Когда ангелы спят

Сергей Козинцев

© Сергей Козинцев, 2018

ISBN 978-5-4493-4276-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Когда ангелы спят

Ангелы спали. Чертог охраняли псы.

— Если увидишь пса, кинь ему кость. Вот, держи… Штук пять, я думаю, хватит.

— Хватит…

— И ты, Ло, держи. Так, что ещё? Вот карта. Новые склады тут. А вот здесь они хранят чипы. Вообще электроники нужно побольше, в последнее время совсем с ней туго, Алхимику не с чем работать.

— Это что за пустота на карте?

— А чёрт его знает. Далеко от нор, карту не прорисовали… Дик, «неизвестно что» не значит, что тебе нужно обязательно туда сунуться. Особенно с твоим талантом попадать в истории.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я, — всё будет хорошо.

Старый Том покачал головой.

Чертог светился мерцающим светом на фоне звёздного неба. Средоточие наших помыслов, притягивающий, пугающий, дарящий жизнь, способный убить. Сегодня нам предстояло обчистить его полностью. Обычно мы проникали туда небольшими группками или поодиночке. Но в эту ночь все гнёзда шли на штурм разом. Я видел, как тень от Сада, скалы, берег моря шевелятся бесчисленным количеством людей, ожидающих сигнала. Я и не думал никогда, что нас так много.

— Можно пройти ходами к старым гнёздам внутри Чертога, — предложил я.

— Не стоит, — Том вздохнул. — Погибшие гнёзда — плохие места. Там слишком много ловушек. Только я вас прошу, очень осторожно. Помните про последние экспедиции. Скорее всего, ангелы начали пользоваться какими-то принципиально новыми методами.

Мы с Ло переглянулись. Нетерпение не давало ей стоять на месте. Обтягивающие штаны чуть ниже колен, топ из кожи на шнуровке, чёрные волосы, короткая стрижка, озорные глаза. Я с удовольствием скользнул глазами по её животу, икрам и босым ногам.

От стен Чертога стремительными искрами разлетелись фосфоресцирующие мотыльки. Разведчики давали понять, что можно идти. Темная подвижная волна рассыпалась на отдельные фигурки, на большом расстоянии друг от друга движущиеся к стенам.

— Побежали, — крикнула моя подружка, и в следующий миг мы вырвались из уютной безопасной тени и через освещённую луной площадь помчались к башням.

— Пойдем вторым лазом Северного пристенка. Через охладители.

Ло согласно кивнула.

У стены мы остановились, с трудом отодвинули камень, маскировавший проход, и юркнули внутрь. Этот путь мне нравился. Я не любил ползать по длинным узким проходам, а тут два метра — и ты ныряешь в теплую, почти горячую воду бассейна. К тому же мокрая Ло выглядела ещё соблазнительнее.

Мы выбрались из воды у самого коридора. Я выжал свои волосы, собранные в хвост, наблюдая, как капельки воды скользят по коже моей подружки. Ло вскочила на ноги, встряхнула головой, создав вокруг себя облако брызг, и инстинктивно юркнула в тень. Я прижался к стене рядом.

Как и предполагалось, коридор был пуст. За ним начиналась лестница, поднимающаяся к галерее, галерея распадалась на несколько проходов, некоторые из которых вели к складам.

Я любил комнаты Чертога. Невообразимая роскошь, пушистые ковры, по которым так приятно ступать босыми ногами, гобелены, рассказывающие об ангельской жизни… Иногда я часами простаивал перед ними, разглядывая разнообразные, во многом непонятные сюжеты. И сегодня рассчитывал сделать всё быстро и побродить в свое удовольствие между гигантских лиц, глазеющих со стен.

Пробегая через галерею, мы услышали шаги и остановились, спрятавшись. Дыхание Ло касалось моей щеки. Я как бы невзначай коснулся рукой её бедра в мокрых брюках. Ло отодвинулась.

Спокойные шаги стали совсем близкими, и из перехода показалась девушка. Я облегченно вздохнул. Надо сказать, передвигалась она непозволительно шумно, поэтому её шаги и заставили нас насторожиться. Издалека было не понять, кого именно мы увидели. Лишь движения были смутно знакомыми. Впрочем, я мало кого знал в дальних гнёздах.

Даже на таком расстоянии было видно, как она красива. Безупречно стройная фигурка, точёное лицо с чуть преувеличенными глазами… Как только она скрылась в одном из коридоров, я выпалил:

— Побежали…

Ло не ответила. Обернувшись, я увидел её ехидные и сердитые глаза, глядевшие на меня из-под темной челки. Сжатый кулачок упирался в бок.

— Не-а, — сказала она. — Мы пойдем не туда.

— Но мы же хотели…

— Всё равно. Пойдем через библиотеку и оранжереи к складу на западе.

Иногда она становится необъяснимо упрямой. Я обхватил её за талию и попытался таким образом утянуть в правильном направлении, но мои ладони скользнули по мокрой коже, и Ло освободилась:

— Туда я не пойду!

Есть такой закон природы: стоит лишь раз уступить женщине, и уступать потом придётся всю жизнь. Потому мне не оставалось ничего иного, как отрезать:

— Я пойду так, как собирался с самого начала. А ты иди куда хочешь.

— Ну и прекрасно! — Ло резко развернулась и размашисто зашагала прочь. Я двинулся в противоположную сторону.

Пока мы препирались, незнакомка успела исчезнуть в лабиринте коридоров. Впрочем, отсюда действительно удобнее было идти к складам, поэтому рано или поздно мы должны были встретиться. Почти бегом я пустился вперёд.

Там, где коридоры пересекались, я поскользнулся, инстинктивно шарахнулся в тень и замер. Первое правило любого человека: если столкнулся с неожиданностью — спрячься и не шевелись. Спокойно обдумывая ситуацию. А неожиданность случилась. В Чертоге не на чем поскальзываться. Осторожно я огляделся и прислушался. Тихо. Пусто. По холодным плитам я медленно приблизился к напугавшей меня лужице посреди коридора и коснулся её рукой.

Кровь.

И само по себе это малоприятно. Пугало же то, что было непонятно, откуда тут взяться крови. Пёс оставил бы гораздо больше, чем маленькую лужицу. Ангелы спят, а и не спали бы — кровь они не любят. Для ловушек же обычно обустраивают отдельные комнаты.

Я внимательно оглядел стены, пол, потолок. Всё как должно быть, никаких аномалий. Медленно я двинулся дальше. Коридор поворачивал у открытой комнаты.

Комната тёмная и пустая. Некоторое время я вглядывался в сумрак, решая, есть тут что-нибудь полезное или нет, потом махнул рукой — не стоило распыляться на мелочи. К тому же открытая комната — плохая примета. Ангелы закрывают за собой двери. Если дверь открыта, с большой вероятностью за ней ловушка.

Двинувшись дальше, я попытался сосредоточиться на том необычном, с чем столкнулся только что. Но в голову упорно лезли мысли о Ло. Я вспоминал, какая нежная у неё кожа, как вода совсем недавно струилась по ней, забираясь за пояс. Я представлял, как она прекрасна, когда обнажена, как приятно будет кончиками пальцев провести по её подбородку, шее, груди, как можно губами ласкать её соски, а руками проводить по её спине вниз, до самых ягодиц…

Я споткнулся о порог и чуть не упал. Прерванные мечты рассыпались блестящими бусинами и раскатились по всей комнате. Пустой коридор привёл меня к подсобным помещениям. Здесь всегда было много интересного и прятаться было легко, потому я немного расслабился. Но, несмотря на это, шаги за спиной услышал сразу. Судя по походке, за мной крался пёс. Ангелы приложили все свои силы, чтобы движения псов были беззвучными. Они даже надевали им на ноги специальную обувь из мягкой резины. И в силу своего слабого слуха предполагали, что их питомцы абсолютно бесшумны. Мы же слышали их на довольно большом расстоянии и всегда успевали приготовиться. Вообще говоря, пса легче запутать, чем обороняться от него, встретившись лицом к лицу. И сейчас мне стоило оторваться от преследования, но было жутко любопытно посмотреть, как пёс проглотит брошенную ему кость.

Я продолжал путь всё тем же размеренным шагом. Псы очень чувствительны к ритму походки — когда этот ритм изменится, пёс может повести себя непредсказуемо. Сейчас же он просто шёл за мной следом, и это меня устраивало. Я свернул в коридор без ковра. Конечно, ступать по мягкому пуху приятнее, чем по холодным плитам, но шаги моего преследователя станут отчётливее, и я смогу, не оборачиваясь, определить расстояние между нами. Впереди было несколько развилок. Я свернул налево, затем направо, затем опять налево и опять направо. Этого достаточно, чтобы пёс уловил стратегию. Теперь нужно было сделать свои шаги бесшумными и быстро двинуться туда, где чудовище меня искать не станет. Но вместо этого я вытащил из мешка кость, остановился и обернулся к повороту из прохода. В то же мгновение я услышал, как хищник, потеряв звук моих шагов, от преследования перешёл к атаке и быстрыми, невообразимо шумными прыжками помчался к моему коридору. Бегают псы очень быстро, на открытом пространстве человеку убежать от них практически невозможно. Не успел я досчитать до пяти, как хромированное чудовище вылетело из-за поворота. Его стальные лапы, обутые в резину, грохоча, оттолкнулись от плит, голова крутанулась на гибкой шее в мою сторону, и я увидел, как диафрагмы за стеклянными линзами глаз фокусируются на моей фигуре. Не медля, я кинул кость. Рефлексы пса сработали безукоризненно — морда развернулась к движущемуся предмету, железные челюсти, лязгнув, захватили и переломили его. В то же мгновение конденсатор внутри кости разрядился через металл монстра, и пёс, не в состоянии завершить прыжок, рухнул на пол грудой железа. Инерция проволокла закостеневшее тело к самым моим ногам. Я неспешно отступил на несколько шагов. Для того чтобы прийти в себя, роботу требовалось одиннадцать секунд. Четырех из этих секунд было достаточно, чтобы кислота из раздавленной стальными зубами ампулы внутри кости протравила гортанные трубки и сожгла несколько микросхем. Пёс пришел в рабочее состояние, но, вместо того чтобы кинутся на добычу, завертелся волчком, ловя несуществующий хвост.

— Класс! — вслух сказал я. Алхимик порой творил чудеса!

Я хотел было наковырять из монстра чипов, но, попробовав подступиться к неистово крутящемуся чудовищу, передумал. Да и шума было наделано много, отсюда стоило убираться.

Запутывая преследователя, я забрался немного не туда, куда собирался. Теперь можно было либо вернуться назад, либо попытаться найти новый проход к складу. Второй вариант мне нравился больше, и я двинулся вперед. Но на первой же развилке остановился.

Опять кровь. На этот раз совсем мало — несколько капель. Что-то неладное творилось в этом чёртовом Чертоге.

Очень медленно я двинулся вперёд. Негромкий стук и невнятный шум за спиной заставили меня оглянуться. Глаза мои расширились, сердце бешено заколотилось в груди. Из соседнего коридора выкатилась голова, стукнулась о стену и замерла в неподвижности.

Первым моим побуждением было броситься бежать, но я взял себя в руки и медленно, очень тихо двинулся прочь. Встретив первую же дверь, я открыл её и спрятался от неожиданностей в спасительном полумраке комнаты. Мне нужно было успокоиться, подумать и переждать.

По негромким звукам и мерцанию индикаторов я сразу понял, что мне несказанно повезло. Я попал в одну из тех редких комнат, которые просто забиты электроникой. Забыв об испуге, я раскрыл мешок поудобнее и подошёл к работающей аппаратуре. Можно было утащить одну большую штуковину или много маленьких. Подумав, я остановился на втором варианте — Алхимик любит разнообразие. Ухватив первое, что попалось под руку, я обнаружил, что этот предмет привязан проводами к другим, подобным ему. Глаза пообвыкли в темноте, и я разглядел, что вся техника связана между собой, а кое-где шнурами привязана к стене. В этом не было ничего необычного, ангелы часто привязывают электронные устройства друг к другу. Я вытащил нож из ножен на икре и перерезал провод. Перерезая путы, я высвобождал из них технику и кидал её в свой мешок. В какой-то момент один из перерезаемых проводов обдал меня снопом искр, и я вспомнил, как Алхимик инструктировал новичков. Из того, что он говорил тогда, следовало, что дотронься я в этот момент до лезвия собственного ножа, и мне пришлось бы распрощаться с жизнью… Всё-таки ангелы — странные существа, и Чертог их наполнен странными вещами.

Вскоре мешок был полон. Идти к складам не имело теперь смысла, да и добыча была на редкость богата. Я осторожно выглянул за дверь. В коридоре ничего не изменилось. Голова по-прежнему лежала у стены. Было тихо. Я вышел в коридор. Возвращаться мимо головы не хотелось, но этот путь домой был кратчайшим. Стараясь не глядеть на отрубленную часть тела, я аккуратно заглянул за угол. Длинный пустой коридор. Длинный! И пустой! Если голова выкатилась из него, то куда делось тело?

На цыпочках я прошёл некоторое расстояние, внимательно оглядывая пол и стены. Ничего необычного не было. Вообще ничего! Не было даже крови! За исключением тех нескольких капель, которые я уже видел ранее… Как можно отрезать голову и не залить кровью весь пол и стены?

Теперь я испугался по-настоящему. Стоять на месте я больше не мог и помчался прочь от всех этих загадок. Казалось, коридоры сжимаются, пытаясь раздавить меня, сердце бешено колотилось в груди, и мои ноги никак не могли за ним поспеть. Единым махом перепрыгнув через пса, который всё так же безысходно крутился волчком, я вдруг вспомнил, что Алхимик просил приносить ему электронику сухой. Он даже как-то объяснял это, хотя я его так и не понял тогда. Значит, обратный путь через бассейны мне не подходил. Я остановился, припоминая, какие ещё выходы есть поблизости. Пожалуй, стоило взять западнее. Перейдя на шаг и пытаясь просчитать маршрут, я вновь успокоился. Места пошли знакомые, неожиданностей не предвиделось. Я даже начал предвкушать, как буду рассказывать обо всех встреченных чудесах на посиделках у Алхимика.

Время от времени мы все собирались у Алхимика и рассказывали о своих похождениях. Первоначально назначение этих встреч было чисто утилитарное — Алхимику нужна свежая информация о мире ангелов, о поведении псов, о ловушках… Но со временем сборища эти превратились в любимое всеми мероприятие, где рассказы о приключениях находили своих слушателей, где одни истории влекли за собой другие, где смех и шутки способны были удержать любого из нас на долгие-долгие часы. Дополнительной прелестью описываемых приключений было то, что каждый из нас понимал: его история повлечёт те или иные выводы в голове нашего гения. Поэтому мы старались не врать — введенный в заблуждение Алхимик мог ошибиться, что в свою очередь привело бы нас к крупным неприятностям…

Я был уже довольно близок к внешним стенам, когда мой взгляд привлекла распахнутая дверь. Посреди комнаты стоял стол, который просто ломился от всевозможных яств.

Вообще-то я был голоден. Обычно мы подкреплялись на складе, а сегодня до склада я так и не добрался. Стол выглядел аппетитно. Даже чересчур аппетитно, на мой вкус. Недолго думая, я взял с ближайшей полки небольшую круглую вазочку и, стараясь не наделать много шума, бросил её к расставленным блюдам. В момент, когда ваза коснулась скатерти, по всему периметру стола с металлическим лязгом выскочили острые и длинные, не меньше метра в длину, шипы. Я вздрогнул, хотя и предполагал, что это ловушка. Любой, кто стоял бы сейчас рядом со столом, был бы мёртв.

Ловушка сработала, теперь она была безопасна. Можно было полакомиться чем-нибудь. Впрочем, с ангелов сталось бы отравить еду.

Только сейчас я заметил, что не один в комнате. В углу, прикрытая тенью, стояла та самая незнакомка и глядела на меня. У неё действительно были неправдоподобно огромные, восхитительно прекрасные глаза. Правильные черты лица, белоснежные волосы, идеальная фигурка. Топ слегка сбился, и, казалось, грудь её вот-вот обнажится.

Девушка улыбнулась вдруг, и сердце мое взорвалось праздничным фейерверком. Сделав несколько шагов к столу, незнакомка потянулась через агрессивно выпяченные шипы и взяла со стола яблоко. Не успел мой взгляд забраться в приоткрывшуюся ложбинку между её грудей, как изящное тело выпрямилось. Продолжая улыбаться, девушка протянула яблоко мне.

— Их нельзя есть, они могут быть отравлены, — почему-то смутившись, ответил я.

Девушка пожала плечами и легкомысленно откусила кусок ангельского угощения. Тут же скривившись, она отбросила оказавшийся кислым плод, тот ударился о стену и беспомощно покатился по полу. Струйки прозрачного сока спустились с губ незнакомки к её подбородку, повисли сверкающими каплями и, резко сорвавшись, полетели вниз, в пустоту.

— Иди сюда, — произнесло восхитительное создание, — ещё много времени.

Я, не смея поверить собственному счастью, сделал несколько шагов, огибая стол, а девушка тем временем отступила в самый тёмный угол и быстрым движением сорвала с себя топ, обнажая точёные полусферы груди с рубиновыми бугорками сосков. Тень бесцеремонно положила свою чёрную руку на мраморную кожу, скользнула по животику, а девушка, не обращая на неё внимания, уже снимала бриджи. Ненужная одежда полетела через комнату, напоролась на иглы, торчащие из стола, и беспомощно повисла на них. Я подошел к незнакомке совсем близко. К её обнаженному, трепещущему телу.

— Раздевайся, — сказала она и изящным диким движением села на пол у моих ног. Не отрывая взгляда от белоснежной фигурки, я откинул в сторону мешок, спешно стянул с себя одежду. Моё тело пылало и жаждало прикосновения.

Не говоря ни слова, девушка откинулась на холодные плиты пола, распластавшись передо мной естественно и бесстыдно. Мой взгляд метался, словно пойманная птица, между её лицом, холмами груди, изящным треугольником волос на лобке. Под этим взглядом девушка вытянулась и развела ноги. Я опустился на колени, оперся на руки, и моё тело повисло над её телом, трепещущим перед соитием, близко-близко, в каких-нибудь двух сантиметрах. Руки её вспорхнули вверх, желая обнять меня за шею.

В следующий момент ладони незнакомки сомкнулись за моей спиной с металлическим щелчком. Невообразимо сильным движением они опустились на мою шею и изо всей силы прижали к необыкновенно твёрдому и холодному телу. Я с ужасом осознал, что кожа моя прикасается не к коже восхитительной девушки, а к резиновому покрытию механического монстра. Не успел я шевельнуться, как из боков андроида выскочили железные щупальца и обхватили моё тело, не давая возможности пошевелиться. Резина между ключицами соблазнительной приманки лопнула, пропуская тонкое лезвие, холодным металлом коснувшееся моей шеи. В то же время несильный укол в пах дал понять, что любая попытка к сопротивлению обернётся невообразимой болью.

Я вдруг осознал весь ужас моего положения. Паника мутной водой хлынула в мою голову, застилая глаза и лишая возможности думать. Тело моё забилось в мощных тисках механических объятий, но повторный укол в чувствительную область заставил меня скривиться от боли и прийти в себя.

Несколько раз глубоко вздохнув и выдохнув, я локализовал бунт своего паниковавшего естества в ладонях дрожащих рук и тёмных углах сознания. Надо было думать. Искать выход.

— Послушай, — сказал я андроиду, впрочем, не особенно надеясь на успех, — давай попробуем договориться.

Лицо механической девушки, ранее такое подвижное, сейчас застыло неестественной механической улыбкой. Голова её была откинута и недвижна. Робот сделал свое дело, разговоры с пленником были вне программы.

— Эй ты! — заорал я, сорвавшись. — Немедленно отпусти меня! Меня всё равно найдут! Мы у самого лаза!

Тело подо мной вдруг защелкало и приподнялось над полом. Голова незнакомки безжизненно откинулась и вдруг отвалилась. Стукнувшись о твёрдый пол, путаясь в собственных белокурых волосах, она откатилась на несколько шагов, ударив не так давно успокоившееся яблоко и сообщив ему своё движение.

Из осиротевшей шеи электронного чуда высунулись стальные ноги и упёрлись в пол. Моё тело ещё немного приподняли и плавно понесли к выходу. Чудовище юркнуло под стол, скатерть отвесила мне оплеуху. Выскочив из-под стола с другой стороны и осчастливив меня ещё одной оплеухой, андроид по-паучьи резво засеменил вдоль коридора. Паника сменилась апатией, и мне оставалось беспомощно лежать на том, что раньше казалось девичьим телом, и уныло разглядывать ковры и плиты покрытия, мелькающие у самого моего лица.

Двигались мы довольно долго. Сначала я вяло пытался найти выход из создавшейся ситуации, прекрасно, впрочем, понимая нелепость моих планов. Потом спохватился и начал тщательно запоминать маршрут. На случай, если придется-таки возвращаться назад. Я так погрузился в этот процесс, что не сразу обратил внимание, как из подсобных помещений мы попали в жилые. Из моего положения лицом вниз сложно было разглядеть что-либо кроме ковров. Любопытство вывело меня из ступора, я попробовал извернуться так, чтобы увидеть побольше, и тут же порезал шею.

— Чёрт, — поморщился я. Тело затекло и жаждало движений. Побыстрее бы уж всё закончилось…

С этими мыслями меня втащили вдруг в зал, переполненный светом. Шелест крыльев, гул голосов, смешки, раздающиеся со всех сторон, давали понять, что в помещении полно народу. Почему они не спят в самый разгар ночи, вот что я хотел бы знать. Андроид подо мной остановился.

— О, ещё один! — громовой голос сверху вызвал шквал хохота.

Стальные лапы, державшие меня, вдруг ослабили свою хватку и откинулись в сторону. Две громадные сильные руки подхватили меня и подняли.

Никогда ещё я не видел столько ангелов одновременно. Большой круглый зал с высоким куполом был переполнен. Ангелы стояли на полу, на многочисленных балконах в несколько ярусов, парили над головой. Их огромные белоснежные крылья были окружены сиянием. Ангелы могут сильно отличаться по размерам, и в общей толпе я заметил несколько маленьких ангелов женского пола — они были ниже, чем ангелы-мужчины, чуть ли не вдвое, доставая тем лишь до пояса. В преимущественно мужской толпе они казались детьми. По полу, цепляясь за ослепительные хитоны и фаросы, сновали псы.

Ангел, подхвативший меня, поднял моё тело до уровня своих глаз, внимательно разглядывая. Я тоже всмотрелся в его лицо, щурясь от яркого света вокруг — когда ещё доведется и доведётся ли вообще. Большие внимательные глаза с тонкой, еле видимой паутинкой кровяных прожилок, добрые морщинки в уголках глаз, чуть вздрагивающие губы. Каким-то неожиданно человеческим оказалось это лицо.

Громадные губы скривились в усмешке, ангел повернулся, чтобы сказать нечто ехидное, да так и застыл с открытым ртом. Я проследил за его взглядом, и мой рот тоже открылся. В высоком проёме, у всех на виду (и кто только учил эту девчонку прятаться) стояла Ло с распахнутыми от ужаса глазами. Ужас этот влился в мои зрачки, тело изогнулось, как тело змеи, и с отчаянной силой я вцепился зубами в одну из держащих меня рук. Ангел закричал и разжал пальцы. Я шлёпнулся на пол, больно ударившись коленом, вскочил в тот же момент и помчался к двери через переполненный зал. Некоторые ангелы перепугано отшатывались с моего пути, некоторые, наоборот, бросились наперерез, желая поймать. Но, господи, какие же они все медленные… Я мчался по залу, лавируя между высокими телами, и мне казалось, что окружающие замерли в нелепых позах. Руки смыкались за моей спиной, перепуганные херувимы не успевали убраться с моего пути, и мне приходилось их обегать. Псы, перешедшие наконец в режим охоты, рванулись в мою сторону, натыкаясь на присутствующих и внося хаос в столь мирный до того мирок.

Ло, всё так же стоящая в проёме, но уже не испуганная, а сосредоточенная, швырнула несколько костей разгоряченным роботам и сорвалась с места в тот же момент, когда я поравнялся с ней. Бок о бок мы помчались прочь от изысканного собрания. Псы ворвались в коридор из зала и стремительно начали нас догонять. Не оборачиваясь и не замедляя бега, Ло швырнула за спину последние две косточки. Псов было явно больше. Однако возня за нашими спинами давала понять, что некую фору мы получили.

Вдруг сильный рывок за волосы бросил меня на каменные плиты. Затылок ударился о твердое, на секунду я лишился сознания. Звонкий удар железа о камень заставил меня прийти в себя. Ло протягивала мне руку. В другой её руке находилось мачете. Пёс за спиной возился с мнимой добычей.

— Быстрее! — высоким голосом заорала Ло. — Поднимайся!

Я вскочил на ноги и, так и не придя в себя, побежал. Спина Ло мелькала впереди. Стены пульсировали, пол раскачивался, пытаясь вновь опрокинуть меня. Псы были всё ближе и ближе. Лязг их стальных лап прибавил мне сил. Запутать электронных чудовищ, когда они так близко, не представлялось возможным, но время работало на нас. Если пёс не поймал тебя в первые две минуты, то убежать от него уже возможно. Их аккумуляторы не могут долго выдержать максимального темпа, и пёс переходит на крейсерскую скорость. Момент этого перехода я почувствовал всей кожей спины — шаги обрезиненных лап стали чаще и глуше.

Непосредственная опасность миновала, а мы мчались, не сбавляя темпа, всё дальше и дальше от сияющего зала. Псы давно отстали, окружающая обстановка стала знакомой. Мы приближались к внешней стене. Размеренный ритм бега привел меня в чувство. Голова больше не кружилась, стены не шатались. Наконец, мы остановились. Ло прислонилась к стене тяжело дыша. Я тоже пытался совладать с дыханием.

— Ты мне волосы подрезала? — спросил я, ощупывая шишку на затылке.

— Ага, — кивнула Ло, подняв на уровень глаз мачете. — Твой хвост стал короче.

С лезвия со свежими зазубринами я перевёл взгляд на ехидные глаза Ло и осознал вдруг, что стою перед ней совершенно голый. Ничуть не смущаясь, моя подружка бесцеремонно разглядывала меня. Под её взором моё возбуждающееся естество с чрезмерной очевидностью проявило себя. Сконфуженный, я сделал шаг навстречу и попытался обнять Ло за талию, но девушка отскочила в сторону, продолжая пялиться на меня.

— Иди сюда, — начал я переговорный процесс.

— Зачем?

— Ну не могу же я в таком состоянии, — я показал глазами вниз, — возвращаться к гнёздам!

— Ну, от меня-то какая польза? — Ло с явным удовольствием издевалась надо мной. — Ты же у нас любитель андроидов!

Я мгновенно вскипел. Но, увидав, что Ло только того и надо, так же мгновенно остыл.

— Ну, как хочешь, — как можно равнодушнее сказал я. Впрочем, скрыть свои желания мне сейчас всё равно не удалось бы. — Пожалуй, нам стоит вернутся к той комнате, где у меня одежда осталась.

— Не. Это далеко слишком…

— А ты откуда знаешь? — вдруг удивился я. — И вообще, откуда ты взялась в том зале? Небось, следом шла?

— Очень надо! — раздосадовано взбрыкнулась подружка. — Случайно набрела.

— Случайно? Допустим… Как бы то ни было, за одеждой надо вернуться. Действительно далековато, но там ещё сумка с кучей барахла. И до конца ночи ещё далеко.

— Не знаю, заметил ты или нет, — Ло рассердилась, — но в данный момент ангелы не спят! Да у них просто облава на нас! Причём именно в тот день, когда в Чертог сунулись все разом. Может, ты так стукнулся головой, что уже ничего не соображаешь, но убираться отсюда нам нужно как можно скорее.

Ло была права. В Чертоге творилось что-то чудовищное. Однако нагишом идти к гнезду тоже не хотелось.

Инстинктивно я нагнулся к своей икре, но обнаружил, что нож мой остался там же, где и все остальные вещи.

— Дай мачете, — попросил я.

Взяв протянутое оружие, я подошёл к одному из гобеленов и срезал его так высоко, как только мог дотянуться.

— Как ты пользуешься этой штуковиной, — пробурчал я, с трудом прорезая в получившемся куске ткани дыру для головы. — Жутко неудобно.

— Для того чтобы рубить хвосты всяким умникам, в самый раз, — огрызнулась Ло.

Приведя себя в не то чтобы приличный, но по крайней мере пристойный вид, я отдал подружке мачете, и мы двинулись в сторону лаза.

Места были хоженые и спокойные. Бесчисленные подсобные помещения у самых внешних стен, довольно много выходов. Тем не менее в одной из комнат мы наткнулись на мужчину в бессознательном состоянии. Он сидел на полу, облокотившись спиной о стену. Его волосы не были забраны в хвост, как принято у мужчин, а наоборот — коротко стрижены. Из свежих ссадин на ноге по каплям сочилась кровь.

Мне он сразу же не понравился. Он был чист и опрятен, но тем не менее при взгляде на него почему-то возникало ощущение, что незнакомец несколько месяцев жил в канализационных тоннелях. Ло же, напротив, глядела с нескрываемым интересом.

Я присел рядом с ним и потряс за плечи. Незнакомец с трудом открыл глаза.

— Что случилось? — спросил я.

Незнакомец медленным кивком головы показал на дверь в соседнюю комнату. Заглянув туда, я обнаружил захлопнувшуюся ловушку. Парню повезло, он успел проскочить под захлопывающейся дверцей.

Я вновь повернулся к нашему новому знакомому и протянул ему руку:

— Подняться можешь?

Незнакомец кивнул и ухватился за мою кисть потными пальцами.

— Я Дик, — представился я, — это Ло. Мы оба из Путо.

— Адриан из Вырия.

— Вырий — это одна из восточных нор?

— Да, это на востоке. Хорошо, что я вас встретил. Эту часть Чертога я совсем не знаю.

— Мы у самого выхода, — уже на ходу пояснил я, — но нам стоит поспешить…

За всё время нашей беседы Ло не проронила ни слова. Когда же мы пробрались через длинный и узкий лаз наружу, в спасительную темноту ночи, она вдруг разговорилась, расспрашивая Адриана о восточных гнёздах и о сегодняшних похождениях по Чертогу.

Возвращаться к Путо мы не стали: учитывая возможную облаву, самое разумное было спрятаться в ближайшей норе. Уже на подходе к Ситану у меня вновь закружилась голова, и я подотстал. Сладкая парочка даже не обернулась, увлечённая беседой. Когда я добрался до норы, ведущей к гнезду, они уже успели обменяться краткими новостями с местными обитателями.

Последствия облавы до конца были ещё не ясны, но уже был очевиден грандиозный масштаб этих последствий. Добычи у вернувшихся было мало, многие, как и мы, предпочитали спрятаться в ближайшей норе, а не возвращаться домой, поэтому кто смог выбраться из Чертога, а кто пропал там, оставалось неизвестным. К тому же последние из спасшихся должны были добраться к гнёздам не раньше утра. Всюду царил переполох, местные расспрашивали прибывающих о последних событиях. Чужих должно было оказаться гораздо больше, чем гостевых комнат, и Амито Фо, управлявший Ситаном, пытался заблаговременно решить эту проблему за счет помещений самого разного назначения. Со складов туда в спешном порядке перетаскивали постели и самую необходимую утварь.

В этой суматохе я потерял Ло и Адриана. Совсем маленькая девочка показала мне мою комнату, довольно уютную и просторную. Усталый и разбитый, я опустился на мягкую постель, расстеленную на полу, и сразу же заснул.

* * *

Я стоял посреди бескрайнего луга. Мягкая высокая трава простиралась вдаль, насколько хватало глаз. На поверхности глубокого небо плавали дремлющие облака.

Глядя на них, я осознал внезапно, что мир перевёрнут, опрокинут, словно чашка, и что настоящий низ там, в небесах, среди облаков. И что я чудом удерживаюсь вниз головой на бескрайнем потолке, покрытом свисающими вниз травинками. Чудо кончилось, ноги мои оторвались от земли, и тело помчалось вниз, в головокружительную бездну неба.

Головокружение и тошнота, подступившая к горлу, заставили меня проснуться. Я сел на постели, дожидаясь, пока комната прекратит своё вращательное движение.

В коридорах было по-дневному тихо. Все спали в своих комнатах в ожидании ночи — времени, когда события развиваются.

В углу раздался шорох, я резко обернулся.

Удивительно стройная и юная девушка глядела по-детски беззащитными глазами. Я вспомнил глаза андроида, разглядывавшие меня из полумрака, и вздрогнул:

— Ты зачем здесь? — я смутно помнил её. Кажется, её звали Бетти.

Бетти не ответила. Несколькими движениями она сбросила с себя одежду, подошла и опустилась на колени рядом со мной. Её ладони протянулись ко мне. В моей памяти прозвучал щелчок смыкающихся конечностей соблазнительной ловушки, и я инстинктивно отстранился. Девушка удивлённо наклонила голову и спросила, расстроенно и немного обиженно:

— Почему?

Я глядел на её наготу и никак не мог отделаться от ощущения, что передо мной обтянутая резиной кукла. Идеальные полусферы груди, идеально плоский живот, идеальные обводы бёдер… Живой человек просто не мог быть таким.

Существовал единственный способ это проверить.

Я поднял руку и медленно поднёс её к самой коже девушки. Одного её вздоха было достаточно, чтобы расширившаяся грудная клетка ткнулась в мои пальцы. Но Бетти затаила дыхание. А может, и не дышала вовсе.

Эта мысль добавила мне решимости, и подушечки моих пальцев коснулись её тела. Девушка легко вздрогнула, а я почувствовал настоящую живую плоть. Мир обрёл ясность, и ясность эта лишила меня рассудка. Я стремительно обхватил руками такое живое, подвижное, тёплое человеческое тело, я прижимался к нему телом своим и жадными глотками упивался естественностью чувств. Бетти, удивившись столь резкой смене моего настроения, замерла на несколько секунд, а затем тоже обхватила меня своими мягкими и нежными руками. Волны ощущений захлестнули моё сознание, и я погрузился в их сладостные глубины. Мои губы отыскали губы девушки, обхватили их на мгновение и отстранились, потом коснулись опять. Я погружался в чужое естество, полностью потеряв себя. Ладони скользили не переставая по шёлку кожи от спины до бёдер. Струящееся в моих руках тело отвечало на каждое мое движение, откликалось на малейшее касание. Раздвинув колени, она сидела на коленях моих, давая возможность нашим телам скользить друг по другу. Её запах вызывал воспоминания об утреннем дожде. Светлые длинные волосы метались по плечам, путались в моих пальцах. Один из воздушных локонов ухитрился приникнуть к нашим губам в мгновение поцелуя.

Неожиданно Бетти, словно блестящая верткая рыбка, высвободилась из моих объятий и одним движением откинулась на спину, представая вся перед моим взором. Я стоял на коленях меж её раздвинутых ног и наблюдал за взбудораженным дыханием, сложным ритмом поднимавшим и опускавшим её грудь. Мои ладони ласково коснулись её коленок, пальцы пробежали по бёдрам к лобку…

Шаги в коридоре не смогли проникнуть в моё сознание, но заставили меня повернуть голову и посмотреть на дверь. В дверь постучали.

— Не открывай, — попросила Бетти.

Тем не менее причин не открыть у меня не было. Я ласково погладил её колени, поднялся на ноги, на ходу заворачиваясь в гобелен, и открыл дверь.

На пороге стояла абсолютно голая девушка и при этом ничуть не стыдилась своей наготы. Огненно-рыжие волосы были заплетены в бесчисленное множество тонких косичек, которые своими кончиками при каждом движении головы касались её плеч. Я открыл было рот, но не нашелся что сказать. Единороги с гобелена не менее изумлённо глядели на неё.

По правде говоря, мне следовало бы удивиться гораздо раньше, но раньше было не до того. Впрочем, сейчас было не до того тоже.

Девушка сделала шаг вперед и оказалась неимоверно близко от меня. Слегка асимметричное личико со смеющимися глазами глядело немного снизу. Я вновь открыл рот, но незнакомка вдруг приникла ко мне, обхватила шею руками и поцеловала меня долгим поцелуем. Голова уж в который раз предательски закружилась.

— Привет, Элли! — раздался голос за моей спиной.

Элли прервала поцелуй, взглянула вглубь комнаты, улыбнулась, и ответила:

— Привет, Бетти!

Меня выпустили из объятий, и я оказался один в окружении холодного влажного воздуха. Элли обогнула меня и прошла вглубь комнаты. Я растерянно наблюдал, как она опускается на колени рядом с Бетти.

— Иди сюда, — Элли позвала меня рукой.

Я закрыл дверь, подошел к постели и сел на неё, всё ещё в недоумении разглядывая обнаженных пришелиц. Они тоже глядели на меня и улыбались.

— Ничего не понимаю… Мир всё-таки опрокинулся?

— Опрокинулся, — согласно кивнула Бетти. — Ты против?

Не успел я ответить, как Элли стремительно приблизилась ко мне, сдернула с меня самодельную одежду и весело констатировала:

— Он не против!

В следующий момент её жаркое, почти обжигающее тело приникло к телу моему. Присоединившаяся к нам Бетти принесла успокоительную свежесть и прохладу.

Я обнимал и ласкал обеих. Одна неистовым огнём поглощала меня, другая дрожала при каждом касании. Тонкие косички барабанили в мою грудь, длинные светлые волосы ручьями струились по моей коже. Их тела двигались под моими ладонями настолько замысловато и по-разному, что мое представление о пространстве рассыпалось, обнаружив свою несостоятельность. Право и лево, верх и низ перестали существовать. Две девушки были теперь пространством, заключая в себе весь мир.

В пылу наших игр чуть поджившая корочка пореза на моей шее содралась, и яркие капельки крови разбились о смуглую кожу Элли, находившейся в этот момент подо мной. Бетти тут же пришла на помощь, слизав своим язычком алый пунктир, протянувшийся от ключиц Элли к ложбинке между её грудей, а затем припав губами к моей шее, заживляя рану и утихомиривая встрепенувшееся воспоминание боли. В благодарность я поцеловал её лоб, мягкими касаниями губ спустился к сияющим глазам и, наконец, встретился с её губами, почувствовав на своём языке вкус собственной крови.

Жаркое тело Элли выгибалось при каждом моём движении. Клокочущий огонь передавался мне, я двигался всё неистовее, я жалел, что у меня только две руки, не в силах обхватить одновременно её всю. Меня разорвало бы на части, если бы не Бетти, прижимающаяся своим телом к моей спине, целующая её, спасительным умиротворением превращая бурю в негу, и напоминающая, что кроме восхитительного пылающего ада внизу существует не менее восхитительный рай.

Мы проснулись оттого, что по коридору промчался человек с криком:

— Облава!

Я высвободился из объятий девушек и сел. Элли тоже села, протирая кулачками глаза. Бетти перевернулась на спину и сладко потянулась. Затем обе девушки встали, улыбнулись мне. Бетти оделась. Элли завернулась в простыню. Бетти чмокнула меня в левую щеку. Элли в правую.

— Увидимся, — сказала Бетти.

— Увидимся, — сказала Элли.

И обе выскользнули за дверь.

Я попытался вновь осмыслить произошедшее, но осознав, что времени на это у меня опять нет, рассмеялся.

Встав, накинув гобелен (так и не успел поменять его на нормальную одежду; теперь придется так ходить неизвестно сколько, на потеху всем), я свернул постель и вышел в коридор.

Вокруг царила естественная для облавы суматоха.

Когда-то, когда я был ещё совсем маленьким, облава сопровождалась не суматохой, а паникой. Железные двери, прикрывающие вход в нору, не могли противостоять огненным мечам херувимов. Оттого норы делались узкими, даже человек пролезал туда на четвереньках, а ангел застревал. Ангелы пускали в нору особой породы псов, те довольно быстро взламывали двери, и общее время на эвакуацию составляло десятка минут.

Потом Алхимик, не нынешний, а ещё прежний, придумал обрушивать во входной коридор тонны земли в том случае, когда дверь не открывалась, а была взломана. Нора закупоривалась намертво. Проходы теперь можно было делать высокими, в полный человеческий рост. А времени на то, чтобы собраться и спокойно уйти тайными ходами, было не менее нескольких часов. К тому же в большинстве случаев ангелы решали не раскапывать засыпанный проход, и, вернувшись, мы находили жилище нетронутым.

Не медля, я включился в процесс эвакуации, перенося то, что нельзя забрать с собой, в Тайник. На самом деле Тайник был не таким уж и тайным. Вход в него засыпался, вещи, которые находились в нём, не представляли никакого интереса для ангелов, что гарантировало его неприкосновенность. В то же время нам эти вещи были нужны, и это являлось залогом того, что мы их откопаем.

Покончив с Тайником, каждый из нас взвалил на себя свою часть поклажи, и отправился к запасному выходу. Пролезая через отверстие, пахнущее свежеразрытой землёй (последние метры запасного хода прокапывались только во время эвакуации), я инстинктивно зажмурился от яркого солнечного света. По одному мы выбирались на поверхность на границе рощи и бесконечных лугов. Запах цветов, свежего воздуха, яркий свет, бесчисленные звуки наполнили меня радостным возбуждением.

Многие из людей не любят солнечный свет. Днём снаружи они чувствуют себя беззащитными, некоторые просто впадают в панику или замирают в ступоре, боясь пошевелиться. Мне же дневной мир кажется восхитительным, и его опасности только придают ощущениям насыщенность. Особенно сейчас, в предвечерние часы, когда низкое солнце не столь ослепительно, когда тени длинны и воздух прохладен и когда дневные бабочки сверкающими облаками возвращаются на луга, чтобы в покойной безмятежности проспать всю ночь. Они похожи на ангелов, и не только крыльями и дневным образом жизни. Мне порой кажется, что, несмотря на свою громоздкость и неуклюжесть, ангелы так же хрупки и изящны, как эти крохотные создания.

Нам предстояло пересечь луга и укрыться в норе на той их стороне. Судя по направлению, выбранному Амито Фо, мы шли к Элизиуму. Высокая мягкая трава доставала почти до груди, путалась в ногах и пыталась забраться под мою импровизированную одежду. Усталые бабочки сыпались с небес дождём лепестков и засыпали у самых наших лиц. Запах цветов проникал через ноздри в голову и полностью заполнял её, перемешиваясь с мыслями и впечатлениями.

Я пытался найти в веренице людей Ло или моих ночных подружек, но, видимо, они были далеко. Зато неожиданно я наткнулся на Мишеля — старого знакомого по посиделкам. Он ухмыльнулся по поводу моего внешнего вида, мы перебросились несколькими малозначащими фразами.

Неожиданно меня дернули за волосы. Я остановился и обернулся.

Рядом стояла Ло и улыбалась совершенно идиотским образом.

— Я слыхала, у тебя была весёлая ночь? — осведомилась она, приблизив своё тело максимально близко к моему и задумчиво водя пальчиком по вышитому на гобелене ангелу. Я не успел ответить, как она резко отстранилась и продолжила:

— А я тоже не скучала. Знаешь, Адриан — отличный парень!

Я только открыл рот для ответа, как Ло уже обогнула меня и невероятно быстро скрылась среди идущих людей.

— Значит, сегодня ночью у тебя тоже были гости? — понимающе покивал Мишель, когда мы вновь отправились в путь.

— Ага. Это что, массовое явление? Я ничего не понимаю…

— А ты погляди вокруг. Ничего не замечаешь?

Из-под наших ног выпорхнула стая радужных птиц и, лавируя между бабочками, понеслась прочь. Белоснежный жираф, оконтуренный ослепительно-красной полоской солнечного света, повернул на шум свою голову и посмотрел на нас большими и мудрыми, как у индрика, глазами.

— Кажется, — пробормотал я, — вокруг слишком много женщин.

— Скорее слишком мало мужчин… Знаешь, вчера вернулись только трое мужчин из каждых десяти. Все остальные попали в ловушку, с которой и ты, как мне известно, столкнулся. Мир изменился, Дик. На десять женщин теперь приходится по трое мужчин.

— Понимаю, — задумчиво согласился я. — Ловушек-андроидов для женщин не было…

— Нет, не понимаешь. Были там и андроиды-мужчины. Просто в такую ловушку попалась только одна девушка.

Я открыл рот.

— Но почему?

— Наверное, — пожал плечами Мишель, — у них лучше интуиция.

Солнце коснулось горизонта, и трава затрепетала сияющими струнами, когда мы вышли к Элизиуму.

Хотя мне и надоело моё нелепое облачение, я понимал, что сейчас беспокоить кого бы то ни было по поводу костюма крайне неуместно. Тем не менее меня окликнул сутулый мужчина, вручил свёрток с одеждой, поспешно кивнул на слова благодарности и умчался. Я выбрал самый тёмный тупик, в котором никого не было, скинул с плеч гобелен и начал одеваться.

В самый неподходящий момент в мой угол заглянула девушка, смутилась, прикрыла личико ладошкой и, исподтишка подглядывая в щели между пальцами, сообщила, что меня ждёт Алхимик.

Поспешно закончив переодевание, я пошёл следом за моей провожатой, оставившей меня у нужной двери.

Келья Алхимика была завалена самым экзотическим хламом. Здесь была даже пёсья лапа. Уж не знаю, где и как её добыли. В углу сидел хмурый, заросший щетиной мужчина и сосредоточено скручивал между собой проволочки какой-то схемы.

— Привет! — Алхимик, мальчишка тринадцати лет, вышел из-за стеллажей и протянул мне ладонь. Еле заметный пушок только-только начал пробиваться над его верхней губой.

— Привет, — пожал я протянутую руку. — Как тебе ученик твой новый? — я показал подбородком на старательного мужика.

— Прилежный, — почему-то поморщился Алхимик. — И толково делает то, что ему объяснят.

— Ну так здорово, разве нет?

— Азарта в нём нет. Неинтересно ему. Вот ты — другое дело. Зря не пошёл ко мне.

— Ты же знаешь, я люблю приключения.

— Ты просто не понимаешь. Это, — он взял охапку схем и чертежей с полки, — тоже приключения. И ещё какие! Это даже круче, чем приключения!

Я улыбнулся. Нынешний Алхимик был учеником ещё год назад. Алхимик прежний, вполне удовлетворительно выполнявший свои функции так, как его научили предшественники, быстро обнаружил, что неиссякаемые идеи парнишки стремительно меняют окружающий мир. Старик с облегчением удалился на покой, ученик стал Алхимиком и взял себе нового ученика. С тех пор жизнь наша стала проще и удивительней одновременно.

— Мне сказали, что ты побывал в лапах андроида и тем не менее выкарабкался? — Алхимик внимательно посмотрел в мои глаза.

— Да уж, выбраться из этих лап не так просто.

Алхимик согласно кивнул:

— Ты единственный, кому это удалось. Расскажи.

Бумаги в углу зашуршали, из них выпрыгнула крыса и торопливо засеменила через комнату. У склянок с кислотой она остановилась и начала принюхиваться. Запах ей явно не понравился, и она помчалась к ближайшей стене. Почувствовав вдруг, что за ней наблюдают, крыса замерла и повернула в мою сторону голову с блестящими глазами. Некоторое время мы глядели друг на друга, потом крыса подпрыгнула и стремительно юркнула в непроницаемую тень.

— Расскажу, конечно, — согласился я. — Но обычно такие вещи рассказывают на посиделках.

Разумеется, мне хотелось поведать историю собственных похождений не только Алхимику, но и большому собранию неравнодушных слушателей.

— Да какие уж тут посиделки, — вздохнул мой собеседник. — В любом случае они будут не скоро, а информация нужна чем скорее, тем лучше.

— Тебе откуда рассказывать? — вздохнул я. — С начала или только про андроида?

— Давай всё выкладывай.

Я начал своё повествование. Алхимик внимательно слушал, задумчиво теребя амулет из собачьего зуба, висящий у него на шее. Дойдя до истории с псом, я заметил:

— Классные у тебя получились кости! Это было так эффектно…

— Да, пора уж думать над следующим шагом… — покивал Алхимик.

— Над каким ещё шагом?

— Сегодня ангелы обнаружили обезвреженных псов. Они исследуют их и поймут, как мы с ними справились. Попробуют сделать их невосприимчивыми к костям. Поскольку захотят модифицировать роботов побыстрее, не будут забираться в инстинкты — они глубоко зашиты и на них много завязано, придётся всю систему перепрограммировать, чуть ли не с процессорных операций. Значит, пойдут по самому простому пути: покроют гортань пластиком, чтобы кислота её не разрушила. Из чего следует, что в очередную модификацию костей мне следует включить ещё один элемент — термический, я думаю… Впрочем, мы отвлеклись…

Я потряс головой, стряхивая с себя гипноз алхимических рассуждений (меня всегда завораживали его речи), и продолжил.

Я рассказывал о том, как мы с ангелом разглядывали друг друга, когда дверь без стука распахнулась. На пороге стоял Старый Том.

— О, Том, ты тоже здесь! — обрадовался было я и осёкся. Необычайно жесткое и неподвижное лицо моего старого приятеля пугало. Сердитые глаза осматривали меня с ног до головы. Алхимик и его ученик смотрели на гостя вопросительно. Из-за его спины вышел Амито Фо и ещё один человек, которого я не знал.

— Что случилось? — спросил Алхимик.

— Облава, — коротко проговорил Амито Фо.

— Как? Опять? — удивился я. — И в самом начале ночи?

— Определенно он, — неожиданно сказал Том своим спутникам. — По крайней мере, похож как две капли воды.

— В том-то и дело, что опять, — хмуро заметил Амито Фо.

— Алхимику надо подготовится к эвакуации, — вступил в разговор незнакомец. — А к тебе, Дик, есть разговор. Пойдём, время не ждёт.

Я растерянно попрощался с Алхимиком, кивнул ученику, который уже приступил к суетливой упаковке аппаратуры, и отправился следом за нежданными пришельцами.

Окружающая суматоха была удивительно похожа на трудноуловимое воспоминание, неожиданно заполонившее разум. Предыдущая облава, случившаяся менее суток назад, делала поступки окружающих болезненно знакомыми. А мы всё шли и шли через хаос умирающей норы неизвестно куда.

— Что такое, Том? — обратился я к своему спутнику, — Что не так?

Том только хмуро взглянул на меня и промолчал.

Наконец мы вышли к запасному лазу. Он ещё не был прокопан до конца, и все мы вчетвером, вооружившись хранящимися здесь же лопатами, принялись за работу. Довольно скоро ночь обрушилась на наши головы и ринулась мимо нас вглубь норы. Мы вышли наружу. Трое моих спутников стояли напротив и хмуро глядели на меня.

— Послушай, Дик, — начал Амито Фо. — Ты единственный за всю историю умудрился спастись, попав в руки ангелу…

Амито Фо замолчал.

— И? — поторопил его я.

— Дик, не обижайся, — заговорил Том. — Сразу после твоего возвращения в Ситан его накрыли. Ты перешёл сюда, и накрыли Элизиум…

— Вы хотите сказать… — начал я возмущённо.

— Нет, Дик, — прервал меня Том. — Никто из людей никогда не будет помогать ангелам. Это понятно. Сперва мы думали, что они сделали андроида, такого же, как ты. Но ты не андроид, я вижу. Единственное объяснение, которое у нас осталось… Алхимик говорил как-то, что можно под кожу человека поместить маленький прибор и всегда знать, где он будет находиться. Звучит фантастично, но…

— Звучит как чепуха! — возмутился я.

— Дик, пойми, — вмешался незнакомец, — мы не можем рисковать. Возможно, чепуха, но мы сейчас уйдем отсюда, и с нами пойдет Алхимик. Если его выследят…

— Алхимика сейчас лучше в безопасное место увести, — посоветовал я. — В Эдем или, скажем…

— Заткнись ты! — вдруг резко оборвал меня Том. Двое других переглянулись.

— Ну вот, — вздохнул незнакомец, — в Эдем вести уже нельзя. Дик, и говорить теперь тебе надо осторожно. Они могут всё слышать.

«Значит, — подумал я, — поведут в Сваргу, в горы. Ну что же, даже лучше».

— И что же мне делать теперь?

— Уходить, — сочувственно, но твёрдо сказал Амито Фо. — Чем быстрее, тем лучше: вообще говоря, даже сейчас тебе не место у запасного хода. И не возвращаться ни в какую из нор. И по возможности не пользоваться убежищами. И…

— Где же мне тогда жить? И как долго теперь прятаться?

— Не знаю, — пожал плечами незнакомец. — Скорее всего — всегда.

— Все будут знать, что тебя нельзя пускать в норы, — добавил Амито Фо. — Можно сказать, что ты становишься легендой.

— Всю жизнь мечтал, — буркнул я.

— В то же время любой из встреченных тобой даст всё, что тебе потребуется. Всё, что захочешь. Мы понимаем, как трудно выжить одному снаружи.

— Спасибо, конечно, — я старательно пытался примерить на себя моё новое будущее.

— Держи, — Том протянул мне сумку. — Там дюжина костей. Хватит на первое время. Ну, а еду сам в Чертоге найдёшь. И не обижайся, ладно?

— Да, пустяки, — я легкомысленно махнул рукой. — Я всегда мечтал обойти весь Чертог. И посмотреть, что на другом его конце. Вот теперь пришло время мечте осуществиться. Только у меня нет ножа.

Амито Фо снял ножны со своей икры и молча протянул мне. Я прицепил оружие к ноге, развернулся и пошёл прочь.

— Удачи! — крикнули мне вслед.

— Спасибо, — ответил я не оборачиваясь.

Под колючими звёздами я шёл прочь от гнезда, раздумывая на ходу, куда именно я иду. Быстрые шаги за моей спиной заставили оглянуться.

— Уф, догнала, — сказала запыхавшаяся Ло.

— А ты-то как здесь? Опять следила?

— Опять нет!

— Я ухожу, Ло. Неизвестно куда и навсегда.

— Ну а я вернусь, когда ты мне надоешь, — ехидно улыбнулась Ло.

* * *

Первые лучи солнца яркими росчерками прорисовали края отверстий световых колодцев. Чертог просыпался, благостно и лениво. А мы до сих пор не нашли, где прятаться сегодняшним днём.

Вот уже четыре ночи мы пробирались всё дальше и дальше вглубь Чертога. И первый раз мы оказались под утро не рядом с каким-нибудь убежищем, а посреди громадных залов, галереями распахивающимися друг за другом — каждый следующий больше и выше предыдущего. Совершенно не подходящих для того, чтобы в них прятаться.

Вдоль стен шли двери в небольшие комнатки. За ними просыпались ангелы, медленно потягивались, меланхолично зевали, искали под кроватями свои сандалии.

Видя, что Ло напряжена до предела, я приобнял её, коснулся губами ушка и прошептал:

— Представляешь, как будет забавно, если сейчас двери откроются и все ангелы войдут в зал одновременно.

Я ожидал, что Ло возмутится и отпрянет, но, видимо, её воображение оказалось сильнее, чем я предполагал. Девушка испуганно прижалась ко мне. Я чувствовал, как её сердце неистово колотится под моими ладонями.

Следующий зал был не менее громадным, но, по крайней мере, он был весь заставлен мебелью. Столы, книжные стеллажи, уходящие ввысь неприступными башнями, распахнутые книги и недвижные механизмы. Эх, почему мы попали сюда именно в тот момент, когда не можем тут остаться.

Скрипнула дверь, сонный ангел с поникшими крыльями вышел в зал. Мы замерли. Я увидел, как кожа Ло покрывается мурашками. Ангел подошёл к одному из столов, поклацал тумблерами машины, повертел какую-то ручку. Затем снял с полки толстый том, положил его на табурет и уселся сверху.

Я глазами указал Ло на ближайший выход. Ло кивнула и сделала осторожный шаг. Боковым зрением ангел увидел движение, вскинул голову и удивлённо уставился на нас. Схватив Ло за руку, я бросился к дверному проёму. Мы стремительно промчались через зал, затем через следующий зал и внезапно остановились. Было очевидно, что погони не будет — ангелы вообще крайне редко пытаются догнать людей — но тем не менее неподвижность была сейчас непозволительной роскошью. Однако от увиденного мы не могли не замереть.

Громадное помещение больше напоминало внутренний двор. Стены изгибались шарообразным куполом, всю центральную часть которого занимала круглая дыра в небо. Колонны, выстроившись кольцом, тянулись к облакам. Никакой практической пользы от них не было, они ничего не подпирали, зато делали весь зал удивительно изящным, несмотря на размеры. Между колоннами на перекладинах висели шёлковые живописные полотнища и колыхались от прикосновений ветра.

Засмотревшись на небо, я не сразу увидел, что дыру в потолке повторяет такая же дыра в полу. Невысокий, ангелам по колено, бордюр из витых столбиков окружал глубокий круглый колодец, по размерам больше походивший на бассейн. Мы с Ло подошли к самому краю и глянули вниз. Колодец оказался неправдоподобно глубоким. Он пронизывал с полдюжины этажей, на каждом обрамляясь кружевными столбиками, и уходил ещё дальше. Что было в самой его глубине, разобрать было сложно. Кажется, внизу была вода, отражающая дневной свет и облака над головой. Повторяющиеся кольца отверстий над и под нами создавали иллюзию того, что мы очутились между двумя параллельными зеркалами.

Из-за колонн показался ангел и, не замечая нас, остановился у самого края пропасти. Он некоторое время глядел вниз, затем легко переступил бордюр, оттолкнулся от края и прыгнул вниз, на ходу расправляя крылья.

— Пойдём, — Ло дёрнула меня за руку. — Уже все проснулись наверняка!

— Ага, — согласно кивнул я, не в силах оторваться от плавных движений ангела, широкими кругами опускающегося всё глубже и глубже.

— Пойдём же! — Ло наконец оторвала меня от созерцания. Мы быстро проскользнули между колонн, юркнули в распахнутую дверь и чуть не уткнулись в белоснежные крылья ангела, стоявшего у самого входа к нам спиной. Пулей вылетев обратно, мы прижались к стене.

— Влипли, — констатировала Ло.

— Ну, что же. По крайней мере, нашей жизни в данный момент ничто не угрожает, — успокаивающе отметил я.

Это было правдой. Ангелы обладали странной разновидностью гуманизма. Они ставили ловушки, убивающие на месте. Их псы могли разорвать человека в клочья. Но если кто-либо из людей попадал в их руки, не то что убить, причинить физическую боль ему ангелы были не в состоянии. При этом было совершенно непонятно, куда исчезали их пленники — никто и никогда их больше не видел.

Высказанная мною истина вряд ли успокоила бы даже меня самого. Надо было прятаться, причём срочно, прямо сейчас. Прятаться было негде.

— Давай туда, — я указал на дверь с другой стороны колодца. Скорее всего, и там были проснувшиеся ангелы, но сейчас они были повсюду. По крайней мере, нам не придётся открывать двери закрытых комнат.

Стараясь не шуметь, мы пробрались вдоль стены зала и осторожно заглянули в открытый проход. Увы, несколько ангелов уже находились там. Небольшой группкой они стояли у противоположной стены и беседовали.

— Гляди! — я указал на громадный круглый стол посреди помещения. Скатерть, обрамлённая меандром, свисала почти до самого пола.

Пригнувшись к самому полу, мы бросились вперёд и через десяток секунд юркнули в спасительное сумеречное пространство. Прикосновением ладоней я остановил колыхающееся полотнище скатерти и прислушался: заметили или нет?

Монотонный гул разговора ничуть не изменился. Непосредственной опасности не было.

— Ух, — вздохнул я. — Пронесло.

Ло шикнула на меня. Сжавшись в комок, она испуганно озиралась по сторонам и прислушивалась.

— Расслабься, — посоветовал я. — Нам тут весь день торчать. Смешно, конечно, укрываться под столом. И поспать здесь вряд ли дадут. Они такие шумные… Хорошо хоть на ковре стол стоит. И зачем ангелам ковры, они ведь всё равно в сандалиях ходят…

— Помолчи, — уже спокойнее попросила Ло. Она перебралась в середину импровизированного убежища и растянулась на полу. Я перебрался к ней и молча лёг рядом.

Свет, проходя через белое полотнище скатерти, не мог полностью прогнать сумрак, но наполнял воздух тусклым сиянием. Глаза постепенно адаптировались к полумраку, и я смог разглядеть доски стола над нашими лицами. Старое дерево было покрыто сетью дырочек, оставленных личинками жуков.

Близкое присутствие Ло наполняло моё тело сладостным возбуждением. Я слышал, как её дыхание, взбудораженное недавним испугом, становится спокойнее и ровнее. Мы лежали так близко, что, не касаясь её, я чувствовал её тепло. Соблазн был чрезмерен.

Протянув руку, я коснулся её шеи, провёл пальцами по ключицам и плечу. Дыхание Ло на мгновение замерло, а затем стало более глубоким и частым. Моя рука скользнула вниз, к её животу, коснулась бархатистой кожи. Ло затаила дыхание. Пальцы мои наткнулись на пояс её бриджей, но, не посчитав это серьёзным препятствием, забрались под него. Мои ласки становились всё смелее, я чувствовал, как тело девушки напрягается и вновь расслабляется рядом со мной. Маленькая ладошка, зацепив плечо, обхватила мою шею и потянула к себе. Я развернулся и, опёршись на ладони, завис над распластанным телом, как грозовое небо зависает над беззащитной землёй. Мы глядели в глаза друг другу, каждый её вдох приближал её тело ко мне.

— Сейчас? — одними губами спросила Ло.

— Ну, нужно же нам чем-нибудь заниматься весь день, — легкомысленно ответил я.

Ло нахмурилась:

— Просто от скуки?

— Нет, не просто. Я тебя люблю.

— Любишь или хочешь?

— Так ведь это одно и то же.

— Совсем не одно и то же! — рассердилась Ло.

— Ну хорошо-хорошо, — примиряюще сказал я, — Люблю, а не хочу, — и тут же вспылил. — Ну что за бред! Как можно любить и не хотеть!

— Ещё как можно, — Ло отвернула голову в сторону и туда же, в сторону, завершила: — К тому же некоторые умудряются хотеть и не любить при этом.

Я развернулся и плюхнулся спиной на ковёр. Деревянная столешница вновь нависла надо мной.

Так мы лежали, бок о бок, довольно долго. Теперь я старался не слышать дыхание рядом с собой, но оно помимо моей воли упрямо забиралось в моё сознание.

Подбородок Ло ткнулся в моё плечо:

— Обиделся?

Я помотал головой, но в этот момент губы Ло дотронулись до моих губ, и мне ничего не оставалось, как ответить поцелуем. Я и сам не заметил, как мои руки обхватили гибкую талию, как мои пальцы ласково провели по желобку на спинке и с неудовольствием уткнулись в край одежды, ограничивающей их движение.

Я вновь приподнялся на локте и опрокинул девушку на светлый мех ковра. Жадными руками я дёрнул завязки её топа и тут же приник щекой к открывшимся соскам. Ло запрокинула голову, её пальцы обхватили мою шею. Кончиком языка я коснулся упругих холмов груди, скользнул по нежной коже на шее. Губы мои на мгновение дотронулись до губ Ло. Её широко распахнутые глаза смотрели на меня, я не удержался и нежно подул на них. Глаза моргнули и вновь взглянули на меня, пронзив насквозь. Лёгким дуновением я коснулся ямки между ключицами, сосков, пупка. Жаждущее тело выгибалось навстречу моим губам, как пустыня выгибается от прикосновения ветра.

И вновь ненавистный пояс остановил моё путешествие. Не церемонясь более, я сдвинул его вниз, постепенно приоткрывая тайные области девичьего естества. Показалась граница волос, и, обняв полуобнаженные бёдра, я покрыл её поцелуями. Бриджи спускались всё ниже, подставляя под мои ладони и мой взгляд ошеломляющей гладкости кожу и восхитительные обводы тела. Коленки, кожаный ремешок ножен, пристёгнутых к икре, мраморные ступни, вздрагивающие от прикосновений и нетерпеливо ждущие их.

Грохочущий голос сверху заставил прижаться к полу. Чёрные тени грозовыми тучами начали заслонять сияющий покров, окружающий нас. Скатерть колыхнулась, агрессивно выпятилась и внезапно пропустила под стол гигантские ноги, окутанные хитоном. Затем ещё и ещё, по всему периметру, сужая пространство нашего мира, в него вторгались колени, покрытые тканью, ступни, схваченные сандалиями.

Я тихонько засмеялся:

— Не бойся. Они просто решили позавтракать.

— Я и не боюсь, — шепотом отозвалась Ло. Тем не менее я почувствовал, как тело её окаменело и замерло.

Я нежно провёл ладонью вдоль всего её тела от ступней до подбородка, лёг рядом и прижал к себе. Так мы и лежали, обнявшись — нагая Ло и всё ещё одетый я.

Ангелы переговаривались о том о сём. Вряд ли они считали, что говорят громко, но для нас их разговор был почти оглушающим.

— Ты слышал? — вдруг спросила моя подружка.

— Что? — удивился я. — Если честно, я думал о том, какая ты красивая. — Я погладил девушку по животу. — А что такое они сказали?

Ло не ответила, обезмолвленная моими касаниями.

— Сейчас не время, — прошептала она в паузе между моими ласками.

— Ага, — искренне согласился я. — Подождём, пока они наедятся и уйдут. А пока можно просто целоваться.

Я обнял девушку, наши губы соприкоснулись. Гомон голосов окружал нас, гремели звуки переставляемой посуды. Я ощущал своими губами и кончиком языка влажные и трепетные губки Ло. Мои руки, не в силах сдержаться, гладили её спинку, ласкали ягодицы. Ло прижималась ко мне всё сильнее и сильнее. Её руки сперва обхватывали мою шею, потом я почувствовал, как они вдруг потянулись к моей одежде и начали судорожно стаскивать её с меня. Жилет полетел в сторону, упав рядом с чьими-то ногами, а руки Ло уже искали пуговицы моих штанов. Высвободившись из её объятий, я скинул остатки одежды. Девушка приподнялась, опершись на руку, и, нервно кусая губы, глядела на меня. Голые и взбудораженные, мы сидели друг напротив друга, в самом центре враждебного окружения. Лишь магический круг скатерти защищал нас от обнаружения и пленения. Я попытался прочувствовать страх и не смог.

— Мы только поласкаемся немного, и всё, — невнятно пробормотала Ло. Замершая, напряженная, она была похожа на мраморную статую. Я приблизился к ней, коснулся своим плечом её плеча. Порывистым движением прижался своим телом к её спине, обхватывая руками гибкий стан. Ладони мои пустились в долгое путешествие по неизведанным землям, не пропуская по пути ни одной достопримечательности. Ло целиком отдалась моим ласкам, её запрокинутая голова легла на моё плечо. Пульсирующее дыхание у самого моего уха делало желание овладеть девушкой невыносимым. Ло, почувствовав, что я с трудом удерживаюсь от того, чтобы войти в неё, отстранилась и развернулась ко мне лицом. Некоторое время мы сидели, тяжело дыша, и глядели друг другу в глаза, пытаясь справиться со своей страстью. Практически в один и тот же миг мы устремились навстречу, и наши губы опять поймали друг друга. Моя кожа почувствовала тепло девичьих ладоней, тело моё неожиданно для меня самого задрожало всеми своими мышцами. Не в силах успокоиться, я обхватил руками Ло, передавая свою дрожь ей. Ло чуть слышно вскрикнула и тут же прикусила губу. Её глаза закрылись, руки в экстазе цеплялись за мою спину. Я безудержно и страстно целовал её. Обхватив за талию, бережно опустил покорное тело на ковёр. Руки девушки безвольно раскинулись в стороны, охватывая всю землю. Небо столешницы нависло над нашим маленьким миром, окруженным монстрами. Мои пальцы коснулись распростертого тела, как пальцы скульптора касаются своего творения. Я целовал её колени, ерошил волосы на её лобке, не в состоянии насытиться прикосновениями. Ло оторвала свои ладони от ковра и протянула мне навстречу. Лишь только я приблизился, девушка обхватила меня руками и ногами одновременно и притянула к себе. Тёплое, податливое, словно глина, тело приняло меня в себя, моя индивидуальность растворилась в бесчисленных ощущениях, перепутываясь с индивидуальностью Ло. Мы двигались вместе, слившись в единое целое, не в состоянии определить, кто из нас где. Руки переплетались с руками, ноги с ногами, как корни переплетаются в глубинах земли. Ло извивалась подо мной, судорожно дыша и постанывая всё чаще и сильнее. Я наслаждался её телом, блаженство стало почти невыносимым, и, достигнув предела, оно хлынуло наружу, как дождь изливается на плодородную землю. В тот же момент стон, срывающийся с губ моей подруги, превратился в крик, неистовый и оглушительный, заполнивший собой весь мир до самых облаков.

Тишина, обрушившаяся на нас, как только стих голос Ло, была ошеломляющей. Ангелы за столом молчали несколько секунд, затем один за другим начали вскакивать со своих мест. Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу, всё ещё тяжело дышащие и не осознавшие весь ужас того, что натворили. Ангелы недоумевали, они искали источник непонятного для них звука и никак не могли найти. Рано или поздно кто-нибудь из них обязательно заглянет под стол. Моё сердце, так и не успев успокоиться, заколотилось с неистовой силой. Ло вцепилась в меня. Лицо её стало совсем бледным, зрачки расширились почти на всю радужку. Совершенно неожиданно и вдвойне неуместно я вдруг почувствовал вновь растущее желание от прильнувшего ко мне нагого тела.

Скатерть колыхнулась, чья-то рука приподняла её край. В образовавшемся проёме показались воздушные кудри, а следом за ними удлинённое изящное личико девушки-ангела. Она увидела нас, брови её поползи вверх, рот приоткрылся. Никогда ещё не видел я ангела столь удивлённым. Светло-серые глаза бесцеремонно разглядывали наши переплетенные тела. Мы замерли, не шевелясь и затаив дыхание. Выскочить из-под стола мы уже не успевали. Да если бы это и удалось, не попасться в Чертоге среди бела дня было нереальным…

Лицо нахмурилось, поднятый край скатерти упал, вновь закрывая от нас окружающее пространство, и женский голос над нами возвестил:

— Под столом — никого.

Мы с Ло переглянулись. Произошедшее было чудом. Во-первых, я и не знал, что ангелы могут врать. А во-вторых, и представить было невозможным, зачем кому-то понадобилось нас спасать.

Суета вокруг стола продолжалась ещё некоторое время. Мы немного успокоились, но объятий так и не разняли. Когда вокруг всё утихло и ангелы разошлись, мы незаметно для самих себя уснули, обхватив друг друга, хранимые длинной скатертью и чьим-то необъяснимым капризом.

— Чёрт возьми, — заявил я просыпаясь. — Я, кажется, понял.

— Что? — пробормотала Ло сквозь сон.

— Я единственный человек, которого им нет смысла ловить. Если, конечно, они хотят с моей помощью поймать остальных.

— Ты о себе слишком высокого мнения, — обнажённая Ло потянулась в моих объятиях, сладко и соблазнительно. — Уж не думаешь ли ты, что каждый из ангелов знает тебя в лицо?

— Тоже верно, — согласился я, наблюдая за движениями обольстительной фигурки. Мы всё ещё касались друг друга, и я с трудом удерживал себя от повторения дневного приключения.

Бесцеремонно сбросив мои руки со своего тела, Ло протёрла кулаками глаза, возвращая им обычное злорадно-ехидное выражение, и молча уставилась на меня. Она видела, что возбуждает меня, и получала от этого удовольствие.

— Куда пойдем сегодня? — как можно бесстрастнее спросил я.

— Как это куда? На юг, конечно!

— Ну да, там мы ещё не были, — согласился я.

— Ты, конечно, вчера всё прослушал, — заявила девушка, найдя свои бриджи и начав их натягивать на себя. Я с сожалением следил за тем, как её ноги и бёдра обволакиваются тканью. — Ангелы говорили много всего интересного.

— И чего же такого интересного они сказали?

— Ну, например, что пора освобождать южные клетки, поскольку они переполнены.

Я резким движением вскочил на четвереньки.

— Ты думаешь…

— Наверняка. Так что именно на юг. Искать эти самые клетки, пока их не «освободили».

— Что же они с ними хотят сделать?

— Будет здорово, если мы этого не узнаем.

— Побежали! — я принялся собирать разбросанную под столом одежду. Найдя топ Ло, кинул его ей и замер на миг, наблюдая, как прячется под одеждой девичья грудь. Пока я одевался, Ло затянула шнуровку, подползла на коленках к краю скатерти и выглянула наружу.

— Тихо и пусто, — обернулась она ко мне.

Мы выбрались из-под стола, разглядывая зал.

— Юг, кажется, там, — неуверенно сказал я. — А вообще, давай вернёмся к колодцу, посмотрим.

Под открытым небом определить стороны света проще простого. В Чертоге это тоже было несложно, нужно было только, заходя в каждую комнату, запоминать, какой стороне света соответствует каждая из стен. Однако вчерашнее паническое бегство через круглый зал сбило меня с толку.

Сейчас под сферическим куполом царил полумрак. Звёзды молчаливо заглядывали через отверстие внутрь Чертога. Свежий ветер, дувший с этих звёзд, так же, как и днём, колыхал полотнища.

— Действительно, юг там, — отметила Ло. — Пошли.

— Подожди…

Мне хотелось посмотреть, как вода в глубине колодца отражает звёзды. Я подошёл к самому краю пропасти. Внизу действительно сияли звёзды, но совсем иные, чем звёзды над головой. Они сгруппировались громадным, неправильной формы скоплением, оставив остальное пространство абсолютно чёрным. Некоторые звёздочки светили ровным светом, некоторые мерцали, были и такие, которые двигались мимо своих соседей, разбегаясь в разные стороны. По мере адаптации глаз я начал различать структуру скопления, сложную, но непонятным образом гармоничную.

— Не понимаю, — тихо сказал я.

— Да, забавно, — равнодушно кивнула Ло, стоявшая рядом, и добавила: — Пойдем быстрее. Тут беспокойно как-то.

Я послушно кивнул.

По мере удаления от колодца залы становились всё меньше. Довольно долго я шёл молча, под впечатлением от увиденного. Из раздумий меня вывела Ло, дёрнув за руку и заставив остановиться:

— Я думаю, нам пора съесть что-нибудь. А то мы бредём и бредём.

— Можно и перекусить, — ухмыльнулся я. — Вон, видишь ту дверцу в углу? Там маленькая комнатка с кухней. Что-нибудь съестное обязательно сыщется.

— Здесь? Маленькая комнатка? Ты погляди вокруг!

— Ты думаешь, ангелы носят еду сюда с другого конца Чертога?

— Но почему именно эта дверь?

Я не стал отвечать. Мы были уже у самой стены, и, толкнув створку, я продемонстрировал Ло помещение, заполненное разделочными столами и печами, ещё не остывшими с ужина. Ло открыла рот.

— И много здесь таких вот комнаток?

— Есть какое-то количество, — я с удовольствием наблюдал за изумлённым лицом моей подружки.

— Так какого же чёрта мы прятались под столом весь день?

— Потому что любая из этих комнат днем забита ангелами, снующими туда-сюда. Это рабочие помещения. Эх, Ло. Нельзя же быть такой нелюбопытной.

— Я очень хорошо знаю Чертог, — возмутилась девушка. — По крайней мере, те места, где уже бывала…

— А бывала ты только там, где тебе надо. Добежать до склада, наполнить сумку и обратно…

— …Спасая по пути оболтусов, чьи хвосты запутались в пёсьих зубах.

— Ты всю жизнь теперь будешь мне напоминать? — примиряюще проговорил я. В одном из шкафов обнаружились головы сыра. Я разломил одну из них и протянул половину Ло.

Наш спор прервался по технической причине. У обоих были набиты рты. Наевшись сыру, мы обшарили все полки, набивая сумку съестным на пару дней вперёд.

— И всё-таки, — спросила Ло, когда мы покинули гостеприимное место, — как ты умудряешься в незнакомых местах ориентироваться, как в родной норе?

— Это большая тайна, — шепотом сказал я, привлёк девушку к себе и, почти касаясь губами её ушка, продолжил. — Видишь ли, Чертог функционален. Каждый коридор, каждая дверь имеют свой смысл, своё предназначение. Поняв это предназначение, можно догадаться, куда ведет коридор и что за дверью.

Ночь прошла на удивление спокойно. Мы практически утратили бдительность, бегали и резвились, как дети, играли в прятки, швыряли друг в друга смешными легко бьющимися статуэтками людей в ангельских одеждах, найденными в длинном зале с высоким сводчатым потолком и невозможно тонкими колоннами. Под утро я вдруг обнаружил на стене знаки, говорившие о том, что поблизости находится убежище. Нарисованные низко, почти у самого пола, они были практически незаметны для ангелов. Идя по цепочке этих значков, мы удивлялись, откуда убежище здесь, так далеко от нор. Ло даже высказала предположение, что это очередная ловушка, расставленная херувимами, и что в конце этой цепочки нас поджидает пёс. Несмотря на нелепость этой гипотезы, двигались мы крайне осторожно. Тем не менее за гобеленом, изображавшим ангела, занёсшего пылающий меч над головами двух перепуганных людей, обнаружилась дыра, ведущая в уютное пространство под лестничными пролётами.

Я сразу же почувствовал, что в убежище кто-то был. Я подал Ло знак, и мы замерли, вслушиваясь в темноту. Прячущийся тоже затаился. Судя по дыханию, это был не ангел и уж точно не пёс.

— Привет! — громко сказал я, вполз в свободное пространство и выпрямился во весь рост. Незнакомец облегчённо вздохнул и зажёг лампу. Ло показалась из-за моей спины, и незнакомец улыбнулся.

— Ло из Путо, — представилась девушка. — А это Дик, тоже…

— Дик из ниоткуда, — закончил я.

— Максим из Вырия, — кивнул незнакомец и вздохнул. — Хотя в общем-то тоже из ниоткуда. Накрыли Вырий.

— Надо же, — огорчилась Ло. — Хотя это всё-таки не «из ниоткуда». Нора может погибнуть, но ведь гнездо-то остаётся. И что за напасть такая. Адриан расстроится. Знаешь, мы недавно с твоим земляком познакомились, он про вашу облаву ещё не знал ничего.

— С каким земляком?

— Ну, с Адрианом!

— Нет у нас в Вырии никакого Адриана. Да и имена у нас дают совсем иные.

Мы с Ло переглянулись.

— А! — нашего нового знакомого вдруг осенило. — Был Адриан. Но он не из Вырия. Он просто гостил у нас недолго. А потом дальше пошёл. Он из Эдема.

— И не из Эдема тоже, — мрачно сказал я. — Я в Эдеме всех знаю. Мои родители жили в Эдеме.

Я замолчал. Ло тоже ничего не говорила, хмуро глядя на меня. Максим недоумённо переводил взгляд с её лица на моё.

— Да чего уж тут, — Ло нарушила молчание. — Яснее ясного. Это он. Он пришел с нами в Ситан, затем в Элизиум. А до этого был в Вырии…

— Черт возьми, а теперь пойдёт с Алхимиком в Сваргу! В горы! В самое надёжное убежище! — Я рванулся к выходу.

— Постой, — Ло вцепилась в мою руку. — Уже утро почти. Всё равно днём тебе не пройти.

— Да, Ло, ты права, — я отошёл в дальний угол и сел на подушку из скрученных узлом тканей. Надо ждать.

— Объясните, наконец, что случилось, — вставил наш новый знакомый.

— Ло, расскажи ему, — устало попросил я.

Ло принялась излагать цепочку событий от встречи с Адрианом и до нашего изгнания. Максим слушал и кивал:

— Да, он и вправду был странным. Но то, что вы говорите, не может свидетельствовать о его причастности к облавам. Мало ли людей, бывавших во всех трёх норах. Да и вообще все, кто был в Ситане, на следующую ночь оказались в Элизиуме.

Ло и Максим теперь сидели рядом, образовывая вместе со мной тесный кружок.

— А врут тоже многие? — отрезал я. — То он из Вырия, то из Эдема…

— Зачем он врёт, в любом случае неясно, — Максим единственный из нас сохранял ясность мысли. — Откуда-то он ведь должен быть. Почему бы ему об этом честно не сказать? Если он совершил в родном гнезде нечто ужасное, то мы бы все о нём знали. Но ничего столь вопиющего не было уже лет сорок.

— А Адриан явно младше, — закончила Ло.

— Врать таким образом имеет смысл только в одном случае. Если он действительно ниоткуда. И не так, как мы с тобой, а по-настоящему.

— Или если он андроид, — предположил я.

— Нет, он не андроид, — поспешно сказала Ло, искоса взглянув на меня. — Это точно.

— Тогда чепуха получается, — я действительно ничего не понимал. — Как можно быть ниоткуда? Если он не андроид, у него должны быть родители. Где-то же они жили.

— Может, ангелы специально вывели… — начала Ло.

— Нет, тоже чепуха. Во-первых, ангелы, занимающиеся разведением людей — это бред какой-то.

— Не аргумент, — Максим неожиданно поддержал Ло.

— А во-вторых, если его вывели специально, чтобы накрыть норы, он бы пришел к нам будучи вдвое младше. Зачем им ждать лишние полторы десятка лет?

— Да, не получается, — согласился Максим.

— Что понятно, — кусая губы, сказала Ло, взглянув на меня, — так это то, что нам нужно возвращаться. Чем быстрее, тем лучше. Пока хоть какие-то норы ещё остались.

— Тебе нужно возвращаться, — поправил я девушку. — А ещё лучше — вам обоим. Вдвоём будет безопаснее.

— Дик, теперь тебе можно вернуться… — начала Ло.

— Нет. Я на юг. Пока клетки «не освободились».

Весь день мы с Ло не могли уснуть. Перед расставанием нам хотелось насытиться друг другом, но спящий рядом Максим стеснял нас. Мы лежали обнявшись, поглаживали друг друга и шептались.

— Как ты думаешь, Элли и Бетти бросят меня, когда мы вернём мужчин? — спросил я, отыскивая пальцами на спинке у Ло точки, от прикосновения к которым она сжималась и задерживала дыхание.

— Конечно! — фыркнула Ло

Я грустно вздохнул.

— Это такая большая трагедия? — хихикнула моя подружка.

— Нет, я не потому. Просто обидно немного. Так и не получилось стать легендой, — мои руки скользнув по бокам девушки легли на её грудь. Ло глубоко вздохнула, затем помотала головой и проговорила:

— Н-н-не надо. Разбудим.

— Ангелов ты так не боялась.

— Так то ангелы.

Нас окружала ранняя ночь. Многие из ангелов ещё не спали, доделывая свои многочисленные суетливые дела. Скрипы дверей, неторопливые шаги то и дело нарушали вечернюю тишину. Пройдёт совсем немного времени, и эти ангелы тоже уснут, оставив нам весь мир в полное распоряжение.

Мы стояли в коридоре у входа в убежище и прощались. Я в последний раз прижал к себе хрупкую Ло, пытаясь согреться её теплом на максимально долгое время. Мы с Максимом пожали друг другу руки.

— Привет Тому и Алхимику. Увидимся ещё, — больше сказать мне было нечего.

Ло кивнула и на прощание чмокнула меня в щёку.

— Побежали, — сказала она Максиму, и оба они помчались по коридору прочь от меня. Чтобы добраться до предыдущего убежища, им придётся бежать всю ночь. Как мы с Ло убедились, в этом районе Чертога, кроме убежищ, прятаться было негде. Ну, почти негде.

Я смотрел на их стремительно удаляющиеся фигурки, пока они не скрылись за поворотом, затем развернулся и размеренным шагом пошёл на юг.

Здесь, на таком удалении от любой из нор, было спокойно. Ни псов, ни ловушек. Потому я безмятежно шагал по коридорам, разглядывая окружающую меня действительность и зевая от желания спать. Парадные залы кончились, началась вереница подсобных помещений. Склады следовали один за другим. Сначала я подолгу рылся в каждом из них, выискивая полезные или просто забавные вещицы, затем моё ненасытное любопытство объелось и лишь лениво ворочалось при виде новой непонятной штуковины. Однако очередной склад подействовал на него как ведро холодной воды.

Большая полутёмная комната была наполнена андроидами. В первое мгновение я удивился неподвижности множества голых людей заполнивших зал. Потом увидел знакомые лица и сразу всё понял. Старая знакомая, пленившая меня совсем недавно, теперь глядела на меня со спокойной улыбкой. Остальные андроиды улыбались точно так же, и цепочка этих улыбок, отражающихся друг в друге, уходила в бесконечность.

Я не спеша прошёл вдоль шеренги механических чудовищ. Даже осознавая, что это не люди, а всего лишь ходячие мышеловки, я находил их восхитительными. Плавные изгибы нагих тел, одинаковые контрастно выделяющиеся кружки сосков, тонкие талии, стройные ножки. Полураскрытые губки могли бы внушить мысль, что каждая из бесконечного количества близняшек желает именно тебя, если бы это положение губ не воспроизводилось буквально у любой из них.

Я долго ходил и разглядывал недвижимых красавиц. Внимательно вглядываясь в их лица и тела, я увидел, что их внешность не похожа на человеческую. Многие черты были преувеличенны, почти гротескны. Лицо любой из них ошеломляло, тело сводило с ума, но ни лицо, ни тело не могло бы принадлежать реальному человеку.

Наглядевшись, я решил уж было уходить, но не мог удержаться от соблазна прикоснутся к какой-нибудь из них. Осторожно протянув ладонь, я дотронулся до холодной резиновой кожи. К моему удивлению, прикосновение не разрушило иллюзии соблазнительной красоты. Я пошёл к двери, ведя рукой по шеренге животов там, где собственно животы уже заканчиваются.

У самой двери я оглянулся и посмотрел на противоположную стену. Там стоял ряд андроидов-мужчин. Мускулистые, хорошо сложенные, все как один с эрегированными фаллосами (видимо, другое их состояние не предусматривалось), они выглядели комично и пошло. Бесконечная шеренга недвижных возбуждённых мужчин глядела сквозь меня на шеренгу столь же недвижимых соблазняющих женщин. Не в силах больше находиться под их перекрёстными взглядами и не желая мешать противоестественной гармонии растянутого до бесконечности соблазнения, я вышел.

Впечатление от увиденного не покидало меня долгое время. Я перестал осматривать склады и шёл практически машинально, придерживаясь направления на юг. Из транса меня вывел рисунок на стене. Я остановился, подошёл поближе, присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть.

Неровно нарисованная стрелка на стене. Над ней надпись: «Клетки там».

Надпись была абсурдна. Ангелы не делали столь безыскусных указателей. Кроме того, слова были написаны явно для людей: так низко ангелам ни писать, ни читать было бы неудобно. Словом, всё говорило о том, что рисунок был сделан людьми и для людей.

Но это тоже было чепухой. Наши знаки были малозаметны, а этот просто бросался в глаза. Условные обозначения, которые мы использовали, были не столь прямолинейны, не позволяя ангелам найти убежище даже в том случае, если они обнаружат метки. И уж тем более мы никогда не делали поясняющих надписей.

Объяснение напрашивалось только одно. Стрелка указывает на ловушку. Правда, до сих пор такого никогда не случалось. Мы даже полагали, что ангелы не знают о том, что мы пользуемся знаками. Видимо, мы ошибались.

Я внимательно посмотрел налево и направо по коридору. Затем вновь уставился на стрелку.

При всей правдоподобности моей гипотезы одна загадка оставалась. Загадка самая пугающая. Тот, кто рисовал указатель, знал, что я ищу клетки! Кроме меня об этом знали только Ло и Максим. Даже если они попались, даже если по каким-либо немыслимым причинам рассказали обо мне, ангелы всё равно бы не успели оказаться здесь раньше меня и подготовить западню.

На мгновение я решил было, что ангелы научились читать мои мысли, и испугался так, как не пугался никогда ранее. Мне стало трудно дышать, голова закружилась… Но тут же я вновь взял себя в руки. Гипотеза о чтении мыслей была самой абсурдной гипотезой из всех.

Как бы то ни было, практический вывод из моих размышлений был один. Ни в коем случае не следовало идти по стрелке. Из этого вытекало, что я никогда не узнаю разгадки этого дурацкого ребуса. Смириться с подобным положением вещей было выше моих сил.

Медленно и осторожно я двинулся в указанном направлении. Каждый бесшумный шаг по алому ковру отдавался ударом крови в висках. Время от времени страх уравновешивал любопытство, и я замирал в нерешительности.

Вдалеке показалась развилка. Всё так же медленно я дошёл до неё и оглядел стены. На гобелене, перечеркивая густой краской разноцветные стежки, красовались знакомая стрелка и знакомая надпись: «Клетки там».

Следующая стрелка, на этот раз без надписи, была нарисована на небольшой декоративной амфоре стоявшей посреди холла. Беспрекословно следуя их указаниям, я придумывал всё новые и новые ругательства, обращённые к себе самому и в образной форме объяснявшие, что только идиот добровольно пойдёт в приготовленную для него западню.

Знаки вывели меня в обширный коридор. По высокому потолку шла череда световых окон, через которые были видны съёжившиеся от напряжения звёзды. Вдоль одной из стен стоял ряд постаментов с раскрашенными статуэтками. На противоположной стене находились двери. Стрелка указывала на одну из них.

За дверью явно должна была быть жилая комната. Люди редко заходят в такие помещения — ночью там наверняка кто-нибудь спит. Ловушек в таких комнатах не бывает никогда. Предполагать, будто там действительно клетки, было ещё смешнее.

Дрожащей рукой я медленно приоткрыл створку и заглянул внутрь. Тусклый свет ночника обрисовывал вполне обычный интерьер спальни. В комнате никого не было.

Я проверил, не захлопнется ли дверь за моей спиной, и протиснулся в щель между створками. Некоторое время я стоял у входа, разглядывая обстановку. Шкафы с книгами и безделушками, тканевые портьеры, окно, ведущее во внутренний дворик, большая кровать с пологом из прозрачной воздушной ткани. Оглушительный пульс, стучащий по моим барабанным перепонкам, не давал мне возможности вслушаться в окружающую тишину. Вообще-то я был слишком возбуждён для того, чтобы соваться в авантюру. Надо было как можно быстрее обшарить всё вокруг, обнаружить бессмысленность нелепой загадки и убираться отсюда.

Не успел я сделать нескольких шагов, как дверь за моей спиной открылась, пропустила кого-то и закрылась вновь. Я резко обернулся. У входа стояла девушка-ангел и смотрела на меня.

Ситуация была дурацкая. Между мной и выходом находился ангел, других способов бежать не было.

— Где твоя подружка? — спросила девушка.

Внезапно я узнал её. Именно она тогда заглядывала под стол, и именно она солгала, позволив нам спастись.

— Ты, наверное, расстроишься, но подружка моя далеко, — я старался говорить как можно ровнее. — В этот раз попался только я. Надо было хватать нас ещё там, под столом.

Только теперь я осознал, что впервые в жизни разговариваю с ангелом. Происходящее не могло быть реальностью. Никак.

Девушка улыбнулась, ещё более удивив меня:

— Очень мне надо вас ловить!

— Как это?

— Ты действительно думаешь, что охота на людей составляет смысл нашего существования?

По правде говоря, я никогда над этим не задумывался. Примерно так я и ответил:

— Я уже не знаю, что и думать. Нет, наверное… Хотя с ангелами мне приходилось взаимодействовать только в этом аспекте.

Крылатая девушка молча улыбалась, глядя на моё недоумение.

— И в чём же тогда заключается смысл существования ангелов? — решил я перейти в наступление. Когда ещё доведётся вот так вот поговорить по душам с монстрами.

— Я думаю, в том, чтобы о людях заботиться и помогать им.

Я ожидал любого ответа, но услышанное ввело меня в ступор. Когда я обрёл дар речи, то моей язвительности не было предела.

— Помогать, натравливая на нас псов, устраивая ловушки, разрушая норы?

— Ну, вы тут ни при чём. Точнее, не в счёт, — девушка сделала шаг мне навстречу. Я на шаг отступил.

— Ничего не понимаю, — её речи мне действительно казались абсурдными. — Ну а мне ловушку ты зачем подстроила, если людей не ловишь?

Она медленно шла ко мне, я так же медленно отступал. Это было мне на руку, когда она отойдёт от двери подальше…

— На это ответить сложнее, — странно ответила собеседница. Ноги мои наткнулись на кровать за моей спиной, и я остановился. Кажется, ещё несколько секунд, и её можно будет обогнуть слева.

— Как? ещё сложнее? — сложившийся план действий заставил меня почувствовать себя увереннее.

Девушка подошла совсем близко. Её взгляд завораживал. Дыхание ангела коснулось моего лица, и я отвёл глаза, рассматривая её фигуру, одежду. Сейчас самое время. Надо сделать шаг влево и по прямой к выходу.

— Сложно, но не невозможно, — ответила собеседница, не отрывая от меня взгляда. Драпировки тонкого гиматия с золотой каймой замысловатым образом окутывали её фигуру. Белоснежные крылья слегка развернулись, послав на меня волну воздуха и одновременно загородив собой спасительный путь к двери.

— Ты мне интересен, — продолжила девушка. — Ещё с тех пор, как я увидела тебя впервые, попавшегося в лапы Лилит.

— Лилит?

— Лилит — это андроид-суккуб — пояснила незнакомка.

Я сделал над собой усилие и вновь подставил лицо под её пристальный взгляд. По меркам ангелов она была невысока, даже для женщины. Чуть выше меня ростом.

— И чем же я так интересен? — происходящее никак не могло уложиться в моём сознании. Объяснение, такое стройное и логичное, оказывалось фантастичнее всех предыдущих нелепых гипотез.

— Забавный, — пояснила девушка. — Не такой как все. Много людей принесли суккубы в тот день. Все кричали, огрызались. А тебе было любопытно.

Моё частое дыхание колыхнуло её воздушные кудри.

— И мне захотелось с тобой встретиться. Ещё тогда, — руки ангела потянулись вверх, коснулись чеканной фибулы, закрепляющей гиматий у шеи. — А когда я увидела тебя под столом с твоей подружкой, то подумала: раз он зашёл так далеко, значит, наверняка идёт к клеткам.

— Встретиться зачем? — спросил я, впрочем, уже зная ответ.

Девушка-ангел резким движением сорвала фибулу, бесконечное полотнище одежды заструилось по её телу, очерчивая фигуру, заскользило немыслимой кривой по её груди, талии, бёдрам, вдруг в бесконечном движении открыло грудь и, медленно опускаясь в неподвижном воздухе, упало к ногам, открыв её всю. Ветер, разбуженный этим движением, всколыхнул её лёгкие кудри.

Не в силах поверить в происходящее, я протянул руку мимо слегка фосфоресцирующего в полутьме тела, мимо плавных обводов груди и дотронулся до сияющих крыльев. Перья, мягкие и упругие одновременно, подались навстречу моим ладоням. Я, чуть касаясь, провёл пальцами по кромке крыла, насколько хватило руки. Сердце, казалось, уже разрывалось внутри от бешеного темпа. Всё ещё робея, я положил ладонь на мягкую, нежную, словно воздух, кожу. Девушка молчала, глядя на меня. Её дыхание утренним ветром с моря коснулось моего вспотевшего лица, и я почувствовал, насколько грубо, угловато, шероховато моё собственное тело по сравнению с почти бесплотным существом, стоявшим предо мной. Неуклюжая одежда делала меня ещё более нелепым, и я начал медленно стягивать её с себя, загипнотизированный прозрачным взглядом светлых глаз. Как только одежда была отброшена в сторону, я понял, что моя грубость и неуклюжесть естественны, так же как естественна трепещущая нагота ангела. Не стараясь более скрыть свою инакость, я резким движением обхватил сияющую фигуру и прижал к себе. Касание тела, более нежное, чем касание ветра, глаза девушки у самых моих глаз, её молчаливая улыбка сводили с ума. Мои руки, двигающиеся от ягодиц вверх по спине, наткнулись на череду перьев. Я только смог пробормотать:

— Чёрт возьми, что же я делаю…

Девушка запрокинула голову, подставляя под мои губы свою шейку. Длинные белые её волосы казались невесомыми. При каждом движении они запутывались в струях окружающего воздуха и медленно опускались вниз, касаясь моих рук. Волшебное существо билось в моих объятиях. Её крылья в сладостной истоме изгибались изящным полукругом, и очень скоро я оказался в пернатом сияющем коконе. Прикосновение перьев к спине, ягодицам, ногам заставляло меня всё более страстно целовать неожиданно обретённое чудо.

Мои поцелуи спустились к груди, я ласкал губами и языком аккуратные нежные соски. Плоский живот с полусферической ямкой пупка переманил мои губы к себе, и я опустился на колени, чувствуя на своих волосах и плечах ласковые ладони ангела. В момент, когда мои руки обняли бёдра девушки и коснулись её ягодиц, губы мои вышли к кромке треугольника снежно-белых, как всё тело, и мягких словно пух волос.

Упругими потоками воздуха тело девушки изгибалось в моих руках. Дрожащие кончики крыльев щекотали мою спину. Я чувствовал её желание отдаться грубой, неуклюжей, первобытной силе, которая нынче воплотилась во мне. Её ноги медленно раздвигались под воздействием моих ласк, я жаждал овладеть ею, превратить непорочное в порочное, насладиться безгрешным и возвышенным существом.

Не выпуская пернатое сокровище из своих рук, я поднялся с колен и выпрямился во весь рост. Девушка замерла, ожидая моих дальнейших действий, немного испуганно и глядя на меня. Она боялась продолжения и всё же частыми касаниями приникала к моему телу и вновь отстранялась. Я крепко обхватил хрупкую фигурку и грубо вошёл внутрь её тела. В то же мгновение трепещущий кокон лопнул, крылья распахнулись во всю ширь, с ощутимым хлопком отвесив воздуху оплеуху. Обиженный воздух ответил мощным толчком и шквальным порывом бросил нас на кровать. Ровный свежий ветер превратился в ураган.

Я положил щёку на расслабленную спину девушки-ангела. Мои пальцы нежно гладили мягкий пух между её крыльями.

— Как тебя звать, чудо пернатое? — спросил я, нарушив тишину.

— Рея, — девушка из-под руки взглянула на меня. Её крыло одеялом укрывало моё тело.

— А я — Дик.

Мы вновь замолчали. Наступало утро, скоро моей новой знакомой придётся уйти по своим делам. Никогда не предполагал, что мне доведётся прятаться весь день в спальне ангела, да ещё и с его согласия. Жалко, что именно эту историю я не стану рассказывать на посиделках.

— Вечером я уйду, — вновь заговорил я, добираясь рукой до груди Реи. — Мне надо освободить друзей.

— Останься ещё на день. С ними ничего не случится. А завтра я покажу тебе кратчайшую дорогу к клеткам. Сам ты их ещё долго искать будешь.

— Хорошо, ещё ночь я здесь побуду.

У самой стены раздался шорох. Встревоженный, я сел на постели.

— Не дёргайся, это крысы, — успокоила меня Рея. Она свернулась калачиком и положила голову мне на колени, подставляя под мои ладони всё своё тело. Я ласково провёл пальцами по светящейся коже:

— У вас тоже живут крысы?

— Что же тут удивительного?

— У нас есть легенда, по которой крысы созданы ангелами, чтобы показать людям, кем они являются на самом деле.

— Нет, — засмеялась девушка. Её волосы, встрепенувшись от этих движений, покрыли мои руки и ноги бесчисленным множеством касаний. — Ангелы ничего не создавали.

— А кто же тогда?

— Я не могу тебе назвать его имени.

— Отчего же? — нахмурился я.

— Ревнуешь? — хихикнула Рея, посмотрев на меня смеющимися глазами. — Не переживай, это скорее он должен ревновать. И вообще — глупая у вас легенда. Этот мир был создан для людей.

— Как для людей? — удивился я. — Мы тут на птичьих правах. Наши гнёзда вынуждены воровать еду и всё остальное у ангелов, просто чтобы не умереть с голоду.

— Не оправдывайся. Я знаю, что другого выхода у вас нет…

— Я не о том, — перебил я. Хотя на самом деле оправдывался, конечно. — Если этот мир создан для людей, почему мы живём в нем вопреки его устройству?

— В какой-то момент тот, кто создал этот мир, поссорился с людьми и выгнал их отсюда, — Рея изогнулась, подставляя под ласки свою спину. — А Сад, Луга, горы и море отдал ангелам. Мы построили здесь Чертог. Вообще говоря, нам было велено не пускать сюда людей. Мы тщательно охраняли этот мир, но люди такие пронырливые…

— Это да, — с гордостью подтвердил я. — Куда же делись те, кого прогнали?

— Для них был создан другой мир. Там, внизу.

— Так это его я видел в колодце в центре Чертога, — осенило меня.

— Ага, — Рея приподнялась на руках. Её грудь коснулась моих коленей. Я обхватил её голову и прижал к себе. — И с южных балконов он хорошо виден.

— Там же должно быть море.

— Там море упирается в край мира, а за краем, внизу, можно разглядеть мир людей.

— И что, там действительно много людей? Больше, чем здесь?

— Больше, — девушка вновь засмеялась. — Не менее шести миллиардов.

— Миллиард — это сколько?

— Тысяча миллионов.

— А миллион?

— Тысяча тысяч.

Я попытался представить тысячу людей. С большим трудом у меня это получилось. Тогда я представил тысячу тысяч. И это у меня вышло. Собрав в кулак всё моё воображение, я очень тщательно представил тысячу миллионов. Осталось собрать воедино шесть таких миллиардов, но тут моё воображение забастовало, и воображаемое построение рассыпалось.

В коридоре при свете звёзд, заглядывающих в окна на потолке, мы прощались. Рея, одетая в белый фарос с пурпурной каймой, протянула мне браслет, казалось, сотканный из серебряных пёрышек:

— У клеток много псов… Пока браслет на твоей руке — они тебя не тронут.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. Свет, исходивший от тела ангела, пробивался через тонкую ткань, очерчивая фигуру. Но тем не менее сейчас, когда Рея была одета, я робел, ясно почувствовав, что она ангел, а я человек.

— Заходи, когда будешь возвращаться, — попросила девушка.

— Ага. Увидимся ещё.

Я улыбнулся, помахал рукой, развернулся и пошёл вперёд, удерживаясь от того, чтобы обернуться.

За первым же поворотом сердце моё упало. Тихий, еле слышный шум: дыхание пса. Как бесконечно длинный выдох, никак не сменяющийся вдохом. Меня всё-таки подставили!

Вытащив кость и сжав её в кулаке, я собрался с духом и выпрыгнул на открытое место перед самым носом робота, заорав:

— Вот он я!

Пёс не шелохнулся, как будто меня и не было тут вовсе.

* * *

Над первым замком я бился больше часа. Пленники в клетках, думая, что помогают мне, пытались давать дурацкие советы. Наконец я додумался разломить одну из костей и вылить содержащуюся там кислоту внутрь хитроумного устройства. Замок зашипел, внутри звякнула пружина, и замок поддался простому нажатию руки.

Дальше дело пошло быстрее. Выходящие на свободу люди тут же подключались к взлому, и довольно скоро все клетки опустели. Радостный, но тихий гул голосов витал вокруг. Я говорил окружившим меня:

— Там за дверью — два пса. Один просто выключен, другого я разобрал на части. Если каждый возьмет по куску и принесёт Алхимику, у того в распоряжении будет робот целиком.

Люди согласно кивали и выходили за дверь. С последними вышел и я. От механического чудовища остался только кусок головы. Остин, мой старый товарищ, подхватил его. Освобождённые пленники расходились по двое или по трое, чтобы разными путями выбираться из Чертога.

— Слушай, Остин. Возьми вот это, — я протянул браслет, подаренный Реей, — и отдай Ло из Путо. Скажи, чтобы носила и никогда не снимала.

— Так сам и отдашь, — удивился Остин.

— Ты её раньше встретишь. Я сейчас в другую сторону. Говорят, с южных балконов виден край мира. Хочу посмотреть. Когда ещё доведётся оказаться здесь. А отсюда близко совсем, возможно, даже успею добраться туда до утра, пока ангелы спят.

Конец

Content

Когда ангелы спят
Сергей Козинцев

Когда ангелы спят

Конец