Михаил Баковец

Маг крови 3

Пролог.

Пролог

- Я твоя жена! Старшая!

Эти слова остановили едва не начавшуюся драку. Все кто их услышал, просто остолбенели. Люди уставились сначала на незнакомку, а потом стали переводить взгляды, полные немого вопрошания, на меня.

Шестое чувство подсказало, что впереди меня ждут не самые приятные времена и мне не один день придётся икать и чесать уши, когда станут перемывать косточки мои подчиненные.

Но самое главное – Аня. Девушка остолбенела, как и все прочие, зато пришла в себя намного быстрее, точнее, начала действовать. Резко повернувшись ко мне, она отстегнула забрало, заставив то с угрожающим лязгом удариться о купол шлема, и обиженно-зло вскрикнула:

- Жена? Она твоя жена? Ты когда успел, ты… ты… вы чем там занимались в больнице с Олегом?! Да ты… ты… - злость в ней буквально кипела, не находя выхода и мешая собраться с мыслями, не сумев найти в мой адрес подходящих слов. Она повернулась в сторону гостьи, с безмятежным видом наблюдавшей за этой сценой. – А ты… ты…

«М-да, вот это её приложило», - подумал я. Впрочем, я и сам чувствовал себя, как пыльным мешком пришибленный. Просто не настолько эмоционален, как Аня, потому изображаю телеграфный столб, как и прочие дружинники.

А потом я едва успел перехватить девушку, когда та попыталась наброситься на гостью.

Доспех-голем был покорен моей воле. Как-никак, а создан он мной, из моей крови и моей магией. Как бы Аня ни кипела внутри него, не пыталась вернуть контроль над ним, но ей это было не по силам. А я, взяв её за руку, нарочито спокойно зашёл с ней в дом. Вряд ли кто-то вообще понял, что произошло. Ну, дёрнулась Аня к моей «жене», ну схватил я её за руку, ну постояли несколько секунд в такой позе, после чего рука об руку быстрым шагом вошли в дом. А вот то, что при этом управлял доспехом я, понять никто не смог.

- Аня, ну чего ты устроила на виду у всех? – произнёс я, когда за нами закрылась дверь. Контроль над доспехом я тут же вернул девушке. Бушевавшая внутри него бывшая модель из-за этого чуть не кубарем улетела в угол.

- Я? Это ты устроил!

М-да, обычная женская позиция: всегда обвиняй, даже если не права.

- Так, хватит кричать. Хватит, я сказал! – пришлось повысить голос. – Что ты себя ведёшь, как базарная девка? Ты же первая леди, в конце концов! С тебя пример должны брать, завидовать и восторгаться, а не обсуждать нервные выходки, - я говорил не громко и не тихо, ровно так, чтобы заставить к себе инстинктивно прислушиваться и достаточно быстро, с напором, не давая Ане шанса вклиниться в мою речь.

- Первая леди? – воспользовавшись мгновением, когда я переводил дух, она с сарказмом сказала. – А вон там какая-то кошка драная на улице говорит, что первая она. И кому из вас верить, а, милый?

- Так давай у неё и спросим. Спокойно всё обсудим, поговорим, зададим вопросы. Она пришла к нам мирно, так давай и сами станем вести себя точно так же.

- Да я!.. – сжала она кулаки, но тут же расслабилась. – Ладно, хорошо, давай.

Спустя пять минут я, гостья и Аня сидели за столом и играли в гляделки. Разговориться удалось не сразу и беседу начинать пришлось мне, так как дракошка открывать рот не собиралась, а Аня наоборот – старательно стискивала челюсти, чтобы не сорваться и не наговорить грубостей нам обоим. Появление гостьи ко всему прочему крайне неудачно совпало с определённым периодом в женской физиологии, применительно к Ане. Обычно она держала себя в руках в эти дни, но тут гормоны и нервная встряска наложились на шокирующую новость и – результат перед моими глазами.

К счастью, гостья легко пошла навстречу. Было видно, что она не так спокойна, как хочет показать (или я это не вижу, а чувствую непонятным образом? Хм, странно, разобраться с этим нужно попозже), но держалась отлично. В самом начале она прояснила момент, почему считает меня своим мужем.

Всё дело было в нашей с ней крови и целебном браслете с эльфийскими жемчужинами. У драконов было несколько брачных ритуалов, после проведения которых, мужчина и женщина считались супругами со всем исходящим из этого. Самым древним и прочным союзом (учитывая длительность жизни этих созданий, в законах писаных и неписаных они придерживались ортодоксальных взглядов времён своих предков) считалось смешивание крови и ценный подарок. Кровь наша смешалась при переливании, а браслет, который я надел на неё, был принят за свадебный подарок. Причём, данный ритуал был настолько древним и так часто применялся, что стал частью физиологии драконов.

- То есть, если дракон похитит драконицу, которая ему нравится, но отказывает в свадьбе, и проведёт этот ритуал, то они станут супругами? – уточнил я.

- Нет! – резко ответила девушка.

- Не будут?

- Ни один дракон такого себе не позволит! Мы не какие-то букашки, - поджала она брезгливо губки и с намёком посмотрела на меня и Аню. Несмотря на показательное презрение и гордыню, я каким-то образом чувствовал, что она сильно растеряна и даже напугана своим положением. – А ещё, даже если найдётся такой мерзавец, то ничего у него не выйдет…

Оказалось, что в этом обряде масса нюансов. Например, если невеста или жених всей душой против бракосочетания, то хоть полностью поменяй в теле свою кровь на кровь партнёра – обряд не будет засчитан. Для того чтобы изменения появились и в ауре, необходимо было, чтобы оба дракона (точнее, оба будущих супруга, так как в моём случае у меня нет ни жаркого дыхания, ни чешуи, ни крыльев) были сами не против стать половинками целого, пусть даже подсознательно. В нашем с ней случае мне пришлось провести некоторое время рядом, отчего ауры соприкасались, сливались почти так же, как и кровь. Совпала группа крови, что так же оказалось немаловажно. Сознание драконицы отсутствовало и всю «работу» выполнило израненное тело, которое признало донора в качестве подходящего супруга. И - я считаю это самым важным – мой Дар был связан именно с кровью. Фактически, наш случай стал тем самым пресловутым исключением, которое подтверждает правило. Да, мы совсем не знали друг друга, не думали о бракосочетании, но и не были против! Физиология организмов и наши ауры сами решили за нас.

У меня ещё мелькнула одна мысль: что если дракон похитит свою зазнобу, которая его не любит, тяжело ранит, чтобы она потеряла сознание и в таком состоянии проведёт ритуал? Или сначала нанесёт ранение, чтобы цель не знала о похищении и потом утащит в своё логово для скорого свадебного обряда? Сработает он или нет? В моём-то случае как раз всё произошло именно так, если не вдаваться в мелкие детали.

- А развестись можно? – поинтересовался я.

- Нет, - выдавила из себя девушка. – Вроде бы есть ритуал, чтобы разорвать такие узы, но после него мне придётся долго восстанавливать силы, так как произойдёт серьёзное вмешательство в ауру. А ты, скорее всего, просто умрёшь.

- Надеюсь, ты не думаешь, стать вдовой как-то ещё? – нахмурился я.

- Издеваешься? – вспыхнула собеседница и вскочила со стула, но тут же уселась обратно. – Мы не козявки, как вы, которые берут жён и мужей просто так и точно так же легко избавляются от них.

- Поаккуратнее с козявками, - сквозь зубы произнесла Аня.

- А то что?

- А то кому-то вырву хвост и надеру жирную задницу, - выплеснула часть своей злости землянка.

- Замолчали обе! – повысил я голос и громко хлопнул ладонью по столу.

Удивительно, но девушки выполнили моё требование, хотя я ожидал противоположного.

- То есть, мы теперь с тобой до конца жизни одного из нас, так?

- Да, - кивнула драконица с кислой миной на лице.

- Так чего ты переживаешь? Драконы живут сколько? Полтысячи лет? Тысячу? Больше? – хмыкнул я. – Максимум через век ты станешь свободной и можешь делать что угодно. Или всё равно есть какие-то нюансы?

- Нюансы, как ты их назвал, имеются, но не такие значительные, как то, что я… я не… не проживу тысячу лет с тобой! – выкрикнула гостья и вдруг расплакалась. – Почему я такая невезучая? Почему всё это происходит со мной?

Её слёзы выбили меня из колеи. Даже Аня растеряла всю свою агрессию и посмотрела на меня с неудовольствием, мол, ты чего сделал, зачем бедняжку до слёз довёл?

Из сбивчивой речи драконицы, прерываемой всхлипами, мы узнали, что она совсем молодая, ей только семьдесят лет в этом году исполнилось. По человеческим меркам – восемнадцать стукнуло, стала совершеннолетней. До этого её держали под присмотром, а потом махнули рукой.

Так же нам стало известно, что наша собеседница является последней в своём клане, если не считать какого-то там призрака то ли дедушки, то ли прадедушки. Клан был задиристым, возможно, оттого и кончился вдруг резко. Сейчас от былых богатств остался небольшой манор в горной долине – замок, пять деревенек, где живут ящеролюди-дракониды, да один мелкий городок.

Девчонку всю жизнь травили её земляки из кланов, с которыми её родня веками враждовала. Пока была жива мать, то прочие драконы относились к девушке равнодушно, выплескивая раздражение на главу клана. Но двадцать лет назад старшая драконица улетела куда-то и больше не вернулась. Через пятнадцать лет её признали погибшей, хотя не должны были, так как этот срок – мизер по меркам разумных ящеров-метаморфов. И с того момента на протяжении пяти лет девчонке пришлось принимать насмешки, испытывать на себе мелкие пакости врагов, влипать в неприятности, выбираться из них и вновь встревать в очередные. Понемногу за эти годы клан растерял свои владения. Осталось только родовое гнездо. Возможно, и эта долина досталась бы врагам, но помешал дух покойного дедушки (или прадедушки). Хотя старый дракон и стал призраком, но сил в посмертии сохранил достаточно, чтобы защищать родные стены от жадных живых сородичей - соседей.

Пять лет травли сделали своё дело: едва став совершеннолетней и выйдя из-под контроля совета драконов, наша гостья бросила всё и полетела на далёкий материк к людям и прочим разумным. Его она выбрала из-за Пустого королевства. Про эти территории среди драконов ходило множество страшных и таинственных историй. А молодые драконы все поголовно были жутко любопытными.

На наше счастье, несмотря на не самое приятное детство девушка не превратилась в комок злобы и не поступала с окружающими (с теми, кто заведомо слабее её самой) так, как с ней обращались все последние годы. Вот потому она и не стала мстить за тяжёлые раны, которые чуть не свели её в могилу. И за нежеланное замужество тоже.

Хотя, тут ещё можно списать на шок, который она испытала, поняв, что она уже не принадлежит себе, как прежде.

«Чёрт, прямо сюжет из любовного романа для домохозяек, - покачал я про себя головой. – И случайная женитьба есть, и нелюбимый, но богатый и сильный муж, и дракон. Правда, дракон не с той позиции в этом сюжете, оказался, хе-хе-хе».

И вот она дошла, наконец, до самого важного, что вызвало в ней максимум негативных чувств. Даже то, что её «охомутали» без её согласия и мужем стал человек, не так волновало девушку, как факт потери части силы. Оказывается, в драконьей семье происходила подстройка супругов друг под друга: слабый становился сильнее, сильный слабел. Наверное, всё это для того, чтобы во время ссоры не поубивали друг друга. Именно потому партию все старались подобрать равную себе. Очень редко происходили случаи, когда могущественный партнёр брал в жёны (в мужья) кого-то заведомо слабее себя. Зато это очень часто встречалось на страницах любовных романов, которыми зачитывались драконицы.

- То есть, я стал сильнее, как маг после того переливания крови? – уточнил я. – А ведь я что-то такое и думал. Нет, не про свадебный обряд, а о том, что твоя кровь попала в меня и сделала сильнее.

- Зато я стала слабее, - тихо произнесла собеседница. – Теперь у меня не получится сделать свой клан сильным, как было раньше. Дедушка будет… зол.

М-да, судя по заминке в её фразе, тот призрак будет не просто зол, а дико взбешён.

- У вас никто не выходил замуж или может быть женился на людях? – спросила Аня.

- Про людей не знаю, - отрицательно помотала головой драконица. – Читала в семейных архивах, что прапрапрадедушка женился на эльфийке. Она была сильным магом огня и прожила очень долго. По своей силе она сравнялась с драконом-воином.

- А ты очень ослабла? – поинтересовался я у неё.

- Пока ещё нет, но сила уходит постоянно по чуть-чуть.

- Хм, то есть, я одновременно с этим становлюсь немножко сильнее? – брякнул я.

После этих моих слов молодая драконица вновь расплакалась.

- Ты натуральный балбес, Витя, - прошипела Анька и покрутила пальцем в бронированной перчатке у своего виска, после чего протянула большой белый платок гостье. Откуда она его достала, будучи затянутой в доспех с ног до головы – ума не приложу.

Как-то само собой из нас ушло напряжение, захватившее в момент появления драконицы. Аня скинула броню, на столе появился чайник, конфеты-печенье-варенье. Раздражение друг на друга пропало вместе с опаской. Мы с Аней представились гостье, после чего узнали её имя – Рогрранеда Хаандэ Сафрианофэйра. По нашей просьбе она согласилась, что мы к ней будем обращаться по имени Рогнеда.

Когда все успокоились, то я поинтересовался дальнейшими планами драконицы. И вновь мне удалось в момент испортить той настроение. Рогнеда помрачнела, но хоть от слёз удержалась на этот раз.

- Мне нужно возвращаться к себе, чтобы сообщить о замужестве, - сказала она, уставившись на свою кружку. – Оттягивать… зачем? Только хуже делать… не хочу прилететь туда слабачкой.

Я благоразумно решил воздержаться от реплик: молчание – золото. Итак, чуть ли не каждая моя фраза больно била по Рогнеде.

- Мы тебя будем ждать, - мягко произнесла Аня. – И что-нибудь придумаем с твоей силой. Не может быть такого, чтобы не было способа вернуть её. Я в этом уверена! Эти козлы и гадины, которые над тобой издевались, ещё обзавидуются потом.

Рогнеда невесело улыбнулась.

- Хорошо бы так и было.

- Будет, - горячо заверила её бывшая модель. – Не сомневайся.

- Я полечу уже, наверное, - Рогнеда встала из-за стола. – Извините, что испортила вам день.

- Ничего-ничего, - замотала головой Анька, - мы всё понимаем. Я не знаю, как сама бы вела себя на твоём месте. Ты просто отлично держишься, молодчинка какая!

На улице к этому времени все дружинники разбрелись по постам и домам. Так что, свидетелей того, как Рогнеда обернулась в дракона и взмыла в небеса, было совсем немного.

Несколько бойцов появились рядом с моим домом, только когда драконица была уже высоко в небе.

- Улетела? – поинтересовался один из них, дружинник из землян.

- Угу, - кивнул я.

- А правда, что она твоя жена?

Я с недовольством покосился на него, но кивнул, подтверждая:

- Угу.

- Круто. Выходит, у тебя сейчас натуральный мусульманский гарем из трёх жен: Лина, Аня и она, - он мотнул головой вверх, в небо, после чего напел. – Если б я был султан, то имел трёх жен…

- Тебе заняться нечем? – я разозлился на этого шутника. – Чтобы ни одна живая душа не знала, зачем прилетал дракон и кто это вообще!

- Всё понял, удаляюсь, - он отсалютовал ладонью и торопливо ушёл со своим товарищами прочь от дома.

«Чёрт, вот свезло, так свезло», - вздохнул я, подразумевая сложившуюся ситуацию.

Совесть чуть-чуть скребла коготками, напоминая, что за моё усиление, оказывается, кое-кто расплатился своей силой. Теперь точно придётся искать способы резкого усиления своего Дара ради Рогнеды, если не хочу всю оставшуюся жизнь казаться полной сволочью в собственных глазах. Надеюсь, у меня это получится.

Глава 1,2

Глава 1

На следующий день Аня пришла ко мне с ультиматумом: мне уж замуж невтерпёж, хочу-хочу-хочу. Уж очень сильной оказалась для неё вчерашняя встряска, когда узнала, что она «жена… младшая». Мало того, девушка успела уже переговорить с местными из числа моих подчинённых на тему свадебных обрядов (женщины легко горы свернут и переплюнут Геракла в подвигах, если им очень будет надо). Ей простая формальность в виде подписи-печати, как в ЗАГСе оказалась не нужна. Сталкиваясь постоянно с магией и возможностями, даруемыми ею, девушка захотела, чтобы та и в обряде бракосочетания использовалась. Мало того, после вчерашней беседы с Рогнедой, она окончательно сделала такую мысль своей идеей-фикс. И вот со всеми этими исходными она буквально душу вынула из аборигенов, до кого сумела добраться.

- Ты совсем не спала, что ли? – нахмурился я, оценив помятый и осунувшийся вид Аньки.

- Днём посплю, - отвернулась она, избегая моего осуждающего взгляда. – Просто нужно было много записей пересмотреть и переработать. Зато я подобрала хороший ритуал для нашей свадьбы.

- А…

- А ещё Буфинке с её прапором можно предложить сыграть свадьбу с нами одновременно. Я же знаю, что они не против оформить свои отношения как полагается.

- Рассказывай, - сказал я с тяжёлым вздохом, который не сумел сдержать. – Что ты там придумала.

- А вот, слушай…

Из трёх вариантов я выбрал один… хотя, как сказать – выбрал. Скорее понял намёк, что он предпочтительнее двух других. Этот обряд проводил жрец культа Единения. Никакому богу они не служили и были больше маги (странные, искалеченные даже, вроде нас – землян, так как нормальные чары им были недоступны, только управление собственной маной. Об этом я узнал немногим позже, пообщавшись с таким жрецом), чем священнослужители. Ритуал подпитывался их маной и праной брачующихся. После Единения пара буквально становилась одним целым. Нет, телами не срастались – чур меня от такого ужаса. Зато усиливалась ментальная привязанность. Плюс, муж и жена ощущали состояние своего партнёра, как физическое, так и моральное. При ранении и болезни по ритуальной связи здоровый поддерживал больного своей праной, помогая быстрее идти на поправку. Ссоры редко случались в таких семьях. Да и с чего им возникать? Это как на самого себя злиться.

Во время ритуала супруги резали себе ладони и касались ими чародейского кристалла (такие используют в амулетах в качестве накопителей маны, у меня их целый сундук разного размера и формы). И в это время жрец проводит ритуал Единения, объявляя пару мужем и женой.

Был один момент, который меня зацепил, а именно – не окажется ли ритуал рабством для двоих, когда один от другого не сможет отойти. Ведь мне не раз предстоит уйти в поход далеко от семьи. Не тащить же девушку с собой. Ладно, если ещё на приём или в гости, но куда чаще я сую свою голову и головы спутников прямиком в пасть льва.

- Я с тобой хоть на край земли! – воскликнула она, когда я озвучил свою мысль.

- А когда будешь беременная? – спросил я и строго посмотрел на неё. – Ты рискнёшь жизнью нашего ребенка? А потом, когда он родится, и будет требовать внимание матери, ты тоже им будешь рисковать или оставлять на чужих людей?

- Я… - смешалась она. – Нет… нет! Ни за что, Вить!

- Вот видишь.

- Значит, считаешь, что это плохой вариант?

- Пока никак не считаю, - отрицательно помотал я головой. – Нужно пообщаться с самим жрецом, чтобы всё для себя решить. Я на сто процентов уверен, что твои рассказчики половину переврали или рассказали чужие байки. Я сегодня отправляю несколько человек в город по кое-каким делам. И заодно они поспрашивают насчёт жрецов этого культа. Хорошо?

- Хорошо, - кивнула она, потом замялась и сказала. – Вить, а ты как отнесёшься к тому, если у меня появятся способности волшебные после обряда?

Я про себя усмехнулся. Так и знал, что обряд Аней выбран не наобум: камень, используемый в магии, кровь, маг, проводящий свадебный ритуал. И ко всему прочему вчерашняя новость про меня и Рогнеду, которая поделилась со мной Даром. Ничего не напоминает?

- Если ты против, то лучше воспользуемся другим, простым, - торопливо добавила она, видя, что я молчу.

- Да я не против, - улыбнулся я ей и притянул к себе, после чего поцеловал в макушку. – Только за. А тебе твои информаторы сообщили такое или сама додумалась?

- Сама, - девушка поёрзала, устраиваясь удобнее у меня в объятиях. – Меня как озарило: кровь, магия и обручение – это похоже на свадьбу у драконов. А вдруг, получится у нас с тобой, как и с ней у тебя?

- Вообще-то, Рогнеда после этого ослабла и продолжает слабеть, - напомнил я девушке. – А из нас двоих сильный я, так что…

- Ой! Я совсем не подумала о таком! - искренне обеспокоилась она и дёрнулась в моих руках.

- Да сиди уж, - усмехнулся я, возвращая Аню на прежнее место, к своей груди. – Ещё ничего неизвестно, а ты уже паникуешь. Да и не против я поделиться с тобой своим Даром. Вдвоём, может, даже проще будет с некоторыми делами справляться, даже если станем оба слабенькие. А если уж совсем силы уйдут, то сватов зашлю ещё к какой-нибудь дракошке, хе-хе.

- Я тебе зашлю! – проворчала девушка и несильно боднула меня лбом в грудь. – Обоим вам рога поотшибаю.

- Эм-м, неужели своими?

- Да я тебя!..

- Да шучу я, шучу! – рассмеялся я, закрывшись руками от маленьких, но твёрдых кулачков не на шутку разозлившейся красавицы от моей подколки. Потом сгрёб её в охапку и унёс в спальню... эм-м, доводить наш план до ума… и не только, хе-хе-хе.

Те несколько дней, что ждал своих людей, отправленных в города аборигенов, я провёл с пользой. Для начала убедился, что слухи не лгут и у Буфиной с Бетоновым всё серьёзно. Эта парочка едва ли не с восторгом приняла моё предложение устроить свадьбу, совместив их и нашу с Аней.

Потом, воспользовавшись отличным настроением Насти, я уговорил её пожертвовать литр крови на благо магических экспериментов в частности и земного анклава в целом. Несколько многовато, но целительские амулеты и зелья вернули ей румянец и бодрость через несколько часов. Ещё столько же слил с себя. Чуть ранее я отдал приказ деревенским мальчишкам, чтобы те наловили мне лесных птиц. Обязательно живыми и по возможности с хищными повадками. За каждую я пообещал им по пыльку. А за десяток ещё одну монетку сверх основной платы.

Того, что к ним обратился за помощью целый дворянин, плюс неплохая оплата, хватило для их энтузиазма, чтобы спустя три часа у меня во дворе стояли и лежали несколько корзин и мешков с полусотней пернатых. Треть всей добычи была представлена совиным племенем – совы, филины, сипухи. Видимо, дети их вытащили прямо из гнёзд, где те спали. Среди остальных птиц хватало перепёлок, воробьёв, местных пород сорок, которые были больше белыми, чем чёрными.

Сипух я решил подарить Буфинке. Полагаю, что эти красивые совы ей понравятся и своей магией она превратит их в летающих гигантов, привязанных к своей создательнице. Нам ночные воздушные разведчики нужны, не одним же вампирам отдуваться.

Но не птицами едиными сильна моя армия. Основная боевая сила – это големы. И сейчас их ряды я собираюсь пополнить новым юнитом. Как уже должно быть понятно – он станет летающим. Для этого мне и была нужна птичья кровь.

Недолго думая, я приказал Ползуну снести головы всем хищникам и сцедить их кровь в отдельную тару. Прочих по моему указанию позже рассадили по клеткам. Это будет запас для скорых опытов с летающими големами. Кровь – свою, буфинскую и совиную смешал и получил почти пять литров волшебной смеси. Туда добавил ещё и полстакана вампирской. И всё до поры убрал в сундук, чтобы не портилась, пока буду занят подготовкой, так сказать, полуфабриката для будущего магического создания.

За основу такого я взял один из квадрокоптеров, которые использовались в моей дружине для разведки с воздуха. Эта идея зародилась в моей голове в тот момент, когда прятал в Зелёном городе божественный неразрушимый алтарь. Считаю (вернее будет – надеюсь), что изначально подготовленная для определённых дел вещь должна стать на порядок эффективнее, чем самоделка.

Летающий дрон был и так хорош: масса меньше четырёх килограмм с возможностью взять ещё два килограмма нагрузки; подвижная небольшая камера с несколькими режимами съёмки и мощным зумом; складываемые для удобства транспортировки лучи с винтами; прочные и непроницаемые для влаги и пыли корпус и узлы, что позволяет работать устройству в любую погоду (это уже из рекламы производителя, сами мы ещё не проверяли дрона в дождь и снег); два съёмных морозостойких аккумулятора. Первым делом я снял с дрона один из них, заметно облегчив квадрокоптер. Потом открутил ножки в виде больших скоб и вместо них поставил четыре самодельных трёхсоставных манипулятора из алюминия и хватательной частью в виде совиной четырёхпалой лапы. И последним изменением стала установка телескопической тонкой трубочки (я просто оторвал выдвижную антенну у какого-то китайского приёмника) в нижнюю часть корпуса рядом с видеокамерой. Зачем? Тс-с, пока это мой секрет. Изменённого дрона и управляющий джойстик с совмещённым экраном я положил в жестяной прямоугольный контейнер. Его склепал конкретно для одной цели – обработать кровяной смесью квадракоптер и джойстик. В нём, контейнере, места было очень мало, только для объектов, поэтому кровь должна их закрыть «с горочкой».

- Ну, вроде бы всё готово, - сказал я себе под нос, уложив в тару будущего голема. – Можно приступать. - До этого не приходилось работать с высокотехнологическими вещами, поэтому заметно волновался. Отсюда и беседа с самим собой. Нужно только Анюту позвать, иначе она мне долго не простит, что занимался магией без неё. – Аня!

Когда моя супруга (то, что официально не узаконили брак – ерунда для нас) присоединилась ко мне, я приступил к заключительной части ритуала: свёл лучи с пропеллерами вместе, положил дрона с джойстиком в контейнер и залил его до краёв кровяной смесью. После этого мысленно сосредоточился на том, что хочу получить из этого эксперимента. К слову, от смеси осталось ещё грамм триста.

С самого начала ход эксперимента стал отличаться от таких же, что проводил ранее с другими големами. Во-первых, кровь впитывалась крайне неохотно. Во-вторых, из меня быстро уходили силы. Через несколько минут появились тошнота с головой болью, которые иногда возникают в процессе (или после) физических тренировок. Потом заболели глаза, будто я несколько часов просидел перед монитором компьютера.

- Вить, с тобой всё в порядке? – с сильным беспокойством спросила меня Анюта. – Ты что-то выглядишь очень плохо. Вить?

Я дёрнул щекой, давая понять, что всё слышу, но прошу меня не отвлекать. Очень не хотелось потерять концентрацию и запороть всё дело. Ведь потом придётся повторно пройти этим же путём – сквозь тошноту, головокружение, боль и слабость. Текущий эксперимент должен быть завершён, точка! Девушка заметила мою гримасу и дальше не проронила ни слова. По-любому, обиделась.

Когда я почувствовал, что дело завершено, оказалось что прошло всего десять минут. Вот только мне они показались часом. Хорошо, что колдовал в удобном туристическом (оно же рыболовное) кресле. С обычного стула я наверняка свалился бы. А уж, если бы стоял…

- Вроде бы всё, - негромко сказал я, потом посмотрел на Аню и постарался как можно приятнее улыбнуться. – Ты извини, Анют, что не отвечал, но нельзя было отвлекаться, чтобы не испортить всё.

Та тяжело вздохнула, покачала головой и протянула мне круглое зеркальце, которое выудила из своей косметички с ловкостью фокусника:

- Взгляни на себя.

Из зеркала на меня глянуло создание, похожее на свежего зомби и вампира одновременно. Красные глаза из-за лопнувших капилляров, синие круги под ними, впавшие щёки, потрескавшиеся губы и землистый цвет лица.

- М-дя, - крякнул я, - ничего себе красавчик.

- Ты себя хорошо чувствуешь? Сейчас-то спросить можно? – с ноткой сарказма, к которому примешалась скрытая обида, спросила она.

- Да можно… то есть, терпимо всё, жить буду.

- Я за целительским зельем, - ответила девушка и вышла из комнаты. Вернулась через пару минут с двумя колбочками с магическим зельем. Одно было тут же вручено мне. – Пей, давай.

После принятия лекарства (самого лучшего, которое только мне, точнее моим людям, удалось купить в лавках у магов и алхимиков) прошло пятнадцать минут, пока мне не стало легче. Осталась лёгкая слабость и опустошение, и всё. Все внешние признаки недомогания ушли.

- А вот теперь можно заняться делом…

- Погоди, - перебила меня Аня и указала на контейнер с големом, который не подавал признаков жизни, но отлично ощущался моим «чутьём» создателя. – Ты же о нём?

- Угу, - я кивком головы подтвердил.

- Подожди немного, я хочу одеться.

Я с недоумением машинально провёл взглядом по её фигуре, отметив наличие всех деталей одежды, необходимых для выхода хоть куда.

- Я хочу экзоскелет надеть… ну, на всякий пожарный случай. А то как-то странно, что тебе создание голема настолько тяжело далось. Да, а он вообще получился?

- Получился. Только вроде бы как спит, что ли. Но ничего удивительного не вижу, ведь там много крови от ночных существ – сов и вампиров.

- Вот и пусть пока спит, - произнесла девушка уже на пороге комнаты. – Я быстро.

Когда женщинам что-то нужно, они показывают просто чудеса в скорости и сноровке. Вот и сейчас я наблюдал такую картину: буквально полторы минуты спустя Аня вновь показалась в дверном проёме, но уже с ног до головы одетая в зачарованный металл.

«Железный человек, - усмехнулся я про себя. – Металлвумен».

- Я готова, - сообщила девушка.

- Как скажешь, - подмигнул я ей и после этого мысленно потянулся к дрону-голему. Отклик пришёл спустя несколько секунд. И был он в духе «хозяин, день же на дворе, дай поспать, бога ради». Может, преувеличиваю немного, но именно такое у меня сложилось ощущение.

«А ну-ка на выход!», - прикрикнул я в ответ, став воспринимать дрона практически живым полуразумным существом. Практически так же я отношусь к Ползуну.

Только после этого дрон зашевелился в контейнере. Он приподнялся на лапках (тех самых, что добавил в конструкцию), парой из них ухватился за края ящика и вытянул из него наружу всё тело. Уже на полу он встал, так сказать, в полный рост на четырёх прямых лапах и раздвинул лучи с винтами, которые сразу же стали медленно раскручиваться, пока не превратились в полупрозрачные круги. Некоторое время он так и стоял, а затем плавно оторвался от пола, подтянул лапы к телу и взлетел к потолку, где завис, направив на меня свою камеру.

- Какой-то он тормоз, - заметила Аня.

С момента, как я отдал новому голему команду, и он оказался в воздухе, прошло больше минуты. И да – это несколько долго, тут с Аней я полностью согласен. Ожидал от новинки куда большей прыти.

Я махнул рукой, одновременно давая разрешение голему отправиться отдыхать. И тот, тут же юркнул на шкаф, втиснувшись в щель между ним и потолком. И как только ни за что не зацепился винтами, ведь там щель была сантиметров двадцать всего.

- Чего это он? – удивилась Аня, проследив взглядом за дроном, а потом посмотрев на меня.

- Пусть там до темноты посидит. Я его ночью проверю в деле, - откликнулся я. А про себя подумал насчёт того, что как бы, не вышло так, что использование крови чисто ночных птиц было лишним. Оно вроде бы и правильно иметь ночных разведчиков, вот только хотелось бы от них большей универсальности. Те же вампиры и днём могут действовать, пусть в несколько раз не так эффективно, чем в тёмное время суток. А дрон, так получается, днём крайне медлителен и сильно тормозит. – Если будет таким же, то придётся признать, что эксперимент провалился.

До темноты я успел отдохнуть и проанализировать то, что со мной произошло в момент создания летающего голема. Я думаю, что всё дело в той многотысячной куче мелких электронных деталей. Магии пришлось как следует, образно говоря, попотеть, чтобы всё это заработало так как нужно и как я хочу. Отсюда и резкое ухудшение самочувствия. Да, это всего лишь мои догадки, но они идеально укладываются в эту версию.

Темнело уже рано. Смеркалось в восьмом часу, а в девять вечера уже было так темно, что хоть глаз коли.

Дрон соскользнул со шкафа сразу же, как только я отдал команду «на выход». Едва слышно гудя пропеллерами, он выскользнул на улицу и поднялся на уровень крыши дома. И да! Сейчас он был подвижен, быстр и мгновенно отзывался на мои указания.

Снаружи было прохладно. Особенно это оказалось заметно, после теплого помещения.

- Бр-р, - поёжился я.

- Осень, - откликнулся дружинник. Тот самый юморист, который недавно шутил про гарем, а ещё ранее отметился после боя с чудовищами у Железной крепости. – То ли ещё будет, попозже.

- Ничего особого не будет, - ответил ему другой воин из землян. – Здесь и зимы-то толком не бывает. Похожа на ту, как у нас в Сочи, если я правильно понял местных. Тут даже трава растет круглый год и листва на многих деревьях постоянно зеленая.

- Эх, как же я без снеговика-то? – показательно огорчённо вздохнул шутник.

- Ты хотел сказать – без снежной бабы? – хохотнул его напарник. – Живые и тёплые не в кайф?

- Тихо вы, - шикнула на них Аня, которой, по всей видимости, не понравился переход на тему, что может (и скорее всего так и было бы) скатиться в откровенную сальную пошлость. – О своих сексуальных пристрастиях будете откровенничать у себя дома, ясно?

- Да ясно, ясно, - буркнули дружинники и примолкли.

Пока другие чесали свои языки и развивали юмор, бывший более плоским, чем Земля в научных трудах плоскоземельцев, я следил за своим творением через экран джойстика. Точнее, наблюдал мир сверху глазами (вернее будет – глазом) голема. Мало того, когда я сосредоточился на присылаемых им образах, то был приятно удивлён их чёткостью. Видео-картинка на экране джойстика ничем не уступала такой же от обычной видеокамеры.

Погоняв пятнадцать минут дроноголема над посёлком и строящимся замком, я отправил его на охоту. Она была нужна, чтобы проверить насколько сработала одна из идей, заложенных мной в момент создания летающего юнита.

Лес на холме, на вершине которого стоял мой замок, а на склонах и у подножия разрастался посёлок, ещё не до конца свели. В нём хватало живности, что ночью не спала в своих гнездах и норах.

«Прямо какое-то «дискавери» или в «мире животных», – подумал я, наблюдая с экрана за мелкими птичками, перепархивающими между веток, крупными мышами, незнакомыми зверьками, размером с котёнка, которые ловили жуков, бабочек, выцарапывали из-под коры гнилых деревьев личинок. И за армией других созданий природы, которых до этого не замечал. – Ладно, пора действовать. Нападай!».

Миг спустя камера остановилась на крупном зверьке, который в это время сунул голову под кусок отслоившейся коры. По всей видимости, он лакомился личинками и потому потерял всяческую осторожность. Мой голем уменьшил обороты винтов практически до минимума, чем снизил шум, и камнем упал на добычу. В последний момент любитель личинок дёрнулся в сторону, но стало уже слишком поздно, Голем одной лапой схватил его за заднюю часть и тут же взмыл вверх. Зверёк сдаваться не собирался и, извернувшись, попытался вцепиться зубами в неё, но не преуспел: упрочнённый магией алюминий оказался слишком крепким, а голем нечувствителен к боли. А потом перед камерой размазано мелькнула телескопическая трубка-игла, вошедшая в шею добычи, и сопротивление той завершилось. Спустя несколько секунд мёртвая тушка упала на землю, а голем отправился на поиски следующей жертвы.

- Ахри-энеть! – произнёс кто-то над ухом. – Во вертолётик даёт стране угля!

- Ага, мелкого, но до х… кхм, очень много, - в тон ему ответил шутник.

Как оказалось, не только я один следил за действиями дроноголема по монитору джойстика. За моей спиной пристроились оба дружинника (которые меня охранять должны) и Аня.

- Командир, ему бы свита не помешала, я тебе точно говорю, - заявил любить юмора. – Две-три летающих мелочёвки будет в самый раз. Знаешь, есть такие игрушки в ладонь-две размером. Тоже вроде квадрокоптеров, на батарейках работают и с простенькими камерами, как в сотовых.

- Как зовут? – спросил болтуна.

- Жека или Тесак. То есть, Евгений Цаплин, - представился тот и машинально принял стойку «смирно». Видимо, Шацкий и его заместители от души гоняют дружинников, вбивая им в подкорку основные воинские небоевые рефлексы.

- Почему Тесак? – заинтересовался я.

- А вот! – тот повернулся правым боком, показывая рукоять кривого широкого тесака с искривлённым клинком. Тот горизонтально висел у него в районе поясницы в чёрных ножнах с двумя латунными кольцами. – Кукри, прям как у героини Милы Йовович из зомбокиношки. Я с ним ещё на Земле ходил, чаще в машине возил, конечно. А с собой зимой брал да осенью, когда под куртку можно было спрятать.

- Не боялся под статью попасть с таким-то свинорезом? – хмыкнул я.

- Не-а, - ухмыльнулся тот. – В законе о холодном оружии что-то сказано о максимальном изгибе лезвия, при котором можно нанести колющий удар… точно я не помню, в общем уже… а у кукри этот самый изгиб о-го-го какой. И потому он попадет под нож для хозбыта, так-то вот, - сказал он и тут же с лёгкой досадой добавил следом. – Хотя всё равно не светил им, а то эти менты, блин, тупые все, как пробки. Едва ли каждый десятый знал про законы, по которым работал и задерживал. Посадить не посадили бы, а вот нервы потрепали б изрядно.

- Понятно, - кивнул я и тут же огорошил собеседника. – Вот тебе задание тогда, Тесак. В ближайшие дни отыщи мне три или четыре штуки мелких летающих дронов, про которые говорил. Только хороших, а не китайщину, что запросто развалится прямо в руках.

- Э-э-э… - протянул тот, видимо не ожидая подобного от меня. – Ясно, командир. Сделаю, чего уж.

- Инициатива любит инициатора… сзади… и жёстко, - хохотнул второй дружинник и несильно толкнул его в плечо.

Просмотрев ещё на две охоты дронголема, я решил возвращаться домой. Магическому созданию дал приказ продолжать гоняться за живностью до рассвета или до получения какого-либо повреждения.

Глава 2

Закончив с созданием летающего голема, я занялся новым проектом – изготовлением големодоспеха для себя любимого. Алюминий, как основа, латунная фольга для украшений, эльфийские жемчужины для усиления моей вложенной магии, толстый монолитный поликарбонат для забрала шлема. Поликарбонат я уже склеил в блок из трёх трёхмиллиметровых пластин – тёмно-коричневого цвета, он же «янтарь», жёлтой и прозрачной. По моей задумке големодоспех должен был менять цвет забрала исходя из моего желания или по обстановке. Пластины никуда не пропадали, просто магия будет заниматься цветопередачей от каждой пластины как того требуется на данный момент. Мне показалось, что это будет проще и легче, чем пытаться в мыслях создать нужные образы по затемнению, осветлению картинки снаружи в зависимости от степени яркости солнца или иных внешних источников света. Что в итоге выйдет – покажет будущее. Всё-таки, мои конструкции создаются в ходе экспериментов, а не по справочникам и шаблонам. И именно потому нужно пробовать, возможно, в чём-то ошибаться, потом убирать ошибки и добавлять новое, смотреть, что получилось и опять пробовать, пробовать, пробовать.

Но именно эта работа даже не была завершена на стадии чертежей, когда пришлось её на время отложить. Всё потому, что вернулись мои подчинённые и привезли с собой жреца из культа Единства.

- Доброго вам дня, могущественный господин, - склонил он голову, когда дружинники привели его ко мне домой.

- Здравствуй, жрец. Как тебя зовут? – произнёс я следом.

- Хеллитар Серебряный, могущественный господин.

Это был высокий, худой, даже скорее жилистый мужчина возрастом между сорока пятью и пятьюдесятью пятью годами. Волосы его были коротко пострижены, но на висках и за ушами оставлены длинные пряди. Височные он заплёл в косички, на две другие нанизал деревянные шарики с фалангу мизинца размером и раскрашенные в красный, синий и жёлтый цвет. Лицо смуглое, с въевшимся загаром, обветренное. Карие глаза смотрели на меня с прищуром человека, повидавшего очень много в жизни и знающего себе цену. Носил он коричневую рубаху без воротника с широкими рукавами, просторные тёмно-синие штаны и на левом плече что-то похожее на римскую хламиду серого цвета с простым крупным узором типа «крестик-крестик-треугольник» вышитым по нижнему краю коричневыми и красными нитками. На ногах мужчина носил короткие сапоги с узкими длинными носами и украшенные теми же узорами, что и хламида.

- Зови меня ваша милость или господин, без всяких могущественных, - сказал я ему.

- Как скажите, ваша милость, - вновь склонил он голову и тут же задал вопрос. – Я вам для проведения ритуала бракосочетания нужен или потребна моя помощь в чём-то ином?

- Для свадьбы. Но сначала хотелось бы всё узнать про ритуал. Мало ли – вдруг не подойдёт мне, - сказал я ему в ответ. – Все нюансы, последствия, подводные камни.

- Если вы с супружницей любите друг друга, то никаких проблем не будет ни сейчас, ни после.

- А если нет?

- То ритуал сорвётся, - пожал он плечами. – Никто не пострадает, кроме, возможно чести, так как я не знаю, насколько щепетильно иные относятся к подобным вещам и ситуациям. Ну, и кристалл тоже будет уничтожен. Он так и так разрушается, правда.

- Рассказывай, - потребовал я.

- Сейчас и здесь? – уточнил он.

- Если не нужен отдых или еда, то да – здесь и сейчас. Устраивайся поудобнее и начинай.

- Как скажете, ваша милость.

Половину из того, что он сообщил, мы и так уже знали из слухов, что собрала Аня. Гость лишь дополнил их и поправил то, что простой народ сильно домыслил. К слову, лишней шелухи было мало, а ведь обычно каждый рассказчик добавляет немного отсебятины, под которой в скором времени скрывается настоящая история.

После того, как жрец смолк, настала очередь вопросов. И первой из нашей пары взяла слово Аня.

- А вот этот ритуал он не может сделать так, что жена… или там муж, эм-м, не важно, в общем, кто… второй супруг, если он не маг, получил способности супруга-мага? – торопливо спросила она. – Вот как у драконов?

- У кого? – удивился мужчина. – Драконов?

- Это из мифов нашего мира, где драконы или вымерли тысячи лет назад или никогда их не было. А все мифы есть не более чем придумки древности, - быстро произнёс я. – По ним, если дракон берёт в жёны простую девушку, то делится с ней своей силой во время обряда со смешиванием своей крови и крови избранницы. И после него она становится очень сильным магом. Как оказалось, в вашем мире драконы вполне себе существуют и по слухам у них используется похожий обряд. Отсюда и такой странный вопрос.

- Увы, я ничего не ведаю о наших драконах, - пожал собеседник плечами. – И сомневаюсь, что кто-то знает в этом мире достаточно про них. Владыки неба слишком щепетильны в вопросах, где затронуты их интересы и знания. И раз уж так мало про них известно, то, скорее всего, они разбираются с такими любопытными самыми радикальными способами. Да и живут они по слухам на соседнем материке, куда ой как непросто добраться. Что же до обряда, то я ещё ни разу не слышал, чтобы немаг стал магом после него, взяв часть Силы супруга. А вот дети с Даром рождаются очень часто у семей, прошедших через обряд Единения. А если кто-то из супругов маг, то наиболее высока вероятность рождения дитя с сильными магическими способностями. Когда-то у нашего культа были свои храмы, где хранились все записи с заметками, но сейчас храмов почти не осталось и многие знания утеряны.

- Понятно, - с сильным разочарованием в голосе произнесла Аня.

- И потом, вы ведь не дракон, ваша милость? - позволил себе лёгкую улыбку жрец.

- Увы, - улыбнулся я в ответ, развёл руками и тут же перешёл к более насущным вопросам. – Что нужно для обряда?

- Магический кристалл, желательно уже с маной. И всё.

- От размера кристалла что-то зависит? – опередила меня с вопросом Аня.

- Только простота обряда, он проходит легче для супругов… мягче. Я бы так сказал, - ответил ей Хеллитар.

- Сочетаться браком будут две пары. Все иные и в каждой паре один маг, - предупредил я его. - Но это не точно, жрец. Пар может быть и больше.

- Я справлюсь, ваша милость, - заверил меня мужчина.

Обряд было решено провести через два дня. Пришлось выдержать тяжелый разговор с Аней и Буфинкой, которые возмутились такой спешкой. Девушкам двух суток было мало на… да на всё! Но, и у меня время поджимало. Вот-вот Десткар пришлёт гонца с сообщением, что пора собираться на королевский приём. Плюс, ещё был ряд срочных дел.

Да и как мужчина - уж точно большая часть сильного пола меня поддержит – меня пышная свадьба и тем более длительная подготовка бесила. Тут как с посещением врача: раньше вошёл в кабинет – раньше вышел.

Впрочем, девчонки со своими подружками навели такого шороха, что успели и с нарядами, и с торжественной частью, и с застольем. Даже двух землян нашли, кто хорошо управлялся до Переноса с фотоаппаратом и видеокамерой. Эта парочка стала ответственной за то, чтобы увековечить свадьбы в виде фотографий и видеозаписей на флешках. Судя по их хмурым и озабоченным лицам, то инструктаж они получили тот ещё, ошибиться теперь им было нельзя. Или…

К слову, кроме меня, Анюты, Бетонова с Настей услугами жреца решили воспользоваться ещё четыре пары. Три из числа землян, одна фифти-фифти: нетерис и наша землячка. Они купили у меня мелкие кристаллы. Ради такого случая я им сильно сбросил в цене. Совсем уж бесплатно отдавать было никак нельзя, многие меня бы просто не поняли. И так до меня дошли шепотки про «дешёвые магические камни». Пришлось внести поправку в эти шепотки, и теперь это были «дешёвые свадебные кристаллы». За обман после покупки всем барыгам было обещано серьёзное наказание.

Ах да, неизвестно откуда и от кого среди землян пошли слухи, что при помощи такого свадебного ритуала можно получить немного магии от своей второй половинки, если та имеет Дар. Хеллитара Серебряного буквально завалили вопросами, посулами, подарками лишь бы тот рассказал, что нужно сделать для этого. Многие сильно обижались, получив от него честный ответ, суть которого сводилась к тому, что «кто вам такую великую чушь сказал?».

На праздник приехали многие: из Пустого королевства наши знакомые, Колька с Ераной и несколькими её родичами, виконт со свитой в сопровождении моих хороших знакомых из числа местных жителей. Аборигены подкатили буквально за час до мероприятия и только-только успели привести себя в порядок.

Сам процесс не сильно затянулся.

Хеллитар оделся в одеяние для церемонии, повторяющей один в один хитон из парси с двумя заколками-фибулами на плечах и двумя поясками. Сапоги заменил сандалиями с четырьмя узкими ремешками и отдельным «гнездом» под большой палец. На голову возложил ярко-жёлтую шапочку очень похожую на крохотную еврейскую ермолку, но в отличие от той, земной, на жреческой по бокам имелись короткие, буквально четыре-пять сантиметров, витые шнурки алого цвета с белыми блестящими бусинами из крупного речного жемчуга.

И последняя часть его одеяния – кольцо-коготь из блестящего чёрного материала, похожего больше на камень, чем на металл. Его он надел на большой палец правой руки.

Палыч с собой кроме подарков привёз небольшую разборную трибуну из деревянных панелей, украшенных резьбой. С его слов её нашли сталкеры в мегаполисе, и та им так приглянулась, что они решили прихватить вещь с собой. Тем более, разбиралась она легко, так как имела металлическую основу, а дерево было лишь декоративной частью конструкции. Сейчас резные столбики, стоящие по углам трибуны, были украшены разноцветными ленточками, цветами и воздушными шариками. За неё, трибуну, я сказал искреннее спасибо главе анклава землян в Пустом королевстве. Тот помост, что сколотили мои подчинённые на праздник, казался серым убожеством рядом с ней.

На трибуне стояли втроём: я, мандражирующая Аня и Хеллитар Серебряный. В левой руке у жреца находился небольшой поднос, удерживаемый им снизу кончиками пальцев по ресторанному. На подносе лежал крупный, величиной с куриное яйцо магический кристалл, полный маны.

- Сдвиньте ладони! – громко и торжественно произнёс жрец. Его слова были слышны всем собравшимся благодаря толике магии, использованной им.

Я и Анюта прикоснулись ладонями друг к другу, внутренней стороной вверх. И тут же жрец под быстрое ритмическое напевание на непонятном мне наречии провёл острым кончиком когтя-кольца по ним. Я обратил внимание, что разрезы прошли у нас с девушкой по одной и той же «хиромантной» линии, центральной. К слову, боли не было, скорее щекотно и захотелось ранку почесать.

- Коснитесь кристалла! – вновь сказал жрец и опять вернулся к пению.

Что и как делать – уже заранее отрепетировали, поэтому все указания Хеллитора выполнялись без промедлений и запинок. Камень был достаточного размера, чтобы я и девушка могли приложить к нему порезанные ладони с двух сторон.

И в этот момент меня накрыло.

Не могу описать данное чувство. Это был полёт души! Эйфория ребенка от исполнения сокровенного желания! Грусть и боль! Наслаждение от первого страстного и желанного поцелуя! Удовольствие от похвалы родителей! Огорчение… и многое, очень многое другое. Всё хорошее и плохое смешалось, закрутило в водовороте эмоций и… ушло. Но после себя оставили чувство, что я уж не одинок, что мне теперь есть с кем разделить и печаль, и радость.

- Вот это да, - прошептала Аня, которая испытала то же самое, что и я.

- Это ваше, - Хиллитар передал мне поднос с горкой сверкающей пыли – всё, что осталось от кристалла. – Можете развеять в любом месте, которое вам нравится, чтобы потом приходить туда вдвоём. Или ссыпьте в фиал и поставьте на полку в спальне. Сейчас это просто красивая пыль и источник приятных воспоминаний.

С подносом в руках и с ухватившейся за мой локоть Анютой я сошёл с трибуны, уступив место паре – Буфина и Бетонов. С ними жрец провёл ту же процедуру.

- Блин, неужели и мы такими блаженными выглядели со стороны, - пробормотал я себе под нос, когда увидел, как магессу и прапорщика накрыло Единение.

За ними взошли на трибуну нетерис со своей избранницей. У них камень был меньше наших, всего лишь с лесной орех. В тот момент, когда он рассыпался от прикосновения окровавленных рук, мужчина и женщина пошатнулись и одновременно издали то ли стон, то ли вздох. Видимо размер кристалла имеет значение, да и сам жрец говорил, что чем больше он, тем мягче проходит ритуал для супругов. Третья пара приходила в себя чуть-чуть дольше, чем наши две. Но по ним не видно было, что обряд неприятен. Наоборот, как только они проморгались и продышались, тут же нетерис схватил свою жену в объятия и крепко поцеловал в губы.

Со всех сторон понеслись весёлые выкрики, смех, потом кто-то один начал отсчёт и следом его подхватили остальные:

- Раз! Два! Три! Четыре!..

Точно по такому же сценарию прошло и у остальных сочетающихся пар.

- А меня ты не стал целовать, - прошептала мне на ухо Аня и несильно толкнула в бок кулачком.

- Так и Бетонов свою Буфинку тоже, заметила? – так же тихо ответил я. – Это из-за ощущений зависит, а те от размера камня.

Правда или нет – в своих словах уверен не был, но сомнений не показал жене. А то она же весь мозг вынесет.

Всё, вот и последняя пара сошла с помоста, держа поднос с крошечной горкой радужной пыли. Чуть погодя спустился Хиллитар. И было заметно, что он сильно устал. Хотя сам же меня уверял, что шесть ритуалов ему не в тягость.

«Хм, а может, он просто рекламу создаёт своему культу, у которого сейчас тяжёлые времена? - Мелькнула у меня в голосе мысль. – Поговорить с ним, что ли? Потом, не сегодня и не завтра, конечно».

Дальше пришло время подарков. Принесли их все, кто наблюдал за обрядами. Даже простые крестьяне, что по случаю праздника вытащили из сундуков свою самую лучшую одежду. Они хотя бы одну серебряную монету, но внесли.

Дворяне из местных одарили меня и Бетонова доспехами, оружием, клетками с певчими птицами. Один вручил корзину со щенками какой-то редкой охотничьей породы. Но больше всех порадовал Реджинальд.

- Друг, знаю, как долго ты ждал эту вещь. Вот она, владей! – воскликнул он и махнул рукой в сторону своих слуг. Из свиты вышли двое, держа треугольный большой щит, на котором находилось нечто крупное, скрытое шёлковым покрывалом. Когда слуги поднесли подарок ко мне, то виконт сдёрнул с него шёлк. – Тот самый артефакт для повторения больших предметов!

Волшебная вещь была сделана в виде большого прямоугольного ларца с остроконечной крышкой. Сорок сантиметров на шестьдесят по сторонам, двадцать глубиной и с крышкой полметра в высоту. Снаружи по всему ларцу вилась причудливая вязь символов-инкрустаций из золота. Сверкали магические кристаллы, где самый мелкий был с вишню, а крупный с грецкий орех. По углам крышки и на острие её купола находились камни ещё более крупные – с персик величиной.

- Только извини, что вещь не новая и крупные камни немного уже пользованные, - уже тише, только для меня и Ани сказал виконт. – Тот маг всё никак не закончит работу…

- А…

-… а эта вещь из сокровищницы одной моей родственницы. Я потом верну ей твой бывший заказ. Ты же не обидишься?

- Я ж не ребёнок, Реджинальд, чтобы обижаться, - усмехнулся я. – Твой подарок – он великолепен! От чистого сердца говорю.

И это была чистая правда. Неизвестно, когда артефактор закончит работать над моим заказом. И так маг уже все обещанные сроки нарушил. Так что, пусть подарок будет хуже (что не факт), но зато я гарантированно получаю нужную мне вещь прямо сейчас.

Дальше было застолье.

Для простого народа, дружинников, свиты дворян столы были поставлены на улице. А вот я и те, кто носил золотые шпоры, дворянские геральдические цепи, мантии магов и всяческие атрибуты власти (Палыч, например) ушли под крышу огромного шатра из трофеев, что однажды были вывезены из мегаполиса. От армейской палатки вроде «хлебзавода» эта отличалась большей высотой потолка, увеличенным количеством окошек, ярким жёлтым цветом и более качественным, прочным и при этом лёгким материалом, чем ширпотребовский брезент. Пятьдесят человек и длинный стол от двери до двери уместились легко. Плюс, тесноты не было.

А дальше был пьяный угар на трое суток. Нет, началось всё культурно, интересно. Это были первые пять или шесть часов. Потом жёны и немногие женщины-спутницы были отправлены подальше, распечатаны самые крепкие горячительные напитки и… частичный провал в памяти.

Глава 3

Глава 3

«Чёрт, кто придумал пить отраву на праздники? Понятно, что она в малых дозах расслабляет, успокаивает, дает эйфорию, но зачем же нажираться? Всё, решено – больше не пью».

Именно такие мысли блуждали в моей голове спустя сутки после отъезда гостей по завершению праздника. Я – да и не только – страдал от жуткого похмелья, с которым плохо справлялись лечебные зелья и амулеты. Может потому, что их не раз употребил во время застолья, чтобы оставаться на ногах после слоновьих доз алкоголя.

Вчера было в тысячу раз легче. И ведь не пил, вместо этого храпел в кровати, куда упал сразу после того, как попрощался с последним гостем. А вот сегодня накатило.

- Тьфу, что ж так гадко-то? – с тоской протянул я.

- Пить меньше надо, - за моей спиной раздался насмешливый голос Ани. – Ты знаешь, сколько пустых бутылок и бочонков из-под спиртного сейчас валяется в сарае?

- Не интересно, - буркнул я.

- А я скажу – половина его завалена горой высотой мне по пояс!

- Ань, да хватит уже пилить, - взмолился я. – И так тошно. Думаешь, охота мне было так нажираться? Это всё Реджинальд, алкаш проклятый, как у него ещё печень цела!

- Он тебе силком водку и вино заливал, а все прочие тебя за руки держали?

- Ань…

- Ладно, держи, - жена резко сменила тему и протянула мне небольшой, с палец размером пузырёк с мутной желтоватой жидкостью. – Это Лина передала, сказала, что должно помочь с похмельем.

Я посмотрел на подозрительную микстуру, потом махнул рукой:

- Ай, да ладно, давай сюда. Всё равно хуже уже быть не может.

На вкус микстура оказалась очень даже ничего. Что-то ягодно-мятное с лёгкой остринкой и кислинкой. Очень необычная смесь, но эта необычность была приятной.

- А ничего так, вкусно, - удовлетворительно кивнул я. – Лина не сказала, как скоро долж…

И резко прервался, стиснув челюсти.

- Витя? – напряглась Аня. – Что с тобой? Витя?

Последнее слово она крикнула мне в спину. Я едва успел выскочить из комнаты и добраться до «философского камня», где вовсю мочь проорал: «Ихтиандр!». Ох, и полоскало же меня. Думал, что кишки выплюну во время процесса очистки организма. Зато, стоило исчезнуть последнему желудочному спазму, как я почувствовал сильнейшее облегчение - похмелье отступило.

- Уф, хорошо-то как, - протянул я, - лепота-то какая!

Из зеркала на меня посмотрело вполне себе приличное лицо. Может, чуть-чуть осунувшееся, но в целом никто не сказал бы, что ещё десять минут его обладателя можно было спутать с тяжело больным. Умывшись и прополоскав рот, я вышел из туалета и направился на поиски Ани. Ориентировался на звук её голоса. И судя по громкости и тону, моя жена давала кому-то разнос. А точнее – Лине.

- Да вон твой муж, живой и здоровый, - громко произнесла полуэльфийка, когда я появился в поле её зрения.

Аня обернулась, провела по мне взглядом, на миг вроде как задумалась и потом поинтересовалась:

- Витя, ты себя хорошо чувствуешь?

- Отлично, - сказал я ей и посмотрел затем на управляющую. – Спасибо, Лина. Твое средство мне помогло. А то бы так и продолжал сейчас мучиться.

- Не за что, господин, - ровным тоном ответила та. – Но больше у меня таких зелий нет, - полуэльфийка посмотрела на мою жену. – Если только прикажете вы мне их достать. Или что-то иное.

М-да, намёк только полный дурак не поймёт: Ане теперь даже не стоит подходить к рабыне с любой просьбой, так как та будет её игнорировать до момента, пока я ей не отдам соответствующий приказ. Вот же… женщины, любят они находить себе (и другим) проблемы на ровном месте.

- Лина, ты можешь идти, - отпустил я управляющую. – Ещё раз спасибо за зелье.

- Это был мой долг, господин, - всё тем же ровным, без каких-либо эмоций, тоном ответила она, затем слегка поклонилась и вышла из дома.

- Вот зачем ты на неё накинулась, Анют? – вздохнул я, посмотрев на девушку и укоризненно покачав головой.

- Мне показалось, что она отравила тебя, - девушка опустила голову, чтобы не встречаться со мной взглядом. – Тебе было так плохо, что я это как сама почувствовала… и мне стало страшно. Я побежала, хотела убить эту… твою рабыню... а потом поняла, что тебе уже лучше стало. Но я уже… того…

- Уже не могла остановиться и со злости наговорила много чего Лине, - закончил я за неё, видя, что та не собирается продолжать. – Ты уж извинись перед ней попозже, когда вы обе отойдёте.

- Хорошо, - негромко сказала та и мотнула головой. И вот тут я уловил её эмоции впервые после свадебного обряда. В них чувствовалась досада на свою несдержанность и злость на полуэльфийку, что та не предупредила о том, как действует переданное зелье. А ещё я понял, что ни за что Аня первой не сделает шаг навстречу к примирению с моей управляющей. Лину она с самого начала восприняла в штыки. Немного погодя вроде как обе девушки сумели подружиться. И вот на тебе опять – чуть до драки не дошло.

«И что с ними делать-то с такими, – мысленно поморщился я. – Ладно, пока придётся всё оставить так, как есть. Пусть идёт своим чередом, может само рассосётся».

- Что-то я проголодался. Есть у тебя что-то, чем можешь порадовать своего мужа? – сменил я тему. И подмигнул девушке.

Та в ответ фыркнула, но перемене темы обрадовалась:

- Найду для мужа штучки три хлебных корочки.

- Я тебе Буратино, что ли? – притворно обиделся я.

- Ага, - заулыбалась та. – Такой же деревянный. Пошли, покормлю тебя. Да и сама перекушу, а то что-то аппетит разыгрался не по-детски.

После плотного позднего завтрака или раннего обеда силы и хорошее настроение ко мне окончательно вернулись. Появилось желание наведаться на стройку, оценить количество и результат проделанной работы мастерами, узнать о том, что им необходимо – помощь, стройматериалы. Прерывались работы на два дня всего, в честь празднования.

Но дойти не успел – меня перехватили. Причиной помехи стал Тесак, который напросился на срочную встречу со мной по какому-то «важному делу».

- Командир, я всё сделал, - заявил он, сверкая довольной улыбкой во все тридцать два зуба.

- То есть? – нахмурился я, пытаясь вспомнить, что же такое важное он выполнил.

- То есть? – удивился он. – Командир, ты же сам сказал мне найти несколько мелких дронов для свиты нового летающего голема.

- А-а, забыл, - признался я. – С этой свадьбой всё из головы вылетело.

- Кхе, понимаю, - хмыкнул он, пряча усмешку.

- Понимает он… где дроны? С собой?

- А то ж, - кивнул он и скинул с плеч небольшой рюкзак. Из него достал три квадракоптера и вертолёт. Все явно из дорогих, но всё же детских игрушек. Коптеры были размером с мою ладонь и толщиной со спичечный коробок. Вертолет значительно больше: корпус с полулитровую пластиковую бутылку, такого же размера диаметр винтов, в высоту от днища до шайбы, удерживающей верхний винт, было сантиметров двадцать. И я не оговорился, что шайба удерживала винты: игрушка была сделана по типу камовских «вертушек», у которых на одной верхней оси располагались два больших винта, крутящихся в разные стороны относительно друг друга.

- Этот зачем? – я несильно щёлкнул ногтем по вертолётному хвосту. – Здесь даже камеры нет.

- Камера – не проблема. Зато представляешь, какая вещь будет полезная, когда вырастет, а? Собственная вертушка в дружине, да ещё не простая, а голем!

- Вырастет? – нахмурился я. О том, для чего дроноголем охотится на зверьков и птиц я не рассказывал никому. Вроде бы не говорил… чёрт, неужели во время пьянки проговорился? Для всех эта охота была зачисткой местности от грызунов, которых становилось всё больше и больше по мере роста посёлка.

- Да все в посёлке в курсе, что летающий голем отжирается на крысах и совах ночью. Там такая шайба летаетнад головой – ого-го! – поцокал языком тот. – Некоторые часовые кирпичи на посту откладывают, когда он пролетает рядом с ними.

«Так-так, а ведь я совсем махнул рукой на голема со всеми этими праздниками. Это не дело, - нахмурился я мысленно, потом попробовал связаться с ним своим созданием. Получилось без проблем. Находился он совсем рядом, в пристройке, где стоял «уазик» и иногда спал Ползун. – Пошли, посмотрим на того, кто бойцов заставил переквалифицироваться в кирпичников.

Дронголем устроился на четырехметровой высоте под самой крышей. Первоначально это был навес из металлоконструкции с арочной крышей, согнутой мастерами при помощи самодельного трубогиба, и укрытого очень толстым тёмно-коричневым сотовым поликарбонатом. Потом у навеса тем материалом, что пошёл на крышу, закрыли боковые стенки и навесили ворота с калиткой, превратив одновременно в сарай и гараж. Почему так? Просто по-другому не могу назвать постройку, где можно отыскать всё – мою машину, на которой я выбрался из зачумлённого городка, запчасти, инструмент, тяпки-лопаты, гору металлического хлама и непрезентабельное холодное оружие с такими же доспехами.

Дроноголем отцепился от металлической фермы и почти бесшумно опустился на землю передо мной. Одновременно с этим от него мне пришли образы, полного восторга, что я пришёл к нему, грусти по причине моего долгого отсутствия и лёгкое недовольство, что был разбужен в середине яркого дня.

- Хм. В самом деле, подрос, - признал я очевидное, едва бросив взгляд на голема.

- А я что говорю! – тут же сказал Жека-Тесак.

Дрон за несколько дней стал массивнее, лучи вытянулись и теперь в диаметре составляли круг явно больше метра. Винты увеличились и даже приобрели острую кромку. Алюминиевые лапки потемнели, словно металл анодировали и сделали воронение. Кроме того, они стали выглядеть роднее, что ли, если так можно сказать. В общем, от моей кустарщины почти не осталось ни следа.

- Спи дальше, сегодня ночью никуда не летай, здесь будь, - отдал я вслух приказ голему и после этого покинул гараж.

Когда я создавал его, то не рассчитывал на столь быстрый рост. Интересно, что на него повлияло: моё постоянное усиление из-за связи с Рогнедой или кровь Буфинки (её я и влил из расчёта на такой бонус, ведь пример аномального роста обычных животных под воздействием Дара девушки у меня перед глазами)? Именно этого я и хотел – рост голема в процессе питания. Для чего установил хоботок-трубочку, разбавил смесь малой толикой вампирской крови. И всё равно удивлён темпу: за каких-то пять ночей он увеличил свои размеры процентов на сорок. И это на разной мелочи: мышах, воробьях и прочей безобидной живности. А что будет, если голема отправить на охоту за мутировавшими тварями в Пустое королевство? Даже самому интересно посмотреть на это.

- На людей не нападал? На домашних животных? – спросил я у Тесака, когда мы с ним оказались на улице.

- Не, - отрицательно замотал тот головой, - ничего такого и близко не было. А что – может?

- Нет, - коротко ответил я ему.

Вернувшись домой, я передумал насчет осмотра стройплощадки и решил заняться мелкими дронами. Кровяной смеси в сундуке ещё оставалось немного. Вот ещё разбавлю её, чтобы точно хватило бы на пару мелких коптеров, и можно будет приступать к созданию новых големов.

Я недолго думал над тем, что выбрать из предложенных Тесаком летающих игрушек. Его слова про голема, который однажды вырастет в вертолёт, как-то вдруг запали в душу.

«А вдруг, а?», - мелькнула мысль.

Корпус вертолётика был открытый, фактически он состоял из пола, к которому крепились салазки, и крыши, где и располагался весь механизм. Кабина была скорее изображена, чем реально существовала. Впрочем, меня это совсем не волновало. А вот отсутствие видеокамеры опечалило. Чтобы будущий дронвертолёт мог полноценно использоваться в качестве воздушного разведчика и наблюдателя, я впихнул ему в «кабину» на обычный клей камеру со всей требухой из одного из мелких квадрокоптеров. Салазки-шасси не стал убирать. Добавил две лапки, вырезанные из медной жести и с когтями, которыми стали тонкие гвоздики для деревянной вагонки. Их прикрепил снизу позади салазок, между корпусом и длинным хвостом.

«Только бы не получился он таким, про кого говорят: руки из жопы растут», - усмехнулся я про себя, оценив получившуюся конструкцию. К бортам из-за их отсутствия было никак не прикрепить. Передняя часть была занята «глазком» видеокамеры и телескопической трубочкой для атаки и питания.

Со второй игрушкой получилось куда быстрее: две лапки из жести с гвоздиками и трубочка.

- А теперь на сцену выходит Её Величество Магия, - пробормотал я, доставая кровяную смесь для зачарования. Тот остаток от прошлого эксперимента я решил разбавить кровью сорок. А вот свою, после нескольких дней кутежа и сегодняшнего похмелья, я опасался добавлять, так как просто не знал, как это скажется на магическом растворе. Почему именно сорок, а не сов? Сделал это по той причине, что хотел улучшить дневные характеристики мелких дронов. Иначе какой смысл от вертолёта в будущем, если он будет эффективно действовать только ночью?

Несколько капель смеси я нанёс на джойстик ранее созданного летающего голема. Если всё сработает, как хочу (а раз всегда получалось до этого дня, значит, и сейчас не будет осечек, но всё-таки – тьфу-тьфу-тьфу), то большой летающий голем станет вожаком, эдаким лидером или флагманом моей воздушной флотилии големов. Остальное вылил тонкой струйкой на квадрокоптер и вертолёт, сосредоточившись на том результате, который хочу получить.

Из-за размеров ли или по какой-то другой причине, но весь процесс от начала до конца прошёл для меня очень легко. После я даже посмотрел на себя в зеркало. Но никакого зомби там не нашёл, только свой знакомый, вполне себе здоровый родной, хе-хе, фейс.

Что же до результатов, то всё получилось: мой отряд големов пополнился на пару летающих юнитов. Мелкий квадрокоптер вышел неплохим. Он мгновенно ускорялся и совершал немыслимые манёвры. А вот вертолёт получился неуклюжим и медлительным. Остаётся надеяться, что с «взрослением» эти минусы уйдут или заметно уменьшатся. Ах да, оба новичка полностью интегрировались в свиту большого коптера и могли пересылать картинки со своих видеокамер на главный (он же единственный) джойстик с экраном. Я им и пользовался только ради просмотра видеокадров.

Глава 4

Глава 4

Закончив все срочные дела, я приступил к выполнению своего обещания по раздаче слонов и пряников. А конкретно – собрал своих самых близких соратников и отправился с ними в ближайшую титульную гильдию, чтобы подать документы о присвоении им дворянства. Таковая располагалась в Стамилаке.

В город я отправился в составе большого отряда. Двадцать человек личной дружины, шестнадцать боевых големов всех типов и один голем рабочий, который тащил большой фургон. Мои сквайры были со своими первыми помощниками, а Колька дополнительно взял ещё пятерых наёмников из своего замка.

Реун без промедления принял меня и оформил все необходимые документы. Обошлось это в пять золотых корон. Дорого, признаю. Но ведь я раньше был простым бароном и «смазывал» одной крупной монетой. Теперь же с повышением моего статуса подрос и «барашек в рубашке». Нет, я мог и не платить, просто грозно рыкнув на Реуна, и тот бы всё сделал с не меньшей скоростью. Вот только зачем? Этот клерк мне мог ещё не раз пригодиться. Как минимум, получать от него на постоянной основе все данные по дворянским родам королевства. Их земли, их дружины, их маги, их родственники – всё было интересно и полезно. Кто, где, с кем, сколько и у кого – это важно. И это лишь то, что лежит на поверхности. Главу титульной гильдии можно было использовать и иначе, хотя бы в качестве агента влияния, сборщика информации и слухов.

Кое-что меня удивило, когда я оказался под стенами городка.

- Ого, откуда здесь столько всего? – поразился я, увидев множество построек вокруг поселения. Хижины из жердей, обмазанных глиной с коровьим и конским навозом, саманные жилища, землянки и полуземлянки появились там, где ещё недавно было чистое поле.

- Меньше месяца назад это всё началось, - пояснил мне Шацкий. – В основном здесь любители халявы, которые рассчитывают поживиться добром из Пустого королевства. Всевозможные мелкие лавочники, осевшие бродячие торговцы, чернорабочие. Многие просто сбежали из старых феодов, которые сейчас разоряются врагами бывшего хозяина. Да кого тут только нет. В городе торговцев раза в два больше стало, их слуги и работники, к слову, тоже здесь живут, ночуют в основном, так как за стенами цены на жильё взлетели до небес.

- И всё из-за нас, иных? – спросила Аня, внимательно прислушивающаяся к его словам.

- Скорее, из-за наших товаров, которые сюда и в другие города неподалёку тащат проныры вроде Эрха, - ответил он моей жене.

- Значит, цена на то же стекло и металлическую посуду теперь стала сильно ниже, - подвёл я итог.

- Угу, - подтвердил воевода. – И на простое железо тоже. Хотя всякие тряпки, ткань в основном, продаются хорошо и не дешево. Зато теперь в казне полно меди от дорожной пошлины, которую патрули снимают с тех, кто идёт в пустое королевство за наживой. Возвращается, правда, их мало.

Спустя несколько часов под моей рукой оказались два баронета и два сквайра. Серёга и Колька стали баронетами. Ежов и Бетонов получили титулы сквайров. У Кольки остался прежний феод, который я в самом начале своего «дворянствования» отбил у жрецов. Шацкий получил во владение деревню нетерисов. Ту самую, что расположена неподалеку от Леса и дороги, проходящей сквозь него в Пустое королевство. А Бетонов стал полновластным хозяином Железной крепости, и окрестностей от озера до поля с колючками и на всю ширину моих земель. Само жемчужное озеро осталось только моим, но управляющим там стал прапорщик.

А дальше… дальше моё путешествие продолжилось. Женская часть отряда дружно насела на нас, своих мужей, прося, чтобы мы отправились в соседний город покрупнее за покупками. Мол, в Стамилаке один ширпотреб, старьё и вообще, местными товарами может пользоваться только крестьянки и мещанки, но никак не благородные леди (первая леди виконства и её свита).

Так что, переночевав в гостинице, ранним-ранним утром мой отряд отправился дальше. Как назло через несколько часов стал накрапывать мелкий дождь, который к полудню разошёлся и превратился в ливень. Дорога в один момент покрылась слоем жирной липкой грязи, которая облепила колёса повозок, летела в окна, на крыши, на борта. Лошади очень быстро выдыхались, и в один момент пришлось их выпрячь, а телеги пристроить к фургонам, которые тянули голем и грузовые слоноподобные химеры. Повезло, что телег было всего три.

- Лучше бы на «камазах» поехали, - проворчал Шацкий, мрачно смотря сквозь окошко из прозрачного пластика в борту фургона. – У нас сейчас топлива полно, хватит для таких поездок. Может, позовём, а?

- И разделить отряд, чтобы гужевая часть соблазняла разбойников? – задал я ему встречный вопрос. – Или ты хочешь, чтобы машины ехали с такой же скоростью, как лошади?

- Проехали, - буркнул он и отвернулся обратно к окну.

Если бы не дождь, то до города мы добрались бы намного раньше. А так мы подъехали к воротам в начале сумерек.

- Виконт Терский со своей свитой, пропускай живее! – донесся до меня голос кого-то из дружинников-нетерисов в голове отряда.

Да только куда там: стража заупрямилась, увидев огромного рабочего голема и химер. А когда рассмотрели боевых големов, то к паре постовых присоединились ещё восемь солдат с магом. Как и в Стамилаке здесь подобных созданий было принято оставлять за стенами. Проблема была в том, что рядом с этими воротами не было видно ни одного подходящего места, вроде приличного просторного постоялого двора, где можно было их оставить. В сотне метрах от городских стен торчали несколько десятков кривых лачуг и халуп, к которым было страшно приближаться, не то, что оставить кому-то из их обитателей имущество.

Оказалось, напротив других ворот с другой стороны, было всё куда более благопристойным, но пришлось сделать крюк в пять километров, огибая город.

- Я здесь оставлю пару наёмников. И ты кого-то из своих парочку, чтобы присмотреть за нашим добром, - сказал Колька своему приятелю Шацкому, когда наш отряд добрался до приличного по меркам средневековья пригорода. Здесь были аж два постоялых двора. И в каждом хватало свободных мест, чтобы расположить часть отряда.

- Не нужно, - вместо воеводы ответил я. – Големы будут охранять повозки с содержимым, а химер и лошадей накормят местные слуги. Думаю, те не совсем здесь дураки, чтобы попытаться залезть в наши вещи или спустя рукава заниматься животными. А воины пусть в городе нормально отдохнут.

- Нормально, - кивнул баронет, соглашаясь со мной. – Просто я привык к живым солдатам, вот и планирую всегда всё с их участием. Големов-то у меня немного.

Дальше опять столкнулись с небольшой проблемой: а как входить в город? Благородные пешком не передвигаются. Но мои фургоны излишне велики, на телеге или пешком – это урон дворянской чести. Сделай я так со своими спутниками и уже скоро об этом будет знать всё королевство, что не есть хорошо с учётом скорого визита ко двору его правителя. Лошади же под седлом имелись только у нетерисов и наёмников, ну, и Ерана не расставалась со своей кобылой. Она ещё и мужа заставила немалую часть пути проделать в седле. И только непогода заставила их пару перебраться в фургон.

В итоге, мне пришлось забирать лошадей у своих дружинников, чтобы достойно въехать в город самому с женой и сквайрам с Настей. Владельцы скакунов вынуждены были идти за нами на своих двоих.

Вечерняя темнота, усугубившаяся низкими тучами. Холод. Моросящий дождь. Тесные и кривые городские улочки. Грязь на них, которой из-за дождя стало ещё больше. Вонь. Этих моментов хватило, чтобы испортить остатки хорошего настроения. Подозреваю, что сейчас наши спутницы либо себя корили, либо подруг за идею шопинга в этом городке.

Немного легче стало после того, как нашли приличную (читай – дорогую) гостиницу, где хватило мест на всех, включая дружинников. Последних поселили по несколько человек в номер, но те ничуть не огорчились данному факту. После горячей ванны и вкусного ужина всеобщее настроение пошло на поправку. А ночью моё и Анютино, дошло до отметки пять с плюсом. Полагаю, что у Бетонова с Буфинкой, да у Серёги с Ераной всё было аналогично. Шацкий же своих подруг (которых давным-давно купил рабынями) оставил дома, у них там ситуация что-то далека от нормальной семейной жизни, к которой привыкли все земляне. Мой воевода себя чувствует султаном и натуральным самодуром рядом с ними. Нет, обижать он их не обижает, но превратил свой дом в логово самодура-шовиниста, последователя ярого патриархата, чётко указав своим женщинам их роль в духе «Kinder, Küche, Kirche». И, честно признаться, девушки совсем не против такого своего положения. Ходят счастливыми и довольными жизнью, на интрижки своего мужа (к слову, связывать себя брачным ритуалом Сергей не торопится) внимания не обращают.

Вообще, по своим заметкам (пусть из-за возраста в этом вопросе опыта маловато), да со слов окружающих выходило так, что постельные развлечения на новом месте, где-то вдали от дома доставляют больше удовольствия. То ли всё дело в новизне, то ли ещё в чём-то, но секс более чувственным получается, жарким и длительным. Но только не в гостях или у тёщи (в том числе и в гостях у будущей тёщи).

Утро порадовало ярким солнышком и теплом на улице. После умывания и завтрака наша компания отправилась гулять по городским лавкам и городскому рынку. Уже через час все разделились. Дружинники и Колькины наёмники получили разрешение до полуночи заниматься своими делами. Проблем с их стороны не предвидится, так как поехали все те, кто знает, что такое дисциплина и присяга. Ерана утащила своего баронета (полуорчанка рулит парнем, как кошка хвостом, а ведь тот совсем не тюфяк) куда-то по своим делам, оговорившись, что рассчитывает на встречу то ли с дальними родичами, то ли с полезными торговыми партнёрами отца. Вслед за ними в какой-то книжной лавке от нас отстали Бетонов и Настя. И остались мы втроём – я, Аня и Макс.

В основном я с Анютой не столько на прилавки смотрели, сколько за парнем, который не так давно стал членом нашего анклава. Максиму даже непритязательные (после мегаполисов двадцать первого века) магазинчики и лавки средневекового города казались интересными. Впрочем, тут нужно учитывать, что он практически одичал в лесах Пустого королевства, где не жил, а выживал. И после излечения тяжелых травм смотрел на мир по-новому, с энтузиазмом и чуть ли не детской непосредственностью.

Как-то незаметно наша троица оказалась на городском рынке да ещё рядом с той его частью, где торговали рабами. Мне до этого момента не доводилось здесь бывать. То Эрх, то кто-то другой занимались этим вопросом.

Здесь было очень много крытых деревянных бараков и нешироких, зато ровных проходов. Примерно так выглядит в морских портах территория, отведённая для складирования контейнеров. Под ногами земля была укрыта деревянным тротуаром из старых досок. Часть из них местами сгнила, потрескалась. Вдоль стен бараков имелось небольшое возвышение шириной в три-четыре доски. Там стояли и сидели на коленях или корточках мужчины и женщины разных возрастов. Рабы. Многие были прикованы цепью, одним концом за ошейник, вторым к кольцу в стене.

- Что-то мне как-то здесь не очень, - очень тихо произнёс Макс. – Пойдём назад, а?

Я и сам чувствовал себя в этом месте неуютно. В воздухе чуть ли не физически ощущалась боль, ненависть, отчаяние и истовая бессмысленная надежда на лучшее людей, которыми здесь торговали. Или это были эмоции Ани, чьи чувства я с некоторых пор непроизвольно улавливал и принимал, как свои? Как бы то ни было, но здесь мне было неприятно находиться.

- Угу, - кивнул я и развернулся. – Чёрт!

Дорогу назад перегородила толпа из десятка рыл (по-другому и не скажешь) самого разбойничьего и спесивого вида, который я только видел сегодня, пока гулял по городу. Трое рыл принадлежали к дворянскому сословию, о чём говорила их одежда, золотые цепи и крупные перстни на пальцах, дорогоеоружие и манера держаться. Именно их я подразумевал, когда упомянул спесь на лицах. Остальные были их охраной.

Угрозы они нам не несли, как и не представляли её для нас. У нас троих защитных и боевых амулетов было больше, чем у них и качеством они превосходили на порядок. Я в этом уверен на сто процентов, потому как сам скупил лучшие магические вещи, когда навещал герцога Десткара. Ну, и ещё было видно, что кошельки у них не настолько полны, как мой. Пусть одежда и оружие стоили немало, но и не являлись «что-то с чем-то», как мои амулеты.

Самое главное – их возраст. Каждому из троицы дворян было по восемнадцать-двадцать лет. Самое время, когда кровь кипит в жилах и толкает на необдуманные поступки. Силушки им не занимать, ладони широкие, запястья, выглядывающие из рукавов, когда они ощупывали рабынь, были толстыми, принадлежащими опытным фехтовальщикам. Им только дай повод и немедленно полезут в драку.

Сразу вспомнился один графёнок, который из-за спеси и ударившей в голову крови от вида красоты моей жены чуть не лишился жизни в ходе нашей дуэли.

На нас они только косились. Больше уделяли внимания молодым рабыням с хорошим сложением тела. В местном понимании женская красота – это крупная грудь, широкие бёдра и приятная полнота. Подобные взгляды на неё разделял простой народ и очень многие представители дворянства. Эта троица явно из их рядов.

Вот только при этом они полностью перекрыли весь проход между бараками. И попробуй пройти – не дадут. Останется только переть дуром, нарываясь на конфликт. Боялся ли я? Нисколько. Вот не противники они мне, готов на что угодно поспорить. Мне вполне хватало уверенности, что легко справлюсь с ними, если надо, что с каждым поодиночке, что со всей толпой, чтобы не лезть на рожон и доказывать это окружающим.

Драки не хотелось. Не было желания портить настроение себе и спутникам. Не желал шума и суматохи, задержки в возвращении домой.

- Вить, пошли дальше, - негромко сказала Аня. – Или свернём где, или выйдем с рынка через другой проход.

Наверное, те же самые мысли, что и мне пришли в голову и ей.

- Тоже думаю, что так будет для всех лучше, - согласился я с ней. – Макс, не отставай.

Жаль, что с боевыми големами в город не пустили. Будь со мной сейчас пара самураев, то я бы их просто пустил впереди себя. Да даже одного бы стального и сверкающего, как начищенное серебро магического создания хватило бы, чтобы оно, словно ледокол разрезало толпу на моём пути и внушало почтение. Впрочем, с этой ролью справились бы и трое-четверо нетерисов. На что способны воины из этого племени – это окружающие знают очень хорошо. И вряд ли бы что-то вякнули в мою сторону из опасения, что я просто прикажу тем изрубить болтуна на месте вместо честного поединка.

«Ну, в следующий раз буду умнее, - подумал я. – Теперь знаю, что важна не только личная уверенность в собственных силах. Но и то, чтобы это понимали с первого взгляда и окружающие».

Мы шли быстро, стараясь поскорее покинуть неприятное место. К счастью, больше помех на пути не встречалось.

А потом мы вышли на небольшую площадку, где над провинившимися рабами проводили экзекуции. Сейчас на ней находились в колодках и у столбов полтора десятка человек обоего пола. И вот тут Максим сначала замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, прикипев взглядом к одной из женщин.

Она была закована в ножные и ручные кандалы. Причём короткая цепь тех, что сковывали руки, была перекинута через крюк в перекладине на Т-образном столбе, из-за чего она практически висела. Под ногами стояла широкая деревянная колода с ровной поверхностью, а на той лежала металлическая пластина с пробитыми мелкими отверстиями с вывернутыми наружу неровными краями. Представьте себе кухонную тёрку, ту её сторону, где зубчики выглядят, словно лепестки полураспустившегося мелкого цветочного бутона. Примерно так выглядела эта железка. И на ней босыми ногами стояла несчастная.

Специальные кандалы выворачивали ей руки, причиняя мучительную боль. Подвесили её палачи так, что она едва могла стоять на ногах и чтобы ослабить боль от оков, ей приходилось приподниматься на носках. При этом железные острые зазубрины глубоко впивались ей в пальцы и подушечки стопы, и протыкали их до крови.

- Твари, - сквозь зубы произнесла Аня, увидев эту картину.

- Плетью обуха не перешибёшь, - сказал я ей. – Здесь везде такое отношение к чужой жизни. Нам не изменить, только у себя дома это по силам. Максим, эй! Что встал? Нам идти надо.

Парень отвел взгляд от рабыни, посмотрел на меня, потом опять на несчастную и вновь на меня.

- Мы можем её спасти? Купить или отбить? – спросил он. – Я отработаю всё, честное слово.

- Её? – переспросил я, немного сбитый с толку. – Не знаю, нужно искать кого-то из местных, спрашивать.

- Так спроси, - вдруг прямо в ухо прошептала мне Аня. – Он же запал на неё, не видишь? Может у него любовь с первого взгляда случилась. Нам это ведь только на руку, Вить. Сами же недавно только говорили, как бы покрепче его привязать к себе.

- На неё? Запал? Да она же страшная и старая? – не поверил я.

- Сам ты старый и страшный. Она хорошенькая, просто сильно избитая и грязная.

Пока мы с ней перешёптывались, Ежов вновь закаменел, прилипнув взглядом к рабыне. А та, увидев его внимание, немного оживилась, в её глазах появилась отчаянная надежда.

Сейчас, внимательно посмотрев на несчастную, я признал, что моя жена права насчёт возраста и внешности. Рабыня была стройная, высокая, на худых руках угадывались хорошо развитые мускулы. Правда, женщину явно держали в чёрном теле и морили голодом, так как мускулатура сильно сдулась, а жира на теле и до этого было очень мало. Синяки, ссадины, грязные всклоченные волосы не могли скрыть того, что их обладательница отличалась яркой красотой. Фигуру и ноги скрывал кусок серого холста, который был обернут вокруг тела от шеи до пят. А вот на шее висела крайне неприятная вещь.

- Ань, она «чёрная» рабыня, - сказал я жене, опознав ошейник. – Уверена, что стоит Макса и её сводить вместе?

Та на несколько секунд задумалась, потом уверено сказала:

- Стоит. Её привяжешь к себе ты, а Максим пусть просто с ней живёт. Если ей будет противно или у него странные комплексы появились после жизни в лесах, то она тебе скажет. Или справится сама. Видно же, что она не какая-то крестьянка. Может, искательница или наёмница, то есть та, которая сумеет за себя постоять. Кстати, вон там вроде бы охранник из местных стоит, может он подскажет, как нам найти продавца?

Охранник оживился, когда я обратился к нему с вопросом по поводу владельца рабыни и за серебряную монету пообещал отыскать того в ближайшие несколько минут. Получив деньги, он мигом умчал на поиски нужного нам человека.

- Такое чувство, что он нас наколол и сейчас удирает с нашими деньгами, - пробормотал я, когда охранника след простыл.

- Вернётся. Я уже видела тут такого же мужика с похожим оружием и в одежде, как этот, - ответила мне Анюта. – Это точно местный чоповец. Их, наверное, специально так одевают, чтобы не перепутал никто с охранниками покупателей.

Тот, в ком я сомневался, вернулся назад через шесть минут. Вместе с ним пришёл полный мужчина среднего роста с гладко выбритым лицом, в не самой дорогой, но очень яркой одежде.

- Приветствую вас, милорд, - он низко поклонился мне, потом моей жене и Максиму, - миледи, ваша милость. Вас интересует эта рабыня? Должен сказать, что у вас отличный вкус, господа, просто превосходный! Эта женщина не просто какая-то наёмница или черноногая крестьянка, она из отряда следопытов с границы нашего королевства. Это великолепный воин и разведчик, охотник и промысловый мастер! Лишь стечение обстоятельств привели её сюда, а вовсе не недостаточное мастерство владен…

- Цыц, - скривилась Аня, оборвав на полуслове работорговца, - раскудахтался тут. Сколько за неё хочешь?

- Это очень дорогой товар, миледи, - льстиво улыбнулся ей он, повысив её (да и меня с Ежовым чуть ранее) в титуле и не обратив внимания на тон девушки. – Такие как она, не попадают в наши края, и потому…

- Сколько? – почти зарычала Аня.

- Сто корон, - последовал быстрый ответ.

Мы с супругой не сдержали своего удивления, когда это услышали. И почти в один голос воскликнули:

- Что?!

- Ты издеваешься?!

- Милорд и миледи, позвольте мне сначала объяснить ситуацию, - торопливо заговорил работорговец. – Всё дело в том, что я не являюсь прямым владельцем этой рабыни. Я всего лишь посредник, заключивший договор с одним богатым господином, которому и принадлежит этот товар. А по его условиям я не могу продать дешевле той суммы, которую он назначил. Я искренне сожалею, - и развёл руками, демонстрируя всемирную грусть на своём лице оттого, что не может помочь нам. – Её владелец поставил ещё одно условие: держать рабыню здесь, не кормить и не поить. Эх, а видели бы вы её несколько дней назад, когда её привезли. Такая красавица – глаз не оторвать! Ну, если не сильно всматриваться в лицо. Да и к чему лицо, когда всё остальное при ней. Такие крепкие бёдра, такая упругая грудь, бархатная и гладкая кожа, словно у молоденькой девочки, ещё не бросившей первую кровь…

Слова работорговца, заливающегося соловьём, проходили мимо моего разума. Я думал: что делать и как выйти из этой ситуации с честью. Сто крупных золотых монет даже для некоторых дворян было огромной суммой. Многие опытные мастера за всю жизнь столько не заработали. И даже не все успешные купцы хотя бы раз в жизни держали в руках единовременно столько денег. Не товар на данную сумму, а именно сто тяжёлых золотых монет. У нас троих с собой и дюжины корон не наберётся. Не платить же этому прохиндею своими амулетами?! Досадно, ой как досадно-то. И чем же эта женщина так провинилась перед своим хозяином, что он обрёк её на мучительную смерть?

- Вить, а сто корон – это очень много? Я могу хоть как-то помочь своим Даром? – тихо спросил из-за моей спины Ежов.

«Хм, а ведь он прав», - осенило меня. Как-то вылетело у меня из головы то, что рядом находится ходячий 3D-принтер (пусть Макс извинит меня за такое сравнение). – Так, любезный, как там тебя? – оборвал я работорговца, заливающегося соловьем.

- Хинк, милорд.

- Хинк, вот тебе пять корон, - я достал из кармана специальный кошелёк, где вместо кармашков были сделаны прорези в полупрозрачном тонком пластике под монеты, и вытянул шесть крупных золотых кругляшей. – Это задаток и одна монета лично тебе. Сейчас я уйду за золотом и вернусь не позднее, чем через час. К этому моменту я хочу, чтобы женщина была снята со столба, умыта, одета, а её раны обработаны. Ясно тебе?

- Милорд, не могу, - замотал головой мужчина. – Владелец рабыни поставил жёсткие условия, я с ней ничего не могу сделать, пока вы не проведёте сделку и не получите все права на рабыню.

- Тогда… тогда подстели ей что-то под ноги. Не хочу, чтобы она дальше рвала их об эту железку.

- Но я… - вякнул, было, тот, но под моим взглядом смешался, побледнел и закивал головой. – Сделаю, милорд, клянусь.

- Пошли, - я посмотрел на своих спутников.

Едва мы только оказались за пределами рабского рынка, я достал рацию и вызвал трёх дружинников. А пока они добирались, я вручил Ежову всё наше имеющееся золото.

- Прямо тут? На улице? – поинтересовался он.

- Ай, точно, блин, уже голова кругом идёт ото всего этого, - скривился я, осознав, что он прав. – Погоди, сейчас гостиницу найдём.

Таких здесь, в районе рынка было три. Две откровенные ночлежки для тех, кто с пылька на серебрушку перебивается. И одна для состоятельных торговцев и клиентов рынка. Вот в последнюю мы и зашли.

- Один номер с одной комнатой, - я положил перед толстой некрасивой женщиной на стойку мелкую золотую монету. – На час или меньше. Больше ничего не надо. И не беспокоить, пока не выйдем.

Та оказалась понятливой или уже привыкла к выходкам дворян, которые могли отчебучить нечто похлеще, чем моя просьба. Вручила мне большой бронзовый ключ, натёртый так, что он казался сделанным из золота, кликнула паренька из служек и отправила того показывать нам комнату на втором этаже гостиницы.

- Представляю, что та баба подумала про нас, - произнёс Максим, когда мы оказались в номере и заперли за собой дверь.

- Плевать на неё. Пусть думает, что её душе угодно, всё равно не догадается, - махнул я рукой в ответ. – Ты вместо этого начинай работать.

- Да, да… я уже, - засуетился он.

Максим сел на стул за стол, вытащил золотые монеты, сложил их в столбик и прижал их сверху указательным пальцем правой руки. Левую ладонь он поднял над столом, внутренней стороной вниз и прикрыл глаза. Через несколько секунд его кисти засветились. Это свечение сползло на столбик монет с правой ладони, а с левой на пустую столешницу, стало ярче и вдруг резко пропало. А на столе уже стояли два столбика золотых монет. Маг сдвинул их вместе, опять коснулся монет правой рукой, а левую простёр над пустой столешницей и сосредоточился…

На то, чтобы «наксерить» сотню с небольшим корон у Максима ушло чуть больше двадцати минут. Монеты я разложил по ячейкам в кошельке, те, что не влезли, ссыпал в два кармана, чтобы не сильно бренчали.

Когда вышли из гостиницы, то на улице нас уже дожидались три воина из моей дружины. Два нетериса и один землянин. И этим землянином оказался Тесак. Парень старательно, даже слегка навязчиво всегда оказывается рядом со мной. Явно ему не даёт покоя пример двух моих баронетов, держащихся подле меня с самого начала, когда я покинул Пустое королевство. И, по всей видимости, надеется, что и ему повезёт выбраться из рядовых дружинников, стать кем-то большим. Как по мне – это похвальное стремление. Тем более, кроме того как быть рядом он больше ничем не проявляет свою заинтересованность в карьере. Не навязывается, не подлизывается, не подставляет никого и не кляузничает в надежде, что я его выделю и награжу. Пожалуй, если проявит себя в чём-то нетривиальном, то быть ему сквайром.

- Ребята, давайте ещё в лавку зайдём, - предложила Аня.

- Зачем? Потом нельзя, после рынка? – спросил я её.

- Одежду купить той женщине. Не уверена, что этот гад Хинк даст ей чем-то прикрыться, когда получит сотню монет. Опять станет отмазываться требованием бывшего владельца, клянчить у нас деньги и прочее.

- А-а, понял, - кивнул я и похвалил девушку. – Анют, ты молодец, что подумала об этом сразу.

- Потому что вы - мужчины, - задрала та носик вверх. – Сами никогда не подумаете, пока прямо не скажешь.

- Ой, ой, ой, какие мы тут все из себя, - усмехнулся я в ответ. – Веди в свою лавку, а то Макс уже бьёт тут копытом в нетерпении.

Парень после этих моих слов сильно покраснел. Тут мне пришла в голову другая мысль, и я быстро её озвучил:

- Ань, а ещё лучше будет, если ты с бойцом пойдёшь в лавку, а мы на рынок. Так кучу времени сэкономим.

- Хорошо, - согласилась она со мной.

Хинк встретил меня нескрываемой радостью на лице и в голосе. Интересно, почему? Неужели подумал, что я забуду про выплаченное ему золото? Или у него какие-то проблемы по продаже рабыни произошли за то время, что меня не было?

- Милорд, вы сама пунктуальность. В нашем мире так мало людей, отличающихся этим ценным качеством, - сообщил мне работорговец.

Я только хмыкнул в ответ: ага, прям пришёл точно секунда в секунду, как обещал, ха-ха-ха.

- Что с девушкой? – резко спросил его Максим.

- Всё с ней хорошо, ваша милость. Я ей кож подложил под ноги-то, и дал попить немного вина с водой, чтобы сил прибавилось. А вы… - он недоговорил и с немым вопросом посмотрел на нас с парнем.

- Мы берём эту женщину, - произнёс я. – Пошли оформлять сделку.

На рынке кроме бараков имелась приличная двухэтажная (правда, потолки очень низкие, примерно два метра десять сантиметров или два двадцать, не выше, и пол земляной на первом, укрытый каменной плиткой) постройка, где сидел его управляющий с парой охранников и рабыней. Люди занимали второй этаж, первый был отведён под большую кладовку или хранилище. Оформление не затянулось. Каких-то пятнадцать минут ушло на то, чтобы проверить подлинность монет, составить документ и «перевести» на меня амулет, отвечающий за рабский ошейник на женщине, что мучилась на столбе в кандалах. После этого Хинк и два дюжих помощника сопроводили меня с Максимом и дружинниками на площадку для экзекуций и освободили рабыню от оков. С этого момента я стал владельцем «чёрной» рабыни Хагха Ос Деннари, до рабства служившей в пограничной страже на другом конце королевства.

- Что-то Ани не видно, - недовольно произнёс я. – Неужели так трудно выбрать пару шмоток?

Я снял с руки целительский браслет с эльфийскими жемчужинами и нацепил тот на запястье несчастной. Максим укутал её в свой плащ, а один из нетерисов, почти двухметровый здоровяк, взял девушку на руки, так как самостоятельно идти на искалеченных ногах та не могла.

Только я потянулся за радиостанцией, собираясь вызвать жену, как та появилась на площади собственной персоной.

- Тебя, Ань, только за смертью посылать, - с укоризной произнёс я и покачал головой. - Неужели в лавке очередь была и в ней сплошные аристократы, которые не пропустили тебя?

- Не ворчи, - отмахнулась та от моих слов. – Думаешь так просто выбрать хорошую вещь?

- Аня, да ей любая вещь сейчас сгодится. Для неё важнее не в чём добраться до комнаты с ванной и кроватью, а как скоро там оказаться, - закатил я глаза. – Все шмотки можно потом подобрать.

- Извини, само как-то вышло. По привычке, - вздохнула она и виновато пожала плечами.

После рынка мы вернулись в свою гостиницу, где оставили Ежова с рабыней под охранной Тесака, а сами ушли обратно в город. Событие с освобождением Хагхи не настолько значимое, чтобы Аня отказалась от покупок. Да и я решил купить алхимии и магических вещей в запас. Золото на это мне нащёлкал Макс за четверть часа, пока служанки отмывали от грязи и крови спасённую женщину. Так-то они провозились куда дольше, просто я, получив несколько десятков мелких и крупных золотых монет, сразу же покинул гостиницу.

Глава 5

Глава 5

После возвращения домой я продолжил работу над своим доспехом, который должен был превзойти тот, что сделал для Ани. Он состоял из множества мелких деталей и всем своим видом походил на одно из творений лучших мастеров оружейников конца пятнадцатого века в истории Земли. Германская или итальянская готика? Тут я не брался уверенно сказать, чьих черт в моём творении было больше. Тем более, многие части состояли из нескольких мелких элементов для большей гибкости, чем сильно отличались от земных аналогов. Ко всему прочему, так как доспех должен стать одним из моих магических бойцов, я внёс немало деталей, которых не было в старинных доспехах. Наверное, реши создатель Железного человека из американских комиксов воодушевиться формами средневековых доспехов, то у него вышла бы модель сильно похожая на мою поделку.

Например, вдоль внутренней стороны предплечья от локтя до запястья тянулись три металлических трубки с внутренним диаметром по восемь миллиметров (чуть-чуть больше восьми, если уж быть совсем точным). Возле локтя они соединялись. Боковые были закрыты заглушками с двух сторон, центральная лишь у локтя. В крайних трубках хранились несколько десятков стальных шариков. Центральной отводилась роль ствола. По моей задумке големодоспех должен был выстреливать шарики с большой скоростью во время рукопашной схватки, разрывая для этого дистанцию до нескольких шагов или атакуя соседнего врага, помогая союзникам.

Первоначально я планировал довооружить его длинным гранёным штыком по типу того, которыми убивали незаметно своих врагов ассасины (про достоверность этого ничего не скажу, за что купил, за то и продаю, так сказать). Но вовремя передумал. Ведь штык лишь ненамного увеличивает возможности голема. Зато при удачном попадании (например, в глаз зверю или в смотровое отверстие в забрале шлема) противник выйдет из строя с одного-двух выстрелов.

Крови в раствор ушло очень много. И я не только объём подразумеваю, но и число доноров было велико. Кровь разумных смешалась с кровью животных и птиц. По полстакана я взял у лучшего воина из нетерисов, у землянина, лучше всех владевшего огнестрельным оружием, у водителя автомобилей, у Ани, у вампира, влил кровь Олега и Александра (кстати, не забыть бы, пополнить эти запасы, а то в стазис-сундуке почти не осталось образцов от магов землян). Невольными донорами стали: гиена из пустого королевства; ящерица со способностью к мимикрии и крупная ядовитая змея, которых я купил у бродячего торговца во время последней поездки по городам аборигенов в феоды своих соседей; кошка домашняя и её дикий сородич; волкодав. И весь этот коктейль я разбавил двумя литрами своей крови. Ровно столько накопил за свою недавнюю поездку по городам и весям. Вишенкой стали пять эльфийских жемчужин, установленных в разных частях доспеха.

И когда вся работа была завершена, я получил нового уникального (не побоюсь это сказать) юнита. Даже Анин големодоспех выглядел бледной тенью рядом с моим новым творением.

- Вить, ты натуральный рыцарь, - сообщил мне Шацкий, когда увидел меня в свежесозданной големоброне. – И выглядишь круче, чем все местные рыцари.

- Это точно, - подтвердил Тесак, оказавшийся рядом по своему обыкновению. – Командир, тебе бы ещё такую же броньку на коня какого-нибудь смастерить и хоть на турнир езжай.

- Коня? – переспросил я. – Хорошая идея, кстати. Для турнира вряд ли сгодится, а вот блеснуть перед местным рыцарством в таком облике будет полезно.

Дальше я провёл быстрый тест новинки. Сюда вошёл одиночный бой с опытным мечником, после него с копейщиком. Затем бой – один я против трёх противников. Обстрел из лука, арбалета, автомата и винтовки. Проверка на силу, ловкость и скорость, ведь големодоспех являлся и экзоскелетом для усиления моих личных возможностей. Специально для меня рабочий голем вырыл глубокую десятиметровую канаву, которую потом заполнили водой. В ней я проверил доспех на герметичность и плавучесть. И по итогам примерно стало ясно, что захлебнуться мне не грозит, пока существует голем. И даже смогу всплыть на поверхность, случись мне оказаться в воде. Но продержусь там недолго, так как големодоспех быстро выдохнется и потянет обратно на дно.

Големодоспех прошёл проверку и боевыми чарами: огнём, льдом, электричеством и воздухом.

Его маскировка, которая досталась от ящерицы, днём работала плохо. Но вот в сильных сумерках и тем более, ночью меня будет сложно заметить уже с десятка шагов.

Последний тест был предназначен для встроенного оружия. Шарики с десяти метров пробивали не-зачарованную кирасу из полуторамиллиметровой толщины качественного стального листа. С пяти метров – два миллиметра. Мало того, скорость шариков можно было регулировать, уменьшать ту, если обстоятельства того требовали. В общем, мощь порадовала, а вот с точностью было всё плохо. В глаз я попаду не дальше, чем с пяти-шести метров. Возможно, на следующем комплекте стоит применить нарезы в стволе, но это заметно снизит количество боезапаса, так как шарообразные пули для нарезов не подходят.

Отстрелялся я и по живым мишеням, роль которых сыграли свиньи. Одну я положил наповал одним выстрелом в лоб с нескольких метров. Второй в ляжку вогнал два шарика, отправив перед стрельбой голему мысленный посыл, чтобы пули несли змеиный яд. После ранения, бедное животное истошно завизжало и стало носиться по просторному загону, не обращая внимания на раны и струйки крови, которые текли по чёрно-белой пятнистой шкуре. Спустя минуту, у неё отказали задние лапы и она села по-собачьи, тяжело дыша. Почти сразу же у неё из пасти полезла пена, спустя ещё минуту-полторы свинья повалилась на бок и забилась в агонии. Умерла она через почти шесть минут с момента ранения. Из образов голема я понял, что именно такая концентрация яда в пулях должна быть, чтобы обработать им все шарики. Или хватит на десять-двенадцать, чтобы отравленные снаряды валили сразу же с ног и убивали жертву в течение минуты. На перезарядку способности голему требовалась пара часов. Или больше, если бы напряжённый бой заставил его потратить много сил.

С раскалёнными шариками (спасибо Сашке–пироманту за его кровь) ситуация обстояла практически так же, как и с ядом. Раскалить добела перед отправкой в цель големодоспех мог в пределах дюжины штук, плюс-минус парочка. Весь же боезапас разогреть удавалось до тёмно-красного цвета. В принципе, поджечь что-то легко воспламеняемое и такими можно, так что, сойдёт.

Не успел я вернуться к себе домой и снять доспехи, как ко мне пришёл Ежов со своей подружкой. Хагха Ос Деннари за несколько дней заметно поправилась. Все царапины и мелкие шрамы рассосались бесследно, а крупные уже не так видны и вот-вот тоже исчезнут.

- Вить, мы можем поговорить? – обратился ко мне маг-копировщик. – Возможно, это важно.

- Можем. Пошли на кухню, я чай заварю и тебя выслушаю, - ответил я ему. – И ты определись: возможно или важно.

- Сам реши. Хагха сказала, что твоя Лина не простая рабыня. Она почти уверена, что настоящее имя у Лины – Файнаэльена Лойса из дома Пурпурного Шипа. А эти самые шипы у эльфов считаются лучшими разведчиками и диверсантами, ну и наёмными убийцами. Файнаэльену от людей получила прозвище Чёрная Смерть. Я не до конца понял, почему так. Вроде бы это связано с самыми тёмными ночами, когда эта эльфийка приходила за своими жертвами и всегда их убивала, как бы они не защищались и не прятались. За ней охотились все, кто только мог, но без результата, только гибли зазря. Около года назад Чёрная Смерть пропала. Слухи пошли такие, что её Дом принял участие в устранении какого-то архимага, но дело провалилось и лучшая убийца погибла.

- Хм, - хмыкнул я и посмотрел на Хагху, когда Максим замолчал, - ты уверена, что Лина – это та самая эльфийка?

- Не до конца, ваша милость. Но она очень сильно похожа на Чёрную Смерть, даже некоторые движения и то, как она смотрит на окружающих, такие же, как у той. Но самое главное, она больше похожа на человека, чем эльфа.

- Я тебя не понимаю, - вздохнул я. – Ты любого полукровку или квартерона при случае обвинишь в том, что это эльфийский шпион?

- Ваша милость, позвольте мне пояснить.

Я кивнул.

- Я вижу человека, у которого в крови есть доля эльфийской крови. Я вижу похожие черты лица и тела. Я вижу знакомые повадки, жесты и взгляд, - с каждым озвученным вариантом девушка отжимала от ладони один палец, что были сжаты в кулак. – По отдельности они могут быть совпадением, а все вместе заставили меня пойти к вам и предупредить, кто находится рядом с вами, и кому вы так сильно доверяете. Если она та, о ком я говорю, то вы носите ядовитую змею на шее. Чёрная Смерть люто ненавидит людей из-за своей внешности. Её родители, дед с бабкой и прабабка с прадедом были чистокровными эльфами. А прапра-кто-то из предков был или человеческим квартероном или полукровкой. И эта кровь вылезла спустя три поколения, очень сильно испортив жизнь Чёрной Смерти. Уже около века или больше среди эльфов ходит идея величия их расы над остальными. Фундаментом её является длительность жизни, рождение большего числа магически одарённых детей, в среднем большая сила Дара у магов в сравнении с магами людей, превосходство эльфийских воинов над воинами прочих рас в среднем сравнении….

- Хагха, - невежливо прервал я собеседницу, - ближе к теме.

- Простите. Из-за сильного проявления человеческой крови, Чёрную Смерть долго преследовали насмешки и презрение со стороны чистокровных сородичей. По слухам ей пришлось около сотни раз выйти на поединок против насмешников. Некоторые дуэли были до смерти. И именно поэтому я считаю, что рядом с вами находится Файнаэльена Лойса Чёрная Смерть из дома Пурпурного Шипа, ведь никакой рабский ошейник не сможет укротить её ненависть к нам, людям.

- Хагха, она такая же рабыня, как и ты. Магию, которая делает вас теми, кем вы являетесь, снять под силу только архимагу. И только ему! И эта же магия не даст ни тебе, ни ей соврать мне или причинить вред. Пошли, я продемонстрирую тебе это, - произнёс я и добавил. – Даже если это та самая супер-убийца, то в текущем положении она полностью мне лояльна.

Пара минут ушла на то, чтобы по радиостанции уточнить местоположение Лины. У квартеронки тоже имелась носимая рация, но брала она её с собой не всегда. Пришлось опросить нескольких абонентов, прежде чем получил координаты своей управляющей. Находилась та на территории строящегося замка.

Когда она увидела меня в сопровождении Хагхы, то на её лице промелькнула тень странной эмоции. Раздражение, неудовольствие, настороженность, злость… может, что-то одно, может, всё вместе.

- Лина, - крикнул я и помахал рукой в воздухе, - подойти, пожалуйста!

- Слушаю, господин, - сказала она, когда оказалась рядом. – Я вам зачем-то очень важным понадобилась, что вы лично пришли за мной?

- Да так, вопросик один назрел. Назови мне своё полное имя. Настоящее, то, что ты носила ещё до рабства.

Та зыркнула на Хагху, которая не сводила с неё внимательного взгляда и сейчас была похожа на кошку, приготовившуюся к прыжку.

- Меня зовут и звали Лианель, - немного сквозь зубы, как мне показалось, произнесла управляющая.

- Врёшь! – не выдержала спутница Ежова. – Ты гадина из Пурпурных Шипов!

- Тихо-тихо, - урезонил её Максим и аккуратно взял девушку под локоток.

- Погоди пока что, Хагха, - одновременно с парнем сказал я, останавливая её.

На Хагху, обвинившую её во лжи, Лина даже не глянула. Она прямо посмотрела мне в глаза и всё тем же тоном сказала:

- Я Лианель, дочь ветерана наёмника с южных границ королевства Марка Молота и его жены Скуфары. Ни о каких шипах я не знаю! В рабство попала из-за… из-за предательства своей госпожи, леди… это не важно, ваша милость. Разрешите мне не рассказывать, чтобы не пятнать имя благородной леди?

- Можешь не называть, - разрешил я.

- Я рассказала то, о её жизни, о чём должна была молчать до конца своей жизни. За это леди приказала сделать меня чёрной рабыней и продать далеко от дома, чтобы никто не нашёл меня и не облегчил мою участь. Потом я попала в руки виконта Ла Дагра, а он подарил меня вам. Это правда, господин. Вы же знаете, что я не в силах пойти против вашей воли, пока на мне вот это украшение, - Лина подняла руку, демонстрируя широкое чёрное кольцо на пальце, - я в полной власти владельца, душой и телом. Прикажете убить себя, и я это сделаю.

- Ну, так далеко с проверкой заходить не собираюсь, - буркнул я, думая про себя, чтобы ещё спросить.

- Это она вам про меня гадости наговорила, господин? – отвлекла меня от мыслей управляющая. – Она, она, я уверена в этом. Дрянь появилась недавно и увидела, что я такая же рабыня, как и она, но все меня уважают и слушают мои предложения и указания. В то же время, сама она может только согревать мужскую постель, на большее не способна ни головой, ни телом.

- Я тебя убью, порождение демона!.. - прохрипела Хагха и повалилась в конвульсиях на землю, словив магический удар от того, что нарушила мой приказ.

«Да уж, вот и демонстрация правдивости слов Лины, которую не за что наказывать. Рабской печати достаточно для демонстрации, что будет с рабом за обман и неподчинение», - мелькнула у меня мысль. – Хагха, я прощаю тебя за этот проступок. Макс, бери её на руки и неси домой. Лина, занимайся дальше делами, я больше не стану тебя отвлекать от них.

*****

- Первый Резеде-один, к тебе гонцы от герцога Десткара, - раздался в рации голос кого-то из патрульных.

Я быстро взял радиостанцию, нажал на тангенту и ответил:

- Резеда-один, это Первый. Я у себя дома, сопроводи гонцов сюда.

- Принято.

Хорошими компактными радиостанциями нас оснастил Палыч, за что ему большое спасибо. Правда, за это он получил трёх големопсов и встал первым на очередь за двумя строительными големами с цепными пилами. Рации не только были лёгкими и небольшими, но ещё и многоканальными, с ёмкой мощной батареей и отличались большой дальностью приёма и передачи. Один из каналов был предназначен для связи со мной. Для этого достаточно было нажать на кнопку с нужной цифрой перед тем, как вызвать меня.

Патруль увидел герцогских посланцев на дороге в трёх километрах от холма с замком. После чего старший патруля остановил их, выслушал, связался со мной и, получив положительный ответ, отправил дальше с одним из дружинников в качестве провожатого. Тех минут, что они добирались до моего дома, мне хватило, чтобы сменить повседневный наряд на более приличествующий моему статусу и встрече герцогских людей.

«Красавцы какие!», - про себя восхитился я внешним видом солдат, когда они прошли сквозь ворота на территорию моего участка с домом. Лошадей перед этим привязали к коновязи снаружи. Её пришлось устроить из-за того, что основным транспортом здесь был гужевой. Все перемещались в седле, в телегах или каретах. Вместе с коновязью пришлось потратиться на поилки, которые вышли намного дороже обычных из-за установленных в них амулетов для очистки воды.

Что же по поводу облика гонцов, то я ничуть не покривил душой. Пять мужчин красовались в кавалерийских доспехах, которые выглядели так, что их хоть прямо сейчас в музей. Даже пыли и грязи почти что не было. И за это отвечали амулеты и наложенные на снаряжение заклинания. Короткие плащи с герцогскими вензелями и цветами на солдатах скорее несли декоративную роль, чем служили им защитой от холода.

Чернёные матовые доспехи были украшены мелкой чеканкой, изображающей животных и сцены охоты. Все узоры были цвета золота и серебра, натёртые до блеска. Может, это и были не драгоценные металлы, так как даже для герцогской гвардии это слишком дорого для «рабочего» снаряжения. Но даже так экипировка на гостях выглядела очень дорогой. Да и количество деталей было велико: кираса, небольшой воротник, шлем с нащёчниками, козырьком со стрелкой, высоким гребнем и длинным затыльником, сложные сегментированные наплечники, наручи, набедренники, стальная юбка из десятков пластин и с разрезом спереди и сзади для удобства сидения в седле, наголенники и стальные башмаки «гусиная лапа». Это лишь те части, чьё название я точно знал. Особое внимание стоит уделить бронированным перчаткам, на которых даже большой палец был защищён сталью и подвижен, благодаря сложному шарниру, на котором крепилась эта деталь к перчатке. При этом фаланги с ногтем для удобства бойцов и лучшего удержания оружия были не защищены металлом. Однако, стоит такому латнику сжать пальцы в кулак и даже парируя им чужое оружие кончикам пальцев почти ничего не угрожает.

- Господин виконт, - поклонилась мне пятерка солдат.

- Господа, - чуть кивнул я в ответ. В гвардии обычно служили дворяне. Чаще всего безземельные или вторые, третьи и так далее сыновья баронов и виконтов, которым не светит наследство и им приходится зарабатывать себе на жизнь мечом и магией. В гвардии любого аристократа служить почётнее, хотя и меньше доход, чем в каком-нибудь хорошем наёмничьем отряде. Но слава и уважение для большинства местных важнее золота и серебра в карманах. Это приходит лишь с возрастом.

- Его светлость приказал вручить вам это письмо, - тот, что стоял ближе всего ко мне, достал из небольшой сумки, похожей на охотничий ягдташ, кожаный тубус с одной сургучной печатью, болтавшейся на толстом золотистом шнурке, и протянул его мне двумя руками. – Прошу.

Никого рядом из ближников не было, кто мог бы принять тубус и передать его мне, как в принципе, по правилам полагалось делать в подобных случаях. Поэтому всё пришлось делать самому. А с другой стороны, снизойдя до простых посланников и взяв лично герцогское послание с его печатью, я выказал сильное уважение их сюзерену. Так что, унижения своему статусу я не нанёс. Тем более что письмо это было от человека с более высоким положением. От Ла Дагра в подобном случае при равном положении послание мне должен был передать кто-то другой, но не простой слуга, так как урон чести понёс бы Реджинальд. Впрочем, я мог и его взять лично, так как мы с виконтом считались друзьями и союзниками.

Вообще, таких вот дворянских заморочек полно и я постоянно писаные и неписаные правила нарушаю. До сих пор мне это сходит с рук благодаря благосклонности сильных мира сего и моему статусу иного.

Сорвав печать, я вытащил из тубуса трубочку бумаги, в которой опознал стандартный лист А4 высокого качества, на котором уже были нанесены вензеля и завитки, отражающие тот факт, что бумага является герцогским документом. Явно из тех трофеев, что сумели привезти участники первого похода в мегаполис. Или кто-то из землян продал в окрестных городках, а покупатель перепродал где-нибудь в Тсабе, а там бумага попала в руки герцогского управляющего. Имелся в тубусе и ещё один небольшой лист. На этот раз обычный пергамент, но был куда как важнее по содержанию, чем письмо герцога. Это было что-то похожее на пригласительный в королевский дворец. Не то пропуск, не то приказ.

В письме сообщалось, что мне необходимо быть в столице не позднее, чем через три недели.

- Сколько до столицы королевства? – поинтересовался я у гвардейца.

- От вашего замка я доберусь за шесть-семь дней, ваша милость, - последовал ответ. – Купеческий караван уложится за две недели.

- Благодарю. Отдохните, попейте вина и перекусите. Если необходимо, то проведите остаток дня и ночь в поселении перед тем, как отправитесь в обратный путь.

- Благодарю, ваша милость, - поклонился тот. – Мы воспользуемся вашим предложением, но просим прощения, что не всем, так как уже сегодня нам нужно скакать назад.

- Пусть будет так, - произнёс я в ответ.

Вечером на совещании я поднял тему, когда нам выезжать к королю на приём.

- У гонцов были химеры, а не простые лошади. Их шесть дней станут восемью для обычного конника, - сказал Шацкий.

- Но они в броне от головы до морды были, а это вес, - заметил я. – Так что, особого выигрыша по скорости в сравнении с обычным конем нет. Нужно больше ориентироваться по каравану, то есть, на две недели.

- А давайте на машинах поедем? – предложила Аня.

- К королю? Через всё королевство? – хмыкнул воевода. – Как бы оно нам боком не вышло, если у какого-то аборигена моча в голову ударит при виде автомобилей.

- Зато доедем ещё быстрее, чем гонцы, - привела веский довод девушка. – И грязь эта не будет мешаться так сильно.

- Ну, если взять «камазы» да «уазики», то мы по любой местной дороге проскочим. Топлива у нас тоже хватает для такой поездки. Если что, то Макс прямо в дороге пополнит баки, - сказал Шацкий и кивнул на Ежова, который молчаливо сидел за столом и слушал нас, не вмешиваясь в обсуждение, пока кто-то не обращался лично к нему. – Вить, а ты как на это смотришь? Что молчишь-то? Ведь это тебе светить лицом перед местными и отвечать, если кому-то не понравится твой кортеж.

- Хм, - я задумчиво несколько раз ударил ногтем по столу, - в принципе, я «за». Мы же иные, и нас ждут именно как иных, а не местных. Так и спрос будет меньше, чем в том случае, если попытаемся замаскироваться под местных, будем перенимать их повадки. А ещё, сократив время в пути, мы сумеем лучше подготовиться к поездке.

- То есть, нужно готовить грузовики, - поставил точку в данном вопросе Шацкий. – Но это к Лине. Сам ей скажешь или мне передать?

Управляющая на нашем совещании отсутствовала, отпросившись у меня. Зачем ей это было нужно, я уточнять не стал и дал добро.

- Сам.

На следующий день, когда я вызвал к себе квартеронку, то не только дал указание заняться вопросом подготовки автотранспорта (управляющая она моим хозяйством или только постоять рядом вышла, в конце-то концов?!), но и озаботиться вопросом лошадей для меня и моей свиты на месте. Чтобы не вышло там так же, как недавно у ворот городка во время поездки за «шопингом». Это же какой позор будет. А столичная знать не упустит случай позлорадствовать и поглумиться над дворянином из медвежьего угла, да ещё иным. Так что, хрен им по всей роже, а не такое удовольствие.

- Господин, я ещё пошлю в Тсаб за портными, чтобы они пошили вам и вашей свите соответствующие наряды на всё время королевского приёма, - сказала она.

- То есть? Мы же иные.

- Вы же не думали явиться к королю в том, в чём были у герцога? Вас не поймут и даже могут посчитать такое поведение оскорблением правителя, - пояснила Лина. – Одежды нужны обязательно местные и по моде этого года. Украшения можете оставить свои.

- Понятно, очередная хрень, которой я не понимаю, - буркнул я в ответ.

- Так что прикажете делать с портными?

- Посылай, - махнул я рукой, мысленно соглашаясь с новыми тратами и сопутствующей суетой.

Потом пришлось заниматься списком тех, кто поедет со мной (уже не в первый раз, так как начерно он был составлен уже давно, почти сразу же после возвращения домой от герцога, когда он сообщил мне о скором визите к королю). И опять это был черновой вариант. С этим сталкиваюсь не в первый раз и всегда «штатку» приходится переписывать перед самой отправкой отряда. Народ менялся из-за болезни, семейных неурядиц, проблем с личной экипировкой и так далее.

Свалив основную работу на подчинённых, я с головой ушёл в дела магические. Армия пополнилась. Она стала больше на трёх самураев и четырёх чапиидов за два дня. Благодаря своей возросшей (и постоянно понемногу растущей) Силе мне требовалось меньше собственной крови для активации големов. А мастера-жестянщики и электроинструмент с мини-станками почти полностью взяли на себя всю предварительную работу по гибке и резке металлических заготовок. Но самым главным в ускорении производства големов был Ежов. Маг-копировщик без особых проблем создавал копии деталей для магических созданий. От обычных они не отличались ничем и без каких-либо проблем впитывали магическую кровавую смесь.

Вообще, я не прекращаю благодарить судьбу за подарок в лице Максима. С его появлением целый ворох проблем ушёл или те стали совсем уж мелкими. Но иногда сильно раздражало, когда из-за размеров предмета или своей усталости парень не мог скопировать ту или иную крайне полезную вещь.

«Хоть бери и его тоже жени на дракоше какой-нибудь. А Хагха пусть будет младшей, ха-ха, женой», - подумал я, когда в очередной раз Макс лишился своих магических сил в процессе работы. И пусть это была просто шутка, но подвернись повод провести с ним и бессознательной драконицей тот же ритуал, который соединил меня и Рогнеду, то раздумывал бы я недолго перед тем, как каждому из них воткнуть в вену иглу с силиконовой трубкой. Стерпится - слюбится. Я сейчас самодур-сюзерен, который может в интересах виконства решать подобные вопросы кардинально и не спрашивая никого.

После обычных големов я занялся големодоспехами. Здесь сошлись вместе несколько факторов: вспомнилось то, как я решил обзавестись личной гвардией в такой броне и недавняя зависть к герцогу, когда увидел его гонцов. Захотелось переплюнуть Десткара и получить в свою дружину бойцов, которые смотрелись бы ещё более эффектно (и действовали эффективнее).

От стреляющих амулетов я отказался сразу, чтобы сэкономить свои силы. Новый костюм должен был стать почти точной копией того, который принадлежал моей супруге. Изменения сделал лишь в материале прозрачной части забрала: вместо бронестекла вставил блок из разноцветных пластинок монолитного поликарбоната.

После доспеха для бойца я занялся бронёй скакуна, которая должна стать аналогичной, то есть големодоспехом. И вот тут появилось первое препятствие: нужна была лошадь или химера для примерки. Ведь я до этого момента не занимался изготовлением подобных вещей и потому боялся ошибиться.

Спустя сутки я нашёл то животное, которое должно попасть под седло моим будущим элитным гвардейцам. Это была химера, но не боевая или курьерская, а тягловая, предназначенная для работ в, так сказать, очень сложных условиях. Размером с ослика, покрытая длинной и жёсткой чёрной щетиной с вытянутым кабаньим рылом и венчающем его пятачком. Но вот сам пятак был твёрд, как пятка крестьянина с рождения не знавшего обуви. Ещё его роднило с дикой свиньёй наличие пары мощных клыков на нижней челюсти. А вот хвост был ослиный - длинный и с кисточкой на хвосте. Крепкие заострённые двойные копытца помогали химере раскапывать замёрзшую землю в поисках пропитания. А ела она всё! Буквально сжирала любую органику, от травы до протухшей плоти, являясь крепким конкурентом грузовой химере, которые у нас таскают металлические контейнеры.

Выносливость – выше всяческих похвал! Скорость – лучше, чем у лошади! Ловкость – почти не уступит горным козам! Сила – пара таких созданий легко тащит фургон, загруженный мешками с зерном, весь день и с неплохой скоростью!

А вот размером химера подкачала. Где-то с осла ростом, более поджарая и с мощными длинными ногами, которые от копыт до колен были покрыты крупной чешуёй. Химерологи создали эту тварь для армейского обоза, но те там из-за прожорливости и своей цены не прижились. Зато их любили искатели и переселенцы в безлюдные места, отдавая дань высокой приспособляемости и жизнелюбию животных.

Несколько таких были закуплены Ераной для своего феода, там-то я их и увидел, когда ездил смотреть лошадиную ферму, в поисках подходящих животных под седло будущим элитным гвардейцам.

Рост – да, минус. Но когда под рукой есть маг, которому по плечу обойти все законы природы, то этот минус исчезает.

Ох, и наслушался я ворчания девушки, когда вызвал ту к себе и в приказном порядке поставил задачу увеличить клыкастых осликов до размеров рыцарского скакуна. За это она сторговала с меня обещание как можно скорее обеспечить ей в землях её мужа все условия для нормальной жизни и в первую очередь нормальный дом.

- Будет тебе дом, даю слово, - заверил я девушку.

Глава 6

Глава 6

«Камазы» дорогу глотали километр за километром, иногда переваливаясь на кочках, заставляя всех хвататься за поручни рядом с сиденьями. В колонне было три трёхосных грузовика и один двухосный, плюс моя «буханка». Короткий «камаз» волок за собой цистерну с запасом топлива. Два больших тянули по прицепу с подарками для королевского двора и с личным имуществом отряда. Со мной поехали тридцать пять дружинников и двадцать два боевых голема. Дополнительно взял двух строительных големов на случай, если придётся строить проезд для тяжёлых машин. Эта парочка шустро бежала рядом с машинами, не уступая в скорости и выносливости армейским грузовикам.

Топлива пришлось взять много, с большим запасом, так как Ежов остался в посёлке, где его магический талант был необходим на стройке. Впрочем, он и сам не рвался с нами, предпочитая всё свободное время проводить с Хагхой.

А впереди по бокам автоколонны скакали те, кем я без всякой ложной скромности мог гордиться. Четвёрка гвардейцев (про себя я их звал элитными) на химерах-осликах, которые в четыре раза стали крупнее себя прежних благодаря магическому дару Насти Буфиной. При весе около семи центнеров они имели рост в холке в среднем сто семьдесят пять сантиметров. И люди, и их скакуны получили големоброню, которая могла действовать и отдельно от них. В общем, почти полная копия моей защиты. И точно так же, как и моя, големодоспехи гвардейцев были украшены чеканкой и инкрустацией из золота. Да-да, золота. Имея мага, способного взмахом руки из воздуха создать несколько килограмм драгоценного металла, я решил не размениваться на медь и латунь. Мелочно это для будущего графа и одного из самых богатых дворян землевладельцев на границе королевства, ха-ха-ха.

Земли двух соседей я проскочил без всяких проблем. Здесь меня (как минимум, про иных были в курсе) знали, и потому никто особо сильно не удивлялся и не волновался при виде огромных по местным меркам самодвижущихся повозок. Всего за день пути мой отряд оказался в землях герцога Десткара. Всё общение с аборигенами сложилось к выплате подорожных пошлин, которые для меня стражей были подняты в несколько раз. Впрочем, достаточно было посмотреть на дорогу после колёс «камазов», чтобы понять, что те были в своём праве.

Проскочив герцогство по краю, я въехал на территорию какого-то графа, с которым знаком не был. И вот тут впервые едва не произошёл первый конфликт с дружиной землевладельца. Первый таможенный пост в графстве, который оказался на нашем пути, был пуст. Но не заброшен, а оставлен. Причём, буквально только что, так как костерок рядом с ним не просто дымился, а всё ещё горел.

Пожав плечами, я приказал двигаться дальше. Любому ясно, что не самые храбрые вояки (а других на таких постах не бывает) удрали впереди собственного визга, когда увидели сами или им сообщил кто-то не менее храбрый о моём отряде.

Через полчаса головной дозор сообщил о крупном военном отряде впереди, выстроившемся в чистом поле рядом с дорогой, по которой мы двигались.

- Всем стоп! – скомандовал я по рации. – Впереди гости!

Машины стали замедляться и разъезжаться веером, выставляя в сторону предполагаемого врага стальные борта, которые были и сами по себе очень толстые, чтобы поддаться стреле, да дополнительно имели ещё и амулетную защиту. Сверху на кунгах грузовиков откинулись люки и в них появились пулемётчики. Пара была вооружена ПКМ с присоединённым к каждому пулемёту огромным коробом на две с половиной сотни патронов в ленте. В ленте каждый четвёртый патрон был зачарован кровью. Двое других закрепили в кронштейне КОРДы. Дополнительно несколько винтовок и автоматов будут вести огонь из боковых бойниц. Ещё пятеро дружинников вышли из машин. Они владели самыми сильными боевыми амулетами, применять которые из кунга сквозь узкую стрелковую щель почти невозможно. Рядом с ними встали самураи и чапииды. Строительные големы укрылись за машинами.

Гвардейцам я приказал держаться в сотне метрах позади и основное внимание уделять большой роще, темнеющей в трёхстах метрах правее.

Едва только мы закончили приготовления к будущему сражению, как от големопсов пришёл образ трёх всадников, направляющихся от чужого отряда в нашу сторону. Через пару минут я их увидел сам.

- У них там зелёная ветвь, - кто-то сказал по рации. – Переговорщики.

- Тесак, убери копьё, сорви ветку какую-нибудь и двинь к ним, - приказал я. Миг спустя, когда получил подтверждение, мне в голову пришла мысль, что гвардейские големодоспехи можно было оснастить рацией, сделав ту частью магической конструкции. Даже не можно, а нужно. Это сделает бойцов мобильнее, не придётся им выпускать оружие из рук, чтобы давить на тангенту, как сейчас. Вот так всегда: все сильны задним умом.

Тесак, ставший одним из гвардейцев и получивший на зависть всей дружине самое лучшее снаряжение, которое только было у меня, вскоре вернулся. Его сопровождал один из посланцев.

- Баронет Никайра, лейтенант дружины графа Д’Истта, - представился он, когда подъехал к моему «уазику».

- Виконт Тэрский, - чуть кивнул я ему, сидя на автомобильном кресле в салоне рядом со сдвинутой в сторону дверью. С учётом больших грязевых колёс и приподнятой подвески я находился достаточно высоко, чтобы смотреть на спешившегося всадника сверху вниз.

- Ваша милость, - опять изобразил поклон собеседник. – Сообщаю вам, что вы с большим воинским отрядом вступили на земли моего сюзерена, не уведомив того. Это… это…

Баронет запнулся, подбирая слова, чтобы не сильно меня задеть, но и одновременно донести до меня претензии, не нанеся своему господину урона чести.

- Господин лейтенант, я не явился на земли графа Д’Истта с военным отрядом, - произнёс я, воспользовавшись его паузой. – Просто следую по своим делам и только.

- Но кто эти люди?

- Моя свита и мои телохранители, и несколько боевых големов, так как путь у меня длинный и частью проходит через глухие места. Ваня, покажи баронету документ!

Паж, который с недавних пор с чьей-то лёгкой руки был перекрещён в Ивана, достал королевский пропуск, вышел из машины и протянул тот моему собеседнику. Тому хватило нескольких секунд, чтобы опознать пергамент.

Пока тот пребывал в растерянности, я продолжил мягко давить.

- Везде мой кортеж воспринимали нормально. Дорожная стража называла умеренные суммы пошлин и только здесь она сбежала, даже не попытавшись прояснить ситуацию, - сказал я и укоризненно покачал головой. – Советую им шкуру спустить кнутами. Иначе однажды они подведут вашего сюзерена, баронет. Вот чтобы случилось, если бы я продолжил свой путь?

Тот угрюмо посмотрел на меня, но от слов решил воздержаться.

- Хорошо, я скажу сам, - продолжил я и махнул рукой в сторону рощи. – Вон там стоят две лёгких осадных машины, из которых их расчёты попытались бы поразить мои, эм-м, повозки. Если бы они сделали это внезапно - а всё на это и указывает – то это было бы подлым разбойничьим нападением, и вина бы легла на графа.

- Никто не знал, кто вы, - буркнул он.

- Мои гербы видны с нескольких сотен шагов, - хмыкнул я. – Вы посмотрите, посмотрите на них, они прямо перед вашим лицом.

Крупные гербы виконства были красиво и умело нанесены на двери и капот УАЗа с грузовиками. И если «камазы» были сами по себе тёмные, то бывшая «скорая» буквально светилась и блистала, как свежевыпавший снег. И гербы на лаковом белом покрытии бросались в глаза издалека.

- Я ни от кого не скрываюсь. Из моей гвардии здесь только четверо солдат, все прочие, их больше, это моя свита. Поэтому меня нельзя обвинить в том, что я нарушил дворянский кодекс чести, - продолжил я аккуратно макать в грязь лицом баронета. – А вот вы… впрочем, я забуду про эту досадную мелочь, если больше никто не станет чинить не задержек на землях графа.

- Мне нужно сообщить о вас, - совсем уж скис лейтенант.

- Графу?

- Нет, его светлость убыл к королевскому двору несколько дней назад. Во главе дружины сейчас стоит барон Маррель.

- Понятно. Лейтенант, больше не смею вас задерживать.

- Ваша милость, - напоследок поклонился мне баронет. После чего забрался в седло, хлестнул скакуна и умчал к своему отряду.

Немногим позже, когда машины тронулись в путь, меня навестил барон Маррель, который принёс свои извинения за едва не случившуюся бучу и пообещал, что на всём моём пути ни один постовой не посмеет даже косо посмотреть в мою сторону или потребовать жалкий медяк за проезд.

«Таможня даёт добро, - усмехнулся я про себя, с этой фразой вспомнив старый, но от того не менее интересный фильм. Потом оценил графскую дружину, которая собиралась остановить нарушителя границы, и мысленно покачал головой. – Да уж, много барон с таким воинством навоевал бы. Поваров да слуг, что ли, собрал или крестьянское ополчение сунул в кирасы, вручил в руки копья и поставил «бойцов» в строй».

Заночевали на графских землях, разбив лагерь прямо в чистом поле. Портативные газовые плитки и небольшие баллоны с пропаном для их питания помогли обойтись без рубки деревьев в небольшой роще рядом с бивуаком. Хорошие палатки с надувными матрасами и тёплые спальники позволили с комфортом провести ночь.

На следующий день я оказался на территории коронных земель. Город Пларт находился под рукой королевского управляющего, а не принадлежал какому-то аристократу. Впрочем, большой разницы между этими землями и теми, по которым ехал вчера, я не увидел. Такие же грунтовые дороги, малолюдные и нищие в своём большинстве деревни, полувыведенные на дрова леса и рощи рядом с ними, истощённые поля, мелкие костлявые домашние животные.

Вдоль королевского тракта должно быть богаче. Ведь там постоянно снуют караваны торговцев, дворяне и прочие любители переночевать в теплой комнате на постоялом дворе, у кого хватает в карманах не только серебра, но и золота. Отряды стражи куда как более рьяно отлавливают разбойничьи шайки. Маги на службе короля следят за тем, чтобы пахотные земли в тех местах не зарастали бурьяном и не превращались в бесплодный камень.

Почему я там не поехал?

Причина проста – машины. Я сильно опасался, что брусчатка тракта может не выдержать многотонные грузовики. К тому же, она достаточно узка для «камазов». Ещё по ней происходит движение на порядок более оживлённое, чем по дорогам, по которым месим грязь мы. Я бы там времени больше потерял, то пропуская кого-то, то разбираясь на тему, кто должен проехать первым, чем проезжая здесь в объезд. Да и крюк по меркам двадцать первого века не так уж велик, честно говоря.

Но всё-таки, и здесь не обошлось без непреодолимых препятствий на дороге.

- Ваша милость, не выдержит мост ваши повозки, эвон как в землю глубоко ушли они, - испуганно бубнил старший отряда стражи, охраняющей и собирающей пошлину за проезд через речной мост. – А мост королевский, не чей-то ещё, важный мост.

- Да успокойся ты уже, - прикрикнул я на него. – Другой мост есть, покрепче?

- Нету ваша милость. То есть, таких крепких нет, а так-то мостов полно на реке, - сначала часто замотал он головой из стороны в сторону, а потом так же быстро закивал.

- Брод есть? Только хороший, чтобы не увязнуть в нём.

- Нету здеся… то есть, конечно, есть. Как не быть, только не здеся, - продолжил он трясти подбородком. – Конный переход отсюда, почитай на самой границе, ваша милость. Но вам с вашими-то волшебными повозками дотудова – что птице крылом махнуть.

- Где?

- А вот по этому бережочку да вниз по течению, - вытянул он руку, указывая направление. – Там не пропустите его никак, всеми богами клянусь.

Больше не обращая внимания на солдата, я взялся за рацию и нажал на тангенту:

- Поворачиваем, пойдём вдоль берега. Там где-то брод есть.

Почти четыре часа кошмарного бездорожья. Думаю, что все представляют себе местность рядом с реками: заросли, овраги и балки, узкие, зато очень глубокие промоины после ливней и таяния снегов. Рабочие големы стали выдыхаться уже на третьем часу и чтобы не потерять время, останавливаясь для их отдыха, я сделал себе немаленькое кровопускание и вытащил запасы из артефактного сундука. Зато получив по половине стакана моей крови огромные големы стали срывать склоны оврагов, засыпать канавы и сносить деревья на пути автоколонны ещё более энергично, чем до этого.

Пара чапиидов всё это время двигалась по самой кромке воды, исследуя глубину. Если отыщут мелководье, то я решу в этом месте просто срыть крутой берег, чем дальше двигаться к далёкому броду. Добрались мы до него уже в сумерках.

- М-да, - покачал головой Тесак, который со мной отправился смотреть место переправы, - ну и брод, бляха-муха.

В этом месте дно было каменистое и высокое от правого до левого берега. Эдакая плотина метров тридцать длиной, поверх которой примерно на метр река несла свои воды. Вот только на ней стояли огромные валуны размером больше моих грузовиков. Для каких-нибудь фургонов и телег между ними хватает места, чтобы пройти. Но не для нас.

- Прям так и хочется вернуться и отрезать тому уродцу на мосту его язык, - со злостью сказал я.

- Он мог и не знать, что здесь за брод такой, командир. Слышать слышал, но без подробностей, так как сам не бывал. Вон сколько мы кэмэ накрутили. Для туземцев такое расстояние, что тебе на Земле от родного дома до Камчатки, - выступил в защиту королевского стражника гвардеец. – Или вообще это не тот брод.

- Да нет, вот колея видна здесь и на том берегу - катается народ. Так что, тот это брод, тот самый, - произнёс я и следом тяжело вздохнул. – Ох, и намучаемся мы тут. Чую, что поспать сегодня не получится.

Дав себе полуторачасовой отдых после тяжёлой дороги, мы включились в работу по расчистке дороги на другой берег для машин. Работали при свете фар.

В ход пошли боевые амулеты и самодельная (но оттого ничуть не плохая) взрывчатка, которую мы везли с прочим вооружением. Камни весом в десяток тонн дробились взрывами, огнём, льдом и «воздушными» кулаками на более мелкие, которые потом големы вколачивали в дно, забивая ими ямки и щели.

Грохот от наших работ должен был разноситься на многие километры! А то, что дело происходило ночью и на реке, только усугубляло дело. С другой стороны, за всё время создания прохода никто так и не появился не только здесь, но и в радиусе пяти-шести километров, который контролировали големопсы.

Ко всему прочему донимал холод. Ночью, да на воде – зябко рукам и ногам. Обратил внимание, что здесь прохладнее, чем в моём феоде или в Пустом королевстве. Отъехали на пару сотен километров и вон какая климатическая разница.

Закончили всё уже в рассветных сумерках. И сразу отправили на другой берег короткий «камаз» как проверку качества дороги. Его прикрутили за фаркоп лебёдкой к другому грузовику на всякий случай. Но всё обошлось, и машина через несколько минут оказалась на той стороне реки.

- Слава богу, - я вытер лоб и выдохнул с облегчением.

После каждого грузовика големы и дружинники проверяли подводную брусчатку. А то вдруг расползлись камни под нагрузкой. И тут же устраняли повреждения, если находили их.

- Король за нашу работу должен нам в ножки низко поклониться, - хохотнул кто-то из бойцов, когда переправа завершилась. – Мы ему отличную дорогу сделали с переправой.

- Ты такую чушь больше не говори, не при демократии живёшь, - оборвал я говоруна и многообещающе посмотрел на него. – И себя подставишь, и других на эшафот заведёшь. Может, тебя прямо здесь, так сказать, по законам военного времени?..

Мужчина заметно побледнел.

- Да, командир, я понял, - быстро ответил тот. – Случайно с языка совалось, от усталости. Ещё и спать хочется, вот голова и не варит.

- Надеюсь, чтов самом деле понял и осознал.

*****

Не так-то и далеко успела отъехать колонна от брода, как от одного из големопсов из бокового дозора пришли странные образы. Магическое создание почувствовало кровь и смерть. Много крови и не одну смерть.

- Стоп колонна, приготовиться к бою, - скомандовал я.

Уже на улице, когда дружинники и големы заняли позиции вокруг машин и за ближайшими кочками да деревьями, я сообщил их командиру, заму Шацкого причину остановки. Семён Буйнов, военный пенсионер из вроде бы вертолётчиков. Из-за ранней пенсии по причине частых командировок в горячие точки и налёту часов ему не было ещё и сорока. А ушел на «гражданку» когда не было и тридцати пяти. Ушёл, к слову, не сам, по здоровью комиссия списала подчистую. Командовал всеми, кроме меня, только он, хотя не являлся дворянином, как Колька, что тоже ехал со мной к королю. Его жена Ерана в этой поездке впервые, как мне кажется, отъехала от своего дома дальше нескольких километров вне седла. Поначалу что-то бурчала, но уже через пару часов смолкла, когда оценила скорость и пройденное расстояние. А потом сделала попытку выклянчить у меня конный големодоспех, как у гвардейцев Тесака.

Так, отвлёкся я что-то.

- Послать бы разведку, командир, а? Смысл вот так сидеть здесь ждать у моря погоды? - заявил он. – Ну, или врубить пятую и на всех парах мчать вперёд до оживлённой дороге. Авось и проскочим.

- Не хочу, чтобы наши следы и чью-то смерть связали со мной. Если верить голему, то до того места от нас не больше пяти километров. Я, пожалуй, пару гвардейцев туда направлю с чапиидами и псами. Они из нас самые быстрые.

- Их хватит одних тогда, всё равно больше никто не угонится за ними.

Четвёрка гвардейцев включала Тесака, ещё одного землянина и двух нетерисов. Все бывшие дружинники, которые отличались высокой дисциплиной, отличным владением оружием - холодным и огнестрельным - верностью и почти что белоснежным послужным списком. Вообще безгрешных людей среди дружинников не было. Но в сравнении с другими бойцами эти четверо оказались самыми лучшими. В разведку ускакали землянин и нетерис.

Через полчаса от них пришли новости.

- Первый! Здесь деревня мелкая или хутор… был. Все мёртвые, даже животные, точнее убитые. Но их убили странно, прям садисты какие-то тут порезвились, - сообщил по рации разведчик. – Живых нет, есть свежие следы от коней.

- Принято, - ответил я ему. – Ждите на месте, мы будем скоро, - и отключился.

- Хочешь глянуть там всё сам? А смысл? – вопросительно посмотрел на меня Колька.

- Хочу. Если потом меня обвинят в нападении на хутор, то хотя бы буду знать, что там случилось. Да и странно как-то, что совсем рядом с нами такое массовое нападение на поселение да ещё на коронных землях.

- Ещё как странно, - вмешался в мой разговор с баронетом Буйнов. – Мы же гремели всю ночь на реке. А здесь едва ли десять километров наберётся.

- Лес мог заглушить звуки или просто никто не понял, что там гремит вдали, - задумчиво произнёс Николай, потом опять задал вопрос. – Все поедем или часть?

- Часть. Всем там делать нечего.

Шесть големов, два гвардейца, баронет с супругой, которая не пожелала оставаться в грузовике и сумела уговорить меня взять с собой, мол, я тебе ещё пригожусь, увижу и замечу то, чего другим не под силу. И пять дружинников. Больше не влезло в «уазик», на котором я решил отправиться к мёртвому хутору. Пара големов из взятых была рабочими, чтобы не пришлось терять время на объезд оврагов и зарослей. Они и вытянут машину на бугор, и поваленные деревья оперативно отволокут в сторону с дороги.

Это был крупный хутор с дюжиной капитальных построек: четыре жилых дома, несколько амбаров и хлевов, навесов под сено с соломой. Рядом поле в несколько гектар со следами обработки. Хутор защищал трёхметровый частокол из толстых брёвен с заострёнными верхними краями. Вот только он не спас тех, кто за ним жил.

Двадцать семь мужчин и женщин всех возрастов приняли крайне мучительную смерть. Детей и подростков неизвестные повесили на верхней перекладине ворот. Всем женщинам вскрыли животы от лобка до грудины и вытащили внутренности наружу. Мужчинам вырезали рёбра на спине и вывернули те вверх.

Смерть приняли и неразумные жители хутора. В хлеву лежали мёртвые туши и тушки домашней птицы, коров с козами, свиньи.

- За что с ними так? – сквозь зубы произнёс Николай. – Детей-то с женщинами, зачем убивать?

- Для устрашения, - ответил ему Буйнов. – Другой причины я не вижу. Командир, что будем делать? Их бы похоронить стоило.

- Похороним.

Рабочие големы споро вырыли две большие ямы за частоколом и перетаскали туда трупы. В одну положили людей, в другую животных.

Пока они этим занимались, я приказал обыскать хутор. Не надо только сразу думать обо мне плохое и представлять мародёром. Я не нуждался в дешёвом крестьянском скарбе. Просто у меня теплилась надежда, что кто-то сумел спастись и спрятаться от извергов в каком-нибудь схроне. Увы, даже големопсы не сумели найти ни единой живой души на хуторе.

К слову, кто бы ни устроил это, он побрезговал крестьянскими вещами и их запасами.

- Лошадей было где-то три десятка с небольшим. Думаю, часть их была заводных или вьючных, поэтому самих всадников дюжины полторы, не больше, - сообщила мне Ерана, изучив следы.

- Интересно, а почему они не стали ничего брать или не сожгли дома? – ни к кому конкретно не обращаясь, задумчиво произнёс Буйнов.

- Не хотели сковывать себя грузом, тем более, таким дешёвым. Разве что, припасы пополнили и только, свои и для лошадей, - сказала в ответ Ерана. – И, видимо, не желали сообщать о себе дымом.

Как оказалось, кому-то на местных небесах не понравилось то, что творили с простыми людьми неизвестные мучители. Не прошло и пары часов после отъезда от мёртвого хутора, как от големопсов пришли очередные образы. В них они передавали, что наткнулись на свежие следы тех, кто творил ужасы в небольшом поселении за нашими спинами.

После короткой остановки и совещания было решено пойти по чужим следам. Со слов Ераны король наградит тех, кто покарает разорителей его земель. Даже если они будут из высшего сословия.

Спустя час колонна оказалась возле очередного поселения, обнесённого точно таким же частоколом, что и прежнее. И с тем же результатом – защитить крестьян ограда не смогла. Снаружи у стены стоял всадник, укрытый тёмным плащом. При виде нас, он с похвальной реакцией вскинул руку к голове и миг спустя по окрестностям разлился гулкий звук рога:

- Ту-у-у-у!!!

И тут же, вторя ему, из рации раздались злые и азартные команды Буйнова:

- Берёза-один и два, скорее налево, обходите хутор и отрезайте гадов от леса! Ольха-один и два, вам прямо! Давите на педаль во всю!

«Только бы не перевернули прицепы», – мелькнуло у меня в голове, когда я услышал приказы. И следом отдал мысленное указание големам выпрыгивать из прицепа и бежать к поселению. Для них такое десантирование не сулит никаких неприятностей. А на своих двоих те же чапииды по такой дороге легко обгонят грузовики.

- Командир… Первый, а дай их нам! Хоть проверим себя! – выдала моя рация голосом Тесака. Четвёрка гвардейцев дёрнулась было к хутору, но, не услышав приказов в свой адрес, умерили прыть.

Я думал буквально пять секунд и решил, что этот абонент прав. Потом включил общую волну, нажал на тангенту и громко произнёс:

- Это Первый! Всем притормозить! Не стрелять! Гвардия, вперёд!

К этому моменту с территории хутора вылетели всадники и понеслись прочь от нас в сторону недалёкого леса. От нас до поселения было метров четыреста, и примерно столько же, может чуть-чуть больше от него до опушки. Лошади у них были резвые, и расстояние сокращали до деревьев очень быстро. Вот только вымахавшие ростом с першерона и сохранившие прыть охотничьей борзой химеры под сёдлами гвардейцев были быстрее их вдвое. Ещё и големодоспехи помогали, увеличивая прыть животных.

Из-под стальных копыт летели горы сырой земли. Движение ног превратилось в размытое пятно. Не прошло и минуты, как гвардейцы уже дышали в затылок последним противникам во вражеском отряде. Один из них обернулся, вытянул назад руку и пустил огненный шар. Судя по тому, что чары ударили точно в одного из моих бойцов, амулет у живодёра был хороший. Дешёвых поделок с самонаводящимися заклинаниями днём с огнём не найти. Вот только защитные амулеты на гвардейцах были классом много выше. Да и квазиживой доспех ничуть не хуже может отразить вражеские чары. Прошло то время, когда мои поделки не имели защиты перед местной магией. И потому огонь бессильно развеялся, даже не коснувшись блестящей поверхности лошадиной брони. А через несколько секунд гранёный узкий наконечник пятиметрового копья гвардейца ударил врага между лопаток. Словно игрушка в пулевом тире, тот слетел с коня, врезался в землю, где и затих.

Буквально на секунду позже второй гвардеец ссадил ещё одного врага с седла. При этом копьё пробило насквозь вражеского всадника и моему солдату пришлось выпустить оружие из рук, чтобы не замедлять темп. Впрочем, на его эффективность это никак не повлияло. Буквально тут же он выхватил из чехла короткое копьё-сулицу, и метнул ту в убегающих конников. Потом ещё одно и ещё. К нему присоединился ещё один гвардеец, который бросил пику на землю вместе с очередным разбойником и вооружился дальнобойным оружием.

Усиленные магией наконечники легко пробивали и магическую защиту, и доспехи врагов. Может быть, у них охранных амулетов и вовсе не было? Потому как слишком просто метательные копья валили противников. Одна из сулиц попала в лошадь, у той подогнулись ноги от боли, и на полном ходу вместе с седоком она рухнула на землю. Всадник при приземлении вылетел из седла, как камень из пращи и пролетел в воздухе метров пять. Потом ещё столько же кувыркался по земле, пока не замер без движения.

«Мешок с костями», - подумал я при виде этой картины.

Возле самого леса пятеро оставшихся в живых были вынуждены сбросить скорость, что решило их участь – мои бойцы окончательно с ними сблизились. Поняв, что от гвардейцев им не уйти, они выхватили мечи и повернули лошадей назад, собравшись подороже продать свои жизни. Но даже и этого у них не вышло. Первого же мечника мой подчинённый насадил на копьё, как энтомолог жука на иголку. Да ещё поднял вверх корчащегося от жуткой боли человека, двумя руками схватившегося за древко, по которому медленно сползал.

Ещё один попытался парировать удар полуторного фламберга, которыми я вооружил гвардейцев. Вот только укреплённое моей кровью «пламенеющее» лезвие с лёгкостью перерубило чужой клинок, вошло сверху в правое плечо мечника и вышло под его левой рукой. Практически, гвардеец разрубил своего противника надвое. И ни чужой меч, ни кольчуга остановить фламберг не смогли.

Оставшиеся трое врагов взяли и… бросили мечи на землю, задрав пустые руки в небо.

- Это ликанонцы, - сообщила немногим позже Ерана, пообщавшись с хмурыми пленниками. – Наёмники. Говорят, что их нанял какой-то дворянин для расправ с крестьянами на этих землях.

Ликанон – это сопредельное королевство. А так как сейчас на дворе средневековье, где все со всеми режутся по любому поводу, то это поветрие не обошло и королей. Получается, правитель Ликанона решил воспользоваться тем, что мой сюзерен оказался в одном неприглядном месте после гибели десятков дворян в Пустом королевстве. Сейчас его силы совсем не те. М-да, дела, дела. Чую, что меня сунут в самое пекло, на передовую. Или попытаются это сделать, так как будучи пограничным аристократом, сдерживающим проникновение чудовищ из проклятых земель, я имею право отказать королю, буде тот призовёт меня со своей дружиной в армию. Вот только стоит ли это делать? Дворянское уложение – это хорошо, но заиметь столь влиятельного врага будет нехорошо. Вот такой прям каламбурчик, зараза.

- Пленников связать и под присмотр, - скомандовал я. – Буйнов, что там с деревенскими?

- Эти уроды на хуторе с десяток людей успели прирезать, стариков в основном и тех мужиков, что за оружие схватились. Остальных только приготовили к казни. Мы очень вовремя подоспели, - отрапортовал тот.

- Понятно. Тогда больше не будем терять здесь время. Поехали.

Глава 7

Глава 7

- Ну, вот и столица, добрались всё-таки, - пробормотал я под нос, когда впереди показались высокие каменные стены с башнями, защищающие город от врагов. Всего три дня понадобилось, чтобы добраться сюда на машинах, да ещё и сделав крюк. Последние несколько часов нас сопровождал десяток королевской стражи. Эти солдаты показывали нам удобный путь и разгоняли с него загодя всех посторонних, чтобы дать свободно проехать грузовикам.

Примкнули они к нам не случайно. Просто сегодня на нашем пути встал крупный отряд латников с магами, готовый остановить странную колонну, шедшую прямиком к столице. Но, в отличие от дружины одного граф,а эти сразу решили прояснить ситуацию, а не начинать знакомство с боя. Узнав, что я следую в столицу по приглашению короля, отряд расступился, пропуская «камазы». А их старший выделил мне сопровождение. Ну, и забрал наших пленников, при этом искренне поблагодарив за спасение жителей королевства и наказание бандитов. Ещё пообещал, что в самом скором времени сообщит во дворец о моих заслугах.

Остановились мы в посаде под городской стеной, где стараниями Лины уже давно было выкуплено на время большое и хорошее подворье. Здесь же дожидались меня и моих спутников верховые лошади и две кареты с упряжкой из пары красивых лошадок. У подворья стражники распрощались с нами, получив в качестве подарков несколько безделушек с Земли (безделушки там, но здесь они ценились крайне высоко).

Приведя себя в порядок, переодевшись в соответствующие одежды, сундуки с которыми мы везли с собой, погрузив часть подарков, что были самыми мелкими и ценными, мы отправились в город.

Пышная кавалькада, сильно выделяющиеся своим внешним видом гвардейцы с големами и, возможно, уже разошедшиеся про иных слухи, заставляли всех без исключения – чёрную кость и голубую кровь – расступаться перед нами. К слову, стража на воротах пропустила даже нескольких големов, которых я решил взять с собой. Четвёрка самураев и пара големопсов должны были охранять мой покой и покой моих спутников в городе. Ни пошлины, ни претензий никто из королевских солдат не высказал, как происходило в других городах, где пришлось побывать в других поездках. Только сутулый пожилой писарь, с чёрными пятнами на пальцах от въевшихся в кожу чернил, записал меня с моими спутниками. Вот и вся задержка в воротах.

– Как же приятно вновь оказаться в седле, - сказала Ерана, а потом громко свистнула, привлекая к себе внимание ватаги подростков, крутящейся на улочке рядом с воротами, и показала им серебряную монету. - Эй! Фьюить!

Через десять секунд рядом с ней стоял один из мелких чумазых пацанов и внимательно, с изрядной долей настороженности, но и с почтением смотрел ей в глаза снизу вверх.

- Проведи нас к хорошей гостинице поближе к королевскому дворцу, где полно свободных мест, хорошие комнаты и обслуживание. Цена не имеет значения, - произнесла девушка и уронила монету из пальцев, добавив при этом. – Это чтобы ты думал быстрее. Ещё две таких же дам за сопровождение до гостиницы.

Серебрушка не успела упасть на мостовую – пацан перехватил ту в воздухе и крепко сжал в кулачке.

- Госпожа, мне нужно рассказать своим. Я человек маленький, а они всё знают, - пролепетал тот и вызвал у меня тихий смех своим взрослым «маленьким человеком». – Я быстро.

- Живее! – прикрикнула Ерана и звонко шлёпнула ладонью по луке седла.

Уже через минуту кортеж вновь тронулся. Указывали дорогу сразу двое мальчишек, самых взрослых в той ватаге, ловящих подработку у ворот. Уверен, что крутятся они там не просто так. Кому-то помогут с информацией, других проводят к нужному месту, а на третьих наведут городских воров.

Гостиница, куда нас привели малолетние проводники, получив по серебряной монете за свои труды, оказалась лучше всяческих похвал. Небольшое трёхэтажное строение, где лучшие комнаты были на втором этаже, в мансарде номера классом похуже и столовым залом с кухней и всяческими подсобными помещениями на первом этаже. Большая конюшня вместила всех наших животных, а каретный сарай - транспорт и големов. К моменту моего появления здесь не было ни одного постояльца. Не в последнюю очередь по причине цены. Только за лошадей хозяин содрал две золотых короны за пять дней. За использование сарая взял одну. По одной за день проживания за каждую комнату на втором этаже и по мелкому золотому за мансардную комнату. В качестве его защиты могу сказать, что комнатки хоть и были небольшими, но там имелось всё необходимое и отсутствовало всё ненужное (вроде насекомых и неприятных запахов), а окна были застеклены и плотно закрывались в случае нужды толстыми ставнями. Везде чистота, стены закрыты матерчатой обивкой и простенькими гобеленами.

- Барыга, - с раздражением посмотрел на хозяина Николай. – За такие цены он нас должен кормить королевскими перепелами, молочными поросятами и поить вином из подвалов королевского замка.

- Брось, Коль, - ответил я ему. – Золото – это меньшее, что меня волнует сейчас. Зато мы урвали местечко совсем рядом с дворцом. Кстати, а не прогуляться ли нам? Заодно посмотрим на королевский терем поближе.

Вышли огромной толпой. Я с Анютой, Колька с Ераной, Буйнов, Тесак, ещё один гвардеец и пять дружинников. Последние семеро были вооружены до зубов и одеты в доспехи от пяток до макушки.

Чужие взгляды мы ловили всю нашу прогулку. Были они и настороженными, и опасливыми, и со скрытой насмешкой. Последние принадлежали столичным дворянам, которые видели в нас провинциалов. Но всем нам было на них плевать. В открытую же никто не посмел выразить своё недовольство или как-то оскорбить. Боялись гвардейцев, которые выглядели в своих глухих латах настоящими големами (самураев я оставил в гостинице, справедливо посчитав, что они на прогулке будут лишними).

Спустя два часа, нагулявшись вволю и насмотревшись на местные достопримечательности, наша компания вернулась в гостиницу. А там нас уже ждали королевские посланцы. И как они нас только нашли-то? Неужели расспрашивали горожан, уличных стражников, чтобы вызнать наш маршрут?

«Мальчишки! – осенило меня. – Вот кто нас сдал. Хм, выходит, они не только на воров работают, но и конкурирующей фирме постукивают».

Их было трое, двое с мечами, один с длинным кинжалом. Все наряженные в яркие пышные одежды, без доспехов. С другой стороны, хороший защитный амулет не стесняет движения, занимает мало места и ни в чём не уступает кованному зачарованному панцирю. Мечникам было лет по тридцать с хвостиком, их спутнику лет на пять больше.

- Господин виконт, - чуть поклонился самый старший из гостей. – Позвольте представиться – сквайр Широн - глашатай Его Величества.

- Господин Широн, - кивнул я в ответ. – Что за дела привели вас ко мне?

- Король приглашает вас и ваших спутников к себе во дворец, где уже выделены покои. Вы его слегка обидели тем, что остановились в какой-то гостинице, - свои последние слова он сопроводил улыбкой, давая понять, что монарх не злится на меня, но и продолжать расстраивать его мне не следует.

- Я обязательно попрошу прощения у Его величества. Всё только по незнанию, - развёл я руками, демонстрируя искреннее сожаление на лице. – Я намного чаще сражался на границе с тварями Пустого королевства, чем бывал на светских приёмах. Отсюда и моё неуклюжее поведение, и незнание норм этикета.

- Его величество знает это и прощает, - улыбнулся тот ещё раз, а потом вернул серьезное выражение и произнёс. – Как я уже сказал, во дворце вам и вашим благородным спутникам приготовлены апартаменты. С собой возьмите двух воинов и столько же слуг. Они больше для статуса и вашего внутреннего спокойствия, чем нужны в реальности. Ещё и как намёк на то, что государь благоволит лично вам, так как не все из гостей заслужили такую честь. Охранять и обслуживать вас будут люди короля. Или вы им не доверяете?

- Как можно?! – слегка возмутился я.

- Вот и хорошо.

Во дворец переселились всемером. Я и Анюта, Коля с Ераной, паж Ваня, Тесак и землянин гвардеец, который попросил называть его Костей. Нетерисов я решил не брать, так как не знал, что можно от них ожидать под воздействием рабского ошейника. Ведь все воины этого племени, которые оказались под моей рукой, носили «чёрные» рабские ошейники. Плюс, как бы это не стало причиной конфликта между мной и другими дворянами, так как считалось моветоном использовать рабов в качестве вот таких солдат. Чаще всего их можно было увидеть в качестве, так сказать, пушечного мяса или гладиаторами на арене.

Дворец, а точнее дворцовый комплекс, был городом в городе. Столица сама по себе была немаленькой. Только за стенами жило свыше двадцати тысяч человек и в два раза больше обитало в посаде. На территории дворца по тем слухам, что я успел собрать, обитало около тысячи человек. Слуги, дворяне, стража дворцовая и личная королевская, фавориты и фаворитки. И я скажу, что эта тысяча душ не сильно бросалась в глаза. По тем же слухам подземная часть дворца не уступала наземной. Именно там, под землёй жили почти все рядовые слуги и часть стражников.

Комплекс начал строиться более века назад. И стройка до сих пор идёт, но уже не так споро из-за того, что мастерам приходится отрывать львиную долю своего времени на реставрацию и ремонт старых зданий. Каждый правитель, которому переходит по наследству дворец вместе с троном (или наоборот, что не суть важно), считал должным пополнить комплекс новым зданием или этажом.

За то время, что наша компания провела во дворце до начала королевского бала, я даже несколько заскучал. Больше всего угнетала невозможность сбора собственной крови. Я уже привык, что хотя бы стакан, но наберу и отправлю в драгоценный сундук на хранение. Вот только среди чужого плотного окружения во мне разыгралась паранойя, которая твердила про опасность этого занятия. Могли подсыпать что-то. Или украсть и потом использовать в ритуале против меня. Неправильно понять цель сбора крови, например, что я хочу использовать её во дворце, да ещё и во зло. И ещё огромная куча неприятных для меня вариантов.

Общаться приходилось в основном только между собой. Дворцовую челядь я в расчёт не беру. Почему так – я не знал ответа на этот вопрос. Но подозревал, что местным дворянам просто дела не было до каких-то провинциалов с окраин королевства. Возможно, дойди до них информация, что мы иные, то кто-то из простого любопытства и навестил бы нашу компанию. И уж точно мы стали бы центром всеобщего внимания узнай местные про то, что я являюсь поставщиком эльфийских жемчужин.

«Или король ведёт свою игру в отношении меня. Дай-то Бог, чтобы не стать в ней разменной пешкой», - пришла в голову мысль. И она не была случайной, так как родилась после некоторых размышлений и анализа ситуации. Учитывая, что я приглашён для награждения титулом, то хоть какое-то внимание мне - по логике – должны уделить. Тот же Десткар и прочие компаньоны по жемчугу даже глазу не кажут, хотя я уверен, что они уже во дворце. С другой стороны, во дворец заселились немногие дворяне вроде меня, кто не имеет известного рода (у меня его вообще нет), подвигов, живущие на окраине, не имеющие связей и союзов с сильными мира сего (добавлю, известных союзов, так как договор с герцогом и К’ не афишируется всеми сторонами во избежание ненужных слухов про наши сокровища). Так что, королевское благоволение на моей стороне. Но от мысли, что я участвую в игре сильных мира сего, подозрения только крепнут.

- Да и к чёрту из всех. Выкрутимся, - пробормотал я себе под нос. – И не из таких передряг выходили.

На третий день пребывания было сообщено, что бал будет открыт сегодня, через несколько часов после полудня. И длиться он будет не менее трёх дней. О времени нашего появления уведомил слуга. Скорее всего, это было сделано, чтобы не случилось толчеи перед залом и во избежание скандалов с конфликтами между родовитыми гостями, которые могут начать выяснять, кто же кого должен пропустить вперёд. А так, все претензии к королю. И что-то сомневаюсь я, что найдётся такой глупец, рискнувший их высказать.

*****

- Нервничаешь? – прошептал я на ушко Анюте, которую сейчас вёл под руку к широкой лестнице, которая упиралась в двустворчатые высокие двери, украшенные всевозможными завитушками из золота и зелёного полудрагоценного камня.

- Конечно. Будто ты нет, - так же тихо отозвалась она.

- Это же мои нервы, а не твои, - пошутил я. – Мы же теперь связаны ритуалом, не забыла, Анют? Вот к тебе сейчас зеркально возвращаются твои же эмоции, которые от тебя приходят ко мне.

- Балабол, - фыркнула та. – Вывернулся, да?

- Тс-с, мы уже подходим.

Возле лестницы нас с глубоким поклоном встретил наряженный как павлин, лакей.

- Виконт и леди Тэрские, прошу, - с уважением произнёс он и встал сбоку от нас, чтобы сопроводить по лестнице.

Уже на самом верху обогнал нас с девушкой и распахнул перед нами дверь. За ней стоял рослый мужчина в ещё более пышных и ярких одеждах с длинной тростью или коротким тонким посохом. Лакей что-то быстро шепнул ему и ловко скользнул за наши спины, после чего закрыл дверь в залу, где собралась к этому моменту огромная толпа мужчин и женщин в богатых одеждах и со знаками отличия дворянского сословия – цепи и короны достоинства. Помещение было огромно, создано для того, чтобы уместить несколько сотен человек, фонтанв центре, кадки с вьющимися растениями вдоль стен и две точки для музыкантов по десять человек. Как раз сейчас оба оркестра в разных концах зала что-то пиликали на своих инструментах.

- Виконт Тэрский с супругой! – зычно сообщил посохоносец и даже сумел перекрыть звуки музыки и тихий гомон толпы. На миг голоса смолкли, сотни глаз уставились на меня с Аней и… равнодушно оставили в покое, а трёп возобновился.

«Никому мы на фиг не нужны, - хмыкнул я про себя. – Ну, и ладненько».

Спустившись по ступенькам в залу, наша пара ушла в сторону ближайшей растительной завесы. Здесь, под прикрытием крупных листьев и цветов мы оказались не одни, но полумрак и лианы создавали даже на крошечном пятачке чувство уединения.

- Подождём Кольку с Ераной здесь.

- Угу, - согласилась со мной супруга и добавила. – Заодно и осмотримся.

Через полчаса к нам присоединились наши товарищи. Я заметил, когда церемониймейстер (вот, едва вспомнил как называется должность владельца посоха на земной манер) объявлял о прибытии баронета такого-то с супругой, то мало кто обернулся в сторону двери. Видимо, столь низкородные дворяне местную публику вообще не интересовали.

- Как вы тут? – спросил Колька, когда подошел к нам.

- Так, скучаем, – усмехнулся я. – Ерана, ты как?

- Неуютно здесь, - призналась девушка. – В таком месте впервые в жизни оказалась. Даже, когда с разбойниками сталкивалась и то спокойнее себя чувствовала.

Я подмигнул Ане и едва заметно качнул головой в сторону жены Николая, когда та отвлеклась. В ответ Анюта понятливо кивнула и что-то стала щебетать на ушко своей подружке. Уже скоро они обе расслабились и иногда хихикали в свои веера, когда бросали взгляды на окружающих аристократов.

- Ты что ей такое сказала? – поинтересовался я шепотом у своей супруги, уловив подходящий момент.

- Предложила ей представлять про себя, что все эти люди ходят раздетыми или в нарядах шутов. Примерно так советуют артистам, когда они выходят впервые на сцену. Я где-то о таком читала.

- А вам, моделям, такое не говорят?

- Вить, я не совсем та модель, которых по подиуму водят. Я работала с небольшим количеством людей и чаще всего там больше половины уже были мне знакомы.

- А-а, понял, - кивнул я в ответ.

Некоторое время я наблюдал за блужданием по зале людей всех возрастов в пышных одеждах. Обратил внимание, что женщины постарше, которым было явно больше того возраста, когда они становится ягодками, в большинстве своём одеты в платья с кучей кружев, рюшек и прочих вычурностей от портных, что делает их похожими на кремовый торт. Открытыми у них оставались только лица и шея, всё остальное тело скрывало платье и перчатки. Да и то, кое-кто носил густую вуаль и шляпку.

«Карнавал перепутали с балом, - про себя пошутил я в адрес этих дамочек, которых сейчас не узнал бы даже самый близкий человек. Их наряд скрывал и менял женщин кардинально, вплоть до походки. – Ну, или имеются у кого-то из них причины скрываться. Может быть, под вуалью вообще бабульки возрастом шестьдесят плюс прячутся».

Женщины моложе сорока пяти носили платья с заметно меньшим количеством кружев и с открытыми плечами. Но руки всё равно прятали в длинных рукавах и в перчатках. От двадцати пяти до тридцати (это субъективно, лишь ориентируясь по внешности, так как магия и эльфийская кровь от далеких предков могла существенно продлить молодость) красотки были самыми «открытыми». Платья имели глубокий вырез в зоне декольте, открытые плечи и до талии обтягивали фигурку, словно перчатка. А вот на попки полюбоваться не давали пышные юбки и различные портновские ухищрения вроде огромных бантов, цветов и прочего. Ну, а те, кто был моложе двадцати пяти, все они носили упрощённый вариант бабулькиных одежд, без кружев и рюшек, но без вырезов и с подолом до пола. Их платья подчёркивали стройные аппетитные молодые фигурки, что были затянуты в них от подбородка до пят. Пышные причёски и высокие воротники (подчас казалось, что швеи вставили в платье развёрнутый веер) дополняли наряд многих.

Почти все женщины носили корону достоинства. Кто классического типа – ободок с зубцами, жемчужинами или проволочными ободками на месте зубцов. Кто в виде короны-шапочки с верхом разного цвета – красного, голубого и синего, изумрудного, цвета аметиста или розы.

Мужчины были наряжены не менее пышно и так же многие носили короны и цепи с перстнями, показывающие их положение и статус в обществе. И лишь у немногих были при себе кинжалы. Мечей не увидел ни у кого. Так же вооружены были герцоги и маркизы да несколько графов. Учитывая, что боевые и защитные амулеты мне было настоятельно предложено оставить в своих апартаментах, то полагаю, и у прочих с ними обстоит точно так же. Ну, кроме разве что, обладателей кинжалов.

Впрочем, это классические волшебные вещи пришлось снять с себя, а вот мои собственные поделки не привлекли ничьё внимание. Мой браслет с эльфийскими жемчужинами украшал запястье, будучи скрытым от посторонних взглядов кружевной манжетой.

Такой же браслет, только более изящный и с мелкими жемчужинами украшал ручку Ани. Кроме того, моя девушка надела те старые украшения из найденных в сундуках на болоте и которые так сильно впечатлили мою управляющую. С одной стороны это привлечёт к нам ненужное внимание, что сопряжено с риском, размер которого пока мы не знаем. С другой – Аня хотела блистать! С женщинами всегда сложно, понятие меры многим не знакомо, а опасность не все здраво оценивают. Именно потому и оказываются представительницы слабого пола зачинщицами многих драк, за которыми наблюдают чаще всего со стороны. Это я к тому, что моя супруга не смогла побороть желание натянуть кому-то нос на балу из тех, кто станет смотреть на неё, как на сиволапую провинциалку. Плюс, её платье. Это был настоящий шедевр, на который окружающие всё чаще начинают украдкой смотреть. Кто-то с завистью, кто-то с жадным интересом. Если во время представления нас местному люду, им всем было «не по чину» уделять большое внимание каким-то захолустным дворянам, то сейчас они тайком чуть ли не просвечивали нашу пару рентгеном. В основном, конечно, их взгляды оказались прикованы к моей супруге.

Платье её стало сильно бросающимся в глаза и объектом зависти в глазах женщин, благодаря нескольким факторам: материалу из двадцать первого века; мастерству и знаниям местных лучших портных, которых Лина сумела отыскать в Стамилаке и Хирашанке - двух самых ближайших городах к моему феоду; Анютиному опыту модели и её и широкому кругозору в данной сфере. Ещё Аня сама сделала себе причёску и нанесла макияж.

Девушка и до этого момента была красива, но сейчас превратилась в богиню! Я ничуть не преувеличиваю. В своём платье лилового (вроде бы, я в этом полный ноль и что сиреневый, что фиолетовый – всё фиолетово, хе-хе) цвета она затмила всех в зале. Для её каштановых волос с выбранным макияжем и украшением именно этот цвет подходил больше других.

Никакого общего стола здесь не было, закуски и напитки разносили слуги, которые умудрялись скользить между дворян, словно тени. Они же исполняли и роль столиков, держа в руках поднос рядом с группой аристократов. Кроме них в зале имелось и что-то похожее на резные тумбы, высотой по грудь и не очень толстые. Эдакие мини-колонны, на которые можно было поставить пару кубков или бокалов с напитками, вазочку с закусками.

- Его Величество король Астамирии Рейнр Второй! – совсем неожиданно для меня прозвучал рёв церемониймейстера. – С супругой и наследным принцем!

Невольно я посмотрел на двери, сквозь которые сам вошёл в зал час с лишним назад.

- Не туда, - толкнула меня в бок Аня. – Все в ту сторону повернулись.

Король, оказывается, появился в противоположной стороне. Да ещё как появился.

- Ого, а он любитель спецэффектов и пафоса, - совсем тихо пробормотал я, оказавшись под впечатлением от того способа, каким явил себя мой сюзерен.

Часть стены ушла вверх и вниз, а в образовавшийся проём въехала высокая платформа может, пьедестал или трибуна, на которой находились три трона. На самом большом, стоящем в центре, сидел высокий мужчина в золотых одеждах и с большой короной на голове. Практически никакого другого цвета кроме золотистого на нём не присутствовало. Даже жемчужины (подозреваю, что те самые, что я добыл из озера, или им аналогичные из других источников) имели данный цвет. Слева от него сидела женщина в роскошном платье золотистого и белого цветов. А правый трон занимал темноволосый парень примерно моего возраста. В его одежде, разумеется, наличествовало золото, но в большей степени был представлен чёрный цвет.

Все голоса смолкли, остановилось движение, притихли музыканты. Люди склонили головы, женщины дополнительно присели в реверансе. Несколько секунд стояла оглушающая тишина, а потом король поднял руки ладонями вверх и что-то произнёс. Его слов я не разобрал, но смысл их передал церемониймейстер:

- Королевский бал открыт! Его Величество желают, чтобы все веселились!

Восторженные и приветственные крики поданных слились в единый рёв, который оказался усилен акустикой зала. Все задвигались и на этот раз куда как активнее, чем ранее. Рядом с королевским возвышением возникла толчея, где люди стояли едва ли не плечо к плечу, при этом умудряясь, не касаться друг друга и свободно пить из кубков. Про ловкость слуг, что их наполняли и меняли, я умолчу, так как их мастерство в этом деле было выше моего понимания. От толпы трибуну отделяли несколько гвардейцев с гизардами. Доспехи и оружие этих воинов были золочёными, под стать одежде королевской семьи.

Незаметно для себя я оказался вовлечён во всеобщее веселье. Наша четвёрка влилась в большую компанию из десяти мужчин и женщин, баронов, виконтов, их жён и спутниц. Как и мы, они оказались с окраин королевства или имели владения далеко от столицы, что накладывало отпечаток на круг общения. Подозреваю, что не обошлось и без влияния на них образа моей жены, иначе наша четвёрка рисковала побывать в шкуре белых ворон. Плюс, алкоголь снял часть преград, моральных и статусных.

Большую часть слушали нас, чем делились с нами личными новостями. Но по-другому и быть не могло, едва наши собеседники узнали, что мы, кроме Ераны, являемся иными, сравнительно недавно попавшими в их мир.

Я уже чувствовал себя расслабленным, без зажатости и отвечал на чужие шутки и шутил сам, перестав подбирать слова, чтобы не попасть впросак, когда рядом со мной появился королевский глашатай. Местные глашатаи не столько надрывали глотки на городских площадях, сколько были эдакими фельдъегерями и службой по особым поручениям, когда требовалось найти и вызвать нужного человечка «на ковёр». Простым посыльным мог быть кто угодно, хоть мелкий дворянин, хоть слуга или паж.

- Господин виконт, вам необходимо пройти со мной, - тихо сказал он. – Это важно.

- А…

- Только вы. Супруга и ваши спутники пусть останутся здесь. С ними ничего не случится, если окажутся на полчаса предоставлены себе и гостям Его Величества.

- Понял, - кивнул я, потом посмотрел на Аню с друзьями и пожал плечами. Интуиция, которой я в последнее время уделяю особое внимание, молчала, а значит, с большой долей вероятности опасность мне не угрожает.

Через несколько минут глашатай привёл меня в большую комнату, где находилось трое мужчин. Ни на одном не было дворянских знаков различия, зато хватало украшений и то ли брошей, то ли иных мне незнакомых знаков.

- Я сенешаль Манфик, - чопорно представился самый старший из троицы. Выглядел он как Боярский в роли гасконского задиры лет в сорок пять или пятьдесят. Те же усы, те же чёрные длинные кудри до плеч, слегка разбавленные сединой, такое же худое лицо и карие глаза. Вот только выражение на этом лице было холодным, которое пришлось бы под стать Снежной королеве, пардон, королю. – Его Величество поручил мне ознакомить вас с церемонией награждения, чтобы вы не нанесли урон королевской чести и достоинству своим незнанием.

«А на мои честь и достоинство, типа, наплевать», – мысленно недовольно скривился я, а вслух сказал, - Я всё понимаю и постараюсь сделать всё от меня зависящее.

Вот так-то тебе, сенешаль, получи в лоб намёком. Теперь думай про то, что любая оплошность от меня будет значить, что это не я такой тупой, а ты не сумел донести нужное. И свидетели подтвердят.

Судя по тому, как собеседник слегка поморщился, скрытый смысл моих слов до него дошёл.

- Не будем терять время. Приступим, - холодно произнёс он.

Я-то думал, что придётся заучивать нечто вроде присяги и комплекса танцевальных па из полусотни движений. В реальности же от меня требовалось в основном молчать, кланяться и поворачиваться. Всех слов – несколько коротких фраз. Уже через десять минут я без ошибок выполнял требуемое.

- Пожалуй, вы готовы, - сухо подвёл итоги учёбы сенешаль. – Можете возвращаться к своим спутникам. Вас проводят к ним прямо сейчас. И мой совет: пока воздержитесь от обильного употребления вина.

Глашатай знакомым путём вернул меня в торжественную залу и без особых проблем проводил к Ане с ребятами. Мне бы с такой задачей – отыскать в многосотенной толпе нескольких человек – удалось бы справиться с куда большим трудом.

- Что от тебя хотели? – озвучила вопрос Анюта, который читался на лицах всех окружающих.

- Ничего особенного, этикет разучивал, - улыбнулся я.

Показалось или нет, но пара человек из новых знакомых лишь изобразили свой интерес и разочарование после слов. Словно они знали или догадывались о причине моего недолгого отсутствия. Или они специально приставлены ко мне, например, чтобы сглаживать острые моменты, которые могут возникнуть из-за нашего невежества и незнания местного этикета. Или они что-то знают о моих отношениях с королём и тихой сапой желают втереться в доверие, чтобы потом получить какие-либо дивиденды от нашего знакомства? Впрочем, была и третья версия: просто разыгралась моя паранойя, и я вижу то, чего нет на самом деле.

Впрочем, никто заострять внимание на моей отлучке не стал, и всё скоро вернулось на круги своя.

- Что не пьёшь? – спросил меня Маанс, барон из новых знакомых. – Это молодое тирское, оно лучше многих многолетних вин.

- У меня ещё старое не выпито, - я качнул кубком, показывая собеседнику, что сосуд на треть полон. – Хочу насладиться букетом, смаковать глотками. Как вкус забью, вот тогда и новое попробую.

- А-а, ну так-то тогда да, правильно, - глубокомысленно покивал тот и отстал.

И, наконец, я дождался церемонии награждения. Началась она уже в сумерках, когда многие гости оказались изрядно подшофе, кто-то исчез, кто-то устал стоять и с удобством устроился на диванчиках и кушетках с резными спинками и ножками, что стояли вдоль стен за стеной растительности.

- Герцог Десткар приглашается Его Величеством! – впервые за несколько последних часов вновь раздался зычный голос церемониймейстера. От дверей он переместился к тронам королевской четы.

Толпа забурлила, из-за лиан шустро вылезли все те, кто отдыхал, появились и отсутствующие, про кого я, было, подумал, что им бал наскучил, и они ушли с него. Скорее всего, гуляли в парке, который хорошо виден в окна.

Мой хороший знакомый и партнёр по совместительству неторопливо поднялся по ступеням на пьедестал к королю и опустился на одной колено перед королевским троном.

- За верное служение королю и королевству герцог Десткар награждается орденом Первого Ордена! – сообщил за весь зал церемониймейстер. Сразу после этих слов король встал с трона и сделал шаг вперёд, нависнув над герцогом. Рядом появился паж с небольшой подушкой из ткани, вроде золотой парчи с кисточками на углах, на которой лежала лента с каким-то украшением. С моего места таких подробностей не было видно, так что, звезда там или ещё какая непонятная блямба – я не знал.

Король повесил орден на герцога, что-то тому сказал и вернулся на свой трон. Десткар после этого поднялся с колена, поклонился и, пятясь, спустился назад в залу ко всем.

- Вам стоит подойти поближе, ваша милость.

От неожиданности, засмотревшись на действо, я вздрогнул, когда услышал чужой голос над ухом. Обернувшись, я увидел всё того же глашатая, который недавно водил меняна урок этикета и назад.

- Следуйте за мной, - продолжил он и шагнул вперёд.

В сопровождении королевского посланца я прошёл сквозь толпу знати, как горячий нож сквозь брусок мягкого сливочного масла. На нас оглядывались, осматривали меня с головы до ног. Многие морщились, у многих на лицах застывало выражение задумчивости. За время, пока мы прошли несколько десятков метров, к королю поднялся ещё один герцог (к слову, из нашей же компании по распределению эльфийского жемчуга). Он, как и Десткар получил такой же орден. На этот раз я его рассмотрел, орден. Выглядел он как миниатюрный рыцарский глухой шлем с острым забралом, усыпанный драгоценными камнями.

Следующими награждёнными стали несколько маркизов, один опять же, из моих компаньонов. Он получил регалии герцога и дополнительные наделы к своему феоду. Второй маркиз, мне незнакомый, был облагодетельствован монархом даром в виде новых земель. Третий – аналогично. За ними пошли графы и виконты, которые получали небольшие подарки, которые больше значили в плане благоволения монарха, чем как ценная вещь.

Вскоре дошла и до меня очередь.

- Виконт Тэрский! – прокричал церемониймейстер. Кто-то мягко подтолкнул меня в спину, помогая справиться с внезапно возникшим волнением, которое едва не перешло в заторможенность.

- За заслуги перед королём и королевством, за уничтожение нескольких орд гоблинов из Пустого королевства, за спасение достойных людей от смерти виконт удостаивается титула графа! – зачитал мои свершения церемониймейстер, когда я встал на одно колено перед королевским троном и склонил голову. Краем глаза я увидел, как подошёл к королю паж с подушечкой, на которой лежали мои новые регалии. Через несколько секунд на моей голове оказалась корона, на груди повисла графская цепь вместе со старой цепью виконта.

Я сам не ожидал от себя того, что так сильно проникнусь ситуацией. От волнения я едва не перепутал порядок фраз и движений. Хорошо, что сенешаль заставил меня с десяток раз всё повторить. Нужные фразы срывались с моего языка и тут же забывались. И когда я вернулся обратно в толпу, то даже толком ничего не запомнил. А ведь мнил себя толстокожим. Оказалось, по воздействию на психику вот такое близкое знакомство с правителем куда как сильнее, чем даже смертельная стычка. Возможно, это из-за того, что впервые оказался удостоен столь пристального личного внимания правителя при значительном стечении народа да ещё во время такого события, как королевский бал.

Окончательно пришёл в себя только через несколько минут. За это время ценным оружием был награждён ещё один виконт и вызван к трону следующий.

- Ваше сиятельство, отойдём в сторонку, - слегка ухмыльнулся Маанс и когда мы вышли из самой толчеи и оказались рядом со столиком-колонной, где стояла бутылка с вином, поинтересовался. – Сейчас-то выпьешь? Или не пристало графу водиться с каким-то мелким бароном?

- Ерунду не говори, - вернул я ему усмешку, потом посмотрел на своих друзей с женой и растормошил их. – Эй, вы чего такие сонные? Встряхнитесь и осушите кубки до дна во славу вашего господина графа Тэрского!

Вышло несколько пафосно. Но именно это и привело товарищей в чувство. А то они выглядели не хуже меня несколько минут назад, будто пыльным мешком пришибленные. Хотя и знали мои спутники, что на балу меня ждёт крупная награда, но простенькая церемония, зато с участием короля, подарила им слишком много эмоций и впечатлений, чтобы выбить из привычной колеи.

Бутылка быстро закончилась, потом втора, третья. Компания пополнилась новыми лицами, причем, некоторых я запомнил ранее. И запомнил, как они смотрели на меня с равнодушием, безо всякого интереса.

- Ты оказался в партии короля, а это очень важно для многих придворных лизоблюдов, - шепнул мне Маанс. – Отсюда и такой интерес к тебе. Будь осторожен, Виктор, от таких людей можно получить гору гадостей.

Вскоре часть лишних от нас отделилась, а наша веселящаяся группа оказалась в парке, где было светло от магических светильников, взлетающих то и дело фейерверков, огромных бенгальских (назвал их так за похожую работу) огней, которые брызгали искрами, как небольшие фонтаны.

Искали мы тихое место, где можно было бы устроиться всей толпой подальше от чужих глаз и других участников бала. Особенно от тех, кто решил оказаться поближе ко мне после награждения.

И во время таких поисков случилась крайне неприятная встреча.

- Ты?!

Громкий выкрик, полный ненависти, неверия в происходящее и одновременно злую радость, заглушил смех и голоса спутников.

«Твою мать, графёнок… ты-то, что здесь делаешь? - С досадой подумал я, когда повернулся на чужой вопль и опознал в кричавшем молодого графа Олафа Ла Лафонга, с которым у меня однажды случилась дуэль. Паранойя взвыла в полный голос, сигналя о приближении крупных неприятностей. – Чую, что я сейчас пожалею, что не пристрелил тебя однажды, когда была такая возможность».

На несколько секунд все замерли. От Ани пришло чувство страха и злости.

Как и я, графёнок в парке оказался не один. Молодого человека, смотрящего на меня с неприкрытой ненавистью, сопровождали мужчины и женщины из числа гостей. Примерно дюжина человек, двое из них носили графские цепи, а один даже был маркизом. По «влиятельности» моя группа поддержки проигрывала, так как меня сопровождал всего один граф, все прочие были баронами, плюс молодой виконт, которому и двадцати лет не исполнилось.

- Мерзавец! – выкрикнул Олаф и бросил мою сторону стеклянный фужер, в котором оставалось ещё немного красного вина. Снаряд ловко отбил в сторону Маанс бутылкой. При этом стеклянный сосуд с жалобным звоном разлетелся на десятки осколков, а брызги тёмной жидкости показались каплями крови.

«Символично. Будь я фанатом примет, то сейчас сказал бы, что это знак, типа, скоро прольётся чья-то кровь и разобьётся жизнь», - подумал я, машинально проследив взглядом за разлетающимися осколками.

- Сударь, вы что себе позволяете?! - в ярости закричал Маанс.

- А вы не стойте между мной и этим ублюдком! – в ответ с не меньшей экспрессией проорал Олаф и сделал шаг вперёд. Его спутники благоразумно отошли с его пути, чтобы не вызвать и на свою голову громы и молнии человека, потерявшего рассудок от ненависти.

- От ублюдка слышу! Скотина, которая отблагодарила за своё спасение подлостью и оскорблением, смеет ещё что-то хрюкать? – громко произнёс я и шагнул ему навстречу, обходя своего спутника. – Тебя где вежливости учили? В хлеву?

Мне показалось, что сейчас парня просто разорвёт от распиравшей его злобы. Его лицо побагровело, а глаза были готовы выскочить из орбит.

- Ублюдок… ублюдок… - графёнок стал задыхаться, он схватился за ворот рубашки и рванул тот, разрывая почти до груди. – Ты назвал родовой замок Ла Лафонгов хлевом?! Мразь! Это оскорбление рода… ты… ты… я бы простил тебе попрание своей чести, но за это… ты… дуэль! Поединок чести! Прямо сейчас!

Беснующегося молодого человека, наконец-то, схватили его спутники, не дав наброситься на меня с кулаками. А жаль. Сделай он такую попытку, то обзавёлся бы сломанной челюстью и ЧМТ. И драться с ним не пришлось бы. Уроды, не могли раньше его остановить. Пить им бы поменьше стоило, чтобы реакция не подводила.

- Поединок так поединок. И на этот раз я вас в живых не оставлю, - дал я своё согласие на бой.

Графёнок что-то там хрипел и бился в чужих руках. И его споро утащили в сторону, подальше от нас и других гостей, которые стали подтягиваться в эту часть парка, услышав шум. Зрелище было то ещё, вызывало омерзение, досаду и даже что-то похожее на стыд от того, что это я стал центральной фигурой в этом театре абсурда.

«Долбанный графёнок! Что ж ты не сдох раньше-то?», - опять мелькнула досадная мысль. Если бы тогда с ним не оказался рядом Гектор, командир наёмничьего отряда, привечаемого моим приятелем Реджинальдом, то я бы, скорее всего, добил эту скотину. И всех сопровождающих, чтобы тайна смерти Олафа осталась в Пустом королевстве навсегда. Увы, Гектора я пожалел, не смог отправить на тот свет походя, как ненужного свидетеля. За что сейчас и имею неприятности.

- Господа, я секундант графа Ла Лафонга, - к нам подошёл маркиз из компании моего будущего соперника. – Необходимо оговорить условия поединка. Кто будет представлять соперника моего друга?

На вид ему было лет не больше, чем Олафу. А значит, это сын какого-то герцога, причём наследник.

- Я… сделал вперёд шаг Маанс, и тут же виновато посмотрел на меня. – Виктор, ваше сиятельство, вы не против?

- Нет.

Маанс улыбнулся, бодро кивнул и отвёл в сторону вражеского секунданта, где у них завязалась тихая беседа.

- Вить, а как-то избежать этого можно? – прикоснулась к моему локтю Аня.

- Уже нет, - отрицательно мотнул я головой. – Но ты не волнуйся, я справлюсь. Один раз этого хлыща поставил на место, поставлю и ещё раз. У него кроме гонора нет ничего, а вот у меня… - тут я замолчал, так как вернулся Маанс.

- Их интересуют условия поединка, ваш…

- Маанс, зови, как звал, давай без титулования, - перебил я.

- Как скажешь, Виктор, - усмехнулся тот и повторил свой вопрос.

- Сам что посоветуешь? – решил я уточнить

- Ближний бой, усиленный магией доспех и защитный амулет. И выставить вместо себя опытного бойца, - быстро произнёс он. – Я даже скажу, кто согласится выйти под твоими цветами против этого мерзавца.

- Вместо себя? – переспросил я. – Но это же… чёрт, Маанс, вызвали-то меня. Как потом я выглядеть буду в чужих глазах?

- Отлично будешь выглядеть. Ещё и похвалу заслужишь. Тем более, не уверен я, что граф Ла Лафонг выйдет против тебя лично. Как я понял, у вас уже был поединок между собой и он тогда едва не отдал богам душу?

- Да, - лаконично ответил я.

- Значит, есть шанс, что он выставит против себя опытного бойца. А таких на балу немало.

- Я могу воспользоваться своим оружием, из своего мира?

- Я бы не советовал, - тихо сказал собеседник. – Раз ты вошёл в наше общество, то стоит придерживаться наших правил, стараться жить, как мы и сражаться, как у нас принято.

- Я не особо силен на мечах, - не сумел сдержать я кривую усмешку.

- Вот потому я и предлагаю выставить вместо себя другого бойца. Кое-кто посчитает за честь отстоять в поединке ваши цвета, Виктор.

Такая настойчивость показалась мне подозрительной. Может, парень и в самом деле болеет за меня и подсказывает, как выйти из положения не потеряв лицо в местном обществе. А может, у него какие-то планы на меня и драку с графёнком. В королевском дворце, в этом оплоте и сосредоточии интриг и интриганов ни в чём нельзя быть уверенным.

- Значит, ближний бой, зачарованные доспехи и защитные амулеты? – уточнил я.

- Да, - кивнул тот.

- Пусть так и будет.

- Это значит, что и на замену бойца ты согласен? – уточнил он.

Я на несколько секунд задумался, потом спросил:

- А кто допускает к бою? Проверяет доспехи с оружием, амулеты, а?

- Есть кому. Это не проблема, - пожал тот плечами. – А что такое? Виктор, если ты хочешь что-то скрыть из снаряжения своего мира, выдав под обычное, то вот за это тебя могут осудить. Серьёзно осудить.

- Не хочу, потому и уточняю. Если этот человек пропустит моё снаряжение, то я сам буду биться.

- Вот даже как, - хмыкнул тот, явно не ожидавший такого от меня. – Уверен, что справишься? Что за оружие у тебя, раз так полагаешься на него?

И опять паранойя указала мне на странности в чужом поведении: минуту назад настойчиво предлагал выставить замену, а сейчас уже принял факт, что я сам собираюсь биться за свою честь. Или это всё чушь, сам себя от нервов накручиваю? Чёрт, кто бы помог разобраться в местных отношениях и так, чтобы не сломать шею в процессе разбирательств. Вот Маанса взять, к примеру. Он мне помогает? Ведёт какую-то игру? И вообще на чьей он стороне?

- Обычные доспехи и меч, только я их сам зачаровывал, лично, - ответил я собеседнику, выбросив все посторонние мысли из головы.

- Хм, нужно смотреть, - вынес вердикт Маанс.

Глава 8

Глава 8

На бой Олаф вышел лично, хотя я и мои товарищи серьёзно сомневались в этом. Но видимо, убедившись в том, что я не собираюсь кого-то выставлять вместо себя, графёнок решил не отдавать никому возможность прикончить меня. Собрался сделать это лично.

Противник вышел в полном рыцарском комплекте, даже сабатоны имелись, только не как у меня, а с длинным острым шипом-носом. Таким при удачной позиции можно одним ударом в пах вывести врага из строя. Длинный прямой меч был у него в правой руке. В левой, он держал круглый щит с металлической оковкой по краям и массивным умбоном в центре. Горжет тяжёлый, широкий, поднимающийся выше подбородка и прикрывающий часть груди, это дополнительно, там ещё и кираса. Забрало сделано в виде частой решётки из тонких прутков толщиной миллиметров шесть-семь. Явно не из простой стали они и не обделены чарами упрочнения. Так что, их точно не выйдет разрубить с одного удара. А вот прорехи между ними достаточно большие. Меч не пройдёт, как и широкий кинжал, а вот гранёный шип там или мизеринкордия – легко. Или пуля, или… шарик из стреляющей трубки в моём големодоспехе.

Я был вооружён полуторным фламбергом и прямоугольным щитом из нержавеющей стали толщиной восемь миллиметров. Такой лист и простой не пробить, а уж после зачарования он выдержит столкновение с танковым снарядом! Немалый вес компенсировался силой, которой меня наделял мой доспех. В верхней части листа было прорезано узкое отверстие, в котором был вставлен блок из нескольких склеенных полосок силикатного стекла в металлической рамке.Со всех сторон вокруг этой смотровой бойницы были расположены яркие светодиоды из тактических фонарей. В центре на щите имелось крупное ярко-красное пятно. Всё это я взял с обычного «собровского» штурмового щита. Несколько тренировочных боёв с нетерисами показали, что даже такие опытные воины, как они, иногда инстинктивно уводят удар в сторону щита, в красную метку. А частое яркое мигание на мгновение-другое отвлекает и заставляет вместо атаки уходить в оборону. Так что, у меня есть все основания полагать, что графёнок потеряется и сломает свой ритм боя.

Всё это не вызвало неприятия у судьи, который осматривал оружие и снаряжение с амулетами. Пришлось продемонстрировать работу светодиодов. После этого в голове заворочалось подозрение, что судья сольёт мои тактические уловки противнику. Всё-таки, графёнок здесь свой, а я мало того, что впервые при дворе появился, так ещё и пришелец, иной.

«Ничего, прорвёмся», - сам себе пообещал я в мыслях.

Для поединка была выбрана тренировочная арена королевской гвардии. Может быть, король и не был в курсе нашей ссоры, но без участия кого-то из его близкого круга здесь точно не обошлось. Иначе это место нам никто бы не выделил. Да и не случилось бы это так быстро: с момента стычки в парке до выхода на площадку прошло примерно полчаса. Остаётся только ломать голову над тем, что мне это даёт и не принесёт ли неприятностей в дальнейшем.

После стандартного уточнения причин поединка и возможности примирения, секунданты заняли свои места в толпе зрителей.

Пришло наше с Олафом время.

«Ну, погнали наши городских вдоль по речке ближе к лесу», - подумал я, сделав первый шаг по площадке в сторону своего противника.

Тот действовал куда как активнее. Я успел сделать десять шагов, когда тот налетел на меня и обрушил град ударов. Его клинок пару раз приложился мне по бедру и шлему, но защитный полог не дал ему даже поставить царапину на металле снаряжения. Остальные атаки я принял на щит или отвёл мечом. Ну, как я – это скорее заслуга големодоспеха. Моя полуразумная броня подправляла движения и правильно реагировала на окружающую обстановку, компенсируя мою неуклюжесть и слабую базу, как мечника.

Силы у Олафа было не занимать. Конечно, не сравнить с возможностью усиления ударов моей бронёй, к которой подойдёт и сравнение с экзокостюмом, но куда как больше, чем может продемонстрировать обычный человек. Без магии или алхимии тут явно не обошлось.

Пару минут я сидел в глухой обороне, пока графёнок кружил вокруг меня, выискивая уязвимые точки для ударов. Потом я убедился, что противник не собирается выдыхаться, и всё так же полон сил и нанёс свой первый удар.

- Хэк!

Без всяких финтов я послал свой полуторник снизу вверх по прямой, от пояса в верхнюю часть груди Олафа, когда он открылся в момент очередного удара. Фламберг ударил в умбон, соскочил с него в сторону и проехал по доскам до металлической окантовки.

«Шустрый зараза, - с досадой подумал я, когда противник успел подставить щит под мой удар. Плюс, его щит оказался на совесть зачарован, не уступая в этом плане моему. – Ну, держись!».

И обрушил на врага точно такой же град ударов.

Несколько минут мы были похожи на ветряные мельницы и новичков, что впервые взяли в руки оружие и старающихся как угодно попасть по своему оппоненту. Никто из нас не думал о защите, только атака, и ещё одна и ещё, ещё! Мы бились упорно, на истощение магической защиты, которая под ударами зачарованных клинков быстро сдавала свои позиции.

Первым «сдох» амулет Олафа. И это было неудивительно, так как фламберг суммарно наносил больший урон, чем прямой меч. Полуторник был тяжелее, изгибы лезвия в точке удара передавали больше энергии, чем ровный клинок, который бил по всей площади. Да и зачарование моей кровью было эффективнее, чем классическое, принятое у оружейников-артефакторов.

Как только я это понял, то мигом врубил «цветомузыку» на щите. Яркое слепящее перемигивание мощных светодиодов на пару секунд превратило графёнка в зайца, который замирает столбиком на дороге, когда попадает в свет фар автомобиля ночью. За эти мгновения я дважды успел приложиться по нему. Первым ударом я разрубил поножи на его левой ноге. И следом, почти не прервав движение меча, снизу верх ткнул его под правый наколенник. Второй удар вышел смазанным и вышел не кончиком фламберга, а лезвием, словно провёл пилой, так как слишком близко к нему находился и мой меч оказался излишне длинным. Впрочем, даже так мне удалось повредить ему доспех, так как после этого Олаф сильно захромал на правую ногу.

Что-то яростно и неразборчиво прорычав сквозь решётку забрала, он отпрыгнул назад, разрывая дистанцию и одновременно отмахиваясь от меня мечом.

Между нами образовалась пара метров с небольшим свободного пространства. Не воспользоваться этим я не мог. Тем более графёнок посчитал, что эти двести с лишним сантиметров дают ему какую-то безопасность от мгновенной атаки. И потому он слегка опустил щит вниз, открыв голову и верхнюю часть груди, чтобы хорошенько рассмотреть меня.

В свою очередь я сделал шаг назад, одновременно поднял правую руку вверх и изогнул кисть, чтобы стреляющая трубка уставилась в лицо противника.

Фр-р-р-р-р-ш-р-р!

С каким-то совсем негрозным фырканьем и шорохом из неё вылетели пять шариков, которые ударили в забрало графского шлема.

- А-а-а!

Крик боли, что вырвался у Олафа, был настолько громок и так продрал морозом по коже, что от неожиданности заставил меня вздрогнуть и замешкаться с атакой.

Графёнок выпустил щит и меч из рук и вскинул ладони к забралу, которое оказалось испачкано кровью, брызнувшей изнутри. Куда угодили пули – я не знал. Скорее всего, повредили глаза или угодили в лицевой нервный узел. И то, и то – это сильнейшая боль и шок, которые вывели противника из строя. И этим следовало воспользоваться. Жалость? Сострадание? Прощение? Нет, не слышал. Уже однажды пошёл на поводу у этих чувств и вон как всё в итоге обернулось.

Я сорвался с места, будто сдавал норматив по спринту на сто метров, только собрался срывать финишную ленточку не телом, а фламбергом, который выставил острием вперёд, словно копьё.

Удар получился страшным!

Меч пробил нагрудник точно под срезом горжета и вошёл в человеческое тело, пока не уткнулся в заднюю стальную пластину. Олаф всплеснул руками в момент столкновения и полетел на землю. Фламберг так и остался торчать в нём. И когда графёнок свалился на спину, то мой клинок стал похож на крест на могиле.

Я вытянул из ножен мизенкордию, опустился на одно колено рядом с дёргающимся в агонии раненым и приставил кончик клинка к решётке забрала, на секунду замер (вот так просто зарезать беззащитного я всё ещё не мог, не в бою же, да и убийство холодным оружием от такого при помощи огнестрельного отличалось, точнее, чувства и ощущения в момент этого действа), потом положил сверху на рукоять вторую ладонь и резко вогнал «кинжал милосердия» между стальных прутков куда-то в область переносицы.

- Хр-р-р, - захрипел Олаф, выгнулся, засучил ногами и обмяк.

«Вот и всё», - подумал я, вставая с колена и убирая кинжал в ножны.

После поединка на меня навалилась усталость, равнодушие и ощущение гадливости, будто я вляпался во что-то мерзкое. Никакого чувства победы или удовольствия, что вышел победителем из схватки. Я и так не сомневался в её исходе, зная, что можно ожидать от местных магов и оружейников и ведая о возможностях своего снаряжения.

Для меня участие в дуэли никак не сказалось. А вот группе поддержки графёнка досталось от короля по полной. Секундант, как прямой участник поединка был заключён в тюрьму. Прочих друзей-товарищей Олафа чуть ли не на пинках выгнали из дворца и запретили в течение нескольких лет появляться в столице и во всех любых коронных землях.

Причина такой опалы по слухам была проста: король посчитал, что вызов меня на дуэль после того, как он наградил меня и чем выказал личное уважение – это плевок ему прямо в лицо.

Кое-кто попытался сразу после поединка обвинить меня в нарушении правил, что я воспользовался боевым амулетом, который был запрещён по условиям. Но судья послал таких горлапанов в сад, парой фраз объяснив, что никакого амулета не было, а использовалась лишь функция доспеха. И к слову, моя догадка про то, что графёнок был на допинге, позже подтвердилась. Олаф не только использовал амулет, который увеличивал ловкость и силу, но и принял зелье со схожим воздействием на организм. Если бы он выжил, то после такого глумления над собственным организмом ему пришлось бы не один день провести в кровати под присмотром лекаря.

Несмотря на такие последствия для участников поединка, за три дня бала произошло ещё четыре дуэли. Одна случилась на территории дворца, прочие прошли на улицах города. Результат – один покойник и трое раненых. Король на эти драки не обратил внимания, так как удаль свою показывали «посторонние», те, кто не вошёл в круг короля, как сказал Маанс. Тут он, в принципе, не имел даже моральных прав кого-то наказать. Такое его поведение не поняли бы дворяне, посчитав, что монарх ущемляет их права и плюёт на дворянское уложение.

Неприятностей, как я уже сказал, дуэль мне не принесла, а вот пользы от неё оказалось немало. В первую очередь – это новые полезные знакомства. Убедившись, что какой-то молодой граф с окраин да ещё не уроженец королевства находится в фаворе у правителя, ко мне стали набиваться в друзья многие. Большинство я вежливо отослал назад, с немногими пообщался, навёл мосты на будущее сотрудничество и заключил ряд сделок. Были намёки на союзы, но я постарался ответить на такие предложения, столь же размыто - ни да, ни нет. Прежде чем такими вещами заниматься нужно как следует узнать всё о будущих союзниках, чтобы потом не получить целый ворох проблем.

Утром четвёртого дня, когда многие гости во дворце стали готовиться к отъезду, меня вновь навестил королевский глашатай. Он сообщил, что со мной завтра пожелал побеседовать кое-кто очень важный и мне не следует отказываться от этого разговора и торопиться с отъездом. Почему-то, не упомянул короля. Но кто тогда это может быть?

Всё прояснилось следующим вечером.

Королевский глашатай проводил меня в одну из башен в той части дворца, которую занимала королевская чета и самые-самые близкие и верные придворные. В комнате, куда я попал, находилось четверо человек. Троих я не знал абсолютно, а вот с четвёртым был номинально знаком.

- Ваше Высочество, - поклонился я, узнав принца.

Тот в ответ коротко кивнул и махнул рукой на круглый стол с сидящими незнакомцами:

- Присаживайтесь, граф. Вас все знают, поэтому я представлю только этих достойных людей. Королевский коннетабль герцог Ди Изиргион. Первый маршал королевства маркиз Ла Аэйкар. И второй маршал королевства граф Парван Чёрная Крыса.

Самым старым оказался граф, выглядел на все пятьдесят с большим хвостиком. Или казался таковым, так как тот коннетабль мог пользоваться большими ресурсами для поддержания своего здоровья благодаря должности, и оказаться лет на десять старше второго маршала. При этом коннетаблю (он же средневековый министр обороны) я не дал бы больше сорока пяти лет.

«Твою мать, в какую-то свою войнушку хотят затянуть», - мысленно скрипнул я зубами от досады, сообразив, к чему здесь собрана вся соль командования королевской армией.

- Я правильно понимаю, что вы рассчитываете привлечь мою дружину в каком-то серьёзном сражении? – спросил я, стараясь держать на лице непроницаемое каменное выражение. И как только задал вопрос, то тут же вспомнил происшествие с двумя деревнями, в которых бесчинствовали солдаты из Ликанона. – «Гадство, мне ещё не хватало поучаствовать в войне между государствами. Это совсем не стычка между правителями феодов, тут одним-двумя сражениями не обойтись».

- Ваше высочество, позволите? – басом сказал коннетабль, посмотрев на принца, и когда тот кивнул, перевёл взгляд на меня. – Да, граф, ты предположил правильно – твои солдаты и големы нужны королевству.

- И боевые устройства иных, с помощью которых ты одержал несколько значительных побед, уничтожив крупные силы своих врагов, и захватил трофеи, - добавил первый маршал.

- К тому же, ты уже начал войну, - сказал коннетабль, едва смолк маршал, и пытливо заглянул мне в глаза. – Припомни тех ликанонцев, которых ты убил на коронных землях. С ними нам и предстоит сражаться.

- Тем более, это твой долг вассала перед своим сюзереном и королём! – вмешался в разговор принц. И сказал настолько надменно и с нотками «ты должен по жизни, чужак, не ерепенься», что всё у меня внутри заклокотало от раздражения на отпрыска монаршей четы. А ещё его слова помогли мне настроиться на нужную тему и правильно повернуть беседу туда, куда мне нужно.

- Свой долг я честно выполняю, Ваше высочество. Я, как рубежник, закрываю границу королевства с Пустым королевством. За несколько месяцев я уничтожил три орды гоблинов и не менее сотни крупных чудовищ. Спас десятки жизней подданных Его Величества, что было им отмечено на церемонии награждения три дня назад, - спокойным тоном ответил я ему. – Я развиваю свой феод, вкладывая в него свои личные ресурсы, восстанавливаю разрушенное и развиваю пустое. А это – есть умножение налогов, которые получит казна от меня.

- Теперь нужно защитить границы в другом месте, граф, - с пафосом и едва заметным раздражением в голосе от того, что я так добротно разлился «мыслью по древу» и при этом не сказал ничего по сути ранее поднятой темы, сказал принц.

- Я не могу разорваться на несколько частей, чтобы успеть везде. А ещё я привык делать всё хорошо, но для этого необходимо сосредоточиться на чём-то одном, а не бегать взад-вперед и в спешке пытаться латать расползающееся в разных концах одеяло. Например, прикрывать королевство от тварей Пустого королевства, но не защищать разом от всех врагов.

У принца после моих слов вздулись желваки на скулах, а на лице появились красные пятна.

- Вы всего лишь вассал короны, которому я могу приказать делать то, что хочу! – повысил он голос.

На этих словах командующие королевской армией едва ли не синхронно поморщились.

- Я вассал нашего короля! – отчеканил я, сделав акцент на третьем слове, и встал из-за стола. – Только он может мне приказывать.

Спасибо тому, что я не поленился ознакомиться с дворянским уложением и прояснил свой статус владетеля феода. Благодаря этому сейчас могу вести вот так вызывающе. Не очень это правильно, учитывая тот факт, что во дворце со мной могут сделать что угодно. И ни одна живая душа потом не узнает про это. А вот в своих землях я мог бы даже застроить принца. Особенно, сейчас, когда среди соседей обладаю самым боеспособным и сильным отрядом. Повторюсь, сейчас совершаю ошибку, но таковым мой поступок может считаться только на данный момент. Да и ошибка в столь дерзком поведении незначительная, так я полагаю. Для многих местных представителей голубой крови столь вызывающее поведение и в разговоре с самим королем вполне простительно, если монарх серьезно нарушит один из пунктов дворянского уложения. Зато в дальнейшем местные аристократы лишний раз подумают: а стоит ли связываться со мной и выйдет ли нечто путное из их попыток взвалить на меня свои проблемы или использовать в личных целях? Даже если это будут родственники королевской семьи.

Сын короля потемнел лицом и стиснул кулаки. Видимо, ещё никто не разговаривал с ним вот в таком тоне. Или никто из тех, кто был сравним со мной по положению и влиянию. По сути дела, я бы сам не стал так накалять обстановку, но не сделать этого не мог. Не с этим молокососом, который до сих пор не вышел из тени своего отца. Меня бы другие дворяне не поняли (да хотя бы вот эта троица за столом) и решили бы, что я легко сгожусь на роль ломовой лошади, на которую можно взваливать и погонять.

«С таким десертом не нужно мне и основного блюда в виде графской короны, - мрачно подумал я, наблюдая за яростью, плещущейся в глазах принца. – Чёрт меня дёрнул вообще сюда ехать. Мне и виконтом неплохо жилось».

- Ваше высочество, прошу вас успокоиться, - спокойно произнёс коннетабль. – Граф во многом прав.

- Он..! – начал было говорить принц, но его мягко перебил герцог.

- Он просто не совсем правильно понял ситуацию, - продолжил коннетабль и перешёл на другой тип общения, перестав выкать принцу. – Позволь я ему поясню.

- Хорошо, дядя, - хмуро кивнул ему в ответ парень и бросил на меня косой взгляд, полный злости и досады. – Я оставлю вас.

Мужчины поднялись из-за стола и вернулись на свои места только тогда, когда за принцем закрылась дверь.

- Граф, стоило ли его злить? Чего ты добивался, выводя из себя его высочество? – поинтересовался у меня коннетабль.

- Ничего, - ответил я собеседнику. – Просто принц взял неверный тон, посчитав, что я не настолько высокороден, чтобы общаться со мной с достоинством. Для меня он лишь сын моего сюзерена, никак себя не проявивший ранее. Не более.

- Он принц, - влез в наш разговор первый маршал. – Этого достаточно.

- Мне нет, - опять полез я в бочку. – Господа, я хочу закончить этот бессмысленный разговор и вернуться к своим людям, после чего отправиться в свой феод. В столице меня больше ничего не держит, а вот дома слишком много важных дел, которые без меня никому не решить.

Коннетабль глубоко вздохнул, на пару секунд прикрыл глаза и следом сказал уже менее резко, смягчив тон.

- Разумеется, граф, тебя никто не держит в этой комнате. Но хочу напоследок рассказать тебе кое-что. Это важно.

- Хорошо, я выслушаю вас, - кивнул я и вопросительно посмотрел на герцога.

Глава 9

Глава 9

Обратная дорога из столицы в свой родной феод прошла без малейших эксцессов. Коннетабль был так любезен, что предоставил мне проводника, который провёл грузовики по более удобному пути, чем тот, которым я воспользовался по пути на бал. Не пришлось ставить под угрозу главный королевский тракт, мощённый брусчаткой, и не было потрачено время на создание пути через реки и овраги.

Но как оказалось, неприятности просто решили за мной не бегать. Они ждали меня дома.

Едва только увидев Лину, которая выскочила из дома навстречу мне, встречая, я сразу понял: произошло что-то очень плохое, пока меня не было.

- Что случилось? – задал я вопрос сразу после приветствия.

- Хагха умерла, - грустно произнесла девушка. – Её убил тот дурацкий ошейник.

- Как? – не поверил я. – Не могло такое произойти.

И тут же понял: ещё как могло. С Линой несколько раз случалось, когда она нарушала мои распоряжения. Причём, не специально, просто по незнанию или машинально выполняя какие-то привычные дела. Они шли вразрез с моими указаниями, но поощрялись прежними хозяевами. Вообще запретов, которые заканчиваются смертью раба не очень много, но они есть, и нарушить их носитель рабской печати, всё-таки, может. Всегда я оказывался рядом с управляющей и отменял наказание. А тут…

«Дурак, почему не передал право приказывать Хагхе кому-нибудь другому, пока меня нет дома?», - со злостью подумал я про свою недогадливость. Моя ошибка стоила жизни хорошему человеку. – С Максимом что? Как он?

- Очень сильно переживает. Вас ругал, позавчера стал пить водку и вино, - сообщила управляющая. – Я ему решила не мешать.

- Сейчас он где?

- У себя, спит.

- Понятно… а как вообще случилось, что Хагха умерла? Рабская печать наказывает своего носителя смертью только в некоторых случаях, и их не так уж и много.

Лина тяжело вздохнула и совсем тихо сказала:

- Мне кажется… нет, я почти уверена, что она сама себя убила.

- Что? – воскликнула Аня, которая стояла рядом и внимательно слушала наш разговор.

- Не может быть?! – не поверил я. – Самоубийство запрещено рабской печатью. Она не убьёт, а накажет жуткой болью. Тебе ли не знать этого.

Та поморщилась, вспомнив не самые приятные моменты из своей жизни в статусе «чёрной» рабыни.

- Дело в том, что я и до рабства была из простонародья и привыкла находиться в услужении. Обучения по ухаживанию за благородными дамами просто помогли стать не такой скованной в присутствии знати, расширили кругозор и… вскружили голову, из-за чего и получила вот это украшение, - Лина показала чёрное кольцо на пальце, знак «чёрной» рабыни. – А Хагха была воином - гордым, сильным, привыкшим рисковать своей жизнью и мечтающей погибнуть в бою и со славой. И вдруг такое событие. Она и на меня наговорила не потому что узнала меня, а больше от злости и отчаяния. Когда вы уехали к королю, то мы с ней не раз разговаривали. Она мне призналась, что те обидные слова вырвались случайно, и попросила за них прощение. Я даже почти решила, что скоро станем хорошими подругами, ведь наши судьбы такие похожие, но – увы. Три дня назад её нашли мёртвой с ошейником, глубоко врезавшимся в её шею. Тут даже несведущий человек понял бы, что это он и убил её.

- Странно, она совсем не выглядела человеком, который хочет умереть, - с недоумением произнесла Аня.

- И я не заметила такого, - опять вздохнула Лина. – Эх, если бы я поняла сразу, что она просит прощения не просто так, а хочет уйти из этого мира без груза на душе от несправедливых обид.

- Где её тело? – спросил я.

- В землянке за стеной посёлка, там сделали отдельный морозильник для тела. Хоронить не стали до вашего возвращения.

- Проводи, хочу посмотреть сам.

Осмотр тела ничего мне не дал. Да и что я хотел понять, увидев мёртвое тело? Сам не знаю. У меня даже мелькнула мысль влить в тело немного своей крови и посмотреть, что же из этого выйдет. Нет, я не рассчитывал вернуть к жизни мёртвую девушку, но мог бы попытаться расспросить о причинах, которые привели к смерти, из расчёта, что слепок души ещё не выветрился из ауры. Но тут же прогнал эту мысль, как кощунственную. Внутри стало мерзко, когда я представил такую картину.

Бегло осмотрев труп, убедившись в отсутствии повреждений на нём, я тут же покинул землянку с мёртвой Хагхой, лежащей на кусках льда, которые сюда принесли из холодильника-погреба, где хранятся продукты. Её точно убил ошейник, а значит, предположения Лины о самоубийстве близки к истине.

«И чего ей не хватало-то, почему женщины такие, блин… женщины, у которых семь пятниц на неделе и иногда они все чёрные? - подумал я, придя домой. – Как бы Макс теперь с катушек не съехал из-за этого».

К счастью, всё обошлось. После нескольких дней запоя Ежов пришёл в себя и сумел принять и смириться со смертью Хагхи, к которой успел привязаться за короткий срок. Не в последнюю очередь благодаря ненавязчивому вниманию Лины, которая в минуты просветления землянина между уничтожением бутылок с крепким напитком, сумела убедить парня, что никто не виноват в смерти рабыни. Лишь местное общество со своими законами и правилами да гордость женщины-воина, что не захотела жить в позоре.

Далее у меня состоялся разговор с Палычем по радиосвязи. Вышло это не специально, просто совпало прояснение в эфире в Пустом королевстве и момент, когда Ежов пришёл в себя и вернулся в обычный ритм жизнь в посёлке.

- Приветствую, Сан Палыч!

- Взаимно, ваша милость, - рация передала смешок собеседника.

- Э-э нет, теперь бери выше - ваше сиятельство, - вернул я ему усмешку. – Недавно сам король вручил мне графскую корону.

- Ого! Здорово и поздравляю от всей души, Виктор. Не сильно прогнуться пришлось? Потребовал что-то взамен?

Я поморщился от такой прямоты: глава земного анклава в проклятых землях зрил прямо в корень.

- Типа того, - вздохнул я. – Потому и связался с тобой, Палыч. У меня тут серьёзная войнушка на носу намечается. Король, будь он неладен, и меня в неё втянул.

- И что ты от меня хочешь?

- Заначку твою распотрошить. Вот уверен, что у тебя есть что-то очень хорошее и полезное. Например, «град» какой-нибудь или «ураган». Да хотя бы обычную «катюшу» из музея, только чтоб рабочая и с боеприпасами была.

- Эка ты батенька куда хватил! «Град» я тебе не дам, не проси, самому пригодится.

- А есть? – я даже подался к радиостанции, услышав его слова из динамика.

- Не про вашу честь, - отрезал Палыч.

- А что можешь дать?

- Смотреть нужно, - уклонился от ответа собеседник и тут же перешёл сам в атаку. – А давай-ка, товарищ граф, проясним, что ты можешь нам дать.

«Ну, начинается», - мысленно скривился я и вслух поинтересовался. – А чего бы тебе хотелось?

- Всего и много! – хохотнул тот.

- Ага, особенно таблеток от жадности. Палыч, давай серьёзно уже говорить, а? У меня тут самая настоящая война на пороге, а у тебя хиханьки и хаханьки всё. Что нужно? – сказал я, всем своим тоном показывая сильное недовольство.

- Строительных големов или рабочих, как ты их называешь, големопсов, побольше кровавых боеприпасов к винтовкам и пулемётам, доспехи с такой же обработкой… Ещё нужны лечебные амулеты с теми особыми жемчужинами…

- Стоп, стоп, - прервал я мужчину. – Палыч, умерь аппетит.

- Я только начало списка зачитал.

- Вот и остановись на этом, – не принял я шутку. – Отобьюсь от врагов, вот тогда всё будет. Постепенно конечно, сам должен понимать, что не могу я сразу столько всего тебе передать. У тебя там несколько сотен человек, а у меня уже несколько тысяч и все разбросаны по огромной территории. И опасностей не меньше, просто они здесь другие.

- Мне ещё твой Ежов нужен на пару недель, - не обратив внимания на мою предыдущую фразу, сказал Сан Палыч.

- Не отпущу, - категорически заявил я. – Ты его так обработаешь, что парень у тебя и останется. А он у меня здесь работает почти так же, как я сам, то есть, без роздыха.

- Ой, ты переработал прям, - фыркнул тот в рацию. – Корона графская тебе там не жмёт?

- Палыч, сейчас поругаемся, блин, - разозлился я. – Ты только что озвучил список вещей, который полностью придётся делать лично мне. И после этого намекаешь, что мне делать нечего?!

- Всё, успокойся, - посерьёзнел тон собеседника. – Я просто пошутил, не нервничай. Давай сначала, ага? Что там у тебя случилось?

- Да вот случилось кое-что…

Когда ушёл принц, оставив меня наедине со своими военачальниками, то коннетабль сообщил одну неприятную новость. Неприятную конкретно для меня. Оказывается, в том отряде, занимавщимся запугиванием крестьян и опустошением коронных земель, был незаконнорождённый сын короля Ликанона. К своим бастардам тот относился достаточно трепетно, чтобы мне начать беспокоиться за свою судьбу. От простых людей, тех же служанок, король своих детей не признавал. Но если после интрижки беременела какая-нибудь дама благородных кровей, то её судьба и судьба её ребенка складывались очень удачно. Разумеется, если оба, мать и дитя, не пытались в открытую или за спиной кусать кормящую их руку. В этом случае их ждала суровая кара. А тот королевский ублюдок, которого накололи на свои пики мои гвардейцы рядом с безымянной деревушкой, был одним из первых сыновей да ещё и от любимой фаворитки (по слухам, любимой до сих пор и иногда крутящей королем так, как женщине было нужно).

В общем по всему выходило, что мне так и так стоит ждать королевских мстителей из соседней державы. Но если ещё и мой сюзерен проиграет первое и оно же решающее сражение, то для меня всё станет только хуже. И совсем будет плохо, если ликанонец выиграет войну. Мой феод ему не забрать никак, так как слишком далеко расположен. Зато никто и ничто ему не помешает дойти до меня со своей армией и всё здесь уничтожить. Тем более, неизвестно на что пойдёт мой сюзерен, если ему будет предложено в обмен на мою голову уменьшить репарации в случае проигрыша. В благородство сильных мира сего я не верил ни на Земле, ни здесь. Это нечто эфемерное. Психология, мораль и характер политиков и госдеятелей настолько ломаются, что для них уже не остаётся ничего святого. Даже в собственных мыслях они найдут оправдание самым страшным последствиям после принятого решения. А уж разрушить союзы, порвать договорённости – это как два пальца… м-да.

Другое дело, если ликанонцы проиграют первое сражение в начале войны с разгромным счётом. Тогда у моего монаршего недоброжелателя будет из-за скудности казны мало возможностей достать меня исподтишка. Да и куча других проблем обязательно нарисуется, под которыми потонет его месть мне. А если в войнушке отдадут своим богам душу прочие ублюдки короля или законнорождённые дети, то о мести мне Первый Ликанонец точно забудет.

На сладкое мне были обещаны огромные преференции. Вплоть до герцогского титула примерно через год и упрочнение связи с королевской семьёй путем выдачи за меня какой-нибудь королевской внучки или племянницы. Понятное дело, двоюродных кровей, так как на более сладкую «морковку» у меня нос не дорос.

После коннетабля с маршалами со мной имел длительную беседу герцог Десткар. От него поступили ещё несколько соблазнительных предложений. Самым вкусным было увеличение моей доли в жемчужном бизнесе, причём, делился жемчужинами сам король. Это означало, что остальные мои партнёры по договору точно не затаят на меня обиду из-за ослабления их финансового ручейка, связанного с разработкой озерных недр.

А теперь стоит пояснить, почему вокруг меня затеяли все эти игры. Армия, которая стоит в Ликаноне у самых наших границ, насчитывает более пяти тысяч солдат. Значительную часть её составляют профессиональные наёмники, дружины королевских вассалов, королевские отряды и маги со жрецами. Причём много и тех, и других, и все имеют высокие ранги. Только чародеев пятьдесят четыре человека, из которых одиннадцать – это архимаги, половина оставшихся – магистры магии и старшие маги, прочие тоже не мальчики (и девочки) для битья. Жрецов около сотни и у них целых три главных алтаря и пара десятков малых.

Единственное, чего нет у ликанонцев, так это действительно хороших и опытных полководцев.

К слову, архимаги здесь не являются кем-то из ряда вон. Они больше Гендальфы да Дамболдоры (то есть, это те, кого по непонятным причинам считают «ух, вот эта мощ-ща», но на самом деле ни тот, ни другой не показал ни разу ничего могущественного, сражаясь едва ли не на кулачках «глаза в глаза»), чем, например, Танос. Да, у последнего сила проецировалась Перчаткой с камнями. Но творил же он, его воле подчинялась Перчатка. Ещё могу примером архимага указать книжного Креола. Всё это говорю к тому, что местные архимаги от обычных магов отличаются лишь огромным резервом маны, количеством изученных заклинаний и скоростью их создания. Тот же файербол архимаг может создавать с пулемётной скоростью. И никаких ужасных ударов по площадям из-за горизонта. Все чары создавались в радиусе нескольких сотен метров, насколько я сумел разузнать. Примерно тоже относилось и к первожрецам, черпающим энергию из алтарей. Именно потому они некогда расположились в пределах видимости на холме. Это когда я получил в качестве трофея главных храмовый алтарь какой-то богини, который потом отправил в Зелёный город.

Что же до армии, в которую меня хотят призвать, то тут всё грустно. Из жрецов на стороне короля выступает только один культ и тот выставляет четыре малых и один главный алтарь с двумя десятками священнослужителей. Магов всего тридцать человек, восемнадцать из них магистры и старшие маги, пять архимагов, остальные семеро чародеи средней силы, но опытные, набившие руку в наёмничьих отрядах. Солдат набирается за три тысячи, и они в целом не уступают вражеским по выучке и опыту. Вот только те уже стоят лагерем, и к ним постоянно по чуть-чуть подходит подкрепление, а наши только собираются в одном месте. А виноват во всём тот неудачный поход в Пустое королевство. Немалая часть людей погибла там, а потом из-за этого началась грызня дома, утихомирить которую королю оказалось не под силу. Жрецы же отказались воевать против своих братьев и сестёр по вере, вступивших во вражескую армию. Лично я подозреваю, что тут не обошлось без подкупа и предательства. И если мой сюзерен выиграет войну, то этой пятой колонне ой как несладко придётся.

Конечно, тут ещё свою роль сыграл королевский (выпущенный в давние времена и неукоснительно соблюдающийся до сих пор) указ, по которому дворяне не могут иметь личные дружины больше, чем разрешено. Закон не относится к большей части пограничников, рубежников вроде меня и к тем, в чьих землях полно разбойников из-за благоприятного ландшафта: горы и дремучие леса. Король, который первым его издал, здраво рассудил, что войны случаются не каждый год, а вот много мнящих о себе дворян, которые могут в один прекрасный день поднять бунт, полно. Указ, кстати, никак не регулировал количество наёмников. Впрочем, в Ликаноне действует похожий закон. Так что, в некотором роде преимущества у врагов нет… точнее, не было бы, не случись тот злополучный поход в Пустое королевство.

Но немедленного нападения ждать не стоит. Пока не ударят морозы - никто не выступит, так как месить грязь и тонуть в трясине, желания ни у кого нет. А по подмороженной земле солдатским сапогам любо-дорого шагать. Как и вывозить захваченное добро.

По отдельности те моменты, которыми мне угрожали и сманивали в армию мало что значили для меня. От наёмных убийц я легко защищусь. Идти вражеской армии придётся через несколько феодов, чьи владельцы не очень обрадуются, что их земли будут разорены и постараются вставлять палки в колёса любыми способами. Маленький отряд мне не страшен, даже с архимагами, что показали те несколько сражений с армиями жрецов. Женитьба на женщине с королевской кровью пугает больше, чем прельщает. Герцогская корона совсем не манит, мне и графом хорошо и большего подъёма по карьерной лестнице мне не нужно. Вот увеличенная доля жемчуга прельщает, но риск в войне слишком велик. Недовольства короля и его клики так же не очень боялся. По всем законам, писанным и неписаным я прав.

Зато всё вместе, всё вышеозвученное перевесило мою осторожность и нежелание участвовать в войне. Самое поганое, что она может затянуться надолго (скорее всего, так и будет), а у меня куча дел.

Всё хорошо обдумав, я… согласился с предложением. И теперь вот, пытаюсь развести Палыча на гору вундервафлей, которые у него точно имеются, если верить тем слухам, что до меня доходят. Правда, про «град» я просто так сказал, интуитивно, только чтобы как сравнение привести той помощи, в которой нуждаюсь. И попал не в бровь, а в глаз.

- Ладно, я всё понял, - сказал мужчина, когда я закончил свой рассказ. – Есть у меня кое-что, что тебе пригодится. Пришлю, а ты сам потом решай – станешь использовать или нет.

- У тебя там тактические ядерные заряды, что ли, в оружейке лежат? – хмыкнул я.

- Не совсем, но близко, - уклончиво ответил тот. – Увидишь, короче.

- Мне ещё Цезарь нужен. У него неплохо получается командовать и правильно использовать земное оружие в местных сражениях.

- Хорошо, - рация донесла до меня тяжёлый вздох собеседник, - я передам ему твои слова и отпущу, если он сам захочет. Тогда он приедет вместе с грузом.

- Спасибо, Палыч, - от души поблагодарил я его.

- Спасибо на хлеб не намажешь, и водки с таким названием нет. Позже сочтёмся.

Закончив с самым главным (а поиск союзников и мощного оружия в скорой войне – это очень и очень важно), я занялся рутиной, если последующие дела так можно было назвать. Наконец-то дошли руки (точнее, ноги) до постройки, где дневали летающие големы. Машину с момента возвращения из столицы королевства я держал на улице, так что места для подросших воздушных юнитов должно было хватать с избытком. Но когда я их увидел, то понял, что скоро сарай придётся полностью оставлять под них, вычистив весь хлам из него. Всё дело в том, что они очень хорошо подросли, скорее даже – ВЫМАХАЛИ! Нет, я знал, что после каждой ночной охоты дронголемы прибавляют в размерах, но увиденное всё равно впечатлило. Лидер летающей эскадрильи вымахал до размеров рыбацкой надувной лодки. Ещё немного и он станет занимать тут места столько же, сколько и «буханка». Вертолёт раздулся до габаритов детской ванны. При взгляде на него уже не кажется, что это нелепая примитивная игрушка. Форма и облик всё больше и больше походит на настоящий боевой вертолёт, даже какие-то намёки на крылья проклюнусь по бокам. Самый маленький дрон, который ранее легко умещался на моей ладони, разожрался так, что теперь его только двумя руками удержать получится.

- Фьюить, вот это вы даёте, ребятки, – присвистнул я под впечатлением от увиденного.

Ребятки в ответ выдали волну радости и затрепетали пропеллерами от счастья, что я навестил их после стольких дней отлучки.

После осмотра своих самых экзотических созданий, я вернулся в дом, где достал свои наброски и заметки по новым формам големов. В чертеже гвардейского големодоспеха сделал пометку, что в новой версии стоит интегрировать радиостанцию. Потом подумал, и добавил ещё и прибор ночного видения или тепловизор. У Палыча таких девайсов должно быть много. Ну, а если он не даст или запросит большую цену, то сам скатаюсь по земным городам в Пустом королевстве и наберу таких приборов столько, сколько необходимо. Те, что имеются в моём арсенале брать нельзя, так как ими плотно пользуются дружинники в патрулях.

Машинально листая тетрадки со своими идеями, я наткнулся на одну из самых безумных и фантастических даже на фоне всех прочих. В тот момент я даже не стал брать её в работу, так как точно знал, что моих сил не хватит для реализации. Но сейчас, когда женитьба на драконице укрепила меня, как мага, а в сокровищнице появились эльфийские жемчужины, то можно попробовать заняться этим проектом.

Идея заключалась в создании матки-улья или матки-муравейника с мельчайшими големами. Если вспомнить Землю, например, Африку, то оттуда приходят слухи о том, как орда кочующих муравьёв за минуты сжирает слона, если тот оказался настолько глуп, что оказался на пути насекомых. Для себя я хотел создать несколько ульев с самоувеличивающейся популяцией, чтобы они прикрыли мой феод от врагов с нескольких самых опасных направлений. Сейчас мои земли так растянулись, что у меня нет таких сил, чтобы границы плотно закрыть. Немалая часть патрулей направлена в сторону Леса, откуда постоянно лезут твари. Из-за этого я не могу взять с собой значительную часть дружины на войну, тогда некому будет охранять мои деревни и крестьян в них.

«А ведь улей может прикрыть и Железную крепость, - подумал я. – Големам же не нужно дышать, значит, цветение водорослей им не опасно».

Но только я взялся за ручку, собираясь начерно прикинуть облик моих будущих крошечных солдат, как ко мне пришла Аня. И тоже с интересной идеей.

- Вить, а ты можешь сделать голема из генератора? – поинтересовалась она. – Это упростило бы работу с ним.

- Бензиновый который?

- Да, - кивнула та.

- В принципе, почему бы и нет? – пожал я плечами. – Только попозже…

- Что-то важное? – не дала она мне договорить.

- Хочу до битвы сделать что-то вроде матки-улья, которая станет производить мелких големов по образу муравьёв. Их можно будет потом расставить вдоль Леса и на берегу Жемчужного озера, чтобы сдерживать местных тварей.

- Интересненько, - улыбнулась она, а потом припечатала. – Но генератор нам сейчас полезнее будет. Ви-ить, сделай, пожалуйста.

- ОК, будет тебе генератор.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы обдумать идею супруги и признать, что она дельная. Так и экономия топлива будет, и упростится работа по запитке электричеством посёлка. Конечно, есть Ежов, который щёлкает канистры с бензином и соляркой, как семечки, но ведь затрачиваемые на них время и силы можно применить в другом месте. Было немного жаль крови, которой потребуется очень много, и которую тоже можно было бы применить в другом месте, хотя бы для пополнения армии големов для будущих сражений.

«А с другой стороны, - мелькнула мысль у меня, - разве у меня ситуация из разряда «всё для фронта, всё для Победы»?

Да и просто интересно стало, увлекла меня идея Ани. Может быть, и надо иногда отвлекаться и создавать что-то резко отличающееся от того, чем был занят всё последнее время?

Для превращения вещи обыденной в волшебную я выбрал японский бензогенератор мощностью в семь с половиной киловатт и весом восемьдесят килограмм. К примеру, самурай весит больше, а я могу сейчас за один присест их несколько сделать. Снял колёса, вытащил аккумулятор, который был установлен производителем для простого пуска, и установил восемь лап с четырьмя широкими пальцами (по образу куриной лапки). Коленные суставы ног на десять сантиметров возвышались над корпусом, придавая будущему энергоголему вид паука. Так же к каркасу я присоединил два метровых манипулятора с двумя плоскими толстыми «пальцами», противопоставленными друг другу. У одного манипулятора они были широкими, для захвата чего-то габаритного. На втором - узкие и длинные, чтобы можно было влезть ими куда-то в щель или небольшое отверстие. Манипуляторы энергоголему были нужны для того, чтобы он мог самостоятельно подключаться к приборам, устройствам, системам, разворачивать их, открывать, например, дверки и заслонки на распредшкафах. Со всеми этими переделками вес даже снизился на пять килограмм.

Единственной проблемой могла стать электронная начинка устройства. Если вспомнить, как мне пришлось тяжело при создании дронголема, то проблема вырисовывается серьёзная, учитывая тот факт, что устройство весило в двадцать раз больше, чем квадрокоптер.

«Эх, нужно было взять маленький, на киловатт, и дать ему функцию роста», - посетовал я перед тем, как приступить к зачарованию. Для данного процесса я приготовил семь литров кровавой смеси: четыре литра своей крови и три из гиены. Процесс был таков: я медленно зачерпывал кровяную смесь ладонью и поливал ею генератор, при этом сосредоточившись на том, что хочу получить. Легко не было, но и тяжести такой, как с квадрокоптером, я не ощутил. Я не спешил, старался всё делать медленно. Когда размазал последнюю каплю крови по корпусу установки и почувствовал, что у меня всё получилось, то при взгляде на часы, увидел что прошёл целый час.

- Ух, блин, спину свело, - пробормотал я, поднимаясь на ноги и прогнувшись назад, чтобы размять спину.

- Получилось? – встрепенулась Аня, которая всё это время сидела рядом и не сводила взгляда с моей работы.

- А когда у меня не получалось? – хмыкнул я и дал мысленную команду своему новому творению.

Тот, до этого ничем не показывающий, что является уже не просто набором бездушных деталей, поднялся на лапах, несколько раз переступил на месте и негромко зарокотал двигателем. Звук, с которым энергоголем работал, был на порядок тише, чем ранее, когда он был в виде обычного механизма. То, что двигатель вырабатывал энергию при пустом бензобаке, было сущим пустяком, ради этого момента всё и задумывалось. Голем тратил свою энергию, силы. Впрочем, мог использовать и привычное топливо, причём, почти любое, а не только бензин.

- Получилось! – воскликнула Анюта и бросилась мне на шею.

К вечеру ко мне пришёл Шацкий с докладом по текущим делам. Я ему сразу после возвращения поставил задачу по подготовке к походу на войну. И сейчас он пришёл с предварительными данными.

- Двести восемьдесят человек и големов можем взять. Остается в графстве сорок бойцов и двадцать пять големов. Всех наёмников и магов берём с собой, а здесь я хочу оставить только наших и нетерисов, так надёжнее, - сказал он. – Из техники стоит взять четыре БМП, три «камаза» с кунгами, и один с «зушкой». Так же все миномёты и гранатомёты, пять крупнокалиберных пулемётов и столько же простых. Ну, и обоз само собой, - выдал он.

- Палыч обещался кое-какое тяжёлое оружие подкинуть. На днях подъедут от него с гостинцами.

- Небось, в обмен семь шкур содрал? – хмыкнул воевода. При этом едва ли не дословно повторил вопрос главы анклава в Пустом королевстве, когда тот интересовался отношениями между мной и венценосными аборигенами.

- Не без этого, - криво усмехнулся я. – Это ж, Палыч, когда он родился, то еврей заплакал, а хохол в монастырь ушёл.

*****

Сан Палыч оказался на сей раз очень оперативным и отправил мне помощь очень скоро.

- Командир, патрули от Леса докладывают, что к нам едет колонна от наших из пустошей, - сообщил Тесак, войдя в дом. – А ты чё на рацию не отвечаешь?

Я машинально посмотрел по сторонам, хлопнул по карманам и пожал плечами:

- Где-то оставил, не помню. И села, скорее всего, раз вызовов не слышно. С тех машин что-то передавали?

- Ага, - кивнул он. – Там Цезарь катит. Сказал, что с подарками для тебя.

- С подарками, как же, – поморщился я, вспомнив грабительские условия, выставленные мне Палычем в обмен на его помощь.

Через час с небольшим несколько грузовиков въехали на территорию посёлка и вскоре остановились перед моим домом.

- Здорово, граф, - с улыбкой крепко пожал мне руку старый знакомый, с которым мы брали жреческий замок.

- Здорово, Цезарь. Что привёз?

- Вот так прямо сразу в лоб? – деланно возмутился он. – А где же хлеб-соль, банька?

- Будет тебе и соль, и банька. А пока показывай, что там привезли.

- Железа тонн десять, кое-что из оружия и боеприпасов. И двадцать наших тебе в помощь с оружием, но боеприпасы для них с тебя.

- Что у них за оружие? – без особого интереса поинтересовался я, ожидая услышать, что там автоматы и, может, один-два пулемёта с таким же количеством винтовок. Но собеседник меня удивил.

- Все с винтовками. Восемь с крупнокалиберными, - широко улыбаясь, сказал он, явно прочитав мои предыдущие мысли по моему лицу и сейчас получил истинное удовольствие, наблюдая, как оно меняется от удивления.

- Корды? Выхлоп? – обрадовался я.

- А что так мелко-то? Брал бы что-то крупнее, – съязвил он. – Нет, Тигр и Лось. Под винтовочный патрон «девятку».

- Вань! – крикнул я пажа, и когда паренёк оказался рядом, дал ему указание. – Найди кого-нибудь… Лину, что ли, или её помощников и скажи, чтобы разместили новеньких. Ясно?

- Да, господин, - кивнул тот и умчался.

- Что ещё Палыч прислал, кроме солдат? – вернулся я к беседе с Цезарем.

- Так, мелочи.

Под мелочами он понимал два миномёта калибром сто восемнадцать миллиметров, одну пушку похожую на знаменитую «сорокопятку», четыре реактивных огнемёта «шмель» и один АГС. Последний обликом немного отличался от «пламени» из моего арсенала. Ещё удивил странный калибр миномётов. В Российской армии ведь принят стандарт в сто двадцать. И иностранным он не выглядит, так как надписи на кириллице. Да и пушка странная, хотя так же с метками на русском языке.

К тяжёлому оружию имелись боеприпасы, но в мизерном количестве. Четыре ящика мин, два ящика снарядов, и три «улитки» с ВОГами для станкового гранатомёта.

- А что так мало? - возмутился я на такую неприкрытую скупость союзников. – У меня нет боеприпасов для них.

- Палыч сказал, чтобы ты напряг своего мага-ксера.

- Да вообще…! - разозлился я. – Он не железный.

- Извини. Мне сколько дали, столько я и привёз, - развёл руками Цезарь.

- Ладно, проехали, – махнул я рукой, не пытаясь, впрочем, скрыть раздражение и досаду, и спросил. – А откуда такие странные стволы взяли? Какой-то музей разграбили? Нашли склад с экспериментальными образцами?

- Что-то вроде склада, небольшого. И я бы не сказал, что там оружие экспериментальное…

С его слов, поселковые сталкеры решили пройти намного дальше по маршруту, чем обычно. Намного дальше. И в глухом лесу наткнулись на маленький военный городок, с сотней зомби в военной форме. Справиться с не самыми опасными существами Пустого королевства получилось достаточно легко. Тем более, со сталкерами вышли в поход несколько моих големов, для которых зубы и когти живых мертвецов были не опаснее, чем пёрышко. Очистив территорию, сталкеры начали методично прочёсывать городок. И в одном из помещений в подвале нашли небольшую оружейку с тяжёлым оружием – пушками, миномётами, гранатомётами, станковыми пулемётами и противотанковыми ружьями времён примерно середины двадцатого века. Но самое главное – это были вещи не с нашей Земли!

- Сталкеры нашли кучу документов, выписок со служебными журналами, в которых везде упоминалась принадлежность к Российской Империи. Перенос вырвал тот городок из другой вселенной, где сохранилась царская Россия. Потому и калибры немного непривычные, - закончил свой рассказ Цезарь.

- И много нашли полезных вещей?

- Совсем наоборот. Почему-то, там даже машин почти не было и ни одной единицы бронетехники. Солдаты без личного оружия, на всю сотню десять необычных автоматов, вроде как за именем Фёдорова, который и в нашем времени был. Ими караульные были вооружены. И две дюжины пистолетов с револьверами, офицерские. Две рации допотопные, чуть-чуть лучше, чем производил СССР в конце сороковых после войны.

- И что я на это место не набрёл, - вздохнул я.

- Уж кто бы жаловался, - покачал тот головой, скорее всего, намекая на Зелёный город.

- И что? Я почти половину, что там было отдал твоему Палычу без каких-либо условий. Скрывать не стал, хотя мог бы кататься месяц туда-назад и вывозить понемногу хабар. А он за вот эти крохи с меня готов семь шкур снять, - резко ответил я Цезарю. Тот решил дальше не развивать тему и вернулся к разговору о привезённом оружии.

- Зато смотри, что он тебе передал, - мужчина присел на корточки над одним из ящиков с минами, пощёлкал «лягушками» запоров и снял с него крышку. Внутри на деревянных брусочках с вырезами лежали четыре мины непривычного облика. Они имели не каплеобразный вид, а трубчатый, с хвостовиком-стабилизатором и острым носиком. Тело мины было окрашено в чёрный цвет с жёлтыми кольцами в головной части. На боку имелась аббревиатура из букв и цифр. – Здесь сильно ядовитый газ. Когда взорвали в лесу такую штуку рядом с псевдокабанами в клетках, то те свалились с ног через несколько секунд и сдохли спустя минуту.

- Ты предлагаешь мне этими минами травить местных? – нахмурился я. - Как-то оно гадко выглядит.

- Здесь магия творит вещи похуже, - парировал он. – Наш газ рядом с творениями архимагов-некромантов или пиромантов выглядит детской игрушкой. Тем более, тебя никто не заставляет применять его против замков и городов с мирным населением. Да и вообще можешь не применять, если такой неженка.

- Что в других ящиках? – я оставил его слова без ответа и кивнул на оставшуюся тару.

- Вот в этих двух обычные осколочно-фугасные мины, а в этом зажигательные, вроде бы с жёлтым фосфором.

- Жёлтым? Не белым? – уточнил я, вспомнив статьи из интернетовских новостей и сюжеты по ТВ, где осуждалось общественностью применение снарядов с белым фосфором войсками НАТО в ходе военных конфликтов.

- Нет, здесь точно жёлтый. Если я не ошибаюсь… а такое может быть… то жёлтый – это неочищенный белый. Эти мины зажигательные, но при горении очень быстро сжигают вокруг себя кислород и всё отравляют дымом, который тот ещё яд, поэтому любому живому существу рядом с местом подрыва заряда придётся несладко. Их можно использовать как химическое оружие, если забросать расположение врага сотней таких мин. Мы проверяли – пехотные амулеты не защищают от близкого взрыва и брызг зажигательной смеси, а потушить огненные капли очень сложно.

- Боюсь даже представить, что в остальных ящиках. Бактериологическое оружие? Наноботы-уничтожители? Ядерные мины?

- Простые снаряды к пушке. Осколочная граната и бронебойно-зажигательный снаряд. И они мощные, хотя калибр сорок миллиметров, но гильза удлинённая и бутылочной формы, переобжатая с калибра четыре и ноль семь сантиметра.

- И их тоже привезли чуть-чуть, - покачал я головой, посмотрев в глаза собеседника.

- У нас самих их мало, честно, - сделал тот морду кирпичом.

«Угу, и «град» ещё откуда-то привезли себе. А там, уверен, кроме него ещё что-то было интересное», - подумал я, а вслух сказал. – Да ладно… это я так ворчу, по привычке. За помощь спасибо. Вот теперь можно и по хлебу с солью.

Глава 10

Глава 10

К месту сбора войск моя дружина отправилась двумя группами. Самая маленькая – это грузовики и боевая техника, с ними часть големов. Вторая группа, примерно три четвёртых моего войска, а так же обоз, двигалась следом в повозках или в седле. Получилось всё так из-за разницы в скоростях, ну не могли угнаться даже скоростные химеры за «камазами». Только гвардейцы, которых стало уже пятеро, могли поддерживать требуемую скорость передвижения.

К слову, о моих самых сильных бойцах. Пятеро их стало не потому, что не нашел больше, а из-за отсутствия доспехов для бойцов и их скакунов. Всё моё время и все мои силы ушли на подготовку к будущим сражениям. В частности, я зачаровывал крупнокалиберные пули для винтовок и пулемётов, мины и снаряды, кое-какие детали в бронетехнике. С последней работал и Ежов, который после смерти своей подружки с головой ушёл в дела. Он по просьбам дружинников, которые сидели в экипажах БМП и «панцире» скопировал несколько десятков деталей из тех, что больше других испытывают огромные нагрузки и от того чаще всего выходят из строя. Дополнительно часть их я укрепил своей кровью. Но основная его работа была в копировании боеприпасов – мин, снарядов, ВОГов и крупнокалиберных патронов.

На войну (чужую, правда, но она должна мне принести немалые дивиденды и уже ради этого стоило на неё отправиться) выехали два «камаза» с ЗСУ в кузове каждого, три БМП-3 со стандартным вооружением, две с длинноствольными орудиями 57-миллиметров и один «панцирь-1С» на базе всё той же «трёшки». Машины сопровождали пятьдесят дружинников. Шацкий и Цезарь ехали со мной, Бетонов и Буйнов сопровождали вторую группу. Николая я оставил «на хозяйстве». Ему предстояло метаться по всему виконству, пардон, графству. И пусть даже у него имелась машина для этих целей (на лошади всю задницу сотрёшь и никуда толком не успеешь), но всё равно ему придётся несладко.

Из дружинников никто не роптал. Скорее наоборот, все с нетерпением ждали момента, когда же смогут повоевать. Смерть никого не пугала: нетерисы относились к ней философски, а земляне брали с тех пример и успели заматереть в патрулях и стычках с разбойниками. Недаром говорится: с кем поведёшься – от того и наберёшься.

- Ого, а тут народу не хухры-мухры! – воскликнул Цезарь, когда мы добрались до места, где расположилась королевская армия.

- Тут немалая часть обозных палаток и фургонов с фуражом, не только солдатские стоят, - сказал ему Шацкий. – Вить, где встанем?

- С краю, за лагерем. Не нужно, чтобы наши бойцы с местными имели тесный контакт, - ответил ему я. – Тут шпионов должно быть прорва просто. Ещё технику нам испортят, уроды.

- Тогда вон там встанем, - махнул он рукой на восточную часть лагеря. – Там чистое место, так что не подкрадётся никто. И лес в другой стороне, потому никто через нас не попрётся за дровами или жердями для шатров.

- Тогда вы начинайте лагерь развёртывать, а я пойду, представлюсь местным шишкам.

- Удачи, Вить, - пожелали мне помощники.

В лагере всем заправлял на данный момент первый маршал королевства маркиз Ла Аэйкар. Он меня принял лично и сразу же, как только я представился его пажу или оруженосцу (вот не знаю, кто это был).

- Граф, ты очень быстро прибыл, - сказал маркиз после взаимного приветствия. – Ожидал через неделю, не раньше.

- Со мной лишь часть дружины и особое оружие из моего мира. Остальные солдаты будут здесь через несколько дней.

- Много их?

Я ответил и тут же задал вопрос о количестве нашей армии и вражеской.

- У врагов всё просто отлично, - скривился собеседник. – Их армия уже насчитывает шесть тысяч солдат. Среди них полторы тысячи лёгкой кавалерии и три сотни тяжёлой рыцарской. У нас дело обстоит несколько наоборот: полтысячи рыцарей с тяжёлыми конными латниками и всего триста лёгких всадников.

- А всего нас сколько?

- Три с половиной тысячи, правда, ещё не все прибыли сюда. Ждём ещё пять-шесть сотен бойцов, включая ваших. Там же пять десятков тяжёлых всадников ещё будет.

- А по магам и жрецам?

- Всё так же – отстаём. Но тут картина куда как веселее, - произнёс маркиз. – Значительную часть магов и жрецов свяжут наши носители Дара и служители богов. Оставшихся врагов будет недостаточно, чтобы дать ликанонцам победу. В общем, всё будет зависеть от солдат. От честной стали в их руках.

- Ваше сиятельство, полагаю, вы не забыли про наш уговор и моих людей не собираетесь ставить в первую линию? - Произнёс я, напомнив об одном из условий, которые я выторговал себе во время беседы в королевском дворце. – Моя дружина сильна своим оружием, которое бьёт на большое расстояние. Пока враги до нас дойдут, я рассчитываю ослабить магическую защиту их чародеев. Даже пусть её будут держать архимаги.

- Нет, я всё помню, - сухо ответил он. – Подробности обсудим сегодня вечером на общем совете. Он соберётся ближе к ночи.

Это он меня так выпроводил.

Вновь я увидел первого маршала спустя пять часов. В штабном шатре собралось два десятка именитых дворян. В основном это были королевские вассалы и подданные герцогов. Два архимага, два первожреца. И всего три командира наёмничьих отрядов. Под их рукой были не только свои бойцы, но и несколько других наёмничьих ватаг, признавших тех своими вожаками на время военной кампании. Я сюда пришёл в сопровождении Шацкого и Цезаря.

Что я могу сказать про сцену, свидетелем коей стал? Ба-ла-ган! Вся эта публика с голубой кровью так и лезла вперёд друг друга, выклянчивая себе первые места… но не на передовой, а в командовании. И не желая подчиняться половине из собравшихся, так как это умаляет их честь и честь предков. В итоге все разошлись далеко за полночь, а результат совещания был, собственно, никаким. Из полезного – поверхностно рассказали о возможностях нашего вооружения. Хотя, я бы это назвал условно-полезным, так как паранойя нашёптывает мысли о лазутчиках, а то и прямых предателях в нашем стане.

- Цирк уехал – клоуны остались, - с возмущением произнёс Цезарь, когда мы покинули штабной шатёр. – Это исключение было или везде так?

- Заурядное событие, Цезарь, - ответил ему Шацкий. – Я уже привык к такому, хотя мало общаюсь с местными, типа, сливками общества. А тебе дико смотреть на них?

- Дико? Да это пи**ец какой-то, простите за мой французский. Какая тут победа, если нет гарантии, что сосед слева поддержит в трудную минуту?! - кипел он. – Такой ещё и подставит под чужой удар.

- Радует то, что у ликанонцев такая же бодяга происходит, - подсластил я пилюлю. – Даже, пожалуй, намного хуже, так как у них больше шишек собралось в армии.

- Ну-ну, - буркнул Цезарь, которого совсем не успокоили мои слова.

К этому времени наш лагерь был обустроен настолько, насколько это было возможно за истёкшее время. По периметру установили спирали из колючей проволоки и рогатки-ежи из деревянных брусков, скреплённых скобами и винтами. Они – это работа Ежова. Легкие, удобные и собираются быстро. При этом отлично прикрывают от быстрого нежелательного проникновения в лагерь посторонних лиц.

Больше половины дружинников уже спали. На ногах находились лишь дежурные и часовые. И конечно големы, которые в отдыхе не нуждались, когда не занимались активным трудом. Всё было налажено и моего участия не требовало. Поэтому со спокойной душой я отправился спать.

Увы, мне удалось перехватить немногим больше четырех часов сна, а потом меня подняли.

- Что случилось?

- Ликанонцы перешли границу и прут прямо на нас, - сообщил Шацкий и широко зевнул. – Ау-э-э, зараза, я только полтора часа назад прилёг и тут такая новость.

- Откуда узнали?

- Маршал прислал гонца. Он всех ждёт у себя в шатре на срочное совещание. Мне идти?

- Нет, - я отрицательно мотнул головой, - здесь будь. Проследи за сбором.

- Нашим что-нибудь нужно передать? Может, поторопить?

Я на несколько секунд задумался, потом опять покачал головой:

- Не стоит. Да и что мы им сейчас скажем? Вот вернусь со свежими новостями, тогда и свяжемся с ними.

У маршала дым стоял коромыслом. Образно, конечно. Все орали, обвиняли кого-то, одновременно с этим слали угрозы на головы ликанонцев и обещались лично и чуть ли не в одиночку пленить их короля и притащить его сюда. Глядя на всё это, я искренне пожалел, что решил ввязаться в эту авантюру. Плевать на возможную месть соседнего короля и неудовольствие своего. Обе угрозы менее реальны, чем шанс сложить голову из-за чужого снобизма, глупости и бахвальства.

«Как петухи орут, ей-богу, позорище…тьфу», - мысленно сплюнул я, наблюдая за неприглядной картиной. Разительное отличие от уверенных в себе и важных во время бала… И сейчас, когда их застала врасплох новость, что война началась. Из двух десятков людей, находящихся рядом со мной в шатре, лишь семеро держались с достоинством и не вызывали презрение. Ими были оба архимага, командиры наёмников (эти-то точно попадали не раз в похожую ситуацию, отсюда и такие крепкие нервы) и ещё пара мне незнакомых мужчин возрастом немногим более тридцати пяти лет, пришедшие в шатёр в кирасе и с мечом. А вот все прочие даже не подумали о броне, и хотя кинжалы были у всех, но мечи взяли всего лишь четверо, не считая тех, о ком ранее упомянул.

Понемногу шатёр заполнялся, а шум стихал. Последнее благодаря стараниям первого маршала. Я обратил внимание, что на совещание пришло людей больше, чем присутствовало сегодня ночью.

Из шатра я вышел через полтора часа.

- Что сказали? – вопросительно посмотрел на меня Шацкий, когда я вернулся в лагерь.

- Да там сплошной, как сказал Цезарь, балаган. Мне показалось, что половина собравшихся не верили, что ликанонцы начнут войну, - махнул я рукой. – Для них этот сбор был вроде выезда на пикник и возможностью поносить шкуру «бывалого» вояки.

- А по существу? – спросил только что подошедший Цезарь.

- Маркиз очень настойчиво просил задержать вражескую армию и не дать ей перебраться через реку в удобном для неё месте.

- А сможем? – тот посмотрел на меня.

- Да. Очертя голову не полезем, будут работать мои големы.

- Все поедем или кого-то тут оставим? – новый задал вопрос Шацкий.

- Давайте подумаем, воевать всё равно напрямую не придётся. А придётся… если встрянем, то… то вряд ли отобьёмся всей толпой от толпы архимагов, - пожал я плечами.

Было решено выдвигаться на моей «буханке», двух «камазах» с зенитными спарками, в сопровождении одной стандартной БМП-3 и со строительным големом на случай расчистки пути. Так же со мной ехала пятёрка гвардейцев. К одному грузовику прицепили прицеп с воздушными големами. Ещё там лежали большие канистры с топливом для машин. С собой взял пятнадцать дружинников и двадцать боевых големов. Шацкий остался в лагере, со мной поехал Цезарь.

Уже когда объезжали главный лагерь, чтобы выбраться на дорогу, которая вела в сторону границы и вражеской армии, перед нами встал один из магов.

- Совсем больной? – зло закричал мой водитель и нажал на сигнал. Тот даже глазом не повёл, продолжая стоять в пяти метрах перед капотом.

- Тихо ты. Это архимаг, - опознал я незнакомца. – Сейчас узнаю, чего ему нужно.

- Будто машине не пофиг кого давить, - проворчал дружинник.

Я открыл дверь, спрыгнул на землю и сделал несколько шагов навстречу чародею:

- Ваше Магичество?

- Я мессир Ланг Повелитель Огня, - представился тот. – И я поеду с вами по просьбе первого маршала, чтобы прикрыть от вражеских магов. Разумеется, если вам нужна моя защита и у вас найдётся для меня место в ваших железных повозках.

- Будет тесно, мессир. Это боевые машины, а не парадная карета, отсюда и отсутствие комфорта, - предупредил я его. Отказываться от поддержки я даже не думал. Мало ли что нас ждёт впереди. Вдруг для нашего спасения или выполнения задачи не хватит совсем чуть-чуть, например, поддержки со стороны вот этого архимага, что стоит напротив меня.

- Пустое, граф, - слегка усмехнулся тот. – Я не всегда жил во дворце и катался в парадной, хе-хе, карете.

- Тогда прошу сюда, - я дёрнул ручку на боковой двери и распахнул ту. Одного дружинника пришлось отправить в БМП, где была пара свободных мест, чтобы пристроить в «уазике» мага. Архимага же усадил на одиночное кресло, расположенное сразу за перегородкой, отделявшей кабину от салона. Надеюсь, его не укачивает, ведь придётся ехать быстро и по ухабам, а ему ещё спиной по ходу движения. – Держитесь вот за эту ручку, а то можете слететь на кочке или в колее. Сами видите, что сиденье не самое удобное.

Тот ловко забрался в машину и устроился в кресле, где тут же с интересом стал осматриваться по сторонам, не обращая внимания на настороженные взгляды попутчиков.

- Трогай, шеф, - скомандовал я, когда вернулся на своё место в кабине.

*****

Дорога не доставила больших хлопот, в том числе и переправа через большую реку. Благодаря своей скорости передвижения мы успели добраться до брода намного раньше противника.

Ещё чему я был рад, так это погоде: небо было затянуто низкими плотными свинцово-серыми тучами. В таких условиях мои дронголемы чувствовали себя почти так же, как ночью. Самый маленький коптер половину пути пробыл в воздухе, намного километров вокруг разведывая окрестности. И он же обнаружил передовой отряд ликанонцев.

- Примерно в семи километрах впереди и правее нас три десятка вражеских всадников, - сообщил я по рации и тут же отдал команду. – Останавливаемся!

- Это разведчики. Если вы их уничтожите, то это сразу же станет известно их командирам, - предупредил меня архимаг. При этом он с интересом смотрел на экран джойстика, на который поступала картинка от дронголема, висевшего почти над головой врагов.

- И пускай, - ответил я ему. – У меня задача не диверсию сделать, а притормозить продвижение ликанонской армии. Тут нам скрытность не нужна. Тесак!

- Да, командир?

- Бери всех своих и вот этих закатайте в асфальт, - я легко щёлкнул ногтем по экранчику. – Справитесь?

- Пфф, - фыркнул он, - даже не разогреемся.

- Тогда вперёд.

- Есть!

Окружающая местность не имела лесов, зато здесь хватало небольших рощ и балок, заросших кустарником и бурьяном, который, несмотря на подступающую зиму, продолжал стоять стеной. Кусты же были затянуты засохшими плетями вьющихся растений, и это так же помогало в маскировке. Всё это дало шанс моим гвардейцам подобраться к вражескому авангарду практически вплотную. А дальше всё прошло по тому же сценарию, свидетелем которого я стал на пути в столицу: гвардейцы налетели, четверть врагов повисла на их пиках, остальные оказались порублены…а нет, не все. Стало видно, что одного ликанонца связали, а потом его один из моих бойцов забросил перед собой на скакуна.

Стычка показала всё превосходство моих поделок (и солдат, конечно) над простыми воинами. Это всё равно, что выпустить несколько Т-90 против многократно превышающих их числом танков времён ПМВ, тех же Марк-5 или даже немецких «Колоссаль». Те - огромные тихоходные монстры с бронёй на заклёпках и слабыми пушчонками - могли только гореть и взрываться.

Тут у меня мысли свернули совсем в другую плоскость. Вдруг вспомнилось, что немцами в обе мировые войны под самый конец были созданы самые огромные и сверхтяжёлые бронированные машины. В начале века это были два «Колоссаля» весом в сто пятьдесят тонн. А на исходе первой половины того же столетия германская промышленность создала пару «Маусов», которые были ещё тяжелее, каждый имел массу порядка сто восемьдесят тонн. В обоих случаях конструкции машин имели целый ряд инновационных для своего времени технологий. А ещё и тот, и другой не успели поучаствовать в войне. «Маус» хотя бы попал в музей в Кубинке, где на него можно не только посмотреть вживую, но и потрогать. А вот оба «Колоссаля» были уничтожены по требованию победителей и пункту о тяжелом вооружении и технике в Версальском договоре.

От посторонних мыслей меня отвлекло возвращение гвардейцев с пленником.

- Даже не вспотели! – довольно сообщил мне и окружающим Тесак. – Проще, чем у ребенка конфету отобрать… хотя. Если вспомнить моего мелкого племянника, то задача с конфетой даже сложнее…

- Тихо, пустомеля, - оборвал я его. – Ранения? Ушибы? Какие-то проблемы с големами в бою?

- Не, - тот помотал головой, - вообще ничего нет. Всё просто класс. Эх, вот бы нас таких человек двести было бы! Да мы тогда сами всех злых буратин ссанными тряпками разогнали бы.

- Король не позволит держать такой большой отряд, - неожиданно вмешался в разговор Ланг. – Лучше не думай о таком, граф. Это мой тебе совет.

- Мне не по силам даже десятую часть содержать, мессир, - ответил я ему, а следом подумал. – «А не засланный ли ты казачок, которому поручено вынюхивать и высматривать? А чтобы не шлёпнули втихую такого, то взяли и отправили архимага».

Тот пожал плечами и опять замолчал. Не вмешивался он и позже, когда начался допрос пленника. От последнего, правда, пользы было чуть больше, чем ничего. Из того, чего бы мы не знали, он не знал и сам. Простой солдат из лёгкой кавалерии, которую ликанонцы использовали в качестве дозорных разъездов. Его отряд забрался дальше всех из расчёта поживиться трофеями в какой-нибудь деревеньке или наткнуться на караван торговцев. Солдаты не пощадили бы даже своих купцов, если бы у тех не хватило сил дать им отпор. Не, ну а что, война же всё спишет. Увы, им не повезло встретиться со мной.

Пленного опять связали, надели на голову мешок и сунули в кузов к одной из «зушек». После этого продолжили движение.

Ещё на один разъезд ликанонцев натолкнулись через сорок минут. Он был меньше, всего одиннадцать всадников и доставил ещё меньше хлопот, чем предыдущий. Но не успели гвардейцы развернуть своих химер назад, как летающий голем засёк ещё один вражеский отряд поблизости. До него было километра полтора. Это буквально три минуты для моих элитных солдат.

Третий отряд насчитывал столько же всадников, как и второй. И погиб в полном составе столь же быстро, как и их товарищи ранее.

На этом дело не закончилось. На этот раз сразу с двух сторон вышли вражеские дозорные. Один отряд был большим - тридцать пять, а то и сорок человек. Второй уступал ему примерно вдвое. Но самое главное – в каждой группе имелось по одному магу. Последние легко опознавались по ярким дорогим плащам, которые носили только ликанонские обладатели Дара.

- Оттягивайтесь к нам, - приказал я гвардейцам. – Судя по всему, все эти группы отправлены за тем, чтобы узнать про источник смерти других разведчиков.

- Принято, - последовал ответ.

Не думаю, что ликанонцы увидели в моих солдатах что-то необычное. Гвардейцы носили сюрко и плащи, которые скрывали значительную часть их необычной брони, которая больше была похожа на космический скафандр с элементами средневековых доспехов. То же самое было и у их химер: попоны и накидки закрывали почти всё тело скакунов. А бронированными мордами лошадей, нагрудниками на них и сегментированной защитой конской шеи местных было не удивить. Тут у рыцарей их дистриэ и подобные им химеры подчас были закованы в броню от ушей до копыт. Так что, исходя из всего этого, я не ошибусь, если предположу, что враги перепутали моих солдат с обычной тяжёлой латной кавалерией. Даже не рыцарями, так как однотипные цвета сообщали о них, как о подчинённых рыцаря.

«Если так, то им же хуже», - усмехнулся я, наблюдая за тем, как враги приняли отступление Тесака с товарищами за трусливое бегство и решили «догнать и наказать». Не все, правда. От крупного отряда отделились двое всадников и поскакали назад, скорее всего, чтобы сообщить о нас основным силам. Вот только их действия шли в разрез с моими желаниями.

- Ату их, - совсем тихо, почти прошептал я. Впрочем, для того, кому предназначалась эта команда, звук был не особенно важен, ибо он «услышал» мои мысли. После этих слов из грузовика в воздух поднялся голем-вертолёт. В его лапах были зажаты несколько коротких дротиков с тяжёлыми трёхгранными наконечниками из закалённой стали и обработанные моей кровью. Он догнал посыльных раньше, чем до нас добрались гвардейцы со своими преследователями на хвосте, яростно настёгивающими лошадей. А дальше всё прошло, как на тренировках, которые не раз проводились дома перед выездом. Вертолёт разогнался и резко пошёл на снижение, а когда оказался в нужной точке, то выпустил несколько дротиков и тут же взмыл вверх. Ликанонцы явно услышали стрекот пропеллера и быстро закрутили головами по сторонам в поисках источника странного звука. А потом им в спины ударили дротики, разогнанные до высокой скорости. Защитных амулетов вражеские всадники не имели, потому были обречены. Первый солдат поймал два снаряда в спину. Ещё один дротик угодил в круп его лошади. Второму повезло чуть больше, он отделался лишь раной в бедре. Вот только спустя минуту голем повторил свою атаку, после которой ликанонец вывалился из седла с несколькими дротиками в спине и шее. После этого голем пошёл на снижение, чтобы добить, если необходимо, врагов и забрать боеприпасы, которые мне было жалко терять.

Пока воздушный юнит разбирался с посыльными, до нас добрались гвардейцы с преследователями. И ликанонских кавалеристов мы встретили так горячо, как только сумели. На их пути залегли два пулемётчика с ПКМами. А справа в удобной неглубокой балке примерно в двухстах метрах от предполагаемой линии движения гвардейцев и врагов, встал «камаз» с ЗСУ-23-2.

- Ускоряйтесь, и смотрите не подавите наших, а то они почти прямо перед вами залегли, - Цезарь по рации передал команду гвардейцам. Едва только они пронеслись мимо пулемётчиков, как те открыли шквальную стрельбу по лёгким кавалеристам врага. Дистанция была метров сто, не больше, это был почти что кинжальный огонь. Через несколько секунд ликанонцам во фланг ударила зенитная спарка. Эффективность орудийной стрельбы заметно снизил тот факт, что враги растянулись цепочкой. Вот в толпе бы снаряды натворили дел… дел кровавых и страшных. Но и так вражеским всадникам пришлось несладко: снаряды рвали на куски людей и лошадей, а два пулемёта длинными очередями полосовали с бугорка. Маги погибли сразу, они были первоочередными целями. За ними местным богам отдали души те, кто носил богатое снаряжение и выглядел уверенно. А дальше стали умирать все остальные.

На то, чтобы уничтожить полсотни врагов у моих дружинников ушла минута, вряд ли больше.

- Это было быстро и, не побоюсь этого слова, страшно, - сказал Ланг, когда бойня закончилась.

- Вы просто не видели войн в моём мире, мессир. Вот там – страшно. С нами к вам попало лишь самое простое и лёгкое оружие… Эмм… вроде как простые луки в сравнении с зачарованными баллистами, - ответил я ему.

- Но вы можете его сделать? – он цепко посмотрел мне в глаза.

- Нет, и не сможем никогда, - я отрицательно качнул головой. - Это оружие делают специально обученные люди из деталей, изготавливаемых в разных мастерских. А ещё в тех мастерских стоят особые станки, которые не в наших силах повторить в этом мире. Да что говорить, когда сломается это оружие, - я махнул рукой в сторону «камазов» и БМП, - то починить его не сумеем. Вот потому я вооружаю своих солдат мечами и луками, они носят кольчуги и панцири. Хотя подобное оружие уже лет сто как у нас не делают и давно забыли, как всем этим пользоваться.

Уточнять не стал, что на Земле доспехи практически перестали использовать (если не брать в расчет кирасир, которые ещё в конце девятнадцатого века существовали в армиях) ещё раньше, лет триста как. А около ста лет назад отказались от использования длинноклинкового и древкового оружия.

- Не могу даже представить, что-то страшнее этих грохочущих труб, - покачал головой мой собеседник.

- Магия? – хмыкнул я.

- Настолько сильная магия подвластна лишь самим магам, амулеты с такой мощью встречаются невероятно редко и почти всегда лежат в королевских сокровищницах, а не используются на полях сражений. А здесь простой человек уничтожил лёгким движением руки двух не самых слабых магов и полусотню конницы. Вот это страшно.

- Мы не любим сражаться, мессир. Наш менталитет в чём-то схож с характером нетерисов: мы умеем воевать, но первыми не нападаем никогда. Меня не было бы на этой войне, но король сумел найти достойную причину. И вот я здесь, - пожал я плечами.

- Поговорим об этом позже, граф. Разумеется, если будет такое желание, а сейчас нам нужно двигаться дальше, - решил свернуть беседу архимаг.

- Как скажете, мессир.

Летающие големы вернулись назад, забрали снаряжение и оружие, специально подготовленное для нашей операции, и взмыли в серое небо вновь. Через двадцать минут полёта они увидели под собой армию агрессора.

Сотни лошадей и повозок, тысячи людей развёртывались в шеренги и каре, готовясь отразить атаку. Среди серой массы простой пехоты и конницы яркими мазками выделялись рыцари, маги с дворянами и элитные отряды.

По факту они должны были наступать, ударить во фронт, обойти с флангов, пользуясь своим численным перевесом. Но не видя врагов, не зная нашу численность, и впечатлившись от молниеносного уничтожения разведывательных крупных отрядов, ликанонцы решили встать в оборону для прояснения ситуации. Ведь даже крошечная мышь при удачи способна убить слона. Видимо, по этой же причине ликанонцы не стали рассылать во все стороны дружины и отряды наёмников, опасаясь, что мы ослабим их армию, уничтожая её по частям.

- Вот здесь архимаги, - Ланг ткнул пальцем в экран, указав на группу из нескольких десятков человек. – Три мантии архимага и больше десяти магистров. Остальные – поддержка. А вот второй отряд…и вот здесь ещё. Ага, это ставка короля, здесь двое архимагов и королевская гвардия.

- Хорошо защищены? – поинтересовался я.

- Очень. Твоё оружие заслон не пробьёт.

- Хм, - хмыкнул я, - посмотрим.

Големов ликанонцы не видели, а те прятались в тучах, ожидая моей команды.

- Так-так… а это что? – озадаченно произнёс Ланг. – Боевые химеры и големы? Но откуда?!

Он указал на два отряда, где насчитывалось по нескольку сотен… кого-то. Химеры были четырёхлапые, големы прямоходящие и на четырёх конечностях. Больше разобрать не удалось. Химер ликанонцы расположили точно в центре, големов поставили на правый фланг. Точнее, ставят, так как всё ещё не успели развернуться полностью с походного ордера в боевой.

- Это опасно для нас?

- Конкретно сейчас нам? – уточнил он и, получив в ответ мой кивок, продолжил. – Нет. А вот для нашей армии эти создания представляют серьёзную угрозу. Навскидку и тех, и других больше полутысячи. Каждый голем или химера равны двум пехотинцам, две химеры или два голема способны доставить серьёзные неприятности латнику.

- Ну, паршиво, конечно, - пожал я плечами. – Только сейчас мы ничего с этим сделать не сможем. Пусть у коннетабля болит голова, если он успеет прибыть к войску. Или у первого маршала, если ему придётся командовать первым сражением лично. Мы лишь задержим ликанонцев, вот в чём заключается наша задача.

Ещё пятнадцать минут я наблюдал за врагами сверху, а потом отдал приказ своим летающим юнитам атаковать тех.

Через несколько секунд на головы захватчиков упали две сотни дротиков с километровой высоты. Фактически это были тяжёлые вытянутые наконечники для больших стрел, снабжённые одной или парой коротких узких лент из тонкой материи в качестве стабилизатора.

Под удар попали две группы: одна с двумя архимагами, вторая с несколькими магистрами и старшими магами.

«Эх, сюда бы «ураган» или штуки три «пиона», как раз дистанция позволяет уверенно бить по ликанонцам с этого места. Вот бы они побегали у нас тогда, - посетовал я про себя об отсутствии под рукой самых мощных средств уничтожения разумных, которые создали в моём мире. – А стрелки эти – тьфу, баловство».

Однако, вышло всё точно наоборот, вразрез с моими ожиданиями. Враги совсем не ждали удара сверху. А шум летящих дротиков, скорее всего, заглушил шум войска. Это на экране видна лишь картинка, в реальности там сейчас мат-перемат, скрип повозок, ржание лошадей, визг и рычание химер, лязганье железа и так далее. И вот результат – снаряды собрали богатую жатву. Так как големы целились именно по магам, то на них и пришлась большая часть попаданий.

Я увидел, как оба архимага упали на землю, получив не по одному дротику в голову и плечи. Такая же участь постигла и тех, кто стоял рядом с ними. В другом отряде были убиты или тяжело ранены магистры со старшими магами. Не все, к сожалению, но больше половины из них рухнули под ноги своему окружению со сталью в своих телах. Почему-то, ни один из них не держал активной магической защиты. Может, не желали тратить силы, пока не видно врага и не ощущается враждебная магия? Амулеты же или отсутствовали (не по чину пользоваться «костылями», наверное), или дротики сумели одним махом продавить магический щит за счёт своей скорости и крошечной площади удара.

У Ланга при виде этой картины в буквальном смысле отвисла нижняя челюсть.

«Что, страшно стало от того, как легко и буднично погибла пара твоих коллег из противоположного лагеря?», - позлорадствовал я про себя. К то ли наблюдателю, то ли ликвидатору (если я решу переметнуться к врагам, купив себе прощение за убийство бастарда) я испытывал не самые добрые чувства. И было приятно видеть его растерянность и состояние близкое к тому, что описывается фразой «пыльным мешком пристукнутый».

В лагере началась активная суета. Часть отрядов ушла со своих позиций, в плотных рядах стали образовываться прорехи, когда солдаты начали разбегаться по сторонам, чтобы не попасть под ещё один воздушный налёт. А потом…

- Что сними?! – воскликнул Ланг, когда увидел на экране взбесившихся лошадей и химер. Да и многие воины стали бросать оружие, щиты, падать на землю или в страшной панике разбегаться во все стороны.

- Они бояться. Жаль, что до них очень далеко, и ни одного звука не доносится, ведь там есть к чему прислушаться, - спокойно произнёс я.

- Опять ваше оружие? Из вашего мира? – нахмурился собеседник.

- Нет, мессир, ничего подобного. Это просто бочка с огромным количеством мелких дырок в стенках. Правда, бочка наша, тут вы правы. Большая железная ржавая бочка.

На идею скинуть на вражескую кавалерию эту вундервафлю меня надоумил Цезарь. С его слов, подобным частенько баловались во времена ПМВ пилоты аэропланов. Врывающийся сквозь отверстия в бочке, падающей с большой высоты, воздух начинал издавать такие кошмарные звуки, что даже подготовленные люди впадали в панику. Чего уж тут говорить про животных. Даже привычные к артиллерийским обстрелам лошади начинали рвать постромки и сбрасывать с себя седоков, когда слышали «бочёночный» вой над головой.

Сейчас я наблюдал всё это воочию по маленькому экрану управляющего джойстика, связанного с видеокамерами моих летающих големов.

- Командир, - отвлек меня один из дружинников.

- Что? – я посмотрел на бойца.

- Тут это, - он ткнул рукой в сторону «камаза» с зенитной спаркой в кузове, - пленник окочурился.

- Как?!

- Наверное, от страха, когда зушка стали поливать тех всадников. Он же рядом был привязан, - пожал тот плечами с виноватым выражением на лице.

- Всё у вас не как у нормальных людей, - сплюнул я на землю. – Не могли другую машину туда поставить или его высадить? Тьфу, блин, олухи царя небесного... выбрасывайте его, чего уж теперь.

По правде говоря, смерть пленного меня абсолютно не тронула. Не настолько он был и важен. Вот захвати мы рыцаря или дворянина – командира отряда, то я бы слегка расстроился.

Настроение, испорченное ранним подъёмом и тяжёлой дорогой, резко пошло вверх при виде результатов воздушного налёта.

- Полагаю, сегодня ликанонцы точно никуда не тронутся, - сказал я, смотря, как беснующиеся животные устраивают кавардак в лагере врагов, а простая пехота разбегается во все стороны, теряя снаряжение. – Ночью тем более. А завтра наши уже будут на этом берегу.

- Как жаль, что нет рядом нашей армии, - тяжело вздохнул Ланг. – Сейчас было бы достаточно одного удара, чтобы смести их всех. Всего один удар и мы бы победили в сражении, - потом взял паузу и через пару секунд добавил. – Или выиграли бы войну.

«Да кто знал, что здесь совершенно непуганый народ, который знать не знает ничего про авиацию, - хмыкнул я про себя. – Я бы тогда ещё бы и пару бомбочек приготовил. Или даже не пару».

Глава 11

Глава 11

Всю обратную дорогу нас не покидало приподнятое настроение. Ещё бы, ведь мы нанесли огромный урон врагу, не понеся потерь со своей стороны. Да только убийство (хочется верить, что они окончательно покинули этот мир, а не оказались ранеными) пары архимагов – это огромное подспорье для нашей армии!

Возвращаться в старый лагерь я не стал. Всё равно там уже никого не было, о чём мне сообщили по рации товарищи. Не собирался также ехать и навстречу армии. Вместо этого перебрался через брод на «наш» берег, отъехал на несколько километров от реки и остановился. Два голема были оставлены в секрете рядом с переправой, остальные укрылись радиусеполукилометра вокруг нас в ожидании – чего не хотелось бы – нежданных гостей.

Из кузова грузовика неторопливо спустился небольшой энергетический голем, растянул провода для электрических розеток, отполз в сторонку, чтобы не мешаться под ногами, и негромко заурчал. К розетке немедленно подключили аккумуляторы носимых радиостанций и кое-какие мелкие приборы, которые сильно облегчали нашу жизнь.

Ночь прошла спокойно. Ни нас, ни пост у реки никто не потревожил. В десятом часу до меня добрался Шацкий с дружинниками, которых я оставил в лагере вместе с аборигенами. А вместе с ними приехал тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. Собственно, я почти и забыл про него в суматохе последних дней.

- Приветствую вас, ваше сиятельство, - низко, выказывая мне сильное уважение, поклонился Рол Гнес, сквайр, которого я завербовал в доносчики после памятного боя со жреческой армией, от которых мне потом в трофеях достался божественный алтарь.

- Здравствуй, Рол. Какими судьбами здесь оказался?

- Когда узнал, что вы будете в королевской армии, то решил, что это удачный повод без каких-либо подозрений встретиться с вами. В вашем графстве я был бы сорокой на пахоте и вдруг кто-то решил бы подробнее узнать обо мне и наших с вами делах.

- Что-то интересное узнал? – заинтересовался я

- Вам решать, – пожал он плечами.

Сквайр рассказал о многом. Вот только большая часть его сведений или меня совсем никак не касалась, или устарела: я это узнал ещё на королевском балу. Но было кое-что очень интересное и напрямую относящееся ко мне.

Оказывается, род моего обидчика (дважды обидчика) в очень короткий срок и совсем недавно серьёзно потерял во влиянии и в территориях. Это я про семью Ла Лафонгов. Наша с Олафом дуэль буквально взбесила короля, который жестоко пресёк любые недовольные выступления родственников покойного и его друзей, а так же родных и друзей его секундантов и подручных, присутствующих на той злосчастной дуэли. И все дворяне понимали монарха: пьяный гость не просто плюнул на скатерть и в блюда на столе, за который его усадил хозяин, но и собрался убить одного из самых уважаемых гостей, выделенных из прочей толпы хозяином дома.

Не поняли и не приняли лишь родные погибшего в поединке. Дядя Олафа, маркиз Эркир Лафонг прилюдно оскорбил короля (правда, за глаза, но свидетелем этого поступка стали сотни дворян, мещан и простонародья). А позже, уже в более тесном кругу высказался в духе «а не пора ли нам поменять правителя, который перешёл все границы?». Оказалось, что даже среди людей, считающиеся сторонниками и разделяющие одни и те же взгляды, попадаются крысы или засланные казачки, потому как бунтарские призывы маркиза буквально тут же стали достоянием королевских ушей. Маркиз немедленно был арестован и обвинён в измене и пособничестве ликанонцам. Его земли отошли короне, как немногим ранее были взяты земли Олафа. Сейчас от Лафонгов все отшатываются, как от зачумлёных.

Ко всему прочему, Лафонги входили в группировку, которую можно было назвать местной оппозицией, где занимали сильную позицию (а оппозиция занимала такую же благодаря им и им подобным). В итоге, группа тех, кто недолюбливал короля и не желал видеть его на троне, получила сильнейший удар.

И всё это лишь из-за одной дуэли, спровоцированной горячим юнцом. Но если подумать, очень хорошо подумать, то… скорее, всё это и привело к дуэли. Да, именно так и есть на самом деле. Очень простая (для меня, рождённого в самом конце двадцатого века) средневековая интрига. И она полностью увенчалась успехом: внутренний враг ослаблен, король стал богаче, а его соратники довольны (я уверен, что и им перепало что-нибудь). Кто-то очень умный или въедливый раскопал историю первой дуэли со мной и решил разыграть эту карту. Когда я приехал во дворец и завёл первые знакомства, то среди той толпы, с которой я стал общаться, должна была находиться пара-тройка агентов влияния, так сказать. Одного я уже знаю – Маанс. Фактически он вёл первую скрипку в этом деле. И это он потом привёл меня в тихую часть парка, где вдруг – вот неожиданность – встретился пьяный Олаф. А затем искренне уговаривал выставить на бой вместо себя опытного бретера. Тогда я считал, что он боялся за мою жизнь. Но сейчас понимаю, что плевать тот хотел на меня, для него было важно, чтобы Олаф погиб на арене. Без его смерти королевский план сильно…

«Стоп, а почему он тогда так быстро отступил и согласился с тем, что я лично выйду на арену? – вдруг подумалось мне. – Было же видно, что сдал он даже излишне резко. Наверное, испугался, что я могу взять и принять его предложение замены. А если бы Олаф прикончил меня, то…».

Тогда получается, что никто и не собирался спасать меня. Наоборот, моя смерть была очень выгодна всем. Тогда бы Олафа кинули в темницу, король сумел бы надавить на его родных и, скорее всего, завербовать или купить их верность ценой жизни и свободы графёнка. Да и земли свои, так или иначе, увеличил бы. Думается мне, что это не в первый раз король и его клика проворачивал подобные многоходовки. Ведь донёс же кто-то на маркиза, дядю Олафа из тех, от кого тот не ожидал подобного. Явно целенаправленно работал на короля, возможно, даже был связан какой-нибудь магической клятвой, которая не дала доносчику промолчать. Ещё и озеро, из которого добывается эльфийский жемчуг, попытались бы отжать после моей гибели. Подумаешь – големы! Королю (или кому-то другому) могла прийти в голову ошибочная мысль при виде той простоты, с какой мои водолазы поднимают десятки сверхценных жемчужин, что особой опасности там нет. А раз так, то всегда можно обойтись услугами ныряльщиков, обученных химер или других големов, сработанных по моим образцам.

«Хм, или вообще не было никакого разговора в тесном кругу про свержение короля? Этот слух просто пустили для широкой публики для того, чтобы законно арестовать маркиза? – вдруг пришла мне в голову новая мысль. – Вполне вероятно, вполне».

То есть, меня хотели списать со счетов? Но тогда не вписывается сюда разговор с коннетаблем и маршалами. Они точно во мне нуждались, в моей дружине и оружии из другого мира. Тогда получается, что моё убийство рассматривалось в самом крайнем случае. Куда как вероятнее выглядело моё ранение.

А что? Будь я ранен Олафом, то бой могли тут же остановить. Как? Вот тут, я честно признаться, придумать рабочий вариант не мог бы. Ну, не король же лично прятался где-то в тени, готовясь в любой момент явить себя на арене и остановить бой. Это он может, уложение позволяет монарху остановить любой поединок у себя во дворце. Да и не только там, лишь бы причины для этого были уважительны. С другой стороны за боем из кустов мог следить принц. У себя дома он тоже может многое, в том числе приструнить любого зарвавшегося дворянина, либо прервать уже идущую дуэль. Ещё королева-мать тоже может остановить бой, но лично я бы отправил туда принца.

Насколько вероятно подобное? Выглядит реально. А если ещё учесть его поведение на том разговоре с королевскими военачальниками, то всё становится на свои места. Он был раздражён, что его заставили сидеть в кустах и следить за тем, чтобы тушка одного очень ценного вассала не оказалась слишком сильно попорчена. Вассала без роду-племени, из иномирцев и из страшного захолустья на границе королевства. И это вместо того, чтобы наслаждаться весельем.

Но всё равно, пусть даже моя смерть не планировалась, всё это крайне мерзко смотрится при взгляде с моей стороны. Эти ублюдки решили, что могут играть мной так, как им вздумается, посчитав, что иномирец большего не достоин!

От накатившей ненависти я даже заскрипел зубами. Лживые, двуличные, расчётливые твари. Может быть, и вовсе не было никакого любимого королевского бастарда, чья смерть по моей вине стала основным поводом, чтобы я пошёл на чужую войну. Или даже на меня повлияли магией для гарантированного согласия, несмотря на защитные ментальные чары амулета, одного из тех, что я постоянно ношу. Амулет – это всего лишь амулет, и архимаг легко продавит или обойдёт его защиту. Если всё так и было, то это… кхм, неприятно.

От злости и желания досадить мне захотелось поднять автоотряд, связаться с основной дружиной и отправиться домой, наплевав на всех и вся.

- Спасибо, сквайр, ты много интересного рассказал, - поблагодарил я Гнеса. – Держи за службу. Сильно не кути, и золотом не разбрасывайся. И постарайся, чтобы тебя не связали со мной. Это в твоих же интересах.

- Благодарю, ваше сиятельство!

Информатору я вручил мешочек с серебром и мелкими золотыми монетами на сумму в пять золотых корон. Крупные монеты не стал давать, так как это так же может связать нас вместе. Ведь в последнее время я только ими и расплачиваюсь. Притом, что они нечасто используются при расчётах в королевстве. Возможно, дую на воду и у меня рецидив паранойи, но пусть. Лучше иметь даже такой слабый козырь, неизвестный недоброжелателям, чем не иметь никакого.

*****

Вот и время «Ч». На Земле под этим моментом понимается начало артиллерийской подготовки, предваряющей наступление. В этом мире это момент, когда отряды заняли свои места на поле боя. Командовал сражением принц, помогали советами ему коннетабль и второй маршал. Первый маршал был занят выполнением другой части плана сражения, на которой с трудом удалось мне настоять.

Вообще из того, что предлагал я со своими офицерами, было принято немногое. Я первоначально предлагал отдать завязку сражения моей дружине. Грузовики со скорострельными малокалиберными пушками, «терминатор» и БМП могут вести обстрел вражеской армии с дистанции в два или даже три километра. На равнине, куда удалось выманить ликанонцев, я мог играться с ними, как с несмышлёными детьми. Даже километр для местных магов - и архимагов тоже – было непреодолимой дистанцией. Для лучников и осадных машин всё было так же. Так что, мои пушки сняли бы кровавую жатву, а мощные моторы увели бы экипажи от справедливой расправы. Ну, а не сняли бы, так истощили б щиты в личных амулетах и силы магов. А потом подошла бы армия астанирийцев и разгромила бы своих врагов, оставшихся без поддержки магов или обескровленных после обстрела из пушек.

Это был бы просто идеальный вариант. Против такой нехитрой тактики ликанонцы не сумели бы ничего противопоставить. Никто в этом мире не знал всех возможностей оружия с Земли. Победа была бы стопроцентной, без больших потерь с нашей стороны и с огромными у врагов. Увы, местное феодальное общество, уклад и взгляды встали непрошибаемой стеной. Дворяне, которые услышали меня, буквально взбесились, обвинив меня в том, что я хочу забрать всю славу себе. На мою сторону встал коннетабль, который один из немногих понимал слабость своей армии. Так же меня поддержал Ланг, которому хватило короткого инцидента с участием «зушки» и ПКМов в уничтожении кавалерийского отряда ликанонцев. Но их усилий не хватило, чтобы переломить ситуацию. Против моего плана был принц, а это означало, что принят он не будет. Королевский отпрыск из-за личной неприязни скорее положит все войска, которые ему выделил отец, чем окажет мне поддержку. Кое-как удалось протолкнуть часть идей, как использовать мою дружину с земным оружием. В том числе и устроить засаду, в которую увлекут ликанонцев, если дело совсем уж станет плохо.

«Так и живём, - мрачно подумал я про себя, вспомнив жаркие споры в штабном шатре, когда я сотню раз хотел махнуть рукой на окружающих снобов и напыщенных аристократов, и увести вою дружину обратно в графство. – Ради личных взглядов и желаний каждый из нас готов поступиться общими идеями. Да я и сам почти такой… хотя… хотя будь таким, то уже сейчас был бы на полпути домой».

Колонны и каре стояли на равнине, которую далеко справа поджимал редкий лес, позади и левее что-то похожее на каньон или долину, образованную руслом огромной реки, высохшей в незапамятные времена. Всё это относительно порядков нашей армии.

Впереди на нас движется масса вражеских солдат. До них ещё несколько километров.

- Не пора ли ваши боевые машины выпускать? – поинтересовался у меня второй маршал, который выбрал не ставку принца, а место рядом со мной.

- Пусть ближе подойдут, ваше сиятельство, - ответил я. – Для моего оружия уже сейчас дистанция хорошая, но ведь мы можем их спугнуть. И тогда сражение не состоится.

- Я так не считаю, граф, - возразил он мне. – Бой сегодня точно будет и кровь обязательно прольётся. Если ликанонцы отойдут, то дух солдат в их армии упадёт. А какая победа, если воины не верят в неё? А ещё нужно, чтобы их маги стали тратить свою ману на защиту войска.

В чём-то он был прав. Изначально я (о чём было сообщено на утреннем совещании в штабе) рассчитывал подпустить ликанонцев метров на семьсот-восемьсот, потом выкатить свои машины и минуту обрабатывать врагов из пушек, выбрав самые яркие цели. Но раз маршал считает, что уже пора, то – пора.

- Сейчас отдам приказ, ваше сиятельство, - произнёс я и щёлкнул тангентой радиостанции. – Это Первый! Всем «коробочкам» – Заря!

Маршал бросил взгляд на рацию, закреплённую на левом плече, прямо на броне при помощи конструкции из ремешков с защёлками. Совсем небольшая, но мощная, она абсолютно не мешалась. Под сюрко от плеча к уху тянулся витой проводок, оканчивающийся наушником. Вот он доставлял некоторое неудобство, когда нужно было надеть шлем или закрыть забрало.

- Хорошая вещь, должно быть, - заметил он. – Удобно общаться на расстоянии с воинами, будто те стоят в нескольких шагах.

- Да, - согласился я с ним, - всё так. В нашем мире моей стране пришлось пережить страшную войну, унёсшую огромное количество жизней, чтобы понять – мгновенная связь приближает победу и уменьшает потери.

Между тем из капониров, сбросив нехитрую маскировку, выползли грузовики с «зушками» и БМП, и шустро двинули в передние ряды. Специально для них были оставлены проходы между отрядами. Несмотря на то, что солдаты уже видели машины и своими командирами были предупреждены, всё равно их появление рядом – буквально руку протяни и можно коснуться холодной брони – заставило солдат заволноваться. Но хоть никто не побежал прочь, ломая строй и заражая паникой товарищей.

Техника выкатила на десяток метров впереди первой шеренги и остановились: БМП носом в сторону наступающих врагов, грузовики полу-боком. Несколько секунд наводчики колдовали над прицелами, а потом грянул гром. Короткие очереди из нескольких пушечных стволов оглушали даже с расстояния почти в триста метров. Не представляю, что сейчас испытывают ратники, которые стоят рядом с машинами.

Огонь вели только автоматические пушки двадцать три миллиметра и «тридцатки». Главный калибр молчал. Я решил, что не стоит выкладывать все козыри сразу. Пусть стомиллиметровые снаряды весом округленно по тринадцать килограмм станут неприятным сюрпризом для врагов позже.

Враги подготовиться явно не успели, хотя должны были видеть выезжающие из наших боевых порядков боевые машины. Может просто решили, что те поедут на них? Дистанция в пару километров вполне могла ввести их в заблуждение.

«Получите и распишитесь, - с удовольствием подумал я, увидев, как снаряды прорубили просеки в плотных рядах латников, сбивая на землю рыцарей, магов, простых ратников, отрывая им конечности, разбивая на куски щиты. – Это вам не автоматы, про которые вы точно должны знать».

Мимоходом в голове проскочила мысль, что у ликанонцев могут быть мои земляки, то есть, земляне. Вон не все решили остаться в Пустом королевстве или пойти под мою руку, как минимум сотня расползлась по королевству. Кто-то устроился с комфортом, сумев удачно продать ценные (по местным меркам) вещи и сохранить свою мошну от посягательства дворян и разбойников. Другим повезло меньше, и они обзавелись рабскими ошейниками, а кто-то и вовсе лишился головы или разбойничает. Исходя из всего этого, получается так, что во вражеской армии обязательно должны быть советники или солдаты из моего мира. Я бы, зная, что мне будет противостоять дружина с мощным оружием из другого мира, точно озаботился бы поиском иномирянина, который может рассказать что-то полезное по этой теме.

Вражеские маги отреагировали слишком поздно. Пушки уже перестали стрелять, когда разорванный строй ликанонцев прикрыли различные магические щиты, которые можно было рассмотреть невооружённым взглядом. Были даже воздушные смерчи, каменные глыбы размером с человека или лошадь, повисшие в воздухе.

- Коробочки Первому! Ещё один залп дайте, нужно проверить мощность их щитов! – отдал я новый приказ по рации, решив немного подкорректировать план боя.

На этот раз результат обстрела был удручающе жалок. Кое-где тридцатимиллиметровые снаряды сумели пробить магическую преграду и добраться до солдат, собрав свою кровавую жатву. Но слишком малую, слишком. Едва ли сотня врагов отдала местным богам души. В то время как первый залп отправил на небеса несколько сотен! А «зушки» и вовсе не сумели пробить сквозь волшебный барьер. Ударить главным калибром? Пожалуй, рано. Вдруг у ликанонцев есть свой главный калибр, который они не пожалеют на нас. Как бы я ни желал победы своей армии, но в плане потерь позиция у меня была чёткая: пусть лучше союзники огребут, чем я потеряю своих людей.

- Всё, всем назад! – скомандовал я.

БМП, управляемые механиками-водителями, ловко развернулись на одном месте на подмороженной земле, прикрытой тонким слоем снега, и вернулись на прежнее место старым путём. А вот грузовикам потребовалась не одна минута, чтобы развернуться. Всё то время, пока водители «камазов» выкручивали руль и рвали рычаг КПП туда-сюда, я был в напряжении, опасаясь, что враги, воспользуются этой заминкой и уничтожат магией машины. К счастью, обошлось. Но вот потом…

- Что за хрень?! – воскликнул я, увидев, как перед передовыми шеренгами ликанонцев стал расти земляной вал. Он поднимался всё выше и выше, вместе с этим растягиваясь в стороны. Казалось, что из земли лезет горбатая спина какого-то огромного зверя. Через пять минут вал поднялся не менее чем на десятиметровую высоту, а по фронту вытянулся больше чем на двести метров. А ещё он двигался на нас!

- Это архимаг Ар’Шелест со своими учениками, лучший знаток магии земли, - хмуро сообщил мне маршал. – Но откуда он взялся у ликанонцев? Мессир же постоянно путешествует и почти не встревает в войны простых людей, не магов. Да и с магами не часто конфликтует, ему просто невозможно отыскать достойного противника.

- Значит, его сумели соблазнить чем-то очень ценным, - ответил я и поинтересовался. – Сейчас не удачный ли момент, чтобы перейти к основному плану? Этой стеной враги играют только нам на руку: и нашим солдатам страшно, и самих себя они сдерживают.

Маршал несколько секунд молчал, потом хмуро казал:

- Да, согласен, граф. Вот только принц вряд ли решит отступить. Он и так был полностью против вашего плана. Только коннетабль и сумел его убедить, что лишь в этом случае у нас есть все шансы на победу против превосходящих сил ликанонцев.

- Постарайтесь его убедить, ваше сиятельство. Лично я не хочу губить своих людей в бессмысленной битве по прихоти мальчишки, - произнёс я, выделив тоном нужную фразу. Думаю, маршал достаточно опытный, чтобы понять главный смысл моих слов.

- Этот мальчишка – наш будущий король! – очень жёстко ответил мне маршал.

- Его отец не собирается покидать престол, насколько я знаю. И я рассчитываю, что просидит он на нём долгие-долгие годы. А что же до принца, то с таким самоубийственным стремлением сложить голову по глупости, он может и не стать королём вовсе, - в запале произнёс я, и только увидев яростный огонёк в глазах собеседника, понял, что мою речь можно трактовать очень двусмысленно. Вырвалось у меня это случайно, от нервов. Да и кто бы оказался спокоен на моём месте при виде надвигающейся горы земли? Это всё равно как увидеть, что навстречу со скоростью быстро идущего человека на тебя ползёт высокая железнодорожная насыпь.

Слово – не воробей, вылетело – не поймаешь. Теперь мне точно будут не рады при дворе и как бы, не пожелали при случае в превентивных целях избавиться от меня.

«Да и плевать», - скрипнул я зубами про себя с ощущением скребущих на душе кошек.

- Я передам твои слова принцу, граф, - наконец, перестав меня сверлить недобрым взглядом, произнёс маршал. – Но может быть стоит вызвать сюда те машины, на которые сделан расчёт? Вы же можете быстро перемещаться.

- Не выйдет, ваше сиятельство, - отрицательно помотал я головой. – Здесь открытое место, дует небольшой ветерок... при таких условиях эффективность оружия упадёт в несколько раз. Мало того, ликанонцы доберутся до нас быстрее, чем приедут мои люди и сумеют развернуть установки.

Тот тяжело вздохнул, бросил взгляд на земляной вал, до которого оставался километр с небольшим.

- Я к принцу. А ты, граф, подумай, что можешь сделать прямо сейчас, чтобы сбить пыл с врагов.

- Хорошо, - кивнул я, едва удержавшись, чтобы не скривиться от тона собеседника. Когда он ускакал в сторону штаба, я щёлкнул рацией. – Коробочка-один и два Первому!

- Коробочка-один на связи!

- Коробочка-два на связи!

- Вы же можете вести стрельбу с закрытых позиций?

- Да, можем, - последовал ответ и тут же я получил второй ответ на ещё не заданный вопрос. – Если стрелять через вал, то мы слишком близко, нужно отъехать назад на пару-тройку километров. И нам нужен корректировщик ещё. Мы же не спецы с многолетней службой в армии, только учимся.

- Сейчас пришлю вам дрона с джойстиком. Отправите голема в небо над ликанонцами, и сами отъезжайте. Только быстро, парни, быстро. А то тут нас хотят героями, млина, сделать! Посмертно причём.

- Принято.

Чего я не рассчитал, так это реакции аборигенов. Увидев, что БМП, в чьей эффективности и смертоносности они успели убедиться несколько минут назад, развернулись и на большой скорости рванули в тыл, солдаты заволновались. Причём так сильно, что ко мне прибежали двое командиров – наёмник и барон, командующие своими отрядами.

- Ваше сиятельство, мои воины считают, что вы… вы решили сбежать, - высказал мне в лицо барон, немолодой мужчина в ламеллярном доспехе, шлеме с личиной в виде человеческого лица и вооружённый боевым топором и круглым щитом с синими косыми полосами.

Наёмник промолчал, но по его глазам было видно, что он полностью разделяет мнение товарища.

- Я? А кого вы сейчас видите перед собой, барон? – процедил я. – Что за глупость вы сказали только что? Или вы, таким образом, хотите вызвать меня на дуэль?

- Как тогда понимать вот это? – вместо побагровевшего дворянина спросил меня наёмник и махнул рукой в сторону, куда уехала бронетехника.

- Я перед вами двумя должен отчитываться за свои поступки? – я перевёл взгляд на него. Лет сорок, одет в кольчугу с капюшоном, длинными рукавами, подолом ниже колен. Поверх неё панцирь. Его голову закрывал шлем с кольчужной бармицей и стрелкой, защищающей лицо от рубящего удара. На плечах имелись высокие (даже слишком высокие) массивные щитки, на предплечьях - толстые стальные наручи. Кисти защищены кольчужными рукавицами с прямоугольными пластинами во всю тыльную часть ладони. На поясе у него висел прямой широкий меч с крестообразной гардой. А за спиной болтался небольшой круглый щит, вроде как полностью сделанный из стали. – Да вы с ума сошли, барон?!

- Граф, прошу простить за мою дерзость, - было видно, что эти слова барон выдавливал из себя, ну, неприятно ему было вот так извиняться перед молокососом (в его глазах) и безродным иным, взлетевшим вверх из самых низов, и что важнее - не имевшего череды достойных предков и заслуг. – Эти слова были вызваны настроем моих воинов, которых обеспокоил отъезд ваших машин.

- Принимаю извинения, барон, - чуть кивнул я ему. – Но в следующий раз они станут причиной дуэли прямо на месте. Что же до моих солдат и машин, то они собираются использовать очень опасное оружие. Рядом со строем солдат его применять можно только в исключительных случаях, так как можно поразить своих же. Очень скоро вы услышите его, может быть, даже увидите, как оно действует. Мои слова вас устраивают?

- Да, ваше сиятельство, - склонил голову барон. Неприязнь неприязнью, но этикет у него был впитан с молоком матери. В местном табеле я был намного выше барона и возраст тут не имел значения. Думать обо мне он мог что угодно, но оскорбить – только если желал сойтись в поединке. Впрочем, полагаю, что о судьбе Ла Лафонгов уже все в королевстве в курсе и мало кто решит вызвать гнев монарха, полагая, что тот сильно благоволит мне. Вряд ли основная масса аристократии в королевстве знает или догадывается о том, о чём я сам додумался всего пару дней назад. С другой стороны, скрытое отношение монарха – это одно. А официальное – совсем другое. И во втором случае я по всем, так сказать, документам прохожу, как член королевской группировки, причём, выделенный монархом. Чёртова политика, всю жизнь бы держался от неё в стороне.

Получив от меня объяснения, эта парочка поспешила вернуться назад к своим подчинённым.

- К принцу почему-то не пошли за ответами и с претензиями, - сквозь зубы и совсем тихо произнёс я в спину своим недавним собеседникам. – Двуличные ссыкунцы.

Вскоре враги стали забрасывать наши боевые порядки стрелами с зачарованными наконечниками, которые легко пробивали простые защитные амулеты воинов, у которых они имелись. При этом волшебной защитой даже низшего уровня мог похвастаться едва ли каждый седьмой-восьмой солдат в армии. Если бы у врага имелось лучников в несколько раз больше, то ещё до столкновения их стрелы выкосили бы несколько сотен солдат в передних шеренгах. К счастью, расстояние, малое число стрелков у ликанонцев и щиты, поднятые над головами, снизили потери от обстрела до минимума.

До земляной стены, неумолимо двигающейся на нас, оставалось метров триста, может, чуть-чуть больше, когда из-за наших спин прогремели выстрелы стомиллиметровых орудий БМП-3.

Над головой прошуршали снаряды, а спустя несколько мгновений с той стороны вала раздались оглушительные взрывы и почти сразу же полыхнули яркие вспышки. Над валом поднялись столбы огня, быстро сменившиеся шапкой чёрного дыма.

Вшу-у-ух! Вшу-у-ух!..

Опять залп, и вновь взрывы и огонь в стане противника. Земляная стена остановила свой ход и стала заметно ниже и короче. Сейчас она не превышала шести метров и существенно укоротилась.

- Коробочки Первому! – вызвал я по рации отряд бронетехники. Понимаю, что так нельзя поступать в боевой обстановке, но удержать своё любопытство не смог.

- На связи!

- Чем бьёте?

- Термобарическими, у нас по пять снарядов таких в укладке. А что?

- Ничего, всё супер. Продолжайте, только по нам не попадите.

- Мы стараемся в центр и в хвост бить, головняк не трогаем… слишком близко вы там.

Солдаты, которых совсем недавно возмутил отъезд БМП, сейчас громко выражали свой восторг при виде взрывов в стане противника.

А потом многих из них не стало.

Глава 12

Глава 12

- Ваше Величество, - перед королём Мансором, прозванным Яростным, стремительно вошедшим в шатёр, низко склонился в поклоне лекарь-маг.

- Что с ним?

- Тяжело ранен, сир. Наконечник стрелы прошёл через всё тело сверху вниз. Пробито левое лёгкое, повреждено сердце, крупные сосуды, кишки. Потом наконечник ударил в кости таза, отскочил и попал в нижний позвонок, - перечислил повреждения лекарь. – Если бы не личная сила мессира Аманда, то он бы уже был мёртв.

- Х’Изу вся его сила не помогла и личные разработки по бессмертию тоже, - в сердцах выдал монарх, потом посмотрел на бессознательного архимага Аманда Буревестника, лучшего аэроманта королевства, скривился и вышел на улицу.

Неожиданный удар с воздуха нанёс огромный урон армии Ликанона. Наконечники от стрел с тряпичными шнурками убили и ранили десятки магов и командиров отрядов. Самое неприятное, что под удар попали два архимага – аэромант и некромант. Аманд Буревестник и Х’Изу Чёрный. Последний получил своё прозвище не только из-за увлечения тёмным аспектом магии, но и по причине своей брюнетистой внешности и смуглого цвета кожи. В некроманта попало три снаряда, причём один пробил голову и раздробил верхний шейный позвонок. Второй дротик угодил в плечо, едва не оторвав руку. А третий разбил кристалл на груди некроманта. По слухам этот магический камень должен стать вместилищем души тёмного мага после его смерти. Вышло же так, что кристалл погиб даже раньше, чем отлетела душа из тела некроманта.

Погибли ещё семь магистров и четыре старших мага. Три барона, граф, одиннадцать баронетов и сквайров – сыновья и наследники из старых и влиятельных родов Ликанона. Враги с невероятным коварством выбрали самых-самых. Ещё две дюжины получили тяжёлые ранения, из-за которых они не смогут принять участие в скором сражении. Вместе с ними из будущей битвы вышли несколько магов, которые теперь будут за ними присматривать. Кого-то до начала битвы лекари успеют поставить на ноги, но основная масса раненых проваляется не меньше недели. Всё потому, что раны, нанесённые дротиками, оказались очень тяжёлыми. Те из них, что пролетели мимо людей, вошли в землю на глубину больше, чем в локоть. А мёрзлая земля куда как твёрже мягкой человеческой плоти.

Но в сравнении с потерями от ужасного воя, упавшего на армию следом за дротиками, это было ничто. Все простые бойцы обезумели и стали разбегаться, бросая оружие. Лошади и химеры, в том числе и боевые, сошли с ума от воздействия звука. Они переворачивали телеги, сбрасывали всадников, топтали людей, находящихся рядом, и друг друга. Боевые химеры стали рвать поводырей и погонщиков, лошадей, солдат и себе подобных. Случились несколько вооружённых стычек между отрядаминаёмников и дворянских дружин, когда одни посчитали других дезертирами и решили сталью и магией наказать за это. Точнее, так сообщили потом виновные, причём каждая сторона считала себя поборниками справедливости, а противную предателями.

- Проклятые иные и их оружие, - прорычал король. – Тёмные боги с демонами прислали их в наш мир не иначе.

Армия, точнее та её часть, что сохранила дисциплину и пришла в себя после воздушной атаки, простояла до самой ночи в ожидании вражеского удара. К ночи солдаты стали падать с ног от усталости и холода и пришлось разбивать лагерь. И это вместо того, чтобы скорее дать врагам бой на своих условиях. Охрану несли големы и самые боеспособные и верные отряды. Но даже они не рискнули отправлять дозоры далеко от бивуака, помня про мгновенное уничтожение сотни их товарищей днём. Ведь именно после этого и полетели на головы Смерть и Ужас из низких туч.

Мансор Яростный только себе мог признаться, что в тот момент его самого обуял страх. Ведь последуй после всего этого массированный удар астанирийцев, то остановить его было бы нечем и некем. Слишком мало ликанонцев могли сражаться после всего пережитого. Все прочие были испуганы, разобщены или бежали прочь.

Весь следующий день лагерь оставался на прежнем месте. Во все стороны были отправлены дозоры, которые нашли место с мёртвыми телами вчерашних разведчиков. За неполные сутки их тела уже были попорчены лисами и птицами: объедены лица, выклеваны глаза, выедены внутренности у тех трупов, у которых страшное оружие иных разорвало доспехи и тела.

Вторую ночь армия провела всё там же. Лишь с утра стали сворачивать шатры и палатки, собираясь двигаться дальше. И тут дозорные разъезды донесли, что армия Рейнра Второго уже перешла реку и двигается в сторону… Ликанона. У всех создалось впечатление, что астанирийцы плевать хотели на битву и войско своих врагов, вторгшееся на их землю, а их цель – ликанонские деревни и города.

Тут же зароптали бароны и виконты, чьи феоды граничили с Астанирией. Причём, граничили вот прям здесь, буквально рукой подать. Для них целостность собственных наделов оказалась выше мифических богатств чужих городов, за которыми они и пошли в поход. И не только они. При этом они забрали все дружины, оставив в замках по десятку солдат из самых старых, нерадивых и больных. Таких защитников вражеская армия сметёт одним своим дыханием, не прибегая к оружию.

А ещё у врагов были иные со своими машинами, способные за день преодолеть расстояние, которое даже курьерам на скоростных химерах не по силам. А если ещё учесть их оружие и возможность наносить удары с неба, то ситуация становится откровенно мрачной.

И королю Мансору Яростному пришлось поворачивать своё войско в сторону вражеской армии, надеясь перехватить ту раньше, чем она начнёт разорять земли Ликанона. Уже тогда в его голову пришла мысль, что вся эта затея с походом на ослабленного соседа – очень дурная идея. Возможно даже, что её вложили ему в голову недоброжелатели.

Позже у него состоялся разговор с двумя иными, которые пришли в его королевство несколько месяцев назад и стали торговать редкими и ценными вещами. Это были отец с сыном и в своём мире они занимались так же торговлей. Именно старший торговал – жильём, большими объёмами товаров, даже информацией. Младший же был законником и помогал отцу обходить законы или выявлял недобросовестных партнёров.

С их слов в королевство они попали благодаря помощи искателей, на которых им повезло натолкнуться в проклятом месте, когда спасались от чудовищ. Искатели их защитили, помогли с амулетом-переводчиком. В обмен иные провели тех в место, где было много лёгкого, но очень дорого товара, ценимого во всех странах не меньше, чем качественные магические поделки.

Немногим позже ими заинтересовался герцог, на землях которого пришельцы решили осесть и купить себе жильё. А уже от герцога сведения про эту парочку дошли и до королевского двора. Когда Мансор отправился на войну, то взял их с собой. Они должны были стать консультантами по вопросам, связанным с их миром, точнее, оружием оттуда. Ведь в армии его врага находится сильный отряд из иных, которые за короткий срок дважды полностью разгромили крупные армии жрецов. При этом те в последней стычке потеряли один главный алтарь и несколько малых. Уже это заставляло Мансора серьёзно отнестись к возможностям пришельцев.

К сожалению, Мансору Яростному достались самые бесполезные иные. Торговать они умели, выгоду чуяли, как гиены из Пустого королевства кровь, но в оружии и военной тактике своего мира абсолютно не разбирались. Поясняли это тем, что не военные и даже не служили никогда в армии. И тем, что в их стране хоть и полно всего стреляющего и убивающего, но всё это тщательно спрятано на военных складах и находится в руках солдат, да и то не у всяких. Гражданским было запрещено или крайне сложно получить в свои руки смертоубийственную железку. Даже крепкий нож, не говоря уже про меч. Вроде как это связано с буйным характером народа той страны, которая на протяжении века устроила несколько раз вооружённые восстания, скидывая власть с трона и вырезая под корень всех, кто так или иначе был её частью.

Не сумели они рассказать ничего и по поводу летающего устройства, которое сбросило дротики и звуковую бочку.

- Ваше величество, не знаем мы. Может это дельтоплан был или планер, так как звука мотора не слышал никто. Они как птицы летают, только не машут крыльями, - ответил на заданный ему вопрос старший иномирянин. – Есть вертолёты в нашем мире, они способны взлететь откуда угодно, кроме воды. С ним лучше не встречаться, так как на нём можно огромные бомбы перевозить, которые воронки оставляют в земле по двадцать метров, м-м, шагов во все стороны и глубиной в рост человека.

- Или ракеты, - добавил его сын. - Или те крупнокалиберные пулемёты, из которых разведчиков убили, ваше величество.

- Те странные следы, чьи они? – спросил Мансор.

Иные переглянулись между собой, почти синхронно пожали плечами, а потом старший сказал:

- Не знаем, ваше величество. Это похоже на танковые гусеницы, но у танков очень мощное оружие, а по разведчикам стреляли из другого, совсем слабого. Хотя, может, просто снаряды закончились, а патроны ещё остались… не могу знать наверняка, сир.

- Там гильзы валялись мелкие, не снарядные, точно от крупнокалиберного пулемёта, - опять дополнил рассказ отца сын. – Наверное.

- Наверное, - прорычал король, едва сдерживаясь, чтобы не казнить эту парочку, и махнул рукой. – Прочь, когда понадобитесь – позовут.

- Слушаемся, ваше величество, - низко поклонились ему иномиряне и торопливо покинули королевский шатёр.

Уже скоро король увидел воочию те танки, которые иные неуверенно назвали лёгкими (интересно, какие же бывают у них тяжёлые?!). Приземистые широкие фургоны с маленькими приплюснутыми башенками, из которых торчала огромная труба. И они полностью были созданы из металла! На первый взгляд весили эти боевые машины больше, чем всё оружие и доспехи в королевском арсенале.

Оружием оказалась маленькая труба, прикреплённая к большой и практически теряющаяся на её фоне. Если бы не вырывающийся с её конца огонь и не уникальные зрительные приборы без капли магии, которые иные назвали биноклями, так чётко рассмотреть ничего не удалось бы.

За две-три минуты эти машины уничтожили несколько сотен солдат и четырёх магов, обладающих средней силой. При этом между армиями было не меньше двух тысяч шагов. Даже зачарованные катапульты и баллисты не могли на такую дистанцию и столь точно метать снаряды. Ещё и магическая защита оказалась недостаточно крепкой и пропустила всё, что выстрелили те металлические повозки, которые выехали перед строем астанирийцев. Потом, конечно, маги спохватились, но убитых было уже не вернуть. Да и боевой дух солдат сильно пошатнулся.

К счастью, Ар’Шелест не стал жалеть свои силы и вместе со своими учениками быстро поставил земляную стену, закрыв ею ликанонцев. Его действия повлияли на настроение воинов куда как сильнее, чем каменные и ледяные щиты, огненные охранные вихри и воздушные смерчи.

«Жаль, что не выйдет ею раздавить астанирийцев, - с сожалением подумал король, наблюдая за тем, как медленно движется его армия вперёд. – Их архимаги развеют чары геоманта, когда расстояние станет небольшим».

Плюсы столь мощных чар были видны невооружённым взглядом, а вот о минусах догадался бы не всякий. Главный среди них - Ар’Шелест с учениками затратили на земляную стену огромную часть своих магических сил, и в дальнейшем сражении доля их вклада будет невелика.

Когда до врагов оставалось менее четырёх сотен шагов открыли стрельбу лучники с зачарованным оружием. Таких во всей армии было немногим более двухсот человек и их собрали в один отряд. Поставив в центр войска, за шеренгами копейщиков и латников. Стрелки были настолько хорошо обучены, что действовали, как один большой многорукий и многоногий организм, прямо на ходу пуская свои стрелы через головы соратников и через гребень земляной стены. Врага они не видели, им вполне хватало знаний дистанции до астанирийцев.

Достать стрелу, наложить на лук и вскинуть оружие, остановиться на несколько ударов сердца, чтобы натянуть тетиву и отправить оперённую смерть далеко вперёд, и тут же сделать несколько быстрых шагов, чтобы нагнать впередиидущие шеренги. Эти воины были простыми свободными гражданами, которые вольны заниматься любым ремеслом. И даже не платили налогов в казну! Но за это по первому требованию становились в ряды королевской армии и обязаны были иметь при себе лук и двойной запас стрел. А так же не менее одного раза в год доказывать факт того, что не растеряли своё мастерство. Ну, и платили им наниматели не меньше, чем латникам и лишь серебром и золотом.

Вот только уже скоро стрелы перестали лететь по прозаической (для сражения, разумеется) причине: в ответ на них со стороны астанирийцев прилетели мощные снаряды, которые заливали всё вокруг морем огня. Магам пришлось поднять над войском плотные щиты, сквозь которые стрелы пролететь не могли… а вот неизвестное оружие они задерживали плохо.

- Ваше величество! – рядом опустился на колено взмыленный гонец.

- Что? – король хмуро посмотрел на него, справедливо не ожидая добрых вестей.

- Погибли архимаги Эльза вон Парк и Белый Старец, - торопливо произнёс гонец и съёжился, опасаясь, что на него прольётся гнев монарха. Но тот оказался слишком сильно выбит из колеи новостями и просто застыл каменным изваянием.

- Пошёл вон, - шикнул на него первый советник королевства. Как только солдат исчез, он почти прошептал на ухо королю. – Сир, возможно, стоит использовать те артефакты иных, которые хранятся в арсенале ещё со времён вашего отца?

Это предложение помогло выйти королю из ступора. Первым его порывом было отвергнуть его, но вновь посмотрев на уничтожаемое своё войско, он кивнул и тихо произнёс:

- Да, время для них пришло. Действуй, Рор.

- Я всё сделаю, сир, - склонил тот голову.

Страшное оружие, которое было секретом даже для некоторых ближних подручных Мансора Яростного, очень быстро извлекли из походного арсенала и направили в сторону вражеской армии, до которой оставалось уже совсем немного. Каждый такой артефакт был похож на крошечный паланкин из материала, непохожего ни на какой известный. Эдакий сундук с длинными ручками и куполообразной крышкой в метр диаметром.

- По моему сигналу пусть снимут магическую защиту над нами, - бросил он сопровождающим его магам. – Или мы сами себя уничтожим на радость астанирийским ублюдкам.

- Все наготове, господин.

Советник сам откинул её в сторону и достал очки с управляющим жезлом. Активировать артефакт мог бы даже ребенок. Нужно было всего лишь нажать на крупную кнопку на жезле. За миг до этого он махнул рукой магам, а потом вдавил в жезл ярко-красный цилиндрик из неизвестного материала.

После этого из «сундука» вылетел огромный шар, обдав ветром советника и воинов с магами рядом, которые своими фигурами и щитами прикрыли ценную вещь от посторонних взглядом. Шар быстро поднялся на высоту в двадцать человеческих ростов и там завис.

- Возвращайте щит!

Всё то, за чем шар наблюдал, сейчас видел и советник при помощи очков. Мало того, сними сейчас он их, то не увидел бы никакого шара. Технологии иных из чужого мира таким образом защитили своё оружие, которое может повредить самонаводящееся заклинание или меткий лучник с зачарованными стрелами. Скорее всего, в чужом мире тоже самое делало другое оружие. Подавив в себе желание осмотреться по сторонам, Рор сосредоточил внимание на вражеской армии. Следуя за его взглядом, на очках появилась красная точка – прицел для шара. Выбрав отряд с магами и рыцарями, Рор повторно нажал на кнопку, запуская артефакт во врага.

- Так вам, - со злой радостью произнёс он вслух, когда в выбранной точке вспухло облако молочно-белого дыма, затянувшее несколько сотен врагов. Из старых записей он знал, что оружие убивает всё живое, мгновенно растворяя плоть. И оставляет целым оружие, доспехи, украшения, одежду и всё то, что создано руками людей.

Следующий шар он отправил на повозки иных, которые совсем недавно уничтожали ликанонцев. Увы, стреляли не они, а те, что это делали, находились слишком далеко. Эти же просто стояли, но могли доставить огромные проблемы ликанонским воякам, когда исчезнет земляная стена, что их защищает на данный момент.

Третий шар взорвался в центре армии астанирийцев, в самом скоплении магический мантий, дворянских плащей и гербов, сверкающих рыцарских доспехов.

*****

- Что это за гадость? – выдохнул поражённый Цезарь, когда среди боевых порядков вспухли белые облака. Казалось, что там какой-то шутник сунул взрыв-пакет в мешки с мукой и подорвал их. Очень быстро облако опустилось, открыв нам страшную картину. Там, где ещё полминуты назад стояли люди, сейчас не было никого. Лишь валялось их снаряжение с оружием и одежда. – Пи***ц!

- Наших задело тоже, - я, скрипнув зубами, указал на грузовики и «панцирь», рядом с которыми взорвалось… нечто. Сами машины выглядели целёхонькими. А вот людей рядом с ними уже не было. И моих големов тоже.

Мы с ним переглянулись, не зная, что делать. Слишком всё произошло быстро и страшно, выбив нас из колеи. И неизвестно, что это было. Или нечто невидимое прилетело к нам от врагов, или что-то очень быстрое. Настолько быстрое, что его не увидела система «Панциря», который предназначен для уничтожения воздушных целей. Пожалуй, данная ЗСУ и мощные летающие чары сумеет засечь и поразить. А там - а вдруг - они сработают на снаряды и безопасно развеются в воздухе. Увы, это лишь теория. И только что практика показала, что она нерабочая, когда дело доходит до магии.

- Я отправлю големов проверить что там, - спустя несколько секунд я принял решение. – А ты свяжись с «тройками» и скажи, чтобы они усилили обстрел, пусть стреляют из всего и всем, что есть.

- Понял, - кивнул он, потом скривился и махнул рукой в сторону наших союзников. – Смотри туда, эти бегут.

В самом деле, они показали спины своим врагам и улепётывали со всей возможной скоростью. На поле боя осталось меньше тысячи, состоящей из наёмников, королевских отрядов и дружин самых верных и стойких дворян.

С двумя чапиидами, отправленными мной к грузовикам, ничего не случилось. От них мне пришли образы про отсутствие дружинников и гибели големов, охранявших машины. Четыре самурая, два големопса и пять чапиидов просто развалились на части.

- Нужно уходить, - сказал мне Цезарь. – Ликанонцы вот-вот будут здесь.

Последние всё ещё прятались за стеной, которая остановила свой ход буквально в пятидесяти метрах от того места, где совсем недавно стояли первые шеренги нашей армии.

- Хорошо. Отправь водителей к машинам, пусть попробуют их завести и отводят в каньон. А я в штаб, скажу, что мы уезжаем на следующую позицию.

Среди командования царила паника. Принц смотрел на окружающих, как впервые побитый добрым хозяином пёс. Большая часть его окружения смотрелась почти так же. Самообладание сохранили всего несколько человек.

- А-а, граф, вы здесь. Что-то хотите нам сообщить, порадовать? – встретил меня хмурым взглядом коннетабль.

- Я ухожу на вторую позицию, где устроили ликанонцам ловушку. А вы… вы собирайте войско и быстро отступайте назад вслед за нами.

- Думаете, что вот этот разгром можно исправить? – скривился он.

- Всегда есть надежда, ваша светлость. Если ликанонцы войдут в каньон, то победа будет наша. Или мы просто уничтожим их армию, потеряв свою. Это тоже, кхм, результат. Что на такое скажет принц?

Тот обернулся в сторону командующего армией, потом глухо ответил:

- Сейчас его высочество сделает всё, что я ему предложу.

- Что ж, тогда дерзайте. Встретимся там, - я махнул рукой в сторону древнего речного русла.

«Камазы» и «панцирь» завелись легко. Вот только водители, севшие на места, где так страшно погибли их товарищи, чувствовали себя не в своей тарелке. Возможно, именно по этой причине они очень быстро развили высокую скорость, то и дело отрываясь от основного отряда.

За нашими спинами остались несколько сотен человек - смертников, которые должны были задержать ликанонцев и дать шанс сформировать новое построение на следующей позиции. Изначально мы так и так должны были отойти сюда. Предполагалось пожертвовать малой частью солдат, дать магам вволю побиться заклинаниями о магические щиты, истощая силы вражеских чародеев. Потом изобразить отступление и отойти в каньон, созданный природой из русла древней высохшей великой реки. В итоге всё так и вышло, вот только потери оказались на порядок выше, чем изначально предполагалось.

При этом одни обвиняли меня в том, что не примени я своё оружие, то и ликанонцы стали бы биться честно.

«Ага, честно-пречестно прям, и это с превосходством в числе архимагов, которые лупят по площадям чарами, что твой «солнцепёк» по позициям террористов», - скривился я, слушая эти претензии.

Другие полагали, что только наличие моих машин дало им всем шанс уцелеть, а не превратиться в прах, даже не успев заглянуть в глаза врагам. Лично я считаю, что истина где-то между. Вряд ли король Ликанона собирался использовать столь мощное оружие против армии, которую его войско превосходило в несколько раз. Полагал, что справятся архимаги. А то чудовищной силы оружие он взял на всякий случай. Может быть, специально для моей дружины. Вот только пришлось ему бить по всем ликанонцам. То ли, не дотянулся до БМП, то ли, решил, что такая мощь избыточна для малой группы, решив обойтись уничтожением экипажей. А может, просто запаниковал и стал бить по всему «яркому» - группам магов, рыцарям, моим грузовикам, выбивающимся из общего облика войска.

Теперь и не узнать, чем руководствовался Мансор или его командующий, решив использовать своего джокера. Если только не захватим кого-то из них в плен.

«Зато теперь я с чистой совестью могу использовать химические мины после всего этого», - с каким-то даже облегчением подумал я. До этого момента исподволь я мучился, что по моему приказу тысячи людей будут убиты столь мучительно. Но после применения врагом первым оружия массового поражения все сомнения ушли. Ну, почти. Всё-таки, воспитание человека двадцать первого века накладывает сильный отпечаток на его сознание и мотивацию. Помнится, не так уж и давно меня с души воротило от стрельбы из полицейских карабинов гранатами со слезоточивым газом по замку с врагами, которые уничтожили мне поля и убили крестьян с големами. А сейчас я собираюсь уничтожить тысячи людей газом, рядом с которым «слезогонка» покажется элитными французскими духами.

Всей нашей армии повезло, что враги не стали наседать на пятки отступающим. Даже дали отойти тому отряду, который был «назначен стать героем», причём, посмертно героями. Ликанонцы решили разделаться с ними издалека при помощи магов и лучников, но не преуспели в этом деле благодаря отличным амулетам и магам, оставшимся с отрядом. Посмотрев на это дело, смертники решили, что нет чести погибнуть вот так за здорово живёшь и шустро отошли назад, вскоре присоединившись к основному войску, оставив половину своих товарищей мёртвыми.

Вместо того, чтобы их преследовать, ликанонцы занялись обиранием мёртвых и сбором трофеев. А добра на наших бывших позициях было оставлено очень много. Тут и снаряжение мертвецов и вещи живых, которые побросали многое из своей экипировки, чтобы было легче отступать. Примерно за три часа до наступления темноты наши армии вновь встали друг напротив друга.

Потрепанные. Осторожные. Несломленные. Каждый уже знал про туз или джокер в рукаве оппонента.

От нашей армии осталось менее двух тысяч бойцов. Сюда же входила и моя поредевшая дружина. Единственные, кто не понесли потерь в дневном сражении, это королевские гвардейцы. А вот ликанонцев на удивление уцелело очень много. На первый взгляд, их было неполных пять тысяч. Если утром в среднем разница была один к полтора не в нашу пользу, то сейчас цифра перевалила за двойку. Разумеется, в пользу врагов.

- Граф, если ваша задумка не сработает, то мы все покойники, - спокойно сказал мне коннетабль. Я в данный момент находился рядом с принцем и со всей его свитой. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы не понять, зачем я тут. Эти титулованные умники решили лишить меня возможности сбежать, если ситуация не станет лучше. А то и попытаются сунуть мне под лопатку полметра зачарованной стали, сорвав на мне свою злость. С собой я взял только Шацкого и Тесака. Втроём с имеющимся снаряжением и оружием мы даже нескольким архимагам будем не по зубам. Ух, и устроим мы тут всем встряску, если от нас пожелают избавиться союзники.

- Сработает, - уверенно произнёс я. – Ради неё всё сражение и прорабатывалось. И пока что всё идёт так, как нам нужно.

Расстояние между нами и врагами было больше двух километров. Ни мы, ни они пока что не собирались его сокращать. Позади основного войска ликанонцев стоял крупный отряд, состоящий сплошь из знати и гвардии. Скорее всего, именно там и их король находился, который явно опасался приближаться к, так сказать, линии фронта, чтобы не попасть под наш удар.

К слову, слева и справа на вершинах склонов уже вовсю кипела схватка. Там сошлись наши солдаты из отрядов прикрытия, которые должны были не дать врагам обойти нас и перебить сверху, с крупными отрядами ликанонцев. Пока что за счёт перевеса в количестве магического снаряжения (а я сам из своего кармана выдал больше сотни очень дорогих защитных и боевых амулетов в эти отряды) астанирийцы сдерживали натиск противника, который втрое их превосходил.

- Не пора ли бить? А то мы все тут замёрзнем, - вновь обратился ко мне коннетабль.

- Наверное… я сейчас отдам приказ, - нехотя согласился я. Тянул я из расчёта, что вражеский штаб пусть не приблизится к своим шеренгам, а хотя бы сойдёт с лошадей. Тогда появится высокий шанс зацепить их отравой. А так, они успеют выйти из зоны поражения при первом же разрыве мины. Амулеты и маги прикроют от ядовитого газа в первые мгновения. – Это Первый! Бриз! Бриз!

Мелькнула мысль, что можно попытаться дотянуться до короля главным калибром БМП или даже ракетой «Панциря». Но имелись сильные сомнения, что это как-то повредит ему и его свите, прикрываемой архимагами да при наличии защитных амулетов, которые только правителям и его приближённым по карману. Только лишняя трата боеприпасов.

- Принято, Первый! – прозвучало в рации спустя секунду.

И тут же за нашими спинами раздались громкие хлопки вылетевших мин с самой страшной начинкой, когда-либо придуманной человеком. Хуже только ядерное оружие.

Сверху было отлично видно, как позади вражеских шеренг выросли на земле облака белого дыма, который очень быстро стал развеиваться. И тут же ещё несколько, и ещё.

- Ваша светлость, пора отдать приказ аэромантам, - обратился я к коннетаблю.

Тот без слов кивнул, взмахом руки подозвал к себе одного посыльного, сказал ему пару слов и так же жестом отправил прочь. Спустя минуту над нашим войском стал гулять лёгкий ветерок, который стабильно дул в сторону врага.

Между тем мины с химической начинкой продолжали сыпаться на головы задних рядов ликанонцев, заставляя их приближаться к нам. Кто-то попытался отступить, но не преуспел и сейчас корчился на холодной земле. Отрава, прячущаяся за металлическими стенками внутри мин, оказалась крайне смертоносной и быстродействующей. И амулеты от неё не спасали, судя по тому, что в числе поражённых были и дворяне, и маги.

- Ваше сиятельство, - обратился ко мне Шацкий, - разрешите перевести стрельбу на первые шеренги?

При посторонних он был образцом дисциплины, титулуя меня так, как полагается вассалу сюзерена.

- Да, уже можно. Дальше давай ты сам, - кивнул я ему.

По команде моего воеводы все миномёты кроме одного изменили прицел и стали метать мины перед головой войска ликанонцев. Уже скоро враги оказались в газовом облаке, которому деваться в каньоне было просто некуда. Люди умирали ежеминутно сотнями, корчась в агонии и быстро затихая на мёрзлой земле. Вскоре вместо снарядов с отравой на них стали падать обычные мины, которые доставали тех врагов, у которых защита против ядовитого газа оказалась эффективной.

Смотреть на это было выше моих сил, и я передал прибор Шацкому, более привычному к такой картине, хотя по возрасту не сильно отличающемуся от меня. С другой стороны, он мой воевода и участвовал в крупных сражениях как бы не на порядок больше моего. То есть у него было время привыкнуть к ужасам войны, очерстветь.

Глава 13

Глава 13

Несмотря на то, что после удачного начала сражения нас всех едва не развеяли на молекулы (и я ничуть не преувеличиваю), закончилось оно нашей победой. Боевая химия, что была создана в мире с высочайшим техническим развитием в сравнении с этим, где «рулит» магия рука об руку с мечом, оказалась настоящей вундервафлей. Девяносто процентов амулетов и личных защитных чар не смогли задержать ядовитый газ. А уже отравленные им люди не нашли в себе силы принять лечебные зелья и универсальные антидоты, у кого таковые имелись. Или приняли, но эликсиры не помогли. Магические щиты, которые останавливали мины и снаряды оказались бессильны против газа.

- Так в вашем мире сражаются, граф? – задал мне вопрос принц, когда впереди не осталось ни одного живого врага: те, кто не сбежал, сейчас бездыханными лежали на мёрзлой земле, заметаемые мелким колючим снегом, внезапно начавшим сыпать из низких туч.

- Да, ваше высочество. Наши солдаты прячутся в укрытиях вроде тех, которые мы отрыли для своих машин. Там, где войска остановились надолго, создаются более сложные и мощные укрытия, почти что маленькие замки и крепости из дерева и камня, только спрятанные в земле. А во время наступления сотни осадных машин забрасывают эти укрепления снарядами в течение многих часов. Потом в руины идут простые солдаты и добивают выживших. Или отступают назад, если укрытия не удалось разрушить и врагов выжило слишком много.

- Бесчестные сражения, - произнёс кто-то из свиты принца, какой-то молодой щёголь.

- Наверное, у вас давно не было войн, - сказал принц. – Иначе бы просто вскоре некому было бы воевать.

- Увы, войны идут по всему миру, не прекращаясь. А большие войны происходят раз в двадцать лет, эм-м, в среднем где-то так выходит. А самые большие войны раз в полвека.

- У вас так много солдат? – искренне удивился монарший отпрыск. – Одного же сражения хватит, чтобы армия погибла!

- Не очень, если сравнивать с простым населением. В последней очень большой войне погиб каждый шестой или седьмой человек от общего числа, живущих в моей стране.

- Удивительно, как вы вообще ещё там живёте, - пробормотал коннетабль, который стоял рядом и внимательно слушал нашу с принцем беседу.

- Для такого оружия придумана и особая тактика, а также защита, - ответил я.

- Граф, по твоим словам, сейчас туда идти нельзя, - задал новый вопрос принц. – А когда можно?

- По такой погоде нужно подождать несколько дней, ваше высочество. Позиции вражеской армии можно обойти поверху или выйти из каньона с другой стороны.

- Возможно, маги помогут в этом деле, - сказал коннетабль принцу, потом вопросительно посмотрел на меня.

А что я? Будто разбираюсь в том, насколько эффективны чародеи в деле дегазации местности после применения химического оружия. Поэтому я просто невразумительно пожал плечами.

Всего по примерным подсчётам в каньоне навсегда остались лежать порядка трёх тысяч человек. Полегло почти всё «пушечное мясо», которое не обладало амулетами. Это дворяне, маги и наёмники из тех, у кого защитные чары оказались слишком слабыми, чтобы остановить отраву, распылённую в воздухе. Мансор Яростный удрал с поля боя (или бойни, это куда как ближе будет для описания) со своей свитой, гвардией, архимагами и магистрами со старшими магами, всеми теми, кто не попал под снаряды и мины. Ещё около полутора тысяч человек так же избежали смерти в газовом облаке, которое повисло над позициями ликанонцев. Но свою дозу отравы они всё равно получили и далеко не ушли. К тому моменту, когда их нагнали отряды кавалерии, отправленные принцем вдогонку, четверть из них была уже мертва. Прочие же не имели сил убегать и сдались на милость победителя.

Нам достался весь обоз вражеской армии и… восемь храмовых алтарей, из которых аж два были главными. Их судьбу возложили на меня. Ну, а как же ещё, ведь я в их глазах самый натуральный безбожник! Всё-таки, несмотря на то, что в этом мире религия не имела той власти, как на Земле, совсем уж плевать на богов местные опасались. Да и старались не сильно ссориться со жрецами, так как первожрецы по мощи превосходили архимагов и однажды могли дать такого «леща» обидчикам, что даже их потомкам аукнется в будущем. А я как бы уже обеспечен путёвкой в местный Ад для богохульников и еретиков, мне всё можно.

И я согласился, но стребовал за их уничтожение дополнительную долю из трофеев. Она, доля, и так была немалая за то, что мой вклад в победу был больше других. Но больше – это же не меньше, хе-хе.

В основном я взял амулетами: небольшими, для личного ношения и теми, что накладывали защиту на определённую площадь. Последние идеально подойдут для бронетехники и грузовиков.

А потом мне отвесили оплеуху. По-другому я и не скажу.

- Граф, мы вам благодарны за вашу помощь и службу. За то, что не стали прятаться за права рубежников и со своей дружиной отправились защищать своё королевство, - речь принца текла ровно, была возвышенной и проникновенной, словно парень был искренен. – Многие из вассалов моего отца оказались не способны на такой высокий поступок. Я награждаю вас комплектом доспехов и вот этим перстнем, - наследник снял один из перстней и протянул тот мне.

Перстень мог означать то, что меня простили (хотя за что?! Принц сам повел со мной неправильно) или как минимум в наших отношениях возникло перемирие. Или не означал ничего, обычный широкий жест на публику для укрепления впечатления, что я ещё крепче влился в королевскую свиту, а чувства у принца ко мне остались прежними – холодными и с желанием ещё не раз насолить, указать моё место.

- Благодарю, ваше высочество, - принял я королевский дар и низко поклонился. Другого мне не оставалось, хотя я подозревал, что последует дальше. И это мне не нравилось.

- Я так же выражаю вам личную благодарность и отпускаю вас домой. Вы славно повоевали, так дайте теперь совершить подвиги другим, граф, - весело подмигнул он мне. – И ещё мне будет спокойнее, если границы моего дома вновь окажутся под надёжной защитой одного из лучших воинов королевства!

«Вот же сволочь», - подумал я после его фразы. Но сделать я ничего не мог, увы. Оставалось в ответ улыбаться, принимать поздравления окружающих и всем своим видом показывать, как же я доволен, что вскоре окажусь в более мягком климате у родного очага и под тёплым бочком жены.

- Жадные, - вынесли вердикт Шацкий и Цезарь, когда я покинул принца и вернулся в расположение своей дружины. – Не захотели делиться будущими ништяками.

И я был полностью с ними согласен. Уже завтра армия астанирийцев перейдёт границу и вторгнется на земли Ликанона. Неполных три тысячи человек, но с большим штатом магов. Тем более, ни один наш архимаг не был убит в недавнем сражении в отличие от их коллег в армии ликанонцев. Ещё и весь костяк вражеского войска был уничтожен. Многие дворяне, жрецы и маги Ликанона оказались на погребальном костре со своими приближёнными и дружинами. Сейчас ситуация у соседей едва ли не хуже, чем была в Астанирии после злополучного похода в Пустое королевство. И этим собираются воспользоваться принц со своими полководцами.

Вглубь страны сильно забираться никто не станет, не с таким войском, но ближайшим к границе феодам достанется. А ведь сравнительно недавно был убран урожай, амбары и кладовые ломятся от припасов, приготовленных для зимы. Налоги пополнили казну в замках правителей. При этом астанирийцам будут противостоять лишь старые и больные дружинники да ополчение. Их потуги даже не заметят, гвардейцы и маги пройдут сквозь них, как игла сквозь кружева.

С другой стороны, я даже рад тому, что возвращаюсь назад. По крайней мере, не буду ощущать себя виноватым за смерть сотен или даже тысяч людей. Простых людей – крестьян и горожан, которые будут обобраны до нитки. Многие из них не дотянут до весны, умрут от голода и холода, когда из их амбаров захватчики выгребут всё до последнего зёрнышка. Это прямые смерти. А будут и косвенные, когда разорённый люд выйдет на большую дорогу с дубиной и самострелом, чтобы забрать чужие жизни и чужое добро ради жизней своих.

«Ну их к чёрту, - окончательно принял я решение и даже в некотором роде успокоился и перестал обращать внимание на обиду, нанесённую мне принцем, - теперь пусть сами разбираются. Больше я на войну не ходок».

Основная задача – уменьшить вероятность мести со стороны Мансора за смерть бастарда – выполнена. Вряд ли король Ликанона вспомнит теперь обо мне, ему в ближайшее время столько неприятностей привалит, что гибель одного из незаконнорождённых отпрысков просто уйдет на второй план. И на добычу грех жаловаться, так как моя доля была не только большой, но ещё и хорошей по качеству.

- Всё, парни, двигаем домой, - сказал я своим товарищам. – Хватит, навоевались.

*****

Уже через несколько дней я был дома. В тепле, далеко от врагов и союзников. Причём вторые от первых не сильно отличались. Едва только смыл с себя, образно говоря, дорожную пыль, как был затащен Анютой в спальню, где застрял на сутки. Хочу отметить, что после свадебного ритуала Единения секс стал более яркий, чувственный, заиграл новыми красками, как алмаз после сложной огранки, заигравший десятками граней на свету. В такие моменты мы с Аней сливались в одно целое, чувства и ощущения одного становились общими. Словами это сложно передать, нужно испытать лично.

Насытившись друг другом после почти двухнедельного расставания, я был представлен самому себе и… заскучал. Из-за наступившей зимы, которая на границе с Пустым королевством была похожа на середину осени с её частыми моросящими дождями и температурой, которая то поднималась до плюс десяти, то падала до трёх-четырех градусов выше нуля, все дела на улице остановились. То есть, почти все. И выгонять себя за стены тёплого уютного дома приходилось с трудом. А что я мог делать дома? Почти ничего, в основном генерировать идеи для будущих проектов, чертить новых големов и амулеты.

Конечно, можно (даже нужно) было заняться снаряжением для гвардии, но душа у меня не лежала к этому делу. К тому же, эльфийские жемчужины у меня закончились, а без них големоброня заметно теряет в качестве.

Даже пожалел, что не отправился с группой, которую отправил в Зелёный город с алтарями. Простые алтарные камни были уничтожены прямо на месте, а вот главные пришлось тащить с собой, чтобы потом по знакомому маршруту переправить в Пустое королевство под охрану флоры.

«Вот только бы эта самая флора не отрастила себе бы ручки-ножки и не обзавелась разумом от этих алтарных божественных эманаций», - полушутя полусерьёзно подумал я.

В обратный путь группа отправится с металлом и контейнерами с железнодорожной станции. В основном это будут рельсы, чья высококачественная легированная сталь у местных мастеров-металлургов пользуется высоким стабильным спросом. И у моих поселковых ковалей, и у кузнецов из соседних городов, куда стабильно вывозится на продажу часть трофеев из Пустого королевства и продукция собственного производства. Самим им достать нужное количество материала почти невозможно. Тут проблема и в несовершенстве транспорта, и в опасностях, и в том, что искателям, которые чаще всего и являются поставщиками всего хабара из Пустого королевства, проще взять что-то лёгкое и компактное.

Потом от скуки мысли перешли на другую тему: я вспомнил, как совсем недавно жалел об отсутствии дальнобойной мощной артиллерии. Тут пришла идея попытаться воспользоваться тем же способом, каким я поступил при создании летающих големов.

- Ваня, найди мне Тесака, пожалуйста! – крикнул я пажу.

- Да, милорд, - откликнулся Ванька и мигом исчез из дома, отправившись на поиски гвардейца.

Тот появился у меня спустя десять минут.

- Звал, командир? – вопросительно посмотрел он на меня.

- Если бы тебя сейчас услышал Шацкий, то мигом выписал бы люлей за такое обращение, - хмыкнул я.

- Так гвардия же ему не подчиняется, - осклабился Тесак.

- Вообще-то, де-юре он лейтенант моей гвардии, как и Колька. Так что, они оба имеют право строить тебя и твоих архаровцев, - вернул я ему его же усмешку.

- Э-э, - протянул тот в замешательстве, не зная, что ответить.

- Вот тебе и «э-э».

- Так чего звали-то? - проворчал тот, решив изменить и тип обращения.

- Ты же спец по добыче игрушек, так? – спросил я и рассмеялся, увидев его взгляд. – Коптеры же нашёл?

- Угу.

- Во-от! – я поднял палец к потолку. – А сейчас мне нужны игрушки боевых машин. Только как можно лучше и реалистичнее, с кучей деталей, а не просто выдавленными фигурами на пластмассе.

- Какие нужны? – вздохнул он.

- Да всё тащи, что найдёшь: танки, самоходки, «грады», самолёты. Да хоть трансформеров-танков!

- Сделаю, командир. А вы хотите и их тоже?.. – заинтересовался он сутью задачи и, недоговорив, мотнул головой в сторону стены, за которой на улице расположен сарай с дронголемами.

- Да, хочу попробовать. Если дело выгорит, то у нас будет оружие, с которым придётся считаться любому в этом мире, - кивнул я, подтверждая его догадку.

- Я тогда помчал. Скоро буду, - пообещал Тесак и чуть ли не бегом покинул мой дом.

Вернулся он только через два часа, когда я уже весь извёлся и был готов отправить за ним пажа.

- Наконец-то. Тебя только за смертью посылать, - укорил я парня.

- Командир, да эти игрушки поди ещё отыщи в посёлке. Для детей их много привезли как-то, но они уже их все разломали. Вот что только нашёл, - стал оправдываться парень, потом он поставил на стул рядом со столом большую спортивную сумку чёрно-синей расцветки с белым логотипом «адидас», расстегнул «молнию» и стал выкладывать на столешницу большие плоские коробки с рисунками военной техники. За ними последовали маленькие модельки танков, военных грузовиков с джипами и орудий из пластика, солдатики и фигуры футуристичных воинов. – Вот всё, что сумел отыскать. Я там ещё пацанве дал указание получше пошуршать по сусекам у себя в домах. Пообещал по паре пыльков за каждую целую игрушку вроде этих, - он щёлкнул ногтем по четырёхколёсной модели БТР-80, размером с мою ладонь.

- Так, давай-ка оценим, что ты сюда приволок, - хмыкнул я и придвинул первую коробку, с изображением тяжёлого немецкого танка времён Великой Отечественной войны.

В коробках оказались пластинки с детальками для склейки той или иной модели бронетехники. Тесак достал модель тяжёлого танка «Тигр», две модели бронеавтомобиля «Тигр», модель современного немецкого танка «Леопард 2», модель «Т-14» - это то, что ещё называют «Арматой», хотя «армата» - это платформа. Ещё были модели двух самолётов – «Ил-2МЗ» и F-117 «Стелс». И самое вкусное – самоходка Мста-С и система залпового огня «Смерч».

Ну, и гора солдатиков. В ней вместе с обычными пехотинцами, вооружёнными ППШ, МП, АК-47 и М-16 валялись бойцы из легионов космической пехоты, гвардии, эльдар с некронами и каждый со своим фантастическим оружием. Я вытянул одну из них и поставил отдельно.

- Робота тоже хочешь оживить? – поинтересовался Тесак.

- Это не робот, а лорд некрон, - машинально поправил я его.

Тот хмыкнул и с едва заметной долей язвительства спросил:

- Командир, ты вроде бы совсем молодой, не должен был детьми обзавестись, чтобы знать такие подробности про игрушки. Или сам любил в них поиграть?

- Ха, ха, ха, - чётко произнёс я. – Смеяться после слова лопата. Тесак, это из компьютерной игры модели, а игра эта известна всему земному шару. Стыдно такое не знать. Ты вообще в курсе, что такое персональный компьютер, ноутбук..? Да хотя слово «перфокарта» тебе знакомо?

- Знаю я всё, но в игры не играю, ерунда это всё, - отмахнулся он. – И агрессию вызывает, это учёными доказано.

Мой намёк с перфокартой о его возрасте в ответ на слова про мой он проигнорировал или не понял.

- Ага, британскими, - фыркнул я.

- Ладно, ладно, - он поднял руки, - признаю, что ошибся с предположением. Так что с этим роботом или как там его, будешь его оживлять?

После нескольких секунд раздумья я отрицательно покачал головой:

- Нет.

- А что так? Выглядит грозно, куда круче, чем даже самураи наши.

- Да так… легенда у этих тварей такая, что они уничтожают любую жизнь, кроме себя. И чёрт его знает, как подействует на этого солдатика моя магия. Вдруг из подсознания вылезет мысль про настоящего некрона? – пояснил я собеседнику. – Если такое случится, то мы все покойники. Вот это существо легко уничтожит нас всех.

- М-дя, - крякнул Тесак. – Ну, тебе лучше знать, командир, что к чему. Ненужно, так ненужно.

- Да и время неохота терять на них, - добавил я и положил ладони на коробки с самоходкой и РСЗО. – Лучше вот этими двумя моделями займусь.

Совсем неожиданно за спиной раздался удивлённый голос Ани:

- Это чем вы тут занимаетесь? Витя? Тесак? Спрятались, чтобы поиграть в солдатиков?

- Ага. Пока ты играла в куклы, дорогая, - вернул я ей шпильку, потом встал, выдвинул соседний стул и предложил ей устроиться вместе с нами за столом. – Ты вовремя, поможешь нам сейчас со склейкой моделей.

Девушка устроилась на стуле и с интересом посмотрела на игрушки и коробки с модельками.

- А зачем вам они? Кому-то из детей подарить хотите? А по поводу? В честь чего? Или не детям, а кому-то из местных взрослых? – забросала она меня вопросами.

- Нет - по всем твоим догадкам. Я хочу попробовать вырастить из этих игрушек полноценные боевые машины. Ведь получилось же с дронами, вдруг и тут сработает, - ответил я ей.

- Хм, - задумалась она. – Вить, а выдержишь?

- Да. Я же не сразу все буду обрабатывать кровью. Нет, сначала попробую на самоходке, посмотрю на итог и решу, как поступать дальше.

- Понятно. Тогда давай ещё Ванечку позовём в помощь? Так быстрее будет.

- Давай, - кивнул я, давая согласие на участие в нашем мероприятии пажа. И эта идея жены оказалась очень полезной, так как Тесак уже через десять минут откровенно заскучал и стал больше мешать, чем помогать. В итоге я его прогнал, пред этим предупредив, чтобы он держал рот на замке.

За три часа всеобщими усилиями были собраны две модели, которые я выбрал изначально. Пришлось соединить друг с другом около тысячи мелких деталей, некоторые из которых я даже своими «сардельками» не всегда мог ухватить. Мне эта работа показалась каторжной. Не представляю, как можно это дарить детям, которые не отличаются усидчивостью.

- А когда возьмёшься за зачарование, а? – спросила Аня, как только модели были поставлены на полку шкафа за стеклянную дверку.

- Через несколько дней, так думаю. Нужно своей крови набрать побольше.

- А кормить их тоже ею станешь? Они же не угонятся ни за кем, пока маленькие.

- Придётся таскать им из Леса.

Аня помолчала несколько секунд, потом сказала:

- А если их маной из кристаллов кормить, Вить? Мы можем их купить и заправить сколько угодно, золота у нас полно. Им же по факту не сама кровь нужна, а энергия. Так не всё ли равно, откуда её брать? Да и ты сам своей кровью можешь камни заряжать.

- А чем тебе кровавая диета не нравится? Вон коптеры нормально на ней сидят, на людей не бросаются, кур с поросятами из огородов не таскают.

- Не знаю, - вздохнула девушка и пожала плечами, - просто не по себе как-то.

Тут уже я сам задумался. Моё шестое чувство молчит, не предупреждает не о чем таком неприятном, о чём позже я могу пожалеть. Но предчувствие Ани – это в каком-то роде и моё, ведь мы с ней связаны. И раз уж ей не нравится моя идея с кровью, то стоит над этим задуматься. Женщины вообще более чувствительные в сравнении с мужчинами.

- Значит, кормить кристаллами, - пробормотал я и стал машинально постукивать пальцами по столешнице. – Дорого выходит… хм, а если…

- Что? – тут же заинтересовалась Аня, когда я смолк, обдумывая только что пришедшую в голову идею. – Я же вижу, что ты придумал что-то!

- Да так…мне тут в голову пришла мысль, что энергию можно вытягивать из алтарей.

- Божественную энергию?! – воскликнула Аня и посмотрела меня круглыми от изумления глазами.

- Угу, её самую, - кивнул я. – Сделать что-то вроде фильтров из тех же кристаллов, чтобы они пропускали только чистую ману, без так сказать, примесей. Эти камни я сам зачарую кровью… алюминия побольше, через него и переводить энергию из алтаря в будущего голема… - за минуту я сгенерировал с десяток шагов по тому, как забрать божественную энергию без вреда для себя и своих созданий. – Ну, как тебе мысль?

- Мне нравится, - улыбнулась она, потом потянулась ко мне и поцеловала в губы. – А справишься? И где алтари возьмёшь?

- Должен справиться. А алтари… - я вернул ей поцелуй. – Сейчас пойду, свяжусь с группой, которая в Зелёный город ушла и передам, что их задание отменяется и нужно возвращаться. По времени они не должны ещё были избавиться от храмового булыжника.

- М-м-м, только быстро, а то мне сейчас захотелось сладенького, - прошептала мне в ухо раскрасневшаяся от поцелуев супруга. – Или может, потом сходишь?

Я подумал и решил, что Аня права: всё потом…

Чуть позже я посетил казарму, провожаемый любопытными взглядами дружинников, поднялся на второй этаж здания, где располагалась радиорубка.

- Привет, Паш, - кивнул я молодому пареньку, скучавшему за аппаратурой. Он был из тех солдат, с которыми Бетонов отсиживался в вагоне, когда я их нашёл в Зелёном городе. И потом он, Павел был назначен прапорщиком проводником ко мне.

- Здравия желаю, товарищ командир! – вскочил тот с кресла.

- Садись. Связь есть с группой, которая в пустоши ушла?

- Нету, - замотал тот головой. – Ни с ними, ни с анклавом Сан Палыча. Опять весь эфир забит помехами.

- Чёрт… - выругался я под нос, раздосадованный новостью. – Так, Паш, лови момент, когда появится связь. Если получится, то скажи группе – пусть возвращаются с алтарём назад. Его не нужно выбрасывать. Всё понял?

- Всё, всё, - кивнул он и следом чуть виновато (будто это его вина, что не работает радиосвязь в Пустом королевстве) добавил. – Только вряд ли сегодня такое случится.

- А вообще давно связь пропала?

- Да с обеда где-то. Ребята как раз перекличку устроили, доложились, что всё по плану идет и без происшествий, а потом как обрезало.

Глава 14

Глава 14

Мне так и не удалось связаться с командой, которая увезла храмовые алтари наших врагов в Зелёный город в Пустом королевстве, куда жрецам будет крайне сложно добраться, если захотят вернуть свою ценность. Так что, возможный источник бесплатной энергии был утерян (как и один рабочий голем, который затащил тележку с алтарями в заросли).

Можно было бы взяться за проработку возможности питать (во время их роста) будущих машиноголемов от кристаллов с маной, как предложила Аня, но поздно – я загорелся идеей с алтарями. Раз нет их под рукой, то всегда можно их, так сказать, приобрести. Всё равно, у местных служителей культов (как минимум пары из них) на меня имеется огромный зуб. Поэтому можно устроить налёт на пару-тройку храмов и забрать из них алтари. Например, в храмы богини Лораиниадинэ, у которой после недавнего сражения остался лишь один главный алтарь. Вот ведь дураки: имея всего пару алтарей такой мощности, они рискнули ими! А ещё есть другой культ, с которого и началась вражда между мной и местными святошами… как же его там? Эх, вылетело из головы. Именно ему принадлежал второй главный алтарь, который недавно оказался в Зелёном городе.

Жрецы просто не удержались от желания стереть меня в порошок и взяли из храмов свои главные святыни. Вряд ли первоначально они собирались так поступить, когда вошли в армию Мансора. Но узнав про меня, тут же загорелись в справедливом гневе и решили применить против меня всю мощь, которая только была им доступна. Лишь тот факт, что сражение началось при наличии огромного расстояния между армиями, помешало им создать Круг и ударить божественной магией. Просто не ожидали такого, растерялись, а потом не успели вписаться в рисунок боя и так и простояли в стороне не у дел. А вот в каньоне Круг жрецы создали и даже молились, когда им на головы посыпались мины с газом и фосфором, от которого при горении выделялся крайне удушливый ядовитый дым.

Тактика армий Земли выиграла у военной тактики этого мира, которая предусматривала битвы «глаза в глаза». Да и маги-архимаги не могли метать заклинания на километры. От простых чародеев они отличались огромной ёмкостью своего резерва и скоростью создания чар. И всё. Ну, и общим здоровьем блистали, которое наделяло их долголетием эльфов.

Но всё это оказалось бесполезным против пушек бронетехники, способных стрелять на несколько километров вдаль, против пудовых снарядов, падающих на головы с небес и против химического оружия, ядовитого газа, проходящего сквозь магические защиты.

Возможно, сейчас местные полководцы переписывают свои уставы из расчёта битвы с массовым применением военной техники и оружия с Земли. Если это так, то в следующем бою БМП и миномёты уже будут лишь небольшим козырем, а не джокером.

«Но я их всё равно удивлю, если выйдет задумка со «смерчем». Ой как удивлю, - усмехнулся я в своих мыслях. В самом деле, один залп РСЗО сотрёт с лица земли местный крупный город или сильную армию. Двенадцать тристамиллиметровых ракет аннигилируют ВСЁ на площади в сотни гектар! А так как это будет обычный - ну, почти – голем и ракеты – это его часть, то израсходованные боеприпасы он самостоятельно вырастит. За несколько дней, неделю, может, две, но они восстановятся обязательно. Ибо я так хочу, его будущий создатель!

И для этого мне необходим алтарь, лучше парочка и непременно из крупного храма, где регулярно молятся сотни прихожан и жрецов.

После раздумий и совещаний со своими ближними соратниками (только землянами, так как местных, даже Лину, которая несмотря на свой характер, помогала мне во всём и предать не могла априори из-за рабского кольца, посвящать в такой щекотливый план не стали) было решено всё сделать тихо и аккуратно, максимально оставшись в тени. Пусть святоши гадают потом, кто же решился на столь кощунственный поступок. Так и ко мне официальных претензий не будет, если даже и узнают про моё участие (а узнать могут, как ни крути). Но могут остаться так же и в неведении, так как культы с успехом режутся между собой за паству, земли, влияние на правителей и так далее. Не ошибусь, если сейчас многие «коллеги» мной обиженных жрецов строят планы, как бы окончательно прижать тех к ногтю, воспользовавшись их слабостью. Вдруг, удастся списать на других свой грешок?

Самым слабом звеном в таком деле было появление рядом с храмом. Даже не в самом храме. Обязательно на чужаков обратят внимание сразу или потом проведут расследование. Ведь следы мы оставим: в деревнях, мимо которых проедем, на постах, где нужно платить пошлину или на городских воротах, на постоялых дворах и так далее. В конечной точке, так или иначе, мы засветимся, даже реши двигаться тайно глухими лесами. А ещё это будет очень долго, так как использовать грузовики нельзя. Машины гарантированно укажут на меня.

И тут меня осенило.

- Вертолёт! – громко сказал я и, посмотрев на соратников, пояснил. – У нас же есть вертолёт, летающий голем. Он уже сейчас может поднять в воздух человека и с ним пролететь несколько километров. Если ускорить его прокачку, то ему по силам будет забрать пять-десять человек с экипировкой и пролететь пару сотен километров. Пусть и с остановками на отдых.

- Обратно ему тащить ещё полтонны сверху, - нахмурился Серёга. – Хотя, идея в целом мне нравится.

- Значит, больше раскормим. Вся добыча пойдёт только ему, - произнёс я. – И своей крови ему стану давать. На вертолёте мы за сутки обернёмся туда-сюда.

- Попробовать можно, - поддержал меня Цезарь. Мужчина решил на некоторое время остаться в моём графстве и отдохнуть от Пустого королевства. Может даже, он присматривается к возможности обзавестись титулом и осесть на нормальных землях. Ничего в этом предосудительного я не вижу, каждый тщеславен в той или иной степени и желает хоть немного быть выше других. Мне такие стремления на руку, так как нуждаюсь в хороших специалистах всех сфер, от бухгалтера и электронщика до строителя и учителя.

Мою идею решили развивать уже в этот же день, точнее вечер. Летающий юнит вертолёт в сопровождении нескольких дружинников, пары големопсов и самураев отправился в Лес на охоту.

Полоса везения (только удачей можно объяснить всё, что со мной случилось за последнее время и, несмотря на имеющиеся шероховатости, я всегда выходил из всех авантюр с большим прибытком) меня и не думала оставлять, так как сутки спустя прибыл отряд из Железной крепости с ценным грузом. Подчинённые Бетонова и гвардейцы герцога привезли шестьдесят две эльфийские жемчужины. Своей волей в присутствии представителей Аната Десткара я вскрыл опечатанные пеналы. Из них взял в счёт своей доли пять маленьких белоснежных жемчужин. После чего пеналы вновь были закрыты, а к описи я приложил большое письмо с извинениями за свой поступок и объяснениями в его крайней необходимости.

Все пять перламутровых шариков я «скормил» летающему голему вместе с семью литрами своей крови. И это подействовало на него, как пачка самых лучших и свежих дрожжей на тесто: вертолёт резко пошёл в рост. Семь суток он провёл в Лесу, буквально выедая всё живое среди деревьев. Гиены, псевдокабаны, ночные гигантские летающие кровососы и многие другие порождения пустого королевства были обескровлены. И все семь дней я постоянно подкармливал его своей кровью.

Через семь дней бывшую игрушку стало не узнать. Форма корпуса приобрела настоящий «боевой» вид, его хищные обводы заставляли замирать от восхищения (а жертв от страха) при взгляде на голема. Появилось остекление на кабине, а открытые борта закрывались мерцающей плёнкой силового поля. От носа до хвостовых лопастей было двадцать с лишним метров. В ширину вертолёт раздался на три метра. И вытянулся вверх больше чем на шесть метров. Но тут свою немалую роль играл двойной винт, который изрядно добавил высоты голему. Диаметр каждого двухлопастного винта был не меньше двадцати метров. Не знаю, как все эти пропорции работали бы в обычной летающей машине, взаимодействующей с аэродинамикой, а мой голем при таких размерах буквально порхал и при этом шума от него было очень мало, никакого сравнения с земными вертолётами.

Во время превращения и роста голема у него куда-то пропали все внутренности – электромотор, гироскоп и аккумулятор. В хвост или в горб, из которого растёт вал винтов? Я так и не разобрался.

Он свободно брал десять дружинников в полной экипировке (а это свыше тонны) и без проблем перевозил их от Леса до холма с замком.

- Сегодня я отдыхаю, а то вымотался сильно за эту неделю. А завтра ближе к вечеру отправимся в гости, - сообщил я соратникам. – Полетят…

- Я с тобой! – перебила меня Аня и с тщательно скрываемым страхом во взгляде, что я сумею настоять на том, чтобы она осталась дома, посмотрела на меня. – У меня броня не хуже, чем у гвардейцев.

- Да со мной, со мной, - махнул я рукой, решив, что проще согласиться и приставить к супружнице телохранителя, чем трепать нервы в долгом споре. – И все гвардейцы.

- Может, меня ещё возьмёшь, Виктор? – обратился ко мне Цезарь.

- Извини, - развел я руками, - не получится. Нет у тебя доспеха подходящего, а сделать такой за сутки не сумею. Снять его с кого-то тоже не вариант, так как каждый из них содержит кровь своего владельца, и на постороннем будет сидеть, как на корове седло. В следующий раз полетишь, обещаю. Думаю, если эта миссия и задумка в целом получатся, то нам предстоит ещё не один полёт за алтарями.

- Эх, но всё равно это будет уже не то, без новизны и ощущения, что стал первопроходцем, - кисло улыбнулся тот. – Но с тобой я согласен, я вам обузой буду только. Даже Аня в этом бронекостюме будет сильнее меня.

- Что значит «даже», ты на что это намекаешь? – деланно сердито произнесла девушка и упёрла кулачки в бока.

- Всё, всё, - улыбаясь, мужчина выставил ладони в её сторону, - виноват, миледи. Чёрт дёрнул за язык.

- То-то же!

*****

Лететь внутри голема было настоящим удовольствием. Никакой болтанки или воздушных ям, лишь едва заметное покачивание. Моё волшебное создание не просто помогало себе магией держаться в воздухе, но и использовало её для комфорта пассажиров. Мешало только отсутствие нормальных сидений. Для того чтобы не мять пятую точку на голом полу, пришлось загрузить три лёгких кушетки из алюминиевого каркаса и пластиковой доски, с наклеенным сверху куском дермантина и поролоном под ним. Благодаря мягкому полёту кушетки стояли внутри так же непоколебимо, как на земле.

Мы с Аней устроились в кабине вертолёта в туристических лёгких и удобных креслах. Больше рядом с нами никого не было. Хочу отметить, что кабина выглядела не просто набором декораций, а имела весь (насколько я мог судить своим неискушённым взглядом) комплект органов управления и информации: штурвал, круглые окошки приборов, ряды тумблеров и светодиодов. Вот только использовать всё это было невозможно, так как их закрывала непроницаемая силовая плёнка магического щита.

Нам предстояло лететь несколько часов до цели, которая располагалась на территории недружелюбного соседа, в беззащитных пограничных областях которого сейчас веселились астанирийцы.

В Ликанон.

Время в полёте я провёл с пользой, насколько это было возможно вообще. Успел сгенерировать несколько идей, как улучшить летающего голема. Например, обустроить нормальные сиденья. А ещё не мешало бы вертолётоголему обзавестись каким-нибудь дальнобойным оружием. Я надеялся, что ещё одна порция эльфийского жемчуга и моей крови помогут или самостоятельно вырастить созданию эти вещи из своего тела, или имплантировать в себя уже готовые. В обоих случаях были и плюсы, и минусы.

Была и досада на то, что Тесак принёс мне тогда дешёвую, самую простую игрушку, а не нашёл вертолётик, повторяющий формы какого-нибудь «крокодила» или его аналога. Когда вернусь, то дам ему поручение исправить данное упущение. Уж как «выращивать» такие создания я теперь знаю. Может быть, кровавая диета для летунов – это не так страшно, как для сухопутных големов. Но на всякий случай с Анютой проконсультируюсь по этой теме. И если всё будет нормально и никаких негативных ощущений у неё не возникнет, то создание таких существ я смогу поставить на поток: одни станут питаться очищенной алтарной маной, вторые набирать «массу» во время охоты на тварей Пустого королевства.

«А ведь летающий юнит открывает новые горизонты для мародёрства в земных городах, в которые сейчас не пробиться сквозь окраины, заполонённые нечистью и всякими чудовищами, - мелькнула у меня очень интересная мысль. – Только бы Сила не стала уходить, не уменьшилась. И тогда я таких дел в этом мире наворочу! Йе-ху!».

Но эти мечты на данный момент были просто мечтами, сейчас я летел сверху толщи облаков над вражеской территорией. Ориентироваться приходилось по карте и компасу. Да и карту картой назвать можно было с большой натяжкой. Красивая, украшенная завитушками, цветными рисунками замков на холмах, рыцарями и всевозможными животными, выпрыгивающими из воды рыбами, солнцем и луной с человеческими лицами. И с полным отсутствием масштаба.

Приходилось опускаться ниже слоя облаков, осматриваться, выискивать ориентиры и сверять их с картой, чтобы уточнить своё местоположение. В одну из таких разведок в нескольких километрах правее были замечены тусклые огоньки. Големо-вертолёт по моему указанию свернул в ту сторону. Через минуту стало ясно, что огоньки принадлежат факелам замка. Если у кого-то вдруг представилась картинка фортификационного сооружения, такого, как замок Гогенцоллерн, или Нойшванштайн, или даже Бодиам, то огорчу – ничего подобного не было и в помине. Под нами стояло каменное прямоугольное здание аж в четыре этажа и высокой четырёхскатной черепичной крышей с пятью шпилями по углам и в центре её, на которых развивались стяги. Вокруг него, тесно прижимаясь друг к другу, расположилась дюжина низких строений из камня и дерева. Эту группу зданий окружал высокий земляной вал. На нём стояла деревянная стена в виде узких срубов с засыпанными внутрь мелкими камнями, глиной и песком. Последнее я просто знал, а не увидел в темноте. Здесь такая фортификация часто встречается, потому как не всем феодалам по карману иметь каменные стены и совсем мало тех, кто их дополнительно защищает магическими стационарными амулетами. По сравнению с тем, что строю я на холме на месте старого разрушенного замка в своём феоде, девяносто процентов всех местных замков и крепостей – детские забавы в песочнице.

- Это или замок Боррод, или Визант, - произнёс я, в очередной раз сверившись с картой.

- А какой предпочтительнее? – посмотрела на меня Аня.

- Визант. От него до города Кор-Хсах с храмом буквально пятнадцать-двадцать минут лёта. А если Боррод, то мы очень далеко отклонились и лететь придётся вдвое дольше, - ответил я, потом вынес вердикт. – Нужен «язык».

- А не проще будет и быстрее слетать в сторону города, ну, то есть где он должен быть? – влез в беседу Тесак, который устроился рядом с кабиной и услышал мои слова. – И следов никаких не оставим после себя.

- Может, и проще. Зато пленный точно укажет, куда нам нужно. И насчёт следов не волнуйся, никто даже не подумает на нас, - сказал я ему.

В вылазку за пленным ушёл я, так как только мой големодоспех обладал способностью к маскировке. Но в группу поддержки взял двоих гвардейцев, землянина и нетериса. Летающий голем опустился в полукилометре от замка рядом с небольшой рощей, которая должна была прикрыть его. На её тёмном фоне вертолёт терялся уже с двух сотен шагов. А вот на чистом заснеженном поле голема было бы видно далеко, даже несмотря на безлунную ночь.

Расстояние до замка я буквально пролетел. Дальше был подъём по защитному валу, который был покрыт толстым ледяным панцирем, припорошенным снежком. Наверное, местные дружинники специально поливают его водой, чтобы улучшить оборонительные свойства. Против крупного отряда хороших наёмников, другой дружины или вражеской армии это почти бесполезно, так как магия легко растопит лёд или вовсе снесёт часть вала вместе со стеной. Но против разбойников вполне сгодится.

Четырёхметровая стена так же не стала препятствием для моего незаметного и быстрого проникновения на территорию замка. Буквально через минуту я уже выбрал цель. Ею стал часовой в угловой башне, который кутался в меховой тулуп, так как площадка была открыта всем ветрам, имелся лишь навес над ней, крепящийся на четырёх угловых столбах.

Кроме него стены охраняли ещё четверо солдат. Двое прохаживались по стенам, двое сидели в башнях, точных копиях той, где торчал будущий «язык». Больше ни одной живой души я не увидел.

Уловив нужный момент, я выстрелил стальным шариком в лоб мужчине, следом метнулся к нему и схватил за горло, готовясь придушить, если силы удара снаряда не хватит для оглушения. Но мой големодоспех всё рассчитал точно: не убил, не покалечил и не сэкономил на силе. Воин покачнулся и потерял сознание, привалившись к стене.

Вообще, лобная кость едва ли не самая толстая в черепе. Только бить нужно как можно выше переносицы, под корень, так сказать, чуба. В прошлой жизни, когда не носил ещё графскую корону, а был обычным охранником автостоянки, то стал свидетелем, как в драке один паренёк не самых выдающихся пропорций получил бейсбольной битой в лоб. Бита треснула, а пострадавший отделался лишь легким сотрясением мозга и ссадиной на голове. Конечно, будь орудие не дешёвым ширпотребом из плохой древесины, который продаётся даже на заправках, то последствия могли быть куда как жёстче.

Этот же вояка даже сотрясением не должен отделаться. Главное, чтобы не очнулся, пока я его буду тащить на собственном горбу. Тулуп пришлось оставить, вместе с ним ножны с мечом и алебарду. Потом скрутил пленнику руки и ноги, заткнул рот кляпом и покинул башню. Когда я оказался за пределами стен, мне на помощь пришёл один из гвардейцев. Второй остался наблюдать за замком. Если пропажа часового будет обнаружена, то он даст об этом знать.

Остаётся небольшой шанс, что на нём есть амулет, связанный с другим охранником в караулке, который сообщит старшему караульному о том, что часовой покинул свой пост. Но я надеюсь на лучшее. Да и дороже такие волшебные вещи, куда как проще снабжать караульных амулетами, что фиксируют их смерть.

Допрос проводили рядом с вертолётом, замотав голову «языку» тряпкой. С такого расстояния его крики вряд ли кто-то расслышит в замке.

- Значит, Боррод, - вздохнул я, услышав от пленника название замка, - чёрт.

- Ага, плохо без джипиэсов, - поддакнул Тесак. – Командир, а если тебе макет космического спутника притащить, то ты сможешь его закинуть на орбиту? Или сразу станцию «Мир»?

- Тесак, блин, - прошипел я сквозь зубы, - не надоедай с ахинеей всяческой.

Тот плотно сжал губы и провёл по ним сложенными в щепоть большим и указательным пальцами, вроде как изобразил, что закрывает «молнию».

Задав «языку» ещё несколько вопросов, которые сумели придумать и которые особенно-то и не интересовали нас, я занялся претворением в жизнь плана по очистке памяти пленника. Достал из ранца маленькую фляжку со своей кровью и накапал из неё во флягу с водой, сосредоточившись на результате, который хотел получить. Немедленно в воздухе разлился аромат дорогого вина.

- Воду в вино?! – ахнул Тесак и вдруг упал на колени и сложил ладони на груди в католическом молитвенном жесте. – Я знал, что Ты существуешь, Гос… - он поперхнулся, увидев мой злой взгляд, и тут же быстро поднялся на ноги. – Командир, извини, в самом деле, шутка вышла дурацкая. Что-то меня торкает прям на юмор, нервы, наверное.

- Ещё раз такая шутка и полетишь ты из гвардии обратно в патрульные. Будешь зад морозить на дорогах, веселить сорок с зайцами и рассказывать им про свои нервы, - пообещал я не в меру разошедшемуся в остротах подчинённому.

Заставить пленного выпить флягу креплёного вина не составило труда. И после литра крепкого напитка тот мгновенно отключился, как и задумывалось мной. Остаётся только незаметно вернуть его на прежнее место. Наблюдатель молчит, значит, в замке тихо, никто не хватился часового и есть все шансы, что и не хватятся. Что же до него, то когда он очнётся, то или забудет о допросе, или в памяти всё так перепутается, что он просто не сумеет отделить правду от видений, наведённых моим зельем.

Назад пленника понесли другие, так как в свой визит я не заметил ничего опасного, и маскировка оказалась ненужной. Пока гвардейцы бегали туда-сюда, я невольно задумался над своими способностями.

Буквально только что я создал настоящее магическое зелье при помощи своей крови и силы воли. Пленный (а в данном случае это скорее пациент) свалился в алкогольный дурман, ровно так и задумывалось. Полагаю, что и второй пункт, про память, так же сработает. И если так, то я могу сам готовить эликсиры, которые сейчас закупаю в городских лавках и у магов. А если испытать свои силы в деле создания амулетов? Вдруг всё получится? Это же какие перспективы у меня откроются?! Конечно, обеспечить всех своими поделками мне будет не по силам, но самых близких и нужных – смогу. И ещё кое-что мне внезапно пришло в голову: смотря в суть своих способностей, видно, что кровь моя играет второстепенную роль, являясь скорее катализатором, а Дар мой – это сила воли. Выходит, я не столько маг крови, сколько адепт магии Духа? Хм, над этим стоит задуматься. И второй вопрос возникает: откуда такая Сила во мне, неужели из-за смешения своей крови с кровью Рогнеды?

Тут мне в голову пришла неожиданная мысль:

«Может, дракоша мне… нам с Аней лапши навешала на уши по поводу своего происхождения и статуса? И вообще, вдруг она – бог?!».

Мои открывающиеся возможности очень не похожи на те, что присущи магу-человеку, и списать их на брак с женщиной-драконом лично мне сложно. Вон прочие земляне-маги не сильно выделяются и звёзд с небес не ловят. Никто из них. Я же просто уникум. Недавняя шутка Тесака заставила посмотреть на свои способности под очень интересным углом. Нет, нет, я себя богом не ощущаю и точно им не являюсь. Но сейчас думается мне, что без божественного вмешательства тут не обошлось.

Вдруг мне помогает кто-то из богов? Кто-то из них, кто находится в жёстком противостоянии с небожителями, чьи алтари я ломаю, а культы лишаю сил и средств? Если я прав, то это многое проясняет. Но из этого же и следует, что в любой момент я могу лишиться этих заёмных сил. Кто знает этих жителей местного Олимпа, их характер и мотивацию.

Голос супружницы вывел меня из задумчивости:

- Вить, нам лететь пора. Ребята уже вернулись назад.

Я мигом встряхнулся, бросил взгляд в десантный отсек, посмотрел на гвардейцев, которые возвращали пленника в башню и поинтересовался:

- Как всё прошло?

- Всё нормально. Никто нас не заметил, часового не хватились. Мы ещё и все следы замели, как сумели.

- Это хорошо, - кивнул я. – Ну, тогда на взлёт.

На то, чтобы украсть «языка», допросить и вернуть его на прежнее место в невменяемом состоянии ушло меньше пятнадцати минут. Это моё решение оказалось правильным. Так нам удалось сэкономить куда как больше времени чем, если бы мы решили отыскать город с храмом самостоятельно. Уже через тридцать четыре минуты мы увидели городские стены, а спустя ещё пять летающий голем завис в ста метрах над храмом. Способности моего создания вполне позволяли ему быть тихим (возможно, это передалось ему через кровь сов, да и вампиры, чья кровь так же имелась в големе, ночью были тише тени), а тёмная ночь скрывала его от посторонних взглядов. Магией так же было сложно обнаружить мои творения, именно потому Десткару понадобились они в качестве ныряльщиков за эльфийским жемчугом.

Храм находился в трёхэтажном здании, сложенном из крупных тёсанных каменных блоков. Этажи прикинули на глаз, по расположению окон. Размеры были – примерно - пятнадцать на тридцать. Входов было три: главный, который больше походил на небольшие двустворчатые ворота в городской стене, и два второстепенных в виде простых дверей из толстых досок, обитых для прочности металлическими полосами. Все они по причине ночной поры были заперты. Перед главным входом в храм слонялись два стражника в меховых накидках поверх длиннополых кольчуг. Каждый был вооружён копьём с длинным широким наконечником, который можно использовать, как короткий меч, если древко сломается. Они часто останавливались погреться рядом с большой корзиной из металлических прутьев, в которой жарко пылали дрова.

Гвардейцы-нетерисы, спущенные по верёвке на землю, без шума убрали сторожей, прикончив их из арбалетов. Несмотря на то, что у нас имелось огнестрельное оружие, снабжённое ПББСами, пользоваться было решено клинками и арбалетами, чтобы не оставить никаких следов в храме, которые наведут на нас. Ради такого даже арбалетные болты купили в местной оружейной лавке, а не стали делать их самостоятельно.

Тела погибших оперативно оттащили под стену в сугроб и закидали снегом, а их место заняли их убийцы, которые натянули чужие накидки и сапоги, взяли в руки копья. В таком виде издалека или при беглом взгляде в ночи опознать в них чужаков было невозможно.

В вертолёте осталась одна Аня, которая должна была следить за окрестностями и прикрывать нас сверху. Надо ли говорить, что она была против этого? Но взбрыкнувшую девушку я тут же поставил на место, заверив её, что в таком случае это будет её последняя операция и дальнейшем она станет сидеть дома. Может быть, и эти слова не подействовали, но секундная демонстрация в виде взятия под контроль её големодоспеха показали ей, что в любом случае всё будет по-моему.

Оставшиеся разделились на две группы и вошли в храм сквозь запасные двери. Вскрыть их не составило большого труда даже без использования магии. Вообще магией никто не пользовался, даже защитные амулеты сняли. Наша броня могла более-менее сопротивляться заклинаниям и боевым чарам. Мощное и длительное воздействие не выдержит, но я сомневаюсь, что с такими нам придётся столкнуться внутри храма.

Я и гвардеец-нетерис оказались в узком тёмном коридоре после того, как открыли наружную дверь. Коридор привёл нас к короткой лестнице, в конце которой имелась ещё одна дверь, запертая с другой стороны на засов. Послушав и убедившись, что с той стороны даже чужого дыхания не слышно, я взялся за пилку. Чтобы задвижку перерезать у меня ушло три минуты. Всё это благодаря возможностям големодоспеха, без него я возился бы, как бы, не полчаса.

Едва только я открыл дверь и сделал шаг вперёд, как слева распахнулась точно такая же, выпустив двух мужчин в жреческих балахонах. У каждого на поясе болталась дубинка с оголовьем, окованным металлом. В руке один нёс горящий факел. Скорее всего, парочка явилась на шум, без которого никак не удалось обойтись при перепиливании засова.

Щёлк! Щёлк!

Те не успели даже рассмотреть меня с гвардейцем, как в них ударили арбалетные болты. Один жрец свалился кулем, не издав ни единого звука. Второй не то вскрикнул, не то выдохнул от удара в грудь и присоединился к товарищу на полу.

- Перезаряди, - я вручил напарнику свой арбалет, а сам поднял руки параллельно полу, направив их ладонями в сторону распахнутой двери, из которой появились противники. Если покажутся новые, то придётся их встречать шариками из комплекта брони. А этого делать не хочется, так как это тоже след ко мне, слабенький, но след. Здесь плохо распространены арбалеты, которые метают шары, а не болты. И те чаще свинцовые или медные, но не из качественной стали, как мои снаряды.

За спиной скрипнули дуги, затем щёлкнули поочерёдно стопор спускового механизма и прижимная пластинка, удерживающая болт в желобе.

- Всё сделал, - тихо сообщил мне гвардеец, возвращая оружие. Управился он быстро, что было неудивительно, учитывая силу, которой наделяли своих владельцев големодоспехи. Никому не нужно было брать поясной крюк или «козью ногу» для взведения арбалета. Тетива легко натягивалась голыми руками.

Дальше на нашем пути не встретилось ни единой живой души до самого главного зала, где стоял алтарь. Наши товарищи уже ждали нас там. А ещё три мертвеца с арбалетными стрелами в груди лежали на полу. Один из них, если судить по богатой одежде, щедро украшенной золотым шитьём, мелким жемчугом и полудрагоценными камнями, был главным жрецом храма или кем-то вроде него.

- Проблемы были? – поинтересовался я у Тесака.

- Не-а, - отрицательно мотнул тот головой и кивнул на покойников. – Только тут столкнулись с этими. И чего они тут забыли? Молились, что ли? А у вас?

- Пару жрецов пришибли. Нашумели мы, когда засов перепиливали, вот они, скорее всего, и заявились на этот шум.

Дальше мы занялись делом, ради которого и прилетели сюда за сотни километров от дома.

Храмовый алтарь представлял из себя мраморную плиту светло-голубого цвета с белыми прожилками. Камень был отполирован почти что до зеркального блеска. Казалось даже, что верхняя часть, несколько миллиметров, прозрачная, словно стеклянная. В ширину алтарь был около семидесяти сантиметров, в длину полтора метра и толщиной пятнадцать-семнадцать сантиметров. Его углы и края были украшены драгоценными камнями, инкрустациями из золота и серебристого металла. Последний, скорее всего, являлся мифрилом - это самый ценный металл в этом мире. Стоял алтарь на четырёх бронзовых витых столбиках, высотой около метра. А уж весил-то сколько!

- Да, мляха-муха, не пушинка, - крякнул Тесак, когда мы вчетвером взялись за края алтаря и подняли тот с опор.

Большое неудобство доставлял тот факт, что металлические перчатки скользили по камню. В любой момент плита могла выскользнуть из рук и хорошо, если не на чью-нибудь ногу. В таком случае даже имеющаяся на нас големоброня может не спасти от перелома. Пока дошли до главной двери храма, то трижды опускали алтарь на пол, чтобы перехватиться.

Когда вынесли алтарь на улицу, то плотно прикрыли за собой двери храма. Если повезёт, то кражу и покойников обнаружат не скоро.

Какое-то время пришлось потратить на то, чтобы летающий голем поднял каменную плиту и уложил ту внутрь себя. Для этого сначала алтарь пришлось обвязывать верёвкой, опущенной Аней. За эту верёвку вертолётоголем подтянул алтарь к своему брюху, где перехватил лапами. И уже потом кое-как затолкал его в себя. Только после этого мы забрались в десантный отсек по верёвочной лестнице.

Обратно голем летел медленно и сравнительно невысоко. Не то вес алтаря так сказывался, не то божественные эманации влияли на него не самым лучшим образом. В итоге едва успели до рассвета вернуться домой. В противном случае пришлось бы прятаться в какой-нибудь роще, пережидая световой день. И не столько чтобы избежать взглядов возможных свидетелей полёта, сколько ради того, чтобы дать отдохнуть летающему голему, который днём чувствовал себя неуютно даже без такого груза, который нёс сейчас.

Глава 15

Глава 15

Что ж, один из важных пунктов плана по производству големов особой мощности был выполнен. Теперь дальше всё зависело только от меня.

Так как в своих землях держать алтарь было опасно, то решил его вывезти в Пустое королевство. Даром что ли оно расположено в нескольких часах езды на грузовике от моего замка? Подготавливать и охранять площадку, на которой будет установлен алтарный камень и заготовка для будущего голема-РСЗО, отправились десять дружинников, семнадцать големов и БМП. Два големопса, семь самураев-мечников, три чапиида, два дронголема – флагман и мелкий квадрокоптер, три строительных голема – это те мои магические создания, которые были отправлены в помощь людям. Вроде бы во время «раскормки» вертолёта в Лесу и его окрестностях был устроен настоящий геноцид тварям, и их количество снизилось на порядок, но о безопасности всё равно стоило заботиться по максимуму.

Та же орда гоблинов в любой момент может появиться. Причём эти мелкие злобные и бесстрашные обитатели проклятого места всегда появляются в самый неподходящий момент. Вместе с дружинниками уехали Цезарь и Максим. Первый был за старшего, второй будет помогать со стройматериалами. К слову, Ежов окончательно отошёл от потрясения, вызванного смертью Хагхи. Сначала у него был запой, потом работа буквально на истощение. Так он стресс выбивал, как в поговорке: клин клином. А потом удалось подсунуть ему несколько девушек самого лёгкого поведения, которые окончательно излечили парня. Правда, ни с кем он не стал строить серьёзных отношений, даже намёков на это не было видно с его стороны.

А пока подчинённые занимались обустройством площадки, я готовился к будущему ритуалу. Несколько дней я устраивал себе кровопускание, отправляя в сундуки-артефакты свою кровь литрами. Учитываю всю сложность предстоящего действа и наличие такой вещи, как главный алтарь одного из божеств, чьё использование абсолютно непредсказуемо, я решил в ритуале применить только свою кровь, без посторонних добавок. Если всё у меня получится, то тогда отправлю десант на вертолёте за новыми алтарями, пусть даже простыми, которых нами было взорвано не меньше десятка за несколько последних месяцев. Если мне по силам будет подчинить энергию главного алтаря, то с обычными, тем более справлюсь.

Спустя пять дней я покинул посёлок и отправился в Пустое королевство. Оказавшись на месте, я был приятно удивлён размерами работы, проделанной моими подчинёнными. Примерно в километре от опушки Леса и в ста пятидесяти или двухстах метрах от дороги, ведущей в мои земли, дружинники построили нечто вроде аванпоста или блокпоста на площадке сто на пятьдесят метров. Её со всех сторон окружили рвом глубиной в два метра и шириной в три, оставив два выезда, по пять метров шириной каждый, чтобы не строить потом мосты. Землю из него равномерно рассыпали по территории аванпоста и утрамбовали. В центре дополнительно из крупного щебня отсыпали площадку размерами примерно с волейбольную. Как понимаю, это место было приготовлено для алтаря и будущего голема. Слева и справа от неё построили два бревенчатых барака с узкими горизонтальными окнами и двускатной крышей, покрытой тёмно-зелёным толстым профлистом с высокой «волной». Окна защищались ставнями из толстого металлического листа с прорезанными в них узкими бойницами. На стены для бараков пошли толстенные брёвна диаметром не меньше, чем в обхват. А нижние венцы были и того толще!

- Мы их хорошо битумной мастикой промазали, так что несколько лет простоят без проблем, - сообщил мне Цезарь, когда я указал на то, что венцы построек лежат прямо на земле. – И не на земле, а не нескольких слоях рубероида. Попозже ещё стены нужно будет обить несколькими слоями железа от земли до крыши, чтобы от огня хоть немного прикрыть.

- Понятно. Знаешь, даже не ожидал тут такое увидеть, думал, что будет палаточный городок с периметром из «колючки», - сказал я в ответ. – Ловко вы тут всё устроили.

- А то! – усмехнулся мужчина. – Когда за свою волшебную работу примешься?

- Через час-полтора. Кстати, а не слишком узкие дорожки оставили, ведь голем в натуральную величину будет ого-го какой?

- У него колесная колея точно не больше трёх метров, а проезд почти пять. Ещё укрепим бревенчатой опалубкой по краям, чтобы земля не осыпалась. Тем более, здесь грунт сам по себе твёрдый, не какой-то там чернозём или песок, - заверил меня собеседник.

- Ну, хорошо, если так. Ладно, я пошёл готовиться к ритуалу. А ты всех сгони-ка за ров, что ли во избежание всякого-разного.

- Сделаю, - кивнул Цезарь. - Если что, то зови, Вить.

Мне понадобилось несколько десятков метров многожильного алюминиевого провода, который я намотал виток к витку вокруг алтаря. Перед этим проволоку я пропитал своей кровью. В итоге получилось нечто отдалённо (очень-очень отдалённо) похожее на катушку индуктивности, где роль сердечника играла мраморная плита, а роль проводника – алюминиевая проволока. К каждому концу провода подсоединил цепочку из трёх кристаллов-накопителей самого большого размера, какие только у меня имелись. Каждый камень был уложен в цилиндр из алюминия, обмотанного тонкой проволокой в несколько витков. Все цилиндры последовательно соединялись друг с другом. Моя задумка была в том, что они должны исполнить роль фильтра, подводя к будущему голему только чистую энергию. Шесть камней или справятся с задачей или рассыплются в прах. Если такое случится, то придётся увеличивать цепочку с… эм-м… фильтрами. От последнего стакана каждой цепочки (пусть будет гильзой или обоймой, там…) с камнем, длинный кусок провода подвёл к заготовке для голема. Один конец к передней части игрушки, второй - к задней.

- Ну, с богом… с каким-нибудь из тех, кто на моей стороне, - совсем тихо произнёс я себе под нос, взяв в правую руку черпачок, которым буду поливать алтарь кровью из бака. Левую же руку раскрытой ладонью положил поверх проволочных витков на камне. Заготовку-модельку я уже успел чуть ранее «окропить красненьким».

Когда на алтарь было вылито больше половины тёмно-красной жидкости из бака, я почувствовал, как самочувствие резко ухудшилось. Задрожали ноги и руки, заныла спина, словно я выполняю уже не первый подход в спортзале с большими весами, в висках появилась болезненная пульсация в такт пульсу, а сам пульс и дыхание участились. Перед глазами замельтешили багровые «мушки».

«Чёрт, кажется, в этот раз я не рассчитал свои силы», - мелькнула в голове мысль, понимая, что вот-вот просто упаду без сил рядом алтарём, тем самым оборвав ритуал. И тут вдруг кто-то встал рядом и поддержал меня, не давая свалиться. Миг спустя кто-то ещё подставил своё плечо с другой стороны и голосом Ани произнёс:

- Я помогу!

Буквально сразу же я почувствовал прилив сил. Не так и много их прибыло, но вполне достаточно, чтобы завершить начатый ритуал. Лишь когда последняя капля крови упала на алтарь, я позволил себе отключиться.

Очнулся я, лёжа в кровати, укрытый лёгким, но толстым одеялом до самого подбородка. Состояние, в общем, было неплохим. О недавнем ритуале напоминало лёгкое сосущее ощущение под ложечкой и сонливость. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в одном из бараков аванпоста. На это указывали голые стены, свежая желтоватая древесина бревен, из которых они (стены) были сложены и запах свежеспиленного леса, который ещё нескоро пропадет. Для меня при помощи тряпичной ширмы отгородили уголок два на два метра. Никаких звуков рядом не услышал. Тут или все спят, или в помещении никого нет. А хотя…

- Ползун? – негромко позвал я и сразу почувствовал присутствие с той стороны занавески своего самого первого голема.

Миг спустя рядом с моей кроватью возник как из-под земли земляной голем. Эта гора камней, земли, песка, кусочков металла не обладала способности к мимике. Да у этого голема даже лица не было! Но я точно знал, что сейчас Ползун счастливо улыбается, у него чуть ли не текут по щекам слёзы умиления и счастья.

Я протянул к нему руку и он, совсем по-собачьи, ткнулся в неё своей верхней частью тела.

- Ползун, а где все..? На улице..? Позови кого-нибудь, пусть вещи мои принесут.

Голем после моих слов исчез столь же стремительно, как и появился. Буквально через минуту шторка отлетела в сторону, и передо мной появилась Аня, затянутая в «горку» и с бейсболкой светло-коричневого цвета, под которой спрятала свои волосы.

- Витя, ты как?!

- Отлично, Анют, - я широко улыбнулся и сел, накинув на плечи расстёгнутый тёмно-синий спальный мешок, которым кто-то меня укрыл, как одеялом. – А вот смотрю на тебя сейчас и вижу, что ты далеко не в форме. Что случилось?

Девушка и в самом деле выглядела не очень: осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, сами глаза были исчерчены сеткой капилляров.

И тут я вспомнил слова, которые услышал во время ритуала: «я помогу».

- Спасибо тебе, - от всей души поблагодарил я её. – Если бы не твоя помощь, то ритуал точно бы сорвался. И что бы тогда из этого вышло я даже не берусь предположить. А что вообще ты сделала?

Девушка опустилась рядом со мной на кровать и взяла мою правую ладонь в свои.

- Не знаю, не могу точно описать. Почувствовала, что тебе сейчас… то есть, вчера стало плохо и поняла, что должна быть рядом с тобой. А дальше всё как в тумане, - произнесла она.

- Вчера? А кто был тот второй? Ведь, вроде бы, рядом кто-то ещё стоял вместе с тобой? Или мне показалось?

- Не показалось, - девушка мотнула головой. – Это был Ползун.

- Ого! – удивился я и посмотрел на голема, который замер с той стороны шторы, сейчас сдвинутой в сторону. – Спасибо, дружище.

В ответ пришла волна смущения и радости, поддержки и заверения, что он всегда готов прийти мне на помощь в любой ситуации.

- Так… А сколько я провалялся? – поинтересовался я.

- Сейчас начало двенадцатого уже, - ответила девушка.

- Фьюить! – я присвистнул, прикинув, сколько же я провалялся без сознания. – Вот я вздремнул. Да-а, а что там с ритуалом? Как там вообще?

- Ты у меня спрашиваешь? – приподняла одну бровь Аня, посмотрев на меня. – Я не маг или ты забыл об этом?

- Я в том смысле, не произошло ли там что-то такое-эдакое… - я покрутил ладонью в воздухе. – Неприятное.

- Так сам сходи и посмотри, - подмигнула она мне.

Чувствовалось, что собеседница что-то знает, но молчит, желая потом посмотреть на мою реакцию. От этого моё любопытство только сильнее разыгралось. Плохого там быть не могло, иначе Аня об этом сообщила бы.

- Тогда мне нужна одежда. Я, кстати, Ползуна и отправлял, чтобы он кого-то привел с ней.

- Сейчас принесу, она тут рядом лежит, - выпустив мою ладонь, супруга соскочила с кровати и на несколько секунд скрылась за ширмой с той стороны, потом вернулась уже со стопкой одежды в одной руке, прижимаемой к груди, и ботинками в другой. – Вот, держи.

Оделся, может быть, не со скоростью солдата-срочника, над которым стоит сержант с зажжённой спичкой, но вряд ли намного медленнее. Только когда наклонился, чтобы надеть обувь, меня чуть повело.

- Ты хорошо себя чувствуешь, Вить? – с едва заметным беспокойством в голосе спросила меня девушка.

- Всё хорошо, Анют. Просто только проснулся, руки-ноги отлежал, - успокоил я её.

Когда я, покинув барак, оказался на площадке с алтарём и големом, то испытал самый настоящий шок. Я после загадочной молчаливости Ани думал, что моделька подросла за половину суток раза в два, может в три. Но реальность оказалась куда как нереальнее!

- Ничего себе! – ахнул я, когда увидел на площадке рядом с алтарём миниатюрную копию «Смерча» размером с легковушку. Вокруг боевой машины заметно дрожал воздух, словно, та была раскалена.

- Любуешься? – увидев меня на площадке, подошёл Цезарь.

- Ага, - кивнул я и признался. – Даже не ожидал такого быстрого эффекта.

- За неделю вырастет?

- Эм-м, не знаю, - пожал я плечами. – Не уверен. А вот за полторы – должен.

Потом я осмотрел всю конструкцию, уделив особое внимание кристаллам-фильтрам. Отметил, что самые крайние от алтаря чуть-чуть помутнели. Впрочем, если темп порчи не увеличится, то их хватит до конца ритуала.

На аванпосте я провёл ещё сутки, контролируя ход ритуала. За это время голем вырос до размеров маршрутного такси и приобрёл вид настоящей боевой машины, а не игрушки с нарисованными или выдавленными в пластмассе деталями.

Только на третий день я решил покинуть аванпост. Перед отъездом дал указание подготовить ещё одну, а лучше сразу две площадки, аналогичных той, на которой находился алтарь с тяжёлым големом.

- Если понадобится, то расширяйте аванпост, - сказал я Цезарю в ответ на его слова, что три таких площадки с трудом уместятся в пределах огороженной территории. – Как вернусь в посёлок, то направлю к вам помощь.

- Лучше големов, боевых и рабочих, - попросил подручный Сан Палыча. – Людей здесь хватает, да им и делать толком нечего, кроме как торчать в караулах. От безделья лишние люди только беситься начнут.

- Понял, значит, будут големы, - кивнул я в ответ.

И, к слову, почему-то у меня появилось чувство, что подручный главы земного анклава в Пустом королевстве уже… бывший подручный. Хорошо для меня это или же нет – будущее покажет. Думаю, что сам же Цезарь скоро и расскажет о причинах, которые толкнули его в мою сторону. Ссора с Сан Палычем или какой-то неблаговидный поступок последнего, возможно, аналогичный поступок кого-то из других ближайших помощников, может, глава землян приблизил к себе кого-то другого – не берусь гадать.

*****

Вернувшись домой, я сразу же засел за работу с големами. Требовалось увеличить их количество, чтобы усилить аванпост. Да и в Железную крепость нужно было пополнение. Там стали появляться крупные стаи хищников, которые алкали мяса людей. Отстрел их помогал плохо в деле уменьшения популяции, так как мёртвыми кормились живые. От этого стай только прибавлялось. Патроны же тратились с огромной скоростью, несмотря на работу Ежова и копировальные амулеты. А ещё нужны были не только сухопутные големы, но и водные, ныряльщики. Потери среди них были очень высоки.

Мою работу замедляло то, что Максим остался на аванпосте помогать с его строительством. Поэтому детали для големов приходилось изготавливать поселковым мастерам. За сутки я сумел создать только двух чапиидов и одного строительного голема с цепной пилой.

На пару часов меня отвлекла Лина, принеся план строительства дома для четы Бетоновых. А вместе с ней пришла и Настя Буф… то есть, Бетонова. Правда, местные жители продолжали обращаться к ней по старому: госпожа Буф. И ей это явно нравилось.

- Что? – хмуро посмотрел я на девушку-мага. Ничего хорошего я от неё не ожидал. Либо опять что-то просить станет, либо выскажет свои «фи» по предложенной архитектуре дома, ведь не просто же пришла вместе с моей управляющей. И угадал.

- Мне не нравится дом, - заявила она. – Это халупа какая-то!

Я вопросительно посмотрел на Лину.

- Я ничего не меняла в плане. Всё как было, так и осталось, - ответила она на невысказанный вопрос.

- У тебя двухэтажный особняк из отборного круглого леса. И это не считая высокого цокольного этажа из камня и бетона, плюс чердака, - произнёс я. – Восемь комнат, мини-сауна с бассейном, два камина, два больших зала по сорок квадратов. Настенька, золотце, тебе не кажется, что ты, мягко говоря, «много кушаль», то есть, зажралась?

Та от моих слов вспыхнула.

- Ты мне обещал нормальный дом! – повысила она голос. – Под нормальным домом я подразумеваю такой же замок, какой себе строишь. Ну, можно поменьше раза в два. Но не какую-то дачную избушку.

- Под домом я подразумеваю дом, вот как этот, - я топнул ногой по полу. – А замок – это замок. В моём замке будет расположена дружина, в подвалах – арсенал и склады с запасом продуктов. В замке на случай серьёзной войны или массового нашествия тварей из пустошей укроются крестьяне и рабочие… Настя, пойми, - я смягчил тон, - я замок строю не от того что страдаю гигантоманией, паранойей и шизофренией и потому хочу спрятаться за стены повыше, потолще и в подвалах поглубже. Замок – это крепость, оплот и центр обороны графства. Он не только… точнее, не столько мой дом, сколько столица графства.

- У меня там тоже есть от кого обороняться и прятаться, - ответила она мне. – И в восьми комнатах за деревянными стенами моим людям не укрыться.

- Во-первых, кроме деревянных стен там имеются защитные амулеты и сделаны они лучшими мастерами-артефакторами королевства, плюс стена периметра вокруг дома. Во-вторых, стены, как ты сказала «избушки», толщиной почти в метр и сами брёвна очень плотные и тяжёлые, их даже из крупнокалиберного пулемёта не прострелить. В-третьих, не у тебя и не твои люди, а у твоего мужа и его люди, - холодно ответил я девушке. – В-четвёртых, основная масса людей живёт в Железной крепости, и им до твоего будущего дома нет никакого дела.

Самому не нравится то, куда зашла наша беседа, но нельзя позволять садиться себе на голову. Сейчас я правитель, под моей рукой тысячи людей, несколько крупных поселений, три замка (один строится, вторым можно с натяжкой назвать Железную крепость). Стоит дать небольшую слабину, как всё может рухнуть в одночасье. Вот потому считается, что люди меняются в худшую сторону, когда поднимаются в карьере выше остальных. Даже есть поговорка: «хочешь узнать суть человека – дай ему власть». Вот только придумана она теми, кто сам подняться не может, хочет вкусно есть, сладко спать и ничего не делать. И самое главное, чтобы его начальство целовало, мягко говоря, в попу. Именно потому, друг и собутыльник Петя, вдруг превратившийся в Петра Николаевича и оштрафовавший за брак или невыход на работу, становится «вот же сволочь какая, зазнался, а раньше-то сам таким был!».

Примерно как на такого «Петра Николаевича» смотрела на меня сейчас Настя. Возможно, кто-то другой, опытнее меня сумел бы разрулить ситуацию без её обострения. Увы, у меня такой опыт отсутствовал полностью. Да и когда мне было дипломатии научиться? Сначала я служил в армии, а как там решаются споры и конфликты, полагаю, объяснять не стоит. Потом работал охранником, там тоже, как известно, не институт политесов. Возраст так же не тот, когда жизненный опыт неплохо заменяет многие знания. Плюс, общаться приходится с очень молодой девушкой, у которой опыта и того меньше, зато гонора хоть отбавляй. Любой согласится, что из-за своей эмоциональности женщины превращаются в сущих мегер и становятся злопамятными по любому поводу, даже незначительному (но не в их глазах). А тут не просто молодая девчонка, которой деваться некуда из-за того, что все её знания абсолютно бесполезны и её, фактически, терпят и дают работу не потому, что она вся из себя мастерица и умница, а просто из-за чувства локтя, как выходцу с Земли. Нет, здесь целый маг с полезным талантом, от которого я неслабо завишу.

- Настя, если тебе нужен замок и не нужен тот дом, - я мотнул головой в сторону Лины, которая держала в руках папку с чертежами, - то придётся набраться терпения и подождать, когда я закончу постройку своего. Сейчас у меня нет ни мастеров, ни средств, чтобы начать вторую стройку.

И тут влезла в беседу управляющая.

- Можно купить сто или больше рабов. В казне достаточно средств для этого, - сказала Лианель. Сделала она это в такой неподходящий момент, что можно было подумать, будто желает увеличить раскол между мной и магичкой.

- Лина, какие блин, рабы?! Стройку и людей на ней нужно охранять, для такой цели будут необходимы новые строительные големы и строительная техника. Уж ты-то должна это понимать, сама же со всем этим возишься, - воскликнул я. - Это не на один месяц работы.

- Наверное, Палыч так бы не жмотился, - ядовито произнесла Настя.

- Палыч? – переспросил я и поморщился, будто, откусил от лимона – Насть, только не говори, что, мол, или ты мне замок строишь, или я ухожу от тебя к Палычу. В его поселении все живут друг у друга на головах. Там вместо восьмикомнатного многоэтажного дома ты получишь небольшой коттеджик и график обязательных работ на каждый день и по шесть дней в неделю. И никакого замка даже через год или два. К местным тебе тоже нет никакого смысла идти, их маги опытнее и универсальнее тебя, а твой Дар полезен едва ли одному владетелю из сотни…

- Какой же ты… - запальчиво произнесла девушка, перебив меня, и топнула ножкой. – Знала бы – осталась в Севянино! Я бы там не хуже чем ты здесь устроилась, всех бы спасла и сумела защитить!

После этого резко развернулась и быстро вышла из комнаты. Спустя несколько секунд до меня донёсся громкий стук двери, захлопнутой с большей силой, чем того требовалось.

На шум ко мне заглянула Аня. Выслушала мои пояснения, хмыкнула и сказала:

- Пойду, поговорю с ней по нашему, по девчачьи. В следующий раз в таких случаях меня зови, Вить. Это тебе не с твоими головорезами общаться вроде Тесака или Шацкого.

Как только она ушла, я повернулся к управляющей и буркнул:

- Что-то ещё, Лин?

- Нет.

- Тогда иди, а то мне нужно заниматься важными делами.

Вот только стоило последней представительнице слабого пола уйти из моей комнаты, как ко мне нагрянул Тесак, ранее упомянутый моей супругой. С собой он принёс свёрток: что-то короткое, меньше метра в длину и шириной с ладонь, обмотанное куском камуфляжной ткани.

- Тебе-то что нужно от меня? – вздохнул я.

- Сильно занят, командир? – чуть смущённо спросил он.

- Занят. Но выслушаю тебя, если что-то дельное пришёл сказать. Или ненадолго ко мне.

- И то, и другое, - заявил он и махнул рукой на стул. – Присяду?

- Падай. Так что у тебя там? – я указал на свёрток.

- Это… это потом, командир, так, ерунда, - торопливо произнёс он. – Я по другому поводу, по нам, гвардейцам.

- И? Тесак, не мнись ты, говори быстрее, что тебе нужно.

- В общем, мы тут с ребятами посовещались, подумали и решили, а что бы тебе не создать орден паладинов из нас, а? – быстро сказал он и посмотрел на меня, как щенок, который только что съел вкусняшку и хочет получить ещё. – Ты магистр ордена, мы будем подчиняться только тебе.

Услышав парня, я не выдержал и громко рассмеялся.

- Сто баллов Гриффиндору. Тесак, ты сделал мой день, - отсмеявшись, произнёс я и смахнул слезу. Подоплёку этого разговора я понял быстро: Тесаку и его товарищам пришлась не по душе идея, что они номинально не являются только моими подчинёнными. Мои лейтенанты гвардии так же имеют все права командовать гвардейцами. Причём, парни в курсе, что ни Серёга, ни Колька вряд ли решат этим правом воспользоваться. Но сам этот факт своим существованием гнетёт гвардейцев. А ещё я уверен, что данную тему поднял мой собеседник, подтянув на свою сторону земляков. Нетерисам вряд ли подобное интересно, не тот склад характера, да и рабская «чёрная» печать лишнего им не позволит.

Наверное, мне бы глубоко в душе тоже было неприятно знать, что не настолько я, так сказать, и эксклюзивен в вопросах подчинения. Недаром на Земле куча подразделений в силовых структурах (да и не только в них) имеют различные приставки «спец-», «особо-», «отдельный» и так далее. И практически все они выведены из общего командования и находятся под рукой лишь конкретного отдела или даже одного человека. Я слышал слухи (про их правдивость ничего не скажу) про отряды ОМОНа и СОБРа в девяностые и до середины нулевых, которые выполняли задачи лишь по приказам начальников главков МВД и… губернаторов, хотя последние были обычными гражданскими и ставить задачи могли начальникам РОВД, но никак не их подчинённым. Но такие времена были. Впрочем, я отвлёкся. Всё дело в исключительности и моральном превосходстве над другими. Не всегда тот спецбатальон ГИБДД или ППС получали зарплаты выше, чем их коллеги из «рядовых» подразделений. С другой стороны, когда над тобой один начальник, у которого куча дел, то и задач он нарежет всяко меньше, чем десять. Но в первую очередь – это исключительность перед другими. Всякий любит быть чуть-чуть выше другого.

- Что не так, командир? – нахмурился тот.

- Да всё так, всё, - махнул я рукой и опять заулыбался. – Паладины, значит, хе-хе. А менее претензионное имя выбрать не смогли?

- Думали рыцарский орден основать, но тут местные правила есть, с которыми не всё так просто будет в таком деле. Запросто можно стать самозванцами и получить горяченьких люлей на свою голову. А про паладинов никто не слышал, может быть, тут даже таких и нет, - ответил парень. – А раз их нет, то мы можем какие угодно правила и требования написать.

- И вы их уже придумали? – я вопросительно посмотрел на него. – И как орден будет называться?

- Нет, - вздохнул Тесак и отрицательно помотал головой, - ни того, ни другого. Я так-то пришёл к тебе, чтобы прояснить ситуацию в целом, узнать твоё мнение на создание ордена паладинов.

- Моё мнение таково: в целом, я заинтересован. Но пока не продумаете устав ордена, не найдёте название и цели, то будете гвардейцами, - дал я ему ответ.

- Нас полностью это устраивает, командир, - заверил он меня. И было видно, что он не кривит душой.

- И ещё кое-что. Не нужно брать название вроде «орден Земли». Уже сейчас среди вас есть нетерисы, а дальше местных будет только больше. И я не хочу, чтобы однажды среди паладинов был поднят вопрос о несоответствии в названии их ордена.

- Я понял, - кивнул он.

- И над целями как следует подумайте.

- Так, может, основной идеей сделать уничтожение чудовищ из Пустого королевства? – он посмотрел на меня.

Я на несколько секунд задумался, потом отрицательно качнул головой:

- Нет, не стоит. В первую очередь орден будет выполнять мои приказы. А я – владетель феода, вы – мои вассалы. Может так статься, что какой-нибудь местный крючкотвор решит этой лазейкой воспользоваться в своих целях и во вред графству. Ни мне, ни будущему ордену, ни кому-то ещё из нас этого не надо.

Парень взъерошил волосы у себя на макушке и согласно кивнул:

- Ага, понял.

- Пока будете думать, то вот вам задача: берёте вертолёт и летите опять ночью в Ликанон за алтарями.

- А…

- Нет, потрошите только те храмы, с культом которых мы враждуем, - ответил я. Догадавшись, о чём он хочет меня спросить. – Берите простые алтари, в них хватает энергии для моих целей. Про осторожность, думаю, не стоит напоминать?

Тот замотал головой и состроил делано-возмущённое выражение лица:

- Ты что, командир? Мы ж не дети, всё понимаем.

- Тогда, если у тебя всё, то можешь быть свободен.

- Эм-м, не совсем, - замялся тот и положил на стол перед собой свёрток, с которым пришёл ко мне. – Есть одна малюсенькая просьба, командир.

Тесак развязал шнурок, которым был стянута материя, развернул ткань и предъявил мне большой, даже скорее огромный кукри. Длиной кривой клинок с широким лезвием был сантиметров семьдесят, из них пятьдесят приходилось на лезвие.

- Это подарок? Мне? – хмыкнул я. – А за что? Неужели за просто так?

Тесак раскрыл рот, закрыл, опять раскрыл.

- Понятно. Значит, не подарок. Обидно, знаешь ли, - покачал я головой, демонстрируя обиду. – Уж, для своего магистра паладины могли бы и расстараться на подарок. Эх вы, члены ордена Жадности.

- Командир, да ладно тебе прикалываться-то, - буркнул парень, придя в себя.

- Ладно, ладно, - усмехнулся я. – Хочешь, чтобы я его зачаровал?

- Ага.

- Оставляй. Только хочу сразу предупредить, чтобы ты набрался терпения. У меня сейчас дел вот сколько, - я провёл ребром ладони на уровне бровей, – буквально тону в них и света белого не вижу. Бросить всё и заниматься твоим мечом я не могу.

- Да я всё понимаю. Мне и к не к спеху, в общем-то, - ответил тот, явно покривив душой.

Тесак ушёл, а спустя полчаса меня вновь оторвали от дел. На этот раз это опять была Аня. От неё «тянуло» раздражением, растерянностью и задумчивостью.

- Знаешь, меня твоя Лина опять бесить начинает, - сходу заявила супруга.

- Она не моя, - привычно открестился я. – Только номинально, по бумагам. А так Лина предоставлена сама себе. А что случилось? Вы поругались?

Захотелось пошутить на тему «меня не поделили», но решил воздержаться, а то у Ани такое настроение, что за невинную шутку и желание её немного взбодрить она мне устроит мозговынос на часок.

- Нет, я её не видела. Просто от Насти узнала, что это твоя рабыня сказала, что ты специально для неё простой дом приказал построить, да ещё деревянный, а не из камня или кирпича.

- Прям так и сказала? – удивился я.

- Ну, не совсем так, не в слово в слово, но Буфинка поняла всё правильно.

- Ха, «правильно»! – воскликнул я. – Сомневаюсь я в этом.

- А я верю Насте, - стояла на своём моя жена. – Вообще, Лина очень странно себя ведёт в последнее время. Ты не замечаешь этого, своими делами занимаешься, а мне со стороны заметно. И жалуются на неё многие. Тогорд и Степанов, это бригадиры со стройки, пожаловались, что она забрала золото, на которое они хотели закупить амулеты для стен замка.

- А она что сказала на это?

- Мне ничего, я не общалась с ней по этому поводу. А мужикам сказала, что сама всё купит в ближайшую поездку в соседние города. При этом сэкономит и найдёт куда как качественнее.

- И? – пожал я плечами. – Она же управляющая, все финансовые вопросы в её руках. Да и закупками она постоянно занимается. С дядей Ераны ведёт дела, и он на неё не жаловался ещё ни разу. А ведь он ещё тот жук, у него не забалуешь.

- Но амулеты строителям нужны сейчас, а Лина тянет с этим делом. Да и вообще, говорю же – странная она стала.

- Только не говори, что она эльфийская диверсантка… как там её, блин, забыл.

- Может и диверсантка. Вдруг её научили обманывать магию? У нас на Земле в спецслужбах учат обманывать полиграфы и сопротивляться «сыворотке правды».

- Ань, да там сказки сплошные, которые пошли в народ из детективчиков времён девяностых, - поморщился я. - Если хочешь, то я её сейчас вызову и расспрошу по всем этим вопросам.

- Было бы неплохо. У меня к ней накопилась куча вопросов.

Увы, ничего не вышло. По рации управляющая не отвечала. Отправленный на её поиски Ваня через двадцать минут вернулся с новостью, что Лина уехала в феод к Николаю по каким-то хозяйственным вопросам и вернётся не раньше, чем послезавтра в лучшем случае.

Впрочем, я в текущих хлопотах про неё и подозрения Ани быстро позабыл. А когда управляющая появилась в посёлке, мне с супругой стало не до неё: мы с головой ушли в новый эксперимент с моей кровью.

Глава 16

Глава 16

Мысль, что я пользуюсь скорее магией Духа, а не Крови, плотно засела у меня в голове. Все мои эксперименты на это указывали. Но даже если и ошибаюсь, то мой Дар – это сплав из этих двух направлений. Энергия моей крови питает мой дух, позволяя делать то, что не по силам остальным. Другого просто не может быть. А что есть магия Духа? А это овеществлённые желания, мысли и фантазии, про которые известно, что для них нет границ. В некоторых случаях такая магия сильнее божественной, так как боги, так или иначе, связаны по рукам и ногам Законами Демиурга и Вселенной, а человек-маг свободен от них.

Наверное, я мог бы даже создать портал обратно на Землю! Разумеется, лишь при соответствующих силах. Пока же мне такое не по плечу, увы. Зато я точно знаю, что однажды сумею это сделать. Обмен кровью с драконицей запустил во мне некий процесс роста Дара, который пока что не думает останавливаться. Не хочется думать, что одновременно с этим слабеет Рогнеда. Надеюсь, с ней всё хорошо.

Итак, я в своих мыслях подошёл к очень интересной и многообещающей идее. Если на пути моих желаний стоит лишь их размер, то стоит просто «урезать осетра» и тогда я получу всё, что угодно. Например, наделить простого человека особыми способностями. Магом, то есть, сделать. Настоящим магом вряд ли кого-либо сделать смогу. Но таким, как я, Олег, Сашка, Буфинка, парочка землян-криомантов в посёлке Сан Палыча и прочие нам подобные, стать возможно. Местные чародеи нас даже не считают настоящими магами, скорее магическими мутантами. Наш Дар – не магия, а особенность организма. Так это или нет - это я не могу точно сказать. Зато могу попытаться наделить ими обычного неодарённого. Ту же Аню, которая втайне мечтает стать магом. И других, тех, кто всегда находится рядом со мной, поддерживает и готов закрыть грудью.

«А ещё можно торговать этой технологией. Тому же Палычу предложить в обмен на что-то крайне полезное из его загашников. Уверен, что там не только «град» заныкан, но что-то ещё более полезное», - подумалось мне.

Обмен крови с Рогнедой дал мне подсказку, как нужно действовать. Недаром во все времена считалось, что кровь – это эликсир жизни, сил и даже бессмертия. Недаром есть история про Елизавету Батори, которая принимала ванны из крови девственниц в целях омоложения.

Из поездок в Пустое королевство, точнее из земных городов мои подчинённые привезли немало книг на медицинские темы. В том числе и связанные с кровью. Читая их, я узнал немало про эксперименты прошлого с кровью, как рождалась наука переливания крови, про группы крови и многое другое. Например, учёными было доказано, что кровь молодых доноров, введённая в тела пожилых пациентов, наделяет последних бодростью, улучшает реакцию. Правда, эксперименты проводились на мышах, про людей там речи не было. Впрочем, нашёл я и про них. Так советский учёный и врач Александр Богданов в двадцатых годах двадцатого века буквально загорелся идеей, высказанной немецким врачом аж в семнадцатом веке! Суть идеи была в том, что «молодая и горячая кровь» наделяет вечной молодостью пациента. Богданов буквально помешался на ней, постоянно проводя переливание крови от молодого донора для себя. И после таких процедур уверял всех, что чувствует себя выше всяческих похвал, буквально молодеет. К сожалению, толком проверить на практике немецкую идею ему не удалось, так как в своей одержимости и наивном желании жить вечно он ввёл в свои вены кровь больного малярией и туберкулёзом. Эта ошибка привела к его скорой смерти.

Полагаю, суть ясна: кровь – это не просто красная жидкость со специфическим запахом и вкусом. А уж в мире магии тем более!

Я же собирался наградить реципиента - ни много ни мало – магией! Пусть слабой, урезанной «мутацией», но для неодарённых и такие возможности должны быть даром свыше. Для этого я создал из чистого золота двухметровую колонну с небольшой ёмкостью в верхней части и сеткой внутри, аналогичной насадке Панченкова в бытовых дистилляторах (в народе они же – самогонные аппараты). Сетка была так же сделана из золота и была лишь похожа на насадку Панченкова, принцип работы у той и другой были абсолютно разными. Внутренний диаметр колонны был равен четырём сантиметрам. В её нижней части на ладонь выше основания был врезан жёлоб. Чтобы наделить конструкцию особыми функциями я потратил несколько эльфийских жемчужин, крупных кристаллов-накопителей, несколько литров своей крови и энное количество божественной энергии из алтаря равной перекачиваемому объёму через камни-фильтры в течение суток. На эти двадцать четыре часа пришлось остановить рост голема, вымахавшего уже размером со «сто тридцать первый». О себе же скажу лишь то, что все эти сутки, после обработки золотой колонны кровью, я провалялся пластом.

В свои планы посвятил лишь Аню и больше никого. Слишком опасным было подобное знание. Не уверен, что не навлеку на себя гнев первожрецов и архимагов, если до них дойдёт даже только слух о том, что я хочу создавать людей со сверхспособностями. А уж за удачный результат есть шанс получить в качестве приза очистительный крестовый поход в графство Тэрское. Все те, кто сейчас мне благоволит, первые же и кинут факел в костер, на котором меня решат сжечь. Да, вполне может быть, что я зря себя накручиваю. Кто знает, может всем им, первожрецам, архимагам да королям с герцогами плевать на меня и мои планы, даже если те увенчаются успехом. Если и так, то всё равно лишняя предосторожность не помешает.

«Здоровая паранойя ещё никого не убивала, а вот безалаберность и наивность сгубили тысячи», - пронеслась мысль у меня в голове.

Когда я вернулся с аванпоста в свой дом, то полностью пришёл в себя и был готов перейти к следующему пункту эксперимента. Так два литра кровяной смеси, состоящей из литра моей и литра крови девушки-криоманта из землян, были налиты в сосуд, располагающийся поверх золотой колонны. Из него жидкость медленно стала стекать по внутренним стенкам и сетке. Очищенная кровь стекала с нижнего желобка в подставленный под него термос.

Хотя, называть ярко-алую едва ли не светящуюся жидкость в термосе обычной кровью было не совсем правильно. Эта была скорее магическая эссенция, эликсир, который должен был наделять сверхспособностями того, в чьих венах окажется.

Первым добровольцем стала естественно Аня. Удивительно, что моё чувство неприятностей молчало. Лишь нормальная тревога за близкого человека мешала спокойно перейти к третьей и заключительной части эксперимента. Разумом я понимал, что это означает безопасность испытаний. Но сердцем принять не мог.

- Уверена? Может, кого-то другого возьмём? – спросил я. – Опасно же.

- Я никакой опасности не вижу и не чувствую, - отрезала девушка, мечтающая о магии так сильно, как слепой желает прозреть. – Вить, ты же и сам это знаешь. Все твои опыты были удачными, ни один не провалился. Так что, ты не переживай, ничего плохого со мной не случится.

- Тебе легко говорить, - вздохнул я, устанавливая стойку капельницы рядом с кушеткой, на которой лежала моя супруга. – Я раньше над людьми опыты не ставил, тем более, над женой.

- Всё будет хорошо, я узнавала, - улыбнулась она.

- Тебе всё шуточки шутить, - покачал я головой в ответ на её слова и улыбку. Я повесил на стойку пакет с особой кровью, вставил катетер в вену Ани и сел рядом на стул. Перед этим девушке было устроено небольшое кровопускание. А сейчас ей предстояло принять в себя чуть больше шестисот грамм магической эссенции. Именно столько вышло из двух литров «сырой» крови, прошедшей через колонну с сеткой. – Ты не молчи и не закрывай глаза, говори всё, что чувствуешь.

- Пока что ничего особенного не ощущаю. Всё, как при обычном переливании.

Кровь медленно уходила из пакета в вену девушки, тикали часы, отмечая уходящие минуты, иногда что-то говорила Аня. Вот только смысл её слов проходил мимо моего сознания, которое было занято отслеживанием состояния девушки. Когда пакет опустел, я на автомате вынул иглу из вены жены, приложил к ранке ватный тампон и зафиксировал эластичным трубчатым бинтом третьего номера.

- Как..? – я вопросительно посмотрел на девушку, когда закончил с этими манипуляциями.

- Не знаю, - пожала та плечами. – Ничего не чувствую. А у тебя как активировалась магия?

- Во сне увидел, что могу делать со своей кровью. При Переносе, что обычные сновидения, что кошмары были очень натуральными, реалистичными. А дальше сам не знаю, что меня подтолкнуло провести опыты в реале.

- То есть, мне нужно поспать? – хмыкнула та.

- Не обязательно. Тогда на меня воздействовал Астрал или что-то подобное, отчего страдали и обычные люди. Сейчас такого воздействия нет.

- И что делать? Как узнать, что твой опыт получился? – произнесла та, как мне показалось, с какой-то обидой. Может, она думала, что едва встав с кушетки, то сразу же начнёт метать сосульки и замораживать воду? Хм, кстати, к слову о сосульках, а ведь это может помочь в деле активации Дара у супруги.

- Экспериментальным путём, Анют. Ты себя точно хорошо чувствуешь?

- Лучше не бывает!

Я только про себя мысленно покачал головой: нашёл что и у кого спрашивать. Да даже разваливайся жена на части и то не показала бы этого, ведь ей тут осталось рукой подать до Магии!

В общем, мы с Аней сели в «буханку», следом в салон забрался Ползун. В качестве охранников взял с собой шестерых самураев и чапиидов, их усилил малым дронголемом. Живых телохранителей оставил в посёлке. Даже пажа не стал брать с собой, хотя в его верности был уверен. И таким отрядом мы отправились подальше от посёлка в безлюдные места, где точно нет посторонних свидетелей, чтобы провести испытания.

Забыл сказать, что взял с собой ведро льда. Для этого пришлось опустошить свой холодильник и пару в общей поселковой столовой. Зачем? Об этом немного позже.

Через час я съехал в глубокую балку и заглушил двигатель. Четверка големов встала в охранение на гребне, двое остались с нами внизу, дронголем взлетел ввысь на несколько сотен метров и стал нарезать небольшие круги, контролируя с воздуха прилегающую местность. Ну, и Ползун, разумеется. Его я заставил вырвать кустарник на одном из склонов балки и очистить до голой земли от травы несколько квадратных метров.

- Это твоей мишенью будет, - указал я Ане на ободранный склон.

- Что нужно делать? - тут же отозвалась девушка с готовностью отличницы и желанием заслужить очередной высший балл. – Просто, я не знаю даже с чего начинать, Вить.

- Кхм, сначала вот что попробуем…

К сожалению, несколько вариантов попыток пробудить Дар (если он есть после переливания крови) не увенчались успехом. Того, что всё дело в провале опыта, быть не могло. Аня правильно сказала: все мои эксперименты до этого всегда срабатывали. Просто дело в неправильном подходе.

- Ладно, переходим к плану «Б». Если и он не сработает, то остаётся полагаться на сон и время. Может быть, эссенция просто-напросто не пропитала, так сказать, организм, - сообщил я супруге.

- Может быть, - согласилась со мной Аня с кислой миной на лице. Ей хотелось уже сегодня стать «великой и ужасной магессой». – А что за план «Б»?

- Сейчас всё поясню, - я достал из машины переносной холодильник, в котором лежало больше ведра льда в виде мелких формовых кубиков и крупных обломков. Пару кубиков я вручил ей. – Держи и постарайся их почувствовать как можно полнее: форму, температуру, вес. Я специально решил взять кровь криомантки, думаю, со льдом должно быть проще работать, так как температуру легче выбрать, чем с тем же огнём.

Аня приняла у меня льдинки и сжала каждую в кулаке. Через несколько минут она показала мне мокрые ладони:

- Растаяли.

По нашей незримой связи я ощутил, что жена готова вот-вот расплакаться от расстройства, что магия ей не даётся.

- Всё в порядке, так и должно быть, - успокоил я её, хотя сам был совсем не уверен в своих словах. Если бы не упёртость жены в вопросах, касающихся магии, то перенёс бы испытания на завтра. Потом щёлкнул пальцем по холодильному ящику. – Я же не просто так взял столько льда. Вот, держи ещё.

Спустя десять минут я скорректировал план. Теперь Аня должна была бросать ледяные кубики в склон балки. При этом глаза у девушки были плотно завязаны, и я ей сказал ориентироваться на свои ощущения. Перед каждым броском девушка держала льдинку в руке пару секунд, иногда и дольше, перебирая её между пальцами.

- У меня уже рука замёрзла, почти ничего не чувствую, - пожаловалась она мне, когда уже больше половины содержимого холодильника было использовано.

Я уже было открыл рот, чтобы сказать «заканчиваем, продолжим завтра», как вдруг увидел лёгкий «дымок» вокруг ладони Ани. Точно такой же шёл из переносного холодильника, когда я тот открыл сразу после приезда в эту балку.

- Вить?

- Ань, что за пораженческие настроения? Тебе уже не хочется стать магом? – произнёс я, не сводя взгляда с её руки, вокруг которой - то пропадала, то появлялась ледяная дымка. – Я чувствую, что до прорыва тебе осталось совсем чуть-чуть, один шаг. И вдруг ты говоришь – хватит.

- Я не говорила такого, не придумывай, - проворчала она и стала сжимать и разжимать пальцы. Дымка от этих манипуляций сразу же пропала. – Где там твои чудо-сосульки? Давай сюда, пока я хоть что-то ещё могу своими отмороженными культяпками ухватить.

- Повязку не снимать, ты должна не глазами видеть лёд, а чувствовать его, - сказал я ей и зачерпнул сразу несколько ледяных кусочков. Но вместо того, чтобы положить все или один в ладонь Ани, я просто поднял свою руку и дал стечь талой воде на девичьи пальцы, которые вновь «задымили». – Представляй, что маленькая льдинка растёт в твоей руке, становится крепче, превращается в удобный метательный снаряд, который можно точнее и дальше метнуть.

Капли воды, упавшие на женскую ладонь, тут же превратились в белесые полупрозрачные шарики, похожие на мелкие градины, которые иногда выпадают летом во время сильного ливня. Буквально за секунду шарики смёрзлись в одно целое. Ещё через три-четыре секунды льдинка выросла до размеров стандартного кусочка из формы для замораживания.

- Бросай! – скомандовал я и после её броска едва удержался от удивлённого восклицания. А там было чему поражаться: при столкновении небольшого комочка льда со склоном балки на земле в одно мгновение возникло белесое пятно инея размером с две моих ладони.

Наверное, мои чувства дошли и до супруги, так как она тут же поинтересовалась:

- Что там?

- У тебя начинает что-то получаться, - сказал я ей правду. – Нет, нет, повязку не снимай, продолжай верить своим ощущениям. Держи новый снаряд.

Я опять вместо кусочка льда накапал ей в ладонь немного воды. Думаю, что она уже особенно и не различает – в твёрдом или жидком виде вода. Тактильные ощущения должны заметно снизиться от холода.

- Бросай! – отдал я очередную команду, когда в ладони девушки намёрз снаряд достаточного размера. И опять в месте попадания по земле расползся иней.

- Вить, кажется, я что-то начинаю чувствовать, - возбуждённо прошептала Аня. – Твоя идея со льдом помогает… давай ещё.

И куда только делись сомнения, которые ещё минуту назад подтачивали её уверенность в себе.

- Даю.

На этот раз я даже не стал заморачиваться с водой, вместо этого словами помогал ей настроиться на ощущения, следил за морозной дымкой, окутывающей руку супруги. Этого ей вполне хватило для самовнушения, будто в её руку я положил кусочек льда, который девушка стала намораживать.

- Ещё! – азартно потребовала она, отправив очередную сосульку в цель.

- Теперь попробуй сама, без костылей, - ответил я ей. – Представь, что я уже положил в твою руку льдышку.

- М-м-м, хорошо, - уверенности в её голосе поубавилось. Вместе с этим и дымка ослабла. Она заметно уменьшилась, но совсем не пропала. И вдруг она разом охватила руку от кончиков пальцев до локтя, полностью скрыв конечность. Примерно так показывают в фильмах контейнеры с жидким азотом, из которых вырываются непрозрачные молочно-белые клубы тумана. От Ани во все стороны ударила волна холода. Прямо на глазах стали покрываться кристалликами инея окружающие предметы и старая трава под ногами.

- Бросай! – крикнул я, испугавшись, что холод причинит ей вред.

Ву-у-ух!

От руки девушки до склона балки протянулась белесая лента, шириной сантиметров десять. При этом проявление сверхспособности сопровождалось глухим гулом, будто в воздухе кто-то резко махнул широкой доской или веслом.

Дымка вокруг девичьей руки в одно мгновение развеялась. Мигом позже ноги у Ани подогнулись, и она едва не упала на землю. Я её едва успел подхватить на руки.

- У меня получилось, Вить, получилось! – сказала она мне. Несмотря на то, что едва шептала, в голове у неё было полно восторга и счастья.

- А я что говорил?

Дальше экспериментировать ей я не дал, хотя девушка порывалась напиться восстановительных зелий и после короткого отдыха продолжить «расстрел» склона балки. Кстати, он после попадания туманной ленты промёрз в точке попадания заклинания Ани на полметра. Площадь, попавшая под удар, оказалась велика: никак не меньше тридцати квадратных метров. Со стороны казалось, что там великан рассыпал мешок соли.

Когда к Анюте вернулись силы я, несмотря на её возмущения и мольбы «ну, пожалуйста, ещё пару разиков и потом уедем», усадил её в машину и повёз домой.

Только день спустя мы с ней вновь вернулись в эту балку, чтобы повторить магические опыты. Перед этим опять сделал Ане переливание крови. На этот раз в её венах оказалось больше литра волшебной эссенции. Во вторую поездку девушка обошлась без костылей в деле магии. Она ловко метала снежки и сосульки, превращала землю в каток, замораживала веточки деревьев и засохшие стебли бурьяна так, что они ломались после этого, как стеклянные.

На третьем этапе мы с ней решили увеличить объём эссенции вдвое. Вот только пришлось на несколько дней этот момент сдвинуть. Всё дело было в том, что Тесак с гвардейцами привёз два божественный алтаря. Конечно, алтари были простыми, но и так хранящейся в них энергии было достаточно, чтобы напитать нескольких крупных транспортно-боевых големов.

Рядом с РСЗО-големом были устроены ещё две аналогичных площадки (и с ними закончилась свободная территория аванпоста), на которых я установил по алтарю и по маленькой фигурке-модели САУ. На это у меня ушло четыре дня: день на активацию первой «мсты», двое суток отдыха, на четвёртый подключил к алтарю вторую самоходку.

Всё это время Аня была рядом со мной, готовая прийти мне на помощь, как сделала уже однажды. К счастью, нужды в этом не было, так как простые алтари «приручились» куда как легче главного, не потребовав от меня запредельных усилий.

Глава 17

Глава 17

«Что… это?.. Где… я?.. - это была первая мысль, которая появилась в голове, стоило мне открыть глаза после сна и осмотреться по сторонам. Хотя, а сна ли? Я себя чувствовал слишком гадко, чтобы назвать минувшее беспамятство обычном сном. Больше похоже на потерю сознания, дурман. Я после последних магических экспериментов чувствовал себя не в пример лучше, чем в данный момент. Конечно, после отдыха в постели, но ведь и сейчас я нахожусь… кхм. – Что… за… ерунда?!».

Даже мысли были тяжёлыми, переваливающиеся в голове, как камни, кантуемые рабочими. Видимо, не только мысли, но и реакция с осознанием, потому как лишь спустя минуту, до меня дошло, что лежу я не в кровати, а на чём-то твёрдом и жёстком.

Взгляд упирался в неровную, изрытую мелкими трещинами и бугорками поверхность светло-коричневого цвета, похожего на грубо обработанную в столярной мастерской древесину ореха. Стена тянулась влево и вправо на несколько метров. Точно рассмотреть не получалось, так как не то чтобы повернуть голову, но даже двинуть глазами у меня не было никаких сил. Видел я чётко лишь то, что находилось точно передо мной, всё находившееся сбоку и замечаемое краем взгляда сильно размазывалось и расплывалось.

Некоторое время спустя чувствительность и контроль тела стали улучшаться. Я сумел повернуть голову влево и рассмотреть то, что находилось в той стороне. Увы, увидел не так чтобы много. Лишь понял, что нахожусь в комнате, стилизованной под лесной уголок, чьи стены выполнены в виде плотного частокола из тонких и высоких жердей, верхние концы которых были увешаны… черепами.

«Что, блин, за сказка про колдунью и красавицу, стащившую гребешок с клубком?», - подумал я с сильной досадой и не менее сильным недоумением.

Ещё чуть позже, когда моё самочувствие заметно улучшилось, я понял, что нахожусь где-то в лесу под огромным деревом, которое окружено частоколом с черепами. Лежу на утрамбованной земле. Рядом торчат узловатые чёрные и блестящие, как антрацит, корни. Некоторые их них были обломаны или отмерли и их частью срубили, оставив торчать концы из земли. Эти обрубки неизвестный мастер или мастера превратили при помощи резца в фигурки бабочек, птиц, змей, жуков. Талантом резчик обладал невероятным! Казалось, что каждая фигурка вот-вот оживёт, взмахнёт крыльями или стремглав скользнёт между корней, прячась от взгляда.

А ещё я оказался к этим корням привязан в позе витрувианского человека в круге с изображений Да Винчи. На теле ни клочка одежды, даже набедренной повязки нет и по мере того, как возвращались силы и чувствительность с ними приходили и неприятные ощущения от впивающихся в кожу мелких предметов, бугорков подо мной, каких-то колючек.

Как я тут оказался… не помню. Даже не знаю такого места. Может, Зелёный город? Там как раз полно растительности и деревья вымахали с момента Переноса о-го-го какие. Но кто построил частокол, кто навесил черепа разных существ (там были не только человеческие, но и орочьи, эльфийские) на него? А резьба? Это точно дело рук человека или кого-то из прочих разумных рас – орка, эльфа, гнома. Сомневаюсь, что в Зелёном городе кто-то из вышеперечисленных сможет выжить и чувствовать себя настолько комфортно, чтобы заниматься резьбой. В моём графстве точно нет подобных лесных исполинов со стволами в шесть-семь метров диаметром на первый взгляд.

«Ничего не помню… чёрт, что же со мной случилось, куда все воспоминания подевались?», - застонал я мысленно. В голове из последних событий было лишь одно: я с Аней в очередной раз тайком ото всех после ещё одного переливания кровавой магической эссенции отправился в знакомую балку, чей склон промёрз уже на метр и не думал таять. Это последствия второй поездки, когда Аня вошла в раж и превратилась в натуральную Снежную королеву, способную взмахом руки не просто заморозить чьё-то сердце, но и вообще заморозить весь организм со всем прочим ливером.

«Или не успели уехать? Помню, что переливание было, а потом… потом…», - в голове крутились какие-то обрывки мыслей, смутные образы, но соединяться в цельную картину они отказывались напрочь. Вновь разболелась голова, стала накатывать тошнота, а вместе с ней возникла сильная жажда. Неприятные ощущения накатывали, путали мысли, рвали связь с реальностью.

Кажется, я даже потерял сознание. Когда же очнулся, то увидел рядом с собой Лину, мою управляющую. Узнал я её не сразу, так как вместо привычных платьев девушка была одета в обтягивающие штаны тёмно-зелёного цвета с коричневыми и чёрными разводами, что-то похожее на свитер-водолазку того же колера, а с левого плеча свисал плащ, будто связанный из птичьего пуха всевозможных цветов, но в основе своей всё же было больше тёмных. Волосы прикрывал платок, завязанный по-пиратски. На ногах у управляющей были замшевые мокасины.

- Лина? - хрипло произнёс я. Даже скорее прошептал.

За время моего беспамятства произошли кое-какие изменения, а точнее – на мне появился амулет-переводчик.

Девушка услышала меня. Её губы искривились в злой усмешке:

- Файнаэльена Лойса из дома Пурпурного Шипа по прозвищу Чёрная Смерть.

Ко мне не сразу пришло понимание, что я уже слышал это имя и прозвище ранее. Прошла минута, прежде чем в тяжёлой голове родилась мысль-понимание-воспоминание.

- Хагха была права… и ты её убила за это.

- Права, да, - подтвердила эльфийка. – Но убила я её за другое. Эта человеческая подстилка отправила письмо своим соратникам, где упомянула про меня и попросила помощи в освобождении от рабской печати. Письмо я перехватила, но не уверена до сих пор, что то было одно. Пришлось девчонку прикончить и представить всё так, что во всём вина ошейника. Это оказалось совсем не сложно с её-то статусом чёрной рабыни. Удивительно, как шутят иногда боги: в одном месте очень далеко от своих домов сумели столкнуться два врага, которые знали друг друга. Да ещё враги, с которыми поступили их недоброжелатели одинаково, то есть, сделали бесправными безвольными рабынями…

- Как ты освободилась сама от кольца? Тебе кто-то помог? Ты сумела как-то обойти печать? – сквозь зубы спросил я, перебив её.

- Благодаря тебе, - девушка показала мне заколку из сундука, найденного в болоте. – Честно признаться, я боялась, что ты догадаешься про то, что эти украшения избавят меня от позорной печати. Я не смогла сдержаться и упомянула, что они лечат ауру, к которой и цепляется рабское заклинание.Но вы, иные, такие глупые. Ты даже не понял, что мне подарил.

- Почему ты не ушла сразу, как только избавилась от печати? Я же правильно понимаю, что на момент появления Хагхи ты уже не была рабыней и могла игнорировать мои приказы?

- Я хотела появиться дома не с позором, а с победой! – с каким-то пафосом произнесла собеседница. – Например, с сотней эльфийских жемчужин и жертвой для кровавого ритуала. Догадываешься, какую роль ты вскоре сыграешь, и чей череп окажется здесь? – она повела рукой в сторону кошмарного частокола.

- Эльфы приносят жертвы?

- Приходится. Наши мелорны нуждаются в крови сильных существ. Человеческих магов, шаманов орков, старых вампиров. Иначе они станут пожирать нас, эльфов. Эта наша сила и наша слабость…

- Файнаэльена Лойса!

Чей-то окрик оборвал девушку на полуслове, заставив её вздрогнуть и съёжиться.

С трудом повернув голову на звук, я увидел ещё одного эльфа. Это был высокий мужчина возрастом тридцать пять или сорок лет по человеческим меркам. Он был одет во что-то похожее на одеяние католических кардиналов, какими я себе их представляю. По крайней мере, нечто похожее я видел в советском кино про мушкетёров. Только цвет одежд был оливковый с какими-то сверкающими искрами. Длинные белоснежные волосы эльфа расплескались по его плечам. В левой руке он держал деревянный посох из тёмной древесины, на ладонь возвышающийся над головой владельца. Весь его вид испускал уверенность, властность, торжественность и силу.

- Простите меня, и’куэль, - тут же согнулась в низком поклоне Ли… Файнаэльена.

- Твоё время вышло, - произнёс эльф, потом отвернулся от девушки и шагнул к частоколу, в котором тут же появился проход. Только после этого эльфийка распрямилась и последовала за ним, бросив на меня мстительный и многообещающий взгляд. Спустя несколько секунд я вновь остался под мелорном в одиночестве. Частокол не только ограждал от взглядов, но и полностью отрезал все внешние звуки.

- Ещё посмотрим, кто тут станет кровавой жертвой, - совсем тихо прошептал я, бросив взгляд в сторону закрывшегося прохода. – Не того вы выбрали на роль агнца для заклания, длинноухие ублюдки.

Телом я всё так же не владел. Лишь кое-как мог шевелить головой, и то с большим трудом, да пользоваться худо-бедно речью. Общаться мне не с кем на данный момент, но подвижность челюстного аппарата была кстати.

- М-м-м, - я не сумел сдержать стона, когда левыми клыками прокусил себе кончик языка. До крови. – Фуки… уфафтые… ненафифу…

Рот стал наполняться кровью, но слишком медленно для моих целей, так как я не знал, когда моё одиночество вновь прервут. И потому пришлось опять кусать самого себя. Боль была страшная. Сознание мутилось, дважды я чуть не подавился и не проглотил кровь, которую собирал во рту для своего спасения.

- Пфе, пфе!

Я повернул голову набок и несколько раз плюнул кровью в резные фигурки, стараясь, чтобы красная жидкость полностью покрыла их.

- Пфе, пфе…

После второго захода я потерял сознание от напряжения. К счастью, пришёл в себя быстро и продолжил зачаровывать поделки неведомого мастера, созданных им из старых мёртвых корней мелорна.

Первой ожила одна из змеек. Вот только что была красивая фигурка, выглядевшая почти живой, и вдруг – стала таковой на самом деле.

- Ко мне… куфай, - прошепелявил я сквозь зубы, отдав приказ своему созданию. Змейка соскользнула с корня и спустя пару ударов сердца заползла мне на грудь, а потом вонзила мне в шею клыки, вырвав из меня стон и… пустив в мои вены яд.

Нет, я не сошёл с ума и не собирался покончить с жизнью столь хитрым способом. Просто голем, только что созданный мною, мог создавать яд полностью безопасный для меня и ужасно смертоносный для всех прочих. В моей крови яд голема превращался в сильнейший допинг и антидот от всех прочих ядов и зелий, растворенных во мне. Следующими ожили два жука с мощными челюстями. Правильного названия их «кусачек» я не знал, но вот у жуков-оленей на Земле почти такие же есть на морде. Вскоре яд-антидот стал действовать, возвращая моему телу подвижность. Я почувствовал, что могу шевелить пальцами на руках, да и двигать головой стало легче. Это помогло мне доплюнуть до самых дальних фигурок – бабочек и мелких птах с мелкими клювиками. Будь у меня полчаса в запасе и тогда я успел бы прийти в себя и освободиться от пут при помощи жуков. Увы, враги мне этого времени не дали.

Все фигурки, до которых сумел, кхм, доплюнуть, ожили, став моими големами. Таковых набралось целых семнадцать штук. Десять из них были бабочками и птицами, две змейками. Так же я обзавёлся одним зверьком, похожим на ласку внешним видом и размерами. Все прочие оказались различными жуками.

А потом в частоколе открылся проход, сквозь который к мелорну прошли шесть эльфов. Четверо мужчин и две женщины. В одной из эльфиек я узнал свою бывшую управляющую. Вся шестёрка была одета в нечто похожее на монашеские рясы белого цвета и не такие просторные, которые мне доводилось видеть в кино. Двое, мужчина и женщина, держали в правой руке по узкому кинжалу с матовым грязно-белым клинком. Было похоже, что оружие сделано из кости. Оставшаяся четвёрка обеими руками на уровни груди перед собой несла большие чаши. И чаши эти – из половинок черепов.Волосы у всех эльфов были распущены, и поверх них находился большой венок из крупных белых и светло-розовых цветков. По земле они ступали босыми ногами.

Как только все участники скорого ритуала прошли к мелорну, так проход в частоколе немедленно закрылся.

Чашеносцы расположились рядом с моими стопами и кистями рук. Эльфийка с ножом встала между моих ног, разведённых в стороны, а второй носитель клинка занял место в голове.

Я вдруг испугался, что палачи увидят кровь на моих губах и что-то заподозрят. Как минимум одна из этой шестёрки отлично знает про мои магические особенности. Но почему-то эльфов совершенно не заинтересовал данный факт. Сейчас они стояли, изображая каменные статуи. Даже их лица напоминали восковые маски.

Я не знал, чего или кого они ждали. Эта пауза только мне на руку.

- Убфить… фсех… фыстро… - произнёс я, едва произнося слова опухшим языком, который жутко болел и отвечал резкими болезненными вспышками на каждое движение им.

Големы начали действовать раньше, чем я успел произнести последнее слово. Змейки, как маленькие чёрные молнии метнулись к чашеносцу у моей правой руки и владельцу кинжала, застывшего столбом рядом с моей головой. Бабочки и птицы атаковали трёх эльфов – женщину с кинжалом и чашеносцев у ног. А зверёк с жуками набросились на Файнаэльену, вставшую с чашей у моей левой руки.

Никто из эльфов не успел ничего сделать.

Яд змей свалил двух палачей мгновенно, заставив их забиться в корчах и пускать розовую пену изо рта. Троице у моих ног бабочки располосовали шеи своими тончайшими и острыми, как бритва крылышками. А птицы выбили глаза.

Хуже всех пришлось моей бывшей рабыне, которой жуки перекусили сухожилия на щиколотках, оставив там кошмарные раны с торчащими из них кусками кожи, мышц и жил. Затем забрались под рясу и стали дальше рвать тело женщин. Маленькая ласка за пару секунд забралась по рясе эльфийки и вцепилась ей в горло.

Палачи были или в трансе, или под воздействием каких-то веществ, затуманивших их разум и ослабивших связь с реальным миром. Они вяло дёргались на земле, пока големы рвали их. Потом и вовсе затихли, залив всё вокруг своей кровью.

После этого я отдал приказ моим созданиям уничтожить путы, удерживающие меня на земле. Вот с ними им пришлось долго возиться. Быстрее покончили с шестёркой эльфов, чем с четырьмя тонкими верёвками. Зверёк и жуки возились минуты две, чтобы перегрызть путы на моих руках. Потом ещё столько занимались связками на щиколотках. Впрочем, даже получив свободу, всё равно я не сразу смог встать на ноги. Отрава или что там ещё, которой накачали меня похитители, с великой неохотой сдавала позиции. Даже несмотря на антидот змеек-големов.

- Ох, грехи наши тяжкие, - простонал я, переворачиваясь сначала на бок, потом поднимаясь на четвереньки, и лишь после этого встав в полный рост. Ноги дрожали, я из-за этого покачивался, но падать назад на землю, пропитанную чужой кровью, не собирался. Первым делом отправил на разведку птиц-големов. Пока они облетали территорию за частоколом, я кое-как раздел покойника, погибшего от яда. Благодаря этому ряса осталась чистой, лишь несколько капель крови попали на неё из разорванных артерий его товарищей. Второй комплект разорвал на широкие ленты и плотно обмотал ими стопы ног.

- Кха… кха…

Хриплый булькающий кашель за спиной заставил меня подпрыгнуть на месте и резко обернуться.

Оказалось, что моя рабыня всё ещё была жива и даже находилась в сознании, хотя вокруг неё растеклась огромная лужа крови. Полученный опыт мага крови подсказывал мне, что из девушки вытекло несколько литров этой жидкости. При такой кровопотере или находятся в коме, или уже беседуют с апостолом Петром. Голова уже работала хорошо и быстро, поэтому я догадался о причине, которая помогла выжить эльфийке.

- Воровать не хорошо, - сквозь зубы сказал я, когда задрал на её руке рукав рясы и увидел знакомый браслет с эльфийскими жемчужинами. Я потянулся к нему, собираясь снять и вдруг понял, что он принадлежал не мне, а… Ане. – Что с ней?!

- С… сдох… ла… - вытолкнула сквозь зубы вместе с кровью изо рта и из раны на горле. – И ты.. с… сдох… нешь…

В этот момент я её чуть не убил. Даже занёс уже руку, чтобы размозжить ей лицо, вбить в мозг переносицу, выбить глаза.

- Врёшь, всё ты врёшь, я бы почувствовал её смерть, - выдохнул я и опустил руку. – А вот ты…- в этот момент у меня в голове появилась идея ужасной мести. – Я тебе кое-что придумал, Линочка… да-да, для меня ты теперь всегда будешь Линой! Любое упоминание твоего настоящего имени будет тебя терзать и мучить.

Во мне бушевал адский коктейль из эмоций в душе и зелий в крови. Вряд ли я сумею в скором времени повторить или вообще когда-либо ещё сделать то, что сотворил в этот момент.

Жук-голем по моему приказу вгрызся эльфийке в живот, вскрыв его от лобка до пупка. Из страшной раны полезли кишки, которым я помог рукой, вытащив их на землю. После этого подозвал к себе одну бабочку, взял её правой ладонью и полоснул тонким острым крылом себе по левой руке, на ладонь ниже локтевого сгиба. Из этой раны сильно потекла кровь, которую я направил на живот Лины.

- Больно? Ничего, это только начало. Не жилось тебе со мной… не захотела тихо уйти к себе, когда печать пропала… подвигов пожелала – так хлебай теперь славу двумя руками и смотри не заляпайся, - приговаривал я в каком-то угаре, с мстительной радостью смотря на свою бывшую рабыню, корчащуюся от дикой боли. – Это только начало, Лина, у тебя всё только начинается.

Посчитав, что раненой достаточно моей крови, я подошёл к мелорну и стал поливать красной жидкостью его ствол и корни. Лишь когда почувствовал слабость, появилось лёгкое головокружение, я положил на рану кусок ткани, сложенной несколько раз, и перетянул тряпичной лентой, останавливая кровотечение.

Пока был занят волшбой и перевязкой, как раз вернулись мои разведчики. Големы в своих образах передали, что за первым частоколом в двухстах метрах стоит ещё один, в несколько раз крупнее, со сторожевыми башенками, боевыми химерами, бойцами с оружием и в хорошей броне, с магами.

Причём, частокол был двойным: гарнизон смотрел на обе стороны.

В обычное время у меня и шансов не было его пройти. Меня бы утыкали стрелами издалека, превратив в особо крупного дикобраза. Или разнесли бы на молекулы боевой магией. Или я оказался бы в желудках сторожевых химер, которые были теми ещё ожившими кошмарами.

Но сейчас на моей стороне была вся мощь мелорна. Пока я приходил в себя после сильнейшей кровопотери, моя кровь меняла священное дерево эльфов. Ах да, не только моя кровь, но и кровь несостоявшихся палачей. Менялась и Лина. Под непрекращающиеся крики девушки, её тело изгибалось под немыслимыми углами, трещали кости, перекатывались под кожей какие-то шишки и жгуты, вывалившиеся кишки обвивали ноги и ближайшие корни мелорна, соединяя живую плоть с деревом. Умереть ей не давала моя магия и браслет с жемчужинами, который я специально не стал снимать с её руки. На шум, издаваемый бывшей рабыней, никто из гарнизона второй стены не реагировал. Или им плевать было на то, чем здесь занимается шестёрка плачей. Или не видели и не слышали того, что происходило за оградой с черепами

Досмотреть до конца эволюцию той, что меня предала, я не успел, так как раньше случилась активация мелорна. Его корни вырвались из земли и ударили в частокол с черепами. Во все стороны полетела земля, обломки жердей, старые кости.

Разобравшись с первой преградой, корни набросились на вторую стену. Их движение было схоже с движением акульего плавника, разрезающего морские волны, но вместо воды во все стороны летела земля с травой. Двести метров корни мелорна преодолели за считанные секунды, ударили в частокол и… остановились. Толстые бревна, высотой в десять метров оказались слишком крепким орешком.

Эльфы ответили стрелами и магией. От их ударов корни гнили и рассыпались в прах на глазах. Но вместо уничтоженных из земли лезли новые, которые цеплялись за бревна и лезли вверх, словно были ползучими лианами. За пару минут они захватили три метра стены и на этом останавливаться не собирались.

Защитники стены выдыхались. Всё меньше летело стрел, всё реже били боевые чары в мутировавшие корни. Химеры против невероятно прочной древесины были бесполезны и только зря погибли. Мелорн своими корнями раздавил, разорвал, проткнул их и выпил всю кровь, чем восстановил часть своих сил. На помощь живым защитникам пришли энты. Либо создания, которые идеально соответствовали моим представлениям об этих волшебных созданиях. Пяти-шестиметровые великаны-деревья, имевшие грубое сходство с гуманоидом. Они попрыгали со стен и стали отдирать корни, ломать и перетирать те буквально в труху. Только на том участке, который я мог видеть со своего места, энтов было не меньше двух дюжин. А если судить по шуму со всех сторон, то стену сейчас защищало не менее сотни подобных созданий. И хочу заметить, что справлялись они с успехом.

Движение корней вверх остановилось, а спустя пять минут и вовсе они стали сползать вниз, оставляя после себя бревна с такими следами, будто, на тех пировала орда дятлов.

Эльфы, оборонявшие частокол, издали радостный клич, видимо, поверив в свою победу. Но дальше случилось то, что вселило в их сердца ужас и заставило вновь закричать, но на этот раз с ужасом в голосе. Корни мелорна, осквернённого моим ритуалом, набросились на энтов. Малая часть этих волшебных созданий сумела отбиться. Вот только таких было четверо или пятеро. В тела остальных же вонзились корни и прямо на глазах принялись их изменять. Коричневая кора энтов стала чернеть, приобретая глянцевый антрацитовый блеск. Мелкие веточки и листва сохли, желтели и осыпались на землю. Не прошло и минуты, как вместо прежних энтов стояли совершенно новые существа, имевшие куда как более «человеческие» пропорции и формы. И они атаковали сначала своих бывших собратьев, с которыми всё ещё не могли справиться корни мелорна, а потом уже единой армией набросились на стены и их защитников.

Несколько чёрных энтов были уничтожены эльфами, но остальные сумели забраться на стену, и устроили там кровавую баню бойцам и магам, которые оказались для них простыми противниками. Трое проклятых энтов проломили ворота, впустив внутрь стены корни мелорна.

«Мечта японских девственниц и извращенцев – куча блестящих и огромных агрессивных тентаклей», - усмехнулся я про себя, наблюдая со стороны за страшной картиной гибели десятков живых разумных. Каждый убитый эльф прибавлял сил мелорну.

Из-за ритуала, который я провёл над священным деревом остроухих лесных жителей, никакая другая кровь больше не подойдёт для мелорна. А ещё дерево, под которым я сижу и жду, когда путь будет расчищен, больше не станет вести себя, как дерево. Теперь это практически живой организм, мечтающих об экспансии, захвате новых территорий, ростках и… крови эльфов. Впрочем, будет не очень правильно называть мелорн обычным представителем флоры, все вышеперечисленные стремления были ему присущи изначально, просто они спали в нём. Может, это его природа, а может, и заслуга эльфов, которые питали мелорн чужой кровью, усыпляли его и паразитировали на энергии, которая расходится во все стороны от древесного гиганта. В своей злости и ненависти к остроухим ублюдкам я нашел в себе силы, чтобы пробудить всё это в нём, сделать его своим союзником и помог скинуть эльфийские усмиряющие чары.

Глава 18

Глава 18

- Ты тут не скучай, Линочка, - сказал я девушке рядом, которая уже не кричала и почти не шевелилась, наполовину оплетённая тонкими корнями. – Как проснёшься, то присоединяйся к веселью.

Я снял с её руки браслет, который той уже был не нужен, так как умирать она больше не собиралась, поддерживаемая магией мелорна. После чего я быстро пошагал в сторону частокола, где сопротивление его защитников было окончательно задавлено. Вокруг меня вились летающие големы, а жуков и зверька-голема я посадил себе на плечи, где они вцепились в ткань рясы. Змейки обвились вокруг запястий, со стороны смотрясь экзотическими браслетами.

Проклятые энты и корни постарались на славу, разнеся мощный оборонительный частокол во многих местах, чем облегчили мне путь. Я вышел за пределы охраняемой территории без малейших трудностей. Самым серьёзным препятствием на моём пути были обломки брёвен и холмики вывороченной земли, через которые я просто перешагивал.

На пути встречались десятки тел эльфов, химер и големов, которые пали в бесплодных попытках остановить натиск мелорна. Впереди раздавались крики, взрывы, треск ломающихся деревянных построек. Иногда я видел сражающиеся фигуры или сработавшие боевые чары.

Куда я шёл? Точно ответить бы и сам не мог. Просто чувствовал, что меня куда-то влечёт, где-то рядом находится близкий человек или создание, в котором находится моя кровь. С одинаковой вероятностью это мог быть и один из големов, и Аня. Из-за той гадости, которой напичкали меня эльфы, я толком разобраться в ощущениях не мог. Да и сильная кровопотеря сказывалась на оценке окружающего мира. Повезло, что Лина прихватила с собой мой браслет. Благодаря ему моё самочувствие быстро улучшалось.

Минут через пятнадцать я оказался на улочках эльфийского города. От того, что я читал в книгах на Земле, действительность заметно отличалась. Не было домов на деревьях, никто не жил в огромных дуплах в ещё более огромных стволах. Все эльфийские постройки были деревянными. По крайней мере, та часть, которая предстала перед моими глазами. Двух- и трёхэтажные красивые дома с высокими острыми четырёхскатными крышами. У многих жителей города жильё было затянуто вьющимися растениями. Главное отличие эльфийских домов было в соотношении высоты и занимаемой площади: они походили на шпили и башенки. Каждый дом отделялся от соседнего живой изгородью из высокого кустарника, деревьев, висящих на специальных шестах и столбах вазах с цветами или стеной из вьющихся растений на тех же столбах. Улицы были очень широкие, но тоже с высаженными на них деревьями, которые делили проспекты на узкие полосы. Даже самый невнимательный взгляд по сторонам давал понять, что вокруг вотчина эльфов, этих любителей природы и особенно растительного мира: все листочки были насыщенного зелёного цвета всех его оттенков. То же самое касалось и цветов; ни единой сухой веточки или пожелтевшей листвы; никакой отслоившейся коры, потёков слизетечения или камеди на культурных плодовых деревьях и кустах. Такие сады и леса можно увидеть лишь в фильмах с компьютерной графикой или в мультфильмах. В реальности встречаются лишь в других мирах на территории эльфов.

Сейчас каждый дом и каждое дерево превратились в очаг сопротивления. Где-то удачно, а где-то эльфы, спустя несколько минут отчаянной драки за жизнь свою и близких, становились кормом для мелорна.

Магия Природы, в которой поднаторели остроухие, работала против священного дерева крайне плохо. Контроль над големами, которые были созданы на основе флоры, очень часто перехватывался мелорном. После этого магические создания с неистовой жаждой крови набрасывались на своих создателей. То же самое касалось энтов. Именно последние стали основной боевой силой изменённого мелорна. Многометровые человекообразные фигуры легко ломали дома и валили деревья, с засевшими там эльфами. Иногда энты выпускали побеги, которыми дотягивались до тех врагов, которые засели слишком высоко или в дома, которые оказались слишком прочными. В таких случаях стремление ушастых архитекторов сделать комнаты узкими играло против их обитателей, так как энты высотой не уступали двухэтажным зданиям. А некоторые из них и трёхэтажным!

На меня практически никто не обращал внимания. Для эльфов я казался своим в этой рясе с капюшоном. Присматриваться же и задавать вопросы в окружающем Аду, было слишком неуместно и вредно для здоровья. А миньоны мелорна чувствовали во мне союзника, создателя или освободителя. Тут уж с какой стороны смотреть. Мне оставалось только внимательно смотреть по сторонам, чтобы не попасть под шальную стрелу или заклинание, чтобы на голову не свалилась толстая ветка или не зашибло досками и брёвнами от разлетающихся на куски построек.

Меня влекло вглубь города, туда, где кипела самая жаркая схватка и лилась кровь реками. Прошло не так и много времени, когда мелорн напал на эльфов, а уже на его стороне сражались сотни химер и энтов. Ну, а следы от его корней я видел в нескольких километрах от ствола.

Вскоре я оказался рядом с очередным частоколом, похожим на тот, который опоясывал территорию вокруг мелорна. Его защитники местами ещё дрались и весьма успешно, легко уничтожая корни, химер, валя энтов на землю. Поэтому мне пришлось потратить некоторое время, чтобы отыскать пролом, рядом с которым никого не было.

Пробраться на территорию кремля или дворца местного правителя удалось легко, а вот дальше начались сложности. Здесь деревьев было очень мало, зато построек много и все они достаточно высокие и прочные, чтобы успешно сопротивляться ударам энтов. Центральная постройка была комплексом больших и малых зданий, поставленных друг к другу вплотную, между стенами крыса пролезет да котёнок. Ну, ещё корни мелорна и побеги из рук энтов.

- И’куэль, сюда! – голос живого эльфа заставил меня вздрогнуть от неожиданности, так как раздался буквально в нескольких шагах от меня. – Скорее, пока твари ход не заметили.

Я обернулся на звук и увидел торчащего по пояс эльфа-воина из отверстия в земле. Рядом с ним на земле стоял внушительный ящик, из которого рос пышный куст, с крупными полураспустившимися светло-голубыми бутонами, похожими на тюльпаны.

Когда наши взгляды столкнулись, я понял, что моя маскировка провалилась: эльф опознал во мне чужака. Если бы он в эту же секунду решил закрыть люк, то всё могло произойти по другому сценарию. Но пара секунд заминки стоили ему жизни, а мне дали шанс незаметно попасть на территорию дворца, миновав линию обороны, где сейчас живые и магические существа отдавали свои жизни десятками.

«Убить! Все в проход и убивать эльфов! Только их!», - отдал я беззвучный приказ.

Мысленный посыл достиг исполнителей и… бабочка-голем пролетает рядом с головой воина, попутно разрубив ему шею до самых позвонков, жуки спрыгивают с одежды и скрываются в чёрном провале люка, за ними скользнули змейки.

У эльфа или не было защитного амулета, или его энергия уже потратилась в схватках ранее, потому-то так легко с ним и справились мои создания. Он всё ещё хрипел и пытался зажать ладонями страшную, рану, когда в тёмный зев тайного подземного хода нырнул мой последний голем-птица.

- Твоя карьерная лестница закончена и ведёт она… в подвал! – с такой фразой я пнул умирающего, сбрасывая его вниз. – Вот чёрт, всё здесь кровью заляпал, урод ушастый. Ещё и скользко…

По деревянной вертикальной лестнице с плоскими ступеньками, на которые удобно было ставить стопу, я быстро спустился вниз, закрыв люк. Крышка оказалась с сюрпризом - она не откидывалась, а сдвигалась в сторону. Её роль выполнял ящик с кустом, а легкость процесса лежала на системе блоков и противовесов, упрятанных в стене подземной шахты. Сначала цветочный куст приподнимался вверх, а затем сдвигался в сторону. При этом никакого повреждения газона не происходило, лишь чуть-чуть приминалась трава, которая вскоре выпрямлялась.

Когда я спустился в туннель по шахте, то там уже было со всеми врагами покончено. Меня ждали мои големы и два эльфийских трупа со свежей кровавой пеной на губах.

- А это у нас удачно получилось, - произнёс я себе под нос, посмотрев на снаряжение покойников, на котором не было ни пятнышка крови. Сам я, как ни берёгся во время спуска, всё равно не смог спасти одежду от неё.

Оба воина были одеты однотипно. На каждом был надет бацинет (или похожий на него шлем) без забрала с небольшим гребнем в виде толстого витого шнура. Тела их защищала «чешуя», к которой крепилась юбка аналогичного типа брони. Руки и ноги прикрывались пластинами наручей, набедренников, наголенников, наколенниками. Кисти защищались перчатками из кожи, которые дополнительно прикрывали с тыльной стороны металлические крупные пластины, идущие от запястья, через всю кисть, и захватывая первую фалангу пальцев.

Всё снаряжение было удивительно лёгким, удобным и крепилось хитрыми застёжками, размыкаемыми нажатием пальцев одной руки. Вместе с бронёй пришлось снимать с одного из эльфов и его верхнюю одежду. Хорошо, что тот оказался чистоплотным, и не пришлось особо давить в себе брезгливость.

Сапоги пришлись впору. Я бы даже сказал, что идеально подошли к моей ноге, обёрнутой в портянку, сделанной из чистой стороны рясы. Очень удобные, лёгкие, немного напоминающие «казаки», с металлическими набойками, которые были врезаны в толстую кожаную подошву, а не прибиты поверх. На каждом из сапог имелись защитные краги с всё теми же стальными пластинами, но только в передней части. И это с учётом наголенников, надетых на ноги одного из убитых охранников тайного хода. Видимо, ноги – больная тема у эльфов-воинов, часто получают ранения в них, раз так защищают. За голенища я сунул по небольшому ножу, похожему на финские с наборной рукояткой из бересты. И несколько матерчатых лент, вырезанных из остатков рясы. Пригодятся связать что-то или кого-то, перевязать рану, связать что-нибудь между собой… Да мало ли, где может понадобиться кусок тряпки?!

От юбки я отказался по причине её неудобности. Тем более, кираса опускалась достаточно низко сзади и имела что-то похожее на фартук в передней части, который защищал паховую область.

На перевязи, перекинутой через правое плечо и закреплённой застёжкой на поясном ремне, у каждого убитого висели ножны с прямым клинком, очень похожим на древнеземную спату. Рукоять из чёрной блестящей кости, обтянутой кожаным ремешком, из той же кости сделана овальная толстая гарда и приплюснутый шарик-балансир. Ширина клинка у рукояти сантиметров пять-шесть, в центре плавно сужалась на сантиметр-полтора и вновь расширялась к концу, где резко сходилась прямым треугольным острием. По клинку шли два узких дола. Толщину меча я определил на глаз в шесть-семь миллиметров. Длина семьдесят пять, может, восемьдесят сантиметров, но не больше. Рукоять только под одну ладонь, да и то – эльфийскую, которая была несколько уже моей. Но без перчаток, которые на мою ладонь лезли довольно тяжело, хват оружия не доставлял проблем. Весил эльфийский клинок в пределах двух килограмм без ножен.

- Ну, сойдёт кусты рубить, - проворчал я, взмахнув несколько раз трофейным оружием, которое для меня оказалось сильно неудобным, несмотря на хороший баланс.

На переодевание у меня ушло порядка пятнадцати минут, плюс-минус парочка.

И вновь я двинулся в сторону, куда меня влекло непонятное чувство. Из небольшой комнатки с покойниками, в которую меня привела замаскированная шахта, я попал в просторный коридор, стены которого были отделаны деревянными плашками. Даже под ногами было дерево. Впрочем, с учётом мастерства эльфийских магов Природы, вот эти доски и плахи по прочности и стойкости к огню и сырости вряд ли уступят камню. Освещение давали несколько магических желтоватых шаров размером с мой кулак, висевших на стенах под самым потолком.

- Вперёд, - прошептал я, запуская крошечных големов вперёд. Сам подождал полминуты и осторожно пошёл следом.

Через десять метров коридор поворачивал под прямым углом, но големы молчали, а значит, там никого из врагов не было. Правда, я всё равно сначала быстро заглянул за угол, оценивая ситуацию, прежде чем шагнуть за него.

Дальше коридор привёл меня к крутой винтовой лестнице, которую так и тянуло назвать башенной. Только здесь вместо тёсаных каменных блоков использовалась древесина.

На втором витке путь мне преградила низкая широкая дверь, сбитая из толстых досок, которые дополнительно укрепили полосами из чернёного железа. Причём, доски были так густо усеяны квадратными шляпками толстых гвоздей, что полосы казались лишними.

Осторожно толкнув её, я убедился, что она заперта. С той стороны.

- Чёрт, - шёпотом выругался я, потом мысленно подозвал жука, присел на корточки и протянул ему левую руку. Когда он прокусил мне мякоть с внутренней стороны ладони чуть ниже большого пальца, я опять чертыхнулся.

Своей кровью я щедро смазал нижний край двери, и стал ждать. Неприятным открытием стал тот факт, что моя кровь, подкреплённая нужными мысленными пожеланиями, с трудом растворяла древесину. То ли материал попался особый, с природными антивандальными свойствами, то ли чары оказались хорошими. Пришлось стоять под дверью больше пяти минут, прежде чем в ней появилась дыра в половину моей ладони. В это отверстие скользнули змейки и жуки, а следом за ними я пропихнул бабочку и птичку.

С той стороны оказалось нечто вроде караулки с тремя эльфами. И один из них оказался магом, если судить по его одежде и экипировке. Но ни он, ни его товарищи не стали помехой на моём пути. Они так внимательно к чему-то прислушивались и не сводили глаз с другой двери, повернувшись спиной ко мне, что не заметили моей диверсии и крохотных убийц позади себя.

- Хр-р-хр-р! – захрипел маг, когда ему в ноги вцепились сразу две змейки. Для гарантии, чтобы не успел подать сигнала или применить чары. Оба воина с удивлением посмотрели на него, один даже подхватил его на руки, когда маг повалился на пол.

- Эссаил? Чт… - эльф не договорил, и, не издав больше не звука, повалился вместе с ужаленным магом, придавив его сверху. Яда у змей осталось достаточно после укуса мага, чтобы свалить второго воина.

Последний ушастый караульный был убит уже отработанным способом: бабочка вскрыла ему горло под самым подбородком, а жуки, мгновенно вскарабкавшиеся по доспехам, добили, почти отделив ему голову своими мощными челюстями.

И опять никакой магической защиты. А с другой стороны, почему я решил, что эльфы должны всех своих воинов оснащать амулетами? Это я такой странный, пекущийся о своих подчинённых и не жалеющий денег на их снаряжение. Наверное, здесь сидят стражники какие-нибудь, сторожа, а это даже не воины второй линии. Отсюда и довольствие их по остаточному принципу.

Или есть иная причина, например, им просто не повезло и караульные именно сегодня сдали свои амулеты на, к примеру, перезарядку. А может, защитная магия конфликтует с какими-нибудь охранными чарами в этом подземелье. Или амулеты имелись у тех, кто ушёл сражаться с армией мелорна, а здесь остались те, про кого можно сказать «ни рыба, ни мясо».

Убрав угрозу, дальше я действовал без опаски. Всё тем же способом с использованием своей крови, растворил часть двери напротив засова и в районе врезного замка (к слову, скважина была только с той стороны). На это у меня ушло ещё десять минут. Вроде бы не так и много, но что-то внутри торопило меня, гнало к цели где-то в глубине этого эльфийского дворца. В груди то и дело холодело, когда накатывало чувство, что могу опоздать.

В караулке я вооружился лёгким небольшим арбалетом, снабжённым «козьей ножкой» для взвода тетивы. Несмотря на то, что болты к нему были совсем короткими, не больше двадцати пяти сантиметров, но с трёх метров один из них насквозь пробил тело мага, закрытое толстым кожаным жилетом. Кончик четырёхгранного узкого наконечника даже вышел с другой стороны.

Это я решил испытать оружие на покойнике, чтобы узнать, на что могу рассчитывать. Арбалет был снабжён примитивным спусковым механизмом, а его задняя часть зажималась между телом и рукой, а не прижималась к плечу. Но компактность, мощь и небольшой вес помогали закрыть глаза на эти недостатки. Тем более, метров с двадцати я даже вот так, почти от бедра, попаду в неподвижную ростовую фигуру.

К счастью, следующая дверь открывалась из караулки, не пришлось тратить на неё драгоценное время.

Испачкав себе лицо и шею кровью, сунув окровавленный лоскут за воротник кирасы и ещё один такой же под шлем, чтобы торчал из-под него немаленький клок ткани, я почти бегом помчался дальше.

«Только бы не опоздать, только бы не опоздать», - билась в моей голове мысль.

Только благодаря страшной суматохе, царившей в комнатах и коридорах дворца (резиденции правителя или как это место в центре города за частоколом назвать-то?) из-за кровавых схваток под его стенами и на городских улицах, мне удалось без проблем со своим зверинцем добраться до нужного места, оказавшегося в подземелье. В него вел такой же, однотипный коридор, по которому я попал во дворец.

Все мои мысли были заняты тем, кому требовалась моя помощь, с кем я был повязан кровью и связан душой. Лишь краем сознания я отмечал преграды на моём пути – двери, лестницы, суетящихся эльфов и эльфиек, их детей, десятки раненых, что сидели или лежали прямо на полу в коридорах. Иногда проскакивало опасение, что меня могут попытаться остановить, чтобы узнать кто я, что здесь делаю, насколько тяжело ранен и не нужна ли помощь. Мои доспехи заметно отличались от брони воинов, которых видел вокруг себя. Если бы кто-то из их командиров пожелал бы поинтересоваться, что здесь делает караульный из тех, кто охраняет подземные ярусы и тайные проходы, то… к его счастью, этого не произошло.

В караулке, похожей как две капли воды на ту, где сейчас остывали тела мага и двух солдат, меня остановил эльф с обнажённой спатой в одной руке и вытянутым узким миндалевидным кожаным щитом в другой. Он единственный из пятёрки носил на плечах тёмно-зелёный плащ, доходивший ему до сапог. Его кираса была цельнокованной с золотистой чеканкой. Защитная юбка из стальных вертикальных полос, скреплённых кольцами. Шлем имел заметное сходство с рейтарским, то есть, был оснащён нащёчниками, затыльником из пластин, козырьком и наносником на нём. Плюс, небольшойгребень с зажимами для крепления, наверное, перьев. А вот экипировка остальных не сильно отличались от моей. Даже арбалеты были, и в дополнение к ним такие же щиты, как у их командира.

- Воин, что случилось, почему ты в таком виде? – с подозрением посмотрел он на меня.

- М-м-м, - замычал я, сделал несколько шагов навстречу и вытянул лоскут, что торчал из-под моей брони. Тряпку я бросил ему под ноги. – М-м-м.

Взгляд эльфа на миг вильнул вниз. В этом момент я вскинул арбалет и выстрелил почти в упор. Между нами было не больше полутора метров.

Щёлк!

Болт негромко щёлкнул по магической защите, засветившейся вокруг тела врага, и упал на пол.

- Чёрт, - скрипнул я зубами и бросил в эльфа арбалет, одновременно с этим отдавая приказ своим големам атаковать товарищей плащеносца. Сам выхватил меч и набросился на него.

Ошибкой эльфа стало то, что он решил посмотреть назад, узнать, почему закричали от боли и страха его подчинёные. Может, решил, что я лишь отвлекающий фактор, а основное нападение идёт с противоположной стороны – через дверь, которую он с бойцами охранял. Ну, и меня он явно не воспринял серьёзной угрозой, иначе не повёл бы так себя.

Он прикрылся щитом от моих ударов, повернулся боком и бросил взгляд за свою спину.

Понимая, что без своих амулетов и без големодоспеха я вряд ли сумею с ним справиться, я сделал упор на свою магию.

Ударив дважды по противнику без всякого результата, я отпрыгнул назад и чиркнул себя по ладони мечом.

«Блин, больно… переборщил с раной, - зашипел я от глубокого пореза. – Хоть бы на лезвии не было никакого яда или чар».

Впрочем, если я не избавлюсь от эльфа с плащом в ближайшие секунд двадцать, то мне будет уже глубоко фиолетово на то, есть ли яд на трофейной спате ли там смертоубийственные чары, которые уже стали меня медленно убивать.

Как только потекла кровь по пальцам, я резко взмахнул раненой рукой, разбрызгивая алую жидкость впереди себя. Что-то попало на стены, на пол, но больше всего досталось моему противнику.

- Аккара фанк! – крикнул он на незнакомом мне наречии и вновь закрылся щитом от меня. Да ещё и отступил назад, выставив впереди себя меч. – Даллан тшиха.

- Хуиха! – передразнил я его и вновь взмахнул ладонью, которую держал «лодочкой», чтобы набрать побольше крови.

Бросок оказался точным: кровь попала в лицо эльфу, который не успел спрятаться за щитом полностью. Мало того, угодила ему в глаза.

- А-а-а! – дико заорал он и прыгнул на меня. Точнее, на то место, где я только что стоял. За миг до этого я сдвинулся в сторону, пропустив ушастого плащеносца слева от себя. И только собрался ткнуть его в открывшийся бок клинком, как эльф сам свалился мне под ноги и забился в корчах.

Ну да, сейчас моя кровь стала сильнейшим ядом. Куда там химии в минах, которые не так уж давно падали на головы ликанонским солдатам. И не только яд, но и отличный взломщик магического щита. Правда, это мне дорого обошлось, и я едва не свалился на своего противника сверху, заработав сильнейший упадок сил от использования Дара. Если бы кто-то из караульных решил бы сейчас прийти на помощь своему командиру, то легко бы зарезал меня. Хорошо хоть, что после нападения големов они побросали свои арбалеты и схватились за мечи. А до этого плащеносец закрывал меня своим телом.

Прорыв сквозь караулку занял несколько минут и стоил мне сильнейшей усталости и нескольких големов. Уцелела лишь пара: змейка и бабочка. Прочих эльфы сбили на пол и растоптали. Но и из четвёрки караульных никто не выжил, хотя двое имели при себе защитные амулеты. Одного помог прикончить я, забрызгав кровью, которая продолжала течь из пореза. У второго амулет разрядился после нескольких атак одной из бабочек. Жаль, что крылатый голем после этого погиб, попав под сапог, но за него отомстила змейка, ужалив в ногу его убийцу.

Это была самая тяжёлая и кровопролитная схватка.

Несколько минут я изображал овощ, сидя у стены, к которой привалился спиной. Сил не было, желания что-то делать – тоже. Целительский браслет едва справлялся с негативными эффектами, которые сейчас терзали мой организм. Мне бы полчаса-час тишины и покоя с хорошей едой, тогда бы я быстро восстановился. Да только кто ж мне их даст-то сейчас?

- Ладно, пора, нас там ждут, - пробормотал я, и на морально-волевых встал на ноги. Меня сразу же повело в сторону и пришлось схватиться рукой за стену, чтобы не упасть. Вот так по стеночке я дошёл до двери, через которую попал в караулку. Её следовало заблокировать, чтобы избавиться от неожиданного визита с этой стороны, прежде чем двигаться дальше.

Вторая дверь, которую охраняли покойные караульные, оказалась закрыта намертво. Будь она железной, я бы сказал, что её заварили. И это было удивительно, так как все прочие, даже запертые на замок и пару засовов хотя бы немножко шевелились, буквально чуть-чуть. А эта, будто и не дверь, а просто вырезанный контур в монолитной стене. Второй особенностью было то, что дверь и стена вокруг неё оказались очень холодными. Это могло говорить о многом, и кое-что из этих мыслей я суеверно старательно гнал прочь.

Опять пришлось резать руку. Рана на ладони уже подёрнулась толстой корочкой и уменьшилась в размерах, через час там остался бы только шрам. Но не срослось.

- П-с-с-с, - зашипел я от боли после того, как черканул клинком по ране. Сразу после этого приложил руку к дверным петлям, смачивая их своей кровью и истово желая, чтобы та разъела металл и древесину. Потом поступил так же с несколькими гвоздями и усиливающими полосами.

И вновь откат свалил меня с ног. Сидя у стены и борясь со слабостью, которая предательски клонила в сон, я смотрел на растворяемую преграду и одновременно прислушивался к окружающим звукам. Пока мне везло: за обеими дверями было тихо, никто не ломился из караулки ко мне, не способному сейчас оказать какое-либо сопротивление.

Минуты шли. Вместе с ними напряжение во мне росло, не давая ни на чём другом сосредоточиться, кроме как поскорее попасть за вторую дверь. И как только я увидел, что петли рассыпались ржавым прахом, я поднялся с пола и рванул на себя дверь за железное кольцо, которое служило той ручкой.

- Хрен там, - резюмировал я, когда преграда даже не шелохнулась. – А если так?

Я вставил спату в щель и налёг на рукоять клинка, используя тот в виде рычага.

На то, чтобы сорвать дверное полотно со своего места мне понадобилось полчаса и ещё одно кровопускание с последующей обработкой кровью двери. Но когда та упала мне под ноги, то…

- Твою ж, - сплюнул я от досады, когда увидел, что проход затянут стеной из непрозрачного голубоватого льда. Мало того, лёд был очень плотным и твёрдым. Чтобы проделать в нём сквозную дыру, мне пришлось как следует поработать мечом. Рассмотреть что-то сквозь отверстие не удалось, так как там царила темнота. Пришлось запускать бабочку на разведку. Спустя минуту она вернулась, передав образы, что впереди никого и ничего нет, только лёд со всех сторон.

Опять пришлось долбить холодную преграду, не жалея сил, которые толком-то и не восстановились ещё. Натёр мозоли, разошлась рана на левой ладони, получил несколько мелких ранок на лице от отлетающей ледяной крошки, которая разила не хуже осколков от работающей «болгарки».

Прорубив дыру, достаточную чтобы сквозь неё пролезть ужом, я забросил на ту сторону два меча, эльфийский плащ, свою трофейную «чешую», два магических светильника, потом выставил впереди себя арбалет и руками вперёд юркнул в пролом.

Пока пролезал, то порезался об острые грани на ледяной стенке и порвал в нескольких местах штаны и поддоспешник. Но хорошо хоть никто не попытался откусить или проломить мне голову, когда та оказалась на другой стороне.

Оделся, сунул за пазуху своих големов, которые стали вялыми от холода (сказывалось, что они из тех созданий, живые копии которых крайне зависимы от внешней температуры. Такая же проблема и с моими дронголемами), закрепил перевязь с одним мечом. Накинув на плечи плащ, взял в руки арбалет и один из светильников, второй слегка толкнул ногой, отправив подальше по коридору, и осторожно зашагал вперёд.

Через десять метров я наткнулся на двух эльфов, вмороженных в глыбу льда на стене. Через несколько шагов увидел останки ещё нескольких остроухих, которые были проморожены насквозь. За поворотом коридора передо мной встала целая композиция: восемь эльфов в разных позах с оружием в руках на ногах и на коленях. Казалось, что они посмотрели в глаза Горгоны, только та решила разнообразить свою каменную коллекцию ледяными статуями. В пяти метрах впереди от них справа в стене зияло отверстие в ледяной корке, покрывшей здесь всё от пола до потолка. Туда я отправил бабочку-голема, которая немного отогрелась у меня под одеждой. А когда от неё пришли образы, я едва не бегом бросился внутрь.

Миновав несколько замороженных покойников, я пал на колени перед обнажённым женским телом и схватил то на руки:

- Аня, Анечка!..

Глава 19

Глава 19

Я бежал.

На руках у меня лежала моя жена, закутанная в эльфийский плащ и с целительским браслетом на руке, который я надел на неё сразу же, как только опознал. Вокруг горели дома и деревья. То ли сами эльфы подожгли, не сумев справиться с армией миньонов мелорна, из расчёта остановить их, то ли во время сражений огонь из разрушенного очага одного их жилищ перекинулся на стены.

На меня, как уже было ранее, не обращали внимания ни те, ни другие, принимая за своего.

За моей спиной пылал дворец, защитники которого не сумели остановить натиск изменённых энтов, химер и корней самого мелорна. Сильнейшие маги и лучшие воины пали или были рассеяны по развалинам. Сейчас им оставалось не спасать свой дом, родных и тех, кому присягали и клялись защищать, а только лишь отдать свои жизни подороже.

И за всем этим стоял я.

С другой стороны, источником, который разжег мою ненависть, что стала пожаром, уничтожающим город эльфов, является Лина. Если до мелорна не успели добраться маги и воины и не прикончили её, то моя бывшая рабыня скоро покажет себя во всей своей красе. Жить она будет долго, но… плохо. От злости и страха за Аню моё сознание почти помутилось, когда я творил кровавые чары. И то, что я накрутил там, желая, чтобы обидчица мучилась и страдала, я сейчас не могу назвать. Зато знаю, что ей предстоит мучиться каждый день, каждый час и каждую минуту и спасением от этих страданий будут жизни её сородичей. Бывших, разумеется. Ведь теперь Лина стала совсем другим существом. Я бы даже посмотрел на то, сколько она сможет терпеть прежде, чем начнёт убивать ушастых любителей природы ради собственного блага. Ко всему прочему, она связана с мелорном, а это псевдоразумное создание растительного мира к эльфам с некоторых пор питает далеко не дружеские чувства и точно так же, как моя рабыня от их крови становится сильнее.

Самое главное во всей этой истории - началась моя война с эльфами. Рано или поздно, но они узнают, кто виноват в этой вакханалии. Захотят ли поквитаться или не рискнуть выпустить ещё большего джинна из бутылки, посмотрев на последствия, которые я устроил буквально на коленке? Хм, я бы точно от мести не отказался бы несмотря ни на что. Просто подготовился бы как следует, а не бил бы по горячим следам. А то бы и попытался успокоить врага «искренними» заверениями в дружбе и ценными подарками. М-да, дела, дела…

На фоне же вражды с остроухими теряет всю остроту конфликт с королём Ликанона.

Жалею ли я о том, что сделал? Ничуть. Мне, по сути, ничего другого не оставалось. Сами же остроухие ублюдки и подвели к этому. Максимум бы на что пошёл, так это на снижение сопутствующего урона, вот только вряд ли бы это в реальности вышло. Без уничтожения эльфийского города я не сумел бы отыскать жену и без помех выйти с ней из дворца.

Сейчас я двигался к реке, которую заметил мой летающий голем с высоты, когда я после дворца отправил его на разведку. Примерно в двух километрах от центра города текла широкая река. А где река и город, там и пристань с лодками. И вообще, нашим с Аней единственным спасением остаётся лишь водная артерия. В лесу нас очень быстро отыщут эльфийские разведчики. Не в этом, так в соседнем, куда так или иначе придётся уйти в поисках дороги домой. Единственное, чего я не предусмотрел, так это огромной толпы желающих спастись из погибающего города.

На набережной и на трёх причалах собралось сотен пять-шесть эльфов. Большинством были женщины с детьми и подростки, потом шли пожилые. Крепких здоровых мужчин в этой толпе оказалось совсем мало, в среднем один на шесть-семь женщин и стариков. А вот судов совсем мало: пять кораблей, похожих на ладьи; семь небольших пузатых парусников с высоким бортом; дюжина крупных лодок или шлюпок и примерно столько же широких челнов и узких пирог из коры или даже кожи на деревянном каркасе. Сейчас в них торопливо, но организованно усаживались беглецы. Только женщины с детьми и эльфы в преклонном возрасте. Мужчины им помогали или стояли в оцеплении, не давая развиться панике, которая мигом превратит толпу в беспощадное и неразумное стадо, что сломает или утопит лодки, потопчет слабых.

«Плот сделать? А получится ли, и не заявятся ли на шум эльфы?», - мелькнула у меня мысль, когда я лежал в кустах в двух сотнях метров от причалов.

Вдруг среди тех, за кем я наблюдал, возникла паника. Толпа, как единый организм хлынула к судам, снеся жидкое оцепление. Десятки несчастных упали в воду, истошно кричали те, кто упал под ноги и их кости сейчас трещали под весом спасающихся. Парусники и ладьи в мгновение ока оказались забиты и облеплены беглецами. Низкие судёнышки буквально черпали бортами воду. Наверное, из-за перегруза с них сбросили вёсла и отдались в руки течению и ветру. Пироги и челны оказались в похожем положении. И не все из них сумели отойти от берега не перевернувшись.

А потом я увидел тех, кто так напугал эльфов. Со стороны города катились семь коричнево-зелёных шаров размером с мой рост, эдакие перекати-поле, разъевшиеся на стероидах и зазеленевшие. Шары состояли из плотного переплетения веток с листвой и травы. Двигались они со скоростью человека, бегущего трусцой. За ними шла четверка пятиметровых энтов. Им понадобилось всего несколько минут, чтобы добраться до реки и ворваться в толпу горожан.

Над рекой прокатился отчаянный вопль умирающих и потерявших надежду на спасение эльфов.

Перекати-поле, оказавшись рядом с целью, резко ускорились и ударили по толпе, как шар кегельбана по рядам кеглей. Они стали оттеснять эльфов от берега, не давая им добраться до воды. В ответ с судов летели стрелы и заклинания. И весьма успешно, так как один шар развалился, а второй получил серьёзные повреждения и потерял свою резвость. Но когда на пристани взошли энты, то уже экипажам пришлось туго.

Ходячие древесные великаны выстрелили в сторону кораблей десятками тончайших побегов, которые легко дотянулись до самых ближних кораблей. Две ладьи и один парусник стали их жертвами. Мало того, отростки крепко вцепились в обшивку и такелаж кораблей, и энты стали подтягивать их к берегу. Попытки эльфов рубить побеги не увенчались успехом, так как на каждый срубленный с берега прилетали ещё два. Отчаявшись, члены экипажей и пассажиры обречённых судов стали прыгать в воду, чтобы вплавь отправиться на другой берег или в надежде, что их подберут с других судёнышек.

От энтов досталось и мелким плавательным средствам. На моих глазах один из них подобрал мёртвое тело и метко швырнул в пирогу, отплывшую от берега не меньше, чем на полсотни метров. От попадания таким снарядом перегруженная лодка перевернулась, и дальше по течению она и её пассажиры поплыли отдельно. Таким же способом были атакованы ещё несколько лодок.

«Пора сматываться отсюда, пока сами не попали под раздачу», - подумал я, увидев разбегающихся во все стороны эльфов и устроивших на них охоту перекати-поле с энтами.

Подхватив Аню, которая всё так же оставалась без сознания, я выбрался из кустов и направился вдоль берега реки, стараясь держаться под прикрытием зарослей. Не успел я пройти и сотни шагов, как наткнулся на трёх эльфов, двух мужчин, которые, будь они людьми, я дал бы лет под шестьдесят, и женщину с ребёнком на руках.

Несколько секунд мы стояли, сверля взглядом друг друга. Вряд ли они во мне опознали чужака: эльфийская броня и оружие, грязь и кровь на лице. Аня была полностью закутана в плащ убитого мной эльфийского командира караульной группы. Да и много в окрестностях города сейчас бегало одиночек вроде меня.

Наконец, один из мужчин собрался что-то спросить.

- Фа… хр-р-р, - едва он открыл рот, как из кустов справа вылетели тонкие побеги, которые ударили ему в грудь, заставив подавиться кровью из пробитых лёгких. Мгновение спустя ещё несколько отростков нанизали на себя второго мужчину, а следом из зарослей вышел невысоких кряжистый энт с блестящей и чёрной, покрытой мелкими трещинками корой.

Увидев его и смерть своих спутников, эльфийка завизжала и бросилась в противоположную сторону.

«Не надо, оставь её», - мысленно попросил я энта. На таком расстоянии, находясь всего в нескольких шагах от гиганта, я почувствовал смутную связь с ним. Не как со своими големами, гораздо слабее и непрочную, готовую оборваться в любую секунду.

Тот никак не ответил, но преследовать женщину с ребёнком не стал. Высосав кровь из мужчин, он втянул отростки, развернулся и ушёл назад.

- Уф, пронесло, - прошептал я, когда за энтом бесшумно сомкнулись заросли, и я остался один рядом с парой трупов.

Больше никаких неприятных встреч не случилось, и очень скоро я достиг берега реки. Он здесь оказался обрывистым, а река имела немалую глубину. А ещё, здесь, как и в городе эльфов было чисто и опрятно, никаких коряг, топляков или прибившихся к берегу деревьев. Даже островков тины и старых водорослей не было, а ведь они встречаются в реках повсеместно.

- Чёртовы ушастые чистюли, - нелицеприятно высказался я в адрес местных жителей.

Хотя, может, это просто связанно с холодным сезоном? Сейчас же нечему расти, цвести и так далее, потому и вода чистая? Хм, может и такое быть. Ещё интересно, как далеко я оказался от родных краёв. Если Хагха встречалась с Линой до того, как стала рабыней, то это происходило на другом краю королевства. В Астанирии зима примерно такая, как в Воронеже или даже в Харькове в моём мире. То есть, в меру тёплая, не очень длительная, но снег и морозы присутствуют. А вот как раз последних пунктов я здесь не наблюдаю. И температура не ниже пятнадцати-семнадцати градусов со знаком плюс. Зелень кругом яркая, прямо майская.

Особых вариантов нет: или эльфы утащили меня куда-то очень далеко вглубь своих земель на юг, на сотни километров, или здесь магия мелорнов создала что-то похожее на аномальную зону с комфортной температурой. Второй вариант для меня предпочтительнее, так как пешком или на гужевом транспорте преодолеть свыше тысячи километров, будет ой, как непросто. Это не за рулём внедорожника или вездехода сидеть.

Размышляя и не забывая поглядывать по сторонам, я в быстром темпе прошёл несколько километров вдоль реки, стараясь не показываться на глаза возможным попутчикам и судам, которые не успели отплыть вместе со всеми, когда миньоны мелорна устроили бойню на причалах.

А потом мне повезло наткнуться на перевёрнутый челн, уткнувшийся носом в песчаную косу у моего берега. Рядом с ним не было никого, не увидел я и следов посторонних. Возможно, это одно из тех судёнышек, которые перевернулись от бомбардировки трупами или под весом набившихся пассажиров. По какой-то причине вернуться назад на борт никто не сумел, и челн свободно доплыл до этого места, где и остановился.

- Наконец-то, удача и мне улыбнулась, - пробормотал я под нос. – А то всё сам и сам. Надоело, блин.

Я аккуратно положил Аню на землю, оставил на её охране големов, скинул доспехи с поддоспешником и с одним мечом стал спускаться по обрыву к воде.

Челн был большой и широкий, но лёгкий и потому я без особого труда сумел перевернуть его килем вниз. Каркас его оказался собран из тонких реек. Поверх из полосок коры, сплетённых в виде циновки, крепилась сама обшивка. Причём, она была двойная, между внешним и внутренним слоем коры имелась тонкая прослойка из смолы, камеди или чего-то похожего. Склеенные вместе оба слоя не только не пропускали воду, но и стали прочнее. На вес же обмазка вряд ли сильно сказалась из-за малого количества. Семь лавочек играли роль распорок каркаса.

Эльфийские мастера, которые сумели сделать такое судно из самых элементарных вещей, достойны уважения и похвалы. Даже если в ходе работы использовали магию, всё равно молодцы.

Вёсел не было, к сожалению, и быстро сделать их не представлялось возможным. Пришлось срубать две тонкие жердины для шестов. Одну побольше, вторую покороче. Закончив с подготовкой к плаванию, я перенёс в челн девушку, устроил её поудобнее на своём поддоспешнике и укрыл плащом. После этого столкнул судёнышко в воду и забрался внутрь. Работая длинным шестом, я вывел челн на середину реки.

Всё, дальше нас будет нести течение. Куда оно нас с женой занесёт – только местные боги знают. А уж при моих с ними отношениях вряд ли я дождусь от них ответа.

Первое время я осторожничал, вертел головой по сторонам, стараясь рассмотреть возможных врагов на берегу. Ради этого даже отвёл челн от правого берега к левому, который был пологим и просматривался лучше. А то чёрт его знает, кто там сидит в зарослях на многометровом обрыве. Оттуда и челн виден лучше, и стрелять по гребцам в несколько раз удобнее.

Но вскоре усталость и окружающая тишина сделали своё дело, и я незаметно для самого себя крепко заснул, с трудом втиснувшись между лавочек или банок, не знаю правильного названия. Так вроде бы называются в морской терминологии места для гребцов в шлюпках, но здесь же река...

Проснулся от холода и ощущения чужого взгляда. Когда открыл глаза, то увидел напротив себя Аню, устроившуюся на соседней со мной лавочке. Плащ, которым я её ранее накрыл, был на мне, а сама девушка натянула на себя поддоспешник.

- Привет, - улыбнулась она мне. – Проснулся или ещё спишь, но уже с открытыми глазами?

- Уже не сплю. Тебе не холодно? Зачем плащ сняла?

- Я в этой телогрейке нормально себя чувствую, тепло, - явно покривила душой девушка. Было б ей тепло, как она сказала, то не появилась бы «гусиная» кожа на руках и ногах, хорошо заметная даже в сумерках, которые опустились на реку.

- Это не телогрейка, будто не знаешь, - хмыкнул я и осторожно, стараясь не раскачивать посудину, снял с себя плащ и укрыл им девушку, добавив. – Тебе нужнее, ты прямо вся ледяная.

- Вить, но я, правда, не замёрзла, - слабо запротестовала она, но быстро сдалась.

- Ты давно проснулась? – спросил я её, вернувшись на своё место.

- Полчаса назад, - пожала она плечами. – Может немногим больше. А что?

- Ничего странного или приметного не видела вокруг? Другие лодки? Поселения на берегу?

- Нет, - та отрицательно мотнула головой, даже не задумавшись ни на миг, - ничего такого. Одни деревья и кусты слева и справа на берегу. А за нами погоня? А как мы выбрались? Ты один был?

- Один, - кивнул я. – Сама-то, что помнишь про то, как оказалась в плену?

- Ничего. Но знаю точно, что это твоя Лина постаралась, - зло сверкнула глазами девушка. – Ух, попадись она мне в руки!..

- Да уж, если попадётся теперь, то вряд ли ты ей «ух» сделаешь, - криво усмехнулся я.

- Так, - Аня с интересом посмотрела на меня, - рассказывай. Всё рассказывай!

- Давай сначала к какому-нибудь берегу пристанем и разомнём ноги. Заодно костерок запалим, погреемся, может, что-то поймать получится в реке и пожарить, а то «кусать хотца», - последние слова я произнёс с карикатурным азиатским акцентом. – И потом поговорим. Мне, знаешь ли, тоже очень интересно узнать, что с тобой эльфы делали.

- Да ничего они не делали, - отмахнулась та, а потом вздохнула. – Но обещались.

Почти сразу же нашлось удобное место для ночлега на левом берегу. Здесь возле берега разросся камыш метров на двадцать и на протяжении пары километров. За его стеной темнели заросли деревьев похожих на ивы, с кронами, опускающимися до самой земли. Пользуясь остатками светового дня, мы с Аней успели затащить челн к берегу, кое-как замаскировать тропу в камыше (в темноте наши жалкие попытки маскировки вполне сойдут, чтобы укрыться от чужих взглядов), вытоптать бурьян под деревьями и обломать мешающиеся ветки и набрать сухого валежника. С последним больше всего было мороки, так как из-за близкой воды и тени, даваемой плотными кронами, сухих сучьев было мало. Зато было много сухого камыша, но он сгорал, как порох и был годен лишь для растопки.

Не было комаров и прочей кровососущей летающей и ползающей мерзости. Но вместе с ними не было и рыбы с… лягушками. Да-да, когда я понял, что рыболовом мне не стать, я решил поискать квакуш и соорудить пару блюд из французской кухни. Но – увы. Отправленные на охоту големы не нашли ни змей, ни каких-нибудь зверьков. В желудках у нас бурчало всё сильнее и, как оказалось, голод отлично активирует работу мозга. Я вспомнил, что корни камыша считаются съедобными. Причём, не просто съедобными, но ещё и вкусными. Как и корни рогоза, которого здесь не было, к сожалению. С ним было бы два варианта и выбрали бы мы тот, что вкуснее.

До темноты я успел надёргать две охапки длинных белесых корешков толщиной с палец. Потом пришлось ждать, пока прогорят сучья до золы и углей, после чего закопал в них дары природы. А во время ожидания мы с супругой поделились своими злоключениями у эльфов. Аня, как и я, ничего не помнила о моменте попадания в плен. Даже последние дни перед этим стёрлись из памяти, ведь я помнил на сутки больше, чем она. И в моих воспоминаниях мы с ней жили по обычному распорядку. Очнулась Аня уже в тесной камере без одежды и привязанная к крюку, вмурованному в потолок. Потом её навестила Лина, которая красочно описала то, что в скором времени ждёт девушку. Бывшая управляющая возжелала в скором времени одеть на мою жену чёрный рабский ошейник, после чего отдать остроухим садистам-извращенцам, чтобы те вволю над ней поизмывались и сломали. После этого Аню ждал рабский рынок в Ликаноне, причём, там сразу же узнали бы, что она жена того, кто виноват в разгроме армии королевства. Вряд ли после этого Аня долго бы прожила. Да и назвать это жизнью, значит, поглумиться. Про меня эльфийка сказала, что я уже покойник и умирал очень долго и плохо. Обещала принести попозже мою голову и ушла, оставив двух своих сородичей, в чьих глазах читалась похоть и желание унижать.

Аня пребывала в том же состоянии оцепенения, как и я. А после того, как услышала про мою смерть, то ушла в себя. Неизвестно, сколько так провисела бы, но чужие руки, принявшиеся лапать её между ног и за грудь, помогли прийти в себя. А ещё они же помогли вспомнить про магию. Свой первый удар холодом девушка нанесла на голых инстинктах, с затуманенным сознанием от душевной боли и ненависти к мучителям. Силы она не пожалела, так что миг спустя к её телу прикасались пальцы ледяных статуй. Дальше она действовала уже расчётливо: заморозила верёвку, на которой висела на крюку и сломала ту. Дальше так же поступила с дверью. В коридоре наткнулась на троих охранников. Девушка их заманила в свою камеру. После чего коллекция ледяных фигур пополнилась на три единицы.

Потом Аня попробовала пробиться наружу, но в караулке её ждал горячий – во всех смыслах этого слова – приём, и ей пришлось вернуться обратно в тюремный коридор.Вслед за ней двинулись несколько врагов и… назад не вернулись. На этот раз композиция украсила коридор.

Дальнейшие события супруга помнила плохо. С кем-то сражалась, создавала изо льда баррикады и ловушки в виде гладкого катка и острейших шипов за ним. Враги в ответ били магией и стреляли из арбалетов и луков. Во все стороны летела ледяная шрапнель, разлетались на куски замороженные тела. Судя по тому, что Аня целая и невредимая сидит рядом со мной, и то, что я увидел за дверью караулки, ушастые ничего не сумели сделать против магии моей супруги. В конце концов, они отступили, а Аня наморозила на дверь толстый слой льда и вернулась в свою камеру, где я её позже нашел в бессознательном состоянии. Когда всё это происходило – неизвестно. Могло и за несколько часов до того, как очнулся я под мелорном, а могло и сутками ранее.

Стоит поблагодарить мою паранойю, благодаря которой никто кроме нас двоих не знал о появлении магических способностей у Анюты. И то, что я не стал тянуть с переливанием крови на магическую эссенцию, пойдя на большой риск. Если бы не всё это, то страшно подумать, что бы ушастые выродки сделали бы с моей женой.

- Кажется, всё, - сказал я, разворошив золу и отщипнув от кончика корня, - мягкий стал. Можно пробовать.

- Ну-у, - протянула Аня, когда откусила и прожевала кусочек корня, который я ей подал, после того, как очистил от шкурки, - ничего так, но пресный какой-то. Нам бы соли хотя бы.

Обеспечив жену едой, я и сам взялся за набивание живота.

- Похож на варёную фасоль. Перед армией несколько месяцев усиленно штангой занимался и ел фасоль для белка, так как на гейнеры денег не было. Так что, вкус запомнил на всю жизнь, - поделился я впечатлениями от поедания корня камыша и своими старыми воспоминаниями. – М-да, как же давно это было… Кажется, что лет сто прошло!

Воспоминания пришли и ушли. Ни сожаления, ни зависти, ни желания повернуть время вспять они не навеяли.

Несмотря на пресную трапезу, набранных запасов камышового корня хватило, чтобы плотно наесться. Запили «фасоль» кипячёной речной водой. Для этого пришлось вырвать всю подкладку шлема, оттереть золой внутреннюю поверхность, набрать воды и поставить в костёр. Ну, и конечно, подождать, когда кипяток остынет до состояния, когда его можно безбоязненно для губ и языка выпить.

- Спать? – Аня посмотрела на меня.

- Ты ложись, если хочешь, а мне ещё нужно кое-что сделать.

- Что?

- Амулеты зарядить. Это быстро, Ань.

- Тогда я посмотрю, - ответила мне девушка.

Амулеты я снял с мёртвых эльфов в караулке. Пусть магические предметы были разряжены, но я надеялся, что сумею наполнить их маной тем же способом, каким заполнял кристаллы-накопители у себя дома в посёлке. Трофеев было три. Два в виде половинок желудя с кристаллом размером с вишнёвую косточку в каждом. Третий представлял из себя уменьшенную в несколько раз копию кленового листа, с прожилками из серебристого металла вместо кристаллов.

Уточнив у Ани о самочувствии и получив ответ «выше всяческих похвал», я забрал у неё целительский браслет и надел себе на руку. Его поддержка будет нелишней в предстоящем ритуале. Ведь, если они имеют привязку к владельцу или к расе, то придётся потратить немало сил, чтобы её убрать. Вот этот кленовый лист будит во мне сильнейшие подозрения этого плана. Вряд ли ширпотребовский амулет мастер-артефактор станет снабжать мифриловым накопителем, а не стандартными кристаллами. Да, с одной стороны это может быть личной прихотью, чтобы форма выглядела более живописно, потому и проволочки-прожилки, а не камешки. Но даже если и так, всё равно на рядовую вещь никто не станет тратить гору золота. Так что, чую, придётся мне попотеть.

С момента, когда я в последний раз использовал свою кровь, прошло достаточно времени для восстановления. Если бы ещё спал в лодке с целительским браслетом, то я бы даже рискнул создать голема из земли для охраны. Но так рисковать не стал, силы могут понадобиться в любой момент.

Сам процесс прошёл привычно: я сцедил в шлем примерно грамм триста крови, положил туда три амулета и опустил кончики пальцев в жидкость, которая при свете небольшого костра казалась чёрной, как дёготь. Спустя пять минут кровь полностью впиталась в амулеты, остался только бурый осадок на стенках шлема. Кристаллики в «желудях» мерцали, когда я вытащил амулеты из шлема и положил их на ладонь. В ночной темноте это было особенно хорошо видно, словно, жучки светляки. А вот мифриловая проволока сверкала куда как сильнее.

- Это тебе, - я протянул кленовый лист Ане. – А себе эту парочку оставлю. Они после моей магии должны стать мощнее.

- Тогда браслет тоже оставляй, - ответила она, забирая амулет и вешая на шею на шнурок. – Я-то уже восстановилась, а вот ты только что много сил потратил.

- Хорошо, - не стал я с ней спорить. – Тогда давай спать. Големы нас будут охранять. И если что опасное или непонятное они заметят, то сразу же разбудят.

Големы успели отдохнуть во время плавания. Им не требовалась пища и вода, а ещё они восстанавливались быстрее, чем живые создания. Поэтому за наш сон я был спокоен.

Утром перекусили печёными корнями камыша, что остались с ужина, попили кипячёной воды и продолжили своё путешествие по реке. Я всё время старался держаться на середине и избегал любых притоков и ответвлений от главного русла. Чёрт его знает, куда они ведут. Вдруг к очередному эльфийскому городу? А вновь оказаться в руках ушастых любителей природы в наших с Аней планах не было. И в ближайшие несколько дней из лодки на берег выбираться не собираюсь. Пусть буду удаляться от дома, но это можно пережить, а вот повторное попадание в руки эльфов – вряд ли.

Эпилог

ЭПИЛОГ

Эпилог

Проснулся я от странного шума, а перед этим мне приснилось, что я у себя дома стою под струями прохладного душа, которые с силой бьют по моему телу, по стенкам душевой кабинки и поддону. Когда разлепил глаза и стал их протирать, то продолжал слышать характерный звук падающей воды. Именно он-то меня и разбудил.

- Вот чёрт, - выдохнул я, когда рассмотрел впереди буруны и облако водяной пыли, висящей над обрывом в нескольких сотнях метрах впереди. – Аня! Аня!

Девушка проснулась мгновенно.

- Впереди водопад! Уйти от него не сможем, - торопливо произнёс я. – Активируй амулет и задержи дыхание, когда мы полетим вниз.

Даже с вёслами я вряд ли сумел бы выбраться из быстрого потока, который нёс нас к обрыву. А уж с имеющимися шестами об этом даже не стоило и мечтать.

«Эх, проспали мы всё на свете, - с досадой подумал я, - и големам не дал команду, чтобы разбудили на такой случай. Да кто ж мог знать, что на пути будет водопад».

Само падение я толком и не почувствовал в том раздрае чувств, который навалился на меня. Перед самым обрывом наше судёнышко заболталось на бурунах. Но благодаря своему небольшому весу оно соскальзывало со всех камней или отскакивало от них. От болтанки все мысли ушли на одно действо: только бы не вывалиться за борт. Случись такое, то шансов уцелеть станет намного меньше, так как я не челн и, скорее всего, по камням буду размазываться, а не скользить. А это лишняя нагрузка на защитный амулет.

На нервы дополнительно стал действовать рёв водопада, а потом мы рухнули вниз.

- А-а-а! – заорал я от неожиданности, забыв о собственных словах про задержку дыхания. Почти сразу же на вдохе поперхнулся водой, которая плотной взвесью висела в воздухе. Несколько секунд полёта уже отдельно от лодки, попытки развернуться и – удар о воду! А дальше темнота.

Пришёл в себя на берегу, лежа на правом боку и надсадно кашляющим. С каждым «кхар» изо рта вылетали капли воды.

- Витя, ты как? Всё нормально? – надо мной раздался встревоженный голос Ани. – Где у тебя болит?

Болело у меня всё, и ровненько так, словно всему тело досталось одинаково.

- Почти нигде, - покривил я душой. – Или просто не почувствовал ещё. Сама как?

- Я отлично. Амулет спас. А твои все разрядились, в них камешки потухли, - ответила мне жена и помогла сесть. – Големы твои тоже здесь, им ничего не сделалось.

Самочувствие благодаря целительскому браслету стремительно улучшалось. Уже через полчаса я поднялся на ноги без посторонней помощи и прошёлся взад-вперёд. Кое-где покалывало в теле, мышцы казались стянутыми, будто сшитыми после разрыва, но с предыдущим состоянием было не сравнить.

Оценил я и водопад, с которого пришлось слететь. Оценил и сильно впечатлился. Неудивительно, что оба амулета отдали всю свою энергию и до конца так и не сумели защитить меня. Вода падала с высоты метров восемьдесят-сто! То есть, в воду я… мы влетели на скорости около пятидесяти метров в секунду, а то и больше, ведь была ещё скорость лодки. Тут уже неважно для человеческого тела – голые камни или вода. Её поверхность становится твёрдой, что тот же асфальт уже при падении метров с тридцати. А тут высота раза в три больше. Впрочем, мне ещё повезло, если я попал в место, где вода «кипит» от падения потока. Недаром прыгуны с вышек с больших высот тренируются сначала на воде, которую насыщают пузырьками воздуха мощные компрессоры. Такая воздушно-водяная среда намного комфортнее для оценки своих ощущений и прощает грубые ошибки.

С другой стороны, может, амулеты разрядились от того, что я угодил на ровную поверхность, а не в «пену»? Или ударился о дно, хотя в месте падения потока глубина должна быть немаленькая.

- А вещи наши? – спросил я.

- Нету, - развела Аня руками. – Мне не до них было, я тебя насилу нашла. Там ниже ещё один водопад, но маленький совсем. Тебя почти до него течением донесло. Спасибо бабочке, что увидела тебя и меня навела.

- Спасибо, - я серьёзно кивнул голему, который сидел неподалёку от нас на большом камне. Рядом с ним грелась змейка. – М-да, значит, мы опять с голым задом.

- Я-то точно, - хмыкнула девушка, которая щеголяла в наряде Евы.

- Не мёрзнешь?

- Знаешь, совсем нет. Может, это от того, что научилась ледяной магии, - задумчиво произнесла она.

- Может. А вот мне как-то зябко, так что, стоит заняться разведением костра. Заодно подсушу вещи.

От трофеев, которые я снял с побеждённых мной эльфов, остались только амулеты, штаны и сапоги с портянками, всё остальное или покоится сейчас на дне реки рядом с водопадом, или унесено потоком воды дальше. Впрочем, мы живы и целы, что самое главное. А барахло… да пускай, чёрт с ним! По нашей жизни это всё наживное.

С костром пришлось повозиться. К моменту, когда по тонким веточкам и сухой траве забегали первые робкие язычки пламени, я согрелся так, что едва ли не пар валил. С едой дело обстояло хуже – ни единой крошки. Рядом с водопадом не рос камыш и рогоз. Видел стайки мелких рыбёшек рядом с берегом, но поймать не сумел ни одной. Я уж и штанами пытался, действуя ими, как сачком. И камни кидал в надежде оглушить.

Из высохших штанов были сделаны мне - шорты, а Ане повязки на бёдра и грудь. Два лоскутка на тесёмке прикрыли её самые сокровенные места ниже пояса. И ещё один кое-как она закрепила на своей груди. Стоит отметить, что та у неё была выше всяческих похвал: высокая, идеальной формы и не меньше, чем третьего номера. Всё это благодаря тем самым украшениям из болотных сундуков. Они за несколько месяцев сделали из итак красивой девушки, бывшей модели, ангельски прекрасную фею. Я сейчас то и дело ловил себя на мысли, что мой взгляд постоянно съезжает на неё. Эта видимость одежды только добавляла ей эротичности, сексуальности и будила во мне нескромное желание. Да и жена, словно чувствуя (хотя, почему словно-то?) это то и дело принимала завлекающие и провоцирующие позы.

«Ну, если на блуд потянуло, то точно выздоровел», - усмехнулся я про себя.

- Может, сломать палку для удочки, а из ниток сделать… как там её… на что крючок вешается?

- Леску, - подсказал я. – Не, без шансов. И крючка к тому же нет. Лучше я отдохну немножко и попробую создать голема для ловли рыбы.

- А давай я заморожу воду? Потом просто вырубим рыбу изо льда? – предложила Аня другой вариант.

Я отрицательно покачал головой:

- Лучше побереги силы для чего-то более серьёзного. Неизвестно, сколько в тебе ещё осталось маны. Может, всего на пару заклинаний, которые понадобятся нам позже.

- Ладно, как скажешь, - вздохнула она. Видно было, что ей стоило огромных внутренних усилий согласиться с моими словами, всё-таки, Аня ещё не наигралась с магией, которую получила так легко. Даже недавняя бойня на пределе сил, с горой трупов и полным истощением до потери сознания не вытравили из неё дух «девочка-волшебница из красивой сказки».

Только вечером я почувствовал, что сил у меня достаточно для очередного магического ритуала с моей кровью. К этому моменту большая часть заготовок для тела голема была мной сделана. Грубо, конечно, все части, которые должны быть точными копиями друг друга, таковыми не являлись. Но по-другому у меня не вышло, так как для обработки камней и древесины я использовал другие камни и огонь. Форму выбрал самую простую – колючий шар. Размер: круглое тело примерно в два моих кулака, каждая игла толщиной с карандаш для рисования и примерно пятнадцать сантиметров длиной, ещё и полые внутри. Кончики игл были острые и снабжены крошечными зазубринами. Мало того, так как в ближайшей перспективе новому голему предстояло охотиться в воде, в каждом шипе имелась полость ближе к острию, от которой шёл канал, совсем крошечный, в несколько раз уже полости. Полость была наполнена густой жидкостью, похожей на гель. Каждая игла на треть была прочнее и тяжелее остальной части, и эта треть – головная. Всем этим я заморочился ради того, чтобы големоеж (а голем для неискушённого взгляда мог показаться морским ежом) мог выстреливать свои иглы, которых у него было несколько десятков. А те в воде летели быстро, точно и далеко. Вот потому и баланс смещён вперёд, имеется гель, который после отстрела иглы бурно реагирует с выделением огромного количества газа, и канал, по которому двигается газ, превращая иглу в реактивный снаряд. К слову, по моей задумке големоёж свои иглы должен выстреливать и на суше с не меньшим эффектом. Иглы быстро восстанавливаются, а с подпиткой моей кровью так и вовсе в считанные минуты. Так же он мог питаться любой другой кровью, которая ускоряла восстановление не так быстро. И из самого последнего, но не по важности – новый голем мог расти. Каждая порция крови запускала механизм ускоренного восстановления потерянных игл или рост.

- Вроде бы всё, - сказал я Ане, которая с интересом наблюдала за тем, как я смачиваю своей кровью корку камешков и деревяшек, а те собираются в одно целое, откидывая лишнее и превращаясь в красивое грозное создание.

Когда големоеж поднялся на иголки, которые так же служили ему конечностями, то кончики верхних были почти вровень с моим коленом.

- Знаешь, я вот прямо сейчас тебе завидую, - ответила мне девушка. – Это же так здорово, когда создаешь такие вещи! Не то, что льдом кидаться.

- Мои големы – не вещи, - поправил я её. – И потом, ведь каждому что-то своё подходит. Когда ты в том овраге изображала из себя мага из племени Льда, то было не похоже, что тебе это не нравится.

- Это когда было-то, - фыркнула Аня, но дальше развивать тему не стала, и перешла на другую. – И вообще, ты когда свой колючий мяч отправишь на рыбалку? Уже вечер, скоро стемнеет, а рыбу ещё чистить нужно, потрошить и ждать, когда поджарится.

- Уже, - ответил я и дал мысленный приказ новому голему отправляться на рыбный промысел.

Тот очень шустро задвигал иглами-лапками, быстро добрался до воды и без звука скрылся в ней. Когда он перемещался, то казалось, будто перекатывается из-за своей формы.

- Прямо колобок с колючками, - прокомментировала Аня.

- Ага, чернобыльский, - усмехнулся я. – Такой сам сожрёт не только лису, но и медведя.

- Вить, а ведь мы как те бабка с дедом из детской сказки, - хихикнула девушка. – Тоже по сусекам поскребли и слепили из того, что нашли этого ёжика. Давай его Колобком назовём, а?

- Давай, - легко согласился я.

Не прошло и пяти минут, когда я услышал знакомое постукивание игл по камням.

- О-о, смотри, - я махнул рукой в сторону големоежа, возвращающегося назад с добычей, - уже поймал кого-то.

Когда колобок подошёл ближе, то стали видны три некрупных рыбёшки, наколотые на верхние иголки. Одна размером с мою ладонь, ещё две примерно в полтора раза меньше. Порода рыб была знакомая, я её не раз видел на своём столе и на столе дружины. Забрав улов, я отправил его рыбачить дальше, а сам занялся разделкой. Спустя минуту я с досадой отложил в сторону рыбу и острый осколок камня, который использовал в виде ножа.

- Тут я быстрее от голода умру, чем почищу, - вздохнул я.

- Оставь мне, я всё сделаю, - отозвалась Аня. У неё в отличие от меня управляться с каменным ножом получалось не в пример лучше. Пока я счищал чешую с одного бока, девушка успела почистить свою полностью и сейчас перешла к потрошению.

- Я кое-что попробую сам сделать. Нам ведь так и так нужен нож, хотя бы один, - ответил я и взял в руки короткий толстый сучок из корки валежника, приготовленного для костра. Пришлось опять резать себе руку и кровью смазывать деревяшку. Стоило мне закончить это дело, и мгновение спустя лишний материал невесомой пылью осыпался с заготовки. На ладони остался лежать красивый небольшой ножик с тёмным узким десятисантиметровым лезвием и деревянной овальной ручкой толщиной с указательный палец и длинной на два-три сантиметра больше лезвия.

- Ух, ты! Дай сюда, - радостно воскликнула Аня и тут же сцапала нож, после чего пальцем попробовала заточку. – Ай, острый.

- Ох, ты ж горе моё любопытное, всё-то тебе нужно проверить, - вздохнул я, покачав головой, и снял браслет с руки. – Надень, Анют, через пять минут всё заживёт.

Такое минимальное использование Дара ничуть не ухудшило моего самочувствия. И я тут же сделал ещё один нож. Второй клинок вышел в два раза крупнее первого и столь же острый.

- Витенька, ты просто мечта домохозяйки, - развеселилась Аня, когда я следом за ножами создал литровый высокий котелок из камня, наделив тот всеми характеристиками нержавеющей пищевой стали. – Может, завтра ты нам одежду пошьёшь?

- Может, и пошью, - кивнул я. - Кстати, Колобок ещё кого-то тащит нам.

Новой жертвой колючего голема стала рыбина, размером с локоть руки, похожая телом на налима и с головой, что выглядела змеиной. Зубов в её пасти было немного, но все они были похожи на шипы на ветках шиповника – острые, короткие и загнутые назад. До этого мне подобного змееголова видеть не приходилось, поэтому я его отложил в сторону и отправил Колобка за новой добычей, проинструктировав его на тему, какая рыба предпочтительнее.

Через два часа наша семейная чета с аппетитом наворачивала горячую уху. Длительная голодовка и отсутствие с давних пор горячих блюд в нашем меню успешно компенсировали отсутствие соли и специй. К слову сказать, у меня мелькнула мысль по поводу того, чтобы синтезировать из… да хоть речного песка или золы из костра все необходимые ингредиенты для блюд. Но решил пока что воздержаться от таких уж экспериментов.

Горы сухих водорослей на берегу стали нашими постелями.

А на следующий день, пока Аня ещё спала, я их смял в большой плотный ком и полил половиной стакана своей крови, после чего хорошенько помял, чтобы каждой травинке досталась хотя бы капля крови. На моих глазах водоросли стали менять свой цвет, сливаться в одну массу. Уже скоро ком в моих руках стал похож на неряшливо смятый большой кусок плотной качественной ткани оливкового цвета. Стоило же мне его встряхнуть, как в моих руках оказалось что-то среднее между длиннополой рубашкой со стоячим невысоким воротником и курткой от камуфляжного костюма. Пуговицы были на одежде только в верхней части, то есть, надевать её необходимо было через голову. Таким же способом я «пошил» облегающие штаны с пышной верхней частью из кружев и своеобразными юбками для каждой ноги, располагающимися ниже колена. Выглядит этот наряд очень непривычно и пёстро, но такие носят многие женщины в путешествиях, либо на охоте. Те, кто любит иногда походить в нарядах под «искателей» (местный аналог моды стиля милитари в моём мире). Данный наряд широко в ходу в Астанирии и Ликаноне, о чём я мимоходом узнал во время пребывания в столице. Футболку и трусики-шортики я создал следующими после основного наряда. Затем была небольшая шляпка с прямыми полями. И последними я создал полусапожки на низком широком каблуке и острым твёрдым носком, которым можно и пнуть с весьма болезненными последствиями для цели. То ли с непривычки, то ли из-за того, что решил впихнуть «невпихуемое», но я почему-то сильно устал. Пока отряхивал от мусора, от остатков водорослей, которые не трансформировались в ткань – может, крови им не хватило – одежду, то проснулась Аня.

- Хозяюшка, принимай заказ, - сказал я ей, когда увидел, что сонная хмарь из её взгляда ушла, сменившись интересом.

- Одежда? Когда успел?

- Успел вот, - подмигнул я. – Примерять будешь сейчас или позже?

- Ты ещё спрашиваешь.

Ничуть меня не стесняясь, она скинула с себя те лохмотья, которые и так, по сути, ничего не скрывали и быстро оделась. Наверное, ей самой уже надоело щеголять с, мягко говоря, голым задом, отсюда и такая скорость.

- Ну как? – спросил я.

- А ты не мог выбрать что-то попроще? К чему все эти рюши?

- В этом половина дам ходит в королевстве. У кого деньги есть, конечно. Типа средний класс, самое оно для тебя в нашем положении.

- А цвет почему такой? – поджала она губки. – Я не видела такой тусклоты что-то у этих твоих дам.

- Цвет для нас удобный, - пожал я плечами и махнул рукой. – Сама посмотри по сторонам.

- Модельер из тебя, Витенька, как и балетный танцор, - вздохнула она и стала раздеваться. Оставшись в футболке с трусиками, она потребовала у меня нитки с иголкой и ножницы.

- Ань, тут такое дело, - я кисло улыбнулся жене, - я эту одежду сделал неразрываемой и непробиваемой. Её иголкой не проткнуть, наверное. И уж точно ножницы тут не помогут.

У той лицо сделалось, ну просто не описать простыми словами.

- Тогда считай меня капризной стервой, но вот что я тебе скажу: я в этом никуда не пойду, - спокойно сказала она.

«Тьфу, блин, и что мне стоило сначала подумать, а не спросонья хвататься за работу», - дал я себе мысленную оплеуху. – Ладно, я всё переделаю. Говори, что нужно.

И в этот день мы никуда не пошли. До темноты я был занят созданием экипировки мне и Ане. Одежда, оружие, рюкзаки и разная мелочёвка вроде котелка с ложками.

Из толстых веток я выстругал два меча, которые укрепил кровью до состояния стали. Одежду со второй попытки я сделал ту, в которой ходят наёмники и искатели обеих полов. На второй день я кормил кровью големов, делая их сильнее, а Колобка ещё и больше. От создания крупного голема, вроде давно погибшего Дровосека или отлично себя чувствующего Ползуна, решил отказаться. Маленьких големов можно спрятать или замаскировать, если потребуется скрытность. Тем более, создание крупного магического создания можно провести в любой момент

- Ну что, навстречу приключениям? – подмигнула мне Аня.

- Присядем на дорожку, - я опустился на короткое бревно на двух пеньках, которое служило нам лавкой все последние дни, и похлопал ладонью по месту рядом с собой. – Главное, чтобы приключений было поменьше и нам поскорее вернуться домой.

Конец 3 книги

Content

Михаил Баковец
Маг крови 3

Пролог.

Глава 1,2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

ЭПИЛОГ