед глазами наконец кончились. Их сменила твердая земля. А точнее, снег. Все еще висевшая вверх тормашками Кристина смотрела, как снежинки налипают на сапоги Ульва.

Кажется, мужчина пробежал с десяток пролетов со спутницей на руках, причем сделал это довольно быстро и в самых что ни на есть стрессовых условиях. Пеплогривый дышал тяжело. Прижатая к его боку девушка слышала, как колотится сердце воина.

– Ты молодец, – похвалила она своего спасителя. – Спаси…

Ульв разжал руки, и Кристина, так и не договорив, упала. Так как рот ее в это время оказался открыт в попытке изречения благодарственной речи, туда незамедлительно набился холодный снег.

– Боги, женщина! – Ульв рухнул рядом и перевернулся на спину. – То ты говоришь, чтобы я остался с тобой, а то сама пытаешься отправить меня на тот свет! Дался тебе этот обломок?!

– Но это же твой меч! – выплюнув колючие снежинки, ответила Кристина и с трепетом прижала к груди обломок клинка. – Он тебе дорог!

– Но твоя жизнь для меня дороже.

Кристина застыла с открытым ртом. Ульв же сел и вытащил из ладоней растроганной его словами девушки то, что осталось от оружия. Повертев обломок в руках, он скривился и фыркнул:

– Теперь он бесполезен.

Пеплогривый уже собирался выбросить меч, но Кристина удержала его за руку.

– Если он тебе не нужен, то позволь, я заберу его, – попросила она. – Прости, я выронила кинжал, который ты подарил мне, но этот дар не потеряю никогда.

– Э-э-э… – протянул смутившийся Ульв, после чего отдал обломок спутнице. – Бери, если надо. Но зачем тебе обломок меча?

– Твоего меча!

– Моего меча, – согласился Ульв.

– Это частичка тебя, которая всегда будет рядом со мной. – Кристина потупилась. – Это, конечно, глупо и сентиментально, но очень важно для меня.

– Клянусь, даже Мимир не ведает, что творится в твоей голове, валькирия!

– Не знаю никаких Мимиров! Он, случаем, не родственник этого… как его… Квасира? Который из слюны или что-то там? – Кристина поднялась, сунула обломок меча за пояс и начала отряхиваться. – И с чего бы ему разбираться в моих мыслях?

– Мимиру ведомо все. – Ульв поднялся следом. – Он мудрейший из мудрых. Сам Один пожертвовал свой глаз, дабы испить из источника, который стережет голова…

– Чья голова? – округлила глаза Кристина.

– Мимира. Кого же еще?

– Просто голова? Сама по себе?!

– Мимир был обезглавлен, но Одину удалось спасти голову и вернуть ее к жизни, – охотно пояснил Ульв.

– Стесняюсь спросить: а если это просто голова, то что она может сделать, если выпить из источника без разрешения? Отругает? Плюнет? Сглазит?

Неожиданно Ульв крепко призадумался.

– Слова имеют силу во всех мирах, – начал он. – Возможно, у источника мудрости они могут обретать даже форму. Мимир может проклясть…

– Ты же на ходу придумываешь, да? – Кристина недоверчиво прищурилась и взглянула на спутника. – А вот сейчас скажешь, что на все воля богов, а их замыслы тебе неведомы и вообще нечего пытаться постичь непостижимое и объять необъятное.

– Веселишься так, будто уже знаешь, где выход, и сейчас выведешь нас, да?

– Вот умеешь ты настроение испортить, – насупилась девушка.

Впрочем, Кристина не могла не признать, что спутник оказался в очередной раз прав. Да, они смогли избежать гибели, и даже не один раз, но опасность продолжала висеть над их головами дамокловым мечом.

В конце концов, они и понятия не имели, где сейчас находятся. Неизвестно, в какой стороне выход и как к нему вернуться. При таком раскладе оставалось лишь двигаться вперед и надеяться, что Один все-таки не пошутил.

Но теперь, когда морозные ступени остались позади, куда идти дальше?

Поджав губы, Кристина огляделась: они оказались в очередной ледяной зале, так же как и предыдущая, залитой синеватым свечением. Но тут светился не потолок, а пол. Странные полосы, словно вены, тянулись по нему и подсвечивали всю пещеру. Они чем-то напоминали ручьи, вот только выглядели полностью застывшими.

Проследив взглядом за странными венами, Кристина увидела, что те тянутся куда-то вверх, карабкаясь по пологому полу. И чем дольше девушка смотрела в ту сторону, тем сильнее ее туда тянуло. Кристина даже сделала один неосознанный шаг…

– Что там? – Ульв встал рядом.

– Мне… кажется, очень надо туда, – прошептала девушка.

– Ну так сходи, если надо. Чего терпеть? Я отвернусь.

– Что?! Да я не об этом! – Кристина густо покраснела. – Меня тянет туда, откуда берут начало эти светящиеся полосы.

Услышав это, Ульв не стал задавать вопросов и не предпринял попытки высмеять девушку. Он просто пошел вперед.

– А ты уверен? – нерешительно спросила Кристина.

– Один указал тебе дорогу. Да и куда здесь еще идти? – Ульв развел руками в стороны.

Несколько раз глубоко вдохнув, Кристина поспешила догнать воина. Отчего-то ее вновь забила дрожь. Но то был не страх, скорее волнение, какое-то необъяснимое нетерпение и непреодолимое желание пройти этот путь, каков бы он ни был.

С каждым ударом сердца походка Кристины становилась все увереннее и увереннее. Ульву даже пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать. Новоявленная валькирия буквально влетела на склон и застыла в изумлении: прямо перед ней в ледяной клетке неподвижно лежала нагая девушка, как две капли воды похожая на нее саму.

Глава 7. Нити судьбы

Она была мертва: погасшие широко распахнутые голубые глаза смотрели в потолок и слезы, текшие из их уголков, обратились льдом, бледные губы плотно сжаты, волосы растрепались, а на лице навсегда застыло выражение глубокой тоски и мрачной решимости. Сведенные посмертной судорогой руки до сих пор сжимали острый осколок льда, которым несчастная девушка пронзила свое сердце. Голубая кровь, когда-то вытекшая из раны, застыла и источала мягкое свечение. Именно оно и привело в это скорбное место Кристину и ее спутника.

Затаив дыхание, они остановились у ледяных прутьев решетки. Ульв переводил удивленный взгляд с мертвой девушки на свою спутницу, тогда как Кристина смотрела только на таинственную узницу. Увиденное потрясло девушку до глубины души: сейчас она, казалось, видела свое собственное отражение, но могла с уверенностью сказать, что по ту сторону клетки лежит точно не она.

Но как такое возможно?

Подойдя вплотную к клетке, Кристина сжала пальцами тонкие прутья. В тот же миг ее кожу обжег лютый холод: мышцы свело, по телу пробежала волна ослепительной боли. Девушка вскрикнула и отпрянула. Взглянув на ладони, она увидела, что кожа с них почти содрана, но раны быстро затягиваются.

– Что такое? – взволнованно спросил Ульв. Он понимал в происходящем не больше, чем сама Кристина, отчего непрерывно хмурился.

– Не знаю. – Кожа на руках восстановилась, и девушка потерла замерзшие ладони друг о друга, после чего подышала на них, в попытке хоть как-то согреть. – Эта клетка… она не пускает меня, как, наверное, не выпустила и ее… Ульв?! Что ты…

Но было уже поздно: взяв короткий разбег, воин всем своим немалым весом навалился на ледяные прутья. Раздался оглушительный звон, и осколки прыснули в разные стороны. Без труда сокрушив хрупкую преграду, Ульв едва не налетел на распростертое на холодном полу тело, но смог перескочить его.

– Ты цел?!

– Это же просто лед. – Ульв пожал плечами и стряхнул с них осколки клетки.

– Но меня обожгло… – Прервав свою речь, девушка осторожно вошла внутрь.

Пролом, оставленный воином, позволял хрупкой Кристине пройти без какого-либо стеснения, но она все равно инстинктивно сжалась и втянула голову в плечи. Обхватив себя руками, девушка старалась унять нервную дрожь.

– Вы похожи как две капли воды. – Ульв склонился над таинственной пленницей ледяных пещер. – Ты ее знаешь?

– Нет, – замотала головой Кристина, но вдруг замерла. – Или да… Я не понимаю.

Сделав еще два неуверенных шага, она упала на колени перед мертвым телом. Осторожно, словно боялась обжечься, Кристина потянула руку и коснулась бледной кожи.

Ничего не произошло, она лишь ощутила хлад погибшей. Набравшись смелости, Кристина подняла руку выше, скользнув по сведенным судорогой пальцам и дотронувшись до ледяного обломка. Он казался ей какой-то нелепой булавкой, которыми пришпиливают несчастных бабочек для энтомологических коллекций: пронзая тело мертвой девушки, обломок словно удерживал ее.

Странная ассоциация, появившаяся в мыслях Кристины, настолько глубоко запала в душу и тронула ее, что она попросту не могла оставить все вот так. Стоило Кристине коснуться обломка, как тот обжег ее точно так же, как прежде прутья клетки. Но в этот раз она не отдернула руки. Наоборот, схватившись за лед, Кристина потянула обломок на себя. От боли слезы катились по ее щекам, пальцы пытались разжаться сами по себе, а крик отчаяния уже рвался наружу.

Но Кристина не сдавалась. Она не сдавалась несмотря ни на что. Но обломок засел крепко.

– Я помогу…

– Нет! – сквозь зубы прошептала Кристина подавшемуся вперед Ульву. – Я сама! Я должна!..

Больше не в силах сдерживать крика, она рванула осколок изо всех сил, и тот поддался. С шелестом покидающего ножны клинка лед выскользнул из раны. Кристина сразу же отшвырнула его прочь, разбив о стену на множество осколков.

Руки все еще жгло, но она уже не обращала на это внимания. С трепетом Кристина положила ладонь на холодный лоб мертвой девушки и провела вниз, навсегда закрывая угасшие глаза. Стоило это сделать, как странный поток чужого сознания хлынул в разум Кристины…

– Очнись! Ну же…

Ресницы Кристины затрепетали. Она открыла глаза как раз в тот момент, когда Ульв несильно ударил ее по щеке. Точнее, несильно – по мнению воина, для девушки же удар вышел довольно ощутимым.

Прижав ладонь к горящей щеке, Кристина почувствовала, как коснулась чего-то мокрого. Только сейчас она поняла, что все ее лицо залито слезами, губы обжигает терпкий привкус крови, а сама она лежит на льду.

– Что?! – Кристина резко села и ощупала себя – нет, она осталась той же, что прежде, и не превратилась в мертвую пленницу.

Но ведь…

– Что случилось? Ты вдруг упала и…

– Я все знаю. – Кристина нервно сглотнула и поморщилась от металлического привкуса: видимо, она прокусила губу, пока находилась в беспамятстве. – Я все знаю, – уже увереннее повторила девушка, и слезы вновь потекли по ее щекам. – Где она?

Кристина бестолково уставилась на центр ледяной клетки, где должно было лежать тело, но там ничего не оказалось.

– Она исчезла, – ответил Ульв. – Как только ты закрыла ей глаза, тело рассыпалось на множество искр, и они разлетелись в стороны, а потом пропали. Кто была эта девушка?

– Крист, – прошептала Кристина. – Валькирия… Я…

– Ты снова головой повредилась? Вроде ударилась несильно. – Ульв запустил руку в волосы девушки и ощупал ее затылок. – Шишки даже нет.

Стянув со все еще вздрагивающих плеч спутницы сумку, Ульв достал оттуда мех с водой и, сорвав зубами пробку, протянул ей.

– Попей.

– Спасибо. – Кристина жадно припала к горлышку и пила до тех пор, пока мех не опустел. Это помогло ей немного прийти в себя и переосмыслить то, что она видела или… Пережила.

– Так ты объяснишь, что происходит?

– Девушка, что мы нашли, – это я, то есть Крист. Мы единое целое, – начала Кристина, еще не до конца понимая, что говорит. – Точнее, она это она, а я это я, но мы едины. Были. Прости… Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая?

– Я такого не говорил, – мягко произнес Ульв и коснулся руки девушки. – Продолжай.

– Крист была валькирией. Согласно завету своего отца, Одина, она реяла над полем битвы и выбирала лучших воинов, чтобы сопроводить их в Вальхаллу, – начала Кристина пересказывать то, что открылось ей. Она словно повторяла сюжет какого-то посмотренного прежде фильма, вот только фильм этот оказался реальностью. – И вот в одной из битв, когда славные воины севера сражались с изгнанными, Крист увидела его… юношу, который нес стяг своего клана. Молодой, красивый, он полюбился сердцу валькирии и ответил на ее чувства. Так, вопреки воле отца, Крист старалась сберечь своего избранника. Битву за битвой она присматривала за юношей, отводя беду, пока об этом не прознал Всеотец. И тогда он решил испытать смертного, полюбившегося одной из его ненаглядных дочерей. В тот день объединенные дружины разных кланов отправились в пещеры Ледяного хребта, чтобы добить отступающих изгнанных.

Кристина замолчала, уставившись в пространство перед собой. Вновь она пережила смятение, обрушившееся на Крист, когда она узнала о разгоравшейся в глубине пещер битве. Узнала слишком поздно.

– И как валькирия стала пленницей? – спросил Ульв, когда молчание спутницы затянулось.

Голос воина помог Кристине справиться с эмоциями, и она, вытерев щеки рукавом, продолжила:

– Когда Крист узнала о битве, та уже была проиграна: изгнанные одержали верх, заманив дружины кланов в ловушку. Тогда она отправилась в Асгард, чтобы встретиться с любимым в Вальхалле. Но ее встретил лишь хмурый отец: юный знаменосец не смог заслужить места в чертоге героев. Он пал, спасаясь бегством, с мольбами о пощаде и заливаясь слезами.

Взглянув в глаза Ульва, Кристина увидела в них молчаливое осуждение и пламя зарождающегося гнева, но Пеплогривый промолчал.

– Не поверив отцу, Крист ослушалась его приказа и сама отправилась в эти пещеры. Она рыскала по темным коридорам, пытаясь отыскать тело любимого, и она его нашла… Избранный валькирией мужчина стал драугром и встретил свою возлюбленную когтями и клыками.

– Позор! – неожиданно прорычал Ульв и обрушил кулак на уцелевшие прутья ледяной клетки. Осколки жалобно заколотили по полу, но ярость воина не угасла. – Жалкий слабак! Если он любил ее, то должен был биться до конца, чтобы вернуться в объятия своей женщины, или же пасть смертью храбрых, сражаясь за то, что ему дорого! Но он не только обрел бесславную кончину, но и погубил ту, что готова была ради него на все! Позор! – Ульв буквально выплюнул это слово. – Надеюсь, этот червь был среди тех, кто познакомился сегодня с моим мечом! Пусть теперь гниет в Хель!

Такая реакция воина удивила Кристину. Она и подумать не могла, что Пеплогривый может сказать нечто подобное. Но его слова лишь подстегнули казавшиеся забытыми терзания, горевшие теперь в памяти девушки ярче тысячи солнц.

– Отказываясь верить своим глазам, убитая горем Крист сложила свои крылья и опустилась на землю. – Кристина закусила губу, чтобы сдержаться. – Она заплакала и хотела даже принять смерть от рук любимого, но изгнанные успели к ней первыми.

Плечи Кристины задрожали еще сильнее, и слезы все же полились из глаз с новой силой. Девушка не могла ничего поделать – все те чувства, что охватывали несчастную валькирию в тот скорбный миг, передались сейчас и ей самой.

Она готова была разрыдаться, но Ульв сел рядом и нежно обнял ее за плечи. Погладив спутницу по волосам, он прошептал:

– Ты можешь не продолжать…

– Нет. – Девушка замотала головой. – Я хочу, чтобы ты узнал правду… О ней, обо мне.

Всем телом прижавшись к Ульву, в надежде получить хоть каплю его уверенности и храбрости, Кристина смогла взять себя в руки. Шмыгнув носом, она продолжила рассказ. Каждое слово давалось ей тяжелее предыдущего, но Кристина не прерывалась.

– Валькирию пленили, лишили крыльев и заточили в эту клетку. Потомки великанов пытали ее, не позволяя ранам затягиваться. Они желали получить силу валькирии и отыскать путь в Асгард. Но Крист не сдавалась. Она держалась столько, сколько могла, но даже ее воля оказалась не безграничной: Крист слабела и, уже находясь на грани безумия, решилась на отчаянный шаг. Не желая быть ни пленницей, ни предательницей, она покончила с собой.

Девушка с грустью взглянула на то место, где совсем недавно лежало тело валькирии.

– Но ловушка изгнанных оказалась не так проста: она не позволила духу Крист покинуть пещеры, навсегда привязав ее к этой темнице. Лишь одна крохотная искра смогла ускользнуть. Используя последние силы, валькирия отправила ее прочь из этого мира, как можно дальше. Преодолев пространство и время, крохотный осколок души валькирии попал в иной мир и отыскал для себя сосуд: родственную душу, ту, что была убита горем, как и сама Крист. Я тогда потеряла родителей. Мой мир рухнул. В душе царили полнейшее смятение и пустота. Я не желала жить, но потом нашла в себе силы и теперь знаю, что мне помогло. С тех самых пор искра души валькирии жила во мне, а я жила благодаря ей. Так продолжалось до тех пор, пока в меня не попала молния.

Когда Кристина подняла голову, то увидела прямо перед собой лицо спутника.

– Так я умерла, Ульв, – прошептала девушка. – Я умерла в своем мире, и искра, отыскав путь в той самой молнии, перенесла меня сюда. Раньше я этого не помнила, но в прошлой жизни я даже выглядела немного иначе. Здесь же я стала той, кем была когда-то, – я стала Крист. Точнее, я стала тем, что осталось от мертвой валькирии. И теперь… теперь я не знаю, что мне делать.

– Значит, я был прав. – Ульв мягко отстранил от себя девушку и заглянул ей в глаза. – У каждого из нас есть предназначение, и ты выполнила свое. Вот зачем Один направил тебя: чтобы ты помогла одной из его дочерей обрести покой и освободила ее дух. Чтобы ты помогла самой себе.

– И что теперь?

– Теперь надо выбраться из этих проклятых пещер. – Воин встал и помог спутнице подняться на ноги. – Или не хочешь?

– Хочу. – Кристина закивала. – Очень хочу!

Отыскать путь из темницы валькирии удалось далеко не сразу. Лестница оказалась у дальней стены, почти сокрытая в темноте: когда тело Крист исчезло из этого мира, магия ее крови начала испаряться и голубоватое свечение стало угасать, погружая зал во тьму.

Ульв зажег последний факел – еще один сломался при падении в зал с ледяной лестницей. Оставалось лишь надеяться, что спутники смогут отыскать выход прежде, чем мрак этих промерзших пещер растворит их в себе.

С каждым шагом, постепенно, Кристина начинала приходить в себя, словно обрела какую-то частичку своей души, тот самый кусочек, которого ей так не хватало прежде. Теперь она ощущала себя гораздо сильнее и увереннее.

У девушки открылось второе дыхание. Она шла по правую руку от Ульва, не отставая и более не прячась за его спиной. Пальцы Кристины сжимали рукоять сломанного меча: это переставшее быть целым оружие теперь напоминало девушке ее саму – часть от чего-то большего, но все же вполне самостоятельную. Как любой клинок можно перековать, так и Кристина решила заполнить пробелы в своей новой жизни, теперь принадлежавшей только ей одной.

Оставалось выбраться из пещер.

Новая лестница вела вверх, в зал, что располагался точно над темницей валькирии. Подниматься пришлось довольно долго, но Кристина не унывала, она уже стала сильной, а станет еще сильнее. Обогнав недоумевающего Ульва, она вышла вперед, желая первой сделать шаг навстречу новой жизни и…

– Мамочки! – Девушка отшатнулась и едва не упала, налетев спиной на воина.

Прямо у выхода возвышались два исполина: огромные и широкоплечие, они были крупнее Ульва и, даже несмотря на то, что таинственные стражи стояли к ней спиной, один их вид перепугал Кристину до смерти.

– А я-то уж подумал, что ты стала другой, – криво усмехнулся Ульв. – Маленькая трусишка.

– Тихо!.. – предостерегающе зашипела девушка. – Они же услышат…

– Едва ли. – Ульв пошел ближе, и пламя факела отразилось от ледяных фигур.

– Это как? – открыла рот Кристина: стражи показались ей настоящими, живыми, готовыми в любой момент напасть. Она и подумать не могла, что перед ней ледяные статуи.

И вовсе не пара…

Свет факела расползся в стороны и выхватил из темноты новых воинов. Десятки исполинов, как один, смотрели куда-то вперед – вглубь огромного зала. Туда, где виднелся слабый свет. Опустив факел, Ульв затушил его о снег и перехватил древко поудобнее, явно намереваясь пустить его в ход, если понадобится.

Медленно Кристина и ее спутник начали пробираться между ледяных изваяний. То были воины со свирепым оскалом на гротескных лицах, обнаженным оружием и в напряженных позах. Они выглядели так, словно вот-вот сбросят свои ледяные оковы и ринутся в бой.

Ульв и Кристина, не сговариваясь, продолжали двигаться к источнику света. Вскоре девушка увидела, что над ее головой больше не высокий каменный потолок, а прозрачный лед, сквозь который внутрь заглядывает полная луна. Призрачный свет все сильнее и сильнее лился сверху, разгоняя темноту и освещая весь зал. В самом центре, в потолке зияла сквозная дыра, под которой нападала огромная куча снега.

Свежий воздух прорвался внутрь и приятно защекотал ноздри. Ощущение от того, что над головами звездное небо, оказалось непередаваемым. Но радость омрачало то, что в свете луны и звезд Кристина увидела великое множество ледяных фигур. Их тут оказалось куда больше, чем она думала. Некоторые были разбиты, искалечены, причем чем ближе к центру, тем меньше воинов сохранились полностью.

Редкие ледяные статуи окружили пространство в центре, и ближе всех к нему стоял настоящий гигант. На голову выше остальных, он носил рогатый шлем, шипастую броню и длинную шкуру какого-то животного, заменявшего воину плащ. В руках он сжимал огромный, покрывшийся инеем топор.

– Это же…

– Изгнанные, потомки етунов, – таким же шепотом ответил Кристине Ульв. – Фолке говорил, что видел их. Тот, что впереди остальных, – Сгурр Братобой – вождь проклятого племени.

– Ну и имечко. А почему они здесь и все, – Кристина поскребла ногтем одну из скульптур, – холодные и сломанные? Это…

Слова застыли у девушки поперек горла, когда она увидела под ногами темное пятно на снегу. Капли. Кажется, кровь.

Посмотрев в сторону, девушка обомлела: там, где заканчивались ряды ледяных изваяний, из-под свежего снега выглядывали окровавленные тела. Новый порыв ветра принес с собой запах крови и смерти.

Кристина вдруг ощутила чудовищную ауру. Сам страх, каким-то образом приняв почти материальную форму, расползся по пещере, заглядывая в каждую трещинку, в каждый уголок. Он был повсюду, пронизывая даже воздух и проникая вместе с ним внутрь людей. Нечто подобное Кристина уже чувствовала, когда…

Огромный сугроб в центре пещеры вдруг шевельнулся, и пол под ногами людей задрожал. От прогремевшего следом рева затряслись еще и стены, а потом облако снега взметнулось к небу. В неясном свете луны и ореоле медленно осыпающегося снега в центре зала выпрямился во весь свой немалый рост ледяной дракон.

Чудовище вновь взревело и впилось в незваных гостей полным безумной ярости взглядом.

Размеры чудовища поражали, как и его пугающий внешний вид: четыре мощные лапы, больше похожие на вековые дубы и заканчивающиеся кривыми когтями, длинная изогнутая шея, которую венчала вытянутая морда, с огромной, усеянной зубами пастью. Узкие змеиные глаза дракона пылали ненавистью, а усеянный шипами хвост угрожающе колотил по льду.

Взгляд монстра приковал Кристину к месту. Внутренний голос отчаянно призывал ее бежать, но ноги не слушались. Девушка беспомощно взирала на ледяного дракона, на чьем мощном теле отчетливо виднелось несколько ран – Фолке не лгал, когда говорил о том, что его людям удалось достать чудовище. Но даже несмотря на это, Кристина совершенно четко осознавала лишь одно – им не победить в этой схватке.

Когда ледяной дракон раскинул широкие перепончатые крылья и сделал глубокий вдох, девушка уже приготовилась встретить свою смерть, как вдруг в нее врезался Ульв и повалил на землю. Шар синего пламени с ревом пролетел над людьми, превратив с десяток ледяных изваяний в жалкие обломки.

– Вставай и беги вдоль стены! – крикнул воин, поднимая оглушенную спутницу. – Фолке выбрался – сможешь и ты. Где-то должен быть выход к морю! Беги же!

Он толкнул Кристину в одну сторону, а сам ринулся в другую, выкрикивая в адрес дракона страшные проклятия и всячески привлекая его внимание. Подхватив с пола чей-то помятый шлем, Ульв швырнул им прямо в оскаленную морду твари.

– Эй, червь! Твой противник – я!

Все еще находящаяся в состоянии шока, Кристина успела сделать дюжину шагов, прежде чем услышала эти слова. Вздрогнув всем телом, она сбросила оковы оцепенения и обернулась.

То, что увидела девушка, заставило ее застонать – Ульв бросился на ледяного дракона с палкой в руках. Воин то приближался, то отступал, дважды разминувшись со страшной смертью лишь на мгновение: он каким-то чудом угадал направление синего шара и прыгнул в другую сторону, а потом вновь отскочил назад, избегая страшного удара хвостом, который снес множество ледяных солдат, оставив от них лишь примерзшие к полу ноги.

Ульв развернул дракона так, чтобы Кристина оказалась у чудовища за спиной, и выпрямился:

– Червяк, вот он я! Сразись же со мной!

Взревев, дракон подался вперед и угрожающе навис над дерзким человеком всем своим чешуйчатым телом. Мощные когтистые лапы впились в лед, дробя его на сотни кусков, длинные клыки оскалились, а полные злобы глаза яростно сверкнули.

Уничтожающее целые армии чудовище будто красовалось перед человеком, позволяя ему разглядеть своего будущего убийцу и вдоволь испить страха. Даже ледяные исполины на фоне дракона выглядели жалкими, смертный же муж и вовсе казался ничтожным перед лицом неминуемой гибели.

Но Ульв не дрогнул. Лишенный оружия, уставший и одинокий, он все же оставался тем, кем его воспитали, – воином. Пеплогривый смело взглянул в глаза смерти и прошептал:

– Отец, я иду к тебе.

Черты Ульва исказились, на лице отпечаталась мрачная решимость, каждая частичка тела напряглась, а зубы плотно сомкнулись. Перед мысленным взором воина предстал его отец, который вот-вот должен был встретить сына на пороге Вальхаллы.

Вспомнив слова, что Асбранд Высокий всегда произносил перед битвой, Ульв сделал шаг навстречу ледяному дракону и воскликнул:

– Смерть и слава!

С обычной палкой в руках воин бросился в свой последний бой, но не сделал и пяти шагов, как сокрушительный удар хвоста смел его и отшвырнул. Тело Ульва тряпичной куклой полетело, вращаясь, врезаясь в ледяные статуи и разрушая их.

– Нет! – Забыв обо всем на свете, Кристина бросилась к воину.

Она спотыкалась и падала, но упрямо поднималась и продолжала бежать к тому месту, где упал Ульв. Окровавленное тело мужчины уже показалось среди ледяных обломков, но прямо перед Кристиной на землю опустилась огромная лапа, и дракон, наклонив голову, взглянул на новую жертву.

Мгновение, и оскаленная пасть неминуемой гибелью метнется ей навстречу. Сердце девушки почти перестало биться, и она изо всех сил вцепилась в рукоять сломанного меча – всего, что осталось у нее от Ульва.

Еще миг и…

– Твой… противник… Я!!!

Кристина не поверила собственным ушам – голос принадлежал Ульву. Схожие чувства испытал и ледяной дракон. Тварь захлопнула пасть. Изогнув длинную шею, она уставилась на того, кто умудрился пережить смертоносный удар.

Когда дракон развернулся, Кристина увидела Ульва. Сердце окончательно застыло в ее груди, а рукоять меча едва не выпала из сразу же ослабевших пальцев. По ее щекам полились слезы, и она протянула руки к воину, но тот не увидел ее…

Левая рука Ульва висела плетью, одна сторона лица превратилась в сплошную рану с пустой глазницей, а из правой ноги торчал обломок кости. Одним богам было ведомо, сколько еще переломов получил воин. Кроме этих страшных увечий, все его тело покрывало множество ран, из которых торчали ледяные обломки. Искалеченный и покрытый кровью с головы до ног, он сделал невозможное и все же смог подняться.

Шатаясь, как трава на ветру, Ульв Пеплогривый выпрямился и впился единственным глазом в ледяного дракона.

– Я еще дышу, тварь, – прохрипел он, и кровавая пена запузырилась на разбитых губах. – Значит, наш бой не окончен!

Змей взглянул на человека сверху вниз, недоумевая, каким образом внутри столь жалкого создания все еще теплилась жизнь.

– Ну же! – Ульв сделал шаг вперед и споткнулся.

Губы Кристины вздрогнули, рот открылся в немом крике. Но она не смогла произнести ни звука – ее душили слезы. Столь же неуверенно, как и израненный воин, она сделала шаг к нему навстречу. Кристина видела, как упрямый мужчина поднимается вновь. Опираясь на одну руку, он рычал от боли, но продолжал вставать.

– Ульв… – прошептала Кристина, и воин вздрогнул, услышав ее голос.

– Беги! – Пеплогривый рванулся, но сломанная нога подогнулась, и он опять растянулся на окровавленном снегу.

И Кристина побежала. Но она вовсе не стремилась спасти свою жизнь – та была ей не нужна, если преданного спутника не будет рядом. Со всех ног девушка бросилась к Ульву и крепко обняла его, оказавшись рядом.

– Глупо, – прохрипел мужчина и попытался улыбнуться. – Ты могла бы жить…

– Я не хочу жить без тебя! – Кристина не стыдилась своих слез. – Лучше я умру здесь и сейчас!

– Но не раньше, чем я, – прорычал воин и отстранил девушку.

– Ульв!

– Я обещал защищать тебя, Кристина! Но моих сил не хватит… если только боги…

– Твои боги не услышат тебя в этом месте, смертный, – зычный голос разнесся по пещере, прозвучав одновременно со всех сторон многоголосым эхом.

Время остановилось, и даже ледяной дракон, собравшийся уничтожить противников, словно обратился изваянием: неподвижный, он замер в угрожающей позе и языки синего пламени прекратили свой танец в глубине его огромной пасти.

– Что происходит?.. – Кристина бросала встревоженный взгляд из стороны в сторону, но не могла увидеть того, кто заговорил с ними. Более того, как она ни старалась, не могла даже пошевелиться.

– Назовись! – В отличие от спутницы Ульв двигаться мог. Хоть и с превеликим трудом, но наконец вновь смог подняться.

– Ты смел, – рассмеялся неизвестный, отчего затряслись стены. Но смех неожиданно стих, теперь голос грянул еще сильнее, и в нем заскрежетала сталь. – И глуп! Кто, по-твоему, может говорить с тобой в этом царстве льда и смерти?! В чьи владения ты ступил, забравшись в горы?! Я тот, кто правит Утгардом!

– Утгарда-Локи, – выдохнул Ульв.

– Таково мое имя, смертный!

Кристина мало что понимала и была лишь беспомощным свидетелем происходящего. Обездвиженная, она могла только слушать и смотреть. Девушка знала, что плачет, глядя на Ульва, но не чувствовала, как слезы катятся по щекам, – все ее тело оказалось парализованным.

– И ты разгневал меня, – продолжил тот, кого звали Утгарда-Локи. – Ты сломал клетку – я вижу ее осколки на твоих плечах. Ты освободил МОЮ пленницу! За это и погибнешь. Узри же, как страж этих чертогов уничтожит сначала твою женщину, а потом и тебя.

– Ты явился лишь для того, чтобы сказать мне это? – криво усмехнулся Ульв, которого не испугали чужие речи. – Взгляни на меня, Владыка Утгарда – я уже мертв. Пусть моя гибель и принесет тебе радость, но я умру героем и попаду в Вальхаллу, как и та, что стоит подле меня. Твои угрозы – пустое место.

– Ты не только смел, но и дерзок! Я наслажусь тем, как будут скрежетать твои кости на клыках чудовища! Ты умрешь!

– Как и твои потомки?! Твое наследие погибло, – воскликнул Ульв, обведя рукой уцелевшие ледяные изваяния. – Твой народ пал неотомщенным! Забытые, обездоленные и отринутые, они стоят здесь, во тьме и скорби. Перед своим убийцей, что пирует на их нетленных останках!

– Умолкни!!!

Ульв повернулся к Кристине и провел ладонью по ее щеке. Девушке хотелось кричать, но она не могла произнести ни звука. Больше всего на свете в этот миг она жалела, что не может ощутить последнего прикосновения столь дорогого ее сердцу человека.

Стерев слезы с лица девушки, Ульв отвернулся и встал между ней и ледяным драконом.

– Я не страшусь ни боли, ни смерти, – громко и отчетливо произнес он. – Но есть та, кому я не желаю ни того ни другого. Перед лицом отца и богов я поклялся защищать эту женщину и выполню клятву… любой ценой!

– Ты уже не справился, воин.

– Я тот, кто сломал ледяную клетку и позволил твоей драгоценной пташке упорхнуть. Утолишь ли ты свою ярость лишь созерцанием моей гибели?! Ужели великий Утгарда-Локи сможет спать спокойно, зная, что тот, кто провел его, пирует с асами в Вальхалле? Такова твоя месть, Владыка великанов?!

– Смеешь издеваться надо мной?! – прогремел голос, и пещера затряслась так, что с потолка начали падать куски льда.

– Смею предложить тебе сделку, – не дрогнув, ответил Ульв и сплюнул кровь.

– Что?!

– Я поклялся защищать эту женщину любой ценой, и если боги не могут мне в этом помочь, то я прошу тебя, Владыка Утгарда. Даруй мне свою силу!

– Да как смеешь ты говорить такое?! – Рев Утгарда-Локи неожиданно стих, и когда он заговорил вновь, то его слова звучали иначе. – Ты же понимаешь, что, попросив моей помощи, ты предашь своих Владык, смертный? Ты лишишься покровительства Одина и не сможешь переступить порог Вальхаллы.

– Да! – твердо ответил Ульв. – Я предлагаю тебе не только свою жизнь, но и свою душу.

– И ты готов заплатить такую цену за эту женщину? – удивился Утгарда-Локи. – Готов лишиться всего ради нее?

Ульв вполоборота взглянул на Кристину. Уцелевший глаз воина смотрел ласково и тепло. Он не произнес этого слова вслух, но девушка прочла его по губам:

«Прощай».

Всем своим естеством Кристина попыталась воспротивиться чужой воле, но лишь билась в незримых оковах, подобно пойманной в клетку птице. Всем сердцем она желала остановить Ульва. Хотела обнять его… Но не могла.

Не могла она и сказать этому мужчине то, что давно хотела. Лишь сейчас, когда они вот-вот должны были потерять друг друга навсегда, Кристина поняла, что чувствует к Ульву. И вот теперь это останется несказанным.

«Я люблю тебя», – глядя на Ульва, мысленно произнесла девушка, ощущая, как мир рушится вокруг нее.

Но этих слов так никто и не услышал…

– Смертный! Ты глуп и жалок. Ужели ты решил, что справишься с тем, кто погубил моих потомков?

– Чем беспомощно взирать на гибель тех, кто тебе дорог, лучше умереть, пытаясь защитить их. – Ульв в последний раз взглянул на Кристину, словно пытался запомнить каждую мелочь в ее облике. В облике, который он никогда больше не увидит, после чего отвернулся.

– Воистину, речи глупца или храбреца – по сути, это одно и то же, – тихо произнес Утгарда-Локи. – Внемли же мне, смертный! Ты предложил мне все за призрачную надежду. Выгодная сделка, и я соглашусь. Ты падешь здесь, как пали и те, кого твой народ прозвал изгнанными, и те, что пришли следом за ними. Никакая сила не поможет тебе победить, а я буду наблюдать за твоей пустой оболочкой в виде драугра. Мысль о том, что твоя душа гниет в Хель, будет согревать меня холодными ночами. Отныне – ты принадлежишь мне, смертный. Я вдоволь наслажусь твоими страданиями!

– Да будет так! – Ульв вскинул голову. – Если я паду в этой битве, мое тело и душа – твои.

– Да будет так! – эхом повторил Утгарда-Локи, и его голос начал стихать. Последние слова Владыки Утгарда прозвучали дуновением ветра. – Ищи обещанную силу у себя под ногами.

Беспомощно Кристина смотрела, как Ульв с трудом наклонился и провел ладонью по ледяным обломкам, пачкая их кровью. С сухим треском, прямо из осколков, воин поднял топор, что прежде сжимал в руках вождь изгнанных – Сгурр Братобой.

– Ульв! – выкрикнула Кристина и неожиданно поняла, что ее голос звучит не только в мыслях: она вновь обрела способность говорить и двигаться. Но не только она.

С оглушительным ревом столп синего пламени вырвался из распахнутой пасти и устремился навстречу людям.

Кристина вскрикнула. Зажмурившись, инстинктивно вскинула руки в бессмысленной попытке защититься от пламени, уже захлестнувшего фигуру Ульва. Огонь ревел и бесновался. Но боль все не приходила, а вместе с ней не спешила и смерть.

Решившись, Кристина открыла глаза и увидела, что стоит на прежнем месте, а с двух сторон от нее полыхает синее пламя. Поток неминуемо должен был захлестнуть девушку, но на его пути встала непреодолимая преграда – ледяной столп. Натыкаясь на лед, огонь расходился в стороны, минуя Кристину и обдавая ее лишь жаром до тех пор, пока не утих.

Столп, спасший Кристине жизнь, треснул и спустя мгновение разлетелся мириадами снежинок, а среди них…

Девушка не поверила своим глазам, когда увидела частично скрытую снегом фигуру человека. Она узнала Ульва лишь по татуировкам: кожа воина стала светлее, нечесаная грива волос окрасилась сверкающей белизной и удлинилась, ниспадая по широкой спине ниже талии. Ремни, удерживающие шкуры на теле Ульва, лопнули, когда оно стало больше: и без того внушительные мышцы увеличились, а сам мужчина стал выше на две головы.

Теперь перед Кристиной возвышался уже не тот Ульв, которого она привыкла видеть. Он изменился, став похожим на воплощение гнева самой зимы. Девушка не могла оторвать от воина глаз, столь величественным и одновременно пугающим был его нынешний облик.

Сам же Ульв обратил все свое внимание на дракона. Послав к темному небу боевой клич, он поднял над головой топор. Оружие избавилось от сковывающего его льда. Обретя новую жизнь, оно сияло во всей красе под светом луны и звезд: выполненная из огромной кости рукоять была обтянута белой кожей, лентами трепетавшей на ветру, и украшена резьбой; широкое лезвие топора испещряли руны, и оно хищно сверкало в ожидании крови, другая же сторона представляла собой слегка изогнутый шип, больше похожий на клык чудовища.

Воин и дракон бросились в бой одновременно. Дракон вновь атаковал хвостом, но в этот раз его удар не смог нанести противнику столь сильных увечий. Ульв защитился рукоятью оружия, и та выдержала удар, а сам воин проскользил назад, по колено зарывшись ногами в лед.

С глухим рычанием оттолкнув от себя хвост дракона, Ульв взмахнул топором. Спустя множество лет грозное оружие покинуло свою тюрьму и теперь пело в руках нового хозяина, служа воплощением первобытной ярости. Описав в морозном воздухе широкую дугу, топор обрушился на хвост твари и почти перерубил его у самого кончика.

Зашипев от боли, дракон ударил мужчину лапой, и тот полетел прочь. Разбив несколько ледяных фигур, Ульв рухнул на пол пещеры, но тут же вскочил на ноги и с яростным воем снова бросился в бой.

Дракон низверг пламя, но воин уже растянулся в прыжке, пропустив огонь под собой. Пролетев с десяток метров, он вонзил топор прямо в оскаленную морду. Взревев, тварь дернула головой, и Ульв, не удержавшись, полетел вниз. Он едва успел откатиться, когда лапа монстра упала сверху, раздробив лед в том месте, где секунду назад находился воин.

Вскочив, Ульв вновь отпрянул, и огненный шар разорвался в шаге перед ним.

Взрывная волна отшвырнула Кристину прочь, и она больно ударилась головой при падении. Кажется, она ненадолго потеряла сознание. Со стоном поднявшись, девушка провела рукой по волосам и почувствовала на пальцах что-то теплое и липкое – кровь. Болью отозвалось бедро и плечо, но раны быстро заживали.

Не успела девушка сделать и шага, как рядом с ней, подобно пушечному ядру, пролетел Ульв и с треском впечатался в стену. Взметнувшаяся снежная пыль только начать опускаться, но воин уже был на ногах. По-звериному встряхнув головой, он впился полным ненависти взглядом в надвигающегося дракона.

С ужасом Кристина увидела, что раны на теле Ульва никуда не делись: пустая глазница, разорванное плечо и сломанная нога не зажили, они лишь покрылись ледяной коркой. Видимо, то была магия Утгарда-Локи, так как воин двигался стремительно и, казалось, не чувствовал боли, несмотря на серьезные увечья.

На миг взгляды Кристины и Ульва пересеклись, а потом воин бросился вперед. Девушка не успела даже вскрикнуть, когда мужчина легко подхватил ее и метнулся в сторону.

Поднявшийся в воздух дракон приземлился на лед, разломав его своим весом. Останься Кристина на месте, быть ей раздавленной. Шумно вдохнув, дракон обрушил на стены пещеры настоящую бурю синего пламени.

Огонь хлестал во все стороны, расплавляя все, чего только касался, но Ульв опережал его на шаг. Когда дракон истощил запас воздуха, воин сделал несколько шагов и осторожно поставил Кристину на землю, неподалеку от довольно широкой расщелины.

– Уходи. – Голос Ульва звучал отрешенно. – Прошу.

– Но…

– Мне не победить, – с сожалением покачал головой воин. – Тварь слишком сильна, а время, что мне отведено, на исходе.

– Ульв…

– Уходи же! – взревел мужчина и грубо толкнул девушку в расщелину. – Спасайся!

– Ульв… – Кристина вскочила и увидела, как воин вздымает топор. – Нет! Я люблю тебя!

За миг до того, как девушка выкрикнула рвавшиеся из сердца слова, Ульв обрушил топор на край расщелины, заваливая тоннель.

– Живи долго, валькирия, – только и сказал он, прежде чем отколовшаяся от стены ледяная глыба полностью перекрыла проход.

…Битва продолжалась.

Всем телом прижавшись к холодному льду, Кристина жадно ловила каждый звук. Едва услышав хриплое рычание Ульва, она закричала и забила по незыблемой преграде руками. На коже выступила кровь, но Кристина продолжала попытки пробиться к Ульву, хотя все было тщетно.

Тогда девушка бессильно опустилась на колени. Спрятав лицо в окровавленных ладонях, она заплакала. Кристина не хотела и не могла уйти. Даже понимая, что Ульв отдал все ради нее, она не желала исполнять его последнюю волю. Не хотела убегать и предавать свои чувства.

Но что она могла?

Робкое, пропитанное теплом прикосновение показалось лишь мимолетным следом от солнечного зайчика. Но в ледяной пещере не было солнца. Неожиданно Кристина почувствовала, как чьи-то руки легли на ее плечи и нежно обняли. По телу сразу же растеклась волна спокойствия и умиротворения. Все звуки стихли.

– Здравствуй, – тихий, мелодичный голос прозвучал над ухом.

Не зная, что ответить, Кристина скосила глаза и увидела, что позади нее в воздухе парит та самая девушка, которая была заточена в клетке. Нагая и невесомая Крист обняла Кристину и окутала своими золотыми крыльями.

– Я знаю, – тихо прошептала она, – что за боль терзает твое сердце. И я когда-то познала любовь и прошла сквозь отчаяние. Мы с тобой – одинаковые: ты и я.

– Что… что ты тут делаешь? – дрожащим голосом спросила Кристина.

В ответ валькирия горько рассмеялась:

– Это моя тюрьма, дитя. Пусть дух мой свободен, а тело исчезло, я не могу покинуть этих проклятых пещер. Я не только ослушалась отца, но и наложила на себя руки. Отныне мой дух обречен на существование между мирами.

– Мне жаль…

– Разве это то, о чем нужно сожалеть в этот час, дитя? Когда-то я познала великую скорбь – утрату любимого, но я не желаю тебе того же. Там, где я оказалась бессильна, ты еще можешь все изменить. Ульв Пеплогривый еще жив, сейчас он бьется за то, во что верит. Бьется из последних сил, тогда как мой избранник не смог… даже не попытался.

Валькирия замолчала, прислушиваясь к происходящему за спиной.

– Звон битвы ласкает мой слух слаще песни, – продолжила она, прикрыв яркие голубые глаза. Пушистые ресницы девушки затрепетали, на губах появилась тень мечтательной улыбки. – Давно я не слышала столь грозного боевого клича. Так кричат лишь отважные, чистые сердцем воители, достойные места в Вальхалле. В сей миг мое сердце ликует, как прежде, до того, как я опоздала на главное сражение в своей жизни. Но ты еще можешь успеть…

– Я не понимаю…

– Ответь мне, дитя, чего ты жаждешь больше всего на свете?

– Спасти его! – не раздумывая, ответила Кристина.

– Знакомое чувство. Чистая любовь – прекрасна… Ты готова сражаться за нее?

– Да! – Кристина выхватила из-за пояса сломанный меч. – Я готова на что угодно!

– Ответ достойный той, кого называли моим именем, – одобрительно кивнула валькирия. Ее руки соскользнули с плеч Кристины и легли сверху на гарду меча. – Ты – плоть от плоти моей, кровь от крови и дух от духа. Имя мне Крист! Буря! Ты была частью меня, отныне же мой черед. И ныне – мы станем едины!

Тело валькирии распалось множеством золотых искр, и их хоровод окутал Кристину с головы до ног. Яркие огни кружились все быстрее и быстрее. Один за другим, они ослепительно вспыхивали и припадали к телу девушки, растворяясь в ней.

Ощущения были невероятными. Никогда прежде Кристина не чувствовала ничего подобного: сила вливалась в нее сплошным потоком, принося с собой тепло и спокойствие. Закрыв глаза, девушка раскинула руки, позволяя золотым искрам добраться до каждой частички ее тела.

– Я не смогла сохранить свою любовь, – прежде чем исчез последний огонек, в голове Кристины прозвучал голос Крист. – Так не позволяй же разбиться своей! Сделай то, чего не смогла я! А я стану мечом в твоих руках!

Кристина распахнула глаза, и те вспыхнули небесно-голубым огнем. Ощутив за спиной мягкое сияние золотых крыльев, девушка подняла руку со сломанным мечом. Нестерпимо яркий луч света ударил из обломка лезвия и пронзил ледяную глыбу насквозь.

…Первое, что увидела Кристина, вновь оказавшись в огромной пещере, – это нависший над Ульвом дракон. Тело твари покрывало множество свежих ран, но и прижавшийся спиной к стене воин едва держался на ногах. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – даже если Ульву и удастся победить дракона, то и сам он умрет следом за ним: подобно яду, что сразит могучего Тора в Рагнароке, полученные раны добьют воина.

Стиснув зубы, Кристина направила сломанное лезвие на спину дракона. Все свои чувства, все эмоции она вложила в единый порыв, и оружие завибрировало в ее руках. Рукоять нагрелась, и спустя пять мучительно долгих ударов сердца со скола лезвия сорвался луч света. Тугим жгутом он ударил тварь в спину, расплавив чешую и повредив плоть.

Чудовище запрокинуло голову и взревело так громко, что у Кристины заложило уши. Забившись от боли, дракон беспорядочно вздымал крылья и хлестал хвостом, круша все подряд. Лишь чудом он не задел пошатнувшегося Ульва, оставив в стене над его головой глубокую вмятину.

Очертя голову Кристина бросилась на помощь воину. Она бежала стремительно, но этого все равно было недостаточно – извивающийся хвост дракона вот-вот должен был обрушиться на Ульва.

Объятая желанием спасти возлюбленного, Кристина сама не заметила, как ее ноги оторвались от земли и раскинувшиеся за спиной крылья вспороли студеный воздух. Золотым росчерком девушка преодолела внушительное расстояние в мгновение ока. Подхватив воина, она вылетела вместе с ним прямо из-под усеянного острыми шипами хвоста.

Не удержав тяжелого мужчину, Кристина еще несколько раз взмахнула крыльями, после чего упала. Основной удар принял на себя Ульв, чья спина врезалась в лед первой, а девушка уже навалилась на него сверху.

– Ты?! – Единственный глаз воина широко распахнулся, когда он увидел лицо своей спасительницы. – Ты должна была бежать…

– Я сама решу, что мне делать и… – Кристина осеклась, когда мужчина погладил ее по волосам, будто впитавшим в себя солнечный свет, после чего коснулся кончиками пальцев щеки.

– Ты прекрасна, валькирия, – прошептал Ульв.

– Нашел время! – смутилась девушка. – Когда мы наедине, от тебя романтики не допросишься! А вот…

От мощнейшего удара Кристину как ветром сдуло. Земля и небо несколько раз поменялись местами, начав стремительно вращаться вокруг девушки. Она подлетела едва ли не к самому потолку, справившись с ослепительной болью, лишь начав падать вниз.

По счастью, дракон не смог убить ее одним ударом и силы валькирии излечили тело. Вот только проклятый дракон об этом не знал. Когда тварь склонилась над распростертым на земле Ульвом, Кристина, сложив крылья, камнем упала сверху, вонзив обломок меча точно в глаз чудовища. Порождение льдов истошно завизжало, отмахнувшись от златокрылой валькирии, как от назойливой мухи.

Когда Кристина отлетела, тварь атаковала синим пламенем. Девушке пришлось вновь сложить крылья, чтобы разминуться со смертельной опасностью. Но она не осталась в долгу и послала прямо в морду твари луч света.

Увидев, что ее атака достигла цели, Кристина обрадовалась, но ликование ее было преждевременным. Замотав головой, дракон вдруг резко изогнулся и поймал девушку, прижав ее лапой к стене. От удара о камни воздух с хрипом вырвался из груди Кристины, и она оказалась между бритвенно-острых когтей, не в силах даже пошевелиться.

Сверля валькирию свирепым взглядом, дракон набрал в грудь воздуха, стремясь тут же покончить с ней, но этому не суждено было сбыться. С сотрясшим сами небеса ревом раненого зверя Ульв собрал все оставшиеся силы и, широко размахнувшись, метнул тяжелый топор. Оружие завертелось в воздухе и с влажным шлепком вонзилось твари в нижнюю челюсть. Ледяной дракон дернулся, и его хватка ослабла. Выскользнув из плена, Кристина направила обломок меча точно в разверстую в крике боли пасть чудовища.

– Крист! – воззвала девушка к силе валькирии, и та откликнулась на зов.

Бушующим потоком золотой свет ударил из сломанного лезвия, раскаленной иглой пронзив голову дракона насквозь. На миг израненное существо замерло, после чего начало медленно заваливаться на бок. Пылающий злобой глаз потух, и дракон рухнул на ледяной пол, испустив последний вздох.

Топор Сгурра Братобоя звякнул рядом.

Кристина увидела, как припал на колено окровавленный Ульв. Словно под тяжестью полученных в бою увечий, тело воина уменьшилось – он становился прежним. Лед, стягивающий раны, растаял, и кровь из них заструилась быстрее. Едва приземлившись, Кристина бросилась к мужчине и бережно прижала его к себе. Губы Ульва шевелились, он силился что-то сказать, но не мог.

– Славная битва, – уже знакомый девушке голос нарушил тишину. – Признаюсь, вы сумели развлечь меня, смертные.

– Утгарда-Локи! – Кристина повернулась на звук и увидела высокого мужчину.

Вдвое выше самого рослого из изгнанных, широкоплечий и статный, Утгарда-Локи был облачен в тунику из перьев, кожаные бриджи и подбитые железом ботинки. Кроме того, он оказался вовсе не старым, как Один. Владыка Утгарда выглядел лет на двадцать пять, не больше. При виде этого существа все естество валькирии сжалось – пытки, которым безжалостный Владыка великанов подвергал Крист, оставили глубокий шрам в ее сознании.

– Таково мое имя, женщина, – важно кивнул Утгарда-Локи, отвернувшись от мертвого дракона и взглянув на Кристину. – Вижу, что помимо внешнего сходства ты унаследовала у моей пленницы и часть ее силы. Что ж… Я пришел за тем, что мне обещано.

– Ты не получишь его! – сквозь зубы прошипела девушка, превозмогая страх. – Ульв мой!

– У нас была сделка! – повысил голос гигант. – Тело и душа воина мои…

– После его смерти! Но он еще жив!

– Ненадолго, – усмехнулся Утгарда-Локи. – Люди – хрупкие создания. Этот отличается от других, но и ему недолго осталось.

– Это мы еще посмотрим! – Едва договорив, Кристина прижала к себе почти переставшего дышать мужчину. Однажды она смогла излечить его раны. Может, и в этот раз…

«Он умирает, и этого не изменить», – прозвучал в голове Кристины печальный голос Крист.

– Нет!

«Твоих сил не хватит. Мне жаль».

Кристина замотала головой, не желая слушать подобных слов. Слезы закапали из ее глаз, заскользили по щекам и, срываясь с подбородка, покатились по побледневшему лицу Ульва. Он уже не дышал. Единственный уцелевший глаз закрылся, но на губах осталась слабая улыбка.

– Ульв! – полный отчаяния крик Кристины взметнулся к небесам. – Нет, прошу, не умирай!

Прижавшись к воину, девушка укрыла его своими золотыми крыльями, будто хотела спрятать от приближающейся смерти. Сердце Кристины готово было разлететься на куски, а тело содрогалось от рыданий.

«Отец!»

Кажется, призыв Крист прозвучал наяву, но никто, кроме Кристины, не услышал его.

– Уговор есть уговор. – Продолжая усмехаться, Утгарда-Локи приблизился и протянул руку, требуя свое. – Пожалуй, после смерти твоего защитника я снова запру в клетку очередную валькирию. Сейчас…

Хрипло каркнул ворон, и великан вздрогнул, изумленно уставившись на небо. Тряхнув косматой головой, он сделал еще шаг в сторону Кристины и Ульва, но замер, так и не поставив ногу на землю, – с двух сторон от девушки из темноты вышли два больших волка. Хищники оскалили длинные клыки и угрожающе зарычали.

– Не может быть! – Утгарда-Локи сжал огромные кулаки. Невзирая на зверей, он все равно потянулся вперед. – Как ты смеешь?! Это мое!

Ночь распорола короткая золотая вспышка. Появившееся из ниоткуда копье вонзилось в лед между людьми и великаном. Владыка Утгарда взвыл и затравленно обернулся, услышав приближающийся топот копыт.

Прямо на глазах Кристины копье исчезло и появилось вновь, на этот раз в руке всадника, сидевшего на восьминогом коне. Заплетенные в косы седые волосы разметались по широким плечам статного воина, на которых покоилась белая шкура. Украшенные выгравированными рунами доспехи светились чистым золотом, а на лице застыло суровое выражение. В этот раз Один явился вовсе не в образе безобидного старика.

– Прочь! – зычно воскликнул Утгарда-Локи.

– Не смей указывать мне! – прогремел одноглазый бог, и его морщинистое лицо исказила ярость. – Долгие годы я искал дочь, которую ты скрывал от моего взора! – От захлестнувшего его гнева Один даже перестал выражаться стихами.

– Она пришла в мое царство сама! – Утгарда-Локи оскалился и брызнул слюной. – И сама же отняла свою жизнь! То была ее воля! Сейчас же твоего дела здесь нет, не вмешивайся и убирайся из моих владений! Ты не имеешь здесь никакой власти!

– Я явился на зов и сам решу, когда мне уйти.

– Это не Асгард, чтобы ты диктовал здесь свои законы! Но… – Владыка великанов скривился, – забирай девку и проваливайте вместе! Воин мой! Он отрекся и не заслуживает твоего внимания.

– Как я могу оставить того, кто спас мою дочь от вечного плена? – Густые брови Одина гневно сошлись.

– Но ты не можешь ничего изменить. – Справившись с волнением, Утгарда-Локи нацепил на лицо привычную фальшивую и самодовольную ухмылку.

– Я – нет, – согласился Один. – Но ты… в тебе живет частичка Крист. – Он мягко, по-отечески, взглянул на Кристину. – Однажды я уже лишился одной из своих дорогих дочерей. В гордыне я презрел ее желания и обрек на страшную участь. Впредь я не повторю подобной ошибки. Тебе уготовано место в Асгарде, среди валькирий, твоих новых сестер. Ты можешь отправиться к ним прямо сейчас, со мной. Но скажи мне – чего ты хочешь?

– Хочу… – Стерев с лица слезы, Кристина взглянула Одину в лицо. – Я хочу, чтобы Ульв вернулся. Хочу быть рядом и если не в Вальхалле и не в этой жизни, то в Хель!

– Глупая девчонка. – Утгарда-Локи поморщился, но Один проигнорировал это.

– Стало быть, ты желаешь разделить с этим смертным его судьбу?

– Да! – кивнула девушка и, запнувшись на миг, добавила: – Отец.

– Что ж… – Морщины на лице Одина разгладились. – Ульв Пеплогривый – достойный воин. Даже среди моих эйнхериев найдется не много подобных ему храбрецов. Если ты готова доказать свои чувства, то можешь поделиться с павшим героем своей силой, но знай, тогда ты сама станешь смертной.

– Мне все равно!

– Быть по сему, – кивнул Один.

– ЧТО?! – взревел Утгарда-Локи, брызнув слюной. Он рванулся было к девушке и Ульву, но отступил, ослепленный исходившим от Кристины сиянием.

Крылья валькирии рассыпались золотыми искрами. Они падали на окровавленное тело воина и угасали, впитываясь в кожу. Раны Ульва затягивались прямо на глазах: кости вставали на место, зарастая плотью, в пустой глазнице появился новый глаз, а на щеки вернулся живой румянец.

Когда же мужчина судорожно вдохнул, словно вынырнул из-под воды, Кристина подумала, что сердце сейчас выскочит у нее из груди от великой радости.

– У нас был уговор! – взревел разгневанный Утгарда-Локи.

– Сделка есть сделка, но ты просчитался. – Один улыбнулся в длинные усы. – В битве минувшей Ульв верх одержал. Воин не пал – его дух в его теле. Ты обхитрил сам себя, великан!

В бессильной ярости Утгарда-Локи переводил свирепый взгляд с Кристины на Одина. Он сжимал и разжимал огромные кулаки, а зубовный скрежет великана был настолько громким, что казалось, будто перетираются две огромных каменных плиты.

– Я этого не забуду, девчонка! Владыка Утгарда всегда возвращает долги. Мы еще встретимся! – прорычал Утгарда-Локи и, обернувшись гигантским орлом, улетел прочь.

– Запомни эти слова, девочка. – Один проводил великана задумчивым взглядом. – Утгарда-Локи злопамятен.

– Да и черт с ним. – Кристина даже не посмотрела в ту сторону. Она не могла отвести глаз от Ульва и ласково гладила еще не очнувшегося мужчину по волосам.

– Но Утгарда-Локи прав в одном, – задумчиво протянул Один, приглаживая бороду. – Ульв сам отказался от места в Вальхалле.

– Но он сделал это ради меня! – возмущенно парировала Кристина.

– И что это меняет? Но. – Один поднял руку, призывая негодующую девушку к молчанию. – Покуда воин жив, он всегда может заслужить место в моих чертогах. Держите путь в новые земли, где вас ждет еще множество приключений, за которыми я буду наблюдать. Не разочаруйте меня и берегитесь мести етунов. До встречи, дочка.

Один пришпорил своего чудного коня, и тот поднялся на дыбы, унося всадника в звездное небо.

Глава 8. По ту сторону льда

– Ну вот зачем ты так? – Кристина сидела на круглом холодном камне и наблюдала за тем, как Ульв, орудуя новым топором, разбивает кладку дракона – одно яйцо за другим.

Как оказалось, вместе с даром от Утгарда-Локи Ульв в некоторой степени получил и память некогда обитавших в этих пещерах изгнанных. Точнее, даже не их память, а воспоминания «Расхитителя» – именно такое звучное имечко носил топор Сгурра Братобоя, которым он и убил своих братьев ради места вождя. Именно за это жестокое деяние изгнанный и получил такое прозвище.

Вообще, история довольно неприятная, и Кристина до сих пор обижалась на спутника за то, что он зачем-то это вспомнил и рассказал, а о ее трогательном признании до сих пор молчал. Едва ли варвар мог проявлять деликатность, ведь он даже не знал, что это такое. Смущаться – это тоже не про Ульва. Значит, оставалось два варианта: он или глухой, что вряд ли, или же Кристина не в его вкусе, поэтому и отмалчивается.

Стоило девушке только подумать о самом последнем варианте, как она приходила в бешенство. Ей жутко хотелось схватить воина за шиворот и вытрясти из него правду, но в то же время она боялась ее услышать. Вот такую, совершенно дурацкую нерешительность проявляла та, которая совсем недавно сражалась с драконом.

«Ох уж эта непредсказуемая женская душа!» – закусив губу, подумала Кристина.

Девушка тяжело вздохнула, причем сделала это нарочито громко, но Ульв даже ухом не повел. И ради этого бесчувственного чурбана она лишилась своей силы? Впрочем, Ульва нельзя было за это винить, ведь Кристина так ничего ему об этом и не рассказала. Соврала, что просто излечила, и все, остальное же пересказала в точности.

Возможно, следовало быть до конца честной, но на данный момент Кристина сочла, что не готова для этого. Конечно, раньше она жила в двадцать первом веке, где быть решительной и делать первый шаг – норма для женщин, но сейчас ей хотелось побыть слабой и скромной, и пусть Ульв признается первым, раз такой смелый и мужественный.

Вот только она до сих пор не знала, что чувствует к ней воин. Видит ли он в ней женщину или же считает дочерью Асгарда, неприкосновенной валькирией? И опять же – единственным надежным способом узнать правду был прямой вопрос. Но здесь Кристина снова натыкалась на страх эту правду узнать.

В конце концов, измотав себя до основания раскопками своих чувств и планов на будущее, девушка решила просто плыть по течению и ждать подходящего момента. Она делала так всю жизнь, и вроде бы пока все получалось. Может, повезет и в этот раз? Главное, не упустить очередной романтический момент и воспользоваться им до того, как Ульв, в своей привычной манере, сведет все на нет.

Пока же воин продолжал орудовать топором, словно бывалый лесоруб, только колол он не дрова. Из всей кладки осталось лишь четыре яйца и, пока Кристина подбирала слова для очередной попытки воплотить в жизнь одну мечту из своего прошлого…

Бац!

Осталось три яйца.

– Может, хоть парочку оставим? – взмолилась девушка. – Ну, пожалуйста!

– Из твоей идеи не выйдет ничего хорошего. – Ульв резко опустил топор, и очередное яйцо разлетелось вдребезги. – Твари должны подохнуть! Все до единой!

– Вот ты зануда! – Кристина соскользнула с камня и встала перед мужчиной, уперев руки в бока. – Говорю же, я такое уже видела! Надо просто взять и…

– Вырастить из драконов ручных зверушек? Чтобы приказывать им? Я ничего глупее в жизни не слышал. – Опершись на рукоять топора, воин окинул спутницу насмешливым взглядом. – Как только они подрастут, то сожрут сначала тебя, а потом и всех остальных! И им будет наплевать, как там ты себя назовешь, хоть «королевой драконов», хоть «рожденной бурей».

– Бурерожденной, – подняв указательный палец, важно поправила Кристина, повторив одно из имен полюбившейся героини из сериала, которая умела управлять драконами. – И…

Хрясть!

Осталось два яйца.

– Ты что-то сказала?

– Ты можешь прекратить это делать, пока мы разговариваем?

– Да, – кивнул Ульв и сразу же вновь опустил топор на драконье яйцо.

Осталось последнее.

– Ты же сказал, что можешь! – Кристина встала между тем, что осталось от драконьей кладки, и Ульвом, широко раскинув руки.

– Ты задала вопрос. Я ответил. О том, чтобы прекратить, речи не шло.

– Формалист!

– Как ты меня назвала? – Глаза воина нехорошо прищурились.

– Да послушай же меня! Давай оставим одно! К тому же, смотри, оно светится! Значит, оно особенное!

– Поэтому я и оставил его напоследок, чтобы видеть остальные. А теперь – отойди. – Ульв попытался отстранить спутницу, но та вцепилась в его руку, буквально на ней повиснув.

– Давай возьмем его с собой! – не унималась Кристина. Она придала своему лицу самое жалостливое выражение, на которое была способна, и даже попыталась пустить слезу.

Но Ульв оставался непоколебим и упорно пытался оттеснить девушку, мешающую завершить начатое. Он уже несколько раз заносил топор, но Кристина постоянно успевала вклиниться между оружием и яйцом дракона.

– Клянусь, я сейчас рубану тебя по ноге, – пообещал Ульв. – И пока твоя плоть заживает, все равно завершу начатое. Здесь светло, и я не промахнусь…

– Стой! – Кристина щелкнула пальцами и победно улыбнулась: своей практичностью и расчетливостью Ульв сам указал ей путь к победе в этом споре. – Яйцо светится, и нам не придется идти в темноте, если мы возьмем его с собой! Ведь факелов-то больше нет!

– Боги с тобой, женщина! – сдался воин и, наконец, опустил оружие. – Но потом я разобью его.

– До «потом» еще надо дожить! – Памятуя о значении данного слова, Кристина умышленно ушла от прямого ответа. И пока она наслаждалась своей гениальностью, Ульв успел отойти на дюжину шагов. – Эй… ты куда?!

– К выходу, – не оборачиваясь, отозвался воин, взвалив топор на плечо.

– А как же яйцо?!

– Тебе оно нужно – ты и неси, – мстительно улыбнулся Ульв, чуть повернув голову и искоса взглянув на непутевую валькирию.

«Что поделать, любовь зла», – успокоила сама себя девушка. Но от новой реплики спутника уверенность Кристины в отношении его и своих чувств резко пошатнулась.

– Так что таскайся с ним сама, словно курица, – хохотнул Пеплогривый.

– Надо было назвать тебя не Пеплогривый, а Дурноголовый, – тихонько проворчала Кристина, украдкой показав воину язык.

* * *

Судя по всему, эта часть пещер принадлежала ледяному дракону, так как драугры сюда не совались. Стоило признать, что в отсутствие огромной огнедышащей твари и озлобленных бродячих мертвецов прогулка по ледяным тоннелям заиграла новыми красками, приобретая специфическое очарование.

Снег под ногами весело хрустел, а эхо шагов отражалось от стен, уносясь куда-то вперед, теряясь в переплетении коридоров. Так что приобретенные Ульвом знания оказались весьма кстати, иначе отыскать путь в ледяном лабиринте оказалось бы довольно сложно. Но, несмотря на холод, на душе у Кристины пели веселые летние птички: за ней никто не гнался, ничто не угрожало жизни, и самое главное – Ульв был рядом. Едва не потеряв его навсегда, девушка совершенно иначе взглянула на свои чувства к этому человеку. Но, переняв частичку практичности своего избранника, она решила не загадывать наперед. Сначала надо выбраться, а уж потом видно будет.

Сейчас мысли Кристины куда больше занимало спасенное яйцо! Мало того что оно служило единственным источником света в подземелье, так еще и согревало девушку приятным теплом. Размером со свернувшуюся калачиком кошку, яйцо не доставляло особых хлопот при переноске, зато насыщенное синее сияние, разгоравшееся за шершавой скорлупой ритмичной пульсацией, завораживало.

– Смотри, какая красота. – Девушка продемонстрировала спутнику яйцо. – А ты хотел его разбить…

– Я и сейчас хочу, – недовольно буркнул Ульв.

– Но оно же живое!

– Мы тоже живые, однако дракону это не мешало пытаться нас поджарить.

– Нельзя судить детей по поступкам родителей! Тем более – будущих. Это несправедливо! – Кристина прижала яйцо к груди, словно пыталась спрятать от недовольного взгляда воина.

– Повторишь это, если тварь вылупится не вовремя и тяпнет тебя за руку?

– Ты неисправим. – В очередной раз убедившись, что спорить с упрямым мужчиной совершенно бесполезно, Кристина страдальчески закатила глаза.

Какое-то время они шли молча, затем девушка спросила:

– А ты точно не хочешь вернуться в родные места? Мы же победили дракона, так что Эйнар…

– Эйнар может катиться в Хель, – огрызнулся Ульв, не забыв при этом показательно сплюнуть под ноги, обозначая свою позицию относительно Владыки народа Лося. – Я не желаю больше видеть его.

– Как скажешь, – покладисто согласилась Кристина, поняв, что спутнику не по нраву эта тема.

– Между нашими племенами никогда не было вражды, – все же решил поделиться своими мыслями воин. – Но Эйнар Упрямый и никогда не был нашим должником. Он вождь и должен заботиться о своем народе. Я не вправе судить его. Если мы сразимся в поединке, смерть этого человека не принесет мне радости, кроме того, мне придется взвалить на себя бремя вождя. – Уверенный в своих силах, Пеплогривый нисколько не сомневался, что победа осталась бы за ним.

– Но ты сын вождя, рано или поздно…

– Ты не понимаешь. – Ульв покачал головой. – Стать вождем по праву наследия – это одно. Все в нашем племени были братьями и сестрами пусть не по крови, но по духу – они знали меня, а я их. Мы множество раз сражались вместе, пировали вместе, жили вместе. Мы были семьей. А захватить власть силой – совершенно иное. Это редко приносит людям счастье.

– Очень… взвешенное решение. – Кристина с удивлением взглянула на спутника.

Сейчас Ульв Пеплогривый показался ей в совершенно ином свете: не обычным воином-варваром, а именно сыном своего отца – будущим вождем. Он мог не просто махать мечом, но и рассуждать, проявлять лидерские качества, считаться с чужим мнением и думать не только о себе. Такая забота о благополучии народа достойна…

– А вот голову Ацура я с удовольствием расколотил бы о ступени его же дома, а потом смеялся бы над Эйнаром, когда псы слизывали бы с пола гнилые мозги его колдуна! Вот была бы потеха! – хищно оскалился Ульв.

– А нет, он все такой же, – прошептала Кристина самой себе.

– И, клянусь, я так бы и поступил! Но Один велел отправляться в новые земли. – Воин не заметил реакции спутницы. – Нельзя пренебрегать его указом.

– Указом? – вскинула бровь девушка, вспоминая слова бога. – Я думала, он просто так это сказал.

– Один никогда ничего не говорит просто так. – Ульв посмотрел куда-то вдаль, за край освещенного яйцом дракона контура. – Всеотец столь же хитер, сколько силен и мудр. Что бы он ни сказал, к его словам нужно прислушаться. Иначе быть беде.

– Значит, идем на другую сторону хребта?

– Да, – уверенно кивнул воин. – Поглядим, что за новые земли нас ждут. В юности я много мечтал о них…

– Ого! Даже у такого, как ты, была мечта? – Девушка оживилась. – Серьезно?

– А что такого? У всех есть мечты.

– Ну и какова была твоя? – Не скрывая любопытства, Кристина даже подошла поближе. – Я жажду подробностей!

– Уничтожить клан Морской пены, завладеть их драккарами и отправиться в набеги по неизведанным землям, чтобы снискать богатство и вечную славу!

– Эм… вполне типичная мечта для такого, как ты. – Кристина разочарованно поджала губы.

– А что насчет тебя?

Вместо ответа, девушка посмотрела спутнику в глаза, а потом слабо улыбнулась и покачала головой:

– Возможно, когда-нибудь я тебе расскажу.

– Не забудь об этом, когда придет время. – Ульв не стал продолжать расспрашивать спутницу.

Он просто кивнул, показывая, что все понимает. Какое-то шестое чувство подсказало Кристине, что Ульву действительно интересны ее мысли. Но в знак уважения он не стал лезть с расспросами, а просто принял полученный ответ.

По крайней мере, девушке очень хотелось, чтобы это было именно так.

* * *

Пробираясь по ледяным катакомбам, Кристина совершенно потеряла счет времени. С тех самых пор, как они покинули пещеру дракона, потолок с каждым шагом все сильнее давил на девушку.

Казалось бы, потолок можно было сравнить с небом. Это просто небо и ничего больше. За свою жизнь мы так привыкаем к его виду, что перестаем придавать этому значение – оно всегда было и всегда будет. Но стоит продолжительное время провести под землей, как солнца, облаков, звезд, простора и свободы начинает катастрофически не хватать.

Кристина не страдала клаустрофобией, но сейчас ей все чаще хотелось выть и лезть на стены от нехватки свежего воздуха. Кроме того, чувство тревоги постепенно нарастало, и девушка всерьез забеспокоилась, что она всю жизнь проведет здесь, внизу, так и не увидев солнца. К тому же Кристине начало казаться, что кто-то наблюдает за ними из темноты. Несколько раз она даже слышала странные шорохи. Или все это из-за нервов?

Когда девушка, уже не в силах держать все в себе, поделилась переживаниями с Ульвом, тот, к удивлению Кристины, не стал над ней подшучивать. Он положил на плечо спутницы тяжелую ладонь и сказал:

– Я выведу нас. Обещаю.

Всего лишь четыре слова, но их хватило для того, чтобы былая уверенность вернулась к Кристине. Ульв никогда не подводил, и она доверяла ему полностью и безоговорочно, зачастую даже больше, чем себе самой.

Время тянулось бесконечной чередой голых стен, льда и темноты. Спутники много раз останавливались для коротких передышек и дважды – чтобы поспать. Подгоняемые желанием как можно скорее оставить пещеры за спиной, они шли до тех пор, пока усталость не брала свое. В такие минуты Кристина просто ложилась на свой плащ и сворачивалась клубком вокруг яйца дракона, согревавшего ее своим теплом. Ульв устраивался сзади, и его рваный плащ служил одеялом. Вот так, среди льда и тьмы, Кристина умудрялась находить уют и спокойствие: несмотря на стеснения и невзгоды – она засыпала с улыбкой.

После второй стоянки на сон и вроде как завтрака спутники поняли, что полностью исчерпали свой провиант – запасы Гуннара, даже при строгой экономии, приказали долго жить. Вода кончилась и того раньше, так что пришлось заполнить мех битым льдом и положить сверху на яйцо дракона: света стало меньше, зато путешественники, особенно Кристина, получили пригодную для питья воду. По ее мнению, выросший в диких условиях Ульв мог совершенно без вреда для собственного здоровья пить даже из лужи, тогда как ее желудок нуждался в более деликатном обращении.

Оставалось надеяться, что они смогут отыскать чего-нибудь съестное прежде, чем Пеплогривый решит использовать в пищу яйцо дракона. В животе у мужчины уже воинственно урчало, да и сама Кристина чувствовала сильный голод.

«Эх, сейчас бы нагрянуть в какой-нибудь ресторан, можно даже набрать фастфуда…» – размечталась Кристина и почувствовала, как рот наполнился слюной, а в животе заурчало едва ли не громче, чем у Ульва. Но делать было нечего – хотеть есть и поесть, увы, не одно и то же. Стараясь не слишком-то усердствовать в своих гастрономических фантазиях, Кристина и сама не заметила, как в конце тоннеля появился новый источник света. Только когда Ульв несильно толкнул ее в плечо, девушка отвлеклась от собственных мыслей и подняла взгляд.

– Это же…

– Кажется, мы вышли.

Сначала Кристина шла нерешительно, затем, все больше ускоряясь, почти побежала. С каждым шагом свет становился все ближе и ближе, и вот, когда над головой девушки вспыхнули тысячи звезд, она… полетела вниз.

Все, что успела Кристина, – сильно перепугаться, когда земля вдруг ушла из-под ног. Она зажмурилась и прижала к себе яйцо, но неожиданно поняла, что не падает.

– Под ноги смотри. – Повиснув над обрывом, Ульв одной рукой сжимал топор, который вонзил в ледяную глыбу, а другой удерживал ремень тощей сумки, которая до сих пор моталась на плече Кристины. Именно на этом ремне сейчас и висела жизнь девушки.

Когда Ульв затащил непутевую спутницу наверх, она отползла от края пропасти и перевела дыхание.

– Как же хорошо, что люди в этом мире используют такие вот замечательные сумки, а не хлипкие пакетики из супермаркетов, – пробормотала она, перевернувшись на спину и поймав рукой несколько крупных снежинок, неторопливо опускавшихся на землю. – Да?

– Будто я понимаю, о чем ты. – Скрестив руки на груди, Ульв стоял на самом краю обрыва и рассматривал открывшуюся перед ним панораму.

– Не важно, просто забей. – Встав, Кристина отряхнулась.

– Кого?

– Я уже говорила, что ты неисправим? Говорила? – Подойдя к спутнику, валькирия толкнула его локтем. – Лишь бы отправить кого-нибудь на тот свет! Лучше бы… Ух ты! Красота-то какая! – восхищенно протянула девушка, когда увидела то же, что и воин.

Они стояли на небольшой ледяной площадке-выступе, посреди скал. По эту сторону горы выглядели столь же неприступно и угрожающе. Под ними раскинулись усыпанные лесами холмы, а за ними горел множеством огней какой-то город. По крайней мере, Кристине показалось, что это именно город, а не селение, – он был куда больше и находился на небольшом возвышении. По сторонам от него виднелись островки огоньков поменьше, видимо селений. Лунный свет отражался от двух больших озер и трех рек, деливших долину на несколько частей.

– Красота! – завороженно повторила Кристина.

– Разве? – Ульв не выглядел впечатленным. Наоборот, поджав губы, он равнодушно осматривал окрестности. – Тут все почти так же, как и с нашей стороны.

– А это плохо?

– Кто знает, – беззаботно отозвался воин и достал из-за спины топор. – Давай сюда яйцо.

– Да что ты к нему привязался-то?! – Кристина спрятала ношу под плащ. – Оно мое, отстань!

– До чего же ты упрямая…

– Сам-то?! Да ладно тебе, Ульв, – взмолилась Кристина. – Оно же много места не занимает, к тому же несу его я. И ты разве забыл, как оно согревало нас своим теплом в пещере? Или воины Волчьего племени не платят долги?

– Если и платят, то явно не детенышам ледяных драконов. – Ульв ткнул пальцем в темно-синюю скорлупу.

Отчаявшись, Кристина пустила в ход свое самое последнее и верное оружие – женские слезы. Поджав задрожавшие губы, она трогательно взглянула на спутника, но неожиданно наткнулась на суровый и совершенно бесстрастный взгляд.

– На меня не действуют ваши женские уловки. Я отлично их знаю.

– И откуда ты взялся, такой всезнающий?!

– В детстве, – Ульв взглянул на звезды, – когда Астрид была еще малышкой, я часто присматривал за ней. Тогда она показывала мне разные лоскуты ткани и спрашивала – красивые они или нет. Если я кивал, то она гладила меня по голове, а если говорил «нет», то она нападала до тех пор, пока я не соглашался. Так я постиг женскую натуру.

– Не все женщины так себя ведут! – сдвинула брови девушка.

– То есть ты признаешь, что детеныш дракона опасен, и позволишь мне от него избавиться?

– Ни за что!

– О чем я и говорил, – удрученно вздохнул воин. – Ладно, можешь таскаться с ним и дальше. Пока. Но учти, как только я посчитаю, что это представляет угрозу. – Ульв продемонстрировал спутнице топор. – Поняла?

– Поняла. – Скрыв улыбку и радость от очередного выигранного раунда, Кристина серьезно кивнула.

– Дай мне слово, – потребовал Пеплогривый.

– Вот же зануда! – Кристина всплеснула руками, но Ульв продолжал хмуро смотреть на нее исподлобья.

Битва взглядов длилась несколько секунд, после чего девушка все же сдалась.

– Хорошо! Если нам будет угрожать, о боги, опасное и ужасное яйцо, то я не стану препятствовать, и мой храбрый защитник сможет сразить столь страшного противника и превратит его в глазунью! За этот подвиг сам Всеотец, безусловно, примет тебя с распростертыми объятиями!

– И зачем нужно столько слов?

– Как зачем?! Чтобы ты понял всю степень моего негодования! – От этого самого негодования Кристину сейчас просто распирало, а последующая реплика спутника увеличила его степень десятикратно.

– Значит, ты зря старалась.

– Ну, знаешь ли, это просто возмутительно и… Почему ты так на меня смотришь?

– Жду, когда ты наконец уймешься и спустишь вниз и меня, и свое драгоценное яйцо, – невозмутимо ответил Ульв.

– Но. – Кристина осторожно взглянула за край обрыва – до земли было очень и очень далеко. – И как я это сделаю?!

– С помощью крыльев, разумеется, как же иначе?

– А… – Девушка вспомнила, что не рассказала спутнику о том, как утратила силу полностью и безвозвратно, – Ульв же до сих пор считает, что она просто излечила его, а не вернула с того света.

– Что-то не так?

– Понимаешь. – Кристина глупо улыбнулась и шаркнула ножкой по снегу. – Я больше не могу летать, – вот так вот просто взяла и призналась она.

– Почему?

– Я еще не восстановилась и…

Взгляд Пеплогривого подсказал Кристине, что провести воина вновь не выйдет. Более того, насколько она знала Ульва, тот наверняка разозлится, если она попытается уйти от ответа, отшутиться или вовсе солгать. Вариантов больше не было.

– Ты умирал, – тихо ответила Кристина. – Мне не оставалось ничего иного, кроме как пожертвовать силой, чтобы вернуть тебя. Так что теперь я простая смертная, и сила больше не восстановится…

Над скалами повисла напряженная тишина, слышно было, как падает снег. Девушка еще долго смотрела на носки своих сапог, прежде чем решилась поднять взгляд. Вопреки ее ожиданиям, Ульв не злился, наоборот, он смотрел на спутницу широко открытыми глазами.

– Ты… ты пожертвовала столь многим, только чтобы вернуть меня?

– Чтобы быть с тобой, – поправила мужчину Кристина и вновь потупилась. – Это важно…

«Вот он! – подумала девушка. – Тот самый момент!»

Прекрасный вид, тихая ночь, мягкий лунный свет, множество переливающихся звезд, легкий, кружащийся в танце снежок, и только они вдвоем. Если прямо сейчас не взять инициативу в свои руки, то все опять пойдет прахом!

Кристина сделала робкий шаг навстречу мужчине. Ее ладонь легла Ульву на плечо, и она потянулась к нему. Их губы были уже так близко, как вдруг ночную тишину нарушил зловещий скрежет.

Пронизывающий до костей звук повторился и прозвучал гораздо ближе, затем еще… Судорожно сглотнув, Кристина начала медленно поворачиваться к темнеющей за спиной пещере. По тому, как неприятно сжался ее желудок, а по спине пошли мурашки, девушка догадалась, что именно стоит за этими звуками.

Точнее, кто.

– Мамочки. – Девушка прижала к груди яйцо и попятилась к краю площадки. Верить в происходящее очень не хотелось!

В отличие от спутницы у Ульва проблем с неприятием действительности не наблюдалось. Среагировав мгновенно, он рывком увел девушку себе за спину и вскинул топор, приготовившись к бою.

Первого выскочившего из пещеры на площадку драугра встретила холодная сталь, раскроив ему голову. Следующего противника Ульв ударил рукоятью топора в челюсть и сбросил со скалы вниз. Тело беззвучно устремилось к далекой земле. Третий драугр лишился руки, и не успела отсеченная конечность упасть, как целая толпа оживших мертвецов волной выплеснулась из темного тоннеля.

Под весом драугров площадка вздрогнула. Кристина успела лишь испуганно взглянуть на Ульва, и в этот миг лед под ногами треснул…

Сердце замерло в груди и перестало биться, лишая Кристину возможности не только вдохнуть, но и выдохнуть. Тело напряглось, в ожидании удара, хотя разумом девушка понимала, что упадет совсем не скоро, а когда это случится, то ничего ей уже не поможет.

Так и не выпустив из рук яйцо дракона, Кристина судорожно сжала его, едва не раздавив. Но скорлупа оказалась довольно прочной и выдержала предсмертные объятия. Глядя на удаляющееся небо и падающих следом за ней драугров, Кристина подумала, что было очень обидно выжить после стольких приключений и умереть, разбившись о камни. А ведь совсем недавно она могла летать…

В этот миг, уже свыкшись с мыслью о гибели, девушка не жалела о том, что лишилась силы. Она спасла дорогого сердцу человека. Сейчас Ульв где-то наверху. Оставалось лишь надеяться, что по их следу шли не все драугры и воин сможет расправиться с теми, кто не сорвался вниз. Все эти мысли пронеслись в голове девушки со скоростью молнии.

Протянув руку, Кристина представила перед собой лицо Ульва и хотела коснуться его кончиками пальцев. Хотела сказать «прощай», пусть он бы и не услышал. Мысленно она перенеслась в недалекое прошлое, когда они с Ульвом стояли на склоне друг напротив друга и казалось, все будет хорошо. Пусть это станет ее последним воспоминанием.

Наверху что-то зазвенело. Наверное, с таким звуком и разбиваются мечты, подумала Кристина. Но звук разбивающегося стекла сменился иным: заставляющий содрогаться даже незыблемые скалы рык взметнулся к небесам и разорвал их, после чего разлетелся по долине раскатистым эхом.

Распахнув глаза, Кристина увидела Ульва. Как и в битве с драконом, воин обратился к силе, что даровал ему Утгарда-Локи. Не колеблясь ни секунды, он сделал несколько шагов вниз, почти по отвесной скале, а потом с силой оттолкнулся и камнем полетел следом за Кристиной. Грива белоснежных волос развевалась на ветру боевым стягом, когда воин несся вниз в своем единственном желании – догнать девушку, чего бы то ни стоило.

«Зачем? – с грустью подумала она. – Теперь он тоже погибнет…»

Но пронзительный взгляд Ульва сказал Кристине, что воина не заботит его дальнейшая судьба. В светлых глазах она читала лишь непреодолимое желание спасти ее. Но все те же глаза говорили девушке – Пеплогривый не успевает. Да и что он может сделать? Они просто разобьются вместе…

Полный бессильной ярости и отчаяния крик сорвался с искаженных оскалом губ Ульва, когда и он сам осознал всю тщетность своей попытки. Но воин не умел сдаваться. Прижав руки к телу, он вытянулся струной, всем своим естеством стремясь догнать Кристину. Они стали ближе, хотя это не помогло – воин потянулся к падающей девушке, но расстояние между ними оставалось слишком большим.

Кристина тоже потянулась к Ульву, каждой частичкой своего тела, всей душой она стремилась к нему, но продолжала падать вниз. Злая ирония – сила притяжения оказалась сильнее силы любви, какой бы та ни была. И пусть поэты воспевают что угодно – законы физики никто не отменял.

Но Ульв, видимо, плевать хотел и на здравый смысл, и на физику. Он слепо следовал своему единственному желанию – быть с Кристиной. И она хотела быть с ним. Только с ним…

– Ульв!

Сердце вдруг гулко забилось, стремясь выскочить из груди, девушку захлестнуло необъяснимое чувство эйфории, и вдруг что-то подтолкнуло ее вверх. Перестав падать, Кристина совсем ненадолго, но зависла в воздухе. Бросив взгляд через плечо, она увидела за спиной распустившиеся золотым цветком крылья, которые почти сразу же начали распадаться на тысячи искр.

За мгновение до того, как девушка продолжила падать, сильная рука обвила ее талию.

– Держу! – крикнул Ульв.

С диким ревом воин вонзил топор прямо в скалу. Закаленное древним волшебством етунов лезвие высекло из камня сноп искр, но смогло пробиться сквозь его толщу. Оставляя за собой глубокую борозду, топор все глубже вгрызался в каменную твердь. Мышцы Ульва вздулись буграми от перенапряжения, лицо исказила жуткая гримаса, но он не выпустил рукояти. Мимо пролетели извивающиеся тела драугров…

Резкий рывок, и падение вдруг прекратилось. Набравшись храбрости и посмотрев вниз, Кристина ощутила, как ее губы растягиваются в нервной ухмылке: земля была совсем рядом.

Пальцы Ульва разжались, и он вместе с Кристиной упал в пушистые объятия снега. Так они лежали друг рядом с другом и смотрели на звезды. Даже валявшиеся рядом изувеченные тела теперь уже окончательно умерших драугров никак не могли испортить настроения Кристины: слушая, как бьется ее собственное сердце и как сбоку тяжело дышит Ульв, она не переставала улыбаться. Сейчас, как никогда прежде, Кристина чувствовала себя живой.

Вскоре после того, как Кристина и Ульв спустились с гор, если можно так назвать случившееся, погода решила испытать их на прочность: налетевшие тучи скрыли луну и звезды, поднялся настоящий буран. Непогода бушевала настолько яростно, что девушка не на шутку испугалась. Завывающий ветер норовил опрокинуть, швыряясь колючими ледяными крошками. Кристина чувствовала себя тоненьким деревцем, которое раскачивается из стороны в сторону и только чудом продолжает цепляться корешками за холодную землю.

Так что едва начавшийся разговор о том, каким образом Кристина смогла пусть и ненадолго, но призвать крылья, так и остался без обсуждения. Сначала спутники пытались прийти в себя после падения, а потом стало не до этого. Даже терзавший их голод отступил на второй план…

Плащ за спиной девушки то хлопал и развевался на ветру, будто разорванный парус, то накрывал ее с головой, лишая равновесия. Тогда Кристина останавливалась, чтобы сбросить с себя тяжелую ткань, и ей казалось, что, пока она не двигается, снег засыпает ноги, поднимаясь все выше и выше.

– Да что за… – Кристина даже выругаться вслух не смогла: стоило ей приоткрыть рот, как туда сразу же влетело несколько льдинок. Спрятав лицо в меховом воротнике, Кристина плотно прижала подбородок к груди и только тогда сумела хоть как-то отдышаться. К этому времени у нее в волосах уже образовался настоящий сугроб, немедленно скатившийся за шиворот.

Хорошо хоть, она шла по следам Ульва, который укрывал ее хотя бы частично. Каково сейчас приходилось воину, девушка и думать боялась – Пеплогривый уже принял свой обычный облик и теперь тяжело шагал, опираясь на топор. Пусть он и не признавался, но Кристина догадывалась, что после использования силы ледяных гигантов Ульв слабеет.

Но что она могла поделать? Буран не позволял даже оглядеться в поисках укрытия, а остановиться – значит быть погребенным заживо. Возвращаться к скалам и искать какую-нибудь пещеру тоже не казалось блестящей идеей – пещеры могло и не быть поблизости или же она могла вести вглубь гор, к драуграм.

Ульв все это понимал, поэтому упрямо шел вперед. Ветер яростно хлестал воина по лицу, теребя нечесаные волосы и бороду, но выросший среди невзгод мужчина оставался непоколебим. Он то и дело замирал, подносил руку ко лбу и всматривался куда-то в даль, не теряя надежды найти укрытие.

Кристина в эти мгновения подступала к нему вплотную, пытаясь согреть своим теплом. В один из таких моментов Ульв потрепал ее по плечу. Когда она подняла взгляд, то сразу же зажмурилась, получив горсть снега прямо в лицо. Проморгавшись, прищурилась и все-таки смогла посмотреть в том направлении, куда указывал воин.

Одинокий огонек горел среди бушующей непогоды. Он то пропадал за снегом, то появлялся вновь. Это могло значить лишь одно – пламя горит внутри дома, пещеры или еще какого-то укрытия, где ветер не может до него добраться.

Свернув с избранного вначале пути, спутники направились к огоньку в надежде пережить эту злополучную ночь. Они все шли и шли, а проклятый источник света, казалось, убегал прочь, дразня их из-за очередного сугроба, после чего растворяясь в буране и показываясь вновь, но уже дальше.

Наконец эта гонка все же завершилась. Девушка не смогла сдержать облегченного вздоха, когда она и ее спутник остановились у крылечка небольшой избушки, почти занесенной снегом. Свет, что Ульв увидел издалека, исходил из оконца с мутным стеклом.

Решительно шагнув на низкое крыльцо, Ульв постучал в дверь кулаком. Это приятно удивило Кристину, ведь она всерьез побаивалась, что воин просто высадит дверь и войдет внутрь, не дожидаясь приглашения. А если кто-то станет ему перечить…

Но нет. Законы гостеприимства всегда были в почете у Волчьего племени, поэтому Пеплогривый проявлял столь чуждую ему вежливость и учтивость: когда на стук не отреагировали, он постучал снова, лишь чуть сильнее.

– Хозяева, – позвал Ульв, стараясь перекричать вой непогоды. – Буря застала нас врасплох. Пустите переночевать двух путников. Мы пришли с миром, даю слово!

За оконцем промелькнула размытая тень, после чего внутри избушки лязгнул засов. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась сгорбленная старушка. Выглядела она настолько древней, что Ульв годился ей даже не во внуки, а в правнуки.

– Мир тебе, добрая женщина. – Пеплогривый казался настоящим великаном рядом со старушкой. – Не приютишь ли нас на ночь?

– Здравствуйте, – поздоровалась из-за спины спутника Кристина, стряхивая с головы налипший снег.

– Путники? – Хозяйка избушки плотнее запахнулась в пушистый платок и подслеповато прищурилась. – Нечасто сюда кто-то забредает.

– Да, не бойтесь…

– Деточка, – старуха ощерила беззубый рот, – я уже слишком стара, чтобы кого-то бояться, и никто не сможет мне навредить больше, чем мои годы. Входите, нечего мерзнуть на пороге.

– Я даже и не знаю, как вас отблагодарить, – улыбнулась Кристина старушке.

Ее звали Ида. Она жила в этой глуши совсем одна. Отшельница промышляла сбором трав и обменивала их у жителей окрестных селений на то, в чем нуждалась.

По характеру Ида была мягкой и доброй – самый настоящий «божий одуванчик»: она не только впустила незнакомцев в свой дом и позволила им согреться у очага, но и накормила досыта. И вот сейчас, сидя на скрипучем стуле, Ида ласково улыбалась Кристине, расчесывая костяным гребнем свои на удивление густые и длинные волосы.

– Ну что ты, деточка, – тихо произнесла старушка, и ее морщинистое лицо немного разгладилось. – Гостей нельзя прогонять со двора. К тому же жалко, если бы такую красавицу замело снегом где-то в лесах. Да и твой спутник, – она кивком указала на дремлющего у очага Ульва, – наверное, хороший воин. Но сталь бессильна против непогоды.

– Тут вы правы. – Вспомнив царствующий снаружи холод, Кристина зябко поежилась и взглянула на мутное окошко. Темнота за ним не позволила ничего разглядеть, но вой ветра был отчетливо слышен и внутри дома, так что девушка придвинулась ближе к огню и Ульву.

Видимо, в силу отшельнического образа жизни, Ида была не слишком-то словоохотлива. Она даже не поинтересовалась именами гостей, а когда девушка представилась сама, лишь скупо кивнула.

Вот и сейчас молчаливая старушка тщательно расчесывала гребнем волосы, задумчиво глядя куда-то в окно. Это казалось странным: не слыша долгие месяцы ничьего голоса, кроме своего, Ида не стремилась поговорить. Ее не интересовало ни то, кто ее спутники, ни откуда они пришли. Кристина пожалела печальную старушку: встретить закат жизни в одиночестве, когда некому даже подать воды, – хуже не придумаешь. Были ли у Иды родственники? Дети или внуки? Кто знает. Кристина не хотела смущать неразговорчивую хозяйку вопросами…

– Время уже позднее. Пора спать, деточка. – Ида поднялась со стула. – Кровать у меня одна, но я могу…

– Ничего не надо, спасибо, – благодарно улыбнулась Кристина.

Она устроилась прямо на полу, расстелив на соломе свой плащ. Сверху девушка укрылась платком, который дала Ида, а сумку со спрятанным в ней яйцом положила под боком.

– Спокойной ночи, – пожелала Кристина, но никто ей не ответил: Ульв уже спал, положив ладонь на рукоять топора, а Ида, устроившаяся на кровати, наверное, просто не услышала тихого голоса девушки.

Вздохнув, Кристина поерзала на соломе и решила перебраться поближе к Ульву, но вдруг поняла, что дико вымоталась за последнее время – сил не было даже пошевелиться. Закрыв глаза, девушка провалилась в долгожданный сон.

Но забытье не принесло желанного облегчения и отдыха. Кристину мучили кошмары. Девушке снилось сражение, где кровь лилась рекой, а предсмертные хрипы и боевые кличи не смолкали ни на мгновение. В сече сошлись две большие армии, и каждый удар сердца оказывался для кого-то последним. Люди гибли десятками, а Кристина парила над полем битвы, наблюдая за кровопролитием и отмечая, кто из воинов сражается достойно, а кто проявляет трусость.

Вдруг она увидела Ульва. Он возвышался на горе из поверженных противников, весь покрытый кровью и страшными ранами. В грудь Пеплогривого вонзились сразу несколько стрел, и топор выпал из его рук. Валькирия устремилась к воину, но не смогла вознести его дух в Вальхаллу. Поверженный Ульв провалился в Хель…

Судорожно вдохнув, Кристина широко распахнула глаза и хотела вскочить, но, к своему ужасу, не смогла даже пальцем пошевелить. Беззвучно открывая рот и беспомощно таращась на низкий потолок все той же избушки, девушка напрягала все мускулы, но тело не слушалось ее.

Слева что-то слабо пошевелилось. Кристина скосила глаза, подумав, что это проснулся Ульв. Но то, что она увидела, заставило кровь похолодеть в жилах.

Пеплогривый лежал неподвижно. Его лицо по цвету больше походило на погребальный саван. Бескровные губы плотно сжались, на покрытом испариной лбу залегли морщины, а под закрытыми глазами обозначились темные круги. Словно сведенные судорогой, мышцы воина вздулись, но он оставался недвижим.

И тогда Кристина увидела ее: Ида сидела на груди Ульва. Девушка узнала хозяйку дома только по простой одежде, длинным седым волосам и костяному гребню. Сама же старушка полностью изменилась: ее лицо разгладилось и теперь выглядело гораздо моложе, с заостренными чертами и черными будто бездна глазами. Алые губы разошлись, обнажив длинные клыки.

Ида потянулась к шее Ульва, но тут заметила, что Кристина пришла в себя.

– Не вовремя ты проснулась, деточка, – ядовитой змеей прошипела хозяйка одинокой избушки и хищно оскалилась. – Но потерпи, придет и твоя очередь.

Плотоядно облизнувшись, существо, что назвалось Идой, вновь устремилось к шее Ульва. Ее клыки уже почти коснулись бледной кожи воина и вот-вот должны были вонзиться в нее.

Но Кристина не собиралась наблюдать за происходящим, словно беспомощная овечка на бойне, покорно дожидавшаяся своей очереди. Изнутри девушку переполняли злость и желание защитить не только себя, но и того, кто множество раз спасал ей жизнь.

С каждым мгновением контроль над собственным телом возвращался к ней, хоть Кристина все еще была слишком слаба. И только когда клыки Иды уже коснулись Ульва, пленница рванулась и с силой, на которую была способна, ударила неизвестное существо кулаком.

Не ожидавшая такого тварь отлетела в сторону, едва не угодив в мирно горящий очаг. Взвизгнув, она сразу же метнулась в самый темный угол, угрожающе зашипев.

– Ах ты… гадина! – Кристина с трудом поднялась на ноги.

Пальцы девушки скользнули по поясу, но она не обнаружила сломанного меча. Бросив взгляд на пол, Кристина не увидела и топора Ульва.

– Как ты смогла подняться?! – негодующе проскрежетала Ида, и Кристина, подняв глаза, не обнаружила ее в том самом углу. Вместо этого тварь припала уже к стене, непонятно как удерживаясь в вертикальном положении.

– Я полна сюрпризов, – пробормотала девушка. – Как и ты, Ида…

И в этот миг чудовище бросилось на нее.

Хозяйка избушки врезалась в Кристину, и они обе покатились по полу. Ида, или кем она была на самом деле, оказалась чрезвычайно тяжелой. Она легко придавила соперницу к земле, навалившись сверху. Ловкая и проворная, Ида прижала руки и ноги Кристины к полу, лишив ее возможности двигаться.

– Тогда будешь первой! – оскалила клыки тварь.

Но Кристина не растерялась, рванулась вперед и врезала лбом в нижнюю челюсть гадине. В ушах зазвенело, из глаз брызнули слезы, но оно того стоило – хватка Иды ослабла.

Зашипев рассерженной кошкой, Кристина вцепилась в лицо Иды ногтями и столкнула ее на пол. Она уже почти полностью восстановила контроль над своим телом, но этого явно было недостаточно для противостояния сверхъестественному существу в хоть сколь-нибудь честном бою.

Кристина не желала проигрывать, и не важно, какой ценой, но она жаждала вырвать победу, а вместе с ней и густые космы проклятой старухи. Не дожидаясь атаки твари, Кристина напала сама и вцепилась в волосы Иды.

То, что произошло дальше, на миг обескуражило девушку: странное существо взвыло, стоило рукам Кристины сомкнуться на мягких локонах. Ида заизвивалась, на ее темных глазах выступили слезы.

– Нет, – взвыла она. – Прошу!

– Это тебе за Ульва, уродина! – Отступив к очагу, Кристина дернула за волосы изо всех сил, одновременно подставляя подножку подавшейся вперед Иде.

С воем хозяйка избушки влетела в пылающий очаг. Ее прекрасные волосы вспыхнули не хуже сухой соломы. С безумным криком выскочив из огня, Ида бросилась на Кристину, но не сделала и двух шагов – тяжелая кочерга обрушилась на ее голову с отвратительным хлюпающим звуком и пробила череп.

Оттолкнув от себя оседающую на пол тварь, Кристина запихнула ее обратно в очаг. Пламя вспыхнуло синим цветом и в мгновение ока испепелило то, во что превратилась Ида.

Кристина бессильно опустилась на пол. Несколько минут она тупо смотрела на ставший прежним огонь, пытаясь выровнять дыхание и хоть как-то успокоиться. Она сама победила настоящее чудовище и спасла не только себя, но и Ульва!

Встряхнув головой, девушка вскочила и поспешно отшвырнула от очага близлежащую солому – не хватало еще, чтобы дом загорелся. Затем склонилась над Ульвом, припала к его тяжело вздымающейся груди.

– Я здесь, – прошептала девушка, взяв руку воина в свои ладони. – Я с тобой.

Золотое сияние вспыхнуло вокруг Кристины, окутав ее с головы до ног и перейдя к Ульву. Крохотные искорки впитались в кожу мужчины, и она приобрела здоровый цвет, избавившись от мертвенной бледности. Дыхание Пеплогривого выровнялось, на щеках появился румянец.

Несколько мгновений Кристина ошарашенно взирала на деяние рук своих, а потом ощутила небывалую слабость и головокружение. Она почти мгновенно лишилась чувств и без сил упала на грудь Ульва.

Глава 9. Новые знакомцы

Как ни странно, Кристина проснулась первой. С трудом разлепив глаза, она сладко зевнула и потянулась, нечаянно запустив руку в густую бороду Ульва. От столь бесцеремонного вмешательства в личное пространство воин открыл глаза и уставился на девушку.

– Тебе не хватило кровати? – кротко поинтересовался он, шаря руками по полу.

– Нет, с чего ты… ой. – Кристина запоздало сообразила, что до сих пор лежит на широкой груди спутника там, где ее настигла странная слабость.

Она собралась обсудить с Ульвом вчерашнее, как воин вдруг вскочил и начал рыскать по домику крайне недобрым взглядом.

– Куда подевалась старуха?! – прорычал мужчина. – Где эта карга и мой топор?!

– Понимаешь, тут такое дело…

– М? – Вскинув бровь, Ульв повернулся к девушке, и она, наскоро пригладив волосы, рассказала ему обо всем.

Пеплогривый слушал Кристину, попутно обыскивая дом, причем после того, как узнал о посягательстве на собственную жизнь, совершенно перестал стесняться: опрокинул стул, сломал полку и попросту вырвал створку старого шкафа, когда тот отказался открываться. Затем Ульв перевернул кровать и успокоился только тогда, когда спрятанный под ней топор вновь оказался у него в руках.

– Мара, – поморщился Пеплогривый, возвращая Кристине сломанный меч, лежавший под кроватью рядом с его оружием. – Порождение тьмы, столь же древнее, как саги о героях прошлого. Она питается страхом и кровью. Не думал, что столкнусь с чем-то подобным. Ты как?

– Эм-м… нормально. – Кристину удивил вопрос Ульва, в котором прозвучали мягкость и забота.

– Ты снова спасла меня. – Воин покачал головой и помрачнел. – А ведь это я должен заботиться о тебе и защищать… но вместо этого попался в ловушку, как глупая муха в сети хитрого паука!

– Не вини себя! Она что-то подмешала в еду.

– Это моя вина. Я проявил беспечность. Поверил в законы гостеприимства и даже не подумал о последствиях!

Ульв обрушил кулак на стену, и избушка застонала от сотрясшего ее до основания удара. На костяшках мужчины выступила алая кровь, но он не обратил на это внимания. Он ударил еще дважды, и каждый раз Кристина вздрагивала от глухого звука. Выместив злобу, Пеплогривый успокоился, его плечи сникли.

– Я подвел тебя. Снова. Ты уже потеряла из-за меня свою силу, а сегодня едва не отдала жизнь.

Поначалу девушка растерялась, не зная, с какой стороны подойти, чтобы успокоить мужчину. Но теперь, услышав эти слова, разозлилась.

– Прекрати, Ульв! – строго произнесла Кристина. – Я сама в состоянии решить, что и как делать. Излечить тебя было моим желанием!

– Но тебе не пришлось бы этого делать, будь я сильнее…

– Ты пострадал, защищая меня. – Девушка поднялась и приблизилась к воину. Взяв его окровавленную руку в свои теплые и мягкие ладони, она заглянула мужчине в глаза. – Как я могла оставить умирать того, кто пожертвовал всем ради меня? Ульв, ты почти отдал за меня жизнь, а я – всего лишь силу, к тому же… Смотри.

Золотое свечение вспыхнуло на пальцах девушки и… погасло.

– Как же… – Она несколько раз моргнула, переведя непонимающий взгляд с одной руки на другую. – Я же вчера… и когда мы падали, у меня появились крылья, я почувствовала!

– Вчера?

– Первый раз, когда мы падали, помнишь? Ты не мог догнать меня и тогда… Не знаю, как объяснить, но меня будто подбросило вверх!

– Я думал, мне почудилось. – Ульв поджал губы. – Ты уверена?

– Да, – кивнула девушка. – А эта, как ты ее назвал? Мара? Она околдовала нас или же подмешала что-то в еду: я не могла двигаться, но лишь на время. И когда я коснулась тебя, то и ты исцелился! – Воодушевление Кристины пропало, когда теплая кровь спутника оказалась на ее руках. – А теперь – ничего не выходит. Как бы я ни старалась.

Девушка зажмурилась, взывая к своим волшебным силам, но не почувствовала ничего, кроме подступившей тошноты и головокружения. Ее ощутимо качнуло в сторону, но Кристина устояла на ногах, вцепившись в руку Ульва.

– Тебе нужно отдохнуть, – серьезно сказал воин. Невзирая на вялое сопротивление девушки, он усадил ее на плащ у почти потухшего очага. – Не знаю, что там с твоей силой, но тебе стоит отдохнуть. Не нужно так стараться из-за пустяков.

– Это не пустяки! – Кристина замотала головой и сразу же пожалела об этом – перед глазами разве что звездочки не закружились. – У тебя кровь идет!

– Во мне ее еще много, – успокоил девушку Ульв. – К тому же бывали случаи, когда крови из меня вытекало куда больше. Парой рубцов больше, парой меньше – не важно.

– Шрамы украшают мужчину, да?

– По крайней мере, женщинам нравится их гладить, – улыбнулся воин и нежно, но в то же время настойчиво уложил Кристину на плащ. – Отдохни, а я пока осмотрюсь здесь. Набирайся сил, а потом мы отправимся в путь и… – Не договорив, Ульв улыбнулся – его спутница уже спала.

– Может, стоило переночевать в доме? – Несмотря на то что Ульв разбудил ее после полудня, Кристина не выспалась и теперь отчаянно зевала.

Прикрывая рот ладошкой, она сонливо потирала глаза и периодически клевала носом. Пребывая в таком состоянии уже несколько часов с момента пробуждения, Кристина удивлялась, как это она до сих пор не упала в снег. Пусть Ульв и забрал у нее даже сумку с яйцом, идти все равно было очень тяжело – за ночь снега намело столько, что в некоторых местах девушка проваливалась едва ли не по колено.

– Нельзя, – дернул головой шагающий впереди воин. – Помнишь драугров? Что, если они смогут спуститься?

– Ну У-у-у-льв, – простонала Кристина, которой вдруг захотелось быть капризной и слабой. Видимо, весь свой запас героизма вкупе с решительностью она исчерпала в бою с марой и теперь чувствовала себя безвольной тряпкой.

И что самое страшное – Кристина вовсе не стыдилась этого. У нее и прежде случались приступы апатии и непреодолимого желания поныть, но после смерти родителей благодарных слушателей, согласных терпеть подобные выходки, не находилось, до нынешнего момента.

– Если ты устала, я могу понести тебя, но останавливаться нельзя.

– Понести? Прямо на ручках? – прошептала девушка и мечтательно зажмурилась – идея спутника пришлась ей по душе.

Да, плюсов много: не нужно идти самой, снег не насыпается в сапожки, можно поспать и вообще, какая женщина не мечтает, чтобы любимый мужчина носил ее на руках? Пусть он и не особо сообразительный…

Мысль о несообразительности и черствости спутника незамедлительно насторожила Кристину. Богатое воображение незамедлительно представило ей два варианта развития событий: первый – желаемый, когда Ульв бережно несет ее, как принцессу, прижав к груди, а она млеет и нежится в крепких объятиях; и второй – наиболее вероятный, когда неотесанный мужлан тащит ее на плече, словно мешок с картошкой, а она беспомощно болтается из стороны в сторону, роняя горькие слезы обиды на его широкую спину.

– И к гадалке не ходи – второй вариант, – состроив скептическую мину, пробормотала Кристина. – Нет, спасибо, я сама, – без особого энтузиазма сказала она повернувшемуся Ульву.

– Как знаешь.

Отбросив лень, девушка зачерпнула пригоршню снега и, стиснув зубы, растерла его по лицу. Еще несколько хлопков по щекам, и она снова бодра и весела… ну, почти. Пытаясь разжечь в себе еле тлеющую искру оптимизма, Кристина взглянула на небо и невольно улыбнулась: погодка – загляденье! После вчерашнего снегопада на небе не осталось ни облачка, солнце светило ярко и весело, и даже какие-то невидимые птички радостно щебетали в ветвях вечнозеленых сосен.

Вдохнув полной грудью свежий воздух, девушка расправила плечи и прислушалась к веселенькому и незамысловатому чириканью. Чтобы скрасить монотонность перехода, она начала вглядываться в окружающие деревья, в попытках отыскать маленьких пернатых певцов.

Неожиданно где-то слева хрипло каркнул ворон. Кристина сразу же обернулась на звук и замерла. Странное чувство позвало ее к высокому холму. Ноги остановились сами собой, и девушка поняла, что это не простое любопытство – ее тянуло в другую сторону, словно где-то там находился таинственный магнит для непутевых валькирий.

– Ульв… – неуверенно позвала Кристина.

– М? – Воин снова повернулся.

– Мне нужно за холм.

– А зачем так далеко? Может, за дерево?

Прикрыв глаза, Кристина глубоко вдохнула и очень медленно выдохнула – опять двадцать пять! Понять, шутит ли Пеплогривый или же нет, в очередной раз не удалось, так как говорил Ульв со вполне серьезным выражением лица – играй он в покер, цены бы ему не было. По крайней мере, до тех пор, пока не проиграл бы и не решил все возникшие проблемы своим излюбленным способом – абсолютно недипломатично, жестко и радикально, с применением насилия.

– Я слышала, как каркнул ворон, а потом поняла, что меня манит за холм, – попыталась объяснить девушка. – Как будто там что-то есть.

– Что-то есть, да? – Ульв нахмурился и взглянул в указанном направлении.

Раздумывая, он любовно поглаживал рукоять топора, и Кристина даже позавидовала оружию – лучше бы воин уделял столько внимания ей. Не придав должного значения очередному печальному вздоху валькирии, Ульв кивнул своим мыслям и произнес:

– Пойдем поглядим.

Проваливаясь в снег, они добрались до холма, который не давал Кристине покоя. Длинный и довольно высокий, он обладал отнюдь не пологим склоном, так что пришлось изрядно попотеть. Оказавшись на вершине, Кристина собралась немного перевести дух, но так и застыла с открытым ртом, забыв даже вдохнуть. Ульв замер рядом.

– Это… как? Зачем? – Не дождавшись ответа, Кристина поспешила вниз.

Стремясь как можно скорее оказаться у подножия холма, девушка пару раз едва не упала, прежде чем достигла ровного вытоптанного круга, в центре которого возвышалось широкое дерево, лишенное верхушки и ветвей. Оно казалось мертвым, но в то же время мощные корни врезались в землю и держались достаточно крепко, чтобы не быть вырванными вчерашней бурей.

Но странное дерево сейчас интересовало Кристину меньше всего – девушка не могла оторвать взгляда от хрупкой фигурки в рваных одеждах, что была привязана к голому, испещренному рунами стволу. Тонкие ручки и ножки прижимали к дереву тугие канаты, обхватывая тщедушное тело несколько раз. Судя по густым рыжим волосам, свисавшими спутанными космами ниже стянутой веревками груди, несчастным созданием была девушка.

– Что за изверги это сделали?! – Приблизившись, Кристина прикрыла рот руками: на теле несчастной виднелись следы страшных побоев. – Ульв, помоги…

Девушка потянулась за сломанным мечом, чтобы перерезать веревки, но вдруг увидела нечто, заставившее ее сделать неуверенный шаг назад. У привязанной к дереву был хвост! Настоящий! Он выглядел почти как лисий и даже подрагивал в такт слабому дыханию своей обладательницы.

– А… э… – Кристина потерла глаза, но хвост никуда не делся. – Ульв, а это… что?

Не сказав ни слова, воин прошел рядом, и его топор с треском врезался в древесный ствол, перерубив удерживающие пленницу канаты. Прежде чем изможденное тело соскользнуло вниз, Ульв одной рукой подхватил его и без труда удержал. Выпустив оружие, он сбросил плащ и постелил его на снег, после чего очень аккуратно положил на него девушку.

– Кто это? – отчего-то шепотом спросила Кристина, так и не сумевшая отвести взгляд от пушистого хвоста.

– Хульдра, – так же тихо ответил Пеплогривый.

– Ктольдра?

– Хульдра, – серьезно повторил Ульв. – Она из сокрытого народа, живущего в мире, который находится с обратной стороны нашего. Эти существа нечастые гости здесь, но и не редкость.

– Судя по тому, как ты спокоен, она не опасна? – Поджав колени, Кристина присела рядом с незнакомкой и сдвинула часть ее пушистых волос в сторону, открыв узкое, будто лисья мордочка, очень красивое и притягательное лицо. На вид этой крайне изможденной хульдре было не больше восемнадцати.

– Она безвредна, по крайней мере, с ней можно договориться, как и с обычным человеком. Хульдры – не твари и не враги людям.

– Тогда за что с ней так обошлись? – Кристина поджала губы. – Бедняжка.

– Ты можешь помочь?

Но Кристина начала действовать еще до того, как Ульв задал вопрос. Взяв лицо девушки в свои ладони, Кристина закрыла глаза и, сосредоточившись, ощутила, как слабое дыхание существа из иного народа выровнялось. Но ничего больше не произошло – ни золотого света, ни головокружения, совсем ничего, да и следы от веревок по-прежнему остались на коже.

Осмотрев тело хульдры, Кристина покачала головой – ее сила не подействовала. Но, с другой стороны, серьезных ран у незнакомки вроде бы не обнаружилось – лишь многочисленные синяки и ссадины.

Вдруг Кристина встретилась взглядом с ярко-желтыми глазами хульдры. Та несколько раз моргнула и повела носом, словно напуганный зверек, – она не знала, как реагировать на незнакомцев, и поэтому растерялась. Девушка бросила еще один настороженный взгляд на Ульва и теперь принюхалась и к нему.

– Тише, мы не причиним тебе зла, – как можно мягче сказала Кристина. – Ты понимаешь, что я говорю?

Хульдра повернула к ней головку и слабо кивнула.

– Меня зовут Кристина, – представилась девушка. – Это Ульв. А как твое имя?

– Асе, – едва слышно прошептала хульдра, и голос ее оказался подобен нежной соловьиной трели.

– Красивое имя. – Осмелев, Кристина протянула руку, чтобы коснуться хульдры, но та отпрянула и снова начала осторожно нюхать ее ладонь, после чего сама потерлась об нее головой.

– Не доверяет людям. – Ульв выпрямился и скрестил на груди руки. – Значит, от них и пострадала.

– Зачем вредить такой милашке? Ты глянь, она же как кошечка! – Пока Кристина поглаживала хульдру, та зажмурилась от удовольствия и завиляла хвостом. Она даже улыбнулась, и девушка заметила пару острых клычков.

Сбросив свой плащ, Кристина укрыла плечи хульдры. Сразу же закутавшись в теплую ткань, Асе перевела взгляд на Ульва и потянулась к нему. Воин протянул руку, позволяя существу обнюхать его широкую ладонь.

– Теперь она не будет такой доверчивой, как раньше, – с какой-то долей сожаления сказал Ульв. – Если учует человека – убежит.

– От нас-то не убежала!

– Она устала и, кроме того, почувствовала, кто ты, – пояснил воин. – В тебе течет кровь асов. Ты тоже не принадлежишь к племени людей, как и она.

– А ты тогда как оказался в зоне доверия? – с сомнением поинтересовалась девушка. – Только не говори, что это твоя новая подружка и все потому, что ты красавчик. Это из-за дара Утгарда-Локи? Почему ты не отвечаешь?

– Скажи, – неторопливо начал Ульв, – как много ты видела людей с цветом волос как у меня?

– Эм… – Кристина ненадолго задумалась. – Если не считать всяких крашеных чудиков из моей прошлой жизни, то ты первый такой выделяющийся. А что?

– И тебе никогда не казалось странным, что я выносливее и сильнее других, что на мне быстро затягиваются раны?

– Ты помнишь, откуда я? Я оказалась в другом мире, для меня тут все странное! И… Погоди… – Кристина перевела взгляд со спутника на хульдру и обратно. В обоих лицах было что-то неуловимо звериное, и если девушка напоминала маленькую лисичку, то Ульв скорее походил на матерого хищника.

– Ульв значит волк, – продолжил Пеплогривый. – Это имя мне дала мать. Ее же звали Ильва – волчица.

– Твоя мать была хульдрой?! – Кристина вскочила так резко, что Асе испуганно сжалась и шарахнулась в сторону, будто ожидая удара.

– Простите! – поспешно извинилась девушка. – Я просто… это так неожиданно… это вообще нормально?!

– Для кого как. – Похоже, Ульв не удивился подобной реакции. – В Волчьем племени никогда не считали дочерей леса врагами. Да, они были редки, но никогда не делали никому зла. Но многие племена и кланы охотились на сокрытый народ и уничтожали. То же племя Морской пены считало великой удачей заполучить хвост хульдры в качестве оберега и талисмана на удачу.

– Вот же садисты! – Кристина вдруг наклонилась, заглянув спутнику за спину. – У тебя тоже есть хвост?

– Нет, – рассмеялся Ульв. – Хульдры – только женщины, я же – полукровка. Просто получил от матери куда больше, нежели от отца. Это редкость.

– А Астрид? Она…

– Сестра пошла в отца.

– Невероятно, – потрясенно покачала головой Кристина. – И ты рассказал мне об этом только сейчас?

– Ты не спрашивала… – Ульв порылся в сумке и, выудив оттуда сухарь – один из трофеев из дома мары, протянул Асе.

Хульдра радостно вильнула хвостом и с аппетитом захрупала угощением.

– Это, знаешь ли, самая неудачная отговорка, которую я когда-либо слышала! – Кристина все еще не могла до конца прийти в себя после его откровения. Да, она всегда считала Ульва немного диким, но о том, что он не совсем человек, даже подумать не могла, а теперь эта информация обрушилась на нее как снег на голову.

Кристина смотрела то на Асе, то на Ульва и с каждым мгновением подмечала все больше схожих черт. Но что это меняло? Да ничего, в принципе. Несостоявшаяся валькирия таскается с яйцом ледяного дракона, в обществе полукровки с даром етунов. При таком раскладе встреча с милашкой хульдрой не так уж и удивительна. Все вполне нормально для мира, где отец всех богов может зайти погреться у костра, а добрые старушки превращаются в кровожадных страшилищ.

– С тобой все в порядке? – От Ульва не укрылась ее весьма натянутая улыбка.

– Все перестало быть в порядке уже довольно давно, – призналась Кристина. – Да и ладно! Какой у нас план?

Вместо ответа, Ульв указал ей на тропу, ведущую от вытоптанного круга с деревом куда-то через лес. После чего попросил:

– Дай меч.

Не до конца понимая, что он задумал, Кристина вытащила из-за пояса сломанный клинок и протянула его Ульву. При прикосновении к знакомой рукояти на грубом лице воина промелькнула тень улыбки, после чего он подбросил оружие так, чтобы то перелетело через голову сидящей на плаще хульдры и упало в снег.

– Это было по меньшей мере невежливо! – возмутилась Кристина и торопливо подняла свое сокровище, тщательно стряхнув с него снежинки. – В следующий раз…

Хульдра вдруг грациозно поднялась и склонила голову перед Ульвом.

– Благодарю тебя, Волк, – мелодично пропела она и, на прощание вильнув хвостом, скользнула за ближайшее дерево, растаяв за древесным стволом и так и не показавшись обратно.

– А это что сейчас произошло? – Кристина только и успела, что моргнуть, а от хульдры уже и след простыл, будто ее и не было вовсе.

– Я отпустил ее. Если перекинуть через хульдру металл единожды – она сможет жить в нашем мире, если дважды, то сможет вернуться обратно в свой.

– Если она была привязана к дереву и теперь пропала, стало быть, твой бросок был вторым? А кто сделал первый?

– Тот, кого избрала хульдра. – Ульв бросил хмурый взгляд в сторону тропы.

– Избрала для чего? – не поняла девушка.

– Хульдры влюбляются в людей и сильно привязываются к избранникам. – Подняв плащ, Ульв отряхнул его и накинул на плечи. – Многие смертные мужи, едва завидев хульдру, сразу влюбляются в нее и даже берут в жены, как мой старик, к примеру. Сами по себе эти существа бескорыстны, преданы и беззлобны. Они хотят лишь заботы и отдадут за нее все, что имеют. Предать хульдру и обмануть ее доверие – самое поганое дело.

То, как резко Пеплогривый вырвал свой топор из дерева, показало Кристине, что он крайне недоволен, а следующие его слова предельно ясно обозначили степень негодования воина:

– Кто-то должен отплатить за ее страдания.

– Похоже, теперь не неприятности преследуют нас, а уже мы сами бежим им навстречу, – удрученно вздохнула Кристина и поспешила догнать шагающего по тропе спутника.

Как и всегда, она полностью доверяла Ульву: если он сказал, что хульдра невиновна, значит, так оно и есть. А тот, кто столь жестоко обошелся с девушкой, избив ее и привязав почти голой к столбу, уж точно должен за это ответить.

Вблизи одно из нескольких крупных селений долины выглядело не столь уютно, как с горной вершины: высокий частокол, запертые ворота и угрюмые мужчины с луками на сторожевой вышке.

Солнце уже садилось. Бросив несколько прощальных лучей, оно почти скрылось за высокими скалами, подкрасив небо алыми оттенками заката. Но даже постепенно угасающего света хватало, чтобы осмотреть окрестности.

Еще на подходе к селению Кристина заметила, что одна из створок ворот выглядит куда новее другой, да и несколько бревен в частоколе отличались от остальных по цвету. Значит, жители недавно устроили капитальный ремонт и заменили либо прогнившее дерево, либо сломанное. Но кто может сломать ствол почти в два обхвата?

Впрочем, подобные мысли терзали Кристину не так уж и долго, вскоре она переключила все свое внимание на замерших стрелков с натянутыми луками, которые беззастенчиво целились в незваных гостей с высоты сторожевой вышки.

Один из защитников селения что-то шепнул другому, и тот проворно отступил, пропав из вида.

– Кто такие? Бродяги?! – зычно крикнул оставшийся – худощавый мужчина с редкой бородой и в чуть съехавшем шлеме. Один из рогов, украшавших головной убор, был обломан, что добавляло еще больше нескладности и комичности его обладателю. Однако натянутый лук в подрагивающих руках желание над ним смеяться немного убавлял.

– Еще раз назовешь нас бродягами, и я затолкаю тебе этот лук в зад, да так, что он вылезет из глотки! – мрачно оскалился Ульв. – И стащи со своей дурной башки этот идиотский шлем, а то еще больше на барана похож!

Что и говорить, настроение у Ульва и без того было не ахти какое хорошее, а тут еще незнакомец, телосложением всего-то толщиной с руку Ульва, вздумал грубить. Кристина даже не удивилась, когда ее спутник вновь продемонстрировал полное отсутствие желания вести вежливый диалог.

Нахмурившись, обладатель однорогого шлема выпустил стрелу. Взвизгнув в морозном воздухе, она вонзилась в землю в трех шагах от ноги Пеплогривого. Вскинув бровь, воин посмотрел на подрагивающее оперение, после чего поднял недобрый взгляд на стрелка.

– Твое прозвище, случаем, не Худорукий?

– А может, не нужно так грубо? – шепнула Кристина, на всякий случай встав за спиной Ульва.

– Он не рискнул стрелять ближе. – Пеплогривый и не думал говорить тише, наоборот, озаботился тем, чтобы все вокруг слышали его раскатистый бас. – Значит, стрелок паршивый. Боялся задеть меня, а что за воин боится попасть в того, кто угрожает ему? Это не воин, это трус! К тому же у него шлем с рогами… как в таком биться? Разве что детей пугать.

– А ну, повтори! – Все тот же мужчина снова вскинул оружие, положив на тетиву новую стрелу.

– Ты еще и глухой? Я назвал тебя трусом, в шлеме как у дурака.

– Да что ты…

Вторая стрела вспорола воздух и вонзилась в землю еще дальше от Ульва, нежели первая.

– Да ты не попадешь в стену сарая, даже если будешь внутри, – презрительно фыркнул Пеплогривый. – Есть в вашем селении воины? Почему я до сих пор говорю с полоумным?

– А ну, прекратить! – зычно крикнул кто-то из-за ворот. – Откройте и впустите людей!

– Но хольд… – Вся злость разом слетела с мужчины в шлеме. Он обиженно поджал тонкие губы и посмотрел куда-то за стену, вниз.

– Заткнись! Открыть ворота, я сказал!

Не прошло и минуты, как одна из створок ворот неспешно отползла в сторону настолько, чтобы в образовавшуюся щель мог протиснуться взрослый мужчина.

– Эй, Худорукий, ты широко можешь только пасть разевать? – Ульв бросил на башню полный пренебрежения взгляд и небрежно пнул ногой ворота. – Сюда и ребенок не пролезет, разве что он будет сыном тебя и какой-нибудь козы!

Кристина прикрыла глаза и покачала головой – задирать окружающих, видимо, считалось здесь хорошим тоном и, если ты в первые же минуты знакомства не оскорбил никого, тебя просто посчитают невеждой и, наверное, даже побьют. Если так, то Ульв Пеплогривый, вне всякого сомнения, являлся образчиком превосходных манер, мистером Обходительность и просто душой компании! Настоящий джентльмен, одним словом. Этот человек обладал уникальным даром и мог наживать себе врагов буквально на ровном месте. Ну как с таким не подружиться? Душка же… огромная, двухметровая душка с топором, склонностью к насилию и скверным характером.

Створка сместилась больше, и только теперь Ульв, горделиво расправив плечи, неспешно вошел внутрь. Поначалу Кристина хотела посетовать на отсутствие у спутника хороших манер, ведь он даже не попытался пропустить ее вперед. Но, оказавшись по другую сторону стены, сразу же изменила решение: войди первой она – и десяток копий уперся бы в ее грудь.

– Все лучше, чем умереть от шальной стрелы недоумка, – хмыкнул Ульв, без страха глядя в лица окруживших его воинов.

– Я хольд – Кнут Широкая Рука. – Отодвинув копья, вперед вышел грузный мужчина, чьи руки в толщину были столь же огромными, как и нависший над ремнем живот. Седая борода ниже груди да брови – вот и вся растительность, которой располагал этот Кнут. Вместо волос его лысая голова была расписана татуировками. – Теперь назовись и ты, странник.

– Мое имя Ульв Пеплогривый. А это…

– Астрид, – незаметно толкнув спутника в спину, улыбнулась Кристина. Она не слишком-то поняла, кто такой хольд, но, судя по всему, это был не простой человек, а значит, в общении с ним стоило проявить учтивость. – Мы путешествуем по миру. И мы не причиним вам вреда.

– Странники. – Кажется, Кнута вполне удовлетворил подобный ответ. Уважительным взглядом скользнув по мышцам Ульва, он дал отмашку, и воины опустили копья. – Не лучшее время вы выбрали, чтобы повидать свет.

– Мы заметили. – Ульв обвел взглядом собравшихся у ворот людей: мужчины и женщины, все при оружии. Вот только то, как они его держали, вызвало у воина издевательскую ухмылку. Наметанный глаз Пеплогривого сразу же отметил, что этим горе-воякам куда сподручнее держать скалки да топоры лесорубов, нежели клинки и луки. Только десять вооруженных копьями и облаченных в кольчуги мужчин, что стояли рядом с хольдом, хоть на что-то годились.

Кристина ничего такого не подметила – она была таким бойцом, что для нее угрозу представлял почти что кто угодно. Поэтому девушка и держалась менее раскрепощенно, нежели ее спутник.

– Так что у вас стряслось? – как бы между делом осведомилась Кристина, стараясь разрядить обстановку.

– Кто бы знал, – только и отмахнулся Кнут, наблюдая, как закрывается створка за спинами гостей. – Я со своим десятком прибыл только что, по приказу конунга. Местный бонд уже второй раз не явился на тинг, и мне поручено разобраться в причинах подобного неуважения.

– Наш бонд умер, а нового нет, – крикнул с вышки все тот же мужчина в однорогом шлеме. – Мы сами здесь справляемся!

– С хульдрой тоже вы справились? – Ульв вскинул голову, и лучник вздрогнул под его злым взглядом, мигом прикусив язык. – Отвечай!

– С хульдрой? – Судя по реакции Кнута, услышанное было новостью и для него.

– Мы нашли ее недалеко от подножия гор, привязанной к дереву. – Говоря, Ульв внимательно оглядывал всех присутствующих. – Забитая, голодная, изможденная и преданная. Она сказала нам… – Воин замолчал и впился взглядом в побледневшего молодого паренька, что неуверенно попятился назад.

Все как один повернулись в ту же сторону, куда смотрел Ульв. Только Кристина продолжала смотреть лишь на своего спутника. Кто бы мог подумать, что он поступит именно так? Девушка скорее поставила бы на то, что Ульв Пеплогривый начнет калечить людей до тех пор, пока не отыщет нужного, а если не найдет, то просто продолжит это делать, пока не убедится, что свое получили все, а среди них в любом случае есть и виноватый.

Но сын вождя смог в очередной раз удивить девушку. Впрочем, после столь интересного психологического хода он вновь стал самим собой.

– Нашелся, – прошептал Ульв и оскалился. Взгляд его при этом не предвещал ничего хорошего.

Кристина никогда не видела ничего подобного, но была уверена, что волк смотрит на ягненка примерно так же, как Пеплогривый взирал на дрожащего паренька. Бледный, как устилавший землю вокруг снег, молодой человек замер.

– Я… у меня… – залепетал он, заикаясь. – У нас не было выбора! Мы должны были так поступить, каждый месяц нужна жертва или… она все равно не человек!

– Никчемный ублюдок!

Кристина на мгновение прикрыла глаза, чтобы не видеть удара, который Ульв обрушил на голову несчастного. Когда же девушка огляделась, то увидела, как ее спутник поднял шатающегося парня, чтобы вторым ударом снова опрокинуть на покрасневший снег.

При таком рвении Ульв вполне мог и убить свою жертву, но никто даже не думал заступаться за соплеменника. И дело оказалось вовсе не в том, что все побаивались Пеплогривого, и не во всеобщем признании вины. Каждый житель селения смотрел только на Кнута и его людей.

Старый воин, сурово сдвинув брови, молча наблюдал за жестокой расправой. Лишь после третьего удара, когда несколько выбитых Ульвом зубов упали в снег рядом с хольдом, он властно произнес:

– Довольно, воин. Юнец получил свое, но должно во всем разобраться. Этот человек – подданный моего конунга, и я не позволю убивать его без суда.

Несколько мгновений Пеплогривый и Кнут играли в гляделки, после чего Ульв все же кивнул и отступил от распростертого у его ног тела. Что и говорить, даже трех ударов хватило парню, чтобы лежать на спине, глотая собственную кровь, и бестолково таращиться в небо. Одного взгляда на юнца оказалось достаточно, чтобы понять – говорить он не в состоянии, да и выжил только чудом. Ударь Ульв еще раз – суда бы не потребовалось.

– Кто расскажет мне, что здесь творится? – Скрестив могучие руки на груди, Кнут сплюнул под ноги. – Что, Хель вас всех побери, творится в этом месте?! Говорите, а не то хуже будет!

– Тролли, – выкрикнул тот самый лучник, стоявший на вышке.

– Что? – удивился Кнут. – Их никто не видел уже несколько зим!

– Потому и не видели, что мы сами справляемся! И нечего лезть не в свои дел-а-а-а-а!!! – Выпустив лук, крикун чуть было не свалился с вышки, когда Ульв ударил ногой по одной из опор.

– Говори, Худорукий! – потребовал он.

– Да что тут говорить. – Решив не проявлять характер в присутствии настоящих воинов, мужчина отложил лук и опустился на задницу, свесив с вышки ноги. – Раньше нам всем тут докучали тролли, аж сил не было. Прошлый конунг, пусть ему хорошо пируется в Вальхалле, отправлял нам в помощь своих людей, но те гибли один за другим. Тогда нам было велено покинуть наши дома, потому как отсылать больше воинов у конунга не получалось, каждый меч был на счету. Но куда мы из своих домов-то? А потом при атаке троллей и наш бонд помер. Тогда она к нам и пришла…

– Кто? – Кнут выглядел крайне недовольным.

– Мара, – понизив тон, тихо произнес лучник. – У нас тут неподалеку живет знахарка, да не простая. Она отвадила троллей и сказала, что сможет нас защищать, но за это придется заплатить: в обмен на свежую кровь дев она своими чарами держала троллей подальше от нас.

– ЧТО?! – У Кнута от негодования даже борода встопорщилась.

– А что?! – передразнил десятника мужчина в шлеме. – Тут наши дома и семьи! Что нам оставалось?

– Сражаться, – прорычал Ульв. Он сжал древко топора так сильно, что костяшки пальцев побелели. – Если не желали уходить – тогда нужно было сражаться за то, что вам дорого, а не прятаться за девами, отправляя их, как скот, на убой!

– Смотри-ка, какой смелый выискался! Сам-то троллей видал? – крикнул кто-то из толпы, и остальные жители сразу же одобрительно загудели.

– А ну, заткнулись все! – брызнув слюной, рявкнул Кнут. – Никто из вас был не вправе принимать такого решения без воли конунга! И с сегодняшнего дня все эти сделки с тварями кончатся! Это недостойно!

– Сам заткнись! – донеслось из толпы.

– А где был твой конунг, когда нас убивали?! – подхватил кто-то еще.

– Проваливайте!

– Иначе мы убьем вас, – оскалился лучник на вышке. – А конунгу скажем, что постарались тролли!

Сдвинув кустистые брови, Кнут поднял руку, и его воины сразу же вскинули копья.

– Мне все это не нравится, – шепнула до этого лишь наблюдавшая за развитием событий Кристина.

– С хольдом всего десять воинов. Если народ взбунтуется, придется туго, – согласился Ульв.

– И что мы будем делать? Может, скажем, что мара мертва? Тогда люди поймут, что их единственная защита – это отряд Кнута. Тогда кровопролития удастся избежать.

– А если они захотят узнать о том, кто ее убил?

– Эм-м-м… – Кристина наморщила носик и задумалась. – Хороший вопрос. Тогда давай им поможем сами! Мы же победили ледяного дракона. Чего уж говорить о троллях? Разве они могут быть опаснее, чем…

Слова Кристины прервал низкий гул. Он стремительно приближался, а потом девушку вдруг накрыла какая-то тень. Не успела она повернуться, как громадный валун разнес в щепки вершину сторожевой вышки и врезался в ближайшую избу, проделав в ней здоровенную дыру.

– Тролли! – истошно завопили десятки голосов из толпы, а потом в частокол что-то ударило.

Еще один удар, и очередной булыжник с треском проломил бревна. Оставляя за собой широкий след, он прокатился прямо по людям, раздавив нескольких человек. Селение наполнилось криками боли и отчаяния, среди которых громом прогремел голос Кнута:

– К оружию!

…За считаные секунды селение неподалеку от подножия гор охватил настоящий хаос. Не успела Кристина и глазом моргнуть, как все вокруг закрутилось с такой скоростью, что даже удивляться и пугаться времени не осталось.

С грохотом прокатившийся по внутреннему двору валун еще окончательно не остановился, а его очередной собрат уже обломал остроконечный частокол и рухнул сверху на суетившихся людей. Он раздавил нескольких человек, будто подошва ботинка давит беспомощных суетливых насекомых. Камень приземлился в считаных шагах от Кристины, так что девушку тряхнуло и тут же окатило снегом, грязью и чьей-то кровью.

– Беги! – крикнул Ульв и оттолкнул ее подальше от дыры в частоколе.

– Я помогу! – Кристина рванула из-за пояса обломанный меч, но так и не подняла его.

Сквозь пробоину в частоколе влезло нечто…

Это было человекоподобное существо, высотой метров шесть-семь. Мощное тело гиганта с непропорционально короткими ногами и длинными, будто у гориллы, руками покрывала густая шерсть. На широченных плечах помещалась огромная уродливая голова с крупным мясистым носом. Крохотные, пышущие злобой глазки и лопоухие уши еще больше добавляли пугающему облику несуразности, как и поразительно широкий рот с кривыми гнилыми зубами, и выступающий острый подбородок, и отвратительные бородавки.

Но далеко не облик тролля был самым пугающим, а его свирепость и кровожадность. Не успело чудовище оказаться внутри частокола, как с треском ломающихся костей раздавило одного из жителей, второго целиком затолкало себе в рот, а третьего просто разорвало на части и швырнуло в разные стороны.

– Воины, ко мне! – Кнут бесстрашно повел своих людей в бой. – Поднять копья!

Возможно, окажись тролль один – разобраться с ним получилось бы быстро, но тварь пришла не одна. Орудуя каким-то вопящим мужчиной, будто дубинкой, тролль отогнал от прохода защитников селения и отступил сам, позволяя еще двум монстрам протиснуться внутрь.

Когда третья, самая мелкая тварь запрыгнула в пролом, люди успели справиться с паникой. Некоторые даже попытались оказать сопротивление. Мужчины с оружием в руках неумело кидались на заросших шерстью гигантов, самый маленький из которых достигал двух человеческих ростов в длину.

Кристина видела, как от толстой шкуры троллей отскакивают выпущенные лучниками стрелы. И только когда воины Кнута метнули копья, твари взревели от боли. Расшвыривая людей огромными конечностями, они устремились вглубь селения, разрушая все на своем пути.

Монстры хватали беспомощных жителей и пожирали заживо, роняя смрадную слюну и кровь из разинутых пастей. Откусывая от плоти огромные куски, они выплевывали их в лица живых, не переставая дико и истерично хохотать.

Кристина увидела, как мимо нее пронесся Ульв. Его волосы развевались на ветру, а воин выкрикивал древний боевой клич своего племени. Люди Кнута вместе с лидером уже добрались до одного из троллей и накинулись на него с мечами.

Сжав рукоять своего оружия, Кристина направила сломанное лезвие на самого крупного тролля. Она мысленно воззвала к своей силе, намереваясь если не уничтожить, то хотя бы ранить чудовище. Но ничего не произошло…

Выругавшись, девушка попыталась применить силу еще раз, и снова впустую. И тогда она услышала плач. Он звучал тонко и пронзительно, в общей какофонии и реве – напуганные люди бросились врассыпную, не переставая кричать. Тролли метались следом за жертвами, орошая снег горячей кровью.

В общей суматохе Кристина заметила маленькую девочку, которая в страхе замерла у огромного валуна и полными слез глазами смотрела на окровавленный снег. Она кричала изо всех сил, моля о помощи, и даже пыталась сдвинуть камень своими маленькими ручками.

Пробегая мимо, кто-то, не заметив ребенка, врезался в нее. Девочка упала, чтобы снова встать и продолжить тщетные попытки сдвинуть огромный валун, с которым не справились бы и трое взрослых мужчин.

Кристина, сорвавшись с места, помчалась к девочке и увидела, что в этом же направлении движется один из троллей. Монстра привлек детский плач, и теперь он наметил для себя новую жертву. Наперерез троллю неслись Ульв и Кнут в сопровождении еще двух воинов, но они не успевали.

Не успевала и Кристина… Тролль ударом ноги отшвырнул какого-то селянина – изувеченное тело с треском врезалось в частокол. Завопившую от ужаса женщину чудовище попросту раздавило ногой и теперь потянулось к девочке.

Кристина тоже вытянула руку в попытке спасти ребенка. В глубине души она понимала, что это невозможно – до девочки оставалось больше дюжины шагов, тогда как тролль был совсем близко. Но Кристина не желала сдаваться. Она готова была из кожи вон вылезти, лишь бы спасти от гибели безвинное дитя.

Крик отчаяния сорвался с губ девушки, когда лапа чудовища нависла над ребенком. Грязные обломанные ногти почти коснулись обрамленной спутанными волосами детской головки, и время для Кристины на миг будто остановилось: все вокруг замедлилось, тогда как сама она начала двигаться быстрее.

Уже знакомое чувство тепла и свободы охватило Кристину, и золотые крылья распахнулись у нее за спиной. В мгновение ока валькирия оказалась рядом с несчастной малышкой и успела буквально вырвать ее из когтей чудовища. Плечо Кристины обожгло болью, но она лишь сильнее прижала к себе спасенное дитя и устремилась прочь.

Спустя три удара сердца слабость сокрушительным ударом молота обрушилась на нее, и девушка рухнула в снег. Перед самым падением она сумела извернуться так, чтобы не придавить ребенка, и проскользила несколько метров на спине, прежде чем окончательно остановилась.

Тролль взревел, когда добычу увели у него прямо из-под носа. Порыскав глазами, он впился яростным взглядом в Кристину и ребенка. Чудовище рывком подняло с земли валун и запустило им в людей, но бешено вращающаяся глыба пролетела прямо над вжавшейся в снег Кристиной и смела одного из воинов.

– Цела? – Ульв помог Кристине встать и с тревогой заглянул ей в глаза.

– Вроде бы… – неуверенно отозвалась она, чувствуя, как рана на плече затягивается. – А ты?..

– Царапины. Зато одну тварь мы прикончили, – отмахнулся Пеплогривый, чьи волосы были испачканы темной кровью. – Беги укройся!

Сказав это, Ульв бросился на помощь Кнуту. Второй из сопровождавших хольда воинов пал от когтей чудовища. Орудуя огромным молотом, Кнут чрезвычайно ловко для своей комплекции отскочил в сторону, избегая удара лапой, и сразу же атаковал сам. Крутанув над головой тяжелое оружие, он с хаканьем обрушил его на длинные пальцы тролля, сломав сразу два из них.

– Ха! Старик-то еще повоюет! Повоюет! – оскалился Кнут и едва не погиб, когда челюсти тролля лязгнули прямо над его татуированной головой.

Упав на колени, воин проворно откатился, но немного не рассчитал и остановился как раз под ногой монстра. Победно взревев, тролль собирался раздавить искалечившего его человека и уже поднял ногу, но в это мгновение в него с леденящим душу воем врезался Ульв.

Удар вышел настолько сильным, что тролль не смог удержаться на одной ноге и попятился. Бешено вращая оружием, Ульв, как заправский дровосек, который валит огромное дерево, вонзил топор чуть ниже колена гиганта.

Чудовище неловко дернуло ногой, и Пеплогривый отлетел прочь, врезавшись в стену ближайшей избушки. Тут же на тролля напал пришедший в себя Кнут. Укрывшаяся за перевернутой телегой Кристина видела, как старый воин с боевым кличем ударил молотом точно по ране, нанесенной троллю Ульвом.

Монстр пошатнулся, и Кнут ударил еще раз. Послышался треск ломающейся кости. Тролль тяжело припал на колено. Взревев, он замахнулся на человека когтистой лапой, но вращающийся топор с чавкающим звуком вонзился ему точно между глаз. Крохотные глаза закатились, и тварь со стоном повалилась навзничь.

– Отличный бросок! – крикнул Кнут подоспевшему Ульву.

Кивнув, воин вырвал свой топор из поверженного гиганта и вместе с хольдом поспешил на помощь оставшимся воинам. Те отчаянно пытались справиться с последним троллем, но пока безуспешно.

Из десяти солдат Кнута в живых остались лишь трое, но они продолжали храбро сражаться. Возвышаясь над людьми, самое крупное существо яростно отбивалось от них лошадиной тушей и нанесло сокрушительный удар, отняв еще одну жизнь.

Прыгнув прямо на руку гиганта, молодой воин вонзил в огромную ладонь свой меч и, держась за рукоять, продолжал вонзать в плоть тролля боевой топорик. Когда чудовище попыталось смахнуть назойливого человечишку свободной рукой, тот успел спрыгнуть на землю и избежать смерти. Впрочем, разминулся он с ней совсем ненадолго – изловчившись, тролль схватил воина и забросил себе в пасть, однако упрямец не сдавался даже тогда.

– Один! – воззвал молодой воин к своему богу и в полете вонзил топорик в верхнюю губу тролля. Уперевшись ногами в черный язык, он успел еще трижды ударить в небо и десны, прежде чем был перекушен пополам.

Последний из солдат хольда не дрогнул, даже увидев столь страшную гибель товарища. Отшвырнув бесполезный щит, он двумя руками взялся за меч и бросился на врага. Полоснув клинком под коленом твари, мужчина вонзил оружие под его коленную чашечку и провернул. Мгновением позже обрушившийся сверху удар оставил от мужчины мокрое место.

Кнут на бегу метнул свой молот и угодил ревущему порождению снегов в скулу. Ульв поднырнул под гигантской лапой и рубанул топором по раненой ноге. Тролль завертелся на месте, расшвыряв мужчин в стороны, и бросился бежать.

Припадая на одну ногу и хромая, гигант несся, не разбирая дороги и круша все на своем пути. С ужасом Кристина поняла, что снова оказалась не в том месте и не в то время – телега, которую она избрала укрытием, оказалась точно на пути тролля.

– Беги! – Кристина попыталась оттолкнуть ребенка, но перепуганная до смерти девочка мертвой хваткой вцепилась в ее подол.

«Ты сможешь!» – раздался в голове Кристины голос Крист – ее собственный голос.

Не мешкая ни секунды, девушка подчинилась душевному порыву и вскинула сломанный меч. Лезвие в тот же миг испустило ослепительно-яркую вспышку, будто тысячи солнц разом выскользнули из-за туч. От столь яркого света Кристина даже ненадолго лишилась возможности видеть. Полный отчаяния и боли вопль ударил ее по ушам, а потом все стихло…

Отчаянно пытаясь проморгаться и протирая слезившиеся глаза, она осознала, что все еще жива. Всхлипывания рядом сообщили ей, что и с ребенком все в порядке. Кристина осторожно открыла глаза и увидела прямо перед собой гигантское каменное изваяние – настоящую статую тролля в полный рост.

– Тварь превращается в камень от солнечного света. – Ульв уже был рядом. – Твоя сила здорово помогла.

– Жаль только, что она непостоянна… – с тоской отозвалась Кристина, окинув взглядом селение, превратившееся в место жуткой бойни. Выжили лишь единицы.

– Я… – Девушка осеклась. Вокруг разлилась тишина. Среди крови и смерти Кристина вдруг увидела крылатую деву с золотыми волосами и небесно-голубыми глазами, которая медленно опускалась на землю.

Поймав на себе взгляд Кристины, она приветливо улыбнулась ей и кивнула. Когда же ее ноги коснулись земли, дева битв склонилась над двумя павшими воинами хольда. Валькирия выбрала двух, тех самых, что пали последними, нанеся троллю серьезные раны.

– Следуйте за мной, – тихо произнесла она. – Герои.

От обезображенных тел отделились человеческие силуэты. В окровавленной броне, с оружием в руках, духи павших покинули бренные тела и устремились в небо, с улыбкой на счастливых лицах следуя за валькирией. Стоило им скрыться с глаз, растаяв в морозном воздухе, как жизнь вновь вернулась в селение.

– Ты сделала все, что могла, – успокаивал Кристину Ульв. По его словам и реакции девушка поняла, что была единственной, кто узрел пришествие девы битв.

Благодарно улыбнувшись, она смахнула с глаз слезы – неизвестно, что творится с ее силой, но Ульв вновь оказался прав – она сделала все возможное, и старания не прошли даром. Об этом свидетельствовала пусть и одна, но спасенная жизнь – успокоившаяся девочка все еще прижималась к ноге Кристины и смотрела на нее широко открытыми глазками.

– Странники, значит. – Хромая, к ним приблизился Кнут. – Больно уж вы непростые.

– Какие есть.

Ульв настороженно следил за каждым движением хольда, и тот, заметив это, с улыбкой развел пустые руки в стороны.

– Успокойся, воин! Неужели ты считаешь, что я задумаю дурное против того, кто сражался бок о бок со мной и спас мою старую шкуру?

– Люди бывают разные, – мрачно парировал Ульв.

– Тут ты прав, – признал Кнут. Поджав губы, он несколько мгновений выразительно переводил взгляд с Ульва на Кристину и, наконец, решился: – Я жив лишь благодаря вам двоим, поэтому попрошу вас, как друзей, вернуться со мной к конунгу.

– А что, если мы откажемся?

– Тогда… – Кнут тяжело вздохнул и почесал голову. – Вероятно, я не переживу этот день и погибну, пытаясь привести вас силой. Вы помогли мне, но поймите, я присягнул на верность конунгу много лет назад и не нарушу клятвы.

– Мы пойдем, – вмешалась Кристина. – Сегодня пролилось достаточно крови. – Она обернулась к нахмурившемуся Ульву. – К тому же мы не сделали ничего дурного.

– Это так, и я подтвержу каждое ваше слово, клянусь. – Кнут протянул Ульву руку. – Вы поедете со мной, как друзья и герои, а не как пленники.

Не говоря ни слова, Пеплогривый стиснул запястье хольда в воинском приветствии. Подтянув мужчину к себе, он прошептал:

– Послушай и ты мою клятву, Кнут Широкая Рука: если нам будут не рады и задумают дурное – ты умрешь первым.

– Да будет так, – неожиданно рассмеялся старый воин и хлопнул Ульва по плечу. – Ты нравишься мне, Пеплогривый! Не волнуйся, конунг наш мудр, и уже вскоре мы вместе будем пировать в его чертоге, где вы расскажете о своих странствиях!

– А можно будет прежде помыться и отдохнуть? – с надеждой спросила Кристина, обрадованная, что очередного конфликта удалось избежать.

– Разумеется! Мой дом – ваш дом!

– Дом… – Кристина мечтательно прикрыла глаза. Здесь, среди крови и смерти, это слово прозвучало для нее волшебным заклинанием, что вызвало в душе приятное чувство.

Прав ли старый воин? Смогут ли она и Ульв обрести новый дом в этом месте? Коснувшись плеча Ульва, девушка улыбнулась ему. Она давно поняла – без разницы, где она ночует и что ест, но ее дом теперь рядом с этим мужчиной.

И не важно, какие приключения готовит для них судьба, – вместе они смогут справиться со всеми невзгодами.

Глава 10. Тепло очага

Дорога в город пусть и тянулась через длиннющую долину, но долгой вовсе не показалась – Кнут, несмотря на свою суровость, был прекрасным и веселым собеседником. Да и в крытой повозке путешествовать куда проще, нежели пешком.

Хольд предложил выжившим сельчанам покинуть обжитые земли, но почти все отказались. Согласилась молодая супружеская пара с новорожденным младенцем. К тому же они решили взять с собой и спасенную Кристиной девочку, все родные которой не пережили нападения троллей. С Кнутом увязались еще двое молодых людей, которым надоела жизнь в селении, и они приняли решение поступить на службу в войско конунга. Именно эти ребята сейчас правили повозкой, остальные же расположились внутри ее.

Вечнозеленые кроны шумели вдоль широкой дороги. Четверка лошадей неспешно тянула большую повозку с людьми. Семья устроилась в уголке, тогда как Кнут, Кристина и Ульв расположились сзади. Девушка любовалась падающими сверху снежинками, которые порой залетали под полог повозки, и слушала рассказы старого хольда. Ульв сидел рядом, Кристина касалась плечом его теплого бока. Жизнь потихоньку налаживалась, и девушка тщательно пыталась скрыть улыбку, чтобы ничего не сглазить.

В уютной компании двое суток пролетели незаметно. На ночлег путники остановились в попавшемся по дороге селении. Кнут не хотел ночевать под открытым небом, да и продолжать путь в темноте, по его словам, было слишком рискованно.

Спорить со старым воином никто не стал, так что решение провести ночь в селении приняли единогласно, хотя Кнут никого особо и не спрашивал – из всех, находившихся в повозке, только Ульва он считал равным себе, еще и на Кристину поглядывал с толикой уважения и какой-то отцовской заботой.

Староста с радостью приютил хольда и его спутников в своем доме и накормил от души. А наутро они снова тронулись в путь.

…Лошадки мерили шагом версту за верстой, правящие ими молодые парни меняли друг друга, когда один из них уставал. Животным тоже давали отдых. В такие моменты Кристина с удовольствием выбиралась из повозки и гуляла по снегу, разбрасывая его носками сапог. Ей нравилось это неспешное путешествие – часы желанного покоя и безмятежности служили для нее настоящей наградой за пережитые приключения. Но в то же время монотонное покачивание повозки и цокот копыт, сколь бы уютными ни казались, начинали надоедать. Кристина уже привыкла к тому, что вокруг постоянно что-то происходит, и теперь спокойствие и ничегонеделанье начали тяготить ее.

Поэтому, когда Кнут после очередного привала заявил, что город уже близко, она воспряла духом и с нетерпением ожидала прибытия. Ульв же, наоборот, стал более задумчив и собран, словно наведывался в пещеру к драуграм, а не в город людей.

Но Пеплогривого можно было понять: после гибели родного племени его круг доверия сузился до предела, и теперь, кроме самого Ульва, в него входила разве что Кристина. В этом мире каждый незнакомец мог обернуться врагом, и расслабиться – означало подвергнуть свою жизнь опасности.

Кристина понимала все это, но ничего не могла с собой поделать – старый Кнут поразительно быстро завоевал ее доверие: добродушный и открытый, он производил впечатление заботливого дедушки. Внутреннее чутье подсказывало Кристине, что их новый знакомый искренний человек, который живет по законам чести, и от него не следует ждать ничего плохого. По крайней мере, девушка очень хотела, чтобы это было правдой.

Час шел за часом, и вот, ближе к закату, когда снегопад усилился, повозка наконец дернулась и остановилась. Кристина первой выпрыгнула наружу и замерла с открытым ртом.

Город Холгер служил сердцем долины и произвел на Кристину неизгладимое впечатление. С высоты скал она не могла разглядеть того, что видела сейчас, а именно мощнейшие линии обороны: два ряда частокола, ров и ощетинившиеся заостренными столбами траншеи. Как сказал Кнут, название города значит «остров копий», и надо признать, оно было оправданно полностью. Возвышающийся на вершине холма город был настоящей неприступной крепостью.

И сразу же Кристине все это показалось крайне подозрительным – так ли беспечна жизнь в долине? С десяток воинов у ворот и на двух вышках отнюдь не служили показателем благополучия и спокойствия. Скорее всего, нападениями троллей на окраины дело не заканчивалось, ведь если есть такие стены и стража, значит, на то имеются весьма веские причины.

Воины, охранявшие ворота, поначалу напряглись, впившись настороженными взглядами в незнакомую повозку. Но, узнав вылезшего из телеги хольда, успокоились. Кнут обменялся парой фраз с одним из стражников, после чего тот дал знак друзьям на стене. В тот же миг тяжелые створки ворот поползли в разные стороны, пропуская путников.

Повозка качнулась и покатилась дальше. Кристина собиралась залезть обратно, но потом решила идти рядом, чтобы удобнее было глазеть по сторонам. Недоверчивый Ульв, поняв, что спутница не желает возвращаться на насиженное место, тоже вылез наружу.

– Если оно тебе нужно, не забывай, – недовольно буркнул он и сунул Кристине сумку с яйцом дракона.

– Ты не с той ноги, что ли, встал? – поинтересовалась девушка, привычно забрасывая ношу на плечо. – Чего такой сердитый?

– Я всегда такой.

– А, ну да, просто когда ты молчишь, это не так бросается в глаза.

Ульв не отреагировал на едкую реплику спутницы, и та вначале обижалась молча. Но, естественно, долго Кристина не продержалась – терпения хватило не более чем на шесть шагов.

– Вот в этом-то и проблема – ты постоянно молчишь!

– Мужчине ни к чему впустую чесать языком, – глухо отозвался Ульв, внимательно глядя по сторонам и принюхиваясь. – За него должен говорить его меч. – Он посмотрел на свое оружие и добавил: – Или топор.

– Даже когда он общается с девушкой? Нас этим, знаешь ли, не впечатлить!

– А зачем вас впечатлять?

В очередной раз убедившись в непробиваемости воина, Кристина наградила его самым уничижающим взглядом из всех возможных. Но и это не подействовало. Тогда она, решив лишний раз не портить себе настроение, занялась тем, чем и планировала прежде, а именно – разглядыванием всего и вся, попадавшегося на пути.

Внутри Холгер выглядел на удивление упорядоченным и продуманным городом: здесь имелось подобие улиц, дома, вместе с огороженными дворами, располагались по сторонам от довольно широких дорог. Заборы, правда, были глухими и довольно высокими, но не везде – встречались и открытые дворы с добротными, крепко сбитыми домами, иногда даже в два этажа.

По сравнению с селением Волчьего племени, налет цивилизации здесь хотя бы ощущался, пусть и не совсем явственно. В остальном же Холгер напоминал Кристине большое, хорошо укрепленное селение. Каждый здесь занимался своим делом, и только ребятишки беззаботно резвились в снегу. Им не было дела до забот взрослых, и дети лепили из снега настоящие крепости, а после…

Кристина удрученно вздохнула, наблюдая, как, закончив возводить потешные укрепления, детишки разделились на два лагеря: одни остались за белыми стенами, тогда как другие принялись штурмовать крепость.

С деревянными мечами наперевес ребятишки взывали к Одину и щедро потчевали друг дружку крепкими тумаками. Участвовали в столь нешуточной баталии не только сорванцы-мальчишки, но и девочки, причем некоторые из них сражались куда более яростно, нежели представители сильного пола.

– Весело тут у вас, – натянуто улыбнулась Кристина, наблюдая, как самая высокая и крупная девочка с двумя тугими косами опрокинула на землю одного из мальчишек, а другого, помельче, и вовсе подняла над головой, швырнув в ближайший сугроб. После этого юная воительница сгребла за шкирку поверженного противника и весьма заботливо начала отряхивать его от снега.

Неожиданно для себя Кристина сделала открытие – видимо, с местными мужчинами взаимодействовать можно было только таким вот прямым и абсолютно бесхитростным способом – хочешь чего-то – ошеломи, а потом подойди и возьми.

– Хм. – Кристина поджала губы и оценивающе оглядела своего спутника. – Вполне себе вариант.

– Что?

– Ничего-ничего, – замотала она головой, решив для себя, что сама пойдет на штурм этой упрямой ледяной крепости сразу же, как только представится случай. От Ульва же она решила просто отговориться. – Вспомнила поговорку из прошлой жизни: если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.

– Чего?

– Народная мудрость, понимаешь?

– В чем же тут мудрость – ждать, что гора сдвинется с места? – Ульв крылатой фразы явно не оценил. – И что это за имя еще такое?

– Мудрость заключается в том, чтобы не ждать, а делать самому, – пояснила Кристина.

– Тогда почему бы сразу так не сказать? К чему все эти ненужные слова?

– Для красоты речи!

– Если речь мудрая, она не обязательно должна быть красивой, – привел весомый аргумент Ульв.

И как тут спорить? Кристина в очередной раз забыла о том, с кем говорит, и теперь не желала расплачиваться за это. Стоило как можно быстрее придумать какую-нибудь отговорку или, что еще проще, согласиться с мужчиной. Но загвоздка заключалась в том, что Кристина порой была очень уж вредной и не могла просто так отступиться от своего мнения. На счастье девушки, ситуацию исправил хольд.

– Стой! – донесся из повозки голос Кнута. – Приехали. – Он с наслаждением размял затекшую спину и с хрустом выпрямился. – Ульв и Астрид – идите за мной, я провожу вас в дом. Остальные – ждите здесь.

Переглянувшись, Кристина и Пеплогривый последовали за старым воином, который привел их к высокому забору с массивной калиткой. Постучав огромным кулаком по дереву, Кнут гаркнул:

– Открывай, старуха! Муж вернулся! Али надеялась, что мои потроха уже клюют вороны?

– Какая я тебе старуха? – возмутился из-за двери чистый женский голос. – Я на шесть зим моложе тебя!

– И на сотню глупее! – расхохотался Кнут.

Когда же калитка распахнулась и из нее вышла опрятная женщина, хольд улыбнулся и ласково обнял ее.

– Знаешь ты, как меня задобрить, – сменила гнев на милость жена воина и шутливо дернула супруга за седую бороду. – А кто это с тобой?

– Друзья, – просто ответил Кнут. – Проводи их в дом, накорми, напои. Пусть ни в чем не нуждаются. Это дорогие гости, так не опозорь же меня!

– Никто не опозорит тебя больше, чем ты сам можешь это сделать, милый.

– Поговори мне тут! – буркнул Кнут, направляясь обратно к повозке.

– Когда тебя ждать? – спросила женщина.

– Мне тут нужно кое-кого пристроить. – Кнут кивком указал на повозку. – А потом еще наведаться к конунгу. Вернусь ближе к ночи.

Не говоря больше ни слова, хольд развернулся и направился к телеге. Супруга проводила его немного печальным взглядом, после чего смахнула с лица тревожное выражение и приветливо улыбнулась.

– Я Гудрун, – представилась она, – а как ваши имена?

– Я Астрид, а это Ульв. – Памятуя об умении Ульва проявлять «вежливость», Кристина решила сразу же взять ситуацию в свои руки. – Приятно познакомиться.

– И мне, – кивнула Гудрун. – Что ж, раз вы друзья моего непутевого мужа, значит, теперь наш дом – и ваш дом. Проходите, не стойте на пороге.

…К вечеру Кристина чувствовала себя настолько хорошо, что даже не верилось. С того момента, как попала в этот мир, она не могла даже подумать о том, чтобы нормально помыться, а уж тем более попариться в настоящей бане.

Каково же было удивление Кристины, когда Гудрун привела ее в небольшой домик, сказав, что здесь она может помыться, – словами не передать. Местная баня напомнила девушке финскую сауну из прошлой жизни. Внутри небольшой избушки имелась каменная печь, которую Гудрун растопила и теперь калила там камни для парилки. Все, что оставалось сделать Кристине, так это выплеснуть на них воду, после чего баня сразу же заполнилась паром.

Не в силах стереть с лица довольную улыбку, девушка залезла на высокую полку вдоль стены и только сейчас увидела висевшие в уголке веники из прутьев. После недолгих раздумий пользоваться ими она не решилась и осталась сидеть на месте, позволяя пару сделать всю работу.

Хорошенько пропотев, Кристина вышла в предбанник и вылила на себя ушат холодной воды. Разомлевшая, она ощутила заряд бодрости и… едва успела прикрыться полотенцем, когда незапертая дверь распахнулась, и на пороге появился Ульв.

– Что ты тут делаешь?! – взвизгнула девушка, прижавшись к стене и стараясь прикрыть небольшим отрезом ткани как можно больше участков обнаженного тела.

– Пришел помыться, – невозмутимо ответил Ульв, швырнув на скамейку плащ и стаскивая сапоги.

– А ничего, что я здесь?

– Ты мне не мешаешь, – пожал плечами воин и расстегнул безрукавку.

– Зато ты мне мешаешь! – взвилась Кристина. – И… остановись! – взмолилась она, когда мужчина взялся за шнуровку штанов. – Подожди! Пожалуйста, все должно быть не так!

– Уймись. – Ульв широко улыбнулся и накинул безрукавку обратно. – Я просто шучу. Принес тебе чистую одежду. Вот. – Он поднял со скамьи свой плащ, и под ним действительно оказались аккуратно сложенные вещи.

Не переставая усмехаться, воин вышел наружу, оставив Кристину сгорать от стыда в одиночестве. Поминая спутника недобрыми словами, девушка, не сводя глаз с двери, вытерлась, тщательно сложила свою старую одежду, оставив лишь украшения, после чего взялась за обновки.

Вещи, что дала Гудрун, оказались почти впору Кристине, так что вскоре она уже красовалась в свободном платье с длинными, широкими рукавами. Сверху она надела что-то вроде сарафана синего цвета с незашитыми боками. Затянув на талии пояс, Кристина взялась за обувь – удобные башмачки с твердой подошвой. О шнурках на обуви в этом мире не знали – все держалось при помощи кожаной петли и деревянной пуговицы.

На удивление, все это выглядело весьма стильно. Кристина сразу же оценила находку местной моды по достоинству и нарочито медленно вышла из бани, позволяя Ульву как следует рассмотреть себя.

– Ну как? – игриво поинтересовалась девушка, настроение которой исправилось после бесцеремонного вторжения мужчины в святая святых. Все-таки обновки – лучший способ исправить даже самый плохой день, чего уж говорить про одно досадное недоразумение.

Но следом за одним недоразумением последовало и второе.

– Что – как? – не понял Ульв.

– Одежда как? – подсказала Кристина недогадливому воину.

– Впору? – осторожно предположил Ульв, до конца не понимая, что именно от него хотят, но нутром чуя какой-то подвох. Но там, где затронуто нежное девичье сердце, воинское чутье бесполезно.

– Все с тобой ясно, иди уже, мойся, – вздохнула Кристина и уныло поплелась в сторону дома.

Когда она почти достигла высокого крыльца, то услышала голос Ульва.

– Цвет неба тебе к лицу, – немного смущенно произнес мужчина и скрылся в бане.

Ощущая за спиной незримые крылья, Кристина веселой летней птичкой вспорхнула на крыльцо и улыбнулась – все же с этим варваром не все еще потеряно. Почувствовав на себе чей-то взгляд, девушка повернулась и увидела Кнута, только что вошедшего во двор.

– Эх, молодость, – хохотнул старый воин, после чего тоже направился в баню.

Когда Кристина вернулась в дом, Гудрун вовсю хлопотала над ужином. Женщина сидела за широким столом и, орудуя ножом, ловко нарезала хлеб. Мясо, рыба, сыр, какие-то травы – все уже было заботливо разложено по грубым глиняным тарелкам и источало весьма притягательный аромат. Причем, судя по запаху, в кружках плескалась отнюдь не вода – после перекусов во время путешествия все это выглядело в глазах Кристины настоящим пиром! У нее даже слюнки потекли.

– Потерпи, – заметив плотоядный взгляд гостьи, улыбнулась Гудрун. – Вернутся мужчины – тогда сядем есть. Вижу, старая одежда одной из моих дочерей тебе впору.

– Да, спасибо.

– Не за что, девочка. О моих дочках теперь заботятся мужья, так что помочь тебе мне только в радость: навевает воспоминания о собственной молодости, знаешь ли, – мягко, почти по-матерински, произнесла женщина и продолжила заниматься своим делом.

– Кстати, о мужчинах. – Кристина кашлянула в кулачок, нарушая неловкое молчание. – Вы же знали, что я моюсь, так почему не остановили Ульва?

– А что? – искренне удивилась Гудрун. – Разве это не твой мужчина?

– Наши отношения… – Кристина замялась, не зная, как подобрать слова. – Это очень и очень сложный вопрос.

– Сложный? Да брось, девочка, я спросила Ульва, и он ответил, что вы не родичи. Так в чем проблема? – Положив хлеб на стол, Гудрун вытерла нож о передник. – Он сильный мужчина, к тому же хорош собой. Зазеваешься – его уведет более сообразительная, а ты и глазом моргнуть не успеешь!

– Пожалуй, вы правы, – вынуждена была признать Кристина, после чего опустила подбородок на грубую столешницу. – Я не могу подгадать момент, а он не делает первый шаг…

– Боги, дочка. – Гудрун всплеснула руками. – Ты что, не от мира сего или вчера родилась? Мужчины – все равно что дети – решительны, только когда надо проказничать да надавать кому-то по голове. Надо показать ему свои намерения, а если нет – сделать все самой.

– Для этого у меня недостаточно храбрости, – виновато потупилась девушка.

– Так наберись ее, – понимающе улыбнулась Гудрун и подвинула к гостье кружку с пенным напитком. – Я не только сама нашла себе достойного мужчину, но и выдала замуж двух дочерей. И вот тебе мой совет: мужчина – это меч, а женщина – ножны.

Гудрун строго посмотрела на смущенно улыбнувшуюся Кристину и пригрозила ей пальцем.

– И я вовсе не про то, о чем ты сейчас подумала, – проворчала она и вздохнула. – Эх, молодость, молодость. Так вот, запомни: меч может разить врагов, тогда как задача ножен – окружать его теплом и заботой, чтобы после любой битвы он хотел вернуться в наши объятия.

– А что делать, если мужчина не меч, а… топор? – скептически осведомилась Кристина, сменив позу: теперь на столешницу она положила локти, а ладонями подперла подбородок. – Ему куда важнее сражения, нежели я…

– Это он тебе так сказал?

– Нет, но…

– А коли не говорил, так не додумывай за него. – Гудрун даже повысила голос, но сразу же смягчилась. – Воины всегда будут сражаться, такова их природа, тогда как у нас она иная: семья, очаг, хозяйство. И пусть мужчина сильнее, но нам нужно быть хитрее: Ульв может принимать решения, но к некоторым его нужно подтолкнуть, только слегка, чтобы ему показалось, будто он додумался до всего сам. Смекаешь, о чем я?

– Кажется, да. – Кристина кивнула.

Они с Гудрун обменялись понимающими взглядами и улыбнулись друг другу.

Когда Кнут и Ульв вернулись из бани, стол был уже накрыт: в мисках дымилась еда, а в кружках плескался пенный эль. Потирая руки, Кнут уселся на почетное место во главе стола, Гудрун села по правую руку от мужа, тогда как гости разместились с левой стороны.

– Выпьем же за победу над троллями и за павших в этом славном бою! – провозгласил тост хольд и залпом осушил кружку.

Гудрун лишь пригубила свой напиток и незамедлительно долила мужу еще эля. Она многозначительно взглянула на Кристину, и та, спохватившись, сделала то же и для Ульва.

Поначалу ужин проходил в молчании, что показалось Кристине странным. Она ожидала, что Кнут пустится в расспросы или же, наоборот, сам начнет о чем-то рассказывать, но нет. Тарелки опустели, а старый хольд задумчиво поглаживал бороду да поглядывал на гостей.

Он сделал знак жене, и та поставила на стол еще эля. Снова выпили, и лишь потом, когда хозяин дома захмелел, стал более словоохотлив. Все пошло именно так, как и ожидала Кристина.

– Вы – славные гости, – одобрительно произнес Кнут. – Я вижу, что вам любопытно, о чем я говорил с конунгом. Но вы терпеливо ждете. Учтивость – редкость среди нынешней молодежи. Вы делаете честь и своим родителям, и моему дому. Я это ценю.

– Спасибо, – улыбнулась Кристина и незаметно подтолкнула Ульва локтем, чтобы тот хотя бы кивнул. Воин наградил девушку непонимающим взглядом, но это нисколько не испортило ее приподнятое элем и разговором с Гудрун настроение.

– Так вот, – между тем продолжил Кнут. – Конунг рад, что вы приехали, и примет всех нас завтра.

– Стало быть, мы гости в этом городе? – прищурился Ульв, на которого эль не произвел столь сильного эффекта, как на его спутницу, – даже после изрядной доли выпитого воин умудрился сохранить здравый рассудок.

– Теперь вы не только мои гости, но и гости самого конунга, – важно подтвердил Кнут. – Я поручился за вас. Так что теперь ты можешь уже пить наравне со мной, а не отхлебывать из кружки, будто девица!

Ульв нахмурился. Несколько мгновений они с Кнутом смотрели друг другу в глаза, после чего иссеченное шрамами лицо Пеплогривого разгладилось, и он улыбнулся.

Заметив это, затаившая было дыхание Кристина облегченно выдохнула.

– Твои слова – добрая весть, хольд, – прогудел Ульв.

– А то как же! – развеселился пуще прежнего Кнут и поднял заботливо наполненную женой кружку.

После того как Ульв перестал относиться к хозяину дома с предосторожностью, разговор между мужчинами быстро пошел на лад. Кристине даже показалось, что они чем-то похожи: Кнут, как и Ульв, был человеком чести, чтившим традиции и устои предков.

Уважающий законы гостеприимства Кнут не стал расспрашивать гостей об их приключениях. Он лишь спросил:

– Так что там, за горами?

– Откуда ты знаешь, что мы пришли из-за гор? – Ульв сразу же помрачнел.

– Конунгу многое ведомо, – уклончиво ответил Кнут. – Но ты не напрягайся, завтра сам и спросишь. Лучше скажи, что там?

– Жизнь, – пожал плечами Пеплогривый. – С виду похожа на ту же, что и здесь.

– Расскажете?

Ульв с Кристиной переглянулись, и девушка кивнула, показывая, что не имеет ничего против. Но, как оказалось, спутник смотрел на нее не только в ожидании одобрения: по-прежнему не самый разговорчивый мужчина уступил право поведать их историю Кристине.

Девушке не оставалось ничего, кроме как начать свой рассказ – она видела в этом единственный способ хоть как-то расплатиться за гостеприимство. Немного поразмыслив, Кристина рассказала все начистоту, разве что умолчала о своем происхождении: если визиты богов здесь были в порядке вещей, то гости из другого мира едва ли захаживали часто. Поэтому девушка немного исказила историю, сказав, что получила силу от умирающей валькирии – так было проще и понятнее, да и суть рассказа от этого не сильно менялась.

Кнут и Гудрун слушали внимательно, жадно ловя каждое слово: истории и песни в этом мире заменяли людям досуг, делая их жизнь интереснее и ярче. Кроме того, иного способа узнать об окружающем мире, сидя у себя дома, не было. Поэтому рассказ девушки привел хозяев дома в настоящий восторг. А когда она показала им последнее яйцо из кладки ледяного дракона, у холь-да и его жены глаза на лоб полезли.

– Славные приключения! – восхищенно сказал Кнут, даже привстав со своего места. – Я видел героев с силой, что даровали Владыки. Видел и вас в бою с троллями, но победа над драконом – это достойно не одной песни! Жаль, что я не скальд…

– Да уж, пение – не твоя сильная сторона, дорогой, – ехидно заметила Гудрун и, прежде чем муж гневно взглянул на нее, сразу же добавила: – Но ты силен во многом другом.

– И это так, – смягчился бывалый вояка. – Правда, язык у меня не такой острый, как твой. Клянусь, бейся я им вместо молота, сразил бы во множество раз больше врагов!

Рассмеявшись над собственной шуткой, хольд хлопнул широкой ладонью по столу.

– Да уж, – продолжил он. – Кого-то боги награждают великой силой, как вас, а кого-то несносной женой, как меня.

– Ты чем-то недоволен? – пугающе мягко осведомилась Гудрун, и ее супруг, быстро стерев с лица улыбку, замотал головой. – Вот и славно. Лучше скажите, а если этот драконыш вылупится, что вы будете делать?

– Не знаю, – честно призналась Кристина. – Все зависит от того, как он себя поведет.

– Будет кусаться – просто размозжим башку о стену, и всего делов, – отмахнулся Кнут. – Пока маленький – просто ящерица, там нечего бояться.

– А, ну да, ты-то много драконов повидал…

– Сами боги послали вас! – быстро сменил тему Кнут, отвернувшись от жены. – Нашим землям как раз нужны герои!

– У вас что-то стряслось? – спросила Кристина и сразу же выругала себя за несообразительность: если учесть, что, едва спустившись с населенных драуграми гор, они с Ульвом сразу же встретили мару, хульдру, а потом еще и выводок троллей, – вопрос девушки прозвучал весьма неуместно и даже глупо.

– Ты еще спрашиваешь! У нас в долине забот хоть отбавляй! То тролли из пещер выползут, то драугры с гор нагрянут, то некки во фьорде или из рек повылазят, мало ли напастей? Это я еще про стаи варгов или волколаков в лесах не говорю. Да и соседи неспокойные попались – потомки етунов! Здоровенные, заразы. Как льды сходят с моря, так их драккары тут как тут!

Вот и ответ, почему город так хорошо укреплен.

– У вас тут не заскучаешь. – Заметив, как оживился хольд, Кристина попыталась улыбнуться, но вышло это так себе: шутка ли, попасть из огня да в полымя?

– Еще как! – Воинственно сжав кулаки, Кнут вскочил и потряс ими. – Но ни одной твари не сломить нас! Мы живем битвой! Вот ты, Ульв Пеплогривый, ты же славный воин? Я чувствую, что жажда битвы у тебя в крови.

– Как и мой отец, как отец моего отца и каждый муж в нашем роду с самого начала времен, – подтвердил Ульв, тоже поднявшись из-за стола. – Я воин. Я живу битвой и не ведаю иной судьбы!

– Вот это ответ достойный героя! – Кнут расхохотался. – По твоим глазам в бою я сразу понял, что ты не страшишься гибели, и, клянусь бородой, мне это по нраву! Ведь бояться стоит вовсе не смерти, а бессмысленной и недостойной жизни!

После этой речи мужчины еще выпили, а затем вмешалась Гудрун.

– Муж, – тихо произнесла она. – Наши гости устали, да и мы уже не молоды, чтобы засиживаться допоздна.

– Твоя правда, – нехотя согласился Кнут, дернув себя за бороду. – Я устал в дороге, да и конунг будет ждать нас утром.

Убрав со стола и пожелав гостям спокойной ночи, хозяева ушли наверх. Перед тем как скрыться на лестнице, Гудрун еще раз взглянула на Кристину и заговорщически подмигнула ей.

…Вскоре все звуки в доме хольда стихли. Осталось лишь тихое потрескивание очага да завывание ветра снаружи. Ульв сидел у огня на шкурах, и Кристина, покинув насиженное у стола место, перебралась к нему поближе.

Некоторое время они сидели молча, любуясь завораживающим танцем пламени. Ночь уже спустилась на город, укутав тьмой дома и теперь заглядывая в мутные окна единственным глазом бледной луны.

«Если гора не идет к Магомету – Магомет идет к горе», – мысленно задала себе настрой Кристина и повернулась к Ульву.

– Нам нужно поговорить, – сказала она.

Уловив, как нерешительно дрогнул голос спутницы, воин внимательно посмотрел на ее освещенное бликами пламени лицо:

– Я слушаю.

– Обещаешь, что не станешь уходить от ответа? Это важно.

– Даю слово.

– Хорошо, – выдохнула девушка и замешкалась, не зная, с чего начать.

Но время шло, тишина переставала быть уютной, а неловкая пауза неприлично затягивалась. Кристина смотрела в серые глаза мужчины, ища в них поддержки и смелости для самой себя. Лишь спустя несколько долгих минут она поняла, что ищет ее не там. Это она хочет поговорить, значит, и решаться нужно ей. Сейчас! Набрав в грудь побольше воздуха, Кристина выпалила:

– Как ты ко мне относишься? Кто я для тебя?

– Ты… – Ульв помолчал. – Верная спутница, мой боевой товарищ и…

– Я не о том! – перебила девушка. Ее глаза влажно блеснули в теплом свете пламени, губы дрогнули. – Видишь ли ты во мне… женщину?

Теперь настал черед воина задуматься. Он долго смотрел на Кристину, будто не решаясь открыться ей, но, наконец, произнес:

– Ты же знаешь, я готов отдать за тебя жизнь.

– Это не то, что я хочу услышать. – Кристина дернула головой. – Ты думаешь, мне станет легче, если ты погибнешь, защищая меня?

– Но таков мой долг.

– Ты давно отдал все свои долги, Ульв Пеплогривый. – Девушка решительно приблизилась и, приложив ладони к лицу мужчины, заглянула в его глаза. – Довольно прикрываться своим тщеславием, словно щитом! Разве умереть за кого-то – это не эгоизм? Разве не лучше жить для дорогого тебе человека?! Я не хочу вновь рыдать над твоим телом, ведь если ты, защищая меня, отдашь свою жизнь, моя тоже будет окончена. В тот миг, когда ты перестал дышать прямо на моих руках, я это осознала! Я поняла, что не хочу жить без тебя! А ты, Ульв, ты готов жить ради меня? Быть со мной?!

– Я… – Неожиданным движением Ульв отстранил Кристину. – Я не достоин даже места в Вальхалле, чего говорить о дочери самого Одина, – с какой-то затаенной злобой проронил он.

– Что?.. – Девушка опешила. – Что это значит? Это «нет»?

– Это то, что ты слышала, – вспылил Ульв и вскочил так резко, словно увидел врага. – Что я могу тебе еще сказать? Ты хочешь слышать – красива ли ты? Да. Ты прекраснее всех женщин, что я видел прежде. Желаю ли я тебя? Да! Но как только я начинаю думать об этом, то ты или отращиваешь крылья, или еще чего! Можно возжелать дочь Одина, но возлечь с ней – это уже другое дело!

– Эй!.. – Нежданная откровенность спутника ошарашила Кристину, и она даже немного растерялась. – О «возлечь» речи пока не шло!

– Не в этом суть. – Ульв немного успокоился: краска отлила от его щек, сбившееся дыхание выровнялось, и он снова сел. – Я знаю о твоих чувствах, слышал, как в пещере ты звала меня. Тогда я понял, что… – Воин замялся. На миг он отвел взгляд, но уже через секунду смотрел Кристине в глаза. – Понял, что ты мне не безразлична. Но эти чувства – они могут помешать! Если мне придется рискнуть жизнью, я могу замешкаться из-за желания быть с тобой…

– И ты боишься проиграть? – тихо спросила девушка.

– Я не боюсь проиграть, – покачал головой Ульв. – Я рос с мыслью, что однажды проиграю более ловкому и сильному противнику – таков удел любого, кто берет в руки меч. И смерть не страшит меня. Но я содрогаюсь от мысли, что после гибели попаду в Хель, где не смогу увидеть тебя. Ты дочь самого Одина и взойдешь в небесный чертог, тогда как я лишен этой почести. Все, что у меня есть, – это здесь и сейчас.

– У тебя есть я. – Кристина подалась вперед и обняла мужчину. – И я всегда буду с тобой в этом мире или в каком-нибудь другом!

– Этого я и боюсь. – Ульв нежно погладил ее по волосам. – Я не хочу давать тебе надежду. Пусть пока все останется, как есть. Так, если я… если я паду, то…

Кристина слушала слова мужчины, а слезы сами текли по ее щекам. Она даже представить не могла, что на самом деле значит для Ульва, считала его грубым и черствым, не догадываясь об истинных чувствах воина. А ведь она знала, что он привык держать все в себе, еще тогда, на пепелище селения Волчьего племени. Знала, но предпочла забыть.

И вот теперь, когда Кристина поняла, что ее чувства не безответны, она вновь оказалась перед пропастью, разделявшей ее восприятие и мысли Ульва. Она привыкла считать себя обузой, тогда как Ульв думал наоборот.

Наконец он открыл ей свое сердце, показал, что способен чувствовать и что все его поступки – не только слепой долг. Но было видно, что мужчину терзают сомнения: окажись Ульв в окружении врагов – без раздумий бросился бы в атаку, но в делах сердечных он смыслил куда меньше, чем в ратном искусстве. Там, где все решают чувства, сталь бессильна.

Очень кстати Кристина вспомнила слова Гудрун о том, что мужчину нужно подтолкнуть к решению.

– Ты не падешь, Ульв Пеплогривый! – жестко, повелительным тоном сказала она и, высвободившись из объятий воина, выпрямилась. Она вскинула голову, и волосы золотистой волной скользнули ей на плечи. – Ты не падешь, пока не вернешь себе право войти в Вальхаллу, где смело сможешь встать перед моим отцом. Ты докажешь Одину, что достоин его дочери, и тогда мы всегда будем вместе! А до тех пор – будь со мной. Оставайся тем же храбрым воином, которого я полюбила и буду любить впредь до самого Рагнарока! И даже после… Всегда.

Широко раскрытыми глазами Ульв смотрел на Кристину, столь прекрасную и возвышенную в свете пляшущего пламени. Поднявшись на ноги, он встал напротив девушки и взял ее руки в свои.

– Призывая в свидетели всех богов, я клянусь, что верну расположение твоего отца. И когда это случится, я возьму тебя в жены, и мы будем вместе всегда. До самого Рагнарока и после. Никто не сможет разлучить нас. А пока…

– Пока мне нужен аванс, – улыбнулась Кристина и обвила мощную шею мужчины своими руками. Она привстала на носочки, прижалась к нему всем телом, и их губы соприкоснулись.

В тот миг, когда сильные руки обхватили ее талию, Кристина ощутила, как ее сердце забилось в унисон с сердцем Ульва.

Глава 11. Сгущающийся мрак

Пожалуй, за все время, проведенное в этом мире, Кристина еще никогда так сладко не спала. Даже проснувшись, она долго не открывала глаза, нежась под теплыми шкурами и тихонько мурлыча, словно довольная кошка.

Если бы в доме не было никого, кроме нее и Ульва, девушка бы и не подумала вставать. Но вот сверху донесся шум, свидетельствовавший о том, что кто-то из хозяев проснулся. С сожалением покинув свое теплое укрытие, Кристина поспешно оделась. Поначалу она собиралась разбудить и Ульва, но не стала, а лишь бросила на него полный нежности взгляд.

Подумать только, вчера она все-таки призналась! Совсем по-детски хихикнув, Кристина потянулась, подбросила в угасающий очаг дров и решила выйти на крыльцо, чтобы полной грудью вдохнуть пропитанного утренней свежестью морозного воздуха.

Тихонько скрипнула дверь, и девушка выскользнула наружу. После ночного снегопада весь двор устилал искрящийся в ранних солнечных лучах снег: словно пушистыми меховыми шапками он укрыл крыши, намел сугробов у изгороди и полностью засыпал нижнюю ступень крыльца.

Когда взгляд девушки опустился вниз, она сразу же заметила четкие следы на снегу, ведущие от калитки к дому. Тревога неприятно кольнула сердце Кристины. Она ощутила на себе чей-то взгляд и резко развернулась.

– Здравствуй. – Ярко-желтые глаза весело сверкнули.

– Ты?! – Отступившая назад Кристина немного успокоилась, узнав незваную гостью. – Что ты тут делаешь, Асе?

– Пришла вернуть должок. – Сидевшая на перилах хульдра перестала расчесывать свой пушистый хвост и лучезарно улыбнулась, демонстрируя ровные острые зубы.

Она уже избавилась от прежних лохмотьев и теперь выглядела куда лучше в походной, почти мужской одежде. Кроме того, в глазах потустороннего существа больше не было боли, а рыжие волосы не выглядели тусклыми и блестели на солнце.

– Мой народ всегда помнит и ценит доброту.

– То, что с тобой сделали, – ужасно. – Поняв, что хульдра пришла с миром, Кристина немного расслабилась и прислонилась спиной к столбу, который поддерживал козырек над крыльцом. – Но мы поступили так, как сочли правильным. Нам ничего не нужно взамен.

– Ты хорошая. – Легко соскочив с перил, Асе приблизилась. Каждое движение хульдры пропитывала неуловимая ловкость и грация, словно у дикого существа. – Ты, как и я, не принадлежала раньше к этому миру. Мы похожи.

– В чем-то – да, – не стала отнекиваться Кристина: что-то подсказывало девушке, что с Асе можно быть откровенной. К тому же Ульв говорил, что эти существа бескорыстны и первыми никогда не причинят вреда человеку.

Хульдра еще раз улыбнулась, вильнула хвостом и встала рядом с Кристиной, положив голову ей на плечо.

– Асе?

– Вигге умер, – тихо и печально произнесла хульдра.

– Вигге? – переспросила Кристина, пытаясь припомнить хоть кого-то с таким именем.

– Мой избранник и моя ошибка. – Асе тяжело вздохнула и выглянула из-под козырька, взглянув на синее небо. – Тот, кто обманул меня и привязал к столбу.

– А. – Кристина догадалась, о ком идет речь. – Но Ульв не убивал его…

– Это так. Волк пощадил щенка, но не тролль.

– Я не знаю, что сказать, – призналась Кристина. Пока она тщательно подбирала слова, пытаясь проявить учтивость, сама не заметила, как отчего-то разозлилась. – Знаешь, Асе, не в моих привычках судить людей, но этот Вигге поступил как последняя свинья! Нечего его жалеть. Он предал тебя, обрек на муки… Ты могла даже умереть! Так что он заслужил быть пожранным троллем!

– Вообще-то, тролль просто наступил на него и раздавил, как уродливую муху, – поправила собеседницу хульдра и неожиданно улыбнулась. – Я сама хотела расквитаться с Вигге и лишить его сначала рассудка, а потом и жизни, но норны в свое время рассудили иначе.

– Погоди, погоди! – Кристина несколько раз удивленно моргнула и уставилась на хульдру. – Ульв же сказал, что такие, как ты, не вредят людям!

– Первыми – никогда. – Губы Асе растянулись в плотоядной ухмылке, и из-под них появились маленькие острые клыки. – Но как мы помним добро, так и не прощаем зла. Кстати, этот воин, Волк… – Хульдра заглянула Кристине в глаза. – Это твой мужчина?

– Ну… – Девушка замялась. – Как бы…

– Если нет, то я заберу его себе, – быстро вставила Асе и весело рассмеялась, глядя, как вытянулось лицо девушки. – По тебе все видно и без слов! К тому же, – хульдра принюхалась, – на тебе его запах…

Пока Кристина приходила в себя от столь ошеломляющего заявления, хульдра, продолжая смеяться, неожиданно сделала красивое сальто назад и ловко встала ногами на перила.

– Но я пришла не за этим. За ваше добро я отплачу добрым же советом, валькирия, – прекратив смеяться, серьезно произнесла Асе. – Конунг захочет испытать вас. Не лгите и будьте честны. Не только боги любят храбрых и открытых людей, а с таким врагом, как Утгарда-Локи, вам понадобятся союзники. Владыка Утгарда злопамятен и коварен, знаешь ли.

– Что?..

– Передавай привет своему волку. – Похожее на лисью мордочку лицо вновь озарилось озорной улыбкой. Асе весело подмигнула Кристине и помахала ей рукой. – Еще свидимся!

С этими словами хульдра махнула хвостом, оттолкнулась ногами и вмиг ловко и проворно забралась на крышу. Когда Кристина выглянула из-под козырька, от потусторонней гостьи и след простыл.

Завтрак пошел в тишине и спокойствии. После того как тарелки опустели, Гудрун начала убирать со стола, а Кнут отправился наверх собираться, Кристина поманила Ульва в сторону. Нарочито громко сообщив, что хочет подышать свежим воздухом, она вывела его на улицу. Накинув плащ и подхватив топор, Ульв вышел следом за Кристиной на крыльцо. Она плотно закрыла дверь и рассказала спутнику об утренней гостье. Правда, о части разговора, касающейся их с Ульвом отношений, Кристина деликатно умолчала.

Воин внимательно выслушал девушку и призадумался. Затем, спрыгнув с крыльца, прошел до калитки и обратно, затаптывая следы хульдры.

– Кнуту и Гудрун не нужно знать об этом, – пояснил он. – Они хорошие люди. Но это не их забота.

– Тут я согласна, – кивнула Кристина. – Но что насчет этого конунга? Как поступим?

– Так, как посоветовала хульдра, – пожал плечами Ульв. – К тому же, если мы хотим жить в этой долине, секретов от ее правителя держать не следует. Правда все равно откроется рано или поздно.

– Так-то оно так, но тебе не кажется все это странным? Если конунг порядочный человек, почему Асе сказала, что он испытает нас?

– Потому что не знает, порядочные ли люди мы. – Ульв криво усмехнулся.

– А что насчет Утгарда-Локи? – задала Кристина самый волнующий ее вопрос: все же иметь во врагах Владыку великанов не слишком-то приятно. – Что с ним?

– Кто бы знал. – Ульв вдруг приложил палец к губам и кивком указал в сторону двери, за которой уже слышались тяжелые шаги Кнута.

Спустя несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге появился старый хольд. Шумно втянув ноздрями воздух, будто огромный матерый медведь, он окинул гостей своего дома веселым взглядом и предложил:

– Коли готовы, так пошли, нечего на месте топтаться.

Покинувшая дом Гудрун проводила всю троицу до калитки, после чего заперла дверь и отправилась хлопотать по хозяйству. Казалось бы – ничего странного, вот только Кристине почудилось, что жена хольда смотрела им вслед с какой-то затаенной тревогой. Да и сам Кнут держался с напускной веселостью, но все эмоции старого воина без утайки проявлялись в его взгляде и выражении лица.

Дорога до дома конунга прошла под присказки холь-да. Занимавшиеся своими делами жители Холгера провожали незнакомцев любопытными и абсолютно беззлобными взглядами. Это успокаивало Кристину. Да и Ульв держался спокойно, беззаботно обмениваясь короткими репликами с Кнутом. Но девушка успела довольно хорошо изучить повадки своего спутника, чтобы понять – это всего лишь маскарад. Пусть Пеплогривый и не проявлял враждебности и казался расслабленным, внутри он предельно собран и готов ко всему. Когда хульдра назвала Ульва волком, она попала точно в цель – более подходящего сравнения и не придумать.

Оставалось только надеяться, что ничего страшного не случится и визит к конунгу обойдется без неприятностей. Подумав об этом, Кристина спрятала горькую усмешку – когда это у нее все проходило без неприятностей? Такого просто быть не может. Собственно говоря, девушка как в воду глядела: все началось с того, что у ворот в дом конунга путников встретили вооруженные воины.

– Наша встреча оговорена, – нахмурился Кнут и вышел вперед.

– И нам об этом известно, – кивнул один из воинов: рыжеволосый, рослый и крепкий, напоминающий мощный дуб. – Конунг будет говорить с гостями сам. Твое присутствие не обязательно, хольд.

– Тебя спросить забыли, щенок, – довольно грубо огрызнулся Кнут. – Это мои гости…

– Как и гости Холгера и нашего конунга, – спокойно ответил рыжеволосый. – Им ничего не грозит.

– Это не тебе решать, малец!

– Довольно, Кнут. – Ульв положил руку на плечо начавшего злиться воина. – Ты добрый друг и радушный хозяин, но не нужно ссориться с конунгом из-за нас. Следует уважать приказы вождя.

– В твоих словах есть мудрость, Пеплогривый. – Хольд убрал руку от короткого меча, который взял с собой вместо тяжелого молота. – Но знай, я буду неподалеку.

– Даже так, хольд? – Рыжий воин вскинул бровь. – Ты готов поссориться с нами из-за них?

– Эти люди спасли мне жизнь, кроме того – они мои гости, с которыми я делил хлеб и кров, – тихо, без угрозы произнес Кнут Широкая Рука. – Пусть мы с тобой и служим одному конунгу, Нел, но отвечать за поступки потом все равно перед Одином. А он не терпит нарушения своих законов, ты это знаешь не хуже меня.

Получив такой ответ, рыжеволосый воин задумался, после чего кивнул:

– Хорошо сказано, хольд. Но не беспокойся. Как я уже сказал, эти люди – гости конунга. Им ничего не угрожает.

Не удостоив Нела ответом, Кнут повернулся к Ульву и Кристине. Недолго на них смотрел, а потом произнес:

– Конунг хороший человек, так что покажите, что и вы достойные люди. Я буду ждать вас дома.

– Следуйте за мной, – пробасил Нел и повел гостей Холгера в покои Владыки долины.

Когда массивные ворота внутреннего двора со скрипом захлопнулись за спиной, Кристина неуютно поежилась. Она сильно нервничала, словно перед важным экзаменом, к которому готовилась спустя рукава. Заметив беспокойство девушки. Ульв коснулся ее руки.

– Тебе ничего не грозит, пока я рядом.

– Я знаю, – благодарно улыбнулась Кристина.

Рука об руку они взошли по широким ступеням в находящийся на самой вершине холма дом. Снаружи он напоминал настоящий укрепленный дворец. Обитель конунга выглядела куда больше, нежели остальные постройки в Холгере, и насчитывала три этажа. Строение украшали вырезанные на бревнах руны, а на стенах висели круглые щиты с изображением драконьих голов. Но больше всего Кристину поразило высокое дерево. Она видела его и раньше, но думала, что оно растет где-то во внутреннем дворе. Сейчас же девушка поняла, что весь дом конунга выстроен вокруг старого крепкого дуба.

Массивные створки дверей, вполне способные выдержать даже удар какого-нибудь тарана, были гостеприимно распахнуты. Рядом стоял и почетный караул – два воина в броне, с копьями и щитами. Особенно в глаза бросались их красные плащи, яркими пятнами выделявшиеся на фоне устилавшего все вокруг снега и грубых бревенчатых стен.

«Видимо, это какая-то особая стража», – решила для себя Кристина.

Воины расступились, пропуская гостей внутрь, но следом вошел лишь Нел. Сразу за дверями был просторный зал, в котором без проблем могла разместиться не одна сотня человек, да и высокий потолок нисколько не давил сверху. Более того, потолком служила крыша дома. Именно в этом зале перекрытия между этажами отсутствовали: остались только довольно широкие балконы, на которые можно было забраться при помощи лестниц в нишах стен.

Деревянные полы устилали шкуры, такие же висели на стенах и лежали на лавках. Огромный очаг в центре наполнял помещение теплом, еще несколько очагов поменьше располагались вдоль всего помещения. У дальней стены возвышался трон, наподобие того, что Кристина видела прежде, в доме вождя народа Лося.

Сейчас трон пустовал, но не нужно было обладать каким-то поразительным мышлением, чтобы догадаться о предназначении этого зала. Первое же помещение в доме конунга представляло собой не что иное, как зал для общих собраний. Двери в жилые палаты были плотно закрыты, рядом с ними недвижимыми статуями замерли воины в красных плащах.

– Это хускарлы. – Нел заметил внимательный взгляд Кристины. – Личная дружина конунга – лучшие воины долины.

– И насколько они хороши? – как бы между прочим поинтересовалась девушка.

Смерив Пеплогривого пренебрежительным взглядом, Нел ответил:

– Настолько, что вас даже не обезоружили.

Кристина натянуто улыбнулась, тогда как Ульв лишь фыркнул, демонстрируя свое отношение к столь смелым заявлениям. Впрочем, Кристине оставалось лишь поблагодарить богов, что упрямый спутник не взялся за топор, дабы продемонстрировать самонадеянному Нелу, как же сильно тот ошибается в своих суждениях.

В зале повисла неловкая пауза. Но она продлилась совсем недолго – одна из дверей отворилась, и из нее вышла… маленькая девочка. Кристина поначалу подумала, что это одна из дочерей конунга, но то, как почтительно склонились перед ребенком воины, заставило девушку усомниться в своих выводах.

– Это что еще за Лианна Мормонт? – едва слышно побормотала пораженная увиденным Кристина, припомнив одного из персонажей известного в ее прошлой жизни сериала – маленькую девочку, правившую сворой суровых мужчин.

На первый взгляд малышке было не больше десяти лет от роду. Но она держалась настолько важно и уверенно, двигаясь с идеальной осанкой и высоко вздернутым подбородком, что казалась старше своих лет. Вдобавок ко всему, строгости этому ребенку изрядно прибавляли неестественно светлые глаза, в которых светился столь неуместный на детском личике многолетний опыт и мудрость.

Девочка неспешно подошла к трону и села на него, комично свесив ножки. Учитывая всю эту серьезность, произошедшее выглядело настолько нелепым, что Кристина, не удержавшись, прыснула в ладошку и сразу же наткнулась на грозный взгляд Нела.

– Проявите уважение! Склонитесь!

Мигом стерев с лица улыбку, Кристина склонила было голову, но в последний миг искоса взглянула на спутника. Ульв даже не шелохнулся. Он стоял с гордо поднятой головой и скрестив на груди могучие руки. Решив довериться мужчине и в этот раз, Кристина расправила плечи.

– Я сказал…

– Хватит, Нел, – повелительным тоном сказала девочка на троне. Голос ее прозвучал столь властно и решительно, что воин не посмел ослушаться и даже сделал шаг назад, почтительно прижав подбородок к груди.

– А что же ты, – девочка перевела взгляд своих поразительных глаз на Ульва, – не боишься моего гнева?

– Какой воин станет бояться ребенка? – вопросом на вопрос ответил Пеплогривый.

– Ну, вот и началось, – обреченно прошептала Кристина. – Ох уж этот Кнут – лучше бы рассказал о своей конунге в юбке, чем травил свои нескончаемые байки…

Она захотела хоть как-то исправить сложившуюся ситуацию, но девочка на троне сделала повелительный жест в ее сторону, и слова застряли у Кристины поперек горла.

«Окажись здесь настоящая Лианна Мормонт – ей было бы у кого поучиться суровости», – только и подумала валькирия.

– Ты желаешь оскорбить присутствующих в этом зале славных воинов? – поинтересовался странный ребенок у Ульва.

– В этом нет нужды: воины, что служат маленькой девочке, оскорбляют себя сами.

После этих слов Ульва Кристина отчетливо услышала, как за ее спиной скрипнул зубами Нел. Саму девочку подобный ответ гостя нисколько не удивил. Слабо улыбнувшись, она молвила:

– Я даю тебе последний шанс склониться передо мной. Коснись лбом пола, попроси о милости и…

– Я Ульв Пеплогривый – воин Волчьего племени, – не шелохнувшись, ответил мужчина, прервав величавую речь ребенка. – Из смертных женщин я склонюсь лишь перед своей матерью или матерью моих детей. Хочешь увидеть мою голову прижатой к полу, девочка, – попробуй отрубить ее.

Кристина закусила губу от отчаяния – что вообще творится в голове у Ульва?! О чем он только думает, столь безрассудно обращаясь с местной правительницей?

– Ты не боишься смерти? – Светлые брови ребенка сдвинулись.

– Я не цепляюсь за жизнь, но и не выпущу ее из рук раньше собственного топора.

– Смелые слова. – Девочка поджала тонкие губы. – Но сможешь ли ты подтвердить их?

– Проверь, если не веришь, – равнодушно пожал плечами Ульв, продолжая стоять прямо.

– А что же ты, дева. – Светлые глаза обратились к Кристине. – Не страшно ли тебе умирать из-за глупости своего спутника? Не желаешь ли вразумить его? Если извинишься за вас обоих – я, так и быть, подумаю о вашем прощении.

Кристина выдержала этот взгляд. Лишь один удар сердца она раздумывала над ответом, после чего уверенно произнесла:

– Глупа та женщина, что позволит мужчине потерять достоинство и честь. Какой бы ни была судьба Ульва, я разделю ее с ним.

– Достойный ответ, – одобрительно кивнула девочка, но ее личико сразу же приняло разгневанное выражение. – Нел! – позвала она. – Сразись с нашим гостем один на один. Посмотрим, чего он стоит.

Услышав за спиной шелест покидающего ножны меча, Кристина потянулась к своему оружию, но Ульв удержал ее.

– Отступи, – велел он. – Это моя схватка.

Сжав зубы, Кристина огляделась – никто из хускарлов не двинулся с места: значит, бой действительно будет проходить один на один. Смирив гордыню, девушка разжала пальцы и выпустила рукоять сломанного меча. Она отступила в сторону, давая противникам место для боя.

– Кнут говорил, что ты славный воин. – Нел рассек воздух клинком, взяв во вторую руку легкий топорик. – Проверим, так ли это.

Не говоря ни слова, Ульв поднял свое оружие. Едва он успел сделать это, как Нел, подобно молнии, сорвался с места и сразу же атаковал. Меч обрушился на Ульва сверху, тогда как топорик устремился к незащищенному боку.

Одной рукой вскинув тяжелое оружие, Пеплогривый отразил удар меча, а второй умудрился ухватиться за древко топорика, только чудом не лишившись пальцев. Шагнув вперед, Ульв ударил своего противника лбом в лицо, после чего добавил коленом в живот.

Но Нел не отступил. Изловчившись, он едва не полоснул мечом по руке Пеплогривого, вынуждая того выпустить топорик и сразу же отскакивая назад, чтобы избежать сокрушительного удара: топор Ульва с треском врезался в доски пола, расщепив сразу две из них.

Нел сразу же ринулся в контратаку, но недооценил силы противника. Будучи опытным воином, рыжеволосый понимал, что топор Ульва глубоко засел в полу и просто так его не вытащить. Это давало шанс на легкую победу.

Он ошибся.

Без труда вырвав оружие из раскуроченных досок, Пеплогривый отразил два неловких удара явно растерявшегося Нела, после чего едва не достал его самого. Но воин быстро справился с удивлением и пришел в себя, так что успел вновь разорвать дистанцию.

Противники закружили по залу. Увидев чудовищную силу противника, Нел заметно подрастерял уверенности. Опытный воитель понял, что не сможет победить, но долг и честь воина не позволяли ему отступить.

С отчаянным ревом Нел бросился в атаку, осыпая Ульва градом ударов. Но Пеплогривый, двигаясь с нечеловеческой скоростью, сумел защититься, получив лишь незначительную царапину на запястье, тогда как сам умудрился достать увесистым кулаком до носа противника.

Кажется, Кристина услышала, с каким противным хрустом ломаются хрящи, а потом Нел, разбрызгивая кровь из разбитого лица, покатился по полу. Оглушенно тряхнув головой, он упрямо попытался подняться, но нога Ульва пригвоздила его к полу.

– Ты проиграл. – Пеплогривый поднял топор.

– Так закончи начатое, – прохрипел Нел, задрав подбородок и открывая незащищенное горло.

Прежде чем затаившая дыхание Кристина успела выдохнуть, оружие Ульва метнулось к поверженному противнику и… вонзилось в доски пола в сантиметре от плоти.

– Мы пришли сюда не убивать. – Выпустив рукоять топора, Ульв отступил, позволяя противнику подняться. – Я не стану отнимать жизнь храброго воина из-за прихоти капризного ребенка.

В повисшей тишине отчетливо позвучали чьи-то аплодисменты. Подняв голову, Кристина увидела на одном из балконов уже немолодого мужчину: заплетенные в косы длинные волосы и борода были щедро окрашены сединой. Высокий и статный, он производил впечатление бывалого воина, о чем свидетельствовал старый шрам поперек лица – один из множества, но самый выделяющийся.

– Хороший бой, Ульв Пеплогривый, – закончив хлопать в ладони, произнес мужчина. – Твои слова и речь твоей спутницы показали мне вашу храбрость и честь. В бою мы увидели и твое воинское мастерство – признаюсь, я впечатлен. Мне ведомо, что вы обладаете дивной силой. Но, несмотря на это, вели себя достойно. Кнут был прав насчет вас обоих. Элин, ты тоже хорошо постаралась, – обратился он к девочке на троне, после чего взглянул и на рыжеволосого воина с разбитым носом. – Как и ты, Нел.

Неспешно спустившись вниз, седовласый мужчина подошел к трону, и девочка, встав, уступила ему место, но он остался стоять.

– Я Торгейр Верный Слову – конунг и Владыка этой долины. Ваши имена мне уже известны, и я рад знакомству. Прошу простить все это представление, но я должен был знать, с кем говорю.

– Ничего страшного, – вежливо улыбнулась Кристина.

– Так не станем же держать обид. – Торгейр сел на трон. – Я за сломанный пол, а Нел за сломанный нос! Ха, воины, пожмите же друг другу руки.

– Достойный бой. – Вопреки ожиданиям Кристины, рыжий воин шагнул навстречу Ульву и протянул ему окровавленную руку. – Ты славный противник, я таких еще не встречал. Надеюсь, в следующий раз мы будем сражаться не друг против друга, а бок о бок, как братья по пролитой крови.

– Ты храбро бился. – Ульв ответил на рукопожатие. – Если судьбе будет угодно, то я доверю тебе свою спину.

– Как и я.

– А теперь – оставьте нас, – приказал Торгейр, и все, кроме гостей и странной девочки, удалились из зала. Даже хускарлы, покинув посты, вышли прочь.

Дождавшись, когда все двери закроются и залу зальет приятный свет от горящего в очаге огня, конунг встал с трона и подошел к гостям.

– Ваше прибытие было предопределено, – начал он. – Боги сказали об этом дюжину лун назад.

– Боги говорили с вами? – спросила Кристина, но, вместо Торгейра, ей ответил Ульв.

– С ней. – Воин указал на девочку по имени Элин.

– В ней течет кровь самой Вельвы – величайшей провидицы, что предрекла Рагнарок, – с гордостью подтвердил Торгейр Верный Слову. – Но как ты догадался?

– По ее глазам, – ответил Ульв. – Это не глаза ребенка. Так что же сказали тебе боги, дитя?

Кристина, как и мужчины, перевела взгляд на Элин и едва не вскрикнула – вместо светлых глаз девочки она увидела мутные бельмы. Ребенок вздрогнул, по его телу прошла волна судорог, пугающие глаза закрылись и сразу же широко распахнулись вновь.

– Явится великий воин, и валькирия будет стоять у него за плечом, – не своим, старческим и дребезжащим голосом произнесла Элин. – Они одержат верх над стражем ледяных пещер, и Мертвый Король вновь поднимет голову. С восходом полной луны грянет великая битва между мертвыми и живыми, когда восставшие выйдут из тьмы пещер.

Элин снова вздрогнула и без сил опустилась на пол. Глаза девочки стали прежними, и она виновато улыбнулась. От заносчивости в ней не осталось и следа, даже манера речи Элин изменилась, становясь соответствующей ее возрасту.

– Это все, что я знаю. И простите за то, что наговорила прежде.

Но Кристине и Ульву было вовсе не до извинений – не каждый день слышишь, что боги избрали тебя для того, чтобы спасти мир.

– А этот страж ледяных пещер, – осторожно начала Кристина. – Это, случаем, не…

– Ледяной дракон. – Торгейр кивнул. – Он не позволял драуграм единым потоком выбраться из пещер.

– И уничтожил мое племя, – прорычал Пеплогривый, и в его серых глазах всколыхнулась волна гнева.

– Неудобненько получилось, – вставила свои пять копеек и Кристина.

– Я не ставлю гибель дракона вам в вину. – Торгейр примиряюще поднял руки открытыми ладонями к гостям. – Чудовище повержено, как и было предрешено, – вы лишь выполнили предначертанное и стали героями.

– И что теперь? – Пусть им и списали убийство, как выяснилось, очень нужного дракона, что-то подсказывало Кристине, что так легко они не отделаются.

– Теперь мертвые придут в долину. – Голос конунга стал грубее, было заметно, что он волнуется. – На минувшем тинге я уже поговорил с бондами наедине, чтобы раньше времени не стращать народ. По моему зову они соберут дружины и явятся. Я же прошу вашей помощи для защиты своего народа.

– А если мы откажемся? – Ульв как бы невзначай вырвал из пола свой топор.

– Это ваше право, и я не стану вас винить. Однако, – улыбка Торгейра вышла довольно мрачной и безрадостной, – вы в долине, и покинуть ее можно лишь на кораблях. Но зима уже пришла в наши края: море сковали льды. Даже если попробуете уйти пешком – мертвые не ведают усталости и настигнут вас рано или поздно. Так что все мы в одной ловушке, и выход из нее лишь один – битва. Победа или смерть.

– Я знала, что все просто не может быть хорошо, – тихонько простонала Кристина. – И когда взойдет полная луна?

Торгейр взглянул на юную провидицу, и та ответила:

– У нас осталось пять дней.

– Прямо скажем – немного. И как поступим, Ульв? – спросила она, уже заранее зная ответ.

– Конунг прав. – Пеплогривый взглянул на девушку. – Мы видели долину с высоты скал – нам не сбежать. – Он задумчиво посмотрел на топор, и грозное оружие хищно сверкнуло в свете танцующего в очаге пламени. – Да и разве мало мы бегали прежде?

– А я вот люблю бегать, это полезно, движение продлевает жизнь, – заметила Кристина, но это была скорее не самая удачная шутка, нежели серьезное предложение.

Девушка вспомнила детишек, резвившихся в снегу, доброту Гудрун и семью, приехавшую в Холгер вместе с ними. Что станется, когда драугры придут сюда? Если город падет – сколько будет жертв?

Встряхнув головой, Кристина сжала кулаки, чувствуя, как крепнет ее решимость.

– Мы будем сражаться, – твердо сказала она, и то были слова уже не студентки из Москвы, а настоящей валькирии.

– Вот, значит, как, – задумчиво протянул Кнут и откинулся на спинку стула. – В полную луну, значит, да?

– Это уже скоро. – Прошедший за разговорами ужин подошел к концу, и Гудрун взялась убирать со стола.

Даже несмотря на то, что Ульв и Кристина провели почти весь день в разговорах с конунгом и его провидицей, где стол ломился от яств, они не смогли отказаться от стряпни Гудрун. Жена хольда готовила с особой заботой и улыбкой на лице, приговаривая, что ей нравится это дело. Наверное, от такого отношения и еда у нее выходила вкусная, пропитанная каким-то уютом.

Подавив в себе внутренние и уже запоздалые переживания по поводу того, что она непременно потолстеет, Кристина тоже встала со своего места и поспешила помочь Гудрун. Мужчины же остались сидеть за столом.

– Стало быть, нынешней ночью конунг прикажет разжечь костры на вышках и даст знак всей долине готовиться к битве, – сказал Кнут. – Местные бонды соберут дружины и пришлют их в Холгер. Через два дня мы будем полностью готовы и сможем выступить.

– Выступить? – встревоженно спросила Кристина. – Я думала, что будет осада или как-то так.

– Нет, девочка. – Старый воин покачал головой. – Отсиживаться за стенами – это крайняя мера, на случай, если мы не сможем сдержать натиска врагов и отступать будет некуда. Холгер далеко от скал, и никто не знает, что взбредет в головы драуграм. Мы не можем позволить такой толпе мертвецов разбрестись по долине: следует дать тварям бой сразу, как только они выползут из своих нор. Все крупные лазы, что нашли, мы давно завалили камнями. Но драугры наверняка отыщут путь наружу. Вот тогда мы их и встретим.

Кристина кивнула в знак согласия – она как-то и не подумала, что драугры могут начать с селений. Хольд был абсолютно прав – этого нельзя допустить: мало того погибнет множество людей, так еще и драугры приумножат свои силы, обратив мертвецов против выживших. Долгую осаду город тоже не выдержит – людям, в отличие от мертвых, надо что-то есть, а еще они устают и… умирают.

Коснувшись рукояти сломанного меча, с которым она теперь никогда не расставалась, Кристина вспомнила о непостоянстве своей силы. Она хотела затронуть этот вопрос, но хозяин дома заговорил раньше.

– Боги не дали мне сыновей, – тихо произнес Кнут, глядя на донышко пустой кружки. – Лишь двух дочерей.

– Только попробуй сказать, что недоволен, – нахмурилась Гудрун, взвесив в руке тяжелую миску.

– Нет, вовсе нет. – На суровом лице старого воина появилась улыбка. – Боги свидетели, я люблю своих дочерей и внучек больше жизни и благодарен тебе за здоровых детей, вот только…

– Сейчас он начнет причитать, что недоволен выбором женихов, – шепнула Гудрун Кристине.

Так оно и произошло.

– Мои дочки, – вздохнул Кнут, – мои ненаглядные красавицы расстроили меня: одна вышла за торговца, а другая за земледельца… за пахаря, Ульв!

– В этом нет ничего дурного… – попробовала вставить Гудрун.

– Ага, – фыркнул Кнут, смерив жену недовольным взглядом. – Руки мужчины должны сжимать оружие, чтобы он смог защитить то, что ему дорого! Грядет битва, женщина, и чем же торгаш да землекоп смогут защитить своих жен и детей? Плугом да кошелем?

– Зато с ними наши дочери и внуки ни в чем не нуждаются! Они окружены заботой и достатком…

– И какой толк в богатстве, когда на пороге встанут драугры? Молчишь? Вот и правильно. – Хольд наполнил элем свою кружку и кружку Ульва. – Я бы хотел выйти в бой бок о бок если не с сыновьями, то с избранниками моих дочерей, но я лишен этого…

– Ты начинаешь этот разговор перед каждой битвой, – покачала головой и закатила глаза Гудрун. – Может, уже хватит?

– Я сам решу, когда хватит, женщина! – беззлобно огрызнулся Кнут, выпил и снова обратился к Ульву: – Ты представляешь, когда я попытался научить этих олухов хотя бы правильно держать меч, они заявили, что битвы не для них! Хвала богам, что у нас только внучки: чему эти землемер да крохобор смогли бы научить сыновей? Подумать только, они сказали, что хотят встретить смерть дома, у теплого очага, в окружении родичей! Тьфу! – Старый воин презрительно сплюнул. – Что за молодежь пошла? Разве такие речи достойны мужчины?

– Я не знаю, – неожиданно ответил Ульв, чем удивил всех. – С рождения меня воспитывали как воина, и я стал воином. Только в битве я вижу свое предназначение, и руки мои не могут сжимать ничего, кроме оружия. Я знаю меч, знаю молот, топор, копье, щит, но мне не дано познать мирного промысла. – Мужчина взглянул на свои грубые ладони, после чего сжал кулаки. – Я служу своим богам и своему народу так, как могу. Счастье для меня – это победа в сече.

– И это верно! – заметил Кнут.

– Но разве мог бы я держать меч, не скуй его кузнец? Были бы у меня силы, не ешь я мяса, что добыли охотники и рыбаки? Счастье для них – это давать другим то, что им нужно. Мой же долг и призвание – защищать тех, кто сам не может этого сделать. Любой труд должен нести радость, и не всем дано проливать кровь, как свою, так и чужую.

Гудрун и Кристина пораженно замолчали – они не ожидали от воина столь проницательной речи. Призадумался и Кнут. Он обвел взглядом свой дом, потом посмотрел на жену и наконец сказал:

– Ты прав, Ульв. Я это понимаю – каждый хорош на своем месте, да? Но что, если придет час занять место павшего в боевом строю? Если вокруг будут одни рыбаки да земледельцы, кто прикроет спину брату-воину в час нужды? Я даже не могу помыслить, каково это – стоять в стороне и дрожать от страха, когда твои друзья и собратья сражаются!

– Поэтому я буду биться рядом с тобой! – Ульв залпом выпил пенный напиток и стукнул пустой кружкой о стол. – И сражу врагов и за твоих неродившихся сыновей, и за непутевых родичей!

– Вот это я и хотел услышать! – Приободрившийся Кнут тоже выпил, после чего наполнил кружки по новой. – Хотя бы на склоне лет, но я наконец обрел сына, пусть и не по крови, но по духу! Мы будем сражаться вместе и сокрушим всех тварей, что посмеют покуситься на наши земли!

Спалось Кристине очень плохо, а именно – никак. Она уже устала елозить под шкурами в отчаянных попытках отыскать хоть сколько-нибудь удобное положение и, наконец, погрузиться в вязкие объятия полудремы. Но нет, отлежав бока, девушка не выдержала и встала. С завистью взглянув на мирно спящего Ульва, она накинула плащ и решила выйти из дома, в надежде, что свежий воздух хоть как-то поможет.

На улице Кристина прислонилась к перилам у самого края козырька и посмотрела на звезды. Множество огоньков разметались по бескрайнему небосводу, близко нависнув над землей и создавая атмосферу сказки. Хотя, по сути, Кристина и так оказалась в волшебной для себя стране. Но звезды все равно завораживали.

Опустив взгляд, девушка посмотрела на свои ладони. Ей не давала покоя мысль о нестабильности ее силы: она то появлялась, то исчезала, и все попытки хоть как-то управлять способностями валькирии катились коту под хвост.

– Или к хульдре, – грустно улыбнулась Кристина и едва не подпрыгнула на месте, когда за спиной прозвучало тихое и вкрадчивое:

– Звала?

– Разве можно так людей пугать?!

– Я не нарочно, – повинилась Асе, но, судя по ее ухмыляющемуся и весьма довольному лицу, было видно, что именно этого она и добивалась. – Так зачем я тебе понадобилась посреди ночи?

– Да я… – Кристина даже не знала, что и сказать, – едва ли потустороннее существо оценит ее шутку про хвост и кота. – А как ты вообще меня услышала?

– Я отдыхала на чердаке, – начала хульдра, поправляя пышную рыжую шевелюру. – Но у меня очень чуткий слух, и твоя возня не давала мне спать. Вот я и спустилась поглядеть, чего ты маешься…

– Постой! Ты спала на чердаке в ЭТОМ доме?

– Ну а в каком же еще? – Асе как-то странно посмотрела на Кристину. – Туда лет сто никто не заглядывал, а мне негде жить, вот и устроилась там. Порядок навела.

– Но ты же можешь вернуться в свой мир. Ульв что-то говорил о ритуале и перекинутом ноже, – начала припоминать Кристина.

– А ты сама подумай – стала бы я уходить из своего мира, желай я в нем остаться? Скука там смертная и одни женщины вокруг. Здесь веселее, – беззаботно отозвалась Асе, вновь забравшись с ногами на перила и усевшись на них, словно кошка. Оставалось лишь догадываться, как она вообще умудряется сохранять равновесие, удерживаясь на доске шириной в ладонь. – Так чего звала-то?

Кристина так долго смотрела на хульдру, что та даже забеспокоилась: еще раз поправила прическу, осмотрела свою одежду и даже обнюхала себя, после чего пожала узкими плечами:

– Чего не так?

– Собственно говоря, – вздохнула Кристина, – много чего.

Накипело у девушки действительно порядочно, а вот поделиться было не с кем. Гудрун, конечно, женщина мудрая, с покладистым нравом и доброй душой, но разница в возрасте не позволяла Кристине чувствовать себя полностью раскрепощенной в беседе с женой хольда.

Раньше она разговаривала с Астрид, но той не стало. Теперь же перед Кристиной стояла с виду ровесница, хотя она понятия не имела, сколько живут хульдры. Вполне возможно, что эта наивная девчушка с лисьим хвостом старше и Кристины и Гудрун, вместе взятых.

Но разве был выбор? Решившись, Кристина прислонилась к перилам рядом с Асе и рассказала ей обо всем, что произошло, начиная с трудностей во взаимоотношениях с Ульвом и заканчивая рассказом конунга. Не забыла упомянуть и о проблемах с собственными силами. Когда же история закончилась, Кристина облегченно выдохнула – она оказалась права – стоило поделиться с кем-то, и сразу же стало легче.

– Извини, что я вот так вот все вывалила на тебя, – виновато произнесла Кристина, шмыгнув носом – разговор занял много времени, и она успела замерзнуть. – Но мне нужно было выговориться.

– Понимаю. – Асе не выглядела расстроенной. – Всем нам, девушкам, иногда это необходимо, да? – Она лукаво подмигнула собеседнице.

– И что ты думаешь?

– А что тут думать? С мужчиной ты уж сама разбирайся и меня не впутывай, если не хочешь, чтобы я забрала волка себе.

– Вот этого делать точно не нужно, – поспешила вставить Кристина.

– Я просто тебя дразню, – улыбнулась Асе. – К тому же мой-то избранник бросил меня в лесу, на потеху маре, тогда как твой рискнул всем ради тебя. Здесь мне впору идти к тебе за советом.

– Если мой совет поможет…

– Спасибо, обойдусь, – отмахнулась хульдра, вновь обескуражив Кристину. – Так чего там дальше?

– Может, орда драугров, угрожающая долине? – не без сарказма подсказала Кристина. – Я вызвалась помочь, но не знаю, смогу ли… Что, если сила подведет меня?

– Так сражайся при помощи оружия, как воин! – незамедлительно посоветовала хульдра.

– Проще сказать, чем сделать. Если бы я могла…

– Так ты и можешь. – Асе коснулась пальцем груди Кристины. – Я не совсем поняла про этот твой мир и прошлую жизнь, но здесь ты валькирия – дева битв.

– И что толку? Я же отдала свою силу.

– Отдала, да не отдала, – хитро оскалилась Асе, продемонстрировав клыки. – Да, теперь ты не сможешь исцелять всех налево и направо, но зализать пару ран своему волку сумеешь.

– Ты хочешь сказать, что на Ульва моя сила действует?

– И на тебя саму, – напомнила Асе. – Когда я пришла в этот мир к своему избраннику, то утратила часть своей силы, однако кое-что все еще умею. Думаю, с тобой получилось так же – в обмен на жизнь мужчины ты сама стала смертной, но не перестала быть валькирией, как и я хульдрой. Но вот отчего твои силы столь непостоянны, уж прости, но я не разумею. Ты пробовала говорить с провидицей? Может, она что подскажет?

– Я как-то об этом не подумала, – призналась Кристина. – Спасибо за совет.

– Не за что. – Асе зевнула и поежилась. – Как-то зябко тут. Пойду я…

– Подожди! – Хульдра уже почти соскочила с перил, и единственное, за что успела ухватиться Кристина, был лисий хвост. – Ой! Прости, я не специально! – Она поспешно разжала пальцы.

Когда Асе вновь повернулась к девушке, в ее глазах было столько обиды и непонимания, что Кристина почувствовала себя каким-то безжалостным зверем.

– За что ты так со мной? – трогательно спросила хульдра, драматично и бережно прижимая дрожащий хвостик к груди. – Я… я же не сделала тебе ничего плохого…

– Извини, пожалуйста. – Чувствуя вину, Кристина растерялась – она не знала, как успокоить обиженную хульдру. – Я случайно…

– А, ну тогда ладно, – неожиданно легко сменила настроение Асе, и выражение глубокой печали на ее личике неуловимо быстро сменилось самодовольной улыбкой.

– Погоди, так тебе не больно? – изумилась Кристина, только что полностью уверенная, что нанесла потустороннему существу травму, если не физическую, то, как минимум, душевную.

– Не-а, – покачала головой хульдра. – Ни капельки! Просто мне нравится тебя дразнить, я же говорила.

– Это подло, знаешь ли! – Теперь пришел черед Кристины строить из себя обиженную. Впрочем, она действительно не на шутку испугалась. – Я же подумала, что как-то навредила тебе! Хорошо, что все обошлось.

Улыбка исчезла с лица хульдры, оно стало серьезным. Асе несколько мгновений пристально смотрела Кристине в глаза, после чего спросила:

– Ты говоришь правду?

– Естественно! Зачем мне лгать? Я не желаю тебе зла.

– Спасибо. – Хульдра вдруг смутилась и отвела взгляд. – Так что ты хотела? – тихо спросила она, разом растеряв всю свою мальчишескую задиристость и став непередаваемо милой.

Кристине даже захотелось потискать эту девочку-лисичку, словно мягкую игрушку, но она сдержалась.

– Ты что-то говорила про оружие. Но я не умею сражаться…

– А ты пробовала? – вскинула бровь Асе.

– Нет…

– Вот и попробуй, – посоветовала хульдра. – Только… возьми лучше лук – девушке не место в тесной рубке, где все решает грубая сила. Не хочу, чтобы ты ненароком померла.

– Спа… – прямо на глазах Кристины Асе высоко прыгнула и скрылась за козырьком, – сибо, – закончила девушка и спросила сама у себя: – И как это все понимать?

Глава 12. И мертвые пришли

Минули сутки, и все вокруг резко поменялось. С самого утра люди нескончаемым потоком тянулись к распахнутым воротам Холгера: жители долин бросали свои дома и устремлялись в самое укрепленное место в этих землях. Семьи приходили в поисках укрытия, и все его получали.

Прибывали и воины: мрачные, суровые мужчины и женщины в броне и при оружии. Миновав ворота, они направлялись в лагерь, находившийся в стороне от города. Там раскинулось уже довольно много палаток и шатров, и с каждым часом их становилось все больше – каждый человек долины, который мог держать в руках оружие, счел своим долгом откликнуться на зов.

Пусть и по невеселому поводу, но Холгер принимал гостей. Дом Кнута не стал исключением. Обе дочери хольда, вместе с мужьями и дочерьми, теперь обосновались здесь. Если мужчин старый воин не слишком-то жаловал, то дочкам и внучкам был несказанно рад. Гудрун же встретила всех с распростертыми объятиями и искренней улыбкой на лице.

День прошел в суете, и Кристина, честно признаться, не находила себе места. Нет, она не чувствовала себя чужой – дочери Гудрун переняли от матери и радушие, и доброжелательность и приняли Кристину если не как сестру, то как близкую подругу. Но девушка все равно ощущала себя лишней.

Выйдя на улицу, она несколько часов кряду упражнялась в стрельбе из лука, который выпросила у Кнута. Кроме того, при помощи Гудрун Кристина обзавелась еще и походной одеждой – штанами из грубой ткани, плотной сорочкой со шнуровкой на вороте и меховой безрукавкой – последним писком местной моды. Венцом нового наряда стали кожаные наручи и широкий пояс с перевязью для меча, выданные Кристине Кнутом.

И вот теперь, в новом облачении, она выпускала стрелу за стрелой, поражая цель, которой послужила одна из досок забора. Ульв же исполнял роль молчаливого наблюдателя, не переставая затачивать топор. Сидя на крыльце, он монотонно возил точильным камнем по бритвенно-острому лезвию, под столь же однообразный аккомпанемент глухого стука, с которым стрелы Кристины врезались в забор.

Надо сказать, Асе оказалась полностью права – пусть Кристина никогда прежде не держала в руках лук, стрелять у нее получалось как-то само по себе. Действуя по наитию, она всегда попадала в цель и не уставала удивляться столь дивным способностям. Видимо, это одна из сторон дара валькирии: как у дочери Одина, владение оружием было у Кристины в крови.

Поддавшись эмоциям и переоценив свои силы, девушка сбегала в дом и вернулась с двумя мечами: Кнут разрешил ей снять со стены трофейные клинки. Вооружившись, Кристина смело бросила вызов Ульву, за что была награждена сначала сомнительным взглядом, а затем и пригоршней снега, которую ей едва не пришлось съесть, когда она не устояла после первой же атаки воина.

Казалось бы, Пеплогривый лишь взмахнул мечом, и Кристина даже успела парировать нехитрый удар, вот только ничего не смогла противопоставить грубой физической силе. Пусть она и могла сражаться, но представления не имела, как это правильно делать, грамотно используя скорость и ловкость.

– Хватит тебе? – с самодовольной улыбкой спросил Ульв, глядя на поверженную девушку.

Только из-за упрямства и уязвленной гордости Кристина отбросила здравый смысл и еще дважды оказывалась на снегу.

– Меч ты держишь верно, – одобрил старания девушки Ульв, наблюдая, как та отряхивает налипший на одежду снег. – Но ноги не поспевают за руками, да и силенок маловато. Тебе бы есть больше.

– Вот еще, – обиженно фыркнула Кристина и взглянула на свой меч так, будто это оружие виновато в трех ее поражениях подряд. – Я тогда потолстею.

– А где ты видела худых воительниц? – рассмеялся Ульв. – С такими руками, как у тебя, меч долго не удержишь. Мы сражались всего ничего, а ты уже дышишь, словно загнанная лошадь.

– Ты мастак делать комплименты, да? – скривилась она, про себя добавив: «А в кино все это выглядело довольно легко».

– Я не пытаюсь обидеть тебя. – Ульв положил оружие на крыльцо и приблизился к Кристине. – Просто говорю, что не стоит ожидать чего-то особенного, когда впервые берешься за меч.

– Научишь меня? – с надеждой спросила Кристина, уже предчувствуя отрицательный ответ.

– Хорошо. – Воин похлопал ее по плечу.

– Ну нет, так не… Что?! – Кристина даже меч выронила. – Научишь?! Серьезно?!

– А почему нет? – удивился Ульв. – Ты должна уметь постоять за себя. К тому же мне нравится твоя смелость и отвага. Я буду глупцом, если посажу такую женщину под замок.

– Это уже лучше, чем сравнение с лошадью. – Кажется, Кристина даже покраснела от столь неожиданной похвалы. – Продолжай.

– Ты – дочь Одина, валькирия – дева битв, – пожал плечами Пеплогривый. – Я знаю, что ты не будешь стоять в стороне, когда сражаются другие. Поэтому помогу тебе стать сильнее. Вот только…

– Что?

– За два дня ничего не выйдет. – Наклонившись, воин поднял выроненный Кристиной меч и тщательно вытер лезвие от снега. Полюбовавшись солнечными бликами на лезвии, он протянул оружие девушке рукоятью вперед. – В грядущем бою сосредоточься на стрельбе, если твоя сила не пробудится. А там поглядим.

– Я так и поступлю. – Настроение Кристины значительно улучшилось.

– Лучше бы ты сидела дома и думала о рождении детей, – недовольно покачала головой Гудрун, появившись на крыльце. Вытирая руки о фартук, она с явным неодобрением покосилась на меч в руках Кристины. – Хорошей жене нужно заботиться об очаге, а не размахивать мечом.

– Вот когда у меня будет собственный очаг, тогда и подумаю, – беззаботно отозвалась девушка.

– Главное – задумайся, пока не стало поздно, – вздохнула женщина, понимая, что ей не переубедить упрямую гостью. – Отложите свои железки и пойдемте есть. Стол накрыт.

Стол в жилище хольда уже не казался таким уж большим, когда за него уселись все, кто находился в доме. Но даже при таком скоплении людей никто не сидел в тесноте – места хватило всем.

Трапеза прошла за разговорами: дочери Гудрун рассказывали о своей жизни, а их мать и отец внимательно слушали. Зятья Кнута в его присутствии предпочитали благоразумно помалкивать и смотреть в свои тарелки.

Наблюдая за двумя этими мужчинами, Кристина неожиданно поняла всю досаду старого воина. В сравнении с Пеплогривым избранники дочерей Кнута выглядели какими-то напуганными подростками, в них не было той животной страсти, природной агрессии, мужественности и решительности, так привлекавших Кристину в Ульве.

Но при всем при этом зятья хольда были любящими мужьями и отцами – дочки в них души не чаяли, а жены смотрели в их глаза с нежностью и любовью. Хотя Кристина пару раз и перехватывала направленные на Ульва девичьи взгляды. Решив сразу же расставить все на свои места, она придвинулась к Ульву и положила свою ладошку на его широкую ладонь. Когда же воин улыбнулся ей, Кристина едва не надулась от чувства собственной важности.

Такая совершенно детская выходка рассмешила Гудрун, и даже Кнут позволил себе улыбнуться в густую бороду. Почувствовав смущение, Кристина потупилась.

– А где у вас чердак? – вдруг спросила она, желая отвлечься.

– Рядом с лестницей, как поднимаешься, будет еще одна, – ответил Кнут. – А тебе зачем?

– Да так, хотела вещи наши туда перенести, чтобы здесь не мешались. Народа теперь много.

– Давай я отнесу, – предложил хольд.

– Вы еще не доели. – Кристина встала. – Я сама.

– Дело твое, – не стал спорить старый воин. – Только осторожнее, девочка, мы туда всякий хлам как сложили, так и не заглядывали. Да и лестница крутая – можно запросто шею свернуть. Признаюсь, поэтому я туда и не суюсь – шутка ли, после стольких битв закончить жизнь, упав с лестницы? Вот в Хель смеху-то будет! Но ты молодая, сноровистая – не то что старый вояка.

Сделав вид, что поспешно доедает, Кристина умыкнула со стола несколько кусков хлеба, пару яиц и сыр. Взяв с собой кружку, словно собиралась допить по дороге, она поблагодарила хозяев за вкусную еду и встала из-за стола. Подхватив лежащую у очага сумку и аккуратно сложенные платья, Кристина пошла наверх.

Ступая по скрипучим ступеням, девушка очень переживала, что что-то выронит, но смогла добраться до нужного места без потерь. Когда остальные уже не могли ее видеть, Кристина переложила еду в сумку и закинула ношу через плечо. Забравшись по действительно крутой лестнице, она толкнула рукой деревянную дверцу в потолке и, после того как пролезла в нее, оказалась на чердаке.

Как и предупреждал Кнут – хлама здесь было свалено много: от старой мебели и скарба до срезов ткани и шкур. Стараясь не упасть, Кристина кое-как нашла обходной путь и, обогнув больше напоминающие баррикады завалы, оказалась в весьма уютном гнездышке, что свила для себя хульдра.

У дальней стены, за покосившимся шкафом, прямо под крохотным оконцем, на полу, ровным кругом были разложены, судя по размеру, детские вещи. На этом странном гнезде, свернувшись калачиком, словно довольная кошка, лежала Асе. Для обладавшей чутким слухом и обонянием хульдры появление Кристины не стало сюрпризом. Она села на своей импровизированной кровати и потянулась.

– Какими судьбами? – поинтересовалась Асе, сладко потягиваясь и зевая.

– Да так. – Кристина села рядом. – Как у тебя дела?

– Только не говори, что лезла сюда лишь за этим и… – Хульдра принюхалась: в желтых глазах загорелось любопытство, и Асе плотоядно облизнулась. – Это сыром так пахнет, да?

– Ага. Я тебе поесть принесла! – Кристина быстро выложила перед хульдрой все, что смогла прихватить с собой. – Просто подумала, что тяжело тебе здесь, вот и…

– Спасибо! – Едва ли не со слезами на глазах Асе схватила руку Кристины. – Знала бы я, что ты такая заботливая и миленькая, не стала бы бегать за этим Вигге, чтоб он сгнил в Хель, падаль подзаборная, а сразу бы отыскала тебя! Можешь гладить мой хвост сколько душе угодно!

– Эм… приятно слышать. – От такого напора хуль-дры Кристине стало не по себе. – Но, не стану скрывать, не ожидала услышать нечто подобное от другой девушки.

– Пофему? – спросила Асе, уже успевшая набить рот хлебом и сыром. – Я фебе не нрафлюфь?

– Нет-нет, что ты… – Кристина осеклась, когда увидела, как из рыжих волос Асе поднялась пара острых лисьих ушек.

– Кто-то идет! – встревоженно проронила хульдра и прижала ушки к голове так, что те растворились среди густых волос. Судорожно проглотив пищу, она вскочила. Жадно взглянув на оставшуюся еду, Асе схватила кусок хлеба, сунула его в зубы и дернулась в сторону окошка.

– Нет! – вдруг ухватила ее за руку Кристина. – Зачем тебе бегать? Ты же не сделала ничего плохого!

– Но я… – Асе растерялась.

– Не такая, как остальные? Ну и что. – Решительным движением Кристина усадила потустороннее существо на место. – Ты моя подруга, и я не дам тебя в обиду. Особенно если ты разрешишь потрогать твои ушки…

– Ась? – Желтые глаза хульдры стали напоминать два блюдца, и хлеб выпал из ее рта. – А… здравствуй, волк.

– Это кто еще? – спросил поднявшийся на чердак воин.

– Ты что, не узнал? Это же… – Девушка взглянула на хульдру и потеряла дар речи – на Асе было больно даже смотреть: подбородок дрожит, губы поджаты, глаза на мокром месте, а в них расплескалось целое море обиды.

– Ты ее знаешь? – подлил масла в огонь Ульв. – Это какая-то родственница Кнута?

– Ты… ты меня не помнишь? – с трепетом спросила Асе.

– А должен?

– Мое сердце разбито, – доверительно пожаловалась хульдра Кристине и театрально закатила глаза. – Прощай, жестокий мир смертных!

– Ульв, это же Асе! – не выдержала валькирия. – Помнишь, мы нашли ее привязанной к дереву?

– Это она? – Пеплогривый с сомнением окинул хульдру изучающим взглядом и принюхался. – Та вроде была совсем тощая, грязная, в рванине, да и пахло от нее…

– А вот это уже грубо, знаешь ли! – оскорбилась Асе, обхватив плечи руками. – С девушками так не говорят! Скажи ему!

– Я последнее время чем-то подобным только и занимаюсь, – посетовала Кристина. – Но он неисправим.

Обе девушки послали Ульву полные упрека и негодования взгляды, но он лишь улыбнулся.

– Гляжу, вы неплохо ладите.

– Так ты узнал ее? – не поняла Кристина.

– Еще когда она украдкой пробралась вниз и стащила еды, пока все спали, – кивнул воин.

– И ты молчал?

– Я подумал, что раз она не вышла к нам первой, то не хочет, чтобы ее видели.

– И в этом весь Ульв, – сокрушенно покачав головой, поделилась Кристина с Асе наболевшим. – Всегда он так.

– Тяжело тебе, сестрица, – кивнула та. – Ну, он хоть к дереву не привязывает.

– Это да…

Под непонимающим взглядом мужчины девушки повздыхали и обменялись загадочными улыбками.

– Так зачем пришла? – Асе раздумала убегать и теперь, скрестив ноги и положив на колени пушистый хвост, уселась напротив Кристины.

– Хочу тебя попросить кое за чем приглядеть, – призналась девушка. – Вот.

Она достала из сумки яйцо ледяного дракона и положила его перед потерявшей дар речи Асе. Глаза хуль-дры широко распахнулись, и она, кажется, даже забыла, как дышать. Попыталась что-то сказать, но только беззвучно шевелила губами и беспомощно показывала пальцем на яйцо.

– Просто пусть оно побудет здесь, а если что-то случится – ты позовешь меня.

– Случится, в смысле оно вылупится? – наконец произнесла Асе. – А если чудовище сожрет меня раньше?

– Да ты только посмотри на размер яйца, детеныш тебя даже укусить не сможет, – успокоила хульдру Кристина. – К тому же оно очень теплое, и ты не будешь мерзнуть по ночам.

– Слабое утешение, – скривилась Асе и осторожно прикоснулась к яйцу. Осмелев, прильнула к нему и, выставив свои лисьи ушки, принялась жадно прислушиваться.

– Так что? – спросила Кристина. – За присмотр будешь получать еду.

– Согласна! – незамедлительно отреагировала хуль-дра, разом отбросив былую осторожность. – Легко! Можешь на меня рассчитывать!

– Я рада…

– Но есть еще одно условие. – Асе взглянула на Ульва и Кристину. – Если вы задумаете покинуть это место, я хочу, чтобы вы взяли меня с собой.

– Я… – Кристину тронула просьба хульдры, но она не могла принять столь ответственное решение сама. – Ульв, – позвала она. – Ульв? – Девушка повернулась, но воин уже начал спускаться с чердака.

– Со своей подругой разбирайся сама, а то потом я буду во всем виноват, – отозвался Пеплогривый и закрыл за собой деревянный люк.

– Думаю, он не против, – заключила Асе. – Так что? Договорились?

– Договорились. – Кристина улыбнулась и пожала протянутую хульдрой руку.

И вот этот миг настал. Кристина одновременно и ждала, и боялась его. Она не могла найти себе места, хотела тренироваться в обращении с оружием, но Ульв отговорил ее, сказав, что за столь короткий срок ничему не научиться, а вот силы перед битвой следует беречь. Так что Кристина и слонялась без дела, не находя покоя и желая, чтобы все это скорее закончилось.

Ну… или не начиналось вовсе.

Скрасить томительное ожидание помогали разговоры с Асе, ставшие для них настоящей отдушиной. Они не держали друг от друга секретов и оттого наслаждались общением. Кристина сразу же заметила, что у них с хульдрой схожие характеры, кроме того, обе девушки были чужими в этом мире, оттого и нашли общий язык довольно быстро и легко.

Но убедилась она в искренней дружбе потустороннего существа вовсе не за разговорами. Когда протяжный вой боевого рога подал воинам сигнал готовиться к выступлению, Асе крепко обняла Кристину и прижала к себе.

– Осторожнее, – прошептала хульдра. – Возвращайтесь оба: и ты, и волк. Я буду ждать.

– Мы вернемся, обещаю. – Заглянув в глаза Асе, Кристина сразу же увидела стоявшие в них слезы и не сдержалась сама.

– Ты-то чего ревешь? – шмыгнув носом, спросила хульдра.

– Сама не знаю, – улыбнулась девушка сквозь слезы.

– Иди уже, нечего мне здесь сырость разводить, – притворно проворчала Асе и напоследок улыбнулась: – Удачи!

– Спасибо, – поблагодарила Кристина подругу и спустилась вниз.

В главной зале дома хольда уже собрались все жильцы, как временные, так и постоянные. С удивлением Кристина увидела зятьев Кнута, нерешительно переминавшихся с ноги на ногу. Но смутило девушку вовсе не поведение мужчин, а оружие в их руках.

– Может, не нужно? – сдерживая слезы, спросила одна из дочерей Гудрун у мужа.

– Молчи, – рыкнул на дочь Кнут, поправляя перевязь с мечом. – Если мужчина решил, то хорошая жена должна принять его решение, каким бы оно ни было. Не омрачай наш уход слезами, бери пример с матери!

– Но отец! Они же не умеют сражаться! – взмолилась вторая девушка.

– Да ну? Так спрячьте их под юбкой, только не нойте! А вы? – Старик грозно воззрился на родичей. – Чего стоите как воды в рот набрали? Если твердо решили идти, так уймите своих жен!

– Мы пойдем, – решительно кивнул один из мужчин.

– И мы будем сражаться, – поддержал второй. – За наших жен и детей.

– Неплохо сказано, – оценил Кнут и подмигнул Ульву. – Особенно для тех, кто только сегодня узнал, с какой стороны браться за меч. Ставлю пять монет на то, что даже Астрид убьет больше тварей, чем вы оба!

– Полно тебе, отец, – начал муж старшей дочери хольда, но сразу замолчал, когда наткнулся на суровый взгляд старика.

– Ты не превратился в моего сына только оттого, что женился на одной из моих дочерей! Отцом я тебе стану, как только сразишь хотя бы одного драугра у меня на глазах, Йохан, – резко и довольно грубо бросил Кнут. – Я никогда не назову сыном слабака! Тебя это тоже касается, Ларс, так что нечего скалиться. А теперь – прощайтесь да проваливайте уже на крыльцо, а то придем на сбор последними! Не хватало еще мне на старости лет прослыть трусом и разгильдяем.

В тишине, нарушаемой лишь всхлипываниями девушек, мужья простились с ними, обняли встревоженных и ничего не понимающих дочек и первыми вышли за порог.

– Не слишком ли ты жесток? – с укоризной спросила мужа Гудрун.

– В меру, – отмахнулся он и прижал к себе жену. – Надо было разжечь огонь в их сердцах.

Коснувшись своим лбом лба женщины, Кнут посмотрел ей в глаза, и Гудрун ответила ему тем же теплым и любящим взглядом. Так они простояли совсем недолго, после чего воин отстранил жену.

– Не ревите! Я пригляжу за вашими ненаглядными, так уж и быть, – смущенно бросил он дочерям, прежде чем выйти за дверь.

– Что ж… – Кристина храбрилась, стараясь скрыть волнение. – И мы пойдем.

– Погоди! – Гудрун ушла в другую комнату, после чего вернулась, держа в руках сверток. – Вот, – она протянула его Кристине, – это броня. Я взяла у знакомой: ее сын давно вырос из этих вещей, а тебе подойдут и, надеюсь, защитят. Тут нагрудник, наручи… я немного подлатала…

– Спасибо! – Кристина приняла подарок из рук жены хольда, после чего крепко обняла ее. – Спасибо большое!

– Да пребудут с вами боги. – Гудрун склонила голову.

Женщины проводили воинов до самой калитки, где и остановились, глядя тех, кто уходил на битву. Оглянувшись, Кристина увидела сидящую на крыше дома хульдру. Асе смахнула слезу и подняла руку.

Кристина улыбнулась, а потом слилась с потоком воинов, понесшим ее к воротам, за которыми уже ждали новые братья и сестры по оружию. На миг ноги девушки подкосились, и ее уверенность все же дала трещину. Кристине безумно захотелось вернуться в уютный дом. Взглянув на шагающего рядом Ульва, она увидела его горящие предвкушением боя глаза. Воин не боялся и уверенно шел навстречу опасности, как и всегда.

Почувствовав на себе взгляд спутницы, Пеплогривый посмотрел на нее.

– Боишься? – спросил он.

– Раньше мы сражались, но все получалось как-то само собой. А теперь я добровольно иду в бой. И да, ты прав – мне очень страшно, – призналась она. – Это так заметно?

– Вроде того. – Ульв взглядом указал на свою руку, в которую, как оказалось, неосознанно вцепилась девушка.

– Прости. – Кристина нехотя разжала пальцы, но Ульв накрыл ее ладонь своей.

– В страхе нет ничего постыдного, – назидательно произнес Пеплогривый. – Не будь страха, как бы мы могли показывать богам свою храбрость? Нужно просто преодолеть его, отбросить сомнения и идти вперед.

– И как это сделать?

– Ты уже это делаешь, – ответил Пеплогривый.

Кристина не нашла что сказать, да и все мысли вылетели из головы, когда она увидела перед собой ряды готовых к бою воинов. Незаметно она стала частью войска долины.

– Пути назад нет, – сказала сама себе Кристина.

– Победа или смерть! – Ульв не выпускал ее руку.

– Победа или смерть, – повторила девушка и почувствовала, как холодная решимость растекается по телу.

Когда вновь взревел боевой рог, Кристина больше не боялась. Она чувствовала, как вместе с рогом запело и сердце валькирии, зовущее ее в бой.

Защитники долины расположились так близко к горам, как только смогли. Конунг выбрал местом схватки холм, склоны которого давали людям пусть и незначительное, но преимущество, а лучники могли нести тварям смерть, не страшась задеть своих же соратников.

Люди превратили созданную природой возвышенность в свой оплот: у подножия вкопали колья, сделали насыпи и вырыли ямы, на дне которых сейчас темнела кровь – Торгейр приказал забить скот и бросить окровавленные туши, чтобы их запах привлек драугров в нужное место.

На подступах к холму установили многочисленные ловушки, но никто из воинов не питал на этот счет ложных надежд – каждый знал, что никакие хитрости не остановят армию живых мертвецов. Только железо и огонь.

Торгейр верил в каждого из своих соплеменников, но он был мудр и знал, что только оружием тварей не победить. Конунг распорядился установить кругом множество факелов и зажечь их, едва начнет смеркаться, дабы не биться с созданиями мрака в кромешной тьме, где те будут иметь преимущество.

Затем правитель велел перекопать два боковых склона холма, сделав их куда более крутыми. По приказу Торгейра люди топили на кострах собранный снег и заливали склоны водой. Мороз быстро сковал все льдом и превратил два склона в неприступные стены, защищающие фланги.

Позади последней линии обороны, с обратной стороны холма, конунг распорядился выложить широкую и длинную полосу из хвороста и облить ее маслом. Кристина заметила рыжеволосого Нела, который должен был зажечь огромный костер, когда начнется битва.

– Пусть каждый поймет, что нам некуда отступать, – только и сказал Торгейр. – Пусть пламя послужит нам щитом и светом, а кто вздумает бежать… что ж, пусть пройдет через огонь прямиком в Хель!

Огородив свою армию от атак с двух сторон и сделав все, чтобы драугры полезли прямо в лоб, Торгейр выстроил воинов ровными рядами на пологом склоне. К этому времени уже начало смеркаться, но мрак отогнали зажженные факелы. Все вокруг залил теплый свет, но, в отличие от пламени домашнего очага, этот огонь не приносил с собой уюта и спокойствия. Он не грел душу, но распалял в ней жажду битвы.

Все вокруг погрузилось в тишину. Пользуясь затишьем, Кристина облачилась в подаренную Гудрун броню – все вещи пришлись впору, и валькирия почувствовала себя гораздо увереннее. Она была готова к бою!

Кристина протиснулась между плотным строем воинов и отыскала Ульва – рослый, с непокрытой головой, он был достаточно приметен. Пеплогривый стоял рядом с конунгом, Кнутом и его родичами, в первом ряду. Справа и слева от них замерли хускарлы – личная дружина конунга. Их красные плащи казались яркими пятнами крови на белом снегу. Крови, что вскоре прольется.

Незыблемый и непоколебимый, словно тысячелетние скалы, Ульв положил руки на рукоять топора и мрачно смотрел перед собой. Лицо воина оставалось спокойным, губы сурово поджатыми, и лишь взгляд горел неукротимой жаждой битвы.

– Ты пришла, – произнес он, не оборачиваясь. – Хочешь попрощаться?

– Не говори ерунды. – Выйдя вперед, Кристина обняла мужчину и улыбнулась, когда его грубая ладонь погладила ее волосы. – Я пришла… просто пришла, чтобы побыть с тобой. Пока еще есть время.

– Ты всегда со мной, – улыбнулся Ульв. – В моем сердце и мыслях. Но сейчас не время для этого.

– Я знаю, – печально вздохнула девушка. – Просто… будь осторожен, пожалуйста.

– Скверное пожелание для воина, – криво усмехнулся Ульв. – Лучше я сокрушу всех врагов и заслужу право вновь называться героем.

– Я и не сомневалась, что ты скажешь нечто подобное. В любом случае – я хочу, чтобы мы оба пережили эту ночь. Чтобы все ее пережили… будь осторожен, – еще раз повторила Кристина.

– Не бывает сечи без смерти, – спокойно и как-то отстраненно произнес Ульв, взглянув на небо, где уже виднелся полный лик бледной луны. – Не все увидят новый рассвет, но славные песни, что скальды сложат об этой битве, подарят павшим героям истинное бессмертие. Я же буду делать то, что должно, и не стану прятаться за чужими спинами, даже ради того, чтобы вновь увидеть тебя. Если я отступлю, то это буду уже не я, а лишь тень, что недостойна стоять рядом с валькирией.

– Тогда сражайся, Ульв Пеплогривый. – Кристина смахнула слезы, и ее голубые глаза воинственно сверкнули. – Сражайся так, как никогда прежде! Заставь врагов трепетать от ужаса! Пусть все они падут, а ты вернешься ко мне!

– Такая просьба мне по душе, – довольно оскалился воин. – Вот какое напутствие я желал получить от тебя!

– И это еще не все…

Кристина встала на цыпочки и страстно поцеловала мужчину в губы. Поцелуй был стремителен, как взмах клинка, но девушка вложила в него все свои чувства, разом выплеснув всю ту бурю эмоций, что металась в душе. Каждой клеточкой своего тела, всем сердцем она ощутила, что Ульв ответил ей тем же.

Не говоря больше ни слова, она ушла.

Ни Кристина, ни Ульв не обернулись, чтобы взглянуть друг на друга: они оба знали, что так будет лучше. Воин взял в руки топор и гордо выпрямился, в ожидании врага, тогда как за его спиной, на вершине холма, воительница положила на тетиву первую стрелу.

Стиснув зубы, Кристина призвала все свое мужество – сегодня ночью она должна быть сильной.

…Они пришли ночью. Когда саван тьмы беззвучно опустился на укутанную снегом землю, когда свет звезд померк и даже луна испуганно спряталась за тучами, когда притихший ветер отчаянно взвыл, ледяные скалы содрогнулись. Они явились.

Многочисленные факелы, горевшие повсюду, выхватывали из мрака скрюченные тени, которые лезли из трещин в камне. Заваленные прежде тоннели обрушивались, порождая на свет все больше и больше драугров, коим, казалось, не было числа в недрах гор.

Кристина стояла на холме вместе с другими лучниками и отчетливо видела, как множество потоков оживших мертвецов стягиваются в бескрайнее море, и это море вот-вот должно было выплеснуться…

– Воины! – разнесся над снегами властный голос конунга. Торгейр сделал шаг вперед и повернулся к войску: – Мои братья и сестры по пролитой крови! Перед ликами богов я взываю к вам! К вашей отваге, к вашей доблести, к вашей чести и к вашей ярости! Час битвы настал! Так не дрогнем же! Сколь бы ни был страшен враг, как бы много тварей ни вылезло из тьмы, мы дадим им отпор здесь и сейчас! За нашими спинами наши жены и дети, наша земля и наше наследие – мы не вправе отступить! Так прольем же столько крови, чтобы эта земля пропиталась ею до самой Хель! Этой ночью я поведу вас в бой, воины долины, и, если нам суждено пасть, снова мы встретимся лишь в Вальхалле! Но прежде убейте столько врагов, сколько сможете! Без пощады! Смерть и слава!

– Смерть и слава! – взревели воины, потрясая оружием.

– Смерть и слава! – кричала вместе со всеми Кристина, чувствуя, как ее бросает в дрожь от хлынувшего в кровь адреналина.

Энергетика этого момента казалась сумасшедшей: Торгейр определенно знал, как вдохновить людей, и это заслуживало уважения, как и то, что конунг не отсиживался за стенами, а стоял в первом ряду, плечом к плечу с теми, кого называл братьями и сестрами.

Заняв место в строю, Владыка долины надел на голову шлем и обнажил меч – он не намеревался оставаться в стороне, когда другие сражаются. Одно лишь это стремление уже располагало к конунгу.

– Пламя! – крикнул Торгейр.

Нел незамедлительно опустил факел, поджигая хворост. Позади войска вспыхнул огонь, отсекая путь к отступлению.

– Щиты! – скомандовал конунг.

Воины выполнили приказ, ощетинившись мечами и копьями.

– Лучники! – обратился Торгейр к тем, кто стоял на вершине холма. – Стреляйте, как только твари подберутся на полет стрелы! Да направят ваши стрелы сами боги!

Кристина вскинула лук и услышала, как натягивается одна тетива за другой. Стоило девушке взяться за первую стрелу, как дрожь мигом ушла из ее рук, дыхание выровнялось и лишь бушующее в душе пламя не желало утихать.

Вылезшие из пещер драугры замерли напротив людей. Они словно дожидались какого-то приказа и демонстрировали противникам численное превосходство, стремясь уничтожить их боевой дух еще до начала схватки.

А потом Кристина увидела его – огромный, созданный из множества костей, облаченный в усеянную шипами броню скелет с кривой короной на гладком черепе. Он стоял позади своего призрачного войска и смотрел на людей леденящим душу взглядом пустых глазниц.

– Король мертвых, – прошептала Кристина.

Каким-то шестым чувством она ощутила волну страха, что исходила от этого существа и растекалась вокруг. Прямо на глазах Кристины, одна из девушек-лучниц рядом с ней опустила оружие и сделала неуверенный шаг назад. Она пятилась до тех пор, пока пламя не начало обжигать ей спину.

Остальные стрелки тоже растерялись, не в силах отвести взгляда от короля мертвых. Таинственное существо обладало пугающим могуществом, одно его присутствие вселяло ужас в сердца воинов.

Теперь Кристина поняла, почему медлят драугры, они выжидают, когда строй людей дрогнет. Этого нельзя было допустить. Каждая секунда уменьшала шансы людей на победу!

Стиснув зубы, девушка натянула лук, прицелилась и, выдохнув, задержала дыхание. Она разжала пальцы, и стрела с пронзительным свистом пропела свою короткую песнь, вонзившись точно в пустую глазницу одного из драугров, стоявшего в первом ряду.

Тело твари покачнулось и рухнуло лицом вниз.

– Трубите в рог! – взревел пришедший в себя Торгейр и ударил мечом по щиту.

Спустя мгновение раскатистый рев разнесся над полем боя, и воины поддержали его ударами оружия по щитам.

– Всеотец! – воззвал к своему покровителю конунг. – Один!

– Один! – эхом повторили воины, и, казалось, одно это имя изгнало вязкий и постыдный страх из их сердец.

Запели луки, и сотни стрел взмыли в темное небо. Рассерженным роем устремились они к драуграм, жаля мертвые тела. Многие враги упали теперь уже навсегда, чтобы больше никогда не подняться.

Король мертвых взмахнул ледяной булавой и зло зашипел, отдавая своему воинству приказ нападать.

Армия драугров хлынула вперед.

…Кристина не считала, сколько выпустила стрел: едва одна из них срывалась с дрожащей тетивы, как девушка доставала новую, и та, спустя мгновение, отправлялась следом за сестрой на поиски жертвы.

Стремясь убить как можно больше драугров до того, как две армии схлестнутся, Кристина не ведала ни жалости, ни страха. Раз за разом посылала она поющую смерть в оскаленные лица мертвецов, и душа ее каждый раз наполнялась мрачным весельем, когда очередная стрела находила цель.

Но, как ни старались Кристина и остальные лучники, миг, когда войска сошлись, все же настал. С гвалтом и треском мертвые столкнулись с живыми, и сразу же завязался ожесточенный бой. Точнее, назвать происходящее боем не получалось. Скорее это была настоящая мясорубка, безумное побоище без жалости. Похоже, сам того не ожидая, конунг, в своей вдохновляющей речи, выступил провидцем, заявив, что крови прольется столько, что она достанет до самой Хель. Так и вышло.

Крики раненых и предсмертные вопли умирающих смешались со звоном стали и боевыми кличами. Защитники долины сражались и умирали с именами своих небесных покровителей на устах. Драугры же бились и погибали молча.

Некоторое время людям удавалось держать строй, но мертвые не знали ни страха, ни усталости: они лезли грудью на копья, заползали в ноги, невзирая на град ударов, или перепрыгивали прямо через людей, чтобы добраться до тех, кто укрывается за щитами.

Волна оживших мертвецов дважды ударялась о дружные ряды защитников долины и откатывалась назад, но на третий раз все же смогла захлестнуть людей. Строй распался. Завязались отдельные стычки. В битве воцарился настоящий хаос.

До крови закусив губу, Кристина стреляла поверх голов сражающихся, в плотную толпу наседающих на холм драугров. Когда ее рука вместо новой стрелы нащупала лишь пустоту, девушка взяла заранее заготовленный колчан. В изменившейся картине боя целиться почти не приходилось – поднялся ветер, да еще и море драугров находилось в непрерывном движении: достаточно было просто выпускать стрелы в их массу, надеясь, что слепая удача направит твою руку. Кристина даже не смотрела, достиг ли цели ее выстрел: выпуская стрелу за стрелой, она не заметила, как опустел второй колчан. Стрелять теперь нечем. Девушка отбросила бесполезный лук и огляделась: уже несколько десятков стрелков, тоже расстреляв запасные колчаны, устремились в ближний бой, чтобы приумножить свой вклад в битву.

Победа или смерть!

Коснувшись рукояти сломанного меча, Кристина воззвала к своей силе, но ничего не произошло. Она не стала тратить время на новую попытку и рванула из ножен целый меч, который взяла из дома Кнута. Лезвие хищно сверкнуло в зареве огня. Тревожным взглядом она шарила по яростной битве, ища Ульва.

Как и думала Кристина, Пеплогривый сражался в самой гуще боя. С высоты холма его фигура была хорошо различима даже в безумной и смертельной чехарде сечи. Воззвав к силе гигантов, последний из Волчьего племени принял дарованный ими облик и теперь казался еще больше. Со страшным топором в руках и окровавленной гривой, Ульв возвышался среди моря сечи, как каменный утес возвышается над водой, и не одна волна драугров разбилась о него, так и не сдвинув с места.

Могучими ударами топора воин раскидывал врагов, и с каждым поверженным противником его натиск становился лишь неистовее. Взывая к богам и вращая грозным оружием, Ульв не только не отступал, он двигался навстречу потоку драугров, рассекая его пополам и пробиваясь к королю мертвых, который отдавал приказы своему воинству, стоя позади.

…Пеплогривый чувствовал на себе взгляд Одина. Он знал, что в миг этого сурового испытания одноглазый бог взирает на него со своего небесного трона. И Ульв собирался показать Одину, что достоин и почетного места в его чертоге, и одной из его дочерей.

С хриплым ревом обрушивал он на врагов всю свою ярость, упиваясь каждой победой. Ульв Пеплогривый жил битвой и наслаждался ею. Но даже он мог понять, сколь далека сейчас победа: конунг избрал неверное решение, уделив все внимание защите. Пещеры без устали порождали новых тварей, взамен павшим, тогда как для людей любая утрата оказывалась невосполнимой.

На место одного сраженного воинами противника вставали двое других, и не было этому конца. Все больше защитников долины погибало, и надежда на победу таяла с каждым предсмертным вздохом. Если ничего не изменить, то об этой великой битве не споет ни один скальд, потому как в долине не останется ничего живого.

Услышав разнесшийся над полем битвы шелестящий смех, Пеплогривый увидел высокого скелета в покрытой инеем шипастой броне с ледяной булавой в руках. Он стоял позади драугров и насмехался над жалкими попытками живых противиться его бесчисленному войску.

Разозленный этими насмешками, Ульв Пеплогривый взвыл, будто раненый волк, и усилил свой натиск. Он вдруг понял, что единственный способ положить этому конец – исполнить пророчество и сразиться с предводителем нежити.

– Да будет так! – сквозь стиснутые зубы проронил воитель, после чего с его искривленных яростной гримасой губ слетел древний клич, что испокон веков вел в битву его предков: – Смерть и слава!

Теперь Ульв не сводил глаз со своей цели, уничтожая одну помеху на пути за другой. Все тело воина покрывали раны, но он не ведал ни страха, ни боли, ни усталости. Питаемый силой ледяных гигантов, Ульв прорывался вперед, безудержной лавиной сметая все на своем пути.

Будучи опытным воином, Торгейр разгадал план Пеплогривого и без колебаний последовал за ним. К этому моменту конунг и сам понял, что его тактика оказалась ошибочной и битва неуклонно перерастала в бойню. Поэтому Торгейр не мешкал.

– Если нам суждено умереть, то умрем, наступая! Враг не увидит наших спин! И пусть все наши раны будут на груди! В бой, воины! За наш дом и Всеотца! – взревел конунг и, вместе с верными хускарлами, ринулся следом за Ульвом, надежно прикрывая ему спину.

…Сердце Кристины сжалось от боли. Она истово желала сражаться рядом с Ульвом и разделить его судьбу, какой бы та ни была. Но девушка понимала, что не сможет пробиться к возлюбленному и будет только мешать ему сражаться в полную силу. Ей не оставалось ничего, кроме как верить в Ульва так же, как и прежде.

Вдруг краем глаза она заметила еще одно движение. Повернувшись, Кристина с ужасом поняла, что драугры пошли на штурм боковых склонов. Из собственных тел твари сооружали насыпи и упрямо карабкались наверх, чтобы добраться до живых и испить теплой крови. Ожесточенная схватка разгорелась и на вершине холма. Все, кто успел заметить новую угрозу, бросились к склонам, не позволяя нежити вскарабкаться наверх.

К этому моменту основные силы драугров оттеснили защитников долины. Люди оказались в ловушке – с трех сторон их окружали ожившие мертвецы, с четвертой же путь к отступлению преграждала огненная стена. Схватки вспыхивали уже и на вершине – самые проворные драугры сумели найти бреши в разваливающейся обороне людей и пробиться в тыл.

С мечом в руках Кристина бросилась в бой. В трех шагах от нее одна из тварей опрокинула на землю воительницу и теперь терзала ее извивающееся тело острыми когтями. Сверкнула сталь, и драугр отшатнулся, получив глубокую рану на шее – сил Кристины не хватило, чтобы перебить позвонки одним движением. Но девушка не мешкала – подавшись вперед, она ударила коленом в болтающуюся нижнюю челюсть восставшего мертвеца, сбрасывая его с извивающейся жертвы. Когда драугр клацнул зубами и запрокинул голову, Кристина вогнала клинок прямо в разинутый рот, с хрустом провернув оружие.

Отпихнув поверженного врага ногой, девушка помогла окровавленной воительнице подняться на ноги. Но не успела та встать, как на нее налетел еще один драугр. Кривые грязные когти распороли женщине горло, горячая кровь брызнула прямо в глаза Кристины.

Приступ ужаса был почти незаметен, тогда как последовавшая за ним вспышка ярости буквально ослепила девушку. Зарычав, Кристина отсекла метнувшуюся к ней руку твари, после чего обрушила послужившую воплощением ее гнева сталь на ключицу драугра. Хрустнули кости. Противник пошатнулся и упал на колени.

Вырвав клинок из жуткой раны, Кристина взмахнула мечом и раскроила драугру череп, вместе с проржавевшим насквозь шлемом. Следуя внутреннему чутью и инстинктам, девушка резко развернулась на пятках и пронзила худой живот врага, попытавшегося наброситься ей на спину.

Челюсти драугра клацнули прямо перед лицом. Кристина отпрянула, едва не выпустив рукояти меча. В последний миг она справилась с эмоциями и, наоборот, подалась вперед, локтем свернув набок челюсть врага.

Взяв оружие двумя руками, девушка отрубила ожившему мертвецу голову. Проворно отскочив, она подсекла ногу почти разложившемуся воину в обрывках одежды и пригвоздила его к земле. Что-то с силой врезалось в бок, и Кристина, выпустив меч, покатилась по окровавленному снегу. Не обращая внимания на боль в плече, она сразу же вскочила на ноги и сумела увернуться от ржавого топора, которым орудовал напавший на нее драугр.

Новый удар, и топорище вошло в снег в том месте, где мгновение назад стояла девушка. Воспользовавшись мимолетной заминкой, Кристина выхватила из-за пояса сломанный меч – единственное оружие, что у нее осталось. Когда тварь высвободила топор из ледяного плена и замахнулась, девушка бесстрашно рванулась вперед. Она поднырнула под разбухшими руками и вонзила обломанное лезвие в небьющееся сердце драугра по самую рукоять. Мертвец дернулся и затих, начав медленно оседать на землю.

На какой-то миг пространство вокруг девушки очистилось. Кристина привстала на цыпочки. С высоты холма она увидела, что первые ряды защитников смяты, а выжившие непрерывно отступают к вершине. Лишь алые плащи хускарлов виднелись далеко впереди. Стражей конунга стало меньше, но и сам Торгейр, и Ульв были еще живы. Они продолжали отчаянно сражаться, медленно, но верно прорубая себе путь к королю мертвых. Если они смогут добраться до него, то у защитников появится хоть какой-то шанс на победу, а пока…

– Нужно держаться! – крикнула Кристина, и ее неожиданно сильный голос разнесся далеко вокруг, перекрывая гвалт битвы. – Бейтесь храбро, воины, ибо валькирии уже кружат над полем брани! Их глазами сам Один взирает на вас! Докажите, что по праву считаетесь его детьми!

– Славно сказано! – услышала Кристина знакомый голос и обернулась к Кнуту.

Половина лица старого воина представляла собой сплошной синяк, кожаная броня и легкая кольчуга на груди и боку была разодрана и пропиталась кровью, но он улыбался. По-прежнему не отходили от хольда и мужья его дочерей. Йохана и Ларса сильно потрепали. Они устали, но старались выглядеть храбрыми бойцами, пусть в их глазах и плескалось отчаяние и страх.

Взглянув на этих мужчин, Кристина поняла отличие между прирожденным воином и тем, кому чуждо ратное ремесло: зятья Кнута отчаялись, их боевой дух оказался сломлен, тогда как самому хольду претила даже мысль о поражении. Старый вояка привык сражаться до последнего вздоха и плевать хотел на численный перевес врагов.

– Сомкнуть ряды! – взревел хольд, взявший на себя командование. Он воинственно потряс мечом. – Всем к стене огня! Дадим там последний бой. Будем стоять до последнего вздоха! И даже если под вашими ногами разверзнется сама Хель – не смейте бежать!

Все, кто услышал призыв Кнута, начали организованно отступать, стараясь пробиться к нему. Те, кто оставался на вершине холма, спустились ниже, чтобы помочь братьям и сестрам по оружию занять места среди выживших.

Вскоре люди образовали какое-то подобие строя и смогли занять оборону на самой вершине. От всего войска осталось не больше трети. Но даже израненные и измотанные, эти люди не желали сдаваться без боя. Они по-прежнему были преисполнены решимостью сражаться до конца.

Победа или смерть!

– Дружнее! – кричал Кнут. – Держаться! И не смейте умирать, мать вашу!

Драугры неумолимо теснили выживших людей, вынуждая пятиться назад. Каждую пядь родной земли воины отдавали дорогой ценой. Войско короля мертвых не оставляло попыток сломить отчаянное сопротивление, но выжившие сражались с упорством обреченных: даже умирая, они пытались уничтожить как можно больше противников.

Двое драугров выхватили из общего строя одного из мужчин, прямо рядом с Кристиной. Девушка хотела помочь, но было уже поздно – на несчастного сразу же накинулась свора мертвецов. Даже почти сокрытый под грудой извивающихся тел, терзавших его плоть клыками и когтями, воин продолжал орудовать кинжалом. Когда бессильная рука упала на снег, сведенные посмертной судорогой пальцы не выпустили оружия.

Кристина не знала почти никого из сражающихся с ней бок о бок людей, но смерть каждого из них эхом боли отдавалась в ее душе. Не важно, как их звали и кем они были, в этой сече все стали для девушки братьями и сестрами. Когда на залитый кровью снег падал очередной соратник, Кристина превращала свою боль в злость. Желание отомстить придавало ей куда больше сил, чем бессмысленная в сече скорбь. Оплакать погибших можно и позже, но для этого нужно победить.

– Йохан! – Сражавшийся слева от девушки Ларс рванулся в сторону и взмахом меча отогнал драугра, вонзившего острые когти в плечо Йохана.

Неумело рубанув зашипевшую тварь поперек шеи, Ларс оттолкнул родича назад, за щиты товарищей, но сам не заметил, как подвергся смертельной опасности. Он сумел сразить двух тварей, но драугры вновь оттеснили защитников холма, и Ларс вдруг остался один. Цепкие синие пальцы схватили его за плечи и утянули назад. Мужчина вскрикнул и попытался вырваться, но драугры вцепились в него мертвой хваткой.

С ревом обезумевшего медведя Кнут ворвался в самую гущу драугров, облепивших Ларса. Меч убеленного сединами воина засверкал так быстро, что даже ожившие мертвецы отступили перед его неистовой яростью. Но лишь на миг.

Однако этого времени хватило старому Кнуту, чтобы рывком поднять Ларса и толкнуть того к вершине холма.

– Беги! – рявкнул Кнут, не сводя глаз с обступающих его драугров. Мысль о том, что они обречены, показалась старому воину вовсе не страшной. Никогда за всю свою долгую жизнь он не страшился смерти, если эта смерть в бою. Старый воин не привык бегать от гибели, и, если его час пришел, – что ж, быть по сему. Но там, где должен пасть один, не обязательно умирать двум. Если он сможет сдержать тварей хотя бы ненадолго…

– Но!.. – Ларс сделал нерешительный шаг к Кнуту, но седой хольд с кривой ухмылкой поднял с земли выроненный кем-то топор. Вполоборота он бросил на Ларса мимолетный взгляд и одними губами произнес:

– Позаботься о моей дочери. Это мой последний наказ.

Ларс не мог пошевелиться. С ужасом он смотрел, как отхлынувшая волна драугров с новой силой устремилась вперед, угрожая вот-вот смыть оказавшегося у нее на пути воина. Кнут не дрогнул. Крутанув оружие, он послал к темным небесам свой последний боевой клич.

– Один! – прокричал хольд и сам сделал шаг навстречу своей смерти.

Чья-то рука ухватила Ларса за плечо и потянула назад. Обернувшись, он увидел Йохана.

– Его смерть не должна быть напрасной, отходим! – сквозь зубы процедил Йохан. – Быстрее!

Мужчины побежали к соратникам, но они не успели бы спастись, не встань между ними и драуграми всего один человек. Кнут первым же ударом раскроил голову ближайшему врагу, одновременно пронзив грудь другого. Лбом воин ударил в гнилой череп третьего драугра и разбил его на части.

– Один! – вновь взревел Кнут.

Старый воин успел сразить еще троих, прежде чем ожившие мертвецы накинулись на него со всех сторон. Но никто не услышал ни мольбы о пощаде, ни воплей боли. Умирая, Кнут Широкая Рука смеялся, потому что знал, что отдал жизнь не напрасно. Он выполнил данное дочерям обещание и сделал все, что мог, чтобы сберечь их мужей.

Кристина видела, как пал Кнут. Расправившись с насевшими на нее противниками, она поспешила на помощь и успела прикрыть отступающих Йохана и Ларса. Сломанный меч пропел короткую песнь и вонзился в глазницу прыгнувшей на спину Ларсу твари. Второго драугра Кристина отпихнула ногой и принялась искать глазами Кнута.

Но было уже поздно – храброго хольда скрыли извивающиеся тела врагов. Чувства, бушевавшие в душе Кристины, сплелись в клубок и с громким криком вырвались наружу. Отчаяние, боль, злоба, страх и ярость смешались так, что стали единым целым. Они разнеслись далеко над полем битвы и, подхваченные ветром, унеслись в небеса.

Запрокинув голову, сквозь пелену слез девушка увидела, как сверху к полю боя спешат крылатые девы. Облаченные в сверкающую броню, с золотыми волосами и яркими голубыми глазами, спускались они с темных небес, величественно рея над полем брани.

Одна из валькирий устремилась к месту гибели Кнута. Зависнув над головами драугров, дева битв простерла длань, и ее мелодичный голос донесся до слуха Кристины.

– Восстань же, доблестный воин, и следуй за мной.

Бестелесная фигура Кнута Широкая Рука поднялась, воспарив над мертвецами. С гордо вскинутой головой, павший воин расправил плечи и осмотрел поле боя. На миг их с Кристиной взгляды пересеклись, и Кнут приветливо ей улыбнулся, после чего исчез в ослепительной вспышке света, унесшей его в Вальхаллу.

Такие же вспышки, незримые для смертных, озаряли сечу то тут, то там, вознося самых доблестных воителей в небесные чертоги. Множество достойных эйнхериев вступили в ряды воинства Всеотца, но битва была еще далека от завершения. Так сколько еще погибнет до восхода солнца? Скольких мужей, жен, отцов, матерей, братьев и сестер не дождутся дома?

Перед мысленным взором Кристины возникла добрая Гудрун, терпеливо ожидающая возвращения Кнута у калитки. Не услышит она больше голоса мужа, не ощутит тепло его объятий и ласкового взгляда. Не в этой жизни. До боли стиснув рукоять сломанного меча, Кристина вдруг увидела, как сколотое лезвие вспыхнуло ярким золотым пламенем, придавая оружию изначальную форму.

– В-в-ввалькирия?! – выдохнул изумленный Йохан, когда за спиной стоявшей прямо перед ним девушки распахнулись золотые крылья.

Почувствовав небывалый прилив сил, Кристина взмахнула мечом. Драугры, словно ослепленные исходившим от девушки светом, отпрянули. Они припали к земле и зашипели, не решаясь сделать и шага.

– С нами валькирия! – закричал Йохан.

Но все выжившие и так увидели появившуюся прямо посреди битвы крылатую деву. Кристина воспарила над мертвыми и живыми, окинув поле боя взглядом небесно-синих глаз. Первым ее желанием было полететь на помощь к Ульву. Но она знала, что без ее помощи выжившие долго не продержатся.

Кристина видела, что Ульв Пеплогривый почти пробился к королю мертвых. Но он остался совсем один: хускарлы и конунг отстали и оказались в окружении. Один красный плащ за другим растворялся в серой массе драугров. Смерть Торгейра была лишь вопросом времени.

Но если Ульв сможет победить…

– Лети к нему! – вдруг крикнул Йохан. – Лети и убей эту костяную тварь! Отомсти за нашего отца и за нас!

– Вы погибнете… – прошептала Кристина, но ее ясный голос был слышен всем.

– Но наши жены и дети будут жить! – огрызнулся мужчина, резким движением смахнул кровь с лица. – И старый упрямец Кнут сможет наконец назвать нас сыновьями, пусть уже не в этой жизни, но в Вальхалле!

Последнее слово Йохан прокричал изо всех сил, и остальные выжившие восприняли его как призыв в последнюю битву.

– Вальхалла! – заорали сотни глоток, и оружие взметнулось вверх. Люди видели перед собой посланницу Одина, пришедшую за душами самых достойных, и это вдохновило их.

– Вальхалла ждет нас! – кричали воины. – Смерть и слава!

Лавиной остатки армии долины устремились вниз по склону, в последнюю атаку. Кристина полетела вперед. Она парила над жмущимися к земле драуграми, ослепляя их светом своих крыльев. Ожившие мертвецы дрогнули, и воины обрушились на растерявшихся врагов, как кузнечный молот на наковальню.

Но теперь шум битвы не пугал и не тревожил Кристину. Звон клинков и боевые кличи ласкали ее слух и служили песней для пламенного сердца валькирии.

Ульва обуяла ярость, коей прежде он никогда еще не ощущал. Кровь предков забурлила в жилах, и воин почувствовал, как его переполняет великая злоба. Не видя перед собой ничего, кроме врагов, Ульв убивал их одного за другим, без сомнений, жалости и пощады. Древний топор пел в его руках, с кровожадным хрустом вгрызаясь в тела противников и оставляя страшные раны.

Сила великанов переполняла Пеплогривого: кожаные ремни, удерживавшие на его теле броню, лопнули, не сумев сдержать напор вздувшихся тугими канатами мышц. Обнаженный по пояс, окровавленный, с гривой развевающихся волос, воин возвышался над полем боя, где не было ему равных.

Ульв не чувствовал боли от ран, не ведал страха и рвался вперед, устилая свой путь изувеченными телами. С каждым поверженным противником его ярость лишь распалялась, с каждым хрустнувшим под сапогом черепом оскал Пеплогривого становился шире, а хриплое дыхание все больше напоминало грозный рык дикого зверя.

Одним ударом воин перерубил пополам драугра, после чего лезвие его топора, не замедлившись ни на миг, смяло ржавую броню и вонзилось в хребет другой твари. Схватив за истлевшую шею ожившего мертвеца, Ульв швырнул его на землю, размозжив трухлявую голову ногой. Не успел новый противник заступить воину дорогу, как оказался разрублен от макушки до середины груди и рухнул на колени.

Но каким бы яростным ни был натиск Ульва, он остался совершенно один в плотном кольце врагов. Удары градом сыпались на него со всех сторон, и многие из них достигали цели. Пусть дух воина не могло сломить ничто на свете, но тело его слабело: с каждой потерянной каплей крови топор казался все тяжелее, перед глазами расплескалась кровавая пелена, движения замедлялись.

Собственная слабость была противна Ульву, и он отбрасывал ее прочь, все крепче сжимая скользкое от крови древко топора. Он знал, что где-то за его спиной сражается Кристина и единственный способ помочь ей – исполнить пророчество! Король мертвых должен пасть, или погибнут все живые. Если Ульв не сможет победить, то единственная, кого он любит, умрет.

Эта мысль раскаленным прутом обожгла сознание воина, и сами небеса, казалось, вздрогнули от душераздирающего боевого клича. Разом, отринув все сомнения, Ульв обрушился на противников всей мощью ледяных гигантов. Не заботясь о собственной жизни, он неистовым вихрем прорвался сквозь ряды драугров и наконец оказался лицом к лицу с их предводителем.

…Кристина неслась над полем битвы быстрее ветра. Драугры шарахались от нее во все стороны, но девушка не обращала на порождения тьмы никакого внимания. Она не сводила глаз с массивной фигуры Ульва, прорвавшегося к королю мертвых.

Драугры обступили Пеплогривого со всех сторон – они не ведали чести и не собирались позволять человеку сражаться с их предводителем один на один. Ульв вертелся волчком, обрушивая на противников град ударов, но ему никак не удавалось расчистить место вокруг себя. Ожившие мертвецы словно почуяли опасность и бросили все свои силы на защиту короля.

Рыча от ярости, воин крушил направо и налево, разбрасывая врагов, словно ветер осеннюю листву. Он был подобен ожившему титану! Но врагов оказалось слишком много – сколько бы ни убивал Ульв, он никак не мог достать мелькающую прямо перед ним высокую фигуру в шипастой броне. Король мертвых неожиданно выныривал из бурлящего моря драугров, наносил удар и растворялся вновь, чтобы появиться с другой стороны.

Трижды Ульв чудом сумел избежать ледяной булавы, но на четвертый раз не успел уклониться. Удар оказался сокрушительным, словно огромный молот рухнул с самих небес, и не вскинь Пеплогривый свой топор, то погиб бы на месте. Древнее оружие сдержало натиск булавы короля мертвых, но сам Ульв припал на колено.

Сразу же на плечах воина повисли драугры, метя когтями и клыками в его шею. Они терзали его плоть, лишая сил и причиняя боль. Тьма окутала мужчину, растворяя его в себе. Пеплогривый сопротивлялся, как мог, но нападавших было слишком много. Когда фигура Ульва исчезла под серой массой тварей точно так же, как это случилось и с Кнутом, Кристина не смогла сдержать отчаянного крика.

И Ульв услышал ее. Голос валькирии достиг слуха воина даже под придавившей его толпой драугров. Во тьме забытья крик Кристины послужил Ульву маяком, вырвавшим его из цепких объятий смерти.

Она была близко. Совсем рядом!

– Ульв! – кричала Кристина сквозь слезы. – Не сдавайся, Ульв! Не оставляй меня!

Пеплогривый слышал каждое слово. Ульв никогда не страшился смерти и сейчас твердо знал, что сегодняшней битвой вновь заслужил почетное место в Вальхалле. Но он истово желал вовсе не войти в небесный чертог Всеотца. Ульв хотел жить. Жить с той, кого любил всем сердцем. И если уж ему суждено погибнуть сегодня, то будь он проклят, если всеми силами не попытается остаться в живых. Сколько бы ни было врагов, Ульв решил драться до конца. Он будет сражаться за то, во что верит, и не важно, кто встанет на пути – какой-то там скелет или все ледяные великаны вместе взятые!

Тело воина затряслось, мышцы взбугрились так, что израненная кожа, казалось, вот-вот лопнет, с губ сорвалось зловещее рычание, а глаза залила кровь. Стиснув зубы, он вцепился в рукоять топора и из последних сил рванулся вверх.

С ревом Ульв Пеплогривый поднялся с колен, разметав удерживающих его драугров. В глазах воина вспыхнула древняя ярость, коей был подвластен его отец и которая с кровью предков передалась самому Ульву. Охваченный безумием битвы, Пеплогривый сам стал живым ее воплощением: как и каждого берсерка, теперь его могла остановить лишь смерть.

Увидев, что Ульв жив, Кристина несказанно обрадовалась, но радость ее была недолгой. Стоило девушке взглянуть на лицо воина, как ее охватил ужас – искаженное гримасой злобы, оно могло вселить страх даже в небьющиеся сердца драугров. На губах Пеплогривого выступила пена, и они растянулись в безумном оскале, черты лица хищно заострились, а ставшие кроваво-красными глаза пылали безудержной яростью.

В то же время сила Ульва возросла настолько, что он убивал драугров десятками, разбрасывая искалеченные тела во все стороны. И во всем этом безумии воин не прекращал кричать, грозно и пронзительно, так, что кровь стыла в жилах.

Всего за несколько мгновений, которые потребовались Кристине, чтобы долететь до места схватки, Пеплогривый расчистил вокруг себя достаточно места и теперь схлестнулся с королем мертвых один на один.

Они сражались на горе из мертвых тел, осыпая друг друга страшными ударами. С грохотом ледяная булава сталкивалась с топором. Искры и осколки льда разлетались во все стороны, ярко сверкая в холодном воздухе ночи.

Ульв уклонился от взмаха булавы, пропустив ее перед своим лицом, тут же рванулся вперед и обрушил на череп противника удар рукояти топора. Корона слетела с головы короля, но он устоял на ногах и едва не достал Пеплогривого длинными когтями. Воин схватился за запястье мертвеца и рубанул того по руке. Броня выдержала удар, и лезвие топора с рассерженным треском отскочило.

Король мертвых атаковал в ответ, и Ульв едва успел сделать шаг вперед, чтобы на его плечо упал не наконечник булавы, а лишь рукоять. От вспышки боли потемнело в глазах, но Пеплогривый лишь плотнее стиснул зубы и схватился за оружие противника. Пальцы обожгло холодом, но Ульв не разжал их. Перехватив топор за топорище, он словно бил кулаком, нанес три быстрых удара лезвием в грудь предводителю драугров.

Панцирь треснул, а следом затрещали и кости ожившего скелета. Зашипев, он дернулся всем своим гигантским телом и отшвырнул Ульва прочь. Не устояв на ногах, Пеплогривый скатился с горы мертвых тел, но сразу же вскочил на ноги, готовый продолжить бой.

Но не тут-то было: король мертвых прошипел что-то на странном языке, и полчища драугров устремились к Ульву. Умирая под ударами топора, твари мертвой хваткой вцеплялись в воина, замедляя его движения. За несколько мгновений они облепили неистового берсерка, словно мокрый снег, и он почувствовал, что не может даже пошевелиться.

Ярость схлынула с разума Ульва, взгляд его прояснился, и он увидел, как взметнулась ледяная булава. Но все, что смог сделать Пеплогривый, – лишь презрительно плюнуть в ненавистного врага и гордо вскинуть подбородок, без страха глядя на приближающуюся смерть.

…Булава устремилась вниз, но ей не суждено было достигнуть цели – налетев на объятое пламенем лезвие меча, она треснула и разлетелась на кусочки.

Кристина успела в самую последнюю секунду. Быстрые крылья позволили ей встать между королем мертвых и Ульвом и защитить любимого от смертельного удара. Однако сила повелителя драугров была настолько велика, что девушку отбросило назад. Налетев спиной на драугров, она покатилась по снегу.

Крылья валькирии, напоследок ярко вспыхнув, рассыпались золотыми искрами, и Кристина почувствовала, как силы покидают ее. Со стоном заставив себя подняться, она оказалась лицом к лицу с оскаленным черепом короля мертвых.

Чудовище простерло костлявую руку, и его страшная булава восстановилась из осколков. Зловеще зашипев, король замахнулся вновь.

– Это же не честно, – пролепетала девушка, взглядом пытаясь отыскать в снегу свой меч, который выронила при падении.

Почти потухший клинок обнаружился в трех шагах от Кристины. Казалось бы – не самое большое расстояние, но только не когда прямо на тебя падает огромная ледяная булава. Кувырком девушка ушла в сторону и подхватила с земли свое оружие.

– Уходи! – прохрипел Ульв, силясь освободиться.

– Нет! – жестко ответила Кристина. – Я буду с тобой до конца!

Почувствовав руку хозяйки, меч разгорелся вновь, и потянувшиеся было к Кристине драугры отпрянули. Но короля мертвых свет клинка не пугал. Он снова зашипел и бросился в атаку. Одного удара Кристине хватило, чтобы понять, кто выйдет победителем из этой неравной схватки – противник был слишком силен. Когда булава и пылающий меч встретились вновь, оружие предводителя драугров разлетелось на кусочки и снова собралось в единое целое, тогда как руки девушки онемели.

Отступив еще на шаг, Кристина стиснула зубы.

– Беги же! – крикнул Ульв.

– Никогда, – прошептала Кристина и протянула руку к мужчине.

Ценой неимоверных усилий Пеплогривый смог коснуться ладони девушки кончиками пальцев, но цепкие когти драугров сразу же оттащили его назад.

В тот же миг король мертвых ударил Кристину наотмашь, и она рухнула на снег. Ощутив на губах терпкий вкус собственной крови, валькирия тряхнула головой и начала упрямо подниматься.

Предводитель драугров рассмеялся столь жалкому упорству и поднял свою булаву, чтобы раз и навсегда расправиться с надоедливой девушкой.

Встав, Кристина двумя руками взялась за рукоять оружия и вскинула его высоко над головой. Она хотела вложить все силы, все чувства, всю себя в один-единственный удар и пусть ценой собственной жизни, но сделать хоть что-нибудь.

Таково было ее единственное желание. Словно откликнувшись на зов Кристины, меч обжег ее ладони и… погас…

Король мертвых разразился мерзким шелестящим хохотом, но тот вдруг застрял у него в глотке, когда сколотое лезвие вспыхнуло ярче тысячи солнц, всего на миг, но поменяв ночь и день местами.

Драугры отшатнулись, испуганно взвыв. Только их предводитель остался на месте. В полных вязкой тьмы глазницах заклокотала холодная ненависть. Тварь издала пронзительный вопль и рванулась вперед.

Силы покинули Кристину, и она упала на колени, беспомощно взирая на своего палача. Но разве его лицо она хотела бы видеть в последние секунды своей жизни? Нет…

Повернув голову, Кристина взглянула на Ульва и увидела, как огромный топор, быстро вращаясь, летит в ее сторону. Зажмурившись, девушка услышала оглушительный грохот, а затем ее с ног до головы окатило колючими кристаллами льда.

Столкнувшись с топором воина, булава короля мертвых раскололась вдребезги. Прежде чем предводитель драугров смог восстановить свое оружие, Ульв Пеплогривый пронесся мимо Кристины и врезался во врага.

Оторвав громадный скелет от земли, воин швырнул его на землю. Взгромоздившись сверху, вновь объятый боевым неистовством, Пеплогривый заколотил кулаками по лысому черепу, сбивая в кровь костяшки пальцев.

Король мертвых дернулся и едва не сбросил с себя упрямого воина, но Пеплогривый удержался. Ульв вцепился в голову противника, запустив большие пальцы в пустые глазницы. Невзирая на царапающие его ребра острые когти, мужчина с ревом сжимал руки, но противник не поддавался – сил воина оказалось недостаточно.

Кое-как встав, Кристина увернулась от потянувшихся к ней лап драугров. Твари пришли в себя и теперь стремительно смыкали кольцо вокруг выживших. Кристина подбежала к Ульву и обняла его за плечи. Враги обступили их со всех сторон, и девушка понимала, что это конец. Прижавшись к спине мужчины, она проговорила:

– Мы всегда будем вместе. Ведь ты мой воин, а я твоя валькирия.

Золотые искры закружились вокруг них, а потом Ульв вздрогнул. Кристина решила, что все кончено. Но мужчина вдруг взревел, а затем все заполонил оглушительный хруст – череп короля мертвых треснул и рассыпался в руках воина.

Стоило предводителю драугров испустить дух, как вся его армия будто лишилась силы: твари падали на землю и бились в агонии, чтобы вскоре замереть уже навсегда. Всего за несколько ударов сердца все было кончено.

Над полем боя повисла тишина, которую вскоре разорвали радостные крики победителей. Но Кристина не слушала их, она плакала от счастья в бережных объятиях Ульва, который нес ее на руках, прочь от крови и смерти.

Домой.

Эпилог

Радость победы в битве и горечь утрат всегда идут рука об руку. Из всей армии конунга в живых осталась лишь малая часть. Сам Торгейр смог пережить эту ночь, но потерял почти всех своих хускарлов. Не стало и Нела, и еще многих славных воинов. Пал и отважный хольд. Так триумфальное возвращение победителей обратилось траурным шествием.

Кристина шла, низко опустив голову, следом за Ульвом, Ларсом и Йоханом, которые несли тело Кнута на щитах. Старого воина накрыли плащом, насквозь пропитавшимся кровью и сменившим свой цвет на ярко-алый.

Дом хольда был все ближе. Сердце Кристины сжималось с каждым шагом: она не представляла, что скажет Гудрун, не знала, как утешить женщину в час скорби…

Она увидела Гудрун с дочерьми и внучками. С бледными лицами вглядывались они в лица воинов, пока не заметили тех, кого искали. Дочери хольда обрадовались мужьям. Они побежали было навстречу, но, наткнувшись на скорбные взгляды, замерли. Женский плач резанул Кристину по ушам, и на ее глазах тоже выступили слезы.

– Мне так жаль. – Кристина опустила взгляд, но мягкая и теплая рука Гудрун коснулась ее лица.

– Ты видела, как пал мой муж, девочка? – спокойно спросила жена хольда.

– Видела, – кивнула Кристина и осмелилась посмотреть Гудрун в глаза. – Он сражался храбро, сразил множество врагов и спас не одну жизнь. Ваш муж пал смертью героев, и валькирии отнесли его прямо в чертог Всеотца. Я видела это своими глазами.

– Таким его и запомним, – прошептала Гудрун и коснулась плеча мертвого мужа. – Ты – запомни его доблестным воином, наши дочери запомнят его хорошим отцом, а внучки – добрым дедом. Я же буду помнить Кнута как единственного мужа, лучшего из всех, что только могли послать мне боги. Несите его в дом. Надо омыть тело. Пусть мой Кнут уже пирует в Вальхалле, я хочу еще раз взглянуть на его лицо…

День обещал быть мрачным. Оставив Гудрун наедине с покойным мужем, Кристина вернулась в общий зал. Здесь были Йохан и Ларс, успокаивавшие плачущих жен, и их дети. Находиться в такой обстановке оказалось для Кристины хуже пытки, но она слишком устала, чтобы делать хоть что-нибудь.

Ульв дремал у очага. Какие-то раны воина затянулись благодаря силе валькирии, остальные же обработали целители конунга сразу после боя. Приблизившись к Пеплоголовому, Кристина заметила, что он вовсе не спит, а смотрит на пламя из-под полуприкрытых век. Сев рядом, девушка обхватила руками колени.

– Как ты? – тихо спросил Ульв, бережно коснувшись ее руки.

– Хорошо. – Она устало улыбнулась и благодарно взглянула на воина. – Мои раны зажили, сейчас я просто устала.

– Тогда поспи, – посоветовал Ульв, немного подвинувшись в сторону.

Кристина размышляла недолго. Она легла на шкуры и свернулась калачиком, прижавшись к теплому боку мужчины. Ульв обнял ее, и Кристине сразу стало значительно лучше, словно верный спутник каким-то волшебным образом укрыл ее от всех невзгод и напастей. Мысли успокоились и вернулись в привычное русло, вот только горечь утраты никуда не делась.

– Мне жаль Кнута, – прошептала девушка.

– Не плачь о нем, – глухо отозвался Ульв. – Мы победили, а Кнут прожил хорошую жизнь и ушел достойно, на закате лет. Теперь он пирует в Вальхалле.

– Но Гудрун от этого не легче…

– С этим ничего не поделать. Таков удел жены воина.

На этом их разговор прервался. Кристина понимала, что Ульв прав и того, что случилось, уже не изменить. Но разве осознание смягчает боль? Нет.

Пожалуй, если бы Кристина так не вымоталась, она бы ни за что не смогла уснуть. Но усталость взяла свое, и девушка закрыла глаза, провалившись в тревожный сон.

Вечером, чтобы достойно проститься с павшими воинами, в Холгере собрали большой погребальный костер. Жители долины пришли проводить своих защитников в последний путь: женщины плакали, мужчины сминали лица жесткими ладонями, привычно пряча эмоции за угрюмыми масками.

Кристина стояла в первом ряду, рядом с Ульвом. Йохан, Ларс и их дочери были рядом, и только Гудрун куда-то запропастилась. Кристина не могла ее за это винить. Это все очень тяжело даже со стороны, чего уж судить о чувствах убитой горем женщины? Тяжело вздохнув, валькирия подняла взгляд наверх, где под мягким светом луны на вершине костра лежало тело Кнута. В доспехах и с мечом в руках старый воин казался спящим.

Конунг Торгейр, сильно хромая, поднялся наверх. Он поднял горящий факел и окинул собравшихся взглядом. В тишине его слова прозвучали громко и отчетливо:

– Этой ночью мы прощаемся с великими воинами. С теми, кто до последнего вздоха сражался и отдал свою жизнь в бою, как и надлежит храбрейшим из храбрых. Запомните павших как героев. Запомните их доблестными, отважными, с оружием в руках. Если бы не они – мы бы не праздновали победу. Так пусть песни скальдов подарят героям вечную славу! И пусть воины, глядя на нас с высоты небесных чертогов, знают, что никто из них не будет забыт никогда! А когда придет час, мы увидимся вновь. Пока же наш черед не настал, пусть эти герои послужат нам примером!

Вытащив из ножен меч, конунг отсалютовал небесам, после чего опустил факел на хворост. Спустившись вниз, Торгейр встал рядом с остальными и стал смотреть на пламя, пожиравшее тела павших.

И тут Кристина увидела то, от чего у нее по спине пошли мурашки. К костру, одна за другой, шли женщины. Облаченные в красивые платья, они не мигая смотрели на пламя. Первой ступала Гудрун.

– Что?! – Кристина подалась вперед, но Ульв удержал ее за плечо.

– Стой, – тихо сказал он.

– Но…

– Смотри и молчи. – Ульв крепко обнял девушку и прижал к себе. – Ты должна уважать ее выбор.

Кажется, Кристина не дышала. С замиранием сердца она не сводила глаз с Гудрун, поднявшейся на самый верх и вставшей подле мужа. Она нежно улыбнулась Кнуту, и пламя охватило ее, точно так же, как и остальных женщин, решивших разделить судьбу своих мужей. Но никто из них даже не вскрикнул.

Кристина потеряла дар речи. Увиденное потрясло ее до глубины души. Только одна слеза скатилась по ее щеке и, сорвавшись, исчезла в снегу.

Так девушка и стояла, не шелохнувшись, до тех пор, пока погребальный костер не выгорел полностью. Ульв ни на миг не выпускал Кристину из своих объятий. Девушка сжимала его ладони, благодаря небеса за то, что ее возлюбленный сейчас рядом.

Потом грянул пир. Те, кто пережил битву у скал, праздновали победу и чествовали павших. Кто-то веселился, а кто-то просто заливал свое горе элем – именно так и поступила Кристина. Сейчас ей хотелось лишь забыться. Она понимала, что в этом мире свои обычаи, но пока не могла принять их.

И снова Ульв поддержал ее. Он все время находился рядом, за что Кристина была ему безмерно благодарна. Даже когда она захотела покинуть дом конунга раньше завершения пира, Пеплогривый составил ей компанию.

– Конечно, – только и кивнул он. – Я все понимаю. Пойдем.

Рука об руку они прошли по погруженному в ночь Холгеру. Кристина захмелела, ее печаль немного притупилась, но в темноте дом Кнута показался ей каким-то осиротевшим, пустым. Однако, когда Кристина открыла калитку и увидела сидевшую на крыльце девушку с пушистым лисьим хвостом, ее губ коснулась улыбка.

– Асе…

– Агасе! – обиженно передразнила валькирию хуль-дра и надула губы. – Вы хоть бы заглянули ко мне! Я переживала все-таки!

– Прости. – Кристина села рядышком и виновато ткнулась плечом в плечо подруги. – Много всего произошло…

– Да уж. Жаль старика. – Хульдра шмыгнула острым носиком. – И жену его жаль. Хорошие были люди. Побольше бы таких. Но она смелая. Очень. Как и ее муж. – Асе всплакнула, но быстро смахнула слезы хвостом.

Они помолчали. Каждый думал о своем. Внезапно тишину нарушил голос Ульва:

– Вы слышали? – Воин нахмурился. – Что-то скрипит.

– М? – Хульдра сразу же навострила ушки и привстала. – Ой! – только и выдала она, закусив губу.

– Что? – Видя реакцию хульдры, Кристина забеспокоилась.

– Яйцо, – пискнула Асе. – Я пока вас ждала, у очага лежала и… оставила его там…

Кристина первой метнулась к двери. Рывком распахнув ее, она вбежала в дом, споткнулась о шкуры и… столкнулась нос к носу с ледяным драконом, а точнее, с его уменьшенной копией. Размером с котенка, крохотный дракон удивленно уставился на девушку серебристыми глазками.

– Здравствуй. – Кристина не нашла ничего лучше, чем поздороваться.

Детеныш дракона еще несколько секунд изучал ее и тщательно принюхивался. Нерешительно приблизившись, он вдруг радостно пискнул и лизнул Кристину в нос длинным скользким раздвоенным языком.

– Ну надо же. – Асе почесала голову и села на пол. – Я думала, укусит! – доверительно поведала она Ульву и, увидев в его руках топор, добавила: – Похоже, не только я так думала.

– Разве он не прелесть?! – Кристина взяла ластящееся к ней существо на руки и продемонстрировала хмурому Ульву. – Смотри, какой симпатяжка! Красавец просто!

– Это самка, – только и сказал воин, после чего подошел к столу и налил себе эля.

– Действительно, – согласилась Кристина. – Я назову ее – Снежинка!

– Снежинка? – удивилась хульдра. – Вот так вот просто? Возьмешь и назовешь ледяного дракона Снежинкой?!

– А что? – незамедлительно огрызнулась Кристина. – Это лучше, чем всякие там ваши… Еоргун… Ермнугр… Еормунграр…

– Ермунганд, – поправил Ульв, отхлебнув эля из кружки.

– Вот-вот, именно он! Язык же сломаешь!

– Ледяной дракон – Снежинка… – Хульдра покачала головой и уселась за стол рядом с Пеплогривым. Она сама себе налила эля и выпила. – С ума сойти.

– Много вы понимаете, – обиженно пробормотала Кристина. – А ей, может, нравится, да?

Радостно пискнув, дракон потянулся вперед, пытаясь достать девушку языком.

– Вот видите?

– Это, может, она тебя моет, перед тем как сожрать? – предположила Асе. – А…

Хульдра вдруг запнулась, округлила глаза, а потом опрометью бросилась наверх, только дверь чердака хлопнула.

– Чего это она?

– Это же твоя подруга, я-то откуда знаю? – пожал плечами Ульв, не сдвинувшись с места.

И тут в дверь постучали. Кристина и Пеплогривый переглянулись, после чего девушка осторожно спросила:

– Кто там?

Услышав ответ, она едва не уронила притихшего дракона на пол, а Ульв даже элем поперхнулся.

– Гримниром зовусь я, – донесся из-за двери знакомый голос. – Пустите погреться, в обмен на тепло я вам весть подарю!

– Ты это слышал?!

Ульв не ответил, только рассеянно провел ладонью по бороде и усам, смахивая капли эля. Кристина подошла к двери и рывком ее распахнула. На пороге стоял знакомый опирающийся на посох старик в плаще и широкополой шляпе.

– Входите. – Девушка отступила, пропуская гостя в дом.

– Добра ты, хозяйка, все так же, как прежде. – Гримнир переступил через порог и стряхнул с плаща снег. – Подай мне водицы, с дороги устал.

Поспешив к столу, Кристина сунула Снежинку Ульву, а сама наполнила пустую кружку элем, после чего подала ее гостю.

– Воды я просил, но ты знаешь, что нужно тому, кто проделал свой путь в холода, – одобрительно улыбнулся в седые усы Гримнир и одним глотком осушил кружку. – Эль добрый и крепкий, такой, как и должно, такой, как и нужно, в мои-то года. Внемли же, хозяйка, и ты, славный воин, что путь ваш пока еще не завершен. Как море проснется и вскинутся волны, вы на драккаре догоните шторм!

– Что, простите? – Кристина нервно сглотнула.

Проигнорировав вопрос, Гримнир сказал:

– Что ж, все, мне пора. Отдыхайте, покуда вам боги свой знак после снега пошлют. У вас есть зима, а потом вновь дорога. Вы в землях чужих обретете приют.

Хлопнула дверь. От ночного гостя и след простыл. Он растворился во тьме, оставив Кристину и Ульва в замешательстве.

– Это был… – Воин не сводил взгляда с двери и нервно гладил ледяного дракона.

– Ага, он самый, – ответила Кристина. Вернувшись к столу, она и сама выпила эля. – Вот не скажешь, что бог, да?! Типичный же отец – только у его дочери что-то наклевывается на личном фронте, как он тут же появляется и выдумывает для нее какие-то срочные дела. И нет чтобы попросить там… мусор вынести или за хлебом сходить! Ему, видите ли, надо, чтобы мы какой-то шторм догнали!

– Что случилось? – осторожно спросила Асе.

– Командировка случилась! После зимы отсылают в далекие дали!

– Ух ты! – обрадовалась хульдра. Пусть она и не до конца поняла, о чем говорила Кристина, но общий смысл уловила верно. – А меня возьмете?! Ты обещала! – быстро напомнила суетливая обладательница лисьего хвоста.

– Возьмем. – Кристина вдруг улыбнулась. – При одном условии.

– Каком? – сразу же спросила Асе, чей взгляд красноречивее любых слов заявлял, что она готова на все.

– Пригляди за Снежинкой. Наверху, пожалуйста.

– А почему наверх… а-а-а! – Улыбка у хульдры вышла многозначительной.

– Не «акай» мне тут, – шутливо пригрозила подруге Кристина. – Просто, – она смутилась, – нам с Ульвом есть о чем поговорить.

– Ага, поговорить, да-а-а-а. – Продолжая улыбаться, Асе с некоторой опаской взяла у Пеплогривого детеныша ледяного дракона и нарочито медленно начала подниматься по лестнице, покачивая тощими бедрами.

Проводив хульдру взглядом, Кристина повернулась к мужчине. Нерешительно подошла к нему и заглянула в глаза.

– Скажи… – Девушка немного помолчала, подбирая слова. – Мы же справимся?

– Конечно. – Ульв обнял ее.

– И мы всегда будем вместе? И… – Кристина не успела договорить – мужчина прижал ее к себе и страстно поцеловал в губы.

Их поцелуй длился и длился, а потом, когда сердце Кристины готово было выпрыгнуть из груди, Ульв шепнул ей:

– Всегда. Ведь я – твой воин, а ты – моя валькирия.

Content

Игорь Конычев
Меч Валькирии

Пролог

Глава 1. Волчье племя

Глава 2. Другая жизнь

Глава 3. Ледяная смерть

Глава 4. Валькирия

Глава 5. Нежданный гость

Глава 6. Дорога мертвецов

Глава 7. Нити судьбы

Глава 8. По ту сторону льда

Глава 9. Новые знакомцы

Глава 10. Тепло очага

Глава 11. Сгущающийся мрак

Глава 12. И мертвые пришли

Эпилог