Мейси Эйтс

Станешь моим сегодня

Maisey Yates

The Rancher’s Baby

The Rancher’s Baby

© 2018 by Harlequin Book S.A.

«Станешь моим сегодня»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

* * *

Глава 1

Селена Джейкобс стояла в мрачном похоронном зале и думала о том, что ее бывший муж, с которым она заключала фиктивный брак, умер, и от него не осталось ничего, кроме этого дурацкого письма.

Она сжимала конверт в руке так крепко, что на нем отпечатались подушечки ее пальцев.

Хотя вряд ли письмо можно было назвать дурацким, ведь в нем говорилось, что она становилась наследницей огромного состояния Уилла.

Правда, на похоронах присутствовали еще четыре женщины, получившие в точности такие же письма. Селена подумала о том, что Уилл в лучшем случае мог завещать ей ту ужасную медвежью шкуру, которую получил в подарок от своего деда и которая лежала в его комнате в общежитии. Ее бросало в дрожь каждый раз при виде незрячих стеклянных глаз убитого медведя.

Да, если бы он оставил ей эту шкуру, она бы не удивилась.

Но все свое имущество?

Селена искоса посмотрела на присутствующих женщин со скорбными лицами. Каждая держала в руках такое же письмо, как у нее. Их чувства по поводу содержимого конвертов наверняка отличались от ее собственных. По-другому и быть не могло. Они ведь не управляли корпорациями стоимостью в миллионы долларов.

Селена сдержанно отреагировала на свое предполагаемое наследство, потому что сомневалась в подлинности полученного ею письма. К тому же она просто-напросто не нуждалась в деньгах.

А вот другие женщины…

Одна из них с безучастным лицом держала на руках пухленького малыша. Другая стояла неподалеку в неброском платье, мягко обтягивающем ее округлившийся животик.

Селена поежилась.

Она понятия не имела, какие отношения связывали ее бывшего мужа со всеми этими женщинами, но у нее возникли смутные подозрения. И ей стало дурно, когда она представила себя в похожей ситуации.

Жены с разбитыми сердцами, бывшие жены и матери с младенцами.

Селену можно было отнести к разряду бывших жен, но не в традиционном смысле этого слова. И ее сердце не было разбито, хотя ей было больно, и она горевала. А еще жалела о том, что они с Уиллом так и не помирились.

Она ведь думала, что у них будет время, чтобы восстановить свою дружбу.

Но судьба распорядилась по-другому.

Селена проглотила подступивший к горлу ком, отворачиваясь от урны, чтобы посмотреть на входную дверь.

И ее сердце учащенно забилось, когда она увидела следующего посетителя.

Нокс Маккой собственной персоной.

Селена не ждала его появления, потому что он предупредил ее, что не приедет.

Она подозревала, что Маккой не был ни на одних похоронах с тех самых пор, как умерла его дочь Элинор.

Селена попыталась унять внутреннюю дрожь, когда Нокс прошел вглубь комнаты, и их взгляды встретились. Она знала этого мужчину больше десяти лет и когда-то принимала свои решения с оглядкой на него, а он…

Что ж, он никогда не испытывал к ней того же, что она чувствовала по отношению к нему.

Нокс выглядел, как всегда, потрясающе. Серый, сшитый на заказ костюм идеально облегал его широкие плечи и грудь. Каштановые волосы, которые он отрастил чуть длиннее обычного, были убраны со лба. Нокс также отрастил бородку, что было совсем на него не похоже. Между его бровями пролегли глубокие морщины, въевшиеся в его красивое лицо из-за боли, которую он носил в себе несколько лет.

Селене хотелось подойти к нему, коснуться этих морщин и разгладить их. При одной мысли о том, чтобы дотронуться до него, ее бросило в жар.

Еще не хватало воспылать страстью к нему на похоронах своего бывшего мужа.

Несмотря на истинную природу ее взаимоотношений с Уиллом, ее реакция на Нокса была абсолютно неприемлемой.

– Как поживаешь? – участливо спросил он, отчего его брови сомкнулись, а морщины стали еще более глубокими.

– Бывало и получше, – ответила, как есть, Селена.

Он скривился в улыбке и провел пальцем по ее щеке. Его кожа была огрубевшей, как и должно настоящему фермеру. Нокс разбогател благодаря сети элитных продуктовых магазинов, владельцем которых являлся, но истинной его страстью была работа на земле на его ранчо в Вайоминге.

Селене стало мучительно больно, когда она прочитала в его взгляде ничем не прикрытое горе.

– У меня тоже, – хрипло ответил Маккой.

– Уилл – такой неосмотрительный осел. – Голос Селены дрожал. – Что за нелепая смерть.

– Да уж, – согласился Нокс. – Он выбрал ужасно неподходящее время. Но ты ведь его знаешь, он просто хотел немного внимания.

Селена рассмеялась, и по ее щеке скатилась скупая слеза.

Она познакомилась с Ноксом в Гарварде. Несмотря на то что он рос в маленьком городишке в Техасе, а она на Восточном побережье, окруженная богатством и роскошью, они быстро подружились. А потом… Потом умер ее дедушка, и ее сердце развалилось на куски, ведь из всей семьи он один любил Селену и вселял в нее надежду на лучшее будущее.

Дедушка завещал ей наследство, но оно ждало ее в целевом фонде. Доступ к деньгам она могла получить только по достижении двадцати пяти лет. Или в случае замужества.

Селене казалось немыслимым предложить Ноксу жениться на ней… По множеству причин. Она не хотела выходить замуж, тем более по-настоящему. А ее чувства к Маккою были именно такими. Или очень близки к тому. А Селена отчаянно нуждалась в том, чтобы Нокс оставался ее другом.

Потом Уилл, с которым они оба дружили, предложил ей свою помощь, и в сложившейся ситуации она не могла не принять ее.

У нее появились собственные деньги, благодаря которым она стала независимой от отца и смогла получить образование на своих собственных условиях. Но это наследство разрушило ее дружбу с Уиллом. А Нокс тем временем встретил другую, на которой в конечном итоге и женился.

Она до сих пор дружила с ним, несмотря на то что у каждого была своя жизнь.

Но что толку думать о прошлом.

Селена старалась не оглядываться назад. Разве что время от времени.

Все из-за Уилла. Стоило ему каким-то образом появиться на горизонте, как она сразу же начинала думать о том глупом, необдуманном решении, которое под конец обернулось настоящей катастрофой.

Селене внезапно стало очень плохо, и она тихо всхлипнула. Нокс тут же потянулся к ней, чтобы утешить, и она испугалась, что его прикосновение может обернуться для нее чем-то другим.

Дверь в похоронный зал вдруг шумно открылась, и Селена повернулась в ту сторону вслед за Ноксом.

И тут наступил конец мира, потому что на пороге стоял человек, прах которого должен был лежать в этой самой урне, находившейся в центре зала.

Селена издала возглас изумления, увидев Уилла Сандерса, живого и невредимого.

Потом мир снова начал вращаться, но она не знала, как устоять в нем, закрыла глаза и без чувств рухнула на пол.

Чертов Уилл. Конечно, он не мог умереть.

Нокс опустился на колени, обхватил обмякшее тело Селены и притянул к себе.

Никто не обращал внимания на упавшую в обморок женщину, потому что все в ужасе смотрели на вошедшего в зал мертвеца, объявившегося на собственных похоронах.

Но Уилл Сандерс был шокирован не меньше остальных.

Кроме разве что Селены.

Неужели она так сильно любила этого мерзавца? С тех пор как Селена вышла замуж за Уилла, прошло больше десяти лет, но она редко заговаривала о нем. А молчание, как известно, иногда красноречивее слов.

Глянув на потрясенные лица присутствующих, Нокс подумал о том, что на последних похоронах, которые он посетил, он отдал бы все на свете, чтобы случилось чудо, и маленькое тельце, лежавшее в гробу, ожило и вошло в комнату, как сейчас Уилл. Он отдал бы все, чтобы проснуться и обнаружить, что происходившее с ним – всего лишь ночной кошмар.

Нокс дал бы похоронить себя самого, если бы это могло вернуть обратно Элинор.

Но ничего такого, конечно же, не случилось. А сейчас ему приходилось быть свидетелем чертовой мелодрамы, разыгрывающейся прямо на глазах.

Нокс посмотрел на посеревшее лицо Селены и легонько потрепал ее по щеке, пытаясь вернуть в чувство. Он не знал, что делать с женщиной, упавшей в обморок.

Его бывшая жена первой подтвердила бы, что Нокс не умел оказывать помощь нуждающимся в ней.

Кожа Селены оказалась влажной на ощупь, а лоб покрылся испариной. Нокс впервые в жизни видел свою выносливую и несгибаемую подружку в таком состоянии. Даже когда все шло из рук вон плохо, она шутила и оставалась сильной.

Когда умерла Элинор, Селена находилась рядом, пока Нокс мог держаться на ногах, и прошла с ним через весь этот кошмар.

Но, похоже, возвращение с того света бывших мужей оказалось большим испытанием, чем она смогла вынести.

– Ну же, Селена, – прошептал Нокс, убирая несколько черных прядок, упавших на ее лицо. – Можешь приходить в себя. Ты проделала чертовски хорошую работу, чтобы перетянуть все внимание на себя.

Ее ресницы дрогнули, и она открыла глаза, посмотрев на него затуманенным взглядом.

– Что случилось?

– Похоже, Уилл воскрес из мертвых.

Глава 2

Селена молча смотрела перед собой и прокручивала в голове одну и ту же мысль.

Уилл не умер.

Она растерянно глянула на Нокса, не понимая, как оказалась в его машине и куда подевалась ее собственная. Когда он выводил Селену из похоронного зала, она думала только о том, чтобы удержаться на ногах, и практически не замечала происходившего вокруг. Потом Нокс усадил ее в машину, которую взял напрокат, и куда-то повез их… Селена даже не знала, куда они едут.

Она взялась рукой за затылок, чувствуя, какой влажной и горячей была ее кожа. И угораздило же ее свалиться в обморок.

– Куда мы едем?

– К тебе домой.

– Но ты не знаешь, где я живу, – онемевшими губами пробормотала Селена.

– Знаю.

– Нет, не знаешь. Нокс, после твоего последнего визита я успела сменить место жительства.

– Я навел справки.

После развода Нокс уехал из города и больше не появлялся в нем, и Селена не могла осуждать его, потому что здесь он пережил слишком много горя.

– Но мой адрес нигде не указан.

– Радость моя, ты ведь знаешь, чтобы разыскать нужного человека, мне не нужны никакие телефонные справочники.

Селену бросало в жар от его тягучего техасского акцента.

– Не сомневаюсь. С 2004 года никто не пользуется телефонными справочниками. Я говорила о том, что ты не мог найти мой адрес в Интернете.

– Селена, я выражаюсь фигурально. У меня есть связи. Свои источники информации.

Она презрительно фыркнула и прижалась лбом к стеклу, но оно было недостаточно холодным.

– Ты прислала мне открытку на Рождество. – Голос Нокса оставался невыносимо спокойным. – Там был указан твой адрес.

– Черт меня подери с моими хорошими манерами. Похоже, из-за них меня легко выследить.

– Ты не особо-то скрываешься.

– А ты невоспитанный, – продолжила Селена. – Потому что не ответил на мое поздравление.

– Я попросил свою помощницу отправить тебе какой-то подарок.

– И что же она отправила мне?

– Или золотые часы, или стеклянную фигурку совы.

– То есть ты сказал ей выбрать что-нибудь на свое усмотрение?

– Ага.

– Нокс, это нельзя считать подарком. И его определенно нельзя сравнить с моей очень личной рождественской открыткой.

– Разве это поздравление писала не твоя помощница? – недоверчиво глянул на нее Нокс.

– Нет. Я написала его сама, от руки, одновременно жуя какие-то полуфабрикаты.

– Полуфабрикаты? – хмыкнул Нокс. – Они не сочетаются с твоим здоровым образом жизни.

– Этот замороженный ужин я купила в одном из твоих магазинов. Если они вредны для здоровья, тогда тебе придется объясниться.

Селена почувствовала, как к ней понемногу возвращается жизнь, хотя вместе с этим ощущением пришло осознание всего того, что только что случилось у нее на глазах.

– Уилл живой, – задумчиво сказала она.

– Похоже на то, – чуть крепче сжав руль, кивнул Нокс.

Селена старалась не смотреть, как заиграли мускулы на его предплечье и какими большими были его руки. Он казался слишком огромным для этой взятой напрокат машины и никогда в жизни не купил бы ничего похожего.

Нокс зарабатывал кучу денег и мог позволить себе шикарный автомобиль, но предпочитал грузовички.

– И мне теперь не достанется та ужасная медвежья шкура, – рассеянно заметила Селена.

– Ты о чем?

– Разве ты не помнишь ту кошмарную штуковину, которая лежала на полу в его комнате в общежитии?

– Не-а, – покачал головой Нокс и искоса посмотрел на нее: – Эй. Ты в порядке?

– Я… Не знаю. Наверное, мне лучше, чем тогда, когда я стояла перед этой ужасной урной. – Селена запнулась и прокашлялась. – Прости. Нокс, а как ты себя чувствуешь? До меня только сейчас дошло, что сегодня, наверное, первый раз, когда ты…

– Давай не будем об этом, – отмахнулся он. – Я в полном порядке.

К ее горлу подкатил ком.

– Ладно. В любом случае я тоже в порядке. Мои отношения с Уиллом… Ну, ты знаешь.

Только он не знал. Никто не знал. Все думали, что знают, но они ошибались. Если только Уилл не разболтал правду об их семейной жизни, в чем Селена почему-то очень сомневалась.

– Как долго вы не разговариваете? – спросил Нокс.

– Чертову кучу времени. Знаешь, я больше не верю всему тому, что наговорил мне Рич перед разводом. Он был ужасно неприятным человеком.

Селена старалась не думать о своем коротком замужестве по расчету и о том, во что оно вылилось, но еще меньше ей хотелось вспоминать друга Уилла, Рича Лоуэлла. Ходили слухи, что они по-прежнему общались, поэтому Селена удивилась, почему Рич не появился на похоронах.

Рич являлся их общим другом, но он всегда держался в стороне и казался Селене немного странным. Ее настораживала откровенная симпатия Лоуэлла по отношению к Уиллу. Но когда Уилл женился на Селене, Рич вдруг переключил все свое внимание на нее.

Он не позволял себе ничего неподобающего, но его ухаживания сбивали ее с толку.

А потом… Однажды вечером Рич пришел к ним домой и представил ей доказательство того, что Уилл женился на ней из-за денег. Признания Лоуэлла повергли Селену в шок. Тогда она еще не догадывалась, что Рич буквально одержим ее мужем, а к ней испытывает симпатию только потому, что она замужем за Уиллом.

Из-за непростых отношений с отцом Селена с трудом доверяла окружающим, поэтому поверить в предательство мужа оказалось намного проще, чем в его искреннее желание помочь ей выбраться из затруднительного положения.

Они поругались и, как только деньги поступили на ее счет, тут же развелись. А их дружеские отношения почти сразу сошли на нет.

Селена так и не попросила у него прощения. Ей захотелось расплакаться от горя, но потом она вспомнила, что Уилл жив.

Значит, она может извиниться перед ним и все исправить.

Селена нуждалась в его прощении. Она повзрослела и теперь никогда бы не сделала таких поспешных выводов, по крайней мере, не выяснив, что к чему.

Но в то время она была дикой, резкой и озлобившейся из-за того, что на протяжении многих лет находилась в режиме выживания.

Благодаря дружбе Нокса, который всегда готов был прийти ей на помощь, она научилась верить другим и узнала, что мужчины могут быть хорошими.

Но способность доверять не повлияла на ее отношение к любви и замужеству, и она гнала прочь от себя мысли о серьезных отношениях и семейной жизни.

И по большому счету не имело значения, что из-за Нокса она иногда меняла свое мнение. Он женился на другой, а она вышла замуж за другого. Точнее, Селена первой связала себя брачными узами. Только…

Хотя какая разница.

– Кажется, то, что случилось сегодня, разворошило далекое прошлое, – заметил Нокс, сворачивая с шоссе на узенькую дорогу, которая вела к ее новому жилищу.

Компания Селены по производству средств для ухода за кожей добилась таких успехов, что у ее основательницы появилась возможность нанять штат сотрудников, переложить на них часть своих обязанностей и работать удаленно. Тогда-то Селена и решила поселиться за городом.

Пришло время обзавестись настоящим домом, вместо того чтобы жить в режиме ожидания и существовать только лишь ради своей бизнес-империи и увеличения богатства.

Селена нигде не чувствовала себя как дома, пока не купила этот коттедж. После университета все места, где она проживала, считались временными, а родительский особняк остался в ее памяти зоной боевых действий.

Этот дом стал ее убежищем, и он принадлежал только ей.

Селена с улыбкой посмотрела на утопающий в зелени коттедж, окруженный деревьями и полевыми цветами, а еще ручейком, который протекал рядом с крыльцом.

Конечно, дом не был таким величественным, как у Нокса, но Селена не собиралась никого впечатлять. Достаточно того, что она была здесь счастлива.

Правда, став почти счастливой, она поняла, что ей хочется большего. Например, чтобы рядом появился человек, с которым она сможет разделить свою жизнь.

Она стиснула зубы и отвернулась от Нокса.

– Что сейчас немного раздражает, – заметила Селена, – он даже не мертв, а я так убивалась. К тому же… – Она вздохнула и замолчала.

– Думаешь о своем замужестве?

Да, она много думала о своем фиктивном браке, в котором они с Уиллом больше напоминали соседей по квартире, получивших статус семейной пары.

– Ага, – кивнула Селена.

– Развод – это ад, – мрачно заявил Нокс. – Я прекрасно тебя понимаю.

– Но мы с Уиллом были женаты всего один год, – возразила она. – У тебя с Кассандрой все было по-другому. Вы прожили вместе двенадцать лет и.

– Я ведь просил, – оборвал ее Нокс.

К счастью, когда машина свернула налево, и они выехали на гравиевую дорожку, ведущую к дому, у них появился повод сменить тему.

– Почему ты не заасфальтировала ее? – спросил Нокс.

– Мне нравится гравий.

– Почему?

– Потому что моя дорожка не похожа на ту, которая была у нас дома. Вся такая гладенькая и ведущая к ужасно нелепому чудищу из кирпича.

– Значит, это своеобразная перевернутая ностальгия по прошлому?

– Ага.

– Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь, – пожал плечами Нокс.

Он остановился перед крыльцом и вышел из машины, но Селена не сдвинулась с места, пока он не обогнул автомобиль и не открыл для нее дверцу.

– А что с моей машиной?

– Не беспокойся, я попросил, чтобы ее доставили.

– Я сама могла бы забрать ее.

– Мне почему-то кажется, что тебе лучше залечь на дно на какое-то время.

– Это еще зачем?

– Подумай сама. Твой бывший муж только что воскрес из мертвых, и вы оба вызвали определенный интерес у репортеров. Ты и еще четыре женщины были объявлены наследницами его состояния, а это огромные деньги.

– Но Уилл жив, и мне не нужны его деньги. У меня есть свои.

– Селена, большинство людей не верят, что кто-то захочет довольствоваться тем, что у него есть, если ему предложили больше.

– Что ты хочешь сказать? Что я… в опасности?

– Не знаю. Но мы не в курсе, что произошло с Уиллом и почему ты оказалась втянутой в это дело. Насколько можно судить, ты являешься мишенью. В урне находится прах какого-то человека, а ты получила письмо о наследстве.

– Нокс, по-моему, ты торопишься с выводами.

– Возможно, но, Селена, клянусь богом, я предпочту, чтобы ты оставалась в безопасности, чем оказалась в урне. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

– Со мной все будет в полном порядке.

– Тебе нужно затаиться на какое-то время.

– И что мне делать?

Нокс пожал плечами, и этот жест никак не вязался с решимостью, которой светились его серые глаза.

– Я подумал, что мог бы составить тебе компанию.

Глава 3

Селена совсем не обрадовалась перспективе не высовываться из дома, пока не прояснится ситуация с Уиллом.

Но Нокс не обращал особого внимания на ее предпочтения. Происходило что-то странное, и ему хотелось только одного – чтобы она оставалась в безопасности.

На работе его присутствие не требовалось. Вот в чем преимущество больших денег – в случае чего не нужно торчать в офисе весь день напролет.

К тому же… Работа давно потеряла для него всякий смысл.

Он прогнал мрачные мысли прочь и сосредоточил внимание на Селене.

– Я не вижу необходимости в том, чтобы ты оставался здесь со мной, – сказала она, направляясь по зеленой лужайке к дому.

– Зато я вижу, – возразил Нокс, обрадовавшись тому, что у него появилась возможность перетянуть все на себя. Селена беспокоилась за него. Зря, конечно, но она переживала. И если он сыграет на ее беспокойстве, то сможет добиться от нее чего угодно.

– Ты попусту потратишь свое время, – заявила она, вставляя ключ в замочную скважину.

– Возможно, – не стал спорить Нокс. – Но, Селена, клянусь богом, если мне придется пойти на похороны, где в центре комнаты будет находиться огромный портрет с твоим изображением…

– Мне никто не угрожал.

– Но я не собираюсь сидеть и ждать, когда такое случится.

– Ты чересчур бдительный.

– Да уж, – бросил он. – Селена, есть вещи, которые ты не можешь контролировать. Что-то плохое, что нельзя предотвратить. Я не собираюсь делать вид, что все хорошо, и рисковать потерять тебя только потому, что я уехал домой раньше, чем следовало.

Она посмотрела на него, и с ее лица исчезло упрямое выражение.

– Ладно. Если это нужно тебе, тогда я не буду возражать.

Селена вошла в прихожую и бросила свою сумочку на столик, что было очень похоже на нее. Прямо над столиком имелся крючок, но она не повесила свою сумочку. Нет. Она посчитала бы это движение напрасной тратой времени. Несмотря на то, что ее неорганизованность часто оборачивалась тем, что ей приходилось тратить дополнительное время, чтобы найти нужную вещь.

Нокс окинул взглядом просторную светлую комнату и, на удивление, очень чистую.

– Как тут мило… И ни одной пылинки.

– У меня есть помощница по хозяйству, – криво улыбнулась Селена, скрестив руки под грудью.

На долю секунды его взгляд задержался на ее груди. Нокс тяжело сглотнул, а потом снова посмотрел Селене в глаза.

Когда они познакомились во время учебы в университете, Нокс посчитал ее настоящей красавицей. Только слепой мог не заметить, как она хороша. Но Селена также была нервной и очень пугливой, и Ноксу пришлось приложить немало усилий, чтобы завоевать ее доверие.

Как только они подружились, он не захотел, чтобы что-то нарушило их отношения. И если Нокс немного завидовал Уиллу Сандерсу, который каким-то образом убедил ее, что брак стоит того, чтобы рискнуть, он старался не думать о своей ревности.

А потом Уилл обидел Селену и развелся с ней, после чего она открыто высказалась, что думает по поводу замужества. Но в то время у Нокса завязались серьезные отношения с Кассандрой, на которой он и женился.

Его дружба с Селеной пережила оба их брака и доказала, что он сделал правильно, когда решил не трогать ее грудь во время учебы в университете.

Этого решения он собирался придерживаться и теперь.

– Что ж, хвала небесам за твою помощницу, – сухо заметил он. – Ты живешь тут одна, и, если бы никто не заботился о тебе, ты бы оказалась похороненной под кучей собственной одежды.

– Нокс, ты не знаешь меня, – фыркнула Селена.

– Радость моя, еще как знаю.

Повисла неловкая пауза, и Селена вдруг густо покраснела. Наверное, ему не следовало дразнить ее по поводу привычки разбрасывать вещи где ни попадя.

– Что ж, у меня есть гостевая комната, – натянуто бросила она. – Думаю, с моей стороны будет некрасиво отправить тебя обратно в Вайоминг сегодня же.

– Ты права, это было бы гадко, – с невинным выражением лица согласился Нокс.

Он вдруг подумал о том, что за последние пару лет они редко встречались. А за последние десять лет ни разу не оставались наедине. Он был женат на другой женщине. И хоть его отношения с Селеной были чисто дружескими и Кассандра никогда не подавала виду, что ревнует к ней, он испытывал какое-то напряжение оттого, что останется на ночь у нее дома.

– Да, я немного гадкая.

– Правда?

– Так говорят, – чуть насмешливо улыбнулась Селена.

– Но кто? – Нокс мгновенно почувствовал желание защитить ее. Она всегда вызывала в нем это чувство. Даже если сейчас ему казалось смехотворным то, что он мог испытывать такие эмоции. Он ведь не смог защитить самых дорогих ему людей.

– Я говорю не о конкретном случае, – ответила она и направилась в кухню, на ходу сбросив туфли.

– Это Уилл сказал, что ты гадкая?

– Нокс, так или иначе, Уилл не питал ко мне глубоких чувств. Особенно после развода.

Она начала суетиться в кухне, вскипятила воду и достала две чашки. Нокс прислонился к столу и наблюдал за ней. Селена собиралась заварить чай и даже не спросила, хочет ли он его.

Она просто поставит перед ним чашку, а он будет делать вид, что пьет его.

Все как обычно.

– Он отбил у тебя охоту к замужеству, – заметил Нокс, – так что я не сказал бы, что он ни в чем не виноват.

– Нельзя говорить плохо о покойниках. Или, в случае с Уиллом, не совсем покойниках.

– Знаешь, меня мучит один вопрос.

– И какой же?

– Кто тогда умер?

– Что ты имеешь в виду?

– В урне был чей-то пепел. Очевидно, что это не Уилл. Но если умер не он, то кто?

– Может, никто и не умирал, – нахмурилась Селена. – Может быть, это пепел из костра.

– Но зачем кто-то стал создавать видимость смерти Уилла? Мне кажется, все дело в письмах. Все его женщины были объявлены наследницами его состояния. Вот почему я не собираюсь оставлять тебя одну.

– Потому что ты своевольный, грубый, несносный, упрямый…

– Ты закончила?

– Секундочку, – бросила Селена, сняла чайник с плиты и наполнила чашки. – Действующий на нервы, невыносимый.

– Богатый, привлекательный, невероятно щедрый, – подсказал Нокс.

– Если твои слова применить ко мне, то да. Только я предпочитаю, чтобы меня называли не привлекательной, а красивой.

Она пододвинула к нему чашку и лучезарно улыбнулась. Нокс не стал отказываться и не стал напоминать, что за последние годы раз пятнадцать говорил ей, что не любит чай. Вместо этого он обхватил пальцами чашку и придвинул ее ближе, зная, что Селена даже не заметит, если он не сделает ни одного глотка.

Еще одна из ее очаровательных причуд. Селена могла абсолютно не замечать того, что происходило вокруг. И брошенные посреди комнаты туфли были тому подтверждением. Но ее нельзя было назвать рассеянной, по правде говоря, она была невероятно проницательной. Просто создавалось такое впечатление, что Селена постоянно думает о том, что будет дальше. Поэтому иногда ее бывало сложно удержать в настоящем.

Она положила руки на стол и оперлась подбородком на ладони, отчего вдруг стала казаться намного моложе своих лет и напомнила Ноксу ту девочку, с которой он познакомился во время учебы в университете.

И ему снова захотелось потянуться к ней и убрать прядку волос с ее лица, а потом очертить кончиком пальца линию ее нижней губы. Рискнуть вызвать у нее возмущение и прильнуть к ее губам.

Но вместо этого Нокс поднял свою чашку и сделал один большой глоток. Кипяток и горьковатый вкус чая обожгли его горло.

Как же он не любил этот дурацкий чай.

– Знаешь, – сказала Селена, отодвигая в сторону свою чашку. – А ведь у меня есть работа для тебя. Если ты собираешься остаться со мной.

– Будешь заставлять меня работать? – удивился Нокс.

– Да. Это будет плата за твое проживание.

– Но я плачу тебе тем, что охраняю тебя.

– От несуществующих угроз.

– Послушай, – возразил Нокс, поднимая руку и загибая поочередно по одному пальцу. – Во-первых, кто-то мертв. Во-вторых, тебя по какой-то причине объявили наследницей огромного состояния.

– И в-третьих, я не получу этого наследства, потому что Уилл жив.

– Но кто-то хотел, чтобы все посчитали его мертвым. Черт, может, кто-то на самом деле желал ему смерти.

– Ты теперь подался в частные детективы? Тебя больше не привлекает твой прибыльный бизнес?

– Мы сейчас не об этом.

Улыбка тронула уголки ее губ.

Нокс искренне беспокоился о благополучии Селены. Но тут было кое-что еще, что-то, что удерживало его здесь и не давало вернуться в Вайоминг.

После развода Нокс держался от Техаса подальше, избегал тех мест, которые могли напомнить ему его прошлую жизнь, и не вылезал с ранчо в Джексон-Холл, которым владел больше десяти лет и где его семья когда-то проводила половину своего времени.

Но теперь, когда он наконец приехал в Техас, идея возвращаться на свое огромное ранчо и слоняться там в полном одиночестве не казалась ему такой уж заманчивой.

Его угнетало одиночество. Вот почему он женился и обзавелся семьей. Нокс хотел заполучить все. Жену, детей, деньги.

Все то, что помогло бы ему забыть о прошлой жизни.

Но потом Нокс узнал жестокую правду о том, что детей у него могут отнять, что брак может развалиться и что деньги ничего не значат в конечном итоге.

Рак забрал его Элинор, и болезни было наплевать, что в маленькой дочке был сосредоточен весь мир Нокса.

Теперь у него не осталось ничего, кроме огромного пустого дома. И в этом самом доме на холодильнике лежало приглашение на благотворительный бал. Приглашение, о котором Нокс сейчас не хотел думать.

Он снова перевел взгляд на Селену. Да, провести здесь пару дней было определенно интересней, чем сразу же возвращаться в Джексон-Холл.

– Ладно, – кивнул Нокс. – Что за работенка меня ждет?

Он ни разу не сказал, что не любит чай.

Эта мысль первой пришла в голову, когда на следующее утро Селена готовила для них с Ноксом кофе. То, что он не отказывался от чая, казалось ей чем-то невероятным. Она иногда заваривала его Ноксу, чтобы посмотреть, вдруг он откажется. Но он просто сидел и держал в руках свою чашку. Забавно, ведь Нокс не был пассивным человеком. Наоборот.

В университете он стал для Селены примером для подражания. Нокс отличался властным характером и всегда добивался желаемого. И Селена захотела стать такой же. А еще она считала его невероятно обаятельным.

Впрочем, он оставался таким и сейчас.

Сначала, когда Нокс заявил, что останется с ней, она почувствовала себя немного не в своей тарелке. Потому что в ее сердце тут же всколыхнулись прежние чувства. Она была влюблена в него в университете, но ее влюбленность ни к чему не привела. И не потому, что Нокс мог не захотеть ее. Просто Селена знала, что у них нет будущего. И она нуждалась в нем больше как в друге, чем… в женихе.

Вчера вечером, когда они стояли на кухне, она посмотрела на Нокса и увидела его в другом свете. Между его бровей пролегли глубокие морщины, а в глазах что-то угасло. Физически он выглядел прежним Ноксом, но вместе с тем казалось, что он ослаб. Селене было невыносимо видеть такого мужчину, как он, бессильным, но она не могла осуждать его.

То, что он пережил с Элинор, ужасно потрясло его.

Элли была обычной, здоровой девочкой и вдруг стала вялой и апатичной. Потом у нее нашли раковую опухоль, и через несколько месяцев она умерла.

Это трагическое событие показалось Селене каким-то нереальным и невероятно опустошительным, хоть Элинор и не была ее ребенком. Но боль ее лучшего друга была такой настоящей, такой ощутимой. Селена понятия не имела, как он справился с ней, а теперь увидела, что он до сих пор страдает. Нокс все еще не оправился от пережитого горя.

После смерти Элинор он не вернулся в Техас, и за все это время Селена виделась с ним всего пару раз. Сначала на похоронах. А потом когда съездила в Джексон-Холл летом. А так они общались посредством сообщений, электронных писем и кратких телефонных разговоров.

Теперь, когда Нокс приехал в Техас, Селене показалось, что он нуждается в том, чтобы побыть тут некоторое время. И она рада была оказать ему услугу и сделать вид, что поверила, будто он решил задержаться ради нее. Она не возражала, что он воспользуется ею как предлогом, чтобы разобраться со своими чувствами. В прошлом Нокс пришел бы в ярость, если бы кто-то сказал, что ему следует обратить внимание на свои переживания, ведь он всегда был очень стойким парнем.

На похоронах Элинор он был абсолютно разбит.

Они больше ни разу не заговорили о случившемся и вряд ли когда затронут эту тему. Хотя, с другой стороны, может, и не стоит ворошить прошлое.

Они пережили эту боль вместе, и Селена стала свидетельницей того самого момента, когда силы покинули Нокса. Когда он потерял ребенка, ради которого нужно было быть сильным, и, когда ушла жена, а вместе с ней ее родственники, тогда у него не осталось причин отбиваться от ударов судьбы.

Именно в этот момент в отношениях Селены и Нокса появилась связь, которой не возникало за все годы их дружбы.

Селена грустно вздохнула и налила себе чашечку ароматного бодрящего напитка.

Неужели Нокс до сих пор спит? Он будет дуться, если пропустит свой утренний кофе.

Селена вышла из кухни и застыла на месте, когда дверь из гостевой комнаты открылась и на пороге появился Нокс, на ходу натягивая футболку. У нее было всего мгновение, но она успела рассмотреть его мускулистую, покрытую загаром и курчавыми волосками грудь.

Конечно, она видела его с голым торсом и раньше. Но с тех пор прошло очень много времени. И в последний раз, когда такое случилось, он был женат.

В глазах Селены Нокс никогда не терял своей привлекательности, но она уважала его статус женатого человека, ставший для нее непреодолимым барьером, большим, чем вся их многолетняя дружба.

Но сейчас она не видела никаких барьеров. Их просто не было. Нокс вышел из своей спальни, весь такой взъерошенный и невероятно соблазнительный, и ничто не мешало им заняться тем, чем обычно занимаются взрослые женщина и мужчина.

Селена долгое время придумывала отговорки, чтобы избегать близости. То она не хотела рисковать своей независимостью, то боялась забеременеть, то просто не находила времени для отношений.

Но сейчас она находилась в месте, где все эти вещи не вызывали у нее никаких опасений. Ее дом являлся своеобразным символом перемен в ее жизни. Обретя надежное прибежище, ей захотелось наполнить его предметами искусства, теплом, дорогими сердцу безделушками. Людьми.

Ей стало интересно, как это – жить с мужчиной? Чтобы он всегда находился рядом. В жизни, дома, в постели.

Селена тут же представила Нокса в своей кровати. Его тело, которое она мельком увидела, раскинулось на простыне изумрудно-зеленого цвета, руки сцеплены за головой, а на губах играет довольная улыбка…

Она судорожно вздохнула и попыталась взять себя в руки.

– Кофе готов, – выдавила она и заставила себя улыбнуться.

– Чудесно, – сиплым ото сна голосом протянул Нокс.

Селену потрясло, насколько интимным показался ей звук голоса другого человека после того, как они проснулись, проведя ночь в одном доме.

– Идем на кухню, – бросила она и развернулась так резко, что чуть не споткнулась.

– У тебя есть что-нибудь поесть?

Ей хотелось, чтобы его волнующий голос снова стал таким, как прежде, таким, к которому она привыкла. Селена нуждалась в том, чтобы ухватиться за что-то знакомое и забыть о мускулистом теле Нокса. Но он только сильнее распалял ее.

Поганец.

– Не-а, – радушно улыбнулась она. – На завтрак у меня кофе и злые умыслы.

– Такая еда мне не подойдет.

– Тогда не знаю, что тебе и предложить. – Селена открыла один из шкафчиков, где хранились запасы хлопьев и печенья. – Конечно, у меня есть еда.

– А как насчет бекона и яиц?

Селена открыла дверцу холодильника и заглянула внутрь.

– Надо же. У меня есть бекон. И яйца тоже. Каждую неделю мне делают доставку продуктов из определенного продуктового магазина.

Нокс расплылся в улыбке, которая перевернула все у нее внутри. Селене хотелось верить, что такая реакция вызвана голодом, потому что они говорили о еде. Отведать бекона казалось для нее более приемлемым, чем хотеть своего лучшего друга.

– Я приготовлю, – сказал Нокс.

– О нет, – возразила она и вручила ему упаковку бекона и коробку яиц. – Ты не обязан.

– Почему же мне кажется, что я очень даже обязан?

– Зависит от того, хочешь ты яичницу с беконом или нет.

– А ты не умеешь готовить?

– Умею. Но шансы на то, что я стану к плите, когда у меня в желудке всего полчашечки кофе, практически равны нулю. Обычно я ем что-нибудь сладкое на завтрак. Печенье или хлопья. Но на ужин иногда могу съесть яичницу с беконом. Или на завтрак, если ее приготовит какой-нибудь привлекательный мужчина.

– Понимаю, – приподнял бровь Нокс. – Значит, ты хранишь все это на случай, если у тебя заночует кто-то из мужчин.

– Именно. В данный момент у меня как раз остановился один такой. – Селена зарделась, потому что поняла, что он представил себе.

Господи, Нокс понятия не имел, как обстояли дела на самом деле, но не возражала, если он подумает, что у нее есть какая-то личная жизнь.

Конечно же, теперь они оба подумали об одном и том же, и между ними полыхнула какая-то искра.

– Я приготовлю, – сипло повторил Нокс и подошел к плите. – Ты уже составила список заданий?

Селена любовалась тем, с какой уверенностью он достал из шкафчика сковородку и миску, и не могла понять, почему то, что он делал, было таким возбуждающим. Его широкие плечи, грудь и мускулистые предплечья казались еще более мужественными, когда он взбивал яйца и нарезал бекон.

Может, все дело в том, что на ее кухне никогда не появлялся мужчина, который готовил для нее завтрак.

Селена пыталась выглядеть равнодушной и делать вид, что Нокс не первый, кто хозяйничает у ее плиты. Но у нее плохо получалось, так что она просто пила свой кофе и старалась собраться с мыслями.

– Список заданий, – наконец сказала Селена, хлопнув ладонями по столу. – Во-первых, нужно поменять ручки на этих шкафчиках. Нужно сказать, что они чуть ли не единственное, в чем мы не схожи во вкусах с прежними владельцами этого дома. А во-вторых, из пристройки нужно вывезти некоторые ненужные мне вещи, оставшиеся после тех, кто тут жил до меня. А еще я хочу избавиться от потолочного вентилятора в гостиной.

– Надеюсь, ты собираешься заплатить за работу, – разбивая яйца в сковороду, хмыкнул Нокс.

– Еще чего, – ответила Селена, поднося чашку к губам.

Нокс закончил возиться у плиты, и они вдвоем уселись за стол прямо на кухне.

– Ты в порядке?

– Что? – с недоумением воззрилась на него Селена. – Ты все время задаешь этот вопрос.

– Потому что ты ведешь себя так, будто неважно себя чувствуешь.

– А ты сам в порядке?

– Я живой, – пожал плечами Нокс. – А что до того, чтобы быть в порядке… Такие вещи не входят в мой план на ближайшие пять лет.

– А что туда входит?

– Не напиваться до беспамятства. Продолжать заниматься бизнесом, потому что, возможно, однажды я обрадуюсь, что он у меня есть. Пожалуй, это все.

– Что ж, – мягко сказала Селена, – можешь добавить сюда мои задания. Но я была бы рада, если бы они оказались в начале, а не в конце твоего списка.

Нокс весело захохотал, и ее сердце взволнованно забилось. Селена машинально потянулась к нему и провела кончиками пальцев по его щеке, касаясь его бороды. Потом тут же убрала руку.

Нокс вопросительно поднял брови.

– Почему ты решил отрастить бородку?

– Точно не в погоне за модой. Моя бородка скорее свидетельство того, что я запустил себя.

– Но ты не запустил все свое тело, – возразила Селена и тут же пожалела о своих словах. А еще о том, что прикоснулась к нему. Все-таки он был ее лучшим другом, а не любовником.

– А если конкретнее?

– Нокс, я всего лишь сказала, что ты в хорошей форме.

– Понятно, – медленно ответил он, опуская вилку с нанизанным на нее кусочком бекона обратно на тарелку. Нокс буквально буравил Селену своими глазами, и она не выдержала его пристального взгляда и густо покраснела.

– Я привыкла делать комплименты мужчинам, которые готовят мне завтрак, – попыталась отшутиться она.

– Ясно, – кивнул Нокс. – Знаешь, у меня ничего не осталось, кроме работы. На ранчо я тягаю тюки с сеном, чиню забор, таскаю что-нибудь тяжелое. Потом иду в дом и занимаюсь в спортзале. Мне больше нечем заняться.

– Но разве ты не можешь найти пять минут, чтобы побриться?

– Ты бы предпочла, чтобы я сбрил бородку?

– Мне все равно.

– А мне кажется, что тебе не все равно.

– Ты ошибаешься. Я просто высказалась по поводу твоей бородки, а это совсем другое.

– Я почему-то сомневаюсь.

– Думай что хочешь. Если тебе кажется, что мне не все равно, пусть будет так. Но это дела не меняет.

– Знаешь, – покачал головой Нокс. – Если бы ты почаще приезжала в Джексон-Холл, мне не пришлось бы столько выкладываться в спортзале. Мне хватило бы твоей болтовни.

– Эй, полегче. Я не болтаю. Я веду разговор. – Хотя Селена прекрасно понимала, что он прав.

– Хорошо-хорошо.

Селена поднялась со своего стула и отнесла свою почти пустую тарелку в раковину. Потом она направилась в гостиную, переступив через оставленные вчера на полу туфли. За спиной она услышала шлепки босых ног Нокса, и вдруг тот факт, что он был босым, показался ей очень волнующим и интимным.

Похоже, она хранила девственность слишком долго.

Селена скривилась, потому что не любила это слово. Она даже думать о нем не могла, потому что оно подразумевало невинность, которой она не обладала. А еще в нем было что-то юношеское. А Селена не была юной. Она была занятой. Занятой и решительно противящейся любым отношениям.

К тому же у девственности оказались ужасные побочные эффекты, такие как неожиданная реакция на заспанный мужской голос и босые ступни.

Селена подошла к окну и, выглянув на улицу, увидела на подъездной дорожке свою машину.

– Ого. Откуда она тут взялась?

– Я ведь сказал, что обо всем позабочусь. Ты маловерная.

– Нокс, ты даже не можешь привести в порядок свое лицо, так почему я должна была думать, что ты так эффективно позаботишься о моей машине?

– Поправочка, – ответил он. – Я не бреюсь не потому, что у меня нет времени, а потому, что не вижу в этом смысла. Мне не для кого приводить себя в порядок.

В его словах послышались отголоски пустоты, хотя он произнес их беззаботным тоном. Похоже, он испытывал ужасную горечь оттого, что в его жизни не осталось человека, которого бы волновало, есть у него бородка или нет.

– Мне она нравится, – наконец ответила Селена.

И она говорила правду. Хотя без бороды он тоже был весьма привлекательным мужчиной. У Нокса были квадратная челюсть, как у голливудских звезд, и идеально пропорциональный подбородок. И если бы у Селены спросили, будет ли идти ему бородка, до того, как она увидела его на похоронах Уилла, она бы сказала, что растительность на лице только спрячет его красоту.

Но на самом деле Нокс сейчас выглядел более… мужественным. Неприрученным. Диким. И очень соблазнительным.

– В любом случае, – прокашлялась Селена, – я больше не буду приставать к тебе с твоей бородкой.

Внезапно она ощутила, что Нокс стоит к ней очень близко, потому что можно было уловить запах геля для душа, которым пахло его мужское тело. А еще она чувствовала жар, который оно излучало. Если бы она потянулась к нему, ей не пришлось бы даже вытягивать руку, чтобы коснуться его груди. Или подбородка, хотя Селена уже решила для себя, что такое поведение будет неприемлемым. Правда, ей все равно хотелось коснуться его.

– Тебе нравится моя бородка? – чуть хрипловато спросил Нокс.

– Мне… Да?

– Ты сомневаешься?

– Нет, – возразила Селена и машинально шагнула ему навстречу. – Нет, я уверена. Она мне нравится.

У нее перехватило дыхание и закружилась голова. И Селена подумала, что будет, если она подойдет еще ближе, и если колючая щетина на его подбородке коснется ее щеки, а его губы прильнут к ее губам…

Наверное, она сошла с ума, потому что увлеклась своим лучшим другом, нуждавшимся в ее поддержке, а не приставаниях.

Селена тряхнула головой и сделала шаг назад.

– Спасибо, – поблагодарила она, вместо того чтобы поцеловать Нокса. – За то, что позаботился о моей машине. И еще за то, что поддержал меня, когда я свалилась в обморок вчера. Мне кажется, я все еще… ну, ты понимаешь.

– Нет, – возразил Нокс и сложил мускулистые руки на своей широченной груди. – Не уверен, что понимаю.

Чертов Нокс. Совсем не помогает ей выйти из затруднительного положения.

– Мне кажется, я все еще не пришла в себя.

– Ясно. А теперь покажи мне, где у тебя хранятся инструменты, и я займусь делом.

Ладно, может, он все-таки помог ей выкрутиться. И Селена ухватилась за этот спасательный трос обеими руками.

– Отлично, – кивнула она и поспешила выполнить его просьбу.

Глава 4

Нокс почти закончил работу на кухне, когда в 11 его кармане завибрировал телефон. Нахмурив брови, он глянул на незнакомый номер, высветившийся на дисплее.

– Я вас слушаю.

– Привет, Нокс, – послышался решительный голос какой-то пожилой женщины. – Меня зовут Кора Ли. Я приемная мать Уилла. Не уверена, что он когда-либо говорил обо мне.

– Мы с Уиллом не общаемся уже около десяти лет, – честно ответил Нокс. Конфликт между Уиллом и Селеной сильно повлиял на его дружбу с Сандерсом.

Когда какая-то пара разводится, друзьям приходится выбирать кого-то одного. Нокс, понятное дело, всегда становился на сторону Селены.

– И все же, – продолжила Кора, – что может быть лучше, чем воскреснуть из мертвых и наладить отношения со старым другом. Я хотела бы устроить скромную вечеринку в честь возвращения Уилла для тех, кто присутствовал на похоронах. Можешь представить, как сильно мы обрадовались.

По ее тону нельзя было сказать, что она сильно обрадована. Скорее непреклонна и полна решимости. И у Нокса создалось впечатление, что отказать ей – все равно что сказать «нет» сержанту по строевой подготовке.

– Мы отпразднуем то, что он не умер. Уилл сказал, что хочет вас видеть.

– Правда?

– Ну, не на словах, но мне показалось, что он не против этой встречи. – Похоже, мнение Уилла не особо учитывалось. Кора Ли поступала так, как считала нужным. – И конечно же, он хочет, чтобы пришла его бывшая жена. Он говорит, что вы близки с ней.

– Какая именно из его бывших жен? – Ноксу показалось, что на похоронах было несколько миссис Сандерс.

– Та, с которой вы близки, – невозмутимо повторила Кора.

Нокс скрепя сердце решил, что приемная мать Уилла вызывает у него симпатию.

– В таком случае я дам ей знать. Она присутствовала на похоронах, наверное, захочет побывать и на вечеринке. – Ему не очень хотелось ехать туда, но, если Селена соберется, он обязательно составит ей компанию. Нокс по-настоящему переживал, что одна из женщин, которую объявили наследницей, или тот, кто рассылал эти письма, может воспользоваться случаем и причинить Селене какой-то вред.

– Замечательно. Я вношу вас обоих в список гостей. Вам придется приехать, иначе останется слишком много грудинки.

С этими словами его собеседница повесила трубку. Нокс озадаченно смотрел на экран телефона, пока не услышал за спиной мягкие шаги Селены, вошедшей в комнату.

Он повернулся, и у него перехватило дыхание. Длинные черные волосы Селены были влажными, словно она только что вышла из душа, и Нокс вдруг заметил, что ее серая футболка чуть плотнее облегает изгибы ее тела. Ее кожа тоже была влажной, что значило, что всего несколько минут назад она была обнаженной.

Да что с ним творится, черт подери? В его голове роились мысли, больше подходящие озабоченному юнцу. Конечно, у Нокса несколько лет не было секса, но, если честно, ему не хотелось ничего такого. Его либидо перешло в спящий режим, вместе с желанием заниматься элементарными вещами, такими как, например, побриться.

И вдруг оно опять пробудилось к жизни, но в очень неподходящее время и в компании очень неподходящего человека.

– Кто звонил?

– Приемная мать Уилла. Она пригласила нас на вечеринку, чтобы отпраздновать то, что он не умер.

– Правда? – нахмурилась Селена.

– Что-то не так?

– Нет. Все в порядке. Я рада, что меня пригласили. То есть, я думала, когда считала его умершим, что у нас никогда… что мы никогда не сможем помириться.

– А тебе хочется? – удивился Нокс.

– Мне кажется глупым обижаться на кого-то по поводу того, что случилось давным-давно. Того, что не смог бы изменить ни один из нас.

– Ты говоришь о вашем браке?

– О разводе, – рассмеялась Селена. – Я не жалею, что мы развелись, так что нет смысла расстраиваться. Или избегать Уилла. Я хочу сказать, что, конечно, у нас был конфликт. – Она отвернулась, и выражение ее лица вдруг стало горестным. – Но ни один из нас не вернулся бы назад, чтобы изменить исход дела. Так почему бы нам не забыть прошлое. Лично я не против. Я чувствовала себя ужасно при мысли, что Уилл мертв, и мы никогда не помиримся.

Нокс прижал руку к груди и потер место, где находилось его сердце. Оно немного болело. Но он свыкся с этой болью. Когда такое случилось в первый раз, Нокс подумал, что у него сердечный приступ, потому что боль была слишком острой и слишком невыносимой.

Никто никогда не говорил ему, что горе может быть настолько мучительным. Что оно приносит физические страдания. Что депрессия может проесть до кости. Что можно просыпаться посреди ночи и быть не в состоянии сделать вдох.

Но, с другой стороны, не существовало никаких учебников о том, как справиться с потерей, которую он пережил. Хотя нет. В магазинах на полках лежали тонны такой литературы. Но Нокс не видел смысла покупать подобные книги. Когда Элинор заболела, он не желал готовиться к потере, в неизбежность которой все еще не хотел верить.

А потом…

Он оказался в полном дерьме и не видел смысла пытаться понять, как пережить трагедию как-нибудь поизящней. Дерьмо есть дерьмо. Его невозможно приукрасить.

Все, что ему оставалось, – это делать шаг за шагом и проживать свою боль.

Но он проходил через эту пустыню в одиночку, что только отдалило его от Кассандры. Нокс не знал, как делиться своей горечью с другим человеком. Да и не хотел.

Он не знал, как утешить мать своего покойного ребенка, сказать ей, что все будет хорошо, что хоть что-нибудь будет хорошо.

И теперь, когда Селена заговорила о своем желании примириться с Уиллом, ее слова не нашли отклика в его душе. Нокс не хотел разговаривать с Кассандрой. Вот почему они развелись.

– Развод – тяжелое дело. – В ее голосе вдруг прозвучала мягкость, которая обычно появлялась, когда люди пытались избежать болезненной темы. – Мои отношения с Уиллом не такие, как у тебя с Кассандрой. И наш развод тоже не такой. Мы с Уиллом были женаты всего один год. Мы были молоды, эгоистичны и глупы. А вы с Кассандрой… Вы построили совместную жизнь. А потом лишились ее. Вы прошли через ад. Так что тут все по-другому, и не думай, что я сейчас подталкиваю тебя к тому, чтобы ты позвонил ей как-нибудь или что-то в этом роде.

– Я и не думал.

– Немного думал. Или брал на себя вину за то, что случилось, но это несправедливо. Ты заслуживаешь лучшего.

В ее словах было столько наивной искренности, что ему вдруг захотелось взять свою чашку и хрястнуть ее о плитку, чтобы унять бурю охвативших его эмоций. Потом сжать ладонями лицо Селены, крепко держать его и целовать ее в губы. Чтобы она заткнулась и перестала быть такой чуткой. Чтобы перестала смотреть на него и видеть его насквозь.

От этой мысли кровь в его жилах превратилась в огонь, и он теперь не мог сказать с уверенностью, чего ему хотелось. Остановить Селену или изгнать демона, который, казалось, вселился в него после того, как он подержал ее в своих объятиях в похоронном зале.

Однажды его жизнь развалилась на части, и Нокс не торопился рушить то доброе, что у него осталось. Но охвативший его порыв был настолько сильным, что ему хотелось или что-то разбить, или прижать к себе Селену.

Похоже, ему стоило уделять больше внимания физическому труду.

– Не уверен, что ты сейчас способна здраво рассуждать о том, чего я заслуживаю, а чего нет. – Его слова прозвучали немного резче, чем хотелось.

– Но ты приехал сюда, чтобы защитить меня, и только что поменял ручки на моих кухонных шкафчиках, и они выглядят потрясающе. Так что, мне кажется, ты заслуживаешь чего-то очень хорошего, потому что ты очень хороший парень.

– Вряд ли замена ручек на шкафчиках говорит о моих положительных качествах, – возразил Нокс.

Ему нужно было убраться подальше от Селены, потому что он вел себя как последний кретин. Она ведь не несла ответственности за случившееся в его жизни. И в ее обязанности не входило улучшить его самочувствие или разделить его бремя.

– Ты говорила насчет того, чтобы вывезти какие-то ненужные вещи.

– Ага. Но нам понадобится пикап.

– У тебя есть пикап?

– Вообще-то да. Но я редко пользуюсь им.

– А зачем ты купила его?

– Я весьма экстравагантная особа.

Нокс не поверил ей, потому что она редко допускала сумасбродные выходки. Если бы Селена захотела сделать что-нибудь экстравагантное, она бы купила себе огромное поместье, что-то вроде бельма на глазу в самом конце улицы. Она ведь зарабатывала достаточно большие деньги. Но вместо этого Селена спряталась в небольшом домике в глуши.

– Я купила его, чтобы завести себе друзей. Здорово, когда у тебя есть что-то такое, чем могут воспользоваться другие, когда переезжают на новое место жительства. Ты будешь удивлен, но благодаря этому можно стать очень популярным среди местных жителей.

– Дорогая, мы в Техасе. Тут почти у всех пикапы.

– Мой лучший друг так давно не навещал меня в этом самом Техасе, что я была вынуждена использовать любые возможности, чтобы у меня появились новые друзья.

Теперь Селена заставляла его почувствовать себя виноватым. Как будто он недостаточно осуждал себя за те запретные мысли, в которых она только что фигурировала.

– У тебя есть ключи от грузовика? – спросил Нокс, направляясь к входной двери.

– Ага, – последовала за ним на крыльцо Селена.

Ему почему-то показалось, что она тянет время, но он не мог понять причину ее поведения.

– Я могу их взять?

– А если я поеду с тобой?

– Разве тебе нечем больше заняться? Ты руководишь огромной компанией.

– Ты тоже. Но тем не менее ты здесь. Нокс, я могу позволить себе выходной.

Он почувствовал себя идиотом, потому что пытался удержать ее на расстоянии.

Последние пару лет Нокс только и делал, что не подпускал к себе других.

– Ладно, – буркнул он, но Селена сделала вид, что не заметила резкость, прозвучавшую в его голосе, и через минуту появилась на крыльце с ключами в руках.

– Я покажу, где стоит машина, – лучезарно улыбнулась она.

– Мне казалось, речь шла о какой-то развалине, – заметил Нокс, когда они подошли к блестящему новенькому пикапу красного цвета, стоявшему на заднем дворе.

– Я ведь говорила – я та еще сумасбродка. К тому же он такой красивый, что я не смогла устоять перед ним.

В отличие от Нокса Селена выросла в богатой семье, но у него создавалось впечатление, что отец держал ее в ежовых рукавицах. Так что, сколько бы денег у нее ни было тогда, они не принадлежали ей по-настоящему, так же как и ее жизнь.

А вот Нокс вырос, не имея ничего за душой.

Родители не поддерживали его и не заботились о нем, потому что им было наплевать на своего сына.

Так что он не мог сказать, кому из них двоих повезло меньше.

– Только поэтому?

– Еще потому, что я делаю то, чего мне хочется.

– Не сомневаюсь.

Так было всегда. Селена пошла учиться, открыла свое дело и вышла замуж за Уилла. В последнем Нокс не видел никакого смысла и не понимал, к чему такая спешка.

Но она была настроена решительно. А когда Селена Джейкобс чего-то хотела, ничто не могло остановить ее.

– Я поведу машину.

Нокс потянулся к ней и отобрал у нее ключи.

– Нет, я.

– Но это моя машина.

Он сделал паузу и наклонился к ней, не обращая внимания, как все сжалось у него внутри.

– А я мужчина, детка.

– Но это не значит, что ты сядешь за руль, – рассмеялась Селена.

– В данном случае – значит. – Нокс резко распахнул дверцу со стороны пассажира и подождал, пока она заберется внутрь.

Селена сердито глянула на него и чинно уселась на свое место.

Нокс захлопнул дверцу с ее стороны и тоже забрался в грузовик. Сев за руль, он посмотрел на держатели для чашек, в которых находилось два заплесневелых коктейля.

– Что это? – фыркнул Нокс.

– У меня есть помощница по дому, а не по машине.

Он только хмыкнул в ответ.

– Итак, куда мы едем?

– Тебе следовало пустить меня за руль, – чуть подавшись к нему, ответила Селена.

И вдруг Ноксу показалось, словно он снова в старших классах школы. Сидит в кабине пикапа с девочкой, от которой голова идет кругом, и знает, что ему хочется сделать дальше, но понимает, что, возможно, ничего не получится.

Правда, в юности он дал бы волю своим гормонам. Потому что тогда Нокс не особо задумывался о последствиях.

Его волновали только две вещи: хорошие отметки для получения стипендии в Гарварде и секс.

Эти вещи были гораздо более совместимыми, чем казалось на первый взгляд. И за фасадом плохого мальчика легче было спрятать свою цель получить достойное образование. Если бы что-то пошло не так, и Нокс оказался одним из служащих заправочной станции, никто бы не узнал, что он мечтал о чем-то другом и что ему хотелось вырваться из маленького техасского городишки, в котором он вырос.

К счастью, у него все получилось, и он добился успеха.

Интересно, что о нем говорили его соседи. Может быть, поучительную историю о том, что даже деньги не могут защитить тебя от жестоких реалий жизни.

И что богатые истекают кровью, чувствуют боль и умирают, как и все остальные.

После похорон Элинор кто-то сказал Ноксу, что человек не может иметь все. И он съездил этому кретину по роже.

– Езжай в эту сторону, – сказала Селена, махнув рукой, не потрудившись дать более конкретные инструкции.

И Нокс направился по ухабистой лужайке, пока не заметил небольшое сооружение, которое, судя по его внешнему виду, было построено задолго до самого дома. Может, оно само когда-то служило домом.

– Нам сюда? – спросил он.

– Если бы за рулем сидела я, тебе не пришлось бы спрашивать.

– Ты вспыльчивая маленькая колючка, – бросил Нокс.

– Это полезно для пор, – фыркнула она.

– Значит, дело не только в твоих волшебных кремах для кожи?

– Они тоже эффективны, но здоровый образ жизни служит прекрасным дополнением к ним, – игриво заметила Селена, а потом лучезарно улыбнулась.

– Можно задать вопрос? – спросил Нокс, выбираясь из грузовика.

– Давай.

– Почему ты занялась средствами по уходу за кожей?

– А почему ты занялся продажей экологически чистых продуктов? – парировала Селена.

– Тут все просто. Тот магазин, где я покупал еду, когда засиживался допоздна за учебой, делал бешеные деньги. Я не понимал почему. Когда пара, которая владела им, решила отойти от дел, я поговорил с ними об их бизнесе, и они рассказали, что полезная, здоровая пища становится все более популярной. Я конечно же вообще не думал о полезности еды. Мне было всего двадцать с небольшим. Просто я любил их макароны с сыром, и мне было до лампочки, что они от местных поставщиков. Так вот, когда подвернулась возможность выкупить этот магазин, я воспользовался ею. Я знал, что рискую, но мне повезло, и мой бизнес начал расти. И не успел я опомниться, как уже владел целой сетью продовольственных магазинов. И мое дело начало приносить миллионы долларов. А все потому, что мне нравились макароны с сыром.

Они вместе выбрались из пикапа и одновременно захлопнули дверцы. Нокс осмотрелся по сторонам. Теперь он понимал, почему Селена поселилась именно в этом месте. Здесь было очень тихо и очень спокойно.

Совсем как на его ранчо в Вайоминге.

– Теперь твоя очередь, – сказал Нокс.

Селена поморщилась и кривовато улыбнулась.

– Думаю, моя история не очень отличается от твоей. Я мечтала открыть свое дело. Что-то, что будет находиться под моим управлением. Как тебе известно, я изучала бизнес, а еще химию. Химия и средства по уходу за кожей прекрасно сочетаются. К тому же, как ты сказал, как раз в то время натуральные экологические продукты начали пользоваться небывалым спросом.

– Значит, ты не особо увлечена заботой о коже.

Селена пожала плечами.

– Я обнаружила, что можно с легкостью увлекаться многими вещами. Мне нравится, что у меня есть свои собственные деньги. Что я могу управлять своей жизнью. Что своим примером могу вдохновлять других женщин. Уход за кожей – не такая уж необходимость, но он доставляет удовольствие. Мне кажется, когда человек нравится себе, он может достичь большего в своей жизни. Могу сказать, что мне нравится быть успешной. Наверное, ты можешь сказать то же самое.

– Но это всего лишь деньги. Пусть и большие, – пожал плечами Нокс, который за последние несколько лет кардинально изменил свои взгляды на жизнь.

– Но с ними ты чувствуешь себя в большей безопасности, – заметила Селена. – Все это нужно выбросить, – добавила она, когда Нокс открыл дверь в сарай.

Селена так забавно махнула рукой, словно все эти вещи могли раствориться как по мановению волшебной палочки.

Нокс глянул на нее сверху вниз. Она была такой деспотичной крошкой. Иногда не вызывало никаких сомнений то, что эта женщина родилась в богатой, привилегированной семье. Селена отдавала приказания и ждала их исполнения. А может, она была такой по натуре.

– Деньги не всегда могут обезопасить тебя, – мрачно возразил он, поднимая с пола часть кресла-качалки.

– Извини, – смутилась Селена. – Я не думала, что говорю.

– Я тоже не думал о прошлом, Селена, я просто хотел сказать, что деньги не дают тебе власти над всем миром.

– Мой отец так не думает. Он считал, что сможет контролировать меня с помощью денег. Вот почему… Вот почему мне пришлось выйти замуж за Уилла.

От ее слов у Нокса сдавило грудь, словно ее прижало бетонной плитой.

– Что значит, тебе пришлось выйти за него?

– Я… Помнишь, когда я училась на первом курсе, умер мой дедушка?

– Конечно, помню. Ты была просто убита горем.

Селена судорожно вздохнула.

– Нокс, он был единственным, кто когда-либо верил в меня. И я так сильно любила его. Он создал трастовый фонд, чтобы обеспечить мое будущее, но я не могла воспользоваться своим наследством, пока не достигну двадцати пяти лет. Дедушка посчитал, что только тогда я стану взрослой по-настоящему.

– Но…

– Еще был вариант с замужеством, которым я и воспользовалась.

Нокс не верил своим ушам. Он в ярости вышел из сарая, направился к пикапу и швырнул в кузов обломок кресла. Потом вернулся обратно и снова что-то схватил.

– Значит, тебе пришлось выйти за него, потому что ты нуждалась в деньгах?

Ему казалось, что сердце вот-вот выскочит у него из груди.

Все это время Нокс думал, что Селена любила Уилла. Вот почему он считал ее недосягаемой даже после того, как ее брак развалился. Она выбрала другого, когда рядом был Нокс. Разве можно найти более действенный способ, чтобы выказать свое безразличие.

Но оказалось, что Селена не любила Уилла. Она не хотела его.

– Ты ничего не сказала мне, – зло бросил Нокс. – Селена, я ведь твой лучший друг, и ты не сказала мне правду?

– Нокс, тебе хватало собственных проблем. Я не хотела своей драмой мешать твоей учебе.

– Но я был твоим лучшим другом, – повторил он. – Я всегда проникался твоими проблемами. Как ты могла так поступить со мной? – Нокс покачал головой. – Неудивительно, что вы развелись. Ведь ты вышла за него только для того, чтобы получить наследство.

– Я не хочу ворошить прошлое, – отрезала Селена, схватила старое велосипедное колесо и вышла из сарая. – Какая разница, что произошло между мной и Уиллом. Все осталось в прошлом. Конец браку, конец истории. Думаешь, я не понимаю, что эта идея была глупой? Мы развелись и потеряли нашу дружбу.

– Почему?

– Ты с Кассандрой по-прежнему в дружеских отношениях?

– Нет. Но ты сама говорила, что моя женитьба на Кассандре не то же самое, что твое замужество с Уиллом. Так почему развод разрушил вашу дружбу?

– Все из-за этого Рича Лоуэлла, – рассердилась Селена.

– Того парня, который повсюду следовал за Уиллом? И который сходил с ума по тебе?

– Его больше интересовал Уилл, – возразила она. – Так вот, Рич сказал мне, что Уилл женился на мне только из-за денег. Я купилась на его слова, потому что мне было трудно поверить, что Уилл искренне захотел помочь мне как другу. Понимаешь… я привыкла не доверять. Жизнь с моим отцом была похожа на то, когда ты ступаешь по тонкому льду и только думаешь, как бы уцелеть. Я стала жесткой и эгоистичной и других считала такими же эгоистами. Так что я разозлилась на Уилла и сказала, что не хочу знать его. И что он сумасшедший, если рассчитывал что-то получить от меня. – Селена грустно рассмеялась. – Вот почему мне показалось таким забавным, что он оставил мне все свое состояние. То есть я догадывалась, что это не так. Потому что он не был мертв. Потому что на самом деле он не писал этого письма.

Нокс сочувствовал ей в какой-то мере, потому что помнил, какой ершистой она была и с каким трудом верила в бескорыстные поступки окружающих.

Знакомство с Селеной открыло ему глаза на многие вещи. Нокс узнал, что у богатых людей тоже есть проблемы. И что деньги решают не все в этой жизни.

Но, даже сочувствуя ей, он испытывал ярость. Потому что не заслужил, чтобы ему врали на протяжении стольких лет. Селена никогда не рассказывала ему правду о том, какими на самом деле были ее отношения с Уиллом.

Нокс резко повернулся к ней, и она взвизгнула от неожиданности и попятилась к стене сарая.

– Ты обманывала меня.

– Нокс, вот уж не думала, что мой рассказ так сильно заденет тебя.

– Ничего подобного.

– Тогда почему ты ведешь себя так, будто тебе не все равно? Все в прошлом. Почему ты так возмущаешься, если я сама больше не огорчаюсь по поводу случившегося?

– Если бы ты не огорчалась, вы бы с Уиллом разговаривали.

– Трещина в нашей дружбе не имеет отношения к нашему разводу. Мы не разговариваем, потому что я обвинила его в том, что он позарился на мои деньги. – Селена тяжело вздохнула. – Можешь представить, как он расстроился. Уилл конечно же сказал, что ему ничего от меня не нужно. А я ответила, что иметь богатых родителей не значит быть при деньгах. Я была тому примером.

– Он так и не смог простить тебя?

– Я не извинилась перед ним.

– Ты не попросила прощения? – Нокс не верил своим ушам. – Даже когда обвинила его в таких ужасных вещах, когда он просто хотел помочь тебе?

– Это не важно.

– Тогда почему ты чувствуешь себя виноватой?

– А почему ты так разнервничался? Разозлился, что я ничего не рассказала тебе?

– Я злюсь из-за того, что ты не доверяла мне, – бросил Нокс, подступив к ней еще ближе.

Селена слегка отпрянула, и он чуть не вышел из себя. Нокс знал, что у нее было тяжелое детство, но все давно осталось в прошлом. И он не был ее отцом и не использовал физического насилия, чтобы запугивать женщин. И никогда, черт подери, пальцем ее не тронул.

Он относился к ней бережно. А она обманывала его все эти годы и скрывала правду о своих чувствах к Уиллу. Селена не доверяла ему тогда и сейчас вела себя так, будто он мог обидеть ее, а ведь он приехал сюда только затем, чтобы убедиться, что она под защитой и в полной безопасности.

Нокс потянулся к ней и сжал ее подбородок большим и указательным пальцами, заставив ее посмотреть ему в глаза.

– Черт подери, не смотри на меня так, словно я чужой тебе человек.

Селена вскинула подбородок и посмотрела на него с вызовом. И тут повеял легкий ветерок и донес до Нокса сладкий аромат лаванды и техасского бриза, которым могла пахнуть только она.

– Тогда не веди себя как чужой, – бросила Селена.

И тогда его кровь вскипела, и он машинально наклонился к ней, оказавшись с ней почти нос к носу.

– Я не веду себя так, – хрипло ответил Нокс, – но очень близок к тому.

На самом деле она не хотела Уилла. И никогда не отдавала ему предпочтения перед Ноксом.

Это все меняло.

И тогда он сократил расстояние между ними и прильнул к ее губам.

Глава 5

Селене казалось, что она видит сон наяву.

Ее целовал Нокс.

Правда, в ее фантазиях – которых она всегда стеснялась – они сначала мило болтали, а потом он нежно целовал ее в губы и заключал в свои объятия.

В этих самых мечтах Нокс сначала смотрел на нее своими чарующими серыми глазами, которые лучились теплом и любовью, а потом наклонялся к ней.

В реальности все оказалось абсолютно по-другому. Нокс буравил ее тяжелым взглядом и совсем не улыбался ей. А его губы… Они не были сладким покушением на границы их дружеских отношений. Нет. Поцелуй Нокса казался варварским захватом.

Это было вторжение. И Нокс не задавал никаких вопросов. По-прежнему удерживая Селену за подбородок, он чуть потянул его вниз, открыл ее рот и проник туда своим языком. Ей хотелось вырваться, разозлиться и возмутиться.

Потому что он сам злился на нее, даже позволил себе повысить голос. Нокс не имел права устраивать ей допрос, потому что не представлял, через что ей пришлось пройти и чего она пыталась избежать.

Он не знал, что она не сказала ему правду не потому, что не доверяла ему, а потому, что не доверяла самой себе. Ведь на самом деле ей хотелось тогда попросить не Уилла, а Нокса жениться на ней. Но глубоко внутри Селена понимала, что их брак не будет фиктивным и ей захочется большего. Только она боялась, что Нокс разочаруется в ней, и она потеряет его дружбу.

Поэтому Селена не подпускала его к себе. А теперь он к чертям собачьим взорвал всю ту сдержанность и осмотрительность, в которых она практиковалась все эти годы.

Она пришла в ярость и, схватив Нокса за рубашку, повернула голову и жадно набросилась на его рот.

Потому что считала несправедливым, что именно он перешел черту. Ведь это она так долго сдерживалась. А Ноксу не было до этого никакого дела.

Поэтому его следовало наказать.

Селена куснула его за нижнюю губу, и он зарычал, прижимая ее своей грудью к стене сарая. Потом Нокс схватил ее за запястья одной рукой и поднял ее руки у нее над головой.

Мерзавец.

Он пытался взять контроль над происходившим и над самой Селеной.

Еще чего. Именно Нокс шагнул слишком далеко, тогда как у нее никогда не было такого шанса. Селена всегда вела себя хорошо. Старалась изо всех сил. И теперь он хотел взять все в свои руки?

Ни за что.

Она снова укусила его, но на этот раз сильнее, и тогда он зарычал еще громче и еще крепче прижал ее к стене.

Нокс провел зубами по ее нижней губе, а потом куснул ее. И каким-то образом весь гнев Селены растворился.

В том, что у нее во рту находился язык ее лучшего друга, было что-то первобытное, и ей ничего не оставалось, как подчиниться. Вот и все.

Селену захлестнула волна эмоций, целый океан, который она удерживала в себе больше десяти лет.

Нокс. Она всегда хотела только его одного. Всегда.

Она сама все испортила, когда вышла замуж за Уилла. А когда развелась с ним, было слишком поздно. Нокс уже встречался с Кассандрой, и их отношения были серьезными.

Селене до сих пор не давало покоя то, что он сумел построить что-то серьезное с кем-то другим. Лично она так и не смогла.

Потому что ничего бы и не получилось, ведь она никогда никого не любила, кроме Нокса.

А он любил другую.

И признание его чувств к другой ранило так сильно, что Селене казалось, что ее сердце с каждым ударом разрывается на миллион маленьких кусочков.

Но потом, когда Нокс обнял ее за талию и прижал к себе, оно забилось еще сильнее. Селена могла чувствовать прикосновение его отяжелевшей плоти, что говорило о том, что он целовал ее не для того, чтобы проучить, потому что злился на нее.

Да, все началось с того, что Нокс вышел из себя. Но сейчас их охватила страсть, глубокая и всепоглощающая страсть между двумя людьми, которые знали друг друга на протяжении долгого времени. Знали, через что каждому из них довелось пройти. Так что тут не требовалось никаких объяснений.

Хотя Селена не отрицала, что рассердила его, когда призналась, что скрывала от него правду.

Она, зажмурясь, отмахнулась от этой назойливой мысли и стала целовать Нокса со всей страстью, на которую была способна.

Селена была готова к тому, чтобы он расстегнул ее джинсы и лишил ее девственности прямо у стены сарая.

О черт, ее девственность. Тут придется многое объяснять.

Но потом надобность в том, чтобы объясниться с Ноксом, отпала, потому что он вдруг оторвался от ее губ и отстранился. И взгляд его серых глаз был как никогда тяжелым.

– Что? – тяжело дыша, спросила Селена, пытаясь вести себя так, словно ее мир только что не перевернулся с ног на голову.

– Какого черта?

– Нокс, ты поцеловал меня. Ты разозлился на меня и поцеловал. Наверное, этому есть какое-то объяснение по Фрейду, но только я не знаю его.

– Ты укусила меня.

– А ты прижал мои руки к стене, – процедила Селена и отвернулась, чтобы он не заметил краску на ее лице. Ей казалось, что она умирает, и она не пережила бы смущения, если бы Нокс узнал, как сильно увлажнился низ ее живота.

– Я не догадывался.

– О чем?

– О том, что между нами было.

– Ты говоришь о влечении, – натужно рассмеялась Селена. – Нокс, ты горячий парень, а я не железная. Хотя, может, я не подхожу под твои обычные стандарты…

– Какие еще стандарты? Селена, я был женат двенадцать лет. И у меня имелся только один стандарт. Человек, которому я поклялся в верности. После развода я ни с кем не встречался.

– Вот как, – выдохнула она. – Тогда понятно, почему ты набросился на меня.

– Я был зол.

– Превосходно, – с вызовом бросила Селена. – Злость и озабоченность определенно позволяют целовать женщину, о влечении к которой ты даже не подозревал.

– Почему же, – возразил Нокс. – Я знал, что ты мне нравишься, просто я не зацикливаюсь на этом.

– Ты… знал, что я тебе нравлюсь?

– Да. С момента нашей встречи. Но я не видел смысла подкатывать к тебе.

Нокс говорил правду. Он тоже понравился ей с первой секунды их знакомства, но она понастроила вокруг себя стен и никого к себе не подпускала.

– Я хотела сосредоточиться на учебе. – Ее отговорка прозвучала очень неубедительно.

– Пока на сцене не появился Уилл и трастовый фонд?

– Какая разница. Ты не делал попыток ухаживать за мной. А потом мы подружились. И дружим до сих пор. – Селена считала бессмысленным говорить о том, какой несчастной и беззащитной она тогда была.

– Да, – согласился Нокс.

– И это хорошо. Я могу заниматься сексом с кем угодно, – она махнула рукой, словно вокруг нее роились сотни мужчин, готовые удовлетворить ее аппетит, – но ты мой лучший друг. Ты знаешь меня очень давно, поэтому давай не будем… Давай не будем придавать значения тому, что только что случилось.

– Я просто подумал…

– Что у тебя не было секса какое-то время – я уже поняла. – Какая ирония судьбы, потому что у нее вообще не было секса, но именно Нокс сделал первый шаг.

– Мне бы хотелось думать, что тут было нечто большее, чем одно лишь физическое влечение.

– Какая разница. Лично я не собираюсь забивать себе голову этим поцелуем.

У нее кружилась голова. Но Селена решила, что ни за что не признается Ноксу в своих чувствах к нему.

– И все? – спросил он. – Мы поцеловались после стольких лет дружбы, и ты ведешь себя так, словно ничего не случилось.

– А ты бы предпочел, чтобы я подожгла себя и бросилась с криками в речку?

– Нет, – натянуто бросил Нокс. – И это ужасно конкретный ответ.

– Нокс, ты ведь желаешь мне только добра. Поверь, будет лучше, если мы сделаем вид, что ничего не было. Сомневаюсь, что в данный момент кто-то из нас нуждается в том, чтобы усложнить себе жизнь.

– Наверное, ты права.

– Тебе ведь не хочется поговорить о наших чувствах? – чуть раздраженно спросила она.

– Абсолютно нет. Я пережил достаточно в своей жизни.

– Я полностью согласна с тобой и не хочу портить нашу дружбу небольшим количеством секса.

Нокс обошел ее и направился обратно в сарай. Потом он остановился и обернулся к ней:

– Селена, ты права во всем, кроме одного. В том, что касается секса со мной, не может быть ничего небольшого.

Нокс не мог понять, какой черт дернул его за язык сказать те последние слова Селене после того, как они поцеловались у стены сарая. Но с тех пор она стала вести себя как-то странно и настороженно.

И Нокс не мог винить ее. И о чем он только думал, черт бы его побрал.

Он злился на Селену, но вместе с тем она казалась ему такой мягкой, соблазнительной и притягательной. Узнав, что она обманула его доверие, Нокс подумал, что их дружеские отношения были не совсем такими, какими он представлял себе их. И он больше не видел причин не поцеловать ее.

Возможно, он повел себя глупо, но в тот момент, когда его губы коснулись губ Селены, ему показалось, что ничего лучшего быть не может.

Следующие несколько дней прошли в невероятном напряжении, чего никогда не случалось между Селеной и Ноксом. Но он не жаловался, потому что, по крайней мере, мог отвлечься от своей настоящей жизни. Правда, этот поцелуй только все усложнил, теперь, когда их ждала вечеринка Уилла, и они должны были появиться на публике вместе. И Селене придется вести себя расслабленно с ним, а не поглядывать на него так, словно он может укусить ее еще раз.

Хотя она первой начала кусаться.

Нокс застегнул свою темно-синюю рубашку и постарался отвлечься от мыслей обо всех этих укусах. И от того факта, что, по правде говоря, они доставили ему удовольствие.

Черт подери. Ему давно следовало найти себе женщину.

Но каждый раз, думая об этом, он начинал испытывать усталость. Ноксу не хотелось слоняться по барам. И не хотелось спать с незнакомками.

Если ему отчаянно хотелось оргазма, он мог обойтись собственными силами.

Когда-то он любил Кассандру. Хотя сейчас мог с трудом вспомнить те хорошие времена. И не потому, что они исчезли из его памяти, а из-за того, что они причиняли боль.

Нокс больше не мог заниматься сексом с незнакомым ему человеком, потому что знал, какой может быть близость с той, которая дорога ему.

Он знавал многих парней, которые все отдали бы, чтобы оказаться на его месте и не быть связанными обязательствами брака. Но Нокса такие вещи не привлекали.

Ему никогда не надоедало общество одного и того же человека, и он считал, что такие отношения, когда ты чувствуешь другого на уровне интуиции, дают больше, чем требуют взамен.

Нокс прожил с Кассандрой двенадцать лет. И все это время она была для него единственной женщиной. И он никогда не тяготился их отношениями.

А вот идея переспать с кем-то абсолютно чужим тяготила.

Но, черт подери, ему все-таки придется подцепить кого-нибудь, потому что мысли о поцелуе с Селеной не давали ему покоя.

Забавно, но Нокс хоть и помнил удовольствие, которое находил в объятиях Кассандры, он не фантазировал о ней. Возможно, потому, что она была связана с тем, что до сих пор причиняло ему мучительную боль.

Между ними все было кончено. Бесповоротно и навсегда.

Да уж, если бы это еще как-то могло помочь решить проблему с сексом.

Он заскрежетал зубами, вышел из своей спальни и замер на пороге гостиной.

Посредине комнаты стояла Селена в ярко-красном платье, которое облегало ее шикарную фигуру. Ее длинные черные волосы волнами ниспадали ей на плечи. Часть волос она убрала назад и приколола их цветком. Селена выглядела очень красиво и, казалось, не прилагала к этому никаких усилий. Хотя Нокс прекрасно знал, что она потратила достаточно времени, собираясь на эту вечеринку.

Ему вдруг захотелось поцелуями стереть алую помаду с губ Селены, заключить ее в свои объятия и заново пережить то, что произошло между ними всего пару дней назад.

Нокс резко схватил свою черную ковбойскую шляпу.

– Я готов, – бросил он, водрузив ее себе на голову. – А ты?

– Но ты в джинсах.

– Радость моя, я ковбой. Мы носим джинсы на вечеринки. К тому же мы в Техасе.

– Но я на каблуках, – возразила Селена, выставляя вперед ножку в красной босоножке и с такого же цвета лаком на ногтях. Как будто он не успел ничего рассмотреть. – Мог бы, по крайней мере, надеть классические брюки.

– Они не подошли бы к моим ботинкам, – возразил Нокс и протянул ей руку. – Детка, или ты едешь туда со мной, или одна. Выбирай.

Селена вздохнула и приняла протянутую ей руку. Она прикоснулась к нему впервые после того поцелуя, и, черт подери, он испытал невероятное удовольствие, ощущая тепло ее ладони.

Селена, в свою очередь, притворялась равнодушной.

– На этот раз я поведу машину, – бросила она, доставая ключи и направляясь к своей маленькой красной машинке.

Ноксу не хотелось уступать ей место за рулем, но еще меньше он хотел бы вызвать у нее вспышку гнева.

– Ты можешь водить машину в такой обуви? – поинтересовался он, когда Селена выехала на шоссе.

– Представь себе, – сухо ответила она, и ему снова захотелось прильнуть к ее губам.

– Рад слышать.

– Нокс, не бойся, я доставлю нас на место живыми и невредимыми. А ты можешь быть моим навигатором.

– Чудесно, – буркнул он.

– Будешь Чековым из сериала «Звездный путь».

– Еще чего. Все знают, что я Шетнер.

– Никто не знает, потому что это неправда, – рассмеялась Селена.

– Селена, это же очевидно, что я капитан звездного корабля «Энтерпрайз».

– О, капитан! Мой капитан! Но корабль веду я.

– Только потому, что ты в красном.

– Ладно, не будем спорить, – захохотала Селена. – Помнишь, как мы, вместо того чтобы учиться, ночами напролет смотрели этот старый добрый сериал, объедаясь до тошноты мороженым?

– Но вместе с тем мы довольно серьезно относились к нашей учебе и по сравнению с другими вели себя очень даже прилично.

– Ага. Просто мы с тобой не хотели рисковать будущим, покуривая травку. Мы хотели добиться чего-то в этой жизни. Стать независимыми от своих родителей.

– Ты права, – кивнул Нокс.

– Вот почему мы стали успешными.

– Наверное, – рассеянно согласился он, думая о том, что упорно занимался в университете, а потом строил свой бизнес только для того, чтобы в возрасте тридцати двух лет пережить кризис среднего возраста. Что просто ошеломило его и заставило устыдиться.

– Я говорю о том, что все, кто сомневался в нас, оказались не правы.

Нокс покачал головой, рассматривая за окном знакомые пейзажи. По возвращении в этот город его не покидало какое-то странное чувство. Именно здесь он познакомился с Кассандрой, когда приехал в гости к Уиллу. Нокс тогда решил переехать сюда после учебы, чтобы быть ближе к ней. Здесь они начали жить новой жизнью и построили семью.

Он задумчиво смотрел на зеленые холмы и причудливо изогнутые деревья, местность, совсем не похожую на скалистые просторы Вайоминга. Ранчо Нокса, которое он не продал, даже когда переехал в город, где жила Кассандра, окружали горные пики, и он чувствовал себя среди них в безопасности и словно в другом мире. Не так, как здесь, где время казалось слишком жестоким и слишком настоящим.

– Не стану возражать, – наконец заговорил Нокс и подумал о том, как много его связывало с Селеной. Она знала его бедным студентом, окруженным мальчиками и девочками из обеспеченных семей, женихом, новоиспеченным отцом, скорбящим мужчиной. А потом снова холостяком.

Селена была одной из тех, кто особенно дорог Ноксу.

– Я знаю, что ты считаешь себя капитаном, – мягко сказала она. – Так же как знаю, что ты не любишь чай.

– Что? – потрясенно посмотрел на нее Нокс.

– Ты не любишь чай, – повторила Селена.

– Я… знаю. Просто думал, что ты не заметила этого. Ты все время заваривала мне его.

– А ты никогда не возражал.

– Моя мама посчитала бы отказ верхом неприличия и отвесила бы мне подзатыльник.

Нокс редко вспоминал свою мать, и на то была причина. Уилла Мэй Маккой была жесткой, раздражительной женщиной. Она руководствовалась определенными понятиями насчет того, что такое хорошо, а что такое плохо, пока речь не заходила о мужчинах, с которыми она сходилась, и бутылке ликера, с помощью которого она лучше всего заглушала сердечную боль, когда они бросали ее.

– В самом деле?

– Да. Она была повернута на правилах приличия. Заботилась о том, чтобы у меня была хорошая осанка и чтобы я придерживал дверь для леди. Она определенно не позволила бы мне отказаться от чашечки чая.

– Даже если ты не любил его?

– Хорошие манеры, – пожал плечами Нокс.

– Понятно. Но я попрошу тебя не вести себя так со мной и всегда говорить, если тебе что-то не нравится.

Наконец они добрались до семейного ранчо Уилла и увидели, что вместо обещанной скромной вечеринки их ждет шумное сборище гостей. Повсюду в доме горел свет.

Нокс был прав, когда говорил Селене, что большинство мужчин придут в джинсах, рубашках и ковбойских шляпах, белых или черных. Техас есть Техас. Никто не видел необходимости облачаться в смокинги и бабочки.

– Ты в порядке? – в который раз спросил он Селену. Потому что хоть Нокс и узнал, что она вышла за Уилла не по любви, Сандерс по-прежнему оставался ее бывшим мужем. И существовала возможность, что она до сих пор тяжело переживала их размолвку.

– Да. Все хорошо, – через силу улыбнулась она. – Я рада, что у меня появился шанс увидеться с Уиллом.

– Замечательно.

Он вышел и подал руку Селене, помогая ей выбраться из машины.

Потом они вместе зашагали к дому. Нокс машинально положил ей руку на талию, проводя ее через входную дверь огромного дома. Селена резко повернулась и удивленно посмотрела на него.

И он тут же убрал руку. Нокс даже не подумал, каким собственническим был его жест. Просто он показался ему очень уместным.

Правда, судя по выражению лица Селены, она так не считала.

И тогда Нокс спрятал руку в карман.

Их встретила горничная и проводила в сад, где их ждала хозяйка дома. Кора Ли обняла новоприбывших и расцеловала каждого в обе щеки.

Когда Кора отстранилась, у Нокса снова возникло такое ощущение, что у этой женщины лучше не вставать на пути. С виду она была сладкой, как торт, но внутри могло быть спрятано острое лезвие бритвы.

– Я так рада, что вы смогли приехать, – протянула Кора.

– Иначе и быть не могло, – сказала Селена. – Я просто счастлива, что с Уиллом все в порядке.

– Как и все мы, радость моя, – ответила пожилая женщина.

Они снова оказались среди гостей, и Селена поежилась. Ноксу тут же захотелось обнять ее, только она, судя по всему, не желала, чтобы он прикасался к ней. Несмотря на то, что они дружили на протяжении многих лет.

Все из-за того поцелуя.

Нокс думал о том, что в их отношениях появились какие-то новые границы, и спрашивал себя, жалеет ли он о том, что поцеловал Селену.

Конечно же нет, черт подери.

Потому что этот поцелуй пробудил в нем что-то такое, что, казалось, угасло навсегда.

Нокс огляделся по сторонам, чувствуя себя неловко среди шумных гостей. Он не знал, что делать, чтобы начать двигаться дальше по жизни.

Может, ему захочется переспать с какой-нибудь незнакомкой.

Нокс очень надеялся на это, потому что не сомневался, что в его жизни больше никогда не будет ни серьезных отношений, ни семьи.

Он стоял в толпе на техасской вечеринке с оглушительной кантри-музыкой, рвущейся из колонок, и одиночество, которое ждало его впереди, показалось ему настоящей трагедией.

Нокс добился всего, о чем другие могли только мечтать. Он сумел выбраться из нищеты и стать успешным бизнесменом. Встретил свою любовь. Женился. У него появился ребенок.

А потом все в одночасье разрушилось.

И у него не осталось ничего, кроме развалин и разбитого сердца.

Нокс не хотел пережить этот кошмар еще раз. Просто не смог бы.

Он глянул на Селену и сделал шаг в сторону, потому что решил больше никогда не прикасаться к ней.

Глава 6

Селена почувствовала, как Нокс в одну секунду отдалился от нее.

И хоть он сделал всего один шаг в сторону, она ощутила произошедшие в нем перемены.

Его взгляд стал каким-то отчужденным. И теперь Нокс больше походил на того убитого горем мужчину, которого Селена увидела после похорон его дочери, чем на друга, с которым всего пару минут назад вспоминала их веселую студенческую жизнь.

Она хотела что-то сказать, но он заметил кого-то из старых знакомых по университету, махнул ей и пошел прочь.

Селена почувствовала себя опустошенной.

Она знала, что вела себя немного дергано, но, черт подери, Нокс выглядел так привлекательно в джинсах, которые обтягивали его мускулистые бедра и ягодицы. А еще его возбужденная плоть, которой он прижимался к ней в тот день.

А его ковбойская шляпа… О, Селена питала слабость к ковбойским шляпам, но не к самим ковбоям. Иначе не знала бы, что такое одиночество. Ведь она жила в Техасе.

Вся беда в том, что Селена питала слабость к Ноксу. И это всегда было ее личной трагедией.

Она стояла, погрузившись в раздумья, когда ее заметила подружка Скарлетт Маккитрик и тут же вприпрыжку бросилась в ее сторону. Селена избегала ее с тех пор, как в город приехал Нокс, потому что не хотела, чтобы та учинила ей допрос. Тогда она бы точно рассказала Скарлетт обо всем, что происходит между ней и Ноксом, и призналась, что ее влечет к нему.

Селена чувствовала себя немножечко виноватой, ведь Скарлетт только закончила процесс усыновления и могла подумать, что подруга не приходит в гости, потому что в доме появился маленький ребенок.

– Привет, – поздоровалась Селена, стараясь придать своему голосу бодрости.

– Привет, – кивнула Скарлетт и пристально посмотрела на Селену. – Я сбежала на эту вечеринку одна, так что чувствую себя превосходно. – Она провела рукой по своим коротко стриженным волосам и расплылась в улыбке. – Спасибо, что спросила.

– Извини, – поморщилась Селена. – Я ужасная подруга.

– Ага. Есть немного. Но я переживу. А что у вас с Ноксом? – неожиданно поинтересовалась Скарлетт.

– Ничего, – выдавила Селена.

– Кажется, он… Я хотела сказать, я не видела его с тех самых пор.

– Знаю. Он не появлялся здесь долгое время.

– Так же как и ты.

– Извини. Я занималась всеми этими делами касательно Уилла. А Нокс остановился у меня после похорон, которые не состоялись, и решил немного задержаться.

– Вот как?

– Только не подумай, что между нами что-то есть.

– Как скажешь. Только Нокс выглядит каким-то… По правде говоря, он выглядит не очень.

– Я знаю. – Селена глубоко вдохнула теплый ночной воздух, уловив аромат виски и диких цветов, смешанных с запахом дыма от костра. – Он изменился. Но разве могло быть иначе? А теперь эта ситуация с Уиллом. Нокс переживает, что со мной может что-то случиться, потому что кто-то придумал эту историю со смертью Уилла и сделал так, чтобы я вместе с остальными появилась на похоронах.

– Понятно, – кивнула Скарлетт, а потом сменила тему: – Кстати, на ранчо по соседству со мной есть возможность хорошенечко отдохнуть в глемпинге. Не хочешь съездить туда с Ноксом?

– А что это такое?

– Гламурный кемпинг, то есть кемпинг с удобствами.

– Впервые слышу. Может, потому, что я вообще ничего не знаю о кемпинге.

– Это не обычный кемпинг. Да, вы покатаетесь на лошадях и проведете в дороге целых два дня вместе с ночевкой. Но там потрясающе красиво, а палатка просто шикарная.

– Я даже не знаю… – Идея о том, чтобы путешествовать наедине с Ноксом целых два дня, ехать верхом на лошадях, спать под звездами или под брезентовой крышей очень шикарной палатки, взволновала Селену.

– Что ж, подумай над моим предложением. Уверена, владельцы ранчо обрадуются возможности получить ваши положительные отзывы. Можете заехать ко мне и взять моих лошадей. Потому что владельцы ранчо пока не могут предоставить своих собственных.

– Я подумаю. – Селена выдавила улыбку, чтобы Скарлетт не заметила, что она уже ухватилась за ее предложение.

– Обязательно, – лучезарно улыбнулась в ответ ее подруга. – И напиши мне сообщение. Я погибаю дома под горой подгузников и всего прочего. Оказывается, дети – это большой труд.

– Ладно.

– Вот и хорошо. – Скарлетт помедлила, а потом добавила: – И если… что-то случится. Если тебе захочется поговорить о чем угодно, пожалуйста, помни, что ты всегда можешь позвонить мне.

– Обещаю, что так и сделаю.

Скарлетт оставила ее одну и отошла к кому-то из гостей.

Селена махнула рукой, и проходивший мимо официант сунул в ее руки стакан с напитком, похожим на самогон.

Она наклонилась и скривилась, понюхав его содержимое.

– Я удивлен, что ты пришла.

Селена резко повернулась и увидела Уилла Сандерса, своего бывшего мужа, или что-то в этом роде. Они так давно не разговаривали, что ей казалось непривычным, что он стоит рядом и обращается к ней. А еще ей казалось, будто все эти годы исчезли, словно не было никакой размолвки, глупого брака и обвинений. Словно между ними никогда не вставали деньги и жадность. Ее собственная.

– Ага. Очень рада встретить тебя здесь. Особенно когда я думала, что ты мертв.

– Ты, наверное, взбесилась, узнав о моем завещании.

– Скорее очень удивилась.

Селена впервые за все время пристально посмотрела на Уилла. Его подбородок стал более тяжелым, а взгляд более острым. Уилл определенно изменился. Она разглядела едва заметные рубцы на его лице и подумала, сколько понадобилось операций, чтобы собрать его обратно. Кто-то из гостей упомянул, что Уилл попал в аварию на лодке в Мексике, и его бросили умирать. Но он выжил и все это время пытался вернуться домой.

Теперь Селена думала о том, была ли возможность собрать обратно его душу.

– Извини. Знаешь, оказалось, что просить прощения нетрудно, и я всерьез задумалась, почему не извинилась перед тобой раньше.

– Все потому, что ты злилась на меня. А еще ты была напугана. Селена, все в порядке. В любом случае я не тот парень, который нужен тебе.

– Я знаю, но мне жаль, что я не разговаривала с тобой.

– Прости, если я причинил тебе боль.

– Но ты не сделал ничего такого, – фыркнула Селена.

– Я думал, что ты разозлилась на меня, потому что любила меня.

Несмотря на абсурдность сложившейся ситуации, Селена не удержалась и рассмеялась:

– Уилл Сандерс, ты думал, что я любила тебя?

– Ну да.

– В этом весь ты! – Селене вдруг стало очень легко на душе, словно с ее спины свалился камень, который она таскала на себе многие годы. – Но я не любила тебя.

– Ты попросила меня жениться на тебе, чтобы помочь получить наследство. А потом разозлилась на меня…

– Уилл, я просто засомневалась в том, что наша дружба настоящая. У меня было сложное детство, и никого рядом, кому я могла довериться. Я доверяла тебе. А потом этот Рич заставил меня усомниться в тебе.

Уилл вдруг напрягся, и его лицо окаменело.

– Ричу придется за многое ответить.

– Я… – Селена постучала пальцем по стакану, который держала в руке. – Я так сильно хотела верить, что у нас с тобой настоящая дружба.

– Значит, – нахмурился он, – ты не любила меня?

– Нет, – снова рассмеялась она.

– Тогда почему ты попросила меня жениться на тебе? Ты так же могла обратиться к Ноксу. Или жребий пал на меня?

Селена машинально повела глазами вокруг, и ее взгляд тут же остановился на Ноксе. И так было всегда. Она с легкостью находила его в любой толпе.

– Что ж, теперь кое-что становится понятнее, – слишком проницательно сказал Сандерс.

А ведь старина Уилл никогда не был таким проницательным.

– Прости, что я была таким ужасным другом. И за то, что позволила своим комплексам разрушить наши отношения. А еще прости за то, что послушала Рича, ведь ты никогда не давал мне повода усомниться в тебе. Уилл, из тебя получился бы кошмарный охотник за деньгами, и теперь я это вижу.

– Похоже, ничто так не заставляет людей изменить мнение о человеке к лучшему, чем его смерть и возвращение к жизни. Правда, я пока не могу получить свою жизнь обратно.

– Как это?

– Селена, кто-то проживает ее вместо меня. Я не писал тебе это письмо. Я вообще никому ничего не писал.

– Уилл… – Селена потрясенно посмотрела на него. – Уилл, что происходит?

– Пока рано говорить, – натянуто ответил он. – Я сам ничего не знаю и не понимаю. Так что буду просто наблюдать за происходящим.

Воцарилась гнетущая тишина.

Селена тяжело сглотнула и кивнула:

– Что ж… я рада, что с тобой все в порядке. И я счастлива, что ты живой.

И он вдруг улыбнулся и напомнил ей того Уилла, которого она когда-то знала.

– Знаешь, когда все закончится, я запущу линию поздравительных открыток. Серию «Неловко прерванные похороны». С надписями вроде «Так рад, что ты не мертв», «Эй, ты воскрес, а ведь до Пасхи еще далеко».

– Отличная идея, – захохотала Селена.

По крайней мере, она не испортила до конца хоть одни отношения в своей жизни.

– Меня ждут другие гости. Как воскресший мертвец, я пользуюсь необычайной популярностью. – Уилл сунул руки в карманы и немного натужно подмигнул Селене, но она понимала его, потому что прямо сейчас в его жизни происходили странные вещи.

Она проводила его взглядом и заметила в толпе его сводного брата Джесси Наварро, всегда такого мрачного и угрюмого. Селена не знала его лично, но слышала о нем. Он переехал в их город после учебы, купившись на сказки Уилла, что здесь его ждет земля обетованная.

Неподалеку от Джесси стояла та самая женщина, которая была на похоронах с ребенком. Может, это был сын Уилла. Вдруг Селена заметила, что Джесси посмотрел на эту женщину, и его глаза полыхнули страстью.

Она тут же засмущалась, став свидетелем столь интимного момента, и отвернулась.

А когда снова посмотрела в сторону Джесси, тот глядел в другую сторону, а женщина, казалось, вообще не заметила его взгляда.

Селена еще раз осмотрелась по сторонам, пытаясь найти в толпе Нокса, и увидела его, одиноко стоящего в темноте с бутылкой пива в руках. Она узнала его по силуэту, что не составляло для нее никакого труда.

Селена поставила на один из столиков свой стакан с самогоном и, взяв бутылку пива, осторожно пересекла лужайку, направляясь в сторону Нокса.

– Привет, – сказала она.

Нокс не подскочил от неожиданности и не повернулся. Словно почувствовал ее присутствие.

– Привет. – Он развернулся к ней и сделал глоток пива.

Селена возблагодарила небеса за то, что не могла видеть в темноте, как его губы сомкнулись вокруг горлышка бутылки и как двигается его кадык, когда он глотает кисловатую жидкость. Потому что одной мысли об этом хватало, чтобы все ее тело обожгло словно огнем.

– Я поговорила с Уиллом.

– Правда?

– Мне кажется, мы помирились. Мое прошлое хранит много скелетов в шкафу, которые мешают мне двигаться вперед. Не важно, насколько успешной я стала и чего успела добиться, они никуда не деваются.

– Я тебя понимаю, – пожал плечами Нокс.

Только он говорил о более трагичных вещах, чем Селена, поэтому она тут же почувствовала себя виноватой.

– Почему ты тут стоишь совсем один? Ты не хочешь поговорить с Уиллом?

– Я не в том настроении, чтобы веселиться.

– Понятно. – Селене пришлось обхватить себя руками, чтобы не обнять Нокса. – Хочешь вернуться домой?

– Если ты весело проводишь время, мы можем не торопиться.

– Вряд ли я могу назвать прощание с призраками веселым времяпрепровождением.

– Ты права.

И тут Селена не сдержалась и потянулась к нему. Кончиками пальцев она коснулась плеча Нокса и почувствовала, как все внутри у нее сжалось.

– Нокс, – с мольбой прошептала она, и его мышцы тут же напряглись от ее прикосновения. Селене казалось, что внутри ее зияет какая-то пустота, которую может заполнить только он один.

Она помнила вкус его поцелуя. Селена целовалась с другими мужчинами, чтобы проверить, может ли она испытывать к ним такое же влечение, как к своему лучшему другу. И все напрасно.

Но поцелуй Нокса заставил ее потерять голову.

Селене хотелось прижаться к его губам. Утешить его, как только можно. Они стояли в темноте, вдалеке от гостей на этой странной вечеринке, где Уилл Сандерс воскрес из мертвых и все казалось каким-то безумием.

Поэтому Селена решила быть такой же сумасшедшей. Она скользнула рукой по шее Нокса и положила ладонь ему на затылок. Вторую руку Селена прижала к его груди и почувствовала, как сильно и быстро бьется его сердце.

– Селена. – В голосе Нокса послышалось предупреждение, только она не стала обращать на него внимание.

Она приподнялась на носочки, потому что даже на высоких каблуках была слишком невысокой, чтобы дотянуться до его губ.

Целуя Нокса, она испытывала невероятное наслаждение, и ее охватила страсть, когда она ощутила вкус его губ и вдохнула аромат его жаркого тела.

Она не испытывала ничего подобного, и ей казалось, будто все ее мечты собрались вместе и полыхнули одним ослепительным фейерверком.

Селену охватило жгучее желание. Она обвила руками шею Нокса и услышала, как он уронил свою бутылку с пивом, а потом схватил ее за талию и прижал к своему мускулистому телу. Селена ощущала, как ее живота касается его возбужденная плоть, и ей захотелось… оседлать ее.

Оседлать самого Нокса.

– Пожалуйста, – прошептала она.

Селена не понимала, о чем просит, и знала только, что умрет, если не получит этого.

Нокс провел рукой по ее бедру, опускаясь ниже к ее колену. Потом он поднял ее ногу и положил себе на поясницу, чтобы прижаться своей отвердевшей плотью к ее самому чувствительному местечку.

Селена ахнула и, качнув бедрами, застонала, когда ее тело накрыла волна сладкой истомы. Тогда она снова подалась вперед, закрыв глаза от удовольствия.

Она бы позволила ему овладеть ею. Раздеть ее в двух шагах от шумной толпы и уложить на влажную траву. А потом стянуть с нее нижнее белье и войти в нее. Селена не испытывала никакого страха, потому что находилась в объятиях Нокса Маккоя, которому доверяла всем своим существом.

Хотя тут она врала самой себе. Потому что до сих пор утаивала от него часть правды.

Но если бы она призналась ему во всем, он посмотрел бы на нее по-другому. Вдруг Нокс увидел бы в ней ту подвергавшуюся насилию девочку, которую видела она сама, когда смотрелась в зеркало, а не уверенную в себе деловую женщину, которой она стала?

Нет, Селена не могла допустить этого. Если только первой не последует физическая близость с Ноксом. Может, в ней они оба найдут для себя то, в чем так сильно нуждались.

Нокс вдруг резко отстранился от нее, и его грудь тяжело вздымалась. Селена жалела, что не могла разглядеть в темноте выражение его лица. Он медленно отпустил ее бедро, и оно неуклюже сползло по его ноге. Селена была благодарна за то, что Нокс не видел, как она покраснела до корней волос.

– Я ни о чем не жалею, – с вызовом бросила она, поправляя платье.

– А я разве просил тебя? – отрезал Нокс.

– Нет, но ты остановился.

– Я остановился, потому что чуть не овладел тобой прямо здесь, на вечеринке. Ты этого хотела?

– Я… – Селена смутилась, потому что не могла поверить, что он может говорить ей такие вещи. – Нокс, это сложный вопрос.

– Тут нет ничего сложного. Или ты хочешь, чтобы тобой овладел твой лучший друг прямо тут, на траве, или не хочешь.

Селена отвернулась, хотя знала, что он не видит в темноте выражения ее лица.

– Может, не на траве… и не на вечеринке.

– Селена. – Нокс ухватил ее за подбородок и пристально посмотрел ей в глаза. – Я не могу тебе ничего дать, кроме секса.

– А я ничего и не прошу, – тихо ответила она.

– Мы друзья. А это значит, что я забочусь о тебе. Но я никогда, слышишь, я больше никогда не женюсь.

– Нокс, тебе не кажется, что от секса на траве до предложения руки и сердца долгий путь? – пытаясь защититься, съязвила Селена.

– Детка, я просто говорю, что нас не ждет ничего, кроме секса. А мне нужна твоя дружба. За последнее время в моей жизни было мало хорошего, и я не хочу потерять последнее, что у меня осталось.

– Но ты хочешь меня, – выпалила Селена.

– Это не значит, что я пересплю с тобой.

Нокс развернулся и зашагал прочь. Словно ничего не случилось, словно она не сходила с ума от желания получить удовлетворение, которого он лишил ее. В который раз.

И тогда Селена приняла решение. Она собиралась заполучить Нокса Маккоя. Потому что отступать было некуда. Их тянуло друг к другу, и она так долго сдерживала свои чувства к нему, что одно знала наверняка. Никто и никогда не заменит ей Нокса.

Селена достала свой телефон и написала сообщение Скарлетт.

«Так что там насчет глемпинга?»

Глава 7

Нокс проторчал на этой вечеринке из одного лишь упрямства. К тому времени, когда они с Селеной сели в машину и поехали обратно к ней домой, он ожидал, что она устроит ему ад на земле.

Но вместо того, чтобы ругаться с ним, она промолчала всю дорогу. Ноксу не понравилось ее молчание, потому что он был сыт им по горло. Если честно, он предпочел бы, чтобы на него наорали. Но Селена, казалось, была не в том настроении, чтобы дать ему то, чего он хотел.

И он тоже не проронил ни слова.

И только когда они вышли из машины и направились к дому, она заговорила.

– Завтра нас ждет поездка в глемпинг, – чуть проказливо сказала Селена.

– Что?

– Это Скарлетт предложила. Мы поедем верхом. И заночуем в шикарной палатке.

– Я собирался вернуться в Джексон-Холл, – соврал Нокс, потому что ничего такого не планировал. И впервые за все время задался вопросом почему.

Ему не нравилось, что все эти разговоры с Селеной вынуждали его размышлять над собственными мотивами.

– Мне все равно. Поменяй билет. Нокс, ты богат как Крёз. Ты можешь позволить себе не беспокоиться о деньгах.

– Ты права, – медленно протянул он.

– Ты едешь со мной, потому что ты по-прежнему не в себе, а я так вообще не в себе. Нам нужно как-то отвлечься, чтобы вернуться в нормальное состояние. Я не отпущу тебя в Вайоминг, чтобы ты снова пропал там на тысячу лет. Мы не сможем видеться годами, если будем избегать неловкости, которая появилась в наших отношениях.

Лично он не возражал против того, чтобы избегать неловкости, но Селена, судя по всему, думала по-другому.

– Ладно, – согласно кивнул Нокс.

– Будет весело, – расплылась в улыбке Селена, чем вызвала у него некоторые подозрения.

– Я забыл, что такое веселье, – мрачно буркнул он.

– Значит, вспомнишь.

Нокс сомневался, но он знал, что, если Селена Джейкобс что-то задумала, она уже с дороги не свернет.

И вдруг он подумал, что не против прокатиться верхом и заночевать в палатке под звездами.

Может, Селена была права, и это небольшое путешествие напомнит ему о вещах, которые когда-то ему нравились.

Хотя втайне Нокс опасался, что его ждет столько же веселья, как на вечеринке Уилла. Вполне возможно, что эта поездка только подтвердит его неспособность получать удовольствие от вещей, которые он раньше любил, и то, что ему больше нечего ждать от этой жизни.

Он вздохнул и последовал за Селеной в дом.

Когда они с Ноксом оседлали лошадей и приготовились в путь, Селена вдруг засомневалась, но не настолько сильно, чтобы отказаться от этой затеи.

Им выдали карту и детальные инструкции о пути их следования и потом отправили в техасскую глушь. Одних.

Селена похлопала рукой по своей сумке, куда спрятала презервативы. Потому что она спланировала операцию соблазнения и готова была идти к своей цели.

Конечно, она нервничала и сомневалась, но только из-за своей девственности.

А еще из-за того, что собиралась увидеть обнаженным своего лучшего друга.

При этой мысли ей захотелось захихикать и сжать свои бедра, чтобы подавить ноющую пульсацию внизу живота.

Ее щеки полыхнули огнем, когда она подумала, что к ее смущению имеет отношение ритмичная поступь ее лошади.

Нокс Маккой превратил ее в тронувшуюся на почве секса извращенку. А ведь они еще не занимались сексом.

Возможно, он даже не захочет близости с ней.

Да, такой риск существовал. Она могла увлечь Нокса в палатку, рядом с которой горел романтический костер, раздеться донага и быть отвергнутой. Но кто не рискует, тот остается с носом.

К тому же благодаря смерти Уилла, которая не была настоящей, Селена узнала, что время не бесконечно.

Тогда на его похоронах она стояла и жалела о том, что они так и не наладили отношения. И Селене не хотелось жалеть, что она не попытала счастья с Ноксом.

Правда, она точно пожалеет, если близость с ним испортит их дружеские отношения. Но, по крайней мере, не будет мучиться от неопределенности. Прямо сейчас ей казалось, что задуманное мероприятие стоило того риска.

Селена расправила плечи и продолжила свой путь.

Им сказали, что тропинка выведет их к какой-то речушке, где будет побольше деревьев и зеленой травы. Вот почему они отправились в дорогу почти что на рассвете, до того как солнце поднимется высоко в небе и станет слишком душно и влажно.

Но красота окружающего пейзажа не особенно волновала Селену, потому что все ее мысли были сосредоточены на Ноксе.

– Хорошо тут, – бросила она.

– Ага, – буркнул Нокс, который со вчерашнего вечера был очень неразговорчивым. – Сколько нам ехать до кемпинга?

– Около шести часов.

– С ума сойти.

– Я знаю, – нахмурилась Селена. Она вдруг подумала, что ей придется провести в седле целый день, и она наверняка вспотеет. Как же тогда соблазнять Нокса? Хотя Селена ничего не имела против того, если вспотеет сам Нокс. Ей всегда нравилось, как он пахнул, когда потел. После пробежки в университете он забегал в ее комнату в общежитии, чтобы стянуть что-нибудь из еды. Нокс проходил мимо Селены, и ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Она так долго прятала свои чувства к нему и пыталась не думать о них, но сейчас она все подмечала. То, что ей нравилось, как он пахнет. То, что голос Нокса скользил по ее коже, как прикосновение. То, что она всегда ждала его самого и близости с ним. И то, что отговорки о занятости и важности работы были не очень убедительными причинами, почему она не ходила на свидания с другими.

Ни один мужчина не мог сравниться с Ноксом.

Оставшуюся дорогу Селена занималась пустой болтовней и боролась с приступами паники. Она направлялась к неизбежному, что наверняка разобьет ей сердце.

Но она зашла слишком далеко, чтобы поворачивать назад.

Наконец они с Ноксом добрались до той речушки и очутились в тени ветвистых деревьев с густыми зелеными кронами. Селена с восторгом посмотрела на огромную палатку, натянутую на берегу, вокруг которой в траве росли техасские колокольчики.

Ей казалось, что они оказались в маленьком раю. Рядом с палаткой она обнаружила место для костра. Если честно, Селена впервые видела настолько благоустроенный кемпинг.

– Я собираюсь искупаться, – бросил Нокс, слезая с лошади и стягивая рубашку через голову.

И тут Селена замерла и, затаив дыхание, смотрела, как медленно ткань рубашки скользит по торсу, обнажая его тело.

Боже правый, что это было за тело!

– Что ты так смотришь? – спросил Нокс.

Черт, ее поймали за тем, что она в открытую глазела на наполовину обнаженное тело своего лучшего друга.

– Ничего, – смутилась Селена. – Думаю, нам нужно сначала устроить наших лошадок, а потом я достану свой купальник и тоже искупаюсь.

Она не могла оторвать глаз от его широкой мускулистой груди, покрытой идеальным количеством бледных курчавых волосков и блестящей от пота… Как же Селене хотелось лизнуть его…

– Отлично, – кивнул Нокс. – Давай отведем их в загон.

Селена ехала за ним и любовалась его словно высеченным из камня идеальным телом.

Нокс был таким знакомым с виду, но в свете того, что должно было произойти между ними позже, можно было сказать, что она совсем не знала его. Что пугало Селену и одновременно заставляло трепетать от восторга.

Они напоили лошадей, насыпали им корма и вышли из загона.

Селена снова посмотрела на идеально сложенное тело Нокса, и ее способность здраво мыслить тут же испарилась.

– Может, пойдешь наденешь свой купальник? – спросил он, вручая Селене ее сумку.

Их пальцы соприкоснулись, и кровь забурлила в ее венах.

Селена поспешила в палатку, почти не замечая ее великолепия. Внутри находились настоящая кровать, кресла и дровяная печь. Кровать была покрыта меховыми шкурами и другими роскошными вещами. Она была идеальным местом для занятий любовью с мужчиной, о котором мечтаешь почти всю свою жизнь.

Селена хитро улыбнулась, когда поняла, что вторая кровать отсутствовала. Черт, неужели она вела себя так откровенно, что Скарлетт обо всем догадалась и решила выступить в роли сводницы?

Она быстро переоделась в черный купальник, не желая думать о том, что он открывал ее тело чуть больше, чем хотелось бы, и вышла из палатки.

Селена с удовлетворением отметила, что выражение лица Нокса стало таким же, как у нее несколько минут назад, когда она увидела, как он снимает с себя рубашку. Он стоял словно громом пораженный.

– Красивый купальник.

Нокс стоял в купальных шортах, и Селена вдруг озадачилась мыслью, носил ли он их все это время под джинсами или быстро переоделся, пока она оставалась в палатке.

– Спасибо.

Его шорты сидели низко на бедрах, открывая ее взгляду каждую словно высеченную из камня линию прямо над той частью его тела, которая по-прежнему оставалась для нее загадкой. Селена пыталась не смотреть на него во все глаза и с отвисшей челюстью, но у нее плохо получалось.

– Я не знала, что тут всего одна кровать, – заметила она.

Словно это имело какое-то значение, ведь она в любом случае планировала соблазнить его.

– Вот как. Что ж, я могу спать на полу.

– Мы решим этот вопрос позже, – предложила Селена в надежде, что немного погодя их обоих будет вполне устраивать отсутствие второй кровати.

Они подошли к реке, но, когда Селена шагнула в воду, она тут же поежилась, несмотря на жару.

– Да ладно тебе, – сказал Нокс. – Вода совсем не холодная.

И, словно желая продемонстрировать свою молодецкую удаль, он зашел в воду и поплыл к середине реки.

У Селены перехватило дыхание, когда она погрузилась в воду по пояс.

– Она холодная! – крикнула Селена Ноксу.

– Ты ведешь себя как ребенок, – ответил он и поплыл дальше.

– Я не ребенок, – возразила Селена и, подплыв к нему, начала брызгать на него водой.

Нокс захохотал и схватил ее за запястье, притягивая к себе. Может, он хотел остановить ее, чтобы она не брызгалась. Но вдруг их ноги переплелись, а ее грудь оказалась прижатой к его обнаженному торсу. Мокрая ткань купальника почти не скрывала соски Селены, которые набухли и стали чувствительными не только от холодной воды.

– Нокс, – тихо сказала Селена. – Если ты не хочешь этого, скажи мне. Я не хочу быть чаем.

– Ты не чай.

– Хорошо. Потому что мне бы не хотелось, чтобы ты переспал со мной из вежливости. Девочки хотят, чтобы их хотели.

Селена заметила, как стиснул челюсти Нокс и каким напряженным стал его взгляд. Она видела его внутреннюю борьбу.

– Мне не надо вечно, – сказала она. Селена чувствовала, что между ними искрило прямо сейчас, и решила начать приводить в исполнение свой план по соблазнению Нокса. – Мне нужен ты. Ненадолго. Я хотела тебя… Всегда. Правда. Я жила с этим желанием постоянно. И оно никуда не девается. – Она подняла руки, зная, что сильные объятия Нокса удержат ее на плаву. Селена провела пальчиком по глубоким морщинам в уголках его губ. Она всегда мечтала прикоснуться к нему вот так, свободно и не сдерживаясь.

Печально. Селена испытывала к нему такие сильные чувства, но ей всегда, всегда приходилось прятать их, прятать часть самой себя.

А теперь она устала от этого.

– Ты хочешь меня? – хрипло спросил Нокс. – Но, Селена, ты должна знать, я могу оказаться очень эгоистичным. У меня не было секса два года. Может, чуть больше. И я… я не смогу контролировать себя. Я хотел поступать правильно. Хотел быть честным с тобой насчет того, что я могу дать тебе, а чего не могу, но если ты продолжаешь предлагать мне близость.

– Просто доверься мне, – взволнованно посмотрела на него Селена. – Мы дружим с тобой очень долгое время и всегда поддерживали друг друга. Пойми, я хочу заняться с тобой сексом не из жалости. Я просто хочу тебя. И мне кажется, ты испытываешь то же самое по отношению ко мне. Давай… доверимся тому, что мы найдем правильную дорогу. Потому что мы друзья. Мы вместе пережили ад. Нокс, пусть этот ад не был лично моим, но я проходила его вместе с тобой. Доверься мне.

Она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Селена думала, что все ограничится физиологией, но вдруг вмешались чувства. И она слишком поздно поняла, что с Ноксом невозможно по-другому, потому что они были небезразличны друг другу.

Они собирались привнести секс в дружбу, потому что эти два понятия невозможно было разделить и поставить особняком.

– Доверься мне, – с мольбой повторила Селена.

И тогда Нокс прижал ее к себе крепче и прильнул к ее губам.

Глава 8

Нокс понял, что пропал, в ту же секунду, когда Селена вышла из палатки в своем крошечном купальнике.

И в воде он схватил ее за руку не для того, чтобы она перестала брызгаться, а потому что не мог не прикоснуться к ней. У Нокса больше не осталось сил сдерживаться и противиться желанию прижать ее к себе.

И когда он держал ее в своих объятиях, его посетила мимолетная обеспокоенность, что его ждет самый эгоистичный секс в мире, которым он будет заниматься со своей лучшей подругой. Селена определенно заслуживала лучшего, но Нокс больше не мог контролировать себя.

Его лишили всего. За последние два года жизнь просто украла у него все самое дорогое. И Нокс больше не мог бороться.

Он так устал хотеть вернуть то, что вернуть было просто невозможно. Он не мог вернуть Элинор и не мог победить смерть. И Ноксу ничего не оставалось, как опустить руки.

Но у него осталась Селена.

И Нокс больше не хотел противиться ей.

Поэтому он поцеловал ее.

И он целовал Селену жадно, словно утопающий, в легких которого заканчивается кислород. Словно после этого поцелуя ему больше нечего ждать. А Нокс точно знал, что ему не на что надеяться. Жизнь была жестокой, злой стервой, которая забирала столько же, сколько давала. Поэтому он собирался взять кое-что из того, что принадлежало ему по праву.

Может, злость на весь мир плохо вязалась со страстью. Может, эта страсть была неуместной в общении с его лучшей подругой, но он ничего не мог поделать с собой.

Нокс отдался на волю своих чувств. Он склонился над Селеной, и, когда она открыла рот и скользнула языком по его языку, он забыл о том, чтобы держаться на плаву, и они начали медленно погружаться в воду.

– Нужно выбираться отсюда, – сказал Нокс, увлекая Селену за собой на берег.

– Там есть кровать, – тихо ответила она, проводя рукой по его лицу и плечам, по которым стекали струйки воды.

Нокс заглянул в ее темные глаза, пытаясь прочесть ее мысли.

– Ты все спланировала?

– Ничего подобного, – невинно захлопала ресницами Селена, черный купальник которой наводил на грешные мысли.

– Так я тебе и поверил.

Ее глаза полыхнули огнем, а еще в них было очень много упрямства, которое и раньше приводило Нокса в восторг. Но сейчас, когда он обнимал ее почти что обнаженное тело, это упрямство нравилось ему еще больше.

– Как тебе сказать, – проказливо улыбнулась Селена. – Я не знала, что тут будет всего одна кровать. Но я знала, что хочу тебя, и подумала, что такой поворот будет мне только на руку.

– Дерзкая девчонка, – шепнул Нокс и снова прильнул к ее губам и целовал ее до тех пор, пока в их легких не закончился кислород.

А потом он подхватил ее на руки и понес в палатку.

Нокс не стал искать полотенца и уложил Селену на плюшевое покрывало. Он стоял и смотрел на ее шикарное тело, полную грудь, едва прикрытую лоскутами черной ткани, узенькую талию и плоский живот. Ее бедра, округлые и соблазнительные, заслуживали отдельного внимания. Селена была похожа на сочную грушу, кусочек которой ему хотелось откусить.

Нокс осторожно снял мокрые шорты, стараясь не задеть свою возбужденную плоть, и с удовлетворением заметил, как Селена округлила глаза и провела языком по пересохшим губам.

Она чуть сжала бедра и нервно улыбнулась.

– Нравится? – спросил Нокс.

– Ага, – кивнула Селена. На этот раз обошлось без язвительных замечаний, которыми обычно она так и сыпала.

– Хочешь попробовать?

– Очень, – судорожно выдохнула она и повернулась на бок. – Только не передумай.

Нокс посмотрел на низ своего живота и улыбнулся.

– Мне кажется, я не в том состоянии, чтобы передумать. Если честно, я сейчас вообще не в состоянии соображать.

Селена снова разлеглась на покрывале и довольно улыбнулась.

– Я не возражаю.

Нокс забрался на кровать и навис над Селеной, жадно прильнув к ее губам и одновременно развязывая лямки ее купальника.

У него перехватило дыхание, когда он посмотрел на восхитительную, золотистую кожу ее груди с набухшими сосками цвета меда.

Нокс наклонился ниже, провел языком по одному из чувствительных бугорков и довольно улыбнулся, когда Селена ахнула и изогнулась навстречу его прикосновениям. Он обхватил губами ее грудь и думать забыл о прошлом. Все потеряло свое значение, кроме Селены и пожиравшей его страсти.

Нокс провел руками по ее узкой талии, опускаясь вниз до пышных бедер, и одним рывком стянул с Селены ее бикини. Он застонал, увидев темные кудряшки внизу ее живота, и начал осыпать его поцелуями. Потом Нокс раздвинул ее ноги, чувствуя, как пульсирует его возбужденная плоть, когда он смотрел на свою лучшую подругу и видел ее такой впервые в жизни. Селена попыталась вырваться, но он удержал ее.

Она могла спланировать это маленькое путешествие, чтобы соблазнить его. И ей удалось добиться своего. Но только теперь, черт подери, не она была тут главной.

Нокс склонился и, вдохнув мускусный запах ее сердцевины, скользнул языком по гладким складкам и лизнул сладкий маленький бугорок. Селена судорожно выдохнула и подалась сначала вперед, а потом назад. Нокс быстро схватил ее за бедра и с силой притянул ее к своим губам, туда, где он мог насладиться ее жарким лоном и задать ритм движениям.

Селена пыталась извиваться в его руках, но он крепко держал ее, лаская ее губами и языком и погружая пальцы в ее лоно, пока она не закричала от удовольствия.

– Нокс, – судорожно выдохнула Селена и обмякла в его руках.

И Нокс испытал удовлетворение, потому что прошло черт знает сколько времени, когда он был в последний раз с женщиной, но в еще больший, даже неописуемый восторг его привело то, что он смог доставить удовольствие Селене.

Нокс носил это желание в себе многие годы, но не давал ему выхода, а загнал куда-то на задворки своей души. И оно лежало там в кромешной тьме, бездыханное.

Но теперь оно пробудилось, и Нокс не просто ощутил себя живым, он почувствовал себя самим собой.

Ему хотелось повторить то, что он только что проделал с Селеной. А потом еще и еще раз. Чтобы она выкрикнула его имя. Но Селена потянулась к нему, притягивая к себе и требуя его поцелуев. Разве мог он отказаться?

Он устроился между ее бедер и жадно прильнул к ее губам. Ноксу хотелось продлить это мгновение, но он больше не мог владеть собой.

Он прижал свою отяжелевшую плоть к лону Селены, убедился, что оно влажное и готово принять его, и вошел в нее одним резким толчком.

И тут Нокс замер, когда Селена напряглась под ним и закричала. Но не от удовольствия.

Каким-то образом она оказалась девственницей.

* * *

Селена очень сильно старалась не вести себя как маленькая, когда ее пронзила дикая, резкая боль. А ведь Нокс всего пару минут назад подарил ей такое блаженство. И ей хотелось близости с ним. Хотелось его самого. Но вторжение его плоти в ее тело оказалось настолько болезненным, что она не сдержалась и закричала.

Нокс тут же остановился и посмотрел на нее сверху вниз. Его глаза буквально сверкали от злости.

Селена почувствовала, что он готов отстраниться и уйти. Исчезнуть в пустыне и попытать счастья с солнцем и змеями, а не с ней. Но она не хотела его отпускать.

Поэтому Селена отчаянно вцепилась в него, впившись ногтями ему в спину, и принялась горячо целовать его и приподнимать бедра, не обращая внимания на боль. Она не желала, чтобы Нокс останавливался. Слишком поздно. Она уже лишилась девственности, и все самое пугающее осталось позади.

Нокс снова попытался отодвинуться, но Селена обхватила его мускулистые ягодицы и удержала его на месте. А потом покачала головой, не отрываясь от его губ.

Он ничего не сказал в ответ и, сделав еще один толчок, прижался лбом к ее лбу. И тогда Селена поняла, что Нокс отбросил сомнения и уступил своему желанию.

Она уже получила свой оргазм, а он еще нет.

– Да, – прошептала Селена, когда Нокс начал двигаться в чувственном ритме, заставив ее забыть о боли, пережитой ею всего пару мгновений назад.

Она обвила ногами его узкие бедра, чувствуя, как по ее телу проходит волна напряжения, готовая унести ее за собой на вершину блаженства. Только на этот раз Селена испытала более глубокий оргазм, когда ощутила пульсирующую плоть Нокса, извергшуюся в ее лоно.

И когда все закончилось и они лежали рядышком, тяжело дыша, она знала, что больше никогда не будет прежней. И что Нокс навсегда останется для нее самым желанным.

А еще ее окутало чувство глубокого покоя, которое со временем, конечно, исчезнет. Но пока можно ухватиться за него и за Нокса, потому что реальность не заставит себя долго ждать.

Селена никуда не торопилась.

Она понимала, что ей придется многое объяснить. Поэтому лежала с закрытыми глазами и думала о том, что в свое время закрылась от Нокса. А теперь… Теперь он побывал внутри ее тела. Так, может, пора расставить все точки и услышать, что он скажет в ответ.

– Да, – набравшись смелости, заявила Селена, – я была девственницей.

Нокс чертыхнулся и, отстранившись от нее, потер лицо руками, словно в отчаянии.

– Наверное, у тебя есть какие-то вопросы, – добавила она, сложив руки на животе.

– Имеется парочка.

– Как ты теперь понимаешь, мой брак с Уиллом был абсолютно фиктивным. То есть нас не связывали близкие отношения. Он женился на мне только для того, чтобы я могла получить наследство.

– Почему ты не пришла с этой проблемой ко мне? Ты могла выбрать любого из друзей, но попросила о помощи Уилла.

Разве могла Селена признаться ему в своих страхах?

– На тот момент замужество с ним казалось мне единственным выходом. Я боялась, что, если бы я обратилась к тебе и мы поженились, наша дружба развалилась бы. Посмотри, что стал о с моими отношениями с Уиллом. Нокс, ты ведь всегда был для меня намного важнее, чем он. Просто я не…

– Селена, хватит говорить чушь, – оборвал ее Нокс. – Скажи мне правду.

– Зачем? Вряд ли тебе понравится то, что ты услышишь.

– Я хочу знать правду, – повторил он.

– Ладно. Я боялась, что мы закончим вот так. – Селена махнула рукой, показывая на свое обнаженное тело. – Насчет Уилла у меня таких страхов не было. Потому что я никогда не испытывала к нему ничего серьезного.

– В отличие от меня.

– Да. Это очевидно, раз мы лежим тут голыми.

– И даже тогда?

– Я хотела тебя, – призналась Селена. – Но знала, что в сложившихся обстоятельствах не могу заполучить тебя. Я думала, что, может быть, однажды. Нокс, мое замужество с Уиллом было огромной ошибкой. И я не хотела его обсуждать. Потому что оно испортило много чего в моей жизни.

– А когда ты развелась, я уже был с Кассандрой.

– Да. Но я даже радовалась этому, потому что нашей дружбе ничего не грозило. Я не жалею, что мы не попытались сблизиться. Мне кажется, начни мы встречаться тогда, у нас бы ничего не получилось… Мы не смогли бы отделить влечение от дружбы.

– Но сейчас ты думаешь по-другому?

– Я думаю, что мы просто устали. Мы слишком долго лишали себя того, чего нам хотелось. И впервые за все время у нас появилась возможность удовлетворить свое желание. Может, со временем наша страсть сойдет на нет самым естественным образом.

– Ты правда так считаешь?

– Я думаю, что мы не должны отказываться от того, что у нас есть.

– Но… Черт. Селена, неужели у тебя никогда не было парня?

– Нет. Я была очень занята. Я занималась своим бизнесом и.

– Ага. Так обычно говорят, когда упускают кучу свиданий в кафе. Но не тогда, когда напрочь забывают о сексе.

Селене не хотелось признаваться, что, в ее понимании, с Ноксом не мог сравниться ни один мужчина.

Потому что это было слишком печально.

– Секс не имел для меня такого уж большого значения. Но за те пару недель, что я провела с тобой… – Ее голос стал сиплым, и она прокашлялась. – Меня тянет к тебе. Всегда тянуло. Но я не зацикливалась на этом. То есть ты был женат на другой. У тебя была другая жизнь. И я всегда с уважением относилась к таким вещам. Я бы никогда не посмела влезть в твои отношения с Кассандрой… Я забочусь о тебе как друг, но в то же время мне хочется сорвать с тебя одежду и укусить, словно я какая-то сумасшедшая львица, и эти вещи идут отдельно друг от друга. Но когда ты был женат, я никогда не фантазировала, как набрасываюсь на тебя. – Селена чуть привирала, потому что иногда представляла Нокса в своих фантазиях. Но она знала, что никогда не переступит черту, чтобы превратить их в реальность.

Нокс помолчал, а потом снова потянулся к Селене.

– Значит, твое влечение впало в спячку?

– Да. Твоя женитьба на Кассандре заморозила его. Тогда я с головой ушла в работу. – Селена тяжело вздохнула. – Я никогда не хотела замуж и не мечтала о семье. Мой отец… Знаешь, он был тяжелым человеком. И…

Она запнулась, а потом подумала, что пришла пора рассказать все как есть. В конце концов, они и так обнажились друг перед другом. И Нокс только что лишил ее девственности, так что у нее остался всего один секрет.

– Отец бил нас. Он был жестоким, а его настроение – непредсказуемым. Мы с матерью жили с таким ощущением, что все время ходим по тонкому льду. Мы делали все возможное, чтобы избежать ужасных вспышек гнева отца. Я поклялась, что больше никогда не позволю обращаться с собой подобным образом.

– Вот почему ты избегала серьезных отношений?

– Я бы сказала, что они не были для меня приоритетом. Я не то чтобы избегала, я просто не искала их.

– Ты упрямая.

– Я сохранила за собой это право. В этом вся прелесть жизни на собственных условиях.

– По-твоему, это ключ к счастью? – спросил Нокс, лениво проводя костяшками пальцев по ее бедру. В его вопросе не было ни тени осуждения, но Селене все равно стало как-то неуютно. Может, потому, что она никогда не рассматривала его с этой стороны.

– Это роскошь, которую я ценю. Вот почему я решилась на такой отчаянный шаг, как замужество с Уиллом. Я нуждалась в деньгах, чтобы стать независимой. Иначе моей жизнью заправлял бы отец.

– Он бил вас? – с чувством повторил Нокс.

– Да. Постоянно. За что угодно. За неуважительное отношение, за то, что наши желания не совпадали с его собственными. Мы находились полностью в его власти. Нам приходилось играть роли идеальной жены и дочери. Отец не хотел, чтобы я пошла учиться, противился тому, чтобы я стала хотя бы чуточку независимой от него. Именно дедушка помог мне поступить в Гарвард. Но потом он умер, и я больше не могла рассчитывать на его поддержку. У меня не было денег продолжать учебу. Нокс, мне пришлось бы вернуться домой, что приводило меня в отчаяние. Я не хотела быть зависимой от своего отца. И чтобы защитить себя и свою мать, мне нужно было получить наследство, оставленное дедушкой. Когда я получила эти деньги, я перевезла мать в другое место, где отец не смог бы добраться до нее. Я делала все, что могла, чтобы мы больше никогда не видели его в нашей жизни.

Нокс чуть подвинулся и крепко сжал ее в своих объятиях.

– Я не знал, что все настолько плохо. – В его голосе послышался металл, и Селене стало теплее на душе оттого, что Ноксу было невыносимо думать о том, что ее кто-то обижал.

Она правильно сделала, что доверилась ему.

– Каждый из нас проходит через какие-то испытания. Я никогда не хотела вызывать у окружающих жалость и всегда старалась быть сильной. Теперь ты понимаешь, что наши отношения, любовь и все такое никогда не входили в мои планы. Я не могла думать о том, чтобы подчиниться мужчине, который будет контролировать мою жизнь. Любому, кто будет контролировать меня. И той самой любви, которая сделает меня несвободной. Я видела собственными глазами, к чему приводит такая зависимость. Моей матери было очень непросто уйти от отца. Потому что она не только боялась его, она еще и любила его. Ей хотелось увидеть в нем того человека, которого она знала раньше. От которого потеряла голову. И она с большим трудом согласилась со мной, когда я пыталась убедить ее, что такого человека никогда не существовало.

Селена перевела дух и продолжила свой невеселый рассказ:

– Она отказалась выдвинуть против него обвинения. И все время плакала. Мать говорила, что я разрушила ей жизнь, развалив ее брак и отправив жить на Манхэттен, слишком далеко от мужа. Она подумывала вернуться к нему, и только страх не давал ей сделать этот шаг. Она все время уклонялась от сеансов психотерапии, сколько бы я ни записывала ее. Я… я никогда не хотела быть такой. Никогда.

Нокс взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза:

– Ты бы никогда такой не стала.

Селена потянулась к нему и сжала его запястье.

– Думаю, каждый из нас может оказаться на ее месте. Один шаг в неправильном направлении, и ты уже на пути туда. А потом не знаешь, как повернуть обратно.

– Никогда не думал об этом в таком свете, – пораженно заметил Нокс.

– Знаю. Человеческой натуре свойственно хотеть верить, что люди сами виноваты в своих проблемах. Не думаю, что моя мать терпела такое ужасное отношение со стороны моего отца, потому что была плохим человеком. Ее поведение можно объяснить страхом перемен. Страхом потерять то, что у нее было. Вдруг она осталась бы в проигрыше?

– Но она оставалась в доме с мужчиной, который бил ее дочь. Селена, может, ты и находишь таким вещам оправдание, но я не могу.

Она отвернулась, избегая его взгляда.

– Не буду врать, иногда мне очень тяжело из-за того, что пришлось пережить. Я не могу общаться с отцом. Он ужасный человек. Он обижал меня, мою мать. Он незаслуженно срывался на нас. Уверена, что он был не в ладах с самим собой. Но, что бы там ни было, я не хочу, чтобы это влияло на мою жизнь. Да, я могла бы злиться на свою мать за то, что она оставалась с ним. Ее страх оказался больше желания предпринять какие-то шаги и вытащить нас обеих из этого ада. Но мой страх жить в этом аду заставил меня действовать. Только на большее у меня не осталось сил. Я хотела сохранить отношения хотя бы с одним родным человеком и исцелить то, что было в моих силах.

– Черт, какая ты великодушная.

– Еще бы, – рассмеялась Селена. – Но не только. В то время я боялась романтических отношений, так что можно сказать, что у меня эмоциональные травмы.

– Понимаю.

В комнате воцарилась тишина, и Селена позволила себе всецело насладиться происходящим. Тем фактом, что она лежала здесь, кожа к коже со своим лучшим другом. С мужчиной, о котором она не переставала думать многие годы. Теперь она рассказала ему всю правду и открыла секреты, которыми так боялась делиться. И тогда Селена поняла, почему она избегала его все это время.

Дело в том, что она не только заботилась о Ноксе или испытывала к нему влечение. Селена любила его, сколько себя помнила. Она любила мужчину, которого даже не мечтала заполучить, потому что поклялась себе, что никогда не позволит втянуть себя в такого рода отношения.

Как глупо с ее стороны. Она ведь влюбилась в него с первого взгляда. Ей казалось, что она сможет сохранять с ним дружеские отношения, и она закрывала глаза на более глубокие чувства. Но Селена обманывала себя, потому что с самого начала отдала свое сердце Ноксу.

Но она ничего не сказала ему. Она выдала Ноксу все свои секреты и заменила их новым, в надежде, что он никогда о нем не узнает.

Селене и так оказалось нелегко признаться себе в том, что она любила его, и она бы не пережила, если бы он узнал о ее чувствах и отверг ее.

Поэтому она положила голову Ноксу на грудь и прислушалась к биению его сердца.

Он не любил ее. Но в данный момент Селену устраивало все как есть.

Глава 9

На следующий день они оседлали лошадей и тронулись в обратный путь.

Каждый думал о чем-то своем. Нокс испытывал небольшой дискомфорт, потому что давно не катался верхом на лошади. И давно не был верхом на женщине. Они с Селеной развлекались всю ночь напролет. Правда, Нокс до сих пор не знал, как ему быть с тем, что он занимался любовью со своей лучшей подругой, и с тем, что она оказалась девственницей.

Черт, он не знал, что ему думать. Хотя, что весьма удивительно, Нокс не испытывал ужасной неловкости.

Когда они добрались до ранчо Скарлетт, чтобы вернуть лошадей, он заметил, что Селена вела себя немного сдержанно со своей подругой.

– Мне кажется, она обо всем догадалась, – бросила Селена, забираясь в машину.

– Ты думаешь?

– Она наверняка знала, что в палатке была всего одна кровать.

– Хочешь сказать, Скарлетт пыталась тебя пристроить? – рассмеялся Нокс.

– Скорее она пыталась пристроить тебя. Ты показался ей печальным.

– Так и есть, – посерьезнел он.

– Мне очень жаль.

– Только не надо извиняться. Черт подери, у тебя нет причин просить у меня прощения. Ты ни в чем не виновата. Никто ни в чем не виноват.

– Я не то чтобы извинялась. Просто мне жаль, что в жизни все так наперекосяк.

– Что у тебя, что у меня, – горько рассмеялся Нокс. – Я не знаю, что делать с грудой обломков, – через силу выдавил он. – Когда кроме них у тебя в жизни ничего не осталось. Когда у тебя была полноценная жизнь, а потом в одно мгновение ты лишился ее. Черт, я не знаю, что с этим делать.

– Я тоже, – честно призналась Селена. – Но, может, стоит попытаться начать новую жизнь. Склеить что-то новое из этих осколков.

– Мне кажется, у меня нет ни сил, ни желания.

– А что ты предлагаешь в таком случае? – тихо спросила она. – Я серьезно. Если ты не начнешь восстанавливать разрушенное, то так и будешь сидеть среди обломков? Мне кажется, ты заслуживаешь намного лучшую судьбу.

– А смысл? В любой момент у тебя может быть отнято все. – Нокс не мог понять, как они вышли на такую ужасно болезненную тему. У него только что впервые за пару лет был секс, и вдруг они ведут разговор о хрупкости жизни. – Отняты понятия, которые определяют тебя. Муж. Отец. Миллионер. Все это может исчезнуть, и тогда что? Ты вчера рассказывала о своей матери. Сначала ты теряешь из виду то, кем ты являешься, а потом просто боишься того, что останется. Стоит тебе лишиться тех названий, которые определяли тебя, и тогда… ты получаешь пустоту. Вот как я чувствую себя. Только я не нахожусь в свободном падении… но не уверен, что так будет продолжаться. Я не уверен, что весь мир не разлетится на куски еще раз.

Они съехали с шоссе и не проронили ни слова, пока не вошли в дом Селены. Тогда она повернулась к Ноксу и посмотрела на него своими темными глазами, полными сострадания. Но он не нуждался в нем. По его мнению, сострадание было сродни жалости, которую он терпеть не мог.

Нокс схватил Селену за запястье и, обняв ее за талию, крепко прижал к себе. Он хотел удержаться за нее, словно за якорь. Селена всегда была рядом. И когда его мир рушился на похоронах Элинор, она не покинула его. И теперь Ноксу казалось, что только Селена могла заглушить ту ужасную боль, пожиравшую его изнутри.

– Когда-то я был мужем, – резко бросил он. – Я был отцом. А сейчас я человек с дырой внутри и не знаю, как залатать ее. Я даже не уверен, что хочу этого. Я не знаю, кто я.

– Зато я знаю, – мягко ответила Селена, нежно коснувшись его щеки. – Нокс, ты мужчина. Мужчина, которого я хочу. Этого может быть достаточно… по крайней мере, пока? Ты можешь быть таким для меня?

Ему хотелось закричать «да». Потому что единственное, в чем Нокс не сомневался, так это в том, что он может быть любовником Селены. И может доставить удовольствие им обоим. Нокс не знал, что творится в мире, но он знал, что могло бы произойти здесь, в ее спальне.

Поэтому он подхватил Селену на руки и, крепко прижимая к груди, отнес в ее комнату и уложил на кровать. Нокс стянул с них обоих одежду, не выключая в спальне свет, чтобы насладиться красотой восхитительного тела Селены. Он был близок к тому, чтобы повторить то, что сделал вчера, раздвинуть ей ноги и насладиться ее вкусом. Но Селена села на кровати, сдвинувшись к ее краю, и уперлась ладонями в его грудь.

– Теперь моя очередь, – прошептала она и прижалась губами к его груди. – Я хочу показать тебе, как сильно хочу тебя.

Нокс почувствовал, как его тело напряглось словно натянутая тетива, когда Селена продолжила покрывать его тело поцелуями, опускаясь все ниже, пока не добралась до его отяжелевшей плоти. Она обхватила пальчиками его мужское достоинство и лизнула язычком его головку. Нокс судорожно выдохнул, не в состоянии пошевелиться.

– Этого я тоже никогда в жизни не делала, – сказала Селена и бросила на него шаловливый взгляд. – Если тебе интересно.

Конечно, ему было интересно, потому что он был чертовски эгоистичным собственником. И то, что она ласкала так только его одного, приводило его в невероятный восторг.

Селена изогнула спину и заглотнула его плоть еще глубже. Нокс положил ладонь между ее лопаток и пытался не терять голову, когда Селена продолжила ублажать его своими губами и языком. Он не мог понять, почему все это время наказывал себя и лишал удовольствия.

Ведь Нокс не мог думать не только о сексе, он не мог даже расслабиться как следует.

После похорон дочери он ни разу не позволил себе насладиться чертовой едой. Всегда поспешно заглатывал ее и возвращался к работе. После работы тащился в спортзал, а потом работал на ранчо. И только в последнее время, которое Нокс проводил здесь, с Селеной, он начал переживать вещи, которые оставил далеко в прошлом. Такие, как общение с людьми, которыми дорожил, поездки в гости к знакомым. Нокс вспомнил, как сильно ему нравилось прикасаться к женщине. И он не знал, как относиться к таким откровениям – тому, что он наказывал себя, и тому, что на этой неделе он начал избавляться от этого наказания.

Шаг за шагом.

Нокс испытал острое чувство вины и вместе с тем ошеломительное удовольствие, которое изливала на него Селена своими ласками.

Он сгорал от неутоленной страсти и с большим трудом сохранял остатки самообладания. Ему не хотелось терять его, но в глубине души он готов был перестать сопротивляться и полностью подчиниться Селене.

Только она заслуживала лучшего, чем Нокс, но он оказался слишком слабым, чтобы отвергнуть ее.

Когда дело коснулось серьезных вещей, у него не хватило сил повлиять на исход событий.

Но он мог доставить ей удовольствие. И получить его сам.

– Я хочу по-другому, – хрипло сказал Нокс.

Он схватил Селену за руки и, притянув к себе, жадно набросился на ее губы. Потом он уложил ее на спину, положил ее ногу себе на поясницу и резко вошел в нее. Нокс продолжал двигаться, пока они не обессилели и их не поглотила пучина острого наслаждения.

Потом они лежали рядышком. Просто мужчина и женщина, которые хотели друг друга. Которые нуждались друг в друге и которые решили пойти на поводу у своих чувств.

Нокс наслаждался окутавшим его покоем и позволил своему разуму немного отдохнуть. Он прислушивался к размеренному дыханию Селены, вбирал в себя ощущения от прикосновения ее атласной кожи и того, как ее волосы блестящей копной рассыпались по его груди.

Но реальность не заставила себя ждать слишком долго. Благодаря тому, что случилось между ними, Нокс чувствовал себя словно заново родившимся, но глубоко в душе он понимал, что остался прежним.

Селена крепче прижалась к нему, и он обнял ее, наслаждаясь теплом, исходящим от ее тела, ее нежностью и хрупкостью.

– Ты снова собираешься исчезнуть навсегда? – сонно спросила она.

– О чем ты?

– Ты впервые приехал в Техас с тех пор… ну, ты понимаешь, что я имею в виду. Ты все время торчишь в Вайоминге. И мне пришлось ехать туда, чтобы повидаться с тобой. Ты хочешь снова уехать и не возвращаться?

Нокс знал, что она говорит о том, что он не вернется к ней, и его очень тревожило ее беспокойство.

– Мне тяжело находиться здесь, – после минутного молчания ответил он. – В этом городе мы с Кассандрой построили жизнь, которую я мог прожить до конца своих дней. У нас был красивый дом… Чудесная семья. Все было замечательно. На самом деле. У меня было все, о чем можно только мечтать. А потом все разлетелось вдребезги. – Он горестно покачал головой. – Никто не любит возвращаться на место катастрофы. Здесь я чувствую себя именно так.

– Я даже представить не могу, – приглушенно сказала Селена, уткнувшись в его плечо. А Нокс положил ладонь ей на затылок и прижал к себе. Удивительно, но держать ее в своих объятиях казалось таким естественным. Словно физическая близость в их отношениях появилась не вчера, а давным-давно.

– Хотя горе не привязано к какому-то одному месту, – продолжил Нокс. – У тебя может сжаться сердце от какого-нибудь запаха, который перенесет тебя в прошлое. Ты можешь увидеть маленькую девочку того же возраста, что и Элли. Иногда достаточно одного взгляда на идущую вместе пару. А еще эти крекеры в наших магазинах. – Он натужно рассмеялся. – Знаешь, мы до сих пор продаем ее любимые крекеры из пшеничной муки. Селена, я до сих пор не могу спокойно пройти мимо чертовой полки, на которой они стоят. – Ноксу казалось, что его грудь придавили бетонной плитой. – Потому что я помню, как она вытирала рот о мою рубашку, оставляя следы на ней. Она просто пачкала мне рубашки, что расстраивало меня и даже раздражало, но я никогда не сердился на нее. Потому что она была всего лишь ребенком. Просто маленькой девочкой. – У него создавалось впечатление, что все происходило не с ним. Словно он наблюдал за другим человеком, который лежит здесь и говорит о таких вещах. Но Нокс не испытывал бы такой мучительной боли, если бы эта жизнь принадлежала кому-то другому. – Я бы отдал все – свою проклятую жизнь, – чтобы снова застирать свою рубашку от следов пшеничных крекеров.

Нокс почувствовал, что его плечо стало мокрым, и понял, что Селена плачет. А потом осознал, что слезы катились и по его щекам тоже.

– Не было необходимости держаться подальше от Техаса, чтобы защитить себя. От таких вещей невозможно защититься. Я могу потерять самообладание из-за чертовой пачки крекеров.

Селена уткнулась лицом в его грудь.

– Как бы мне хотелось все исправить, – сказала она. – И эти слова вызывают самое большое разочарование из всех, которые я когда-либо говорила. Потому что они ничего не дают. И ничего не исправят.

– Мне кажется, между нами очень много разбитых осколков, – прокашлявшись, заметил Нокс.

– Наверное, ты прав.

– На этот раз я не собираюсь избегать тебя, – сказал он, проводя рукой вверх-вниз по талии и бедру Селены. – Я не смог бы, – добавил Нокс и помолчал еще некоторое время. – Я никому не рассказывал эту историю. – Селена прекрасно понимала, о чем идет речь. – И носил все в себе.

Его брак развалился не в последнюю очередь из-за того, что после смерти дочери они с Кассандрой закрылись каждый в себе. И никто из них не знал, как найти обратный путь к сближению. У них не было сил – или особого желания – хотя бы попытаться сделать шаг навстречу друг другу.

– Спасибо, что поделился со мной, – прошептала Селена. – Я тебе очень признательна.

– Ты говоришь, что ничем не помогла мне. Но ты не права. Ты подарила мне эти воспоминания. Это мгновение. Впервые за пару лет я испытал удовольствие. Это не пустяки.

– Для чего еще нужны друзья? – улыбнулась Селена и поцеловала его в губы.

И после этого они больше не возвращались к разговорам.

Глава 10

Нокс провел еще одну неделю у Селены и по-настоящему не задавался вопросами по поводу мотивов своего пребывания в ее доме. Да, он подозревал, что избегает посещения благотворительного мероприятия, организованного его бывшей женой, и возвращения в реальную жизнь, но ему не очень хотелось сосредотачиваться на этих вещах.

Тайна, окружающая возвращение Уилла, так и не была разгадана, но Селене больше не приходило никаких писем, и никто не пытался выйти с ней на связь. Так что Нокс оставил это дело детективам и родственникам Уилла.

А сам с головой окунулся в отношения с Селеной, которые с недавних пор приобрели неожиданный характер. Нокс заново переживал удовольствие от простых вещей, таких как секс и еда, которыми они с Селеной наслаждались в больших количествах.

Он по-прежнему помогал ей разобраться с ее домом. Но не торопился, потому что спешить было некуда.

Когда зазвонил его телефон, он как раз работал в пристройке, а Селена сидела за компьютером в доме.

Нокс посмотрел на неизвестный номер и взял трубку, подумав, что ему могли звонить по работе.

– Алло?

– Привет, Нокс.

Звонила Кассандра, и первой реакцией Нокса оказалась ярость. Он разозлился, что она посмела вмешаться в отрезок его жизни, полный тихой радости и покоя. В то новое, что сейчас происходило с ним.

Ему не хотелось слышать ее голос. Особенно сейчас, когда он стоял в пристройке Селены и сооружал для нее новую полочку, чтобы у нее было нормальное место для хранения вещей.

– Ты звонишь с неизвестного номера.

– Я купила новый телефон, – неопределенно ответила Кассандра.

– Зачем ты звонишь?

И тут Нокс почувствовал себя кретином из-за того, что вел себя с ней подобным образом. Ведь его жена не сделала ему ничего плохого. Так же как и он ей. Вот в чем проблема.

– Ты не отвечаешь на приглашения моей благотворительной организации «Дом Элли».

– А зачем? Я выписываю чеки.

– Но я хочу, чтобы ты приехал. «Дом Элли» – очень важное для меня дело. Это единственное, благодаря чему то, через что я прошла – через что мы оба прошли, – не было совершенно бессмысленным и жестоким. Я хочу, чтобы оно стало важным и для тебя тоже. Я хочу, чтобы ты приехал. Поделился своими связями. Твое присутствие имеет огромное значение.

– Ты говоришь так, будто я не придаю значения этой благотворительной организации. Будто я не придаю значения нашей Элли.

– Ты меня не так понял, – после длительной паузы сказала Кассандра. – Я не имела в виду ничего такого. И я позвонила не для того, чтобы ругаться с тобой.

– Мы не ругались, пока были женаты. Так какой смысл ругаться сейчас?

На том конце провода снова воцарилась тишина.

– Ты прав, – тяжело вздохнув, наконец ответила его бывшая жена. – Для меня очень важно, чтобы ты приехал. А еще… Я хотела тебе кое-что сказать… Даже не знаю, с чего начать.

– Что-то случилось? – Его сердце болезненно сжалось.

– Нокс… Я… я выхожу замуж.

Такого поворота он никак не ожидал. И не ожидал, что ее слова прозвучат как пощечина.

– Что?

– Я встретила одного человека. – Голос Кассандры вдруг изменился. Он смягчился, и в нем появилась теплота. И радость. Нокс давно не слышал таких ноток в голосе бывшей жены. С ним она так точно не разговаривала. – Все произошло очень неожиданно. Я не искала серьезных отношений. Даже не хотела их. Но он… С ним я счастлива. А я ведь вообще не думала, что снова смогу когда-нибудь быть счастливой. Я основала «Дом Элли» с определенной целью… и я очень хочу, чтобы ты пришел. Я хочу познакомить тебя со своим женихом.

– Кассандра, ты меня извини, но какого черта мне встречаться с твоим женихом? – Нокс чувствовал, как его прежняя жизнь буквально ускользает от него.

Похоже, Кассандра продолжала жить дальше, а Нокс оставался на обочине жизни.

– Ты не любишь меня, – ответила она. – В любом случае ты меня не любишь.

Тут ему нечего было возразить. Он не хотел вернуть Кассандру. У них были отношения, но они не попытались уладить их.

Было что-то еще, что Нокс не мог пока определить.

– Нет, – согласился он.

– Но мы по-прежнему заботимся друг о друге, не так ли? Мы прожили вместе двенадцать лет. Долгий срок. Ты и я. Мы пережили нечто такое… Ты единственный человек на земле, который может понять, что я чувствую. Потому что мы пережили одну потерю на двоих. Поэтому ты всегда будешь оставаться дорогим мне человеком. Для меня очень важно, чтобы ты приехал. Мне необходимо поставить точку. Пожалуйста, приезжай.

Слова Кассандры больно ударили его. Но почему-то он не нашел в себе сил отказать ей.

– Возьми кого-нибудь с собой, – предложила его бывшая жена. – Найди себе пару. Я серьезно. Мы заслуживаем счастья.

Закончив разговор, Нокс долго смотрел перед собой, переваривая услышанное. Если честно, он сомневался, что заслуживал быть счастливым.

Нокс, спотыкаясь, вышел из пристройки и побрел в дом.

При виде Селены, сидевшей за компьютером с собранными в небрежный пучок волосами и карандашом в зубах, у него перехватило дыхание. Она была такой красивой.

– Привет, – сказал Нокс.

Селена оторвала взгляд от экрана и улыбнулась ему. Ее улыбка была похожей на выглянувшее из-за туч солнышко, что для человека, который провел последние два года в кромешной темноте, имело огромное значение.

– Не хочешь съездить со мной на благотворительный вечер?

– Конечно хочу, – как-то странно посмотрела на него Селена.

– Его устраивает Кассандра.

– Вот как, – насторожилась она. – Ты имеешь в виду «Дом Элли»?

– Ты знаешь о нем? – нахмурился Нокс.

– Да, я знаю об этой организации, – прикусила губу Селена. – Меня ни разу не приглашали на благотворительные мероприятия, но я некоторое время назад перечисляла туда деньги.

Нокс прокашлялся и сунул руки в карманы.

– Кассандра попросила привести с собой свою пару.

Губы Селены слегка дрогнули в улыбке.

– Тогда я с радостью исполню эту роль.

– Чудесно, – через силу улыбнулся Нокс.

И только позже он засомневался в принятом решении. Его не беспокоило, что они появятся вместе на публике, в конце концов, все знали, что они друзья. Ноксу не давало покоя, что теперь на Селену посмотрят как на его спутницу.

Но было слишком поздно что-либо менять. Он уже дал свое согласие и пригласил Селену. Единственное, что оставалось, – это вернуть контроль над ситуацией, потому что все двигалось в таком направлении, которое вызывало у него беспокойство.

Следующую неделю Нокс вел себя немного странно. И Селену не утешал тот факт, что она сама чувствовала себя точно так же.

Но она старалась не думать ни о чем, кроме того хорошего, что появилось в ее жизни благодаря Ноксу. Кто знает, сколько времени им отпущено? Поэтому Селена не хотела забивать себе голову огорчениями или беспокойством.

То, что происходило между ними, делало ее счастливой. Хотя Селена не сомневалась в недолговечности их отношений. Поэтому она решила наслаждаться каждым мгновением, проведенным рядом с Ноксом.

Селена смотрела на свое отражение в зеркале и пыталась стряхнуть оцепенение. Она чувствовала себя такой уставшей, то ли из-за того, что не высыпалась с тех пор, как у нее остановился Нокс. А может, из-за стресса, который переживала по поводу предстоящего благотворительного вечера фонда «Дом Элли».

Нокс наверняка успел пожалеть, что пригласил ее. Селену ждала встреча с его бывшей женой и ее женихом, на вечере, который та устраивала в память их покойной дочери. От всего этого у Селены голова шла кругом.

Нокс запросто мог пойти туда один, и Селене казалось, что он так и хотел сделать. В конце концов, последние два года он привык все делать в одиночку.

Она еще раз посмотрела в зеркало, и ее охватила какая-то неуверенность. За ней последовали вспышка зависти и чувство вины.

Может, Нокс сравнивал Селену со своей высокой белокурой женой, более стройной и грациозной, чем она. И она не стала бы осуждать его за это. Они с Кассандрой очень отличались друг от друга. Но ей становилось дурно при мысли о том, что ей придется стоять рядом с бывшей женой Нокса и играть в игру контрастов и сравнений.

Конечно, такого не случится, потому что Кассандра всегда была очень добра к ней.

Селена не могла поверить, когда они с Ноксом развелись, потому что она испытывала искреннюю симпатию к Кассандре.

Какую только можно испытывать к женщине, вышедшей замуж за мужчину твоей мечты.

Но когда Селена запретила себе мечтать о Ноксе, она не испытывала злости по отношению к Кассандре. Женитьба ее лучшего друга приносила ей не только сердечную боль, но и облегчение. Потому что ее перестало мучить «а что, если бы», потому что никаких «если бы» не осталось. Но иногда ее сердце разрывалось на части из-за того, что Нокс был с кем-то другим. Что он любил другую женщину.

Правда, Селена в то время не была готова к романтическим отношениям с ним, потому что испытывала проблемы с доверием. Хотя она не могла и отпустить его, потому что нуждалась в нем, и не собиралась позволить какому-то браку встать между ними.

Вряд ли Селена смирилась бы, будь Кассандра плохой женой. Но та, по ее мнению, оказалась идеальной парой для Нокса. Так что глупо сердиться и сравнивать себя с Кассандрой.

Селена провела рукой по ткани своего золотистого платья без бретелек и нахмурилась. Когда она поправляла лиф, то ощутила странную боль в груди. Словно ушибла ее.

Селена знала только одну причину, по которой грудь могла стать настолько чувствительной, но… нет. Это глупо. Она посмотрела на свой живот. Никаких изменений. Селена не могла поверить… просто не могла поверить, что там мог быть ребенок.

В первый раз, когда они с Ноксом занимались сексом, они напрочь забыли о презервативах, потому что Селене пришлось объяснять причину своей девственности, а он переживал глубокую горечь, рассказывая о своей дочери.

Но факт оставался фактом. Они забыли о том, чтобы предохраниться.

У Селены упало сердце.

Она не могла забеременеть. Точнее, могла – вот в чем проблема. Они занимались сексом без презервативов, и у Селены была задержка.

– Нет, – в страхе прошептала она, упираясь руками в комод. – Только не это.

– Что случилось?

Селена обернулась и увидела Нокса в костюме и черном галстуке. Он был таким красивым, что у нее перехватило дыхание.

– Ничего, – быстро отвернулась она. – Я боялась, что не смогу найти свои сережки. Но нашла.

– Те, которые у тебя в ушах?

– Нет, – возразила Селена и схватила другие сережки, лежавшие на комоде. – Вот эти.

Он вопросительно смотрел на нее, и ей пришлось сменить сережки, которые она до этого решила не надевать. Селена сняла те, что идеально подходили к ее золотистому платью, и печально положила их на комод. А потом надела другие.

– Видишь? – улыбнулась она.

– Ага, – кивнул он, явно не замечая разницы. Ее отговорка сработала, потому что Нокс был мужчиной, иначе он бы заметил, что первые сережки подходили к ее платью намного лучше. – Ты готова?

– Да.

– Я снял для нас номер в гостинице, где устраивается благотворительный вечер. Так что никому из нас не придется потом садиться за руль.

Нокс старался вести себя расслабленно, но Селена заметила напряжение, которое он пытался скрыть.

– Чудесно.

Когда речь зашла об алкоголе, она поняла, что не сможет выпить бокал шампанского, пока не будет знать наверняка, беременна она или нет.

Господи, она готова была свалиться в обморок и не представляла, как выдержит сегодняшний вечер. Ей необходимо было незаметно сбежать от Нокса и купить тест на беременность.

И надо же было такому случиться именно сегодня, когда Нокс решил посетить мероприятие, которое устраивалось в память его дочери.

Селене вдруг стало плохо.

– Ты в порядке?

– Немного нервничаю. – Она решила сказать часть правды, чтобы скрыть другую, более ужасную. – Я не виделась с Кассандрой с тех пор, как вы развелись. Мы с ней… Ты в курсе.

– Она помолвлена.

– Я беспокоюсь не из-за нее.

– Боишься, что я увижу Кассандру и захочу ее? – помрачнел Нокс. – Вместо тебя?

– Не знаю, – пожала плечами Селена. – Наверное.

– Я не питаю скрытых чувств к своей бывшей жене, – ответил он. – Мы всегда будем. Мы связаны. Мы с ней сотворили новую жизнь. А потом потеряли ее. Мы потеряли Элли. Так что тут нет ничего похожего на совместную опеку или что-то в этом роде. Но…

– Я поняла, – кивнула Селена, а потом тихо добавила: – Просто она красивее меня.

– Черт, Селена Джейкобс, ты самая красивая женщина из всех, кого я знаю, – нахмурился Нокс. Он потянулся к ней и провел кончиками пальцев по ее щеке. – Я давно не чувствовал себя так хорошо. И мне хорошо, несмотря на этот благотворительный вечер, который маячит на горизонте. Клянусь тебе, я не тоскую по своим отношениям с Кассандрой. Того человека, который был женат на ней, больше не существует. Мы с ней очень сильно изменились, но мы менялись не вместе, а каждый отдельно. Тут нет ничьей вины. Так получилось. Та женщина, которой теперь стала Кассандра, нашла себе другого мужчину. А тот мужчина, которым стал я, хочет быть с тобой. И больше ни с кем другим. Я даже не могу сравнивать вас. Не хочу. Ты – это ты. И так было всегда. Ты занимаешь особенное место в моей жизни, которое никто никогда не занимал.

Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, потому что слова Нокса очень напоминали признание в любви. Он обнял ее, и они вместе вышли из дома.

Селене казалось правильным, что она едет вместе с ним, чтобы почтить память его дочери. Раньше ей казалось, что у них не могло быть будущего и что их не могло связывать ничего, кроме секса и дружбы.

Но сейчас они оказались в каком-то другом пространстве, где все грани их отношений слились воедино и где ее чувства к Ноксу оказались такими большими, глубокими и настоящими. Раньше она думать не хотела о том, чтобы иметь мужа и детей, потому что, когда решала, что любовь не для нее, она представляла какого-то абстрактного мужчину. Своеобразную версию своего отца, которая со временем могла предать ее.

Но сейчас она была рядом не с абстрактным мужчиной. И уж в точности не с тем, кто был похож на ее отца.

Она встречалась с Ноксом.

Он был ее самым лучшим другом. Селена доверяла ему больше, чем кому-либо другому. И она не боялась его, не боялась любить его. Она нашла в Ноксе безопасное пристанище для всех своих чувств.

Но если она беременна от него…

Селена не знала, что ее ждет, не могла предугадать, как он отреагирует на эту новость. Нокс сказал, что больше не ищет серьезных отношений, но что, если у них будет ребенок?

Вдруг все показалось ей очень хрупким. Всего один миг покоя, который затем растворился.

Конечно, он обрадовался бы этому ребенку. Нокс оказался замечательным отцом, и речь шла не о том, что новый ребенок мог заменить ему маленькую девочку, которую он потерял.

Когда они вышли из машины перед гостиницей, их проводили внутрь.

Над входом в банкетный зал висел баннер, приветствующий гостей первого ежегодного благотворительно бала фонда «Дом Элли».

А на столике, стоявшем тут же, Селена увидела фотографию маленькой девочки. Красивой и белокурой.

С такими же серыми глазами, как у папочки.

Она лежала на лугу, подперев подбородок маленькими ручками, в окружении желтых и фиолетовых полевых цветов.

Сердце Селены мучительно сжалось, и ей стало трудно дышать. Она ухватилась за Нокса и, украдкой глянув на него, заметила, как он стиснул челюсти. Селена испытывала боль при виде этой фотографии и не могла представить, что чувствовал Нокс.

Он остановился на секунду, и Селена отвернулась, чтобы не смотреть, как он легко провел пальцами по изображению своей дочери. Ей не хотелось быть свидетельницей столь личного момента, то ли приветствия, то ли прощания.

Потом Нокс выпрямился и пошел дальше. А Селена прислонила голову к его плечу, и у нее создалось впечатление, что они поддерживали друг друга.

В зале было полно народу, но она сразу же заметила Кассандру. С тех пор как Селена видела ее последний раз, она сильно похудела, и ее плечи и ключицы казались какими-то заостренными. Но она оставалась такой же красивой, как и раньше. Кассандра всегда была потрясающей женщиной, и сегодняшний вечер не стал исключением. На ней было надето элегантное черное платье с приколотой на груди ленточкой.

Она поспешила к ним с уставшим и чуть бледным лицом.

– Я так рада, что вы смогли приехать, – сказала Кассандра и сделала шаг вперед, словно готова была обнять Нокса, но потом передумала. Вместо этого она открыла свою сумочку и, достав оттуда две ленточки, сунула их в руку Ноксу. – Если захотите надеть их.

– Спасибо, – кивнул он.

– Привет, – поздоровалась Кассандра с Селеной.

Селена сгладила возникшую неловкость и обняла Кассандру.

– Привет, – ответила она. – Рада видеть тебя.

Кассандра пристально посмотрела на них обоих, но ничего не сказала и машинально коснулась огромного кольца с желтым бриллиантом на пальце левой руки.

– Твой жених здесь? – спросил Нокс.

– Был. Я отправила его за новыми колготками. На моих стрелка. Он такой заботливый.

– Похоже на то, – заметил Нокс, и его губы дрогнули в улыбке.

– Ты ведь знаешь меня, – ответила Кассандра. – Мои колготки всегда пускали стрелки.

– Я рад, что есть кто-то, кто может купить тебе новую пару.

– Я тоже. – Кассандра замолчала, а потом после паузы добавила: – Прошу прощения, но мне нужно проверить, все ли идет по плану. Я подойду к вам позже.

– Ты соберешь кучу денег, – сказал Нокс.

– Надеюсь, у нас все получится. Хочется верить, что благодаря и нашему вкладу тоже в будущем не повторится ничего подобного. И ни с кем. – Голубые глаза Кассандры наполнились слезами, и она отвела взгляд. Потом она взяла себя в руки и улыбнулась Ноксу. – Извините. Мне нужно идти.

Она резко развернулась и, судорожно вздохнув, решительно зашагала прочь, смешавшись с толпой новоприбывших гостей.

Селена была под большим впечатлением от того, как Нокс держался на протяжении всего вечера. Он с гордостью приколол к пиджаку ленточку, которую вручила ему Кассандра, и Селена сделала то же самое. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на происходящем вокруг, потому что оно было намного важнее ее собственных тревог.

В одном конце зала организовали буфет с закусками и выпивкой, но Нокс ни разу не посмотрел в ту сторону, и Селена сделала вид, что ничего не заметила. Но когда заиграла музыка, она пригласила его на танец.

К ее удивлению, Нокс не стал отказываться.

Он заключил ее в свои объятия, и впервые за весь вечер ей показалось, что у них все получится.

– Прекрасный вечер, – мягко сказала она.

– Да, – буркнул Нокс.

– Извини, – поникла Селена. – Я сказала не то.

– Да нет. Просто… мне до сих пор сложно смириться с тем, что Элли осталась только в памяти. Мне следовало уже привыкнуть к этому.

– Не говори так. Я видела, что с тобой творилось, когда ты увидел ту фотографию.

– Я помню день, когда она была сделана. Мы сфотографировали Элли на ранчо в Джексон-Холл, на лужайке, где обычно устраивали пикники. Я… Мне не хочется вспоминать. Воспоминания даже о хороших временах причиняют боль.

Селена ничего не ответила. Она просто прижалась лбом к его груди и покачивалась с ним в такт музыке. Оставшуюся часть вечера они почти не разговаривали, потому что Нокс сосредоточился на общении с потенциальными спонсорами. Но Селена привыкла к подобным мероприятиям и занялась тем же самым, чтобы внести и свой вклад в сбор средств для благотворительного фонда «Дом Элли».

Кассандра произнесла потрясающую речь о важности медицинских исследований и о прогрессе, которого стремились достичь, чтобы излечить рак у младенцев и другие детские заболевания. Она рассказала о том, что средства, собранные ее фондом, направляются на работу инновационных исследовательских групп, а также в различные больницы, для того чтобы семьи могли проживать там, оставаясь рядом со своими детьми, пока те проходят курс лечения, и не думать о финансовых проблемах.

Селена увидела, что бывшая жена Нокса достойна одного лишь восхищения. Она не завидовала ей. Селена гордилась Кассандрой. И ей показалось вполне приемлемым, что Нокс всегда будет связан со своей бывшей женой. Она даже посчитала такую связь важной. Ей хотелось поддержать работу благотворительного фонда, и она посчитала удивительным то, какой выход Кассандра дала своему горю.

Ближе к полуночи Селена почувствовала себя настолько уставшей, что с трудом держалась на ногах. Тогда как Нокс бодро перемещался по залу, агитируя гостей выписывать чеки. Селена с восторгом смотрела на огонь, который зажегся в нем с того самого момента, когда они переступили порог этого зала. Похоже, Нокс решил превратить свою потерю и страдания его семьи во что-то стоящее.

К ее горлу вдруг подкатила тошнота, и у нее закружилась голова. Наверное, все из-за стресса и усталости. У нее выдалось несколько сумасшедших недель и один тяжелый вечер. И Селена чувствовала себя на пределе сил.

Она подошла к Ноксу и тронула его за рукав.

– Я едва держусь на ногах и хочу спать.

Он бросил на нее беглый взгляд, оставаясь по-прежнему поглощенным происходившим вокруг. Селена не возражала. Наверное, Нокс останется до самого конца. Ей тоже хотелось остаться, но силы покинули ее.

– Увидимся в номере, – ответил он.

Если он расстроился из-за того, что, вернувшись, найдет ее спящей, а не готовой заняться сексом, он не подал виду.

Она незаметно выскользнула из банкетного зала и, обхватив руками живот, направилась к выходу. Селена чувствовала себя настолько изможденной, что могла бы уснуть прямо в вестибюле.

Причиной ее усталости мог послужить стресс.

Или что-то намного ужаснее.

Существовал только один способ узнать, беременна она от Нокса или нет.

И Селена не стала откладывать на завтра.

У стойки регистрации она помедлила, а потом робко шагнула вперед:

– Здесь есть аптека поблизости?

Глава 11

Нокс испытывал чувство вины за то, что отпустил Селену одну. Но он как раз обсуждал с одним местным бизнесменом пожертвования на благое дело, которым занималась его бывшая жена, и чувствовал, что… что способен сделать что-то полезное. Что можно забыть о собственной беспомощности.

Сегодня Кассандра придала смысл его жизни. Поначалу Нокс с трудом воспринимал то дело, в которое она ушла с головой. Потому что все, что напоминало об Элинор, причиняло ему неимоверную боль. Но сейчас, когда он поучаствовал в сборе пожертвований, он все понял.

Материнское сердце подсказало Кассандре, как продолжить жизнь своей дочери, тогда как Нокс буквально ослеп из-за свалившегося на него горя.

Он не находил в себе сил для такого широкого жеста. Сделать так, чтобы беда, случившаяся с их малышкой, больше никого не постигла. Но сегодня Нокс обрел то, что давно потерял. К нему вернулась надежда. Словно у этого мира было будущее, частью которого стоило быть.

Ноксу казалось, будто небольшая его часть исцелилась, и он снова мог радоваться жизни. Наслаждаться вкусом еды, прикосновением женщины. Желанием чего-нибудь достигнуть, и не важно, чего именно.

И да, сегодняшний вечер произвел в нем перемены, но подтолкнула его к ним именно Селена.

Ближе к концу вечера толпа гостей начала редеть, а потом не осталось никого, кроме Нокса и Кассандры, сидевшей на сцене. Она выглядела уставшей и печальной.

– Ты сделала великое дело, – сказал он, присев рядом с ней.

– Спасибо, – измученно улыбнулась Кассандра.

– Но разве это не изматывает тебя?

– Что именно? Благотворительные мероприятия?

– То, что ты каждый раз переживаешь все заново.

– Я в любом случае не расстаюсь со своей болью. Так почему не обернуть ее во благо? Благотворительная организация помогает мне почувствовать, будто я двигаюсь дальше. Хотя она берет начало в Элли, в том, что мы потеряли ее. Я не знаю, как тебе объяснить. Я словно беру горе, которое случилось с нами, и превращаю его во что-то хорошее.

Нокс посмотрел в другой конец зала и увидел жениха Кассандры, который помогал с уборкой. Он показался ему хорошим человеком. Замечательным. Он совсем не знал Элли, но поддерживал этот благотворительный фонд только потому, что он значил так много для Кассандры.

Правда заключалась в том, что его бывшая жена не остановилась на месте, а продолжила жить и намного обогнала его.

И Нокс не знал, что ему думать, как примириться с этим фактом. Он сомневался, что ему хочется двигаться дальше.

Хотя именно об этом он только что думал. О том, что сегодня, впервые за долгое время, он снова начал радоваться жизни.

Неужели Кассандра опять обрела эту способность? И могла чувствовать благодарность за то, что была жива? Могла любить этого человека и не бояться потерь?

В глубине души Ноксу хотелось держаться за прошлое, вернуться ко входу в зал и посмотреть на портрет своей дочери, лежавшей на цветочной лужайке. Чтобы запомнить ее лицо.

Он просто не хотел забывать.

Не хотел оказаться на другой стороне своей скорби.

Ему вдруг показалось, что он съезжает в черную яму, и он не знал, что ему делать. Нокс не мог понять, куда подевались те хорошие эмоции, которые он переживал некоторое время назад и еще меньше понимал, почему противился им.

Скорбь была бессмысленной. Психологи в своих книжках твердили о каких-то этапах и движении дальше. Но в случае с Ноксом никаких этапов не существовало. Были волны, которые захлестывали и поглощали его. И память о его ребенке служила своеобразным спасательным кругом.

Как, черт подери, он мог отбросить свой спасательный круг?

Кассандра сказала, что Нокс был единственным человеком, который пережил то же, что и она. Но теперь он сидел тут наедине с этими чувствами, а его бывшая жена пошла дальше. И рядом не оказалось никого. Вообще.

И это пугало его.

Что было бы, если бы они оба продолжили жить каждый своей жизнью, словно Элли никогда не существовало? Если бы она стала всего лишь монументом для великой цели, вместо того чтобы быть ребенком, которого они так сильно любили.

Ноксу вдруг захотелось убраться отсюда и найти Селену.

Он знал, что она спит, но испытывал острую необходимость увидеть ее.

– Я иду спать, – бросил он, не заботясь о том, что его уход может показаться слишком внезапным. Нокс вышел из зала, пересек вестибюль и поднялся на лифте на свой этаж.

Он медленно открыл дверь в номер и обнаружил, что Селена еще не спала.

Она сидела на краю кровати, склонив голову. Когда Селена подняла глаза, Нокс заметил расплывшийся от слез макияж и застывшее на лице выражение ужасного сожаления.

– Что случилось? – спросил он. – Я думал, ты пошла спать.

Потом он глянул на ее руки и заметил белую полосочку, зажатую между ее пальцами.

Выражение лица Нокса отобразило то, что чувствовала сама Селена.

Ужас. Абсолютный, нескрываемый ужас.

Но, несмотря ни на что, она знала, что они справятся и с этим тоже.

Селена мысленно повторяла словно мантру то, что она доверяет Ноксу.

На протяжении последних десяти лет она по чуть-чуть отдавала ему свое сердце. И теперь он полностью владел им, так же как и ее доверием.

Селена любила его.

Всегда. Но, сидя здесь с результатом теста в руках, она поняла, что любит его той любовью, которая сможет перенести все что угодно.

– Прости, – сказала Селена. – Мне не хотелось, чтобы ты узнал об этом вот так.

Она собиралась поговорить с Ноксом завтра утром, но потом силы покинули ее, и она сидела на кровати, не в состоянии сдвинуться с места. Переживая сильное потрясение от увиденного на крошечной полоске бумаги.

Селена плакала, потому что за сегодняшний вечер произошло слишком много всего, чтобы она смогла совладать со своими эмоциями. Она была свидетельницей того, как проявлялась скорбь Нокса, когда он увидел портрет своей дочери, и потом, когда он общался с гостями. А теперь она огорошила его этой новостью. На него свалилось слишком много за один раз.

– Ты беременна, – выдавил Нокс.

– Да. Мы не… мы пару раз не предохранялись, – сдавленно ответила она.

В самый первый раз, когда они ночевали в палатке.

И следующей ночью, в ее спальне, когда они вспоминали Элинор, и ей казалось, что ее сердце не выдержит боли, которую она переживала из-за Нокса.

– Я не могу, – резко сказал Нокс.

– Но… – К ее горлу подкатил ком, и ей показалось, что она задыхается. – Но ребенок – это не чай. Я не могу… не подавать его тебе. Я не могу… Нокс, может, это знак для нас, что мы должны попробовать что-то настоящее.

Ее слова прозвучали неубедительно, и она испытала презрение к себе.

– Я не могу, – повторил Нокс.

Сердце Селены колотилось с такой силой, что причиняло боль. Словно хотело вырваться из груди.

– Мы можем, – возразила она. – Нокс, мы справимся вместе. Знаю, все далеко не… идеально.

– Селена, о чем ты? Мы ведь не говорим о чертовом талоне за парковку. То, что случилось, недопустимо.

Она вдруг разозлилась. На него. На саму себя. И на весь мир за то, что он оказался таким несправедливым. Почему они просто не могли быть счастливы вместе?

Потому что жизнь оказалась слишком жестокой и отняла у него самое дорогое. Да, Селена разделяла страдания Нокса. Но сейчас она жалела саму себя.

– Мне очень жаль, что эта беременность оказалась недопустимой для тебя, но менять что-либо слишком поздно. Я беременна.

– Селена…

– Я люблю тебя. И об этом тоже мне не хотелось говорить сейчас. Я думала, все будет по-другому, но… Нокс, я люблю тебя. Знаю, я всегда говорила, что не хочу мужа и детей, но с тобой я бы хотела иметь семью. Если у нас будет ребенок, тогда я смогу быть матерью и женой. Я хочу этого.

Селена распрямила плечи, понимая, что прямо сейчас берет ответственность за своего малыша.

– Я… я хочу этого ребенка.

Нокс смотрел на нее, и его взгляд оставался непроницаемым.

– Тогда тебе придется растить его в одиночку.

Ей казалось, что в нее выстрелили пушечным ядром, которое целиком опустошило ее. И не осталось вообще ничего.

Сердце разрывалось на части от боли, и эта боль поднималась к ее горлу, сжимая его с такой силой, что она не могла дышать.

– Ты не хочешь этого?

– Я не могу.

Она по-настоящему жалела Нокса за ту потерю, которую ему довелось пережить. Но сейчас речь шла об их ребенке, который лишался шанса иметь отца.

А ведь ей казалось…

Селена понятия не имела, как могла так ошибиться в нем.

Нокс был единственным человеком, кому она доверяла безоговорочно.

Она словно переживала кошмар наяву.

Но Селена страдала не только из-за того, что теряла мужчину, которого любила, и будущее, которое рисовало ее воображение, пока Нокс не зашел в их номер.

Нет, она теряла своего лучшего друга.

И обрекала собственного ребенка на страдания.

– Значит, ты не хочешь снова быть отцом. – Селену волнами захлестывали горечь, ужас, печаль… Ей казалось, что она снова с Ноксом в реке, но только на этот раз он не держит ее, а топит. – И ты не хочешь быть со мной.

– Селена, я ведь говорил тебе. У меня все это было, но я лишился всего и не могу еще раз проходить через подобные вещи. В этом чертовом мире для меня не осталось никакой тайны. Селена, я знаю, каково это хоронить собственное дитя. Я не смогу… Я никогда не смогу полюбить другого ребенка так, как любил Элли. Никогда.

А ведь она доверяла ему.

Селена не могла думать ни о чем другом, чувствуя, как его слова разбивают ее на мелкие осколки.

В юности она считала, что нет ничего ужаснее, чем подвергнуться ударам мужских кулаков. Отец пинал ее и бил, пока она лежала на полу.

Но то, что Селена переживала сейчас, казалось ей намного ужасней. Ее потеря была настолько глубокой, что она с трудом могла постигнуть ее.

И боль, раздирающая ее изнутри, казалась невыносимой и бесконечной.

Селена прижала ладонь к животу и мрачно посмотрела на Нокса.

– Тогда уходи, – выдавила она. – Убирайся. Потому что я не хочу, чтобы мой ребенок переживал твое безразличие. Нокс, я не собираюсь повторять ошибки своей матери. И не хочу, чтобы рядом со мной был мужчина, которому нет дела ни до меня, ни до моего ребенка.

– Селена.

– Нет. Ты сам так сказал. Ты возмущался, почему моя мать любила меня недостаточно сильно для того, чтобы защитить меня. Что ж, теперь я сама будущая мать, и выбор за мной. Я буду любить этого ребенка за нас обоих. Я дам ему все, чего у меня никогда не было, и то, в чем ему отказываешь ты. А теперь убирайся, черт бы тебя побрал.

Нокс пережил трагедию в своей жизни, но он был взрослым мужчиной. И Селена знала, что ее обязанность защищать свое дитя, а не эмоциональное состояние Нокса.

Ее тошнило, и ее обуревала злость. И она сомневалась, что когда-нибудь оправится от этого удара.

– Я просто не могу, – повторил Нокс и направился к входной двери.

– Не можешь – не надо, – бросила Селена. – Но я не верю, что человек, который вытащил себя из нищеты, поступил в Гарвард, все эти годы был для меня хорошим другом, приехал на похороны Уилла – хоть это и было нелегко, – я не верю, что такой человек может отказаться от собственного ребенка. Нокс, ты преуспел в том, чтобы отгораживаться от других. Когда становится тяжело, ты уходишь в себя, вместо того чтобы открыться. Нокс, протяни мне руку. Я не требую того, чтобы все было легко или идеально. Между нами гора обломков, но давай попытаемся построить из них что-то новое.

– Я не могу.

Нокс еще раз взглянул на нее невидящим взглядом, затем развернулся и вышел. А Селена стояла посреди комнаты в блестящем золотистом платье, готовая разрыдаться от отчаяния.

Сначала на нее обрушилась боль, а потом осознание того, что она носит под сердцем ребенка своего лучшего друга.

И что ей придется растить его в одиночку.

Глава 12

Нокс пил всю дорогу до Джексон-Холл. А потом продолжил пить на заднем сиденье автомобиля, когда его водитель вез его обратно на ранчо. Ввалившись в дом, Нокс снова выпил, а потом рухнул без чувств на кровать.

Проснувшись, он понятия не имел, который час. В его голове шумело, когда он нетрезвым взглядом окинул комнату, утопавшую в щедрых лучах солнца.

Все, что случилось с ним в Техасе, казалось каким-то сном. Словно он никогда не ездил туда и не посещал похороны Уилла, который на самом деле оказался живым. Не спал с Селеной, не ездил на благотворительный вечер, организованный его бывшей женой для того, чтобы почтить память их дочери. И не узнал, что Селена беременна от него.

Нокс с трудом поднялся и увидел на комоде стакан виски. Он залпом осушил его и достал свой телефон, чтобы проверить, нет ли там пропущенных звонков. Таковых не оказалось, но зато Нокс увидел, что уже около трех часов дня.

Нахмурившись, он долго смотрел на телефон, а потом набрал один из номеров.

– Алло? – послышалось в трубке.

– Привет, Кассандра.

– Нокс?

– Да, – ответил он. – Я пьян.

– Я уже поняла. – Кассандра замолчала. Она явно не собиралась помогать ему с этим разговором. А Нокс не мог понять, почему искал ее поддержки именно сейчас, ведь, когда они были женаты, он ни разу не обратился к ней в трудную минуту.

Тогда, когда еще можно было что-то спасти.

– Ты в порядке?

– Нет, черт подери. Я не в порядке.

– Ясно, – ответила она и снова замолчала.

– Как так получилось, что ты счастлива? – спросил Нокс. – Я не чувствую себя счастливым. И не хочу быть таким. Что будет, если мы оба будем счастливы и забудем о ней? Забудем о том, как много она значила для нас? И забудем о той боли, которая осталась после ее ухода?

На другом конце провода послышался приглушенное всхлипывание.

– Мы не забудем. Не забудем.

– А вдруг? – Ноксу казалось, что его сердце разрывается на куски. – Я не хочу заменять ее никем другим. Я не могу.

– Такого не случится. Ты никогда не заменишь ее. Что вдруг пришло тебе в голову?

– Селена беременна, и я не знаю, что мне делать. У меня такое чувство, словно я променял нашу жизнь на новую версию. Это нечестно по отношению ко всем нам.

Нокс понимал, что говорит глупости, но боль, которая гнездилась глубоко в его сердце, была такой сильной, что он не мог подобрать правильных слов, чтобы выразить ее.

– Не говори так.

– Прости. Я звонил тебе, чтобы разозлиться на тебя за то, что у тебя все хорошо. Что ты продолжаешь жить дальше. Но сейчас мне хочется попросить прощения. За то, что не был рядом с тобой, когда ты нуждалась в поддержке. Может, нам следовало уделять больше внимания друг другу.

– Может, – тихо ответила Кассандра. – Но мне не хотелось этого.

– Мне тоже, – после долгой паузы сказал Нокс.

– Я любила нашу жизнь. Прошло много времени, прежде чем я поняла, что любила ее больше, чем мы любили друг друга. А когда мы потеряли Элли… Той жизни больше не было. А та, что осталась… Ее оказалось недостаточно, чтобы удержать нас вместе.

– Думаю, ты права, – согласился Нокс.

– Ты должен найти человека, которого полюбишь независимо от обстоятельств. Не того, кого можно любить, потому что он занимает какое-то место в твоей жизни, выполняя определенную роль. Тебе нужна не просто жена, тебе нужен партнер.

– Я боюсь, – сипло ответил Нокс.

Кассандра сочувственно рассмеялась:

– Нашего полку прибыло. Поверь мне, я боюсь не меньше твоего. Потому что еще раз открываться другому человеку очень тяжело. Но мне кажется, что ты уже влюблен. Не надо уклоняться от этого чувства. Избегая любви, ты не защищаешь, а наказываешь себя. И если ты и правда истязаешь себя… тебе нужно бросить это дело.

– Но как? Как я могу перестать наказывать себя, если я здесь, а ее больше нет? Если я не смог защитить ее? Как я могу продолжать жить дальше как ни в чем не бывало?

– Нокс, тебе придется двигаться дальше, – едва слышно сказала Кассандра, – потому что ее больше нет с нами. Мы мало что могли сделать, когда она болела, но теперь мы ничего не можем сделать для нее. Ты ничего не изменишь, если будешь цепляться за свою скорбь. Элли больше не нуждается в тебе. И ей не нужны твои страдания.

Нокс не мог говорить, и ему казалось, что он задыхается.

– Ты нужен Селене, – продолжила Кассандра. – И ты нужен ребенку, которого она носит под сердцем. И тебе придется выяснить, как стать поддержкой для них, иначе ты на самом деле не тот мужчина, которого я встретила много лет назад.

Он не знал, что сказать, и Кассандра позволила ему уйти от ответа. Она просто попрощалась и положила трубку.

Да, он не был тем мужчиной. Да и не хотел. Он изменился, и внутри его поселились страх и пустота. Он был словно лес, выжженный огнем, в котором не осталось ничего, кроме мертвых, обугленных деревьев.

Селена нуждалась в нем…

Слова Кассандры эхом отдавались у него внутри. Он нужен был Селене, а не Элинор. Элли ушла, и это было несправедливо. Только Нокс не мог изменить того, что произошло, и ему не оставалось ничего, кроме горечи. Он знал, что эта скорбь останется с ним до конца его дней. Потому что такие вещи невозможно забыть. Но, может, есть способ научиться жить дальше. Позволить хорошим воспоминаниям вернуться и поселиться в сердце вместе с болью.

А еще впустить туда любовь.

Возможно, двигаться дальше по жизни не значило быть мужчиной, которым он был раньше. Может, это значило то, о чем говорила Селена, – чтобы из разбитых кусочков построить что-то новое.

Селена нуждалась в нем. Так же как и их ребенок.

Только теперь Нокс начал подозревать, что он сам нуждался в Селене. Потому что без нее он навсегда погрузится во мрак.

Оставалось решить, хотел он впустить свет в свое сердце или нет.

Селена сходила на прием к врачу, чтобы подтвердить свою беременность, а потом отправилась на ранчо к своей подруге.

– Тебе нравится? – спросила она, глядя, как Скарлетт играет со своим малышом.

– Что именно?

– Быть матерью.

– Интересный вопрос.

– Ага. Потешь мое любопытство.

– Ладно. Иногда я так сильно устаю, что мне хочется лечь на пол и уснуть. Бывает, я задаюсь вопросом, почему я решила завести ребенка, не пожив для себя как следует. Но… оказалось, что мне очень нравится быть матерью. Усыновление Карла было самым большим вознаграждением. Пусть иногда мне бывает трудно. Но я люблю его. Знаешь, чудесно, когда в твоей жизни появляется любовь.

Глядя в окно, Селена постучала пальцем по своей кружке с чаем.

– Мне нравится то, что ты говоришь.

– Правда, помимо любви, появляется и много работы, – улыбнулась Скарлетт. – Ты подумываешь о том, чтобы взять ребенка?

Она шутила, потому что знала, что Селена и думать не хотела о том, чтобы стать матерью. Наверное, настало время огорошить ее своей новостью.

– Нет, я не думаю о приемных детях. У меня будет свой. Я беременна.

Скарлетт потрясенно уставилась на Селену. Она открывала и закрывала рот, но была не в состоянии произнести ни одного слова.

– Что? – пискнула Скарлетт, когда наконец пришла в себя.

– Все произошло во время той верховой прогулки.

– Черт подери. Похоже, эти палатки в самом деле очень романтическое место.

– Романтика тут ни при чем, – скривилась Селена. – Мы просто дали волю страсти, которую носили в себе больше десяти лет. – Она вздохнула и откинулась на спинку дивана. – Но он не готов к серьезным отношениям и не хочет иметь со мной дела.

– Нет? – помрачнела Скарлетт. – Просто… Я не очень хорошо знаю Нокса, но мне показалось, что он прекрасный человек.

– Ты права. Но он живет в страхе и не может совладать с ним. Я узнала о своей беременности в тот вечер, когда его бывшая жена организовывала благотворительный бал, чтобы почтить память их дочери. Нокс вышел из себя. И я не виню его. Его захлестнуло слишком много эмоций.

На ее глазах появились слезы.

– Я сама только узнала о своей беременности, и сегодня врач подтвердил это. И пока я сидела и ждала результаты анализов, мне стало дурно при мысли, что могу потерять этого ребенка. Что, может, я не беременна на самом деле или что-то не так с анализами. Я даже еще не держала на руках этого маленького человечка, но уже так сильно люблю его. Я злюсь на Нокса за то, что он причинил мне боль. Но вместе с тем я не могу ненавидеть его за то, что он бросил меня, потому что он уже потерял одного ребенка.

– Тебе незачем ненавидеть его. Но, может, тебе хочется врезать ему как следует.

– Нет. Даже этого не хочется. Хотя… Может быть, но только не очень сильно. Но я… Просто мне придется растить малыша в одиночку. Но ты ведь справляешься? Значит, и у меня все получится. Я смогу позаботиться о нас двоих. У меня есть куча денег. И мой ребенок никогда ни в чем не будет нуждаться.

Скарлетт посмотрела на маленького Карла и нежно провела пальчиком по его пухленькой щечке.

– Из тебя получится хорошая мать.

– Ты так уверенно говоришь об этом.

– Потому что я знаю тебя. Ты наверняка будешь уставать и делать ошибки. Я все время делаю их. Но все равно все сводится к любви. Селена, любовь покрывает множество вещей. Я искренне верю в это.

– Мне бы хотелось, чтобы любовь смогла покрыть то, что произошло между мной и Ноксом. – По щекам Селены побежали слезы. – Я так сильно люблю его. Я хочу быть рядом с ним. Ради себя. Ради нашего ребенка. А еще мне хотелось бы, чтобы у него была другая жизнь. Я бы дала ему эту другую жизнь, даже если бы знала, что потеряю его. Но я ничем не могу заглушить его боль.

– Можешь, – удивленно посмотрела на нее Скарлетт.

– Каким образом? – не меньше удивилась Селена.

– Поезжай за ним.

Возможно, для ее бесстрашной и уверенной подруги все было очень просто, но Селена боялась, что не переживет, если Нокс отвергнет ее еще раз.

– Но он не хочет, чтобы я ехала к нему. Он ушел. Сказал, что не сможет быть отцом для этого ребенка. Сказал, что не любит меня.

– Потому что страх заставляет человека совершать глупости, – покачала головой Скарлетт. – Что и сделал Нокс. А ты позволила ему пойти на поводу у этого страха. Скарлетт, тебе нужно остановить Нокса. Или, по крайней мере, заставить отказать тебе еще раз. Ну же, Селена. Пусть Нокс будет трусом, если ему так хочется, но ты-то не трусиха. Заставь его еще раз увидеть все при свете дня и сказать, что он не хочет знать тебя или этого ребенка. Заставь его сказать, что он не любит тебя. А потом пусть скажет, что он отказывается от тебя не только из-за страха.

Сердце Селены пустилось галопом. Ей даже не приходило в голову, что ситуацию можно как-то исправить.

– Но если он отвергнет меня…

– Значит, так тому и быть, – пожала плечами практичная Скарлетт.

– Я никогда не хотела быть такой женщиной, – закрыла глаза Селена, – которая сходит с ума из-за мужчины. Моя мать… Она оставалась с отцом, хотя он ужасно поступал с ней. Она скучала по нему даже тогда, когда ушла от него. Скарлетт, она скучала по мужчине, который поднимал на нее руку. Я… я не хочу быть такой, как она.

– Я понимаю тебя, – нахмурилась ее подруга. – Правда понимаю. Но ты ведь знаешь, что, если выставишь себя на посмешище ради Нокса, он когда-то поступит точно так же. Если вы собираетесь жить вместе до конца своих дней, у вас будет много шансов бегать друг за другом. Вести себя по-глупому из-за любви. Твои родители по-разному вкладывались в отношения. Твоя мать давала, а отец привык только брать.

– Нокс не такой, – прикусила губу Селена.

– Вот видишь, – развела руками Скарлетт. – У вас все по-другому.

– Ты права. – Селена положила ладонь на живот. – Но я не чувствую себя готовой к такому повороту событий.

– Замечательно, – рассмеялась Скарлетт. – Скажи ты, что готова, я бы засомневалась. Все намного сложнее, но и прекрасней тоже. Ведь речь идет о любви.

Селена поднялась и слегка покачнулась. Последние несколько дней выдались очень напряженными.

– Мне пора, – решительно заявила она подруге. – Я лечу в Вайоминг.

Глава 13

Остаток дня Нокс провел, мучаясь с похмелья, а следующим утром занялся работой на ранчо, доводя себя до изнеможения, физического и эмоционального.

Он уже решил, как поступит с Селеной, и теперь подыскивал правильные слова для разговора с ней. Потому что, когда ты отверг женщину, придется быть готовым к тому, чтобы ползать на коленях у ее ног.

Он причинил Селене боль и боялся обидеть ее еще больше, и ему пришлось поднатужиться, чтобы в мрачных и пыльных закоулках своей души найти слова, которые станут ключиком к ее сердцу.

Нокс беспокойно бродил по дому, а потом решил прокатиться верхом на лошади через луг к подножию своей любимой горы, с заснеженной вершиной, направленной в небо, словно ООН хотела коснуться бескрайней синевы и пушистых облаков. Что часто хотелось сделать ему самому.

Он был не из тех, кто любил кладбища. Хотя, с другой стороны, никто этого не любил. Нокс не находил там никакого покоя, но здесь, на природе, его сердце успокаивалось, и он чувствовал близость с Элли.

Нокс посмотрел на фиолетовые и желтые полевые цветы. Вокруг него бурлила жизнь. Жизнь для того, чтобы жить, радоваться, может быть, даже любить. Несмотря на боль.

Нокс подумал о фотографии, где Элли была запечатлена на этом самом лугу.

Он знал, что не найдет здесь свою малышку, но все равно его потянуло сюда. Нокс избегал этого места на протяжении последних двух лет.

Но сегодня ему захотелось приехать сюда снова. В последний раз, когда он выезжал на этот луг и любовался окружающей его красотой, он был другим человеком с абсолютно другим будущим.

Человеком, который знал, кто он такой и для чего живет.

Теперь он стал одиноким и изо всех сил пытался угадать, что будет дальше. Сможет ли он исцелить свои раны. Хочет ли он исцелять их…

Перед его глазами вдруг возникла Селена и то, какую боль она пережила в тот вечер в гостиничном номере. Она нуждалась в нем. Селена никуда не подевалась. Она была здесь. И они могли быть вместе.

– Малышка, мне нужно узнать, как обрести немного счастья, – прошептал в пустоту Нокс, и его слова прозвучали словно мольба. – Я никогда не забуду тебя. Никогда не перестану любить тебя. Но я хочу научиться любить и других людей тоже. Я хочу сделать несколько шагов вперед. Но это не значит, что я оставлю тебя позади. Клянусь.

Он закрыл глаза и ждал, позволяя тишине окутать его. Позволяя себе успокоиться. Не работать. Не сражаться или что-то преодолевать. А просто существовать. Жить этим мгновением и той болью, которую несло в себе это мгновение.

Вокруг Нокса повеял легкий ветерок, принеся с собой аромат цветов и запах снега, покоящегося на горной вершине.

И Нокс воспринял это как своеобразное благословение свыше.

Двигаться вперед не значит забывать и оставлять позади.

Он вдохнул полной грудью тепло весны и леденящий холод зимы и понял, что внутри его происходило то же самое. Нокс мог вместить в себя все сразу. И горечь утраты, и надежду новой жизни.

В его сердце нашлось место для всего, и там не было никаких границ, покуда он сам не установит их.

Нокс знал, что может отнять любовь, но он также знал, что она может дать. Он так долго лишал себя радостей жизни. И ему казалось, что не осталось ничего нового, что он уже познал всю глубину любви и испытал всю горечь потерь.

Но теперь Нокс осознал, что самая сильная любовь ждет его впереди.

Любовь, которую он выбрал, несмотря на то что знал, какую цену придется заплатить.

Ему просто нужно было набраться достаточно смелости, чтобы шагнуть ей навстречу.

Нокс слез с лошади и сорвал самый яркий цветок. Цветок Элли. Совсем как на той фотографии. Нокс провел кончиком пальца по желтому лепестку, и улыбка тронула уголки его губ.

Он спрятал цветок в карман рубашки, как раз рядом со своим сердцем, и оглянулся вокруг. После смерти дочери Нокс не позволял себе наслаждаться красотой окружавшего его мира. Это место было полно хороших воспоминаний, но он отгородился от них, чтобы они не причиняли ему боль.

Но они были частью его. Частью его жизни. Частью жизни Элли. И Нокс не хотел их терять. Ему хотелось сохранить способность думать о ней и иногда улыбаться. Помнить ту радость, которую она дарила ему, а не одну лишь печаль.

Нокс успел забыть, как много радости дарит любовь. Конечно, человек не может выбрать, что подарит ему судьба. И не может получать добро, не рискуя пережить что-то плохое.

Но можно выбрать любовь. И Нокс был готов открыть свое сердце.

Пришло время двигаться дальше. В известное и неизвестное.

Но если Селена будет рядом, ему нечего бояться будущего.

Нокс снова закрыл глаза и подставил лицо для легкого поцелуя ветра. Потом он забрался на лошадь и галопом помчался через луг, направляясь обратно к дому.

Нужно было позвонить, чтобы подготовили его частный самолет. Нокс спешил вернуться обратно в Техас.

После того что он наговорил Селене, телефонного звонка будет недостаточно. Он испытывал острую необходимость поехать к ней и поговорить лично. Попросить у нее прощения. И сказать, что их надежда не потеряна и они могут идти дальше по жизни вместе.

Нокс хотел признаться ей, что устал убегать и прятаться.

В его груди ширилось что-то большое, необъятное. То, чего он не чувствовал очень долгое время.

Его переполняла радость.

Нокс подумал о Селене.

И – о, чудо! Когда он подошел к дому и глянул на подъездную дорожку, то увидел там Селену. Она казалась такой хрупкой, бледной и немного потерянной. Бог мой, Селена Джейкобс никогда не терялась, и Нокс знал, что безысходное выражение ее лица – его рук дело.

Его сердце мучительно сжалось от боли и от любви, которая ширилась внутри его.

– Что ты тут делаешь? – спросил он.

– Я приехала за тобой, – с вызовом бросила Селена.

– Ты не можешь приехать за мной. Потому что я собирался сесть в самолет, чтобы поехать за тобой.

– Что? – выдавила она, и Нокс заметил, как задрожала ее нижняя губа.

– Селена, я не знаю, зачем ты приехала. И тебе сначала придется выслушать меня. Потому что мне есть что сказать тебе. Селена, я все понял. Эти два дня были настоящим адом.

– Кто бы говорил, – чуть натянуто ответила она.

– Прости меня. Прости за то, что я причинил боль нам обоим, но в особенности тебе. Прости, что я чуть не разрушил все. Я боялся сдвинуться с места. Потому что… я чувствовал себя виноватым. А еще боялся. Но это не значит, что я не хочу этого ребенка. Или не люблю тебя. Я хочу быть с тобой, хочу, чтобы на свет появился наш малыш. Но я хочу этого так сильно, что мои чувства пугают меня. Селена, я годами ничего не желал. Не позволял себе желать. Потому что чувствовал себя опустошенным. Я так боюсь, что однажды могу потерять тебя. Что, если я буду любить тебя слишком сильно и держать в своих объятиях слишком крепко, что-нибудь случится, и мне придется снова столкнуться с черной бездной. Малышка, я не переживу этого. Я просто не переживу. Долгое время ты значила для меня все. И теперь, когда я люблю и хочу тебя как женщину, я уверен, что сойду с ума, если потеряю тебя. Или нашу жизнь. Или нашего ребенка. Но я также не смогу жить в страхе и постоянно думать, что может произойти что-нибудь плохое.

Нокс подошел к Селене и взял ее за руки.

– Я позвонил Кассандре. Пьяный в стельку. Она кое-что сказала мне… И она была права. Она сказала, что нужно любить человека больше, чем совместную с ним жизнь. То, что было у нас с Кассандрой, казалось идеальным. Но только пока оно оставалось таким. Как только наша жизнь дала трещину, мы не смогли собрать ее в одно целое совместными усилиями. Мы не хотели. Мы любили то, что у нас было, больше, чем друг друга. Но, Селена, когда я полюбил тебя, у нас ничего не было. Только эти разбитые кусочки. И то, что ты сказала… Я согласен, что мы должны собрать эти кусочки и построить из них что-то новое. Я не могу вернуться в прошлое. И никогда не смогу быть таким, как прежде. Но я могу попытаться стать для тебя новым человеком. Другим. Тем, которого ты заслуживаешь.

Селена всхлипнула и, обхватив его за шею, уткнулась лицом ему в грудь.

– Ты серьезно? Ты на самом деле хочешь, чтобы мы были вместе?

– Я не могу без тебя. Сегодня, объезжая ранчо, я кое-что понял. Здесь зима и весна существуют бок о бок. Долгое время зима была внутри меня. И я в какой-то степени боюсь, что недостаточно люблю или любил Элли.

– Конечно, ты любил ее всем своим сердцем. И этот ребенок, он никогда не заменит тебе дочь, которую ты потерял.

– Знаю. Именно это я и понял. В моем сердце найдется место для них обоих. – Нокс потянулся к своему карману и, достав оттуда желтенький цветочек, протянул его Селене: – Это мы. Это весна. Новая жизнь. Новая пора года. Я хочу, чтобы внутри меня было больше места для тепла и меньше для холода. Для страха.

– Да, Нокс, – улыбнулась Селена. – Пусть будет больше весны. Намного больше.

– Я люблю тебя. Люблю тебя, зная, что любовь – это самая могущественная сила на земле. Что с ней все становится ярче, что, потеряв ее, можно лишиться целого мира. Я люблю тебя, зная, чего мне это может стоить. Может, мои слова покажутся тебе странными, но я никогда раньше не делал таких веских заявлений.

Нокс взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Когда ты молод, ты бросаешься во все очертя голову. Ты можешь ухватиться за эти огромные, пугающие чувства, не зная, что может ждать тебя по другую сторону. Я знаю. И я хочу выбрать жизнь рядом с тобой. Больше всего на свете я хочу любить тебя. Если только ты захочешь любить меня. – Он тяжело вздохнул. – Если ты по-прежнему можешь любить меня.

– Я очень люблю тебя, – заверила его Селена. – Нокс, я так сильно люблю тебя. Но дело в том, что в юности я бы никогда не бросилась в любовь очертя голову, потому что я боялась этого чувства. Но я давно повзрослела. И я доверяю тебе. Доверие всегда было ключом наших отношений. Я знаю, что ты за человек. Я долгое время боялась любви, но я никогда не боялась тебя.

– Но я причинил тебе боль.

– Да. Но ты тоже страдал. Ты обидел меня не потому, что ты такой плохой. Ты поступил так, потому что был под влиянием собственных страхов. Я поняла, что с тобой происходит. Но это не значит, что я не отомщу тебе, – добавила она, и в ее глазах появился озорной блеск.

– Вот как?

– Ага, – улыбнулась Селена. – Я потребую, чтобы ты отдал самую выгодную полку в своих супермаркетах под линию моих средств по уходу за кожей.

– Это же корпоративный шантаж.

– Именно. Но я могу пойти еще дальше и прибегнуть к сексуальному шантажу.

Нокс обнял ее за талию и притянул к себе.

– Радость моя, ты не смогла бы.

– Еще как смогла бы, – возразила она и вильнула бедрами. – И ты бы страдал.

Нокс наклонился и куснул ее нижнюю губу.

– Это ты страдала бы.

– Ладно, – зарделась Селена. – Может, это я страдала бы.

– Селена, ты выйдешь за меня? Давай начнем новую жизнь вместе. Я никогда не буду прежним. Но надеюсь, что тот мужчина, которым я стал, подходит тебе.

– О да, поверь мне. Он мне очень даже подходит, – нежно улыбнулась она.

– Значит, ты согласна?

– Да. Знаешь, я никогда не представляла себя идущей к алтарю. Но если я когда-либо собиралась туда, то только с тобой.

Нокс посмотрел на Селену, женщину, которую он знал много лет. Чтобы быть с ней, ему пришлось проделать очень долгое путешествие.

– Ты моя единственная. Ради тебя стоило быть смелым. Ты заставила меня захотеть начать новую жизнь. И я чертовски рад, что ты не отступилась.

– Я тоже, – ответила Селена и взвизгнула, когда Нокс подхватил ее на руки и прижал к груди.

– А еще я рад, что ты сэкономила мне полет в Техас, – улыбнулся он, направляясь к дому.

– Я рада, что оказалась такой «удобной».

– Вообще-то, ты очень неудобная. Ты заставила меня измениться. А кому такое понравится.

– Бог мой, и как ты собираешься наказывать меня?

– Я что-нибудь придумаю, – улыбнулся Нокс.

– Ты всегда был моим лучшим другом, – сказала Селена, когда час спустя они удовлетворенные лежали рядышком в кровати в объятиях друг друга. – А теперь ты все для меня.

– Селена Джейкобс, я очень рад быть всем для тебя. И я чертовски счастлив, что ты моя.

С этими словами Нокс прильнул к ее губам, и в его поцелуе было обещание и надежда на счастливое будущее.

Его сердце пело от радости из-за того, что впервые за долгое время у него появилось и то и другое. И что еще важнее, теперь у него была любовь.

Эпилог

Детский смех колокольчиком звенел на зеленом лугу, и Селене пришлось бежать, чтобы поспевать за маленькой девочкой, мчавшейся впереди нее. У малышки были длинные черные волосы, как у матери, и серые, как у отца, глаза.

Муж Селены следовал за ней, но его движения не были такими быстрыми, потому что он нес на руках их маленького сынишку.

Селена обернулась и посмотрела на них обоих. Нокс прижимал к груди пятимесячного малыша, поддерживая своей огромной ладонью его пушистую головку.

Он оказался невероятно заботливым отцом и был склонен к тому, чтобы мчаться к доктору, стоило кому-то из детей всего лишь чихнуть. Но Селена не могла винить его. У нее перехватывало дыхание, когда она наблюдала за тем, как он раскрылся рядом с детьми…

– Кармела! – крикнула Селена. – Не беги так быстро.

Малышка остановилась и оглянулась. На личике трехлетней девочки играла шаловливая улыбка. Она стояла и ждала, окруженная желтыми и фиолетовыми полевыми цветами, а за спиной у нее высились покрытые снегом горы.

Селена повернулась и увидала, что Нокс остановился и застывшим взглядом смотрел на Кармелу.

– Ты в порядке? – подошла она к нему и тронула его за рукав. – Хочешь, я сама понесу Алехандро?

– Нет, – хрипло ответил Нокс.

Кармела бегала по кругу, беззаботная и не знающая преград, а ее отец не мог отвести от нее глаз, и на его лице читалось благоговение.

– Что с тобой? – спросила Селена.

– Просто не могу поверить, – посмотрел на нее Нокс, – что у меня опять появился шанс любить. Любить ее. И его. – Он мягко провел рукой по пушистым волосикам Алехандро. А потом перевел взгляд на Селену, которая внутренне затрепетала, увидев в его глазах неприкрытую страсть. – Любить тебя.

Он наклонился и поцеловал ее в губы.

– Я помню то чувство безысходности, когда у меня ничего не осталось. А теперь у меня есть надежда. Есть будущее.

Селена обняла его и уткнулась лицом в его грудь.

– А я случайно забеременела от своего лучшего друга, – сказала она. – И в подарок получила эту чудесную, восхитительную жизнь.

Нокс снова прильнул к ее губам и целовал ее, пока у нее хватило дыхания. Затем они зашагали к своей дочери.

К своему будущему.

Вместе.

Content

Мейси Эйтс
Станешь моим сегодня

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог