Кэтти Уильямс

Огненная идиллия

Глава 1

— Вы опоздали. — Габриель оттолкнулся от большого письменного стола из грецкого ореха и стали и взглянул на невысокую темноволосую женщину, которая быстро подошла и отодвинула стул напротив него.

У нее под мышкой был ноутбук, а в руке — белый пластиковый стакан с отличным кофе, который продавался рядом с высоким стеклянным зданием, где размещалась штаб‑квартира компании Габриеля.

Все идет нормально.

Если не считать, что она опоздала на работу и пришла позже половины девятого. Шел уже одиннадцатый час. Габриель многозначительно посмотрел на часы и поймал взгляд женщины.

— Я знаю. — Старательно избегая его взгляда, Эбби осторожно поставила кофе на стол и села. Внешне она выглядела безмятежной и сдержанной, как всегда. Это была неотъемлемая часть ее работы с резким и противоречивым боссом. Она работала с ним уже более двух лет.

Эбби с трудом скрывала волнение, потому что собиралась поколебать основы устоявшейся жизни Габриеля, который явно этому не обрадуется.

— Итак? — Габриель поднялся на ноги и выгнул брови. Его секретарша была воплощением предсказуемости и трудолюбия. Он не помнил, когда она опаздывала на работу. — Не заставляйте меня ждать. — Он усмехнулся, приблизился и встал, нависая над ней. — Вы знаете, какой я скучный человек. И я ненавижу сюрпризы.

Кем‑кем, а скучным Габриеля точно не назовешь. И он это знает.

Мгновенно отвлекшись от дела, она посмотрела на него с раздражением. Но, как обычно, пристальный взгляд Габриеля оставил у нее ощущение усталости; ей стало трудно дышать. Эбби не принадлежала к длинной череде гламурных женщин в возрасте от восемнадцати до восьмидесяти лет, которые слабели от вожделения, когда на них смотрел Габриель. Однако он продолжал влиять на нее, хотя ей казалось, будто она давно научилась его игнорировать.

— Вы можете сесть? — Она подняла брови, старательно пряча все признаки неуверенности. У ее босса была отличная способность подмечать мельчайшую реакцию; ему нравилось заставать людей врасплох. Эбби хотела сказать то, что должна была сказать, прежде чем он заметит ее нервозность. — У меня затекла шея.

— Ну? — Он присел на край стола, оставаясь к ней слишком близко. Но по крайней мере он больше над ней не возвышался. — Почему вы опоздали? Срочный визит к дантисту? Заболевший кот, которого вы возили к ветеринару? Похмелье? — Габриель не возражал против небольшой непредсказуемости и разнообразия в своей личной жизни.

Однако в профессиональной сфере он не поощрял непредсказуемость и надеялся, что его надежная секретарша не собирается быть непредсказуемой. Иначе возникнет ряд проблем, главная из которых — невозможность найти такого же хорошего работника, как она.

Он побледнел, когда ему в голову пришла неожиданная мысль:

— Вы не… Нет?

— Вы о чем? — спросила она.

— Я даже не знаю, есть ли у вас парень. Вы работаете у меня более двух лет, а я до сих пор не в курсе, есть ли у вас парень.

— А зачем вам об этом знать? — Эбби покраснела и ощетинилась.

— Большинство боссов знают, по крайней мере, некоторые подробности личной жизни своих секретарей! Вы такая скрытная, Эбби. Почему вы такая скрытная?

— Габриель, я понятия не имею, куда вы клоните.

— Если бы я знал, что у вас есть мужчина, я бы приготовился к неизбежному.

Эбби посмотрела на него в явном замешательстве. Гениальный ум Габриеля позволял ему переводить разговор в самое неожиданное русло, сбивая с толку собеседника и выуживая у него необходимую информацию.

— Неизбежное?

— Это обычный метод дедукции: вы никогда не опаздываете, поэтому я предполагаю, что произошло нечто непредвиденное. Вы нездоровы? Вы были у врача? Я начинаю кое о чем догадываться…

Его голубые глаза уставились на ее плоский живот, и Эбби почувствовала, как ее мышцы напрягаются. Затем она испытала непривычный чувственный трепет и резко вдохнула.

— О чем вы говорите? Я не беременна! — нетерпеливо воскликнула она. — И я не говорю о своей личной жизни не потому, что я скрытная. Моя личная жизнь вас не касается, Габриель!

— Вот это и называется скрытностью, — заметил Габриель не моргнув глазом. — Женщины обожают говорить о своей личной жизни.

Эбби стиснула зубы, теряя хладнокровие, которым она так гордилась.

— Но я не могу скрыть, что испытываю облегчение. — Он говорил со значительно меньшим напором. — И я хочу сказать вам прямо сейчас: вы должны немедленно сообщить мне, когда забеременеете. Я не принадлежу к тем мужланам, которые считают, что женщина с ребенком — помеха работе.

— Средние века давно прошли.

— Вы так считаете? — Габриель ухмыльнулся. — Поверьте мне, не все так думают. — Пауза. — Вы так и не сказали мне, почему опоздали.

— Я… Габриель, прошлой ночью я ходила… На самом деле я была в ночном клубе.

— Ночной клуб? В четверг?

— Да, Габриель! В этом нет ничего необычного. На самом деле клуб был набит битком. Потому что люди хотят развлекаться даже по четвергам! — Но Эбби знала, что покраснела как свекла. Она сильнее смутилась, думая о том, что заставило ее пойти в ночной клуб. Свидание после знакомства в Интернете. Парень показался ей довольно перспективным в начале вечера, когда они выпивали в городском баре. Правда, ей приходилось постоянно сопротивляться желанию посмотреть на часы и напоминать себе о том, что пора нарушить двухлетнее затворничество.

Ну, парень не был чудовищем. Приятная внешность, очки в тонкой оправе, деловой костюм и достойная работа в большой бухгалтерской фирме.

У нее не было причин отказываться от похода с ним в клуб. Однако через четыре часа общения с ним ей стало безумно скучно.

Возможно, именно поэтому она начала глазеть по сторонам. Музыка была громкой, и у Эбби появилось несколько минут, чтобы улизнуть от него, пока он ходил в бар за напитками, игнорируя ее заявления о том, что ей пора ехать домой.

Кричащий наряд, который она выбрала, был неудобным. Она не ожидала, что узнает кого‑нибудь. Эбби редко общалась с завсегдатаями ночных клубов. Фактически ее круг приятелей ограничивался девушками, с которыми она раз в неделю играла в теннис, и несколькими университетскими друзьями, которые чаще планировали собраться вместе, чем собирались вместе.

В клубе было жарко и темно, но она не могла не заметить Люси — невесту Габриеля. Как можно не заметить особу с белокурыми волосами длиной до талии, длиннющими ногами и фигурой, от которой мужчины теряли голову?

Люси Джексон была известной моделью, и не только Эбби была потрясена, увидев, как она танцует в клубе с каким‑то красавчиком.

Шок Эбби сменился озадаченностью. Она не понимала, как Люси может так поступать с Габриелем.

Она так долго пялилась на нее, что Люси повернулась и заметила ее. В течение следующего часа Эбби почти пожалела о том, что бросила бесконечно скучного бухгалтера, потому что сентиментальная Люси буквально загнала ее в угол. Она затащила ее в самое тихое место в ночном клубе, хотя даже там музыка грохотала так, что у Эбби пульсировало в голове.

— Я думала, что смогу выйти замуж за Габриеля! — Люси чуть не заплакала. — Не то чтобы он мне не нравился… Он просто мне не подходит. Мама и папа так обрадовались, когда он сделал мне предложение, но я не могу… Он такой серьезный, и он постоянно работает…

Эбби не стала говорить ей, что расширяющаяся компания, которая занимается цифровыми технологиями, требует постоянно внимания Габриеля.

— Жаль, что ты нас видела. — Люси встревоженно пожевала губу, но потом просияла. — Но Руперт мне очень нравится. Он модель, как я, и любит развлекаться. Я знаю, он не такой крутой, как Габриель. По правде говоря, Эбби, папа меня прикончит, но мне наплевать. Ты не могла бы все рассказать Габриелю? Пожалуйста. Я знаю, он взбесится, а я очень не люблю ссор.

Эбби была потрясена.

— Рассказать ему? — заорала она. — Люси, ты свихнулась?

Но милашка Люси оказалась упрямой. Она все‑таки уговорила Эбби, и та сдалась.

И вот теперь Эбби глубоко вздохнула и небрежно произнесла:

— Вы ни за что не догадаетесь, кого я встретила в клубе.

Габриель пристально посмотрел на нее.

— По‑моему, мы добрались до сути дела, — сухо сказал он. — Не ходите вокруг да около, а говорите все как есть. — Он широко развел руки в знак доброжелательного великодушия. — Я думаю, вы обнаружите, что я довольно равнодушен к тому, что происходит в клубах. Есть очень веская причина, по которой я бываю только в своем ночном клубе.

Эбби осознавала, что время идет. У нее полно работы, и она не хочет задерживаться в офисе допоздна, особенно после того, как выступит посланником дурных известий. Она понятия не имела, как Габриель отреагирует на ее новости, хотя подозревала, что ей будет неспокойно.

— Я видела там Люси, — заявила она.

— Моя невеста Люси?

— Именно она. — Эбби посмотрела на него, наклонив голову набок.

— Если вы думаете, что я буду ревновать, — криво усмехнулся Габриель, — то вам придется ждать долго. Люси живет так, как хочет, и она может ходить в ночные клубы. — На секунду он задался вопросом, с кем Эбби отправилась в ночной клуб. С подружками, с которыми она пила коктейли и танцевала? Или у нее было там свидание? Почему нет? Ей за двадцать, и, хотя она одевается довольно мрачновато, у нее отличная внешность.

Пару минут Габриель разглядывал Эбби. Она не была такой же красоткой, как Люси. Эбби обладала стандартной внешностью, которая не могла бы вызвать повышенный интерес у мужчины. Темные волосы длиной до плеч, завязанные в хвост; серые глаза, окаймленные красивыми пышными ресницами; четко очерченные брови; чувственные губы. Уже не в первый раз Габриель размышлял в таком ключе о своей очень исполнительной и сдержанной секретарше. И вероятно, сейчас это происходит потому, что он представляет ее в переполненном людьми ночном клубе в короткой и облегающей одежде.

Он непроизвольно оглядел ее с головы до ног. Как всегда, на ней была аккуратная белая блузка, серая юбка длиной до колен и черные лодочки. Он живо представил ее в узком ярком топе, короткой юбке и туфлях на высоких каблуках…

Заметив его взгляд, Эбби покраснела и поправила юбку.

— Люси была не одна, — начала она.

— А с кем были вы?

— Прошу прощения?

— С кем вы ходили в ночной клуб? Вы, как правило, такая скрытная, когда речь заходит о вашей личной жизни, что вы наверняка поймете мое любопытство.

— Нет, мне его не понять, Габриель, — категорично сказала ему Эбби. — И если вы перестанете прерывать меня и разрешите мне продолжить…

— Каким образом моя невеста повлияла на ваше опоздание на работу?

— Мы с ней почти всю ночь разговаривали, и я вернулась домой очень поздно, поэтому проспала. Вот почему я опоздала.

— Вы говорите загадками.

— Люси была там с парнем, Габриель. Его зовут Руперт. Мне неприятно говорить об этом, и я знаю, что мне вообще не следовало говорить об этом, но я обещала так сделать. Люси боится выходить за вас замуж. Она была в клубе с этим человеком, и у них, очевидно, интимные отношения.

Темные глаза Габриеля уставились на ее лицо; он замер, потому что совсем не ожидал услышать нечто подобное. Тем более от своей секретарши.

— Простите, — хрипло сказала Эбби. — Я не хотела этого делать, но Люси просто не оставила мне выбора.

— Руперт?

— Будет намного лучше, если вы сами с ней поговорите, без посредников.

— Значит, моя невеста окручивает кого‑то другого.

— Я этого не говорила!

— Все факты налицо. — Он стиснул зубы и подошел к огромному окну во всю стену с видом на город.

Засунув руку в карман брюк, он уставился в окно, едва замечая, что творится на оживленных улицах несколькими этажами ниже.

Ему следовало чувствовать себя опустошенным и изнемогать от желания врезать кому‑нибудь — Руперту, например, которого он не знал. Или, может быть, ударить кулаком в кирпичную стену. Все, что угодно, чтобы выплеснуть свой гнев.

Однако он испытывал банальное разочарование. Он почувствовал, как Эбби мягко коснулась рукой его плеча. Повернувшись, он увидел беспокойство на ее милом овальном лице.

— Мне очень жаль, — тихо произнесла она. — Я думаю, Люси беспокоилась, что вы на нее рассердитесь.

— Поэтому она решила использовать вас как буфер между собой и моим гневом?

— Полагаю, что так. Она действительно к вам неравнодушна, Габриель. Она просто не уверена, что вы ей подходите. Ну, по крайней мере, она мне так сказала. Я бы не стала заводить об этом разговор, но она отчаянно просила меня передать вам эту новость.

— Какая она заботливая! Итак, меня бросила невеста. Какие причины для расставания она назвала?

Эбби удивлялась тому, насколько хорошо он владеет своими эмоциями. Он был настолько сильным, властным и непримиримым человеком, что его хладнокровие, мягко говоря, ее смущало. В принципе, ему следовало крушить офис.

Но этого не произошло, и она почувствовала облегчение.

— По‑моему, ей не хочется выходить замуж за того, кто почти все время проводит на работе, — сказала Эбби.

— Понятно.

— Полагаю, из‑за своей профессии она часто бывает на вечеринках. И она, по‑видимому, решила, что вы не сможете постоянно ее сопровождать.

— Логично.

— Думаю, она боится, что ей будет с вами скучно.

— Никто не может отрицать, что мне нравится работать, — тихо сказал Габриель, — хотя мне обидно, что меня считают скучным человеком.

— Габриель, вы не должны обижаться. Она ваша невеста! Вероятно, она очень переживает.

— Мне нравится считать себя расчетливым и серьезным. И по‑моему, очень хорошо, что она открыла мне глаза до свадьбы. Вы согласны?

— Да, но…

— Вы хотите, чтобы я расплакался? — спросил он с таким самоконтролем, что Эбби покраснела.

Она не была романтиком. И со здоровым скептицизмом относилась к цветам, конфетам и сказочным свадьбам, но теперь она понимала: вероятно, она слишком недооценивала возможность счастливых браков.

— Это не мое дело, как вы реагируете или не реагируете. — Она пожала плечами и успокоилась. — Я не хотела этого делать, но Люси, меня вынудила. Я уверена, вы захотите сами переговорить с ней. Я просто подумала, что… И конечно, я не ждала, что вы расплачетесь.

— Моя бабушка, — лаконично заявил он, и Эбби удивилась тому, что он решил с ней откровенничать.

— Ваша бабушка? — Эбби нахмурилась. Она шагнула назад, но по‑прежнему чувствовала тепло тела Габриеля и идущую от него энергию. Рядом с ним она ощущала себя слабой и беспомощной, отчего с трудом сохраняла самообладание. Особенно в тот момент, когда он смотрел на нее непостижимыми темными глазами.

Она постоянно ломала голову над тем, как он может носить дорогущие деловые костюмы и выглядеть как обычный бизнесмен.

— У моей бабушки было несколько микроинфарктов, — произнес он с максимальной серьезностью. — Они подорвали ее здоровье. Хотя она выздоровела, она впала в депрессию по поводу своего будущего. Она твердит о том, как хочет, чтобы я женился на хорошей женщине, которая родит мне умных детей и будет за мной присматривать.

— Ага. — Эбби была потрясена переменой темы. Теперь они разговаривали не как босс и его служащая. Похоже, Габриель решил ей довериться. — А ваши родители?

— Оба мертвы. — Он опустил глаза и промолчал о том, что его родители, как и его бабушка, прожили в прекрасном браке и были разочарованы холостяцкой жизнью Габриеля. Сначала его мать, которая умерла, оставив мужа опустошенным; затем его отец, который, как часто думал Габриель, умер от тоски, не в силах справиться с тем, что внезапная болезнь погубила его возлюбленную, которую он знал с детства.

— Мне очень жаль.

— Это было давно. Дело в том, что меня воспитывала бабушка. Мне безумно жаль, что ее единственное желание не сбылось.

— Значит, вы решили жениться на Люси ради своей бабушки. А как же любовь?

Габриель задумчиво посмотрел на нее; при виде его красивого лица она затрепетала. Это был самый откровенный разговор, который у них когда‑либо был. Хотя Эбби говорила себе, что не может дождаться момента, когда займется делами, ее встревожило удовольствие, с которым она анализировала мысли своего босса.

В прошлом она встречала нескольких его подруг. Сексуальные, самоуверенные женщины, которые любили быть в центре внимания. Эбби не понимала, почему Габриель выбрал Люси в жены. Смутившись, она отвернулась.

— Я не особенно верю в эту эмоцию, — пробормотал Габриель, потом ухмыльнулся и прибавил низким, бархатистым голосом: — Но я начинаю думать, что вы в нее верите.

— Вы ошибаетесь, — выпалила Эбби.

Когда их взгляды встретились, время на несколько секунд остановилось. У Эбби пересохло во рту, а из головы вылетели все мысли.

— Бедняжка Люси, — резко произнесла она, шагнула назад и притворилась крайне рассерженной.

— Потому что она имела несчастье носить на пальце мое кольцо с бриллиантом? — Габриель был удивлен и смутно осознавал, что испытывает чувства, которые ни разу не испытывал в присутствии своей секретарши. — Многие женщины были бы в восторге.

— Вот и выбирали бы себе жену из них.

— Не сработало бы. — Он усмехнулся, побуждая ее задать неизбежный вопрос, но она промолчала. — У Люси есть одно преимущество — хорошая родословная.

Эбби не понимала, почему его ответ показался ей пощечиной.

— Я не догадывалась, как это важно для вас. Хотя, конечно, это не мое дело.

— Верно, вас это не касается, — согласился Габриель. — Но теперь, когда все выяснилось, если можно так выразиться, я бы предпочел, чтобы между нами не было недоразумений. Естественно, я свяжусь с Люси. Она ошибается, если воображает, что я буду ее притеснять. Ей достанется от ее родителей. Она получит мое благословение на отношения с Рупертом. И, чтобы удовлетворить ваше любопытство, я скажу: мне все равно, чем обладает человек, заключающий брак по расчету. Самое главное, чтобы невеста не охотилась за деньгами.

Удовлетворить ее любопытство ему не удалось. Наоборот, он спровоцировал у нее еще больше вопросов, и это смутило Эбби.

— Теперь, — протянул он, проходя по просторному кабинету и усаживаясь за письменный стол, — пора работать. — Он посмотрел на Эбби, которая медленно уселась за свой письменный стол напротив, готовая начать рабочий день позже обычного. — Она не должна была ставить вас в такое положение, — серьезно сказал он.

— Она молода и неопытна.

— Этого я не учел. — Он криво усмехнулся. — Я предлагал ей выгодную сделку с хорошими условиями. — Он задумчиво посмотрел вдаль. — Теперь остается только сообщить бабушке о том, что я не женюсь.

Выражение его лица оставалось безразличным, но Габриель понимал, что его бабушка не обрадуется этой новости. Ее депрессия давала о себе знать. Она отказалась покинуть свой дом и отправиться в Лондон, где Габриель мог внимательно следить за ней. Он беспокоился о том, что она все реже общается с друзьями и почти не выходит из дома.

Любовь Габриеля к независимой и сильной бабушке была его единственной слабостью. Она никогда не понимала, почему он не может жениться.

— Ты работаешь слишком много, — говорила она, принося ему маленькие деликатесы, которые сама приготовила. Она относилась к нему как к ребенку, которым он уже не был. — Тебе нужна жена, Габриель. И дети. Они будут ждать тебя дома после работы.

Ей ни за что не понять, что у его отца было все это и он, образно говоря, развалился на части в тот день, когда лишился жены. Ей ни за что не понять, как Габриель наблюдал за отцом со стороны и понимал, какой разрушительной бывает любовь. Его отец так и не оправился после смерти своей жены, и Габриель не хотел повторить его судьбу. Он не будет бросаться с головой в омут эмоций, открывая себя для боли и опустошения. Если он женится, то только по расчету. Именно для этой цели он выбрал Люси. Ему тридцать четыре года, и он хочет, чтобы его бабушка была довольна.

Его родители умерли, не дождавшись внуков. Однако он может подарить своей бабушке правнуков.

Но любовь? Нет. Он с радостью оставит ее другим заблудшим душам.

— Вы собирались познакомить бабушку с Люси, да? — спросила Эбби.

— Я думал, они сразу подружатся.

— Что делать с графиком работы на следующую неделю? Мне отменить все ваши встречи?

— Зачем?

— Разве вы не хотите побыть с бабушкой наедине? Я знаю, вы останавливались у нее, пока я жила в отеле. Но разве вы не можете на время отказаться от работы?

— Я думал, вы хорошо меня знаете, — пробормотал Габриель.

— Значит, все остается по‑старому?

— Я заеду к бабушке после того, как вы вернетесь в Лондон. Я хочу ее порадовать.

Эбби подумала, как загрустит его бабушка, узнав о том, что свадьба Габриеля не состоится и она никогда не услышит в своем доме топота детских ног.

У него не будет того, что бывает у всех обычных людей.

Внезапно на Эбби нахлынули эмоции, которые она старательно прятала. Воспоминания о собственном разбитом сердце. О расставании с женихом, с которым она сыграла помолвку. О том, какое унижение она переживала, оставаясь в маленькой деревне, где все друг друга знали, а история о ее расторгнутой помолвке передавалась из уст в уста несколько месяцев. Она так долго заставляла себя улыбаться, что ее челюсть болела от напряжения. А ее несчастные родители, которые так ей сочувствовали, избегали разговоров с ней об «этом человеке», хотя ежедневно встречались в деревне с его родителями. Эбби и Джейсон знали друг друга с детства. Потом он соблазнился сначала Лондоном, затем Парижем, а далее — сексуальной блондинкой, которая была в восторге от возможности заарканить симпатичного банкира.

Эбби пришлось навсегда отказаться от любви и брака. Но, несмотря на предательство Джейсона, она в глубине души по‑прежнему верила в счастливую любовь.

— Отлично. — Она мягко улыбнулась Габриелю и решила, что раз она доставила ему сообщение от Люси, теперь можно приниматься за работу.

— У меня идеальная секретарша, — одобрительно произнес Габриель. — У нас много работы. Приятно знать, что мы с вами на одной волне. Через несколько дней мы едем в Севилью.

Глава 2

— Итак… — Устроившись в кресле, Габриель обратил внимание на свою спутницу. — Мне кажется, мы не разговаривали несколько дней.

— Вчера мы долго обсуждали две компании, которые мы собираемся посетить за пределами Севильи, — заметила Эбби. Но Габриель был по‑своему прав. Получив шокирующую новость о том, что его невеста больше в нем не нуждается, Габриель уехал за границу на четыре дня.

— Проблемы, — сказал он ей мимоходом, когда она появилась на работе на следующий день после откровений о Люси и Руперте. — Но именно это происходит, когда вы оставляете работу на неопытного мальчика, а не на мужчину. Рейнольдс напортачил при общении с юристами в Нью‑Йорке. Сделка не состоится еще два месяца, если я не полечу туда и не разберусь со всем самостоятельно.

Он отправил ей письмо по электронной почте накануне, предупредив о своем предстоящем отсутствии. Без Габриеля офис казался пустым. Излишне говорить, что перечень дел, которые он поручил Эбби, был бесконечным. Но, измучившись к концу рабочего дня, она все равно находила время, чтобы поразмышлять о его поспешном отъезде.

Внешне Габриель был воплощением шарма. Красивый и привлекательный, он знал, как очаровать всех и вся и добиться своего. Если это не удавалось, Габриель удостаивал соперника сурового, стального взгляда, молчаливо убеждая его, что он готов сражаться и побеждать. Эбби сама видела такое не единожды.

Она задавалась вопросом: как на самом деле Габриель воспринял свою расторгнутую помолвку?

Как оказалось, Эбби слишком часто размышляла о его противоречивом характере. Словно они оба вдруг разрушили границы, а Габриелю удалось задеть ее за живое и заставить думать о том, о чем ей думать не следовало. Он не был таким, как остальные боссы. И Эбби не могла быть к нему абсолютно равнодушной.

— Какой у нас график? — Она вернула их разговор в безопасную зону и скользнула по Габриелю спокойным взглядом серых глаз.

Они оба находились на борту его частного самолета. Эбби дважды летала на этом самолете, но все равно нервничала. Обстановка была очень интимной. Никаких шумных пассажиров по соседству, требующих напитки у стюардов; никаких объявлений о том, над какими странами они пролетают; никаких воплей недовольных малышей. Во время предыдущих двух полетов ее и Габриеля отвлекали только несколько сотрудников, которые работали над сделкой.

Он посмотрел на нее с усмешкой.

Она поспешно отвела глаза, чтобы не захлебнуться его всепоглощающей мужской привлекательностью. Он растянулся на кожаном сиденье, сцепил пальцы в замок и положил их себе на колени. Его темные, короткие волосы были зачесаны ото лба, открывая взору острые и худощавые черты его лица.

— Ну, я должен признать, что все изменилось, благодаря победе Люси.

Габриель разговаривал с Люси, и Эбби была в курсе причин, по которым его бывшая невеста вернула ему помолвочное кольцо.

— Ты постоянно в отъезде, Габи, — говорила она.

— Мне надо заниматься бизнесом, — объяснил он. — Ты знаешь, какова работа бизнесмена. Твой отец часто уезжает за границу.

— И вот поэтому я не хочу для себя такой жизни, — призналась она, широко раскрыв глаза. — Папа был в постоянных командировках, и я не желаю, чтобы мои дети росли без отца. Я хочу, чтобы у них был папа, который рядом с ними, а не на другом конце света. Кроме того, какой смысл выходить замуж, если я буду так редко видеться со своим мужем? Габи, мы с тобой вместе семь месяцев, но у меня ощущение, что я должна назначать с тобой встречу через секретаря.

Поскольку Габриель не мог спорить с ее доводами, он вежливо молчал. Люси решила его доконать. Она заставила его почувствовать себя столетним стариком, измученным и циничным, хотя на самом деле он иногда вел себя именно так и этого не изменить. Он поспешил жениться, решив, что поступает правильно, но ошибся.

— Ваша бабушка, должно быть, разочарована, — с сочувствием произнесла Эбби, и Габриель посмотрел на нее, наклонив голову набок, и грустно улыбнулся.

— Я до сих пор ни о чем ей не сказал, — признался он, и Эбби открыла рот от удивления.

— Почему?

— Я решил, что надо это сделать при личной встрече. У нее слабое здоровье. Чем меньше она с тоской размышляет о своем внуке, который не женится, тем лучше.

— Значит, она по‑прежнему думает, что вы уехали в командировку, а через неделю к вам присоединится счастливая, сияющая невеста?

— Я не подозревал, что вы будете настолько субъективной, — невозмутимо заметил Габриель и усмехнулся. — Я буду честным. — Он немного наклонился к ней, и Эбби машинально от него отпрянула. — Ава отказывается пользоваться компьютером. По‑моему, тот компьютер, который я купил ей год назад, уже поржавел из‑за того, что стоит без дела. Я потратил полдня на то, чтобы научить ее, как им пользоваться, и оставил письменные инструкции на стикерах. Она до сих пор неумело пользуется мобильным телефоном и не научилась отправлять текстовые сообщения. Поэтому, по практическим соображениям, плохие новости лучше сообщать лицом к лицу.

— Она будет шокирована, — пробормотала Эбби, вспоминая, как были шокированы ее собственные родители, когда она сообщила им о расторгнутой помолвке. — Родители питают надежды, а потом разочаровываются. Для них нет ничего хуже, чем расторгнутая помолвка их ребенка. — Ее взгляд затуманился, и она моргнула.

Смущенная, она уставилась в планшет и стала, как одержимая, набирать пароль, чтобы открыть отчеты, над которыми работала. Она жаждала вернуться к работе и избавиться от пристального взгляда Габриеля.

— Вероятно, вы правы, — тихо произнес Габриель. — Надежды питают и родители, и бабушки с дедушками.

Он сразу заметил, как Эбби отгородилась от него. За одну секунду она стала воплощением трудоголика и провела между ними невидимую границу. Однако что‑то изменилось между ними. Вероятно, из‑за неприятного разговора с Люси он захотел отвлечься на Эбби. Он впервые размышлял о своей секретарше как о женщине.

Она заинтересовала его. Ему было любопытно. Уже не в первый раз. Когда она только начала работать на него, ему было интересно, почему она постоянно возводит между ним и собой невидимую стену. На его неудобные вопросы она давала уклончивые ответы либо вообще не отвечала на них. Он быстро понял, что более подходящей секретарши ему не найти. Хорошая секретарша всегда была на вес золота, поэтому он решил не докучать ей своим повышенным вниманием. Но сейчас…

Он оглядел ее строгий темно‑серый брючный костюм.

— Вы говорили по собственному опыту? — спросил он, и Эбби резко посмотрела на него.

— Извините, но я вас не поняла.

Габриель тихо ответил:

— Похоже, вы говорили из своего опыта. Я имею в виду разочарование родителей, когда их ребенок расторгает помолвку. Вы переживали нечто подобное?

— Конечно, нет! — взволнованно воскликнула Эбби. — Я просто имела в виду, что ваша бабушка очень огорчится, когда вы скажете, что то, чего она ждала с таким нетерпением, не случится. И она еще сильнее расстроится, когда поймет, что вам вообще на это наплевать.

Габриель улыбнулся с явным удовольствием.

— Однако я уверен, она согласится с тем, что лучше быть брошенным у алтаря, чем после женитьбы.

— Я убеждена, Люси была бы вам верной женой.

Услышав искренность в ее голосе, Габриель перестал улыбаться.

— Несомненно, — произнес он, растягивая слова и наполовину опустив веки. — Но она быстро бы во мне разочаровалась, и я очень сомневаюсь, что ее верность была бы продолжительной.

— Почему? — спросила Эбби и упрекнула себя за то, что сует нос не в свои дела.

Габриель открыл глаза и лениво посмотрел на Эбби. Он наклонил голову набок, словно решая, надо ли отвечать на ее вопрос.

— Забудьте о том, что я спросила, — резко сказала Эбби. — Мне не платят за то, чтобы я задавала личные вопросы.

— О, ради бога, Эбби…

— Это так! — Ее добрые серые глаза сверкнули.

— Вы избегаете задавать мне вопросы, потому что не хотите, чтобы я вас расспрашивал?

— Я избегаю задавать вам вопросы, Габриель, потому что, как я уже сказала, это не входит в мои обязанности.

— Но вы, наверное, знаете обо мне больше любой другой женщины, — размышлял он. — Может быть, вы знает так много, что у вас не осталось вопросов. Вы наверняка читаете меня как открытую книгу.

— Вы невыносимы. — Пауза. — И вы не открытая книга.

— С тех пор как вы начали работать на меня, вы познакомились со всеми женщинами, с которыми я когда‑либо встречался, — заметил Габриель, наслаждаясь щекотливым поворотом их разговора. Он подозревал, что Эбби жаждет его закончить.

— Я их едва знаю, — сухо сказала Эбби. — Да, я покупала вам билеты в театр и оперу, резервировала столик в ресторане. Некоторые из этих женщин приходили к вам в офис.

— Хотя я их не приглашал. — У Габриеля была разнообразная и бурная любовная жизнь, но он всегда, за исключением Люси, возражал против визита своих любовниц в его офис.

— Вы совсем не открытая книга, — быстро подытожила Эбби. — В одном вы предельно откровенны, а в другом — поразительно скрытны.

Габриель подумал, что она очень точно описала его характер. На несколько секунд он почувствовал себя неуютно и нахмурился.

— Как я уже говорил, — протянул он, — вы знаете меня лучше остальных.

— Потому что я вынуждена проводить рядом с вами очень много времени, — сказала она.

— Вы хотите прибавку к зарплате, Эбби?

Она покраснела. Он играл с ней, и она должна была признать, что она воодушевлена тем, как легко он впускает ее на свою частную территорию.

Кроме того, ей следовало признать: пока он говорит с ней, от его чувственного, глубокого, бархатистого голоса по ее телу распространяется приятный трепет. Неудивительно, что женщины без ума от него.

— Вовсе нет. — Она открыла отчеты и притворилась, будто внимательно их читает. — Я довольна своей зарплатой. Все знают, что вы щедро мне платите.

— За верность приходится платить много, — согласился Габриель. — В мире технологий, где за секретами охотятся алчные конкуренты, верность — ценный товар. Вы постукиваете пальцем по планшету. Вы говорите мне, что нам пора поговорить о работе? — Он тихо рассмеялся, и по спине Эбби пробежал холодок. — Ладно. Судя по всему, вы жаждете рассказать мне, что в этих отчетах, в которые вы так пялитесь.

Эбби повернулась, посмотрела на него и глубоко вдохнула. Габриель нервировал ее и заставлял забыть о границах между ними. Честно говоря, она была отчасти сама в этом виновата, но это не имело значения. Важно сохранять дистанцию, которую она установила между собой и Габриелем с самого первого дня, когда начала работать на него.

Дело было не только в том, что она знала, какая участь ждет любую секретаршу, переступившую запретную линию. Эбби понимала, что ему нравятся симпатичные сотрудницы, которые, естественно, рано или поздно, становились жертвой обаяния своего сексуального и очаровательного босса. У него был особенный дар: говоря с вами, он умел сделать так, чтобы вы считали себя единственным человеком на земле, который его интересует.

Эбби видела это в действии. Например, во время деловых переговоров. Габриель всегда поощрял новые идеи сотрудников, тем самым заставляя их чувствовать себя значимыми людьми в компании.

А сейчас…

Сейчас ситуация намного опаснее, потому что Габриель разговаривает с Эбби не о работе.

Она не собиралась расслабляться и позволять ему увлечь ее. В глубине души она всегда верила, будто она невосприимчива к его обаянию. Однажды она увлеклась милым и обаятельным парнем и не желала снова повторять свою ошибку. Особенно, когда она сама видела, сколько женщин охотится за таким, как Габриель. И она знала, как быстро и легко он расстается со своими любовницами.

Сейчас он оказался в непростой ситуации. И он поддразнивает Эбби. Это походило на прикосновение перышка к обнаженной коже. Конечно, Габриель скоро опять будет вести себя с ней как босс. Но на всякий случай, если он решил, что нарушение границ станет чем‑то постоянным, Эбби должна его предупредить.

Откашлявшись, она посмотрела на него в упор.

— Вы сбиваете меня с толку. — Только теперь она заметила, что у него темно‑голубые глаза. — Если мы будем работать вместе на следующей неделе…

— Ничего нового, Эбби.

— Да, я знаю, но ситуация изменилась. Я не стану жить с вами в отеле, потому что вы поедете к своей бабушке и наши отношения не будут…

— Прежними? — осторожно вставил Габриель, заинтригованный тем, куда она клонит.

— Отношения между нами немного изменились, и я это понимаю. Я ни разу не участвовала в вашей личной жизни, но недавно мне пришлось это сделать, хотя и не по своей вине. — Она посмотрела в сторону, потому что его пристальный взгляд вызывал у нее беспокойство. Ей хотелось, чтобы Габриель что‑нибудь ответил, но, как ни странно, он молчал, ожидая, что она скажет дальше.

— И за это я прошу у вас прощения, — серьезно произнес Габриель.

Их взгляды встретились, и между ними возник момент понимания. Несмотря на серьезный тон Габриеля, он был явно удивлен, и она это знала. Она бросила на него разочарованный взгляд, и его губы дрогнули. Однако он отвернулся, прикрывая глаза густыми ресницами.

— Вы прощены, — сказала Эбби. — Но я должна признаться, что мне не хочется…

Габриель поднял брови в невысказанном вопросе, и она стиснула зубы.

— Мне не нравится говорить о моей личной жизни, — мягко подытожила она.

— Я не знал, что мы о ней говорили, Эбби.

— Я вам сочувствую. И я действительно думаю, что вам надо сообщить новость о Люси вашей бабушке. Но по‑моему, мы должны двигаться дальше и восстановить наши…

— Почему вы так боитесь быть со мной откровенной? — тихо спросил Габриель, и Эбби одарила его свирепым взглядом.

— Вот именно это я имела в виду! — воскликнула она. Она была так потрясена, что шумно захлопнула свой планшет.

Габриель был ею очарован. Он замечал, что она достаточно привлекательна, но теперь ее лицо ожило от эмоций. Ее серые глаза потемнели, полные губы разомкнулись, а щеки пылали.

Ему стало интересно, как она выглядит голышом. Он представил ее разгоряченной в своей постели после того, как они занимались любовью.

Поджав губы, он поерзал на месте.

— Я вас прекрасно слышал, Эбби, — натянуто произнес он. — Как ни странно, то, что вы считаете нарушением вашей конфиденциальности, большинство нормальных людей называют хорошими манерами и вежливым любопытством. Но если вы предпочитаете, чтобы мы обсуждали исключительно деловые вопросы, то я согласен.

— Спасибо, — напряженно сказала она.

— Я уже прочел все отчеты, которые вы хотели мне показать.

— Да?

— Вы вчера отправили их мне по электронной почте.

— Но вы почти весь день были на совещаниях.

— Мне не надо много времени, чтобы отсеять зерна от плевел. — Без дальнейших церемоний он начал говорить о работе. Эбби хотела именно этого, но почему‑то приуныла.

Неужели она в самом деле хотела, чтобы он задавал ей много личных вопросов? Нет! Хотела ли она стать заложницей странных и неуместных ощущений под влиянием его мужского обаяния? Нет! Пусть он еще не смирился с тем, что его помолвка расторгнута, Эбби не желала, чтобы он развлекался за ее счет.

Когда‑то она была молодой и наивной и планировала счастливую жизнь с Джейсоном. Она была открытой и доверчивой, но после создала вокруг себя такие защитные барьеры, каким бы позавидовала любая охранная фирма. И Эбби не желала, чтобы эти барьеры уничтожил Габриель.

Однако он был прав, говоря, что его вопросы отнюдь не навязчивые. Между ними состоялся обычный разговор, какой бывает между двумя людьми, которые много времени проводили вместе.

Эбби просто боялась рисковать. Она почувствовала опасность, как только начала работать на этого непредсказуемого и харизматичного человека, который мог соблазнить ее не только красивой внешностью, но и интеллектом.

Она отгородилась от него, хотя верила, что он никогда ею не заинтересуется как женщиной. Она достаточно насмотрелась на его подружек. Среди них не было женщин за двадцать с каштановыми волосами и серыми глазами. Все они были сладострастными и чувственными, включая Люси, которая была настолько эффектна и красива, что, когда она и Габриель были вместе, было почти преступлением их не фотографировать.

Эбби вернулась в реальность и услышала, что Габриель завершает свой монолог упоминанием различных правовых лазеек, на которые они должны обратить внимание.

— Я остановлюсь у бабушки, — заявил он, когда самолет начал спускаться, и Эбби посмотрела в иллюминатор.

— Хорошо. — Она кивнула. — У меня есть адрес отеля. Я поеду на такси? Пока мы не будем работать, я просмотрю отчеты.

— Очень разумно, — пробормотал Габриель. — Но я думаю, вам было бы приятно встретиться с Авой. По крайней мере, она будет знать, с кем я часами торчу на работе.

— Разве она думает, что на работе вы занимаетесь чем‑то помимо работы?

Габриель усмехнулся:

— Кто знает? Она может подумать, что человек с разбитым сердцем будет искать того, кто его утешит.

Эбби покраснела. Следуя логике, она сделала вывод, что после того, как Ава познакомится с ней, она успокоится. Она поймет, что ее внук действительно только работает. Потому что он никогда не свяжется с такой, как Эбби.

Она не сомневалась, что он непременно найдет себе новую подружку — очередную гламурную прилипалу, как только они вернутся в Лондон.

— Вы, должно быть, много рассказывали ей о Люси, — произнесла Эбби, пока самолет садился. Габриель покосился на нее.

— Практически ничего, — признался он. — Моя бабушка не одобряет женщин, с которыми я обычно встречаюсь.

— Она их видела?

— Одну или двух лично, а остальных — в таблоидах. Похоже, она сформировала о них мнение примерно три года назад, когда я расстался с гламурной моделью, которая рассказала о наших отношениях одному из таблоидов. Боюсь, она с отвращением воспринимает женщин, охотящихся за моими деньгами.

Эбби ничего не сказала, хотя была на стороне его бабушки. Однако она не помнила, чтобы читала в таблоидах откровения о любовных похождениях Габриеля с тех пор, как стала на него работать.

Габриель встал. Эбби прошла впереди него, почувствовала жар его тела и затаила дыхание.

— Значит, лучше помалкивать, — сказала она.

Он густо покраснел. На самом деле он виделся со своей бабушкой реже, чем следовало бы, и говорил ей меньше, чем должен был. Ему не пришло в голову завести долгий и сентиментальный разговор о Люси, который в любом случае был не в его стиле. О помолвке он тоже ничего не сообщил. Четыре с половиной недели назад он сидел в одном из лучших ресторанов в центре Лондона и смотрел, как Люси открывает футляр с бриллиантовым кольцом и театрально ахает. Надев кольцо стоимостью в миллион, она прослезилась и заявила, будто не надеялась…

Эбби бросила на него язвительный взгляд из‑под ресниц, и Габриель подумал, что она — единственная женщина в мире, которая так откровенно и скептически относится к его мотивам и так искренне об этом говорит. Она могла читать ему долгие нотации о соблюдении руководящих указаний и барьерах, которые нельзя нарушать, но она лгала самой себе, если считала, что эти барьеры не нарушаются ежедневно, когда она так посматривает на него.

— Вы посылали ее фотографии? — спросила она, усаживаясь в длинный автомобиль на взлетно‑посадочной площадке. — Вероятно, вашей бабушке было любопытно, кто станет вашей женой.

— Я был помолвлен только месяц или около того назад, Эбби. Возможно, мне следовало поручить вам сообщать моей бабушке все подробности, раз я был за пределами страны чаще, чем мне хотелось бы, за последние несколько недель.

— Я бы никогда этого не сделала!

— Нет. — Он пожал плечами. — Как оказалось, даже хорошо, что я не посылал ей фотографии. Моя бабушка просто знает о том, что помолвка состоялась. И больше никаких подробностей.

— Значит, она не знает, кто такая Люси?

— Как я уже говорил, — вкрадчиво произнес Габриель, — я готовил приятный сюрприз. — Он посмотрел в окно, нахмурившись. — Она не встречалась с Люси и даже не знает ее имени, поэтому не представляет себе, как будут выглядеть ее внуки.

Он вздохнул, и Эбби заметила его легкую неуверенность. Он почти ничего не сказал женщине, которая была так ему дорога. Эбби задалась вопросом, не подсознательно ли он сомневался в отношении Люси, как и Люси сомневалась в нем. Если бы он был абсолютно прав, он знал бы, что никакое количество доводов и условий не заменит любовь.

— Я уверена, она не упадет духом. — Эбби старалась быть оптимисткой.

Габриель повернулся к ней с улыбкой.

— Мы скоро это узнаем. Лично я обнаружил, что проще смириться с тем, чего не изменить.

Их взгляды встретились, и Эбби не смогла отвернуться. Она внезапно утонула в темных омутах его глаз и глубоко вдохнула, когда почувствовала, что ей не хватает воздуха.

Вскоре они оказались в городе, и она испытала облегчение, когда Габриель начал рассказывать ей о нем. Она постепенно успокаивалась. За городом небо было светло‑голубым, солнце ярким, а воздух прохладным. Их блестящий черный автомобиль двигался по живописной местности с красивыми и изящными зданиями.

— Ваш водитель отвезет меня в отель? — спросила Эбби, когда Габриель сообщил ей, что они подъедут к дому его бабушки через пятнадцать минут.

— Он сделает то, что я ему скажу, — ответил Габриель с оттенком высокомерия, которое показалось ей одновременно раздражающим и забавным. — Мы приехали.

Они оказались в лесистой местности, где было много отдельно стоящих домов.

— Здешние жители наслаждаются уединением, — с удовлетворением сказал Габриель. — И они готовы за это платить. Соседи ходят друг к другу в гости, здесь есть поле для гольфа. В общем, этот поселок — отличная инвестиция.

— Он принадлежит вам?

— Вы впечатлены?

— Я думала, вы занимаетесь покупкой‑продажей компьютерных и коммуникационных компаний, — откровенно произнесла она.

— У меня много интересов, — спокойно ответил он. — Я хочу все попробовать.

Глава 3

Эбби не знала, чего ожидать, когда автомобиль наконец подъехал к невысокой и большой вилле с широкой верандой, на которой стояли кресла и столы. По обе стороны дома в окружении больших деревьев, отбрасывающих тени на двор, были широкие и ухоженные лужайки.

Габриель поднял руку, чтобы позвонить в дверь, но та внезапно распахнулась, и он увидел свою бабушку. Очевидно, она смотрела в окно, ожидая его приезда.

Эбби стояла у него за спиной.

Габриель понимал, что должен был рассказать бабушке о расторгнутой помолвке намного раньше. Она похудела и выглядела слабой, но широко улыбалась, приглашая его в дом.

Как она воспримет то, что он собирается ей сказать?

Габриель еженедельно общался с ее врачом, который говорил, что его бабушке следует избегать стрессов.

— Наконец‑то! — Ава делала все возможное, чтобы заглянуть за спину Габриеля. — Тебя давно не было, внучок.

— Я был занят. — Он сразу же начал оправдываться. — Мои ноги едва касались земли последние пару месяцев…

— Ну, я уверена, твоя молодая леди это исправит, — заметила Ава, обошла Габриеля и с любопытством посмотрела на Эбби. — Не так ли, дорогой мой?

Эбби открыла рот. Ава была маленького роста, с яркими и любознательными карими глазами, седыми волосами и очень симметричной стрижкой каре; судя по ее морщинам, она любила улыбаться и смеяться. Она говорила с Габриелем на родном языке, но теперь перешла на английский язык с сильным акцентом.

— Ты нас представишь друг другу? — Ава обернулась к Габриелю, который возвышался над ней. — Ты никогда не был невежливым, Габриель!

— Эбби. — Он что‑то читал в телефоне и быстро поднял глаза. — Это Ава — моя неукротимая бабушка, которая ходит вокруг меня кругами всякий раз, когда я приезжаю к ней в гости.

— А это бывает недостаточно часто. — Ава взяла за руку Эбби и потащила за собой в коридор. — Даже когда ты был маленьким мальчиком, — призналась она, проходя в дом. Эбби посмотрела на автомобиль, который должен был отвезти ее в отель. Водитель стоял на солнце, прислонившись к машине, и смотрел в телефон.

— Он всегда спешит, — продолжала Ава.

— Кто? Извините, что? — Входная дверь закрылась. Эбби встретила взгляд Габриеля над головой Авы и мгновенно поняла, что поддержки от него не дождется.

— Габриель, дорогая. Я надеюсь, вы знаете, что мы с мужем воспитывали его после того, как родители Габриеля умерли, упокой господь их души. Он никогда не был для нас обузой. Он приносил нам радость.

— Сейчас он едва ли ее приносит, — язвительно сказала Эбби. — Он таращится на телефон, хотя должен сказать вам нечто важное.

Габриель усмехнулся и поднял брови.

— Слова жены, — протянул он. — Проницательной жены.

Ава хлопнула в ладоши и рассмеялась, обрадовавшись их пререканиям. Габриель наклонился к Эбби и произнес ей на ухо:

— Возможно, именно это происходит, когда два человека проводят так много времени вместе. Правда?

— Я устала, — прошептала Эбби. — Не пора ли мне в отель?

— Не надо торопиться, — произнес Габриель. Посмотрев в его голубые глаза, Эбби запаниковала и подумала, что чем быстрее она доберется до отеля, тем лучше. Но Ава вела ее в гостиную. Из ниоткуда появилась горничная с подносом с маленькими закусками и серебряным кофейником.

— Я могу предложить несколько сортов чая. — Ава похлопала рукой по дивану, и Эбби уселась рядом с ней. — И прохладительные напитки. Или вы будете кофе?

Эбби улыбнулась старушке и оттаяла от ее доброты. Когда Джейсон предал ее, она ожесточилась. Ей пришлось иметь дело с сожалеющими соседями и друзьями, а затем, переехав в Лондон, начать жизнь заново без поддержки мужа, на которую она рассчитывала. Она уже не помнила, что когда‑то была молодой, смешливой девушкой, но бабушке Габриеля удалось сразу расположить ее к себе.

— Я буду кофе. — Эбби огляделась. Краем глаза она заметила, что Габриель разговаривает по телефону, и нетерпеливо вздохнула. — У вас чудесный дом, такой красивый и просторный. Здесь наверняка приятно жить.

— Он слишком большой, дорогая. — Ава вздохнула и посмотрела на Габриеля.

— Он думает только о работе, — произнесла Эбби.

В ответ Габриель подтвердил точку зрения Эбби: закончив телефонный разговор, он сообщил, что ему надо позвонить.

— Такова моя жизнь, Эбби, — сказал он, явно требуя от нее поддержки. — Она держит меня в узде, бабушка, но иногда я вырываюсь на свободу.

Он вышел из комнаты, тихо закрыв за собой двери, и Эбби приготовилась к долгому отсутствию Габриеля. Она по опыту знала, что он может говорить по телефону целый час, если у него срочное дело.

— Ему очень повезло, что он нашел вас, — произнесла Ава, потягивая кофе и одаривая Эбби задумчивым взглядом, так похожим на взгляд ее внука. — Каждого мужчину, даже моего властного внука, надо контролировать. Он вряд ли рассказал вам о том, что вытворял в детстве.

Ава не дождалась ответа, потому что у Эбби был соблазн сказать ей, что подобные разговоры у них происходят нечасто.

— Что ж. — Ава достала фотоальбом с нижней полки журнального столика. — Разрешите мне показать вам детские фотографии Габриеля? — сказала она, привычно перелистывая огромный альбом. — Он наверняка не показывал эти снимки. Мальчики могут быть совсем не сентиментальными. Я бы хотела, чтобы у меня была внучка, но этого не случилось. Тем не менее не надо жаловаться на то, что подарила тебе судьба, правда?

Эбби подумала о расставании с Джейсоном и рассмеялась в ответ. Любопытство взяло верх, и она стала рассматривать фотографии Габриеля, потягивая кофе.

Он был потрясающе красивым с раннего возраста. Неудивительно, что он вел себя так самоуверенно с женщинами.

Эбби и его бабушка настолько увлеклись фотографиями, что не заметили, как Габриель вошел в комнату и наклонился над ними.

— Не скучаете? — спросил он.

Эбби выпрямилась и резко убрала руки от фотоальбома.

— Телефонный звонок окончен? — ласково спросила она. — Если так, то я… — Она улыбнулась Аве и начала вставать. — Большое вам спасибо за то, что показали мне этот альбом. — Она осторожно взглянула на Габриеля. — Я буду помнить эти фотографии, пока я живу. Всегда интересно взглянуть на детские снимки знакомых тебе людей.

Габриель улыбался, но что‑то в его глазах заставило Эбби медлить.

Ава повернулась к внуку и сердито на него посмотрела:

— Почему нет кольца?

— Что? — Эбби улыбнулась. Габриель хмурился. Оба смотрели на маленькую старушку на диване с разной степенью недоумения.

— Дорогая, вы без кольца. — Ава щелкнула языком и одарила Габриеля усмешкой, которая сделала ее моложе. Эбби подумала, что в молодости Ава была настоящей красавицей. — Наверное, сейчас молодые люди поступают иначе. Это не мое дело, потому что главное, что вы любите друг друга и вы собираетесь пожениться. Но у молодой леди после помолвки должно быть кольцо на пальце.

Ава хихикнула, когда ее замечание было встречено ошеломленной тишиной.

— А может быть, ты хотел подарить ей обручальное кольцо своей матери, Габриель? — Ава вздохнула. — Наверное, не хотел. Я знаю, ты не романтик, но Алисия была бы так счастлива. Но, пожалуйста, забудь все, что я сказала! — Она смущенно махнула рукой.

— Ты никогда не показывала мне личные вещи моей матери.

Глаза Авы сверкнули, и она вскочила на ноги.

— Я не предполагала, что они тебя интересуют, и я не желала на тебя давить. — Она медленно подошла к двери, погладив Эбби по руке. — Я так рада, — прошептала она. — Вы сделали старуху такой счастливой.

Дверь захлопнулась, и на несколько секунд Эбби опешила. Она сидела с открытым ртом и думала, что выглядит как рыба, выброшенная на берег. Поднявшись на ноги, она встала прямо напротив Габриеля и положила руки на бедра.

— Что, черт побери, происходит? — спросила она.

— Выпьете что‑нибудь? — Он вывел Эбби из гостиной и сказал Аве, чтобы она не торопилась, потому что ему надо переговорить с Эбби наедине.

— Я приду на кухню, как только найду кольцо и другие украшения, — ответила она. — Эбби, чувствуйте себя как дома!

Габриель повернулся к Эбби:

— Вино? Просекко? Что‑нибудь покрепче?

Эбби рассеянно посмотрела на него. Она смутно осознала, что они находятся на по‑настоящему огромной кухне. В ней доминировал обеденный стол, на котором была ваза с безумно красивыми цветами, чей сладкий аромат вызывал головокружение.

Эбби уселась за стол, и Габриель налил ей бокал вина.

— Вы шокированы, — серьезно сказал он и сел рядом с ней.

— Точно подмечено, Шерлок Холмс, — ответила Эбби, отказавшись от попыток выглядеть сдержанной. Посмотрев на Габриеля, она сделала большой глоток вина, скривилась и снова отпила вина. — Ваша бабушка думает… Она решила… Почему вы ничего ей не сказали?

— Я не успел обдумать предстоящий разговор.

— Ваша бабушка все неправильно поняла, а теперь она ищет кольцо вашей матери, чтобы вы надели его на мой палец как вашей невесте!

— Я разговаривал по телефону с ее врачом.

— Что?

— Я должен с ним встретиться, — сказал Габриель. — Он сообщил мне, что несколько месяцев назад моя бабушка попала в больницу с подозрением на передозировку.

— Что?

— Она настаивала, будто перепутала лекарство и приняла гораздо большую дозу. И хотя ее врач на девяносто процентов уверен, что она говорит правду, он считает себя обязанным сообщить мне нечто важное. Она принимает таблетки от депрессии, и вполне возможно, она действительно превысила дозу лекарств.

— Боже мой!

— Моя бабушка чрезвычайно гордый человек, и она очень не хочет, чтобы я знал о передозировке. К сожалению, это имеет некоторое отношение к тому, что происходит сейчас. Выпьете еще вина?

— Мне надо что‑нибудь покрепче: коньяк, виски, водка.

— Почему вы два года скрывали свое чувство юмора? — спросил он.

Эбби покраснела и сурово посмотрела на него, а он поднял руки в насмешливой капитуляции.

— Я ничего не знал о бабушкиной депрессии, и я в этом виноват. Я просто решил, что она хочет, чтобы я женился. Вот я и нашел ту, которая согласилась бы стать моей женой и родить несколько наследников. Как только бабушка узнала, что я женюсь, она пошла к врачу и отдала ему свои антидепрессанты, заявив, будто они ей больше не нужны, так как у нее появилась цель в жизни.

— О, Габриель! Что вы будете делать?

— Она решила, что вы моя невеста.

— Да. И я просто не могу в это поверить, — ответила Эбби.

— Во что вы не можете поверить? Она понятия не имела, как выглядит Люси, и даже не знала ее имени. Все произошло очень быстро, я готовил большой сюрприз. Но бабушка сделала неправильный вывод. Возможно, я упомянул, что буду работать, пока нахожусь здесь. Но я не говорил ей, что приеду со своей секретаршей.

Габриель помолчал, пригубливая вино и смотря на раскрасневшееся лицо Эбби. Он восхищался тем, что, несмотря на панику и растерянность, она не устраивает истерику.

— Моя бабушка ошиблась. — Он почувствовал, как у него сдавило грудь от ярких воспоминаний о том, как ему жилось под ее любящей опекой. Как быстро пролетело время! Когда‑то она была энергичной и юркой. Вместе с дедом они сделали для Габриеля все, что могли. Неужели она стала чахнуть после того, как похоронила своего мужа?

Габриель видел, как сильно пострадал его отец после смерти своей жены, после чего они отправились жить к его бабушке и дедушке. Тогда Габриель был совсем юным. Но неужели уже в тот момент он усвоил жестокий урок жизни и запретил себе увлекаться? Неужели он отказался от способности сопереживать, чтобы не пострадать от избытка эмоций, как пострадал его отец?

Габриель запретил себе любить. И практически отгородился от мира.

Нахмурившись, он поерзал на стуле.

— Надо что‑то делать, — нетерпеливо заговорила Эбби. — Я имею в виду, смешно, что ваша бабушка думает, будто такая, как я, может стать вашей невестой! — Она хихикнула, но, встретив взгляд Габриеля, поняла, что он не оценил ее шутку.

— Что вы хотите этим сказать?

— П‑перестаньте, Габриель, — пробормотала Эбби, уже сожалея о том, что вообще открыла рот и что‑то сказала.

— Объяснитесь. Я вас не понимаю.

— Вы сами заявили, что хотели жениться на Люси, потому что у нее хорошая родословная. Она красивая, с хорошими связями, и она из вашего круга… Я совсем на нее не похожа. — Она резко хохотнула. — Мне не понятно, почему Ава так быстро сделала неверный вывод. Она должна знать, что вам нравятся красивые женщины.

— Я не предполагал, что вы стыдитесь своей внешности.

— Я ее не стыжусь! — Ее лицо стало свекольно‑красным и горело от смущения. Она хотела сказать что‑нибудь смешное и умное, чтобы сменить тему. Но у нее пересохло во рту, а язык прилип к нёбу.

— Хорошо, — тихо сказал Габриель, — потому что вам нечего стыдиться. — Он коснулся пальцами ее лица, всего на несколько секунд, и Эбби затаила дыхание, мучительно осознавая, как дрожит и трепещет ее тело.

Ее соски напряглись и уперлись в хлопчатобумажную ткань бюстгальтер. Эбби противостояла желанию коснуться руки Габриеля. Она не понимала, зачем он прикасается к ней, и не собиралась рисковать.

— Я должен задать вам очень важный вопрос, Эбби, и вам придется на него быстро ответить.

— Нет.

— Я еще ни о чем вас не спросил.

— И не надо. Я не буду притворяться вашей невестой, потому что ваша бабушка ошиблась. Вы должны быть честны с ней и сказать ей правду. — Она вспомнила, как радостно сверкнули глаза старушки при упоминании украшений ее невестки.

Габриель поднялся на ноги и стал ходить по кухне, как беспокойный медведь в клетке.

Он не смотрел на Эбби. Казалось, он вообще забыл о ее присутствии. В конце концов он встал напротив нее и произнес:

— Бабушка выглядит намного слабее, чем прежде. — Он отвернулся и пригладил пальцами темные волосы. — Я с головой ушел в работу и совсем забыл об Аве. — Он махнул рукой. — Покупая ей этот дом после смерти моего деда, я хотел очистить свою совесть. Об этом я никогда и ни с кем не говорил, — продолжал он в необычной манере, и Эбби почувствовала, будто видит перед собой реального человека, а не сексуального, обаятельного парня, на которого она работает.

Перед ней был Габриель, который держал свои эмоции под жестким контролем, но сейчас дал слабину. Его поведение задело ее за живое, и ее отношение к Габриелю изменилось.

— Я боюсь за нее, — тихо произнес он. — После того что сказал врач, я должен быть к ней внимательнее. У нее появилась цель в жизни. Вы слышали ее. Я боюсь за то, что может произойти, если она лишится этой цели. А она ее лишится, если узнает, что я не собираюсь жениться.

— Родителям приходится преодолевать свои разочарования, — сказала она.

— Вы говорите о своих родителях, Эбби? Какой‑то парень обещал на вас жениться, а потом разбил ваше сердце, расторгнув помолвку?

Эбби тяжело сглотнула и отвернулась. Она уставилась в окно — на бархатную ночь Севильи, которая так сильно отличалась от лондонских ночей.

— Мы не говорим обо мне, — проворчала Эбби.

— Сделайте это ради меня и назовите цену, — категорично заявил Габриель, и у нее закружилась голова.

— Я никогда не соглашусь на это, Габриель! — Он молчаливо сел. Она вздохнула, едва веря, что ведет с ним такой разговор. — Вам не удастся меня купить. Я знаю, вы считаете, что деньги решают любую проблему, но это невозможно.

Последние две недели ей казалось, что ее жизнь рушится как карточный домик. В мгновение ока Эбби — профессиональная секретарша — потеряла хладнокровие и стала чересчур эмоциональной.

— Даже если бы я согласилась на это, ложь недопустима. Что произойдет, когда откроется правда? Ава будет жестоко обижена нашим обманом.

— А зачем ей узнавать правду?

— Что вы имеете в виду?

— Не думайте об этом как об обмане, — предложил Габриель, наклоняясь вперед и зажимая руки между ногами. — Считайте это просто игрой и помните о цели и вознаграждении.

— Это обычная игра слов, Габриель. — Она покосилась на него из‑под ресниц.

— Мы будем притворяться, пока мы здесь. Тем временем я постараюсь выяснить, какова опасность ее депрессии. — Он покачал головой. — Я постараюсь найти время, чтобы чаще навещать ее, а не просто звонить по телефону между деловыми совещаниями в разных странах.

Эбби ничего не сказала. Ее дыхание стало поверхностным, она отвернулась на несколько секунд.

— А потом? Что будет дальше?

— Мы вернемся в Лондон и неизбежно расстанемся. Такое нередко бывает. Но к тому моменту я, по крайней мере, исчерпаю все возможные способы наладить наши с вами отношения. Я мог бы даже, — задумчиво произнес он, — убедить бабушку переехать в лондонский пригород, где много зелени. Ей нравится жить здесь, но в пригороде Лондона она была бы намного ближе ко мне. — Он посмотрел на Эбби. — Кстати, вы сможете купить себе дом в таком пригороде. Я оплачу любую сумму.

— Габриель, так дела не делаются…

— Именно так и делаются дела. Я уверен, что смогу убедить свою бабушку в преимуществах переезда. Когда она поселится ближе ко мне и наша с вами игра закончится, я найду себе более подходящую женщину, чем Люси.

У Эбби скрутило живот. Неужели он не понимает, насколько оскорбительно его замечание? Нет, конечно, он этого не понимает. И хотя он уговаривает ее притвориться его невестой, она отлично знает, что они никогда не будут парой.

— Какая жалость, что Люси не соответствует всем вашим требованиям, — холодно сказала она. — Теперь вам придется снова и снова выбирать. А ваша бабушка не заметит, что, спеша к алтарю, вы на самом деле не любите женщину, которой надели кольцо на палец?

Габриель рассмеялся и откинулся назад.

— Нет, не заметит. Она хочет, чтобы я был счастлив, и она увидит, что я счастлив.

— И любовь ничего не значит.

— Любовь не всем приносит счастье, Эбби. Теперь я предлагаю завершить нашу интенсивную беседу и вернуться к делу. Вы ничего не хотите от меня. Вы оскорблены тем, что я осмелился спросить у вас цену за притворство, которое, несомненно, принесет пользу нездоровой старушке. Итак, Эбби, вы сделаете это просто потому, что я прошу вас об этом? Вы окажете мне такую услугу?

Его голос был мягким и тихим. Эбби почувствовала себя глупой девчонкой, у нее закружилась голова.

— Я не сделаю это ради вас, Габриель, но я соглашусь сделать это ради вашей бабушки. Я понимаю то, что вы говорите о ее здоровье. Моя мать болеет последние шесть месяцев. У нее опоясывающий лишай, а недавно она лежала в больнице с пневмонией. Состояние ее здоровья было тяжелым, и врач посоветовал ей избегать стрессов. Он заявил об этом мне и моему отцу.

Она помолчала и сердито моргнула, затем глубоко вздохнула и посмотрела на Габриеля в упор.

— Мой папа обналичил все свои акции и вложил всю свою пенсию в кругосветный круиз, в который поехал с моей матерью. Поэтому я понимаю, что не существует никаких ограничений, когда дело доходит до благополучия дорогих тебе людей.

Габриель задумчиво посмотрел на нее. Подобный уровень преданности когда‑то сделал его циничным. Разумеется, тогда он был намного моложе и впечатлительнее, но видел, что случилось, когда его отец овдовел. Его отец был полностью опустошен, и у него не хватало сил, чтобы заботиться о собственном ребенке.

Кроме того, Эбби, очевидно, пережила предательство мужчины. И все же она говорит о любви, словно ее надо приветствовать, а не избегать любой ценой.

Интересно, сможет ли она остаться к нему равнодушной после недели притворства? Внешне она кажется хладнокровной, но в душе… Она знает, каких женщин он предпочитает. И она понимает, какая именно ему необходима жена.

— Моей бабушке недолго осталось, — произнес он. — И, хотя я очень благодарен за ваше предложение помочь мне в этом вопросе бескорыстно, я бы предпочел сохранить между нами деловые отношения. Вероятно, так будет лучше. — Он криво усмехнулся. — У меня к вам деловое предложение, которое вам понравится.

Глава 4

Итак, Габриель решил заключить с Эбби сделку. Подписав контракт, они заранее исключат все возможные недоразумения. Он не желал эмоциональных сложностей.

Ему достаточно того, что он потерпел неудачу с Люси. Он по глупости думал, что между ними все предельно ясно. Он ни разу не говорил ей о любви, не шептал нежных слов. Он предложил ей брак как союз между двумя подходящими друг другу людьми. Однако он ошибся по поводу Люси, которая оказалась слишком наивной для его измученной души.

Но он стремился порадовать свою бабушку, и, более того, он не желал всегда быть одиноким. В следующий раз, когда он решит жениться, он найдет себе карьеристку, с которой ему будет проще договориться. Это будет независимая женщина, состоятельная и самостоятельная, которая не потеряет голову от чепухи под названием любовь.

Ему будет непросто найти такую женщину, но он никогда не пасовал перед трудностями. И, как только его бабушка поймет, что он искренне и серьезно ищет партнершу по жизни, которая подходит ему больше, чем все его прежние подружки, она обрадуется и быстро забудет о его так называемой расторгнутой помолвке с Эбби.

А пока придется притворяться.

— Я пойду и проверю бабушку, — сказал он, вставая и потягиваясь. — Она, вероятно, рассматривает старые фотографии, попутно разыскивая драгоценности моей матери. Потом мы с вами поговорим на улице.

Эбби наблюдала за ним, против воли очаровавшись силой его худощавого, мускулистого тела. Она опустила глаза и кивнула.

— Где мы встретимся?

— На веранде есть кресла с видом на сады. Туда можно пройти через эту дверь. — Он кивнул на кухонную дверь. — Просто поверните налево прямо перед бассейном. Встречаемся в десять. Эбби, возьмите себе напиток или какую‑нибудь еду, если хотите.

— По‑вашему, мне надо набраться сил перед разговором? — язвительно заметила она, и Габриель неторопливо улыбнулся.

— Крепкий напиток помогает пережить бурю.

— Значит, мы поплывем по бушующим морям, Габриель?

— Надеюсь, нет. Я думаю, вы сочтете мое предложение очень интересным, если на время забудете о гордости. А сейчас я иду к бабушке.

Эбби открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Он был прав — она гордый человек. Оказывается, он тоже хорошо ее изучил. При мысли об этом она занервничала и облизнула пересохшие губы.

— Мне надо выпить воды. — Она встала и вдруг оказалась почти вплотную к Габриелю. Машинально шагнув назад, она наткнулась на стоящий у нее за спиной стул и едва не упала. Габриель схватил ее за руку.

— Вы уже падаете в обморок от перспективы стать моей женой? — Он весело рассмеялся, а Эбби рассердилась. Его легкое подшучивание скрывало сарказм, граничащий с оскорблением.

— Нет. К великому сожалению для вашего эго, Габриель. — Она высвободила руку, пригладила юбку и волосы, а затем скрестила руки на груди. — У меня есть голова на плечах.

— Прекрасно! Поэтому, оставаясь моей высокопрофессиональной секретаршей, отмените бронирование номера в отеле. Он вам не понадобится. Моя невеста не должна жить на другом конце города. — Он усмехнулся и подошел к кухонной двери. — Даже моя старомодная бабушка сочтет это немного странным. Если в отеле будут возражать, зарезервируйте их конференц‑зал для наших совещаний.

Габриель ушел, и Эбби рухнула на стул, словно марионетка, у которой обрезали все ниточки.

Что‑то резко изменилось, и она испугалась. Она не хотела, чтобы Габриель менял цели. Он мог легко вскружить ей голову. Отлично помня свои отношения с Джейсоном, собственную мягкотелость и желание быть любимой, она поняла, что должна быть с Габриелем предельно осторожной. Она не имеет права увлекаться своим умным, властным и непредсказуемым боссом. После Джейсона ее больше не интересуют очаровательные или красивые мужчины.

Превозмогая беспокойство, она вышла на улицу, легко нашла веранду и села, рассматривая живописный и спокойный пейзаж. Она замерла, услышав шаги. Подняв глаза, она увидела Габриеля с бокалом вина в руке; отодвинув стул, он сел рядом с ней.

Не смотря на Эбби, он вынул из кармана футляр и протянул его ей.

Эбби открыла футляр и сглотнула.

— Я не могу. — Она закрыла футляр.

— Не нравится? — протянул Габриель.

— Вы знаете, что я говорю о другом, — ответила она тем же тоном и обрадовалась, что они не сидят лицом к лицу, а расположились рядом и смотрят на бассейн, кустарники, деревья и ухоженные газоны.

Ей было легче говорить, когда соблазнительные глаза Габриеля не смотрели на ее лицо, и она спокойно дышала.

— Не беспокойтесь, это не декларация о намерениях и вы не можете оставить его себе.

— Я знаю это, — резко сказала Эбби. — Я не идиотка, Габриель. Вам незачем волноваться, что я подумаю, будто это не игра, а реальность.

— Вы уверены в этом? — Голос Габриеля был легким, но под его беспечностью скрывалась серьезность, и Эбби стиснула зубы.

— Абсолютно уверена, — ответила она, и он усмехнулся.

— Моя бабушка обидится, если вы не наденете кольцо, — сказал Габриель. — В глубине души она верит, что я всегда хотел отдать моей дорогой и любимой невесте кольцо, принадлежавшее моей матери. Она отказалась приходить сюда со мной, чтобы не испортить наше общение.

— Какой вы циничный, Габриель.

Он пожал плечами, открыл футляр и задумчиво обвел кольцо пальцами.

— Я даже не помню, чтобы моя мать носила его, — произнес он.

— Это очень грустно.

— Неужели?

— Да. Грустно. — Она надела кольцо себе на палец. — Необычное ощущение.

— По‑моему, ни вы, ни я не предполагали, что сыграем помолвку.

— Очень смешно.

— Я не хочу, чтобы моя бабушка что‑то подозревала. Прежде всего, мы должны быть убедительными.

— Придется приложить некоторое усилие, — пробормотала Эбби, однако ее сердце екнуло, когда она вытянула руку, рассматривая старинное кольцо.

Габриель сел к ней вполоборота. Почувствовав его взгляд, Эбби замерла и с трудом перевела дыхание.

— Теперь о моем предложении. — Габриель заговорил, не сводя глаз с профиля Эбби, загипнотизированный гладкостью ее щеки и шелковистостью волос, которые она распустила во время их поездки. Ее волосы трепал ветерок. Габриель поборол безумное желание отвести волосы от ее лица.

Эбби медленно повернулась и посмотрела на него, радуясь, что относительная темнота скрывает выражение ее лица.

— Как я уже сказал, я очень благодарен за ваше согласие помочь мне, Эбби. Поверьте, я знаю, что это выходит за рамки вашей компетенции. Но я думаю, нам следует сохранять деловые отношения, поэтому я предлагаю следующее. Вы рассказали мне о своих родителях и о том, что ваш отец обналичил все свои акции, чтобы отвезти свою жену в круиз. Я предполагаю, его финансовое положение стало довольно нестабильным.

— Он с этим справится.

— Ему будет нелегко, особенно в таком немолодом возрасте, — уверенно произнес Габриель. — Я заплачу вам эквивалент того, что ему пришлось инвестировать в эту поездку. Другими словами, я восстановлю его финансы. Давайте говорить начистоту, Эбби. Если пенсия вашего отца исчерпана, он окажется в плачевном состоянии и у него начнется стресс.

— Да, это так, — спокойно сказала Эбби. Отчасти она хотела отказаться от его предложения, потому что оно задевало ее гордость.

Но Габриель прав. То, о чем он ее просит, выходит далеко за пределы ее компетенции. И почему она должна вечно быть благоразумной секретаршей и жертвовать собой?

— Я согласна, — произнесла она, прижимая пальцы к животу. Она увидела, как в глазах Габриеля промелькнуло удивление. — Вы ожидали, что я буду спорить, не так ли?

— Это приходило мне в голову.

— Мы подпишем контракт?

— С каких это пор я стал известен как человек, который не выполняет своих обещаний? — Габриель был возмущен тем, что она подозревала его в непорядочности.

— Я полагаю, чем меньше людей знает об этом, тем лучше, — произнесла Эбби. — Я не знаю всех деталей финансового положения моего отца…

— Избавьте меня от скучных деталей, — протянул Габриель и махнул рукой. — Просто узнайте сумму, которую он потратил, и я заплачу в два раза больше. В обмен вы станете моей невестой. Надо убедить мою бабушку, что ее внук нашел себе идеальную женщину.

— Это очень щедрое предложение, — вежливо сказала Эбби. — И теперь, когда мы договорились, я хотела бы установить основные правила.

Габриель поднял брови, но она продолжала смотреть ему прямо в глаза, стараясь не думать о том, как романтично светит над его головой висячий фонарь.

— Я внимательно слушаю, — насмешливо произнес он. Эбби будет первой женщиной, которая поставит ему условия. Он привык к женщинам, готовым во всем ему угодить. Категоричность Эбби ему импонировала. Он вдруг подумал, что ему может слишком понравиться их фиктивная помолвка.

— Мы вернемся к прежней жизни через неделю, и я не хочу, чтобы между нами остались недоразумения. — Она колебалась. — Все изменилось после того, как Люси обратилась ко мне с просьбой. Я не желала ввязываться в вашу личную жизнь, но я в нее ввязалась.

— Не надо раздувать из мухи слона.

Эбби в ярости ответила:

— Мы притворимся только ради вашей бабушки. Я хочу сказать, что не стану хихикать, строить вам глазки и ловить каждое ваше слово.

— Я разочарован. Почему вы решили, что я ищу в женщинах именно это?

— Я видела многих ваших подружек, Габриель. И я понимаю, как они относятся к вам. Вы для них лакомый кусочек.

Габриель должен был признать, что она права.

— Итак, строить глазки вы мне не будете. С другой стороны, как я уже сказал, нам надо устроить убедительное шоу. Вы не можете постоянно избегать и сторониться меня.

Эбби резко кивнула:

— Я знаю об этом. Конечно, я не собираюсь постоянно хмуриться и рычать на вас. Но я не стану ночевать с вами в одной комнате.

Габриель рассмеялся и посмотрел на нее с нескрываемым весельем.

— Что мы, по‑вашему, будем делать, когда погаснет свет? — спросил он.

Она с вызовом вздернула подбородок.

— Я сомневаюсь, что между нами что‑нибудь произойдет, Эбби.

— Нет, конечно! Я не говорила, что у нас будут отношения. Я ваша секретарша, и мы оба очень хорошо знаем: между нами ничего не будет, даже если мы ляжем в одну кровать! Было бы глупо думать иначе! Но я все равно чувствую себя неуютно.

Ее кожу покалывало. Наступившая тишина стала почти мучительной.

— Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю… — Она умолкла.

— О, я понимаю. — Габриель махнул рукой. — Но, по‑моему, моя бабушка вряд ли поместит нас в одну комнату. Не забывайте, ей уже за восемьдесят. Она выросла в эпоху, когда влюбленным позволялось до свадьбы только держаться за руки.

— Но она должна знать, что те женщины, с которыми вы встречаетесь, авантюристки и не хотят только держаться за руки.

Габриель поднял брови.

— Те женщины?

Эбби одернула себя. Не стоит забывать, что Габриель по‑прежнему ее босс.

— Вы говорили, она видела двух ваших подружек.

— Те женщины?

— Ладно. — Она пожала плечами и осторожно взглянула на него, что было ошибкой, потому что он смотрел на нее в упор. — У всех есть свое мнение. И у меня тоже.

— Я не догадывался, что у вас имеется мнение о чем‑то, помимо рабочих вопросов.

— Вы меня обижаете, — холодно сказала Эбби. Ему удалось выставить ее скучной и неинтересной. — Я не думала, что меня наняли на работу и запретили о чем‑то высказываться.

— Нанимая вас, я не требовал, чтобы вы были святой.

— Вы хотели бы слушать мое мнение о ваших женщинах?

— Вполне возможно, что нет, — тихо произнес Габриель. — Но раз мы заговорили об этом теперь, выскажитесь.

Эбби прикусила язык. Она понимала, что Габриель ее провоцирует.

— Нам лучше вернуться в дом, — сказала она, и Габриель тихо рассмеялся.

— Трусиха.

— Чего мне бояться, Габриель? — Ее сердце забилось чаще, у нее вспотели ладони. Если бы не темнота, он увидел бы, как Эбби на него реагирует.

— Высказывать свое мнение.

— Нет. Я просто думаю, что нас ждет ваша бабушка.

— С нескрываемым волнением… Она не ожидает, что мы бросимся в дом после того, как я надену кольцо вам на палец. Но я не могу держать вас здесь против воли. — Он встал и протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Это был совершенно обычный жест, но Эбби его проигнорировала.

Идя впереди Габриеля, она создала некоторое расстояние между ними, однако мучительно осознавала, что он пялится ей вслед. У нее не было превосходной фигуры, которой обладали его подружки. Эта мысль прежде не приходила ей в голову, но сейчас Эбби смутилась. Открыв дверь на кухню, она увидела, что Ава сидит за кухонным столом.

— Я хотела выйти на улицу, но не решилась вас беспокоить, влюбленные птички…

Эбби поморщилась, а затем напряглась, когда Габриель обхватил рукой ее затылок и поцеловал в шею. Эбби ахнула, и у нее задрожали колени.

— Я слишком стар, чтобы называться влюбленной птичкой, — насмешливо сказал Габриель, рассеянно проводя пальцем по ключице Эбби. Ее волосы были мягкими, как шелк. — Это удел подростков.

— Ты молод, пока влюблен, — ответила Ава, смотря на них обоих с явным удовлетворением. — Ты согласна, Эбби? Мужчины могут быть настолько практичными, особенно мой внук! Женщины любят романтику. А теперь покажи кольцо. Ты не представляешь, как я счастлива, что Габриель наконец‑то остепенится.

Эбби вздрогнула и скрестила руки на груди.

— Да, для этого потребовалось немало времени, — язвительно заметила она. — Чего‑чего, а романтики ему точно не хватает. На самом деле, он из тех мужчин, которые позволяют своей многострадальной секретарше устраивать его любовную жизнь просто потому, что ему лень тратить на это время. То есть ему совсем не до романтики.

Отойдя от Габриеля, Эбби села рядом с Авой на диван. Если только Габриель не усядется к ней на колени, Эбби будет избавлена от его дальнейших удушающих выражений фальшивой нежности. Она заговорила сладким голосом, решив отомстить своему харизматичному, непредсказуемому и очаровательному боссу.

— Некоторые считают его занудой, — продолжала Эбби. — Он думает только о работе.

Габриель поднял брови и ухмыльнулся.

— Вот почему, — промурлыкал он, — мне повезло, что я нашел правильную женщину. — Подойдя, он встал за спиной Эбби.

Все еще улыбаясь Аве, Эбби напряглась и удивилась, когда Габриель принялся массировать ей плечи. Она тут же возбудилась. Ее грудь отяжелела. Эбби была потрясена, думая о том, как ей хочется расслабиться под умелыми прикосновениями Габриеля. К счастью, он не мог читать ее мысли.

У Эбби кружилась голова. Однако она быстро совладала с собой, когда Ава коснулась ее предплечья маленькой теплой рукой.

— Я попросила девочку приготовить вам комнату. Вы с Эбби будете ночевать в голубой спальне, Габриель.

Глава 5

Девочка? Какая девочка?

Горничная Альвира, судя по всему, которая приходила к Аве каждый день.

Несколько секунд после заявления старушки Эбби казалось, что она ослышалась. Или, может быть, слышала не все, потому что была комком нервов.

Ава — пожилая женщина со старомодными взглядами, и, как уверенно заметил Габриель, она будет в ужасе оттого, что ее внук станет ночевать в одной комнате с женщиной, находясь в ее доме.

Это заблуждение развеялось в тот момент, когда дверь спальни открылась, и Эбби уставилась на два чемодана на широкой кровати с балдахином.

У Габриеля был дорогой светло‑коричневый кожаный чемодан, а у Эбби — простой, легкий и легко узнаваемый из‑за оранжевого ремешка.

От удивления она открыла рот.

Она пыталась поймать взгляд Габриеля, но он остановился у большого окна и пялился на улицу, повернувшись к Эбби спиной. Поэтому Эбби посмотрела на Аву, которая ей подмигнула.

— Возможно, я стара, — прошептала она, хотя Габриель все равно бы ее услышал, — но я не настолько древняя, чтобы не понимать очевидное.

— Очевидное? — слабо переспросила Эбби.

— Вы, молодые люди, естественно, хотите ночевать в одной комнате, и я этому рада. Ты будешь женой Габриеля. Этого для меня достаточно.

Эбби стало совестно.

— На самом деле, Ава, я очень уважаю вас, и я не мечтала ночевать в одной комнате с вашим внуком. — После этих слов ей захотелось провалиться сквозь землю. — И я уверена, Габриель согласится со мной. — Она уже приготовилась схватить чемодан и уйти в другую комнату, когда Габриель подошел к ней и обнял за плечи.

— Эбби права, — серьезно сказал он. — Мы будем более чем счастливы ночевать в отдельных комнатах, но если ты просила Альвиру приготовить нам эту комнату…

— Вы порадуете старуху, если будете ночевать здесь вместе. Эта комната всегда готовилась для тебя, Габриель. — Она указала на две полки у двери. — Я поставила туда твои детские фотографии. Я подумала, что женщина, на которой ты собираешься жениться, захочет узнать, каким ты был в детстве. Он был потрясающим, Эбби.

Глаза старушки сверкнули, и Эбби снова почувствовала себя виноватой. Она улыбнулась и послушно посмотрела на фотографии подростка Габриеля. Он в самом деле был очень красивым мальчиком.

— Мило, — произнесла Эбби. — Просто здорово.

— Не торопитесь вставать рано утром! Габриель упомянул работу. Я ничего не путаю, Габриель?

— Все верно. — Габриель наклонился и быстро поцеловал бабушку, нависая над ней. В его взгляде было столько любви и нежности, что к горлу Эбби подступил ком. Она поняла, почему он так уговаривал ее согласиться на обман. Несмотря на быстроту реакции и явное волнение, Ава выглядела довольно хрупкой.

— Но не работай слишком много, — упрекнула его Ава и посмотрела на него с тревогой. — Ты можешь себе навредить. Я очень рада, что ты встретил хорошую женщину, которой хватает смелости говорить тебе то, что я твердила тебе годами!

— Дорогая? — Она повернулась к Эбби. — Ты идеальная пара для моего внука. Я это поняла, как только стало ясно, что ты не собираешься ему потакать. Этот парень иногда бывает очень эгоистичным.

Габриель рассмеялся, и Эбби вполголоса произнесла:

— Об этом я знаю не понаслышке.

Она улыбнулась и проводила Аву к двери, но улыбка сошла с ее лица, как только дверь закрылась.

— Как ты мог? — Скрестив руки на груди, Эбби повернулась и сердито уставилась на Габриеля. — Как ты это допустил?

— Я понятия не имел, что моя бабушка такая либералка, — произнес Габриель, подошел к чемодану и начал извлекать из него какую‑то одежду.

— Это не ответ, — заметила Эбби.

— Она всегда могла много чего сказать о тех легкодоступных женщинах, которые с удовольствием прыгали ко мне в постель. Однажды я привез сюда… Подожди… Нет, не помню ее имя. Такая сексуальная штучка: длинные волнистые темные волосы, ноги от ушей…

— Габриель! — разочарованно воскликнула Эбби, и он поднял обе руки в притворной капитуляции.

— Я, честно говоря, не думал, что она разместит нас в одной комнате, Эбби. — Он смотрел на нее лениво и спокойно. Если Эбби была в ярости, то он казался воплощением умиротворения. — Я помню, что четыре года назад она была довольно старомодной, поэтому женщина, которую я привез с собой, ночевала в самой дальней комнате от моей спальни. А ты ей понравилась.

— Я не знаю, почему ты решил, что я буду ночевать с тобой в одной комнате. Я не стану здесь спать.

— Ты будешь ночевать здесь, Эбби, — спокойно сказал Габриель.

Она лишилась дара речи. Ее профессиональное хладнокровие и сдержанность испарились. Эбби устала, ей казалось, что она гибнет. А Габриель был спокойным как удав и смотрел на нее с прохладой.

— Я не шутил, говоря, что мы должны быть очень убедительными. Пусть моя бабушка старая, но она не идиотка, а ты сама видишь, как она цепляется за эту помолвку. Если она узнает, что мы все придумали ради ее блага, она расстроится в тысячу раз сильнее. Поэтому ты не выскочишь из спальни с чемоданом в руке. Вот так.

— Боюсь, ты не имеешь права указывать мне, что делать. — В ее голосе слышалось отчаяние.

— К твоему сожалению, я имею на это право. Мы заключили сделку, не забывай об этом. Ты получишь крупную денежную сумму за свое согласие. — Он пригладил пальцами волосы и заметил: — Спальня большая.

— Но кровать всего одна, — выпалила Эбби, и он одарил ее медленной улыбкой. Она покраснела до корней волос.

— И что?

— Ты не понимаешь? — спросила она.

— По‑твоему, мы не способны разделить кровать, не занимаясь сексом?

— Обойдемся без пошлостей! — крикнула Эбби.

— Я понимаю, ты оказалась в непривычной обстановке…

Эбби отвернулась, потому что не могла этого отрицать. Ее сердце билось как сумасшедшее, а ладони вспотели. Она видела перед собой только угрожающие контуры кровати с балдахином, пухлые подушки и шелковое одеяло. Мысль о близости с Габриелем приводила ее в ужас.

— Я могу устроиться на полу, если так ты будешь чувствовать себя в безопасности.

Эбби съежилась:

— У меня нет причин тебя бояться.

— Нет, — задумчиво сказал Габриель. — Мы уже довольно долго обсуждали, что ты могла бы лечь голышом со мной в постель и ты нисколько бы не возбудилась.

— Я этого не говорила!

— Значит, ты бы возбудилась?

— Прекрати играть со мной, Габриель! — закричала она, и он сразу же смутился.

— Мы можем и дальше дискутировать друг с другом до изнеможения, но я не вижу в этом смысла. Поэтому я иду в душ. Я разгорячен и устал, как и ты. — Он начал расстегивать рубашку, и Эбби отвернулась, ужасаясь тому, что ее вполне предсказуемые деловые отношения с боссом кардинально изменились.

— Ты хочешь первой пойти в ванную комнату? — спросил он, расстегнув рубашку до середины груди.

Габриель был предельно вежливым. Они оказались в непредвиденной ситуации, и он сохранял спокойствие и действовал как взрослый человек, а вот Эбби растерялась.

Он был прав: она не может выскочить из спальни с чемоданом и искать себе другую комнату. Она согласилась на сделку, которая поможет ее отцу. Он наверняка беспокоится о деньгах, поскольку его поездка с женой по миру постепенно съедает все его сбережения. Габриель притворялся ради своей бабушки; если Эбби может помочь своему отцу, она, не задумываясь, сделает это.

Ей просто надо вернуть себе самообладание. Она сделала несколько глубоких вдохов и спокойно сказала Габриелю, чтобы он первым шел в ванную комнату.

— Прости, что так бурно отреагировала, — произнесла она. — Но мне неспокойно.

Габриель подумал, что она похожа на женщину на грани нервного срыва. От сдержанной секретарши не осталось и следа. И ему нравилось видеть перед собой новую, взволнованную и женственную Эбби.

— Понятно. — Он отвернулся, помня ее розовые щеки, сверкающие серые глаза и слегка взъерошенные волосы.

Эбби подождала, когда дверь ванной комнаты закроется, включится душ, а потом принялась быстро действовать.

Она не стала оценивать прохладную красоту спальни, которая на самом деле была огромной. В спальне был даже гостиный уголок с двумя глубокими креслами и столиком, на котором лежали журналы. Она торопливо стащила с кровати простыни и две подушки и сделала на полу некое подобие кровати для Габриеля.

Она сидела в глубоком кресле, когда он в конце концов вышел из душа. Все‑таки хорошо, что она сидит. Потому что Габриель появился в комнате в одних тренировочных штанах.

У Эбби пересохло во рту. Она вытаращилась на Габриеля, отвернулась, снова уставилась на него, а затем широко развела руки, когда он посмотрел на свой лежак на полу.

— Ты не сидела без дела, — протянул он и вынул из ящика комода футболку. Надевая ее, он оглядывал самое неприглядное место для ночевки.

Эбби решила, что он будет спать на полу, но она ошибалась. Он просто предложил это из вежливости. Она была крайне взволнованна, а он хотел ее успокоить. Ей придется признать, что спать на ковре, которым закрыт холодный мраморный пол, неудобно.

— Ты сам это предложил…

Габриель проворчал и взял свой ноутбук, и Эбби понадеялась, что он будет работать в другой комнате.

Но при виде ноутбука она опешила. Габриель по‑прежнему ее босс. Она почти забыла об этом после того, как они приехали в Севилью.

Они ни разу не говорили о работе. У них не было на это достаточно времени, но все же…

Она в командировке! Она виновато оглядела крепкую фигуру своего босса и произнесла:

— Теперь я пойду в ванную комнату, если ты не возражаешь.

Она вскочила на ноги и едва не упала, торопясь выбраться из спальни.

— Зачем мне возражать?

— Ты правильно сделал, что решил поработать. — Болтая, Эбби открыла свой чемодан и демонстративно отвернулась от Габриеля, чтобы осмотреть сексуальное белье, которое привезла с собой. Сексуальное нижнее белье было ее слабостью. Джейсон часто упрекал ее за то, как скучно она одевается.

— Ты хорошая девушка, — говорил он таким покровительственным тоном, что у нее в жилах кипела кровь. — И ты будешь великолепной женой, но мне нужна более авантюрная женщина…

И он быстро нашел себе такую женщину. Поговаривали, что у него их было немало.

Но, помня сомнительный комплимент Джейсона, Эбби молчаливо возмутилась своему выбору нижнего белья. Зря она не взяла с собой скромное нижнее белье и хлопчатобумажную ночную рубашку. Она еще никогда не сожалела о том, что ей придется спать в шелковистой бордовой короткой ночной рубашке и стрингах.

Габриель даже не смотрел в ее сторону.

— Ты права, — рассеянно сказал он, пялясь в ноутбук. — Я думаю, мне придется поработать, потому что моя дорогая бабушка на свой лад поняла мои слова о работе с несколькими клиентами, пока я здесь.

Эбби тихонько прокралась в ванную комнату и, проскользнув за дверь, беспечно ответила:

— Блестящая идея! — На всякий случай, чтобы Габриель не забыл об их деловых отношениях в этих непредвиденных обстоятельствах, она прибавила: — Отправь мне по электронной почте все свои поручения.

— Зачем мне это делать? — Он взглянул на нее и увидел, что она выглядывает из‑за двери. Неужели ей не приходило в голову, что ее скромность может провоцировать желание?

— Что ты имеешь в виду?

— Зачем мне посылать поручения по электронной почте, если мы находимся в одной комнате?

Эбби немного отчаянно произнесла:

— Потому что твоя бабушка сочтет странным, что мы с тобой читаем отчеты и списки клиентов.

Габриель засунул ноутбук под мышку. Эбби вздохнула с огромным облегчением и закрыла дверь в ванную комнату.

Она решила принять ванну и расслабиться. Она знала, что Габриель может работать часами. Он никогда и ничего не делал наполовину. Сейчас он наверняка ушел в другую комнату, чтобы поработать, поэтому Эбби может спокойно принимать ванну.

Утром она поедет в Севилью и купит себе скромную пижаму.

Впервые после приезда на виллу Эбби не торопилась, лежа в пенистой ванне и разглядывая комнату.

Ванная комната была огромной и очень современной. В душевой кабине могло поместиться несколько человек, ванна тоже была очень просторной. Комната была оформлена в белых тонах с бирюзовыми акцентами. На сушилке висели большие, пушистые, белоснежные полотенца.

Надев сексуальную короткую ночную рубашку, которая едва закрывала ее бедра, Эбби подумала и напялила халат, висящий на двери.

Приглаживая пальцами мокрые волосы, она открыла дверь ванной комнаты и застыла на месте.

— Ты вышла, — лениво протянул Габриель, полулежа на кровати. — Я уже собирался отправить к тебе вооруженные силы, чтобы убедиться, что ты в порядке.

— Что ты здесь делаешь?

— Работаю. — Он поднял ноутбук и махнул рукой.

— Здесь не место для работы! — Внезапно вспомнив, что на ней надето, Эбби туже затянула пояс халата. — И почему ты на кровати?

Габриель сел и скрестил пальцы на животе. Эбби так сильно затянула пояс халата, что удивительно, как она до сих пор дышит. Он увидел то, что никогда не предполагал увидеть. Его скромница‑секретарша обожает сексуальное нижнее белье! Какая все‑таки жалость, что он не подозревал об этом целых два года.

Габриель всегда придерживался твердого и четкого правила: не смешивать бизнес с удовольствием, но сейчас ему очень хотелось послать это правило ко всем чертям.

— На какой вопрос мне ответить в первую очередь?

— Не будь смешным, Габриель!

— Я ничего не могу с собой поделать, пока ты стоишь и злишься, а у тебя из ушей валит пар.

— Ты сказал, что поработаешь внизу!

— Я не говорил ничего подобного. Вероятно, это плод твоей буйной фантазии. Я могу работать в этой спальне. А в кровати я потому, что я не буду спать на полу.

— Но ты обещал! — Потеряв уверенность, Эбби продолжала стоять у двери ванной комнаты. Она не могла не смотреть на Габриеля. Он был таким великолепным и мужественным. Он сидел, скрестив ноги, обложившись подушками, и смотрел на нее так, что у нее путались мысли.

— Я предположил это как вариант, — уточнил Габриель. — Это было до того, как я выяснил, насколько неудобен ледяной мраморный пол.

Эбби проследила за его взглядом и посмотрела на временную кровать, которую она воздвигла для него. Она не понимала, когда перестала контролировать ситуацию. Всего за несколько часов Габриель полностью лишил ее хладнокровия, которое она культивировала несколько лет после расставания с Джейсоном.

— Прекрасно, — натянуто сказала она. — На полу лягу я. Это не мой дом, и мне следовало хорошенько подумать, прежде чем просить тебя об услуге.

Она осторожно прошагала на цыпочках по полу, который вдруг показался ей безграничным, и скользнула под простыню, стараясь не морщиться от дискомфорта. Ей хотелось плакать. Однако она плотно закрыла глаза и постаралась не двигаться, несмотря на то что ее тело уже заныло от холода. Она почувствовала, как Габриель подходит к ней, приподнимает над полом и перекидывает через плечо. Подойдя к кровати, он положил на нее Эбби и встал, скрестив руки на груди.

— Это просто смешно, — прорычал он, и Эбби отчаянно попыталась сесть, поправляя халат. Увидев свои голые ноги, она взвизгнула и залезла под одеяло. А потом она со всей возможной яростью уставилась на Габриеля.

Еще ни разу она не чувствовала себя такой униженной. Еще никогда она не хотела провалиться сквозь землю от стыда.

— Никто из нас не будет спать на полу, — сказал Габриель тоном, который исключил любые споры и возражения. — Не хватало еще попасть в больницу. Спать на полу нельзя. Я не собираюсь рисковать своим здоровьем, и я обязан заботиться о своих сотрудниках. Поэтому я просто этого не допущу, Эбби.

Он поднял с пола простыни и бросил их на кровать. Затем он сел на постель и снова уставился в ноутбук.

Лежа на боку, кипя от негодования и пялясь в стену, Эбби постаралась забыть о присутствии Габриеля.

Она не помнила, как уснула.

Габриель еще часа полтора сидел рядом, держа на коленях компьютер и ничего не видя перед собой. Он прилагал почти нечеловеческое усилие, чтобы не повернуться и не посмотреть на Эбби.

Кто бы мог подумать, что она наденет такую ночную рубашку!

Выключив ноутбук, он повернулся и увидел, что Эбби передвинулась во сне. Она отбросила большую часть пухового одеяла и положила на него стройную ногу. Ее халат съехал набок, обнажая декольте и сосок. Лунный свет падал на ее бледную кожу.

Габриель знал, что должен отвести взгляд. Но не мог. Закрыв глаза, он простонал от разочарования и отправился в душ.

На этот раз душ должен быть холодным.

Когда Эбби проснулась следующим утром, в комнате было тихо и рядом с ней никого не оказалось. Она заметила на постели рядом контуры, оставленные Габриелем.

Взглянув на мобильный телефон, она увидела, что уже десятый час. Обычно она просыпалась гораздо раньше. Впрочем, хорошо, что она проспала. У нее не будет времени думать о том, что могло бы произойти в ту ночь, которую она провела в постели со своим боссом.

Габриелю пришлось уехать по делам в Севилью. Его бабушка с радостью согласилась побыть с Эбби.

— Что, если твоя бабушка начнет спрашивать меня о свадебных планах? — прошипела Эбби, идя за Габриелем в прекрасный кабинет, в котором он отказался работать прошлой ночью.

— Включи воображение. — Габриель посмотрел на нее сверху вниз и прислонился к стене. — Ты ловко придумываешь самые разные сценарии. — По пути на кухню он увидел свою бабушку, которая остановилась, чтобы посмотреть на них с любовью. Она явно считала их безумно влюбленными. Они стояли близко друг к другу.

Он усмехнулся:

— Я думал, женщины любят обсуждать свадебные планы: цветы, платье, большой список гостей и родственников, которые ненавидят друг друга.

— Очень забавно. — Ей хотелось улыбнуться в ответ на его сухой тон. — Ты настоящий мужлан.

— Пожалуйста, прими мои извинения. — Габриель не унимался. — Если это тебя утешит, я скажу, что с превеликим удовольствием обсуждал бы свадебные планы со своей бабушкой.

Губы Эбби дрогнули. Она не сдержала смешок, представляя себе Габриеля в такой ситуации.

Он наклонился к ней:

— За нами наблюдают. Улыбайся, смейся и делай вид, что ты наслаждаешься моими великолепными шутками…

Взглянув на него, Эбби затаила дыхание. Ее заворожил его ленивый голос, дразнящий блеск его глаз и веселая улыбка.

— Я не прощу себе, если не порадую свою бабушку, — произнес он и услышал сладкий, чистый и поразительно невинный запах тела Эбби. Черт побери, ему еще никогда не было так трудно сосредоточиться на работе.

Опустив голову, он поцеловал Эбби в губы.

Глава 6

Эбби ахнула, а потом закрыла глаза и разомкнула губы. Это был долгий, сладкий и соблазнительный поцелуй. Подняв руки, она прижала их к груди Габриеля. Однако ей хотелось гораздо большего. Она жаждала засунуть руки под его рубашку и дотронуться до его широкой груди. Ей хотелось запустить пальцы под пояс его джинсов, расстегнуть их и прикоснуться к его возбужденной плоти.

Завопив, она опомнилась и отпрянула от него. Ава удовлетворенно улыбалась.

— Я как раз иду в сад, — сказала она. — Почему бы тебе не присоединиться ко мне, моя дорогая, если мой внук решил поработать? Ты можешь поплавать в бассейне. Сегодня замечательный день.

— У меня нет купальника. — Эбби с сожалением покачала головой, потому что не предполагала плескаться в бассейне.

— Габриель, — упрекнула его Ава. — Почему ты не сказал Эбби, что у нас есть бассейн? Он приказал построить здесь бассейн, — призналась она. — Он настаивал на том, чтобы я ежедневно плавала, но это занятие слишком утомительно для старухи вроде меня. Поэтому бассейн простаивает, если ко мне не приезжают друзья со своими внуками. — Она многозначительно посмотрела на Габриеля. — Некоторым дамам посчастливилось иметь внуков и даже правнуков.

— Давайте все делать по порядку, — усмехнулся Габриель. — Нет купальника… — Он посмотрел на Эбби, наклонив голову набок. — Жаль. Бабушка права: плохо, что бассейн простаивает. Мне было бы гораздо лучше, если бы я знал, что ты развлекаешься, пока я работаю.

— Я с радостью помогу тебе в работе. — Эбби повернулась к Аве. — Мы отлично сработались! Я дипломированный секретарь, поэтому быстро ориентируюсь в делах. А когда Габриель говорит о работе, я сразу понимаю, что он имеет в виду.

— Но ты не будешь работать, пока ты здесь, — твердо сказала Ава, и Габриель подошел к Эбби, не сводя с нее глаз. Она по‑прежнему вспоминала их поцелуй.

— Ты права, бабушка. — Он обнял Эбби за плечи и притянул ее к себе, а потом поцеловал в макушку, вдыхая обольстительный аромат мыла и шампуня.

Она была более хрупкой, чем любая из женщин, с которыми он когда‑либо встречался, включая Люси. Несмотря на сложный характер и острый язык, Эбби казалась ранимой. И ему хотелось ее защищать.

Эта мысль пришла из ниоткуда, и он решил ее проанализировать. Эбби была романтичной, уязвимой, и у нее были неудачные отношения с парнем, который явно подвел ее, запудрив ей мозги мечтами о свадьбе.

Эбби улыбалась, но ее челюсть уже начинала ныть.

— По‑моему, несправедливо бросать мою невесту, чтобы заключить сделку в несколько миллионов, — сказал он.

— О, ты не бросаешь меня, дорогой! Я отлично тебя понимаю! Не забывай, я секретарь и я в курсе, какими трудоголиками бывают мужчины. Я уже привыкла к тому, что мой босс, заключая сделку, забывает обо всем!

Она слегка отстранилась от Габриеля, но не смогла высвободиться из его объятий.

— Честно говоря, — сказала она Аве по секрету, — мой босс бывает жутким занудой, когда речь идет о работе…

— Я в это не верю! Итак, у тебя нет купальника, поэтому я отвезу тебя в магазин. И покажу тебе достопримечательности Севильи. — Он удерживал ее на расстоянии вытянутой руки от себя и осматривал так, что Эбби пришлось стиснуть зубы, чтобы не нагрубить ему. — Новый гардероб, — бодро произнес он.

— Габриель, дорогой, — сказала его бабушка. — Я не подозревала, что ты согласишься ходить по магазинам. Ты всегда говорил мне, что ненавидишь магазины. Но я понимаю, что поход за покупками с любимой женщиной может стать удовольствием.

— Мне не нужна одежда, Габриель.

— Тсс… — Габриель прижал к ее губам длинный загорелый палец и улыбнулся. — Ты слишком гордая. Джинсы — удобная одежда, но я намерен пригласить тебя и бабушку в отличный ресторан, поэтому я хочу, чтобы вы принарядились.

Пойманная в ловушку, Эбби мысленно попрощалась с покоем до конца дня. Она смутно слышала, как Габриель приглашает свою бабушку на экскурсию, но та отказалась.

Почему его не устраивают ее джинсы и юбки, которые она привезла с собой? Она думала, что будет постоянно работать. Разве она виновата, что все перевернулось с ног на голову?

Эбби любила сексуальное нижнее белье, но этим все ограничивалось. Она выросла в маленькой деревушке, была единственным ребенком уважаемых родителей, и ей никогда не приходилось носить смелые наряды. Традиции заставляли ее одеваться определенным образом, и она чувствовала себя в безопасности.

Кроме того, она не считала, что с такой фигурой, как у нее, она может позволить себе яркие и облегающие наряды. Она думала, что Джейсону нравится ее скромность. Она ошиблась. Другая женщина на ее месте полностью изменила бы свой имидж, но Эбби продолжала носить скучную одежду.

— Это глупо, — заявила она, как только они уселись во внедорожник Габриеля и выехали на дорогу.

— Ты когда‑нибудь перестанешь спорить со мной?

Эбби покраснела:

— Мне не нужна одежда, и я не могу позволить себе новый гардероб.

— Кто сказал, что ты платишь? Я выпишу чек. Я не делаю тебе одолжения. Мы заключили сделку.

Когда Эбби сообщила Габриелю, какую сумму ее отец потратил на кругосветное путешествие, он даже глазом не моргнул. Он удвоил сумму и перевел ее на банковский счет Эбби.

Однако покупка нового гардероба не является частью сделки.

— Если ты будешь сопротивляться, моя бабушка может что‑нибудь заподозрить. Кроме того, большинство женщин любят наряжаться.

— Я не люблю.

— Но моя бабушка знает, что я трачу на женщин огромные суммы. Было бы странно, если бы ты оставалась в одежде, больше подходящей для офиса, и отказалась от моей щедрости.

— Я верну тебе деньги.

Габриель ничего не сказал. Поджав губы, он продолжал ехать вперед — в оживленные предместья города. Он легко нашел парковку, выключил двигатель и повернулся к Эбби лицом.

— Ты не будешь возвращать мне деньги, Эбби. И прекрати вести себя как капризный ребенок.

— Это несправедливо!

— Это неотъемлемая часть нашей сделки. Моя бабушка должна избегать стрессов. — Он прищурился, глядя на нее. — Ты точно так же вела себя со своим бывшим?

Эбби была настолько шокирована прямотой его вопроса, что могла только смотреть на него с открытым ртом.

— Ты отшивала его всякий раз, когда он пытался что‑то сделать для тебя? — Габриель знал, что ведет себя нахально, но ему было любопытно узнать о ее прошлом.

— Как ты смеешь?

— Как я смею задавать простой вопрос о твоем прошлом?

— Тебя не касается, что произошло между мной и Джейсоном!

— Ты любила его? — осторожно спросил Габриель.

Его мягкий тон сбил ее с толку. Эбби никогда не обсуждала свое прошлое. Она храбрилась и улыбалась, стараясь не зацикливаться на проблемах.

— Это было давно, — натянуто ответила она.

— Расскажи, что произошло.

Эбби открыла рот, потом прикусила губу и отвернулась, стараясь совладать с эмоциями.

— Очень часто прошлое влияет на будущее, — продолжал он. — Что случилось?

— Мы влюбились друг в друга еще в детстве. — Эбби сделала глубокий вдох, стараясь не расплакаться. — Мы выросли в одной деревне в Сомерсете. — Она покосилась на мускулистого и властного мужчину рядом с собой. — Держу пари, ты даже не знаешь, где это, Габриель. — Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

— Я могу только догадываться, каково жить в такой деревне.

Она рассмеялась:

— Все друг друга знают. Мы с Джейсоном повсюду были вместе. Наши отношения стали серьезнее, когда нам исполнилось по семнадцать. Никому из нас не приходило в голову, что университет станет нашим испытанием, но так и случилось. Я поступила на факультет информационных технологий в университете неподалеку, а Джейсон поехал в Эксетерский университет. На самом деле он часто приезжал, и все казалось серьезнее, чем когда‑либо. Он сказал, что считает своих однокурсниц незрелыми. Я тебя утомила?

— Разве я выгляжу утомленным?

— Я не знаю, почему говорю тебе об этом. — Она вздохнула и откинулась на сиденье, ее глаза были полузакрыты.

— Потому, что я твой жених, — поддразнил он, и она улыбнулась, но не посмотрела на него и не открыла глаза. — Продолжай.

— Мы сыграли помолвку. Все были в восторге: родители, друзья, двоюродные братья и сестры, тетки и дядья. — Она посмотрела на палец, на котором однажды носила обручальное кольцо Джейсона. Ей казалось, что с тех пор прошла вечность. — У меня уже была работа в деревне, но мы планировали переехать в Эксетер или в Саутгемптон. Но Джейсон получил работу в лондонском инвестиционном банке, и после этого все разрушилось.

— Работа в банке меняет людей.

— Ты бы изменился?

— У меня отличное самообладание, — искренне ответил Габриель. — Если я с кем‑то схожусь, это происходит потому, что я выбираю умом, а не сердцем. Так что же случилось?

— Внезапно вокруг него появилось много женщин, и они оказались не такими незрелыми, как его университетские однокурсницы. Понемногу наши отношения начали рушиться, пока от них ничего не осталось. Я его почти не видела. Когда мы виделись, у него больше не оставалось на меня времени. Я стала для него старой, удобной обувью, которую он больше не хотел носить.

Она смахнула слезу со щеки. Габриель сунул ей в руку носовой платок; Эбби взяла его не глядя.

— Такова моя история. — Она повернулась и посмотрела на него. До чего же он красивый! Особенно сейчас, когда резкие черты его лица расслабились. Она уставилась на его чувственный рот. — Ладно, — сказала она, выходя из оцепенения. — Я поняла твое намерение купить мне одежду, но я не позволю тебе покупать мне наряды, которые носили бы твои подружки.

Габриель усмехнулся, открыл дверцу машины и вышел на мягкий солнечный свет. Он подошел, чтобы открыть дверцу для Эбби.

— Ты женщина, на которой я собираюсь жениться, — сказал он низким, хриплым голосом. — Я позволю тебе носить только длинные платья с глухим воротником.

Ты женщина, на которой я собираюсь жениться…

На несколько секунд Эбби забыла о реальности, у нее разыгралось воображение.

— Разве не прекрасно, что я не такая женщина? — задумчиво спросила она. — Потому что тогда мне не позволили бы идти к алтарю в очень короткой юбке. А мне не хочется выглядеть старомодно на своей свадьбе.

Эбби оживилась. Исповедь хороша для души, особенно когда откровенничаешь с человеком, которому никогда не предполагала довериться. Она расслабилась, огляделась и стала слушать рассказ Габриеля о городе.

Мавританская архитектура была представлена изящными арками, церквями и дворцами. Эбби и Габриель гуляли по городу, и она смотрела и слушала. Город был очарователен, приглушенные цвета говорили об ушедшей эпохе. Они блуждали по лабиринту улиц, прохладных и чистых, а потом отправились в торговый район.

Размещенные в богатых старинных зданиях, бутики предлагали всевозможные товары для настоящего женского удовольствия.

— Мне лучше делать покупки одной, — твердо сказала Эбби. Они с Габриелем не счастливая парочка влюбленных, которые все делают вместе. — Просто покажи мне, куда идти. Встретимся на улице через час или чуть позже. Теперь, когда твоей бабушки нет рядом, мы можем обсудить работу. Мне не нравится бездельничать.

Он сообщил ей название ресторана, указал, куда она должна идти, и сказал: если она заблудится, ей обязательно подскажут, где находится этот знаменитый ресторан.

Габриель ушел, и она почувствовала себя брошенной.

Казалось, он унес с собой часть ее души. Странное ощущение.

Он оставил ей свою кредитную карту. Взглянув на нее, Эбби вдруг воодушевилась и вошла в первый бутик.

Габриель посмотрел на часы. Водитель его бабушки отвез ее к друзьям на вечеринку.

— А вы, влюбленные птички, наслаждайтесь друг другом. Вам незачем развлекать старуху, — произнесла она, усаживаясь на заднее сиденье автомобиля.

Отчасти Габриель беспокоился за Аву. Да, замечательно, что у нее приподнятое настроение и от депрессии вроде бы не осталось и следа. Однако его смутила радость, с которой она восприняла их фальшивую помолвку. Теперь он начинал предвидеть сложности, которые могу возникнуть, если станет известно, что он и Эбби притворялись.

Аве следует переехать в Лондон поближе к Габриелю, где он сможет присматривать за ней. Но удастся ли ему без проблем увезти ее из знакомого окружения?

Кроме того, после расставания с Эбби ему придется успокаивать Аву, утверждая, что он найдет более подходящую женщину для брака. Но мысль о том, чтобы искать кого‑то, кроме Эбби, была ему неприятна.

Он в общих чертах представлял себе свою будущую избранницу. Но, узнав Эбби с другой стороны, он понял, что ему необходима решительная, упрямая особа, которая оценит его юмор. Образ Эбби всплыл у него в голове, и Габриель нахмурился. Он должен избегать женщин, ждущих романтической любви.

Задумавшись, он не услышал и не заметил, как Эбби остановилась на площадке короткого лестничного пролета. Он стоял у входной двери и хмурился. Почувствовав ее присутствие, он поднял глаза, потом посмотрел в сторону, а затем уставился на Эбби в упор.

Ее волосы, шелковистые и прямые, падали ей на плечи блестящим облаком. У нее были подведены глаза и накрашены губы; глянцевая губная помада делала ее рот полнее.

Но сильнее всего Габриеля привлекла ее фигура.

На Эбби было короткое платье, открывающее взору длинные, стройные ноги. Светло‑бирюзовый шелк платья облегал ее тело в нужных местах, привлекая внимание к небольшой груди и тонкой талии. Эбби заправила волосы за ухо, подойдя к Габриелю, и он заметил, что она надела большие серьги‑обручи.

— Все в порядке? — вежливо спросила Эбби, довольная выражением его лица. Габриель повидал немало красивых женщин. Она знала, что она некрасива, особенно в сравнении с его подружками. — Ты выглядишь так, словно увидел привидение.

Габриель быстро обрел дар речи:

— Планы немного изменились. Я перенес несколько совещаний в Лондон, и мне удалось переговорить с генеральным директором компании по производству электроники. — Он внимательно наблюдал за Эбби. — Я могу общаться с ним по электронной почте. Обе компании заинтересованы в сделке, поэтому ничего не случится, если изменится наш первоначальный график работы.

— Что? Честно говоря, мне кажется, я не делаю того, за что мне платят, — запротестовала она.

— Ты исполняешь приказы своего босса, — вкрадчиво произнес Габриель. — На что ты жалуешься? Наслаждайся переменами.

Его взбесило то, что Эбби отказывалась от шанса, за который любая другая женщина ухватилась бы обеими руками. Вероятно, он привык к чрезмерной женской уступчивости.

Эбби сердилась. Габриель перенес совещания, и теперь ей предстоит идти с ним в модный ресторан. А их деловой ужин уже кажется свиданием.

Габриель собрался с мыслями, смущаясь своей реакции на внешность Эбби, и повернулся к двери.

— Мы должны идти.

— Надеюсь, я выгляжу хорошо, хотя за ужином не будет клиента, на которого надо произвести впечатление, — озорно сказала она и беззастенчиво посмотрела на него из‑под накрашенных ресниц.

Их взгляды встретились, и она пожалела, что поддразнила Габриеля. Он медленно улыбнулся.

— Ты напрашиваешься на комплимент? Я не знал, что ты…

— Я нисколько не напрашиваюсь! — запротестовала она и стала возиться с ремешком сумочки — единственной вещью, которую она не покупала три часа назад. — Я просто не знаю, правильно ли я одета. Я не привыкла ходить по модным ресторанам. — При обычных обстоятельствах Эбби сопровождала бы Габриеля и его клиента в ресторан, надев что‑нибудь серое и скучное. Но ради того, чтобы произвести впечатление на Аву, она надела непривычный наряд.

— Сексуально, — промурлыкал он, прислонился к дверному проему, засунул руку в карман брюк и уставился на нее.

Смутившись от его пристального взгляда, Эбби посмотрела в сторону. Габриель только что назвал ее сексуальной? Ее?

Сексуальным из них двоих можно назвать только его. В простой белой рубашке с закатанными до локтей рукавами и темных брюках, он был воплощением экзотического, элегантного и раскованного обольстителя.

— Спасибо большое, хотя в комплиментах нет необходимости, потому что твоей бабушки нет поблизости.

— Просто прими его, — тихо произнес Габриель. — Нет ничего более непривлекательного, чем женщина, которая отвергает мужские комплименты.

Эбби ощетинилась, и он рассмеялся:

— Ты можешь называть меня динозавром. Нам пора в ресторан. Мы опаздываем, и я не хочу, чтобы метрдотель отдал наш столик кому‑то другому.

— Я сомневаюсь, что он на это осмелится. — К счастью, ее дыхание стало ровным.

Габриель одарил ее резкой улыбкой:

— Ты права.

«Никогда не смешивай работу и удовольствие». Габриель весь вечер твердил себе об этом, надеясь, что здравомыслие одержит верх над либидо. Однако он продолжал наблюдать за Эбби, пока она делала самые обычные вещи: читала меню; поворачивалась, чтобы улыбнуться официанту, когда он принял заказ; крутила между пальцами ножку своего бокала; прикрывала глаза, делая первый глоток вина.

Он заметил, как на нее посматривают другие мужчины. Когда она отправилась в дамскую комнату перед самым уходом, он мог поклясться, что у посетителей ресторана при виде нее текут слюни.

Они вернулись на виллу в рекордно короткое время. Габриель открыл дверь, и Эбби прошла мимо него в дом. Их тела слегка соприкоснулись, и он едва сдержался от нестерпимого желания.

— Надеюсь, тебе понравился вечер? — грубовато спросил он, удивляясь тому, что ведет себя как неопытный подросток. — Несмотря на отсутствие клиентов за столом?

Эбби улыбнулась. Ей понравилось все: еда, атмосфера, славная, старинная элегантность ресторана. Ей понравился выбор вина, кофе, обновки…

Ей понравилось общество Габриеля.

Он был забавным, остроумным и обаятельным. От его близости ее голова кружилась сильнее, чем после нескольких бокалов вина.

Сегодня она не воспринимала его как босса.

В ту ночь, когда она лежала с ним в одной кровати, застыв как статуя, пока он работал рядом, она считала его своим боссом. Следующей ночью она не видела его вообще, потому что он работал допоздна, а затем встал до ее пробуждения. Даже после преднамеренных прикосновений ради его бабушки, Эбби не забывала, что они играют в игру.

Но сегодня вечером…

Это началось, когда она вошла в бутики и стала покупать себе одежду. Потом она встала напротив Габриеля и почувствовала, как ее влечет к нему. Он впервые осматривал ее как женщину.

Эбби перестала быть хорошо обученной, аккуратной, опрятной женщиной, которая контролировала свою жизнь и, не жалуясь, работала сверхурочно.

Ситуация становилась опасной.

Она слишком хорошо знала Габриеля и могла легко стать жертвой его обаяния. Интересно, о чем он думал, лениво рассматривая ее в ресторане, пока потягивал вино?

— Все было замечательно, — сказала она. — Прекрасный ресторан, восхитительная еда. Твоей бабушке очень повезло, что рядом с ее домом расположен такой ресторан.

Габриель провел пальцами сквозь волосы и встал к ней вполоборота. Эбби выглядела так хорошо, что ему хотелось шагнуть вперед, прижать ее к себе и целовать до умопомрачения. А потом отвести ее в спальню и продолжить начатое безумие.

Он весь вечер изнемогал от возбуждения и знал, что, если будет и дальше смотреть на нее и позволит своему воображению разыграться сильнее, Эбби заметит, как он себя чувствует.

— Я сомневаюсь, что она привыкла ходить в дорогие рестораны, — сказал он. — У нее строгая диета.

Наступило мучительное молчание.

— Мне надо поработать, — резко произнес Габриель, повернулся на каблуках и направился в кабинет в дальнем конце длинной виллы.

Оставшись одна, Эбби почувствовала разочарование, однако напомнила себе, что, пока она раскисает, Габриель отлично контролирует свои эмоции.

— Хорошая идея! — бодро произнесла она, двигаясь в противоположном направлении к лестнице.

— Не жди меня. — Он решил ночевать в кабинете. — Я засижусь допоздна.

Эбби рассмеялась и запретила себе думать о том, что пустая кровать — самая непривлекательная вещь в мире, особенно после одного из лучших вечеров в ее жизни. Она бросила Габриелю через плечо, не глядя на него:

— Об это я и мечтать не могла!

Глава 7

Габриель посмотрел на наручные часы. Он не думал, что время может идти так медленно. Последние два часа он торчал в запертом кабинете; ему казалось, что прошла вечность.

Будет ли он спать здесь? Ни за что. В кабинете неудобно. Кроме того, ему удалось спокойно провести две ночи в одной постели с Эбби. Она лежала на боку, отгородившись от Габриеля, а он, немного поспав, вставал рано утром и шел вниз, чтобы выпить крепкий кофе и прочесть электронные письма.

Он не собирался к ней прикасаться. Он обуздал свои эмоции и сказал себе, что не будет рисковать своими профессиональными отношениями.

Но сегодня вечером…

Что‑то изменилось, и в его жилах бурлила кровь.

Он встал и потянулся. Шел второй час ночи. Эбби наверняка крепко спит. По‑прежнему в одежде, в которой был в ресторане, Габриель начал подниматься по лестнице, не включая освещения.

Его движения были легкими и незаметными, как у пантеры. Подойдя к двери спальни, он расстегнул рубашку и вытащил ее из пояса брюк.

Эбби оставила дверь приоткрытой, как и прошлой ночью, и Габриель понял намек. Эбби словно говорила ему: не буди меня! Ей определенно не понравится, если он разбудит ее, залезая под простыни. Он усмехнулся при мысли о том, как она сердито раскраснеется.

Он провел, по крайней мере, одну ночь рядом с женщиной, у которой не было никакого намерения заниматься любовью. С таким же успехом он мог лежать рядом с холодным манекеном.

Габриель очень осторожно открыл дверь и закрыл ее с мягким щелчком. И услышал размеренное дыхание Эбби. Он подошел к ванной комнате, снял рубашку и бросил ее на пол.

Эбби не двигалась. Разве он не планировал ночевать в кабинете? В спальне было темно, но не настолько, чтобы не видеть его мускулистый торс, когда он начал снимать рубашку. Эбби хотелось оставаться неподвижной, но внезапно у нее начало покалывать ступни.

Она пошевелилась, когда Габриель вышел из ванной комнаты в одних трусах.

— Я тебя разбудил? — Габриель выключил свет в ванной комнате, и спальня мгновенно погрузилась в темноту. Через несколько секунд, привыкнув к темноте, Эбби разглядела его силуэт при тусклом лунном свете, пробивающемся через ставни.

Она промолчала, потому что ее язык внезапно прилип к нёбу.

— Я подумал, — продолжал Габриель, медленно идя к кровати и заставляя Эбби нервничать, — ты уже спишь. — Он скользнул под простыню, повернулся на бок и посмотрел на нее.

— Ты уже закончил работу? — Эбби не понимала, как ей удалось заговорить о работе, лежа рядом с таким соблазнительным человеком.

— Уже второй час ночи. Я мало сплю, Эбби, но даже я время от времени устаю.

— Я думала, ты переночуешь в кабинете.

— Вот почему ты не спишь?

— Конечно, нет!

— О, ладно. Ты утверждала, что можешь лежать со мной в постели голышом и не замечать моего присутствия.

— Я этого не говорила.

Они разговаривали шепотом, и Эбби подумала, что они ведут себя как непослушные дети, которых могут застать на месте преступления. Откашлявшись, она отчаянно пыталась придумать хороший способ прекратить разговор, потому что ее тело горело от желания.

Приобретая дизайнерскую одежду, она совсем забыла, что планировала купить скромную пижаму.

— Это моя ошибка, — пробормотал Габриель и передвинулся, думая о ее сексуальной ночной рубашке.

— Хорошо… — Эбби притворно зевнула. — Мне надо поспать. Завтра у нас много дел, если мы планируем встречу с генеральным директором «Мира холдингз».

— Встречи не будет.

— Но я думала…

— Я знаю. Однако, как ты догадываешься, все планы меняются. Я не хочу, чтобы моя бабушка подозревала, что мы притворяемся женихом и невестой. И я, как влюбленный парень, не должен с головой уходить в работу. Я контролирую дела в Лондоне, просматривая электронные письма. И я сделал все возможное, чтобы подготовить заключение сделок. Но этим моя работа временно ограничится.

— Твоя бабушка, очевидно, не знает тебя, — резко произнесла Эбби, — если она думает, что ты позволишь себе отдыхать.

— Может быть, она думает, что я отдохну, если меня будут сильно любить.

— И это тебе удавалось?

— Меня никогда не любили, поэтому я не знаю, что сказать.

— Мне надо поспать.

— Ты сегодня такая красивая, — произнес он.

У Эбби перехватило дыхание, она округлила глаза. Крепко сжав ноги, она почувствовала тепло внизу живота. Ее соски напряглись и уперлись в мягкую, шелковистую ткань ночной рубашки.

— Не говори так, — прошептала она.

— Это правда, — хрипло сказал Габриель. Он играл с огнем, хотя обещал себе этого не делать. — Не говори, что ты не заметила, как на тебя смотрят мужчины.

— Я этого не замечаю, — пропищала Эбби. — Возможно, они рассматривали мое платье.

— Ты принижаешь себя, Эбби. Поэтому ты прячешься за скучной одеждой?

— Я не прячусь за скучной одеждой! — Она хихикнула, потому что заранее знала все, что он скажет. — Я прихожу на работу, Габриель. Я не собираюсь носить ботфорты и мини‑юбки!

— Жаль. Было бы интересно посмотреть на тебя в такой одежде.

— Я сплю, — ответила она.

— Неужели ты ничего не поняла?

— О чем ты?

— Ты хочешь, чтобы между нами были стены, но они рушатся.

— Нет!

— Я уверен, ты сейчас врешь. — Габриель проигнорировал ее писк. Он хотел прикоснуться к ней. Она лежала так близко к нему, но была замотана в простыни как мумия. Потолочный вентилятор издавал мягкое мурлыканье. Оба были разгорячены от желания.

— Мне не интересно об этом думать. — Несмотря на свои слова, она продолжала смотреть на Габриеля, загипнотизированная его суровой красотой.

— Как так произошло? — Он провел пальцем по ее щеке. — Ты была моей секретаршей, а через минуту стала моей невестой.

Эбби едва обратила внимание на иронию в словах Габриеля, потому что млела от его прикосновения. Она резко вздохнула, выдавая свое волнение.

— Мы не жених и невеста, — прохрипела она, и Габриель одарил ее белозубой улыбкой.

— Нет, — тихо согласился он, — мы не жених и невеста. Но ведь мы неравнодушны друг к другу.

— Я не понимаю тебя.

— А ты не хотела?.. — Он провел пальцем по ее шее и заметил, как Эбби вздрогнула и закрыла глаза.

— Мы не можем… Мы не должны…

Габриель снова медленно улыбнулся.

— Возможно, мы не должны, — признался он. — Но мы, безусловно, можем это сделать.

— Я не из тех, кто соглашается переспать с мужчиной одну ночь, Габриель.

— А я не из тех, кто смешивает удовольствие с бизнесом. — Он уставился на ее полные губы. — Ты уверена, что не хочешь переспать с мужчиной всего одну ночь?

— Я никогда этого не делала. И даже не думала об этом.

— Никогда? Даже когда ты была в ночном клубе?

Эбби покраснела.

— Ты ничего не забываешь. — Ей нравилось, как он к ней прикасается.

— Хорошая память — залог моего успеха. Ты не ответила на мой вопрос. — Он вдруг почувствовал ревность при мысли о том, что она флиртует с каким‑то парнем.

— Меня не интересовала короткая интрижка, — призналась Эбби. — Я рассчитывала на долгие отношения, но, к сожалению…

— Итак. — Габриель провел пальцем по ее груди, и Эбби вздрогнула. — У нас еще пять ночей.

— Габриель…

— Я хочу тебя, — откровенно заявил он. — Поверь мне, я вижу подводные камни. Но, если мы оба не потеряем голову, ничего страшного не произойдет.

— По‑твоему, это так просто? — Эбби не верилось, что она ведет подобный разговор. Но искушение было слишком сильным. Она знала, что может пострадать. Она знала об этом лучше других женщин, потому что видела, с какой легкостью Габриель меняет любовниц. И как беспечно он отреагировал на расторгнутую помолвку с Люси. Он не стремился к обязательствам. Он просто наслаждался сексом.

— Мы оба этого хотим, — продолжал он. — Когда мы вернемся в Лондон, все будет по‑прежнему. Никаких проблем. Но, если ты сомневаешься, я тебя пойму и не буду настаивать.

— Я знаю, ты будешь настаивать.

Габриель рассмеялся:

— Ты знаешь меня лучше всех. Поверь, я подарю тебе такое наслаждение, о котором ты не могла мечтать.

— Ты такой высокомерный, Габриель.

Он не ответил. Ему надоело болтать.

Прижав Эбби к кровати, он припал к ее губам в жадном и требовательном поцелуе, от которого у нее перехватило дыхание. Вцепившись ему в плечи руками, она прильнула к нему, встречая его поцелуй. Их языки переплетались; целуя Эбби, Габриель убрал простыни, в которые она завернулась.

Обезумев от желания, она развела ноги, обхватила ими его бедра и простонала ему в рот, почувствовав, как Габриель возбужден. Она уступила всем своим запретным фантазиям и желаниям и прижалась к нему, когда он приподнялся и посмотрел на нее сверху вниз.

Эбби была изысканно красивой и такой отзывчивой. Он неторопливо стянул с нее сексуальную, короткую ночную рубашку. Как только он бросил ее рубашку на пол, Эбби закрыла грудь руками, отвернулась и покраснела, прерывисто дыша.

Он очень осторожно развел ее руки в стороны и на секунду закрыл глаза, чтобы перевести дыхание. У нее была маленькая, округлая грудь с четко очерченными сосками. Опустив голову, он принялся покрывать ее поцелуями.

Он с трудом сдерживался, лаская ее грудь и наслаждаясь тем, как Эбби извивается и постанывает. В какой‑то момент он опустил руку у нее между ног. Эбби едва дышала. Она изнемогала от сильных и приятных ощущений во всем теле. Она почувствовала слабость, когда взглянула вниз и увидела его темноволосую голову у своей груди.

Посмотрев ей в глаза, он поцеловал ее в губы. Прикасаясь к Габриелю дрожащими пальцами, Эбби думала, что пустилась в самое рискованное приключение в своей жизни. Она поглаживала его шею, ключицы и мускулистые плечи.

Прервав поцелуй, он произнес:

— Меня удивляет, что ты носишь такое белье.

Эбби покраснела:

— По‑твоему, я должна носить старушечьи трусы?

— Твоя деловая одежда не подразумевает такого смелого и дерзкого нижнего белья.

— Ты привык к разодетым дамочкам.

— Знаешь, а мне нравятся сюрпризы. Шелк, кружева… Мило и эротично. Тебя возбуждают мои слова?

— Габриель!

— Мне всегда нравилось, как ты произносишь мое имя, — пробормотал он, слегка покусывая ее ухо. — Когда ты зовешь меня, мне в голову приходят неожиданные фантазии.

— Тебя удивляет мое нижнее белье, потому что ты всегда относился ко мне только как к секретарше. Иногда я улыбалась, думая о том, какие на тебе трусы.

— Так‑так‑так. А мне это и в голову не приходило.

— Я совсем ничего о тебе не знаю, — сказала Эбби, когда он начал умело ласкать ее между ног через кружевную ткань стрингов.

— Это потому, что ты знаешь все, что тебе надо знать. — Он поглаживал ее, слушая, как она постанывает и прерывисто дышит.

У нее путались мысли. Габриель прикасался к ней, заставляя ее тело петь от удовольствия. И прямо здесь и сейчас они уже не были боссом и секретаршей. Они были обычными мужчиной и женщиной, которых влекло друг к другу. Эбби ни разу не задумывалась о силе страсти, потому что всегда считала, что она своего рода бонус в отношениям между влюбленными людьми. Ей казалось, что она любит Джейсона. Но теперь она понимала, что ей просто нравится сама мысль быть влюбленной в него.

Джейсон был обыкновенным. А вот Габриель полон сюрпризов. Он учил Эбби наслаждаться и понимать желания своего тела.

Она забыла о благоразумии под его умелыми ласками; ей хотелось кричать от удовольствия, пока он целовал и дразнил ее. Она льнула к нему как тряпичная кукла. Когда он отстранился от нее, чтобы взять презерватив, она почувствовала себя брошенной.

Она понимала, что он едва сдерживается, хотя внешне он выглядел довольно спокойным. От мысли, что этот неповторимый мужчина захотел ее как женщину, у Эбби закружилась голова.

Она смотрела на него из‑под ресниц, пока он стягивал трусы. Потом она села, глубоко вздохнула и стала ласкать Габриеля. Ее поразила собственная смелость. Ей нравилось, как он громко и прерывисто дышит и погружает пальцы в ее волосы.

— Как хорошо, черт побери, — выдохнул Габриель. Впервые в жизни он испытывал такое наслаждение и не желал, чтобы оно заканчивалось. Умом он понимал, что должен оттолкнуть Эбби, иначе их близость закончится слишком быстро. Сегодня он не желал торопиться.

Наконец он оттолкнул ее от себя, несколько раз вздохнул и прорычал:

— Ты настоящая ведьма. — Он опустился на нее и жадно поцеловал в губы.

Он тянул время, несмотря на сильное возбуждение. Он прилагал для этого почти нечеловеческие усилия.

Он снова покрывал ее тело поцелуями и наслаждался мягкостью и нежностью ее груди. Он дразнил ее напряженные соски кончиком языка и посасывал их, радуясь тому, как Эбби извивается под ним.

Он опустил руку и опять стал ласкать ее между ног. Он чувствовал соль на ее коже. Обведя языком ее пупок, он опустил голову и удивился, когда Эбби попыталась сжать ноги.

— Габриель! — воскликнула она, и он, подняв голову, улыбнулся.

— Что? — невинно спросил он. — Ты хочешь дать мне какие‑то указания? Они мне не нужны. Я справлюсь сам.

— Ты невыносим.

— Я невыносимый, но милый. Доверься мне, дорогая. И просто наслаждайся.

И Эбби, вопреки всему, доверилась Габриелю. Она переживала опыт, который одновременно шокировал и восторгал ее.

Он устроился у нее между ног и стал ласкать языком. Опустив руки, она запустила пальцы в его темные волосы. Ей было так хорошо, что она не хотела, чтобы он останавливался.

От его ласк и поцелуев Эбби стала слабой как котенок. Она оказалась беспомощной перед лавиной физических ощущений, поэтому только стонала и хныкала. А потом она закричала от нахлынувших ощущений и содрогнулась.

— Так нечестно, — выдохнула она, когда он приподнялся и снова поцеловал ее в губы.

— Не волнуйся, — произнес он, утыкаясь носом ей в шею. — Мы только начали.

Он не лгал. Казалось, он никогда не устанет. Габриель был неутомимым и очень внимательным любовником. Он едва думал о себе, лаская и дразня ее тело, снова и снова заставляя Эбби дрожать от удовольствия.

Надев презерватив, он вошел в нее, и она не сдержала радостный крик. Их тела идеально подходили друг другу. Они двигались вместе в идеальном темпе. Ощущая приближение оргазма, она почувствовала, что Габриель тоже достиг кульминации. Она вскрикнула, выгнула спину и уперлась маленькими грудями ему в грудь.

Эбби смутно ощущала, как Габриель встает и выходит из спальни. Она не знала, куда он пойдет. Возможно, он решил поработать в кабинете. Ей очень хотелось спать.

Стараясь не разочаровываться, Эбби закрыла глаза и напомнила себе, что между ними был просто секс. При других обстоятельствах они никогда бы не оказались в одной постели. Между ними не будет нежных проявлений чувств и интимных бесед.

Габриель вышел из ванной комнаты. Эбби резко открыла глаза, когда он подхватил ее на руки, словно пушинку.

— Не вздумай спать, — усмехнулся он и понес ее в ванную комнату, открывая дверь ногой.

— Что ты делаешь?

— Я собираюсь тебя искупать.

Эбби посмотрела на него и рассмеялась. Она быстро поцеловала его в губы и запретила себе думать о том, что они с Габриелем идеальная пара.

— Я думала, ты переоденешься и пойдешь вниз, чтобы поработать, — призналась она, удивленно глядя на пенистую ванну.

— Тебе не удастся так легко от меня избавиться. — Габриель осторожно, словно драгоценную фарфоровую вазу, опустил ее в воду, а потом тоже залез в ванну. — Мы помолвлены, помнишь? И я больше всего хочу, чтобы ты была рядом со мной.

А что потом? Эбби рассеянно размышляла об этом, пока Габриель намыливал ее. Что произойдет, когда придет время покончить с их притворством?

Глава 8

Растянувшись в шезлонге у бассейна, Габриель понял, что на самом деле не делал ничего подобного с тех пор, как его бабушка переехала на виллу много лет назад. Он приезжал к ней, обедал на кухне, водил бабушку на различные мероприятия, но ни разу не расслаблялся, сидя у бассейна.

В его мире расслабление подразумевало общение с женщинами и секс. И это расслабление, тщательно спланированное, больше походило на игру.

Вот и сейчас рядом с ним женщина. Он занимался с ней сексом. Фактически одна мысль о ней возбуждала его с тех пор, как он и Эбби решили превратить свои фальшивые отношения в нечто более существенное.

Габриель ухмыльнулся и поерзал на месте, уже с нетерпением ожидая наступления ночи, когда сможет улечься с Эбби в постель.

То, что происходило, не было похоже на обычную, тщательно разработанную игру. Вот поэтому Габриель мог сидеть у бассейна без своего компьютера и мобильного телефона.

Он наблюдал, как Эбби нырнула в бассейн. Она была изящным пловцом и, в отличие от его знакомых женщин, а также от Люси, Эбби не боялась выглядеть растрепанной. Ей нравилось ходить пешком. Она выросла в удаленной деревушке, поэтому по привычке изучала местность, катаясь на велосипеде. После неудачных отношений с мужчиной она выстроила вокруг себя защитную стену, но в глубине души была совершенно другой женщиной.

Габриелю стало интересно, каково будет отправиться с Эбби в настоящий отпуск, и он нахмурился, потому что размышлять об этом ему не следовало.

— Ты же не думаешь о работе, да?

Габриель сел, положил руки на бедра и уставился на свою одетую в бикини, так называемую невесту, которая смотрела на него из бассейна; волосы прилипли к ее лицу, она была без макияжа. Эбби обладала естественной красотой. Закрыв глаза, он мог почувствовать чистый, цветочный аромат ее тела. Ему снова захотелось заняться с ней любовью.

— Ты правда хочешь знать, о чем я думаю? — протянул он, встал и направился к ней.

Глаза Эбби потемнели, и она рассмеялась, потому что прочла намерение в его глазах и возбудилась. Ей захотелось выскочить из бассейна, утащить Габриеля в ближайшую пустую комнату и уступить безумным желаниям.

— Наверное, ты думаешь о том, что бассейн выглядит по‑настоящему соблазнительным, и ты хочешь присоединиться ко мне.

— Я, конечно, не могу придумать ничего лучше, чем присоединиться к тебе, — согласился Габриель. — Но… — Он взглянул на часы. — Половина шестого. Это означает, что я должен выдержать еще несколько часов, прежде чем я сделаю то, чего мне хочется.

— Ты не должен торопить время, — ухмыльнулась Эбби. Она смеялась, когда он скользнул в воду и поцеловал ее в губы, а потом нырнул. — Тебе надо надеяться, что время пройдет медленно и ты насладишься общением со своей бабушкой. Она так рада, что ты здесь. Мне не верится, что она на целую неделю отпустила свою горничную, и сама готовит твои любимые блюда. — Эбби повернулась и оперлась локтями о край бассейна. — Неудивительно, что ты такой избалованный.

— Я признаю, что привык настаивать на своем. — Он знал, что его бабушка отдыхает. Она проплыла в бассейне несколько кругов, и Эбби подбадривала ее, а потом устала и решила прилечь.

Помня об этом, Габриель крепко обнял Эбби и долго целовал в губы. Поглядывая на дом, он обхватил руками ее ягодицы.

— Кстати, мне нравится твое бикини. Хороший выбор, хотя я должен сказать, что, если бы моей бабушки здесь не было, я бы заставил тебя плавать в бассейне голышом.

— Ты шовинист, — сказала Эбби и захныкала, когда он стал поглаживать ее между ног. Пальцы другой руки он запустил в чашку ее лифчика.

— Я динозавр, — не моргнув глазом, согласился Габриель. — Мне нравятся возбужденные женщины. Как ты сейчас. Как мне сделать так, чтобы ты сильнее возбудилась?

— Габриель. — Эбби вздохнула под его умелыми прикосновениями. — Сейчас не время. Твоя бабушка… Ох, как хорошо…

— Она крепко спит, а я желаю доставить удовольствие своей женщине.

Обхватив одной рукой шею Эбби, он принялся целовать ее в губы, а другой рукой ритмично поглаживал между ног. Вздрогнув, она вскрикнула от нахлынувшего удовольствия, а потом обмякла. Открыв глаза, она удивленно уставилась на Габриеля.

— Неужели мы это сделали? — Она нерешительно вздохнула, и Габриель ухмыльнулся и поцеловал ее.

— Мне нравится дарить тебе удовольствие, о котором ты не подозревала.

— Я хотела бы сделать для тебя то же самое, — пылко возразила Эбби.

— Ты сделаешь. Я же на вилле. И я никуда не собираюсь.

— Ты наверняка делал это раньше, когда уезжал в отпуск с какой‑нибудь пышной брюнеткой.

— Честно говоря, я не возил своих женщин в отпуск.

— Почему нет?

Габриель пожал плечами. Он знал почему. В отпуске его подружки могли подумать, будто их отношения выходят на новый уровень, а Габриель не желал к ним привязываться. У него развился острый инстинкт избегать ситуаций, которые могут спровоцировать проблемы. В эту категорию входила поездка в отпуск.

— Ну, если не считать поездок за рубеж на уик‑энд. Там можно походить по магазинам и покататься на лыжах. Ты катаешься на лыжах?

Эбби рассмеялась:

— Мне не нравится ходить по магазинам, и я не катаюсь на лыжах.

— Я удивлен, ведь у тебя было энергичное детство.

— Мои родители не были богачами, Габриель. Мы не бедствовали, но у них не было денег на поездки на горнолыжные курорты. Мой папа всегда был осторожен с деньгами.

— Я понял. Он обрадуется деньгам, которые ты получила за участие в нашей игре. — Габриель нахмурился, потому что ему не понравилось напоминание о том, что Эбби притворяется ради его бабушки. — Ты приглянулась Аве. — Он сменил тему. — Она полюбила тебя. С тобой она успокаивается. Я не предполагал ничего подобного, когда мы с тобой заключали сделку.

Эбби промолчала. Напоминание о том, что они притворяются, стало для нее ведром холодной воды, вылившейся ей на голову. Она не должна была забывать о том, что на самом деле происходит между ней и Габриелем. Ни на секунду.

— Ну, ладно. — Она пожала плечами. — Женщины склонны привязываться к женщинам. А ты иногда говоришь как зануда.

— Зануда, — размышлял Габриель. — Это очередной комплимент?

— Это истина. Я провела с Авой намного больше времени, чем я надеялась, и она в восторге от своего умного и харизматичного внука. Тебе следует помнить, как ты влияешь на людей.

— Но не на тебя. Или, может быть, я ошибаюсь. Ты от меня в восторге?

— Нет, — правдиво сказала Эбби. — Не в восторге.

— Ей будет тяжело, когда она узнает, что нам с тобой пришлось расстаться. — Очень хорошо, что он об этом не забывает.

— Но, со временем, она познакомится с женщиной, на которой ты в самом деле женишься, и смирится с твоим выбором. Вероятно, так лучше, потому что она будет с искренним нетерпением ждать звона свадебных колоколов и рождения правнуков. — К горлу Эбби подступил ком, и она отвернулась от Габриеля. — Бедняжка Ава пытается вывести меня на разговор о свадебном платье и дате свадьбы. Она, вероятно, удивляется, почему я не жду этого знаменательного дня.

Он услышал странные нотки в ее тоне. И вспомнил о том, как ее предал бывший жених. Конечно, Эбби будет тяжело, но он не собирался вести об этом долгие разговоры.

— Это станет очевидным, когда все закончится. — Он поцеловал ее в шею, но на этот раз Эбби проигнорировала его поцелуй.

— Как ты можешь быть таким толстокожим? — выдохнула она и упрекнула себя за несдержанность, когда Габриель отпрянул от нее и посмотрел холодно и оценивающе.

— Как, по‑твоему, я должен реагировать, Эбби?

— Я думаю, немного эмоциональнее, потому что она твоя бабушка. Я знаю, ты очень ее любишь.

Это было сказано мимоходом, но внезапно Габриель встревожился. Она знала, что он чувствует в глубине души.

— Я толстокожий, потому что не забыл о цели нашей договоренности, — резко произнес он, отмахиваясь от неприятного подозрения, которое испытывал пару раз. — Я ни разу не видел свою бабушку такой энергичной, и я очень этому рад. Но это не значит, что происходящее реально.

— Мы спим вместе. — Эбби нервно рассмеялась и нырнула, желая отплыть от Габриеля и собраться с мыслями. Она бросила ему через плечо: — Но я тебя понимаю. — Она вымученно улыбнулась ему. — Не волнуйся. — Она снова рассмеялась, успокаиваясь. — Я умею уклоняться от каверзных вопросов, не прибегая ко лжи.

— Я знаю. — Габриель усмехнулся.

— Ты знаешь об этом?

— Ну, ты целых два года одобряла мой образ жизни, не говоря ни слова. — Он встал и протянул ей руку. — Мы слишком много разговариваем. Моей бабушки не будет, по крайней мере, еще час. Кстати, я одобряю то, что ты заставила ее поплавать в бассейне. Я думаю, она уже планировала сделать из него пруд с лилиями. — Он улыбнулся и мгновенно забыл о беспокойстве, которое чувствовал раньше, до того, как их разговор приобрел неожиданный поворот.

— Куда мы идем? — спросила она.

— А ты как думаешь? — Он притянул ее к себе и неторопливо поцеловал в губы. — Я постоянно хочу тебя.

Эбби желала сказать ему, что испытывает то же самое, но промолчала. Она знала правила их игры. Хотя Габриель говорит о том, что хочет ее, он вряд ли обрадуется, если она начнет утверждать, будто тоже страстно его хочет.

Он наслаждался ее криками удовольствия, но было много запретных линий, которые Эбби не следовало пересекать, как бы ей этого ни хотелось. Она желала рассказать ему, как он ей дорог и как ей нравится его остроумие, ум, поцелуи, ласкающие взгляды.

Она хотела…

Она хотела всего этого.

Ее сердце колотилось как сумасшедшее, когда она почти бегом последовала за Габриелем в дом.

— Ты думаешь только о сексе, — хрипло сказала она, как только он закрыл дверь в спальню и повернулся, чтобы прижать ее спиной к двери. Оба были слишком возбуждены, чтобы добраться до кровати.

— Секс приносит удовольствие. — Габриель опустил верх ее бикини и простонал, обхватывая рукой ее грудь. Эбби прерывисто задышала.

«Но любовь намного приятнее», — подумала она и ужаснулась. Она понимала, что нарушает правила. Но мысль о любви въелась ей в голову, и она не могла перестать думать об этом. Она смотрела на темноволосого Габриеля, который посасывал ее грудь, и осознавала, что начинает влюбляться в этого сложного и соблазнительного человека.

Неужели все началось еще до того, как они приехали в Севилью? Может быть, это случилось в один из темных вечеров, когда она засиживалась с Габриелем на работе допоздна и, вопреки всем своим намерениям, позволила себе увлечься им? Он был яркой и привлекательной личностью. Эбби насмехалась над теми несчастными женщинами, которые влюблялись в него, отлично зная, что он ограничится дорогими подарками, шикарными ресторанами и лучшими местами в театре. Он, конечно, был не из тех, кто торопился знакомиться с их родителями. Так зачем тратить время на пустые надежды? Умом Эбби это понимала. Но, очевидно, ее чувства решили жестоко побороть все ее добрые намерения. И вот теперь она тонет в глубоком омуте своих эмоций.

Она запустила пальцы в его волосы и выгнула спину, побуждая его целовать и ласкать языком ее тело. Он быстро поднял ее и отнес на кровать.

— Я не могу ждать, — простонал он и быстро надел презерватив.

Он резко вошел в нее, и она простонала от удовольствия и прильнула к нему, пока он входил в нее все сильнее и глубже. Широко раздвинув ноги, она выгнулась; ее округлые груди ритмично подпрыгивали. Ей пришлось уткнуться лицом ему в шею, чтобы заглушить громкий крик, потому что волны наслаждения были нестерпимыми.

Слабая как котенок, она почувствовала, как он ложится рядом с ней на кровать. Пресыщенная и довольная, Эбби прижалась к нему и вздохнула. Она жаждала рассказать ему, как ей хочется, чтобы время остановилось навсегда и они забыли о прошлом и настоящем и не думали о будущем.

— Я должен был сказать об этом раньше, — пробормотал Габриель, — но завтра вечером мне надо быть в Лондоне. — Он плюхнулся на спину и уставился в потолок.

Это не было частью плана, но он все еще хотел ее. Он желал быть с Эбби после возвращения в Лондон. Он оказался дураком, думая, что сможет быстро удовлетвориться отношениями с ней. Как оказалось, все совсем иначе. Обычно он легко расставался с женщинами, поэтому не предвидел каких‑либо проблем с Эбби, начиная притворяться ее женихом.

Но он не предполагал, что так быстро к ней привыкнет. Как только он успокаивался, его тело снова требовало близости с ней. Он стремился почувствовать ее напряженность, волнение, услышать ее чувственные крики и хныканье, когда она теряла над собой контроль.

Что произойдет, если они продолжат свои отношения? Последнюю пару часов он обдумывал этот сценарий и размышлял о том, как это устроить. Он будет спать со своей секретаршей, и это совсем не означает, что их рабочие отношения окажутся под угрозой. Он сумел побороть свои опасения и решил, что может и дальше заниматься с ней сексом.

— Завтра? — Эбби побледнела, потому что надеялась задержаться в Севилье еще на три дня.

Габриель перевернулся на бок, чтобы спросить ее, хочет ли она продолжать с ним отношения после того, как они вернутся в Лондон. Это определенно порадует его бабушку, если она решит приехать в Лондон в ближайшее время. Габриель подозревал, что Ава этого захочет, учитывая ее новую цель в жизни.

— У меня встреча, которую нельзя отложить, — сказал он с сожалением.

— Да. Я думала…

— О чем ты думала?

— Ну… — Она рассмеялась, но смех застрял у нее в горле. — Я просто подумала, что нам надо побыть еще немного вместе.

Габриель замер и посмотрел на нее, прищурившись. Он молчал, пока она нервно не взглянула на него из‑под опущенных ресниц.

— Конечно, — продолжала Эбби, — я отлично понимаю, что встречу отложить нельзя. Я долго работаю с тобой и знаю твои приоритеты. — Все складывалось не так, как она планировала. Она едва не обвинила его в том, что она не была его приоритетом.

— Мои приоритеты? — тихо спросил Габриель.

— Твоя бабушка очень разочаруется.

— Я вернусь через пару недель, а потом буду приезжать сюда на уик‑энды. Это должно ее успокоить.

— Да‑да, так и будет. — Эбби задалась вопросом, станет ли она приезжать с Габриелем. Она сделала глубокий вдох и подумала о безопасной и осторожной жизни, которую вела после расставания с Джейсоном. Знакомство в Интернете стало настоящей авантюрой после ее переезда в Лондон. Она была так уверена, что постоянно контролирует свою жизнь, поэтому даже не заметила, как та меняется.

Габриель заставил ее очнуться и понять, насколько драгоценен каждый момент жизни. И как важно, чтобы ее потребности были удовлетворены.

Поэтому они не заговаривали о Лондоне, по крайней мере с тех пор, как стали любовниками. Но когда это началось, они не касались тем, которые на удивление быстро стали не только физически, но и эмоционально сближающими.

— Габриель, — хрипло произнесла она, прижимаясь к нему и глядя на него ясными глазами. — Я не предполагала, что буду себя так чувствовать. — Она покраснела и обрадовалась, когда не ляпнула того, что вертелось на кончике ее языка. Она остановилась вовремя, но ощутила, как Габриель замер и понял ее невысказанные слова. — Я имею в виду… — беспомощно сказала она. — Я знаю, о чем мы договорились. Но когда я лежу рядом с тобой… Я пытаюсь объяснить тебе, что…

— Не надо.

Короткий ответ, тихий, но твердый, походил на валун, упавший на прозрачную гладь озера, на котором тут же появились бесконечные круги. Эбби покраснела от смущения.

Габриель обо всем догадался. Он видел отчаяние в ее глазах и давал ей возможность отступить от края скалы.

Эбби еще ни разу не чувствовала такого унижения. Она неуверенно рассмеялась.

— Я просто хотела сказать… — Она отчаянно хваталась за соломинку. — Хотя у меня появились чувства к тебе, о которых я не догадывалась, я на самом деле скучаю по работе. Будет здорово вернуться к реальности.

— Чувства ко мне? — холодно спросил он. — Нет, давай не будем углубляться в эту тему. Давай вернемся к реальности, ожидающей нас в Лондоне. — Он встал с кровати и лениво прошел в ванную комнату. — Я приму душ. — У двери он повернулся к Эбби. — Потом я, вероятно, спущусь в кабинет и подготовлюсь к завтрашней встрече. Это сделка с Джефферсонами. Кажется, эта семья смирилась с поглощением своей компании, но они должны поговорить со мной лично.

— Да, сделка с Джефферсонами, верно.

— Не торопись. Мне надо, чтобы ты проверила их счета и отправила мне данные об их прибыли за последние два года. А также информацию о том, какие дочерние компании терпят убытки и каков размер этих убытков.

— Да, конечно. — Она схватила руками простыню и откинулась назад. Ее нежное лицо снова посерьезнело, хотя Габриель даже не смотрел на нее. Он скрылся в ванной комнате и запер дверь.

Их время подошло к концу. Он заметил легкое изменение. Он понял ее желание продолжить их связь и выяснить, к чему это приведет. И он отстранился от нее быстрее, чем летящая пуля. К своей чести, он не позволил Эбби выставить себя абсолютной дурой.

С трудом сдерживая волнение, она оделась и спустилась вниз. Габриель разговаривал с бабушкой на кухне. Он сообщил ей новость об их преждевременном отъезде, но, очевидно, утешил ее обещаниями скоро вернуться.

Он смотрел на Аву сдержанно и вежливо. Когда он демонстративно обнял Эбби, она почувствовала его холод и отчуждение, и ей стало не по себе. И на всякий случай, если она плохо его поняла, он не сопровождал ее наверх в комнату, когда пришло время спать.

— Мне надо поработать над отчетом, — сказал он, когда они уставились друг на друга. Эбби направлялась вверх по лестнице, а он — в противоположном направлении.

— Да? — тихо спросила Эбби.

— Да. Именно так. Не жди меня. — А ведь он едва не предложил ей продолжить их связь. Он мог это сделать. Он рисковал бы своими профессиональными отношениями с ней, потому что он все еще хотел ее. Габриелю не верилось, что он позволил себе расслабиться, потому что секс с ней был таким хорошим. Вероятно, это случилось потому, что они оказались в необычных обстоятельствах. Только так можно объяснить нехарактерное для него поведение.

И вот теперь Эбби смотрит на него спокойными серыми глазами, и он знает, что еще немного — и он прочтет в них обиду. Пригладив руками волосы, он отвернулся.

Эбби разрывалась между желанием высказаться и быть откровенной с Габриелем и необходимостью молчать, чтобы не сказать того, о чем она пожалеет.

Если она будет молчать о своих чувствах к нему, то, по крайней мере, сумеет и дальше работать на него. Где еще она найдет такую хорошую работу? Будет трудно видеться с Габриелем каждый день и не иметь возможности сказать ему о своей любви, но она выдержит. В каком‑то смысле будет полезно увидеть, как он возвращается к своей прежней жизни, флиртует и водит в рестораны своих сладострастных подружек, а потом расстается с ними.

Ей удастся жить дальше.

А вдруг Габриель встретит женщину, на которой захочет жениться?

От этой мысли Эбби стало тошно, словно она оказалась в верхней точке американских горок и теперь летит вниз.

— Конечно, — натянуто ответила она. Он выглядел таким неуверенным. Она практически почувствовала к нему жалость, но поджала губы и выпрямила спину. — Я забыла сообщить тебе, — вежливо произнесла она, — что я поговорила с отцом о деньгах. Отчасти я сомневалась, что он их возьмет. Но мне удалось убедить его, что я неожиданно выиграла в лотерею и очень хочу отдать эти деньги своим родителям.

— Лотерея? — Габриель искренне удивился. — И он тебе поверил?

— Люди верят в то, во что они хотят верить, — насмешливо сказала она, процитировав слова Габриеля, и он покачал головой. На мгновение между ними возникло абсолютное понимание, и Габриелю захотелось подойти к Эбби, поцеловать ее и заявить, что работа может подождать.

— Правильно. — Он направился в другое крыло виллы.

— Правильно. — Эбби отвернулась. — Я соберу вещи и буду готова уехать утром.

Спальня еще ни разу не казалась ей такой пустой, даже в ту первую ночь, когда Эбби с ужасом смотрела на кровать, в которой ей предстояло спать с Габриелем. Она свернулась калачиком на своей стороне, пытаясь создать максимальное расстояние между ними, и с ужасом считала минуты.

Приняв ванну, вымыв голову и собрав чемодан, она почувствовала одиночество и отчаяние. Она могла винить только себя. Но даже это не стало для нее утешением.

Она понятия не имела, когда Габриель пришел в спальню, хотя ворочалась с боку на бок и думала, что вообще не уснет. Однако ей удалось задремать, а утром она обнаружила, что постель рядом с ней смята.

Она решила, что Габриель на первом этаже — в кабинете, готовится к деловым переговорам. Он наверняка готов сделать что угодно, лишь бы избежать смущения от необходимости встретиться с Эбби.

Его чемодан стоял у входной двери. Эбби заметила его, когда Габриель вышел из кабинета в дальнем конце виллы.

— Я принесу свой чемодан. — Эбби встала к нему вполоборота.

— Не спеши. Я принесу его, когда мы будем готовы.

— Я… Я не знаю, что делать с одеждой, которую ты мне купил, — произнесла она. — Я оставила ее в шкафу.

— Зачем? — Габриель посмотрел на нее, скрестив руки на груди. — Для чего мне коллекция женской дизайнерской одежды?

— Не знаю, — прохладно сказала Эбби. — Мне все равно, что ты с ней сделаешь, Габриель. Я носила эту одежду, играя свою роль. Но я не привыкла к таким нарядам.

— Ну, моя бабушка будет поражена, когда откроет шкаф и увидит, что ты оставила половину одежды. — Он подумал о маленьком бикини Эбби, ее светло‑зеленом платье и так сильно возбудился, что с трудом сдержал эмоции. Стиснув зубы, он отвернулся.

— Это будет хороший повод сообщить бабушке печальную новость о нашем расставании. — Она взглянула на свой палец, на котором по‑прежнему сверкало и мерцало обручальное кольцо. Она снимет его, как только они оба вернутся в реальность. А пока сверкающие бриллианты будут насмешливым напоминанием о ее глупости.

Габриель пожал плечами:

— Ладно. Одежду я выброшу. — Помолчав, он уставился на нее, прищурившись. — Я надеюсь, этот эпизод не изменит наши рабочие отношения, Эбби. И я рассчитываю, что ты смиришься с тем, что между нами все кончено.

Эбби заметила, что Габриель уже с этим смирился. Ей было невдомек, зачем он снова напомнил ей о необходимости быть благоразумной. Неужели он боится, что она даст волю чувствам?

Он задел ее за живое. Она сдержанно посмотрела на него и ответила:

— Возможно, у тебя сложилось обо мне неверное впечатление, поэтому я хочу заверить тебя: я уже давно смирилась с тем, что между нами все кончено.

Глава 9

«Закажи столик в ресторане, в котором я обычно ужинаю, Эбби. Столик на двоих. В углу зала».

Эбби уставилась на записку Габриеля, которую он нацарапал, пока она выходила на обед. Она знала, что он не вернется на работу до завтра — у него было много деловых встреч после обеда.

На самом деле она едва взглянула на него после того, как они вернулись из Севильи десять дней назад. Верный своему слову, он летал к своей бабушке на уик‑энд на частном самолете. Эбби не понимала, что происходит. Разве он не сказал Аве, что их помолвка расторгнута? Он не говорил Эбби ни слова, а она необоснованно сердилась на него, потому что ей нравилась его бабушка.

Казалось, с той минуты, когда Эбби покинула Испанию, ей не следовало интересоваться делами Авы.

Как только Эбби и Габриель сели на борт самолета, летящего в Лондон, она отдала ему обручальное кольцо. Они вернулись к прежней жизни. К рутине. К работе. Он снова стал ее боссом, однако их отношения слегка изменились. Конечно, он все еще полагался на нее и верил, что она будет идеально выполнять свою работу, а также трудиться сверхурочно. И он по‑прежнему настолько доверял ей, что не проверял работу, которую она сделала. Но между ними больше не было ленивых подшучиваний и насмешек; казалось, непринужденность из их отношений ушла навсегда.

Габриель был вежлив с ней, хотя они разговаривали друг с другом почти как незнакомцы, и это очень ее обижало.

Она посмотрела на записку, точно зная, что она означает. Габриель снова начал знакомиться с женщинами. Он часто бывал в этом ресторане с подружками и предпочитал сидеть именно в углу зала.

Эбби сделала несколько глубоких вдохов и закрыла глаза. Она зарезервирует столик, и это станет последним напоминанием о том, что ее отношения с Габриелем закончены. Она думала, что сможет это сделать и продолжит работать для него в будущем. Она полагала, что в тот момент, когда он начнет встречаться с женщинами, это станет громким подтверждением того, какой он на самом деле. Да, Габриель яркая личность, он может свести с ума любую женщину, но он категорично отвергает отношения с обязательствами. А тот, кто против таких отношений, нужен Эбби меньше всего.

Пора образумиться. В конце концов, ей не на что рассчитывать с Габриелем.

Она подняла телефонную трубку и набрала номер ресторана, чтобы зарезервировать угловой столик на двоих.

Габриель стоял у окна своего кабинета и смотрел вниз, но не видел людских потоков на тротуарах внизу. Дорогой ужин в ресторане вчера вечером стал оглушительным провалом. В его подружке был избыток того, что ему не нравилось. Она оказалась слишком рослой, слишком грудастой, слишком яркой, слишком глупой и слишком эгоистичной. Через пятнадцать минут общения с ней он начал откровенно скучать и остался в ресторане до конца вечера только из вежливости.

Дамочка заметно приуныла, когда он отправил ее восвояси в двенадцатом часу.

Вероятно, ему пора отказаться от знакомства с яркими и разбитными женщинами, потому что они уже перестали ему нравиться.

Он нахмурился и посмотрел на часы, а потом рассердился на себя. Он проверял время, считая минуты до приезда Эбби на работу. Он решил, что новое знакомство поможет ему избавиться от воспоминаний о ней после того, как они вернутся в Лондон. Хотя он так и не сообщил бабушке о расторжении помолвки, он старался жить дальше и развлекаться с женщинами.

Как только Эбби сказала ему о том, будто у нее есть чувства к нему, он понял, что ему надо с ней расстаться. Она попыталась оправдать свое признание, но было уже слишком поздно. Между ними не может быть отношений с обязательствами. Габриель всегда этого избегал. И он откровенно говорил ей об этом. Эбби может заявлять, будто не желает быть вместе с Габриелем, но он знал, что у нее на уме.

Именно поэтому он заставил себя отгородиться от нее.

Он никогда не стремился стать безнадежным неудачником, который отказывается от всего ради своей эмоциональной свободы. Он ни разу не позволял никому одержать над ним верх и причинить ему боль. Он лелеял свою независимость и не собирался от нее отказываться. Уж такой он человек, и он не будет объяснять, почему не сможет стать другим.

К сожалению, Эбби сама создала себе неприятности. Но Габриель не мог ничего с собой поделать, потому что постоянно думал о ней. Он не подозревал, как трудно ему будет видеться со сдержанной, хладнокровной и улыбающейся Эбби. В глубине души он надеялся, что она хотя бы немного будет страдать после того, как их отношения закончатся. Ему было любопытно, не переусердствовал ли он, стараясь отыскать намеки на то, чего на самом деле не было. Эбби вела себя с ним поразительно холодно. Вероятно, он ошибся на ее счет.

Но у Габриеля была непоколебимая вера в собственные силы, и он понимал, что поступил правильно. Он просто огорчился из‑за того, что не сумел забыть Эбби так же легко, как всех своих предыдущих подружек.

Он по‑прежнему хотел ее. Неудивительно, что он продолжает о ней думать. Он привык расставаться с женщинами раз и навсегда и испытывал при этом облегчение. Но еще ни разу он не расходился с женщиной, которая после продолжала на него работать.

Да, он ведет себя как эгоист, но ничего не может с этим поделать.

Вот почему он сейчас стоит у окна, безвольно глядя вниз на толпу, и думает о женщине, которой не место в его жизни.

— Можно войти, Габриель? Я могу вернуться позже, но я хотела бы поговорить с тобой.

Габриель обернулся.

— Ты сегодня рано. — Он взглянул на часы и посмотрел на Эбби. Мерцающие яркие и облегающие наряды, которые она носила в Севилье, сменились обычной, скучной офисной одеждой: серая юбка, аккуратный серый жакет, черные лодочки, белая блузка с маленькими перламутровыми пуговицами на груди.

Он отошел от окна и направился к своему столу, чтобы сесть в кресло.

— Проблемы с отчетами, которые я отправил тебе по электронной почте? — спросил он.

— Все в порядке, Габриель. — Эбби сунула ему конверт, но вместо того, чтобы сесть, осталась там, где стояла.

— Что это?

— Открой и узнаешь.

— Зачем?

— Что значит зачем? — Она нервно рассмеялась и отвела взгляд в сторону. — Ты не хочешь открыть конверт? — Она дрожала. И причиной тому были не только нервы.

— Почему ты вдруг решила уволиться? — спросил он.

— Как ты догадался?

Габриель сцепил пальцы в замок и откинулся в кресле:

— Что еще, кроме заявления об уходе, может быть в этом конверте, Эбби? — Он подался вперед, взял конверт, вскрыл его и прочел его содержимое вслух. — Благодарность за предоставленные возможности… Желание найти себе другую работу… Тебе нравилось работать у меня… И так далее…

— Итак? — Он даже бровью не повел. Его темно‑голубые глаза пригвоздили Эбби к месту. Явно рассердившись, Габриель скомкал заявление об уходе и бросил его на стол. Эбби схватила заявление до того, как оно упало на пол.

Она села в кресло напротив его стола и тщательно разгладила заявление руками.

— Я…

— Ты нашла лучшее место? Более интересные перспективы для карьеры? Более захватывающие возможности? — резко спросил он.

Она спокойно встретила его грозный взгляд.

Итак, он в ярости. Это было более или менее ожидаемо. Эбби знала, что он ценит их рабочие отношения и ему не захочется искать ей замену.

— Альтернативная возможность есть всегда, Габриель, и я, несомненно, найду хорошую должность.

— И это все, что ты можешь сказать? — Он врезал кулаком по столу и отодвинул кресло, чтобы встать. Он смотрел на Эбби несколько секунд, потом прошелся по огромному кабинету. Эбби повернулась, чтобы посмотреть на него.

Ей понадобилась куча времени, чтобы написать заявление об уходе, состоящее из восьми строк. Ее доконало резервирование столика в ресторане, которое она сделала по требованию Габриеля. Она думала, будто легко переживет душевную боль, но она ошибалась, и было бессмысленно цепляться за надежду на то, что все изменится в ближайшее время. Она влюблена в человека, который не ответит ей взаимностью. И она будет страдать, если не уволится.

— Что еще ты хочешь, чтобы я сказала, Габриель?

— Я могу сказать тебе, чего я не желаю от тебя услышать! — Он вперился в нее взглядом.

— И что это?

— Мне наплевать на благодарность за предоставленные возможности и на то, что тебе нравилось работать у меня.

Эбби уставилась на сложенный клочок бумаги на коленях. У нее в глазах стояли слезы. Чего он от нее хочет? Ему нужна правда? Она рассердилась, подняла голову и встретила его свирепый взгляд с холодным неодобрением.

— Не важно, какие слова я использую, Габриель. Я не могу работать у тебя. Мне больше нечего сказать.

Он снова принялся мерить шагами кабинет, потом взгромоздился на край стола, а затем встал и уселся в кожаное вращающееся кресло.

— Ты говорила, что без проблем сможешь и дальше на меня работать.

— Я ошиблась, — сказала она.

— Насколько я знаю, мы с тобой неплохо справлялись.

— Пожалуйста, не усложняй ситуацию, Габриель. Я постараюсь найти себе хорошую замену.

— Почему ты не можешь просто работать у меня? — Габриель посмотрел на нее с разочарованием.

— Потому что я не ты, — тихо ответила Эбби. — И да, я действительно думала, что сумею обуздать свои эмоции. Но оказалось, что я не могу этого сделать. — Она посмотрела ему прямо в лицо. Значит, он жаждет объяснений? Она объяснится с ним, но только после того, как он ее уволит.

— Габриель, — колебалась она, — я не думаю, что ты это знаешь, но мне положен отпуск.

— Ты снова за старое?

— Мне полагается отпуск в пять недель.

— Ты не была в отпуске в прошлом году? — спросил он.

— Я иногда брала несколько дней в счет отпуска. Когда моя мать заболела, я решила проводить с ней больше времени.

— При чем здесь это?

— Я хочу сказать, что мне полагается полноценный отпуск, и я возьму его, чтобы уволиться раньше. Мне очень жаль, если ты подумаешь, будто я тебя подвожу.

Она глубоко вздохнула.

— При нормальных обстоятельствах я бы осталась до тех пор, пока не найду себе подходящую замену. Но, к сожалению, обстоятельства не нормальные. Я знаю, ты, вероятно, сбит с толку, но я надеюсь, что ты поступишь как порядочный человек и освободишь меня от занимаемой должности. Я больше не могу здесь работать.

Она подумала о том, что скоро выйдет за дверь его кабинета и уже не вернется сюда. И никогда не увидится с Габриелем. Она уже не будет улыбаться его остротам, не увидит его притворно‑неодобрительных взглядов. Хотя ничего этого между ними не было с тех пор, как они вернулись из Севильи.

— Будь моя воля, я бы приковал тебя к рабочему столу и заставил уничтожить свое заявление об уходе. Но ты предпочитаешь уволиться и, не оглядываясь, уйти отсюда.

— Я не буду в этом раскаиваться, Габриель.

— Я знал, что нам с тобой не надо было… — Он покачал головой. Посмотрев на свою дрожащую руку, он нахмурился.

Эбби его понимала — ему будет очень нелегко найти ей замену.

— Ты так считаешь? — спросила она.

— О чем ты говоришь?

— По‑твоему, мы совершили ошибку?

— Я не имею в виду спектакль, который мы разыгрывали ради моей бабушки. — Габриелю был ненавистен этот анализ эмоций. Он был человеком действия, ориентированного на конкретные решения. Честно говоря, какой смысл говорить о чем‑то, что не имеет решения? Но его нервировало, что Эбби смотрит на него спокойно и сдержанно.

— Ей… необходимо то, что мы сделали, — резко продолжал он.

— А ты сказал ей, что мы расторгли помолвку?

Габриель густо покраснел.

— Нельзя торопиться, — пробормотал он. — Если я вернусь в Лондон только для того, чтобы позвонить ей и сообщить плохие новости, она решит, будто мы расстались потому, что она сказала или сделала что‑нибудь не так.

— И сколько еще ты будешь тянуть время?

— Это имеет значение, Эбби? — спросил он с растущей злостью. — Тебе не придется разбираться с последствиями.

— Нет. — Эбби глубоко вдохнула. — Ты прав. Это не имеет значения, потому что меня не будет рядом, чтобы разобраться с последствиями. — Однако это не значит, что она не чувствовала себя ужасно. — Но я этого не хотела. Я не спрашивала, сожалеешь ли ты о притворстве ради Авы. Я спрашивала, сожалеешь ли ты о том, что произошло после.

Габриелю казалось, что его загнали в угол. Что она хочет от него услышать?

— Я мало о чем сожалею в этой жизни, — протянул он, отказываясь становиться жертвой ее хитроумных словесных уловок. — Всякое случается. — Он пожал плечами и пялился на нее до тех пор, пока она не отвела взгляд. — Мы занимались любовью. Мы взрослые люди. Если бы я знал, что ты не справишься с последствиями…

— Значит, ты все‑таки сожалеешь, — глубоко вздохнув, сказала Эбби. — Ну, если бы я была гадалкой, то предсказала бы свое будущее. И еще неизвестно, что тогда случилось бы. Возможно, я отказалась бы спать с тобой. А может быть, Габриель, я все‑таки переспала бы с тобой. Хочешь верь, а хочешь не верь, но я нисколько не жалею о том, что между нами было.

Их взгляды встретились, и Габриель восхитился ее честностью. Из подобной ситуации многие люди на ее месте предпочли бы более легкий выход. Хорошая работа, высокая зарплата, перспектива карьерного роста… Босс переспал со своей сотрудницей. Кое‑кто мог бы попытаться его шантажировать или рассказал бы историю их отношений захудалому таблоиду. Хотя ничего из этого бы не получилось, потому что Габриель щедро откупился бы от шантажиста.

Эбби действовала по‑своему, и он этому не особенно удивился, потому что она была не из тех, кто уклоняется от ответственности. Однажды ее сердце было разбито, но она не спряталась от людей, чтобы зализать раны. Она собралась с силами и переехала в город, в котором бывала всего пару раз. Она не стала жалкой развалиной и не старалась забыть своего бывшего, бросаясь в объятия других мужчин. Нет, она создала вокруг себя прочную броню и жила с этим.

А сейчас…

— Я не виню тебя, — тихо сказала она. — Ты был со мной честен. Ты поставил мне условия, а я нарушила все правила, когда влюбилась в тебя. — Ее щеки пылали от смущения, но она желала высказаться, прежде чем уйдет от Габриеля навсегда. Между ними не должно быть недоразумений.

— Влюбленность… Чувства, которые у тебя были ко мне… Ты говорила… — Габриель провел пальцами сквозь волосы.

— Да, и я сразу поняла по твоему лицу, что ты не желаешь этого слышать. Я люблю тебя, и поэтому я не могу на тебя работать. Я зарезервировала столик в ресторане и поняла, что больше не выдержу.

— Ты всегда утверждала, что я не твой тип мужчины.

— Не мой, — коротко сказала Эбби. — Это лишний раз доказывает, что влюбленное сердце не слушает доводов разума. Можно составить перечень качеств, которые ищешь в человеке, но все равно влюбишься в того, у кого полно недостатков.

— Я никогда не совершу подобную ошибку. — Габриель решил, что сделал это замечание нарочно, а потом передумал. Эбби смотрела на него откровенно и прямо. Она не умоляла его, не вешалась ему на шею.

— Постарайся подыскать мне замену, Габриель. Я могу поговорить с Ритой из отдела кадров. Я скажу ей, какой человек подойдет на мое место.

Габриель пригладил пальцами волосы.

— А что, если я потребую, чтобы ты сама искала себе замену? — спросил он.

— Ты так сделаешь?

— Конечно нет. — Он покачал головой и встал. — И не беспокойся, я не буду давать тебе плохие рекомендации.

— Я знаю, — сказала Эбби. — Ты справедливый человек. — Она тоже встала, обхватила рукой спинку кресла у себя за спиной и внимательно посмотрела на Габриеля.

— Я попросил бы тебя хорошенько подумать, — произнес Габриель, — но, учитывая сказанное тобой, ты, вероятно, поступаешь правильно.

Она собиралась уйти от него с гордо поднятой головой. Она не совершила никакого преступления, влюбившись в него. Разве можно назвать преступницей обычную дуру?

— Скажи своей бабушке, что я ее люблю, Габриель. И на всякий случай, чтобы у тебя не было соблазна жалеть меня, я скажу: я все хорошенько обдумала и смело смотрю в будущее.

— Кто сказал, что я буду тебя жалеть? — Габриель покраснел и подумал, о каком будущем она мечтает. Он определенно не хотел знать о ее будущих поклонниках. — Я уверен, ты без проблем найдешь хорошую работу.

— Работа? — Эбби моргнула.

— Ты сказала, что смело смотришь в будущее…

— О да. Конечно. Я уверена, у меня хорошие шансы. И мне очень пригодится опыт работы в твоей компании.

Он подошел к двери, которая разделяла их кабинеты, помедлил и положил руку на дверную ручку.

— Я не подхожу женщинам, которые мечтают о любви и свадьбе. Тебе будет лучше без меня, — резко сказал Габриель. Она смотрела на него снизу вверх широко раскрытыми глазами, ее кожа была золотистой после нескольких дней в Севилье. Ему хотелось протянуть руку и прижать Эбби к своей груди.

— Кажется, ты прав, — искренне ответила Эбби. — Но я благодарна тебе, Габриель.

— За что?

— После расторгнутой помолвки я отгородилась от удовольствий. Когда я наконец сказала себе, что должна снова встречаться с мужчинами, я стала предъявлять столько требований к своему потенциальному парню, что не осталось места для спонтанности. Ты доказал мне, что идеального парня не существует.

— Неужели это был комплимент? — спросил он с ухмылкой.

— Я разлюблю тебя, — сказала Эбби с гораздо большей уверенностью, чем она чувствовала. — Потому что мы все, рано или поздно, излечиваем свои разбитые сердца. И в следующий раз, когда я сойдусь с кем‑нибудь, я не стану анализировать его достоинства или недостатки. Я просто поплыву по течению и соглашусь, что отношения не должны приводить ни к чему конкретному. Благодаря тебе я научилась ценить удовольствия. Да, я влюбилась в тебя, но, кроме этого, я научилась быть спонтанной. Я действовала импульсивно впервые в жизни.

— Хорошо.

— И твоя жизнь вернется в привычное русло. — Эбби не могла этого не сказать. Она хотела почувствовать, как ей в сердце вонзается нож, когда Габриель признается, что нашел ей замену. — По‑моему, ты не из тех парней, которые пасуют перед трудностями.

Габриель мрачно нахмурился, подумав о своем неудачном вчерашнем свидании.

— Я ухожу, — произнес он и взял пиджак, брошенный на стул. — Ты можешь уйти, когда захочешь, но убедись, что тебя кто‑нибудь подменит. — Надевая пиджак, он прошагал к Эбби. — Мне следовало поблагодарить тебя за прекрасное время, — тихо заговорил он, — но я не хочу выглядеть героем второсортного фильма. — Он протянул руку и прикоснулся к ее гладкой и шелковистой щеке.

Он почувствовал, как Эбби замерла. Ее веки задрожали, и она неуверенно шагнула назад. Однако притяжение между ними было настолько мощным, что она разомкнула губы и в панике округлила серые глаза.

Его тело дрожало от сильного возбуждения. Он собирался ее поцеловать.

Эбби почувствовала его намерение и увидела, как потемнели его глаза. Он неторопливо оглядел ее с головы до ног, потом посмотрел ей в лицо. Ее ноги словно приросли к полу.

Вероятно, он решил, что может воспользоваться ее слабостью после того, как она призналась ему в любви. Она рассказала ему о своих чувствах, а он ответил, что не годится ей в мужья. Она в очередной раз убедилась, что поступает правильно.

Так почему же он осмелился прикоснуться к ней сейчас и заставить ее тело пылать от вожделения и желания, которое никогда не будет должным образом удовлетворено?

Неужели он решил воспользоваться ее беспомощностью? И тем, что она любит его?

Эбби отпрянула и отвернулась от Габриеля, дрожа как осиновый лист. Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

— Я так не думаю, — холодно сказала она. — Не прикасайся ко мне. — Она рывком открыла дверь и вышла из его кабинета. Пройдя к своему столу, она встала за ним и уставилась на Габриеля холодно и отстраненно. Однако на душе у нее было неспокойно.

Вздернув подбородок, она посмотрела Габриелю в глаза:

— Я попрошу Риту, чтобы она начала искать мне замену завтра утром.

С трудом сдержав желание, Габриель отрывисто кивнул и подошел к двери.

— Удачи в поиске работы, Эбби! И во всех остальных твоих занятиях. — Он посмотрел на ее покрасневшее лицо, напряженное тело и горделиво поднятую голову, и на него нахлынули внезапные и нежелательные воспоминания. — О, и оставь свой ноутбук и мобильный телефон в отделе кадров. Это правило моей компании.

Произнеся эти слова, он ушел, тихо закрывая за собой дверь и беззвучно покидая жизнь Эбби.

Она несколько минут смотрела на закрытую дверь. Ей было невдомек, как человек, который присутствовал в ее жизни почти два года, мог так быстро исчезнуть. Влияние Габриеля на нее оказалось настолько огромным, что она подумала, будто после его ухода в ее душе осталась только пустота.

Он больше не появится на работе до конца дня. К тому времени, когда он утром приедет на работу, Эбби уже здесь не будет.

Она быстро закончила все незавершенные дела. Она назначила пару встреч в офисе. Потом она отдала свое заявление об уходе в отдел кадров, придумав повод своего поспешного ухода. Пока только Рита знает, что Эбби увольняется, но Рита будет молчать.

— Ты должна максимально быстро найти мне замену, — сказала ей Эбби. — Кого‑нибудь, кто…

— Справится с обязанностями секретаря. — Рита улыбнулась, полностью понимая Эбби, но ничего не уточняя.

Эбби стало обидно, потому что она вспомнила о том, как ей хорошо работалось с Габриелем. И как они хорошо разыгрывали спектакль перед его бабушкой. Она с трудом сдержала слезы.

— Иногда он невыносим, — произнесла Эбби, — но он никогда не бывает недобросовестным, и он всегда справедлив. Тебе просто надо найти на должность секретаря терпеливого человека.

Именно такой была Эбби, пока не увлеклась Габриелем и он не завладел ее сердцем.

Уставшая и морально измотанная, она вернулась домой и поняла, что у нее нет желания делать что‑либо. Она не хотела искать работу в Интернете. И ей не удалось заставить себя поесть.

Эбби хотелось свернуться калачиком и исчезнуть на несколько часов. Или дней. Или недель.

Может быть, ей следовало позволить Габриелю поцеловать ее? Последний поцелуй перед окончательным расставанием. Она жаждала почувствовать вкус его губ. Наконец она уснула, задаваясь вопросом, где найдет силы, чтобы справиться с тем, что она больше никогда не увидится с Габриелем. Однако ей придется смириться с этим, потому что у нее не осталось выбора.

После недели ленивых поисков работы и душевных терзаний Эбби признала поражение и решила поехать в дом родителей. Они по‑прежнему были в круизе. Она поживет в их доме вдали от лондонской суеты и, возможно, заставит себя действовать. Не надо торопиться с поисками новой работы, потому что у Эбби достаточно сбережений на депозите. Сейчас она может позволить себе отдохнуть.

А может быть, ей вообще не возвращаться в Лондон? Почему она должна жить и работать именно там? Она может искать работу ближе к родному дому или недалеко от Эксетера. Там ей удастся покупать себе гораздо больше вещей, чем в столице.

Она будет далеко‑далеко от Габриеля, не имея возможности случайно с ним встретиться.

И ее разбитое сердце сможет исцелиться.

Глава 10

Надев пижаму, Эбби вздрогнула, когда услышала звонок в дверь. Она опять собралась рано лечь спать. Живя в деревне, она пыталась успокоиться и забыть о безответной любви. На улице не было фонарей, которые освещали бы извилистую дорогу.

Проведя десять дней в доме родителей, она наконец собралась с силами и рассказала им, что ушла с работы и вернулась в Сомерсет. У нее не было выбора, потому что рано или поздно кто‑нибудь из жителей маленькой деревни отправил бы новость об Эбби ее родителям по электронной почте. Ей нравилось торчать в маленьком доме, завернувшись в одеяло, но она не хотела выходить на улицу.

Несколько секунд она размышляла, стоит ли открывать дверь или надо просто притвориться, что ее нет дома. К сожалению, в деревне было невозможно ни от кого спрятаться. Если она не дома, то где еще она может быть?

Если она не откроет дверь, на ее поиски отправится целая группа местных жителей.

Эбби надела халат на скучную пижаму, потому что не смогла заставить себя надеть что‑нибудь сексуальное.

К сожалению, в двери не было глазка, чтобы посмотреть на незваного гостя.

Она приоткрыла дверь, потому что Лондон приучил ее к осторожности, когда дело доходило до визитов в половине десятого вечера.

Она увидела дорогую кожаную обувь, дорогущие серые брюки. Руку, засунутую в карман брюк. Взгляд Эбби задержался на этой руке: темные волоски, часы из стали.

Она определенно догадывалась о личности визитера, но отказывалась верить своим глазам. Габриель был последним человеком, которого она ожидала увидеть на пороге дома своих родителей.

Габриель догадывался, о чем думает Эбби. Это еще раз подтверждало то, как хорошо он ее знает. Он знал и понимал Эбби так же хорошо, как она знала и понимала его. Он острее осознал это, сидя в жуткой тишине своего кабинета. Новая секретарша, которую подобрал отдел кадров, заставляла его чаще вспоминать Эбби. Он поймал себя на том, что скучает по улыбке Эбби. Ему не хватало ее взглядов, по которым он понимал, что она догадывается, о чем он хочет ей сказать. Он скучал по Эбби. Он оказался таким самоуверенным, что наивно предположил, будто он неуязвим для любви. Он считал дураками всех, кто позволяет себе влюбляться.

Эбби по‑прежнему скрывалась за дверью. Испытывая сильный шок и чувствуя, что земля уходит у нее из‑под ног, Эбби подняла на Габриеля недоверчивые глаза. Она посмотрела ему в лицо, и ее сердце замерло. Она думала о нем постоянно. Каждую минуту она помнила о том, как он потрясающе красив, высок ростом и непозволительно сексуален. Он одарил ее насмешливой улыбкой, и у Эбби засосало под ложечкой; она подогнула пальцы ног.

Как он посмел заявиться к ней и так улыбаться?

Эбби застыла и слегка передвинулась, не позволяя Габриелю войти в дом.

— Ты? — холодно сказала она. — Что ты здесь делаешь?

Габриель, не шевелясь, посмотрел на нее. «Хороший вопрос», — подумал он. Ответа у него не было.

Он мог только таращиться на Эбби, потому что на этот раз ему не удалось очаровать ее своим шармом и напористостью, которые были неотъемлемой частью его натуры.

Сейчас она была именно в той одежде для сна, в какой он ее представлял до тех пор, пока не увидел Эбби в сексуальной ночной рубашке в Севилье. Мешковатая пижама, странные пушистые тапочки, выцветший халат…

Однако именно теперь она выглядела куда сексуальнее, чем в короткой шелковой ночной рубашке с кружевом.

Стиснув зубы, он отвел взгляд от ее грудей под слоями одежды.

— Я пришел… поговорить с тобой, — объявил он.

— В самом деле? О чем?

— Впусти меня. — Он попытался обойти ее. — Я полагаю, твои родители не вернулись из круиза?

— Как ты узнал, где я? — спросила она.

— Мне сообщила твоя соседка. Она была очень услужливой, когда узнала, что я твой босс и я должен тебя увидеть.

— Софи не следовало раскрывать мое местонахождение!

— Вероятно, она не сочла меня хищником, который может тебе навредить.

Эбби свирепо уставилась на него. Она отказывалась вести глупую беседу о том, что ее соседка в Лондоне могла или не могла подумать о Габриеле. Он был потрясающе великолепен и наверняка подъехал к дому Эбби на шикарном автомобиле. Кроме того, он мог в мгновение ока очаровать любую женщину. Поэтому неудивительно, что Софи раскисла и сообщила ему, где сейчас Эбби.

— Ты не ответил мне, что ты здесь делаешь, — напомнила Эбби.

— Эбби… — Не желая ей уступать, Габриель провел пальцами сквозь волосы и покачал головой. — Я не желаю разговаривать с тобой, стоя на пороге. Разреши мне войти. Пожалуйста.

Услышав, как он ее просит, она оттаяла. Более того, не следовало держать Габриеля на пороге. Если кто‑нибудь увидит его, по деревне поползут сплетни.

— Если это связано с работой, — сказала Эбби, когда он вошел в коридор, — тогда я не смогу тебе помочь. Я оставила Рите максимум инструкций. Именно она должна подобрать тебе подходящего секретаря. — Она не смотрела на него, потому что не осмеливалась. Она даже не хотела быть рядом с ним, поэтому отошла к стене и скрестила руки на груди.

Эбби не знала, почему Габриель к ней приехал, и не хотела думать о том, что это как‑то связано с его желанием увидеть ее. Он не мог ради этого взять и оставить работу, потому что по‑настоящему его интересовала только работа.

— Это не связано с делами, — произнес он. — Послушай, я провел за рулем несколько часов. Мы можем посидеть где‑нибудь?

— Я не помню, чтобы приглашала тебя сюда, Габриель. С какой стати мне говорить тебе, чтобы здесь располагался как у себя дома? — Она прищурилась, глядя на него, а потом нетерпеливо вздохнула и направилась на кухню. Присесть следовало не только ему, но и ей.

Габриель последовал за ней. Эбби буквально излучала враждебность, но он не мог ни в чем ее обвинять.

— Я могу предложить тебе кофе, — сказала Эбби, изо всех сил пытаясь оставаться хладнокровной, хотя не переставала перебирать в уме всевозможные причины для приезда Габриеля. — И потом ты расскажешь, зачем ты приехал. — Через пару минут она приготовила две кружки кофе, повернулась и увидела его сидящим за кухонным столом.

Хотя Габриель выглядел смущенным, он по‑прежнему доминировал в пространстве, и Эбби сильнее разозлилась, потому что он вторгся на ее территорию — в ее убежище. Он не имеет права просто заявиться сюда и делать то, что ему хочется.

Она рассказала ему, как она к нему относится, а затем ушла. И он ее отпустил! Внезапно до нее дошло. Кусочки головоломки начали вставать на свои места. Если он здесь не из‑за работы, значит, у него только одна причина визита к Эбби.

Она покраснела от ярости.

— Я знаю, почему ты здесь, — произнесла она низким, дрожащим голосом. Она села лицом к нему, обхватив руками кружку. — Когда я в последний раз видела тебя, Габриель, ты начинал новую жизнь и развлекался с дамочками! Неужели твоя страстная любовница не оправдала твои ожидания? — Эбби насмехалась, скрывая обиду, которая подпитывала ее гнев и защищала от неуклонного влияния Габриеля.

— Она их не оправдала, — сказал он.

— Ах, какая жалость! Ладно, Габриель, если ты думаешь, будто можешь ворваться сюда и вернуться к тому моменту, на котором мы остановились, потому что ты обнаружил, что тебе не удалось меня заменить, как ты предполагал, то ты ошибаешься. Я не желаю иметь с тобой никаких дел. Никогда.

— Я здесь не для того, чтобы вернуться к тому моменту, на котором мы остановились, — спокойно ответил Габриель. — И я не стану склонять тебя к отношениям со мной только потому, что я до сих пор хочу тебя.

— Отлично! — воскликнула она. Однако что он тогда здесь делает? — Ава хорошо себя чувствует? — неуверенно спросила она.

— Мы ходим вокруг да около, Эбби. Я пришел сюда, чтобы… поговорить с тобой. Хотел бы я знать, с чего начать. Мне нелегко говорить.

— Габриель, с тобой все в порядке? — Ей стало страшно. Она запретила себе вставать и бросаться к нему.

Он криво усмехнулся:

— Да. Я в отличной форме. Однажды я говорил тебе, что на свете нет такого микроба, который проник бы в мой организм. Я бы никогда этого не допустил.

Удивившись, Эбби уставилась на него. Под его привычной сдержанностью скрывалась уязвимость, из‑за которой у Эбби перехватило дыхание, и ей это не понравилось. Она не хотела, чтобы Габриель каким‑то образом влиял на нее. Она изо всех сил старалась жить дальше и много часов осмысливала причины, почему ей следовало расстаться с ним.

Она не желает, чтобы он сидел на кухне, красивый и почему‑то неуверенный, и загадывал ей загадки.

— Ну, я не знаю, почему ты приехал, однако не пытайся одурачить меня умными речами.

— На этот раз я признаю, что запас моих умных речей иссяк, — произнес он с такой серьезностью, что Эбби смущенно моргнула. В ее душе затеплилась безумная надежда, которая возникла из ниоткуда. Ее сердце колотилось как отбойный молоток. Она облизнулась, глядя на Габриеля. — Ты сказала мне о своих чувствах, Эбби, а я сделал то, на что был запрограммирован: я побежал в противоположном направлении. Меня не интересовала эмоциональная привязанность, и я не собирался даже говорить на эту тему. Так было всегда, и я не хотел ничего менять.

Он вздохнул.

— Всю свою жизнь я старался не допустить ошибку и не увлечься кем‑нибудь. По правде говоря, это было не так уж сложно, потому что я ни разу не встречал женщину, которой мог бы увлечься. Я надеюсь, ты меня понимаешь. Потом я встретил тебя.

— Не надо, Габриель. Пожалуйста, не говори того, во что ты не веришь.

— Это правда. Я знал, что однажды я женюсь, потому что этого хотела моя бабушка. Это было ожидаемо. Но я был таким высокомерным, что решил, будто смогу жениться без любви. Я был согласен на все остальные условия, кроме эмоций, которые сделали бы меня слабым и беспомощным. Мой отец превратился в развалину, когда потерял свою жену. Я не хотел ничего подобного для себя. Любовь моего отца к своей жене оказалась сильнее его любви к собственному сыну. И когда он потерял ее, его сокрушило горе. Я никогда не стремился к такой любви.

Он отрывисто рассмеялся:

— Потом я сошелся с тобой. Ты оказалась единственным человеком, который знал обо мне практически все. Ты сообщила мне новость о моей невесте, и, вместо того чтобы рвать и метать, я успокоился. Теоретически Люси была бы мне идеальной женой, но она хотела больше, чем я был готов ей дать. Я был невосприимчив к эмоциям и влюбленности. Я запер свое сердце на ключ и выбросил этот ключ, поэтому, когда мы с тобой стали любовниками, мне не приходило в голову, что однажды между нами будет нечто большее, чем просто секс. Отличный секс, как оказалось. Умопомрачительный секс.

Тело Эбби покалывало, словно Габриель коснулся ее рукой.

Она не знала, куда он клонит, и не пыталась предсказать его дальнейшие слова. Она увлеченно разглядывала Габриеля, одновременно ненавидя его за неожиданный визит и любя.

— Я никогда не думал, что, несмотря на все свои попытки не увлекаться женщинами, любовь придет ко мне и застанет меня врасплох, — резко произнес он. — Сойдясь с тобой, я понял, что хочу большего. Я не знаю, когда именно игра перестала быть игрой. Я сделал то, от чего я предостерегал тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне следовало сразу обо всем догадаться, — сухо сказал Габриель. — Когда я понял, что не могу контролировать свое желание к тебе.

— Это правда?

— Наше время в Севилье стало для меня откровением, хотя я решил похоронить свое осознание и просто подарить тебе прекрасный секс, не более того. Моя бабушка говорит мне, будто она сразу поняла, что ты идеально подходишь мне, как только она встретила тебя и услышала, как мы с тобой общаемся. К сожалению, я понял, что ты моя судьба только тогда, когда почувствовал, что потерял тебя. Что касается того свидания в ресторане… Оно потерпело фиаско. Единственной женщиной, с которой я хотел быть, была ты. Но именно к тебе я повернулся спиной, потому что был слишком глупым и упрямым, чтобы понять, как я тебя люблю.

— Ты любишь меня? — спросила она.

— Мне не описать словами силу моей любви, Эбби. С тех пор как ты ушла, в моей жизни начался хаос.

— Итак, ты любишь меня… И ты не притворяешься?

— Я тебя люблю. И я не притворяюсь. — Он улыбнулся, и у нее потеплело на душе. Теперь разделяющее их расстояние показалось Эбби каньоном, через который она желала построить мост и приблизиться к Габриелю, прикоснуться к нему. — Ты понятия не имеешь, что я испытывал, пока ехал к тебе, — серьезно сказал он. — Я все испортил, и я готов просить тебя дать мне второй шанс. Позволь мне доказать, что я достоин тебя.

— Я сейчас расплачусь, — ответила Эбби.

— Ты можешь поплакать у меня на плече, — произнес он и похлопал себе по коленям. Эбби уселась к нему на колени и обняла его руками за шею. — Я приехал, чтобы просить тебя выйти за меня замуж. У нас будет настоящая помолвка, настоящая свадьба и много приятных событий. — Он погладил ее по голове и коснулся руками ее щек, наслаждаясь ее близостью. — Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, Эбби. Я желаю просыпаться рядом с тобой и знать, что я возвращаюсь к тебе каждый день каждую неделю каждого года. Я хочу, чтобы у нас были дети. Ты сделаешь мою жизнь полноценной.

Услышав это, Эбби сделала то, что хотела сделать всегда. Она крепко обняла Габриеля, чувствуя себя счастливой и желанной.

Подняв голову, она улыбнулась:

— Я тоже хочу всего этого, Габриель. Да, да, да! Я выйду за тебя замуж.

Эпилог

Через три месяца они поженились в маленькой деревенской церкви в том месте, где Эбби выросла. Церковь была забита до отказа. К удивлению Габриеля, все, начиная от мясника и заканчивая молочником, пришли на их свадьбу, чтобы порадоваться за них.

— Теперь я догадываюсь, — тихо сказал Габриель в разгар свадебной вечеринки, — каково быть королем. Я удивлен, что местные жители не расстелили перед нами красные ковровые дорожки.

Эбби ослепила его своей красотой. Увидев, как она идет по проходу в церкви, он почувствовал ком в горле, и ему пришлось быстро отвести взгляд, чтобы обуздать эмоции. Парень, который с гордостью заявлял, что у него ледяное сердце, наблюдал, как его любимая невеста идет к нему, и с трудом сдерживал слезы.

Эбби рассмеялась и ответила, что папарацци нет никакого дела ни до нее, ни до жителей деревни.

— Они здесь только из‑за тебя, — поддразнила она, глядя на него с любовью. — Поэтому только к тебе здесь относятся как к королевской особе.

Месяцы накануне свадьбы были беспокойными. Ее родители вернулись из круиза и безумно обрадовались, увидев своего будущего зятя. Как и ожидалось, Габриель их просто очаровал. Впоследствии он признался Эбби, как сильно он нервничал.

Теперь он говорил ей о своих эмоциях. Он по‑прежнему оставался сдержанным мачо, но больше не скрывал своих чувств от Эбби.

— Ты моя вторая половина, — говорил он. — Ты знаешь обо мне то, что запрещено знать другим.

Ава, конечно же, была на седьмом небе от счастья. Обручальное кольцо, как позже признался Габриель, лежало в футляре в ящике комода в его спальне.

— Я не мог признаться ей, что мы с тобой расстались, — сказал он Эбби. — Я не хотел рубить все концы. В глубине души я не был готов отпустить тебя. Я просто не выжил бы без тебя. Мне надо было разобраться со своими чувствами и понять, как я люблю тебя.

Они провели блаженный двухнедельный медовый месяц на изысканном острове в Карибском бассейне, а затем, вернувшись в Англию, решили поселиться недалеко от Лондона. В прекрасном коттедже посреди полей.

Идеальное жилище для детей.

И вот теперь…

Эбби положила руку на свой плоский живот и улыбнулась. Они еще не переехали в свой идеальный дом. Они переберутся туда как раз перед ее родами.

Она услышала звук открываемой входной двери, и ее сердце екнуло, как бывало всякий раз, когда она видела Габриеля или думала о нем.

Подойдя, Габриель поцеловал ее в губы и ногой закрыл за собой дверь. Краем глаза он увидел накрытый стол со свечами.

— В чем дело? — спросил он, а потом посмотрел на нее с пониманием. Ей нравилось, как он читает ее мысли.

— Пока ничего. Но через семь месяцев определенно кое‑что произойдет. — Она улыбнулась, поднялась на цыпочки и поцеловала уголок его рта. — Я беременна.

Она взяла его большую руку и прижала ее к своему животу. Несколько секунд оба молчали.

Габриель не верил своему счастью. Он станет отцом! Его переполняла такая радость, что он закрыл глаза.

— Моя дорогая, — неуверенно сказал он. — Это самая замечательная новость для любого мужчины. Я так тебя люблю. — Он нежно поцеловал ее. — Раньше я боялся отдать кому‑нибудь свое сердце. Но теперь оно принадлежит тебе. Отныне и навсегда.

Content

Кэтти Уильямс
Огненная идиллия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог