Александр Никатор

Равеннский экзархат: доместик арканитов

Пролог

Шли втроём. Сергий в центре, острой вершиной треугольника, прочие за ним. Сверху надели на себя максимально большие волчьи шкуры — с видимостью лап что волочились по траве.

Волчьи морды надеты на головы как маски. В руках сверхмалые, размерами с кисть взрослого мужчины, заранее взведённые арбалеты – для стрельбы по часовым варваров на коротком расстоянии.

На поясе кинжалы, одетые лезвиями в чёрные подобия носков, что бы ночью при луне не бликовали – а когда начнётся резня, в лагере пьянствующих на привале лангобардов, уже будет не важно: главное подобраться к остановившейся на привал варварской кавалерии на расстояние внезапного броска, а уж тогда “черти экзарха” покажут этим еретикам арианам...

Семнадцатилетний караульный варвар, в длинном шлеме – заметил трех, словно бы стелящиеся по траве, скорее как огромные змеи чем животные – волчьи туши.

Было нечётко видно из-за постоянно скрывающейся за облакаи Луной, но что это волки, пускай и очень крупные и что они крадутся к лошадям отряда, сомнений не вызывало.

Пинком разбудив напарника по ночной стороже и с коротким гыгыканьем указав на приближающихся в высокой траве и кустарнике хищников, лангобард достал копьё и топор, и жестом предложил напарнику сделать то же самое.

Волки не люди, но убить их — всё равно почёт: утром можно будет хвалиться новой накидкой на лошадь и вообще, лидер отряда наверное заметит молодого воина и как его отличит, например позволит идти в первой волне атаки при захвате города...

Два крадущихся к “волкам” варвара шли пригибаясь к земле, хотя на фоне костров их сложно было не заметить.

—Тупые... – подумал Сергий. — Или молодняк, желают выпендриться перед старшаками: реальные хищники уже бы скоро отвалили, не стали бы связываться в прямой схвакте с людьми что идут им навстречу. А эти двое не понимают очевидного... Их проблемы.

Не доходя трёх метров до троицы “волков”, постовые лангобардов встали как вкопанные – Луна засветила на полную мощь и они поняли что волки, которых они собирались забить копьями и топорами, какие то не такие как должны быть: вялые, нежизнеспособные лапы что еле тащатся по траве, а вот под шкурами, под шкурами...

Три пары рук с короткими арбалетами. Выстрел в ближайшего врага делал Сергий, как находящийся прямо перед ним. Второго варвара прикончили прикрывающие командира арканитов экзарха.

С всхлипом-стоном оба лангобарда почти одновременно свалились в длинную, примятую траву и тут же их убийцы быстро сбросили с себя покрывала волчьих шкур и споро надели на головы характерные шлемы, вытянутые вверх, варваров.

–Заходим! — приказал, почти одними губами и жестом, Сергий. — Ближайшим что не спят — зажимаем рот и быстро режем, пару ударов в шею и перерезать горло, потом приканчиваем храпунов. Если паника и общая тревога, кричим о “мести Господней” за экзархат и бросив дымную дурман-траву Вадиллы в костры, валим в сторону нашей засады стрелков кавалеристов, в лесу. С Богом!

В подобие лагеря варваров, за повозками и каким дёрном, что соорудили лангобарды перед тем как жарить мясо и дуть из глиняных кувшинов любимое ими ромейское вино, вошли практически как свои...

Глава 1

Возвращались весело, как и полагается старым школьным друзьям отмечавшим “четвертной” юбилей корешка, давно друг друга знавшим и уверенным что никто их не тронет: ни местная гопота, ни патруль БПС.

По дороге, мимо отвалов карьера заброшенной чёрти когда шахты — ломали кусты и часто, с хохотом, бросали камни в бездонное ночное жерло, искусственной гигантской ямы в земной толще, что переливалось лунным светом редких луж, на полсотни метров ниже дороги.

На серпантине, по которому раньше ездили самосвалы гружённые породой, понемногу начались музыкальные номера: сперва затянули в разноголосицу “Ленинград” и их классические хиты вроде “...уй меня сломишь — жизнь хороша” и “Дачу”.

Немного поржали очередной басне от острослова очкарика Димыча, похлопали по плечу именинника Вовчика.

Пиво, в двух пластиковых кегах на два с половиной литра, быстро убывало, когда Димон предложил затянуть что из репертуара незабвенного Сектора Газа: например “маленьким девочкам холодно зимой!”

Спели. Даже, несколько сумбурно, с падением на траву у дороги и очередную вспышку хохота -- станцевали кто во что был гаразд: от танца робота до вариации раскрутки на голове.

Серёге Лихотатьеву сейчас было откровенно классно: сорокапятидневный отпуск, после тяжёлой командировки в Сирию получен – можно было помочь матери, на её “даче” в пригороде родного города, купленной в том числе стараниями и за деньги сына.

Встреча с друзьями детства обеспечивала возвращение в привычный и спокойный мир, где заросшие волосами “бармалеи” не могут атаковать тебя обкуренными наркотой шизоидами на джипах, с центнером чего рывкового в багажнике.

Не надо в “ночнике” чапать по пустыне полтора десятка километров, для встречи с проводниками из сирийских партизан-антиигиловцев, которые выведут на ранее виденные ими базы “чернознамённых”. Выцеливать подозрительных людей в недавно освобождённых городах и по-тихому их скручивать, что бы не дать возможности привести пояс шахида, под халатом или курткой, в действие.

Тишина и покой. Снова Детство. Просто пацан Серёга и его друзья. Просто немного выросли. Всё так легко и просто.

–А теперь, специально для Серого, – заорал Саня, – Демобилизация! Ведь “подсолнухи” – тоже люди и им, пускай и временно, но отдых от строевой шизы необходим!

Сергей усмехнулся. Пояснять друзьям разницу солдата-срочника и контрактника ССО, офицера – не имело смысла. Все всё и так понимали. Но на встречах обязательно прикалывали Лихотатьева псевдогорестными стенаниями как его там деды мучают, пока они пивасик пьют и девок жопастых щупают за все места.

О негласном прозвании бойцов из Солнечногорска тоже друзьям рассказал сам Сергей, благо никакой тайны в этом не было и подписки о молчании от него, никто из “секретчиков”, что вечно бдят, не добивался.

В первый раз, несколько лет назад, сразу после заключения контракта и объявления семье где будет служить – Лихотатьев прямо пузырился гордостью и чуть не оглядываясь по сторонам, рассказывал матери и сестре о ССО и что он теперь боец данного секретного подразделения.

Уже через год, после первой сирийской командировки и первого же ранения там, Серёга перестал страдать хренью: воевал – конечно! Конкретика? – да зачем вам это? Как советовали старожилы: прояви образное мышление и отбрёхивайся общими фразами, не указывая географические точки и чёткие задачи: воевал, побеждал, мы молодцы!

О своём профессиональном направлении, морском – ССОшник говорил мало. Больше рассказывал об общих каких подготовительных мероприятиях – когда спецов таскали на полигоны и курсы соседних направлений: горной, штурмовой, десантной подготовки.

С шутками и прибаутками, разводя руки как опытный рыбак, трындел как сигал с парашютом при пролёте-планировании на несколько километров.

Как карабкались, с инструкторами по альпинистской подготовке, на скальные вершины что бы вести наблюдение или помогать в установке мин дли сигнального оповещения.

Рассказывал о том как им советовали, при штурме внутри зданий, когда ночь и нет света – использовать ещё и яркий, с белым светом, фонарик, что бы быстро ослепить короткой вспышкой противника и обездвижить его без выстрела, когда был необходим “язык”.

Друзья недоверчиво таращились и крутили головами. Саня даже предположил что всё это бредни и Серёга что-то выдумывает: одновременно готовить десантников горных вершин, штурмовиков и разведчиков... это как ужа с ежом спаривать, или носорога с трепетной ланью!

–А не заливаешь ли ты нам, мил человек? – ложа Серёге руку на плечо, спрашивали друзья и через секунду вся четвёрка ржала.

Серёга знал, что нет: просто кроме основной подготовке по специальности, есть ещё и начальные азы соседних направлений, что бы бойцы имели базовое понимание всей системы ССО.

Димон, Вовчик и Санёк были уверенны что Серёга конечно же “звиздит”, и одновременной подготовке по всем направлениям не выдержит никто, но... Друзья детства прощают многое, в том числе и явно залихватское враньё – ибо кто ж сам без греха?

Саня ещё продолжал громко, отрывисто горланить о “я приеду к тебе...”, размахивая почти пустой пивной пластиковой тарой и явно прицеливаясь куда её швырнуть в низ, на дно карьера – когда Лихотатьев понял что передняя пара их компании, Дима и Вовка, минуту назад прекратившие поддерживать музыкальную паузу своими голосами и отчего то крепко обнявшиеся, на самом деле – дрались!

Крепыш Володька пытался задушить “замком” из обеих рук яростно брыкавшегося очкарика Дмитрия.

Последний начал что-то хрипеть и плеваться слюной на полметра от себя. Вовсю махал, но лишь в воздухе, ногами и понемногу опадал на пыльную траву у дороги.

Пара драчунов быстро сдвигалась с дороги в сторону края карьера и был немалый шанс что через минуту оба туда и свалятся, если не перестанут валять дурака.

–Харе! – заорал Сергей в мгновение подскакивая к Вовчику и уверенным отработанным движением выкручивая здоровяку кисть, что бы тот ослабил захват шеи, уже стоявшего на коленях, противника. – Из-за чего сцепились то, бараны?

–Да эта тварь мелкая, – начал бубнить Володя, с каким удивление осматривая собственные руки которыми секунду назад душил друга детства, словно бы видел их в первый раз – орал что идти надо было к Надюхе, у неё всегда полно девах безотказных, а мы, после моего первого солидного взрослого юбилея, двадцатипятилетия – тащимся, как импотенты, по домам... Сам орал что бы без баб встречали, что бы никто на руках с рюмками не вис, а теперь визжит обратное!

–Ну и... В чём проблема? – удивился Сергей. Димыч громко отдувался на траве, массируя себе обеими руками шею. Вовка уже успокоился и скорее жаловался, чем чего требовал. – Кто мешает вернуться? Деньги есть, Надьку смутно помню – в меру симпатичная, особенно с подушкой на лице. Гы.

–Да эта дурёха в область ездила! – зло процедил Володька. – Лечиться в тамошнем КВД. Я после её приезда – с перепугу две недели себя везде осматривал, всё ждал проявлений... Неа! Всё! Амба! Безотказные подруги не по мне – хочу любви, ну, на худой конец, приличную девочку из хорошей семьи. Надоело бояться после таких “весёлых” загулов с безотказными.

–А кому из них, влюблённым или хорошим девочкам, твой худой конец то нужен? – с намёком спросил Сашка и сам первым рассмеялся.

Далее всё происходило в секунды: с рёвом, даже не вскочил, скорее кинулся с низкого старта, как спринтер на забеге, Димка – он понёсся головой вперёд на именинника Вольдемара, крича, захлёбываясь слюной, что-то вроде “убью козла!” И “Держите меня все!”

Вован открыв рот стоял как заворожённый – ростовая мишень, не более того. Саня пил пиво из бутыли и оно растекалось пьяной, хмельной рекой по его клетчатой рубахе. Никакой реакции на смену обстановки.

Лихотатьев попытался было задержать Димку, но тот отпихнул его с разбега, обеими руками в грудь и Сергей вынужден был, что бы не упасть на землю – сделать почти шесть шагов назад.

Потом, остановившись и попытавшись опереться – понял что ноги быстро-быстро скользят по длинному высушенному южным солнцем ковылю вниз, и он вроде уже не падает, но что-то было не так.

В мгновение наклонил тело что бы уцепиться за кустарник или тот же жёсткий ковыль, что уже почти весь присох на ярком солнце Юга России. Хоть как остановить странное скоростное скольжение не пойми куда.

Это не помогло. Он свалился. Но не на зелёно-жёлто-оранжевую, тёплую степную почву, не на пыльную дорогу у карьера – Серёга падал в сам карьер!

Нелепая, дерущаяся впереди пара пьяненьких друзей, что опасно сошли с серпантина в сторону карьера и дурацки боролись у самой его циклопической впадины.

Попытка им помочь и освободить хиляка Димку из лапищ великана Володьки. Истерика Димыча и его попытка “забодать” обидчика. Идея остановить несущегося, как бизон головой вперёд, друга...

Секунда. Секунда всегда отделяет “До и После”. Пошли чередой странные картинки, то ли дозвуковой синематограф, то ли диафильм: Отец, в его последний приезд домой на обед и сообщение, через пару часов после совместной трапезы, что самосвал, где Батя был водителем, перевернулся и загорелся – его больше нет... Мать и сестра на выпуске из училища, поздравляют “новорожденного” офицера с окончанием оного. Первый бой. Первое ранение. Почему то вспомнилась и Алёна Сафронова, первая любовь, длинноногая русая девчёнка с огромными, как блюдца, серо-голубыми глазищами...

–Что? Почему?! Как?!! – то ли кричал во всю мощь лёгких, то ли мысленно проговаривал летящий, на дно карьера, человек. – Так глупо, так бездарно распорядиться жизнью как Шансом. Ничего не добиться, ничего не Понять и не Познать, не Сделать и не Успеть – просто нарваться пьяным на...

Яркая вспышка до иссиней белизны. Потом чернейшая тьма, совершенно чёрная как дыра поглощающая любой свет и через мгновение – удар!

По привычке, при неудачном приземлении с парашютом, когда сильный боковой ветер – Лихотатьев сгруппировался и при падении на ноги боком, постарался перекатиться в сторону, что бы не сломать руки или ноги.

Странная равнина с травой. Ярко освещённая. Много травы и небольших, а то и совсем крохотных цветков: красных и жёлтых, редко виднелись и синие.

Сергей немедленно пружинной вскочил на ноги, что бы, в немного истерическом хохоте – обозвать друзей идиотами, с их пьяными разборками и сообщить что он, боец сил специальных операций – жив и здоровёхонек и что...

Друзей нигде не было. Ночь, после юбилея Вована – превратилась в яркий день. На равнине никакого карьера, с серпантином дороги для самосвалов вокруг него – словно бы не существовал он в помине.

Равнина с травой и цветами. Ветерок. Шум потревоженной ветром травы. Её мерный постоянный шорох, словно бы у океанской волны.

Здания? Поблизости их тоже не было. Несколько холмов виднелось метрах в семистах. На холмах росли высокие крепкие деревья.

Машинально бредя в сторону деревьев на холмах, что бы залезть на них и понять где находится и что вообще происходит, молодой человек пытался ответить себе на неприятный вопрос: Он спит или бредит после травмы? Пьяный дома валяется, под присмотром мамы и сестрёнки и ему всё приснилось или...

–Или в Раю? – сам у себя спросил Сергей немедля остановившись. – Пастораль... Хотя: что бы Я, да в раю?

Грустно смеясь и качая головой мужчина далее брёл в сторону холмов. Что с ним реальность, а что фантазия, от болевого шока при ударе или алкогольных паров – оставалось загадкой. Ноги попадали в какие ямки, видимо от сусличьих заброшенных нор.

Что было на самом деле, а что мозг показывает в качестве бреда: друзья, юбилей Вовки, поход через Карьер в сторону “дачи” матери Сергея или ему это привиделось? И сейчас он ещё едет домой, привычно спит в поезде на своей полке и ему снится дурацкий кошмар?

Если Рай или АД... почему такие странные? Почему обыкновенное поле с холмами, безлюдное и практически без животных? Где он и что с ним сейчас происходит?

Мужчина услышал странное блеяние где-то далеко. Прислушался. Точно, где-то рядом проходят овцы!

–Бегом, скорее туда – есть овцы наверное имеются и пастухи при них! Может мои три балбеса, три весёлых друга – решили что я погиб и сбежали, то то удивятся.... – ноги сами несли Лихотатьева к холмам, с которых он собирался обозреть равнину и найдя стадо, направиться к нему.

В спешке он не заметил сплетение нескольких невысоких кустарников с колючками, что завязались тугим жёстким узлом у самой травы.

Нога в ловушке и уже человек летит носом в низ, в самую траву. Неприятное столкновение головой с каким скрытым за растительностью булыжником – немного оцарапан лоб, ссадины на ладонях и левом колене. Зудит голень правой ноги, что и попалась в капкан сплетённых примятых кустарников.

–Боль! – как ни странно обрадовался Лихотатьев. – Я чувствую боль, я жив! Наверное...

Капли крови от шипов-заноз на ладонях. Нытьё в ногах. Боль обрадовала упавшего на траву мужчину, но вопросы оставались: где он сейчас находится? Где карьер и его друзья? Сколько он здесь пролежал? Что случилось на самом дела, а что он выдумал по пьяни или во сне?

Сергей конечно слышал о небольших стадах овец, но не в его родном городке, а в нескольких десятках километров от него – на территории Краснодарского края. Неужто его похитили и...

–И? – сам у себя спрашивал Лихотатьев, уже пружинистым шагом взбираясь на холм. – И? Выбросили в поле? Кто? – если Вовка с Димоном и Шуриком, то они конечно редкие дебилы... Но как то сомнительно. Скорее бы тащили до больницы. И что это за поле? Почему нигде не видно дороги или столбов? Где я?

На холм пришлось взбираться с помощью рук: никаких видимых троп там не было, лишь скользкая полусухая трава, колючие кустарники с крохотными жёлтыми и фиолетовыми цветочками, ямки местной мелкой фауны.

Первые два подхода окончились сползанием по траве вниз. В третий раз Сергей хватался руками за пучки травы и осторожно подтягивался с их помощью, ища опоры ногам в застрявших в почве камням. Полз на пузе по траве, иного способа взобраться не было.

Худо-бедно, минут за десять, удалось заползти на холм и подобравшись к деревьям, на них лезть мужчина не решился – начать осмотр территории для ориентации на местности.

–Э-э-э... – удивлённо бурчал Лихотатьев крутя головой во все стороны и явно растерявшись. Совершенно ничего знакомого не было в увиденных им полях с дикими растениями. Редких высоких деревьях и полном отсутствии столбов с проводами или каких зданий. Совсем.

Правда виднелась крохотная узкая дорожка, скорее даже тропа – по которой медленно шествовал старик в лохмотьях: видавшей виды бараньей жилетке почти до самых колен и грязной длинной просторной одежде навыпуск.

Его было можно сперва принять за бомжа, настолько нелепыми и грязными были одежды – ничего из фирменно спортивного, даже и многолетней носки, или каких бутсы на ногах – странные онучи, чуть не самодельные лапти, точнее как перевязанные верёвочками куски ткани, кожи и древесной коры. Обмотки на ногах. Непонятные широкие штаны – все в пыли и пятнах.

При “бомже” находилась отара в двадцать пять голов овец и пара собак. “Бомж” деловито всем им приказывал криком и свистом, и псы носились вокруг стада, сбивая его в кучу и не позволяя отойти слишком далеко.

Других людей рядом не было и в помине, посему выбирать не приходилось: Лихотатьев споро спустился на заднице, методом “санок”, с холма, хотя и наскочил в самом конце на какой камень копчиком и направился в сторону бомжеватого вида пастуха.

Решил по пути махать руками и заранее обозначить своё появление, что бы пастух не испугался и не натравил собак – тех, конечно, ударами в сверхчувствительный нос вполне можно было бы быстро вывести из игры, но начинать расспросы с конфликта, к тому же настолько глупого как изображение нападения в поле, совершенно не хотелось.

–Мужчина! – орал Лихотатьев приближаясь к пастуху. – Одну минуточку! Я заблудился и вы мне не подскажите...

“Бомж” заозирался и быстро сдёрнул с пояса метровую верёвку с петлёй, куда споро вложил гладкий сплюснутый камень, словно бы принесённый с пляжа.

Так же споро он поправил кривой кинжал с широким лезвием, что висел то ли на широком поясе, то ли странном шарфе связывавший штаны и рубаху пастуха воедино.

Собак, что с бешеным лаем бросились на незнакомца, пастух, правда, отозвал, но говорил он им что-то неразборчиво-непонятное и Сергею так и не удалось понять кто перед ним.

На русского, даже загорелого, пастух не походил совершенно и приближаясь всё ближе к незнакомцу Лихотатьев гадал кто перед ним: кавказец, молдаванин, а может курд?

–Добрый день! – стараясь говорить как можно приветливее, начал Сергей. – Извините за беспокойство, совершено не собирался пугать ваших собак – не подскажите: как выйти на асфальтированную дорогу, а то эти турпоходы дикарём меня совершенно вымотали...

Мужчина перед ним казался ещё страннее чем ранее: ни одной фирменной магазинной вещи на себе, сплошь подобие простыни или мешковины с прорезями для рук и ног. Рваные грязные обмотки, с верёвочками, на ногах – бомж бомжом! Но при этом собаки были породистые и дорогие, впрочем, как и кинжал в руках. Верёвочка с камнем оказалась примитивной пращой.

Пастух замотал головой и начал нести нечто бессвязное, что спрашивающий его человек не мог разобрать.

–Что? Ещё раз, что?

Пастух начал говорить громче, но совершенно непонятные для Сергея слова. Трогал того за одежды и явно им сильно изумлялся. Принюхивался, как пёс, к одеколону и дезику появившегося мужчины. От самого старика несло псиной, старой бараньей шкурой и навозом.

–Констанопо? Ромейас? – пастух широко заулыбался наполовину беззубым ртом и снова указал на одежду Лихотатьева, уже пряча оружие обратно.

Следующие пять минут беседы прошли под знаком “мумбы-юмбы”: мужчины совершенно не понимали друг друга и руками, указаниями на одежду и мимикой клоунов, причмокивая и тараща глаза – старались что объяснить собеседнику. Не получалось.

Пастух похоже совершенно не знал русского языка, даже основ и не мог подсказать Сергею где можно найти: ближайший населённый пункт, асфальтированную дорогу или мобильный телефон – ничего этого он не понимал и разводил руками.

–Телефон! – бахнул немалым кулачищем, довольно сильно, себя по голове Лихотатьев. – Дебил! Чего туплю?! Надо позвонить этим трём баранам и пускай забирают, раз ума хватило сюда...

Воспоминание о драке Вовки и Димона, попытка их разнять и что-то, словно бы в тумане, после этого – обожгли сознание Сергея. Он, чуть не дрожащими руками вытащил свой смартфон и бумажник.

Мобильник был совершенно разряжен, хотя вчера, или когда вообще, за пару часов до юбилея Вовчика, хозяин поставил его на зарядку. В бумажнике располагались купюры в пять тысяч, две по тысяче и пятисотенные и соточки, всего оставалось около “десятки”.

–Значит ни деньги, ни мобильник не взяли? – замер в раздумьях мужчина. – Где я, что со мной случилось? Почему друзья не помогли – не дотащили пьяного к матери? Да и не был я настолько пьян... Почему вырубился?

Мысль что это связанно с работой и конкретно – недавней командировкой, накрыла волной и Лихотатьев тут же начал всматриваться в старика, плетущего какую ахинею на тарабарщине, перед ним.

–Похищение? А смысл? – для пыток и прочего нехрен было бросать в поле, почему мобильник не взяли? Ограбление, так вот они, денежки...

Логического ответа не было ни на один из вопросов и в конце концов, всё теми же полувопросами полупросьбами, Лихотатьев попросил пастуха в странном одеянии отвести его туда где пастух живёт. Если добродушный но старик и не знает не понимает русского языка, возможно кто в посёлке, где он ночует, поможет Сергею.

Немного жестов. пальцами показать что следует топ-топ, потом жест – ладошки под щекой.

Старик, как ни странно, понял просьбу и закивал в ответ. Вдвоём отправились в сторону низины у неширокой реки.

Отара шла впереди подгоняемая собаками, на которых старик изредка прикрикивал.

Что смущало Сергея всё дорогу – это полное отсутствие этой самой дороги: он конечно понимал что Россия страна большая, но что столько есть совершенно диких полей, без элементарной грунтовки для машин или столбов с электропроводами – даже не догадывался.

Всё время шли по подобию тропы. Потом спустились на уровень ниже равнины с полями и оказались на относительно заброшенной дороге, где вместо асфальта дорожники уложили камни или мелкую гальку.

С неё свернули снова на тропу между двух холмов и, наконец, оказались у необычного поместья, Лихотатьев даже не мог точно себе его назвать: небольшая, в плечо ему, кирпичная стена окружала высокий дом в три этажа и восемь построек в пару или один этаж. Вокруг поместья, вне кирпичного ограждения, находились высокие деревья и кусты – между которых и шла дорога.

Рядом же располагались ухоженные обработанные поля, что поливались с помощью примитивных крохотных канальцев и аппаратов, где воду закачивали в колею канальца с помощью аналога винта Архимеда.

Длинный ряд высоких кустов Сергей опознал как маслины и немало этому удивился. Из ближайших территорий, к его дому, вроде ни один фермер не выращивал в промышленных объёмах масличные, а тут – на тебе.

Дальше – больше: женщины, в закрытых подобиях сарафанов с накидками на плечах, мужчины в обмотках и грязной рванине – именно такие люди копошились у канальцев, носили воду странными глиняными кувшинами и подстригали дальние, от поля с оливами, деревья, высотой метров в семь каждое.

–Может какой центр помощи бездомным? – бурчал себе под нос Лихотатьев. – Что-то не припоминаю...

Второй неприятностью оказалось отсутствие полноценной дороги для машины и вообще, следов шин – узкие деревянные колёса тележек оставили свой след, но вот широкие резиновые протекторы – нигде! Не было и столбов с проводами или спутниковых тарелок, на крыше основной виллы.

Решив попытаться снова заговорить с проводником-пастухом, Сергей попытался как разрядить шуткой атмосферу, заодно прощупав почву: “Парлэву франсе? Ду ю спик инглишь?” – начал вспоминать основы иностранных языков европейского союза офицер ССО, которым, впрочем без особых успехов, обучался ещё в ВУЗе.

Это был способ “вроде бы прикольнуться”, но, в случае определённой реакции на вопросы сопровождающего – а стоило учитывать что в Сирии именно французское и английское колониальное влияние являлось наиболее сильным, можно было понять: понимают ли они лингвистические изыски Лихотатьева и если да, то, как не прискорбно – это приключение ему “привет” за погони и облавы на бармалеев.

Реакция старикана пастуха – случилась сразу после вопроса о знании тем английского: он отпрыгнул к воротцам поместья, заорал дурным голосом “Барбаро!!! Лангобарди!” и начал, со всех сил трезвонить в колокол у ворот правой рукой, левой вытаскивая из ножен в штанах кинжал.

Лицо его исказилось ненавистью и страхом. С полей бежали люди и, как не без тревоги заметил Лихотатьев – многие были вооруженны подобием мотыг или топориками.

Из дверей у ворот в поместье показались трое мужчин: облачённые в кожаные жилеты с медными бляхами, шлемах с гребнями, совершенно микроскопическими щитами-тарелками что прикрывали лишь кисти рук и вполне себе солидными мечами, в свободных конечностях.

Троице “маскарадников” старик тут же указал рукой на недавнего знакомца и зашептал что-то, постоянно талдыча о “барбаро” и тому подобное.

–Наверное это что-то вроде бандита или просто “редиски”, нехорошего человека... – мрачно думал про себя Сергей, когда толпа, человек в тридцать, понемногу окружала его.

Мужчины держали в руках дикого вида тяпки и топорики, женщины вооружились горшками а полуголые чумазые дети – камнями или самодельными пращами и все талдычили на незнакомом языке.

Внезапно мысль осенила окружённого людьми человека: что если его похитили и вывезли в ЕС, в котором сейчас идут споры о БРЕКЗИТе и выплатах по нему, не зря же глава еврокомиссии даже говорил что время английского языка прошло и теперь главенствовать в ЕС должен французский. Типа империя Шарлеманя была франко-германской и эти два языка основные, в единой европе, а англосаксы пускай в дёсны целуются со своими корешками из-за “великой лужи”.

–Да точно! – начал понимать сложившуюся ситуацию Лихотатьев. – Наверное я в ЕС! А барбаро – это варвары на европейском, чёрти знает каком, языке! Все кто говорит по английски, по причине БРЕКЗИТа – для европейцев теперь варвары! Надо объяснить что я особо не говорю на инглише, так, иногда по приколу спрашиваю – но сам не говорю.

Замахав руками Серёга принялся, как мог, объяснять что и сам недолюбливает англичан, особенно после бомбёжек Сирии, “белых касок” и дела Скрипалей, и вообще – что англичане что американцы, сплошь пиндосы и варвары – и он с данной тезой совершенно согласен.

–Их бин болен! – решил срочно оправдаться окружённый толпою мужчина. – Заговариваюсь!

–Барбару! – заорало несколько голосов и несмотря на все попытки воспротивиться, отбив первые две пары тянущихся рук, несколько мужчин сзади и трое ряженных с мечами и миниатюрными щитами на кистях рук, стали втаскивать Лихотатьева внутрь кирпичного забора виллы.

Дети побежали во все дома и стали там кого окликать. Задержанного нелепым скорым образом россиянина приволокли в центр двора, прямо напротив входа главной виллы и стали чего ожидать.

Пленника расположили на грунтовой площадке между парой “меченосцев”, пока старший из троицы не отправился внутрь виллы на доклад.

Старик пастух, что и привёл “варвара” Лихотатьева сюда – что-то яростно доказывал двум женщинам, а дети носились как угорелые и буквально визжали от скорого развлечения.

Сергей осмотрелся: в принципе он не видел особой проблемы что бы сбежать, только вот куда? Его обидчики не имели при себе огнестрельного оружия, а гоняться по кустикам за подготовленным бойцом, способным, тем паче налегке, промчать “пятнашку” – это было сомнительно для их облачения.

Опасность могли представлять местные пращи, но и они, при петлянии зайцем, становились бесполезны далее чем в два десятка метров.

Дать пяткой по “орешкам” держащему левую руку россиянина бойцу, потом резко выкрутить кисть до разрыва связок или перелома – правому. Под визг и истерику, первую панику – дать дёру, благо заборчик был совершенно детским и перемахнуть его можно было без всяких проблем. Но...

Но Сергей не стал этого делать. Он ждал. Пытался понять весь тот хаос что с ним приключился после разнимания дерущихся друзей. Загадочное поле с холмами. Странная вилла на территории где нет асфальтированных дорог, столбов с проводами и вообще – следов автомобильных шин. Была чуйка что бежать он успеет всегда, а вот хоть немного прояснить ситуацию, понять, для самого себя, что произошло – возможно и нет.

Глава 2

Минут через семь из главной, трёхэтажной виллы, появилась процессия: третий из “меченосцев” что и тащили внутрь ограды поместья Сергея, он остановился справа от невысокого четырёхступенчатого гранитного крыльца. За ним вышли во двор несколько юношей с длинными курчавыми волосами, все в необычных одеждах, относительно чистых, по сравнению с толпой — что пленник видел за стенами поместья.

За выскочившими гомонящими детьми показалась пара – высокая светловолосая женщина в длинном наряде, скорее всего бархате тёмно-фиолетового цвета. На волосах убранных назад была жемчужная сетка.

Она держала за руку мужчину лет сорока пяти – гладко выбритого лысеющего брюнета, в коротких полусапожках из светлокоричневой кожи, одетого в тот же фиолетовый бархат и подобие военного жилета, как у “меченосцев”, но явно более дорогого варианта – с золотым тиснением и частыми, ярко сияющими на солнце, бронзовыми вкладышами.

Вышедшая последними пара с достоинством уселась на вынесенные ранее полукресла и начала задавать вопросы Лихотатьеву. Пленник качал головой и показывал что как и прежде, ничего не понимает.

С поклоном, медленно, приблизился явно оробевший старик пастух и чуть не заикаясь начал рассказывать что-то – показывая рукою на стоявшего между стражников поместья пленника и повторяя слово “барбору”.

Женщина неожиданно громко презрительно фыркнула и рассмеялась. Сделано это было нарочито уверенно и властно, что бы все видели что хозяйка не верит услышанному.

Сергею понравилось начало и он посчитал что с побегом пока что стоит повременить, возможно всю наладится и здесь есть здравомыслящие люди с которыми появился шанс завязать знакомства и объяснившись, понять где он сам оказался и как выбираться из данной ситуации.

Женщина провела длинными ухоженными пальцами, с тускло блистающим металлом колец и тяжёлых, несколько громоздких перстней, по лицу своего кавалера на крыльце и совершенно очевидно указала на то что он выбрит — и тут же на лицо пленника, у того также было гладко выбритым лицо.

—Они указывает что мы оба бреемся. – размышлял Лихотатьев, пытаясь понять что же это значит и есть ли какой смысл в подобном домысле.

—Лангобарди? – снова презрительно фыркнула женщина и показала пальцами во все стороны у самого своего лица подобие всклокоченной бороды. В поместье все кроме пленника расхохотались, даже пастух что и был главным обвинителем.

Смеялись все кроме задержанного: одна мысль стала бить в висках – как он может быть гладко выбрит?!

Перед юбилеем Вовчика Сергей действительно побрился станком, не забыл и одеколоном вспрыснуться, для сидящих в кафешке длинноногих подруг, но... Сейчас ведь уже день. День следующего дня и зная собственный организм он был уверен: что просто обязана была появиться первая, крохотная как наждачка, щетина — но её не было!

—Где я? Что со мною? — снова и снова мысленно лихорадочно просчитывал варианты Лихотатьев. — Как здесь оказался? Что с моим лицом? Какое сейчас на самом деле время и сколько прошло с нашей дружеской попойки? И вообще — время здесь существует или замерло? Или просто брежу... от выпитого... удара?

Тем временем хозяйка указывала своему кавалеру на стрижку Лихотатьева: короткий ёжик выгоревших под сирийским солнцем волос. Рассмеялась и покачала головой.

Мужчина в кресле встал и подойдя к пленнику присмотрелся к его одежде. Попробовал ткань на ощупь и засмеялся, в ответ на новые слова дамы.

--Барбаро? Ахахах! Константинополис!

Все во дворе поместья напряглись и даже те из бойцов, что держали пленника за руки, немного дёрнулись при этих словах.

Хозяин виллы сел снова в кресло и что-то попросил сделать третьему из “меченосцев” что стоял всё время справа от него. Тот коротко кивнул и приказал державшим Сергея людям начать.

Обыск. Короткий и беспорядочный. Перед тем как у него обнаружили все его вещи, Сергей решил самому проявить инициативу, что-то вроде наития, чуйки, что не раз его спасала: до того как бойцы, бросившие его руки, вытащили смартфон – он достал его первым и сделав пару шагов в сторону сидевшей женщины, стал на одно колено, и протянул, как подарок, ей.

Сложно было самому понять что имелось в виду: что бы дама посмотрела что внутри мобильника всё в норме и подозрительных звонков нет или подарок, дать?

–Дебил! – мысленно клял себя последними словами Лихотатьев, – Малолетний дебил на школьном представлении. Капустник межротный, хохма! Там же есть контакты по работе... Но лучше так, чем если обыщут и отнимут, все эти фанаты маскарада на своей волне и стоит им немного подыграть. Пока не буду ругаться с теми кто меня считает вполне нормальным, а небольшой подарок в меру современным смартом – наверное фефочке будет приятным. Заодно узнаю: есть ли здесь зарядка для него. И если есть – тогда можно и вернуть, как бумеранг, подарок и воспользоваться им.

Было рыпнувшихся избить пленника бойцов с мечами – остановила сама женщина. Она не встала взять подарок для себя, но попросила молодую служанку, с тугим узлом волос на затылке, принять и принести дар нового человека.

С интересом, вместе с мужчиной в кресле, рассматривала несколько минут смартфон, гляделась в его матовый экран как в зеркальце и наконец, слегка поклонившись с максимальным достоинством, показала что благодарна за данный странный предмет.

Обыск был немедленно прекращён. На вопросы, от вставшего вновь с кресла мужчины в фиолетовом одеянии: “Офици, патрици, нумерос домести?” – Сергей лишь качал головой и показывал что не понимает вопроса.

Тут же, на крыльце, глава поместья вызвал к себе паренька лет шестнадцати и что-то ему приказал, как заметил Лихотатьев: всё это время говоривший разглядывал именно его, Сергея, лицо – но пленник не понимал слов и испугаться или обрадоваться непонятной тарабарщине не мог.

Юноша быстро кивнул и выскочил за ограду поместья, а вскоре раздалось конское ржание и дробный топот копыт что удалялся.

По приказу хозяина, троица стражников отвела новенького в помещение при крохотной церквушке бывшей внутри поместья и оказавшееся столовой.

Сергею выдали деревянное подобие подноса, на который положили влажный овечий сыр, десяток крупных чёрных маслин, луковицу, две небольших твёрдых лепёшки размером с ладонь мужчины.

Ложек или вилки не было и в помине, никакого металла или стекла – сплошь дерево и глина: деревянные подносы и кружки, глиняные стаканы и кувшины, огромные блюда – скорее всего под птицу целиком.

Один из стражников остался в столовой и начал заигрывать с прислугой у печи, та отвечала ему смехом и вопросами об обедающем мужчине. Лихотатьев это легко понял по жестам говоривших.

Пришёл в столовую высокий сухопарый человек, разодетый в тогу как у римлян из учебника истории: долго пытался наладить контакт с Сергеем, но у обоих ничего не получалось – ни один из них не знал тех языков на котором говорил второй и так как точек соприкосновения не было найдено, то вскоре новоприбывший убрался восвояси.

Из слов бывших в столовой стряпухи и стражника Сергею было понятно лишь слово “ритор”, но по какому поводу оно было сказано – он затруднялся ответить самому себе. Возможно относилось к убывшему очередному переговорщику.

После еды новичка отвели в подобие сарая и предложили там расположиться прямо на полу, на тюфяке. Грязища, вонища и явная антисанитария, но выбора особенно и не было – разве что побег.

–Где я? – снова и снова думал Лихотатьев. – Может какая тайная тюрьма ЦРУ в Албании или Румынии? Тогда кто похитил и на кой ляд меня бросили здесь? Почему они ряженные все? Где блага цивилизации – спецсвязь, рации, антенны, автоматы в конце концов?!

Следующие два дня были совершенно однотипны: завтрак, после того как в столовой поедят все домочадцы поместья. Обед и ужин, также после них. Попытка разговорить Лихотатьева странными людьми, в том числе избитыми пленниками в цепях, по виду бандитами или алкашами: с длинными, слипшимися от пота светлыми волосами и выбитыми зубами, мордами лица сплошь в шрамах и частью вырванных бородах.

Про них говорили что они те самые “барбарору”, но ни Сергей ни притащенные под конвоем барбарору – друг друга совершенно не понимали.

Случайно засветив купюры и бумажник, пленник заметил живейший интерес к ним со стороны стражника: “Ха! Неужто здесь родненькие “деревянные” в почёте? Тогда где я...”

Однако стражник попросил одну пятисотку и одну тысячную купюру и показал что принесёт мясо, много мяса.

Удивившись местным расценкам Сергей всё же дал ему полторы тысячи и уже скоро поднос с глиняным горшком с тушёным мясом с луком, порцией сыра и маслин – была у него в “номере”.

По “общению” жестами и мимикой – стало понятно что стражник никогда не видел таких красивых безделиц и хочет подарить их фигуристо-жопастой стряпухе, в столовой, за которой вчера так явно ухаживал.

–Кажись они их за деньги и не считают. – мрачно размышлял Лихотатьев. – Фанатики сектанты? Шизы, сбежавшие в свою реальность от современного мира? Может они меня для чего и захватили, как бомжей иногда на работы хватают что бы не платить... Хотя всё равно, странное всё: где пацаны, почему не отобрали мобильник и бумажник?

Понемногу он обживался и даже стал понимать хотя бы примитивные отрывки из слов говоривших: походило на сильно исковерканную латынь или нечто подобное.

На четвёртые сутки прибыл батюшка, словно только со службы в храме – в экипаже и с охраной из пары кавалеристов с короткими копьями.

Лихотатьев даже рассмеялся: неужто его будут перед казнью исповедовать – тогда пора делать ноги!

То ли монах то ли поп в чёрных одеяних и странном клобуке на голове – шумно вошёл в каморку где пребывал Сергей и начал на него орать, потом тряс крестом с каменьями и чего то требовал.

Пленник быстро перекрестился по православному обряду и этим явно успокоил, чуть не растрогал, прибывшего.

Неожиданно батюшка показал монету с изображением какого усатого мужика и коротко спросил: “Императори?”

Сергей пожал плечами в ответ.

–Константинос!

–Константинополь? – не понимая что говорит, чуть не автоматически, произнёс знакомое именование пленник, надеясь наконец понять что от него хотят.

–Экзархат! – топнут ногой прибывший. – Равенна!

После чего вышел прочь из сарая где содержался Лихотатьев. И пока пленник неспешно усаживался на тюфяк набитый соломой, пока раздумывал об услышанном – батюшка вошёл в главную виллу где его уже давно поджидала пара хозяев дома и они все вместе направились к обильно уставленному серебряными и золотыми блюдами, с жаренной птицей и фруктами, столу.

–Равенна! Экзархат! Константинос... – передразнивал странного попа Лихотатьев и вдруг взвился, как пружина, на ноги. – Равеннский экзархат? Что?!

После нескольких минут размышлений выводы напрашивались самые очевидные: клуб историков, что проводят реконструкции на природе, изображая из себя римских патрициев и их быт... Купили себе виллу где на отшибе и дурачатся всласть, даже бомжей наняли что бы были пастухами и неделями не мылись для аутентичности происходящего.

Однако последний довод показался Сергею слабым, да и вообще, вот что бы так, совершенно прочь от современного мира – да ещё на своей тарабарщине древней постоянно сутками напролёт глаголить. Ой ли? Да и историки в России, явно пока столько не зашибают...

На следующий, после приезда батюшки, день – Лихотатьева разбудили рано и наскоро дав позавтракать уже привычными немного горьковатыми маслинами, сыром и яблоками – потребовали что бы он встал и направился вслед сопровождающим его людям.

Пара “меченосцев”, пастух и новый мужчина, ровесник Сергея, с дощечками в руках и перьями, чернильницей-непроливайкой, несомой, как медальон, на шее – направились по дороге с булыжниками вместо асфальта.

Поместье покинули быстро и, как показалось пленнику, скорее незаметно для лишь встающих поутру обитателей. Никто не вышел на крыльцо полюбопытствовать куда они идут.

Верёвками рук не связывали, но стражник, что всегда его кормил и приносил мясо в обмен на купюры российского Центробанка, предупредил, отчасти уже понятными Сергею словами, но в большинстве своём знаками: “При попытке к бегству – ножом по горлу!”

Оказалось, что решено было перевести странного незнакомца в ближайший крупный город и сдать на руки тамошней страже, пускай они разбираются кто он такой: шпион варваров, беглый патриций или какой преступник что рядится под знатного.

Лошадей и повозку никто не дал, пришлось шкандыбать пехом. Дважды Лихотатьев раздумывал дать ребром ладони по шее впереди идущего, самого здорового из двух стражников и потом, на развороте, пробить кулаками “двойку” в корпус заднего сопровождающего, благо оба не носили сейчас кольчуги а лишь льняные куртки.

Но смысла, в понимании мужчины, в этом пока что не было: если тот же маскарад будет и в городе, значит следует как пораскинуть мозгами и понять куда он попал, если же в городе окажутся нормальные люди, полиция, средства связи – ура! Пора выбираться из грязного Средневековья на волю – в пампасы!

Шкандыбая, по довольно неудобной для постоянного хождения дороге с булыжниками, на которые наступала враскоряку нога, Сергей понемногу “разговорился”, точнее начал как все присутствующие много и активно жестикулировать что пытаясь обозначить.

Его никто не перебивал и не запрещал говорить, всем было скучно и попытка как толковее скоротать путь принималось идущими в радость.

Все дружно подтвердили Сергею что они действительно сейчас в Равеннском экзархате. Никто не смеялся и не подмигивал друг другу, хотя на спрашивающего смотрели с явным состраданием, как на больного.

Выяснилось, что императором в Константинополе ныне правит некий Константин Четвёртый, вполне ещё бодрый тридцатидвухлетний мужчина.

Экзархат отбивается от рейдов “чёртовых наказаний Божьих” лангобардов, но как то квёло – они уже и южнее, в Сполето и Беневенто, и севернее – в Милане и Павии, да и Тоскана ими практически полностью захвачена, кроме тех мест где лютуют арабские пираты.

Стражники объяснили что лангобарды опасны как армиями своих вождей-герцогов, так и отдельными бандами – что просто выходят поживиться хоть чем ”от рабов до примитивного грабежа сёл”.

Договориться с крупными армиями можно, но вот небольшие банды просто живодёры, которым всё, кроме добычи и веселья – малоинтересно и именно они и пугают, чуть не до мистического ужаса, обитателей сельской округи и прячущихся за заборами поместий, людей.

В городах можно отбиться, если есть гарнизон не трусов и крепкие стены, а вот виллы или крохотные городки – лангобарды грабят на раз, нередко чуть не совершенно вырезая или уводя в рабство жителей. Города для них рассадники ромеев, то есть их врагов и, как считают варвары – рабов.

В разговорах незаметно подошли к поселению где и должны были сдать страже Сергея: с виду, за стеной, явно не самой новой и уже имевшей признаки пожара или сколов таранами, пряталось с три сотни домов, вряд ли больше. Дома были с блеклооранжевыми черепичными крышами, иногда виднелась старая выгоревшая на солнце солома.

Сама стена – высотой достигала пары метров и имела всего шесть башенок при паре ворот. Городом, в полном смысле, в понимании Лихотатьева это назвать было сложно, но сопровождающие обрадовались и перестали высматривать на дороге некие “высокие шлемы”, которыми пугали пленника всю дорогу.

Пост стражи на воротах потребовал объяснений о цели визита, но после того как начальник поста и старший из стражников сопровождавших Лихотатьева побратались, всех немедленно впустили в город как старых знакомых – не проверяя что из оружия при них есть и не требуя его сдать.

Ровные улочки – как в военном лагере между палатками. Дома в два или три этажа. Где-то рядом шумел разноголосицей людей, животных и птиц – рынок, но за домами пленник его не мог разглядеть.

Остановились у здания с парой бойцов в кожаных жилетах и коротких копьях на плечах в дверях.

Стражники с ними о чём то поговорили но те лишь отрицательно покачали головами. Видимо следовало ждать.

Вчетвером сели в тени на гранитные лавки у статуи изображающей мужчину в тоге простирающего руки перед собой. Писарь ушёл в центр, пастух, подобревший к Сергею – знаками пояснил что владельцы виллы дали ему отдельное задание по продажам оливкового масла в амфорах в городе и человек сильно занят.

Не успели начать разговора, как в городе началось странное оживление. Бежали женщины с криками и плачем, роняя вещи с корзин и нередко падая на мостовую.

Весело неслись дети что-то выкрикивая, мужчины хватали вещи или надевали кожаные жилеты и тащили из домов топоры или мечи.

–Ланги... Ломбадо... лангобари... – неслось со всех сторон, из каждой улочки и буквально каждого, как казалось Лихотатьеву, дома.

Близко забил в набат колокол церквушки. Стража у дома, где ждали четверо прибывших, засуетилась и стала что-то кричать бойцам что привели Сергея в город.

Как заметил сам пленник, при словах о странном “лангобари” – его сопровождающие как то быстро притихли и стали рассматривать носки собственной обуви. Лица их покрылись красными пятнами и от былой уверенности не осталось и следа. Что-то совершенно напугало их.

На крики стражи у здания они лишь отмахнулись и хотя и достали собственные мечи из ножен, но идти к деревянным воротам в город, где сейчас начался беспорядочный перезвон металла и крики, переходящие, в пока что ещё редкие, вопли раненных – явно не спешили.

Грохот, потом снова и снова – после явственно слышимый хруст и вопли уже множества лиц. Бегущие с вытаращенными глазами постовые с ворот – у кого окровавленные одежды, кто бежит без оружия, просто с глаз долой.

Пара охранников виллы внезапно вскочили и понеслись в сторону центра города, в район где располагался рынок. Никто не подумал следить за Сергеем или что ему говорить – каждый сам за себя!

Пока Лихотатьев вставал с ног и пытался что узнать у старика пастуха, который сейчас дрожал как осенний лист на ветру, на улицу выскочил зашуганный торговец овощами с тележкой.

Его тут же сбили с ног, одним ударом в спину, словно бы ниоткуда появившиеся огромные люди в высоких шлемах, те самые “лангобари”.

Шлемы хулиганов были отчего то почти в два разы выше, вытянутее, наголовной защиты что использовали бойцы на вилле или в городке, словно бы они специально хотели подчеркнуть своё высокое положение или особый – громадный, рост в бою.

Вооружённые длинными мечами с тусклыми лезвиями, в полотняных рубахах почти до колен, всего двое из четвёрки заскочивших “лангобари” имели примитивные, покоцанные многочисленными ударами, кожаные жилеты – прочие обходились одними фирменными высокими шлемами, в качестве полноценной защиты в схватке.

Пара взмахов мечами и рыков, как у зверей – и торговец валится с воплем на собственный товар на тележке и уже больше не поднимается.

Выскочивший из здания, куда собирались сдать Сергея сопровождающие, мужчина – явно офицер, судя по одежде с дорогим плащом – даже не попытался сражаться, а пискнув, как маленький ребёнок, бросился было наутёк – но ему рассек голову, одним мощным замахом, самый высокий из напавших на город варваров.

Терять времени не хотелось: Лихотатьев молнией бросился к уже обирающей офицера паре бандитов и в прыжке, ударом ноги, свалил их друг на друга.

Тут же вскочил на ноги и схватив тележку, начал ею маневрировать толкая перед собой как таран: что бы прижать к стенам домов таращившихся на него в недоумении, оставшихся из нападавших.

Казалось, что они принимают, оказывающего им неожиданное сопротивление человека – за бешеного или сумасшедшего, настолько застигнутыми врасплох, атакой тележкой, оказались враги.

Первого, удалось с разгона придавить к стене – так что у него что-то хрустнуло в организме и он взвыл, резко и протяжно. Потом перегнулся вдвое и свалился сверху на тело убитого ранее торговца овощами.

Второй, из стоявших у дома варваров, успел поднять вверх руку с мечом, но в тесноте улочки и маневрирующей повозки с овощами Лихотатьев схватил кисть противника, державшую оружие, обеими руками и сдавил, с выкрутом влево, что было сил.

Визг последнего и дёргание как в припадке. Кисть, скорее всего, была сломана в нескольких местах. Тонкие кости пальцев не выдержали первыми “краба” ССОшника.

Рёв сзади и испуганные крики старика пастуха, заставили Сергея быстро обернуться – на него неслись сбитые им ранее с ног бойцы в кожаных жилетах, скорее всего старшие в отряде нападавших.

Рывок на себя воющего бойца со сломанной кистью, бросок через плечо в сторону бегущих – прямо им под ноги.

Ещё секунда и Лихотатьев перескочил тележку с другой стороны и подобрав, с каменной мостовой улочки, брошенное придавленным тележкой врагом оружие, начал изображать какие пируэты из фильмов про ниндзя, махая мечом в воздухе и пытаясь взмахами создать “мельницу”. Кистевое владение холодным оружием, махи шашкой донцов – всё что видел подобное за свою жизнь.

Будь у него в руках кортик, малая инженерная лопатка, а ещё лучше “Калаш”, вопросов не возникало – но драться с бойцами умеющими правильно владеть мечом – на мечах, при том что данное оружие тебе совершено не знакомо – это был полный бред.

Следовало как то оторваться от наседавшей пары и сваливать прочь, возможно повторить забег стражников виллы куда в центр городка и там отсидеться, или отбежаться...

Времени рассусоливать уже не было: сперва “жилетники” остановились как вкопанные и только таращились, на прыгающего перед ними с цирковым номером, человека, но было очевидным что скоро они обойдут с двух сторон препятствие и положение Сергея сильно осложнится.

Мысль пришла на третьем “порубе” воздуха неудобным мечом: короткий взгляд на тележку с овощами, определение расстояние до тыквы и бросок её ногой, не удар, а скорее чем то напоминающее футбольный подброс мяча в движение – тыква летит в голову ближайшего к тележке лангобарда и он, уворачиваясь от неё – быстро отступает назад и падает, подскользнувшись в луже крови ранее убитого им же офицера.

Шанс! В этот самый момент старик-пастух, из-за которого Серёга и впутался в историю, что-то начав привычно орать брызжа слюной про “барбарору” – бросил острую палку прямо в голову в высоком шлеме оставшегося на ногах второго варвара.

Тот получил болезненный тычок в лицо и рассвирепев – совершенно позабыл о Сергее, развернулся что бы прикончить стоявшего в садике у бассейна с зеленоватой протухшей водой старикана – этого времени, не более секунды, оказалось достаточным: враг отвлёкся и посему мёртв!

Быстрый штыковой удар-выпад мечом, в горло варвара ,на растяжке чуть не шпагатом. Лангобард ещё не был убит, однако прилично ранен и хрипя, держась левой рукой за горло из которого вылетали розово-алые хлопья слюны и крови – медленно оседал на камень мостовой.

Новый добивающий удар, на этот раз рубящий по шее и осевший варвар совершенно затих. Шею Лихотатьев ему не перерубил, но потому как обвисла на коже и мясе голова, складывалось впечатление что шейные позвонки сломаны.

Уже поднялся на ноги второй из “жилетников”, однако не решался напасть на Сергея, он был откровенно напуган тем что трое его товарищей уже мертвы или ранены и подумывал что бы предпринять.

Старик пастух затопал ногами и резко, что было мощи лёгких, заорал на него. Лангобард развернулся и помчал изо всех сил за угол, не собираясь продолжать схватку.

За ним стартовали и пастух с Сергеем. Плана не было, просто после первой опасности следовало как определиться с новым планом как выбраться прочь из городка что подвергся неожиданному захвату, а судя по тому что банда варваров уже внутри города – конец поселения не за горами.

Стража и горожане, даже вооружённые – скорее разбегались прочь, как куропатки от ястреба. То, как глупо погиб офицер, “коллега” – Лихотатьев всё ещё отчётливо помнил.

Выскочили на площадь с двумя трёхэтажными зданиями и подмостками, то ли для торговли рабами – то ли для выступления магистратов города.

Там, три десятка бойцов в высоких шлемах избивали сотню мужчин и женщин, вытаскивали себе из толпы понравившихся самок или резали, на глазах у детей, родителей.

Было кинувшийся хоть чем помочь Лихотатьев был остановлен криком старика – тот указывал рукой на башню у западных городских ворот: через них, на коне, въезжал видимо лидер или какой вождь банды лангобардов, прочие шли в пешем порядке и в отличие от тех кто сейчас громил поселение, насиловал или грабил – бойцы вокруг лидера были в кольчугах и вооруженны как мечами так и топорами.

Понты спецназовские понтами, но два десятка обыкновенных “пехов”, в шлемах и рубахах и десяток в кольчугах “телохранителей” вождя – заставили Сергея отказаться от плана сыграть в Конана-варвара и трезво оценив свои силы, начать тактическое отступление.

Пастух служил проводником: периодически натыкались на группы, по двое или трое лангобардов что куражились над испуганными горожанами, но те либо не обращали внимание на пару беглецов, либо, в случае если таки рыпались – быстро получали удар в прыжке в грудину и добивающий удар мечом по шее.

Реакции и подготовка Лихотатьева совершенно точно были повыше чем у носителей “рубах и высоких шлемов”.

В городке была бойня: стража, так лихо впускавшая их в город – не продержалась и четверти часа при штурме, а потом просто разбегалась вместе с жителями в поисках убежища в домах или на дне колодцев. Бойцами они были хреноватенькими.

Никаких построений, что бы перегородить “стеной щитов” улицы, довольно узкие во многих местах, выдержать правильным строем первую атаку и отодвинуть противника – никто не предпринимал.

Паника. Крики о помощи или боли. Гогот победителей и стоны проигравших.

Вышли через заброшенную малозаметную калитку в городских стенах. На ней никого не было и Сергей без особых проблем сбил цепь, что запирала двери калитки ржавым подобием болта.

Выскочили на поля, в сотне метров от города и стали, полуприсядью, красться в сторону низины.

Там, по следам козьей тропы, пастух направился на юг и около часа они не разговаривали, лишь быстрым шагом удалялись прочь от разгромленного городка, да крутили головами во все стороны – прислушиваясь нет ли погони или не идёт какой отряд лангобардов возле них.

На привале, внутри разросшегося высоченного кустарника, что развился в полноценный оазис вокруг трёх туй – влезшая внутрь его пара беглецов немного разговорилась.

Точнее старик хохотал и обнимал Сергей, что-то тараторил на своём и постоянно повторял слово “нумерос” – указывая пальцами на своего товарища.

Полчаса подобной беседы в стиле Робинзона и Пятницы всё же немного прояснили ситуацию: старик считал что Сергею не стоит возвращаться на виллу, а необходимо идти сразу в столицу экзархата, Равенну, что располагается между болот примерно в сутках пути отсюда на восход солнца.

Там нужны подобные солдаты для личной гвардии экзарха и его отрядов, которых пастух и именовал “нумеро-нумерос”.

Сперва Лихотатьев лишь качал головой и улыбался. Однако вскоре понял что собеседник прав: необходимо было как то обживаться в данном мире, где бы и как он не оказался – зачем возвращаться на виллу – ждать что и её захватят как городок? Там защиты не было, да и объясниться почему они со стариком выбрались и где стражники что сопровождали пленника в город – та ещё морока.

В столице экзархата могли быть войска стены получше – какая-никакая безопасность и главное: по словам старика там ценят людей военной профессии, с опытом – возможно удастся поступить на службу экзарху или богатому негоцианту, а это хлеб с маслом.

А жрать, после нервотрёпки утреннего перехода, драки в городе со странными отморозками в высоких шлемах и побега по низинам между холмов, ой как хотелось.

Глава 3

К вилле вышли уже к закату: людей, на полях у поместья за кирпичной стеной — практически не было, но старик посоветовал Лихотатьеву спрятаться за старым разрушенным колодцем и дожидаться его там, лёжа в траве и не показываясь на глаза.

Как понял Сергей, сложно будет объяснить почему пленник вернулся, да ещё и вооружённый трофейным мечом лангобардов, а пара охранников и писарь, бывшие при нём – нет. Идея что он агент варваров – станет преобладающей.

Это могло привести к новому аресту и даже пыткам, если бы владельцы поместья распсиховались странному происшествию, а на старикана пастуха они и внимания не обратят, как бы он не оправдывал нового знакомца.

В траве, за полуразвалившимся колодцем что давно пересох, было скушно: бешено громко тарахтели цикады, куда там, знакомым Лихотатьеву с детства, кузнечикам или сверчкам – местные выводили поистине чудовищные волны беспрерывного скрипа.

Багряное светило опускалось на западе, изредка пролетали крупные птицы но мужчина не мог определить их.

Раздумывая о случившимся в городке, Сергей пришёл к выводам: что он конечно приобрёл нормальный меч и небольшое понимание законов, по которым живут аборигены, но потерял спокойное сытое место где его развлекали беззлобными вопросами – ныне придётся чапать неизвестно куда и сколько, прятаться дорогой от встречных и надеяться что в Равенне его не задержат, как здесь, в качестве опасного варвара или шпиона лангобардов.

Вернулся старик. Он пояснил что город взят и когда его полностью грабят, варвары могут начать идти и в сторону виллы за забором.

После его рассказа о том что произошло в городке, хозяева срочно начнут собирать всех слуг и рабов, по баракам соседних посёлков, что бы вооружить и поставить постами внутри поместья — а молодому человеку лучше под шумок свалить, и прикинувшись одним из тех кого вызвали, уйти в сторону Равенны. Пастух укажет верное направление по староримской булыжной дороге, а там, используя указатели...

Ещё пастух притащил узелок с провизией: поднадоевший бывшему пленнику овечий солёный сыр и полсотни чёрных, до синевы, маслин. Три средне размерных апельсина, пять лепёшек размерами с русские оладьи и главное, деревянную парулитровую баклажку с чистой родниковой водой.

Посидели на краю развалюхи колодца, “на дорожку”. Поднявшись обнялись — как ни странно но и старик и сам Лихотатьев, как негласно, почти без слов, стали понимать друг друга: то ли бегство из города сплотило, то ли наконец поняли что могут доверять собеседнику.

Пастух довёл мужчину до развилки и показав на деревянную табличку на столбе, объяснил как будет на местном выглядеть название Равенна и куда следует идти.

Уже в спину уходящему, старик быстро дробно перекрестил вышагивающего с мечом в руках и кинжалом за поясом, узлом, перевязанным ремнём и прикреплённым к правому плечу, Лихотатьева и быстрым суетливым стариковским шагом вернулся в поместье с виллами – там готовились отразить возможное скорое нападение варваров.

Первые часы дороги показались путешествующему в Равенну мужчине однообразными: всё та же в меру заброшенная и поросшая травой или обвалившаяся староримская дорога, крайне мало поселений вдоль неё, редкие люди что иногда выходили навстречу идущему, на завидев меч у него в руках, а ножен к нему не было — сразу же скрывались: кто в лесу, кто в своих хибарках.

Италия, если это была она – казалась Сергею какой то обезлюдевшей, разгромлено-приниженной, нищей и одичавшей.

Великая античная цивилизация Рима... Да вот как то её особенно и не было видно, разве что дорога – что выглядела угрюмой старухой, которая радуется каждому дню и не ждёт ничего хорошего от завтрашнего дня — где для неё есть лишь смерть.

Услышав цокот копыт Сергей обыкновенно быстро скрывался в придорожном кустарнике, так как опасался конного разъезда лангобардов, о чём его предупреждали стражники виллы ещё во время путешествия в город.

Нарваться на захват работорговцами-варварами совершенно не было желания и мужчина залегал близ дороги, ведя наблюдения из-за растений за теми кто проезжал.

Двое суток прошли однообразно: многочасовая шагистика в одиночестве по обезлюдевшей дороге, потом час или два на отдых и небольшой перекус.

Съесть сразу всё полученное от сердобольного старика пастуха Сергей не решился, а воровать у местных пугливых пейзан пока что ещё не позволяла совесть, хотя... голод не тётка!

Ночами спал, хотя и тревожно: вскидываясь от каждого шороха и подолгу прислушиваясь к звукам — опасаясь подкрадывающихся людей или какой живности, вроде стаи волков с братцем “мишкой”.

Варваров нигде не было видно, что радовало. Проезжали чаще всего повозки с сельским скарбом или скакали гонцы, подростки на лошадке — что во весь опор и с беспричинным смехом торопились по своим делам.

К столице экзархата, городу Равенне — Сергей прибыл на третьи сутки своего пути, как раз когда у него совершенно истратились все припасы и он всерьёз подумывал немного помародёрствовать курицей или гусем в ближайших поселениях, изобразив из себя Паниковского в молодости.

Вдруг привычный среднеиталийский ландшафт сменился низиной с густым туманом, в нескольких километрах от которого виднелась циклопическая по размерам крепость: огромные стены с высоченными башнями смотрели словно бы из клубов пара и дрожали, в глазах, на ярком солнце.

Старик пастух предупреждал что город ценен империи именно тем что его сложно захватить, по этой то причине он и был столицей ромейских правителей, потом варваров-готов, а ныне — экзарха.

Город среди болот. С малым количеством дорог и отменной фортификационной обороной. Город, где располагаются нумеры итальянского войска империи, куда пастух и советовал поступить на службу Лихотатьеву.

Пока мужчина стоял у обозначающего столба и издали высматривал Равенну, к нему, из низины за холмами -- выехал конный разъезд и окликнул кто он такой и чего тут стоит и не идёт прочь или не направляется в город.

Пара всадников с короткими копьями и в рубахах, в кожаных брюках чуть ниже колен. С парой дротиков в сетке перед собой.

С пятого на десятое Лихотатьев понял о чём его спрашивают и знаками, и известными словами пояснил что желает попасть в нумер – указывая на меч и даже махнул им в воздухе, словно бы рубил кустарник. После чего всадники схватились за короткие копья за спинами.

Россиянин медленно положил меч на землю и улыбнулся, всем видом показывая что совершенно безобиден – но меч положил себе на носок ноги, дабы в случае конфликта одним движением подбросить оружие себе на уровень груди и схватив рукой, задействовать против новых знакомых.

На всякий случай перекрестился, как учила бабушка в детстве. Снова улыбнулся.

Нельзя сказать что ему улыбались в ответ, но копья вернулись за спины и всадники потребовали что бы он, в их сопровождении, дошёл до городских ворот и был сдан на попечение городскому патрулю, что и определял кому из въезжающих в город людей по какой дороге добираться до указанных районов.

Со стороны запада дорога в Равенну была одна, то есть нормальная, для телег или множества людей – ибо ещё имелись какие козьи тропы или дорожки в траве, но большому отряду пришлось бы переваливаться через холмы, водные преграды в виде заболоченных полей или полноценных гнилых озёрец – что бы приблизиться к стенам Равенны.

Виднелась ещё одна, подобная западной, с булыжниками и профессионально выстроенная дорога с Севера.

Но до неё идти было не менее четырёх километров и Сергей решил что так и было задуманно: мало транспортных артерий что бы крепость не опасалась внезапного появления у своих стен большой армии, болота, через которые сложно прорываться и тащить осадные орудия, затхлые воды болот – это эпидемии для осаждающих если их использовать при варке каш или запивании хлеба и мяса. Да и воздух, при вдыхании, болота не озонируют.

Старик пастух совершенно верно описывал Равенну как главнейшую крепость Империи, возможно именно таковой она и являлась: огромный, закольцованный высоченными каменными и кирпичными стенами город с десятками башен. Посреди болот и холмов, к которому ведут всего несколько нормальных дорог... “Остров спокойствия в море хаосе”, примерно такой виделась мужчине столица экзархата.

Прошли охраняемые каменные арочные мостики, над болотцами под ними. Показался пост внутри будки из брёвен и досок. После переговоров кавалеристов и постовых, пропустили в сторону города.

Сергей постоянно крутил головой и осматривался: сбежать из Равенны ему казалось не менее сложным делом, чем попасть в сам город.

–Крепость или тюрьма? – мрачно раздумывал, шагающий за конями сопровождающих, Лихотатьев.

Выжженные на солнце холмики с пожухлой травой и редкими чахлыми кустиками с колючками. Много зловонной коричнево-зеленоватой жижи в низинах. Постоянные постовые и фишки с лучниками и подобиями арбалетчиков, спрятавшиеся среди буйной растительности на развилках троп и влажных низинах – но намётанный глаз бывшего ССОшника их приметил.

Складывалось впечатление что всё преимущество Равенны – в её труднодоступности. Город сложно брать в осаду из-за ландшафта, посему здесь и расположили главный штаб и столицу экзархата.

–Столица среди болот... – бурчал себе под нос Лихотатьев, когда показались могучие серо-стальные, где-то замшелые, стены городской стены. – Сидеть здесь, как в берлоге, может и безопасно – но наверное скучно, как... Да как в Болоте! Ну его в болото, такое болото! Ха...

Добрались к воротам у западной мощёной дороги. Проникли в город через отпертую калитку в воротах, точнее прошёл с новыми сопровождающими Сергей – его передали из рук в руки от кавалеристов разъезда бойцу в бригантине и с мечом, точной копией Лихотатьевского, на боку, что охранял, с десятком товарищей, калитку.

Прошли через коридор из досок и брёвен в новые помещения двухэтажного здания, высившегося по соседству с башней у ворот.

На элементарные вопросы новичок ответил, как смог, в меру коряво и с ставшими привычными гримасами и жестами – что пришёл записаться в нумеры экзарха. Оружием владеет и опыт военной службы есть.

Вызвали паренька лет тринадцати и указав на Лихотатьева, старший в комнате приказал ему отвести гостя Равенны к помещениям “Веронского” нумера, который, впрочем как и “Армянский” – ныне нуждается в пополнении и просит всех соискателей места в боевом строю присылать, в первую очередь, к ним.

–Веронский и Армянский отряды в Равенне? – немало удивился про себя Сергей, вышагивая вслед парнишке сопровождающему и разглядывая огромный город, куда добрался стараниями старика с виллы и собственными желаниями. – Жаль дедок не пояснил мне точнее что такое нумер и с чем его едят? Это полк или что покрупнее, например корпус? Почему веронцы и армяне, хотя бы и лишь по названию, сейчас стоят в Равенне или как у нас принято – название дивизии лишь обозначает её славное прошлое, а передислокацию проводят по всей территории страны?

Крепостная стена, вдоль которой шли несколько минут, представляла собой массивные каменные блоки внизу и нередко – кирпичные надстройки верхнего яруса. Огромные башни-дома чередовались с совершенно крохотными башенками на пару бойцов.

Изредка виднелись установленные баллисты, подобные гигантским арбалетам, но их было раз два и обчёлся – никакой постоянной многочисленной артиллерии на вершине башен Сергей не заметил.

Город имел гораздо более высотную застройку, чем поселение, которое на его глазах разгромили лангобарды несколько дней назад: было во множестве, целые улицы – трёх или пятиэтажных домов, стояли массивные церкви, имелись и парки близ площадей или соседствующие с ними.

На улицах столицы экзархата прохаживались, в большом количестве, военные – одетые чаще всего в бригантины с металлическими вкладками и очень, очень редко – кольчуги.

Мечи в ножнах, топоры на плечах, копья у постовых – особенным разнообразием вооружения бойцы в Равенне не отличались.

–Вот! – провожающий подросток указал мужчине на воротца, что бы войти на подобие полигона между трёх длинных двухэтажных зданий, очень напоминающих Сергею казармы.

На посыпанном песком грунте фехтовали, на мечах и копьях, полтора десятка бойцов – ещё трое стояли рядом и громко от них чего то требовали.

Фехтующие были полуголые, в отличие от орущих старшаков – те нарядились в длинные до колен рубахи и короткие штаны. В руках у условных командиров были короткие палки, которыми они изредка “подбадривали” тех – кто по их мнению не понимал приказа.

Мальчишки, оравой в два десятка голов, стояли у ограды и орали, свистели, топали ногами – требуя зрелищ как зрители на боях гладиаторов.

Их пытались прогнать подростки в облачении со значками нумера, но получали тумаки и сбегали прочь, в длинные дома вокруг полигона.

Объяснив паре бойцов на входе зачем прибыл и получив указание идти в сторону стола с писарями и ждать там когда его выслушают, Лихотатьев вошёл внутрь территории обозначенной всюду знаками и именованием ”numerus Veronensium”и расположился в небольшой очереди на пять человек у самого ближнего, к входу, писаря.

Оказалось что процедура проста: сперва все желающие проходят элементарный тест на проверку здоровья и возможность держать оружие в руках – стоило просто махнуть пару раз мечом и выдержать примитивную атаку кого из инструкторов с деревянным подобием оружия.

Потом опрос у нотариата что командовал тремя писарями за столом и пояснение претенденту что он получит за свою службу.

Наконец писари составляли договор и после его заверения нотариатом, все новые документы в конце дня относили в официоз претора Равенны.

Как понял Сергей, всё испытание с инструкторами было примитивной проверкой является ли кандидат в нумер относительно здоровым и адекватным: понимает ли он команды, может приблизительно отбить удары и наносить их сам – совершено примитивные.

Всему остальному бойца научат уже позже, как тех – кого гоняли офицеры на полигоне, стуча им палками по хребтинам.

Вместе с двухметровым, совершенно квадратным верзилой с лохматой копной чёрных слипшихся волос, до самых плеч, словно бы старшим братом Арни из “Конана-варвара”, который стоял перед ним в очереди к нотариату нумера – Лихотатьев был приглашён подойти к совершено лысому и выбритому до блеска человеку, с деревянным мечом в руках: им выдали затупленный тренировочный меч и попросили по очереди атаковать лысого с деревяшкой.

Верзила, первый на испытании, с рыком как у медведя – принялся махать во все стороны мечом, а потом бросился в исступлении в атаку.

Но лысый ловко отскочил, словно резиновый мяч, в бок и резко ткнул в полуобороте своей имитацией оружия – в спину проскочившего мимо него великана.

Часть постовых на воротах громко заржала, мальчишки у ограды завизжали от восторга – настолько уверенными были действия лысого инструктора по сравнению с дурацкой спешкой громадного новичка.

Громила взвыл и уже показывая мечом “мельницу”, точнее её кривое подобие – снова ринулся в сторону проверяющего новоприбывших: инструктор явно обозначил движение влево, но совершено неожиданно перескочил с одной опорной ноги на другую и пока великан повторял зеркально его поворот влево – атаковал того справа.

Казалось что танцуют огромный неповоротливый медведь и скоростной гибкий уж, причём у ужа реакции в разы быстрее чем у медведя.

Снова ржание и хлопки у ограды. Лысый подошёл к шумно дышавшему и явно ошалевшему от неудач великану и похлопав того по плечу, что-то тихо сказал на ухо.

Верзила разулыбался и медленно пошёл к Сергею. Передал ему свой затупленный меч, а сам направился в очередь у столов – где стал представляться писарю что он венед Ратсимир.

–Венед? – быстро просчитывал в уме Сергей, – ну... Тогда я ант! Они, если не ошибаюсь, севернее венедов жили и можно будет соврать почему так плохо знаю все местные порядки и язык.

Вышел на “пятак” с инструктором и по сигналу взмахом руки от того, стал направляться с мечом перед собой – в сторону лысого.

Идея была проста: атаковать лишь при рывке в пару шагов, ибо то что вытворял опытный инструктор с великаном венедом – совершенно не вызывало желания самому повторять и становиться посмешищем при всех.

Медленное сближение шагом с начавшим откровенно лыбиться инструктором, тому показалось что новичок его боится до дрожи в коленях.

Постоянное наблюдение за взглядом оппонента – зеркалом души.

Когда лысый чуть сощурил глаза, что означало что он уже принял решение начать атаку первым – Лихотатьев резко сделал, почти на полный шпагат, длинный выпад.

Лысый в мгновение отскочил и даже успел в блоке кистевым приёмом выставить свой деревянный меч, но удар новичка был слишком сильным и несмотря на опыт и реакцию инструктора – острие затупленного тренировочного клинка скользнуло в районе бригантины, а сам “испытатель новичков”, после скорых двух шагов назад – свалился на поверхность площадки.

В мгновение он уже вскочил и набросился на замершего Лихотатьева, который не был уверен что стоит набрасываться на поверженного на земле бойца нумера – ибо в показушной схватке это приведёт или к ненужным травмам, или к сроку в местной каталажке. Да и ссориться с офицерами отряда где собираешься служить, с первых же дней совершенно не было необходимости.

Несколько секунд шло поспешное махание деревянным и тупым железным оружием: несмотря на отсутствие опыта владения мечом – Сергей вполне споро крутил “мельницу” перед собой, делал уколы, скорее что бы отпугнуть от себя противника, даже ловко отбивал его атаки – однако инструктор вскоре понял слабости своего визави и повторил с ним фокус как с венедом: обозначив шагами атаку слева и молниеносно перестроившись на правый укол с отклонением туловища.

Теперь уже, после толчка в грудь деревянным мечом – свалился на землю Лихотатьев. На него никто не налетал и не показывал “кто тут главный”.

Лысый секунд пять набирал в грудь воздуха, после чего совершенно спокойным дыханием, вот что значит опыт – сообщил странное слово принимающему в отряд новобранцев нотариату, который сам подошёл что бы ближе смотреть за крайне любопытной схваткой: “Оптиматус!”

Нотариат заулыбался и дважды коротко кивнув, попросил Лихотатьева передать меч новым соискателям места в нумере, а самому подойти к писарям и представиться.

На опросе мужчина уже высказал заранее придуманную легенду: он ант из далёких северных славянских народов, плохо говорит на ромейском и знает законы – но уверен что быстро познакомится со всем в стране великой империи и грандиозной культуры.

Когда то в училище Серёга увлекался Византией, впрочем недолго и помнил что во многих письмах или на переговорах – варвары именно так пытались объяснить ромеям почему их стоит принять в федераты или позволить поселиться на землях Империи.

Его спросили о вере и Сергей, уже привычно, по русски, перекрестился – снова улыбки и кивки головами, нотариату явно понравился славянин-православный, со странной характеристикой полученной от инструктора на полигоне – “оптиматус”.

Пока записывали в договор данные, ставили какие чернильные и восковые печати – нотариат объявил что они рады пополнению из славян, что поможет разбавить германский элемент в войсках экзархата, так как нередко именно германцы, в стычках с готами и лангобардами, быстро предавали и переходили на сторону противника – а славяне исстари являлись врагами германских племён.

Лихотатьев и великан венед вместе важно кивали, хотя Сергей и изумлялся, про себя, столь странным выводам что он сейчас слышал.

Передали контракты новичкам и они поставили чернилами отпечатки больших пальцев. Писарь пояснил что они получат, после года службы – надел земли на территории экзархата и ругу, жалование деньгами.

Объяснил, что теперь они находятся в подчинении командования Веронского нумера и обязаны, первый год – проводить время в казармах, если не на выходах за пределами города.

Когда выделят землю и первые деньги, смогут переселиться в помещения покомфортнее, куда в комнаты жилых домов – так поступали многие ветераны нумера.

–На ругу сильно не рассчитывайте! – смеясь, объявил лысый инструктор что испытывал новичком с деревянным мечом. – Я её уже пять лет не вижу, как и прочие. У нас кормление с земли что выдают, да каких мастерен – которые в складчину или сами открывают бойцы: у кого родственники или рабы корзины плетут, кто горшки обжигает... Торгуют солью и квасцами, винами и рыбой – крутятся кто как может! Надейтесь на добычу при штурме вражеских городов... Хотя я уже года три не хожу в подобные походы – мы сами сидим, как крысы, за стенами своих поселений и трясёмся, как во времена гота Тотиллы, что варвары нас захватят. Тьху... Времена профессиональной армии Цезарей прошли, сейчас главными стали германцы федераты и гвардия императора, а нумеры – дешёвый эрзац: что бы и жалования особенно не платить и хоть какие войска иметь, дабы разом не просрать всю Италию варварам, как во времена готов!

С ним тут же начали спорить. Нотариат горячился и говорил, явно скорее для новичков у столов с писарями: что нумеры это военное сословие экзархата, его гордость и слава – защита и безопасность!

Но лысый инструктор лишь махнул рукой и криво ухмыляясь, пошёл обратно, на “пятак” – испытывать очередного новичка.

Через час всех принятых новичков, под командой очередного бойца нумера отвели на помывку в баню, при помещениях казарм веронцев: выдали масло и палочки, объяснили как коротко обрить головы, разрешили оставить растительность на лице, но не бороды, запрещено было походить на варваров – короткие греческие бородки, усы или гладко выбритым, таким должен быть на виду воин известнейшей вселенской Империи!

Лихотатьеву, как “дикарю анту из далёких славянских равнин” – показали как мыться маслом и палочками – натереться поплотнее маслом, а потом, когда старая кожа размягчится от масла, начать осторожно “сдирать” её специальными палочками. Смесь пилинга и обычной ванны при отсутствии мыла.

После бань стало просто отлично: переодели всех в одноцветные белые рубахи и тёмные штаны – белый был цвет имперской армии, в отличие от прочих, варварских.

Были ещё красный и фиолетовый цвета, но, как понял новичок – они принадлежали в некоей последовательности высшим офицерам или духовенству – вникать в подобную флористику он пока не пытался.

Кроме всего начались занятия по обучению начальной латыни и греческому языкам. Как пояснили инструкторы в учебном отряде: многие законы имеют лишь латинский или греческий варианты и стоит понимать что происходит или что тебе приказали на обоих этих языках.

В Италии распространена латынь, в Константинополе – греческий. Кроме того учили азам лангобардского и готских наречий, дабы вести переговоры при допросах варваров или разведку – если оказались на территории врагов.

Сергей слышал, от знакомых по казарме, что у них есть товарищи в прочих нумерах, многочисленных в Равенне: точно были нумеры “Инвикторум” и “Армениорум”, но их разницы и специализации не знал никто из новичков.

Через неделю шагистики с щитами и махания начальных приёмов с мечом – перестроений с копьями и прочего, во время разговора с Поллиодором, тем самым лысым инструктором что испытывал Сергея в день приёма на службу – последний признался что на самом деле эти самые дела у ромеев идут из рук вон плохо, почему многие и бросают службу в нумерах и либо полностью переходят в купцы, либо сбегают куда подальше, а то и переходят в бандиты и сами, отрастив бороды, как лангобарды, разоряют округу.

–Ругу годами на платят и похоже и не собираются! – объяснял на пальцах ветеран. – Земли бойцов периодически грабят налётчики варвары, а наши командиры боятся за стены носа показать – “враг силён!” Так готовьте своих бойцов к драке, а не сидению за стенами – ведь ещё готская война Велизария показала что это бесперспективно от слова Совсем!

По словам Поллиодора выходило, что небольшие банды задиристых варваров громят городки и совершенно нарушают подвоз продуктов крупным полисам и от них приходится откупаться – от банд!

Крупные отряды герцогов лангобардов совершенно в наглую присваивают земли и города экзархата, но в ответ ромеи прячутся в крепостях или присылают юристов требовать справедливости... У варваров!

–Империя, после недавней попытки перенести столицу в Сицилию – совершенно забыла о нас... – качал головой Поллиодор. – Похоже у них сейчас основная головная боль это арабы, что пытаются повторить попытку осады Константинополя и дунайская граница, вечные разборки с аварами и булгарами, которые понемногу набирают мощь. Италия нища и вторична, а наши склоки с лангобардами, для императоров – скорее мушиные укусы где далеко, как в Африке, на которые следует реагировать в последнюю очередь.

Лихотатьев почему то вспомнил, как после первой командировки съездил в отпуск в Тоскану, с одной длинноногой самкой что так и не стала невестой – и сам видел нечто подобное: когда два десятка арабов бесновались в крохотном прибрежном городке: переворачивали столы на открытых площадках и метали бутылки в головы прохожих.

Местные стыдливо разбегались, вызывали по мобильникам полицию, но сами – никуда не лезли, хотя итальянцев было раза в три больше чем нападавших.

Потом арабы задели кого из сербов, что небольшой кампанией сидели в парке при пляже и тут началось: четверо смелых славян ринулись на обидчиков и вся гомонящая орущая орава арабов, получая поджопники и тумаки, удары стуьями по головам – с визгами и воем стала убегать прочь из городка!

Пока их боялись – они были непобедимы, но при оказании активного сопротивления данные шумные хулиганы смылись, даже не попытавшись понять что сербов – всего четверо, в несколько раз меньше чем их самих.

В понимании Сергея, в экзархате сейчас было то же самое: варвары пинали местных, а те не были готовы им отвечать, прежде всего психологически – тогда варвары становились совершенно отморожены и просто делали что хотели.

Знаменитой римской армии не было и в помине и экзархат, со слов Поллиодора, еле выдерживал все последние конфликты и внутренние разборки по вере: между православными и католиками с одной стороны, и арианами, несторианами, монофизитами – с другой. А ведь за каждой группой спорящих были миллионы людей...

Поллиодор рассказывал что-то о том что арианство стало чуть не “личной верой готов”, а монофизиты правят Сирией и Египтом, точнее правили, до того как передали эти земли арабам что бы не принадлежали Империи – но Сергей слабо разбирался в данном вопросе и лишь кивал головой, думая о своём.

Глава 4

Муштра недавнего пополнения нумера, особенно начальная — откровенно доставала Лихотатьева. Но он, сам будучи офицером, хотя бы и в прошлой жизни – с пониманием относился ко всем этим приёмам слажевания коллектива и привития ему общности, базовых дисциплинарных навыков и начальной военной подготовки.

Многие виденные им бойцы нумера, как высоченный и ранее патлатый, а ныне благообразно коротко подстриженный венед Ратсимир – отличались скорее силой и желанием схватки, чем, хотя бы начальными, умениями во владении ромейскими мечом или копьём, использовании дротика или плюмбаты.

Как вскоре выяснилось – нумером назывался отряд численностью в четыреста-шестьсот бойцов, точного лимита не было.

Во времена Цезаря подобный отряд именовался бы когортой, в поздние – батальоном. Но после всех реформ, что претерпела некогда грандиозная военная махина первого и второго Рима, именно нумеры составляли чуть не основную её часть: они воевали самостоятельно или объединялись с отрядами федератов-германцев, считающихся главным “тараном” империи — выступали вместе с наёмными дружинами отдельных полководцев.

Знаменитейший Велизарий вёл войны в Африке и Италии в значительной степени собственно набранными, за свой же счёт, отрядами и лишь частично — присланными ему императором Юстинианом.

Как сразу же заметил Сергей, ставший именоваться в нумере на староримский манер Сергий – ветераны нумера и офицеры, всюду где могли, подчёркивали своё отношение к своему отряду: во время драк с гражданскими или стражей на улицах, при обращении друг к другу.

Они искренне считали себя военной элитой, особым сословием в экзархате и требовали соответствующего отношения: патрикии и магистраты— церковники и монахи – бойцы из нумеров, именно таковым было отношение данных бойцов к жизни. Первые были властной элитой, вторые – религиозной. А нумеры — военной.

Особая уникальная военная прослойка. Не наёмники и не граждане, что временно несут тяготы службы — именно полноценное военное сословие, “щит Империи”.

Презирали крестьян и горожан, насмехались над негоциантами — хотя и откровенно завидовали их богатству: Поллиодор объяснил, во время нескольких общих трапез, когда Сергей откровенно напросился в компанию к нему — что без руги, жалования, вполне можно прожить на добыче с рейдов или кормления с собственного земельного надела — но иметь звонкую монету, что можно обменять на что угодно, всё же предпочтительнее. И в этом нумеры сильно проигрывают купцам экзархата.

При всём этом, как ни дико бы звучало, по крайней мере для новичка -- это было скорее местное, даже местечковое, ополчение чем регулярное войско: нумеры охраняли фактически лишь ту провинцию, где квартировали и заставить их прийти на помощь “соседям”, без солидных денежных воздаяний – было невозможно.

–Империя раньше давала солдатам деньги и смела требовать с них частые переходы и “работу” по всей своей территории. – Смачно пережёвывая кашу с бараниной, объяснял ситуацию Поллиодор. – А ныне, вместо жалования – земля... Что нередко не обрабатывается из за отсутствия у бойцов рабов или родственников, или захватывается варварами. Годами нет руги... Мы стоим как сторожа конкретных провинций и попробуй бойцов вывести за её пределы, помочь отрядам империи в Кампании или близ Тарента – тебя пошлют куда подальше! Мы стали похожи на варваров которых презираем: каждый нумер как отдельное племя, со своими земельными наделами сконцентрированными рядом и ареалом проведения боевых действий вблизи выданных участков – и ни шага за пределы этого ареала! Получается бред: империя держит в Италии три десятка тысяч солдат, но мы друг другу на помощь не приходим – просто стоим и радуемся когда режут “соседей”, а не нас... Так просрали Сполето и Беневенто. Бойцы есть, но нет понимания как при нынешней системе их использовать: за границы “своей материальной ответственности” они не пойдут... Все гордятся тем что имперцы, но сражаться на юге, у Неаполя – венецианцы не станут, а мы – к ним не пойдём на помощь. Каждый сам за себя, так нас варвары по одиночке и дрючат... Из Равенны нас пару раз отправляли на спасение Рима, но то исключение: апостольский престол первосвященника и тому подобное. Экзарх, к тому же – и сам претендент на определённую автономию в спорах по церковным вопросам с Папой и посему помощь папству, скорее как акт проявления мощи сильного по защите слабого. Экзархат совсем недавно получал от прошлых императоров авткефалию и лишь недавно церковь снова объединилась. Если бы не это – экзархи ни за что не отправляли собственную армию на Рим!

Слышать о подобной шкурности в среде “стальных римских когорт” было дико, но Сергей считал что со временем сам разберётся что и как, пока стоит больше слушать чем говорить.

Никаких полноценных частей федератов-германцев или “погранцов”-лимитанов в Италии практически не имелось, в отличие от прочих частей империи – особенно Иберики или Фракии.

–Не так я себе представлял армию Стальных легионов... – мрачно буркнул, на одной из трапез, Лихотатьев.

–Ха! – тут же громко рассмеялся Полиодор. – После экономического кризиса императора Юстиниана, когда четверть века мутузились в Италии с остготами, пятнадцать лет замиряли Ливию, четверть века воевали с персами у стен Антиохии и Иерусалима, императора – при котором пришла болячка что косила мириады людей, при котором свет Светила почти на год пропал под облаками и тучами и гибли растения и животные мириадами мириад... Чего ждать то? Прошло с тех пор почти столетие, но... Рана, нанесённая империи тогда – до сих пор кровоточит: мы сами прикончили и почти довели до полной разрухи некогда обильные и цветущие Италию и Африку, самые населённые земли близ нас и населённые, заметь – наиболее романизированными, относительно цивилизованными из германцев – готами и вандалами! Получили развалины и безлюдные земли, на которые хлынули отморозки лангобарды, что даже не собираются от нас перенимать и малую крупицу Цивилизации... Персы крепко разграбили и несколько раз жгли Антиохию и Иерусалим, некогда богатейшие города. Империя их отстроила, но они уже не те что до этой беды. Италия также медленно восстанавливается после столетних событий: Рим и близко не тот что до войны с готами, Равенна – главный город империи на полуострове, но скорее славна своим положением и стенами – чем важностью путей или какими достижениями. Сейчас важнее безопасность: чем доходы, науки или театры – ныне время страха и опустошения.

Поллиодор повторил что ныне воюют небольшими, по сравнению со временем Цезаря, армиями – чаще всего просто нанимает полководец племя диких германцев или славян, добавляет собственную дружину и с благословения императора, айда подвиги совершать!

–Дисциплины там, как таковой – нет! – жаловался инструктор полигона при нумере. – О верности империи и речи не идёт! Фактически руководство в Константинополе благословило создание огромных лично нанятых патрикиями банд, что и помогают империи выжить... Банд!

В Равеннском экзархате, иногда именуемом Поллиодором Пентаполем – имелся крупнейший в Италии гарнизон империи. Примерно около пяти тысяч солдат в городе, трёх – в ближайших к городу посёлках и ещё три тысячи в прочих поселениях Пентаполя.

Гарнизоны имперцев имелись также в Неаполе, Риме, Сицилии, Гаэте, Таренте – но они значительно уступали в численности равеннскому и подчинялись местным дуксам, так что на их помощь рассчитывать, по словам инструктора, совершенно не стоило.

При частых разговорах в казарме новичков, на занятиях по латыни и греческому – выяснилось, что в нумере находилось множество славян, из племён недавно заселённых империей, в опустошённую аварами и булгарами, провинцию Македония: ринхинов, струмян, сагудат.

В Италии они оказались так как посчитали что здесь проще получить значительный надел земли, чем в Македонии и возможность, из обычных полунищих охотников, превратится в солдат – воинской прослойки экзархата.

По непонятным для Сергея причинам славяне ничего не знали о том что бы их племена становились федератами: Поллиодор правда намекнул, что после германской раздачи этого звания империя боится нанимать тысячи варваров и селить их вместе со своими вождями во главе.

Но расселения в Македонии ведь было именно таким, но, и это смущало Сергея – славяне слыхом не слыхивали о федератах среди них.

Уже позже Поллиодор объяснил что империя, после схваток с германскими вождями которые сами пытались стать римскими императорами: готом Гайной что временно почти стал “главным военным империи”, готом Аларихом взявшим приступом Рим и пленившим сестру императора Галлу Плацидию, его племянником Атаульфом надеявшимся стать регентом при сыне-наследнике империи бездетного Гонория, наконец Теодорихом создавшим фактически “готскую империю” из земель Иберики, Италии, Далмации, Сицилии и Прованса и на два десятка лет выкроивший их из имперской власти – империя теперь боится подобных варваров федератов и селит, нередко перемешивая крупные племена, в основном тех кого считает относительно смирными и готовыми принимать власть от империи, а не пытаться немедля захватить её.

–Посему аваров и булгар, как и арабов – почти нет в наших наёмных дружинах... – распространялся Поллиодор. – Сотни в каждой из армий, от силы. Опыт общения с германской варварской лавиной нас многому научил, нет больше крупным силам одной национальности – иначе они сразу же рвутся к столичным городам за добычей и властью!

При недавних императорах было принято решение создать некое “фемное войско” и гвардию из тагм: империю разделили на крупные области на которых и решили воссоздать сугубо римско-греческую армию из старых вариаций, как при цезарях.

–Но всё делаем через одно место... – зло сплюнул инструктор. – Всё равно людей не хватает и покамест мы создали чёрти что: снова вернулись к полуополченческой армии, ополчению фем – при которых есть и профессиональные отряды, дружины полководцев-стратегов или кого из дуксов, властителей земель где проходит война. И нашим и вашим. Федераты германцы так и остались в войске, но славян мы уже рассаживаем по землям Македонии словно бы это наши, исконно ромейские крестьяне – ну что за бред! Нас теснят со всех сторон! Арабы на Юге, из Египта и Сирии двигают в сторону столицы, булгары из-за Дуная с Севера направляются туда же. Отряды авар ордами прорываются для грабежей, конные налёты. Славяне периодически осаждают Салоники, в Италии проблемы с лангобардами и франками... И что? Мы снова меняем всё в армии и пытаемся создать комбинированную систему профессиональной и надельно-гражданской групп. Что бы всем угодить и сделать подешевле... Бред и чепуха.

В “Веронском” нумере Сергей пока что числился за отрядом “псилов”, смеси метателей дротиков и средней пехоты, самом многочисленном из отрядов нумера: были ещё “скутаты” – тяжёлая латная пехота с мечами, копьями и иногда топорами в руках – с парой мечей разной длинны, щитом скутумом, ламелярными, чешуйчатым как у рыбы, доспехами. Их на весь нумер насчитывалось всего девять десятков и сплошь были ветераны что прослужили не менее семи лет в нумере.

Ещё имелись лучники токсоты, дальнобойное прикрытие наступающих и отходящих с поля боя частей.

Поллиодор советовал новичкам как отличиться – что бы командование заметило их и через несколько лет перевело в скутаторы.

–У вас будет нормальный доспех, – объяснял инструктор, с важным видом загибая пальцы, – отличное оружие вроде спатиона и парамериона. А если станете служить в противокавалерийском отряде, получите ещё и пику – для задержания лошадок... Новички псилы – это постоянный риск, главное “мясо” войны: лёгкие жилеты или бригантины, иногда, по бедности, так и подобиями льняных линотраксов обходятся – на них империя экономит. Постоянные скачки по полю боя: метнуть дротики в щиты врага или кавалерию, закидывать плюмбаты за спинами скутаторов, пока идёт у тех резня на первой линии. Атаковать вражеский лагерь, давить в спины скутаторов для упорной обороны, захватить мост... да мало ли! Докажите свою состоятельность как воинов и айда к нам, в отряд суровых мужиков в полноценных доспехах.

Лихотатьев ничего не отвечал: ему казалось что псилы, именно те бойцы где бы он смог полноценно себя проявить с навыками ССО.

Не тяжёлая штурмовая пехота скутаторов, а скорее лёгкие части вроде егерей – где служил его далёкий прапрадед, ещё в лихую годину Бородина, или ССО – где довелось, хотя и всего ничего, проходить службу ему самому.

Лёгкие подвижные отряды могут устроить засаду вражескому отряду, уничтожить командира или начать панику в ночном лагере, захватить стратегический мост или вражеского языка Да мало ли!

Правда, судя по тому что ему ранее рассказывал Поллиодор, пока что их используют довольно странно и примитивно, но ведь у Лихотатьева есть личный опыт более продвинутой схемы для подобных бойцов: что если проявить себя, “показаться” на поле боя – но не в тупом месилове – где псилы лишь мальчики на побегушках для скутаторов и кавалерии латных катафрактов, разменная строевая монета что держит линию боя, пока гвардия решает ход сражения кавалерийским наскоком катафрактерии или упорностью в обороне стального кулака скутаторов.

Оставалось дождаться выхода из Равенны и показать офицерам на что он сам способен и если всё удастся, возможно даже убедить их немного изменить правила использования лёгкой пехоты: создав те же части ССО внутри военной структуры экзархата.

Когда то Лихотатьев читал что у Филиппа Второго, отца Александра Македонского – часть пельтастов, тяжёлых метателей дротиков, македонской средней пехоты, было собрана в отдельный отряд царских пельтастов: аналога гвардейской лёгкой пехоты как ВДВ – они растаскивали повозки вражеского лагеря, гоняли словно или кавалерию атаками с холмов, вместе с варварами агрианами захватывали ночными рейдами башни и ворота городов, для их открытия строевому войску.

Но на данный период времени это оставалось некими отдалёнными мечтами: молодняк пополнения нумера из города не выпускали, пока не пройдут полноценного месячного обучения, что-то вроде “курса молодого бойца” по византийски.

Да и вообще: все налёты варваров вне стен Равенны воспринимались офицерами и ветеранами нумера поразительно спокойно – кто зевал и просто молча почёсывался, кто смеясь говорил что просто подождём когда варвары подойдут к стенам города а потом... сдадимся им! Это ведь так цивилизованно и достойно памяти предков!

Выходов на карательные рейды против многочисленных банд варваров практически не проводилось, лишь мероприятия по усилению безопасности внутри огромного города и бесконечные тренировочные мероприятия.

Страх. Если не ужас – вот что бросалось в глаза Сергею. Даже бойцы нумеров, защитники экзархата – даже они особо не верили что лангбардов можно победить и совершенно апатично слушали новости об очередном захвате города или территории самого экзархата или дукатов империи в Италии. Никто этому не удивлялся, относясь как к грозе – которую не отменить...

Через пару недель в учебке новичков нумера, Сергей решил начать отращивать себе бородку по местной моде, которую в России никогда не носил – разве что в командировке Сирии, где просто несколько дней не брился на выходах.

“Греческая бородка” совершенно походила на знакомую ему по фотографиям эспаньолку, тот же благообразно выращенный овал коротких волос вокруг рта, аккуратно выстриженные и закрученные вверх усики. Всё остальное сбривалось что бы не быть похожими на варваров, которых боялись и ненавидели.

Было несколько линий противостояния-разграничения в умах: ромеи военные носили усы или “греческие бородки”, а гражданские – в большинстве своём брились до блеска.

Варвары предпочитали длинные бороды и либо заплетали их в косички, либо делали раздвоенными “вилами”, каждое племя следовало своей моде.

В Италии, что за последние века подверглась разгрому вестготами Алариха и вандалами Гизериха, отмене своего императорства и “спасению” от греков Юстиниана Первого, новому захвату, варварами лангобардами – подобное цивилизационное деление на “свой-чужой” имело особый смысл. Смысл выбора стороны в противостоянии.

В казарме у Сергея появились двое новых друзей, кроме Поллиодора и Ратсимира: греко-римлянин, как он сам себя называл – Кассиодор, или Кассий, для друзей. Выходец из знатной греческой фамилии что при короле Теодорихе переселилась в папский Рим, а потом стала верно служить константинопольской империи и славянин Вадилла – низкий широкоплечий тридцатилетний здоровяк с каштановыми короткими волосами, своей волосатостью тела напоминавший скорее медведя, чем человека.

С ними можно было переброситься новостями и шутками: Кассий неплохо знал Равенну и многих людей в ней, сообщал какие новости из-за стен города и вообще – помогал изучать языки и как вливаться в городское общество.

Вадилла был дружен со славянским землячеством столицы экзархата и нередко приносил мёд в небольших бочонках и сообщал новости из Македонии и Константинополя, рассказывая со смехом, как обдурили булгар манекенами людей на лодках и те, несмотря на огромную армию – отступили от взятого в кольцо Сингидунума.

После пяти недель подготовки и маринованию новичков внутри территории нумера, им дали суточный первый отгул и Кассий потащил друзей в знакомую харчевню: отметить первый отпуск вкусным ужином и добрым вином из амфор.

На все отговорки он заявил что у него есть монеты и он угощает, и вообще: чего сидеть, как дундуки, в насточертевшей до одури казарме – если можно посмотреть закоулки города, послушать что говорят гражданские, славно обожраться жаренным мясом с маслинами и сыром? Выпить вина, коего давно ни у кого из новых бойцов нумера во рту не было. От такого предложения отказаться было просто невозможно.

Хохоча, втроём, Сергей, Кассиодор и Вадилла – отправились по мощённым улицам Равенны прочь из квартала где располагалась база их нумера, ближе, к ныне замеленному, городскому порту.

Обсуждали офицеров отряда и их смешные привычки или слова. Говорили о тренировках и вооружении. Мечтали как отличатся, все вместе, в первом же бою.

По дороге Лихотатьев рассматривал величественные постройки столицы экзархата и спрашивал о них у Кассия, надеясь что новый товарищ, так хорошо знавший город – поможет ему скорее освоиться на новом месте.

Прошли мимо мавзолея Галлы Плацидии, “дочери императора, жены варвара – кандидата в регенты и потом соправителя из ромеев, сестры императора и матери императора, регентши”, как велеречиво именовал её Кассий – небольшой, в понимании Лихотатьева, кирпичный собор, в котором, как рассмеявшись рассказал полуримлянин-полугрек, на самом деле данная женщина не была похоронена и пообещав как нибудь потом рассказать её, весьма бурную приключениями, историю...

Минули по улочке мимо баптистерия православных и все трое, не сговариваясь – перекрестились.

Осторожными нейтральными вопросами Сергей выяснил предназначение данного места: выстроенное на территории прежних римских терм, в понимании Сергея бань или тёплых источников – в баптистериях ныне крестили новопринятых христиан.

–Причём у ариан-готов был, здесь же, в городе – отдельный баптистерий, во времена Теодориха, а у православных – свой! – смеясь и махнув рукой, словно бы над глупостью людской, просвещал друзей Кассий. – Забавно!

В городе было также несколько известнейших базилик, куда в своё время Кассий обещал отвести друзей – но позже, когда им дадут дня три отгула.

Сейчас же они шли в обжираловку, где, по словам метиса эллинов и римлян – можно было весьма недорого и при этом качественно покушать и выпить “нормального” вина, а не варварской бурды с севера.

–Чёртовы лангобарды так и не научились делать вино! – бурчал проводник кампании, заводя товарищей в одноэтажное широкое помещение, практически у самой крепостной стены города. – захватили территории в центре и на Юге Италии, и что? – не умеют и всё тут! Дикари безмозглые. Столько старых виноградников там, а они бурду ослиную гонят...

Внутри стоял откровенный густой чад и Лихотатьев даже остановился на секунду, настолько плохо было видно что происходит в помещении: факелы в главной зале еле освещали, от дыма жаровен и печей, пара огромных чанов и кастрюль – всё словно бы утонуло в жарком тумане. Что творилось на площади зала где весело кутили люди первые минуты было покрыто тайной и густой пеленой смеси дыма и пара.

То ли кухонные вытяжки не работали, то ли их здесь ещё и не придумали – но ступать приходилось осторожно, так как в полутьме практически не видно было ног сидящих на скамьях людей.

Больше всего гоготали и пили одетые в бригантины неизвестные бойцы нумеров, но не “Веронского”, как пришедшая троица, а какого иного. В чаду помещения не видны были надписи на тканях с обозначением отряда.

Заказ делал Кассий – как знаток местной кухни и единственный обладатель монет: прочие товарищи его вынуждены были признать что совершенно не имеют при себе звонких кругляшей, даже медных.

–Слушай! – хлопнул себя по лбу Сергей, вспоминая отборочный поединок с Поллиодором и слово того о нём. – А что такое “оптимат – оптиматус”?

–А в каком контексте ты слышал его? – переспросил Кассиодор, знаками показывая обслуге с амфорами сколько малых, на пару литров, данных тар тащить к ним за короткий квадратный деревянный стол, где они и разместились своей небольшой кампанией.

–Да мне наш инструктор, на первом отборе для пополнения, когда провёл со мной поединок проговорил – указывая на меня. Я думал или какое оскорбление, но вроде все, включая нотариата и писарей – не смеялись, а скорее просто покивали, соглашаясь.

–Хм... – удивился Кассий. – Я твоего боя не видел, а жаль. Оптиматы – значит лучшие. Обычно это первый отряд, личный резерв командира любого крупного подразделения – его гвардия для схватки.

–А как же скутаторы?

–Скутаторы это тяжёлая пехота, а вот среди них, немногие – станут оптиматами – лучшими бойцами нумера. Кто пойдёт в инструктора, кто в старшие офицеры... Любопытно. Скорее всего, брат ты наш по оружию, Сергий – тебя приметили и возможно, если не облажаешься в бою – вполне скоро сделаешь недурственную карьеру!

Сергей самодовольно ухмыльнулся, однако почти тут же перестал улыбаться: “ Вот плуг то! Ну конечно – “оптимальный”! Это же прямое словесное наследие от “оптимата”! Самый лучший... Ну плужара, ну тормоз!” – мысленно корил себя россиянин.

Пока Лихотатьев молча упрекал себя последними словами и вообще, злился что так бестолково затупил – понемногу стали приносить, на огромных деревянных подносах, напитки и еду.

Кассий заказал себе и товарищам густого “греческого” вина, так как по его словам: всё местное, после того как лангобарды грабят сельхозземли Италии – не стоит и в рот брать, сплошная вода подкрашенная соком.

Принесли тушёное баранье мясо с зеленью, в горшочках из глины. Два вида сыра: знакомый Лихотатьеву влажный овечий и сладкий козий. Свежие лепёшки от которых над подносом стоял пар и фрукты, в корзинке сплетённой из лозы: виноград, апельсины, яблоки. Горшок с крупными чёрными маслинами и второй, с мелкими зелёными оливами.

Разлили в глиняные кружки вино и после пары здравиц, принялись есть и пить, смачно запивая прожёванные куски и весело смеясь любой бессмыслице.

Приятная кампания. Отличное вино и вкусная еда – быстро делают людей счастливыми. Не были исключением и эти трое молодых людей.

–Я, в недавней схватке в вашем местном посёлке... – начал, слегка захмелевший от долгого спиртного воздержания Сергей, – трёх из четырёх лангобардов завалил – ничего страшного в них нет... Так что наш инструктор Поллик прав – стану этим, как его, оптимусом... или примусом?

–Ага – примасом станешь! – пошутил Кассий и расхохотался, но Вадилла и Сергей его не поняли. – Расскажи подробнее что там было.

Пока товарищи цедили густое красное вино, практически бордового цвета – россиянин рассказывал о схватке, о том как выглядели местные “длиннобородые” и он их победил в схватке против четырёх врагов.

–Х...рня! – кратко, по староримски, произнёс Кассиодор. – Это вряд ли полноценный рейд дружин герцогов, скорее обыкновенная банда.

–Обоснуй! – разозлился Лихотатьев недоверию друга.

–Лангобарды, в основе своей кавалеристы со спатионами в руках и имеют бригантины или кольчуги, а это так – бандиты-рейдовики, шушера которой стало слишком много на землях Италии... Скорее всего просто бандиты. Многие из бойцов нумеров, разочаровавшись в жаловании или после потери выделенных им земель, сами организовывают подобные “сообщества товарищей” и грабят территории что ранее защищали – грустная черта нашего печального времени. Но им не хватает ярости в бою и безумной отваги лангобардов, те, на самом деле способны к подвигам – чего чего а смелости им не занимать. Лангобарды почти всегда кавалерия: лёгкая или средняя – видимо долгое общение и житие бок о бок с аварами и готами, также отличными наездниками, сказалось и на них. Иногда спешиваются, но в основе своей они наездники.

Снова выпили и закусили мясом и сыром. Съели по нескольку жаренных грецких орехов, что к вину и фруктам заказал Кассий.

–Слушай... – протянул Сергей, желая прокачать интересующую его тему. – Я бы мог предложить немного иной способ ведения боя, для нашего нумера, сложно на пальцах объяснить – как считаешь: следует подождать, пока удастся отличиться в бою или сейчас следует подойти к Поллиодору, раз он обо мне такого высокого мнения был на отборе и предложить?

–Лучше сейчас, но... – Кассий пожал плечами. – Кто будет слушать? В рейды наш нумер уже добрые восемь месяцев не ходил, сидим тут как крысы за крепостной стеной. Новые способы войны? – да вряд ли кто выслушает, ты же не император Маврикий, что теоретические стратегмы писал, а нас, малый люд из воинов – кому интерес выслушивать?

–Да я же не всю реформу армии предлагаю! – рассмеялся Лихотатьев, понимая справедливость слов собеседника. – Просто дополнительные возможности нашему нумеру и вообще, армии экзархата: по разведке на местности, рейдам диверсантов по тылам, захвату языков или вражеских командиров... Думаю это сейчас, при той печальной ситуации в Италии что мне все встреченные жалуются, весьма полезное дело.

–Угу! – ответно смеясь, закивал уже немного пьяненький Кассий. – Только учти: особо людей, желающих рисковать по тылам у лангобардов, нет – мы их за своими толстыми стенами еле сдерживаем, а уж лезть в их собственное логово... Аха-ха-ха – сомневаюсь что кто-то кроме тебя на это решится! Даже пьяным!

Кассий начал рассказывать как относительно недавно император Констант было прибыл из Константинополя с огромной армией “решить все дела”, но...

Его крупные, но слабохарактернее армии получили всюду по голове, от смелых варваров и император, не желавший возвращения с позором в Константинополь – начал объявлять что столица теперь в Сиракузах, на Сицилии.

–А так как он прилично достал к тому времени многих патрикиев, своими резкими телодвижениями с неудачным позорным походом, – продолжал, позёвывая Кассий, – а до этого ограбил большинство италийских городов, забрав у них редкие статуи времён первых императоров и республики – его на Сицилии и прикончили, заодно и объявив нового императора, из своих. Правда ненадолго. Сейчас многие италийские произведения искусства пылятся на виллах местной сицилийской знати и не дай Бог нагрянут арабы, поверьте мне – мы всё это потеряем там, за один их рейд!

Ещё Кассий пояснил ситуацию в империи и самой Италии, что сейчас пребывала на правах глухой провинции: империя и остготы десятилетиями воевали во времена Юстиниана и вконец разорили полуостров, когда прибыли лангобарды прежде бывшие федератами в войске евнуха Нарсеса и чуть не сходу сбили северные кордоны имперцев на разорённых территориях.

Сейчас варвары рейдами присоединяют себе новые «герцогства» и никто особо с ними не воюет, боятся – и у ромеев нет сил долго держать основные силы на юге Италии, у них проблемы с арабами на Крите, там понемногу проводится разведка арабскими пиратами для устройства базы арабов после недавнего “осаждения Константинополя”

Есть проблема с булгарами и аварами, особенно после победы хана Аспаруха совсем недавно над всё тем же Константином, племенами что регулярно опустошают города у Чёрного моря.

Есть авары что сильнее булгар и могут в любой момент атаковать Константинополь. Аварский каганат сейчас ослаб – после бунта славян Само, отпора от многочисленных королевств раздробленных франков, бунта булгар и того что империя отбилась – но теперь в силе булгары и ромеям не до Италии.

Лангобарды сами сбежали сюда от авар и теперь получилось что “беглецы от авар” воюют с второстепенной армией империи, в экзархате, пока основные имперские части и гвардия держат границу по Дунаю или отбивают попытка арабов взять Никею и Константинополь.

–Клещи! – мрачно констатировал Кассий и залпом выпил кружку вина.

Сергей мысленно присвистнул: оказывается Византия почти в полном окружении врагов? Он представил себе географическую карту из школьного атласа и снова присвистнул – на севере от Дуная авары и булгары, вполне серьёзные ребята с отличной кавалерией конных стрелков степняков! В Италии варвары лангобарды и в Провансе франки, что периодически заходят пограбить и в северную Италию. В Малой Азии арабы и они, судя по словам Кассиодора, уже успели провести осаду Константинополя.... Швах!

Посидели хорошо. За несколько часов выговорились и насмеялись. Сергей немного стал понимать что происходит вокруг него, вне стен казарм – это было важно.

Выходя из чадящей парами и дымом обжираловки, Кассиодор решил заказать еду на вынос – здесь была такая возможность: “Посидим на берегу, посмотрим на земеленный, заросший яблонями бывший порт. Поговорим ещё” – объяснил он друзьям.

При них, поварёха споро мелко разрезала на кухонной доске кус мяса, в полкило весом, на крохотные лохмотья-дольки и вмяла в это месиво много молотого грецкого ореха.

Полила всё это маслом из кувшина и добавила зелени. Потом уверенно стала запекать сформованными в подобие котлеток изделия, на чадящем и дымящем аналоге мангала, в сковороде.

Когда котлетки были готовы – поварёшка вытащила свежевыпеченные лепёшки и разрезав их надвое, вложила в середину горячие котлеты. Потом капнула немного оливкового масла на них и зацепив щипцами кольца маринованного в уксусе лука, щедро бросила сверху – подмигнув при этом Кассию и толкнув его дружески плечом в живот.

–Так вот где канадский клоун “спионерил” свою идею, в римской еде на вынос... – ухмыляясь себе под нос, шептал разомлевший от проведённой трапезы Лихотатьев. – Всё новое, хорошо забытое старое!

Выходя последним, за Вадиллой и Кассием – Сергей услышал какой крик и пока его глаза снова привыкали к вечернему солнечному свету, после полутьмы и чада забегаловки, понял что ситуация изменилась в худшую сторону.

Скорее всего изрядно выпивший Вадилла зацепил, выданной ему другом лепёшкой с котлеткой, кого из стоявших прямо перед входом бойцов незнакомого нумера, тех самых что ранее сидели вместе с ними в заведении и жертва неосторожности славянина, вытирая свой грязный плащ – сейчас клялся всеми известными ему богами, отрезать уши им всем, за такую непочтительность к ветерану.

–Не стоит так горячиться из-за пустяка. – Миролюбиво начал вести переговоры Лихотатьев, подняв обе руки вверх и улыбаясь как можно дружественнее. – Одно дело делаем. Не варвары же...

–Судя по твоему собачьему бреду и ошибках в словах – не тебе, козлине, подобную ахинею нести! – зло прошипел ближайший товарищ замаранного Вадиллой бойца и было попытался вытащить откуда справа кинжал.

Это была ошибка с его стороны. Сергей отреагировал мгновенно, благо реакции остались прежними – в том числе и на опасность: левой рукой заблокировал на рукояти кинжала кисть противника, правым кулаком почти тут же нанёс короткий, но жёсткий тычковый удар в грудь, в солнечное сплетение и когда противник забулькал и начал валиться на мостовую – резкой подсечкой окончательно сбил его с ног.

–Да вы что творите, сучата! – заорала оставшаяся троица врагов и ринулась на помощь своему сбитому с ног другу.

Тут же “замаранный” попал под раздачу Лихотатьева: Сергей схватил его за плащ и накинул на голову, потом резко дёрнул вперёд и противник немедля полетел в сторону ближайшего из своих друзей, что с кинжалом в руках наседал на орущего непонятные слова Вадиллу.

Куча мала из двух барахтающихся тел и крепыш славянин, напоминающий в меру цивилизованного мишку – начал споро и весело пинать врагов ногами, по всем их выпирающим частям тела.

Последнего из соперников Лихотатьев сбил эффектным голливудским прыжком обеими ногами в грудь с трёхшагового разбега: боец отлетел метра на четыре к стене ближайшего дома и там, уже лёжа, получил ещё пару ударов в голову, от подбежавшего к нему с воплем “Ни-и-и-ка-а-а!!!!”, Кассиодора.

–Пеленаем их поясами и тащим в официум префекта! – орал раззадоренный дракой и победой Вадилла, уже начиная претворять свою идею в жизнь. – Да завтра вся Равенна будет гудеть о том как мы отмудохали ветеранов “Инвикторов”! О нас все заговорят, скоро командиры нас переведут в скутаторы!

Первым понял чем всё это грозит многоопытный, в местных делах, Кассий: он подбежал к другу и попросил его не трогать явно беспомощных ныне врагов: четвёрка поверженных бойцов просто ползала по мостовой у харчевни и что бессмысленно шептала, в новые атаки они не кидались.

Кассий сел на корточки перед ними и начал в чём то увещевать.

Избитые “инвикторы” сперва чертыхались и что-то отрицали, но потом согласились с доводами Кассия и начали доставать свои кошели с поясов или вытаскивая из-за пазухи.

–Не понял... – тронул за плечо товарища Сергей. – Ты что, ограбить их хочешь, перед тем как сдать вашей страже? А это не перебор? У нас всё же не война, когда “что с бою взято – то свято!”

–Никакой стражи! – затряс головой Кассиодор. – Смотрите расклады: драка между бойцами нумеров, да ещё в пределах городских стен – вполне могут найти свидетели что укажут что было и оружие в руках...

–Они и пытались вытащить кинжалы! – указал кивком головы Лихотатьев. – Что это меняет?

–Всё. Поединок между солдатами армии экзарха вполне может быть истолкован как попытка нарушить воинскую присягу, мы же не варвары что бы между собой с оружием отношения выяснять, для этого есть суды им стража, а соответственно будет наказание за нарушение закона в людном месте и демонстративно – от галер или работ в рудниках, до повешения! И кому это надо? Нас ведь могут прихватить как пьяных соучастников подобной дури!

–Что предлагаешь?

–Они отдают нам свои имеющиеся кошели и убираются прочь. У нас пополнение денежек, особенно у вас, мои юные и неопытные друзья по службе – у них, а у них – чистая биография: никто их не позорил на лицах города и они всё такие же герои, по крайней мере по собственным рассказам и ещё... Ни им ни нам не стоит оправдываться в офици претора или перед кем из “агенсис ин ребус”, а поверьте мне – это крайне неприятные люди! Ну?

Особо не поняв чего боится Кассиодор, но сознавая что он скорее всего прав – россиянин просто кивнул головой и Вадилла, со вздохом явного сожаления что его идея с пленом ветеранов не прошла, согласился с товарищами.

Решили что противники откупятся и спокойно пойдут своей дорогой. Когда Кассий пересчитывал содержимое четырёх, не самых толстых кошелей и весело перебирал кучки серебра и меди – уже из вечерней тьмы раздался крик: “Свидимся поросята! В следующий раз разделаем вас на спатионами, как куропаток! Ждите ответа!”

–Поздравляю. – Кассий смеялся, но практически беззвучно. – У нас теперь есть недоброжелатели среди солдат иных нумеров. Мы понемногу становимся полноценными бойцами!

–Ага, гвардейцы кардинала и мушкетёры... – хмыкнул себе под нос Сергей и было направился вслед Вадилле, что уже громко зазывал товарищей пойти отлить куда в улочки по соседству, когда его схватил за руку “казначей” кампании Кассий.

–Слышь! А ты на самом деле лихо их свалил всех, я, честно говоря, даже от инструкторов наших не видел такой скорости и реакции в боях без оружия... Только не бреши что ранее не выступал в цирке бойцом панкратиона или в охране какого патрикия!

Лихотатьев загадочно улыбнулся и пожал плечами. Пускай сами фантазируют, сложно объяснить многое.

–Я поговорю с офицерами у нас в нумере, кого знаю, с тем же Поллиодором мы дальние родственники – думаю через пару месяцев тебе позволят взять несколько человечков в собственный отряд. Ты давай, не теряйся и нас с Вадиллой чему подобному научи, в Равенне такие приёмчики точно пригодятся! За поножовщину запросто можно попасть на судилище к экзарху, а вот качественный мордобой – это вариант выкрутится и ничего не получить в награду, например петлю на шею.

Кассий подсчитал их “улов” от неудачливых забияк из соседнего нумера: восемнадцать милиарисиев, и тридцать три фолиса.

Сергей рассматривал, уже при них установленных, факелах – как выглядели деньги в Равенне: крупный пятиграмовый, грязновато свинцовый, серебряный милиарисий – как пояснили друзья это чуть не самая распространённая монета среди знати мелкой руки и негоциантов при закупках.

Медный фоллис был двадцати граммов весу и примерно, на глаз, почти пяти сантиметров в диаметре.

Лихотатьев снова рассмеялся, вспомнив пиастры что штамповали Габсбурги в Мексике и пристрастие к данным гигантским, также двадцати-с-лишним граммовым монетам карибских пиратов.

Поделили по честному: всем по шесть серебряных кругляшей и одиннадцать медных.

На обратном пути по готовившемуся к ночи городу, Кассий рассказывал друзьям что некогда в Равенне имелся собственный монетный двор, на основе подобного оставшегося от королевства остготов и на нём “били” серебряную монету.

–Но арабские набеги привели к истощению казны и уже при императоре Ираклие, родоначальнике новой династии – это было отменено его прямым эдиктом. – сокрушался ромей. – Здесь же было всё: монетный двор, полу самостоятельные епископаты, собственная армия... А ныне всё запущенно и скорее ждём очередного краха, в виде набега от варваров, чем надеемся на перемены к лучшему.

При возвращении на территорию нумера, отпускников предупредили что бы больше не отлучались – так как командование решилось таки провести рейды и немного погонять небольшие банды что терроризировали посёлки близ Равенны: подвоз продовольствия стал оскудевать и власти города боялись голода и беспорядков внутри столицы экзархата.

–Идём в рейд и зачистку на пару с “Инвикторами”…. – буднично сообщил дежурный по казармам, не замечая как странно переглянулась троица вернувшихся друзей.

Глава 5

Двое суток шла активная подготовка в рейду — приходили офицеры двух нумеров что также должны были выдвигаться вместе с “веронцами”: обсуждали кто за кем пойдёт в походной колонне по основной дороге из Равенны, сколько брать повозок и где в поселениях заночуют, что бы не теснить совершенно крестьян и при этом самим не распорошить силы в случае вражеского налёта.

Инструктор Поллиодор постоянно бурчал что всё это баловство и не настоящее противостояние лангобардам, но Сергей видел как горели жаждой дела глаза ветерана и с каким удовольствием он проверял оружие у новичков: отвешивая подзатыльники нерадивым и давая подсказки прочим – как удобно нести во время движения, и когда опасность близка, что бы скорее выхватить мечи из ножен и выставлять копья остриями к ближайшим кустам если есть опасность что там засада.

Получили дополнительные мешки каш и кули с зерном, небольшие жернова для помола муки и переносные печи, по три штуки на каждый нумер.

–Тремя жерновами и печами нас всех хлебом обеспечат? – не понимал подобных приготовлений россиянин, обращаясь за объяснением к Кассию, с которым вместе, одним из первых, вышел из казармы на полигон для построения. – Не мало ли? Или нас как в Писании, всех пятью хлебами...

—А зачем больше? — пожал плечами ромей, поправляя собственную бригантину, явно не ту что выдавали из оружейки нумера, а личную, с усиленными стальными пластинами что наполовину закрывали площадь толстой буйволовой кожи. – Мы же не всем нумером идём, а определённой, довольно малой, группой.

Выяснилось, что на самом деле “веронский” нумер, из имеющихся ныне по списку шестисот с гаком бойцов, выставляет на рейд девяносто псилов-легкопехотинцев, сорок токсотов лучников и два десятка тяжеловооружённых скутаторов — чьи доспехи станут возить в повозках, а одевать ветеранов в них решат лишь в случае какого большого замеса.

–Основные тяготы лягут на молодняк... – пояснял далее Кассий, здороваясь с Ратсимиром и Вадиллой, и объясняя уже всем своим друзьям, состояние дел в выходе. — Нумер большей своей частью остаётся в Равенне: выдвигаются бойцы недавнего пополнения — что бы их немного “обстругать” в схватках с бандитами. Вроде нового экзамена. Псилы с дротиками шерстят округу и ищут стоянки и лежбища банд — токсоты, с луками, умостившись на крышах повозок или став на холмы, их прикрывают. Скутаторы сидят в повозках и треплются о вине и бабах... Если просто схватка — то в драке псилы и лучники, если отряд варваров крупный или нам напихают — тогда скутаторов слуги шустро одевают в их “стальные рясы” и они спешат к нам на помощь...

Сергей постоянно поправлял выданную ему стандартную бригантину, явно несколько великоватую для него: кожаный жилет-безрукавку с пятью бронзовыми нашлёпками на груди, в качестве усиления защиты.

Бригантина была вся в следах от уколов или порезов, хотя явственных дыр на себе не имела. Нашлёпки из металла также оказались с вмятинами и сколами, скорее всего прежним обладателям, данной защиты -- в своё время крепко досталось.

У Ратсимира, вместо бригантины, ибо не нашлось его размера – на могучее тело великана был надет разношенный линотракс какого толстяка что ранее пребывал в нумере.

Поллиодор, в качестве компенсации, выдал ему полноценный скутум, большой овальный щит, как у ветеранов скутаторов – в то время как прочие псилы получили небольшие круглые щиты размером с блюдо с виноградом.

Кассий одел личную, неплохо усиленную бригантину – сильно защищённую стальными полосами и мощный шлем с гребнем и перьями.

Все кроме Кассия получили обычные шлемы новичков “с пимпочкой” наверху и без особой защиты у щёк, и если ромей в боевой обнове походил на офицера, то, на взгляд Лихотатьева – его товарищи скорее смахивали на босяков – которых притащили, из глухих сёл, в армию.

В качестве вооружения бойцам псилам были выданы дротики, по пять дротиков на рыло – для метания по врагам засевшим в кустах или на конях, и топорики, небольшие – с шипом на вершине – для рубящих и коротких, колящих, ударов.

Ратсимир получил длинную пику и вошёл в отряд из десяти человек, что должны были “прокалывать” подозрительные кусты на пути основной группы воинов или становиться короткой фалангой и тормозить вражескую кавалерию, если таковая появится и начнёт атаку на армию экзархата.

Гордо поглядывая на прочих, великан венед, в странном, разношенном сверх всякой меры линотраксе, со скутумом за спиной и длинной пикой на плече, отправился в голову выдвигающейся из территории нумера колонны, что шла к западным городским воротам.

–Давай, лечи нам уши что за подвиги предстоят впереди. – начал подначивать Кассия Лихотатьев, надеясь получить немного новых сведений.

Ромей считал что ничего особо важного не случится: сперва разведка кавалерийскими разъездами и определение где бандиты более всего устраивают свои набеги.

Попытка окружить территорию баз разбойников несколькими разными отрядами, разных же нумеров – с целью разгрома налётчиков.

–Но, как всегда, ничего не получится и мы станем искать дальше...

–Отчего всё так печально, коллега? – продолжил расспрос россиянин вовремя шествования по городу.

–Сам посуди, Сергий: три разные нумера идут в поход, без единого командира что бы не принизить прочих – понятно что три головы никогда меж собой не договорятся и разрешить “соседу” собой помыкать – не позволят! Все планы одного командира, тут же не нравятся другому и тот их отменяет или “улучшает”, так что мы станем скорее актёрствовать, изображая помощь крестьянам, чем реально гонять банды... К тому же нас идёт примерно по полторы сотни от каждого нумера, мягко говоря не очень много – всех вместе нас как раз один нумер и будет. Это не борьба с бандами, это просто натаскивание нового пополнения на цель – как молодых собак готовят сражаться с волками. Издали нам покажут банды и посоветуют как преследовать и бить их, но, как мне кажется – до полноценной схватки не дойдёт. Прежние выходы заканчивались хождением вокруг Равенны и отчётами о подвигах... которых не было!

Вышли из городских ворот и несколько часов брели по отличной староримской мощённой дороге: в основном все молчали, так как вскоре многие из бойцов пополнения начали задыхаться даже от неспешного перехода в несколько километров и Лихотатьев, с удивлением и грустью понял, что в их отряде людей по настоящему выносливых, не считая ветеранов – пожалуй лишь он и Кассий, даже Ратсимир и Вадилла хватали воздух ртом и громко сопели. Было очевидным что длительные переходы были им в новинку.

После полудня отряд прошёл около пятнадцати километров и решено было остановиться на передышку в видимом, на холме, поселении.

Кассий сказал что скорее всего там организуют штаб для их отряда и именно из этого посёлка они и станут выходить на патрулирование округи, проверку проезжающих на дорогах конных и телег, и “шерстить” опушки ближайших лесов в поисках схронов с варварским награбленным скарбом или их лежбища.

Зашли в поселение и офицеры разрешили напиться у колодцев и немного отдохнуть, прежде чем они примут решение: начинать подготовку к обеду или стоит выдвигаться куда ещё.

По тому как засуетились отрядные служки, начали набирать в чаны воды и вытаскивать жернова и печи, искать к ним дрова – стало ясным что после утомительного перехода сперва будет обед, а уж после...

–Опасность! – прискакал на взмыленном коне разъездной, из конной разведки, что по дорогам осматривали округу. – Сюда, в получасе быстрым шагом – направляются варвары, числом не менее полусотни. Конных среди них нет, но много с мечами и в кольчугах!

Поллиодор тут же начал орать служкам что бы прекращали заниматься едой и тащили жернова и печи обратно в телеги и повозки, возможно это лишь осмотровая группа варваров и если банда – то их станут преследовать и будет не до обеда. Если же разведка, что осматривает поселения для налёта – значит за ними идут более крупные силы.

–И нам следует валить отседова скорее! – Продолжил шёпотом мысль Кассий и они с Сергеем беззвучно рассмеялись.

Лихотатьев чувствовал азарт боя. Снова. Он снова в команде и на них наступает противник – вместо “бармалеев” в Сирии, “бармалеи-длиннобороды” в экзархате. Ничего не изменилось, кроме географии, времени и оружия. Но... Это ведь всё пустяки?

Подошёл с приказом Поллиодор: скутаторы сейчас срочно одевают свои латные рубахи и вооружаются. Псилы выходят и идут с двух сторон дороги, в случае если варвары бой примут – сперва метают дротики, сколько смогут, а потом атакуют врагов врукопашную. Токсоты их прикрывают цепью лучников сзади.

–Если обосрётесь и побежите, надеюсь что ваши задницы спасут они, – инструктор указал на уверенно готовящихся к драке скутаторов, те зубоскалили и негромко переговаривались меж собой. – Но вообще: постарайтесь свои шкуры спасать самостоятельно! С Богом...

Две колонны псилов, с охапками дротиков на брюхе, топориками на бедре и щитом в левой руке – осторожно выходили из посёлка что бы встретится лицом к лицу с варварами.

–Мля... Да ведь они откровенно дрожат! – про себя ругался Сергей, рассматривая своих товарищей по отряду идущих впереди.

Кто постоянно прокашливался, кто нервно почёсывался. Руки многих поправляли, без остановки, оружие и перевязи на себе, словно бы в лихорадке действия.

Было очевидным что молодняк “веронского” нумера сильно побаивается своей первой схватки, пускай и всего лишь банды, в качестве противника и постоянно оглядывались назад – не выходят ли строем ветераны скутаторы, что бы им помочь.

–Ссутса! – мрачно констатировал Лихотатьев, продолжая осматривать псилов. – Ещё нет опасности, а они ждут подмоги. Нет, с такой психологией не выигрывают драки, скорее получают инвалидность...

Идти быстрым шагом в сандалиях, вместо привычных берцов, было тяжело: периодически камни попадали на внутреннюю подошву и кололи пятку, большой палец задевал какой куст с колючками и была опасность содрать ноготь.

Псилы начали короткий разбег по команде главенствующего над ними Поллиодора: решено было что они пробегут двадцать пять шагов, после чего дружно метнут по паре дротиков и сразу после этого начнут атаковать врага своими топориками, в качестве основного оружия для рукопашной зарубы.

Сергей на бегу проверил собственный короткий топорик: округлое лезвие, скорее средиземноморский тип бердыша чем что напоминающее вооружение северян-викингов. Четырёхсантимитровый “шип”, для мощного удара в кольчугу врага, в качестве долота что проскочит между колец и уничтожит соперника в бронированной рубахе.

Нынешний командир псилов Поллиодор, как то на полигоне, учил молодняк из недавнего пополнения “веронского” нумера: “Не машите топором против “стальной рубахи”, никогда её не разрежете! Рубящие удары хороши против бригантин и линотраксов, когда есть шанс пробить относительно слабую защиту и устроить перелом тонких костей в организме врагов! С кольчугами и ламиллярами это не пройдёт! – используйте шип, как свой личный таран которым вы вскроете бронированную защиту... Рубящий первый удар, а потом, когда со всех сторон зажмут и начнётся толчея – колите шипом! Отрабатывайте эти удары.”

Стали наконец видны лица врагов – в основе своей смеющиеся бородатые мужики. Они также неспешным бегом сближались с отрядом экзархата и даже намёка, на расстройство или панику, у них не наблюдалось: примерно полсотни здоровяков с хорошим настроением – иногда в бригантинах, но чаще рубахах ниже пояса, все в разномастных шлемах и с бородами – заплетённых косичками всего три, прочие – лишь грязные, засаленные или сбитые на одну сторону.

Вооруженны нападавшие были кто чем: половина шла с обоюдоострыми мечами и щитами всех размеров и расцветок. Десяток – с короткими копьями метра в полтора длинной. Было несколько обладателей топоров, причём не коротких, как у бегущих им навстречу псилов экзархата – а вполне себе мощные экземпляры на метровой рукояти и со скошенным полотном лезвия.

–Всё, понеслась! – сам себе мысленно крикнул Лихотатьев, заводя, как месяц учили инструктора нумера, руку назад и метая свой первый дротик в противника.

Поллиодор лично подал пример начала атаки и его подопечные сейчас дружно повторяли, за командиром, все его движения: “Делай как я!”

К немалому огорчению россиянина, метателем дротиков он оказался никудышным: первый был отбит, над головой, бегущим с огромным топором полуголым здоровяком лет двадцати, второй, запущенный в задние ряды вражеского отряда – лишь оцарапал морду лица рыжего двухметрового великана и улетел в длинную траву.

Великан сверкнул глазами и сплёвывая кровь вместе с зубами, показал Лихотатьеву жест – отдалёно напоминавший “вилы в глотку”.

Когда началась сшибка отрядов, тут же случилась и вторая неприятность: буквально в течении минуты псилы “веронцев” потеряли убитыми и тяжелоранеными семерых бойцов, в основном со сломанными, от ударов могучего варвара-топороносца, руками и потом добитыми, на земле, копейщиками бандитов.

Удары длинного топора слабо гасились небольшими круглыми щитами псилов и те падали с рваной раной руки или поломанной кистью.

Тут же подскакивал кто из копейщиков расположившихся за спиной “топороносца” и нанося короткий колющий, почти бильярдный, удар из-за спины воина с топором – добивал страдающего раненного псила.

Бандит с топором стал как таран, что своей активностью и напарниками с копьями с флангов, быстро прорываться в центр лёгкой пехоты экзархата. Было очевидным что подобным построением они шли не первый раз и роли давно распределены.

Эта начальная бойня в первые же минуты схватки, привела к панике среди пополнения псилов “веронцев”: новички совершенно были не готовы к подобному началу своей военной карьеры и когда их товарищи так скоро начали выбывать из нестройных рядов псилов, треть оставшихся на ногах развернулась – и с паническими криками ломанулись обратно в поселение, под защиту опытных в военном деле, скутаторов.

–Стоять псы! – орал не своим голосом Поллиодор, одновременно с этим фехтуя против двух наседавших на него бородачей варваров – одного с мечом и второго, с копьём. – Дебилы! Пока стоите лицом к врагу и отбиваетесь – вас сложно достать, укол в спину и вы тут же мертвы...

Это не помогало: отряд лёгкой пехоты нумера почти уполовинился из-за побега нестойких. Беглецы ломали строй и мешали своим товарищам продолжать драку с бандитами.

Нередко они падали сами и заваливали на скользкую, высохшую траву поля у дороги прочих псилов – и бандиты, гогоча наскакивая, рубили или кололи всех трепыхающихся на земле людей: и тех кто выл от страха и дёргал ногами, и тех кто рычал от ненависти сбрасывая с себя тело товарища – пытался оказывать хоть какое сопротивление.

В начавшейся несколькосекундной панике и суматохе бегства и преследования варварами, к Лихотатьеву пробились Вадилла и Кассий: у македонского славянина топорик уже был в крови, Кассий часто посматривал то на дерущегося уже против трёх противников Поллиодора – то на бегущих в посёлок паникёров.

–К командиру! – бросил своим прикрывающим Сергей и убрав на спину показавшийся ему ненужным щит, взял в левую руку оставшийся из дротиков: гибким дротиком отбивать удары и стараться колоть в лицо как шпагой, на расстоянии, топориком рубить по рукам или коленям, а также в головы врагов.

Манёвр оказался успешным: пока часть бандитов преследовала беглецов псилов – у них образовались прорехи в плотном строю и половину пути трое друзей пробежали без сопротивления.

Первого своего “крестничка” – Сергей поцеловал остриём дротика точно в левый глаз, когда тот, только что заколовший очередного, из барахтавшихся на земле как перевёрнутые жуки, сбитых паникёрами, псилов – разворачивался в поисках новых жертв.

Бандит с воем завалился назад и попав под ноги иных бандитов, остановил пару варваров что метнулись к Вадилле и Кассию: Лихотатьев кольнул того что был с мечом в лицо дротиком и тут же коротко, от бедра, в сторону головы – добавил резкий укол шипом топорика.

Вадилла и стоявший за спинами друзей Кассий – на пару зарубили второго.

Толчея, вой, гогот преследователей и визги приканчиваемых на траве бойцов. Пылища, кровища и сумбур.

Когда троица пробилась к Поллиодору, он уже не владел своей левой рукой, та обвисла как плеть вдоль туловища – и инструктор нумера, рыча и отплёвываясь во все стороны чуть не слюной бешенства, отчаянно отмахивался одной правой, с топориком, от наседавшей пары бородачей с мечами.

Вадилла опередил Лихотатьева и завопив что невнятное, но очень громко – взял на себя левого противника инструктора – Сергей схлестнулся с правым.

Пару ложных шагов влево, как с ним когда то поступил сам Полилодор – и тут же метание в лицо оппонента, выброшенного как зря, дротика. Когда противник отпрянул что бы защититься, пару быстрых шагов на сближение и мощнейший удар топором наотмашь.

Меч варвара выставленный в неловком блоке кое-как блокировал удар, но тут же раздался крик – скорее всего что то случилось с кистью, полноценной защиты в суматохе не получилось. Новый быстрый выпад и рубящий удар на этот раз ниже, по колену варвара.

После крика переходящего в хрип, добивающий удар, скорее молотом чем топором – по голове в шлеме.

–Бараны! – встретил спасителей Поллиодор. – Того, с длинным топором – остановите! Он же вас всех по полю разгонит, как куропаток...

Короткий взгляд на “звезду схватки” в команде оппонентов: топороносец сейчас скорее отдыхал от трудов – псилы экзархата были разорваны на несколько групп и их добивали прочие бандиты, воин с топором лишь иногда подскакивал и парой мощных ударов приканчивал робкое сопротивление в исполнении кого из храбрецов “веронского” нумера. Иногда одного его появления было достаточно что бы легкопехотинцы экзархата бросались наутёк.

Сергей метнул поднятый с земли дротик в выряженного, в длинную бригантину с кучей металлических, бронзовых и стальных, вставок, “топороносца”: снаряд тому попал в плечо, но скорее сделал синяк чем ранил.

Бандит с недоумением заозирался и видя что к нему бегут Вадилла и Лихотатьев, а за ними “прикрывая” товарищей спешит Кассий – гортанно бросил что к паре молодых воинов в длинных зелёных рубахах, что прямо сейчас во время схватки грабили тела недавно убитых ромеев.

Однако россиянин ещё на бегу понял всю бессмысленность схватки на коротких топориках или мечах – против мощного вооружения что было в руках у варвара.

–Мой с топором! Прикрывайте меня от прочих! Я – лидер! – коротко бросил Сергей себе за плечо, друзьям и на ходу, подобрав увиденное им на траве копьё, в пару метров длинной, у варвара с практически отрубленной головой, она держалась на вытянувшейся до синевы коже и каких пучках мышц что не дорубил топорик псила – ринулся как можно скорее в сторону “топороносца”.

Скользящие мягкие шаги и попытки раздёргать вражеского бойца обманными движениями. Внезапно начали “работать” токсоты лучники – и варвары, прежде смелые бегством паникёров псилов, сами стали отбегать назад из-за опасений попасть под залп стрел лучников нумера.

Прыжок-подскок к “топороносцу” и выпад, почти на шпагате, в сторону ног того: резкий тычковый укол длинным копьём в левой руке и немедленно перекат на правый бок.

Враг хотя и не доставал, коротким для этого топором, при рубящем махе, но Лихотатьев опасался случайного ранения или что бандит метнёт своё могучее оружие прямо в него или зацепит древко копья и “выбьет” кисть россиянину.

Топороносец варвар коротко завопил и явственно захромал на задетую. Быстро накидываться с топором над головой, на своих жертв, он уже не мог.

Вадилла смело рубился с копьеносцем бандитов что подскочил прикрыть раненного Сергеем “топороносца”.

Но вот Кассий привычно “прикрывал” всех сзади и Лихотатьеву пришлось самому ликвидировать угрозу себе справа: удар сандалием по дороге, что бы каменная крошка и пыль полетели в глаза, обходящего его с бока, варвара. Такой удар наносить по земле довольно болезненно, особенно для больших пальцев ног.

Пыль и камни помешали бандиту оценить изменившееся состояние в бою – пока он сделал три быстрых промаргивания, Лихотатьев уже успел к нему подскочить и с размаха, буквально всадить, по самую гарду, остриё копья в тело бандита. Падение, с тихим стоном, тела в траву у дороги.

Прихрамывающий “топороносец” внезапно остановился и вытаращился куда за спину Лихотатьеву. Громко сглотнул и развернувшись, смешно ковыляя, помчал с дороги в сторону небольшого леска.

Обернувшийся россиянин увидел блеск солнца на чешуйчатых доспехах скутаторов, что быстрым шагом шли из поселения на помощь псилам. Выставленные в облака длинные пики отряда что должен был бороться с вражеской кавалерией и... Поле. На котором разбегались бандиты: где добиваемые множеством стрел в спину, от токсотов, где избиваемые вернувшимися, скорее всего после воспитательных тычков и пендалей со стороны скутаторов, псилами беглецами.

Вадилла прикончил своего оппонента и помчал в сторону улепётывающего “топороносца”. Сергей в помощь другу метнул копьё в спину убегающего варвара и на бегу схватив ещё один топорик псилов, что ему показался лучше имеющегося и новое короткое копьё, взамен брошенному – стал теснить с другом врага, принесшего столько неприятностей их отряду.

Топороносец отбивался отважно: несмотря на ранение он крутил фигуры в воздухе топором и неожиданно, под иным углом чем предполагалось, опускал оружие в сторону Вадиллы – но славянин, при комплекции медведя, был проворен как рысь и споро отскакивал в сторону не принимая обрушенного на него удара на щит, лишь хохоча и угрожая врагу на своём родном языке.

Тем не менее, секунд двадцать бандит, с мощным топором в руках – удерживал на расстоянии пару “веронцев”, пока ему в голову не прилетел метательный нож что сильно повредил правый глаз: кровь пошла струёй по лицу, заливая и выцветшую на солнцепёке рыжеватую бороду.

Когда варвар прижал руку с топором к лицу снова повернулся что бы бежать – Сергей ударом копья сбил его с ног, а Вадилла, собственным топориком псила, сперва отрубил правую руку, с топором и почти тут же сломал шейные позвонки противника – парой мощных ударов двумя руками от головы да самой земли.

Подходил окровавленный Полиодор, с рукой на грязной перевязи за шею: это он метнул нож в “топороносца”, чем немало помог в его уничтожении.

–На всякий случай... – пояснил лысый инструктор своим людям. – Не дай Бог он и вас бы,. как меня... Кстати, Сергий – я выбываю из строя и буду при лагере кашеварить, как баба какая – тьху! Но... Я попрошу что бы именно ты командовал оставшимися псилами, а Кассий и этот вот македонский “мишка”, при тебе, в помощниках ходили – так что готовьтесь!

Шли в поселение, через поле, медленно возвращаясь в послебоевую реальность: надо было убрать несколько десятков тел убитых псилов и токсотов, лучников нескольких также убили прорвавшиеся к ним, из-за паники псилов, бандиты.

Забрать оружие и доспехи своих и вражеских мёртвых. Пересчитать раненых и приготовить повозки и сопровождение для тех кого стоило сразу же вернуть в Равенну, в лекарню при нумере или храме – и найти места в домах селян тем кто скоро оклемается здесь, на месте и через пару дней вернётся в строй.

После смытия крови и пота, устройства начального госпиталя в глиняной большой хижине и ожидания новых лекарей за которыми уже послали в город – Лихотатьев, как новый командир псилов, после того как Поллиодор сломал руку в недавней схватке, стал пересчитывать своих бойцов: из девяноста бойцов псилов “веронского” нумера что вышли из Равенны , после первого же боя, – убитыми числились двадцать четыре и ещё восемь пропавшими без вести.

–Скорее всего сдрысли – не в поселение, под защиту скутаторов, а куда в лесок у реки – мы вряд ли их больше увидим! – смачно жуя яблоко прокомментировал информацию Кассиодор, ставший чем то вроде писаря при Сергее.

–Минус тридцать два безвозвратных... – качал головой Сергей. – И ещё тридцать восемь раненых... Это издевательство! Потерять в первом же бою семьдесят бойцов из девяноста! Бред! Кто так с молодняком бестолково поступает?

–Не торопись! – поднял руку Кассий. – Двадцать восемь увезут на телегах в Равенну, на лечение, но десять, с царапинами или синяками – останутся с нами. Нас, всего – тридцать псилов остаётся!

До самой ночи распределяли по домам раненных и искали им корпию или примитивные лечебные мази у старух знахарок. Суетились приданные к нумеру лекари, вытаскивая из массивных кованных железом ящиков на телегах горшки с мазями, наливая в бронзовые кувшинчики оливковое масло и смешивая с травами из мешков, грея это всё на кострах и давая в качестве питья стонущим ежеминутно людям.

Дороги в посёлок заблокировали телегами и повозками, поставили “смотрящими” на них, токсотов и сговорились что скутаторы в полном облачении будут бодрствовать сменами по десять человек – на случай внезапного нападения на лагерь имперцев бандитов.

Никакой радости что прогнали и почти полностью уничтожили отряд бандитов не было и в помине: усталость, злость на странные приказы командиров, дурацкую бойню для псилов из молодняка.

Сергей, Вадилла и Кассиодор заснули уже хорошо за полночь: провели осмотр всех раненных и выставили посты, снова и снова обсудили недавнюю схватку и лишь после этого, под телегами у колодца, сами улеглись на полученные у крестьян циновки, сверху покрыв их плащами.

Глава 6

Утро не принесло облегчения: слишком большие потери в недавнем бою, отказ нумера прислать подкрепления из ветеранов псилов и требование справляться своими силами, то, что многим раненным, которых оставили на транспортировку в Равенну за ночь стало плохо — всё это вызывало потоки ругани и немотивированной агрессии у бойцов остававшихся на ногах.

–Идиоты! – крыл старших командиров Поллиодор, кривясь при каждом случайном движении своей руки на перевязи, но постоянно хоть чем помогавший Сергею и Ратсимиру переносить раненных ближе к сеновалу, у которого и грузили на свободные телеги бойцов, что утром отправлялись в Равенну, в тамошний госпиталь при храме. – Никакой системы нет и в помине! При цезарях была подготовка для молодняка, поддержание боевой формы для ветеранов – сейчас каждый дурак называет себя “стратегом” и придумывает всё новые теоретические вариации, метОды обучения — они что, слепые? Не видят, что эта мешанина из стилей подготовки и совершенного ученического безумия УЖЕ разваливает армию Империи?

Разглядывая за суетливое утро ряды раненных и огромную яму, на околице посёлка, куда, в общую могилу — должны были скинуть, после отпевания ещё не прибывшего из Равенны священника, погибших – Лихотатьев не мог не согласиться со словами лысого инструктора “веронского” нумера.

Странный бой, когда самых малоподготовленных из солдат, с самым слабым вооружением и защитой — отправили первыми. Странная стратегия.

Будь рядом опытные ветераны – они наверное смогли бы без труда задержать “топороносца”, что в первые минуты боя так напугал молодняк своим лихим умением обращаться с подобным оружием.

Но случилось что случилось: паника, суматоха и толчея, бегство части отряда и спасение от разгрома лишь по причине значительного людского превосходства бойцов нумера над бандитами.

Против полусотни варваров сражались восемь десятков псилов, два десятка вышедших им на помощь из посёлка скутаторов, столько же лучников, пяток разведчиков на конях и с дротиками – что метали с флангов и тыла свои снаряды. Лишь при подобном способе ведения боя удалось обвалить отряд врага.

Принимая дела у Поллиодора, который скоро должен был вместе с прочими раненными отбыть в Равенну, россиянин понемногу понимал что слышал ранее многократно: ромеи до одури боятся варваров.

Судя по вчерашней схватке, причины для этого были немалые: как явно лучшее боевое настроение в отрядах налётчиков из варваров, так и то — что они, своим примитивным оружием владеют лучше чем цивилизованные ромеи своим — многие из которых путаются в стилях боя, какое вооружение брать на какую конкретную схватку, командиры не умеют настраивать собственные отряды перед решительной битвой.

—Ладно, не так страшен чёрт... — мрачно успокаивал сам себя Лихотатьев, официально становясь новым командиром оставшихся псилов “веронского” нумера в рейде.

Поллиодор его всячески расхваливал и даже намекнул скутаторам — что через короткое время, вполне может быть они примут Сергия в собственный тесный коллектив. Это привело к заинтересованным взглядам и тому, что к россиянину стали подходить с расспросами ветераны, советовали что предпринять и как строить своих оставшихся солдат на следующем выходе.

Скутаторы считали что Поллиодор сам виноват, что не смог доказать командиру рейда что не стоит выпускать псилов в качестве штурмовой силы: лёгкие рейдовики, пешая разведка, метатели дротиков или отгон кавалерии -- это да. Но вот лобовые схватки против варваров – вряд ли. Требовать же подобного от новичков, что чуть более месяца провели на подготовке, так и вовсе было глупостью.

Поговаривали что примицерий Гонорий, который и командовал отрядом “веронцев” в рейде, не очень хороший военный – но неплохой чиновник оффициума экзарха, и скорее присматривает за нумером со стороны главы экзархата, чем командует воинами.

Решив помочь Поллиодору с рукой, Сергей было начал безуспешно искать гипс или пытался предложить что подобное из глины – что бы сломанные кости скрепить и в поездке конечность не доставляла столько боли своему обладателю. Всё же крестьянские телеги не имели рессор, впрочем как и все повозки здесь и ехать на них по каменным староримским дорогам, с подобной травмой – вполне могло считаться одним из видом пытки.

–Если обмазать руку в тряпице глиной и высушить на солнце, тогда кости закрепятся и можно с зафиксированной... – начал объяснять свою идею, новый командир псилов старому, но тот его прервал взмахом здоровой руки.

–Рука? Ты чего? – какие ещё обмазывания глиной? – может у варваров антов так и принято, но у нас переломы лечат в больницах при храмах. Не переживай: ваш Ратсимир сказал что сможет вытесать мне что вроде деревянной люльки на руку и мы вместе с Кассием, родственничек неплохой врач, кстати – туда её осторожно вложим. Далее перевязь на ремне и всё будет в порядке: доеду до Равенны без писка...

Выяснилось, что Кассий и Ратсимир раньше Сергея побывали у раненного Поллиодора и измерили его руку, после чего Кассий что-то высчитал и взяв великана венеда в качестве помощника – отправились на опушку леса что бы найти дерево из которого изготовят “люльку” под сломанную руку инструктора.

В течении часа вернулась пара “столяров” и пришлось Лихотатьеву им помочь осторожно упаковать сломанную конечность Поллиодора в новый футляр, потом перетянуть кожаными ремнями и удобно закрепить крест накрест за спиной.

В это же самое время, прибывший наконец из Равенны священник, отпевал погибших и благословлял раненных – что оставались в рейде дальше.

Лихотатьев и Вадилла помогли засыпать общую могилу. Речей, кроме священника, никто не толкал: ветераны привычно и как то просто взирали на то что видели до этого десятки раз в своей жизни. Молодняк стоял совершенно раздавленный вчерашним боем и теми потерями, что он принёс.

После отправления телег с раненными в Равенну, из поселения в дальнейший рейд вышел и отряд “веронского” нумера: пройдя пол дня приблизились на солнцепёке к городку что недавно захватили лангобарды, но ни о каком штурме речи и не шло.

Командиры решили пока что вести разведку за дорогами и мостами, перехватывать банды что из города могли направлять в сторону столицы экзархата, мешать лангобардам поживиться добычей в ближайшей сельской местности.

В эти два дня новому командиру псилов удалось снова себя проявить: он ловко, вечерами на закате или малолунными ночами – подкрадывался к одиноким конным разъездам варваров и либо резал, закопчённым до черноты, на костре, ножом врагов – либо сбивая их с лошадей шустро затыкал пленникам рот деревянной чушкой в полотнище – получая “языка” своему отряду.

Усилиями Лихотатьева стало известно, что после разграбления городка в нём осталось не более полутора сотен варваров, прочие ушли обратно – в северные герцогства лангобардов.

Командиры рейдового отряда “веронского” нумера немедленно отправили вестовых в Равенну и соседним, таким же вышедшим из столицы в рейды, отрядам прочих нумеров.

Как пояснил у костра Кассий: “Скорее всего попытаемся отбить город внезапной атакой в тысячу бойцов – старшие офицеры собирают ударную группу! Нашего нумера точно будет мало, значит следует договориться с “соседями” и получить подмогу и разрешение в оффициуме экзарха, что бы потом не обвиняли в преступной самодеятельности и провале...”

Днями псилы Лихотатьева сторожили перекрёстки дорог и помогали пастухам перегонять, под охраной, большие овечьи стада, с места на место: пару раз случались и схватки с конными разъездами варваров что пытались угнать животных себе.

Но каждый раз это были небольшие налёты в пять-семь лангобардов: те выскакивали из-за холмов и с гиканьем ломились к пастухам. Когда получали ответку в виде брошенных дротиков псилов – то сперва отступали. Но тут же разворачивались и пытались атаковать всей массой пару ближайших врагов.

Лихотатьев в первой схватке кольнул в ноги несколько овец и они, с громким меканьем, бросились под ноги лошадям варваров.

Когда всадники резко остановились, что бы не выпасть из сёдел из-за внезапного препятствия перед лошадьми – Сергей метнул в них все свои дротики, его примеру тут же последовали и прочие псилы на выходе. Медленная мишень что практически не двигалась – была отличной целью для дротиков!

Из пятерых варваров четверо оказались убитыми или раненными, а единственный не задетый лангобард – развернулся и с криком поскакал прочь, совершенно забыв о цели набега.

На вечерней поверке псилы стали героями дня и их новый командир ужинал уже за костром офицеров, где сидели на стульях, у стола, командир “веронского” отряда в данном рейде – примицерий Гонорий.

Пятидесятилетний лысеющий мужчина с явным брюшком и носом, как у траченного жизнью орла. Он показался Лихотатьеву отличным собеседником и... Довольно слабым командиром, с детскими суждениями о подготовке и настрое бойцов перед схваткой – ставшим главным скорее по протекции родственников, чем собственным достижениям.

Были здесь и командиры токсотов и скутариев – все в должностях или званиях, пока Сергей и сам не разобрался в этом – секундацериев.

Секундацерием был и Поллиодор, ставший командиром псилов лишь на выходе в рейд – обычно же он отвечал за отбор пополнения и упражнения с топорами и малыми или изогнутыми мечами, начальную шагистику и маневрирование массой на бегу.

Секундацерии были мужиками опытными, со множеством шрамов на загорелых усатых лицах.

Но они в основном молчали и лишь посмеивались с суждений Гонория, показывая Сергею что командир отряда не пользуется уважением в коллективе.

На ужине с офицерами говорилось что скоро, возможно будет сделана попытка отбить городок недавно захваченный варварами и было бы неплохо что бы Сергий и его люди снова ночами добыли каких пленных, а ещё лучше – помогли внезапно ворваться в городок: например проникнув внутрь и открыв ворота во время атаки или ночной порой.

Лихотатьев тут же стал подробно объяснять что он готов немедленно создать отряд из псилов и что именно на такие действия и был “обучен” на прежнем месте службы.

Гонорий обещал покровительство, но сейчас просил заняться проблемами с проникновением в город: что бы бойцам не пришлось долго стоять у стен и терпеть обстрелы, пока таранами выбивают ворота.

Говорили что прибудут завтра отряды прочих нумеров и пополнение от экзарха, и тогда, общими усилиями – попытаются отбить поселение обратно.

После ужина и надежд что скоро ему позволят создать собственный отряд ССО в нумерах экзархата, спать совершенно не хотелось и Лихотатьев долго разговаривал с Кассием, расспрашивавшим его о разговорах с офицерами и чего ждать бойцам: новой бойни в поле или командиры что иного удумали?

–Кто такие примицерии и секундоцерии? – наконец сам задал вопрос россиянин. – Ты же знаешь, я пока что ещё слабо разбираюсь в ваших званиях...

–Чего разбираться то? – даже поднял брови, от удивления, Кассиодор. – Примицерий, от слова Прима – первый. Первый заместитель командира крупного отряда.

–”ЗамОк” полкана... – тут же, про себя, отметил Лихотатьев.

–Секундоцерии, от Секунды – вторые заместители. Чаще всего командиры отдельных отрядов нумера, или по подготовке – как наш Поллиодор, или по снабжению... Но тебе к ним рановато, ты бы сильно в мечтах не улетал...

Следующим утром пришёл приказ: собрать отряды и выдвигаться на развилку дорог почти у самого, захваченного лангобардами, городка.

–Ставим лагерь на развилке! – тараторил Кассий, помогая Сергею и Вадилле забрасывать в повозки тюки с копьями и топориками, и вязанки дротиков. – Слышал, наши командиры между собой чертыхались: экзарх решил что пора начинать наступление и приказал “армянскому” и “непобедимым” нумерам идти к нам на развилку – туда же подтянутся и наши подкрепления из Равенны. Ставим лагерь вне стен какого нормального поселения, и видимо ждём: либо варвары испугаются и сами свалят, либо наши поймут что снабжать подобный отряд, в поле, крайне муторно и после показухи скомандуют возвращение в Равенну.

–А осада, штурм? – предположил Лихотатьев, почёсывая правую щёку, что после бритья горящей щепой сильно чесалась.

–Надеюсь что нет! – покачал головой ромей. – Сам же видел каковы мы в схватке... А теперь представь, что за стенами, в городе – сидит несколько сотен лангобардов и они нас поджидают... Ужас!

Чуть не назвав товарища паникёром, Сергей всё же сдержался но про себя отметил: что хотя из его новых знакомых Кассиодор и самый умный, но при этом и самый трусоватый и, пожалуй, некоторые вещи ему говорить не стоило – ибо мог запаниковать.

Выдвинулись колонной к указанной экзархом развилке: впереди конные разъезды разведчиков, за ними вооружённые псилы.

В повозках ехали, с комфортом, ветераны скутаторы в полных доспехах – готовые выбраться из поовзок по первому приказу, в случае опасности. Сзади – всех прикрывала дюжина пикинёров с длиннющими острыми пиками и среди них выделялся гигант Ратсимир.

Токсотов отправили вместе с разведчиками осматривать опушки и холмы у дороги, так что они лишь изредка появлялись что бы сообщить об увиденном и снова, легконогими ланями – уходили вне дороги следить за обстановкой.

Устройство лагеря на столь неудобной местности показалось россиянину откровенной глупостью и он спросил Кассия стоит ли обратиться, в честь вчерашнего знакомства, к Гонорию, что бы сменил позицию лагеря на более защищённую: бойцы ставили повозки гигантским кругом практически посреди поля, примерно в паре километров от видневшегося вдали городка.

Если передвижения лангобардов в городе, благодаря стенам – были неизвестны ромеям, то византийские манёвры, при стоявшем ярком солнце – были как на ладони, для врагов.

Какие скрытые манёвры – какой обман противника что бы не знал численности твоей армии? – “не, не слышал...”

Ромей однако посоветовал не лезть куда не просят, так как вполне могут не только послать, но и прописать кнута, за нарушение субординации.

Договорились с Гонорием о том, куда станут, для постоянного наблюдения за городом – бойцы псилы подчинённые Лихотатьеву и как им помогут лучники, приданные к тройкам псилов в качестве дальнобойных стрелков.

Когда начали готовить обед, состоявший из лепёшек захваченной с собой из Равенны муки и солёных маслин с оливами, твёрдого сыра и луковиц – понемногу завязался разговор между Сергеем и Кассием, и пришедшими, после нарядов, Ратсимиром и Вадиллой.

Кассий опасался что их всё же отправят на “этот долбанный штурм” и получится бойня, как недавно с бандитами в поле.

Правда он был уверен что идёт сотня старослужащих псилов “веронцев”, чей командир и сменит Сергия на посту главы данного отряда. А может и нет.

–Мне кажется что город брать будут скорее всего они, – пояснял свою надежду Кассий, любовно помешивая варево из каши и сыра, пары маслин и одной луковицы, в его личном , вместимостью на три литра, казане. – К нам движутся ещё части из нумеров “армянского” и “непобедимые”, так что в пределах шести-семи сотен мы тут конечно соберёмся, но вот достанет ли нам этих сил на полный штурм – вопрос... Кстати! Друзья мои Сергий и Вадилла, мы можем встретить наших недавних знакомцев, отчего ситуация неприятно накаляется для нас дважды.

–Кого это? – недоуменно поднял брови рыжий приземистый славянин, явно не понявший намёка ромея. Зато Сергей стал буквально кататься по земле от смеха.

–Я уже и забыл про них! Неужели четверо балбесов, из таверны – с нами пойдут на штурм города? – смеялся от души Лихотатьев, так и представляя, как впереди, за крепостными низенькими стенами – его поджидают толпы лангобардов, а сзади – четверо прибитых им “коллег”, по службе в равеннских нумерах.

–Не уверен, хотя всё возможно. – громко смеясь отвечал Кассий. – “инвикторы – непобедимые”, это их нумер. Так что следите за усатыми или гладко бритыми мордами среди них, мало ли что учудят в качестве подлянки... Но с нами ныне есть Ратсимир – ныне мы четыре на четыре!

Друзья ещё немного обсудили ситуацию и решили что тобьются и не стоит раньше времени впадать в панику.

Ближе к вечеру пришёл отряд “армянского” нумера численностью в четверть тысячи: много псилов, почти полторы сотни, полсотни лучников и столько же скутаторов – чьи доспехи везли в повозках, пока они налегке, по жаре, в одних светлых грязно-белых рубахах, шествовали с мечами на боку рядом с повозками со своим скарбом.

Ночью Сергей, по просьбе примицерия “веронцев” Гонория – дважды выходил в разведрейды вокруг городка, что бы понять по кострам или какому шуму как много людей в городе готовится к обороне или стоит патрулями на воротах и стенах.

Костров командир псилов заметил с десяток, но возле них ошивалось по три-пять человек и они всю ночь пили и гоготали – скорее всего бухали, а не столько охраняли город.

Иногда тени, на фоне лунного неба, показывались на стенах, но ночью там постов не было особо видно – складывалось ощущение что лангобарды совершенно не опасаются концентрации имперцев близ них: или уверенны что отобьются, или – что сбегут и ничего ромеи им не сделают...

Отметив про себя, что обратные лагерю имперцев ворота города имеют всего один костёр и скорее всего охраняются слабее всего, под утро Лихотатьев вернулся в свой лагерь и доложившись писарю Гонория, отправился спать.

Поздним утром ближе к полудню, после пропущенного россиянином подъёма и завтрака – Кассий тихо выругался и указав ладонью в сторону поднимавшегося над дорогой облаку пыли, тихо сказал: “Идут. Непобедимые...”

–Которых мы уже побеждали. – тут же парировал Лихотатьев и все, кроме великана Ратсимира, громко расхохотались шутке.

Венед лишь крутил головой и пытался понять чего его товарищи так внимательно рассматривают идущий к лагерю новый нумер экзархата.

Прибыли последние части пополнения для ударного кулака, что направил экзарх для возвращения недавно захваченного варварами города: сотня псилов, сотня лучников и семь десятков, вооружённых в тяжёлые бригантины с многочисленными стальными или медными вставками или ламеллярные доспехи – скутаторов.

Вот среди последних и оказались четверо знакомцев по ссоре в таверне: трое шли в бригантинах, наполовину закрытых металлом, а четвёртый, блондинистый усач которому Сергей не позволил вытащить кинжал из ножен в драке у таверны – в “стальной рубахе” почти до самых колен, с парой мечей, в ножнах красноватого оттенка и шлеме – отличном по дизайну от прочих скутаторов в строю.

–Да он гот, оказывается... – протянул Кассий указывая рукой на усача, на которого смотрел и Лихотатьев. – Такие “горшки” на головах носят именно они, что бы подчеркнуть свою особенность: не ромеи, но и не дикари варвары – как лангобарды или франки. Они – образованные и цивилизованные готы!

Жест не укрылся от шествующих строем, новоприбывших скутаторов “непобедимых”: если некоторые из них лишь походя осмотрели псилов соседнего нумера и скривившись в пренебрежительной ухмылке начинали смотреть на иные цели – то четверо драчунов из таверны буквально сперва оторопели. Даже столкнулись, при замедлении шага, когда входили в воротца лагеря.

Потом что то стали между собой бурно обсуждать, часто размахивая руками и показывая пальцами на Сергея и его друзей.

Наконец тот, кого Кассий назвал готом, в ламеллярной мощной защите – вытянул руку в сторону Лихотатьева и громко крикнул: “Всё! Никуда от нас зайцы не убежите! Мы в поле, здесь нет городской стражи! Аха-ха-ха...”

–Он прав. – немного поёжился Кассий, пока Вадилла и Ратсимир слали проклятия в сторону ветеранов “непобедимых”, получая в ответ обещания что им отрежут спатионами уши. – В поле оружие вполне допустимо при разборках, да и в бою, неприятно будет иметь подобных ребяток в прикрытии – сами ведь зарежут, не дожидаясь лангобардов!

Получив указания сегодня отдыхать и не идти в ночное патрулирование, так как сейчас в шатре у примицерия Гонория пройдёт совещание всех командиров отрядов отдельных нумеров и специально прискакавшего из Равенны викария, одного из заместителей, по военной части, экзарха, по поводу того каким образом освобождать город от врагов: быстрым налётом или правильной осадой – Лихотатьев занялся осмотром своего прореженного втрое отряда псилов, что пока оставались в его подчинении и разговорами с Кассиодором о том чем бы разнообразить ужин, ибо лепёшки и каша просто осточертели.

–Вот потому я и люблю постои в поселениях! – качал головой ромей. С грустью разглядывая запасы четверых друзей вываленных перед ним на короткий плащ Ратсимира. – Там всегда можно что выменять, на нож или кружку из города, какие бусики для местных дурочек – курицу или отличного сыра, мёда или бурдюк вина... А в лагерях, да ещё на вражеской территории – будем жрать каши и старый хлеб, радуясь подгнившей маслине или глотку кислого вина из Тосканы!

Лагерь быстро расширялся новыми секторами повозок прибывших нумеров. Если сперва было решено всех вместить в ограждение “веронского” нумера, что бы лангобарды подумали что подкрепление прибыло незначительное, то вскоре поняли что люди станут ночевать буквально на головах друг друга и от подобной идеи отказались.

Солнце только начинало садиться когда более-менее выставили все повозки и телеги, назначили патрули и пароли для них, выставили фишки с лучниками в лесу у дороги и на крышах повозок.

–К нам гости! – коротко предупредил Сергея Кассий и поднялся с корточек, на которых сидел у костра, помешивая варево понемногу закипавшее на огне.

Степенно и важно, словно бы полномочный посол, подходил “гот” в ламелляре – ростом с Сергея, около ста восьмидесяти сантиметров, в меру крепкий, не качок, скорее гимнаст или пловец.

Длинные, немного обвисшие русые усы свисали к подбородку. Волосы были завязаны в короткий узел сбоку справа, что то вроде “свевского узла” – значит не стриг накоротко, как многие в имперской армии экзархата.

Подошедший сразу начал говорить с Лихотатьевым, мало обращая внимания на реплики прочих: “Предлагаем, как только солнце покраснеет – вместе выйти из лагеря на встречу... И выясним всё что недосказали в Равенне! С оружием в руках! Никаких больше фокусов с дракой кулаками и бабьих криков о страже и суде, здесь это не пройдёт – или вы или мы!”

Посол присылал вызов на поединок, именно так воспринял эти слова россиянин. Варианта с отказом не возникало, следовало разрулить сложившуюся ситуацию и схватка вполне могла дать ответы на все вопросы.

За себя Лихотатьев не боялся, как и за гиганта Ратсимира – однако судьба в скором поединке Вадиллы, слишком горячего по характеру и Кассия, явно не самого лучшего из бойцов что видел Лихотатьев – его беспокоила.

Впереди был поединок против четырёх скутаторов, среди которых один – явно ветеран, причём скорее всего тот самый “оптимат” – в которые Поллиодор ещё только готовит самого Сергея.

Отказаться было невозможно: затравили бы как трусов. Следовало как пренебрежительнее выставить прочь посла и начать придумывать хитрости для схватки, вряд ли уже есть кодекс поведения на дуэлях, а значит... Значит следовало заготовить побольше подлянок, например золы из костров в ладонях, что бы распылить в глаза врагов при сближении и потом приканчивать их – пока те не протрут очей.

–Да вы сама доброта! – рассмеялся Сергей нарочито громко. – Настоящие наши товарищи, что всегда выручат! Наверное у скутаторов “непобедимых” завелись снова деньжата и они опять готовы подкинуть нам свои кошельки, как пару дней назад? Так стоит ли выходить на опушку? – срежь с ремня свой и кинь мне в руки! И притащи кошели своих корешков, пускай не мнутся как девушки и накинут всё что есть или у кого займут, нам нужна сотня, не меньше – серебра!

Вадилла и Кассий наигранно дружно заржали, Ратсимир, не понимающий что происходит – из солидарности вовсю разулыбался, поигрывая огромным свиноколом в руке, что в его лапище смотрелся как щепка для чистки зубов.

–Вам конец! – громко прошипел прошептал “гот”. – Всех прикончим – перережем как овец, будем медленно вас добивать – пока частями не распотрошим, не добьём! Плевать на деньги, упьёмся вашей кровью! Сперва пальцы отрубим, потом руки и ноги. Лично выгрызу тебе сердце...

–В “башню” дать, ну, пока мы ещё в лагере и оружие под запретом? – миролюбивейшим тоном спросил Лихотатьев и “гот” немедленно убрался, под смешки и ухмылки четвёрки “веронцев”.

Решено было не есть, так как пища в скором поединке отягощает и может, всякими позывами и бурлениями – сильно навредить тому кто пренебрегает данными правилами.

Сергей вооружился щитом псилов и имеющимся у его отряда, в запасе на телегах, спатионом – пару штук после недавней бойни с бандитами ему оставили в качестве резервного оружия на схватки.

Второй меч взял себе Кассиодор, сейчас постоянно что рассказывающий невпопад и откровеннейшим образом мандражировавший перед схваткой.

Вадилла предпочёл вооружиться щитом псилов и длинным кривым кинжалом, отдалённо напоминавшим Лихотатьеву турецкий клыч.

Славянин из Македонии клялся что данное оружие гораздо удобнее топориков псилов и в следующих поединках он станет выступать только с ним.

Ратсимир пришёл к повозкам друзей разодетый в огромную чёрно смоляную шкуру, вместо линотракса что ему выдали в нумере: гигант вырядился в медвежью шкуру, точнее какой тулуп безрукавку из неё – напоминая сейчас Геракла. Одел на левую руку овчину шерстью наружу, что бы смягчала удары и взял в правую – гигантскую полутораметровую булаву-шестопёр, чей размер становился понятен лишь когда венед ставил своё оружие около телеги и просил дать ему немного воды, перед выходом из лагеря.

Под смешки патрулей “веронцев” четверо друзей выбрались за ограду своей части лагеря, из повозок и направились в низину между лагерем и леском у дороги – ранее указанную посланцем противников в качестве “укромного места встречи”.

Шли молча: всё что хотели сказать друг другу – высказали в лагере, о том как сражаться и защитить себя, что сказать при возвращении – если останутся живы. Каждый молча настраивался на скорый поединок.

По козьей тропинке обогнули заросший кустарником и тонкими деревцами холм и сразу же за ним начался спуск в укромную низину, где виднелись, в лучах заходящего светила, четыре фигуры в накидках поверх бригантин – с обозначениями нумера “инвикторум”.

Подходя ближе по ровной площадке низины, Лихотатьев демонстративно смотрел глаза в глаза усатому “готу”, с которым решил проводить поединок: становилось очевидным что и усач, и сам Сергей – являлись негласными лидерами своих кампаний и им следовало в схватке именно меж собой расставить все точки.

Шаг. Пять. Десять – усач не выдержал и моргнул, всё же Лихотатьева неплохо учили психологической устойчивости в ССО.

Тут же гот стал переминаться с ноги на ногу, пару раз отвёл взгляд в сторону и зло сплюнул на изумрудную траву, и немедля растёр плевок ногой, словно бы хотел пнуть почву за какую давнюю обиду.

–Жим-жим. – внутренне рассмеялся россиянин, уже совершенно расслабленно подходя вплотную к группе противников. – Явно ребятки больше хорохорятся, как и тогда, близ наливайки в Равенне, чем из себя представляют...

С минуту стояли молча, глядя глаза в глаза на визави: Лихотатьев стал напротив усатого “гота” в ламеллярной защите, Кассий и Вадилла слева и справа от него – выбрав своими соперниками примерно равных им по габаритам бойцов.

Отличился лишь гигант Ратсимир, которому, случайно или нет – в противники достался карапуз-пузан ростом сантиметров в сто шестьдесят.

Выглядело это скорее комичным, чем воинственно: напротив гиганта венеда, в медвежьем чёрном тулупожилете поверх светлой рубахи, с овчиной на левой руке вместо щита и гигантской булавой-шестопёром в правой – располагался невысокий пузатый скутатор, постоянно вытиравший пот со лба и растерянно поглядывающий на товарищей.

Соперник Ратсимира совершенно не ожидал такой подлянки в схватке и сейчас был немало растерян.

Венед смотрел на него улыбаясь, поглаживая левой рукой, как ребёнка по голове, навершие своего оружия и всем видом показывая что больно его сопернику не будет – тюк, и голова скутатора “непобедимых”, прямо в шлеме – сомнётся как тыква, при ударе ногой.

Все кроме “гота”, что снова пытался играть в гляделки с Лихотатьевым, чуть не до скрипа сжимая зубы – сейчас таращились на Ратсимира: друзья с подхихикиванием, видя растерянность соперников. Бойцы из нумера “непобедимых”, с сомнением: как же они справятся с подобной тушей, когда прикончат своих оппонентов – да и справятся ли с ним?

Венед с необычной защитой и вооружением сейчас стал звездой: на него с опаской или уважением смотрели почти все, что то прикидывая в уме или рассматривая тропки в низине – коими можно будет сбежать если гигант начнёт, размахивая булавой как Циклоп дубиной, гоняться за противниками по площадке в низине.

Ещё когда спускались по козьей тропе, в самый низ, Сергей подумал что жаль что Ратсимира, при распределении номеров на рейде, определили в пикинёры, из-за отсутствия у него бригантины по размеру: возможно в зарубе с бандитами в поле он смог бы взять на себя “топороносца” варваров и тот не смял первые ряды псилов “веронского” нумера, те бы не побежали в панике, сминая собственный отряд и не случилась бойня...

–Хватит! – взорвался криком усатый в ламелляре, после очередного поражения в схватке взглядов. – Или вы, скоты безмозглые – вернёте нам деньги и извинитесь при всех, в лагере, за то что натворили, став нашими слугами в Равенне на год – или мы вас на ремни разрежем! Хватит таращиться на нас как бараны! Здесь вам махание руками и ногами не поможет, станем драться как мужчины – с оружием в руках! Никакие суды экзарха вас не спасут: скажем что лангобарды выскочили из кустов и разрезали вас на куски и нам поверят. Мы давно служим и никто ничего проверять не станет! Что взять с этих длиннобородых дикарей?

Он быстро дёрнул рукоять меча вверх и с лязгом вернул оружие на место, видимо пытаясь придать жестом достоверности своему требованию.

–Неврастеники... Или мы их крепко раздраконили что тогда отмудохали и обобрали, а сейчас, имея Ратсимира в качестве козыря – совершенно не боимся. – подумал Лихотатьев, но сказал следующее. – Неа! В прошлой встрече у нас оружия не было, в отличие от вас – и что? – мы забрали ваши денежки себе... Сейчас у нас есть оружие в руках – возьмём вместе с вашим скарбом и ваши жизни. Это называется логика: у нас ныне явное преимущество.

Сергей вроде бы небрежно повёл головой в сторону венеда, указывая кого считает преимуществом.

–Тогда нас было трое невооружённых против вас, четверых и с оружием. Сейчас численно мы будем равны, и по вооружению – тоже. В моём понимании вам и извиняться, да ещё не забыв дать нам какой выкуп, что бы простили вас...

Усатый лидер “инвикторов” показал жестом что то вроде “горло перережу” и потребовал у своих товарищей готовиться к поединку.

Отошли чуть назад и “веронцы”: Сергей предложил следующий вариант – он удерживает фехтованием на расстоянии своего усатого оппонента, как впрочем и Вадилла с Кассием – своих. Ратсимир старается как можно скорее сбить с ног или покалечить ударами булавой по щиту или рукам, ногам собственного соперника и когда тот свалится на землю – не добивая его, атакует с фланга сперва бойца с которым дерётся Кассиодор, потом усатого “гота”, если Сергей его уже не прикончит – потом вместе добиваем тех из врагов кто остаётся в живых.

–Они в панике и несут полную ерунду! – подбадривал Сергей своих людей, когда располагались линией в пяти шагах друг от друга, начиная медленное сближение с оппонентами. – Ратсимир, постарайся быстрее напугать или покалечить своего и заходи с фланга, на тебе основной удар!

Венед заулыбался и даже рыкнул, ну точь-в-точь берсерк из сказаний северян, только без пены у рта – но визуально настоящий “воин-медведь”. Оборотень невиданной силы и здоровья, живой таран армий варваров в боях.

Соперники “веронцев” шли мелкими неспешными шагами, осторожно всматриваясь в почву под ногами и оценивая передвижения врагов при садящемся солнце.

Карапуз напротив Ратсимира стоял на месте и оглядывался: он планировал скорее максимально долго убегать от гиганта и ждать помощи от товарищей, что быстро прикончат своих неопытных противников и придут ему на помощь. Скопом забить “мамонта”, идущего на него с дубиной.

Соперники Кассиодора и Вадиллы, вооружённые спатионами и короткими щитами удобными в одиночных поединках, осторожно подходили к ним: они недобро улыбались и всем видом показывали что “сейчас то уж устроят” – но при этом предательски бросали частые взгляды на Ратсимира, который начал раскручивать свою булаву для мощного суперудара или броска, было непонятно и “инвикторов” это пугало.

Визави Лихотатьева вышагивал с занесённым над головой мечом, но остриём в сторону Сергея: то ли зная какой ударно-маховой приём, то ли умея наносить внезапный короткий жалящий укол длинным обоюдоострым мечом. В левой руке короткий круглый щит псилов и длинный кинжал.

–Соображает, зараза, что кроме щита и второе оружие может пригодится. – мысленно согласился с противником россиянин. – Щит не для прямой защиты, а для скользящей, в свободном поединке, не толчее свалке сражения – важен манёвр на ногах и что бы хорошо видеть врага, а не закрывать себе обзор большим скутумом. Опытен чертяка, хотя и несколько нервен – этим стоит воспользоваться.

–Я вырву твои усики намотав на пальцы, и лезвие не пригодится для бритья! – бросил Лихотатьев в лицо сопренику. – Всем стану показывать и хвалиться как сделал тебя безусым.

Лицо гота посерело, потом побагровело и если Кассий и Вадилла начали подбадривать Сергея на данный поступок, то их противники уже просто ругались.

Вдали заржали кони, много коней. Где то множество кавалеристов объезжали лагерь или смотрели территории близ него.

–К чёрту! – заорал гот, в мгновение, чёрной молнией, бросаясь на Лихотатьева. – К бою! Я не позволю этим разъездам примицерия нас остановить, зарежу тебя как собаку!

Восемь мужчин немедленно ринулись друг на друга, даже коротышка, противник Ратсимира – и тот бросился с отчаянным криком на венеда.

Короткий выпад мечом, в свою сторону, Лихотатьев запросто отразил отмахивающимся движением щита: усач перестарался с силой, возможно в нервическом возбуждении от начала поединка.

Шаг в бок, к Вадилле и остриё меча врага, с неприятным постукивающим звуком – оставило борозду на щите Сергея.

Пока, после выпада, визави замешкался при возвращении в позицию – Лихотатьев сам перешёл к активным действиям и попытался повторить увиденный им у соперника приём: выпад вдогонку – с подкруткой острия меча чуть за щит оппонента.

Молнией сверкнул красноватым закатным солнцем спатион гота и с явственным лязгом отбил атаку Лихотатьева.

Чувствовалось что фехтовальщик усач опытный и в отличие от россиянина, щитом станет пользоваться в крайней ситуации, предпочитая почти весь бой вести именно основным в поединке – длинным мечом.

–Хреново! – думал про себя Сергей, отскакивая пантерой обратно и высматривая в начинающейся полутьме что предпримет противник. – Чую, что этого дяденьку так просто мне не одолеть – мечи, явно не моё... Где запропастился Ратсимир? Пора бы ему уже расправиться со своим пузаном и помочь нам, с флангов.

Только сейчас Лихотатьтьев заметил что они с готом единственные, кто тяжело дышат после всего пары выпадов и блоков, все прочие поединщики стоят на своих местах и таращатся куда в сторону нескольких тропок, что вели с равнины на низину.

Видимо в пылу схватки Сергей слишком увлёкся рассматриванием оппонента и слежением за его оружием и пропустил нечто важное.

–Сергий! – проорал Кассиодор, подходя к другу и осторожно трогая его за плечо. – Откуда у нас здесь столько кавалерии? Чего они скачут как оглашенные всюду, они же только мешают своей...

Договорить ромей не успел: с гиканьем и свистом, каким утробным криком, в низину повалил отряд примерно в десяток конников: все в тёмно зелёных или коричневых рубахах, с высокими шлемами на головах, с копьями или спатиона в качестве оружия.

–Длиннобородые! – закричали “непобедимые”, все кроме усатого гота, что вполоборота смотрел на скачущих кавалеристов, но не упуская из виду и самого Лихотатьева. – В лагерь! Налёт этих чёртовых ублюдков! Скорее за повозки! Ночной налёт кавалерии!!

Трое бросились на позиции “веронцев”, пока усач застыл на месте шумно вдыхая воздух. Тем временем восемь из десяти врагов спустились по тропам в низину и с криками направили лошадей на людей, стоявших там.

–Стоять! – проорал своим “гот”. – Куда?! Они нас на прямой дистанции догонят и лошадьми сомнут, копытами затопчут! – Драться! Только так у нас будет шанс!

–Он прав! – закричал Сергей своим друзьям. – Дерёмся! Ратсимир – постарайся своей дубиной бить по лошадям, если сил хватит – они быстро испугаются и понесут седоков!

Когда то, ещё подростком, Лихотатьев читал что датчане в Англии, в сражениях с кавалерией использовали огромные двуручные “датские топоры”: те могли запросто калечить лошадей и вызывали панику у животных, даже если слегка задевали – отчего всадники выпадали из сёдел и их приканчивали на земле.

В его понимании, в сложившейся ситуации именно гигант Ратсимир мог стать отличным антикавалерийским бойцом, который станет сбивать с коней врагов.

Но это было в будущем, а сейчас, увидев что оказавшегося ближайшим, к налётчикам, усатого гота готовится, на скаку, атаковать патлатый седой лангобард, в кольчуге и с копьём в руке – Сергей в пару резких движений перерезал мечом ремни своего щита и замахнувшись им как дискобол на Олимпиадах – со всей силы метнул прямо в морду лошади, наскакивающего на усача гота, врага.

От неожиданного шороха, пролетающего сбоку своего от шлема, щита – гот резко обернулся в сторону Сергея, но увидев что тот на прежнем месте – тут же перевёл взгляд на лангобарда с копьём.

Ситуация снова изменилась: получившая прямо в зубы щитом лошадь заржала и стала на дыбы, лангобард с седыми волосами начал что ей истерично приказывать, но было видно что он еле усидел на ней.

Тут же в брюхо несчастного животного прилетел длинный кинжал Лихотатьева – он не был уверен что с такого расстояния поразит седока и решил что проще воздействовать на скакуна: лошадь дёрнулась и попыталась, стоя на двух копытах, развернуться кругом – но завалилась на бок и привалила своей тушей и хозяина.

Лангобард закричал и начал дёргаться под огромной массой своей лошади. Животное также било копытами, дёргало шеей и казалось что она взбесилась.

Тут же к поверженному лангобарду подбежал гот усач, с которым должен был драться Лихотатьев и одним взмахом, мечом по горлу, упокоил того раз и навсегда.

Кровь из шеи лангобарда заливала тело налётчика, заливая чёрной лужей и бьющуюся на земле лошадь.

–Мастер... – отрешённо подумал Сергей, мысленно неприятно переживая что именно с таким бойцом, он сам, всего минуту назад – собирался фехтовать на равных. Без помощи от Ратсимира – это сейчас казалось самоубийством.

–А-а-а-а-! – взорвался криком великан Ратсимир и бросился к ближайшему к нему кавалеристу.

Всадники что ранее гикали и рвались в атаку приостановились, явно не ожидая что их лидера так скоро зарежут и сейчас от прежней уверенности налётчиков не осталось и следа.

Венед с громким выдохом ахнул булавой по шее ближайшего коня. Стук удара. Хруст сломанной шеи.

Звук падения коня и седока на поверхность низины – тут же второй удар, на этот раз по голове распластавшегося на изумрудной траве лангобарда: шмяк – и шлем смялся, вместе с головой внутри.

–Вперёд! – заорал Лихотатьев, понимая насколько важно в бою подловить подобный момент успеха у своих и шокового ступора у врага. – Мы их порвём! Вперёд!!!

Вадилла с рёвом понёсся к Ратсимиру. Венед уже скакал, огромными прыжками, размахивая над головой булавой – к трём запаниковавшим конным налётчикам, что разворачивали лошадей что бы скорее выбраться из этой ловушки в низине. Жертвы оказались охотниками.

Уже бежал с мечом над головой и усатый гот, стараясь атаковать сбоку одинокого всадника – усача окружали трое его друзей.

Сергей и Кассий, привычно спрятавшийся у него за спиной – бежали, что бы также отличиться: Сергей решил перекрыть тропинку по которой всадники попали в низину, разумно полагая что в панике они именно через неё постараются выбраться и здесь, как рыбаки с сетями – налётчиков и уничтожат.

Бойцы имперских нумеров вместе загоняли лангобардов...

Глава 7

Началось побоище: паникующие кавалеристы лангобардов в спешке натыкались друг на друга у тропинок, на скальные стены низины, ругались и кричали на лошадей — пытаясь развернуть их к тропе что уже заняли легконогие Лихотатьев и Кассиодор.

Когда ревущий, как несколько небольших медведей, Ратсимир, в своей чёрной как смоль медвежьей накидке на могучем туловище и с гигантской булавой в руках накинулся на новую жертву – пара врагов просто соскочили со своих коней и опрометью бросились лезть, просто по склону, вверх, надеясь хоть так скорее спастись от ужасного молотобойца, коим ныне был гигант венед.

Великан сбил с лошади, единым ударом, замешкавшегося всадника в зелёной рубахе под бригантиной, а потом, вторым могучим замахом – превратил голову того в куски черепа и ошмётки мозга, что теперь валялись близ туловища в заляпанной кровью бригантине.

Вадилла всё никак не мог найти себе жертву и буквально выл от огорчения, так ему хотелось также отличиться – что бы Ратсимир не чувствовал себя слишком уж героем.

Соперники “веронцев” на поединке, скутаторы из “инвикторов” – метнув кинжалы, как ранее Сергей, заставили одну из лошадей сбросить с себя всадника и прикончили его парой точный выверенных ударов остриём меча под ключицу.

Всего за минуту, из дюжины весёлых задиристых длиннобородых варваров, что ворвались в низину на лошадях покуражиться над дуэлянтами — четверо отправились к праотцам, двое спрыгнувших с коней сейчас скользили вниз, из-за крутости склона и неудобной сухой травы и Вадилла, наконец то опередивший своего друга Ратсимира — с азартом охотника всаживал одному из них топорик прямо в бок, где защита бригантины не имела металлической накладки.

Второго, привычно громко ахнув вдохом кислорода в организм при замахе – распластал на земле венед, снова жахнув своей гигантской булавой, на этот раз по шее — так что голова противника ударилась лбом о грудь своего носителя, прежде чем безжизненно обвиснуть на одной лишь коже.

Ещё шестеро лангобардов метались по низине в поисках свободных от противников мест и лазеек, наверх, куда бы они могли броситься в отчаянное бегство.

“Инвикторы” разделившись на пары – начали работать как загонщики, показывая Сергею жестами что стоит им помочь и выводить кавалеристов на Ратсимира и Вадиллу, те мол завалят их всех.

Объяснив, как сам понял, Кассию, Сергей спрыгнул с тропинки вниз и побежал в сторону одинокого растерянного бойца лангобардов: тот явно опешил от случившийся перемены в делах и после первых истерических попыток сбежать, остановился и лишь крутил головою во все стороны, не понимаю где сейчас найти путь к спасению.

Но Лихотатьев и Кассий к нему не успели: Вадилла первым добежал до одиночки и на бегу метнул в того топорик.

Попал. В голову – точно в затылок. Конник на мгновение замер, потом стал буквально сползать с лошади вниз. Не достигая головой почвы он был добит славянином из Македонии, который начал орать охотничий клич своего племени.

Пятёрка лангобардов, видимо понявшая что придётся с боем прорываться к тропинкам и просто ускакать не получится — развернула коней и передумав идти напролом на скутаторов “непобедимых”, бойцов в тяжёлых бригантинах — направилась вскачь к легокозащищённым псилам “веронцев”, Сергею и Кассию.

—Да они нас всей оравой давить станут! — испуганно пролепетал другу на ухо Кассиодор, явно не ожидавший что судьба так часто станет меняться в этом бою. — Ратсимир не успеет к нам...

--Сами!

Но Лихотатьев ошибся: над головами друзей, с громким жужжанием пропеллера вертолёта чем жука, пролетела гигантская булава венеда и попав в зад одной из лошадей, которых в спешке разворачивали для бегства лангобарды, заставила ту присесть хвостом до самой земли.

Ратсимир постарался, чем смог, помочь попавшим в беду товарищам – метнув собственное длинное тяжёлое оружие в толпу, готовых к тарану лошадьми, врагов.

Секунды, что лангобарды восстанавливали строй и осматривали в поисках новой опасности не прошли даром: с одной стороны к ним набегали парами скутаторы из нумера “непобедимых”, с другой, тройка “веронцев” – с Сергеем во главе атакующего клина.

Суматоха драки в тесноте семерых пеших с пятью кавалеристами. Хрипы лошадей и стук копыт, крики раненных и звон оружия.

Скутаторы оказались людьми опытными и старались заходить в атаку с боку лошади, не позволяя всадникамми ставить лошадь на дыбы и бить себя копытами. Пару таких ударов и кости, державшие щиты, станут трещать – не говоря уже о лобных...

Лихотатьев метался постоянно меняя положение и повторяя манёвры скутаторов: заходил в атаку с хвоста лошади или с боку, орал что лошади прямо в ухо шли старался её как напугать – громким звуком или махом меча у глаз.

Сергею удалось заколоть одного из всадников и помочь усатому готу, с которым они дрались на поединке – убить второго.

Ещё двоих завалили прочие скутаторы “непобедимых”, подсекая лошадям ноги, что бы они падали или пропарывая им брюхо длинными ножами и добивая всадника, которого сбросила с себя животное.

Вадилла зарубил топориком пятого лангобарда в группе, последнего, из бывших варваров в низине – но при этом получил ранения и сам: его кольнули копьём в левую руку, лошадь ударила его своей головой в лоб, челюстью и лягнула в левую ногу.

Оставив Вадиллу на попечение Кассиодора, у которого оказалась с собой корпия и пару баклажек с бальзамами, ромей явно готовился к дуэли ещё и как врач отряда – прочие из поединщиков выскочили на равнину что бы посмотреть что там происходит и не стоит ли помочь лагерным бойцам экзархата отбить внезапное нападение кавалерии варваров.

Примерно три десятка кавалеристов металась в начавшейся полутьме быстрыми тенями, они что гортанно орали и изредка метали дротики за ограждения лагерных повозок и телег.

По ним, в ответ, давали залпы лучники токсоты и псилы нумеров кидали свои дротики, впрочем, довольно неприцельно и падавшие чаще всего в ковыль равнины.

У лагерных воротец валялась груда из нескольких десятков трупов людей и в половину меньше – животных.

Скорее всего лангобарды внезапным наскоком попытались открыть-растащить воротца лагеря ромеев – что бы ворваться внутрь для отчаянной рукопашной, и тут случилась основная заруба.

Кое-как темнели “холмики” убитых людей и лошадей вне лагерного периметра, но становилось совершенно очевидным что имперцы отбились от налётчиков варваров и у тех, после потерь и столь малого результата – не достанет сил на новый штурм.

–К лагерю! – предложил усатый гот Сергею, когда они вместе завалились в траву у козьих троп низины и осматривали поля, близ стоянки войск экзархата. – Эти черти на конях сейчас получили по голове и уже не так ярятся как вначале! Сейчас самое время вернуться за ограду, пока нас не посчитали перебежчиками или, не знаю что хуже – трусами и дезертирами...

–А если налетят пока движемся по равнине? – на всякий случай переспросил россиянин.

–Отобьёмся! – хмыкнул в усы гот. – Ты же видел как мы их прикончили там, внизу... Да и потери у длиннобородых, судя по тому сколько их валяется у ворот – такие, что они не о победе думают, а как менее позорно свалить. Атака у них провалилась, это очевидно.

Прочие из “непобедимых” согласились со своим вожаком, но сказали что опасаются наскока конём в ночи, когда лангобарды могут их сбить с ног или, если конники тройками начнут дротики метать им в спину, при перебежке к лагерю.

–Сделаем так, – предложил свой вариант Лихотатьев, – Кто из вас, – он ткнул пальцем в бывших противников по поединку, – в одиночку бежит к патрулям в лагере и предупреждает что мы идём с раненным и ворота следует отворить, и стоять там с отрядом с пиками копьями, что бы конники внутрь, в случае чего не прорвались...

–Да как его тащить, на руках? – возмутился кто из “инвикторов” за спиной гота. – Ему же несколько человек за руки и ноги понадобится, если конечно сам не может двигаться!

–Плащи! – пояснил свою мысль Сергей. – Свяжем пару плащей как “гибкие носилки” и туда уложим Вадиллу. Один из вас предупредит стражу на воротах что бы токсоты были внимательными и по нам, в темноте, не дали залп, и высматривали кавалеристов – мы же все пехом добираться станем. Итого: один раненный, один в лагере с донесением – прочие шестеро разделятся так – двое тащат раненного, ещё четверо, ромбом, охраняют санитаров... Прорвёмся!

Усатый гот с интересом рассматривал сейчас Лихотатьева. Потом покачав головой что-то буркнул своим на незнакомом языке и те, быстро посовещавшись – направили в лагерь вестового, того самого пузана с которым должен был сражаться Ратсимир.

Пара “непобедимых” осталась наблюдать обстановку. Сергей, его усатый соперник по поединку, Ратсимир – спустились в низину и с помощью плащей Ратсимира и усача гота, соорудили подобие гибких носилок, что и сам нередко делал Лихотатьев во время сумбура схваток в Сирии – но из простыней и пододеяльников, найденных кусков материи и чего подобного.

Вадиллу немного лихорадило и он впадал в забытьё. Кассодор обещал что всё будет хорошо, но требовал скорее попасть в лагерь и найти лекарей нумера, у них есть более мощные средства для восстановления здоровья друга.

Осторожно поднимали на носилках славянина вверх, боясь потревожить. Но всё же пару раз он вскрикнул, видимо были проблемы с костями и при движении боль нестерпимо усиливалась.

Наблюдатели наверху сказали что лангобарды почти все уже ускакали, осталась лишь группа полуголых фанатиков – но по ним “работают” десятками токсоты на крышах лагерных повозок и скорее всего скоро всех достанут.

Быстро начали выдвижение к воротцам между крупными тяжёлыми повозками: Ратсимир шествовал впереди в своём “облачении Геракла”, с булавой на плече и готовый, при малейшей опасности, сбить могучим ударом оружия как всадника, так и саму лошадь – на землю.

Кассий и один из “непобедимых”тащили раненного Вадиллу. Усач гот и Сергей расположились в охранном ромбе на флангах, их сзади страховал четвёртый из “инвикторов”.

Под шумные крики, то ли угрозы то ли похвальбы, процессия фактически заскочила быстрым шагом внутрь лагерной охраняемой территории и на них посыпались вопросы: какого рожна они оказались вне территории лагеря, где шатались во время боя, почему тащат на себе раненного?

–В лекарский шатёр! – заорал опытный в подобных делах Кассий и все, дружно, не отвечая даже на вопросы встреченных офицеров, помчали, по указанию ромея – в сторону нескольких повозок выставленных квадратом и гигантской многоместной палатки натянутой над ними, что и был штабом имперских врачевателей в походе.

Ратсимир привычно служил людским “ледоколом” и перед ним расступались даже опытные ветераны скутаторы, признавая мощь данного детинушки.

После того как донесли к врачевателям Вадиллу и стараниями Кассия уложили на одно из десяти лож под навесом, что уже понемногу наполнялись всё новыми ранеными ночного нападения лангобардов – Сергей нашёл лекаря своего нумера и как новый командир псилов “веронцев”составил заявку на лечение друга: попросив сообщить что из лекарств понадобится утром, возможно достать какие травы или мази в соседних посёлках, или найти ингредиенты для изготовления настоек.

Когда всемером выходили из лекарского шатра, усатый гот сказал: “Когда ваши командиры станут орать что вы предатели и бросили своих в бою, скажите что были с нами, на разведке в низине: нас хорошо знают и в вашем нумере – проверят, увидят лангобардские трупы в низине и поверят... Я – Авалия! А это мои друзья: Людигер, Теобальд, Аудульф”

Гот, с тихим звоном металлических “чешуй”, стукнул себя кулаком по ламелляру в районе сердца и немного склонил голову, буквально на миг, показывая что они представились.

Троица скутаторов “непобедимых”, за его спиной, также обозначила кулаком, в районе сердца, приветствие.

Этот жест повторил и Сергей, решив что негоже оставаться безымянными после слов усача: “Сергий, Ратсимир и Кассиодор. Раненный наш товарищ – Вадилла.”

Жест “кулаком у сердца” был скопирован почти один в один, как и крохотный наклон головы.

–Скоро станут делать выводы по нападению... – продолжил, после паузы, разговор Авалия. – завтра днём станут разбирать что случилось и выставлять новые посты – думаю наши конные разъезды просто вырезали вечерней порой, когда они отвлеклись и налёт длиннобородым так здорово удался. Сегодня Утром восстановление лагеря и подсчёт потерь, выставление новой разведки на дорогах и проверка что с нашими старыми разъездами... К вечеру всё успокоится и можно будет поговорить. Предлагаю сегодня вечером встретиться у костров нашего нумера, приглашаю! Не стоит, после событий этого вечера, продолжать нашу ссору: вы опытные солдаты и наш спор, возле таверны и потом – просто глупость от пьяных слов, не более того... Предлагаем встретиться и за хорошей едой и чаркой вина спокойно всё обговорить.

–Согласны! – за всех ответил Лихотатьев. – Не стоит из-за пустяков калечить друг друга.

Когда “инвикторы” ушли на свою территорию, Кассиодор громко расхохотался и стал тараторить Ратсимиру и Сергею, когда они втроём пробирались в свои палатки: “ Видали? Нас скутаторы, из “непобедимых” – признали равными! Это что-то... Да это же просто прекрасно! Нас зауважали! Мы – сила!”

Восторг ромея был прерван появлением патруля “веронцев” и требованием немедленно прибыть, всем вместе, на доклад – в палатку примицерия нумера.

–Изменники! – орал Гонорий на Сергея, воздевая руки к верху своей палатки. – Пока мы сражались, вы прятались неизвестно где, зато как только бой закончен – вы тут как тут! Сколько славных воинов ранено, слава Богу – никто из нашего нумера не погиб... Серий, какой из вас командир псилов?! – вы слабак и трус, тряпка! Поллиодор совершенно в вас ошибся – не быть вам никогда не то что оптиматом, гордостью нумера, но даже начальным скутатором – не быть! Вы все дерьмовые дезертиры, за что вас хвалили в недавней схватке с бандитами на дороге, не пойму...

Россиянин на “критику руководства” не реагировал: он и в бытность свою лейтёхой ССО нередко получал напихивание от отцов-командиров, особенно после боёв с большим количеством потерь и знал что это возможность снять стресс, не более того. Завтра же с тобой станут говорить привычным образом, просто надо снять напряжение после опасного момента и подчинённый выступает в виде боксёрского мешка.

За спиной у Лихотатьева пыхтел, как рассерженный гиппопотам, Ратсимир. Постоянно переминался с ноги на ногу и громко щёлкал костяшками пальцев Кассиодор, нервически разминая кисти рук.

–Можно ответить? – спросил Сергей, глядя прямо в глаза примицерия – не мигая и не отворачивая головы.

–Жалкие уловки не пройдут!

–Мы заметили активность вражеской кавалерии в низине и считая что это разведка, спустились туда на осмотр – внезапно напоролись на отряд из двенадцати кавалеристов, с которыми и бодались до своего возвращения... – начал занудно-номенклатурно Сергей, стараясь своей уверенностью показать командиру что тот ошибается, считая их дезертирами и трусами. – С нами было и четверо бойцов скутаторов из “Непобедимых” – Авалия, Аудульф, Теобальд и Людигер. Они могут подтвердить и к тому же, там остались трупы лангобардов – мы их не трогали. В схватке был ранен псил Вадилла, он сейчас на попечении наших лагерных лекарей.

–Хм... – начал быстро остывать Гонорий. – Авалию и Теобальда я знаю, отличные рубаки, сам видел их неоднократно в “работе”…. Хм. Они точно это подтвердят?

–Конечно! – кивнул Лихотатьев не опуская взгляда. – Можем завтра отвести в низину.

–Идёт! – совершенно примирившись с обстоятельствами согласился Гонорий. – Я тоже удивился что человек, ходивший на осмотр стен города в одиночку, человек, которого так нахваливал Поллиодор – странно сбежал при начале схватки... Это как то в голове не укладывалось. Завтра сходим на осмотр. Вы все свободны! Отдыхайте!

Оставшееся время ночи спали как сурки, без задних ног. Видимо несостоявшийся поединок с Авалией и его друзьями, бой с кавалерией в низине и разборки с примицерием – совершенно вымотали россиянина и его товарищей.

Утром он успел сбегать к Вадилле, до завтрака и поговорив пару минут со славянином, спросить у врачей как дела у друга.

–Всё в норме. – констатировали лекари. – Ничего внутреннее опасно не задето, а мясо... Оно заживёт, он ведь солдат! Рука зарастёт примерно за три недели. Голова будет болеть, от удара – около недели, но потом пройдёт и это, мы даём ему отвары от головных болей. С ногой сложнее, но думаю вскоре сможет ходить и помогать в хозяйственных заботах по лагерю, а через четыре недели и бегать сможет – всему своё время и на всё воля Божья!

После завтрака прибыл Гонорий с пятью скутаторами в его свите и сообщил что уже говорил с Авалией и он всё подтверждает: “Пойдём смотреть что вы там натворили!”

Спустились в низину за холмом у лагеря имперцев. Там продолжали валяться окоченевшие трупы дюжины лангобардов и троих лошадей, что зашиб великан венед своим грозным оружием.

Шокированный ранами у лошадей – примицерий спросил как они смогли убить животных и выслушав рассказ Лихотатьева о героизме Ратсимира, лишь прицокнул языком и покачал головой. Было видно что Гонорию льстит что именно в его подчинении есть такие лихие ребята.

Скутаторы из охраны примицерия посмеивались и говорили что Ратсимира следует не учить, совершенно ненужному ему бою на мечах, а готовить как “молотобойца” – явно в этом деле он преуспевает так, что способен заменить одним собою небольшой отряд.

На утреннем солнышке вчерашний поединок, суетливая паника, когда конники заскочили в низину и последующий бой – казались чем то из прошлой жизни, совершенно непонятным и даже романтичным... Если бы не задетый Вадилла, которого недавно посещал, в шатре медиков, Сергей.

Россиянин рассказал командиру как храбро сражался Вадилла, что сейчас ранен. Как Кассиодор, кроме того что дрался, оказывал помощь товарищам после ранений и помогал выносить Вадиллу на плащах.

–У тебя уже есть костяк... – задумчиво протянул примицерий, не уточняя что имеет в виду. – Мощный штурмовик с булавой – убийца кавалеристов и латников. Лекарь – боец который может идти с тобой в поход и во время сечи лечить раненных, верный товарищ “рубака”... Ты, кстати – сегодня вечером мне пригодишься: на совете примицериев нумеров принято решение ещё раз провести разведку, что бы понять как нам действовать при захвате городка и я нахваливал тебя... готовься!

При возвращении в лагерь Лихотатьеву удалось убедить Гонория что лучше его инструктировать и запускать на выход уже после того как зайдёт солнце, россиянину очень хотелось побеседовать с Авалией и уладить их споры.

Мужчина считал что глупый конфликт лучше всего закрыть, как и предлагал гот, хорошим ужином и чаркой вина – на большее разведчик не согласится, объяснив своё поведение что сегодня ему идти в патруль, ночным дежурным по лагерю.

После того как по просьбе Сергея Кассий сходил к новым знакомым из нумера “Инвикторум”, от них пришёл ответ: что раз сегодня ночное дежурство – пускай “веронцы” придут часа за три до заката.

После обеда все вместе навестили в полевой лекарне Вадиллу, поговорили о его здоровье, скорой встрече с недавними соперниками и выходе Лихотатьева на разведку.

Славянин встрепенулся и стал на ухо шептать нынешнему командиру псилов рецепт странной “лепёшки”: подсушенного на костре козьего сыра, сырого теста и пары трав – которые он советовал взять у него в мешке в ящике с личными вещами, деревянный ключ от которого он снял с шеи и отдал Лихотатьеву.

–И что это будет? – не понял россиянин. – Спасибо огромное, но зачем мне на выходе еда... я же не на неделю ухожу, сутки, от силы двое. Перетопчусь.

–Да не жратва это! – разгорячился раненный. – Мы такие “лепёшки” врагам в костры, из кустов кидали, когда они на стоянках у нас в землях ночевали – она же сразу всё задымляет так что дышать у костра становится невозможным! Травы, что возьмёшь у меня, ещё и удушать могут, так что от костра все сбегают прочь, а он сам, на несколько минут – весь в дымном мороке...

–Ёлки-палки! – хмыкнул Сергей. – Так это же дымовуха, или газовая граната – смотря как вывезет с ингредиентами!

Поблагодарив Вадиллу за помощь, пообещал рассказать помогло в рейде или нет – Лихотатьев увёл Кассия и Ратсимира на вечернюю встречу с четвёркой из “непобедимых”.

Людьми они оказались известными, ибо как только Сергей назвал патрулю их нумера к кому пришли в гости – их немедленно проводили к обустроенному шатру на десять человек.

У шатра, возле аккуратного костра расположенного в небольшой яме и обложенного со всех сторон почерневшими камнями, в казане – что-то одуряюще ароматное готовили Авалия, Людигер, Теобальд и Аудульф.

Встав, они приветствовали пришедших знаками руки к сердцу и поклонами. Веронцы повторили жест и выложили гостинцы к общему столу, постарались в основном Ратсимир и Кассий, Сергей как то даже и не знал где найти в суматохе дня чего вкусненького: Ратсимир притащил кусок сыровяленного, по сарматскому обычаю, мяса, напомнившему Лихотатьеву сырокопчёную колбасу из его мира. Кассиодор достал кувшин греческого “янтарного” вина и четверых перепелов – пойманных утром кем из разведчиков-токсотов и выменянных у них ромеем.

–Откуда деньги на вино и птицу? – несколько удивился, такой расторопности Кассия, Сергей. – Это не перебор?

–От нашего примицеря! – шепнул ромей, устанавливая подарки на низенький стол у костра хозяев. – Он презентовал за твой сегодняшний рейд. Ночью тебе всё пояснят!

Немного озадаченный тем что Кассий, в тайне от него, вёл какие то переговоры с Гонорием по поводу ночной вылазки на разведку – Сергей тем не менее уселся на указанное ему место, справа от усача Авалии и вскоре, после первых разговоров в ожидании основного блюда – жаркого из зайца, все понемногу расслабились.

Вина, и то что принёс Кассий и выставленное в бронзовом кувшине “непобедимыми”, оказались на редкость приятными и не креплёными, всего градусов по восемь каждое – так что Сергей решил выпить не по одной чарке, а больше, считая что ко времени появления Луны – что уйдёт вместе с мочёй, а что “погасится” мясной калорийной едой или с выдыханием при разговоре.

Хозяева ужина спросили как отнеслись к их возвращению и после ответа что всё отлично, но пришлось с примицерием отправиться на осмотр – Авалия понимающе кивнул и усмехнулся в расчёсанные усы.

–Ага... Мы специально своим о низине не говорили, сказали что дрались за воротами – нас хорошо знают, как забияк и проверять чем занимались в бою – не станут. Вы, надеюсь, всё забрали что мы вчера не донесли?

–Да. – коротко кивнул Сергей. – Значит нам трофеи уступили, для отчёта?

–Скорее что бы не было неприятностей. Мы видели что вы пока ещё псилы и вас могут наказать, как новичков, за странное нахождение вне стен лагеря во время схватки: а так – есть трупы врагов, есть их экипировка... Просто разведка вне лагеря. Нам с этого дела выгоды мало, а вам – прикрытие от многих вопросов.

Россиянин отметил насколько хорошо разбирается в тонкостях службы Авалия и ещё раз порадовался что есть шанс закончить их конфликт миром.

Выпили за то что бы всё и у всех было. Что бы выздоровел Вадилла и они все не попали, раньше времени, к нему или в могилу.

–Нам непонятно... – снова начал Авалия, когда все распустили пояса и уже сидели в раскоряку, поглядывая на проходящих мимо самодовольно и немного устало. – Вы ведь все псилы, молодняк – верно?

–Ага. – кивнул головой Сергей. – Приняты недавно в стройные ряды нумера.

–Хм... Тогда как понять что ты нас так ловко поддел у таверны – мы и оружие достать не успели? Мы – скутаторы ветераны! Кассиодор – лекарь и с мечом ловко обращается, неплохо знает законы и договаривался с нами что бы не тащить в оффициум, на суд. Ваш раненный, кажется славянин Вадилла – он ведь тоже явно не новичок на войне. А этот гигант, Ратсимир? – его тогда с вами не было – он валит всадников одним махом, совершенно ясно что знаком с данным оружием и давно! Как то вы не смахиваете на новичков... Тогда к чему маскарад и почему сразу не прошли испытания на скутаторов?

После вопроса усача гота он сам и три его товарища испытующе посмотрели на гостей. Видно было что они тоже не понимают: почему в их сознании явные ветераны – маскируются под совершенных новичков и любителей.

–Жизненные обстоятельства. – спокойно ответил Сергей и небрежно пожал плечами.

–Разыскивают? Вы не под своими именами? – осторожно спросил Авалия, снова понимающе кивнув головой.

–Меня, – решил перевести тему на иное россиянин, – наш инструктор Поллиодор, ну такой, лысый – обещал вскоре в оптиматы вывести. После занятий на полигонах и драк с бандитами и лангобардами, чёрти где кто тут у вас... Ратсимир – в отряде для борьбы с кавалерией, он ещё и пикой владеет. Кассий...

Далее полчаса шла всякая галиматья о способах драки с оружием и без, как в недавних схватках избивали бандитов “непобедимые” и “веронцы”. Что ждёт объединённый отряд при штурме города. Скользкая тема была позабыта.

–Наш командир, – кивнул Кассиодор на Лихотатьева, – готовится предложить новый отряд примицерию нумера. Так что понемногу осваиваем тактику и стиль боя и мы, что бы первыми занять важные вакансии в новой службе!

Было сказано скорее с приколом, но Сергей снова неприятно удивился тому что ромей, по пьяни или природной болтливости – начинает нести вещи о которых упоминать не стоило.

Авлия спросил что за тактика и после рассказов Кассия о небольших отрядах что станут гонять лангобардов ночами, скорее кинжальщики чем мечники – скрытые войска, гот важно погладил обеими руками свои роскошные усы.

–У нас, до того как готы попали в Город, трижды прекрасный Константинополь и получили на себя благодать Цивилизации и истинной Веры, также были подобные воины... Воины-волки! – стал говорить гот и глаза его начали буквально гореть гордостью за предков, на коих он страстно желал походить. – В отличие от воинов-медведей, что сражались в тяжёлых латах и с огромными топорами, вламываясь в боевом полу безумии в ряды врагов и сокрушая неприятеля чуть не зубами и когтями – воины-волки двигались небольшими “стаями”, по три-пять человек. Они затемняли себе лица и тела грязью или сажей, для ночи, травяным соком и ветками для дневных рейдов и прятались у тропинок, где шли враги или подкрадывались к их станам для убийства старших офицеров или какого поступка что прославит. В волчьих шкурах и с подобием волчьих масок, на лицах, они – в тумане или вечерней мгле стелились чуть не ползком к лагерю врагов, и лишь подходя на расстояние броска – в мгновение вскакивали на ног и в тишине зарезав вражеских постовых, носились по лагерю с двумя кинжалами или топориками в руках, без криков, совершенно молча уничтожая спящих беззащитных врагов. Они умели отвлекать собак в сторону свистом, приманивать их едой или отваживать от своего следа что те его теряли совершенно и не могли помочь преследовать стаю “воинов-волков”. Умели заговорить лошадь или испугать её жестом или криком, так что она становилась на дыбы и сбрасывала всадника, который был нужен живым для совета вождей племени. Как пленник или жертва на ритуальном костре.

Кассий, во время откровений Авалии, всё время толкал Лихотатьева в бок, шептал что стоит больше поговорить с готом и узнать: нет ли сейчас подобных инструкторов среди готов в армии экзархата или негоциантов, что бывают в Равенне, может тех пригласить к себе – интересные вещи говорит усач!

Расходились уже когда солнце почти полностью село за горизонт: решено было забыть прошлые обиды и вместе, если останутся живы – гульнуть в той самой таверне где прежде рассорились.

Вино и тушёный заяц, с отправленными к нему в казан перепелам – казались, после казённых нумерских каш, хлеба и твёрдого сыра – редкими деликатесами.

Кампания не подвела и за разговорами было интересно. То, что удалось разрулить ситуацию с конфликтом больше всего радовало Сергея и он намеревался пару часов выспаться, перед тем как при луне – отправиться к примицерию его нумера, Гонорию и узнать план на ночной рейд.

Как только лёг на циновку в своей палатке, почти сразу же вырубился: сперва просто мрак и туман, потом показались ребята из его группы в ССО – морды в серостальной замазке, гибкие водолазные костюмы на себе и баллоны – все проверяют оружие, от пистолетов с иглами до кортиков. Кто громко спрашивает где мины и когда готовить их к действию в портах. Снова вместе. Всё как обычно...

–Сергий, вставай! – раздалось над ухом спящего командира псилов. – Тебя ждут великие дела!

Лыбящаяся морда Кассия у самого места лежбища Лихотатьева. Ночная свежесть и яркая луна над головой, в прорехе полога палатки. Всюду темень и лишь редкие переговоры патрулей, хрипы и кашель отправляющихся ко сну людей.

–Что? А?

–Пора. Я должен тебя довести к шатру нашего командира и объяснить ситуацию после его инструктажа.

–Ты? Кассий, а ты то тут при чём?

–Потом., всё потом. Главное не опоздать – Гонорий ужас как не любит трусов, дураков и опаздунов. Умойся немного и пошли.

В лагере, как с удивлением отметил Лихотатьев при выходе из палатки – на самом деле почти никто не спал: люди небольшими группами переходили от костра к костру, молча собирали вещи и явно собирались куда.

–Ночной переход? – спросил россиянин у друга.

–У них – да! У тебя – проникновение в город.

Кассиодор и раньше вызывал подозрение что он человек “слишком уж осведомлённый”, а в нынешней ситуации Сергею приходилось лишь просчитывать варианты о том кем же на самом деле является его знакомый: новичком из знатного рода с обширными связями или местным “особистом” под прикрытием, что проверяет на вшивость пополнение “веронского” нумера.

Зашли в штабной шатёр примицерия “веронцев” Гонория и после первых приветствий и дежурного вопроса о самочуствии – командир стал объяснять ситуацию: “Сегодня! К чёрту разведку, нам нужен захват города пока враги не получили подкрепления! Боимся что ночной вчерашний рейд не случайность и длинобородые выдвигают не только кавалерию но и пехоту сюда... Мы верим в вас!”

Оказалось, что опасаясь что в лагере имперцев могут быть соглядатаи врагов, было принято решение сегодня же ночью и провести нападение и именно Сергей должен был его начать.

–Следует проникнуть внутрь города сейчас, когда стемнело – добраться до ближайшего к нам поста у ворот и постараться вырезать его внезапной атакой! – распалялся, в командирской патетике, Гонорий. – Потом подать нам знак выпущенной горящей стрелой и ждать бегущих к городу бойцов, мешая варварам отбить ворота обратно. По возможности и резню на воротах и ожидание – желательно проделать как можно тише, мы на вас надеемся в этом вопросе, Сергий...

–А как я проникну туда? – не понял приказа Лихотатьев. – Мы же не знаем мест входа, я там был в рейде, вокруг, всего сутки и лазил в основном просто осматривая кто на воротах стоит что со стеной поселения. Я же не волшебник, что бы просто так просочиться за стены города... Или прикажете стучать в ворота и изображать из себя найдёныша, просясь внутрь на основании того что“сына полка”?

–По дну реки, как это в прежние, великие года, делали бойцы вашей профессии: с помощью грузов в сеточном мешке вас слегка “притопят”, что бы вы могли не опасаться всплыть. В бурдюке из кожи, обмазанном глиной и жиром, положите наиболее необходимые вам вещи что вы возьмёте на рейд в город: оружие, сигнальные стрелы, ещё что. На ноги наденем сандалии с крюками как у скалолазов, это поможет отталкиваться от дна – река неглубокая и самое главное не попасть на глаза кому из патрулей. Трубка для дыхания под водой и неспешное движение в глубине реки, в ночной темноте, пока не поймёте что прошли каменное ложе в котором протекает река внутри города – далее, как мне кажется, следует понемногу всплыть и понять: есть ли возможность выбраться на берег или следует плыть-идти далее, пока не обнаружится тёмное место без вражеских постов.

–Ха! Да где же я так быстро найду все эти вашу бурдюки и сандалии с “кошками”? – буквально гыгыкнул Сергей, удивляясь наивности Гонория и, при этом, его неплохой осведомлённости о действиях водных диверсантов-разведчиков.

Примицерий указал на Кассиодора: “У него всё есть и ваш друг подготовил к ночному рейду оружие и “доспехи ныряльщика”. Здесь проблем не будет!”

Кассий закивал головой и пояснил что уже изготовлены, с помощью Ратсимира и ещё нескольких скутаторов “веронского” нумера – трубка, через которую Сергей станет дышать “шествуя” по дну реки.

Имеются также два мешка: сеточный – в который станут класть камни что бы ныряльщик смог “самоутопиться” на нужную глубину и не опасался что воздух в его организме вернёт разведчика на поверхность и кожаный бурдюк, с восковой пробкой и весь намазанный жиром – туда уложат оружие диверсант, что он вытащит уже на берегу.

–В мешок подберём тебе груз для спокойного хождения по илистому дну. – пояснял идею Кассиодор, пока сам Лихотатьев с недоверием смотрел на друга, всё сильнее подозревая что он далеко не так прост, как желает казаться среди новичков, в нумере. – Через парулоктевую длиною, с лишком, трубку – станешь дышать ртом, это просто! Нос заткнём восковыми шариками и намажем жиром – вода почти не проникнет, ещё можно кожаный ремень плотнее сверху к нему прижать. На ноги сандалии наденешь...

–В сандалетах по реке? – чуть не заржал другу в лицо россиянин, всё ещё не понимая: разыгрывают его Кассиодор и Гонорий или нет.

–Да нет! – начал махать руками ромей. – К сандалиям из кожи, на подошву – прикреплены крючья, небольшие, примерно с палец взрослого мужчины – в основном на переднюю часть, к той что отталкиваются при ходьбе. Идея такова: с помощью камней в мешке ты опускаешься под воду с головой и тебя не видно – далее вставляешь трубку над водой и через неё дышишь, закрыв воском и жиром себе нос – крючьями на сандалиях отталкиваешься и двигаешь в сторону города, а когда заметишь сквозь воду факелы – значит уже рядом с городом и пора выбираться и устраиваться на берегу. В кожаном бурдюке останутся твои сухие вещи, что бы переодеться и вооружиться. Ныряльщики этим часто пользовались!

–Какие ныряльщики? – снова навострил уши Лихотатьев, -Упоминание Гонорием предков Кассия “что этим же занимались” и поразительные знания друга в работе водолазов-разведчиков несколько напрягали. Хотелось ясности.

–Мои предки! – гордо залыбился ромей, ткнув себя кулаком в грудь. – Первым, далёкий прадед Кассий Луций отличился, ещё когда Лукулл громил царя Митридата Евпатора – помогал ему в рейде по Азии, что бы разбить войска грозного Понта и навести стальной римский порядок в тех землях. Потом, когда Помпей воевал с Цезарем, а далее Марк Антоний с Октавианом Августом и сенатом – продолжил это занятие, его дети и внуки также стали ныряльщиками в армиях консулов и императоров. Беда нашей семьи: все мечтают о славе и деньгах, посему нередко выбирают противоположные стороны конфликта...

–Так водные диверсанты уже есть? – растерянно протянул Лихотатьев, совершенно запутавшись в услышанной информации. – А где их часть расположена? Почему мало задействуют профессионалов, что мне приходится с твоей помощью...

–Были... – грустно покачали головой, как близнецы, Кассий и Гонорий, и последний продолжил. – Сейчас даже в Константинополе о данном подразделении ни слуху ни духу. Не знаю даже... отчего то от них отказались. Кассиодор сказал нам что вы мечтаете создать дополнительный отряд в “веронском” нумере, как раз для разведки и диверсий – и мы бы хотели в реальной боевой обстановке оценить ваши, Сергий, возможности – думаю в случае успеха командир нашего нумера с удовольствием разрешит вам начать комплектацию отряда. Кассиодор обладает неплохими теоретическими познаниями по теме и понимает как вам экипироваться для работы.

После объяснений чего ждут от диверсанта – Сергей выставил условие: ”Он должен провести хотя бы часовые манёвры в реке с новым оборудованием, что бы организм привык к незнакомой амуниции и не дал слабину во время выхода.”

–Нет времени! – всполошился Гонорий, смешно всплёскивая ладошками на своём массивной брюшке. – Нам нужно успеть до рассвета открыть ворота, иначе кровавый штурм и огромные потери!

Сергей пояснил что время есть и он всё успеет, но без тренировки и первого прохождения по реке в полном костюме, что ему изготовил Кассий – совершенно невозможно начинать наобум полноценный выход.

Примицерий побурчал но согласился, дав полтора часа на всё. Пока Гонорий согласовывал с прочими командирами нумеров и отдельных отрядов присланных экзархом план вывода воинства имперцев в случае успешного открытия ворот – Сергей и Кассий, сопровождаемые Ратсимиром, что нёс всё барахло ныряльщиков в своей гигантской охапке – выбрались на берег реки, протекавшей примерно в полукилометре от лагеря.

Факелов не зажигали, как и все в лагере, дабы не привлечь к себе внимания постов на смотровых башнях, в городке, захваченном лангобардами – посчитали что яркой луны пока что хватит.

Вышли в закамышленное место и ромей стал помогать россиянину переодеваться: решено было что Сергей, в реке – будет двигаться в одной набедренной, широкой и плотно привязанной к туловищу, повязке.

В кожаном бурдюке будут сложены: тёмная длинная рубаха для ночного боя, коротколезвийное оружие что ещё предстояло выбрать ныряльщику, малый лук для выпуска горящей стрелы в сторону имперцев – как сигнал что пора начинать атаку ворот. Стрелы оснастили колпачками из древесины: в них проще было хранить зажигательную основу и не было опасности что случайно проткнут сам бурдюк.

Надели на ноги ныряльщика сандали с крючьями, явно большего размера чем был у Лихотатьева – но это быстро решили с помощью пяти ремешков, что позволяли плотно пригнать обувь к ноге водолаза.

Мешок, с камнями для “хождения по дну” – расположили за спиной, бурдюк с важными вещами – спереди, на животе, как противовес сеточному мешку с грузом.

Сразу же огорчили трубка и отсутствие маски: трубка оказалась просто веткой, почти в метр длинной, с аккуратно выдавленной-выдолбленой сердцевиной. Всё.

Никаких изгибов для удобства взятия и плавания или загубников, ничего нет и в помине. Приходится или сильно опускать трубу в сторону воды или постоянно идти с выкрученной шеей, что быстро затекает и её начинает ломить.

Шарики с воском и какой материей – в ноздри, что бы плотно запечатали. Обмазывание жиром зазоров для водоотталкивающего эффекта.

Сергей хотел было спросить нет ли у Кассия банальных зажимов, как у синхронисток в бассейне – но посмотрев на трубку лишь вздохнул и смеясь про себя, молча стал готовиться далее.

Не было маски: приходилось идти с открытыми глазами хотя бы иногда, а вода в реке, несмотря на отсутствие промышленных отходов – всё же была мутной и нередко песчинки попадали на слизистую глаза. Это тут же ставило множество неприятных вопросов о длинне пути что таким образом сможет пройти по дну ныряльщик и не стоит ли его сильно сократить.

Прикид староримского ныряльщика напоминал Сергею его собственные водолазные костюмы для работ на глубине: когда следовало что починить под водой или собрать – те же металлические грузила для удобной работы на глубине, вместо привычных баллонов сейчас была длиннющая трубка, вместо ласт – сандалии с крючьями, но принцип был одинаков.

После первых объяснений от Кассия, россиянина осторожно взяли за руки и стали помогать спускаться через камыши в воду, для первого опробования полученного “подводного доспеха”.

Несколько шагов вперёд, потом подскальзывание: в тине и затонувших плавнях, водорослях – ноги постоянно путались в затопленном древесном мусоре и крючья лишь добавляли сумбура.

Мешки с непривычки сильно раскачивали тело ныряльщика в разные стороны и пришлось вернуться что бы найти новые ленты в качестве ремней, как для рюкзака, что бы мешок на спине, с грузом, удобнее зафиксировать: для вбрасывания туда камней – так и их быстрого выкидывания прочь.

Второй раз Сергей заходил в воду сам: ступая как утка вошёл по самую шею, потом свернул шею на бок и взяв деревянную трубку в рот стал медленными шагами приближаться к середине реки, осторожно погружаясь всё ниже.

Без маски было совершенно неудобно работать: непонятно где ты находишься и с зажмуренными глазами терялись некоторые ориентиры, при открывании глаз – мусор попадал в них и приходилось постоянно промаргиваться. Начались рези.

Река была глубиной метра в два с половиной и в принципе, с ростом Сергея и подаренной ему трубкой – если не по самому центру, то около него – вполне проходимой.

Периодически, холодные, скользкие невидимые гигантские рыбы толкали головами или хвостами шествующего медленно, как в замедленной съёмке, ныряльщика – но через четверть часа Лихотатьев привык к ритму и уже вполне сносно двигался вперёд.

Три неприятных момента однако никуда не делись: первое – в вязком илистом дне нередко приходилось проваливаться в ямы и тогда трубка громко плескалась о воду, а выбираться, держа её в руках было крайне неудобно, особенно учитывая немалый вес в мешке и бурдюке на себе. Второе – скоро шея совершенно затекала и приходилось трубку опускать к воде, отчего ночные птицы пару раз садились на неё сверху и ныряльщик глотал воду из-за безобразия пернатых. Третье и самое неприятное: без маски движение шло зигзагами и полноценного прямого пути к цели не было даже в помине.

–Ёжик в тумане! – сказал, непонятное друзьям, Лихотатьев, после получаса игрищ в воде, когда ромей и венед растирали его нагретой смесью вина и масла, что бы восстановить после охлаждения гибкость мышц. – Ни черта не видно, хожу кругами! Трубка чуть зубы не выбивает, ещё и шею от нею начинает ломить...

–Это временные трудности, привыкнешь! – начал было горячо спорить Кассиодор, но россиянин поднял руку требуя его дослушать до конца.

–Длинный путь я точно не вытяну, попаду в яму или заметят – когда трубка станет плескать о воду слишком громко. Нет! Ищем место где как можно ближе к городу смогу незаметно зайти в воду и там постараюсь, одним длинным нырком и движениями под водой – доплыть к городской стене у реки.

Кассий начал было спорить снова, но Сергей был непреклонен и ромей сдался: выдвигаться в рейд предстояло Сергею, и он имел право выбора способа попадания за городские стены.

Новый план был следующим: делается Кассием два кожаных бурдюка, на спину и на брюхо Лихотатьева – по ним и распределяются вещи для диверсии.

Трубка отменяется ибо в нынешней версии слишком неудобна, Лихотатьев пообещал как нибудь позже соорудить иной вариант, сандалии наоборот – остаются как необходимые, хотя бы на начальном этапе.

Сергея выводят максимально ближе к городу, на излучину реки метрах в ста от того места где река втекает в поселение и там он постарется длинным нырком доплыть как можно ближе к городской застройке, если что пойдёт не так – вынырнет тихо у берега в камышах и переведёт дыхание в темноте, потом повторит нырок.

Всё остальное прежнее, как сговаривались с Гонорием: оказаться в городе, добраться до ближайших к лагерю имперцев ворот и постараться тихо там всех перерезать – далее выстрел зажжённой стрелой в сторону дороги, где станут ждать сигнала наблюдатели имперцев – как только сигнал выпущен – стоять у ворот и никому не позволять их закрыть, можно даже чем заблокировать или сломать, если Лихотатьев сообразит что там и как ломается.

При возвращении в палатку Гонория, где уже собрались несколько офицеров прочих нумеров что с интересом таращились на команду ныряльшиков “веронского” нумера, Лихотатьев попросил у примицерия: “Мне необходимо обеспечить нормальный выход. Нужны пластуны что смогут тихо подкрасться к тому месту с которого я стартую и там же будут вести наблюдение, нет ли засад рядом и каковы патрули и посты, на стенах у лангобардов. Они же меня станут ждать – на случай если засекут и придётся сматываться, оставшиеся на точке пластуны прикроют выстрелами из лука и хотя бы станут мешать меня свободно обстреливать.”

Последняя фраза заставила Гонория поморщиться, но он пообещал что всё решит и пускай Сергий готовится к рейду.

Кассий отправился с секундоцерием нумера к пластунам, что должны будут обеспечивать выход что бы показать им ту точку на реке, с которой и собирался Сергей входить в воду.

–Зайдём к Вадилле? – спросил неожиданно гигант-венед, когда шли в темноте в палатку где находились вещи Лихотатьева, что бы начать готовиться к сборке двух бурдюков.

–Э-э-э-... Зачем? – не понял россиянин. – Он же спит наверное. Ночь уже!

–Неа... Мы ему сказали что у тебя важная “работа” именно ночью и он готовит свою знаменитую “лепёшку”, что кидают воины его народа в костёр, дабы задымить его: “задуши врага дымом!”

Вадилла их встретил с распростёртыми объятиями. В темноте лекарской палатки, где свет был лишь от масляной плошки и луны, что светила в верхние отверстия – показал уже изготовленную лепёшку и объяснил как её метать в костёр, там где пламя жарче всего: обещал что в течении минуты станет так дымно и так вонюче – что людям у костра не будет никакой возможности оставаться – все начнут от него убегать!

Немного поговорили о “работе”, здоровье раненого и вскоре отправились к себе: пора было собирать вещи в рейду Сергей.

Сразу же Сергей отослал Ратсимира искать ему пару кинжалов: один напоминающий стилет, что бы можно было пробить кольчугу варварской стражи если понадобится – второй короткий с небольшим мощным лезвием, для быстрого удара со спины в горло или незащищённую грудину, когда наступит время “снимать посты” у ворот.

Грязнокоричневая рубаха, для маскировки в ночном городе – была уложена на дно бурдюка для смягчения.

Ею была перевязана лепёшка полученная от Вадиллы – Лихотатьев решил что использует её лишь в крайнем случае, если надо будет сбегать прочь и с помощью дыма устроить сумбур среди врагов.

Почти одновременно пришли Кассий и Ратсимир: первый доложился что пластуны залегли на точке и ждут когда они прибудут, там всё тихо – венед принёс несколько видов кинжалов и россиянин выбрал понравившиеся ему.

Похожий на клык тигра короткий кинжал, для быстрого удара в незащищённое мясо и относительно длинный, сантиметров в пятнадцать – местный аналог стилета с вычурной рукоятью и фигурками людей.

Венед тут же начал искать к ним ножны, аккуратно перекладывая полотном, что бы не выскочили в бурдюке и не прокололи его.

Лук от Кассия выглядел следующим образом: тридцатисантиметовая палка с прикреплённой к одному концу струной-тетевой.

–Что это? – не понял юмора Сергей.

–Лук для сигнала огненной стрелой.

–Как им, таким, пользоваться? – начал закипать диверсант.

–Тут всё просто! – кивнул головой Кассий. – Большой лук не нужен, сойдёт и этот, крестьянский для охоты на птиц: сгибаешь его немного к себе и быстро, вот она, надеваешь вторую петлю тетевы – потом стрелу устанавливаешь вот в эту полочку, для удобства, уже зажжённую, понятное дело и в сторону дороги выпускаешь – где наши станут ждать сигнала.

Всё оказалось действительно очень просто и после пары тренировочных повторов Сергей извинился перед ромеем и признал что он всё отлично придумал.

Набор стрел в кожаном аналоге сумки: все стрелы с необычным наконечником в виде ромбической корзины, внутри которой запихнута “начинка”.

–Запылают? – недоверчиво поинтересовался диверсант.

–Ещё как!

Ромей принялся втолковывать другу что такое эти зажигательные стрелы: кузнец собирает “пучок” из стальных четырёх полос в навершие в виде корзины, аналога ромба и связав его там и расплющив – делает верх чуть острым.

–Просто что бы хоть немного застревало! – втолковывал Сергею Кассий.

Внутрь “корзины” запихивают, как в обыкновенную плетёную корзинку, зажигательный состав: смола на тряпице, сера на древке стрелы, к тряпице в смоле прикрепляют сухие, обожжённые ранее, стружки хвойного дерева.

Далее делают из бичевы небольшой узел чуть ниже корзинки и ещё раз окунают, на этот раз в жидкую, смолу – что бы всё что должно гореть пропиталось ею.

Сейчас “острия” хранились в слегка подсушенном виде, что бы не мешать при передвижении по городе, ныряльщику и не прилипли к нутру сумки.

–При зажигании проблем не будет! – гарантировал Кассий.

Лихотатьев решил что это похоже, на знакомую ему по службе, боеголовку ракеты: где боеголовка имеет много деталей и составных частей и главная проблема ракеты – доставить её к цели, а уж потом...

–Посидим... – предложил своим друзьям Сергей, когда всё проверили-перепроверили, посмотрели как устроены лямки на бурдюках, опробовали одну из четырёх имеющихся зажигательную стрел на костре и снова всё собрали.

–Зачем?

–На дорожку... Что бы всё удалось.

С минуту сидели молча. Собранные и нахмуренные, каждый думал о своём. Сергей мысленно приводил к успокоению дыхание, просчитывал свои шаги, словно бы репетируя театральную постановку: куда пойдёт, как проникнет в город, как станет переодеваться в сухое и незаметно двигаться по улицам городка, как снимет посты.

–Пора! – Лихотатьев поднялся и его друзья вслед ему. Вместе вышли из привычной палатки и направились в сторону воротец лагеря имперцев, Кассиодор служил проводником к месту где залегли наблюдатели.

–Гонорий решил что твой выход обеспечат ещё несколько людей. – неожиданно сообщил Кассий и хмыкнул. – Знакомые усы также будут среди них...

–Авалия? – Сергей рассмеялся. – А он то каким боком?

–Не знаю! Вроде примицерий “непобедимых” клялся что он также выходит наблюдателем в разведку когда важные дела, так что его предложили мне, ну я и подумал: больше народа проще ждать...

–Мда... – мысленно покачал головой Лихотатьев. – Кассий явно побаивается, наверное потому сам и не вызвался в ныряльщики, и сейчас, подстраховывается тем что собирает отряд побольше, на случай если что пойдёт не так. Зря ты Кассий – верить в успех необходимо! Иначе швах...

Глава 8

Вышли за лагерные ограждения из повозок и почти тут же, прямо из темноты, выступили странные люди: зачернённые лица под капюшонами, тёмные плащи и грязно-серые одежды под ними.

Сперва показалось что демоны ночи выскочили помешать диверсанту и его команде.

Привычка внимательно отслеживать обстановку вокруг — не подвела россиянина и на этот раз : и если Ратсимир подпрыгнул на полметра вверх и истово стал произносить молитвы нескольким богам, Кассиодор мелко и часто стал креститься – то Сергей лишь отступил на шаг чуть в сторону и приготовился дать отпор.

Лихотатьев начал быстро искать на себе оружие и с ужасом понял, что всё чем он сейчас обладал – находится в бурдюках, сухопутного вооружения, в ножнах на бедре – у него просто нет.

–Как, млять, наши дебилы что на дорогах сторожат — опять пропустили диверов длиннобородых? — возмущался про себя Сергей, недоуменно видя что Кассий отчего то посылает, в заоблачную даль, ближайшего из людей с зачернёнными лицами, а Ратсимир, до этого дрожавший как листва ветру и уже выхвативший кинжал, после первой словесной истерики ромея – теперь лишь гыгыкал и хлопал незнакомцев по спинам.

Присмотревшись, Сергей понял что ему кажутся хорошо знакомыми и усы, сейчас зачернённые, как и вся поверхность лица их обладателя, гота Авалии.

—Что за шутки? – спросил Лихотатьев здороваясь с готом и его людьми, что также, в полном составе, были здесь.

–Наши секундацерии предложили нам поучаствовать в вашей выходке на реке. — спокойно объяснял ситуацию гот, когда они всемером шли друг за другом, по тропинке, к точке, с которой начнёт своё путешествие в захваченный лангобардами город диверсант имперцев. — Сказали что”веронцы” отправляют своего разведчика открыть ворота и следует их как прикрыть, помочь опытными в таких, ночных, затеях людях. Мы вчетвером нередко сами ходим в дозоры или следили за передвижениями врагов, имеем понятия как скрываться на местности и тихо шагать в мягкой обуви — наступая сперва на пятки... А узнав что будут псилы Сергий, Кассиодор и Ратсимир — сам Бог велел и нам принять участие в столь славной затее!

У Авалии и его людей давно имелись грязно-тёмные вещи, в том числе и плащи с капюшонами, в которых они лежали в засадах во время рейдов на территории близ лагеря своего нумера или когда высматривают, ночами, передвижения врагов.

Лица обыкновенно чернят золой из костров и лишь иногда, вечерними вылазками, землёй той местности где бродят. Оружие носят в специальных тёмных матерчатых ножнах, что бы не доставать, а бить прямо в материи — так сложнее заметить удар блестящего клинка в свете Луны и противника можно уничтожить практически мгновенно.

Сергей оценил информацию и выклянчил полотняный чехол для одного собственного кинжала. Решив обязательно, как только начнёт разбирать в городе бурдюки -- оружие затемнить с его помощью что бы не бликовало на лунном свете или у факелов когда с его помощью придётся «снимать посты».

На квартете “непобедимых” были одеты мягкая обувь из оленей шкуры, напоминавшая Лихотатьеву обувь индейцев Канады. Авалия так и вовсе ступал на мех, выпущенный наружу и привязанный к его “чувякам” в качестве подошвы – отчего его тихие шаги были практически совершенно неслышимы или походили на шаг какого ночного зверя, чем человека.

Из-за полного неумения гиганта венеда красться бесшумно, в конце-концов Сергей попросил Ратсимира остаться у дороги и прикрывать всех от возможной новой атаки кавалеристов лангобардов: ныряльщик опасался что великан станет суетиться у реки и засветит место “старта” перед постами врагов в городе.

Ратсимир, при своей ярости и ловкости в честном бою, был несколько неуклюж в делах где важны были не сила – а скорее координация и ловкость.

В пути шёпотом договорились что лишь Кассий будет молча помогать одеваться Сергею, что указывая жестами – прочие прячутся по кустам и прикрывают, обеспечивая выявление вражеских засад или помогая вернуться из города, если зайти не удастся и придётся убегать, точнее уплывать, под обстрелом лучников.

Пластуны на “фишке” сообщили что всё нормально и они не заметили никаких постоянных постов в городе: варвары, похоже, понемногу снова напились и шатаются группами человек по десять или единично, постоянно отливая со стен или блюя.

Какой особо одарённый из них умудрился свалиться с низенькой стены за пределы поселения и долго орал, пока ему не открыли ворота и не впустили обратно в город.

Плащ на траву, для удобства одевания диверсанта, предоставил Авалия – он хотя и отошёл, но внимательно наблюдал за всем что россиянин и ромей делали при подготовке выхода.

Сперва Лихотатьев надел набедренную повязку и смазал её сверху жиром. Пришла очередь бурдюков: пару минут их прилаживали поудобнее, постоянно меняя положение.

Последними Сергей надевал сандалии, просил что бы ему указали где камни на берегу реки – от которых он планировал оттолкнуться для нырка, что бы крючьями не завязнуть в земле.

Когда было готово, ещё раз договорились о том что диверсант станет делать в случае успеха или неудачи: как его прикрывать если придётся бежать и где наблюдать за выпущенной в сторону дороги огненной стрелой, сигналом к общей атаке.

Сергей стал на большой окатыш на берегу и тут же понял первую проблему – отталкиваться от берега босыми ногами и в сандалиях с крючьями, две большие разницы.

Он хуже чувствовал поверхность камня и не мог так точно рассчитать свои силы, для вхождения в воду, как при движениях босой ступнёй.

Пришлось отменить длинный мощный толчок, а ограничиться относительно коротким, но зато почти бесшумным вхождением в тёмную воду.

После того как на берегу, многократно провентилировав лёгкие, Лихотатьев набрал достаточный запас кислорода и оказался в водной стихии, настала очередь второй проблемы... Всё тех же сандалий!

В отличие от привычных Сергею босых ног или удобных водолазных костюмов с ластами – сандалии скорее мешали при попытке использовать их как ласты: они загребали воду не привычно и посему приходилось постоянно корректировать свой курс.

Крючья на их подошве мешали при плавании под водой и диверсант многажды пожалел о том что не отказался и от сандалиев, и не ограничился лишь бурдюками и затычками из воска в носу.

Для хождения по дну реки с грузом в сетчатом мешке и трубкой в зубах – сандали может и подходили, но вот для плавания...

Через несколько секунд подводного движения в темноте, в мутной воде – появилась и третья проблема, и снова это была обувь сделанная Кассием.

На берегу реки практически не было высоких деревьев, сплошь камыш да кустарники – однако вскоре после нырка Лихотатьев упёрся руками и головой в утопленный древесный ствол, не очень толстый, но довольно неприятный если тебе необходимо за короткий промежуток времени проплыть под водой определённое расстояние – который он не смог оплыть из-за отсутствия маски на лице что помогает смотреть в воде и того факта, что его сандали, с крючьями, просто застряли в размякшей древесине топляка.

Пришлось осторожно всплыть, ради новой порции кислорода и стараясь не шуметь хлюпающими бурдюками на брюхе и спине, снова погрузившись медленно в воду – вытаскивать сандалии из древесной ловушки на дне водоёма.

Как ни странно, но несмотря на все опасения диверсанта – остальной путь, метров в сто, до места где река входила в город через каменное ложе выстроенное людьми, прошли без приключений: никто по нему стрелами не пулял и факелов на стенах, после ещё одного всплытия, водолаз не заметил – то ли сидели в засаде, то ли лангобарды реально перепиваются каждый день и ночные вахтенные бдения у них были лишь до сортира и обратно.

Примицерий Гонорий не обманул: никаких решёток, запирающих реку, не было и в помине и в город Сергей заплыл без особых проблем – даже не таясь под водой, а осторожно держа голову над речной гладью.

Река проникала в поселение через каменный тоннель, сверху запертый стеной с башенкой: но наблюдателей на ней не было видно и голосов, даже шёпота, не слышалось.

Вдалеке пьяно орало вразнобой десятка два мужчин. Где-то навзрыд голосила женщина. И всё.

Нырок в тоннель и свободное проникновение в город. Подплытие к берегу у семиступенчатой бетонной лесенке наверх, осторожное появление на берегу с готовностью немедленно сигануть в воду чуть что не так.

Как только крадущийся Лихотатьев перебросил своё туловище через каменное ложе, что удерживало реку в городке, на бетонные ступеньки – тут же раздалось отчетливое, гулкое: “Блямс!”

Снова сандалии, своими крючьями, устроили проверку нервов ныряльщику: даже осторожное ступание металлом на камень или бетон главной городской дороги вдоль реки, привело к мощному шуму что разнёсся по обезлюдевшем городку.

Несколько секунд панического ожидания: сердце тарахтит в преддверии появления группы захвата из ПДСС, снайпера на крышах и боевые пловцы – что сигают за диверсантом в воду, не давая ему улизнуть.

Медленное понимание что всё это из прошлой жизни, а в нынешней – пьяненькие варвары которые похоже за своими потасовками, песнями и прочим – попросту не поняли что у реки что-то подозрительно лязгнуло.

Сергей быстро присел на камень улицы и споро развязал тугой узел с восковой запечаткой, своего бурдюка на брюхе: достал короткий кинжал и с его помощью срезал ремни своих сандалий: он боялся что от воды плотно завязанные узлы распухнут и их снять будет затратно по времени.

Из второго бурдюка быстро достал рубаху и “мину” Вадиллы, завёрнутую в рубаху, пару “ножных шкурок” для тихого шага, что ему выдал в рейд Авалия, гот сказал что в городе могут пригодиться больше чем на траве в поле – там от досок или камня звук сильный, в шкурках красться ночью спокойнее.

Первоначальный план найти укромное место и там переодеться из-за сандалий провалился и Сергей старался переодеться как можно скорее, что бы удобно себя чувствовать на суше и начать осмотр поселения в поисках указанных ему, ближайших к лагерю имперцев, ворот.

В руках короткий кинжал – на поясе длинный, в матерчатом тёмном «колпаке». На ногах обычные сандалии псила с привязанными к подошве лисьими шкурками от Авалии.

Тот советовал наступать на пятку что бы шерсть мягко распушивалась на “громкой” поверхности, скрадывая звук.

Рубаха на мокрое тело. Об это раньше не подумали – но сейчас она просто прилипала и мешковатая незаметность была потеряна: прилипшую рубаху с блеском воды можно было вполне сносно заметить при яркой луне или близком факеле.

В городе словно бы не было иных жителей кроме буйных варваров что толпились группами у костров. Всюду тишина и мрак, ни свечи в домах – ни факела на улицах вне сборищ лангобардов.

У подобия крохотного рынка Сергей почувствовал некую вонь и присмотревшись понял откуда она исходит: примерно четверть сотни тел валялись у деревянных помостов – друг на друге. Женщины и дети, старики и мужчины – все в высохшей луже, скорее озерце, почерневшей крови.

Пришлось диверсанту, для быстрой ориентации в городе, взобраться с максимальными предосторожностями на пустующую одноместную башенку на стене и посмотреть где он сейчас находится: оказалось, что всего в полусотне метров от ворот, тех самых что были ближайшими к лагерю армии экзархата, чьи редкие ночные огни были хорошо различимы в поле.

–Наверное варвары думают что отряд, что пойдёт на их штурм – они легко заметят, а потому напиваются... – размышлял Лихотатьев, просчитывая свои дальнейшие шаги. – А может они всегда такие, не зря даже гот Авалия длиннобородых считает откровенными дикарями. Ладно, пора искать посты и “снимать” их. Вышел ёжик первогодка из тумана, вынул ножик стропорез из кармана...

Во время обзора с башенки диверсанту пришла в голову идея: видя что пятеро постовых у ворот что ему были нужны явно бухие и шатаясь, лишь изредка, смотрят что там происходит за стеной – метнуть, скорее для пробы, “лепёшку-дымовуху” что Сергей получил от Вадиллы и посмотреь что получится.

Красться к постовым приходилось по узкой улочке, правда не с каменной поверхностью а смесь досок и земли, что облегчало задачу.

В метрах двадцати от костра и пятёрки алконавтов с длинными бородами, россиянин осторожно стал ползти – стараясь прятаться за валявшимися тут и там разбитыми ящиками и парой перевёрнутых тележек, от которых исходил дикий смрад.

Возможно именно в них и перевозили тех несчастных, прежде чем “выгрузить” на рыночной площади.

Постовые лангобарды громко гоготали шутки и здравицы, орали вразнобой песни, иногда шутливо толкались и что называется “одним глазком” смотрели что происходит за стенами города.

–Какого лешего подобных вояк не режут десятками по ночам, как хрюшек? – было начал удивляться Лихотатьев, но тут же вспомнил свой собственный первый бой в составе псилов “веронского”нумера. Ужас новичков перед воином с топором и парой копьеносцев у него с боков, истерика и бегство, рассказы Кассия и Поллиодора о том что они уже давно сами прячутся от варваров в городах, боясь с ними сталкиваться в чистом поле. – Варвары глупы – но смелы и пассионарны... Ромеи умны. Слишком умны что бы связываться с варварами, а потому просрали кучу территорий и полисов. Се-ля-ви...

Находясь, в полутьме костра, не далее чем в семи метрах от ближайшего из лангобардов – диверсант метнул, из-за спины варвара, подарок Вадиллы прямо в пламя и стал ждать.

Около минуты не было ничего. Совсем. Или так казалось в ночной тьме и отблесках огня. Потом повалил густой, желтовато коричневый дым, настолько тяжёлый что почти не поднимался к ночному небу а стелился чуть над поверхностью – быстро заволакивая собой площадку у ворот.

Варвары повскакивали и начали хором галдеть, потом стали креститься и вытаскивая деревянные и металлические амулеты из рубах, неистово их целовать.

Как заметил Лихотатьев, это не были кресты что использовали католики, православные, несториане, ариане, монофизиты – скорее именно амулеты или фигурки божков, на верёвке вокруг шеи.

Дым заставлял постовых постоянно кашлять и тереть глаза, он явно был ещё и немного отравляющим или удушающим – слишком быстро начинали слезиться очи у варваров что охраняли ворота.

–Пора! – скомандовал сам себе Сергей, посчитав что удачного момента упускать нельзя и словно бы ночное страшилище, знаменитый британский «Джек-попрыгун», выскочил из-за своего укрытия за провонявшей трупами тележкой и накинулся на врагов.

Отступающие к воротам, постоянно трущие глаза и откашливающиеся постовые не заметили начала атаки и поняли что что-то идёт не так лишь когда двое из них пали от ударов диверсанта – ударов, нанесённых им прямо в горло коротколезвийным кинжалом.

–А-а-а-! – заорал третий из варваров и схватил свой длинный меч, что до этого просто лежал на доске близ него.

Через мгновение, подскочивший к орущему Лихотатьев проткнул ему солнечное сплетение своим оружием и зажал рот, не давая далее орать или хрипеть, скорчившемуся и опадающему, противнику.

Двое оставшихся лангобардов шли в дыму словно бы и не видя бойни что происходила рядом – они искали баклажки с водой и яростно тёрли себе глаза, постоянно отхаркивались и что причитали как бабы.

Удары длинным стилетом в затылок одному и второму – и весь пост стражи на воротах упокоился быстрее чем за полторы минуты.

Ни воплей и убегания в сторону города что бы поднять тревогу, ни удара в набат и сбора стражников у “звенящего” участка обороны – ничего.

Не успел Лихотатьев порадоваться столь ценному подарку Вадиллы и своему везению, что так удачно выбрал момент броска “лепёшки” и начала атаки на постовых – как у него самого началось жжение в глазах, дыхание стало прерывистым и в лёгкие словно кто насыпал муки, постоянно хотелось откашляться сухим кашлем.

–Вот зараза! – испугался Сергей. – Сам себя отравил? Надо искать воду и промывать глаза... И подождать пока «лепёшка» перестанет чадить, иначе невозможно работать!

Минута ушла на поиски воды, так как большинство кувшинов постовых было либо уже пустыми, либо с вином.

Три коротких протирания, смоченным краем рубахи, глаз и тут же чуткие уши Лихотатьева уловили шаги: несколько человек приближались к воротам со стороны центра полиса, это было очевидным.

Спрятавшись в три секунды за ящиками и свернувшись кучей тряпья в темноте меж домами, что бы сразу не было видно – диверсант заметил как к воротам подошли трое: огромный седой варвар в кольчуге и высоком шлеме с двумя рогами большой толщины, державший руки на перевязи с мечом и пара парней, лет двадцати, одетые лишь в рубахи и вооружённые копьями.

Они стали громко окликать постовых и зажимая нос пальцами, удивляться тому что происходит – до них, видимо, из-за задымления и вони, начинающихся проблем с глазами, ещё не дошло что пост уже уничтожен и не валяется, смертельно пьяным, в лужах блевотины или вина, а вырезан.

Тут же Сергей сам встал и пошатываясь, как умея изображая в сиську пьяного, подошёл вплотную к совершенно не удивившимся его появлению варварам.

В ночной полутьме затухающего костра, в понемногу рассеивающемся тяжёлом дыму что скопился в пространстве у городских ворот – его приняли за одного из постовых и начали за что-то отчитывать.

Виновато кивая головой, диверсант приблизился максимально близко и тут же всадил стилет в левые глаз седого старшака прибывших, да ещё и с проворотом.

Когда обладатель кольчуги со стоном повалился назад, а его телохранители лишь таращились на странного человека, появившегося из-за ящиков и не успевали среагировать на моментально изменившуюся ситуацию – Лихотатьев схватил их обоих за головы и швахнул, как пустые арбузы.

Со стуком и коротким воем оба воина отскочили в разные стороны и пока старались направить своё длинное оружие, скорее мешавшее им в в тесноте у ворот, на не ожидаемого в захваченном ими городе, врага – получили короткие резкие удары клыкообразным кинжалом в бока.

Короткие хрипы-полустоны. Привычное падение тел в пыль у ворот и некоторое время судороги. Всё.

Подождав и пару минут внимательно вслушиваясь в звуки города, не идут ли новые “проверяющие” узнать что за дым у ворот и подозрительные шумы – диверсант убедился что гостей больше нет и ему пора начинать отпирать ворота и запускать стрелу с зажжённым наконечником: хватит воевать в одиночку, пора ждать подкреплений!

На ворота пришлось потратить около пяти минут: было непонятно что делать после того как убрал деревянный запор, а ворота всё равно что-то блокировало.

Оказалось что ещё есть цепи и штыри воткнутые в камень у ворот, в самом низу – их следовало отодвинуть прочь с пути движения створок.

Костёр почти совершенно выгорел и минуту диверсант дополнительно потратил на поиски горящих углей, зажигания от них отпоротой от рубахи полоски ткани и когда она разгорелась – зажигание “световой” стрелы для подачи сигнала.

Только тут Сергей сообразил что безбожно тупит: лук в бурдюке так пока что и не был собран и стрелу сейчас можно было запускать лишь как дротик, просто кинув рукой в сторону лагеря им перцев.

–Плуг! – злился сам на себя Лихотатьев. – Ну реальный же тормоз...

Работа с новой амуницией и оружием – давались ему пока с трудом.

Ещё минута на высвобождение из бурдюка малого лука, натягивание, как учил Кассиодор, тетевы на свободное гнездо и проверка всё ли нормально.

После очередного внимательного прислушивания к звукам вокруг, Лихотатьев зажёг вторую стрелу из оставшихся и крадучись к воротам, присев к земле за стенами города, выпустил горящую стрелу по максимально низкой траектории в направлении дерева, у развилки дорог – На полпути из городка в лагерь имперцев: там должны были находиться наблюдатели примицерия и они сообщат в лагерь что сигнал получен.

Три минуты прошли в нервическом ожидании: Сергей залёг вне стен городка, решив что драться с десятком лангобардов, держа ворота открытыми, по совету Гонория – он точно не станет.

Вряд ли справится, да и примицерий, давая такой приказ – или шутил или был пьян, всерьёз подобную ахинею, сыграть роль библейского Самсона или монаха Шаолиня из сериала девяностых, диверсант не воспринимал всерьёз.

Осторожные тихие беглые шаги в темноте, но не множества, сотен сандалиев – а не более полудесятка людей, что крадучись приближаются скорым шагом, но не бегут во весь опор.

Лихотатьев начал высматривать из своего убежища в траве, что происходит: странные тени теперь воровато крались к отпертым воротам, на набег имперцев не был похоже – гигант в какой меховой куртке-тулупе, за ним, практически неразличимые, разве лишь благодаря движению – четыре чёрных пятна с руками и ногами в которых угадывались зачернённые материей или грязью мечи и прикрывающий всех сзади...

–Кассий! – гыгыкнул про себя Лихотатьев, быстро сообразив где, на своей любимой позиции в бою, находится его товарищ ромей.

Выбравшись из ложбины и выйдя на дорогу, Лихотатьев тут же увидел что последний крадущийся направил на него самострел, гигант занёс над головой огромную дубину, а четвёрка “малозаметных”, как волки – стали стаей его обходить с боков.

–Кассий, Ратсимир – харэ играть в ниндзя! – громко шепнул словесную шараду Лихотатьев. – Авалия, не нарывайся... мы же вроде замирились, или нет?

–Да это он! – рассмеялся, почти беззвучно, Кассиодор и тут же опустив подобие арбалета, в три прыжка оказался у товарища, опередив даже великана венеда. – Ну? Как?!

–Да всё нормалёк... – буднично, показушно зевая, ответил Сергей. Только вас для рейда маловато – где прочие?

–Мы – проверка. – спокойно объяснил Авалия, пока его люди осторожно осматривали воротный проём и заходили в город. – Наши командиры решили не лезть в пасть врагу сразу: может тебя тут пытали или ты предатель – решено отправить нас на осмотр и если всё как договаривались, тогда пришлём новую стрелу с сигналом для атаки...

Вернулся Теобальд из “инвикторов” и показал какой особый жест Авалии. Гот немедленно потребовал что бы Кассий отправил выстрелом сигнал для выступления на город.

Ромей достал болт, заряженный сейчас в его самострел и вместо него вставил иной, светящийся в ночи зеленовато синим светом, как обработанный фосфором.

Короткий вой выстрела и шуршание болта в сторону далёкой точки. Все стояли чутко прислушиваясь – первым рассмеялся Авалия, видимо видевший в темноте как кот: “ Идут! Шуруют тремя колонами по две сотни в каждой. Впереди скутаторы в полных доспехах, за ними псилы с дротиками и топориками, и токсоты с луками... Пора и нам что устроить!”

Как уже заметил Сергей: Кассий переоделся в усиленную бригантину, в которой был в первом бою и нёс на себе скутум, вместо обыкновенного, малого круглого щита псилов «пармы». Ратсимир нарядился в “фартовый” медвежий жилет-тулуп и под рукой держал любимую могучую булаву шестопёр. Авалия и его люди слишком зачернились тканью и золой, что понять во что одеты и какое оружие у них при себе, покамест понять было невозможно.

–Всё! – Сообщил стоявшим вокруг него Авалия. – Уже в двух сотнях шагов от нас! Заходим и держим ворота, что бы длиннобородые их не закрыли увидев что творится...

Зашли снова на территорию городка. Троица друзей усатого гота шныряли вокруг костра постовых, осматривали все мешки и ящики, на которые, в суматохе открывания ворот, не достало времени Лихотатьеву и вообще, скорее походили на ловких вёртких енотов, чем бойцов экзархата.

Подскочил всё тот же Теобальд, как оказалось он был из племени герулов, что давно славились как отличные бойцы гвардии в Константинополе и указывая рукой на Сергея, восхищёно зашептал: “Слушай, Авалия – да он тут резню устроил! Восьмерых завалил свиноколом, одного в кольчуге и шлеме – наверное командира поста! Мы сами, когда стали спотыкаться о трупы, только заметили сколько их валяется...”

Гот тихо присвистнул и покачав головой в знак одобрения, направился осматривать жертвы диверсии ныряльщика имперцев.

–Ну ты разошёлся... – прошептал на ухо Сергею Кассиодор и они с Ратсимиром дружески его толкнули в плечо. Ну, типа : “Могём!”

Диверсант решил ничего не объяснять сейчас, время, как он надеялся – ещё будет. Сейчас главное захватить городок и оставаться живым и здоровым, по мере сил, к окончанию данной операции.

Вернулся с обхода Авалия. На этот раз он выговорился: “Я был уверен что ты – настоящий оптимат! Ну вот уверен был... Нас бы, тогда, у таверны – обыкновенный псил ни за что не скрутил, мы ему яйца отрезали за дерзость, а ты... Признаю Сергий – ты отличный воин! Знакомство с тобой честь для меня.”

Авалия коротко поклонился и трое его друзей из нумера “непобедимых” поклонились вслед своему лидеру. “Веронцы” ответили подобными поклонами и несколько секунд все поливали друг друга словесной патокой.

Как понял Лихотатьев, больше всего Авалию поразило то, что уничтожив семерых лангобардов которых имперцы считали отличными солдатами – сам Сергей совершенно не был ранен и готов, как огурчик, продолжать служить своему нумеру. Это буквально ошеломляло его товарищей.

–Наши! – коротко сообщил Кассий, выглядывая из ворот на дорогу. – Уже не быстрым шагом – они бегут! Через минуту начнётся атака!

–Пора и нам отличиться! – хмыкнул Авалия и принялся вытаскивать из скрытых небольших мешочков на поясе три белые повязки – две на руки, чуть ниже плеч, одну на голову.

Не сговариваясь, все кроме Сергея напялили на себя подобные знаки различия: белые широкие ленты-повязки на руках и самая широкая, на лбу, на голове. “Свой-чужой” для ночного боя.

–Длиннобородые такое не любят, воюют в чём есть! – объяснял Кассиодор, доставая из своих запасов и три ленты для Лихотатьева, он взял их на всякий случай. – Днём и так понятно: мы в белых одеждах, они в разноцветных – не спутаешь! Да ещё и бородищи у них... А вот в ночном деле следует иметь хорошо различимые, на несколько шагов, сигналы, иначе свои, черти такие – попереколют в толчее и не заметят!

Внезапно ночь пронзил крик. Кричал мужчина на крепостной стене, метрах в ста от открытых ворот: он заметил бегущих в город имперцев и сейчас, истошными воплями, отчаянно призывал захватчиков протрезветь и дать им отпор на укреплениях полиса.

В центре городка зашумели ответные крики. Стал слышен топот множества людей, звон оружия и стук дерева, скорее всего щитов и древок копий – о стены домов. В тесноте и темноте, пьяные лангобарды с трудом понимали куда бежать и постоянно задевали оружием дома.

–Наш черёд! – заорал громко Авалия. – Режь – коли – коли режь!

Усатый гот с боевым кличем помчался в темноту улиц, по направлению к городскому форуму и за ним следом убежали трое его товарищей по нумеру “непобедимых” и Ратсимир, высоко задравший свою булаву над головой, вместе с ними.

Гигант явно не собирался отставать и мечты о подвигах, никак не меньших чем у диверсанта, кружили ему голову пьянящей скорой славой.

Это оказалось неприятной неожиданностью для Лихотатьева: Сергей надеялся что его миссия закончится именно открытием ворот и ожиданием штурмового отряда – но никак не собирался принимать участие в зачистке и тем более ночных боях на мечах в самом полисе. Недавний бой с бандитами на дороге показал – что он довольно слабо, пока что, к этому готов.

Вместо этого, из-за поступка гота, ем просто приходилось идти со всеми друзьями в темноту и драться на улочках ночного города – опасаясь получить, в спешке и темноте, остриём копья или лезвием меча в брюхо.

В отличие от скутаторов “непобедимых” облачённых в свои тяжёлые бригантины или ламеллярные доспехи, Ратсимира в медвежьей шкуре или Кассиодора, одевшего на дело усиленную вставками бригантину – Сергей всё также красовался в тёмно коричневой намокшей от воды и пота грязной рубахе и вполне осознавал что в скором городском сражении, лицом к лицу и тесноте уличного боя – имеет немалый шанс получить инвалидность.

Лобовая сшибка хороша когда имеешь большой щит и кольчугу, но никак не одет в рубаху и с парой кинжалов в руках.

Как бывший спецназовец Лихотатьев предпочитал “свободную территорию” без собственных основных сил. Атаки из-за спины, из-за кустиков и быстрые отступления. Манёвр.

Сейчас же ему предстояло ломиться по узким городским улочкам и лоб в лоб бодаться с варварами, которых даже местные воины имперцы считали отличными головорезами. Причём делать всё это без полноценной защиты и оружия.

–Какие манёвры, какие уклонения? – грустно качал головой Сергей, видя бегущие к воротам строевые толпы имперцев. – Свалка и толчея, не заколят – так в толкучке что сломают...

Случайно бросив взгляд на своих жертв, сейчас покоившихся у стен домов – Сергей заметил на одном из них кольчугу, на том самом седом, которого он принял за командира лангобардов.

–Кассий , помоги! – скомандовал Сергей другу и когда орава тяжело сопящих имперцев в доспехах, первыми бежали скутаторы, проникла в городок и по указанию друзей пошла тремя потоками в центр и боковые улочки, товарищи уже снимали кольчугу с убитого лангобарда и надевали её поверх рубахи Лихотатьева.

Пришлось немало потрудиться, так как тело окоченело и так просто не желало прощаться с защитой.

Друзья, общими усилиями, распороли топориком Кассия часть боковых колец и стянули кольчугу с трупа. Потом осмотрели её и признав неплохой, хотя и скорее стальной жилеткой чем полноценной «рубахой» – надели на Сергея.

Был подобран и спатион убитого. Из щитов рядом валялись лишь короткие овальные или круглые, как у псилов – и ими и экипировался диверсант.

Заметив вбегавших в ворота псилов “веронцев”, Сергей махнул рукой Кассию и скомандовав: “С нашими – вперёд!” – они вместе помчали в толпе в сторону центра, где уже вовсю шла звонкая рубка мечами, слышались крики раненных и стоны добиваемых, вопили женщины и дети в домах – куда вламывались сражающиеся...

Глава 9

Всюду, на ближайших улочках у ворот, что открыл диверсией Лихотатьев — закипал бой: где активнее, с полноценной свалкой двух встречных толп – испуганно-восторженно орущих, машущих в темноте мечами, опьянённых боем людей, где небольшими перебежками во мраке одной группы к другой и дальнейшим преследованием убегающих.

Ещё когда строились в колонну что бы выступать в центр вместе, псилами “веронского” нумера и Сергей принял командование над отрядом – он успел заметить что небольшие группы длиннобородых, полуголых или в одних рубахах – дерутся с похвальным отчаянием и свирепостью.

Они били голыми кулаками в шлемы ромеев. Кусали их в лица или за пальцы, тыкали собственными пальцами в глаза противнику.

Дрались даже при трёхкратном превосходстве в силах солдат экзархата, нередко опрокидывая опытных скутаторов на землю и пытаясь там их прикончить ударами копьями сверху вниз.

Много рвения и много свирепости, природного воинственного духа было в воинах лангобардов.

Воинственные крики и свист. Размахивание руками и ногами. Удары, со всей немалой силы – лбами прямо в стальные шлемы ромеев, нередко приводящие к тому что оба бойца, и кто наносил удар и кто получал его, сваливались на каменную поверхность улицы без сознания.

По непонятной Лихотатьеву причине, если боковые, от отпертых им ворот, улочки — были запружены врагами и там вовсю гремел и звенел ночной бой, то центральная улица, что вела от городского центрального форума прямо к воротам, откуда перед вхождением ромеев в город слышались самые угрожающие крики лангобардов — ныне пустовала.

Именно по ней ринулись к схватке и подвигам гот Авалия и его товарищи по нумеру “непобедимых” и бросившийся вместе с ними венед Ратсимир.

Сергей думал что скоро всех их, массой, выдавят обратно к воротам длиннобородые и тогда, они вместе, вошедшие в город имперцы и вернувшиеся к воротам его товарищи – станут сражаться плечом к плечу, понемногу отвоёвывая поселения у захватчиков. Но этого не происходило!

По непостижимой пока причине главная улица молчала и лишь редкий перезвон мечей и крики задетых в поединках бойцов иногда слышались на ней.

Опасаясь что Авалию и Ратсимира уже давно окружили или заперли в доме и друзья в опасности — Сергей приказал псилам своего нумера идти за ним и Кассиодором быстрым шагом, не забывая при этом осматривать темень улицы по возможности внимательно – после чего первым направился вдоль по улице в сторону форума городка.

Сперва ему всюду мерещились баррикады из мебели и ящиков, засады лучников и метателей дротиков в домах и на крышах, выскакивающие из темноты диверсанты – что разрывают его отряд на отдельные “колечки” окружений и постепенно крошат всех в капусту.

Ничего подобного однако не происходило. Зато метрах в сорока за первым же поворотом — оказалась первая странная находка, точнее с десяток оных: около дюжины трупов лангобардов, в том числе трое в кольчужных рубахах чуть ниже пояса.

Большинство врагов, в обыкновенных полотняных рубахах зелёного или сиреневого цветов — были зарезаны, у них оказались пропоротыми животы или рассечены шеи и лица, но вот “кольчугоносцы”….

—Посмотри командир! — Кассий остановил Сергея за плечо и неожиданно расхохотался.

Лучше всего экипированные бойцы противника имели смятые, чем могучим, головы, сломанные чуть не как у тряпичных кукол руки и плечи, вбитые, до кровавых ошмётков, в грудные клетки собственные металлические пластины защиты.

—Да это же наш венед тут постарался, он это! -- громким шёпотом переходящим в нервический хохот, трындел очевидное Кассий.

Действительно, складывалось впечатление что отряд с Авалией и Ратсимиром во главе – весьма шустро раскидал, перерезал вражескую группу на пути к центру и сейчас вовсю “веселился” где в глубинах городка, приканчивая очередные очаги сопротивления.

–Как они так ловко и быстро их прикончили, ведь тут больше десятка трупов... – говорил Сергей ромею, когда всем отрядом псилов двинулись дальше к форуму, изредка встречая трупы с длинными бородами – с размозжёнными головами или плечами, выпотрошенными животами или перерезанным горлом.

–А ты как, семерых у ворот? – парировал Кассий.

–Там иное: я знал свой манёвр, прятаться умею и вообще – внезапное нападение на ничего не ожидающего противника!

–Так и Авалия со своими головорезами – не дураки! Они не зря считаются ветеранами в Равеннском гарнизоне, лучшем из италийских гарнизонов империи! Не забывай как наш Ратсимир кавалеристам головы ломал, вместе с конскими шеями, там, в низине – когда поединок не состоялся...

На третьем повороте к форуму на отряд псилов “веронского” нумера выскочил из боковой улочки десяток перепуганным лангобардов, с мечами и копьями в руках.

Они бежали прочь от городской стены в центр городка – скорее всего это те кто вырвался из окружения фланговых групп имперской зачистки, из скутаторов.

–Вперёд! – проорал своим людям Лихотатьев и, показывая пример, благо понимал что у него преимущество, три десятка против одного – размахивая мечом какую показушную “мельницу”, набросился на ближайших к нему врагов.

Отвлекающие замахи для удара слева и при приседании удар справа в колено: молодой лангобард с длинными волосами с воем заваливается на спину и мешает своим напасть на имперцев.

Псилы с воем и криками налетают, начинается свалка в темноте и тесноте ночных городских улиц.

Быстрой победы не получилось: псилы очень слабо разбирались как грамотно приканчивать врагов, зато варвары, после первого испуга – быстро пришли в себя и начали драться за свои жизни умело и отчаянно: Кассий получил копьём в шлем и с воем, чуть не плачем, отвалил к стене ближайшего дома, у него по шее текла кровь.

Пара псилов были укушены раззадоренными боем варварами в лица и когда отскочили с отчаянными криками назад – тут же их настигли добивающие удары мечами по головам.

Поняв что повторяется схватка с бандитами на дороге, когда небольшой, но храбрый и умелый отряд варваров долго на равных бодался с имперцами – Сергей сам взял на себя главную роль: он бил и таранил щитом врагов что бы отпихнуть от своих людей и буквально тут же наносил удар спатионом вдогонку.

Это чем то напоминало странную “двойку” из бокса, когда вместо выброса рук происходит удар щитом и почти тут же – колющий тычок мечом отпихнутому противнику.

Подбадривал раненных и лез в самые опасные места схватки, проклиная про себя собственных подчинённых что так слабо вместе с ним учились у Поллиодора на полигоне, больше мечтая о первом жаловании и снятии на него проститутки в портовом квартале.

Не давал бодать себя головами с патлами или укусить за лицо или руку, часто делал подсечки врагам и те, с воем свалившись на улицу – получали удары топориками от псилов Лихотатьева которые прикрывали с боков командира.

Вся уличная поножовщина заняла не больше пяти минут, но вот потери... Четверо убитых псилов в отряде Сергея, ещё семеро раненых настолько, что утверждали что дальше идти уже не могут.

Действительно так было или они отчаянно трусили – сказать было нельзя, но командир решил что лучше пускай возвращаются к воротам и там сторожат или ждут лекарей, чем снова впадут в панику, как было на дороге с бандитами и станут своими истерическими действиями мешать товарищам в бою.

Кассиодор отпросился провести раненных к воротам и привести лекаря в город, к отряду. Лихотатьев его отпустил.

Несмотря на внезапность входа в город имперцев, пьяное состояние полусонных варваров и численное превосходство имперцев над ними – лангобарды совершенно не собирались сдаваться без боя и дрались всюду где встречали противника. Лёгкой победы не предвиделось.

От городской стены варваров прогнали к центру городка, но теперь, собравшись там, вместе отрядами покрупнее – они стали оказывать грамотное сопротивление: становясь спиной к спине двумя линиями и сражаясь в окружении, метая булыжники обеими руками, вытащенные из уличной мостовой или швыряясь небольшими метательными топориками с привязанной к ним бичевой – в идущих на них строем скутаторов.

–Куда вы запропастились?! – из темноты выскочил Авалия, которого сперва, из-за зачернённого облика, было можно принять за местную разновидность чёрта: сбитый на бок шлем – со свежими царапинами или сколами на нём. Чёрное от сажи лицо, с белевшими промоинами от крови и пота. Два меча в руках – всё оружие было в зазубринах. – Сколько вас? Немного поднажать и мы их прикончим!

Сергей и Авалия быстро обсудили что происходит и где нужна помощь: гот и его бойцы, вместе с Ратсимиром – встретили в суматохе ночного городского боя отряд скутаторов “армянского” нумера и вместе с ними сейчас штурмуют городской оффициум на форуме.

Там заперлось примерно два десятка варваров и они наотрез отказываются сдаваться – нужны новые люди что бы их выбить из укреплений.

Чертыхаясь что ему сегодня ночью приходится быть и разведчиком, и диверсантом и штурмовиком – Сергей и его псилы бегом направились за “проводником” готом, что подгонял их нетерпеливыми жестами.

При неверном свете заходящей за облака луны показалась форумная площадь городка и центральное здание в три этажа: у главных двустворчатых дверей уже распалили костёр из ящиков и скамеек, найденной рванины – малые двери пытались сбить скамьёй четверо скутаторов, что молотили предметом мебели по дверям. Впрочем, без особого успеха.

От брошенных сверху из здания камней и мусора их прикрывали трое товарищей, что поднимали над головами скутумы, изображая из себя аналог недоношенной древнеримской “черепахи”.

–Дротиками по окнам, если только кто появится в них! – скомандовал Лихотатьев своим людям. – Это был вариант явно худший чем прикрывающий огонь из автоматов и пулемётов, но замены ему пока не было.

Он приказал забрать дротики у убитых и раненных псилов и теперь на каждого из бойцов его отряда приходилось по пять-шесть из них.

Скутаторов из “армянского”нумера ныне скопилось около сорока человек вокруг осаждаемого имперцами здания: кто бил в двери скамьёй, кто разжигал у дверей костры, кто просто отдыхал после недавней схватки и пил жадными глотками воду из баклажек.

Пара токсотов стреляла, изредка, по высунувшимся в оконных проёмах головам врагов, но без особой точности.

Гигант Ратсимир попытался было помочь с “тараном” скутаторам у малых боковых дверей оффициума, но вскоре отошёл лишь махнул рукой.

–Что там? – коротко проорал другу Сергей, хлопая его по плечу, когда венед, улыбаясь, подскочил что бы отчитаться об успехах. – Почему не помогаешь дальше?

–Они проход завалили каменными цветочными вазами и табуретами! – пожимал плечами гигант. – Даже если вынесем двери, дальше разбирать на час – а они всё время копьё в щели суют... Десяток ребят из “армянского” – уже там раны получили, сейчас думаем что дальше делать. Всех на части размолочу!

–Зови Авалию и его людей, у меня есть идея! – потребовал Сергей у мигом умчавшегося выполнять приказ венеда, а сам стал требовать найти ему верёвки и какое короткое оружие, желательно не топорики.

Когда появились четверо “непобедимых” и Ратсимир, Лихотатьев пояснил свой план: “Я могу залезть, вот по всем этим колоннам и статуям у входа, на второй этаж и тогда...” – Он внезапно осёкся, о чём раздумывая, потом обратился к готу, – “С крыши можно попасть внутрь?”

–Да! Они постоянно по нам оттуда прежде камни швыряли, всякие гранитные и мраморные чушки и вазоны – еле их токсоты внутрь загнали? – закивал головой гот. – Но как ты там окажешься, взлетишь? Ха...

–Найди мне длинное тонкое бревно, что бы можно было разогнаться с бойцами человек в восемь! – попросил у Авалии Сергей. – А ты, Ратсимир – беги к воротам, через которые мы зашли, там сидит раненый Кассий – скажи ему что бы нашёл бурдюки ныряльщика, я их сбросил у реки, близ крепостной стены – пускай найдёт их и вытащит оттуда сандалии водолаза, они мне срочно пригодятся!

Россиянин объяснил новый план собравшимся вокруг него своим псилам, Авалии и его людям, нескольким подошедшим офицерам “армянского” нумера.

Через двадцать минут всё было готово: вытащили из двора дома длинное, в меру тонкое бревно, гибкое и не ломкое – скорее всего ясень. Собрали команду тех кто его станет тащить.

Прибежали Кассий и Ратсимир. Первый сильно чертыхался, второй улыбался и готов был к новым свершениям.

После того как надели сандалии на ступни Лихотатьева, Сергей попросил взяться за бревно и разогнавшись метров десять – подвести его к стене здания немного сбоку от окон.

Необходимо было выйти на верную траекторию: сперва диверсант сам, при разбеге команды – станет ступать в сандалиях с крючьями по кирпичной замазанной глиняной стене. Он на наконечнике бревна удерживает его руками – команда толкает бревно вперёд и старается поднять вверх по стене, по которой ногами с крючьями “вышагивает” Лихотатьев.

Потом, когда бревно понемногу станут поднимать вверх, а длинною оно было метров пять – стоило усилиями всех удерживать бревно ровно у стены, что бы Лихотатьев смог добраться до верхнего края площадки на крыше и заскочить на неё.

Пара тренировочных проходов с матом и отдавленными пальцами ног. Наконец примерный забег и вуаля: стук крючьев по глине и кирпичу, кряхтение тужащихся бойцов внизу – поднимать бревно всё выше стоило огромных усилий.

Как ни старался россиянин, но в определённой точке понял что сам еле помогает товарищам ногами по стене и решив что бревно уже начинает дрожать в руках имперцев – стоило скорее свалиться на балкончик второго этажа, чем ждать пока стоявшие внизу люди, с бревном в руках, уронят на площадь и деревяшку – и человека на его конце.

Шумное падение внутрь комнаты при крохотном балкончике. Вскакивание на ноги и первая неприятность: она уже была занята парой длиннобородых полуголых мужиков, что босиком стояли на терракотовой плитке пола и, пока один вставлял стрелу в лук, второй, с полубезумной улыбкой идиота совершенно не ожидающего сваливающихся на балкончик гостей – медленно шёл, с длинным ножом в правой руке, в сторону Сергей.

Приходилось действовать немедленно, не тратя время на доставание оружия из ножен на поясе: Лихотатьев нанёс в левое колено обладателя ножа короткий хлёсткий удар, в стиле каратистского ёко-гэри: резкий удар в опорную ногу, к тому же дополненный крючьями на поверхности сандалий и противник, с визгом закалываемой свиньи – упал как подкошенный, держась руками за проткнутую крючьями ногу и не думая уже об атаке на гостя.

При этом оказалось что полноценной сцепки, с плиточной поверхностью пола – сандалии с крючьями не дают и Сергей и сам, при начавшемся скольжении от своего мощного удара – упал на пол.

На этажах забегали и стали слышны голоса внизу. Лучник натянул было тетиву, что бы выстрелить с дистанции в три метра в валяющегося на полу Лихотатьева, но тому удалось схватить рукой разбитый глиняный кувшин валявшийся у окна и метнуть в сторону лука.

Оружие немного покачнулось и стрела пролетела в паре сантиметров от Сергея, при ударе она со звоном отскочила от кирпичной стены и задев диверсанта пребольно по уху оперением, отскочила назад, к выпускающему её человеку.

Стрелок не решился повторить выстрел, а просто выбежал прочь из комнаты – оглашая здание своими воплями.

В пару секунд были скинуты сандалии с крючьями. Сергей вскочил на ноги и двумя длинными кинжалами прикончил дёргающегося на полу раненного лангобарда.

Выскочив в соседнее помещение, оказавшееся связующей комнатой для прочих на этаже – Лихотатьев понял что влип: на него выскакивали четверо лангобардов с мечами и копьями в руках. Товарищи по нумеру остались внизу, на площади и сейчас отбиваться приходилось самому.

Ударом двери сбив меч первого бойца что на него наскочил – Лихотатьев ткнул его в плечо кинжалом и тут же снова мощно швахнул дверью, просто закрываясь её от колющих попыток задеть диверсанта длиннобородыми с копьями.

Пришлось запереть дверь на засов и начать сооружать некое подобие завала-баррикада у двери: в ход пошёл стол с массивными ножками, мраморные низкие столики, ящики у окна и два гигантских мраморных вазона, которые даже Лихотатьев еле доволок до дверей.

–Не стойте там! – орал он с балкончика своим псилам внизу, что лишь таращились, пока Авалия и Ратсимир искали варианты и самим проникнуть внутрь. – Пока они на моём этаже оравой бегают, внизу их стало меньше – ломайте двери!

У дверей комнаты с диверсантом внутри, от мерных ударов столом слетел запор, потом и сами двери, несмотря на стол и мраморные украшения – начали понемногу отодвигаться.

Когда показался очередной меч в широкой щели, Сергей в прыжке нанёс удар по двери и при захлопывании меч упал на пол, не давая дверям закрыться.

Несколько тычков кинжалами в щель и ответный прилёт, на этот раз остриём копья. Патовая ситуация.

Сергей рассчитывал что сможет, как в своё время Бюсси – сражаться в узком коридоре с бойцами графа Монсоро, пока не придёт подкрепление, но... в местных домах коридоров не было, вместо них были комнаты отдельные и смежные, связующие прочие помещения. До коридоров оставалось ещё около восьми веков...

Внизу начали кричать и Сергей метнулся к балкончику: Ратсимир и Авалия протягивали ему верёвку с узлами и говорили что бы он помог втянуть внутрь их самих.

Через минуту верёвка уже была закреплена за упорами балкончика и Лихотатьев втягивал друзей на захваченную им территорию.

Пока венеду забрасывали его монструозную дубину на балкон, делали это трое скутаторов – Авалия и Сергей совещались.

Решено было впустить врагов внутрь комнаты, в которой расположиться так: слева от двери за подобием многоящикового шкафа станет Авалия, с двумя мечами в руках. Справа, с парамерионом – похожим на саблю ромейским мечом с изогнутым полотном лезвия и кинжалом в левой руке – станет Сергий.

–В центре наш гигант! – хмыкнул Авалия и пояснил мысль. – На улицах от него лангобарды просто разбегались, думаю и здесь мы что сможем устроить: пускай пару раз попадёт по их пустым головам, а уж тогда...

Подождав когда всё будет готово, товарищи навалились и сперва осторожно и бесшумно, крадучись – убрали мелкие детали вроде вазонов. Потом, резко и с демонстративным грохотом – отодвинули стол.

Через секунду по двери ударили ногой и она отскочила внутрь помещения. Тут же дротик залетел в комнату – но брошен был так неловко, что Ратсимиру, стоявшему как раз напротив дверного проёма – оказалось достаточно немного “качнуть маятник”, что бы дротик упал за его спиной, несильно врезавшись в стену и свалившись вниз, на терракотовый пол.

–Ааааа!!!! – заорало множество голосов и шестеро длиннобородых бойцов, половина в кольчугах, с мечами или топориками в руках и без щитов но с кинжалами, вскочили внутрь комнаты.

Тут же остановились, поняв что посреди комнаты стоит не статуя, с надетым на неё меховым покрывалом, а живой человек. Человечище!

“Статуя”, с нехорошей улыбкой, замахнулась гигантской булавой на вбежавших, и почти одновременно с этим их начали резать с флангов.

Выскочивший откуда сбоку, из-за завалов из мебели, человек с чёрным лицом и в тёмной одежде колол и резал двумя мечами. Вооружённый кривым клинком и кинжалом второй вояка – кромсал плоть лангобардов с иного фланга, а прямо по центру на них наскакивал великан с булавой.

–Шмяк! – голова ближайшего к Ратсимиру лангобарда лопнула как арбуз, несмотря на шлем, оросив кровью и ошмётками серо-красноватого мозга всех в комнате.

Пара врагов, что стояли рядом с прячущимися за мебелью Авалией и Сергеем – свалились на плитку пола захлёбываясь кровью: с пропоротыми боками и сильно разрубленными лицами.

Прошло всего три секунды как лангобарды ворвались в комнату где обнаружили диверсантов имперцев, а трое из них уже выбыли из игры.

–Аа-а-а-а!!! – снова закричали варвары, на этот раз испуганно, бросаясь к выходу и отпихивая друг друга.

Авалия успел достать замешкавшегося беглеца ударом в шею. Сергей и Ратсимир замешкались и уже вслед преследующему врагов усатому готу выскакивали из комнаты где ранее прятались.

–Выбиваем кого увидим! – орал, в возбуждении охотничьего азарта, с безумными глазами, гот. –Чистим здание! Потом – весь город!

–Зачистка... – мысленно пробормотал Лихотатьев и лишь пожал плечами. Работа как работа.

На втором этаже оказались ещё трое, кроме сбежавшей ранее пары, лангобардов: беглецы оттолкнули их к стенам огромной комнаты с фресками на стенах, скорее салона что связывал вместе прочие помещения этажа и когда преследователи ворвались следом – то варвары не смогли оказать им организованного сопротивления.

Авалия чёрной тенью носился по гигантскому открытому помещению. Наносил уколы с обеих рук и постоянно маневрировал, что-то крича или, прикусив один ус, молча терзая плоть своей очередной жертвы.

Гигант венед скорее впустую размахивал своей огромной “мухобойкой”: лангобарды не рисковали с ним связываться и при каждом замахе булавой просто убегали прочь, издали забрасывая табуретами или вазонами с цветами, кидая, впрочем крайне неприцельно, имеющиеся у них длинные ножи.

Сергей же, пользуясь тем что в здании они дерутся на скользкой плитке – частенько делал подсечки ногами, скользя вдоль пола почти на полный шпагат и сбивая противника с ног, а потом, не поднимаясь – нанося несколько ударов изогнутым пармерионом в колено или локоть поверженного врага.

Лихотатьев оказался и самым эффективным из диверсантов: он прикончил троих из пятёрки врагов бывших на втором этаже. Стараясь помогать холодному оружию в руках – уверенными действиями ногами: как маневрированием, так и ударами в колено или подсечками.

Авалия многих ранил, но убил лишь одного противника: высокого блондинистого лангобарда в кольчужной рубахе до середины бедра и с металлическими рукавами до локтей.

Один из раненных Авалией наскочил на Ратсимира и гигант, не растерявшись, просто сдавил его в своих мощных руках – скорее всего сломав рёбра и потом, когда враг с криком свалился и начал корчиться на полу, ударом шестопёра размозжил, привычно, голову.

–Нижний уровень! – крикнул товарищам Сергей, видя что пятёрка лангобардов лежит не двигаясь на полу, вокруг них натекает кровь из ран и никто, ни сверху ни с низу, не бежит на помощь убиенным. – Зачищаем его и отпираем нашим двери!

Так и поступили. На первом этаже здания обнаружили ещё троих врагов: двое сторожили баррикаду у главных двустворчатых дверей дома. Третий, кожаными ремнями, связывал паутину на ручках запасной двери – что бы усложнить её выбивание и потом растаскивание в сторону, если бы имперцам это всё же удалось.

С парой у баррикады пришлось повозиться – так как они спрятались в нише и их сперва не заметили. Когда те выскочили на Сергей и Авалию, то в тесноте у сваленных в беспорядке скамей, мраморных вазонов, огромных шкафов – враги первые секунды скорее лупили друг друга рукоятями оружия по голове и пинались, чем кололи кинжалами и рубили мечами.

Удар лбом в переносицу противника. Лихотатьев не стал терять времени и задействовал все свободные части тела.

Когда лангобард пошатнулся и у него хлынула сломанным носом кровь, россиянин отпихнул его обеими руками в сторону второго неприятеля, с которым мутузился Авалия – лангобарды ненадолго спутались мельтешащими руками и когда стали отталкиваться, что бы продолжить поединок, были заколоты, почти синхронно, Сергеем и Авалией: точные колющие удары кинжалами в бока, потом удар коленом в брюхо – что бы пали на колени и добивающие удары мечами в область шеи. Всё.

Ратсимир, своего противника у запасных дверей дома – придавил булавой к стене и давил до тех пор, пока тот, с хрустом и истошным воплем после него – не испустил дух.

Двери дома были распахнуты и Сергей стал орать тычущим в их сторону спатионами скутаторам “армянского“нумера, что пора помочь зачистить дом окончательно – они втроём всю работу делать не станут.

Со смешками и одобрительным похлопыванием россиянина по плечу, ветераны скутаторы вломились ловким скорым человеческим потоком в дом и разделившись на две группы по числу лестниц наверх, стали методично осматривать все комнаты в поисках врагов и... наживы. Одно другому не мешало.

Гот помчался вместе с ними наверх, но Лихотатьеву приключений и боёвки на сегодня хватило и он, осторожно выбравшись на форумную площадь – направился в сторону импровизированного госпиталя под тентами над повозками, где Кассиодор укладывал раненных и вливал им в рты свой бальзам.

–Что у вас? – спросил ромей, вскакивая на ноги при виде Сергея, у которого вся одежда была пропитана чужой кровью. – Ты задет?

–Всё нормально. Нет. – коротко ответил Лихотатьев и попросил дать ему попить.

После десятка глотков из деревянной баклажки товарища, рассказал что случилось в здании и что там сейчас хозяйничают скутаторы и Авалия с Ратсимиром – они всё ещё жаждут подвигов.

–Что в городе? – повторил свой вопрос Сергей.

–Всё хорошо! Уже трижды мимо проходили отряды выдвигающиеся на окончательную зачистку дальних, от нас, ворот. Через них сбегают оставшиеся чертяки прочь... Есть отдельные очаги драк, но скорее там группы не более десятка длиннобородых, это не бои – временные неприятности, не более того! Нам надо успеть привезти сюда раненных, что я оставил у ворот!

–Зачем? – не понял сказанного ему Лихотатьев. – Не проще ли в лагере их лечить, у повозок санитарной службы нумеров?

–Нет! – покачал головой ромей. – Мы переезжаем сюда, в город: на случай попытки его отбить и что бы наладить мирную жизнь – снова под властью экзархата. Поставим из своих людей стражу и посты, проведём разведку окрестностей, поможем восстановить что сможем. Приказ примицерия Гонория... Сейчас командиры отрядов выбирают себе дома под штабы и казармы, и думают как напрячь освобождённых местных чем нам скинуться из вкусненького – если после проглотов лангобардов что осталось.

Город понемногу оживал: если схватки начинались почти при полном отсутствии костров и факелов, разве что у ворот и сборищах варваров – то сейчас из домов выглядывали испуганные люди с лучинами или коптящими факелами, собирались сотнями местные жители и чем могли помогали раненным имперцам, многих из которых, спешившие вперёд товарищи – оставляли у домов, просто громко стуча в двери и требуя помочь.

Улицами шатались отряды экзархата и проверяли подозрительные дома или людей, выставлялись посты на развилках крупных дорог и патрули для общей безопасности.

В город заезжали постоянной “змейкой” повозки и телеги имперцев – лагерь в поле уже был разобран и уже сейчас, приказом Гонория, все бойцы и обслуга из него входили внутрь поселения что освободили, что бы в течении недели наладить мирную жизнь в нём и, главное, укрыться за его крепостными стенами от возможной мести длиннобородых, если те захотят новой внезапной атакой вернуть потерянный полис.

На форумной площади показались представители штаба примицериев нумеров и стали громко обсуждать где сделать новый штаб.

Остановили свой выбор на одноэтажном здании по соседству с городскими термами.

Несколько групп воинов в бригантинах стали раскладывать и ломать скамейки и мебель из домов, вытаскивать доски из заборов и обтёсанные брёвна: они собирались начать кашеварить, заодно и закоптив на костре пару ягнят и десяток куриц, вытащенных ими из домов граждан города.

Вернулись после зачистки дома Авалия и Ратсимир. Гот устало улыбался, зато венед буквально сиял, как медный грош, всем видом показывая что снова смог себя проявить.

Рассказали что на верхней площадке оффициума обнаружили пару лучников и Ратсимир, метнув в них булаву, сбил обоих с ног – после чего Авалия и ещё один скутатор из “армянского” нумера прикончили тех.

–Выкинем трупяки и сами остановимся тут. – показал рукой на здание оффициума гот. – Приглашаем и вас! Тем паче что у вас раненные, а здание большое – хватит и лекарню удобную разместить...

Пока Ратсимир и Авалия жадно пили воду, Сергей попросил Кассиодора вернуться к воротам, с псилами их нумера и перенести раненных в здание оффициума, как и предложил гот. Заодно разузнать где разместятся лекари всего отряда, что бы навести Вадиллу и узнать как у него дела.

–Нашего здоровяка, – начал Кассиодор уже собираясь уходить и указывая ладонью на улыбающегося Ратсимра, – можно в таком наряде ночами выпускать: только пускай бороду отрастит как лангобарды, что бы в неё вплетать дымящиеся лучины. Представляете? Ночью из леса вылазит такое чудовище огроменного росту – в шкуре медведя и овчинами на руках, с гигантской булавой и дымящейся шевелюрой и бородой, и кричит варварам что он их всех съест, как Циклоп людей Одиссея! Я бы струхнул, вот честно...

Пока Кассий хихикая бежал к воротам где оставил раненных, Сергей присмотрелся к венеду и неожиданно признал что в идее ромея было зерно истины: люди ночью в лесу или около него, это не то что дома у телевизора – все звуки немного пугают, особенно если лагеря нет и люди просто спят на циновках на земле. Появляется нечто похожее на бога Пана, с дымом в волосах и гигантским ростом – и начинает кричать что сейчас он будет кушать свой ужин... именно вами! Так ведь действительно, верящих во всякие забобоны германцев – можно довести до заикания. Этим стоило воспользоваться!

–Ратсимир! – окликнул друга Лихотатьев, помогая тому переносить раненных из навеса сооружённого Кассиодором внутрь захваченного здания оффициума. – Как вы в центре прорывались? Мы за вами шли и обнаружили чёрти сколько убитых врагов, а вы все – на ногах! Вас же всего четверо было! Как такую толпу можно было перебить и потом заставить бежать обратно к форумной площади?

Гигант буквально расцвёл и немного стесняясь, иногда поправляя на себе “медвежий жилет”, начал рассказывать.

“Непобедимые” крались вдоль стен с обоих сторон улочки. Их в темноте, с замазанными золой мордами и в тёмной одежде, даже несмотря на повязки белого цвета – очень трудно было сразу различить если не знать заранее куда смотреть.

Пьяные лангобарды и не смотрели на них: когда они, оравой в три десятка рыл, выскочили на Ратсимира, что в отличие от прочих, по приказу гота, шёл с булавой в руках точно по центру улочки – то длиннобородые опешили!

На них надвигалось огромное чудище из сказок о человеке-медведе, легендарном оборотне что “ломает” голыми руками даже лошадей и быков...

Лангобарды на пару секунд остолбенели, потом начали пугливо отступать что-то тихо шепча всей оравой – и тут на них от стен домов выскочили доселе идущие пригнувшись “инвикторы”, ужас просто: ночной город, огромный человечище в медвежьих нарядах и с булавой над головой перегораживает всю улицу – а когда ты на него отвлёкся, из темноты, кажется что прямо из под земли, выскакивают “четверо чертей” и начинают гвоздить варваров мечами, прокалывая кольчуги стилетоподобными кинжалами и нанося раны ногам лангобардов, добивая упавших на земле.

Ратсимир послужил как отвлекающий манёвр, пока основная группа имперцев подбиралась ближе к толпе варваров.

Когда началась резня – венед бросился на помощь и тремя мощными замахами прикончил человек пять, благо в тесноте улицы особенно целиться или догонять жертву не приходилось.

Всё. Паника и бегство: враги, потерявшие многих своих бойцов погибшими из-за Авалии и его людей, получившие по голове от гиганта его смертельным оружием – совершенно передумали сражаться и впав в истерику стали убегать в сторону центра города, что бы спастись где в зданиях.

На их беду к воротам выдвигался второй отряд лангобардов, примерно в двадцать бойцов, что шёл им на помощь по этой же улочке и заслышав крики помчал быстрее.

Две группы врагов встретились на полном бегу, перемешались, стали в темноте бить друг друга – тут на них наскочили “непобедимые” и Ратсимир, и снова случилась бойня.

После чего лангобарды рассеялись уже по сему городу небольшими группками, крича истошно про “чертей и Ад”, что для них сегодня наступил...

Следующие трое суток Лихотатьев был постоянно занят: его вызывали для назначения выхода пеших наблюдателей, на патрулирование дорог у города и инструктажа по задачам конным разъездам разведчиков, помощи при восстановлении домов и крепостной стены.

Всё время возникали разнообразнейшие хозяйственные вопросы: вроде обустройства места пребывания отряда псилов “веронского” нумера – которые переехали из здания оффициума в три пустующих дома. Их хозяев убили лангобарды – и теперь в этих домах все псилы “веронцев” вечерами гоготали над рассказами Кассия, о том что было ночью, во время боя.

Примицерий Гонорий заявил что хотел бы обязательно отдельно поговорить с Сергием, но после этого так ни разу и не вызвал к себе Лихотатьева: то ли забыл, то ли был занят более насущными делами.

Появилась и нормальная домашняя еда: те же самые пирожки-лепёшки с сыром и мясом, копчёная птица и рыба, сыры. Всё же кашеварение и хлеб лагерного провианта утомил, несмотря на короткое время в рейде, не одного лишь россиянина.

На четвёртый день Гонорий сообщил Сергею что именно он возглавит отряд “веронского”нумера что возвращается с раненными в Равенну, пока основные силы ещё останутся в городке: предстояло создать повозочный поезд, назначить охрану и присматривающих за раненными, сообщить путь которым предстояло вывозить людей в столицу экзархата для проверки конными что всё прошло нормально.

Ещё несколько часов нервотрёпки но все вопросы были улажены и утром пятого, после удачного ночного штурма, дня – Сергей, как глава походной колонны из телег и повозок, отправился обратно в Равенну.

Впереди скакали трое разведчиков, ещё пара в арьергарде вела наблюдение что бы не было внезапного нападения.

В охрану отряду дали десяток псилов отряда Лихотатьева и четверых скутаторов, пять токсотов сидя на крышах повозок откровенно позёвывали и не видя целей, сползали вниз, что бы потрындеть с прочими.

Вадилла остался в городе помогать Ратсимиру, так как уже мог ходить и искренне, до слёз, кручинился что сам не участвовал в столь славном деле по захвату городка.

Решив что поездка располагает, Сергей начал новые расспросы Кассиодора: откуда у него понятия как экипируются “ныряльщики” и вообще, почему примицерий их нумера считал что ромей “всё объяснит и поможет” начинающему водному диверсанту.

–Фамилия! – гордо произнёс ромей, кивая самому себе. – У меня знаменитая этим фамилия, это о многом говорит.

Поняв что под “фамилией” имеет в виду семья, Лихотатьев попросил объяснить подробнее что всё это значит.

–Самый известный из моих предков, – начал Кассиодор, – Кассий Юний Фронтин, был известным “ныряльщиком” во времена гражданских войн Цезарей, старшего и младшего, а до этого – верно служил римской республике в составе частей Лукулла, когда тот воевал в Азии с Митридатом, царём Понта. Передавал важные сообщения в осаждённые города, ломал заградительные решётки на городских реках, служил ночным убийцей что появлялся неожиданно из воды... Служа Лукуллу, во время осады понтийцами Кизика – мой достойный предок смог передать важные письма проплыв расстояние около семи миль в опасном море и последний участок проведя под водой, что бы скрытно проникнуть в известную ему подводную пещеру, из которой смог добраться до городской канализации где его ожидали провожатые.

Кассиодор немного призадумался, потом отвлечённо посмотрел в сторону, словно бы о чём сожалея и лёгкая грусть пробежала, почти незаметной маской, по его лицу.

–Во времена борьбы Цезаря и Помпея, он стал на сторону второго, так как считал Республику незыблемой, а Цезаря – просто авантюристом вроде его товарища Катилины, что ранее пытался устроить переворот... – продолжал ромей, усаживаясь на дне повозки и уже твёрже рассказывая о своей семье. – Когда граждане Орика затопили, на фарватере, корабли гружённые камнями, он, по приказу Помпея – в течении нескольких дней с тренированной командой ныряльщиков освобождали под водой суда и когда выбросили все камни, смогли растащить затопленные корабли, освободив путь военному флоту “защитника Республики”.

Потом основатель “династии” помогал Помпею в Греции, куда тот сбежал от легионов Цезаря: мешал кораблям малочисленного флота противника втайне причалить к берегам Эллады, старался ночами топить суда, совершал диверсии в портах Италии – где готовились суда с зерном и пополнением для армии Гая Юлия .

После битвы при Фарсале бежал на корабле вместе с полководцем, так как к тому времени был уже в числе его самых преданных исполнителей. Видел, будучи на палубе – как убивали Помпея, поклялся отомстить, но...

–Чёртовы “габинийцы” скрылись в тот момент, а потом... – Кассий махнул рукой. – Когда он добрался до лагеря этих ублюдков, там был беспорядок, да и Цезарь оказался в Египте – особо времени и не было.

Лихотатьев слышал об этих римлянах, так как Помпея убивали именно римляне, причём не сторонники Цезаря, совершенно нет – но он попросил ромея объяснить кто такие “габинийцы”.

–Ну, был такой Авл Габиний, – начал Касиодор. – занимал не помню уже какую должность в Сирии. Его попросили помочь Птолемею, опять же, не помню которому – восстановить свой престол, так как тот гарантировал Риму поставку зерна в качестве выплаты долга за своё воцарение. Армия Габиния стала скорее частной охранной группой, не государственным отрядом...

–ЧВК... – мысленно скорректировал слова товарища Сергей.

–В общем, они в Египте стояли к тому времени уже лет десять, если не больше: получали хорошие деньги, помогали местной власти решать свои вопросы и к Риму имели довольно слабое отношение – не армия и не представители властей Республики, просто наёмники которых отправили защищать частные склады зерна и порты, как то так.

–Сколько их было?

–Тысяч десять.

–Ни черта себе! Два легиона?!

–Там много от политики, пойми Сергий – как бы “частная армия” Габиния, как бы охраняет частные склады, но... Мы тогда от египетского зерна очень зависимы были и без него могли начаться голодные бунты в самом Риме а потом и по Республике – кому такое надо? Италия себя хлебом не обеспечивала. Потом, после смерти Габиния, его люди и совершенно перестали следить за собственными поступками и были неоднократные предупреждения что это скорее огромная банда, но египетские власти ими были довольны и нам не приходилось туда послать деляторов.

–Кого?

–Обвинителей. Они искали преступления и собрав доказательную базу шли в суды, в своё время, при Августе – от них многие пострадали...

–Но когда начался конфликт Цезаря и Помпея, за кого были “габинийцы”?

–Неизвестно! Но в войну они точно не вмешивались – пока в Египет не прибыл Помпей и один из его бывших центурионов, ставший трибуном у “габинийцев”, не был призван тогдашним царём Египта и не совершил это гнусное дело: убил своего полководца и отрезал ему голову... Римлянин у римлянина, по приказу египтян! Думаю, Сергий, с этого времени и пали наши нравы! Железных людей сменили ржавые люди...

“Габинийцы” позже были расформированы Цезарем и получив требование покинуть Египет, без сопротивления перебрались в Сирию, но вот там...

–Из Сирии практически никто из них не выбрался: по неофициальной версии моей семьи, именно предок, Кассий Юний и сообщил своему товарищу, среди цезарианцев, о гнусностях этого отряда и так как Цезарь и сам подозревал их в возможностях мятежа, всех ребяток группами, по сто или менее человек – разделили и грохнули, закопав в пустыне. До Италии они не добрались, каких крупных сил не создали, просто пропали в Сирии и всё тут!

–А предок? – вернул Сергей разговор в интересное ему русло.

Оказалось что после смерти Помпея он сильно во всём разочаровался и с помощью друзей среди цезарианцев получил прощение, благо Гай Юлий тогда с радостью прощал тех кто об этом просил.

Вернулся в Италию, но присоединяться к Помпею-младшему, что на море создал полупиратскую флотилию и весьма шустро начал захватывать территории Сицилии, Пелопоннеса, Сардинии – практически став подобием павшего Карфагена, он не стал.

Когда убили Цезаря – конечно радовался, но после нескольких месяцев тогдашнего римского дурдома, когда Антоний воевал против сената, во главе армий которого стоял племянник убитого Цезаря, Август – решил присоединиться к войскам Децима Юния Брута, так как в соседнем легионе, под командованием Августа, служили друзья.

–Во время осады Мутина Антонием, Август и Брут поддерживали связь именно “ныряльщиками”, где был и мой славный предок: ему давали тонкую свинцовую табличку в небольшом кожаном мешке, он цеплял её на руку и таким образом без особых проблем проплывал под водой мимо постов противника у самого города.

–Так откуда же ты взял тогда эти долбанные сандалии с крючьями и мешок с грузом, для ползания по дну?! – возмутился, скорее наиграно, Лихотатьев, патетически играя роль униженного и оскорблённого. – Он же проплывал, а не шкандыбал по дну!

–Ахахахха, всё просто, дорогой друг: когда Брут осаждал армию Антония в городе Ксанфе, вражеская сторона тоже использовала “ныряльщиков” и тогда мой предок предложил следующее: ставить на реке крупносегментную сеть, что бы рыба проходила но человек запутывался, а сверху крепить и колокольчики, что бы вражеские ныряльщики, если начнут резать сетку – сразу же были обнаружены! Как только вражеские ныряльщики пытались перерезать сеть – тут же в воду бросались люди из отряда моего предка, с ножами в руках и приканчивали их... Я и подумал что ты задумал создать нечто подобное: отряд “военных ныряльщиков” для множества задач. Потом он перешёл в стан уже напрямую цезарианцев, ушёл от армии сената: воевал в Сицилии против Помпея-младшего, вроде как помогал Агриппе, командовавшему тогда флотом – узнать последние изменения в кораблях вражеского флотоводца, а после победы над ним – захватывать приморские Мессену, Сиракузы, Агригент. Как раз именно тогда Лепид окончательно перестал быть членом Триумвирата и стал, на долгие годы, частным лицом из-за своего глупейшего бунта против Августа – когда захваченные на острове в плен легионы Помпея стал склонять перейти только в его армию и запрещал городам Сицилии принимать у себя легионы Августа. Во время войны Августа и Антония, особенно битвы у мыса Акций – мой достославный предок смог узнать количество судов на главном направлении удара флота Антония и что многие экипажи смешанные, из египтян, греков и частично римлян, что презирают своих коллег по кораблю. Как раз после той битвы он получил в подарок поместье и триста югеров земли при нём, после чего совершенно отошёл от дел...

После минутного молчания и мерного скрипа колеса повозки, Кассий рассказал что в Германии и Галлии в реках и озёрах много холодных ключей и рассказы “основателя” семейного дела, его советы детям и внукам, были просты: незачем лазить в тех мутных холодных водах, разве что летом!

В “римском море”, водах что Сергей знал как Средиземное море – Рим при Августе стал практически полным хозяином всей водной глади и прибрежной полосы и совершенно перестал обращать внимание на пиратов которых регулярно истреблял ли иные державы, что очень редко туда прорывались – впрочем, малыми силами и ненадолго.

Следующая история друга также немало удивила Лихотатьева: один из внуков Кассия Юния, прямой предок товарища россиянина, отличавшийся слишком буйным характером – убил нескольких человек и бежал от правосудия.

Спрятаться, после скитаний, решил в храме Дианы на озере Неми, любимом храме тогдашнего императора Калигулы.

–Там же условие было: “переступить через кровь”! – гыгыкал Кассий так, что просыпались раненные в соседних повозках. – Представляешь?! – Ему то, с его нравом такое предложить! Да с удовольствием!

–Как это?

–Убиваешь предыдущего жреца храма и сам становишься им: храм посвящён богине-охотнице и вроде как каждый из новых жрецов, также должен быть охотником... на людей!

–Так, а новый жрец?

–В этом вся суть: теперь он сам становится целью для очередного соискателя места жреца! Всё время схватки “охотников и жертв”, непонятно: кто из них кто...

Родственник Кассия там столовался и жил привольно – целых полгода. Но совершенно надоел Калигуле, у которого на озере имелась вилла, вроде “дачи для души” – и вскоре лодка, с переодетыми рабами преторианцами, пристала к берегу у храма и кое-кого хитрозадого просто закололи, прямо на алтаре.

–Как же он смог полгода быть жрецом – не было других соискателей?

–Были, чуть не каждую неделю беглые рабы и преступники, просто здоровяки что хотели прославиться – ломились прикончить предка, но...

По словам ромея, его родственник соорудил сеть на входе в храм, с полыми деревянными трубками и ставил её на ночь у самого пола, как настил на брёвнах, что бы точно знать, когда те начнут постукивать – что к нему “гости”.

Имел он и схрон в прибрежной пещере, что замаскировал: разводил вечером костёр у алтаря и клал вещи на ложе, вроде спит рядом, а сам, тайно – спрыгивал в кусты и крался к пещере где и ночевал, а утром тихо-тихо выползал из неё и шёл к храму.

Если видел “нового жреца” – старался зайти со спины и прикончить новичка, так как тот за ночь устал от поисков “старого” и к утру уже был сильно уставшим.

–Умным был и ловким, наверное и дед его научил ножевому бою в воде и просто, как пираты дерутся при абордаже, но против императора и его стражи – ничего не смог поделать!

На привале на пути к Равенне, когда решили на час остановиться напоить лошадей и проверить состояние раненных в повозках, Сергей и Кассий расположились на плаще ромея среди полукруга из телег и стали обедать: грозди спелого винограда в качестве аперитива, куски копчёного на костре мяса и несколько видов сыра, лепёшки и маслины с луком – всё это, на свежем воздухе, уминалось буквально в течении нескольких минут.

Когда наступило время короткой паузы разрешённой Лихотатьевым, так как опасности не предвиделось и попасть в столицу экзархата, по графику, удавалось гораздо раньше заката, ромей продолжил прерванный рассказ о семье...

–Мои предки были также дружны с вольноотпущенником императора Нерона... – глядя куда то в бесконечные зеленеющие поля, негромко говорил Кассиодор. – Когда этот император-артист решил извести собственную мать, Агриппину, которая и привела его к власти – то придумал осуществить”чистое убийство...”

–Как это? – снова переспросил Сергей, ибо тема малозаметной ликвидации важного объекта была ему интересной.

Всё оказалось просто: Нерон заказал изготовить судно для прогулок в водах у Неаполя своей матушки – внутри которого располагался хитроумный механизм, что по заводу ключом одного из членов экипажа, через пол часа – должен был полностью развалить судно как раз над глубокими водами моря.

–На всякий случай там было две ловушки, – руками в воздухе помогал объяснениям Кассий, – первая, та что обваливала потолок с грузом как раз над комнатой Агриппины, что бы если мать императора находилась у себя то была оглушена ударом и вторая – это развал яхты над глубокими водами. Решено было избавиться и от матери Нерона и от её ближайшей свиты разом...

Человек, отвечающий за это мероприятие – “завёл” механизм и отдав приказ капитану судна куда плыть, сам, тайно, уже в полутьме после заката, спустился в лодку с парой верных людей и отплыл, при этом издали наблюдая за яхтой императрицы.

Когда корабль стал на его глазах разваливаться, а это было видно по освещённым фонарями и факелами частям яхты – то “заводщик” механизма ничего не стал проверять, ибо и так было темно и под вопли тонущих людей отправился к Гаэте, где в то время находился Аникет и расслабляющийся на водах Нерон, что бы сообщить обоим что всё прошло гладко.

–Но ты представляешь! – хохотал Кассиодор, хлопая себя и россиянина по плечам, буквально взрываясь новым хохотом. – По слухам, Агриппина в молодости, до того как женила на себе Клавдия – была ныряльщицей за губками и отменной!

–Оба на! – хмыкнул Лихотатьев. – Из нашего отряда?

–Навроде того! Все утонули: центурионы и трибун что её охраняли, её любимые служанки и советник – все! Кроме неё самой! Её не было вечером, перед “происшествием”, внутри каюты, она смотрела на море, как что чувствовала... Когда произошёл обвал потолка – внутри каюты погибли две служанки которые убирались там. Через несколько секунд после этого сама яхта, в ночи, над глубокими водами – разошлась на десяток кусков и солдаты в кольчугах утонули первыми. Потом женщины и старики советники, многие ведь совсем не умели плавать – кроме как на корабле. Но Агриппина – она выплыла! Она умела плыть в бурных водах и подолгу задерживать дыхание под водой. Добралась до местных властей и под охраной стражи какого прибрежного городка отправилась к себе на виллу. Нерон и Аникет праздновали “тайную победу”, когда им сообщили что императрица чудом избежала гибели и надеется что сын больше не станет подвергать её столь ненужному риску...

–Догадалась?

–Наверное. – пожал плечами Кассий. – Но она и до этого угрожала Нерону что сменит его, на престоле, на более достойного – так что это была схватка двух скорпионов...

–И?

–Аникет с отрядом отправился к Агриппине на виллу и там, по слухам, предки никогда не признавали что были в тот день с ним – прикончил ударом кинжала в грудь мать императора. Нерон стал править самостоятельно, не опасаясь что матушка его “уберет” от власти.

После некоторого молчания, когда повозки были собраны и снова отправились в путь – ромей продолжал описание семьи.

–При Аникете решено было “помочь” Нерону со зрителями, особенно после его выступлений в Неаполе и позже, в театральном путешествии в Элладу, что он просто обожал!

–Хм... – пробормотал Сергей. – Деньгами что ли?

–Какие деньги?! – возмутился Кассий. – Зачем они ему?! Нет: Аникет и мой предок организовали полноценные отряды “хлопальщиков”, что аплодировали десятками разных способов – от фанатичного дикого гула, до лёгких похлопываний ладошками “очарованных пением” девушек, почтительного от стариков и так далее – есть даже названия тех аплодисментов: Шум прибоя, Буря, Александрийские уважительные... Постоянные крики восторга, преклонение на улицах как перед “золотым голосом эпохи”, мириады цветов от восторженных поклонников, бесконечные восхваления в городах от властей и “простых людей” – что орали хвалебствования императору вроде бы случайно при встречах.

–Да ведь это же нынешняя оперная клака! – мысленно присвистнул Лихотатьев и расхохотался, понимая откуда это движение взялось и именно в Италии.

Рассмеялся и Кассиодор: рассказав пару анекдотов той эпохи о том как греки получили на несколько лет отказ от налоговых сборов с них, за то что несли льстивую околесицу о певческих способностях императора.

Далее он сообщил Сергею что при императоре Коммоде, следующий его замечательный предок – был личным “топильщиком” императора: когда в Колизее проводились гладиаторские бои на кораблях, или же где на озёрах, для зрителей – он, по приказу Коммода – скидывал баграми из под воды не понравившихся правителю гладиаторов, выскакивал и утягивал в воду тяжелозащищённых доспехами воинов, просто менял ход сражения – так как император делал ставки на определённый исход и немало выигрывал у своих вольноотпущенников.

–Одевался как и ты, в рейде по реке: крючья на сандалиях, мешок из верёвок, сетчатый – для приёма груза, багор с крюком в руке и иногда трубка, но не всегда! – пояснял Кассий. – Сбивал людей в воду и там приканчивал: пока он в шоке от случившегося. Протыкал борта небольших судов снизу, особенно если заранее знал где этот бутафорский корабль имеет слабое место.

–Имей совесть! – запротестовал Сергей отчаянно мотая головой. – В озёрах, слабо, но верю – но в Колизее... Ты чего, совсем меня за дурачка из глухой антской провинции держишь? Какие водные поединки?!

Кассий начал божиться страшными клятвами что так и было: арена изначально задумывалась что бы принимать на себя воды акведуков Рима и сбрасывать её в канализацию, после очередного боя.

–Было! – клялся, мелко крестясь, ромей. – Было, Сергий! Акведуки не только для питья горожан, сброса нечистот прочь или терм проводились, но и для грандиозных гладиаторских развлечений, которыми императоры показывали величие империи! Не просто представления, а мегапредставления – невиданные ранее по размаху обстановке...

Когда спор немного утих и бурчащий Кассий успокоился, он рассказал что последний раз на службе государству его предки отличились во время готских войн императора Галлиена: тогда между островами Эллады плавали тысячи кораблей готов, что приплыли со стороны Истра и Борисфена в Скифское море, а из него направились в сторону богатых городов эллинов.

Сколько готов не разбивали – их пиратские флотилии разбойничали с каждым разом всё сильнее, захватывая не только отдельные города но и целые провинции!

–Тогда и случился крах... – печально сказал ромей и опустил голову.

–Что?

–Крах! Из четырёх братьев, что были ныряльщиками, вернулся лишь один: готы имели собственных пловцов что прыгали с судов и доставали, или убивали наших ныряльщиков – готы в те времена, не чета нынешним, великолепно воевали на море! С тех пор мои предки старались больше в имперских походах не служить: в северных водах ноги сводит от температуры воды, в южных морях появилось много отличных пловцов что быстро вычисляли что к их посудине кто приблизился и пакостит. Сложно стало работать!

–Перестали быть ныряльщиками?

–Да! Стали негоциантами: где могли – торговали честно...

–А где не могли? – с ехидной усмешкой задал вопрос Сергей, уже зная ответ.

–Иногда, если плыли в одном торговом караване с конкурентом – ночами понемногу распушивали канаты галер конкурентов и тех уносило течением, а это опоздание в порт или утопление с грузом – соответственно товары родственничков растут в цене! Нередко, в порту, понемногу делали дыры в судах прочих негоциантов, но затыкали их так что бы уже в море можно было размыть водой “пробку” при активном плавании на вёслах, для этого подтачивали корпус у носа судна, и там корабль начал тонуть. Или портился груз... Главное что они долгие годы богатели, так что и мне немного осталось.

До самой Равенны молчали: налётов лангобардов на повозки не был, событий не происходило – особо говорить не было нужды.

Глава 10

При подъезде процессии раненных из “веронского” нумера к столице экзархата — стали всё чаще попадаться патрули конных что требовали объяснений кто и куда направляется и разрешительных табличек от примицерия или трибуна нумера.

Сейчас Лихотатьев почти всё время шагал возле повозок и постоянно общался с постами проверяющих лучников токсотов, что прятались в кустах на холмах или разведчиков кавалеристов – указывающих как удобнее, для раненных, проехать к главным западным воротам Равенны, куда было ближе всего.

После проезда первого, каменного, широкого и короткого мостика через речку-вонючку, к ним подъехал очередной разъезд и уже сопровождал до самых ворот.

Проверка на посту у ворот. Осмотр раненных стражниками и проверка разрешительных документов-табличек и старшего сопровождающего, то есть Лихотатьева.

–Мы торопимся в валентудинарии! – выпалил в гневе Кассиодор, после того как стражники что то негромко стали обсуждать между собой и никак не давали разрешения на въезд в город. – Не в асклепионы при храмах для граждан или восокомии простецов, понимаете или нет? Учтите, если наши товарищи умрут в пути, мы посчитаем это именно вашей провиной и тогда держитесь — нумеры умеют мстить своим обидчикам! Воинское братство крепко!

Стража засуетилась и в течении трёх минут все повозки оказались за крепостной стеной Равенны.

Стражники дали им провожатого в указанный Кассием валентудинарий, который разгонял криком повозки торговцев или городских зевак, что мешали проезду по мощёным улицам Равенны.

—Что ты им назвал? – переспросил Сергей друга, ибо ему понравилась филиппика Кассиодора и реакция на неё стражи, и он решил узнать об этих новых словах подробнее. — Что за Валентудинарии и асклепионы, восокомии?

Некоторое время ромей с удивлением взирал на Сергея, словно бы видя его в первый раз. Потом улыбнулся и хлопнув себя по лбу, негромко добавил: “А, ну да – ты же из далёких антов! Я уже и забыл...”

Пока ехали по назначению, Кассиодор прочёл очередную небольшую лекцию своему товарищу.

–Обыкновенно у нас лекари делятся на тех кто впахивает при домах знати и богачей, — загибал пальцы на руке Кассиодор. — Тех кто бродит в поисках себе места и, так называемых “народных врачевателей”, многие из которых не получили полноценного образования и работают при храмах или каких лекарнях для бедняков, или во время эпидемий, когда нужны руки сотнями и тысячами пар, не важно от квалификации...

Врачи “домашние” — это элита медиков Империи: их специально выбирают ещё во время обучения или переманивают друг у друга богачи, нередко предлагая сразу же хороший дом или солидную премию за переход. Странствующие лекари — скорее средний класс врачевателей: часть из них: стараются прибиться к каравану торговцев или найти место в городке, где нет своего врачевателя. Общественные врачи — помогают беднякам и лечат во время эпидемий и сами гробятся, сотнями, ибо не имеют условий спасаться от заболеваний своих пациентов как первые две категории: хорошим снадобьем или способностью “сделать ноги” в случае чего...

Асклепионами были небольшие лечебницы при храмах, в честь эллинского Асклепия. В старых богов больше не верили, но лечебницы при монастырях и храмах по привычке именовали асклепионами, что бы не запутаться где что.

Валентудинарии -- профессиональные военные госпитали: именно там для нужд пострадавших в боях воинов – имеются наборы инструментов для хирургического вмешательства и обезболивания, лечебные многокоечные помещения и постоянно дежурящие команды врачей, что бы быстро начать свою деятельность как только, в любое время, к ним привезут раненных.

Обыкновенно несколько нумеров приписывались к одному валентудинарию Равенны. У городской стражи и охранной личной стражи экзарха – были собственные, отдельные от воинских нумеров, лечебницы и они очень редко, разве что после большой кровавой битвы – ложили своих людей в валентудинарии что не принадлежали их ведомствам. Было не принято.

Для бедноты были открыты восокомии, также как и асклепионы при храмах – но если асклепионы считались более качественными, нередко с набором отличных лекарств и врачевателей – то восокомии скорее были для тех кого особо никто лечить и не собирался, наоборот, советовали больше молиться в соседнем здании храма – ибо врачи восокомий не обладали высокими навыками в медицине, многие даже не являлись архиатрами.

–Простецов отправляют молиться и в термы, если есть деньги на них, конечно. – спокойно пожал плечами Кассий, когда заезжали во двор огромного поместья в три этажа и с парком, что пряталось за высокими постройками неизвестных Лихотатьеву храма и пары дворцов, в пять этажей. Это и был валентудинарий в который привозили бойцов “веронского”нумера при их ранении.

–Архиатрами? Что это за чин или профессия?

– Тот кто проходит все экзамены в медицинском обучении империи и сдаёт их достойно – становится старшим врачом, архиатром! Многие из них тут же переходят в домашние врачи знакомых, из патрикиев ли негоциантов побогаче. Но часть остаются среди медиков что помогают гражданским и нам, военной касте империи – и слава Богу! Если все классные врачи уйдут лишь к избранным, обычные люди сдохнут от своих болячек...

Выскочили помощники лекарей и стали помогать переносить раненных на носилках внутрь помещений.

Сергей тут же напряг всех своих людей помогать им в этом. Хотя по удивлённому лицу Кассия было видно что он считал свою работу выполненной и пускай транспортировкой товарищей по нумеру занимаются медики валентудинария.

–Харэ! Все там будем! – кивнул Сергей на повозки, помогая укладывать с них пару псилов на носилки, что подняли повыше к борту повозки.

Прошли тёмными безоконными комнатами в большой зал где имелись огромные окна, почти от пола к самому трёхметровому, потолку – здесь все вместе, на подобиях кроватей или разбросанных многочисленных циновок на полу, и находилось большинство раненных данного медицинского заведения.

Четверть часа заполняли свинцовые таблички что Сергей должен был показать в нумере: список полученных врачами живых больных.

Сергей очень радовался что за время переезда никто из его подопечных не скончался в дороге.

Когда таблички были получены – Лихотатьев задержал Кассиодора и они отправились на осмотр уложенных на циновках товарищей.

Один из младших лекарей сообщил что скоро пройдёт диагностический осмотр и после этого новоприбывших окончательно распределят по местам: кому срочную операцию, кому настойки и растирки, кого отправят в термы при валентудинарии – для первичного обмыва и уже после него станут проводить новое лечение.

Заодно вызвали и священника при заведении, пускай придёт и помолится за новых больных.

Кто-то громко отхаркиваясь кашлял в углу за занавесками из простыней. Постоянно бегали служки с медными тазами полными крови и какого окровавленного тряпья.

–БРРР! – тянул друга за руку Кассий. – Пошли отсюда, царство Аида, ей Богу! Одно дело в бою, другое здесь – всё время рядом с болящими, со страданием и отчаянием...

В крохотном парке, где гуляли или сидели на гранитных скамьях больные что шли на поправку – встретили знакомого Кассиодора, некоего Боэция: двадцатипятилетнего мужчину с гладко выбритым загорелым лицом и стрижкой “под горшок”.

Как пояснил Кассий – именно этот человек и давал ему практические советы чем запасаться перед схваткой для лечения ран. Друг детства по местной гимназии.

Во время службы в ССО Лихотатьев старался всегда иметь хорошие отношения с военными и гражданскими врачами, ибо всякое могло произойти – а постоянно писать собственную группу и резус крови на рукавах и числа медальона, что бы быстро опознали и прочую лабуду – вызывает скорее ощущение скорой неотвратимой проблемы, чем толкового решения оной.

Боэций оказался фанатом своего дела и Сергей решил обязательно зайти к нему ещё, просто поговорить и понемногу, осторожно “пробить” информацию о многознающем Кассии: не информатор ли он и вообще – о Равенне, медицине, ситуации в экзархате...

Боэций с удовольствием начал рассказывать о том как стало здорово работать после того как при императора Юстиниане Великом, его личный врач, Аэций из Амиды, по просьбе правителя составил свод медицинских правил собранных из работ Гиппократа, Галена и собственный огромный опыт.

–Семьдесят томов сей прекраснейшей, исключительной медицинской энциклопедии, “Врачебное собрание” – это поистине настоящее сокровище для тех кто его читал! – восторженно размахивал руками Боэций. – Обобщён огромный опыт, даны подсказки в каком направлении двигаться – а многие болезни так и вовсе описаны в подробностях и способы прекращения заболевания также даны в нескольких вариантах!

Кассий вмешался и сообщил: при Юстиниане Великом были проведены работы по юридической кодификации всех законов и их сверке и приведению к единому стандарту, видимо и создание единой медицинской энциклопедии – именно из этого желания оставить после себя след в научной мысли империи. Убрать всю шелуху и обобщить опыт предшественников воедино.

–Подожди! – начал спорить медик. – Но ведь ещё Оривасий создал девятитомный труд для ускоренного обучения медиков, свой “Синопсис”! Трактат, что в укороченном варианте позволяет коснуться большинства наиболее острых моментов в лечении самых распространённых заболеваний! А его четырёхтомный “Общедоступные лекарства” – работа для тех у кого нет доступа к врачам и асклепионам, и кто вынужден изготавливать себе лекарства дома самостоятельно, из имеющихся трав и настоек. Это ведь гениально!

Сергей тут же попросил возможность скопировать это произведение и под откровенно недоверчиво-недоуменным взглядом Кассиодора, Боэций, несколько смущаясь и вздыхая – всё же пообещал сделать копию из библиотеки при валентудинарии. Но не скоро, когда появится время.

–Аэций из Амиды добавил свою “Медицинскую энциклопедию” из 16 книг, что была написана более простым языком, чем классические эллинские или римские работы, даже книги Орифация – упрощённое описание методов лечения и лекарств, скорее просто огромная инструкция по медицине... – продолжал, уже более спокойным голосом, Бонифаций. – Мы движемся к прогрессу! Скоро медицина сможет лечить почти все известные заболевания: так как врачи станут обмениваться знаниями и получая данные от коллег и суммируя опыт, вылечат все известные в мире болячки! Мы стоим на пороге чего то великого! – восторженно поднимая руки к небу, снова завёлся любимой темой, лекарь.

–Угу... – думал про себя Лихотатьев. – Но с открытием Америки появится сифилис, а затем и СПИД, странные африканские и азиатские эпидемии, Юстинианову чуму перекроет Средневековая Чёрная смерть и так далее... Обмена не получится: из-за Тёмных веков и буйства германцев на осколках Империи, прихода арабов и их завоеваний, религиозных войн джихада и крестовых походов – и смертей, убийств этих самых учёных и медиков, сжигания научных трудов в библиотеках... И всё придётся открывать заново. Раз за разом!

Ветер шумел в листве высоких деревьев в парке валентудинария. Гуляли люди, с перевязками кровящими тряпицами на конечностях. Несколько человек вполголоса разговаривали сидя на замшелых камнях у самой каменной ограды.

–Маврикий! Именно при этом императоре военная медицина получила новое дыхание, со времён величайшего императора Августа! – восторженно утверждал, в споре с Боэцием, Кассиодор, фехтуя в воздухе указательным пальцем и притоптывая ногой. – Вспомни: Маврикий организовал эвакуационные санитарные команды “деспотати” – сперва для кавалерии, а потом и всех частей своего имперского воинства!

–Ну... – пожал плечами медик, явно не собираясь спорить с другом.

–Деспотати, невооружённые, численностью до десятка на каждый нумер – придавались с двумя конягами для увоза раненных с поля боя в полевые госпитали. Они шествовали в сотне шагов позади собственного отряда и подбирали раненных оставленных на земле, немедля убирая их что бы те не околели! Слева на лошади у деспотати было два стремени: если раненный не мог самостоятельно взобраться они помогали ему. Иногда они имели и “посадочные лестницы” что бы передавать кавалеристу совершенно измождённого бойца и тот должен был немедля его везли к лекарям в лагерь! Они носили с собой воду, для утоления жажды уставших воинов и лечения легкораненых, имели и наборы лекарств, что бы на месте оказывать помощь при незначительном повреждении бойцов! Так то.

–Вообще то им платили за это... – робко встрял Боэций. – По крохотному медяку за каждого вывезенного с поля боя раненного – подтверждённого отчётом на табличках архиатрами лагерного лекарского шатра, и серебряной монете – в случае спасения доспешного кавалериста или офицера – нередко сам раненный и выплачивал спасителям вознаграждение.

–Ну... – теперь развёл руками Кассий. – Они же тоже люди, всем необходимо поощрение, вряд ли кто станет ишачить за спасибо, тем паче в бою!

–Что то я не помню наших деспотати в первом бою, с бандитами на дороге! – вмешался в разговор ромеев россиянин. – Нас тогда как только не лечили, чем Бог на душу положит, разве нет?

–Хех... – виновато развёл руками Кассиодор. – Ты пойми, Сергий – мы почти год не выходили в рейды за стены Равенны... Год! Я, кстати, не помню их и на нашей базе нумера – совсем не помню! Кого из бойцов ранили на полигоне инструктора, тех сразу отправляли в ближайшие больницы, не эту, военный валетудинарий – просто ближайшие к нам лекарни, вроде обязаны защитникам экзархата помочь бесплатно... надеюсь после всех наших последних успехов снова возродят эту службу – с ними за спиной я чувствовал бы себя значительно увереннее.

Сергей и Кассий рассказали удивлённому медику последние новости “из-за стен”: недавно захваченный длиннобородыми городок – отбит!

–Вот этот вот человечище и открывал ворота для нашей армии – втихаря зарезал, в одиночку, семерых постовых что их караулили! – указал Кассий на Лихотатьева и слегка поклонился, типа признавая в друге мастера.

Медик сообщил что последние дни все валентудинарии наполовину заполнены раненными: много прибыло с повозками из нумеров что выходили в рейды против бандитов, но появились и раненные с юга – там началась новая заварушка против Сполетского герцогства, которое снова пытается расшириться за счёт территорий экзархата.

Уходили из военной больницы лишь после часового подробного разговора о политике и состоянии дел в городе.

И нумерцы и медик выговорились от души и прощались чуть не лучшими друзьями, приглашая друг друга на новую встречу и гарантируя отменный стол и отличное вино из Эллады.

Когда друзья вернулись в помещения “веронского” нумера их ждал приказ от Варды Склира, друнгария нумера: немедленно прибыть к нему и отчитаться о потерях и расположении раненных в валентудинарии.

Вздохнувшего, как бык перед бойней, Кассия – Сергей расспрашивал уже на улице, когда они вместе, быстрым шагом, покидали штаб ставшего родным подразделения: “Кто это? Что значит друнгарий?”

–Командир наш! – ромей со злостью сплюнул на булыжники мостовой. – Тот самый что нас направляет и готовит, баюкает – дабы мы сражались и так далее.

–Варда Склир? Что-то впервые слышу...

–Ага. Его к нам прислали месяцев семь назад, из Константинополя: всё это время он был на территории нумера раз пять – предпочитает собственный дом в Равенне и виллу на побережье, где пьёт до одури, отдыхает в тени садов и развлекается с молоденькими рабыньками...

Как пояснил Кассий, многие считают что последние проблемы экзархата начались именно после того как командирами нумеров стали назначать людей не военных, но имеющих отношения к императорской бюрократии Константинопля – троюродных братьев золовок или любимого книгочея императрицы, или двоюродного брата какого всесильного евнуха.

–С тех пор нами командуют гражданские тупицы! Как во времена разгрома под Каннами!– снова сплюнул ромей. – У нас и так проблем выше крыши, так над нами ставят верноподданных идиотов, словно бы не понимая что они не способны решать всё новые кризисы!

Подошли к трёхэтажному роскошному особняку с вычурными статуями по всему фасаду и Кассиодор принялся стучать молотком, на привязи, по подобию колокола у двери: появилась харя стражника и после расспросов, впустила гостей в дом.

Ослепительно роскошный особняк.. С мраморными полами, статуями на постаментах, бронзовыми ручками и резными деревянными панелями на стенах.

Полураздетая рабыня провела прибывших в личные термы, при доме, где сейчас принимал лечебные ванны Варда Склир.

Друнгарий “веронского” нумера оказался почти полуторацентнерным дядькой: лет пятидесяти пяти – с моржовыми неряшливыми усами и постоянной одышкой.

Растерянно, невнимательно расспросил о состоянии дел в походе. Похвалил за возвращение поселения и пообещал устроить пир горой, когда сможет сам вернуться в нумер.

–Сейчас никак не могу – раны болят... – виновато развёл руками обжора и тут же десяток девушек, что массировали его обрюзгшее тело – прыснули смешками и он сам разулыбался.

Никто не предлагал гостям кубка вина или сесть за стол – просто заставили припереться на отчёт в баню к командиру и через четверть часа отпустили восвояси.

–Мда... – качал головой Лихотатьев когда возвращались обратно на территорию нумера. – Барин в погонах.

–Что? – не понял Кассий друга.

–Говорю – странный тип.

–Такие они почти все: ничерта не смыслят о войне, но получили должности и сейчас надувают щёки, а как придут лангобарды – станут нас искать: что бы ворота ночью открывали и города штурмом брали, ума наших командиров ни на медяк – всё стараются храбростью солдат порешать...

–Друнгарий, это стандартный командир нумера? – решил перевести разговор на местные должности Лихотатьев.

–Когда как... – уклончиво ответил Кассий. – Точного стандарта нет: чаще командуют трибуны, потом друнгарии – совсем редко комиты, скорее когда их к нам в наказание ссылают или дают последний шанс что исправить – иначе плаха!

Как понял россиянин из не очень подробных объяснений друга: друнгарии чисто военная должность. Комиты – скорее старшие военные, аналог генералитета известного Лихотатьеву по армии РФ. Трибуны нечто среднее между командирами нумерв и крупных крепостей, и гражданскими помощниками экзарха по юриспруденции или полицейским службам. Все они в разные времена могут возглавить нумер... до первого разгрома.

Трое суток прошли в ожидании возвращения прочих “рейдовиков” из похода. Когда нумеры вернулись в Равенну, их, в отличие от санитарных повозок Сергея и Кассия – встречали восторженные толпы у ворот: все орали здравицы славным защитникам “экзархата” что остановили агрессивных лангбардов и заставили их умыться кровью.

–Гонорий метит на должность Варды. – пояснил ситуацию ромей, когда они вместе с Сергеем встречали своих товарищей у восточных ворот. – Для этого и нас отправил с раненными – что бы потерями глаза людям не мозолить при въезде, а сам заезжает позже – уже предупреждены многие что случилась победа и вроде как Гонорий был командующим. Он заедет не с телегами с окровавленными бойцами, а во главе шагающих скутаторов в кольчугах и псиллов, печатающих шаг... Как прежние императоры принимали триумфы во времена Республики! Думаю нашим простецам это понравится, да и среди патрикиев города многие станут раздумывать о том что делать с друнгирем который не вылазит из терм и боится отойти от бабьих сисек. Сдаётся мне что Гонория либо прикончат, на скором пиру в честь победы, что бы не зарывался – либо сделают нашим новым командиром. Подождём...

Кассий объяснил другу начавшуюся интригу: примицерий “веронцев” Гонорий считается командиром недавнего рейдового похода, хотя это и не совсем так было. Он же, по рассказам близких к нему людей – и создал план возвращения города захваченного варварами и подготовил команду из разрозненных рейдовых групп отдельных равеннских нумеров.

–Какую команду? – расхохотался Сергей от слов друга, когда мимо них проходили товарищи по нумеру в парадных накидках и с каменными лицами, признаками “невероятного мужества”. – Меня же случайно на дело подписали! Прочие, ты и Авалия, наш Ратсимир...

–Слухи по городу распространяются что Гонорий заранее создал полноценные группы разведки и проникновения в город, отряды скутаторов-штурмовиков и так далее. О нашем неудачном бое, на дороге, когда Поллиодора “поломали” – уже все забыли. Хотя после него было подозрение что Гонория могли и в подвал отправить...

Примицерий Гонорий входил в Равенну гордым успешным победителем лангобардов: он смог, из разрозненных отрядов – собрать единый ударный кулак, обмануть варваров в потерянном экзархатом городе и внезапной атакой вернуть полис снова во власть Империи.

Сперва пошли слухи, перед возвращением примицерия, о некой огромной победе какой не случалось почти лет семь.

Потом прибыли повозки с раненными и на следующий день гонцы с сообщениями и трофеями, подтверждающие успехи Гонория на военном поприще.

Сейчас замкомандира “веронцев” входил в столицу экзархата почти как Юлий Цезарь во время своего “счетверённого” триумфа в Риме: его отряд нёс штандарты и вышагивал в парадном облачении. Сам примицерий важно восседал на коне и огненным взглядом зажигал на здравицы и крики толпы, собравшиеся у ворот посмотреть на славного защитника экзархата от безумия варваров с длинными бородами.

–Готовится войти в принцепсы... – шепнул другу Кассий, когда они покинули встречающих и короткой дорогой направились на территорию своего нумера.

–То есть? – не понял услышанного Лихотатьев.

–Возможно у него есть кто в Константинополе и сейчас, если он успешно отличится ещё несколько раз – получит номенклатуру и шанс войти в принцепсы при имперской фамилии – большим человеком станет!

–Так просто?

–Нет конечно! Сперва необходимо стать командиром “Веронского” нумера и выпросить у экзарха прочие нумеры себе в помощь... Учитывая что экзарх и сам человек честолюбивый и явно не прочь поучаствовать в интриге, дело это будет непростое! Но если Гонорий сможет ещё несколько раз победить лангобардов, ручаюсь – его в течении года заберут в Константинополь! По слухам, нынешний император уже весьма плох и понемногу готовит передать все дела своему сыну, Юстиниану: своих братьев император арестовал и ослепив – отрезал носы, казнил нескольких полководцев на Родосе и возле Кизика, ведёт переговоры со славянами за Истром – что бы дали новые подкрепления и вошли в имперскую армию. Что-то готовится и Гонорий хочет быть в первых рядах, если что...

При возвращении в помещения нумера, из похода, “веронцев” – начались привычные разговоры и шуточки о том как вели себя оставшиеся в городе и чем пробавлялись “гуляки”.

Вернувшиеся рейдовики тараторили без умолку о победах и как заметил Сергей, часто на него, правда за спиной – указывали руками и качали головами, всем видом показывая уважение и даже небольшой страх перед ним.

Кассий сказал что теперь все уверенны что Сергий – новый офицер нумера и скорее всего станет отвечать за подготовку скутаторов, или какого своего отряда – например “ныряльщиков”, если тех и взаправду решат создать в качестве нового отряда нумера.

Вместе с прочими вернулся в Равенну и Вадилла: он отказался ехать сразу в столицу экзархата с раненными и обозом под командой россиянина, и под наблюдением Ратсимира и Авалии быстро встал на ноги.

Венед даже говорил что Вадилла пару раз выходил на ночную разведку, пытаясь повторить действия своего командира – то бишь Сергея.

После объятий друзей и смешков, рассказов что было в городе после отъезда лекарской колонны – выяснилось, что вечером Гонорий проводит пир для своего нумера, на котором сделает важное объявление по итогам рейда.

–Дружище – готовься! – гоготнули дружно Вадилла и Ратсимир, – Ты точно будешь среди тех кого наградят!

Большего они ему не сказали, лишь хмыкали и пожимали плечами – мол и так всё понятно.

Пришёл Теобальд от “непобедимых” и сговорился что бы через пару дней провести совместный примирительный обед, в таверне где так дурацки началась ссора между ними.

Вечером, на территории “веронского” нумера накрыли столы и выставили скамьи: всё было сделано на площадке полигона для стрелков, там места было предостаточно.

Гонорий за свой счёт закупился отменными греческими винами из Пелопоннеса и Эвбеи, приказал купить полтора десятка бычьих туш и вдвое больше – свиных, и после обеда повара и сами бойцы нумера, из пополнения, всё это коптили и жарили, кусками клали в чаны или резали ломтями – что бы закоптить на углях.

Были привезены отдельные повозки: с овощами, бочками маслин, сырами, корзинами с рыбой и зеленью, свежим хлебом.

У бойцов буквально от слюней чуть вся одежда не испачкалась, так они ожидали начала пиршества.

Чуть начало заходить светило как раздался звук барабана и удары в подобие гонга: торжественное построение на основном плацу и речь Гонория о великой победе и что следует так продолжать и дальше.

Всё это время служки при нумере отчаянно споро старались выставить многочисленные скамьи за столами обычных бойцов и удобные стулья за столом на возвышении, для офицеров.

Тащат корзины с порезанным хлебом и овощами, блюда с рыбой и мясом. Горшки с маслинами и кувшины с вином занимают своё место за длинными столами расположенными гигантской буквой П, на полигоне для стрелков нумера.

–Соратники! – начал примицерий Гонорий, пытаясь копировать в этом Октавианна Августа, – Друзья и боевые товарищи! Хочу сообщить важные изменения в нашем героическом нумере! Варда Склир, в связи с его боевыми ранениями...

Гогот в строю, но примицерий, с ехидной улыбкой на лице – просит всех успокоиться и продолжает.

–В связи с ранениями – уезжает на лечение в Константинополь! Новым трибуном нашего нумера назначен Я – Гонорий!

Крики одобрения и вопли радости. Большинство бойцов, особенно тех кто вернулся из недавнего рейда – орут слова одобрения.

–Наши умелые действия не остались незамеченными! Ваша храбрость в бою и моё умелое руководство – получили должную оценку и сейчас...

Сергей скривил гримасу как о зубной боли: то как Гонорий командовал в схватке на дороге с бандитами, когда большая часть молодняка псиллов полегла в первом же бою – всё ещё бередила душевные раны Лихотатьева. Он считал Гонория совершенной бездарностью как военного, но... Возможно талантливым аппаратным интриганом.

–Секундацерий скутаторов Юлий, – продолжал вещать Гонорий, – становится новым примицерием нашего нумера!

–Ого! – Удивился Кассиодор, чуть не подавившись слюной при этих словах. – неожиданно!

–Что так?

–Да он же не из всадников или какой знати, даже варварской – обычный честно выслуженный ветеран с кучей шрамов! Если его делают вторым в нумере, значит Гонорий уверен в своих силах и реально готовит нумер не к парадам и пристроить деток родственников и знакомых офицеров, как во многих нумерах экзархата – а к настоящим зарубам... Это становится интересно.

–Инструктор Поллиодор – новый секундацерий скутаторов! А отличившийся в недавнем походе Сергий, что самостоятельно командовал псиллами на данном выходе – моим распоряжением становится секундацерием этого отряда в нашем нумере и я уверен, это не последние перемещения названных людей вверх – ибо все они проявили себя как опытные, храбрые командиры и бойцы!

Похлопывания по спине и плечам среди строя псиллов. Ветераны остававшиеся в Равенне удивленны. Но Ратсимир и Вадилла ранее объяснили им что вытворял Сергий в походе и хотя это и явный перескок через пару ступенек, но раз в нумере новая власть – приходится мириться с её чудачествами. А там поглядим...

Пир удался на славу: вино текло рекой или хотя бы ручьями. Мяса всем было вдоволь и бойцы с удовольствием и животным чавканием объедались им после сложного рейда по землям экзархата.

Сыры заедались спелыми солёными маслинами и свежим, чуть обжаренном на оливковом масле, хлебом.

Несколько раз звучали здравицы новому командиру нумера и новым офицерам. Сергия посадили за столом офицеров и своих друзей он видел издали, показывая им жестом кубком что морально “чокается” с ними.

Приятнее было бы сидеть рядом с много знающим говорливым Кассием, молчаливым Ратсимиром или эмоциональным Вадиллой, но... Новое положение и новые правила обязывали.

На одном и выходов “облегчиться”, когда все выходили из-за столов отлить в огромные глиняные кувшины-вазы, что стояли вкопанные в землю, вместо переносных туалетов известных Лихотатьеву по его времени – новый командир псилов оказался рядом со смеющимся Гонорием и напомнил тому об обещании позволить создать “особый” отряд, не псиллов, а скорее ночной разведки.

–Не передумал? – неожиданно трезвым голосом спросил Гонорий. Видимо его шумное веселье и опьянение при всех были скорее игрой, для своих людей – в большинстве своём простецов чем настоящим поведением.

–Никак нет! – браво отрапортовал Сергей. – Наоборот: придумал состав отряда и чем станем заниматься, какое вооружение и тому подобные моменты комплектации подразделения.

–Хм... – покачал головой Гонорий. – Я сам не могу принять такое решение, поэтому сообщу тем у кого есть власть – и если они согласятся, а я опишу подробно что ты сделал в походе – тогда в путь!

–А если нет?

–Тогда, окольными путями, всё это сделаем на базе наших нумерных псиллов, но негласно. Я же видел как вы успешно действовали и не собираюсь потерять шанс создать отличный новый отряд для борьбы с длиннобородыми чертями!

На обратном пути за стол – Лихотатьев объяснил концепцию своего отряда: ночные диверсии или захват языка, легенда о том что “появились мстители” за империю из потустороннего мира – варвары смелы но легковерны и могут купиться на подобный трёп, а уж тогда, имея психологию на службе диверсии – можно горы сворачивать. Смесь диверсий и активной пропаганды!

Новый командир “Веронского” нумера отчего то периодически посмеивался себе в аккуратно выстриженную бородку и шептал странные слова, окончания которых слышались Лихотатьеву как: ...аниты... аторы... ин ребус.

Гонорий пообещал скорейшим образом поговорить по этому поводу с экзархом и как только будет принято решение – немедленно вызвать к себе нового командира псиллов своего нумера.

–Если экзарх позволит, создадим полноценный самостоятельный отряд – для диверсий против территорий занятых сейчас врагами! – уже подходя к пирующим, пояснил свою мысль трибун. – Если же нет... На базе псилов организуем небольшое подразделение для собственных нужд и если всё повторится, как недавно с городком отбитым у длиннобородых, думаю экзарх сам попросит нас вернуться к этой идее!

Пир закончился ближе к утру: многие оставались спать прямо в казармах, что бы не тащиться через посты городской стражи на свои квартиры.

Утром Сергей узнал от Кассиодора, что успел пробежаться в штаб нумера за последними новостями: что все кто участвовал в походе получают отгул на трое суток.

–Сегодня отходим от угощения командира, – тараторил ромей, совершенно не страдающий от головных болей похмелья, показавшееся странным россиянину, – завтра гуляем вместе с Авалией и его бойцами из “инвикторов” в той таверне куда я вас водил! Пускай и Ратсимир посмотрит на эту отличную обжираловку... Как раз останутся ещё сутки на отходняк от пирушки старых товарищей, а то, боюсь с такими “участившимися возлияниями” – мы скоро совершенно превратимся в городских сумасшедших!

Захохотав, Кассий толкнул в плечо Сергея и тот ответил ему дружеским тычком. Решено было что ромей сейчас же утром сбегает к “Непобедимым” и сообщит Авалии план, заодно выслушав его предложения.

После утреннего умывания Лихотатьев обошёл свой отряд и несмотря на отгулы отдал распоряжение по тому как себя вести дежурным бойцам и где его искать, если будет нужда сообщить срочный приказ или какую важную информацию.

Было время подумать как вооружить отряд диверсантов если получит разрешение от Гонория: короткие мечи и кинжалы, топорики – в качестве маскировки одежды как у Авалии и его людей. Ночами зачернение лиц сажей если “Тумана” под рукой нет, днём в лесу – зелёная смесь из листьев и трав, перетереть и намазать на морды в качестве маскировки.

Всё время в голове роились мысли о дальнобойном оружии, местном варианте “Винтореза” – но вот использовать лук или многочисленные самострелы, Лихотатьев никак не мог решиться: он слабо представлял развитие техники данных видов оружия и пока что посчитал нужным отложить вопрос на потом – дальнобой нужен, но возможно придётся придумывать многое самому, на коленке.

Следующим днём, после полудня – четвёрка товарищей важно шествовала по улицам Равенны в сторону забегаловки где ранее, при столь странных обстоятельствах и произошло знакомство с квартетом “непобедимых”.

Кассиодор переоделся в светлые штаны и короткую белую рубаху с красным кантом, фиолетовый плащ небрежно был наброшен на плечи. Вадилла прихрамывал в зелёных мешковатых штанах-шароварах и длинной рубахе светло-синего оттенка, почти до самых колен. Ратсимир вырядился в кожаный жилет и тёмно-коричневые штаны чуть ниже колен. Венед зачесал себе волосы медвежьим салом назад, как во времена Лихотатьева некоторые модники делали себе причёски парикмахерским гелем.

Сергей же, не имевший особо пока личных вещей, даже в захваченном его усилиями городке он брезговал заниматься мародёрствованием – твёрдо ступал по улицам Равенны в одеянии офицера псиллов стандартного нумера: шерстяных, светлого оттенка, штанах, длинной белой рубахе и шлеме на голове, чуть не единственном его украшении.

У обжираловки их уже поджидал герул Теобальт и после приветствий и поклонов, рук к сердцу и слов о чести знакомства – все вошли внутрь полутёмного помещения и следуя за проводником направились в отдельную комнатушку, отделённую от общего зала толстой кожаной занавесью.

Тут же, со своих мест на скамьях, встали трое товарищей Теобальта и с поклонами и привествованиями встретили прибывших.

Решено было сесть через одного, что бы лучше перезнакомиться, ибо Авалия считал что в пьяном пиру проще наладить отношения и понять человека: бой и пир показывают кто ты есть таков!

Большой стол в центре “комнаты” занимал казан с рагу из зайцев и курицы – он одуряюще вкусно выпускал ароматный пар и комнатушка наполнилась пряным запахом отменного блюда.

Привычные уже подносы с сырами и овощами, свежим хлебом и выложенными горками маслин нескольких видов. Кувшины с маслом и большие, с винами.

Первый час в основном ели и смеясь вспоминали события рейда: кто где был вначале, как собрались у города и его последующий захват. Хвалили друг друга, но не забывали рассказать и о своих приключениях.

Выяснилось, что все “инвикторы” были из разных германских племён и случайно встретились уже в экзархате: остгот Авалия решил сделать себе карьеру в имперской армии, как его далёкие предки что имели отношения, по матери, к некогда могущественному Гайне. У герула Теобальда начались некие неприятности в Константинополе, после того как он прикончил, во время пьяной схватки на пиру – недавно набранных в дворцовую гвардию двух соплеменников и ему посоветовали сбежать прочь из Эллады, ибо кровники могли найти его в любой момент.

Визигот Аудульф был родственником Авалии – ещё когда оба племени были объединены Теодорихом Первым и земли Италии, Иберии, Прованса, Аквитании, Эпира и Норика с Иллирией и Сицилией – принадлежали этой “готской империи”. В те времена король приветствовал когда остготы переселяли в земли вестготов и наоборот, желая сплотить свою могучую державу в единый “готский” конгломерат.

Свев Людигер прибыл из Африки, так как, по его словам, там ловить было нечего: местный Карфагенский экзархат почти что полностью разгромлен арабами и бедуинами что перешли в ислам и приходилось спасаться бегством, что бы его самого не прикончили за любую провинность.

Авалия сказал о премиях в их нумере и о том, что по мнению командиров – теперь лангобарды не рискнуть делать “наковальню” им и есть шанс что этот год закончится относительным миром.

–Наковальню? – переспросил Лихотатьев, что вместе с Кассием сидел с двух сторон от усатого гота.

–Ага! – мотнул головой гот, вгрызаясь в заячью лапку жёлтыми зубами. – Они расположились севернее и южнее нас: в Павии и Сполето. Нередко, когда сперва нас атакует одна армия, а вторая, ожидая что мы бросимся, например на север – долбит нас с юга! Самое неприятное в их наступлениях. Но слава Богу это редкость...

Как понял из дальнейшей беседы россиянин: короля особо не чтут у длиннобородых, скорее каждое герцогство имеет собственного правителя и общими усилиями бьют империю и экзархат лишь при наличии харизматичного лидера или вариантов гарантированного успеха – приращения земель или большой выгоды.

Чаще всего действуют крупные отряды герцогов или банды из безземельных воинов, что ищут где бы себе в бою урвать территорию с которой станут кормиться.

Неожиданно началась перепалка: Авалия горячо доказывал Кассиодору что имперцы идиоты и сами развалили союз ромеев и готов, что возродил бы империю и помог ей отбиться от прочих варваров – как германцев, так и гуннов или славян.

Кассий орал что готы пытались захватить всю империю себе и поступали не как союзники, но опасные враги: которых пустили на порог, а они дом у хозяина отбирают!

История была такова: вестготы Алариха, после разгрома константинопольских земель восточной империи – славно покуралесили в западной, захватив после осады сам Рим! Правда уже не столицу...

Аларих взял в плен дочь императора Галлу Плацидию и выдал замуж за своего родственника Атаульфа, а сам вскоре умер.

Вестготы начали плести интригу: брат Галлы император Гонорий был бездетным и Атаульф посчитал что сможет, при определённых условиях – стать регентом при своём сыне, который и будет наследником бездетного Гонория.

Сын у Атаульфа и Галлы Плацидии вскоре родился и назвали его римским, не готским именем – что бы ромеи не восставали против нового императора-метиса.

Атаульф мечтал о своём общеимперском регентстве, надеясь что Гонорий с этим смирится. Но начались мощнейшие интриги среди высшей знати империи и вскоре ребёнок умер. Император прогнал вестготов прочь, на территорию Галлии, брать земли там.

В Галлии вестготы фактически захватили треть страны и полностью нарушили снабжение Италии зерном, начался голод в Иберии и Италии. Постоянно появлялись самозванцы что воевали с арианами-готами и провозглашались императорами.

Атаульфа убили сами готы и их новые короли отказались от “совместной с римлянами” идеи власти: они просто захватывали себе все понравившиеся земли в междуречье Роны и Луары и грабили города, смысла в которых не видели.

Галлу Плацидию вели пленницей среди наложниц нового короля готов, но вскоре её отбили лояльные Риму силы и брат выдал её замуж за нового своего полководца, соправителя императора...

–Вы слабы и изнеженны! – орал, брызжа слюной, Авалия. – Мы бы стали воинами вашей дряхлеющей империи, защитниками от гуннов, аланов, гепидов и прочих! Вы же, идиоты, вместо протянутой руки – начали с нами воевать ещё сильнее!

–Да видели мы всё! – горячился Кассиодор, стуча кружкой по столу. – Вон, Теодорих – захватил Норик и Эпир, потом всю Италию– но не для империи, а своего королевства! Ведь это же было нарушение договора по которому его сюда пустили! Клятвопреступление! А потом? – подавай ему Сицилию и Прованс, вместе с вестготскими Иберией и Аквитанией! Вы же всё под себя положить пытались – всё! Готы на землях Запада втихаря создавали свою империю.

Однако вскоре все успокоились и после пары кубков вина уже снова хохотали над событиями в походе и тому как они отличились.

–Никто не забыт и ничто не забыто! – мысленно общался сам с собой Сергей, когда ночью они возвращались в казармы “веронского” нумера. – Столько лет прошло но готы обиженны на империю, а имперцы – на готов, что первыми стали вбивать кол в её могучее тело...

При прощании решено было хотя бы раз в две недели встречаться и если будут новые походы – постараться ходить в разведку или диверсии вместе: и Авалия и Сергей убедились что бойцы восьмёрки весьма умелые и были не прочь повторить свои действия ещё раз.

На четвёртые сутки после пира в таверне, уже ближе к обеду, Лихотатьева вызвал к себе Гонорий и попросил подготовить какие вещи или оружие к демонстрации ему: что бы он мог описать экзарху что именно “может”, а не только хочет – создать Сергий внутри “веронского” нумера.

Срочно были подняты на уши Кассий и Ратсимир с Вадиллой: Кассий должен был принести свои сандалии с крючьями и на подобные вторую пару – привязать, как ему покажет Сергей, две лисьи шкурки мехом вниз.

Вадилла и Ратсимир отправились к Авалии выпросить у него “маскировочный набор ночной одежды” или пояснение как его изготовить и из чего.

Сам россиянин принялся распушивать толстые шерстяные носки и искать в оружейке скутаторов, у своего знакомого секундацерия Поллиодора, какое коротколезвийное оружие – что подойдёт ему для диверсионных целей.

После возвращения македонца и венеда – первого отправили готовить лицевые маски для Сергея, Ратсимир должен был подогнать принесённые одежды под фигуру россиянина.

Вечером началась “показуха” для трибуна Гонория: сперва Сергей просто прошёлся перед комиссией состоящей из Гонория, Поллиодора и пары незнакомых людей, похожих скорее на чиновников, чем военных.

На морде две маскировочных расцветки, своя с каждой стороны: зачернённая левая сторона и озеленённая – правая.

На голове маскировочная шкура волка, подарок Авалии – что бы красться незаметно, словно бы случайный волк, ночами, к лагерю врага в высокой траве крадётся.

Демонстрация тёмных мешковатых одежд что передали “инвикторы” и пояснение как в них можно незаметно лежать в канавах у дорог или выскакивать из засад, для убийства или диверсий на не ожидающего противника.

Пришлось и пройти в сандалиях: стуча крючьями по доскам пола в помещении, вызывая улыбку у всех смотревших. Сергей пояснил что по дну реки при движении ему данная обувь может пригодиться и неожиданно все закивали головами, после какого короткого слова от Гонория. Снова слышалось “...инаторы”.

Далее пришла очередь сандалий с лисьими шкурками в качестве обуви для травы или тропок в лесу: в них врагу могло показаться что если кто крадётся, то это зверь с меховыми лапками наступает на почву и у диверсанты были хорошие шансы незаметно приблизиться к часовым.

–В помещениях следует ходить в распущенных толстых шерстяных носках! – показывал далее Лихотатьев. – Наступаем на пятку и при неспешном движении шаг практически незвучим на досках или плитке, на мраморе или камне...

В качестве начального оружия Сергей выбрал короткий парамерион с шипом как у “ухореза” из Библии, скорее пиратский фальшион и фракийскую сику – как кинжал.

–Какие ваши действия, чем может быть полезно подобное подразделение? – спросил один из стоявших с Гонорием “чиновников”, странно ухмыляясь и о чём то переговариваясь с главой “веронцев”.

–Снятие постов на воротах города или в лагере! – бодро отрапортовал россиянин. – Господин трибун видел нас в деле, совсем недавно! Можем отравить родник или колодец на пути следования армии противника. Можем ночью совершить поджог дома где спит вождь варваров или похитить его или какого важного человека, для допроса. Убийство лидеров вражеских отрядов – диверсии на их территории в качестве мести за набеги на наши. Запугивание врагов внутри их полисов.

–Хорошо! – бросил второй “чиновник”, до этого лишь кутаясь в плащ. – Мы сообщим когда вы с трибуном Гонорием сможете лично встретиться с экселентусом и рассказать и показать что собираетесь создать. Ждите!

Быстро сообразив что “экселентус” – это превосходительство, Сергей решил не забыть это и обращаться к главе экзархата именно так: ваше превосходительство!

На вторые сутки тягучего ожидания прибыл в помещения псиллов сам новый глава “веронцев” Гонорий и сообщил что сегодня вечером, после заката – они приглашены на пир, скорее дружеское возлияние, к экзарху Феодору Второму.

Трибун напомнил что бы Сергий обращался к глава экзархата исключительно как к “превосходительству” – ибо экзархи это почти всегда не только имперские патрикии, но и высшая служилая чиновничья знать империи!

Лихотатьева приодели из вещей выданных Гонорием: выдали свежие иссиня-белые длинные рубаху и куртку на неё. Тонкокожные полусапожки цвета кабачковой икры.

Оружие взять не разрешили, сообщив что охрана всё равно обязана будет его отнять – на приёмах с экзархом быть при оружии разрешается лишь высшим командирам или лично доверенным людям, ну и охране, естественно.

Пока ехали на лошадях, что Сергею пока что давалось особенно тяжело, всё же он был “пехом” – во дворец Теодориха Великого нынешнюю резиденцию экзарха – командир его нумера рассказывал своему подопечному кто такие экзархи и каковой властью они обладали в Италии: они возглавляют ныне весь аппарат исполнительной власти империи в Италии! В военном праве – именно экзарх считается главой всех имперских сил на территории полуострова. В Юридической сфере он был главой судебных инстанций, включая и окончательно апелляционные. В церковной сфере он считался главным церковным администратором империи в Италии: он утверждал епископов.

–Экзарх! – горячился Гонорий, раскачиваясь в седле и хватая Сергея за рукав, пока охранники с факелами помогали им добраться к дворцу, резиденции экзарха. – Экзарх это величина! Без его санкционирования итоги голосования по избранию римского Папы не считаются действительными! Последние пару Пап писали письма с просьбами признать их избрание...

–Ого! – мысленно присвистнул Лихотатьев. – Да тут, оказывается, имеется местный “пупок земли”? Администрация, армия, церковь – все под ним? Не многовато ли чести... И как на подобное смотрит император в Константинополе?

–Он самостоятельно принимает посольства всех этих варварских корольков и начинает войну в Италии! – продолжал рубить ладонью, ночной воздух Равенны, Гонорий. – Мы чеканим собственную серебряную монету в “Зекке”, Апполинарий, в должности палатинус сакрарум эт монетариус аури – отвечает за это. Познакомим со временем, если твой отряд благословит на создание экзарх – именно у Апполинариуса станешь получать фонды на его содержание.

Подъехали ко дворцу экзарха, ранее построенному остготским королём Теодорихом Великим как место его основной резиденции: оказалось что это в меру большое двухэтажное каменно-кирпичное здание.

Особого впечатления на Лихотатьева оно не произвело.– несколько квадратных дворов при основном корпусе здания, пару пристроек поменьше.

Суперроскоши или циклопических статуй и построек – не было видно и в помине. Большое добротное админздание.

Охрана на дверях и встречающая гостей во дворе – наоборот, сразу же показала своё отличие от обычной приворотной или городской стражи: все в мощных ламеллярных доспехах и шлемах, как у старших офицеров нумера.

На шлемах перья птиц. Все стражники с парой мечей на перевязи, некоторые с копьями. На стенах стрелки из луков и самострелов. Щиты больше обычных чуть не в полтора раза и разукрашены в фиолетовый или красный цвета.

Бойцы в добротных плащах с дорогой вышивкой, удобных кожаных полусапожках как у офицеров. Ножны и перевязи посеребрены или позолоченные.

Проверка по списку прибывших. Просьба подождать пока не вызовут. Прибытие провожатых и просьба всех оставить оружие в комнате на первом этаже. Снова проверка по списку кто именно прибыл и зачем.

По лестнице на второй этаж поднимались лишь Гонорий и Сергей, прочие остались ждать их внизу.

Лихотатьеву неожиданно пришла в голову мысль что экзарх, как глава рыцарско-монашесткого ордена, например Храма или Госпиталя, может даже могущественнее: у него государственная, военная, церковная и денежная власть на той территории что ему отдана на откуп императором.

–Возможно поэтому в православии, после экзархов, никакие рыцарские ордена и не прижились – что-то пошло не так... – пробормотал себе под нос Сергей, когда его осторожно довёл до залы приёмов Гонорий.

Вместо пиршественной залы – зал аудиенций: на высоком троне, в пышном облачении “хламиде” – сидит человек лет пятидесяти пяти, с короткой бородой рыжеватого, в свете факелов, цвета.

Всюду фиолетовые и красные цвета в бархате и шёлке, вообще на гобеленах или накидках шестерых стражников что расположились по бокам от экзарха.

В зале сейчас пара из “веронского” нумера и те чиновники что недавно задавали вопросы Лихотатьеву по поводу его отряда, сам экзарх и шестеро охранников правителя Равенны.

–Вице-король Мексики при Габсбургах.. – размышлял про себя Сергей, всё никак не понимая кто именно по положению перед ним: просто большой имперский чиновник или полусамостоятельный правитель сложного региона.

После того как Гонорий и “чиновники” повторили что предлагает создать при гарнизоне Равенны Сергий – Феодор Второй вдруг рассмеялся и что-то зашептал Гонорию на ухо.

Тот лишь пожал плечами и несколько наигранно-преданно закивал головой, также трясясь от беззвучного смеха.

–Хорошо! – громко объявил экзарх. – Пускай секундацерий Сергий создаст сперва отряд в десять душ – для начала более чем достаточно! И проведёт с ними некое “мероприятие”... Если всё удастся как мы задумывали, стоит обговорить увеличение отряда, если же нет – тогда нет смысла и продолжать затею!

–Благодарю, ваше превосходительство! – Лихотатьев поклонился, медленно и с достоинством, правителю экзархата.

Гонорий и советники зашептали что-то Феодору на ухо и он, хлопнув в ладоши, проговорил: “ Давайте все пойдём к столу! Заодно и обсудим некоторые нюансы сего подразделения, и чего мы, в Италии – ждём от него...”

Перешли в небольшое помещение на другом конце второго этажа дворца, что выходило огромными окнами во внутренние дворики при дворце.

На грандиозный пир похоже не было, скорее ночную встречу старых знакомых или заговорщиков.

Длинный стол, занимающий почти всю комнату, был уставлен блюдами с жаренной птицей, рыбами разных размеров, частями свиных и бараньих туш. Пахло жаренным мясом и сыром, зеленью и маринованным луком.

Уселись за свои места, указанные каждому экзархом и неожиданно оказалось что Сергей как и Гонорий – сидят по левую руку от экзарха, рядом с ним, а напротив гостей уселись советники правителя Равенны.

Всем слуги налили в кубки густого, как жидкий гречневый мёд, “македонского” вина бордового цвета и после слов приветствия со стороны Феодора – все дружно выпили налитый напиток.

–Неплох! – констатировал про себя Лихотатьев, ставя кубок на стол.

Приятным теплом разлилось вино внутри его организма, появилась странная лёгкость в суставах и беззаботность в голове.

Минут пять ели молча. После экзарх дал жестом приказ слугам и те снова наполнили кубки гостей, на этот раз янтарным вином с острова Эвбея.

–За возрождение служб арканитов и катаскопов... – медленно протянул экзарх и улыбнулся, как лиса, при виде курицы в лесу.

Гонорий и советники экзарха вежливо засмеялись и подняли кубки над столом. Их действию последовал и ничего не понявший Лихотатьев.

–Вы ант, как я понимаю? – тут же, после выпитого вина, спросил экзарх у Сергея.

–А? Ну да... – пожал плечами гость, не желая особенно распространяться о том откуда он прибыл.

–У вас есть понимание действий в бою арканитов?

–А кто это или что?

–Вот как! – Феодор подозрительно посмотрел на Сергея и потом вопросительно на его командира. – То есть вам всё это, ну, с беганием с зачернёнными лицами и ночными диверсиями – самому пришло в голову?

–Мы, в племенах, нередко так воюем! – стал спорить Сергей, желая соскочить со скользкой темы.

–Возможно варвары некогда сталкивались с ними и научились методам действий нашей “ночной сторожи”…. – начал быстро говорить Гонорий, наклонившись в сторону экзарха.

–Так у вас есть подобные отряды? – удивился, несколько невежливо, Лихотатьев. – Почему нигде их не видел и не слышал о них, они в Равенне?

–Уже нет... – покачал головой Феодор. – Арканиты, в своё время, прославились при императоре Феодосие, последнем едином императоре обоих Римов, старого и нового – и также быстро опозорились при его наследниках.

Один из “советников” экзарха вкратце рассказал россиянину о том что за подразделениями были арканиты: диверсии против лидеров вражеских армий или отравление колодцев на пути следования армии врага. Уничтожение вражеских полководцев на поле боя из засады. Массовые казни заболевших людей и скота во время эпидемий.

–Чего-чего? – не понял последней фразы Сергей, даже решив что пожалуй переборщил с незнакомым густым вином.

–Если поселение массово заболевало, то что бы не могли заразой уничтожить соседние городки – туда направляли арканитов и они, с масками, немного пропитанными в уксусе, на лицах – начинали “зачистку”. – спокойно пояснил экзарх, накладывая себе в блюдо кус рыбины. – Чистильщики императора, его лучшие государственные убийцы.

Сергея немного передёрнуло от услышанного: одно дело быть диверсантом и ликвидировать вражеских полководцев и совсем иное, в его понимании – прийти в собственный город и массово перебить его население. Это уже попахивало геноцидом и зондеркомандами СС.

–Иногда малая кровь спасает от большой. – словно бы читая его мысли пробормотал экзарх и все, кроме Сергея, закивали головами.

Феодор рассказал что некогда Рим победил Вириата, вождя лузитан именно хитростью, не имея возможности разгромить в открытом бою.

–Возможно и с нынешними варварами стоит воевать старой доброй традицией наших “негласных войн”! – экзарх снова тихо засмеялся себе в бороду. – Времена императоров Адриана, Феодосия и Юстиниана – возвращаются!

Глава 11

После ужина с экзархом — расходились уже за полночь: Лихотатьеву нетерпелось обсудить разрешение на создание отряда с Гонорием – как непосредственным командиром на базе нумера которого и станет образовываться новое подразделение.

–Не сейчас... – пьяно буркнул глава “веронского” нумера. – Погоди! Пускай сопровождающие проводят меня к моему дому, а ты... Ты возвращайся в помещения нумера и завтра, хотя нет — лучше после … завтра... Да! Вот тогда и поговорим подробнее.

Кавалькадой в дюжину конных “провели” Гонория к его дому — двухэтажному угловому особняку с садом в три десятка соток. После того как пара личных слуг сняла с лошади и ввела в дом трибуна, прочих отпустили по своим ночёвкам.

Около часа Сергей добирался в расположение своего нумера: он практически не знал города, кроме редких вылазок с Кассием и сейчас, в ночной темноте и редких, освещаемых фонарями, головных улицах – по нескольку минут стоял в раздумьях и держа коня в поводу, примеряясь и вспоминая куда им обоим следует повернуть.

Помогли встреченные стражники ночного патруля: они выступили проводниками и буквально отвели Лихотатьева к расположению “веронского” нумера.

Всю дорогу стражники негромко переговаривались и косились на своего знакомца. Но когда того приветствовали, как офицера, караульная команда на внешнем посту — расплылись в улыбке и тепло попрощались.

–Всё верно. – хмыкнул про себя Сергей. — Мог ведь оказаться и шпионом. Так что даже неплохо, что ночные стражи внимательно следят за такими забулдыгами как мы с Гонорием...

—Что?! Как?!! — встретили возвращение Сергея в казармы псиллов, громким шёпотом, трое его друзей. — Куда ты подевался, да ещё вместе с командиром? Что происходит?

—Разрешение на формирование отряда? -- первым догадался Кассиодор. – Получено? Ну, не томи!

–Да... – устало тяжело садясь на собственное место в казарме, тихо сообщил друзьям россиянин. – Мне разрешили собрать, ну... Не отряд, скорее группу: десяток бойцов для первой вылазки и если всё удастся, то... – он развёл неопределённо руками. – Они посмотрят и подумают. Мыслители видать!

До самого утра шёл трындёжь с пустыми фантазиями. Лихотатьев вскоре заснул и его не трогали новыми вопросами.

Вадилла грезил как они станут его “дымовыми лепёшками” буквально закидывать весь лагерь врагов, издали и те начнут сбегать куда прочь, всей армией. Ратсимир обещал натренировать удары шестопёром настолько, что не только коня – но и огромного медведя или буйвола, сможет завалить с одного удара.

–Да – слона! – тихо рассмеялся Кассий. – Подпрыгнешь и в башню ему, ну , не ту где люди – а которая с хоботом. Где нам взять десяток бойцов в отряд Сергия?

–А мы?! – изумились хором венед и македонский славянин.

–Мы? – вместе с Сергием нас четверо, опытных скутаторов нам точно не отдадут, я знаю правила – если те сами к нам не попросятся. Что сомнительно, ибо пока что мы никто для ветеранов... Значит, позволят набирать из новичков псиллов и токсотов, тех самых – что недавно максимально пострадали от потерь во время побоища на дороге с бандитами и при заходе в город! Вот мне и интересно: где нам взять десяток “нормальных” бойцов для того что бы первая вылазка не провалилась? Загадка...

Утром Кассий сообщил свои подозрения Лихотатьеву и они вдвоём направились к Поллиодору, ставшему после рейда секундацерием скутаторов “веронского” нумера.

Бывший инструктор находился в расположении нумера, и несмотря на перелом руки, всё ещё пестуемую им в подобие деревянной люльки – не остался лежать неделями в валентудинарии, а вернулся, в ставший ему родным, нумер.

–Какие люди? – переспросил Полиодор не поняв о чём его оспрашивают пришедшие.

–На специальный отряд... – замялся Сергей, понимая что если это секретное подразделение – то говорить о нём всем в нумере не стоит, но не видя иного способа узнать о кадрах что сможет использовать для создания своих “арканитов-спецназёров”. – Разрешение от Гонория и экзарха мной получено.

–А экзарх то тут при каких делах? – тут же навострил уши опытный Поллиодор. – Ребятки, что-то вы не то мне лопочете...

После пяти минут топтаний на месте и отбрёхиваний, Сергей и Кассий всё же решили признаться главе нумерских скутаторов что им разрешили создать “специальный отряд псиллов”, с несколько нестандартными функциями.

–Какими? – допытывался дотошный Поллиодор. – Ну например?

–Да разными – всякими! – разводил руки Кассий.

–Мы можем взять людей из твоих скутаторов, с опытом...? – осторожно спросил Лихотатьев и осёкся.

Лысый Поллиодор вытаращился на него, потом побагровел и начал, брыжжа слюной, орать: “Бойцы кровь проливали, вошли в элиту нумера и что, их унижать?! Снова требовать что бы отличившиеся – вошли в подразделение молодняка? Да они вас за такие предложения на части порвут – зубами! Ребятки, вы что-то как дубиной по голове ударенные, такие глупости всё время лопочете...”

–Э-э-э-э. – бурчал Кассий.

-Хм... – кривился Сергей, не понимая, как, не нарушив тайны, объяснить Поллиодору чего от него хотят.

После обеда они вдвоём пошли в дом к Гонорию и настойчиво испросив разрешения – всё же попали к тому в спальню, где командир отходил от вчерашнего застолья.

В отличие от совершенно бодрого Лихотатьева, Гонорий сейчас покоился на ложе с компрессом на голове и походил скорее на доброго буржуа с простудой, чем главу одного из нумеров экзархата.

Оставшись наедине с командиром, Сергей начал просить у него что бы выдал свинцовую табличку с разрешением набирать в новый отряд всех на кого Лихотатьев укажет: “Мне нужны лучшие: Кто может много бегать, а значит – вынослив! Хорошо ориентируются на местности! Прекрасно видят ночами или при слабом свете. Лучшие стрелки из луков и рубаки на мечах. Те кто знаком с техникой пластунов и работой с кинжалами, лучшие из лучших бойцов нумера...”

–Га-гага. – затрясся, во взрыве безудержного хохота, Гонорий. – Да такие всем нужны! Я бы тоже не отказался от сотни подобных ребят в свой нумер, да где же их взять?! Кто из командиров станет отдавать тебе своих “лучших” – что бы ты прославился, а они... обделались в ближайшей схватке? Нет! Извини, но набор можешь проводить лишь среди собственных псиллов: загоняй их на полигоне, но сделай таких, как сам, головорезов – и мы тебе будем благодарны! А все эти отборы бойцов у других подразделений – это же кадровое воровство чистой воды! Извини, такого не позволю. Свою славу командира куй сам – сам подбирай новичков и закаливай их, как кузнецы меч, пока не станут стальными солдатами империи! Ты же раньше говорил что тебе штурмовики скутаторы, в броне и с длинными щитами – не нужны, говорил?

–Да. Мне нужны скорее “гибкие кошаки”, для налёта из темноты: выскочили, выпрыгнули – полетели клочки по закоулочкам... Стрельба стрелами и дротиками из кустов, нападение с короткими кинжалами из-за укрытий вдоль дорог, засады. Внезапные атаки лёгкой дерзкой пехоты на ночующие части врага или его транспорт.

–Так вот то то и оно! – дружески хлопнул трибун своего подопечного по плечу. – Вспомни “царских пельтастов” Филиппа Второго, отца Александра Великого! Относительно лёгкое подразделение пехоты, но его использовали для ночных вылазок, против вражеских городских стен – ночами, также против слонов – особый, хорошо натасканный отряд для “гибких” целей! Зачем тебе наши скутаторы? – бери своих из псиллов! Лёгкозащищённые, постоянно маневрирующие на поле боя метатели дротиков.

После разговора с Гонорием и возвращение в помещения нумера, в пути россиянин поговорил с Кассием и попросил того хоть немного разузнать что о псиллах которые оставались после недавней бойни в рейде: есть ли бывшие охотники или варвары дружественных Константинополю племён способные к подобной “ночной” работе.

–Вытащишь подходящих на полигон и немного погоняешь с дротиками и кинжалами, попроси Поллиодора подсказать как выбрать молодняк для подобных целей, но не объясняй ему всего– я подойду вскоре и тогда окончательно определимся! – приказал Сергей ромею, сам раздумывая над концепцией своего подразделения.

Он давно решил что сперва на выходе они станут прикидываться пастухами, что потеряли свои стада и сейчас бродят в поисках овец или коров, вокруг армий лангобардов: типа опасаясь что варвары их поймали и съели. Это позволяло выглядеть полными дураками и на этом основании чуть со слезами не ломиться внутрь лагеря варваров, рассматривая что там происходит.

Лангобарды посмеются с неудачников, но сильнее подзатыльника вряд ли что сделают – что взять с нищих пастухов, тем паче хнычущих о пропавших овцах...

Среди отряда “пастухов” обязательно должны быть те кто владеет языком врагов, что бы объясняться с патрулями и узнавать, по разговорам, что происходит в лагере. В идеале все бойцы Лихотатьева должны будут уметь говорить на языке врага.

Внутри территории нумера друзья разошлись: Кассий направился напрягать Ратсимира и Вадиллу помочь ему с отбором кандидатов на вступление в новый отряд, а Лихотатьев пошёл сперва к Поллиодору, а уж от него, передав табличку с приказом Гонория о содействии и помощи – в арсенал нумера.

Сергей собирался подобрать оружие на первые пробные мероприятия, что бы было максимально удобно им “работать” ночами и вооружение издавало минимум шума.

С Поллиодором были отобраны короткие кривые парамерионы – скорее даже “ухорезы” из Библии, аналог пиратских фальшионов: короткое полотно лезвия наподобие недосабельного и “шип” на острие.

Также, к радости россиянина, обнаружились удавки из жил животных, с грузилами и без оных. Диверсант немедленно забрал парочку себе для отрядного вооружения.

–Хм.. – качал головой секундацерий скутаторов. – А чем вы заниматься то будете, людей ночами душить? Что это за отряд такой?

–Нестандартный! – широко улыбаясь по-гагарински, отвечал ему Лихотатьев.

Третью удавку и пару найденных грузов, Сергей быстро переделал в аналог “гасила”: можно было обвязать вокруг пояса и войти в город вроде как с дешёвым пояском на бедре или какой бичевой для скотины, а уж при необходимости – ка-а-а-ак швахнуть “гасилом “по чьей то пустой голове. Относительно дешёвая замена электрошокеру для быстрого вырубания врагов.

–Можно привязать кошель с монетами, вместо груза, к жиле, тогда и совсем подозрения не будет: в город входишь лишь с кошелём с медной монетой и именно таковым “оружием” и работаешь вечерами и ночью, когда стоит по одному “выключать” стражу в городе – перед наступлением нумерцев. – раздумывал россиянин, примеряя мысленно различные варианты при создании данного оружия.

Попросив помощи советом у Поллиодора, Лихотатьев вкратце пояснил ему чем будет заниматься новое подразделение: много бегать с лёгким оружием, атаковать из засад, по возможности тихо.

–Так есть же уже псиллы! – намекнул глава скутаторов нумера, но видя лишь улыбку Сергея в ответ, просто подсказал. – Возьми малые варианты круглого щита “парма”, у нас штуки три подобных имеются.

–А кривые фракийские кинжалы сика? – доставая блины щитов из какого запылённого ящика поинтересовался Сергей.

–Дам. Но они не здесь, у скутаторов точно есть пяток подобных, в запасе, в казарме, пару выделю тебе... потом сочтёмся!

–Не вопрос!

Сика очень понравилась в действии россиянину, ещё во время боя в городке и он хотел вооружить подобными кинжалами хотя бы часть своего отряда.

Пока Поллиодор копался в стеллажах и ящиках дальних помещений, Сергей наткнулся на пергаментный альбом с описанием гладиаторов прежних имперских развлечений в Колизее и стал рассматривать его.

Неожиданно он присвистнул и переместился ближе к свету зарешеченного окна арсенала: на картинке стоял странный боец в римской “лорикате сегментате”, с двумя длинным мечами в руках и с рыцарским шлемом-ведром на голове. Надпись гласила что это некий “крупеларий”.

Схожесть со спешенными английскими рыцарями времён Столетней войны поразила Лихотатьева: почти те же доспехи, мощный шлем на голову и лицо, длинное массивное оружие в руках.

–Надо будет собрать из таких ребяток штурмовиков, для городских ворот или стен... – бормотал себе под нос Сергей. – Пока их достанешь из-за мощного доспеха, они уже внутри будут, а за их спинами и остальной отряд туда проникнет. Ну точно, гвардейская штурмовая пехота!

Вместе с Поллиодором направились на полигон где обыкновенно тренировались псиллы нумера.

Там сейчас Кассий и Вадилла, громкими криками, строили в одну шеренгу примерно три десятка бойцов, некоторых подгоняя пинками под зад.

–Приветствую товарищи бойцы! – начал, с загадочной иноземной тарабарщины, командир нового подразделения отбор в свой отряд. Даже его товарищи на время растерялись, не зная что ответить. – Служить в моём подразделении большая честь и её следует заслужить! Сейчас начнутся начальные испытания отбора.

Сперва Лихотатьев заставил псиллов обежать полигон по периметру восемь раз – тут же оказалось что из сорока бойцов не более половины способны это сделать.

Полигон был в окружности не более четырёхсот метров, однако на втором круге большинство псиллов уже неслись с открытыми ртами и постоянно кхекая.

–Что ты от них хочешь? – не понял испытания Поллиодор.

–Хочу вернуть “муллов Мария”. – мрачно объявил россиянин, уже понимая что физподготовкой в нумерах занимались постольку-поскольку и никаких экзаменов на выносливость никто ранее не проводил.

После отдыха начались прыжки: с корточек вверх, с разбега в длинну и так далее. И снова большинство воинов просто падало во все стороны, смеша рассматривающих их Поллиодора и Сергея.

Проверка слуха и зрения: “шестьдесят семь” – шептал Лихотатьев кандидату в свой отряд и если после двух попыток человек всё равно путал цифры, убирал его с проверки. Зрение проверяли значками на стене, требуя отходить на пару шагов после очередной проверки и меняя значки местами.

Итоги начального испытания шокировали: бегали все плохо, включая и друзей россиянина. Все задыхались после километровой, пустяковой, как для Сергея, пробежки.

Координация в прыжке оказалась неплохой у четверых, прочие валились на землю боком как алкаши после получки.

Слух у трети совершенно был забит шумами. Зрение, у половины, было слабым.

–Грустно. – сказал сам себе Сергей, размышляя как с таким “подбором кадров” постарается вступить в реальную схватку или захватить языка, а потом совершить диверсию. – Всех их следует гонять по тренировочным лагерям, но времени мне не дадут – неделя от силы... Сие грусть и печаль!

Указав Кассиодору кого оставить для дальнейшего зачисления в штат отряда – немного расстроенный Сергей направился в трапезную для обеда. Хотелось не столько есть, сколько напиться.

Он уже сомневался что сможет, в данных условиях, создать полноценную группу лютого спецназа, это будет скорее нечто напоминающее “Зарницу”.

Вечером следующего дня, после очередных потуг Сергея хоть как провести осмотр своим людям на полигоне по метанию дротиков, Лихотатьева вызвал к себе на секретное совещание Гонорий.

–Дело такое... – начал командир “веронцев”, наливая в кубок подчинённому янтарного вина и приглашая вместе выпить. – Оффициум экзарха создал инструкции и требует их исполнения, по возможности – всегда: пока что в документах новое подразделение хотя и станет находиться на территории нашего нумера и тренироваться на его полигонах – но описываться в документообороте начнёт как “дополнительная группа ночной стражи Равенны”, ну, для секретности...

–И здесь. – мысленно чертыхнулся Сергей, хотя и полностью одобрял подобные игры в кошки-мышки со всеми: разведка есть разведка.

Точной численности отряда в документах не прописано: чиновники хотят посмотреть на результаты нового подразделения в реальном деле и в случае успеха, уже по результатам, решать сколько данных бойцов им необходимо и наоборот, при провале – к чертям его запретить! Даже упоминание...

–Второе! – трибун поднял палец с перстнем к тяжёлой дубовой балке своего кабинета. – Они просили не упоминать, даже в пустопорожнем разговоре, тем паче Боже упаси в документах – именование “арканиты”. Нигде! Подобные отряды считались императорской прерогативой и если в Константинополе узнают что мы втихаря их воссоздаём, не поставив их в известность– всем будет плохо!

По словам Гонория выходило что имперцы столицы державы решат что это чуть ли не заговор против них и могут принять репрессивные меры. Пока не будет крупных побед за данным подразделением, о нём лучше не говорить даже своим.

Видимо разговорившийся от вина, трибун стал объяснять, хотя бы на пальцах, некоторые моменты отношений частей империи внутри Италии и самого экзархата с Константинополем, особенно в свете, как выразился Гонорий – “последних сложных десятилетий”.

В 666 году Император Констант Второй, который тогда пребывал в Сиракузах после своего откровенно провального похода по Италии – принял у себя равеннского представителя экзархата Григория.

Последний просил новых правил для равеннской архиепископии.

1 марта того же проклятого года был принят новый документ: первое – равеннский архиепископ объявлялся полностью независимым от римского престола, а Равеннская церковь – автокефальной. Второе – равеннскому архиепископу было разрешено ношение паллиума без каких-либо ограничений. Третье – новый архиепископ Равенны посвящался в сан тремя епископами-суффраганами местной епархии, без всякого участия Рима.

–Невероятные полномочия.. – как то безрадостно качал головой Гонорий, подливая себе и собеседнику вина в кубки. – Никто, с лет правления последнего римского императора, на территории Италии, кроме Папы – не посвящался в сан суфраганами! На Востоке так поступали с Патриархом, но в Западной церкви – никогда!

Случилось что на Западе именно равеннская церковь стала единственной что не признавала примата папства.

Фактически после этого случился полный разрыв отношений Равенны и Рима, что лишь усугубило положение ромейских анклавов на полуострове, так как Венеция и Равенна были за экзархат, зато Рим и Неаполь с Гаэтой – поддерживали папство.

При императоре Константине Четвёртом, новый Папа Виталиан, оказал ему поддержку против узурпатора Мезеция и видя благосклонность к себе правителя – решил начать наступление на экзархат: он потребовал что бы архиепископ Мавр прибыл к нему в Рим для дачи объяснений – тот наотрез отказался и посчитал это вызовом.

Папа немедленно проклял отступника, Мавр поступил также. Все, даже намёки, на восстановление отношений были прерваны.

Папы не смогли уговорить императора потребовать что бы Мавр прибыл на собор в Рим и тот умер в Равенне оплакиваемый народом как “освободитель от ига римлян”.

–Нынешний экзарх пытался было наладить отношение с клиром Равенны, доставшимся ему со времени Мавра, но проиграл – его практически не воспринимают всерьёз главные епископы. – уже совершенно разоткровенничался Гонорий, развалясь в кресле. – Фактически он проиграл в разборках с маврикианами и не получая помощи из Константинополя, решил договориться с папством о мире. Начались серьёзные проблемы с казной экзархата: империя не присылала фонды почти десятилетие, церковники, свои – отказывались передавать, торговля и латифундии резко снизили доходность из-за постоянных набегов кочевых отрядов чёртовых длиннобородцев... Почти что разорились совершенно!

–Вот это да! – мысленно присвистнул Лихотатьев, уже гораздо осторожнее вкушая напиток и больше слушая. – Оказывается экзарх не всесильный правитель, а жертва интриг церкви, имперцев и местной знати? Хотя, как себя покажешь – тем и будешь...

В 680 году экзарх Равенны Феодор Второй отправился на Латеранский собор в Рим, это был ответное мероприятие Запада на Шестой собор в Константинополе, заседавший примерно тогда же и на котором было отвергнуто монофелитство.

На соборе Феодор Второй передал новому Папе, Льву Второму – подлинник о даровании автокефалии и фактически отказался от неё.

За это получил крупные денежные суммы золотом и серебром, равные примерно двадцати пяти тысячам солидов и мог вести политику в экархате не опасаясь скорого разорения и бегства воинов нумеров прочь от него, в более успешные земли.

Восстановление отношений с Римом вернуло активную торговлю и налоги от неё понемногу восстановили положение экзархата.

Появились собственные фонды для выплат воинам премий или их вооружения. Бурных протестов не возникло даже среди клириков Равенны: они уже смирились что империя занята арабами и на них время тратить не станет – и желали восстановить отношения с Римом, так резко прерванные архиепископом Мавром.

–Сейчас, в 684 году по рождению Спасителя нашего... – мерно покачивая кубком в руке, сообщал, заплетающимся языком, Гонорий. – Мы внове дружим с римлянами и почитаем их первосвященника. У нас хорошие отношения с империей, но похоже ей совсем не до нас и... И было бы неплохо самостоятельно создать подразделения, Сергий – что поможет нам отразить скорое нападение общих сил лангобардов, ибо таковое, вот я уверен – уже скоро состоится!

Вернувшись от трибуна нумера, Сергей, чертыхался всю дорогу: оказывается на территории Италии идёт религиозная война не только между варварами арианами и “истинными христианами католиками и православными” , и между экзархатом Равенны и апостольским Римом? Причём отдельные территории полуострова, по документам являющиеся имперскими – самостоятельно выбирают себе сторону конфликта.

–Дурдом! Бардак! – зло мерял шагами пространство казармы Лихотатьев. – Да они между собой никогда не договорятся ради противодействия единой цели – длиннобородым! Им важнее внутренняя иерархия, чем уничтожение разорителей их земель... И что, я смогу противостоять, разведгруппой – общим армиям всех герцогств длиннобородых? – да никогда! Дебилы, ну вот просто зажравшиеся дебилы...

Во время разговора с командиром “веронцев” Сергей узнал что Равенна сейчас имеет около 25000 жителей и равна Павии, но вдвое уступает Риму или Милану – столицам папства и королевства лангобардов.

Правда был момент что всё это возможная проверка: на пиру после возвращения из рейда Гонорий тоже обращался к бойцам словно бы упился, но при личном разговоре с Лихотатьевым был почти совершенно трезв. Неужто просто проверял “жаренной” информацией реакцию нового в нумере офицера?

Когда вернулись в казарму утром, с дежурства по городским стенам и пригороду, Кассиодор и Ратсимир, Сергей, немного обдумавший услышанное им вечером от Гонория – попросил их рассказать что они сами знали: если придётся действовать против вражеских лидеров, а возможно группу бросят и против варварских королей – следовало хоть немного представлять расклады “кто с кем и против кого” и какими силами, хотя бы по слухам, располагает.

–Император Константин, нынешний, – неожиданно первым вызвался Ратсимир. – Проиграл битву болгарам великого хана Аспаруха и признал того царём! У болгар сейчас сила преогромная!

–Да. – тут же скривился Кассий от слов товарища. – Болгарам крупно проиграл и те создали собственную державу на землях при Истре. Фактически Константинополь имеет шумных соседей, что за пару суток могут начать его осаду, может чуть больше. Константин Четвёртый успешно отбил осаду арабами Константинополя, в том числе и созданными его усилиями огромной массой огнедышащими машинами с “греческим огнём”! После этого заключил союз с непонятным халифом Муавией и его династией...

–Подожди, подожди – как это: непонятным халифом? – рассмеялся Сергей. – Как такое может быть?

Оказалось, что халифом должны становиться лишь потомки пророка Мухаммеда, однако Муавия смог найти кучу спорных доказательств того что и он “родственник”, но с боковой линии и объявил себя халифом – только не в Багдаде, а Сирии и Леванте, которыми сейчас правит.

–Фактически это, в нашем понимании, раскольники и еретики среди арабов, – пояснил Кассиодор, – император с ними заключил договор о союзе против обычных арабов, ибо те реально поддавливают так – что вся Империя трещит! Недавно, полтора года назад – наш Константин отрезал братьям носы за попытку отнять престол у его наследника, Юстиниана – и теперь все ждут что император вот-вот помре и Юстиниан Второй пойдёт к величию, как его знаменитый тёзка.

–Стоп! – поднял руку вверх Лихотатьев. – Итак, как я понял: лангобарды хозяйничают в Италии, ибо здесь среди имперцев и христиан такие зарубы, что они друг другу лютые враги?

–Ага! – кивнул головой ромей. – Есть такое.

–А империя не может вмешаться: так как болгары с Севера их пинают и все опасаются что те могут в любой момент взять Константинополь в многомесячную осаду, а арабы, правильные – с Юга, также в любой момент сами могут подвести армию и флот для повторения своей прежней осады?

–Точно! – кивнул головой Кассий. – А ещё вечные ссоры с еретиками монофелитами в Египте и Сирии, ереси, собственные, в Италии и Иберии, арианство поганое готское и тому подобное... Империи сейчас приходится воевать как внутри себя, так и практически по всем границам! Весёлое время живём...

–Что вы там с Авалией не поделили в таверне, к чему ты опять об арианстве начал? – строго спросил Сергей, надеясь немного понять расклады того “супа” конфликтов, что сейчас варился на землях, некогда цветущей, Римской империи.

Всё оказалось просто: готы, и вестготы и остготы – были в основе своей арианами и при Теодорихе который правил обеими королевствами – именно арианство стало единой именно “готской” религией, что и отличала их от прочих имперцев.

–Теодорих дал им “готскую идею”: империя готов в Иберии, Италии, Сицилии, Норике и Провансе подкреплённая “национальной готской арианской церковью” – арианство стало чуть не германской религией, в противовес прочим версиям христианства которым поклонялись римляне, греки, восточные имперцы...

Но после смерти этого великого короля его наследники всё просрали и сперва разделились на два королевства – снова вестготов и остготов, потом иберийцы потеряли Прованс и Аквитанию под напором франков, что перешли в католичество и как католики получали поддержку от местных жителей из числа галло-римлян и прочих.

У готов земля горела под ногами от партизанской деятельности католиков-фанатиков что помогали франкам.

Фактически изгнание вестготов из южной Галлии было изгнанием ариан католиками, как то так: франки – освободители католиков, против угнетателей готов-ариан...

Сейчас держава остготов в Италии разгромлена и поделена между Империей и лангобардами. Вестготы потеряли много своих территорий и их понемногу теснят за Пиренейские горы те же франки и дикари васконы. Новые ариане, вроде тех же лангобардов – скорее дикари, чем полноценные наследники германской готской империи ариан-готов.

–Дурдом. – размышлял Сергей. – на них двигаются орды арабов и болгар с отменными армиями, а они сами себя дробят на всё более мелкие и спорящие госорганизмы и весело режутся, не видя основной цели. Возможно средневековая феодальная раздробленность берёт своё начало именно с этих времён? – и уже вслух. – Кассий, Ратсимир: поговорите с Авалией, мне кажется нашего ”отбора” в нумере нам может не хватить, а просрать первый же выход я не желаю – нам нужна качественная победа! Узнайте, не смогут ли они нам помочь во время разведки или диверсии, может кому из офицеров “непобедимых” стоит выставить поляну и ящик водки?

–Чего?! – вытаращились ромей и венед. – Зачем им лесная поляна и ящики с водой? Да и... воду удобнее всё же кувшинами таскать, чем ящиками...

–Накрытый стол в таверне и несколько, хм... Несколько амфор или кувшинов качественного греческого вина – вот так примерно! – немедленно поправился россиянин.

–Не вопрос! – кивнул головой Кассиодор. – Конечно! Если по времени подгадаем, думаю такие прожжённые ветераны, как германцы Авалии – точно договорятся! Тем паче и им интересно участвовать в подобном действии, а не следить, со стены – за птичками на равеннских болотах...

Следующие трое суток прошли в суете и беготне: новых бойцов, как могли, обучали на полигонах “веронского” нумера курсу молодого диверсанта. Заставляли ползти по грунту, неслышно наступать на пятки при подкрадывании к противнику, набрасывать удавку со спины и прочая и прочая...

–Идиоты! – цедил сквозь зубы Лихотатьев, видя как неловко, его новые подопечные, исполняют ранее показанные им многократно, движения. – Не зря в советских военкоматах была строчка “к десанту годен”, ох не зря... Кого я обманываю – этих брать в Спецназ?! – умора...

Отобранные им самим псиллы постоянно отчаянно тупили: ползли жопой вверх, задевали ногами и руками препятствия так – что звук был слышен даже в городском шуме Равенны, с шуточками набрасывали удавки и почти не обучались ножевому бою, как россиянин не старался.

Новички считали это чудачеством нового командира многие переговаривались что снова все вернутся к стандартному обучению с топориками и дротиками, а это так – развлекуха для Сергия...

Удивляли и радовали лишь друзья: Ратсимир оказался отличным “душителем” и довольно быстро понял как именно стоит незаметно и неслышно подкрадываться, в сандалиях с лисьими шкурками на подошве, к условному противнику.

Он здорово калашматил манекены своим шестопёром и, по мнению командира, вполне мог пригодится как прикрывающий боец группы – что то вроде аналога пулемётчика в разведгруппе. Хотя ползал венед хуже среднего – мешали его выдающиеся габариты.

Вадилла идеально подкрадывался на ногах или ползком, фантастически умело орудовал двумя зачернёнными на костре ножами и метко бросал дротики из кустов, практически бесшумно.

Ранение, до конца не вылеченное, немного мешало ему, но всё же славянин настаивал что бы тренироваться вместе со всеми и Сергей ему позволял, считая что пример недавно ставшего на ноги после травмы товарища – хорошо скажется на прочих “диверсантах”.

Кассиодор неплохо крался и ползал, откровенно не любил удавку или кинжалы, зато оказался отменным стрелком из малых арбалетов – размерами не больше пистоля времён Петра Великого: он шустро перезаряжал их специальным крюком, закинув петлю крюка себе на носок обуви и напрягая всё тело – после чего делал выстрел метров на десять, почти всегда попадая точно в цель, в голову.

–Взял у Боэция свитки по ядам, – делился ромей, с Сергеем, планами, – хочу делать болты отравленными, уж больно они маломощны! А так есть шанс быстродействующим ядом, при ранении, завалить любого громилу длиннобородых...

Кассий стал также негласным фельдшером отряда: обзавёлся книгой о ранениях и лечении оных, второй – с подсказками как самому изготовлять лекарства и с разрешения Лихотатьева отправился экспериментировать в валентудинарий к Боэцию. Заодно получив наказ прихватить, с разрешения медика, побольше лекарств себе в медицинскую сумку.

К концу третьих суток “подготовки” – новый отряд был более-менее вооружён и одет-обут: у всех имелись сандалии с лисьими шкурками для движения по лесу или полю, мешковатая грязно-серая с чёрными пятнами одежда, примитивные серые маски на лица, вроде балаклав.

Но Лихотатьев предупредил всех что скорее всего будут пользоваться “макияжем”, ибо маска хуже маскировала и на её фоне глаза особенно сильно выделялись ночью.

Удалось достать, усилиями Поллиодора, десяток сик и восемь коротких парамерионов – больше просто не нашлось как в арсенале “веронского” нумера, так и по знакомым друзей в иных нумерах Равенны.

Были получены лёгкие дротики для дальнего броска и с ними начал “колдовать” Кассий, придумывая какие яды нанести на остриё и как переносить всё это: с уже нанесённым ядом в чехлах, как стрелы, что были у Сергея при входе в город – или же иметь горшки с отравой при себе и мазать прямо перед боем?

Проблема была в том что большинство псиллов, кроме друзей Лихотатьева – относились к новым требованиям и испытаниям скорее с приколом и не особенно старались. Мотивировать их деньгами или славой было сложно, учитывая просьбы Гонория не светиться раньше времени.

–И что мне делать? – спрашивал Сергей у друзей, во время общей трапезы под навесом, на одном из тренировочных полигонов. – Наши балбесы тренируются как раздолбаи из сельского клуба, они видимо не понимают насколько всё рискованно? А если скоро трибун потребует нам выйти в поле и доказать на что способен отряд – я же с ними просто боюсь идти на выход! Ещё, чего доброго, начнут, во время подползания к врагам “пускать ветра” или замешкаются с удавкой и лангобарды их вмиг вычислят! Там необходимы внезапность и точность плана, а что они могут: кроме лыбиться после тренировок и что-то извинительно мычать, когда заваливают поставленное упражнение?

Все кивали головами и молчали. Друзья помогали Лихотатьеву чем могли, но прочие бойцы из их новосозданого отряда, несмотря на “душеспасительные” беседы с ними гиганта Ратсимира и хитрого Кассия, всё равно совершено не понимали кем они должны стать в будущем и чего от них требуется.

–Как просто когда люди сами знают что такое спецназ... – мечтательно говорил Сергей, жуя лепёшку обмакнутую в оливковое масло и хлопья мелко натёртого сыра. – Это честь попасть туда! Люди понимают что от них требуется и стараются заранее иметь неплохие физические данные, готовятся сами, а эти...

–Уговорю, железно – Авалию! – тряхнул головой Кассиодор. Все уже готовились идти снова на полигон проводить очередной забег на выносливость, а после него метание дротиков на бегу и с приседания, типа из-за укрытия. – От первого нашего боя зависит быть нам или нет! Ветераны у гота рубаки лихие, точно справятся – не зря хвалились что и раньше выходили ночными дозорами... Первый раз пойдём с ними и если всё удастся и нам официально разрешат формировать подразделение – уже после этого боя сможем всем правильно объяснять чего требуем, а не на пальцах и полунамёками что сами себя путаем при объяснениях...

–Верно! – согласились в один голос Ратсимир и Вадилла.

–Полиодор и Гонорий не обидятся, что задействуем не из своего нумера бойцов? – тут же поинтересовался Сергей, прекрасно понимая что такое ревность командира к своим людям или славе отряда. – Что бы всё чисто было.

–Это понятно! – отмахнулся ромей. – Напрямую ни нашим, ни командованию “инвикторов” ничего говорить нельзя, точно запретят: “инвикторы” своих ветеранов, нам получается, уступают, а какая им выгода? А нашим стыдно что не смогли в своём подразделении набрать горстку опытных диверсантов для такой работы... нет! Договорюсь лично с Авалией – что бы взяли отгул или сказались больными, как то так, а уже потом, после успеха или неудачи... отбрешемся! Как тогда, после нашего несостоявшегося поединка. Они же нам и подсказывали как отмазаться от вопросов, наверняка и сейчас сами придумают как покинуть территорию нумера!

Пошли вдвоём – Сергей и Кассий. Ромей вызвал Авалию и Теобальда из ворот помещений “инвикторов” в небольшой кабачок где уже сидел Лихотатьев.

Поприветствовали друг друга. Выпив кружку итальянского дрянного вина из Тосканы, Сергей перешёл к делу: “У нас снова работа, в стиле проникновения в город, не забыли ту ночь?”

Авалия, с мокрыми от вина обвисшими усами и щетинистый Теобальд лишь улыбнулись и кивками головы предложили продолжать.

–Выход большой, нужно много людей, а те что есть... – Сергей запнулся и стукнул кулаком по столу, что зазвенела глиняная посуда. – В общем, они скорее погибнут в первые минуты боя, чем выполнят задачу! Бред! Авалия, Теобальд – вы бы не могли, с прочими своими друзьями, ну... Официально, через командиров нумеров, я вас точно не смогу выпросить нам в помощь, скорее по своей инициативе поучаствовать вместе с нами в деле?

Россиянину было неудобно что он как то втихаря приглашает Авалию и Теобальда идти с ним вместе в разведку, это был действительно бред – но иного варианта сейчас не было.

Раньше, после так и не случившегося поединка в низине у лагеря, четвёрка “инвикторов” показала себя настоящими ветеранами: подсказала Сергею и его людям что говорить в лагере офицерам и разрешила “присвоить” себе все успехи того боя, не упоминая о своём участии в нём.

Новый командир диверов решил обязательно попытаться вытащить их на свой первый самостоятельный выход.

Резко встал гот и поклонившись тихо сказал: “Сочту за честь! Ранее уже говорил и повторю – мне очень приятно сражаться плечом к плечу, с вами, Сергий! Мы имеем друзей среди секундацериев нашего нумера, а примицерий Потий – нам немного обязан..”

–Ага, – хохотнул Теобальд, – его жопу спасли, когда длиннобородые навалились своими конниками на наш продовольственный обоз, пару лет назад – иначе его бы зажарили вместо кабанчика – он и внешностью и повадками похож на хряка...

Всё решалось даже проще чем предполагал россиянин: гот просил дать им двенадцать часов что бы решить все вопросы и достать оружие и одежду для “ночного дела”, и всё будет готово.

Сговорились, в случае если выход будет скоро – встретиться после сообщения от Кассиодора возле восточных ворот и всем вместе покидать Равенну, а уже за её стенами обсудить куда и зачем пойдут.

На ловца и зверь бежит: не успела пара переговорщиков вернуться в расположение “веронского” нумера – как прибежал гонец от Гонория и тот немедленно вызвал к себе Сергея.

–В общем так, – потирая руки, хотя и несколько нервически, сообщил трибун нумера усаживая Лихотатьева на скамью у короткого стола, – Городок, что недавно освободили, не забыл?

Сергей расплылся в улыбке, ибо сам только что его вспоминал. Всё же подобные события откладываются надолго, не зря говорят о “воинском братстве”.

–Наши люди, что на дорогах в разъездах стерегут перекрёстки, сообщили нам: отряд в триста лангобардов движется на этот полис, он им зачем-то снова нужен, даже странно...

–Что не так? – насторожился Сергей.

–Обыкновенно варвары, после разграбления города, теряют к нему интерес, а тут: сперва они его взяли и разграбили, ты же сам видел – потом мы его вернули... Зачем он им такой нужен?! Нет, не для добычи, а значит: либо готовят массовый поход, возможно даже на Равенну и им просто нужна база для этой цели, либо кто интересуется землями на севере экзархата и рейды банд, из сотен безземельных длиннобородцев, будут постоянными – пока они не получат копьём под рёбра или землю... Одно из двух! Короче: со своими людьми постарайтесь что сделать против данного отряда лангобардов, пока я договариваюсь с Феодором что бы мне снова поручили общее командование нумеров против них.

–Что именно “сделать”? – удивился такой постановке задачи диверсант.

–Задержи, отвлеки – придумай! Они не должны ближайшие трое суток сильно напакостить: захватить городок или снова разграбить территорию экзархата. Вскоре появимся мы и всё решим!

–Ага... – подумал россиянин. – Пока мы скачем как подсадные утки, весь в белом появляется Гонорий с основной армий и вуаля, новая победа! Ну ты и гусь..

–Когда сможете выдвинуться?

–Завтра ранним утром: нужно собрать людей и ночью, вдалеке от цели идти – я не хочу петлять по болотам Равенны.

–И то верно. – согласился Гонорий. – Держи кошель с сотней милиарисиев, поможет купить в пути что из провианта или для работы. Станешь содержать своих молодцов, пока мы не прибудем! Вот тебе и свинцовая табличка, с моим приказом, для разведчиков нашего нумера что сейчас в рейде – они помогут провести твой отряд к цели, они знают где враги могут пройти или уже прошли, за лангобардами следит с десяток конных разъездов.

Примчавшись в казарму, несмотря на то что солнце уже зашло – Лихотатьев отправил Кассия в расположение “инвикторов” с просьбой к Авалии: утром встретиться у восточных городских ворот: “Дело!”

Ратсимир и Вадилла, получив по десятку пятиграммовых серебряных кругляшей – были посланы на рынок купить бурдюки для воды и вина, сыры и лепёшек, немного вяленого солёного мяса, что можно долго хранить не опасаясь что пропадёт.

На ночном совещании решено было не брать никого из новонабранных бойцов, те пока что не готовы к “работе”, а понадеяться на старую команду из двух квартетов, “веронского и непобедимого” нумеров.

Ночью почти не спали: обсуждали вооружение и первый выход, как станут ускоренно выдвигаться в сторону северной границы экзархата и искать противника, что станут делать сначала и как прятаться от столь большого, по численности, врага.

Утром, до общей побудки, вышли втихую за пределы территорий нумера и пока солнце чуть поднялось, в первых лучах добрались до восточных ворот Равенны: на спинах длинные баулы с оружием и вещами, продуктовые наборы и баклажки с водой.

Буквально через четверть часа показались и германцы Авалии: те же странные тюки на спинах и улыбки до ушей, как у детей что приготовили проказу взрослым и сейчас, лишь им одним известная тайна, буквально распирает их.

Снова поприветствовали друг друга, на этот раз несколько сумбурно что стража у ворот напряглась.

Когда восьмеро бойцов нумеров покинули периметр крепостного комплекса Равенны, их передвижение, со стены, сопровождал лучший стрелок из стражников при воротах.

–Что за работа? – спросил гот, когда выходили, по низким, широким каменным мостам за площадь болот при столице экзархата. – Почему так скоро?

–Сперва туда нужно добраться! – громко стал объяснять Лихотатьев, стараясь как перейти от конкретики к общему обсуждению, ему не хотелось раскрывать данные, пускай и условные, раньше времени.

Шутка однако не удалась: как только встретились с верховыми Гонория, тремя разведчиками “веронского” нумера – как те стали тараторить без умолку, рассказывая что недавно освобождённый ими от лангобардов городок – снова под угрозой захвата.

–Так мы что – возвращаемся? – поднял русые брови Авалия. – Снова освобождать тот полис? Что за несчастливое место...

С помощью верховых в течении пары часов обзавелись парой повозок, по одной на представителей каждого нумера и парой коняг в каждую из них.

Деньги, выданные Лихотатьеву Гонорием – на редкость вовремя помогали в работе диверсионной группы экзархата.

Уложили удобнее вещи и спрятав оружие, что бы особенно не светить его наличие – отправились в повозках вслед проводникам, которые сами лишь сегодня прибыли с северных территорий.

Во время обеденного отдыха Сергей начал расспрашивать в присутствии Авалии и Кассиодора, проводников о том что им предстоит сделать и какими силами обладает противник.

–Там так, – стал махать руками в воздухе загорелый патлатый конник, видимо старший разведчиков. – Им позарез необходим этот городок на перекрёстке главных дорог на Рим и Равенну, зачем – понятия не имею! Скорее всего именно под базу его готовят, для следующих атак уже вглубь наших земель... Если учесть сколько длиннобородые людей пригнали, точно затевается что крупное: возможно даже рейд в сторону Равенны, не удивлюсь!

–А что у них с людьми? – поинтересовался россиянин, обсыпая солью бутерброд с сыром, маслинами без косточек и куском варенного свиного мяса.

–Обычно лангобарды валят бандами в полсотни или сотню душ, ну чисто пограбить и сбежать обратно! – объяснял патлатый кавалерист. – А тут как прорвало: сперва полтыщи брали полис, когда часть с добычей ушла к себе и подошли мы, поставив лагерь на перекрёстке – полторы сотни кавалерии в налёт на нас прискакало!

–Помним... – рассмеялись Сергей, Кассий и Авалия, коротко зыркнув друг на друга.

–В городе мы привалили примерно те же две сотни, и что же – уже идут новым отрядом в триста душ! И есть чуйка что это скорее авангард, основные части ещё только собираются под командование единого короля лангобардов, для общего похода!

–Понял. – кивнул головой Сергей. – Наша цель какова и где сейчас находится?

–Гонорий писал нашему командиру что если сразу же пнуть первые отряды, то прочие призадумаются. Вам следует “задержать-напугать-остановить”, хотя бы на пару суток, как раз эти первые триста длиннобородых – что маршем рвутся вернуть полис себе. Они в паре суточных пеших переходов от городка. Мы за сегодняшние день и ночь там будет раньше, и вы успеете осмотреть местность или спрятаться в полисе, смотря как пойдут дела... – оптимистично подытожил кавалерист.

После обеда кавалеристы пересели править лошадьми повозок, привязав своих коней сзади, а диверсанты улеглись кто где смог на дне повозок и начали отдых: впереди была ночь и охранять колонну должны были в это время именно люди Лихотатьева.

Как только стало заходить светило кавалеристы разбудили диверсантов и передав им поводья, сами свалились в сон, объяснив по каким дорогам куда править и попросив разбудить их после того как появится высоко в небе месяц.

Ничего интересного не происходило: всё те же равнины Италии, редкие холмы и высокие деревья, высокая примятая трава в полях и частые ухающие птицы над головой.

Когда ночью проснулись верховые от Гонория, то после короткого молчаливого перекуса старший из них и ещё один разведчик сели на лошадей и обмотав копыта тряпками, что бы меньше “звучать” на дороге – немедленно ускакали боковой дорогой прочь от главного пути, по которому катили повозки.

Через полтора часа вернулись кавалеристы, на взмыленных конях которых гнали: “Эти черти уже здесь, почти у самого полиса!” – громким шёпотом сообщил патлатый разведчик.

–Как? Вы же говорили у нас много времени есть в запасе! – разозлился Сергей.

–Они наверное шли почти без остановок, прямо железные люди! – пожал плечами патлатый. – Сейчас поставили лагерь между ручьём и леском, в поле у леса, примерно в трёх часах пешего хода от города и отдыхают – атака скорее всего будет завтра или послезавтра.

Все уставились на Сергея, он был главным их небольшого отряда и именно его решение определяло что они станут предпринимать по изменившимся обстоятельствам.

–Можно заехать в город и помочь защитникам отбиться со стены... – предложил было патлатый кавалерист, но Лихотатьев жестом попросил его замолчать.

–Нет! – твёрдо сказал Сергей. – У нас другая задача на выход. Итак... Мой приказ такой: повозки прячем в кустах и Вадилла, ты, друг мой, остаёшься при них в охране – сам.

–Почему я?! – вскочил на ноги славянин и тут же зашипел от боли. Резкие движения на ногах пока что давались ему с трудом.

–Сам видишь... – указал Сергей на нижние конечности Вадиллы. – Пойми, ты пока что не поправился после ранения и можешь... – он хотел было сказать что “вломить” всю группу, если свалишься из-за случайной коряги или закричишь от боли, во время ночного тихого подкрадывания, но сказал иное, – можешь не успеть за нами при отступлении в город, а бросать тебя мы не станем и тогда просто все погибнем, геройски – но глупо...

–Да ладно, командир! – махнул рукой Вадилла. – Всё понимаю! Только не забудьте меня здесь, хорошо?

–Итак, – продолжил россиянин, когда лошадей выпрягли из повозок, а сами повозки затолкали вглубь ближайших к дороге роскошных кустов-оазисов. – Провизию оставляем в повозках, как и обычную одежду – одеваемся по боевому здесь и сейчас, маскируем лица и оружие – после чего садимся по двое на лошадей и скачем, быстро как только сможем, туда где сейчас стоит лагерем противник.

–И? – заговорщически зашептали все. Озираясь, словно бы из темноты уже кто-то к ним тянул свои уши трубочкой.

–Атакуем. – Сергей спокойно подтвердил догадку своих бойцов. – Но тихо, внезапно, резко – что бы неожиданный удар привёл к нокауту!

–К чему?

–К блицкригу, шоку, парадоксу неожиданности... – проносилось в голове россиянина, но вслух было сказано нейтральное. – К успеху! Атакуем ночью и выполняем приказ Гонория: держим на расстоянии от городка, как можно дольше, всех этих варваров.

–Аа-аа-а... – протянули все разными голосами и стали собираться.

При таращившихся во все глаза кавалеристах надели мешковатые, грязно-черные или совершенно чёрные одежды. “Намазали” морды лица составами из глиняных горшков, что каждый из диверсантов приготовил себе ранее, ещё в Равенне.

Вытащили парамерионы с шипами и сики, и всё это осторожно зачехлили в длинные матерчатые аналоги ножен, но тёмных цветов. Решено было использовать их прямо через материю, если не будет времени вытаскивать или луна станет слишком яркой.

Ратсимир любовно гладил личный длинный шестопёр, с которым ему разрешил выступать

в рейд Сергей: венед оделся в любимый “медвежий жилет”, благо он был чёрного цвета – но при этом вместо овчин, на руки, нацепил тёмные лоскуты материи, такие же оборачивали и его мощные ноги.

От дротиков и стрел пока что решено было отказаться, Сергей задумывал атаку сугубо рукопашной и скорее проверочной для возможностей врага, чем полноценным боем: разведка боем, так точнее.

Россиянин залез сзади на лошадь патлатого кавалериста, также поступил и Кассиодор с другим конником. К третьему “подсел” сзади Теобальд.

Ратсимир оказался неплохим наездником и ему выдали самую крупную из лошадей ранее бывших в повозках, на ней он ехал самостоятельно. Также как и Авалия.

Прочая пара “инвикторов” села как Кастор и Поллукс на последнего коня и кавалькада стала двигаться по ночной дороге в сторону лагеря лангобардов.

По пути Лихотатьев поклялся себе обязательно сносно научиться верховой езде, ибо Авалия и прочие дружно удивились – что командир отряда скачет за спиной бойца конного разъезда, а не сам восседает в седле.

–Командир – честь и краса своего воинства! – думал Сергей, отчаянно завидуя готу что так лихо владел не только мечом, но и конём. – И болтаться сзади мешком, не есть хорошо...

Он, конечно, ехал уже раз по улицам Равенны вместе с Гонорием, но тогда лошади еле двигались и кобыла Сергея скорее просто следовала за конями впереди скачущих охранников трибуна “веронцев”. Навыков и умений не требовалось, животина без спешки двигалась за впереди идущими конями и практически сама делала повороты, иногда лишь её наездник, копируя жесты и движения Гонория, помогал лошади сориентироваться.

Примерно через пару часов прибыли к малозаметной развилке дорог у леса и патлатый кавалерист зашептал Сергею: “Уже не более четверти часа пехом! Скачем дальше или...”

–Или. – коротко ответил россиянин и приказал всем спешиваться.

Он сам, Авалия, Теобальд и Кассиодор отправлялись на разведку, пока прочие ждали их у коней, уведя их с дороги в крохотную лощину.

Лагерь был виден метров за триста от своего расположения: длиннобородые поставили в поле у леса несколько повозок между шалашами и палатками, но чаще просто валялись на циновках или прямо на траве, сидели пьяные, усталые у костров положив головы на руки, просто спали.

–Бараны! – изумился мысленно Сергей, когда тихо, как Уж в траве, подполз, вместе с Авалией, почти к самой кромке света от костров. – Молодняк “охраняет” это стадо, при том что сами, усталые или пьяненькие, постоянно кемарят... Как они не боятся налёта ромеев?! Ах да – те ночами и днями прячутся за стенами своих крепостей, чего же их страшиться в поле? Ну что же – пора отпинать этих непуганых идиотов...

Тут же выяснилась и странная подробность: в лагере находилось, точнее паслось рядом, несколько сотен лошадей что мирно щипали траву, покусывали друг друга или мотали хвостами – отгоняя ночных насекомых.

–Что это? – недоумевал Лихотатьев. – Отряд же вроде сугубо пеший, откуда столько коняг при них и два десятка повозок? Подкрепление встретилось по пути?

Вернулись к основной группе бойцов и командир диверсантов объяснил свой план: “Крадёмся максимально близко к охране лагеря, там похоже один молодняк поставлен – сон “дедушек” сторожить и быстро валим их, потом, тихо, без крика – заходим внутрь и мочим всех до кого дотянемся. Опять же, без шума: кинжалом в гордо или мечом в сердце. Когда поднимется гвалт, бежим через весь лагерь на другой конец и по пути бьём кого достанем, главное не потери врага – главное напугать их, до одури, нашей ночной акцией. Как можно долго не привлекаем шумом внимание! Постарайтесь резать и бить дубиной сперва тех кто валяется вдалеке от больших групп и не может поднять шума. Тебя Ратсимир касается – без собственных племенных криков победы или мощных уханий: всё делаем очень тихо, на кошачьих лапках...”

–Можно красться волками... – осторожно предложил Авалия.

–Что?

–Мы взяли “накидки волков”, что бы прятаться в траве. Сейчас ночь и при бликах гаснущих костров вряд ли сторожа поймут где настоящий зверь, а где мы – подходим близко к ним в накидках и потом, неожиданно – приканчиваем! Если выйти из леса на четвереньках, то в траве и полутьме кажется что волчья голова и ноги волочатся за нею, пока близко не увидят не поймут что происходит...

–Годится! – согласился россиянин. – Готовимся к налёту. Кстати, а почему у лангобардов столько лошадей при лагере, это традиция у них: что пехотинцы идут вместе с... ?

Лихотатьев заметил испуг на лицах сопровождающих из числа проводников Гонория и немедленно потребовал что бы они пояснили ситуацию.

–Наша ошибка! – развёл руки патлатый. – Не те это длиннобородые, мы это сейчас поняли. Наши сменщики на дорогах их также спутали, ну а мы – не разобрались...

–Да кто и где тогда здесь у полиса лазит! Что, врагов столько – что чёрт ногу сломит? – разозлился глава диверсантов.

–Пеший авангард ещё в пути. – пояснил патлатый кавалерист. – А вот эти, что прячутся и которых заметили наши из разъезда и приняли за тот отряд – это скорее всего кавалерийское усиление для пехотинцев: лангобарды чаще атакуют кавалерией, но брать города ею тяжело. Пехота ещё в пути, а эти тут схоронились, что бы завтра вместе, неожиданно – атаковать или блокировать дороги к городку, если имперцы снова бросятся его отбивать...

После минутного раздумья командир диверсантов объявил: “Ладно. План прежний – атакуем лагерь длиннобородых! Там их не меньше пары сотен и, думаю, шугать всё равно придётся, сегодня этот отряд припугнём, а завтра – пехотинцев. Ха!”

Все вежливо улыбнулись шутке главы отряда.

–Я взял вот это... – Кассий показал небольшие наладонные арбалеты, что заводились особым ключом, как машинки из детства Сергея. – Всего шесть штук – как раз набор на пояс. Пригодятся?

–Обязательно! – кивнул головой россиянин. – Какая дальность?

–Ну, шагов десять от силы, лучше не больше семи. – честно признался ромей. – но острия этих “мошек” отравлены Боэцием и если воткнутся, то гарантированно прикончат в несколько мгновений – там очень мощный яд!

–Могут быть крики... – раздумывал Сергей. – Тогда так: Кассий и Авалия получат по паре наладонных арбалетов и ещё пару возьму себе я! Стреляем в горло или глаза врагов и лишь когда приблизимся максимально близко, на гарантированное расстояние. Идём так – я лидер треугольника, Авалия и Кассий по бокам. Прочие, вчетвером, линией за нами – когда мы проникнем в лагерь они идут следом и добивают тех кого мы ранили или кто выскочит нам за спины!

Снова адреналин. Снова, даже не спортивный или охотничий – боевой азарт: кто кого, ты или тебя, только схватка – только победа!

Как пел великий Владимир Семёнович “Кто ты труп иль избранник судьбы и попробуй на вкус настоящей борьбы...”

Подходили медленно и пригнувшись, надев на головы балахоны с головами волков и шкурами, что ”лапами” по бокам кое-как вночи изображали конечности хищников.

Прохладный редкий ветерок с равнины задувал на опушку леса. Ухали совы и стрекотали, как бешеные, цикады, помогая скрадывать крадущиеся движения диверсантов в направлении лагеря лангобардов.

Ближе к кострам стали двигаться сильно пригнувшись, почти на четвереньках: первые трое бойцов осторожно приближались, наступая на пятки своих сандалий с распушенными лисьими шкурками и в трескотне цикад их шаги можно было принять за случайные шорохи настоящих волков.

Квартет прикрывающих оставался на месте у последних, массивных, почти что чёрных в ночи кустов – после сигнала, жестом у горла, командира: пока не махнёт что бы шли за ними в лагерь, оставаться на местах!

Стая диверсантов осторожно сближалась с парой из сторожей лагеря длиннобородых: те толкали друг друга в бока и тихо смеясь, с копьями наперевес при виде странных хищников, сейчас сами медленно сближались с “волками”.

Лихотатьев ждал – он хотел прикончить сторожей подальше от основной группы спящих врагов: что бы в случае крика постовых, от ранения болтом или попытки побега – меньше возни поднялось.

Волки не люди, но убить их – всё равно почёт: утром можно будет хвалиться новой накидкой на лошадь и вообще, лидер отряда наверное заметит молодого воина и как его отличит, например позволит идти в первой волне атаки при захвате города...

Два крадущихся к “волкам” варвара шли пригибаясь к земле, как и их противники в волчьих накидках – хотя на фоне костров за спинами их сложно было не заметить.

–Тупые... – подумал Сергий. – Или молодняк, желают выпендриваться перед старшаками: реальные хищники уже бы скоро отвалили, не стали связываться в прямой схватке с людьми что идут им навстречу. А эти двое не понимают очевидного... Их проблемы.

Не доходя трёх метров до троицы “волков”, постовые лангобардов встали как вкопанные – Луна засветила на полную мощь и они поняли что волки, которых они собирались забить копьями и топорами, какие то не такие как должны быть: вялые, нежизнеспособные лапы что еле тащатся по траве, а вот под шкурами, под шкурами...

Три пары рук с арбалетами-крохами. Выстрел в ближайшего врага делал Сергий, как находящийся прямо перед ним. Второго варвара прикончили прикрывающие командира арканитов экзархата.

С тихим всхлипом-стоном оба лангобарда почти одновременно свалились в длинную, примятую траву и тут же их убийцы быстро сбросили с себя покрывала волчьих шкур и споро надели на собственные головы характерные шлемы, вытянутые вверх, только что убитых варваров.

–Заходим! – приказал, почти одними губами и жестом, Сергий. – Ближайшим что не спят – зажимаем рот и быстро режем, пару ударов в шею и перерезать горло, потом приканчиваем храпунов. Если паника и общая тревога, кричим о “мести Господней” за экзархат и бросив дымную дурман-траву Вадиллы в костры, валим в сторону нашей засады стрелков кавалеристов, в лесу. С Богом!

Сергей знаком быстро показал прикрывающим что бы выдвигались за передовой группой.

В подобие лагеря варваров, за повозками и каким дёрном, что соорудили лангобарды перед тем как жарить мясо и дуть из глиняных кувшинов любимое ими ромейское вино, вошли практически как свои – никем не замеченные...

Всё так же ступая на пятки, почти бесшумно среди частого ржания пасущихся лошадей, шума цикад, храпа валяющихся вповалку лангобардов – медленно вошли внутрь условного периметра “лагеря”.

Лагерем, в понимании Лихотатьева, как старлея ССО или нынешнего секундацерия псиллов – это назвать можно было лишь условно: несколько сотен мужиков устали и кое-как выставив разбитые драные повозки и телеги, дёрн и шалашики, развалились среди них баиньки богатырским сном людей, что понимают что трусливые ромеи, прячущиеся в своих городах за стенами – в поле не рискнут на них напасть. Даже ночью...

Было очевидным что варвары откровенно презирали имперские отряды и сейчас чувствовали себя хищниками, отдыхающими перед завтрашней облавой на жирную добычу в виде полиса...

–Нет ребятки... – мысленно пробормотал Сергей. – Здесь на охоте мы!

Возле костра зашевелился огромного роста варвар, с раздвоенной “вилами” бородой и в полосатых, зеленовато-белых, штанах.

Он встал и было направился шатающейся походкой к кустам что бы отлить. Но Сергей быстро схватил его сбоку за голову и закрыв рот левой рукой – правой всадил сику точно в горло: булькающий звук, странное трепыхание громилы в руках своего убийцы и медленное, благодаря поддержке диверсанта, опадание тела на траву у костра.

Вся группа молча надела на головы белые широкие повязки и такие же повязали на рукава, что бы в полутьме ночи распознавать своих и не подрезать кого в угаре боя.

Они уже проникли внутрь лагеря и сняли первых из бодрствующих охранников, можно было использовать и повязки.

–Понеслась! – беззвучно произнёс Сергей одними губами и махнул своим людям что-то вроде “Делай как я!”

Глава 12

Бег волчьей стаи среди поля полного спящих овец, по иному Лихотатьев не мог бы описать то что происходило после его маха рукой и приказа, своим людям, повторять всё что делает он сам.

Спящих лангобардов закалывали парамерионами — ударами в горло или солнечное сплетение и те, коротко вскрикнув, сворачивались калачиками на том же месте где пребывали в объятиях сна.

Некоторым, что спросонья лениво вставали посмотреть что происходит с пискнувшим соседом по циновке – зажимали рукой рот и перерезали горло сикой.

Диверсанты были неудержимы: они неслышимые крались к очередной группке варваров, обыкновенно те разделились на бедно одетых в рваные рубахи и с длинными неряшливыми бородами – валявшихся просто на траве у костров. Более прилично экипированных бригантинами или короткими кольчужными жилетами на циновках или внутри шалашей, где они возлежали на разноцветных плащах и “элиты”, спящих среди охраны близ повозок, скорее всего их собственных.

Быстрое тихое подкрадывание и тут же короткие точные удары-выпады, всего пару раз потребовались добивания.

“Помощь” сиками – если кто зашевелился или обратил внимание на странные тени, что изредка блуждали по лагерю спокойно дрыхнущих варваров.

Короткий хрип или стон, не дольше доли секунды и булькание, захлёбывающегося собственной кровью, человека. Переход в пару шагов и новая жертва.

После седьмого лично убитого, Сергей мрачно стал шутить сам с собой о старом анекдоте из СССР: “Господи, да где же мы вас стольких то хоронить будем?!”

Раздолбайство сторожи лагеря поражало его. Но все заплатили хорошую цену за это нарушение элементарных правил безопасности: охрана уже мертва, погибнут и многие бойцы, не в бою – во время сна, так и не причинив вреда имперцам. Лидеры отряда, наверняка, если выживут — станут презираемы у себя в племени или даже пойдут под суд и сложат голову на плахе. Раз не способны руководить в походе... Всему своя цена. И глупости — в первую очередь.

Пока крались у первых костров и шалашей близ них, всё было хорошо: за три минуты диверсанты закололи не менее четверти сотни пьянющих спящих длиннобородов и их всё ещё никто не замечал.

Но как только Кассий и Теобальд свернули к первым повозкам и группе храпящих, всеми тонами и высвистами, людей, многие из которых лежали в надетых на тело кольчугах, случилась неприятность: в темноте ромей не смог сориентироваться и чисто по привычке, машинально, просто ткнул шипом парамериона ближайшего к себе вражеского бойца в грудь, в район солнечного сплетения.

Удар прошёлся, из-за кольчуги и рубахи – вскользь и жертва Кассия, с коротким криком, вскочила на ноги.

Подскочивший Теобальд быстро закрыл проснувшемуся лангобарду рот рукой и провёл остриём кинжала по горлу, что всполошенный человек лишь задёргался во все стороны руками и ногами. Но движуха уже началась.

Соседи кольчугоносца подняли головы и было их одиннадцать. Начали спрашивать друг у друга: почему кричал Ромуальд и бил спящих ногами и руками, и не пора ли уже вставать седлать лошадей?

Теобальд, пригнувшись, решил отойти от повозок ближе к могучей фигуре Ратсимира, что шёл последним, прикрывая диверсантов сзади, но снова отличился Кассий: ромей от всего случившегося запаниковал и вместо того что бы по-тихому отвалить, пока сонные люди заметят в ночи что их товарищ зарезан — пройдёт время – тут же нанёс удар соседу Ромуальда в горло.

Промах! Тот отвернулся что бы спросить у бойца с длинной блондинистой шевелюрой и удар парамерионом задел его не в кадык, а по щеке.

Вопль: сперва ужаса и лишь потом боли. Снова крики и уже все лангобарды у повозки вскочили на ноги и стали хватать в руки оружие, что лежало у них под головами завёрнутое в плащи.

Теобальд снова не растерялся: он прикончил кричащую жертву Кассиодора ударом в горло шипом своего меча и тут же кинул его падающее на землю тело на толпу галдящих варваров. Из-за чего немедленно произошла парусекундная свалка.

Схватив Кассия за руку, как учитель глупого испуганного школьника, герул ломанулся бегом, уже не обращая внимания на шум – мимо костров ближе к Ратсимиру и Сергею. Похоже что идеальной “тихой резни” уже не получалось.

Лихотатьев и сам понял что что-то пошло не так: он приканчивал очередную пару длиннобородых у костра — когда послышалась возня у ближайших повозок и короткий крик оттуда. Снова странный шум словно бы перетаскивали кули с мукой и новый крик — после него ещё и ещё один, голоса нескольких испуганных людей.

Знаком показав Ратсимиру и Авалии узнать что там происходит, Сергей начал осматриваться и заметил что за повозками начали вставать люди, что прежде мирно спали на циновках в шалашах и громкими голосами гортанно спрашивать о произошедшем гвалте.

Буквально через секунду появились четверо — Ратсимир и Авалия, отчаянно сигнализирующие знаками о чём то важном и Теобальд, тащущий совершенно впавшего в ступор Кассиодора.

—Что? — прошептал командир своим бойцам, но ответ уже звучал по всему лагерю лангобардов. Крики, целый хор из криков -- постоянно поднимались всё новые спящие и хватались за оружие, началась беготня у повозок и шалашей.

–Этот ваш! – тряс герул за плечи шокированного Кассия. – Сперва идиот стал кольчугу долбить мечом, потом попал в щёку, вместо шеи, ну тот и раскричался...

–Всё, амба! Полундра! – быстро сориентировался в новой ситуации Сергей. – Новый приказ: бежим через весь лагерь на другой конец его и гасим всех на своём пути: ни с кем не останавливаемся на фехтование, все удары на бегу – пускай ранение или немного напугать, всё едино, догребло?

Все быстро-быстро закивали головами. Отряд был молчалив и собран. Кассий уже немного успокоился и его перестала трясти мелкая дрожь, с которой его и притащил Теобальд.

–Авалия, Ратсимир! – обратился россиянин к бойцам. – У меня и у вас “лепёшки,” что в Равенне изготовил Вадилла – доставайте! Во все костры, что ещё горят, киньте по одной – наш отход будет в дыму. То то удивятся “имперским чертям” длиннобородые!

–Делай как Я! – уже громко повторил Лихотатьев и первым, указывая путь своим бойцам, начал забег через весь лагерь лангобардов.

Встреченных, полусонных или совершено сонных, ничего не понимающих лангобардов – диверсанты оглушали мечами плашмя, если по причине бега, укол шипом пармериона – не получался.

Били, на бегу, сиками в бок или голову, часто скользящими ударами срезая мочки ушей или кончики носов у зазевавшихся врагов.

Сергей, с прыжка после разбега – сбил с ног толстобрюхого лангобарда в одних штанах без рубахи и тут же вонзил ему кинжал в солнечное сплетение, так что человек-бочка лишь задёргал руками и ногами. Но достать оружие быстро не смог и что бы не возиться теряя время – помчал дальше лишь с одним мечом в руках.

Прочие диверсанты не отставали о командира – бег с препятствиями в виде шалашей и мишенями, по числу встреченных противников, явно им нравился ничуть не меньше “тихой” войны.

Сергей иногда оборачивался и видел как весело машут мечами, уверенными отработанными многократными стычками, замахами, Авалия и Теобальд – так что их жертвы тут же падают в прямом смысле как “скошенный стебель” на землю.

Как Кассий, совершено отошедший от своего промаха у повозок – толкает обеими руками противников в костры или выпадами, словно бы фехтовальщик семнадцатого века, шипом меча приканчивает встреченных длиннобородых.

Бег. Удары на бегу и снова бег. Обход слишком больших групп противника, что бы не нарваться на долгую стычку после пробежки. Снова удары на бегу мечами и кинжалами.

Лагерь гудел как потревоженный осиный рой: ржали лошади к которым сперва бросилась часть лангобардов – думая что животных кто-то пытается украсть и потому началась вся эта паника. Орали дурными голосами раненные – которым повезло и диверсанты их не прикончили в пылу пробега через лагерь. Вопили и перекликались просто испуганные люди, не понимающие ещё что происходит и выдумывая, со страха – ещё большие ужасы о том что им привиделось.

Командиры пытались отдавать в этом бардаке приказы, но их люди группировались при них и никто особенно не хотел искать причину проблем, всё же вместе не так страшно, да ещё ночью...

Лангобарды быстро вооружились и выстроились необычным строем вокруг своих лидеров. Некоторые садились на коней и объезжали поле у опушки леса, где располагался лагерь. Метались дротики в темноту ночи – беспорядочно и лишь для самоуспокоения.

Сергей заметил что противник ставит строй бойцов как внутрь лагеря, так и его границу в поле или лесу

–Нихрена то ребятки вы не поняли что происходит! – мысленно хохотнул Лихотатьев, добегая до края освещённой территории лежбища длиннобородых и осторожно заскакивая в прохладную, мрачноватую темень кустов.

В конце операции пробега показали себя Авалия с Теобальдом: остгот и герул принялись, последние десятки шагов, громко кричать на лангобардском языке “что все длиннобородые сегодня к утру будут в аду!!!” и свистеть и чирикать птичьими голосами.

Им вторил Кассий – просто визжа, словно бы демон ночи и сыпя страшными проклятиями на языке противника.

Аудульф и Людигер, как и венед Ратсимир – бежали, как и командир диверсантов, молча. Тратя силы на действие, а не слова.

Но гигант венед, в своей фирменной медвежьей накидке славянского “Геракла”, с шестопёром невероятного размера в руках – во все стороны раздавал могучие удары и махи, от которых шли волны воздуха чуть не сбивавшие с ног, собственного пугающего оружия.

В отличие от жертв товарищей венеда, что падали от уколов мечей – жертвы Ратсимира отлетали на несколько метров, в случае неудачного “отпихивания” шестопёром или молча валились на землю с проломленными черепами, похожими на разбитые, кусками, тыквы – или же громко крича, визжа, захлёбываясь от боли слюной – крутились волчком на траве со сломанными руками и рёбрами.

Где бежал, скорее просто быстро шагал длинными огромными шагами венед – образовывался настоящий “коридор Ужаса”.

При одном виде гиганта лангобарды бросались наутёк, ближе к повозкам и людям при них. Он сбивал на землю по несколько человек за один свой взмах шестопёром и дальнейшее громкое богатырское ухание, после него.

–Ахахаах... – шептал на ухо Лихотатьеву Кассий, когда все кто первыми выскочили за периметр лагеря свалились в кустах при командире. – Они орут что это чудовище из леса, хозяин местных пастбищ и деревьев и он недоволен что они на его земле натворили! Ахахаха – стоит их ещё раз погонять, а?

–Нет! – бросил коротко Сергей, когда Ратсимир, последним, заскочил в темень в полусотне шагов от объятого паникой лагеря длиннобородых. – Возвращаемся к Вадилле. Нам ещё обходить, по ночному лесу, всю эту воющую братию и непонятно как скоро доберёмся.

Когда, шурша листьями и громко треща сухими ветками под ногами, выходили на еле видную при луне тропинку, лагерь противника представлял собой сюрреалистическое зрелище: дымы, от шести брошенных в костры “лепёшек Вадиллы” – огромными ватно-пушистыми клубами стелились надтравными облаками от леса к повозкам, словно бы наступая в сторону выстроившихся, щитом к щиту, лангобардов. Ржали десятки коней. Многие, забегая на территорию людей и испуганно перебегая от одного дымного “облака” в другое – распространяли дым по всему лагерю.

Кони затаптывали раненных которых никто не поднимал и в ночи были слышны хрипы и крики несчастных, к которым на помощь не бросился ни один варвар. Все кто отошёл прочь с пути бега диверсантов, стояли в строю или прятались за повозками.

–Сергий, ну же – прошу! – начал махать руками Кассий, останавливая Лихотатьева. – Смотри: они же с перепугу готовы себе в зелёные штаны кучу навалить! Давай немного добавим...

–Чего? – спросил командир. Но согласился что стоит провести небольшой концерт, раз уж противник настолько самоиспуган.

Пошушукались о распределении ролей, прямо в кустах у тропинки и начали: Авалия и его “инвикторы” бегали и трясли деревья в лесу, у повозок, орали на лангобардском языке что все черти ада пришли по души тех у кого длинные бороды и что теперь уж точно – смерть им всем! Били палками по стволам что бы издать больше шума, свистели и трещали, выли как животные.

Как объяснил смеющийся Кассий Сергею: сейчас Авалия, громким криком из темноты – призывал коней взбунтоваться против хозяев и затоптать всех лангобардов до одного, тогда животные получат прощение от императора!

Длиннобородые, видя испуганных лошадей метавшихся по задымлённому лагерю и крики раненных, которых эти самые кони, случайно, прибивали своими копытами – решили что это всё из-за врагов и стали дротиками поражать собственных коней “предателей”. Дурдом продолжался...

Ратсимир и Кассий, вдвоём, играли сценку в буреломе, близ которого, кое-как догорал последний из ярких костров, в человеческий рост: с громким треском из лесу появлялся гигант венед, в своём медвежьем тулупе без рукавов и размахивая руками и бревном в руке, рычал, как самый настоящий зверь.

Прячущийся за его спиной ромей, орал, вместе с рёвом венеда: “Полакомлюсь сейчас длиннобородцами! Обожаю их мясцо, слаще куриного! Ням-гням...”

Тут же Ратсимир раскрывал рот и старался изобразить из себя льва, что зевая рычит на толпу у клетки зоопарка.

Вопль ужаса среди столпившихся у повозок врагов. Редкие дротики пролетели сильно неточно и упали в кронах деревьев слева от пары шутников.

Венед разворотил бревном в руке костёр и они с Кассиодором, почти в полной темноте, отступили к прочим бойцам своей группы.

–Хватит! – коротко приказал Лихотатьев, после того как все несколько минут просто ржали, видя детский страх врагов перед “таинственной силой ночного леса”. – Пора к Вадилле! Ещё чапать сколько придётся, пока обойдём лагерь... пошли!

Осторожно выбрались на равнину перед полисом, что должны были помочь защитить и не приближаясь к нему, быстрым шагом направились сперва забрать конных разведчиков которые их выводили к месту лагеря лангобардов, а потом, все вместе, на лошадях – собирались вернуться за Вадиллой.

По пути у Лихотатьева созрел новый план и он решил что как только немного передохнут и конные разъезды донесут что там с отрядами врагов: конным, что они ночью напугали и пешим, что ещё идёт к городу, он озвучит свою идею бойцам диверсионного отряда.

Подкрались к кавалеристам Гонория незаметно, те аж подскочили на месте лежбища когда перед ними появились люди Сергея.

–Что там у вас?! – громким шёпотом интересовался патлатый. – Вопли и крики, лошади бешеные выскакивают на дорогу, мы троих себе поймали...

–Разведка боем! – коротко ответил россиянин. – пощупали оппонентов на предмет крепости нервов. Они у них не к чёрту!

Вадилла был в восторге что все вернулись и без ранений. Когда собирали повозки и впрягали лошадей, постоянно интересовался что было в налёте и чуть не до слёз обижался что его не взяли с собой, на такое отменное дело.

–Это ещё не конец! – объяснил свой новый план командир. – Сейчас отдых после ночи, как раз к полудню будем у города и получив сведения от разъезда что стережёт перекрёстки дорог – определимся с дальнейшей задачей. Всем отдыхать!

Под мерное покачивание в повозках, редкий скрежет не смазанных колёс и неудобные подпрыгивания при отсутствии рессор – Сергей и прочие диверсанты провалились в сон.

Снилась какая то муть: бег в огромном колесе, гигантские железные статуи с несколькими металлическими руками что размахивали оружием как мельницы, сотни ног ступающих тихо в сандалиях с лисьими шкурками на подошве...

–Командир... – патлатый провожатый из конного разъезда, что и вёз сейчас всех к полису, осторожно тряс Лихотатьева за плечо. – Прискакали мои посыльные, с рассказом о том что происходит на северной границе – ты просил разбудить?

–Да-да, – слушаю. – немного бурча встал на ноги Сергей, протирая заспанные глаза и делая пару приседаний и махов руками, что бы скорее проснуться.

Прибывшая пара походила скорее на пастухов на конях, чем разведчиков империи: одеты в длинные рубахи подвязанные верёвками, без штанов, босиком, лошадьми управляли всё той же бичевой, а не кожаной упряжью.

–У них там чота случилось, вчерась... – начал, коверкая слова, выговаривать старший, на вид ему было не более восемнадцати лет. – Утром, когда мы эхали со стороны границы зархата – они уже выстроились в круг и что то обсуждали. Потом быстро собрались и сев на лошадок – потихоньку вымелись подальше, из лесу, где были... А там людёв побитых, видимо-невидимо осталось: пять десятков в полузасыпанной яме валялись, мы по головам посчитали...

–Копались в поисках добычи? – брезгливо спросил Сергей.

Оба разведчика потупились и лишь хмуро кивнули. Патлатый удивился гневу командира и стал объяснять что руги давно нет, а жить с чего то надо, да и лошадок содержать...

–Что ещё видели? – спокойным голосом спросил россиянин, пока все его бойцы, зевая и почёсываясь понемногу вставали с дна повозок и выходили размяться или выпить воды.

–У тех, что из лесу тикали, – продолжил старший разъезда, – много, в повозках, раненными лежало, не меньше чем трупяков в ямах! Мы по ихнему понимаем, всё время талдычили что-то про “дух леса” и что место там гиблое. Теперь желают вернуться: ибо что плохо началось – то плохо закончится...

Второй тоже что-то тихо произнёс, но Сергей его не расслышал и потребовал что бы он повторил.

–Бегут, от чертей, господин. – поклонившись, объяснил второй разведчик из разъезда приграничья. – Они не только о “духе леса” говорили, но что целая орава чертей их всю ночь избивала и они не желают связываться с ними. Пора возвращаться!

Командир диверсантов сиял. Шутка Авалии и Ратсимира себя полностью оправдала, а Кассиодор, убедивший его на проведение ещё и психологической операции – пожалуй должен получить прощение за свой косяк у повозок, что сорвал блестящий план. Втык, конечно, ему дать стоит, но уже не такой мощный как думалось вчера.

–Думаете они сбегут прочь, не станут помогать своим пехотинцам при штурме полиса? – весело потирая руки, спросил у пограничных наблюдателей, Сергей.

–Ну... – развели руки оба. – Там смотря кто у них за вождя: если вождь кавалеристов старше, по пониманию, в племени – тогда да, но если пехами командует представитель королевского дома или избранный “старший вождь”, тот может развернуть обратно и наорав и дав тумаков, заставить их исполнить первоначальную задумку.

–То то и оно... – продолжал лыбиться Сергей. – Кассий, пойдёшь со мной! Авалия, Теобальд, Ратсимир – прикрывать нас будете... Вадилла, у нас есть какая одежда победнее? Или так, пускай эти достойные молодцы скинут свои рубахи и дадут нам, я им по монете серебряной за это дам, ну... и что бы могилы не обыскивали в поисках поживы. Вадилла, тебе важное задание – берёшь всех кто с нами не отправится под своё управление и ведёшь повозки до полиса. Коняг вдоволь, вчера захватили сбежавших у лангобардов, так что выпрягать никого не надо. Полис это вам цель – мы там скоро сами будем. Предупреди караульных что бы нас стрелами не встретили!

Через полтора часа колонну лангобардов, отступающих после побоища в лесу, из пары сотен кавалеристов с длинными бородами и полтора десятка повозок, со стонущими раненными – встретила странная пара то ли местных пейзан, то ли бездомных: длинные рубахи ниже колен, мешковатые латаные штаны выцветшего синего цвета, грязные лица в пыли и соломенные шляпы с короткими полями на головах.

Их окружили передовые лангобардов и на ломаном ромейском потребовали объяснить кто такие.

Оружия при обыске у них обнаружено не было, даже ножей. Лишь короткие верёвки с грузилами и несколько старых вонючих тряпок.

За переговорами, с холма, шагах в трёхсот от дороги, под кустом крайне широким но совершенно низким – наблюдали Ратсимир, Авалия и Теобальд. Их задача была скорее прикрытие и отвлечение внимания варваров, если что пойдёт у “говорунов” не так.

Говорить должен был Кассиодор, как неплохо лопочущий на лангобардском – точнее, сперва на выученном суржике греческого и латыни, “ромейском”, талдычил и бил себя в грудь, со слезами на честном и сейчас крайне растерянном и глупом, лице, Сергей – а уж Кассий всё это повторял для тех из длиннобородых, кто не понимал ни бельмеса.

Вытирая слёзы, что понемногу появлялись по причине половины луковицы, находившейся как раз в ладони той руки что он утирал себе лицо – Лихотатеьв начал, кривляясь и постоянно прерываясь рыданиями, рассказ.

Кассий его придерживал за плечи и утешал как мог: качая головой и так горестно вздыхая, словно бы они оба только что с похорон.

Сергей в рыданиях кое-как объяснил что он с младшим братом владельцы имения в нескольких часах ходу отсюда, но сбежали утром, как только случилась возможность и теперь спасаются куда глаза глядят.

–Ночью пришли черти! – орал, словно бы безумный, Сергей, пока Кассий переводил его слова уже негромким голосом. – Появились словно бы из под земли, никого в поле не было и тут раз – с грохотом и свистом, адским криком и стонами адовыми – появились они: огромное чудовище в шкуре гигантского чёрного медведя-великана и с ним две сотни чертей поменьше, все с четырьмя руками и в каждой по мечу!

Лангобардские конники на секунду опешили, потом стали слазить с лошадей и часто негромко талдыча и тыкая друг друга в бока – собрались кругом возле рассказчиков. Тема их явно задела за живое.

–Орали: что те кто не с ромейским царём, из Константинополя – тем смерть! Дома разбивали в пару ударов, словно бы не из кирпичей и камня, а из пуха лебяжьего они строились! Животину нашу заговорили так – что быки кидались колоть рогами пастухов при них, коровы топтали детишек во дворе, лошади взбесились и бросались ломать повозки...

Длиннобородые стали кивать головами и постоянно размахивая руками, рассказывать своё, вспоминая прошлую ночь.

–Мы с братом еле сбежали... – продолжал, буквально выть, Сергей, пока Кассий, давясь от смеха, хотя казалось что у него от потрясений слова застряли в горле, ромей объяснял лангобардам, на их языке, ночное происшествие на выдуманной латифундии. – Прочь от сего гиблого места где черти-наёмники императора нападают на всё живое... прочь и подальше! Бросили любимых жён и деток малых, стариков родителей – лишь бы выжить! Ибо все погибнут против этой силы нечистой. Нет у людей супротив них спасения – нету! Мы бросили пашни в сотни югеров, два десятка коров и тысячу овец, огромные дома с десятками комнат – всё это сокрушили нечестивые ночные... бежать! Бежать надо отсюда и скорее! Бежать всем честным людям!

Лихотатьев ещё много понарассказывал в духе “как страшно жить”, рубил воздух руками, рыдал – а Кассий всё переводил и, по мнению Сергея, даже довыдумывал – тарахтя без умолку и словно бы вдвое больше того, что сейчас трындел командир.

–Последние дни мира наступают!!! – вытирая, измазанное специально грязью лицо в сто пятый раз, добавил жирную точку Сергей.

После того как Кассий замолчал, через пару секунд когда длиннобородые поняли что это всё – они взорвались громкими криками и собственными рассказами.

Постоянно тянули “пастухов” за рукава и громким шёпотом часто-часто говорили что черти, ночью – убили у них множество людей, заставляли лошадей нападать на хозяев затаптывая их спящих копытами и они сами сбегают с места где был настоящий “чертячий праздник”. Советовали пастухам обходить ближайший лесок стороной.

Потом лангобарды стали кругом у повозок и после трёхминутного обсуждения – резко вскочили на коней и уже не обращая внимания на “пастухов”, помчали по дороге на север, в сторону лангобардского королевства.

–Что они трындели? – спрашивал Сергей у Кассия, когда бегом неслись к своим, на холме, что бы сесть на лошадей и осторожно скакать вслед убегающему противнику.

–Говорили что Лиутпранд, что сейчас ведёт пехоту, по приказу короля, на полис – не заставит их участвовать в драке с чертями! На это они не согласны. Договаривались как станут показывать ему своих раненных и требовать что бы поход отменили. Но есть и неприятное для нас...

–Что?

–Пехов не три сотни, как говорили наши конники, это лишь ядро того отряда – всего, по крикам, на совете у повозок, этот Лиутпранд должен был привести не менее семи сотен пехотинцев. А это уже отряд полноценного герцога! Думаю Гонорий прав и полис нужен не для добычи, тут дело пахнет налётом северных герцогов под командованием самого короля на Равенну.

–Они должны встретиться с пешим отрядом, для переговоров? – спросил Сергей у ромея, когда сбрасывал вонючие одежды псевдопейзан и одевал свои собственные, после короткого обмывания водой из кувшина что держал Ратсимир.

–Ага. Сперва встреча и объяснение почему кавалерия наотрез отказывается участвовать далее в набеге, а потом...

–Нужно посмотреть на их переговоры и если что – объяснить наглядно, этому Лиутпранду, от кого или чего бегут лангобарды ночевавшие в лесу!

С гиканьем и смехом диверсанты поскакали вслед удалявшейся колонне беглецов.

Догонять особенно не пришлось: после первых нескольких сотен метров раненные, в телегах и повозках, стали орать что бы их не бросали и лангобарды прекратили хаотичное отступление, вернулись к собратьям и стали, довольно медленно, двигаться на север.

Диверсанты еле трусили за ними на своих конягах. Постоянно останавливались что бы спрятаться за холмами и выждав пока противник не отъедет хотя бы на полтора километра, без всякой спешки возобновляли движение.

Лихотатьев наконец обдумал окончательный вариант по которому они станут действовать и потребовал что бы Ратсимир наломал ему гибких веток с ближайших деревьев: длинной не менее полуметра но гибких как лоза, что бы можно было из них сплести странный “венок” на голову командира.

Авалию и его людей Сергей напряг срочно создать, из имеющихся одежд, для него хламиду “старого друида”: не важно настоящую, главное что бы отдалённо было похоже.

Нашли грязные плащи конных разведчиков и серые рубахи самих “инвикторов”, в которых те ходили в ночной выход на лагерь.

Кассий громко репетировал очередные проклятия на лангобардском, которыми, за спинами товарищей – он станет крыть почём зря остолбеневших длинобородых.

Теобальда и патлатого кавалериста-проводника, россиянин отправил к ближайшей, видневшейся невдалеке, речушке: найти там пару водных крыс или бобров, и придушив принести к нему, но не выпотрошенных – они нужны ему были относительно неповреждёнными тушками.

Через пару часов всё было готово: странное одеяние из серых двух рубах, плаща грязно коричневого цвета, огромного венка из веток и свистков кавалеристов, а также “волчьей” накидки диверсантов что будет под венком.

Были принесены и двое придушенных Теобальдом бобров, после чего Сергей вкратце объяснил чего он ожидает от своих коллег по диверсионному ремеслу, закончив словами: “Сыграем этот КВН до конца!”

Сперва минуту стояла недоуменная тишина. Бойцы переглядывались в раздумьях: уж не сопрел ли командир после ночного рейда, не били ли его по бедовой головушке враги – да ножками?

Первым рассмеялся Авалия. Подмигнув остальным он признал что не до конца понимает смысла новой операции, но так как ночью Сергей вёл себя как настоящий лидер и результаты видны всем – вопросы следует отложить на потом, а сейчас исполнять приказы командира!

Все закивали головами и почти одновременно с этим прискакал молодой конный разведчик, что утром сообщал о бегстве лангобардов из лагеря у леса: “Всё! Встретились пехота и кавалерия варваров! На поле между лесом и каменным мостом стоят, о своём талдычат и руками машут! Те, что беглые, на лошадях – пехотинцам что-то доказывают, но пехота на них злится и громко кричит...”

Осторожно проползли к месту с которого можно было безопасно наблюдать ситуацию: действительно, сбежавшие из лагеря в лесу длиннобородые конники что-то яростно доказывали своим спешенным товарищам, но те лишь орали в ответ и хватали за рубахи беглецов. Было видно что два отряда друг друга совершенно не желают услышать.

Одетый в длинную светло-зелёную рубаху, кольчугу ниже пояса и шлем с крыльями – кавалерист слез с лошади и буквально сцепился в полуборьбе с предводителем пехотинцев, рослым здоровяком в синем плаще и короткой кольчуге-жилете.

Оба отряда окружили лидеров что боролись. Слышались угрозы и брань, но за оружие никто не хватался.

–Как бы пехи не остановили наших беглецов... – опасливо стал говорить Кассий, внимательно разглядывая свару варваров. – Пехоты в разы больше и могут развернуть, хотя бы на один день, обратно под город всех этих – что мы вчера так весело “дёрнули”.

–Как договаривались! – приказал Сергей своим людям. – Вадилла и Авалия с бобрами на животах, положения их не меняйте, я уже отрепетировал удар именно туда и не хочу вас задеть. Если враг побежит на мост атаковать вас, что делать – знаете?

–В воду и втихаря под водой плыть к берегу, пару раз вдохнуть и снова, пока не проплывём поворот, там на берег и бежать к лошадям! – бодро отрапортовал Вадилла, которому самому не терпелось поучаствовать, хоть так, в атаке на лангобардов.

–Ратсимир?

–Свисток в зубы и дую изо всех сил. Потом появляюсь на мосту и жду оживления трупов...

–Верно! Кассий?

–Ору за мостом что пришёл “хозяин мёртвых” за своей добычей... Да не маленький же, сам понимаю!

Крадучись, ползком или короткими перебежками, всё шапито диверсантов добралось к каменному мосту за которым, метрах в тридцати от каменной кромки – вовсю спорили два отряда длиннобородых: одни орали что следует бежать и отменить нападение на экзархат, так как появились черти и повелитель леса что всех убивают, наводя морок и заговаривают животных – вторые, в ответ, кричали что сейчас всё готово к большому “делу” и конники, просто пьяные трусы!

На вершину широкого дугообразного моста выскочил, как чёрт из табакерки, Сергей: одет он был в маскировочную шкуру волка с головой наверху, поверх которой Ратсимир надел ему венок из веток. Также имелся синий, видавший виды, плащ и ветхие грязные широкие штаны. Если он и походил на друида – то очень бедного, или странного, сбежавшего из рощ для умалишённых.

“Друид” что то громко зашипел и закрутился на месте как дервиш в танце. Все варвары на равнине за мостом прекратили споры и тупо уставились на необычное представление, очередное, для беглецов из лесного лагеря, но первое – для пешего отряда лангобардов.

–Мумба-юмба, трах тибитох! – взвыл Сергей словно бы под воздействием потусторонних сил.

На ноги вскочили после этих страшных “слов заклинания друида” – до этого прижавшиеся к камню моста Вадилла и Авалия, и солдатским маршевым шагом подошли к жрецу камней и деревьев.

Задушенные бобры сейчас покоились в почти невидимых, на животах бойцов, небольших серых сумках, что сливались с грязными рубахами надетыми на тела “жертв” друида.

Бобров разместили в виде поясов, что бы Сергею было удобно наносить удары сикой в область пояса товарищей и он их случайно не задел.

–Амбарамтах! – резкий взмах рукой с кривым балканским кинжалом и точный медленный пропарывающий удар в “живот” Вадиллы.

Славянин с громким криком трясётся несколько секунд на ногах, звезда театральной сцены показывает мастер класс паузы – пока его “убийца” не вытаскивает руками почти все потроха и немного мяса с костями бобра наружу, так что зрителям у моста кажется что это кишки и кровь, малые кости самого Вадиллы.

Падение македонца, в судорогах, на камень моста и замирание там. Всё повторяется с Авалией: громкий крик друида, чёткий удар сикой в область сумки с мёртвым бобром, небольшая сценка мучений гота на ногах и его “потрошение” голыми руками перед замершими в ужасе зрителями.

Друид отскакивает назад и воздев руки к небу что то бормочет, потом становится на колени в сторону холма и причитает, словно бы моля кого сильного и важного, одного из кельтских кровавых богов, прийти к нему и принять дар убиенными мужчинами.

Тут же, рыча как медведь, одетый в медвежью шкуру и с зачернённым лицом, появляется гигант Ратсимир.

Лихотатьев лобызает ему руки, но венед лишь брезгливо отпихивает своего “друида-жреца”. Потом дудит в два, выданных Ратсимиру кавалеристами, рожка-свистка и происходит чудо: оба зарезанных и распотрошённых привселюдно воина медленно начинают двигаться, дёргаются на камне моста – потом становятся на четвереньки, несмотря на “собственные” кишки что волочатся по поверхности моста и на четвереньках же начинают рычать и поскуливать, как собаки. Или ожившие умертвии...

Вадилла и Авалия сыграли на отлично: они кривлялись и прихрамывали, словно бы тела их плохо слушались после “оживления”, они исходили слюной и постоянно скулили как верные псы своего хозяина, Ратсимира. Пытались укусить друг друга и начинали выть на солнце. Видимо и оборотни они были необычные – дневные.

За спиной Ратсимира заорал дурным голосом Кассиодор, что понемногу подползал и сейчас прятался у ног гиганта: “Хочу мяса лангобардов Севера! Хочу головы их вожаков, сделаю себе из них кубки, как Альбоин в своё время творил! Хочу новых послушных слуг в мою армию умерших! Ахраммхра!”

Трёхсекундное оцепенение и вдруг истошный крик раздался, над почти что тысячной, толпой длиннобородых: “Это тот, что ночью на нас наших же лошадей направлял! Хозяин леса!!!”

–Он мёртвых поднимает, это же умертвии – они питаются живыми!

–Это страшный маг и чародей, он непобедим!

В течении минуты кавалеристы в панике и спешке вскочили на своих лошадей и понеслись прочь.

Люди в повозках последовали за ними. Раненные в повозках орали на все лады что бы прекратили этот ужас и бежали прочь, не стоит связываться с духами снова...

Половина пехотинцев бросилась вслед скачущим конникам полями. Вторая половина, с тем самым Лиутпрандом во главе – выстроив подобие “стены щитов”, быстро отступала метров сто по дороге, обратно к границам экзархата.

Но видя что их не преследуют – развернулись и сверкая пятками бросились догонять товарищей сбежавших раньше.

Вслед беглецам, на свежих лошадях, поскакали патлатый разведчик и его люди – не добивать, скорее просто понять как далеко сбегут варвары прочь и где они остановятся.

К мосту конный разъезд вернулся уже к вечеру, когда чертыхающиеся диверсанты начали ловить раков и коптить их на небольшом костерке с экраном из рубахи на ветках, в выкопанной ямке.

–Всё! Гоготал, как ужаленный осой в гортань, патлатый. – Всё!!!

–Что всё? – не понял Сергей.

–Сбежали прочь! Вприпрыжку валили до самой границы. Они уже в своих землях, никто из этого отряда у нас не остался – все сбежали! Ахахаха.

После короткого совета решено было ехать в полис который и защищали диверсанты, и переночевать там, под защитой стен – поужинав не в лесу чем из мешковых припасов, а нормальным жарким в кабаке.

Три часа ушло на путь. Заходили в город уже в ночь. Стража узнала Кассия и Авалию и впустила отряд в город.

Ещё много нумерцев из Равенны оставалось в городской страже в качестве временных патрульных команд, после недавней бойни.

Сидя в большой комнате того самого оффициума который они вместе и штурмовали, запивая вкуснейшую похлёбку из зайца местным кислым вином, друзья вспоминали вчерашние сутки.

–Да всё просто отлично! – орал, немного пьяненький, Кассий. – Мы их просто порвали!

–Кассь, да ведь ты чуть было нам не завалил выход... – напомнил, но без строгости, Сергей. – Чего ты там решил резать кольчугу?

–Пустяки! – не соглашался ромей. – Результат мы показали просто отменный: один отряд покоцали на треть, второй – заставил отступить... мы сила!

–Кассиодор прав. – закивал головой Авалия. – Мы вместе действительно отлично действуем, мы – реальная сила в подобных ночных войнах... – гот вопросительно посмотрел на Лихотатьева., ожидая ответа.

–Да! – согласился россиянин. – Нам следует договориться и вместе дальше воевать. Думаю, нет смысла каждый раз сговариваться и находить лазейки что бы помочь друг другу – мы должны все вместе стать ядром нового подразделения экзархата!

Дружно выпили за рождение нового отряда и его костяка. Снова взял слово Кассий: “Господа! То что мы сегодня видели, описывали ещё эллины времён классических Афин – город это территория порядка, территория людей – а вот Лес... Это Хаос! Там может происходить всё что угодно! Там властвует бог Пан, что и нагоняет на всех, названную в его честь, Панику! Именно в лесу можно напугать, до дрожи, обыкновенно храбрых на войне лангобардов – небольшой сценкой из бродячих сюжетов и они верят в это! Лес – это мистика, загадка и тайна. Именно в нём, как считают многие варвары – “восстановитель мёртвых” Сергий запросто может вызвать духа Леса Ратсимира и они вчетвером, и я за их спинами, обращают в бегство многие сотни лангобардов!”

Спать уходили сытые и довольные: вдоволь насмеялись шуткам Кассия и байкам ветерана Авалии. Получили похвалы от командира Сергия и обещание Ратсимира придумать что пострашнее, в своём “диком”наряде, для следующего ночного выхода группы.

Утром в полис входили отряды трибуна Гонория и Сергей, разбуженный Кассиодором, поспешил умыться и до завтрака отправился на отчёт к непосредственному командиру который и ставил ему задачу в Равенне.

Идти, на самом деле, никуда не надо было: Гонорий, на коне, в окружении четверти сотни кавалеристов в бригантинах и с дротиками за спиной – въехал на форумную площадь и направился сразу же к зданию оффициума, где и ночевали диверсанты.

Когда выскочили новые магистраты городка и ответственный за гарнизон, Лихотатьев было спрятался за их спинами что бы потом, когда все разойдутся, дать ответ Гонорию о том что произошло вчера – но трибун отмахнулся от всех и лишь Сергея взял под локоть и увлёк за собой, потребовав что бы им дали кабинет где можно поговорить наедине.

–Что происходит?! – набросился Гонорий на своего секундацерия. – Юн орёт что варвары сбежали прочь и вряд ли скоро вернутся! Я отправляю несколько патрулей конной разведки и они подтверждают что лангобарды фактически уже полностью отменили поход... Что вы сами совершили, у вас есть успехи? Есть понимание отчего длиннобородые решили всё переиначить?

–Кто такой Юн? – сперва спросил Лихотатьев, хотя уже догадываясь.

Как он и предполагал, под этим именем скрывался патлатый начальник конных разведчиков – что выводил его людей на лагерь в лесу и потом помогал следить за противником на северных территориях экзархата.

Россиянин, с подробностями, описал налёт на спящий лагерь лангобардов и как они там всех “почикали” мечами и кинжалами.

–У меня в отряде настоящие Чики имеются! – гордо объявил казачью истину Сергей, хотя, судя по лицу Гонория, тот вряд ли что из этих слов понял.

Далее был рассказ как перехватили беглецов из лагеря и рассказали им кучу баек от прочих “свидетелей бесчинств ночных чертей”. Как оказались рядом, во время споров лангобардов конных и пеших, и разыграли при них новую сценку – после чего те просто улепётывали со всех ног куда подальше от моста, где “дух Леса” – мёртвых оживлял, дудя в пару свистков конных разведчиков одновременно.

–Ладно! – устало махнул рукой Гонорий. – Всё конечно весело, но скорее напоминает трёп старой матроны... Посидим в городке трое суток. Я пока отправлю разведчиков всю северную границу осмотреть.

Дни прошли в весёлых попойках в оффициуме и местных кабачках, проделках Кассия и Ратсимира что разыгрывали прохожих и сговора Сергея и Авалии – как они станут убеждать своих командиров, Гонория и Петрания, главу “инвикторов”, что бы объединиться в едином отряде “ночной войны”.

Лихотатьев однако заметил: что когда Юн прискакал и сообщил что всё подтверждено и никакого вторжения варваров не готовится, те отступили чуть не до самой Павии – Гонорий не обрадовался, а скорее сильно огорчился услышанному и сейчас смотрел волком на диверсантов.

Командир “веронцев” не стал никого дожидаться и первым, без предупреждения, ускакал в Равенну.

Приказ о том что следует ехать ему вслед, прочие бойцы приведённого в город отряда и диверсанты – получили лишь утром следующего дня.

–Он зол на нас! – сообщил Кассий товарищам, когда ехали, без всякой спешки, в собственных повозках обратно в столицу экзархата. – Специально первым свалил в Равенну, что бы пообщаться с главными людьми... не нравится мне это!

–А чего ему на нас злиться? – не понял Сергей. – Мы же задачу на отлично выполнили, враг бежал до подхода основных сил! Победа!

–То то и оно! У Гонория явно на поход были отдельные планы, в том числе и что бы стать главным полководцем экзархата, а теперь, оказывается, что вторжение отменено и ему не удалось отличиться! Совсем! Вряд ли он сильно тебя станет хвалить... Или у него был сговор с лангобардами и он их сам пригласил!

–Болтовня! – резко прекратил разговоры Лихотатьев. – Вскоре всё сами узнаем, вы как бабки на лавочке..

–Что?

–Вы как пожилые матроны в саду при гимнасии. – тут же поправился командир, копируя высказывания самого Гонория.

При въезде в столицу экзархата появились люди в сиреневых плащах и найдя повозку с Лихотатьевым, а это оказались, уже знакомые диверсанту, “советники” Феодора на пиру – передали приказ экзарха немедленно прибыть к нему во дворец и отчитаться о действиях отряда и результатах.

Командир диверсантов отдал приказы Авалии и Кассию – первому, что сказать в своём нумере, второму – куда отвезти вещи и повозки на территорию “веронцев” и как оформить, у интенданта нумера: так как лошади и повозки арендованы всего на неделю и трофеями в бою не являются.

Сели в экипаж запряжённый четвёркой лошадей и отбыли в сторону дворца Теодориха.

По пути, чиновники главного оффициума экзарха – постоянно задавали вопросы о произошедших событиях и, что было странным, о действиях Гонория и его успехах во время отражения лангобардской угрозы.

–О чём? – про себя изумлялся Сергей. – Каких действиях?! Когда прибыли отряды под командованием трибуна – варвары уже бежали... Или наш достославный командир что набрехал всем, как Кассий и говорил?

Двор при дворце экзарха. Очередной обыск и требование оставить сику и парамерион в комнате охраны.

Быстро прошли по ступеням наверх и снова попали в зал официальных приёмов. Там уже восседал, на подобии трона, сам Феодор Второй в окружении охраны и нескольких людей в бригантинах – но не из охраны, скорее старших офицеров – все седые или лысые, с брюшками и мордами исполосованными шрамами. Не чета ухоженному, прилизанному Гонорию, явно сейчас побаивавшемуся своих соседей за столом.

–Ваше превосходительство, – поклонился Сергей. – Вы вызывали меня?

–Да. Прошу вас, господин... эээ – Гонорий, какой у него чин?

–Секундацерий псиллов! – ответил, с готовностью, командир “веронцев”. – официально...

–Да. Прошу вас, господин секундацерий – опишите нам, в подробностях, что же произошло на северной границе экзархата?

Россиянин постарался без особых прикрас, но при этом не забывая себя и своих людей, рассказать события последних дней: встреча с конной разведкой Гонория и вывод теми диверсантов на лагерь варваров в лесу. Ночное нападение на врагов и прохождение всего лагеря насквозь, потом попытка психологического давления всякими сценками из кустов и голосами, обещаниями всех порвать и загрызть...

–Мы посчитали что варвары легковерны и могут подвергнуться усиленному эффекту подобных криков, особенно ночью. – улыбаясь проговорил Лихотатьев, видя что многие за столом, из “шрамированных”, откровенно ржут и комментируют вполголоса, а Феодор даже утирает слёзы смеха катящиеся у него из глаз.

Далее было описание того, что конные разведчики, утром – признали что это не тот отряд на который их направляли: это кавалерия длиннобородых что пришла к городку ранее пехоты, но пряталась у леса, поджидая пехотинцев для общего нападения.

–Поняв что враги, после нашего ночного налёта, решили сбежать – мы их преследовали и вскоре ещё раз с ними “пообщались”…. – продолжал Сергей, описывая как вместе с Кассием выдавали себя за беглецов с латифундии, что тоже прячутся от “чертей прибывших на помощь имперцам”.

Хохот за столом и часть сивых командиров просто легли головами на столешницу, пока экзарх трясся от смеха вместе со своими телохранителями.

Смеялись все. Но Гонорий как то странно, негромко и вежливо, бросая откровенно ненавидящие взоры на говорившего сейчас человека. Диверсант это сразу почувствовал.

Командир “веронцев” не то что не был рад успеху своих диверсантов, он просто проклинал их – хотя и вынужден, из-за реакции экзарха и старших командиров, вместе со всеми улыбаться. Но он их проклинал...

Все надежды Гонория отличиться славной победой ещё раз, как у городка что он недавно так блестяще освободил – пошли прахом из-за секундацерия Сергия, который теперь получал похвалы от экзарха и его старших командиров.

План что бы быстро прославиться и стать “первым из полководцев экзархата”, а в дальнейшем, получив благословение из Константинополя и самому стать экзархом, сменив Феодора – этот план сейчас трещал по швам.

–Мы следовали, тайно, за бросившимися в бегство кавалеристами противника, – продолжал диверсант, – и у каменного моста обнаружили встречу конного и пешего отрядов лангобардов. Во время их ссоры выступили с попыткой напугать, пока враг в шоке от ночных потерь и... – отчего то Лихотатьев решил не рассказывать всё о своих “театральных фокусах” на мосту и часть секретов разведчика оставить себе, уж больно быстро здесь друзья становились врагами – следовало что припасти в рукаве. – Мы, с громкими криками, обстреляли из самострелов сборище варваров и, видимо задев вождей, заставили тех сесть на коней и начать паническое отступление – за ними бросились и рядовые бойцы. Началась всеобщая паника и лангобарды отошли от городка что мы должны были оборонять!

Всё. Командиры за столом хлопают ладонями о столешницу и ржут. Экзарх доволен и потирает руки. Один Гонорий мрачен и улыбается как змея, что готовится к броску уже приняв решение убить жертву.

–Мои люди доложили... – взял слово Феодор. – Что длиннобородые не просто отступили, но полностью очистили даже земли что соседствуют с нами, собственные приграничные территории своих герцогств! Они разбежались, своими герцогскими ополчениями, по столицам и стоят там в обороне, рейд на Равенну отменён. Все боятся странных “чертей и волшебников, духов Леса” что поднимают мёртвых на живых и заставляют животных драться против своих хозяев! Один ваш отряд заменил нам весь нумер Гонория, что снова было собрал штурмовое подразделение что бы провести потом триумф у нас в столице, а?

Диверсант почувствовал как радуется неудаче трибуна экзарх. Феодор видимо давно просчитал интригу Гонория и сейчас упивался возможностью макнуть того в гудрон, всячески расхваливая Лихотатьева и шпильками унижая Гонория. Это было опасно... Для младшего по званию, то есть Сергея.

Гонорий развёл руки и выдавил из себя ухмылку. По нему было видно что он не ожидал, что его собственный подчинённый лишит его очередной победы и триумфа.

–Итак, секундацерий Сергий... – начал снова Феодор. – Мои советники сообщили что именно Вы открывали ворота в город, во время первого освобождения этого полиса, будучи ныряльщиком “веронцев”?

–Так точно! – постарался щёлкнуть, отсутствующими каблуками на сандалиях, Лихотатьев.

–Вы же помогали захватить форумную площадь и оффициум магистрата городка, а сейчас, по приказу трибуна Гонория – смогли остановить, а потом и обратить в бегство отряд, примерно в тысячу лангобардов... Неплохо. Просто отлично!

–Я не сам, у меня прекрасная команда. – тут же вмешался Сергей, желая что бы награды достались всем, если именно на это намекает экзарх.

–Прекрасно! За такой короткий период времени, после нашего разговора, Вы смогли создать отличный отряд! Прекрасно! Итак, моё повеление: секундацерий Сергий и его люди переходят под прямое управление оффициума экзарха, то есть моё! Поименование в номенклатуре документооборота... эм... “ночная стража дворов при поместье экзарха”. Пускай придумают что многосложное, но нейтральное, словно бы это не разведка и диверсанты, а просто сторожа садов или какая прислуга, что бы сложно было понять реальную суть подразделения. Отряд переходит под управление лично экзарха и никто, кроме экзарха и моего письменного приказа – не смеет использовать данный отряд на отвлечённые цели. Довольствие полностью обеспечит оффициум экзарха, как то денежное и материальное, что явно выше в моей дружине чем простом нумере... Вам, Сергий, я выделю поместье в Равенне, для базы вашего отряда – что бы было где хранить вооружение и припасы, содержать на постое бойцов и готовить их к дальнейшим вылазкам, в том числе и на вражеские территории. Численность отряда определим пока что в полсотни душ, как именно и где их стоит набрать – обговорите завтра с моими советниками, что станут вашими кураторами в официуме.

–Благодарю ваше превосходительство! – коротко поклонился секундацерий псиллов.

–Вы не против, Гонорий? – несколько с вызовом спросил Феодор, у командира “веронцев”.

–Ни коим образом! – вскочил из-за стола трибун. – У нас отменный нумер и мы легко восполним потерю небольшого числа совершенно незначительных бойцов!

–О как! – мысленно присвистнул Лихотатьев такой филиппике бывшего, теперь, командира. – Сжигает все мосты!

–Я благодарю их за частичное исполнение мною разработанного плана и дисциплину в начальном приведение его к исполнению! – продолжал соловьём изливать желчь, Гонорий. – Мы отменно спланировали удар диверсантами и подход основных сил моего отряда окончательно отбил бы желание, у длиннобородых, вторгаться на наши земли, но излишня активность Сергия и его неуместная корректировка плана, без моего разрешения … В общем, думаю, если бы враг взял в кольцо полис – то мы разгромили его в хлам. Лангобарды распылили свои силы на осаду и снабженческие части и отряд, под моим личным командованием – смёл бы их как ветер опавшие листья! Ну а так... Ругать своего секундацерия я сейчас не стану, но и хвалить, как по мне – его не за что. План, разработанный мною, был идеален: разгромить врага, заставив его распылить силы вокруг полиса и потом гнать до самой Павии! Но странная, неуместная активность Сергия, его шутовские приёмчики на войне – привели к тому что лангобарды просто сбежали и неизвестно когда вернутся и какими силами... Это не победа, скорее отложенное поражение! Если бы Сергий не принялся устраивать представления, как в амфитеатре, а просто подождал подхода основных сил под моим командованием – враг был бы совершенно разбит! Уничтожен и унижен. Наверное, мы бы даже смогли получить часть вражеских земель в придачу! Я признаю что был некоторый успех, у ново созданных нами арканитов, но в целом это провал! Считаю что нам необходимо не хвалить Сергия, а устроить тщательную проверку его действиям и возможно даже в суде... Я могу показать планы, что мы, с советниками – готовили на это наступление и доказать что действия подразделения секундацерия помешали нам осуществить их! Возможно заточить, в узилище, Сергия и не стоит, но вот строго наказать штрафом и изгнанием, прочь, за пределы Равенны – безусловно!

Это был какой то поток бессознательной ненависти. Казалось Гонорию изменила его прежняя хитрость и выдержка, и он, во власти объявшего его жгучего чувства злобы – сейчас “топил” подчинённого при руководстве экзархата.

–Редкостный гудрон! – думал про себя командир диверсантов, просчитывая варианты того что ранее услышал от Кассиодора: если Гонорий действительно планировал этим походом ещё выше подняться по иерархии экзархата, а Сергей, поневоле, своими успешными действиями всё это нарушил – трибун мог совершенно слететь с катушек и даже, как намекал ранее Кассий – нанять убийц что бы покарать выскочку. Приходилось опасаться теперь и Гонория.

–Готовилась грандиозная победа! – вздымая руки к потолку с фресками времён Теодориха и Юстиниана, где часть фигур, из свиты короля готов, были аккуратно закрашены, а оставались лишь византийцы. – Всё было расписано пошагово и когда ловушка должна была захлопнуться, Сергий, своими дурацкими действиями...

–Что то раньше ты такими победами не славился... – неожиданно громко произнёс один из сидящих седых одутловатых “командиров”, разместившийся как раз напротив трибуна “веронцев”. – Прежде, при Варде Склире – ты приказы подносил, да вместо него выступал с речами, а тут... И ещё: если приказы и планы завизированы ранее, до похода, в оффициуме экзарха – это одно. А если задним числом, без свидетелей – другое. Гонорий, ты же знаешь правила проверки подобных обвинений?

–Пятьдесят пять убитых в яме, на поле, у леса – примерно в три раза больше раненных! – неожиданно выступил один из “советников” экзарха. – Мы побывали там, еле успели вернуться в Равенну и сами видели всё. Мне кажется трибун Гонорий несколько преувеличивает гениальность собственного плана и малозначительность действий диверсантов Сергия...

Все, кроме Гонория, рассмеялись – кто деликатно, а кто и нарочито громко, прямо в лицо трибуну.

При выходе из залы один из “сиреневоплащников” подошёл к Лихотатьеву и сказал что бы тот сегодня же забрал своих людей из помещений нумера и переехал на новое, выделенное ему, место: “Мало ли что... Гонорий уже вторые сутки рвёт и мечет, орёт что вы украли у него великую победу – может ведь и отравить, на прощальном ужине!”

Вместе с провожатыми из советников экзарха, скорее прикрывающих его от беспредела Гонория, россиянин отправился к помещениям “веронцев” и стал собирать, внутрь повозок что недавно нанял на неделю – вещи своих людей.

–Что происходит? – спросил Кассий, пока Вадилла и Ратсимир молча таскали ящики и тюки, споро накидывая их внутрь повозок. – Поллиодор сказал, когда мы прибыли: что Гонорий орёт что мы идиоты и возможно даже предатели! Что за бред?!

–Собираемся и быстро валим! – кивнул головой Сергей. – Долго всё пояснять. Мы выполнили приказ, но сорвали личную интригу нашего трибуна – он реально в ярости... Переезжаем!

–А служба? – не понял ромей, даже остановился. – Контракт! Ты чего, Сергий, не забыл что мы с нотариатами экзархата подписывали? Это ведь судом пахнет, трибуналом претора...

–Переходим в личное командование экзарха Феодора. – тихо бросил ромею командир. – Не сейчас, в новом доме всё поясню. Хватаем вещи и тикаем, повторяю: Гонорий реально выбешен и может пойти на любую глупость.

Сваливали как беглецы: на две повозки скинули несколько ящиков с оружием и вещами, ящик припасов, оставшийся после рейда и не попрощавшись ни с кем из товарищей в нумере, вчетвером, выехали за территорию построек “веронского” нумера.

На площади уже ждал провожатый что и указал путь к вилле на окраине Равенны, в два этажа и примерно триста квадратов площадью, с садом в полгектара – с видом на замеленный военный порт столицы, где сейчас росли яблони и прочие деревья.

Кирпичный дом. Приземистый и слабо видный из-за множества высоких деревьев в “саду”. Сад, скорее просто заброшенный участок с тропками что бы добираться до свалки или колодцев у самых ворот. Дворик, с сараем для повозок. Небольшая собственная кузница.

–Ну что же, – мрачно думал Сергей осматривая жилище и прислугу при нём, семейную пару стариков лет семидесяти, – Вилла у реки, потом Равенна и “веронцы”, сейчас с– вой собственный отряд диверсантов – новые ступени карьеры, новое жилище. Начнём!

Вилла была давно не обитаема и сильно запылилась. До самого вечера убирали несколько кабинетов где решили разместить штаб, склад и спальни.

Мели пыль и труху, выкидывали куски кирпичей, что отвалились от потолка. Ратсимир отправился в “огород” и принялся там выкашивать целые площади, что бы вскоре новые диверсанты смогли нормально заниматься на своём личном полигоне.

–Что с Гонорием? – переспросил Кассий на ужине, когда все, выдохшиеся работой на свежем воздухе, жевали чёрствые лепёшки при свечах, чавкали кусками вареной свинины и заедали всё пересоленными маслинами.

–Пока что я его опасаюсь. – честно признался Сергей. – Буквально взбесился на совете у экзарха! Рвал и метал – чуть не укусил. Но это уже не важно... Собираем новый отряд, больше чем раньше: мне разрешили довести его до полусотни людей, следует постараться достать лучших, ну и экипировку и вооружение к ним. Завтра схожу к Феодору и определимся с довольствием. Всем спокойной ночи!

Сперва дежурил на посту Ратсимир, потом Кассий и последним, Вадилла. Сергей, так как ему предстояло идти утром снова к экзарху, сам себя освободил от караула.

Глава 13

Утром Сергея разбудил Вадилла. Славянин протянул кружку с подобием тёплого медового чая, скорее всего липовый цвет с мёдом и какими кореньями, и сухую, сладкую лепёшку — местное подобие печенья.

На свежую голову думалось легче. Выбравшись на заброшенный участок, при вилле, Лихотатьев немного размялся там: побродил немного осматриваясь и потом сделал несколько упражнений, пробежался по имеющимся тропкам среди зарослей из деревьев, разросшихся во все стороны и сетей дикого винограда, что повсюду раскинул свои зелёные щупальца.

Вчерашние события, да и вообще, последние трое суток, словно бы жизнь в миниатюре встали перед глазами: давно планируемое создание собственного отряда, задача от Гонория, выполнение приказа с блеском и... неожиданная ненависть командира! Ненависть за то – что помешал ему, совершенно случайно – самому закончить мероприятие и получить дополнительные рычаги власти среди всех командиров равеннских нумеров.

–Хм... – стал хмуро бурчать себе под нос диверсант. — Что дальше? Гонорий вряд ли скоро простит, если вообще простит — зато Феодор... Мда... Экзарх, что совсем недавно ездил “сдаваться” римскому Папе, имеющий проблемы с церковным клиром внутри экзархата и слабые позиции в Константинополе – явно готовит собственное усиление... нами! Спецназ на службе экзархата и лично его, Феодора, охранении. Какие есть иные варианты? — пока что не вижу. Ладно, следует всюду искать положительные моменты – одна дверь закрылась новая открылась... Я получил разрешение на создание совершенно самостоятельного отряда примерно в полсотни душ. Экзарх планирует использовать нас против лангобардов, что есть гуд и, чего не стоит отрицать, в будущем – против своих соперников в самом экзархате... например наших товарищей в нумерах. Византийство, такое византийство.

Утром был проведён краткий совет и Лихотатьев назначил задания всем своим, немногочисленным пока, людям: Кассий отправился в нумер “непобедимых” к Авалии, с просьбой прийти к ним на виллу и обсудить новое положение дел. Сам Сергей собирался сходить во дворец экзарха и получить, обещанные вчера, фонды — на развитие отряда, плюс осмотреть арсенал экзарха и выбрать себе оружие и доспехи, для обучения и боевых выходов. Ратсимир и Вадилла оставались кашеварить и охранять виллу, смотреть, что бы кто из бойцов Гонория не проник, без разрешения, на территорию штаба нового отряда и не напакостил каким образом.

Уже неплохо знакомый двухэтажный дворец Теодориха. Кивок головы в сторону стражи с вычурными большими щитами и просьба передать Феодору что прибыл Сергий, как вчера и договаривались. Разоружение на первом этаже.

Вскоре появились и “советники” экзарха и после дежурных поклонов и приветствий, сообщили, что сперва стоит отправиться в помещения нотариатов и заключить новый договор: на создание особого отряда, получения чётко прописанных сумм и обеспечение подготовки заранее указанного числа людей.

Примерно час заняла тягомотина с документооборотом нового подразделения: были созданы примитивные печати, которыми Сергий станет фиксировать пергаменты или воск на документах. Обозначен новый отряд был как “ночная служба уборки дворов поместья экзарха”.

Волчья голова и пара мётел под нею — вот и весь знак на печати.

—Опричники. — весело подумал диверсант. — Не очень хороший вариант, стоит со временем исправить на что более подходящее.

Вернулись к численности отряда. Советники экзарха увели Лихотатьева на второй этаж, в кабинеты с окнами выходящими во двор с садом и стали объяснять на что уже точно согласился Феодор.

--Что бы не было пересудов о том что готовится крупное подразделение и командиры нумеров не протестовали что у них воруют людей, – начал старший из советников в сиреневых плащах, Скалия, – решено было поступить так: вы можете отобрать по пятнадцать человек в каждом из нумеров что сейчас стоят в столице экзархата, но...

–Но! – продолжил уже молодой из советников, германец Гунтрамн. – Никаких офицеров вы к себе брать не должны, они на вес золота и потеря доверенного человека весьма болезненна для командования нумеров. Все бойцы должны быть добровольцами и сами написать заявление о переходе, что бы не было насилия или бесчестных интриг и обмана с вашей стороны – всё добровольно!

–Пока что брать людей можно лишь из трёх нумеров Равенны. – снова вмешался старший из собеседников. – Веронского, Армянского и Непобедимых!

–Слава Богу! – мысленно перекрестился Лихотатьев. – Уже проще перевести Авалию и его бойцов к себе на довольствие.

–Прочие нумеры дадут своих людей лишь после того как новый, увеличенный по численности, ваш отряд – покажет себя также достойно как в недавней заварушке на северной границе!

Спустились в казну экзарха, что располагалась здесь же, но в подвалах дворца. После прохождения нескольких постов стражи у воротец в тоннели, попали в крохотную каморку с писарем и четырьмя факелами на стенах.

Советники предъявили серебряную табличку с начертанными на ней символами и писарь стал орать некие, понятные лишь ему и невидимому пока человеку, данные: “Кожа с сотней солидов! Ящик с двадцатью пятью сотнями миллиарисиев!”

Огромного вида человек, как по виду – родной брат Ратсимира, принёс и выложил на стол перед писарем указанные им предметы: кожаный кошель с сотней золотых солидов и сундучок, в котором находилось две с половиной тысячи серебряных милиарисиев.

Примерно полчаса всё пересчитывали. Лихотатьев ставил полученную новую печать на документе что всё получил и вздыхая, волок тяжеленький, приблизительно пятнадцатикилограммовый, сундучок, на себе – в верхние помещения дворца.

–Это казна вашего подразделения – на премии или срочные закупки чего необходимого для выполнения приказа! – пояснил один из советников, когда снова оказались в кабинете где до этого обсуждали нюансы нового отряда. – А вот Вам серебряные таблички с золотым тиснением – держите!

На стол перед диверсантом были положены три таблички размерами десять на пять сантиметров и надписями золотом на них.

–Это на получение регулярного довольствия отряду! – пояснил Скалия. – В оффициуме экзарха следует предъявить их главе интендантской службы, он всё выдаст – с такими то “документами”!

Оказалось, что по новым табличкам Сергей должен был получать две коровы, пять свиней и два десятка овец, а также сотню кур – каждые две недели.

–Аванс, получка... – мысленно пробормотал Сергей и улыбнулся лишь уголками губ.

По второй табличке выдавалось определённое количество муки и каш для отряда. По третьей – следовало получить сандалии и рубахи, штаны для всех людей что станут служить.

–Мне обещали возможность пополнить запасы оружия и доспехов, в арсенале экзарха! – напомнил диверсант.

–Вопрос не к нам! – покачали головами советники. – Это к начальнику личной охраны экзарха. Сейчас лишь определяем документооборот, довольствие и обеспечение новых людей и как вы сможете понемногу “обрастать мясом”, перед тем как Феодор потребует от вас доказать, уже лично ему, на что способны!

Возвращался командир нового отряда экзархата в повозке: он попросил стражу на воротах вызвать ему транспорт и удобно усевшись внутрь и проверив на месте ли полюбившиеся парамерион и сика, указал адрес своего нынешнего пребывания..

Сергей банально опасался козней Гонория, считая, после всех рассказов-страшилок Кассия – что глава “веронцев” запросто может нанять убийц которые ударят в толпе кинжалом или издали разрядят самострел в того, кого Гонорий считал чуть не личным врагом и предателем.

Тащиться с тяжёленьким ящиком с серебряными монетами и драгоценным кошелем с золотыми – также было немалой опасностью: если среди чинуш экзарха были, так хорошо знакомые россиянину, наводчики – то путешествие диверсанта в обитель собственного отряда вряд ли могло быть безоблачным.

Приятная поездка по большому солнечному городу. Есть время спокойно рассмотреть улочки и повороты,. Самые грандиозные здания и скульптуры, людей на улицах.

–Приехали! – сообщил возница, – С вас, господин, за проделанный путь в две “тысячи” шагов, милле пасс – десять медных нуммиев!

–Какой вы аккуратист! – рассмеялся диверсант, подавая целый тяжёлый фолис и указывая что сдачи не нужно. – Считали всю дорогу шаги лошади?

Возница уставился на Лихотатьева так вытаращив глаза, что тот понял что брякнул что-то невразумительное.

Потом извозчик несмело улыбнулся, коротко бросив взгляд на оружие, висевшее на поясе Сергея и осторожно спросил: “Недавно в Империи?”

–Ага, а что – заметно? – Сергей улыбался и не собирался отказываться от своей “провинциальности” среди ромеев. Так было проще получить множество мелких, но очень важных бытовых или рабочих сведений.

–Ну... – возница повозки снова замялся. – У нас же, в крупных городах точно, стоят “аппараты счёта пути”: колесо повозки делает полный оборот и на одно деление перемещает стрелку на циферблате большого диска ящика аппарата, а когда тот сам проходит полный оборот – то перемещает на одно деление среднее колесо, а то, после собственного полного круга – смещает на одно деление малое колесцо... мы точно знаем сколько проехали по городу или территориям возле Равенны! Диаметр колеса повозки известен и высчитать путь не сложно...

Извозчик уехал поблагодарив пассажира за щедрые чаевые, а Лихотатьев всё ещё стоял если не раскрыв рот, то будучи близок к этому.

Потом расхохотался и направился в сторону ворот виллы что диверсанты получили вчера.

–Мать их так за ногу! – бормотал себе под нос Сергей. – Да они давно таксометр изобрели! Вот это да... Надо подумать как его к нашему делу присобачить, спросить у Кассия и что придумать: считать точное расстояние до целей, или ещё как. Аппарат в повозке имеется, значит и себе подобную получить сможем. Тысяча шагов, милле пасс...

Резкая остановка у самых ворот и снова несколько секундное остолбенение. Плевок на мостовую у виллы.

–Милле пасс, ну конечно же! Это миля, всем известная европейская сухопутная или морская – миля! Тьху ты, а я голову ломал: где я слышал подобные слова...

Не успел Лихотатьев зайти на территорию виллы, как его встретили гости: Авалия с прочими “инвикторами” – что принимали участие в рейде на лангбардов.

Приветствия и дружеские объятия как старых друзей: что не только водку вместе пили, но и в разведку сходили и убедились что стоят чего то.

–Что случилось? – тут же задал вопрос усатый гот. – Кассий сообщил что вы резко покинули расположение вашего нумера и сейчас опасаетесь мести от Гонория? Мы что-то сделали не так в набеге на лагерь?

–Я! – поправил Авалию Сергей. – Я. Я слишком резво распланировал “напихивание” лангобардам и Гонорий посчитал что интригую против него, мешаю ему отличиться – как охренительному спасителю экзархата. Ну и... обычная ревность к успехам нижестоящих по званию.

Все закивали головами. Видимо “инквикторы” и сами нередко сталкивались с подобным в своём нумере.

Сергей пояснил что принёс в шкатулке и что за вилла сейчас принимает их под свой кров.

–Наша личная база! – похвастался россиянин. – от экзарха! Фонды на закупку и поощрения получены, – кивок на шкатулку и кошель, – осталось сходить в арсенал, при страже экзарха и высмотреть там что подходящее для подготовки и боевых выходов, а тогда начать вербовать людей по нумерам.

Не теряя времени командир диверсантов объяснил на что согласился Феодор и сколько людей можно нанять в трёх равеннских нумерах.

Он предложил и Авалии и его людям подумать: нет ли желания перейти в новое “негласное” подразделение и рейдами, по ночам, заняться не время от времени, а делать это на постоянной основе.

Остгот встал и положив руку на сердце, прочувственно произнёс: “Сочту за честь!” Это же повторили и герул Теобальд, визигот Аудульф и свев Людигер.

Кассиодор немедленно достал имеющиеся стандартные контракты, на подпись, что получил утром в оффициуме экзарха и сказал что сперва их следует подписать, а потом, все новые люди вместе с ним – отправятся в оффициум и заверят переход “инвикторов” в новое подразделение у нотариатов оффициума.

–Со своим нумером сами разберётесь.. – осклабился ромей, намекая что идти на очередные разборки к офицерам “непобедимых” он не желает.

Новые бойцы диверсанты закивали головами и стали спорить кого из своих товарищей, по нумеру, числом одиннадцать человек, можно пригласить в отряд под командование Сергия.

Тут же влез в споры и Кассий, объявив что с помощью Поллиодора он постарается вытащить кого в отряд из их родного “веронского” нумера.

–Но тайно! – пояснил ромей. – Утром говорил с родственником и тот утверждает что трибун нас чуть не главными врагами считает, постоянно орёт о предательстве и тому подобное. С нами никто ругаться не хочет, но Гонорий ведь может и надавить приказом... Так что я по тихому, через Полиодора, постараюсь вытащить кого из скутаторов и тех кого мы с Сергием сами на полигонах готовили.

Решили что к “армянскому” нумеру переговорщиками пойдут Теобальд и Ратсимир, у них появились корешки в этом подразделении после недавнего освобождения городка от лангобардов и был шанс – и там найдутся люди что не против сменить один отряд, на новый. Кого деньгами, кого перспективами переманить к себе.

После разговоров и небольшого обеда решили поступить так: “инвикторы” идут сейчас с Кассием закреплять контракты в оффициум, а потом Авалия возвращается и вместе с Сергеем отправится в арсенал при охране экзарха – что бы хоть немного получить нового вооружения уже сейчас.

За три четверти часа что гот отсутствовал, Лихотатьев успел надёжно спрятать в недавно обнаруженной им дыре, в каменной кладке виллы, полученные кошель и ящик с серебром и удостоверившись что нет опасности что воры его быстро обнаружат, насвистывая глупости российской попсы – вместе с готом побрели в сторону арсенала стражи экзарха.

Их там встретили откровенно без особого восторга и сказав что пока что разрешено взять лишь лёгкие защитные доспехи и ручное оружие, провели в закрытые зарешеченные помещения, где на стеллажах размещалось оружие многочисленных видов и предназначений, а на грубых деревянных манекенах надеты были доспехи.

Авалия тут же потребовал что бы им выдали старинные, чуть не запылённые, гладиусы – легендарные мечи строевой римской пехоты периода Республики и первых императоров.

–У нас же есть парамерионы! – возразил Сергей.

–Гладиусы короче и в суматохе толчеи близкой схватки они лучше подходят. – начал демонстрацию, на манекене в кольчуге, гот. – остриё как шип наших мечей, но сам меч короче – толчок в грудь и ламелляры или кольчуги получают смертельный укол! Крохотный таран против крепости колец кольчуги! Легко доставать из ножен в тесноте из-за короткого полотна лезвия... Удобно пользоваться в тесноте или, к примеру, ночной схватке где плохо видно о что машешь руками – значит меньше шансов задеть предметы и нашуметь, нам ведь это важно?

Интендант арсенала с интересом прислушивался к разговору гостей. Сергей пожал плечами и выпросил им на отряд дюжину штук такого оружия, что уже несколько столетий не использовалось как римскими – так и византийскими армиями.

Авалия попросил взять короткие “лорика линтеа”, ромейский вариант эллиноского линнотракса – льняного доспеха чья ткань варилась в соли и уксусе для крепости и обыкновенную лорику, удобную кожаную бригантину без металла в усилении.

Идея была понятна: диверсантам необходима, хотя бы иногда, начальная защита – кольчуги звенят и ночами плохо подходят для пробежек по вражескому лагерю, одни рубахи – слабо защищают от случайного удара или стрелы на излёте. Линотраксы и кожаные рубахи могли бы помочь диверсантам получить хотя бы элементарную защиту если не от прямого удара, то по касательной вскользь.

По совету, опытного в местном вооружении, гота – также были взяты короткие шестопёры, что бы повторять подвиги Ратсимира, хотя бы иногда. Самострелы длинной в сорок сантиметров, для сбивания, на прямой траектории – кавалериста выстрелом из кустов или постового в кольчуге, если удастся близко к нему подобраться.

Возвращались снова в повозке: удалось получить дюжину гладиусов и восемь коротких шестопёров, вместе с четырьмя самострелами и сотней болтов к ним.

Также арсенал экзарха выдал, под запись на табличке, десять линотраксов римского образца и восемь кожаных рубах-полубригантин, но облегчённых, как раз для действий на большой скорости или при тихом ночном подкрадывании в лесу.

Следующие три дня произошли новые примечательные события: бывшие “инквикторы” привели, как и обещали, ещё одиннадцать человек из своего нумера и вместе с ними отряд составлял девятнадцать человек – все старались помочь обустроить виллу и сад при ней, что бы было удобно заниматься упражнениями с оружием и вообще, просто проживать.

Территории нумеров было гораздо больше и удобнее в плане комфорта. Были назначены новые командиры.

Сейчас Лихотатьев негласно, без записи в документы, назначил Авалию своим секундацерием по боевой подготовке, Кассия – по обеспечению и интендантской службе, Теобальда по общению с оффициумами всех структур Равенны, Ратсимира – по охране виллы.

Новоназначенные офицеры старались удобно разместить своё малочисленное воинство, постоянно выпрашивали фонды на всё новые траты и мотались на рынки города ничуть не реже чем служанки, в поместьях богатых негоциантов.

Когда к началу третьих суток, стараниями Кассия и Поллиодора, ещё одиннадцать человек, из “веронского” нумера, прибыли на виллу за новыми контрактами – Сергей отправился во дворец к Феодору и стал просить новой встречи.

Встречи с экзархом не получилось. Но его советники Скалия и Гунтрамн, те, которые опекали новосозданный отряд, поняв что уже почти полностью собран основной костяк и немало этому подивившись – выслушали просьбу Сергея об увеличении жилой площади без скандала, пообещав вскоре решить проблему.

И действительно, вечером того же дня прибыл вестовой и Сергею пришлось, в сопровождении Авалии, отправиться за стены крепостной стены Равенны: на болотах столицы экзархата, в близости к морю, находилось поместье некоего недавно казнённого за многочисленные нарушения контрабандного ввоза товаров, негоцианта.

Примерно четыре гектара земли с парками и ухоженными садами, были и родники. Там же находилась вилла в семь сотен квадратов и множественные пристройки и малые дома: для рабов, для слуг, для хранения инвентаря.

–То что надо! – восхитился Сергей осматривая новые помещения. – В городе оставим штаб, как центр нашего отряда, а здесь будут подготовительные полигоны! Отлично!

Решено было что Авалия и Вадилла, взяв с собой три десятка бойцов – ибо Ратсимир и Теобальд также привели восьмерых из “армянского” нумера, переедут на загородную виллу и понемногу её обнесут забором и поставят вышки с наблюдателями, что бы чужие не шастали.

Это должна была стать крепостица арканитов, настоящая твердыня элитного отряда. Полигоны по скрытой стрельбе и метанию дротиков, подкрадыванию в траве и для специальной езды на лошадях, вроде знакомой Сергею джигитовке: перескакивание с лошади на лошадь, вскакивание на вражеского коня из кустов.

Под это дело командир напросился “проверять” состояние подготовки в поместье и втихаря, первым же вечером, намекнул Авалии что было бы неплохо ему самому показать как правильно управлять конём, хотя бы азы.

–Кстати! – хлопнул себя по лбу гот, а я ещё тогда, на выходе, удивлялся – чего это Сергий сам не скачет?

–Я скорее пират, ныряльщик. – тут же начал объяснение Лихотатьев. – у нас, антов – как то с лошадьми не очень...

За неделю крутым наездником Сергей не стал, но уже спокойно садился в седло и основные команды были ему понятны. Оставалось постоянно практиковаться и навыки, вместе с опытом, придут.

Сорок пять бойцов-диверсантов были разделены на пятерых офицеров и четыре десятка рядовых бойцов, с которыми занимались их “старшие”, условные несуществующие унтер офицеры, вроде декурионов староримской армии.

Офицерами, пока и без подтверждения официально, как и ранее были командир Сергий, начбоевой подготовки Авалия, интендант Кассиодор, глава внутреннего охранения Ратсимир, глава службы “общения” с оффициумами Теобальд, что стал вроде пиарщика и дипломата отряда среди магистратов экзархата.

Вадилла возглавил первую из четырёх групп, прочие из “инвикторов” друзей – оставшиеся три.

Старый костяк “первого состава” решил не терять бразды правления из своих рук и пока молодняк не поднимут до собственного уровня и не проверят, в реальной схватке – все главные посты в группе займут лишь те кто участвовал в недавнем нападении на лагерь лангобардов.

Договорились что пока одна группа в течении недели станет охранять равеннский штаб и помогать там Ратсимиру – прочие три проводят обучение на полигонах загородного поместья. Каждую неделю группы сменяют дежурившую и так постоянно.

Через две недели после того как было получено поместье на равеннских болотах, Лихотатьев был вызван в дворец экзарха на ночное совещание.

На этот раз он ехал уже гордо восседая на собственном жеребце и даже иногда, специально что бы видели гонцы правителя – держал поводья одной рукой.

Привычный двухэтажный дворец. Обыденный обыск и требование оставить оружие в караульных помещениях. Проводы в небольшую пиршественную залу, вне основных помещений дворца.

Феодор сидел в окружении пары советников, кураторов нового отряда и своей привычной стражи.

–Что у отряда? – спросил экзарх у только что прибывшего человека. – Подготовка идёт?

–Так точно! – Браво отрапортовал глава диверсантов. – На полигонах отрабатываем навыки и закрепляем полученные за пополнением. Старый состав используем в качестве инструкторов.

–Логично. – кивнул головой экзарх. – Какое дальнейшее развитие отряду? Есть мысли по поводу всей концепции?

Идеи у командира диверсантов имелись и давно: сперва провести под боевые действия подразделения ещё и пропагандистскую кампанию, рассказывая всеми гонцами и просто неравнодушными – что это сверхъестественные силы помогают экзархату в борьбе с грешниками арианами еретиками длиннобородыми.

Публичная демагогия о каре длиннобородов за то что пошли против империи и что экзархат управляет особыми потусторонними силами, которые способны обычных воинов лангобардов – ночами незаметно убивать!

–Побольше эмоций! – советовал Сергей, когда по приглашению экзарха присел с ним за стол. – Люди боятся непонятного. Добавить “шептунов” что станут рассказывать невероятные истории по крохотным городкам, поднимая ещё больше волну страха и многие разбойники лангобардов станут стеречься оставаться ночами на территории экзархата, просто опасаясь неведомых сил что их приканчивает.

–Разумно. – задумчиво пробормотал Феодор, кивая головой. – мои люди говорят что вас стоит, даже внутри моего дворца, представлять как некую прислугу, не воинов – что бы никто не догадался о создании нового отряда. Что скажете, Сергий?

–Одобряю. – на этот раз ответно кивнул Лихотатьев. – Не стоит постоянно нас везде светить. Чем меньше известно о разведке, тем лучше у неё результаты.

–Вы говорите не как варвар.. – на лице экзарха промелькнула улыбка.

–Учусь. Есть у кого! – тут же нашёлся диверсант и оба вежливо рассмеялись.

Правитель намекнул что возможно вскоре, через две-три недели – снова понадобится “работа” отряда и что бы Сергий успел подготовить к ней хотя бы часть новых бойцов, ибо неизвестно что это будет: либо освобождение города на Севере от лангобардов, либо драка в поле, со стоявшими в лагере разбойниками с Юга.

Следующие дни после разговора с экзархом были сверхнапряжёнными: беготня в арсенал стражи правителя за новым оружием и защитой, по возможности лёгкой, потом был личный экзамен проводимый Сергеем на проверку – чему Вадилла и прочие “комгруппы” научили собственных бойцов и чем занимался с пополнением Авалия все эти дни.

Постоянные тренировки на выносливость – с длинными переходами и бегом с баулами на себе. Плавание и использование оборудования ныряльщиков. Одиночная “егерская” стрельба по целям на лошадях и пеших, метание из кустов дротиков.

Появился Кассиодор вместе с Боэцием и зашептал на ухо Сергею: “Командир, я пытаюсь договориться с нашим медикусом, помогай!”

–Что?

–Нам же нужен собственный врач в отряде, я всё от него знаю о ранах, но сам не медик! А так получим всё и сразу: сам приготовит настойки и сделает обработку раны, найдёт нужные ингредиенты и... он ведь и яды мастерить обучен! Всё нам в помощь.

Усадили за стол Боэция и неспешно разговорив на любимые его темы о современной византийской медицине, за третьим или пятым кубком густого эвбейского вина – смогли получить согласие на переход в новый отряд

–У тебя всё будет просто отлично! – разорялся, уже пьяненький, Кассий. – Станешь с нами архиатром, получишь кучу книжек в захваченных нами городах – Сергий это вытворяет на раз! А опыт то какой... Не горшки выносить за раненными, а прямо на поле боя их врачевать – тебя же на руках носить станут!

Утром, после соглашения с Боэцием, было решено что и как станет делать новый член команды диверсантов: в штабе в Равенне он станет собирать медицинские сумки что бы в каждой группе отряда был собственный если не врач, то хотя бы фельдшер с меднабором. Там же будет храниться запас основных лечебных ингредиентов и аптека отряда.

А вот в поместье у моря – Боэций станет готовить и испытывать яды, что бы никого в городе случайно не отравить и о странном подразделении не стали распространяться слухи.

Равенна – легальная деятельность и лекарские препараты, поместье за пределами города – яды и подготовка особых диверсионных составов для маскировки лица, отбития нюха у собак, противоконских мазей: дабы кони бесились и сбрасывали седоков.

Кассий и Боэций немедленно ушли в укромный уголок виллы и стали спорить что им начинать заготовлять первым: Кассий настаивал что следует приступить к приготовлению ядов для наконечников дротиков и стрел, кинжалов – Боэций намеревался сперва приготовить мази и настойки для прекращения кровотечения и каких внутренних заболеваний, вроде расслабления живота.

Пока “медицинская” команда горячо спорила, начались разговоры о том как проникать на виллы и что делать с запорами.

Как понял Лихотатьев, пока что замки были скорее диковиной редкостью и виллы охранялись самими жителями из числа женщин и детей, у бедноты или же собаками и рабами – у зажиточных людей.

Проблем с взламыванием замков не было – как и многочисленных самих замков. Но вставал иной вопрос: как взламывать запоры на дверях и окнах и обезвреживать собак и рабов, если те видели или слышали работу диверсантов и могли вызвать стражу.

После обсуждения проблемы решили остановиться наподобие ломика-фомки, что имелся в кузне “штаба” в Равенне и изготовить подобное приспособление для всех групп диверсионного отряда.

Смысл его действия был прост и Авалия, ничуть не хуже Сергея, показал подчинённым как можно осторожно подламывать запор двери и проникать внутрь помещения.

–Собак травим! – коротко бросил Лихотатьев. – Заранее. Иного варианта пока что не вижу... Рабов и слуг, наверное, придётся попросту резать: закрыть рот рукой и прикончить ударом кинжала. Либо вырубать чем тяжёлым по голове, например тем же “фомичём”.

По поводу бесшумного хождения остановились на предложенном командиром варианте: внутри зданий, по дереву на полу, плитке, мрамору или чему похожему – красться в распушенных шерстяных носках. На траве в лесах и полях – использовать лисьи шкурки мехом вниз, на сандалиях или подобиях полусапожек.

–Идём – наступая на пятки, так звук немного скрадывается! – сам показывал своим офицерам Сергей, вышагивая на первом этаже, в огромной комнате напротив яблоневого сада поместья за городом, где они сейчас и проводили совет.

Было принято решение стандартизировать всю амуницию и оружие отряда, что бы проще было меняться или восстанавливать, а не искать уникальные доспехи или оружие в случае потери.

“Волчьи накидки” или ползком по траве, для ночного приближения к лагерю врага. Обыкновенные плотные рубахи для пластунов что первыми снимают посты охраны, линотраксы для второй волны диверсантов и кожаные защитные полубригантины – для прикрывающей группы.

Попросили Кассия найти хороших ремесленников в городе, что бы нанять для работы на отряд внутри кузницы штаба или загородной виллы: следовало изготовить ещё несколько десятков наладонных арбалетов для пластунов. Кроме того самострелами побольше решено было вооружить конные разъезды – самострел мог перезаряжаться благодаря натяжению от широкого ремня прикреплённого к седлу или вокруг туловища коняги. Сергей нечто подобное видел у конных арбалетчиков орденцев немецких рыцарских орденов.

Подобные арбалеты не обладали особой мощностью, но их было относительно легко перезаряжать – а это немаловажно для диверсантов и сейчас, при отсутствии у варваров тяжёлой кавалерии, в отличие от катафрактариев и клибанариев ромеев, даже небольшие арбалеты с отравленными болтами могли принести немалый вред отряду врага.

Следующие две недели прошли в поездках в город и из него в поместье, вызов мастеров кузнецов и оружейников и переманивание их золотыми солидами и серебряными милиарисиями.

Ратсимир и Вадилла закупали дерево и металл для самострелов и постоянно скакали на лошадях или в повозках по всей округе столице экзархата.

Кассий и Боэций занимались скупкой ингредиентов лекарств и ядов, оборудовали комнату в поместье для лаборатории и ставили там многочисленные медные и металлические тигли и колбы, тащили, как крысы, горшки и ящики с сухими растениями.

Авалия, при присмотре Лихотатьева – гонял пополнение на беговые упражнения. Заставлял плавать, в том числе и подводным способом, на водах соседней неглубокой речки-вонючки. Требовал усилить подготовку кинжальному бою и стрельбу из самострелов, метание “лепёшек Вадиллы” в костры на меткость из кустов и на бегу.

Охрана экзарха хоть и скрипела зубами, но регулярно выдавала оружие по требованию Сергея. Интенданты в оффициуме исправно поставляли свиней, коров и овец. Деньги, полученные ранее от самого Феодора – помогали решать небольшие проблемы при закупках и переманивать к себе нужных мастеров оружейников или доставать редкие вещи.

В начале нового месяца, снова практически в ночь – прибыли советники-кураторы от Феодора и потребовали что бы Лихотатьев присутствовал на ночном совещании экзарха.

Когда все приглашённые собрались в небольшом кабинете что выходил огромными окнами, чуть не до самого потолка, в сады, экзарх начал:

–Друзья мои! – он обвёл взглядом гостей, командира нового отряда диверсантов Сергия, начальника личной стражи экзарха Петрония, советников Гунтрамна и Скалия, четверых начальников крепостей на юге экзархата. – Мы смогли неплохо напугать лангобардского короля и его северных герцогов, но у нас проблемы есть также и на Юге!

Все, кроме Сергея, стали горячо соглашаться с главой экзархата и одобрительно кивать головами. Лихотатьев лишь внимательно наблюдал и слушал.

–Герцоги Сполето совершенно распоясались и постоянно донимают нас набегами с юга, угрожают самой Равенне! Герцоги Беневенто атакуют Неаполь, Тарент, Брундизиум, Гаэту и Амальфи! Несмотря на то что среди герцогов Севера есть сторонники католичества и православия, сам король Бертари, по слухам, поставлен нынешним Папой – всё же большинство из них это или погане язычники или еретики ариане!

Снова гул одобрения словам экзарха и требование вырезать под корень богомерзкое племя что так изгадило Италию.

–Бертари и его герцоги, включая фриульского и туринского, брешианского и трентского – сейчас побаиваются идти на нас: как благодаря требованию со стороны Рима, так и нашим собственным, Сергий не даст соврать, действиям! Но вот Юг... Нам пора перестать воевать одновременно на Севере и Юге и пока есть мир на северной границе, потеснить варваров Сполето и вернуть себе утраченные, за последние годы, полисы!

План экзарха был прост: диверсанты проникают в указанные им города и стараются захватить ворота или вырезать посты на них – ночами впускают в города собранный объединённый отряд нумеров, что и постарается, в короткие сроки – получить контроль над дюжиной, ныне пребывающих под пятой длиннобородых, полисов.

Тут же выяснилось что трибун Гонорий “...и так много сделал для империи и ему стоит отдохнуть от командования, о чём ему сообщат послезавтра, и походом станет командовать один из кураторов диверсантов, престарелый советник экзарха викарий Скалия – маленький, сухонький, совершенно седой, старичок. Впрочем, весьма живой и бодрый.

Он же станет новым дуксом, то есть гражданским правителем, отбитой у варваров области.

–Что происходит? – спросил Сергей после совещания у экзарха, когда вместе со Скалией шли вниз, мимо стражи в мощных ламеллярных доспехах. – Гонорий с нами или нет?

–С нами, вы же слышали! – кивнул головой старик. – Но... Не командиром похода, как наверное ему мечталось все последние недели, а одним из четверых глав нумеров экзархата. С нами также будут комиты крепостей Юга и их собственные отряды, для усиления ударного кулака. Я очень надеюсь на Вас, Сергий – мы зависим от того насколько качественно вы сможете проникать в города... Иначе, боюсь – долгой осады и бодания с длиннобородыми не избежать, а тогда и северные варвары и южные – объединятся и нас, снова, как уже многажды случалось ранее, в главной битве попросту разгромят. Готовьтесь к делу очень скрупулёзно! Тразимунд, нынешний герцог в Сполето – правит уже более двадцати лет этими землями и лишь увеличивает их, за наш счёт... В своё время он много содействовал королю Гримоальду, помогая ему собирать войска в Сполето и Тусции, городах Капуе и Лукке – что и привело к победе данного правителя. Сейчас Тразимунд больше чем герцог, он, скорее малый король – правит Сполето и Капуей, его боится лангобардский герцог Беневенто и имперский дукс Неаполя, сам Папа с ним заигрывает.

–Не страшитесь отнимать земли у столь опасного противника? – осторожно поинтересовался Сергий, вроде бы без намёка.

–Боюсь! Но это следовало когда начать, не всё же время нам терять территории и прятаться за стенами? Экзарх считает что время пришло и лучшего не будет, и я ему верю: у Феодора есть понимание момента, для правителя это немаловажно!

В загородном поместье диверсантов всю ночь и следующие сутки шло приготовление к походу: снаряжались повозки и проверяли лошадей, осматривали оружие и припасы.

Сергий, Авалия и прочие офицеры отряда заперлись и постоянно обсуждали планы как им ловчее зайти в первый, указанный как цель, город.

В приграничном поселении сейчас находилось с полсотни стражников лангобардов, в основном латники с мечами и копьями, но были и лучники. Город окружала крепкая кирпичная стена в два человеческих роста, но она находилась в полной исправности – правитель Сполето следил что бы все города на землях его герцогства восстановили укрепления и содержали их в полном порядке.

–Две с половиной тысячи жителей... – бубнил Кассий, смотря на табличку с данными о первой цели для диверсантов, что получил от Скалии в оффициуме в Равенне. – Значится так: наши собираются использовать этот город как базу, от него развилка дорог ведёт и на западное побережье и к Сполето, имеется крупная дорога в сторону Беневенто и Тарента.. Город довольно крупный. Есть мастерские и многочисленные латифундии окрест, можно поставить на постой тысяч шесть сроком на пару месяцев, примерно столько собирается в поход.

–Откуда в экзархате столько солдат? – с сомнением покачал своей русой головой Авалия, Сергей тоже не поверил цифрам ромея.

–Шесть равеннских нумеров, по пять сотен, выставляются для рейда! – начал загибать пальцы Кассиодор. – Плюс наёмники самого экзарха из числа славян – они прибыли кораблями в Иллирию и ждут разрешения переплыть море дабы присоединиться к нам. К тому же Папа, по слухам, передал отряд в полторы тысячи наёмников что сам собрал, у него какие то старые счёты с Тразимундом, тот или пытался ограбить Рим или сейчас собирает войска на это – не знаю.

Гот присвистнул и лишь развёл руками. Было очевидным что по сравнению с недавним рейдом на Север, рейд по южным территориям готовился в разы более мощным. И опасным.

Выехали колонной в двенадцать повозок, по первому приказу Скалии. Впереди скакали конными, в разведке, Авалия и Теобальд и именно они подготовили лежбище отряду что бы спрятаться перед тем как небольшими группами войти в город.

Следовало разведать дорогу к полису, найти удобную поляну в лесу где можно скрытно оставаться перед выходом, осмотреть подходы к городу.

Сергий объяснил свой план ранее и сейчас его бойцы искали удобное место для тайного ночлега отряду, выгодные места что бы ночью, в полной темноте, подкрасться к воротам и заодно осматривали всю территорию у самого города: нет ли усиления новыми отрядами стражи, не идут ли пополнения от герцога, что вдруг узнал о нападении войск экзархата?

Вместе с Авалией, что и нашёл укрытие отряду, выбравшись с укромной поляны в лесу где спрятали повозки и людей за многолистными, густыми ветвями, деревьями, сейчас в налёте участвовало три группы диверсантов, прочие остались в Равенне и загородном поместье охранять дома принадлежавшие отряду и склады с имуществом – командир выбрался за территорию леса и немного покатался на лошади, не галопом, но довольно быстрой рысью.

Вместе осмотрели дорогу и сам город, поговорили о том что ждут от них в экзархате.

Лично осмотрев внешнюю территорию у полиса – Лихотатьев быстро понял ошибку, которую допустили в штабе планировавшем операцию: в Равенне считали что получится повторить успех недавнего рейда на Севере – когда диверсанты откроют ворота ночью и навал нумерцев сокрушит малочисленных защитников города.

Но было несколько огромных НО! Во первых, тогда длиннобородые сами были оккупантами и недавно оказавшись в городке безбожно напились, не имея чётких постов и караулов. Местные жители вряд ли бы им помогали – а сейчас они владели городом более десяти лет и там стояли постоянные отряды, в самом городе. К тому же, почти наверное, немало сторонников лангобардов было, среди привыкших к правлению герцогов длиннобородых, жителей полиса.

Второе – полис на Севере был окружён войсками экзархата и те, находясь вблизи, без проблем атаковали по сигналу город, через открытые Лихотатьевым, ворота.

Южный полис имел многочисленные открытые поля вокруг своих стен, где были уничтожены все кусты и деревья перед укреплениями и воротами, эта “пограничная территория обзора” тянулась не менее километра вдоль стен и быстро незаметно провести по ней отряды – не представлялось возможным.

Захват ворот и... сколькичасовое ожидание подкрепления?

–Тразимунд не дурак, он быстро среагирует на появление массы имперцев на своих границах! – добавил Авалия, словно бы читая мысли командира. – Город мы может и вскроем, но пока станем ждать подкрепление у ворот – его, сам гарнизон и местные, из варваров, горожане или прибежавшие, по крикам, из соседних поместий, вполне и обратно отбить смогут. Одно дело внезапная ночная атака, и совсем иное драться днём, в лёгкой рубахе, против троекратно превосходящих тебя латников!

–Точно! – согласился с готом россиянин. – Думаю мы скорректируем, что нам сказал в Равенне Скалия и поступим по моему...

Через час, со стороны леса где диверсанты устроили себе полевое лежбище, замаскировав повозки лапником и укрыв лошадей в низине у ручья – выбрались две бедненьких телеги с парой мужичков в каждой. В видавших виды, затёртых разноцветных рубахах и направились, нарочито медленно, в сторону полиса на равнине.

Около получаса пробирались по кривой дороге в полях, что бы стража, на башне у ворот, их хорошенько рассмотрела и видела что нет никакой опасности.

Две телеги с каким нехитрым грузом из поленьев, дешёвых сыров, бочонков с маслинами и сушёной солёной рыбы. Много овощей и яблок, примитивные поделки из дерева что в спешке, по приказу Лихотатьева, строгали, умеющие это мастерить, Вадилла и Ратсиир.

Пары разделились так: на первой повозке сидел возницей Авалия а Сергей шёл рядом, погоняя криком единственную запряжённую лошадку, выбранную по тощее из отрядных кобыл. Второй телегой– правил Теобальд, а Вадилла повторял все движения и поступки командира, но уже при своей телеге.

В город, в головной группе, рвались все ветераны отряда, но решено было что пойдут Сергей и Авалия как самые опытные, и Вадилла и Теобальд в качестве помогающих им: Кассиодора отмели из-за слишком аристократичного лица, что даже грязная рубаха не скроет. Ратсимир был чрезмерно могуч и вызывал бы подозрения одним своим телосложением, у стражников на воротах.

Пейзан с телегами задержали у открытых городских ворот. Спросили зачем прибыли и когда Авалия и Теобальд, наиболее опытные из диверсантов в том как говорят местные крестьяне, стали канючить и просить посодействовать продать на рынке нехитрый товар что они привезли – гогочущие стражники выбрались всей пятёркой со своих мест и кривясь от презрения осмотрели товары в телегах.

Забрали себе кус сухого треснувшего сыра и пару бочонков маслин, куль каши – после чего рукой указали где форумная площадь и посоветовали быстро всё продать и проваливать, что бы у них не отобрали телегу за “право нахождения в городе”.

При осмотре-обыске оружия в телеге или на людях обнаружено не было, даже ножей: товары селян в повозке и странные дешёвые верёвочные пояса со свинцовыми грузилами.

–Что бы “настоящим весом” не обманули торгаши с рынка. – пояснил Авалия стражи.

–Что там на Севере, у этих ромейских засранцев? – спросил старший стражи у гота, сразу распознав в нём не ромея.

–Свалили на Север, ваши там им вздрючку устроили – так они, в соплях и слезах, помчали туда, видимо дань платить!

Стражники и Авалия дружно расхохотались и расстались в хорошем настроении. Останавливать безоружных крестьян было не за что, ибо многие люди, с территории экзархата – ежедневно приходили продать свои товары в полис и потому охрана ворот вернулась к привычному созерцанию полей у дороги ведущей к их воротам.

Диверсанты, как ранее в лесу сговаривались, стали медленно, словно бы заблудившиеся, передвигаться по полису осматривая его и спрашивая у встреченных людей куда им пройти: видели несколько человек в бригантинах и с мечами.

Вадилла как бы случайно пошёл за ними и сказал что люди с оружием живут на квартирах и единого помещения стражи попросту нет.

Когда светило стало клониться к закату, диверсанты укрыли телеги в узкой улочке и сняв с них несколько тяжеленных металлических деталей – привязали к своим верёвочным “поясам”, на самом деле гасилам: теперь каждый из них был вооружён и можно было начинать второй этап операции – охоту за разрозненными группами стражи полиса.

Две пары диверсантов – Сергей и Вадилла, Авалия и Теобальд – словно бы неловкие селюки постоянно мешали на улице одетым в бригантины вооружённым людям и потом, как бы пятясь от них в ужасе, заводили орущих ругающихся лангобардов в обнаруженные городские тупики или малолюдные места.

Быстрый неожиданный размах “гасилом” и точный удар в висок или голову, что противник на несколько секунд оглушался если и не до состояния нокаута, то точно нокдауна – быстрый подскок к павшей на землю жертве и отработанным движением сворачивание ей шеи.

За пару часов, пока солнце совсем не село – удалось уничтожить восьмерых врагов: три пары, что шли от форумной площади к окраине города и двоих одиночек.

Диверсанты заимели шесть мечей и два топора, десять кинжалов всевозможных размеров и форм.

Переодевшись в одежды врагов, надев на головы повязки что бы сложнее было опознать, в полной темноте, при редких факелах – диверсанты подошли к воротам через которые заехали.

–Ругаются! – рассмеялся тихо гот. – Орут что смена никак не приходит, наверное это те кого мы уже прикончили...

Подошли в упор к башенке у ворот – когда из неё выскочило трое и старший, патлатый и длиннобородый, в ламеллярной защите, начал орать на лангобардском и размахивать руками грозясь карами и банальным мордобоем уже сейчас.

Сергей извиняющись поклонился и тут же зажал говоруну рот левой ладонью, после чего нанёс удар трофейным кинжалом точно в горло, что лангобард тут же свалился как подкошенный.

Авалия и Теобальд повторили этот фокус с теми кто стоял напротив них, Вадилла прикрывал с тыла.

Гот и герул заскочили в башенку над воротами и через секунду там послышалась возня и короткие ухания, словно бы кто выпускал воздух из лёгких, после того как скинул тяжеленный мешок с плеч.

–Готово командир! – Теобальд вышел через узкие двери башенки. – Зарезали пока они храпели на циновках... Начинаем?

–Да! – кивнул Сергей. – Вадилла, как договаривались.

Ворота осторожно были раскрыты и славянин, босиком, ему так легче, привычнее было бежать – направился в сторону опушки леса напрямую через поля, что бы скорее добраться до залегших в условном месте, согласно новому плану командира, диверсантов.

За ним осторожно затворили воротные створки но не заперли их, просто затворили и погасили все факелы что имелись близ ворот.

За сорок минут что ждали своих, дважды к воротам подходили патрули из пары бойцов с факелами что бы задать вопросы, но им быстро затыкали рты и отработанными движениями били кинжалами, точными ударами, в горло – после чего тела прятали в крохотном помещении башенки над городскими воротами.

–Итого... – мысленно считал Сергей. – Восьмерых днём, пятерых в башне у ворот и ещё четверых – сейчас. Всего семнадцать душ. Если Скалия был прав, должно быть полсотни в охране полиса, ещё где тридцать три “бармалея” лазят.

Условный стук по воротам и диверсанты впускают товарищей внутрь города. Короткие инструкции и новые бойцы, переодевшись в одежды убитых варваров, делятся на тройки что бы шерстить город в поисках патрулей врага.

–Закрывайте рты и режьте их в тишине! – советовал своим людям Сергей. – Глушите сзади гасилами по головам, но если не в шлемах. Стреляйте наладонными арбалетами в упор, когда они посчитают что вы свои и подпустят вас поближе. Заходите сами в помещения при воротах или подобия казарм, в каждой тройке минимум один кто свободно трындит на ихнем языке!

Семь троек отправились в город на поиск врагов: две вдоль стен, две на форумную площадь, прочие – в свободном поиске где что увидят с факелами или подозрительное. Привычные белые повязки на рукава и головы для распознавания “свой-чужой”.

Авалия и Теобальд выпрягли лошадей из телег на которых заезжали в полис и с табличкой, подписанной Сергеем, направились в сторону границы с экзархатом, в лагерь где собирались имперцы для рейда.

Лихотатьев переиначил начальный план и атаковал на сутки ранее сговоренного срока, до того как имперцы перешли границу или могли быть обнаружены скопившиеся массы их солдат людьми сполетского герцога.

Решив, что атаковать город где все будут знать о тысячах имперцев идущих к нему для штурма и станут без сна готовиться к осаде, просто глупо – Лихотатьев устроил диверсию раньше прихода имперских сил и сейчас планировал захватить полис лишь своим отрядом, что бы, когда пришёл Скалия – красиво передать ему поселение.

В сообщении переданном с Авалией, Лихотатьев советовал поторопиться – и сперва направить к ним кавалерию с посаженными сзади пехотинцами, что бы те первыми захватили город с отпертыми воротами – пехота пускай потом дочапает и просто присоединится к победе.

К утру диверсанты из “троек” прикончили ещё двадцать пять бойцов длиннобородых: кого увидели на стенах или караульных помещениях, кто попался на улицах, кого обнаружили в здании оффициума на форумной площади полиса.

Утром город просыпался не зная что власть переменилась. Не знали этого и полтора десятка солдат стражи, которые счастливо спали на своих квартирах ночью и не попались диверсантам в тёмное время.

Зато утром их быстро обнаружили, когда они, в облачении воинов и с оружием направлялись к месту ежедневной службы: тут же к ним подходили “товарищи по оружию”, которых они прежде никогда не видели и до того как понимание к длиннобородым приходило – все они были уничтожены уверенными действиями бойцов “троек”.

Город был зачищен без шума. Жители даже не поняли что что то произошло. Всё было как раньше и все спешили по своим обыкновенным ежедневным делам. Военные привычно охраняли ворота, разве что вместо длинных бород многие из них теперь носили “греческие бородки” клинышком или усы, но ведь кто поймёт вкусы этих военных...

Через два часа после восхода солнца, к городским северным воротам подскакали разведчики кавалерии экзархата и их впустили внутрь.

Короткое совещание с Сергеем и разведчики направились в лес, что бы вызвать всех прочих, из присланного Скалией, первого конного отряда.

Горожане с ужасом таращились на триста пятьдесят кавалеристов экзархата что без всякого сопротивления въехали через ворота в город и стали занимать здания при крепостной стене, на форумной площади или крупнейшие дома города.

–Ты? Ты?! – внезапно кто-то буквально захрипел над ухом Сергея и диверсант инстинктивно обернулся.

За ним, на коне, высился Гонорий – именно его командующий Скалия отправил командовать новым гарнизоном захваченного полиса, прежде чем город окончательно войдёт в юрисдикцию экзархата.

Трибун был лицом красный как рак, он хрипел и булькал, не имея возможности что произнести.

Наконец буквально промычал: “Скоро придёт мой нумер и мы тогда сквитаемся... За всё! За все твои подлости в мою сторону, все попытки меня очернить. Берегись предатель!”

–Этого идиота мне здесь не хватало. – мысленно чертыхался Лихотатьев, смотря как Гонорий бросает вскачь свою лошадь, направляясь в сторону полисного оффициума.

Ближе к вечеру, в захваченный приграничный город заходила пехота экзархата и сам командующий армией, Скалия.

Демонстративный проход по улицам города и размещение солдат в домах. Всем всё должно было стать понятным...

Понятным многое стало и для Сергея, когда прибежал запыхавшийся Кассий и сообщил о своём кратком разговоре с Поллиодором: родственник сообщил ромею что Гонорий уже встречался с несколькими подозрительными людьми, по виду – явнейшими “охотниками за головами” и есть практически полная уверенность что в качестве заказа – он потребовал смерти именно Сергия.

–По слухам среди “веронцев”, Гонорий надеется вернуть наш отряд в своё полное подчинение, пускай и не сразу, и стать главнокомандующим экзархата, в обход Феодора. Гонорию победа в нынешнем рейде Скалии совершенно не нужна, скорее наоборот, ну и...

–Не против подставить нас всех под удар лангобардов Тразимунда?

–Не знаю. – пожал плечами Кассий. – Надеюсь Поллиодор сообщит, если “веронцев” внезапно станут снимать с позиций и отводить обратно, на земли экзархата – это почти наверное предательство.

Вечером, в городском оффициуме на форумной площади проходило совещание командиров отрядов.

Как заметил, по пути туда, Лихотатьев – многие виденные им римские городки имели ровные улицы что крестами пересекались между собой, форумные “центральные” площади и здания городской администрации, оффициум.

–Стандартизация! – Пояснял другу, сопровождавший его, вместе с Авалией, Ратсимиром, Вадиллой и Теобальдом, Кассиодор. – Рим старался что бы его города походили друг на друга в основе своей и гражданин Республики, а потом Империи, попадая в новое, но имперское месте – запросто находил казармы стражи, муниципалитеты, рынки. Застройка и статуи разные, ландшафт – но вот дороги, центральные площади и администрация почти везде расположены в одних и тех же местах и легконаходимы, если понимаешь смысл расположения имперского города.

Подойдя к оффициуму разошлись: Авалия и Теобальд пошли навестить свой бывший нумер, Вадилла и Ратсимир направились к видневшемуся разъезду “веронцев” что сопровождал Гонория на совещание, Кассий вошёл внутрь здания но остался на первом этаже среди советников.

В большой зале на втором этаже уже сидели командующий походом Скалия и второй из кураторов диверсантов, Гунтрамн. Оба занимали места во главе широкого длинного стола. Гунтрамн чуть справа от своего более старшего товарища.

Командиры нумеров участвующие в походе дружно сели слева от командующего, справа, за столом – разместились присланные Папой или императором главы наёмные отрядов: похожие на цыган, с серьгами в обоих ушах “морские пехотинцы” из Иллирии, мрачный здоровяк в ламелляре – остгот на службе папства Руг, ещё несколько командиров которые пока оставались незнакомы прибывшему последним диверсанту экзарха.

Сев по соседству с Гонорием, который демонстративно не обратил внимание на его появление, Сергей принялся слушать что скажет Скалия. Однако командующий попросил Сергея объяснить смену планов и то что он самостоятельно стал выполнять задачу.

–Он совершенно не склонен к дисциплине – варвар! – вмешался Гонорий, громко крича и не давая сказать Сергею. – Я же говорил вам с Феодором! Его не следовало вообще подпускать к военному делу, пускай занимается торговлей рыбой или солью – на войне необходимо исполнение приказов а не...

Диверсант непроизвольно отвесил такого подзатыльника, гомонившему бывшему командиру, что голова Гонория ударилась лбом о столешницу и трибун вскочил на ноги, под смех присутствующих.

–Вякнешь ещё одну глупость – зарежу... – тихо но чётко сказал Сергей, всем видом показывая что не шутит.

Глаза трибуна расширились до невероятных размеров. Он буквально задыхался от гнева и его лицо побагровело.

После минутной паузы Гонорий грузно свалился на своё место и уставился в стол: его только что привселюдно оскорбили, но поединка, с известным головорезом – он не желал, понимая что попрощается на нём с жизнью.

Оставался суд экзарха, но опять же – с него станут смеяться и вряд ли кто из командиров нумеров что сидели рядом, признают теперь в Гонории равного себе. Прочие из них были ветераны, не выдвиженцы номенклатуры империи или экзархата.

–Хватит! – поднял примирительно руку Скалия. – Сергий, прошу – вернёмся к захвату города...

–Я посчитал что первоначальный план невыполним, после того как самолично осмотрел в конном разъезде окрестности полиса. – Стал объяснять свой поступок Лихотатьев. – Большая территория у города без густых кустов и деревьев, за которыми можно скрыть отряды, хорошая патрульная служба на стенах, к тому же герцога Тразимунда считают опытным полководцем что быстро реагирует на опасность... Посему мне казалось что в случае если удерживать лишь одни ворота, силами моего отряда – через прочие отправятся гонцы к герцогу, а бойцы внутри полиса станут в оборону, хотя бы и в крупнейших домах. Когда вы подойдёте – уже вся округа будет знать о приходе имперцев и случится долгий бой у ворот и за ними. Потом кровавое выбивание отряда врагов из каменных домов. Если герцог успеет собрать войска – то сможет нанести нам удар с фланга, до того как мы полностью подчиним себе поселение.

–И?

–У меня было достаточно людей что бы ночью перехватить все дорожные развязки полиса своими группами: сперва быстро и тихо убивали всех вооружённых бойцов, потом захватили все ворота города что бы гонцы незаметно не могли отправиться к герцогу. Утром окончательно добили гарнизон и пока никто в городе не понял что произошло – отправили людей к вам. Мне кажется что сейчас, когда вошло несколько тысяч имперских солдат, никто не посмеет оказывать нам сопротивление и город, без разрушений и с хозяйственной базой – послужит нам отменным опорным пунктом для всего похода на Юг!

Скалия довольно кивал, прочие команиры, но не командир “веронцев” – соглашались и говорили что всё грамотно было сделано.

–Гонорий! – неожиданно обратился к трибуну Скалия. – А это точно ты командовал недавним походом на Север, по твоему плану город был возвращён от варваров? А то как то странно получается: Сергий открывает ворота в первый раз и силами своего отряда отгоняет лангобардов – во второй. Сейчас вот, без нас неплохо справляется...

Под новый взрыв хохота командир “веронского” нумера выскочил прочь из кабинета и слышно было как он, громко ругаясь, спускается по лестнице вниз.

–Жирный павлин, много на себя берёт... – спокойным голосом объявил Гунтрамн и многие закивали головами.

Расходились уже когда стемнело: было решено укрепить город и послать разведку по дорогам – конную на развилки к Сполето, Капуе, Нарни, Камерано что бы отслеживать концентрацию войск герцогов Сполето и Беневенто, если они объединят силы южных длиннобородов и вместе ударят на армию экзархата. Пешие наблюдатели шли к ближайшим крепостям у мостов или городкам, следить за тем что там происходит и давать отчёты командованию.

–Что случилось? – схватил, выходящего из оффициума командира, за рукав, Кассиодор. – Гонорий в бешенстве клялся тебя изжить со свету, всех по пути пинал как пьянчуга когда на кружку не хватает...

–Много говорил и дважды огрёб. – загадочно ответил Лихотатьев. – Пошли в наши дома, станем готовится к новым рейдам.

Шли без спешки, осматривая город и жителей: четверть граждан полиса радостно встречали имперцев, но большая часть угрюмо молчали или опасливо прятались, видимо ожидая насилий.

–Что то не рады нам... – намекнул Сергий Кассию.

–Смотря кто! За несколько десятилетий, что город у герцогов, здесь уже свои расклады начались и сразу их снова сделать имперцами не получится. Да и не всем выгодно... Много варваров переселилось с Севера, много имперцав сами стали походить на варваров. Сам понимаешь, жить как то надо.

Большинство людей носили бороды, но короче лангобардских и походили на неких метисов римлян и длиннобородов: немного от тех и других в одежде, словах, причёсках...

–Смотри какая! – восхищённо цокая языком на проходящую девушку, Кассиодор потянул Сергея за рукав и в ту же секунду раздался звук освобождённой струны, шорох летящего болта и короткая резкая боль обожгла левое предплечье диверсанта.

–У-ух мля! – выругался Сергей резко приседая и почти тут же прыгая в сторону, в перекате и далее ползком скрываясь за домом. – Духи! К бою! Круговая! Где стрелок?! Раненные есть?!

–Ты! – выпалил Кассий плюхаясь на землю рядом. Девушка, что привлекала его внимание, убегала со всех ног по прямой, безлюдной вечерней улице. – Командир, у тебя левый рукав красный у плеча, зацепило сильно!

–Кто, откуда?!

–Не знаю! Думаю что сзади, с крыши того одноэтажного домика, но я не видел: отвлёкся на... А потом ты закричал и стал крутиться на мостовой.

–Перебежками петляем змейкой, не стоим на месте пока не доберёмся к нашим – за мной! – Как заяц, показывая пример, странный человек поднялся с камня улицы и постоянно меняя ритм бега и направление, перебегая от укрытия к укрытию, помчал в сторону четырёх домов северных ворот где сейчас располагались диверсанты экзархата.

Глава 14

Сергей и Кассий, чуть не в прыжке, вломились в калитку дворика соседних трёх домов, где сейчас квартировали диверсанты “теневого” отряда экзархата.

Петляя по улицам как зайцы, в опасении встретить ещё нескольких убийц из числа стрелков баллистариев — они добежали до “своей территории” и буквально влетели внутрь ухоженного выметенного дворика, что укрывался под тенью огромного ореха.

Все стоявшие в патруле диверсанты и те, кто отдыхал за ужином под открытым небом – вскочили на ноги и схватились за оружие, думая что лангобарды совершают ответное нападение.

–Идиоты! – проорал собравшимся людям запыхавшийся Кассий, пока Лихотатьев устало валился на ближайшую скамейку и стаскивал с себя бригантину и рубаху, что бы лично осмотреть рану. – Зовите Боэция! Срочно! Командира задели болтом самострела!

Пока диверсанты бросились в поисках отрядного медика, пока его привели, вместе с холщовой медицинской сумкой — Сергей успел ощупать синяк возле раны и понять что ничего страшного не произошло.

В суматохе происшествия, испуге от того что по глупости попал в засаду, нервной перебежке к базе диверсантов — сложно было понять насколько тяжело ранен и лишь сейчас, сидя на скамейке внутри ровного квадратного дворика, Лихотатьев понял что его опасения были напрасны.

Болт не торчал в руке и не пробил насквозь мышцы, лишь прошёл по касательной чуток разрезав кожу и немного повредив мускулатуру левого предплечья. Кости не болели и вряд ли вообще были задеты. Сильной кровопотери, из-за плотной ткани рубахи и того что ранку боец зажимал пальцами руки – удалось избежать.

—Везучий чертяка! – тихо пробормотал себе под нос командир диверсантов и почти бесшумно рассмеялся, не от шутки, а что действительно, удачно отскочил. – Признание пришло — уже засады на меня ставят.

Прибывший Боэций, после короткого осмотра, начал деловито обрабатывать рану какими настойками из деревянных баклажек. Провёл вокруг раны тряпицей, смоченной уксусом, от чего сильно запекло и распространился специфический запах.

—А это зачем? — спросил раненный, после того как немного пошипел из-за неприятных ощущений вызванных уксусом.

—Против заразы невидимой! — важно подняв палец в небо объяснил Боэций. -- Староримские солдаты, ещё времён Сципиона Африканского – всегда получали в легионах уксус: что бы им руки смачивать или раны протирать, дабы невидимые отравы не проникли и не расслабили желудок и не стали усугублять гниением раны!

–Дезинфицирование! – хлопнул себя по лбу, здоровой правой рукой, Сергей. – Док, тогда просьба... мыло есть?

–Чего?

–А, ну да – вы же в банях маслами моетесь, я помню... Хм... Найди, пожалуйста, сухого креплёного, максимально градусного вина и ещё и им, как сейчас уксусом, протри мне рану, включая и сам её эпицентр, хорошо?

Медик странно посмотрел на командира, видимо переводя “эпицентр” как Эпический центр – но сходил и принёс горшок с настойкой на орехе, в котором было, по словам хозяйки дома где сейчас обитался Боэций, крепости в два раза больше обыкновенного вина.

Под внимательными взглядами собравшихся диверсантов, от ранения никто не застрахован, к тому же всех уже развлекал байками, о происшествии в городе, Кассий – Боэций ещё раз смочил чистую тряпицу, на этот раз ореховой настойкой и провёл по ране Сергея максимально осторожно.

–У антов так принято? – поинтересовался врач.

–Ага. – кивнул головой Лихотатьев. – Уксус тоже применяется, но реже – чаще максимально крепкоградусные напитки, что всю заразу выжигают своей крепостью – внутри и снаружи... Док, что со мной?

Боэций немного помедлил с ответом, ещё раз посмотрел на рану, прежде чем окончательно закрыть её повязкой с вкладышем с густой мазью и наконец произнёс: “Болт прошёл вскользь. Яда я не обнаружил – обыкновенно он сразу меняет край раны или сильно воняет, по крайней мере те что я видел прежде – ничего этого нет. Пробито мясо, но не сильно. Кость не задета. Кровь, сгусток внутри руки – сойдёт недели за две. Это же время поболит, но всё пройдёт – если каждый день обрабатывать уксусом... Ну и настойкой ореха, если Вы так считаете необходимым.

Следующие дни, в захваченном городе, Сергей передвигался с отрядом охраны из пяти своих бойцов, где всегда присутствовали, в разное время как начальники телохранителей – Кассий, Ратсимир, Вадилла, Авалия.

Вариантов, о том кто совершил покушение, было несколько и пока не появились железные доказательства рассматривали всерьёз два из них: Гонорий излишне психанул после оскорбления на заседании в оффициуме или всё же лангобарды имеют мощную агентуру внутри города и могут, хотя бы иногда, сами проводить диверсионные акты против командиров экзархата.

При обсуждении с диверсантами планов по дальнейшей своей работе, Сергей и прочие офицеры смогли выработать ещё несколько “фишек” при проникновении в город и использовании “гасила” при атаке на стражников. О чём Лихотатьев и рассказал Скалии, когда тот попросил начать подготовку к захвату нескольких крепостиц у важных мостов – и городков сполетского герцогства, что граничили с недавно захваченным полисом.

Использовать гасило следовало, при разных обстоятельствах, как кистень или болло: кистеневым ударом оглушать безшлемоного противника или даже убивать его, болло швырять под ноги лошадям лангобардов и таким образом валить животных и всадников на землю, где и приканчивать шокированных людей.

–Можем снимать металлические детали с телег уже после проникновения в город, на поясе завяжем лишь бичеву или длинную петлю из жил. – Пояснял свою мысль, командующему армией экзархата, Сергей. – Можно, наполненный медью или серебром, кошель – в качестве груза: и взятку сунуть и приманить стражу куда в таверну на выпивку, где “гасилом” из верёвки и этого самого кошеля и утрамбовать ударом по кумполу, или придушить, связать пленника!

Получив разрешение действовать по своему усмотрению, но сообщать обо всём Скалии – в течении четырёх следующих суток диверсанты захватили для экзархата три крепостицы на мостах, где засели, в окружении, примерно по полудюжине стражников и пять небольших полисов, с численностью населения – от пары сотен человек до полутысячи.

Для стражи крепостиц на мостах – диверсанты разыгрывали сценку: с одной телегой, тремя беженцами внутри неё что убегают прочь “от зверств имперцев”.

Видя что рядом нет крупных отрядов имперцев, стража обыкновенно спускалась немного прибарахлиться вещами беженцев и без опаски открывала воротца своих укреплений, смело выглядывала из них и видя что никого нет, ну, кроме трёх мнущих шапки хмурых небритых селюков – уже смело, как “настоящие мужики”, показывала свои немалые брюха вне стен крепостицы.

Получасовой разговор со слезами, беглецов: о том как туго в тех землях куда пришли чёртовы ромеи. Осмотр вонючих селян, у которых не было с собой даже кухонного ножа – лишь дешёвые верёвочные пояски с массивными грузами в виде амулета или чего ещё.

Стрелки наверху быстро бросали таращиться вниз и зевая спокойно смотрели вдаль, отходили на другой конец бастиды.

После чего раздавался короткий свист третьего из “пейзан”, что за стрелками всё это время наблюдал и опля! Пояски селюков немедленно распускали узлы, “гасила” шуршали в воздухе и не успевали стоявшие у телег лангобарды понять что происходит – как их вырубали поставленными ударами в висок, кадык или затылок.

Потом диверсанты вооружались кинжалами и мечами, топориками поверженных врагов и тихо входили внутрь крохотных примостовых укреплений в плащах убиенных – начиная зачистки многоуровневых крепостиц ничего не ожидающих, расслабленных на италийском солнце, длиннобородов с луками...

Мосты переходили под контроль экзархата и теперь по ним без проблем можно было переводить большие массы войск ближе к Сполето или Нарни, снабжать их тележными или лодочными караванами с припасами.

При захвате полисов тактика диверсантов была похожа, но со своими особенностями: туда диверсанты заходили как богатые купцы что спешат прочь от зверств мародёров ромеев.

Светили на воротах кошелями с серебром или, всего раз, даже выданными на эти нужды золотыми солидами – но всего парой штук на брата.

При осмотре стража видела солидных, богатых людей в отчаянии, что со скарбом и, главное, монетами – еле спаслись прочь от отморозков головорезов экзарха, чёртова ставленника Константинополя.

Оружия при них привычно не было, зато кошели массивно свисали на кожаной петле пояса из жил, кожи или шёлка – когда как.

Просьба от “купцов” помочь им устроиться в городе, подсказать где найти себе квартиру или харчевню, подругу безотказную – и немедленное приглашение от новоприбывших в полис: “что бы и господа стражники с нами провели время, просим-просим!”

В самых крупных полисах диверсанты сперва спаивали “дружеских” стражников, а лишь потом вырубали на улице гасилами из кошелей и поясов, иногда просто ударами в шею.

За столом можно было услышать много интересного о службе у герцога Тразимунда и того, ждут ли в городах от него помощи или нет, каковы опасения по армии экзархата и нет ли сведений о том не идут ли Северные лангобарды на помощь своим южным сородичам.

Болтуны за столом рассказали, что прошёл слух что у Тразимунда сейчас армия разделена на сполетскую, где его личная дружина и капуанскую – там он собирает наёмников с Севера, что привозят ему кораблями негоцианты. Сперва пойдут в бой наёмники, а уж за ними – личная дружина герцога.

В малых полисах дело доходило лишь до приглашения стражнику вместе пойти в таверну: в ближайшем тихом месте стражника вырубали и в их одеянии возвращались к воротам и немедленно их зачищали.

Потом скакал конный гонец к обыкновенным нумерцам, что прятались рядом в лесу, на указанном диверсантами месте – и вскоре городок уже захвачен людьми экзарха.

Крепостицы у мостов захватывали трое на телегах и пятеро их прикрывающих, прятавшиеся в полях у мостов.

Города брали отрядами по пятнадцать-двадцать диверсантов, что бы пока первая группа держала ворота и тихо зачищала стражу, их товарищи, раньше обычных бойцов нумеров проникли в полис и смогли по-тихому обезвредить как можно больше вражеских бойцов.

Пока что “схема” работала и все лангобарды в городах, с диким ужасом, таращились на появляющихся, словно бы из ниоткуда, всё новых бойцох империи которые непонятно каким образом уничтожали стражу на стенах и воротах – и врывались в город практически мгновенно и без привычного во всё время боя, гама и криков.

Во время частых разговоров с жертвами из стражи в кабаках, Сергей сообразил, по их рассказам – что противник сам не понимает как города так быстро сдаются и почему стражники не оказывают яростного сопротивления: кто грешил на магию, кто на чертей что стали служить императору Константинополя, “о чём ему уже сообщали родственники с Севера! – там черти целые тысячи наших ветеранов разгоняли своими ужасами...”

Понемногу территорию сполетского герцогства начинала обуревать паника и люди перестали верить в военные таланты герцога Тразимунда.

Он сам, по слухам, впервые в своей карьере не рискует немедленно отвечать противнику, так как тоже опасается что тут что то не чисто и хочет разузнать больше что за противник сейчас напал на него: почему его бойцы не удерживают крепостные стены и ворота, как получается что имперцы внутри города оказываются почти что мгновенно? В подкупы он не верит, в силу, прежде пугливых на поле брани ромеев – тоже. Остаётся только магия.

Сергей сообщил о полученных сведениях об армии герцога Скалии и тот подтвердил, что уже Папа и экзарх ему также сообщали вестовыми: Тразимунд готовит два мощных ударных кулака – пеший отряд наёмников с Севера, что сейчас быстро формируется в Капуе, бывшем личном владении Тразимунда и второй, основной, где будет много кавалерии лангобардов – в Сполето.

–Второй отряд самый опасный! – объяснял идею Скалия, показывая Сергею депеши на табличках от Феодора. – наёмники нас потрепют и ослабят, а через сутки налетит кавалерия длиннобородцев и станет бить службу провианта и снабжения, загонять нас в города – как в своё время Тотила поступил с Велизарием и Нарсесом! Когда подойдут пехотинцы герцога, то все городки станут в осаду и будут ими захвачены поочерёдно. Стоит подумать как нам поступить, двойного удара, тем паче от столь разумного государя как Тризимунд – мы можем и не выдержать!

К сожалению, без потерь отряду Лихотатьева не удалось обойтись: кроме одной группы отряда что охраняла штаб и поместье в самом экзархате, пришлось потерять ещё семь человек из числа раненных – тех кого всё же зацепили в схватках самые бойкие из стражников полисов, что всё же замечали неладное и готовы были дорого продать свою шкуру.

Сейчас под командой Лихотатьева находилось не более тридцати бойцов и Боэций, что не был диверсантом и которого берегли как единственного настоящего лекаря отряда.

Раненных сопроводил в валентудинарий в Равенну Вадилла: он попросился туда сам, так как у славянина начались очередные осложнения с ногами – видимо его собственные раны заживали не так хорошо, как всем он говорил и нервотрёпка и беготня, при захвате городов, сказывались на его самочувствии.

Вечером дня когда отправляли повозки с раненными в Равенну, в помещения что занимали диверсанты, вбежали галопом Кассий и Авалия. Они тащили под руки непонятного человека с мешком на голове, что волочил ногами по земле и лишь громко мычал.

Потребовав что бы присутствовали лишь офицеры а прочие не мешали, прибывшие затащили своего пленника в сарай и пригласили, жестами, Сергея и офицеров пройти за ними.

–Кто это? – сурово спросил командир, совершенно не желавший что бы его бойцы втихаря “доили” негоциантов города или просто не понравившихся им людей. – Что он вам сделал?

–Не нам, тебе! – хмыкнул Кассий, пока гот деловито развязывал пленника. Сорокалетнего мужчину с длинными сивыми волосами и большой залысиной, хорошо выбритого, но какого то помятого жизнью, словно бы не раз “встававшего” после многочисленных падений на пути.

Пока пленника садили на скамью и тумаками заставляли внимательно выслушать угрозы Авалии и Теобальда, что грозились сделать его скопцом если он попытается их обмануть – Кассий вкратце шёпотом, на ухо Сергею, объяснил ситуацию: вместе с родственником Поллиодором они стали проводить начальное расследование по поводу покушения на командира диверсантов и секундацерий скутаторов, на одной из пирушек “веронцев”, узнал что Гонорий каждый день отправляется за город, в неприметное поместье под охраной конных ветеранов своего нумера.

Поллиодор затесался с ними и оказалось что там, среди полей и оливковых деревьев – расположилась неизвестная группа воинов, все в неприметной одежде, но при этом с самострелами, кинжалами, мечами.

Секундацерий и Кассий отправили туда несколько “слуг” с корзинами со свежим хлебом, из числа диверсантов – и те определили их как наёмных убийц, которые пьяными шепчутся что лишь Гонорий их наниматель и заказчик, прочие – лишь его свита.

–Вот эта скотина, напившись – плакалась прочим, на вилле: что Гонорий дал ему в морду за то что завалил “работу”неделю назад! – стал орать Кассиодор, пнув пленника под колено, что тот взвыл. – Командир, это же он по нам тогда выстрелил болтом!

–Не я! Не я... – заорал пленник, брыкаясь на скамье. – Это ошибка, я пьяный был! Мы не убийцы, о нет – просто слуги господина Гонория! Ездим за ним, помогаем...

–В чём? – спросил строго Сергей, смотря глаза в глаза схваченному мужчине.

Тот стал юлить и что трындеть о каких странных работах по чистке гардероба Гонория и прочей лабуде.

–Тебе конец! – зарычал Авалия и начал медленно “выжимать” большими пальцами глаза пленнику. – Говори тварь, убью! Всё рассказывай! Твоя голова медленно лопнет как глиняный горшок, не жди скорой смерти...

Кассий смеялся и тихо рассказывал что они ещё с Поллиодором узнали: Гонорий в бешенстве и практически не стесняясь содержит на личные деньги данных неучтённых никем бойцов, после провала первой попытки убийства Сергия все замерли, но Поллиодор и “слуги”, что приносили вино и еду на виллу от имени Гонория – говорили что наёмники шепчутся: “Сейчас у противника много работы и вскоре те совсем станут заняты – можно будет повторить атаку.”

Тут же, под истошные крики пленного, новая идея пришла в голову Лихотатьева и он вышел из сарая в поисках Ратсимира. Попросил того переодеться и замазать сажей лицо, лишь бы зубы хорошо были видны.

Вызвал Кассия и объяснил “номер” что сейчас разыграют на допросе. Зашли с ромеем внутрь в сарай и громко объявили: “У тебя время пока песочные часы не истекут, после – отдадим тебя на ужин нашему главарю!”

Задержанный криво ухмыльнулся и стал что-то бубнить, потом пожал плечами и объяснил что его бьют и он себя оговаривает, а на самом деле он простой слуга из дома Гонория и ничего больше... Было видно что подобные допросы ему не в новинку.

Грохот в двери сарая и Лихотатьев, изображая испуг, бросается с криком к ним: “Хозяин прибыл. Голодный! К чёрту этого идиота, он ничего не знает – отдадим хозяину и всему конец...”

Ворвался, бешено вращая глазами Ратсимир: в своём фирменном медвежьем тулупе, полуголый мускулистый гигант, с зачернённым лицом и подобием пены на щетине.

–Где жратва? Где моё мясцо на ужин?! – взревел гигант, бросаясь, в пару длинных прыжков, к замершему в ужасе на скамье человеку. – Этот? Почему такой худой?! Ладно, на какое варево сгодится, да и кости можно погрызть...

Кассий и Сергей носились “в испуге” по сараю, пока Авалия и Теобальд, давясь от смеха, кое как, в полруки, отвешивали шокированному наёмнику, оплеухи.

Ратсимир тряс его за плечи что голова ходила кругом, поднимал, вместе со скамьёй, над землёй пола – потом бросая вниз. Делал вид что примеряется зубами к пальцам, громко клацая – типа на пробу откусить, и вообще, вёл себя как самый настоящий варвар-каннибал.

–Скаж-ж-ж-у, всё скажу! – завопил в отчаянии пленник. – Стойте! Я многое знаю! Скажу-у-у...

Ещё немного поиграли в цирк-шапито. Но после пары оплеух от Авалии наёмник окончательно решил говорить и начал.

Гонорий нанял их ещё до похода на Юг против сполетского герцога: им следовало прикончить главу нового отряда экзархата и его ближайших офицеров в Равенне – Гонорий обещал что это никто расследовать не станет благодаря его связям с патрициатом города и вскоре убийцы, с хорошей наградой, смогут покинуть экзархат.

Потом случился поход и планы изменились: Гонорий пару раз пытался узнать о передвижении врагов но терпел неудачу и попытку, переодевшись лангобардами умертвить имперцев “случайным нападением из засады в лесу” – решили отменить.

–Неделю назад он нас поселил, сразу после захвата этого мерзкого городка, в поместье в низине, у реки! – заливался соловьём пленник, под внимательным взором “хозяина”Ратсимира, которому всё это и выкладывал. – В тот же день мы только прибыли и немного выпили вечером, как Гонорий прибыл с парой охранников, наорал на нас и потребовал что бы немедленно выдвинулись в город, пароли для патруля на воротах он дал – и застрелили... – Вот его!

Убийца кивнул головой в сторону всё это время молчавшего Лихотатьева. Гонорий чётко описал во что будет одет и как выглядеть жертва. Объяснил что скоро цель станет идти от форумной площади в сторону трёх домов, у крепостных ворот.

–Мы ему попытались объяснить что следует немного разведать и понять что к чему, полис сегодня только захвачен и полно военных и патрулей, все дёргаются по любому поводу – зачем такая спешка: проще через несколько дней, без суеты... Но Гонорий плевался и кидал в нас табуреты! Пришлось бегом отправиться в город и ждать на крыше домов, у развилке к воротам, жертву.

Лихотатьев улыбнулся – это многое объясняло: убийцы не выбирали подолгу место “работы”, не успели отследить привычки и охранение жертвы, вообще ничего! Гонорий, в бешенстве после скандала на совете просто отправил их сразу после прибытия “смывать кровью Сергия” свой позор и они банально завалили дела, эксцесс исполнителя – так как ни города, ни своей жертвы толком и не знали. Сергей – везунчик! О чём он и ранее догадывался...

После провала засады Гонорий сам испугался и запер своих наёмников на вилле, так что они не мешали, всю неделю, диверсантам и их командиру шерстить крепостицы при мостах или ближайшие городки.

–Он, вот его, – трындел без умолку пленник, глядя преданными глазами пса в сторону Ратсимира и тыча головой на Сергей, – всё равно собирается прикончить! Он ему как кровник! Вчерась говорил что в суматохе похода можно будет внезапно окружить где на улице или во время ночного рейда. Говорил, что вы ночами действуете и спокойно прикончить одного из вас в темноте не составит труда, а если возьмём в плен его – обещал тройное вознаграждение...

Сергей отозвал своих людей на другой конец сарая и стал совещаться: “Гонорий не успокоится, значит надо его успокоить!”

–Убить командира нумера экзархата? – удивился Кассий. – Я не уверен что это возможно... Разве что как этот идиот тарахтел, втихаря и ночью, с бородами и в одежде лангобардов, так и то – на нас Скалия всё равно подумает...

–Рано! – согласился с ромеем Сергей. – Пока вариант проще: захватим виллу и загасим всех местных киллеров на ней, потом оставим толстый намёк Гонорию что бы боялся. Думаю, ему хватит на пару месяцев испуга, а там и поход закончится и мы, в Равенне, как поквитаемся!

Пинки в живот и по ногам связанного убийцы и требование рассказать об условных сигналах при возвращении на виллу.

Оказалось что их всего несколько: одежда из запылённого чёрного материала, явно не новая, но добротная – жилет из кожи, плащ, платок на голове. Кроме того, стоит у калитки где ошивается до полуночи баллистарий, свистнуть: длинный-короткий-короткий.

–Там всегда с самострелом кто дежурит. – пояснил пленник.

–Обманешь, сварим в чане! – коротко сообщил Сергей, снова глядя глаза в глаза убийце. – Но учти: сперва сварим ноги, потом руки и лишь в самом конце – прочую тушку... Не обманывай нас.

–Нет-нет! – затрясся всем телом пленник. – Клянусь!

–Хорошо! Готовим выход. Пойдут все имеющиеся ветераны самой первой группы... Прочих, пожалуй, оставим пока здесь, они не в теме. – отдал приказы командир диверсантов и вышел прочь из сарая.

Через пять часов начался рейд на указанное пленником поместье: Авалия и Лудигер сходили на начальный осмотр, под видом патруля имперцев из нумеров и вернувшись подтвердили информацию.

–Там сейчас четверо сидят, явно ждут кого, скорее всего нашего “болтуна”. – Авалия важно провёл ладонью по усам, вытирая их после кружки воды. – Может и ветераны, но скорее всего всегда работали убивцами: мало военной сноровки, вооружение сугубо убийц – кинжалы и самострелы, метательные ножи... Походят больше на испуганных шакалов, чем голодных волков. Особо воевать там не с кем, можно было бы и под видом проверки патруля всех схватить и где в поле и прикончить...

Когда Луна стала заходить за частые облака – направились всемером к вилле у реки. Осторожно осмотрели парк и сад при вилле с холмов у города, потом разделились на группы: Сергей, Авалия и Кассий идут к калитке и свистят для того что бы впустили, Ратсимир и Лудигер заходят с низины у реки и крадутся к зданию, Теобальд и Аудульф перебираются через ворота и также, по дорожкам, стремятся к зданию.

Подошли к калитке. Лихотатьев выдал короткую тихую трель: длинный-короткий-короткий.

Замешательство и странные шорохи за дверью калитки, звук вставляемого в спешке в самострел болта и осторожный вопрос: “Фрой, ты?”

–Угу...

–Чего так долго?

–От хозяина, – хрипло, чуть слышно прошептал Сергей, стараясь копировать слова пленника лежавшего сейчас в сарае, – нам премия золотистыми солидами, в честь скорой работы... Впускай!

Россиянин перебросил через дверь один золотой кругляш и буквально, как только тень в лунном свете мелькнула за той стороной двери – Авалия подпрыгнул в высоком прыжке и заскочив на забор, выстрелил, одной рукой, из наладонного арбалета в согнувшегося у земли наёмника, что поднимал солид с камня дорожки.

Стон и наёмник валится вниз: Авалия оказался метким стрелком и болт попал идеально в шею: враг умер не столько от сильного яда, что был в крохотных отверстиях болта, сколько от механического воздействия самого металлического жала.

Гот перепрыгнул внутрь поместья и после крохотной паузы при осматривании территории, отпер прочим товарищам калитку.

Крадучись вошли внутрь. Распределили роли и стали врассыпную пробираться к дому – одноэтажному особняку метров на двести, расположившемуся буквой П среди цветочных кустов и сосен, каждая метров в двенадцать вышиной.

Когда все диверсанты оказались внутри, решено было закинуть лёгкого Кассия и Аудульфа на крышу с самострелами, дабы они могли сверху прикрывать и наблюдать за ситуацией во дворе.

Собак не было и пленник ранее сообщил что кроме пятёрки наёмников, прибывших из Равенны – никого внутри поместья нет. Слуги или торговцы заходили лишь днём и им не разрешалось оставаться на ночь.

Осторожный стук в дверь и когда её отперли, совершенно не спрашивая кто, видимо внутри дома считали что кроме своих никто к ним заходить ночью не станет – зажимание рта ладонью и вытаскивание человека за шиворот из дверного проёма.

Авалия парой ловких ударов по затылку вырубил брыкающегося мычавшего наёмника и пять диверсантов влетели внутрь дома тёмно-серой массой.

Ничего интересного не случилось: одного из наёмников нашли спящим на циновке в дальней комнате и тут же спеленали его же собственным плащом. Последнего из обитателей дома обнаружили сильно пьяным в винной комнате при доме, где он приканчивал третий двухлитровый кувшин янтарного греческого вина.

Удар в голову сшиб пьяницу лучше любого градуса и он, тащимый могучей дланью Ратсимира – присоединился к товарищам валявшимся в главной комнате поместья.

–Допрос! – объяснил свои действия Лихотатьев. – Лудигер на пост – станешь у калитки, пока пара на крыше дома смотрит что бы к нам не было никаких непрошеных гостей.

Вырубленных наёмников приводили в себя водой, имеющейся, в огромном глиняном кувшине во дворе.

Но сперва допрашивали ранее спящего, что сейчас, с кляпом во рту – таращил глаза и пытался понять что вообще происходит.

Авалия и Теобальд, как самые опытные в деле допросов – быстро наваляли оплеух и пару раз съездили в живот кулаком. Потом покричали в ухо, продемонстрировали лезвия своих кривых кинжалов и пообещали их накалить на огне очага и медленно срезать, ломтями, мясо со своей жертвы.

–Кто такие, что здесь делаете? – начал Лихотатьев.

–Торговцы из Равенны! – зашептал, правда очень громко и истерически, “соня”. – Считали что после того как полис вернулся в лоно империи сможем немного подзаработать...

–А где ваши товары, слуги, повозки?

–А.... Хм... Ну, пока ещё в пути. – выкручивался пленник, пока ему угрожали, горячим металлом оружия, гот и герул.

–Понятно. Тебя ослепить, как любят делать в Константинополе? – решил ускорить допрос Сергей. – Одного вашего мы задержали в городе. Догадываешься кого? Он многое пояснил о вашей шайке. Второй – сейчас беседует с нашей парой, вне дома – много интересного добавил к описанию отношений с Гонорием и заказах на убийство, меня например. – командир диверсантов ткнул себя пальцем в грудь. – Быстрее думай, тормоз!

Захлёбываясь рыданиями и постоянно причитая, как женщина, свалившись на колени на доски пола дома, пленник начал рассказывать что знал.

Они встретились впятером в Константинополе года три назад – кто сбежал от арабов из Карфагена, кто от булгар на Истре – но большинство были ромеями или италиками и колесили между Римом и Константинополем, в поисках работы в качестве охранника, доверенного гонца тайного письма или обыкновенного убийцы.

–Военный опыт имеете? – спросил, кривясь от презрения, Авалия, слегка пнув ногой под зад говорившего.

–Да! Я и Фрой были баллистариями, в северной армии императора, но сбежали – после того как хан булгар окружили передовые части, до разгрома самого государя... – кивнул головой пленник.

–Что здесь делаете? – вернул разговор, в нужное ему русло, россиянин. – Как оказались в экзархате?

–Мы часто работали на разных патрикиев из Константинополя что приезжали в экзархат. Иногда помогали примицериям стать новыми командирами нумеров, подрезав старого на отдыхе у моря, иногда – приканчивая соперников у какой любвеобильной куртизанки или делая заказчика единственным кандидатом на наследство.

–Гонорий?

–С ним сработались месяца четыре назад. Ему нужна была сплочённая группа о которой он мог навести справки и мы подошли. Помогали ему собирать информацию о его офицерах и конкурентах из соседних нумеров, кое-кого – того...

–Меня как заказывал трибун? – снова Лихотатьев ткнул себя пальцем в грудь.

–Что? Э-э-э-... не мне, Фрою – он был исполнитель в ту ночь!

–Как?

–Просто сообщил что следует немедленно прикончить указанного человека: передал точное расположение домов где он появится – как после выхода с форумной площади, так и где окажется при ночёвке – оставалось лишь сделать засаду и всё решить. Дал точный расклад по одежде и причёске, лицу. Требовал всё сделать в тот же вечер. Обещал солид исполнителю!

Далее четверть часа, пока Ратсимир и Авалия “расспрашивали” прочих пленников, все разговоры были лишь о наёмниках и их работе: в город прибыли после армейцев, засели на вилле и в город старались на заглядывать – лишь по заказу Гонория.

Постоянно получали припасы и рабынь от нанимателя, но тот пока, после провала с убийством Сергея – просил их не отсвечивать и меньше пьяными болтать даже между собой.

–Но сидеть скучно, делать нечего – вот немного и разговаривали о том что было... Фрой облажался и Гонорий был сильно зол на нас всех. Фрой старался сам что разнюхать о жертве и втихаря, пару раз, ходил в полис без разрешения.

–Ага, при “слугах” Гонория зря трепались... – мысленно ухмыльнулся Лихотатьев. – Длинный язык – верная смерть!

Никакой особой опасности, после услышанных признаний, от наёмников для себя диверсанты не увидели: обыкновенные труженики кинжала и самострела, убийцы и охранники, смотря как заказчик пожелает в конкретном случае.

Немного военные, но очень немного – больше бандиты широкого профиля. Держатся вместе бандой, но навыков довольно мало. Неосторожны, судя по тому как примитивно ставят посты в поместье.

–Мы зря испугались тогда! – констатировал Кассий на совете, после того как пленников связали и обыскали дом. – Нам всюду мерещились равные нам арканиты, а на самом деле просто обыкновенные кинжальщики и совершенно безумный Гонорий, с поехавшей от ненависти к тебе, командир, крышей... Всё!

Действительно, после захвата пленников и их допроса всё виделось несколько иначе чем неделю назад – проще и обыденнее, не так страшно, скорее грязно и муторно.

Гонорий психанул после подзатыльника на совете и вместо того что бы использовать убийц когда диверсанты будут заняты выше крыши “работой”, направил их сразу же, без времени на качественную подготовку к заказу.

Случился промах и трибун снова запаниковал, решил всех спрятать и самому залечь на дно с попыткой новых атак на диверсантов экзархата.

–Что будем делать? – поинтересовался Кассий и все обратили взор на Сергея.

–Когда к ним приходят слуги от Гонория, приносят припасы?

–Утром, после того как мимо проедет конный разъезд разведчиков которые патрулируют дорогу на Равенну.

–Ратсимир и Кассий, возвращайтесь за Фроем, или как там его – тащите сюда!

–Что на постах у ворот сказать?

–Обмен варваров на своих пленных – они должны понять.

Через полтора часа, на вилле у реки – четверо наёмников стояли на коленях перед диверсантами, со связанными назад руками.

–Турнир! – неожиданно для всех объявил Сергей. – На то, кто из вас самый... везучий! Сперва отборочные бои, потом победители между собой – кто выживет того и выпустим в ночь. Узнаем что “везунчик” вернулся к Гонорию – зажарим, на медленном огне и вот он, – жест в сторону лыбящегося гиганта венеда, – лично продегустирует ваши копчёные телеса. Старт!

Фрой дрался первым, со своим товарищем-баллистарием: оба начали с остервенением душить друг друга, потом пинать, уже валяясь на полу и отчаянно хрипя и плюясь слюной во все стороны – наконец Фрой, дважды, лбом ударил соперника по “турниру” в переносицу и тот видимо потерял сознание.

Озверевший бывший товарищ по банде прикончил его металлическим подсвечником: размозжив голову до вмятин в черепе и кровавых брызг во все стороны. Диверсанты молча смотрели на это соревнование для выживающих в экстренной обстановке.

Вторая пара дралась более отчаянно – с частыми визгливыми укусами, откушенными пальцами и ушами, ударами пальцами в глаза и внезапными подсечками – с громким стуком падения на пол. Попыткой схватить за волосы и рывком содрать скальп с черепа.

Финал минитурнира. Фрой против длинноволосого, окровавленного, с откушенным ухом, и почти невидящим левым глазом, наёмника: сперва первые частые неприцельные удары и короткие крики. Далее неожиданная подсечка Фроя и удушения полуослеплёного врага, ещё несколько часов назад бывшего если и не другом, то знакомым и неплохим – всё же несколько лет вместе промышляли рисковой работой.

Запыхавшемуся Фрою дали топор в руки и потребовали что бы он отрубил головы всем своим мёртвым товарищам. Что он безропотно и выполнил, как сомнамбула. Наёмник был в состоянии некоего шока – скорее послушная тварь чем человек.

–Ты счастливчик! – намекнул, интонацией, Лихотатьев пленнику, когда тот отдал топор и с совершенно пустым взглядом уставился на окруживших его мужчин. – Прежде чем уйдёшь, просто добрый совет: вали вприпрыжку из Италии и вообще, не связывайся больше с Гонорием или нами... Второй раз – мы можем тебя всё-таки сварить, заживо.

Наёмника отпустили лишь после того как Кассий, кровью из тел обезглавленных наёмников, начертал большими буквами, на стене напротив главной двери дома: “Гонорий – кайся и молись! Всему время греха и расплаты! Жди!”

Гыгыкающие диверсанты к рассвету вернулись в город и после короткого объяснения со стражей на воротах, пошли на собственные квартиры, где всё ещё располагался их отряд.

Благодаря удачному стечению обстоятельств и инициативе родственников, Кассиодора и Поллиодора – они смогли быстро понять кто направил на них убийц, обнаружить самих наёмников и ликвидировать, по крайней мере эту, угрозу.

Сон до самого обеда, после ночного происшествия и бессоной трудной ночи. Кто-то трясёт Лихотатьева за плечо.

–Командир, у меня три новости – вставай!

Перед циновкой Сергея, на коленях, стоит лыбящийся Кассий и его буквально распирает он желания выговориться.

–Что там? – сладко потягиваясь и начиная разминку ещё лёжа, спрашивает Сергей.

–Прибыл с проверкой нашей армии сам экзарх, Феодор Второй! – смеётся тихо ромей, помогая командиру встать с циновки. – Второе – он хочет видеть тебя на сегодняшнем ночном совете: я принял табличку с сообщение, от вестового посланного Скалией. Но главное, третье, но пожалуй, по ценности для нас – первое!

–Не пугай! – улыбается, как чеширский кот, россиянин.

–Гонорий срочно приболел, после того как навестил виллу где мы вчера ночь провели, Поллиодор сам к нам приходил рассказать – трибун лично попросил срочной ауедиенции у прибывшего экзарха и умолял сменить его на посту главы “веронского” нумера. Сваливает в Равенну на лечение и есть шанс что уже не вернётся руководить! Рвался в рейд как бык, и неожиданно сгорел как свеча... ай-ай-ай.

–Какие ми нервные... – снова осклабился Лихотатьев. – Так испугался голов на столе и надписи на стене?

–Наверное. Родственник говорит что он, буквально весь белый – выскочил прочь из виллы, запретил кому заходить туда и лишь его личные слуги стали наводить там порядок. Обычных телохранителей или слуг из нумера – всех выпроводили прочь! После посещения виллы у Гонория трясутся руки и дрожит веко левого глаза, сам весь какой дёрганный стал – не смог сперва воды напиться, руки расплескали половину кубка!

На вечернем общем военном совете командиров в оффициуме приграничного полиса, настроение у Сергея ещё сильнее улучшилось: его нахваливали Скалия и Гунтрамн, хвалили командиры которые вместе с ним участвовали в захвате прочих городков.

Экзарх Феодор буквально сиял и несколько раз выступил с речюгами о том что экзархат и империя ещё вернут себе исторические области Италии и сапожок лангобарда – сменится на них сандалием настоящего ромея!

–Мы, вместе со Скалией, решили утроить количество бойцов вашего отряда, Сергий! – при всех объявил Феодор на общем ужине, продолжающем совет. – Вы получите дополнительные фонды в ближайшее своё возвращение в Равенну, заодно и пополнение арсенала вашего подразделения! Мы посчитали, что после возвращения в столицу экзархата вам стоит заполучить и новое звание, и так как ваш отряд выполняет задачи что ранее были под силу лишь нумеру, то и трибуна или комита – вполне честно вам присвоить, а в перспективе – возможно даже доместика с правом проведения самостоятельных рейдов...

Россиянин в краткой речи поблагодарил за доверие и пообещал честно выполнять свой воинский долг и дальше. Всё как в старые добрые времена...

–Нам следует чаще распространять слухи что у нас имеется некая мощная магия, что заговаривает, ночами, стражу варваров прямо через стены и те ничего не могут поделать против нумеров экзархата! – потребовал Феодор. – Суеверные лангобарды вполне могут поверить такой околесице и начать опасаться нас чуть не до колик в животе, давайте этим воспользуемся! Ну и главное, к чему я к вам всем приехал...

Экзарх предложил всем выпить пару глотков вина из своих кубков. Но все сидящие за столом, после его слов, постарались не злоупотреблять великолепным густым бордовым напитком в ожидании основной темы встречи на совете.

–К вам движется, из Капуи, тысяча наёмников, что на Севере рекрутировал для своих нужд Тразимунд! – сообщил новость Феодор. – “Блуждающие бандиты” из числа безземельных лангобардов и прочих варваров Севера. На территории Тусции герцог Сполето собирал их для нападения на Рим, но сейчас ему не до этого и портами Пизы и Ливорно они доставлены в Капую, а оттуда – уже выдвинулись к вам. Тразимунд пообещал их лидерам что земли которые они отберут у нас – смогут оставить себе и варвары готовы драться очень отчаянно. Для варвара получение собственного надела – главное достижение в жизни, они готовы на многое ради подобного успеха! Сам герцог быстро собирает всё большую собственную дружину у Сполето, но пока не понимает почему его города так быстро нам сдаются и нет прежде известного “сопротивления длиннобородых” что славились своей отвагой в боях. Он опасается магии и отправляет на первую крупную битву наёмников, которых не жалко...

В молчании все переглядываются, оценивая важность полученных сведений.

–Тразимунд уже имеет при себе около тысячи кавалеристов и вчетверо больше пехоты, но ждёт итогов рейда “безземельных” на вас. Если удастся их разгромить, думаю Тразимунд не решится на собственную атаку и станет сидеть в обороне у Сполето. Но если наёмная тысяча вас потеснит – готовтесь к худшему: в течении пары дней прибудут и люди ополчения земель самого Тразимунда и его личная дружина – и тогда бои станут ужасными! Отразите “блуждающих” и получите передышку для подготовки к нападению Тразимунда! Старый пёс не рискнёт на вас налететь сходу – он боится...

После ухода Феодора, тот собирался ещё немного осмотреть город и принять просителей, а уже завтра, ранним утром, вернуться в Равенну – начался второй этап военного совета, непосредственно создание плана отражения грозы.

После непродолжительных дебатов решили что экзарх прав и стоит сперва купировать нападение безземельных лангобардов-наёмников, благо по численности они явно уступали основной армии Тразимунда и были, как надеялся Лихотатьев: хуже организованны, разобщены недавно назначенными командирами разных племенных кланов, не имели дисциплины отряда что давно находится в боевом строю.

Скалия объявил что основные силы экзархата останутся оборонять треугольник у реки: приграничный первый захваченный из городов и пару недавно освобождённых полисов. А также все переправы через реку.

–Если Тразимунд всё же нападёт одновременно с “разбойниками”, мы сможем упредить его внезапное выступление мощной обороной! – объяснил своё решение командующий армии экзархата в походе.

На отряд в тысячу лангобардов, что шли из Капуи, в основе своей пеший – решили послать тысячу триста бойцов пехотинцев, двести кавалеристов и... Всех имеющихся людей Сергия.

–”Армянский нумер” и наёмные отряды присланные нам из Рима в полном составе. Они вроде бы ранее с этими лангобардами воевали в Тусции, а значит могут знать повадки командиров еретиков ариан или внедрить к ним кого из знакомых германцев – шпионами. Добавлю лёгкую кавалерию луканцев, что сможет служить разведкой на дорогах и помогать имперской пехоте, метая дротики во врагов или преследуя обращённого в бегство противника. – завершил заседание, уже около полуночи, Скалия.

Ночью диверсанты спешно готовили свои повозки к выезду: собирали вооружение и припасы, сговаривались о дежурствах в качестве охранения имущества и тех кто станет править повозками и осуществлять сами диверсии.

Выехали с первыми лучами света. Сперва плелись в хвосте колонны имперской пехоты, потом, после моста через реку что сами недавно диверсанты и захватили – Сергея вызвал к себе Гунтрамн, который и командовал отрядом выставленным против “блуждающей тысячи” и начался очередной военный совет, прямо на лошадях – в сёдлах.

Гунтрамн сообщил что лангобарды из Капуи уже стоят лагерем возле самого дальнего из недавно захваченных имперцами городков, примерно в суточном пешем переходе. Скорее всего попытаются отбить город с помощью кого из жителей и своего тотального преимущества в людях – в городке не более полусотни стражников, в основе своей раненных или старых, всех молодых и здоровых забирают для полевых сражений и штурмов командиры нумеров, в городах стражей остаются больные или выдохшиеся старики.

–Попробую перекупить варваров! – показывая на суммы со звенящими монетами, что покоились на его лошади, объяснял Гунтрамн. – Обыкновенно длиннобородые очень жадные, но вот то что Тразимунд уже обещал им земли и власть на них... Могут и послать, если честно.

Договорились что Сергей пойдёт вместе с переговорщиками в сам лагерь, с ним будут ещё несколько из его людей – они не станут лезть в переговоры, этим займутся чиновники Гунтрамна, но зато осмотрят как можно пристальнее отряд врага и территорию лагеря у города.

–Возможно удастся повторить ваш подвиг на Севере, когда в ночном бою вы напугали кавалерию длиннобородых и они бежали прочь из лагеря, отказавшись от всего нападения! – пожимал плечами Гунтрамн.

Как понял Сергей, никакого плана на сражение у командира пока что не было и в помине, и вообще, он был человеком сугубо мирным, гражданским – надеющимся скорее на опыт своих офицеров, чем на собственные силы.

Лагерь лангобардов, у недавно ставшего имперским полиса – стал виден за несколько миль на практически идеально ровной территории: несколько выстроенных большими кругами повозок и телег, странные сооружения из брёвен и досок, какие непонятные насыпи.

На инженерное искусство совершенно не походило, но всё равно – штурмовать, даже столь аляповатое и бессмысленное защитное препятствие – стоило бы больших сил и потерь.

Гунтрам приказал выстроить своих людей что бы лангобарды смогли увидеть насколько крупный отряд им станет противостоять и понемногу начал тихо молиться: о том что бы живым вернуться после переговоров с еретиками арианами, которых он почитал за сущих чертей.

Лихотатьев взял с собою на переговоры Авалию, Теобальда, Кассия, Ратсимира – начальный план у него был готов и он попросил всех взять лошадок каких поплоше, которыми можно было пожертвовать в случае чего и набрать красного острого перца, по паре стручков на каждого.

–Чего?! – вытаращились на него все. – Это же дорого! Зачем дарить этим скотам перец?! Может их ещё гарумом на блюда угощать, что бы стали цивилизованнее...

После краткого выяснения отношений стало понятным что ромеи знают лишь индийский “азиатский” перец в горошинах, а тот что имел в виду Сергей – им Колумб ещё не привёз.

–У-ху-ух... – выдохнул тяжело Сергей. – Тогда так: берите тряпицу на палке, размером с локоть мужчины и кувшин с уксусом – самым ядовитым и крепким что найдёте, самым жгучим!

Поехали делегацией в лагерь у полиса: пятеро диверсантов, Гунтрамн и его шестеро чиновников и телохранителей, несколько офицеров “армянского” нумера и старших наёмников папства.

Издали стали махать золотистой тряпкой и орать по лангобардски что они послы и хотят вести переговоры.

Лагерь. Оказалось что он не так прост как виделось издали Сергею: вагенбурги соединены между собой вырытыми меж низеньких холмов, в два человеческих роста, окопами и бревенчатыми, не столько баррикадами, как прежде думал сперва диверсант, скорее противокавалерийскими “ежами” – брёвна и доски мешали напасть на лагерь со стороны удобной дороги кавалерии, а сам лагерь можно было долго оборонять за тремя самостоятельными “кругами”из повозок и холмов, меж которых и проходили подобия низеньких насыпей и окопов половинчатого профиля.

В своё время Атилла смог противостоять на Каталаунских полях, именно за подобным сооружением – западноримской пехоте и её германским союзникам.

Как и опасался Сергей, впустили всех лишь на первую площадку между трёх “вагенбургов” выстроенных треугольником, запретив ехать далее и говорить всё что желают – здесь.

Командиром варваров назвался высокий старик в длинной кольчужной рубахе-ламелляре и высоком шлеме с крыльями на нём. Но то как он постоянно советовался с ещё четырьмя воинами стоявшими сзади него, в защите попроще, но тоже с украшениями на высоких шлемах – заставило задуматься что единого чёткого управления в отряде варваров нет и каждая более-менее крупная фракция, данного “бродячего безземельного отряда”– самостоятельно ставит себе часть лагеря и особо подчиняться “не своему” командиру не будет.

Пока Гунтрамн разорялся о риске на войне и переменчивости Фортуны, и говорил что проще взять от него деньги и пойти богатыми прочь, чем получить в битве увечья, благо сильные маги, волшебники и колдуны за империю и имперцы постоянно захватывают города за одну ночь – Лихотатьев слушал что тихо шепчут друг другу офицеры наёмников из Рима.

–Я помню этого, с косичками на бороде и левой стороны шевелюры!

–Я тоже! Он начинал с ватагой в полтора десятка душ, пару раз переходил на нашу сторону в спорах с королём лангбардов, а теперь смотри – уже отрядом в несколько сотен обзавёлся и стоит сзади от их лидера...

–Да... Это голытьба и те кого в дружины герцогов Севера не взяли – скорее бандиты чем воины. Если Гунтрамн договорится, честь и хвала но если нет – они в гневе дерутся словно бы черти!

–Недолго! В отличие от дружинников – это не воины, разбойники! А разбойник живёт с налёта и добычи, и драться несколько часов, в битве, не станет – скорее сбежит!

Заметив что переговоры зашли в тупик, так как длиннобородые требовали земель и городов, власти и признания своих титулов – Лихотатьтев начал потихоньку шёпотом приказывать своим людям как им поступить.

Пока переговорщики от варваров яростно спорили и махали руками перед носом совершенно растерявшегося Гунтрамна, которому на помощь пришли жёсткие командир “армянского” нумера и глава наёмников из Рима которые сами стали орать на лидеров варваров – диверсанты намотали тряпицы на короткие палки, смочили их в уксусе и повторили, немало изумляясь, всё что сделал командир.

Проще говоря: они подняли хвосты своих кобыл и сунули им смоченные в уксусе тряпки в то самое место, “под хвостом” – что никогда света солнца не видит.

Минутная пауза и неожиданное резкое ржание. Потом лошади заметались и стали вырываться – видимо жжение наконец то их достало до предела.

Далее был цирк: пятёрка лошадей начала рваться в руках диверсантов и по команде Сергея те отпустили поводья – тут же животные ринулись скакать по всему лагерю, взбрыкивая и раскидывая людей на своём пути.

О переговорах все позабыли – смотрели на обезумевших животных что носились туда и обратно как оглашенные.

Диверсанты побежали за лошадьми, крича что это их породистые животные – их останавливали но они вырывались и показывая руками на кобыл, бежали дальше.

Лангобарды качали головами, смеялись и смотрели на диверсантов как на дураков, таких – что видели впервые в жизни.

“Дураки”, тем временем, словно бы в попытке нагнать животных – обежали почти весь лагерь и неплохо представляли как он укреплён, где высоты для наблюдения и где низины окопов, как можно ворваться в него ночью тихим отрядом диверсантов или открыть ворота строевой пехоте – для жуткой ночной резни.

Из лагеря противника выходили через четверть часа после начала “бешенства” животных: лангобарды показывали оскорбительные жесты и насмехались над неудачниками имперцами – переговоры провалились ибо длинобородые хотели земли и титулов, деньги их не интересовали.

–Что вы себе позволили на переговорах?! – ярился Гунтрам, вне себя от провала своих усилий и клоунады что устроили диверсанты Сергия. – Я жалею что вас взял с собой! Вы не умеете обращаться с собственной скотиной и я подозреваю что и командир из вас, Сергий...

–Я осмотрел лагерь перед ночным рейдом! – оборвал излияния Гунтрамна Лихотатьев. – Переговоры в тупике, я правильно понял?

–А... что? Ну да... Ещё раз, что?

–Лагерь. Мои люди его осмотрели, погоня за лошадьми – это вторично. Думаю ночью следует повторить налёт как на Севере: сейчас следует всем отдохнуть перед ночной “работой”. Поесть и выспаться, подготовить оружие... Сперва мы, диверсанты, устроим переполох и откроем ворота в лагере – в них быстро должны заскочить скутаторы нумера и наёмники в тяжёлой броне. На равнине пускай скачет кавалерия – метает дротики и факелы внутрь лагеря, старается поджечь дёрн и полотнину повозок.

Гунтрамн до самого лагеря имперцев молчал и что то хмуро обдумывал: “Хорошо. Сергий, я вам верю – вы успешный командир. Сделайте что сможете: либо мы их остановим – либо завтра или после завтра, Тразимунд и эти скоты объединятся, для общего удара по нам и тогда, конкретно нам – конец!”

Короткий совет с командирами отрядов что вышли в рейд, Гунтрамн скорее присутствовал – чем полноценно участвовал в обсуждении. Решено было не тратить сил на обустройство своего лагеря и заняться подготовкой ночного нападения – от него зависела вся кампания экзархата на Юге: в случае поражения в скорой битве – поражение практически неизбежно для всего южного похода и наоборот, победа, в скором ночном бою – позволит запугать герцога Сполето и не дать ему начать активных действий.

Договорились о времени для начала первого выступления пехоты из лагеря и сигналах огненными стрелами о том что ворота открыты и следует, метров пятьсот, преодолеть как можно быстрее – пока враги не ожидают полноценной всеобщей атаки.

Сговорились о повязках на руках и голове, где станут отсиживаться диверсанты после маршброска через весь лагерь и помогать “строевикам” в кровавой ночной зарубе.

У себя, среди повозок диверсантов, Сергей указал задачи собственному подразделению: с ним в набег пойдут двадцать четыре диверсанта, все будут разделены на группы по пять человек: лидер, три дивера и прикрывающий с тяжёлым оружием и в плотной кожаной бригантине без металла.

Командирами групп были назначены сам Лихотатьев, Авалия, Теобальд, Аудульф и бывший псилл “веронского” нумера Антоний – который отличился в недавних рейдах на крепостицы варваров у мостов и захвате небольших полисов.

Ратсимир стал прикрывающим в группе Сергея. Кассиодора командир направил главой отряда наблюдателей, которые станут следить за лагерем варваров вечером и вночи – и сообщат диверсантам новые подробности охранения лагеря.

Тем временем прочие имперцы разжигали костры и начинали спешно кашеварить, закалывали свиней и овец, наливали напитки в кубки и понемногу разминались, переодевались перед ночной “работой”.

Решено было что строевые бойцы пойдут в намотках на обуви, так проще тише подбираться к лагерю: через три четверти, после ухода диверсантов, выступят первой волной “армянский нумер” – за ним следом римские наёмники.

Уже за полночь вернулся Кассий с новостями: “Ждут! Нет сильно бухих, посты на всех воротах...”

–Хреново. – покачал головой Сергей. – Неужто весь лагерь нас ждёт в гости и не спит?

–Да нет! – замахал руками ромей. – Я не так выразился... Есть постовые на воротцах в повозочные лагеря и несколько смотрящих, на холме, у ближних к городу насыпей – но это всё! Каждый из вождей поставил свой отдельный лагерь, что бы не подчиняться прочим лидерам, ощущение что и воевать они станут скорее раздельно, чем все вместе – стоит этим воспользоваться! Ворота в общий лагерь также под охраной, но там всего по пятёрке бойцов и зайти на территорию общего лагеря, не вагенбргов – вообще не проблема.

Быстро, на сухой земле, начертили схему вражеских укреплений и сговорились командирами групп: кто и куда наступает, какие сигналы между собой и когда командир диверсантов запустит горящую стрелу в качестве сигнала нумерцам крадущимся вночи.

Кассиодор брал мощные самострелы и вместе с группой стрелков-баллистариев должен был быстро завалить “смотрящих” лангобардов, на самой высокой вышке, что располагалась на холме у самого городка.

После этого, по две группы заходят с флангов – прячась в низинах у насыпей и появляясь перед противником лишь что бы сделать выстрелы из самострелов в упор по постовым у воротец и тут же, перемахнув через нехитрые внешние укрепления, начать суматоху ночной атаки.

Пятая группа ждёт в резерве и в случае чего помогает стрельбой из самострелов или собственной атакой врукопашную – там где посчитает нужным. Ею командовал Авалия, которого среди ветеранов диверсантов Сергей уважал, за боевой опыт, больше всего.

Выход и быстрый шаг, к светящемуся кострами в ночи, лагерю варваров. Остановка на полпути и распределение куда какой группе направиться и ждать общего сигнала к атаке строенным уханием совы повторенным дважды.

Постовые длиннобородых, на самодельной вышке из брёвен и кое-как связанных огромных корзин воздвигнутых на холме, гоготали и размахивая руками активно укорачивали время скучного дежурства частыми отхлёбыванием чего веселящего из бурдюка.

–Каждый из независимых отрядов лангобардов послал по одному “своему” человеку на все посты? – размышлял Лихотатьев, лёжа в ямке у низкого разлапистого куста с чёрными крохотными ягодками и разглядывая гомонящих врагов на вышке. – Именно на то похоже... Не доверяют друг другу, ой не доверяют! Тразимунд их в спешке комплектовал и направлял на схватку просто скорости ради, слишком быстро мы его города захватывать начали. Ну что же – проверим стрелков Кассия!

Через минут десять ожидания что-то невнятное, еле слышимое, раздалось где у ближайших к вышке длиннобородов холмов и все три постовых на ней, последний раз сделав длинный мах руками, разом опали: один свалился внутрь корзины и была видна лишь его патлатая голова и борода, уставившаяся в небо. Второй свалился кулём с мукой на землю у вышки, коротко глухо стукнувшись при встрече с почвой. Третий повис на брёвнах, словно бы пытаясь достать упавшего товарища – тянул правую руку вниз. И тишина.

Россиянин приказал Ратсимиру начать сигналить, уханием совы, что пора закругляться и группы должны начать выход к заранее указанным планом точкам проникновения в лагерь: одна прорывалась через воротца с дырками, из гнилых досок и полотнины повозки, две пролазили из низины к земляным насыпям, а уже с них, как с трамплина – должны были запрыгивать внутрь самого лагеря. Последняя проникала со стороны тылового, к укреплениям длиннобородых, леса – вдоль по ручью и прикончив охрану на полутёмном посту, заходила с дальнего конца лагеря.

Сергей и его группа выскочили из куста и помчали к насыпям варварского лагеря. Забрались на них и заметили что метрах в ста, у первых воротец с огромным костром, начинается какая то заварушка.

–Аудульф и его группа! – напомнил Ратсимир то, что Сергей и сам хорошо знал.

–Да! Бежим к ним и с тыла гасим всех кто им мешает, необходимо всех неспящих бородунов быстро прикончить!

Разгон по рыхлой земле насыпи и прыжок через низкопрофильный окоп, захват руками брёвен и концы корзин с землёй, вкопанные подобием условной стены – затем втаскивание тела за данное примитивное укрепление.

Свалились на закопошившихся людей, что, как выяснилось после прыжка – при стене и дрыхли.

Тут же прикончили спящих сиками и удостоверившись что с их стороны всё тихо – быстрыми тенями метнулись в сторону Аудульфа и его людей.

–Стоим! – приказал Сергей. Он понял что костёр к которому они стремились стал гаснуть и движуха на воротах прекратилась: никто больше не боролся и не хрипел, не было ни слова ни окрика – всё закончилось. – Справились без нас, двигаем на первоначальную цель.

План был таков: по две группы диверсантов атакуют два вагенбурга из повозок внутри общих укреплений лангобардов и устраивают там переполох. Потом быстро отступают – раскрывая и ломая максимальное количество воротец всех лагерей укреплений длиннобородых, и далее уже помогают, прицельной ночной стрельбой из самострелов по вождям и командирам лангобардов, егерской стрельбой – атакующим, вскрытый лагерь, строевым имперцам из числа “армянского” нумера и наёмникам присланных Папой.

Беготня внутри насыпей и окопов, странных нагромождений брёвен и плетённых корзин с землёй – несколько десятков спящих здесь лангобардов получили удары сиками и парамерионами в горло, прежде чем диверсанты добежали до первого повозочного круга.

Ратсимир ловко забросил, подставленными руками, Сергея – на ближайшую боковую повозку и командир, вытащив одновременно два наладонных арбалета, осторожно спустился с натянутой полотнины и крадучись направился к кемарившим на посту двум варварам у калитки лагеря, состоявшей из телеги и ящиков на ней.

Два выстрела в упор отравленными болтами в кадык. Короткий захлёбывающийся звук и тела часовых-нарушителей мешками свалились у колёс телеги что должны были стеречь. Сигнал шипением прочей группе что бы заходила.

И тут началось! Сперва крики и гам в повозочном лагере в трёх десятках метров южнее, потом какое нарастающее копошение в вагенбурге куда тихо вошли люди Лихотатьева.

–Начали! – скомандовал Сергей поняв что произошло. Прочие группы не все смогли тихо проникнуть внутрь периметра вражеских вагенбургов и где-то началась ночная возня и рубка, в течении пяти минут все будут на ногах и следует начать уже сейчас пробежку внутри повозочных укреплений.

Как и в случае с Кассием – кто-то из диверсантов слишком шумел при проникновении или нарушил ранее сговоренный порядок действий – идеальных исполнительных солдат у Сергея всё ещё не было.

Ратсимир ловко растаскивал телегу, что служила калиткой в вагенбурге и заваливал её ближайшим бревном – что бы сложно было снова закупорить вход.

Сергей и прочие диверсанты его группы носились по просыпающемуся вагенбургу нанося во все стороны удары парамерионами и сиками, стараясь ничего не кричать, а лишь бить и колоть, ногами отпихивать врагов на землю и там закалывать своих жертв.

Через несколько минут рубки в тесноте, среди метающихся в ужасе варваров и постоянных тычков и криков, Сергей скомандовал своим на греческом: “Выход! К холму с вышкой как сговаривались!!!”

Сам стал прорубаться сквозь врагов, бить локтями в лицо, делать подсечки или просто, схватив за плащ – раскидывал могучим замахом по несколько человек попавшихся на пути.

Вернувшись к вышке и видя что все повозочные лагеря, даже ближайший, на который нападения не было – похожи на растревоженные пчелиные ульи, командир диверсантов направил огненную стрелу из малого лука в сторону где по замыслу располагался Авалия: гот должен был выстрелить такой же стрелой в направлении имперского лагеря и немедленно, со стрелками с длинными арбалетами – вернуться к вышке где сейчас сидел Сергей.

Они вместе станут удерживать позицию нависавшую над укреплениями варваров и стрельбой по офицерам – путать боевой порядок лангобардов в ночном переполохе.

Общие ворота лагеря были распахнуты Аудульфом и его группой. К ним, дабы запереть, подбегали по несколько человек варвары – но получив арбалетные болты, из темноты, в свои бока – падали на траву или, чаще, с визгом подскакивали на метр вверх и потом, прихрамывая и держась за брюхо, громко визжа и стеная – бросались обратно к повозочным “кругам” в укрытие.

В вагенбургах стали зажигать костры и Сергею пришлось, вместе с Ратсимиром и Авалией – направиться туда ползком и издали забросать их несколькими “лепёшками” Вадиллы: костры задымили и новые крики ужаса раздались среди повозок. Лангобарды близко к сердцу принимали такие шутки, особенно спросонья.

Варвары начали выскакивать из задымлённых вагенбургов как раз в тот момент, когда скутаторы “армянского” нумера, кхекая после трудного марша к лагерю – забегали внутрь первой линии укреплений и выстроившись уже внутри лагеря подобием “стены щитов”, мерным шагом начали общую атаку имперцев на лагерь.

–Смерть еретикам арианам! – разноголосицей неслось со стороны всё подходивших новых сотен имперцев.

Выскочившие из окутанных плотным, удушающим дымом вагенбургов лангобарды кое-как отбивались от прибывающих воинов экзархата. Но через минуту развернулись и все дружно побежали в сторону своих повозочных укреплений.

Залп диверсантов с самострелами с холма и смотровой вышки, к ним присоединился и Кассиодор и его стрелки с длинными самострелами – и дюжина варваров, в том числе и тот высокий старик в мощном ламелляре, который вёл переговоры с Гунтрамном – свалилась под ноги наступающих скутаторов “армянского” нумера.

Послышалось ржание коней и Сергей заметил в неверном лунном свете несколько десятков, гарцующих на лошадях, с факелами и дротикмми в руках, луканских кавалеристов – что дали им в помощь на этот рейд.

Кавалерия подскакивала к лагерю и метала смоляные факелы на повозки, чаще всего не доставала до них, но несколько всё же попали на полотно повозок и вскоре деревянные остовы начали чадить и гореть, когда полотнина уже догорала.

Кассий и Ратсимир отпросились и стали повторять то что делала кавалерия: создавали из палок и соломы примитивные факелы и забрасывали ими повозки трёх вагенбургов.

Вскоре “круги” загорелись и лангобарды, безумным потоком меж ущелий, горной речушкой после паводка – устремились прочь из своего лагеря в темень ночи: спасаясь от горящих повозок, задымлённого лагеря, чертей что их внезапно в нём атаковали и имперцев – так быстро с помощью магии проникших внутрь.

Стрелки-диверсанты на вышке и холмах расстреливали одетых в дорогие доспехи или самые вычурные шлемы длиннобородцев. Нумерцы и наёмники деловито резали попавших на них беглецов. Кавалерия вне лагеря встречала выскочивших в ужасе людей пиками или дротиками оканчивала их жизненный путь всего в нескольких шагах от спасительного тёмного леса. Псиллы “армянского” бросали дротики, токсоты накрывали залпами скопления длиннобородых.

Бойня. Бойня в самом лагере и бойня на пути к лесу. Это Сергей понял лишь с первыми лучами солнца, когда отправился на осмотр окончательных результатов ночного боя.

Убитых из “тысячи блуждающих наёмников”, на пути меж холмов от ручья к лесу – было не меньше, если не больше, чем в лагере. Луканская кавалерия постаралась на славу при преследовании беглецов!

К обеду подсчитали количество убитых и пленных, трофеев особо не было так как противник был славен скорее своей жаждой к добыче – чем её обладанием. Нищие – в поисках своего места в жизни.

–Комит Сергий! – приветствовал Гунтрамн главу диверсантов новым званием. – Вы поистине отменный стратег! Приношу Вам глубочайшее извинения за вчерашний срыв, просто не понял вашего замысла! Ещё раз – извините!

Лихотатьев поклонился и спросил: “Сколько?”

–Семь сотен убитых – три в лагере и четыре за его стенами, и полста пленных, чуть больше. Кавалерия всё ещё шастает по округе в поисках кого бы прикончить или взять в плен. Шикарно! Одной атакой захватить лагерь и разгромить тысячу варваров головорезов – просто отлично!

Гунтрамн веселился как ребёнок, всех хвалил и вообще было видно что после вчерашних переживаний от неудачных перговоров – он сам не свой что утром всё так здорово завершилось. Всех хвалил и обещал наградить бойцов и раненных при возвращении в Равенну.

Были посланы вестовые к Феодору и Скалии. Ждали их ответов о том что далее предпринять: оставаться на месте или выдвигаться к основному отряду Скалии что бы ждать нападения дружины Тразимунда вместе.

Однако россиянин выпросил у Гунтрамна несколько повозок и усадил на них восьмерых раненных своего отряда – троих следовало как можно скорее, в городе, под присмотром Боэция начать врачевать, прочих направить в Равенну, в валентудинарий к прочим бойцам, которых прежде отвёз туда Вадилла.

“Двухсотых”, слава Богу, пока что всё ещё не было среди диверсантов, но Отряд понемногу таял...

Глава 15

—Сергий, объясни что за блюдо готовим!

–Кулеш!

–Чего? – Кассий и прочие диверсанты подняли головы и недоуменно уставились на командира. О новой его затее, “слажевании”, когда коллектив отряда вместе проводит часть свободного времени: отдыхает на природе, коптит мясо на тонких металлических полосах, умеренно выпивает под песни и байки – пока не было единого мнения.

Кулеш, на самом деле, тоже особо не получался: где найти замену картошке и части приправ, столь привычных ему в России — Лихотатьев так и не придумал, и просто накидал, в найденный огромный казан — разнообразнейших обнаруженных каш, закинул несколько кило баранины и говядины, побольше семян горчицы и некой зелени что ему очень рекомендовал Кассиодор.

Вместо водки использовали ореховую настойку, которой, в немалом количестве, обзавёлся расторопный лекарь Боэций – плотно сдружившийся с хозяйкой домов, где сейчас обитались диверсанты.

—Что бы все всегда возвращались на базу! – первый тост со стороны Сергея и после короткого выдоха, дружная отправка внутрь себя порции двадцатипятиградусной настойки, горькой, но приятной на вкус.

Тут же все взяли в руки подобия бутербродов, что приготовил заранее Кассиодор: рубленное мясо вперемешку с толчёным грецким орехом, мелко наструганным сыром в оливковом масле – выложенное на тонкую, мягкую, горячую лепешку.

Пикник и общение, после удачного рейда на отряд “безземельных лангобардов” — Сергей решил провести рядом с виллой где недавно приканчивали наёмников Гонория: совсем близко приятно извивалась неглубокая речушка и был, в меру заиленный, пляж.

Когда то давно, в прошлой жизни — друзья Лихотатьева, которые часто отдыхали на Юге евросоюзной Италии, предупреждали его что бы опасался южных итальянских озёр: там, в отличие от северных, приальпийских — редко бывает постоянная проточная вода и зараза, от всяких инфекций размножающихся в затхлых водах, просто зашкаливает! Купаться лучше в реках или на море, но никак не “плесневелых” южных озёрах.

После разгрома лагеря “безземельных” пару дней стояли на месте, в ожидании реакции Тразимунда.

Но герцог не решился атаковать сам, а после разгрома отряда наёмников и вообще: скорее начал готовить свою столицу, Сполето, к осаде — чем искать большого полевого сражения с армией экзархата.

По приказу Скалии Гунтрамн вернул своих воинов снова в приграничный город, где был штаб похода и диверсантам дали несколько дней на отдых: залечить раны, пополнить припасы и банально расслабиться — в ожидании новых рискованных приказов.

После отправки раненных в Равенну Лихотатьев и задумался о том, что бы провести первое нормальное “слажевание” своего небольшого коллектива: постоянные тренировки и бои это здорово, но внутри отряда должна быть правильная атмосфера, люди хоть немного обязаны познакомиться и увидеть характер товарища по оружию в быту -- так проще общаться, так легче воевать – когда знаешь кто вместе с тобой идёт в разведку.

Отдых у реки. Приятно булькает вкусным варевом казан. Многоградусная горькая настойка разливается медленным теплом по всему организму и понемногу начинает всё радовать: солнышко высоко в облачном небе, шёпот, под ветром, травы и вод реки, неспешные разговоры расположившихся на плащах диверсантов.

Обсудили последний бой и решили что следует, по возвращении в Равенну – создать отдельную группу стрелков-снайперов, которая сможет издали “выключать” командиров и самых могучих воинов противника из игры: а это всегда споры о том что дальше делать и кто главный, замешательство и шанс, для диверсантов, на разгром многочисленно превосходящего их противника.

Сговорились придумать нечто вроде “лепёшки” Вадиллы, но что бы быстро поджигала повозки: Лихотатьев мысленно назвал это напалмовой гранатой, но не стал делиться с товарищами.

–Закидать, издали, эти “круги” из повозок зажигалками и пускай они ночами, на нас, с криками валят! – смеялся, уже прилично пьяненький, Кассий. – А там отработать стрелками, из самострелов, лежащими в засадах, по нескольку раз залпами и всё – они сами бросятся наутёк... Кто желает получить невидимую смерть из темени ночи?

Странный местный вариант кулеша. Но много свежего, не мороженного мяса и наваристого бульона, много хмельной настойки и дружеских баек – так что всё прошло просто отменно.

После первых мисок кулеша отправились плавать и немедленно стали спорить, но без злобы, как именно подкрадываться водой к противнику на берегу: тем кто постоянно сторожит причал, на конях патрулирует реку, просто проводит обход пешим патрулём вдоль водной глади у полиса.

–Постоянный пост следует выщелкать стрелками и атаковать тихо, возможно даже переодеться в их форму и далее, на том же месте, отвлекать противника тем что ”всё в порядке”... – объяснял своё видение ситуации Сергей, после того как все прочие диверсанты высказались по теме. – Конных лучше не трогать и прятаться от них: они на высоте коняги видят дальше и опаснее всех для нас, их самих видно на большое расстояние – если свалится с коня станет издали видно кому рядом, или лошадка начнёт убегать от испуга что хозяин по земле волочится. Конных или наглухо резко тормозить, вместе с лошадьми или пропустить и самим тихариться, пускай проезжают. Пеший пост когда как: иногда можно сразу вырезать и в их одежде войти в город, иногда – проще не попадаться на глаза, запоминать с какой скоростью обходят территорию и пытаться проникнуть внутрь просто во время очередного ухода на другой конец периметра патрулирования.

Возвращались когда светило почти полностью скрылось за горизонтом: Авалия пел старинные готские гимны славным охотникам и защитникам племени, Кассиодор распевал песни времён Республики – прочие им подпевали или слушали, как Сергей, устало переставляя ноги и ожидая времени когда быстро уснёт, на ставшей уже привычной, циновке.

Утром следующего, после пикника, дня – последовал вызов к Скалии в городской оффициум на новый военный совет.

Старик сидел с важным, воинственным видом, которого прежде, когда Скалия был лишь советником экзарха в Равенне – диверсант на его физиономии никогда не видел.

–Доброе утро! – громко сообщил о своём прибытии Лихотатьев и сел на место куда ему указал улыбающийся Гунтрамн.

–А... Комит Сергий! Рад вас видеть. – немного хмуро произнёс Скалия и тяжело вздохнул, явно собираясь сообщить что неприятное. – Решил сперва нашим “триумвиратом” всё обсудить: Вы, Сергий, уважаемый Гунтрамн и я – а уж потом определить что начать предпринимать...

–Неприятности? – скорее из вежливости спросил Сергей, видя что старику хочется поговорить.

–Да!

–Тразимунд готовится атаковать?

–Слава Богу – нет! Вы с Гунтрамном отлично поработали и герцог сейчас прячется в Сполето, усиливая и ремонтируя вызванными отовсюду каменотёсами старые стены города и вызывая сотни новых работников для создания укреплений.

–Тогда что или кто?

–Папа – наш нынешний союзник, вам это известно? – хмуро вопросил Скалия, уставившись в столешницу, на кипу документов и десяток свинцовых табличек, расположенных “веером” перед ним.

–Да.

–Он помогает нам в походе сведениями и людьми... не просто так!

–Настолько многого просит взамен? – пришла очередь удивляться Сергею.

–Отчасти. Он желает что бы мы срочно отбили у длиннобородых крупный город-крепость Нарни. Она “сторожит” крупнейшую центральную дорогу из Рима в Равенну и сейчас, когда город уже как полтора десятка лет потерян экзархатом – приходится отправлять вестовых и посольства малыми боковыми дорогами, нередко совершенно непроходимыми из-за разбойников или дезертиров объединившихся в мощные банды. Захват Нарни снова вернёт нам эту путевую нить и мы сможем чуть не удвоить торговлю между крупнейшими городами Центра Италии, и чаще помогать друг другу в стычках с бандами или набегах Длиннобородцев Юга... Это одно из условий Папы для его дальнейшей помощи нам.

–И в чём сложность задачи?

Скалия вздохнул и после обмена понимающими взглядами с Гунтрамном, объяснил: “Вы и ваши люди, Сергий, стали магическим ключом что помогал отпирать крепостные стены городов – мы, благодаря вашей невероятной деятельности, практически без боя входили в полисы и молниеносно их захватывали. Потери были минимальными, как в людях так и времени!”

Лихотатьев встал и поклонился.

–У нас появились данные, – в разговор вступил Гунтрамн, пока Скалия мрачно теребил край своего плаща, – Тразимунд прислал новые предписания всем комендантам крепостей и начальникам стражи полисов:, по крайней мере крупнейших полисов и важнейших крепостей: все кто приходит днём – к вечеру контролируемо покидает города в обязательном порядке! Стража и лояльные бойцы, внутри полисов, получили некие знаки на одежду что показывают что они “свои” и все кто с оружием, но без этого знака, ходят по улицам – подвергаются обыску и проверке откуда они и как попали в город: сейчас всё оружие следует сдавать на постах у городских ворот, по иному нельзя.

–Для нас это не проблема! – широко улыбнулся Сергей. – Нам достаточно того вооружения что с собою носят враги, мы им вполне удобно их и приканчиваем.

–Нарни город с каменными домами и узкими улочками. Город-крепость! – продолжал Гунтрам, лишь качая головой при браваде диверсанта. – Там легко поставить проверочные посты что бы определить куда выдвинулись прибывшие и их контролировать наблюдателями с высоки башен или Цитадели... Нарни получил подкрепление, к своему гарнизону в сто двадцать бойцов и сейчас там не менее трёх сотен головорезов находится, и из них, около десяти процентов – бывшие дружинники самого герцога! Это опытные противники, не стоит их недооценивать...

Информация была важной и пришлось попросить пару минут на размышления: “Крепость с жёстким контролем и усиленным гарнизоном, весь город каменные дома – соответственно и там могут произойти очаговые бои, что нежелательно... Непонятная система опознавательных знаков и проверка “свой-чужой”, но её можно обойти карнавалом с безоружными селюками с телегами и ударами гасилом по голове. Или нельзя? Когда именно переодеваться в захваченную одежду и надевать оружие, если не знать что служит знаком для определения “своего” и как именно его носить?”

Сергей вспомнил как на подготовке в ССО, один из инструкторов ему рассказывал что охрана глав государств нередко даже собственные малозаметные значки на пиджаках, на каждую конкретную встречу, носит определённым образом и если прибывший боец, с рацией и в костюме, с правильными документами, но не так надел этот значок распознавания “своего” – его тут же отсекают от всех и снова плотно проверяют: не диверсант ли, может двойник или просто похожий на настоящего “безопасника”, но не он?

Если пришли пополнения и из дружины герцога, значит Нарни важный пункт обороны и там не будет пьяненьких стражников которые запросто идут болтать в кабаки с расторопными негоциантами – лангобарды, после последних неудач, в шоке и сами пугаются собственной тени, а значит и проверять, внутри крупных крепостей – могут гораздо пристальнее чем прежде и следить за прибывшими, например с башен или высокой крепостной стены. Особыми командами за прибывшими осуществлять контроль – что бы те гарантированно покидали город перед закатом. Вопрос...

–Высота стен и наличие башен? – спросил Сергей у Скалии.

–Четыре роста взрослого мужчины! – тут же ответил старик. Опережая было рыпнувшегося Гунтрамна. – Башен точно не скажу, но когда город принадлежал империи – их была дюжина, не меньше!

–Итить! – выругался Лихотатьев. – Крепость что надо?

–Не то слово! По плотности укреплений и гарнизону, удачности расположения и важности дороги что сторожит – возможно самая ценная в Сполетском герцогстве! Тразимунд именно через неё постоянно совершает набеги на экзархат и папские земли, мешает торговле между ними, взимает с наших негоциантов огромные пошлины.

–Осада?

–Долго! Там есть склады, в остатках небольших скал из которых и вырос город – имперцы против остготов, почти четыре года, отрядом в пять сотен бойцов – выдержали! – всё же вмешался в разговор Гунтрамн.

–Катапульты, баллисты?

–Сложно довезти инженерный отряд: сейчас в экзархате он единственный имеется! Ещё им нужны тесать каменные снаряды, охрана самой артиллерии, обеспечение лагеря, служба провианта – там ставить придётся половину, если не весь отряд что дали на южный поход и ставить надолго, возможно даже на года...

–Чего от меня то хотите? – развёл руки Сергей, не до конца понимая разговора что с ним вели старшие командиры рейда.

–Нам необходимо одно из ваших “чудес”! – рассмеялся Гунтрамн словно бы наперекор хмурому Скалии. – Сергий, вы же всегда что придумывали невероятное, вы наш Одиссей – нам и сейчас нужен “ключ” к данной крепости: не лобовая атака, а именно хитроумный план проникновения имперцев внутрь, по тихому – и резня уже внутри города. Я предложил доверить вам общее командование в данном выходе и дать, под могучую длань, знакомый вам “веронский” нумер и римских наёмников, они с удовольствием станут вас слушать! Оба отряда вас неплохо знают и уважают.

Следующие трое суток прошли в разведке и переговорах: Сергей, вместе с Авалией и Кассием – на телеге проехал мимо Нарни и осмотрел территорию у города. Потом заехали на час внутрь, но лишь для осмотра.

Мрачные, чёрного или свинцового цветов, каменные замшелые стены – постройки нескольких сотен лет. Город – сплошной каменный лабиринт, где даже площади – скорее крохотные теннисные корты, чем нормальные римские форумы.

Множество военных в накидках поверх зашиты – возможно именно накидки и были те самые “знаки распознавания” и Лихотатьев зря мудрил?

У самого города имеется ровная территория метров на двести от крепостной стены – далее постоянные ребристые холмы и низины, множество крохотных рощ и “лесков”, с высоченными деревьями или широкими кустами где запросто схоронится не одна сотня бойцов.

–Но тащить телеги и повозки с припасами, ставить баллисты или штурмовые тысячные отряды, в таких перепадах высот и низин – практически нереально! – сам себе ответил командир диверсантов когда они покидали Нарни. – Потому лангобарды и не трогают свои леса – в отличие от полисов у равнин, для них это скорее помощь: малые отряды врагов для крепости почти не страшны, а большие армии – сложно разместить как для длительной осады так и мощного штурма... Идиоты! Почему сперва подобные точки контроля территории не захватили, зачем тратили время на городки вдоль реки, у границы, не взяв основных укреппунктов противника? – мысленно ругал экзарха и Папу диверсант, осматривая в последний раз массивные высокие крепостные стены города-крепости.

Как ни странно, план у него родился ещё в самом городе и сейчас он его мысленно полировал, решая: что если задумка провалится – отказаться от продолжения и честно предупредить Скалию и Гунтрамна что захват города стает слишком кровопролитным для атакующих.

Оба командира на совете что то втюхивали ему что Папа обидится и заберёт своих наёмников назад или попытается самостоятельно взять крепость, и это распорошит силы похода, но... Идти на самоубийственные атаки Лихотатьев не был готов и пока надеялся что именно его, пускай и несколько многошаговый, но всё же разумный, план – поможет решить проблему проникновения имперцев внутрь.

–Нам нужны длинные бороды! – потребовал у своих людей, по возвращении, Сергей. – Много! Отрезайте лошадям хвосты или покупайте нечто похожее, но что бы у всех отрядных бойцов бороды, в течении суток – появились! Проверю лично!

Выезжали через сутки в ночь – как раз к вечеру следующего дня можно было добраться к Нарни, ибо свою атаку Сергей планировал на вечернее-ночное время суток, дабы скрыть от противника некоторые приготовления.

В поход к городу-крепости направились большой повозочно-пешей колонной, практически такой же по численности, как до этого руководил Гунтрамн: “веронский” нумер предоставил пятьсот сорок пять воинов для рейда – полторы сотни скутаторов, три сотни псиллов – остальные лучники токсоты или конные разъезды разведчиков.

Римские наёмники, числом семь сотен – присутствовали в основе своей одетые в тяжёлые кольчуги или бригантины с многочисленными металлическими вкладышами, вооружённые длинными копьями, мощными варварскими топорами, мечами спатионами, многочисленными булавами.

Кавалерии, кроме той что была в качестве разведки у “веронцев” и немногочисленного охранения снабженцев колонны – не было.

–Скалия опасается рывка конников Тразимунда к Нарни и стережёт дороги всеми наличествующими собственными кавалеристами. – объяснял, на привале, Поллиодор, который сейчас и командовал “веронским” нумером. – Вам нужна пехота для штурма крепостных стен? – вот вам пехота! Полноценный, знакомый вам отлично, нумер и наёмные отряды из Рима... Там немало стоящих бойцов, я помню их по небольшим зарубам против бандитов, есть настоящие головорезы.

–Как ты командиром стал? – тихо спросил Сергей, подвигая к бывшему инструктору нумера влажный сыр и наливая в деревянную кружку вина.

–Вашими трудами... – ответил лысый нумерец и хитро улыбнулся. – Гонорий в бегстве и не ясно, вернётся ли вообще. Примицерий ранен, в недавней стычке с конными налётчиками длиннобородых и его отправили в Равенну, ну вот и я... Что ты задумал с Нарни?

После небольшой паузы Лихотатьев напомнил Поллиодору как они вместе брали штурмом город, на северной границе экзархата, когда Сергей играл роль ныряльщика и проник в город под водой.

–Идея примерно такая же – но исполнение несколько иное: другие герои и реквизит!

Диверсант объяснил план, что ранее несколько часов втолковывал своим бойцам. Даже отрепетировали немного – кто в какой группе и как станет действовать: кто напялит бороды и накидки, кто станет по кустикам с самострелами валяться, кто дурными голосами завывать и в дудки и свистки дуть.

–Ратсимир, Авалия, Лудигер, Теобальд, Аудульф и ещё пятнадцать моих, с относительно длинными волосами – сейчас себе лангобардские косички и свевские хвостики заплетают, бороды из конских хвостов верёвками к мордам привяжут, лишь бы ночью было похоже. Они же в большинстве своём также германцы и неплохо шпрехают на лангобардском, сойдут за своих – при определённом старании и нашей помощи!

Командир диверсантов объяснил Поллиодору план и чего ждёт от его нумерцев и наёмников штурмовиков – кто в какой последовательности что должен исполнить и как сыграть роль, что бы лангобарды, внутри крепости, поверили.

–Тяжело! – вздохнул глава “веронцев”. – Смотри, при нашем бегстве от крепости они могут многих привалить, а при длительном бегстве...

–У стен станете за длинными щитами при толкаемых вперёд повозках, а при обратном побеге – используй псиллов – у них лёгкое оружие и защита, смогут петлять как зайцы под обстрелами лучников! Стрелу по прямой послать сложно, длиннобородые станут скорее бить по плотным построениям – так пускай твои ломятся обратно вразнобой...

Вызвали командиров римских наёмников и с ними обсудили план: сперва те нахмурились и сказали что устраивать штурмы ради того что бы всё немедленно просрать – они не обучены...

Но потом поняли замысел авантюры Лихотатьева и хмыкая, словно бы не веря в то что им говорят – уже с интересом принялись предлагать свои варианты комплектации отрядов для прикрытия, первой волны проникновения в город и как строить тяжёлыми скутаторами подобие черепахи на узких улицах полиса под обстрелами лучников – что бы скорее попасть в центр Нарни, и уже удерживая его, делить на сектора для зачистки весь город.

Демонстративно шумно прибыли, почти под самый закат, к городу-крепости. Остановились примерно в четырёхстах метрах от укреплений на ровной площадке одного из крупнейших холмов. Выставили примитивный лагерь из повозок и зажгли костры.

Плотно поужинали и почти тут же начали готовить, из привезённых материалов – огромные осадные щиты, примитивные штурмовые лестницы и хлипкое подобие единственного “тарана”.

Всё делалось демонстративно и явно, что бы наблюдатели на крепостных стенах увидели что готовится серьёзный штурм: в атаку пойдут семь сотен бойцов, чуть меньше и при них имеются лучники, осадная техника и вся подобная лабуда.

Часть бойцов, в основе своей всех скутаторов – спрятали в глубокой низине за обратной стороной холма, не видимой из крепости – и они там ждали не высовываясь.

Идея первого акта захвата Нарни была проста: показать численность отряда, что он не сильно больше защитников крепости и готов к штурму. Тяжело вооружённых ветеранов скутаторов почти нет, есть лишь лёгкие пехотинцы псиллы и токсоты – и несколько сотен наёмников германцев в лёгких бригантинах.

“Штурмовать” решено было только с одной стороны, где располагался лагерь имперцев – у Южных городских ворот.

Это позволит собрать тут больше вражеских бойцов и когда наступит время действовать диверсантам, такое столпотворение противника пойдёт им на пользу – если конечно всё удастся как надеялся Сергей.

В шатре Поллиодора ещё раз за разом детально сговорились последовательность действий всех отрядов – кто и когда вступает в бой, кто как и куда сбегает с криками, что бы враг видел бегство, как прикрывать беглецов и тому подобное.

Немного посидели “на дорожку” и наконец, когда солнце уже почти полностью зашло – прозвучал сигнал барабаном, взвыла визгом труба и рожки, и имперцы, медленно наступая под защитой огромных примитивных щитов на повозках, сделанных из виноградной лозы с козьими шкурами и полотниной – пошли мерным шагом на приступ Нарни.

На приступ, как и договаривались ранее, вышли в основном псиллы “веронцев” и средняя и лёгкая пехота римских наёмников.

Штурмовые лестницы были кое-как сколочены и на них страшно было взбираться не то что на стены, просто становиться! Таран везли за щитами лишь для вида. Осадных орудий не было и вообще – показуха, одним словом.

Полетели первые стрелы со стен города: сперва отдельные одиночные, потом несколько залпов по полусотне стрел опасной “тучей”.

Несколько раненных у наёмников – тех кто высунулся за щиты смотреть что там у крепости, прочие спокойно переждали.

–Как договаривались! – проорал Сергей Поллиодору и они, обнявшись, расстались: диверсант помчался прятаться со своими людьми в кустах ближайшего к городу крохотного леска, где и залегли в овраге его “барбудас”. Поллиодору следовало командовать”штурмом”.

Командиры наёмников во главе всех скутаторов – ждали, затихарившись, в низине на обратной стороне высокого холма, когда им разрешат самим проявить своё присутствие.

–Бей еретиков! – заорал Поллиодор и тут же имперцы взорвались воем и криками, звоном оружия и стуком древками о дерево щитов. – Лестницы на стены! Таран к воротам и пару ударов, что бы слышно было! Империя!!!

Десяток лестниц, что еле доставали к краю крепостной стены – были выставлены у замшелого камня Нарни. Таран медленно продвигался на деревянных скрипучих колёсах к воротам окованных медью.

–Темп желудки! – уже вовсю ярился Поллиодор. – Не забывайте о личных щитах – забросить за спину когда рванём прочь от стен! Петлять зайцами, не бежать по прямой – лучнику не так просто попасть в цель, он не баллистарий!

Минута воинственного запала: лестницы стучат о верх камня стены и их сталкивают орущие проклятия длиннобородые варвары, таран бьёт центр створок ворот и за ними слышится германская площадная брань. Метание дротиков и стрел за стены города и ответные броски оружия в темноту у крепостной стены.

–Громче!!! – требует Поллиодор от своих людей.

–Умрите скоты еретики! – вопит имперское воинство, топчась с лестницами у самых стен, вяло пиная тараном ворота города.

Визг рожка и ухание совы, троекратное. Поллиодор оборачивается и слушает, потом орёт своим людям: “Всё! За холм! Бросаем все вещи тут – бежим!!!”

Имперцы срываются пугливыми ланями, целым стадом нервических косуль: брошены на траву лестницы и осадные щиты, единственный таран замер на месте – всё брошено что бы спасти в отчаянном бегстве свои жизни!

Забег нескольких сотен людей в бригантинах – все петляют и забросили щиты себе за спины. Минута. Две.

Сперва лангобарды даже не поняли что случилось. Потом заорали и зашумели – выпустили залп стрел вразнобой.

Когда имперцы добежали до своего лагеря очерченного десятками костров – то не остановились, а бросив все повозки и телеги, и немногих, не уведённых ранее в низины, животных – побежали на вершину соседнего высокого холма, что бы варвары видели, на последних лучах почти совершенно зашедшего светила – что они в панике бросили и сам лагерь, и сейчас убегают по дороге на Сполето, так напуганы неудачной засадой.

–Ну же, тормоза – преследование! – шептал себе Лихотатьев, в надежде всматриваясь в полутьму у стен Нарни.

Вот оно! Пару сотен людей в тёмных накидках и одеждах выскочили из крепости, почти все в высоких шлемах – и с победными криками и гиканием ломанулись, за сильно их опередившими, в забеге, имперцами Поллиодора.

Часть преследователей остановилась в лагере у брошенных повозок и стали их потрошить, но на них властно рыкнули и мародёры тут же направились, со всеми, далее вверх по холму – преследовать беглецов.

–Атака! – скомандовал Сергей своему отряду и Ратсимир, вскочив на ноги и откинув привязанную бороду на бичеве, за спину, просигналил рожком Поллиодору что пора остановиться, развернуться и готовиться к отпору.

Нападение сбоку из леска и обернувшихся имперцев, что поджидали преследователей на вершине холма.

С холма полетели дротики и метательные топорики на верёвках, что бы рывками вырывать их, с мясом врага, обратно – из леска прошипели шорохами самострельные болты стрелков диверсантов.

Баллистарии практически сразу выкосили залпом в спину не менее двух десятков длиннобородых – те с воем падали на траву, катались там или сразу же замирали, после редких конвульсий.

Дротики с вершины холма скорее ранили и калечили людей внизу, чем убивали. Топорики на бичеве пугали и вызывали судорожный страх у молодых воинов, при своём ухающем пролёте мимо лиц юных лангобардов.

Засада! Это быстро поняли защитники крепости выбежавшие в преследование: за первую минуту схватки они потеряли не менее трёх десятков убитыми и раненными, а ведь их противник уже не убегал, а развернулся строем на вершине холма и готов был к нападению – имея многократно больше бойцов в составе!

Командир длиннобородов был не дурак и вместо самоубийственного сопротивления в полуокружении – приказал срочно возвращаться в крепость, под защиту стен – беглецы и преследователи поменялись местами.

Ещё один залп из самострелов в спины беглецам и пятнадцать из них, к тридцати добитых людьми Поллиодора – корчатся на земле от боли.

Из леска выскакивают два десятка диверсантов экзархата: все в тёмно зелёных рубахах, как у лангобардов и подобии накидок что Авалия и Сергей видели, во время своего заезда в город, на рекогносцировку – как смогли вспомнить так и воссоздали.

В меру длинные волосы с косичками лангобардов или свевскими хвостиками на боку головы, бороды из конских хвостов привязанные верёвочками к высоким шлемам – ранее отобранным у убиенных длиннобородов.

В суматохе бегства-возвращения к крепости, варвары даже не поняли что к ним прибился непонятный отряд, орущий, как все, на лангобардском “Скорее! Настигают!! В город!!!” – новички вместе с лангобардами начали “спасаться” от имперцев, что остановились у своего ранее брошенного лагеря и не бежали в преследование уже дальше, под стрелы оставшихся, в крепости, защитников.

Под одобрительные крики ворота открылись и лангобарды, вместе с чужеродным отрядом с Авалией и Ратсимиром внутри – забежали в крепость.

Пока все кхекали после беготни туда и обратно, и радовались спасению от имперцев, искали свободные места на крепостной стене что бы посмотреть что сейчас делают враги – диверсанты проникшие за городские стены тихо свалили боковыми улочками и затаились в тупичках недалеко от самих южных ворот, готовясь исполнить вторую часть, ранее объяснённого им Сергеем – плана по овладению Нарни.

При проникновении в полис следовало надеть лисьи шкурки поверх своих полусапожек и сандалий, зачернить лица и снять или оставить, кому как удобнее действовать, ставшие ненужными бороды.

На пару часов спрятаться внутри ночного города, словно бы их и нет здесь – и когда понемногу всё поутихнет, и кроме дозорных никого на стенах не останется, а солдаты спустятся со стен для отдыха за ужином или сном, начать действовать!

Поллиодор демонстративно медленно собрал лагерь, часть повозок спалил – что бы в отсветах их пламени лангобарды в крепости видели – что имперцы гордо и степенно уезжают, и вместе с повозочным караваном выехал на уже освещённую луной дорогу и направился в сторону экзархата.

По пути часть его людей понемногу соскакивали с повозок или пешими направлялись в низину к скутаторам и в последних отсветах луны, прежде чем она надолго зашла за облака – дозорные Нарни видели вдалеке множество повозок змейкой едущие по дороге через холмы. Не подозревая – что там сейчас сидят лишь одинокие возницы, а большая часть солдат уже прячется в низинах за обратными к городу склонами холмов и ждёт сигнала, от проникших в полис диверсантов – для начала общей атаки.

Ратсимир и Авалия, командовавшие диверсантами очутившимися внутри города-крепости, разделили свой отряд на пятёрки и ждали: сперва, примерно через час после “возвращения” в крепость – утихли крики на стенах и варвары, понемногу успокоившись видом имперцев собирающих лагерь и уезжающих на повозках прочь – занялись привычным дежурством и патрулированием на башнях и крепостной стене.

Потом, в темноте слабо освещаемых улочек прошли патрули и Авалия сообщил диверсантам что лангобарды на башнях орут что противник совсем уходит – лагерь разобран и повозки выстроены на дороге.

Ещё через час сообщение о том что ромейский лагерь опустел и можно не бояться нападения на сам город.

–Сговариваются утром сходить осмотреть что да как. – шептал Авалия Ратсимиру, который пока плохо понимал по лангобардски. – Ночью боятся, опасаясь нашей новой засады, вроде той – со стрелками в леске... У них отбой. Половина останется на стенах или башнях, в патрулях внутри города – прочие идут баиньки в “каменьград”, скорее всего внутренняя цитадель Нарни.

Два патруля городской стражи, по четыре человека в каждом – стали первыми жертвами диверсантов: мерным шагом первые патрульные вошли на улочку, где у заборов или за углами соседних улиц прятались бойцы Ратсимира и Авалии – и почти в мгновение, налетевшие со всех сторон люди закрыли им рты ладонями и быстро истыкали горло и животы сиками.

Кровящие тела спрятали в темноте тупика, где не было факелов и патруль не разу до этого не заходил.

Второй патруль прикончили ближе к утру: сами переоделись как постовые и вышли отрядом в десять бойцов на “обход”, ближайших к Южным городским воротам, улочек.

Следовало подготовить атаку на ворота и послать сигнал своим что можно врываться в немного успокоившийся сонный Нарни и резать, как свиней, длиннобородцев.

Встреча на узкой улице и пока квартет настоящих длиннобородых рассматривал странных новых бойцов, с перекошенными бородами из конских хвостов и вопрошал кто они и кто их командир – десятка диверсантов окружила настоящих патрульных и прикончила их как и первый патруль, буквально в течении семи-десяти секунд. Тихо.

Осмотр парой наблюдателей подступов к воротам. На входе на лестницы, что вели в надворотные надстройки – лениво переговариваются двое отчаянно зевающих бородачей. Медленно вышагивают люди на каменном мостике над воротами, заходят в мощные каменные башни, где виднеются отблески факелов или костров в жаровнях на треногах и после парыминутной паузы выходят оттуда, лениво осматривают территорию перед крепостью и бредут, понуро опустив головы, далее по крепостной стене.

–Всё. Успокоились. Почти спят, не видя опасности... – объяснял Авалия Ратсимиру, что пора исполнять план предложенный Сергием. – Моя десятка входит, двумя группами, по лестницам наверх и режет всех в каморках над воротами и ближайших башнях. Твои бойцы прикрывают нас со стороны улиц – отвлекайте патрули, заговаривайте их, приканчивайте неожиданным нападением – главное что бы меньше шума!

–Всё исполню! – махнул, съехавшей набок привязанной бородой, венед, – что дальше?

–Я запалю колесо телеги “крестом” и выброшу на цепи за ворота – сигнал что они свободны и пора атаковать! Ждём у ворот и отбиваем все попытки лангобардов их запереть, следует чем застопорить ворота, связать ремнями или цепями... Но это всё потом! Атакуем!

Две группы псевдодлиннобородых, по десять человек в каждой – появились почти неслышимо с соседних, с южными воротами, улочек Нарни и не успели патрульные на входе на лестницы спросить что произошло и к чему столько людей сразу прибыло им в помощь – как новоприбывшие заткнули им рты и быстро зарезали кривыми фракийскими сиками.

Тут же две пятёрки зашли каждая по своей лестнице на крепостную стену и там началась какая то возня: постоянно тихие стуки и волочения, почти неслышимые всхлипывания и хрипы, снова стук и волочение, редкий визг или стон...

Десятка диверсантов Ратсимира оставалась внизу, разделившись на три тройки что осматривали и прислушивались на улицах у Южных ворот, пока сам гигант исполнял роль “резерва” – на случай если придётся резко вмешаться и держать ворота открытыми несколько минут.

Когда надворотные надстройки и соседние башни оказались зачищенными, Авалия снял с повозки у ворот, тех повозок которыми лангобарды планировали перегородить вход если ворота вышибут тараном, колесо – и намотав на него имеющиеся у него в бурдюке, пропитанные смолой и серой тряпки, побежал наверх.

Зажигание у факела крестообразного огненного сигнала на колесе. Сброс, на длинной цепи, “маяка”, прямо на запертые ворота – сигнал прочим диверсантам и имперцам что как минимум один вход, в Нарни, свободен.

По четыре бойца из группы Авалии остались в башнях поджидать если кто из прочих патрульных в башнях или крепостной стене увидит сигнал и прибежит спросить что случилось – стоило прикончить их быстро и тихо, и не дать выбраться, с криками, в город.

Сам гот и герул Теобальд оставались на вершине ворот, смотреть за выступлением товарищей из леса и корректировать их забег, сигналами уханием совы или свистом.

–Сергий, огненный Крест! – зашептал Кассиодор, указывая Лихотатьеву давно ожидаемый сигнал к атаке.

–Вижу! – тут же вскочил на ноги россиянин. – Стрелу в сторону поляны где ждут наблюдатели от Поллиодора, обыкновенную, не дай Боже запустите огненную! Атака! Мы заходим сейчас и ждём на воротах прочих имперцев. Вперёд гвардия!

Выскочили из-за полога тёмного леска отрядом в полсотни душ, дюжина диверсантов и псиллы, знакомые, из числа “веронского” нумера и лёгконогой пехотой понеслись, молча, в сторону пламенеющего в ночи, огненного креста на воротах крепости.

–Наши! – Теобальд раньше Авалии заметил бегущих товарищей и тут же они вдвоём затянули обратно горящее колесо. Сигнал, тот кому он предназначался, получил – не стоит дальше отсвечивать странными факелами на стенах.

Пока молчаливая полусотня бежала из леса в сторону отпертых Южных ворот Нарни, в самом городе Ратсимир и его постовые трижды уничтожали незваных, вернувшихся из патруля по городу, длиннобородых защитников Нарни: два раза это были просто пары уставших бойцов что еле сонно тащились к воротам что бы немного отдохнуть прямо на телегах, перед окончанием своей смены. Третий раз вернулись пятеро.

С пятёркой пришлось повозиться. Ратсимир прикончил, единственным ударом в горло – командира пятёрки: просто всадил, неожиданно, тому сику по самую рукоятку под углом – прочих зарезали налетевшие со всех сторон прочие диверсанты.

Лёгкий шум и вскрики несколько испортили картину спокойной безопасной ночи, даже Авалия спустился что бы проверить что происходит – но новые патрули к воротам не возвращались, до рассвета было ещё около часа, а Сергей и прочие диверсанты – уже бежали на помощь товарищам.

Ратсимир и Авалия раскрыли створки ворот и внутрь Нарни забежали запыхавшиеся импрецы.

–Что у вас? – спросил, чуть не единственный кто нормально дышал, несмотря на забег, Лихотатьев.

–Командир, всё просто великолепно, – зашептал Авалия, указывая рукой на мирно дремлющий, в предрассветный час, город. – Нас всё ещё не видят, патрули глушим но их не ищут, пока...

–Нормалёк! – кивнул головой Сергей. – Пока ждём штурмовиков – заприте телегами боковые улочки у ворот, что бы с флангов колонне штурмовки не мешали, если кто появится и пускай Кассий, по паре наших стрелков, с самострелами, на телеги посадит – на всякий случай...

Минуты три всё было относительно тихо: растаскивали телеги от распахнутых ворот, ставили между ними найденные ящики и доски, брёвна, ставили номера стрелкам с длинными самострелами.

Внезапно появился отряд в полтора десятка лангобардов в кольчугах и ламелляре, в высоких шлемах с крылышками. Наблюдатели Ратсимира отвлеклись на помощь у ворот и на время потеряли из виду что должны были находиться на своём посту, а не таскать брёвна к телегам со стрелками.

Вопль бородача в ламеллярной защите и мечи сверкнули в свете факелов. Полтора десятка “железнорубашечников” лангобардов бросились на почти что сотню диверсантов и псиллов – и с грохотом, звоном и криками попытались отбить обратно захваченные ворота.

Старшего вражеского отряда и его ближайших бойцов – застрелили из самострелов стрелки на телегах. Ратсимир, принесённой уставшим от этого Кассием, любимой булавой “шестопёром” – размозжил головы ещё трём варварам, прочих прикончили парамерионами диверсанты.

–Идиоты! – громким шёпотом раздавал ЦУ Сергей, – Придурки! На посты! Смотреть во все глаза и слушать! Как можно было проморгать такой отряд на узкой улочке?!

Антоний, диверсант что командовал отдельной группой во время нападения на лагерь “блуждающей тысячи” – сейчас захлёбывался кровью от полученного удара в живот мечом и его перенесли на телеги у ворот, над ним колдовал, с медицинской сумкой в руках, Кассий.

Трёх диверсантов немного покоцали в сшибке с “железнорубашенчинками”, одного из псиллов “веронцев” – убили... Понемногу внезапная атака и “чистая” победа становились всё сильнее замаранными кровью.

В город забегали кхекающие псиллы “веронцев” и легковооружённые наёмники Папы, среди них выделялся лысой, незащищённой шлемом головой, Поллиодор.

–Как? – выдавил он из себя, чуть не кашляя после забега.

–Ворота наши, готовь рейд до центра и отлавливать, по квартирам или казармам, тех кто остался на постой!

–Погоди! – покачал головой Поллиодор. – скутаторам далеко плестись, они здесь появятся не раньше чем минут через десять, а то и четверть часа.. понимаешь?

–Нас прикончат длиннобородые, с тяжёлым оружием и доспехами, за это время. – быстро сообразил сложившееся положение Сергей.

–Угу. Лучше пока по крепостной стене сделаем общий обход и “снимем” всех постовых на стене и в башнях! Выставим своих токсотов и баллистариев, но приказа стрелять не дадим – разве что по одиноким группам, пускай ждут три огненные стрелы в небо...

–Ага, две зелёных ракеты! – мысленно рассмеялся Лихотатьев.

–У тебя лёгкие диверсанты, у меня – в основном псиллы и какие наёмники в бригантинах, лучники и метатели дротиков – нам сложно будет навязать полноценный бой головорезам из дружины Тразимунда, а они, как я понял – уже здесь... Если перекроют улицу “стеной щитов”, то считай это на час или больше! Без скутаторов нам их не одолеть. Сам же видишь – Нарни город узких улиц.

Авалия и Ратсимир, по приказу Лихотатьева, отправились, с людьми Поллиодора – захватывать башни и лестницы на крепостные стены, выставлять стрелков на удобных позициях что бы обстреливать как можно большую площадь города.

Полчаса, что полностью очищались от постовых лангобардов стены Нарни – как раз хватило скутаторам в тяжёлой броне: они, как и бойцы Поллиодора ранее – пришкандыбали прилично кхекая и отдуваясь – бегунов или даже ходоков с весом, хороших, в византийской армии явно не хватало.

Пять минут на общий отдых и совет старшими командирами что далее предпринять. Быстро приняли решение захватить как можно скорее высокую каменную цитадель в центре города и уже контолируя её – понемногу разрезать на “ломти” территорию полиса и приканчивать там, в условных “котлах” – отдельные разрозненные группы варваров.

Разделились на три штурмовые колонны – основная, центральная, шла коротким путём к Цитадели, две поменьше – боковыми улочками вдоль крепостной стены и у крупных развилок поворачивали также на Цитадель.

Когда скутаторы и прикрывающие их с тыла псиллы ушли мерным шагом в центр города, почти тут же стали раздаваться крики и звон оружия в темноте, вопли раненных и стоны, завопили истерическими рыданиями женщины и захныкали дети.

–Да мать их... – выругался Сергей, чувствуя что и этот его план, как и все предыдущие – вряд ли будет исполнен идеально. – Они что, не могут без обязательного мордобоя, на кошачьих лапках всех прикончить? Кассий – к Ратсимиру и Авалии что бы были готовы выдвигаться на помощь к Цитадели! Аудульф – возьми пятерых наших и выдвигайся вслед левой колонны скутаторов, может где помощь пригодится: атаковать через крыши или стрельбой из самострелов завалить командиров гарнизона! Теобальд, тоже самое, но к правоколонному отряду имперцев! Я – пойду с своей группой вслед центровикам...

Бои. Короткие, но яростные городские бои случались на утренних улочках Нарни ещё до Цитадели: патрули лангобардов наскакивали на имперцев и бросались, с отчаянными воплями, в атаку – храбрости длиннобородым было не занимать!

Пять-семь бойцов перекрывали крохотным подобием “стены щитов” узкую улочку между каменными домами и крича товарищам что “тревога и нападение”, старались, хоть минуту или две – задержать имперцев в их постоянном мерном наступлении внутри города.

Удары ногами по большим щитам скутаторов. Метание тяжёлых копий и резкие подсечки на гладком камне мостовых. Попытки драться двумя мечами – отвергая защиту и героическая скорая смерть лангобардов, в окружении десятков опытных врагов.

На помощь гарнизону выскакивали простые горожане в одних рубаха или голые по пояс, и бросались, с топорами в руках, на имперцев.

Было видно что многие жители совершенно не желают возвращаться в состав экзархата и готовы драться всеми доступными средствами, что бы этого не произошло.

Из окон домов бросались табуретами или метали кухонные ножи, плескали водой и нечистотами, швырялись камнями и горшками.

Лихотатьев и его группа диверсантов забрались на крыши, теснящихся друг к другу единым массивом каменных домов в один-три этажа и с их вершины наблюдали за продвижением центральной колонны имперцев к Цитадели Нарни.

Постоянные крохотные людские плотины, из встреченных патрулей воинов с длинными бородами, выскочивших из домов мужчин и женщин с оружием, натравленных собак – на минуту или меньше останавливали скутаторов и наёмников, но вскоре крики и визг умерщвлённых противников раздавался на улочках города-крепости и имперцы наступали дальше. Мощная волна грозного людского потока, потока в кольчугах и бригантинах – с мечами и щитами в руках.

–Если горожане реально против Империи... – мрачно размышлял Сергей, запрыгивая на очередную высокую крышу и самострелом выцеливая себе цель для выстрела. – То к гарнизону может примкнуть не одна сотня воинов из числа охотников или просто местных бугаёв... рановато я задембелевал.

Тут же Сергей увидел с высоты крыши трёхэтажного дома где находился, как боковую колонну имперцев, где находился Теобальд – атаковал отряд примерно в три десятка бойцов в ламеллярах: длиннобородые выскочили из мощного каменного трёхэтажного дома, скорее минизамка, с садом, видимо особняка знатного человека или даже главы города – и выстроившись в несколько секунд “кабаном”, остриё из числа самых высоких воинов с двуручными топорами – понеслись на “стену щитов” медленно наступающих, к крохотной площади у дома, имперцев.

Сперва пеший “кабан-секач”, своей мордой, прорвал ряды имперских ветеранов – но буквально тут же с крепостных стен дали залп десяток лучников и несколько баллистариев, и левая часть “кабана” длиннобородых взвыла, и кто свалился, с воем, на камень улицы, кто, прихрамывая, бросился убегать обратно в здание из которого только что так эффектно появились, под защиту мощных дверей морёного дуба и крохотных окон-бойниц с решётками, первого этажа.

Их догоняли псиллы имперцев, выбегавшие из-за спин тяжеловооружённых товарищей и добивали бросками дротиков в спины с расстояния в пару-тройку метров.

Далее, при продвижении имперцев к Цитадели, данная сцена ещё неоднократно повторялась: лангобарды внезапно выскакивают из темноты улочек или распахнувшихся дверей больших домов – их останавливают скутаторы правильным строем и буквально в течении минуты начинается обстрел со стороны крепостной стены стрелами токсотов и болтами баллистариев.

Лангобарды, теряя во множестве людей – бросаются в бегство, понимая что при таком раскладе сопротивление бесполезно.

У Цитадели Нарни, высокого серокаменного укрепления диаметром не более шестидесяти метров – выстроился отряд длиннобородых воинов численностью в полторы сотни душ: треть были в кольчугах и защите, прочие – скорее горожане из охотников и родственников стражи города: в рубахах и шлемах, разнообразнейшем оружии и почти без защиты, даже щитов.

Центральная колона имперцев выстроилась семирядной “стеной щитов” и пошла теснить противника.

Варвары что-то громко дружно прокричали, видимо девиз или боевой клич, и повторив фокус у трёхэтажного дома, выставив на острие “кабана-секача” бойцов в защите и с щитами, прочие стали им за спину – атаковали ровный строй имперцев с разбега, практически сразу пробив его до шестой-седьмой шеренг где стояли лёгкие псиллы.

Имперцы центральной колоны начали разламываться на две неравные половины и Лихотатьев, оценив ситуацию, проорал своей группе: “Залп! Стреляйте в кольчужников, они самые опасные – старайтесь стрелять часто, главное не убить – ранить на время, просто вывести из строя, пока прочие наши не подойдут!”

Выстрелы семерых диверсантов с длинными самострелами, с высоты крыш домов по дерущимся, как черти, лангобардам в высоких шлемах и ламеллярах – возможно тех самых “дружинников Тразимунда”: пятеро варваров стали крутиться волчком после попадания по ним болтов и сильно убавили натиск и ярость схватки, до этого будучи чуть не вариантами берсерков в войске длиннобородых.

Лихотатьев и вернувшийся к нему Кассий – своих “крестничков” завалили наглухо: те просто сразу же свалились под ноги имперцев и их добили короткими топориками псиллы.

Быстрое натяжение струны и новый залп диверсантов по острию “кабана”, что уже практически разделили надвое имперцев центральной штурмовой колонны.

Снова несколько человек резко сбавили свой воинственный пыл и за озирались. Некоторые из “латников” лангобардов стали отходить назад, за спины товарищей – трое упали на камень улицы и их прикончили скутаторы, понемногу начавшие выравнивать ситуацию боя и закрывать первоначальную брешь в своём построении.

Стук ударов щитов о щиты, визг и вой людей в азарте боя и последних секундах жизни, звон оружия и шорох стрел и болтов, пролетающих мимо, как варианты “ножниц мойр”.

Сергей всё с большим трудом натягивал для выстрела длинный самострел, скорая перезарядка отнимала много сил у нетренированного бойца и руки понемногу начинали дрожать – что сказывалось на скорости перезарядки оружия и точности при стрельбе.

–Империя!!! – раздалось со стороны улиц по которым пробирались имперцы с Теобальдом при них и тут же несколько сотен бойцов ринулись атаковать с фланга “кабана” длиннобородых.

Часть одетых в одни рубахи лангобардов развернулась к ним. Тут же получили колющие удары спатионами в животы и отряд последних защитников города попытался было вернуться в Цитадель, что так опрометчиво покинули в надежде помочь при защите стен Нарни.

–Империя! – последний отряд штурмовиков добрался к Цитадели Нарни и теперь, практически с тыла, совершенно окружил отчаянно дерущихся длинобородых.

С крыши, постоянно стреляющему болтами из самострела россиянину казалось, что человеческое море в светлых рубахах и плащах буквально полностью затопило “землю” зелёных или синих цветов – и поглощает её с катастрофической скоростью.

В окружении лангобарды дрались не более пары минут, потом начались судорожные попытки бегства: двум десяткам бойцов удалось пробиться к двухэтажному дому-пристройке при Цитадели и они там спрятались. Прочих длиннобородых зарезали на крохотной площадке у ворот Цитадели.

Пока имперцы проводили зачистку Цитадели, добивали найденных раненных и обыскивали все помещения – Сергей приказал Кассию принести пучки соломы и связав их как куклы, вокруг “дымовух” Вадиллы, запалить.

–Делай как Я! – привычно скомандовал глава диверсантов и первым забросил в проём окна второго этажа, начавшую чадить тяжёлым, удушливым желтоватым дымом, “куклу”.

Семь подобных полетели вслед в прочие окна осаждаемого дома где сейчас прятались выжившие лангбарды.

Ожидание и вскоре странный шум внутри дома, потом вопли ужаса, стоны, кто-то блюёт безостановочно прямо у дверей первого этажа.

Когда двери вышибли двуручными топорами – большинство лангобардов в доме были уже при смерти: они отравились дымом “лепёшек” диверсантов и содрогались в конвульсиях последних минут. Вадилла был прав и его дымовухами вполне можно было травить людей. Особенно в замкнутом пространстве...

Нескольких лангобардов пристрелили баллистарии, когда они, в поисках свежего воздуха – выбрались на крышу дома.

–Зачищаем! – орал, словно бы безумный, Поллиодор, приплясывая и совершенно не походя на себя в Равенне. – Это же прекрасно! Такой защищённый город хлопнули как горшок со сливками – прекрасно!

До полудня город был разделён на сектора и все дома тщательно были обысканы: стрелки стояли на крепостной стене или крышах самых высоких домов и помогали командам зачистки в поисках беглецов.

Нашли всего дюжину вооружённых длиннобородов и всех, по приказу командира наёмников папства – повесили на главной площади города: мера устрашения и демонстрации что герцоги варваров ушли и город отныне принадлежит Папе.

По договорённости экзарха и Папы – Нарни станет принадлежать последнему и сейчас бойцы святого престола деловито осматривали добычу и чуть не цыкали на представителей Равенны, что бы те ничего больше не жгли и не ломали!

К полудню, когда Сергей вернулся из рейдов по зачистке Нарни от остатков вооружённых бойцов Тразимунда, он узнал новости что до сих пор скрывали от него Кассий, Ратсимир и Авалия – отряд диверсантов понёс первые потери...

–Антоний, ну, ты его помнишь? – торопливо говорил, на бегу, Кассиодор, когда вчетвером мчали к телеге на которых лежали, вместе, все погибшие бойцы диверсионного отряда. – Во время налёта на лагерь “блуждающих” командиром группы был...

–Да, он с нами в “веронском” нумере служил, также псилл... Его ранили в живот у ворот, ведь так? Что там с лечением?

–Крови много вытекло. – растерялся ромей, что и отвечал, в отсутствии Боэция, за лечение раненных диверсантов. – Его перевязали, вроде всё успокоилось, а пока мы у Цитадели махались, прочие ребята которые на воротах оставались – сказали что Антония внезапно затрясло сильно, он что-то начал кричать, когда к нему подбежали – затих... отмучился.

Погибло двое бойцов из группы Теобальда: залезли на крыши домов помочь стрельбой из самострелов наступающей колонне скутаторов и неожиданно были обстреляны лучниками из соседнего дома – практически в упор. В группе Теобальда все бойцы оказались раненными и двое – убитыми.

–Кто?! – на бегу орал Сергей, матерясь про себя за собственный дебилизм: ничему не научил офицеров, не объяснил как следить за личным составом – ничего...

Война войной, но постоянно какие мелкие шероховатости в подготовке выхода приводили к неприятностям, вроде косяка Кассия во время первого выхода – сейчас дело обернулось трагедией и большими потерями.

–Тумн, из Норика, и Пантелеймон – местный, где-то возле Равенны обитался до вступления в армию.

Четвёртым был боец из отряда Аудульфа: решил проявить инициативу и во время лихого удара во фланг лангобардам боковой имперской колонны штурмовиков, удара что и обвалил защиту длиннобородых и привёл к окружению гарнизона – боец соскочил с крыши и с двумя топориками псиллов в руках, помчал, с воплем – в самую гущу схватки.

–Нашли недавно... – смотрел на камни мостовой, боясь поднять глаз на командира, Аудульф. – Весь в ранах: брюхо раз десять проколото мечами и копьями, морду разворотили так, что челюсть привязали верёвкой, что бы не валялась отдельно...

–Дисциплина – дерьмо! – мысленно орал сам на себя Сергей, обходя, в который раз, просто что бы успокоиться, телегу с покойными своими бойцами и не зная что делать далее, что кому сказать. – Где, мля были офицеры групп? Почему не остановили беглеца в сечу – да сами такие же … нет дисциплины! Как им всем объяснить это... как?!

То, чего всегда опасался Лихотатьев, что во время службы в ССО России, что сейчас, в диверсантах экзархата – случилось: безвозвратные потери именно в его отряде.

–И именно я ими командовал, мне мозгов не хватило... – шептал, сбивая кулаки о доски телег, Сергей. – Дебил, дебил... – потом крикнул. – Кассий, как можно ребят быстро довезти до Равенны?

–Что? – не понял вопроса командира ромей.

–Не хочу здесь бросать – похороним у нас, в поместье за городом!

–Ну... – растерялся Кассиодор, но тут же вспомнил. – Уксус! Немного обработать им и сутки точно не протухнут, может трое, а там...

–Займись! – распорядился Лихотатьев. – Сбор! Я поговорю с Поллиодором и сегодня же отправляемся в Равенну, думаю к вечеру или завтрашним утром будет уже там. Не стоим, вперёд!

Пока диверсанты что не были ранены засуетились в поисках телег и повозок, укладывании провизии в них – их командир направился к Цитадели Нарни, где сейчас занимали комнаты наёмники папства и где, как он предполагал и находился Поллиодор.

Высокое многоярусное каменное здание: много бойниц и странных пристроек из кирпича и глины поверх камня.

–Куда? – вытаращился на Сергей Поллиодор. – Как это, ты чего?!

–Похоронить своих! Крепость взята, как оборонцы на стенах мы бесполезны...

–Да, но...

–С экзархом и Скалией я сам всё порешаю! – твёрдо сказал Сергей и положил руку на плечо Поллиодора.

Глава “веронцев” перестал спорить и махнув рукой написал табличку-документ: что отпускает диверсантов Сергея и с его согласия они покидают Нарни.

В течении двадцати часов добрались караваном, из семи повозок, до столицы экзархата: многие разбойники длиннобородых не знали что Нарни взято и видя перед собой повозки и множество раненных на них, не таясь выбирались из леса и начинали ставить идиотские условия дальнейшего проезда – тут же получали самострельными болтами в животы и набегающие здоровые диверсанты быстро приканчивали врагов сиками и парамерионами.

Нашли два лежбища разбойников которые и обнесли на три сотни серебряных монет различной стоимости и стран, и в пять раз больше медных монет. Обнаружили жемчуг и немного бронзовых и серебряных обручей, примитивные мечи и копья, пять кольчуг – но плохоньких и пробитых во множестве мест.

К шести утра добрались к поместью у Равенны и Сергей приказал Кассию и вызванному из Равенны Боэцию – начать подготовку похорон.

Боэций был нужен скорее для того что бы вместе с Лихотатьевым потом вернуться в столицу экзархата и положить всех раненных диверсантов в валентудинарий, но неожиданно выяснилось что те не желают уезжать до прощания с погибшими. Сергей посчитал это требование законным и въезд в Равенну отложили на вечер.

С Боэцием приехал и священник, что отпевал усопших. Раненные легко диверсанты готовили еду на поминки товарищей, здоровые – копали четыре ямы, в ряд, на территории сада, скорее парка, что россиянин мысленно окрестил “аллеей павших”.

Вынос тел в примитивных гробах, наспех сколоченных ремесленниками при поместье длинными ящиками.

Короткая речь-прощание Сергея перед строем своих бойцов. Опускание гробов в могилу и закапывание, когда каждый из присутствующих бросил хоть горсть земли.

Выпили молча креплёной настойки Боэция: немного пролили и на каждую из свежезакопанных могил.

Кассий уговорил расстроенного командира и всем покойным в руки положили по сике, как символ принадлежности к их отряду – им же “оставили” и их личные сандалии, с меховой опушкой стопы.

Уже около захода солнца отправились в Равенну что бы сдать на попечение медиков раненных в валентудинарии: после этого остались на ночь в городском Штабе отряда – Сергей хотел осмотреть запасы и немного побыть один, ему было откровенно муторно.

Южный поход привёл к первым потерям “двухсотыми”, много ребят было ранено и приказы командования могли, от силы, исполнять не более десятка здоровых диверсантов – одна единственная группа.

Раненными в Нарни оказались и Теобальд с Авалией, верные помощники Сергея.

Глава 16

На следующее, после похорон товарищей, утро — Сергей узнал от Кассиодора, что у Антония осталась мать в Равенне, точнее, в одном из крохотных городков возле столицы экзархата – решено было передать ей тридцать серебряных миллиарисиев, хотя бы эта небольшая помощь при потере сына.

Сергей не мог бы признаться даже самому себе, но он просто побоялся ехать к родительнице Антония и смотреть ей в глаза, он так и не смог уберечь её ребёнка – а теперь просто даёт монетки, словно бы всё честно и долг оплачен...

Кассиодор ускакал вместе с Ратсимиром когда Лихотатьев направился во дворец экзарха для переговоров с Феодором Вторым или кем из его, оставшихся в городе, советников.

Удивлённая стража экзарха во дворце – явно не ждали диверсантов так рано. Почти часовое ожидание аудиенции и наконец встреча с Феодором.

–Господин комит, что вас привело ко мне? — благожелательно, но несколько строже обычного, поинтересовался экзарх.

—Потери! – честно ответствовал россиянин. — У меня от отряда, на ногах, после Нарни – осталось не более десятка бойцов. Четверо погибли именно там, множество раненных... Отряд не в состоянии выполнять большую задачу – разве что пугать, по мелочам, проезжих купцов криками из кустов.

—Знаю-знаю! — замахал руками экзарх и сойдя со своего вычурного трона — попросил перейти за ним следом в крохотную комнатку для совещаний, где не было места даже для его личного телохранителя.

Выяснилось, что “южный поход” приостановлен: территория захватов экзархата и так на треть больше чем планировалось ранее, а время на их заполучение — чуть ли не на месяцы короче чем считали при составлении планов. Никто не ждал таких скоростей от имперцев при овладении крепостями и полисами...

—Ваша прыть, при захвате городов -- вне всякой лести! Это невероятные достижения! – хлопая по плечу Сергея, лил словоблудный елей, на уши собеседнику, Феодор. – Мы решили, пока что – довольствоваться удержанием имеющихся земель, благо сполетский герцог напуган нашими захватами его городов и особенно последним, крепости Нарни, что считалась практически неприступной – и уже сам присылает посольства что бы мириться... И это грозный, опытный Тразимунд! Лангобарды в ужасе!

–У меня большие потери... – напомнил Лихотатьев.

–Да, насчёт вас и вашего отряда. Решено увеличить его втрое, до ста тридцати бойцов. Вам разрешено набирать бойцов из всех, кроме моей стражи, ха-ха, нумеров или отрядов наёмников экзархата – сейчас прибыли иллирийские наёмники, скорее пираты, но ребятки весьма шустрые и могут вам пригодится. У нас также появились две сотни славян из Македонии, император прислал их нам в качестве усиления: посмотрите, может кто из них подойдёт в качестве усиления и вам. Постарайтесь за месяц провести отбор и подготовку, и после этого иметь в составе хотя бы полсотни готовых к действию бойцов, вам работа есть в избытке...

Следующие две недели были насыщенны действиями и Сергей вспоминал о недавних безвозвратных потерях своего отряда лишь ночами, когда закрывал глаза.

Ратсимир и Вадилла направились к прибывшим к портам у Классиса македонским славянам и вскоре Вадилла уже тащил, дюжину из них, на осмотр к Лихотатьеву. Рассказывая что это его родственники и он за них ручается собственной, ныне коротко стриженной, головой.

Авалия и Кассий “рыскали” в вернувшихся из похода нумерах экзархата, выезжали на Северные территории, съездили в Нарни что бы переговорить с наёмниками среди папских бойцов и кого, втихаря, переманить к себе.

Отряд быстро пополнялся новыми людьми и следовало строить большие помещения в загородном Поместье и равеннском Штабе, что бы разместить всех недавно взятых бойцов на первые сборы начальника КМБ отряда, Авалии.

Несмотря на официальное распоряжение Феодора о ста тридцати бойцах – Сергей решил довести свой отряд до ста сорока одного бойца. Ровно сто новичков пополнили отряд Лихотатьева после возвращения из похода на Сполетское герцогство: три десятка славян из имперской Македонии, по двадцать бойцов иллирийцев и наёмников папства и тридцать солдат из числа нумеров самого экзархата.

Об отряде комита Сергия уже прошёл слух и многие ветераны скутаторы нумеров и сами были не против перейти к нему на службу, особенно после захвата Нарни что понемногу обрастал невероятными слухами.

Круговорот нескончаемых дел: получение новых фондов на провиант и содержание бойцов, строительство больших казарм и мастерских для ремесленников – новые полигоны и подготовка на них пополнения, постоянные кроссы, отработка действий группами, использование непривычного строевикам оружия.

Бойцов специально перемешали в группах что бы не возникало землячества и споров на этой почве. Тренировки и навыки новой тактики действий, новое оружие и практики подкрадывания – на ногах или ползком, к противнику – чередовались посуточно.

Через шесть недель после возвращения из Нарни – Сергея вызвал к себе Феодор и тут же поставил новую задачу: “Нам срочно необходима Безопасность на море у Тусции! Эти длиннобородые черти устроили там, на Монте-Арджентарио – что-то вроде базы и мы вынужденны терпеть пиратов и их постоянные транспорты с наёмниками с Севера! Вам следует придумать как разобраться с логовом морских разбойников! Приготовьте план действий и я его рассмотрю.”

Россиянин попросил что бы ему подробнее объяснили окончательную цель экспедиции: военную, торговую, антипиратскую – ибо складывалось впечатление что экзарх многого не договаривал при постановке задачи.

–Хм... Нам интересно, что бы полу самостоятельные торговые города, вроде Венеции, Пизы, Амальфи, Анконы, Гаэты, Неаполя – чаще вступали в торговые отношения с экзархатом, не реже чем с папским Римом через Остию – и таким образом, пошлинами и товарооборотом, наполняли бы казну Равенны в достаточной мере. – признался, не без смущения, Феодор.

По его словам, на территории средней Италии, как раз в Тусции – сложился союз десятка пиратских капитанов, которые, практически полностью – держат тамошнюю торговлю под своим контролем из-за чего многие торговые города не обращают внимания на империю, а полностью просят обеспечить свою безопасность – послами с дарами к данным разбойникам.

–На острове Монте-Арджентарио у них полноценная база! – жаловался экзарх, садясь в кресло и начиная уныло жевать огромную сочную грушу, чей сок стал капать и струиться по его ухоженной рыжеватой бородке. – На вершине горы крепостица и несколько гаваней при ней в условно порту. Да отряд, в три-пять сотен головорезов – как германцы так и ромеи или арабы, им всё едино кто к ним вступает в банды!

После минутного размышления Лихотатьев выпалил, скорее просто что бы показать собеседнику что варианты, пускай и слабенькие, но всё же есть: “Ловушка для пиратов?”

–Чего? – вытаращился на диверсанта правитель Равенны.

–Берём торговый корабль, садим на него моих ребят и под видом обычной торговой поездки негоцианта плывём близ этой вашей Тусции – кто то да среагирует из пиратов! Как только подвалят с непристойными предложениями “о крыше” – ногой по кокосам... Точнее так: внезапный залп самострелами и немедленно абордаж на судно самих пиратов, пока они в шоке от произошедшего. Главное маскировку навести, что бы не просекли что это военные, а не обычные торговцы плывут.

После получасового обсуждения нюансов сошлись на следующем: Сергей берёт с собой шесть десятков бойцов – сорок пять из недавнего пополнения и пятнадцать “стариков” – и направляется в Остию, где ему снарядят некий старющий “зерновоз”, что ранее привозил пшеницу из Карфагена в порты Италии.

Попытка обнаружить разбойников и подставиться под одну-две скорых галеры пиратов – и уничтожение их. В случае встречи с большой эскадрой пиратов – попытка выброситься судном на берег и быстро убегать.

Следующие дни прошли в подготовке нового выхода: Сергей отобрал из молодняка два десятка иллирийцев, так как это были люди опытные в морских боях ка кораблях и абордажах в частности. Взял нескольких родственников Вадиллы и остальными – ветеранов нумеров, многие из которых стали знакомы за последние месяцы общей службы на Юге.

Из офицеров, с командиром в рейд направлялись Вадилла и Кассий, с Ратсимром и Теобальдом – прочие оставались готовить пополнение на полигонах и сторожить загородное Поместье и Штаб отряда.

Четырнадцать повозок отправились из Равенны в Остию. Через Нарни, где проходила самая близкая дорога соединяющая восточное и западное побережье Италии.

Город изменился: всюду вышагивали папские патрули в бригантинах или кольчугах, горожане массово сбривали бороды и ходили с загорелыми до черноты лицами и белёсыми или еле золотистыми – челюстями.

Трупы, повешенных в ночь штурма – сейчас висели лохмотьями, одежды и плоти, на главной площади городка.

В отличие от прошлого проезда по дороге, сейчас разбойники уже не выскакивали из леса и не требовали себе “доли малой”.

Скорее всего Поллиодор был прав и папство, что владело ныне землями у Нарни – быстро провело чистку территорий близ основной и весьма прибыльной, дороги.

Добрались в Остию. В пути Кассий много смеялся что основными портами, по законам империи, в экзархате являются Неаполь и Гаэта с Венецией – но венецианцы все последние годы слишком самостоятельны и чуть не республику у себя устроили, как в “старом Риме”. Дукс Неаполя в ссоре с экзархом в Равенне, Гаэта опасается нападения на себя герцогов Сполето и Беневента и сама отказалась от любого участия в атаке на пиратов – осталась лишь союзная папская Остия, что больше всех и получит выгоды от уничтожения пиратов у себя под боком.

–Прочие боятся помогать папе и экзарху! – с грустным смехом закончил мысль Кассий и сплюнул в изумрудную траву леса.

Сутки ушли на поиск указанных Феодором людей в порту и нахождение “зерновоза”: ветхого корабля с несколькими парусами – длинной три десятка метров и метров восьми в ширину, с осадкой не менее двух метров.

В меру толстое и пузатое судно. Мало похожее на галеры – дромоны и триеры, о которых ранее читал россиянин в школе.

Вместимостью корабль был в триста тонн, так что спрятать там бойцов не было большой проблемой.

Вторым плюсом оказался корабельный “двигатель”, точнее полное отсутствие рабов на вёслах – судно шло под парусами и садить диверсантов на вёсла, что бы скрыть численность бойцов на палубе – не имело смысла. Корабль медленный, зато все в деле!

На главной мачте большой прямоугольный парус и странные треугольные “крохи” у навершия, как лиселя. В носу бушприт с квадратным парусом, под названием “артемон”.

–С его помощью можем ходить и при боковом ветре! – хвалился капитан корабля, толстый, как бочонок, лысый, загорелый грек, указывая Сергею закоулки судна – где диверсанты смогут разместить свои длинные самострелы на специальные упоры и подсказывая с каких мест зерновоза проще начать абордаж, если в нём будет нужда.

Имелись и кормовые балконы кринолины – с которых можно было быстро запрыгнуть на борта противника, и надпалубное помещение, совсем крохотное – напомнившее Лихотатьеву капитанский мостик парусников времён Ушакова.

Полностью рассказывать о цели плавания диверсант не стал, не будучи уверенным что в Остии у пиратов нет осведомителей и лишь попросил приготовить корабль к путешествию на Север, и, по приказу Сергея – обратно.

Болты самострелов смазали отравленными составами. Часть стрел для лука сделали зажигательными, возможно где пригодится. На следующее, после прибытия в Остию, утро – и отплыли.

Большая часть команды пряталась внизу под тентами. Груз, для осадки и остойчивости корабля – наполнили камнями с берега и сейчас “Пеласг”, корабль-зерновоз, вполне шустро тащился по водной глади в сторону Тусции.

Буквально через полчаса, после того как капитан “Пеласга” предупредил что уже зашли в относительно опасные воды у Монте-Арджентарио – и появились первые “гости”: странная, выкрашенная в болотнозелёный цвет узконосая галера, скорее захваченный имперский дромон.

Выстрел из лука дымящей стрелой прямо перед носом зерновоза. Приказ остановиться для осмотра и “честного ограбления” пиратами Тусции.

–Останови! Но так, что бы мы оказались вблизи к ним, можно сказать борт к борту – для удобной стрельбы из самострелов! – приказал Сергей капитану. Тот улыбнулся и молча, понимающе поклонился, подняв две ладони к собеседнику что всё понял и выполнит в лучшем виде.

Своим бойцам командир приказал следующее: как только пираты станут к ним бортом, все дают залп из самострелов по ним, после чего Ратсимир, Вадилла и ещё тринадцать бойцов – становятся, с щитами и мечами, стеной для отражения возможного нападения – а прочие, разделившись на пары “заряжающий-снайпер”, что бы у стрелков из длинных самострелов руки не стали дрожать от частой перезарядки своего мощного оружия – стабильно кладут болты новыми залпами по врагу.

Сближение кораблей. Самодовольные морды лыбящихся полуголых варваров – нет кольчуг или бригантин, лишь редкие рубахи, а чаще одни короткие штаны в качестве одежды или защиты.

–Залп!!! – проорал россиянин и первым выполнил свой же приказ: выстрелил в высокого головореза в шлеме с крылышками, такие Сергей видел у старших офицеров армий лангобардов на Севере и Юге.

Два десятка огромных арбалетов, скорее даже минибаллист – почти одновременно выстрелили залпом с правого борта “Пеласга” и тут же вопли раздались на галере пиратов, плеск падающих в воду тел и отчаянные крики раненных.

Пятнадцать бойцов с щитами, прикрывающие стрелков, выстроились на правом борту зерновоза – пока стрелки дали ещё один залп из личных малых арбалетов и бросились перезаряжать снова большие.

–Командир! – подскочил Ратсимир к Сергею, помогающему перезаряжать длинный арбалет Кассиодору. – Командир – у них паника, давай скорее двинем на абордаж!

Лихотатьев помчал к борту со всех ног – смотреть что сейчас происходило на судне врагов: пираты метались по своему дромону как угорелые, у них случались ежесекундные конфликты с рабами на вёслах – те пытались пытались сбивать с ног длиннобородых и захватывать выпавшее оружие, часть пиратов бросилась в воду и уже уплывала прочь.

–Да там разбойников было всего ничего, судёнышко то маленькое – мы их первыми залпами почти всех и выкосили! – ярился гигант венед в предвкушении абордажа.

–Абордаж! – проорал Сергей и вся его ватага диверсантов, с сиками и парамерионами, короткими топориками псиллов в руках – начала торопливо перепрыгивать через высокий борт зерновоза на дромон морских разбойников, и выбивать редких оставшихся длиннобородых с узких проходов дромона.

Минуты три шла свалка в тесноте: лангобарды на время остановили панические беспорядочные метания по собственному кораблю и даже попытались оказать отчаянное сопротивление антипиратам, а вояки они были неплохие... Но! Пока полтора десятка диверсантов, с Сергеем, Ратсимиром и Вадиллой в первых рядах – быстро махали “мельницы” парамерионами, делали ими колющие выпады и добивали раненных длиннобородых сиками в горло – часть оставшихся на “Пеласге” баллистариев продолжала осыпать, точными выстрелами из самострелов, орущих и брызжущих слюной обладателей дромона.

Выходило для последних совсем худо: они сперва не поняли что нарвались на военное, а не торговое судно и позволили противнику прорядить свой состав несколькими прицельными залпами, из самострелов, почти что в упор. Далее началась паника и суматоха с беготнёй по всему дромону, стали мешать и драться с длиннобородыми рабы на вёслах – высадка на абордаж хорошо вооружённых имперцев совершенно расстроила план на бой командиров пиратского судна.

Вскоре все обладатели высоких шлемов с крылышками пали от прицельных выстрелов баллистариев диверсантов. Прочих, антипиратский отряд Лихотатьева, перебил – загнав к внешним скамейкам на корме дромона, что служили гальюном команде корабля.

Потери лангобардов составили сорок девять убитых. Ещё с десяток – уплывали в море куда к берегам Тусции, еле видимыми вдали.

–Освободите пленников на вёслах; – громко приказал Сергей Вадилле, и уже тише. – Следите что бы они на нас не напали, хрен его знает что это за люди – оружием им в руки не давать! Пускай, типа добровольно, помогут нам тащить, по волнам, дромон далее...

Всё оружие и добычу, найденную на судне пиратов, можно было разделить на три категории: рабы на галерах как “двигатель” корабля, в меру интересное оружие – много короткого для быстрой работы в тесноте, так интересной диверсантам Сергея и, наконец, очень небольшие запасы медных и серебряных монет – в запертых ящиках и сундуках командиров пиратов. Корабль вышел за добычей и имел ценностей лишь в впритык, буквально на закупку провианту в нейтральных водах.

Опрос рабов на вёслах показал что пиратская база близко и на ней сейчас чинятся пять галер разной степени ветхости, ещё три в поисках добычи ушли к Корсике, Остии, Гаэте. Всего судов в порту Монте-Арджентарио больше десятка, точнее они сами не знали.

Новый план у россиянина созрел быстро: на “Пеласге” остаются десяток стрелков с длинными самострелами, прочие диверсанты переодеваются в длиннобородых и вроде как “дромон пиратов захватил зерновоз папства.”

–Проплываем мимо базы на Монте-Арджентарио и если кто на нас среагирует, то посчитают что это союзники захватили добычу и подплывут на расслабоне чисто из любопытства! – пояснял свою идею, собственным бойцам, Сергей. – Всё повторяем как сейчас: по моей команде даём залп из самострелов в упор, далее по ситуации – либо новый залп, либо сразу же перескакиваем на абордаж, пока враги в шоке от подлянки...

До пиратской горы, на острове, плыть не пришлось: буквально через десять минут показалась быстро приближающаяся галера – что шла явно наперерез курсу двух судов с диверсантами на борту.

Заметив что дромон пиратский, галера, массивнее дромона раза в полтора – быстро притормозила и с неё начали кричать здравицы и какие приветствия, показывая этим что они хорошо были знакомы с прежними хозяевами дромона.

–Кассий! – озверился командир на своего офицера. – Не тупи! Вякни по ихнему что приветственное!

Кассиодор тут же начал из-за спин Ратсимира и Вадиллы орать ответные приветствия на лангобардском и когда суда стали бортами совсем близко – Сергею оставалось лишь скомандовать: “Баллистарии – залп!”

Ужасающий, по нанесённым потерям, совместный залп большими самострелами на сошках и упорах на “Пеласге”, и наплечными самострелами диверсантов на дромоне: три десятка длиннобородых свалились на дерево настила галеры у босых ног рабов на вёслах, прочие, вслед раненным что вопили разноголосицей – стали орать им вслед и вместо того что бы готовить отражение нападения антипиратской команды Лихотатьева, начали повторять судьбу экипажа дромона: беготня в спешке и панике по собственной галере, полное отсутствие дисциплины и понимания что далее делать.

–Добить! – проорал своим людям Сергей и первым перепрыгнул с борта дромона на нос галеры лангобардов.

Пятиминутная свалка на галере: пока диверсанты и часть им помогавших рабов, с дромона – рубили и кололи лангобардов на галере, выбрасывали, мощными ударами ногами в брюхо, людей в море, отрубали парамерионами и топориками кисти рук и пальцы, вместе с носами и ушами – стрелки на “Пеласге” планомерно приканчивали командиров противника в кольчугах и высоких шлемах, валили самых мощных из сопротивляющихся пиратов, не давали лангобардам ни одной точки на галере – где бы те могли организовать сопротивление и отпор, напавшим на них, бойцам экзархата.

Галеру зачистили за пять минут: внезапность при выстрелах из самострелов и такой же неожиданный для врагов абордаж, прицельная стрельба снайперов, с высокого борта зерновоза мощными самострелами – чьи болты уверенно пробивали кольчуги и неплохая подготовка воинов диверсантов – всё это обеспечило относительно быструю победу во второй схватке с пиратами за день.

Освобождение рабов на вёслах и осмотр захваченной добычи. Тут же выяснилось что следует принять решение что делать дальше: среди диверсантов два десятка бойцов получили ранения и желательно их было отправить на лечение профессиональных медиков в Рим, к тому же следовало решить как управлять призовыми дромоном и галерой и что с ними далее делать.

Капитан “Пеласга” предложил вернуться в Остию и там продать, за приличные деньги, суда, на которые всегда найдётся покупатель.

Сергей распорядился немного по иному: Теобальд, сам задетый в последнем абордаже – сопровождает раненных диверсантов в Рим и устраивает их на лечение, денег командир ему выделил сразу же на все эти цели.

На кораблях, вместе с раненными, остаются пятнадцать диверсантов в охранении – рабам на захваченных судах Сергей совершенно не доверял.

Все три судна отправляются караваном обратно в Остию и под присмотром здоровых диверсантов, на это дело Кассиодор советовал поставить грека Полемарха, как бывшего торговца рыбой и в меру жуликоватого типчика, из недавнего пополнения отряда – призовые корабли продают на быстро организованной распродаже, а не друзьям капитана зерновоза – за максимально возможную цену.

–Прочие двадцать пять, – заговорщически подмигнул, своим людям, россиянин, – отправятся со мной на берег – хочу немного потренироваться как ныряльщик, у базы пиратов, на островной горе Монте-Арджентарио.

Быстро распределили роли кто в составе какой команде сейчас поплывёт и через час, три судна быстро возвращались в гавань Остии, откуда утром отплыл один зерновоз “Пеласг” – а шесть лодок, средней паршивости каждая, плыли в сторону побережья Тусции.

В головной лодке восседали Сергей, Кассий, Ратсимир, Вадилла – они, как старшие в отряде, вели между собой совет о дальнейшем продолжении рейда и параллельно с этим разбирали имеющееся для “ныряльщика” оборудование, точнее для четырёх ныряльщиков – как приказал запасти всем старшим диверсантам, ещё в Равенне, Лихотатьев.

Стандартные сандалии с крюками для вышагивания по дну, сеточные мешки из верёвок чтобы набрать в них камней для притапливания ныряльщика, кожаные бурдюки для хранения оружия и вещей вроде зажигательных стрел, примитивные деревянные дыхательные трубки – но короткие, не такие массивные и неудобные как та что использовал россиянин в свой первый раз.

–Попробуем спугнуть всех пиратов с острова! – объяснял, ближайшим офицерам, свой план Сергей. – Ночью постараемся что сотворить с судами что чинятся или стоят у берега, перерубим якорь что-бы унесло течением, сделаем дыру в борту, надо попробовать сжечь... Но эта работа для трёх-пяти ныряльщиков, а вот сухопутная группа – должна будет совершить налёт на сами укрепления лагеря и постараться не столько прикончить их защитников, сколько напугать: что бы длиннобородые захотели свалить подальше и пару месяцев там не показываться. Я так понял их все боятся и к ним, внутрь крепостицы на вершине горы – не лезут, а тут мы... нежданчик прилетел! Кстати, Кассий – что ты разузнал в Риме и Остии о базе пиратов на острове?

–Немного. – покачал коротко стриженной головой Кассиодор, отвлекаясь от угрюмого разматывания собственной сумки с приспособлениями ныряльщика, ромей явно не желал сам идти, как его славные предки, в подводный бой. – На самом деле там селятся не только лангобарды, которые недавно занялись морскими грабежами – есть немалое количество и русоволосых франков, бежавших от вечной свары своих королей и майордомов, есть немалый арабский отряд на трёх галерах. По слухам имеются и ренегаты имперцы из Эллады и Италии, у них собственные поселения внутри крепости на вершине горы. На самом деле точно никто не знает сколько пиратов всего – от пары сотен до нескольких тысяч, каждый из моих собеседников называл разное количество... Но все согласны с тем что единого неарха у них нет: каждая группа отправляется в рейд своей эскадрой или даже одним судном, как те идиоты которых мы уже упокоили.

–Думаешь беглецы с дромона, что сиганули от нас в воду – доберутся до берега?

–Вряд ли... А что?

–При начальном осмотре пиратской базы надо будет понять: они готовятся к рейду необычных “борцов с пиратами” или нет – если готовятся, то больше криков из кустов и снова разыграть сценку, когда мы с тобой, в слезах и соплях – сообщим им что “черти на галерах” пришли убивать всех врагов империи... Если же нет – тихо зайдём и всех прикончим, как в свой самый первый выход. И кстати, что такое Тусция?

–Средняя Италия, земля этрусков! – начал объяснять ромей, когда до берега оставалось не более сотни гребков вёслами. – Те устроили здесь города Ареццо, Вольтерру, когда пришли римляне – создали Флоренцию и Лукку...

–Чего?! – вытаращился на товарища россиянин. – Флоренцию? Так она же в Тоскане, я точно знаю!

–Где?! – теперь вытаращился на Сергея ромей. – Где это?

–Хм... – размышлял Лихотатьев, когда причаливали на удобном пляже с галькой, размерами и цветом со старую пятикопеечную советскую монету. – Тоскану ещё не “придумали” а вместе неё, она же, но ранняя – Тусция? Хоть буду знать...

Кассиодор объяснил что в глубине Тусции имеется крохотное герцогство Лукка, принадлежащее лангобардам Севера. Но оно не обладает солидными военными силами и весь отряд герцога вряд ли более пяти сотен бойцов, так что если их первыми не задирать – сами атаковать они не станут.

–Пираты здесь потому и поселились, что земли, после бегства имперцев – запустели и долгое время были безхозными! – объяснил Кассий, когда лодки спрятали на берегу за камнями и отправились в сторону Монте-Арджентарию расположенного севернее.

Вадилла и пара его родственников шли в головном дозоре, Сергий и Кассий внутри “тела” группы, прикрывали диверсантов четверо шрамированных иллирийцев из недавнего призыва и бывший псилл “веронцев” Муттан, из остготов оставшихся на службе империи в Равенне.

С добрый час пробирались среди пышной растительности прибрежной Тусции-Тосканы: без спешки, осматриваясь шли мимо высоких сосен и подобия кипарисов, пышных низеньких пальм и зарослей кустов что стелились сплошной зелёной стеной метров на сто по земле – выстилая на почве странный лабиринт.

Забрались на скальную вершину напротив Монте-Арджентарио и Сергей стал вести наблюдение.

Вскоре, однако, решено было сменить точку слежения – так как со стороны континента видимость была около нулевая: пиратская база на вершине горы почти не просматривалась, а гавань, где чинились пиратские суда – и вовсе была обращена в сторону моря.

Ближе к закату, после плотного ужина вяленым мясом, сыром и маслинами с суховатыми лепёшками – надув свои бурдюки, на них и отправились через парукилометровый пролив к островку.

Высадились в стороне от каких либо поселений, что пиратских что рыбацких – и сразу же переодевшись в грязно-тёмные одежды, как для ночного рейда и извазюкав себе морды маскировочной “зелёнкой”, стали кустиками и за валунами скал – пробираться ближе к обиталищу пиратов.

Новое место наблюдения оказалось гораздо лучше: ниже чем крепостица на холме, но зато давало обзор что творилось в бухте с кораблями.

Крепостица на вершине почти что пустовала. Редкие постовые, иногда, позёвывая и почёсываясь появлялись на её смотровых башенках, но вскоре исчезали внутри помещений нескольких низеньких, одноэтажных, глинобитных домиков-коробок.

Основные массивные дома пиратов располагались несколькими ярусами ближе к гавани: вытянувшийся, как пояс – узкий первый ярус, у самого примитивного порта разбойников – в нём насчитывалось полтора десятка одноэтажных хибарок и там постоянно шастали люди, в том числе и женщины.

Местные пьяно голосили вразнобой песни, ругались, но без драк и постоянно прикладывались к бурдючкам или кувшинам – видимо питие было ежедневным ритуалом.

Второй посёлок расположился на широких лестницах от порта к крепостице и состоял из нескольких десятков домов, в том числе и семи двухэтажных – там могло проживать не менее тысячи или даже двух человек, что наводило на определённые мысли о составе пиратской эскадры на пике мобилизации.

Третий посёлок был всего на сто метров ниже крепостицы и состоял из дюжины одноэтажных домиков и пяти смотровых деревянных башенок, при них.

–У самого порта содержат обыкновенно рабов на галерах и пленников! – стал рассказывать Кассий, что успел узнать в Остии от моряков некогда выкупленных из плена пиратов. – Крепостица почти всё время пустует: там арсенал и склад, казна отряда... Они в посёлках в середине базы обыкновенно обитаются, именно там живёт большая часть пиратов что не в плавании.

Всего виднелось не менее пяти сотен человек – бегающих или пьяно валяющихся по траве у поселений. Скорее всего кто из пиратов сейчас отдыхал внутри зданий, а значит могло быть до тысячи бойцов.

В гавани стояло двенадцать кораблей: шесть с вёсельными командами – что там видимо и ночевали, прочие, почти что пустые – по ним изредка бродили одинокие люди, нередко блюя прямо в воду за бортом.

–Слушай мою команду! – зашептал россиянин своим, сгрудившимся вокруг него, бойцам. – Кассий берёт с собой четверых лучших стрелков и с арбалетами пробираются во-о-н к тому холмику у среднего из посёлков, поняли?

–Ага – да! – закивал головой ромей.

–На вас – стрельба по командирам пиратов из засады: не засветитесь и палите вразнобой, что бы не поняли где вы залегли! – втолковывал командир. – Старайтесь уничтожать самых мощных из бойцов и у кого шлемы эти, с крылышками!

–Да ясно, ясно! – быстро-быстро кивал головой Кассиодор.

–Прочие со мной, когда стемнеет – подплываем пятёрками к четырём кораблям с вёсельниками на борту и...

Когда луна послала первые серебряные проблески на тёмные воды гавани пиратов Монте-Арджентарио, из зарослей вышло два десятка странных полуголых людей в одних штанцах чуть ниже колен – и тихо осторожно ступая в воду, почти бесшумно – стали плыть, без громких замахов и гребков, больше работая в воде ногами, к четырём галерам пиратов на которых стояли горящие фонари и ленивые редкие надзиратели орали на рабов на вёслах. Тем, перед завтрашним отплытием в поиск добычи – выдали скромный ужин, что бы совсем не околели и могли ближайшие сутки вовсю трудиться на вёслах.

Подплытие к галерам. Странное приспособление вроде “стальной руки с когтями” мягко впивается в дерево борта у самых вёсел и вскоре, один за одним, бойцы четырёх абордажных пятёрок оказываются на указанных им галерах.

Пиратов на кораблях почти не оказалось, не более семи-восьми надзирателей на каждом: большая часть всё же отдыхала на берегу, в ожидании что завтра будет “работа” и корабли, кое как – охраняли полусонные, ничего не опасающиеся, ибо прежде нападений на их базу никогда не было, морские разбойники из молодняка или накосячивших недавно.

Всё бывает в первый раз: пятёрки диверсантов тихими тенями прошли по судну, приканчивая встреченных длиннобородых людей что не сидели, как пленники, закованными или привязанными к вёслам на скамьях – били “ходоков” кинжалами в горло или брюхо, и затыкая им рты, что бы не было крика или громкого стона.

Рабы было начали недоуменно тараторить между собой, но Сергей, привычно определив авторитета, который есть в любом коллективе, даже среди рабов на галерах – объяснил ему что сейчас судно подведут к берегу и всех отпустят, и если рабы хотят вырваться – лучше что бы они первыми прикончили пьяных пиратов на берегу и завладели их оружием.

–Почему, на галерах – просто не уплыть? – спросил гигантского вида, совершенно заросший, с ног до головы и почти что голый, мужчина, к которому и обращался Сергей. – Мы бы могли помочь, на вёслах, а вы...

–Мы – не моряки! – отрезал Сергей, у него был иной план на эту ночь. – На берегу ваш шанс на свободу – не теряйте времени!

Далее всё случилось как распланировал ранее Лихотатьев: рабов освободили от цепей и верёвок и вооружив тем что нашли, от засапожных ножей до кусков сломанных вёсел – приказали готовиться прыгать в воду и атаковать своих бывших хозяев внезапно, пока те навеселе и до конца не понимают что происходит.

Первой, относительно близко к берегу порта, подошла галера что захватывал Ратсимир: венеду удалось мягко посадить “свой” корабль на мель и тут же с него стали сыпаться, как орехи, в воду голые или почти что голые люди.

–Смерть! Оружие хватай!! Всех под нож!!! – орал десант бывших рабов, пеня воду своими частыми барахтаниями и пытаясь как можно скорее выбраться на твёрдую поверхность.

Второй выбросилась галера Сергея: всё те же крики множества глоток вразнобой, шорох и плеск сотен конечностей толкущих воду словно бы в гигантской ступе между берегом и галерами, первые вопли ужаса на берегу.

Пираты и их женщины наконец стали понимать что происходит. Все эти первые минуты “десанта” с берега не было никакой реакции на необычную возню на галерах с вёсельниками, движение к берегу, “выбрасывание” судов на мели – и лишь несколько сотен почти голых людей, с криками приближающихся к берегу, смогли понемногу привести в себя обладателей пиратской базы.

Навстречу рабам, из помещений первого “городка” – выскакивали всё новые люди с длинными бородами и в одних штанах. Они схватывались с первыми выбравшимися вёсельниками в схватках, часто раскидывая по двое-трое рабов и отчаянно рубя неожиданного врага длинными мечами или мощными двуручными топорами.

Полуголые женщины, с воем и визгами, неслись наверх, к крепостице на самой вершине горы у пиратской базы. Стали слышны звуки рожков и подобия колокола.

Каждая из четырёх галер, на которые выбрались диверсанты, извергла из своих недр примерно по полторы сотни рабов – плюс минус два десятка на корабль.

Сейчас эта ругающаяся, махающая руками с палками или ножами, ватага – дралась как могла со своими обидчиками прямо на портовом берегу.

Лангобарды явно были более опытными бойцами, да и питались они, в отличие от своих пленников, лучше – но многочисленное превосходство противника в людях, неожиданность нападения, меткая стрельба снайперов Кассиодора из ближайших к порту зарослей, с небольшого скального выступа, по самым отчаянным рубакам длиннобородых – привели к тому что вскоре пираты бросились в бегство к среднему поселению своей базы, оставив ближайшие к морю постройки рабам.

Вёсельники хватали своих прежних мучителей за бороды и вырывали их с корнем, били лангобрадов головами о стены домов – пока головы не лопались как тыквы. Палками ломали раненным пиратам все конечности и плевали им в лица.

Самые расторопные захватывали арсеналы врагов или переодевались в их кольчуги и бригантины, орали что бы рабы не расходились а слушали их приказы. Стали слышны крики о том что стоит захватить всю базу для себя и самим тут жить...

–Сами промышлять на море станем! – орал, обзаведшийся штанами и длинной кольчужной рубахой, заросший как медведь “старшак-галерник” с которым разговаривал Лихотатьев. – Станем хозяевами моря!

–Без нас, ребятки.. – смеясь пробормотал россиянин и приказал своим людям начать поджигание кораблей, что были ранее направленны на мели диверсантами.

Пока рабы захватывали, на волне обуявших их ярости и успеха – второе поселение пиратов Монте-Арджентарио, диверсанты Лихотатьева смогли захватить ещё шесть галер и после короткой зачистки нескольких караульных, которые безмолвно таращились на происходящее на берегу и не знали что предпринять – подожгли суда как ранее поступили с галерами на мели.

Галеры на мели уже вовсю пылали и зарево было грандиозным: странное мельтешене при лунном свете в нижнем и среднем “городках” пиратской базы, четыре пылающих и дымящих галеры на мели в портовой бухте, костры и начинающийся пожар ещё на шести кораблях.

–Зачем галеры палим? – спросил командира Вадилла, когда рассматривали происходящее на берегу и сговаривались что далее станут делать.

–Всё просто! – рассмеялся негромко Сергей. – Первое – что бы уничтожить технику противника: всё же корабль вещь мощная и просто так его не восстановить и не купить – необходимо время и деньги, или усилия для захвата... Пираты, без судов – так себе противники! Второе, что бы наши вёсельники не захватили их обратно и не захотели сами попробовать пиратский промысел и ещё, если рабы увидят что судов больше нет, тю-тю – поймут что “мосты сожжены” и либо они прикончат пиратов, либо те – вернут их снова к животному существованию... Это называется: повышение уровня мотиваций!

Вплавь вернулись на берег, но не у порта, а в бухточку метрах в двухсот от него. Выбрались на сушу и прячась в отблесках пожара в порту и отсветов луны за облаками, пробрались на скальную площадку с которой всё ещё стреляли арбалетными болтами снайпера Кассия.

–Что у вас? – коротко спросил Сергей, принимая от Кассия свою сухую маскировочную одежду и переодеваясь, для действий в ночи на суше.

–Балбесы с кораблей, которых вы “скинули” в море – уже прорвались к последнему городку, у самой крепостицы на вершине и сейчас там жёсткий махач идёт, с воем и криками. Но пока что их оттуда выбивают – лангобарды пришли в себя, переоделись в стальные рубахи и готовы навалять рабам!

–Импульс выдохся, как и эффект неожиданности. – покачал головой россиянин. – надо немного помочь...

Все диверсанты, по приказу командира, разделились на двойки “стрелок-заряжающий” и отправились на новые точки обстрела последних, удерживаемых пиратами, укреплений на самой вершине горы: вскоре среди длиннобородых крепостицы начались ураганные потери – неизвестный противник выкашивал десятками, за пару минут, лучших бойцов на стенах крепостицы или площадке у ворот верхнего поселения и пираты, опасаясь и дальше таких чудовищных потерь, забежали и спрятались внутри крепости на вершине горы.

На стенах почти не показывались и снайпера вскоре ушли со своих точек.

Рабы напивались, жгли дома и лодки, дрались между собой. Крепость брать штурмом они пока совершенно не собирались, но и что делать дальше – тоже не понимали: судов больше не было, разве что две галеры ещё оставались, но пока что, в ночной темноте и угаре от столь странной победы – рабы просто носились из поселения в поселение, ломали и крушили всё, поджигали всё новые дома.

–Варвары! – сплюнул на землю Кассиодор, что наблюдателем оставался на площадке скалы. – Что эти идиоты творят?! Они же сами там могли закрепиться!

–Ладно! Отдых! – скомандовал своим людям Лихотатьев. – Пять в дозоре, прочие едят и баиньки, потом сменимся...

Решено было утром пешадралом возвращаться в Остию, заодно “пощупав мягкое подбрюшье” местных пиратов и длиннобородых, если где попадутся на пути.

Удобное местоположение, среди низкой плотной растительности на площадке скалы – дало возможность отдыхать незамеченными до самого полудня.

Сергей дважды обходил свой отряд, но видя как сильно вымотались плаванием и ночным боем его люди, Лихотатьев не решился срочно всех будить и вести на Юг, на Остию – время было.

Пообедав осмотрели территорию крепостицы пиратов на Монте-Арджентарио и посёлки что вчера так лихо захватывали галерники: при ярком тосканском солнце практически никого не было видно – бывшие рабы отошли к гавани и сейчас пытались осмотреть две захваченные невредимыми галеры и придумать что с ними делать далее.

Судя по тому сколько людей находилось у берега или бегало на самих галерах, после ночного боя рабов оставалось как раз на один или полтора экипажа одной галеры – не более того.

Длиннобородые пираты не казали носа из крепостицы. Вчерашние перетурбации их сильно напугали, да и потери у них были никак не меньше чем у противников, соответственно и прорываться с боем вниз, из удобного укрепления на горе – морские разбойники пока что не желали.

–Хватит таращиться! – Приказал россиянин своим людям. – Всё на сегодня! Длиннобородых поджидать здесь смысла нет, с этими, что мы освободили – не думаю что нам по пути... Возвращаемся в Остию!

Привычный квартет в качестве “смотровой группы” впереди отряда диверсантов – двое идут впереди, один вдоль берега и один в сторону земли выдвинут глубже. Пара бойцов шли смотрящими в арьергарде.

Прочие диверсанты, нагруженные мешками своими и “наблюдателей”, и чем ценным ,захваченным на галерах пиратов – шли в две шеренги за Лихотатьевым, что мерным пружинистым шагом вёл своё подразделение в сторону главного римского порта.

Событий никаких не было и вскоре Кассиодор и Ратсимир подвинули прочих диверсантов и стали с двух сторон от командира.

–Сергий, а ведь мы ни черта не ныряльщиками вчера были – неа! – неожиданно начал ромей и подмигнул венеду.

–Ну... – Лихотатьев рассмеялся и пожал плечами. Кассий был прав и отпираться не имело смысла. – Ситуация изменилась! Какой смысл добираться под водой, да ещё на такой глубине – если и вплавь неплохо всё получилось? Должна быть реалистичность замыслов и простота их исполнения, иначе швах!

–Я о том что на Скилия и его дочь, мы, как не старались – но пока что не похожи! – смеясь объявил Кассиодор и обвёл всех шагающих диверсантов хитрым, многозначительным взглядом. – Подвига не совершили, хотя вариант, для ныряльщика – и был.

–Кто это? – заинтересовался Сергей, подозревая что очередной интересный рассказ ромея не за горами. Опасаться всюду засад длиннобородых он перестал и считал что те гораздо опаснее в открытом поле, чем внезапными вылазками.

–Ну ты даёшь! Его же ещё эллин Фукидид, в нескольких книгах, описывал: Фемистокл поклялся Ксерксу что его армия не тронет мост что перс возвёл через Геллеспонт, но тут же послал “гражданского” ныряльщика Скилия, известного своими умениями и его дочь – что бы ночью они подплыли, незаметно, к судам на которых мост и поставили персы, и понемногу, в темноте, разрезали или распушили канаты – дабы течение воды и ветер разметали суда, и мост не был готов к приёму и переправе больших, по численности, войск противника.

–Ха... – ухмыльнулся россиянин в щетину, что уже пробивалась на его лице. – Идея неплоха, нет слов, но... Кто из противников станет выставлять против экзархата наплавные понтонные мосты, ты ведь о них говоришь? Разве варвары лангобарды умеют ставить понтонные мосты, или булгары? Арабам возможно такое дано, но они от нас пока что далеко... Боюсь мы долго не повторим подвига этого Скилия! Франки и готы? – сомнительно. Тогда кто?

Начавшего было соглашаться с командиром венеда – больно ткнул локтем в бок Кассий и тут же сам стал горячо оспаривать тезисы россиянина: “Сергий, ты не прав!”

–В чём?

–А авары, что несколько десятилетий назад ставили, как персы, огромный мост от Сремна к Белграду?! Они ведь тоже собирались с малозищищённой стороны крепостной стены, со стороны реки – ввести крупные отряды в город и свалить местного правителя подчинённого империи! Слышал что булгары у них научились многому, в том числе и мостам которые на судах, через реки, наводят, так что зря ты так...

–Опля! – мысленно чертыхнулся Лихотатьев. – Так они уже и до этого добрались? Хреново... С такими скоростями появление нового Атиллы не за горами, вопрос нескольких лет, если не месяцев.

Кассиодор быстро переключился на то что во многих городах империи, на Балканах, есть, ещё со времён единой Империи – решётки на реках впадающих в города – но там и так сложно действовать ныряльщикам: холодные ключи вызывают судороги в прохладных фракийских и дакийских землях и долгое пребывание там невозможно. Бойца из-за странной активности в воде, даже ночью – непременно заметят.

На привал, среди скальных гигантских камней у самого берега, садились споря: Ратсимир и Кассий, некоторые прочие бойцы постоянно предлагали свои варианты как отряду диверсантов развивать группы “ныряльщиков” и какие манёвры они считали первостепенными для тренировок.

Кассий вспоминал всё того же Фукидида и его упоминание о войне Афин и Спарты, и о том – что лакедемонские ныряльщики тащили на себе провиант, для осаждённой афинянами крепости: “Водолазы ныряли и плыли под водой, таща за собой на верёвке козьи бурдюки с маком смешанным с мёдом и толчёнными семенами льна”

–Значит подводное обеспечение провиантом гарнизона возможно! – рубил воздух ладонью ромей, запивая лепёшку с вяленым мясом и сыром, глотком воды из бурдюка.

–Если гарнизон небольшой и враги не догадаются перегородить реку или бухту сетями, с колокольчиками – как твой предок советовал! – рассмеялся Лихотатьев и все диверсанты поддержали его тихим смехом.

–Да это понятно! – соглашаясь, кивнул головой Кассий. – Ещё Фукидид описывал что при осаде Сиракуз, ныряльщики из этого города вбили подводные сваи так что те были почти что незаметны для вражеского флота, не поднимались над водой – при этом на них напарывались суда как животное, в ловушке на колья и несколько галер затонули на сваях.

В беседу вмешался усатый иллириец Малов, сорокапятилетний худощавый, загорелый как арап, гибкий как хлыст, боец – он пользовался авторитетом у прочих иллирийцев взятых в отряд и Сергей планировал вскоре сделать его офицером: “Арриан, описывая осаду островного Тира Александром – заметил что великий полководец запер гавань кораблями что стояли связанными в ряд, поперёк входа в порт, однако ночью тирские ныряльщики перерезали канаты и строй “стены” нарушился. Тогда македонцы заменили канаты и верёвки цепями и больше ныряльщики не смогли ничего предпринять. В дальнейшем у Александра был собственный подобный отряд: они растаскивали затопленные суда, сбивали выставленные напротив гаваней сваи, обеспечивали спокойный вход в порта судов снабжения македонского войска.”

С добрый час спорили стоит ли создавать отдельную группу именно под нужды “ныряльщиков” и в конце концов решили что попытаться – точно стоит! Не всё же время будут одни сухопутные рейды, возможно скоро экзарх захочет вернуть некоторые порты на берегах итальянских морей и тогда собственное обученное подразделение, внутри отряда диверсантов – ой как пригодится!

Сутки по возвращению в Остию ничем не запомнились: шкандыбали вдоль побережья осматривая территорию. Никто не налетал на диверсантов, засад не обнаружили – скорее дрёма малонаселённых территорий, где есть лишь очаговые центры обиталища людей, а так природа и тишина с нею связанная...

В Остии, получив отчёт о раненных товарищах – Сергей приказал не задерживаться и погрузив на повозки раненных, всем вместе отправляться обратно в Равенну.

Отряд, в рейде – пополнил свои фонды на семь сотен серебряных монет и около тысячи бронзовой “мелочи”. Были получены интересные образцы оружия и хотя и единичные, но ими стоило продолжить воевать и возможно, на базе найденных арабских сабель и подобия ятаганов – создать собственный диверсионный универсальный меч и кинжал.

–Были же у ниндзя уникальные кроткие версии мечей и кинжалов, для удобной ночной работы? – мечтал Лихотатьев, когда повозка мерно тряслась на недавно освобождённой главной дороге из Рима в Равенну. – Чем мы хуже? Короткий зачернённый меч, кинжал “клык” для быстрого удара в горло или глаз – типа кортика или стропореза, ещё что из самострелов смайстрячим...

Возвращение в Равенну изумило россиянина: его немедленно вызвали в загородное поместье где экзарх давал приём и пир... в честь победы над пиратами Монте-Арджентарио!

–Чего? – не понял Сергей отчитываясь перед Гунтрамном, который ныне заменял оставшегося, в недавно захваченных южных территориях, Скалию. – Какой победы?

–Папа написал экзарху что наши рейдовики устроили нечто невообразимое! – потирая руки тихо говорил Гунтрамн, выводя в сад, при его кабинетах, гостя. – Захватили несколько галер для аукционной продажи – он сам их выкупил и вам передаёт три тысячи миллиарисиев на фонды отряда!

–Ага, спасибки.. – бормотал Сергей немного смущённо. Он надеялся что его сделка, по продаже захваченных судов – станет неизвестна властям экзархата.

–Нападение на саму базу разбойников, на горе Монте-Арджентарио – это вообще нечто запредельное! – буквально надувался от гордости за диверсантов советник Феодора. – Вы сожгли десять судов противника – ума не приложу как и чем! Устроили беспорядки и разрушения их базы, так что пираты покинули их и сбежали на север, видимо надеются скрыться где в Никее...

–Ушли с острова? – снова изумился россиянин скоростью обмена сведений и результатами его экспедиции. – Зачем?

–Боятся вашего возвращения и ещё большей трёпки! – убеждёно отвечал Гунтрамн. – Папа в восторге: его люди, из числа варваров и купцов – осмотрели там всё и планируют создать небольшую флотскую базу для собственных сил. Он гарантировал нам что станет препятствовать судам лангобардов севера, если те снова попытаются присылать подкрепления южным своим собратьям. Феодор мечтает о новом походе на Юг, и ваше участие, Сергий – обязательно!

В загородное приморское поместье при Классисе, некогда крупнейшем порту империи при Равенне – отправились все офицеры диверсанты: Сергей и Гунтрамн посчитали что это повысит общий дух в отряде и тем паче стоило похвалиться перед прочими командирами нумеров и крепостей экзархата, что бы видели людей так успешно действующих против длиннобородых и столь малыми силами. Это помогло бы повысить конкуренцию среди военных экзархата.

Длинный ряд парков и прудов с рыбой. Несколько небольших одноэтажных домов прислуги перед огромным комплексом двух и трёх этажных вилл – поместье вне стен Равенны где экзарх отдыхает.

Всюду грязно-серые статуи из мрамора или камня, множество ухоженных глиняных вазонов и ваз размерами со взрослого человека. Аллеи высоких деревьев возрастом с сотню лет и лужайки с ароматными цветами красного и фиолетовых окрасов.

Снуют рабы: кто с корзинами снеди, кто с огромными кувшинами на плечах. Подъезжают повозки и из них выгружают новую будущую провизию что ныне блеет или стучит, молча, копытами – в надежде вырваться.

Диверсанты на конях подъехали к главному входу и после представления Гунтрамна управляющему поместья – тот немедленно попросил Сергея отправиться вслед за ним к Феодору.

Прочим было предложено пройти в сады и пока что занять себя вином и беседой, именно в садах – пройдёт основная часть пира готовящегося на вечер.

По мраморным полам, мимо начищенных до блеска бронзовых статуй – секретари провели Лихотатьева на террасу над третьим этажом виллы.

Вид с террасы открывался изумительный: сперва изумрудные луга и редкие овечьи отары на лугах, за ними короткая жёлто-серая песчано-каменная полоска берега и обрыв, за которым огромное, кажущееся отсюда безбрежным, море.

–А вот и наш герой! – поднялся со своего места под балдахином экзарх и привселюдно троекратно облобызал приведённого человека. – Сергий, просто нет слов! Папа писал сплошь восторженные эпитеты! Невероятно – разгромить эскадру пиратов в Тусции и практически немедленно, захватить ещё и базу в Монте-Арджентарио... Это что-то невообразимое!

Люди со всех сторон стали тесниться вокруг героя вечера: хлопали по плечу россиянина, представлялись, если ещё не были знакомы, осторожно поглядывая на Феодора – нахваливали новоприбывшего разными способами.

Экзарх отвёл командира диверсантов к столу у края террасы и все уселись снова на свои места вдоль длинного узкого стола.

Подали тягучее вино с острова Эвбея и очередные вазы с фруктами или засахаренными восточными сладостями. Было много сыра и винограда.

Как понял Сергей, после четверти часа разговоров ни о чём: угроза пиратов была столь велика – что последние лет семь торговля морем еле шла через Тусцию-Тоскану и средняя Италия, в основе своей, торговала наземными “повозками” через горные перевалы и дороги, многие из которых были под контролем варваров, бандитов, ренегатов-дезертиров.

–Сейчас, вашими стараниями – всё изменилось! – громко смеялся экзарх, требуя у рабов при столах, снова наполнить всем гостям кубки. – Наши суда смогут беспрепятственно плавать вдоль тех берегов, скупать местные товары и продавать свои. А это значительные поступления в казну, причём не только папства – но и нашу! Аха-ха-ха

Вспомнили и город-крепость Нарни, о которой Лихотатьев предпочёл бы как можно скорее забыть: два удара по лангобардам, по герцогу Сполето при захвате Нарни и пиратам Монте-Арджентарио – привели к тому что крупнейшие путевые развязки, сухопутная дорога от Рима в Равенну через Нарни и водная – прибрежное море у Тусции, сейчас свободны от назойливого контроля пиратов – и экзархат и папство надеются поскорее воспользоваться этим: увеличив товарооборот и понемногу изгоняя из тех мест мелких герцогов лангобардов, вроде герцога Лукки и снова устраивая там собственные администрации.

–Ха! – мысленно смеялся россиянин, вместе со всеми хохоча очередной несмешной остроте Феодора, – Деньги! Нарни и Монте-Арджентарио – это прежде всего “закупорка” товарообороту между папством и экзархатом, и западным итальянским Средиземноморьем. Нет никакого военного или территориального интереса – просто на “пробке”, долгое время мешавшей торговле – сидели сильные варвары и Серёга Лихотатьев, глава новосозданных диверсантов – их неожиданно быстро сковырнул. Теперь можно гулять и веселиться в ожидании крупного барыша. Ну и мне кинут монетку, что бы скорее забыл погибших в Нарни...

Диверсанта попросили самолично рассказать что произошло во время рейда. Когда краткий рассказ о зерновозе “Пеласге” и антипиратской команде, захвате нескольких дромонов и галер, первых раненных и рейде на сам остров был окончен – Феодор, смеясь, видно было что он прилично выпил ещё до прихода Сергея, проговорил: “Невероятно! Комит Сергий, я не верю что вы ант-северянин или из простой семьи, не верю! Восстановить подобие легендарных уринаторов, в наши дни – мог лишь отрок из патрикиев, образованный и целеустремлённый как “старые римляне” эпохи, достойных в поведении, фамилий!”

При первых словах экзарха “не верю” – Сергей испугался и решил что его отдельно проверяла местная контрразведка, если таковая есть и быстро обнаружила несоответствия в “легенде” ещё при поступлении в “веронский” нумер.

Когда Феодор окончил свою речь, под смешки и одобрительные хлопки собравшихся за столом, Лихотатьев разозлился: слово “уринаторы” показалось ему очень оскорбительным и пошлым.

Он решил что его задирают, специально выставив не героем, после рейда, а клоуном – и готов был жёстко ответить, как недавно поступил с трибуном Гонорием.

–Кто это такие и чем они на меня и моих людей могут быть похожи? – не без вызова спросил у Феодора диверсант.

–Да Господь с вами, комит Сергий! Это же наши, римские ныряльщики – известнейшее, в своё время, подразделение... Отряд подводных воинов, вестовых и рабочих! Их вооружали специальными пилами для канатов и верёвок, и крючьями – что бы растаскивать брёвна плотин или свай, если горожане осаждённого города мешали, по воде, добраться до него. При осаде Сиракуз, когда погиб несчастный Архимед – именно “уринаторы” смогли разрушить боновые заграждения порта: римляне смогли высадить десант в гавани, в слабозащищённый стенами сектор города и захватить Сиракузы!

–Я слышал о ныряльщиках у эллинов, когда воевали с Ксерксом или войн Афин и Спарты, слышал о римских ныряльщиках времён первого и второго триумвиратов, а вот об уринаторах... – развёл руками удивлённый Лихотатьев.

–Бросьте! – рассмеялся Феодор. – В Италии и Риме, что захватил всё “наше море” – подводные и надводные отряды всегда были очень популярны и стали деградировать лишь со времён упадка самой империи, когда варвары заняли слишком много должностей в нашей армии...

Экзарх напомнил известный случай, когда император Септимий Север, при осаде Византия – поставил свою флотилию напротив города, но во время сильного шторма ныряльщики осаждённых подплыли к ним и перерезали канаты что удерживали суда на месте – и тех снесло прочь от полиса. Корабли утонули или разбились о ближайшие скалы.

Сидящий за столом толстяк в свободной тоге, скорее дань прошлому римлян чем настоящему византийцев – напомнил случай со Сципионом Африканским: когда тот осаждал Нюманс, он приказал построить на реке подводные заграждения из затопленных свай с гвоздями, крючьями, лезвиями металла. Сваи стояли в специальных опорах и вращались под давлением течения воды – ныряльщики не могли проникнуть сквозь это заграждение что бы не быть разорванными на куски!

–Совершенно верно! – важно кивая ответил Феодор. – Известный, многим присутствующим за столом, Флавий Вегеций Ренат, по книгам которого мы учились и многое чего умеем, писал: “Уринаторы создавались для подводной разведки, проникновения и диверсий во вражеские порты и на суда противника, для обследований днищ собственных кораблей и починки их. Уринаторы, небольшими удобными свёрлами делали ночами дыры, в днище вражеского судна, отправляя его на дно. Захватывали верёвками небольшие суда врага и медленно уводили в собственный стан, если позволяла возможность.”

–Предки Кассия... – тихо прихихикнул Сергей, но тут же с важным видом стал всех осматривать – не хватало ещё потерять полученное уважение из-за прежних рассказов друга о славных представителях его фамилии.

–А то что сделали вы, достойнейший Сергий – это называлось, у уринаторов, “абордаж из под воды”: ближе к утру, когда сон особенно крепок – ныряльщики выбирались из моря на суда врагов, цепляясь небольшими крючьями на кистях рук за дерево судов лезли наверх и тихо резали сонных постовых. Далее был лихой налёт и бойня всего вражеского экипажа! Минимум потерь у нападающих и судно захвачено! В своё время Помпей, с их помощью – немало прорядил пиратские гадюшники Киликии и Сицилии. Но сейчас ваше время, комит Сергий!

Далее Лихотатьев лишь тихо улыбался, слушая рассказы прочих мужчин за столом: “Кого я чему стараюсь научить? Чему?!Серёга, да они на этом собаку съели! У них давно есть и диверсанты, и разведка, и “морские котики” и чёрти кто ещё... Что то забылось, что то временно отпало – но Империя создала такой корпус разнообразнейшего спецназа, что стоит просто узнать немного подробнее и самому поучиться, а не учить их. “Уринаторы” значит? – хм...”

Через час спустились вниз, в сады и там снова Сергея посадили на почётное место рядом с экзархом и советником Гунтрамном, что служил помощником при распорядителе праздника в поместье.

Вино лилось рекой, на блюдах красовались гигантские копчёные и жаренные рыбины, по полтора метра длинной. Было много птицы. Зажаренные кабаны, овцы и один телёнок – еле умещались на столах с овощами и фруктами, между десятками видов сыров, лепёшек, сладостей.

–Не обижайтесь Сергий, но все наши беды из-за вас! – устало, явно выпив лишнего, начал шёпотом, на ушко, громко рассказывать экзарх.

–Из-за меня?

–Варваров! Всех...

По мнению Феодора – все беды случились у “блестящей Империи” именно из-за варваров, которых римляне сами и пригласили: начиная с императора Адриана начала запустевать земля, даже эллинская и римская – семьи заводили одного ребёнка что бы жить в достатке и роскоши и боялись новых детей. Многие солдаты в провинциях не могли законно устраивать гражданство своим детям и случился парадокс: из-за высокого уровня жизни падала рождаемость, легионы не получали солдат из собственных граждан, поля без работников запустевали. Нет пополнения в армию, даже ту что только сторожит империю. Нет урожаев из-за отсутствия работников в полях.

Тогда, понемногу, стали привлекать целые племена варваров на границах – что бы они служили “разделением” между дикими своими соседями и Империей.

Потом их стали тысячами брать в армию, используя как “первую линию” армии что ослабляет врага прежде чем в бой пойдут сами легионы из граждан: так было с батавами на Альбионе, когда они в основном воевали с восставшими Боудикки, пока имперцы стояли за их спинами и ждали возможности нанесения окончательного разгрома восставшим.

Римляни стали изнеженными и не заметили как германцы стали сперва главными солдатами империи, а потом – захотели создать собственную империю, как тот же остгот Теодорих в Италии и Иберии.

Конфликта между “пришлыми” германцами и “местными” ромеями избежать было нельзя, слишком разные, по характеру и культуре, люди.

Вестготы федераты из Фракии и Македонии, приграничья империи – пошли грабить Рим, потом захватили южную Галлию и Иберию, пока их из Галлии не прогнали франки. Остготы помогали ромеям захватить Италию, но вскоре их правитель Теодорих основал здесь собственное королевство, а через время присоединил, хотя и временно, и территории вестготов.

Наёмники лангобарды помогали имперскому полководцу Нарсесу воевать с остготами – но вскоре вернулись уже “на постоянное поселение”. Им нравились сыры и вина Италии.

Их короля Альбоина уничтожили с помощью многошаговых византийских интриг, но королева Кунимунда так и не стала агентом Империи и лангобарды лишь усилили натиск, фактически заставив империю капитулировать.

Германцы заполонили сельские районы империи и города Италии, Иберии, Галлии, Африки, где оставалось много староримского населения – стали подобны островам среди моря, наполненного варварами, сельского пространства! – но городам необходима пища и посему многие из полисов вскоре сдавались на милость варваров.

Германцы оказались отличными воинами, а собственно ромейские отряды чаще всего с трудом отражали их натиск даже внутри крепостей. Куда там гонять варваров за Дунай, как мечтали первые императоры что привели в империю германцев тысячами!

Экзарх пояснил что и нынешних славян, которых тысячами приглашают в Македонию последние императоры – тащат туда как противовес германским дружинам и арабам: империя сама не в состоянии себя защитить, ещё при Феодосии Великом, у которого жена была из франков – начался этот период безудержной варваризации, когда германцы Стилихон, Гайна и Ардавурий с Аспарухом – были главными и практически единственно упоминаемыми военачальниками, отодвинув ромеев прочь.

Епископ Сессий предлагал императору свой план спасения империи в возрождении национальной армии – но ромеи совершенно обленились, привыкли быть мирными обывателями и “ужасы войны” оставили варварами – а сами, восседая часами в термах или театрах, с куртизанками или философами, ведя пустые многочасовые беседы – совершенно перестали быть похожими на “стальных римлян”.

Германцы, видя “обабивание “ римлян – решили самим стать правителями империи, как наберут силу: Стилихон, что пытался породниться с императором и Атаульф – который мечтал с помощью своей супруги, сестры императора Гонория, Галлы Плацидии – “родить” наследника всей империи при котором он сам станет отцом-регентом. Полководец Гайна в Константинополе и его попытка стать “надсмотрщиком над императорами”.

Вестготы в Галлии и Иберии и остготы в Италии – это отголоски того германского потока “наёмных армий” что захлестнул империю.

Ромеи стали зрителями в театрах, а страной начали править германцы... Посему они и поныне – главная военная сила империи, но власти ищут им противоядие в славянах.

Сперва германцы были противниками римлян во время готских войн Галлиена. Потом рабами. Потом, при Валенте, убив императора и уничтожив его армию в битве при Адрианополе – они почувствовали что империя слаба и они сами смогут стать её правителями: с тех пор германцы, постоянно изучая нравы ромеев – всё присматриваются как бы завладеть всей империей, не частями – готы больше всех в этом преуспели: при Теодорихе они имели державу включавшую в себя Иберику, Италию, Сицилию, Норик и Каринтию, Прованс, Аквитанию.

Но сейчас франки в Галлии и лангобарды в Италии повторяют сей путь: создание собственных королевств и постоянные нападки на территории империи в Иберии, Италии, Балканах и Азии.

Экзарх запальчиво говорил что гражданские войны и изнеженность, желание роскоши и получения удовольствий вместо достойного труда – это привело к тому что собственных сил, на легионы, империя предоставить уже не может и приходится постоянно использовать наёмников. Зато многочисленные отряды германцев настолько обнаглели – что не стесняются создавать полузависимые дуксы или даже королевства, считая территорию империи своей добычей, а вовсе не службой.

–... у императоров уже нет выбора, без наёмников армия Константинополя падёт – своих солдат не хватит и на треть нынешнего состава! – завершил, многословную филиппику, экзарх и чуть не ткнулся носом в только что подставленное, смазливой рабыней, блюдо с фазаном.

Правителя немедленно вытащили из-за стола телохранители и под надзором Гунтрамна отвели в апартаменты наверху виллы, все за столом сделали вид что ничего не произошло.

Когда зашло светило начали выступать, при зажжённых факелах – мимы и актёры, фокусники метали ножи и “проглатывали” их, полуголые девушки изгибались змеями изображая зачатки спортивной и художественной гимнастики.

Ночь прошла спокойно. Сергея разместили в основной вилле и указали где будет стоять его “ночное судно”, так что частые вскакивания с постели из-за выпитого вина не были проблемными и гулять по ночному дому при отсутствии выключателей света – не пришлось.

Поздний завтрак – лишь отваренный рис с перцем и ключевая вода. Ни фруктов, ни вина с мясом – вчера всего было в избытке и организм требовал разгрузки.

–Совещание скоро! – сообщил Гунтрамн, садясь на скамью рядом с диверсантом.

–О чём?

–Экзарх снова хочет создать целую сеть служб, вроде вашей, Сергий и что бы вы стали не комитом, а полноценным доместиком новосозданного мощного отряда разведки и диверсий! Подумайте что можно предложить на совещании! Благодаря последним действиям у правителя появились свободные фонды и он хотел бы укрепить ими своё самое славное подразделение...

Вскоре позвали подняться в отдельные помещения главной виллы, выходившие окнами в парк, в котором, кроме телохранителей Феодора – сейчас никого не было.

Дежурные приветствия скорее бурчавших, после вчерашнего выпитого, людей и их грузное рассаживание по своим местам.

Экзарх вкратце описал ситуацию в экзархате как “весьма недурственную” и спросил какие есть предложения что бы ею воспользоваться для кардинального улучшения позиции экзархата.

Часть приглашённых стали ратовать за создание цепи крепостей и наблюдательных башен по границам владений империи в Италии, иные требовали массового увеличения нумеров.

–Предлагаю выслушать комита Сергия, так как именно ему, мы, в значительной мере и обязаны нынешними успехами! – вмешался Гунтрамн и под голоса всеобщего, не всегда искреннего, одобрения – россиянин встал из-за стола.

–Идея моя проста: есть ли смысл постоянно строить новые крепости и укреплять нынешние полисы, увеличивать отряды самообороны если враг неуловим – оттого что мы не знаем о его передвижениях и планах? – начал Сергей. – Зачем увеличивать нумеры если похода на нас не будет и наоборот: успеем ли быстро их натренировать – если наёмники уже вышли против нас и за неделю подберутся к Равенне?

–Хм... – забурчал Феодор, поглядывая на кувшин с ключевой водой, – А что же тогда предлагает наш уважаемый Сергий?

–Создание полноценной постоянной разведки! – выпалил Лихотатьев. – Не отдельные группы или случайные конные разъезды – нет! Постоянные резидентуры на территориях противника, слежка за крупными развилками дорог круглосуточно, сведения из столичных герцогских и королевских полисов ежедневно!

–Сколько же денег на это понадобится? – ухнул, в ужасе, кто-то сидящий сзади Сергея.

–Меньше, чем восстанавливать сожжённые наши города, отбивать захваченные, строить заново потерянные или разгромленные крепости! – убеждённо парировал россиянин. – Разведка позволит точно определять уровень угрозы и с какого направления будет нападение и не тратить фонды на нужды, что десятилетиями не пригодятся. Постоянная слежка за противником, понимание его ударов или целей на годы вперёд, предотвращение, диверсионными акциями или собственными превентивными походами – любых поползновений на нас! Профилактика разведкой сможет определить приоритетные задачи и начать развитие и финансирование тех направлений, что важны здесь и сейчас...

Начались споры: Сергей хотел полноценного создания отрядов не только диверсионных – но и наблюдателей, контрразведчиков, системы спецсвязи – с паролями и шифрами для тайнописи и тому подобного. Организации резидентур на территориях врагов, постоянные вербовки агентов из числа знати противника или недовольных правлением королей и герцогов варваров.

–Разделяй и властвуй! – неожиданно для самого себя произнёс Лихотатьев. – Мы должны быть на шаг впереди противника и умело пользоваться их внутренними противоречиями для собственного величия! Как это сделать если мы совершенно не понимаем что происходит в Сполето или Павии?

–Предложение разумно и давно назрело! – вмешался в спор экзарх. – Стоит признать что без системы наблюдения и агентуры нам уже не справиться... Стоит вспомнить лучшее из времени “благословенных императоров” и попытаться организовать нечто подобное у нас. Варвары должны получить достойный отпор от людей Великой Цивилизации!

Глава 17

Следующую неделю, всякой, мало похожей на военную, работы — у Лихотатьева было в избытке: он согласовывал с экзархом Феодором Вторым и его советником Гунтрамном новые подразделения, при отряде диверсантов, которые стоит организовать в первую очередь и их численность. Спорил с командирами равеннских нумеров, постоянно орущих на военных советах что Сергий “буквально крадёт у них лучших людей” и втолковывал им: диверсанты и разведка нужны самим строевикам, они помогают избегать больших потерь при штурмах крепостей или осадах.

Получение новых помещений, денежных и материальных фондов, споры с клерками в оффициумах Равенны, экзарха, отдельных нумеров или полисов – всё это отнимало много времени и россиянин смотрел, на выпущенных “учебкой” Авалии диверсантов – в вполглаза. Надеясь что преподаватели Кассиодор,. Вадилла, Теобальд и Авалия сами понимают: пополнение – это те самые бойцы с которыми они и пойдут в скорые бои – кого воспитал, тот тебя раненного вытаскивать и станет...

Большого увеличения численности групп отряда пока не предвиделось: каждое из новых подразделений получало в свой состав примерно по четверти сотни бойцов на кормление — двадцать бойцов и пять офицеров. И время, на подготовку — всего месяц.

После этого срока экзарх желал видеть первые результаты деятельности новых бойцов, пускай не сразу захваты полисов – но определённые показатели должны были быть ему представлены.

Отряд “ныряльщиков-уринаторов” решено было расположить у Классиса, ныне замеленного порта Равенны: там невдалеке было много мест, где водолазы могли бы опробовать свою тактику по диверсиям против галер противника, постановке свай под водой, осмотру собственных кораблей на предмет ремонта днища и тому подобное.

Небольшая вилла в два этажа. Собственный участок вдвое меньше чем в Штабе. В паре сотнях метров от поместья — воды моря и небольшие деревянные порты, что заменили Равенне замеленный Классис.

Уринаторов решено было готовить по классической римской схеме: как вестовых, диверсантов, подводных рабочих – уже имелись трактаты по подобным службам, найденные Кассиодором в библиотеке экзарха и Сергей просто добавил собственный личный опыт, делая скидку на отсутствие водолазного костюма, загубника на трубке и кислородных баллонов с маской.

В качестве вооружения ныряльщиками использовались кривые широкие кинжалы, что крепились на правой ноге в специальном бурдючке-ножнах. Также подготовили короткие пилы против канатов, аналог долота и молота, на короткой рукояти – если придётся разбивать звенья цепей. Минибагры с крючьями — растаскивать затопленные врагами сваи и брёвна.

Бойцов, в отряд, приглашали в основном среди италиков приморских городов или иллирийцев, которые часто прибывали на судах в Равенну.

Вторым новым подразделением отряда Лихотатьева стали “скоморохи”. Именно так, про себя, называл их командир: это были скорее наблюдатели чем диверсанты — группами, по двое или трое, жонглёрами орехов и яблок или дрессированными обезьянками на коротком поводке, гадающими людям вытаскиванием значков из мешка, как лото — они должны были проникать в города под видом бродячих артистов и вести там, в течении недели или двух, общее наблюдение: присылать отчёты о фортификации, кто и как служит на воротах и в страже, какие интриги плетутся в полисе.

—Гадайте указанным вам людям — что у тех скоро случатся изменения! -- неожиданно рассмеялся Сергей на первом выступлении при новобранцах отряда. – Люди опасаются изменений в жизни и обязательно полезут к вам с просьбой “объяснить-разъяснить-подсказать”: тогда, кого запугиваете ужасами и советуйте принять наше предложение о вербовке, иначе “будут тёмные годы – целое десятилетие”, но аккуратно, издали на это намекая – или обещайте золотые горы если встретит – дальше указывайте нашего вербовщика максимально подробно, что бы человек встретив его на улицах городка – не ошибся! Аха-ха-ха...

Отряд вербовался не столько отменными бойцами – сколько разведчиками для наблюдения и поставок информации сплошным потоком, из конкретного городка или виллы варварской знати. Сергей разрешил брать в него инвалидов нумеров или девушек: это позволяло усыпить бдительность стражи в городе и помогало разговорить, ссылаясь на свои бедствия в прошлом, людей.

То, что для девушек нашлось место в боевой группе – стало сперва сенсацией: смущаясь, как барышня на выданье – Кассиодор объяснял Лихотатьеву то что россиянин и сам неплохо представлял – к девушкам в мужском коллективе всегда будет особое внимание и верить что их примут как “своего парня” – не имело смысла!

–Знаю! – коротко бросил россиянин. – Видел, тем не менее и такое. У сарматов и скифов, да и у нас... хм... Антов-северян, есть целые женские подразделения. Многие служат при штабах или отрядах. У сарматов так и вообще: нельзя было выйти замуж, пока первого врага не убила – так вот! Просто предупреди всех наших: если попытаются изнасиловать, сам ломик засуну – пускай угадают куда...

Несмотря на понты с угрозами от офицеров отряда, всё же было принято решение создать отдельные казармы для “девичьего” отряда и собирать вместе смешанные группы – лишь во время обучения на полигонах или военных действий.

Как только в Равенне прошли слухи что на работу принимают женщин и девиц, причём происхождение и профессия, кхм, скажем так: были не очень сильно важны – тут же Кассиодора и Гунтрамна, которые и считались вербовщиками отряда – начали буквально окружать толпами танцовщицы и гимнастки, рыбачки, беглые рабыни, служанки, даже девушки – о которых говорили что они пиратки.

Гунтрам смущался и подолгу отвлечённо нёс откровенную ахинею, не зная толком что конкретно говорить. Кассий наоборот – балдел от сложившейся ситуации и буквально попытался провести отбор в стиле “у нас всё делается через мою постель” – но тут же был остановлен воспитательным подзатыльником Лихотатьева и немного побурчав, всё же передал вербовку более опытным и матёрым Авалии и Теобальду.

Отбор шестерых девушек в “скоморохи” – привёл к новой идее у Сергея: он предложил экзарху Феодору собрать ещё и сугубо женский отряд “амазонки” – где будут лишь девушки, но с нестандартными задачами.

–Нам не всегда нужны тигры или волки в бою, нередко на войне необходимы и лисы... Ну, хитрые лисички способные игриво подмигнуть, выпить вина с вражеским полководцем, умыкнуть его документы.

–Зачем нам писульки безграмотных варваров? – удивились хором Гунтрам, Феодор и приехавший в Равенну, Скалия.

–Эм... Просто отвлечь его от войны, пока наши головорезы снимают ночью посты – перед атакой диверсантов! – поправился, несколько высокопарно, Лихотатьев.

Двадцать пять девушек собрали на вилле давней подруги Феодора, его негласной “музы”: они были под присмотром матроны, не ханжи – и при этом спокойно могли покинуть виллу по приказу Сергея. Что, правда, подразумевало что все выходы данного отряда на дело контролировались бы старым другом экзарха.

Десять танцовщиц-гимнасток, гибких и ловких, со смазливыми личиками: умеющих как стрельнуть глазками или невинно хлопать ресницами, так и быстро-быстро бегать, что немаловажно в некоторых операциях диверсантов. Ловких и хорошо скоординированных, способных взобраться по канату или выступающим камням на пару этажей вверх на бастиду или укреплённую виллу...

По пять ныряльщиц за жемчугом прибывших в Равенну откуда то из Кампании и Калабрии в поисках заработков, ещё пять беглых рабынь с Севера – с опытом проживания в банде варваров кормящихся на дорогах.

Пятеро последних “амазонок” выглядели как настоящие пиратки: загорелые до черноты, в странных мешковато-шароварных штанах, босиком, с широкими изогнутыми мечами и кинжалами на поясе.

Они постоянно ругались и всюду беспричинно сплёвывали, походили, скорее манерами, на мужчин – но всё же немного крутили бёдрами при ходьбе и не были лишены задатков флирта, по крайней мере когда появлялся Лихотаьев – которого они неизменно именовали “капитан”.

При разговоре с Сильвией, той самой матроной на вилле у которой и должны были проживать “амазонки” – фаворитка экзарха предложила не делать из девушек совсем уж мужеподобных бойцов, а использовать их очарование и умение нравиться для выполнения задач.

–Зачем вам, Сергий, очередные дуболомы с парой мечей в руках? – разливая вино с Керкиры в пиалы и окуная в него печенье, спрашивала полулежащая дама недавно разменявшая полста лет. – Стоит ли?

–Мы постараемся их использовать в качестве наблюдательниц.

–Это неплохо, но... Они ведь могут быть и соблазнительницами! И похитительницами кораблей, по крайней мере те пять, что в штанах всё время шастают по вилле... Ха!

Сильвии было откровенно скучно: она достаточно пожила и было видно что всегда являлась деятельной натурой. Но сейчас любовники её утомляли, в политику Феодор не приглашал – и новая затея увлекла матрону выше всякой меры.

После нескольких вечерних бесед Лихотатьев принял предложение Сильвии об особенной подготовке девушек-амазонок, по крайней мере часть из них: их учат хорошим манерам, немного пению и музицирования, каллиграфии и танцам – благо многие и так имеют отличные навыки в этом деле.

–Заодно искусству отравления: смертельного, сонного, любовного. – спокойным голосом добавила женщина, когда Сергей буквально замер, с напитком в руках, не решаясь снова его отпить. – Ну что вы, это для меня всё в прошлом – а девкам может пригодится...

Сергей предложил что бы “амазонки”, так как многие девушки были гимнастками и хорошо скоординированы – учились навыкам скалолазания на стены и препятствия, возможно пригодятся проникать по стенам домов и крепостей внутрь дворца или замка. Кинжальному бою – с одним или двумя кинжалами в руках. Использовали веера для обмахивания и там прятали короткие лезвия, с помощью которых потом смогут уничтожать указанные им цели.

–Также стрельбе из лука и небольших самострелов, езде на лошади, плаванию, бегу на длинные дистанции. – объяснил Сергей будущие нормативы для “амазонок”.

–Как древние знатные спартанки... Как мило. – хитро улыбнулась Сильвия и подмигнула россиянину роскошно-зелёными глазами.

В основном Поместье отряда за городом шли новые строительные работы: увеличивалась площадь казарм для проживания и обучения пополнения диверсантов, росли мастерские и конюшни.

Ныне отряд составлял уже три сотни “воинов ночи”, не считая отдельных групп ныряльщиков, амазонок, скоморохов – те шли по своим собственным ведомостям и отчётам.

–Командир! – радостно приветствовал Сергея Кассиодор, с которым последнюю неделю виделся лишь урывками – так как все старожилы отряда постоянно мотались по хозяйственно организационным делам растущего подразделения по всему экзархату. – Есть идея! Выслушать можешь?

–Давай коротко. – предложил Лихотатьев, направляясь в сторону мастерских дабы проверить как идёт изготовление оборудования для группы “ныряльщиков” и скалолазные ремни и канаты особой прочности для “амазонок”. – Что у тебя?

–Сироты!

–Чьи? – остановился, как вкопанный, Сергей, вспоминая недавно похороненных своих бойцов и осознавая возможность того что ромей нашёл детей покойных и то, чего избегал россиянин ранее, ему стыдно было смотреть в глаза родственников людей убитых под его командованием бойцов – теперь произойдёт с детьми.

–Станут нашими! – радостно лыбился Кассий, переминаясь с ноги на ногу.

–Что ты мелешь? – разозлился глава диверсантов. – Ты о чём?

–Смотри: огромное количество сирот, бойцов нумеров экзархата – побираются или на подённой работе прозябают, понимаешь?

–Да.. И что? Мы же не детский дом или как это правильно, приют?

–Я не о том! – махнул рукой ромей. – Даём малышне мелкую монетку из меди и ежедневные лепёшки, и они бегают по указанным им городкам и тараторят без умолку все нами сочинённые сплетни: город, после набега таких мальчишек – весь станет обсуждать лишь их болтовню “о чертях экзархата, непобедимой ночной армии, хозяине Леса” и тому подобные небылицы – поверь мне! Мелкие собираются группами и могут, выполняя какие работы при доме купца или на вилле знати, прося милостыню на рынке – вести наблюдения за указанными ими людьми: кто и когда приезжал, как себя вели – на детей мало обращают внимание, но они ведь многое видят...

–Подростковый спецназ? – тихо переспросил Сергей у друга.

–Что?

–Какие задачи ты им предлагаешь ставить?

–Пускай болтают речи что мы им и составим! У нас есть отменные риторы и сочинители, которые смогут, за пару ночей – сотворить недурственный, к запугиванию масс, текст и малышня, в лицах и с детскими ужимками, искренностью ребёнка – станет многократно повторять его на рыночных площадях населённых городов, у приёмных путешественников дворов, близ кабачков – так что все полисы экзархата и вражеских территорий вскоре начнут считать наши выдумки за истину! Всем станет казаться что они чуть не первые об этом узнали, буквально из ниоткуда – и так ясно что это правда: все об этом талдычят, даже дети!

Остановились подробнее обсудить ситуацию: Сергей потребовал от Кассия что бы было набрано не более четверти сотни малчишек в возрасте от девяти до тринадцати лет – с одним, старшим, в меру ответственным, который бы смог держать в руках всю эту ватагу.

Решено было взять лишь детей-сирот бойцов нумеров: установить им небольшую плату медью и постоянный продуктовый набор на получение в отрядной трапезной.

–Обучение в основном у риторов – болтовне. Старших, понемногу подводить работе с кинжалами! – приказывал, загибая пальцы, Лихотаьев. – Пускай бегают вместе со всеми кроссы, сколько смогут и тогда... Ну не знаю, может кто из них и сам, со временем, перейдёт в основной отряд?

–Да я о том же! – горячо закивал ромей, соглашаясь с командиром. – Подготовим обученную смену, как в Спарте готовили воинов государства, с самой юности – уверен, всё у нас получится!

–Кадеты. – хмыкая себе под нос бормотал Сергей, заходя в просторные новые светлые мастерские и осматривая абордажные топоры, короткие багры водолазов, особо прочные верёвки с волокнами шёлка для скалолазной группы :амазонок”. – У нас появятся кадеты...

В беседе с Кассием было решено: если “скоморохи” больше будут наблюдателями и вербовщиками новых агентов из числа простецов, то “сиротам” ставится задача как распространителям информации и для попытки внедрить их в караваны негоциантов или на работы в богатые дома, для дружбы с детьми тех людей что станут интересны отряду или разговоров с женщинами – которые не против пожалеть ребёнка и при нём немного поболтать...

Прибыли вестовые от Сильвии, на вилле которой и проживали “амазонки”: матрона приглашала комита Сергия к ней на вечер-экзамен, что бы девушки показали первые полученные навыки и глава отряда смог верно скорректировать их дальнейшее обучение.

Надушенный пергамент с каллиграфическим текстом. Странные намёки что “пора срывать цветы и плоды... и кому как не главе и старшему обучения и “проверить” девушек?”

–Тётенька меня соблазнить решила? – немного поёжился Сергей. – Или отравить? А смысл? Ладно, не будем пугливыми институтками и просто навестим тётушку Сильвию, и её “шалуний”. Заодно отвезу оборудование для карабкивания на скалы и крепостные стены, пускай девки веселятся!

После многочисленных проверок всех работ по созданию новых казарм и общения с Авалией и Теобальдом, о том как именно готовить пополнение диверсантов к скорым выходам в общем отряде – Лихотатьев приказал набрать ему бочку тёплой воды и в ней хорошенько вымылся.

Идти в термы по времени казалось накладно, да и возможность использовать имеющиеся банные масла, во множестве заготовленные Боэцием или подобия мочалок из трав, что так здорово майстрячил Вадилла и его родственники – всё это позволяло обойтись имеющимися собственными средствами и помыться перед визитом к дамам. Приехать в гости вполне надушенным и умытым.

Возвращение на жеребце в Равенну. Проезд по мощённым улочкам к поместью Сильвии и условный стук: два-три-два-один очень громкий.

Россиянина, девушка-рабыня с поклоном ввела в приёмное общее помещение виллы, потом прошли через несколько сквозных кабинетов пока не оказались в комнате выходившей огромными зарешеченными окнами в сад.

Там сидела сама владелица поместья и несколько из рабынь при ней: Сильвия слушала чтение занимательного трактата, ощипывала холёными пальчиками гроздь чёрного крупного винограда и запивала его кубком обыкновенной воды.

–А вот и наш экзаменатор девушек! – странным тоном произнесла матрона и рабыни вокруг неё, что сильно не понравилось гостю, тут же прыснули от смеха, словно бы догадывались “как именно будут проведены экзамены...”

Вместо задуманных к произнесению высокопарных комплиментов из “Войны и мира”, Сергей решил, в ответ на шпильку, ограничиться коротким кивком и произнесённым: “Очарован.”

–Рано. – покачала головой хозяйка. – Пускай девки себя покажут, а уж тогда...

Принесли выпечку и фрукты с вином, гостю. Как пояснила Сильвия, девушки должны были показать задатки навыков соблазнения своему командиру и он, отобрав самых способных – именно их сможет готовить, более углублённо, в подобной специальности.

–Не все одинаково хороши! – честно призналась Сильвия. – некоторые, вроде тех что в штанах и плюются ежеминутно – ну полные дубы и дуры: может они кого и соблазнят, в бараке рабов – но нормальный состоявшийся мужчина им скорее отвесит пинок под зад!

По очереди заходили, в кабинет с видом на сад, девушки – матрона сама их вызывала по номерам. Девы оказались неплохо загримированными: подведены чёрным или синим глаза, зачернены ресницы, резко очерчены пудрой или кремом скулы на лицах, губы ярко алели.

Возможно Сильвии казалось это высшим пилотажем, но для Лихотатьева, видевшего моделей его времени, бесконечные гримёрки актрис и прочая – особо сногсшибательным шоу не виделось и он лишь одобрительно кивал головой, явно не впадая в искус немедля шлёпнуть по ляжке очередную “амазонку”.

Хозяйка дома начала недовольно крутиться в кресле, подсказывая подопечным как себя вести с мужчинами – реакция гостя ей была совершенно неожиданной.

Бывшие рабыни и “морячки-пиратки” вообще прошли вразвалочку, как лесные мишки сильно косолапя: глядели исподлобья – если и соблазняли, то лишь на то что бы с ними сперва крепко выпить, прежде чем начать кадрить.

Россиян про себя отметил что флирт этим “амазонкам” даётся с трудом, тем более наигранный и девушек лучше натаскивать на бои с кинжалами, скалолазание или проникновения в запертые жилища.

Танцовщицы же наоборот: раскрепощённо “плыли” по комнате, становились в соблазнительные танцевальные позы, всячески покручивали бёдрами при экзаменующем командире, играли “стреляя” глазками, шаловливо вели плечиками, пытались провести некие гимнастические упражнения – чуть не с полным изгибом туловища.

Отменно подобранный макияж на лицах. Полупрозрачные накидки-сарафаны или арабские шальвары лишь подчёркивали спортивные фигуры соблазнительниц. Ароматы цветов и хвои, чего сладкого и дурманящего.

Влюблённые, восхищённые взгляды на единственного присутствующего мужчину и постоянные, чуть слышные, подхихикивания – буквально приглашающие Сергея расправить плечи и начать распространяться о том что он “старый солдат и не знает слов любви, но когда увидел...”

Сильвия тоже отметила: гость, при виде последних девушек – сам заулыбался и даже парочке из них подмигнул, явно показывая одобрение умением вести себя с кавалером и флиртовать, изображая невинность которой необходимо крепкое мужское плечо.

–А сейчас – Далила! – хлопнув в ладоши отчеканила матрона, всем видом показывая что сперва шли так себе ученицы, потом – более способные, а вот та которая может стать звездой, примой соблазнительниц – выступает перед экзаменатором в самом финале испытания.

В кабинет вошла высокая брюнетка с длинными волосами и нереально огромными, чайного цвета, глазищами-блюдцами.

–Женщина-гитара! – тут же невольно восхитился Лихотатьев формами Далилы.

Длинные чёрные волосы ниспадали единой, прямой шелковистой линией – почти до самых развесистых упругих ягодиц. Лицо с крупным римским прямым носом, чёткими скулами, огромными, но естественными пухлыми губами – было не столько очаровательным сколько откровенно бесстыжим, словно бы сразу показывало что пришла дева-соблазнительница и тому на кого она ведёт охоту пощады не будет.

Огромная грудь, узкая талия, роскошно вихляющие при ходьбе “восьмёрки” – широкие бёдра.

Пока последняя “амазонка” степенно вышагивала в креслу у стола на которое указала ей хозяйка дома, Сергей отметил длинные рельефные ноги – скорее мастера по фитнессу чем по танцам, огромную колышущуюся грудь пятого размера, скрытую за подобием топика-лифчика почти до оголённого пупка, с завязками на шее.

На пальцах ног, скорее по индийской моде – несколько колечек. Браслет на левой щиколотке и странный металлический поясок вокруг пупка. Плоский натянутый животик, но без признаков бугрящихся мышц – именно кожа на барабане: ни одной складки или волны целлюлита, но не более того.

При приближении глаза девушки медленно распахнулись конкретно на Сергея и буквально пошла некая тёплая волна от них. Роскошная белозубая улыбка на золотистом лице – появилась вслед взгляду.

–Далила лучшая... Многое ей дано от природы, немного обработать и добавить навыков и подобную соблазнительницу хоть ко двору императора засылай! – шепнула на ушко гостя матрона и игриво ущипнула мужчину за плечо.

Дальше... А дальше россиянин, в его собственном понимании – дал слабину: то ли от всей нервотрёпки последнего времени, падения в карьер, странных полей со странными же стариками, путешествия в Равенну и вступление в “веронский” нумер, бесконечных схваток последних месяцев...

Когда Сильвия пригласила Далилу присоединиться к их общению и девушка, мягко, как пантера, поместила свои роскошные телеса в кресле – Сергей не отказал себе в удовольствии сперва выпить несколько кубков густого хорасанского вина в столь очаровательной кампании. Потом рассказал несколько баек и, в меру приличных, анекдотов, в стиле “Хорошие девочки попадают в рай, а плохие – куда сами захотят!”

Незаметно Сильвия покинула помещение и Сергей и Далила остались наедине. Через несколько минут, во время какого особенно яркого рассказа Сергея о его приключениях в Нарни – Далила вскрикнула, прижала обе ладошки к своему роскошному, сирийско-иранскому личику и буквально одним броском вспорхнула на колени мужчины.

–Какой ужас, Сергий... Вам наверное столько всего пришлось испытать. – ласковый, немного грудной голос лился патокой в уши Сергея. – Нельзя всё время быть в напряжении, необходимо и расслабляться, а не то перегорите...

Запах самки, вина, ягод винограда и клубники со сливками – как показалось Сергею когда Далила начала на нём некие медленные вращательные движения своими огромными бёдрами, словно бы показывая “танец живота” сидя сверху на кавалере – две волны подряд, потом пауза с поцелуем пухлых, ласковых, вкусных губ искусительницы и снова волны бёдрами перед очередным поцелуем.

Упругий животик девушки приятно прихлопывал об одежду Сергея. Далила практически полностью захватила своего партнёра в объятия ногами руками. Её длинные волосы закрывали душистым, травяно-цветным пологом, прочий мир кабинета от глаз Лихотатьева.

Казалось что есть лишь огромные чайные глаза которые восхищённо смотрят на мужчину. Гигантская грудь девушки, с каждым покачиванием, по миллиметру выпростовывалась из укрытия где хранила её обладательница бюста. Вкусный рот пухлогубой девы с постоянно мечущимся, горячим, практически раскалённым, языком.

–Сюда могут зайти... – тихо пролепетала, словно бы в забытьи, Далила. – Пошли в каморку сзади этой комнаты, мне хозяйка показала.

Медленное вставание из кресла взгляд глаза в глаза. Девушка схватила руку Сергея и потащила его за собой, смеясь беспрестанно и что-то тихо говоря, прижимая палец к губам и посылая воздушные поцелуи мужчине.

В подобие резной деревянной саксонской панели на боковой стене – оказался проём и вход в новую комнату: небольшую, с ложем на три койкоместа и балдахином, под высоким, за три метра высотой, потолком.

Лихотатьева толкнули на ложе и Далила стала шутливо гладить его своей огромной грудью, что теперь полностью выскочила из одежды.

Поглаживание-массаж бюстом сопровождались судорожным разоблачением от одежд Сергеем: в спешке некоего угара при гоне, когда дурманящие доступная самка уже здесь и на всё готова, и осталось сделать последние усилия что бы овладеть ею – мужчина буквально трепыхался в сетях собственной рубахи и жилета, рывками сбивал, не снимал, с себя штаны и полусапожки.

Постоянные ощупывания огромных ягодиц и груди самки, поцелуи и укусы её плеч и сосков, с тихими всхлипываниями со стороны Далилы, и тут же новые поцелуи, укусы, щипки и шлепки – мужчине хотелось всё время касаться всеми частями своего тела девушки, трогать её то ласково то грубо, чего то непонятного требовать от неё и не слушая ответов – целовать и ощупывать то сокровище что ныне оказалось у него в руках.

Пара минут странной борьбы на кровати. Затем Сергей улёгся сверху на пышногрудую деву, та сплела замок тренированными ногами у него чуть ниже лопаток и всё началось снова: ощупывание огромных упругих ягодиц ладонями рук – что бы долесекундные следы от пальцев оставались на полушариях, поцелуи и укусы рядом с лицом колыщущейся груди и снова и снова, перемежающиеся с укусами, поцелуи.

После первого раза Сергей не остановился, всё же долгое воздержание давало о себе знать, а закинув ноги Далилы себе на плечи – продолжил безумную скачку со звуками шлепков, криками женщины, причмокиванием поцелуев.

Небольшая пауза с поглаживанием, тихим шёпотом искусительницы на ухо Лихотатьеву и перебирание грудных яблок, бывшими сейчас в руках мужчины, одними пальцами, что бы соски постоянно проходили между гребнем из пальцев – Далила сама мягко села сверху на Сергея и стала, учащая темп, повторять те движения “танца-скачек”что вытворяла в кресле ранее.

Несколько медленных круговых движений, сжать-разжать ягодицы, сунуть грудь в рот Сергею – потом откинуть голову, что бы грива волос красиво очертила полный круг и начать десятисекундную бешеную скачку. Снова остановиться для нескольких круговых движений бёдрами, поглаживание мужчины пальцами, массирование ему груди и новая скачка...

Проснулся россиянин уже когда в саду было светло и утренние птицы вовсю выводили свои трели. Далилы не было нигде поблизости и несколько конфузясь от того что так быстро “соблазнился” одной из учениц Сильвии – Сергей принялся быстро натягивать на себя одежду.

В соседней комнате, где вчера проходил экзамен, скорее обычный первый прогон навыков подопечных – его поджидали две рабыни с приглашением на завтрак.

Чистая ключевая вода, сваренные горячие яйца, копчёная рыба и много сыра и оливкового масла на свежевыпеченных лепёшках.

Зашла Сильвия: “Доброе утро! Как самочувствие?” – несколько с подтекстом, спросила владелица особняка.

–Просто великолепное! – широко улыбнулся диверсант, всем видом показывая что матрона “не дождётся”.

После разговоров о пустяках Сильвия вернулась к вчерашнему: “Далила , в моём понимании – практически готова к работе, не находите?”

–Приму к сведению! – нейтрально покачал головой Сергей.

Вчерашняя ночь стала яркой вспышкой среди постоянных будней войны: много позабытых ласк и эмоций, сумасшедшая самка и собственные желания... Но утром, утром всё виделось несколько иначе.

Далила – невероятно умелой, но в принципе, совершенно “общей” соблазнительницей: которая сегодня может обработать Сергея, а завтра – любого патрикия прибывшего из Константинополя.

Постельные безумия не ощущались чувствами, скорее желанием тела и возможностью его погасить. Вроде бы всё прошло отлично, но некая грусть, как после съеденной конфеты: было сладко, да только уже нет ничего кроме воспоминаний...

Сергей попрощался и как можно скорее покинул виллу Сильвии, позабыв даже проинструктировать что и как делать ”амазонкам” с привезённым им скалолазным оборудованием.

Через неделю поступил приказ на захват новых приграничных полисов в сполетском герцогстве: диверсанты Лихотатьева без особых проблем, в течении четырёх дней – захватили семь городков с населением от пятисот до восьмисот человек в каждом.

Тактика была использована прежняя: в город днём въезжают безоружные селяне – далее “гасилами” глушат стражу, пока спрятавшийся рядом отряд диверсантов ждёт сигнала из распахнутых городских ворот.

–Надо проверить не колдун ли он! Имеем ли мы право пользоваться услугами тёмных сил! У нас есть сторонник диавола и вместо того что бы изрубить, сжечь его – мы гордимся наличием подобного нечестивца в наших рядах! – такие странные сплетни стали распространяться в Равенне пр возвращении полевого отряда Сергея с задачи.

Во дворце экзарха произошли несколько словесных стычек с патрикиями города, но не из числа военной, скорее земельной или церковной знати: они требовали у Лихотатьева покаяния и признания в работе на чертей, требовали ухода в монастырь и отказа от руководства своим “странным, богохульным отрядом отребья и бандитов!”

–Что происходит? – спросил Сергей у Гунтрамна, после очередного военного совета у экзарха. – В Равенне резко увеличилось количество слабоумных? Странные слухи бродят по городу, в чём меня обвиняют все эти властители поместий и сторонники прежнего клира?

–Интриги! – похлопал по плечу россиянина Гунтрамн. – Вы стали популярны и ваше восхождение, впрочем, как и всех талантливых людей – пытаются погасить крепенькой интригой: по нашим с Феодором данным, Гонорий затаился и уже боится возвращаться на нумер – но люди которые его продвигали вверх готовятся вас “скушать” – постоянно отправляются послы к императору с жалобами на нас всех, а внутри экзархата вам создают славу “чёртова семени и слуги диавола”, так что готовьтесь – не враги, так предатели могут достать!

Гунтрамн считал что многие старые патриции Равенны считают Сергия выскочкой и не против забрать под собственное управление его, ставшее знаменитым в узких кругах, подразделение.

–Если вы так отменно берёте вражеские крепости, ведь можете и дворец Феодора, с экзархом внутри, захватить... – странно намекнул советник правителя и пошёл на верхние этажи.

Через три дня после этого разговора, в загородное поместье диверсантов прискакал вестовой от экзарха с требованием срочно прибыть на внеочередной военный совет.

–Опять! Опять эти черти длиннобородые собрали штурмовую команду из своих безземельных нищих – и скорым маршем идут на земли где управляет Скалия! – тут же, с порога, огорошил Лихотатьева Феодор.

–Как? Папа же обещал не помогать Тразимунду перевозить войска морем …

–Беневенто!

–Что?

–Второе герцогство длиннобородых на Юге: оно в разы меньше и слабее сполетского, но там тоже есть несколько тысяч воинов, в том чмсле и без наделов. Тразимунд Сполетский договорился с герцогом Беневенто что если солдаты последнего захватят обратно земли Скалии – то патронат над ними будет общий – как Сполето так и Беневенто. Сам Лис боится с нами связываться, после краха Нарни, но уж очень хочет прощупать ситуацию чужими руками. На этот раз – почти трёхтысячной армией из Беневенто.

–И каковы планы по отражению нападения? – спросил Сергей у экзарха.

–Скалия очень просил что бы именно Вы составили план действий и ваш отряд принимал обязательное участие в войне. Мы с Гунтрамном планируем три нумера срочно поднять для помощи Югу – веронский, непобедимых, армянский... Но в лучшем случае там будет не более двух тысяч бойцов, да несколько сотен ваших, да если людей Скалии добавить... Вот примерно те же три тысячи и получится!

–Ага, да только у врагов там единый отряд и они вместе уже собраны – а у нас всех ещё придётся вместе до кучи собрать и отправить на Юг, а кроме того бойцы Скалии – это гарнизоны из ветеранов и раненных, чаще всего не очень способные к полевым боям... Дилемма!

Спорили и предлагали различные варианты того как быстро добраться до полисов Скалии и не встретиться отдельными малыми отрядами, с наступающим из Беневента, вражеским подразделением.

–А совсем недавно Далила, своими огромными “дыньками любви”, меня всюду массировала... – мечтательно думал Лихотатьев, рассматривая сад из окна дворца экзарха. – И вот снова: аты-баты, беготня при прорыве, придумай – как большой вражеский отряд тормозить, комит Сергий... Я что, факир – у меня варианты как кролики в цилиндре, осталось лишь руку протянуть? Далила...

Что то перемкнуло в голове у россиянина. Он отпросился выйти и в одиночестве пройтись по галереям дворца, что бы окончательно предложить новую затею.

Через четверть часа, перед изумлёнными предложенным планом Гунтрамном и Феодором, Сергей в общих чертах объяснил свой план: срочно перехватить беневентцев в поле, как когда то “безземельных Севера” – устроить им, в их собственном лагере, бойню – и прогнать прочь за территорию Юга экзархата, показав: эти земли захвачены надолго и возвращать их не стоит никому.

–Отправимся эшелонировано! – заумно путал собеседников россиянин. – Сперва “приманка”, потом мои диверсанты, за ними в ночь выступают нумеры и с короткими перерывами на отдых идут на ЮГ. Им следует обеспечить проводников что-бы и ночами не заблудились на дорогах Италии...

–Есть, всё есть! – кивнул головой Гунтрамн который всё записывал на тонкой свинцовой пластине.

–Второе: я сейчас беру лучшую ученицу госпожи Сильвии... Хм... Она нам обязательно пригодится, а вместе с нею и ещё четверых девушек – они будут изображать её служанок. Нам необходимо много шёлка и бархата, благовоний, украшений для девушек и какие золотые-серебряные кубки, не меньше дюжины, иначе сложно поверить... Ещё редкие ларцы и сундуки, как у патрикиев Равенны.

Экзарх поглядывал на комита как на не вполне здорового. Но всё же, с кривой ухмылкой на устах – согласился выдать ему всё что тот потребовал, прошептав при этом: ”Очень надеется что комит Сергий не задумал побега с ценностями!”

Вестовые в Штаб и поместье диверсантов, личная поездка к Сильвии и изъятие у неё пятерых наиболее талантливых танцовщиц-гимнасток: Даллу и четверых способных девушек которых прямо на вилле и переодели, как впрочем и саму “приму”.

Краткие инструкции что и как будет происходить – основной и запасной варианты, способ спасения из лагеря когда начнётся бойня.

–Я с вами сам зайду к ним! – успокаивал Сергей, явно забегавших в нервном напряжении первой настоящей работы, “амазонок”. – Мы постараемся вас прикрыть и при отходе... А сейчас небольшая репетиция, что бы все знали свои роли!

Далила важно и осанисто прошлась одетая в шёлк и бархат длинного закрытого платья. Золотая сетка на волосах убранных наверху. Сверху был надет плащ с неким белым, как снег, мехом и золотая застёжка с прямоугольным рубином, словно бы каплей крови на меху – всё подарки от Сильвии.

Прочие девушки изображали служанок патрицианки: глупо хихикали, суетились и смущённо пожимали плечиками, в точности как на экзамене – но по приказу Сергея в долю секунды вытаскивали свои длинные узкие кинжалы, из кожаных бронзовых браслетов на руках и заученными движениям показывали удары в глаза и горло: в случае если придётся с боем прорываться из лагеря.

–Всё, время! – хлопнул в ладоши Лихотатьев и все, погрузившись в пять богатых повозок, частью от Сильвии частью привезённые Гунтрамном только что – гружённые ларями и украшенными сундучками, отправились в загородное поместье диверсантов.

Свист и улюлюкание, когда прочие бойцы Сергея увидели наконец “амазонок”, своих коллег по службе в отряде, о которых прежде столько говорили: кавалеры подскакивали со всех сторон с непристойными предложениями в виде “красивых здоровых детей, незабываемой ночи или дорогого брюлика... и всего за одну ночь любви!”

Пришлось вызвать Ратсимира: великан немного растолкал страждущих и помог собрать головную колону каравана.

–Теперь слушайте все; – при факелах, орал своим людям, россиянин, стоя на крыше первой из повозок. – Сперва едем мы, на одиннадцати освещённых повозках! Прочие передвигаются без фонарей и факелов, это важно. Как только поступит сигнал – “тени”, в маскировочной одежде – останавливают свои повозки и сами сваливают в ночь! Там много холмов и низин, найдёте где затихариться... Нас захватывают в плен и тащат в центр лагеря. Кассий, ты и твои снайпера – постарайтесь подползти как можно ближе, что-бы в случае моего сигнала свистком, три раза, начать выцеливать вокруг нас бойцов – если понадобится сваливать, аварийно, из лагеря!

–Понял, всё сделаем! – уверенно, несколько наигранно, специально для роскошнотелой Далилы, произнёс ромей.

–Итак: мы внутри лагеря, прочие занимают места по его периметру и ждут! Когда начнётся заваруха – не показывайтесь, пока я не просигналю. Ждите нашего возвращения! Когда мы вернёмся – общая атака на лагерь: пройдём один раз его насквозь просто всех убивая или раня – точнее пробежим, не останавливаясь. Потом отходим снова на окрестные земли и ждём нумерцев, они всю ночь туда шагать будут, авось успеют...

Сутки прошли в тяжёлой поездке на Юг. Все боялись опоздать и с облегчением узнали от вестовых Скалии, что прибывшие из Беневента лангобарды, без спешки, стали подобием укреплённого лагеря на перекрёстке важнейших дорог у недавно захваченных Сергеем городков – и пока не столько штурмуют или осаждают их, сколько ведут переговоры о сдаче гарнизонов – где они сами стали бы новой администрацией.

В ночь выдвинулись на перекрёсток дорог и обнаружив лагерь врагов, там раздавался сильный гам, гул множества пьяных глоток и тени от костров плясали сотнями меж повозок или подобий шалашей, Сергей скомандовал:”Тени” – по кустам! Караван “императрицы” – вперёд! Когда останется полсотни метров, все кроме меня, Авалии, Теобальда – спрыгивают с повозок и с криками ужаса убегают прочь, потом падайте на траву и ползком возвращайтесь к нашим, ждите сигналов...”

Далила быстро приосанилась и расправила плечи. Её подбородок пошёл резко вверх и вперёд, глаза начали буквально блестеть в темноте – она уже мысленно одевала царскую диадему на свою длинноволосую голову.

“Служанки” быстро-быстро стали осматривать свои очаровательные личика в бронзовые зеркальца в неровном свете луны и подправлять мелочи в макияже на лице, тонкими пальчиками.

Понемногу диверсанты снимали маскировку с повозки где ехала Далила и теперь она скорее походила на роскошную колесницу запряжённую четвёркой белых лошадей: верх был снят, драпировка дорогими тканями с золотой и серебряными вышивками – украшали повозку весьма изысканно.

В лагере послышались первые испуганные голоса обращённые к едущим, прямо на широченную развилку у Фламиниевой дороги, повозкам. Свист и короткие гортанные крики.

Из лагеря выскочило с полусотню бородатых мужиков в длинных тёмных рубахах и выставив впереди себя топоры, длинные мечи, копья – принялись ожесточённо махать руками – призывая и прочих бойцов в полевом укреплении присоединиться к ним.

По маху рукой Сергея – все повозки второго, заднего отряда, с тёмными тканями и диверсантами при них – резко остановились и начали сворачивать с дороги прочь: одна часть к холмам слева от дороги, вторая группа спускалась во впадину меж двух холмом – справа.

–Паника! – коротко скомандовал Сергей Тут же Кассиодор и Ратсимир, вопя от ужаса и смешно раскидывая руки и ноги при беге, бросились с повозок первой колонны на траву у дороги и далее наутёк.

За ними побежало ещё с два десятка людей – отчаянно громко вопя и проклиная, в том числе и на лангобардском: что их так подставили с этой поездкой...

Когда “тени”, в тёмной маскировочной одежде, тихо прятались сзади от первой колонны повозок диверсантов, когда “паникёры” во главе с Кассиодором – уже добежали до ближайших кустов и в полной темноте срочно сами переодевались в малозаметные мешковатые одежды и сговаривались с “тенями” как сюда подтаскивать, незаметно, длинные самострелы на сошках – именно в это время первые лангобарды только добегали, с радостным воем, к оставшимся на дороге повозкам и размахивая мечами, скорее салютуя ими чем запугивая, с детским любопытство разглядывали приосанившуюся Далилу и четырёх смазливых служанок при ней.

Пока варвары ещё бежали по дороге от своего лагеря к внезапно остановившимся непонятным повозкам – Сергей скомандовал “Слёзы!” – и сам, вместе с Авалией и Теобальдом, быстро разрезав луковицу начал водить половинками у глаз.

Лангобарды которые первыми подбежали к столь необычным пленникам, захваченным ими без всяких усилий со своей стороны, увидели яркое зрелище: колесница с четвёркой белых коняг запряжённых в сбрую с блестящей, как золото, начищенной бронзовой упряжью.

Внутри колесницы восседала на подобии кресла некая аристократка в богатой одежде с мехом и рубинами, золотой сеткой на волосах. При ней четверо миленьких служанок в чистых белых одеждах и качественных голубоватых плащах.

В самой “колеснице” валялось в беспорядке несколько ларей и красиво изукрашенных ящиков. Сзади – ещё две повозки с хнычущими мужчинами что постоянно воздевали руки к небу и просили, на корявом лангобардском, латыни и ромейском – не убивать их: ибо они простые слуги при патрицианке из самого Константинополя.

При нытиках оружия не было никакого, даже обыкновенного ножа. В повозках, сзади колесницы – также имелось много вина, что так любили варвары, новых огромных ларей с резьбой и всяких бабских штук из тканей.

Подскочили шестеро длиннобородых на конях – все в кольчужных рубахах, с высокими шлемами с крылышкам и плащами ярко алого или бордового цветов.

Сергей, заметив их, начал кашлять надрывно: сигнал Далиле начинать своё выступление.

–Здесь есть вожди, патриции отряда?! – истово ломая руки на восхитительной высокой груди, томным грудным голосом спросила на греческом “императрица”. Потом повторила вопрос на неплохой латыни и сносном лангобардском.

Шестёрка всадником немедленно слезли с лошадей и растолкав, нередко пинками под зады, прочих людей первыми окруживших повозки, подошли к женщине и её служанкам.

–Мы все, госпожа, лидеры этой армии! – указывая на себя и прочих пятерых в шлемах с крылышками, произнёс один из кавалеристов. Возраст ночью было сложно определить, но явно за сорок – ближе к пятидесяти годам.

–Молю! – обратилась она к говорившему, с полным скорби, голосом. – Не дайте обидеть несчастную племянницу императора Константинополя и её верных слуг... тех кто остались при мне!

Тут же по толпе варваров, что всё увеличивалась с каждой минутой, молнией пронёсся слух: “Константини... патрики...”

После очередного начальственного кашля Сергея, Далила мотнула головой, словно бы показывая командиру что всё помнит о чём договаривались – и наклонившись к переговорщику от лидеров армии варваров, попросила: “Вы бы не могли проводить меня в свой лагерь, я так опасаюсь негодяев на этих дорогах – мои родственники, римский Папа и экзарх Равенны, меня о них предупреждали...”

Вожди лангобардов, чуть не с отвисшими челюстям, впустили все три повозки в свой лагерь и помогли Далиле спуститься с колесницы и войти в главный шатёр, точнее – вообще единственный в лагере: прочие варвары жили в подобиях шалашей, в повозках и под ними, просто на траве – постелив на неё плащи.

В палатке было не протолкнуться – все желали посмотреть на знатную патрицианку из самого Константинополя.

–Император отправил меня, свою племянницу – в Италию, что бы выдать замуж за человека которому он мог бы вверить всю страну под управление от его имени, сделать его новым Теодорихом на законных основаниях! – затараторила околесицу Далила.

Ещё в пути, когда учили текст, Авалия спросил не перебор ли такое откровенное враньё – на что получил ответ от россиянина: головорезы из Беневенто не политики и не дворцовые интриганы, а скорее толстолобики “ножа и топора” в поисках места под солнцем.

–Все верят в сказки! – наставительно произнёс Лихотатьев. – Девочки – в принцев, которым дела нет как только гонятся за страшилками и дарить им, просто так, миллионы, унижаясь при этом как червяки, а мальчики – в то что под каждым кустом прячется “наштукатуренная” порнодива которая исполнит все его желания и к этому всему в придачу, ещё и сделает его министром – ну вот просто так!

Судя по гоготу лидеров лангобардов, по их игривым толчкам всех стоявших рядом соседей, по тому как начали поглаживать свои бороды и расправлять плечи – они также сходу поверили во всю эту историю и сейчас, каждый из шести вожаков беневентской армии, уже мысленно примерял на себя патрицианский плащ-багрянец и сапожки к нему, что дядя Далилы подарит своему новоявленному родственничку.

В палатку занесли лари с золотыми и серебряными кубками, свёртки дорогущего шёлка и бархата с золотым тиснением, несколько плащей с меховой оторочкой...

Длиннобородые стояли и ошарашенно рассматривали всё это богатство перед собой, потом переводили взгляд на девушек, снова на ценности и начинали хохотать, понимая: что какой там штурм крохотных городков, на которые подписал их герцог Тразимунд – скоро они сами станут его повелителями и прикажут в ноги кланяться, при встрече!

Колесница с четвёркой белых лошадей, ухоженные надушенные девушки в ней, изукрашенные резьбой сундуки и ларцы с драгоценной посудой и редкими тканями – всё это вроде бы подтверждало слова пленницы и заставляло варваров внимательнее слушать новые тексты Далилы.

–Я племянница басилевса Константинополя! – повторяла дева искусительница. – Он меня послал в Италию с дарами моему будущему супругу, тому, кому бы он смог передать власть над всей страной и в дальнейшем, если супруг окажется достойным – то и всей империей!

Варвары даже подпрыгнули на месте после этих слов и дружно, снова радостно загалдели – всем хотелось поскорее потащить Далилу к священнику, любого обряда, лишь бы сделала наследником императора.

–Самый сильный и достойный, как подвигами так и родством – станет моим мужем и сперва властителем всей Италии, а со временем – господином огромной империи... – уже томно добавила Далила и поочерёдно посмотрела, своими огромными чайнымми глазищами-блюдцами, на каждого из вождей варварской армии. – Нам, для славы государства, необходимо много наследников – слабак просто со мной не справится. И родословная древних царей! – зачем мне безродный муженёк-пёс?

Одобрительный гогот. Крики и свист. Вопли радости и ор голосящих сотен мужчин, что уже подняли все пологи палатки вождей и сейчас окружали, гигантским овалом, столь странную пленницу.

–Госпожа! – степенно разглаживая свою бороду, сплошь в узелках и косичках, принялся мерно объясняться тот, из шести лидеров беневентского войска, который и до этого был главным переговорщиком на дороге. – Я Аринульф, самый опытный в военных и... Аха-ха-х, любовных делах, среди вождей сих земель. Мой род связан с герцогом Ариульфом и если вы ищите супруга достойного власти Италии и Империи, то считайте уже на...

–Брешешь скотина! – взорвался визгливым криком, стоявший за спиной Аринульфа огромного вида здоровяк, настоящий широкоплечий медведь в кольчуге и с шлемом с крылышками на голове. – Пёс шелудивый ты и твой род! Какие герцоги?! – сапожниками и слугами были твои деды и прадеды, пока мои...

Аринульф, с побагровевшим лицом, молча двинул локтем себе за спину. Потом, когда его соперник, выплёвывая на окружавших их людей крошево зубов, слюну и кровь, валясь на землю схватил и Аринульфа за плащ – уже оба они катались по траве под верхом палатки, под крики и улюлюкание лангобардов.

–На троне должен сидеть сильнейший! – неожиданно захлопала в ладоши, озорно засмеявшаяся колокольчиком, Далила и мужчины, на мгновение замерев, дружной многосотеной оравой – поддержали данный призыв воплями и свистом, ударами ладоней по груди и частым топотом ног.

–Госпожа! – тронул за локоть “императрицу”, с низким поклоном, ещё один из стоявших пока на ногах, четвёрки лидеров длиннобородых. – Эти двое борцов на траве – они идиоты, вы же сами видите... Вам нужен человек достойный и способный к власти, не такой сумбурный дурак как эти – простые мужланы без роду и племени, лишь волею случая ставшие вровень со мною. Я...

–Ты?! – заревели за спиной говорившего и тут же пара пинков под зад опрокинула, так и не представившегося девушке говоруна, а оставшаяся троица лидеров армии – начала его молотить руками и ногами, понося последними словами самого неудачливого кандидата на руку Далилы и всё его “трижды выблядское”, семейство.

Под пологом палатки шло настоящее представление для столпившихся многих сотен лангобардов: двое их вождей катались по траве и пытались задушить друг друга, искусать лица сопернику или выдавить ему глаза.

Ещё трое пинали и колотили одного, посмевшего при них нахваливать себя и свой род и претендовать на власть над Италией, а впоследствии и империей. Такого ранее, в столь массовой потасовке – длиннобородые никогда не видели...

Вожди обыкновенно сражались на мечах в поединках, но что бы вот так – просто кулаки в морду друг другу подносить.

–Люди Справедливого Достойного Вождя! – неожиданно из толпы, за спинами большинства зрителей, завопил Авалия. – Так и станете смотреть как эти нищеброды пытаются принизить вашего герцога? Позволите чужакам самим править Италией, дабы вожди этих недомерков стали королями страны и своих людей сделали герцогам, раздали им города и земли, а вы так и остались нищими на все века – что бы вас дети и родители презирали?!!

Нейтральная фраза. Без уточнения к какому именно отряду кого из вождей она обращена. Лихотатьев тут же оценил искусство в обращении с варварами, у остгота: парусекундная пауза, когда было слышно бухтение драки вождей в палатке – и тут же, с выдохом, в ночную малолунную ночь понеслись крики и угрозы, свист и звон доставаемого и скрещиваемого оружия.

Толпа перестала быть лишь зрителями потасовки своих лидеров и сама, с резвостью и старанием, принялась участвовать в разборке.

–Прав, наш усач прав... – бормотал Сергей, протискиваясь к Далиле и её служанкам, которые сгруппировались возле колесницы и сейчас, иногда, вяло отпихивая валившихся на колесницу раненных длиннобородых, вместе ждали сигнала от россиянина что им дальше предпринять. – Варварам нужна земля и слава в будущих поколениях. Сейчас Авалия, своим речами, подпалит бороды этим чертям – так что все гореть будут...

Авалия и Теобальд также протискивались к колеснице среди бушующего человеческого моря дерущихся, в припадке ярости, за судьбы своей фамильной легенды, людей: все отпихивали всех, били наотмашь кулаками, уже валялось десяток корчившихся от боли, подрезанных кинжалами и мечами – первых жертв начавшегося кровавого конфликта.

Сергей прошептал “императрице” на ухо короткий текст и она немедленно вскочила на ноги, сдёрнула с плеч роскошный плащ и громко завопила: “Я верю в тебя! Ты – лучший! Тебе, именно тебе я подарю первую ночь и всю Италию, твои люди станут правителями городов: они получат много земли, золота, лучших женщин Константинополя...”

При этом Далила растопырила руки и пальцы так, что казалось: она, чуть не всех мужчин, которые сейчас дрались – имела в виду.

Очередной нейтральный текст без конкретики. Короткое шевеление и все вожди, все воины – с новым рёвом набросились друг на друга: каждому казалось – именно он главный мужчина в жизни Далилы. Потом начинало казаться что нет – его враг её избранник и врага, уже за одно это, следовало обязательно прикончить! Потом снова мечты о роскошной женщине и царстве впридачу...

Потасовка незаметно переросла в резню. Резня – в полноценное побоище: когда отряды вождей группировались вместе, раздавались воинские крики”Секачи – вперёд!” или “Боевой Тур – топчи врагов!”

Появились мечи и топоры в руках сражающихся, редкие щиты. Отряды начали сбиваться в отряды и оказывать жёсткое сопротивление всем чужакам. Лидеры варварского воинства бросили отрывать друг дружке бороды и отбежали за спины свои воинов.

Пальцами в глаза, за бороду противника и головой о собственное колено, порвать руками рот врагу – пока он раненный встаёт с колен с земли...

На “императрицу” всё меньше обращали внимания: люди схватывались десятками и сотнями, дрались как в настоящем сражении “стенка на стенку”. Начали летать дротики и метательные топоры на верёвках.

–Валим! – приказал Сергей своему крохотному воинству.

Тут же девушки “служанки” нырнули на дно колесницы и вытащив крохотные грязные мешки, на которые варвары ране не обратили внимания – начали быстро переодеваться в грязную маскировочную одежду, так резонирующую с их нынешними: плетёнными позолоченной кожей сандалиями, длинными бархатными платьями, аккуратными шапочками с перьями на головах.

Далила переодевалась последней, за спинами уже сменивших наряды “служанок": мешковатые штаны вместо сброшенного платья и плаща, куртка из полотнины до середины бедра, странная нелепая массивная шапка пастуха на голову.

Все девушки замазали лица смесью глины и сажи и ночью, их, по светлым лицам – было бы сложно найти.

–Прорыв! – командовал своим бойцам россиянин и первым пошёл в него.

Попадавшихся на пути варваров тихо приканчивали сиками в брюхо, закрыв рты руками. Били как трое мужчин, так и все девушки – даже Далила ловко орудовала фракийским кинжалом и от руки “императрицы” пострадало не менее четверых длиннобородых, прежде чем диверсанты покинули территорию лагеря варваров что сейчас гремел как растревоженный улей – когда его грабит медведь.

Лангобарды, в пылу схватки за трон Италии и Империи, получение земель и сложения семейной легенды – мало обращали внимание на пятерых безбородых “пастушков” и троих сопровождающих при них: большая часть длиннобородых, с перекошенными от ненависти-ужаса лицами бежала в строй своего отряда под команду собственного вождя – в желании поскорее “надрать задницы” идиотам из соседних подразделений.

Кровная месть, разборки между своими, сведение старых счётов – вот что ныне царствовало в лагере беневентского воинства.

–Шамаханская царица, хе-хе-хе. – смеялся про себя Лихотатьев, когда подбегали, в ночи, к кустам где должны были прятаться снайпера Кассиодора.

Пришлось бросить всё имущество полученное для операции от Гунтрамна, но военная победа многое списывала со счетов. Даже подбитый мехом плащ с рубиновой заколкой и десятки золотых и серебряных кубков в резных ларях.

Ухание совы и сам Кассий выскочил встретить отряд “провокаторов” из своего убежища: “Как у вас дела?”

–Отработали на пятёрочку! – хмыкнул россиянин, падая на циновки уложенные специально для него и прочих бойцов, недавно прибывших из лагеря. – Что у вас?

–Ждём приказа! – отрапортовал ромей. – основная группа “теней” прячется в трёхстах шагах от нас и ждут сигнала к атаке. Прискакали вестовые от нумерцев, они будут здесь самое раннее у утру, большинство пешаком идут, так что ожидать скоро нет смысла...

–Нормалёк! – показал большой палец Сергей. – Кассь, вы уже стреляли?

–Пока нет. Боялись, в темноте, по вам попасть.

–Верно! Теперь долбите, но... Вождей в шлемах не трогать – долбите только по здоровякам, что бы меньше возни, при налёте, у нас было.

Начали одиночно шуршать в темноте, выпускаемые длинными самострелами, болты: снайперские пары диверсантов работали точно по конкретной цели – самым высоким и габаритным из воинов длиннобородых, что на головы возвышались над прочими товарищами.

Иногда лупили по одетым в кольчужные рубахи или тем, кто нёс подобие штандарта отряда: было забавным наблюдать как валится с таким флажком боец и все рядом стоящие крутят головами, не понимая кто балуется стрельбой.

За час, снайпера, пятнадцать пар – прикончили не менее сотни варваров из числа здоровяков и по мнению Лихотатьева сработали просто отлично.

–Отдых! – скомандовал россиянин, видя что бой в лагере понемногу замирает и переносится из центра, у разорванной в клочья палатки вождей, от перевёрнутых колесницы и повозок “императрицы” – вглубь лагеря варваров, на территории круга из повозок и хлипких шалашей, часть из которых уже горела.

Решено было наблюдать и ждать вестовых нумерцев и уже при подходе последних – начинать собственную атаку на лагерь длиннобородых.

Неожиданно к Сергею, который переместился в одиночный пост наблюдения ближе к лагерю, подползла Далила. Но вместо того что бы сообщить информацию – просто стала моститься под него: “Холодно очень, давай вместе... понаблюдаем!”

Пара минут волнообразных изгибов и руки девушки стали аккуратно раздевать Сергея. Поцелуи, шевеление с одеждой, снова поцелуи и щипки: огромной колыщущейся груди, ягодиц – всего к чему можно было дотянуться и что освободилось от покровов.

Лежала Далила спиной к Сергею и животом на циновке и это позволило ему, после небольших усилий, буквально растащить её: руки мужчины держали руки самки, ноги Даллилы он развёл своими и сейчас, всё ускоряясь вминая женщину в свою циновку – видел повёрнутое к себе, измазанное маскировочным составом, лицо, блеск глаз при выходящей из облаков луне, слышал сбивчивое дыхание и короткие, еле заметные стоны, странные фрикции таза своей женщины.

Всё продолжалось не более десяти минут: в конце Сергей выгнулся дугой вниз, к траве, и вместо рёва буйвола, что бы сделал обязательно где-нибудь в казарме или на вилле Сильвии, он просто впился зубами в шею своей самки, чуть не прокусив её до крови.

Десяток долбящих ударов. Сжатие плоти руками чуть не до хруста. Минутное помутнение в голове и всё – отдых, глубокий вздох и несколько капелек пота на носу, быстро скинутые мощным кивком головы в сторону.

Целуя Далилу, которая уже и сама понемногу одевалась, и хихикая отвечала на ласки игриво виляя голой попкой, Сергею пришла в голову мысль а не нимфоманка ли она: может именно это имела в виду Сильвия, когда говорила что для “работы соблазнения у Далилы есть все таланты от рождения”? Многие гурии хашишинов отбирались именно из таких женщин, которым самим нравилось, сутками напролёт, ублажать мужчин всеми известными им способами в “садах подготовки новичков”?

Через час после ухода Далилы появился Кассиодор, с сообщением: прибыл конный вестовой от имперской армии – нумерцы близко, в течении получаса они будут уже здесь!

–Отлично! – коротко кивнул другу Лихотатьев. – Смотри. Бои в лагере почти прекратились, очаговые схватки десятками, не более того – прочие зализывают раны и собираются у костров... Отправляй связных ко всем группам нашего отряда: сбор у кустов где прячутся твои снайпера!

В течении десяти минут все оказались за указанными кустами: крадучись пробирались по траве у дороги, иногда переползали залитые лунным светом прогалины тьмы, иногда, пригнувшись – бежали из низины к стрелкам из самострелов Кассиодора.

Были розданы последние указания. Определенны ориентиры какая группа что выполняет в рейде – как идут, в какой последовательности, кто прикрывает группы в налёте, кто следит за дорогой что бы встретить нумерцев и потребовать от них, вот прямо с марша, “по-суворовски” – атаковать лагерь лангобардов.

Приближение к замершему, после недавнего гама, укреплению у развилки старой римской Фламинниевой дороги. Редкие костры и люди у них. Много тел оставалось лежать тут и там, за ними не приходили товарищи, видимо решив что соберут павших утром.

Выстрелы по ближайшим варварам из длинным самострелов – практически все пали в полной тишине, пару человек скрючились с криками на траве, но их тут же прикончили обыкновенными средними самострелами, собирающиеся для ударного “кулака”, диверсанты.

Часть длиннобородых у костров встали посмотреть почему раздались новые крики – и немедленно рой из сотни арбалетных болтов полетели, с чётким шорохом, в их сторону: дюжина свалилась замертво сразу же, десяток, подпрыгивая и прихрамывая, подвывая – побежали в глубину лагеря.

–Атака! – орал своим людям Сергей, когда диверсанты в маскировочной одежде уже заскакивали внутрь лагерь. – Никакого боя: пробежка с массовой раздачей плюх топориками и парамерионами, добивание сиками и всё! Понеслась!!!

“Пробежка” случилась тремя потоками: центральный, самый мощный, с Ратсимиром в медвежьем жилете и огромной булавой в руках, во главе его – оказался и самым впечатляющим: варвары разбегались от одного вида несущегося на них гиганта в звериной шкуре, призывно орущего на венедском оскорбления и лязгавшего громко зубами – словно бы желавшего их съесть.

Равных Ратсимиру, по габаритам, воинов, среди длиннобородых уже не было – постарались стрелки Кассиодора, а обыкновенные лангобарды, после всех ссор и разборок ночи, после резни и медленного возвращения к привычной жизни – совершенно не желали схватываться с непонятным существом, словно бы проникшим в лагерь из ночной тьмы и её частью и являющимся.

Венед своей булавой валил врагов парами, пока его товарищи кромсали, на бегу, топориками псилов и парамерионами замешкавшихся лангбардов, с прыжка сбивали ударами ног тех на траву и приканчивали там.

Одна единственная пробежка через весь лагерь. Никаких боёв или длинных разборок – в налёте участвовали и все девушки, включая и Далилу.

Снайпера Кассиодора заняли места на крышах повозок и оттуда обстреливали длиннобородых сверху-вниз, прикрывая забег своих товарищей по отряду. Они же и растаскивали или ломали хлипкие ограждения лагеря беневентского отряда, что бы нумерцам было проще, с марша, сразу же вступить в бой через прорехи в кое-как выстроенной обороне врага.

При забеге через лагерь Лихотатьев мысленно и очень приблизительно посчитал увиденные им тела убитых и присвистнул: в лагере было не менее трёх тысяч бойцов и пятая часть из них, не менее шести сотен – оказались уничтоженными кознями “императрицы” и стрельбой снайперов Кассия.

Множество людей, из варваров, были с окровавленными сломанными, обвисшими плетьями, руками или тяжёлыми ранами на телах и диверсанты добивали их чуть не из сострадания.

Здоровяк в кольчуге и шлеме с крылышками, тот самый, один из вождей с которым схватился Аринульф в самом начале ночи – раскинув руки, лицом вниз, с разрубленной головой и копьём в спине – валялся возле сорванной и затасканной на траве “палатке лидеров”.

Налёт показал насколько вымотались в ночной междоусобице варвары и как много бойцов среди них оказались раненными.

Было очевидным: конкретно здесь и сейчас – продолжать полноценного боя длиннобородые не в состоянии и попытаются спрятаться за укрытия из круга повозок или убегут на ближайший к городу холм, что бы там выставить “стену щитов”.

Диверсанты без потерь пробежали весь лагерь и в темноте болотистой низины получили новый приказ от Лихотатьева: “Снайпера вокруг лагеря и понемногу жалят тех кто покажется! Прочие, отдельными десятками стоят у дорог, на тот случай если враги попытаются ими сбежать! Ждём строевиков...”

Пока россиянин говорил какой то шум стал раздаваться всё громче и венед тронул Лихотатьева за плечо: “Сергий, да вот же они!”

В созданные усилиями Кассия провалы и дыры в ограде лагеря – начали проникать запыхавшиеся сотни равеннких нумеров: бойцы псилы, забегая, пугливо осматривались, но видя сотни убитых одних лишь длиннобородых – радостно хохотали и послав угрозы варварам, сперва одиночно, а потом и координированными залпами – начали засыпать дротиками скопления врагов за повозками или на холмах.

Минут через шесть после начала метания дротиков и продолжения стрельбы из самострелов диверсантами – показались и одетые в доспехи скутаторы: они шли всю ночь быстрым шагом с бронёй уложенной на телеги и лишь при встрече с вестовыми Сергея переоделись в ламелляры и кольчуги, взяли в руки свои овальные щиты.

Появление скутаторов совершенно расстроило обороняющихся лангобардов: до этого они ещё верили что отобьются от странной лёгкой пехоты которая так вольготно заходит к ним в лагерь, но видя несколько сотен ветеранов нумеров, получая дротики, с ночного неба, ежеминутно десятками и точные выстрелы по командирам отрядов от баллистариев Кассия – варвары решили сбежать.

Крик – и варвары рассыпались группами по десять-пятнадцать бойцов. Раненные молили их не бросать, но на них не обращали внимания, лангобарды мечтали лишь унести ноги из проклятого места и вернуться в Беневент.

Человеческий поток в панике похож на отару панически напуганных овец. Стрельба как по мишеням. Преследование врагов легконогими псилами.

У тех длиннобородых кто выскочил за ограждения лагеря – новое утро также не задалось: на них наскакивали тарентинские кавалеристы с дротиками и кого коля ими, кого сбивая с ног метким броском, начали преследовать бегущих в истерике людей. В лагере остались лишь тяжелораненые варвары которых приканчивали скутаторы и сами победители имперцы.

–Что здесь было?! – не понимая, крутил лысой головой Поллиодор, всё ещё глава “веронского” нумера. – Почему столько убитых длиннобородых и почти нет наших? Как это?!

–Магия Сергия! – рассмеялся его родственник Кассий и прочие, бывшие нумерцы из диверсантов, устало ему вторили.

Лагерь беневентской армии был разгромлен. Часть ценностей, что везла с собой в качестве “приданного” Далила – нашлась, но половина оказалась потерянной: варвары так ловко спрятали или кто из имперцев в суете умыкнул, осталось неизвестным.

Почти тысяча трупов длиннобородых внутри лагеря и столько же – на протяжении дороги к границам беневентского герцогства. Армия вторжения из безземельных лангобардов – снова перестала существовать.

–Куда делись золотые кубки, куда?! А шёлковые одежды, а ткани из бархата? – орали на военном совете, у экзарха, патриции, которые давали имущество для показухи. – Феодор, он же вор – этот ваш комит Сергий обыкновенный ворюга!

Пришлось кое-кому из орущих двинуть в рыло и угрожать прочим тем же. Сергей, злясь, орал в ответ: “Короче! Мы потеряли несколько тряпок и пару чашек, всё! Зато сохранили сотни жизней обученных солдат империи и несколько её полисов от разграбления – думаю, успехи в рейде, с лихвой перекрывают ваши потери в шмотье!”

На пиру у экзарха, уже глубокой ночью, Гунтрамн объяснял Сергею: “Всё просто – они в бешенстве что вы так успешно завершили поход! В бешенстве! Все кто поддерживал Гонория надеялись что у вас ничего не получится и тогда будет шанс свалить вас с командования отрядом, но сейчас... В преддверии больших дел – готовьтесь комит Сергий, империя вас не забудет!”

–Всегда готов! – смеясь произнёс Лихотатьев и сделал странный жест, ранее никогда не видимый советником Гунтрамном.

Глава 18

Ночь близ портового города Анконы. Два десятка малозаметных людей в светоскрадывающкй маскировочной тёмной мази на телах тихо спустились в реку недалеко от полиса и проплыв вдоль берега около сотни метров — начали поочерёдно нырять под воду, что-бы выплыть уже у самой металлической решётки закрывающей воды реки в городе.

В течении недели группа ныряльщиков-уринаторов, разделённая попарно – ночами, с помощью минибагров и ломиков, понемногу, втихую – откалывали по небольшому куску кирпича и бетона, что удерживали решётку на реке на своём месте.

Вчера Сергей лично проинспектировал полученный результат и остался им вполне доволен: “Свалим!” – уверенно кивнул он головой своим бойцам.

Дюжина водолазов приблизилась, под водой, к металлической решётке незамеченными для зевающих постовых лангобардов, ходивших в полусонном состоянии по крепостной стене и больше думающих о смене с караула, чем дополнительной проверке своего участка патрулирования.

Минибагры и ломики в руках: шесть человек держат товарищей за верёвки на поясе и плечах, шестеро прочих – срочно медленно окончательно подламывают крепление решётки и связывают там верёвки для быстрого обрушения общим рывком.

Четыре минуты и сигнал жестом от Сергея,”закругляемся”: ныряльщики, каждый привязал к себе дополнительный конец обвязанных вокруг решётки верёвок и вместе, проплыв по реке вдоль стены, выбрались на берег.

—Вместе! Ухнем! — громким шёпотом потребовал Лихотатьев и водолазы, одновременным, тренированным на полигонах у порта Классис движением, начали дружно валиться на траву берега реки, упираясь со всех сил босыми ногами в почву .

–Вру-ужухх!!! — массивная металлическая решётка свалилась в воду после минутного усилия диверсантов.

Поднялась полуметровая волна, куча грунта, земли и всякой грязи и мусора всплыли с мутного дна. Ближайшие воды стали совершенно непрозрачными.

–В воду! Делаете двадцать пять гребков под водой – потом выбираемся на берег внутри полиса! — приказывал своим бойцам Лихотатьев, понимая что шок у стражи вскоре пройдёт и они начнут внимательнее смотреть что же там произошло с решёткой и нет ли врагов рядом . — Из нагрудных бурдюков достаём оружие и к воротам: валим, в первую очередь, стражу находящуюся там и ставим сигнал огнём для наших которые прячутся в лесу. Вперёд!

Длиннобородому стражнику, прибежавшему на звук падавшей в воду решётки — показалось было что он видел десяток полуразмытых, в ночном воздухе, “теней”, бросившихся в воду как рыбы и пропавших в ней.

Но так как ближайшее время из реки никто не выныривал и всё снова становилось тихо, ни звука присутствия посторонних людей ни проявления мистических существ — варвар суетливо пугливо быстро-быстро коротко мелко перекрестился, поцеловал несколько охранительных медальончиков висевших под рубахой на волосатой груди — и направился спускаться с лестницы крепостной стены, дабы доложить старшему патруля о происшествии.

Варвар не видел, осторожно появляющихся из мутной реки голов уринаторов, не видел когда они, по одному -- выскакивали дельфинами из воды и прятались, ползком, на камне Анконы, стремясь уйти от света факелов в тёмные ночные лужи мрака за высокими зданиями. Не видел споро доставаемых из бурдюков кинжалов и маскировочной одежды, в которую переодевались водолазы.

Лишь когда он начал рассказ о падении решётки перед Стульфом, главой патруля стражи Анконы сегодняшней ночью – странные тени секундой бросились через освещённую площадку к ним и пока длиннобородые варвары инстинктивно хватались за рукояти мечей, в невольном ощущении опасности – им уже затыкали рты ладонями и били в горло, кривыми фракийскими кинжалами-сиками, точными отработанными резкими ударами.

Патрули сонных лангобардов, в городе и на воротах, уринаторы сняли быстро – всем хотелось показать чему научились перед командиром всего отряда “Теней” и бойцы, невероятно слаженно, как для первого общего выхода, выполнили всё что им приказывал Лихотатьев.

Сергей не решился отпускать на задачу новичков и сам себе приказал выйти в первый выход вместе с ними: всё же он был самым опытным из ныне имеющихся ныряльщиков в отряде.

Далее всё было по стандартной схеме захвата ночью городов Италии: неожиданное проникновение внутрь первой группы и уничтожение охраны ворот и ближайших к воротам патрулей полисной стражи, сигнал огнём, прячущимся на опушке трём сотням обыкновенных “теней” и те, с шуршанием нескольких сотен пар ног обутых в полусапожки с лисьими шкурками на подошве – бросились в отпертые ворота Анконы.

Ночная и утренняя бойня в полисе с населением в три тысячи людей: сперва резня ночной стражи и маскарад с переодеванием в их накидки и меховые куртки, потом резня вставшей на посты утренних постовых. Захват оффициума и ожидание кавалерии и пехоты основной армии экзархата.

–Да пойми ты! – говорил Сергею, переходя на ты, экзарх Феодор. – Мы же делаем историю! Сам посуди: Равенна и её порт Классис, объединить с Венецией и их портом, да ещё Анкона и её порт – мы же запираем от пиратов-варваров всё Адриатическое море! Запираем! Меньше стражи в портовых собственных городах, больше товарооборота и увеличение торговли между городами Империи и Италии. Свободных воинов можно направить на борьбу с королями Севера или герцогами длиннобородых на Юге. Увеличение торговли приведёт к пополнению казны экзархата и новым возможностям: строить крепостные стены или важные мануфактуры, например мельничные комплексы на реках, как многоколёсная пятиуровневая махина возле Массалии – она одна обеспечивала мукой целый легион! Мы сможем нанять больше людей в нумеры и лучше их вооружить, выплатить, наконец, ругу ветеранам – которые не получали живые деньги по ней, уже больше шести лет...

Из дальнейшей беседы с правителем, во время их общего обхода и осмотра захваченного города, Сергей понял что экзарх грезит возвращением мощи экзархата которая была сотню лет до этого: торговые порты Анконы и Венеции – обеспечат процветание и пополнение казны, Классис станет военной базой собственной боевой флотилии экзархата и с помощью флота – Феодор надеялся полностью обуздать своеволие дуксов Тарента и Неаполя с Гаэтой. Те лишь номинально ему подчинялись и предпочитали иметь отношения напрямую с Константинополем или Римом, имперской чиновничьей службой или усилившимся папством.

Последние события, в которых напрямую участвовал сам россиянин – немало изменили баланс сил в Италии и экзарх старался как можно скорее этим воспользоваться: северные лангобарды с королём во главе – опасаются делать набеги на Равенну и её территории из-за недавнего провала своего наступления и того факта что франки, их давние ненавистники – могут сами перейти Альпы и начать захват Милана и Павии. Бавары, сторожащие многие альпийские проходы – их союзники и помогут франкам в рейде.

Южные длиннобородцы, из герцогств Сполето и Беневента, в ужасе – от того как быстро они потеряли десяток полисов и главное: город-крепость Нарни, считавшуюся прежде неприступной даже для двадцатитысячной армии.

Разгром в поле двух отрядов безземельных варваров, идущих дабы обессилить армию экзархата, причём оба раза разгром полный, тотальный – привёл к ещё большему ужасу на варварском Юге и отказе тамошних лангобардов от активного противодействия экзархату.

–Враг в ужасе и парализован страхом! – смеясь потирал руки Феодор, указывая Гунтрамну что и как следует изменить в анконском порту и как обустроить гарнизон новоприобретённого города. – Сейчас и следует нам решать все основные задачи – именно здесь и сейчас! Север для нас, из-за короля лангобардов и того что Павия и Милан крупные города, больше чем Равенна чуть не вдвое трое и вокруг них живёт много дружинников короля и герцогов – пока что недоступны... Временно! Но вот Юг Италии – он обязан снова стать частью экзархата: и Сполето, и Беневент и прочие наши дуксы, которые нос воротят при посланцах от меня... Им пора почувствовать что экзархат вернулся! Ладно, поговорим в Равенне – есть серьёзный план и вам, комит Сергий, – Феодор снова выкал россиянину, – обязательно следует принять участие в подробной разработке данной идеи!

При возвращении в Равенну выяснилось: прибыли проверяющие из Константинополя и ждут экзарха и его старших чиновников во дворце Теодориха, есть о чём поговорить.

–Опять император своих надоедливых скопцов прислал! – гневно стукнул экзарх кулаком о стенку повозки, в которой они ехали с Сергеем и Гунтрамном, и показав обоим что бы шли за ним, в сопровождении пятерых охранников, сильно мрачный последовал в свой дворец.

Во дворце находились во множестве незнакомые люди: охрана в фиолетовых плащах, бритые люди с писарскими принадлежностями на бичеве на шее и десятка два странных благообразных мужчин, в похожей на монашескую, одежде.

Они говорили тонкими визгливыми женскими голосами, постоянно хихикали и отводили глаза, всплескивали руками и шаркали ножками.

–Кто это? – ошарашено таращясь на прибывших спросил Сергей у Гунтрамна, но ему ответил сам Феодор.

–Евнухи из Константинополя. Наша новая чиновничья имперская элита, так то вот!

–То есть? – не понял Лихотатьев.

–Император не опасается евнухов, так как тех презирают в войсках и нумеры, как ромейские, так и варварские – не станут им подчиняться в случае мятежа... Последние императоры боялись больше всего именно военных бунтов. – мрачно бормотал Феодор, явно что бы сами евнухи его не расслышали. – Их презирают старые землевладельцы патрикии и не хотят с ними иметь дел. Они – идеальные чиновники-винтики для императора: полностью от него зависимые, совершенно не авторитетные нигде кроме своего ведомства и довольно преданные своему господину... Хотя и не всегда, ха!

Как понял из дальнейших рассказов Сергей – евнухи, последние сотню лет, стали в империи основными “старшими” чиновниками, хотя и не самыми главными, но около тех. Им доверяют даже армии или казну, управление несколькими областями.

–Но в армии многие отказываются служить под их командованием, а в провинциях над ними нередко потешаются и авторитет там, без рыка императора и его посланцев, они почти что не имеют! – завершил разговор Гунтрамн.

Экзарх и его советник поздоровались с самыми толстыми из прибывших тонкоголосых скопцов и все вместе поднялись на второй этаж дворца.

У прибывших имперцев никто из телохранителей оружие не забирал и вообще, их попросту старались вежливо не замечать.

Не успел россиянин сделать кругом, что бы подождать, в садах, пока Гунтрамн не освободится – как к нему подбежали четверо из бородатых, скорее куцо бородатеньких, евнухов, но тощие и низенькие, даже по виду точно не старшие в своей группе и нараспев, девичьими умилительными голосами, спросили: “Комит Сергий? Глава нового отряда “магов-колдунов” экзархата?”

–Э... да. А с кем имею...?

–Феодор по прозванию Феодорица и мои помощники! – тут же отрапортовал центральный из четвёрки, пока прочие стыдливо хихикали.

Сперва Лихотатьев решил что это троллинг имени экзарха и попытка гнусных намёков. Но быстро понял что самого евнуха зовут Феодором, а точнее, и это было шоком – Феодорицей.

–Э... Привет! – махнул рукой глава диверсантов. Врать что он был рад знакомству – Сергей не стал.

–Давайте пообщаемся! – с приторной улыбочкой потребовал Феодорица и потянул Сергея за рукав рубахи в сады, где десятками сидели на каменных скамьях или прохаживались клерки экзарха и прибывшие константинопольские гости.

Россиянину не очень хотелось, в кампании четырёх евнухов, шляться среди знакомых ему людей – но видимо поговорить всё же стоило.

–Итак? – намекнул Сергей, когда скопцы бесцеремонно прогнали с мраморных скамей у фонтана шестерых юных писцов и сами заняли там места, усадив рядом с собой и собеседника.

После пяти минут витиеватых фраз об уважении и тому что они премного наслышаны “о Сергие, славном муже и воине” – евнухи признались что были бы очень благодарны, а вместе с ними и магистр оффиций в Константинополе, которому подчиняются скринии императора и сами “агентес ин ребус”, последние слова произнесены шёпотом с нажимом и намёком – если комит Сергий станет сообщать им в скринии – о том какие события происходят внутри экзархата, на его военных советах.

–О чём говорит экзарх Феодор и его советники, что они планируют сделать и как с кем поступить... – уже совершенно очевидно, на вербовку, намекал Феодорица.

Как вскоре понял Лихотатьев: “скриниями” были канцелярии императора, магистр оффиций – главой администрации империи. “Агентес ин ребус” оставались некой тайной, о которой евнухи говорить отказались – объяснив что жить очень хотят, но что Сергий конечно же шутит – вполголоса об “агентах” говорят почти все!

–Мы гарантируем вам протекцию при дворе императора! – горячо начал кивать головой Феодорица. – Ваша помощь будет высоко оценена нами и самим достославным правителем, кем бы он ни был...

–Как это? – насторожился россиянин.

–Император при смерти, все ждут вступления на престол его наследника – Юстиниана Второго, многие молятся что бы он, как первый – совершил как можно больше славных дел!

Тут же скопцы перешли к угрозам и начали намекать что Гонорий, давний их осведомитель в Равенне – много чего порассказал о Сергие и тому следует опасаться судебного разбирательства в чародействе, ибо действительно: совершенно непонятно как его бойцы так внезапно проникают во вражеские города и отбивают их от варваров!

–Слухи в Равенне обо мне и моих людях, ваших рук дело? – криво улыбнулся Сергей.

–Ну... – все четверо стыдливо отвели глаза и развели свои короткие хилые руки, с ухоженными ногтями.

Решив всё же не ссорится с представителями некоего “командования”, как себе представлял Константинополь и империю Сергей – мужчина громко произнёс: “Одно дело делаем!”

Нейтральная фраза ни к чему его не обязывала и позволяла взять время на пробивку информации о скопцах прибывших из столицы Империи.

Далее шли обещания не становиться предателем и что он первым пресечёт всякую измену, если о ней услышит – но при этом становиться информатором евнухов, Лихотатьев, совершенно не собирался.

–В случае вашего успеха в донесениях, – доверительно наклонясь вперёд зашептал Феодорица, – мы гарантируем вам пост трибуна внешней стражи палатинов или подобный, но в “агентес ин ребус”, у нас есть полномочия набирать к ним людей!

Обещали, в случае если Сергий поможет изничтожать изменников в экзархате – денежную помощь и выдачу миленького поместья где у Салоник.

Беседа далее текла уже нейтрально и размеренно: евнухи объяснили что должны проверить рассказанное им Гонрием и провести подготовку почвы к вступлению на престол нового правителя империи, дабы даже намёка, на бунт, не омрачили его первые лета императора.

Россиянин обещал карать заговорщиков самолично и предавать их смерти – без всякой жалости! При этом снова обойдя вариант регулярного “стука” в скринии императора письменными доносами.

Через час пришли гонцы сообщить: переговоры экзарха Феодора и некоего Бориса закончены и следует Феодорице спешно прибыть для консультаций. Распрощались вполне довольные беседой.

–Что просили эти тонкоголосые редкобородые змии? – спросил Гунтрамн, как только Сергей вошёл в кабинет где сидел задумчивый экзарх и несколько его военачальников.

Возможно советник видел переговоры и Лихотатьев посчитал лишним отпираться: “Содействия и сотрудничества со скринией императора!”

–Ахахаха! – загудел, словно колокол в бочке, громкий мужской смех в кабинете. Ржали все – телохранители за спиной экзарха, комиты и трибуны крепостей и отрядов, за столом. Сам экзарх Феодор и его советник Гунтрмн – чуть сидели на своих местах: их водило из стороны в сторону, как березку при буре.

–Молодцы! Как припрутся – так тут же тащатся моих людей пугать и покупать, ай да молодцы! Ну да ладно, государственные заботы – они такие... – отсмеявшись, произнёс наконец экзарх, давайте поговорим о нашей основной цели на ближайшие месяцы! Проверяльщики вскоре отплывут в Константинополь, а нам тут оставаться...

–Кто такие “агентес ин ребус”? – тихо спросил, усаживаясь на своё место, Сергей у Гунтрамна.

Германец поморщился, словно бы от зубной боли, но всё же ответил: “Замена фрументариев старого порядка. Государевы глаза и уши по всей империи... Они следят за постоялыми дворами и мостами, отслеживают иностранцев и их действия, наблюдают за чиновниками и правителями областей, следят за армией – что бы не было бунтов. Серьёзные люди эти агенты! Магистр оффиций следит за имперскими скриниями, в их числе, чуть не важнейшей – является “курсус пабликус”, то есть общественный Путь: она имеет гостевые дворы и станции с лошадьми, перевозит правительственную корреспонденцию и..., негласно, конечно де – часть её сотрудников являются “агентами” – то есть они смотрят что за иностранцы путешествую по дорогам империи, какими группами, с кем и где встречаются...”

–Оппа... – мысленно присвистнул Сергей. – Да это имперское КГБ? Стало понятно опасение Феодора по созданию отряда “теней” Лихотатьева и почему их прятали не только от врагов длиннобородых, но и наблюдателей из числа имперских служб. – Егерская связь гонцами, наблюдатели безопасники... Ха – и чему я их собирался учить?

Тем временем экзарх распинался в своей пламенной речи – пора совершить мощный шаг и прикончить все вражеские силы лангобардов, все эти недогерцогства, на Юге: северные Павия и Милан крупны по населению и сильно защищены укреплениями, там правит король лангобардов – он снова правитель после нескольких десятилетий вольницы “герцогской безкоролевской власти”, но вот Юг...

–Сполето и Беневент должны стать снова нашими! – буквально взывал к собравшимся Феодор. – Тразимунд хитёр как лис, но он ныне бит и испуган! Давайте этим воспользуемся: он потерял два союзных ему отряда в поле – и множество городов, включая Нарни. Но Тразимунд очень умён и очень опасен, и пока мы не прикончим этого волка – не бысть нам покоя! Пока он слаб его следует совершенно изничтожить, под корень извести! Набрав сил и успокоившись – он направится с дружиной на Равенну. Сполето и Беневент должны быть нашими!

Экзарх буквально бредил идеей освобождения Юга Италии от ига лангобардов: он считал что в случае если падёт Сполето, главный центр варварства Юга – прочие полисы сдадутся сами, рано или поздно.

–В Сполето находится наш самый опасный враг – Тразимунд! Именно там мощнейшие укрепления и армия, числом не менее семи тысяч пехоты и трёх тысяч кавалерии, если герцог соберёт все доступные ему силы!

Однако, почти тут же, стали встревать в разговор комиты крепостей и отрядов охраняющие южную границу экзархата и Гунтрамн, доселе лишь кивавший головой, соглашаясь со словами экзарха.

Гунтрамн тихо добавил на ухо Сергею: “Там крепость гораздо мощнее и труднодоступнее Нарни! Город – в разы больше и расположен на четырёх холмах, в ряд, один выше иного и все на горе – между ними куча крутых низин, труднодоступных мостов через речушки и крутые холмы. Вообще ландшафт там такой, что брать штурмом Сполето – это заранее хоронить тысячи трупов...”

О том же напоминали экзарху и военные за столом: они рассказывали Феодору сколько сил и потерь стоило вернуть Сполето, во время готской войны, от остготов имперцам и как лангобарды им завладели. Объясняли, что Тразимунд восстановил там имеющиеся имперские укрепления и построил новые – это огромная суперкрепость и вряд ли, во всём экзархате, достанет сил на её штурм. А осаждать Сполето практически бесполезно...

–У нас имеется усиленный отряд комита Серигя! – указал рукой на россиянина Феодор, – И как мы все знаем – его “магия” помогает нам брать крепости и города с малыми потерями, в том числе и Нарни, “деточку” Сполето.

–А что из себя представляет этот ваш Сполето? – спросил Сергей, раздосадованный тем что экзарх начинает и сам верить во всю эту пропаганду про”магию теней” и способности волшебством проникать внутрь городов и отпирать ворота штурмовикам экзархата.

В Сполето имелась массивная многоуровневая Цитадель на самом верхнем из холмов, нависающем над всем городом: размерами она была примерно шестьсот на семьсот шагов и высотой в десять взрослых мужчин. Настоящий каменный исполин – с единственной дорогой к нему от города. С прочих сторон Цитадель окружали неприступные осколки скал, крутые холмы и полноценной атаки, кроме как со стороны дороги из города – провести было невозможно.

Имелись старая и новая крепостные стены, обе, как и Цитадель – построены византийцами по всем правилам архитектуры укреплений и надеяться на слабину “варварства” там не стоило – это были полноценные укрепления самого высокого уровня.

Город был как и Нарни – сплошь из каменных домов с кучей узких улочек-лабиринтов, так что в случае желания можно было организовать упорный бой внутри города, если враг каким чудом прорвётся за его стены.

–Почему чудом? – удивился Лихотатьев.

–Там возле полиса, крутость холмов выше чем близ Нарни! – засмеялся невесело Гунтрамн. – Множество крутых, до одури, холмов, на которые даже пехотинцу не всегда можно взобраться. Дороги узкие и между холмами... Есть мосты над скалами и речушками и, по моему мнению – не так сложно устроить наблюдательные посты или полноценные срубы-крепостицы при них и надолго стреножить нашу армию, пока основные силы варваров запасаются провиантом в Сполето и собирают там отряды из мелких городков в единый кулак. Кроме дорог или площадки у южной стороны города – в иных местах разместить войска для штурма сложно, если не невозможно. В городе сейчас около шести тысяч жителей – из них минимум семь сотен или, скорее всего – тысяча солдат гарнизона и личной дружины герцога, но в случае опасности туда придут не менее трёх тысяч пехотинцев армии герцога. Брать штурмом Сполето сможет лишь крупная имперская армия с инженерами и осадными машинами и то, после трёхлетней плотной осады!

–Мило... – буркнул Сергей, подперев голову ладонями в набегавшей тоске.

–Какая осада? – возмутился командир одной из приграничных крепостей экзархата. – Да там имеются подземные переходы в скалах, для вылазок по нашим тылам! Есть родники и колодцы, галереи в скальных породах для сельхозработ внутри основного заселённого холма... Штурм? – нам не хватит людей и осадных машин. Осада – а сколько её держать и какая гарантия что беневентцы не нападут на нас с тыла? Нет, я в этот поход не верю!

–Вы говорите всё верно, но... – поднял правую руку экзарх. – Но... Нам необходимо всего лишь повторить всё то, что ранее, комит Сергий и его люди – делали уже неоднократно: внезапная кинжальная атака на Сполето, что бы никто не пришёл на помощь и ворота были отперты для наших скутаторов! Пока “тени” захватывают ключевые точки – армия экзархата приближается к отпертому вскрытому городу и врывается на его улицы, ну а дальше...

Все, кроме Лихотатьева, загалдели показывая: они не верят в то что опытный Тразимунд купится на “магию” комита Теней, однако Феодор снова попросил всех замолчать.

–Мы не можем вести к Сполето армию медленно – враг подготовится к долгой борьбе. Не можем вести безрассудный штурм, в тех землях и с такой фортификацией как Сполето – это верная смерть... Мы лишь можем надеяться на одну из уловок нашего современного Одиссея-Сергия, который придумает нового троянского коня или нечто подобное ему.

Неожиданно, для главы диверсантов, Феодор признался: внутри Сполето давно имеется сеть осведомителей, разной степени важности, экзархата – Тразимунд и его знать обожают бани и массажные салоны и многие греки и ромеи держат внутри города именно эти заведения, и неплохо там преуспевают – помогая варварам приобщаться к великой цивилизации Рима и Константинополя, и служа источниками информации для равеннского экзарха.

–В термах и массажных домах, кроме привычных служб, имеются, как и у нас – девушки для услады. Которые за кубками вина, пока говоруны варвары отдыхают, по нашей просьбе задают интересующие вопросы – но игриво и вроде бы случайно: мало ли что смазливая дурочка случайно спросит? – продолжал Феодор. – Мы имеем подробные планы самого города, не Цитадели, включая и некоторые колодцы или подземные хода – впрочем они заперты воротами на засовах и цепях, и там стоят посты стражи.

–День интересных откровений... – смеялся про себя Сергей. – У имперцев есть”агенты безопасники”, у экзарха – собственная резидентура в логове врага... Серёга, держи ухо востро – эти предки совсем не так просты, как тебе в школе рассказывали!

Мужчина решил запомнить “банно-массажные” резидентуры с девочками и по возможности повторить их самому, например в случае большой войны на Севере.

Гунтрамн добавил что все местные гетеры и куртизанки Сполето получают духи и притирки, лекарственные настойки и масла, дорогие шелка и украшения – сплошь из Равенны и многие являются сторонниками экзархата и вполне контролируемы в качестве источника информации: за красивую брошь, шёлковое платье или кувшинчик ароматических притирок – данная кудесница способна добиться от бородача-поклонника выполнения многих своих просьб: от откровенно чудаческих “что бы помог её кузену ночью проникнуть в город к любовнице”, до споров что варвар слабак и никогда не сможет самолично в одиночестве стать на посту в подземном ходу на ночь...

В эти прямые намёки на варианты действий, советника экзарха, Лихотатьев не верил и считал что подобным образом можно скорее прямо в ловушку угодить – нет, он предпочитал планы проникновения сочинять самолично, зная себя и людей своего отряда.

Немного обсудили кто именно и как сможет помогать информацией или служить проводником в Сполето – были названы гетеры и куртизанки, а также рабыни для утех из массажных салонов и терм, которые точно помогут сразу же и те – кого придётся уламывать подарками или обещаниями новой работы в Равенне или Риме.

Сергей, любопытства ради, попросил объяснить ему разницу между куртизанкой, гетерой и рабыней для утех – и после четверти часа стыдливого бухтения Гунтрамна, неожиданно для себя начал что называется “прозревать”.

Куртизанкой, в понимании россиянина – была дорогая “эскортница” его времени: неудавшаяся актрисулька или вышедшая в тираж модель-селёдка, начинающая певица – которые могут прийти вместе с заказчиком на презентацию или вечер к известным людям, знающие манеры и хотя бы немного начитанные, ухоженные и понимающие: некоторые вещи никогда и никому говорить не стоит, что бы не происходило на вечеринке или выезде в европы...

Это была элита интим услуг: куртизанки могли побыть понимающими слушательницами патрикиев, весёлыми “шалуньями” на праздниках и попросту утешить в постельке, причём качественно и почти по первому требованию заказчика – хоть где. Современные Сергею полуголые звёзды сетевых хранилищ фотографий, которые нередко сами намекали о своих возможностях к встрече с поклонниками – если, конечно, будут “достойное ухаживание и весомая награда...”

Гетеры – скорее самозанятые проститутки: обходятся чаще всего без сутенёров, сами ищут клиентов и создают себе репутацию. По вечеринкам с ними лучше не ходить – девахи в кроватке неплохи, но всё прочее, особенно литературу или современную политику – знают через пень-колоду и немного косноязычны.

В его понимании это были известные порноактрисы выезжающие в почасовом эскорте на хату заказчиков. Куртизанки, но с отсутствием манер и небольшим браком в телесах и воспитании: отличный интим, но на иное не следует особенно рассчитывать.

Рабыни шли на любые требования заказчика, нередко калечившего их при соитии и всё это потом оплачивалось хозяину заведения.

–Кстати, Сергий – а вы знаете кто такая Клепсидра и что такое клепсидры? – засмеявшись спросил Феодор, немного удивлённый тому, с каким серьёзным видом Лихотатьев слушает пояснения Гунтрамна.

–Нет, а в чём разница?

–Клепсидра – известная гетера, а вот клепсидры – водяные часы названные в её честь! Согласно легенде, когда к ней приходил клиент – она точно требовала оплаты за четверть часа, его половину или целый: потом ставила плошку на воду и именно это время проводила с очередным поклонником своего таланта...

–То есть?

–В плошке были дыры определённого диаметра и посуда тонула, под весом проникающей в неё влаги – именно через пятнадцать, тридцать или шестьдесят минут! Во времена Цезаря и его наследников, подобные часы были очень популярны в быту – на судебных прениях или там где необходимо было точно измерять время поминутно.

Снова вернулись к обсуждению Сполето: что известно и какова численность гарнизона полиса. Выступал Гунтрамн, который отвечал за проведение всей операции перед экзархом.

–Планы города у нас есть, пускай не всех подземелий – но город, его крепостные стены и посты – мы знаем довольно неплохо!

–Хорошо. – кивнул Сергей. – Что с гарнизоном?

–Шесть сотен местной стражи, гарнизона, охраны знати города. Ещё три сотни – княжеская дружина, его челядь, свита и прихлебатели Тразимунда. В городе будет от тысячи двухсот до полутора тысяч бойцов, если мы, понятное дело – не возбудим подозрения и герцог не созовёт за крепостные стены ещё несколько тысяч. Возле Сполето находятся городки поменьше, гарнизоны которых, в случае опасности – перейдут в Сполето и станут поджидать нас именно там...

В голове Лихотатьева закипела мыслительная деятельность: пошли расчёты бойцов, своих и противника, возможные ловушки диверсантов и контрдействия служб безопасности герцога Тразимунда, не зря же его называли “Лисом”.

–Так! – хлопнув ладонью по столу, произнёс громко россиянин. – План примерно такой...

После часа жарких споров и отказов, то со стороны Сергея то его его слушателей к предложенному друг другом – всё же согласились в общей части с идеей высказанной диверсантом: особо иного варианта просто и не было – стоило или прекращать даже начинать противодействовать Сполето и ждать пока Тразимунд восстановит силы, или всё же рискнуть и выполнить всё предложенное Сергеем.

–Оденем Гунтрамна известным патрицием – беглецом из экзархата который недоволен политикой Феодора и стремится сбежать прочь от него... Гунтрамна, как я понимаю: как посла экзарха знают в лицо, в Сполето?

–Конечно! – кивнул головой Феодор, пока сам советник его, трясясь от страха – наотрез отказывался ехать в логово зверя.

–С ним “сбегут” всего пара-тройка мужчин, из моих бойцов ясное дело и дюжина служанок – женского отряда расквартированного у милейшей госпожи Сильвии.

Экзарх расцвёл в понимающей ухмылке, пока прочие за столом, лишь покручивали усы и хмыкали, явно не понимая цели странной затеи.

–Беглец поклонится герцогу золотой посудой и монетами, дорогой шёлковой и бархатной одеждой с шитьём и указав что с ним остались лишь бабы и пара-тройка слуг и телохранителей, попросит убежища у герцога, при этом намекнув Тразимунду что подскажет как остановить наступление экзархата на его владения... Это должно сработать!

–И? – не понял испуганный Гунтрамн и повернулся к Феодору.

–Всё проще простого: за неделю, мои “тени” – небольшими группами успеют подобраться к Сполето и залечь у его главных ворот в схроны в лесах и холмах или спрячутся в небольших городках, теми же беглецами крестьянами или бродячими писарями, лекарями, циркачами... В указанный день – они ночью соберутся у главных ворот Сполето и станут ждать сигнала: колеса с горящим крестом выброшенном на на воротах, как только...

Феодор предложил временно прекратить заседание и собраться позже, когда промочит горло. Удивлённого таким поведением экзарха командира диверсантов – у самых дверей остановил Гунтрамн: “Задержитесь комит Сергий! Правитель не хотел что-бы вы рассказывали планы полностью при комитах и трибунах, все его детали должны быть известны небольшому числу людей...”

–Логично. – кивнул головой Лихотатьев, поняв что это он сам крупно сглупил – начав, в порыве вдохновения, предлагать всё и сразу, предварительно не обсудив нюансы с Феодором.

Теперь заседали впятером: экзарх и его верный советник Гунтрамн, диверсант и пара телохранителей Феодора у двери и за спиной правителя.

Сергей объяснил всю концепцию проникновения в полис и его поэтапного захвата, включая мощнейшую Цитадель: “У нас проблема только со связью! Мои головорезы, привычные к ожиданию сигналов от вестового или знака огнём ночью, но как призвать имперскую армию для главной зачистки – если она станет в нескольких пеших переходах от нас? – если гнать кавалериста, то он не менее полусуток станет добираться до Скалии, а от него, вместе с воинством – ещё столько же! Если первыми в Сполето примчат быстрые кавалеристы... Здесь ещё стоит поразмыслить... Всю армию экзархата на границе герцогства сразу же светить нельзя, иначе Тразимунд объявит военное положение и плану кранты – нужна тишина при концентрации первой группировки захвата и надёжная быстрая связь между различными отрядами!”

–Голубиная почта. – тихо произнёс Гунтрамн, окончательно смирившийся со своей участью подсадной утки. – Мы можем отправлять сообщения ими – тогда скорость приказа вырастит в разы и армия, от ближайших городов где стоят гарнизоны Скалии – доберётся до Сполето в течении суток или даже скорее.

С минуту Лихотатьев сидел открыв рот, потом хлопнул себя с силой по лбу и громко расхохотался: “Так какого чёрта мы её нигде не использовали, во время захвата Нарни, например?”

–Это секрет! – важно нахмурился экзарх. – Мы стараемся не давать о ней сведений и голуби используются для связи с Константинополем и важными патрицианскими домами Рима, Неаполя или Гаэты. Уже давно наши враги начали готовить “соколиный перехват” для получения секретных сообщений на голубях и зачастую надёжнее послать гонца или посла с охраной, чем голубя...

–Надо и у нас в отряде подобное завести, – раздумывал Сергей. – А что? – дальняя связь голубями, ближняя – сигналами светом. Заодно и соколиных “охотников на голубей” устроить – обязательно дам задание Кассиодору и Вадилле, они должны в этом неплохо разбираться. Спецсвязь, здесь имеется настоящая спецсвязь!

Вскоре, правда, выяснилось: голуби возвращаются домой, а вовсе не в любую указанную им на карте точку и, соответственно, использовать голубиную почту везде – вряд ли получится.

Как решили на совете экзарха и диверсанта, так и поступили: пока Сергей подбирал отряд, назначал командиров на рейд и объяснял им конкретные задачи каждой группы – кто куда должен добраться, к какому времени и где, ровно через неделю после исчезновения “беглецов”находиться всем у ворот Сполето – Гунтрамн также действовал.

Он связался через завербованных куртизанок с командиром дружины Тразимунда и попросил того посодействовать в убежище от “выжившего из ума чернокнижника и христопродавца Феодора, который всех своих людей хочет сделать чертями – что проникают сквозь стены аки нечестивцы бестелесные!”

Далее, в личном письме – Гунтрамн пообещал объяснить то колдовство что и как делает Феодор, что бы его люди, в одну ночь, захватывали города Тразимунда.

Ещё было обещано не менее сотни золотых солидов, десяток золотых кубков – знати герцогства, и много опушенных мехом плащей с драгоценными застёжками, отличных константинопольских мечей, пару редких племенных жеребцов, много бархата и шёлка супругам и любовницам герцога и его свиты.

Когда было получено разрешение на приезд и укрывательство в Сполето – последний раз сговорились о плане: связь с диверсантами у ворот огнём, крестом на колесе – связь со Скалией по голубиной почте. Именно Скалия тайно формирует ударный отряд имперцев что первым направится, со всей возможной скоростью, к Сполето – помочь диверсантам захватывать огромный полис. Армия экзархата вторгнется на земли герцогства – лишь если будет успех в отпирании ворот и захвате Цитадели.

Выехали в ночь, что бы было правдоподобнее как для беглецов. Отряд Гунтрамна состоял из него самого и его телохранителя – конечно же гиганта Ратсимира, в кольчуге до колен и с гигантской дубиной-шестопёром на плече. Ещё был слуга-писец, “шибздик” без оружия и с доской и пергаментами в кожаном чехле, чернильницей-непроливайкой и кучей стилусов и перьев на перевязи – шибздиком вызвался быть сам Лихотатьев. Ему хотелось как командиру налёта первому осмотреть Сполето и понять что можно улучшить при его захвате.

Также, в роли служанок, были вызваны двенадцать девушек-амазонок: Далилы среди них не было, ибо на этот раз Сергею были нужны не яркие самки, а скорее малоприметные скромницы с отменной физической подготовкой: способные, опустив глаза – и со стражником мило полепетать-поговорить и, по приказу Сергея, этого самого стражника – одним ударом в горло кинжалом в пару секунд прикончить.

Трое мужчин и дюжина хрупких девушек с отменной гимнастической и беговой подготовкой,. способных перепрыгнуть со стены в окно, убежать от тяжеловооружённых толстолобиков, нанести множество быстрых резких колющих ударов кинжалами.

В пути командир диверсантов инструктировал всех как главный распорядитель похода: Ратсимир на себя специально обращает внимание охраны и постоянно ходит хмурый и вооружённый до зубов, с четырьмя кинжалами и парой мечей на поясе – он отвлекающий момент и сам, без приказа, ничего не устраивает. Девушки наоборот – любезничают со стражей и дружинниками герцога, ходят в город на встречи с куртизанками за новыми сведениями и сами, украдкой, осматривают охрану главных городских ворот и Цитадели, насколько это не будет вызывать подозрения.

На девушках и Сергее было и устранение охраны главных ворот: Сергей сбрасывает колесо с горящим крестом скоплению диверсантов в низине у главных ворот, в расщелине между крутыми холмами на которых и стоит Сполето.

–Итак! – повторял в десятый раз россиянин. Первое – мы проникаем в город и неделю ведём наблюдения и сбор данных. Второе – “амазонки”, по моему приказу, валят ночью стражу у ворот и запускают внутрь полиса наших, что соберутся сотнями внизу под акведуком и откидными воротами главного прохода. Третье – возвращение с сотней “теней” к Цитадели и сигнал мне и Ратсимиру уханием совы: мы вырубаем охрану на входе в укрепления и втихаря постараемся впустить внутрь как можно больше наших, что-бы начали резать посты и без шума ликвидировали остающихся на ночёвку дружинников Трзимунда – пока прочие гуляют или дрыхнут в городе. Если эти три варианта удаются и только в этом случае – запускаем голубей к Скалии: пускай садит наших драгун на лошадок и айда скорее к нам...

–Кого? – не поняли Ратсимир и Гунтрамн.

–Ну... – почесал затылок Сергей. – Спешенных кавалеристов, конствующую пехоту... Короче! Мы договорились что у Скалии будет две тысячи кавалеристов, типа для патрулирования сотнями границы – но перед днём получения сообщения, на шестые указанные сутки, он всех их соберёт вместе в лесу на подготовленном полигоне у своего главного города, на Фламиниевой дороге и если от нас голуби прилетят – на каждую лошадь по наезднику и одному пеху и вперёд, без остановок, к Сполето – нам на помощь! Никаких боёв или осад, только постоянная скачка как можно скорее к нам: пускай врываются через открытые ворота с белыми повязками на руках и голове – и помогают захватить столицу Тразимунда!

Сполето казалось, на первый взгляд, даже неприступнее чем рассказывали: множество крутых холмов. Главный холм на скале и там высится многометровым шпилем Цитадель. Внизу – каменный полис рядом крепостной стены. Огромные квадраты-прямоугольники вытесанных камней и множество людей на ней.

Весь город – крепость! Всюду камень или кирпич, всюду неприступные сложные к атаке снизу кручи или обрывистые холмы.

Внутри города лабиринт мостовой между двух и трёхэтажных каменных серо-свинцовых домов.

У ворот “беглецов” встречала сотня кавалеристов, однако увидев что с Гунтрамном всего двое мужчин, причём скорее один – Ратсимир, вторым был странно улыбающийся идиотик писец – кавалеристы разулыбались девушкам и начали поглаживать свои бороды.

Опасения о том что это ловушка имперцев рассеялись и лангобардам стало всё понятно: советник экзарха настоящий беглец, ибо захватить бабьим отрядом столицу герцогства, тем паче таким маленьким отрядом – казалось совершенно нереальным!

Встреча с самим герцогом Тразимундом: крепким жилистым мужчиной со свинцовой бородой до середины груди. Тот принял Гунтрамна и его телохранителя с писарем в своём тронном зале – но гораздо более скоромном чем у Феодора. Много изумрудных тканей на стенах, но всего один длинный стол без позолоты и вообще, минимум убранства.

Пообещал помощь и тут же спросил где “дары”? Увидев кошель с золотой монетой и принесённый гигантом Ратсимиром резной ларь, с несколькими золотыми кубками и драгоценными безделушками – расцвёл и совершенно по-детски начал всё перебирать, и при всех рассказывать кому из его людей что достанется, а что он оставит себе и лишь себе!

Далее Ратсимир остался вместе с Гунтрамном – плетущему многословные небылицы о “магии чертей экзархата” перед правителем Сполето, а Сергея и всех девушек – отправили в комнаты внутри Цитадели, на её третьем этаже, окнами выходящие в город.

Герцог решил держать гостей под своим постоянным присмотром, а делать это лучше всего было в его собственном поместье – Цитадели.

Пару дней они были на некоем подобии карантина и их никуда не выпускали, но вскоре Тразимунд отменил все запреты и девушки и сам Сергей, нередко на час-другой, выходили на прогулки в нижний город.

Как говорили ранее экзарх и Гунтрамн, Сполето был сильно увеличенной копией Нарни: огромный город-крепость с узкими улочкамим, мрачными каменными домами и дворцами с зарешеченными окнами-бойницами нижних этажей, Цитаделью на вершине скального холма и обновлённой высокой крепостной стеной.

Со всех сторон город окружали холмы различной крутизны – через многие из них были положены мосты, ибо по иному взобраться на них не было никакой возможности.

Сам город был довольно населённым и кишел торговцами, рабами, большим количеством женщин и детей. Имелось обилие торговых лавок и терм – бросалось в глаза: Сполето явно процветал под рукой Тразимунда и Лихотатьев не был уверен что жители города спокойно примут смену, тем более резкую, власти в полисе.

–Хм... – мрачно размышлял Сергей, прогуливаясь в кампании двух “амазонок” мимо главных городских ворот и осматривая охрану на стенах и сторожевых башенках при самих воротах. – Что имеем? – более тысячи латников в городе, плюс население в шесть тысяч – значит ещё около тысячи ополчения – может броситься защищать старый порядок если начнётся заваруха на улицах... Хреново! Наших, при начале операции – будет не более трёх сотен, а ждать “драгун”Скалии следует не менее десяти часов, точнее – от десяти до четырнадцати, скорее они сюда никак не прибудут. Единственный вариант – мы всё сделаем по тихому и тогда основные точки окажутся захваченными ночью и втихаря, а к прибытию подкрепления – сможем просто удерживать ворота и Цитадель, только так.

Среди стражников многие носили бригантины с медными или стальными накладками, у офицеров были крепенькие кольчуги и все обладали мощными готскими шлемами, совершенно не похожими на высокие шлемы с крылышками у прочих лангобардов, которых прежде видел россиянин.

Часть амазонок, по приказу Лихотатьева – начали подходить к стражникам и словно бы сильно смущаясь вежливо и тихими голосами задавать им вопросы. Сперва к патрульным в городе, потом к страже у ворот на которые планировали налёт: мужчины с удовольствием им отвечали – было видно что Сполето давно не испытывало нападений врагов и стража сама не верит что кто-то то покусится на их каменную твердыню.

На пятые сутки в полисе – девушки уже приходили, пару раз в день, пошептаться с охраной у ворот, нередко вместе выбирались погулять на холмах близ Сполето. Тогда же пришло сообщение от них: “тени” уже рядом, но пока не собираются под городом – изучают местность под видом пастухов или беженцев, иногда косят под учеников аптекарей которые собирают лечебные травы на холмах Сполето.

Большинство прячутся ближайшими лесами или в низинах у бурных мелких речушек текущих меж холмов, где легко поставить посты и уничтожить невольного свидетеля их пребывания – все готовы оказаться у главных ворот к ночи седьмого дня, как и договаривались.

Другая группа амазонок по приказу Сергея – начали заводить знакомства среди постовых левой калитки Цитадели, малой двери через которую обыкновенно впускали-выпускали слуг – именно через эти двери Сергей и планировал налёт на саму Цитадель и уничтожение герцога и его личных телохранителей внутри крепости на холме.

Девушки строили глазки, томно изгибались и вообще “намекали” что пока сильно боятся своего ”старикашку Гунтрамна”, но когда он к закату уснёт – они вечером седьмого дня придут пошептаться с красавчиками у калитки...

Сам Сергей, эту неделю, активно косил под “богатенького лоха”: угощал офицеров стражи в местных кабаках, рассказывал всякие страшилки из жизни писцов Равенны – чем скорее доводил длиннобородых до гомерического смеха при воспоминании как Сергей вроде бы сбегал от страшного варвара – которого вели в цепях по Равенне, или прятался от городской стражи Равенны ибо те на него косо смотрели...

Когда Лихотатьев посещал салоны куртизанок или массажные дома, термы и лавки указанные ему Гунтрамном – никто не подозревал его в том что он собирает у агентов разведки экзархата сведения: обыкновенный испуганный имперец, чудом сбежавший прочь от наказания в Равенне – просто на радостях отвисает на свои денежки в благословенном Сполето! Мало ли здесь было таких же беглецов от империи и её наказания...

Когда солнце село в седьмой раз после их появления в Сполето – Гунтрам при Лихотатьеве выпустил трёх вестовых голубей в сторону полиса где птиц ждал Скалия.

–Посидим на дорожку! – сказал Сергей девушкам и сидя, проинструктировал Гунтрамна где прятаться пока всё будет происходить и на какой пароль отпирать двери или вылазить из укрытия, не иначе!

Последние указания “амазонкам”: десять из них, вместе с самим Сергеем – тихо выберутся из той самой левой калитки Цитадели, пока двое останутся внутри главного укрепления и с кувшинами греческого вина и срамными баснями – отвлекают стражников калитки от того что будет происходить за их спинами.

В городе – переодевание в тёмную маскировочную одежду восьмерых девушек и россиянина, ещё две идут в обыкновенных накидках и томными голосами вызывают сторожей ворот подойти к ним на боковую улочку, вроде как для поцелуев – на которые они наконец согласны...

Вышли из Цитадели в то время когда заманивающая пара амазонок повернула лицами к себе всех сторожей калитки и громко хохоча – рассказывали сальные шутки мужчинам.

У самой стены выбравшиеся переоделись в маскировку: на верхних ярусах крепости наверняка станут ошиваться стрелки и наблюдатели – сверху они осматривают выходы в полис и на холм у Цитадели, и проще всего незаметно красться тёмными проходами основной группой, пока пара всем видных девушек в белом – привычно медленно спускаются в погрузившийся во тьму, Сполето.

Около восьми минут спускались в нижний город, днём это занимало вчетверо меньше времени – но маскировка и желание не быть замеченными патрулями Цитадели сейчас взяли верх над скоростью выполнения плана.

Две амазонки, в обычной одежде, вызвали своих ранее “прикормленных” речами и поглаживаниями кавалеров к себе, попросив на минутку пошептаться в боковой улочке и когда стражники главных ворот, дебильно и самодовольно ухмыляясь зашли вслед искусительницам – странные тени, в секунду, закрыли им маленькими узкими ладошками рты и точными движениями сик перерезали горло обоим.

Сергей и самая рослая из девушек, Амалия-пиратка, переоделись в одежду стражников и надвинув шлемы на самые глаза, укрыв безбородые лица в отворотах куртки – направились к главным воротам Сполето: за ними, в тени домов, крались прочие девушки-амазонки в маскировке.

Всего, главные ворота полиса, ночами охранял пост в девять человек, ибо эти ворота были довольно широки и могли пропустить пару повозок одновременно – но сейчас двое из охранников прохода были уже мертвы, трое спали на циновках на верхнем ярусе приворотных помещений, а оставшиеся четверо и понять не успели что произошло: их товарищи, ушедшие на минутку полапать за ляжки краль служанок недавно приехавшего в город равеннского патриция – вернулись как ни в чём не бывало, но вот потом...

Потом эти вернувшиеся стражники, словно бы в них вселился бес – одновременно кинулись на четвёрку постовых у ворот и начали их колоть кинжалами так, что короткие лезвия, буквально блестящими пчёлами – летали в оранжево медовых отсветах факелов.

Первые стоны и просьба прекратить смешались с шорохом забегающих в сторожку нескольких тёмных людей – новоприбывшие заткнули рты израненным постовым и в течении четверти минуты те все были прикончены.

–Наверх! – громким шёпотом приказал Лихотатьев. – Зачистка!

В башенке наверху ворот обнаружились трое спящих и их немедленно прикончили амазонки, те лишь захрипели – когда кровь пошла горлом и они задёргались в судорогах последней, покидающей их тела струями, жизни.

Стоило опасаться патрулей вышагивающих по городу, стражи на крепостной стене и прочим воротам полиса: командир приказал паре амазонок в обычных белых одеждах подойти к воротам и стать с ещё двумя девушками переодетыми в одежды стражников так, что бы патруль решил что это влюблённые о своём говорят и смеясь прошли бы мимо, ничего не заметив.

Две группы диверсантов, одну из которых возглавлял Сергей а вторую Амалия-пиратка – разошлись от надстроек над главными воротами вдоль по крепостной стене, что бы провести уничтожение постов на стене у ворот, если таковые были.

Стоило прикончить всех кто мог заметить выброшенное на ворота колесо с огненным крестом и поднять шум и тревогу в городе.

Сергей и его амазонки зарезали троих, прогуливающихся медленным сонным шагом лангобардов, с мечом и топорами: те приняли их за товарищей и начали спрашивать будет ли ночное похолодание как три дня назад – тут же кивок головой и на вздох спрашивавших, удары кривыми кинжалами тем в горло и ключицу.

Амалия-пиратка самолично уничтожила единственного стрелка из лука – он шёл навстречу её группе и тихо напевал какую варварскую песенку про девичьи попки и дойки, что так приятно будет мять в кабаке... зря он так.

Колесо с телеги при воротах снято. На него уложены крестом тряпицы смоченные в смоле и немного связок сухой соломы и сосновой щепы.

Выбрались на башенку над главными воротами и осмотрелись – никого вроде на крепостной стене не видно, патрули если и ходят – то на стене у Цитадели, а это далеко.

–Начали! – сам себе мысленно скомандовал россиянин и с помощью заранее заготовленной обожжённой тряпицы и огнива, в течении минуты зажёг свой световой сигнал и выбросил его со стуком за пределы крепостной стены.

Прислушался. Вроде всё тихо. Потом нарастающий шорох, словно бы волна накатывает по низине у самого города и приближается – всё нарастая. Это сотни пар ног диверсантов, обутые в полусапожки с лисьими шкурками на подошве, быстро-быстро бежали по траве из-за укрытия холмов или низины у главных ворот, поднимаясь к площадке соединявшей основные вне городские территории с дорогой через главные ворота.

Троекратное ухание совы – отражённое несколькими повторениями: как теми кто бежал в ночи, так и самим Лихотатьевым.

–Опускаем! – скомандовал Сергей Амалии и прочим амазонкам, и они вшестером начали двигать рычажный механизм на цепи, что и отвечал за открытие тяжёлой двери с противовесами.

Пока что всё было как запланировали: диверсанты “тени” смогли собраться вместе этой ночью и незаметными дождаться сигнала – поданного группой проникшей в город. Тревоги не слышно и пока следовало признать что дебют удался.

Заход сразу трёхсот “теней” не мог быть абсолютно тихим – всё же столько мужиков одновременно оказывались на небольшой каменной площадке при главных воротах: все они громко дышали и кхекали после бега из низины на площадку при воротах, шуршали своими лисьими шкурками по камню мостовой, случайно стучали в темноте и тесноте локтями и коленями о двери ближайших домов.

Сергей немедленно отправил полста человек пятёрками на все соседние улочки резать встреченные патрули: главное было максимально долго держать в неведении хозяев города что атака началась и Лихотатьвв потребовал что бы убивали и всех встреченных людей, скрытность должна до утра быть на высочайшем уровне!

Ещё полста человек пятёрками направлялись вдоль старых и новых крепостных стен на зачистку охраны укреплений: трое с кинжалами и мечами в руках и двое – с длинными арбалетами для стрельбы. Ставилась задача уничтожить всех кто мог бы поднять тревогу или заставить запереться на все засовы охрану Цитадели.

–После полной зачистки крепостной стены собирайтесь в башенках ближе к Цитадели на холме и ждите сигнала, нам может понадобиться ваша помощь! – потребовал Сергей от Кассия, который командовал группой зачистки укреплений.

Оставшиеся две сотни “теней” разделили между Сергеем, Авалией, Теобальдом и Лудигером поровну: Сергей, вместе с парой одетых в обычную одежду девушек – возвращаются в Цитадель и снимают посты у левой от главного входа в крепость калитки, потом сигнал махом руками и уханием совы – и прячущиеся в темноте нижнего города “тени” срочно забегают в открытую дверь.

–Я – в помещения герцога и на самый верх, что бы снять постовых из числа наблюдателей! – объяснял Сергей свой план прочим командирам отряда. – Авалия – на тебе первый этаж, там следует вырубить всех кто сторожит двери и ворота, и отпереть их, ждём подкрепления от Скалии, да и в случае неудачи проще будет сбегать несколькими дорогами, чем всем вместе ломиться через одну! Теобальд – на тебе и твоих людях второй этаж: там отдыхающие телохранители герцога Тразимунда и старшие офицеры его дружины, или валите их стрельбой самострелов болтами в живот или приканчивайте спящими, в случае рубки они просто не успокоятся...

–Да ясно всё! – кивнул, смеясь, герул, показывая что не зря в своё время сам служил в императорской варварской гвардии Константинополя.

На Лудигере был общий резерв отряда который атаковал Цитадель: он должен был усиливать давление там где приходилось туго и всегда иметь двадцать бойцов в запасе на случай непредвиденной ситуации.

–Наши гулёны возвращаются! – махнула рукой та из амазонок, что с подругой отвлекала, вином и срамными рассказами, стражу у боковой калитки Цитадели. – Ох и бесстыжие это девки!

Действительно: две, хорошо видимые в ночной темноте, девушки в белых одеждах – медленно и чинно поднимались по дороге из скальной крошки на холм, из нижнего города к Цитадели.

–Не понял! – нахмурился старший поста у калитки. – А как и когда...

–Да они как сучки в течке: как ваших симпатяг в городе в патрулях заприметили – так к ним чуть не каждую ночь бегут, пока наш старикашка и его бугай дрыхнут! – тут же вмешалась вторая из отвлекальщиц и все дружно прыснули.

Девушки в белом, подойдя к двери калитки, осторожно, словно бы испуганно, постучали и им ответили голоса подруг: “Свои все дома!” и приглушённый смех нескольких глоток.

Двери отперли. Сейчас, в маленьком помещении при двери было четверо мужчин из поста и четверо девушек в белых одеждах.

–Ну, следует отработать за нарушение режима... – намекнул, уже немного пьяненький, старший поста у калитки и подмигнул своим людям, типа развлечёмся.

Нарушительницы лукаво улыбнулись и перемигнувшись с товарками, стоявшими точно сзади стражи у калитки – быстро закрыли ладонями рты ближайших к ним мужчин и воткнули сики им в горло.

Девушки сзади сделали тоже самое со своими противниками и четверо мужских тел бессильно опустились на каменные плиты Цитадели. Немного подёргались в конвульсиях – ну и всё.

Девушки вышли на свежий воздух и сделали молча мельницу руками, условный сигнал что всё чисто – и тут же, от земли и домов нижнего города, у самой дороги на верхний холм с высившийся там Цитаделью – бросились, еле различимые малолунной ночью, тени: сперва нёсся отряд диверсантов с Сергеем во главе, за ним, с интервалом – Авалия и его люди, потом Теобальд и Лудигер со своими бойцами.

Планы Цитадели, за прошедшую неделю были неплохо, хотя и не полностью, изучены Сергеем и Ратсимиром: девушки “амазонки” бродили по всему укреплению и постоянно делали вид что ошиблись и ласковыми голосами просили прощения, а потом рассказывали куда ведут те или иные проходы или двери, кто сидит в сторожке на первом-втором этажах и как расположились телохранители Тразимунда которые сторожат его опочивальню ночью – обыкновенно сидят в комнате, перед спальней правителя, не менее шести человек в доспехах и играют на деньги, ещё два десятка дрыхнут в кабинете за углом от массивного окна, на этом же этаже – они запасные на крайний случай.

Те же амазонки смогли вечером закончившегося седьмого дня попасть в кашеварню, готовившую ужин для стражи Цитадели и подсыпать тем в пищевые чаны сильного сонного порошка, что изготовил медик Боэций ещё в Равенне: была надежда что снотворное сможет если и не усыпить всех, то сильно замедлить реакции охраны крепости и помочь диверсантам во время внезапной атаке.

Сергей, пока диверсанты залегли у дороги из нижнего города и ждали сигнала от амазонок у калитки Цитадели, постарался, как смог – объяснить расположение лестниц внутри крепости и как каждому отряду зачищать её.

Себе он выбрал верхний этаж и помещения Тразимунда и его телохранителей, а также верхнюю площадку наблюдателей, так как бывал там не один раз вместе с Гунтрамном и Ратсимиром – и пока телохранители герцога во все глаза таращились на великана венеда, ожидая от него гадостей, и не обращая никакого внимания на “шибздика” писаря – россиянин мог досконально изучить планировку помещений и примерно представлял что его ждёт во время налёта.

Широкая общая лестница на верхний этаж – выше лишь площадка Цитадели, с лучниками и наблюдателями. Около двадцати кабинетов на этаже – из них, ночью, заселёнными будут пять, прочие пустуют дабы не мешать закатному покою правителя герцогства.

Шесть телохранителей в доспехах, в кабинете у единственной двери в спальню герцога. Сам герцог, скорее всего – будет с очередной своей наложницей, возможно даже с двумя – он это любит.

Примерно дюжина или больше телохранителей спит в длинной комнате с кроватями и циновками. В соседних помещениях расположились личные слуги, из самых доверенных и лекари Тразимунда – в своих кабинетах.

Идея главы диверсантов экзархата была проста: вломиться сразу же на верхний этаж и зная расположение комнат, полученное от амазонок – направиться к комнате спящих телохранителей и прикончить их первыми, лишь потом ворваться к малоопасным слугам...

Пробежка по сонной Цитадели, по главной лестнице – наверх. Встреча с межэтажным патрулём и оба раза это были сильно сонные люди, которые еле мычали вопросы чем сторожили лестницу: удары кинжалами и парамерионами в горло или голову – и тела стражников валятся на камень пола крепости.

Третий этаж. На пятках все “тени” его группы крадутся вслед Лихотатьеву – который, в свою очередь в темноте и редких факелах на этаже, пытается сориентироваться где именно та самая “длинная комната” с дрыхнущими телохранителями Тразимунда.

Вот она. Осторожное открытие двери и Сергей убедился что верно нашёл помещение: дружный богатырский храп пятнадцати здоровяков с длинными бородами – был ответом на его молчаливый вопрос.

Тихий заход на кошачьих лапках двух десятков “теней” и по приказу махом командира – они быстро прикончили спящих, буквально в течении десяти секунд всё было кончено.

–Маскарад! – шепнул своим людям Сергей. – Группы Сильвана и Громмита – идите и ищите комнаты слуг и лекарей – приканчивайте и их. Часть, идущие со мной – переодеваются в доспехи местных храпунов и айда к тем шестерым сторожам опочивальни князя, но я действую первым! Прочие ждут моего сигнала или действия...

Пятнадцать “теней” напялили кольчуги и ламелляры, одели шлемы и прикрыв малозаросшие лица плащами – направились вслед Сергею по пустым кабинетам Цитадели.

Внизу, на первом втором этажах слышались какие редкие стоны и окрики, постоянная возня и частая беготня нескольких десятков людей – но сильного резкого шума всё же не было. Словно бы кто старался не разбудить спящих при переноске тяжёлых вещей и лишь изредка бился коленом о дверной косяк...

Вошли в просторное светлое помещение с десятком факелов по периметру, где три длиннобородых великана развалились на подобии дивана у стола при дверях герцогской спальни, а ещё трое – ели виноград и птицу из огромных металлических блюд, отрывая куски мяса пальцами.

–Какого вы оделись так, вас кто вызывал? – тут же спросил старший из телохранителей, явно достойный соперник великана Ратсимира если бы венед оказался здесь. Весь в пурпуре и бархатной одежде, с двумя короткими мечами на перевязи и четырьмя кинжалами и ножами в ножнах или за сапогами. В длинной защите “детей рыбы”, проще говоря ламелляре усиленном дополнительной кирасной пластиной. – Что происхо...

–Делай как Я! – громко, чётко произнёс Сергей и с разбега прыгнул обеими ногами в грудь старшего из телохранителей герцога.

Тот отлетел на диван, прямо на своих людей. Пока началась свалка с набежавшими “тенями” и машущими руками, бросающимися блюдами с едой и кубками с вином, телохранителями герцога – Сергей и его люди уже смогли снова сбить на пол подсечками противников и приканчивали их частыми ударами кинжалами и парамерионами по голове, не защищённой шлемами у данных длиннобородцев.

Телохранители просто не успели полноценно ответить диверсантам: их, резкими уколами парамерионами в глаза и добивающими ударами сиками в горло – прикончили буквально в течении полуминуты.

Россиянин отправил пару бойцов вызвать Ратсимира сюда, указав им пароль и верный стук в двери Гунтрамна, а сам начал, тихо постукивая в двери Тразимунда, звать: “Герцог! Правитель наш, что нам прикажете делать?”

Там шло некое движение но ответа не было. Наконец раздалось: “Кто это?”

–Ваши верные псы, ваша верная дружина что сторожит покой господина! – начал было Сергей но тут же пожалел. Так как из-за двери раздалось фырканье и смех, было очевидным что варварской словоблудной околесицей Лихотатьев не овладел в должной степени и герцог ему не поверил.

–Имя, назови своё имя и пароль на сегодня! – требовал из-за двери Тразимунд и было слышно как он тихо переговаривается с женщинами, потом лязг доставаемого оружия, явно не одного, подтаскиваемые к двери ящики для одежды или что тяжёлое из мебели.

Вбежал Ратсимир с булавой и по молчаливому приказу Сергея – начал выбивать запор двери могучими ударами.

–Наверх, на площадку! – приказал командир “теням” и те помчали на верхнюю площадку.

Но там уже оказались диверсанты которые ранее зачищали комнаты личных слуг и лекарей герцога – они успели завалить шестерых лучников и трёх меченосцев, но при этом погиб один из бойцов диверсантов и трое оказались раненными.

–Опять! – злился на себя Сергей, видя как беспомощно стоят его люди над телом Симбиора, родственника Вадиллы из македонских славян последнего пополнения. – Ставьте наблюдателей за полисом и ждите людей Кассиодора, они выставят, в своё время, длинные самострелы на этой площадке.

Бегом вернулись к комнате Тразимунда как раз в тот момент когда герцог орал, что есть сил, что-бы его люди бежали к нему на помощь.

Ратсимир вышибал, последними мощными ударами, металлический запор с упоров и двери, под давлением нескольких “теней” в защите герцогских телохранителей – начали понемногу поддаваться, баррикада за ними медленно отодвигалась.

Минутная борьба. Но всё же количественно группа вторжения была мощнее герцога и его наложниц – и победа осталась за диверсантами.

Забегание внутрь тёмной комнаты и тут же боец слева от Сергея с воем падает на пол – герцог, внезапным маховым рубящим ударом из-за укрытия за огромным шкафом – рассёк ему лицо и сейчас диверсант катался по полу, зажимая обеими ладонями голову и окрашивая чёрной, в темноте, кровью – брошенные на плиты пола шкуры волков и медведей. По пальцам рук раненного текла, не прекращаясь, кровь.

Суматоха и свалка в полутёмной спальне. Женские крики и вопль Тразимунда – который отмахивался от врагов мечом и кинжалом как умел, а умел он неплохо.

Ещё три раненных диверсанта, прежде чем Ратсимир смог сильно толкнуть своей длинной булавой в грудь герцога и тот свалился на пол. К нему пантерой подскочил Сергей и прочие “тени” и буквально забили, сотнями быстрых ударов по всему телу – превратив скорее в вид рубленного на части мяса, бывшего правителя Сполето.

–Дурак! – сам на себя ругался Сергей. – надо было брать живым, он же многое знал и мог, за спасение жизни – помочь! Или не мог... Что-то много суеты и идиотизма в действиях, в этом выходе!

Раненный диверсант с рассечённым лицом затих – Ратсимир тронул за плечо Сергея и указав на него тихо произнёс: “Тормион всё... отмучился.”

–Да Господи – уже второй! – мысленно орал Лихотатьев, выскакивая из герцогской спальни и требуя что бы десяток его людей оставались на лестницах на этажи, а прочие бежали за ним на помощь группам Теобальда и Авалии вниз.

Однако оказалось что Теобальд и Авалия и сами справились, с помощью резервного отряда Лудигера – со всеми поставленными перед ними Сергеем, задачами: этажи были полностью зачищены от спящих дружинников или патрулей герцога, слуги частью перебиты, частью заперты в небольшом подвале Цитадели – бывшем ещё и минитюрьмой покойного правителя города.

Гарнизон Цитадели оказался во множестве вырублен сонным снадобьем брошенным им “амазонками” в ужин, плюс сказалась внезапность налёта большого отряда.

Хорошая ориентация на месте, благодаря плану Лихотатьева и проводникам, из тех самых “амазонок”, что за неделю неплохо поняли планировку крепости – всё это позволило диверсантам, в течении часа, провести полную ликвидацию защищающих Цитадель людей и сейчас стать обладателями этого мощного, стратегически важного, укрепления.

–Мы многих на циновках в длинных помещениях приканчивали, спящими! – смеясь, кривился от боли Теобальд, которому в драке с дружинниками Тразимунда откожерыжили мизинец на левой руке. – Не более трёх десятков бодрствующих встретили на своём этаже и то – они без доспехов и с какими топориками в руках, если бы они надели кольчуги – нам пришлось бы туго, а так...

Несмотря на внезапность атаки и усталость от наступившей ночи гарнизона, всё же потери были и у Авалии с Теобальдом: отряд гота лишился убитыми трёх бойцов, герула – четырёх.

–Девять, уже девять! – злился на самого себя Лихотатьев, отпирая все двери Цитадели и встречая бойцов Кассиодора и самого ромея, что по частому уханию совы приближались к крепости на холме.

Решено было провести часовой отдых и перевязать раненных – после чего оставить в Цитадели тех самых раненных с самострелами, а самим выдвигаться небольшими отрядами на собственное патрулирование Сполето и отлов всех бродящих по городу вражеских военных.

Следовало максимально прорядить отряды длиннобородых, прежде чем не наступил рассвет и в городе не заметили распахнутых всю ночь главных ворот и странного поведения людей в Цитадели.

Установка дополнительного поста с самострелами у отпертых городских ворот, что бы мог самостоятельно отбивать атаки варваров – если те попытаются закрыть, заблокированные Ратсимиром брёвнами, ворота.

Во время ночного рейда удалось обнаружить не более десятка патрулей, двух пятёрок с факелами – мерно шагающими и тихо беседующими меж собой. Прочие спали.

Были отмечены крупнейшие дома, в три или даже четыре этажа, сплошь из камня и Сергею пришлось начать размышлять как брать их штурмом, если всё же придётся выбивать защитников из таких укреплений.

К первым рассветным лучам быстро вернулись под защиту Цитадели: людей Скалии всё ещё не было, а проводить массовую зачистку крупного города прореженными сотнями диверсантов, видя размеры полиса и понимая что из полутора тысяч его защитников в крепости было не более четверти а то и менее – Лихотатьев не решался.

Часов до десяти всё было вроде бы нормально: никто не ломился к Цитадели и люди если и удивлялись распахнутым городским воротам, то после осмотра и говорильни с бойцами оставленными там, переодетыми длинобородыми и отвечающими с верхних помещений, все расходились.

В десять – к крепости на холме отправился отряд кавалеристов числом более семи десятков. Они требовали что бы герцог их срочно принял, так как в городе пошли слухи о том что всю ночь демоны и черти резвились и многие слышали странные, прежде неведомые звуки на улицах города и близ Цитадели.

Конных впустили через большие ворота во двор Цитадели и немедля заперев их за последним из кавалеристов, начали повальное избиение прибывших.

К полудню в нижнем городе собрался отряд в три с половиной сотни, с лестницами и небольшим тараном – и крича что они выбьют демонов из Цитадели было рванулся в атаку по единственной дороге на холм – но по приказу Кассиодора стрелки с крепостных стен и на вершине Цитадели дали три дружных залпа из длинных арбалетов и нападающие рассеялись, бросив осадную технику на дороге. Там же осталось лежать полсотни бездыханных тел.

–Хреново! – честно признавался своим людям Сергей. – Сутки, максимум двое – мы конечно продержимся, но если люди Скалии сюда не доберутся к этом времени, нам самостоятельно провести полноценный захват столь крупного города, как Сполето – не под силу! Если они догадаются ночью запереть ворота и разбить наш пост там, потом провести зачистку крепостной стены, так и вовсе – проще самим бежать из города, чем снова всё начинать с самого начала...

В городе видно было движение новой толпы: она всё увеличивалась и периодически разделялась на две или три, после сумбурных хождений людской поток снова соединялся и навскидку – там вышагивало уже не менее тысячи человек.

Они поднимали к небу топоры и мечи, угрожали ими засевшим в Цитадели диверсантам, готовили новые лестницы и тараны для штурма, скорее всего уже вечернего или ночного.

–Сергий, едут! – проорал радостный Кассий, вернувшийся с проверки своих стрелков на вершине крепости.

–Кто, что?

–Наши от Скалии! Через четверть час будут у ворот! Мы видели их цепочку у самого нижнего моста, сразу за рекой! Надо поддержать стрельбой – я пошёл лично наводить снайперские пары на улицы и цели!

В низине видны были очертания толпы людей на конягах: по два человека на лошадке – они проезжали узкие мосты или даже мостики, дорожным серпантином поднимались на холмы на которых стоял Сполето и их доспехи блистали, хотя и немного приглушенно из-за пыли, на полуденном свете солнца.

–Ахахаха! – зашёлся радостным смехом Авалия. – Они сзади посадили скутаторов! Точно говорю! Наверное по всем нумерам их собирали – ну, командир – готовимся к хорошей драке!

Когда первые сотни конных въезжали в открытые ворота Сполето, сотня диверсантов выскочила из Цитадели и начала метать сверху вниз, на толпы людей в нижнем городе, дротики и метательные топорики.

Особой меткости оружие не имело на таком расстоянии, но большое скопление людей позволяло бросать почти не целясь, лишь бы сверху вниз долетели – а там уж точно кого ранят!

Лангобарды начали отступать вниз под прицельной стрельбой снайперских пар Кассия и метателей дротиков Сергея, а когда часть въехавших в город седоками людей спешилась с лошадей и выставив “стену копий” – пошли, с громким криком, вдоль по широкой улице Сполето, от главных ворот к форумной рыночной площади – жители герцогской столицы бежали от них прочь.

–Как в Нарни! – орал своим людям Сергей, – Лезем на крыши домов и стреляем из самострелов, метаем топорики! Прикрываем штурмовиков как сможем!

Следующие четыре часа прошли в резне: варвары сперва были потеснены скутаторами до самой площади, но там, организованно собравшись оравой в восемь сотен – они смогли добрый час уверенно отбиваться от наседавших на них имперцев – пока Сергей и Кассий не перетащили длинные самострелы на крыши домов окружавших площадь и прицельной стрельбой не уничтожили с полсотни лидеров сопротивления и самых крупных из длиннобородых воинов.

Тогда началось сперва медленное, а потом всё более паническое бегство: кавалерия имперцев, по боковым улочкам, окружала беглецов и закалывала их пиками, при этом нередко сами кавалеристы получали камнями или табуретками по голове или их зажимали в тупике и всех добивали копьями, сперва протыкая брюхо лошадям, а потом закалывая и седоков.

В городской тесноте тупичков длиннобородые подлазили под коней и длинными ножами тыкали им в животы: лошади зачастую падали прямо на своих убийц – заставляя лангобардов корячиться, в предсмертной судороге, под тяжестью коняги.

Из домов с воем выскакивали подростки и женщины – и пытались поразить оружием, чаще всего домашним тесаком, имперцев – быстро получали удар в лицо или тычок остриём копья и с тем же непрекращающимся воем бросались назад в дом.

Множество собак было спущенно хозяевами и погибали десятками от ударов мечей скутаторов имперцев, пытаясь укусить тех за ноги или руки.

К закату сопротивление сохранялось лишь в крупных особняках – но их либо поджигали соломой и мебелью, либо закидывали дымовыми “лепёшкам” Вадиллы, после чего Ратсимир своей гигантской булавой выбивал двери, словно бы опытный в этом деле СОБРовец с кувалдой – и орава ветеранов скутаторов в ламелляре бросалась внутрь, приканчивать отравленных дымом и раненных лангобардов.

К ночи основные точки города были захвачены и выставлены посты на улицах и воротах Сполето.

Всё же стычки, хотя и мелкие, продолжались и ночью, и Сергею пришлось использовать полсотни “теней” для помощи в обороне строевикам империи.

Утром следующего дня в Сполето заходил трёхтысячный сборный отряд нумеров экзархата и сам Скалия во главе него.

В Цитадели обнялись встретившиеся Сергей, Скалия и Гунтрамн. Обсудили что делать дальше и как проводить новую зачистку.

–Всё боевое оружие полностью отнять после обысков по домам! – предложил Сергей. – Никаких боевых топоров и булав, военных луков или дротиков. Охотничьи и боевые легко различимы, а всё военное должно достаться нам – они себе могут оставить кинжалы и какую маломощную охотничью мелочь, уток бить!

Скалия сообщил что экзарх, в течении недели – приедет самолично наградить всех участвующих в походе и объяснить что же ждёт их далее: есть новые срочные идеи на этот счёт.

Лихотатьеву было не до планов новых завоеваний: к одиннадцати бойцам его отряда, погибшим при взятии Цитадели, часть тяжёлых раненных скончалась ночью – добавилось ещё восемь участвующих в боях в нижнем городе.

Следовало срочно перевезти повозками почти два десятка трупов в Равенну, для захоронения и положить в валентудинарий, на попечение Боэция, семь десятков раненных.

Погибли в основном новички, те – у кого это был если и не первый, так второй выход...

Глава 19

Возвращение в Равенну для Сергея выдалось печальным: к одиннадцати сразу погибшим бойцам его отряда присоединился ещё один, из числа раненных — иллириец Каллик скончался буквально на подъезде к столице экзархата, просто резко громко вскрикнул и пока деспотати отряда бежали к нему на осмотр, закатил глаза и испустил дух...

На аллее погибших “теней” – прибавилась дюжина свежевырытых могил.

Сергей поговорил с Вадиллой вернувшимся вместе с ним: как дальше поступить и когда ждать возвращения основного числа бойцов-диверсантов, что следует заготовить немедленно для отправки в Сполето, с кем из персонала валентудинария договариваться о койкоместах для раненных диверсантов.

Штатный отрядный лекарь-архиатр Боэций носился как угорелый от повозки к повозке, направляя действия санитаров-деспотати и указывая кого из раненных оставить в валентудинарии Равенны, а кого, с лёгкими или средними, но не опасными, ранениями – лучше везти в загородное поместье “теней”, где он самолично станет их поднимать на ноги.

В прежде всегда шумных казармах пополнения было тихо. Ремесленники, которым и поручили копку могил – негромко переговаривались между собой и старались не смотреть на Лихотатьева: россиянин ходил мрачнее тучи и лишь осматривал, до боли знакомый пейзаж, вне стен основной базы отряда.

Общаться совершено ни с кем не хотелось. Бойцы и мастеровые понимали без слов своего командира.

Долгого пребывания в Равенне однако не получилось: вечером дня когда Сергей с раненными прибыл в город – его вызвали на совет к экзарху и радостный Феодор, буквально ликовавший от последних новостей — привселюдно, на военном совете в присутствии двух десятков старших комитов и трибунов экзархата, облобызал командира диверсантов.

—Вот наш собственный Одиссей! – проникновенно объявил Феодор во всеуслышание, под одобрительные шепотки в тронной зале. — Он и его люди – стоят полноценной армии!

–У меня безвозвратные потери, снова... — разозлился россиянин на неуместную, в его понимании, радость патрициата и военного люда экзархата.

—Всем поможем! — потирая руки, быстро заговорил экзарх. — Вдовам и матерям — поможем с землёй, например близ того же Сполето -- их героические дети заслужили это! Подкинем и немного деньжат, на расходы. Скалия, голубиной почтой, сообщил мне что по первоначальным подсчётам – они захватили в казне и схронах герцога, пятилетний бюджет экзархата, и это всего после пары дней обысков замка Тразимунда и основных строений города, а ведь есть ещё соседние городки с гарнизонами герцогства, есть тайные хранилища – я в этом уверен!

Далее была многословная шелуха о том что “следует прикончить навсегда гнёзда порока на Юге”, окончательно прибив все варварские герцогства там, а уже после этого, после подчинения империи Юга – пора будет заняться и Севером Италии...

Утром, следующего после приезда Сергея в Равенну, дня, как на совете и сообщил Феодор – процессия из полусотни повозок, пятисот кавалеристов и тысячи пехотинцев – направилась из Равенны в Сполето. Сам экзарх и Лихотатьев – сидели в открытой колеснице с огромным алым зонтом над нею и степенно беседовали, попивая малоградусные среднеиталийские вина и заедая их сушёными финиками или абрикосами.

–Необходимо окончательно прикончить герцогство Тразимунда! – наставительно вперив палец в облачное небо, говорил Феодор своему собеседнику. – Капуя и Нурсия – вот те две ближайшие цели, коих срочно следует подчинить нашей власти!

–Отчего так? – вяло спрашивал россиянин. Ему пока было малоинтересна большая итальянская политика, куда его втягивали понемногу, как в болото, все эти интриги Гонория, Скалии и самого экзарха Феодора.

–Именно с Капуи начинал свой славный путь лидера варваров Юга Тразимунд – там он собирал ополчение для помощи нынешнему королю и там была его “база”. Сполето скорее приз, что он случайно выиграл, но вот Капуя – его земля! Нурсия очень неплохо укреплённый город на пути из Равенны в Сполето и...

–Что то я таких не помню, среди тех что мы проезжали с Гунтрамном. – перебил экзарха Сергей.

–Боковая ветвь Фламинниевой дороги. – отмахнулся Феодор. – Главное иное: при подчинении ещё и этих двух полисов – всё герцогство само падёт к нашим ногам, его нереально станет удерживать – нет подкреплений с Севера, ибо их на море удержит Капуя, а по основной дороге – Нурсия и Сполето... Нет варварских подкреплений длиннобородым, значит их отряды станут всё меньше и меньше, а местные, из ромеев – начнут сильнее требовать подчинения империи – то есть нам, экзархату, как её представителям в Италии! К тому же Капуя – равный Гаэте и Неаполю торговый порт на западном побережье Италии и имей мы его у себя, в придачу с Анконой на восточном побережье... хм... Тогда можно будет наладить просто гигантский торговый транзит, не говоря о том что бы “защемить орешки” папству и всё более дерзким правителям Неаполя и Гаэты, которые более десятка лет совершенно не подчиняются Равенне и все вопросы решают напрямую в Константинополе, со скриниями нашего славного монарха!

–Вот в это я скорее поверю... – мысленно согласился с правителем Сергей. – Капуя и Нурсия, в наших руках, полностью прикончат все мечты лангобардов вернуть себе власть над герцогством Тразимунда, к тому же Капуя даст мощный торговый сбор и развитие рынка по продажам... Эм... Кажется там Массалия-Марсель где у галлов был-была, а ещё Картахена и прочие порты Иберии. Да вы батенька Феодор не тактик, вы – стратег!

В дороге экзарх делился планами полной зачистки Юга от длиннобородых: захвата Нурсии и Капуи, потом всех городов герцогства Тразимунда – далее пополнение наёмниками отрядов Феодора, из империи и Африки, благо ныне многие бывшие солдаты сбегают от болгар и арабов на тех землях – и уже новое мощное наступление на Беневент.

Разгром и этого герцогства и показательный рейд, не военный, конечно нет – демонстративный, к воротам малопослушных полисов имперцев юга Италии: Неаполя, Тарента, Гаэты, Палермо, Амальфи и так далее...

Въезд экзарха в Сполето был обставлен по всем канонам пиара империи: колокольный звон гудел на много километров окрест города. Вышло не менее тысячи людей встречать правителя экзархата и Сергей опасался атаки местных убийц, но облегчённо вздохнул – увидев среди “толп ликующих встречающих” не менее полусотни своих собственных бойцов.

Видимо бойцы нумеров Скалии и кавалерии – также имелись среди радостных, машущих руками и подобиями флажков, людей.

У Цитадели – Феодора встретил с отчётом Скалия: они обнялись и троекратно расцеловались, потом Скалия повёл показывать захваченную крепость и уже на её смотровой площадке, указывая на город расположенный внизу, добавил: “Его работа!”

При этом Скалия указал головой на Лихотатьева, до этого молчаливо присутствующего лишь незаметной тенью, за спиной Феодора.

Там же, на площадке Цитадели, выяснилось: основные хранилища казны Тразимунда были именно внутри крепости Сполето – варвар никому не доверял и особых тайников, ни в записях, ни после пыток его слуг – обнаружить не удалось.

–Всех боялся и сокровища держал у себя! – смеясь сообщал экзарху Скалия, потирая руки точно как всегда делал сам Феодор. – У него, в подвалах в скале – и тюрьма, и хранилище и десяток выходов вне стены города... Лихо наши его поддели – он ничем не успел воспользоваться!

Оказалось, что обыски и поиск сокровищ герцога проводился с прямым участием “теней”: Авалия, Теобальд и Ратсимир с большим воодушевлением гасали по городу в поисках добычи и смогли, по наводкам агенток куртизанок и массажисток из салонов и терм – обнаружить немало, сейчас прячущихся, патрициев герцогства, богатейших торговцев или воинов – которые пытались схоронить свои сокровища или покинуть город через известные им подземные скальные проходы до того как команды Скалии настигнут их.

Скалия, с разрешения Феодора – вручил прямо на совещании, Сергею – богато украшенный красными и голубоватыми камнями меч-спатион, в ножнах с золотым имперским тиснением и на вышитой золотом перевязи.

–Чтоб враги знали кого убивать первым! – мысленно смеялся, подобной воинской мишуре, Лихотатьев, но принял с поклоном и словами благодарности.

Чиновники Скалии также передали Сергею тяжёлый ларец – в котором было пять сотен золотых солидов и таблички, на получение в собственной канцелярии дукса, в Сполето – ещё и восьми тысяч серебряных миллиарисиев – это была премия “теням” за захват города.

–Твои офицеры уже получили первые деньги и вещи на отряд. – пояснял Скалия напрямую россиянину, – Но основные фонды я передаю именно командиру, что-бы потом не было споров куда монеты ушли...

–Руга? – спросил, внезапно встрепенувшийся, экзарх. – Нам хватит выплатить долг по руге перед воинами экзархатских нумеров?

–Да! – яростно закивал головой Скалия. – Полностью! Всё пересчитали несколько раз: сумма огромная, но справимся сами, без империи...

–Отлично! – облегчённо рассмеялся Феодор. – Солдаты должны видеть: мы способны самостоятельно о себе позаботиться, без всех этих скопцов-проверяльщиков из Константинополя... Они под покровительством экзарха Равенны и если служат славно – получат всё сполна!

Походило на некую новую интригу, но сейчас Сергею совершенно не хотелось ломать над ней голову.

–Ещё! – стукнул экзарх кулаком по огромному дубовому столу. – Комит Сергий – вы должны создать базу для нескольких сотен своих бойцов здесь, в Сполето! Разрешаю вам увеличить в полтора раза собственный отряд. Скоро наши действия на Юге станут регулярными и каждый раз тащиться из Равенны – станет слишком долго... В Сполето должна быть устроена ваша полноценная база: штаб, казна, склады, полигон, казармы – всё! Как внутри города – так и вне его стен. Думаю Скалия поможет вам в этом.

–Конечно-конечно. – закивал седой головой старый советник экзарха. – Сочту за честь!

Всё объяснялось просто: Скалия становился новым дуксом дуката экзархата Сполето и ему был необходим совершенно иной аппарат – как чиновников, так и служб безопасности – в скором будущем следовало захватить Капую и Нурсию, о чём ранее часто говорил в поездке экзарх, а со временем – провести полноценный разгром и герцогства Беневента.

Экзарх и его военные помощники прибыли в Сполето минимум на неделю, что-бы обустроить все дела на новозахваченном месте и подготовить отчёты как проводить фильтрацию населения дабы избежать восстания сторонников длиннобородых и проникновения их агентуры в города недавно подчинённые имперцами.

После того как все разошлись по делам, Сергей быстрым шагом направился в помещения что ранее занимал в крепости Гунтрамн: там его уже ждали Ратсимир, Гунтрамн, Авалия, Теобальд, Лудигер и Аудульф.

Со смехом обнялись и друзья рассказали командиру что было те несколько дней пока он отсутствовал.

–Вскрыли тюрьму и обнаружили там с десяток доходяг! – первым начал объясняться усатый гот Авалия. – Расспросили их и узнали что Хранилище-сокровищница Тразимунда здесь же: зачем тратиться на отдельную охрану – если можно и пленников и сокровища сторожить одним отрядом? Вломились туда, а там – сундук с золотом, не менее чем на восемь тысяч монет! С серебряными монетами три сундука, каждый на пятнадцать тыщь... Множество посуды на полках, всё золотая-серебряная с камушками, какие отдельные крупные камни в ларцах, золотые браслеты, оружие с каменьями, вышивка золотом на парче и шёлке... Покойный Тразимунд – был большой человек и скопил, за два десятка лет управления Сполето, немалые богатства!

Далее выяснилось что Гунтрамн и “амазонки” навестили агентуру имперцев в Сполето и те рассказали кто из богачей патрициев, негоциантов или воинов – ушёл от расправы первых дней и собирается “сделать ноги” через подземные хода: тут же устроили засады и схватили полсотни беглецов. Всех с сокровищами на себе, так что добыча увеличилась почти на треть от захваченного в казне герцога.

–Да, главное! – стукнул себя по лбу Гунтамн. – Обнаружили так называемые “архивы Тразимунда”! Он, как оказалось – вёл активную переписку со многими людьми из патрициата Равенны. Я посчитал что прежде чем показывать всё это экзарху, лучше что бы вы, Сергий – первым посмотрели на задушевные письма нашего клира или землевладельцев, с просьбами “когда славнейший герцог придёт в экзархат – не трогать их храмы или поместья, за достойное вознаграждение – информацией о состоянии дел в Равенне и деньгами...” Эти скоты более пяти лет сообщали ему почти всё что у нас происходит! Слава Богу что Феодору пришла в голову блестящая мысль сообщить о создании вашего отряда лишь небольшому количеству избранных, не то варвары давно бы всё знали: и о наших рейдах и о “магии теней” при захвате полисов...

Спустились в подвалы Цитадели, где Лихотатьев до этого был всего раз и то, скорее просто осматривал помещения чтобы там не оказалось засады длиннобородых.

Нижний уровень без окон. Хода выдолбленные прямо в скале – на которой и из которой и построена крепость.

Узкие проходы где и одному пройти сложно – такие удобно защищать небольшими силами оборонцев.

Вошли в каморку с массивным шкафом и несколькими, прикованными к камню скалы, сундуками. Гунтрамн зажёг все фонари и светильники, факелов в “архиве” не имелось – и принялся показывать командиру “теней” найденные письма.

Чаще всего это были пергаменты или металлические таблички буквально с парой абзацев.

–Чего так коротко? – недоуменно крутил “письма” в руках Сергей. – Экономили чернила?

–Ахахаха! – не выдержали Гунтрамн и Кассий. И советник экзарха тут же объяснил. – Тразимунд был безграмотен и ему всё зачитывали его подданные, из ромеев, сами варвары местные не очень к наукам способные... Он не доверял собственным писцам и чтецам – и раз в три года их стабильно отправлял к палачу на допросы, подозревал, не без повода, что мы с ними ведём переговоры...

Герцог лангобардов не любил длинных писем и по словам Гунтрамна требовал что-бы ему коротко и ясно писали чего желают – это приводило в недоумение многих патрикиев Равенны, которые собирались за многословным пустобрёхством, лишь намёками, попросить себе милости.

–А приходилось, коротко и ясно, по спартански – писать обо всём напрямую! – закончив смеяться, протянул руку к свиткам, Гунтрамн. – Начальник крепости Орвинио, Марк Костулон, просил герцога Тразимунда не штурмовать его крепость – он готов был её сдать и так, но на третьи сутки “осады”, при условии что ему позволят остаться в герцогстве в чине не меньшем чем он имел как наш комит – глава крепости... Или вот: трибун Септемий Паллионт, он командует многими наёмными отрядами экзархата, не нумерами – предлагает помочь с наёмниками самому Тразимунду, представьте Сергий! Он готов собрать для Тразимунда не менее тысячи человек, если тот пощадит богатое имение его отца близ Равенны – и подсказать, с кем из начальников обороны города стоит “поговорить” и как именно, если самому Септимию будут обещаны поместья в полисе и награда, в виде высокой должности, при захвате Равенны лангобардами. Многие наши двурушные скоты вскрылись в этой переписке, ох многие!

–Всё честно! – вздохнул Сергей поводя плечами. – Вы вербовали куртизанок и торговцев Сполето, длиннобородые – ваших начальников крепостей и владельцев поместий... Просто мы победили и сейчас наказание, нашим предателям – станет смерть... Се ля ви.

–Не всем! – не согласился Гунтрамн. – Гонорий...

–Что? – тут же вскинулся Лихотатьев, при произнесении имени старого недоброжелателя.

–Он тут несколько сообщений прислал и ещё в них есть отсылки “послушать моего посланца” и так далее. В принципе всё благочинно, но в паре пергаментов прямые предложения вместе сместить Феодора с поста и назначить в Равенну более послушного варварам экзарха. Мне кажется Гонорий уже давно начал крупную игру по своему собственному продвижению в экзархи и кто его им сделает, император Константинополя или всесильный герцог лангобардов Тразимунд – ему уже без разницы.

–Надо немедленно показать Феодору! – потребовал Сергей и захватив полсотни самых интересных из пергаментов и табличек, направился с ними наверх, в тронную залу где принимал посетителей приехавший с ним экзарх.

Перед правителем Равенны, на длинном грубом столе, были разложены свидетельства переписки и явного предательства многих знатных людей, торговцев, военных высокого ранга экзархата.

Россиянин специально дал Феодору спокойно, вдумчиво всё прочесть и пошушукаться со Скалией и Гунтрамном.

–Это политика! – развёл руками, мягко улыбаясь, Феодор. – Мы по своим каналам, эти черти длиннобородые – по своим... Все ищут пути для собирания информации и воздействия на противника.

–Не искоренив заразу – не вылечим государства! – парировал Сергей и тут же начал длиннословную речь.

Он говорил что нельзя искоренять лишь ересь лангобардов и их козни вне территорий экзархата, пока столько предателей имеются внутри его. Объяснял что один предатель, на совете экзарха – мог бы обвалить все планы диверсантов по захвату Нарни и Сполето, таким образом одни “вражеские уши” стоят больше хорошей армии, если узнают важные вещи из гарантированных источников.

–Нельзя оставлять это без внимания! – требовал крови изменников империи Сергей, не столько в порыве желания чисток предателей в экзархате, сколько опасаясь козней Гонория и подозревая что им двоим будет скоро тесно в Италии. Желательно подобного врага, к которому благоволят патрикии Равенны, скопцы личной имперской скинии Константинополя, герцоги лангобардов – прикончить первым. – Мы можем бросить все эти документы в огонь, как в своё время поступил Помпей Великий, но... Какая гарантия что подобные продажные змеи, вся эта падаль – не накинется на нас внезапно, изображая наших преданных друзей и снова готовя переворот в экзархате, как уже не единожды собирался сделать бывший трибун “веронского” нумера Гонорий? Вспомните о гибели Сертория – его убили собственные офицеры! Предают всегда свои!

Выстрел в десятку. Общая политика оставалась отвлечённой целью, но вот собственный трон экзарх Феодор обожал и расставаться с ним, из-за давно известных ему интриг Гонория – совершенно не желал.

После препирательств и советов шёпотом Гунтрамна и Скалии, Сергею предложили самому высказаться и он объявил собственную идею: создание отрядов “теней” не только против внешних врагов, то есть диверсантов – но и тайной внутренней безопасности, тех кто станет следить за старшими офицерами экзархата и патрикиями, клиром – проверять их связи и выявлять агентов врагов, кем бы они не были...

–Вернуть фрументариев? – тихо рассмеялся Феодор качая головой и печальными глазами посмотрел на своего главу диверсантов. – Возможно вы и правы, комит Сергий – сложные времена требуют сложных решений! Ладно, это обсудим ещё раз, потом, но после пира – идёмте все на пир!

Документы – Гунтрамн отнёс в подвалы Цитадели и там поставил патруль из “теней” Сергея. Потом все отправились на верхнюю площадку крепости, что-бы при ярком свете солнца как следует испробовать выставленных редутами блюд копчёного мяса, пирамид овощей и фруктов, выложенных на досках сыров – и попробовать местного вина, что за время долгого правления Тразимунда начало славиться по всей Италии.

За разговорами ни о чём прошло около четверти часа: экзарх спрашивал, показывая жирным пальцем, на то или иное крупное здание и ему отвечали что именно там ранее располагалось при герцогах и какую контору собираются открыть в дукате Сполето нынешние обладатели полиса.

Смеялись много. Много пили и обильно посыпали друг дружку комплиментами и здравицами: прежде всего экзарха Феодора – захотевшего вернуть весь Юг Италии экзархату, потом комита Сергия осуществившего очередной проход за крепостные стены и захват полиса, наконец новоназначенного дукса Скалию – как будущего достойного правителя всего объединённого Юга.

Когда все немного отвлеклись на беседы с соседями по столу о пустяках, Феодор незаметно наклонился к уху Сергея и тихо спросил: “Вы знаете значение слова “аркани”? – тайные, тайные бойцы империи...”

Россиянин отчего то вздрогнул, настолько странным ему показался голос экзарха. Правитель, после нескольки секундной паузы, продолжил тихую беседу именно с главой диверсантов.

–Знаете, комит Сергий, отчего вся эта наша канитель с длиннобородыми, общий упадок Италии, её разорение и обезлюдевшими огромными территориями, почти пустыми ранее цветущими многолюдными городами? – готская война! Именно она, ведшаяся десятилетиями и сокрушила некогда цветущую богатую колыбель Цивилизации и превратила нас в подобие нищих на пепелище...

По словам экзарха выходило, что ставший в середине прошлого века императором Юстиниан Первый – был одержим идеей упорядочивания государственного управления не только в смысле создания всяческих кодексов, как юридических законов империи, медицинских или географических, исторических справочников и учебников – но и упорядочиванием вообще всего: самой мировой власти!

–Его идеей нового мирового господства была: “Есть два новых ростка, христианская вера и ромейская империя – и как вере суждено быть единой религией мира, так империи – единым государством его”. Ну и начать претворять всё это в жизнь – он решил с готов Италии, самых романизированных и цивилизованных из варваров-германцев, пожалуй, наравне с визиготами Иберики.

Война против короля Витигеса началась удачно и ромеи быстро потеснили разрозненные силы остроготов в Италии, благо многие из местных жителей ненавидели готов за то что те ариане – и это был ещё и поход Веры против еретиков!

Разгромленные в нескольких сражениях готы предложили своему противнику, полководцу Велизарию – стать их новым королём.

Тот, после несколькомесячных переговоров – отказался – но зерно сомнения в его лояльности было брошено в почву подозрения и император уже не мог доверять своему лучшему полководцу.

–Велизарию посылали специально мало войск для пополнения, что бы он не имел под рукой армии достаточной для похода на Константинополь если захочет устроить переворот. – пояснял Феодор. – Несколько лет Велизарий оплачивал собственную армию сплошь своими силами и пополнял её из верных ему ветеранов карфагенской кампании, но все возможности были исчерпаны и готы устроили собственное контрнаступление на имперцев...

Новый король готов Тотила оказался настоящим военным самородком: он начал коннопартизанскую войну, при которой готы, конными караулами, окружали полисы с гарнизонами имперцев и уничтожали все повозки идущие в города, а когда имперцы выходили что бы отбить их – готы нередко ложно отступали заманивая в засаду сперва ромейскую кавалерию, потом, после её разгрома – совершали нападение в поле на пехоту, атакуя дротиками и нападая ночами на лагеря из темноты.

–Нередко парутысячный отряд готов доводил до голода двадцатитысячную армию ромеев в Риме! – догнать их не было никакой возможности, регулярно охранять все транспорты с зерном, что бы хватало и военным и гражданским – тоже. Крупные города, вроде Рима и Равенны, просто вымирали из-за того что в полисы невозможно было доставить продукты из ближайших латифундий... Имперцы Италии мало получали из Константинополя помощи: руги воинам, пополнения новобранцами, восполнения выбывшему конскому составу – имперцы боялись усилить итальянскую армию, а она не могла справиться с новой тактикой готов. Тотила добивался блокадами вывода гарнизона из крепостей и полисов, а потом уничтожал крепостные стены, что бы имперцам не было где прятаться от его молниеносной армии налёчиков.

По словам экзарха: после смерти Тотилы его наследники ничего не могли противопоставить имперскому полководцу евнуху Нарсесу, у них не было и части таланта этого активного агрессивного короля – но Италия... Она превратилась в руину! Страна превратилась в руину после двух десятков лет тотальной войны, уничтожения городов, голода. Трёхсоттысячный Рим уменьшился до двадцати тысяч. Стотысячная Равенна – до десяти и это ещё самые крупные города, прочие, что поменьше – почти полностью обезлюдели!

–Империи негде было ставить свои крупные гарнизоны – жители не могли их прокормить! Да и разорённые заброшенные пашни не позволяли держать особо крупные гарнизоны, не более наших нынешних нумеров по полтысячи или менее бойцов! – объяснял экзарх уставившись в точку в полисе, медленно отпивая очередной глоток вина. – Мда... Имперцы начали немедленно собирать совершенно дикие налоги с разорённых войной мирных людей и те, с огромной тоской, вспоминали “благословенные дни мира и благополучия короля Теодориха и готского королевства...” – Понимаете? Население, ранее почти всё проимперское – стало за варваров, которых и прогнали имперцы...

В составе армии евнуха Нарсеса был отряд лангобардов: они видели слабость империи и то что многие жители её не поддерживают – и когда вернулись в родные земли, на которых их уже вовсю теснили бывшие тогда в силе авары – решили без промедления переселиться именно в Италию.

Переход короля Альбоина увенчался успехом и малочисленные гарнизоны имперцев не могли вести полноценную войну, сразу после готской, ещё и с лангобардами. Идея Юстиниана “одна вера одно государство” – почила в бозе вместе с ним самим...

Длиннобородым досталась разорённая страна с разрушенными связями между провинциями и слабыми гарнизонами, уничтоженными крепостными стенами. Они её захватили буквально за несколько лет – устояли лишь Рим и Равенна, Неаполь, Гаэта, Венеция и ещё несколько територий что имели относительно нормальные хозяйственные связи и не разрушенные крепостные стены.

Империя особо не сопротивлялась новым захватчикам – опасаясь второй к ряду двадцатилетней войны и видя что Италия, больше не жемчужина Запада, скорее развалины старого мира.

–Вот что я хочу вам объяснить... – внушительно проговорил Феодор, смотря в глаза Сергия. – империя нам не поможет – не сейчас! У них новые бои с арабами, которые готовятся к осаде Константинополя, булгарами – потеснившими авар и ставшими главной силой на Севере от Константинополя – имперцам просто не до нас! Если мы хотим добиться успеха – всё должны делать сами, мы и только мы – главные наши защитники и помощники...

–Спасение утопающих – дело рук самих утопающих! – мысленно хмыкнул Сергей, но лишь кивнул, в ответ на слова правителя Равенны.

После дневного пира немного прогулялись по живописным холмам у Цитадели, когда экзарх вызвал Скалию, Гунтрамна и Сергия на личную беседу снова на площадку крепости, на этот раз без прочих, кроме телохранителей Феодора, присутствующих.

–Я подумал о том что предлагал нам славнейший комит Сергий, – важно начал напыщенный разговор Феодор, когда вчетвером уселись на две скамьи, напротив друг друга и озирая с высоты Сполето, принялись негромко обсуждать новое положение дел. – И вынужден признать: все его предложения давно не то что назрели, скорее перезрели...

Тут же, на скамье – Сергий был назначен “главой негласной стражи экзархата” – ему начнут подчиняться как службы внешнего воздействия, как понял Лихотатьев имелся в виду его собственный отряд “теней” – так и предложено было основать новое подразделение, для проверки граждан и выявления предателей внутри экзархата.

–Считаю, отныне комиту Сергию следует начать осторожные проверки, небольшими провокациями, всех главных полководцев экархата и чиновников нашей иерархии, отдельных важных патрикиев и кого из церковного клира Равенны. – стал загибать пальцы на руках, все в перстнях с рубинами и сапфирами, Феодор. – Не стоит надеяться на чудо и то что нам снова улыбнётся удача, как с найденным “архивом” этого варвара Тразимунда – мы должны точно знать: кто и как действует против нас! Думаю и голубиную почту и перехват голубей соколами – также следует доверить комиту Сергию, так как именно его отряды станут охранять базы данной нашей “особой” связи. Действия в Сполето убедили меня увеличить отряд голубиных почтарей вдвое и начать обучение птиц по самым жёстким канонам, ещё времён великого императора Августа!

Россиянину было поручено сформировать несколько новых отрядов: полсотни бойцов ввести в группу провокаторов – которые начнут следить за корреспонденцией известных людей Равенны и экзархата, проводить небольшие провокации для “проверки на вшивость” и определять кто из них готов к сотрудничеству с длиннобородыми в условиях многолетней войны.

Второй отряд в полсотни бойцов – должен был получить под охранение очередное поместье вне стен Равенны, где бы “почтовики” из голубиной почты и соколиных перехватчиков могли проводить обучение своих пернатых и разрабатывать всё новые методы передачи сообщений ими.

Немного поговорили о том как следует вести себя с патрикиями – у многих из которых были связи в Константинополе, с командирами отрядов – что бы те не подняли бунта, с клиром Равенны – дабы не допустить волнений среди верующих.

–Не следует рубить сгоряча головы! – объяснял Феодор присутствующим. – Мы, как я полагаю – получив достоверные сведения о том или ином проступке – должны принять решение: позволить уехать от нас, заклеймившему себя преступлением, например если его арест и казнь приведёт к проблемам с империей – или тайно ликвидировать, как поступали издревле первые арканиты старой, могучей и единой Империи...

Войдя в словесный раж экзарх начал говорить всё больше и больше: он утверждал что пора воссоздать подзабытых ныне фрументариев империи, комплектовать собственных эскувиторов и агентес ин ребус – фрументарии начнут следить за армией и её полководцами и равеннскими патрикиями, проводить негласные казни тех из них которые изменили общему ромейскому делу.

–Ого, да это местные особисты! – мысленно развёл руками Лихотатьев.

–Агентес ин ребус, как в Константинополе – будут проводить перлюстрацию писем, следить за гостиницами и портами, за прибывшими к нам иностранцами, за нашими собственными чиновниками – выявляя вражеских агентов или злоупотребления на местах!

–Тайная полиция, ГБ. – снова мысленно удивлялся, всё меньше и меньше, Сергей. – Как мило...

–Эскувиторы примут под охрану меня, правителя экзархата – все наши главные постройки, возьмут на себя охрану важнейших командиров и главных чиновников экзархата!

–Личная охрана, “девятка”... Ё-К-Л-М-Н!

Экзарх, при своих доверенных людях, сообщал что фактически в Равенне начинается полноценная военно-спецслужбистская реформа на ранневизантийский лад.

Экзархат, получивший запитку деньгами Сполетского герцогства, имеющий поддержку в населении из-за последних военных успехов – готовился нарастить давление на Юг Италии и полностью очистив его от длиннобородых, заставить и прочие имперские дукаты признать именно экзархат, за главного, в Италии – отменив их нынешние автономии.

–Предлагаю сделать комита Сергия, так как он ныне и так является “командиром командиров” – доместиком! – вмешался Гунтрамн и пока Лихотатьев недоуменно смотрел на него, экзарх и дукс Сполето Скалия переглянулись и одновременно подмигнули Сергею.

–Согласен! – важно кивнул Феодор. – “Доместик тайной стражи экзархата”, так будет точнее...

Как понял россиянин из дальнейших объяснений – комит был чем то вроде полковника или генерал-майора, а доместик – это полноценный гарантированный “полосатоштанный или пурпуроплащный” чин. Фактически его вводили в ближайшее окружение экзарха, его свиту.

Здесь же, на “малом совете” – было принято решение, не спрашивая разрешения в Константинополе – понемногу воссоздать или создать заново многие службы и структуры имеющиеся в империи и до этого считающиеся лишь имперской прерогативой.

–Повторюсь! – стукнул ладонью по столу экзарх. – Империи сейчас не до нас и пока они бодаются с арабами на Юге и булгарами на Севере, мы должны самостоятельно удержаться на Западе империи – в Италии!

Феодор собирался восстановить и отряды “спекуляторов” – как понял Сергей: что-то вроде военной полиции-жандармерии: проводить воспитательные казни мародёров и насильников, бытовые конфликты в отрядах разруливать, следить что бы нумеры не творили беспредела на своих землях.

Следовало создать отряды “эксплораторов” – подразделений наблюдения за противником на вражеской территории: обнаружение удобных мест и дорог для большой армии, определение вражеских влиятельных и способных вождей и командиров, где находятся колодцы или когда трава зеленеет на пастбищах – это важно для прохода пехоты и кавалерии в походе.

Эксплораторы изучали вражеские дороги и тропы, города на пути возможного следования своей армии – давали точные сведения о возможностях прокорма лошадей и есть ли источники воды или стоит ею запасаться на несколько переходов.

–Кого я учу жизни?! – мысленно угорал сам с себя Сергей. – Серёга, да они лучше тебя всё давно знают! У них здесь особисты и военная полиция, ГБ и ФСО, “туристы” из наблюдения и слежения – и диверсанты арканиты, “морские котики” уринаторы и вообще – совершенно не удивлюсь: если танки и вертолёты, где в ангарах – ремесленники уже готовят!

Оба новых отряда решено было создать также в полусотенном составе, что бы после первых боёв определить: какой из них стоит увеличить, а какой оставить как есть.

Вечером немного поговорили о базе в Сполето для “теней” и разошлись спать. Но уже утром Гунтрамн будил Сергея стуком в двери.

–Что, что произошло? – отпирал дверь россиянин, в одних штанах и с парамерионом и сикой в руках, он думал что идёт нападение на полис. – Длиннобородые атаковали?

–Хуже! – ругался советник экзарха, заскакивая в каморку где ютился глава диверсантов. – Припёрлись скопцы из Константинополя, прямо сюда – требуют что бы мы отдали все документы захваченные у Тразимунда и не принимали никаких мер по отношению к предателям, так как многие вели переговоры с варварами с их разрешения! Чёртовы евнухи, всюду суют свои носы...

В тронном зале герцогства шла перепалка между прибывшими евнухами с одной стороны и экзархом со Скалией с другой: византийцы требовали что-бы им выдали всех подозреваемых в измене и документы Тразимунда – Скалия и экзарх удивлялись таким требованиям и просили предоставить все данные по “негласной работе” империи в экзархате, что-бы они и в дальнейшем не ошиблись и кого из сторонников “агентес ин ребус”, случаем, не повесили или обезглавили...

Константинопольские евнухи орали тонкими голосами, топали ногами и требовали немедленно выполнить все их требования, не то...

–У вас есть сообщение от императора? – лениво протянул, не смотря в сторону скопцов, Феодор. – Что бы я понял: это личное требование правителя империи, а не какого там, по очерёдности, главы скриний императора или среднего чинуши из “агентов”?

Сергей с удовлетворением заметил бурю эмоций на лицах прибывших истериков: они покраснели, потом побелели – наконец самый толстый из евнухов проговорил какие невнятные фразы о том что они немедленно пошлют за документами подтверждающими их полномочия и посоветовал экзарху не тратить время, а паковать лари с документами и отпустить всех задержанных за связи с Тразимундом – их вину определит имперский суд Константинополя.

–Вот так вот... – развёл руки экзарх, обращаясь к россиянину. – Мы обнаружили предателей и тут же оказалось – они кем то подобраны до нас. Никого не повесим – всех отдадим этим скопцам!

В разговоре с Лихотатьевым экзарх сообщил: евнухи требовали у него отправить под арест самого Сергея, ибо его снова стали подозревать в чародействе и продажи души диаволу – и пока епископы не разберутся с ним, евнухи хотели бы забрать комита с собой для опросов-допросов...

–Гонория и прочих мы им отдадим, может оно и лучше! – сплюнул Феодор на плиты пола тронного зала покойного герцога Сполето. – С ними если связываться, да судить, да признаваться черни что знать и сама давно подумывает что бы переметнуться к длиннобородым – может что дурное вышло бы! А так: резидентуры лангобардов и части имперцев выявлены, евнухи забирают их с собою и нам меньше работы...

–Лучше было за ними проследить – обнаружить кого ещё, всю сеть развалить! – возразил Сергей.

–Да! – махнул головой Феодор. – Но случилось как случилось. Кстати! Доместик Сергий, смотрите не упоминайте о вашем действующем отряде и нашем разговоре наверху, по поводу эксплораторов и собственных “агентес ин ребус” – евнухи, прознав об этом, такую бучу поднимут, что, пожалуй, империи придётся нас примерно наказать... Думаю скоро имперцам будет не до нас и сможем вести свои дела спокойнее.

Экзарх пояснил всем собравшимся вокруг него доверенным людям: нынешний император при смерти и его наследник, Юстиниан – юноша, которому понадобится время создать собственную верную свиту и вообще понять – что такое империя и как ею управлять.

–Смена императора – это смена людей при власти и... Кровь! – объяснил очевидное Феодор. – Евнухи потому такие суетливые – они боятся не умирающего правителя, а его наследника – который может не оценить того что они засветили сеть осведомителей в экзархате. Булгары готовятся вторгнуться и дойти до Салоник и Адрианополя. Арабы, по моим данным – собирают флотилию для осады Города! Когда имперцам заниматься, ставшей нищей, Италией и нашими внутренними делами? – у них сразу три рубежных события могут случиться в будущий год!

По словам экзарха, ещё во время переговоров со скопцами в Равенне – те его предупредили что Италия для империи дело второстепенное и желательно что бы ромеи здесь сами занимались своими проблемами, ещё и чем помогали метрополии, а не наоборот.

Вышли на площадку Цитадели, что бы в очередной раз за этот день – полюбоваться великолепными видами на расстелившийся внизу город.

–Да, ещё... – несколько наигранно произнёс экзарх. – Он снял со своей руки перстень с ярким рубином, сантиметр длинной и половину в ширину и протянул его Сергею. – Подарок, заодно, если надо будет передать что срочно – вестовой с данной безделицей пройдёт через все мои посты телохранителей и меня разбудят в любое время!

Сергей поклонился.

–Мы со Скалией решили: доместику “тайной стражи” стоит иметь дома в обеих городах экзархата: как Равенне так и Сполето, и там и там дела требуют его временного проживания в уюте, а не слоняться по базе с прочими солдатами своего отряда... Вам понравится дом у Классиса, с видом на море. Здесь же, в Сполето – получите трёхэтажное здание на западной стороне города, в ста шагах от крепостной стены. В Равенне вас ждут у нашей общей знакомой два подарка: первый – это кошель на сто золотых солидов, от меня... И второй, некая чаровница Далила – которая, по словам Сильвии, прямо истосковалась по вам.

Сполето серел внизу каменно-свинцовым цветом домов. Вокруг города буйно смешиваясь разноцветьем ликовал зелёный окрас: светлозелёный в траве и кустах, более изумрудные тона деревьев или прибрежных около речных растений.

Впереди у Лихотатьева была работа: создание новых отрядов, комплектование офицерских команд для них, создание общего штаба всем этим подразделениям для общей координации действий – но он радовался. Он снова был в деле и ощущал себя нужным, необходимым многим людям.

Content

Александр Никатор
Равеннский экзархат: доместик арканитов

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19