Настя Любимка

ДОРОГА ВЕЧНОСТИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Я не хотела! — Мой крик потонул в волне второго взрыва. — Ой!

Земля содрогнулась, и маленький, уютный домик, наше временное пристанище, осыпался пеплом. В буквальном смысле.

— Ой, — передразнила Элайза, — сейчас нам всем будет «ой».

Она была права… Все проявления моей новой силы имели последствия… в виде ректора Академии Сиятельных. Он никогда не повышал голос, не применял грубой силы, но от его взгляда хотелось забиться в самую дальнюю щель и не вылезать из нее, пока лорд Альгар не уйдет.

Мастер появился внезапно. Рывком поднял на ноги Пенелопу, которую отшвырнуло от нас метров на пять. Внимательно осмотрел ее и только после этого повернулся ко мне.

Ледяной взгляд, поджатые губы, сдвинутые брови. Сомневаться в том, что он зол, не приходилось. Инстинктивно спряталась за спину Ривэна.

— Асакуро, Элайза, помогите Пенелопе, — отдал приказ лорд Альгар и медленно пошел ко мне. — Ривэн, в сторону.

Если бы успела, вцепилась бы в брата, так страшно было смотреть в глаза учителю.

— Итак, вы остались без жилья и продовольствия, — констатировал ректор и тише добавил: — Пятый дом за месяц.

«Я не хотела», — в который раз мысленно повторила, словно это могло что-то исправить.

Я опять подвожу свою команду. Даже не знаю, сжалится ли мастер над нами или придется самим сооружать себе укрытие.

Из-за меня наша практика началась раньше и проходила в лесу. Второе Королевство любезно предоставило свои территории для моих бесчинств. Я не могу совладать с блуждающими стихиями, ставшими частью моей магии! Да и как контролировать, когда каждая из них имеет свой «нрав»? А огонь вообще словно с цепи сорвался! Такой мощи у меня никогда не было, даже в тот день, когда я поступала в академию. Самые простые заклинания оборачивались катастрофой. И первая случилась после возвращения из столицы в альма-матер.

Я тонула в море своих эмоций: горечь и боль от предательства Райана и Коши помножились на радость от осознания того, что Алекс Сталлаг жив. Вихрь противоречивых чувств захватил меня, лишая разума, высвобождая магическую энергию.

Мой дар взбунтовался, а итогом стало разрушение общежития Факультета Стражей. Не видь я это собственными глазами, никогда бы не поверила, что подобное возможно. Один миг — и верхняя часть башни осыпалась пеплом.

Ликующие студенты, встречающие своих победителей, с криками кинулись прочь. Воцарился хаос. Студенты дружно тушили мантии, на которые попали искры, преподаватели боролись с выпущенной мной магией. Если бы не они, все могло быть еще хуже. Я утешала себя лишь тем, что никто не пострадал. На мое счастье, короля и королеву Академии Сиятельных вышли поприветствовать абсолютно все учащиеся.

Конечно, оправданием это служить не могло.

Отец взялся компенсировать студентам их потери, естественно, и мне пришлось отдать свои сбережения, в том числе денежный приз за первое место в конкурсе.

Однако я лишила студентов не только их личных вещей, но и крова. И если для половины проживающих преподаватели сумели сохранить часть башни, то остальные, по сути, оказались «бездомными».

На помощь духов-хранителей рассчитывать не приходилось. Райан призвал всех, тем самым оставив академию без львиной доли защиты.

Сложно описать мое состояние, когда я осознала, что не только чуть не убила людей, но и выжгла свою связь с Кошей. Я больше не чувствовала своего стража, а он меня. Мои действия в тот момент адекватными точно не были, иначе я никогда бы не прогнала дракона.

Но сделанного не воротишь…

По словам мастера, башню отстраивают, остались последние приготовления, и студенты, которых разместили в общежитиях других факультетов, смогут вернуться к себе. Мне же запретили появляться в академии, пока не научусь обращаться с новой силой.

На это решение я не обижалась. Оно было правильным, потому что я представляла собой угрозу для окружающих. И как бы странно ни звучало, но мое место в лесу. А еще лучше в пустыне, чтобы и природа не пострадала от моих «художеств». Правда, никто из преподавательского состава с этим не согласился.

Только зачем вместе со мной сослали ребят? Им требовались другие предметы для успешной сдачи экзаменов, а ведь сдавать их предстоит экстерном. Да и мастеру приходилось усиленно заниматься с нами не только как с боевой пятеркой, но и с каждым из членов команды по их профилю. Иногда его подменял декан Ронг или леди Вероника Элвер, которых не пугала нестабильность моей магии.

Сегодня занятия были только с ректором, и прибыл он раньше по моей вине.

— Что на этот раз, Хейли?

Я опустила глаза. Не могу ему признаться, что у нас в команде проблемы. Пенелопе очень тяжело давались походные условия. За этот месяц мы неоднократно ложились спать грязными и голодными — мне хватало малейшей эмоции, чтобы все испортить, будь то дом или приготовленный ужин: огонь жадно выплескивался из меня, сметая на своем пути любую преграду.

Сегодняшняя тренировка далась Пени тяжелее обычного. Выдержка ей отказала, и волна обиды и негодования обрушилась на мою голову. Я только и успела, что сменить траекторию выброса магии, иначе вместо дома сгорела бы Пенелопа.

— Я жду ответа, Хейли, — напомнил о себе мастер.

— Я не хотела, — снова прошептала, словно признание могло что-то изменить.

— Лорд Альгар, Хейли не виновата! — К нам приблизилась прихрамывающая Пенелопа. — Это моя вина, я не сдержалась. Я… мне очень сложно привыкнуть к такой жизни и…

— Достаточно, — остановил ее учитель.

Я же спряталась за спины Элайзы и Асакуро, которые подошли к нам вместе с Пени.

— Кто еще хочет отказаться от места в команде Хейли?

Если бы сейчас пошел дождь из булавок, удивилась бы меньше! Во мне возрастала волна возмущения и протеста, но я ее подавила.

Мастер прав, находиться со мной опасно. Я представляю для всех угрозу. И без того паршивое настроение ухудшилось.

— Хейли! — крикнул лорд Альгар, и я вскинула голову.

Демон все побери!

— Я случайно!

Моя команда и мой учитель находились в воздухе. Их качало из стороны в сторону, вызванным мной ветром.

Спокойно, Хейли, нужно подумать о чем-то хорошем.

На ум пришла матушка Софи. Ее доброе лицо, всех карающая метелка и обещание скорой встречи.

— Довольно!

Я вновь распахнула глаза. Поляна вокруг нас преобразилась: над благоухающими среди проросшей молодой травы цветами порхали бабочки. И это сделала я…

— Простите, — пробормотала, заглядывая в глаза ребятам.

— Итак, желающих отбыть вместе со мной нет, — подытожил ректор, и я не сумела подавить счастливый облегченный вздох. — Вернусь вечером, тогда и решим, что делать с этим. — Мужчина указал рукой на пепелище на месте домика. — А пока… не разнесите лес и поговорите друг с другом.

Его уход мы проводили дружным молчанием. Минут пять старались не смотреть друг на друга. Поговорить нам стоило давно, но я постоянно откладывала этот момент. Внутренне мы все чувствовали перемены, буквально витающие в воздухе.

Я опустилась на траву, следом за мной уселись остальные.

— Прости, Хейли, — Пенелопа первой не выдержала тягостного молчания, — но я…

— Ты должна была уйти, — жестко сказал Ривэн, чем сильно удивил меня. — Это раньше ты была никем, а теперь знаешь, что твой род не менее знатен, чем Сизери. И как бы ты сейчас ни оправдывалась, но ни свою брезгливость, ни вечный вопрос в глазах — «Почему я должна так страдать?» — скрыть не можешь.

Названный брат говорил прямо, не стесняясь ранить девушку.

— Ты мечтала о положении в обществе, ты его получила. Король больше не давит на тебя, у него совершенно иные проблемы. А к Хейли ты не испытываешь никаких чувств, даже отдаленно похожих на дружеские, иначе никогда бы не позволила себе усомниться в методах наставника и доверилась ей безоговорочно, как мы. Ты же делаешь все, чтобы тебя вытурили из команды, ведь так намного проще, верно? Снять с себя ответственность за свои поступки, заставляя терзаться совестью других.

— Поддерживаем, — хором отозвались Асакуро и Элайза.

— Ривэн, я…

— Достаточно!

Мне приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не дать вырваться наружу ни одной из стихий. Я занялась дыхательной гимнастикой, заставляя мысли крутиться вокруг образа матушки Софи, а не концентрироваться на перебранке, устроенной моей командой.

— Хейли, ты можешь выпустить пар, садись к нам спиной, но поговорить мы обязаны. — Асакуро поправил очки. — Дальше так продолжаться не может.

— Ты не навредишь нам, — Элайза поддержала оборотня, — в отличие от некоторых мы не настолько глупы.

— Хватит! — Пенелопа разрыдалась. — Да, я хотела уйти, рады?

— Мы и не сомневались, — фыркнула Элайза и подтолкнула меня, заставляя сесть к ним спиной.

— Только ты не могла не понимать, что Хейли сама ни за что не отправила бы тебя в академию, исключив из команды! Ты хоть осознаешь, насколько ей сейчас тяжело? Хотела добавить еще больше переживаний?

Залп огня ушел в небо. Как бы мне ни хотелось, и как бы я ни старалась, а сдержать стихию не смогла.

Ребята правы, но и Пенелопа по-своему права. Ее, как и меня, вынудили к этому союзу. Мы пытались стать друзьями, однако не вышло.

— Не буду оспаривать ваши слова, — произнесла я, — однако вы забываете, что Пенелопа не по своей воле вошла в нашу команду. Забываете, что несмотря ни на что, она ни разу не предала нас.

Я давно рассказала всей своей команде, каким образом Пени оказалась с нами. Очень многое перестало быть тайной для друзей — я доверяла им, как самой себе. По-другому у нас бы не получилось. Когда спишь вместе, голодаешь вместе, получаешь нагоняи от наставника и делишь единственное одеяло на пятерых — не сблизиться просто нереально.

— А разве ее поведение — это не предательство?

— Хейли, ты слишком мягка, а это недопустимо.

— Что вы мне предлагаете? — взвилась Пенелопа. — Я больше не хочу уходить.

— Выслушайте меня, — их начинающуюся склоку удалось прервать, — несмотря на то, что я ваш лидер, мне важно мнение каждого из вас, однако… Вы судите Пени по себе и поступаете абсолютно неправильно.

Ветер усиливался, пришлось остановиться, чтобы, проделав упражнение, выровнять дыхание.

— Асакуро, Элайза… Вы всю жизнь провели в лесах. Вы — оборотни, лес для вас — родной дом. Вам не страшны лишения, потому что вы подстроитесь под любую ситуацию. Сможете защитить, прокормить себя. И для этого вам не требуется костер, нужно всего лишь обернуться в зверя.

Я слышала учащенное дыхание ребят, Ривэн так вообще прислонился к моей спине.

— Брат, а ты… Ты рос в таких условиях, что практика в лесу для тебя всего лишь увеселительная прогулка. И ты сам знаешь, что я права.

— Ты пытаешься подвести нас к тому, что Пенелопа — леди? — фыркнула Элайза. — Между прочим, ты тоже леди, но так себя не ведешь.

— Не перебивайте, пожалуйста, — попросила. — Думаю, Асакуро известно, какой из меня покоритель лесов. — Я позволила смешку сорваться с моих губ.

— Бабочки, — выдохнула Пени. — Ой, прости.

— Я говорю о том, что из всех вас лишь я понимаю состояние Пенелопы. Ни для кого не секрет, что в прошлом году, проходя практику в этих же лесах, домой я просилась уже спустя час своего пребывания.

— Через час?

— Верно. Я никогда самостоятельно не разжигала костер, не готовила себе обед и уж тем более не ловила его. А проблема с крышей над головой сводила меня с ума. Думала, что до конца практики и не доживу. — Сердце гулко забилось в груди при воспоминании о том, кого сейчас я считала предателем, было больно. — Но со мной был страж, который направлял меня, заботился обо мне. Не давал впасть в отчаяние, а позже… я встретила свою названую матушку.

Прогнала образ Коши, маячивший перед глазами, заменив его ласковым лицом Софи.

По щеке невольно скатилась слеза — воспоминания о драконе причиняли мне боль.

— Если бы не их помощь, практику я бы не прошла. А теперь представьте, каково Пени, если кроме меня ее никто не поддерживает и не воспринимает всерьез. Вместо содействия и крепкой руки помощи она получает презрение и враждебность. От тех, которые являются ее соратниками, командой!

— Хейли… — встряла Пенелопа.

— Не перебивай. — Я взмахнула рукой, и… над нами пронесся маленький смерч.

«Да чтоб тебя, магия своевольная!» — мысленно выругалась и закрыла глаза.

Перебирала в памяти самые счастливые моменты, заставляя сердце замедлить стук, а кровь — не приливать к вискам. Дышать ровно, а не рвано.

— Я не вправе удерживать рядом с собой никого из вас. И пока не поздно, я предлагаю каждому хорошо подумать над тем, стоит ли оставаться подле меня и моей сумасшедшей магии. Я никого не обвиню в трусости или предательстве. Ситуация поменялась. А мир… мир на грани войны.

— Что?

— Хейли?..

— Принц Валруа, да? — тихо спросил Ривэн. — Он не просто так забрал духов-хранителей?

Я упрямо поджала губы и предпочла промолчать. Есть вещи, о которых пока не стоит распространяться. К примеру, о том, что Райан обладает силой Утратившего Имя. И это не совсем моя тайна, молчания потребовал ректор. Но я имела право рассказать обо всем, когда почувствую, что моя команда к этому готова.

Увы, мы не только страшную правду, мы друг друга-то принять не готовы, и это неимоверно удручает!

— Хейли, остановись!

В первое мгновение не поверила своим ушам, а затем открыла глаза и решила, что спятила. Я так часто вспоминала этого человека, так часто в своем воображении рисовала каждую черточку ее лица, что сейчас более реальным казалось создание моей магией иллюзии, чем то, что матушка Софи действительно идет к нам!

— Не может быть, — вторя моим мыслям, воскликнула Элайза, — Софи Ратовская!

— Ну же, девочка моя! — Названая матушка остановилась и раскрыла объятия.

Больше я уже не сомневалась и, подскочив с травы, кинулась к ней.

Как давно ее не видела! Как давно хотела прижаться к ее груди! А еще поплакаться!

— Ласточка моя сизокрылая, — лопотала нежности матушка и гладила меня по голове, а я… я просто млела в ее объятиях.

— Э-э-э, кажется, мы тут лишние, — голос Ривэна доносился словно из-за стены.

— Еще немного, и весь лес зацветет, — со смешком сказала Элайза, и я наконец пришла в себя.

— Опять?.. — простонала, глядя на летающих бабочек и благоухающую цветами поляну.

— Ты не хотела, — выдали ребята и рассмеялись. Даже Пени веселилась вместе с ними. Недолго. Смех оборвался, и все хмуро посмотрели на девушку.

— Я смотрю, у вас нет лада между собой, — матушка прижала свою метелку, — что ж, будем учиться доверять друг другу. Меня прислали вам в помощь.

* * *

Райан Валруа

Я сидел на полу среди разбросанных бумаг. И без зеркала знал, что выгляжу хуже любого покойника: немытый, небритый, в каких-то лохмотьях. В довершение мрачной картины моей внешности — обезумевший взгляд с лихорадочным блеском больных глаз.

Кто сказал, что сила Бога — великий дар или благо?

Бремя. Последствия и боль. Ничего более не несет эта магия.

Я провел рукой по взмокшим сальным волосам. Странное чувство. Вернув свой привычный облик, лишь на краткий миг испытал удовлетворение и облегчение. А затем вспомнил, какую цену заплатил за возвращение.

С досадой пнул ближайшую кипу бумаг.

— Чтоб вас всех!

Затворничество. Добровольное. Попытки воспроизвести прошлое по крупицам информации и исследование новой силы. Вот для чего я запер себя в четырех стенах ветхого домика в далекой от шума города и магов деревеньке.

Скрупулезно все записывал. Неудивительно, что комната завалена листами, исписанными моей рукой. Сколько я нахожусь в этом доме?

Месяц? Два? Или все-таки три?

Я запутался. Время для меня перестало существовать. Лишь привычка брала свое. Потребность знать временной отрезок.

Знать, чтобы просто представить, что может делать она…

Я схватил первый попавшийся листок и вчитался, желая заглушить горькие мысли. Попался особо слезливый момент из жизни Эльхора.

Свадьба Хеллы. Занимательно, но в воспоминаниях самой богини об этом не было ничего. Хейли мне показала бы.

Это поражало, раздражало и вместе с тем заставляло задуматься над всей ситуацией в целом. Конечно, я знал о возможностях человеческого организма и мозга. Знал, что мы способны блокировать в памяти те моменты, что неизбежно приведут к гибели тела или лишат рассудка. Однако… Никак не мог отделаться от чувства, что Хеллой и Эльхором умело манипулировали. Только кто и зачем? Слишком много белых пятен.

Да и сама история получения волшебной силы шита белыми нитками.

Именно потому я не поддался на уговоры Велиара. Не знаю, было ли это интуицией или врожденной осторожностью, но я поступил верно, скрывшись от всего остального мира. Пусть это кажется трусостью, однако рубить сгоряча, как желал демон, я не стал.

И первое, что вывела моя рука на листе, были слова об эмоциях.

Подверженный сильнейшим чувствам горечи и боли, Эльхор уничтожил свой город. А ведь мог бы поступить иначе. Мог…

В отличие от Хейли я видел всю картину и знал больше. Хотел ли того «дядюшка» или нет, но он просчитался, открывая мне все.

В памяти любимой хранилось воспоминание о Хелле, пробудившей стихию воды после того, как ее заперли в доме. Она ведь куда-то сбежала?

Тогда почему Эльхор попал на ее свадьбу?

Первое несоответствие. Подобных нестыковок множество.

А проблема в том, что и те воспоминания, что показывал Дрейк Рассветный Хейли, и те, что видел я у Велиара, — настоящие. Это действительно случилось в прошлом.

Отсюда первый вопрос: сколько реального времени заняло преображение Эльхора в мертвом огне? По словам «дядюшки» — не больше суток. И парень верил этому.

Я — нет.

К тому же меня остро волновал момент с жертвами. Неспроста меня окропляли кровью, неспроста лилась кровь на Эльхора. И, как я уже знал, на моего предка — Элнора. Вот только его Велиар не смог подтолкнуть, к чему этот старый демон стремился, — уничтожать мир тот не спешил, как не спешу и я. Мало того, в отличие от Элнора я держусь вдалеке от любимой и могу трезво мыслить.

С последним я бы, конечно, поспорил. Рассудок-то сохранился, однако иногда я просто выпадаю из реальности. Сложно отличить, что явь, а что нет.

Хорошо другое: с пробудившейся силой Велиар больше не может действовать за моей спиной. И самый главный момент — обязан подчиняться моей воле.

Мне пришлось лишить академию защиты, собрав всех демонов вместе, потому как сила этого существа вполне способна их подчинить. Я не хотел катастрофы для своей альма-матер, пока — так точно.

— Райан, я нагрел воды, сходи помойся!

— Мне не до этого! — отмахнулся от навязчивого дракона и придвинул к себе новую стопку листков.

— Я сейчас все сожгу! — пригрозил Дрейк. — Немедленно иди в лохань! Как ты еще не задохнулся от собственного запаха!

— Забываешься!

— Ну и что? Что ты мне сделаешь? Воспользуешься силой — сожжешь свои драгоценные бумажки. Мне же твой огонь вреда не причинит. А ну живо дуй в лохань, вонючка!

— Дрейк! — я практически шипел, медленно поднимаясь с пола. — Мне хватит сил скрутить тебя в трубочку, засунув твой грязный язык в то самое место!

Наглый дракон и не думал пугаться. Издеваясь, высунул раздвоенный язык и облизнулся.

— Отлично, первый шаг сделан, ты — встал! — удовлетворенно заявил он. — А теперь топай к лохани. Я тебе и трав собрал.

Меня несказанно изумляли повадки этого существа, он одновременно язвил и проявлял заботу. Но в одном он прав, первозданный огонь не причинит ему ни малейшего вреда. И я остро сожалел, что эта чешуйчатая тварь ушла от Хейли. Он один мог заслонить ее от моей силы. Спасти, если будет необходимо. Идеальный щит, который бросил свою подопечную!

— Ты пыхтеть-то перестань. — Дрейк подталкивал меня к маленькой каморке, заменяющей ванную комнату. — Иди попарься! И только попробуй выскочить сразу, толком не помывшись!

— Да, мамочка! — огрызнулся и вздохнул: сложно признать, но я бесконечно рад, что дракон рядом.

Это его заслуга, что я не сошел с ума. Мой страж едва не погиб от разрыва связи, но кто бы мог подумать, что его спасет Молли. Впрочем, нашел чему удивляться, они пара.

Я тосковал по василиску. Понимал, что моей вины нет, но все равно проклинал свою самоуверенность. Все могло быть иначе, не будь я столь доверчив…

— Прекрати, — рыкнул Дрейк, — это все равно случилось бы, не сейчас, так позже. Зато ты сохранил жизнь мальчишке!

— А тебе не говорили, что подслушивать нехорошо?

— Ты слишком громко думал!

— Брысь отсюда!

Захлопнул дверь перед носом дракона и скинул одежду. От деревянной лохани шел горячий пар, а вот я… действительно был вонючкой. Тушка с душком!

«Вот ведь! Теперь сам себя так обзывать начал!» — мысленно отругал то ли дракона, то ли себя и погрузился в воду.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Несколько дней среди нас царят идиллия и гармония. Хотя бы в отношении ночлега и приема пищи. Этим заведовала матушка Софи. К готовке она и год назад меня не подпускала, а теперь и подавно, но я не в обиде. Нам же лучше!

Правда, моя борьба со стихиями продолжалась. Причем не в мою пользу. Присутствие матушки действовало на меня успокаивающе, и без разрушительных последствий поляна, которую мы облюбовали для тренировок и жилья, цвела и пахла.

Ректор приходил всего раз, предупредить, что на неделю мы остаемся на попечении госпожи Ратовской. Все в команде расслабились, решив, что смогут отдохнуть от тренировок, но не тут-то было.

Матушка понимала толк в дрессировке! Особенно зарвавшихся оборотней, которые пытались словесно ужалить Софи.

Я и раньше знала об обоюдной неприязни между смесками и кланами, но только сейчас ощутила, насколько она сильна. И пусть сама Софи была чистокровным оборотнем, но она защищала тех, кого презирали два могущественных клана.

Все чаще я приходила к мысли, что позвать к нам матушку Софи было плохой идеей. Элайза и Асакуро, которые вечно друг с другом соперничали, объединились против нее, но при этом в других вопросах держались особняком — если их отправляли за дровами, шли не вместе, а порознь. Это касалось практически всего и несказанно раздражало меня. Даже проблема с Пенелопой ушла на второй план. А вот Ривэн все еще не желал мириться с Пени.

В итоге я оказалась в эпицентре конфликтов. С одной стороны — оборотни, с другой — названый брат и подруга. Вечно так продолжаться не могло, однажды взрыв должен произойти, а пока… пока нам удавалось сохранять хрупкое равновесие. Во многом благодаря тому, что помощь Софи была необходима мне и моему бунтующему дару. Ее советы и твердая рука делали то, чего я не могла достичь самостоятельно.

— Ласточка моя, ты опять задумалась, — пожурила меня матушка. — Идем попьем чаю, пока твоя ватага разбежалась по лесу.

Она ловко разожгла костер, сама же поставила котелок и кинула в воду травы.

— Садись, — приказала, указывая на бревно. — Садись и слушай.

Я вздохнула. Матушка Софи никогда не вмешивалась в мои медитации, если на то не было причин. Конечно, я должна была очистить сознание, а не перебирать в уме поступки друзей, но не это стало причиной вмешательства.

— Ты вот воюешь с собой, с пробудившимися силами. Блуждающие не в первый раз выбирают носителя, Хейли. И каждый, кого они привечали, смог справиться с могуществом. И знаешь почему?

— Потому что они выбирали опытного мага, и он…

— Нет, золотце мое, у них все получалось, потому что они радовались этой силе, благодарили Сияющую за мимолетный дар. Блуждающие стихии выбирают того, кто может изменить ситуацию, того, кто первым должен попасть под удар, но обязан выстоять и выжить.

Я слушала внимательно и жадно. Потому как даже ректор не удосужился толком все объяснить. Только и слышала о концентрации энергии, контроле эмоций, но не могла смекнуть, каким образом все взаимосвязано!

— Ты боишься, Хейли. И этот страх сковывает твой разум. Вместо того чтобы плыть по течению вместе с новой силой, ты гребешь против, упорствуешь, сопротивляешься и неизменно проигрываешь.

— Матушка, но что я должна сделать? Сомневаюсь, что мысленное обращение к стихиям подействует.

— Ты о ментальном приказе? Конечно, нет. Все намного проще и сложнее одновременно.

Софи замолчала, отвлекаясь на чай. Она ловко налила горячий напиток в деревянные чарки. Одну протянула мне и присела рядом.

— Пей медленно и осторожно, не обожгись.

Откровенно говоря, мне не чай пить хотелось, а слушать, но раз матушка просит, нужно исполнять. Я подула на отвар и вдохнула травяной аромат.

— Ты отвлекаешься на вещи, которые в твоем нынешнем состоянии не должны быть значимыми. Иными словами, настроение в твоей группе, конфликты ребят, их чувства — шелуха, не стоящая внимания.

Как хорошо, что я уже успела проглотить чай! Иначе бы подавилась.

— Матушка…

— Я не закончила, ласточка моя. Пей чай и слушай не перебивая.

Я лишь вздохнула и больше не пыталась возражать.

— Ты должна стать безразличной ко всему и всем. Не реагировать на чужие эмоции, боль, радость, но при этом суметь в нужный момент выпустить все чувства. Блуждающие стихии реагируют на твой эмоциональный фон. Если ты расстроена — природа вокруг чахнет, тлен покрывает землю, умирают животные. Ты обрадовалась — и природа возродилась из пепла.

Это я знаю, сложно не заметить, когда уже месяц вижу последствия своих чувств и выпущенной стихии.

— Проблема не столько в тебе, Хейли, сколько в твоем окружении.

— Окружении? — эхом переспросила, забыв о наказе молчать.

Матушка сурово посмотрела на меня, погрозила пальчиком, но продолжила.

— Твоя команда должна создать тебе идеальные условия для тренировок, а вместо этого они все твои усилия сводят на нет.

Между нами просвистел порыв ветра. Сильный, быстрый. Костер моментально потух, искорки разлетелись в стороны.

А я что? Молчу, заливаюсь краской стыда и молчу. Да, я разгневалась на такие слова названой матери.

— Очередное доказательство, что ты думаешь о ком угодно, только не о себе, — вздохнула Софи. — Хейли, тебе необходимо стать деревянной куклой. Без сердца и чувств. Хладнокровной стервой, расчетливой дрянью, в противном случае ты убьешь не только себя, но и всех, кого любишь.

— Матушка, при всем уважении, но как можно быть дрянью, черствым человеком и при этом помогать людям? Если стану такой, как вы говорите, это буду не я, да и…

— Ты и сейчас не Хейли, а дерганая маленькая истеричка.

— Матушка?..

— Ну-ка, иди сюда. — Софи с белоснежным платком в руке наклонилась к моему лицу, мгновение, и она больно сжала нос. — Вот и сопли подтерла. Надеюсь, на горшок ходить не разучилась.

Я пораженно смотрела на родного человека и ровным счетом ничего не понимала. Она провоцирует меня на негативные эмоции? Желает, чтобы я возненавидела ее, или просто насмехается?

Но в любом случае от меня она ненависти не дождется! Как не дождется и грубости по отношению к друзьям. Понимаю, что должна абстрагироваться от всех эмоций, но это не значит, что я обязана закрывать глаза на чужую боль и горе.

— Хейли, пойми одну простую вещь. Ты — лидер команды, но не мать этих ребят, а ведешь себя именно так! Они должны слушать твои приказы, выполнять требования. Они же все скинули на тебя, а это неправильно. Если они ссорятся между собой, должны самостоятельно прийти к решению, а не вываливать свои обиды на твое рассмотрение! — Софи тяжело вздохнула. — Ишь ты, удумали дергать мою ласточку по пустякам! Я их быстро от подобного отважу, да только если ты сама трезво мыслить не начнешь, ничего хорошего не выйдет. Я уйду, а они вернутся к прежнему поведению.

— Матушка, а нельзя было сразу так сказать? Зачем было пугать разговорами о черствости? — Осторожно погладила морщинистую ладонь. — Я поняла, что вы пытаетесь втолковать мне, и сама вряд ли справлюсь. Поначалу… Но с вашей помощью у меня все получится.

— Вот и славно, золотко, допивай чай, небось остыл уже… ох-хо-хоюшки.

Я широко улыбнулась и отпила теплый напиток.

И чуть не подавилась, услышав крик Элайзы, а затем и ругань Асакуро.

— А ну пошли к Хейли! — настаивала подруга.

— Вот именно, пошли! Она докажет, что ты не права!

— Началось… — прокомментировала матушка и поднялась с бревна. Ее грозному виду мог позавидовать и сам Утративший Имя.

— Хейли, — первой ко мне кинулась Элайза.

— Хейли, — вторил ей Асакуро, — она…

— Он!..

— Молчать!

От окрика опешили не только оборотни, но и я подобралась. Столько раз видела, как матушка отчитывала зарвавшихся жителей приграничной деревеньки, воспитывала Кошу, но подобного тона не слышала никогда. Казалось, она не просто в гневе, а едва сдерживает себя.

— Посмотрите на кого вы похожи, щенки! — Софи ухватилась за свою метелку. — Перекладываете свои проблемы на чужие плечи. Кто, по-вашему, Хейли, выгребная яма?

— Госпож-жа Р-ратовская, — рыкнул Асакуро, — что вы себе позволяете?

— Я себе все позволить могу, в отличие от вас! Молчать и слушать! И вы тоже, — потребовала матушка от моей команды. Как раз и Пенелопа с Ривэном подошли. На них, как перстом, она и указала метелкой.

Мне, откровенно говоря, было не по себе и очень хотелось сбежать, да хотя бы в лес. Однако я решила, что тренировать волю и контролировать эмоции я должна учиться прямо сейчас. И смиренно смотреть на то, как матушка отчитывает провинившихся, ставя их на место, а заодно и мою выдержку дрессируя.

— Одни не могут смириться с существованием друг друга, второй, хлебнув горя, решил стать тем, кого сам ненавидел, а третья — просто ленивая девчонка, не желающая бороться. И все вы, вместо того чтобы самим сделать хоть что-то, перекладываете ответственность на своего лидера.

— Госпожа Ратовская, вы все не так… — начал Ривэн, но был тут же остановлен вездесущей метлой, уткнувшейся в его грудь.

— Ты столько лет жил, как червь в земле! Не смел и слова против сказать, облизывал господские сапоги, а теперь видишь в Пенелопе свою преемницу? Давно ли ты голос подавать научился и думать самостоятельно? Чем провинилась та, которая, как и ты, находилась в ужасных обстоятельствах? Ты быстро приспособился к новой жизни, но это не значит, что так же могут остальные! — Матушка прошлась вдоль застывших на месте ребят. — А ты, Пенелопа, так привыкла, что тебе отдают команды, что разучилась бороться за свою независимость и счастье? Какой ты хочешь для себя жизни? Выйти замуж за кого укажут, потому как родовита? Или все-таки заставить главу рода считаться с твоим мнением?

В ее словах было не просто зерно истины, а голая, ничем не прикрытая правда. Наше пребывание в лесу сопровождалось постоянными придирками Ривэна к Пени и их последствием в виде выпущенной мной силы. То же касалось и оборотней. Пусть я плохо справлялась со своими стихиями, но катализатором всегда становился негатив со стороны ребят.

— А вы… — матушка не забыла об оборотнях. — Думаете, я не знаю, что с вами происходит? Я была в такой же ситуации и выбрала месть. У вас есть шанс на другой исход, потому как вы вольны от предрассудков своих кланов, иначе бы ни за что не согласились на сотрудничество в одной команде.

Я меньше всего ожидала, что оборотни, до этого сжимавшие кулаки и сдерживавшие свои ипостаси, понуро опустят головы. Но хуже всего было другое: если Элайза и Асакуро признали друг в друге пару — это страшно!

— Хейли, ласточка моя, сходи погуляй, будь умницей, — вдруг произнесла матушка, — и сделай милость, не накручивай себя.

В полном молчании я покинула место «боевых действий». С одной стороны, меня разрывали на части сомнения, правильно ли поступаю, оставив ребят на растерзание матушке Софи. Уж за нее я могла не переживать, ей никто не сможет причинить вред. А с другой стороны, у меня не получалось выполнить просьбу матушки. Как не думать о том, что оборотни из враждующих кланов признали друг друга истинной парой? Слишком хорошо я помнила рассказ Софи. Слишком ясно представляла, на какую участь друзья желают себя обречь!

Я брела по кромке опушки вдоль густых зарослей и деревьев, а потом встала как вкопанная.

Разве не об этом говорила Богиня Сияющая? Не о любви? Если правильно понимаю, то любовь между враждующими может привести к снятию ее проклятия, и Ночь Скорби превратится в День Радости! Правда, опытным путем это сложно проверить, а ребятам я об этом сказать не могу, чтобы не дать ложную надежду без уверенности в успехе. Да эти заучки специально в объятья друг друга упадут, чтобы увековечить свои имена как спасителей всех оборотней.

Стоп, совсем не о том думаю.

Прежде чем строить грандиозные планы, нужно обрести гармонию в команде. И какой я лидер, если не смогла приструнить ребят?

Я облюбовала пенек и плюхнулась на него. Нет, рефлексировать я не собиралась. На самом деле была благодарна матушке, потому что слышать все эти отповеди от меня ребятам было бы больнее. К тому же они могли затаить обиду. А в Софи я верила, кто как не она может подобрать ключик к любой душе и любому, даже самому черствому сердцу?

Матушка во всем права. Нужно идти дальше и стремиться обуздать свой норов и желание угождать близким, пусть не по крови, но по духу людям. Если все будет продолжаться по-прежнему, мы ничего не достигнем. Я погрязну в разборках оборотней и перебранках названого брата с Пени.

Вздохнув, закрыла глаза и прислушалась к магии внутри себя. Спокойной она не была, но и бурлящего потока я больше не ощущала. Значит, я на верном пути, пусть до полного покоя еще очень далеко.

Улыбнувшись почерневшему небу, невольно вспомнила о драконе. Наша связь выжжена, а это значит, что у меня больше нет Стража. Сосущая пустота где-то в районе лопатки все реже одолевает меня. Я скучала, невероятно скучала по своему когтистому другу. Жалела о своем поступке. Пусть бы он еще трижды предал меня, но был бы рядом. Такой родной и уютный. Свой. Замечательный дракон. Я не находила оправданий его поступку, но во мне давно поселилась уверенность, что это было необходимо.

— Как странно…

Выдохнула облачко пара, усмехнувшись своему голосу. Иногда я произносила мысли вслух, забывая, что рядом нет Коши, который мог бы мне ответить.

Я вновь вспомнила Райана и зажмурилась. Что он пережил? Что случилось с сильным мужчиной, который зачем-то изображал другого студента? И та кровь на нем в день чествования короля и королевы Академии…

С того момента прошло больше двух месяцев, и я, опасаясь навредить окружающим своим нестабильным даром, запрещала себе думать о принце. Потому как спокойно предаваться размышлениям о нем у меня не получалось.

И вот парадокс, я сижу в лесу на пеньке, вспоминаю Райана, а стихии внутри меня не делают даже попытки вырваться наружу!

Райан…

Мне столько времени твердили, чтобы я не смела думать о нем или бередить сердечные раны. Нельзя вспоминать события в столице, нельзя концентрироваться ни на чем, кроме обуздания дара. И лишь Софи показала несколько иной путь. Да, эмоции нужно контролировать, а вот стихии не подавлять, а взаимодействовать с ними, дружить.

Словно почувствовав мои мысли, откликнулись стихии. И не перемешанными в бурном и страшном потоке, а сплетенными воедино в чарующем шарике, появившемся в моих ладонях. Зеленый, голубой, коричневый и красный. Красиво, завораживающе и не опасно!

— Вы милые, — шепнула в ладонь, будто магия могла услышать меня.

Впрочем, чем демоны не шутят!

Позор на мою голову за то, что я пыталась враждовать с силами, ставшими частью меня. Потому как они действительно понимали! Это безумно, непередаваемо и кажется совсем нереальным, но именно так и есть. Вместо одного шарика в руке появились четыре, они разделились по цвету и взлетели на уровень моего лица.

— Что же мне с вами делать?

Эта привычка говорить вслух, однажды, точно сослужит мне плохую службу!

Стихии замерцали, выпуская множество искорок в пространство, а потом вновь слились воедино и молнией устремились к моей груди. Я не успела ни вздохнуть, ни зажмуриться, когда теплая волна разлилась по телу, перерастая в жар, сменяясь зимней свежестью, а затем озорным дуновением легкого ветерка.

Я жадно вдыхала ставший морозным воздух и щурилась от исходившего от меня света. Возможно ли, что я нашла дорогу к своей магии? Пусть и не совладала, но смогу взаимодействовать? Впервые за долгое время мне отчаянно захотелось увидеть Асгара и Кошу. И все равно, что мы поругались. Я громко позвала их, непонятно на что надеясь. Конечно, дракон не объявился, да и демон тоже. Но мне стало легче, намного.

Однажды мы обязательно увидимся. Это непременно случится, а пока… я буду жить с новой магией, учиться управлять ею и помогать команде прийти к гармонии. Мои ребята обязательно станут близкими друзьями и семьей.

Я сдержанно улыбнулась, чувствуя, как от груди вверх стремится магия. Если опять переборщу, быть в лесу новым бабочкам и зеленой травке. А еще слишком рано.

Все непременно будет хорошо!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ежедневные тренировки под неукоснительным надзором матушки приносили свои плоды. Во-первых, тот разговор остался в памяти ребят, накрепко вбившись в головы. Во-вторых, они стали уделять много времени размышлениям, удерживая эмоции и импульсивность. Постепенно перестали дергать меня по пустякам. Если Асакуро с Элайзой и начинали ссориться, то старались самостоятельно свести перебранку на нет. И это было невероятно. Честное слово, если бы я могла залезть в их память и услышать, что еще им говорила Софи, непременно это сделала бы!

В-третьих, Ривэн перестал придираться к Пени. Да, девушке все еще было очень тяжело. Но названный брат сменил тактику, и теперь, вместо того чтобы подначивать Пенелопу, стал подсказывать ее ошибки, а позже начал помогать отрабатывать некоторые заклинания и приемы.

В-четвертых, несмотря на разбивку на несколько пар, мы тем не менее не были автономны. Ребята со многим справлялись сами, давая мне больше времени на отработку заклинаний и регулировку выброса магии, на медитации или физические упражнения, которые не подходили им. Однако мы ели за одним столом, вместе готовились ко сну, дружно обсуждали слабые и сильные стороны каждого в том или ином упражнении и заклинании, разбирали буквально по полочкам, кто и что делает неправильно, а самое главное, вместе решали, как помочь друг другу. Не было криков и обид, как явных, так и неявных. Я точно знала, что никто не затаил зла.

И тем радостнее была новость, что матушка остается с нами на время всей практики.

Лорд Альгар начал наше занятие с физической подготовки, больше трех часов испытывая на выносливость. Оборотням все нравилось, да и Пени с Ривэном вполне держались, а вот я уже отвыкла от физических нагрузок, за что и поплатилась, причем неоднократно. На последних упражнениях у меня ныло уже все тело, тряслись руки и ноги, но я мужественно терпела и умудрилась ни разу не воззвать к магии. А если честно, мысленно уговаривала стихии сидеть внутри смирно, и, что удивительно, меня послушались!

Сегодня мы впервые за долгое время отрабатывали заклинание световой сети, которое требовало повышенной концентрации всех участников команды. Потому как она плелась не одним человеком, а всеми, и допущенная ошибка могла стоить обожженных рук всем. Плюс впустую затраченной энергии.

Раньше я не могла принимать участие в подобных тренировках, контроль над стихиями был буквально на грани, а это могло привести к плачевному результату.

Конечно, я волновалась, но, приступая к сплетению наших магий, заставила себя отрешиться от происходящего, концентрируясь на технике плетения и произнесения каждой части заклинания. Вообще световая сеть очень энергоемкое заклинание, потому и трудновыполнимое, ведь затрачивается магия не одного, а не менее трех магов, причем один из них обязан обладать огненной стихией. Зато сеть очень действенна — если сплести ее правильно, не обязательно большой площади, она может накрыть собой не менее двадцати порождений Безымянного и уничтожить их. Ректор рассказывал, что заклинание действует не только на особ, непосредственно попавших под сеть. Поскольку жрецы и жрицы связаны между собой, впрочем, не только они, то таким образом выходило, что попавший в сеть маг культа Безымянного накрывал ею всех связанных с ним ментально. Эффект зеркала.

К слову, своим создателям сеть не причинит вреда, наоборот, может послужить мощным щитом. Собственно, для этой цели мы ее сейчас и выплетали.

Лорд Альгар планировал поочередно пускать в нас стихийные залпы, проверяя сплетенное заклинание на прочность, а нас — на выдержку. Ибо мы не должны позволить разорвать нашу связь, не отвлекаясь при этом на шум и соблюдая правильное положение рук и ног.

Учитывая, что мое тело вело себя как сладкий пудинг, мне было тяжелее всех. И к моменту окончания плетения взмокла настолько, что едва видела перед собой, потому как пот тек с меня ручьем.

Ничего, я обязательно со всем справлюсь!

— Недурно, — то ли похвалил, то ли хмыкнул лорд Альгар. — Готовы?

Мы и ответить не успели, как ректор бросил в нас пульсар, видимо, на пробу. Конечно же он был поглощен.

— Не расслабляться, — рявкнула я, понимая, что это отвлекающий маневр. — Держитесь!

Воздушная стихия плоха тем, что ее не всегда можно увидеть. Если это смерч или мини-воронка, магу, противостоящему стихии, легче. Но когда это невероятный порыв ветра, к тому же острый, потому как ректор преобразовал воздух в лезвие…

— Ривэн, ногу поверни!

Сама себе поражалась, потому что умудрялась корректировать не только свое положение, но зорко следила и за каждым движением участников испытания.

Атаки следовали одна за другой, выматывая ребят, заставляя отвлекаться и допускать ошибки. И боюсь, если бы я вовремя не раздавала команды, которые тут же исполнялись, мы бы не продержались час, а распластались по земле намного раньше.

— На сегодня достаточно, — обронил учитель. — Снимайте плетение.

Дружный стон был ему ответом. В нас еще теплилась надежда, что ректор приложит руку к отмене заклинания.

Еще через полчаса мы все-таки справились с заданием и рухнули на траву, не желая шевелиться, жадно дыша. Устали мы все невероятно.

— Подъем! Три круга по третьему маршруту!

Ослушаться нельзя, но и встать сил нет, а уж пробежать три треклятых круга по маршруту, где больше всего подъемов, спусков и ловушек, как магических, так и обычных…

На одном упрямстве поднялась на ноги. Я — лидер, я должна показать пример и найти в себе силы на упражнение.

Первой покинула импровизированную тренировочную площадку и начала забег. Чуть позже присоединились оборотни, за ними Ривэн, Пени была последней, но она держалась и даже не хныкала, как бывало раньше. И такая меня гордость взяла за свою команду!

«Мы обязательно со всем справимся».

* * *

Райан Валруа

Противный дракон оказался как всегда прав. Так больше не могло продолжаться. Своим бездействием и копанием в прошлом я не делаю лучше никому. Все так же продолжаются жертвоприношения, все так же набирает силу культ Утратившего Имя. Наивные, они полагают, что воскрес их предводитель, ан нет, моя душа крепко держится за это тело и не уступит его ни больной сущности Велиара, ни тому, кого он может заменить мной. Видел я его мысли, видел и знал, чего он хочет.

Да только мое желание сильнее. Я найду истину, даже если для этого придется перевернуть весь мир.

— Отлично! Теперь ты почти похож на человека!

— Коша… — обманчиво ласково протянул я. — Брысь с моих глаз!

— Уверен? — хмыкнуло наглое создание. — Если уйду я, со мной уйдет и эта тушка оленя…

И когда он успел поохотиться?!

Аромат местами прожаренной, местами обугленной дичи защекотал нос, живот свело. Я и не вспомню, когда в последний раз ел мясо…

— Судя по всему, ссылка мне больше не грозит. — Дракон лапой пододвинул тушу ко мне.

— Мне вот что интересно… Ты остаешься в уменьшенном виде, но при этом почти так же силен, как в своем истинном обличье, почему?

— Потому что это одна из форм меня, а я сам не изменился.

— Нелогично. Младенчество — одна из форм меня прошлого. Теперь я взрослый, но, если превратить меня в младенца, я не останусь сильным и мудрым. Придется заново учиться тому, что я умею сейчас, а тебе это не нужно.

— Рай, скажи, а ты магическое существо?

— Нет. Я человек, обладающий магией.

— Именно. А я существо, сотканное из магии. Не станет ее — не станет меня.

— Значит, не станет и других существ, верно?

— Магия никогда не исчезнет, Райан. Хорошенько это запомни. Она всегда будет укрывать своим полотном мир, и всегда найдутся те, кто сумеет ею воспользоваться.

— Серьезно? Может, ты тогда расскажешь свою версию, откуда появилась магия? Мы несколько столетий бьемся, выстраиваем теории, а ты, оказывается, знаешь истину. Вот и ответь мне, Дрейк, какова правда?

— Если ты сейчас не начнешь есть, тебе ничего не достанется. — Дракон оторвал кусок мяса и заглотил.

— Мне показалось или ты пытаешься закрыть тему? — Есть все же хотелось, даже очень. Потому я не стал пренебрегать советом.

— Ты пока не готов к правде. И на этом — все, Райан, я не скажу ни слова.

Интуиция подсказывала не лезть к нему с расспросами. Но раз уж дракон увязался за мной и взял на себя заботу обо мне, однажды он ответит на все мои вопросы.

Я рвал жесткое мясо, если куски были сыроватыми, прибегал к своей стихии. Так странно, но именно сейчас я почувствовал себя живым. Ни наваждением, ни порождением чьего-то больного разума, а обыкновенным мужчиной, у которого есть свои потребности.

— Ты знаешь, что король не отказался от мысли получить Четвертое Королевство? — спросил Дрейк, когда мы закончили поздний ужин.

— Это невозможно. Элдрон все еще в стазисе, а принцесса должна выйти замуж прежде, чем короноваться.

— Ты же сам неоднократно заменял отца и мать, используя водных клонов, думаешь, они не смогут подставить наследного принца?

— Он не настолько глуп, чтобы устроить свадьбу с клоном, потому что, очнувшись, Элдрон не сможет предъявить права на ее высочество, она будет замужем за другим. Сделать подобное — убить собственного сына и лишиться возможности получить соседнее королевство.

— Да? Вот сам ему и объяснишь, насколько мерзко он желает поступить. Вот уже неделю ее высочество проводит время с принцем Элдроном.

— Ты шутишь! Страж как минимум должен почувствовать обман и не подпустить подставного принца. К тому же у Риалы есть Молли, а у Молли в хвостиках мой василиск. Они просто не дадут лже-принцу прикоснуться к ее высочеству.

— Василиски заняты выведением потомства, Рай. Им не до хозяйки. Король выбрал удачное время.

— Дрейк! — Я вскочил и сжал кулаки, пытаясь усмирить гнев. — Тебе-то откуда это знать!

— Я же не ты, — закатила глаза ящерица, — не сидел в четырех стенах, роясь в бесполезных воспоминаниях, и не жалел себя.

Как сдержался — не знаю. Мне и так тяжело давалась новая сила, а уж гнев и злость прямой катализатор к выплеску стихии.

— Что смотришь? Думаешь, сильно всем помог, зажавшись в угол ветхой лачуги? А может, ты думаешь, что, отозвав демонов, сделал одолжение академии? Ты знаешь, что Велиар может ими управлять, но не запретил ему этого делать, а мог бы…

— Дрейк…

— Я уже тысячу лет, как Дрейк, Райан, и ты для меня — сопливый мальчишка. Забился он тут, бумажками обложился. Чуть ли не слезы пускал от осознания, что Хейли-то привлекала из-за крови…

— А разве нет? Я бы никогда не обратил на нее внимания, если бы не наследие предков!

— И был бы трижды идиотом. Впрочем, ты и сейчас идиот.

— Ты забываешься!

— Нисколько, а вот ты, похоже, не понимаешь, какая ответственность свалилась на твои плечи. Неужели так легко сдашься? Будешь продолжать бездействовать? Разве не ты кричал о том, что защищать свой народ — первоочередная задача принцев и Стражей? — Дракон раздраженно взмахнул хвостом. — Или думаешь, мне нравится тут с тобой нянчиться? Сопли подтирать, приводить тебя в чувство, когда Велиар берет верх? Ах, точно, ты же думаешь, что сам сопротивляешься!

— О чем ты?

— Подумай вот над чем. Ты не первый, кто пробудил силу Эльхора. И каждый раз сценарий был один — смерть обоих, носителя дара Сияющей и носителя дара Утратившего Имя. Тебя не насторожила цикличность происходящего? Не интересно, чего так хочет получить Велиар и зачем ему нужно твое безумие?

— По твоим словам выходит, что он так и не получил того, чего желал…

— Возьми себя в руки, Райан. Возьми управление над жрицами и жрецами. Заставь их поверить в возвращение Безымянного Бога. Обмани их всех, а я помогу тебе узнать и принять истину. — Дрейк выдул кольцо дыма и облизнулся. — И наконец, отправь ты уже Асгара к Хейли!

Несколько минут, застыв на месте, я обдумывал его слова. Мозг лихорадочно повторял сказанное драконом, снова и снова.

— Асгар!

Крик вышел рваным, каким-то отчаянным. Словно то, что я принял для себя, станет не только решающим в моей судьбе, но и роковым.

Демон появился моментально, и кто бы сомневался, что рядом с ним проявится и призрачная фигура «дядюшки». Он уж точно не упустил момента, когда спал щит.

— Велиар, тебя я не звал. Ты отправляешься в Первое Королевство, я должен знать, что задумал король.

Всего на мгновение, но я заметил победный огонек в глазах этого древнейшего существа. Рано радуется.

— Будет исполнено, мой повелитель.

Он, видимо, думал, что я не замечу заминки, словно он невзначай ждет, пока я отдам распоряжение второму демону. Но я лишь заломил бровь, показывая, что не вижу рвения, достойного своего повелителя. И Велиар сдался, слишком окрыленный моим отступлением. Секунда, и мы остались втроем: дракон, Асгар и я.

— Ты пойдешь к Хейли, — отчеканил, глядя на потускневшего, уменьшившегося в размерах демона. Казалось, он изможден, чего просто не могло быть — я не разрушил метку, не оторвал его от источника. К тому же с ним поделилась дыханием Хейли.

— Нет, — прохрипел демон, чем несказанно удивил меня, — я не стану шпионить за ней. Можете убить меня, повелитель. — Последнее слово он выплюнул так, будто оно было самым страшным ругательством на свете.

— Ты пойдешь к Хейли, Асгар. И сделаешь все, чтобы ей ничто не угрожало. Раз в месяц я буду ждать тебя с докладом.

— Я думал…

— Думал что? — Не смог сдержать кривой ухмылки. С эмоциями сейчас туго, они практически не поддаются контролю. — Я не собираюсь неволить Хейли и пользоваться ее телом.

Дракон завозился на месте, а затем в один прыжок очутился рядом с демоном. Он хотел, чтобы тот наклонился. Видимо, требовалось пошептаться. Забавно, но меня это не расстроило. Наоборот, напомнило академию и их поведение. Два старых интригана!

Асгар наклонился, но дракон, вдруг обернувшись ко мне, удивил. Он не стал секретничать, а громко и уверенно попросил:

— Передай ей, что наша связь не выжжена.

Асгар исчез, оставляя меня наедине с другом. Иначе я не мог его назвать. Он вверил мне свою тайну, и я не имел права не доверять ему. Он мог солгать, мог ничего не говорить, но он рассчитывает на меня. И пусть я до сих пор не понимаю причин, по которой мне пришлось врать Хейли, прикрываясь личиной Айна, что-то подсказывает, что просто время еще не пришло.

— Я рад, что ты не делаешь поспешных выводов, — прошипел Коша.

— А уж я-то как рад. — Горечь пополам с желчью.

— Вот этим мы с тобой теперь и займемся.

— Чем «этим»?

— Контролем эмоций.

* * *

Хейли Сизери

Проснулась я от ощущения чьего-то присутствия. Но, открыв глаза, не увидела ничего, кроме неясных силуэтов своих друзей, спавших поблизости.

Грудная клетка Ривэна ходила ходуном, ему явно снилось что-то плохое. Я даже поддалась порыву и сползла со своего одеяла, чтобы убрать мокрую прядь с его лба да прошептать несколько добрых слов, успокаивая его.

Элайза бормотала во сне. Прислушавшись, я едва сдержала смех — она диктовала формулу кристаллизации твердых форм. Даже во сне — она все та же зубрилка и всезнайка. Зануда, одним словом.

Асакуро причмокивал и что-то шептал. Но я так и не поняла, что он там говорил. Все же как они с Элайзой похожи!

Пенелопа спала тихо, казалась безмятежной и умиротворенной.

Костер давно остыл. Матушка Софи, лежавшая к огню ближе всех, беспокойно заворочалась, и я замерла на месте, чтобы ее не разбудить. Пусть поспит, сама подкину дров. Холодная сегодня ночь.

Я плотнее запахнула плащ и пошла к костру. Ощущение, что за мной подглядывают, так и не исчезло.

— Кто здесь? — выдохнула, устраиваясь на бревне и прутом помешивая угли. — Покажись.

— А ты не закричишь?

— Тельман?! — я не кричала, сипела. От неожиданности, от удивления и… радости! — Ты здесь! Ты…

— Тише, тише, ты сейчас всех разбудишь.

— Я так рада… — нахмурилась, оборвав себя на полуслове, и вскочила с насиженного места. — Если ты здесь, значит и он…

— Нет, — быстро ответил Тельман, так и не проявившись передо мной. — Успокойся, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты устроила пожар или землетрясение.

— Успокоюсь, как только увижу тебя. Почему ты прячешься?

— Потому что тебе не понравится то, что увидишь.

— Так говоришь, словно я и до этого не пугалась твоей грозной натуры. — Улыбнулась, вдруг вспомнив, как друг сидел за столиком в общежитии. Такой большой, лохматый, едва помещавшийся на стуле.

— Смотри уж, — ворчливо выдохнул демон и проявился.

— Богиня…

Я села на бревно со всего маху. Тельман не имел плотной оболочки — сизая дымка, едва различимые очертания. Вот он есть, и вот через него отлично видно пламя и лес…

— Райан уничтожил привязку?

— Нет, он ее изменил. Я так выгляжу по другой причине. Не волнуйся, рядом с тобой я стану почти прежним, даже еще лучше!

Он еще и шутил! Вот ведь!

— И все же… Я очень рада тебя видеть, но, сам понимаешь, ты здесь нежелательное лицо, если учитель заметит, нас ждут неприятности.

— Если ты захочешь, чтобы я остался — лорд Альгар не сделает ничего. Потому что не пойдет против силы богини, Хейли.

— Но все равно будет считать, что ты — шпион.

— А так и есть. Райан направил меня за тем, чтобы я следил за тобой.

— Следил именно за мной или за тем, чтобы со мной ничего не случилось?

Морда демона расплылась в широкой улыбке.

— А ты растешь, девочка, — одобрительно прогудел он, — раньше ты бы сделала акцент на том, что кто-то следит за тобой.

— Следить — не значит контролировать, — пожала плечами, — да и мы с тобой не просто высший демон и маг-недоучка, нас связывает нечто большее. Кровные узы.

— Хейли…

— Ну и ладно, что ты мой прапра… демон его знает, в каком поколении.

— В пятнадцатом.

— Всего лишь?

— Ты забываешь о продолжительности жизни магов, Хейли. Кто-то прожил двести, кто-то сто пятьдесят, кто и все триста, а кто-то погиб молодым…

— Вот ты и попался! — хмыкнула я. — Значит, берем среднее значение в двести лет и умножаем на пятнадцать. Тельман, тебе три тысячи лет?!

Асгар запрокинул голову и рассмеялся, прикрывая рот рукой. Его призрачное тело тряслось, но звуков практически не было. Все-таки остальные спят… Я опять забыла об этом!

— Тысяча, Хейли, мне чуть больше тысячи, — отсмеявшись, признался друг. — И перестань звать меня Тельманом. Асгар, я для всех стал Асгаром.

— Значит, тысячу лет назад Хелла родила свою Сизери… — Цифры не укладывались у меня в голове. Это сколько ж лет тянется война, мало того, она так и не подошла к концу!

— Хейли, у меня для тебя важное сообщение.

— Какое?

— Твоя связь с Дрейком не разорвана. Он продолжает тебя слышать, но…

— Заблокировал доступ к своим мыслям, верно? — горько усмехнулась.

— Хейли…

— Знаешь, я часто разговариваю сама с собой, и меня не покидает ощущение, что кто-то подслушивает. Выходит, я была не так уж неправа.

— Всему свое время, Хейли, он обязательно все тебе объяснит.

— Правда? Когда перестанет заботиться о Райане? — Сама не поняла, почему так сказала. — Он действительно с ним?

Я повернулась к демону, чтобы видеть его морду. Так и есть, мое предположение оказалось правильным! Слишком уж несчастную гримасу состроил Асгар.

— Просто поверь, принцу нужна его помощь и…

— Я не в обиде, Асгар, — покачала головой — если Коша предпочел компанию Райана, все еще будучи моим Стражем, значит, это было необходимо, — но я очень по ним скучаю.

— Я знаю, милая. — Призрачная рука погладила мою голову, только прикосновение не ощущалось. — Чтобы ни случилось, твой Страж не забыл о тебе, да и я никогда тебя не брошу.

— А с этого места, пожалуйста, подробнее. — Голос за спиной заставил меня вздрогнуть. — Асгар, да? Тот самый демон, который утащил мою девочку в Четвертое Королевство?

— Госпожа Ратовская…

— Матушка, — воскликнули мы в унисон.

— Если вы и дальше будете так кричать, разбудите не только меня. Хейли, милая, ты, видимо, забыла, что с утра тебя ждет тренировка? Уверена, что можешь пожертвовать сном?

— Я…

— Немедленно ложишься спать, — безапелляционно заявила она. — Давай, моя ласточка, никуда твой друг не денется.

— Но…

Беспомощно глянула на демона. Мне предстоял тяжелый день, но так не хотелось оставлять Софи наедине с Асгаром. Мало ли чего они друг другу наговорят! Нет, они точно много скажут, а мне послушать хочется! Я так устала от всех тайн, что обсуждаются за моей спиной…

— Хейли, у нас еще будет время, — мягко произнес Асгар и, улыбнувшись, добавил: — Добрых снов.

Ничего не оставалось, кроме как возвратиться на свое одеяло да укутаться плотнее под чутким взором матушки.

— Что ж, демон, — едва различимый шепот Софи, — я жду весточки от Коши и ни за что не поверю, что он ничего не передал.

Короткий смешок Асгара и такой же тихий ответ:

— Передал.

А дальше, как я ни силилась, о чем они говорили, расслышать не смогла. Поворочалась, покрутилась, немножко позлилась и, наконец, уснула.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Несколько дней прошли для меня как в тумане. Огромная физическая нагрузка напрочь отбивала желание копаться в себе или искать какие-то скрытые смыслы в поступках Коши и Райана. Асгар же был не в состоянии навредить мне, я это чувствовала, знала. Единственное, чего хотелось, — упасть и больше не вставать.

Складывалось впечатление, что ректор готовил нас к немедленным боевым действиям. Он не ругал меня за принятие в наш «лагерь» лазутчика в облике демона. Эти три дня мужчина был собран, скуп на слова и эмоции. Впрочем, когда он думал, что мы не обращаем внимания на его лицо, оно становилось хмурым. Я даже предположить не могла, что такого произошло в Первом Королевстве или в академии, раз ее ректор угрюм и печален.

Матушка никак не комментировала его состояние. Наоборот, при нас она вела себя так, словно сама находилась в подчинении у лорда Альгара: степенное уважительное обращение, никаких отвлеченных тем, все только по делу.

Сердце ныло от дурного предчувствия. И несмотря на то, что я невыносимо устала от занятий, засыпать становилось все тяжелее.

А ведь завтра у ребят экзамены…

— Не можешь уснуть? — вздохнул Асгар.

Он взял в привычку караулить мой сон. Всегда находился рядом, неустанно следил за тем, чтобы я, не дай Сияющая, не пропустила прием пищи. Это было так мило и так утомительно одновременно. Особенно когда приходилось ставить его перед фактом, что мне требуется отлучиться по естественным нуждам.

— Мне не нравится поведение ректора, да и матушка выглядит озабоченной, — честно призналась другу. Уж он-то не откажется побеседовать со мной.

— И на то есть причины, Хейли. Но если вам о них не говорят, значит, не желают, чтобы вы отвлекались от подготовки к экзаменам. Тем более тебе тоже придется их сдавать.

— Ты шутишь? Учитель сказал, что я не готова и должна буду заниматься отдельно, чтобы нагнать программу.

— Ты лидер команды, Хейли, и завтра наравне с ребятами будешь отвечать на вопросы и выполнять задания.

— Почему они не сказали? — Вскочила с импровизированного ложа. — Я ведь не готова! А как же билеты, теория… И какие предметы? Они у нас разные!

— Успокойся, Хейли. Если ректор считает, что ты можешь сдавать экзамены, значит, ты готова. Я не могу сказать, что у вас будет, но эти испытания сильно отличаются от тех, к которым ты привыкла. Смирись и попробуй поспать. Завтра тяжелый день.

— Ты всерьез полагаешь, что после таких известий я смогу спокойно заснуть? — язвительно отозвалась я. Нет, Асгар-то не виноват, но мне от этого не легче.

— Хейли? — Софи медленно подошла к моему спальному месту. — Ты почему не спишь?

— Матушка, почему ты не сказала о том, что меня ждет завтра? — Я села и внимательно посмотрела на нахмурившуюся женщину.

— Даром что старый, — в сердцах воскликнула она, — а все туда же. Тебя же просили молчать, Асгар.

Софи буравила демона взглядом, тот явно отвечал ей тем же, только мне видно не было. Я вдруг поняла, что Асгар не скажет ни слова больше, а Софи не станет ничего объяснять. Судя по всему, причиной стал приказ ректора.

Но… кто предупрежден — тот вооружен. Так что спасибо и за это!

— Не нужно ругаться, я не стану расспрашивать. Спокойной ночи, матушка, Асгар.

Пожелания Софи и демона слились в унисон. Я вздохнула и закрыла глаза.

Выспаться и ничего не бояться. Мы справимся со всем, что нам подготовили преподаватели! И я не подведу свою команду!

— Хейли! — Меня отчаянно трясли. — Проснись, Хейли!

Я резко вскочила, и неудивительно, что врезалась лбом в голову Пени, которая склонилась надо мной.

— Ох… — выдохнули мы одновременно.

— Сейчас сниму боль. — Девушка протянула руку к моему лбу и осторожно коснулась пульсировавшей шишки. — Прости.

— Ничего, — слабо улыбнулась, — мне уже лучше. Что случилось?

— У нас чрезвычайное положение. Асакуро с Элайзой уверены, что твой демон перенес нас во вражеский стан. Оглянись, мы больше не в лесу. Они плетут защитные заклинания, а Ривэна отправили на разведку.

Я сжала кулаки, стараясь подавить рвущуюся волну негодования. Посмотрите-ка, Асакуро с Элайзой уверены! А ничего, что я лидер команды и действовать за моей спиной как минимум неправильно? Стоп, отправили Ривэна на разведку? Ривэна? При том, что у них превосходное обоняние и зрение, и способность быть бесшумными?

— Прибью.

Поднялась с мокрой земли, лишь вскользь удивившись этому факту, оглядела местность, заметила двух зазнаек, которые творили пассы руками. И опомниться не успела, как оказалась у сей самостоятельной парочки.

— Асакуро, быстро за Ривэном! И молись, чтобы с ним ничего не случилось. Вы ошиблись и подставили всех нас. Быстро, быстро я сказала!

Я злилась, потому что прекрасно понимала, что все это — экзамен, устроенный нам преподавателями. И моя волшебная парочка его уже завалила. Оказавшись в незнакомом месте, эти двое решили принять на себя командование и не стали будить лидера. По сути их решения были правильными, думали они в нужном направлении, да только выводы сделали рано и слишком быстро определили виноватого! Обследование местности и плетение защитных заклинаний — верное решение! Да только кто ж отправляет на разведку человека, пусть и мага, когда в наличии есть оборотни?!

Мало того, из нас всех я — самый сильный маг, владею всеми стихиями, и мой резерв не иссякает. То есть именно я должна была ставить защиту, а не два оболтуса, вдруг взявшие на себя роль лидера!

Хорошо хоть Пенелопа догадалась разбудить меня сейчас, а не после того, как не вернулся бы Ривэн!

Асакуро не стал спорить, обратился и скрылся с наших глаз. Я же, медленно вдохнула и медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться. Элайза смотрела на меня виновато и как-то недоверчиво, словно подозревая, что я подпала под влияние бесстыжего демона. И это разозлило меня еще сильнее.

— Хейли, ты начинаешь гореть, — тихо прошептала Пени. — Может…

— Сейчас успокоюсь, — выдохнула я и приступила к дыхательной гимнастике. Мне еще не хватало сорваться! Проверяют-то не только их, но и меня.

Ни за что не поверю, что лорд Альгар не просчитал и такой вариант развития событий. Наши оборотни очень амбициозны и упрямы.

— Ждем парней, и я все объясню. А пока, Элайза, проверь, нет ли магических ловушек в радиусе пяти метров.

Асакуро вернулся довольно быстро, да только без Ривэна. Он смотрел виновато и не спешил оборачиваться. Встретившись со мной взглядом, опустил голову, поджал уши. Что ж…

— Ловушек нет, но есть колебания. Пока не могу понять, что это, но кажется, эта магия похожа на ту, которую использовал ректор, ставя защиту на академию.

Пару секунд девушка осмысливала то, что сказала, а затем охнула:

— Это экзамен, верно? Мы…

— Асакуро, оборачивайся, нужно обсудить план действий и спасение Ривэна. Мы отвернемся, потом обратно перекинешься.

Учитывая то, как нас перебросили с места ночлега, уверенности в том, что нам приготовили сменную одежду, не было. Возможны небольшие припасы в виде воды и хлеба, но на этом, полагаю, все. А перекидывание из человека в оборотня лишает ребят одежды, она рвется на лоскутки. Так что пока мы будем обсуждать сложившуюся ситуацию, Асакуро посидит нагишом. Плохо, конечно, что Ривэн стал пленником. Уж слишком быстро исчез его след, иначе наш волчок не был бы таким понурым.

— Хейли, прости. — Голос оборотня раздался из-за спины.

Пенелопа ахнула и тоже поспешно отвернулась.

— Следа нет, словно Ривэна вообще не было с нами. Я…

— Вы ошиблись, — прервала сбивчивую речь друга. — Но сейчас не время читать нотации. Учитель начал экзамен, и нам нужно доказать, что мы достойны быть студентами академии, а также называться командой. Первый промах мы уже допустили, пора исправлять.

— Прости, Хейли, — это уже Элайза.

— Для начала я напомню вам о своей связи с Асгаром. Вы или не поверили, или не пожелали меня услышать. — Внимательно посмотрела на Элайзу, которая, как и Пенелопа, облегченно выдохнула. Асакуро повернулся к нам спиной и сел, перестал смущать своим телом. — Он никогда не причинит мне вред. Никогда. Наоборот, в случае реальной опасности вытащит меня из любой передряги в безопасное место. И тот факт, что сейчас его здесь нет, лишь подтверждает ваши мысли о том, что начался экзамен. Ректор договорился с ним, однако…

Я вздохнула, понимая, что не все так просто.

— Однако что?

— Ректор не допустит вмешательства Асгара, если мы столкнемся лицом к лицу с опасностью. Так что не расслабляемся!

— Мы были сбиты с толку появлением демона, — Элайза сжимала кулаки, — поэтому пришли к выводу, что ты не можешь логически мыслить, тем более порождения Безымянного коварны. И по нашей вине Ривэн сейчас неизвестно где, а сдача экзамена оказалась под угрозой.

— Каяться будем позже. У кого какие идеи насчет местоположения? Судя по всему, здесь недавно был ливень, я бы сказала, поздняя весна, хотя она должна быть в самом начале.

— Северная часть Третьего Королевства, — мигом выдал Асакуро, — граница с владениями Второго клана.

Я тут же вспомнила Светлую Ночь, проведенную с Асгаром, когда он перенес нас в столицу Третьего Королевства, в лавочку шаи Алькан.

— Да, — тут же подхватила Элайза, — запах амаскуры я не перепутаю ни с чем.

— Амаскуры?

— Кустарник, — тут же отозвалась Пенелопа и с видом, какой бывал у нашей парочки всезнаек, процитировала: — Листья непослушные, перистые, раздельные, цветки белые, лиловые или ярко-розовые, расположены в метелках на концах ветвей.

— Чашечка маленькая, короткая, колокольчатая о четырех зубчиках. Венчик обычно с длинной цилиндрической трубкой и плоским… — ее слова тут же подхватила Элайза, чем вызвала во мне мысленный протест. Ужас какой-то! Столько ненужной информации!

— Стоп! Хватит! — запротестовала я. — Что-нибудь еще кроме амаскуры указывает на Третье Королевство? И почему именно Северная часть?

— Потому что в Южной совершенно иной климат, там сейчас намного жарче, чем здесь. К тому же это действительно граница с моим княжеством, — Элайза оглянулась, окидывая взглядом окрестности, — хотя не могу понять, как далеко наши деревеньки.

— Не ошибусь, если скажу, что нам нашли такое место, где не должен помешать случайный прохожий. Следовательно, это заброшенные пустыри, — добавил Асакуро. — Разве не их Третье Королевство отдало вам для проведения учений молодняка?

— Не отдало, — поправила Элайза, — у нас долгосрочный договор. Если ты прав, значит, это одно из пяти Пустых Мест.

Я пока молчала, давая ребятам выговориться и немного успокоиться. Они все еще переживали из-за своей ошибки. Впрочем, как и я, ведь мой названый брат по глупости попал в передрягу.

— Отлично! — вдруг вскрикнула Элайза. — Здесь должны быть тайники с провизией и сменной одеждой!

— Ты уверена?

— Абсолютно! Надо найти землянки, в них есть все необходимое для юных оборотней.

— Хорошо, тогда, Асакуро, пробегись по периметру. В лес не заступать, при опасности — возвращаться к нам или подать сигнал.

— Какой сигнал?

— Вой. Длинный, протяжный.

— Я тоже перекинусь. Вместе мы справимся быстрее.

— Самостоятельно в землянку не заходить, — тут же потребовала я. — Если найдете ее — возвращайтесь за нами.

— Асакуро, не поворачивайся! — потребовала Элайза и начала торопливо раздеваться. Мы с Пени отвели взгляды, чтобы не смущать подругу.

Через минуту перед нами вместо очаровательной хрупкой девчушки стояла ярко-рыжая лисица с тремя хвостами. А еще через пару мгновений к ней подошел черный волк.

— Постойте, — попросила их и потянулась к своей магии. Все это прекрасно, но хоть минимальную защиту я обязана им обеспечить. Заодно и маячок будет, вдруг они не смогут провыть. — Пока вы ищете жилище, подумайте над тем, какое магическое животное умеет отлично маскироваться, не оставляя ни своих следов, ни запаха.

На меня устремились две пары больших глаз, а вопрос озвучила Пенелопа:

— Хейли, а зачем это нужно?

— Ребята, каждый из вас имеет свое образование и свой профиль работы. У магис — магические существа: поиск, отлов, классификация видов, защита и уход. Предполагаю, что на месте Ривэна должна была быть я. Учитель точно знал, что Элайза с Асакуро возьмут командование на себя. — Эта мысль пришла мне в голову, пока я плела заклинание, и теперь не давала покоя. — Если бы я не знала, что это экзамен, действительно первой бы сунулась в лес и закрыла вас куполом, не дав выйти.

Возмущенное сопение Элайзы подсказало, что за подобное на меня очень сильно обиделись бы.

— Я сражалась со жрецами, Элайза, и, реши я, что мы в самом деле оказались во вражеском стане, отрезала бы вас от них, дожидаясь подкрепления. Извините, но вы не готовы к битве. Вы все еще…

Я запнулась, понимая, что могу обидеть, но…

— Дети? — спросила Пени.

— Да. Простите, я вас ценю и очень люблю и не готова потерять.

— Получается, что Ривэна спрятали, замаскировав под магическое существо?

— Я так думаю, но не уверена.

Мокрый нос ткнулся мне в ладошку. Машинально потрепала лохматого волка по холке.

— Спасибо за понимание, Асакуро. Элайза, будь умницей и не сердись на меня долго. Это разобьет мне сердце.

Лисица чихнула и тоже подошла поближе, бочком оттеснив волка. Ее я тоже погладила.

— А теперь бегите и помните, без нас никуда не заходить.

Землянка нашлась довольно быстро. Оборотни не стали лезть на рожон и чинно позвали меня и Пенелопу к обнаруженному месту.

Прежде чем мы вошли внутрь, я проверила помещение на скрытые ловушки и обнаружила воздушный капкан. Провозившись с нейтрализацией, проверила вновь, мало ли, обрадовавшись первой находке, проворонила еще одну.

Но нет, ничего больше не было, во всяком случае, не у входа.

Оставив Асакуро снаружи сторожить нас и наблюдать за ситуацией в Пустоши, мы спустились вниз.

В центре жилища был сложен очаг, вокруг него три лежанки. Элайза быстро нашла схрон с провизией и одеждой. Однако я не позволила ей сунуть в него нос, не проверив сначала на ловушки. Осторожность, прежде всего осторожность!

— Пенелопа, теперь твоя очередь, — облегченно вздохнув, произнесла я.

Ничего опасного в схроне не было. Никаких вылетающих игл, ямы или какой похуже мелочи.

— Ты хочешь, чтобы я проверила, не отравлена ли пища?

— Не только это, просмотри одежду на наличие ядовитых веществ, может, чесоточного порошка или…

— Поняла.

— Не такого экзамена я ждала, — вздохнула Элайза.

Я и заметить не успела, как она обратилась в человека и теперь лихорадочно натягивала на себя одежду.

— Отвечать на вопросы в билетах намного легче, — согласилась с ней Пенелопа и от усердия высунула язык. От девушки шел зеленоватый свет, который она направила на лежащие в схроне вещи.

Мы даже дыхание затаили, следя за ее манипуляциями.

— Заметила, что предметы словно разделены на две части? — шепотом спросила у Элайзы.

— Такое ощущение, что это сделали специально, хотя на первый взгляд и не подумаешь, что они поделены.

— То, что по правую руку, трогать не стоит, а все, что находится здесь, — девушка указала на меньшую по размерам кучку, — можно смело использовать. Тут, кстати, для Асакуро есть во что переодеться. И немного еды.

— И всего — немного, — хмыкнула я.

— Я поменяюсь с ним, — предложила Элайза.

— Мы все поменяемся, — поправила я и потянула Пени к выходу.

Пусть Асакуро переодевается без свидетелей.

Пока мы его ждали, я начертила защитный и оповещающие знаки, которые не только предупредят о вторжении, но и сдержат возможный натиск.

Сейчас нам требовалось обсудить происходящее, а заодно хоть немного подкрепиться.

Живот заурчал, согласный с моими мыслями.

— Пени, там есть чай? — Целительница разбирала безопасную провизию.

— И не только чай, — кивнула она, — немного вяленого мяса, крупа и картофель.

— Неплохо.

— Жаль, мешка нет, — вздохнула Элайза.

— Не проблема, — хмыкнул Асакуро, подошел к одной из лежанок, ловко выдернул длинное полотно и расстелил на полу. — Складывай, что нам сейчас не понадобится, — скомандовал он. После того как Пени закончила, парень связал концы материи — получился замечательный узелок.

Ребята споро готовили завтрак, я оставалась в роли наблюдателя. Что сделаешь, если приготовление еды — не мой конек?

Конечно, рисовая каша с кусочками вяленого мяса не самое прекрасное блюдо в мире, но сейчас оно казалось невероятно вкусным.

— Есть идеи по поводу магического существа?

Я отхлебнула чая и передала чарку Пени. Увы, посудина была единственной, так что пили мы из нее по очереди.

— У меня два варианта, — вздохнула Элайза. — Но прежде спрошу. Асакуро, когда ты шел по следу Ривэна, заметил что-нибудь странное?

— Смотря что считать странным, — тут же отозвался парень, а затем нахмурился. — Тряпки. Под одним из кустов валялись тряпки, причем совершенно без запаха.

— Значит, вариант один. Мастер выбрал для экзамена пикси.

— Демон! — выругался Асакуро, а я лишь недоуменно обвела ребят взглядом. О пикси ровным счетом ничего не помнила, а если быть до конца откровенной, то никогда о них и не слышала.

— Кто такие пикси? — осторожно спросила.

Элайза посмотрела на меня как на сумасшедшую и недалекую. Взгляд красноречиво говорил, что только дура не может знать о пикси.

— Хейли, это же из сказок, — пришла на помощь Пенелопа, — история о маленьких вредных существах, которые заставляют путников сбиться с дороги. Путают им лесные тропки, морочат голову…

— Это не сказки. Пикси действительно существуют, точнее существовали.

— Элайза, если человек чего-то не знает, это не значит, что он ущербный. Это во-первых. — Да, я немного обиделась на свою зазнайку. — Во-вторых, если ты знаешь о них больше остальных, то мы тебя слушаем. Желательно кратко и по существу.

— Они жили рядом с нами… — Подруга насупилась, а потом вдруг ахнула: — Вот почему мы в Пустошах! Это тоже подсказка!

Я перевела взгляд на Асакуро, но тот лишь пожал плечами: мол, сам пока не понимаю.

— Пикси — магические существа небольшого роста, но размером могут быть как с башмачок, так и с пятилетнего ребенка. Характером — чистые дети. Любят играть, баловаться, иногда пакостить, обожают сладости.

Пенелопа фыркнула, и Элайза строго на нее посмотрела.

— В сказках очень много выдумок, Пени. И преувеличений.

— Разве пикси — это не маленький народец? Они не могут быть магическими животными.

— Не животные, а существа, — наставительно протянула рыжеволосая всезнайка. — Русалки же не люди, верно?

— Они наполовину похожи на людей, а вот пикси…

— Тоже не похожи на человека, — отрезала Элайза.

— Помолчите обе! — не выдержала я. — Пенелопа, это замечательно, что ты немного слышала о пикси, но Элайза жила рядом с ними, как думаешь, чья информация более полезна? Очевидца или человека, знающего о них по сказкам?

— Не совсем очевидец, — призналась Элайза, — моя бабушка видела их, пока они не ушли. Большинство обитало в Пустых Местах, когда те еще были населены людьми, правда, их было мало.

— Иными словами, пикси не любят большое скопление народа и ищут тихие места?

— Да. — Асакуро поправил очки на переносице, и за напускной важный вид невероятно захотелось его треснуть. Когда они уже нормально начнут общаться? — Если пикси не захотят, никогда не покажутся человеку. А еще некоторые из них, обычно особи мужского пола, любят специфическую одежду.

— Специфическую? — удивились мы с Пенелопой.

— Лохмотья, старые тряпки.

— То есть ты пошел за Ривэном, а вместо него обнаружил тряпки… — протянула Пени, а меня осенило.

— Они превратили его в пикси, ну или заставили его думать, что он — пикси! Ты мог забрать эти тряпки и…

У меня сердце заходилось от стука. Мы упустили время! Совершенно точно тряпок на том месте больше нет, собственно, как и Ривэна. И куда он направился, полагая, что относится к этим существам, — одной богине известно!

— Хейли, пожалуйста, успокойся, — мягко попросила Элайза, — ты сейчас…

Но договорить не успела, и так ясно, что если не ураган, то пожар сейчас точно устрою. А потому сорвалась с места и поспешила на выход.

Успела. Огненный столп устремился в небо. Я переживала за брата, хотя понимала, что смерть ему не грозит. Учитель этого не допустит, но все равно неприятно осознавать, что ты потерял время и все могло быть иначе.

— Хейли, прости, что я не понял сразу. — Асакуро тихо подошел со спины. — Прости, что я отправил его на разведку.

— Перестань. Мы обязательно его найдем. Пойдем, нужно обсудить маршрут.

Оборотень первой пропустил меня внутрь к притихшим подругам.

— Элайза, подумай, куда он мог направиться. Пени, добавь в узелок все, что нам может понадобиться в лесу. — Я улыбнулась. — Надеюсь, оборотни не обидятся, что мы заберем с собой их котелок.

— А мы им его и вручим, — хмыкнула Элайза, — потому что путь Ривэна лежит в наши деревеньки.

— Я тоже так думаю, — вклинился Асакуро. — Пустые Места больше не населены, а мастер, скорее всего, вложил в него память о жизни во Втором Княжестве.

Я заставила себя не думать о том, что Ривэн без провизии и поддержки сам бредет по лесу в направлении поселений Второго клана. Мы быстро его нагоним, чего бы мне это не стоило.

— Элайза, Асакуро, вы во второй ипостаси можете понести меня и Пени на спине? Так будет значительно быстрее.

Рыжеволосая девчушка побледнела и сжала кулаки.

— Это позор, Хейли! Таскать на спине…

— Помолчи, Элайза! — Меньше всего я ожидала, что Асакуро рявкнет. — Позор — это оставить друга в беде. Я был лучшего мнения о княжне!

И отвернулся от растерянной подруги. Пени все возилась с узелком, у нее не получалось его развязать, и Асакуро кинулся ей на помощь.

Все то время, пока они упаковывали провизию, в землянке стояла тишина.

Уговаривать огненную лисицу не имело смысла. Во-первых, я могла не сдержать эмоций и надавать ей пощечин. Позор, видите ли. Во-вторых, могла выплеснуться моя магия. В-третьих, это заняло бы время, которого у нас и так нет.

Пени подошла ко мне и настойчиво повернула лицом к выходу.

— Асакуро раздевается, — шепнула она.

— Ты что делаешь?

— Тоже превращаюсь! — огрызнулась Элайза. — Только не говори, что голых девиц не видел!

Подруга вцепилась в меня, вынуждая стоять ровно, хотя мне очень хотелось обернуться.

— И учти, я понесу Пенелопу! — через пару секунд фыркнула девушка. — На тебе провизия и Хейли!

Ответа Асакуро мы не услышали. Я обреченно вздохнула: ревность Элайзы была налицо. С Пени она так и не смогла до конца сблизиться и предпочла бы в качестве ездока меня, к тому же, если что, можно было бы сказать, что она несла мага с силой богини. Выходит, не только слова Асакуро ее ранили, но и его помощь Пенелопе сыграла свою роль.

Ох, и тяжко нам придется!

Как мы карабкались на спины друзей — отдельная малоприятная история. И если мне было легче, потому что Асакуро лишь недовольно фыркнул на мои потуги сесть поудобнее, то Элайза постоянно рычала на испуганную Пени.

В конце концов мы устроились, и волк, мягко ступая, потрусил к тому месту, где обнаружил тряпки. Элайза не отставала от него ни на шаг.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Вечерело. У меня нещадно ныла спина, но я терпела и лишь крепче цеплялась за шерсть друга. О том, как справлялась бедная Пени, старалась не думать. Ей было в разы хуже, чем мне, но ни единого звука протеста мы не услышали.

После того как Асакуро привел нас туда, где последним видел Ривэна, прошло больше пяти часов. Они с Элайзой обнюхали все вокруг, а потом оба устремились в густую чащу. Нам не раз приходилось продираться сквозь кусты, ветки которых больно хлестали по спине и рукам, а если не успевали пригнуться, то и по лицу.

Мне была неведома логика наших оборотней. Увы, ментальную связь мы еще не сумели наладить, как бы мастер ни пытался нас обучить. А разговаривать друзья не пожелали, и я мысленно сделала себе пометку уточнить почему.

Дважды мы чуть не попали в магическую воронку, но Пени успела отдать команду остановиться, а потом и я разглядела ловушку. Это невольно подтвердило, что мы идем верным маршрутом.

А самое главное, Ривэна все-таки ведут, и он не один.

Еще спустя час я потребовала привала. Оборотни еще немного пробежали вперед, выискивая подходящее место, и я проверила его магически. Здесь было безопасно. Асакуро осторожно ссадил меня на землю, а вот Пенелопу Элайза буквально скинула. Недолго думая, я подползла к ней поближе и крепко обняла.

— Все будет хорошо, ты невероятная умница, — прошептала ей и погладила по волосам. — И ты справляешься намного лучше меня.

— Правда? — В голосе девушки стояли слезы.

— Правда. Я на первой практике вела себя как маленькая недовольная истеричка, а ты мужественно терпишь. Я тобой горжусь.

— Асакуро говорит, рядом есть ключ, он принесет воды. — Элайза, совершенно не стесняясь наготы, опустилась рядом.

Вот ведь лисица! Я старалась не рассмеяться, потому что прекрасно видела ревность девушки. Матушка Софи, к сожалению, была права. Эти двое влюблены друг в друга. Вопрос лишь в том, луна ли для Асакуро Элайза?

— Ты не хочешь одеться? — осторожно спросила Пенелопа.

Вот лучше бы молчала! Элайза таким взглядом на нее посмотрела… Хорошо, хоть он был направлен на меня, потому что я все еще обнимала Пени.

— Холодно здесь.

Оборотень фыркнула и успокоилась. Потому что предложение подруги были вызвано заботой, а не желанием скрыть от Асакуро голую девицу.

— Сейчас оденусь, — буркнула она.

Я не знала, что мне с ними делать. У меня нет опыта общения с мужчинами, да и отношений никогда не было. А просто наблюдать, как Элайза мучается от ревности, точно не смогу.

Длинный протяжный вой напугал до дрожи. Я и осознать не успела, как оказалась на ногах и тут же рухнула обратно на землю.

Пени, умничка, успела удержать Элайзу, которая брыкалась, но стремилась к воющему Асакуро.

Вой повторился, но с тремя короткими промежутками. Элайза перестала вырываться и облегченно выдохнула:

— Он что-то нашел, нужно поспешить.

Девушка помогла нам подняться. Я понимала ее беспокойство и желание лететь к любимому, вот только мы с Пенелопой еще не очухались после скачки на спинах друзей. Шли так быстро, как могли. Непонятно, что послужило причиной воя, но сердце тревожно не билось, а я доверяла своей интуиции.

Когда мы обнаружили Асакуро, он уже обернулся в человека.

— Я нашел Ривэна, — выдохнул он и указал рукой на едва бьющий ключ.

Я сначала не поняла, на что он показывает, а потом присмотрелась: за небольшим земляным холмиком пряталась куча тряпья.

— Что-то я не уверена, — протянула Пени. — Он же маленький.

— И я не учуял никакого запаха.

— Тогда почему ты решил, что это Ривэн?

— Посмотри сама, — вздохнул Асакуро. — Там нет ловушек, а он не может выбраться, застрял.

Осторожно, с долей опаски, я приблизилась к вороху тряпья и отпрянула, когда куча зашевелилась. Да, я испугалась, но быстро взяла себя в руки.

Асакуро был прав: нога пикси застряла в земле, что его неимоверно злило. Не ошибся друг и в том, что это был Ривэн, ну или очень похожий на него маленький человечек.

— Взгляд точно его, и контур губ, а в остальном…

— Как вернуть ему прежний облик? — озвучила общую мысль Пенелопа.

— Заклинание отката, — одновременно выпалили оборотни, — но мы никогда не применяли его на практике.

Просто прекрасно! Меня уже бесил этот экзамен. «Выдали» исчезнувшее существо, заставляют пользоваться заклинаниями, с которыми мы знакомы лишь теоретически, и идем мы не пойми куда… А что будет дальше? Страшно представить!

— Элайза, объясни вкратце суть заклинания и что вам потребуется. Асакуро, сплети клетку, боюсь, у меня пока с эмоциями туго, могу напортачить, а его нужно вытащить и подлечить, если требуется. — Я посмотрела на Пени, которая вся как-то подобралась и о чем-то усиленно размышляла.

— Суть заклинания в следующем: оно возвращает предмету или существу его облик до предыдущего использования магии на этот предмет или существо.

— Ты сама поняла, что сказала?

Элайза вздохнула.

— Мы можем вернуть тот облик, который у него был до применения заклинания, превратившего его в пикси. Но нет гарантии, что до пикси его не превращали, скажем, в волка…

— Или волка не превратили в Ривэна, а потом в пикси, — мрачно подытожила Пенелопа.

— То есть нам придется несколько раз применять заклинание? Чтобы выяснить, Ривэн ли это на самом деле?

— Не получится, — вздохнул Асакуро, запихивая недовольного пикси в сотканную из магии клетку, лечение ему не потребовалось. — Оно очень энергоемкое и требует концентрации не одного, а трех магов. К тому же имеются ограничения: к одному и тому же объекту заклинание отката можно использовать с перерывом в два дня.

— И если мы захотим провести заклинание повторно, нужно будет подождать два дня? А так как неизвестно, в кого превратится пикси, мы застрянем на месте на это время?

— Да.

— И другого варианта у нас нет?

— К сожалению, Хейли, тащить пикси с собой мы не сможем, клетка не предназначена для переноски. Поэтому после ритуала придется заночевать здесь и остаться, если нужный результат мы не получим.

Замечательно…

— Хорошо, — согласилась я, — тогда лагерь разобьем в пяти метрах от ключа. Нужно натащить можжевеловых и еловых лап для спального места и дров для костра.

Сказано — сделано.

Все то время, пока мы занимались приготовлениями, «вероятный Ривэн» попискивал в клетке и недобро на нас зыркал. Иногда казалось, что вот-вот — и он закричит дурниной, обвинив нас в слепоте и неспособности с ходу определить, наш ли это брат, друг и соратник или чужак.

Готовить кашу вызвалась Пенелопа. Элайза разжигала костер, Асакуро потрошил тушку пойманного им зайца, я отправилась с котелком за ключевой водой.

Естественно, мы и пикси покормили, точнее, попытались, потому что плошка с кашей была брезгливо отправлена в полет. Ну что ж, не хочет — пусть голодает. А пока мы жадно глотали горячую кашу, думали над тем, стоит ли проводить ритуал на ночь глядя или лучше дождаться утра. Выбрали первый вариант. Отчасти потому, что не терпелось мне, отчасти потому, что переживали за это существо в клетке. А вдруг это и правда волк? А если волчонок? Или волчица? В этих лесах каких только зверей не водится! Но рядом с оборотнями опасаться нечего, к нам никто не приблизится.

К тому моменту, когда оборотни были готовы к заклинанию, на землю опустились сумерки, заметно похолодало. В ворожбе я, не произнося ни звука, должна была стать связующим звеном, мне отводилась роль маяка и подпитки. Пенелопе же предстояло вовремя увеличить магическую клетку Асакуро, потому что при превращении пикси в человека она станет невероятно мала и может обжечь. Меньше всего нам хотелось бы навредить, даже если это и не Ривэн.

— Готова? — одними губами спросил Асакуро.

— Да, — вместо меня ответила Элайза, а я тихо хмыкнула.

— Приступим, — отдал парень команду, и мы рассредоточились вокруг клетки, образуя равносторонний треугольник. Как самой везучей, мне предстояло стоять в ручейке.

— Прости, — повинились оборотни.

— Ничего, Пени подлечит, а мы в следующий раз для магических клеток выберем место получше, — успокоила их, едва сдерживаясь, чтобы пулей не вылететь из ледяной воды. И пусть глубина всего по щиколотку, теплее все равно не становится. — Начинаем!

Монотонный бубнеж друзей наводил скуку, потому что в отличие от них, занятых делом, я была молчаливым наблюдателем, которому только и надо в нужное время послать магический импульс то одному, то другому оборотню.

Сначала забор энергии был минимальным, даже удивилась, как сильно преувеличивали Элайза и Асакуро затратность заклинания. А потом едва не рухнула, когда потребность резко увеличилась и потянулась сразу с двух сторон.

Солоноватый привкус на губах дал понять, что организму не понравилось вмешательство в мой магический резерв и он протестует носовым кровотечением. Да только кто ж его спрашивать будет? Согласен, не согласен… Я здесь единственный маг, у которого безграничный запас энергии. Главное, не сорваться и не выпустить стихии на волю, иначе быть беде.

Едва не пропустила самый важный момент, когда пикси начал превращение. Зато Пенелопа умничка, успела увеличить клетку!

— Это все-таки Ривэн, — выдохнул Асакуро и плашмя упал на землю. Следом за ним со стоном опустилась Элайза. Покачнувшись, я выбралась из воды, пусть и была измотана, но в отличие от друзей в обморок падать не собиралась.

— Пени, отойди от клетки, помоги перетащить Элайзу и Асакуро.

— Но…

— Никаких «но»! Где доказательства, что это действительно Ривэн, а не кто-то под его личиной?

Пока мы перетаскивали ребят на лежанку и укрывали их куртками, человек в клетке не подавал ни звука, и я решила, что он тоже без сознания, после подобной-то экзекуции!

Пенелопа подлечила сначала Элайзу, затем осмотрела Асакуро, и только потом перешла ко мне.

— Они проспят не меньше часа, — сообщила она, — а вот тебе не мешает подкрепиться. У нас еще осталась еда.

— Спасибо, — благодарно пожала ее руку.

— А теперь, может, осмотрю его?

— Не советую приближаться, — покачала головой, — что-то мне не нравится, но пока не могу сформулировать, что именно.

Минут двадцать мы настороженно наблюдали за клеткой. Человек, так похожий на Ривэна, не шевелился. Я успела поесть каши, оставив немного про запас для вредного существа, бывшего недавно пикси.

Оборотни спали, их размеренное дыхание вызывало зависть, — нам с Пени хотелось спать не меньше. Но мы единогласно решили дождаться пробуждения нашего пленника, а заодно разжечь недалеко от клетки костер. Все-таки на дворе не лето, ночью в лесу прохладно, а запасного одеяла у нас нет.

— Иди ложись, — предложила я Пени, не выдержав очередного горестного стона, — сама за ним присмотрю, заодно защиту поставлю.

— А это тебе не навредит? — с сомнением протянула она.

— Не думаю, — улыбнулась ей и зевнула. Как же хочется спать!

Пока я примерялась к радиусу действия защитного купола, Пенелопа легла со стороны Элайзы. Это вызвало невольный смешок: зря лисица переживает, не претендует Пени на ее драгоценного Асакуро.

Я опустилась на землю рядом с костром, разожженным для «Ривэна». Интуиция то или просто моя мнительность, но я пока не находила причин верить своим глазам. Да, внешне похож на моего названого брата, наверное, и говорит его голосом, но… В любом случае устрою ему проверку при пробуждении.

Через полчаса Пенелопа уснула, в поисках тепла прижавшись к подруге. Я слушала, как сопит Асакуро, возится Элайза и мерзнет Пени — она упорно прижималась к рыжей, а та старалась отпихнуть неожиданный источник холода. Эта возня привлекла мое внимание, и я задумалась, чем могу им помочь, но ответа так и не нашла. Все варианты выглядели жалкими, к тому же где гарантия, что, вызвав теплый ветерок, я удержу нужную концентрацию и при этом не разбужу ребят?

— Да что ж ты пихаешься! — писклявый сонный голосок заставил меня вздрогнуть и обернуться. — Вот ведь настырная!

Элайза все-таки проснулась и резко села. Заспанным взглядом обвела Асакуро и Пени, нежно обнимающую ее ногу.

— Вот же напасть! — фыркнула оборотень и попыталась отцепить от себя неожиданный груз.

Я молча наблюдала за сопящей подругой и Пени, которая упорно не желала отпускать чужую конечность. Элайза все-таки победила. Всклокоченная и немного злая, она перешагнула через спящих и подошла ко мне.

— Ты представляешь, она решила, что я — грелка!

Я подавила смешок и серьезно сказала:

— А до этого она лечила тебя и Асакуро, отдав приличный запас своего резерва.

— Ясно, — вздохнула Элайза и присела рядом. — Для меня чаю найдется?

— Найдется.

Я взяла котелок и поставила его на огонь.

— У нас все получилось, впрочем, я и не сомневалась. Жаль только, что и превращенный попал под зону отката.

— Поэтому не просыпается?

— Да, но не переживай, с ним все в порядке.

— Как думаешь, это Ривэн?

— Не знаю, — девушка потянула носом. — Пахнет похоже, но точнее смогу понять, когда обернусь.

— Кстати, об этом, — я кинула в воду травы, — скажи, а почему вы перестали разговаривать во второй ипостаси? Помнишь, когда на меня напал старшекурсник в ангаре, ты тогда отвечала Асакуро, а сейчас вы ни слова не проронили.

— Тогда я очень сильно разгневалась, да и испугалась, — тихо призналась она. — Мы можем использовать человеческую речь в своих ипостасях, но для этого прилагаем усилия и жертвуем большим количеством магической энергии. Если помнишь, тебе пришлось отводить меня к общежитию. И просто поверь, меня не смущали нагота и пересуды. Мне было тяжело идти. Только глава клана способен вести переговоры в звериной ипостаси, потому что он может затребовать резерв всех оборотней. Ну а мы с Асакуро пользуемся лишь своим.

— Я поняла, Элайза. Вы не хотели ослабнуть, но при острой нужде воспользуетесь речью.

— Да. И спасибо, — поблагодарила она, я как раз протянула подруге чай.

— Интересно, он скоро проснется? Боюсь, тоже замерзнет.

— Не должен. — Элайза подула на чарку. — А Пенелопа перенапряглась и израсходовала намного больше силы, чем сказала тебе. Поэтому ее и знобит. Но ничего, сейчас согреем.

— Согреем?

— Конечно, смотри, она уже к Асакуро прижалась, а я лягу с другой стороны и обращусь лисицей. Мех отлично согревает.

— И ты совсем не ревнуешь? — Вопрос сам сорвался с языка, и я запоздало прикусила губу.

Элайза промолчала, но ее рука дрогнула.

— Прости, — покаялась, — я не имею права спрашивать о подобном.

— Ты знаешь историю госпожи Ратовской?

— Да, но…

— Откуда об этом известно мне? Она сама рассказала, и я понимаю почему, однако…

— Элайза, вы пара?!

— Знаешь, когда я впервые увидела Асакуро? Мне было десять, а ему двенадцать.

— Я не знала, что он мой ровесник…

— Ему двадцать три, Хейли, скоро будет двадцать четыре, это я твоя ровесница. Он старше нас, но речь не об этом.

Заставила себя молчать. Я-то полагала, что старше этой обворожительной парочки, а выходит, что нет. И я не единственная, кто поступил на первый курс не в восемнадцать.

— Так вот, я никогда не была послушной. Мой отец намучился со своей наследницей. Ты не ослышалась, у меня нет братьев и сестер. И судьба клана Южных Лисиц в моих руках. Тот, кого я выберу, станет главой Второго Княжества.

Элайза вздохнула и отхлебнула чая.

— Я слишком рано прошла оборот, наши дети обычно оборачиваются в одиннадцать лет. Иногда позже. Я же с восьми лет. Два невероятно кошмарных для моего отца года! — Девушка рассмеялась. — Ты представляешь, что я устраивала Великому Князю! Хейли, да он рыскал по лесам в поисках ненормальной дочки, которая вдруг решила, раз она лисица, то может все-все и теперь взрослая. Мои обороты были кратковременными и, откровенно говоря, тяжелыми как для меня, так и для второй сущности. И вызваны были трагедией — мама потеряла ребенка в утробе и после этого так и не смогла больше никого родить.

Я осторожно приобняла подругу, желая поддержать ее хотя бы так.

— Это был очередной побег. Моей целью стала деревня полукровок. Я столько слышала о том, как кошмарно родиться лишь наполовину оборотнем, что непременно решила увидеть все своими глазами. Не понимала, что внешне они от нас не отличаются. Я думала, у них, наверное, больше глаз или рук, а может, наоборот, нет ног или еще чего-нибудь. И я потерялась, Хейли. Заблудилась, уйдя так далеко от дома. Блуждала по лесу, пока окончательно не выбилась из сил и не обратилась в маленькую девочку. Увы, только в более позднем возрасте можно контролировать вторую ипостась долго, в детстве мы слишком слабы и обязаны дозировать оборот. Не более двух часов в день.

— Асакуро нашел тебя?

— Меня нашел волк. Теплый мохнатый волк, к которому я доверчиво прижалась и даже позволила облизать заплаканное лицо.

— Большим шершавым языком? — подтрунила я.

— Шершавые языки у кошек, — улыбнулась подруга, — а у волков и собак они мягкие, длинные и… мокрые!

Мы негромко засмеялись, и Элайза продолжила:

— Я была маленькой, Хейли, и не могла понять, почему мои родители, которых так сильно люблю, вдруг отошли на второй план. Я безропотно дала себя увести в Первое Княжество. Каталась на спине волка и ни капли не испугалась, когда он обратился в мальчика, а затем ввел меня в свой дом.

Я вздохнула. Неужели у истинных пар сразу начинаются отношения? Не принято же у них выдавать девочек замуж так рано?

— Нет, — рассмеялась Элайза, а я покраснела. Кажется, свои опасения высказала вслух. — Ничего подобного не было. Нас тянуло друг к другу, мы понимали друг друга с одного взгляда. Знаешь, рядом с ним совсем не хотелось капризничать. А младший брат и родители Асакуро отнеслись ко мне тепло, с любовью и радушием. И я совсем не понимала, почему его мама частенько украдкой вытирает слезу. Все закончилось стремительно, через два дня, что я пробыла в доме Асакуро. Хейли, из-за меня чуть не разразилась война между кланами. Отец не верил, что я сама могла пойти за мальчишкой, признав в нем своего мужчину. Да и для меня эта трактовка была чем-то странным и непонятным. Но именно так и было, и глава Северного клана отправил весточку папе, что я у них.

— Отец приехал за тобой?

— Да, и это чуть ли не впервые, когда Первое Княжество позволило главе Второго ступить на их территорию, прихватив с собой не только советника, но и воинов. Знала б ты, как плакала моя мама… Они тогда так сильно поругались с отцом, что крики и ее плач еще долго стояли у меня в ушах.

Я обняла Элайзу, не представляя, что на это сказать.

— Это я отказалась от Асакуро. Где-то вычитала, что если стать другим человеком, то можно изменить свою судьбу. Поспорить с ней и выйти победителем. Я отреклась от полного имени: вместо Элоизы Алой стала Элайзой. Отказалась от своей живости и непоседливости, предпочтя роль заучки и зубрилки, и настолько вжилась в нее, что уже сама не могу отрешиться. Ложь, Хейли: ничего не изменилось. Только я и Асакуро потянула на этот путь… Он не хочет меня терять, не хочет, но и не требует ничего, понимая, что я никогда не пойду наперекор своему клану. Он просто всегда рядом, встряхивает меня, если я совсем закрываюсь от эмоций. Он словно тень за спиной, которая в случае необходимости превратится в полноценного защитника. У меня нет такого мужества, как у него.

— Зря ты так, — прошептала я, — ты очень сильная, Элайза, сильная и умная девочка. Но чувства не то, что нам подвластно. Они или есть, или их нет. И если твое тело, разум и сердце выбрали Асакуро, прислушайся к себе: будешь ли ты счастлива, выбрав дорогу матушки Софи? Я не заставлю тебя изменить решение, но очень хочу тебе и Асакуро счастья. Хочу видеть вас счастливыми, радостными, чтобы вы были любимы.

Подруга промолчала и прижалась к моей груди. Не знаю, сколько я гладила ее по спине, но в какой-то момент она отстранилась.

— Спасибо за чай, Хейли, пожалуй, пойду к одной замерзшей леди.

— Иди, — улыбнулась, стараясь не смотреть, как Элайза раздевается.

Миг — и мне лукаво подмигнула лисица, а потом она прыгнула, сбив на землю, и облизала лицо.

Смех, как и крик «фу», сдержать я не смогла. За что меня еще раз облизали и юркнули к трясущейся Пенелопе.

«Спите, ребята, завтра день не менее напряженный», — мысленно пожелала своей команде мирного сна и вернулась к костру и клетке.

Следующие два дня прошли для нас в тяжелейшем стрессе. Начать с того, что я так и не смогла выспаться, и закончить тем, что сидящий в клетке человек отвечал на все вопросы правильно, а оборотни подтвердили, что запах принадлежит Ривэну.

Но мы все равно осторожничали и освобождать свою находку не спешили, желая провести еще один ритуал.

И вот с этим-то были связаны некоторые проблемы. Первая — это радиус действия клетки. Да, парень помещался в ней в полный рост, однако забывать о том, что это живое существо со своими потребностями, не стоило. А мы забыли. В итоге Асакуро пришлось развеять клетку и наложить магические кандалы, которые мог снять только он, да еще и выводить Ривэна в кусты. Это, в свою очередь, привело к истощению резерва оборотня, и вторично клетку ставить пришлось мне.

Утром второго дня Ривэн предпринял очередную попытку доказать, что он мой названый брат, — заставил меня при всех задать вопрос, ответ на который могли знать только мы. Отчаянно краснея, я все-таки спросила, что он хотел сделать взамен моей помощи с Зеей Прис. На что без малейшего раздумывания последовал незамедлительный ответ, повергший всех в шок: «Стать личным рабом и согревать постель».

Я тут же попыталась снять магическую клетку, но неожиданно была остановлена Пенелопой. Она удержала мои руки, а позже, прижав меня к себе, яростно прошептала, что это не Ривэн, что бы он ни говорил, как бы правильно ни отвечал. Это не он и не может быть им. Не знаю, почему, но я послушалась. Лишь заметила вскользь, что, кажется, в моей команде уже две пары влюбленных. При условии, что Ривэн ответит на чувства Пени.

Если я не права, обязательно извинюсь перед братом, но сейчас, когда и оборотни поддержали Пенелопу, не смогла пойти наперекор всеобщему мнению и прислушалась к голосу рассудка.

Последняя ночь перед ритуалом ознаменовалась попыткой побега. Ребята пожалели меня и отправили спать, а сами караулили слишком уж бодрого пленника. И хорошо, что караулили, потому что я, видимо, напортачила с клеткой, вложив меньше энергии, — иначе как он смог выбраться?

Впрочем, если перед нами один из преподавателей, то неудивительно как, но подтверждения тому пока не было.

Асакуро с Элайзой успели не только поймать его и притащить обратно к клетке, но и спеленали заклинанием, не позволяющим шевелиться. Да, неудобно, однако действенно.

Все прошло практически так же, как в прошлый раз, только я не стояла в ледяной речушке, а ребята не хлопнулись в обморок от истощения.

Мы с затаенным дыханием смотрели, как меняются черты лица нашего пленника, и не сдержали удивления, одновременно выпалив:

— Леди Милена Ронг?!

Я утратила дар речи, Пенелопа победно хмыкнула, Элайза нахмурилась, а лицо Асакуро запылало краской смущения, ведь именно он отводил пленницу по нужде, да еще и следил.

— Хоть на этот раз обошлось без отката. Все правильно сделали. Зачет, магис. И не красней так, Асакуро, тебе ли не знать, что на тот момент я была мальчиком.

Она легко, словно от надоевшей мухи, отмахнулась от магической клетки, медленно вышла к нам и по-доброму ослепительно улыбнулась.

Учитывая, что по росту она намного ниже Ривэна, одежда на ней висела мешком.

— Итак, у вас есть право на одну подсказку. Я должна ответить честно, поэтому хорошо подумайте!

— Молчать! — тут же воскликнула, прекрасно зная своих ребят. — Вопрос задавать буду я как лидер.

Успела практически вовремя, ибо Элайза уже недоверчиво протянула: «А вы точно…» Договорить не смогла, потому что Пени зажала ей рот рукой.

— Будем считать, что этого не слышала, — любезно согласилась леди Милена. — Студентка Сизери, ваш вопрос.

— Назовите конечный пункт нашего маршрута, где нас будет ждать Ривэн.

Декан факультета магис нахмурилась — видимо, решила, что вопрос будет проще. Да и подсказка, это же не прямой ответ, можно не называть место, только намекнуть на него.

— Что ж… — Ронг лукаво усмехнулась, — там жители знают не понаслышке, каким грозным оружием может быть простая метелка.

— Метелка и оружие? — удивилась Пенелопа.

— Деревня полукровок! — хором воскликнули мы с оборотнями и переглянулись, совершенно правильно растолковав, в чьих руках этот предмет становится грозным оружием.

Декан лишь пожала плечами, а затем воскликнула:

— Совсем забыла! — Ее ладони засияли мягким светом, а затем два шарика устремились к Элайзе и Асакуро. — Зачетки вам подпишут после практики. Всего доброго, студенты.

Несколько мгновений, и леди Милена Ронг исчезла.

— Она специально не отметила нас сразу, — выпалила Элайза. — Если бы она так сделала, я бы не спрашивала, точно ли она наш преподаватель.

— Так вот что ты хотела спросить.

— Ну да. Пени, и как ты не догадалась, что речь идет о госпоже Ратовской и ее доме?

— Хватит ругаться, — попросила я. — Теперь мы знаем, куда нам нужно. Осталось выбрать правильный маршрут и добраться туда без приключений. Заметьте, сдали экзамен только магис, мы с Пени под вопросом, а значит…

— Задания по вашему профилю будут впереди.

— Да.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Знала бы я, чем обернется для нас это путешествие, стребовала бы с леди Ронг название яда, которым отравят моих оборотней!

Богиня, все три дня, пока их лихорадило, думала, сама сгорю заживо.

У нас под рукой не было лекарств, не было ни нужных трав, ни книг, где описывалась бы болезнь и способ лечения. Зато у нас была Пенелопа, которая первой заметила признаки болотной лихорадки. Да, нам не повезло дважды, мало того что ребят отравили, так те еще подцепили эту, несомненно, страшную дрянь.

Позже Пени признала ее неизбежной: иммунитет оборотней ослаб из-за яда, а мы как раз находились на болотах. Она лишь огорчалась, что не сразу поняла, что в организме Элайзы и Асакуро яд.

Да кто бы понял?! Я так вообще чувствовала себя бесполезной — со всей своей мощью и магической силой не могла сделать ничего!

Поражаюсь, как у парочки зазнаек хватило сил вытащить себя, а заодно и нас с Пенелопой с болот! Ведь оставаться там было опасно. Сил-то им хватило, но вот после…

Я молилась богине о их здоровье, как проклятая выла над их почти бездыханными телами и только мешалась Пенелопе, которая упрямо оттаскивала меня от оборотней и как заведенная повторяла, что все будет хорошо.

Не было! Не было хорошо! Было страшно, отвратительно и больно!

А если вспомнить, что из провизии у нас был самый мизер, то положение казалось совершенно безвыходным.

И я трижды благодарна Пени за ее уверенность и способность привести меня в чувство. Она нашла не только правильные слова, но и напомнила мне, что мы команда, а значит, наша ответственность делится поровну.

Я как заведенная бегала по лесу в поисках нужных трав, пока не плюнула и не привлекла к делу свою силу. Расцветали же цветы от моего смеха, появлялись бабочки от радости? Значит, и нужные лекарственные растения прорастут!

И пусть Пени на пальцах объясняла, как они выглядят, у меня, хоть и не сразу, получилось. Отойдя на приличное расстояние от нашей вынужденной стоянки, я прибегала к магии. Бывало, что с корнем вырывались деревья, бывало, что вспыхивали очаги пожара или с неба обрушивались потоки ледяной воды. Я была намерена выиграть и получить нужный результат, поэтому настойчиво взывала к магии, требуя нужные растения. Потом, правда, приходилось локализовывать последствия буйства силы, не давая огню расползтись по всему лесу, возвращая деревья на прежние места, магически заставляя землю вновь принять пострадавшие деревца.

Держалась на одном упрямстве и желании вылечить своих друзей, хотя на мне была защита нашей стоянки, помощь в поиске лекарственных травах, также я поддерживала костер, а заодно варила жидкую кашу и чай.

Матушка Софи могла бы мной гордиться, потому что ни разу я не спалила кашу, да и на вкус она оказалась нормальной, а не горькой или безвкусной.

Пенелопа постоянно поддерживала оборотней в нужном ей состоянии, не давая им полностью уйти в забытье и не позволяя повышаться температуре их тел.

Она, как и я, не спала все три дня. Мало того, опустошала свой резерв без его наполнения и подпитки. В какой-то момент я решилась стать аккумулятором ее силы, не думая, что могу пострадать или отрубиться в не самое подходящее время. А ведь именно я Страж Огня, боевой маг, который в случае нападения должен отражать атаки.

Впрочем, именно так и произошло.

Я и сама не поняла, как это случилось. Вот я сидела у костра, кусала губы, чтобы не уснуть, и тянулась к источнику магии Пени, устанавливая связь невидимой ниточкой. Чувствовала, как моя сила неохотно, но откликается, и тихо радовалась, что щечки подруги постепенно розовеют.

Она только-только прикорнула рядом с ребятами, раз тридцать заверив меня, что антидот подействует и сейчас им требуется сон, что через несколько часов она проверит оборотней, подпитает своей силой, а пока, мол, и я могу поспать.

Я закрыла глаза лишь на секунду — клянусь, всего секунда! А открыла, когда меня тормошила истошно кричавшая Пенелопа.

— Хейли! Ради богини, Хейли!

— Пени?!

Я вскочила на ноги и резко осела обратно на землю.

— Твой щит мерцает, они сейчас пробьют его. Хейли!

Я не понимала ровным счетом ничего, пока не увидела все своими глазами. На нас напала низшая нечисть, ее было так много, что в первое мгновение у меня сердце ушло в пятки. Испугалась. Лоб покрылся испариной, руки мелко дрожали. Как маленькая девочка разинув рот, смотрела на мелких бесов и нечисть третьего порядка, скаливших пасти и методично готовящих прорыв. Они нападали одновременно на разные точки щита, заставляя его трещать, сыпать искрами. Мозг вскользь отметил, что, бей они в одно место, сейчас меня уже некому было бы разбудить.

Пошатываясь, я поднялась.

— Пени, иди к оборотням, — потребовала хрипло. — Посиди с ними, я наложу на вас защиту. Если не справлюсь, у вас будет время продержаться до прихода мастера.

— Хейли!

— Не обсуждается! Твоя задача вылечить ребят, моя — не пустить к вам нежить! Давай, подружка, будь умницей!

Пенелопа начала лихорадочно собирать травы, лежавшие у костра, перетаскивая все что могло понадобиться для лечения. Я же быстро разожгла костер возле лежанки Асакуро и Элайзы.

Хорошо, что выбрала больший периметр для защитного купола, сейчас предстояло сузить диаметр его действия с тридцати до семи метров. Думаю, столько хватит Пенелопе на маневры с костром и небольшие перемещения.

О том, что сама окажусь без защиты, говорить ей не стала. Сейчас будет легче перенастроить уже имеющийся щит, чем накладывать новый.

— Все взяла? — Я почти пришла в себя, тело не дрожало от предстоящего ужаса.

— Да, но…

— Я справлюсь, Пени. Верь в меня.

А сама не очень-то в это верила. Страшно. Тьма, как же страшно! Нет рядом ни Коши, ни Асгара. Но есть те, кто мне дорог, за кого я буду бороться. И неважно, что это очередной экзамен, последние события показали, что нам не дают поблажек, все ситуации максимально приближены к реальности, значит, и в бою легко не будет.

Я вздохнула и потянулась к защитному плетению, перебирая ниточки, настраивая их на новый спектр действия. Чуть не пропустила удар, лишь в последний момент присев, и с небольшой заминкой возвела щит. Зубастое чудовище с воем отлетело в сторону.

А до меня только дошло, что сражаться придется голыми руками, нет ни клинка, ни меча.

— Агоран!

Я выпустила струю пламени, заставляя магию работать на минимуме. Потому что, учитывая степень выброса, пожара и так не избежать, а если еще и в полную силу, то радиус поражения будет невероятным.

И насколько же я была удивлена, увидев, что мой огонь никак не навредил чудовищам! Этого не могло быть! Бред какой-то!

Пламя жадно лизало землю и деревья, и я поспешно призвала магию воды, затушив свой выброс.

Давай же, Хейли, вспоминай, какая мелкая нечисть не боится огня?

Я носилась по поляне, ограждая своих друзей от нападающих, сбивая монстров воздушной волной, но по сути не причиняя им никакого вреда. И абсолютно не понимала, почему не могу уничтожить нежить.

Стала лихорадочно вспоминать лекции Карт Санда, занятия декана и лабораторные нашей любимой леди-ведьмы Вероники Элвер. И пусть леди Элвер преподавала сложнейшие и простейшие яды, но я-то отлично знаю, что, вдохнув ядовитые пары, можно надолго выпасть из реальности и представлять перед собой все что угодно! А учитывая, что сейчас экзамен сдает Пенелопа и оборотни отравлены… Додумать мысль не получилось, потому что меня вновь атаковали, причем явно намереваясь откусить голову. Я едва успела проскользнуть под лапой чудовища и с изумлением обнаружила любопытную вещь.

— Пространственная материя и кукловод! — осенило меня.

Нужно найти точку, в которой материи соприкасаются, выводя монстров из субпространства в нашу вселенную, потому что именно там и сидит тот, кто дергает монстров за ниточки!

Думай, Хейли!

Я продолжала отбиваться от ударов и клыков, а сама соображала, где могла бы находиться точка соприкосновения. Так, защитный купол имел диаметр тридцать метров, после прорыва материи чудища разошлись по всему периметру, однако изначально где-то их было больше! Черт, ну почему я спала?!

— Пени! — закричала, пригибаясь, — где монстров было больше всего?

Я надеялась, что она не только услышит меня, но и ответит. И слава богине, если Пени проснулась сразу, как на нас напали, и успела это заметить. Мне повезло.

— Направо! — раздался крик. — Шагов двадцать!

Какая ж я дура, могла бы и догадаться, что самые огромные и страшные чудища будут караулить точку. Это стресс, это, видимо, просто стресс.

И как поднырнуть под них, при этом не покалечив себя? Им-то ничего не будет!

— Пени, не пугайся! — предупредив, покатилась по земле, уходя от очередного удара лапой.

Я призвала стихию земли и задержала дыхание. Никогда не приходилось чувствовать себя в роли крота, но сейчас именно им практически и была. Единственный выход, пришедший на ум, — проползти под землей. Правильный ли, нет ли, но это все, что мой мозг пожелал выдать.

Не рассчитала глубину и сразу ушла слишком низко, едва не задохнувшись, но тут мои стихии пришли на выручку: голову окутал воздушный пузырь, а огонь и вода помогли прочертить путь до монстров. Я жадно дышала, стараясь не думать о том, что глаза залепила земля, а в волосах и на одежде копошатся черви и, кажется, мелкие грызуны. Зато радости не было предела, когда убедилась, что точку нашла верно и, грубо ворвавшись в плетение, разрушила его. И только после этого пробилась на поверхность.

Как и следовало ожидать, чудища замерли, однако кукловоду не потребуется много времени, чтобы, отдав приказ, вновь привести их в действие. Я должна успеть проникнуть к нему и дать бой прежде, чем он это сделает.

Слова заклинания сами вспыхнули в сознании, и, отплевываясь землей, я мысленно их повторила, а затем выстроила нужный жест и выплела формулу.

Получилось!

Меня окутало серебристым мерцанием. Представляла, что Пени видит лишь мои смазанные очертания, однако понимала, что сама я никуда не исчезаю, а меняю одну реальность на другую. Ну и догадывалась уже, кого должна была увидеть в роли кукловода. Иначе и быть не могло, учитывая, что ребят экзаменовали деканы их факультетов. Я не хотела биться с отцом, но и удивления не испытала, увидев его.

Только сожаление.

— Долго ты, — протянул он и первым запустил в меня пульсар.

— Вы подгадали правильный момент, — произнесла, уходя с траектории удара. — Рада тебя видеть, отец.

— А я даже не знаю, кого вижу, — хмыкнул он, — то ли мою маленькую Хейли, то ли земляное чудовище. Ты что, землю ела?

Ясно, он специально отвлекает меня разговором, чтобы утратила концентрацию и дала ему возможность возобновить и зациклить плетение на монстров. Хороший ход, ведь пока бы я сражалась с ним, чудища продолжали бы взламывать защитный купол.

Три пульсара были пущены мной в декана Сизери. Два из них — отвлекающий маневр, один — чтобы сжечь нити кукловода. Все получилось, да только меня тут же отбросило волной огня — едва сумела быстро вскочить на ноги.

Победить отца в магическом поединке практически нереально.

— Молодец, — прокомментировал он мои удачные действия. — Но что дальше, Хейли? В отличие от тебя я знаю, как управлять блуждающими, а вот ты опять допускаешь ошибку. Эмоции, доченька!

Он прав. Трижды прав! Я едва сдерживала свою магию, смесь из четырех стихий клокотала внутри и желала выхода.

А в следующий миг перед глазами мелькнуло холодное лезвие, я еле успела прикрыться щитом, да только все равно поранила руку. Тягучие капли крови упали в пространство и тут же исчезли.

— Ты меня убить хочешь?! — вскрикнула, уходя от серии ударов и взмахов.

— Мы не играем, Хейли, и это не учебный бой, — ответил отец и рявкнул: — Хватит расслабляться, я больше не стану тебя жалеть.

И вздохнуть не успела, как вновь была атакована, причем не только оружием, но и магией. Эти несколько минут превратились для меня в настоящий кошмар. Отец напирал, атаки становились жестче, кровь уже не просто капала — я вся была в крови, потому что не могла ни укрыться от ударов, ни отбить их. Голова шла кругом, а папа все продолжал. В какой-то момент почувствовала себя деревянной болванкой на полигоне — на мне сейчас точно так же отрабатывали удары и останавливаться не планировали.

Огненные атаки отца ни водой, ни своим огнем я отбить не могла. В первом случае образовался пар, из-за которого я перестала видеть, и декану хватило мгновения для очередной атаки клинком. Во втором случае наши стихии сливались, усиливая поток, и в итоге я падала, не желая быть сожженной заживо. Воздушной магией не пользовалась, прекрасно понимая, что воздух окажется мощным катализатором, но никак не препятствием.

— Ну же, девочка! — кричал отец. — Не заставляй меня разочаровываться! Ты же Страж, Хейли!

— И что?! — рявкнула в ответ, взбешенная подлой подножкой и очередным ударом.

— Докажи, что не просто так занимаешь место среди студентов, подтверди, что тебя взяли не по ошибке!

«Это шутка такая? Или он специально заставляет вспоминать первый год обучения, когда все были против меня?»

И настолько обуяла злость, что я буквально заполыхала.

— Видимо, все-таки зря…

А в следующее мгновение в моих руках проявился клинок рода!

Яркая, безбашенная улыбка промелькнула на лице отца и так же стремительно пропала:

— Остановись! Ты сожжешь его!

Но я уже не владела собой, гнев на обидные речи родителя сделали свое дело — я больше не контролировала выбросы огня. Однако…

Вместо того чтобы расплавиться, оружие раздвоилось, приняв иную форму. Я стала владелицей парных клинков, но, откровенно говоря, не знала, что мне с ними делать. С одним-то управиться не могла, а тут два!

— Невероятно! — выдохнул папа и провел пробную атаку.

То, что выпады ложные, поняла сразу, хотя мне и пришлось тяжело. Дыхание сбилось, стихия тянула резерв, ладно хоть вес одного оружия распределился на два клинка, что давало силы их удержать. А вот как ими драться — другой вопрос. Мы парными не тренировались ни разу, и, боюсь, сейчас родовой клинок просто надо мной посмеялся: вроде и на силу откликнулся, но в то же время — никакой помощи.

Машинально покрутила ножи в руках, запястья тут же отозвались болью. М-да…

«Хейли, оружие — это всегда продолжение тебя самой, твоих рук, если тебе так удобно», — поучения Карт Санда всплыли в голове сами собой. Он постоянно напоминал, что к оружию нужно относиться с любовью, хотя я не понимала, как вообще возможно любить железяку. Однако сейчас на его наставления взглянула иначе. Если что-то считать обузой, оно и будет таковой!

Я скрестила клинки над головой, защищаясь от выпада отца, и впервые устояла на ногах, не отклонившись назад и не покачнувшись. Да, у меня меньше сил для удара, мужчина всегда сильнее, но я увертливей и быстрее, значит, моим спасением станут множественные молниеносные атаки и перемещения. И юлой завертелась в пространстве, где не было ни земли, ни неба, превратившись из защищающейся в атакующую.

Да, часто удары сыпались мимо цели, но заставляли отца двигаться, отступать, давая мне шанс ударить и задеть. Ощутить уверенность, успокоиться и не опасаться сделать больно. Папа же не боялся причинять мне боль! И он прав, на поле битвы враг может обернуться кем угодно, но это не значит, что я должна сложить оружие и отступить.

Я вынудила отца перейти с магической дуэли на ближний бой. Заставила забыть о магии, почувствовать азарт схватки. Я-то ни на секунду не отказалась от стихий, и теперь в драке помогала воздушная. Когда мне не хватало скорости, порыв ветра подхватывал меня и уносил на нужное расстояние так стремительно, как мне того требовалось. Я могла высоко прыгнуть или нырнуть между ног декана так быстро, что тот не сразу замечал, куда я делась. Может, кто-то и скажет, что это нечестно, но, во-первых, мой противник опытнее и сильнее, во-вторых, на войне все средства хороши.

Низко пригнув спину и заведя руки назад, я резко подпрыгнула вверх, обрушилась на декана Сизери залпом ударов и наконец-то его повалила.

Падение в никуда смотрелось так странно… Нечто похожее было, когда Коша рассказывал и показывал мне историю жизни Хеллы. Мы тоже находились непонятно где, зависнув в пространстве. Собственно, сейчас-то понимала, что это субпространство, а тогда было страшно и ужасно не по себе.

Два клинка скрестились у шеи декана Сизери, и я прохрипела:

— Сдаетесь?

— Зачтено! — улыбаясь, ответствовал он, и в следующее мгновение нас засосала воронка.

Я не успела ни пикнуть, ни сориентироваться, как со всего размаху шлепнулась на траву.

— Экзамен сдан! — Голос мастера слился с другим, таким родным и обеспокоенным:

— Ласточка моя!

Едва я опомнилась и поднялась на ноги, как на меня свалилась Пени, а за ней и оборотни.

— Богиня! — взвыла я, но тут отец ловко вытащил меня из кучи-малы.

— Девочка моя, — начал было папа, но его тут же отпихнула Софи.

— Золотко мое, что эти ироды с вами сделали!?

Отец не успел ни прикрыться, ни возмутиться, как тяжелая метелка матушки прошлась по его спине и шее.

— Я тебе покажу, как калечить мою девочку! Горе-папаша!

— Госпожа Ратовская, — ректор оказался позади меня, — я бы попросил…

— Замолчи, Альгар, а то и тебе достанется! Ты клялся мне, что бой будет у деревни и перед нашим походом! И что я вижу?!

— Ребята проходили экзамен и достойно его сдали. — Как оказалось, леди Вероника Элвер тоже находилась на заднем дворе матушки.

— Ах ты, ведьма! Чем ты оборотней отравила?

Я лишь с удивлением наблюдала за тем, как Софи раздает тумаки своей метелкой. У меня банально язык онемел от шока. Леди Элвер не успела пригнуться, и прутья метлы прошлись по ее лицу, женщина аж зашипела от гнева. Но через мгновение матушка вновь поперла на леди-ведьмочку, вынуждая пятиться назад.

— Вон! — кричала она. — Ироды! Чтоб ноги вашей на моей территории не было! Пошла вон!

— Госпожа Ратовская, возьмите себя в руки! — рявкнула леди Вероника и магией заставила метелку замереть. — Мы должны привести студентов в надлежащий вид и…

— Леди… лучше верните метелке подвижность, — одновременно как-то сипло попросили ректор и декан Сизери. Однако опоздали.

Я впервые видела оборот матушки. И это было страшно.

Ярко-синяя волчица ростом с человека и с оскаленной зубастой пастью надвигалась на леди Элвер. Хвост яростно бил по бокам, лапы выпустили когти. Аж дух захватило от такого зрелища.

— Софи обернулась! — раздался крик на всю улицу. — Прячьтесь по домам!

Это что же, матушку все настолько боялись? Впрочем, неудивительно.

— Госпожа Ратовская, не заставляйте меня применять к вам силу, — невозмутимо предупредила леди Вероника.

— Леди Элвер, немедленно в академию, — приказал ректор. — И изучите особенности оборотней с синей шерстью!

Мастер создал портал за спиной преподавательницы по ядам, и только та успела повернуться, как мощный удар синей лапы отправил леди Веронику прямиком в портал.

— Знаете, пожалуй, и мы пойдем, — засуетились деканы магис и целителей, а лорд Севастьян Арнелли добавил: — Софи — прекрасный лекарь.

Они спасались бегством!

Не дожидаясь ответа, леди Милена и лорд Севастьян исчезли, оставив ректора и декана Стражей разбираться с разъяренной волчицей.

— Софи, ты бы сначала детям помогла, — мягко, точно зная, на что надо напирать, произнес лорд Альгар, — а потом бы чинила самосуд.

На морде синей волчицы появилась кривая ухмылка, не сулившая ничего хорошего ни моему отцу, ни ректору.

— Хейли! Пени, ребята!

Я резко обернулась на крик и увидела Ривэна, который бежал к нам из дома Софи. И все бы ничего, но выглядел он совершенно счастливым. Обескураженным и удивленным, но явно довольным!

А это несправедливо… Мы там мучились, переживали, а он тут на харчах матушки отъедался!

Пени медленно осела на землю и всхлипнула, но тут же резво подскочила и крепко обняла артефактора.

— Что случилось? Почему ты плачешь? Хейли… что с оборотнями?

— А с тобой? — не осталась я в долгу. Было обидно. Судя по всему, его личный экзамен прошел не в пример легче! — Ты о нас хоть немного волновался?

Брат опешил и опустил взгляд, и Пенелопа, отстранившись, шокированно на него посмотрела.

— Я знал, что с вами ничего страшного произойти не может. Это ведь экзамен.

— Экзамен?! — просипела Пени, а затем влепила Ривэну пощечину. — Мы тоже знали об экзамене, Ривэн, но мчались к тебе на помощь, боясь, что и тебе устроили точно такие же отвратительные условия выживания. Оборотни отравлены, Хейли сражалась с полчищами монстров, а я… я почти выгорела! Зато ты знал, что с нами ничего не случится. Вот спасибо тебе, низкий поклон за твою веру!

— Что значит — выгорела, — подскочила к ней, — ответь, Пени.

— Я не чувствую отклика магии, — всхлипнула она и прижалась ко мне.

«Нет! Нет!»

— Софи! — Грозный окрик лорда Альгара заставил нас вздрогнуть и обернуться туда, где недавно стоял мастер.

— Хейли, я сплю? — прошептала подруга.

— Тогда я тоже сплю.

Это было немыслимо, однако происходило на самом деле. Волчица мощным пинком отправила ректора в полет, причем не в сторону калитки — в воздух! А когда тот вновь приблизился к земле, повторила маневр, вложив в удар большую силу, только на этот раз отправив его за пределы своего дома.

— Ты! — Софи обернулась к отцу. — Перенеси детей в дом. Немедленно!

Честно говоря, на месте папы я бы тоже молнией метнулась исполнять приказ. Настолько жутко выглядела волчица, и столь устрашающей была демонстрация силы.

— Р-р-р, покажу вам, как над детьми издеваться. Р-р-р!

Мы с Пенелопой синхронно сглотнули и теснее прижались друг к другу. Такой матушку Софи видеть мне не доводилось и хочется верить, что подобного больше не случится.

— Хейли, Пени, Р-ривэн, в дом!

— Да, матушка, — поспешно выпалила я и, поддерживая подругу, устремилась в дом.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Последующие два дня стали для нас глотком воды в пустыне. Мы отдыхали, наслаждались стряпней матушки и были обласканы ею так, что впечатление от синей волчицы сгладилось. Мнилось даже, что нам все привиделось.

Первыми, за кого принялась Софи, были оборотни. Нас она в отведенную им комнату не пустила, выбрав для помощи моего отца. Но мы все равно подслушивали под дверью, переживая за друзей, которые ценой своего здоровья вытащили нас из болот, да и вообще таскали на спине, забыв о том, что это считается позорным. Правда, тщетно — ничего интересного не узнали. Матушка отдавала приказы, отец выполнял.

Сколько мы ни пытали госпожу Ратовскую и декана Сизери, ответов нам никто не давал. Софи повторяла, что все будет хорошо и скоро ребята очнутся, а Пенелопе пока стоит отказаться от использования магии. Да, она была на грани выгорания, но, слава Сияющей, этого не случилось. А матушкины отвары потихонечку приводили резерв девушки в порядок.

Лишь на третьи сутки Софи решила уединиться с деканом для серьезного разговора. Мы же, конечно, спрятались, чтобы подслушать.

— Ты чем думал, Изир, — шипела Софи, — чем ты думал, когда давал согласие? Посмотри, что они натворили!

— Ты несправедлива, они же справились.

— Идиот! Это оборотни! Они не смогут превращаться еще месяц! Месяц! Ты представляешь, что это значит для них — потерять свою сущность? А Хейли? Ты знаешь, сколько крови потеряла твоя дочь и сколько сил я потратила, залечивая ее ауру? Ей трижды повезло, что она владеет блуждающими! Не будь их, она свалилась бы первой!

Я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть и не выдать своего присутствия. Пени поступила точно так же, а Ривэн, стоявший поодаль, лихорадочно зашептал: я не знал, простите.

Слезы полились сами собой.

— Я сделаю все, что в моих силах, Изир, но я зла, чертовски зла на Альгара и переговоры с ним вести не стану, пока не успокоюсь.

— Я уже понял, что остаюсь с вами.

— Я тебя не держу.

— Софи, вы не то подумали, — мысленно представила, как папа поднял ладони вверх, словно прося о перемирии, — речь сейчас о приказах ректора. Я рад провести время с дочерью и сыном, тем более у них наметились проблемы.

— Проблемы — это еще мягко сказано, — согласилась с ним матушка, а мы с Пени синхронно покосились на Ривэна.

— Отчасти Хейли права, отчасти слишком сурова. — Отец вздохнул. — Вы умеете найти правильные слова и успокоить любое сердце.

— Давай ты не будешь перекладывать с больной головы на здоровую. Я не могла позволить мальчишке отправиться в путь и, будь на его месте кто другой из команды, не пустила бы тоже, однако… Ты прекрасно знаешь, что крайних мер не понадобилось. Ривэн сам не рвался к ребятам, и меня это смущает.

— Смущает, потому что он не пожелал устраивать нам проблемы с побегом?

— Изир, не заставляй меня полагать, что ты глуп. Мальчишка не умеет думать своей головой и абсолютно не способен действовать самостоятельно.

— Софи, жизнь, какую он вел до этого, не прошла бесследно. Нет ничего странного в том, что он пока не чувствует себя свободным и не может самостоятельно принимать решения, даже если его душа рвется на части от неизвестности. Вспомни, сколько раз на дню он спрашивал о ребятах! Причем не только о сестре, обо всех. Он волновался и боялся…

— Что если ослушается, им будет хуже?

— Да. Я часто смотрю на него и понимаю, что его душа — лабиринт. Не каждый сумеет отыскать в нем самого Ривэна. Он запутался, заплутал и никак не может найти выход. Вроде и эмоции все на лице, да только истинному положению не соответствуют.

— Знаешь, что самое отвратительное? Разбираться с этим будет твоя дочь. Ни ты, ни я, ни кто-либо еще помочь ему не смогут.

— Откуда такой вывод?

— Потому что они оба были не нужны своим родным. Потому что ни Ривэна, ни Хейли никто не защищал.

— Софи…

— И не смотри на меня так. Сам виноват в том, что дочь себя чужой считала. Как был высокомерной занозой, так ею и остался.

— Все меняется, госпожа Ратовская, и люди тоже.

— Ой ли, голубчик? В любом случае две души, блуждающие в темноте, друг друга поймут.

— Софи… я полог тишины ставил?

Мы не успели отпрянуть, чужая сила отшвырнула нас от двери. Мы с Пени тихо сползли по стене.

— Беги, — только и шепнула Пенелопе, — беги, тебя здесь не было.

Подруга все еще осоловело смотрела на меня, когда ее подхватил Ривэн и потащил прочь. Вот и славно, буду как лидер нагоняй получать — за всех и сразу.

— Хейли, — укоризненно протянул отец.

А матушка Софи подскочила ко мне и ловко подняла на ноги.

— Ласточка моя, а ты знаешь, что у любопытных уши в трубочку сворачиваются?

— Уши сворачиваются?

— Да, вот так.

И в следующее мгновение матушка схватила меня за ухо и выкрутила его. У меня от неожиданности слезы на глазах выступили.

— А ну-ка, золотце, повторяй за мной: я больше не буду подслушивать…

— Буду, — заявила я. На самом деле больно не было, обидно — да, но не больно. — Буду, я должна знать, что с моими ребятами, а вы молчите.

— Если я о чем-то умалчиваю, девочка моя, значит, берегу твое здоровье. А теперь марш к себе в комнату и скажи тем двум соглядатаям, что я и им уши в трубочку сверну, если вы еще раз ослушаетесь и нарушите постельный режим.

Мое ухо отпустили и легонько подтолкнули.

Я хмуро посмотрела на родителя. Папа прятал смех в кулак и отводил глаза. Смешно ему!

— Бегом! — потребовала Софи и хлопнула меня по ягодицам.

— Да иду я, иду, — буркнула и поспешила к друзьям.

— Смотри-ка, будет она подслушивать. Ох, молодежь…

Я думала, Ривэн составит нам компанию, но он проводил Пенелопу в нашу с ней общую комнату и ушел к себе. Ну как к себе, он делил комнату с папой. А оборотни, пока не придут в сознание, обитали вместе. Не знаю, как Софи потом распорядится, то ли поселит Элайзу к себе, то ли к нам с Пени. Потому что домик матушки был небольшим, и это чудо, что для всех нас нашлось место.

— Он пошел спать? — Я забралась с ногами на кровать.

— У тебя ухо красное…

— Ерунда. Мне всего лишь продемонстрировали скрученные в трубочку уши.

Улыбаясь, рассказала о том, как Софи наказала меня за неуместное любопытство. Пени тихонечко рассмеялась.

— Хейли, ты веришь, что Ривэн переживал о нас?

— Он не черствый, если ты об этом, — я вздохнула и перебралась на кровать подруги, — он действительно заблудившийся ребенок.

Пенелопа накрыла меня одеялом и сама уселась мне под бок.

— Значит, госпожа Софи права, и только ты можешь его понять?

— Нет. Я не всегда могу его понять, но, по мнению матушки, именно мне он сможет раскрыться полностью, пусть и не сразу.

— Я так боюсь, — Пени всхлипнула, — боюсь, что он видит в тебе совсем не сестру.

Я вздрогнула. О подобном даже не задумывалась и, откровенно говоря, такое развитие событий мне казалось бредом. О чем и поспешила ее заверить.

— Ты не понимаешь, Хейли, не только девочки влюбляются в своих героев… Он понравился мне еще во время сборов первокурсников. Я, дочь куртизанки, которая не понаслышке знает, что такое обольщение, потерпела сокрушительно поражение. Он меня в упор не замечал!

— Вы же на разных факультетах, вот они…

— Нет! Я подходила несколько раз. Даже уговаривала преподавателей дать мне такую работу, при которой мне бы потребовалась помощь артефактора, однако Ривэн отказывался работать в паре, а после… сама видишь, он даже не помнит о той, кто навязывалась ему в друзья!

— Ты же знаешь, как нелегко ему пришлось. Личный раб… Пени, да у него не могло быть своих желаний!

— Я знаю. А потому… Хейли, я спускала все свои карманные деньги на одежду для него и другие мелочи. Он до сих пор носит рубашку, которую ему подарила я! Правда, он не знает, кто именно принимал участие в его судьбе. Знаешь, как сильно я злилась, когда он, словно забывшись, провожал тебя восхищенным взглядом? Ты была изгоем, но в итоге весь факультет грудью за тебя встать готов. Мне кажется, он считает, что это ты помогала ему, а потом и вовсе забрала его судьбу в свои руки. Вот только он не сестрой тебя назвать хочет!

— Пени, ты преувеличиваешь! В том, что он смотрел на меня, нет ничего странного. Он думал, что я в таком же положении. А симпатии… Он мой названый брат, к тому же… мое сердце несвободно.

— Тоже мне секрет, — фыркнула она. — Прости, Хейли. Я очень боюсь, что и его сердце занято, а ведь я ему пощечин надавала, да и выгляжу жалко на фоне остальных девчонок.

— Так, отставить панику. Сама говоришь, не только девчонки влюбляются в своих героев. Ты стала его героем, начав помогать ему, а значит, те вещи, которые ты дарила, — памятны. К тому же ты невероятно красива, просто объект твоего внимания немного потрепан жизнью.

Пыталась улыбаться, а сама думала, что не мне давать советы. В моей личной жизни никаких сдвигов не намечается. Вроде и влюбилась в Райана, и он ответил взаимностью, а по факту мы далеки друг от друга, словно небо и земля.

Я поморщилась, сердце на миг зашлось от стука, а затем притихло, заныло, закололо. Сложно запрещать себе думать о мужчине, который… Черт, а Пени права, ведь Райан стал для меня героем!

— Тебе нужно набраться храбрости и поговорить с ним. Не обязательно о твоей роли дарителя. Попробуйте найти общие темы и не ругаться хотя бы полчаса.

— Точно! — Подруга вскочила на ноги. — Я прямо сейчас пойду и все ему расскажу. И я мучиться не буду, и…

— И ты сейчас спать ляжешь. — Ухватила подругу за локоть и дернула ее на кровать. — Не впадай в крайности, отдохни. Мы что-нибудь придумаем, обещаю.

Пенелопа дрожала от невыплаканных слез, но не вырывалась. Я осторожно уложила ее голову на подушки и накрыла одеялом. Сама же легла позади и обняла. Кто бы мог подумать, что история влюбленности Пени настолько сложная? Я-то думала, она обратила внимание на Ривэна, когда собралась команда. А выходит, девушка лелеет свое чувство второй год. Наверное, только сейчас я в полной мере ощутила тоску подруги по дому. Там были любящие ее люди, те, с кем она могла поделиться своими переживаниями и радостями. Она одинока и ищет во мне поддержки. И пусть я не знаю, как ей помочь, отталкивать не стану. Мы вместе пережили слишком многое, чтобы я могла легко отмахнуться и не пожелать выйти на совершенно новую ступень наших отношений.

Пенелопа осторожно повернулась ко мне лицом. На щеках ее были дорожки от слез. Я ждала чего угодно — новых всхлипов, жалоб, поиска тепла и ласки, а она возьми и спроси:

— Хейли, а вы с лордом Валруа целовались?

— Что?!

— Хейли, ты так мило краснеешь. Расскажи…

— С чего ты взяла, что мы с деканом Валруа можем быть в таких… ммм… отношениях? — Лихорадочно соображала, как выкрутиться из положения, и в то же время глубоко внутри знала: если солгу, Пенелопа закроется от меня и больше не станет откровенничать.

— Потому что я знаю мужчин, точнее, хочу думать, что знаю. Сложно их не понимать, когда все детство именно они составляли предмет разговоров взрослых и подруг. Его поведение… на первом курсе… Хейли, к человеку, который безразличен, так не относятся! Не все мужчины сразу осознают свои чувства, а уж если они к студентке… Декан Валруа прошел три фазы: неприятие, сомнение и капитуляция.

Я молчала. По сути, Пени была права. Вряд ли Райан сразу принял симпатию ко мне за настоящее чувство. Он меня пожалел, потом пытался спровадить с факультета и сам же помогал. И только недавно раскрылся передо мной, но все же… Все же у меня ощущение, что он до конца так и не принял меня.

Однако об этом ни с кем не хочу говорить, и уж тем более гадать, как в итоге сложатся наши отношения. Это тайна двоих, что происходит между ними, и третьему там нет места. Не знаю, что отразилось на моем лице, но Пени посерьезнела и сменила тон:

— Прости меня, Хейли. Я забываю о том, что ты леди, а с некоторых пор и я сама. Мне неведомо, как общаются леди между собой, о чем можно говорить, а что спрашивать не следует. Ваш мир… он устроен иначе. — Пенелопа сжала мою ладонь и посмотрела прямо в глаза. — Я помню о том, что ты из опального рода, и не могу знать наверняка, правильно ли предположила о сердечной привязанности, но если все так, то не мне спрашивать о сокровенном, потому что реально помочь не смогу ничем. Кто его знает, как королевская семья отнесется к подобному союзу…

Мне нечего было сказать, не сейчас, так точно.

— Хейли, я не толкаю тебя в объятия декана. Если он докучает тебе своими… м-м-м… В общем, я на твоей стороне, и если потребуется, то…

— Стоп! — Меня разобрал смех. Неужели Пени решила, что Райан меня домогается? — Во-первых, век магов намного длиннее, чем у обычных людей, а потому такими предрассудками, как отсутствие отношений до брака, одаренные не страдают. Да, принадлежность к аристократическому роду накладывает некоторые обязательства, но между женихом и невестой допустима интимная связь. И, на мой взгляд, лицемерно делать вид, что в светском обществе между двумя леди нельзя затрагивать подобные темы. Согласись, это настоящее ханжество: делать не стыдно, а говорить об этом зазорно?

— Это риторический вопрос? — Пени улыбнулась. — Мы росли в разной среде. Данная тема у нас не была табу, несмотря на то, что нам с детства прививали светские манеры. Но казаться леди и быть ею — две разные вещи.

— Пени, а мне и светских манер не прививали. Иногда могла заниматься вместе с Беллой, чаще изучала самостоятельно по книгам, но… Если быть до конца откровенной, из меня такая же леди, как из гуся корова.

Пенелопа задорно рассмеялась.

— Вот это сравнение! Значит, мы не сильно отличаемся?

— Отличаемся, — вздохнула, — я, например, об интимной жизни пары знаю лишь по слухам. За нашим столом такое не обсуждали.

— Только не говори, что не в курсе, откуда берутся дети! Не поверю. У тебя глаза хитрые, выдают!

— Не трудно догадаться, откуда, но сложно предположить, что такой процесс может доставить удовольствие. Бр-р.

— Дурочка! — Вот теперь Пенелопа смеялась в голос, не боясь потревожить тишину ночи и привлечь внимание Софи и отца.

— Неправда! Ничего плохого в моем страхе нет. Пени, я понимаю, что в этом лишь вопрос доверия к партнеру. Если я буду трусить, то для меня все будет страшным, постыдным и неприятным, верно?

— Хейли, ты целовалась когда-нибудь?

«Опять она про поцелуи!»

— Да.

— Я тоже, неоднократно. Но только от одной мысли, что губы Ривэна прикоснутся к моим, у меня живот узлом завязывается, а в голове появляется звон. И щеки пылают, хоть спичку подноси! А случись это по-настоящему, не в мечтах, да последнее, о чем я стану думать, так это о страхе! Скорее, сама на него наброшусь, — Пени опять рассмеялась, — м-м-м, прикоснуться к рукам, шее, плечам, пройтись по мужественному торсу… Хейли, ты видела, какой он пресс накачал? И не скажешь, что год назад был щуплым, невзрачным…

Я уже не слушала, о чем говорила подруга, мой внутренний взор рисовал другого мужчину. И хотела я того или нет, но сознание раздевало Райана, в мельчайших подробностях воспроизводило все, что я когда-то видела наяву и во сне. Словно вторя последним словам Пенелопы о торсе, я мысленно проводила руками по тугим мышцам Райана, касалась широких плеч, скользила пальцами по спине…

— Хейли! Хейли, ты меня слушаешь?

Пенелопа нависла надо мной, ее сияющее лицо ясно говорило, что надо мной сейчас будут смеяться или подтрунивать.

— Я ей тут про свои фантазии, а она проецирует их на своего любимого! Так нечестно!

— Жизнь вообще несправедлива. — Я ловко оттолкнула Пени, и она перекатилась ко мне под бок.

— Да уж…

— Пени, ты так рассуждаешь, что мне невольно хочется спросить о твоем первом разе, — выпалила я и тут же добавила: — Если не хочешь, можешь не говорить.

— А не было его, — хмыкнула она. — Мама и тетя в отношении нас придерживались строгого правила: никакой близости с мужчиной, потому что девственность — это все, что я могу подарить мужу.

Вот и какой демон меня за язык тянул? Нашла что спрашивать!

— А ты со своим женихом?

— Нет!

— У меня еще не было настоящего поцелуя, — вдруг призналась она. — Такого, чтоб с чувствами, чтобы кружилась голова и не хватало дыхания! Чтобы мир на кусочки распадался, и существовали только он и я.

— Какие твои годы, Пени! Все еще будет!

Мы вздрогнули и, не сговариваясь, мигом натянули на головы одеяло. Кто бы мог подумать, что сюда зайдет матушка! Да еще без стука. Стыдно-то как!

— Трещотки вы мои, — Софи приблизилась к кровати и осторожно присела на край, убрала одеяло, с минуту полюбовалась нашими пунцовыми лицами и вздохнула. — Любовь прекрасна, девочки, не дарите себя без чувств.

Матушка ласково погладила нас обеих по голове, а затем звонко поцеловала каждую в щеку.

— Спите, милые, спите!

* * *

Райан Валруа

— Хейли! Хейли!

— Мы будем сражаться!

— Ты это слышал?! — Дракон высунул наглую морду из-под плаща и тут же был запихан мной обратно.

— Я пока еще не глухой. Впрочем, такими темпами скоро оглохну.

— Богиня Сияющая осенила своей милостью дочь рода Сизери! Ее устами глаголет истина! — глашатай его величества подбадривал толпу на площади. — Слушайте же все! Слушайте!

— Райан, ты прости меня, конечно, но твой отец сдурел. — Дракон пробрался к моей шее и оставил языком мокрую дорожку на коже. Меня передернуло от отвращения. — Он пытается сделать из Хейли народное достояние.

— И у него отлично получается. — Мне приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы заглушить стихию, возмущавшуюся вместе со мной. — Пошли отсюда. Очередной город, очередное послание, в котором не меняется ни строчки. Король призывает воевать и захватывать соседние государства под знаменем рода Сизери и якобы с благословения богини.

— Меня больше порадовала новость о том, что Хейли стала нареченной Мэтта, — фыркнул Коша. — Пойдем, нам еще нужно подготовить проникновение в академию. Сегодня будет удачный момент.

— Асгар?

— Верно. Ночью на Хейли нападут. Ректор лично будет курировать бой, в то время пока остальные деканы перенесутся к Софи. Правда, останется декан Ронг, но он не помеха.

— Помеха — это леди Меган, — хмыкнул я, ныряя в портал и перемещая нас в Четвертое Королевство.

Вот уже месяц мы находимся здесь, готовясь к свадебной церемонии Риалы Лонтерли и лже-Элдрона.

За это время я выяснил слишком многое, чтобы даровать королю Первого Королевства прощение и жизнь. Человек, отчаянно желающий власти над всем миром, силы Утратившего и жертвующий счастьем своих детей, не может рассчитывать ни на что, кроме легкой смерти. Впрочем, пока он мне необходим.

— Фух, наконец-то дома. — Наглый дракон спрыгнул с рук и поспешил к своей лежанке. Я уже здесь прятался в неприметной комнате в бедном квартале, когда планировал спасение принцессы и возлюбленной брата.

Забавно, во время штурма дворца сильнее пострадали именно кварталы зажиточных горожан и аристократов.

— И как у тебя язык поворачивается назвать это место домом?

— Не язви, мне нужно подумать, дай лучше мяса.

— Обжора!

— И сам поешь!

— Да, мамочка!

У нас был небольшой запас вяленого мяса и воды. И пусть я ворчал на Кошу, но в том, что он незаменимый помощник, убедился уже неоднократно. Пока дракон глотал куски мяса, я пил воду. Увы, что касается провизии, я не был хозяйственным. Всегда находились дела, которые требовалось выполнить. К тому же наши упражнения с Кошей принесли неожиданные плоды. Я мог направить рвущуюся наружу стихию на восполнение необходимых организму веществ и более трех суток не питаться ничем, кроме воды. И пусть Дрейк возмущался по этому поводу, но для него у меня всегда была еда.

Дрейк Рассветный… Коша… Я привязался к этому чуду и сам боялся себе в этом признаться. Потому что он — не мой страж. Потому что я — не тот, с кем можно водить дружбу. Каждый день Велиар и жрецы совершают нападки на мое сознание, силясь то ли подчинить, то ли приручить. Пока подыгрываю им, отдавая те приказы, которые им необходимы, чтобы усыпить бдительность, чтобы заставить поверить, что я так же слаб, как и предыдущие, однако…

Скоро, очень скоро в Четвертое стекутся все приспешники Безымянного. Прибудут и те, кого отец сделал жрецами и жрицами. Вот для чего вербуется народ. И помешать, увы, я пока не в силах.

— Прекрати!

— Что?

— Прекрати думать об этом. Ты изводишь себя. Если не ты, то это бремя возьмет Хейли.

Я вздрогнул и прикрыл веки.

Не такой участи я бы пожелал той, что единолично владеет моими мыслями и сердцем.

— Альгар поставил защиту «Пять Звезд», сделав привязкой свои жизненные силы.

— Чтоб его! — выругался я.

Любое вторжение в его альма-матер он заметит сразу, где бы ни находился. А каждый удар, что я нанесу, отнимет у него часть жизни или убьет.

— Не паникуй. Мы найдем брешь, чтобы не навредить твоему наставнику. — Коша состроил умильную мордочку. — Выход есть, Рай, и мы его найдем.

— Предлагаешь воспользоваться личиной Айна?

— Нельзя, — покачал головой дракон, — ни личину, ни прямое вторжение. Хитростью и уловкой, так, чтобы не сразу заметили пропажу.

— Нам нужна брешь. — Я опустился на кровать. — Это или преподаватель, который вдруг решит ночью прогуляться за пределы академии, или…

— Или древний артефакт. — Асгар проявился рядом с Кошей. — Клинок рода Сизери.

— Поясни, пожалуйста.

— Трое суток артефакт, оставленный в академии, мерцает. Ты должен понимать, что это означает.

— Он принял хозяйку. Сегодня в бою, при условии усталого состояния Хейли, а, следовательно, и ее нестабильности в эмоциональном фоне, он проявится в ее руках!

— Верно. Альгар снимет защиту. Артефакту потребуется две телепортации — за ворота академии и уже непосредственно к Хейли.

— Отлично!

Я старался не думать о том, что происходит с девушкой. Знал, что ректор изматывает студентов, приближая условия экзамена к реальному положению вещей в рейдах, однако все равно не мог это принять. Дважды порывался отправиться к ней, и дважды меня удерживали Коша и Асгар. Если бы не они, я наломал бы дров.

— Райан, ты решил, куда после кражи денешь Элдрона?

— Сюда? — Я не видел другого варианта, не сейчас, когда место нашего убежища изменилось, и искать новое было некогда.

— Плохая идея.

— Можно подумать, у вас есть варианты лучше! — огрызнулся и тут же устыдился. Ну чего я нападаю? Словно оттого, что поругаюсь с ними, мне станет легче. Не станет.

— Есть, — важно заявил Коша, — и совершенно прекрасный вариант.

Я лишь заломил бровь, вынуждая старого интригана продолжать.

— К госпоже Ратовской.

Хорошо, я сидел на кровати, а то точно бы упал!

— Коша, мне стоит тебе напомнить, что Хейли пробудет под ее присмотром не меньше месяца?

Стоп. При чем тут Хейли? Откуда вообще Ратовская знает о наших планах?!

— Дрейк! — я натурально зарычал. — Какого черта ты творишь?!

— Успокойся. Софи лучший лекарь на все королевства, к тому же последний оборотень из рода синих…

Я поперхнулся воздухом.

— Что ты сказал?

— Что слышал, — на этот раз огрызнулся он.

— Рай, Софи не предаст и никому не расскажет о том, где находится настоящий Элдрон, и она поможет ему прийти в себя после того, как ты его пробудишь.

— Какие вы все умные! — я вконец разозлился. — Пробудишь его! Он очнется только в том случае, если я верну утраченную стихию и сниму блок! Вы не думали о том, что я могу умереть?

— Не умрешь.

— Правда, что ли? — Гнев застилал мне глаза. — А ничего, что единственный вариант вернуть Эльхора — это жертва? Добровольно принесенная жертва! И никто кроме меня на ее роль не подходит!

— Ты еще скажи, что убить тебя должна Хейли!

— И скажу. Пораскинь мозгами, Дрейк! И ты, Асгар. Ко мне никто больше не рискнет подойти, а сам я себе не смогу причинить вред.

— Выдохни! — скомандовал Коша и вскочил с лежанки. — Иначе я тебя всего оближу!

— Фу… — вырвалось у меня, и я скривился.

Знаю я его «оближу»! Прочувствовал во всей красе! И если раньше считал подобное пустой угрозой, то позже сильно пожалел. Эта чешуйчатая гадость умудрялась не только все лицо вылизать, но добраться до самых щекотных мест. Сложно отбиваться, когда тебя по ребрам щекочут раздвоенным языком, а когтистыми лапками скребут по боку! И смеешься до слез, и злишься до чертиков перед глазами! А если он переходит во взрослую форму, тут хоть караул кричи! Ни магия, ни физические толчки с моей стороны не могут заставить этого паразита отстать от меня! Он еще и хвостом по лбу бить умудряется!

— Успокоился? — Демон побери дракона! Он уже сидел на краю кровати и внимательно заглядывал мне в лицо. — Или все-таки?..

Дрейк демонстративно облизнулся, меня опять передернуло. Я инстинктивно отсел от него и чуть ли не руками закрылся.

Ответом на мои действия стал громовой смех. Асгар и Коша обхохатывались, чуть ли не за животы держались!

— Совести у вас нет!

— Ну прости старого, — горестно, напоказ вздохнул дракон. — Так сложно удержаться…

— Тебя не учили, что брать в рот всякую гадость — вредно?

— Да? Не знал, что ты о себе такого мнения, к тому же сейчас ты — чистая сила, яркое пламя.

— Даже если я для тебя источник дармового корма, облизывать себя не дам! — строго одернул я. — Тьфу на вас, вы меня совсем сбили с мысли.

— Соглашайся, Райан, Софи поможет.

— Вы не оставляете мне выбора.

Вздохнул, смирившись с их предложением. В конце концов, госпожа Ратовская не тот человек, который, дав слово, мог забрать его обратно. Если она пообещала, что поможет, то никто и ничто не переубедит ее предать.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Несмотря на все, что нам довелось пережить, наши дни не были наполнены горечью или сожалением. Нас не сковывала невозможность прибегать к магии или отсутствие тренировок. Да, мы не сидели на месте, не лежали постоянно в кроватях, могли делать физические упражнения, однако все, что было связано с магией, являлось табу. И мы дружно «забыли» о ней, не желая развивать тему, прекрасно сознавая, что рано или поздно вернемся к тому, с чего начинали.

Наоборот, под крылом матушки мы все были счастливы. Даже давняя вражда оборотней и смесков ушла, словно ее никогда не было. Мы по очереди помогали Софи в лечении жителей, к которым она ходила на дом за неимением возможности приглашать их к себе. Ее домик не мог вместить всех желающих, да и с нашим появлением матушка поменяла правила, не желая тревожить наш покой. Мы ассистировали ей, перевязывали раны, подавали нужные отвары, а чаще отвлекали пациентов разговорами и шутками. Даже Элайза и Асакуро помогали! Никто из них не воспринимал полукровок в штыки, а жители деревни в свою очередь уважительно отнеслись к гостям.

Я могла жалеть лишь об одном — кончался месяц, отведенный ректором нам на отдых.

Вчера Асакуро впервые перекинулся в оборотня. Элайза пока не могла, но была за него так рада, что сама кинулась в его объятия. Этот ее простой, по сути, жест смутил всех, включая моего отца. Мы поспешили ретироваться со двора, чтобы не мешать их общению.

Я словно перенеслась во времени в те дни, когда так же проводила вечера подле матушки, но с Кошей! Мы жгли костер, запекали картофель на углях и, что самое главное, слушали истории Софи или папы. И какие это были истории! Дух захватывало, особенно от рассказа о синих волках.

Мы сидели у огня, отец подкидывал в костер веточки, а Софи деловито помешивала в котле кашу с мясом. Почему-то в тот день мы дружно решили, что наелись печеного картофеля и хотим каши.

— Я вот одного не могу понять, — Асакуро внимательно следил за действиями женщины, — госпожа Софи, почему вы можете оборачиваться?

Этот вроде бы простой вопрос вызвал у нас с Пени и Ривэном недоумение, в то время как Элайза нахмурилась, а отец неловко кашлянул.

На самом деле, когда мы рассказывали оборотням о том, что сотворила Софи с ректором и леди Элвер, ребята не улыбались, они как-то странно переглянулись, а затем выпытывали подробности оборота Софи.

И только сейчас, когда Асакуро задал вопрос, я вдруг вспомнила, что вообще-то оборачиваться могут лишь старшие ветви кланов.

— А почему можешь ты? — нисколько не смущенная его бесцеремонностью, спросила матушка.

— Потому что я из Северного клана, старшая ветвь.

— Потому что ты оборотень, — мрачно поправила его Софи.

— Но…

— Ты хочешь напомнить мне о Дне Скорби, не так ли? Так я никогда не забывала, мальчик. Это вы ничего о нем не знаете.

Все замерли, словно боясь пошевелиться, рассчитывая услышать другую версию, однако в планы матушки это не входило.

Я и сама не заметила, как затаила дыхание. Я-то знала, что условием богини была любовь. К тому же смески, живущие в деревне, тоже могли оборачиваться. И если раньше этот факт меня не интересовал и не вызывал удивления, то сейчас я поняла, что для всех, кто находился под защитой синей волчицы, День Скорби давно стал Днем Радости!

— Это… Матушка!

— Что, так не терпится узнать, почему моя шерсть синего цвета? — лукаво усмехнулась она.

«Вообще-то нет!» — хотелось сказать мне, но отец сжал мою руку, и невысказанные слова застряли в горле.

— Да, очень интересно, — призналась Пени.

— И мне, — кивнул Ривэн.

— Тоже мне секрет, — фыркнула Элайза, за что тут же получила две пары укоризненных взглядов.

— Конечно, для оборотней не секрет, как и для третьего курса магис.

— Не только магис, — поправил декан, — для всего третьего курса.

— Все это замечательно, — улыбнулась Пени, — но я не доживу до лекций, умру от любопытства.

Матушка ловко раздала каждому по тарелке с горячей кашей.

— Что ж, слушайте. — Софи устроилась подле меня и Пенелопы. — Мой клан берет свое начало от волчицы, рожденной с задатками альфы. Я не могу сказать, почему у нее была синяя шерсть, — оттого, что она родилась лидером, или из-за особых магических свойств. Кстати, на лекциях вам скажут, что цвет шерсти зависит именно от магических способностей.

— А это не так? — вкрадчиво уточнил отец.

— Экий ты невнимательный, — пожурила его Софи, — я же сказала, что точную причину назвать не могу. Есть у меня, однако, предположение… Но начнем по порядку. Если для оборотней понятна трагедия произошедшего с волчицей, то остальные вряд ли сознают, насколько ужасна ситуация, когда в стае объявляется второй полноценный альфа, причем не самец.

— Власть, — хмыкнула Пенелопа. — Альфа может управлять теми, кто слабее него. И если в случае с мужчинами возможна битва за право лидера, то с женщиной, то есть волчицей, никто воевать не станет. Ее изгнали, верно? Стая не приняла девушку с задатками вожака?

— Не приняла, верно, — вздохнула Софи. — Это было время Сияющей и Утратившего Имя… Сын Драгила был вскормлен первой синей волчицей, увы, ее имя мне неизвестно. Это не богиня спасла ребенка, а одинокая волчица, потерявшая своего щенка.

— Как это потеряла? — удивилась Элайза. — Да ни одна мать не может потерять младенца! По запаху…

— Умер, Элайза, — рыкнула Софи. — Первенец синей погиб.

— Простите, я…

— Неважно, — отмахнулась матушка. — Но доподлинно известно, что у волчицы была синяя шерсть до того, как богиня осенила ее своей милостью, даровав иммунитет к магии.

— Как это?! — теперь удивился Ривэн.

— Софи, ты недоговариваешь.

— Как видишь, твои дети меня перебивают. Иммунитет и преобразование энергии. Любой, кто попытается воздействовать на меня магией, ничего не добьется, кроме того, что усилит меня. Я стану выше, мощнее, быстрее. Если нападет стихийник, я отвечу ему его же силой. На воду — водной, на огонь — огненной, но буду в несколько раз сильнее нападающего. Это понятно?

Я закивала, забыв, что меня не видят, потому что матушка смотрела вперед.

— Да, — в унисон воскликнули мы с Пени.

— Так вот, эта особая сила передается от матери дочери. Старшей, младшей… любой. Вожак Черных Когтей знал, когда нападать. У нас был траур, моя мать умерла, клан скорбел о потере…

Мы помолчали. Какие бы порядки ни царили тогда, но клан Черные Когти поступил подло. Да и непонятна конечная цель…

— Синие волки обладали тем, чего не было у других стай. Но и для нас всегда было сюрпризом, в ком проснется эта магия, а в ком нет. Мальчики тоже имели синий окрас, а вот иммунитета у них не было. Когда мать отказалась отдавать своих дочерей — нас было трое, я и две младшие, вожак Черных Когтей решил отомстить за отказ. Да только он не ожидал, что мой отец убьет двух младших, чтобы они не достались на потеху чужой стае, а вот меня не успел. Я же предпочла жить, чтобы однажды отомстить.

— Получается, когда вы в человеческом обличье, вы не можете пользоваться магией? — Асакуро явно не впечатлился повествованием, чем вызвал во мне гнев. Вот же бесчувственный!

— Если бы я не могла пользоваться магией, балбес, как бы лечила? До первого оборота вы тоже обычные люди.

— Простите, госпожа Софи.

— Как жаль, что синих волков больше не будет, — прошептала Элайза.

И ей очень повезло, что сидела она далеко от меня. Потому что я бы точно отвесила ей подзатыльник! Спрашивается, зачем сыпать на раны соль? Словно матушке легко дался ее рассказ!

— Вот для того, чтобы потом не жалеть, Элайза, нужно не перечить инстинкту.

В костре потрескивали дрова, изредка нарушая наступившую тишину.

Мне было над чем подумать. Я расстраивалась, что мое детство не было пропитано любовью и нежностью, а у Софи на ее же глазах отняли всех, кого она любила. И ее бы убили, если бы вожак не почувствовал в ней пару. Убили бы, сначала заставив родить. Теперь я это отчетливо понимала. Матушка многое не стала рассказывать, видимо, пощадила наши чувства, не дав окунуться в тот ужас, который пережила. И, откровенно говоря, я не знаю, хорошо это или плохо. Может, узнай я больше, смогла бы стать для нее еще ближе? Но с одним соглашусь полностью: подобные истории не для ушей всей команды. Слишком уж это личное, болезненное.

Пока я размышляла, Элайза тихо переговаривалась с Асакуро, Пени что-то спрашивала у матушки. Но их слова не откладывались в моей голове. Они звучали словно издалека, не мешая мне тонуть в догадках и печали.

Я не сразу заметила движение впереди. А когда дошло, что наш покой нарушили, громко завизжала.

— Хейли! Спокойно, это всего лишь лилар, он тоже хочет каши.

— Папа!

Я все еще не могла успокоиться. Сердце набатом стучало в груди, эхом отдаваясь в виски. Богиня, что за мерзкое создание!

— Попрошайка!

Страшная зубастая бабочка, впервые представшая предо мной в вольере номер пять в виде огромного слизняка или гусеницы, сейчас зависла прямо напротив лица и умильно строила глазки, выпрашивая порцию каши. И все бы ничего, но глаза у этой твари большие, стеклянные, с тремя точками вместо зрачков. А рот! Зубастый, округлый… И как папе могло понравиться это чудище?

— И-и-и-а-аши, — пропищал лилар и сморгнул.

— И-и, — передразнила его и передала папе свою тарелку.

Пусть сам кормит, только подальше от меня.

— Уии!

— Нахал, ты должен был просить у своего Стража! — фыркнула я, когда отец отозвал зубастую бабочку.

— Ты до сих пор его боишься? — спросил Асакуро. — Шайр рассказывал, как ты верещала, увидев лилара в вольере.

— А то вы забыли, какие у меня отношения с животными.

— Такое забыть невозможно! — рассмеялась Элайза. — Особенно то, как над тобой издевалась мантикора.

— Мантикора? — обеспокоенно переспросила матушка.

— О, госпожа Ратовская, она пыталась воспитывать Хейли…

Подруга в красках начала описывать мои провалы в работе с мантикорой. К ней подключился Асакуро, повышая градус веселья у слушающих и строя рожицы мне. В ответ на продемонстрированный кулак.

Нет, ну что за люди! Смешно им! Вот если бы их так мантикора таскала!

— Хейли, ты понравилась той кошке, а взаимностью не ответила, — улыбаясь, заявила матушка после того, как отсмеялась.

— Вот еще, эта зверюга издевалась! А сколько она моей одежды попортила, вспомнить страшно!

— Зато и ты ее знатно погоняла, — хмыкнул Асакуро. — На арене перед всеми собравшимися.

Рассказ о моих подвигах перешел на новый виток.

Я столько в жизни не краснела.

* * *

Так уж сложилось, что наши вечера, проведенные у костра под боком матушки и отца, были наполнены весельем и добротой. Мы подтрунивали друг над другом, делились забавными эпизодами, максимально раскрывались, упрочая и без того крепкую связь между нами. И пусть Ривэн все еще не был до конца прощен оборотнями, мы с Пени на него зла не держали.

Сегодняшняя ночь радовала взгляд сияющими звездами на небосклоне. Теплый ветерок ласково трепал распущенные волосы, а Асакуро, безмерно всех удивив, перебирал струны лютни. Я не знаю, где он ее взял, и уж тем более не предполагала, что он умеет петь. И как! Низкий, бархатный голос очаровал, а слова песни затронули душу:

На свете место есть,

Где яркий небосвод,

Река хрустальная бежит,

И соловей поет

О том, как ты нужна:

Тепло и ласка рук,

И что тебе одной дана

Власть излечить недуг. Любовь навеки в сердце расцвела!

Любовь свои мне крылья отдала,

И пусть душа как в клетке птица бьется,

Ты для меня прекрасней ясна солнца![1]

Песня закончилась, но никто не спешил посмотреть на Асакуро. Кому посвятил свои строки парень, несложно догадаться. Можно только представить, какие эмоции обуревали Элайзу.

— Знаете, а я не прочь прогуляться, — не поднимая головы, пробормотала она. — Асакуро, составишь мне компанию?

Никто из ребят или родителей не попытались им помешать или напроситься следом. И пусть их прогулка будет лишь по улочкам деревни, за ее черту они не выйдут, но им двоим жизненно важно побыть наедине.

Когда парочка ушла, в воздухе витали всеобщие вопросы: получится ли у них примириться с судьбой, поступится ли Элайза своим будущим, сможет ли огорчить родных своим выбором?

— Все будет хорошо.

Мне хотелось верить словам матушки. Пусть они будут пророческими!

— Не думал я, что все вот так произойдет… м-да…

— О чем ты, папа?

— У него есть поручение от ректора, которое он хотел сообщить всем, — усмехнулась Софи. — Ты должен был им все сказать несколько недель назад.

— О чем сказать? О месте нашей практики? — Я знала, что нам придется скоро уходить. Отдых заканчивался, а значит, мы должны выполнить поручение академии.

— Да. Но я рассчитывал, что вся команда будет в сборе, а не ее часть. И тянул, конечно, такие потрясающие вечера не хочется разбавлять сожалением.

— Лорд Сизери, мы же не последний раз собираемся вместе, — ободряюще улыбнулась Пени. — Практика закончится, мы вернемся в академию…

Отец нахмурился, будто его беспокоило что-то, о чем он не желал нам говорить. И мне это очень не понравилось.

— Папа?

— Завтра я должен вернуться в академию. Вашим куратором на время практики становится госпожа Ратовская. Задание — сопроводить старейшину Нейтральных территорий на место проведения обряда почтения умерших предков.

— А как же ваши тренировки с Хейли? — робко спросил Ривэн. — У вас же только начало получаться!

Речь шла о клинке рода, точнее уже клинках. Прошла неделя с тех пор, как Софи разрешила нагрузку на мой организм, позволив отцу заниматься со мной холодным оружием. Он учил меня, как правильно держать клинки и взаимодействовать с ними, отрабатывал стойки и удары, а теперь…

Я не хотела плакать. Знала ведь, что скоро придется расстаться, но была уверена, что отец станет куратором. Ошиблась.

Закусила губу, приводя себя в чувства. И чего, спрашивается, раскисла? Пройдет два месяца, и мы увидимся снова. Стоп. До Дня Скорби четыре недели, значит ли это, что практика на этот раз будет не три месяца?

— Да, — ответил отец на мой вопрос, случайно высказанный вслух.

— Почему?

— Все, — строго сказала Софи. — Вопросы задавать будете ректору, а сейчас насладитесь оставшимся временем, Хейли.

— Пени, а ты не хочешь прогуляться? — спустя пару минут спросил Ривэн.

У меня предательски задрожала губа. Брат хочет оставить меня с отцом, чтобы я смогла с ним нормально проститься.

— С удовольствием!

— Только идите по левую сторону, — вздохнула Софи, — так вы не встретите Асакуро с Элайзой.

Не прошло и пяти минут, как ребята покинули нас, и матушка со словами «Я, пожалуй, тоже пойду» направилась к дому.

— Иди сюда.

А меня и звать не нужно было, я и так уже поднялась, чтобы сесть под бок отцу.

— Пап, что случилось в академии? — все-таки решилась спросить.

— Ректор считает, что вам пока не стоит знать, — вздохнул он, — но я с ним не согласен. Тебе я скажу, а ты сама решай, посвящать ли в это команду.

— Хорошо.

— На попечении ректора и леди Меган был его высочество Элдрон, после вмешательства брата он до сих пор не пришел в сознание. А в день, когда вы сдавали экзамен, лорд Райан выкрал его высочество из академии.

— Кто пострадал? — хрипло спросила я и зажмурилась.

Неужели Райан кого-то убил?!

— Никто, Хейли, они только усыпили леди Меган.

Я выдохнула. Слава богине, Райан не перешел черты. Однако почему все уверены, что свадьба и коронация состоятся?

Этот вопрос я и задала отцу.

— Состоятся, — глухо проворчал папа. — Его величество уже два месяца дурит принцессе Риэле Лонтерли голову.

— Поясни, пожалуйста.

— Хейли, ты понимаешь, что я не должен тебе ничего говорить? Но я не могу молчать, не могу соглашаться с ректором. Король созывает подданных воевать, прикрываясь твоим именем и благословением богини. Коронация и свадьба, по планам его величества, все равно должны были состояться, да только теперь на месте Элдрона самозванец. Лорд Альгар пока подыгрывает его величеству, усыпляет бдительность, но наших ребят в Четвертом Королевстве не будет.

— То есть… — Я сжимала кулаки, пытаясь успокоиться. Сейчас злиться и думать о короле чревато выбросом магии. Подумаю об этом позже. Не сейчас, только не сейчас. — Для всех студенты отзываются с практики пораньше, чтобы прибыть вовремя для охраны и патрулирования столицы Четвертого Королевства?

— Верно.

— А что потом?

— Не знаю, Хейли. Есть вещи, которые пока недоступны деканам. Некоторые преподаватели до сих пор уверены, что их студентам предстоит телепортация в Четвертое Королевство.

Мне срочно нужен Асгар! Вот сию минуту! Весь месяц довольствовалась тем, что демон приходил несколько раз, ссылаясь на то, что ректор просит пока сократить наши свидания, дабы у меня не возникало желания использовать магию. С одной стороны, он прав, мы с Асгаром связаны, и, хочу я того или нет, но иногда мой магический резерв выступает подпиткой для демона.

— Когда ты должен уйти?

— Если честно, то сегодня ночью. Прости, Хейли. Сама понимаешь, у нас сейчас новая защита академии, ректор лично выстраивает порталы и проверяет прибывших в альма-матер.

— Хорошо хоть попрощался, а не устроил неприятный сюрприз.

— Дочь, не будь ко мне так строга.

— Знаешь что… Иди сейчас, ребята поймут. — Крепко обняла отца, понимая, что он и так сильно отсрочил отъезд. — Я же вижу, как мерцает на твоей руке метка. Ректор зовет.

— Уже час как зовет, — виновато уточнил отец.

— Все будет хорошо, папа. Месяц пролетит быстро — не заметишь!

— Ты в надежных руках, — улыбнулся он, — Софи не даст вас в обиду.

— Матушка скорее руку себе отсечь даст, чем нам навредить.

— Я больше склоняюсь к тому, что она сама отсечет руку любому, кто посмеет вас тронуть, — рассмеялся отец. — И опасайтесь метелки, ушибы от нее долго сходят, как и синяки.

— Почему?

— Она зачарована.

Мне взъерошили волосы и осторожно погладили по щеке.

— Хейли, пообещай мне, что, если появится лорд Валруа, ты позовешь меня или ректора. Ты знаешь, он… он… — отец запнулся. — Неважно, он опасен…

— Я знаю, что с ним, папа.

— Знаешь? — Его брови взлетели вверх, а губы сжались в тонкую нить. Спустя минуту он выпалил: — Я никуда не пойду. Останусь с тобой, Хейли. Я не хочу тебя потерять и…

— Это лишнее, через месяц мы увидимся. Не бойся за меня. Со мной милость богини. Лучше защити родных Ривэна, если король собирает всех на войну… — Я и думать об этом не желала, но… кулаки непроизвольно сжались. Хотелось бы мне высказать все в лицо его величеству! — Организуй им безопасное место. Убедись, что им ничего не грозит.

— Хейли, они давно в академии. Там их никто не тронет. А после вашего возвращения станет понятно, чего ждать и как действовать.

— Война, папа. Начнется война.

— Хейли…

— Иди, пожалуйста. Я люблю тебя.

Неуклюжий поцелуй в щеку, и отец сжал в руках капсулу, напоследок заверив в своей любви. То, что он не стал прощаться с Софи, дало понять, что с ней-то они давно уже все решили и пришли к согласию.

Я вновь присела на скамью и утерла выступивший на лбу пот. Как сложно лгать родителям. Война уже началась. И Райан давно перешел к активным действиям. Вопрос лишь в том, на чьей он стороне и что задумал. Если он выкрал принца, значит, не согласен с решением своего отца. А может, сумеет привести брата в чувство, чтобы сорвать планы короля.

Вот только почему у меня ощущение, что папа не все рассказал? Какую еще роль мне отвел его величество?

Я покинула задний двор и побрела на поиски матушки. Нужно с ней поговорить, а потом позову Асгара. Затянулся мой отдых, пора включаться в игру, которую затеял род Валруа.

Не знаю, что вело меня, интуиция или любовь к Софи. Но вместо ее спальни ноги привели меня в закрытую часть дома, к комнатушке, где, по словам матушки, хранилась всякая дребедень, дорогая сердцу, но абсолютно ненужная в быту.

Я толкнула дверь и вошла в маленькую, но довольно светлую комнатку.

— Матушка?! Принц Элдрон?!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Я не верила своим глазам. Как такое произошло? Почему наследный принц здесь? Значит ли это, что и Райан тоже в доме Софи?

Мой взгляд заметался по комнате в поисках любимого или хоть какого-то знака, но никого кроме Софи и его высочества не находил. С меня семь потов сошло, прежде чем матушка заговорила.

— Его здесь нет, Хейли. Успокойся, пожалуйста.

— Нет? — судорожно выдохнула. — Матушка…

— Закрой дверь и присядь. Я все объясню.

— Хотелось бы. — Нервно дернулась и выполнила ее просьбу.

Сев на стул рядом с лежащим на кровати принцем, посмотрела на Софи. Она расхаживала по комнатке и, видимо, подбирала слова. Что, кстати, уже очень странно: матушка всегда была прямолинейна и честна, а сейчас словно желала что-то утаить и не сболтнуть лишнего.

— Хейли, не хмурься, не нужно придумывать того, чего нет. На самом деле я не знаю с чего начать: с ситуации в королевствах или конкретно с того, каким образом его высочество оказался у меня.

У меня от сердца отлегло. Она права, я слишком часто думаю хуже, чем оно есть.

— Давай отложим ситуацию с королевствами на более поздний срок. Что касается того, как у тебя в доме оказался наследный принц, мне тоже понятно. Весь вопрос в том, матушка, что вы собрались делать дальше.

— Я полагала, что это очевидно, Хейли.

— Я не спрашиваю, что собираешься делать ты, а интересуюсь, что собираетесь делать вы.

Матушка вздохнула и осторожно присела на край кровати.

Элдрон выглядел застывшей восковой фигурой. Бледное лицо, губы с синюшным оттенком, расчесанные пряди отросших волос аккуратно покоились на подушке, руки были вытянуты и осторожно уложены поверх одеяла. Но сколько бы я на него ни смотрела, не видела в нем жизни, пусть его грудь мерно вздымалась.

— Спасать любовь, ласточка моя, наши цели с Райаном созвучны.

— Любовь?

— Да. Он и Риэла созданы друг для друга. И то, что задумал старый король, убьет его старшего сына. Если принцесса Второго Королевства заключит союз с лже-принцем, возвращать к жизни Элдрона бессмысленно, гуманнее будет дать ему уйти за грань во сне.

— То есть лорд Валруа выкрал своего брата, чтобы вернуть его возлюбленной?

— Все несколько сложнее, Хейли. Он и был тем, кто заключил Элдрона в подобие жизни. — Матушка нежно погладила руку мужчины. — Но теперь у Райана запечатана водная стихия, та самая, что заперла сознание наследного принца под замок, и сейчас Рай не может освободить Элдрона.

— Тогда и красть его было бессмысленно! Если не можешь помочь, даже сорванная свадебная церемония не даст результата!

— Есть выход, но…

Софи понуро опустила голову. Я не знала, о чем она думает, но мне нестерпимо захотелось обнять ее, словно она очень в этом нуждалась.

— Прежде чем я окончательно приму решение, я должна знать, что выбрали твои оборотни.

— Элайза и Асакуро? Они здесь при чем? Моя команда знает многое, но далеко не все.

— Всему свое время, Хейли, мне, конечно, хотелось бы, чтобы…

Договорить матушка не успела: дверь буквально вышибли, и в комнатушку ввалились Асакуро с Элайзой, за ними стояли встревоженные Пени и Ривэн.

Вот ведь!

— Это же… — Элайза была потрясена.

— Его высочество! — закончил Асакуро.

— Что происходит, Хейли, госпожа Софи?

— Почему вы вломились? — Я едва сдерживала ярость — прежде ребята так себя не вели.

— Так ты знала… — Ривэн потеснил Пенелопу и сделал шаг к нам.

— Так, все марш на кухню! — скомандовала Софи. — Там и поговорим, здесь вы все не поместитесь.

Видя, что никто не шелохнулся, я ухватила Элайзу и Асакуро за руки и волоком оттащила к двери. К этому моменту Пенелопа с братом отмерли и попятились.

— Вы оглохли? На кухню, быстро!

На меня устремились две пары недовольных и настороженных взглядов. Однако спорить никто не стал. Развернулись и побрели в указанном направлении.

— Матушка, почему у тебя не стоит защита?

— Потому что ее почувствовал бы твой отец, а оборотни раньше не интересовались тем, куда ведет мой запах и почему я часто хожу сюда.

Матушка смотрела тепло, а в глазах ее угадывалась решимость. Причем она будто мысленно спрашивала меня, готова ли я раскрыться полностью, довериться команде и попросить помощи.

— Сегодня ночь откровений, да, мама?

— Да, золотце мое, ночь откровений.

Когда мы зашли на кухню, все голоса разом смолкли. Ребята сидели за столом и явно только что обсуждали варианты произошедшего, да только правды не знал никто, даже я могла лишь догадываться.

Было трудно смотреть им в глаза и начать разговор. Во-первых, я не была до конца уверена, что они не предадут Софи и не сообщат все ректору. Во-вторых, сказать о том, что я и лорд Райан Валруа — потомки богов, чьи силы проснулись, — то еще удовольствие. И если меня еще обезопасили блуждающие стихии, которые с давних времен большинством воспринимались как милость Сияющей, то новость о том, что Райан пробудил силу Утратившего Имя…

— Асакуро, можно все-таки я? — робко попросила Пенелопа. — Можно я скажу?

Невольно вопросительно посмотрела на матушку, но та молчала и загадочно улыбалась. Софи прошла к полке, на которой стоял кувшин с компотом да лежали пирожки, любовно накрытые полотенцем. Все это она перенесла за стол и только после этого села. Похлопала по стулу, стоявшему рядом с ней.

— Присаживайся, Хейли, видишь, ребятам есть что тебе сказать, — ласково произнесла она.

— Да. Нам есть что сказать, — важно подтвердил Асакуро. — Пени, пожалуйста.

Девушка просияла и благодарно кивнула.

— Мы хотим, чтобы ты верила нам, Хейли. Никто из нас не предаст тебя, каждый пойдет за тобой туда, куда бы ты ни позвала. Да, мы студенты академии и находимся на ее попечении, но если это потребуется, выбора не стоит: мы скорее нарушим приказ мастера, чем откажемся от тебя. — Пенелопа выдохнула и прямо посмотрела мне в глаза. — Если тебе нужна помощь — говори, мы сделаем все, что в наших силах, и даже больше.

— Если ты боишься наказания, мы спрячем наследного принца так, что его никто не сможет найти. Клан Южных Лисиц специализируется на норах, — добавила Элайза.

— Клан Северных Волков — это воины, Хейли. Не смотри, что я похож на щуплого подростка. Мне уже нет равных в старшей ветви. Я буду охранять и защищать тебя или того, кого ты захочешь, ценой своей жизни.

— Я не так силен, как оборотни, — взял слово Ривэн, — но знай, что я всегда буду на твоей стороне и, как сказала Пенелопа, сделаю все, и даже больше, чтобы помочь тебе.

По моим щекам бежали соленые дорожки, глаза нестерпимо щипало от слез. И это о них я думала, как о предателях? Богиня, как же стыдно за свои мысли!

— Будет тебе, ласточка моя, присаживайся и вытирай слезки. — Матушка бережно усадила меня на стул. — У тебя отличная команда, Хейли, я знала, что не ошиблась в них.

— Хейли, ну чего ты, — стушевался Асакуро, — мы же не…

— Вы лучшие, — всхлипнула я. — Лучшие!

— Давай-ка попей компотика, — матушка ловко подсунула мне кружку, — а я, пожалуй, сама введу ребят в курс дела.

Я тоже внимательно слушала все, что говорила Софи. И если в первое мгновение еще удивлялась, откуда ей известно все, что знаю я, то потом поняла, что Коша только со мной связь не поддерживал, а с мамой он общался довольно часто. И мало того, рассказывал, что происходило и со мной, и с Райаном.

Мне было известно намного меньше, чем знала она. О том, что его величество собирает армию для захвата соседних государств, я, например, не ведала. Да, он прикрывался моим именем и милостью богини, распаляя народ, заставляя их сердца заходиться в праведном гневе и желании восстановить справедливость. Да только о какой справедливости речь, если Четвертое Королевство планировалось захватить, а не освободить от гнета приспешников Безымянного бога? Какие там могли быть армии, если страна потерпела значительный урон сначала в ходе действий старшей принцессы, по словам матушки — королевы, пусть и уже почившей, а потом в ходе зачистки Стражами.

Новость о том, что нас с Мэттом объявили помолвленными, вышибла воздух из легких. Я несколько минут не могла поверить в то, что услышала. Да, король настаивал, что сам будет одобрять кандидатуру на руку и сердце последней представительницы рода Сизери, но разговора о том, что сам выберет мне жениха — не было!

Так вот почему отец замялся… Он не смог мне сказать о повелении его величества?

— Хейли! — Матушка первой заметила мое состояние, а затем в мгновение ока вылила на меня оставшийся компот. — Я тебя люблю, девочка, но пока не согласна менять место жительства.

Пламя, охватившее мое тело, исчезло. Злость улеглась, на смену пришли сожаление и стыд.

— Держи. — Асакуро подал полотенце, и я вытерлась.

— Представляю, насколько счастлив Мэтт, — хмыкнул Асакуро. — Столько времени бегать от девушек, а в итоге его просто поставили в известность.

В отличие от меня новость ребят повеселила, они не прятали усмешек.

— Ничего смешного не вижу, — отрезала я, — Мэтту сейчас хуже всех. Матушка, он ведь не в академии, верно?

Не знаю, откуда это взяла, но была уверена, что права.

— Да, его вызывали во дворец через три дня после того, как вас переправили во Второе Королевство.

Зародившееся веселье моментально исчезло. Все вновь стали серьезными и мрачными.

— Мастер не может вернуть его в академию? — тихо спросил Ривэн.

Матушка кивнула.

— Но как же его Страж, он же там, наверное, с ума сходит… Так ведь нельзя! — воскликнула Элайза.

— Есть вещи, на которые у меня нет ответа, — вздохнула Софи. — Но да, его Стражу так же тяжело, как и самому Мэтту.

— Нужно срочно вернуть наследника! — заявила Пенелопа. — Он должен образумить его величество и дать Мэтту…

Я переглянулась с мамой. Вот сейчас мы подбираемся к Райану и тому, что с ним случилось. Кто из нас должен рассказать? Мне так не хотелось брать это на себя. И матушка все поняла.

Она говорила тихо, не утаивая причины, по которой Элдрон не может прийти в себя. И конечно же сообщила, чья сила теперь подвластна среднему принцу Первого Королевства.

— Не может быть!

— Демон всех побери!

Наши парни были самыми несдержанными. Элайза и Пенелопа лишь побелели и шокированно переводили взгляд с меня на матушку. Словно надеялись, что она сейчас возьмет свои слова обратно.

— Хейли… — хрипло позвал Ривэн. — Ты связана с лордом Валруа? Почему именно ты пошла спасать его в Четвертое Королевство? Что между вами происходит?

Пенелопа вздрогнула и прикусила губу. Готова поклясться, что сейчас она думала, что беспокойство брата связано с романтическими чувствами ко мне, а не страхом за мою жизнь.

— Хейли, не молчи!

— Она его пара, точно такая же, как для наследного принца ее высочество Риэла Лонтерли.

— Это не все, — не успокаивался брат, — я же вижу, что ничего хорошего ей это знание не дает. Он отказался от тебя, да? Сила вскружила голову, и он решил, что ты недостойна?

— Ривэн…

— Хейли. — Пенелопа, не сдерживая слез, протянула мне руку. Я ободряюще пожала ее — знала, ей стыдно за свои мысли. И словно в подтверждение Пени одними губами прошептала: — Прости.

— Нет, он не считает меня недостойной. Однако и принять до конца не может, пусть и не говорит об этом вслух, но я чувствую. И этому есть логичное объяснение. Матушка, вряд ли ты знаешь, хотя… — Я уже ни в чем не была уверена. Она знала многое. Возможно, и история трагичной любви Сизери и Валруа ей известна.

Стараясь ни на кого не смотреть, честно отвечала на вопросы, возникшие после моего рассказа. Так уж вышло, что мне пришлось обнажить душу перед ребятами, но, откровенно говоря, каждый из них сделал то же самое. Элайза, Асакуро, Пенелопа и Ривэн… Мы больше, чем просто команда, мы — семья.

За окном светало. Мы проговорили всю ночь, впервые я поведала все, что тревожило, не боясь, что меня не поймут, не дрожа от страха за жизнь и родных. Я рассказала, и кто моя мать, и каким испытанием стало спасение Райана из дворца Четвертого Королевства. Опускала самые интимные подробности — прикосновения Райана, поцелуи, но не скрыла реакцию на его силу, тем самым вновь подтвердив свою догадку, что любимый скорее будет держаться от меня как можно дальше, чем навредит. А если пожелает видеть рядом, несмотря на мою боль, то это уже будет не Райан.

— И что теперь делать? — Пени понуро смотрела на обнимавшую меня матушку. — Если лорд Валруа не вернет утраченную стихию, наследный принц никогда не очнется.

— Вот почему… — вдруг выдала Элайза. — Госпожа Ратовская!

— Да.

Я недоуменно покосилась на нее и Софи. О чем они вообще?

— У вас какие-то тайны? — озвучил общую мысль Ривэн.

— Можно и так сказать. — Асакуро внимательно посмотрел на Элайзу — та выглядела странно, почему-то нервно покусывала губы.

— Не могу принимать решение одна, — прошептала она, — и не могу заставить…

— Я твой, — просто ответил Асакуро, а мы дружно отвели глаза в сторону. Черт, как неловко-то!

— Тогда… мы принимаем ваше предложение, госпожа Ратовская, но с одним условием.

— Ребята, вам не кажется, что и мы должны знать, какие решения вы вдруг принимаете? — вскинулась Пенелопа. — Госпожа Софи, на что вы толкаете оборотней?

— Условие?.. — не обращая внимания на жаркий спич Пенелопы, напомнила Элайзе матушка.

Я же сжала ее сухонькую руку. Кажется, догадываюсь, чего хочет Софи и что она может сделать для Элдрона.

— Пока мы нужны Хейли — мы будем с ней.

— Предсказуемо, — пожала плечами Софи и тепло улыбнулась, — другого я не ждала.

— Да объясните, что происходит! — потребовал Ривэн.

— Асакуро и Элайза — следующие старейшины Нейтральных территорий, мои преемники.

— Насколько я понимаю, тут не с чем поздравлять? — осторожно уточнила Пенелопа.

— Отнюдь, — хмыкнула Элайза. — Эта деревня — прекрасное место.

— Спасибо, милая, но перейдем к делу. Раз вы согласились на мое предложение, я верну Элдрону его жизнь.

— Но как это возможно? — вскинулась Пенелопа. — Вы же не лорд Райан и…

— Помолчи, Пени, — мягко осадил девушку брат. — Простите, госпожа Ратовская, мы вас внимательно слушаем.

— За спасение сына Драгила богиня подарила синим волчицам водную стихию, — призналась матушка. — Именно поэтому мы так сильны в целительстве. Вода — жизнь. Земля — жизнь, правда, Пени?

— Да. Самыми сильными целителями становятся маги, обладающие этими стихиями. Но… госпожа Ратовская, вы хотите отдать свою магию принцу Элдрону?

— Это нерационально, — нахмурился Асакуро. — Если вы передадите ему свой иммунитет к магии, то в случае успеха окажетесь беззащитны и немощны. Его высочеству требуется реабилитация. А вы мало того что не сможете оказать ему помощь, так еще поставите под удар всю деревню.

— Знал бы ты, Асакуро, как мне приятно слышать в твоем голосе беспокойство о моих жителях.

— Наших, — поправила Элайза. — Теперь мы тоже отвечаем за их жизни.

— Чем-то всегда приходится жертвовать, дети. Я уже стара, передать свой дар, как это понимаете вы, я не могу, он умрет вместе со мной. Но если в моих силах дать шанс на счастливую жизнь двум любящим сердцам — я это сделаю.

— А хватит ли вам сил? — Ривэн не поддался всеобщей панике и жалости. — Декан Валруа был одним из сильнейших Стражей на момент погружения своего брата в стазис, а сейчас и подавно мощь его дара не знает границ. Для того чтобы разрушить его заклинание, нужна большая сила. И при всем уважении к Хейли она неспособна вам помочь.

— Почему? Я же передавала магическую энергию Пенелопе, значит, и сейчас, смогу подпитать матушку.

— Он прав, ласточка моя, — Софи обняла меня, — но у тебя есть те, кто сумеют нам помочь.

— Русалки?

— Да, Элайза. Русалки.

— Мы не успеем, — Асакуро плюнул на приличия и притянул к себе свою любимую, усадив на колени. — Золотое море находится слишком далеко, а мы должны прийти на Совет Пяти.

— Хейли…

— Я призову их, но мне нужен водоем.

— Призовешь?

— Я наследница богини Сияющей, Пени. А русалки — ее творения.

— Возле той поляны, что вы облюбовали с Кошей, есть лесное озерцо, оно не особо глубокое и большое, но, думаю, подойдет для твоих целей.

— Хорошо, — Ривэн не сдавался, — но кто будет ухаживать за принцем? Да и после манипуляций госпожи Ратовской, полагаю, ей и самой потребуется помощь целителя.

— Ривэн, а я, по-твоему, на что? — вскинулась Пенелопа.

— Ты точно так же, как и Софи, отправишься в дорогу. Уж прости, но на всех тебя не хватит.

— Нам поможет принцесса Четвертого Королевства. — Новый участник нашей беседы настолько напугал меня, что я не задумываясь создала пульсар и метнула в угол, откуда доносился голос.

— Хейли! — возмутился Асгар, в то время как Элайза бросилась тушить огонь.

— Простите.

— Разве ее высочество Риэла не является выпускницей нашего факультета? — Асакуро смотрел поверх моего плеча. — Нам нужен целитель, а не магис.

— Да, профиль принцессы — магические существа, однако она, пусть и слабый, но целитель.

— Не забывайте, что помимо магии есть целебные травы, — усмехнулась матушка. — У нас есть три дня, прежде чем мы отправимся в дорогу. Мне этого хватит, чтобы помочь принцессе сориентироваться в моих запасах.

— Асгар, кто приведет принцессу?

— Райан, но тебя в доме быть не должно. Прости, Хейли.

Я сжала кулаки и отвела взгляд в сторону. Вот, значит, как, меня видеть он не желает…

— Выходит, на озеро мы отправимся втроем: я, матушка и его наследное высочество.

— Не совсем, — поправил Асгар, — с вами будет Дрейк Рассветный.

— Что ты сказал?! — я крутанулась на стуле и чуть с него не слетела, но матушка на удивление крепко ухватила меня, не дав упасть на пол.

— Он сказал, что с вами буду я, Хейли.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Сложно описать мое состояние, когда я увидела своего дракона. В первое мгновение бросилась к нему, но потом остановилась. Мы так нехорошо расстались, что теперь не представляла, как себя с ним вести.

Под изумленными взглядами я осела на пол и лишь успевала вытирать слезы, льющиеся рекой. Эмоции затопили меня, и не сразу сообразила, что они не только мои. Коша был рад нашей встрече и тоже не знал, что ему делать.

Правда, боялись мы разного. Я думала, что он обиделся на мои слова, сказанные в академии, а он полагал, что не прощу ему предательства. Впрочем, какое же это предательство? Помощь человеку, которого я люблю?

Да, он сейчас с ним, и я понимала, что Коша оставит меня вновь, однако…

— Иди ко мне, — прошептала, вытянув руки.

Несколько секунд — и мой упитанный друг уже ластился как мог: облизывал длинным языком шею, терся хвостом и крепко цеплялся лапами за плечи.

— Как же я скучала, Кошенька!

— Я сильнее, Хейли.

И было все равно, что в комнате мы не одни. Я плакала, утирала сопли и слезы, прижимала дракона к животу, не боясь его коротеньких шипов, и, откровенно говоря, до сих пор не верила, что вот же он, рядом!

— Оближу, всю, — выдохнул он мне в ухо и приступил к своей то ли угрозе, то ли давнему желанию.

Я смеялась и отбрыкивалась, когда мокрый язык щекотал кожу на шее или проходился скользкой дорожкой по щекам и подбородку.

— Вот у кого нужно поучиться Райану, — заявил Коша после того, как успокоился и уселся мне на колени, подставив пузико, чтобы я его почесала. — А то все фу да фу!

— Ты облизываешь Райана?!

— Хейли, он же чистое пламя! Ох, и вот тут тоже почеши. Не отлынивай!

Мой смех колокольчиком разлился по кухне. У меня богатое воображение, но все равно представить Кошу, облизывающего Райана, было трудно.

Скорее тот просто от него отмахнется, чем позволит прикоснуться к себе.

— Хейли, — грустно позвал дракон, — ты меня больше не любишь?

— Откуда такие мысли?

— Ты чесать перестала.

Громовой хохот заглушил мой ответ. Я всего лишь отвлеклась, а старый интриган уже комедию с трагедией устроил.

— Коша, как же мне тебя не хватало!

— Мы тоже соскучились! Хейли, не жадничай, дай погладить!

Я и опомниться не успела, как Элайза опустилась на колени и протянула руки к пузику Коши.

— Я знаю, что тебе нравится, — заявила она и приступила к почесыванию.

Коша откровенно млел и подрыгивал лапкой. Смотрелось так комично, что я опять прыснула. Слез уже не было, смех и радость теплом разливались в душе.

— А мне можно?

— Нужно! — тут же отозвался старый интриган, подняв голову.

Ривэн осторожно провел пальцами по шее дракона, а затем сцепился с Элайзой за право прикоснуться к животу.

— Я вам не мешаю?

— Хейли, тебе же сказали не жадничать. Меня на всех хватит.

На этот раз смеялся даже Асгар.

Наконец мы разбрелись по комнатам, чтобы поспать, — матушка настояла, ведь у каждого на завтра было свое задание. Я молчала и не вмешивалась, понимая, что Софи специально выпроваживает всех из дома, чтобы Райан привел ее высочество.

Элайза и Асакуро получили задание пройтись по жителям деревни с целью знакомства, Пени и Ривэн должны отправиться в лес за листьями какого-то кустарника, необходимого для восстанавливающего отвара. И что-то мне подсказывало, что они их найдут не сразу.

На самом деле мы все раскусили замысел Софи, но никто не стал перечить. Потому что, скажи матушка правду, легче бы никому не стало. А я… до меня дошло, что для Райана наша помощь останется тайной.

Дракон и демон играют втемную, и пока мне сложно понять почему.

— Ты забыла меня обнять! — возмутился Коша, нагло забираясь мне под мышку.

— Не забыла. — Зевнула. — Это ты все никак не мог с местом определиться.

— Конечно, ждал, что ты позовешь, — фыркнул Страж.

Обняла свое зубастое чудовище и все-таки не удержалась, спросила:

— Как он, Коша?

— Лучше, чем думает. Хейли, не проси, я не стану о нем рассказывать.

— Ты жесток.

— Нет. Так нужно, иначе он сломается. — Дракон вздохнул. — Скажу только одно и надеюсь на твое благоразумие. Вы связаны, Хейли, и, если ты позовешь, он придет. Позовешь так, словно находишься на краю гибели. Он услышит, а придя… не отпустит. Хейли, дай ему шанс выбраться из того кошмара, в котором он живет.

Плакать не хотела, но слезы сами навернулись.

— То есть он прав, и его чувства — ложные, наведенные даром Утратившего Имя?

— Хейли, — укоризненно протянул Коша. — Ты поймешь все позже, еще не время.

— Почему каждый раз ты отвечаешь, что время еще не пришло? Ты не боишься, что может стать поздно? — Меня трясло от обиды. — Я не настолько взбалмошная глупая девчонка, которая действует только на эмоциях. Смогу понять, не обижай меня своим недоверием.

— Я доверяю, Хейли, но правда причинит тебе боль.

— А разве осталось что-то еще, что не причинит боль? Меня считают невестой Мэтта, король прикрывается моим именем, собирая армию, я не знаю, что происходит с друзьями, а мой любимый мужчина делает все, чтобы не быть со мной рядом. И если в случае с ним голос рассудка говорит мне подождать и не делать поспешных выводов, то в остальном, Коша, вырисовывается страшная картина.

Дракон сопел, но молчал.

— С кем мы ведем войну? Я отказываюсь верить, что Райан идет по пути Безымянного Бога. Он скорее убьет себя, чем принесет миру хаос и возжелает всех поработить.

— Я покажу тебе, — после долгого молчания наконец изрек дракон. — Я покажу тебе, как Райан пробудил свою силу, но у меня будет условие, Хейли.

— Какое?

— Ты не станешь спрашивать меня о чувствах Райана. Никогда.

— Хорошо.

Стоило ли соглашаться — не знаю. Но сейчас хотелось получить хоть какое-то знание о том, как противостоять беде, обрушившейся на наши головы. Понять, кто ведет свою игру и кто является врагом.

Я не успела как-то подготовиться, когда вдруг ощутила, что меня больше нет в комнате. Коша вернул меня в субпространство, как тогда, когда мы налаживали связь между нами, а он демонстрировал историю Хеллы и Эльхора.

— Коша, это Райан? Это он привязан?! — Я судорожно вздохнула и зажала рот рукой, потому что Белла проткнула грудь кинжалом. — Богиня! Они…

Меня мутило от действий принцессы Четвертого Королевства, зажмурилась, когда кубок поднесли к губам Райана, и не смогла сдержать рвотных позывов. Этого не могло быть на самом деле. Не могла моя мать сотворить такое с дочерью и с собой! Она слишком себя любит! Да и дочь Леона и Найдель… Как она могла оказаться здесь, если Хелена и Макс…

— Хейли, это случилось на самом деле. Смотри, иначе я прекращу показывать.

Богиня! Мой любимый захлебывался чужой кровью, кричал о спасении ребенка, молил о пощаде, взамен обещая быть послушным и сделать все, что от него потребуют. Да только тщетно! И пусть я видела Айна, но прекрасно сознавала, кто под его личиной!

Мужественный благородный принц предстал передо мной в ином свете. Не сказать, что сломленный, но уже и не сильный.

Сердце защемило от боли и жалости. Что они сотворили с ним!

— Смотри! — жестко бросил Коша.

Райана погребло пламя. Не было видно ни лица, ни тела — только столп огня. Беспощадный, ревущий, да только не обжигающий. Не уверена, что, сунь я в него руку, осталась бы невредимой. А вот Райану он не причинял вреда. Там, внутри, что-то происходило. Что-то, недоступное нашему глазу.

— Он получает часть памяти Эльхора, видит первую встречу с Велиаром. Смотри на демона, что рядом и скалится.

Демон действительно скалился — жутко, довольно, словно осуществилось то, к чему он долго шел. На самом деле так оно и было. Они ведь заставили Райана плясать под их дудку! Тот получил силу бога, но для чего?

Сколько бы я ни смотрела на страшную морду, в которую будто врезалось старческое лицо, мне не хватало слов, чтобы описать эту жуткую сущность, и что-то не давало взгляд от него отвести. Демон привлекал своей уродливостью и, наверное, силой.

— Каждый день он атакует сознание Райана, показывает жертвоприношения и молитвы жрецов, каждый день Райан борется с Велиаром. Просто поверь мне, твое нахождение рядом сломает его, он утратит бдительность и обязательно оступится.

— Почему демон обладает такой силой? Что в нем особенного?

Я гнала от себя думы о Райане. Больно было только от одной мысли, что из-за игр проклятого существа наши чувства друг к другу могут оказаться ненастоящими.

— Я не могу ответить на этот вопрос, — вздохнул Коша. — И на этом закончим. Тебе нужно поспать.

Легкое головокружение заставило зажмуриться, а открыв глаза, обнаружила себя на кровати. Спорить с драконом не представлялось возможным.

Придвинула старого интригана поближе и постаралась заснуть, что удалось на удивление легко.

Матушка приходила утром и пыталась меня разбудить. Но мне снился Райан, и там, во сне, мы были вместе, а потому я отчаянно сопротивлялась побудке. Могу я хоть во сне исполнить свое желание?

В конце концов меня оставили в покое, и я смогла полностью погрузиться в свои мечты.

* * *

Райан Валруа

— Ты же знаешь, что не должен здесь находиться.

— Дрейк, я и без тебя разберусь, что мне можно и чего нельзя.

— Не боишься, что она проснется?

— После вмешательства Софи? — Я фыркнул и присел на кровать, где спала Хейли. — Она не проснется.

Дракон закатил глаза, но я уже не обращал на него внимания. Хейли улыбалась во сне так сладко, что во мне взыграла ревность. Что или кто ей снится, что она такая счастливая?

— Ты.

— Что?

— Ей снишься ты, — фыркнул Коша. — А теперь, будь добр, возвращайся к Софи, я сейчас подойду.

Он был прав. Пока Софи приводит в чувство Риэлу, которую мне пришлось украсть из дворца, я вместо обсуждения дальнейших планов пробрался в спальню к леди.

Недостойное лорда поведение. Но, почувствовав ее в доме, я не смог отказать себе в том, чтобы просто увидеть девушку.

Так хотелось дотронуться до нее, ощутить тепло ее кожи. Чертова сила!

— Райан! — рыкнул Коша и моментально оказался между мной и Хейли. — Не прикасайся!

Я отдернул руку и с трудом подавил эмоции и рвущуюся на волю магию.

Он прав! Демон все побери, он прав!

Последний раз взглянув на безмятежное лицо Хейли, вышел из комнаты.

Ноги привели меня к Софи, я даже не напрягался, чтобы выяснить, в какой из комнат небольшого дома она находится.

— Издеваешься над собой, — покачала головой старушка, — метлы на тебя нет.

— Зато есть кое-что посущественнее.

— Ты даже не догадываешься, насколько сейчас не прав.

— Серьезно? Что ваша метелка по сравнению с той болью, которая терзает меня ежедневно?

— У твоей боли нет элемента неожиданности, — мрачно заключила Софи. — Ты поглощен страданиями, как своими, так и чужими. И все никак не можешь абстрагироваться.

На ум пришло воспоминание, которое мне показал Асгар, как леди Элвер неожиданно для себя получила метелкой по лицу. Да, подобное точно невозможно предугадать.

— Ты многое не видишь, потонув в том, что второстепенно. Отбрось эти чувства в сторону и смотри на то, что действительно важно.

— Отбросить чувства? — криво усмехнулся. — Даже чувства к Хейли?

— С этого и стоит начинать. — Госпожа Ратовская отошла от постели Риалы. — Во что ты веришь, Райан. Если ты изначально согласен с тем, что твоя любовь — результат наведенной магии, то лучше не подходи к моей девочке. Потому что то, что ты испытываешь сейчас, покажется тебе блаженством!

На доли секунды я растерялся. Первой мыслью была абсурдность угрозы. Что могла мне сделать синяя волчица, которая к тому же скоро отдаст свою магию Элдрону? Ее бравада была сродни тявканью подзаборной шавки на вышедшего из леса матерого волка.

И сразу устыдился своих мыслей. Софи приняла Хейли как родную дочь, в ней говорит мать, и я не имею права причинить боль.

А потом вспомнил о днях, проведенных с Хейли во дворце. Помнится, я показывал ей разницу между наведенной любовью и истинными чувствами. А что в итоге? Оказался в ситуации, когда сам не могу ответить на вопрос, люблю ли леди Сизери или испытываю страсть, насланную кровью и Велиаром.

— Достаточно. У нас не так много времени. — Дрейк появился вовремя. Не дал мне распалить госпожу Ратовскую еще больше, да и совершить ошибку.

— Если его высочество готов, я к вашим услугам, — заявила Софи и так посмотрела на меня, что сомнений не оставалось — она не даст Хейли оступиться и поддаться моим чарам, если я вздумаю присвоить девушку себе.

И самое жуткое то, что мне совершенно не хотелось смеяться над подобной перспективой. Я не знал, на что могу быть способен. Вдруг, как и Элнор Кровавый, захочу сделать Хейли пленницей собственной страсти?

— Я в вашем распоряжении.

Сложный ритуал, который Асгар и Дрейк когда-то провели для меня, чтобы я смог находиться в академии под личиной Айна, повторился. Только на этот раз процесс контролировала госпожа Софи.

И болезненная перестройка, которой не было при первом разе, прошла не так мучительно, как я предполагал. Одно дело, когда тебя погружают в память студента, натягивая на твое тело, словно новую кожу, внешность паренька, и совершенно другое, когда из мужчины ты становишься девушкой.

Но госпожа Ратовская не просто перетягивала мою боль на себя, она шептала заговоры, не давая мне отторгнуть новую личину. Это происходило рефлекторно. Умом понимал, что это необходимость, а тело сопротивлялось.

— Благодарю, — прошептал я, не узнав своего голоса.

Дурак, он больше и не принадлежал мне, нашел чему удивляться.

Меня мутило, перед глазами плясали цветные круги. Но я знал, что скоро это пройдет. Не обращая внимания на притихших помощников, сел на пол, опустил голову и приступил к дыхательной гимнастике.

Медленный вдох и выдох. Отбросить все мысли и дышать. Еще один вдох, задержать дыхание и выдохнуть.

Все будет хорошо.

Забавно, но моя магия недоверчиво щупала новую личину, будто задавалась вопросом, откуда женское тело, если внутри есть второе, мужское? Правда, после того как дар вырвался наружу, желая уничтожить работу Асгара и Дрейка, смеяться я перестал.

— Что происходит? — насторожилась Софи.

— Сила отторгает женскую личину. — Дрейк всегда все понимал.

— Райан, вспомни о ритуале! — потребовал Асгар.

На что я лишь огрызнулся, о каком именно ритуале речь.

— Получения огня Эльхора.

Мне не нужно было вспоминать, я никогда не забывал.

Смерть младенца была самым болезненным событием в той череде сумасшествия.

— Уже лучше, подави огонь и запомни свои ощущения.

Дракон был прав, борьба внутри меня стихла. Но почему так противится сила? Может ли быть, что ей нужен именно мужчина?

— Райан, не думай об этом! — скомандовал Дрейк.

— Понял, — широко улыбнулся. Кажется, у меня появилась зацепка.

— Поняла, — поправила Софи, — и не Райан, а принцесса Риэла. Пора тебя, девочка, переодеть. Кошенька, сколько времени у нас на обучение?

— Его нет, — отрезал я. — Я должен немедленно…

— В таком виде? — Госпожа Ратовская заломила бровь. — Девочка моя, да с твоими мужицкими повадками ни один придворный не признает в тебе уточненную принцессу. И если все изменить я не смогу, то над походкой и жестами мы поработаем.

— Боюсь, что часа будет мало, Софи, — протянул Коша, — но азы дать можно.

И начался мой персональный кошмар.

Я и до этого считал, что множество завязок на женском белье и платье — лишняя обуза, а сейчас в этом убедился на собственной шкуре.

Впрочем, это не самое страшное, туфли на тоненьких шпильках — вот что истинный ужас!

В итоге Софи примирилась с тем, что я не смогу их носить, и Асгар был отправлен на поиски туфелек без каблуков.

Из меня не получилась девушка, лишь ее пародия, имитация, но я надеялся, что сумею продержаться до даты назначенной свадьбы. А там, милостью богини, меня заменит настоящая Риэла. И настоящий Элдрон вместо ряженого принца.

— Богиня с тобой, Райан, — Софи неожиданно крепко обняла меня. — Береги себя и не ищи подвоха там, где его нет.

— Спасибо, госпожа Ратовская.

— После всего, что между нами было, можно и не фамильярничать, девочка, — рассмеялась добрая женщина. — Все, тебе пора, Асгар.

Понятно, Софи не любит, да и не умеет прощаться. Точно так же, как и я.

Подарив улыбку, позволил демону перенести меня во дворец.

Я практически опоздал к завтраку. В запасе было не больше получаса. Морок, который заранее оставил для служанок, истаял при моем появлении, хорошо хоть находился он в ванной.

Платье, в которое успели обрядить принцессу, мягко осело на пол. Я едва успел его подхватить и мысленно застонал. Предстояло переодеться, чтобы не вызвать ненужного удивления и ажиотажа.

Кто бы мог подумать, что Асгар справится с ролью камеристки! И у него вполне неплохо получилось!

— Великолепная принцесса, — заржал Асгар, за что тут же получил от меня по рогам.

— Это мы только с виду хрупкие принцессы, — высоким голосом возвестил я. — Смотри мне, договоришься!

— Ваше высочество! — в дверь осторожно постучали. — Вам не требуется помощь?

Вместо ответа я вышел из ванной комнаты.

— Ваша прическа, — всплеснула ручками одна из служанок и тут же осеклась.

— Приступайте. — Прошел к пуфику и зеркалу, позволяя женским рукам коснуться моих волос.

Как хорошо, что у Риалы в камеристках маги. Не было пыток расческами и щипцами, бытовая магия решала многое.

— Принцесса Риэла, его высочество Элдрон ожидает вас.

А вот и сопровождающий. Сейчас-то мы и выясним, кто такой наглый скрывается под личиной моего брата.

— Ваше высочество, вы прекрасны. — Лже-принц ухватился за мою руку.

Едва удержал на лице улыбку, так хотелось скривиться и отдернуть свою конечность от слюнявого рта.

Какие ужасные манеры!

— Я так сильно соскучился по вас, — выдохнул он и выпрямился.

— За одну ночь?

— Она показалась мне бесконечной.

— Что же с вами станет, когда начнется предсвадебная неделя?

— Только мысль о том, что она закончится нашей свадьбой, не даст мне умереть. — Самозванец переменился в лице. — Моя дорогая, вы наконец-то согласились с тем, что бракосочетание не нужно откладывать?

Ничего сказать я не успел. Мужчина, окрыленный легкой победой, затараторил:

— Я понимаю, как вам важно видеть моего брата, но дела государственной важности не позволяют ему присутствовать на нашей свадьбе. Простите ему это, ваше высочество. Он обязательно выразит свое восхищение позже.

— Его высочество Райан спас меня, в то время как вы забыли о своей возлюбленной, — ядовито парировал я. Молчание — золото, особенно учитывая ситуацию настоящего Элдрона, но промолчать не смог. Всего десять минут в обществе лже-принца, и мне уже хочется вырвать ему язык.

Отец, черт тебя побери, ты что, не мог подобрать другого на роль Элдрона? Он же на него ни капли не похож! Моего ледяного братца любовь не изменит! На людях он никогда не станет вести себя подобно эмоциональной навозной куче!

Отвернулся, чтобы скрыть отвращение. Он ничего не заметил.

— Мне так жаль, моя дорогая, что вашим героем был мой брат. Но мы уже столько раз это обсуждали. — Мужчина даром времени не терял, подставил локоть и повел в столовую. Он ловко сменил тему, не заостряя внимания на том, что мы уже столько раз обсуждали. Жаль, я бы послушал версию отца.

За путь, что мы прошли по коридорам, я выслушал о себе много нового. К примеру, у меня лучезарные глаза, которые таят в себе загадку любви. Эта любовь открылась нам двоим, доверилась нашим рукам, и, что самое главное, теперь моя очередь вверить себя избраннику моей любви! О как завернул! Бедная Риэла! Полагаю, она эту ересь была вынуждена слушать постоянно.

Я отбивался как мог, желая заткнуть его рот кулаком, но держался! Богиня, если большинство мужчин именно так докучают леди, то смилуйся и подари им немоту!

Выводы делать не торопился, однако понял, что Риэла всеми силами старалась отказаться от церемонии.

Осторожно, чтобы не дать предлога своему огню воспылать, пытался пробиться в личину самозванца. Не сразу, но у меня получилось, да только тип этот был мне не знаком. Я видел его впервые, и это мне очень не понравилось.

Что ж ты за пряник такой? Сладкий и липкий, как патока, и приторный до невозможности!

За всеми размышлениями я машинально приветствовал короля и собравшихся в столовой аристократов. Судя по всему, мы опоздали. Правда, сожалений по этому поводу не было. Меня куда сильнее интересовало, где моя мать?

В столовой было немноголюдно: представители рода Арлгай — Себастьян с новообретенными сестрами. Леон, которому вернули статус советника короля, его молодая жена, а по совместительству племянница лорда Себастьяна. И, собственно, мы с Элдроном.

— Ваше высочество, надеюсь, сегодня вам спалось лучше? — спросил король спустя минут двадцать неспешного принятия еды. — Больше кошмары не мучили?

И пусть вид у него был участливым, обманываться не стоило. Да и выходить из образа нельзя, если Риэле снились кошмары, за одну ночь они пройти не могут. И неважно, выдумала она это или действительно видит ужасные сны. Ведь обычно это реакция организма на проблемы, которые самостоятельно человек решить не может.

— К сожалению, все без изменений, — скромно ответил я, опустив глаза. — Но сегодня я спала дольше обычного.

— Рад это слышать. Постепенно ваш сон нормализуется.

— На все милость богини.

Еще с полчаса я наблюдал за собравшимися, которые вели непринужденную беседу, отвечал на ничего не значащие вопросы и сдерживал гримасу отвращения, когда лже-Элдрон смотрел на меня.

И вновь и вновь возвращался к его личине. Образу мужчины. Пытался вспомнить, видел ли его где-нибудь раньше, однако ответа не находил.

Только потому, что я отвлекся, Элдрон сумел увязаться мне в провожатые, и открытые намеки леди Арлгай остались без ответа.

Интересно, зачем бывшая куртизанка решила уединиться с Риэлой?

— Риэла, только не говорите, что вы опять уйдете в свою комнату, — протянул принц, — пожалуйста, давайте прогуляемся по саду. Такое чудесное утро!

— Утро действительно прекрасное, — не стал спорить, — но вы же слышали, я плохо спала ночью. Мне бы не хотелось в обед выглядеть уставшей и сонной.

— Тогда вы разрешите составить вам компанию?

В принципе, ничего плохого в его обществе в моих покоях не видел. Во-первых, мы будем в гостиной, во-вторых, я смогу плотнее заняться его личиной и осторожно разузнать обстановку во дворце, в-третьих, выпровожу сразу, как только этот хлыщ мне надоест.

— Конечно.

В гостиной я потребовал принести чай. Пусть мы и завтракали, но для моего же спокойствия и здоровья лже-принца лучше, чтобы мои руки были заняты.

— Риэла, любимая, — когда служанки покинули нас, мужчина прытко уселся вплотную ко мне, — поцелуй же меня, я так изнемог.

Все, что я успел сделать, так это вскинуть руку, и вместо моих губ он встретился с подставленной чашкой, полной горячего чая.

— Скромница моя, — умилился он и ловко отобрал виновницу небольшого ожога у самой кромки его рта. Повезло засранцу, лучше бы он ошпарился! — Тут никого нет, моя дорогая, тебе не нужно стесняться.

Так вот зачем он желал составить мне компанию! А я-то дурак! Решил, что он просто желает вылить на меня тонну кошмарных эпитетов и комплиментов.

Где отец взял этого идиота?! Ни один лорд не позволит себе такого поведения! А уж принц тем более, пусть даже леди — его невеста!

— Элдрон! Что вы себе позволяете?!

Руки нахала скользили по моей спине, норовя пробраться под шнуровку лифа.

Я его убью. Я его просто убью!

— Любимая, — хрипло выдохнул обманщик и опять потянулся к моим губам.

Резко всплеснув руками, я все-таки ошпарил нахала чаем из так не поставленной им на стол чашки. Правда, магией добавил градусов в напиток.

Надеюсь, этот прохвост не догадается, что чай не может быть настолько горячим!

— Я такая неловкая, — буквально прорычал и потянулся к салфетке, а попутно столкнул на скрючившегося неудачника еще и чайничек.

Пришла моя очередь наслаждаться! И пусть во мне все еще клокотал гнев, но его вопли стали воистину музыкой.

А как он улепетывал, прикрывая рукой причинное место!

Что ж ты магией не воспользовался? Водной. Принц — убожество?!

У самозванца не хватило ни сил, ни такта извиниться, он молнией выскочил в коридор, забыв, в каком свете может предстать перед слугами.

Нет, отец совсем обезумел, если решил, что двор принял этого клоуна. И теперь вопрос: они знают и одобряют или вынуждены молчать?

— Риэла, детка, как ты?

Не успел опомниться, как обманщика сменила мать Пенелопы, леди Илона.

— Он ничего не успел? — встревоженно спросила она. — Что же ты так неаккуратно! Еще и ушла с ним!

Женщина без лишних разговоров притянула меня к себе.

— Все будет хорошо, милая. Все готово, твои брат и сестра в безопасности. Сегодня мы отправим тебя к ним. Королева на нашей стороне.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Уже два дня мы находились в пути. Софи была совсем плоха, но не показывала вида. Ритуал дался ей очень тяжело, но итог стоил того.

Это если верить ее словам. Как по мне, лучше бы она ничего не проводила! Никогда больше не желала бы видеть свою матушку обессиленной.

После встречи с русалками Пенелопа и Софи объясняли принцессе Четвертого Королевства как правильно ухаживать за его высочеством — тот так и не пришел в себя. Однако период глубокого стазиса миновал, и по прогнозам мамы Элдрон должен был очнуться через несколько дней.

Увы, оправдаются ли ее надежды или нет, мы узнаем из донесений Асгара, а не лично.

Жители Нейтральных территорий взялись обеспечивать безопасность дома Софи и их обитателей: кто бы ни проник на территорию деревни, им придется заплатить высокую цену, если решатся напасть или начнут что-то вынюхивать.

На странные мысли навела меня беседа с русалками, они утверждали, что остальные артефакты были забраны по приказу Райана Валруа, но дракон и демон в один голос клялись, что таких приказов тот не отдавал. У меня не было причин не верить им, впрочем, как и русалкам. Значит, Велиар играет за спиной Райана.

Мои мысли все время перескакивали с одного события на другое, то я вспоминала свой сон, который дарил мне крылья, то принцессу, которая была невероятно милой, доброй и отзывчивой, то возвращалась к матушке, чья усталость не давала мне покоя.

— Привал! — объявила я.

— Еще рано, — возмутилась Софи.

— Привал, — повторила строже, и, судя по взглядам команды, они со мной согласились. Матушке нужен отдых.

Парни споро соорудили места для сидения из бревен и своих плащей, а Элайза взялась за костер.

Пенелопа без лишних напоминаний подошла к Софи, чтобы проверить ее состояние.

— Ваш резерв, госпожа Ратовская, — удивленно прошептала она, — магия не ушла…

— Что ты сказала? — одновременно выдохнули мы.

По завершении ритуала подруга качала головой и плакала, потому что вердикт после осмотра был неутешительным — Софи утратила магию, выгорела, отдав свою силу без остатка.

— Это удивительно, но каналы срастаются, аура хоть и разорвана, но… — Пенелопа нахмурилась и выпрямилась. — Никаких возражений, вам нужен как минимум трехдневный отдых, если хотите сохранить магию.

— Никаких возражений, — подхватила я слова подруги. — Мы разбиваем лагерь.

— Хейли!

— Я сейчас возьмусь за вашу метелку, матушка, — шутливо пригрозила я и умоляюще попросила: — Пожалуйста. Обещаю, мы успеем вовремя.

— Хорошо, — сдалась она, а в глазах ее заблестели слезы.

Что бы ни говорила волчица, но остаться без дара ей было сложно. Пусть она все приняла безропотно, однако… Это тоже самое, что лишиться части себя, руки или ноги — невозможно тяжело, особенно когда ты всю жизнь прожил с магией.

Пенелопа поспешила к остальным объявить новость и готовиться к ночлегу, пока я вызывала Асгара с просьбой, чтобы к нам вернулся дракон, — как я поняла по обрывкам разговора демона и Коши, они пока не нужны Райану, все еще изображавшему принцессу Риэлу. Дракон не удержался и по большому секрету рассказал мне эту тайну, а заодно и о том, как он отбивается от лже-принца. А еще любимый нашел Мэтта и на днях должен переправить его в академию.

Успехи Райана радовали и в то же время печалили, потому что, по его задумке, я не должна знать, что с ним происходит. Он намеренно отгораживался от меня, полагая, что моя помощь ему не понадобится. Как будто блуждающие стихии даны мне просто так. Я ведь готова к борьбе! Готова помочь ему изгнать Велиара!

Я очень много думала, вспоминала лекции по демонологии, сопоставляла факты и информацию, которую давали Асгар или Коша, и пришла к однозначному выводу, что сущность Велиара — древняя. Он старше и Эльхора, и Хеллы. Это он управлял ими, ему было выгодно стравливать двух людей, когда-то любивших друг друга. Правда, пока я не находила ответа на вопрос «зачем».

К сожалению, ни мой дракон, ни Асгар замысел Велиара не раскрыли. Впрочем, была еще вероятность, что они молчат, потому что не могут нарушить клятву, данную Эльхору и Хелле. Потому что каждый из них был привязан и служил богу. И пусть прошло много времени, но Безымянный бог и богиня Сияющая могут воскреснуть. Две статуи, охраняемые мастером, появились не просто так.

Вейра Сумеречная, погибшая пара Дрейка Рассветного, отдала свою жизнь и доверила тайну Альгару, но интересно, все ли она рассказала или только часть правды?

Мы виделись с ним несколько дней назад, у ворот в деревню полукровок. Софи специально не пустила его на свою территорию и все правильно сделала. Сомневаюсь, что без объяснения причин мастер оценил бы наше участие в укрывательстве принца и принцессы. На данный момент быть с ним откровенными до конца не представлялось возможным.

Я держала Софи за руку, а сама наблюдала за Асакуро и Ривэном. Неудивительно, что вспомнила о Дне Скорби, почти год назад Зорий и его свита сооружали точно такой же шалаш, разве что несколько меньшего размера.

Девочки споро распределили можжевеловые лапы, часть которых укрыли пуховыми одеялами, их у нас было целых два. Конечно, на всю площадь шалаша не хватило, но подруги устраивали мягкую лежанку для матушки, мы и плащами обойдемся. Благодаря Софи мы путешествовали не налегке, у каждого был скарб, который он тащил. Парням достался самый тяжелый груз, между девочками разделили провизию, лекарственные снадобья да травы.

Пока мальчишки укрепляли «стены» нашего временного пристанища, проверяя те на прочность и ветростойкость, Элайза и Пени вернулись к вещьмешкам.

— Зря ты Кошу позвала, — вдруг заявила Софи. Глаза ее были закрыты, и она едва шептала.

— Почему?

Осторожно провела рукой по взмокшему лбу матушки и нахмурилась. У нее температура!

— Он сейчас нужнее там.

— Мама, Коша к нам ненадолго, — заверила ее, а сама призванным ветерком вырвала из рук Пени небольшое полотенчико. Хорошо, подруга не закричала от испуга и, оценив ситуацию, кинула мне флягу с водой.

Я быстро смочила полотенце и осторожно отерла лицо Софи.

Знаю, что с ней сейчас происходит. Меня ведь тоже так лихорадило, когда я перерасходовала свой резерв. Битва с элементалями во дворце забрала почти все, оставив крохи, которые не желали гаснуть. Тогда Райан ухаживал за мной…

Мотнула головой, прогоняя мысли о нем, сейчас мне важна только Софи, которая забылась тревожным сном.

* * *

Потрескивал костер, Элайза суетилась у котла, а Пенелопа что-то искала в одном из мешков. Издав победный клич, девушка вытащила на свет длинный уродливый корень — даже знать не хочу, что это такое — и деловито закинула в котел. Минут через пять она бросила туда травы, которые ей любезно подавала Элайза.

В какой-то момент почувствовала себя лишней. Парни заняты делом, девушки перешептываются и варят отвар, одна я пользы не приношу. Софи тихо дышала, ее не бросало в жар, и манипуляций с полотенцем уже не требовалось. Чуть позже мы осторожно перенесем ее в шалаш, а пока я тоже должна делать хоть что-то…

Но придумать ничего не успела. Налетел ветер, чуть не потушивший костер, едва успела придержать на Софи плащ, как все стихло.

А минут через пять к нам выбежал виноватый Коша.

— Простите, нельзя было так близко подлетать.

— Все в порядке, — в один голос заверили ребята, я же, подскочив, сжала дракона в объятиях.

Вот с ним-то лишней себя точно не буду чувствовать.

— За-ду-шишь!

— Прости.

— Хейли, у нас все готово, — Асакуро указал на шалаш, — нужно перенести Софи, а потом отправлюсь искать воду.

— Не нужно искать, — Асгар появился неожиданно, — ключ далеко от вашей стоянки, я покажу, но ты пойдешь в волчьем обличье.

— Хорошо.

Мы осторожно уложили матушку на лежанку, Коша расположился у нее под боком, не собираясь перевоплощаться в большого дракона, хотя ребята специально для него сделали наше убежище большим.

— Правильно сделала, что позвала, — сообщил мой Страж, когда Ривэн отправился собирать тару для воды, а Асакуро скрылся за кустами для оборота. — Ты, кстати, ложись рядом, будем восстанавливать ауру.

— Я же не целитель, — испугалась, потому что боялась навредить.

— У тебя для этого Пенелопа есть, — отмахнулся Коша. — Резерв Софи практически на нуле, там едва тлеют искорки, Хейли… И эти крохи пытаются залатать дыры в ауре. И мы ее поддержим, пока резерв наполнится хотя бы на четверть.

— Говори, что делать.

— Для начала дождаться тонизирующего от Пени, она как раз его варит. Пока ложись с другого бока, мне нужно настроиться и поймать поток.

«Ловил поток» Коша минут пятнадцать. Я в это время боролась с тяжестью век — не думала, что так сильно устала за эти дни. Мне казалось, что еще долго выдержу подобный темп, однако организм имел свою точку зрения. Я вскользь удивлялась накатившей сонливости, пока не ощутила, что дракон использует меня в качестве подпитки.

— Коша, предупреждать же надо.

— Сейчас пройдет, — заверил меня старый интриган. — Вон и Пени отвар несет.

Осоловелым взглядом обвела наш шалаш и медленно села. Не знаю, когда «оно» там пройдет, но спать хотелось просто невероятно. Слабость накатывала волнами, и сопротивляться ей совершенно не хотелось.

— Хейли, тебе три глотка, — сунула мне чарку Пенелопа, — остальное для Софи.

— А мне зачем?

— Чтобы не спала, — фыркнул Страж.

Ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Ну что сказать… Пойло нашей травницы я не выплюнула только потому, что она внимательно на меня смотрела, следя за тем, как я проглатываю дурно пахнущую жидкость.

— Это ужасно, — скривилась я, отдавая ей отвар, — не представляю, как мы напоим Софи.

— Молча, Хейли, — буркнула подруга.

Обиделась на мою оценку ее трудов.

Но я не устыдилась, варево на вкус было кошмарным.

Спустя десять минут задача была выполнена, Софи в отличие от меня не плевалась, наоборот, жадно глотала снадобье.

Пени победно зыркнула на меня, мол, смотри, госпожа Ратовская не станет употреблять гадость.

— Постарайтесь нас не беспокоить два-три часа, — попросил дракон, когда подруга поползла к выходу из шалаша.

— Хорошо.

Я устроилась под боком матушки, слушая ее сопение и чувствуя холод кожи. Она мерзла, а может, ее знобило. И если второе, то укрывать ее теплыми одеялами не стоило.

— Мерзнет, — развеял мои сомнения друг. — Двигайся ближе, ты станешь связующей, раз Софи назвала тебя дочерью.

— Это все, что ты мне скажешь?

— Ты поймешь, что нужно делать, — заверил дракон, — пока постарайся расслабиться.

Страж никогда меня не обманывал, оказался прав и на этот раз. Я действительно поняла, когда началась подпитка ауры Софи. Сложно не понять, когда чувствуешь себя солнышком, от которого к матушке тянутся множество лучиков и окутывают ее плотным коконом. И не страшно, что этими лучиками были мои магия и аура. Слияния — вот чего хотел добиться Коша.

Все получилось. На какое-то время наши ауры стали единым целым, что позволило организму матушки и ее магическому резерву не распыляться, латая дыры, а концентрироваться в одном месте.

Старалась лишний раз не шевелиться, чтобы не разорвать слияние и не помешать процессу восстановления магии.

Многое из увиденного я не понимала. Будь на моем месте Пенелопа, думаю, она бы с живейшим интересом наблюдала, как срастаются разорванные потоки, как по капельке собирается магическая энергия внутри Софи, и какими яркими цветами переливается ее аура. Механизмы всего происходящего были мне чуждыми, все воспринимала как чудо, в то время как целители точно знали, что происходит.

Наверное, я завидовала тем знаниям, которых у меня не было.

— Не засыпай, — шепотом потребовал Коша. — Еще рано отдыхать, это только начало.

— Разве? — так же тихо спросила. — На первый взгляд все приходит в норму.

— То, что ты видишь сейчас, лишь границы того, что предстоит охватить. Впереди наполнение, а затем и закрепление.

Я мудро решила не вдаваться в подробности, все равно досконально ничего не пойму, а вот тратить время на разговоры чревато. Можно забыться и повернуться, тем самым нарушив хрупкую связь.

К концу второго часа у меня онемели руки и ноги, голова шла кругом. Я и предположить не могла, что подобное слияние отнимет так много магической энергии! Впрочем, я, как обычно, вообще не думала, как отразится на мне помощь ближнему, все мысли были о дорогом и любимом человеке.

— Коша, Хейли стоит выпить отвар. — Появление Пенелопы я пропустила. — Сейчас напою ее.

— И Софи не помешает, — отозвался дракон, а я слабо пошевелилась.

М-да, лучше бы и не пробовала. Кряхтя и проклиная на все лады неудобную позу, с помощью Пени мне все-таки удалось сесть и выпить отвар. На этот раз вкус и запах не показались противным. Волшебство, да и только!

Я механически отметила уход подруги и шепотки парней, переживающих за нас, когда меня накрыла первая волна боли.

— Коша! — мысленно позвала, когда смогла выдохнуть. — Что это?!

— Потерпи, Хейли, мне тоже больно.

Пока раздумывала над словами дракона, скрутило второй волной. Мысли и вопросы вылетели из головы, потому что тело буквально закручивало спиралью, а я еще пыталась концентрироваться и не разорвать связь с Софи.

Кто бы мне сказал, что это так больно! Я всегда полагала, что магия может все! Вот ты сделала пару пассов, прочла заклинание, затратила резерв, и больше никаких последствий!

Теперь-то понятно, почему леди Меган выглядела после наших процедур как выжатый лимон! Целители мало того что оттягивают на себя боль пациента, так еще и отдают приличный магический запас. И все это молча, терпеливо, как должное!

Глупая. Многие ведь думают, что и Стражам все просто дается, так почему другие специальности казались мне легкими и не связанными с рисками? Наверняка и у магис, и у артефакторов есть проблемы и последствия! Ничто не дается просто так, каждый из нас платит за свою магию и конечный результат: резервом, болью, жизненной силой.

И я молча терпела агонию, разделенную на троих. Все, о чем могла думать, — что одна бы матушка не справилась. Не справилась бы и лишилась магии. Потому что магия заставляла ее перерождаться, заново принимать себя и не постепенно, как при рождении и взрослении, а сразу, большим потоком!

Благодаря Райану я не познала всю прелесть снятия печати, он забрал мою боль. Не дал окунуться в водоворот болезненной энергии, оттянул все на себя… Вот почему я пробудилась бодрой, вот почему сразу рванула сдавать экзамены… Те дни, пока еще не пришла в себя после ритуала, второй принц ухаживал за мной, делал все, чтобы, очнувшись, я смогла и в академию поступить, и мыслить нормально, и двигаться, причем даже не подозревая, что он для меня сделал!

— Так и есть, — Коша, как и всегда, бесцеремонно вломился в мои мысли, — его потом два дня лихорадило.

— Откуда знаешь?

— Для меня не тайна ни его прошлое, ни мысли, — после недолгой паузы признался друг.

— Ты стал его Стражем?

Не знаю, чего испугалась больше, своего предположения или подобной возможности. Во мне взыграли жадность и собственничество. Коша мой! И даже с Райаном мне его делить не хотелось!

— Успокойся. Ты забыла, кто меня создал?

— Эльхор…

— А чью силу пробудил Рай?

— Безымянного.

— И?

— Я поняла, у вас есть связь, потому что ты порождение Безымянного, а он — хранит его дар и даже пользуется им.

Но ревность — чувство неподконтрольное. Уже не удивилась, когда вдруг осознала, что ревную не только дракона к Райану, но и Райана к дракону. Ужас какой-то!

А наглый Страж смеялся над моими мыслями. Ему-то смешно, а мне вот и стыдно, и не стыдно. Я запуталась в себе и в своих ощущениях.

— Никуда я от тебя не денусь, Хейли, — мирно заявил дракон. — И ты от меня тоже.

— Угрожаешь? — Улыбнулась, совершенно забыв о боли.

— Обещаю.

Очередную волну судорог встречала с улыбкой. Да, было больно, да поток отданной магии усиливался, создавалось впечатление, что из меня тянут все, что можно и нельзя, но я верила, что все закончится правильно. Не хорошо, а именно правильно — так, как и должно.

— Хейли, ты обязана оставаться в сознании, — напомнил дракон, выводя меня из полудремы. — Хочешь, я расскажу тебе о Райане.

— Это подлый прием, тем более я дала обещание не просить…

— Увы, но любопытство поможет тебе не заснуть и не упасть в обморок. К тому же… не просишь, а я предлагаю.

— Коша, тебе ведь так же плохо, как и мне, а ты еще пытаешься мне помочь…

— На то я твой Страж, — гордо заявил он. — Ну так что, хочешь посмотреть, как Райан отбивается от лже-принца?

— Посмотреть?!

— Именно…

— Конечно, хочу!

На этот раз дракон не переносил меня в субпространство, а просто выделил мне место у себя в голове. Сложно объяснить, но я находилась в своем теле, а мой разум — в Кошином. Мы соседствовали, и я даже видела сущность своего Стража.

— Коша, это ты? — зачарованно выдохнула, рассматривая огромного красивого дракона.

Его черная чешуя блестела, крылья были сложены, мощная шея лежала на лапах, но хватило одного взгляда, чтобы понять, что передо мной дракон в самом расцвете силы. Таким я его в реальной жизни не видела — ни в маленькой версии себя, ни в большой он не был так прекрасен и так полон энергии.

— Нравлюсь?

— Очень!

— Поверь, ты тоже прекрасна! А теперь иди сюда.

Непередаваемое ощущение слияния двух сознаний! Чем я там к нему шла, каким образом умудрилась сохранить проекцию своего тела, и как вообще называлось то, что мы сделали, но итог…

— Это похоже на то, как я соединялась с Асгаром, только он поглощал меня, я будто внутри была, а сейчас мы… мы одно целое.

Я с удовольствием вертелась на месте, разглядывая крылья за спиной, при этом сохраняя тело человека, разве что с небольшими отличиями.

— Ты делилась дыханием, а не сливалась сознанием, — мой, нет, наш рот произнес голосом Коши. — А теперь расслабься и позволь мне показать. Будем смотреть на мир глазами Райана. И еще можешь думать, но говорить не смей, иначе он поймет, что мы подглядываем. Наша с ним связь обоюдная, но я могу скрыться, когда хочу.

Удобно!

— Хорошо, — мысленно ответила ему.

Впрочем, я и была здесь мысленно, не веря до конца, что это вообще возможно. Для меня все случившееся казалось невероятным, а уж то, что мы сейчас еще и на Райана посмотрим…

И все бы здорово, да только новый залп боли заставил зажмуриться.

— Хейли, абстрагируйся от боли, она никуда не денется.

— Попытаюсь, — пообещала, надеясь, что получится, потому что уверенности не было. Тело не давало забыть о том, что с ним происходит.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Райан Валруа

— Туже! — скомандовал я и вдохнул. — Туже, Асгар!

— Да куда еще-то!

— Куда надо! — С шумом выпустил воздух, а демон отпрянул. Голова немного кружилась, следовательно, друг прав, необходимости туже затягивать корсет не было.

Я утер взмокший лоб, второй рукой продолжая цепляться за прикроватный столбик.

Сущая пытка эти платья с корсетами! Пытка и в то же время — защита!

Лишь раз надев легкое струящееся платье, я трижды пожалел и понял, почему вдруг принцесса вернулась к одежде старого стиля. Противные касания лже-принца выводили из себя, а если учесть, что столичная мода практически не оставляла простора для воображения…

Я был ощупан со всех сторон, и только моя выдержка, а также память о том, что конспирация крайне необходима, позволили мне до конца сыграть роль, не убив паразита в обличье моего брата раньше времени.

С того дня я и перестал кривиться при виде корсета, с радостью безумца облачаясь в наряд, который существенно стеснял передвижения и практически всегда мешал нормально дышать. Однако оно того стоило! Даже мимолетные касания «жениха» проходили вскользь, оставаясь лишь призрачным следом на одежде, а не горящей памятью на коже!

Чтоб его черти побрали! И его, и моего отца!

— Ваше высочество, может, все-таки ослабить? — разглядывая мое покрасневшее от гнева лицо, спросил Асгар.

Он, кстати, больше не улыбался и не смеялся, в отличие от того же дракона, который не скрывал своего веселья, слушая мои злоключения во дворце. Я доверял Дрейку Рассветному и, что скрывать, периодически ему жаловался, понимая, что тот забирает часть моего негодования и злости, тем самым помогая выдержать очередной день безумной пляски с целью сохранения девичьей чести.

Кто бы мне сказал, что однажды я стану этого опасаться!

Но мое нахождение во дворце сводилось к одному — к огромному желанию помешать отцу и лже-принцу скомпрометировать принцессу Риэлу, а отсюда и к противостоянию предпринимаемым ими попыткам. Только благодаря королеве и леди Илоне настоящей Риэле удавалось отбиться от грязных инсинуаций и домогательств.

Мерзко! Демон все побери, как же мерзко!

— Ослабь, — хрипло попросил, сообразив, что перестарался с утяжкой. Комната перед глазами плыла, а пол обещал вот-вот приблизиться к лицу.

Пока Асгар ворчал за моей спиной и дергал шнуровку, я размышлял над тем, что сегодня для меня приготовили король и лже-Элдрон.

Меня крайне волновал вопрос, что из стоящего на столе во время ужина можно съесть без опасений… Вынужденная диета бесила! Нахождение во дворце — бесило! Постные рожи придворных — бесили!

Каждый раз при виде отца я мысленно убивал его тысячей способов. За все! За мать, за братьев, за желание угробить свой народ и поработить мир! За сговор с тварью, которая сильнее всех Стражей вместе взятых, но почему-то требующей моего одобрения и воскрешения силы Эльхора…

Ненавижу! Всех ненавижу!

— Принцесса… — Асгар проявился у моего лица.

— Что?! — рявкнул не сдерживаясь, выплескивая не нашедший выхода гнев.

— Самозванец ожидает в коридоре.

— Опять?!

Я простонал. Сколько раз пытался отделаться от его сопровождения? Множество! Бестолку. Этот придурок с настойчивостью носорога отмахивался от любых моих доводов, выгонял всех леди, которыми я пытался прикрываться…

— Хотелось бы мне, чтобы атака была за ужином, а не до его начала. — Скорбно вздохнул и направился к зеркалу.

Строго осмотрел себя, поправил выбившийся локон, а затем остервенело потянул лиф вверх. Зачем юной девушке такие открытые декольте! Огромнейший минус нарядов и моды! Но… грудь — неприкосновенна, пожирать ее глазами ублюдок, выдающий себя за моего брата, может, а вот потрогать — нет.

— Рай…

— Риэла, — поправил Асгара.

— Может… — Демон осекся, поймав мой взгляд.

— Не может, — отчеканил я. — Мы придерживаемся основного плана. Я не могу сейчас раскрыть себя и уничтожить их. Только всех, только одним махом.

— Не выйдет, в Четвертом соберется максимум половина.

— Половина явно лучше сотой доли, даже с «верхушкой» в виде короля.

— Тогда… — Асгар сжал кулаки, — удачи, мой принц.

Я кивнул и плавно направился прочь из покоев.

За эти дни я хоть и не в совершенстве, но овладел искусством медленного передвижения в длинных платьях и на каблуках. И пусть моя походка была далека от изящества и грациозности, я больше не падал, а юбки не цепляли столы с вазами. Достижение, я считаю!

И все же… Хейли надевать корсеты не позволю! Нечего портить тело этой гадостью, да и над организмом издеваться! Даже если вдруг ее фигура раздастся, пусть только попробует втиснуть себя в корсет, спалю наряд на месте!

Мысль об обнаженной Хейли мне понравилась. И в коридор я вышел улыбаясь…

— Ваше высочество, вы простили меня, — счастливо заключил «принц» и облобызал поданную руку.

«К демонам приличия! Этот мерзавец решил, что я рад его видеть!» — отдернул свою длань и, проигнорировав вопрос, направился в столовую.

— Принцесса Риэла, — отчаянно воскликнул тот, в ком я видел падение своего королевства, — скажите, как могу загладить свою вину? Ваша обида колет мое сердце, лишает разума… Я так виноват.

А виноватым он считал себя за то, что в порыве уклониться от его настойчивых поцелуев я в итоге перевернул стол, и содержимое графина выплеснулось на меня. Гранатовый сок эпично смотрелся на подоле платья. Такими кровавыми брызгами. Помнится, я, блаженно улыбаясь, представлял, что это и есть кровь. Кровь одного настырного, абсолютно лишенного воспитания мужчины с козлиной бородкой! О да! Я пробил вторую личину предателя, посмевшего изображать из себя Элдрона, и теперь точно знал, кто передо мной.

— Ваше высочество, мое сердце…

— Достаточно, — прервал мужика на полуслове. — Я дала обет богине, что с сегодняшнего дня и до брачной церемонии не позволю никому из мужчин коснуться меня, в том числе и жениху. Обеты нельзя нарушать, в противном случае свадьбы не будет!

Лже-Элдрона перекосило. Он даже не пытался скрыть эмоции и как-то взять себя в руки. Впрочем, неудивительно, учитывая, кто на самом деле стоит передо мной.

Он никогда не отличался умением вести себя прилично. Лорд Кравен Сойса, прозванный тараканом за свою тощую фигуру, козлиную бородку и длинные усы, а также вечно бегающий взгляд.

Он же был одним из тех, кого я посадил за решетку, отобрав земли. Он входил в свиту лорда Рейга, занимавшегося работорговлей и рабовладением.

Ну, отец!

— Райан, успокойся, — попросил Асгар мысленно.

Я крутанулся на месте и устремился по коридору. Говорить что-либо еще не следовало. И так достаточно. Пусть в себя приходит, отцовский подхалим, пока я не сорвался и не надавал по шее, скорее не сжег заживо.

Выслужиться решил, стать королем в Четвертом Королевстве. Пусть фиктивным, но тем не менее! Получить юную принцессу в свои липкие руки!

— Спокойно! — опять потребовал Асгар, и я остановился отдышаться.

Действительно, нужно брать эмоции под контроль, иначе испорчу все, ради чего терпел этот маскарад.

Хмурый «принц» нагнал меня у дверей столовой, где уже собрались подданные. Король запаздывал. Я ответил на приветствия и прошел к леди Илоне. Единственная поддержка в этом дурдоме. Человек, которому известно если не все, то многое.

— Принцесса Риэла, вы прекрасно выглядите, — дежурно склонилась бывшая куртизанка и шепотом добавила: — Я не смогла его перехватить, простите.

— Все хорошо, — так же тихо ответил. — Он не прикоснется ко мне. Обет, данный богине, нарушать нельзя.

— Отличная идея, — улыбнулась леди Илона. — Как жаль, что она не пришла нам в голову раньше.

Я не успел ответить, склонился в реверансе, приветствуя короля, и мысленно чертыхался на все лады. Как же все это муторно! Реверансы, поклоны… Стоишь, согнутый, ожидаешь, а спина в это время немеет, ноги дрожат. Еще и улыбку легкую на лице удерживать должен…

В столовую заходил, сдерживая стоны. Никогда не привыкну к каблукам.

Моим спасением стал стул, на который я отнюдь не плавно, ни разу не изысканно опустился.

Но никто ничего не заметил. «Жених» тоскливо переглядывался с его величеством, остальные в их сторону старались не смотреть.

Да, при короле ни слова о его самодурстве и сомнительных приближенных, а вот за его спиной… Зреет восстание, которое возглавляет Арлгай.

Хорошая попытка. Да только он как-то позабыл о принцах, списав нас со счетов. Впрочем, будь я на его месте, поступил бы точно так же.

Первый принц помешался на ее высочестве Риэле и совершенно не занимается делами. Второй принц объявлен безумным и заточен. А третий — еще мальчишка, опозорившийся на весь двор. Ее же величество слегла от тяжелейшего недуга.

Выбор невелик, конечно, только вторая древняя кровь может возглавить королевство.

Если бы не одно «но». И даже не одно.

Я не сумасшедший, Элдрон не инфантильный влюбленный, а Мэтт был одурманен настойкой.

Мама же… а вот мама как раз-таки заточена!

Я был хмур и немногословен. Вообще все совместные приемы пищи отличались мрачной атмосферой и лаконичностью. Если кто-то и пытался создать непринужденную обстановку, вести светский разговор, то быстро эти попытки прекращал.

Все мы ощущали надвигающуюся беду. И если я знал, что должно произойти, то многие лишь гадали. А некоторые были втянуты в заговор и лишний раз не желали высовываться.

Благоразумно.

Ужин шел своим чередом, я же полностью погрузился в размышления. Агитация народа королем прошла превосходно. Ряды армии, вдохновленной якобы милостью богини и Хейли Сизери, которая несла в себе божественную силу, с каждым днем ширились. В нее шли все, от простого крестьянина и ремесленников до знати. Каждый хотел быть частью великого действа.

И лишь ограниченный круг знал, что на самом деле творится во дворце и какой беспредел учиняет тот, кто клялся беречь, защищать и помогать своим подданным.

Лорду Максу и леди Хелене пришлось бежать, бросив свое имущество, потому что они отказались принимать участие в порабощении всего мира и единоличном правлении отца.

Глядя на того, кем когда-то восхищался, задавался вопросом, а знал ли я настоящего короля? Как давно в нем живет эта страсть к власти? Давно ли он мечтает о мировом господстве и почему для осуществления своей цели выбрал поклонение Безымянному богу?

Я не мог предотвратить жертвоприношения. Видел все, что учинял он, желая пробудить свою кровь, слепо следуя указаниям жрецов и теряя остатки человечности. И при всем этом он был уверен, что сможет взять надо мной контроль. Знал, что я обладаю даром Утратившего Имя, его магией и мощью, и все равно полагал, что сумеет отобрать ее у меня.

Велиар непременно знал обо всем. Знал и толкал меня на тропу кровавой войны. Зачем она ему? Чего он этим добьется?

Мне было искренне жаль тех, кого король обманом втянул в свою игру, я заранее болел из-за того, что планировал сделать, и оплакивал их, потому что не выживет никто.

— Ваше высочество, — леди Илона обращалась ко мне и, судя по всему, не в первый раз.

— Да, леди Илона?

— Я хотела предложить вам пройтись по саду. Для спокойного сна полезна прогулка на свежем воздухе.

— Конечно. — Постарался доброжелательно улыбнуться.

В последнее время у меня не получались улыбки, даже если я был благосклонно настроен к собеседнику. А леди Илона достойна не только уважения, но и искреннего расположения!

— С удовольствием составлю вам компанию, — вклинился лже-Элдрон, и моя улыбка увяла.

Однако я успел уловить лукавый отблеск в глазах бывшей куртизанки и понял, что целью был не я, а мой «жених».

— Да, ваше высочество, — мягко произнесла леди, соглашаясь с его вторжением, — это честь для меня.

Интуиция подсказывала, что вечерний променад для Кравена Сойса станет незабываемым. Одно плохо, репутация принца и так уже подорвана, и очередное унижение может привести к тому, что вернувшемуся Элдрону придется долго ее восстанавливать.

Вздохнул, борясь с собой. Должен ли я вмешаться?

С одной стороны, не хочется, если уж я взвыл в образе принцессы Четвертого Королевства от постоянных домогательств лже-принца, то через что прошла сама Риэла, даже представить трудно. С другой стороны — подорванный авторитет Элдрона, да что там, всех принцев. На данный момент его нет, смешки и грязные сплетни о нас слышал неоднократно.

Я задумался. Когда мы все вернемся, поддерживая друг друга, никто не посмеет и рта раскрыть в наш адрес. Настоящий Элдрон как был «ледяным» принцем, хватким, сильным, так им и остался и сумеет вернуть свои позиции и уважение.

Сейчас же мне важно, чтобы меня не домогались, а значит, все методы хороши, в том числе прилюдное унижение Кравена.

С этими размышлениями я встал из-за стола, вовремя отпрянув от навязчивой руки лже-Элдрона. Наглый самоуверенный тип, которому обеты, данные богине, кажутся незначительными. Хоть бы вид сделал при придворных, что склоняется перед волей Сияющей. Злость застила глаза. Как отец мог поступить так со своими сыновьями и королевой? Или рассчитывает на новых потомков?

Меня передернуло, и я клещом вцепился в руку леди Илоны. Она понятливо улыбнулась и прошептала:

— Одно ваше слово…

— Делайте то, что задумали, — так же тихо ответил ей.

* * *

Хейли Сизери

Не сразу смогла поверить, что действительно смотрю на мир глазами Райана. Это было так странно, удивительно, необыкновенно!

Мы находились в самой гуще дворцового сада. Рай с сопровождением медленно брел вдоль клумб с цветами, деревьев и широких скамеек. У меня сложилось впечатление, что променад имел конечную цель, потому что шли они уже долго, а на все предложения его высочества Элдрона отдохнуть отвечали категорическим отказом. Зрела убежденность, что сейчас что-то будет. И явно не в пользу самозваного принца.

Мимоходом поразилась тому, как любимый относится к леди Илоне. Он был ей благодарен. Бывшая куртизанка и мать Пенелопы взяла опеку над принцессой. И у меня возник лишь один вопрос: знает ли она, кто под личиной ее высочества?

Затаив дыхание, ожидала, чем закончится прогулка Райана.

— Принцесса, не желаете присесть? — Леди Илона с улыбкой указала на беседку.

— С удовольствием, — вторил ей Райан.

А я вдруг отчетливо ощутила дискомфорт из-за корсета и долгой ходьбы.

Ничего себе! Я не просто нахожусь в сознании Райана, еще и чувствую все то, что испытывает он. Мою мысль подтвердила волна неприязни, едва сдерживаемая «Риэлой» при взгляде на лже-принца.

В беседке обнаружилась пожилая леди. Я терялась в догадках, кто же это, а вот Райан с трудом прятал ехидную улыбку, потому что лицо мужчины, играющего роль наследника, мгновенно перекосило, и сам он весь поник, сжался, словно был готов то ли к нотациям, то ли к порке.

— Ваше высочество, позвольте вам представить леди Вайлену Сойса, гордость нашего королевства и пример для подражания юным леди, — торжественно возвестила мать Пенелопы.

Самое интересное, что представленная леди на бывшую куртизанку посмотрела недобро и поджала губы, но сделала идеальный реверанс и застыла в ожидании позволения подняться.

Глядя на нее, Райан восхитился и даже позавидовал: в старомодном платье с кринолином и тяжелыми юбками, она идеально ровно держала спину, не испытывая дискомфорта.

Но я-то знала, что ей неудобно! Нас с детства учат контролировать эмоции и терпеть, просто у нее уже вошло в привычку.

— Мне очень приятно познакомиться с леди, которая воспитала не одно поколение. Вы провели потрясающую работу, — тем временем выдал Райан, — а ваш метод обучения переняло и наше королевство.

И только тут до меня дошло, кто эта дама!

Я слышала о ней во время первого визита во дворец. Нас постоянно запугивали ею, добавляя, что, будь она в столице, мы бы не посмели попрать этикет и традиции. А мы удивлялись, потому что вели себя безукоризненно, во всяком случае, нам так казалось. Именно леди Вайлена занималась обучением фрейлин и прислуги, а также родовитых девушек со слабым магическим даром. И за глаза ее величали «трехглавым псом в юбке» — она муштровала подопечных, как солдат на военной службе!

Видя безупречные движения, короткие взмахи руками, идеальный наклон головы, подходящую случаю улыбку, осознавала, как далека я от совершенства и что на фоне этой леди буду выглядеть необразованной деревенщиной.

— Ваша похвала бесценна, ваше высочество. — Принимая комплимент, женщина вновь присела в реверансе.

— Какой удивительный аромат, — улыбнулся Райан, глянув на столик в беседке. — Я восхищена вашим вкусом, все идеально! Скажите, а вы не хотели бы руководить подготовкой и сервировкой праздничного стола на нашей свадьбе?

По тому, как заблестели глаза леди Вайлены, было ясно: она не только хотела, но и рассчитывала на такое предложение.

— Почту за честь, ваши высочества.

Вскользь Райан заметил, как довольно хмыкнула леди Илона и как задрожал лже-Элдрон.

За все время он не произнес ни слова, и это не осталось незамеченным. Пожилая леди внимательно следила за ним, и ее взгляд мрачнел. Мне оставалось только гадать, что это значит, потому что Райан внутренне ликовал! Следовательно, он прекрасно представлял, что происходит и что последует дальше.

— Прошу к столу. — Принцесса буквально лучилась радостью.

Словно по команде в беседке объявились слуги. Я даже пожалела их, они кидали затравленные взгляды на леди Вайлену и очень переживали. И напрасно — со своей задачей справились виртуозно: чай наливали так осторожно, что даже лишней капли в чашку не попадало — идеальный объем, ровно по каемочке. Помнится, во время моего пребывания во дворце слуги и на скатерть могли несколько капель проронить, а сейчас будто их жизнь зависит от того, как они выполнят свою работу!

— Сегодня чудесная погода, — издалека начал Райан, — мне говорили, это редкость для столицы.

— Ваше высочество, в Первом Королевстве умеренный климат, и даже летом не бывает знойно, что положительно сказывается на здоровье подданных.

— И на плодородности земель к тому же.

— Несомненно.

Взгляд пожилой леди устремился на принца, который не смог справиться с дрожью, и его чашка опрокинулась.

— Замените, — приказала леди Вайлена и прищурилась.

Лже-Элдрон резко выдохнул, плечи его опустились. Судя по его поведению, он отлично знаком с леди и переживает, что та его узнает. Мало того, он ее боится! Потому и не может одолеть свои эмоции.

— Ваше высочество, прошу прощения, вам нездоровится?

— Что вы, леди Вайлена, я чувствую себя превосходно, — ответил он так быстро, что прожевал последнее слово, и жалко, вымученно и нервно улыбнулся.

— Его высочество впечатлен моим обетом, данным богине Сияющей, — мило проворковал Райан. — Я желаю крепкого союза наших королевств, а потому отказалась от всяческих прикосновений жениха. К тому же мне не подходят вольные манеры, я сторонница традиционных отношений, несмотря на то, что являюсь магом.

Все! Леди Вайлена буквально растаяла от этих слов! А уж каким суровым взглядом она наградила лже-принца!

— Благодарю за доверие, ваше высочество. — Пожилая леди решила, что ей доверили тайну.

Дальнейшая беседа текла непринужденно и не несла в себе смысловой нагрузки. И вместе с тем на самозванца было страшно смотреть. Он ловил каждое слово и движение леди Вайлены и вздрагивал. Я задавалась вопросом, кем же ей приходится самозванец, а Райан получал удовольствие от происходящего.

Наконец «Риэла» посчитала, что прогулку пора завершать, и попрощалась с леди Вайленой. Но принца, который попытался уйти вместе с невестой, не пустила леди Сойса.

Причин веселья любимого и его тихого злорадства я не понимала ровно до того момента, пока они с леди Илоной не скрылись с глаз оставшейся парочки, а затем спрятались под пологом невидимости и стали наблюдать за происходящим в беседке.

— Как ты догадалась, Илона? — шепотом спросил Райан, а я напрягалась: он так неофициально общается с леди Арлгай? — Элдрон мальчишкой был абсолютно несносным, непослушным, и мама отдала его на воспитание леди Вайлене, даровав той полное право поучать и командовать им. И король данное право оспорить не может.

— Это идея ее величества, — улыбаясь, промолвила мать Пени. — Ему не отвертеться от уроков…

— Ваше высочество, вы, верно, забыли, чему я учила вас в детстве? — Непреклонный старческий голос, казалось, звучал отовсюду. — Я наблюдала за вами во время чаепития и задам лишь один вопрос: как вы посмели так опозорить свое королевство? Что думает о вас ваша невеста? Вы ведете себя как грубый, неотесанный мужлан. Но я не позволю случиться подобному впредь! Мы сегодня же начнем наши уроки заново. И смею напомнить, что я имею право вам приказывать.

— Леди Вайлена, я не располагаю временем на обучение, — промямлил лже-Элдрон, чем вызвал у Райана приступ смеха.

— Никаких возражений! Несите ленты, посуду и стойку, начнем с азов.

— Но…

— Отучайтесь от этого слова! Откровенно говоря, вы напоминаете мне моего внука — настоящий бездарь, пропащая душа! Однако влюбленность не самое страшное, что случается в жизни мужчины, а потому на свадьбе вы вновь будет блистать безупречными манерами.

— На свадьбе, — упавшим голосом пробормотал несчастный самозванец, а меня осенило — выходит, ее внук и есть подменный принц.

Вот чему так радовался Райан, он знал, какая пытка предстоит лже-Элдрону!

— Конечно! До свадьбы я не позволю вам встретиться с ее высочеством!..

— Я готов танцевать от счастья, — выпалил Райан леди Илоне, — вы даже не представляете, что для меня сделали!

— Принцесса Риэла… — кашлянула собеседница, — не забывайте, пожалуйста, что вы леди.

Вся веселость вмиг слетела с Райана, он с сожалением окинул взглядом прикованного к стулу самозванца и развернулся.

— Так бы и смотрел… ла, но вы правы. Пора заняться делами. Что с переселением?

— Большую часть уже перевезли, — тут же откликнулась леди Илона. — Есть небольшие трудности с…

Картинка пропала. Я еще несколько мгновений ждала продолжения разговора, но меня закружило и силой вытолкнуло из сознания Коши, а затем вернуло в мое тело.

— Так нечестно, — прохрипела, сделав судорожный вдох.

— Жизнь несправедлива, — заметил дракон. — Поспи, Хейли, несколько часов у тебя есть.

— Не знаю, усну ли, — буркнула, оглядывая матушку.

Грудь Софи ровно вздымалась, ее ничто не беспокоило, и это радовало. Потрогала лоб — он не был горячим, и я с облегчением вздохнула.

— Я принесла еще отвар, — негромко сообщила Пенелопа, стоявшая у входа. — И еды, если вам можно…

— Мне можно, даже нужно — тут же ответил Страж, — Хейли часа через три принеси отвара и каши без мяса. А пока ей необходим сон.

— Хорошо, — кивнула подруга и отправила Ривэна к ребятам.

Тоскливым взглядом проводила удаляющегося брата, точнее тарелку с едой. Желудок громко забурчал.

— Точно нельзя?

— Если хочешь хоть немного поспать, нельзя.

— Понятно.

Как бы я ни храбрилась, усталость накатила волной, да и магия все так же перекачивалась из меня в матушку, а потому отдых был жизненно необходим. Поем позже.

Я осторожно легла, следя за тем, чтобы энергетические нити не сорвались, и буквально отключилась от реальности.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Последующие два дня прошли как в тумане. Я много лежала, практически не спала и чувствовала себя так, словно меня долго и упорно гонял по полигону Карт Санд. Не слукавлю, если скажу, что лучше уж действительно уворачиваться от снарядов, нежели быть недвижимым существом.

Матушке становилось лучше, поднявшаяся к утру горячка стихла, а объем поглощаемой ею магической энергии уменьшился в несколько раз.

Коша упорно твердил, что сегодняшний день станет решающим. Сомневаться и спорить с ним сил не было. Зато теплилась надежда, что резерв Софи наполнится и магия закрепится снова.

Пенелопа периодически поила нас отваром и скудным бульоном, в то время как Коше доставалась жирная каша и жареное на костре мясо.

Я люто завидовала ребятам и дракону, но старый интриган твердил, что из нас двоих полноценное питание требуется ему, а мне и потерпеть можно.

Впрочем, и тут я не возмущалась, потому что видела силу плетения. Он говорил правду.

— Хейли, не засыпай.

— Не сплю, — ответила я, зевая.

— Давай поиграем в загадки.

— А еще лучше в тишину.

Его голос сейчас раздражал. И все кругом раздражало. Хотелось закрыть глаза и…

— Не спать! — рыкнул дракон. — Хейли, сейчас попрошу Пени тебя ущипнуть.

— Думаешь, это поможет?

Я опять сладко зевнула и наконец смежила веки. А в следующую секунду вскрикнула и почти подскочила с лежанки. Почти — потому что ущипнувший меня Ривэн навалился всем телом, пригвоздив к земле.

— Пусти! — зашипела на него.

Волна недовольства и ярости оглушила, хотелось накричать и толкнуть брата. Однако я с удивлением поняла, что боль и злость помогли очнуться и избавиться от сонного состояния.

— Так-то лучше, — одобрительно заметил Коша. — Пени, у тебя остался отвар?

— Немного, — вздохнула подруга. Им-то всем не возбранялось спать, но постоянные подначки Коши их будили. — Я для Софи настаивала.

— Плохо… Хейли, значит, поиграем в загадки.

— Мне не хочется.

— А придется. Это единственная возможность задействовать твой мозг и не дать тебе уснуть. Осталось продержаться шесть часов.

— Давай свою загадку, — смирилась с неизбежным.

Даже не до конца проснувшиеся друзья затаили дыхание, Ривэн так вообще устроился за моей спиной, не став отползать к Асакуро.

— В стародавние времена два сильных колдуна полюбили одну девушку…

— Мне уже не нравится начало, — протянула Элайза.

— И мне, — поддакнула Пени. — Драка за девушку, значит, обязательно проигравший…

— А та девушка, — с нажимом продолжил дракон, — любила другого юношу.

— Еще лучше! — фыркнула Элайза. — Дрейк, при всем уважении, давай нам не мрачную загадку!

— Асакуро, и как часто среди оборотней встречаются столь ранимые натуры? — ехидно спросил Коша, за что тут же мысленно получил от меня выговор. Зачем он ребят злит и подначивает?

— Элайза во всем единственная.

От его ответа опалило щеки. Я смутилась и закрыла глаза. И ведь ни капельки не постеснялся!

— Можно ведь попроще, — стушевалась огненная лисица.

— Например?

— Сейчас… — Подруга задумалась, и ее опередил Ривэн.

— Вот: летит стая, совсем небольшая. Сколько здесь птиц и какие они?

— Птиц? — удивилась Пенелопа. — Как из такой скудной информации понять, какие птицы летят?

— Семь сов! — хором ответили оборотни.

— Правильно, — хмыкнул брат и пустился объяснять Пенелопе соль загадки. — Игра слов и звуков.

Коша одобрительно хмыкал, но как только Ривэн замолчал, выдал:

— Где бывает такое, что конь коня перепрыгивает?

— На ярмарке!

— На скачках!

— В шахматах! — опять в унисон заявили оборотни и укоризненно посмотрели на нас.

— С вами неинтересно! — вспыхнула Пени. — Я себя круглой дурочкой чувствую.

— Да и я от тебя недалеко ушла, — улыбнулась подруге. — Моя очередь. Что никогда не лжет?

На этот раз ребята не спешили отвечать. В шалаше стояла тишина, разбавляемая дыханием и сопением да одобрительным пофыркиванием дракона.

— Часы? — осторожно протянула Пени.

— Нет, они могут спешить или отставать, а значит, не называть точное время, следовательно — лгать.

— Магия? — Брат сел и в упор посмотрел на меня.

— Нет.

— Почему?

— Потому что магией управляет человек, захочет, в голову влезет и задурит, захочет — навредит.

Опять воцарилось молчание. Я в нетерпении уставилась на оборотней.

— Мы считаем, что такого предмета нет.

— А может, речь о глазах?

— Это зеркало.

— С какой радости? — взвилась Элайза. — А как же кривые зеркала? Они разве не врут?

— Ну так речь об обычном…

Что тут началось! Оборотни в один голос утверждали, что любое зеркало лжет, потому что существует погрешность поверхности, сплава и, наконец, освещения!

Гвалт, поднявшийся в шалаше, на мгновение оглушил. Невероятная реакция на обыкновенную загадку!

— Все зеркала лгут! Ни одно не отражает истинную картину! Небольшие искажения есть всегда! Твоя загадка, Хейли, неправильная! — подытожила лисица.

— Успокойтесь, вы мне так Софи разбудите, — рыкнул Коша.

Я утерла взмокший лоб. Парочка всезнаек своим упрямством до седины доведет!

— Прости, — хором отозвалась команда.

— Моя очередь, — вздохнул Страж. — Говорят, у северных женщин это бывает трех видов: горя, обмана и веселья. В Первом Королевстве бытует мнение, что аристократам это не чуждо. Скажите, о чем речь и что знакомо благородным?

Я говорила о тишине в шалаше? Так вот, она только настала! Даже дышали все через раз, обдумывая слова дракона.

Странные какие-то условия… Три вида этого только у северных женщин, да еще не чуждо богатым Первого Королевства. Почему не упоминаются мужчины и другие союзные страны? Там что, аристократы и женщины другие?

Я лихорадочно вспоминала все, что читала о северных народах, их климате, горных породах… Может, они что-то вдыхают специфическое или едят? Но, как ни старалась, ничего путного в голову не приходило. А судя по ошарашенному молчанию, ребята тоже не справились с загадкой. Даже вариантов никто не предложил.

В итоге я, как и Ривэн с Пени, с надеждой смотрела на оборотней. Эти заучки все знать обязаны!

— Сдаетесь? — ухмыльнулся дракон.

Мы молчали и ждали ответа Асакуро и Элайзы.

А те вновь переглянулись и хором выдали:

— Недостаточно материалов для…

— Слезы! — Хриплый голос матушки напугал всех, я даже подскочила на месте. — Кошенька, ты бессовестный. Кто ж так загадывает загадки? Зачем ты детей запутал, дав им северный народ и только Первое Королевство? Да и женщины способны не только на слезы горя, радости и обмана!

— Аристократы тоже плачут… — глухо добавил Ривэн.

— Правильный ответ, — одобрительно кивнул дракон.

— Мама, вам бы лежать, — кинулась я к Софи, когда та села.

— Належалась, — отрезала она. — Коша, прекращай связь, в ней нет необходимости.

— Я бы подстраховался…

— А потом мы будем неделю приводить Хейли в чувство. Присмотрись к ней, Страж! — недобро прищурилась Софи. — Пени, девочка, у тебя остался отвар?

— Конечно! — кивнула подруга и полезла из шалаша. Не прошло и минуты, как она прибежала, держа в руках фляжку. — Специально для вас оставила.

— Не мне, Хейли дай. А ты пей и ложись спать.

— Но…

— Никаких «но»! Держишься на одном упрямстве и любопытстве! Коша!

— Ей нужно лечь, — вздохнул дракон. — Я пропустил… как же так…

— Что пропустил?

— Ничего! — хором заявили Софи и Коша.

Под их пристальными взглядами я до дна осушила фляжку и с сожалением вернула ее Пенелопе. Хотелось еще, на вкус казался живительным и прохладным, сладковатым, но не приторным.

И сама не поняла, когда усталость обрушилась на меня, а веки закрылись. Еще успела заметить, как Софи укутывает меня в свою шаль да тихонечко переговаривается с Пени.

— А как же вы… там не осталось, — сокрушалась целительница. — Хотя бы покушайте…

— На охоту пойду, — парировала Софи, — ты забыла, что я оборотень?

Что ответила ей подруга, осталось тайной, потому что голоса вдруг слились в один нарастающий гул, а в следующее мгновение я просто отключилась от реальности.

И снился мне полет на моем Страже. Я сидела на его широкой спине, крепко держась ногами и раскинув руки в стороны. Это было потрясающе и совсем не так страшно, как на прошлой практике. Шипы не норовили пришпилить меня к телу дракона, высота совершенно не пугала, холода не чувствовалось.

А еще во сне я увидела драконицу. Красивую, с изумрудными глазами и перламутровой чешуей. Я бы даже сказала — радужной, потому что ее поверхность переливались всем спектром, отражая солнечные лучи.

Она летела рядом с нами и смотрела грустным взглядом. Так и хотелось спросить, отчего ей плохо, да только говорить я почему-то не могла.

Я тянула к ней руки в надежде, что Коша окажется поближе, но мы все так же держались на расстоянии.

То ли поняв наконец, чего я хочу, то ли решив показать, что не все так просто, драконица развернулась и стрелой помчалась на нас. И тут же была отброшена в облака неведомой силой.

Меня тряхнуло, потому что Коша не мог остаться равнодушным, но и рисковать мной не стал, лишь подлетел к невидимой черте и завис в воздухе, жадно наблюдая, как его пара — теперь я уверена, что это была Вейра Сумеречная — набирает высоту.

Слезы полились по щекам, хоть я и не понимала, где мы находимся, и не могла сказать, реальность это или воспоминания. Но если драконица реальная, то это только ее душа, потому что оболочка была уничтожена…

К сожалению, полет бесцеремонно прервали.

Меня активно трясли за плечи, а я брыкалась и не желала просыпаться: вдруг еще что-то увижу во время полета?

— Хейли, Коше пора уходить, ты расстроишься, если не попрощаешься.

— Уходить? — Резко подскочила, и мы с матушкой столкнулись лбами. — Ох!

Всю прелесть ощущений от удара прочувствовать не успела, Софи нежно коснулась пульсирующей отметины, и боль отступила.

— А где все? — В шалаше кроме меня и дракона, клубочком свернувшегося у моего бока, никого не было.

— На тренировке. Все потом, Кошеньке и правда пора, детка.

Я кивнула и проследила за тем, как матушка уходит.

Дракон заполз мне на живот и умильно обнял лапами шею. Я не увидела — почувствовала, что он плачет.

— Вейра жива? — спросила хрипло.

— Я не знаю, где она. Но ее сознание возрождено, значит… — всхлипнул Коша.

Я прижала его к груди и начала гладить, успокаивая.

— Не думал, что настолько тебя вымотал, Хейли, что ты была близко к смерти. Вейра находится на границе живых и мертвых. Мне сложно объяснить…

«И больно», — закусила губу, не желая расспрашивать Стража. Все обязательно выяснится. И если есть хоть малейший шанс вернуть дракону пару, я это сделаю, чего бы мне ни стоило.

— Ты поэтому с Райаном? Ты знаешь, что он ниточка к ней?

— Не буду спорить, — вздохнул друг и лизнул меня, собирая с шеи свои слезы, — это вторая причина. А первая — ему я нужнее. С тобой Софи, друзья, ты не одна, а он… одинок, по-настоящему одинок.

— Нет, с ним же ты. — Я поцеловала дракона в макушку. — Мы со всем справимся и, клянусь, найдем способ помочь Вейре.

— Мне жаль, что не могу раскрыть тебе все сейчас, — тихо признался он, — но прошу слепо доверять мне и Райану…

— Главное, чтобы с пути не сбился лорд Валруа, — прошептала, — чтобы не отказался от меня и своих планов. Чтобы тоже верил в свои силы и своих людей. Так же любил и защищал свое королевство. У меня дурное предчувствие, Коша, однако все, кроме смерти, можно исправить.

Страж не ответил, перешел в наступление, мокрым языком пройдясь по шее, щекам и рукам. Было очень щекотно. Я смеялась, уворачиваясь, и понимала, что так он сглаживает момент расставания и не дает думать о плохом. И была ему за это благодарна. Пока мы вместе — со всем справимся!

— Береги себя, — чмокнув успокоившегося Кошу, попросила, — и береги Райана.

— Обязательно.

Сама вынесла его из шалаша, отвернулась на мгновение, давая дракону возможность вернуть прежнюю форму. Так отвыкла от него большого, что даже присвистнула, почудилось, что он стал выше и шире в боках.

Но ведь он давно взрослый, значит, расти не должен?

— Лети, Кошенька, — Софи обняла меня, — а я присмотрю за доченькой.

— Не люблю прощаться, — вздохнула, глядя на переминающегося с лапы на лапу дракона.

— Лети! Мы обязательно скоро увидимся!

И зажмурилась, чтобы скрыть слезы и не видеть удаляющуюся спину.

— Ничего-ничего, ласточка, — приговаривала Софи, — все это временно. Умничка моя…

— Как вы, матушка? — Прижалась к ней, пряча соленые капли.

— Беспокойства не доставлю. Разве только гонять буду пуще прежнего, ишь чего удумали, без тренировок путешествовать.

Улыбнулась ее ворчанию. Радует, что некоторые вещи никогда не меняются.

Матушка права, несмотря на пережитые стрессы, мы расслабились. А должны поддерживать форму, иначе Карт Санд первым отчислит нас за ненадлежащую физическую подготовку.

* * *

— Без рук! — командовала Софи. — Ривэн, не смей цепляться руками!

— А чем тогда? Я не трюкач!

— Пенелопа, Элайза не жульничайте!

Два хоста лисицы, обвивающие талию подруги, тут же отпрянули, и Пени покачнулась.

Я во все глаза смотрела на удивительное зрелище.

Пени и Ривэн стояли на спинах оборотней, балансировали, пытая не упасть, в то время как Элайза и Асакуро продолжали бег.

Это была первая тренировка подобного рода. За прошедшую неделю матушка чего только не заставляла нас вытворять: и по деревьям на скорость лазили, и по деревьям с ветки на ветку прыгали, и все без магии. Шагом практически не передвигались: либо бег, либо быстрая ходьба.

И не дай Сияющая отстать от синей волчицы, мчавшейся впереди. Мощная лапа придавала такое ускорение, что никаких крыльев не требовалось. Носом землю с корнями вспашешь!

— Без рук! — в который раз потребовала Софи.

— Элайза, потише, песок же в глаза… — крикнула Пени.

Мы тренировались на побережье Золотого моря. И ребята носились по песку, отрабатывая непонятное упражнение Софи. Я и представить-то не могла, где им может пригодиться умение стоять на спине оборотня во время передвижения.

Повздыхала: примерно в пяти днях отсюда находилось пристанище русалок, но, увы, мы туда не пойдем. А они не появятся, потому что период, когда их чары не действует, еще не начался. Не хотелось бы мне, чтобы Элайза прибила Асакуро, а Пени — Ривэна.

— А ты чего села, — вдруг обернулась ко мне Софи, — марш на позицию.

«На какую позицию?» — хотела спросить, но осеклась. Матушка обратилась в волчицу.

— Нет, — в ужасе отступила, — я не буду кататься на вашей спине, мама!

— Бегом! — рыкнула она и я подчинилась.

Дрожащими руками зарылась в шерсть и кряхтя полезла на спину. Да у меня от одной мысли, что сейчас придется выпрямиться и как-то удержаться, стоя на спине, голова кружилась!

— А может…

— Не может, — отрезала Софи. И тут же крикнула ребятам: — Я все вижу! Асакуро, увеличивай темп; Элайза короткими перебежками!

Послышался дружный стон Ривэна и Пенелопы, а я, наконец, забралась на спину. Осталось встать.

— Ласточка моя, тебе помочь? — спросила матушка, вкрадчиво так, что я не на шутку испугалась.

— Нет.

И резко выпрямилась, чтобы тут же сесть на волчицу. М-да, не рассчитала.

— А я полагаю, что да, — фыркнула она и в следующее мгновение подбросила меня вверх.

Вот как, как она это сделала? Кувыркнувшись в воздухе, я приземлилась точно на ее спину, ногами! Раскинула руки в стороны, чтобы не шататься. И ведь не упала!

Теперь понятно, почему ребята почти два часа стоять учились.

— Не ставь стопы мне на лопатки, — предупредила Софи, — когда начну движение, ты упадешь.

А куда ж их тогда ставить?

Волчица медленно сделала первый шажок, а мне показалось, что она галопом помчалась. Но я же умею ездить верхом! И баланс держать умею, правда, сидя попой на лошадиной спине, а никак не стоя…

— Расслабься, Хейли, и удерживай равновесие, все получится.

Софи сделала еще несколько шагов. Осторожных. Ребятам приходилось куда сложнее, чем мне.

— Матушка, зачем нам это?

— Пригодится. Все, не отвлекайся.

И мы все так же неторопливо шли вдоль берега.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я научилась падать не на песок, а хотя бы на спину волчице. Мыслей в голове не было, только желание удержаться, да не рассмеяться при взгляде на рассерженную Пенелопу — та круто слетела с Элайзы и спикировала в воду у берега.

— Перерыв! — объявила госпожа Ратовская, и мы дружно сползли со спин.

Ноги дрожали, и я повалилась на песок. Даже вставать не хотелось! Вот так лежала бы и смотрела на проплывающие облака. Красота-то какая!

— Подъем! — крикнула матушка. — Что это вы разлеглись?!

Да мы с самого утра «упражняемся», а уже вечер в самом разгаре!

— Спать хочется…

— И есть, — мрачно подхватила Пени. — Матушка, дайте же нам отдохнуть!

— Ночью отдохнете. Асакуро, Ривэн — с вас дрова. Пени, Хейли — котелок и вода. Быстро!

Вздохнув, перевернулась на живот и попыталась подняться. Получилось раза с шестого.

Я была вся в песке. Тоскливо посмотрела на ласковое море и поплелась в сторону деревьев. Нам с Пени еще предстояло найти ключ с пресной водой.

Мокрая и мрачная целительница ухватилась за мою ладонь, и мы потащились в лес.

Первые минут пять шли тяжело и молча. Сил едва на шаги хватало, какие уж тут разговоры. Еще минут через десять мы остановились.

— Призывай магию, Хейли, — вздохнула подруга и прислонилась к дереву.

Котелок она так и не выпустила из рук.

Я же закрыла глаза и потянулась к водной стихии. Задачка предстояла трудная — рядом море, меня неудержимо будет тянуть к нему, а не к маленькому ключу. Никак не получалось сосредоточиться, но я старалась, тем более нас всех мучила жажда.

Призыв стихии выглядит как очень мощная приманка моего тела к источнику. Мне даже пришлось вцепиться в дерево, чтобы не унестись к соленым волнам. Я пыталась абстрагироваться от моря, но все равно держалась за ствол. Минут через десять смогла наконец отделить зов водных просторов от тихого перелива ручья.

— Идем.

Тяжело вздохнула. Пока не найдем ключ, разрывать связь со стихией нельзя, значит, меня все равно будет тянуть к морю.

— Проще было тебе землю попросить.

— Не проще, — хватаясь за мой локоть, возразила Пени. — Мы бы с тобой тут долго плутали. Земля показала бы каждый источник влаги, а это и корни…

— Поняла!

— Держись уж, халтурщица, — улыбнулась подруга, а я и рада предложению, потому что тело, как маятник, качает.

Шли мы минут пятнадцать. Пока умывались да пили воду, прошло еще сколько-то.

Набрав котелок, медленно побрели обратно — и тара тяжелая, и тренировка вымотала. Мы уже подходили к временному пристанищу, как вдруг до нас долетел грозный рык Софи.

Не сговариваясь, мы бросили котелок и помчались к ребятам. И откуда только силы взялись? Второе дыхание от страха открылось, не иначе!

— Хейли, щит! — выкрикнул Ривэн из-за спины огромной синей волчицы.

Я действовала на инстинктах, закрывая собой Пени и выставляя щит от противников.

Откуда здесь жрецы? Да еще пятеро сразу!

У меня дыхание сперло при виде заклинаний, которыми они атаковали матушку. А той хоть бы что, как с гуся вода вся магия!

— Пенелопа, нам нужно к ребятам. Элайза ранена.

— Вижу, но…

Слов не потребовалось. Не знаю, что это было за заклинание, но жрецов вдруг стало в два раза больше! Они призвали подкрепление, причем не пользуясь порталом, и нам пока не прорваться к Софи.

Страх отступил, на его место пришла злость.

Ривэн пальцами зажимал рану на шее Элайзы. Судя по всему, она и приняла первый удар от подлого нападения.

И медлить нельзя! Потому что если матушка примется за лечение, пострадают остальные. А пока она в облике волчицы, может закрыть собой ребят. Жрецы предусмотрительно не подходили близко, иначе бы мощная лапа оборотня пришибла, да острые зубы пополам раскусили.

Что же делать?! Я лихорадочно соображала, какую сеть плетут эти гады, и отбивалась от пущенных в нас пульсаров, холодея от того, что в лесу занимался пожар.

Русалки! Мне нужны русалки, они заберут ребят к себе, пока я тушу пожар и оглушаю часть жрецов.

Всего на миг прикрыла глаза, призывая море в помощь, а потом позвала дочерей моря.

Огромная волна обрушилась на берег, сметая часть напавших, а нас с Пени поднимая над землей.

Жрецы барахтались в воде недолго, но мне этого хватило, чтобы матушка и Ривэн оказались в плотном кольце русалок. Они все-таки пришли! И не думать, не думать о том, что под их влияние могут попасть наши парни. Я упустила момент, когда в Пени попало парализующее заклинание, и едва успела подхватить тело подруги.

Не убили, парализовали? И явно не собираются бить на поражение, в отличие от того, что происходило вокруг Софи.

Им нужна Пенелопа?!

Три русалки ухватили жреца и потащили на глубину. Одна из них вскрикнула, вверх устремился столп огня, но ее место быстро заняла соратница.

Мне тяжело давалось удержание волны и щита, к тому же в меня летели смертельные проклятия, лишь подтверждая догадку, что им нужна Пенелопа. Но я пока не могла помочь ей вернуть контроль над телом, только не отдать, удержать!

Нас застигли врасплох, и я, несмотря на магию, чувствовала себя беспомощной. Как использовать страшные заклинания, если под удар попадут свои?! И пусть их окружают русалки, а Асакуро успешно спеленал еще одного жреца, да с Элайзой беда, раз матушка, обратившись в человека, все еще хлопочет над ней.

Новая атака, и в меня полетел огненно-черный сгусток, щит трещал, вода выходила из-под контроля. Сил хватало лишь на то, чтобы сгруппироваться в воздухе и прикрыть собой Пени. Хорошо, хоть приземлились плавно и защита не спала!

— Держись, Хейли, еще минутку, — раздался в голове голос Асгара. — Всего минутку.

Я осторожно опустила Пенелопу на песок и, выстроив нужный жест, выпустила в ближайшего жреца «огненное дыхание». Знала, что пламя сожжет его моментально, но я уже убивала однажды, и сейчас не тот момент, чтобы жалеть или пытаться взять кого-то в плен. Мы в невыигрышном положении.

Вот только то, что произошло дальше, заставило меня рухнуть. Семь жрецов обратились пеплом в мгновение ока. В живых остался только тот, кого оглушил Асакуро.

А между мной и ребятами будто из ниоткуда появилась фигура Райана в платье.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

В ярко-лиловом платье и с недельной — как минимум — щетиной на лице Райан смотрелся ужасно. Его вид настолько ошеломил, что я утратила дар речи. Жрецы и их цель сразу ушли куда-то на второй план.

Я просто смотрела на любимого мужчину и не знала, как реагировать. Ситуация не располагала к смеху, только сдержать его все равно не получилось. А уж когда с подола шелкового платья слетел бантик, хихиканье переросло в громкий хохот.

И так стыдно стало за свою реакцию, и горько оттого, что могла обидеть.

— Личина слетела, плохо, — спикировав на песок, заявил маленький Коша. — Хейли!

И с разбегу запрыгнул на руки.

— Я так испугался!

— Все хорошо. — Я благодарно погладила дракона и спустила его вниз.

Нужно оказать помощь Пенелопе, узнать, все ли хорошо с остальными, и как-то заговорить с лордом Валруа. А мне, как назло, страшно к нему обращаться!

Но не успела и шагу ступить, как оказалась в плотном кольце рук.

— Я напугал тебя, Хейли? — Горячее дыхание опалило висок. — Прости.

— Нет.

— Хейли, что с Пенелопой? — Матушка подоспела, как всегда, вовремя.

Я попыталась отстраниться от принца, но мне не дали, с яростью придвинув ближе.

— Парализовали.

— Ваше высочество, благодарим за помощь, — поравнявшись с нами, церемонно произнесла Софи и села подле Пени.

Всего три пасса руками, и с губ подруги сорвался крик. Видимо, заклинание попало в нее, когда она заорала, и крик так и застрял в горле.

— Ты не пострадала?

— Со мной все в порядке. Только испугалась и растерялась, — призналась я. — Никудышный из меня Страж.

— Куда его? — спросил брат, но я не видела, что происходит, потому что меня круто развернули и уткнули лицом в грудь.

Так я и стояла, пока Райан отдавал приказы, справлялся о ранах друзей и уточнял, сколько пострадало русалок. Хвала богине, только нескольких сильно обожгло, и нас поспешили заверить, что море залечит и обновит русалочек.

С одной стороны, я знала, что все разговоры будут позже, когда обустроят место для Элайзы, которую матушка отправила в целебный сон. А с другой — не понимала, почему лорд отстранил меня от суеты. Все же неловко стоять вот так, сгорая от стыда и счастья, а не помогать ребятам. К тому же нужно было поблагодарить русалок, откликнувшихся на зов и так храбро бросившихся нас защищать.

Однако с Райаном не спорила. Так и стояла, блаженствуя и размышляя о том, как мы выглядим со стороны, последуют ли упреки от команды, прочитает ли нотации матушка. А еще о том, почему наша магия молчит и не пытается противиться близости. Ведь когда-то поцелуй привел к истощению, а нахождение Райана рядом со мной — к головокружению и тошноте. Сейчас же ничего подобного я не чувствовала, и это поражало.

Мы все время что-то упускаем! И если сейчас при поцелуе ничего плохого со мной не произойдет, значит, проблема не в конкурирующей магии, а в чем-то ином!

Но… не могу же я при всех целовать Райана?

— Коша, — мысленно позвала дракона, отвлекая его от общения с царицей водного народа. — Поблагодари от меня русалок, и… у меня к тебе вопрос.

— Ты права.

— Что?

— Ответ на твой вопрос. Идею стоит проверить, но не при всех.

— И как это сделать?

— Райан сейчас пойдет переодеваться и вряд ли возьмет тебя с собой, — начал перечислять Коша, — матушке нужна ключевая вода…

— Намек ясен. — Улыбнулась и чуть не пропустила слова Райана:

— Посиди здесь, я быстро вернусь. — И он усадил меня на бревно около костра.

Софи спрятала ухмылку, но глаза ее сияли.

— Госпожа Ратовская, под вашу ответственность.

Я молчала, наблюдая, как Райан, подобрав подол платья, шел к кайме берега. Он что-то сказал русалкам, но не было слышно.

— Мы остались без котелка и воды, — вздохнула матушка и с неприязнью посмотрела в сторону лежавшего без движения и сознания жреца. Кого она винила в утрате, сложно не догадаться.

— Я поищу, — тут же вызвался Ривэн.

— Нет, — шепотом поправила его, — сама все принесу.

— Сама она принесет, — как-то зло выдохнул брат, а Пенелопа вздрогнула.

Она сидела рядом с ним и грелась о его бок. Откат после заклинания, ее нещадно морозило.

— Ну-ка цыц, — прикрикнула Софи и тут же перешла на шепот. — Ты бы помолчал и преждевременные выводы не делал. Никто Хейли не обидит. А то, гляжу, соскучился по метелке. Ты не смотри, что она дома осталась, у меня тут целый лес прутьев!

Асакуро прыснул и подмигнул мне, а Ривэн опустил голову.

Неизвестно, что творилось у него на душе, то ли он переживал обо мне, то ли ревновал. Но очень хотелось, чтобы правильный вариант был не вторым. Я не соперница Пени, а брату желаю счастья. Да и они знают, какие чувства я испытываю к его высочеству.

— Пора! — воскликнул в голове Коша.

— Я пошла.

Лукавые искорки в глазах матушки заставили смутиться. Но ведь я ничего плохого делать не собираюсь, нужно только проверить… А вдруг эта находка поможет Райану? И мне… Я ведь хочу быть с ним рядом.

И пусть щеки опалило огнем, а глупая улыбка не сходила с лица, мы же так долго не виделись, и каждый столько пережил, что…

Пусть все получится! Пусть мы найдем причину бунта стихий в те разы!..

Котелок нашелся быстро, а дорогу до ключа я и так помнила, к тому же мы с Пени оставили следы — примятую траву, ободранную кору на дереве и магический светлячок. Собственно, он-то мне и помогал, все остальное было следствием нашей усталости.

И только проделав половину пути, вдруг подумала, что принц может отругать матушку за то, что та отпустила меня одну. Он же сказал, что оставляет меня под ее ответственность. Ох… Не хотелось бы, чтобы они ругались!

Забавно, но ребенком, которому необходим присмотр, себя не чувствовала. Наоборот, было приятно, что обо мне так пекутся. Несмотря на то, что сейчас в этом нет такой уж необходимости.

— Ослушалась… — Райан встретил меня у ручейка с грустной улыбкой. — Хейли, ты должна понимать, что твоя безопасность под угрозой, а я не настолько контролирую силу, чтобы удержаться в рамках и случайно не отправить за грань тех, кто тебе необходим и дорог.

И тут его и без того уставшее лицо побелело.

— Забыл… я же прикасался…

— И ничего не случилось! — поспешила успокоить. — Поэтому я и… ослушалась.

— Поясни, пожалуйста.

Я покраснела и сбивчиво выложила суть своей теории. Причем не напирала на близость и контакт, меня больше волновал аспект чужеродного вмешательства. Потому что наша магия если и конфликтует, то при каком-то элементе, которого сейчас в нас нет. Или только в Райане?

— Наши предки ведь были близки какое-то время, и ничего не случалось. Безумие Элнора появилось много позже, — закончила и посмотрела на принца. — Нет ничего странного в том, что Сизери и Валруа тянет друг к другу, и твой, и мой род многие годы идут рука об руку. Нет плохого в том, что в разных поколениях возникали симпатии между отпрысками дружественных домов. Но абсолютно не ясно, почему только у некоторых представителей происходит отторжение. И я… я пытаюсь понять, в какой момент это происходит и что или кто служит катализатором. Поэтому предлагаю проверить опытным путем и вместе подумать, что помимо отсутствия водной стихии ты еще ощущаешь.

— Хейли…

Вскинула голову и встретилась с сумасшедшим взглядом невероятно голодного человека. Каюсь, на краткий миг у меня возникла паническая мысль сбежать. Потому что Райан был грозен! Казалось, что он накинется на меня и сметет как ураган.

Но я осталась стоять на месте, ожидая, какой выбор сделает мужчина. Последуют ли какие-то шаги. Потому что он сомневался в своих чувствах ко мне, списывал на тлетворное влияние крови и магии. Однако я была уверена, что кровь играет далеко не главную роль. Мы подходим друг другу, но в то же время что-то в нас противится союзу, будто предупреждает, а не желает уничтожить.

Странно, от этой мысли внутри меня запели стихии, награждая теплом и энергией, и я уже открыла рот, чтобы поделиться своими соображениями, как оказалась в плену жарких объятий.

Я не боялась страсти его высочества, ожидала напора и, наверное, какой-то первобытной дикости. Потому что под влиянием крови и симпатии ко мне Рай отказался от других женщин, и пусть я не имела практики интимных отношений, но что такое близость, знала не понаслышке.

Вопреки всему любимый мужчина повел себя совершенно иначе. Я знала, что ему невероятно хочется прикоснуться к моим губам, но вместо этого он осторожно провел пальцами по краешку рта, прочертил носом путь по моей щеке и заглянул в глаза.

Он ластился как кошка и просил разрешения. Будто боялся моей боли. Хотя почему будто? Именно это его и останавливало.

— Поцелуй меня, — прошептала, не разрывая зрительного контакта, — я очень соскучилась.

Жаркое дыхание опалило губы, и я растворилась в ощущениях.

Я чувствовала себя мелким камушком, который бурная река тащит по мелководью: то обрушивается на него со всей силой, то мягко ласкает, заманивает в свои сети, кружит и протягивает по земляному лабиринту дна, то ускоряет темп, выбрасывая на поверхность, запутывая в камышах, и наконец, отступает, давая плыть по течению.

Голова шла кругом, воздуха не хватало, но еще больше хотелось не прекращать поцелуй. Касаться колючего лица пальцами, прижиматься к горячему телу и умирать от нахлынувших эмоций, возрождаясь ярким, живительным пламенем подле своего мужчины.

Не было боли и тошноты. Не было желания оттолкнуть и отойти.

Хотелось приласкать, отозваться всем телом на прикосновения, вобрать в себя каждую капельку чудесных мгновений, что дарил Райан. Быть с ним одним целым.

— Хейли, — хрипло позвал любимый отстраняясь. — Прости, я увлекся.

Я распахнула глаза и зажмурилась. Мне хотелось смеяться и ликовать.

Богиня, не остановись он сейчас, я не была бы против!

Разве это так страшно, довериться тому, ради кого бьется сердце? И совсем неважно, что обстановка не располагает к романтике.

Удивительно, я ведь и не заметила, как меня уложили на траву… И кто из нас увлекся?!

Все же я не сдержалась и, счастливо улыбаясь, притянула Рая к себе. Даже лежать просто рядышком — уже невероятное чувство!

— Я счастлива, Райан, — прошептала, уткнувшись в его грудь. — Слышишь? А то, что потеряли голову… Для магов нет запретов.

— Для магов, может, и нет, да вот моя дочь без свадьбы никому не достанется!

Я подскочила и тут же плюхнулась на любимого, он, рассмеявшись, усадил меня к себе на колени и обернулся к Софи.

— Госпожа Ратовская, будьте спокойны, я самое заинтересованное лицо. До свадьбы ваша дочь не достанется никому. — И уже мне: — До нашей свадьбы.

Поверить боялась в то, что он сказал. А что, если все под властью эмоций? Вдруг он передумает, когда вновь решит, что его чувства навеянные? Тогда предложения и помолвки, наверное, и ждать не стоит…

Тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли. Не думать об этом, не сейчас, просто наслаждаться моментом!

— Райан, там…

Я не успела вдохнуть, когда тошнотворная волна буквально затопила меня. Сил хватило лишь отклониться в сторону, чтобы не испачкать лорда Валруа.

— Хейли?! — Голоса матушки, Райана и Асгара слились воедино.

Тугой спиралью скручивало внутренности, затылок был одним огромным сгустком боли. Что это? Все-таки не получилось, и я сейчас наслаждаюсь замедленной реакцией стихий и организма?

— Девочка моя… — Матушка кинулась ко мне, опередив Асгара, а Райан поспешно снял меня с коленей.

Вот только облегчения не наступало, а когда приблизился демон, стало в разы хуже, до черных мушек в глазах.

— Асгар, исчезни! — вдруг потребовал любимый.

С секундной заминкой друг растворился в воздухе, а я вдохнула свободнее.

Что же получается, рядом с порождениями Безымянного наша близость невозможна? Причем даже безобидная?

— Райан, ты понял? — спросила, тяжело дыша. — Катализатор…

— Демоны.

— Так, потом поговорите, — грозно перебила нас матушка. — Райан, вот котелок, набери в него воды. Я приведу Хейли в порядок, и мы вернемся на берег.

Спорить он не стал, подхватил утварь, под строгим взглядом наполнил водой и исчез с наших глаз.

— Ласточка моя, — вздохнула Софи, — я тебе что-то скажу, а ты меня внимательно выслушаешь и перебивать не станешь, договорились?

Кивнула, расслабляясь от целебных прикосновений женщины. Она невесомо провела пальцами по вискам и затылку, погладила живот, уничтожая неприятные последствия от близости Асгара.

Значит, и Коша тоже катализатор?!

— Ты молоденькая, голову тебе вскружить легко, — издалека начала Софи, — да и пара вы истинная. Вот только мужчина должен добиваться женщины, а не наоборот. И не следует на все соглашаться!

— Я и не… — замолчала, устыдившись порыва. Просила же матушка помолчать.

— Вижу я, как ты «не», — передразнила она меня. — Магам многое позволено, спорить не буду, век ваш долог… Но, золотце мое, пока мужчина не делает решительных шагов, объявляя всем, что эта женщина его, любые обещания лишь пустой звук.

Молчу. Понимаю, что она права, и молчу. Хотя в наше время помолвки расторгаются, а девичья честь не является чем-то особенным. Если невеста — маг.

— Вижу я ваши чувства, Хейли, вижу и сомнения. Не торопи события, не давай себе повод потом пожалеть. Целуйтесь, хоть зацелуйтесь, а все остальное — после свадьбы.

— Мама…

— Я твоя мама, — кивнула она, — и как твой родитель я против такой близости и тебе запрещаю. Ты же учиться хочешь? А коли понесешь? То-то и оно! И война эта лихом навеянная!

До этого момента я вообще о детях не думала! А сейчас покраснела от пяток до макушки.

Все может статься, отваров специальных я не принимала, а пользуется ли Райан артефактом — неизвестно.

А война… в нее до сих пор не верится. И нападение это… Ох, что же я…

— Поняла, матушка, — робко улыбнулась и обняла Софи, — не беспокойся на этот счет.

— Вот и славно, ласточка моя золотая, умывайся и пойдем.

На берегу было тихо. Русалки нас покинули, но теперь я точно знала, позову — придут.

Ребята о чем-то перешептывались у костра, Райан в сторонке общался с Асгаром, но как только увидел меня, отправил демона восвояси. Через несколько мгновений исчез и выживший жрец. Умом я понимала, что мне никто не позволит присутствовать на допросе, а вот сердце желало знать, зачем культу Безымянного понадобилась Пенелопа, каким образом нас нашли и кто стоит во главе нападения.

И Райан не сумеет отвертеться от этих вопросов и уйти без объяснений.

Закусила губу, соображая, будет ли мне плохо, потому что рядом Коша, ведь он тоже порождение Утратившего Имя.

— Я просто не буду подходить к вам близко, — фыркнул дракон в моей голове. — В академии почти каждый клочок был заполнен порождениями, как практическим материалом, так и рабочей силой. К тому же Асгар является сильнейшим из демонов. Думаю, сила тоже играет важную роль в бунте стихий.

— Хотела бы я знать, почему так происходит. В конце концов, в самом Райане сила Безымянного!

— Выясним, обязательно выясним.

Очень боялась мгновения, когда мы рассядемся у костра, — ведь я не имела права рассказывать своей команде о тайне любимого, хоть и посчитала необходимым это сделать. Ни один мужчина не потерпит вмешательства в его дела, даже если ему требуется помощь и сам он не справляется. Только по личной просьбе.

Коша демонстративно отправился к Элайзе и Пени в шалаш, предварительно стребовав с Софи обещание, что первая тарелка похлебки достанется ему.

На что матушка рассмеялась и сказала, что так уж и быть, ему и занемогшим девочкам. Больным нужно уступать.

Дракон сбился с шага под наш дружный хохот.

Спасибо Софи за то, что разрядила обстановку.

— Как долго они будут спать? — спросила ее, выбирая место на песке.

— Пени скоро проснется, а Элайза… Надеюсь, к утру, а может, и раньше. Ей сильно досталось.

— Мне жаль, — произнесла я, глядя на Асакуро. — Если бы…

— Нас застали врасплох, Хейли. И я был ближе, чем ты, но не успел отразить атаку. Поэтому не тебе себя винить.

Вздохнула и опустила голову. Конечно, я была далеко, но вся ситуация напрягала. Как лидер я несла ответственность за жизнь ребят, а сама не только не предусмотрела возможного нападения, но даже не задумывалась об этом. Что мне стоило, уходя, поставить щит?

— Больше подобного не повторится. Буду ставить защитный полог.

— Не потребуется, — Райан плавно опустился рядом со мной, — я перенесу вас на место встречи Совета Пяти, а потом ректор заберет вас в академию.

— Но до встречи еще рано, — потрясенно заметила я, — как минимум еще неделя. Семь дней на кладбище в ожидании глав княжеств — это слишком.

Асакуро прыснул, а матушка нахмурилась.

— Там нет могил, Хейли, в том понимании, к какому ты привыкла. Только два памятных столба и ровная земля. Пустырь, — она вздохнула, — на этом месте не растут деревья и трава. Мы же будем рядом в лесу.

— Семь дней… — Райан сжал мою ладонь. — Тогда другой вариант: вы остаетесь здесь, я ставлю защиту, а через семь дней возвращаюсь за вами и переношу на место встречи.

— А не проще нам самим дойти? — осторожно уточнила я.

— Не проще, — отрезал мужчина. — Я не желаю неприятных сюрпризов. А Софи не настолько пришла в себя, чтобы сберечь всех.

Матушка на это замечание лишь глаза опустила.

— Вам всем требуется отдых, особенно госпоже Ратовской. Морской воздух, целебные дары моря… Русалки помогут восстановить утраченный баланс магии и резерв. Поэтому отказ неприемлем. Твоя команда вместе с куратором остается здесь, Хейли. И ты не смей никуда уходить до моего возвращения.

И прозвучало все так, что захотелось вытянуться по струнке и зычно отрапортовать, мол, понятно и будет исполнено…

Ужас какой-то!

— Почему на нас напали? — Ривэн озвучил мысли всех присутствующих. — Мне показалось, что целью была вовсе не Хейли. К тому же вы нас защитили…

Я кожей почувствовала, как напрягся Райан, и зажмурилась. Вот сейчас-то мне и попадет.

— И каким образом это связано?

— Вы же получили силу Безымянного, — не понимая, какая туча нависла над нашими головами, ответил брат.

В воцарившейся тишине надрывно прозвучал крик чайки. Захотелось прикопать несчастную птичку, а заодно и себя.

— Мы знаем, через что вы прошли, лорд Валруа, и готовы помочь вам и Хейли. Поэтому я и сказал, что нападение выглядит странно. Вы на нашей стороне, значит, тем, кто отдал приказ о нападении, был кто-то другой. Вы должны знать, что происходит. А мы — самые заинтересованные лица.

Райан продолжал хранить молчание, словно взвешивал каждое услышанное слово и размышлял, стоит ли посвящать нас в свои планы.

— Я знаю, что ты задумал, — произнесла, понимая, что часа весов склонилась не в нашу пользу. — И я согласна с тем, что нужно воскресить богов.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Я давно пришла к этой мысли. Не зря архимаг охраняет статуи, не зря сила Сияющей продолжает блуждать по миру. Она ждет момента, когда появится изначальный носитель, лишь временно помогая тем, в ком поет кровь Хеллы.

Однажды это должно было случиться. Но прежде чем рубить сгоряча, нам нужно все обговорить. Не допустить ошибки. Выяснить, наконец, кем является Велиар и для чего ему нужны потомки несчастных влюбленных.

Коша своим поведением только подтвердил мои сомнения и намерения Райана. Я знала, что мне придется выбирать между защитой статуй в академии или нападением и кражей мраморных изваяний. Это должно было произойти. Райан не хотел магии бога, и мечтает вернуть ее источнику. А так как кроме него остается лишь сам Утративший Имя, все становится вполне очевидным.

И у меня только один вопрос, каким образом он собрался воскрешать бога? И думает ли он о том, что помимо Эльхора нам нужна и Хелла?

— Коша сказал? — холодно уточнил любимый.

— Сама догадалась. Нам нужна помощь Хеллы и Эльхора, обоих, не по отдельности. — Я не могла видеть лица, потому что он сидел у меня за спиной, заставив откинуться ему на грудь. — Но прежде чем приступать к плану воскрешения, нужно вспомнить все, что нам известно об их жизни. Я уверена, что мы упускаем что-то очень важное.

— В их жизни сам демон не разберется, — выругался Райан. — Но мне помогли записи Безумного Артефактора. Часть событий смог структурировать, к тому же твои воспоминания и то, что узнал я…

Он оборвал себя на полуслове, видимо, вспомнив о притихших слушателях.

Все как один затаили дыхание и открыли рты. Я их хорошо понимала, сама бы так же реагировала, если бы не являлась непосредственным участником ужасных событий. Только когда слушаешь, все кажется не таким страшным, а когда видишь своими глазами, чувствуешь все то, через что прошла богиня, желание остается одно — покончить уже со всем и больше никогда не касаться этой грязи.

Судя по всему, любимый прошел путь Эльхора и только ему ведомо, какую боль и долю сумасшествия Безымянного бога он впитал!

— Они дадут клятву, Райан, — прошептала, — нерушимую клятву, что ничто из прозвучавшего сейчас не уйдет дальше членов нашей команды и куратора в лице госпожи Ратовской. Доверься нам, пожалуйста, доверься мне…

Я просила его, потому что хорошо понимала, как ему нелегко. И как мужчина он считает, что должен самостоятельно решать проблемы. Но когда мы в преддверии войны, не может быть только мужчин и женщин, есть маги и солдаты. А у магов, как известно, пола нет.

— Вы должны понимать, что мои замыслы идут вразрез с планами Союза и ректора Академии Сиятельных, — глухо произнес Рай и крепче обнял меня. — Для всех вы станете врагами.

Я с трудом сглотнула, но, вспомнив, что творит король и кем является для своего народа, криво усмехнулась и расслабилась. Все, кто будет против его величества Первого Королевства, автоматически станут врагами.

— Я, Ривэн Сизери, урожденный Сойр, клянусь…

Пока брат произносил слова клятвы и призывал в свидетели свою стихию, стояла гробовая тишина. Казалось, даже море замерло на мгновение, проникаясь торжественностью и важностью происходящего.

Следующим произнес клятву Асакуро, за ним матушка Софи. А вот неожиданным поворотом стали клятвы Пени и Элайзы, которые вообще-то должны были спать!

— Мы не слышали ничего кроме клятв, — пробормотала Элайза и пошатнулась, Асакуро тут же подхватил ее на руки. — Но решили, что тоже должны это сделать.

— Мы бы потом рассказали вам, — вздохнула я, — и приняли бы клятвы позже. Как вы?

Я переводила взгляд с одной подруги на другую, а те робко улыбались и хором ответили:

— Жить будем.

— Безусловно, — хмыкнула я.

— Тебе, деточка, советую вернуться в шалаш и постараться уснуть, — глядя на Элайзу, произнесла Софи.

— Спасибо за беспокойство, госпожа Ратовская, но я бы хотела послушать его высочество.

Райан все это время тихо дышал мне в затылок. Его лица я по-прежнему не видела, а выворачивать шею было неудобно.

— Что ж… Раз все принесли клятву, не вижу причин оттягивать с объяснениями.

Райан переместил меня, и я оказалась между его колен, голова покоилась на его правом локте. Он меня уложил точно так же, как минутой раньше Асакуро Элайзу.

Не спорю, что так удобнее и приятнее, но… Мне неловко!

Пени по-доброму усмехнулась и отвела взгляд, Элайза подмигнула, Ривэн поспешил последовать примеру Пенелопы, матушка же сощурилась и проследила за тем, чтобы вторая рука Рая легла мне на талию, а не выше. И только Асакуро оставался безучастным к переменам у лидера команды — он был поглощен своей парой.

Честно говоря, радовалась, что я не одна такая ненормальная.

Правила? Этикет? Аристократы?

Сейчас я себя чувствовала простым человеком, которому позволено все. Даже громко высморкаться при всех!

— Я склоняюсь к тому, — начал Райан, — что теория Безумного Артефактора является верной. Она утверждает, что много веков назад наш мир соприкоснулся с другим, скорее всего, погибающим миром, в котором и зародилась магия.

— Я тебе тысячу раз говорил: магия повсюду и никогда не исчезнет. — Коша обнаружился за Райаном, любимый вздрогнул, видимо, решив, что присутствие дракона причинит мне боль. Но… ее не было!

— Не дергайся, лежи спокойно, — это уже мне, — я давно тут, и ты замечательно себя чувствуешь.

— Вот как… — задумчиво протянул Райан, и я знала, о чем он думает.

Каюсь, у самой мысль промелькнула, а не предатель ли Асгар?

— Если магия повсюду и никуда не исчезнет, то тогда как она зародилась? — Элайза не была бы собой, если бы не спросила хоть что-нибудь.

— А как зародилось яйцо? — тут же спросил Коша.

— Его снесла курица, — хмыкнул Ривэн.

— И кто появился раньше?

Вот тут-то усмехаться перестали все, разве матушка закашлялась, пряча смех.

— Дрейк, вы пытаетесь уйти от ответа, — наконец заявила Элайза.

— Все проще, чем вам кажется. Магию создает сам мир, и всегда найдутся те, кто сумеет ею воспользоваться.

— Если сам мир создает магию, и она никогда не исчезнет, то как вышло, что у одних дар сильнее, чем у других? Почему кто-то рождается с сильным огнем, а кто-то со слабой водой?

— Потому что за столько лет кто по наитию, кто изучив законы мира и природы, а кто в минуты отчаяния научился черпать ее в той мере, какая ему необходима. У двух магов обязательно родится маг. У союза, где один будет магом, а второй простым человеком, дети могут быть как одаренными, так и обычными. Мы сосуды, Элайза, подходящие сосуды и проводники магической энергии.

— То есть мезальянсы тем плохи, что наше потомство потеряет уникальную кровь, а также свойства для проводимости магической энергии мира?

— Да.

— Но, Коша, мы же знаем случаи, когда в семье немагов рождаются одаренные дети, в академии много таких студентов, — возмутилась я.

— Наш мир динамичен, Хейли. Он любит свои создания и творения, а потому подстраивается. Он делает все, чтобы мы были счастливы. И в семьях обычных людей существуют только два варианта, при которых ребенок получит магию: чудо и наличие магии у предков.

— Чудо, значит… — рвано выдохнул Райан. — Очень жаль, что чудеса случаются спонтанным выбросом при сильной угрозе. Очень редко, когда у крестьян с рождения проявляется магия.

— Подождите… — Элайза медленно села. — А что будет, если в установленный порядок вмешается кто-то извне? Если в законы мира и природы грубо влезет кто-то чужой, инородный. Не даст ли это толчок к увеличению числа магов, потому что миру потребуется защита?

Меня мороз по коже пробрал. Я думала о том же, только немного по-другому. Все теории о зарождении магии, так или иначе, связаны с огромным количеством магической энергии, которая была преобразована то в дождь, то в землю, то дарована богами, но ведь и они ее откуда-то взяли, прежде чем отдать людям. Обыкновенный мальчик Эльхор, сын кузнеца, и девочка Хелла, полюбившая не того, кого желали видеть рядом с ней ее родители. Что помимо пробуждения магии вмешалось в размеренное течение их жизни, раз сама природа отдала им лавры управления своим детищем?

— Драгонария, — в едином выдохе прошептали мы с Райаном, а он добавил: — Кроме родной магии, энергии своего мира, Хелла и Эльхор впитали чужеродную.

Мы мыслили в одном направлении и в то же время что-то упускали.

— То есть другие миры действительно существуют? — Пенелопа восторженно смотрела перед собой, а потом нахмурилась. — Только они враждебные, да?

Я глубоко задумалась. В какой момент один мир может притянуться к другому? Для завоевания? Вряд ли… Скорее в момент гибели, в стремлении сохранить хоть часть себя в своих порождениях и собственной энергии. И если вспомнить первое общение Хеллы с «дядюшкой» и его слова, то я на верном пути.

О чем и поспешила сообщить остальным, прежде поведав о тех видениях, что были показаны мне, а Райан дополнял теми, что явились ему.

— Почему все настолько противоречиво? — Оборотни не скрывали удивления. — Ты говоришь об одном, а лорд Валруа о другом. Как они могли жить в одном пространстве и времени и при этом видеть совершенно разные события, происходящие с ними одновременно?

— Внушение, подмена сознания, разный отрезок времени, — скупо выдал Райан. — Я давно пришел к мысли, что телами наших богов пользовались различные существа. Отсюда огромный провал в памяти Хеллы и Эльхора.

— Быть не может!

— Почему же, — матушка Софи пристально всматривалась в огонь, — это могло бы многое объяснить, да, Кошенька? И мою природу, и твое существование.

— Простите, госпожа Ратовская, при чем здесь вы и Дрейк?

— Элайза, откуда пошли оборотни?

— Неизвестно, — прошептала она, — но мы существуем столько же, сколько наш мир.

— Нет, — жестко оборвала матушка, — мы появились в противовес другим оборотням.

— Да каким же другим? Не существует никого, кроме лис и волков!

— Драконы? — спросил Райан, причем таким тоном, будто для него предположение давно являлось истиной.

— Верно.

— Да бросьте! — Элайза аж подскочила, чуть не дав Асакуро затылком по челюсти. — Наш мир дал жизнь оборотням в противовес драконам? Мы сильные, ловкие, быстрые, но что мы можем против этих могучих существ? Да и к тому же, при всем уважении к вам, Дрейк, вы не можете обернуться человеком.

— И это возвращает нас к тому, что мы не до конца постигли магию нашего мира, — холодно бросила Софи. — Да, сейчас существуют волки и лисы, но изначально вы могли выбирать ипостась, прожить три жизни: людскую, волчью или лисью. Что если оборотень может предпочесть, в кого перекинуться в первый раз?

— Вы шутите?

Я молча сжала руку Райана, ища успокоения, и ничему уже не удивлялась. Если в наших богов могли вселяться иномирцы, то почему мир не мог дать выбора оборотням? Но в любом случае наши предположения звучали странно, страшно, почти неправдоподобно.

— Когда-то я оборачивался в человека, — вдруг произнес Коша. — В своем мире. Ваш же дал мне новую жизнь, но уже без оборота.

— С ума сойти!

— В человека? — переспросила я. — Но как же это…

Сложно было представить Дрейка человеком. Тяжело, невыносимо, он же мой магический питомец, а выходит, что он равный, и то, как я с ним обращаюсь, неподобающе! Голова шла кругом. Конечно, мой Страж для меня всегда был другом, близким и родным, но уж никак не отождествлялся с человеком!

— Почему ты молчал, — глухо спросил Райан, — почему ничего не сказал о том, где родился?

— Я родился здесь, но храню память своих предков. Мы перерождаемся, если кто-то сумел сохранить нашу душу. Меня возродил Эльхор, даровав Хелле, но кто ему отдал мою душу, я не знаю. Точно так же, как и остальных драконов.

— Остальных?

— Десять видов, по числу кланов в нашем мире, — тут же ответил Коша. — В живых остался только я и, возможно, Вейра.

— К вопросу о драконах мы вернемся позже, — строго сказала матушка. — Сейчас важно другое: если брать за истину, что нашими богами управляли иномирцы, то выбранный лордом Райаном способ воскрешения богов проводить нельзя. Я уверена, что это будет только на руку тому существу, что уже столько лет искусно занимает место кукловода.

— Какой способ? — тихо спросила я. — Какой способ выбрал наш принц?

Рука, сжимающая мою талию, вздрогнула.

Меня бросило в жар. И почему я уверена, что знание не принесет мне ничего хорошего?

— Лорд Райан? — вопросительно позвала матушка.

— Ты должна убить меня, Хейли.

— Что?!

Я не различила, кто еще не сдержался и удивленно вскрикнул. Меня волновал мужчина, который вынес нам приговор. Разве смогу я поступить с ним так? Разве смогу принести в жертву ради наших богов? Да ни за что, от них все беды!

Медленно отведя от себя мужские руки, осторожно выбралась из объятий и повернулась к принцу лицом. Я должна видеть его глаза, должна понять, насколько серьезен он в своем заявлении.

Потому что он знает больше меня! И есть вещи, с которыми нельзя поспорить.

— Никто, кроме тебя, не сможет подойти ко мне, Хейли. А Эльхора воскресили жертвоприношения, ты же видела.

— Почему именно тебя?

— А кого?

Нет, я явно что-то не то спрашиваю! Нужно подумать, не торопиться.

— Я против убийства и никогда на это не пойду. К тому же жертвоприношения навязаны кукловодом, и, полагаю, есть как минимум еще один выход из сложившегося положения.

— И какой же?

Не было насмешки в вопросе, но и надежды тоже. Он просто спросил, чтобы отвлечь, чтобы я задумалась над чем-то другим и перестала заострять внимание на той роли, которую он мне уготовил.

— Хейли, напомни, вроде в воспоминаниях Хеллы фигурировала сначала одна рыжеволосая красотка, а затем три рыженькие сестры? — вдруг спросил Асакуро.

— Да.

Мне пришлось обернуться к нему, чтобы ответить. Потому что на Райана было больно смотреть — он словно прямо сейчас собрался на эшафот.

— А могло ли быть так, что эти четыре женщины — один и тот же человек, но проживающий в разное время? Если в их мире, — оборотень кивнул в сторону дракона, — возможно переродиться, сохранив память, то почему не сделать закономерный вывод, что и маги… м-м-м… Драгонарии сохраняют память предков или прошлой жизни?

— Если все так, то три обольщающие горгоны — и есть та первая жертва, воскресившая Эльхора? — Элайза подхватила мысль возлюбленного. — Тогда нам нужно выкрасть двух из академии и найти третью, а потом…

— Она убила себя сама, сомневаюсь, что три горгоны вдруг решат покончить жизнь самоубийством на алтаре перед статуей, — перебил ее Райан.

— А Эльхора ли она возрождала? — вдруг спросил Ривэн. — Если предположить, что перед тем как они впервые стали статуями, в теле бога была не душа мальчика?

— Что ты хочешь сказать?

— Только то, что можно и жизнь не отдавать за воскрешение, и призвать конкретную душу! Как бы странно это сейчас ни звучало, но в разные отрезки времени в подходящий сосуд, коими и являлись наши боги, призывали разные души. А вот уже битву между собой вели настоящие Хелла и Эльхор. И еще… люди умирают, маги умирают, а перерождаются ли или вынуждены блуждать в мире-ловушке?

— Подожди, — я практически ничего не понимала, — ты полагаешь, чтобы призвать истинную душу, не требуется смерть призывающего? Или можно убить горгон и все равно получить желаемое? И что значит «мир-ловушка»?

— Это звучит бредом, — кивнул Райан, — но похоже на правду.

— Поясни, пожалуйста, — попросили мы с матушкой одновременно.

— Десятого и Девятого королевств не существует. Мы ошибались, считая, что они закрылись от других государств, не желая сотрудничать. На месте процветающих территорий — мертвая земля, а магический фон… Сложно описать, я впервые столкнулся с подобным. Но все чего я хотел, оказавшись там, — это сбежать и больше не возвращаться.

Мы потрясено замолчали. От услышанного хотелось волком выть. Что могло так сильно напугать лучшего Стража Огня, декана факультета Стражей, что он не желает соваться на территории бывших союзных королевств?!

Неизвестность пугала, но еще больше пугали перспективы столкнуться с мертвыми в огромном количестве. Неупокоенными душами. Выходит тот самый огненный столп, куда так бездумно прыгнул Эльхор, и есть та сдерживающая души наших людей сила? И я не знаю, можно ли как-то это исправить. Догадка стрелой промчалась в голове.

— Это что же… вместо жителей нашего мира рождаются иномирцы? Тогда не они ли становятся жрецами и жрицами? И… Боги всемогущие, не это ли поставил себе целью тот, кто называет себя Велиаром? Возродить свой мир за счет нашего?!

— Да, те, кто рождается с чужой душой, становятся жрецами, а остальные… — Райан замолчал, то ли подбирая слова, то ли укладывая мысли в голове. — Их или подчиняют, а потом заменяют, или находят возможность сделать это без подчинения и борьбы.

— Выходит, его величество находится в подчинении чьей-то души? Или правильнее сказать демона? — спросила Пенелопа. — Иначе бы он не сотворил столько зла своему народу… Это очень похоже на слияние демонов и людей, правда, почему-то без последствий.

Я вздрогнула. Какой надо быть идиоткой, чтобы довериться демону? Поделиться своим дыханием?!

— Лорд Валруа, когда вы подчинили Асгара и привели его в академию? — Я сцепила руки в замок, чтобы не дрожали.

— Около десяти лет назад. Может, чуть меньше.

— А нашли вы его случайно не в том месте, где когда-то проводил рейд лорд Сизери?

— Хейли, к чему ты клонишь… Вот демон! Ты считаешь, что Асгар завладел телом лорда Сизери? — прохрипел он.

— И даже поставленная печать его не изгнала, он ушел сам, хотя полагаю, этому поспособствовал дух рода. Десять лет назад я чуть не сгорела на конюшне, кинувшись за деревянной лошадкой — предметом, где пребывает дух нашего рода. И если раньше я думала, что меня пытались убить и уничтожить родовой артефакт, то теперь понимаю, что огонь вызвал хранитель рода. Ведь за мной кинулся отец.

— Хейли…

Я не ответила, молча обняла свои колени и закрыла глаза. Если все так, как я думаю, то фактически жизнь мне дал совсем не Изир Сизери, лишь его тело, а вот процессом управлял Тельман, возлюбленный богини, или?..

Могло ли быть, что и сам Асгар вспомнил свою прошлую жизнь не так давно? Он же был превращен в демона, значит, подчинялся Безымянному и Велиару? Что если мой дух рода не только изгнал из отца демона, но и пробудил память Асгара от длительной спячки и слепого поклонения?

Ответ может дать только он сам. Но звать его сейчас и наверняка свалиться в обморок от истощения?.. Магия взбунтуется с появлением демона, а это…

— Я поняла! — воскликнула, ошеломленная догадкой. — Райан, мне становится плохо рядом с тобой, когда с нами находятся порождения Драгонарии, полные своей магии, но… только в том случае, если наш мир их не принял! Потому что сейчас и в тебе, и во мне есть чужая магия, а еще Коша рядом. И вон русалки! А их Хелла сотворила и явно не сама придумала.

Я лихорадочно облизала губы и выдала самое нелепое предположение, которое, впрочем, могло оказаться единственно правильным:

— Он столько лет возвращал своих подданных, но сам не мог вернуться. Кем бы ни был в прошлом Велиар, он из семьи королей, и ему нужно подходящее тело! Но ни ты, ни я, ни наши боги ему не подходят. Уверена, он пробовал, но потерпел неудачу и, что самое главное, понял, кто даст ему новое тело! Райан, это ребенок двух родов, Сизери и Валруа! Вот что нужно ему, вот чему противится наш мир!

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Я представляла, каким может быть взгляд человека, которому только что вынесли приговор. А потому даже не повернулась к Райану, да и сама сидела с закрытыми глазами. Не хочу, чтобы видели мою боль.

Нам нельзя быть вместе. Ни сейчас, ни потом, если нам, конечно, не удастся уничтожить Велиара и его «подданных».

Но если за столько лет это никому не удалось, то у нас, как бы ни было грустно признавать, тоже может не выйти. Мы до конца не понимаем, с чем столкнулись, нам неизвестны все его возможности, что уж говорить о методах борьбы?

— Хейли…

— И блуждающие стихии, — я не обернулась на зов, — это сила нашего мира, а не дар богини Сияющей.

Знание пришло само. Внутри поселилась уверенность: именно поэтому у меня всегда возникало ощущение, что они живые! Именно поэтому они меня понимали и иногда вредничали.

— Блуждающие — отнятая ли магия у провинившихся или излишки, накопленные природой, но стихии, поющие сейчас во мне, — это способ общения мира со мной, а также… — Я запнулась, сумасшедшая мысль заставила меня улыбнуться. — Они не дали Асгару полностью овладеть отцом! Они — защита от вмешательства демонов в мое сознание и тело!

Не поэтому ли Асгар выглядел так жалко и больше не мог тянуть из меня силу без моего на то согласия? Мы же объединили наши сущности во время Светлой Ночи, а следовательно, я все равно шла подпиткой. До тех пор, пока мир не решил вмешаться, обезопасив меня.

— Райан, в день, когда проходил финал на звание короля и королевы Академии Сиятельных, ты пробудил силу Эльхора?

— Можно и так сказать, — едва слышно выдохнул он, — во время вашего финала Велиар провел ритуал жертвоприношения. И когда я пришел к тебе, то уже владел этим даром.

Туман, которым заволокло площадь, — предвестник беды и в то же время мера безопасности для остальных, чтобы укрыть их от происходящего на сцене. Это была реакция мира на сотворенное зло. А в следующее мгновение ко мне устремись стихии. Вот что произошло тогда!

И возникает вопрос, правильно ли называть Хеллу и Эльхора богами, если наш мир оберегает некто могущественный, кто в действительности его и создал?

Мы поклоняемся совсем не тем и не тому! Не в этом ли великая ошибка? Наш истинный создатель и хранитель забыт. И не это ли связывает ему руки?

Я не ждала ответа на свои мысли, даже вслух их не обозначила, но в полной мере ощутила отклик нашего мира. И не только я.

— Вы это видите? — ахнули подруги. — Ночная радуга!

— И этот аромат… — протянула матушка, — словно мы на цветущем поле, а не на побережье.

— Это не Хейли! — разом заявили ребята, своим поведением заставившие улыбнуться.

Конечно, это не я. Это мир, который нуждается в защите и понимании.

— Прости, Хейли, но ты огорчена, поэтому ждать бабочек и цветущих кустов не стоит, а значит… — Элайза нахмурилась, пытаясь найти рациональное объяснение происходящему, и не находила.

Мысленно подбирала слова, чтобы пояснить друзьям свои догадки и причину подобной реакции окружающей природы, когда на помощь пришел Коша:

— Хейли, ты позволишь, я покажу им, что произошло, твоими глазами и ощущениями.

Я лишь кивнула. Конечно, какой смысл отказываться, если все равно не знала, как объяснять, чтобы поняли и приняли за истину.

Дракончик ловко засеменил к костру, чтобы все его видели, и, стребовав со всех разрешения на ментальную связь, начал свой показ, недоступный мне.

Несколько минут я бездумно смотрела на пламя, не мешая Коше, а потом решила прогуляться. Пусть обсуждают без меня и строят догадки. Тихо порадовалась, что Райан отпустил, даже не сделав попытки задержать. Может, почувствовал, что мне нужно подумать и побыть одной?

Я медленно шла к морю, зачарованно глядя на его мирную гладь, не потревоженную ни ветром, ни малейшим воздействием морских существ. Казалось, что это не беспокойное бескрайнее море, а мелкое озеро с чистейшей водой с зеркальной поверхностью.

Что же случилось, почему хранитель мира не появляется перед своими созданиями? Или как-то иначе не передает свою волю? Наверняка его проводниками были не только Хелла и Эльхор. За столько-то лет! И пусть я носила в себе огромную часть силы, но все равно не понимала, чего от меня хотят. Не понимали, видимо, и наши «боги». Но разве не существовало еще кого-нибудь помимо них?

Низкая волна лизнула стопы и стыдливо вернулась на место, заставляя море затихнуть вновь.

А в следующее мгновение я вскрикнула — в палец впилась небольшая рыбешка. Но и оглянуться не успела, как Райан осторожно забрал у рыбки мою конечность, а кусачую возмутительницу моего спокойствия зашвырнул в море.

— Больно?

— Нет.

Любимый осторожно осматривал ранку, стоя на коленях, заставив меня держаться за его плечо.

— О чем ты думала?

— О том, что помимо богов должны были быть другие проводники воли Хранителя этого мира. И я не понимаю, где они и почему молчат.

— Ты и я…

— Нет, я орудие этого мира, а ты… — Вздохнула и прикусила губу. Вот как ему объяснить, что все Валруа рождены по ошибке и по желанию инородной твари?

Не хотел Эльхор детей ни от кого, кроме Хеллы. Но у них не получалось, потому что мир противился этой связи и не давал Хелле дышать свободно. А Эльхор… да не мог он причинить ей вред, не мог заставить силой, потому что по нему рикошетило так, что жить не хотелось! Потому и ждал, надеялся… А потом растворился под гнетом чужой воли, затерялся в чертогах разума, утратив самого себя. Его телом управляли, дав жизнь предку Райана, точно так же, как Тельман воспользовался моментом и закрутил роман с Хеллой.

— Возможно, их никогда и не было, — вздохнул Рай.

— Не соглашусь, — покачала головой, — если уж блуждающие стихии выбирают носителя для борьбы, то должен существовать тот, кто донесет миру о творимом зле и способе уничтожения захватчиков. Ай!

Морская волна опять лизнула ноги, оставив подарок в виде кусачей рыбки.

— Айн? А он здесь при чем? — удивился принц. — Ох, какая настырная!..

Любимый вновь отодрал рыбку и вернул в соленую воду, я же задумалась. Артефактор Айн, чья судьба была мне неведома. Кто и зачем преследовал его, почему лорд Тарис отдал приказ убить мальчишку?

Сама не заметила, что задала вопрос вслух.

Мало того, внутри меня собирались стихии, пугая своей мощью и тем, что вот-вот выплеснутся. Не обращая внимания на начавшего говорить Райана, зашла по колено в море, чтобы вода смягчила силу выброса.

— Айн был талантливым артефактором, что называется, не от мира сего. Вечно витал в облаках и при этом был необычайно мягок и добр. Знаю, о чем говорю, ректор не просто помог создать его личину, я получил и слепок памяти.

Что это такое, я не знала, мы еще не проходили в академии. Но если рассуждать логически, то любимый получил возможность окунуться в жизнь паренька, причем смотрел и мыслил разумом Айна.

— Он живо интересовался работами Безумного Артефактора, причем его волновала и повседневная жизнь утратившего разум мастера. Неудивительно, что он стал любимчиком декана своего факультета, тем более лорд Ронг состоит в родстве с выдающейся личностью. И он охотно делился записями своего предка с Айном. Мальчик доверился не тому, — хмуро закончил он. — К тому же полюбил девушку, которая не только не ответила настоящей взаимностью, но и легко предала, подписав приговор.

— Не понимаю, — честно призналась, вспоминая Аннет, соперницу по конкурсу на звание королевы академии. — Что такого ей мог рассказать Айн, что ее отец посчитал информацию опасной?

Именно их Райан и обвинил в смерти паренька.

— Айн верил, что магия пришла из другого мира, мало того, считал, что миру не хватает устройства для выкачки эманаций смерти. Не спрашивай, что это, я так до конца не разобрался в том сумбуре. Но в одном уверен, если бы он держал рот на замке, никто бы его не тронул.

И после этих слов мир вокруг меня взорвался миллионами разноцветных частиц. Не знаю, как устояла на ногах, не представляю, что ощутили остальные, но меня буквально распирало от стихий, обрушившихся на морской брег и на всех находящихся поблизости.

— Айн, — прошептала я, когда смогла нормально дышать и видеть, — Айн, как и Безумный Артефактор, был посланником воли Хранителя этого мира.

И подтверждая сказанное, яркая, даже ядовитая радуга на мгновение пересекла небо, чтобы в следующую секунду устремиться ко мне, растворяясь в уже имеющихся стихиях.

* * *

Райан Валруа

— Айн, — медленно выдохнув, прошептала Хейли. — Айн, как и Безумный Артефактор, был посланником воли Хранителя этого мира.

Невозможно!

Меня передернуло от отвращения. Если то, что представлял себе мальчишка, правда, то мы неизменно погибнем. Наш мир растворится в смертях и однажды исчезнет со всеми его обитателями.

Няне вижу выхода… Не понимаю и половины терминов родственничка лорда Ронга, а ведь мальчишка отлично ими оперировал!

Что я могу сейчас сделать? Сказать и изменить?

Пусть Хейли промолчала, но я понял: истинный наследник был рожден в угоду Велиару. Для того чтобы тот сумел возродиться и прибрать наш мир к рукам.

И у него все получается. Пусть долго, но он уверенно идет к своей цели. Где нужно — ждет, играет роль доброго дядюшки; где требуются силы и хитрость — прогибается и выпускает на волю своих послушников.

Наш мир окутан плотной паутиной, а мы — загнанные в угол звери, не представляющие, как выбраться из ловушки.

И мне нужна помощь лорда Ронга. Поскольку сам я не понял ничего из того, что давала мне личина Айна. А уж декан факультета артефакторов точно знает больше и понимает не только свой предмет, но и признанную больной логику предка.

— Райан, — тихо позвала Хейли. — Что ты собрался сделать во время королевской свадьбы?

Ее вопрос застал меня врасплох. В эти минуты Хейли казалась мне печальной и решительной. Ход ее мыслей был непостижим, кажется, она сама не всегда понимала, почему в тот или иной момент задает правильные вопросы, интересуется нужными вещами, на которые, увы, так не хочется отвечать.

Должен ли я сказать честно или стоит скрыть от нее, что задумал? Ведь знание принесет боль.

Медленно подошел к ней и обнял, заглядывая в глаза, словно желая увидеть ответ.

— Доверься мне, — едва слышно попросила она. Какой раз уже просит, а я…

Мне стыдно за свои сомнения, горько, что отталкивал свое увлечение ею и ощущения, которые медленно, но просыпались во мне, списывая на зов крови.

По сути, наведенными и чужими были лишь неистовая страсть и желание обладать девушкой, которые накрывали с головой и лишали разума. Они доводили до исступления, выворачивали наизнанку, побуждая совершать неправильные поступки. Сходить с ума. Сейчас я хорошо это понимал.

А вот защищать, оберегать и дарить радость, видеть улыбку на лице Хейли — это и есть просыпающаяся любовь. Впрочем, давно проснувшаяся, это я слепец.

Не смог сдержать улыбку. Надо же, столько времени искал ответ и не находил его, а теперь четко сознавал, чего же мне хочется.

Хейли юна, еще не женщина, нераскрывшийся бутон, который в будущем сулит стать невероятной красоты цветком с неповторимым ароматом.

Какой она будет? Какой вылепят ее обстоятельства? Останется ли такой же мягкой и доброй? Будет ли отзывчивой и прощающей? Сломается ли под ударами судьбы или продолжит бороться, как сейчас?

Я хотел быть не просто наблюдателем, я жаждал быть тем, кто познает все ее грани, станет ее путеводной нитью и защитником. Но для этого я должен стать если не идеалом, то самым надежным мужчиной.

— Ты моя сила, — прошептал ей и осторожно поцеловал в мягкие податливые губы.

Как упоительно и прекрасно это чувство. Знать, что существует та, ради которой хочется всегда быть на высоте. Ради нее жить и совершенствоваться, не сдаваться и идти вперед, даже тогда, когда, казалось бы, и выхода нет.

Мы справимся. Мы действительно со всем справимся, и я не должен отказываться от помощи.

Доверчивая, такая нежная… Хейли прижалась ко мне, ища успокоения, желая ласки и в то же время ожидая, когда я начну говорить. Маленькая, но все-таки женщина! А они никогда не забывают о том, что действительно их гложет.

— В Четвертом Королевстве во время свадьбы соберутся те, кто под властью Велиара. Мой отец вербует людей, а из них делают жрецов и жриц. И я не мог помешать, — горько сознаваться в своей слабости и бессилии.

— Ты… — Хейли жадно всматривалась в мое лицо, — приговорил их всех?

— Нет иного выхода. Властитель Первого Королевства одержим и давно не владеет собой. Сегодня я понимаю это, как и то, что не существует возможности вернуть утраченный разум и душу. Ни ему, ни остальным.

Девушка зажмурилась и сжала кулаки, но ни единого слова не вырвалось из ее уст. Ни протеста, ни всхлипа, ни обвинения в жестокости.

— Они… стихии с этим согласны, а значит, и хранитель, но… это ужасно!

— Ты слышишь его мысли?!

— Нет, стихии внутри меня либо бунтуют, либо расцветают. Сложно объяснить, — она виновато улыбнулась, — но я абсолютно уверена, что правильно понимаю посыл хранителя и создателя нашего мира.

Все мужчины по своей натуре ревнивцы и собственники. Мне не нравился способ общения Хейли с тем, кто сотворил этот мир. Мое сознание воспринимало демиурга как мужчину, а значит соперника. Хотя, конечно, это было великой глупостью.

Хейли о чем-то раздумывала, не пытаясь выспросить больше, я же смотрелся в водную гладь и в который раз признал, что похожу на идиота. Счастливого идиота, который к тому же невероятно ревнив.

Гордость за успехи Хейли кружила голову, а восхищение ее настойчивостью и упорством давало возможность более отчетливо понимать сущность самой девушки и то, что она прячет за семью замками в своем сердце. Нежная и хрупкая, воинственная и бесстрашная — пусть она сама о себе и думает иначе.

— Райан, задержи торжество. Сделай так, чтобы свадьба состоялась позже, когда мы воскресим статуи.

Хейли медленно потянула меня к костру, видимо, чтобы обсудить мысль, только что пришедшую в голову.

И ведь сложно с ней спорить, потому что я планировал воскрешение после того, как уничтожу все порождения, явившиеся на свадьбу, а заодно и коронацию.

— Я вот о чем подумала, — усадив меня на песок, девушка обвела взглядом притихшую при нашем появлении компанию. — Велиару только на руку воскрешение бога, значит, он понимает и то, что ты не настолько подвластен его воле, и то, что не желаешь иметь проклятый дар. Вопрос в том, догадывается ли он, что мы хотим воскресить Хеллу?

— То есть ты полагаешь, что он в курсе моих замыслов, и место возмездия превратится в жертвенный алтарь?

— Он слишком хитер и живет так долго, что вполне мог просчитать все варианты. Я не удивлюсь, если в Четвертом Королевстве соберутся мелкие сошки, — совсем не те, кого требуется уничтожить в первую очередь. Поэтому прошу оттянуть свадьбу. Мне известно, что она должна состояться через полмесяца. Нам нужна хотя бы неделя про запас.

— Я не смогу долго находиться под личиной Риэлы, — посетовал, признавая правоту Хейли.

— И не нужно. У нас есть принц Элдрон, уверена, что за прошедшее время он пришел в норму и уже вполне комфортно себя чувствует. И способен взывать к обеим своим стихиям.

— А значит, и создавать водных клонов, но…

— Нам нужна его помощь в Первом Королевстве, потому что мы будем заняты налетом с грабежом родной академии.

— Хейли! — сдвоенный возмущенный возглас от Пени и Элайзы.

— Да, грабежом, — настойчиво повторила она. — Вам, ребята, предстоит выкрасть горгон, а нам — статуи.

— Горгон, как я полагаю, на всякий случай?

Я не скрывал восхищения во взгляде. Она так легко и ровно говорила о том, что причинит невероятную боль ее мастеру и моему другу, при этом полностью сознавая, что без боя нам не обойтись. И она шла на это. Мало того, толкала на подобный шаг свою команду.

— Да, а последнюю горгону найдут и пленят русалки. За эти дни мы должны детально проработать план, ребята. — Хейли вздохнула. — Вы же понимаете, что сопротивление будет.

— Это безумие…

— Если все сделать с умом, не такое уж и безумие. Хейли, ваше высочество, я в вашем распоряжении! — Асакуро решительно посмотрел на меня, демонстрируя всем своим видом, что уж его-то мозгов хватит не только на план.

— И я! — стройный хор голосов возвестил о готовности помогать, и Хейли расслабленно выдохнула.

— Подождите. — Я притянул девушку к себе, заставил сесть. — Я благодарен всем за желание помочь, но прежде чем совершать безумные поступки, мы должны четко знать, что делать со статуями. Жертвоприношений быть не должно, но тогда что вдохнет жизнь в мраморные изваяния? Помолчите… — Я пресек попытку Элайзы, которая хотела напомнить о горгонах, и обвел взглядом студентов, лишь на миг задержавшись на хмурой Софи. — У вас нет четкого ответа на вопрос. Но его могу дать я, после того как детально изучу труды Безумного Артефактора. А для этого мне необходимо на длительное время покинуть Первое Королевство и связаться с лордом Ронгом. И на все это у меня ровно неделя. Поэтому предлагаю следующее: общение с Элдроном не откладывать, отправиться к нему сегодня же, причем, госпожа Ратовская, вы должны пойти со мной.

Хейли вздрогнула, но промолчала. Софи даже удивления не выказала, мгновенно поняв, для чего она мне нужна.

— Второй и главный момент — ваша безопасность. Я создам щит, который не пропустит к вам никого до моего появления, поэтому, кому требуется, посетите кустики. — Ребята синхронно кивнули, в то время как девушки опустили головы, одна Хейли продолжала смотреть прямо. — Надеюсь, что мы с госпожой Ратовской управимся за пару часов, и вы не изведетесь в ожидании.

Знаю я, как сильно волнуется Хейли!

— Далее. Вам необходимо тренироваться. — Вздохнул: самая неприятная часть. — И когда я говорю тренироваться, то не имею в виду упражнения на выносливость. Вам нужны бои, особенно тебе, Хейли. Родовой клинок признал тебя, но вряд ли ты умеешь пользоваться всеми возможностями, что он дает.

— Я поняла.

— Дальнейшее обсудим позже, — подытожил я. — Дрейк, ты остаешься присматривать за студентами, пока нас не будет.

Дракон промолчал, выпустив из ноздрей колечко дыма. Я же, выбрав ограниченную территорию для комфортного пребывания, обозначил ее рунами, дождался возвращения студентов и приступил к наложению щита.

Весь процесс занял не больше пятнадцати минут.

— Будьте осторожны, — попросила Хейли, но подходить не стала.

Она не прощалась ни со мной, ни с Софи, заменившей ей мать.

И мне нравился ее подход. Долгих расшаркиваний сам не любил, однако тут не сдержался и заключил девушку в объятия.

Мне было наплевать, о чем думает ее команда и госпожа Ратовская. Даже будь мы при дворе, не стал бы сдерживаться. Какое имеют значение люди и их мнение, когда рядом та, кто скрашивает мою жизнь?

— Возьмите меня за руку, — оторвавшись от любимой, подошел к Софи.

Перемещение далось тяжело. После утраты водной стихии любая телепортация забирала больше сил, но они быстро восполнялись за счет огня Утратившего Имя.

В деревне полукровок царила ночь. Мы переместились на задний двор, и я совершенно не удивился, обнаружив, что нам навстречу бежит оскалившийся трехглавый пес — Страж Элдрона. Я был только рад, что брат сумел восстановить их связь, а Дайвс простил хозяина.

Единственное, чего сейчас опасался, — спало ли то пагубное влияние, которому братец был подвержен. Желает ли все так же могущества и неограниченной власти, как перед тем, когда я поставил блокировку? Поддерживает ли отца или начал осознавать все, что они натворили?

— Свои! — хрипло выкрикнул брат из дома, а потом вышел к нам. — Простите, госпожа Ратовская, мой Страж не причинит вам вреда.

— Можно подумать, он смог бы, — усмехнулась Софи и жадно вгляделась в лицо Элдрона.

Неведомым чувством я понял, что и она выискивает в нем проблески разума и озарения, опасаясь, что он подвержен все тем же настроениям и поглощен жаждой наживы. И в то же время она смотрела на него как лекарь на тяжелобольного пациента.

— Госпожа Ратовская! — Со ступней сбежала ее высочество и кинулась на шею Софи. — Спасибо вам, матушка…

Риэла плакала и крепко прижимала к себе хрупкую старушку.

— Будет тебе, деточка, — поглаживая принцессу по спине, пожурила Софи, — нуте-ка, пойдем в дом. Ароматного чаю попьем, да все расскажешь мне.

— А…

— А они и без нас разберутся, — махнула рукой госпожа Ратовская и увела ее высочество.

Я остался наедине с братом. Откровенно говоря, пасовал, хоть и был в своем праве, но он — мой родной и близкий человек, с которым я поступил скверно.

— Я ошибся, позвав Двайса, — нарушил молчание Элдрон, он давно спустился во двор и теперь смотрел на меня. — То, что мне рассказала Риала…

Нервным движением брат провел по волосам. Так удивительно видеть его эмоциональный порыв. Даже ледяные принцы подвластны любви.

— Не беспокойся об этом. Альгар не выдаст пропажу твоего Стража.

— Я уже понял это. — Элдрон вглядывался в мое лицо, пытаясь там что-то отыскать. Хотел бы я знать что. — Он пытался связаться со мной, но я решил не отвечать. Не понимаю, что творится…

— И не знаешь, кому доверять? Ведь собственный брат…

— Спас меня! — холодно бросил Эл. — Ты меня спас, дважды. Я же не думал ни о чем, кроме той силы, что завещана нашими предками.

— Завещана предками? — Я скривился. — Смотри.

Хейли ни разу не ошиблась в выборе друзей и тех, кому стоило доверять. Она наивна, слишком добра, но почти все, повстречавшиеся на ее пути, стали ей добрыми друзьями. Даже Асгар, какие бы цели ни преследовал раньше, теперь искренне волновался за Хейли. И сейчас я чувствовал, как ему горько и больно оттого, что он не мог быть с ней до конца откровенным. Она и тут оказалась права.

Поэтому я послушался ее совета насчет Элдрона. Он мой брат, наследник Первого Королевства, его опора и защита. И пора выбирать сторону.

Мы стояли так близко, что практически касались лбами, и ни на мгновение не прерывали зрительный контакт. Я показывал все, начиная с той самой минуты, как оказался в Четвертом Королевстве в поисках Риалы Лонтерли.

Сколько занял процесс передачи информации? Десять минут, полчаса, час? Я не знал, время будто растворилось и больше не существовало.

Наконец остановился. Утер взмокший лоб и пристально вгляделся в побелевшее лицо Эла. А ведь он не до конца оправился от болезни, эта мысль только сейчас посетила меня.

— Прости, — прохрипел он и на миг прикрыл веки. По его лбу тоже струился пот. — Рай, я сделаю все, о чем просила твоя леди.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Хейли Сизери

Прошло несколько часов, прежде чем все успокоились и вновь собрались у костра. Спать не хотелось никому. Все чинно ждали, пока нагреется вода в котелке, чтобы попить чай.

— Хейли, ты ведь не все сказала лорду Райану? — спросила Пени.

Я вздрогнула от вопроса. Передо мной сидели всезнайки, но они даже не почувствовали, что меня гложет еще что-то, о чем я действительно не стала говорить. А Пенелопа поняла и не постеснялась спросить. Удивительно, насколько близкими мы стали за такое короткое время! А ведь совсем недавно ненавидели друг друга.

— Да, Пени. Я не обо всем сказала, потому что сама не уверена.

— Не уверена в чем? — Асакуро поправил очки, видимо, чтобы лучше меня видеть.

— В правильности своих выводов.

— А можно не говорить загадками?

Я вздохнула и подставила руки Коше. Дракона уговаривать не пришлось, он ловко запрыгнул ко мне на колени.

Я почесывала пузико Стража и размышляла над тем, что не давало покоя.

— Мне сложно сформулировать… Понимаете, — я запнулась, — наш мир создает и восполняет, но при этом не уничтожает.

— Как это? — Элайза переглянулась с Асакуро. — Хейли, все умирает, а значит уничтожается.

— Скорее возрождается, но в чем-то ином, — покачала головой, — я же сказала, что не могу нормально сформулировать то, что меня волнует. Мысль ускользает.

— Давай попробуем все вместе. — Ривэн шикнул на оборотней, которым не терпелось прочитать мне лекцию.

— Вот смотрите, к нам пришли чужаки, мир принял их и даже позволил воссоздать утраченное, например, тех же драконов, которых на наших землях отродясь не водилось. Да еще создал свой прототип.

— Тогда для русалок кто прообраз?

— Не знаю, — честно призналась.

— Сирены.

— Что?

— Сладкоголосые бестии моего мира. — Коша задрыгал лапкой, пытаясь перевернуться. — Внешне они похожи на русалок, только обладают чарующим, невероятно красивым голосом. Своими песнями завлекали мужчин, женщин и детей. Никто не мог противиться звуку их голоса. Всех влекла мелодия… Гибель была неизбежна. Топились корабли, исчезали целые семьи… Ваши русалки отличаются тем, что они мужчин возвращают, пусть и не в то же место, откуда похитили. Но они не убивают. И не трогают женщин и детей.

— То есть защититься русалки могут, но при этом вреда не приносят? — Ривэн задумчиво почесал подбородок. — И оборотни при необходимости выпустят свою сущность… Я думаю, мир чужаков был мрачным и агрессивным. А наш — он мирный и…

— И во всех творениях в первую очередь ценит жизнь, — подхватила Пени. — Точнее, призывает к жизни, — смутилась она, — я тоже не всегда могу точно формулировать мысль!

Элайза хмыкнула и улыбнулась, Пенелопа успокоилась.

— Вот почему Девятое и Десятое Королевства имеют мрачную атмосферу, — высказался Асакуро. — По каким-то причинам мир не в состоянии провести души погибших по пути перерождения.

— Да! — Я вскочила на ноги, едва успев придержать дракона. — Да! Вот чего ему не хватало, вот почему он впустил их!

— Хейли, о чем ты?

— Я о создателе нашего мира, ему не хватало тех, кто… — А вот кого? Я запнулась, задумалась, сбилась с мысли и пыталась ее вернуть. — Что-то с магией связано. Коша, какая магия была в вашем мире?

— Разная, Хейли. Так же, как и здесь, мы могли управлять стихиями, лечить, убивать нечисть…

— Нечисть… Наша нечисть — это порождения Безымянного, все виды демонов, Коша. А какая нечисть была у вас?

— Ну… упыри, — и пояснил, видя, что мы не понимаем, — это мертвецы, питающиеся плотью живого человека.

— Мертвецы?! — синхронно воскликнули мы. — Питающиеся людьми?

У меня в голове подобное не укладывалось. Спасибо тебе, хранитель мира, что ты не создал подобную гадость!

— И как вы их уничтожали? — потребовал ответа Асакуро.

— Они сжигались. Или их упокаивали некроманты, — добавил Коша, — ну вот как вы демонов. Только у некромантов движущей силой являлась темная магия. Магия Тьмы, как ее еще называли. А противопоставлялась ей магия Жизни. В их совокупности рождались стихии и…

— Стой!

Я глубоко дышала, потому что в висках бешено стучал пульс, а из меня рвались стихии. Чудовищное давление перерастало в мигрень. Спасибо Пени, которая молниеносно опустила ладонь на мою голову и пустила по телу живительную энергию.

— Коша, ты видел в своем мире кого-то похожего на Велиара?

— Нет, — вздохнул Страж. — Я жил, когда наш мир процветал, и не понимаю, как он пришел к гибели.

— Некроманты.

— Что?

— Я говорю, этому миру требовались некроманты! Те, кто должен уничтожить и восстановить территории двух королевств. Коша, они ведь занимались таким, упокаивали неприкаянные души?

— Да.

— В этом есть смысл. Но тогда почему сам хранитель мира не создал некромантов? — Асакуро задумался. — Насколько я понял, наша магия не сильно отличается.

— Потому что у него не было такой энергии. — Я была уверена в том, что говорю. — Это как ты родился оборотнем, а я магом огня. И стала обладателем всех стихий в исключительном случае, но оборотнем быть не могу.

Я шагала вокруг костра, мимоходом отмечая действия друзей. Элайза разливала чай, Асакуро убирал котелок, Пенелопа задумчиво кусала губу, а Ривэн не сводил с девушки глаз.

— То есть население было меньше, жило дольше, — развивала я свою мысль, — но как только народу прибыло, хранитель столкнулся с тем, что не может уничтожить свои творения. Не желает, хотя понимает необходимость. От долгой жизни можно устать, ребята. Путь перерождения должен пройти каждый, но что делать с теми, кто был подло убит и чьи души желают отмщения?

— Необходим проводник, — выдохнула Элайза. — Хейли, получается, хранитель знал, что к нам должны прийти те, кто управляет темной энергией, а значит, могут послужить на благо, но… Что пошло не так?!

— Хотела бы я знать!

— Об этом, наверное, знают боги, — предположил Ривэн, — и Айн с Безумным Артефактором. Лорд Валруа обещал найти информацию. Нам остается только ждать.

— И думать, — поправила брата Элайза. — Думать, тренироваться и ждать известий.

Все молчаливо поддержали слова рыжеволосой подруги. А что еще оставалось? Ждать Райана и матушку.

— Выпьем чаю и ложимся спать. Нам необходим отдых.

— Особенно девочкам, — хмуро заметил Ривэн.

— Да, — согласился Асакуро. — А мы останемся на страже.

— На страже останусь я, — отрубил Коша, — а вы все пойдете спать. Хейли, пусти меня. Сменю облик.

Под пристальными взглядами ребят он скрылся за стенкой шалаша. А через пару минут оттуда показалась морда большого дракона.

Я уже отвыкла от него такого.

— Держи.

Приняла протянутую Пенелопой чарку с чаем и села на песок.

Что толку от моих волнений, если пока мы ничего не можем ни узнать, ни понять до конца. Кроме того, что необходимо воскресить Хеллу и Эльхора. Причем как-то их примирить и найти, куда подевался наш хранитель!

В тишине, разбавленной потрескиванием дров, мы закончили чаепитие и, не сговариваясь, отправились спать. Минут десять устраивались на лежанках и укрывались одеялами.

Сон не желал приходить, несмотря на то, что день был трудным, изматывающим и нервным. Я ворочалась и никак не могла найти удобное положение. Утихомирилась лишь тогда, когда в моей голове раздался вкрадчивый шепот Асгара. И то на секунду, потому что после его вопроса я подскочила, случайно задев уже спящую Пени.

— Хейли, ты злишься на меня?

Как я могла забыть, что есть еще демон! У него тоже может быть информация. Нужно только понять, на чьей он стороне.

Размышляла я недолго. Райан еще не вернулся, возможно, у меня есть полчаса на общение с Асгаром. Но пропустит ли его защита?

Поползла из шалаша, тихо попросив ребят:

— Лежите, скоро вернусь.

Зря переживала, что Райан будет против моего общения с Асгаром. Он раньше меня понял, что я захочу с ним поговорить, и настроил свой щит так, чтобы тот смог пройти. Именно это Асгар и сказал недовольному дракону, который, выдохнув кольцо дыма, заметил, что так и любой другой демон пройдет.

Не пройдет.

— Я не знаю с чего начать, Хейли.

У Асгара был такой вид, словно ему вынесли приговор: поникшие плечи, съежившееся тело, взгляд побитой собаки.

— А я не знаю, что спросить. — Опустилась на песок и добавила: — Вопросов много, но, наверное, самый главный: ты житель не этого мира?

— Я давно и прочно обосновался здесь, но раньше, очень давно, был магом Драгонарии. Не смотри так, Хейли, память до конца ко мне не вернулась.

— Жаль, надеялась, ты подскажешь, что произошло с тем миром.

— Я знаю, что был рожден второй раз уже в этом мире. Меня звали Тельманом, но вот как оказался в свите Эльхора, не скажу. И да, Хейли. Твоим отцом на протяжении нескольких лет управлял я. Ритуал для жриц состоит не только в том, чтобы полностью пробудить свою кровь и овладеть силой, но и вселить в свою жертву духа.

Меня замутило. Лишь на миг представила, сколько пострадало народа! А что сейчас происходит с Леоном? Получилось ли у них подселить или все-таки нет? И если да, то кого?

— Почему ты говоришь об этом лишь сейчас? Мог ведь раньше! И тогда можно было избежать ненужных жертв!

— А ты бы поверила мне?

— Да!

— Нет, Хейли. Услышь ты мою историю раньше, особенно о роли, которую я сыграл в жизни лорда Сизери, ты не смогла бы мне доверять. Тебе и сейчас больно, и мне жаль, что я тому причина. Но я подчиняюсь Райану и… подчиняюсь Велиару. Все мы, порождения чужеродной магии, откликаемся на первоисточник, и это вовсе не Райан.

— Скажи, ты знаешь, где сейчас Хранитель этого мира?

— Можно и так назвать его, но я не уверен.

— Почему?

— Потому что тоже многого не знаю. Мне кажется, что частично он поглощен Велиаром, а частично является столпом огненного света, что находится на территории Девятого Королевства. Если бы Райан так поспешно не сбежал, он бы увидел.

— Ты говоришь о том свете, куда нырнул Эльхор, когда посчитал, что Хелла выходит замуж?

— Да.

— Мы словно слепые котята, Асгар! Тычемся носом и не можем понять, на верном ли пути и будет ли впереди миска с молоком.

Демон вздохнул и опустил голову.

— На чьей ты стороне, Асгар?

— Я буду помогать тебе, Хейли. Я знаю, что Велиар еще не получил того, что хотел, и могу сопротивляться его силе. Пока ты и Райан поддерживаете меня.

Важное уточнение.

— Но когда я с Райаном, и рядом ты, мне плохо.

— Я бы хотел изменить свою суть. Хотел бы, Хейли, но это не в моих силах. Я буду держаться позади, но не отказывайся от меня. Пока могу, я хотел бы быть полезным.

— Сколько вас? — Я вдруг вспомнила, как «дядюшка» говорил, что в наш мир пришли несколько человек, женщины и мужчины, но никто так к нему и не вернулся. Не могла вспомнить их количество, но, что самое странное, сейчас мне это казалось важным. — Ты помнишь, сколько человек переместилось в наш мир?

— Нет. Но могу точно сказать, что могуществом и силой наделены девять известных тебе родов. Твой род основали мы, Хейли. Я и Хелла. Значит, есть еще восемь таких же, как я. Но вот стали ли они демонами…

— Отверженный… — Я помассировала виски. — У меня складывается впечатление, что этот Велиар был отверженным среди своих. Все ушли, оставив его, жили, создавали семьи, перерождались, пока…

— Пока что?

— Не знаю. Может, наш Хранитель пожалел Велиара или того, кем он когда-то был. Потому что Хелла позже встретилась с тем существом, каким он стал. А может, и не позже.

— Извини, — покаялся Асгар, — ничего-то путного и не сказал тебе.

— Ошибаешься. Я знаю, где находится источник силы Велиара и, возможно, часть хранителя нашего мира. Понимаю, что борьба лишь предстоит, но иметь союзников в стане врага — уже значительный плюс. И теперь, если взять на веру твои слова, мне стало ясно, почему напали на Пенелопу.

— Да, он собирает всех, кто причастен к девяти великим. В его руках шестеро.

— Шестеро?!

— Остались лишь Сизери, Лонтерли, Арлгай и Валруа, которые и не являются великими. От Лонтерли — только Риэла и ее младшие брат с сестрой, которых спас Райан. Король Ладрон Валруа давно не принадлежит себе, а лорд Себастьян Арлгай замыслил переворот. И это вопрос времени, когда он пожелает обратиться не к той стороне.

— И во всем этом лишь одна истина — Велиару нужны те, кто прибыл с ним сюда, точнее, их потомки. Но вот зачем?

— Может, в этом кроется его погибель? — вдруг произнес Коша. — Я долго молчал, анализировал, сопоставлял факты… И полагаю, что девять великих способны уничтожить Велиара. И если это так, то мы уже проиграли.

— Нет, пока есть Хейли и Райан, мы не проиграли.

— Считаешь, пока есть хоть один из девяти, Велиар не получит желаемое? Впрочем, мы пришли к выводу, что итог союза Хейли и Райана необходим твоему хозяину.

— Мало ли что ему нужно! — разозлился Асгар. — Хранитель не допустит рождения ребенка, пока в них будет петь чужеродная магия, а рядом найдутся те, кто сможет управлять этой магией внутри Хейли и Райана.

— То есть… Асгар, ты можешь управлять Райаном?

— Тобой. Ты же поделилась дыханием. Оттого и плохо тебе.

— Я правильно понимаю, что над тобой довлеет искушение взять контроль на себя и…

— Нет, пока нет. Но, думаю, так и будет.

— Замечательные новости, — прошипела я. — Асгар, я не позволю тебе и близко ко мне подходить.

— Не прогоняй меня, пока я не опасен. И… Райан узнает, если вдруг что-то изменится в моем сознании.

Просто великолепная перспектива! Единственное существо, что радушно приняло меня в академии, оказалось врагом.

Мало того, стоит мне расслабиться, а Велиару отдать приказ, и Асгар завладеет моим телом, и кто знает, что с ним сотворит. Толкнул же он отца в объятья жрицы. Кстати…

— Асгар, как получилось, что я была зачата?

— В смысле? — в унисон спросили Коша и демон.

И честное слово, мне показалось, что оба покраснели! А может, это игра пламени от костра?

— Когда мужчина и женщина, — сглотнул демон, — э-э-э… любят друг друга, то…

— Меня не процесс интересует, — рассмеялась я.

Просто не смогла удержаться! Друзья выглядели настолько смущенными, что смотрелось это невероятно смешно.

— Знаю, что мать не желала моего рождения и пыталась избавиться от меня еще тогда, когда я была в ее чреве. И помню, что именно блуждающие стихии не позволили случиться страшному, но… Ты управлял телом моего отца, ты — демон, значит, подходил для зачатия. Так почему она не хотела ребенка, но в итоге это все же случилось?

— Понимаешь, Хейли… — Асгар замялся, словно подбирая слова. — Помнишь, что я говорил тебе о том, как демоны относятся к людям?

— Да ты много чего говорил! Конкретнее, пожалуйста.

— Чувствовать себя живым, вкушать все, что предлагает тело, ощущать весь спектр эмоций. В первые годы нахождения в теле лорда Сизери я был одержим лишь одним — обладанием женщиной. Эффект был усилен еще и чарами жрицы. Само тело желало единения и… э-э…

— Я поняла.

— Она не знала, кто перед ней. Считала, что перестаралась с чарами. Единственным сдерживающим фактором во время беременности Ванессы стали блуждающие стихии. Хейли, я не принадлежал себе, был во власти инстинктов, парил в эйфории и постоянно боролся с лордом за право управлять телом.

— Он ведь ничего не помнит?

— Почти ничего, — кивнул Асгар. — И знаешь, ему очень повезло, что в свое время Дух рода сумел не только выжечь твою проклятую кровь, но и освободить меня.

— Освободить тебя? — Сказать, что я удивилась, значит не сказать ничего.

— Да. Я был заложником твоей матери и печати. Я не мог ни вырваться, ни освободиться от чар Ванессы. Действовал как марионетка, не видя и не слыша ничего. Это не я, это лорд Сизери бросился на конюшню. Я долго не мог прийти в себя после случившегося и не понимал, как же духу все удалось, и почему Изир сумел захватить контроль. Печать ведь осталась, Хейли. Нетронутая. Магия все так же не имела выхода.

— А сейчас? Сейчас ты знаешь ответ?

— Любовь. Осознание неминуемой потери. Хейли, Изир любит тебя, всегда любил. Пусть не мог показать открыто, но в его сердце место было лишь для тебя.

— А что было потом?

— Я скитался, собирал себя по осколкам и искал правду в своей памяти. Разрозненные образы, что мельтешили в голове, сводили с ума. Меня бы понял Райан, он оказался в схожей ситуации, — извиняющимся тоном произнес Асгар. — Это сложно объяснить, но нечто подобное испытала и ты, когда он, — демон кивнул на притихшего дракона, — делился с тобой памятью о Хелле.

Я молчала. Грело душу, что мой отец, пусть и не всегда это показывал, меня любил. Да, мне не хватало этих признаний в детстве, я страдала от отсутствия внимания, но сейчас… У нас есть шанс все исправить. И разве не глупо не воспользоваться им, а раздувать старые обиды?

А мать… Я никогда к ней ничего не чувствовала. Все моя любовь обрушилась на Софи.

— Асгар, тебе пора, — вдруг поторопил Коша. — Райан.

— Понял, — моментально среагировал демон. — Хейли, я…

— Не прогоняю, — вздохнула, — и зови меня иногда. Я с радостью с тобой пообщаюсь.

— Спасибо, — просиял он и исчез.

Я же осталась дожидаться матушку и любимого. Прошла минута, вторая, но никто не спешил появляться.

— Ты солгал, что ли?

— Нет, — Коша прикрыл глаза, — он прощается с братом и ее высочеством.

— Подсматриваешь?

— Приглядываю.

— Ты всегда это делаешь?

— Вас нельзя рассматривать по отдельности, Хейли. И когда я становился твоим Стражем, знал, что в итоге у меня будет двое подопечных.

Каюсь, я взревновала и возмущенно уставилась на дракона.

— Он разорвал связь с Шеллис. Считай, остался без единственного, самого близкого друга.

— И ты пытаешься его заменить?

— Нет, я не пытаюсь занять его место, я временная заплатка на сердце Райана. И точно знаю, что он вернет Шеллис, когда это станет возможным.

— Но когда ты выбрал меня, Шеллис еще был с Райаном.

— Да, был, но еще была твоя тяга к нему, пусть и неосознанная, и явный интерес принца. И самое главное, ваша принадлежность к двум особо значимым родам. Мне продолжать, или встанешь, чтобы встретить любимого?

Я моментально покраснела. Одно дело, когда мысленно так называю принца, и другое, когда кто-то обозначает мои чувства к нему вслух.

— Хейли, ласточка моя, ты почему не спишь?

Вместо объятий Райана я угодила в заботливые руки матушки. Но не расстроилась — Софи всегда действовала на меня успокаивающе.

— Хейли, ты зря волновалась, — пожурил меня Райан, — я бы не допустил, чтобы с твоей мамой что-то случилось.

— Я не волновалась, а общалась с Асгаром. И узнала кое-что интересное.

Софи сама отпустила меня, более того, оставила нас наедине. И Кошу забрала с собой, предварительно велев ему сменить облик.

Но это я отметила позже, когда кратко поведала лорду Валруа суть нашей с демоном беседы.

— Иди ко мне, — улыбнулся мужчина, и, ни секунды не раздумывая, я подалась ему навстречу.

Мне нравились наши прикосновения и объятия. Нравились ощущения тепла и уюта и, что самое главное, правильности происходящего.

— Я принес тебе кое-что, — прошептал Райан и осторожно отстранился, — хотел, чтобы все было несколько иначе, но…

Не зная, как реагировать на его слова и действия, я лишь недоуменно смотрела.

— Хейли, прости, что так долго осознавал, как сильно ты дорога мне. Прости, что я совсем не романтик и, возможно, тороплю события. Но хотел бы, чтобы ты приняла меня и мою любовь.

Я забыла, как дышать, потому что любимый опустился на колени и достал брачный браслет. От волнения не сразу поняла, что это не родовой, принятый среди королевской семьи браслет, а тот, о котором не только мечтать не смела, но и не задумывалась никогда. — Я, Райан Валруа, второй принц Первого Королевства, перед Небом и Землей, среди Огня и Воды, клянусь быть твоей опорой и защитой, быть тем, кто никогда не осудит и не станет сомневаться, будет верен и нежен, справедлив к тебе и твоим близким, клянусь дать достойное, счастливое будущее тебе и нашим детям…

С каждым сказанным словом браслет напитывался магией. Нет, я не видела, я смотрела лишь на Райана, но чувствовала, как откликается внутри меня магия на нерушимый древний ритуал. Помолвка, которая всегда заканчивается свадьбой. Ее нельзя отменить, потому что две души, решившиеся на нее, связаны навечно. Это своего рода легенда. Заключить брак по древнему ритуалу, о котором леди тайно мечтают, хотя понимают, что их браки будут по расчету и в лучшем случае им светит симпатия, но не вечная нежность и верность мужа. Вот только в таком союзе есть один существенный минус. Умри я до свадьбы, и Райан никогда не сможет иметь детей или жениться. Потому что я стану для него якорем, единственной и необходимой женщиной, и при отсутствии истинной пары даже необходимого наследника от другой — не зачать. Он делает из меня не просто истинную пару, он хочет, чтобы я знала, что он только мой. И это много, это так много, что я не могла сдержать слез. Эмоции били через край, сердце заполошно заходилось в груди и замирало, потому что я причиню боль тому, кто решился на отчаянный поступок, на то, что уже более века не случалось под этим небом.

— Хейли Сизери, примешь ли ты мое сердце и душу?

— Нет.

Изумление, неверие и боль — вот что я увидела во взгляде Райана. А потом все сменилось одним — принятием. Не осуждением, не обидой. Он молча принял мой ответ.

Я кусала губы, чтобы не завыть от тоски и боли.

Мужчины горды по своей натуре, и я представляла, какой урон нанесла его гордости. Но поступить иначе не имела права. Наш мир рушится как карточный домик, и кто знает, на что каждый из нас должен будет пойти, чтобы выиграть эту битву? Потому что погибни он, и с моей руки легко спадет брачный браслет, а вот ему в случае моей гибели только ждать своей смерти. Могла ли поступить с ним так, когда не уверена, что хранитель взамен благополучия мира не потребует моей жизни?

Он правильно сказал: есть вещи, которые нужно делать в свое время. Когда не подвержен эмоциям и трезво оцениваешь ситуацию. Хотя к любви это применять не хотелось бы.

И пока боюсь, что могу обречь любимого на жизнь в одиночестве, я не соглашусь на такую помолвку.

— Перенеси нас отсюда, — протянула руки к мужчине и посмотрела с мольбой, — перенеси.

Райан крепко прижал меня к себе. Даже зажмуриться не успела, а мы уже не у костра стояли, а около лесного озера. Да, вода всегда успокаивает.

— Хочу, чтобы ты сам прочел мои воспоминания и ощутил все, что я почувствовала во время твоего признания. Там не будет лжи и недомолвок, мое сознание открыто для тебя. Пожалуйста.

И что-то мелькнуло в его глазах неодобрительное. Будто я заигравшийся ребенок, упорствующий в очередной блажи. С вздохом, будто смирившись с моими капризами, он прикрыл веки и коснулся моих висков.

Позволила Райану не просто окунуться в мою память, я дала услышать свои мысли, прокрутив в голове все, что беспокоило меня. О том, что он из королевской семьи, и в случае коронации Элдрона в Четвертом Королевстве он второй на очереди, и только потом Мэтт. А вдруг случится непоправимое, и не останется претендентов на престол кроме него? Он не имеет права не оставить себе лазейки для продолжения рода.

Медленно, неохотно любимый отстранился. Почему-то именно теперь я больше всего боялась его реакции. Не тогда, когда произнесла твердое «нет», а сейчас, когда как умела объяснила, что именно меня терзает и почему не придала своему отказу иную форму.

Сначала робкая, а затем широкая улыбка озарила лицо мужчины, обескуражив меня. Вот чего, а улыбки я точно не ожидала, как и смеха. А он смеялся, запрокинув голову, смеялся!

Растерянно наблюдала за ним и не знала, что мне делать. Обидеться, расстроиться или тоже рассмеяться?

— Хейли, ты невероятна! — резко притянув меня к себе и целуя в лоб, воскликнул Райан. — Ты думаешь о моем благополучии намного больше, чем о своем. Так не пойдет, моя девочка.

Он опять коротко рассмеялся.

— Богиня, Хейли! Да все леди двора душу бы продали за такой брачный ритуал, совершенно не задумываясь о том, что могут оставить меня без наследников, если с ними что-то случится! Наоборот, посчитали бы своей победой, предметом гордости и знаком отличия от прочих!

Я молчала, понимая, что я не одна из них и поступить так с тем, кого люблю, не то что права не имею — не смогу. Вот не смогу, и все тут!

И пусть ругается, смеется или обижается, но…

— Хейли, Хейли… глупышка, — Райан взял в ладони мое лицо, — родная моя, что же ты…

И не заметила, что по моим щекам побежали слезы. Действительно, что же я? Обидело сравнение с другими леди? И правда глупышка.

— Солнышко мое, я не хотел тебя обидеть. Да, не такого ответа ждал, и конечно, совсем не так хотел признаться в своих чувствах. И я вижу, ты понимаешь, каким важным моментом это стало в моей жизни, но… По сравнению с тем, что творится в твоей голове, как сильно ты переживаешь обо мне, думаешь, чувствуешь… Хейли, моя гордость меркнет. Нет ее. Посмотри на меня.

Не знаю, почему зажмурилась. Боялась? Засмущалась? Сложно описать, внутри меня будто деревце распустилось розовыми лепестками. Оно цвело, цвело так, словно желало отдать все, что в нем есть. Показать, каким красивым может быть, какие яркие и сладкие плоды может принести. Наверно, именно моя любовь и распускалась от каждого слова Райана. Она пока не дала плоды, но… так хочется верить, что все впереди, и наши дети будут рождены от союза двух тел и душ.

Я сглотнула, потому что так Райан не смотрел на меня никогда. Ни разу я не видела обжигающего, опаляющего, ничем не прикрытого желания, которое не пугало и не отталкивало. Оно манило и обещало. Счастье, радость и блаженство!

Богиня, как же дрожат ноги!

— Ты готова стать моей женой по законам королевств, дать клятвы в храме богини Сияющей, но оставить мне пути отхода. Хейли, мне они не нужны. Этот ритуал имеет древние корни, и теперь я понимаю, откуда он пошел. Ты чувствуешь Хранителя этого мира, а это его дар своим детям. Рассветный Союз Двоих, так назван он в старинных манускриптах. Послушай, как красиво и правильно звучит! Рассветный Союз, не брак, много больше… — жарко шептал Райан и не отводил взгляда, — прислушайся к себе, разве противятся твои стихии, разве не желает хранитель дать нам заслуженное счастье?

Короткий смешок сорвался с его губ, и он отвел глаза, отвел, чтобы посмотреть, что творилось у озера и показать мне.

Мои стихии не были против, в этом Райан не ошибся. Я сотворила чудесную сказку, стоя рядом с ним на берегу. Мои стихии радовались, хранитель хотел нашего ритуала. Я точно это знала.

Но боялась. Слишком сильно боялась.

— Дай мне стимул выжить вопреки всему, что может произойти. Не просто знать, что ты где-то есть, а быть уверенным, что ты моя. Навсегда. Я выстою в любой непогоде, вытерплю самую страшную боль, потому что меня ждет самая лучшая в мире невеста, Хейли.

— Райан… — Я была потрясена и, наверное, не готова к такому. Слова не шли, и хотелось согласиться, вот только… — Я не ты, я не могу пообещать, что выдержу все и не пожертвую собой, если вдруг потребуется. Я слабее и не имею права…

А еще мне только что пришло в голову, что ритуал может оставить на нас зримый след, и если Велиар его увидит, неизвестно, что за этим последует, вдруг навредит?

— Я скажу «да», если ты когда-нибудь вновь захочешь сделать мне предложение. — Смотрела прямо, не отводя взгляда, надеясь, что Райан услышит и поймет. — Тебя всегда будет ждать самая лучшая невеста, а после и жена, потому что я никогда не выйду замуж ни за кого, кроме тебя. С брачным браслетом или без, моя душа и тело принадлежат тебе. Клянусь жизнью.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Райан Валруа

Мятые листки, поплывшие от времени чернила… Иногда мелкий, иногда крупный, но такой неразборчивый почерк!

Я словно вернулся на пять месяцев назад, когда сидел в окружении бумаг и чернил. Только на сей раз перо принадлежало не мне, а строки расплывались при прочтении, и разобрать хоть что-нибудь казалось нереальным.

А может, это я не готов воспринимать информацию?

Потому что мысли путались и возвращались к одному — Хейли.

Кто бы мог подумать, что она откажет? И так преподнесет отказ, что итогом станет моя безоговорочная капитуляция и абсолютное счастье?

И все же, кто бы мог подумать, что мне откажут?

Я всегда пользовался успехом у леди. Мое положение являлось завидным, внешность считалась эталоном, даже Элдрон и юный Мэтт проигрывали мне…

Сказать твердое «нет» принцу не может никто. Отвергнуть декана Стражей — немыслимо. Да если отбросить титул и должность, я не был уродом — силен, красив, учтив… Даже здесь я не могу найти причин, по которым можно сказать «нет».

И вот поди ж ты! Она смогла! Да еще разжевала, как маленькому, почему именно сейчас не время для помолвки, вопреки тому, что именно этого я хотел и хочу.

Богиня, да я никогда не подозревал, что настолько самовлюблен!

Рассмеялся хрипло, немного нервно, выплескивая эмоции, которые всегда держал под контролем.

Забавно, но после разговора с Элдроном мне пришлось стоять намертво за свои чувства к Хейли перед госпожой Ратовской. И почему-то именно ей, не своей матери, я открылся полностью, поведав о том, что хотел бы дать избраннице и какой брак заключить.

Софи обладает уникальным даром располагать к себе людей. Ты и моргнуть не успеваешь, как выдаешь ей сокровенное, делишься болью и страхами, ищешь утешения и совета. И получаешь его.

Она не отговаривала, не настаивала на том, что мой выбор ошибка и сейчас он не к месту. Хотя я прекрасно видел, как сильно потряс ее своими намерениями. И в то же время почувствовал, как меняется отношение Софи ко мне, будто я сделал что-то такое, что позволило ей распахнуть мне свои объятия.

Закрывал глаза, и перед взором вставала девушка, чьи сила и мужество покорили меня. Ее хрупкие плечи, виноватый взгляд и робкая улыбка, от которой что-то дрожало внутри. Будто обрывалось и падало, а затем стремительно неслось ввысь, обволакивая меня покрывалом эйфории.

Ее «нет» стоит тысячи «да» от других леди!

— Райан, прекрати!

— Дрейк…

— Райан! Да приди ты в себя!

Обернулся на рык и с изумлением увидел морду дракона в истинной форме, по которой тек пот!

— Я не знал, что вы потеете.

— Я вот тоже! — огрызнулся Коша. — Пока не пришлось сдерживать твой мыслеобраз!

— О чем ты?

— Ты сейчас чуть не выдал всем жрецам и жрицам, где находится Хейли и как она выглядит! Мало того, свое отношение к ней. Это недопустимо! И я устал, имей совесть!

— Ох!

— Вот тебе и «ох»!

Рывком поднялся с пола и заставил себя сделать дыхательную гимнастику, возвращая тело и разум к идеальному состоянию спокойствия.

— Уже лучше.

Дракон задрожал, всего минута, — и передо мной вновь маленькая копия большого Дрейка.

Мне стало стыдно. Я прекрасно понял, сколько сил он потратил.

— Извини.

— Они нашли Пенелопу, Рай, потому что имели ее кровь. И то, что она оказалась в окружении сильных магов, стало для них сюрпризом, несмотря на то, что они знали о боевой пятерке. Ты ведь понимаешь…

— Приспешники Безымянного не уделяют много внимания Сизери, значит, Велиар пока не дал отмашки и молчит о том, какая роль уготована Хейли.

— Именно. И пусть пока так и остается. Чем меньше проблем создадут Хейли, тем лучше.

— Нападение повторится, им нужна Пенелопа.

— Заметил странность?

— Охоту на подругу Хейли, хотя есть еще другие представители? Это не странность, а закономерность. Ему нужны сильнейшие.

— Вряд ли Пенелопа знает, какая сила земли заключена в ней.

Мы помолчали. Я давно понял, что Хейли привлекает не только хороших, но и сильных людей. Причем не только в плане дара, но и по моральным качествам. Они все выносливее, трудолюбивее и отзывчивее, чем многие из моего окружения.

И тот факт, что в Пенелопе заключена мощная стихия земли, для меня не стал сюрпризом. Эта студентка поступила в академию из квартала куртизанок и отстояла свое право на учебу, возглавив список лучших учеников своего потока.

Отчасти она напомнила мне саму Хейли, точнее, ее первый год в стенах альма-матер. Против Пенелопы были все, против Хейли были все, девочки выстояли и доказали, что имеют право на лучшую долю и отношение.

Горько, демоны побери, горько, что я, как и большинство, заблуждался, уделяя внимание обертке, а не внутреннему содержанию.

— Альгар не справляется.

— Его подкосил Айн. — Да, я встал на защиту учителя. Не мог по-другому, потому что бремя, которое он взвалил на свои плечи, должно было разделить на весь состав преподавателей, а не тащить на себе в одиночку. — Но ты прав, слишком многое требуется изменить в академии.

— Прежде нужно победить и выжить. А не раздумывать над тем, как тебе отказала женщина.

В этом весь Дрейк! Ни минуты без иронии и сарказма!

— Ты хоть что-нибудь понял?

Дракон ловко уводил от ссоры, делая вид, что до этого никакую пакость не сказал.

— Почерк неразборчивый, чернила в некоторых местах стерлись, — пришлось «проглотить» его подначку и вернуться к старым записям Безумного Артефактора.

— Тебе нужен декан Ронг.

— Не могу же я его выкрасть и заставить объяснить все, что тут написано?

Огрызнулся, потому что пока не мог никому раскрыться. Мне нужно действовать так, чтобы Велиар считал меня игроком в его команде.

Велиар…

Сколько времени он не выходил на связь и не докучал своим присутствием? И хотелось бы верить в простое злорадство и ожидание свершения его великой цели, но я прекрасно сознавал, что это лишь затишье перед бурей.

Подавив вздох, вновь вчитался в расплывшиеся строки и отмахнулся от ехидного комментария дракона. В чем-то он, конечно, прав, как ограбить пожилого мага, так я вполне готов, а как довериться мудрому человеку…

— Райан, мы не договорили.

— Мы должны понять, как нам бороться и что хотел донести хранитель, Дрейк.

— Но это не значит, что ты должен зарыться в бумаги, которые для тебя равнозначны написанному вилами на воде!

— И что ты предлагаешь?

— Обратиться к лорду Ронгу.

— Риск…

— Оправдан!

— Нам нельзя появляться на территории академии, а декан факультета Артефакторов сейчас там.

— И скорее всего, самые важные бумаги хранит в академии.

— То есть?

— Тебе ведь тоже показалось странным, что особняк запущен, а архивы предка так небрежно разбросаны?

Показалось — мягко сказано. Запах тлена и плесени свидетельствовал, что в доме давно никто не появлялся. Я списал это на то, что после смерти жены лорд Ронг не пожелал оставаться в стенах, помнивших счастливую жизнь. К тому же у него не было детей, а племянница и сама работала в академии. Дом им был просто не нужен. Сюда лорд Ронг возвращался лишь в период общения с Айном, а после его пропажи, а затем и смерти…

— Райан, он понял, что знания его предка ценны, и полагаю, многое мог бы рассказать.

— Если все так, почему он ни к кому не обратился? Почему не…

— Потому что его предка гнобили, он подвергался гонениям, и в итоге его сгноили в тюрьме!

— Подожди, как это в тюрьме? Насколько мне известно…

Я посмотрел прямо на дракона, который явно что-то скрывал.

— Валруа.

— Что?

— Тем, кто подписал ему приговор, был Элнор Валруа.

Я потрясенно замер.

— Райан, тебе придется вернуться в те дни, когда личина Айна брала верх, раз сейчас ты не готов наладить контакт с лордом Ронгом. Ты должен вспомнить все, что хранил в памяти несчастный мальчишка.

Дракон был прав. Сейчас у меня действительно нет иного выхода, кроме как погрузиться в воспоминания, заставив свой разум балансировать на грани. Потому что время, когда я изображал Айна, без лукавства, было, без преувеличения, для меня самым тяжелым и сумасшедшим.

— Записывай все, что тебе покажется странным, интересным или непонятным. Вместе мы обязательно найдем ответ. — Дракон заботливо подтолкнул писчие принадлежности. — Записывай или проговаривай вслух, я все запомню.

— Ты поможешь мне?

Я поморщился. Возвращаться к тому состоянию не хотелось, помимо памяти Айна на меня обрушатся образы жертвоприношений и гнусные мысли жрецов и жриц, их зов и кровожадные планы, а самое страшное — вернется непреодолимое желание и страсть к Хейли.

— Мог бы и не спрашивать.

* * *

Хейли Сизери

Сегодня третий день с момента расставания с Райаном и Кошей.

После откровений и данного мной обещания они ушли, оставив меня на попечение матушки. И как бы мне ни хотелось провести с ними больше времени, у нас его не было.

Так странно, но я не сгорала от стыда за поцелуи до рассвета, а ухмылки друзей не доставляли дискомфорта — их шутки не несли в себе зла и язвительности, они просто подтрунивали над влюбленной девушкой с опухшими от поцелуев губами. Откровенно говоря, я бы тоже посмеивалась, будь на их месте.

Мы с Райаном были не в силах оторваться друг от друга, и если бы не его контроль и выдержка, могли преступить черту.

Но какие могут быть границы, когда буквально сгораешь от жажды прикоснуться к тому, кого считаешь смыслом своей жизни, если не жизнью?!

— Хейли, вставай!

Лишь вздохнула, подчиняясь зову Софи. Перерыв закончился, пора возвращаться к своим клинкам.

Мне тяжело давались упражнения с ними, родовой артефакт подчинялся неохотно, словно все еще сомневался в своем решении. А может, я просто желала легкого пути и наставника, который сумел бы мне пояснить, как правильно обращаться со своенравным оружием.

Как бы там ни было, а требование Райана мы выполняли неукоснительно. Вся команда была задействована в тренировках ближнего и дальнего боя.

В эти моменты я остро завидовала оборотням. Как красиво они сражались! И вместе с тем каким мягким и чутким был Асакуро по отношению к Элайзе!

Дела у Ривэна и Пенелопы тоже были вполне сносными, хотя девушка никогда ранее не практиковалась в нападении, в учебный план их курса входили только оборона и лечение. Однако после того как нас застигли врасплох жрецы, подруга проявила интерес к атакующим заклинаниям и упражнениям. В конце концов песчаный берег превратился не в место отдыха, а в полигон.

Впрочем, никто из нас не возражал. Мы должны уметь постоять за себя и как команда, и по отдельности.

За всем этим круговоротом криков и атакующих заклинаний, потных усталых тел, рваного дыхания от изнеможения я не забывала о главном — блуждающих стихиях. В голове зрел план, который я была намерена сегодня осуществить, когда все уснут, чтобы временно избежать ненужных вопросов. Я не была уверена, что у меня получится, хотя надежда теплилась в душе.

Слушали же меня стихии, отвечали же по-своему. Вдруг и сейчас все выйдет?

Я едва дождалась, пока ребята заснут. Уставшие, они заснули мгновенно, но возбуждение, охватившее меня, растягивало время, и мне казалось, что минуты текут вечность.

— Куда ты? — Софи не спала, сидела у костра, а при моем приближении поднялась. — Тебе нужен отдых.

— И вам, матушка, — я улыбнулась, зная, что она не станет препятствовать или мешать. — К морю, я должна кое-что проверить.

— Хейли…

— Пожалуйста, — попросила, обнимая добрую женщину.

— Только недолго, тебе нужно поспать. — Она отстранилась и вернулась на свое место.

— Конечно.

Лучшим вариантом был бы лес, где я не на виду, но сейчас уже было все равно. Даже если матушка сочтет меня сумасшедшей, разговаривающей с воздухом.

Я должна найти способ общения с силой хранителя, а может, и с ним самим, наполняющим меня своей магией. Он же нашел способ!

Я заставила себя успокоиться, вдохнула аромат моря, ощутив на губах соленый привкус, и наконец обратилась внутрь себя.

Каждый из нас хоть раз играл в игру «да или нет», «холодно или жарко». Мне предстояло нечто похожее. Только имелась одна существенная проблема — в эти дни стихии никак себя не проявляли. То ли это предвестник грядущей беды, то ли я эмоционально выжата и больше ни на что бурно не реагирую.

— Поговорите со мной, подскажите, — прошептала, глядя на морскую гладь, — если вы понимаете меня, пусть я…

А что, собственно, я должна почувствовать или увидеть?

Перебрала в уме все случаи, когда стихии выходили из-под контроля: если я злилась или раздражалась, вырывался огонь, если радовалась — земля; если счастлива — пели все стихии. Как я должна разграничить, если они гармонируют друг с другом?

— Если ты, Хранитель мира, меня слышишь, пусть стихии ответят мне. Хоть как-нибудь.

Сейчас мне нужен просто отклик, и тогда я смогу разграничить ответы на «да» и «нет».

Но ничего не произошло. Вообще ничего. Тишина, спокойствие, волны… И пустота внутри. Это что же, лимит подсказок ограничен? Но почему?!

— Ну пожалуйста, — взмолилась, заставляя себя расслабиться и не прибегать к магии намеренно. — Мне нужна твоя помощь, чтобы понять, чтобы…

По щекам побежали слезы. Ничего не происходило. Совсем ничего. Я глотала соленые капли и смотрела вдаль, безуспешно пытаясь взять себя в руки.

Как можно бороться с тем, о ком знаешь ничтожно мало? С тем, кто прожил долгую, невероятно долгую жизнь и имеет за плечами такой опыт, который трудно даже представить?

Да он все наши задумки и планы, наверное, как орешки щелкает! Смотрит и посмеивается над тем, как очередная кучка жалких людишек пытается ему сопротивляться.

Это ж какой масштаб! Подмять под себя столько государств, диктовать свою волю стольким людям и быть при этом в тени! Мы до последнего не знали о его роли в происходящем. Добрый дядюшка, давший магию Хелле и Эльхору, на поверку оказавшийся волком в овечьей шкуре.

Что еще он принесет нам?

Мне все еще сложно поверить, что будет война. Кажется, что можно найти иной, более гуманный способ, к примеру, вернуть хранителя мира, и он тогда…

Густой туман обволакивал часть морского берега, скрывая от меня воду. Он сгущался, уплотнялся, застилая собой и небо, но что самое странное, тянулся он из меня!

Теперь я точно знала, как выглядит отчаяние и как должно обращаться к Хранителю нашего мира. Ключ к общению с ним и его магией — мои эмоции!

* * *

Райан Валруа

— Дыши! Дыши, Велиар тебя побери!

— Не надо, — прохрипел в ответ на вопль дракона и жадно задышал, пытаясь справиться с головокружением и болью, занозой засевшей в легких, — Велиара…

Я не мог ни о чем думать, только жадно глотать воздух и успокаивать бешено стучащее сердце.

С некоторым удивлением заметил кровь, щедро пролившуюся на пол. Мою кровь. Машинально коснулся носа.

Черт…

— Все хорошо, Райан. — Коша в миниатюре прыгал вокруг меня. Его голос был пронизан волнением на грани отчаяния. Кажется, я слишком сильно напугал дракона. — Теперь все хорошо, ты пришел в себя.

Я молчал. Если уж мысли давались тяжело, награждая головной болью, то о том, чтобы пытаться вести диалог, не могло быть и речи.

Я фокусировался на комнате, пытаясь сообразить, откуда взялись черные от копоти стены и почему нещадно воняет гарью.

Неужели… Нет! Только не вырвавшаяся стихия, потому что тогда…

— Спокойно! — скомандовал дракон. — Я поглотил выброс, это мой огонь! Он не придет, не сейчас.

— Поглотил? — Крайняя степень удивления в едва слышимом шепоте.

Боги, когда мы воскресим вас, вы ответите мне за каждую свою ошибку! Особенно Эльхор!

— Да, Райан, — Коша плюхнулся у моих ног и заглянул в глаза, — я же обещал…

Договорить он не успел, как подкошенный рухнул на пол, свесив набок язык.

Три секунды. Долгие три секунды, обернувшиеся для меня вечностью, я пялился на него и не мог понять, в чем дело. Клокочущий стон вырвался из груди, и я кинулся к другу, лишившемуся сил.

Лишь бы был жив! Лишь бы…

Не сдержал облегченно вздоха: сердце Коши билось, но он явно истощен. Сам помочь не смогу, моя магия его вымотала, и начни я вливать силу и творить целебные заклинания, вместо помощи добью. Я должен перенести его к Хейли и Софи.

Еще до того, как эта мысль оформилась в мозгу, выстроил телепорт к Золотому морю.

Как шагнул в портал, не помню, все слилось в одно сплошное пятно. Моим спутником был страх сначала за Кошу, а затем и за Хейли, которая предстала передо мной, окутанная черным густым туманом.

Испугался, решив, что ее пожирает неведомое заклинание, но когда она хрипло и нервно рассмеялась, а потом обернулась, понял, что туман ее рук дело.

— Райан, что… Коша!

Тревога и боль, вдруг разделившаяся на двоих. Он ведь ее Страж. Так почему же связь сразу не дала о себе знать? Почему дождалась моей вины и стыда за то, что любимая на моих глазах скорчилась от боли? Значит ли это, что старый мудрый интриган удерживал их связующую нить, даже оставаясь без сознания, а сейчас ему стало настолько плохо, что контроль слетел?

— Райан?

Софи оказалась рядом в считаные мгновения.

— Сядь! — рявкнула она мне и бросилась к дракону.

Меня сжигал жгучий стыд за то, что не уберег друга Хейли. Меня выворачивало оттого, что я стал тем, кто причинил ей вред. Хотелось кричать и рвать землю руками.

— Пенелопа! — окрик матушки на секунду выдернул меня из пучины отчаяния и раскаяния.

Через секунду рядом с нами уже стояла заспанная и напуганная целительница.

— Окажи первую помощь его высочеству, советую использовать «отрезвляющие нити».

Пока я соображал, для чего мне заклинание от похмелья, Пенелопа приступила к лечению. И странное дело, с первыми же словами и потоками магии сжимающее нутро чувство испарилось. Мысли больше не вились вокруг степени моей вины по отношению к Хейли.

Выходит, меня скрутил откат от ритуала, который мы провели с Кошей. Вот она, яростная сила дара Эльхора. Я ведь на минуту усомнился в своем рассудке. И это странное желание схватить Хейли и баюкать ее в свои руках, шепча слова извинений…

Вот же демон!

— Вам легче? — участливо спросила студентка.

— Спасибо, леди Пенелопа, все хорошо. — Если не считать окровавленной одежды и грязного лица.

— Замечательно, — язвительно произнесла Софи. — А теперь подойдите сюда, пожалуйста. Пени, возвращайся в шалаш и передай всем, что помощь не потребуется.

— Но…

— Спать! Всем! — грозно потребовала госпожа Ратовская. — Иначе…

— Метелка! — хором воскликнули ребята, давно вышедшие на берег.

— Именно. Кыш с моих глаз!

И будь я на месте студентов, тоже бы кинулся прочь без разговоров и возмущений. Старейшина нейтральных территорий не просто умела быть грозной, она знала толк в дрессировке, причем не только юных и неискушенных умов.

— Райан, ты же уже понял, что это не твои чувства, — обратилась она ко мне. — Хватит изображать статую. Возьми Хейли на руки, а сам сядь на песок.

— А Дрейк?

— Все с ними хорошо будет.

Я быстро исполнил требование, бережно укладывая любимую на колени и обнимая ее.

— Отлично, теперь Кошенька. — Софи осторожно уложила на живот Хейли дракона. — Они связаны, но Коша намеренно оборвал связь, хоть и не полностью, чтобы быть с тобой и в случае, если потребуется помощь, вмешаться в твое сознание.

Вот как…

— Сейчас они будут ее восстанавливать, а твое присутствие поможет сущности дракона, в тебе все же сила Утратившего…

Свободной рукой утер взмокший лоб Хейли. Она хмурилась, но я больше не видел в ее лице отголоска боли. Она будто бы спала.

— Она и спит, — подтвердила Софи. — И проспит несколько часов. Как и Коша. Но…

— Что?

— Он больше не сможет контролировать поток информации. Извини, Райан, но все, что видел и узнал ты, пока вы были связаны с драконом, узнает и она.

Я вздрогнул. Внутри все заледенело. Нет, у меня не было тайн от Хейли, и я готов ответить на любой ее вопрос. Но мне бы совершенно не хотелось, чтобы она видела все те ужасы, что видел я. Мне бы хотелось оградить ее от этого.

— Присмотрись, их связь становится крепче, и третьему там нет места.

Глубокий вздох и медленный выдох привели мысли в порядок.

Софи была права. Ту нить, что тянулась от дракона к Хейли, я назвал бы прочной пуповиной, которая с каждым мгновением становилась крепче. Они выходили на новый уровень, который обычно достигался на третьем году обучения. Все слишком быстро и не совсем правильно. Однако иного выбора нет. Больше разделять свое сознание дракон не сможет и всецело будет принадлежать лишь одному — своему Стражу. И в этом Софи тоже права.

Забавно, но я испытал некоторую грусть оттого, что этот безобразник больше не способен слышать мои мысли, копаться в памяти и отпускать язвительные шуточки касательно моих дум и выводов. Впрочем, Дрейк не откажется от подтрунивания, даже если это будет и не мысленно.

Я ласково погладил Кошу и закрыл глаза.

Сейчас главное не мешать им и сдерживать поток магии дракона, чтобы он не навредил не готовой к связи Хейли. Именно для этого я и был нужен.

Контроль над новым уровнем привязки. Что ж, с этим я справлюсь, а пока… постараюсь упорядочить воспоминания Айна.

— Райан, если что-то понадобится, я буду здесь, — обеспокоенно вглядываясь в мое лицо, произнесла госпожа Ратовская.

— Спасибо, Софи, все будет хорошо.

— Знаю, но хочу, чтобы ты понимал, что я приду на помощь по первому твоему зову. Этот мир ей не нужен без тебя. — Матушка ласково посмотрела на хмурившуюся во сне Хейли. — Не отказывайся и не отталкивай тех, кто готов отдать за тебя жизнь.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Морозный ветер ударил в лицо, заставляя задержать дыхание. Я почти упала, но в последний момент Райан меня удержал.

Да, место сбора Совета Пяти навевало не просто грусть. Хотелось плакать и обнимать себя за плечи, ежиться от гуляющего по пустому пространству ветра и печалиться о том, как зыбко все в этом мире.

Так странно видеть практически пустырь в сердцевине зеленого леса.

Я машинально отмечала, как Асакуро и Элайза низко поклонились столбам, а Пенелопа жалась к Ривэну. Собственно, и я искала поддержки у Райана. Даже не заметила, как вцепилась в него. Нам всем здесь было не по себе, и это мягко сказано.

Лишь Софи торжественно прошествовала к памятным столбам. Ее поклон был на порядок ниже поклонов оборотней. Она практически «поцеловала» лбом землю и замерла в таком положении минут на пять.

Говорить не хотелось, расставаться с Райаном тоже, но он должен уйти, чтобы появиться завтра вечером. У ворот академии…

Нет, не думать об этом. Не сейчас, когда ожидаем прибытия отца Элайзы и князя Асакуро. Ах да, еще их советников…

— Хейли, — обжигающий шепот Райана у самого уха, — мне пора.

«Знаю», — хотела сказать, но слов не потребовалось. Как и прощания.

Зябко передернула плечами и обернулась к ребятам.

Нам остается ждать результата выбора Асакуро и Элайзы, а также последствий принятого ими решения.

Много лет два представителя враждующих кланов меняли, корежили или возрождали из пепла себя и свои новые личности. Пара, подстраивавшаяся под реалии своих княжеств, но наконец вспомнившая о том, что никто другой не проживет за них их жизни. И если двоим предопределила быть вместе судьба, то противиться ей — самоубийство.

Я усмехнулась. Не этим ли они и занимались столько лет?

— Еще полчаса, — определила Элайза, а затем потянула носом воздух с противоположной стороны от себя, — и двадцать минут от клана Асакуро.

— Через полчаса прибудет твой отец, а через двадцать минут — князь Асакуро? — уточнила Пенелопа и отошла от Ривэна.

Видимо, решила, что мне нужна поддержка. Потому что девушка ухватилась за мою ладонь и крепко ее сжала.

— Верно, а через три часа начнется дождь.

Да. Невероятный по своей мощи ливень, который должен продлиться всю ночь. Я помню, каким густым и холодным становится воздух, как грохочет небо, оплакивая погибших в бездарной войне Эльхора и Хеллы, и как невообразимо хочется спрятаться от всех.

— Приступаем.

Отдала команду ребятам и отошла к матушке. Софи приобняла меня, желая то ли подбодрить, то ли успокоить.

Но кому сейчас не помешала бы огромная доза успокоительного, так это оборотням.

Элайза все никак не могла справиться с дрожью и отчаянно ловила взгляд Асакуро, который лишь внешне казался невозмутимым. Видимо, чтобы не давать повода для большего беспокойства любимой. Но я чувствовала, что он сам как натянутая струна — вот-вот лопнет.

Мы все понимали, как трудно им придется, и потому молчали. Слова излишни. Главное — прикосновения, взгляды и улыбки. Мы семья, мы всегда друг друга поддержим.

Стоя рядом с Софи, я настраивала энергетический поток, разделяя его на четыре нити, щедро делясь магией со своей командой. Такой способ подсказал Коша, и сегодня я пользуюсь им второй раз, первый был на пробу несколько дней назад.

Подпитка моими стихиями не просто необходима, это единственный вариант для осуществления задуманного.

Мы возрождали старинный ритуал бракосочетания. Тот самый, по которому Райан предложил мне помолвку. Такой брак нерасторжим, на него не влияют законы ни одного из королевств; и традиции кланов, а также запреты — не действуют.

Три дня назад, когда я предложила подобный вариант, сила внутри меня ликовала, а оборотни единогласно его одобрили. И пусть не о такой свадьбе мечтают девушки, но Элайза была настроена решительно, впрочем, как и Асакуро.

Мы стали свидетелями их клятв и невероятного чуда — «живых браслетов», лозой из тоненьких зелено-желтых стебельков оплетших запястья нашей помолвленной парочки.

И появлением таких украшений Элайза и Асакуро отчасти обязаны мне. В тот момент не понимала, что делаю, как оно вообще получилось, — меня стихии вели, но те браслеты, которые принес Райан, не понравились хранителю мира. В итоге вместо золотых наручей магия сплела настоящее чудо, которое стало символом яркой взаимной любви.

А потом мы совместными усилиями создали арку из цветов и трав, что оказалось неимоверно сложной задачей, поскольку на бесплодном пустыре не прорастало ничего живого. Но Пенелопа старалась и призвала землю откликнуться на зов страждущих.

Я вливала свою магию, одновременно контролируя, чтобы никому не досталось сверх меры, ведь у каждого свой резерв, и перенасыщение могло вылиться в большие проблемы.

Плохо, что мы неправильно рассчитали время появления глав кланов. Полагали, что в запасе как минимум пара часов, но князья решили прибыть раньше. Может, так спешили, потому что знали, кто сопровождал старейшину нейтральных территорий? Или желали поскорее свидеться со своими подданными? Гадать бессмысленно.

Через десять минут должен был появиться князь Северного клана, а с ним и отец Асакуро, его советник, если ничего у них не изменилось.

— Хейли, твоя очередь, — прохрипела Пени и жадно вдохнула воздух.

По ее лицу струился пот, подруга вложила всю свою силу и весь резерв в то, чтобы тугие лианы оплели столбы, а поверх них побежали венки с бутонами, пока еще не открытыми.

Я сконцентрировалась на Пени, вливая чуть больше энергии, чем остальным.

Ривэн закончил с бело-розовым туманом, который, укрывая верхнюю часть столбов и образуя арку, по центру ее оттенял слова «Рассветный Союз», сложенные из плотных сиреневых и темно-фиолетовых сгустков-облачков.

Мы действовали по наитию, потому что не могли обратиться ни в один из храмов и мало представляли себе, как именно заключается подобный союз. Все, что у нас имелось, — это слова Райана и текст необходимых клятв. А также напутствие, что должен произнести старший.

И вот тут-то мы задумались. Потому что в храме Сияющей людей венчает жрец или жрица. У них нет деления на старших и младших, есть ступени. Жрица первой ступени — главная, второй — заместитель, третьей — послушники.

Но в отличие от нас с ребятами оборотни ни на мгновение не усомнились, что их проводником в новую жизнь должна стать именно Софи. Ей предстояло объединить две души нерушимым союзом, причем под взглядами представителей обоих кланов. Нам нужны были свидетели.

И они не заставили себя долго ждать.

— Что здесь происходит? — послышался грозный рык, от которого в трубочку сворачивались внутренности. — Как вы посмели…

— Кто додумался осквернить нашу святыню? — Элайза ошиблась, ее отец прибыл одновременно с князем Северного клана.

Высокий, с пышной копной рыжих волос, он возвышался над всеми не хуже этих столбов. Даже князь Асакуро выглядел не так устрашающе.

На миг прикрыла глаза, усмиряя панику и страх. Да, князь Южного клана внушал ужас своим грозным видом. И я могла только догадываться, что сейчас испытывала Элайза.

«Коша, твой выход!» — мысленно воскликнула я.

Гортанный крик обрушился на нас с неба, заглушая порыкивание оборотней и допрос, учиненный главами кланов. Мы так и не ответили им ни на один из вопросов.

Черная точка в небе стремительно увеличивалась, пикируя к нам с высоты, пока не превратилась в огромного дракона с сияющей эбонитовой чешуей. После нашего слияния Коша изменился настолько, что в первый раз я икала от удивления и… страха. У него уплотнилась чешуя, он сильно увеличился в размерах, что сказалось на всем: мощи лап, остроте зубов, размерах пасти, степени ядовитости шипов, и, что самое обидное, больше не мог уменьшаться.

Перед нами была взрослая, полная сил особь. Я буду безмерно скучать по тем временам, когда могла взять Кошу на руки и почесать ему пузико, но…

Перед нами закономерный итог слияния, и огромное количество магической энергии, коим я обладала, сыграло не последнюю роль.

«Не грусти», — услышала ласковый шепот в голове.

В следующую секунду дракон заложил крутой вираж, уходя в мертвую петлю, и камнем стал падать на землю.

Мы знали, что бояться не стоит. Но этого не знали князья.

Я не удивилась, что отец Асакуро, который ни разу не вмешался в брань своего предводителя, кинулся к юным оборотням, как и отец Элайзы, но была шокирована тем, что закрыл он собой совсем не своего отпрыска!

«А не все потеряно для Северного клана», — проскользнула ехидная мысль. Если уж советник защищает избранницу сына…

Мы хотели их запугать. Да, цель была именно такой. Потому что прекрасно понимали: сбить князей с толку помогут две вещи — внезапность и страх.

И даже тот факт, что они в курсе, чей это мощный Страж, не поможет. Потому что дракон вселял первобытный ужас. К нему нужно привыкнуть, а на это времени ни у кого, кроме моей команды, не было. Ну а матушка Кошу вообще не боялась, она его так «Кошенькой» и воспринимала. Мне даже в какой-то момент стыдно стало за свою первую реакцию.

— Ребята, — позвала я, когда Дрейк опустился по ту сторону импровизированной арки, — пора.

Мягко обогнув своих отцов, Асакуро и Элайза прошествовали к увитым столбам, а Софи встала рядом с драконом.

Ошеломляющий контраст. Она — маленькая, хрупкая старушка, и он — огромный, опасный, но… Вместе они составляли мою внутреннюю гармонию. Сюда бы еще Райана поставить, и я была бы счастлива и спокойна, а также готова на любой подвиг.

Слегка кольнула мысль, что отец занимает в моей душе намного меньше места, чем эти трое.

«Твой черед, Хейли, — тревожное напоминание и тут же подбадривающее: — Ты справишься».

Конечно, слишком многое поставлено на кон. Мы должны отстоять право на любовь и дать шанс другим оборотням увидеть мир иными глазами.

Вражде и горю нет места в процветающем государстве. И мы обязаны это доказать.

Что ж… Главные слова должна сказать Софи, а мне предстояло начать ритуал. Хранитель, не подведи!

Про себя вскользь отметила, как друзья встали по разные стороны от пары оборотней: Ривэн рядом с Асакуро, Пенелопа с Элайзой, но при этом между ними было расстояние в пять шагов.

Я единственная оставалась в окружении незнакомых мужчин, более того, грозно настроенных воинов. А один из них, я чутко это уловила, еще и агрессивно взирал на меня, именно во мне увидев главную угрозу.

Ну что ж, не хотелось прибегать к силе, но придется. И если князей трогать не стану, то ни одному советнику не позволю причинить себе вред.

Всего один пасс рукой, и воздушная стихия подхватила мою волю, а заодно и тело, возвышая меня над всеми.

И пусть не так я хотела начать свою речь, но меня вынудили горящие желтые глаза практически обернувшегося советника Южного клана. Я никогда не была дичью, и становиться ею не собиралась.

— Мира вам, — голос усилила магия, бурлившая во мне горной рекой, — мира и терпения! Прошу прощения за то, что сейчас произойдет, князь Южного клана.

К своему стыду, не могла вспомнить его имени, впрочем, как и имен остальных мужчин, хотя совершенно точно спрашивала!

Еще один пасс, и на мою высоту поднялся советник отца Элайзы.

Казалось, что все происходит медленно. Я давно заметила, чем важнее событие, тем сильнее растягиваются мгновения, хотя на самом деле пролетают так же стремительно, как и всегда — с момента появления Дрейка не прошло и трех минут!

— Я не потерплю нападения ни на себя, ни на своих друзей! — громко объявила. — И вам придется стать лишь молчаливым свидетелем, раз вы не можете держать себя в руках, лорд Салиар! — Имя несчастного само вспыхнуло в мозгу, спасибо Коше, конечно.

За яростным рычанием почти обратившегося лиса последовал зычный окрик отца Элайзы:

— Не смей нападать! Это приказ!

Увы, советник так и не смог взять себя в руки, застряв в пограничном состоянии оборота. Его лицо почти вытянулось в лисью морду, одежда давно клочьями валялась на земле, а тело покрылось бурой шерстью.

Что ж… Это как раз та проблема, о которой мы говорили в тесном семейном кругу на побережье Золотого моря, — степень неприятия любых нарушений, связанных с традициями.

Памятные столбы — вековая традиция, пустырь — священная память, а мы, как ни крути, осквернители.

Лорд Салиар не смог дождаться объяснений, он уже заранее не принимал происходящего, а значит… Он будет ярым противником изменений, даже когда День Скорби станет Днем Радости.

— Она глаголет устами богини! — взъярился его княжеское величие. — Не смей!

«Ну да, богини, — не смогла удержаться от ухмылки, — знали бы вы, какая на самом деле из богини богиня!»

Стихии обрушились на посмевшего проявить агрессию лорда Салиара, заставив того замереть, застыть на месте не хуже каменного изваяния. Я знала, что он не сможет ни пошевелиться, ни обратиться до конца, а потому медленно и осторожно опустила его обратно на черную, словно после пожара, землю.

— Мира вам! — вновь повторила я. — Мира и любви!

Вторая часть приветствия привнесла долю удивления в застывшие, будто маски, лица мужчин, но… У меня была четкая словесная формула, которой должно было придерживаться.

— Сегодня не будет горя и страданий, не будет слез печали и тяжести сожалений. Сегодня — день торжества любви, что идет дорогой вечности.

— Да восторжествует союз! — в унисон крикнули Ривэн и Пенелопа, бросившая первую пригоршню золотых зерен на землю. Это тоже часть ритуала.

Я усилила нашу связь с Пени, давая той не только необходимую передышку в использовании магии, но и наполняя ее резерв так, чтобы у нее еще остались силы для защиты, если это все-таки потребуется. Ривэн легким ветерком моментально подхватил брошенные зерна и пустил в наших влюбленных, которые только после этого сделали свой первый шаг и остановились.

— Да здравствует единение душ и сердец! — Мой ответ на реплику о союзе, и я продолжила: — Мы те, кто осветили первый шаг к великой цели — Рассветному Союзу! Мы те, кто подарят защиту и спокойствие, мы — свидетели великой любви!

Стихии внутри меня ликовали, тем самым давая мощную подпитку бутонам на цветочной арке, которые медленно и плавно раскрывались в великолепном сплетении изумрудной травы и ярких цветов.

— Сегодня каждый из нас прикоснется к сокровищу, сотворенному душами Элайзы и Асакуро, — я назвала те имена, которые оборотни предпочитали последние три года. Никаких полных именований, перед нами не те личности, носившие гордые титулы или фамилии предков, а иные существа, давно разрушившие стереотипы и сбросившие традиционное одеяние кланов, а вместе с ними предрассудки и запреты.

— Да восторжествует союз!

И вторая пригоршня зерен полетела на землю, а Ривэн перенаправил ее для второго шага оборотней.

— Да здравствует единение душ и сердец! — Вообще-то эти слова должны произносить все свидетели, но вряд ли князья и советники понимают их важность и искренне провозгласят. — Ваш второй шаг означает, что вы понимаете — обратного пути не будет — и соглашаетесь с тем, что будете оберегать друг друга, заботиться и всегда слушать и слышать друг друга!

Смирение — вот что должны демонстрировать влюбленные на первых пяти шагах, пока не пройдут к старшему. А потому ответов от них в данный момент церемония не предусматривала. Пять шагов давались молодым для принятия и полного осознания происходящего, а шестой для того, чтобы окончательно решить, могут ли они заключить нерушимый союз.

Но до шестого шага мы еще дойдем, а пока…

— Поступать, как велит сердце, быть искренними и честными друг с другом. Создать крепкую дружную семью — таков завет третьего шага. Если вы готовы… — одновременно с этими словами Пенелопа выбросила очередную порцию зерен, и с помощью брата они вновь легли под ноги оборотням, — то не медлите.

— Да восторжествует союз! — воскликнули ребята, когда Элайза и Асакуро синхронно ступили еще на один шаг.

— Да здравствует единение душ и сердец! — и нет, это не я произнесла.

Тихие слова прозвучали набатом, и явно не у меня в голове. Асакуро вздрогнул и на мгновение обернулся, чтобы вновь услышать, но уже в унисон:

— Да здравствует единение душ и сердец! — Мой голос слился с уверенным, сильным баритоном отца Асакуро.

Я испытала к нему такую безграничную благодарность, что не сумела сдержать стихии, и они проявились мягким светом, длинными лучиками, потянувшимися к советнику Северного клана.

— Гармония, вот чего требуется счастливому союзу. Отринуть прежние обиды и недомолвки, забыть о том, что разъединяет вас, что является частью лишь одного, а не двух. Быть гибким и терпимым к слабости партнера — четвертая ступень вашего выбора.

По щекам текли слезы радости, не знала, как остановить поток, — так была счастлива и невероятно горда за поступок отца Асакуро, за его искреннюю любовь и заботу, что дальнейшее видела сквозь влажную пелену: и как дружно ступают по зернам оборотни, и как, улыбаясь, кричат ритуальную фразу Ривэн с Пенелопой… И автоматически отвечала, опять слегка заглушенная зычным голосом лорда Каору, — спасибо, Коша в очередной раз напомнил имена.

Я почти справилась с волнением, когда произносила полагающийся завет на пятый шаг, а вот перед шестым…

Смятение и беспокойство закружили мою голову, потому что здесь я точно ожидала заминки, разбирательств, но не могла не произнести то, что должна.

— Вы сделали пять шагов, признавая, что согласны следовать пяти заветам любви и вечной жизни. Но есть шестой, что зависит не от вас… — И на рваном выдохе громко спросила: — Есть ли среди свидетелей те, кто против Рассветного Союза Асакуро и Элайзы?

— Есть! — Глава Южного клана выступил вперед и гневно уставился на свою дочь. — Я против!

Невольно сжала губы и кулаки. Вот не дам Элайзу в обиду! Они столько дел наворотили со своими традициями и войнами, что матушка вон без мужа и детей осталась, и такой судьбы желает князь Южных своей родной дочери?

— Элоиза Алая! Никто не посмеет снять с тебя покров, пока я жив!

— Элайза, — совершенно спокойно поправила подруга и обернулась к разозленному мужчине — медленно, так, чтобы не сойти с зерен и не сделать шага назад, плавно разворачиваясь, пока не встала лицом к отцу. — Отныне меня зовут Элайза! И мой покров снимет нареченный мне судьбой, подаренный самой вечностью и преподнесший мне великий дар — любовь!

Не знаю, кто из нас испытал больший шок. Честно, я бы так ответить не смогла, как и удерживать на лице безмятежное выражение.

Впрочем, и Элайза не смогла. Черты ее разгладились, в уголке глаза мелькнула одинокая слезинка, которую девушка быстро смахнула.

— Элоиза, Элиза, а теперь и Элайза, все мы склонили головы перед любовью. И нет большей силы! — Руки подруги дрожали, но она не позволила Асакуро взять ее ладонь. — Ты видел все, наблюдал за тем, как твоя дочь ломает себя, подстраивается под твою волю и приказы, как становится Элизой, а после и Элайзой. Ты был согласен убить свою дочь, уничтожить, лишь бы она отреклась от истинных чувств, дабы исполнить свое предназначение и ввести в нашу семью угодного тебе мужчину! Ты был согласен остаться без внуков, обречь меня на бездетное существование…

— Ты воспитаешь детей Салиара, — жестко перебил ее князь.

А мне нестерпимо захотелось придушить того самого советника. Вот, значит, как… Элайза должна была выйти за агрессивного волосатого мужика, который не умеет держать себя в руках, и, мало того, воспитать его детей? Да я скорее свои сапоги съем, чем позволю подобному случиться!

— Бастардов нелюбимого мужчины? И ради чего? — меж тем хмыкнула Элайза. — Ради того, чтобы ты сохранил свою власть и имя? Не слишком ли огромная жертва для той, кого трижды заставили пройти через перерождение? И ломку того, кто отдаст за меня свою жизнь не задумываясь.

— Это твоя обязанность, Элоиза!

— Нет! — Лорд Каору загородил собой молодых. — Нет! Одумайтесь! Вы толкаете единственную дочь на самоубийство и лишаете себя возможности продолжения рода.

— Не вмешивайтесь! Я достаточно насмотрелся. Элоиза, немедленно подойди ко мне, ты возвращаешься домой.

— Ты настолько ненавидишь волков, что готов пожертвовать своей кровью? — До этого молчавший князь Северного клана в упор посмотрел на отца Элайзы.

— Вы предатели! Из-за вас…

— Довольно! — мой крик заглушил начинающийся спор. Мы все знали, что произошло во времена Хеллы и Эльхора, и лишнее напоминание ни к чему. — Ни Элайза, ни Асакуро не виноваты в том, что случилось в прошлом, не им и расхлебывать чужие ошибки!

Не дала никому проронить и слова — поймав одобрительный матушкин взгляд, я опять же громко, так, чтобы слышали все, произнесла:

— Элайза и Асакуро, есть люди, которые против вашего союза. Готовы ли вы переступить через их боль и чаяния? Готовы ли вы нести ответственность за принятое решение и встретить последствия без взаимных упреков друг другу и обвинений?

— Я сказал…

— Помолчите! — Сделала пасс рукой, лишая отца Элайзы воздуха. Ровно настолько, чтобы он не смог возразить, а после лишь жадно дышал.

Подруга нежно посмотрела на Асакуро, улыбнулась ему и вновь обернулась к отцу:

— Я люблю тебя, папа, люблю всю семью и свой клан. И хочу быть счастливой, точно так же, как и ты с мамой. Почему бы не передать власть в руки подрастающих кузенов? Я уверена, ты воспитаешь из них великолепных мужчин. Позволь своей дочери познать радость материнства, не отнимай у меня будущее. И прости, папа, но я не откажусь от Асакуро, кем бы он ни являлся!

Она не ждала ответа от князя. Никто не ждал, а тот говорить пока не мог и все еще злился.

— Да! — хором произнесли оборотни и сделали широкий шаг к Софи.

— Да восторжествует союз!

— Да здравствует единение душ и сердец! — перекрикивая и меня, и лорда Каору, воскликнул князь Северного клана.

С этими словами стихии вырвались из меня, создавая между свидетелями и молодыми завесу из золотистого света, заполнившего все пространство арки.

Я вздохнула, вспоминая, как Райан недоуменно потрясал свитком и возмущался, что неоткуда взять столько магии для сотворения энергетической арки. Мы потому и сплели из цветов, что описанный вариант нам был недоступен.

Выходит, вот как задумано: влюбленные сначала должны пройти шесть шагов до старшего, прежде чем позади них появится солнечная арка. Вопрос в том, что случится, когда они шагнут в такой сгусток энергии?

Я кусала губы, чувствуя, как из меня буквально испаряется магия, — несмотря на мой практически безграничный резерв, сотворенное чудо требовало невероятного ее количества.

Напутствие Софи практически не слушала, как и даваемые ребятами клятвы. С каждым мигом мне становилось все хуже, в ушах звенело от перенапряжения, но я не позволила себе ни малейшего лишнего движения, держалась, чтобы никто не видел, как тяжело дается мне древняя ворожба.

Ради этих двоих я сделаю все и даже больше. Они заслужили свое счастье.

— …соедините ваши жизни, войдите же в истинный свет любви! — завершила свою речь матушка и лучезарно улыбнулась новобрачным.

Крепко держась за руки и нисколько не боясь, Элайза и Асакуро шагнули в арку.

На долгие пять минут я ослепла. Да и не только я, но… мне приходилось хуже всех. Из меня вдруг к арке, к ребятам, огромным потоком полились силы стихий, я чувствовала, как моя магия окутывает их тела, создавая для них одну на двоих колыбель.

Время для меня остановилось, казалось, меня распыляют на частички и их отдают молодым супругам. Не сразу заметила, что стою на коленях, не в силах выдержать чудовищное давление, и это несмотря на то, что мне помогал Коша, перетягивая часть неприятных ощущений на себя.

К моменту, когда сияние начало меркнуть, я едва держалась, ощущение было как после беспрерывной недельной тренировки под руководством Карт Санда, а ведь не прошло и пяти минут…

Глотая текущую из носа кровь, я щурилась, пытаясь разглядеть, что там с ребятами. Но раньше, чем увидела их, пространство сотряс невообразимый по мощи крик боли.

Мой Страж тонул в своей горечи и не смог ее скрыть. А вместе с Кошей кричала и я — боль мы делили на двоих.

— Зачем? — прохрипела, из последних сил удерживаясь на краю сознания. — Зачем вы выбрали этот облик?

Два новоиспеченных дракона понурили головы, в следующий миг их тела задрожали, и перед нами предстали обнаженные юноша и девушка. А я упала на землю и даже не пыталась бороться с обмороком. Лучше беспамятство, чем ощущение глубокой обиды и боли, что испытывал мой большой друг.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Хотелось бы, конечно, чтобы обморок продлился подольше, но это не так-то просто, когда рядом два отличных целителя.

Потеря сознания длилась минут десять, еще сколько-то я приноравливалась к новым ощущениям. Боли больше не было, а вот обида все так же сидела занозой в сердце. Причем моя, Коша ничего не транслировал своей подопечной, за что удостоился моего гневного мысленного вопля.

— Не закрывайся от меня!

— Я и не закрываюсь, — так же мысленно парировал он, — я смирился.

Он не лгал. Я не чувствовала в нем боли и разочарования, хотя на его месте метала бы гром и молнии из-за поступка людей, которым доверял. Они не могли не понимать, что одно дело смириться, что возродился без человеческого облика и осознать, что ты не один такой, и совершенно иное, когда на твоих глазах появляются два дракона, чьи человеческие жизни не оборвались. Хуже того, именно Дрейку как единственному представителю вида придется учить двух молодых драконов управлять новой ипостасью. А это дополнительное напоминание о том, чего у него нет!

— Хейли, прекрати, — попросил Коша, — тут не на что злиться. Они, конечно, хотели проверить свою догадку, но без одобрения Хранителя у них бы ничего не получилось.

— Ты предлагаешь злиться на Хранителя?

— Я предлагаю успокоиться и перестать мучить Софи. Открывай глаза и обними свою матушку.

— Хейли! — ее встревоженный голос прервал общение с Кошей, — я вижу, что ты пришла в себя.

«Пришла», — мысленно вздохнула и распахнула веки.

— Ласточка моя, — теплые руки нежно коснулись лица, помогли сесть, и я тут же оказалась в объятиях самой доброй женщины в мире.

Прищурилась, привыкая к необычно яркому солнцу, которому, по идее, не было места на небосводе. Сегодня все небо должно быть черным от туч…

— Хейли, — Пени тоже потребовала объятий, а я и не противилась, — я так за тебя испугалась!

— Ничего страшного, просто слишком большой расход магии.

— Не делай так больше.

— Постараюсь. Поможешь встать?

Когда я поднялась на ноги, произошло нечто, меня ошеломившее. Облеченные властью оборотни обоих кланов опустились передо мной на колени и в один голос воскликнули:

— Богиня, смилуйся.

«Они спятили?»

В голове мелькнула мысль — случайно, не таким ли образом Хеллу и Эльхора причислили к богам? Показали невероятную магию сродни чуду, и все — они боги?

— Я не богиня! Встаньте! — Ничего не изменилось, поэтому пришлось добавить: — Во мне сейчас ее сила, божественный дар.

Стихиям внутри меня это сравнение тоже не понравилось. Как интересно…

Однако на лицах князей и их приближенных отразилось явное облегчение. Оборотни поднимались с земли, но все равно опасливо на меня косились. Несостоявшийся муж Элайзы агрессии не проявлял, правда, и ненависть во взгляде спрятать не пытался. Глупый лис.

Хотя, будь я на их месте, наверное, так же отнеслась бы к беспорядку, царившему на месте их святыни, и к особе, одним махом разрушившей их представление о жизни.

Асакуро и Элайза стояли в сторонке и кутались в плащи, отданные им родителями. Мимолетно удивившись тому, чья одежда на подруге, потом здраво рассудила: в состоянии, в котором пребывал глава Южного клана, он просто не мог думать о нанесенной обиде.

Взгляды друзей были наполнены сожалением и виной, но меня это бесило. Они знали, что поступили неправильно, и все равно сохраняли гордую осанку.

— Хейли…

— Не надо!

Возгласы Ривэна и Пени слились воедино, однако я все равно приблизилась к оборотням-драконам.

Пусть не прячут глаза и смотрят прямо и, в конце концов, объяснят, зачем устроили это представление.

— Хейли… — Асакуро загородил собой любимую.

— Боишься? — скривилась. — А когда эксперименты ставили, страшно не было? Вы нанесли удар в спину… Ну и кто вы теперь? Какие личины взяли на этот раз?

Я не обольщалась. Больше не существует ни лисицы, ни волка, поэтому ждала ответа. Если не новые имена, так родовое точно иное взяли.

— Су… — сглотнул Асакуро и уже тверже закончил: — Сумеречные. Элайза и Асакуро Сумеречные.

Грянул гром, небо вмиг заволокло огромной черной тучей, обрушившейся на нас ледяным потоком воды.

— Сумеречные?!

Сверкнула молния, ударила рядом с нами, чудом никого не задев и осветив две фигуры, тесно прижавшиеся друг к другу.

Гнев и боль выплескивались ливнем, щедро орошая землю и смывая с меня горечь и ярость.

Я не обращала внимания ни на кого, кроме двух оборотней, вдруг решивших, что они имеют право возродить родовое имя Вейры. Не имеют! Ни огненно-красная драконица, ни темно-бурый дракон. Они не сравнятся с погибшей возлюбленной Дрейка!

Я не произнесла ни слова, за меня это сделали стихии. Все мои чувства накалились, обострились и были отданы пустоши.

Но ливень оказался недолгим, туча рассеялась, открыв взору ослепительное солнце. И я не удивилась, когда услышала:

— Смотрите! Это невероятно!

Даже не шелохнулась, когда все обернулись на изумленный голос князей, — и так знала, что происходит.

Брошенные Пенелопой зерна дали ростки, и вскоре эта земля зазеленеет. Потому что Дня Скорби больше не существует. И это лишь начало.

Чета Сумеречных молчала. Я чувствовала, что если продолжу на них смотреть, то непременно ударю. Не Элайзу, Асакуро — он мужчина и несет ответственность за семью и принятые решения. Скривившись, отвернулась, совершенно не скрывая своего отношения. Пусть прочувствуют все, что испытывала сейчас по их вине я.

— Что… — договорить глава Северного клана не успел.

Его тело содрогнулось, поддаваясь настойчивому требованию перевоплощения. Вот только вместо волка на нас изумленно смотрел лис. Черный большой лис.

Следом за своим князем изменению подвергся и лорд Каору. С какой-то отрешенностью наблюдала за ними, откуда-то точно зная, что Южный клан третью ипостась сможет получить не скоро. А если кто и обернется волком, это будет чуть ли не единичный случай.

Князь Северных сумел принять любовь своего подданного и девушки из враждебного клана. Не просто принять, а встать на защиту, желая образумить того, кто был против Рассветного Союза. Он лидер, вожак, и его слово — закон. Принял он, по цепочке примут остальные, не смея перечить приказу главы. Значит, сейчас меняются все, кто вообще был способен к обороту.

Когда первая волна шока схлынула и два лиса вдоволь нарезвились в новообретенных ипостасях, князь обернулся в волка и завыл. Песнь длилась недолго, он перешел на мыслеречь, успокаивая подданных и передавая им свою волю.

Я прониклась уважением к главе клана. За все время, что мы находились здесь, он показал себя самым уравновешенным, мудрым правителем, любящим свой народ.

— Девочка моя, — ко мне подошла Софи, — ты устала.

— Не только я, — пожав плечами, обняла матушку. — Мы все устали.

— Рад приветствовать Совет Пяти.

Голос мастера заставил меня подпрыгнуть на месте. Совсем забыла, что он должен был прибыть за нами!

Ректор академии Сиятельных недобро сощурился, безошибочно определив, кто именно внес хаос в веками сложившийся уклад. Взгляд красноречиво остановился на мне, но лорд ничего не спросил. Мало того, он вдруг вновь исчез, чтобы проявиться через пять минут уже с одеждой для оборотней. Своим студентам вещи он не принес, и я мысленно усмехнулась. Я-то знала, что ни Элайза, ни Асакуро не покинут пустошь вместе с нами. Они преемники Софи и обязаны остаться для обсуждения и решения множества важных вопросов, касающихся королевства, двух кланов и нейтральных земель, на которых проживают полукровки.

— Ваша светлость, — ректор учтиво обратился к отцу Элайзы, — надеюсь, мои студенты не доставили вам хлопот.

Он бы спросил обоих князей, но представители Северного клана отправились в лес переодеваться.

— Век бы не видеть ваших студентов, — прорычал тот, — вы отняли у меня дочь, и я проклинаю тот день, когда согласился на ее обучение в вашей академии.

Замечательно. Теперь в собственных ошибках отец Элайзы винит мастера. Прелестно. Мало того, его не заботит то, что больше не существует Дня Скорби, что у каждого оборотня есть возможность обращаться в два разных существа! И тем, кто ставит палки в колеса, является он сам — лидер, альфа, который должен вести свой народ и направлять!

— Ваши студенты принесли нам радость. — Глава Северного клана мягкой поступью приблизился к мужчинам. — Посмотрите на это солнце, вы знаете, что это означает.

Я вновь удостоилась тяжелого взгляда мастера, всем нутром ощутив, что меня ждет серьезный разговор, который мне вряд ли понравится.

— Мне жаль, — произнес ректор, глядя на князя Южных Лисиц, а потом обратился к нам: — Ваша практика окончена, подойдите ко мне.

Пенелопа и Ривэн стояли рядом с лордом Альгаром, их он первыми и отправил в академию.

Я же замешкалась, обнимая Софи и целуя морду любимого дракона, который, увы, тоже пока задерживался здесь.

— Элайза, Асакуро…

— Мы остаемся.

Ректор не успел ничего ни спросить, ни возразить, вмешалась матушка.

— Элайза и Асакуро Сумеречные — следующие старейшины нейтральных территорий. Они должны присутствовать на совете, лорд Альгар.

— Что?! — Отец Элайзы сжал кулаки, на его лбу вздулись вены.

— Хейли, ты и твой Страж, — не обращая внимания на начинающийся скандал, позвал архимаг, — мы уходим.

— Да, мастер, но дракон остается с госпожой Ратовской.

Я с тоской посмотрела на матушку, мысленно пожелала удачи Коше и только после этого протянула ладонь ректору. Водоворот чужой силы закружил и на краткий миг лишил воздуха.

«Вот я и в академии», — мелькнула мысль, когда я ступила во двор.

Пенелопа и Ривэн молча подошли ко мне и посмотрели на мастера.

— Я догадываюсь, что вы сотворили, но все разговоры будут завтра. Сегодня отдыхайте.

По лицу лорда сложно было понять, одобряет он или порицает, ждет ли нас завтра неминуемая взбучка, а потому я не спешила расслабляться.

— Еще не все студенты закончили практику, но есть те, кто по вас скучал, — губы мастера дрогнули в лукавой улыбке. — Ах да, Хейли, теперь твоя комната находится на третьем этаже, комната номер двести.

Мне в руки упал длинный тонкий ключ.

Я вздохнула и прикрыла глаза. Неудивительно, в академии больше нет демонов, и замыкать все на одной магии слишком энергозатратно, особенно учитывая ситуацию в мире.

— Свободны, — отчеканил ректор и первым зашагал к главному зданию.

Меня удивляли его спокойствие и невозмутимость. Почему он не поинтересовался, обуздала ли я свои стихии, умею ли контролировать и управлять ими? А вдруг я такая же неуравновешенная и могу навредить окружающим? И он не мог не понять, что оборотни взяли имя его погибшего Стража! Так почему же не задал ни единого вопроса?!

— Тебе тоже кажется, что с мастером что-то происходит? — спросил брат.

— Скорее, он что-то скрывает, — покачала я головой. — Ривэн, Пени, не расслабляемся, через час всех жду в своей комнате.

— Наконец-то, — зажмурилась Пенелопа, — нормальный душ!

«О да!» — мои губы расплылись в улыбке. Душ, а не соленое море!

Ноги сами понесли меня к отстроенной башне факультета Стражей.

— Хейли, — Ривэн рассмеялся, — ты так бежишь, словно за тобой демон гонится!

— Можно подумать, ты не хочешь принять душ, — фыркнула и подмигнула подруге, вот уж кто меня отлично понимал. — Встретимся через два часа, — скорректировала я время встречи.

— Отлично! — просияла Пени, а Ривэн загоготал.

Вот ведь некультурный человек! Мы что, не имеем право на маленькие слабости?

Я уже не шла, бежала к башне, мысленно обдумывая, перенесли ли мои вещи из старой комнаты. И если да, то кто? Надеюсь, это был отец.

— Хейли! — Не успела опомниться, как была крепко стиснута в теплых объятьях того, о ком только что думала.

У меня засосало под ложечкой… Вот кого я не учла, когда мы составляли план грабежа! А ведь отец тоже будет здесь и точно вступит в схватку.

— Как я рад тебя видеть, доченька, — прошептал он и поцеловал в макушку. — Твои вещи на месте, я проследил, чтобы ничего не потерялось. Артефакты у меня, сейчас принесу их.

Папа лучезарно улыбался, а я чувствовала себя странно. Словно и не было этой выматывающей практики, всех тех чудес и ужасов. Как будто завтра меня ждет обычная жизнь студентки Академии Сиятельных, каникулы, обучение…

Впрочем, мастер бы не отпустил нас по домам, мы бы занимались под его чутким руководством и тех преподавателей, которые находятся в академии.

Слегка подталкивая в спину, папа повел меня по коридору полупустого общежития.

Все верно, большинство пока далеко, на выполнении заданий. А первокурсники учатся общаться с выбранными Стражами.

Я задумалась. До официального окончания практики всех студентов еще полтора месяца. Затем обычно следовал небольшой перерыв в две-три недели, и начиналась учеба. Вот только я точно знала, что на этот раз студенты не встретят первый осенний месяц в стенах альма-матер.

Король готовит для всех иную роль.

Тряхнула головой, возвращаясь в реальность, где мне приветливо улыбался отец и беспечно рассказывал о том, как проводит время в нашем поместье леди Айлин с маленькой Абигель. Отец даже пообещал устроить несколько выходных для ее сына.

Я прикусила губу, сожалея, что Ривэн еще не скоро сможет повидаться с матушкой и сестренкой.

— Вот, теперь это твоя комната. — Отец протянул руку, и я вложила в нее ключ. — До приезда всех студентов никаких магических заклинаний не будет. Поэтому не забывай запирать за собой дверь.

— Конечно.

— Осматривайся. — Папа топтался у порога и вдруг нахмурился, застыл.

Я затаила дыхание — поняла, что он общается с кем-то мысленно.

— Извини, дорогая, смогу зайти лишь перед сном, — покаялся он, когда беседа закончилась. — Ректор вызывает.

— Я буду ждать тебя.

Сама потянулась к щеке отца и поцеловала. Совесть мучила, но я не смела ему открыться. И должна быть осторожной.

Глядя на удаляющуюся спину родителя, не могла не задаться вопросом: чего от него хочет ректор? Но получить ответ сейчас не представлялось возможным, а потому я вошла в комнату.

Что ж, мои прежние апартаменты едва ли сравнятся с теми, которые выделили студентке практически третьего курса.

Маленькая прихожая плавно переходила в гостиную, за ней нашлись кабинет и небольшая спаленка, вмещавшая себя кровать, гардероб, прикроватную тумбочку и стул с мягкой обивкой. На каждом предмете красовался вензель академии, чего не было на той мебели, что для меня добыл Асгар.

Я вздохнула, к хорошему быстро привыкаешь.

Мою одежду аккуратно повесили в гардеробе и разложили по полочкам, учебные и письменные принадлежности оставили на столе в кабинете, а книги, учебники и тетради разместили на прибитом к стене стеллаже.

Здесь все было чуждым. Наверное, проживи я тут месяц, ко всему бы привыкла, но два года в комнате по соседству с Мэттом сделали свое дело — своим домом считала комнату триста двенадцать, но никак не под номером двести, где все буквально кричало о скромности и минимализме.

Мысленно дала себе подзатыльник. Рассуждала, как избалованная аристократка. И куда только подевалась та девица, что спала под открытым небом и ела подгорелую кашу собственноручного приготовления?

Но я знала ответ. Дело совсем в другом. Тут не ощущалось уюта и тепла, да и предназначалась комната для одного человека.

В очередной раз вздохнув, прихватила банные принадлежности и сменную одежду и юркнула в ванную комнату.

Раковина со стеклянной полочкой, на которых ютились мыло и зубной порошок, вешалка для полотенец, зеркало на стене и душевая — вот и все богатство.

Уже стоя под струями горячей воды, получила зов от Коши. Его голос был взволнованным, и я тут же напряглась и потянулась к кранам, чтобы выключить воду, несмотря на намыленные волосы.

С другой стороны, льющаяся вода вряд ли помешала бы нашему мысленному диалогу, но я посчитала правильным убрать любой отвлекающий фактор.

— Что случилось?

— Нет времени объяснять, объединяй наши ауры и сознания, ты лидер.

Едва не поперхнулась, однако я слишком доверяла своему Стражу, чтобы противиться и задавать вопросы. Если он требует слияния, значит, на то есть веские причины, а позже… Коша мне все обязательно объяснит.

Что ж, ауры…

Будет неприятно, больно, посему медленно сползла по стенке, устраиваясь поудобнее, и глубоко задышала.

Это только на первый взгляд кажется, что магия такого уровня дается легко, особенно учитывая наличие стихий хранителя мира во мне. Но дракон далеко, и я должна на ощупь искать не только его ауру, но и настраивать нашу связь таким образом, чтобы стать одним целым.

— Умница, — шептал Коша в голове, — дыши ровно, у тебя все получается.

Получается, только кровь из носа течет и на виски давит так, словно я попала под обвал в горах.

Я намеренно вспоминала ночь, когда мы со Стражем подглядывали за Райаном, мне нужно сотворить то же, но самостоятельно. В этот раз ведущей была я, а дракон — доверившейся стороной. Не должно быть фигуры человека с крыльями, нужно сохранить свой образ, а внутренне измениться. Именно внутри будут двое слившихся. Это и требовал Дрейк, говоря, что я лидер.

Спустя минут пятнадцать поняла, что справилась с поставленной задачей, и облегченно выдохнула.

— Хорошо, Хейли, а теперь сконцентрируйся на блоке, которому учил тебя Рай.

— Блок?

— Да, начинай, я продолжу.

Сосредоточившись на мысленно воздвигаемой стене, воспроизводила формулу защиты от ментального вмешательства. Этому два дня назад меня и ребят из моей команды учил Райан. Он посчитал, что нам эти знания нужны уже сейчас, потому что лорд Альгар может воспользоваться своим опытом и уровнем владения магией, чтобы проникнуть в наши головы и вытащить все воспоминания за период практики.

Как жаль, что Райан оказался прав. Я была лучшего мнения о нашем мастере!

— Не отвлекайся. Справедливости ради скажу, ты тоже не до конца с ним откровенна. Альгар не первый век живет на свете, чтобы не понимать, что его ученики не просто отдалились, а готовят диверсию.

Промолчала. Коша прав.

Я вывела формулу заклинания, Страж ее подхватил, вливая свою магию, пока наконец мы оба не закрепили результат слиянием двух аур.

Чувствовала себя опустошенной, продрогшей и… оскорбленной. Потому что захоти лорд Альгар поговорить по душам, я бы попробовала наладить контакт, и, кто знает, может, он и не стал бы препятствовать нашему плану.

— Твоего отца вызвали для кровного ритуала, Хейли, — после небольшой паузы уведомил Коша. — То есть пожелали не просто прочесть твои мысли, у тебя бы забрали слепок личины.

Я похолодела, но уже не оттого, что сидела голая в островках мыльной пены на кафельной плитке. Нет, я ужаснулась тому, что желал сделать мастер. Слепок личины или слепок ауры, именно так Райан стал Айном и ее высочеством Риэлой Лонтерли. А это означает лишь одно — меня ни под каким предлогом не хотели выпускать из академии, и вместо меня…

Кто был бы вместо меня? Сам ректор или отец?

— Предатель, — горько выдохнула я и всхлипнула. — Отец, как он мог.

— Хейли…

— Что Хейли? Коша, он ведь сейчас добровольно отдает свою кровь, чтобы ректор смог беспрепятственно настроиться на мою ауру и обойти родовую защиту!

— Я тебя люблю, — проникновенный шепот в голове, и я подскочила, чтобы тут же шлепнуться, поскользнувшись на мокром полу.

Ладно хоть не сильно ушиблась.

— Хейли, успокойся, — в мысли вновь вернулся Дрейк, но ведь я только что отчетливо слышала шепот Райана! Как это возможно?

У Коши больше нет с ним связи, да и у меня тоже. А ментальному общению второкурсники еще не обучены. Я даже «сигнал» от Райана уловить не смогу, не то что напрямую связаться, как это делают преподаватели между собой! Это проходят на третьем курсе, точно знаю, потому что интересовалась!

То, что происходит со мной и Кошей — отдельный разговор, мы с ним связаны навечно.

— Малышка, успокойся, Рай чувствует твое волнение.

А вот это плохо! Он не должен выдавать себя, а я своими горестями и обидой чуть ли не сдала ректору его координаты.

Потому что мысленную речь можно отследить, особенно когда на человека настроена вся защита академии. А я не сомневалась, что мастер наставил множество ловушек конкретно на бывшего декана факультета Стражей.

Вдох-выдох, девочка. Все будет хорошо.

— Именно! — подтвердил мои мысли Коша. — А по поводу Изира… Он думает, что защищает тебя. Он знает, что рода Сизери и Валруа не должны сочетаться брачными узами, и боится, что твоя любовь ко второму принцу убьет тебя. Прости его, Хейли, он в неведении, и сама ты открыться пока не можешь.

— Прощу, наверное, — вздохнула, — потом, когда пойму.

Нет, как бы там ни было, но предавать членов своей семьи недопустимо! Что бы я ни натворила! Позволить кому-то чужому прикинуться мной… даже Леона чета Говеров оберегала и лелеяла как могла!

Перед глазами тут же встала картина жертвоприношения, увиденная во время последней стадии слияния со Стражем. Маленькая девочка… Нет, нельзя, не думать об этом!

— Как там… — я поморщилась, мысли об оборотнях причиняли боль, — матушка?

— Северные окажут поддержку, отец Элайзы будет держать нейтралитет.

— Плохо.

Невольно сжала кулаки. Вот ведь глупый, глупый мужчина!

— Я приглядываю за тобой, Хейли, будь осторожна.

— Тебе пора?

— Скорее тебе, иначе превратишься в сосульку, а через час начнешь радовать окружающих соплями, такими слизкими, желто-зелеными…

— Коша, фу! — Я скривилась и осторожно поднялась на ноги.

Вот ведь невозможное создание!

— И я тебя люблю, — рассмеялся дракон и исчез из моих мыслей.

— Конечно, любишь, — буркнула уже вслух и включила краны на полную мощность.

Закончила я довольно быстро, хотя, казалось, простою под горячей водой долго. Но, во-первых, ко мне должны были прийти ребята, во-вторых, я потратила слишком много времени на слияние и блок.

Поэтому не удивилась бы, если они уже на пороге.

Я выскочила из ванной комнаты практически нагишом, если не считать нижнее белье, а все потому, что схватила не тот комплект одежды, — он оказался мал! То ли я поправилась, то ли подросла, а взяла то, что носила на первом курсе. В любом случае из ванны я вышла в бюстье и трусиках, вытирая волосы полотенцем.

И абсолютно не была готова к тому, что чье-то тело сметет меня к стене, буквально вдавит в нее, а жадные горячие губы вопьются в шею в страстном, каком-то диком, я бы сказала первобытном поцелуе.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— Хейли, — протяжный стон, и настойчивые губы ищут мой рот.

— Мэтт?!

— Хейли? — Пенелопу я не видела, потому что отбивалась от бывшего соседа, но прекрасно расслышала ее потрясенный вопль.

Мэтту просто очень повезло, что я не настолько испугалась, чтобы ударить магией. А в следующий миг его от меня отодрали. Кто бы мог подумать, что в Ривэне столько силы!

Завязалась потасовка, из которой победителем вышел мой брат. Такая гордость за него обуяла, словами не передать. Ривэн сидел верхом на третьем принце, как на породистом скакуне, и тревожно смотрел на меня.

— Накинь… — прохрипел Мэтт, — накинь на себя простыню!

К кому он обращался, догадаться несложно. Ойкнув, побежала в спальню, Пени увязалась за мной. Помогая быстро облачиться в рубашку и штаны, она еще и косу мне заплела, шепотом уточнив, все ли со мной хорошо и не успел ли Мэтт причинить мне боль. Проявившиеся синяки она тут же свела, ее интересовал мой душевный комфорт.

Заверила подругу, что все будет в полном порядке, когда я поговорю с Мэттом, и мы вышли в прихожую, где брат все так же восседал на принце, впечатав того в пол.

— Прости, — прохрипел Мэтт. — Ривэн, пусти, я все объясню. Она уже одета, ей ничего не грозит, клянусь!

Брат посмотрел на меня, и я кивнула, позволяя бывшему соседу подняться. Его поведение было странным, нетипичным, тем более он никогда не питал ко мне романтических чувств. А тут… накинулся, словно я единственная, кто в силах утолить его жажду!

— Идемте в кабинет, там места больше.

Ривэн вернулся к двери и дважды провернул ключ.

Черт, а ведь я не помню, запирала ли ее на замок перед тем, как уйти в ванну. Выходит, что нет! Совсем позабыла об этом. Слишком привыкла к тому, что посетители согласуются с хранителем общежития, а Асгара здесь больше нет…

Вот дура!

Мы расположились на ковре, проигнорировав кресла и стул. Сейчас остро не хватало демона с его извечным: «Сок или чай?» Но я задавила в себе снобистские замашки, не у себя дома принимаю гостей, к тому же предстоит серьезная беседа.

Мы молчали, давая Мэтту выговориться. Сначала он извинялся, и по его лихорадочному взгляду было видно, что ему все еще тяжело, но парень искренне раскаивался в нападении.

А потом стало не до обид. Сначала ощутила вмешательство извне, сперва схожее с осторожным касанием чужой магии, а потом с назойливыми ударами кувалдой. Давление возрастало, в висках стучал пульс, из носа вновь потекла кровь. Затем к сопротивлению подключился Коша, мысленно меня подбадривая.

— Хейли! — воскликнули ребята хором.

— Все в порядке, — просипела, — не отвлекайтесь. Потом.

— Не в порядке, — вскинулся Мэтт, — это же…

— Продолжай рассказывать! — не дала ему озвучить то, что со мной происходило.

Неудивительно, что он знал, — ему по статусу положена максимальная защита от ментальных воздействий. — Ты пробыл трое суток во дворце, когда начал чувствовать изменения, что было дальше?

Парень попытался возразить, но, поймав мой взгляд, поперхнулся.

Я видела тревогу в глазах друзей, однако поступок ректора мы обсудим позже, тем более у него ничего не получается. Меня страховал не только Коша, со мной были блуждающие стихии.

— Ты же видела, как они одеваются… — сдался Мэтт, — они так наряжены, что практически раздеты!

— Я правильно понимаю, что ты кидался на всех девушек и женщин дворца с целью… — потрясенно пробормотал Ривэн.

— Да! — нервно подтвердил Мэтт. — Просто поверь, на одном поцелуе я не останавливался.

Друг испытывал к себе отвращение. Эта эмоция буквально прошила меня насквозь, заставив отвлечься от настойчивого «взлома» моего сознания.

— Реакция идет на обнаженную кожу? — В принципе было и так понятно, но я все-таки уточнила.

— Да.

— А мужчины?..

Мэтт отвел взгляд и тяжело вздохнул.

— И на них… — и тут же поспешно заверил, — но с ними я не спал!

Богиня!

— Тварь! — вспылила я. — Твой отец тварь, Мэтт!

— Леди Меган пытается мне помочь, но пока она смогла только заглушить интенсивность реакции, однако…

Этого мало. Не представляла, чем опоили принца, даже предположений нет, и это неимоверно злило. Мы должны ему помочь!

— Поцелуй его, — вдруг произнес в моей голове Асгар.

— Что? И… ты подсматриваешь?

Так сильно удивилась тому, что демон пожелал со мной связаться, несмотря на то, что я находилась в академии, что вместо того чтобы, быстро расспросив о поцелуе, прогнать его из своей головы, глупо растягивала нашу беседу.

— Присматриваю. Хейли, на нем чары жрицы, он опоен их кровью. Поцелуй его по-настоящему и позволь своей магии пробудить его воду.

— В смысле — пробудить? Он что, тоже запечатан?

— Делай, как говорю, тебе все объяснят.

Асгар исчез, оставив меня в растерянности и с множеством вопросов.

Поцеловать Мэттью, чтобы потом Райан убил меня на почве ревности и обиды? А заодно и своего непутевого братца?

И ведь понятно, что ради шутки Асгар никогда бы такое не предложил, но… Да я Мэтта как брата воспринимаю, причем младшего, и… Целоваться с ним по-настоящему, как с Райаном?

Стихии во мне и так были потревожены вынужденной защитой от ректора, а теперь и вовсе взбунтовались. И нет, волновали их не мои переживания, они тянулись к Мэтту! Мало того, подгоняли меня! Это было схоже с «укусом» крапивы, когда место ожога печет и чешется. Вот так же пекло и чесалось, но только внутри. Отвратительно!

— Мэтт, ты доверяешь мне? — спросила, смирившись с тем, что это единственный способ помочь другу.

— Да, — не задумываясь ответил он.

— Ребята, я прошу не вмешиваться. Что бы я ни сделала, это продиктовано волей Хранителя.

— Какого Хранителя? — удивился Мэтт.

Ривэн и Пени нахмурились.

— Хейли, у тебя все еще кровь из носа течет, может, сначала…

Тошнотворная вспышка, и я глубоко задышала, чтобы не испортить ковер. Судя по всему, лечиться блуждающие стихии мне не дадут.

Кровь… Так-так…

— Потом. — Ничего более не уточняя, пересела поближе к принцу. — Мэтт, доверься мне.

М-да…

Представила, как мы выглядим со стороны. Я с заляпанным кровью лицом, Мэтт, судорожно втягивающий воздух и борющийся с желанием притянуть меня к себе.

Не я, он первым прильнул к моим губам.

Мне ничего не оставалось, как позволить продолжить и углубить поцелуй. Я воспринимала его как механический процесс до того момента, когда почувствовала, что мы обмениваемся не только слюнями.

Вернее, это я передавала Мэтту магическую энергию. И ему, видимо, было больно, потому что он попытался разорвать контакт. Не знаю, откуда только силы взялись, но я мертвой хваткой вцепилась в плечи принца, вжалась, продолжая поцелуй, точно чувствуя, что останавливаться еще рано.

Когда Мэтт обмяк и начал заваливаться набок, отодвинулась от него. Катастрофически не хватало воздуха, и я жадно дышала. Кровь течь так и не перестала, во время поцелуя лишая меня дыхания.

Пенелопа не стала спрашивать разрешения и начала лечение. Я благодарно ей улыбнулась, наконец позволив себе расслабиться. Коша давно перетянул на себя борьбу с попыткой ректора завладеть моим сознанием.

— Что с ним?! — выкрикнул Ривэн и кинулся к Мэтту, который чем-то захлебывался.

Секунда, и брат перевернул его на живот.

Мы шокированно взирали на сгустки черной крови, которой рвало принца. Пенелопа дернулась, но я ее удержала:

— Пусть из него выйдет вся гадость, которой его напичкали, а потом ты его подлечишь, если понадобится.

— Ты шутишь?

— Нет, так советует Коша.

Поморщилась — поток информации напоминал жужжащий рой над ухом, но я внимательно слушала дракона, чтобы пересказать ребятам.

— Жрицы напоили Мэтта кровью. Она распространилась по организму ядом, который не только вызывал потребность в постоянном сексуальном контакте, но и блокировал каналы водной стихии.

— Вода — это жизнь, — пролепетала Пени.

— Да, сила Хранителя, как видишь, избавила его от яда, а водная стихия завершит очистку и подлечит. Скоро наш принц будет в полном порядке.

— А твоя кровь, получается, стала катализатором.

— Почему ты так решила?

— Ну, ты же говорила, что в тебе выжжена кровь жрицы, но демоны чувствуют тебя своей. Вот я и подумала, наверное, есть что-то такое в составе, что заставляет их путаться и…

— Похоже, ты права.

Я закрыла глаза. Смотреть, как мучается Мэтт и пачкает чистый ковер, было выше моих сил. Нет, я не ханжа, но ковер придется сжечь, а за это меня точно по головке не погладят!

* * *

Мы сидели в столовой и хмуро наблюдали за Мэттом, который водил вилкой по тарелке и буравил взглядом ужин.

Картофельное пюре и куски мяса от гневного взора парня никуда не исчезли.

— Мэтт, поешь, тебе нужны силы, — в который раз повторила.

— Это несправедливо, — воскликнул он и поднял голову. — Мне так жаль…

Я лишь хмыкнула. Знал бы он, как нам повезло с наказанием, перестал бы винить себя!

— Ты ведь боишься животных, а назначена отработка в вольерах, еще и мытье аквариумов…

Едва сдержала победную улыбку. Мы с ребятами столько времени ломали голову над тем, как нам попасть в ангары с Горгонами, а тут такой подарок судьбы. Да я готова расцеловать ректора за это наказание!

К тому же точно знала, что нам не сойдет с рук использование магии в общежитии, а порча имущества академии лишь добавила вины в наш проступок.

Мастера не грызли муки совести, наоборот, он был зол, потому что у него не вышло завладеть моей памятью, а напрямую сообщить о том, что это именно он взламывал мой защитный блок, ректор не мог.

Да и я тоже делала вид, что вот ни капельки, ничегошеньки не произошло, ну кроме порчи ковра да излечения Мэттью.

Мне еле удалось отвертеться от расспросов леди Меган, сведя все к тому, что исцеление произошло благодаря блуждающим стихиям, и я не запомнила, что именно делала. А Пени и Ривэн пришли уже после того, как Мэтта вырвало черной кровью.

Мы лгали, и если мастер это видел, то целительница лишь сокрушалась, что не оказалась рядом и не сохранила образец яда, которым отравили принца.

В итоге нас отругали и наказали. Мне предстояло весь следующий день трудиться на благо магических существ. Пенелопе и Ривэну влетело за соучастие в сожжении несчастного ковра — мол, вместо того чтобы остановить, они молча стояли и смотрели.

— А где твой Страж? — перевела я тему.

— В океане… Наша связь и без того была непростой, а с этим демонским зельем практически исчезла, — пожаловался Мэтт. — Надеюсь, все вернется, и я смогу его позвать.

— Все будет хорошо, — поспешила заверить его Пени, — ты обязательно наладишь с ним связь, и вы станете единым целым, как и Хейли с Дрейком.

— Единым? Вы что, прошли третью ступень привязки?

— Да. Так вышло…

— Хотел бы я знать, что у вас происходило на практике.

— Когда-нибудь обязательно расскажу.

— Вы что-то скрываете, да?

Молчание стало ему ответом. Лгать не хотелось, посвящать в свои планы — тоже.

— А почему ты не спрашиваешь, где Элайза и Асакуро? — Пенелопа взяла огонь на себя и лукаво усмехнулась.

— Ну и почему они не вернулись с вами? — буркнул Мэтт и потянулся к чашке.

— Потому что у них… — нагнувшись к нему через стол, подруга протянула заговорщическим шепотом, — брачная ночь.

— Что?! — Чай у Мэтта пошел носом, он закашлялся, а я мысленно поаплодировала Пенелопе.

Она очень ловко сменила тему и сместила его интерес. Умничка!

В столовую, где и так было немноголюдно, вошли преподаватели.

Отец решительно направился к нам. Вид у него был такой, словно его долго жевал Коша, а потом выплюнул. Но привлекла внимание его мантия, наглухо застегнутая, что было странно, учитывая, как тепло в помещении.

— Хейли, я зайду к вам после ужина, — поравнявшись с нашим столиком, сказал он и одарил меня улыбкой.

Мне улыбаться не хотелось, а потому я кивнула:

— Да, декан Сизери.

Отец вздрогнул, но говорить ничего не стал, круто развернулся и пошел к преподавательским столикам.

— Хейли, ты успела поругаться с лордом Изиром? — удивилась Пенелопа.

Я пока ничего не успела им рассказать.

— Позволите присоединиться к вам? — Декан Ронг появился внезапно и напугал меня.

— Конечно, — с некоторой заминкой ответили мы хором.

— Если бы вы так на лекциях отвечали, — ворчливо заметил артефактор, но с улыбкой.

— Боюсь, в этом случае в аудитории никогда не будет тишины и покоя.

— Несомненно, поднимется гвалт, начнутся споры, — согласился лорд Ронг. — Ведь вы никогда не готовитесь к предмету досконально.

Я гадала, чем вызвано желание преподавателя присесть за столик к студентам. Вокруг перешептывались немногочисленные свидетели небывалого зрелища.

— Ваше высочество, если вы не желаете ужинать, не стоит переводить продукты, — укоризненно заметил старичок, а Мэтт, о чудо, так заработал вилкой, что буквально через пять минут тарелка сияла чистотой.

— Спасибо, декан Ронг, — я широко улыбалась, — мы не могли уговорить его поесть, и тут пришли вы…

— Не стоит благодарностей.

— Меня бесконечно удивила новость, и я никак не мог понять, шутите ли вы или нет, — выкрутился Мэтт. — Декан Ронг, а вы знаете, что Асакуро и Элайза сочетались браком?

Я пнула Мэтта под столом.

— Так и знал, что вы меня обманули! — тут же отреагировал он.

— Леди Хейли?

— Это правда, Асакуро и Элайза с этого дня муж и жена, но… Давайте оставим за ними право на оглашение важного события в их жизни?

— Безусловно, я буду нем как рыба, — пообещал лорд Ронг.

— То есть… Они? Выскочки? Они же друг друга терпеть не могут! — потрясенно выдохнул Мэтт.

— Что вы, лорд Мэттью, — снисходительно заметил глава Факультета Артефакторов, — с первого их дня в этой академии было ясно, что они идеальная пара и, что важнее, любят друг друга.

— Но они же постоянно ругались.

— Скорее, привлекали к себе внимание.

Мы с Пенелопой переглядывались и усмехались. Правда, я быстро стала серьезной. Эти выскочки от души насыпали перца и соли в рану.

— Остались только мы, — вдруг заявил лорд Ронг. — Кто с полными тарелками.

Действительно. Я за уговорами принца не притронулась к своему ужину.

А есть хотелось, желудок тут же напомнил, что его забыли покормить. Хорошо, урчание не было громким.

— Сейчас мы это исправим. — Пожала плечами и отправила в рот кусочек мяса.

Вкуснота!

— Хейли, он хочет наедине остаться. — Не поперхнулась только потому, что уже прожевала.

— С чего ты взял, Коша?

— Это очевидно, он хочет поговорить с тобой. Декан Ронг старой закалки, он джентльмен и не станет требовать от всех уйти, но может намекнуть…

— Мы все равно не будем одни, рядом преподаватели и другие студенты.

— Хейли, он артефактор, просто поверь, никто не узнает, о чем декан говорил с тобой.

— Я должна выпроводить ребят?

— И что-то мне подсказывает, что ты не пожалеешь.

— Старый интриган, — проворчала мысленно, а вслух произнесла: — Ну что ж, встретимся завтра. Хорошего отдыха!

Пени и Ривэн внимательно вгляделись в мое лицо, пытаясь понять, шучу я или это приказ. Я знала, что они о многом хотели со мной переговорить, да и мне требовалось поделиться новостями, но прямо сейчас нужно, чтобы они ушли и забрали с собой Мэтта.

— Хейли, неужели ты думаешь, что…

— Мэтт, леди Меган просила, чтобы ты нанес ей визит после ужина, — хмуро напомнила Пени, — а чтобы ты точно к ней сходил, а не сбежал в общежитие, мы с Ривэном тебя проводим.

— Так вот почему, — выдохнул принц. — Хейли, ты как Райан, честное слово!

Его возмущение было таким забавным, что я не сдержалась, прыснула.

— Здоровье принца — приоритет всего государства, Мэттью. Увидимся завтра.

И пока Мэтт не начал возмущаться по второму кругу, ребята ловко увели его от нашего столика. Правда, посуду убирать за всеми придется мне.

— Спасибо.

Кивнула, показывая, что поняла подоплеку его слов.

Декан Ронг достал небольшую стеклянную коробочку, в которой плавал какой-то камень, и поставил ее на стол по левую руку от себя.

Как только она оказалась на поверхности, все звуки смолкли.

— Я бы не хотел, чтобы кто-то услышал, о чем я хотел поведать вам, леди Хейли. Надеюсь, вы не против моей магии? Для всех, кто находится в столовой, мы обсуждаем историю становления стихий, а также случаи смещения магического резерва у мужчин и женщин. Вы же не забыли наши уроки?

— Невозможно забыть уроки, проведенные в вашем ожерелье. — Я невольно улыбнулась.

— Что ж, вы ешьте, а я буду рассказывать. Вам будет полезно и интересно.

Старичок вздохнул и посмотрел на меня, словно собирался с духом или не одобрял того, что я так и не приступила к трапезе. Поторопилась схватить вилку.

— Я единственный наследник Безумного Артефактора, единственный, кто жив. Моя племянница и сестра не в счет.

Вот уж точно чудеса случаются! Меньше всего я ожидала, что декан Ронг начнет разговор о своем предке.

— Айн погиб при странных обстоятельствах. Вы ведь уже поняли, кем они были? — пытливый взгляд, а у меня нутро свело судорогой.

Он знает? Знает?!

Кивнула. На большее я сейчас была не способна. Слишком удивлена.

— Я ждал преемника более века, Хейли. Я не получил дара своего предка, он проявился в юноше из бедной семьи. — Декан опустил голову. — Моя вина, что не сумел сберечь его.

— Не ваша, — хрипло возразила, — Айн полюбил не ту девушку, доверился ей, а его предали.

— Вы знаете кто?.. — вскинулся мужчина.

— Да, все причастные к его смерти получат по заслугам. — Из моего рта выпорхнула бабочка. Ну, стихии!

Старый артефактор проследил за ее полетом.

— Так стихии реагируют на Айна, — пояснила я. — Он любил его.

— Он?

— Хранитель этого мира.

— Почему вы решили, что создатель нашего мира — он? Айн говорил, что это женщина.

— А что еще он говорил? — жадно спросила я и осеклась: — Женщина?

Стихии на этот счет молчали, никак не реагируя.

— Да, он говорил, что наш мир создала богиня, и в архивах моего предка тоже фигурирует женщина.

— Я бы хотела извиниться, — промямлила, потому что стыдно признаваться в воровстве, хоть и не я воровала те записи.

— Не стоит. Если бы лорд Валруа не похитил часть архива, я бы никогда не подошел к вам с разговором. В прошлый раз, когда стихии выбрали носителя, ваш отец пообещал, что если я еще раз подниму эту тему, меня ждет позорная смерть и слава Безумного Артефактора. — Мужчина покачал седой головой. — Я трус, Хейли? Вы разочарованы во мне?

— Но вы же готовы нам помочь, а что касается вашего пращура, мне невероятно жаль, что с ним так поступили. Мне жаль, что теми, кто приговорил его к смерти, были люди, наделенные огромным даром. Сердца и слуха у них не оказалось.

Одинокая слезинка скатилась по морщинистой щеке лорда.

Мне хотелось обнять его, но я оставалась неподвижной, если не считать того, что все равно приходилось жевать, хотя аппетита уже не было.

Смысл сказанного деканом Факультета Артефакторов медленно, но верно доходил до моего уставшего мозга. Лорд обращался к отцу, а тот грубо его послал, при этом пообещав кару за правду. Как такое могло произойти, почему он не выслушал до конца, почему не помог?

Стоп. Отец не мог знать, что Безумного Артефактора казнили по приказу короля Элнора, а значит, отвечал Ронгу Асгар. Мы сами только недавно узнали, что на самом деле случилось с проводником воли хранителя.

— Декан Ронг, мне жаль, что, обратившись к человеку, имеющему дар хранителя, вы вместо помощи и поддержки получили отпор, но… Я хочу, чтобы вы знали: тогда от лорда Изира Сизери было лишь тело.

Я не боялась говорить правду, он обязательно поймет то, что я хотела сказать, даже без подробностей.

— Вот как… — мужчина нахмурился. — Значит ли это…

— Сейчас нет.

Наставник с облегчением вытер взмокший лоб. С минуту сидел неподвижно, что-то обдумывая и решая для себя, наконец достал из-за пазухи шкатулку.

— Я должен отдать это вам, — протягивая мне ее под столом, произнес он, — откройте, пожалуйста, в своей комнате.

Безмерно удивленная, машинально забрала подношение.

— Я много лет пользовался записями, несомненно, самого гениального артефактора в истории магии. Кулон, что вы носили, — крупица тех чудес, что были подвластны разуму моего предка. Я лишь воплощал их в реальность, несколько усовершенствовав. То, что в этой шкатулке, начал создавать он, а закончил Айн. Я знаю только одно, леди Хейли, этот ритуальный нож вам пригодится, но вот как вы должны его использовать…

Декан Ронг залпом осушил чашку с чаем.

— Вам дарована невероятная сила, да только дорога, которой суждено пройти, не принесет ничего кроме боли. Мне жаль, что я могу быть лишь наблюдателем и молчаливым свидетелем. Однажды Айн заявил, что мой удел — вовремя распознать и направить избранного по правильному пути.

— И вы справились. — Я позволила себе улыбнуться. Тепло, открыто. — Огромная сила — это не лекарство от всех бед, декан Ронг. Особенно если она в таких неумелых руках. Вы видели, что случается, когда я теряю контроль. Во мне бурлят блуждающие стихии, а опыта не хватает. Все, на что я была способна в первый месяц своей практики, — это разрушение. И даже сейчас, поняв природу дара, найдя общий язык со стихиями, насколько это вообще возможно в моей ситуации, не всегда могу сдержать разрушительный поток. Это сильнее меня. Однако…

Учитель вздрогнул и сокрушенно покачал головой. Он и без меня знал, что я совсем не готова ни к мощи стихий, ни тем более к борьбе с применением нежданной магии.

— Именно вы научили меня не сдаваться. Вы были одним из первых, кто положил начало моему становлению как личности. Я пришла в академию, чтобы стать другим человеком. Моей целью была свобода, и именно вы показали мне, что помимо свободы есть кое-что посущественнее.

Взгляд, которым одарил меня старый наставник, не поддавался описанию. В нем сплелись надежда и горечь, радость и стыд, гордость и сожаление.

— Любовь к науке, любовь к магии, любовь к ближнему… На любви зиждется мир, строятся отношения, обретаются друзья и творятся чудеса. Я не избранная, декан Ронг, я лишь подходящий сосуд. Один из многих существовавших в прошлом. Очередной шанс нашего мира возродиться из пепла и избавиться от гнета захватчиков.

Я оглядела почти пустую столовую, впервые кристально ясно осознав то, что долгое время ускользало от моего внимания. Я никогда не овладею стихиями полностью. Они будут помогать, подталкивать к тому, что необходимо создателю нашего мира, но никогда не останутся со мной навсегда. И покинут меня, если я не выполню свою миссию или сойду с намеченной тропы. Избранной была лишь Хелла. Она же ею и останется.

— Вы открыли мне это чувство, привив любовь к знаниям. И если мне суждено умереть, выполняя волю блуждающих стихий, сделаю это с улыбкой. Потому что любовь — верная спутница вечности. Значит, я буду идти ее дорогой.

— Хейли… — потрясенно прошептал мужчина.

Глаза его были полны слез, которых он совершенно не замечал.

— Я сделаю все, что должна, декан Ронг. И я благодарна вам за помощь. Мы благодарны.

— Хейли! — окрик отца заставил наставника вздрогнуть и неловко смахнуть артефакт.

Звуки обрушились внезапно, на миг дезориентируя.

— Декан Ронг, объяснитесь… — начал было папа, но я вмешалась.

— Декан Сизери, вы только что нарушили ход важного эксперимента, в котором декан Ронг предложил мне принять участие. Мы тестировали новый артефакт. — Ни к чему ему знать, что наша изоляция была намеренной. — Скажите, как вы взломали защиту?

— Да, мне тоже хотелось бы знать слабое место в моем творении.

— Ваш артефакт ни при чем, — сухо парировал отец. — Пока вы его не убрали, я не мог отвлечь вас от ссоры по поводу изменений и смещения центра резерва беременных женщин. Поэтому я прибег к родовой магии, чтобы окликнуть дочь. Поздравляю, ваш эксперимент удался.

— Спасибо, декан Ронг, было очень интересно и познавательно! — Я поторопилась собрать со стола подносы и грязные тарелки, мысленно радуясь, что успела спрятать подарок за пазуху.

— О! Это вам спасибо, леди Хейли.

Поймав ответную улыбку, подскочила с места и отнесла посуду.

Как бы мне ни хотелось продолжить наш разговор, отец этого сделать не позволит. Вон в каком нетерпении постукивает ногой по полу.

Внутренне встряхнулась и заставила себя выглядеть невозмутимо и спокойно. Разговор будет не из приятных.

Всю дорогу до общежития прокручивала в голове слова наставника и остро жалела, что мне не удалось попросить его помочь Райану и поделиться своими записями. Ведь он, наверное, не только хотел отдать мне артефакт-нож, но и предложить помощь в разборе дневников Безумного Артефактора. Ох и не вовремя я со своей сентиментальностью влезла! Да еще отец, с которым мы условились встретиться через час, вмешался и забрал меня раньше.

И я бы решила, что ему не терпится отдать родовые артефакты, да только руки его были пусты.

— Пригласишь или будем стоять в коридоре? — Я замешкалась, открывая дверь, за что удостоилась насмешки.

— Лорд Сизери, таким тоном в гости не напрашиваются.

— Хейли…

Я злилась и не попадала в замочную скважину. Пришлось остановиться, успокоиться и попробовать еще раз. Дверь поддалась, и я первой вошла внутрь, включила свет и направилась к окну, ожидая, пока отец заговорит. Но он молчал.

— Ты пришел сказать мне, что не вернешь артефакты, верно?

— Хейли, я не знаю, что ты задумала, но склонен считать, что ты ошибаешься и…

— Ошиблись вы, лорд Сизери, предав собственную дочь. У вас, видимо, есть другие дети, раз вы так легко отреклись от имеющейся наследницы!

Даже ударив, я бы не достигла такого эффекта. Плечи отца поникли, он опустил голову.

— Никогда род не предавал свою семью, вы совершили преступление, лорд Сизери и были за это наказаны.

Не зря отец прятал тело под мантией! Откуда-то я знала, что с ним случилось.

— Дух рода не просто украшение, он, в отличие от вас, защищает своих детей!

Я не просила раздеваться, папа сам медленно скинул с себя мантию, под которой оказались свободного кроя штаны и незастегнутая рубашка.

Я не думала, что все будет настолько плохо, но глаза меня не обманывали, всю его кожу расчерчивали выжженные линии. Повторяя вены на теле отца.

— Я защищаю свою дочь, Хейли. Ты можешь не соглашаться и не верить, думать, что знаешь все на свете, но я не желаю потерять тебя и не стану стоять в стороне, видя, как ты прыгаешь в пропасть! И если запереть тебя в академии — единственный способ сохранить жизнь, будь уверена, я пойду на это.

— Не так давно ты обещал доверять мне, отец. Помогать, быть тем, кто непременно поймет и поддержит. Ты не сдержал обещания и подло ударил в спину. Вы вдвоем с мастером. — Лицо отца судорожно передернулось. — Думаешь, я не понимаю, что вы делаете? Разделяй и властвуй, не так ли? Наверное, сегодня ночью ректор вызовет Ривэна для приватного разговора, потом Пенелопу. А когда вернутся оборотни, то и их, но так же, по отдельности. А вот совместное обсуждение практики состоится после того, как я буду вымотана отработкой наказания, а в идеале где-нибудь заперта, чтобы не мешать тому, кто примерит на себя мою ауру. Вы не учли одного — у меня влиятельные, опытные друзья, и справиться с магией ректора помогут клятвы. Пытаетесь выиграть время, чтобы найти способ обойти мой блок и завладеть личиной, а стоило хотя бы поговорить. Как отец с дочерью, а не как декан с ученицей!

Я закусила губу. Не мне вести такие речи, потому что собиралась ограбить академию, но при этом… Я ведь не замышляла никому навредить. Если повезет, все пройдет быстро и безболезненно для окружающих. Впрочем, сама в это не верила. Никто не останется в стороне и не будет смотреть спокойно на то, как святыню лорда Альгара пытаются унести из-под его носа.

— Ты соглашаешься с ректором, не желая вдаваться в подробности его решений. Просто исполняешь приказ, свято веря, что я в опасности и не понимаю того, что делаю. Мне не пять лет, пап. Ты пропустил момент, когда должен был заниматься моим воспитанием. Я давно совершеннолетняя. Но самое страшное — ты оставляешь меня без защиты рода. Единолично решив, что нельзя отдавать артефакты, принадлежащие мне по праву наследницы.

— Хейли, оборотни в академии. — Коша выбрал не самый удачный момент для общения, но благодаря его вмешательству я смогла передохнуть и остыть.

С гневом не стоит перебарщивать. Трезвость и холодный расчет — вот то, что необходимо сейчас.

— И не хочу слышать оправдания. По праву старшего в роду ты можешь распоряжаться артефактами и отдавать приказы мне и Ривэну, хоть он и названый сын и никогда не станет преемником. Однако мы имеем право отказаться исполнять твою волю. Ваши намерения, лорд Сизери, мне ясны. — Сердце рвалось на части от боли: где же тот, кто утешал меня, кто прижимал к груди и обещал стать опорой и защитой. Где мой отец?! — Вы трус. Трус, который прикрывается титулом, связями, перекладывая ответственность на чужие плечи. Мастер заблуждается во многом и слишком многого не ведает. А вы никогда не верили в свою дочь и даже не попытались этого сделать. Слепая вера не очень вас привлекает, верно? Проще выбрать то, что вроде имеет объяснение и предполагает логическую цепочку действий. Сожаление — вот что отныне доступно вам, декан Сизери. Я никогда более не переступлю порог вашего дома. А теперь уходите.

— Хейли! — отчаянный вопль с такой мукой в голосе, словно с отца кожу живьем содрали.

Вот только его крик потонул в ослепительном огне, окутавшем на мгновение мое тело. Я не испугалась только потому, что почувствовала родственную связь, и пусть не сразу, но сообразила, что в этот самый миг произошла смена главы рода.

Иначе как объяснить появление всех артефактов? Абсолютно всех! И тот факт, что некоторые из них считались пропавшими, не помешал воссоединению с новым главой рода Сизери.

— Коша, как же так?

Меня била крупная дрожь. Я уже жалела о своих словах. Потому что такого итога не то что не ожидала, я была не готова, да и не хотела этого! Однако перстень настойчиво бился в руки, требуя надеть его на палец и окончательно принять случившееся.

— Надевай, — потребовал дракон, и я послушалась.

Глаза щипало от слез, тело дрожало от перенапряжения, а действия отца окончательно довели меня до истерики — встав на колени и опустив голову, он произнес:

— Приветствую главу рода.

— Успокойся! Не сейчас, Хейли! Слышишь? — Коша был ниточкой, что заставляла меня держаться и не впадать в отчаяние. — Малышка, держись. Помни о стихиях, ты же не хочешь оставить своих друзей без жилья?

Смешок сорвался с губ и перерос в истерический хохот. Постепенно уходила боль, смех и слезы очищали душу, позволяя выплеснуть накопившийся непосильный груз обиды.

И все же сила обрушилась на академию. Затяжным проливным дождем. Небо плакало вместе со мной.

— Хейли!

В дверь барабанили, но я не делала попытки подняться. Зачем, если здесь декан? Он и впустит визитеров. И в тот момент, когда лорд Сизери отпер дверь, из портала передо мной вышел ректор.

— Замечательно. — Оборвала смех и оглядела собравшуюся компанию. В ставшей вдруг маленькой неуютной прихожей стояла вся моя команда. — Результаты практики обсудим прямо сейчас.

* * *

Это началось неожиданно. Раньше оговоренного времени, намного раньше. Мы только закончили с ангарами и прогуливались у ворот, присматриваясь к статуям и разгадывая охранные плетения на них. Я успела дезактивировать лишь два, когда мое внимание привлек далекий нестройный гул.

Нашествие демонов и жрецов застало врасплох всех, включая меня и мою команду. Хотя уж нам-то было хорошо известно, что должно случиться этим вечером.

И откуда только взялись эти твари? Наш план по краже статуй их не подразумевал. Но если в первые мгновения надеялась, что это просто чудовищное совпадение, то, увидев во главе Райана, поняла, что мне не чудится. Он управлял ими!

Маленькая армия надвигалась на академию и выглядела устрашающе. Меня пробрал страх. Не за себя, нет. За всех, кто находился в академии. Так не должно быть. Это сон, кошмарный сон!

Зачем Райан пригнал сюда этих существ, особенно зная, что Стражей в академии практически нет? А если они прорвут защиту? А если погибнет кто-то из студентов?!

Я стояла у главных ворот и вглядывалась в неотвратимо надвигающуюся черную наземную тучу из человеческой массы. Ривэн и Пени оказались у меня за спиной, а спустя пару минут рядом с нами возник ректор.

Я прикрыла глаза, успокаивая сердце. Нужно доверять Райану, нужно верить. Он не даст никому умереть. Всему есть объяснение, даже тому, что сейчас вижу.

Вчерашний вечер казался смутной кляксой по сравнению с тем, что вот-вот начнется. Вспомнила взгляд ректора, который буквально кричал о том, что я имею право на суд стихий, где ответчиком выступал бы он. А я в тот момент думала, что он совершил преступление по отношению ко мне, а завтра это сделаю я по отношению к нему. Один-один.

Вот только не на такой масштаб я рассчитывала. Не такое горе желала причинить. Мне нужны статуи, а не боль и кровь преподавателей и студентов!

Лихорадочно кусала губы, ища способы минимизировать последствия встречи со сторонниками культа Безымянного, стараясь не обращать внимания на отрывистые команды, отдаваемые мастером. Я должна установить защиту, однако…

— Дрейк! — мой крик потонул в гуле других голосов.

Срочно менять план и расстановку сил!

Шум крыльев и рев дракона на секунду оглушили, а огромная тень погрузила стоявших во дворе в темноту. Однако появление моего Стража все приняли как благодать. Когда на защите такое существо, никакие жрецы не кажутся страшными!

— Хейли, — тихо позвала Пенелопа, ошеломленная, оглушенная увиденным. И я ощущала то же, а еще боялась за Райана. Это он будет сражаться вполсилы, а вот наша сторона… И теперь все будут считать его предателем. Боги, и он пошел на это! Пошел ради того, чтобы сбить с толку Велиара и спасти наш мир.

Как же я ненавижу этого древнего урода!

— Бери Ривэна и отправляйтесь к Сумеречным, — прошептала в самое ухо подруги. Оборотням достались горгоны. Благодаря меткам и рунам, что я смогла установить сегодня на аквариумы, они должны были беспрепятственно вытащить этих существ, а позже с ними улететь. Придется им взять с собой и брата с Пени. — Вы уйдете вместе.

— Но…

— Это приказ!

Не заметила, как вышла за ворота, отмахнувшись и от чар ректора, и от защитного купола, не потревожив охранного плетения. Все вышло автоматически, блуждающие стихии давно сроднились с этим местом и попросту игнорировали магическую силу лорда Альгара.

Огненная волна слившихся воедино двух существ встретила первый ряд нападавших. Не задумываясь выжигала проклятых марионеток, мне помогал Коша. Чуть позже присоединились преподаватели. Но было что-то странное, неправильное… Складывалось впечатление, что армия Райана шита белыми нитками, настоящих жрецов здесь немного, остальные одержимы чужеродными духами недавно и еще не умеют управлять полученной силой.

До конца эту мысль обдумать не удалось, потому что была вынуждена отбить огненный шар, пущенный в спину Вероники Элвер, она бы не успела увернуться.

Когда-то даже представить не могла, что буду биться рука об руку с деканом Ронгом, защищая того от пущенных заклинаний, что собью с ног лорда Санда, который подставлялся под удар, чтобы дать ректору время для возведения более мощной защиты. Они все, все кто вышел за мной, были отвлекающим маневром для нечто более мощного, древнего и, несомненно, страшного.

План мастера был прост: не пустить тварей даже под стены академии. Принять бой за воротами.

Райан же пока не вступал в схватку, ограничившись наблюдением издалека. И это еще раз доказывало, что мне ничто не угрожало, несмотря на то, что я находилась в самой гуще битвы. Любимый никогда бы не допустил моего ранения и не смог бы оставаться далеко, зная, что мне грозит опасность. Если, конечно, Велиар не захватил его тело…

Эта мысль прошила сознание стрелой. Меня кинуло в жар, а потом в холод, заставляя застыть на месте. В итоге пропустила двойной удар от жреца и демона.

Я не успела ничего сделать, и вырвавшиеся стихии могли лишь смягчить последствия, но не отразить, однако на пути заклинаний встала фигура, закутанная в черный плащ.

— Райан…

— Не бойся.

Всего на миг расслабилась, вдыхая запах любимого мужчины, а затем увидела то, чего просто не могло быть. Шок и неверие накрыли с головой, отнимая последние секунды, чтобы успеть предотвратить то, что делал ректор. Он оставлял академию без защиты! Целенаправленно открывал проход для всех, отдавая альма-матер на откуп, лишь бы сохранить изваяния богов!

Он и не собирался защищать академию. Снял защитный купол и направил весь магический резерв и новое, не известное мне заклинание, на охрану статуй, сделав их подпиткой для всех преподавателей и себя в том числе. Ему оставалось закрепить плетение и опутать им каменные скульптуры, и тогда…

Все произошло слишком быстро, чтобы мозг успел обработать информацию. Наперерез древней магии кинулись двое. И вместо статуй золотистые сети получили декан Ронг и отец. Вот только вместо абсолютной брони заработали такой магический заряд, что оба кулем упали на землю без сознания.

— Нет! — Мой крик слился с басом ректора.

Страх за жизнь отца и наставника удушливой волной прокатился по телу. Внутренности скрутило ледяной рукой. Только бы выжили! Лишь бы…

Райан отстранился и сделал пасс руками, и деканы Ронг и Сизери исчезли в порталах.

Куда он их перенес?! И зачем вообще они закрыли собой статуи, не дав ректору поставить мощную защиту? Отец и декан Ронг помогли нам, но вот почему?!

В тот же миг нас всех объяло жарким пламенем драконова дыхания.

Огонь слепил глаза, жег порождений Безымянного, уничтожая их без возможности воскрешения. Потом заметила, что не только Коша участвует в истреблении жрецов и мелких бесов, ему помогает Райан. В творившемся хаосе огонь был нужен для прикрытия отчаянного рывка к статуе Хеллы.

Мощный удар сбил Кошу, заставив кувыркнуться в воздухе и практически упасть, но в последний момент дракон сумел удержать высоту и грузно поднялся еще выше, чтобы обрушиться на лорда Альгара огненной стеной.

Меня парализовало от ужаса. Я ведь знала, что ректор будет бороться не на жизнь, а на смерть, не позволяя отобрать завещанное ему Вейрой. Но все равно надеялась, что будет иначе, что мы справимся без жертв. Ошибалась. Даже то, что вся армия Райана оказалась не более чем фарсом, не спасет от того, что нам придется действительно причинить вред архимагу и тем, кто наравне с ним пожелает лучше умереть, чем отдать статуи. Пусть сами они будут думать, что защищают студентов.

Сердце колотилось как сумасшедшее при виде того, как Коша бьется с ректором и пытается прорваться к каменным Хелле и Эльхору.

— Драконы! Это драконы! — Вопли студентов, горохом высыпавших на территорию академии, оглушили.

Едва успела пригнуться, чудом не получив парализующее заклинание, и тут же была крепко сжата руками Райана. Что-то мне подсказывало, что больше он не выпустит меня.

— Предатель! — яростно крикнул Карт Санд и бросился к нам. — Отпусти девочку!

Зажмурилась, чтобы не видеть, как любимый отбросит учителя. Стыд жег меня изнутри. Простят ли они когда-нибудь нас, поймут ли?

— Они что-то несут!

— Горгоны!

— Обольщающие горгоны!

— А это кто? Кто сидит на…

— Пенелопа и Ривэн!

— Сбивай их! Не дайте им уйти!

Открыла глаза, чтобы увидеть, как из пасти Асакуро вырывается густой черный дым, погружая студентов во мрак и заставляя надрывно кашлять.

Леди Меган нам никогда этого не простит.

Но тут особо удачливый студент попал в Элайзу, она покачнулась, а вместе с ней и аквариум, на котором сидели Ривэн и Пени.

Я закричала, понимая, что ребятам не удержаться, а разбираться, кто и в чем виноват, студенты не станут. Их просто затопчут. Попыталась вырваться из объятий Райана, но безуспешно, он не отпустил, лишь крепче сжал.

А в следующий момент нас ослепило от множества вспышек порталов. В академию прибыли оборотни. Поверить не могла тому, что вижу: оборачиваясь на лету, за Пени и Ривэна вступились волки. Они гнали студентов прочь, оттирая тех к общежитиям, воя, устрашая противников, а кто-то и скуля от боли, полученной от заклинаний преподавателей и учеников.

Огромный мохнатый волк, скаля зубы, стремительно надвигался на архимага, пускавшего магические заряды в драконов. Под обстрел попадали все, и Коша, и Асакуро с Элайзой. Последние не справлялись — опыта полетов они не имели, что уж говорить о ведении боя в воздухе!

— Не-е-ет!

Мой вопль, усиленный вырвавшейся магией, заглушил остальные звуки, а рванувшиеся стихии буквально смели ректора с ног. Но было поздно, Элайза получила удар в грудь. Красная кровь, как позорное клеймо на моей спине, стекала по ее телу и горячими каплями падала вниз. Дрейк у самой земли успел подхватить огненно-красную драконицу, не дав той рухнуть, а заодно уронить беснующихся внутри аквариума горгон.

Эмоции затопили меня полностью, и блуждающие стихии взяли верх. Я не управляла собой, практически не понимала, что делаю. Все происходило слишком быстро, слишком мощно для моего измученного мозга. Вряд ли сумела бы повторить хоть пятую часть сотворенного волшебства. Огненная стена отрезала оставшуюся жалкую кучку армии Райана от академии, водная стихия загнала студентов в здания, а воздушная, не ошибившись, подняла вверх всех преподавателей, а ректора еще и невидимыми жгутами скрутила.

Стихия земли же…

— Райан! — заорала в ужасе, когда до меня дошло, что собираются сделать блуждающие стихии и хранитель. — Готовь телепорт! Огромный!

По земле шли глубокие трещины, сгоняя наших союзников в центр, охватывая часть стены и ворот вместе с трижды проклятыми статуями. Тряхнуло так, что практически все попадали, цепляясь за траву, чтобы не скатиться в образовавшийся ров, окруживший нас.

Что-то будто лопнуло в ушах, затем пропали все звуки. Чувствовала, как шею заливает что-то теплое и липкое. «Кровь», — запоздало поняла я.

Тело не справлялось с тем колоссальным потоком магии, который проходил сквозь меня. Казалось, что помимо того, что я уже имела, хранитель мира собирал все свои ресурсы, которые находились вне академии. Это был отчаянный рывок. Бешено стучало сердце, грозя остановиться. Я давно рухнула на колени, уже ничего не видя перед собой, но продолжала терпеть, понимая, что это единственный шанс выбраться отсюда всем вместе. Сбежать, забрав с собой статуи и горгон. И когда начался резкий полет вверх, я скомандовала: «Сейчас!», вкладывая в этот крик последние силы, и тут же захлебнулась кровью, повалилась на землю, пережидая чудовищное давление и массовый телепорт.

Время остановилось, а может, это я перестала ощущать реальность.

Мы рухнули с такой силой, что если бы кто-то не подхватил меня, вряд ли я уцелела бы и пережила подобный переход.

— Хейли, ласточка моя! — Ужас в голосе матушки заставил распахнуть глаза, да только я все равно ничего не увидела.

— Софи, помоги ей!

Отчаяние Райана плетью ударило по сознанию, и я бы хотела успокоить, сказать, что все хорошо, вот только…

Меня рвало кровью, внутренности закручивало спиралью. Кости ломило так, что, казалось, они вырвутся наружу, не желая находиться в многострадальном теле.

Получив небольшую передышку, я жадно дышала, осознавая, что это не конец, впереди еще мучительные минуты, а то и часы отката после использования магии.

— Коша, кокон! — приказала матушка Стражу, а меня повернула к себе и прошептала: — Спи, девочка.

Целительская сила мягко окутала большим пуховым одеялом, унося меня в мир грез и спокойствия.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Мое беспамятство и лечение вылилось в продолжительный бред. Чудились какие-то люди, монстры, мертвецы, своим присутствием буквально затопившие мое сознание. Я выныривала из сна за спасением, потому что долгожданного отдыха беспамятство не приносило. Только ужас, безнадежность и ощущение, что увязла в липкую паутину, а спасения не будет.

Оглядываясь назад, представляла теперь, как намучилась со мной матушка. И как сильно переживал Райан — он винил себя, считал, что не уберег. Я, конечно же, не могла с этим согласиться.

Неделю Софи сращивала мои раздробленные кости, восстанавливала мягкие ткани, мышцы и хрящи, заставляла сердце биться и гонять по венам кровь. Еще неделю они с отцом учили меня заново двигаться, жевать и разговаривать. Мне кажется, папа воспринял мое состояние как благословение небес, потому что сумел вернуться в мое детство, когда я не могла обходиться без помощи родителей и нянь. Он бесцеремонно отвадил Райана, который тоже желал обо мне заботиться, сказав, что принц мне не муж. И нечего прикасаться к леди, пока даже не невесте. Что-то папа ему еще втолковывал, но, увы, я разговор не слышала.

Дар хранителя практически убил меня, отобрав зрение, слух, да, собственно, все тело! И он же участвовал в его регенерации, ускорив ту до невероятных темпов. Если бы не блуждающие стихии, я бы восстанавливалась как минимум полгода, а то и пару лет.

Способность видеть вернулась ко мне три дня назад, а до этого счастливого момента я была вынуждена постоянно находиться в повязке, щедро смоченной каким-то отваром, хорошо хоть пах он вкусно.

Без помощи друзей и родных я была близка к бесполезной обузе. Было грустно оттого, что доставила всем столько хлопот и переживаний. Но, откровенно говоря, вернись я назад во времени, ничего бы не изменила.

Мы покинули академию, частично ее разрушив, но никого не убив. Да, были раненые, как позже рассказывали друзья, но смертей нет. Все живы, целы…

И мы тоже живы и целы. А это самое главное.

Плохо то, что потеряли столько времени. Зато у Райана появилось время на общение с деканом Ронгом и изучение архивов его предка. Я участвовала в их беседах безмолвным слушателем, не всегда понимая, о чем идет речь.

Папа и лорд Ронг дали клятвы, добровольно, причем предложил это мой отец. Я до сих пор с благодарностью вспоминала ту минуту, когда он помешал заклинанию ректора. Кто знает, сколько бы продлилось противостояние, если бы мастеру удалось задуманное.

Также выяснилось, откуда взялись одержимые, составлявшие большую часть армии Райана. Он перехватил их и жрецов, которых Велиар отправил на захват какого-то лорда, — имени не запомнила, да оно и неважно, главное, что человека спасли.

Я сокрушалась, что дух рода не желает появляться мне на глаза, игнорируя все просьбы, и до сих пор гадала, с чем это связано. В тот момент, когда ректор снял защиту с академии, Асгар по поручению Райана выкрал мои артефакты и перенес их к Софи.

Коша объяснил, почему произошла смена главы роды Сизери, напомнив, что номинально меня давно признали истинной наследницей, а вот отца — нет. И моя угроза, что больше не появлюсь в родовом поместье, была расценена как уход из семьи, этого древняя магия допустить не могла и отдала мне бразды правления раньше срока. Именно поэтому браслет, входящий в гарнитур, и не появился перед отцом, когда он стал главой. Да, артефакты были послушны его воле, но по-настоящему приняли меня, как когда-то моего прадеда.

Я простила Асакуро и Элайзу, постаравшись понять их порыв и желание, поставив себя на место всезнаек. Я бы, скорее всего, тоже рискнула попробовать и обратиться в дракона. Это же невероятно! К тому же ребята мудро расценили, что дружба — это не только прогулки в хорошую погоду и веселые праздники. Дружба многогранна и таит в себе все оттенки любви с нотками гордости, обид, недопонимания и, конечно же, надежды. Настоящий друг всегда постарается войти в положение и хотя бы попробует вникнуть в мотивы поступков.

Оборотней сложно не понять — искушение было слишком велико. Единственным камнем преткновения стало выбранное родовое имя. Но тут явно имелась какая-то тайна, потому что друзья уходили в глухую оборону или вообще отмалчивались, как только об этом заводилась речь. Решила пока отложить вопрос на потом, когда-нибудь они все же признаются, почему так поступили.

В последние дни я часто вспоминала о событиях в академии. И не могла сообразить, куда дели Мэтта, когда началась потасовка. Заперли в целительском крыле? Усыпили? И не расценит ли он наш побег как предательство?

Я переживала и не находила себе места, Райан внятных ответов тоже не давал. И неудивительно, он был поглощен новой информацией и поиском возможности без потери воскресить богов.

В вечерних спорах у костра мы все чаще склонялись к тому, что горгон все-таки придется убить. К тому времени русалки уже доставили третью обольщающую страшилку. Пока мы ломали голову, как засунуть ее в аквариум с выведенными на нем магическими рунами, Райан, не мудрствуя лукаво, создал телепорт прямо в мини-водоем, запулив горгону к двум имеющимся. Да, сила Безымянного поражала несказанно, ибо легко обошла нанесенные на стекло заклинания. Но мысли о даре Райана быстро ушли на второй план, когда начались разборки с новенькой.

Две «академические» горгоны поняли, что товарке по несчастью жилось гораздо лучше: выглядела она куда упитанней, лучилась здоровьем и сытостью, и это им не понравилось. В аквариуме начались бои без правил. Мы только и успевали зажмуриваться, когда очередной столп искр скрывал от нас трех существ. Знатно они подрали «пришлую», впрочем, и та в долгу не осталась.

Вот и сейчас три неугомонные фурии устроили потасовку, не поделив корм. Обязанность по кормлению страшилок-горгон пала на Райана. Мы не рискнули стирать руны, а потому он отправлял кусочки мяса, пользуясь порталом в аквариум. Это было безопасно для всех.

— Море волнуется… — Элайза первой обратила внимание на вспенившиеся волны.

Ей пока запрещали оборот. Несмотря на то, что оборотень, бешеной регенерации, подобно моей у нее не было, а потому Элайза неукоснительно следовала рекомендациям матушки и Пенелопы. Две целительницы следили за драконицей, а та люто завидовала Асакуро — ему-то полеты разрешались! Мало того, Коша выступал в качестве учителя, помогая привыкнуть к крыльям, уча избегать воздушных ям, ибо Асакуро постоянно в них попадал. А вчера я упросила взять меня с собой. Не сразу, но мне позволили, правда, отпустили всего на десять минут, но я была рада и этому. Целых десять минут полета в ярко-синем небе!

— Странно это, — задумчиво протянула Пени.

Одновременно с прозвучавшей фразой произошли два явления: Райана, покинувшего нас несколько часов назад и вернувшегося раньше срока, и огромной морской волны, уходящей высоко вверх.

— Русалочья магия и… — выдохнул Рай, прижимая меня к себе, но договорить не успел.

— Я так и знал! — возвестил довольный мальчишеский голос.

Широко распахнутыми глазами мы рассматривали морского змея, владевшего человеческой речью. Его золотистая чешуя блестела на солнце, ослепляя и заставляя жмуриться.

— Хейли! Ну у тебя и вид! — весело выкрикнул Мэтт, сползая с шеи своего змея на землю.

У меня дыхание перехватило. Сначала даже испугалась за друга, но потом вспомнила — это же его Страж! Правда, раз этак в пять увеличившийся. Когда я видела этого чудика в ангарах, он был поменьше Дрейка, а сейчас не уступал ему в размерах.

— Мэтт, — рыкнул Райан и заключил мальчишку в объятия, потрепав за волосы. — Несносное создание!

И плотину прорвало. Принца обнял практически каждый, разве что матушка и деканы факультетов остались в стороне. А я дольше всех не могла выпустить его из рук. Просто не верила, что он теперь с нами, вполне живой и даже веселый.

— Ох, Хейли, ты мне сейчас ребра сломаешь. Я тоже рад тебя видеть.

Ответить не успела, потому что Страж Мэтта издал утробный звук, что-то между рыком и завыванием.

— Забыл совсем, надеюсь, вы не будете против… — враз растеряв всю свою уверенность, промямлил паренек.

— Хейли! — Райан мгновенно оттащил меня назад метров так на пятнадцать. А пока я приходила в себя и мысленно возмущалась его самоуправству, началось небывалое.

Змей широко распахнул пасть, тело его сокращалось в спазмах.

— Его сейчас стошнит, — выкрикнула Пени и метнулась прочь от берега.

За ней, держа на руках Элайзу, побежал и Асакуро.

Только Мэтт остался стоять, ухмыляясь.

Змея действительно вырвало, да только…

— Алекс?!

— Тор?!

— Али?!

— А Виктора-то зачем? — возмутился Асакуро.

— Вы с ума сошли?! — это уже я.

Потому что количество людей, изрыгаемых Стражем Мэтта, росло с небывалой скоростью. Меня трясло от гнева, и, если бы Райан не прижимал к себе, боюсь, всем бы досталось от одной неуравновешенной истерички и ее магии.

Пересчитывала людей и не верила своим глазам. Третий принц собрал не только часть ребят с нашего курса, но и членов их команд. Нет, я, безусловно, была рада всех видеть, но им нельзя здесь оставаться! И пока все отходили от шока и справлялись с волнением, вперед выступил Алекс.

— Я, Алекс Сталлаг, клянусь…

Слова нерушимой клятвы срывались с уст парня легко и непринужденно. Он сам очертил границы, обещая хранить информацию, не передавая ее третьим лицам, и клялся в том, что никогда не предаст Райана Валруа, а также Хейли Сизери.

— Я, Тор Сталлаг, клянусь…

— Я, Мэттью Валруа, клянусь…

Все вновь прибывшие повторяли за ними, безоговорочно вверяя нам свои жизни и обязуясь следовать за нами и помогать во всем.

— Хейли, все хорошо, — успокаивающе шептал Райан, — что же ты, глупышка моя.

— Оно само, — всхлипнула и утерла слезы.

Расчувствовалась. Слишком все неожиданно случилось.

— Тебе понравился наш сюрприз, наследница?

Вздрогнула и обернулась к морю. Высунувшись из воды по пояс, меня звала царица русалок.

— Хороший мальчик, так устал, пока вез этих глупых людей, — она ворковала со змеем, не ожидая моего ответа. — Не переживай, мой хороший, тебе понравится наше море.

Русалка гладила подставленную морду млеющего от ласки Стража. Даже Мэтт обомлел, но благоразумно не стал возмущаться.

— Иди, замечательный мальчик, девочки покажут тебе лучшие места для охоты.

Прежде чем уплыть в компании с русалками, змей спросил разрешения у своего подопечного. Нет, вслух ничего не прозвучало, но Мэтт застыл с непроницаемым лицом, будто общался с кем-то, а затем уверенно кивнул, и Страж уплыл.

— А теперь поговорим о том, как безответственный и глупый «взрослый» мальчик чуть не убил себя и своих друзей, — громко объявила царица. — Хейли, сходи с госпожой Ратовской за травами, а я побеседую с твоим избранником.

— Но…

— Наследница, тебе ни к чему волнения, твой мужчина со всем справится, не так ли, лорд Валруа?

Она, конечно, была права. Мне строго-настрого запретили прибегать к магии, а волнение — прямой путь к ее применению.

— Хейли, все будет хорошо, — ослепительно улыбнулся Райан, — в конце концов, отчитывать третье высочество — работа его старшего брата, ты не находишь?

Ему было смешно. И я, заразившись его настроением, тоже улыбнулась.

— Только обещай, что обязательно мне все расскажешь.

— Хейли, главе рода не пристало торговаться, — отец неслышной поступью подошел к нам, — просто ставь перед фактом, что уйдешь, но ждешь объяснений.

Ну, папа!

— Совсем мне девочку засмущали! Изир, прекрати. Ласточка моя, пойдем. — И Софи увела меня от берега и от шумной компании.

Я не стала сопротивляться, тем более Коша оставался здесь, а с некоторых пор все, что видел и слышал он, было доступно и мне. Если, конечно, мы оба этого хотели.

— Матушка, почему папа так себя ведет? — спросила, когда мы отошли от лагеря.

— С Райаном? — Она давно звала его просто по имени, и тот не был против.

— Да.

— Тут нет ничего удивительно, Хейли. Он ревнует.

— Как это?

— Золотко мое, какая ты у меня наивная и простая. — Софи покачала головой, но не остановилась, продолжая идти к ручью. — Изир-то никогда по-настоящему и не знал, что такое быть родителем. У него грубо отняли это право, а теперь ты выросла. Мало того, показала коготки и зубки. Вон главой рода стала…

Матушка иронизировала, но вместе с тем оставалась серьезной.

— Он только во время твоей болезни понял, чего лишился. И не хочет, чтобы главным мужчиной в твоей жизни был кто-то другой. Просто поверь моему опыту, дело не в Райане, он будет так относиться к любому твоему избраннику, просто потому, что ты — его маленькая дочка.

— Не такая уж и маленькая, — надула я губы.

— Маленькая, — улыбнулась Софи, — еще какая маленькая. А теперь помоги мне с травами, будем собирать ту самую пакость, которая так тебе не понравилась.

— Ты о той травке, что добывал Коша?

— Именно, она нас еще не раз выручит.

Дальнейшая прогулка проходила в молчании. Мы собирали корешки, кору деревьев и листики кустарников, рвали противную травку и складывали в плетеные корзины, благоразумно прихваченные матушкой.

Только часа через два мы двинулись обратно в лагерь. Чувствовала себя настолько уставшей, что только поражалась. Да-а, две недели болезни плохо сказались на моем теле. Но ничего, я обязательно приду в норму.

— Мама? — растерянный крик Ривэна заставил многочисленную толпу замолчать. — Абигель!

Я шокированно смотрела на Райана, который опускал на песок малышку, но вместо брата девочка со всех ног побежала к моему папе.

— Дядя Изир!

— Лорд Изир, — привычно поправила дочь леди Айлин.

Я же усмехнулась и буркнула подошедшей матушке:

— Вот ее теперь пусть воспитывает.

Софи громко рассмеялась и обняла меня.

* * *

Прошло два дня с тех пор, как к нам присоединились ребята из академии и родные Ривэна. Мэтт действительно поступил опрометчиво, когда сбегал из альма-матер к своему Стражу, прихватив с собой всю команду.

Во-первых, он громко и публично поругался с ректором, который ввел осадное положение и собирал армию для нападения на Райана. Собственно, он же и отправил некоторых выпускников на поиски и сбор информации и, что самое отвратительное, обратился за помощью к королю. Связь с нами, как у мастера с подопечными, была нарушена. Мы намеренно оборвали ее еще во время отработки наказания. Он больше не мог определить наше местоположение, но наверняка догадывался, где мы находимся.

В тот момент Мэтт и посчитал, что оставаться в академии ему нельзя. Впрочем, мастеру хватило ума восстановить защиту территории и не пустить посланников короля в академию.

За Мэттом увязались все остальные. Эти идиоты одобрили план принца переплыть океан, а уже тогда искать меня и его высочество. Может, и удалось бы, если бы они имели достаточный запас кислорода или хотя бы уже неоднократно совершали «прогулки» в утробе змея. Насколько я поняла, искусственно создать пригодную для дыхания среду внутри морского существа магически возможно, но для этого нужно как следует изучить его внутренности, чтобы не навредить не только «средству передвижения», но и человеку, использующему магию.

Как выяснилось, любимый еще раньше обратился за помощью к русалкам. Они помогали ему в сборе информации, а Асгар следил за всем, что происходит около академии, не спеша соваться внутрь. Вот русалки и решили взять инициативу в свои руки, когда Страж погибал, унося с собой и жизни дураков, сидящих в его нутре.

Ну точно дураки, кто ж применяет огонь внутри водного существа?

Царице и ее подданным понадобились сутки, чтобы всех привести в порядок, а потом помочь с пузырем, в который они напустили воздуха, и переправить своей магией к нам, на берег Золотого моря.

Алекс признался, что больше никогда в жизни в змея не полезет, это был последний раз, когда он согласился. Большинство из переживших это путешествие ему согласно вторили. Мэтт обиделся и полдня ходил насупленным.

Деканы Сизери и Ронг взяли в свои руки подготовку «новобранцев», а Элайза радовалась такому количеству целителей. Потому что совместными усилиями они помогли полностью закрыть рану, на что у Пени и матушки не хватало сил, а мне было запрещено подпитывать их резерв.

Ну а реакция на перевоплощение нашей женатой парочки вылилась в целое представление. Таких изумленных лиц я еще никогда не видела. А как ребята свистели и улюлюкали, когда Элайза наконец взмыла в небо! И каждый раз, когда оборотни совершали тренировку, провожали их восхищенными взглядами и вздохами.

Все чаще при общении с Кошей я ощущала неясную тревогу, будто он что-то от меня скрывал. К тому же Райан полностью отстранил меня от всех дел. Я не занималась ничем кроме отдыха и ничего не значащего общения с ребятами да леди Айлин, которая теперь хозяйничала на кухне, так что у Софи теперь было много времени для приготовления необходимых лекарственных отваров.

Меня будто намеренно сторонились, а если разговор переключался на дела кланов Второго Королевства или ситуации в остальных государствах, тема молниеносно менялась. Асгар же, если и выходил на связь, то традиционно интересовался моим самочувствием и ловко замалчивал то, что делает в эту самую минуту.

Обычно я не возмущалась, понимая, что могу быть опасной в порыве сильных эмоций, но сегодня не выдержала. Казалось, обязательно что-то должно произойти, и это что-то от меня активно скрывают. А уж то, как прощался со мной Райан час назад, словно не был уверен, вернется ли, окончательно уверило в том, что задумали неладное. К тому же я и на статуи, которые мы оставили на небольшой полянке рядом с ручьем, посмотреть не могла: если шла в сторону леса, меня сразу же кто-нибудь окликал и неизменно уводил в другую сторону.

Найдя декана Ронга, буквально приперла его к стене, потребовав ответа на свои неясные чувства.

— Вы никогда мне не лгали, учитель. И сейчас не начинайте, не теряйте мое доверие, — заявила, глядя ему в глаза.

Мужчина вздохнул и опустился прямо на песок. Я села на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним, и напряженно ждала ответа.

— Мы нашли в архивах странную запись… Наверное, и внимания не обратили бы на нее, если бы там не фигурировал тот самый нож, что я тебе подарил.

Я похолодела. Учитывая, что дух рода не желал выходить на связь, а матушка во время лечения сняла с меня все украшения, включая родовые кольца и браслет, я оставила их и шкатулку с ножом в шалаше, который сделали специально для меня.

Молнией пронеслась и влетела в свой домик, яростно кинувшись в угол, где лежало мое добро.

Когда-то лежало. Даже артефактов не было!

С меня три пота сошло, прежде чем я смогла докричаться до Дрейка.

— Предатели! Останови его, слышишь?! Останови! Иначе, клянусь, я убью себя раньше, чем вы досчитаете до трех!

Это не было пустой угрозой или фарсом. Райан обманул меня и пошел на осознанную гибель. И все это за моей спиной! Как они артефакты забрали? Отец! Опять?!

От злости прокусила губу.

— Хейли, — декан Ронг, запыхавшись, влетел в мой шалаш, — стар я уже для таких пробежек.

— А лгать не стары? Укрывать важную информацию от той, что должна принимать непосредственное участие?

Я злилась и не скрывала этого. Да нет, была в ярости!

Ураганом вылетела на берег и наткнулась на Алекса. Здесь собралась добрая половина всего большого лагеря. Но среди них предсказуемо не нашлось ни отца, ни матушки! Я ведь даже не заметила ее ухода. Как, собственно, и отсутствия своей команды.

Конечно, Асакуро и Элайза под предлогом тренировки улетели с Кошей, Ривэн с малышкой сестрой пошли по ягоды. Но Абигель уже тут, с мамой стоит, а где тогда Ривэн? А Пенелопа? Получается, наставника отдали мне на откуп?

— Хейли, пожалуйста, — крик декана Ронга и шепот Коши слились в моей голове.

— Или он немедленно меня забирает, или я выполню свою угрозу! — мысленно прорычала дракону.

Не прошло и минуты, как передо мной появился полураздетый Райан. Могла только гадать, что он увидел на моем лице, раз вздрогнул и сбился с шага.

— Меня и декана Ронга, — скомандовала я под удивленные взгляды свидетелей этой сцены.

— Хейли…

Рай тут же осекся, и правильно, я едва удерживала рвущиеся на волю стихии.

Встала близко к нему, слышала, как неистово бьется сердце в груди любимого, зажмурилась, позволяя его магии окутать и перенести нас.

— Какая прелесть… — Я медленно оглядывала пустошь, ту самую, которую мы исследовали во время практики и экзамена. Ну да, лес-то жалко, а тут все равно ничего толком не растет.

Но больше всего мне понравились мои друзья и близкие, словно по команде опустившие головы.

— Хейли… — Райан обошел меня, чтобы видеть лицо, но договорить снова не смог, потому что его щеку обожгла пощечина.

Получилось машинально, рука действовала сама, мысль-то еще и оформиться не успела. Развернувшись, буквально помчалась к статуям, стоявшим впритирку друг другу, и ногой стерла часть огромной пентаграммы.

Не позволю! Никакого ритуала, пока не выясню его суть.

— Записи! — потребовала я, не желая акцентировать внимание на проступке собравшихся. Не сейчас. Они и без меня знают, что поступили подло. Пусть совесть мучает.

— Ты не сможешь их прочесть, — поторопился встрять отец, — там…

— Расшифровку. Артефакты! — Взмахнула рукой, прекрасно зная, что как глава рода могу призвать их к себе. Жаль только, мысль эта пришла в голову так поздно.

Когда у моих ног кучкой сложились родовые артефакты и клинки в том числе, я невероятно изумилась. Они вообще-то откликаются лишь на зов хозяина. Или все-таки есть какие-то исключения, о которых мне намеренно не поведали?

— Хейли, давай лучше я расскажу. — Райан сделал вид, что пощечины не было.

— И солжешь? А может, утаишь важную информацию? Исказил же истину, желая оградить меня от всего, и все равно сделал по-своему. Тебе ведь нужно, чтобы я согласилась с твоим планом, не так ли?

Вздрогнул, но взгляда не отвел.

— Мы бы не дали ему солгать! — хором возмутились ребята.

— А вы вообще помолчите, — рявкнула я. — Моя команда… команда предателей!

— Хейли, пойдем, я поясню все, что ты не поймешь в записях.

Декан Ронг осторожно коснулся моего плеча, и я позволила себя увести, прежде собрав все артефакты. Матушка кинулась было ко мне, однако я выставила руку, показывая, что не желаю ее прикосновений, помощи и оправданий. Все еще сердилась.

— Хейли, она не участвовала в обмане, мы забрали ее из леса, где госпожа Ратовская собирала зверобой для Стража Алекса. — Да, я видела плетеную корзинку, так что это вполне могло быть правдой. — Госпожа Софи изначально была против и требовала все рассказать тебе, когда ты почувствуешь себя лучше. Мы и ее обманули. Однако она не смогла нас покинуть, понимая, что может понадобиться ее помощь.

— Может, и все остальные тоже ни при чем, лорд Валруа?

Примостившись на бревне, углубилась в записи, которые передал отец. И чем дальше вчитывалась в написанное, тем больше понимала, что Райан ошибся.

— Декан Ронг, могущественная энергия — это блуждающие стихии?

— Я тоже так думал, но Райан предположил, что это его сила, точнее дар Безымянного бога.

— Ну конечно же…

— Хейли, там нет четких объяснений природы могущественной энергии, но там ясно написано, что человек, использующий нож, — мужчина!

Это, видимо, был главный козырь Райана. Вот почему остальные согласились помогать и скрывать от меня находку.

«З-заботились», — зло подумала я. Вот только они не учли кое-что важное.

— Я родилась с печатью на лопатках. Ее сняли, но она осталась там же вечным напоминанием и шрамом. Черным шрамом!

— При чем тут твоя печать? — неподдельно удивился отец.

Райана же перекосило.

— Хейли, мне жаль, что тогда причинил тебе боль, но я не в силах этого изменить, а…

— Вы все ошиблись! — перебила его. — Ритуал должны проводить не вы, а род Сизери!

— Вот! И я так говорил! — победно заключил декан Ронг. — Ведь стихии сначала были с лордом Изиром, а до этого не раз находили убежище в телах ваших предков!

— Но ты — женщина!

— И это сбило вас с толку? — фыркнула я. — Весомый аргумент… Был бы, если бы все в один голос не утверждали, что я должна была родиться мальчиком! И родилась бы, если бы король не одобрил запечатывание! Полагаю, даже тот факт, что матерью стала жрица, не помешал бы рождению наследника.

— Ты хочешь сказать, что на твой пол повлияла печать?

— Теперь я полностью в этом уверена! Архив прямо указывает на род, а не на пол человека, который должен провести ритуал. Мужчина — только опознавательный знак, потому что блуждающие стихии выбирали именно главу рода!

Подтверждая мои слова, пространство взорвалось столпом искр. Стихии все-таки вырвались наружу.

— Глава рода Сизери — я. Значит, я должна провести ритуал. А что касается печати, так именно королевский род и ввел ее в обиход! Мы все были обмануты, истинное значение печати нам неизвестно. Она ведь сделала что-то в утробе моей матери, раз на свет появилась наследница, а не наследник!

Я сожалений по этому поводу не испытывала — мне и девочкой хорошо быть.

— Стирайте пентаграмму, ею нельзя пользоваться, — заключила устало, и Элайза с Асакуро метнулись к нарисованному кругу.

Не знаю, зачем Райан ее нарисовал, видимо, решил, что дополнительная подпитка не будет лишней.

— Подожди, Хейли, — Райан тер виски, — но носителей силы двое. Ты ведь не будешь это отрицать? Под описание подходит как род Сизери, так и род Валруа.

— Конечно, наверняка очередная лазейка для Велиара. Вряд ли бы он не бросил все силы, чтобы остановить вас. Но нет, у нас затишье… Или я опять чего-то не знаю?

— Война началась, в Седьмом и Восьмом Королевствах.

— Повторю вопрос: на нас кто-нибудь нападает? Может, к границе Второго Королевства подтягиваются войска? Или осаждают демонские сущности, желая остановить вас? Но не это главное, лорд Валруа. Вам неоткуда было взять нож, созданный артефактором. Потому что его и не должно было существовать. Именно поэтому и убивали проводников. Чтобы они не рассказали правду о мире и не сделали артефакт! Айн погиб, даже не поняв до конца, что хотел донести до него Хранитель, но все равно успел закончить нож. Воцарившееся молчание нарушили оборотни, одновременно принявшиеся стирать с земли пентаграмму.

— Вы должны были мне рассказать. Вы не имели права принимать решение в одиночку.

— Айна не планировалось убивать, покалечить — да.

— Чтобы его приняли за безумного, больного человека. Похожий сценарий уже был, и он сработал.

Декан Ронг вздрогнул, я сжала его руку, желая поддержать.

— И еще. Тут сказано, что девять наделенных магией предметов должны образовать кольцо и вспыхнуть жертвенным огнем. Я ведь правильно поняла, что артефакты рода Сизери будут уничтожены в ходе ритуала, вы их выкрали с этой целью?

— Ты прекрасно знаешь, что артефакты Валруа лишь жалкая имитация Девяти Великих.

— Что снова возвращает нас к тому, что вы ошиблись.

Я старалась не думать о том, чего лишусь по доброй воле. Ну почти по доброй.

— Тогда рушится твое предположение о массовом жертвоприношении.

— Она права, Райан, — матушка вышла вперед, — жертвоприношения — простой способ для Велиара, однако он не мог не найти еще несколько вариантов. И что самое главное, лорд Ронг сулил нашей земле или великое зло, или порядок и процветание.

Сунулась в записи, до этого момента я еще не дочитала.

— …обрушится тьма на землю нашу, яростная, всепоглощающая, а может, милосердная, дарующая надежду и благословление, — зачитала вслух. — Какой-то размытый итог…

— Не скажи… — Декан Ронг покачал головой. — Нам известно, что это обязательно случится, но чем обернется для всех, зависит от человека, пробудившего тьму.

— И тьмой вы посчитали статуи?

Я уже сомневалась, что данный ритуал направлен на воскрешение богов.

— Тут говорится об источнике, и мы соотнесли его с каменными изваяниями.

— Если вспомнить все, что происходило с Хеллой, то она единственная, кто не знает, почему воскресла. Эльхор воскрес из-за крови, а это — жертвоприношения. А вот она от мольбы и плача женщин, но…

— Вряд ли наш рев поможет ее пробудить, — фыркнул Коша.

Негодник зашел сзади, не желая пока показываться мне на глаза.

— Следовательно, было что-то еще. Или кто-то… — Я задумалась и вновь вчиталась в строчки.

«Источник примет подаяние, возродится древняя тьма. И прибудет тьма на землю нашу…» Примет подаяние… Речь идет о мощной энергии, которую соберет нож, и об уничтоженных артефактах. Я отложила записи на колени и подняла шкатулку.

К своему стыду, нож я не рассматривала, и теперь принялась его изучать. Конусообразный, только с полым лезвием и явным желобком. В принципе ритуальный нож можно было сравнить с пером, только вместо стержня имелось овальное углубление. Судя по всему, не только магию он заберет, но и кровь.

— Хейли, даже если я ошибся, не могу допустить, чтобы ты пожертвовала своей магией и жизнью. — Райан наклонился ко мне, его лицо было восковым, а глаза лихорадочно блестели.

— А придется. Потому что у нас нет других версий. К тому же я сомневаюсь, что этот ритуал меня убьет. А магия… — я на миг закрыла глаза, — разве ты будешь любить меня меньше, если я останусь без нее?

Отец закашлялся, но я даже головы не повернула. Мне нечего стесняться.

— Я всегда буду любить тебя. Любую, Хейли, — Рай присел на корточки и обнял руками мое лицо. — Ты — мой свет и моя жизнь. И…

— Не нужно, — тихо попросила.

— Не простила?

— Об этом мы поговорим после, — лукаво улыбнулась.

Глупый. Даже опоздай я и знай, что он совершил большую ошибку, которая могла обернуться катастрофой, все равно была бы с ним. Потому что прекрасно понимаю, что им движет. Да и окружающие поспособствовали, чтобы он уверился, что я должна оставаться от всего в стороне. Он мужчина и обязан оберегать свою женщину. Все, так или иначе, решали проблемы за моей спиной, обращаясь к нему, давая мне передышку. Они просто забыли, что стихии выбрали меня и отвели особую роль. Это простительно, я ведь знаю, что все они любят меня.

— Что вы не смогли расшифровать? — спросила я, мягко высвобождаясь из рук Райана. — И как собирались действовать?

— Не удалось понять несколько терминов, а также восстановить недостающие строки, — уточнил любимый и помог встать. — В итоге мы решили, что не хватает части описания самого ритуала, а термины — слова заклинания. Поэтому я и начертил ту пентаграмму, обычно все призывы и ритуалы мы проводили с их помощью.

— Можно посмотреть?

Райан сам забрал у наставника ветхий свиток, нашел интересующий меня момент и, обняв сзади, указал на строчки.

Почерк у Безумного Артефактора был ужасным. Лишь с шестого раза смогла разобрать хоть одну знакомую букву. Язык и письменность в Первом Королевстве за столько лет не изменились.

— Арейя он варриа, — прочитала непонятную строчку.

— Скорее, аррейро, — поправил меня Рай, — а здесь, чуть выше, валио он тойре.

— Чепуха какая-то.

— А еще выше, смотри, мейра анн талиас…

Я зачем-то повторила этот бред за Райаном.

Стихии внутри меня рванулись наружу, причем к ритуальному ножу в моих руках, который я от испуга выронила, и в ту же секунду давление блуждающих прекратилось.

— Это… — сглотнула, — эта строчка дает сигнал к действию. Она должна быть первой, а вот валио что-то там, вторым, и аррейро последним.

Подтверждая мои слова, стихии устремились к небу, перечеркивая его воссиявшей радугой.

— Я рискну, Райан. Это точно должна быть я.

Старалась не думать о недостающей части описания ритуала. И что по большому счету нет ничего кроме этих слов, лично для меня лишенных смысла. Ну и статуй, которые они определили как источник. Мы тыкали пальцем в небо и верили, что у нас все обязательно получится. Однако кто не рискует, тот никогда не побеждает!

— Хейли… — Райан сжал меня в объятьях.

— Я тоже против! — вдруг заявил отец.

Не особо удивившись, я лишь глаза закатила. Кто бы сомневался, что он будет против. Сейчас еще непременно скажет, что я у него единственная дочь.

— Ты моя наследница, единственный ребенок, к тому же глава нашего рода, и не имеешь права поступать опрометчиво. Твоя жизнь…

— Изир, прекрати! — вмешалась матушка. — И поучись мужеству у своей дочери! Она прекрасно сознает риск, но в отличие от тебя не собирается бежать, а желает исполнить свое предназначение. Я горжусь тобой, девочка.

— Я буду с тобой, — прошептал Райан. — Делай, что считаешь нужным. И прости меня, Хейли, я поступил неверно, мне жаль, что огорчил и обидел тебя.

— Я знаю…

— Райан! — В воздухе проявился Асгар, и меня тут же скрутило тошнотворной волной.

Хорошо хоть любимый моментально отскочил от меня, позволив свободно дышать.

— Велиар наступает! Оборотни сражаются с порождениями. Боюсь, они их не сдержат.

— Сколько у нас есть времени?

— Полчаса.

— А вот и лучшее доказательство того, что мы на верном пути, — заключила, оглядывая собравшихся. — Как только я вмешалась, изменился расклад. Что ж, приступим!

* * *

Я еще раз оглядела присутствующих, собираясь с духом.

Мы решили, что Райану не стоит вмешиваться в борьбу оборотней — это мог быть отвлекающий маневр, а сам Велиар и его жрецы напали бы на нас, дождавшись его ухода. Потому Рай создал мощнейший купол, закрывающий всех и служащий нам защитой — во всяком случае, мы надеялись, что если и не сбережет, то даст хотя бы время, прежде чем порождения Утратившего Имя прорвутся непосредственно ко мне. Правда, пришлось смириться с тем, что на помощь оборотням полетели Коша и Асакуро. Элайза тоже порывалась, но муж ей не разрешил, заявив, что у нас должен остаться хотя бы один дракон, который может пламенем уничтожить не одну кучку тварей культа Безымянного. Так и сказал — «кучку», чтобы Элайза тут же возмутилась и заявила, что ее кучка будет размером с полигон! Главное, что Асакуро добился, чтобы девушка улыбнулась.

Пока они целовались, я висела на шее Коши и угрожала ему тем, что верну его в любом виде, и мало ему не покажется, если он посмеет не вернуться. Глупости, конечно, болтала, но я просто очень сильно переживала. Они улетели, оставив нас тревожиться неизвестностью.

Райан отдавал приказы по обороне, я же меняла расстановку статуй и попутно стирала все лишние знаки и руны, которые начертили раньше. Утожила по кругу дорогие сердцу артефакты, с сожалением расставшись с гарнитуром, клинками, деревянной лошадкой, чей дух вдруг ожил, но я абстрагировалась от его воплей, картиной с пейзажем, пугавшим багрово-красными разводами, статуэткой, книгой рода, в которую даже не заглянула, кольцами и брошью.

Изменила расположение статуй, которое выстроил Райан, — заставила переместить их почти впритык, еще немного, и они бы соприкасались спинами. Вот в том небольшом зазоре между ними я сейчас и стояла.

Мне было страшно. Очень страшно. Это только с виду я храбрая, а внутри меня живет червячок сомнения размером с морского змея.

Пыталась подбадривать себя и шутить. И наверное, уже по десятому кругу всех обнимала, оттягивая неизбежный момент.

— Пора, — решилась я наконец.

Все рассредоточились вокруг меня на случай нападения. Защитить и не пустить ко мне тварей — вот их главная задача. И закрыть единственного оставшегося целителя, потому что матушка обратилась в волчицу.

Самое тяжелое — вогнать в руку нож, заведомо зная, что причиню себе боль.

Дрожа, примеривалась к локтю. «Все будет хорошо», — мысленно повторила и замахнулась.

Слезы брызнули из глаз, изо рта вырвался стон, сдержать его я не смогла.

— Мейра анн талиас… — хотелось бы произнести уверенно, а получилось дрожащим голосом.

Стихии жадно устремились к ножу, смешиваясь с моей кровью, но боль в ране — это не все, что я ощущала.

Магия не просто перетекала из меня в нож, она лилась бурной рекой, вытягивая из меня все до крупицы. Я медлила, интуитивно чувствуя, что еще рано произносить вторую часть, и мысленно повторяла про себя формулу. Не хватало еще забыть слова и сбиться.

Капали минуты, а вместе с ними утекала и вся та невероятная сила, ставшая для меня почти родной. Я ведь уже сжилась со стихиями, смирилась с необходимостью постоянно контролировать себя, привыкла к последствиям моих эмоциональных всплесков и к тому бесконечному резерву, что давала мне сила.

Я отстраненно отмечала, что на землю не упала и капля моей крови, все подчистую втягивал в себя нож.

«Если так пойдет и дальше, я умру от потери крови раньше, чем произнесу третью часть ритуала», — пронеслась в голове мысль. То ли не мне одной это пришло на ум, то ли так было задумано, но стихии ускорились, да так, что я не удержалась на ногах и бухнулась на колени, чудом удерживая нож в прежнем положении у локтя левой руки.

Внутри меня вместо бездонного океана образовалось озерцо, однако и на этом магическая энергия не остановилась, принявшись за мой личный резерв, превращая его в пустыню.

Старалась не смотреть по сторонам, чтобы не видеть ужаса во взглядах, страха, жалости и желания остановить ритуал. Последнее относилось к Райану и отцу. Я напоминала себе, что делаю это, чтобы вернуть в мир живых две конкретные души — Эльхора и Хеллы. Что они нужны нам, необходимы миру и создателю.

Когда от моего резерва осталась примерно треть, в воздух взмыл первый артефакт. Моя деревянная лошадка, лежавшая прямо передо мной. Буду скучать по ней.

Я уже проследила за полетом трех предметов, когда поняла, что пора произносить вторую часть ритуальных заклинаний. И ведь даже не обратила внимания, что сумерки вдруг стали непроглядным мраком.

— Валио он тойре, — прохрипела в ночную темноту.

В следующее мгновение ярким белым светом вспыхнули зависшие в воздухе артефакты, а нож забрал последнюю дань, оставив мне едва тлеющую искорку магии. И я очень сомневалась, что смогу ее восстановить в прежнем объеме.

Почти закончила произносить третью часть формулы, как некогда деревянная лошадка резко взмыла вверх, а затем с силой ударилась о землю.

— Прочь! — Райан первым понял, что происходит.

Я замерла на месте, оглушенная, пораженная догадкой, да и какие вообще могли быть догадки, если передо мной виновник всего происходящего? Мой Дух рода, он же Велиар!

Сколько же у него обличий?! И как, как демон побери, он все это провернул?!

Вне всякого сомнения, его целью была я. И срыв ритуала, который мы проводили.

Тряпичной куклой отлетел от Велиара Рай. Вызванный огонь лишь насмешливо лизнул старую тварь и, троекратно увеличившись в мощи, вернулся к Райану.

— Нет! — Я вскочила на ноги, со страхом наблюдая, как пламя пожирает любимого. Секунда, вторая, третья… Райан так и не вернулся.

Все было ложью. Велиар опаснее, сильнее, он лишь играл, забавлялся, наблюдая за нами. Мы живы только потому, что были нужны ему, а сейчас подошли слишком близко к тому, чтобы воскресить настоящих Хеллу и Эльхора!

— Прости, Хейли, — крик Асгара, и в воздух взлетела Пенелопа, которую демон буквально отшвырнул.

Матушка сражалась с Велиаром, не подпуская ко мне. Показалось, его магия не причиняет ей вреда, но я не успела порадоваться этому, потому что от нового пущенного им проклятия огромная синяя волчица рухнула как подкошенная. Остальных я не видела, мой крик потонул в гомоне прибывших на помощь Велиару жрецов и жриц.

— Мама!

— Хейли, продолжай! — последовал приказ Коши, и я остановилась, так и не сделав шага к Софи. — Аррейро он варриа!

Ослепительный белоснежный столб света устремился от меня ввысь, охватив все пространство пустоши, сметая порождений и, что главное, отбрасывая Велиара, а затем разлетелся тысячами светлячков, поглотив тьму.

Я же, не удержавшись, вновь упала на землю и, не успев сгруппироваться, буквально насадилась шеей на ритуальный нож.

— Это все, — прошептала непослушными губами, остро жалея о том, что не смогла сберечь близких, не воскресила Эльхора и Хеллу, не помешала Велиару. Жадно вдохнув, закрыла веки и больше не смогла выдохнуть.

Конец четвертой книги

Примечания

1

Стихи автора, на месте музыки представляла мелодию «Сюита для лютни», более известную, как мелодия из песни Гребенщикова «Под небом голубым».

Content

Настя Любимка
ДОРОГА ВЕЧНОСТИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Примечания